Чей Крым?

Глава 1 Цыгане.

Лето шестьдесят девятого года, как я упоминал, было восхитительно жарким и все огородные культуры поспели почти на месяц раньше обычного. Поэтому уже в конце июня мы могли побаловать себя не только окрошкой с хлебным квасом, но и салатом из помидоров. Более того, вода в городском пруду уже прогрелась и мы почти ежедневно ходили купаться по утрам. Я с удовольствием устраивал заплывы в остывшей за ночь воде, такой чистой и прозрачной, какую не видел в двадцать первом веке. За месяц наших купаний я заметно подтянул тело, плечи и руки получили дополнительную нагрузку, как и лёгкие.

Подзагорев, я окончательно изменился внешне, видел в зеркале не шестидесятипятилетнего старика, а сорокалетнего мужчину суховатого телосложения с подтянутым телом и развитым плечевым поясом. На пробу я побегал по лесу, когда мы делали вылазки за ягодами. Примерно три километра удалось пробежать без потери дыхания и сил, меньше, чем за полчаса. От удивления я притащил в дом гири с гантелями и принялся делать утреннюю зарядку с утяжелениями, не столько для фигуры, сколько для общего развития и тонуса организма.

Тамара после наших походов на берег пруда, где она плескалась на мелководье, приглядывая за одеждой, окрепла и постройнела. В любом случае, такое утреннее времяпровождение радовало нас обоих. Жена забыла о боли в ногах, да и варикоз как-то незаметно исчез, изменилась походка, вернув стремительность. Собственно, незнакомый человек уже не назвал нас обоих пенсионерами, мы стали выглядеть именно на сорок лет.

Так вот, мы спокойно завтракали дома после утренней прогулки и зарядки, наслаждаясь помидорным салатиком со свежезаваренным чаем из ферментированного лимонника. Бодрящий напиток, доложу я вам, не хуже крепкого чая, а то и моего любимого чёрного кофе. Тут и послышался стук в калитку ворот. Кто бы это? Никаких гостей мы не ждём, да и нет у нас близких знакомых. Разве что соседи Ельцовы, тогда должна быть веская причина для раннего визита. Я отправился к калитке, негоже заставлять соседей ждать, люди добрые, несмотря на неудавшегося внука. Но это будет через полвека, пока между нами хорошие отношения.

У калитки стояли два цыганёнка, блестя глазами на фоне грязных мордашек и нарочито драной одежды.

- Дяденька, дайте хлеба, мы два дня не ели, - встретили меня мальчишки стандартными фразами. Однако я отлично помнил, как эти мошенники-воришки выбрасывали у подъездов поданные им доброхотами буханки белого хлеба. Не хлеб им нужен, а деньги и золотые вещи. Хотя могут ограничиться и украденной одеждой при случае. Поэтому никакой жалости к таким мошенникам я с детства не испытывал. Тем более, что начиная с шестидесятых годов в Советском Союзе была огромная нехватка рабочих рук. Те цыгане, что хотели честно трудиться, всегда находили себе не только работу, но и жильё.

Мои слова не выдумка, я встречал много оседлых работающих цыган в нашем регионе и Кировской области. Причём работали они не торговцами на рынке, а кузнецами, слесарями и прочими рукастыми специалистами. Так что цыгане бывают разные, не только мошенники и воры в таборе. Соответственно, разное у меня к ним отношение, таборных цыган презираю и стараюсь навязывать им свою волю, а не ждать, пока они тебя оболтают до расставания с деньгами. Тем более, что к восьмидесятым годам две трети якобы цыганок в таборах были рыжеволосые и светло-русые.

Что характерно, те немногие цыганки, которых мне пришлось разыскивать в годы милицейской службы, были в основном рыжеволосыми, рождёнными в Удмуртии и внешне типичными удмуртками. И это понятно, у самих цыган в таборе дети рождались редко и мало в силу почти поголовного заражения венерическими заболеваниями, как женщин, так и большинства мужчин. Поэтому они и собирали всё отребье по пути своих таборов. Мужчин особо не привлекали, не знаю об этом, врать не буду. А женщин и девушек с низкой социальной ответственностью встречал в таборах и на улицах, где те рвались погадать прохожим.

Не от хорошей жизни заманивали в свои таборы цыгане этих шлюх возможностью жить, не соблюдая советских законов. В обмен на это эти псевдоцыганки попрошайничали, гадали, воровали, добывали деньги, как могли. Потому что цыганские мужчины в таборе «не запятнают рук работой». Максимум, до чего могли дойти мужчины цыгане - торговля наркотиками и разбойные нападения на подпольных миллионеров. Причём ещё в школе милиции нас учили, что цыганские нападения отличаются беспричинной жестокостью, когда при убийстве хозяев дома или квартиры цыгане не жалеют даже грудных детей.

И такое преступление практически безошибочно указывает на цыганских исполнителей преступления. Поэтому, как милиционер, таборных цыган, особенно мужчин, я не считал нормальными людьми, а беспричинно жестокими маньяками-наркоманами, а таборных цыганок воровками, которые рано или поздно заболеют сифилисом. Что характерно, они лечить его в больнице не будут, предпочитая сесть в колонию, где сифилис вылечат в тюремной больничке. Но живыми из колоний цыгане возвращаются редко. Как правило, русские уголовники, как уголовники всего Союза, относятся к цыганам плохо. В силу зависти, скорее всего.

У обычных уголовников обыск, как правило, даёт доказательства их преступной деятельности, после чего они садятся на нары. У цыган же часто прячут наркотики и краденое золото в детские пелёнки, а сами цыганки во время обыска устраивают скандалы и шум, под которые выносят краденое из дома или перепрятывают. Да и задержание любого цыгана превращается в мучение для следователя. Тот сразу заявляет, что русским языком владеет плохо и ему нужен переводчик. Вы никогда не пробовали найти переводчика с цыганского языка? Да ещё за трое суток, да подтверждённого документами?

Поэтому власти во все времена пытались любой табор, прибывший на их территорию, выпроводить дальше, желательно в другой регион. А цыганам только того и надо, автобусы предоставят бесплатно и увезут, куда попросят. Даже не будут узнавать, кто и сколько украл в городе и окрестностях за три дня, пока власти добывали автобусы. Получается, что табор заработал за три дня кражами и гаданием, да ещё сами власти увезли их бесплатно и не на двадцать километров, порой и за двести километров отвозили весь табор на казённом транспорте.

Теперь вы представляете, какие мысли возникли у меня при виде двух цыганят. Не отвечая им на вопрос, я вышел из калитки и запер дверь за спиной. Посмотрел по обе стороны дома вдоль улицы и, увидев трёх цыганок, стучащих в калитки соседних домов, решительно направился к ближайшей, пока ей не открыли калитку соседи.

- Эй, красавица, погадай мне. - Улыбаясь, я подошёл к женщине с чёрными волосами и резкими чертами лица, видимо, натуральной цыганке. Она, почему-то, при виде меня присела и попыталась убежать.

- Стоять, и вы тоже не двигайтесь. - Я показательно парализовал цыганку и цыганят командой вслух. Затем приглашающе помахал рукой двум оставшимся цыганкам, чтобы они подошли к нам. Одна действительно направилась в нашу сторону, другая попыталась бежать, но была мной остановлена, на сей раз без показательной команды. Подождав, пока к нам подойдёт вторая цыганка, я обратился ко всем четверым побирушкам с вежливой просьбой:

- Убедительно вас прошу больше в нашем околотке не появляться. Ни возле моего дома, ни где-либо ближе одного километра в окружности. Вы понимаете, что такое окружность?

Одна из цыганок кивнула. Ну да, судя по её рыжим волосам, она в школу ходила, хотя бы в деревенскую, и похоже, даже считать и писать умеет.

- Почему ты нами командуешь? - ляпнул один из пацанов. - Ты кто такой, руси?

- Я колдун, который не любит шум возле своего дома. А чтобы вы запомнили о моей просьбе, все женщины не смогут говорить, пока я их не расколдую. У вас, молодые люди, отнимется правая рука, чтобы воровать стало труднее. Теперь понятно?

Я мысленно произнёс нужное проклятье и полюбовался на покрасневших женщин, пытавшихся выдавить из горла хоть одно слово. Дышать они могли, даже выдыхали воздух с хрипом, могли шевелить языком, с голода не умрут. Но говорить ближайшие полгода точно не смогут, если ко мне не придут. Даже не могу представить, чем они могут заинтересовать меня за снятие проклятья?

Оставив эту группу развлекаться, я не спеша дошагал до третьей цыганки, всё повторил и добавил для их цыганского вожака, якобы барона:

- Если ваш командир табора меня не послушает, все мужчины табора потеряют мужскую силу, а он лишится ног и рук. Поняла? Писать умеешь? - Цыганка закивала головой, говорить она уже не могла.

- Тогда забирай своих соплеменников и бегом отсюда, пока я не рассердился по-настоящему. И всех своих цыган в радиусе километра забери сегодня же отсюда, пока я их не проклял.

После моей команды цыганка резво побежала к подружкам. И все впятеро рванули в сторону реки Сивы, где на большой поляне обычно устраивался табор.

Я не побоялся шугануть цыганок, зная, что подавать заявление в милицию нормальные цыгане не пойдут. А если придут, ни один нормальный следователь заявление не примет. Памятуя о необходимости отыскания переводчика для цыган, я бы на месте следователя тоже потребовал переводчика, не для себя, а для цыгана-заявителя. Пусть сам найдёт переводчика с документами, подтверждающими его право работать переводчиком с цыганского языка. Конечно, маловероятно, что наши милиционеры рискнут так выкрутиться, но чем чёрт не шутит? Может, у кого хватит смелости на такой поступок?

Причём, даже при заявлении о моём колдовстве, если его и примут от цыган, ни один участковый не поверит в сказки. Тем более, я русский человек, с высшим образованием, прописан, получаю пенсию. Да и цыгане, кроме обвинения меня в колдовстве, ничего криминального не скажут. Ну заколдовал я их, ну бабы говорить не могут. Какое в этом преступление? В чём я нарушил уголовный кодекс? Ах, у цыганят рука отнялась? А я тут причём? Проведите медицинскую экспертизу, мало ли что эти они воровали, может, радиоактивные металлы трогали? Это во-первых.

А во-вторых, цыгане в массе своей очень суеверные люди, убедившись, что я колдун, могут действительно отступиться от района моего проживания. Но могут и поступить наоборот, напасть на меня, убить, а дом поджечь. Как известно почти всем суеверным людям, если убить колдуна, то его колдовство рассеется. Поэтому, проводив цыганок с мальчишками взглядом, я решительно направился покупать пару огнетушителей. Благо, ВДПО (Всесоюзное добровольное пожарное общество) располагалось в десяти минутах неторопливого шага от дома.

Там очень удивились моей просьбе, частники практически не покупают огнетушители. Однако провели инструктаж и нагрузили меня двумя довольно тяжёлыми баллонами. Чувствую, ночью они мне пригодятся, не сегодня, так завтра. К моему удивлению, я действительно неплохо окреп. Донёс эти огнетушители домой без всякого напряжения и усталости. Только после этого рассказал всё Тамаре, немного испугав её. Отдав ей шокер, предложил выспаться сегодня после обеда, чтобы ночью рассчитывать не только на сигнализацию, но и на свой слух. Пообедав, я проверил нашу сигнализацию, переключив датчики с громкого сигнала на тихое звучание, и с удовольствием дважды продемонстрировал жене эффективность отрегулированной системы.

Она срабатывала не только при попытке взлома дверей в сени или окон дома. Готовясь к возможному нападению цыган, я увеличил охраняемый периметр вокруг дома. На улице отрегулировал датчики движения на работу до десяти метров от линии палисадника. Зато огород и двор включил в охраняемую территорию полностью, прихватив по два метра чужого огорода за линией забора. Ну, что такого? На день я сигнализацию отключаю, а ночью даже самый пьяный сосед не полезет в крапиву возле соседского забора. В любом случае, когда я ночую дома, сигнализацию переключаю на скрытый режим. При срабатывании системы идёт сигнал на датчик возле нашей кровати, а сплю я очень чутко.

Успокоившись, Тамара подремала пару часов, пока я поливал вечером огород, благо с летним водопроводом и пятью бочками воды полив превращается в сплошное удовольствие. Особенно, в такую почти тропическую погоду, продолжавшуюся всё лето. Я поливал и любовался на отрастающие кустарники, на чёрную рябину, давшую в первый год сразу две кисточки ягод. Радовали лимонник и актинидия, разраставшиеся не хуже бамбука в джунглях. Веточки этих дальневосточных лиан везде дали поросль, бодро тянувшуюся вверх по всему периметру заборов. Да что там лианы, даже районированный виноград показал бешеный рост.

С учётом того, что ближайшие два года, как я посмотрел в интернете, будут такими же жаркими и сухими, мы имеем все шансы вырастить через пару лет несколько кисточек родного винограда. Жаль, что нельзя узнать про погоду в будущем, как она известна в прошлом. Зато можно воспользоваться своим знанием прошлого по полной программе. Чем мы с женой и занимались, проживая каждое лето в прошлом, как в каникулах Бонифация. А как иначе, когда кругом чистые продукты и практически нетронутая природа? Чистейшие родники, масса ягод и грибов, рыба в реках, которая исчезнет уже через пятнадцать лет?

Мы с женой спешили насладиться всем этим недолгим счастьем, проживём ли мы пятнадцать лет, неизвестно. Но прожить их мы пытались так, чтобы не было «обидно за прожитые годы». Да, один раз мы уже жили в это время, но нам было семь-восемь лет, кроме воспоминания детского счастья и радости от пойманных бабочек, в памяти мало что осталось. Сейчас мы хотим жить именно так, благо наш статус пенсионеров даёт нам возможность не работать. Пусть пенсия колхозная и мизерная, даже для этого времени. Сами подумайте - восемь рублей у жены и двенадцать рублей у меня - это нормальная пенсия для неработающего человека?

В молодости я удивлялся обилию старушек на базаре, торгующих чем попало, от цветов до сушёных трав. Пока, уже в восьмидесятые годы, работая в милиции, не встретился с такими старушками. Едва не упал в обморок, узнав об их колхозных пенсиях в размере пятнадцать - восемнадцать рублей. Это, повторяю, в восьмидесятые годы, когда минимальная зарплата была шестьдесят рублей, а городские пенсионеры получали пенсии по сто тридцать два рубля. Буханка чёрного хлеба уже стоила восемнадцать копеек, а литр молока - двадцать восемь копеек, если не ошибаюсь.

Да, пенсии у бабушек хватило бы на сотню буханок хлеба, но все они жили в частных домах, где надо каждый год покупать дрова, минимум три кубометра, которые даже при государственных ценах будут стоить не меньше пятидесяти рублей. Да ещё их надо распилить и наколоть, сколько это стоило, не помню. На всё это надо накопить денег при пенсии пятнадцать рублей в месяц! Интересные выверты советской власти, при которой якобы не было нищих и бомжей? А чем такие колхозные бабушки отличались от нищих? Ну, ладно, всем я не помогу, буду жить в этом времени эгоистом, нынешние бабушки с подозрением относятся к подобным помощникам. Вдруг я не просто так угощаю её свежей рыбкой, а хочу прописаться у неё и отобрать «лубяную избушку», как в сказке про лису и зайца.

Я обратил внимание, что в шестидесятые годы люди были гораздо осторожнее. Не как в двадцать первом веке, несущие деньги первому жулику. Это поколение пожилых людей пережило гражданскую войну, репрессии тридцатых годов, отечественную войну, послевоенный голод. И те, кто выжил в такой исторической круговерти, впитали в себя недоверие ко всему. Слишком доверчивые, как я понял, просто не дожили до пенсии, какой бы она ни была.

Размышляя на эту и другие темы, я закончил поливать огород и улёгся спать, включив сигнализацию. Особой уверенности, что цыгане полезут в наш дом сегодня ночью, у меня не было. Они, наверняка, попытаются навести обо мне справки у городских цыган. Да, у нас в городе живёт, если не ошибаюсь, три цыганских семейства, которые терроризируют несколько окрестных кварталов, вернее, их жителей. Помнится, в годы своей службы в милиции, я пару раз участвовал в безрезультатных обысках этих цыганских домов. Что интересно, цыгане с советских времён торговали по ночам спиртным, чем сильно злили городских уголовников.

Ещё бы, они теряли такие деньги, без особых хлопот уходившие в цыганские карманы. Поэтому, во времена «сухого закона», уголовники приняли меры и все цыганские семьи одновременно и неожиданно уехали из города. Но до этого почти двадцать лет, поэтому таборные цыгане однозначно пойдут к своим соплеменникам наводить справки обо мне. Вот, когда узнают, что я никто, простой сельский пенсионер, тогда и стоит ждать визита злобных боевиков ко мне домой. Надеюсь, придут ночью, чтобы не пугать соседей нашим бурным общением.

Действительно, выспался я великолепно, утром отключил сигнализацию, чтобы заняться домашними делами. Сегодня я не рискнул покидать дом, с этих кочевников станется устроить поджог среди белого дня. Лучше побуду дома, дел вполне достаточно на весь день. Тем более, что подошло время очередной прополки огорода, чем и занялись мы с Тамарой вместе после традиционного купания в пруду. Как можно отказаться от такого подарка погоды? Утомлённые утренним купанием, с довольными лицами, мы принялись за первый завтрак, как обычно, из своих огурцов, помидоров и зелени.

После завтрака вернулись к прополке, от которой меня отвлёк стук в нашу калитку. Удивляясь такой популярности нашего дома для нежданных гостей, я пошёл открывать дверь. На пороге неожиданно оказался один из собутыльников Косолапого, который в памятный вечер ушёл без травм и обиды. Да, он ещё не судимый, потому я его не тронул. Мужичок, убедившись, что я его узнал, негромко сообщил:

- Меня прислал Косолапый. Цыгане собираются тебя сегодня ночью поджечь. Мы вмешиваться не будем. Всё, я пошёл.

Мужичок развернулся и потрусил обратно в сторону своего дома, надо полагать. Ещё бы Косолапый вмешался, по нынешним временам это большое западло. Вот, если я униженно попрошу уголовников, желательно смотрящего по городу Толстого, помочь мне, тогда они смогут договориться с цыганами. Но я буду должен по жизни, как сейчас говорят. Зачем мне долги уголовникам, которые рано или поздно меня подставят просто из своей глупости и желания самоутвердиться?

Даже если я буду им платить каждый месяц огромные деньги за якобы «защиту», настанет момент, когда уголовники в силу своей патологической глупости захотят всё отобрать. Практически, зарезать курицу, несущую золотые яйца. Увы, низкий интеллект этих людей говорит сам за себя. Вы можете представить нормального человека, который наступает на одни грабли семь раз подряд? Нет? А уголовники, судимые по семь-восемь раз, чем отличаются? Как они говорят, «авторитетный» вор, семь раз судим. Ну да, семь раз наступил на грабли и не понял своей глупости. И такие верховодят в уголовном сообществе. Какие нормальные решения от этих командиров ждать?

Глава 2 Проблемы с бандитами

Спасибо, конечно, Косолапому, он оказался умнее других уголовников, чем несколько порадовал меня. Но я и без этого предупреждения ждал нападения цыган, не вчера, так сегодня они должны прийти. Я не из тех, кто наступает на грабли семь раз подряд, мне и один раз наступить неудобно, последствия понимаю. Потому и огнетушители купил, сигнализацию проверил, хотя? Могут и электрические провода обрезать нехорошие бандиты, надо заняться корректировкой сигнализации, пока есть время. Вернувшись в дом, я попросил жену сходить со мной в будущее, в нашу квартиру. Пока мы там находимся, в мире шестьдесят девятого года время стоит. Я не знаю, будет ли оно стоять, если я оставлю Тамару здесь. И проверять не хочу, вдруг цыгане нагло заявятся среди белого дня, когда жена будет в доме одна?

Поэтому я объяснил ей свою перестраховку, чего хочу сделать и почему нам надо перейти в двадцать первый век. Она у меня понятливая, согласилась сразу, едва услышала о вероятности обрыва электрических проводов. Быстро собравшись, мы перешли в нашу квартиру, где Тамара тут же загрузила в стиральную машину наши вещи из прошлого, не стирать же их руками. Так и ходим из одного времени в другое, когда появляется надобность в технологичных устройствах.

В двадцать первом веке у нас стоят холодильники с морозильными камерами, уже заполненные рыбным филе и ягодами. Для внуков и детей в основном. Мы этих ягод за два года наелись на десять лет вперёд, мне кажется. Кроме того, как я упоминал, в квартире жена стирает все наши вещи из прошлого - одежду, постельное бельё, половики, недавно шторы постирала. Ещё есть автоклав для рыбы. Всё, что не пошло на филе, перерабатывает в консервы и пресервы из якобы сорной рыбы - пескарей, гольянов, вьюнов, мелкой сороги (она же плотва, чебак и так далее), окуньков и прочего, вкусно до невозможности. Их она держит во избежание в холодильниках, благо тех у нас достаточное количество. О наличии компьютеров с подключённым интернетом не упоминаю, сейчас этого добра у всех хватает. Собственно, всё, даже душ я смастерил в шестьдесят девятом году, в пристройке к сеням, и электрический тэн-нагреватель туда поставил. А вообще у нас есть нормальная баня в огороде, даже по-белому, с гроздьями веников на чердаке. Осталось ещё тёплый туалет сделать с унитазом, думаю, за лето справлюсь. Не зря мы провели летний водопровод, с подводкой воды проблем не будет. Жаль, домик маловат, реально некуда унитаз воткнуть, но что-нибудь придумаем. За печкой есть небольшой закуток, можно попытаться туда санузел втиснуть. Так что фронт работы у меня всегда есть, как говорится, ничто не вечно под луной. Пусть завтра будет лучше, чем вчера. Разберёмся с цыганами, займусь рукомойником и унитазом, решено.

Пока жена стирала накопленную грязную одежду, я сбегал в магазин, купил пару мощных аккумуляторов, трансформатор-переходник и немного ещё дополнительных гаджетов на всякий случай, чтобы не бегать в наше время через полчаса. Денег достаточно, лучше подстрахуюсь дополнительным оборудованием. К тому времени стирка закончилась, мы собрались обратно. Сушит и гладит постиранное Тамара уже там, гладильную доску и утюги давно перетащили в прошлое. Гостей у нас не бывает, а незваных я дальше калитки не пускаю. Участковый в этом году ещё не заходил, может и не прийти. Многие люди до конца жизни не встречают своего участкового только потому, что не возникает необходимости ни у него, ни у них, и это правильно. Добрые люди вообще не должны замечать присутствие или отсутствие милиционеров.

Вернувшись в двадцатый век, Тамара занялась выстиранным бельём, развешивая его для просушки, а я принялся модернизировать систему сигнализации, создавая дополнительный охранный контур. Где-то делал новое подключение к имеющимся датчикам, где-то ставил другие датчики. Провозился до вечера, проведя пару проверок созданного контура. Даже при отключённом электричестве, сигнализация работала. Постарался вывести всё на тихий гаджет, чтобы возможные злодеи не услышали сработки датчиков.

Убедившись, что все меры по охране я принял, мы с женой поужинали, не забывая домашний хлебный квас, без которого в такую погоду просто не выжить. Не забывайте, на улице была жара в тридцать с лишним градусов уже почти два месяца. Земля на проезжей части улиц пересохла, как настоящий такыр. Воспользовавшись этим, я максимально выровнял дорогу возле своего дома, более того, у меня хватило ума рассыпать цемент по выровненному месту, чтобы при появлении влажности в воздухе дорожка не превращалась в грязь, а выглядела зацементированной. Посмотрю, как сработает моя затея.

На сей раз Тамара уснула довольно быстро, утомившись на прополке огорода, не самый лёгкий труд для людей нашего возраста. Я решил спать отрезками по часу, потому что предполагал появление цыган не под утро, как в кино или книжках, а сразу после наступления темноты, в конце июня приходившей после одиннадцати часов вечера. Так я и проснулся, примерно в половине двенадцатого часа ночи, словно кто-то ударил под ребро. Почти сразу сработал детектор охранной сигнализации. Выключив зуммер, я посмотрел в окно, нигде у соседей света не было, даже уличные фонари не светили.

Я угадал, цыгане отрезали провода в округе, одновременно с этой мыслью я наложил паралич на всех людей неподалёку от дома. Метрах в двадцати, чтобы не задевать дом соседей, которые могли не спать. Затем прихватил пластиковые стяжки и пошёл разбираться с незваными гостями. Перед этим, естественно, переоделся, не забыв надеть курточку с подкладом из кевлара. Одновременно подумал, что заказанный кевлар из Кировской области пришёл и пора подшить другую одежду таким подкладом. Завтра же принесу всё сюда, чтобы Тамара постепенно усилила защитой наши джинсовые курточки и свою летнюю куртку, и мою ветровку, да многое из одежды, чтобы при любой погоде мы были защищены.

Выйдя во двор, я увидел трёх цыган, лежащих у почти взломанной двери в сени. Связал им руки за спиной стяжками и проверил карманы. Ожидаемо выудил шесть ножей устрашающих размеров, одну удавку и снял пару золотых браслетов. Денег в карманах не оказалось, зато браслеты и тяжёлые по весу нательные кресты вполне сойдут за трофеи. Цыгане же, суть обычные индусы, только изгнанные за лень и глупость с родины, поэтому всё блестящее любят. А насколько золото настоящее, попытаюсь узнать в нашем времени, где и продам ювелирам.

Подойдя к огороду, я расширил зону паралича до самого дальнего забора и посветил в огород телефонным фонариком. Не спеша обошёл всё, но никого не обнаружил. Да они полные идиоты, даже соседские мальчишки, когда воровали мой мопед, оставили одного в огороде караулить. Эти же убийцы совсем ничего не соображают, обкуренные, что ли? Пришлось вернуться к калитке и выглянуть на улицу, махнув узким лучом паралича по улице, метров на сто в обе стороны. Затем сам прошёлся по улице, подсвечивая себе фонариком. Первого цыгана нашёл возле самого палисадника, что характерно, с бутылкой в руке. Принюхался - голимый керосин, вовремя я проснулся и проклял всех нападающих.

Иначе пришлось бы бегать с огнетушителем, а цыгане - позади с ножами. Неприятная перспектива, хорошо, что у меня проявились полезные способности. Помимо поджигателя, я нашёл ещё двух цыган и одного цыганёнка метрах в пятидесяти от дома. Зря я их ругал, со стороны улицы догадались поставить караульных. Собственно, на этом всё закончилось. Я затащил найденных на улице цыган во двор, сковал из всех по ногам и рукам, после чего лёг спать. Разговаривать с пленными я решил с утра, на рассвете, часов этак в пять. В принципе, обычно так и просыпаюсь по утрам.

Заснул я быстро, без всяких угрызений совести, чтобы проснуться уже с рассветом, как и планировал. Тамару будить не стал, оделся и вышел во двор. Все нападавшие лежали рядком, как и были оставлены, что не помешало мне заново обойти весь огород, поглядывая через забор. Затем я вышел на улицу, обходить не стал, но внимательно всё осмотрел. Никого больше не нашёл, ни цыган, ни русских. Это радовало, поэтому я вернулся во двор и пинками разбудил задремавших цыган. Паралич с них снимать не стал, однако. Заорут с перепуга, соседей разбудят, жену напугают, зачем это надо? Тем более, что их точка зрения меня не интересовала.

- Значит так, слушайте меня и запоминайте всё с первого раза. Повторять не буду. Сейчас я вас всех отпущу, но накажу за нападение на меня. Правые руки у вас отнимутся надолго, может, на остаток жизни. Передайте своему старшему, чтобы меня и моих соседей больше не трогали, иначе заколдую весь табор. И не думайте, что с моей смертью колдовство исчезнет. Наоборот, вы останетесь с парализованными руками до своей смерти, никто моё проклятье не снимет, кроме меня. - Я внимательно посмотрел на лица бандитов, вроде слышат и понимают. Поэтому продолжил свою лекцию всё так же спокойно, тихим нудным голосом:

- Если увижу в городе ваших цыган или цыганок, прокляну всех. Приду к вам в табор и прокляну навечно весь табор, включая старшего. Так что убирайтесь с нашей земли, пока живы и относительно целы, всем понятно? Кивните головами. - Я снял паралич с голов бандитов, все энергично утвердительно закивали. Я же упоминал, что цыгане самые суеверные люди, не считая финно-угров. Те не менее суеверные, особенно на фоне воинствующих атеистов-коммунистов.

Убедившись, что меня все услышали и поняли, я разрезал сковывающие цыган стяжки. Затем открыл калитку и снял паралич с их ног и одной руки. Оставив парализованными только правые руки. Бандиты неуверенно поднялись, качаясь и пошатываясь, удивлённо смотрели на меня, не веря в свою свободу. По их меркам, мне следовало всех зарезать мучительным способом, иначе они вернутся и отомстят мне обязательно. Нельзя оставлять мстителей за своей спиной, нормальная такая логика пещерного человека, как раз для кочевых цыган, недалеко ушедших от папуасов-людоедов или австралийских аборигенов.

- Бегом в табор, чего стоите? - Моя фраза подхлестнула цыган и они дружно ломанулись в калитку, даже застряли на какой-то момент, пытаясь пролезть сразу втроём. Выбравшись из калитки, они также бегом поспешили в сторону окраины города, где устроился их табор. Говорить о том, что они импотенты с этой минуты, я не стал, пусть будет для них сюрпризом. Однако поспать мне уже не удалось, на пороге сеней стояла Тамара, удивлённо рассматривая груду трофейных ножей, сложенную во дворе. Остатки стяжек я выбросил в печь, решив её истопить, несмотря на жару, там накопилось много мусора, который надо сжечь.

Пока я растапливал печку, жена организовала по чашечке кофе с утра, пока на улице относительно прохладно. Потому как днём приходится пить только квас, питаться салатами и окрошкой, ничего горячего просто не хочется. Причём, в отсутствие электричества, кофе пришлось варить в печке, на камине, благо для двухлитрового чайника хватало пары поленьев. Трофейные ножи я увязал в небольшой мешок и сбросил в овощную яму в сарае, где ещё хранились запасы картошки. Выбрасывать ножи жалко, в овощной яме их никто искать не станет. А найдут милиционеры - так за хранение холодного оружия уголовной ответственности нет, только за ношение и приобретение, которое мне вменить никто не сможет. Носить такие мясорезы мне не интересно и не нужно, а приобретение надо доказать. Вдруг они с самого начала валялись в этой яме у покойной бабушки Ольги Николаевны? Пусть покойную бабушку и привлекают к ответственности, если смогут.

За кофе я вспомнил свои размышления о кевларе и предложил жене заняться сегодня созданием защитной одежды. Уходить из дома, честно говоря, я побаивался. Вдруг какие цыганята подожгут дом или сарай, от этих дикарей можно ожидать всего, что угодно. Поэтому мы с Тамарой, сходив в квартиру и забрав выписанный кевлар и необходимые швейные принадлежности, решили заниматься домашними делами. Я стал поднимать половицы в том месте, где всё-таки решил сделать туалет и рукомойник, собираясь прокопать необходимые выводы наружу для канализационных труб.

Работы предстояло много, но, что обидно, нельзя было никого взять в помощники. Среди местных водопроводчиков хороших знакомых не было. А малознакомые разнесут новость об установке местной канализации по всему городу. Не удивлюсь, если меня ещё за это оштрафуют, мол, без разрешения поставил рукомойник и унитаз. Да и с местными унитазами была сплошная напряжёнка, не поверите, воровали унитазы и рукомойные раковины сплошь и рядом. Потому и на стройках устанавливали сантехнику в самый последний момент. Чуть расслабься - украдут.

Хоть не приводи сантехников из будущего - те за полдня всё сделают легко и просто. Но этот вариант ничем не лучше предыдущего, все сантехники очень разговорчивые. Имел возможность убедиться, в нашем маленьком городе не захочешь - придут и расскажут. Кто, с кем, когда и где, всё расскажут, даже если не просишь. Поэтому вместо слаженной работы двух профессионалов мне одному предстояло мучиться с канализацией неделю, не меньше. Хотя я представлял объём работы и даже её очерёдность, но также отлично понимал все трудности на пути моих действий.

Итак, мы с женой работали дома, она вшивала в наши куртки и ветровки кевларовый подклад, я копал землю под домом с перспективой вывода за дом и создания колодца-отстойника, из которого лет через десять, возможно, придётся откачивать фекалии. Поэтому предусмотрел расположение будущего колодца рядом с наружным забором. Его при необходимости легко разобрать, чтобы подъехала машина. Работы было невпроворот, но мы не спешили и не корячились, впереди ещё два месяца такого же жаркого лета, за которыми ещё будут два тёплых месяца осени. К вечеру, с перерывом на обед, мы более-менее управились и после ужина сели на скамейке у калитки. Лузгали жареные семечки, здоровались с проходящими мимо дома соседями, наслаждались пенсией в полный рост. Электричество за день восстановили, всё вернулось более-менее в своё спокойное русло. Поэтому приближение участкового уполномоченного заметили издалека. Тем более, что он целенаправленно шёл к нам, видимо, кто-то из соседей успел застучать, что ранним утром из моего двора выходили цыгане.

- Здравствуйте, граждане. Вы в этом доме живёте?

Участковый был незнакомый, видимо, с чужого участка прислали. Наш Василий Александрович, скорее всего, в отпуске, лето же.

- Я в этом доме живу, - кивнула Тамара. Затем перевела взгляд на меня и добавила: - А это мой знакомый, в гости пришёл.

- Давно пришёл? - Молодой лейтенант оказался дотошным, пришлось взять разговор на себя.

- Вчера пришёл, по хозяйству помочь. Но работы непочатый край, пришлось заночевать. - Продолжал я разыгрывать из себя недалёкого пенсионера, нашедшего себе щедрую бабушку. Поэтому равнодушно добавил: - Сегодня весь день работали, наверно ещё на ночь придётся остаться. Мы что-то нарушили?

- Нет, но соседи говорят, что у вас живут цыгане. - Участковый внимательно следил за нашей реакции на такой поклёп.

- Цыгане у нас не живут, они под утро пришли, целой гурьбой. Сначала денег стали просить, потом предложили поработать в хозяйстве. Зачем такие работники, того и гляди, что-нибудь украдут? Я их обратно отправил, так они все ушли, никто не остался. - Изображать простофилю я уже не пытался, рассказывал довольно внятно и кратко. Посмотрев на колеблющегося участкового, предложил: - Да вы пройдите в дом, посмотрите, где нам пятерых мужиков селить?

Мы прошли в дом, хорошо, что на ночь я положил половицу на место. Всё было в порядке, чужих вещей или матрасов на полу не было. Участковый с разочарованием вышел на крыльцо и подозрительно взглянул на сарай. Я тут же предложил осмотреть и его, и баню, если нужно. Сопровождать туда милиционера мы не стали, в то время не принято было подкидывать наркотики или патроны. Грустный лейтенант вернулся сразу после проверки возможных мест ночлега. Охлопал о колено паутину с фуражки и сообщил:

- Не знаю, что вы сказали цыганам, но они сегодня днём уехали из нашего района в Пермскую область. Даже без нашего участия, собрались спешно и уехали. Как, кстати, Вас зовут? - Участковый достал из казённого планшета лист бумаги, где записал мои данные и адрес прописки. Патриархальные времена, люди верят друг другу на слово. Хотя, в маленьком городке все друг друга знают. Соври я свои данные, меня тут же разоблачат все соседи, уличком и парикмахер Ольга Николаевна, как бывший владелец дома. Поэтому и врали крайне редко, что все друг друга знали, особенно в частном секторе.

Отвечать милиционеру на риторический вопрос о цыганах, я естественно, не собирался. Уехали, да и чёрт с ними. Помучаются парализованные цыгане, прочувствуют свою импотенцию, молчаливые цыганки не смогут зарабатывать обманом. Глядишь, через пару месяцев, сами приедут обратно, чтобы я их расколдовал. Тогда и посмотрим, насколько цыгане могут быть нам полезны, не деньги же, добытые обманом, у них просить? А пока пусть походят по своим старухам, якобы колдуньям. Те, кроме примитивного гипноза, ничего умеют делать. Пусть развлекаются, меньше времени на преступления будет. Больше честных людей не пострадают от цыган.

Но в целом визит милиционера нам понравился, особенно, новость об уехавших цыганах. Хотя, паранойя мне подсказала не торопиться с выводами. Вполне может быть, что цыгане таким образом просто создают себе алиби. А сегодня ночью ко мне придёт двадцать цыган, с пистолетами и гранатами. В принципе, ничего страшного, лишь бы не с пулемётом или гранатомётом. Но в эти времена гранатомёт почти секретное оружие, его со складов воруют редко. А пулемёт придётся придвинуть к дому на сто пятьдесят метров, из-за пригорка на проезжей части улицы. На таком расстоянии моё проклятье действует нормально, проверял.

Поэтому и предупредил Тамару, что рано отдыхать, нам предстоит ночь в полной боевой выкладке. А ещё лучше, выписать дополнительно кевлара, денег достаточно, и оббить пуленепробиваемой тканью стены домика изнутри. Пулемёт и даже автомат наши бревенчатые стены вблизи прострелят свободно. Это в американских фильмах главные герои прячутся от автоматов за столешницей или стенкой из гипсокартона. Наши автоматы простреливают рельс. Мой друг, служивший в Чечне в своё время, рассказывал, что пуля из Калашникова пробивает двигатель Жигулей поперёк насквозь. Вот и верьте фильмам, где герои скрываются от бандитов за дверцей автомобиля.

Этой ночью я решил не ложиться спать, чтобы обнаружить цыган заранее, на дальних подступах к дому, а то начнут кидать бутылки с керосином издалека, так и сигнализация не почувствует. Лучше посижу на скамейке у калитки, подышу свежим воздухом. Цыгане, чай, не служили в армии, ползать по-пластунски не умеют. Да и второй раз подряд электрические провода рвать побояться, это всё их алиби разрушит. Так и поступили, Тамара сидела возле датчика сигнализации, а я наслаждался ночной прохладой на скамейке.

Глава 3 Решение проблем

После наступления темноты никто возле нашего дома не появился. Но внутренний голос подсказывал мне, что цыгане не удержатся от нападения, особенно после создания алиби с отъездом из окрестностей города. В темноте меня на скамейке практически не было видно, я отходил в сторону и проверял. Скамейка скрывалась в тени подросшей белой сирени, и стояла не вдоль линии домов, а поперёк, у одной из загородок палисадника. Поэтому заметить меня было сложно, зато я мог оглядываться во все стороны сквозь редкие пока кусты сирени. Нервы были напряжены, ни о каком сне даже не думалось.

Да и в моём возрасте сон как-то отошёл на второй план, сейчас больше волнует не сам сон, а бессонница. Потому до двух часов ночи я просидел вполне спокойно, без зевоты и засыпания. Примерно в два часа всё и началось, квартала за два остановились две легковые машины, судя по звуку двигателя, уазики. Несмотря на погашенные сразу фары, я разглядел группу мужчин, быстрым шагом идущих в мою сторону. Машинально посмотрел в противоположную сторону, там, к счастью, никого не было. Цыгане решили действовать группой и не рассеиваться. Видимо, подумали, что я их подловил по отдельности, а с большой группой ничего сделать не смогу.

Вполне возможно, что так, больше пяти-семи человек за раз я не проклинал пока, посмотрю, как получится этой ночью. На всякий случай, я парализовал всё, что движется во дворе и огороде, опасаясь обходного манёвра - не зря же цыгане так демонстративно доехали почти до моего дома. Может, у них появился адекватный человек, и они решили напасть на меня с двух сторон? Пока же я решил двигаться навстречу группе бандитов, сомнения в том, что они явились по мою душу, не было. Неужели полтора десятка мужчин в два часа ночи решили просто прогуляться по частному сектору? Да и убивать я не собирался, парализую всех, если сил хватит. Посмотрю на лица, поговорю, в крайнем случае, просто отпущу.

Для подобных случаев, на голову у меня была надета вязаная шапочка, чтобы опустить её для соблюдения инкогнито при необходимости. Скрываясь в тени заборов, я постепенно сближался с группой неизвестных мужчин, шагающих нагло и быстро, не пытавшихся укрыться. Когда приблизились метров на тридцать, я принялся насылать на них полную неподвижность, и они послушно повалились на землю. Убедившись в действенности проклятия, я направил паралич на водителей обеих машин, до которых оставалось не больше ста пятидесяти метров.

После чего в темпе приступил к обыску, не сомневаясь, что соседи наблюдают за моими действиями. Другое дело, что в темноте пасмурной ночи они не могли рассмотреть моё лицо. Поэтому я и фонарик свой не включал, действовал на ощупь, благо опыт личного досмотра у меня огромный, рассматривать лица обыскиваемых бандитов для этого не нужно, особенно, когда они лежат неподвижно. Результаты обыска шестнадцати человек меня порадовали, не только обилием бумажных купюр в кошельках. Всего у бандитов оказалось одиннадцать тяжёлых браслетов и пятнадцать крестов, не менее тяжёлых. Ножей набралось больше трёх десятков, включая выкидные ножи и настоящие мачете.

Меня же больше порадовали два пистолета ТТ с пятью запасными обоймами. Владельцев пистолетов я решил отметить отдельно, обездвижив обе руки, чтобы не хватались за оружие. После обыска всех пешеходов, я направился к машинам, где также обыскал водителей. Что интересно, водители оказались внешне русскими, может, решили заработать? Водителям паралич я сразу наложил на левую руку, чтобы те могли правой переключать рычаг скоростей, да предупредил, что цыгане, скорее всего, убьют их, когда вернутся в табор. На удивлённое восклицание скептических калымщиков, добавил:

- Они сюда приехали убить двух человек, думаете, оставят вас живыми свидетелями? Ваши машины весь квартал видел, тут половина старух живёт, которые давно номера записали, а утром побегут к участковому. Зачем цыганам свидетели убийства? Но это ваше дело, хотите, подставляйте шею под нож, мне не жалко.

Закончив с водителями, я вернулся к валявшимся на земле бандитам. По пути заметил, что обе машины судорожно завелись и рванули с места, будто на ралли гоняют. На чём бандиты уедут обратно, не знаю.

Собрав все трофеи в приготовленный ещё с вечера рюкзак, я отменил полную неподвижность обездвиженных, заменив параличом правых рук для всех, а для любителей оружия - обеих рук. Голосовые связки я оставил парализованными, не хватало ещё ночного шума в моём квартале. Потом негромко посоветовал всем убираться домой, как можно быстрее, пока не приехала милиция, если не хотят провести ночь за решёткой. Конечно, арестовывать их было не за что, но задержать для установления личности можно было легко, причём на срок до десяти суток без всякой санкции прокурора. Сам в своё время задерживал таких хитровыдуманных бандитов.

Кое-как поднявшись на ноги, бандиты нестройной толпой направились к оставленным машинам. Не увидев их, бегом рванули в сторону главной улицы города. Ходить ночью по переулкам частного сектора посчитали опасным. Не знаю, попадутся ли они на глаза патрульным милиционерам, но на приключения нарвались точно. Денег у них нет, одна дорога - к местным цыганам, и та проходит через центр города, то есть, мимо милиции. Да ещё в центре есть постоянный пост милиционеров. На плотине стоят два охранника с автоматами из воинской части, у которых есть телефонная связь с начальством.

Интересно было бы посмотреть, как всполошится местное начальство при виде полутора десятков цыган в половине третьего ночи бегающих по центру города? Да, заварили кашу кочевники двадцатого века. Рассуждая таким образом, я вернулся к дому. Внимательно обошёл палисадник, выявляя возможных поджигателей, которых, к счастью, не оказалось. Потом, уже с фонариком, проверил двор, сарай, баню и весь огород, так никого и не нашёл. Лишь после этого, спрятав трофеи за баней, кроме денег, естественно, вернулся в дом и успокоил жену. Мы пересчитали трофейные деньги, которых набралось больше двух тысяч рублей.

Неплохая сумма для нынешних времён, можно половину завтра на сберегательные книжки поместить. Тем более что в ближайшие дни, а то и недели, цыганских рейдов можно не ждать. Им хватит своих проблем, между таборами не всегда дружба. Если один табор резко ослабевает, его легко поглотят другие кочевники-цыгане. Пусть при этом убьют кого, так тут же прикопают и в милицию заявлять никто не станет. Пока бандиты воюют друг с другом, мы можем жить спокойно, неизвестно только, какое время будет у нас спокойным? Ну, как говорится, волков бояться - в лес не ходить. Или я не офицер милиции, чтобы бояться цыган-уголовников?

С такими примерно мыслями, мы с Тамарой отправились спать, не забыв включить сигнализацию на остаток ночи. Сигнализация нас и разбудила в шесть утра, когда мы, утомлённые ночным бдением, проспали обычное время пробуждения. Я удивлённо вышел к калитке в одних домашних штанах. У дверей стояли три милиционера с офицерскими погонами.

- Чего случилось? - хмуро спросил я, пытаясь проснуться. Самого пробила мысль, хорошо ли я спрятал трофеи. Встряхнув головой, собрался с мыслями и внимательно посмотрел на офицеров.

- Мы пришли по следам к вашему дому вон оттуда, - младший лейтенант показал рукой на место моей встречи с цыганами. Чёрт возьми, о сухой погоде я совсем забыл и не удосужился ночью стереть свои следы. «Штрилиц никогда не был так близок к провалу. Ничего, нас голыми руками не возьмёшь».

- Ну да, ходил я туда ночью, проснулся в три часа от какого-то шума. Решил сходить, проверить, что там, да как. Тут у нас цыгане каждый день ходят, я испугался и сходил. Никого не нашёл, потоптался и вернулся. Даже фонарик забыл с собой взять от испуга, в темноте ничего не увидел. А что? Там что-то случилось? - Я демонстративно отошёл от калитки, приглашая милиционеров во двор.

Оба офицера вошли и осмотрелись во дворе, в первую очередь обращая внимание на сухую землю. Хорошо, что мы с Тамарой практически ежедневно подметаем двор, никаких следов, кроме моих, со вчерашнего вечера там не добавилось. Я разрешил милиционерам пройти по всей усадьбе, для очистки совести. Они прогулялись по огороду, заглянули в баню, сарай, зашли в дом. Нигде, естественно, следов присутствия других людей не нашли. Младший лейтенант попытался развести меня вслепую, но не знал, что у меня спрашивать. В отличие от меня, который отлично знал, что отвечать.

Я подробно рассказал, как приходили цыганята и цыганки, как я их выгнал из околотка. Потом под утро пришли пятеро цыган с цыганёнком, непонятно, чего хотели, которых я тоже выгнал. По этому поводу соседи застучали меня в милицию (я так и сказал «застучали»), приезжал какой-то лейтенант буквально на днях. Рассказал, что цыгане уехали из города и ушёл сам.

- Я уж думал, раз цыгане уехали, всё кончилось и вопросов ко мне не будет. Сейчас-то, что случилось? Если нельзя по ночам выходить из дома, так и скажите, я не выйду, пусть хоть убивают здесь соседей. Сами-то соседи чего говорят? Кого они там видели? Если они кого-то видели, с ними и разговаривайте, я никого не застал, - закончил я на неопределённой ноте, демонстративно пожимая плечами. Вышел за калитку и уселся на скамейку, которая с утра была в тени и сохранила немного прохлады. Офицеры постояли рядом, почёсывая затылки, и направились обратно. Видимо, решили взять за грудки ту самую соседку, что доложила о ночном происшествии. Я уже знал, в каком доме она проживает, при случае поговорю о ней с Ельцовыми.

Мы же воспользовались присутствием милиции в околотке и собрались прогуляться по магазинам. Последние четыре дня практически прожили на осадном положении. Заканчивались хлеб, молоко, сметана, да и мяса бы прикупить свежего на базаре. Хоть мы и питались в основном салатами, окрошкой и квасом, но и мяска порой хотелось. Просто жареного свежего мяса со специями, которое жена готовит великолепно, кусочки мяса во рту тают.

Поэтому, после лёгкого завтрака, традиционно под руку с женой, отправился на базар, закупаться продуктами. Можно и в магазине купить всё перечисленное, кроме мяса, но, раз уже идём на базар, купим всё в одном месте. Пока мы закупались продуктами, заметили на базаре местного цыгана, стоявшего у входа, словно кого-то ожидая. При виде меня он вздрогнул и попытался скрыться из вида. Я внимательно осмотрел посетителей базара, ни одной цыганской души больше не наблюдалось. Да и не стремились местные цыгане ходить на базар в количестве меньше десяти человек с бабами и детьми. Жили они в другом районе, об отношениях между жителями разных районов я уже рассказывал.

Даже взрослый мужчина рисковал, появляясь в чужом районе в одиночку, не говоря уже о подростках. Драка была практически неминуема, избежать её можно было неожиданным появлением в другом районе города большой группой, чтобы местные хулиганы не успели собрать подходящую толпу, быстро решить свои вопросы и покинуть чужой район. Потому меня и удивило появление местного одинокого (!) цыгана в чужом районе. В раздумьях о странном поведении цыгана, я продолжил с Тамарой неспешные покупки продуктов в базарных рядах. Решил при случае поинтересоваться у Косолапого.

Конец моим размышлениям положили два резких удара в спину, прямо под левую лопатку. К счастью, на мне была джинсовка, которую Тамара накануне подшила кевларом, поэтому смог обернуться и увидеть убегающего мужчину. Через секунду он упал - тяжело бежать с парализованными ногами. Осмотревшись вокруг, я увидел пару подростков из чапаевских бараков, у меня хорошая зрительная память. Поманил их рукой к лежащему убийце, быстро его обыскав. Результатом обыска стала заточка, найденная в рукаве, нож в сапоге и складень в кармане пиджака. Ходить в одних рубашках, или, не дай бог, в шортах, ещё не было модно. Да что там модно, старухи забили бы сумками мужика в шортах на центральных улицах города.

Когда молодые хулиганы подошли ко мне, я кивнул им на лежащего убийцу.

- Отнесите этого типа к Косолапому. Скажите, хотел меня убить заточкой в спину, пусть спросит, кто его послал? - Я протянул пацанам две синие пятёрки и заточку, рукояткой вперёд. После чего развернулся и пошёл с Тамарой домой, все покупки на базаре мы сделали. А у меня, кажется, появилась новая работа. Несмотря на это, возвращались домой мы прогулочным шагом. Дома как следует пообедали, после чего я предложил жене отправиться в нашу квартиру.

- Зачем, у меня ещё половина огорода не прополота, я хотела сегодня после обеда поработать, - искренне удивилась она. Пришлось немного пояснить для понимания момента.

- Помнишь дядьку, который упал рядом с нами? Так он меня в спину заточкой ударил, если бы не кевлар, я бы уже в морге лежал. Сейчас я пойду разбираться с ним и теми, кто его послал. А тебя хочу отвести в безопасное место, вдруг к тебе тоже убийцу подошлют?

- Хорошо, пойдём, только я вещи соберу для стирки.

Тамара, истинная женщина, даже в рискованных обстоятельствах переживает за питание и чистоту одежды. Она быстро наполнила две большие сумки вещами, прихватила закупленное на рынке мясо, чтобы пожарить к обеду, и мы вернулись в двадцать первый век, где я оставил жену. Пистолет с глушителем ПММ-12, который я хранил в двадцатом веке, уже лежал у меня в поясной оперативной кобуре. Особо собираться я не стал, сразу перешёл на улицу Максима Горького, неподалёку от цыганских домов.

Не спеша подошёл к воротам главного дома, двухэтажного, на четыре окна, с высоким забором, за которым бесновалась собака. Увы, через секунду собака замолчала, а я открыл калитку, проходя во двор. Помню, что двери в дом у цыган никогда не закрывались, так и сейчас, во дворе играли девочки и две цыганки что-то стирали в тазах. Я, не останавливаясь, наложил на всех паралич, чтобы не мешали. Поднялся на второй этаж, где обычно находился старший цыган. По пути обездвиживал всех встречных и поперечных. Вот и большая комната второго этажа, все находившиеся здесь уже были неподвижны.

- Ты уже вернулся? Молодец, не придётся терять время. - Я увидел сидящего на диване того самого старого цыгана, что убежал от меня на базаре. Видимо, он и показал меня убийце. Спрашивать, кто его нанял, уже не интересно, явно, не учителя средней школы. Я осмотрел все помещения второго этажа, где оказались двое мужчин лет тридцати, дети или племянники старого цыгана. За печкой на кровати сидела девушка лет пятнадцати, внучка? Разбираться в родственных связях я не собирался, просто посчитал всех людей в доме. Для чего пришлось спуститься на первый этаж, там оказались три немолодых женщины. Вернувшись наверх, я посмотрел на всех мужчин, оказавшихся в одной комнате.

- Слушайте меня и запоминайте. За то, что ваш старший натравил на меня убийцу, я накладываю на вас штраф десять тысяч рублей. До выплаты штрафа все мужчины вашего рода будут жить с парализованной правой рукой, а женщины потеряют голос. Чтобы я снял с вас такое проклятье, вместе со штрафом вы принесёте мне голову своего старшего, понятно? Можете его пожалеть, будете до смерти ходить с парализованной правой рукой и, кроме того, все останетесь импотентами. Решайте сами, мой адрес знаете, советую до осени не тянуть, я могу уехать.

После этого я развернулся и пошёл из дома на улицу. По пути выполнял обещание. Мужчинам парализовал правую руку, женщинам накладывал паралич на голосовые связки. Так и вышел из дома, направившись к остановке автобуса.

К моему удивлению, ждать автобус пришлось недолго, зато народа в нём было битком, пришлось стоять, благо ехать недолго, четыре остановки. Я вышел на остановке около базара, откуда за пять минут дошёл до квартиры Косолапого. В квартире никого не было, крутившиеся поблизости пацаны проводили меня в сарайку хозяина. Там я застал ожидаемую картину, лежавшего на полу убийцу достаточно сильно избили, но мужчина оставался в сознании, язык не отнялся. Косолапый со товарищи уже должен был получить ответ на интересующие меня вопросы.

- Он говорит, что его наняли цыгане, а какие - не интересовался. - Подошёл ко мне Косолапый с информацией.

- Спасибо, можете его забирать, с цыганами я уже разобрался. Кстати, все их бабы прокляты и будут молчать, а у мужиков парализована правая рука. Если тебе интересно, можешь их потеснить или вообще вывезти из города. А убийцу рекомендую передать Толстому, пусть сам решает с цыганами, почему они работают на его территории без его ведома. Если так пойдёт дальше, Толстый рискует лишиться своего места. Сам знаешь, цыган мало кто любит. В любом случае решай сам. Да, не забудь, паралич рук убийцы не пройдёт никогда и лечению не поддаётся. Кому нужен убийца с парализованными руками? - Я кивнул Косолапому на прощание и вышел из сарая. Зашёл в большой куст акации, откуда сразу перешёл в своё время, в квартиру. Тамара на кухне колдовала над шкворчащим на сковороде мясом, а я отправился в ванну, давно не лежал в горячей воде.

Мы поужинали спустя минут сорок, главным блюдом на столе было сочное, исходящее горячим душистым паром поджаренное мясо со специями, благо дома было прохладно, ведь за окном начинался апрель двадцать пятого года. Хотя бы здесь можно иногда отдохнуть от вяжущей июньской жары шестьдесят девятого года. В результате мы плюнули на все криминальные и милицейские разборки двадцатого века и остались ночевать в прохладе своей квартиры, не боясь чьих либо нападений, чисто вымывшись и с чистой совестью. Утром после завтрака решали, в какое время нам возвращаться - в утро следующего дня или вечер накануне этого. Вдруг ночью там что-нибудь случилось или случится?

- Да плевать на это, ну сожгут наш дом и что? Найду и покараю виновников, а дом выстроим новый. Сама же знаешь, для нас главное огород и чистая природа вокруг города. Простую времянку мы построим за пару дней, будем туда иногда приходить, ни один сосед не привяжется к нашему отсутствию. - Я посмотрел на жену и продолжил:

- Может, нам даже выгоднее, если домик сгорит? Построим на его месте двухэтажный дом на четыре окна, где будет место для унитаза, рукомойника и душевой кабинки. Сделаем пару спален, большие книжные стеллажи, куда часть своих книжек перетащу. С каждым годом у нас всё больше книг будет тех годов издания. У Вени, который книжки наши покупает, скоро зарплаты хватать не будет. Начнут другие покупатели подходить. В окна сразу поставим стеклопакеты из нашего времени, кто их будет проверять? - Я посмотрел на изумлённую моими словами Тамару и решил: - Будем переходить в утро следующего дня, хочу посмотреть, кто рискнёт на меня нападать.

Так мы и поступили, как только жена собрала всю приготовленную еду, чтоб время на готовку не тратить. Заодно прихватили два мешка стеклянных банок под соленья и варенья. Я упоминал, что пустая стеклянная тара для подобных целей была дефицитом, приходилось покупать берёзовый сок в трёхлитровых банках, чтобы освободить их для огурцов, например. Пластиковые крышки для банок Тамара тоже покупала в двадцать первом веке, в те годы их было просто не найти. Я ещё прихватил несколько книг шестьдесят девятого года издания. Основательно загрузившись, мы и перешли в сарай нашей усадьбы в двадцатом веке.

Дом и двор был в порядке, Тамара облегчённо вздохнула. Кажется, мы закончили с цыганским вопросом.