Чиж и Сёмка

Глава 1

Обшарпанные стены не внушали ни оптимизма, ни энтузиазма. Тускловатый свет, мигающая в конце коридора лампочка – мечта эпилептика, как любила называть это явление бабушка. Ей позволяло образование, так что критиковать было бессмысленно.

У меня же медицинского образования не было. Впрочем, как и настроения. Воспитание под впечатлением событий последних трех недель тоже не отсвечивало, предпочтя забиться в дальний угол и злобно бурчать.

Поэтому оригинальничать я не стала – прошептала заурядную конструкцию из трех матерных слов и прибавила шаг.

Нужная дверь оказалась практически в самом конце злосчастного коридора – в компании старого, как паспорт Хрущева, окна и двери в туалет. Женский, между прочим. Вот только назвать это везением я не спешила. Из приоткрытой двери тянуло специфическим «ароматом», который забивался насыщенной вонью курева. Народ не стеснялся и клал на правила проживания в общежитии вдоль и поперек.

Я сжала челюсти и скрипнула зубами. А затем глубоко медленно вдохнула и выдохнула. Поморщившись.

Это ненадолго, Лера.

Всего на пару дней.

Ты справишься.

Ключ провернулся с трудом, но дверь, как ни странно, открылась бесшумно. Хотя я и ожидала что-то в стиле банального хоррора – скрипа, скрежета, неведомого сопротивления, на крайний случай.

Но ничего подобного не произошло.

Время уже приближалось к полуночи, поэтому в здании общаги местного университета стояла если ни тишина, то что-то на нее похожее. За время подъема на третий этаж и пути до комнаты, я встретила только одну девушку, которая с полотенцем на плече шла, судя по всему, из того самого туалета. И правильно. Спать давно пора.

Мне в том числе.

И плевать, что большая часть студентов, скорее всего, просто отсутствовала по причине антистрессовой пьянки по случаю долгожданных выходных.

Мне это не грозило. Хотя и очень хотелось.

Вот только последние три недели все шло через задницу. Надеяться, что сегодняшний, точнее, почти вчерашний день станет исключением, было глупо. Но я попыталась…

Чтобы ощутить очередную подлянку от судьбы во всех оттенках коричневого цвета жижи.

Сначала по причине ненастной погоды в городе прибытия задержали вылет. Я проторчала почти семь часов в аэропорту, в нервном ожидании. Забившись в дальний угол и ожидая каждую минуту, что из ниоткуда вывалятся два ненавистных мне индивида с требованием вернуться.

Обошлось.

И это оказалось единственной приятной новостью.

Посадку самолета перенесли в соседний город. Непогода не собиралась входить в положение уставших и перенервничавших людей, продолжая «радовать» ветром и каким-то чудовищным снегопадом, от которого любой случайно оказавшийся на улице моментально становился похожим на сугроб.

В итоге вместо того, чтобы уже через час наслаждаться горячим чаем в компании бабушки, я провела еще полтора в теперь уже другом аэропорту, а затем еще три – в дороге. Автобус ехал еле-еле, но все же доставил нас в целости и сохранности. После чего у меня ушло еще почти два часа на то, чтобы добраться до общежития.

Бабушке я строго настрого запретила себя ждать и встречать. Она год назад переехала к своему кавалеру, в коттедж за город. И заставлять ее добираться в мерзкую погоду в такую даль, а его – нервничать, я не собиралась. В конце концов, сама виновата в том, что сорвалась с ровного места, перевернув свою жизнь с ног на голову. Перевод в другой университет, переезд, скандал с родителями, отвратительная сцена с Андреем…

Хорошо хоть вахтер не стала трепать остатки нервов, быстро найдя мой пропуск среди своих бумажек. И, хмуро вручив оный и наказав вести себя прилично, отпустила восвояси.

Я и прилично?

Смешная шутка…

Я вздохнула и устало опустилась на обшарпанный табурет, выпустив, наконец, из ладони ручку большого чемодана на колесиках и скинув с плеча рюкзак. Шевелиться не хотелось. «Батарейка» медленно, но, верно приблизилась к отметке критического истощения. А если вспомнить, что поесть мне сегодня так и не удалось, силы брать было попросту неоткуда…

Комната оказалась под стать общежитию – небольшая, пустая и унылая. Деревянные полы «радовали» полустертой краской когда-то светлого кофейного оттенка. Пожелтевшие обои, отклеившиеся местами у потолка и по стыкам, большое окно с деревянной рамой в когда-то белой, а теперь нещадно облупившейся краске, одинокая лампочка на длинном проводе, свисавшая с потолка так, что в голову сами собой полезли мысли о веревке с мылом – несмотря на усталость мне хотелось отсюда сбежать прямо сейчас. На улицу, где холодно и снежно.

Куда угодно…

Впрочем, куда угодно – это куда?

Я тоскливо хмыкнула, невидяще уставившись в окно, за которым кружились хлопья снега в свете уличного фонаря. Найти место, где мне бы стало сейчас спокойно и радостно, было попросту невозможно.

Потому что сбежать от самой себя не получится – груз внутреннего и накипевшего следом полетит, больно тыкая во все доступные места в качестве расплаты за наивность. И глупость. И слабохарактерность.

Давно надо было показать зубы.

Тогда бы…

А что тогда? Все было бы по-другому? Кто ж его знает, как все сложилось бы… Моей вины в случившемся тоже хватало. Думать надо было головой, а не верить в чудеса…

Дура.

Я вздохнула еще раз и осмотрелась. Мебели в комнате стояло минимум. Квадратный стол у стены, три табуретки, на одной из которых я сейчас сидела, две панцирные односпальные кровати по разным сторонам от окна, по тумбочке рядом с каждой, большой шкаф вдоль правой стены, зеркало и еще одна небольшая тумбочка справа от двери.

От прежних жильцов остался еще большой постер над одной из кроватей – похоже, поклонник Evanescence обзавелся новым, раз не увез этот с собой. Или решил, что фото группы лучше основательно уставших обоев? Спорить с этим было бы глупо.

Оторвавшись от созерцания солистки – я тоже любила несколько их песен – я собрала остатки сил в горсть и встала. Разобрать вещи, само собой, сил бы уже не хватило. Да и зачем усердствовать, если мое пребывание здесь не продлится дольше пары недель? Квартиранты, снимающие бабушкину квартиру, уже искали себе другое жилье. Как только переедут, я тут же отсюда тоже свалю.

Ох…

Не хотела доставлять столько хлопот бабушке, но она даже слушать ничего не стала. Не скажу, что мне это не понравилось. Забота приятна, особенно, когда ты ее получаешь в целом достаточно редко, чтобы успеть привыкнуть к хорошему. Но все же… собственные неудобства от импульсивного со всех сторон переезда были мелочью по сравнению с беспокойством родных людей.

А роднее бабушки у меня не было никого…

Молния на чемодане разъехалась с характерным звуком, а я принялась доставать самое необходимое, складывая на стол.

Зубная щетка, паста, умывальное, помывочное, сменное белье, спортивный костюм, полотенце…

Я отвлеклась от чемодана и подошла к шкафу. Комендант обещала…

На этот раз дверца недовольно скрипнула, а я вопреки всему слабо улыбнулась. Не подвела комендант.

Подхватив матрас, подушку и шерстяное, со времен СССР, одеяло, я сгрузила это добро на кровать. Постер настраивал меня на позитивный лад – немного, но все же – поэтому проблемы с выбором не было.

Остатков сил хватило на то, чтобы застелить постельное белье, сложить вещи в тумбочку и шкаф – благо, все оказалось относительно чистым, без залежей вековой пыли – умыться и переодеться.

За мной закрылась дверь комнаты, а я, щелкнув шпингалетом, ощутила, как настойчиво пытаются закрыться глаза. Больше суток без сна, сложная дорога, нервы – организм настойчиво требовал отдыха. Сопротивляться я не собиралась. А от осознания того, что завтра воскресенье и в университет только через день, по лицу скользнула счастливая улыбка. Жить можно.

Я сбросила олимпийку на табурет и дернула завязки на штанах – спать любила голышом, но на новом месте так было бы точно неуютно. Да и в целом в комнате оказалось достаточно прохладно, чтобы стремление оголиться угасло на корню. Но в футболке и трусиках – самое оно.

Вот только штаны снять я не успела…

По коридору пронеслось что-то большое и явно тяжелое, судя по топоту. Килограмм на девяносто-сто, не меньше. Быстро пронеслось, что в рамках позднего времени и общей тишины заставило несколько напрячься.

Впрочем, буквально через четверть минуты напряжение взлетело под потолок, заставив меня вздрогнуть.

Потому что шаги остановились как раз рядом с моей комнатой. А еще через несколько секунд в замке начали ковыряться…

Что за хрень тут происходит??

Первой мысль было спросить, кто там. Но внутренний голос злобно заржал, отбив всю охоту творить дичь. Действительно. Еще бы погавкала для устрашения.

Второй мыслью было неоригинальное, но действенное – позвать на помощь. Вряд ли здесь настолько толстые стены, чтобы мой крик не услышали. Но, во-первых, я никого не знаю. Во-вторых, понятия не имею, заняты ли комнаты рядом с моей. В-третьих – может, просто комнату перепутали, а я орать начну…

В общем, этот вариант я тоже отмела.

Последним в копилке осталось банальное, но эффективное членовредительство. Если все же это взломщик, а не перебравший горячительного студент.

Впрочем, перебравшие так не скачут…

Огляделась я на этот раз нервно. И тут же пожалела, что не купила нож. С ним мне было бы куда спокойнее. Но ножа не было. Даже зонта не наблюдалось – им хоть в лицо тыкнуть можно. Не сказать, чтобы я прям паниковала – за себя постоять точно могла. Но дополнительные приспособления точно лишними не были.

Я осторожно, под тихое скрежетание в несчастном замке, прокралась к шкафу.

Ничего…

Далее наступила очередь прикроватных тумбочек, а в последнюю очередь – тумбочки под зеркалом.

И тут мне неожиданно улыбнулась удача. Похоже, исчерпала я ее не всю. На треснувшей полочке лежала…сковорода. Небольшая, но достаточно увесистая – не то тонкостенное говно, которое заполонило магазины и чаще превращало еду в угли, чем нормально жарило. Правда дно и стенки были изрядно поцарапаны – похоже, посудину хотели выкинуть, да забыли.

Дай бог здоровья человеку с плохой памятью…

Теперь мне стало намного спокойнее. И, встав в двух шагах от выхода, я поудобнее перехватила пластиковую ручку. А затем дернула шпингалет, распахнув дверь. Приготовившись обороняться.

Но вместо этого остолбенела, не в силах выдавить из себя ни звука.

Первыми в глаза бросились чужие ноги.

Передо мной стоял парень. Босиком. Высокий, в меру стройный, белокожий.

И голый. Весь.

Соломенная женская шляпа с красными маками, крепко зажатая в руке и прикрывающая все самое «ценное», проблему обнажения решала, честно говоря, слабо.

И представить вменяемое обоснование ситуации у меня никак не получалось.

Неожиданный «гость» оказался удивлен, судя по всему, ничуть не меньше меня. Потому что проникнуть в комнату попыток больше не делал. И даже шевелиться не спешил, продолжая стоять на месте. За дверью. Глядя на меня. Со сковородой.

Мой взгляд медленно скользил вверх, оценивая обстановку. Успев мимолетом оценить неплохое телосложение и красивые плечи.

Чтобы остановиться на лице.

Осознание было сродни удару под дых…

- Ты?

- Лерка?

Мой шепот и его тихий возглас прозвучали одновременно.

Глава 2

Повисшая пауза не была неловкой – ошарашенной, недоверчивой, ошеломленной – какой угодно, но только не неловкой. Я забыла про переезд, про проблемы, оттягивающие плечи похуже двадцатикилограммового баула, про то, что на парне напротив из одежды только нелепая женская шляпа…

Смотрела – и не верила.

А в душе уже расцветала пугливая радость, столкнувшись с банальным «так просто не бывает».

Семка. Мой Семка. Тот, с кем мы дружили долгих восемь лет на зависть всем вокруг. Нас не разлучили ни косые взгляды одноклассников, ни глупые подколы и жестокие шутки про жениха и невесту, ни недовольство взрослых, которые считали, что мы из разных миров… Только переезд, в конце концов, заставил нас прервать общение.

Причем, неожиданно, жестоко и максимально радикально.

И я до сих пор не понимала, почему он так и не ответил ни на одно мое письмо…

Последняя мысль неожиданно отрезвила, заставив почти натурально захлопнуть приоткрывшийся от удивления рот, стиснув для надежности челюсти.

Семка перемены моего настроения, судя по всему, не заметил. Потому что продолжал смотреть так, будто видел впервые. Я ощущала его взгляд, плавно скользящий по лицу, плечам, груди и талии, а затем снова по лицу. Внимательный, серьезный, будто сравнивал безнадежно выцветшую фотографию с неожиданно воскреснувшим оригиналом. Будто проверял, не показалось ли…

Но так обмануться сразу двое определенно не могли.

- Лерка… Чиж, - выдохнул он непослушными губами и нерешительно качнулся вперед. – Чиж…

Я отреагировать на сократившееся между нами расстояние не успела.

А в следующее мгновение мы синхронно вздрогнули, когда в отдалении послышался грохот и по коридору прокатился предельно злобный мужской рык.

- Где ты, падла? Выходи! Придушу собственными руками, гнида! Я тебе в жопу…а потом…поперек и насквозь…

Далее шла абсолютно непередаваемая игра слов и сравнений.

С моей точки зрения, фраза не имела смысла и логики. Если только жертва не поклонник жесткого бдсм с упором в экзекуцию. Но высказывать свои мысли по этому поводу желания почему-то не возникло. Тем более, что Семка резко дернулся вперед, буквально заталкивая меня в комнату, чтобы быстро, но тихо закрыть дверь за своей спиной.

По коридору загрохотало – незнакомый мне мужик был недвусмысленно настроен догнать и совершить всевозможные кары, немыслимые с точки зрения анатомии и физиологии.

А Семка, вопреки накалившейся до предела ситуации – сомнений, что искали именно его, у меня не возникло – вдруг широко улыбнулся, явив такую знакомую ямочку на левой щеке.

- Иди ко мне, обниму хоть!

Парень отвел свободную руку и тут же попытался отвести вторую, со шляпой.

И я тут же шарахнулась назад, выставив перед собой сразу обе ладони.

- Стоп, стоп, стоп! Я, конечно, понимаю, что мы давно не виделись, и ты чертовски рад меня видеть, но все же давай без стриптиза! Я к такому как-то не готова, извини!

Семка дернулся, будто вспомнив о своем внешнем виде, и шляпа заняла прежнее место. Мне даже показалось, что он слегка покраснел.

В коридоре шум только нарастал – похоже, мужик не удовлетворился пустым и безлюдным пространством общественного пользования мест и решил проверить комнаты. Студенты, судя по воплям, ночному гостю рады не были, весьма недвусмысленно рисуя маршрут, по которому мужик мог проваливать с удовольствием и разнообразием.

Вот только рано или поздно он доберется и до моей комнаты? Или повезет?

Сегодня на это я бы не рассчитывала…

- Прости. – пробормотал Семка, на этот раз не делая попыток пошевелиться и смотря куда-то мне под ноги. – Лерка, я понимаю, что момент встречи уже безнадежно испорчен, но…

- Но? – приподняла я бровь, ощутив неожиданный прилив веселья.

Парень чуть помялся, но все же поднял глаза, заглянув мне в лицо.

- Может, у тебя найдутся какие-нибудь штаны? Боюсь шарахаться по улице с одной шляпой слишком отвязно даже для меня.

Да мне бы даже в страшном сне не приснился такой расклад! Нет, я теоретически представляла, что, возможно, мы с Семкой встретимся. Бабушкина квартира находилась совсем недалеко от барака, в котором он жил. Тоже с бабушкой, кстати. Только у меня родители были живы, а вот у него – не совсем. Точнее, мать умерла спустя два года после их переезда в этот город. А отца он толком и не помнил.

В глубине души я надеялась увидеть друга детства. Даже с учетом странного молчания в течение этих двух лет. Чтобы хотя бы получить ответ, почему.

Но никак не ожидала такой неподдельной радости на его лице при встрече.

И уж точно не планировала лицезреть парня голышом и в задрипанной комнате университетской общаги, удирающим от какого-то неадеквата.

Кстати…

- А почему ты так..?

Я изобразила странную фигуру рукой в воздухе, второй выдвигая чемодан из-под кровати.

Но меня неожиданно поняли. Хотя… Так ли неожиданно?

Раньше проблем с взаимопониманием у нас не было никаких.

- Неудачное свидание, - буркнул Семка так, словно хотел забыть этот вечер, желательно с самого утра. Его можно было понять.

- Чем же ты так разочаровал девушку, что она тебя выставила в чем мать родила? – хмыкнула я, роясь в вещах.

Семка как-то нервно выдохнул, чем-то прошелестев. Оборачиваться и проверять, что он делал за моей спиной, не стала.

- Не ее, - тихо и недовольно, но я расслышала. И следующий вопрос сорвался с губ почти машинально, без участия мозга.

- А кого?

- Ее мужа.

Мне потребовалось пара секунд, чтобы осознать ответ. И еще одна, чтобы иронично хохотнуть, ощутив, как внутри резануло странным разочарованием. Сюжет плохой мелодрамы, честное слово! Неужели Семке настолько все равно, с кем? Мой друг из детства до такого бы точно не опустился…

У того Семки были идеалы. И принципы. Причем такие, что даже я порой невольно ахала, испытывая неподдельное уважение.

И тут… такое…

- Держи. - не поворачиваясь, я протянула ему прозрачный пакет с костюмом. – Надеюсь, подойдет. В любом случае, больше ничего подходящего нет. Разве что простыню могу дать обмотаться.

- Спасибо.

Сзади зашуршали, завозились, а я сделала пару шагов к окну, принявшись рассматривать осточертевшую погоду за стеклом. Ничего нового там не показывали, но я терпеливо сверлила взглядом мельтешащую картинку, сложив на груди руки.

Через пару минут в комнате стало тихо.

Но я не спешила оборачиваться, ожидая вербального подтверждения.

Чтобы снова вздрогнуть, когда на плечи легли мужские руки, мягко меня разворачивая.

- Теперь можно. – выдохнули мне на ухо, заставив все волоски на теле встать дыбом. А в следующий миг меня прижали к горячему телу. – Чиж, как же я скучал…как же я рад тебя видеть…

Я зажмурилась.

А спустя два удара сердца собственные руки предательски дрогнули и обвили мужской торс, прижимаясь и прижимая ближе.

- Семка, что ты…

В голосе недовольство, но в душе его и в помине не было.

Я тоже безумно скучала…

Чуть шершавые пальцы скользнули по моей спине, пробежались по оголенной шее и зарылись в волосы, заставив прерывисто выдохнуть. Я крепче уткнулась лбом в мужское плечо, сбитая с толку собственными ощущениями…

Чтобы едва не подпрыгнуть, когда дверь едва не слетела с петель от сильных ударов, разбавленных хриплым воплем.

- Открывай, мразина! Я знаю, что ты тут! Открывай по-хорошему, или я эту дверь вышибу! И яйца тебе оторву, гондону!

Мы с парнем переглянулись.

Не повезло.

- Открывай, падла!! Я ж тебя в прошлый раз предупреждал! А теперь молись! Кастрирую!

Дверь содрогнулась так, что я удивилась живучести петель. На их месте давно бы уже пала смертью храбрых. А она даже не скрипнула. Почти.

Впрочем, слова незнакомца за дверью заинтересовали куда сильнее.

Брови сами собой поползли вверх, а Семка неожиданно смутился в ответ на мой более чем вопросительный взгляд.

Серьезно?

- Танцы на граблях наше все? – с сарказмом выдохнула я, а друг отвернулся, нервно потерев шею.

И даже не стал удерживать, когда я вывернулась из его рук, отойдя на пару шагов для надежности.

- Лерка…блин, это…

- Другое, да?

Я усмехнулась и направилась к двери, подхватив сковородку, которая одиноко лежала на кровати – положила ее туда, прежде чем достать чемодан.

- Уйди за шкаф, - тихо бросила, не оборачиваясь. Даже с шумом за дверью меня было хорошо слышно. Хотя скандал, очевидно, набирал обороты – студенты начали толпиться в коридоре, угрожая вызвать полицию и матерясь.

И я тоже хотела лечь спать.

А не смотреть цирковое представление от рогатых мужей любовниц моего лучшего друга. Я тихо хмыкнула. Надо же, даже в этой ситуации «статус» Семки не пошатнулся…

- Ты куда? – неожиданно ухватили меня за руку, заставив остановиться. Я подчинилась, хоть и не стала поворачиваться.

- Туда. – пожала плечами, не став пояснять очевидное.

- Сдурела? – чуть повысил голос Сема, а я шикнула, напоминая об минимальной конспирации. – Он же неадекват!

- Ну, знаешь, я на его месте, вероятно, вела бы себя еще хуже, - мрачно буркнула, пытаясь высвободить руку.

Безуспешно.

- Да плевать мне на него! Открывать дверь глупо!

Последняя жалобно скрипнула от очередного удара, намекая, что времени у нас осталось совсем мало.

- А что ты предлагаешь? Ждать, пока он ее выломает? Или чтобы полиция приехала? – я все-таки повернулась, нахмурившись. И ощутив глухое раздражение. Мало мне было своих проблем! – А потом объяснять коменданту, почему в первые же два часа пребывания в общаге я умудрилась встрять в скандал? И каким образом в моей комнате оказался незнакомый посторонний парень?

- Не такой уж незнакомый, - пробормотал виновник «приключений», а я стиснула зубы. В груди полыхнула злость.

- Знаешь, я исключительно рада, что ты чертовски популярен и тут всем знаком. Но я хочу спать! А для этого надо угомонить психа снаружи!

- Чиж! Я не про… Нет! – черт, на запястье наверняка останутся синяки. Из горла вырвался глухой рык, но Семка не обратил внимание на мое стремительно портившееся настроение. – Твою мать! Все, остановись. Я сам выйду. Хватит.

Я опешила. Но ровно на секунду. Ее хватило на то, чтобы мою руку, наконец, выпустили, а Семка успел сделать пару шагов к двери.

И теперь уже я вцепилась в рукав мужского костюма.

- Куда?! Ромео недоделанный! Брысь за шкаф, я сказала! Пока не уложила насильно под кровать с черепно-мозговой травмой!

Семка вздрогнул – похоже я с захватом переусердствовала, саданув ногтями по коже. А затем от неожиданности взмахнул руками, сделав три шага в сторону – толкнула я его в бок изо всех сил, обогнув по дуге.

- Лерка!

- Не зли меня, Чирков! А то лично приложу!

Я махнула сковородой с такой угрозой, что Семка отшатнулся. И даже вякнуть не успел, когда я в два счета добралась до двери, дернув шпингалет. Одновременно щелкнув выключателем.

В комнате на мгновение воцарилась темнота.

А затем я зажмурилась, когда яркий свет из коридора резанул по глазам.

- Че ты орешь, как будто тебе член прищемили, а? Иди на улицу орать, если неймется! Спать мешаешь! – с визгливыми нотами я, похоже, перестаралась…

Неожиданно стало тихо-тихо. Настолько, что стало слышно, как капает кран в «мойке».

А возмутитель общественного спокойствия, который в момент открытия двери собирался шарахнуть по ней в очередной раз кулаком, по инерции дернулся вперед, чудом не завалившись на меня. Успел в последний момент ухватиться за стену свободной рукой.

И теперь взирал на меня с таким удивлением, будто зомби увидел.

Судя по всему, остальные, которых я мельком оценила в полтора десятка человек, с огромным энтузиазмом ждали продолжения «концерта». И даже дышали теперь через раз, опасаясь пропустить даже полслова.

Кстати, «псих» оказался весьма приятным внешне – подкачанный, молодой, едва ли старше меня на два-три года, парень с гармоничными чертами лица. Черные короткие волосы, хулиганская челка, темные глаза – было на что засмотреться.

Вот только спать все-таки хотелось больше, чем любоваться противоположным полом. И в груди почему-то не утихало раздражение напополам с недовольством.

- Откуда… Ты кто? – выдохнул «визитер», а я прищурилась.

- Хер в пальто! – даже не подумала я сдержаться, выплеснув все эмоции разом. – Если это единственное, что тебя интересует, можно я спать обратно лягу?

Парень моргнул. Осмотрел меня с ног до головы. В толпе многозначительно кашлянули. И будто это дало толчок - брюнет, похоже, вспомнил, для чего мы все тут собрались. И нахмурился, стиснув кулаки.

- У тебя спрятался, да? – прозвучало угрожающе, но меня сейчас пронять этим было сложно. Тем более, у меня аргументов имелось на один больше, а парень напротив явно растерял большую часть запала.

- Понятия не имею, о ком ты.

Уверенно. Спокойно. Четко.

Вот только мой ответ никого не удовлетворил.

- Тогда дай я комнату осмотрю. Быстренько…

Парень дернулся вперед, намереваясь явно завалиться внутрь, но я поудобнее перехватила сковороду, аккуратно стукнув ею по косяку, а затем уперев в мужскую грудь.

- А больше тебе ничего не дать?

В толпе раздались смешки. Парень слегка растерялся, а я устало поморщилась. Как меня все задолбали…

- А есть варианты? – попробовал он пошло улыбнуться, но я только окинула его выразительным взглядом.

- Только один. Ты валишь нахрен – сам или на носилках, опционально. А я иду спать. И очень надеюсь, что сниться мне будут хорошие и добрые сны, а не великовозрастные дебилы, которые ломятся ночами в комнаты без разбору, упрашивая хоть как-нибудь что-нибудь дать!

Дверь захлопнулась под хохот толпы, а я выдохнула, привалившись к ней спиной.

Какой абсурд.

Такое даже в самых странных фантазиях представить я бы никогда не смогла.

Я вздохнула, на ощупь пристраивая сковороду на тумбочку и находя пальцами выключатель. И даже не дернулась, обнаружив Семку в двух шагах перед собой.

- Лерка, ты как всегда…

Я не дала ему договорить.

- Великолепна, неотразима, потрясающа? В курсе. – взгляд напротив заметно потух, но меня это не остановило. – Надеюсь, что в подобной ситуации я оказалась в первый и последний раз.

- Лер…

- Кстати, зачем ты ковырялся в замке? – этот вопрос вертелся на языке давно, и я решила задать его последним, прежде чем выпроводить Сему восвояси. Я чувствовала себя настолько измотанной, что была готова лечь прямо на пол. Даже радость встречи ушла на такую периферию, что почти не ощущалась уже.

Меня одарили внимательным взглядом, но ответили довольно быстро.

- А ты не знала? Эта комната «проходная». Под окнами крыша козырька запасного выхода, плюс труба водосточная рядом. Все студенты в курсе – хочешь выйти, иди в двести вторую. Она считается гостевой, поэтому почти постоянно пустует. Да и замок хлипкий, поддевается любой проволочкой – меня друг с четвертого курса научил.

- Зашибись. - прокомментировала я и, не удержавшись, зевнула в кулак. – Спасибо, что просветил. А теперь извини, я устала так, что готова спать стоя. Давай встретимся как-нибудь в другой раз? Заодно расскажешь подробности этой замечательной истории. Можешь даже напоить меня кофе.

- А может, не только кофе? – предвкушения в улыбке напротив было слишком много, чтобы не насторожиться.

Но я только хмыкнула.

- На твое усмотрение. – друг улыбнулся еще шире, а я решила сменить тему, пока не договорилась до чего-то не того. Мозг соображать отказывался совсем. - Думаю, теперь необходимости лезть в окно нет. Все вроде разошлись, я сейчас посмотрю…

- Не надо. – остановил меня Семка, а я хмуро приподняла бровь в ответ. – Общага в полночь закрывается. Так что все равно через окно. Извини еще раз, что так получилось.

Я кивнула…

Через несколько минут Семка с кряхтеньем перевалился через подоконник, а затем ловко уцепился за металлический «водосток» одной рукой. Я подошла вплотную и бросила взгляд на улицу – вокруг не наблюдалось ни души.

- Спокойной ночи, Сем. Хорошо добраться. – попрощалась я, чуть улыбнувшись.

А он совсем не изменился…

- Спокойной ночи, Чиж. Скоро увидимся. Ты обещала, не забудь.

- Не забуду, - кивнула я, и тут же ойкнула, когда меня легко щелкнули по носу.

- Я очень рад, что ты вернулась, Лер. Ты даже не представляешь, насколько.

Семка, наконец, соскользнул вниз, напоследок погладив меня пальцами по щеке.

А я вдохнула холодный воздух, поежившись, и проводила удачно спустившегося парня взглядом, пока он не скрылся за углом, махнув мне на прощание рукой.

Я тоже рада, Сем. И ты тоже не представляешь, насколько…

Глава 3

Какое прекрасное утро…

Эти три слова я сейчас легко могла произнести в пяти разных выражениях, причем каждый последующий вариант был бы ядовитее предыдущего. Не то чтобы я не любила учиться – в моем понимании этот процесс являлся чем-то само собой разумеющимся, чем-то из разряда «научись сначала делать хорошо, а потом уж попробуй сделать плохо». Просто…

Все было непросто. Особенно непростым стало настроение, скакавшее на манер шизофреничной белки с контуженным вестибулярным аппаратом. Но я точно знала – со временем все устаканится.

Так или иначе.

Общага, хвала проектировщикам, находилась недалеко от университета – нужно было обогнуть здание, перейти дорогу и пройти мимо вытянутого, как кишка, жилого дома. И вот, пожалуйста, вы на месте.

Я даже не заблудилась. И не проспала. Пришла почти за полчаса до начала первой пары – ею должна была стать нафиг никому не нужная на втором курсе философия. Но видимо в министерстве образования считали, что хорошими архитекторами мы без трудов Ницше и Гегеля стать попросту никак не сможем. Поэтому мне ничего не оставалось, как продолжить путь.

Возле типичного серого здания, напоминавшего букву «П», было многолюдно. Студенты, кто поодиночке, кто группами, болтали, курили, спешили по делам – в общем, всеми силами создавали хаос и шум.

Я, посильнее натянув капюшон толстовки на голову, направилась к главному входу. По сторонам особо не смотрела, но и глаза не прятала – зачем? Бояться тут мне было точно пока нечего и некого, а излишней скромностью никогда не страдала. Вот только сам процесс меня не слишком прельщал – что интересного в толпе студентов? Такие же, как и в моем бывшем универе – модные свиристелки, заумные ботаники, мачо, красующиеся изо всех сил, оригиналы, музыканты с гитарами, толпа курильщиков, группы искренне заинтересованных учебой парней и девушек – так или иначе, все повторялось. Да, лица отличались, но в них ли дело?

Погода, как ни странно, радовала. Снег и ветер за ночь утихли, а температура неожиданно скакнула вверх на полдесятка градусов. И теперь люди наслаждались теплыми лучами солнца, не пряча руки в карманы, а лица – в шарфы и воротники.

В холле пришлось пройти мимо турникетов к будке охраны – пропуск мне должны были выдать только сегодня, поэтому за право быть допущенной в святая святых, то бишь в лекционные аудитории и прочие помещения за ценными знаниями, мне предстояло попотеть.

Или…

Через две минуты я отошла от будки, войдя в открывшийся автоматически турникет. Надо же… а чудеса, судя по всему, случаются. Мое имя оказалось в списке, который кто-то не забыл передать. И охрана список не потеряла. И мыши его не сожрали. И тараканы не унесли.

Волшебство, не иначе!

Опыт утери пропуска у меня уже был. Вылился он, к слову, в недельный квест поиска того, кого в природе не существует, чтобы заставить его сделать то, что обычному человеку не под силу. В общем, русские народные сказки в действии…

Наугад пройдя вперед, поднявшись по трем ступеням и свернув направо по широкому коридору, я обнаружила то, что искала – огромный стенд с расписанием. Благодаря бабушке я знала, что распределена в группу 304а. А вот расписание узнать заранее не получилось – задержка рейса вылилась в определенные последствия. Но в целом, это не виделось сколько-нибудь значимой проблемой. Поэтому, сосредоточившись, я нашла нужные данные, сделав несколько фотографий. В комнате уже все нормально перепишу и визуально оформлю, сейчас следовало поторопиться.

Философия, согласно расписанию, проходила в аудитории 4б. Оглядевшись по сторонам, с прискорбием отметила, что указателями здесь и не пахло. Не так, чтобы удивительно, но…

Откладывать включение коммуникативных навыков дальше было нельзя.

Поэтому, натянув на лицо легкую улыбку, я сделала пару шагов, приблизившись к невысокому, одного со мной роста, чуть полноватому парню. Он производил впечатление серьезного студента, по крайней мере очки и увесистая сумка, из которой выглядывал край какого-то серого плотного листа, давали надежду на продуктивный диалог.

- Привет.

- Привет.

Надо отдать должное, парень, даже если и удивился, то виду не подал. Только внимательно посмотрел мне в глаза, явно ожидая продолжения фразы. Я кокетничать и затягивать диалог не собиралась. Времени до лекции оставалось не так, чтобы сильно много. А мой географический кретинизм мог обернуться поисками верного направления даже при наличии карты, проводника и клубка Ариадны в комплекте.

- Подскажи, пожалуйста, как найти аудиторию 4б?

А вот теперь парень напротив озадачился. Рыжеватые брови дернулись вверх, а взгляд стал откровенно любопытным. Я с трудом удержала нейтральное выражение лица.

Не надо мне этого…

- Ну, смотри. Напрямую по главной лестнице сейчас не подняться, там коридор перекрыт на ремонт. Поэтому надо выйти в холл, свернуть в левое крыло, подняться на третий этаж, там вернуться по коридору обратно, пройти по переходу и подняться по боковой лестнице на четвертый этаж. А до аудитории оттуда буквально метров пятнадцать, не промахнешься.

С каждым уточнением и направлением я неподдельно грустнела. Квест обещал стать незабываемым. С трудом удержала в себе тяжелый вздох, и уже собралась поблагодарить парня за подробные разъяснения, как он аккуратно коснулся моего локтя, заставляя поднять взгляд, которым я почему-то полировала носки собственных кроссовок.

- А? – судя по выжидательной паузе, я что-то пропустила.

- Как тебя зовут, спрашиваю? – усмехнулся паренек, даже не подумав обидеться на мою невнимательность.

- Лера. – помедлив, отозвалась я. Криминала в знакомстве не было, но отторжение, поднимающееся изнутри, преодолеть не получалось.

Какой же ты мудак, Олежа…

- А я Андрей! – представился парень, и с улыбкой пожал кончики моих пальцев, усмехнувшись. Чтобы сразу продолжить, не отвлекаясь на мою заторможенную реакцию. – Пойдем, провожу. Мне в ту же сторону. Я так понимаю, ты новенькая?

- А откуда… - неподдельно изумилась я, а Андрей рассмеялся, явив мне и миру сколотый клык слева и заразительную улыбку.

- Слухи разнеслись еще неделю назад. Так что не удивляйся, если начнут знакомиться все, кому не лень.

- Этого еще не хватало, - пробормотала я, стараясь не отставать от нового знакомого, который шагал довольно бодро. – Странно даже, что мой перевод удостоился такого внимания…

Андрей бросил на меня острый взгляд, многозначительно фыркнув.

И это оказалось достаточно, чтобы неясная тревога кольнула изнутри.

- Подожди… а о чем те слухи были?

Еще один взгляд – и я понимаю, что спокойной жизни мне не видать.

Мда.

- Говорили, что ты массовую устроила драку. Уложила в больницу четверых, а одного даже отправила в реанимацию. И один из пострадавших был сыном мэра, поэтому тебя едва не посадили, но побоялись связываться с отцом-бандитом и решили просто перевести в другой город.

В груди зародился истерический хохот, который титаническими усилиями удалось свести в невнятное хрюканье.

Изумительно…

- А за что я «замесила» этих замечательных людей? – поинтересовалась, едва не споткнувшись. Но Андрей ловко придержал меня за плечо, не отвлекшись от разговора.

- Ну, тут мнения разделились. – я приподняла бровь, бросив ироничный взгляд на парня, но тот только рассмеялся, снизив этим градус напряженности вполовину точно. – Одни говорят, что он тебя долго домогался, а ты, наконец, не выдержала и надавала всем по щщам. А другие – что все было наоборот. То есть ты долго страдала от неразделенной любви, а потом решила отомстить.

- Боже, какая драма. – выдала я, на миг закатив глаза от идиотизма ситуации. – В духе Шекспира, не иначе.

- Увы, но теперь тебе не отвертеться, - пожал плечами Андрей, свернув на ту самую боковую лестницу, которую я сама бы хрен нашла.

- В смысле? – искренне удивилась я. – Неужели с таким послужным списком, мне не грозит вечное изгнание и одиночество? Шепотки за спиной я, так и быть, мужественно переживу! Если надо, могу добавить про пистолет и кастет в крови несчастных жертв с первого класса!

Теперь мы рассмеялись в унисон. Ситуация выходила настолько абсурдной, что даже горечь предательства отступила, позволив ненадолго расслабиться.

- И не надейся! – покачал головой Андрей. – У нас бесстрашных и любопытных куда больше, чем благоразумных и осторожных. Так что придется отвечать на вопросы и активно дружить!

- А если я не хочу? – спросила без особой надежды, поведение парня говорило лучше любых слов.

- Тогда через «не хочу».

Я только вздохнула.

Ну, что ж. Может, так даже лучше. По крайней мере, ничего скрывать не надо – все всё уже знают, так или иначе. И плевать, что в реальности их было не четверо, а всего двое. Причем одна из них – девчонка, пострадавшая по случайности. И сын не мэра, а всего лишь местного предпринимателя. И, к сожалению, отношения нас связывали далеко не дружеские. Впрочем, парой мы в тот день быть перестали…

Я жалела только об одном – что не сдержалась. Не дотерпела до момента, когда вокруг не было бы ни свидетелей, ни камер. Но в ту минуту реальность полыхнула такой яростью, что до сих пор память выхватывала лишь обрывки произошедшего, не давая подробной до мелочей картины…

- Ух ты, какая красавица! – услышала я краем сознания, слишком глубоко погрузившись в воспоминания.

- Отвали, Антонов, - отозвался неожиданно нахмурившийся Андрей, чуть прикрыв меня плечом.

Вот только неведомого Антонова это не остановило. Потому что Андрея бесцеремонно оттолкнули, обхватив меня за талию.

Причем мужская ладонь быстро съехала ниже, недвусмысленно расположившись на верхней части ягодицы.

Я напряглась.

- Антонов, какого хрена, - возмутился Андрей, но тут же осекся, получив в ответ острый взгляд.

- Захлопнись, я сказал. И свали в туман, пока ускорения не придал. – И уже ко мне, мгновенно сменив презрительное выражение холеной морды на обольстительную улыбку. – Позвольте поухаживать, сеньорита! Я – ваш раб и слуга с этого момента и до скончания веков! Позвольте узнать имя столь очаровательного создания?

Парень попытался подхватить мою ладонь, похоже, для поцелуя, но я успела отдернуть конечность. А вот вывернуться не получилось – прижали крепко. Причем настолько, что я тихо шикнула – как бы синяков не осталось.

- Нельзя. – отозвалась я, прикидывая возможности для побега. По всему выходило, что знакомства на новом месте придется начинать с показательных выступлений. – Отцепись!

А я так хотела быть тихой и незаметной.

Даже прихорашиваться утром не стала – джинсы, серая толстовка с кроссами, ни грамма косметики и минимум украшений – откуда, спрашивается, столько внимания?!

И плевать, что неведомый Антонов был весьма неплох внешне – подтянутый, плечистый, с длинными, до ключиц волосами, к которым, без сомнения, приложил руку парикмахер. Иначе объяснить слишком светлые пряди на фоне темно-русой шевелюры не получалось. Косая челка, прикрывающая левый глаз придавала загадочности и шарма, а улыбка, несомненно, красила парня.

Вот только лапать меня было совершенно незачем!

Желание знакомиться пропало на корню.

- А что так грубо? – притворно огорчился Антонов, театрально закусив нижнюю губу зубами. – Поверь, тебе очень понравится. И я очень настойчив…

Три…два…один…

- Антонов…

- Зови меня Риком, радость моя, - проурчали мне на ухо, от чего меня слегка передернуло.

- Плевать. – отозвалась я спокойно, сцепив пальцы рук в замок и чуть потянувшись вперед, до легкого хруста. – Ты какие фрукты любишь?

- Что? – парень так откровенно удивился, что мне стало смешно. Надо бы намекнуть, чтобы выражение лица потренировал, а то глупое получается. – А при чем тут…

- В больницу носить буду. Потому что совесть у меня, к сожалению, есть. А вот терпения, - я тяжело вздохнула, пожав плечами. – А вот терпения совсем нет…

- Что?

Драка – не выход, говорили они…

Надо сначала поговорить, убеждали они…

Ну да. Конечно.

Мышцы привычно напряглись, приготовившись к знакомым, отработанным до автоматизма движениям.

А я медленно вдохнула и выдохнула.

Глава 4

Чуть прищурилась, потратив мгновение, чтобы мысленно скорректировать удар…

- Чиж!

Возглас – счастливый и радостный до идиотизма – раздался прям около моего уха, заставив едва ли не подпрыгнуть от неожиданности.

А в следующее мгновение меня обхватили за плечи чьи-то руки, крепко сжав. Дернув на себя и оттолкнув конечности Рика, автоматически аннулируя почти состоявшийся мордобой.

Все произошло настолько быстро, что информация до мозга докатилась с легким запозданием. И я успела дернуться в чужих объятиях, прежде чем поняла, что таким отмороженно смелым в моей жизни мог быть только один человек.

- Сема! Твою ж мать! – выдохнула я все еще душевно, но уже с оттенком смирения. Такого, которое формируется со временем, вместе с пониманием, что человека исправят только гроб и лопата.

- И я рад тебя видеть! Зря меня не дождалась, вместе бы пошли! – не знаю, с какой ноги встал друг, но беглый осмотр – мне позволили чуть отстраниться, чтобы получилось повернуть голову и лицезреть лыбу во все тридцать два – с уверенностью процентов в восемьдесят ставил на падение с кровати буквально десять минут назад.

Причем, жахнувшись темечком о ножку стола минимум. Только это могло объяснить странные заявления парня.

В каком смысле «не дождалась»??

Семка, однако, пояснения давать не спешил.

Взъерошенный, раскрасневшийся, в мятой клетчатой рубашке поверх черной футболки – не степени «как из жопы», но явно не выглаженной – он производил впечатление заядлого раздолбая, но никак не приличного студента.

И это отзывалось странным диссонансом внутри – Семка всегда был куда организованнее и ответственнее меня. Неужели он настолько мог измениться за те два года, что мы не виделись?

Впрочем, парня его внешний вид ничуть не смущал. Как и эффект, произведенный на окружающих и на меня лично. Кстати, Рик знатно изменился в лице при появлении Семки. И, в отличие то Антонова, его вмешательство вызвало отнюдь не агрессию. Безразмерное удивление, сменившееся жгучим любопытством и хитрым прищуром – я даже опешила на мгновение, отвлекшись от продолжающего обнимать меня Семки.

- Сема? – прозвучало от Рика таким насмешливо-ехидным тоном, что я приподняла брови, оглянувшись на друга. Но тот смотрел в упор на товарища, не растеряв ни грамма веселья. Вот только взгляд был слишком серьезным, контрастируя с общим выражением лица. – Надо же!

- Что не так? – не выдержала я, когда война взглядов несколько затянулась. Чтобы тут же удостоиться подмигивания от Семы.

- Все так, Чиж. Позволь тебе представить Рика, однокурсника и моего уже не очень близкого друга. – мой скептический взгляд расценили верно, а друг, усмехнувшись, продолжил. – Согласен, на первый взгляд мой выбор круга общения выглядит сомнительно. Но ты не обращай внимания, что он ведет себя как мудак и баклан, по жизни он умеет быть нормальным человеком. Особенно, если делает все молча.

- Эй, утырок, я тебе припомню еще! – хмуро отозвался Рик, но веселье, не слишком тщательно скрываемое в подрагивающих уголках губ и лукавом взгляде, считывалось слишком легко, чтобы обмануться.

- Буду ждать с нетерпением! - Семка послал другу воздушный поцелуй, а я тихо фыркнула, не в силах сдержаться.

Клоуны. Оба два.

И сразу видно – действительно дружат давно и крепко. Слишком много понимания во взглядах, слишком много смысла в простых словах.

Но здесь и сейчас меня волновало другое.

- Сем, ты меня сейчас раздавишь. – вывернулась я из рук друга, одернув толстовку и проигнорировав легкое недовольство последнего. – Ты что тут…

- О, препод идет! Пойдем! – я даже обернуться не успела.

На этот раз обнимать меня не стали – ухватили за руку. И бесцеремонно потащили в аудиторию, проигнорировав сдавленное хрюканье Рика за спиной.

В аудитории народу оказалось много – я даже мельком порадовалась, что могу молча шагать следом за другом, широкая спина которого заметно снижала градус дискомфорта от десятков чужих глаз, бесцеремонно меня разглядывающих. Я чуть прикусила нижнюю губу изнутри, и даже не подумала сопротивляться, когда Семка устремился вверх по лестнице. Обычно я предпочитала занимать первые ряды – на них было лучше слышно, видно, а примелькавшиеся лица обычно вызывают положительные эмоции у преподавателя на экзаменах и зачетах.

Но в этот раз верхний ряд оказался спасением. Выворачивать шеи и оглядываться на новенькую студентку так казалось сложнее, а появление профессора свело чужое любопытство практически к нулю.

Я же, вытащив тетрадь и ручку, подтолкнула Семку в бок, привлекая внимание.

- Ты что тут вообще делаешь? – проговорила тихо, не в силах осознать невероятное.

- В смысле, что? Учусь. – озвучил очевидное парень, а я с трудом удержалась, чтобы не потрясти головой.

Происходящее напоминало фантастическое кино с элементами сюра.

Этого просто не могло быть.

- Как учишься?

- Хорошо. – дернул плечом Семка, хмыкнув. – Иногда даже отлично. Ты же помнишь, Лер. Я не люблю халтурить.

- Помню. – растерянно отозвалась я, пытаясь осознать происходящее. – Но ты же хотел быть переводчиком? Ты же весь десятый класс готовился, книжки умные читал, сериалы в оригинале смотрел! Как…

- Вот так. – снова дернул плечом друг и будто тень пробежала по красивому лицу, заставив меня нахмуриться. – Передумал.

Мы замолчали. Я вполуха слушала преподавателя, делая бессмысленные пометки в конспекте – эту лекцию нам уже читали, так что можно было отвлечься. Тем более, что события и новости этого утра оказались куда занятнее принципов теоцентризма.

- То есть мы учимся в одном университете и на одном факультете. – без вопроса, подвела итог я. Удивление зашкалило, поэтому мне жизненно необходимо оказалось озвучить это вслух.

- Как видишь. – подмигнул Семка, небрежно пригладив ладонью растрепанную шевелюру. Лучше не стало. Я с трудом подавила желание достать расческу и привести в порядок спутанные пряди. Даже для друзей это было бы перебором.

- Только не говори, что еще и в группе 304а? – прошептала я, изобразив кропотливую работу с конспектом под внимательным взглядом преподавателя.

- Не скажу. – прошептал в ответ Семка, чуть улыбнувшись. – Таких совпадений не бывает. В 306а.

Я угукнула.

А сама уставилась на профессора невидящим взглядом.

Не бывает, верно.

И почему меня это так огорчило?

Меньше чем через минуту я решительно загнала странное чувство в дальний угол. Семка тут точно не при чем. Это во мне говорили неуверенность и стресс последних недель. Только они, и ничего больше. Все устаканится. Я справлюсь. Не так уж сложно познакомиться с новой группой и завести новых друзей. Или хотя бы хороших знакомых.

Не супер сложная задача, как ни крути.

Вот только…

Как же все-таки замечательно, что мы учимся вместе.

Удача, похоже, все же решила мне, наконец-то, улыбнуться…

Лекция закончилась неожиданно быстро. Было ли виной тому мое приподнятое настроение, теплое солнце, которое то и дело выглядывало из-за мелких серых тучек и расплескивало золотистое сияние по унылой аудитории, или Семка, периодически отвлекающий мое внимание от преподавателя тихими вопросами и шутками – кто бы знал. Но факт оставался фактом – из лекционного зала я вышла с широкой улыбкой на лице.

На этот раз Семка просто шел рядом, не пытаясь даже взять за руку, но само присутствие друга в двух шагах сбоку позволяло мне, хоть и ненадолго, забыть обо всех неприятностях.

- Ты сейчас куда? – слабо дернули меня за ремень сумки, заставляя остановиться. Я сделала еще пару шагов в сторону, к окну, чтобы не мешать толпе студентов, спешащих по своим делам, и повернулась.

- На «Цифровые технологии» вроде, - протянула с легким сомнением, попутно разблокировав телефон. Чтобы через пару секунд уже куда увереннее кивнуть. – Точно. В 105 кабинет.

- Пятый практикум, ага. Это в конец коридора и вниз. – кивнул Семка и тут же нахмурился. – Черт! Мне в другой корпус. Что же делать…

- С чем делать? – удивилась я, глядя, как друг нервно ерошит блондинистые кудри на своей голове.

Меня всегда удивляло – как так получилось, что волосы Семы были светлыми, как лен на солнце, а брови и ресницы – темными, почти черными. Вкупе с карими глазами эффект получался удивительным.

Не дружи мы столько лет, не поверила бы, что все натуральное – окраска волос парнями не такое уж необычное дело в наше время, а уж линзы купить никакого труда не составит и подавно. Однако Семе этого не требовалось. Гены поработали над парнем на славу.

- Так, давай провожу до практикума, - рассеянно отозвался друг, что-то обдумывая, - а потом подождешь после пары, встречу…

- Зачем? – окончательно опешила я. – Перерыв скоро закончится, не успеешь. Иди уже, я доберусь, не маленькая.

- Чиж, - попытался он возразить, но я нахмурилась.

- Сем, ты перегибаешь. – в голос просочилось недовольство, и я постаралась сдержать эмоции. В конце концов, парень просто заботился обо мне. Но все-таки стоило обозначить границы. – Мне ж не пять лет, а это всего лишь университет.

Семка фыркнул.

- Я помню, как ты умудрилась заблудиться на родной улице, выйдя с непривычной стороны между домами.

Это был удар ниже пояса, но я мужественно стерпела.

- Это было один раз…

- А торговый центр на Степной? – тут же ехидно прищурился парень.

- Случайность! Его тогда только открыли…

- А на велосипедах через дачный поселок?

- Твою мать. – процедила я, сдаваясь. – Хорошо, уговорил. У меня географический кретинизм во всей красе! Доволен?

Сема кивнул и расплылся в широченной улыбке, протянув руку, но я покачала головой.

- Нет. И не уговаривай. У меня есть дваГис и язык – спрошу дорогу. Ты же не сможешь водить меня за руку вечно! И как-то же я справлялась предыдущие два года!

Понадобилось несколько секунд, чтобы Семка убрал свою руку. И еще четверть минуты, чтобы вздохнул и отступил, оставив этот раунд за мной.

- Хорошо. – кивнул он, небрежно засунув большие пальцы в задние карманы джинсов. – Но после пары дождись меня на крыльце. Провожу до общаги.

Я едва не расхохоталась.

- Сема! Ну это же совсем бред! Общагу из окна видно! Даже искать не надо!

- Лерка!

- Все, я пошла. И ты иди, а то опоздаешь! – я круто развернулась и потопала по коридору, оставив парня за спиной. Ему все равно надо было в другую сторону – я заметила прошедшего недавно в том направлении Рика, ухмыльнувшегося при виде нас. Парни учились в одной группе, если я все верно поняла.

- Дождись меня!

Я только неопределенно махнула рукой, не обернувшись.

Ну в самом деле, е-мае!

Меня даже бабушка так никогда не опекала…

Дорогу до практикума я нашла почти без проблем – то, что я дважды свернула не туда, можно было не считать. Впрочем, настроение мне это не испортило ни на грамм. Я даже на Семку не обижалась – что уж на зеркало пенять, как говорится.

В моей группе оказалось всего десять человек. И из них целых четыре парня – чистое богатство. Не то, чтобы я собиралась в первую очередь заводить отношения – про них сейчас думать не хотелось ни в каком ракурсе – но крамольная мысль мелькнула. Может потому, что слишком часто бывшие однокурсники обращали на это внимание?

Антонов Андрей, который проводил меня на лекцию, оказался тоже здесь – я ему несмело улыбнулась и с облегчением поняла, что парень не злится и не обижается. Рядом с ним как раз оказалось свободное место, на которое моя тушка с удовольствием плюхнулась.

Знакомство с остальными состоялось уже на перерыве – пара стола двойная. Не все горели желанием стать друзьями, но с двумя девушками завязался достаточно непринужденный разговор. Лида – невысокая пухленькая и смешливая, с косой до пояса, и Олеся – высокая шатенка с кокетливым каре, с ними оказалось легко и даже просто. Настолько, что в буфет мы сходили вместе, отметив удачное знакомство горячим чаем. Андрея, само собой, тоже не бросили.

Из университета я выходила куда более воодушевленной, чем утром.

Все складывалось вполне неплохо – преподаватели, знакомства, общага – ничего сверхъестественного. Осталось дождаться переезда и потом найти работу – стабильность и независимость вещи нужные и важные, это я знала как никто другой.

Семку я, конечно, не дождалась. Не скажу, что назло ушла быстрым шагом, ничего подобного. Даже потопталась на крыльце университета пару минут, слушая урчание голодного желудка. А затем уверенно направилась в общагу – жрать хотелось просто нереально. А затем по плану стоял еще один забег в профильный магазин – нужно было купить все для черчения и рисования.

Деньги утекали со страшной скоростью. Я только стиснула зубы, приложив карточку к терминалу оплаты. Ничего… Еще немного продержусь…

Так я думала ровно до следующего утра.

Когда, едва время перевалило за семь утра, на пороге моей комнаты материализовалась комендант.

И сказала в срочном порядке выселяться.

А неразборчивый бубнеж в ответ на вопрос о причинах такого серьезного решения означал только одно.

Передышка была временная.

Мой побег никто не собирался спускать на тормозах. И уж тем более никто не собирался с ним мириться…

Глава 5

Я вздохнула и приложила карточку к магнитному замку. Тот, будто раздумывая, подмигнул мне зеленой подсветкой и, выждав пару секунд, тихо щелкнул, открывшись. Номер класса «эконом» в гостинице с неприметной вывеской, тянул на оценку четыре.

Из десяти.

Комната в общежитии, конечно, была еще хуже. Но если сравнивать оплату… в общем, сравнивалось плохо. Почти никак.

У меня ушло почти три часа, чтобы найти себе временное жилье. Ждать, пока я это сделаю с комфортом, то есть хотя бы без чемодана и вещей, никто не стал. Комендант стояла цербером все те сорок минут, пока я собиралась, одевалась и выселялась. Благо, хоть в коридор додумалась выйти, но ее сопение я слышала даже через закрытую дверь.

С чемоданом бегать по объявлениям и адресам оказалось неудобно. Но, что было хуже, на это тратилось очень много времени. Того, которое сейчас ощущалось на вес золота. Почему?

Все просто. Спустя час раздался еще один звонок. На этот раз из деканата. Молодая девушка, что-то пролепетав про неполный комплект документов, который (удивительно!) оказался еще и криво заполнен, попросила в очень срочном порядке приехать в университет. Потому что это ошибка, непростительно, возмутительно и вообще. Мой перевод не может быть согласован в таком виде.

А то, что все уже было подписано, утверждено, и я уже здесь, так то…в общем, она сожалеет, но вопрос необходимо утрясти как можно скорее. И это легко и просто. Нужно предоставить им неведомые справки и согласования. Из моего прежнего института. Которые они не могут запросить, и мне нужно ехать туда лично. Последнее озвучено вслух не было, но я уже прекрасно понимала, к чему все идет.

И даже возмущаться не стала. Какой смысл? Эта девушка была совершенно не при чем. Игра шла уровнем куда выше, чем она могла себе представить.

Поэтому, усмехнувшись, я пообещала прибыть в течение дня.

Само собой, это было враньем. Никуда ехать я не собиралась. Это было бессмысленной тратой времени. Меня приказали выселить и отчислить. И мои метания в попытках восстановить справедливость и найти здравый смысл в происходящем, ни к чему хорошему бы не привели.

Действовать нужно было совсем с другого конца.

Но делать это с чемоданом и на лавочке в парке точно не стоило…

И вот теперь, поставив чемодан около стола, я скинула куртку на стул и устало опустилась на кровать. Двухместный номер – так получилось дешевле. Не первой свежести мебель, пыльный ковролин и вид из окна на кирпичную стену какой-то многоэтажки. Но нет тараканов и лиц кавказской национальности, выглядывающих из соседних комнат. Почти хорошо. Дешево и сердито.

Только для меня и это оказалось совсем не дешево.

С неожиданными обстоятельствами вопрос финансов встал остро. Накопления и так таяли, учитывая отсутствие привычных материалов для учебы, необходимость покупать продукты без наличествующего холодильника, а также минимум одежды и прочих вещей. И съем койко-места в дешевой гостинице бил по карману так, что я нервно закусила губу, пытаясь просчитать баланс расходов на неделю. Или, что хуже, на две – бабушкины квартиранты обещали выехать побыстрее, но жестко до дня их не ограничивали. Тогда как для меня это неожиданно стало критичным.

Бабушке звонить я пока не стала. Она бы в любом случае меня не бросила – дала денег или настояла на том, чтобы я жила с ней и ее мужем. Однако я собиралась продержаться сама как можно дольше. Потому что жить с наверняка прекрасным, но все же малознакомым человеком, было бы достаточно неловко. Тем более, в доме, принадлежащем ему. Я и так создала уже достаточно проблем.

Дом этот, к тому же, находился достаточно далеко от университета – дорога бы занимала часа полтора в один конец. В общем…

Я сжала зубы.

Все равно прорвусь.

Злость накатывала волнами, не думая утихать с самого утра. Наоборот, казалось, она только набирала градус и обороты. И предстоящий разговор с виновниками происходящего обещал стать грандиозным.

Потому что возвращаться я не собиралась ни при каком раскладе.

Телефон щелкнул разблокировкой, а палец завис над контактом в записной книжке. Я не звонила им с того самого момента, как захлопнула дверцу такси, умчавшего меня в аэропорт.

И не собиралась очень долго…

И кто бы знал, как не хотела сейчас. Но иначе весь этот цирк обещал перерасти в огромные проблемы. Я вздохнула, оттягивая неприятный момент…

А в следующую секунду сильно вздрогнула, выронив аппарат на кровать.

«Имя» абонента высветилось раньше, чем ушей достигла знакомая до тошноты мелодия. И я мимолетом пообещала себе ее сменить.

А еще лучше – заблокировать контакты, которые с ней связаны…

Пальцы неприятно задрожали, но я только нахмурилась, подхватывая телефон. Вот только экран уже погас – слишком долго думала. Я чертыхнулась, и тут же осеклась.

Потому что звонок повторился.

На этот раз абонент был настойчив…

- Слушаю. – насмешливо и без приветствия. Обманывать тут было некого. Да и самой обманываться уже пора было перестать. Конечно, поздно. Но это точно лучше, чем никогда.

- Лерочка? Дочка? Ты как? Хоть бы позвонила! Пропала, а я…

- Волнуешься, да? – насмешка перетекла в ехидство так органично, что я даже удивилась. Почти.

Раньше я себе такой тон не позволяла. Не с ней.

- Конечно! – откликнулась женщина, которая упорно считала себя моей матерью. Хотя теперь я не сомневалась, что главным человеком в ее жизни была точно не я. – Уехала, пропала! Почему не позвонила, когда прилетела? Как ты? Устроилась?

Горло сдавило, но всего лишь на мгновение. А я крепко зажмурила абсолютно сухие глаза. Чтобы резко их открыть через мгновение.

- Устроилась. Как я хорошо устроилась, просто словами не передать! Только сдается мне, что ты об этом знаешь куда лучше меня.

Насмешка из голоса не исчезла, но теперь заметно отдавала холодной сталью.

А голос мамы, после короткой паузы, зазвучал жалобно. Но вместо сочувствия во мне отозвалось лишь раздражение. Все, как всегда.

- Дочка, не говори так. Я не знала! Я не хотела! Я говорила…

- Что ты говорила? Неужели осмелилась сказать хоть что-то против? Или как обычно молча смотрела и кивала? А, мама?

Последнее я выплюнула почти с отвращением.

Надоело.

Как же мне все надоело…

Раньше я всегда жалела маму. Отец никогда не был образцом любви и понимания. Раньше, до того, как он резко взлетел, открыв свой бизнес, это проявлялось не так заметно. Да, он всегда вел себя достаточно авторитарно, стараясь оставлять за собой последнее слово, но все же держался в каких-то рамках. Иногда даже забирал меня из садика, а потом из младшей школы. Пару раз объяснял уроки, мог свозить нас с мамой на пикник или в парк. Мама тогда улыбалась куда чаще.

А потом…

Это случилось за пару лет до нашего отъезда. Не знаю, как и что отец сделал, но денег в семье стало неожиданно много. Даже очень много. За полгода родители купили дорогую машину, обросли брендовыми шмотками и статусными друзьями, и отец превратился из не слишком заботливого отца и мужа в надменного деспота, корона на голове которого царапала стратосферу.

В то время мы жили все вместе в квартире бабушки. И этот факт отца невероятно злил – денег на собственную у нас не было, а жить с тещей, которая клала конский половой орган на твое мнение, жить смог бы не каждый. Тем более, учитывая амбиции и самомнение отца. Из мести ремонт принципиально делать родители не стали даже когда достаток улучшился.

Возможно, отношения с бабушкой могли быть куда лучше, если он хотя бы постарался вести себя сдержаннее. Но в итоге… получилось все так, как получилось. Мать терпела. Хамство по отношению к себе, неуважение в отношении своей же матери, скандалы, безразличие ко мне… И даже, когда отец начал заводить любовниц, особо не скрываясь, она не попыталась ничего изменить.

Все так же отглаживала его рубашки, готовила обеды, встречала полупьяного ночью, укладывая спать и выслушивая оскорбления. И смотрела такими преданными глазами, что становилось тошно.

Мне, когда я спрашивала, почему папа нас не любит, и почему мы не можем жить без него, отвечала, что все не так. Что папа нас любит, только устает. И без него нам будет очень плохо. И что он старается ради нас, и мы должны это ценить…

Я всегда думала, что она его любит, поэтому не может уйти. Жалела, поддерживала. Ненавидела отца за внешнюю красивую картинку несуществующей семьи. Пока не поняла окончательно.

Ее все устраивало. Настолько, что менять никто ничего и никогда не собирался. Ни раньше, ни тем более сейчас.

Любовницы, отвратное отношение, показная жизнь. Абсолютно все компенсировалось деньгами и статусом замужней женщины. А теперь еще и положением в недоделанном обществе, от которого меня тошнило. И ее забота по отношению ко мне никогда не была любовью. Только стремлением сделать так, чтобы картинка оставалась красивой.

Она никогда ему не перечила. Даже, если я плакала и отказывалась идти, участвовать, улыбаться, хотеть… Уговаривала. Давила на жалость. Использовала собственные слезы.

И я соглашалась.

Ходила в правильные секции, правильно одевалась, правильно улыбалась и говорила с партнерами и гостями, знакомилась с правильными людьми…

Принимала давление за заботу о себе. Отказывалась каждый раз от себя, чтобы двум взрослым людям было удобно.

Лишь трижды я проявила упорство. Когда вопреки всему продолжила общаться с Семкой, поступила в другой университет и уехала сюда. И безмерно была благодарна дедушке и бабушке за то, что они своим примером показали, что можно по-другому. Благодаря первому я проходила шесть лет на занятия единоборствами, которые «приличной девочке были ни к чему», а бабушке – за возможность вернуться и поддержку.

И теперь я поклялась себе, что никогда больше не прогнусь под кого-то. Что сдохну, но буду строить жизнь ровно так, как считаю нужным. И плевать на отсутствие денег и положения, которым они так гордились.

Меня тошнило от всего.

Особенно от Олега, который стал последней каплей.

И совсем чуточку от себя самой…

- Ты не понимаешь… ты же знаешь, он бы не позволил… я старалась, правда…

Слезы. Почти настоящие, но теперь мне казалось, что все вокруг пропитано фальшью. И желания выслушивать этот концерт без заявок никакого нет.

- Как всегда, мама. Как всегда. Не хотела, но смотрела, как он уничтожает мою жизнь? Хорошо, меня выгнали. На улицу. У меня нет денег. И ночевать я буду на вокзале. Ты же этого хотела, да?

Конечно, преувеличивала. Но ей об этом знать не стоило. Как и о многом другом. Теперь допуск в мою жизнь получат лишь избранные.

- Не говори так! – надрывно и противно, по барабанным перепонкам неприятно царапнуло. И я поморщилась.

В трубке что-то зашуршало, а затем послышался странный звук, будто кто-то стукнул кулаком по столу.

Но удивиться я не успела.

- Я вышлю тебе денег. Только отцу не говори. Карточка же у тебя с собой? Я через пару часов переведу, не переживай… Только Лерочка…вернись, пожалуйста… отец…

- Что? – хмыкнула я, сжав ни в чем не повинное покрывало в кулаке. – Только не говори, что переживает.

- Зря ты так, дочка. – с укором всхлипнула трубка, а я закатила глаза от циничности происходящего. – Он с ног сбился, пока тебя искал. И Олежа приходил… Очень сожалел, просил прощения. Возвращайся. Подумаешь, поссорились по глупости. Помиритесь. Не нужно рубить с плеча, дело молодое…

Нитки на покрывале тихо треснули.

- Конечно, мама. – покладисто отозвалась я, проигнорировав довольный выдох. – Ты мне переведешь денег. С условием покупки обратного билета, верно?

- Лера, ты же понимаешь…

- Понимаю, да. – перебила я ее. – Все я понимаю. Теперь. А потом я извинюсь перед отцом. Помирюсь с Олегом. И буду всю жизнь улыбаться, как ты. Получая от мужа оплеухи на любое возражение. Встречая пьяного с вечеринок. И смывая каждый раз с него вонь и слюни чужих баб, да? Зато все как у всех. Все, как у тебя, да? Счастливая жизнь, которая смердит так, что подойти невозможно, правда?

- Лера, как ты…

Я ухмыльнулась. Во-о-от, теперь настоящее. Правда била куда сильнее мольб и просьб, обнажая нутро.

- А вот так. – отрезала я, снова оборвав мать. – Он рядом? Слушает, правильно ли ты говоришь?

- Лера! Как ты можешь…

- Значит, рядом. – кивнула я сама себе. И отчеканила так, чтобы стало понятно, что не шучу. – Включи громкую связь.

- Послушай…

- Включи. Громкую. Связь. – четко и бескомпромиссно. – Иначе наш товарищ депутат тебя по голове не погладит, поверь. Я гарантирую.

Снова шуршание. А затем легкий щелчок – похоже, телефон положили на столешницу не слишком аккуратно.

Но это уже не имело значения.

- Говори. – голос матери прозвучал чуть в отдалении, но уже спокойно. Как и ожидалось, истерика оказалась показной.

Как же противно…

- Так, многоуважаемые родители. Я не вернусь. Даже, если меня отчислят. Даже, если жить буду с бомжами. Даже, если придется всю жизнь мыть полы в подъездах и собирать бычки во дворах.

- Лера!

- Но поверьте, просто так я терпеть этот беспредел не буду. Если вам так хочется повоевать, пожалуйста! Мне уже позвонили из деканата. И если через три часа мне не позвонят снова, с уверениями, что произошла ошибка, я заведу аккаунт на всех экскорт-сайтах. Не только в этом городе, но и в том, в котором наш уважаемый депутат собрался баллотироваться в областной Совет через три месяца. Я сниму такое видео, что даже на порносайтах краснеть будут. И разошлю его всем журналистам и чиновникам, до которых смогу дотянуться – благодаря вам контактов у меня хватает, спасибо. И обрадую всех душераздирающей историей, как высокопоставленный отец довел дочь до такой прекрасной жизни. Я придумаю такие подробности, что тебя не только никуда не баллотируют, с тобой здороваться перестанут. И мне плевать на свою репутацию – хуже, чем числиться вашей дочерью, уже все равно не будет. И да, я это точно сделаю. И да, это угроза.

- Ах ты паскуда неблагодарная! – раздался в трубке рев, от которого меня в детстве бросало в холодный пот, а сейчас заставив меня только чуть отодвинуть динамик от уха. – Только попробуй! И я тебя…

- Что? Найдешь? Вернешь? Или убьешь? Одним махом – и никаких проблем, да? – на том конце нервно закашлялись, осекшись, а я повторила. – Три часа. Звонок из деканата. Деньги на карту на съемную квартиру на месяц – компенсация за устроенный цирк. И я вас знать больше не хочу.

Я отключилась.

И упала спиной на постель, закрыв глаза и сжав виски пальцами.

Только бы… Господи, пожалуйста…Пусть это наконец-то закончится…

Из деканата позвонили через два часа.

Глава 6

На этот раз путь до университета занял в четыре раза больше времени.

А настроение было во столько же раз хуже.

Выражение моего лица могло легко поспорить с рожей любого маньяка-убийцы, выиграв с разгромным счетом и даже не запыхавшись. Встречные студенты если не шарахались, то старались близко не подходить. Даже здороваться ни у кого желания не возникло.

Впрочем, меня это не волновало ни грамма.

В голове крутились совершенно другие мысли и, к сожалению, радостных, или хотя бы нейтральных, среди них не находилось.

В университете я не появлялась два дня. Вчерашний день тоже пришлось пропустить – мое везение упорно возвращаться не желало. И гостиница, поначалу показавшаяся почти приличной, на поверку оказалась тем еще притоном. Потому что тишина закончилась в ней ровно в тот момент, когда я решила отправиться спать.

Похоже, на моем этаже жили сплошь командировочные, причем коллеги – иначе объяснить такое массовое возвращение минимум двух десятков человек у меня не получилось. Впрочем, проблема была не в их количестве. А в уровне издаваемого шума. Который, к моему нарастающему в геометрической прогрессии недовольству, только усиливался.

Сначала хлопали двери, ненадолго прерывая весьма содержательные беседы – звукоизоляцию в этом заведении точно не предусмотрели. Затем, когда от ароматов разномастной еды меня начало подташнивать, разговоры сменились взрывами хохота. А через два часа издевательства над моей психикой и барабанными перепонками, даже дураку стало понятно – рабочий день оказался, судя по всему, слишком тяжелым, и работягам потребовалось срочно снять стресс.

Мне казалось, что пьянка набирает обороты сразу за обеими стенами…

Я пыталась накрыться подушкой, заткнуть уши наушниками, слушать музыку, читать – но все оказалось бесполезным. Мужской раскатистый хохот наушники заглушить не могли, а уснуть, несмотря на то что зевота почти раздирала рот, было нереально.

Впрочем, в тот момент я еще надеялась, что через какое-то время алкоголь и усталость этих сволочей все же одолеют. Но не тут-то было…

В районе двух часов ночи началась развлекательная программа. То есть два пьяных товарища в комнате справа что-то не поделили и решили продолжить спор на кулаках. Классика. Жаль только, что публичного опроса не провели – я бы решительно отказалась от данного представления…

От мощного удара в стену я подпрыгнула на кровати на полметра минимум. Чудом не слетела на пол, машинально прижав руку к груди – сердце от испуга колотилось в ребра, как припадочное. Следующий удар заставил только вздрогнуть и подтянуть к себе поближе телефон. За стенкой орали так, что уши закладывало даже у меня, а идея вызвать полицию крепла с каждой секундой.

Удар! Еще удар! И вся компания неожиданно перемещается в коридор, то ли разнимая участников драки, то ли присоединяясь к процессу.

Стационарного телефона в моем номере не было, да и сомневалась я, что администратор или кто там был на месте из дежурных лиц, пришел бы успокаивать этот балаган. А самой выходить…

В общем, со здравым смыслом и чувством самосохранения у меня все было в порядке. Одно дело – студент в студенческой же общаге. На глазах у десятков свидетелей и Сёмкой за спиной. Максимум, что мне тогда грозило – это культурный шок от пары-тройки матерных слов в мой адрес.

Сейчас же…

В общем, выйти из комнаты я бы согласилась только в окно. И плевать, что этаж хоть и второй, а прыгать все равно высоко. Тем более, на асфальт. Это все равно было куда безопаснее, чем пользоваться дверью.

В которую кстати, кто-то успел влететь всем весом, вновь заставив меня дернуться.

Шебуршение, отборный мат, звуки шлепков и ударов…

Мне казалось, что я дышала через раз – было настолько страшно, что я боялась пошевелиться. А в дверь продолжали долбить то ли кулаками, то ли чьей-то головой…

Я тысячу раз успела пожалеть, что не позвонила бабушке. Подумаешь, вставать не свет не заря, а потом ехать полтора часа до университета! Вот же ерунда какая! Всего лишь спать лечь пораньше, а потом подремать в автобусе в свое удовольствие! А не трястись осиновым листом под тонким, видавшим все возможные виды, одеялом, получая передозировку адреналина и наглядный урок одновременно.

Решила самостоятельной побыть!

Боялась побеспокоить лишний раз!

Ну, вот, на дворе четвертый час утра, все спокойно спали, одна я никак улечься не могла! Ну, тех дебилов за дверью можно было не считать.

Но, похоже, все же не только мне одной происходящее мешало.

Полиция появилась внезапно, оповестив о своем прибытии командными голосами, приказы в которых густо были перемешаны с отборным матом, а также громким хлопком, похожим на выстрел.

После которого стало так тихо, что у меня в ушах зазвенело. Похоже, от неожиданности.

Еще несколько команд, топот, глухие удары – я надеялась, что это участников разгоняли пинками, тихое бормотание, скрежет рации, и снова топот…

Все окончательно стихло через час. За это время в мою дверь стучали дважды – по сравнению с предыдущими «подходами», почти тихо и вежливо. Но я все равно не открыла. И не откликнулась, сделав вид, что лежу в коме.

Нет меня. Хватит.

Не хватало еще опробовать на себе роль свидетеля. А я все думала, чем бы мне заняться, в такой-то насыщенный событиями день! Точно, побеседовать до утра с полицией! Мне ж делать нечего! Мне ж приключений не хватает!

В итоге, кое-как уснув на пару часов, я выехала их этого отеля, едва стрелки часов преодолели отметку в восемь часов утра. А затем, купив большой стакан кофе и устроившись на лавочке в ближайшем парке, принялась «прочесывать окрестности» в интернете, в попытках найти новое жилье…

С гостиницами снова связываться не хотелось, вот только выбор у меня был небольшой. Чтобы посмотреть варианты квартир на месяц, требовалась мобильность – то есть, отсутствие вещей и чемодана. А для этого требовалось их оставить как минимум в камере хранения. Ближайшая из которых находилась в получасе езды…

Сдалась я через час.

Вот только отель на этот раз был куда лучше – я смогла придушить собственную жабу. Но только потому, что мать перевела обещанные деньги на карточку. Тратить их было чуть менее жалко, чем собственные накопления…

Объявления о сдаче квартир я просматривала до вечера. И, созвонившись по трем вариантам, договорилась о встрече на следующий день. Чтобы после этого, с чувством выполненного долга, рухнуть спать.

Эта ночь прошла куда лучше предыдущей…

Вот только даже выспаться у меня не получилось – организм популярно мне продемонстрировал, что даже десять часов сна не могут компенсировать бессонную ночь и километр разобранных на мельчайшие атомы нервов. В голове стоял туман, в висках болезненно пульсировало, а перспектива сидеть на парах, а затем бежать и смотреть жилье, вызывала тошноту и желание кого-нибудь растерзать.

Ощутимый толчок в плечо – и из груди вырывается злобный рык в ответ на брошенное мимоходом извинение от худого высокого парня в безобразной толстовке. Я сжала зубы, чтобы не послать его вместе с извинениями на такой величины орган, что современная медицина с последствиями этого воссоединения бы не справилась. Чудом успев сдержать злость. Понимание, что парень, по сути, не виноват в моем отвратительном настроении, все еще теплилось в уставшем мозге.

Но в тот момент, когда меня резко схватили за предплечье, заставив остановиться и развернуться по инерции, оно с тихим хлопком испарилась.

Терпение лопнуло с куда более громким звуком.

А злость полыхнула таким адским пламенем, что в аду бы позавидовали.

- Какого хера? Отвали! – знакомое до автоматизма движение - и моя рука оказывается на свободе.

Вот только эмоции требовали выхода. Поэтому, удержав отработанные годами пинок по голени и прямой удар с правой в чужую переносицу – все же вряд ли посреди университета мне серьезно пытались навредить – я ограничилась коротким, но сильным толчком в плечи напротив.

Рассмотрев лицо бессмертного индивида ровно за секунду до этого.

- Сема? – удивление не смогло остановить движения. Поэтому друг по инерции отступил на два шага, и теперь хмуро потирал правое плечо.

А я мгновенно растеряла все раздражение. За Семкой всегда замечала эту удивительную способность – погасить мои эмоции на корню за секунду. Не говоря уже о том, что всерьез злиться на него самого я хоть сколько-нибудь долго никогда в принципе не могла.

- А ты кого ждала?

- Никого, - растерянно откликнулась я и виновато отвернулась. – Извини.

- Проехали. – отмахнулся друг и молча зашагал рядом. У нас снова стояла по расписанию общая лекция. – Ты где была?

И таким тоном это было сказано… Я снова напряглась.

- В каком смысле? – переспросила, бросив быстрый взгляд на непривычно серьезное лицо парня.

- А в таком! – неожиданно повысил Семка голос, дернувшись. – Пропала, ни ответа, ни привета! В общагу пришел – говорят, выселилась! В квартире бабушки – незнакомые люди! И где искать – непонятно! У тебя совесть есть, Чижова? Или всю растеряла за два года?

А я настолько опешила, что с полминуты хлопала глазами в попытке выдавить из себя хоть слово. Слушала друга и ушам не верила. И недовольство снова поднималось из глубин сознания, затапливая вязкой субстанцией пространство за ребрами.

Что за претензии?

Чего вообще всем от меня надо?

Мало проблем, так теперь еще вместо поддержки отчета требовать?

Да вашу ж мать, где ж я так нагадила в прошлой жизни? Кому??

- Да иди ты в задницу! – остановилась я, сжав кулаки и повернувшись к Семке, который почему-то отступил на шаг от меня. – Там и совесть мою найдешь! Пообщаетесь заодно! Спросишь, от какой жизни она туда сбежала!

- Лерка, ты чего? – тут же сбавил обороты друг, заметно обалдев от моей вспышки злости.

Но я только резко дернула за ремень сумки, то ли поправляя ее на плече, то ли пытаясь оторвать к чертовой матери.

- А ничего! Что за допрос, Чирков? Совсем берега поплыли? Ты мне кто? Отец? Муж? Следак или Папа Римский? Иди куда шел, требовать объяснений у бабы своей будешь! А от меня отвянь!

Развернулась и, злобно засопев, резво потопала в сторону аудитории. Благо, дорогу туда уже знала.

А сама нервно кусала губы, пытаясь справиться…со слезами. Почему-то стало обидно до крайности. Или просто выпад Семки стал последней каплей?

Как мне все это надоело… постоянное напряжение, недоверие, обиды. Кроме бабушки и поговорить по душам было не с кем. Связи со школьными подругами оборвались, новых близких завести не получилось – положение отца давало мало надежды на искренность окружающих. А с бабушкой… я отвыкла жаловаться. Она выговаривала матери, та отрывалась на мне. Замкнутый круг. В итоге, где терпела, где молча делала наперекор, принимая последствия.

И сейчас мне просто хотелось, чтобы меня прижали к теплой груди, стиснули в объятиях и погладили по голове. Сказали, что все будет хорошо и налили горячего чая. И я бы поверила, даже, если бы эти слова были ложью. Отдохнув душой хотя бы немного…

- Чиж, постой!

Семка догнал меня почти у самой аудитории. Дотронувшись до руки, но тут же отдернув пальцы, когда я вздрогнула. Но не от прикосновения – просто задумалась. Парень, вероятно, понял это по-своему.

- Чего тебе? – прозвучало куда грубее, чем хотелось. Но извиняться я не собиралась.

Только и ссориться дальше не хотелось. Поэтому молча пошла за другом, который кивнул в сторону окна, в стороне от входа в аудиторию.

Там он вздохнул, будто собираясь с мыслями. Пока я хмуро смотрела на улицу, где тремя этажами ниже сновали студенты по своим студенческим делам.

- Извини, Лер. – тихо проговорил Семка, придвинувшись к моему плечу и слегка его задев. – Не хотел на тебя давить. Просто… Испугался, понимаешь? Почему-то показалось, что опять исчезнешь. А у меня снова ни адреса, ни телефона. Ничего. Вот и наехал на тебя, прости. Перенервничал.

Его взгляд чувствовала кожей. А в груди все сжалось так, что дыхание перехватило.

- Лерка? – тихо, виновато.

А я только вздохнула. А затем повернулась, уткнувшись парню в плечо носом. И когда он успел вымахать на полголовы выше меня?

А сама крепко зажмурилась, когда Семка чуть повернулся, а затем на мою спину легла мужская ладонь, прижимая к широкой груди.

Обида ушла так же быстро, как зародилась. А я с трудом сглотнула, попытавшись прогнать комок в горле.

- Что-то случилось, да? – тихо проговорили мне на ухо. Слишком близко, но наличие Семки в личном пространстве не вызывало отторжения. Даже его запах – геля для душа и едва уловимых нот тела парня – мне нравился и странно успокаивал.

Не ответила, только тяжело вздохнула. И меня на мгновение прижали крепче.

- Расскажешь?

Я чуть подумала и… кивнула.

Почему-то внутри царила уверенность, что я об этом не пожалею. А Семка уж точно не тот, кто меня осудит.

Вот только реакция парня оказалась неожиданной…

Глава 7

- Сегодня же переезжаешь ко мне.

Безапелляционно и так просто, что на четверть минуты мне отказал дар речи. Я пялилась на Семку добрых пару минут, как на диковинное животное, которое вдруг ни с того ни с сего начало петь гимн Нигерии и срать золотыми яйцами.

Но парень рядом был настолько невозмутим и уверен в себе, что даже для моего тугого разума в конце концов дошло – не шутит.

Вот только от этого ничуть проще не стало.

- Шутишь? – шепотом, но это даже к лучшему. Лекция уже началась, а привлекать внимание преподавателя для студента дело неблагодарное.

- И не думал даже. – дернул плечом парень, быстро накарябав тему лекции в тетрадь. – Сейчас пара закончится и сразу поедем.

- Да с чего вдруг-то? – искренне возмутилась я такому напору. – Я тебя ни о чем таком не просила!

Преподаватель недовольно глянул в нашу сторону, и я быстро уткнулась в конспект, понизив громкость шепота до минимальной.

- И зря, между прочим. – толкнул меня плечом Семка, делая вид, что внимательно слушает лекцию. – Кстати, обидно. Я тебе друг или так, мимо проходил? Почему мне сразу не сказала?

Серьезно?

Я едва не рассмеялась от абсурдности наезда.

- Интересно, как ты себе это представляешь? Голубиной почтой? – я тихо фыркнула, но друг не поддержал.

Только закопошился, выудив через пару секунд из кармана модных голубых джинсов с кучей нашивок телефон.

- Точно. – кивнул он и скомандовал. – Диктуй.

- Что? – события разворачивались как-то слишком быстро. Я не успевала «обрабатывать».

- Номер телефона диктуй, говорю. – спокойно повторил Семка, не отрывая взгляда от лектора, который что-то показывал на плакате лазерной указкой. – Сразу надо было обменяться. Тогда всего этого бы не произошло вообще.

С последним утверждением я могла бы сильно поспорить, а скепсис на моем лице было видно даже из коридора.

Потому что знала – не позвонила бы. Все было бы точно так же. С одним отличием – Семка бы не волновался из-за моего внезапного исчезновения. Тут действительно крыть нечем.

Я вздохнула и отобрала у парня телефон, быстро вбив цифры в чужую телефонную книжку. И тут же сделала сама себе дозвон – чтобы не заблокировать потом по ошибке.

Входящие с незнакомых номеров я последнее время все чаще игнорировала.

- Вот и отлично. – улыбнулся парень проследив, чтобы я завела себе новый контакт, а затем подмигнул. – Теперь осталось перевезти вещи.

А я едва не зарычала. Упорство парня било все рекорды моего терпения. Которое, в свете произошедшего за последние дни, заслуживало звания ангельского и полцентнера молока за вредность.

- Нет. – отрезала я, улыбнувшись преподавателю, который снова нахмурился, обратив внимание на нас с Семой. – Спасибо тебе, конечно, за предложение, но вряд ли твоя бабушка будет рада внезапному жильцу. Я сниму квартиру.

По лицу парня пробежала тень, и последние слова слетели с губ практически беззвучно. Но задать вопрос я не успела.

- Она была бы рада. – внутри похолодело от догадки. – Но бабушка умерла год назад. Так что беспокоить совершенно некого.

Ручка жалобно затрещала в моих пальцах, а я опустила взгляд, еле сдержавшись, чтобы не обнять друга.

- Прости. Я не знала.

Семка только дернул головой, отмахнувшись.

А я закусила губу, записывая за преподавателем больше машинально, чем действительно понимая, о чем идет речь.

Не то, чтобы для меня это оказалось огромным ударом или значимой утратой – рыдать и биться головой о стол не собиралась. Вот только грусть, разлившаяся в груди, была искренней. Бабушку Семки я помнила, как очень теплого и душевного человека. Который никогда не жалел теплого слова – ни для внука, ни для шебутной девчонки, которая чаще ходила в синяках, чем в юбках.

И морщинистые теплые руки помнила, которые невзначай гладили по волосам. И горячий чай с малиновым вареньем. И шаль на худеньких плечах, в которую она меня укутывала в холодные дни. Казалось, что при этом согревалось не только тело – сама душа…

Эх, как так-то…

Я украдкой посмотрела на друга – он, казалось, был полностью поглощен работой с конспектом. И впервые с момента нашей встречи глубоко внутри кольнуло сожаление.

Мне бы хотелось в такой тяжелый момент быть рядом. Помочь. Поддержать. Обнять. Выслушать…

Вот только…

Почему же ты мне ни разу не написал?

Я проглотила рвущийся с губ вопрос. Сейчас было не время и не место для такого разговора.

- В любом случае это лишнее. Я уже договорилась сегодня посмотреть варианты. Тем более, что это ненадолго – буквально на пару недель.

Это должно было стать завершением нашей беседы, вот только снисходительный взгляд Семки заставил напрячься. И, если быть до конца честной, отозвался легким раздражением.

- Чиж, ты перевелась в середине семестра. Ты серьезно думаешь, что сможешь найти приличное бюджетное жилье около универа? Не дури - поехали сразу ко мне…

- Не хочу!

Прозвучало чуть громче, чем мне бы хотелось.

- Чирков! Я так понимаю, что общение с новенькой вам куда интереснее темы лекции?

От голоса преподавателя – прохладного и чуточку ехидного – мне стало не по себе. Я закусила губу, а Семка лишь еле заметно улыбнулся, ободряюще мне подмигнув.

- Никак нет, Артур Владленович! Я предельно внимателен и записываю каждое слово! Очень интересная тема!

Прозвучало несколько издевательски, но лектор только улыбнулся.

Угрожающе.

- Рад слышать. – легкая пауза, за время которой в голове успевает мелькнуть чересчур оптимистичная мысль, что обойдется малой кровью. Но преподаватель развеял надежду в пыль практически сразу. – В таком случае для вас не будет затруднительным написать по этой теме доклад и сдать мне его на следующем практическом занятии. Десять листов стандартного формата, полуторный интервал, одиннадцатый шрифт, минимум пять источников. Кроме учебника, само собой.

Я потрясенно выдохнула, а Семка даже бровью не повел.

- Конечно, Артур Владленович! С удовольствием!

Преподаватель довольно хмыкнул, а затем, подарив мне еще один внимательный взгляд, вернулся к слайдам на проекторе. А я принялась старательно записывать информацию, не пытаясь продолжить разговор и не реагируя на попытки Семки привлечь мое внимание.

Кажется, мы слегка влипли…

Впрочем, размер очередной «задницы» я осознала только тогда, когда лекция закончилась.

Потому что выйти из аудитории нам не позволили…

- Чижова Валерия, если я не ошибаюсь? – окликнул меня знакомый голос, а я едва не вздрогнула.

Но тут же нацепила на лицо вежливую улыбку, повернувшись.

- Верно, Артур Владленович.

Мужчина внимательно осмотрел меня, а затем поправил очки на переносице.

- Я понимаю, что вы только несколько дней назад перевелись к нам из другого учебного заведения. Причины выяснять не буду, да они и не имеют отношения к делу. Однако позволю себе выразить некоторые сомнения в том, что в прежнем вузе приветствовали халатное отношение к учебному процессу. Или я отстал от современных реалий?

- Нет. Вовсе нет. – выдавила я, опустив взгляд на ботинки преподавателя. Вычищенные до блеска, между прочим. – Извините.

- В таком случае попрошу вас впредь относится к моим лекциям чуть серьезнее, в противном случае наше общение может затянуться чуть дольше необходимого, а ни я, ни, надеюсь, вы, в этом не заинтересованы. Или я ошибаюсь?

- Не ошибаетесь. Больше такого не повторится.

Семка стоял за моей спиной, молчаливо поддерживая. Вот только стыд, липкой массой растекающийся по коже от не слишком завуалированных претензий преподавателя, меньше от этого не становился.

- В таком случае, полагаю, вопрос исчерпан. Однако, учитывая небольшую, но все же разницу в учебном процессе нашего и вашего вузов, вынужден предупредить, что мне потребуется оценить ваш базовый уровень знаний. Только лишь для того, чтобы скорректировать ваши пробелы в знаниях, если таковые обнаружатся.

- Каким образом? – я, наконец, подняла взгляд на лектора, который без тени неловкости сразу же уставился мне в глаза.

И от этого ощущение подставы стало прямо-таки запредельным.

- О, ничего сверхъестественного. – улыбнулся мужчина напротив и шагнул в сторону, чтобы подхватить со стула собственный портфель. – Сдадите мне в течение двух недель первые пять из обязательных чертежей за прошлый семестр. Список чертежей можете взять у однокурсников или на кафедре – каждый год мы выпускаем соответствующую методичку, чтобы к экзаменам у студентов не возникало вопросов по заложенностям. Хорошего дня!

Да что вы знаете о хороших днях?!

Я вышла из аудитории, сжав зубы, кулаки и едва не пыхтя от градуса эмоций.

Причем, точки приложения у этих самых эмоций не было. Преподаватель, по сути, имел полное право на недовольство. Вот только моей вины в куче сопутствующих обстоятельств тоже не было! Разве что совсем чуть-чуть. И она точно не тянула на пять чертежей!

Черт!

Как все успеть?!

Семка, будто специально, улыбался так, будто ему не доклад задали, а килограмм пряников пообещали. Чем раздражал неимоверно, дестабилизируя мое и без того шаткое душевное равновесие.

- Да ладно тебе, Чиж! Помогу я тебе с чертежами. – меня бесцеремонно подхватили под локоть и повели к лестнице. – Сейчас только вещи перевезем, чаю попьем и…

Все.

Это оказалось последней каплей.

И я резко выдернула руку, остановившись на верхней ступеньке, и едва не зарычала.

- Да твою ж мать! Ты меня слышишь? Не поеду я к тебе! Не поеду! И с чертежами мне помогать не надо! Я справлюсь! Сама, слышишь? САМА! Я уже взрослая девочка, не надо меня опекать!

И, раздраженно сдув упавшую на лицо прядку волос, я практически бегом устремилась вниз.

И чудом не упала, услышав позади веселый голос Семки.

- Ну, сама, так сама. Как скажешь, Чиж! Только за перила держись!

Внутри всколыхнулась жажда убийства…

Квартиры мы поехали смотреть вместе.

Точнее, несмотря на мой молчаливый протест, Семка дождался меня после занятий, и, ловко отобрав сумку, пошел рядом.

А я только вздохнула, смирившись. Злость к тому времени улеглась, и я даже порадовалась тому, что поеду не одна. Все же вдвоем веселее. Да и безопаснее, если уж на то пошло.

Всего три квартиры. Недалеко друг от друга, в пределах получаса ходьбы. Я уже предвкушала, как через пару часов смогу лечь и отдохнуть, расположившись в новом жилье. Возможно, перед этим поэксплуатировав друга по полной программе в походе в магазин. Само собой, напоив в конце чаем…

Вот только все снова пошло не по плану.

Глава 8

Я нервно вцепилась в кружку и швыркнула чаем, тут же шикнув от боли в языке.

- Ой, подожди же! Ты зачем кипяток схватила? – обернулся встревоженно Семка и отобрал у меня посудину, поставив обратно на стол.

Исключительно с целью долить холодной воды.

Надо же, а я даже не заметила, что жидкости в кружке было едва ли на две трети. Оказывается, он помнил, что я не пью горячий. Сама виновата…

Да черт!

Какая кружка может быть, если все вокруг летит таким кувырком, что впору перекреститься и сжать зубы, чтобы не прикусить язык на кочках?

И сейчас, сидя на кухне в квартире Семки, я не могла избавиться от ощущения укоризненного взгляда от друга, в котором можно было прочитать одно: «Я же тебе говорил сразу!».

Да, говорил.

Но вашу ж матушку!

Я ж хотела…

Впрочем, мои хотелки уже давно слались по известному адресу. Похоже, подход к собственной жизни пора менять.

Я принюхалась и поморщилась.

Поход по адресам оказался поистине незабываемым…

Первая квартира находилась в десяти минутах ходьбы до универа – ближе и удобнее остальных вариантов. И я искренне надеялась, что тут сразу все срастется – ранние подъемы давались тяжело, а возможность поспать лишнюю четверть часа расценивалась наравне с подарками на Новый год. Ради этого я была готова закрыть глаза на то, что стоимость квартиры была чуть выше, чем мне бы того хотелось.

Серая пятиэтажка – типичная «хрущевка» - выглядела неожиданно ухоженно. Чистый двор, отремонтированные лавочки, ухоженные клумбы и кусты, приличная детская площадка, на которой сейчас резвились несколько ребятишек под присмотром двух мамочек и одной бабушки – все это отзывалось странной ностальгией внутри и повышало градус моего оптимизма.

На углу дома находился один из известных сетевых магазинов, который работал круглосуточно. А чтобы дойти до остановки требовалось всего лишь обогнуть соседнюю пятиэтажку.

Идеально.

Внутренний голос ехидно отозвался, что слишком идеально.

И оказался, падла такая, прав…

Домофон нам открыли после первого же гудка, даже не спросив, кто. Четвертый этаж без лифта, тяжелая металлическая дверь и странная тишина, от которой стало почему-то не по себе, немного сбили настрой. Но я отмахнулась от неприятного ощущения.

Ровно на десять секунд.

Спустя которые дверь открылась, а на пороге материализовалась худенькая женщина в черном простом платье и такого же цвета платочке, которые поразительно оттеняли синяки под ее глазами, делая их устрашающими.

Я сглотнула, уловив, как тихо кашлянул Семка за спиной.

И мы молча зашли в квартиру, повинуясь такому же молчаливому приглашению…

В квартире царила жутковатая атмосфера. И дело было не в ремонте и мебели – те как раз оказались весьма приличными, почти новыми. Вот только запах… Я не сомневалась, что жилье проветривали и не раз. Но запах – смесь лекарств и того особого аромата, когда становится очевидным, что здесь долго ухаживали за лежачим больным – оказался слишком стойким, въевшись буквально во все.

Сложив все это вместе с внешним видом хозяйки, я содрогнулась.

- Здесь… в общем, извините, я так понимаю, что… вы…

Договорить я не смогла, сбилась. Слишком некорректным показался собственный вопрос. Но и не спросить не могла. Потому что находится в такой квартире одной… Нет, я не была излишне суеверной или впечатлительной, но все же! У всего есть свои пределы. И похоже, здесь наступил мой.

Хозяйка все поняла, несмотря на мое невнятное бормотание.

- Похороны были три недели назад. – она обхватила себя руками и поджала задрожавшие губы. Но голос звучал спокойно, нервируя, если честно, меня еще сильнее честных эмоций. – Вы не волнуйтесь, я все отмыла. Мужа инсульт разбил три года назад, ухаживала вот. А сейчас хочу уехать отсюда, не смогу жить. На даче пока побуду, на природе всяко легче.

- Оу, - выдавила я, непроизвольно попятившись и неожиданно упершись спиной в грудь Семки, - извините. Соболезнуем.

- Спасибо. – кивнула женщина безучастно, а затем обвела взглядом единственную комнату. – Ремонт тут свежий, полгода назад всего сделали с сыном. Техника работает, диван мы поменяли. Краны и проводка рабочие. Соседи приличные.

- Понятно. – тихо отозвалась я, кивнув. А затем неловко шагнула в сторону выхода. – Спасибо. Мы подумаем. И позвоним чуть позже, хорошо?

Хозяйка только равнодушно пожала плечом, отвернувшись к окну.

- Конечно. Как вам удобно будет…

Из подъезда я вылетела, как ошпаренная. И понеслась в направлении следующего адреса так, словно за нами гнались привидения.

- Ничего не говори. – зыркнула на Семку, который, как ни странно, даже не улыбался.

А в душе уже шевелилось гадкое предчувствие – начало явно не задалось. Уже можно не рассчитывать на что-то хорошее.

Но я была упорна…

Вторая квартира была полной противоположностью первой. Вот только единственным плюсом оказалось отсутствие трупа в ее истории. Потому что остальное не радовало от слова никак. Обшарпанные стены без стеснения демонстрировали отклеивающиеся, а кое-где оторвавшиеся куски обоев. Полы нещадно скрипели, а линолеум, казалось, помнил еще вождя советского пролетариата в детстве. Ржавая сантехника, черная плесень в ванной, прожжённые дыры от сигарет в обивке дивана, стойкое амбре курева… И хозяин – грузный неопрятный мужик непонятного возраста в засаленной футболке с пивным животом и лишним весом.

Казалось, в этой квартире последние десять лет жили исключительно дальнобойщики и бывшие сидельцы, устраивая ежедневные попойки. Чтобы жить здесь, надо было быть либо экстремалом, либо извращенным оригиналом, либо конченым похеристом. Шевельнувший усами таракан на краю раковины оказался прекрасным дополнением общей картины…

Я не подходила ни под одну категорию, поэтому сбежала еще быстрее, чем с первого адреса. На этот раз даже подумать не обещала.

Семка следовал за мной тенью. Ничего не говорил, не пыхтел, не бубнил, не вздыхал. Вел себя настолько прилично, что хотелось ущипнуть. Причем, и себя, и его. На всякий случай.

И от этого я чувствовала себя последней дурой.

Упрямой, самостоятельной и самодостаточной идиоткой, которая жрет кактус и достигнув дна бодро хватается за лопату.

В общем, диагноз неутешительный.

С этой мыслью я с силой нажала на дверной звонок около двери последней квартиры. Чтобы сильно вздрогнуть, когда эта самая дверь распахнулась, явив за сбой бабушку из разряда божьих одуванчиков.

В ярко-розовом спортивном костюме, с выкрашенной в странный фиолетовый цвет шевелюрой и кучей бижутерии в ушах, на шее, руках и пальцах и широкой улыбкой на густо накрашенном лице хозяйка квартиры произвела на нас неизгладимое впечатление. Мне даже показалось, что у меня дернулся глаз. Но как-то несмело, словно переживал, чтобы не заметили…

- Ой, вы мои хорошие! Пришли! А я уже заждалась! Вот, чай уже два раза подогревала! Сейчас все посмотрим, договоримся, и чаю с конфетками попьём! А я еще пирожков напекла! С яблоками! Вы любите с яблоками? Я, например, очень люблю! И всегда всех угощаю! Знаете, как соседи любят? Тут на верхнем этаже два студентика живут, так они обожают у меня столоваться! Так что не стесняйтесь…

Старушка, не затыкаясь ни на секунду, цепко ухватила меня за локоть и потащила за собой. А я ощутила себя скотиной, которую поволокли на съедение дракону в темную пещеру на поводке…

Под ногами тут же возникла кошка. Еще одна мяукнула сбоку, около тумбы. На ней же сидела третья, принюхиваясь к нашим запахам.

А я не принюхивалась. Я старательно пыталась вообще не дышать!

И молилась только об одном – чтобы свалить из этого позитивного зоопарка как можно быстрее!

Потому что в квартире не пахло. Тут больше подходило слово «воняло». Или ее лучше – «смердело». Котами. Точнее, продуктами их жизнедеятельности. Если их не убирать годами.

Меня откровенно мутило – несмотря на любовь к животным и желанию жить отдельно, это оказалось запредельным. Но вырваться из неожиданно сильных пальцев старушки, которая с упорством танка показывала мне квартиру и рассказывала обо всем сразу, меняя тему без пауз, оказалось сложнее, чем поставить ультиматум собственному отцу пару дней назад.

Семке, похоже, тоже выдержка изменила – по крайне мере, сдавленный мат мне не послышался. И стало даже чуть полегче – не одна я страдала. Но страдания все же хороши дозированно. И я принялась осторожно высвобождать свой локоть из чужих пальцев.

- В объявлении написано, что квартира однокомнатная. – вклинилась я в редкую паузу старушечьей болтовни, логично рассудив, что тут сбежать без аргументов нам попросту не позволят. – И ничего не сказано про кошек.

- Да, но это мелочи! – не смутилась «божий одуванчик», звякнув браслетами на левой руке и поправив рваную челку. – Я в одной комнате, ты в другой! А остальной квартирой пользуйся, я мешать не стану! Я кошечек своих как покормлю с утра, так сразу ухожу – дел много! В парке занятия лечебной физкультурой и йогой четыре раза в неделю, репетиции хора пенсионеров, турниры по шахматам каждый вторник, и по покеру каждое воскресенье. Плюс с девочками встречаемся регулярно, по магазинам выбираемся, в театры ходим. Да я дома почти не бываю! Так что по цене однокомнатной получаешь двухкомнатную! Сплошная выгода!

Да, а еще полоумную соседку и кошачью мочу и шерсть в ассортименте…

Но эту мысль я озвучивать не стала.

- Ну как, нравится? – вопрос прозвучал утверждением, а хозяйка снова попыталась вцепиться в мой локоть. Я чудом увернулась, нырнув за плечо Семки. – Конечно, нравится! Ремонт хороший, кровать удобная, даже туалет раздельный! Ох, и заживем мы с тобой! Вечерами сериалы смотреть будем! А на выходных пельмени налепим! Ты же любишь…

- Извините! – взвыла я, не в силах находиться тут дальше. И, схватив удивленного Семку за локоть, потащила его в коридор. – Нам не подходит!

- Почему? Куда же ты, деточка? А как же чай? А пирожки?

Старушка так неподдельно расстроилась, что в любой другой ситуации я бы обязательно вернулась. Но не в этот раз. Не тогда, когда из туалета выглянула седьмая по счету кошка, а о ногу потерлась животина под номером шесть.

- У меня аллергия! На животных! На всех, без исключения! Извините! – дверь оказалась не заперта, и я едва не упала, не рассчитав усилие. – До свидания!

Семка аккуратно высвободил свою руку из моей хватки минуты через три. И, ни слова не говоря, вызвал такси. На котором мы поехали в отель, а затем к нему домой.

И теперь я сидела с кружкой горячего сладкого чая и стойким ощущением, что от меня разит кошатиной. Плюсом к этому шло отвратное настроение и ощущение собственной никчемности.

А еще я ждала.

Ждала, когда же Сема скажет все, что думает по поводу нашей «прогулки». Чтобы ощутить себя еще более жалкой…

Но парень снова меня удивил.

- Хочешь в душ?

- А? – подняла я ошалевший взгляд на парня.

Он только усмехнулся, отхлебнув из своей кружки.

- Я же вижу, как ты принюхиваешься. Вряд ли от нас действительно пахнет, но после душа точно станет лучше.

- Думаешь? – переспросила непонятно зачем, ощущая теплую благодарность, разлившуюся по телу.

За то, что не стал осуждать. И обсуждать.

И вообще.

- Уверен. Иди, я сейчас полотенце принесу.

И я действительно пошла. В конце концов, мне действительно надо было помыться.

А заодно подумать обо всем. Особенно о том, что же делать дальше.

Потому что жить у Семы я по-прежнему не собиралась…

Горячая вода творила чудеса. Я стояла, закрыв глаза и подставив лицо упругим струям, и ощущала, как постепенно неприятности сегодняшнего дня сползают с меня, будто вторая кожа в процессе линьки. Медленно, чуть щекотно, но оставляя после себя чувство обновленности и свежести.

В конце концов, ничего страшного не произошло. Выезд из общаги? Да черт бы с ней, все равно жить там долго не собиралась. Происшествие в гостинице? Бывает, повезло еще, что все обошлось только бессонной ночью. Ссора с родителями? От нее отмахнуться было сложнее всего, но, если не врать себе, то это стало логичным исходом многолетней непростой ситуации в нашей семье. Которая изначально строилась на чем угодно, только не на любви, уважении и заботе. А дефектное не может превратиться в идеальное, сколько ни закрывай глаза на острые углы и не маскируй их ватой.

Родители меняться не собирались.

Единственной, кого не устраивало происходящее, была я.

Вот мне и следовало начать менять жизнь и меняться самой. Это было сложно. Даже слишком сложно. Но я старалась.

А мелкие неудачи, вроде сегодняшнего осмотра квартир – лишь временные затруднения. И завтра все сложится куда лучше.

В крайнем случае – послезавтра.

Ну, или через недельку. А через две – так вообще наверняка.

Я вздохнула и отступила на шаг, вынырнув из потока воды – сантехника у Семки была отличная. Новая, удобная, а наличие держателя над головой для широкой лейки душа заставил едва ли не запищать от восторга.

Полка под гели, шампуни и прочее оказалась угловой, слева – только руку протяни. Но я помедлила, рассматривая ассортимент. Не богатый – мыло с персиковым ароматом, мужской гель для душа, шампунь – ментоловый, без резких отдушек, мочалка и станок для бритья.

Я пальцев провела по ручке станка и улыбнулась. Девушки у Семки точно не было. Просто ванная комната – это первое место, где остаются «улики». И речь не только про гели и шампуни – ни одна нормальная девушка не будет мыться «мужским» больше одного раза – а еще про кучу очень нужных и важных мелочей. Таких как ватные диски, резиночки, заколочки, лосьоны, кремы, расчески и прочее, прочее, прочее… Девочкам для комфорта нужно достаточно много всего, при стабильных отношениях такое скрыть сложно.

Да и нужно ли?

Семка слишком настойчиво звал к себе. Я догадывалась, что ревновать будет некому.

Остался только один вопрос. Почему это так волнует меня саму?

Я последний раз провела ладонями по волосам и телу, проверяя на остатки мыла, и выключила воду. А затем, тщательно вытершись, натянув футболку со спортивками и соорудив на голове тюрбан из полотенца, с довольным выдохом вышла в коридор. Прохладный воздух коснулся распаренной кожи, а настроение устойчиво замерло на отметке «выше среднего».

- Чиж, я в зале! Иди сюда!

И я пошла.

Квартира Семки находилась в новенькой многоэтажке – из тех, что с большой парковкой, будкой охраны и высоким забором по периметру. Выглядело дорого. Сама жилплощадь была двухкомнатной, но на метраж проектировщики не поскупились – по коридору можно было на велосипеде ездить и не париться. Большая кухня, на которой не сталкиваешься плечами при попытке пройти мимо единственного холодильника, широкая прихожая, несомненно большие комнаты – их я посмотреть еще не успела. Но что поразило – ремонт, мебель, техника, все было новым. И современным.

И тоже выглядело дорого…

И только сейчас, сделав пару шагов по коридору, я, наконец, задумалась о нужных вещах…

Семка действительно оказался в зале – сидел на большом угловом диване красивого светло-зеленого цвета, подложив под спину пару диванных подушек в тон. Комната, как я и ожидала, оказалась светлой и достаточно большой – возможно, в рамках эффекта минималистического стиля. Пушистый молочный ковер на полу, необычной вытянутой формы деревянный столик на нем, широкое окно, занавешенное во всю стену белым вышитым тюлем, огромная по моим меркам плазма напротив дивана, несколько «геометрических» полочек на свободной стене и… все.

Слишком минималистично…

Изнутри шкрябнуло ощущение, что парень здесь не жил. Обитал. Причем, время от времени.

Странно.

Я села на край дивана и, размотав конструкцию на голове, принялась вытирать волосы полотенцем.

- Сем? – окликнула я парня, которым задумчиво щелкал пультом, переключая каналы.

- М? – отозвался он, быстро глянув на меня и вернувшись к своему занятию.

- А чья это квартира?

На этот раз взгляд получился куда дольше. И на порядок заинтересованнее.

- Моя, чья же еще? Куда еще я мог тебя привести? Не к другу же, - хмыкнул Сема и снова вернулся к плазме.

А я замолчала. Секунд на пять.

- Но, - я замялась, чувствуя непривычную для нашего общения неловкость, - ты же сказал, что бабушка… я думала, что ты живешь там же. Переехать сюда…

- Мне не по карману, да? – друг небрежно отбросил пульт и повернулся всем телом ко мне, опершись локтем о спинку дивана.

Я чуть закусила губу, еле заметно кивнув. Прозвучало это так, будто я считала Сему нищебродом в третьем поколении. Неприятно и с какой-то претензией. И я мысленно обругала себя, приготовившись качественно извиняться.

Но Семка неожиданно рассмеялся, чуть толкнув меня свободным кулаком в бедро.

- Да ладно тебе, Чиж! Когда ты научилась так смущаться? Все в порядке. Действительно, я бы сам копил на эту хату еще лет двадцать, даже если бы продал наследство, почку и полный набор зубов в придачу. Но квартира действительно моя, без шуток.

Вслух спрашивать не стала – только чуть брови приподняла, продолжая машинально проводить полотенцем по влажным прядям. А Семка неожиданно выхватил полотенце у меня из рук, сделав круговое движение пальцами в знакомом жесте.

- Поворачивайся, помогу.

Я послушно повернулась к нему спиной и даже не дернулась, когда его бедра коснулись моих. Только мурашки рассыпались в разные стороны от точек соприкосновения почему-то.

- Незадолго до смерти бабушки объявился отец, - выдохнул Семка так тихо, что если бы мы не сидели так близко, не расслышала бы.

- Отец? – изумилась я, сделав попытку обернуться, но мне не позволили, предупреждающе шикнув.

- Не дергайся. – ткань снова скользнула по прядям, а голос Семки неожиданно стал ниже и будто суше. – Ты не ослышалась. Я сам знатно охренел, если честно. Как-то вечером возвращаюсь с репетиции, а тут какой-то мужик сидит и с бабушкой чай пьет. Из парадного сервиза, между прочим! Думал, случилось чего. А потом, как узнал… Думал, что с лестницы спущу с ускорением. Прям в пиджаке и брюках прокачу, чтобы навсегда дорогу забыл.

Руки парня на миг замерли, а затем снова принялись уже не вытирать – больше перебирать пряди. Но я не возражала, с детства любила, когда бабушка так делала.

- Пожалел? – первой разрушила я тишину, а Семка снова засмеялся. Коротко и с долей то ли раздражения, то ли иронии.

- Да как же! Бабушка удержала. А отец, как ни странно, даже не обиделся. Хотя наговорил я тогда столько… до сих пор стыдно.

- Ну, тебя сложно винить. – пожала я плечом, стараясь сильно не шевелиться. – Когда он бросил вас? Ты в школу уже пошел тогда?

- Нет, в садике был еще. – отозвался Семка, а затем резко выдохнул, мазнув теплой волной по моей шее. – Но там оказалось все не так просто. Извини, потом расскажу, сейчас настроение портить не хочу.

Я настаивать не стала. Чувствовала по голосу друга – не отболело еще, не «перемололось». Если подпустил отца, то значит ситуация и в самом деле неоднозначная. Только, судя по всему, простить до конца все равно не смог.

Но кто ж его осудит? Сколько помню, они с бабушкой жили, мягко говоря, весьма небогато. Отец ушел, мать умерла, не выдержав…

На мой характер – все-таки пересчитал бы батя ягодицами ступеньки. А потом уже разговор, обстоятельства, понимание и прочая лабуда.

- Так это квартира отца? – решила я вернуться к основной теме, понадеявшись, что не усложню все еще сильнее.

Но Семка слегка повеселел даже.

- Неа. Купил мне. Сразу после смерти бабушки. Сказал, чтобы ту квартиру не продавал – сдавал. Память, как-никак, да и… В общем, все сложилось, одно к одному. Так денег хватает, чтобы нормально жить. Подрабатываю, конечно, но не подыхаю между работой и учебой.

В груди кольнуло. Как же жаль… А если бы отца не оказалось рядом?

Представить Семку – растерянного, подавленного, оглушенного потерей последнего родного человека – оказалось до слез больно.

Я внезапно повернулась, заставив прядку волос выскользнуть из пальцев друга, и обняла его за шею, прижавшись.

- Как я рада. – прошептала ему куда-то в шею. – Что у тебя был выбор. Пусть даже такой.

Парень вздрогнул от моего порыва, но быстро сориентировался, обхватив меня за талию.

- И я рад. – а спустя несколько мгновений прозвучало так тихо, что я в конце концов убедила себя, что мне показалось. – Но тому, что ты вернулась, рад куда больше…

Глава 9

Я тихо выругалась и обновила страничку браузера в телефоне. Уже даже не в десятый раз. Чтобы с тоскливым раздражением констатировать очевидное – нормального жилья в округе нет. Да и не в округе тоже небогато – либо халупы с прилагающимся зоопарком из тараканов и клопов, либо отменные апартаменты, в которые заезжать было не только комфортно, но еще и совсем не по карману.

Семка оказался прав. После начала семестра нормальное жилье виделось чем-то из разряда чуда. Не то, чтобы я с ним спорила, но надежда на лучшее во мне на тот момент еще теплилась. Она, собственно, и сейчас еще не сдохла окончательно, но уже билась в агонии, обещая покинуть этот жестокий мир и меня заодно.

Я была расстроена. И слегка зла.

Если бы отец не вмешался. Если бы не решил, что я в благодарность за свое существование должна без вопросов с готовностью пожертвовать совестью, честью, телом и душой ради его хотелок…

Сволочь!

Со вкусом обругав родителя, само собой, про себя, я снова обновила страничку сайта.

И что я хотела этим добиться?

- Квартиру ищешь? Зачем? – Лида, ловко увернувшись от невысокой девушки, болтавшей по телефону, упала рядом со мной на стул и сгрузила на стол стакан с чаем и два пирожка в бумажной тарелке, от которых поднимался аппетитный пар.

Желудок тут же откликнулся жалобным урчанием.

Я не успела позавтракать. Точнее, мы не успели. Накануне вечером, когда разговор об отце Семы сам собой свернулся, я привела в порядок волосы и предложила посмотреть фильм. Друг с радостью поддержал. Мы знатно похохотали, пересмотрев старую, но любимую обоими комедию с Джимом Керри «Маска».

Отличный фильм, попкорн, газировка, теплый плед и лучший друг под боком – что же может быть лучше? Мне, наконец, удалось расслабиться – впервые с того момента, когда приняла решение свалить с осточертевшего города и из недосемьи. И я с удивлением поняла, что давно так отлично не проводила время – чтобы без оглядки и сомнений, не фильтруя слова, не стараясь угодить, не контролируя собственное лицо и громкость хохота…

Проблема, хоть и небольшая, возникла, когда пришла пора ложиться спать – на часах отображались уже прямо-таки неприличные значения.

Семка достал из шкафа подушку, постельное белье, кинул все это на оставленный на диване плед и… выгнал меня в спальню. Причем буквально. Едва ли не силком вытолкал, категорично заявив, что утром рано вставать. Будто за пять минут до этого перспектива выспаться была реальней.

От удивления я сначала впала в ступор, а затем…

Как я сопротивлялась! Изо всех сил и с полной самоотдачей. Уговаривала, спорила, угрожала, а под конец, исчерпав все аргументы, просто уселась на диван, схватив в кучу плед, подушку и белье, и наотрез отказавшись сдвигаться с места.

Семка, молча посмотрев на меня, продолжать спор не стал.

Просто и банально схватил меня на руки вместе со всем текстилем и под мое возмущенное мычание, донес до кровати в спальне, забросив туда, как мешок. А затем, отобрав у меня свои вещи, направился на выход.

- Сема! – резко села я на постели, на которой, кстати, постельное белье было свежее – и когда только успел, паршивец?! – и уже куда спокойнее поинтересовалась, - ну что за упорство? Это твоя кровать!

- А ты мой гость. – спокойно озвучил парень, само собой не первый раз.

- Тебе дивана для меня жалко, да? – попыталась зайти я с совсем абсурдной стороны, но друг не повелся.

Только устало вздохнул, обернувшись.

- Чиж, вот скажи мне, только честно – если бы я у тебя поселился, ты бы что сделала?

Вопрос был с подвохом. И это был мой шанс!

- Да хрен бы я тебя пустила в спальню! У порога бы положила! На коврик! И подушку бы не дала даже! Валенком бы обошелся! – выпалила я, набрав в грудь побольше воздуха.

Но друг, вопреки ожиданиям, только усмехнулся. А затем и вовсе подмигнул, ставя в этом споре жирную точку.

— Вот и считай это моим вкладом в будущее. Чтобы у тебя совесть проснулась, и ты мне предложила хотя бы надувной матрац. Спокойной ночи.

И дверь за парнем мягко закрылась, оставляя меня в одиночестве.

В спальне Семки.

В которой я ощущала себя до странности неловко.

Вот только эта неловкость щекотала под ребрами, вызывая странные мурашки по телу. Не неприятно, а так…будоражаще.

Спальня оказалась обжитой. В ней четко прослеживался «след» Семы. Не в плане брошенных у кровати грязных носков, а в каких-то мелочах. Похоже, здесь он действительно жил, в отличие от остальной квартиры.

Обстановка тут тоже не могла похвастаться обилием мебели. Основную площадь занимала кровать, стоявшая изголовьем вплотную к правой стене. Прикроватная тумбочка с правой стороны, современный небольшой ночник на подзарядке на ней же, трехдверный шкаф справа от двери. Вдоль левой стены расположился стол, на котором обнаружилась настольная лампа, потрепанный блокнот, стопка конспектов и учебников, небрежно валявшаяся канцелярия и ноутбук с игровой мышкой и игровыми же наушниками. Похоже, друг стал фанатом компьютерных игр – раньше за ним такого интереса я не замечала.

Впрочем, о ноутбуке тогда он мог только мечтать…

Крышка того, что сейчас стояла на столе, была украшена наклейками – небольшими, с мультяшными героями. Я узнала не всех, но это и не имело большого значения. Семка остался все тем же – немного взбалмошным, смешливым ребенком.

У окна приткнулся стол для черчения – довольно навороченный, насколько я могла судить. И очень удобный, с кучей полезных и не очень прибамбасов – даже ладони зачесались испробовать. Пришлось одернуть себя.

Большой постер над столом – с героями фильма «Форсаж». Семка всегда фанател по спортивным машинам и мечтал когда-нибудь обзавестись своей. Хоть и понимал, что эта мечта скорее всего недостижима.

Несколько стикеров на зеркале – на одной из дверок шкафа – я присмотрелась, но ничего не поняла. Какое-то расписание, чей-то телефон, непонятный адрес, обведенная красным маркером дата через две недели с пометкой «Бейс».

Почерк у парня, кстати, совсем не изменился. Остался таким же округлым и красивым. Мне для такого надо отрубить пальцы и пришить их заново, только наоборот…

Коснувшись зачем-то одного из стикеров пальцами, я отвернулась и нажала на выключатель, погрузив комнату в темноту. Затем быстро стянула спортивки и забралась в постель. Обняла удобную подушку и блаженно вытянулась, чувствуя, как расслабляется тело. А Семка знал толк в комфорте! Матрац оказался умеренно мягким, одеяло – легким и не жарким, подушка – упругой и в меру плотной…

Идеально!

Я вздохнула и…

Медленно вдохнула еще раз. А потом, быстро выдохнув, повторила.

Подушка, несмотря на свежую наволочку, пахла Семкой. Не отчетливо, но достаточно, чтобы не перепутать. Смесь туалетной воды, лосьона после бритья и собственного запаха парня.

И эта смесь почему-то мне очень понравилась. Настолько, что хотелось уткнуться в нее носом и…

Уснула я почти сразу – сказалась усталость и нервозность от последних событий. Как спал Семка – не знала. И возможности узнать не представилось, потому что подпрыгнула я от громкого голоса парня, который раздался почти над самым ухом.

- Чиж, твою мать, мы проспали! Жопу в горсть и подъем! Или препод нас живыми выжмет!

Собралась я на автомате за три минуты. И умывшись еще за тридцать секунд, я вывалилась на лестничную клетку, едва успев зашнуровать кроссовки.

До университета мы добежали за считанные минуты. Последние две сотни метров Семка уже тащил меня за руку, как на буксире, но не бросил, за что я ему была бесконечно благодарна.

И уже в холле мы разбежались в противоположные стороны – пары у нас были разными.

Умудрившись не опоздать.

И вот сейчас, отсидев два часа семинара, я угрюмо сидела за столиком в студенческой столовой, ожидая ребят. Народу было столько, что становилось страшно за сохранность собственных ног, рук и перспективы получить хоть какую-нибудь еду. Поэтому мы разделились – я заняла столик, а Андрей, Лида и Оля обещали взять еду и на меня.

И сейчас Лида пододвинула мне один из пирожков, с сочувствием глянув на мой живот, который снова громко заурчал.

- Шпашибо. – поблагодарила девушку я, откусив сразу треть и шикнув – умудрилась обжечь язык. Но это не помешало мне тщательно разжевать ароматное тесто с начинкой из картошки с поджаренным луком.

Лида только кивнула.

- Так что там с жильем? Проблемы? Общагу не дали? – вновь поинтересовалась она, а я, спустя секундную паузу, качнула головой.

Вряд ли мой ответ грозил какими-либо последствиями. Хоть и быть откровенной до конца я, как обычно, не собиралась. Мало ли.

- Да там не получилось. Бабушка разрешила жить в ее квартире, но там квартиранты. Нужно перекантоваться буквально неделю-две.

- У-у-у-у, - протянула девушка и ловко перехватила стакан с чаем и часть выпечки у Андрея, который, собственно, и взял на себя «мой заказ», помогая разместить все на столе, — это тебе, конечно, не повезло. Сейчас даже нормальную комнату снять проблема – все уже разобрали.

- Ну почему? – подала голос Оля, брезгливо стряхнув со стола непонятные крошки. – Если где-нибудь ближе к спальным районам…

- И добираться по сорок минут, если без пробок? – скривилась Лида.

Но Оля только плечами пожала.

- Хозяин-барин. Тут либо комфорт, либо цена, либо расстояние. Все вместе собрать вряд ли получится.

Я только хмуро угукнула, вернув Лиде пирожок из тех, что принес для меня Андрей. Тоже с картошкой, кстати. Вкусы у нас совпадали.

- А где сейчас обитаешь? – поинтересовался единственный среди нас парень, подвинув ко мне ближе стаканчик с чаем. Последний, кстати, был куда меньшей температуры, чем пирожки. Еле теплый, честно говоря. Парадокс, однако.

- У Се… у подруги живу, - в последний момент поправилась я.

Не то чтобы я стеснялась Семки, но окружающие легко могли истолковать дружескую помощь, как более близкие отношения между нами. На пересуды лично мне было плевать. Но я понятия не имела, как к этому мог отнестись Сема. В конце концов, у парня могли быть виды на какую-нибудь девушку. Не хотелось бы создавать неудобства ему больше, чем уже умудрилась.

- И она выгоняет? – донеслось сбоку, а я едва не поперхнулась от абсурдности предположения.

- Нет. Точно нет. – мотнула я головой и тут же принялась за второй пирожок. Голод постепенно утихал, а настроение, наоборот, поднималось.

Жизнь начинала расцветать яркими красками.

- Тогда в чем проблема? – удивилась Оля, так аккуратно отщипнув кусочек от своего круассана с вишней, что я даже засмотрелась. У меня так никогда не получалось – джем совершенно невероятным образом оказывался на носу, подбородке и иногда даже на ушах.

В общем, от аристократии у меня в генах, судя по всему, не было ровным счетом ничего.

А вопрос одногруппницы остался без ответа. Точнее, я даже сама себе на него ответить не могла.

Действительно, в чем? Семка однозначно дал понять, что его предложение – не бездумный порыв, и он ничуть не сомневается в своем решении. А также, что мое присутствие ему совершенно не в тягость. Даже не заикнулся о том, чтобы я выметалась побыстрее – скорее, совсем наоборот.

Так почему я так упорствую?

Да кто ж его разберет!

Ни одного мало-мальски весомого аргумента у меня не находилось. Что совершенно не мешало упорствовать в поисках жилья дальше. Глупых и бесполезных, если называть вещи своими именами.

- Не хочу стеснять. – выдохнула негромко, и, проглотив последний кусочек пирожка, тоскливо обернулась на буфет. Который до сих пор был скрыт толпой студентов.

Да и пирожки, вероятнее всего, уже разобрали…

Скользнув равнодушным взглядом по толпе, я неожиданно выхватила знакомую шевелюру.

Семка тут же обернулся, посмотрев мне прямо в глаза. Почувствовал, что ли?

А я, чуть улыбнувшись, отвернулась. И уставилась в собственный стакан с чаем, вполуха слушая разговор одногруппников и предстоящем зачете. Который меня, к слову, волновал слабо – тему я знала хорошо. Разок повторить для уверенности, и хватит.

- Лера? Лер? – Андрей тронул меня за предплечье, привлекая внимание.

- А? – оторвалась я от разглядывания подкрашенной жидкости и мыслей о друге детства.

- Говорю, у меня сосед вроде риелтором работает. Хочешь, порошу его помочь? Не волнуйся, денег лишних он не возьмет! Как для себя сделает. Хорошо?

Я ответить не успела.

Открытой шеи сзади коснулось дуновение воздуха, а вдоль позвоночника промаршировали мурашки от ощущения чужого присутствия за спиной.

А через секунду лица ребят вытянулись, а моей щеки коснулись мужские губы.

- Привет, Чиж! – прозвучало бодрое над ухом, заставляя задрать голову вверх и обернуться одновременно. – И не стыдно тебе? Могла бы и подождать! Я, между прочим, тоже с утра не ел! Тем более, что из-за тебя же проспали!

Семка повесил рюкзак на спинку моего стула и умчался в сторону буфета.

А я крепко зажмурилась, не решаясь обернуться…

Глава 10

Вашу ж мать…

Да как так-то?

Почему, как только я начинаю думать, что все постепенно налаживается, случается какой-то гребаный казус? Чем я так нагадила Вселенной, чтобы делать мою жизнь настолько разнообразной?

Кому сказать, что мне нихрена не скучно?

Вообще! Ни разу!

Давайте хоть недельку поиграем в предсказуемости и банальности?

Я уже умолять готова!

Пауза затягивалась. И я, мысленно перекрестившись и изобразив на лице совершенную невозмутимость, наконец, повернулась обратно к ребятам.

Чтобы тут же нарваться на три взгляда – два веселых, с весомой щепоткой ехидства, а третий…напряженный. С ведром недовольства и раздражения в остатке.

- Надо же, - протянула Оля, стрельнув глазами в спину Семе, - какие у тебя подруги… интересные!

- Да, да. – хихикнула Лида, посмотрев туда же. – Чтоб я так дружила!

- Но мы и правда только друзья! – попыталась зачем-то расставить точки на «i» я, но эту информацию, похоже, всерьез не восприняли.

А в следующее мгновение я вздрогнула, когда Андрей резко вскочил и, схватив сумку, ушел. Даже не попрощавшись.

Я перевела ошалелый взгляд на девчонок. Те, кстати, удивленными не выглядели.

- Что это с ним? – выдала я вслух.

- Не обращай внимания. – махнула ладонью Лида, принявшись разворачивать большую шоколадную конфету. Похоже, ей тоже одних пирожков не хватило для сытости. – Он просто Черча и его компанию еще с первого курса недолюбливает.

- Черча? – недопоняла я, приподняв брови.

- Это кличка твоей «подруги». Его знают по большей части именно по ней. - пояснила Оля, а я про себя пожала плечами. В школе у Семки клички не было. Интересно, почему именно такая? И как она вообще прилипла к парню?

Поставив мысленно галочку выяснить подробности, я вернулась к насущному.

И сразу вспомнила знакомство с Риком – действительно, неприязнь между парнями можно было ведрами черпать. Впрочем, Рик и мне не понравился. А вот вопрос с Семой остался открытым.

- А что случилось? – не смогла сдержать я любопытство. Даже чуть вперед подалась от нетерпения. – Что не поделили?

Девчонки переглянулись и хмыкнули одновременно.

- Да там оно банально сложилось. Черч девушку у Андрея увел, - начала Оля, но Лида ее тут же перебила.

- Да там все вообще мутно получилось. – девушка слизнула с пальца шоколадную крошку и дернула плечом. – Скорее всего, она сама ушла. На Черча половина универа вешалась и вешается, так что немудрено. Но Андрей вроде влюблен был тогда сильно, там едва до драки все не дошло – разняли.

Сбоку что-то мелькнуло, и я отвлеклась от следующего вопроса, повернув голову.

Рядом со стулом Андрея стояла привлекательная блондинка в светло-бежевом платье до колен. И держала в руках стаканчик и тарелочку с какой-то выпечкой, смотря на нас просительно.

- Можно я с вами присяду, девочки? А то мест нет совсем, - она чуть улыбнулась, а девочки сдержанно кивнули.

- Да, конечно, присаживайся, Нин. – озвучила вслух Оля, а затем поймала мой взгляд, кивнув на новенькую. – Познакомься, Лер. Это Нина, может, видела на лекциях?

- Очень приятно, - кивнули мы с Ниной друг другу синхронно и усмехнулись.

Честно говоря, не видела я ее. Ни на лекциях, ни в принципе. Но говорить об этом вслух не стала – зачем? Тем более, что существовала тема поинтереснее.

- Так что там с девушкой Андрея? – вновь принялась я расспрашивать девушек, понадеявшись, что сам Андрей не против такого обсуждения. Но любопытство пересилило воспитание и известный принцип не лезть в чужую жизнь. Тем более, что всего чуть-чуть… Не считается, в общем.

- А ничего, - пожала плечами Лида, дожевав последний кусочек сладости и облизнув губы, - не вернулась. А после первого семестра вообще отчислилась – долгов много накопила. На мой взгляд, зря она так с Андреем. Хороший парень.

- Сердцу не прикажешь, - философски откликнулась я, но девушка фыркнула.

- Да ладно? Ради мимолетной влюбленности разрушила отношения. Тем более, что с Черчем у нее тоже ничего не получилось. Он вообще не для отношений – так, встретиться на пару раз для секса если. Впрочем, он и не скрывает, сразу говорит интересующимся. Да и такие серые мыши, как бывшая Андрея, вообще ни в его вкусе – там такие девки рядом вертятся, хоть на подиум, хоть на обложку сразу. И что только в нем находят? Кобель кобелем же, разве что только на морду симпатичный. А так…

Лида махнула ладонью, а я окончательно обалдела.

Кобель? Встретиться на пару раз? Девки вокруг?

Нет, я согласна, с Семкой мы не виделись очень давно. Но чтобы человек настолько изменился? Да быть того не могло! Тем более, уже успела понять – парень остался таким же, каким я его запомнила. Но тот Семка точно кобелем не был. Да и откуда такая популярность? Или нынче спрос на смазливые мордашки зашкаливает настолько, что впору охрану нанимать? Бред же!

В душе разрастался такой диссонанс, что я не выдержала.

- Сема совсем не такой!

- Да ладно? – иронично бросила Оля, сложив пустую посуду и достав из сумочки влажные салфетки, чтобы протереть руки. – Уверена?

Я собиралась ответить категорично и однозначно, но меня опередили.

- Сема? Неожиданно. – усмехнулась Нина, посмотрев на меня со смесью снисходительности и сочувствия. И этот взгляд отозвался глухим раздражением мгновенно, заставив нахмуриться. – Ты же только недавно перевелась, да?

Я не ответила, мрачно уставившись на девушку в ожидании продолжения. Вряд ли она не знала ответ на свой вопрос, так что тратить силы не стала. И с трудом подавила желание сложить на груди руки.

Не подружимся.

Не люблю таких любопытных. Что за манера влезать в чужой разговор?

Но Нина моего недовольства не заметила.

- Дружеский совет – забудь. Черч, конечно, красивый, но девчонки говорят правду – бабник он первостатейный. Не трать время, разочаруешься, как и остальные. И еще – не надо этих нежностей типа «Семы». Он терпеть этого не может, одной моей знакомой нагрубил даже как-то за это. Откликается только на Черча. Запомни.

Несмотря на недовольство, удивление подскочило на уровень выше.

Не откликается на Сему? С чего бы вдруг?

Мне ни разу ничего подобного не сказал… А в памяти тут же снова всплыл эпизод знакомства с Риком. Он же тоже тогда удивился…

Да что тут творится вообще?

- О, Черч! – внезапно выпрямилась Нина на стуле, осознанно или нет приняв такую позу, что ее грудь третьего размера в неглубоком вырезе вышла на первый план, привлекая внимание всего мужского населения в радиусе пяти метров. – Привет!

И одновременно с этим на столе рядом со мной опустились две тарелки с пирожками и стаканчик с кофе, запах которого приятно защекотал обоняние.

А в следующий момент меня подвинули в сторону Нины, чтобы рядом поместился еще один стул. На который, собственно, и приземлился Семка, небрежно кивнув Нине в ответ. Даже не посмотрев на девушку.

- Угу. – прозвучало вместо приветствия. А затем ко мне ловко подвинули одну тарелочку, чуть подпихнув коленкой в бедро. – Бери, Чиж. По глазам же вижу – голодная.

На этот раз мое удивление оказалось заметно меньше. Видимо, лимит оказался исчерпан. Поэтому я только хлопнула ресницами, не сделав даже попытки взять предложенное. Хотя, правды ради, действительно хотелось.

- Чиж, не тормози! Я же знаю, что ты злая, когда голодная. Так что ешь. Тем более, у меня на тебя на сегодня еще планы есть.

В столовой было шумно. Даже несмотря на то, что студенты, разной степени сытости, уже начали рассасываться по учебным помещениям. А вот за нашим столиком царила тишина. И только Семка жевал, как ни в чем не бывало прихлебывая горячий – какая несправедливость! – кофе.

- Какие? – выдавила я из себя, заставив отвлечься от потрясенного внимания девушек рядом. И взяв все-таки предложенный пирожок – в конце концов, нервы нервами, а голод не тетка. А сытым на вопросы в перспективе отвечать всяко веселее. Хотя я все же надеялась, что Лида с Олей не станут слишком уж усердствовать. То бишь перемоют мне косточки исключительно в приватной беседе друг с другом, без моего участия.

- Потом узнаешь! – подмигнул мне друг, одарив такой улыбкой, что Нина рядом подавилась, закашлявшись.

А я только пожала плечами.

Узнаю, так узнаю.

А внутри царило ощущение, что прямо сейчас я делаю шаг с обрыва.

Но мне почему-то было совсем не страшно…

Учебный день пролетел быстро. Оля с Лидой, как ни странно, вопросов задавать не стали. Ограничились многозначительными взглядами и хитрыми улыбками. Несмотря на то, что из столовой мы ушли все вместе, даже Нина дождалась нас, хоть и ерзала последние минут пять так, будто гвоздь в задницу упирался.

Девушка меня откровенно раздражала. Особенно ее попытки привлечь внимание Семки, которые не разглядел бы только слепой. Лида откровенно посмеивалась над тем, как Нина пыталась демонстрировать фигуру, флиртовать и будто невзначай коснуться парня. Хотя с последним было сложно – Семка сидел с моей стороны и руки «без присмотра» почти не оставлял. А в редкие моменты, когда у Нины все же появлялась возможность дотронуться, убирал конечности. Но так непринужденно, будто для этого действительно был повод – стряхнуть крошки, взять салфетку, отхлебнуть кофе или одернуть рукава толстовки. В общем, не придраться.

Вот только девушка попыток не оставляла.

И в свете того, как она уговаривала меня не питать надежд и прочего, это выглядело несколько жалко.

Вот только поводов для недовольства у меня, вроде как, не было. Точнее, я на него не особо имела право. Кто мне Сема? Друг, и только. Да, близкий. Да, с детства вместе. Но все же. Прав вмешиваться в его личную жизнь у меня не было. И осознание того, что мне действительно хотелось вмешаться, неожиданно отрезвило.

Что за чудные порывы? Неужели ситуация с предательством Олега и очередной подставы от собственных родителей настолько переклинила мою маковку, что я стала одержима желанием «прибрать к рукам» оставшихся близких людей? Причем в единоличное пользование, судя по всему?

Да бред какой-то!

С бабушкой такого эффекта не проявилось.

Неужели ревную?

Мысль вспыхнула ярким светом лампочки Ильича и тут же потухла, разбившись об издевательский хохот внутреннего голоса.

Потому что еще больший бред. Какая ревность? С чего бы вдруг? Мы два года не виделись, жили своими жизнями, да и раньше…

Короче, Чижова. Головушку тебе разгрузить надо. Совсем с этими нервами кукушечка свистит. А что это значит? Верно, времени свободного много. Надо занять.

И я тут же занялась претворением этого простого, но эффективного плана в жизнь – попросила у Лиды конспекты по всем предметам, чтобы сравнить подачу материала. Переписывать, конечно, не собиралась – откопировать проще и быстрее. Зато неделя погружения в учебу мне была обеспечена. И это не считая текущую нагрузку.

Из университета мы с Семкой вышли вместе – последняя лекция оказалась общей, поэтому домой логичнее было бы отправиться вместе. Тем более, что ключей от квартиры у меня не было.

Однако едва успели спуститься с широкого крыльца, как друга окликнули.

- Черч! Черч, глухое ухо! Подь сюды, перетереть надо! – Рик махнул рукой, привлекая внимание Семы, и тут же сменился в лице, приветливо улыбнувшись и помахав мне. – Лера, давай тоже к нам!

Я ответила улыбкой, но куда более сдержанной. Чистая вежливость, не больше. Настроения болтать с кем-то в данный момент не было. Тем более, что Рик стоял не один – в окружении трех парней, одетых в джинсы и черные кожаные куртки, как будто специально подбирали одежку в одном магазине. И только мелкие детали в виде банданы, бейсболки, капюшона тонкой толстовки, гитары в чехле за спиной у невысокого крепыша, невпопад кожаного портфеля у высокого худого длинноволосого блондина и увесистого рюкзака за спиной Рика давали понять – удачное совпадение.

Семка оглянулся на меня, явно не горя желанием оставлять меня одну, но я только кивнула в сторону его друзей, давая понять, что беспокоиться обо мне не нужно.

- Иди, я подожду.

И тут же достала телефон, намереваясь потратить время с пользой. Ну, или не совсем – листание соцсетей все же полезным было назвать сложно. Хотя для разгрузки уставших за учебный день извилин годилось.

Спустя несколько минут стало очевидно – зря я туда полезла. Впервые за последние четыре дня. Потому что, если не считать двух сообщений от уже заблокированных аккаунтов с рекламой каких-то курсов «Разбуди в себе богиню любви и секса», там стояла угнетающая тишина. Нет, само собой, лента не пустовала. Первыми вылезли фотографии от Янки Изотовой из недавно открывшегося модного ресторана, с кокетливым букетом красных роз в вазе рядом с двумя парами рук и интригующей надписью «не любимый, но уже больше, чем друг». Последняя вызвала у меня кривую усмешку – Янка славилась своей привлекательностью, популярностью и непостоянством. Не уровня статуса шалавы, даже близко не так. Девушка хорошо училась, занималась спортом, вот только отдавать свое сердце и прочие органы одному из представителей противоположного пола не торопилась. Ходила на свидания, встречи, но предпочтений никому не отдавала и многого, если верить слухам, не позволяла. Что ж, ее жизнь, ее правила.

Следом шло новое видео от Гоши Измайлова, из спортзала – фанат красивого тела, он выкладывал сторисы с каждой тренировки. Кристинка сменила статус в профиле. Инга добавила очередной придурочный гороскоп от астролога, на которого была подписана уже лет пять и в профессионализм которого свято верила.

И только мне никто так и не написал. Даже с банальным вопросом, как устроилась на новом месте. Как будто был человек – и исчез. Забрав с собой совместные воспоминания и стерев о себе информацию подчистую. И плевать, что мы ежедневно болтали, а раз в неделю обязательно выбирались куда-нибудь посидеть.

Настроение скатилось в задницу. А я резко тыкнула на кнопку блокировки, будто бы она была во всем виновата. И бросила короткий взгляд в сторону Семы.

Чтобы искренне удивиться, поймав ответный. Нахмуренный и внимательный. И почему-то от этого стало теплее на душе.

В конце концов, рядом есть люди, которым действительно не все равно. Ни на мое настроение, ни на мое исчезновение, ни на косо брошенный взгляд. Которые до сих пор помнят, что я люблю черный чай с одной ложечкой сахара без горки и половинкой дольки лимона…

Я разблокировала телефон. А затем решительно и бескомпромиссно «закрыла» профили, поставив запрет на все действия от «не друзей». Чтобы после убрать всех «недодрузей» в подписчики, оставив в прежнем статусе всего трех человек – бабушку, преподавателя по архитектуре – с ней сложились очень теплые отношения, и девушку с соседнего дома – мы с ней периодически гуляли вечерами в парке. Она с собакой, я – после пробежки. Общались на самые разные темы, удивляясь схожести взглядов, смеялись, обсуждали учебу, парней, жизнь… Она много болела, часто лежала в больницах, поэтому мы порой могли не видеться неделями. Но от этого теплота в разговорах не исчезала. Как раз перед моим отъездом она уехала в санаторий, предупредила, что со связью там туго. И я, подумав, написала ей небольшое сообщение – прочтет, когда сможет и улыбнется.

И я улыбнусь ответному.

С чувством выполненного долга снова заблокировала телефон. Вот только на душе стало легче. Когда ждать нечего и некого – не тратишь на это душевных сил. Тем более, что это не имело смысла.

И снова быстрый взгляд в сторону Семы – он изрядно задерживался. Может, стоило потихоньку пойти в сторону дома? Догонит, как закончит. Тем более, погода сегодня позволяла – теплый ветерок и ласковое солнце создавали очень комфортную атмосферу для прогулки.

Но Семка неожиданно двинулся ко мне, что-то недовольно бросив Рику. Судя по лицам парней, разговор получился сложным, и изнутри царапнуло любопытство – может, расспросить обо всем друга после?

Как раз по дороге домой.

Но у Семы оказались другие планы.

- Держи, Лер. – в мою ладонь легла связка ключей, а парень хмуро зыркнул на друзей. – Мне придется задержаться.

- Все в порядке? – теперь и я взглянула на уставившихся на нас парней, получив еще одну широкую улыбку от Рика. Только на этот раз она осталась без ответа.

- Да, все хорошо. – уголки губ Семки дернулись, а сам он чуть поднял руку, будто хотел дотронуться до меня. Но тут же ее опустил, вызвав легкое разочарование. – Я забыл, что мы договаривались. И отменить никак не получается, извини.

- Да, ладно, брось. – усмехнулась я, машинально поправив ворот мужской куртки. – Дорогу знаю, ключи есть. И не надо меня караулить, не сбегу.

Сема неожиданно стал серьезным, уставившись мне в глаза так, будто хотел заглянуть прямо в душу.

- Обещаешь?

Всего одно слово, но от него почему-то пробегает дрожь по позвоночнику. Будто ответ ему жизненно важен. Настолько, что не отпустит, пока не услышит или не добьется правильного.

Но я не собиралась ни обманывать, ни трепать ему нервы.

- Обещаю.

С этим меня отпускают. Как будто неохотно, но все же.

А я ухожу. Чувствуя чужое тепло, оставшееся на ключах. И улыбаясь так, будто это все что-то значило…

Глава 11

Я нервно в тысячный раз сдула мешающую прядку волос с глаз, а затем психанула и отстранилась от чертежа. Чтобы, собрав распущенные волосы в пучок, ловко заколоть их подвернувшимся карандашом, как шпилькой.

А затем, довольно выдохнув, вновь вернулась к процессу.

По пути домой к Семке я решила не тратить время на ерунду. И заняться тем, что, как говорится «горело».

Список чертежей, время до сдачи которых стремительно таяло, мне дал Андрей сегодня утром. Еще до того, как ушел с каменным лицом из столовой. И после этого на меня даже не смотрел, хотя я на лекции нет-нет, да бросала на него настороженно-тревожные взгляды. Не то, чтобы чувствовала себя виноватой, но все же почему-то было неуютно.

Впрочем, только чужих проблем мне не хватало. Своих под самый потолок.

Рассудив, что друг не будет против небольшого самоуправства, я выдвинула стол для черчения и несколько минут просто стояла, рассматривая. Он был удобным, даже более чем. Широкий, высокий – не настолько, чтобы оказалось неудобно тянуться к крайним точкам, а ровно так, как надо. Выемки по бокам для карандашей и прочей канцелярии, регулятор наклона, выдвижная подставка… я была готова пищать от восторга. Несмотря на всю состоятельность собственной семьи, у меня такого не было. Отец крепко разозлился за то, что сорвала его планы по моему образованию. И запретил матери давать мне деньги на всякую «лабуду». Типа, сама решила пойти наперекор, вот сама и выкручивайся.

И я выкручивалась. Деньги от подработок позволили приобрести относительно недорогой стол, но я была рада и такому. Чертить на обычном оказалось крайне неудобно. Затекала спина и шея, а руки периодически сводило судорогой от неудобного положения и напряжения. Я планировала подкопить и сделать себе подарок в виде добротного стола, но вся жизнь резко почему-то пошла не по плану…

И сейчас, закрепив лист бумаги, я получала такое удовольствие от предвкушения работы, которого не припоминала за все время учебы.

Первый чертеж получился легко, будто на чистом вдохновении. Критически осмотрев результат, я осторожно сняла лист и глянула на часы. Чтобы ужаснуться – четыре часа пролетели незаметно. В комнате стало заметно темнее, поэтому я включила свет, а затем еще и подсветку на столе.

Чтобы продолжить…

Отрываться, когда дело настолько хорошо спорилось, я не хотела. Кто знает, как пойдет завтра. Возможно, придется себя заставлять, что потребует куда больше времени и сил. Поэтому следовало сделать сейчас как можно больше.

Впрочем, максимум, на что я рассчитывала сегодня – это закончить второй чертеж. Домашнее задание на завтра все еще было не выполнено, да и поспать не мешало. Не хотелось бы завтра клевать носом и лишний раз раздражать преподавателей. Которые, к слову, были требовательнее и строже прежних. Приходилось прикладывать усилия, чтобы сохранить тот уровень оценок, который стоял в ведомости, приложенной к документам о переводе.

Но даже это меня радовало.

Я чуть передвинула линейку, проверила и приставила карандаш…

- ЧИЖ!

Я дернулась, а карандаш оставил недлинную кривую линию на бумаге, заставив меня злобно рыкнуть.

Вероятно, выражение моего лица получилось выдающимся, потому что Семка резко затормозил в дверях спальни, снизив громкость голоса в разы.

- Лер… а ты занята, да?

Я выразительно приподняла бровь, сложив руки на груди.

- Ух, ты! Неужели заметил? – яда в моем голосе хватило бы для отравления небольшого поселения, человек на двести.

Семка на пару мгновений замер, будто обдумывая варианты действий. Вот только сбегать он никогда не умел.

- Ну прости. - сделал виноватую моську друг, осторожно приблизившись и заглянув мне за плечо. – О! А у тебя здорово получается! Я даже не думал…

- Заметно. – буркнула я раздраженно, а Семка перевел на меня недоуменный взгляд.

- Но ты и правда молодец! Отлично выходит! – попытался еще раз меня похвалить меня друг, а я только прикрыла на секунду глаза, отпуская собственное недовольство.

Все же рядом с Семкой злиться долго не получалось.

- Надеюсь, лучше, чем у тебя – делать комплименты, - выдала я на остатках злобливого ехидства. А затем, окончательно стряхнув недовольство, чуть наклонила голову, оценивая внешний вид парня. Складывалось ощущение, что до дома он бежал – дыхание до сих пор было учащенным, а лицо раскраснелось. – Ты чего такой взъерошенный? За тобой Рик гнался и умолял его не покидать?

Семка поперхнулся. А затем рассмеялся, попытавшись пригладить ладонью волосы. Но легкие кудри рассыпались обратно в тот же не совсем творческий беспорядок, не желая укладываться в приличный вид.

- И да, и нет. – а в ответ на мой заинтересованный прищур поспешил добавить. – В смысле, Рик был решительно послан, а я действительно спешил. К тебе. Мы же договорились на совместные планы.

- Про них ты не забыл? – усмехнулась я, вспомнив недавние события.

А Семка неожиданно стал серьезным, сделав ко мне полшага. Так, что между нами осталось едва ли два десятка сантиметров свободного пространства. Удивительно, но его близость не вызывала неприятия даже сейчас.

- Про планы с тобой? Никогда, Лер.

Прозвучало слишком серьезно. Настолько, что воздух обрел неожиданную плотность, с трудом протолкнувшись в легкие. Я сглотнула и машинально выставила ладонь, упершись Семе в живот. То ли отталкивая, то ли…

Я отвернулась, обняв себя руками. Я не понимала себя. Не понимала Семку. Неужели он не осознавал, что его слова звучали порой двусмысленно?

Или они так звучат только в моей голове? А друг даже не подозревает, какой бардак там творится? Если подумать, то никаких конкретных намеков Семка не делал. Почему же мне все время чудится в его словах нечто большее, чем просто забота и участие?

Черт!

Мужские руки мягко обняли меня за талию, а Сема положил подбородок на мое плечо, едва не коснувшись губами щеки. И одна только мысль об этом заставила меня практически оцепенеть.

- Тебе пять минут хватит?

Смысл слов с трудом достиг сознания. Оставшись все равно непонятым.

- Для чего? – хрипло выдохнула я, сдавленно кашлянув после.

- Ну же, Чиж! Не тормози! – меня прижали чуть крепче, а затем отпустили, тут же развернув на сто восемьдесят градусов. – Я же обещал тебе кое-что показать!

- Разве?

- Точно! – безапелляционно заявил друг, фонтанируя энтузиазмом на троих, и направился на выход из комнаты. – Собирайся, пройдемся. Только потеплее, не халтурь!

- Куда? – беспомощно крикнула я вслед парню, но Семка только хмыкнул, откликнувшись уже в коридоре.

- Узнаешь!

Ну, что ж…

Я растерянно оглянулась на незаконченный чертеж и ненадолго задумалась. А затем подошла к доске и решительно выключила подсветку. Рабочий настрой был утерян окончательно и бесповоротно.

А вот любопытство разгоралось с такой скоростью, что справилась я куда быстрее тех самых пяти минут, удивив Семку, успевшему налить себе чай.

Вот только наступил мой черед командовать. Поэтому, проигнорировав умоляющий взгляд парня, я ухватила его за локоть и потащила на выход. В конце концов, он первый начал…

На улице и правда оказалось прохладно. Я подняла воротник куртки повыше и молча порадовалась тому, что не поленилась найти теплые «наушники». Теперь мне не грозил отит в комплекте с полноценной простудой. Семка же решил, судя по всему, что лучшая шапка – это волосы. Но при этом натянул шарф, небрежно обмотав оный в два оборота вокруг шеи. Впрочем, наличие капюшона давало надежду.

Я думала, что мы пойдем знакомой дорогой – в сторону университета. Она была освещена и достаточно многолюдна для позднего вечера, но Семка внезапно свернул на неприметную тропинку, обогнул угол дома и поманил замешкавшуюся меня дальше – в сторону гаражной группы.

Через сотню метров я значительно замедлила шаг. Тусклый свет от редких фонарей и растущей луны позволял только различить более менее крупные ямы и препятствия, то есть – не свернуть себе шею и не разбить лицо от внезапного падения. Остальное же оставалось на откуп чистого везения и интуиции.

Я периодически спотыкалась, поэтому даже обрадовалась, когда Семка крепко ухватил меня за руку. А затем, подумав, спрятал обе наши ладони к себе в карман. Идти стало не только удобнее, но еще и теплее.

- Держись, уже почти пришли, - сказанные вполголоса слова разнеслись в пространстве, отразившись от бетонных стен какого-то переулка. Казалось, что мы шли мимо какой-то строительной площадки, но разглядеть подробно у меня не получилось.

- Куда? – сделала попытку я, но Семка только весело хмыкнул, будто щелкнул по носу.

- Придем – узнаешь. Иначе не интересно.

Да уж. В духе Семы, как всегда. Авантюристом он никогда не был, а вот сюрпризы делать любил.

А я в глубине души любила его сюрпризы, хотя редко это показывала. Вот только темнота и холод чуть портили атмосферу.

- Ты сейчас ведешь себя, как маньяк. – понизила я голос, добавив провокации в него. – Признавайся, твой план был в том, чтобы выманить меня из дома и затащить в безлюдное место?

- Ага, именно так. – усмехнулся друг, одновременно потянув вправо, в сторону каких-то кустов. – Боишься?

Семка быстро обернулся, но я только тихо рассмеялась.

- Дрожу, не могу! – в тон парню ответила я, ловко увернувшись от сломанной ветки, вознамерившейся хлестнуть меня по лицу. – Только нельзя было сюда добраться по более удобной дороге?

- Можно. – бросил Семка и пригнулся, протискиваясь в небольшую расщелину между бетонными плитами. Возмутиться новой информацией я не успела. – Мы по ней обратно пойдем. А пока нужно так. Иначе сюрприза не получится.

- Вот жеж, - выдохнула я, прицыкнув. Но не возмущенно, скорее смирившись. Тем более, что мне уже стало любопытно, куда меня так настырно тащат.

- Не споткнись.

Меня аккуратно придержали, не давая упасть. А я шла и смотрела себе под ноги, сосредоточившись на том, чтобы избежать травмы. Доверив «управление» Семе целиком и полностью.

И удивилась, когда друг резко затормозил, позволив уткнуться носом в его плечо.

- У! – тихо возмутилась я, но развивать тему не стала.

- Все. Пришли.

Я подняла глаза и обомлела.

Про это место я никогда бы не подумала.

Хотя так хотела попасть сюда последние три года своей школьной жизни…

Сюрприз, бесспорно, удался.

Глава 12

Галерка.

Странное, как по мне название, для заброшенного недостроя в шесть этажей. «Коробка» «человейника», будущее которого могло и не наступить, была округлой по периметру и вытянутой. В народе такие дома именовали «свечками». И этот бы именовали тоже, если бы строительство не остановилось лет десять назад.

Тогда много домов постигла такая участь. Строительные компании объявляли себя банкротами, стройки опустевали, дольщики скандалили и ходили по судам, а руководящий состав оседал где-нибудь за границей, проживая припеваючи…

Ничего примечательно в этой заброшке не было. Кроме одного – одну из будущих квартир облюбовали подростки, сделав ее местом для встреч. Третий этаж, отсутствие окон и ограждений, иногда явление недовольного сторожа – все это делало это место безумно привлекательным для обычных школьников.

Компании обычно собирались на первом этаже – натащив деревянных поддонов и коробок, они обустроили место, где можно было и покурить, и поиграть в карты и настольные игры, и просто посидеть пообщаться. Иногда устраивали квесты – благо, места хватало. Поэтому искали «клады», друг друга, выполняли нехитрые задания – ничего криминального, разве что само место вряд ли можно было назвать безопасным.

Я тут появлялась всего два раза, и то ненадолго – собирались все обычно вечером, по темноте уже, вырваться из дома в такое время для меня было сродни чуду.

Вот только на загадочном третьем этаже я так и не побывала ни разу…

Не потому, что не хотела – наоборот. Хотела так сильно, что пальцы рук начинало покалывать от одного предвкушения. Гормоны бурлили, а душа требовала романтики. Для которой и существовал третий этаж. Вот только туда попасть было очень непросто.

Третий этаж был местом обитания «сильнейших». В любой компании есть такие – самые красивые, спортивные, харизматичные – вариантов может быть куча. А еще – местом для парочек. То есть девушка туда могла попасть только по приглашению. И это приглашение означало только одно – желание провести вечер не в разговорах. Вряд ли речь шла о сексе, но зацеловывали девчонок всласть.

Да они против и не были…

Я, несмотря на весь интерес, волевым усилием решила, что это не для меня. Да и временем особо не располагала, чтобы тратить его на подобные мероприятия. Вот только…

- Пойдем. – Сема крепко ухватил мою ладонь, сжав в своей. Его кожа оказалась приятно теплой, согрев мои озябшие конечности. – Дорогу теперь помнишь?

Я только хмыкнула. Теперь конечно…

Внутри оказалось точно так же, как в моих воспоминаниях. Деревянные ящики, газеты, куски картона, пустые бутылки из-под пива по углам, куча окурков на заплеванном полу… странно, раньше мне все же казалось, что было почище…

Я притормозила, но Сема тут же потянул меня дальше. И я, удивившись, подчинилась. И осторожно стала подниматься по ступенькам…

Хм…

Невероятно, насколько искажается картина реальности нашими эмоциями и впечатлениями. Всего пару лет назад это место казалось мне верхом романтики. Сейчас…в ребра изнутри царапалось легкое разочарование.

В комнате было еще грязнее, чем на первом этаже. Но обставлена она оказалась чуть лучше – старый длинный диван и пара кресел не шли ни в какое сравнение с деревянными коробками. Небольшой стол у стены – похожий на обеденный советского производства. Самый простой, на четырех ножках. Большие листы фанеры вдоль стен – похоже, ими заколачивали оконные проемы, когда совсем холодало. В этом случае становилось оправданным присутствие старой «буржуйки» и небольшой кучи палок разной толщины рядом.

Обивка мебели ожидаемо оказалась замызганной настолько, что желания сесть у меня не возникло даже отдаленно. А куча валяющихся вокруг бутылок, пакетов от снеков, пустых пачек из-под сигарет, каких-то бумажек и даже шприцов создавали атмосферу полноценной свалки.

И что же меня так привлекало в этом раньше?

Я оглянулась на Семку, который выпустил мою руку и отошел к окну, уставившись куда-то в небо. Звезды рассматривал, что ли?

А у меня, между прочим, пальцы снова начали замерзать…

- А где все? – тихо отразился от стен мой голос, прокатившись волной и замерев где-то за спиной. – Неужели нынешняя молодежь так чувствительна к холоду?

Семка хмыкнул, обернувшись на меня.

- Это вряд ли. Просто прошел слух, что сегодня тут собираются устроить облаву на местных наркоманов. Вот школота и решила отсидеться по домам.

- Облава? – от удивления брови сами собой поползли вверх, а голос стал выше на полтона. – А что мы тогда здесь делаем? Или ты еще решил покатать меня в карете – а-ля полицейском бобике, и устроить культурную программу в виде экскурсии по «обезьяннику»? Боюсь, тогда предпочту остаться некультурным быдлом.

Друг на миг впал в ступор, а затем весело расхохотался. И на этот раз эхо разделило смех парня, наложив и умножив звук. Получилось красиво. Я даже заслушалась…

- Извини, культурной программы я не подготовил. Меня хватило только на то, чтобы шепнуть по секрету ценную информацию про облаву нужному человеку. Не хотелось, чтобы нам сегодня помешали.

Я оценила размах мероприятия, весело фыркнув.

- Всегда знала, что ты тот еще интриган.

- А то! – подмигнул мне Семка. А затем окинул взглядом помещение. – Надеюсь, теперь твой гештальт будет закрыт.

- Ты помнишь? – неподдельно удивилась я. И тут же получила в ответ чуть укоризненный взгляд.

- Я все помню, Лер. И то, что ты хотела сюда попасть с Гришкой Гараниным, тоже помню. До сих пор не понимаю, чем тебя привлек этот павлин? Дурак дураком же.

Я только улыбнулась себе под нос, отойдя к соседнему окну. Вид оттуда открывался куда более замечательный, чем в комнате. Отсутствие фонарей, ночь, ни одной тучки – и небо будто усеялось мелкими блестками, завораживая. Я плохо знала астрономию, да никогда и не стремилась. А из созвездий могла найти только Большую и Малую Медведицу. И все равно взгляд оторвать не могла, бездумно скользя по поблескивающим россыпям звезд.

Красиво.

- Зря ты так. Про павлина. Нормальный парень. Красивый, - я бросила быстрый острый взгляд на Семку, успев заметить, как он скривился.

- Я тоже красивый.

Прозвучало так, будто я в присутствии своего парня восхищаюсь другим. Вот только Семка мне не парень и никогда им не был… И я решительно выкинула дурную мысль из головы.

- И капитан сборной по баскетболу. Имеет какой-то там юношеский разряд, между прочим.

- Я тоже в зал хожу! – бросил друг, так выразительно выпятив грудь, что я не смогла сдержать смешок. Грудь, обтянутая футболкой, и правда выглядела отлично.

Я с трудом оторвалась от созерцания последней, вернувшись к непонятному разговору.

- И рисовал замечательно.

- Только каких-то дурацких анимешных зомби. – буркнул Семка. – Я тоже умею.

- Что? Рисовать? – наклонила я голову набок, рассматривая парня напротив так, будто видела впервые.

- Нет. Другое…

- Ясно. – улыбнулась я. – Ты тоже молодец. Доволен?

Я не понимала выпадов Семки. Что за странные попытки сравнить себя с Гараниным? Который, если честно, был действительно не слишком умным пареньком. Да и про него я тогда ляпнула просто так, лишь бы отвязаться. В тот раз Семка тоже задавал странные вопросы…

- Нет, Лер. Не доволен. – Семка неожиданно подобрался, как большой кот при виде канарейки, и медленно двинулся ко мне. – А ты?

Я прислушалась к себе.

- И я. – ответила, чуть дернув плечом. – Все же воспоминания не нужно ворошить. Раньше все казалось другим. И эмоции затрагивали душу, окрашивая жизнь красками. А сейчас… я уверена, что прошлое надо оставлять в прошлом. Оставив себе право на приятные воспоминания, но и только на них. Дважды в одну реку не войти.

Друг на миг отвел глаза, а затем снова уставился на меня в упор.

- Возможно. Однако из каждого правила должно быть исключение, верно?

- Что? – растерянно выдохнула я, снова не поняв смысл слов.

Но мне опять объяснять ничего не стали.

Подарив слегка зловещую улыбку.

- Чиж, ты же помнишь, зачем сюда ходили парами, да?

Я только кивнула, не понимая, к чему он клонит. Внимательно следя за каждым движением друга, от вида которого почему-то стало жарко.

- И что полагалось бы Гаранину за то, что привел тебя, помнишь?

Между нами остался едва ли метр свободного пространства, и я стала медленно отступать. А внутри вспыхнуло странное ощущение – колкое и будоражащее. И это не было неприятным. Игра мне нравилась, несмотря на непонимание ее правил…

- Помню, - почти прошептала, не в силах отвести взгляда от глаз Семы, в которых словно танцевали алые всполохи.

- Но тебя привел я. Верно, Лер?

Его голос прозвучал низко и хрипло, будто ударив током по моим и так далеко не спокойным нервам. И я облизнула пересохшие губы, одновременно упершись спиной в стену.

А еще через секунду ладони Семки легли по обеим сторонам от моей головы, пресекая даже мысль о побеге.

- Да. – еле слышно, но друг, похоже, прочитал по губам. Потому что улыбка стала на миг слегка хищной, чуть пугая.

А Семка сделал еще полшага, едва не прижавшись ко мне вплотную. Не дав возможности ни отстраниться, ни подумать.

Особенно подумать.

- Тогда я заслужил поцелуй.

Теплое дыхание коснулось моего лица. А губы парня медленно начали приближаться к моим, выводя уровень моего шока на новую грань восприятия…