Обложка Чистота Небес

Чистота Небес

Владислав Налётов

0% прочитано
Стандартный
Владислав Налётов

Чистота Небес

Глава 21

Площадь перед старым собором тонула в противоестественной тишине. Тысячи дождевых капель висели в полуметре от мокрой брусчатки, превратив ночной Грейворд в застывший слепок из серого камня и неподвижной воды. Под плотным куполом святой магии дыхание Азраила казалось оглушительно громким.

Дамиан стоял напротив, заложив руки за спину. Его белые парадные доспехи не знали ни царапины, а глубокий шрам через бровь в холодном свете клинков казался высеченным из камня. Правитель Цитадели смотрел на бывшего соратника с тем самым безупречным спокойствием, от которого у воинов в легионе перехватывало дыхание.

— Я знал, что твоя гордыня приведёт тебя к падению, Азраил, — негромко, но так, чтобы слышали первые ряды, произнёс Дамиан. — Но я не мог представить, что один из лучших генералов Небес предаст легион, нарушит устав и опустится до защиты грязных бастардов… и всё это ради одной смертной девчонки.

Тихий ропот прокатился по рядам ангелов за спиной правителя. Десятки пар ледяных глаз впились в одинокую фигуру на ступенях собора.

Азраил не ответил сразу. На его суровом, иссечённом ссадинами лице не дрогнул ни один мускул, но платиновые пластины на груди медленно приподнялись от глубокого вдоха. Правая рука генерала сжалась в кулак так сильно, что металл перчатки сухо скрипнул, а желваки на скулах заходили острыми буграми. Он шумно выдохнул через нос — белое облачко пара тут же замерло в неподвижном воздухе. Глядя прямо в спокойные глаза Дамиана, Азраил сделал один тяжёлый шаг вперёд.

— Хватит этого спектакля, Дамиан, — глухо и раздельно бросил он, не повышая голоса. — Ты знаешь, зачем я здесь. И я знаю. Прекрати играть на публику перед солдатами, которых сам же бросишь в мясорубку.

Дамиан едва заметно приподнял бровь.

— Мне жаль видеть, как затуманился твой разум, брат, — ровно произнёс правитель. — Ты украл реликвию, поднял руку на своих бойцов и встал плечом к плечу с отбросами. Легион видит лишь факты.

Азраил скрипнул зубами. Спорить на глазах у фанатичного войска было бессмысленно — каждый воин здесь верил слову Светлейшего как истине.

— Тогда решим это по старому закону, — Азраил резко вскинул подбородок, обводя взором застывшие ряды ангелов, а затем снова пригвоздив взглядом правителя. — Ты и я. Один на один. Без легиона, без бастардов, без лишней крови. Если ты так уверен в своей правоте — докажи это клинком. Сейчас.

На площади стало ещё тише. Руфус, стоявший справа от Дамиана, напрягся и положил ладонь на эфес меча, но правитель Цитадели даже не шелохнулся. Он несколько секунд молча изучал Азраила сверху вниз, а затем коротко усмехнулся.

— В этом нет смысла, Азраил, — сухо ответил Дамиан. — Ты изменник, нарушивший клятву. С тобой не заключают дуэлей, тебя зачищают вместе с заразой, которую ты прикрываешь. Зачем мне тратить силы на поединок ради твоей гордости, когда моя армия сотрёт вас в пыль за считанные минуты?

Азраил медленно разжал кулак. Пальцы в платиновой перчатке дёрнулись у самого пояса, но он удержал клинок в ножнах. Броситься в атаку в одиночку против сотен убийц означало умереть на этих ступенях за три секунды.

— Но, — продолжил Дамиан, обращаясь уже к замершим за его спиной легионам, — я вижу в этой толпе не только твой позор. Там, внизу, стоят те, в ком течёт хоть и разбавленная, но наша кровь. Они сломлены, но готовы умереть за то, во что верят. Я уважаю такую решимость. Даже в низших.

Правитель плавно опустил руку, и первые шеренги ангелов синхронно опустили острия клинков к земле, не размыкая строя.

— Я даю тебе время, Азраил, — ровно произнёс Дамиан. — Вернись в свою нору. Посмотри в глаза этим созданиям и подумай, стоят ли твои амбиции их смерти. Нам не нужна эта бойня. Выведи Диану Мейт, отдай артефакт, и я дарую полукровкам жизнь. Они останутся в своём городе, и охота прекратится. У тебя есть четверть часа. После этого купол падёт, и мы не оставим там живого камня.

Дамиан развернулся спиной и неторопливым шагом пошёл обратно к центру легионов. Азраил пару секунд буравил взглядом его спину, затем резко крутанулся на каблуках и вернулся под сырые своды собора.

В цокольном этаже крипты воздух был густым от пота и сырости. Когда потайная дверь со скрежетом отворилась и внутрь шагнул Азраил, десятки пар глаз устремились на него. Никто не задал ни вопроса — по одному лишь мрачному лицу генерала полукровки всё поняли без слов. Переговоров не будет.

Азраил прошёл в центр зала, где над разложенным на ящике куском старого пергамента склонились Рейна и Кай.

— Никакого поединка не будет, — глухо обронил Азраил, упираясь закованными в металл кулаками в край ящика. — Дамиан дал пятнадцать минут, чтобы мы выдали Диану. После этого они пойдут на штурм. Пленных брать не станут.

— Значит, пятнадцать минут, — хлёстко отозвалась Рейна. В новых стальных доспехах Цитадели она выглядела собранной, и даже свежая кровь, проступившая сквозь повязку на предплечье, не сбивала её ритма. — Мы не стали ждать, пока ты там наговоришься, генерал. В открытом бою эти чистоплюи разорвут нас за две минуты. Поэтому открытого боя не будет.

Азраил перевёл взгляд с лица полукровки на кривой план подземелий, начерченный углём на пергаменте.

— Говори, — коротко приказал он.

— Весь этот квартал стоит на старых дренажных коллекторах, — быстро заговорила Рейна, тыкая остриём копья в начерченные линии. — Главный зал наверху прогнил насквозь. Несущие колонны у западного нефа держатся на честном слове и ржавой арматуре. Если мы встретим их не на площади, а затянем внутрь зала…

— Они залетят сверху, через пробитые витражи, — перебил её Кай, сжимая древко алебарды. — Им не нужно ломиться в узкие двери, Рей.

— На это и расчёт, — ухмыльнулась полукровка. — В крипту они не полезут толпой — слишком тесно для их крыльев, они привыкли бить с воздуха и широким фронтом. Мы оставим наверху приманку. Небольшой отряд. Создадим видимость, что забаррикадировались вокруг входа в подвал.

Азраил нахмурился, вглядываясь в чертёж.

— Легион не пойдёт в лоб всей массой, — глухо произнёс генерал, водя пальцем вдоль стен центрального зала на схеме. — Первыми ворвутся штурмовые пятёрки авангарда. Зачистят периметр и проверят ловушки. Только когда они убедятся, что путь чист, внутрь спустится основное ядро с Дамианом. Если обрушите своды на первую волну, потеряете эффект неожиданности, а главные силы просто расстреляют вас сверху святым огнём.

Рейна замерла.

— И что ты предлагаешь? — вскинула подбородок полукровка. — Отдать первую волну на убой, чтобы заманить остальных?

— Первую волну приму я, — ровно отрезал Азраил. — Они знают меня. Думают, что я сломлен и загнан в угол. Если я выйду в центр зала один, а вы ударите из боковых галерей только когда авангард втянется в бой со мной… Дамиан решит, что это наша последняя вылазка. Он сам поведёт основных бойцов внутрь, чтобы добить меня лично и забрать девчонку.

Генерал ткнул пальцем в две точки по краям западного нефа на чертеже.

— Вот здесь. Две несущие опоры. Вам не хватит сил перерубить камень в суматохе. Поставьте туда самых крепких. Пусть бьют в основание одновременно, по моему сигналу, когда в зал зайдёт вторая волна. И ещё одно, Рейна.

Азраил поднял голову и в упор посмотрел в тёмные глаза полукровки.

— Ваши бойцы не умеют держать строй. Не пытайтесь скрестить с ними клинки один на один. Бейте грязно. Используйте обломки, темноту, цепи, хватайте за ноги, сбивайте с ног и добивайте на земле. Ангел в тяжёлой платине неповоротлив в тесноте, когда его тянут вниз трое. Ваша задача — не убить их всех. Ваша задача — создать хаос и выиграть для меня три минуты, чтобы я пробился сквозь охрану к Дамиану.

Рейна выдержала его взгляд, затем коротко кивнула, перехватывая древко копья.

— Мне нравится этот план, генерал, — тихо бросила она и обернулась к притихшей толпе полукровок. — Слышали его?! Забудьте всё, чему вас учили в уличных драках про честный бой! Сегодня мы бьём в спину, рвём глотки, валим с ног и засыпаем этих тварей камнями! Кто хочет жить и увидеть небо без страха — за мной на позиции!

Серые не закричали — не было сил. Но по крипте прокатился глухой гул, и десятки пар глаз вспыхнули обречённым огнём.

Азраил в последний раз окинул взглядом тёмный коридор за разрушенным алтарём, где Эмира укрыла Диану, глухо выдохнул и с металлическим лязгом вытянул из ножен платиновый клинок. Белый свет полоснул по сырым стенам подземелья.

— Пора, — коротко бросил генерал. — Встречаем гостей.

Снаружи, на площади перед собором, купол святой магии лопнул с хрустальным звоном. Тысячи застывших в воздухе капель дождя одновременно рухнули вниз холодным водопадом.

Слаженный рёв сотен голосов разорвал ночное небо Грейворда. Стрельчатые витражи на верхних ярусах собора взорвались внутрь дождём осколков — первые штурмовые пятёрки авангарда Цитадели, распахнув крылья, ворвались под своды центрального зала.

Внизу, посреди пустого пространства между рядами старых скамей, их ждал только один воин. Азраил стоял широко расставив ноги, с обнажённым клинком в руке, капли дождя падали на его лицо.

— За изменника! Взять его! — рявкнул командир авангарда, пикируя прямо на генерала.

Первые трое ангелов обрушились на него одновременно, рассчитывая смести одиночку одним тараном. Азраил не отступил. Он резко ушёл в сторону с линии атаки первого, позволив тому с грохотом впечататься платиновыми латами в каменный пол, а сам с разворота встретил второго таким тяжёлым ударом, что от столкновения клинков разлетелся сноп искр. Третий заходил со спины, занося меч для укола, но Азраил вслепую выбросил левую руку, перехватил врага за горло прямо сквозь воротник доспехов и с рыком впечатал его лицом в край массивной дубовой скамьи. Дерево разлетелось в щепки.

И в ту же секунду собор взорвался.

Из тёмных боковых нефов, из-за опрокинутых алтарей и обрушенных галерей с хриплым воем хлынули Серые. Никакого построения — они налетали как голодные уличные стаи. Четверо полукровок с ходу навалились на дезориентированного ангела, который только что промахнулся мимо Азраила. Один вцепился ему в крылья, не давая взлететь, второй повис на руке с мечом, а Кай, перехватив алебарду как дубину, со всей дури всадил древко под коленный сгиб легионера. Платина хрустнула, ангел рухнул на колено, и тут же стальное острие вошло точно в стык между шлемом и нагрудником. Белый свет брызнул фонтаном, заливая камень.

— Бейте! Не давайте им подняться! — гремела Рейна, проносясь по залу стальной тенью.

Она двигалась с звериной скоростью, используя лёгкость небесных доспехов. Увернувшись от рубящего удара штурмовика, полукровка нырнула ему под руку, подсекла ноги древком копья и, не давая легионеру коснуться пола спиной, наотмашь всадила лезвие ему в горло. Выдернув оружие с металлическим скрежетом, она тут же отпрыгнула назад, уходя от луча святой магии, прожёгшего плиту ровно там, где она стояла долю секунды назад.

Увидев, что авангард вязнет в грязной бойне, Дамиан не стал медлить. Вышибив дубовые двери главного входа выбросом энергии, правитель Цитадели в окружении личной гвардии и Руфуса вошёл внутрь собора. За их спинами в проломы стен и разбитые окна хлынуло основное ядро Легиона.

— Сомкнуть щиты! Сжечь эту падаль! — прогремел Руфус, врываясь в гущу схватки и снося двоих бастардов одним взмахом тяжёлого меча.

Азраил, с трудом отбиваясь от троих гвардейцев, увидел, как главные силы Небес заполняют центр нефа, проходя ровно между двумя треснувшими колоннами западного крыла.

— Рейна! Сейчас! — во всю глотку рявкнул генерал, перекрывая звон стали и крики.

Полукровка, зажатая у алтаря двумя ангелами, услышала приказ. Она резко бросилась вперёд, приняла скользящий удар на наплечник — искры обожгли щёку — и со всей силы всадила копьё в бедро ближайшему противнику, отшвыривая его в сторону. Вырвавшись на открытое место, она вскинула руку и подала знак бойцам у западной стены.

Четверо самых крупных бастардов, прятавшихся в тени галереи, одновременно вложили всю силу в синхронный удар тяжёлыми алебардами по подточенным основаниям обеих колонн.

Раздался низкий гул, от которого задрожал пол. Прогнивший камень не выдержал. С раскатистым грохотом многотонные колонны треснули пополам и завалились внутрь зала, увлекая за собой часть сводчатого потолка и тонны кирпичной кладки.

Обвал накрыл центр нефа. Десятки легионеров в сияющей броне не успели расправить крылья — каменные блоки впечатали их в пол, погребая под грудами щебня. Густое облако известковой пыли накрыло зал, ослепляя тех, кто привык сражаться в чистом небе.

Пыль медленно оседала. В наступившей тишине, нарушаемой лишь стонами раненых под завалами, сквозь белую пелену неторопливым шагом вышел Дамиан. Его плащ был в известковой пыли, но на самом правителе не было ни царапины — невидимый барьер отразил обломки.

Дамиан обвёл взглядом разгромленный зал и окровавленных, тяжело дышащих бастардов, которые тут же сомкнули ряды, выставляя копья и алебарды. На суровом лице правителя со шрамом через бровь впервые за вечер появилось выражение искреннего уважения.

— Впечатляюще, — негромко произнёс Дамиан, кивнув головой. — Вы действительно достойны уважения. Устроить ловушку в собственном логове, зная, что камни погребут и ваших тоже… В вас больше воинского духа, чем я думал.

Его холодный взгляд скользнул по замершим бойцам и остановился прямо на Рейне. Полукровка стояла в десяти шагах от него, тяжело опираясь на копьё; из-под пробитого наплечника сочилась тёмная кровь.

— Рейна Уилькрофт, — мягко, почти с сожалением проговорил правитель Цитадели, делая пару шагов вперёд. Легионеры за его спиной замерли, но Дамиан поднял руку, останавливая их. — Моё предложение всё ещё в силе. Посмотри вокруг. Ты привела их на убой ради красивого слова «свобода».

— Заткнись, — хрипло выплюнула Рейна, сплюнув кровь на пыльный камень и крепче перехватывая древко. — Я видела твой город. Я лучше сдохну здесь в грязи, чем стану одной из твоих бездушных кукол.

Дамиан тяжело вздохнул и покачал головой.

— Вот она — главная иллюзия, в которой вы живёте, — спокойно, с ледяной ясностью заговорил правитель. — Вы цепляетесь за страх смерти, за рваные эмоции, за мелочный эгоизм и придуманную мораль. Вам кажется, что если Система не боится умереть, если она не плачет от одиночества и не дрожит от ярости, то она мертва.

Он сделал ещё шаг вперёд, глядя на застывшую полукровку, на тяжело дышащего Азраила и измотанных бастардов.

— Но правда в том, что всё это — лишь несовершенная человеческая форма сознания. Вы путаете слабость с жизнью, а хаос — со свободой. Система такова не потому, что мы жестоки, Рейна. Система такова, потому что иначе мир просто не может существовать. Без холодного порядка ваши эмоции сожрут и вас, и людей внизу дотла. Вы сражаетесь не за свободу. Вы сражаетесь за право продолжать страдать.

Слова Дамиана повисли в пыльном воздухе тяжёлым свинцом. Некоторые из бастардов в задних рядах опустили острия алебард — ледяная логика правителя била по измотанному сознанию сильнее мечей.

Но прежде чем кто-то ответил, пространство под самым куполом собора разорвала вспышка чистого света. Волна озона ударила вниз так сильно, что облако известковой пыли прибило к полу.

В центре зала, прямо между рядами Дамиана и защитниками собора, бесшумно опустилась Эмира. Её белые крылья на секунду осветили каждый угол, а следом за ней, пробивая остатки витражей, вниз один за другим спустились полтора десятка чистокровных архангелов в тяжёлой платиновой броне. Они встали плечом к плечу за спиной Третьего Хранителя, направив клинки в сторону Легиона.

Дамиан замер. Его маска спокойствия дрогнула: глаза правителя слегка расширились от удивления, когда он узнал среди пришедших ветеранов собственного воинства. Но он не закричал и не проклинал изменников. Дамиан лишь медленно сжал челюсти, коротко кивнул самому себе и холодно произнёс:

— Значит, раскол дошёл и до моих стен. Что ж… тем чище будет итоговый порядок.

Зато по рядам бастардов прошёл настоящий взрыв. Увидев, что на их стороне встали чистокровные архангелы во главе с самой Хранительницей, умирающие от усталости полукровки издали яростный рёв. Спины выпрямились, клинки снова взлетели вверх. Азраил, утиравший кровь с разбитой губы, встретился взглядом с Эмирой, коротко усмехнулся уголками рта и поудобнее перехватил рукоять меча.

Внизу, в самой глубокой части крипты за разрушенным алтарём, грохот обрушившихся колонн отозвался мелкой каменной крошкой, посыпавшейся со сводов.

Диана сидела на перевёрнутом каменном блоке, обхватив себя руками за плечи. Тело дрожало от далёких отголосков бойни наверху — там звенела сталь и кричали люди, а Ожерелье на её шее непрерывно вибрировало, раскаляясь от чужой ярости. Но девушка не двигалась с места, помня шёпот Азраила: «Ты не выходишь оттуда, пока я сам за тобой не приду».

В дальнем конце узкого, заваленного обломками прохода раздался тихий цокот каблуков. Из темноты плавно вышла Эрика. Её брючный костюм был порван на плече, а на щеке темнела засохшая царапина, но держалась демонесса всё так же хищно и по-хозяйски.

Диана мгновенно вскочила на ноги, выставляя вперёд ладони и отступая к стене.

— Эрика?! — выдохнула блондинка. — Что ты здесь делаешь?! Как ты нас нашла?

— Найти тебя, девочка, когда над городом полыхает столько ангельской дряни, не составляет труда, — устало ответила демонесса, останавливаясь в нескольких шагах. — Я пришла забрать тебя отсюда, пока эти фанатики не превратили квартал в пепел. Пойдём со мной. Сейчас.

— Нет! — твёрдо отрезала Диана, не опуская рук. — Я никуда с тобой не пойду. Я останусь здесь. Азраил приказал мне ждать его столько, сколько потребуется, и я не сдвинусь с места!

Эрика раздражённо закатила глаза и цыкнула языком.

— Азраил… — язвительно протянула она. — Ты хоть понимаешь, что твой драгоценный генерал прямо сейчас истекает кровью наверху? Он не выйдет из этой мясорубки живым, Диана. Дамиан сотрёт их всех, а потом спустится сюда за тобой. Ты хочешь сидеть в этой сырой могиле и ждать собственной казни?

— Казни? — Диана зло прищурилась, делая полшага вперёд. — А чем лучше с тобой, Эрика?! Ты говорила о безопасности и защите, а потом твой ручной пёс Касс выследил нас в переулке и пытался убить всех, кроме меня! Он едва не прикончил Рейну и Азраила! Это была твоя «помощь»?!

На лице демонессы мелькнуло глухое раздражение. Она отвела взгляд в сторону, поправив прядь бордовых волос.

— Касс перешёл черту и пошёл против моей воли, — сухо отрезала Эрика. — Его больше нет, этот вопрос закрыт. Сейчас важно только одно — твоя жизнь. Мне не нужна твоя кровь, Диана, в отличие от этих белокрылых ублюдков. У меня есть место, куда не дотянется ни Цитадель, ни Совет Ада. Соглашайся, пока у нас есть несколько минут!

— Я сказала — нет, — упрямо повторила Диана, с силой сжав пальцами старое кольцо на руке. — Я никому из вас больше не верю. Азраил единственный, кто не врал мне и не пытался использовать. Я буду ждать его здесь. Уходи, Эрика.

Демонесса долго, не мигая смотрела на смертную девчонку. Янтарные глаза Эрики опасно сузились, но применить силу она не могла — древний щит артефакта всё ещё закрывал носительницу.

Наверху битва превратилась в сплошное месиво. Появление Эмиры и её воинов лишь отсрочило неизбежное — численный перевес Легиона был слишком подавляющим.

Дамиан больше не стоял в стороне. В его правой руке с шипящим рёвом воспламенился меч. Оранжевый огонь срывался с лезвия, превращая камень под ногами в стекло. С каждым взмахом правителя Цитадели ряды защитников таяли: один удар рассекал сразу двоих бастардов, обращая их в пепел ещё до падения на пол. Его гвардейцы и Руфус теснили раскольников Эмиры к разрушенному алтарю, ломая строй.

Азраил прорубался сквозь гущу схватки как разъярённый зверь. Его лицо и доспехи были залиты собственной и чужой светящейся кровью, дыхание рвалось из груди с хриплым свистом. Он видел Дамиана в пятнадцати шагах и рвался вперёд, отбрасывая рядовых штурмовиков, пытаясь дотянуться до правителя.

В десяти метрах правее спина к спине с двумя уцелевшими полукровками сражалась Рейна. Она дралась на самом пределе сил. Копьё в её руках мелькало единой стальной дугой. Увернувшись от выпада гвардейца, она с разворота перерубила ему сухожилие под коленом, тут же воткнула тупой конец древка в визор второму и с рыком пронзила первого прямо в грудь.

Но усталость и потеря крови брали своё. Когда из-за обломков колонны перед ней вырос очередной легионер, Рейна по инерции вскинула копьё, чтобы отбить его выпад, но обессилевшие руки подвели — древко соскользнуло по платиновой гарде.

Ангел сделал короткий, точный шаг вперёд, и длинный холодный клинок с сухим, чавкающим звуком вошёл Рейне прямо в грудь, насквозь пробив лёгкое и выйдя со стороны спины, разорвав сталь доспехов.

Рейна замерла, глядя в упор в пустые, равнодушные глаза своего убийцы. Боевое копьё с металлическим звоном выскользнуло из разжавшихся пальцев и упало на камни. Девушка медленно опустила голову, тупо уставившись на окровавленную гарду, упёршуюся ей в нагрудник. Из уголка губ тонкой струйкой потекла кровь. Она не закричала — лишь инстинктивно, дрожащими ладонями ухватилась за ледяное лезвие, пытаясь оттолкнуть его от себя. Легионер с коротким, резким рывком выдернул меч обратно. Рейна беззвучно рухнула на колени, качнулась и мешком завалилась на бок прямо в пыль и грязь, уставившись пустыми глазами в тёмный потолок собора.

— Рейна! — дикий рёв Азраила разорвал грохот битвы.

Генерал увидел, как её тело коснулось земли, и бросился вперёд напролом, забыв о защите и снося всё на пути к убийце полукровки.

Эта секундная потеря контроля стала роковой. Руфус, воспользовавшись тем, что Азраил полностью открыл левый бок в безумном рывке, совершил молниеносный выпад. Тяжёлый меч военачальника со скрежетом пробил стык платиновых пластин и глубоко вошёл генералу в бок.

Азраил споткнулся на полном ходу. Из горла вырвался глухой хрип, белый свет хлынул из раны, заливая камни под ногами. Ноги подкосились, и генерал Небес тяжело рухнул лицом вниз на разбитые плиты, замирая без движения. Руфус уже занёс клинок над головой, чтобы отсечь поверженному изменнику голову.

Сверху со свистом обрушилась стена белого пламени. Эмира, отбивавшаяся неподалёку, заметила падение Азраила в последний миг. Распахнув белые крылья, Хранительница молнией спикировала вниз, наотмашь отбросила Руфуса выбросом энергии и, подхватив обмякшее, истекающее светом тело Азраила под руки, с усилием рванулась вверх и в сторону, унося умирающего генерала прочь из смертельного кольца к тёмным переходам собора.

Глава 22

В дальнем углу засыпанной каменной крошкой крипты воздух застыл, став тяжёлым и душным. Эрика неподвижно стояла в нескольких шагах от Дианы, сверля упрямую блондинку ледяным, немигающим взором. Наверху стих звон стали, сменившись низким гулом святой магии.

— Я повторяю в последний раз, девочка, — тихо, без прежней мягкости произнесла Эрика, и её голос зазвучал как скрежет металла. — Либо ты шагаешь со мной сама, либо я забираю тебя силой. Мне надоело нянчиться с твоими девичьими клятвами.

Диана, крепко сжимавшая в побелевших пальцах старое отцовское кольцо, упрямо качнула головой и сделала полшага назад, прижимаясь спиной к сырой кирпичной кладке.

— Я останусь здесь, — твёрдо отрезала она, глядя прямо в янтарные глаза правительницы Ада. — Азраил вернётся. Я никуда с тобой не пойду.

Эрика презрительно скривила губы. Не проронив больше ни слова, она едва заметно повела плечом — и пространство за её спиной взорвалось густой, маслянистой чернотой. Из-под ног демонессы соткался безликий Теневой Двойник с багровыми огнями в глазницах. Одним выпадом чернильная сущность перекрыла ширину прохода, сгребла Диану стальной хваткой за плечи, не давая той вскрикнуть, и рывком швырнула вперёд — прямо в глухую кирпичную стену крипты.

Но камня там больше не было. В кладке раскрылась зияющая чёрная воронка, высасывающая из подземелья воздух и звук. Тело Дианы провалилось в ледяную, вязкую пустоту, где не было ни верха, ни низа, и сразу следом за ней в провал уверенным шагом вступила сама Эрика.

Пространство схлопнулось с глухим хлопком. Диана вылетела из теневого разлома и тяжело рухнула коленями на холодные, засыпанные известковой пылью плиты. Оглушённая резким переходом, она судорожно глотнула ртом воздух — и замерла.

Они находились в самом центре разгромленного главного зала собора. Под ногами валялись обломки рухнувших колонн, искорёженные платиновые доспехи и поломанные алебарды. Десятки тел — и чистокровных легионеров, и Серых бастардов — неподвижно лежали вперемешку в серых лужах воды и светящейся ангельской крови. А в пятнадцати шагах правее, у разбитого алтаря, завалившись на бок в пыль, лежала Рейна. Её глаза были широко открыты и пусты, а на пробитом нагруднике темнело расплывшееся пятно.

У Дианы перехватило дыхание. Из горла вырвался короткий, сдавленный всхлип, колени подогнулись, и девушка рухнула на камни, закрывая лицо дрожащими ладонями. Горячие слёзы потекли по испачканным в пыли щекам, смешиваясь с копотью.

Из чернильного разлома за её спиной неторопливо вышла Эрика. Демонесса брезгливо отряхнула подол брючного костюма от каменной крошки, ленивым движением перехватила рыдающую Диану за светлые волосы и, не прилагая особых усилий, дёрнула её вверх, подталкивая вперёд — прямо к центру зала, где в окружении уцелевшей гвардии стоял Дамиан.

Правитель Цитадели медленно повернул голову. Увидев Эрику и схваченную за волосы смертную, он на мгновение замер, а затем на его суровом лице со шрамом через бровь появилась тонкая, довольная улыбка.

— Долго же ты шла, Эрриэла, — негромко, с вековым спокойствием произнёс Дамиан, глядя прямо в глаза Высшей демонессе. — Ночные послания по твоим смешным человеческим аппаратам обычно доходят куда быстрее. Я уж начал думать, что в Преисподней разучились держать слово.

Эрика отпустила волосы Дианы, позволив той снова опуститься на колени, и прищурилась, уперев руки в бока.

— Я явилась ровно тогда, когда сама посчитала нужным, Дамиан, — холодно парировала она, бросив короткий взгляд на тела в зале. — Наш уговор касался девчонки и равновесия сил, а не безумной самодеятельности моего уличного пса, который решил сыграть в самостоятельного игрока и спутал все карты. Свою часть сделки я выполнила. Теперь дело за твоим… оперативником.

Диана сквозь пелену слёз перевела растерянный взгляд с Эрики на Дамиана, а затем резко повернула голову влево.

Там, в тени опрокинутой мраморной кафедры, прислонившись спиной к обломкам стены, сидела Эмира. Её белые крылья были испачканы в саже и чужой крови, а на коленях неподвижно лежал Азраил. Голова генерала безвольно откинулась назад, губы побелели, а из глубокой рваной раны в боку уже почти перестал сочиться белый свет.

— Нет… — выдохнула Диана.

Забыв об Эрике, о Дамиане и о десятках направленных на неё клинков, блондинка вскочила на ноги и бросилась через весь зал прямо к ним. Никто не стал её останавливать: Дамиан едва заметным жестом удержал Руфуса, с напряжённым интересом наблюдая за каждым шагом смертной.

Диана упала на колени рядом с Азраилом, судорожно схватив его холодную, закованную в платину руку обеими ладонями.

— Нет, нет, пожалуйста… — зашептала она, захлёбываясь слезами и вглядываясь в его закрытые веки. — Азраил, открой глаза. Пожалуйста, не умирай. Ты обещал, что мы выберемся. Ты обещал…

Эмира медленно подняла голову и посмотрела на Диану тяжёлым, полным печали взглядом. Хранительница ничего не сказала — слова здесь были бессильны. Рана от клинка Руфуса оказалась смертельной, и даже древняя магия Цитадели не могла удержать угасающую сущность генерала.

В глубине зала Дамиан тихо вздохнул. Он повернулся к замершим рядам уцелевших легионеров, поднял пламенный меч и ледяным, непреклонным голосом отдал приказ:

— Всё кончено. Добить выживших. Не оставлять ни одного бастарда.

Клинки ангелов со звоном взметнулись вверх.

— Нет! — выкрикнула Диана. — Живи! Слышишь меня?! Живи!

Диана рванула обеими руками замок на своей шее. Тонкая цепочка поддалась. Девушка сорвала с себя Ожерелье Абсолютного Баланса и, не колеблясь ни секунды, накинула его на шею умирающего Азраила, застегнув звенья поверх залитых светом платиновых пластин.

Над разгромленным собором повисла мёртвая тишина. Даже поднятые мечи легионеров замерли в воздухе.

Прошла секунда. Вторая. Кристаллы Ожерелья на груди Азраила вспыхнули ярким светом — и в ту же долю секунды от тела архангела во все стороны ударила мощная энергетическая волна. Воздух взорвался громовым раскатом; ударная волна отбросила назад ближайших легионеров и сбила с ног Эрику, заставив ту вцепиться в обломки колонны.

Азраил резко, с жадным свистом втянул в лёгкие воздух, словно вынырнул из ледяной воды. Рваная рана в его боку затянулась в одно мгновение, не оставив даже шрама. Генерал рывком поднялся на ноги, отталкиваясь от каменного пола, и расправил плечи.

За его спиной с тяжёлым гулом материализовались огромные крылья. Но на глазах у замершего Легиона их чистая белизна начала стремительно меняться: от самых оснований к кончикам перьев волной прокатилась густая, непроглядная тьма. Секунда — и крылья Азраила стали чёрными, словно выжженный уголь, поглощающий свет вокруг.

Архангел медленно опустил руку к поясу и вытянул из ножен клинок. Едва сталь коснулась воздуха, по всей длине лезвия с гулким шипением вспыхнуло яркое синее пламя, озарившее своды собора холодным светом.

По рядам ангелов Дамиана прокатился растерянный гул. Воины в платиновых доспехах переглядывались, отступая на шаг и опуская клинки. Легионеры застыли в замешательстве, не понимая, кому теперь принадлежит власть — Светлейшему или тому, в чьих руках горело синее пламя.

— Всем стоять! — громовым рёвом перекрыл этот ропот Дамиан и с силой вонзил свой пламенный меч остриём прямо в каменные плиты пола.

Оранжевый огонь полыхнул по трещинам камня, заставляя солдат инстинктивно вытянуться по стойке смирно. Но на лице самого правителя не было ни страха, ни гнева — он смотрел на перерождённого Азраила с чистым, фанатичным восторгом.

— Да! — выдохнул Дамиан, разводя руки в стороны. — Да! Вот оно!

Азраил стоял посреди зала, тяжело дыша. Он с недоумением перевёл взгляд на собственные ладони, по которым пробегали синие искры, затем повернул голову через плечо, разглядывая свои чёрные крылья, и наконец уставился на стоящую на коленях Диану.

Эмира бесшумно поднялась с пола, сделала шаг в сторону и закрыла собой смертную девушку, сжав рукоять меча.

Дамиан тем временем неторопливо вышел вперёд, оставив клинок воткнутым в камень, и остановился в нескольких шагах от Азраила. На губах правителя сияла торжествующая улыбка.

— Да, мой друг, у нас получилось, — произнёс Дамиан, кивнув головой. — Именно то, что я и хотел с самого начала.

В соборе стало тихо, как в склепе. Эмира и Диана перевели взгляды с правителя на Азраила.

— О чём он говорит, Азраил?.. — тихо, срывающимся голосом спросила Эмира, так и не опуская клинка и продолжая прикрывать собой блондинку.

Азраил промолчал. Его лицо окаменело, взгляд метнулся к Диане и тут же виновато опустился в пол. Челюсти генерала сжались до хруста.

— А как ещё можно было получить то, что невозможно забрать силой? — с холодной усмешкой ответил за него Дамиан, обращаясь к Эмире. — Артефакт требовал искреннего дара от смертной. Пришлось разыграть для неё спектакль с изгнанием, предательством и защитой. И мой лучший генерал блестяще исполнил свою роль.

— Так ты не собирался идти против системы?.. — разочарованно, с глухой болью прошептала Эмира, глядя в затылок Азраила.

Генерал стоял неподвижно, опустив глаза в пол, на фоне остывающего тела Рейны и десятков загубленных жизней.

Дамиан тем временем с любопытством прищурился, разглядывая синий огонь на клинке Азраила и его чёрные крылья.

— Какая любопытная реакция, — удивлённо протянул правитель. — Даже меч воспламенился… Честно признаться, этого я не ожидал. Но тем не менее — мы заполучили то, что принадлежит нам по праву. Теперь Баланс на нашей стороне.

Диана медленно поднялась с колен. Её лицо было белым как мел, губы дрожали, а в зелёных глазах застыла выжженная пустота.

— Как ты мог?.. — едва слышно, одними губами выдохнула девушка, глядя на него в упор.

— Я не хотел, Диана… — хрипло выдавил Азраил, делая неуверенный шаг в её сторону. — Всё зашло слишком далеко, я…

Но Диана резко отшатнулась назад, отступая за спину Эмиры и всем телом показывая, что не позволит ему даже приблизиться.

— Не переживай, брат, — махнул рукой Дамиан, не обращая внимания на девчонку. — Она нам больше не интересна. Ожерелье пусто, её миссия окончена, мы её не тронем. Теперь нас ждёт куда более великое дело!

Правитель Цитадели шагнул к центру зала, вскинул подбородок и заговорил с пьянящим восторгом:

— Больше не будет разделений! Никаких договоров, никаких границ и шаткого перемирия! С этой силой мы сотрём грань между Небесами, Преисподней и миром людей! Мы создадим единое, великое царство абсолютного Порядка под нашей властью! А те, кто не согласится преклонить колени… тех просто не будет!

Эмира резко вскинула свой клинок, направляя остриё прямо в грудь Дамиана, и твёрдо отчеканила:

— Но не при мне.

Азраил медленно повернул голову. Он посмотрел на Хранительницу, потом на отшатнувшуюся Диану, затем его взгляд скользнул по истерзанным телам бастардов, по лужам крови и остановился на неподвижном, заваленном пылью теле Рейны у алтаря.

Генерал протянул свободную руку и мягко, но непреклонно опустил клинок Эмиры вниз. После чего медленно развернулся всем корпусом к Дамиану.

— Это всё… — глухо произнёс Азраил, обводя тяжёлым взором разгромленный собор и сотни застывших тел, — стоило того?

Дамиан даже не моргнул. Он посмотрел на генерала так, словно объяснял очевидную вещь ребёнку.

— Да, мой друг. Стоило, — твёрдо ответил правитель. — Ни ты, ни я, ни тем более эта грязь под ногами не стоим этой высшей цели. Важен только наш Вид и Порядок, который мы принесём.

Азраил на секунду замер.

— Да, — тихо согласился Азраил, поднимая на правителя ледяной взгляд. — Наш Вид прежде всего. Но не такой ценой.

С глухим свистом платиновый меч в руке Азраила взметнулся вверх — и остриё, объятое ярким синим пламенем, упёрлось прямо в сторону Дамиана.

Улыбка медленно сползла с лица правителя Цитадели. Его глаза сузились, а шрам на щеке побледнел.

— Что ты делаешь, Азраил? — ледяным тоном спросил Дамиан.

— Я завершаю то, что мы начали, — ровно ответил генерал. Он на долю секунды повернул голову в сторону замерших Дианы и Эмиры, а затем снова пригвоздил взглядом бывшего наставника. — Только теперь — по-своему.

Дамиан презрительно усмехнулся, качнув головой.

— Твоя гордыня и правда безгранична. И какой смысл мне сражаться с тобой сейчас, когда в тебе пульсирует сила Абсолютного Баланса?

— Я имею честь. В отличие от тебя, — отрезал Азраил, и синий огонь на его лезвии полыхнул ярче.

Лицо Дамиана мгновенно исказилось от уязвлённой ярости. Он рванул из камня свой пламенный меч, взметнув сноп оранжевых искр, и прорычал:

— Не смей сомневаться в моей чести, архангел!

— Тогда докажи это, — спокойно принял вызов Азраил. — Я предлагаю поединок. Один на один, как я и просил на площади. Сражаемся до тех пор, пока один из нас не выбьет клинок у другого или не падёт. Если проиграю я — ты оставишь Диану в покое и больше не тронешь ни одного бастарда. Я уйду в изгнание, и всё вернётся к прежнему порядку, Дамиан. Но если выиграю я — мы закончим эту ночь на моих условиях.

Правитель Цитадели несколько секунд тяжело дышал, сверля взглядом синее пламя, а затем холодно ухмыльнулся и вскинул руку, отдавая приказ своему войску:

— Атаковать! Стереть изменника в порошок!

Ни один воин не сдвинулся с места. Сотни ангелов в сияющих доспехах стояли неподвижно, опустив мечи, и молча смотрели на своего генерала с чёрными крыльями.

— Стоять на месте! — громовым, властным голосом отчеканил Азраил, и его приказ эхом прокатился под сводами собора, парализуя Легион.

Дамиан медленно обвёл взглядом своё застывшее войско. Он скрежетнул зубами, перехватил рукоять пламенного меча обеими руками и глухо выплюнул:

— Что ж… да будет так!

Собор взорвался вспышкой двух стихий. Дамиан рванулся вперёд первым, обрушивая на Азраила град сокрушительных ударов оранжевого пламени. Азраил жёстко принял первый выпад на свой клинок — синий и оранжевый огонь столкнулись с грохотом, от которого по полу пробежала трещина, а ближайших легионеров отбросило ударной волной к стенам.

Они двигались с такой скоростью, что глаз Дианы едва успевал улавливать смазанные силуэты. Дамиан бил яростно, мастерски, вкладывая в каждый выпад тысячелетний опыт военачальника. С разворота он полоснул по дуге, едва не задев шею Азраила; тот в последнюю долю секунды ушёл в сторону, распахнул свои угольно-чёрные крылья и мощным взмахом взмыл вверх, под самые полуразрушенные своды собора.

Дамиан не отстал. Белые крылья правителя с хлопком рассекли воздух, и оба архангела сошлись в яростной воздушной схватке прямо под разбитым куполом. Звон платины, шипение сталкивающегося синего и оранжевого огня и падающие вниз раскалённые искры превратили небо над собором в бушующий котёл. Дамиан нанёс молниеносный рубящий удар сверху вниз — Азраил заблокировал его, но мощь удара пробила его защиту, с силой швырнув генерала спиной вниз.

Азраил с грохотом рухнул на каменные плиты, подняв тучу пыли, но тут же перекатился через плечо, уходя от пикирующего выпада Дамиана. Оранжевый клинок правителя вошёл в камень ровно в том месте, где секунду назад лежала голова Азраила. Не давая противнику выдернуть меч, Азраил вскочил, наотмашь ударил Дамиана бронированным плечом в корпус, отшвыривая его в сторону, и перешёл в контратаку.

Теперь наступал Азраил. Синее пламя ревело в его руках, тесня правителя Цитадели шаг за шагом к обломкам рухнувших колонн. Удар, ещё удар, жёсткий блок, подсечка крылом — платиновые доспехи обоих воинов покрылись глубокими оплавленными бороздами. Дамиан с рыком выбросил вперёд левую руку, посылая в упор сгусток святого огня. Азраил не стал уклоняться — он просто рассёк сгусток своим синим клинком надвое, ворвался в ближнюю дистанцию и резким, выверенным ударом снизу вверх выбил пламенный меч из рук правителя.

Оружие Дамиана со звоном отлетело в сторону, погаснув в воздухе ещё до того, как коснулось камней.

Правитель Цитадели замер, тяжело дыша и глядя в упор в ледяные глаза своего бывшего генерала. Но он не опустил голову и не попросил пощады.

Азраил на долю секунды замер, а затем одним быстрым, точным движением вонзил клинок синего пламени прямо в грудь Дамиана, пробивая платиновый нагрудник насквозь.

Правитель Цитадели тихо выдохнул. Белый свет медленно хлынул из раны, окрашивая его белые одежды. Дамиан поднял взгляд вверх, к тёмному, пробитому куполу собора, после чего Азраил с металлическим скрежетом выдернул меч. Дамиан рухнул на колени и медленно повалился на холодные плиты, замирая навсегда.

Битва закончилась. Последний отзвук столкновения клинков растаял под разбитыми сводами, оставив после себя звенящую, плотную тишину, в которой слышалось только тяжёлое дыхание уцелевших и редкий стук дождевых капель по каменным плитам.

Азраил медленно выпрямился над поверженным телом Дамиана. Синее пламя на лезвии клинка плавно погасло; архангел привычным движением испарил свой меч. Протянув руку в платиновой перчатке, он неторопливо откинул с головы глубокий капюшон, открывая суровое, измазанное сажей и свежей кровью лицо. Огромные крылья за его спиной, чёрные словно выжженный уголь, широко расправились над разгромленным нефом.

Никто из ангелов Легиона не шелохнулся. Сотни воинов в сияющих латах, раскольники Эмиры и уцелевшие Серые бастарды замерли, приковав взгляды к фигуре в центре зала.

— Хватит сражений, — глухо, но с сокрушительной мощью произнёс Азраил, обводя тяжёлым взором притихшие ряды. — Эта ночь забрала достаточно жизней. Баланс восстановлен. И отныне он будет держаться по-моему.

Архангел сделал шаг вперёд, встав между уцелевшими полукровками и шеренгами Цитадели.

— Мы не станем первыми начинать великую битву против Преисподней. Мы не обнажим клинки, пока Договор не будет нарушен той стороной. Охота на полукровок прекращена прямо сейчас.

Азраил перевёл взгляд на измотанных, окровавленных Серых, сжимавших в руках обломки оружия и тусклые алебарды. Кай, придерживая разбитый бок, смотрел на него широко раскрытыми глазами.

— Как я и обещал, я принимаю вас в Цитадель, — ровно продолжил Азраил. — Но путь будет честным. Я открою Врата. Однако сделать это я смогу только один раз. Принимайте решение прямо сейчас, взвесив всё. Войдя туда, вы примете законы Небес. Обратно дороги не будет, и передумать позже тоже не выйдет.

Азраил поднял правую руку, сжав пальцы в кулак, а затем резко разжал ладонь. Прямо посреди разрушенного алтаря пространство разорвалось с мягким звоном. Из воздуха соткались высокие белые Врата Града Света, источающие ровное сияние, от которого отступили тени и сырость ночного собора.

Полукровки замерли, затаив дыхание. В рядах Серых прошёл тихий, взволнованный шепот.

Первым шаг вперёд сделал Кай. Хромая и прижимая руку к рёбрам, он оглянулся на остальных, коротко кивнул сам себе и уверенно переступил порог сияющего проёма. Стоило свету Врат коснуться его плеч, как из-за спины парня с тихим шелестом распахнулись крылья — и грязный пепельный цвет перьев на глазах у всех стремительно сменился чистой белизной.

Ещё несколько десятков полукровок, отбросив сомнения, двинулись следом за ним. Один за другим они входили в сияние, обретая белые крылья и исчезая в чертогах Цитадели. Но пошли не все. Парень с длинной алебардой и ещё около десятка Серых остановились у самой черты. Они посмотрели на сияющие Врата, затем оглянулись на тёмные проёмы разбитых окон, за которыми дышал ночной Грейворд, и медленно отступили назад в тень колонн. Они выбрали Землю — теперь уже без страха перед карателями.

Когда последний из решившихся скрылся в сиянии, Азраил сжал ладонь, и Врата бесшумно сомкнулись, вернув залу полумрак.

Архангел медленно развернулся и тяжёлым, размеренным шагом направился к выходу из нефа, где у обломков стены, скрестив руки на груди, за всем происходящим молча наблюдала Эрика. Высшая демонесса не пыталась сбежать — она стояла прямо, сохраняя свою ледяную выправку.

Азраил остановился в паре шагов от неё.

— Передай своим в Преисподней, что мы не станем развязывать войну, — тихо, но предельно жёстко произнёс он. — Я буду держать границы и не перейду черту первым.

Эрика тонко, устало усмехнулась, поправив прядь бордовых волос.

— Похвальное благородство, — негромко ответила демонесса, глядя прямо в его тёмные глаза. — Только вот Высший совет Ада не любит проигрывать вслепую. Когда я спущусь вниз с отчётом о провале, они меня просто уничтожат.

На суровом лице Азраила не дрогнул ни один мускул, но в глазах на мгновение полыхнул холодный синий отблеск.

— Передай им от меня лично, — ледяным тоном отчеканил архангел. — Если они тронут тебя, я сам явлюсь в Преисподнюю. И тогда разговор со старейшинами будет совсем коротким.

Эрика на секунду замерла, и в её янтарных глазах мелькнуло нечто большее, чем просто расчёт — краткий, почти незаметный проблеск уважения к слову, которое не было пустым звуком. Она коротко кивнула, принимая эту угрозу как единственную гарантию безопасности, которой у неё больше не было. Не проронив больше ни звука, она шагнула назад в сгустившуюся тень колонны и бесшумно растворилась во тьме.

К Азраилу подошла Эмира. Её доспехи были покрыты копотью, но на уставшем лице впервые за долгую ночь появилась мягкая улыбка.

— Теперь всё? — негромко спросила Хранительница, вглядываясь в своего бывшего соратника с чёрными крыльями.

— Да, Эмира, — ровно ответил Азраил, тяжело выдохнув. — Можем возвращаться.

Воины Легиона начали бесшумно стягиваться к центру зала. По короткому жесту Азраила четверо старших офицеров во главе с понурым Руфусом подошли к телу Дамиана. Несмотря на всё произошедшее, в глазах воинов не было ненависти — только суровая воинская скорбь. Они бережно подняли тело павшего правителя на руки, чтобы вознести его в Цитадель.

Азраил же отвернулся от войска и медленно подошёл к Диане. Девушка стояла неподалёку от алтаря, тихо глядя на место, где ещё недавно лежала Рейна. Услышав тяжёлые шаги, она повернула голову.

— Прости меня, Диана, — глухо произнёс Азраил, останавливаясь перед ней и опуская взгляд. — Я не знал, что всё обернётся такой кровью. Я шёл сюда с ложью… но именно этот путь и твоя вера привели меня к этому решению.

Диана долго молчала, вглядываясь в его израненное лицо, в чёрные, словно ночь, крылья за его спиной и в тускло поблёскивающее на его платиновой груди Ожерелье.

— Мне не понять ваших высших игр, Азраил, — тихо, без злости, но с горькой усталостью ответила она. Девушка положила ладонь себе на грудь, туда, где ещё полчаса назад висела тяжёлая реликвия, и едва заметно улыбнулась. — Но мне правда стало легче без него. Словно с плеч сняли бетонную плиту.

Азраил внимательно посмотрел на неё и предложил:

— Пойдём со мной в Град Света. Там ты будешь в безопасности, под моей защитой. Тебе больше не придётся выживать в этом городе.

Диана мягко качнула головой. Пальцы её руки по привычке коснулись старого отцовского кольца на пальце, но теперь в этом движении не было ни паники, ни отчаяния.

— Нет, Азраил. Я человек. И я хочу прожить свою обычную человеческую жизнь здесь, внизу.

Архангел несколько секунд смотрел на неё, а затем медленно кивнул, принимая её выбор.

— Пусть будет так, Диана Мейт, — негромко сказал он, и его голос на мгновение потеплел. — Но я уверен, что мы непременно ещё встретимся.

Вместе с Эмирой и Дианой он подошёл к разбитому алтарю, где среди известковой пыли лежала Рейна. Азраил опустился на одно колено, осторожно подхватил тело полукровки на руки — лёгкое, словно вырезанное из камня — и поднялся во весь рост. В следующую секунду яркая, чистая вспышка света окутала Азраила, Эмиру и уцелевшие ряды Легиона. Свет погас так же мгновенно, как и вспыхнул, оставив Диану одну в гулкой, утренней тишине собора.

Там, высоко над облаками, в белизне Града Света, впервые за тысячи лет не было прежней мёртвой тишины. Вдоль бесконечных платиновых колонн стояли строем чистокровные легионеры и бывшие бастарды с новыми, белыми крыльями. В самом центре главной залы, на высоком мраморном постаменте, укрытом белыми знамёнами Цитадели, лежала Рейна Уилькрофт. В этот день её провожали со всеми высшими почестями ангела Небес — как великого воина-полукровку, чья отчаянная смелость сломала вековую ложь и помогла восстановить истинный Баланс.

Прошла неделя.

Утро в Грейворде началось без грома и без привычного, удушливого дождя. Впервые за долгие месяцы тяжёлые свинцовые тучи над городом разошлись, и яркие, тёплые лучи утреннего солнца залили мокрые проспекты, заставляя лужи сверкать, словно рассыпанное серебро.

Диана стояла у открытого окна небольшой, чистой кофейни на центральной улице, грея ладони о тёплую керамическую кружку. На ней было лёгкое светлое пальто, волосы были аккуратно убраны, а зелёные глаза смотрели на мир ясно и спокойно — без тёмных теней недосыпа и липкой усталости.

Она сделала неторопливый глоток горячего кофе, почувствовала его терпкий, бодрящий вкус и слегка улыбнулась своим мыслям. Подняв голову, Диана долго смотрела вверх, в чистое голубое небо, по которому неспешно плыли редкие белые облака. Внутри было тихо, легко и спокойно. Она знала, что впереди её ждёт долгий день, но впервые за всю свою жизнь она больше никого и ничего не боялась.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге