Четыре Сезона Власти: Эндшпиль

Глава 1. Кровь и вино

Кровь капала с рук Джейн.

Тяжёлые красные капли медленно бежали вниз по ладоням, зависали на кончиках пальцев и падали вниз, на паркет, в быстро растущую лужу. Кровавое пятно расползалось у ног Джейн, и ей пришлось сделать шаг назад, чтобы не запачкать туфли.

- Как... - хрип оцарапал горло, и она закашлялась. Запах дыма и горелой плоти заполнил нос, а шрам на щеке запульсировал болью.

- Ваша милость… - голос доносился будто бы через толщу воды, и Джейн не обратила на него внимания. Она смотрела на свои руки.

Кровь на её руках. Кровь её людей. Людей, доверившихся...

- Ваша милость? - кто-то тронул её за плечо, и Джейн Ла-Руссе резко подняла взгляд.

Пару мгновений она непонимающе моргала на яркий свет и силуэты людей. А затем её накрыл жгучий стыд.

Всё внимание было приковано к ней. Гости замерли с недонесёнными до рта бокалами, прекратившие играть музыканты недоумевающе переглядывались, а слуги испуганно замерли. Улыбки ещё не полностью сошли с губ, разговоры явно оборвались на полуслове. Пасиенте осторожно поддерживал Джейн под руку...

А на лице худощавого патриция, стоящего прямо перед ней, застыло выражение чистого ужаса. Он всё ещё прижимал пустой бокал к груди, будто пытаясь спрятать орудие преступления.

Бокал, вино из которого быстро расползалось пятном по паркету и платью Джейн.

- Мне очень жаль, ваша милость… - дрожащий голос патриция казался оглушительным в наступившей тишине. - Прошу, простите меня, я… - его лицо на мгновение посветлело, будто ему в голову пришла лучшая идея в его жизни, и он изящным жестом извлёк из внутреннего кармана платок. И протянул его Джейн. - Прошу.

Взгляд Джейн намертво прилип к белоснежному квадрату ткани, украшенному вензелем. В самом его уголке краснело едва заметное пятнышко вина.

Он испортил и без того не самый приятный вечер. Он выставил её на смех. Он испоганил платье, в которое она влезала полчаса. И теперь пытается загладить вину, предлагая платок.

Чёртов. Бесполезный. Платок.

Пару мгновений она неподвижно стояла, тяжело втягивая воздух сквозь зубы и пытаясь унять шум крови в висках.

А затем медленно, очень медленно кивнула.

- Между нами говоря, - патриций замер, как кролик в ожидании броска змеи, - это платье мне всё равно абсолютно не шло.

Зал затих до такой степени, что дыхание патриция стало самым громким звуком. Все завороженно переводили взгляд с него на Джейн и обратно. А затем она улыбнулась, и по толпе прошла волна облегчения. Банкир в пышной шляпе фыркнул, стайка патрицианок поспешно прикрыла улыбки веерами, и, наконец, весь зал взорвался многоголосым хохотом. Музыканты вновь заиграли ненавязчивую мелодию, слуги засновали между гостей, а гости вновь зазвенели бокалами.

- Ваша милость… - худощавый патриций снова начал что-то лепетать, но Джейн остановила его успокаивающим жестом.

- Забудьте. Это всего лишь платье, - и, прежде чем он успел ответить, пошла прочь, сквозь расступающуюся толпу в сторону балкона. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось разговаривать с кем-либо, и уж тем более с патрициями.

Поэтому она абсолютно не удивилась, когда кто-то осторожно, но уверенно взял её под руку.

- Вечер только начался, а вы уже веселитесь вовсю, ваша милость? - голос Пасиенте сочился сарказмом.

- Само собой, фра Пасиенте. Наслаждаюсь каждым мгновением в великолепной компании.

Примерно так же, как она бы наслаждалась нахождением в яме со змеями. Хотя, наверное, в змеях было всё же поменьше яда.

- Да, понимаю вас, - он приподнял бровь, глядя, как невероятно толстый патриций под одобрительные хлопки окружающих пытается запихать в рот сразу три трубочки канноли. - Лучше люди Лепорты, не так ли?

- И лучшее вино. И лучшая музыка. Есть хоть что-то лучшее, что вы не купили в городе для этого вечера?

Он окинул её придирчивым взглядом с ног до головы:

- У вас есть какие-то предпочтения для нового платья?

- Я бы попросила, чтобы оно было удобным, но я не верю в чудеса, - она неловко поправила сжавший грудь корсет и скривилась. - Где вы собираетесь искать платье посреди ночи?

- Ваша милость, - Пасиенте приподнял брови и указал себе за спину, в толпу. - Вы удивитесь, если узнаете, насколько легко раздевать патрицианок с помощью денег.

- Не удивлюсь, - сухо ответила она, мимоходом подхватывая бокал с подноса у проходящего рядом слуги. - Не надо нового платья. Пятно - это нелепо и необычно. А эти ублюдки же здесь именно за этим, верно? - она сделала большой глоток. - За зрелищем.

Гостевой зал особняка Пасиенте блестел, как разбитое зеркало на солнце. Патриции, гильдмастеры, банкиры, купцы и жрецы чинно скользили по паркету между столиками с закусками, обмениваясь фальшивыми улыбками и перешёптываниями. Жёны патрициев и богатые вдовы обменивались взаимными завистливыми взглядами, группки прихлебателей время от времени взрывались подобострастным смехом вокруг своих покровителей, самые трезвые вели деловые беседы в дальних углах…

И каждый из них блестел.

Расшитые золотом одежды, нелепые декоративные клинки, массивные перстни, серебряные диадемы, изукрашенные веера - весь зал переливался в ярком свете свечей. В казне Лепорты в лучшие времена было меньше золота, чем в этой комнате. И это не считая ещё того, что было в их кошельках.

Они блестели. Они пили. Они смеялись.

- Как думаете, - Джейн скосила взгляд на патриция, - они вообще понимают, что это благотворительный вечер памяти погибшим, и им полагается отдавать деньги, а не тратить ваши?

Какое-то время Пасиенте задумчиво поглаживал бороду. А затем, приветственно улыбнувшись кому-то в толпе, наклонился к самому её уху.

- Честно говоря, ваша милость, я почти уверен, что большая часть присутствующих уже забыли, что кто-то погиб, если вообще помнили. Они пришли на роскошный приём, выпить вина, посплетничать, завести полезные знакомства и, само собой, поглазеть на гвоздь всего торжества - вас. Так что если вы всё же хотите выбить хоть немного пожертвований из них, то… - он развёл руками, будто извиняясь.

Джейн хмуро болтнула бокалом.

- Значит, мне улыбаться дальше и делать вид, что мы с вами не хотим сбросить их всех с самой высокой скалы в Деллинкросио?

- Было бы хорошо, если бы вы ещё и перестали пугать их до полусмерти, как того бедолагу. Верите или нет, но мы, патриции, существа чувствительные и... - он бросил взгляд куда-то ей за спину, и Джейн обернулась через плечо. Под восторженные аплодисменты толстяк запихивал в рот уже пятую канноли, его лицо и камзол на животе были перемазаны пудрой. - Невероятно тонкие в плане душевной организации. Поэтому, когда мы чувствуем угрозу, то решаем всё цивилизованно и нанимаем того, кто выпотрошит обидчика.

Девушка насмешливо фыркнула.

- Их и сейчас останавливает только то, что им придётся оттирать мою змеиную кровь с вашего паркета. Но я постараюсь быть помягче. Перед кем из этих бесполезных избалованных сволочей мне нужно унизиться в первую очередь?

Пасиенте улыбнулся так, будто всю жизнь ждал этого вопроса.

- У меня есть пара человек на примете.

Угол зала был плотно укутан ароматным дымом. Терпкий запах табака, пряные нотки плакта - и ещё что-то, что Джейн не узнала, но что наверняка было на порядок экзотичнее, на два сильнее и на пять - дороже. Из-за клубящейся дымки и без того приглушённые голоса превращались в исчезающий шелест, а развалившиеся на креслах и диванах патриции - в смазанные силуэты с пылающими точками тлеющих трубок и скруток.

- Вы курите? - Пасиенте на ходу извлёк из небольшого футляра табачную скрутку. - Если нет, то настоятельно рекомендую начать. Помогает разбавить неловкое молчание и расслабляет. И отличный способ зайти за свою среди патрициев, если хотите знать моё мнение.

- Отличный повод никогда не начинать, если хотите знать моё. Мы здесь не для того, чтобы оценивать вашу коллекцию табака. Или вы собираетесь им приманивать тех, кто нам нужен?

- Ваша милость, - патриций тонко усмехнулся и сделал затяжку, после чего с наслаждением выдохнул дым в потолок. - Эта часть зала - это море, полное акул. И только что я забросил наживку размером с гонфалоньера. Так что дайте им немного времени… И не размахивайте гарпуном. Тем более, - на мгновение его лицо приобрело мученическое выражение, но затем он сразу же вернул приветливую улыбку, - вот уже наша первая жертва.

Марево перед ними заклубилось, и из него вынырнул изящный мужчина в очках. Несколько секунд он недоверчиво смотрел на Пасиенте, а затем обвиняюще наставил на него палец.

- Пасиенте, - его голос возмущённо клокотал. - Пятнадцать лет вы каждый день приходите на мои проповеди, пятнадцать лет я пытаюсь научить вас умеренности и скромности! И что я вижу? - он обвёл рукой зал. - Вино, стоящее как дом! Табак, стоящий как квартал! А ваша спутница... - прежде, чем Джейн успела отреагировать, он схватил её руку и осторожно коснулся губами тыльной стороны ладони. - Стоит никак не меньше всей Лепорты! И этот ваш грех я вам не прощу никогда! Где вы прятали это сокровище и почему мы до сих пор не представлены?

Пасиенте сокрушающеся вздохнул и покачал головой.

- Вот уже пятнадцать лет я повторяю тебе, Амико, что рано или поздно твои священные книги либо сведут тебя с ума, либо сделают слепым, - он повернулся к девушке и указал рукой на непонимающе нахмурившегося мужчину. - Ваша милость, позвольте вам представить - фра Пеццато, жрец Всеотца Мария и, не смотря на это, мой старый друг. Фра Пеццато, это - Джейн Ла-Руссе.

Жрец подслеповато сощурился на Джейн поверх очков и несколько мгновений рассматривал её, будто не в силах поверить. А затем задумчивые морщины на его лице разгладились.

- Ваша милость!

Огоньки трубок синхронно повернулись в сторону Джейн, как акулы на кровь. Туман зашелестел возбуждённым шёпотом:

- Это она?

- Ла-Руссе здесь? Почему мне не сказали?

- Это точно она? Нас представят?

Джейн хмыкнула. Наверное, так себя чувствует мышь, когда понимает, что её окружает стая котов.

- Это огромная честь и удача для меня! - жрец отвесил ей такой низкой поклон, что искры из его трубки разлетелись во все стороны. - Я давно надеялся засвидетельствовать вам...

Он продолжал что-то говорить, но Джейн не слышала. Её взгляд намертво прилип к огненным росчерком, прочертившим дымку.

Искры, разлетающиеся над руинами храма Всех Святых. Обожжённые пальцы, сжимающие её руку. Остекленевший взгляд девушки, глядящей ей в глаза.

Мёртвый, обвиняющий взгляд.

Джейн моргнула, сбрасывая с себя оцепенение.

- ...но ведь каждый из нас по-своему грешен, верно? - жрец заговорщицки подмигнул ей.

- Конечно, фра Пеццато, - Джейн заставила себя улыбнуться. - Правда, некоторые больше остальных. Куда больше.

Его улыбка лишь стала шире.

- Думаете, глубину греха возможно измерить, ваша милость?

Гонфалоньер опустила взгляд на дурацкий платок, который почему-то до сих пор сжимала в руке. По белоснежной ткани от её руки расползлось уродливое красное пятно.

- О, более чем уверена. Есть грешники, простить которых невозможно. Их преступления слишком темны. Верите или нет, но с одним из таких вы сейчас говорите.

Жрец заинтересованно подался вперёд.

- И в чём же ваш грех, ваша милость?

Я сделала ставку в игре, к которой не была готова. Из-за меня погибли десятки невиновных людей, которым я не могу помочь. Я развязала войну.

Джейн тонко улыбнулась и изящным жестом достала скрутку из футляра со столика рядом.

- Никогда не могу отказаться от соблазна.

- Надо же, - Пасиенте приподнял брови. - Не знал, что вы курите.

Джейн пожала плечами.

- Я слышала, что это хороший способ расслабиться и разбавить неловкую тишину. Вы не могли бы… - она осеклась, когда к ней протянулся десяток рук, каждая из которых держала зажжённую спичку.

Джейн не заметила, как они окружили её. Худая и изящная женщина в чёрном платье, мужчина в огромной шляпе, старик, опирающийся на резную трость и держащий спичку дрожащей рукой. И все заглядывали ей в глаза, будто умоляя выбрать именно его. Будто это спичка обяжет Джейн выполнить любое их желание, любую их мечту.

Они смотрели на неё с выражениями волка, наконец-то догнавшего кролика.

Джейн взяла спичку у Пасиенте и благодарно кивнула ему, вызвав разочарованные вздохи остальных. Какое-то время она раскуривала скрутку, смакуя вкус. А затем выдохнула дым и удовлетворённо цокнула.

- Боги, я и забыла, как это расслабляет. Пасиенте, это что, “Королевский указ”?

Толстый патриций сощурился на неё.

- Значит, вы не только курите, но ещё и разбираетесь. Вы действительно прожжённая грешница, ваша милость.

Вокруг раздались фальшивые смешки. Не улыбался лишь один человек.

Худая женщина с интересом смотрела на Джейн, будто оценивая её. Бледная, изящная - и, что куда важнее, одна из немногих сегодня, кто был в чёрном.

Она перехватила взгляд Джейн и слегка улыбнулась.

- Прошу прощения, ваша милость. Я в восторге от вашего платья.

- Вас приводит в восторг платье или пятно на нём?

Женщина улыбнулась.

- То, как вы держитесь в этом платье с этим пятном. Поверьте, к завтрашнему утру красное на чёрном станет самым модным сочетанием. Довольно символично.

Несколько секунд Джейн ошарашенно моргала, осознавая, что она только что услышала. А затем медленно кивнула.

- Символично… Да, пожалуй. Хоть и несколько запоздало.

- Запоздало? - мужчина в шляпе непонимающе скривился.

- Да, запоздало, - Джейн взглянула ненавидящим взглядом прямо в глаза женщине, которая застыла, будто поняв, что будет дальше. - С учётом недавних событий. И повода, который нас собрал сегодня.

Улыбки исчезли без следа, а на лицах появились спешно нарисованные выражения глубокого сожаления и горечи. Настолько фальшивые, что Джейн с трудом удержалась от плевка.

- Ужасная трагедия, - пробормотал жрец. - Столько смертей...

- Столько боли, - неверяще покачал головой старик.

- Столько возможностей, - резко произнесла Джейн.

Мужчина в шляпе поперхнулся. Жрец в ужасе замер, даже не дыша, и из его ноздрей густо повалил табачный дым. Старик и Пасиенте изумлённо выпучили глаза.

И только женщина в чёрном невозмутимо сделала аккуратный глоток вина, буравя Джейн взглядом.

- Возможностей?.. - хрипло выдавил жрец.

- Да, фра Пеццато, возможностей, - она сделала затяжку и мрачно уставилась на тлеющий кончик скрутки. - Фра Акьютаре, например, очень удачно выкупил землю вокруг Площади Республики. Почти за бесценок. Людям, которых искалечило взрывом, людям, которые потеряли семьи и дома - всем им нужны деньги, и нужны прямо сейчас. И Акьютаре, в приступе неудержимого самоотверженного патриотизма, дал им именно то, чего они хотели.

- Ваша милость… - попытался было встрять Пасиенте, но Джейн заткнула его взмахом руки.

- Правда, заплатил он раза в три меньше, чем стоила самая дешёвая земля вокруг площади, и теперь он собирается отстроить площадь заново. Уверена, что он даст за неё достойную цену - раз в пять больше той, что была до взрыва. Так что да, - она сделала долгую затяжку и выдохнула дым в лицо жреца. - Это время возможностей. Если ты не плебей.

Она смотрела на их изумлённые лица с глухим удовлетворением. К слушателям добавились новые люди - низенький толстяк с цепью банкира, гильдмастер со сломанным носом, глупо улыбающийся патриций. Всё новые люди возникали из тумана, привлечённые громким разговором. И на лице каждого из них была сначала улыбка, затем непонимание, а затем - гнев.

Ровно то, чего Джейн хотела.

- Не все здесь такие, как этот Акьютаре, - голос старика дрожал от слабо сдерживаемого гнева. Его лицо покрылось красными пятнами, а рука, держащая трость, ходила ходуном. - Не все здесь...

- Не все? - все взгляды удивлённо метнулись к женщине в чёрном. Она безрадостно улыбалась, глядя на Джейн поверх своего бокала. - Прошу вас, фра Веккио. Мы с вами прекрасно знаем, что её милость права. В этом зале каждый второй наживается на произошедшем.

Джейн удивлённо хмыкнула. Она ожидала, что до кого-то из них получится достучаться - но не поставила бы и монеты на эту модницу. Впрочем… Было в её взгляде что-то странное. Что-то ненастоящее. Что-то, что заставляло Джейн хмуриться.

- Может быть, и каждый второй - но здесь и сейчас нет никого из этих вторых! - старик гневно ударил кулаком в свою впалую грудь. - По крайней мере я, Фалько Веккио, никогда не опущусь до такого! Как и вы, Пасиенте! - он резко вскинул трость и ткнул ею в бородатого патриция. - Или вы, Пеццато! Или вы! - он кивнул на женщину, и та легко кивнула, соглашаясь.

- Да. Мы никогда не опустимся до такого. Мы просто пришли сюда, на устроенный для нас приём, наслаждаемся вином и общением - и не делаем того, что делает Акьютаре. Мы вообще ничего не делаем.

- Она права, - мрачно кивнул жрец, нервно крутя в руках давно затухшую трубку. - Простолюдины за два дня собрали друг другу почти миллион, и это без каких-либо приёмов.

- Не простолюдины, - Джейн смерила его ледяным взглядом и одним движением затушила скрутку о пепельницу. - Народ Лепорты. И мне хотелось бы, чтобы вы были его частью. А не частью таких… - она презрительно скривила губы. - Акьютаре.

Некоторое время зал замер в оцепенении. Все неловко переглядывались, кто-то отводил глаза. Кто-то задумчиво смотрел на Джейн.

А затем женщина в чёрном сделала шаг к гонфалоньеру.

- Знаете, ваша милость, я действительно восхищаюсь тем, как вы держитесь в этом платье, - она подняла руку к уху и отцепила серебрянную серьгу, поблескивающую изумрудом. Затем - вторую. - Я хотела выкупить его у вас и попросить передать деньги тем, кто в них нуждается в такое тёмное для Лепорты время. Но вы правы. Настоящим патриотам Лепорты не нужен повод, - и она протянула серьги неизвестно откуда появившемся распорядителю зала с шкатулкой в руках. А затем подняла над головой бокал, ярко блестнувший в свете зала. - За Лепорту и её народ! Кровь и вино!

И она, сделав небольшой глоток, опрокинула бокал на своё платье.

Джейн видела достаточно импровизаций в своей жизни. Ещё большее количество она сама разыграла в своё время со сцены. Но никогда, никогда, чёрт возьми, она не видела ничего более смешного, более нелепого, более…

Пасиенте сделал шаг вперёд, держа в одной руке невесть откуда взявшийся бокал, а в другой - изящный ключик.

- Этот дом будет продан с аукциона на следующей неделе, а вырученные деньги будут переданы народу Лепорты! - он сделал огромный глоток, осушив бокал наполовину, а затем выдохнул и выплеснул вино на свой камзол. - За Лепорту и её народ! Кровь и вино!

- Пять своих конюшен и всех лошадей в них, - хриплый, грохочущий голос заставил всех расступиться, и Джейн с трудом подавила желание протереть глаза. Огромный, краснощёкий фра Фурисо, один из Четырёх, медленно шёл вдоль людского коридора под непонимающими взглядами, на ходу снимая с пальцев массивные золотые перстни. - Три виллы со всей землёй вокруг них. Коллекцию старинных мидландских картин и галерею, в которой они вывешены. Колонну Беллиуса и Переулок Злых Намерений, - он с грохотом ссыпал перстни в шкатулку и требовательно выставил руку куда-то в сторону, и кто-то мгновенно подал ему бокал. - Я передаю народу Лепорты. Чтобы никто, - он вперил злобный взгляд в Джейн, - никогда не смел сомневаться, что семья Фурисо и патрициат города едины с народом Лепорты! - и он, отсалютовав всем бокалом, опрокинул его на себя и проревел: - За Лепорту и её народ! Кровь и вино!

А в следующее мгновение зал утонул в безумии. Люди срывали с себя драгоценности стоимостью в небольшое состояние и небрежно швыряли их в шкатулку, которую несчастный распорядитель был уже не в силах удержать. Тут и там в воздух взмывали бокалы, расплёскивая дорогое вино и безнадёжно портя одежду, которая стоила как небольшая ткацкая мастерская.

Лишь один человек не участвовал во всём безумии. Фра Рисата, смотрел прямо на Джейн сквозь охваченную порывом толпу. Несколько мгновений он смотрел ей прямо в глаза. А затем медленно и неодобрительно покачал головой.

И принялся снимать свои кольца.

- Вот теперь это отличный приём, да? - спокойный голос фра Пасиенте раздался у самого уха Джейн. - Не желаете продолжить разговор на балконе? Тут немного становится слишком шумно и жарко.

Джейн окинула погруженный в хаос зал насмешливым взглядом и обернулась к нему.

- Оказывается, они не так уж и отличаются от простых людей, да?

- О нет, ваша милость, отличаются, - Пасиенте усмехнулся. - Простые люди куда сложнее.

Ночной воздух ударил в лицо приятной прохладой, и Джейн с наслаждением втянула его в себя.

- Кто эта патрицианка в чёрном? Я должна поблагодарить её.

- Ваша милость, - Пасиенте самодовольно усмехнулся в бороду. - В ней патрицианского не больше, чем во фра Серпенте.

Джейн недовольно дёрнула щекой. Она ненавидела, когда Пасиенте начинал играть в загадки.

- Она жена банкира? Гильдмастера?

- Нет, совсем нет, - он откинулся на парапет балкона и уставился на неё, будто предвкушая веселье. - На самом деле, она куда ближе к вам, - заметив её холодный взгляд, он вздохнул, сдаваясь. - Она актриса, ваша милость.

Он явно ожидал от неё хоть какой-то реакции. Наверно, изумлённой гримасы или вздоха удивления. Поэтому Джейн равнодушно пожала плечами.

- Это объясняет, почему она мне понравилась.

Чёрт возьми. Они бы никогда, никогда не догадалась, если бы он не сказал.

- Да, мне тоже. Напоминает вас, только не такая колючая. Я сам написал ей речь. И, надо сказать, вы идеально вплелись в спектакль. Я ожидал от вас более мягкой речи, но… Так даже лучше, к тому же Фурисо подхватил всё на лету.

- Он тоже? - Джейн недоверчиво сощурилась. - Как вы уговорили его на этот фарс?

Пасиенте усмехнулся в бороду.

- Вы удивитесь, какие глубины любви к народу можно обнаружить в человеке, для сына которого моя гильдия каменщиков строит тюрьму. К тому же, он сам был не против. Если опустить его бесконечные крики и угрозы, Фурисо не такой уж и плохой человек.

- Сильно сомневаюсь, - покачала головой Джейн. - Как вы вообще додумались до всего этого, чёрт возьми?

- Как вы когда-то мне сказали, больше денег и власти эти ублюдки любят только представление. И мы его им дали, да? - он с усмешкой поднял взгляд в звёздное небо. - Небольшой толчок тем, у кого ещё осталась совесть, и модный повод для тех, у кого её нет. В конце концов, кто не последует примеру сразу и гонфалоньера, и двух из Четырёх?

- Вы… Умеете удивлять, фра Пасиенте, - медленно проговорила Джейн. - Я всегда думала, что вы прирождённый актёр, но, похоже, вы хороши не только на сцене, но и за ней.

Патриций уважительно кивнул ей.

- Я учился у лучших.

Какое-то время Джейн задумчиво изучала его. Когда они познакомились, Пасиенте был бесхребетным приживалой, который выжил в мире высшего общества только благодаря умению в любой драке держаться с победителем, при этом не делая ничего самому. Но после взрыва…

После взрыва он стал совсем другим. Поддерживал её на каждом заседании Магистрата, внимательно читал те бумаги, которые раньше едва ли удостаивал взгляда вскользь. Спорил с остальными тремя Семьями. Пожертвовал в казну чёртову гору денег, а когда не хватило и этого...

Взгляд Джейн метнулся к огромному окну, сквозь который было видно зал. Зал, заполненный патрициями, пребывающими в эйфории от того, что отдали деньги.

- Похоже, патрициев действительно легко раздеть, - тихо проговорила гонфалоньер и почувствовала, что впервые за долгое время искренне улыбается.

- О да, этого у них не отнять, - он достал из внутреннего кармана ещё одну скрутку и запалил её. Затем достал другую и протянул её Джейн.

Какое-то время они оба просто курили, глядя на слабо освещённые фасады особняков вокруг. А затем Джейн вздохнула.

- Завтра утром я еду в Муджелло. Герцог хочет обсудить что-то - и, само собой, показать, как браво он вторгается в страну, где нет армии. Пока меня не будет, вас будут осаждать северяне, требующие новых поставок, дипломаты Виареджио, требующие объяснений по поводу вторжения, писаки из листовок, требующие ответы на все вопросы мира. Вы справитесь с ними?

Пасиенте хмыкнул и выпустил кольцо дыма.

- Постараюсь. Почему именно я?

- Потому что я начинаю вам доверять.

- О, - он открыл рот так широко, что скрутка едва не выпала из него. - Не думал, что когда-либо услышу от вас что-то подобное.

- А я не думала, что скажу что-то подобное кому-то вроде вас, - она пожала плечами и поёжилась от налетевшего холодно ветра. - Но…

- Все мы ошибаемся, да? - Пасиенте глухо усмехнулся.

Взгляд Джейн упёрся в болезнный пропуск в привычной линии силуэтов Лепорты. Пропуск, который раньше занимал шпиль Храма Всех Святых.

- Да. Все мы ошибаемся.

Просто некоторые ошибки были непростительны.

Глава 2. Особый вид жертвенности

Джейн с самого начала знала, чего ждать.

Она никогда не видела войну сама, но ей хватало мозгов, чтобы не питать иллюзий по поводу того, как она может выглядеть. Она видела шрамы наёмников, с которыми пила или от которых убегала по всем Западным Королевствам, отлично помнила красочные рассказы отца о Последней Келморской. В конце концов, она прочитала чёртову гору книг о политике, и в каждой из них была по меньшей мере несколько глав о войне.

Она полагала, что всё это подготовит её. По крайней мере, надеялась.

Её взгляд скользнул к окну, выходящему на городскую площадь Нонриторно, и что-то в груди болезненно сжалось.

Что ж. Едва ли первая её ошибка.

- Значит, это и есть война, - процедила Джейн, поглаживая пульсирующий болью шрам.

Менте Форца тонко улыбнулся, не отрываясь от чтения донесения. Какое-то время он не отвечал, бегая взглядом по строкам, а затем удовлетворённо кивнул, размашисто подписался и привстал в кресле, чтобы положить лист на самый верх стопки - стопки, которая по высоте приближалась к Джейн.

- По большей части, ваша милость - да, это и есть война, - герцог подтянул к себе новый лист, стёр платком пот со лба и снова принялся сосредоточенно писать. - Перекладывание бумаги из одной стопки в другую, чтение бесполезных записок и бесконечные споры с советниками. Не сильно отличается от того, что мы с вами делаем каждый день, верно? А если добавить пару бокалов этого, - он указал кончиком пера на графин с вином, опасно стоящий на самом краю стола, - то отличий не останется вовсе.

Джейн скептически хмыкнула и снова отвернулась к окну. Какое-то время она молча глядела на площадь, заполненную ликующими муджелльцами. С верхних этажей домов по краям площади в толпу летели лепестки и цветы, а с помоста в центре уличные музыканты неумело исполняли что-то весёлое. Мужчины, женщины, дети, старики хохотали, хлопали друг друга по спинам и плечам, поздравляли, плясали и то и дело под всеобщие крики одобрения вытаскивали очередного смущённого лорентинского солдата в круг танцующих. Офицеры-лорентийцы с улыбками наблюдали за всем с краёв площади, обмениваясь бутылями вина со стражниками-муджелльцами.

- Как минимум одно отличие всё же останется, - наконец, мрачно проговорила гонфалоньер, переводя взгляд выше, на арку нависающего над площадью акведука. - Результаты моей работы не так очевидны.

- М? - герцог недовольно оторвался бумаг и проследил за её взглядом, а затем слегка нахмурился, будто вспомнил какую-то тревожную мелочь. - Ах, это.

- Да, - медленно кивнула Джейн. - Это.

Висельники слегка дёргались в своих петлях каждый раз, когда под восторженные возгласы из толпы в них прилетал очередной камень, огрызок или бутылка. Обрывки их одежды и волосы развевались на тёплом вечернем ветру, а покрытые трупными пятнами лица казались позолоченными в закатном солнце. Пятнадцать тел.

Или двести сорок два, если считать от границы.

- Вам не кажется, ваша светлость, - медленно проговорила Джейн, оборачиваясь через плечо, - что для славного освободителя Мужделло вы оставляете за собой слишком много повешенных муджелльцев?

Форца чуть поднял бровь, не поднимая глаз от очередного листа.

- Думаете? А мне казалось, я идеально рассчитал необходимое количество, чтобы люди не заметили смены власти.

- Вы считаете, что почти три сотни висельников - это хороший повод для шуток? - ледяным тоном поинтересовалась Джейн.

- Судя по вашему тону - нет, - тяжело вздохнул герцог. - Но пока не пойму, почему именно. В чём дело, ваша милость? В том, что я вообще начал вешать? В том, скольких?

Джейн прекрасно видела, что он делает. Но она была слишком зла, чтобы не вестись на это. Поэтому подалась вперёд и опасно сощурилась.

- В том, как. Мне плевать, скольких вы уже повесили! Можете вздёрнуть хоть всё Муджелло, от границы Лепорты и до самых гор! Но при одном чертовски простом условии, - она гневно наставила на него палец. - Суд. Должен. Признать. Их. Виновными.

Форца демонстративно спокойно выдержал её тираду. А затем, так же демонстративно, подхватил линейку и склонился над картой.

- Насколько я знаю, ваша милость, это чертовски простое условие было выполнено. Военно-полевой суд признал каждого из повешенных…

Джейн насмешливо фыркнула.

- Мне не пять лет, я прекрасно знаю, как работает военно-полевой суд и насколько справедливы его приговоры! И оторвитесь от вашей проклятой карты, когда говорите со мной, чёрт возьми!

Несколько мгновений герцог продолжал измерять линейкой что-то на карте с точно таким же невозмутимым видом, будто её тирады и не было. А затем, за мгновение до того, как терпение Джейн иссякло, он недовольно скривился и осторожно положил линейку между густо расставленных фигурок солдат.

- Вы поразительно печётесь о мародёрах, убийцах и насильниках, - герцог со скрипом отодвинул кресло и, заложив руки за спину, чинно подошёл к окну. Несколько секунд он изучал висельников, гадливо поджав губы. - Иногда вина очевидна и без суда, ваша милость, и это - именно такой случай.

- Ни на одном мародёре, убийце или насильнике в моей жизни не было столько же золота и жира, как на каждом из тех, кого я видела в петлях от самой границы! - Джейн яростно дёрнула ворот рубахи, пытаясь хоть как-то ослабить жару. - И пока для меня очевидна только одно их преступление - служба Пиетре!

Герцог тускло усмехнулся.

- Вы видели Пиетра и можете догадаться, какие люди будут служить ему. Посмотрите вон на того, - он указал в центр вереницы висельников.

Толстяк в богатых одеждах нелепо раскачивался на особо натянутой верёвке. Распухшие пальцы пережаты кольцами, золотая цепь несколько раз перекручена вокруг горла, а обрюзгшее лицо перекошено в предсмертной гримасе.

- Бывший подеста, - пояснил герцог. - Милейший человек, добрый семьянин, щедрый меценат и настоящий радетель родного города. Правда, каким-то образом любой, кто отказывался вести дела с его семьёй, внезапно оказывался преступником. Само собой, преступником расскаявшимся и добровольно сознавшимся во всём, ведь всеми допросами занимался он.

Его палец скользнул в сторону, указывая на бородача с отвратительным шрамом через всё лицо.

- Капитан стражи. Славный и очень усердный малый. Говорят, настолько любил своё дело, что не останавливался даже тогда, когда получал признание во всех грехах мира. И я не буду рассказывать вам, что он делал с женщинами.

- И...

- Позвольте мне закончить, - мягко перебил герцог, переводя палец дальше, на сухого старика. - Этот талантливый легист делал так, чтобы всё имущество осуждённого отходило городу, а не его семье. Эта милейшая женщина занималась продажей всего этого. Эта поставляла женщин людям подесты. Этот избавлялся от их тел, - он слегка наклонил голову и перевёл взгляд на Джейн. - Кто из них кажется вам самым невинным?

Какое-то время они в молчании стояли рядом, глядя в окно на празднующую толпу. О, Джейн бы многое отдала за то, чтобы быть сейчас внизу, охваченной общей эйфорией, пить вино и наслаждаться иллюзией того, что впереди - абсолютно другое, прекрасное будущее.

Но вместо этого она стояла здесь, обливаясь потом на летней жаре, с прилипшей к спине рубашкой, пересохшим горлом, раскалывающейся головой и навязчивым желанием дождаться, пока герцог моргнёт - и выпихнуть его из окна.

- Вы думаете, мне не хватило ума поговорить с людьми там, где вы прошли? - наконец, вкрадчиво проговорила гонфалоньер, поглаживая большим пальцем нижнюю губу. - Почти треть из тех, кого вы вздёрнули, была виновата лишь в том, что служила Пиетра.

- Возможно, - безразлично пожал плечами герцог. - Но я предпочту повесить десять невинных, чем упустить хотя бы одного такого виноватого. В конце концов, эта треть знала всё о делах остальных - но ничего не делала.

- Значит, вы повесили их за малодушие, - мрачно констатировала Джейн.

- Когда беззаконие становится законом, борьба становится долгом. И вы знаете это не хуже...

- Форца, - проскрежетала Джейн. - Вы пытаетесь сделать из меня дуру. Снова.

Герцог недовольно скривился.

- Напротив, ваша милость. Я пытаюсь поберечь ваши республиканские чувства, но, надо признать, получается у меня не очень. Похоже, вам безумно хочется почувствовать себя виноватой.

По спине Джейн пробежал неприятный холодок, и она сглотнула.

- При чём тут я?

Менте Форца улыбнулся ей, как улыбается дуэлянт перед нанесением добивающего удара.

- Я всего лишь затягивал петли, ваша милость. Но верёвку мне подали вы.

Виски Джейн сдавило болью, а где-то в груди разгорелось пламя, по сравнению с которым духота вечера казалась зимней прохладой.

- Если бы у меня в голове была бы хоть одна мысль по поводу того, что вы тут устроите, я бы никогда, чёрт возьми, никогда не позволила бы вам войти в Муджелло! - прорычала она, до боли стискивая кулаки.

- А теперь вы пытаетесь сделать меня дураком, ваша милость, - герцог оскорблённо покачал головой и пошёл обратно, к столу. Какое-то время он молчал, наливая вино из графина в хрустальный бокал. - Вы всё прекрасно знали, ещё с момента нашей первой встречи, когда мы договорились о вторжении. Вы знали, что нам придётся выжигать всё, что Пиетра отравил в Муджелло, знали, что нам придётся вешать, знали, что будут жертвы - и, тем не менее, приняли окончательное решение ещё до того, как улеглась пыль от Храма Всех Святых. По крайней мере, если судить по тому, как быстро мне пришло ваше письмо.

Ах ты мелкий, ублюдочный, паршивый...

- Я не осуждаю вас, ваша милость, - Форца предусмотрительно поднял руки, будто защищаясь. - Вы поступили как настоящий политик, и на вашем месте я бы сделал ровно то же.

- Сомнительный комплимент, - едва слышно прохрипела Джейн, прикладывая все усилия к тому, чтобы не перейти на крик.

- Возможно, - легко согласился Форца, направляясь с бокалом обратно к ней. - Но вы знаете, что я прав. Когда мы играем в наши игры, жертвы будут всегда. И чаще всего - среди невинных. Это цена, которую приходится платить и наше бремя. Любой дурак может пожертвовать собой, но чтобы жертвовать другими, особенно против их воли, нужен особый сорт смелости. И он есть не у каждого. Так что, прошу вас, - он осторожно положил ей одну руку на плечо, а другой протянул бокал с холодным вином. - Если вы не уверены, что он у вас есть, если не готовы брать ответственность и пачкать руки - не мешайте мне делать это за вас.

И он слегка приподнял бокал, призывая взять его.

Какое-то время они смотрели друг на друга в упор. Форца - самым открытым, добрым, сочувствующим и дружеским взглядом в мире. Джейн - отчаянно борясь с желанием влепить ему пощёчину.

А затем она медленно и осторожно взяла хрустальный бокал, стараясь не касаться пальцев герцога.

- Благодарю, - проговорила она без тени благодарности.

Форца приложил руку к груди и склонился в картинно услужливом поклоне.

- Именно для этого и нужны союзники и друзья, ваша милость - подать вино и запачкать руки за вас.

- Да, - мрачно пробормотала гонфалоньер, делая мелкий глоток. - Именно для этого.

Ледяное вино пронеслось волной холода по глотке. Оно было великолепно, но сейчас она бы предпочла что-нибудь покрепче. Или, возможно, даже несколько капель из зелёного флакона, который весь этот разговор она нервно потирала в кармане. Что угодно, лишь бы заглушить голоса совести и рассудка.

Потому что герцог был прав. Прав во всём. Их действительно нужно было вешать. Она действительно была виновата во всём этом настолько же, сколько и он, если не больше. Это действительно была цена, которую следовало заплатить.

Это была черта, которую нельзя было пересекать.

Какое-то время Джейн перекатывала вино на языке, пытаясь насладиться великолепным букетом. А затем сдалась, тяжело выдохнула и под удивлённым взглядом Форца полезла во внутренний карман за табачной скруткой.

- Надо же, - герцог иронично приподнял бровь. - Никогда бы не подумал.

- Судя по нашему союзу, у нас это общее - не думать, - раздражённо дёрнула щекой Джейн, делая затяжку и выдыхая дым в окно. - За три дня пути я устала меньше, чем за этот разговор - а мы ещё даже не начали ничего обсуждать.

Герцог странно хмыкнул и отвернулся к карте.

- Не переживайте, ваша милость, у вас будет время отдохнуть. Посол будет только к ночи.

Джейн поперхнулась табачным дымом и с трудом сдержала кашель. Герцог терпеливо ждал, пока она откашляется, сложив руки на груди и с непроницаемым лицом глядя на неё.

- Какой, чёрт возьми, посол? - наконец, прохрипела гонфалоньер, вытирая слезящиеся глаза.

- Посол Лиги.

В комнате повисла абсолютно мёртвая тишина, в которой грохот крови в висках Джейн и едва слышное тление скрутки казались такими же оглушительными, как весёлые крики с улицы.

- Посол Лиги, - слова оцарапали пересохшее горло Джейн.

- Именно, - спокойно подтвердил герцог. - Посол Весторийской Лиги.

Какое-то время Джейн немигающе смотрела на него, выискивая на его лице хотя бы намёк на какие-либо эмоции. Но лицо герцога было непроницаемой маской отстранённости.

Взгляд Джейн сам собой скользнул к расстеленной по столу карте Муджелло. Это была одна из самых подробных карт, которые Джейн когда-либо видела. На ней было лишь одно пустое пятно - на западной границе Делинкросио, за горным хребтом, где посреди ничего красовалась витиеватая надпись “Весторийская Лига Свободных Городов”.

Но Джейн и без карты знала, что там находится. Территория размером с четыре Делинкросио, армия в тридцать тысяч человек и ненависть к Лепорте длинной в три века.

- Вы уверяли меня, что с Весторией не возникнет ни одной проблемы, - дрожащим от ярости голосом проговорила гонфалоньер, наставляя на него тлеющую скрутку. - Вы клялись мне, что ваши связи там обеспечат невмешательство.

- Так и есть, - герцог ободряюще улыбнулся ей. - Это тайные переговоры, ваша милость, а посол - мой давний друг. Вам не о чем тревожится.

- Я не буду тревожится, когда узнаю, какого чёрта он вообще тут делает, - едва слышно прошептала она.

Герцог улыбнулся ей через плечо, и по спине Джейн ледяной волной прокатилось отвратительное предчувствие.

- Он хочет обсудить условия раздела Муджелло.

Глава 3. Вино и кровь

С каждой секундой происходящее всё меньше напоминало Джейн высокую политику.

Или политику вообще, если уж на то пошло. Скорее, это было похоже на делёжку награбленного среди членов не самой успешной банды. Вместо роскошной залы - тесная, слабо освещённая комнатка с занавешенными окнами. Вместо приятной вечерней прохлады и уверенных речей - удушающая ночная жара и опасливый шёпот. Вместо запаха дорогих духов - пот, вино и чернила, вместо расшитой одежды - прилипшие к спинам рубахи с тёмными пятнами пота...

А вместо изящного, преисполненного аристократичности и вежливости дипломата - посол Вестории, которому для образа главаря банды не хватало лишь ножа.

Впрочем, за последние полчаса Джейн начало казаться, что он прекрасно справляется и без него.

- Всё от Монте-Пассаджо и до Касто-Это, - толстый палец с вытатуированным на нём кинжалом со стуком впечатался в карту и прочертил длинную линию почти до самой её середины. - Это меньшее, на что я могу согласиться.

- Меньшее? - голос герцога был ровный, но Джейн видела, как его пальцы стискивают подлокотники кресла. - Это меньшее в несколько раз больше того, что мы можем позволить себе. И куда больше того, о чём вы договаривались.

Нидринг скорчил недовольную гримасу и отмахнулся, чуть не опрокинув стоящий на краю стола бокал.

- Прекрати, Менте. Тебе же не...

- Мурмин, - герцог медленно подался вперёд в своём кресле. Абсолютно обычный и преисполненный изящного спокойствия жест, но что-то в его тоне обожгло Джейн нехорошим предчувствие. - У нас был договор.

- Да, был. Договор встретиться и поговорить, - нидринг развёл руками и приподнял кустистые брови. - Разве мы не разговариваем?

Герцог хмыкнул и, задрав подбородок, сложил руки на груди.

- Мне начинает казаться, что нет.

Посол улыбнулся самой открытой, дружелюбной и честной улыбкой из всех, что Джейн когда-либо видела.

- Возможно, в том-то и вся штука, - и он пошёл к столику у стены, на котором тускло поблескивал графин с холодным вином, и принялся наполнять свой бокал. - Сложно говорить с тем, кто на все предложения отвечает исключительно “нет”. Может, ваша милость, я найду общий язык хотя бы с вами?

Джейн перехватила взгляд герцога и одними губами произнесла: “не о чем тревожится”. Почувствовав приятный укол злорадства, когда герцог отвёл взгляд, она кивнула сама себе и нарисовала самую милую улыбку из своего арсенала.

- Вполне возможно, господин Хорстон. Только прошу - не применяйте любимый приём убеждения веспремцев, - заметив его вопросительный взгляд, она провела пальцем поперёк горла. - Я про нож у горла.

Посол довольно хохотнул.

- Похоже, вы уже бывали в Веспреме.

- Да, и даже имела удовольствие слышать одно из ваших выступлений.

Точнее, она и два других агитатора стали причиной появления толпы недовольных рабочих, перед которыми он и выступал тогда.

- Иногда мне кажется, с каждым годом наш наш мир становится всё теснее, - нидринг обернулся через плечо и прищурился на неё, будто впервые видя. - И как вам мой город?

Как огромная, тёмная и дождливая помойка. Как самый большой и богатый порт и самый организованный преступный синдикат всех Западных Королевств. Как десятки цехов, гильдий и факторий доходностью с небольшое королевство, люди и товары со всех краёв света, потоки контрабанды, виски и плакта.

Город, дающий возможность купить что угодно и кого годно. Город, способный утолить любое желание, страсть или амбицию. Город, дающий равный шанс подняться из грязи на вершину и упасть с неё обратно.

- Скажем так, - Джейн сделала эффектную паузу, отпивая холодного вина из своего бокала. - Я ожидала худшего от города, в котором убили последнего короля Лепорты.

Посол хмыкнул.

- Но, похоже, вы всё же ждали и лучшего от города, который в одиночку похоронил королевство,чуть не похоронил республику и почти усадил своего претендента на трон?

- Пожалуй, - легко согласилась Джейн. - По крайней мере, я получила ровно то, чего ожидала от города, который после всего этого сбежал в Весторию, прихватив с собой половину денег и весь торговый флот Лепорты

На какое-то время в комнате повисло молчание. Герцог задумчиво смотрел на карту, наморщив лоб и изредка промакивая вспотевшее лицо платком. Джейн - побалтывая бокалом и отчаянно стараясь выглядеть непринуждённо.

А затем по комнате прокатился хруст, когда посол принялся разминать свои татуированные пальцы. Джейн никогда ещё не видела такого нагромождения - разбитая цепь вокруг запястья, уходящий под рукав рубахи якорь, по кинжалу на каждом пальцы, лампада и горный пик на тыльной стороне ладони.

Размяв руки, он аккуратно подхватил исчезающе маленький в его хватке бокал и окончательно развернулся к ней.

- Похоже, у веспремцев и лепортийцев из общего не только вероломство, лживость и склонность к предательству, но и чувство юмора, - на его лице не было и намёка на улыбку.

- Да, не только, - спокойно кивнула Джейн, глядя ему прямо в глаза. - Но вы забыли главную схожесть.

- И что же это?

- Умение договариваться.

Несколько мгновений нидринг внимательно изучал её, будто решая, понравилось ему услышанное или нет. А затем уголки его губ дрогнули и поползли вверх.

- Менте предупреждал, что я либо возненавижу вас, либо влюблюсь. Я думал, он , как обычно, преувеличивает и драматизирует…

Джейн скосила взгляд на герцога, который задумчиво поглаживал подбородок и рассматривал карту Муджелло с видом человека, которого не касались ни сами переговоры, ни их результат. Как будто несколько минут его план не разрушился, оставляя в дураках и его, и её.

Вот уж кого-кого, а его Джейн никогда бы не заподозрила в любви к драматизму.

- ...Но в этот раз, похоже, он наоборот преуменьшил. Так что, ваша милость, - посол отвесил неуклюжий поклон, пролив немного вина на пол. - Искренне рад нашему знакомству. Надеюсь, оно будет выгодным и плодотворным для нас обоих.

- Вряд ли, - спокойно проговорил герцог, снова подаваясь вперёд и постукивая пальцем по центру карты. - По крайней мере, по сравнению с твоим первым знакомством за эту поездку. Его выгодность будет сложно переплюнуть, да?

Джейн непонимающе нахмурилась. А затем опустила взгляд на карту и место, по которому продолжал настукивать палец герцога. Несколько секунд она щурилась на надпись “Мраморное Гнездо”.

А затем до неё дошло.

- И как тебе Муджелло, Мурмин? - герцог медленно встал, с отстранённым видом потирая затёкшую шею. -Пиетра показал тебе Мраморное Гнездо?

Посол разочарованно вздохнул.

- Увы, но нет. Я очень надеялся увидеть его коллекцию безвкусных вещиц, но он побоялся везти меня город. Считает, что всюду шпионы, предатели, убийцы, - он насмешливо фыркнул. - Как будто в Делинкросио это новость.

- Значит, не в городе… Странно. Кого-кого, а тебя он должен был принять в лучшем виде. Поцеловать перстень, обмыть ноги. Что он тебе пообещал? Пассаджо? Рудники?

Мурмин сморщился и неопределённо покачал ладонью туда-сюда.

- Ты близок, но немного недотянул, - он подхватил лежащее на столе перо и медленно повёл им по карте. - Всё вот отсюда…

Перо коснулось Монте-Пассаджо, самой западной точки Муджелло и единственного прохода в Делинкросио с запада, а затем с едва слышным шорохом пошло направо, на восток.

Сердце Джейн падало всё ниже в бездну с каждым дюймом, которое проходило перо. Оно миновало Касто-Это, затем - Муджелло, перечертило Нонриторно - и наконец, замерло.

Уперевшись в границу Лепорты.

- ...И досюда.

- Он отдаёт вам всё, - герцог тонко усмехнулся и неверяще покачал головой. - Безмозглый ублюдок.

- Чуть больше уважения к маркграфу Пиетра! - пригрозил пальцем нидринг. - И не отдаёт, а добровольно входит в состав Весторийской Лиги Вольных Городов. Между прочим, по многочисленным просьбам своих подданых, неимоверно страдающих от твоей, Менте, маленькой игры в войну. Так что…

- Зачем тогда вы здесь? - резко спросила Джейн закидывая нога на ногу и складывая руки на груди. - Похвастаться удачно заключённой сделкой?

- Действительно, Мурмин - зачем? - герцог опёрся на подоконник. - Я с самого начала нашего разговора пытаюсь найти ответ, и пока у меня нет ни малейших догадок.

Нидринг изумлённо поперхнулся вином и закашлялся.

- Потому что мы друзья, чёрт возьми! Кем бы я был, если бы ни во что не ставил нашу дружбу?

- Политиком? - процедила Джейн.

- Веспремцем? - с тонкой улыбкой произнёс герцог, и посол улыбнулся в ответ.

- Да, но всё же…

Он расстегнул тубус на своём поясе и двумя пальцами достал из него небольшой свиток. А затем, почти церемониально развернув его и продемонстрировав две печати поверх подписей, осторожно положил рядом с картой.

- Это - хорошее предложение безмозглого ублюдка, который мне не нравится. Вы, ваша милость, уже начинаете мне нравится, а ты, Менте, мой друг. Вам нужно всего лишь сделать предложение не хуже этого - и… - он щёлкнул пальцами и ухмыльнулся. - Муджелло ваше.

- Может, ты подскажешь нам, как перебить эту цену? - герцог указал на карту. - По-моему, лучшее предложение уже сделано.

- Мы могли бы сойтись том, о чём я говорю тебе уже полчаса, - посол хитро сощурился. - Всё от Монте-Пассаджо и до Касто-Это. Или, быть может, даже меньше.

Герцог бросил быстрый взгляд на Джейн, но она лишь отрицательно покачала головой.

Если она что-то и понимала в политике, то страны вроде Вестории никогда не ограничивались малым. Она готова ставить Лепорту против медной монеты, что, как только Лига получит клочок земли в Делинкросио, то уже не остановится до тех пор, пока не займёт всю долину.

- Нет, - хрипло проговорила она, стирая пот с лица. - Лига не получит ни пяди земли.

Посол грустно вздохнул и развёл руками.

- Значит, мы всё же зашли в...

- Но вы можете забрать себе весь Имперский Тракт до самого Виареджио.

Герцог изумлённо уставился на неё. А посол хмыкнул в бороду и склонился почти к самой карте, разглядывая длинную полосу дороги, проходящей через всё Мужделло.

- Конечно, это очень выдающийся осколок Седой Империи, и по бокам от него полно живописных видом… Но зачем мне он?

- Дорога, торговые посты, все пошлинные сборы, - она выпрямилась в кресле и широко раскрыла глаза. - Которые будете забирать вы.

Герцог изумлённо моргнул, а посол впечатлённо надул щёки и громко выдохнул.

Это был полный контроль над торговлей Делинкроисо. Это были сотни тысяч в золоте и серебре. Это было самое ценное, что было в Муджелло.

Но это было лучшей картой.

- Ваша милость, - посол одним махом осушил бокал и со звоном поставил его на стол. - Одна дорога, даже такая, не может быть ценнее всей долины.

- Для Вестории - может быть, - пожала плечами Джейн. - Но для одного человека, или, быть может, нидринга...

Она многозначительно замолчала и замерла в ожидании его реакции.

Какое-то время нидринг задумчиво поглаживал одно из своих безвкусных колец. Его лоб морщился, губы плотно сжались, а глаза бегали туда-сюда, будто он считал что-то.

Герцог напряжённо переводил взгляд с Джейн на посла, периодически дёргая неподдающуюся верхнюю пуговицу рубахи. Джейн следила за малейшими измениями в лице посла, вытирая лицо платком и молясь, чтобы он согласился. Откуда-то снаружи доносился пьяный хохот полуночных гуляк.

Молчание стало почти невыносимым. А затем лицо посла посветлело, и он расплылся в улыбке.

- Надо отдать вам должное, ваша милость - вы действительно понимаете веспремцев, - он потёр снова хрустнул пальцами с видом азартного игрока. - Да, это предложение более интересно.

Герцог опасно сощурился, и Джейн опять почувствовала, как что-то на грани сознания просит убраться подальше от него.

- И что на всё это скажет Грандо, великий, мудрый и прекрасный король Вестории? Он спокойно проглотит то, что ты вернулся с переговоров ни с чем, позволил Муджелло уплыть из-под носа и почему-то разбрасываешься деньгами направо-налево?

Нидринг саркастично приподнял бровь.

- Что скажет сиятельный Грандо, любимец народа? Что скажет паренёк, которого перспектива выбора чего-то серьёзнее цвета плаща вводит в оцепенение и ужас? О, мой дорогой друг, я точно знаю, что он скажет, - посол тяжело опёрся о стол двумя руками и ухмыльнулся. - Он скажет то, что ему посоветует его бесконечно преданный и трудолюбивый канцлер.

- То есть, вы, - тихо проговорила Джейн.

- То есть, я, - кивнул нидринг и хлопнул в руки. - Итак, полагаю, нам понадобится составить какое-то соглашение и, само собой, подписать. Полагаю, оно не станет достоянием общественности, но оно должно выглядеть прилично. На всякий случай, само собой.

- Само собой, - мрачно кивнула Джейн.

Герцог резко отник от подоконника и направился к двери.

- Я оставлю эту часть вам. Позовите, когда всё будет готово, - проговорил он ледяным тоном. - А я пока подышу свежим воздухом и… Чёрт!

Он запнулся, охнул от боли и едва не упал, в последний момент зацепившись за край стола. Джейн потянулась было ему помочь, но он отпихнул её руку и встал, тяжело дыша.

- Менте, - устало пробормотал нидринг, потирая веки. - Я всё прекрасно понимаю, но…

Форца равнодушно взмахнул рукой.

- Мне просто душно, - и, отпихнув ожидающих по ту сторону двери телохранителей посла, исчез в коридоре.

Какое-то время посол с расстроенным видом смотрел на закрывшуюся за Форца дверь, сжимая и разжимая кулаки. А затем, пробормотав что-то под нос, снова пошёл к столику с графином.

- Менте Форца, Бряцающий Герцог… Идеал аристократа, кусок льда внешне. А внутри тот же огонь, что и у его папаши. Такие кажутся превосходным материалом для политиков, но на самом деле большее, на что они способны - это полководцы.

Джейн сглотнула и выждала пару секунд, убеждаясь, что весториец не обернётся. А затем осторожно развернула мятую и бумажку, которую герцог успел впихнуть ей в руку.

Ей понадобилось всего мгновение, чтобы пробежать глазами по аккуратной вязи почерка Форца. Ещё одно понадобилось, чтобы сделать это ещё раз, пытаясь выжать смысл из написаного.

А затем она почувствовала, как во рту пересыхает, а стук крови в висках заглушает всё вокруг, кроме собственного сбивчивого дыхания.

Несколько мгновений она неверяще перечитывала записку снова и снова. А затем судорожно сжала в руке и поспешно подняла взгляд на посла, всё так же стоящего у графина.

Перед её глазами проносились все возможные последствия. Она отчаянно, как утопающий, перебирала их, надеясь найти хоть один приемлемый…

Но прекрасно знала, что могла не тратить время. Приемлемых не было.

Герцог снова был прав.

О боги. Она уже чувствовала эту отвратительную тошноту, эту мерзкую тянущую боль в груди. Как тогда, когда…

Когда увидела заваливающийся в чёрный дым шпиль Храма Всех Святых. Когда...

- Ваша милость, - голос посла обжёг её, и всё резко собралось в единственную, болезненно резкую точку. - Вы в порядке?

- Прошу прощения, - гонфалоньер демонстративно облизала пересохшие губы и оттянула ворот рубахи. - Эта дурацкая жара убивает меня.

- Может, вина?

- Нет, спасибо, - сглотнула Джейн. Она предпочла бы быть мертвецки пьяной, но сейчас ей нужна была вся трезвость, на которую она способна. - Мы… Всё же подождём герцога или продолжим сами?

Посол тяжело вздохнул, с сомнением глядя на бокал. А затем, пожав плечами, взял в руки графин и сделал приличный глоток прямо из него.

- Ждать герцога, - он усмехнулся, будто услышал шутку. - Вы многого о нём не знаете, ваша милость. Он умён, горд, красив, силён - и, что хуже всего, амбициозен. Такое сочетание редко даёт что-то… - он пощёлкал пальцами в воздухе. - Оригинальное. А вот вы…

- Уродлива, некрасива и слаба?

Посол фыркнул.

- Нет. Вы знаете, по каким правилам играет этот мир. Что иногда нужно поддаться. Поэтому, в качестве жеста доброй воли и начала нашей дружбы, я бы хотел дать вам небольшой совет, если позволите.

- Я всегда благодарна советам.

- Вы знакомы с человеком по имени Рапинаторе?

Джейн сглотнула. Глава преступной Семьи Муджелло. Лидер тайного восстания, которому она дала оружие, деньги и хельт для того, чтобы скинуть Пиетра.

Хельт, которым взорвали Храм Всех Святых. Хельт, которым убили почти две сотни её людей.

- Рапинаторе? - она изобразила раздумья на лице. - Нет, впервые слышу.

Нидринг одобрительно кивнул.

- Вот и славно. Тогда вы не будете переживать по поводу того, что сейчас он находится в любимой пыточной камере Пиетра и стоически переносит все истязания уже неделю, но до сих пор не сказал ни слова. Не говоря уже о том, что его смерть для вас не будет иметь никакого веса.

О боги. О боги.

- Смерть? - никогда ещё Джейн не прикладывала столько усилий к тому, чтобы её голос не дрожал.

- Да. Это и есть мой совет, - посол недовольно поболтал опустевшим графином, обернулся в поисках нового и вразвалочку пошёл к нему. - Я настоятельно рекомендую убить Рапинаторе прежде, чем Менте до него доберётся. А он до него доберётся, уж поверьте.

- Зачем?

- Чтобы использовать его против вас.

- Нет. Зачем вы помогаете мне?

- Потому что Форца - слишком ненадёжный союзник и слишком опасный игрок.

- А я - нет, - она беззвучно поднялась из кресла и тихо, на полусогнутых ногах пошла к нему. Посол стоял у небольшого столика, почёсывая плечо одной рукой и задумчиво водя пальцами по ободку графина другой.

- А вы - нет, - согласился нидринг.

Джейн не знала, чего в ней сейчас больше - страха или удивлени, что он не слышит ни её шагов, ни бешеного стука сердца, ни сбивчивого дыхания?

- Но, в общем-то, - он слегка повернулся, и Джейн в ужасе замерла, но через мгновение посол снова развернулся к подносу, уже держа в руке бокал. - Если опустить детали, я делаю это ради того же, что и вы - ради своего города. Так что, надеюсь, вы поймёте, как понял однажды я.

Джейн стояла так близко к нему, что чувствовала отвратительную смесь запахов. Пот, винные пары, какое-то масло, которым он смазывал бороду. Она видела проступающие под мокрой рубашкой шрамы на его плечах. Она могла дотронуться до него, даже не вытягивая руки.

- Чего я не понимаю, ваша милость, - медленно проговорил посол, поднимая бокал и задумчиво щурясь в его отражение. - Так это того, что вы делаете за моей спиной.

На несколько секунд время вокруг застыло. Капля пота зависла на кончике носа посла. Дыхание Джейн умерло. Пламя свечи замерло.

- Всё просто, - тихо проговорила Джейн, нежно кладя руку на твёрдое плечо нидринга. - Следую вашему примеру и делаю всё ради своего города. В конце концов… - она повела пальцем вниз по его руке. - Вы же мужчина.

Посол иронично хмыкнул.

- Да, был им в последний раз, когда проверял. А проверяю я достаточно часто. Мне уже не двадцать лет, знаете ли. Кровь не такая горячая, дома ждёт жена…

Джейн прижалась к нему сзади и обняла его.

- Я слышала, что вам это не мешает.

- Я тоже слышал о вас много интересного, - его татуированная рука не отпускала бокал, держа его как оружие. Джейн готова была спорить, что при необходимости он бы справился с ней и с помощью его. - Интересно, что из этого правда.

Она жеманно усмехнулась.

- Проверьте.

- А что… - голос посла прервался, но он всё ещё не отпускал бокал. - Что скажет герцог, когда застанет нас в процессе переговоров?

Джейн наклонилась к самому его уху и прошептала:

- А зачем, по-вашему, он ушёл? Закройте глаза и повернитесь.

Бокал в его руке неуверенно дрогнул и Джейн резко выдохнула.

Сейчас или никогда.

- Честно говоря, ваша милость, я не… - он развернулся к ней, и она взмахнула рукой.

Мурмин Хорстон, Торговый Судья Веспрема, озадаченно нахмурился и попытался что-то сказать, но из глотки вместо слов вырвался лишь хрип. Он оступился и попытался опереться на стол, серебрянный поднос опрокинулся на пол, и он поднял татуированную ладонь к горлу.

Из которого с бульканьем толчками вытекала тёмно-красная кровь.

- С… Сх… Ка…

Он сделал неуверенный шаг к ней, пошатываясь и зажимая горло, и Джейн машинально отскочила назад, выставив перед собой длинный кинжал. Нидринг захрипел и тяжело упал на колени, бессмысленно пытаясь зажать рану.

А затем его руки бессильно упали вдоль тела, и он медленно завалился набок, подняв облако пыли от ковра.

Дверь за спиной Джейн с грохотом распахнулась, и внутрь ворвался герцог с обнажённым мечом. Несколько мгновений он озирался в поиках врагов, а затем наткнулся на тело посла.

И на его лице медленно начало проступать что-то, подозрительно похожее на уважение.

- Значит, вы смогли, - констатировал он, отдавая меч следующему за ним гвардейцу.

- Похоже на то, - сквозь зубы ответила Джейн, глядя на окровавленный кончик кинжала. Совсем немного крови. Куда меньше, чем вытекло из посла. - Что с остальными?

- Мертвы все до последнего, - герцог указал гвардейцу в коридор, где в узкой полосе света виднелась чья-то неестественно выгнутая рука. - Избавьтесь от тел. Кроме этого, - он пренебрежительно кивнул на труп нидринга, под которым быстро расползалась лужа крови.

Гвардеец с невозмутимым видом кивнул, вытирая окровавленный нож о штаны.

- А что с ним, ваша светлость?

- В бочку с виски. Мне нужно, чтобы он доехал до Муджелло в узнаваемом состоянии. Подумать только, - он покачал головой. - Торговый Судья Веспрема, правая рука короля Вестории, был запытан в застенках Пиетра.

- Невероятно печально, - безразлично произнесла Джейн. - Он был хорошим человеком. Какой ужасный способ умереть.

Она вздрогнула, когда ей на плечо легла чья-то рука.

- Вы в порядке, ваша милость? - она собиралась было огрызнуться, но глазах Форца была неподдельная тревога, поэтому она махнула рукой.

- Да, в порядке, - она опустила потерянный взгляд на свои руки - всё так же идеальные чистые, как и до того, как она убила. Ни капли крови. Только маленькое винное пятнышко на кончике большого пальца. Она попыталась его стереть - но оно никуда не исчезло. - Я думала, это будет… Тяжелее.

Но это было просто. Пугающе просто.

Герцог присел над телом весторийца и какое-то время смотрел на его мёртвое лицо. А затем поднял взгляд на Джейн и уважительно кивнул.

- Чистый удар. Профессиональный, я бы сказал.

Джейн с трудом подавила неуместное желание расхохотаться. Отец хотел, чтобы она научилась фехтовать хоть чем-то. Интересно, чтобы он сказал сейчас? Похвалил за хладнокровие? Ужаснулся бы? Отчитал за то, что сделала слишком широкий замах?

-Я… Я не должна чувствовать что-то? Мне говорили, что после первого убийства плачешь, - она осторожно подняла указательный палец и провела под глазом - но там не было и намёка на слёзы. - Я не образцовая леди, но всё же… Мне не полагается упасть без сознания? Или хотя бы дрожащие руки?

Герцог приглушённо хмыкнул и встал. После чего осторожно взял её кинжал за лезвие одной рукой и аккуратно, почти бережно достал из её хватки.

- У разных людей это случается по-разному, ваша милость. Некоторые рыдают, некоторых тошнит. А некоторые смеются. Но иногда попадаются те, кто ничего не чувствует. Говорят, из них получаются либо лучшие убийцы, либо…

- Либо кто?

Герцог ободряюще похлопал её по плечу и тонко улыбнулся.

- Либо прирождённые политики.

Глава 4. Заставь их заплатить

Бледная рука уверенно двинула Преторианца на половину доски Джейн.

- Ещё одна позиция потеряна, - мягкий голос из-под капюшона звучал насмешливо. - Похоже, ваша милость, вы теряете инициативу.

- Какое меткое наблюдение, - огрызнулась Джейн, нервно поглаживая щёку. Чёртов шрам снова ныл, и эта глухая боль вдребезги разбивала любые её попытки задуматься дольше, чем на мгновение.

Какое-то время она напряжённо щурилась на доску, надеясь, что решение придёт само собой.

А затем тяжело вздохнула и прикрыла глаза, признавая поражение.

- Прошу прощения, мне нужно… - она взглядом указала зелёный фиал, стоящий на обломке мраморной колонны.

Фигура в балахоне снисходительно кивнула, качнув капюшоном. Джейн не видела лица соперника, но почему-то была уверена, что он улыбается.

- Конечно, ваша милость. Ни в чём себе не отказывайте. В конце концов, чем сильнее человек, тем больше у него слабостей.

О, чёрт возьми, золотые слова.

Она сделала шаг, и что-то хрустнуло у неё под ногами. Пару мгновений её обжигало желание опустить взгляд на пол, но что-то подсказывало, что в присутствии такого важного гостя это будет невероятно бестактно.

Каждый шаг отзывался хрустом из-под подошв сапога, пока она шла по длинному коридору. Стоящий у окна отец обернулся на звук шагов и грустно покачал головой, указывая в окно. Внизу, в поместном саду, среди золотых листьев бегали двое детей - мальчик и девочка, как две капли воды похожие на отца.

- Ты должна была унаследовать всё это, - лорд Доу сокрушающеся покачал головой. - Что станет с нашим родом?

- Мне плевать, - процедила Джейн, не замедляя шага.

Коридор расширился, и она едва не напоролась на фра Серпенте. Генерал-капитан расстерянно моргал, глядя на свои окровавленные руки, нелепый театральный костюм собаки тихо позвенивал колокольчиками при каждом движении.

- Мне кажется, я убил их, ваша милость, - он поднял на неё взгляд и неловко улыбнулся. - Но я сделал это ради вас. Может, когда всё закончится, мы могли бы...

- Нет, - холодно отрезала Джейн, отпихивая его в сторону. Каждый шаг отзывался стеклянным хрустом.

Она прошла через живой коридор людей без лиц, которые держали на руках змей. Мимо Пасиенте, играющего с другими патрициями в карты на Лепорту. Мимо пирога в форме Деллинкросио, который делили между собой Торговые Дожи Виареджио, Пиетра, Магистрат всем составом и Форца - голый, но в генеральской портупее через плечо.

И, наконец, оказалась у обломка колонны.

- Наконец-то, - прохрипела она, облизывая пересохшие губы. Шрам пылал огнём, и ей нужно было ещё совсем немного вытяжки, чтобы просто унять боль, прочистить голову и забыть о том, что она натворила. Но перед этим…

Гонфалоньер бросила быстрый взгляд себе за спину. Её соперник всё так же сидел над доской, всецело поглощённый изучением позиций, и не обращал на неё никакого внимания. Поэтому она осторожно опустила взгляд на пол.

Усеянный осколками зелёных фиалов.

- О, - удивлённо проговорила Джейн и подняла взгляд на соперника. - Наверное, хватит на сегодня?

- Здравое решение, - фигура приглашающе указала на трон напротив. - Вернёмся к игре?

Какое-то время Джейн стояла, до боли прикусив губу и нервно теребя край рубахи. Меньше всего на свете ей хотелось снова играть в тритт. Маленькие белые фигуры пугали её, и особенно её пугал следующий ход.

- Я не хочу, - прошептала она.

- Это не имеет значения, - мягко произнесла фигура и указала ладонью на край доски. - Ты должна.

Джейн не знала, сколько она смотрела на фигурку Преторианца. Он был вырезан из белого дерева настоящим мастером - каждая морщинка на лице, каждая татуировка были различимы едва ли не лучше, чем на оригинале. Посол Вестории и Торговый Судья Веспрема отлично смотрелся в роли Преторианца, и Джейн было невероятно жаль убирать его с доски.

Но человек по ту сторону доски был прав - у неё не было выбора.

Вздохнув, она протянула дрожащую руку и двинула вперёд Императора, который поразительно напоминал её саму. Костяная фигура проскрежетала по доске, оставив за собой глубокую царапину - и с громким стуком врезалась в Преторианца.

- Вот так, - удовлетворённо кивнул противник, глядя, как фигура Торгового Судьи медленно заваливается набок с алым разрезом поперёк горла. - И совсем не тяжело, не так ли?

- Я… - губы Джейн дрожали, и она обессиленно рухнула на трон. - Я убила его.

- Да, - спокойно кивнул фигура в капюшоне.

- Но я не убийца… - жалко пролепетала Джейн, чувствуя, как по щекам бегут слёзы. - Я не хочу…

Из-под капюшона по всей комнате разнёсся презрительный, ядовитый смешок.

- “Убийца”, “не хочу”... - противник поднялся, опираясь на стол бледными руками, и навис над доской. - Это слова Пехотинца, низшей фигуры. Это он имеет право на сочувствие и сожаление, это он может быть хорошим человеком. А ты - Император, - противник нежно взял голову Джейн в руки и приблизился прямо к её лицу. - И единственное, что имеет значение в этой игре - это ты. Даже если ты останешься последней фигурой на доске.

- Но… - Джейн всхлипнула и кивнула на доску. - Я не могу…

- Можешь, - жёстко проговорила фигура. Она чуть повернула голову, и из темноты под капюшоном выступила изящная линия тонких губ. - Ты можешь разорвать, раздавить и выбросить любую чужую фигуру, можешь пожертвовать любую свою - просто останься единственным Императором на доске.

- Но если... - едва слышно прошептала Джейн, тяня дрожащую руку к капюшону противника. - Если фигур не останется ни у кого, что достанется победителю?

Фигура резко перехватила руку Джейн, заставив её вскрикнуть от боли, и подалась ещё ближе, почти прижимаясь к ней. Левая рука ужасающе медленно поднялась вверх и начала снимать капюшон. Губы, надменно вздёрнутый нос, острые скулы…

- Что достаётся победителю? - глаза Джейн Доу лихорадочно блестели, а губы кривились в отвратительной усмешке. - О, поверь мне - самое ценное в этой игре.

Она обернулась на доску с кривой улыбкой, а затем слегка качнула последнюю оставшуюся фигуру - Императора.

- Победитель не....

Император с оглушительным грохотом врезался в доску…

А Джейн Ла-Руссе с судорожным вздохом открыла глаза в своей кровати.

Какое-то время она жадно хватала ртом, уставившись на колышущуюся ткань палатки и пытаясь унять грохот крови в висках. А затем, устало прикрыв глаза, осторожно села и обхватила раскалывающуюся голову руками.

- О боги.... - прошептала она пересохшими губами.

Этот кошмар убивал её. Она уже перестала считать, сколько раз за последние четыре дня видела его. И каждую ночь он становился всё чётче и чётче, каждый раз голова и шрам после пробуждения болели всё сильнее.

И, что куда важнее, каждый чёртов раз всё заканчивалось до того, как она слышала ответ.

Ещё какое-то время она сидела, часто дыша и массируя ноющие виски. А затем, гневно выдохнув через нос, потянулась к сложенной одежде.

- Чёртов Форца, - процедила она, ощупывая карманы. - Чёртова война. Чёртов посол.

Чёртово всё.

Наконец, он нащупала то, что искала. Зелёный фиал тускло поблескивал в свете фонаря, и Джейн почувствовала, как у неё пересохли губы. Всего немного, чтобы отогнать боль и прочистить голову...

Ярский свет от входа облил её ужасом и заставил резко поднять голову.

- Ваша милость? - Фреддо поспешно прикрыл рукой фонарь. - Вы спите?

- Не знаю как у тебя, а у меня не очень хорошо со сном, когда светят прямо в лицо, - с напускной сонливостью пробормотала Джейн, быстро накрывая фиал краем своего плаща. - Какого чёрта, Фреддо?

- Простите, - без тени сожаления бросил Фреддо. Какое-то время он молча смотрел на неё, чуть нахмурившись и будто решаясь. А затем упрямо наклонил голову. - Вы в порядке?

Джейн с трудом подавила истеричный смешок. В порядке. В порядке, чёрт возьми! Её руки по локоть в крови, она лжёт чаще чем дышит всем вокруг, она не может закрыть глаза без очередного кошмара - а он спрашивает, в порядке ли она?

Несколько бесконечно долгих мгновений она сидела, старательно пряча кривую усмешку под упавшими на лицо волосами и борясь с соблазном. В конце концов, если в Делинкросио у неё и были близкие люди, то это определённо были Кальдо и Фреддо. Она доверяла им, как самой себе. Наверное, даже больше, чем себе.

Она уже открыла рот, чтобы заговорить, но вместо этого тяжело вздохнула, прикрыла глаза и откинула волосы с лица.

- Да, в полном порядке. Просто чёртова жара, - она демонстративно смахнула пот со лба. - Не понимаю, как вы выдерживаете это.

- Просто пейте больше воды, ваша милость. Точнее.. - телохранитель скосил взгляд на пустую бутылку вина, стоящую у изголовья лежанки. - Больше, чем остального.

- Обязательно запомню этот невероятно ценный совет. Ты разбудил меня для того, чтобы читать нотации?

- Нет, - телохранитель указал себе за спину, на спящий осадный лагерь. - Его светлость хочет вас видеть.

- Его светлость? - Джейн скривилась. Прекрасно, теперь Форца думает, что может поднимать её посреди ночи и заставлять бежать через весь лагерь по щелчку пальцев. - Жаль, потому что я его видеть точно не хочу. По крайней мере, в такую рань. Скажи, что я сплю.

- Его человек сказал, что это срочно. Что-то о Семье и весторийцах. И… - Фреддо сморщился. - Каких-то ящерицах, если я правильно расслышал.

Волна холода пронеслась вдоль хребта Джейн, выбивая остатки сонливости. Пару мгновений Джейн сидела, осознавая услышанное. А затем мрачно кивнула.

- Дай мне пять минут. Мне нужно привести себя в порядок.

Фреддо коротко кивнул и поспешно опустил за собой полог. Джейн выждала ещё несколько секунд, прислушиваясь к шагам телохранителя и приглушённому разговору снаружи. А затем тяжело вздохнула и отогнула край плаща. Зелёное стекло маняще поблескивало в свете оставленного Фреддо фонаря, как изумруд.

Как маяк в бурном море тревог. Как покой тихой ночи.

Как то, что ей нужно.

- Просто привести себя в порядок, - прошептала Джейн, облизывая пересохшие губы. - Просто собраться. Всего пара капель...

И она опрокинула в себя весь фиал.

***

Джейн понадобилась вся её выдержка, чтобы маска равнодушия не разлетелась на части.

- Знаете, ваша светлость, - ровным голосом произнесла она, усаживаясь на складное кресло. Какое-то время она поджигала скрутку о свечу, а затем затянулась и выдохнула струйку дыма под потолок палатки. - Когда я шла сюда, я успела перебрать все возможные варианты того, что меня тут ждёт.

- Например? - герцог тонко улыбнулся, не прекращая разливать вино по бокалом.

- Не знаю, - Джейн пожала плечами, не спуская с него взгляда и не убирая руки с рукояти кинжала. - Очередной бессмысленный совет офицеров, где все будут кричать друг на друга и даже не будут делать вид, что пытаются придумать, как взять Муджелло. Очередную вечернюю партию в тритт, после которой я буду ненавидеть эту дурацкую игру ещё больше. Может, нож вашего гвардейца на шее и яма где-нибудь неподалёку.

Герцог приподнял брови и поставил перед гонфалоньером её бокал.

- Всегда завидовал людям с богатым воображением. Вам не сказали, зачем я звал?

- Сказали, - небрежно отмахнулась Джейн, старательно пытаясь сохранять безразличное выражение лица. - Муджелльская Семья, весторийцы и Суд. И мы оба прекрасно знаем, что меньшее не перевесило бы даже предполагаемую возможность тритта. Так что я перебрала все варианты…

Она сделала долгую затяжку и нарисовала расслабленную улыбку на лице.

- ...Но вы, ваша светлость, всё же смогли меня удивить.

Герцог польщённо хмыкнул и продолжил наполнять второй бокал.

- Надеюсь, это приятное удивление?

- Пока не уверена, - честно ответила Джейн и кивнула подбородком на два чёрных сундука, стоящих на большом столе герцога прямо посреди карт, смятых бумаг и поваленных фигурок солдат. - Откройте их - и я скажу точно.

У неё не было ни одной чёртовой идеи, что было внутри, но от обоих сундуков исходило беспокойство. При одном взгляде на них шрам Джейн начинать пульсировать ноющей болью, а сердце - беспокойно биться.

Какое-то время она буравила взглядом сундуки. А затем перевела взгляд на герцога и непонимающе нахмурилась.

Форца наполнял последний бокал - третий.

- Для кого этот? - она указала пальцем на бокал, чувствуя, как всё внутри напрягается.

- Полагаю, для меня, ваша милость, - знакомый хрипловатый голос обжёг узнаванием, и Джейн вцепилась в рукоять кинжала.

Из тени в дальнем углу палатки на свет шагнула болезненно худая женщина, благодарно склоняя голову и принимая бокал у герцога. Несколько мгновений Джейн напряжённо перебирала память, пытаясь выудить из неё имя.

А затем снова нацепила на лицо маску безразличия и приветственно кивнула женщине.

- Сигилла, - беззаботно проговорила Джейн, краем глаза наблюдая за герцогом. О, ублюдок, тебе придётся придумать что-то получше, чтобы выбить меня из колеи. - Рада вас видеть.

- Взаимно, ваша милость, - советница-агитаторша Семьи Муджелло небрежно отвесила самый изящный и самый гордый поклон из всех, что Джейн когда-либо видела. - Надеюсь, подарки обрадуют вас так же.

Джейн с трудом сдержала смешок. О, моя дорогая, я искренне надеюсь, что куда больше, иначе этого будет полное разочарование.

- Значит, Семья всё ещё существует, - констатировала Джейн, с трудом складывая губы в улыбку. - Какая приятная новость.

Она помнила фра Герилло в её кабинете. Помнила его распахнутые от ужаса глаза. Помнила, как он протянул ей бумагу, на которой чёрным по белому было сказано, что ублюдочная Семья Муджелло брала деньги Лепорты только для того, чтобы… Чтобы…

В нос ударил запах гари и пепла, откуда-то издалека донёсся надломленный крик. А впереди, посреди густого чёрного дыма, объятый пламенем шпиль Храма Всех Святых медленно заваливался прямо на Площадь Республики, прямо на Джейн, прямо на сотни...

Она моргнула и поспешно восстановила поблекшую улыбку.

- Итак, - она указала на сундуки почти стлевшей скруткой. - Что же там?

- Моя скромная попытка загладить вину за ошибки последних дней, - герцог принял у Сигиллы два изящных ключа и протянул их Джейн. Но как только она взялась за них, он притянул их к себе и заглянул ей прямо в глаза. - И глубокое заверение от меня и Семьи, что мы все дорожим нашим союзом и готовы ради него на всё.

Джейн спокойно выдержала взгляд герцога, а затем резко выдернула ключи из его хватки.

- Если вы пытаетесь уязвить меня, то придумайте тему получше, - холодно бросила она, вставляя ключ в замок шкатулки.- Я дала нашему союзу больше, чем вы смели просить. И мне ещё предстоит выяснить, что именно мне дала Семья.

Ключ хрустнул в замке, и Джейн осторожно поддела крышку. Сердце бешено колотилось, а пальцы слегка подрагивали, и она не была уверена, от плакта это или от волнения. Крышка мелденно поползла вверх…

Рука Сигиллы со стуком ударилась о крышку, захлопывая её.

- Сигилла, - холодно хлестнул герцог, но Сигилла не отвечала - она немигающе уставилась прямо в глаза Джейн.

Её вполне можно было бы назвать милой. Пожалуй, даже красивой. Можно было бы - если бы не взгляд. Серые глаза горели лихорадочным огнём, как у фанатичного проповедника или помешавшегося. И Джейн сказала бы, что Сигилла была ближе к второму.

- Рапинаторе всё говорил, что Семья давно не та, - голос советницы Семьи слегка подрагивал от слабо сдерживаемого гнева, но лицо было всё таким же бесстрастным. - Что всем наплевать на народ Муджелло и будущее. Что Солди служит только своему кошельку и Виареджио, который его наполняет, что я только жалкая подстилка герцога, строчащая никому не нужные листовки...

Краем глаза Джейн заметила, как Форца недовольно дёрнул уголком рта.

- ..И только Рапинаторе был непогрешим, всё пёкся о народе, рисковал каждый день, - её рука поползла вперёд и с неожиданной силой схватила ладонь Джейн.- Всё клялся, что с Лепортой, с самой Ла-Руссе у нас получится! Конец тирании Пиетра, своя Республика, своё будущее!

- Отпусти её. Немедленно, - герцог сделал шаг к ним, но Джейн предупреждающе взмахнула рукой, останавливая его.

- Нет. Я хочу послушать.

- О, я почти закончила, - прошипела Сайлинсера, ещё сильнее сдавливая руку Джейн. Пламя свечи ярко отблескивало в её глазах, от чего она казалась ещё безумнее. - Семья клялась сражаться с вами плечом к плечу против Пиетра, ваша милость, Семья обещала вам дружбу и союз. И Семья эту клятву не нарушила.

И она отпустила руку Джейн, а затем с лязгом распахнула шкатулку.

Дыхание Джейн сбилось, а сердце болезненно сжалось в груди. Несколько мгновений она ошарашенно смотрела на содержимое шкатулки.

А затем прикрыла глаза и разочарованно выдохнула.

- Ну что ж, - пробормотала она, осторожно касаясь стопки листов, чудом впихнутых в шкатулку. - Полагаю, теперь мне придётся убить волшебство момента, чтобы ознакомиться со всем этим и по достоинству оценить...

- Это показания Рапинаторе, - холодным голосом произнесла Сигилла.

Какое-то время в палатке стояла мёртвая тишина. Сигилла ненавидяще смотрела на бумаги, задрав подбородок и побалтывая бокалом с вином. Герцог сидел на краю стола, сложив руки на груди и внимательно изучая Джейн.

А Джейн изо всех сил старалась не позволить ни единому мускулу на лице выдать свой ужас.

- Он сдал нас всех, - лицо агитатрши ничего не выражало, но голос предательски дрожал. - Всю Семью. Сам убил Солди и вёл гвардейцев Пиетра по тоннелям, когда я пыталась увести остальных. Столько лет подготовки, столько лет усилий - и всё впустую. Всё с самого начала не имело смысла. Но сегодня ночью обретёт…

- Зачем? - ледяным тоном спросила Джейн. - Зачем он это сделал?

Герцог мрачно усмехнулся и двумя пальцами приподнял ворох документов. А затем извлёк из-под него что-то и протянул Джейн. Пару мгновений она непонимающе смотрела на вытянутую ладонь герцога. А затем она поняла, что видит.

- Сукин сын, - процедила она, беря железное кольцо и поднося к самим глазам. Отблеск свечи пробежался по внутренней стороне, ярко выделяя морду ящерицы. - Чёртов ублюдок.

Шрам нестерпимо жёг огнём, кровь оглушающе пульсировала в висках, а ноги дрожали.

- Мы вытащили это из седельной сумки посыльного, - Сигилла постучала ногтём по шкатулке. - Которого с собой привёз ублюдочный нидринг-весториец.

О боги.

- Там всё, - герцог сделал небольшой глоток вина и откинул голову, глядя на подвешенную к потолку лампадку. - О ваших деньгах на свержение Пиетра, о поставках хельта, о моих обещаниях ввести армию, о наших общих планах на Муджелло после. Если бы это попало в Весторию… - он сглотнул и сделал ещё один глоток, куда больше предыдущего.

Джейн до боли сжала кулак, чувствуя, как кольцо впечатывается в кожу.

- Я заставлю их заплатить, - спокойно проговорила она, чувствуя горячую пульсацию где-то в груди. - Этот чёртов Суд заплатит мне за каждого лепортийца, муджелльца, лорентийца или виареджианца.

- Не волнуйтесь, ваша милость, - Сигилла усмехнулась, и это была самая отвратительная улыбка из всех, которые видела Джейн. - Сегодня ночью все они заплатят. А кое-кто… - она усмехнулась ещё шире. - Кое-кто уже заплатил.

Джейн непонимающе нахмурилась. А затем проследила за её взглядом.

В этот раз руки гонфалоньера не дрожали. Два оборота ключа, сухой хруст - и она одним спокойным движением откинула крышку, которая с грохотом откинулась назад. Какое-то время она стояла, не в силах заглянуть внутрь сундука. Она и так знала, что внутри…

Но какая-то сила заставила её склониться над обитой красным бархатом коробкой.

Борода Рапинаторе была покрыта пятнами застывшей крови. Левая щека представляла собой месиво из порезов, сколов и царапин. Пустая глазница левого глаза уставилась в вечность, а правый нелепо выпятился прямо на Джейн. Отрезанный язык лежал рядом, перевязанный окровавленной зелёной лентой - такой же, какая оплела всю шею. .

- Предефенито, - торжественно проговорила Сигилла. - Участь всех предателей.

Какое-то время Джейн смотрела на отрубленную голову человека, которого когда-то считала своим союзником. Смотрела и пыталась найти хотя бы крупицы сожаления, отвращения или гнева.

А затем зажмурилась и захлопнула крышку сундука. Теперь она понимала.

- Победитель просто не становится проигравшим, - прошептала она. А затем резко распахнула глаза. - Он страдал перед смертью?

- Недостаточно, чтобы это значило хоть что-то для тех, кого он предал, - Сигилла устало отбросила выбившуюся из тугого хвоста прядь с лица. - Но это уже не важно.

- Почему?

- О, ваша милость, - в глазах Сигиллы снова заблестели искры безумия. - Сегодня Семья доберётся до всех. Сегодня народ Муджелло отплатит Пиетре и его псам за тридцать лет унижений и гнёта.

Она плавным шагом подошла к пологу палатки и картинным, почти церемониальным жестом задрала его - и на Джейн обрушился шквал звуков.

Осадный лагерь стремительно оживал. Сонные солдаты недоумённо выползали из палаток, морщились на свет костров, тёрли глаза и тут же попадали под рёв офицеров. Повсюду тускло блестела сталь, по дороге под холмом с грохотом пронёсся отряд конников. Где-то вдалеке, на границе лагеря, у частокола, несколько палаток свернулись и упали вместе с копошащимися в них людьми.

А на горизонте, на горном склоне, отбрасывая неестественно длинные тени, пылал Муджелло. Огонь ярко очерчивая силуэт города в ночи, и тысячи мелких огоньков поднимались вверх - по улицам, идущим к Мраморному Гнезду.

Джейн оторопело смотрела на это. А затем услышала странный звук и перевела взгляд вправо, на его источник - и почувствовала, как её брови, вопреки всем её сегодняшим стараниям, изумлённо поднимаются.

Сигилла Сайленсера сдавленно смеялась, с трудом сдерживаясь и закрывая рот ладонью. Её глаза слезились, а грудь сотрясалась. Она выглядела как безумец посреди припадка в ярко-красном свете пожарища.

- Сегодня, - сквозь сдавленный смех прохрипела она, глядя прямо на Джейн. - Сегодня они все заплатят!

Глава 5. Не быть скотом

За годы практики Джейн изучила практически все способы управления толпой.

Она до боли в глазах вчитывалась в монументальные труды древних мастеров-ораторов. Наблюдала за лекторами Коллегии, очаровывающими обычно безразличные ко всему аудитории студиозов. Жадно вглядывалась в актёров, приковывающих к себе внимание огромных залов…

И, наконец, нашла самый надёжный, самый очевидный и самый простой способ. Нужно было лишь стать частью толпы. Раствориться в ней, прочувствовать её самые тайные и самые неистовые желания…

А затем - вынырнуть и указать людям самый короткий путь к тому, чего они желают больше всего на свете.

Поэтому Джейн прекрасно знала, как ощущается каждый тип толпы. Распирающая грудь смехом и опьяняющая весельем толпа ликующих. Приковывающая взгляды, учащающая дыхание толпа зачарованных наблюдателей. Обжигающая ужасом, парализующая тело и разум испуганная толпа…

И сейчас оглушительный многоголосый рёв заставлял Джейн хмурится. Потому что она не питала иллюзий по поводу того, как именно Сигилла Сайлинсера собиралась управлять толпой муджелльцев, заполнивших площадь перед Мраморным Гнездом.

- Двадцать семь лет!

Надломленный, дрожащий и почти срывающийся на визг голос пронёсся над толпой, заставив утихнуть всю площадь. Люди вытягивали шеи, привставали на носки и толкались, пытаясь рассмотреть говорящего. Кто-то поднял над морем голов ничего не понимающего и растерянно оглядывающегося ребёнка.

Пару мгновений всё вокруг было погружено в напряжённое ожидание. Обрывки изумрудно-зелёной ткани на зданиях хлопали на жарком полуденном ветру, дым от обуглившейся баррикады у подхода к Гнезду медленно поднимался в небо...

- Двадцать семь лет мы ждали!

Над толпой пронёсся слитное “ох”, когда в разбитое панорамное окно на фасаде Гнезда изящно, как будто в танце, выплыла тонкая женская фигура, обёрнутая в кусок зелёной ткани. Сотни рук вскинулись в указующих жестах.

- Вон она! Вон она! - кричал кто-то с краю площади, как будто Сигиллу можно было не заметить.

Джейн поджала губу и уважительно кивнула. Чёрт возьми, в чём-чём, а в умении появляться Сайленсере отказать было нельзя.

- Двадцать семь лет мы прятались, как преступники! - Сигилла замерла на самом краю разбитого окна. Длинный шлейф зелёной ткани яростно трепался на ветру. - Двадцать семь лет мы все тряслись в ужасе каждый раз, когда мимо проходила стража! Двадцать семь лет страха, двадцать семь лет беспомощности, двадцать семь лет рабства!

По толпе будто пронеслась волна. Глухой ропот, больше похожий на рык. Хмурящиеся брови, горящие гневом глаза, сжатые кулаки и отдельные бессвязные, но уже гневные крики.

Джейн глухо усмехнулась, одобрительно кивая. Конечно же. Хочешь по-настоящему разозлить их - заставь их чувствовать себя жертвами.

- Двадцать семь лет мы, обычные муджелльцы, - Сигилла сделала резкий жест рукой, обводя всех собравшихся на площади, - вынуждены были выживать! Не жить, а существовать, как безмолвный скот!

Рык толпы стал громче, а поднятый над морем голов ребёнок пронзительно заплакал.

- Мы беднели из года в год! - голос Сигиллы с каждым словом грохотал всё сильнее, заставляя сердце Джейн биться всё чаще. - Мы страдали! Мы голодали! Мы терпели нелепые законы и подчинялись им, глядя, как наших друзей, наших соседей, наши семьи бросали в темницы и казнили за их нарушения - и всё ради чего?! Ради чего народ Муджелло страдал двадцать семь лет?! Может, мы терпели ради процветания наших детей?! - она раскинула руки в вопросе, и толпа взорвалась криками. - Может, ради величия страны?! Или ради спокойной жизни и безопасности?!

Глухой рык недовольства перерос в рёв, и Джейн с трудом сдержала дрожь. Вот теперь, чёрт возьми, эта толпа ощущалась как нож, приставленный к горлу и желающий крови.

- Нет! - голос Сайлинсеры звенел, её чёрные волосы разметались по ветру, а руки яростно жестикулировали, каждым движением заставляя зелёную ткань походить волнами, а толпу внизу - яростно реветь. - Все эти двадцать семь лет, вся наша боль, все наши страдания - всё это было ради одного человека! Ради него!

И она величественно вытянула руку, указывая на статую Паззо Пиетра, стоящую в центре площади.

Мрамор статуи был густо покрыт сколами и надписями на муджелльском диалекте. Поверх задумчиво сощуренных глаз темпорариуса были грубо намалёваны чёрные кресты, весь подбородок и напряжённо поджатые губы были выкрашены в кроваво-красный, а шея и тело были обтянуты треплющемся на ветру лоскутным зелёным полотном, которое яростно трепалось на ветру.

А на вытянутой в указующем жесте руке, раскачиваясь над морем вопящих людей, мерно покачивался в петле сам Паззо Пиетра. Криво сидящая на голове золотая корона ярко блестела на солнце, бесчисленные золотые цепи покачивались под напором ветра, на окровавленном и нелепо раскрывшем рот лице застыла гримаса изумления, как будто он до сих пор не мог поверить в то, что повешен.

А рядом, на той же руке, висели ещё пятнадцать человек. Министры, советники, капитаны Паззо Пиетра - и пятеро его сыновей. Покрытые такими же ранами, как и Пиетра, с такими же следами от ножей и кулаков, с такими же петлями на шеях - и так же одетые в немыслимое количество золота и серебра.

- Сегодня! - взревела Сайлинсера, и Джейн с трудом удержала себя от глупого желания закричать вместе с ней. - С этого дня и навеки! На этой площади, во всём городе и в самых глухих уголках Муджелло…

Рёв толпы достиг невероятной громкости, заставляя что-то в груди Джейн дрожать и вибрировать.

- Мы больше не преклоним колени ни перед кем!

- НЕ ПРЕКЛОНИМ! - единый, слитный рёв пронёсся над площадью и взмыл в небо вместе с тысячами вскинутых в порыве рук.

- Больше не будем молча захлёбываться кровью под чьей-то пятой!

- НЕ БУДЕМ! - разноголосый рёв резанул болью по ушам Джейн, заставив сморщиться.

- Больше не позволим отобрать власть у народа Муджелло!

- НЕ ПОЗВОЛИМ! - тысячи голосов слились в единый оглушительный грохот.

- Больше не будем скотом! - Сигилла яростно вскинула вверх сжатый кулак, и по толпе прошло движение - люди с криками, визгами и рёвом повторяли её жест, толкаясь, опрокидывая друг друга на мостовую и потрясая сжатыми кулаками. - С этого дня и навеки все мы - семья! И больше никогда…

Она подняла взгляд, и Джейн замерла на месте. Потому что была готова поклясться, что сейчас Сигилла Сайлинсера смотрела через всю площадь прямо на неё.

- Никогда не позволим решать за нас!

Площадь взорвалась безумным, дрожащим и бессвязным торжествующим рёвом, в воздух взмыли сотни подброшенных зелёных лоскутов, из верхних окон домов по краям площади полетели красные лепестки и обрывки зелёных бумажек…

А Джейн Ла-Руссе хмыкнула и развернулась обратно в комнату бывшей малой резиденции Паззо Пиетра, закрывая за собой двери балкона.

- Что скажете, ваша милость? - сидящий за массивным столом Форца не оторвался от чтения листка, с наслаждением жмурясь на солнечные лучи. - Как вам народ, наконец-то скинувший ярмо кровавого тирана и готовый решать свою судьбу?

- Судя по количеству виселиц - перенял всё лучшее у своего главного освободителя, - пробормотала Джейн, наливая себе немного воды в изящный хрустальный бокал - очередное идиотское проявление дурацкой тяги Пиетра к роскоши во всём и везде. - Это даже не похоже на народ.

Менте Форца откинулся на спинку кресла и склонил голову набок в неподдельном любопытстве.

- Вот как. И что же это, по-вашему?

Стадо овец, которых лишь обманом заставили дать отпор волку. Кровожадное сборище, впервые за долгие годы забывшее, что такое страх. Орда фанатиков, уверовавших в собственную безнаказанность и непогрешимость.

- Толпа, - процедила Джейн, глядя на закрытые двери балкона, из-за которых глухо доносился шум с площади. - Обычная безвольная толпа.

- О, осторожнее, ваша милость, - Менте Форца неодобрительно покачал головой. - Я уверен, муджелльцы снаружи были бы глубоко оскорблены вашими словами. Они-то считают, что именно они - настоящий народ Мужделло.

- Народ, - насмешливо фыркнула Джейн, поднося дрожащей рукой стакан к губам и делая мелкий глоток. - Если Сайлинсера сейчас прикажет всем на площади перерезать себе глотки - ни у кого не возникнет даже тени желания возразить.

- А так ли это плохо? - герцог указал за спину Джейн, на портрет Пиетра. Бывший темпорариус, одетый в грязную одежду, гордо шагал куда-то во главе чуть менее гордых и чуть более грязных каменотёсов. - Двадцать семь лет назад это не толпа, а свободный народ Муджелло выбрал темпорариусом этого идиота, высмеяв более достойных и действительно стоящих кандидатов. Это не толпа, а не позволяющий управлять собой народ двадцать семь лет молча терпел, пока Пиетра и его прихлебатели жирели на его крови. А безмозглая безвольная толпа? - герцог Лорентино пожал плечами и тонко улыбнулся. - Им хватило одной ночи.

Хотела бы Джейн, чтобы ей было что возразить. Но, в который раз за время всех этих споров с Форца, у неё на руках не было ни одного козыря.

Поэтому она лишь гневно откинула прядь волос с лица и прошлась вдоль стены, густо увешанной портретами Паззо Пиетра и его сыновей.

- Тогда почему эта чёртова толпа не появилась двадцать семь лет назад?

Менте Форца грустно усмехнулся и отложил листок на край стола, уставившись куда-то в пустоту перед собой.

- Всё просто, ваша милость. Потому что даже эта толпа, перевешавшая за ночь всех, кто был или казался им сторонником Пиетра, даже направляющая эту толпу и шедшая в первых рядах Семья, даже сумасшедшая Сигилла - все они всё ещё муджелльцы. И я ручаюсь, ваша милость - если бы не взрыв в Лепорте и гибель ваших людей, если бы не моя армия под стенами, если бы не наши деньги… - он покачал головой с усмешкой. - Они бы не рискнули. Предпочли бы ещё двадцать семь лет прятаться, дрожать от страха и ждать того, чего им на самом деле не хватало всё это время.

- Дайте догадаюсь, - устало кивнула Джейн. - Вас.

- Нас, ваша милость, нас, - мягко поправил Форца, поднимаясь из-за стола и изящно отряхивая невидимую пылинку со штанов. - Даже с вашего золотого пьедестала защитника власти народа вы не можете отрицать очевидные истины. Неспособные принимать тяжёлые решения народы процветают лишь в одном случае, и это… - он постучал пальцем по столу, - как раз он. Если мы с вами не сделаем это, то кто?

Джейн открыла уже рот, чтобы уколоть в ответ, но тут же нахмурилась.

Потому что у неё не было ответа. Действительно, кто?

Какое-то время она молча смотрела на общий портрет семьи Пиетра, располагающийся в окружении индивидуальных портретов поменьше. Из самого центра, с широкой улыбкой на простом лице, на неё смотрел Паззо Пиетра. Темпорариус выглядел самым добродушным, самым открытым и искренним человеком на свете, обнимающим своих любящих и любимых сыновей. От всей картины веяло безмятежностью и домашним уютом.

Ещё несколько секунд Джейн буравила картину ненавидящим взглядом, нервно теребя рукав рубахи. А затем обессиленно закрыла глаза, признавая поражение.

Он прав. Никто в Муджелло не способен взять власть в свои руки. Семья? Толпа жадных до крови фанатиков, возглавляемых безумным пророком Сигиллой. Народ? Безвольные куклы, готовые склониться перед тем, кто окажется на вершине, даже если это будет новый Пиетра. Толпа на площади? Сброд, верхом мечтаний которого было развесить из каждого окна каждого дома либо кусок зелёной ткани, либо любого уличённого или подозреваемого в симпатиях к Пиетра.

Джейн тяжело вздохнула, втягивая раскалённый летний воздух и потирая ноющие виски. А затем яростно выдохнула через нос и развернулась на каблуках к столу.

- Давайте вернёмся к работе.

- Конечно, ваша милость, - Форца пододвинул ей кресло и терпеливо дождался, пока она опустится в него, после чего медленно пошёл вокруг стола, задумчиво потирая подбородок. - Итак, Виареджио?

- Да, - устало кивнула Джейн, глядя на огромную и испещрённую линиями раздела карту Мужделло. - Виареджио.

- По-моему, Торре-Солитарре - идеальный вариант, - Менте заложил одну руку за спину, а другой указал на одинокую точку на самой границе Муджелло и Виареджио. - Спорная территория, давние претензии...

- ...И абсолютно нулевая ценность, - кивнула Джейн, поглаживая ноющий шрам на щеке. - Разваливающийся замок посреди ничего, пара умирающих деревень и каменистая земля. Даже не думайте.

- Это уже шестое моё предложение - и уже шестой ваш отказ, - устало вздохнул герцог. - Вы сэкономите нам обоим время, если просто скажете, что подойдёт.

- Циотолли, - Джейн указала пальцем на провинцию, вклинившуюся между Муджелло, Лепортой и Виареджио. - Укреплённая переправа на Имперском тракте, медный рудник, виноградники Деллавитте. Это вполне подойдёт.

Герцог болезненно скривился, и Джейн мысленно поздравила себя с правильным выбором.

- Когда вы успели изучить каждый уголок Муджелло на предмет стоимости?

Вчера ночью, когда до неё дошло, к чему всё идёт.

- Прошу простить, ваша светлость, что не даю обокрасть себя, - Джейн отвесила ему издевательский полупоклон.

- Вы обворовываете не меня, а людей Муджелло. Вы хоть представляете, что мне придётся выслушать от Сигиллы, если я даже заикнусь об этом?

- Не думаю, что руке есть какое-то дело, что думает о её движении перчатка, - отрезала Джейн, смерив герцога предупреждающим взглядом. - Циотолли. И не меньше.

- Вам не кажется, что это слишком даже для ваших аппетитов?

- Нет, ваша светлость, - холодно бросила Джейн, одаривая его ледяным взглядом. - Я считаю, что этого будет в самый раз, чтобы переключить аппетиты Торговых Дожей с вашего маленького укрупнения на делёжку новой игрушки.

- Это отвлечёт их лет на пятьдесят, - недовольно проговорил Форца, постукивая ладонью по столу. - Неотработанный даже наполовину рудник, боги знают сколько неразработанных месторождений, путь через…

- Ваша светлость, - Джейн нацепила самое равнодушное выражение лица и неморгающе уставилась прямо в глаза Форца. - Вы действительно думаете, что мне есть дело до того, как вам тяжело расставаться с этим клочком земли?

Клочком земли с доходностью, которая заставила бы любого патриция выглядеть нищим. Клочком земли на одной из самых важных точек на всём Имперском Тракте.

Клочком земли, на котором жили почти пятьдесят тысяч человек.

Форца невозмутимо выдержал её взгляд, не двигаясь и даже как будто не дыша. А затем затем картинно медленно улыбнулся. Не признание поражения, а снисходительный жест того, кто позволил выиграть.

- Вы обходитесь куда дороже, чем вся моя армия, ваша милость. А она обходится чертовски дорого, уж поверьте.

- Политические активы оплачиваются соразмерно своему значению, ваша светлость, - обезоруживающе улыбнулась Джейн. - Армия принесла вам Муджелло, а я позволю сохранить его.

- Вы имеете ввиду, ту его часть, которую вы не отберёте для умиротворения Виареджио? - Форца обмакнул перо в чернильницу и прочертил красную линию, почти идеально совпадающую с контуром границы Циотолли. - И сколько из этого вы собираетесь оставить себе?

Джейн легко пожала плечами.

- Если я возьму что-то себе, то привезу из Виареджио не выражение глубокой озабоченности, а объявление войны. Так что нисколько, я полагаю.

По меньшей мере треть. Включая переправу и виноградники, само собой. Если она вернётся и предъявит народу и патрициату те пять жалких городишек, которые Форца ей уже отдал, её просто разорвут на части.

- Ваша ложь звучит искреннее, чем правда. По-моему, вы плавно переходите черту настоящей лепортийки и приближаетесь к искусству времён Седой Империи, - Форца отошёл от стола и окинул покрытую разрисованную карту критическим взглядом.

Какое-то время он изучал её, бегая глазами по новым границам и приколотым запискам-пометкам. А затем удовлетворённо кивнул и с явным облегчением отложил перо.

- Наконец-то.

- Да, наконец-то, - тихо проговорила Джейн, откидывая прядь с лица. - Боги, кто бы мог подумать, что делить страны так тяжело.

- Вряд ли кто-то кроме нас считает Муджелло страной. Скорее провинцией, при чём не самой большой, - герцог расслабленно усмехнулся и принялся наливать вина из графина, на который Джейн старалась не смотреть весь день. - По крайней мере, теперь с этим покончено и у нас есть короткая передышка.

- Передышка? - Джейн фыркнула. - Вам предстоит головная боль с попытками починить то, чем Пиетра ломал годами. Мне предстоит не самый приятный и простой разговор с Торговыми Дожами. А потом, когда наше письмо дойдёт в Весторию, нам обоим придётся убеждать очередного посла, что предыдущий действительно умер в казематах Пиетра и как-то откупаться ещё и от Лиги. И я молчу про тех, кто на самом деле устроил взрыв, манипулировал и Рапинаторе, и Пиетра… - она покачала головой. - Они наверняка не будут счастливы от всего, что мы с вами натворили. Так что я бы не назвала это передышкой.

- И тем не менее - это она, - Форца глухо усмехнулся и поднял бокал, глядя сквозь него на свет. - Тот, кто забывает дышать на бегу, рискует не добежать. Так что научитесь отдыхать, ваша милость. Насладитесь тишиной, поешьте по-человечески, выспитесь, в конце концов. В последнее время вы похожи больше на мертвеца, чем на живого, а я предпочёл бы живую вас.

Джейн фыркнула.

- Какая забота. Я почти тронута.

- Не стоит, ваша милость, - Менте Форца всё ещё задумчиво смотрел на свет сквозь бокал, и алые отблески играли на его лице. - Это не больше, чем забота о политическом активе. Наше с вами сотрудничество приносит прекрасные плоды, и мне бы не хотелось, чтобы оно прекратилось.

Внезапно в комнате стало куда холоднее, а по хребту Джейн поползли мурашки. Она с трудом подавила желание облизать пересохшие губы и иронично усмехнулась.

- А я уже начала думать, что мы становимся друзьями.

Менте грустно усмехнулся, усаживаясь обратно в кресло и меланхолично постукивая пальцем по ободку бокала..

- К моему огромному сожалению, для вас будет безопаснее остаться моим политическом активом, а не другом. Как вы могли заметить, мои друзья заканчивают не очень хорошо.

Окровавленный кинжал в руках Джейн. Изумлённый взгляд посла Вестории. Кровь, смешивающаяся с вином из разбитого графина.

Джейн моргнула, отгоняя картину.

- И что будет, если я исчерпаю себя как актив? - с улыбкой поинтересовалась она. - Стану другом и вы избавитесь от меня?

- Ваша милость, - герцог улыбнулся ей поверх бокала. - Если бы я стоял к вам спиной, в ваших руках был бы нож, а моя смерть дала бы хоть что-то Лепорте - вы бы перерезали мне глотку?

- Нет, - солгала Джейн.

- Как и я, поменяйся мы местами. Знаете, как это называется у нас в Лорентино?

- Лояльность? - приподняла брови Джейн, и герцог фыркнул.

- Нет, ваша милость. “Лепортийский разговор”. Все участники разговора лгут и знают, что им лгут в ответ - но делают вид, что всё искреннее, чем слёзы младенца.

Пару секунд Джейн решалась, стоит ли ей картинно возмутиться или гневно отвернуться. А затем просто кивнула.

- Пожалуй, это ближе к правде, чем мой вариант.

- Потому что это и есть правда. Мы оба прекрасно знаем, что при первой возможности вгоним друг другу ножи в спины по рукоятку, если того потребуют наши обязательства перед народом. Но именно это и делает нас лучшими из возможных союзников. Мы оба обладаем достаточно живой фантазией, чтобы представить, к чему приведёт взаимное предательство, особенно когда мы уже так далеко зашли. Так что… - он развёл руками и едва заметно улыбнулся. - Лучше отоспитесь перед завтрашней встречей с виареджианцами. Я слышал, общение с ними утомительно.

Джейн иронично фыркнула, поднимаясь со своего места.

- Ещё раз благодарю за заботу, ваша светлость.

- Это я вас благодарю.

Что-то в голосе герцога заставило Джейн замереть у самой двери, медля, а затем обернуться через плечо.

- За что?

Герцог не отвечал, задумчиво глядя в свой бокал. А затем поднял на неё взгляд.

- За то, что избавили меня от необходимости убивать Мурмина самому.

Какое-то время в кабинете висела звенящая тишина, разбавляемая криками с улицы. А затем Джейн широко усмехнулась.

- Всегда пожалуйста, ваша светлость. В конце концов, для этого же и нужны друзья - пачкать за вас руки?

И она вышла прежде, чем он успел ответить.

Глава 6. Странные союзы

За полгода в Лепорте Джейн поняла, что корона - лишь вариация рабского ошейника.

Раньше ей казалось, что во все времена самые свободные люди носили громкие титулы или до нелепости массивные короны. Бароны и графы, лорды и герцоги, короли и императоры - те, от чьих решений зависели судьбы тысяч и перед чьей волей склонялись целые страны, чья власть была абсолютно и неоспорима...

И чем больше было этой власти, тем больше у её носителя было настоящей свободы - права не подчиняться никому и ничему, кроме самого себя.

По крайней мере, так Джейн казалось раньше. Теперь она видела истинное положение вещей. Торговый Дож Виареджио, герцог Лорентино, гонфалоньер Лепорты, хоть чёртов император - ты не имел права не выбирать то, что необходимо твоему народу.

И сейчас, глядя на выплывшее из-за зелёной изгороди пятно света, Джейн отчаянно пыталась найти хотя бы одну причину, почему всё это могло оказаться не-необходимым Лепорте.

Пыталась - и не могла.

- Какая неожиданная встреча, - громко проговорила она, задумчиво глядя на яркие блики на поверхности декоративного пруда. - Тоже страдаете бессонницей, фра Герилло?

Огромный силуэт хмыкнул и прикрыл рукой фонарь, приглушая свет.

- Если под “бессонницей" вы подразумеваете то, что полчаса назад меня разбудили и сообщили, что женщина с ксилматийским акцентом просила о срочной встрече…

Камни садовой дорожки захрустели у него под сапогами, пока Торговый Дож Виареджио огибал пруд и роскошный куст жёлтых викладийских роз.

- ...То да, ваша милость, я определённо страдаю бессонницей, - он остановился рядом с ней и отвесил неожиданно изящный для такой горы мышц поклон. - И всё же - рад видеть вас, ваша милость.

- Взаимно, фра Герилло, - Джейн небрежно кивнула ему, неотрывно глядя на безукоризненно ровную водную гладь. - Признаться, я ожидала, что вместо вас пришлют Ветро и Конвинсере.

Бородатый виареджианец усмехнулся и, поставив фонарь на край скамьи, встал рядом с Джейн - на самом бережку пруда.

- Лучшие дипломаты Виареджио заняты. Конвинсере пытается занять место Марино в Совете, обещая всем союз с Лепортой и раздавая деньги вашего Пасиенте, Ветро после вашего милого вторжения вынужден выть от бешенства при одном упоминании Лепорты, чтобы не потерять голоса. А другие Торговые Дожи… - он скривил гримасу, и Джейн понимающе хмыкнула.

- Едят с рук либо у вас, либо у Ветро, либо у Конвинсере.

- Мы в Виареджио предпочитаем говорить “активно поддерживают” - но да, вы правы. Так что… - виареджианец пожал плечами. - Нравится вам это или нет - прислали меня.

- Учитывая других кандидатов - определённо нравится , - Джейн бросила мелкий камешек в центр пруда. Раздался всплеск, и отражение луны пошло рябью. - А вот вы выглядите не особо довольным.

Герилло надул щёки и шумно выдохнул, после чего наклонился и подобрал целую горсть мелких камней.

- В первую очередь я адмирал, ваша милость, а потом уже Дож, - виареджианец критически прищурился на один из камней и, неодобрительно покачав головой, отшвырнул его в сторону. - Я привык гонять пиратов, планировать экспедиции, основывать одни фактории и абсолютно точно не сжигать другие во время рейдов без флага. А вся эта, - его губы презрительно скривились, - политика…

Он резко выдохнул и сделал едва различимое движение рукой. Камешек, оставляя за собой круги, отскочил от глади воды. Раз, второй, третий - и, наконец, с бульканьем ушёл под воду почти у противоположного бережка пруда.

- Я не создан для этого, - подытожил Герилло, крутя в пальцах следующий камень. - Все эти помпезные приёмы, тайные встречи, интриги - и, что хуже…

- Чёртовы горы бумаги? - с едва заметной улыбкой произнесла Джейн, и Герилло энергично кивнул.

- Вот поэтому вы мне и нравитесь, ваша милость - вы меня понимаете. Клянусь, я скоро сойду с ума. Я бы предпочёл ещё раз вмёрзнуть в лёд в Нордваде посреди зимы, чем написать ещё хоть одно чёртово письмо.

- Начните надиктовывать их, - пожала плечами Джейн. - Я слышала, это ускоряет процесс.

-Я только за сегодня надиктовал семь, и каждое по объёму было больше, чем всё написанное мной до этого дня.

- Семь писем в день, - Джейн впечатлённо подняла брови, поднимая взгляд на раскачивающиеся на ветру деревья. - Я и не думала, что в Виареджио настолько заинтересованы происходящим тут.

- Скорее, в Виареджио заинтересованы тем, что может происходить в Виареджио, - Герилло перевёл взгляд на неё, и теперь в этом взгляде было куда меньше теплоты. - В конце концов, когда вы с герцогом начинаете так перекраивать карту, начинаешь поневоле задумываться, кто следующий.

- Вы не хуже меня знаете, почему так получилось, - отмахнулась Джейн, потирая резко занывший шрам. - Пиетра перешёл все чёртовы границы.

- Да, и он до сих пор висит на главной площади, - в голосе Герилло прорезались жёсткие нотки, а его кустистые брови нахмурились. - Но с самой границы Муджелло мне почему-то не встретился ни один повешенный из Семьи, которая продавала вас Пиетре.

- Их предыдущий лидер играл на стороне Суда, как и Пиетра. И оба уже заплатили за это, - Джейн сощурилась, глядя снизу вверх на Дожа. - На что вы намекаете, фра Герилло?

- Я привёз вам предупреждение о взрыве через несколько дней - и он случился через час после нашего разговора, - голос Герилло резко понизился до хриплого рыка, а сам он навис над Джейн. - Вы говорили, что это дело рук Семьи - но теперь они с вашей подачи заправляют Муджелло, чтобы передать его Форца, а их вина отмыта единственной смертью. И теперь, ваша милость, в моём неискушённом политикой разуме безмозглого солдафона закрадывается мысль, которая каждый день мелькают даже в самых дешёвых лепортийских листовках, - он наклонился почти впритык к ней и заглянул Джейн прямо в глаза. - Не слишком ли удобно всё сложилось, госпожа Ла-Руссе?

- Удобно? - Джейн распахнула глаза. - Удобно для кого и для чего? Две сотни трупов, скандал и кризис, война - это, по-вашему, удобно?

- Многие посчитали бы это приемлемой ценой за целое Муджелло.

- Фра Герилло, - абсолютно мёртвым голосом проговорила Джейн, не отводя взгляда- Я не считаю жизни двухсот случайных лепортийцев достойной ценой за что-либо в этом мире. Мне плевать, кому принадлежит Муджелло - я просто хочу, чтобы ни один причастный к смертям моих людей не остался безнаказанным.

В саду внезапно стало абсолютно тихо. Умер ветер, умерло стрекотание стрекоз. Остался лишь стук крови в висках - и абсолютная, бешеная ярость, пульсирующая обжигающим комком в груди.

Какое-то время Герилло пристально смотрел на неё, бегая глазами по всему её лицу и явно пытаясь зацепиться хоть за малейший признак лжи. А затем выпрямился и с явным облегчением закрыл глаза. .

- Конечно, ваша милость, - его голос звучал гораздо мягче, чем мгновение назад. - Мне просто хотелось убедиться, что это всего лишь слухи. Вы должны понять меня. Всё это вторжение, взрыв, этот странный Суд...

- Фра Герилло, - резко оборвала его Джейн, яростно поглаживая уже пылающий от боли шрам. - Мне и самой тяжело поверить в то, что это происходит на самом деле. И я правда понимаю вас. Но в следующий раз, когда вы обвините меня в чём-то подобном, ни наши общие интересы, ни ваш статус не защитят вас от пощёчины.

Ей уже и так хватило этой темы. В каждом письме-отчёте от Пасиенте было одно и то же дерьмо. Каждая проклятая листовка, каждый ремесленник, банкир, гильдиец, патриций и жрец - все обсуждали заговоры гонфалоньера и герцога, все обсуждали её тайные цели и таинственные визиты ксилматийского лорда, её происхождение и боги знают что ещё. Простые люди обвиняли её в сговоре с патрициями, патриции - в сговоре с плебсом. Пасиенте делал что мог, и, видят боги, справлялся куда лучше, чем она ожидала…

Но правда была в том, что стоило ей шагнуть за линию городских стен Лепорты - и всё пошло в чёртов разнос. А она вынуждена торчать тут. Решать внешние проблемы, которые сводились лишь к одному.

Устранению помех для возвращения и решения проблем внутренних.

Какое-то время Джейн смотрела на отражение звёздного неба и луны в пруду, вслушивалась в шум листвы на ветру и беспокойно водила большим пальцем по нижней губе. А затем тяжело вздохнула и подняла взгляд на Герилло.

- А теперь, если вы закончили меня отчитывать, я бы перешла к тому, ради чего я позвала вас сюда.

- Конечно, ваша милость. Прошу прощения, - Герилло склонил голову, но в этом движении не было ни намёка на расскаянье. - Я правда не хотел вас обидеть или задеть.

- Вы и не, - Джейн повернулась к нему спиной и дрожащей рукой достала из внутреннего кармана футляр со скрутками. - Это просто политика и служба благу вашего города. Поверьте мне, я понимаю это.

Джейн достала двумя пальцами из другого внутреннего кармана небольшой тубус и протянула его через плечо.

- Думаю, вам будет интересно.

Герилло хмыкнул и осторожно взял футляр.

- Надеюсь, написано не слишком мелко? Тут не так много света.

Джейн криво усмехнулась и выпустила дым через нос.

- О, не переживайте. Читать не придётся. Это карта.

Какое-то время она терпеливо ждала, глядя разбитую пополам чёрным силуэтом Мраморного Гнезда луну. А затем услышала тихое проклятье - и растянула губы в тонкой ухмылке.

- Значит, Форца просто забирает себе Мужделло, - голос Герилло дрожал от едва сдерживаемого бешенства.

- По большей части, - бросила Джейн через плечо, всё ещё улыбаясь. - Тоннель, Монте-Пассажо, сам Муджелло… В общем, всё, если не считать Циотолли и пары мелких городков на границе с Лепортой.

- Которые, дайте догадаюсь, заберёте вы, - Герилло обошел Джейн и остановился прямо перед ней. Лицо виареджинца было непроницаемым, как маска. - Вы не свергаете Пиетра, вы стираете Муджелло с карты.

- Не могу согласиться, фра Герилло, - Джейн прервалась на затяжку и терпеливо выжидала, пока Дож потеряет терпение.

А затем, когда она уже открыл рот, резко перебила его с милейшей улыбкой:

- Никто не будет силой выдирать Муджелло у его народа. Законно выбранные подесты сами передадут власть своему славному освободителю - то есть, герцогу. А кое-где, движимые старой дружбой и соседством, попросят принять их территории в состав Лепортийской Республики. Всего лишь воля народа, фра Герилло - разве мы, слуги народа, можем перечить ей?

Герилло хмыкнул и медленно кивнул с видом понявшего всё человека, после чего принялся подчёркнуто аккуратно сворачивать карту. Какое-то время он молчал, прикрыв глаза и будто бы что-то прикидывая, а затем приоткрыл левый глаз и уставился им на Джейн.

- Ваша милость, вы же понимаете, что начнётся в Вестории? Пиетра занимал у весторийцев такие суммы, которые даже ваши Четыре Семьи заставят выглядеть нищими. И он сполна отрабатывал эти деньги - таможенные пошлины, мягкие запреты для конкурентов весторийцев…

- ...Которые, по забавному стечению обстоятельств, были ещё и вашими конкурентами, - быстро вставила Джейн и с наслаждением отметила, как Дож раздражённо сжал кулак.

- Торговые интересы Виареджио и Вестории совпадали, и всех устраивало положение, которое обеспечивал Пиетра, - он придвинулся к ней, непрерывно глядя в глаза Джейн. - Положение, которое и Вестория, и Виареджио обеспечивали из своей казны. И я вам ручаюсь, ваша милость…

Он мягко улыбнулся, и прикрытый бородой шрам на его щеке резко побелел.

- ...Ни весторийцы, ни виареджианцы не позволят, чтобы их главный должник, заложивший им половину страны, взял и просто, - он резко щёлкнул пальцами, - испарился.

Какое-то время он напряженно смотрел на неё, ожидая хоть какой-то реакции. А затем нахмурился, видя, как губы Джейн складываются в холодную улыбку.

- Разделяю вашу боль по поводу утраты такого ценного должника, фра Герилло, - безразлично отчеканила она. - Но я думаю, что вопрос долгов Муджелло мы с герцогом будем решать с весторийцами. Они обещали прибыть на празднование в честь объявления Муджелльской Республики.

- А наши долги? - голос Герилло был мягок, как перина, но глаза разъярённо блестели. - Насколько мне известно, ваша милость, несколько банков и частных лиц из Виареджио владеют обширными землями здесь. Рудники, каменоломни, несколько факторий, виллы и поля…

- Полагаю, вы сможете решить этот вопрос с герцогом, когда он выкроит для вас время, - пожала плечами Джейн. - Правда, сейчас он крайне занят, так что я не рассчитывала бы на быстрый ответ.

- Наверное, это невероятно сложно, - глаза Герилло опасно сощурились. - Прибирать бардак Пиетра, готовиться к выборам новых подест и при этом контроллировать оба сухопутных пути через Деллинкросио?

Улыбка Джейн стала шире, и она подалась вперёд с широко распахнутыми глазами.

- Вы не представляете как. Столько головной боли - но ещё и столько возможностей. Как хорошо, что у Лепорты и Лорентино прекрасные отношения, иначе мне было бы страшно. Только подумайте, - она задумчиво приложила палец к нижней губе. - Всего одна новая пошлина, всего один новый закон - и вся торговля умрёт!

Герилло безрадостно усмехнулся, поглаживая свои перстни.

- Вы же понимаете, что будет дальше? Он сожрёт вас следующей. Лепорта будет торчать как кость в горле прямо между Муджелло и Лорентино, а герцог с его аппетитами и ресурсами не будет терпеть это.

- Я же сказала, фра Герилло, - она очаровательно улыбнулась Дожу. - Такие прекрасные союзники как я и герцог точно смогут найти компромисс, особенно в такой мелочи. Беспошлинная торговля, единая граница… Как знать! - она пожала плечами.

- Действительно, как знать, - Герилло раздул грудь и тяжело вздохнул.

- Но одно я знаю точно, - Джейн стёрла улыбку с лица и обожгла виареджианца ледяным взглядом. - Мы с герцогом определённо сойдёмся в том, что при таком соотношении сил оказывать какие-либо уступки Виареджио будет не очень… Как вы сказали? Удобным, кажется?

Неожиданно холодный порыв ветра пронёсся по саду, растрепав волосы и бороду Герилло и взвив подол плаща Джейн. Живая изгородь, кипарисы и сосны вокруг зашуршали листвой, обвязанные вокруг стволов зелёные ленты беспокойно забились на ветру, а поверхность пруда пошла частой рябью. Где-то вдалеке, за уходящими вниз по склону рядами крыш Мужделло-города, между россыпей огней деревень, слабо видными силуэтами полей, холмов и виноградников, раздался глухой рокот грома.

- Похоже, будет гроза, - меланхолично проговорил Герилло, откидывая волосы с лица и поднимая взгляд на быстро заполняющееся тучами небо. - Говорят, в Муджелло они особенно страшны.

- Погода в Делинкроссио - как лепортийская женщина, - гонфалоньер сделала шаг ближе к Герилло, вперив в него свой взгляд. - Может поменяться в любой момент. И я думаю, что эта гроза тоже может пройти мимо. При определённых условиях.

Какое-то время Герилло смотрел на неё сверху вниз, насупив кустистые брови и задумчиво пожёвывая губу. А затем медленно, очень медленно и нехотя кивнул.

- Я вас слушаю.

Вот оно. Последний момент, когда ещё не поздно просто развернуться, уйти из сада и...

- Мы с вами союзники, фра Герилло, нравится вам это или нет, - её губы двигались сами по себе, её лицо само собой сложилось в маску дружелюбия. - Вы рисковали своей жизнью и всем, что у вас есть, чтобы предупредить меня о взрыве. И я умею быть благодарной.

Какая наглая ложь.

- Виареджио получит часть Циотолли, - она заложила руки за спину и медленно пошла прочь от пруда - в сторону парапета, огораживающего обзорную площадку. - Всё на север от Омаджио и медный рудник у Традиторе.

Шагающий чуть позади неё Герилло удивлённо хмыкнул.

- Традиторе? Довольно щедро, ваша милость.

- И это не всё, - Джейн оперлась на изящный кованый парапет, подставляя лицо холодному ветру и устало прикрывая глаза. - Все те условия, о которых мы договорились с Конвинсере - забудьте о них. Больше никаких пошлин между Лепортой и Виареджио, свободный проход через виадук Империалис и Страда-Редиззионе. Все морские доставки из или в Лепорту теперь пойдут через ваш порт, и я позволю вам поучаствовать в организации торговой фактории в Нордваде. Мы уже договорились с северянами. Кроме того, я уже поручила Пасиенте выделить деньги на то, чтобы вас и Конвинсере не только избрали на следующий срок, но и поддержали достаточное количество других Дожей.

Парапет надсадно заскрипел под весом опершегося на него Герилло. Торговый Дож хмуро уставился в горизонт, темноту которого рассекали всполохи молний, и полез во внутренний карман.

- В любой другой ситуации, ваша милость, я бы прямо сейчас начал плясать от радости, - глухо проговорил он, доставая трубку и принимаясь набивать её. - Я ожидал увезти отсюда в лучшем случае проблемы, в худшем - войну. А теперь вы один за одним скармливаете мне лакомые куски. Но… - он чиркнул огневом, и его лицо залило зловещим красноватым светом от трубки. - Эта наживка слишком хороша, чтобы я купился только на её блеск. Что вы хотите?

Джейн провела большим пальцем по нижней губе, чувствуя, как что-то в груди дрожит. Одна её часть умоляла заткнуться и не продолжать это. А другая…

А другая была гонфалоньером Лепорты. И уже давно всё решила.

Резкий порыв ветра швырнул ей в лицо первые капли дождя, и она повернулась на каблуках к Торговому Дожу Виареджио.

- Вы признаете раздел Мужделло, - безэмоционально отчеканила она, до боли вцепившись левой рукой в парапет. - Вы забудете о своих дурацких кредитах Пиетра. Вы прекратите заливать Лепорту своими товарами и начнёте работать вместе с нами. И, самое главное, - она выразительно приподняла брови. - Вы используете все ваши деньги, все связи всех ваших Дожей, чтобы Весторийская Лига не шевельнула и пальцем в наш адрес.

Герилло впихнул мундштук трубки в зубы и сделал шумную затяжку, после чего выдохнул густое облако в небо.

- Звучит приемлемо, - невнятно проговорил он, хмурясь. - Подозрительно приемлемо. Я жду вашу последнюю карту.

Вот оно.

- Вы потребуете, чтобы Форца признал волю народа Муджелло.

- А именно?.. - Герилло взмахнул рукой в воздухе, предлагая пояснить.

- А именно - результаты выборов подест и их совместное решение о судьбе Муджелло.

Виареджианец непонимающе нахмурился и достал трубку изо рта.

- Выборы состоятся, подестами станут ставленники Форца из Семьи - и Муджелло упадёт в руки герцогу. Что поменяется, ваша милость?

Джейн отвернулась от Герилло и опустила взгляд вниз с обзорной площадки - на погруженный в ночь город. Тут и там тускло сияли жёлтые огни окон, в небо поднимался дым печных труб. На шпиле Мраморного Гнезда мерно полоскалось по ветру гигантское, сшитое из сотен разнотонных лоскутов изумрудно-зелёное полотнище. Откуда-то от одного из десятков оставленных восстанием пепелищ звучал то ли плач, то ли песня, то ли молитва.

- Поменяется то, фра Герилло, - тихо проговорила она, стирая капли дождя с лица, - за что проголосуют подеста.

- И за что же?

- Спросите у неё, - Джейн указала себе за плечо.

Трубка с глухим стуком упала на плиты площадки, рассыпав вспыхнувшие и тут же зашипевшие под каплями дождя угли. Герилло замер, одной рукой делая Джейн знак встать за ним, а другой медленно вытягивая меч из ножен. Глаза Дожа напряжённо уставились в темноту сада.

- Надо же, - женский смех пронёсся по площадке вместе с шелестом нарастающего дождя. - Первый на моей памяти виареджианец, который предпочитает драку бегству.

Несколько мгновений Герилло всматривался в смазанный дождём и ночью силуэт, а затем раздражённо выдохнул, разбрызгивая воду - и со стуком загнал меч обратно.

Сигилла Сайлинсера беззвучно вынырнула из темноты. Заметив взгляд Герилло, она усмехнулась и с безумным блеском в глазах взмахнула рукой, обрызгивая Дожа и заставляя его сморщиться.

- Какого чёрта она тут делает? - пророкотал Герилло, зло оглядываясь на Джейн. - Обычно о таких участниках встреч сообщают заранее.

- Я здесь делаю то же, что и ты, весториец, - Сигилла изобразила издевательской поклон, широко ухмыляясь. - Пришла по приглашению её милости обсуждать судьбу Муджелло.

Герилло мрачно хмыкнул и откинул промокшие волосы с лица.

- А твой хозяин разрешил тебе?

Улыбка Сигиллы треснула, но через мгновение вернулась.

- Кажется, я забыла его спросить, - она наклонилась вперёд, к Герилло, и щёлкнула по крестовине его меча. - Надо же, настоящий и даже не парадный. Удивительно.

- Зачем она здесь? - Герилло перевёл злой взгляд на Джейн. - Вы думаете, что сможете поговорить с куклой отдельно от того, кто заставляет её плясать на нитях?

Джейн только открыла рот, чтобы ответить - но не успела. Сигилла Сайлинсера, глава Семьи Муджелло, тихо хихикнула и одним движением оказалась вплотную к Дожу.

- Иногда куклы могут быть … - она нахмурилась, смахнула невидимую пылинку с камзола Торгового Дожа и слегка поправила ремень его парадной портупеи, после чего одобрительно кивнула и снова оскалилась в улыбке. - Очень своевольны, фра Герилло. Особенно когда речь идёт о смене одного диктатора на другого.

- Даже если новый - это кто-то вроде сиятельного Форца? - насмешливо фыркнул Герилло. Однако улыбка соскользнула с его лица, когда он увидел взгляд Сигиллы.

- Особенно если это кто-то вроде Форца, - прошипела Сайлинсера. - У Муджелло впервые появился шанс на свободу. И я не позволю кому-либо его отобрать.

- И что же, - Герилло развёл руками, переводя взгляд на Джейн. - Как проголосуют подесты, ваша милость? Что именно мне нужно поддержать?

- Свободу Муджелло, - глаза Сигиллы безумно сияли сквозь мокрые и упавшие на лицо волосы. - Подесты проголосуют за свободу! За Республику!

- Послезавтра, фра Герилло, во время приёма послов Вестории, вы во всеуслышании потребуете выборов подест и вынесении ими решения о судьбе Муджелло, - Джейн задрала подбородок и до боли стиснула кулаки. - А когда герцог и весторийцы согласятся, когда когда пройдут выборы и подеста проголосуют...

Прости, Менте.

- ...Вы поддержите их решение о принятии Муджелло статуса протектората Лепорты.

Глава 7. Сталь и бархат

Бокал в руке Джейн чуть наклонился, и отражение на его грани стало слегка чётче.

- Потрясающе, - одними губами прошептала она, сосредоточенно вглядываясь в изгиб стекла. - Просто потрясающе. Лучшее место для встреч, чёрт возьми.

Если жрецы Всеотца Мария были правы и мир действительно появился из первородного хаоса, то она готова была ставить Лепорту, что сейчас в зале за её спиной происходит сотворение сразу нескольких новых миров. Размытые силуэты танцующих пар кружились в центре огромной бальной залы, сливаясь в гигантское пёстрое пятно. Синие мундиры лорентийских офицеров, пышные белые одеяния виареджианцев по самой последней моде и уже пару десятелетий вышедшие из моды зелёные одежды муджелльцев сменяли друг друга и разноцветные наряды других приглашённых, заставляя Джейн часто моргать от боли в глазах. Грохот музыки и сотен каблуков, гул голосов, эхо смеха и хрустальный звон соприкасающихся бокалов били по ушам, вытесняя все мысли…

И, тем не менее, среди этого хаоса был небольшой клочок порядка, к которому и прилип её взгляд.

Силуэт медленно приближался к ней сквозь толпу отдыхающих от танцев. Он не прятался, но каким-то образом постоянно оказывался скрыт то танцующей парой, то собравшимися у стола с закусками, то шумно спорящими компанией виареджианцев. Он медленно и методично приближался к ней…

Поэтому она расправила плечи, прикрыла глаза и глубоко вдохнула, после чего нарисовала на лице ничего не значащую улыбку и развернулась на каблуках ровно в тот момент, когда за её спиной раздалось деликатное покашливание…

- Надо же, а я уже начала… - её взгляд наткнулся на лицо стоящего перед ней, и она почувствовала, как улыбка стеклянеет, а предвкушение уступает место куда более знакомому чувству - разочарованию.

Пару мгновений она молчала, а затем улыбнулась чуть шире и склонила голову в знак приветствия.

- Какая приятная неожиданность, - ей давно не приходилось прикладывать столько усилий для того, чтобы голос не дрожал от бешенства. - Прекрасно выглядите, Сигилла.

Сигилла с лёгкой ухмылкой отставила в сторону правую руку и отвесила изящный поклон, достойный урождённой леди.

- Ваша милость, - её звонкий голос легко пронзил какофонию зала, а глаза блеснули привычным лихорадочным огнём. - Если бы сейчас не видела вас собственными глазами, то ни за что не поверила бы, что вы здесь - обычно вы устраиваете целое представление и из появления, и из присутствия, а сегодня вы так тихи!

- Как говорят в Лепорте - каждому залу свой танец, - Джейн одарила её самой милой улыбкой из своего арсенала. - И в этом зале я бы никому не хотела испортить великолепный вечер.

Сигилла на секунду округлила глаза, как изумлённый невероятным открытием ребёнок, а затем её губы сложились в хитрую улыбку, будто всё это изначально было какой-то шуткой, которую она поняла только сейчас.

- Великолепный вечер, - медленно повторила она, будто распробывая каждое слово. - Вы мне льстите, ваша милость.

- Нет, - равнодушно пожала плечами Джейн, побалтывая вином в бокале. - Просто говорю правду.

Она действительно не врала. Да, музыка была не такой изящной, как на приёмах патрициев, слуги были не так расторопны, как могли бы, а гости уже давно выпили куда больше, чем позволяли приличия - но всё действительно было на своих местах.

Всё, кроме самой Сигиллы.

Среди разодетых и строгих офицеров-лорентийцев, напомаженных и блестящих виареджианских дипломатов из свиты Герилло и даже собственных лейтенантов Семьи, она смотрелась такой же уместной, как покойник на свадьбе. Она вырядилась в вычурное изумрудное платье, в которое её наверняка заставил залезть сам Форца, она двигалась изящнее большей части гостей…

Но это всё ещё была Сигилла. Бледное лицо с глубокими тенями под глазами, небрежно причёсанные волосы.

И лихорадочно горящие глаза безумца.

- Итак, - Джейн демонстративно медленно отвела взгляд, задрав голову и изучая расписной потолок. - Чем я обязана вашим вниманием?

- Просто хотела задать один вопрос, - нараспев произнесла женщина, по-птичьи свесив голову набок. - Один маленький вопрос…

Джейн едва успела поднять руку, останавливая рванувшихся вперёд Кальдо и Фреддо, когда Сигилла сделала танцующий шаг вперёд и почти прижалась к ней. Пару мгновений глава муджелльской Семьи внимательно смотрела на гонфалоньера снизу-вверх, как будто пытаясь выцепить на лице Джейн признаки страха, а затем странно хмыкнула и неуловимо плавным движением обогнула её и присела на краешек декоративного столика, уставившись в панорамное окно слева.

- Никак не могу понять, ваша милость, - тихо проговорила она, с непринуждённым видом изучая переливающийся светом вечерний Муджелло. - Сегодня весь город празднует. Денежные мешки из Виареджио и игрушечные солдатики Форца пьют за те куски Муджелло, которые они уже успели прибрать, на улицах простые муджелльцы радуются освобождению от тирана...

Она нежно провела рукой по оконному стеклу. Какое-то время её взгляд скользил по лабиринту улиц, заполненных людьми, зелёными полотнищами и разноцветными фонариками, выхватывающими из темноты неясные очертания толп, зданий и обгоревших руин, а затем Сигилла неожиданно усмехнулась и резко перевела взгляд на Джейн, будто вспомнив о её присутствии.

- А человек, выигравший от падения Пиетра больше всех, весь вечер не задерживается ни в одной компании дольше, чем требует вежливость, не танцует, до сих пор не может допить единственный проклятый бокал, хотя в любое другое время у него не было проблем с вином, - она резко вытянула руку вперёд и звонко щёлкнула ногтем по бокалу Джейн. - И мне интересно, почему.

Какое-то время Джейн смотрела в её лихорадочно блестящие глаза, а после демонстративно медленно подняла бокал к губам и сделала исчезающе мелкий глоток.

- Так лучше? - невозмутимо поинтересовалась она.

- Гораздо лучше, - улыбка Сигиллы стала ещё шире. - И будет ещё лучше, когда вы ответите на мой вопрос.

- Вас так волнует то, насколько я наслаждаюсь приёмом? - Джейн тонко улыбнулась. - Я польщена таким вниманием. Но вам не стоит одаривать им только меня - вокруг столько более достойных гостей.

Сигилла вздохнула, изящно оторвалась от края столика и медленно подошла вплотную к Джейн.

- Честно говоря, ваша милость, - процедила она сквозь улыбку, и Джейн заметила, как уголки её губ мелко подрагивают, - половину людей здесь я бы с радостью одарила не вниманием, а перерезанной глоткой. Ту половину, которая в перерывах между танцами делит землю и деньги тех, кто сейчас подносит им вино с закусками. Так что мне плевать, наслаждаетесь ли вы или кто-либо ещё вечером. Меня волнует то, что вы явно находитесь здесь лишь потому, что у вас дела. И я весь вечер пытаюсь понять, что это могут быть за дела, если они не с герцогом…

Она вытянула тонкий палец в центру зала, где под восхищёнными и благоговеющими взглядами Менте Форца изящно скользил по паркету, кружа в танце высокую женщину в зелёном платье. Каждое безупречное движение сопровождалось взрывом аплодисментов, но герцог не обращал на это никакого внимания - он с застывшей улыбкой шептал что-то мудджелианке, которая звонко смеялась над каждым его словом.

- …Не с виареджианцем…

Палец вытянулся к открытому балкону, где фра Герилло, часто кивая, выслушивал увлечённый рассказ мужчины в очках в окружении своих людей.

- …И не со мной, - тонкий палец Сигиллы уткнулся ей же в грудь. - И я буду очень благодарна, если вы развеете мои сомнения и убедите, что просто пришли покрасоваться в платье…

Она с мечтательной улыбкой расправила несуществующую складку на юбке Джейн, а затем резко стёрла улыбку с лица и подняла пронзительный взгляд на гонфалоньера.

- …А не собираетесь перепродавать то, что вам пока даже не принадлежит. Потому что если вы не переубедите меня… - она скривилась и развела руками с разочарованным видом. - То, возможно, нам придётся ещё раз обдумать, чего мы обе ждём от наших договорёностей.

Какое-то время Джейн оценивающе смотрела на неё, поддерживая улыбку, а затем позволила ей соскользнуть и подалась вперёд, слегка сощурив глаза.

- Сигилла, дорогая моя, - мертвенно-ровным тоном проговорила она. - Вам не кажется, что сейчас не время и не место для таких обсуждений?

Сайлинсера подалась вперёд, широко распахнув глаза.

- Ваша милость, пока мне кажется то, что кажется сейчас, я готова обсуждать наши договорёности хоть из постели Форца. Уверена, он с удовольствием послушал бы о нашем маленьком предприятии.

Какое-то время Джейн молча нависала над Сигиллой, холодно глядя на неё сверху-вниз. А затем медленно наклонилась к самому её уху.

- Если бы я была в твоём положении, я бы придумала угрозы получше, - она понизила голос до исчезающего шепота. - Мы обе знаем, что как только Форца услышит, что ты посмела двинуть пальцем без его разрешения, ни тебя, ни Семью, ни Муджелло не спасёт ничего. Я - единственное, что стоит между тобой и им. Так что у тебя сейчас очень простой выбор, - она едва заметно кивнула в сторону бурлящего и смеющегося зала, где через стену спин мелькали ярко-синие одежды Форца. - Позволь своей чёртовой паранойе испоганить всё, умри и утащи за собой меня вместе со всем Муджелло, либо…

Она выдержала эффектную паузу, после чего чуть подалась назад и улыбнулась.

- ..Либо заткнись.

Пару мгновений Сигилла молчала, вглядываясь в глаза Джейн. А затем её губы снова сложились в улыбку-оскал.

- Вот за это я вас и люблю, ваша милость. Стоит вам почувствовать каплю крови, и вы сбрасываете маску. Позвольте я дам вам маленький совет, - она нежно обхватила Джейн за плечи и приподнялась на носках, почти прижимаясь к ней, и её голос обжёг ухо гонфалоньера. - Если вы всерьёз считаете, что Форца накажет за предательство всего лишь смертью, то я настоятельно советую вам выйти из зала через вон ту дверь, спуститься в город, взять самого быстрого коня и вернуться в Лепорту как можно скорее. Потому что иначе… - она отпустила Джейн и плавно подалась назад с широкой улыбкой. - Иначе сумасшедшая здесь не я.

И прежде, чем Джейн успела что-либо ответить, она резко отпрянула, мгновенно растворяясь в толпе.

Какое-то время Джейн смотрела ей вслед, игнорируя удивлённые взгляды и возмущенные перешёптывания группки виареджианцев, а затем яростно выдохнула через нос и снова отвернулась к окну.

- У герцога великолепный вкус в женщинах, - ровным голосом проговорил Фреддо.

- О да, - с ухмылкой проговорил Кальдо. - Она само очарование.

- Да, просто чудо по меркам безумной вешательницы, - пробормотала Джейн, опуская взгляд в свой бокал. По поверхности вина расходились круги, искажая отражение её лица.

О, чёрт возьми, ей понадобится допить этот и ещё как минимум два таких же, чтобы смыть послевкусие разговора с Сигиллой. И ещё пять, чтобы выдержать здесь ещё хотя бы полчаса.

Бокал мелко подрагивал в её руке, и красная жидкость плескалась о хрустальные стенки мелкими толчками. Прилив за приливом, толчок за толчком…

Кровь толчками хлестала между татуированных пальцев. Посол Вестории ошарашенно выпучил глаза и смотрел прямо на Джейн, что-то бессвязно хрипя. Кровь падала на его умасленную бороду, на его рубаху, на роскошный ковер на полу, на стены. Весь мир вокруг тонул в кровавом багрянце…

Джейн моргнула, а мгновением позже звуки приема ударили ей по ушам. Оглушительная, пронзительная мелодия музыкантов, отголоски смеха и бесед, хрустальный звон соприкасающихся бокалов и аплодисменты, доносящиеся через открытую дверь из сада.

Еще пару мгновений она ошарашенно моргала, а затем нахмурилась и яростно втянула носом раскаленный летней ночью воздух.

Черт возьми. Снова.

- Ваша милость? - Кальдо беспокойно смотрел на нее. - Вы в порядке?

- В полном, - процедила она сквозь стиснутые до боли зубы. - В полном порядке.

Она решительно отставила бокал на край ближайшего столика. Единственный полный, он смотрелся вызывающим тёмно-красным пятном среди остальных, давно опустевших и мерцающих в ярком свете люстр.

- Отказываетесь от вина? - Кальдо подозрительно сощурился - Вы точно не в порядке. Принести вам воды?

Джейн облизала пересохшие губы, откинула выбившуюся прядь с лица и успокаивающе улыбнулась.

- Пожалуй, да. С того столика, который поближе к Сигилле.

Кальдо укоризненно цокнул языком.

- Я на мастер этикета, но мне кажется, что шпионить за хозяйкой прийма - это ужасно невежливо, ваша милость.

- Да, - безразлично пожала Джейн. - Только если она об этом узнает. Так что сделай так, чтобы не узнала.

Кальдо раскрыл было рот, чтобы возразить что-то ещё, но наткнулся на её взгляд и осёкся, после чего смиренно вздохнул и повернул голову к хаотичной толпе с видом ремесленника, прикидывающего объём работы.

- Мне высматривать и выслушивать что-то конкретное? - едва слышно спросил он.

- Да, - так же тихо проговорила Джейн. - Нашу дорогую Сигиллу беспокоит что-то - или, скорее, кто-то, с кем у меня якобы могут быть дела за спиной герцога и Герилло. И я хочу знать, кто это.

- Понять, кто беспокоит сумасшедшую, выразившую желание перерезать половину гостей? - Кальдо надул щёки и громко выдохнул, после чего отник от колонны и чуть склонил голову. - Не ждите меня скоро, ваша милость.

- Само собой, - пробормотала Джейн себе под нос, наблюдая, как он ввинчивается в толпу, чудом не задевая и не толкая кого-либо. Быстро мазнув деланно-скучающим взглядом по круговороту лиц, она едва сдержалась, чтобы не дёрнуть щекой в раздражении.

Она насчитала с десяток любопытных взглядов, направленных на неё. Увидела несколько смутно знакомых лиц, которые явно собирались в ближайшие пару минут выразить ей своё уважение. Заметила с тройку шпионов герцога, которые сегодня даже особо не скрывались, одного таращегося на неё соглядатая Сигиллы и минимум двух виареджианских псевдо-купцов, следующих за ней по всему залу с самого начала приёма.

И - ни малейших признаков того, ради кого она сегодня пришла сюда. Твою мать.

- Вы выглядите разочарованной, ваша милость, - неожиданно проговорил Фреддо, не отрываясь от поиска на огромном столе хоть одного ещё не опустевшего блюда с закусками.

- Разочарованной? - фыркнула Джейн, гневно откидывая выбившуюся из причёски прядку волос. - О, нет, Фреддо. Я разъярена.

- Мне казалось, что это ваше нормальное состояние на подобных сборищах.

- Приём просто раздражает, - Джейн беспокойно провела пальцами по шраму на щеке. - Есть кое-что более конкретное.

Фреддо хмыкнул, как будто отметив что-то для себя, и протянул руку к последней брускетте с креветкой, сиротливо лежащей на серебрянном блюде в самом центре стола. Однако в последнюю секунду худощавый виареджианец, болтающий с кем-то на противоположной стороне стола, протянул руку, не отвлекаясь от разговора и даже не глядя, опередив Фреддо на мгновение.

- Теперь я тоже разъярён кое-чем конкретным, - абсолютно неразъярённо проговорил Фреддо, с каким-то уставшим видом глядя на то, как брускетта исчезает во рту виареджианца. Пару мгновений он молчал, после чего вздохнул и отошёл от стола, явно отказываясь от идеи найти что-то из еды. - Хотя, полагаю, в вашем случае дело не в украденной закуске.

- Почти, - процедила Джейн. - В моём случае украли моё время.

Записка появилась в её кармане после очередной прогулки по Муджелло. В неё никто не врезался, Кальдо и Фреддо не подпускали к ней никого, даже воздающих хвалу и почему-то в честь этого решивших обязательно потрогать её горожан…

Но, тем не менее, записка появилась. Исчезающе маленькая, написанная бисерно мелким почерком и не подписанная, но в этом и не было нужды.

Потому что скрученный клочок бумаги был вставлен в железное кольцо, на внутренней стороне которого была выгравирована змея.

И она, как дура, купилась на это.

- Я уже три дня как могла бы быть в Лепорте, - глухо проговорила она, ощущая себя невероятно уставшей. - Могла заняться тем, о чём каждый чёртов день читаю в письмах Пасиенте, который от страха уже не особо выбирает выражения. Но кто-то захотел, чтобы я задержалась в Муджелло.

- Что мешает уехать вам прямо сейчас?

Она горько усмехнулась, глядя, как по толпе проходит волна беспокойства.

- То, мой дорогой Фреддо, что игра началась. И если я уеду отсюда до её завершения, то проиграет Лепорта. А если не вернусь в Лепорту вовремя, то проиграю всего лишь я. Это Лепорта стерпит, я полагаю.

Она криво усмехнулась, вспомнив вырезанные из новостных листовок гравюры, которые приложил к последнему письму Пасиенте. Лепортийская Паучиха Ла-Руссе плачет вместе с народом Лепорты, украдкой подавая руку Бряцающему Герцогу Форца. Лепортийская Паучиха Ла-Руссе строго судит оборванного и сурово нахмурившегося ремесленника в левой половине страницы, а справа в милой улыбкой приказывает помиловать ункасино, попутно одаривая одного из них… Своим вниманием.

И другие, менее сложные и изящные, но куда более наглядные гравюры. Джейн Ла-Руссе с позором принимает вотум недоверия Магистрата. Джейн Ла-Руссе стоит на коленях перед толпой окрылённых праведным гневом лепортийцев.

Джейн Ла-Руссе в петле.

- Да, - сухо проговорила она. - Лепорта точно стерпит.

Фредо хмыкнул и собрался было что-то сказать, но внезапно нахмурился и сделал едва заметный кивок за спину Джейн, куда-то в толпу.

- Хотелось бы сказать что-то приятное, ваша милость, но, похоже, сейчас вас ждёт очередная часть этой игры.

Джейн обернулась через плечо. Несколько мгновений она изучала толпу, раздающуюся перед кем-то, как как вода, расходящаяся перед носом корабля…

А затем поспешно сложила губы в свою обычную уверенно-ядовитую усмешку.

- Ваша светлость, - она склонилась в церемониальном поклоне ровно в тот момент, когда Форца со своей свитой вынырнул из толпы перед ней, заставив всех вокруг почтительно отступить на шаг-другой и приветственно поднять бокалы в сторону герцога. - А я уже устала гадать, одарите ли вы меня своим вниманием или нет.

Форца, тонко улыбаясь, бережно взял её протянутую ладонь в свою руку и изящно коснулся губами.

- Разве я могу игнорировать своего главного союзника? - с улыбкой спросил он, выпрямляясь.

Чёрт возьми, если бы человека короновали за умение держаться, то Джейн поставила бы Лепорту на то, что Форца был бы не менее чем королём всех королей. Весь вечер танцует, говорит со всеми, смеётся сам и заставляет смеяться всех вокруг - и ни следа усталости или раздражения. Идеально выглаженный и чистый мундир, безукоризненная осанка…

И пронзительный, сосредоточенный холодный взгляд, буравящий Джейн поверх его тонкой улыбки.

- Когда Сигилла сказала, что вы здесь, ещё и в платье, я решил, что она сошла с ума…

Прислушивающийся к разговору муджеллец из свиты герцога вытаращил глаза и поперхнулся вином.

- …Но всё же решил, что если это правда, то никогда не смогу простить себе, если упущу такое зрелище. Кстати говоря, - герцог наморщил лоб в притворной задумчивости. - Я готов поклясться, что вы собирались уехать ещё позавчера по вашим срочным лепортийским делам.

- Я решила задержаться, - Джейн спокойно выдержала его взгляд и обвела рукой зал. - В конце концов, не каждый день в Деллинкроссио появляется новая Республика. Не говоря о том, что Сайлинсера вряд ли простила бы меня за такое.

Герцог медленно кивнул, а затем повёл глазами вниз, ощупывая взглядом каждую складку на её платье.

- Кто бы мог подумать, - он слегка улыбнулся и кивнул с видом знатока, оценивающего шедевр. - Платье вам идёт куда больше, чем ваш обычный наряд. Осторожнее, ваша милость. Ещё несколько таких выходов в свет, и все начнут подозревать, что под всем этим гонфалоньерством скрывается довольно красивая женщина. Что тогда будет с вашей репутацией?

Клерки из свиты рассыпались в подобострастных смешках, офицеры нацепили вымученные и тусклые улыбки, несколько муджелльцев непонимающе запереглядывались, явно пытаясь понять, какой реакции от них ожидают - а герцог приподнял бровь, выжидающе глядя прямо в глаза Джейн.

Какое-то время она выдерживала его взгляд с застывшей улыбкой, игнорируя стук крови в висках и гулкие удары сердца в груди.

А затем безмятежно улыбнулась и просто пожала плечами.

- Не знаю ни одного случая, когда платье помешало бы воткнуть нож в спину. Так что не переживайте, ваша светлость. Если вы или кто-либо другой забудете о моей репутации, я любезно оставлю напоминание по самую рукоять в спине забывшего.

Старик с насупленными бровями вздёрнул их так высоко, что Джейн была готова поклясться, что от вываливания из орбит его глаза спасают только очки. Молодой мужчина со шрамом на губе поперхнулся и согнулся в жёстком приступе кашля, заставив стоящего рядом офицера в ужасе распахнуть глаза на винное пятно, быстро расползающееся по его белоснежно-белому мундиру. Несколько гвардейцев, похожих друг на друга как две капли воды, синхронно приоткрыли рты, от чего стали совершенно неотличимыми копиями. Вся свита застыла в смеси изумления и возмущения…

Вся - кроме самого Форца. Герцог с лёгким осуждением покачал головой.

- Давайте не будем смущать менее привычных к вашей знаменитой прямоте и продолжим обмен колкостями без свидетелей, - он приглашающе протянул руку. - Вы же не откажете мне в всего одном танце?

Джейн насмешливо фыркнула.

- О нет, ваша светлость, откажу. В последний раз я танцевала целую вечность назад и не хочу оттоптать сапоги самому Освободителю Муджелло.

- Не переживайте, ваша милость, - ни тон, ни улыбка герцога ничуть не изменилась, но вокруг как будто разошлась волна холода. Седой офицер с пышными усами сглотнул и замер, как статуя. Мальчишка в ливрее мертевенно побледнел, а взгляды гвардейцев-телохранителей остекленели. - Это тот самый случай, когда все будут смотреть на то, кто танцует, а не как.

Его пальцы требовательно дёрнулись, а подбородок едва заметно кивнул на раскрытую ладонь.

О чёрт.

- Что ж, - Джейн беззаботно улыбнулась и вложила свою руку в ладонь герцога. - Думаю, как минимум один танец Лепорта вам всё же задолжала.

Пальцы герцога сомкнулись вокруг её ладони, и Форца ободряюще улыбнулся ей.

- По меньшей мере.

Свита почтительно раздалась перед ними, и герцог, задрав подбородок, вклинился в круговорот танцующих пар. Шаг, другой, поворот, шаг, другой, поворот, кружение, шаг…

Джейн с застывшей улыбкой прикладывала все усилия, чтобы вспомнить движения и не запутаться в чёртовом подоле платья, а Форца, задрав подбородок, проделывал каждое движение с такой лёгкостью и чёткостью, будто всё свободное от вторжений и интриг время занимался только танцами. Весь мир вокруг блестел и кружился в отблесках огромной люстры, эхо смеха, разговоров, стука каблуков по паркету и какой-то величественной мелодии било по ушам, а горячий воздух пах смесью духов, вина и всеобщего веселья.

Наконец, струнные резко снизили темп, и бешеный круговорот превратился в размеренное движение, позволяя Джейн наконец выдохнуть.

- Вы отлично танцуете для человека, который танцевал целую вечность назад, - одними губами произнёс герцог, глядя поверх неё со слабой улыбкой.

- А вы отвратительно лжёте, - процедила сквозь улыбку Джейн, позволяя ему вести себя и пытаясь унять нелепое желание потереть глухо ноющий шрам на щеке. - Знаете, если вам так нужно было поговорить, мы могли бы просто выйти в сад.

- Да, - легко кивнул Форца, делая изящный полуоборот. - И тогда о нашем разговоре через пару секунд знала бы половина Виареджио, всё Муджелло и треть Вестории. Не говоря уже о том, что мне действительно было любопытно станцевать с вами. Я слышал, ксилматийских леди с детства муштруют для балов не хуже, чем солдат для Ордонансовых армий.

- Надеюсь, ваше любопытство удовлетворено, - яростно фыркнула Джейн, поднимая руку и позволяя герцогу проскользнуть под ней. - Говорите что хотели побыстрее, ещё круг я не выдержу.

- Что вы пообещали виареджианцам?

Улыбка Джейн дрогнула, и она едва не сбилась с шага, но вовремя ускорилась до прежнего темпа.

- Зачем спрашиваете, если и так знаете? - спокойно проговорила она, безразлично глядя через плечо герцога. - Ровно половину того, что просила у вас для них.

Стук сердца в груди казался заглушающим даже грохот музыки и гул голосов вокруг, а шрам нестерпимо горел.

- Половина Омаджио? - герцог хмыкнул, проводя её между двумя другими разошедшимися парами. - Тогда, ваша милость, вы действительно сотворили чудо. Герилло, конечно, великолепно сыграл в возмущённого защитника Муджелло, но уже понятно, что они смирились и признают Республику.

- Просто так? - Джейн бросила сомневающийся взгляд на Форца из-за маски невозмутимости. - Ни за что не поверю. Остальные Дожи сожрут его живьем за это.

- Нет, не просто так, - герцог сделал изящный пируэт и снова сблизился с Джейн. Тонкие губы чуть изогнулись в хитрую улыбку. - Он потребовал, чтобы будущее Муджелло определял народ Муджелло.

- И что это значит? - фыркнула Джейн.

- Перевыборы подест во всех комуннах и последующее выражение воли народа, - Форца слегка приподнял бровь, как будто предлагая оценить иронию. - Заключающееся в выборе дальнейшего пути Муджелло. Возможно, какие-то комунны решат, что им больше по нраву жить под властью Лепортийской Республики, а некоторые попросятся под крыло Виареджио. Абсолютное торжество народовластия, не так ли?

- Великий поборник республиканских идей Герилло заставил Кровавого Герцога и Лепортийскую Паучиху считаться с волей народа Муджелло, - Джейн оценивающе цокнула языком. - Похоже, в ближайшее время кто-то станет очень популярным в Виареджио.

- И, как мне что-то подсказывает, теперь наверняка пойдёт на переизбрание в Совет. Конечно, если найдёт деньги на это, - герцог взял её под руку и замедлил шаг вместе с остальными танцующими. - Как думаете, ваша милость, стоит инвестировать в это малое предприятие?

- Не думаю, ваша светлость, - мягко посоветовала Джейн. - Не стоит баловать Герилло сверх меры. А необходимых инвестиций у него сейчас хватает… Как мне что-то подсказывает.

Герцог усмехнулся и осудительно цокнул языком. В его лице и взгляде ничего не менялось, но Джейн почувствовала, будто по помещению пронеслась волна холода, проникающая даже через горячку танца.

- Вы знаете, ваша милость, мой отец перед смертью успел преподать мне прискорбно мало уроков, и большинство из них были не очень применимы к моим проблемам. Но один, которым он меня удостоил на таком же приёме, очень помогает мне до сих пор.

- Дайте догадаюсь, - язвительно скривилась Джейн, - сейчас вы им со мной поделитесь.

- Если пожелаете, - пожал плечами герцог.

- Прошу.

Форца, смотревший до этого в соответствии с требованиями этикета куда-то поверх, внезапно опустил взгляд прямо на глаза Джейн, и ей стоило многих усилий, чтобы не сбиться с танцевального шага и не опустить взгляд.

- Если лезть во все тарелки с десертами сразу, ваша милость, - медленно проговорил Форца, - рано или поздно кто-то, так же желающий десертов, возмутится, и не сумевший совладать со своими аппетитами получит по рукам.

По спине Джейн будто провели льдинкой, и она с трудом нарисовала на лице непринуждённую улыбку.

- Иногда, ваша светлость, - процедила она, не отводя взгляда, - нужно не думать о приличиях и рискнуть отбитыми руками. Особенно когда на приёме полно тех, кто не так щепетилен к этикету. И не боится отбитых рук.

- В том-то и суть проблемы, ваша милость, - герцог изящно приобнял её, сделал оборот, снова вернулся в исходную позицию. - Если приличия соблюдались, то хватило бы всем.

Джейн холодно улыбнулась и слегка приподняла бровь.

- Ах, ваша светлость, слышал бы вас один герцог, который где-то полгода назад убеждал меня, что люди нашей с ним категории страдают неутолимыми аппетитами.

Форца усмехнулся, затем ещё раз, а после тихо рассмеялся - беззлобно и добродушно, как старый друг, услышавший безобидную шутку.

- Мне льстит, что вы до сих пор помните это - но да, тут вы меня достали, признаю.

Какое-то время они молча кружились в успокаивающемся и затихающем танце, приходя в себя, а затем герцог деликатно откашлялся.

- И всё же, ваша милость… Что бы сделали вы, если бы очень долгое время охотились за каким-то определённым десертом, но уже у самого стола увидели бы, как кто-то такой же бесконечно голодный и неотягощённый этикетом уже тянется к нему? - беззаботно поинтересовался он. - Возможно, уже даже схватил тарелку?

- Чего бы я точно не стала делать, ваша светлость, - мило улыбнулась ему Джейн, - так это бить по руке. Вдруг из-за этого тарелка упадёт и разобьётся?

- А должно ли меня это волновать? - отстранённо протянул герцог. - Если десерт не достаётся мне, то какая разница, что с ним будет?

Ну конечно он знает. Джейн даже не была удивлена.

Пару мгновений Джейн собирала все свои силы, чтобы её улыбка не треснула, а губы не произнесли что-то, о чём она будет жалеть остаток недолгой и явно безрадостной жизни…

А затем резко ускорила темп танца.

Кто-то из наиболее собразительных музыкантов заметил, как главная пара в зале выпадает из ритма мелодии - и через мгновение затихшая было музыка грянула с новой силой и скоростью, следуя за Джейн и Форца. Зал за пределами их пары превратился в смазанное и восторженно аплодирующее цветное пятно.

К чести герцога, он изумлялся не больше мгновения, тут же взяв себя в руки и почти не отставая в танце от Джейн.

- А теперь, - быстро процедила Джейн, стараясь не сбивать дыхания, - предлагаю поговорить без упражнения в дурацких метафорах.

- Поддерживаю, - слегка наклонил голову Форца, не нарушая безукоризненной осанки. - За вами право первого удара - начинайте.

- Зачем вы устроили этот цирк с кольцом и письмом? - резко бросила Джейн, делая быстрый оборот на одних носках туфель и возвращаясь в стартовую позицию

- А вы думали, я позволю вам собрать все сливки и сбежать в Лепорту? - несмотря на бешеный ритм танца, голос герцога не дрогнул. Он безукоризненно выполнил сложную связку фигур и пассажей, при этом глядя исключительно в глаза Джейн. - Вы обещали быть здесь, пока вы нужны - и я не помню, чтобы говорил, что нужда исчерпана. Тем более, я хотел бы посмотреть, как вы отреагируете, когда я накажу Сигиллу за её выходку.

Джейн вызывающе вздёрнула подбородок и перешла на батри.

- Мы оба знаем, что вы её не тронете, - она резко перешла с батри на тур-шэнэ, после чего вернулась на исходную. - Сигилла держит Семью за глотку, и как только её не станет, не останется ни одного человека, способного контролировать и уж тем более передавать кому-либо Муджелло.

- Как я уже говорил, госпожа Ла-Руссе…. - герцог проделал безупречный полуоборот. - …Мне всё равно, что будет с Муджелло, если оно не будет моим.

- Жалкий блеф, - прорычала она, ускоряясь дальше. Каблуки громко и часто били о паркет, но всё равно не заглушали сутка крови в висках. - Вам нужно то Муджелло, в котором смогут работать ваши знаменитые лорентийские банки. Я прекрасно знаю о ваших планах на… Напомните, пятнадцать или шестнадцать отделений?

- Семнадцать, - с невозмутимым лицом подсказал герцог.

- Семнадцать, - благодарственно кивнула Джейн, проделывая пируэт. - Если Муджелло погрузится в хаос, вам придётся брать власть в свои руки и наводить порядок огнём и мечом - а такую власть и порядок очень удобно в нужный момент объявить незаконной. Виареджио и Вестория одновременно - многовато даже для вашей светлости.

- Вестория и Виареджио - но не вы? - впервые за всё их знакомство, улыбка герцога стала ядовито-язвительной. - И мне следует поверить в это?

Он попытался перехватить инициативу и вышел вперёд, но она сделала резкий поворот на месте, начав сложную связку движений и увлекая его за собой. Впервые за весь танец он оторвал взгляд от неё и быстро опустил его на собсвтенные ноги, заставив Джейн злобно усмехнуться.

- Наш союз всё ещё в силе, - слова обжигали глотку, но она не обращала на это внимания, не замедляясь и не останавливаясь. - Я всё ещё нужна вам, а вы - мне. Лорентийская сталь в лепортийском шёлке - так, кажется, вы писали?

- Вы уже предали меня, - выдохнул герцог, делая крутой и сложный пируэт, переходящий в сложное движение, от одного вида которого Джейн едва не сбилась с такта. - А теперь просите подставить спину ещё раз.

- Вы ожидали, что я позволю вам безнаказанно сожрать Муджелло? - прохрипела Джейн, делая смену ног и резкий поворот одновременно, лишь чудом не запутавшись в подоле платья. - После ваших разговоров об аппетитах я поняла всё что следовало понять, ваша светлость, и не собираюсь сама лезть в пасть!

- Не вы одна почерпнули из того разговора много полезного - герцог насмешливо сжал губы. - Хвалёная Республика? Свобода? Равенство? Можно расправить плечи и встать во весь рост - сразу после того, как встанешь на колени перед Королевой Республики?

Она открыла рот, собираясь произнести “это совершенно другое”, но осеклась, поняв, как это будет звучать.

И поэтому сдула упавшую на вспотевший лоб прядку и чуть пожала плечами.

- Иди к чёрту, Менте.

- Взаимно, госпожа Доу, - сдержанно улыбнулся герцог. Его обычно бледное лицо раскраснелось, а грудь яростно вздымалась - но темп так и не сбил. - Предлагаю завершать этот фарс, пока мы не наговорили друг другу чего-нибудь такого, о чём будем сильно, но недолго жалеть.

- Согласна, - выдохнула Джейн, едко улыбаясь ему. - Сбивайте темп.

Герцог открыл было рот, чтобы возразить - но внезапно мягко улыбнулся и начал замедляться, совершив малейшую и совершенно неестественную ошибку в переступке.

Музыка начала замедляться, а круговорот огней и цветов зала вновь собираться в формы - стоящие кругов восторженные зрители, криками и аплодисментами выражающие восторг, замученные и взмокшие музыканты перед танцевальной частью зала. Сквозняк из открытого окна обдавал спину и плечи Джейн холодом, а воздух залы казался раскалённым.

Мелодия окончательно перешла в спокойную, ненавязчивую и пустую, сквозь которую стал пробиваться звон бокалов, смех отдыхающих от танцев и гул разговоров. Другие танцующие пары, раскрасневшиеся и часто дышащие, принялись расходиться к столам с вином или в сторону ведущей в город лестницы.

Джейн втягивала горячий воздух через нос с застывшей на лице улыбкой. Она чуть не вздрогнула, когда герцог осторожно взял её под руку и повёл сквозь толпу. Её лёгкие жгло, но по спине с каждым мгновением расползался отвратительный холод, не имеющий ничего общего с сквозняком.

- Знаете, ваша милость, - герцог тепло улыбнулся Джейн, протирая вспотевший лоб платком. - В моменты вроде этого я не знаю, чего мне хочется больше - вернуться на полгода назад, послушать моего мастера-шпиона и всё же позволит убить вас, или чтобы Лепорта стала хотя бы графством.

Джейн хмыкнула, поправляя выбившуюся из причёски прядь.

- В первом желании, думаю, вы не одиноки… А вот смысл второго от меня ускользает.

- Если бы вы были графиней и наследовали хотя бы малейший клочок земли Лепорты, я бы женился на вас, не раздумывая ни секунды.

Джейн тихо и насмешливо усмехнулась.

- О, можете не волноваться, ваша светлость. Уверяю вас - второй вариант закончился бы абсолютно аналогично первому.

Какое-то время они медленно шли через толпу, бросающую на них в равной степени завистливые и испуганные взгляды. Свита герцога, распихивая людей вокруг, начала стягиваться в его сторону, выстраиваясь в процессию за его спиной. Мрачный офицер с лёгким поклоном протянул Форца два бокала вина, и тот благодарно принял их, тут же передавая второй Джейн.

- Ну что ж, ваша милость, - проговорил Менте Форца, поворачиваясь к ней с лёгкой улыбкой. - Ещё раз благодарю вас за танец. Вы умеете удивлять даже когда делаете ровно то, чего от вас ожидали. Надеюсь, на завтрашней встрече вы сможете повторите этот трюк. Уверен, весторийцы его оценят.

Джейн тяжело вздохнула, принимая бокал. Сердце постепенно замедляло бег, но в глотке совершенно пересохло, а в голове не было ни единой мысли.

- Что угодно во имя Муджелло, его народа и нашего союза, ваша светлость, - устало проговорила она, побалтывая вином в бокале и борясь с соблазном прямо сейчас выпить всё одним махом. - Почему завтра? Я думала, посол будет только послезавтра.

- Вам не передали? Какая жалость. Видимо, бумага потерялась… Снова, - губы герцога недовольно сжались, и бледный мужчина из его свиты побледнел ещё сильнее. - Посла не будет, ваша милость. Его Величество Грандо Патримонио Второй сейчас проводит время в летней резиденции неподалёку от границы и решил воспользоваться возможностью познакомиться с своими соседями. И… - уголки губ герцога едва заметно дрогнули. - Лично засвидетельствовать исторический момент, когда Муджелло выберет свой путь.

- То есть, он хочет свою часть пирога? - устало поинтересовалась Джейн, и Форца слегка склонил голову с лёгкой улыбкой.

- То есть, он хочет свою часть пирога. И когда он прибудет, вы будете нужны мне и всему Муджелло здесь, чтобы его величество не испытывал соблазна взять кусок без спроса. Так сказать, бить по рукам. Так что…

Он с тонкой, бритвенно острой улыбкой, наклонился к самому её уху.

- Мне бы очень не хотелось, чтобы переговоры такого уровня проходили без вас.

- Не переживайте, ваша светлость, - процедила Джейн сквозь плотно стиснутые зубы. - Как я могу бросить вас в такой момент?

Краем глаза она заметила, как улыбка Форца стала ещё шире.

- Благодарю, ваша милость, - его слова обожгли её кожу, и Джейн с трудом удержалась от того, чтобы вздрогнуть. - Я не мог и мечтать о лучшем союзнике.

И он, разогнувшись, легонько ударил своим бокалом по бокалу Джейн, после чего с непринуждённым видом двинулся прочь сквозь толпу.

Какое-то время девушка смотрела вслед его свите, тянущейся вслед за герцогом как гигантский, разномастный и пёстрый хвост, а затем опустила взгляд на покрытую рябью поверхность вина - бокал в её руке дрожал.

- Лепорта выиграет, Джейн проиграет… - едва слышно прошептала она сама себе, дрожащими пальцами поглаживая пылающий огнём шрам.

Больше всего на свете ей хотелось прямо сейчас выпить весь этот бокал, потом послать Кальдо или Фреддо за бутылкой, наплевать на приличия и уйти с приёма, даже не прощаясь, а потом вернуться в отведённое ей “посольство” с милым садиком, запереться в комнате и напиваться до тех пор, пока она не отключиться.

Чего можно было добиться довольно быстро, если перемежать вино с содержимым зелёного флакона. О, какая соблазнительная идея…

- Забавно, - голос Кальдо раздался у неё из-за плеча, заставив вздрогнуть. - Я всегда думал, что на приёмах люди отдыхают - а вы выглядите так, будто высидели очередное заседание Магистрата.

Джейн устало потёрла переносицу, пытаясь унять глухую головную боль.

- О, поверь мне, Кальдо, это очень недалеко от правды. Ты узнал, кто так волновал Сигиллу?

- Конечно, - телохранитель пожал плечами с улыбкой. - Весторийский то ли герольд, то ли посол, который ходит с двумя другими весторийцами и всюду таскается за герцогом. Почти ни с кем не разговаривают, кроме герцога, и всё время ноют на весторийском, что из-за приёма не успеют обустроить покои к приезду “мальчишки”. Вам это о чём-то говорит?

Джейн уже собиралась было сказать, что это всё не имеет значение, но бросила быстрый взгляд на гордо улыбающегося Кальдо и осеклась.

- Более чем говорит. Отличная работа, - кивнула ему гонфалоньер.

- Ваша милость, - ровный голос Фреддо из-за другого плеча опять заставил её вздрогнуть. Телохранитель бесшумно возник из толпы и замер за ней, расслабленно глядя поверх голов куда-то вдаль - Выглядите недовольнее обычного.

- А этого тяжело добиться, - признал Кальдо. - Неужели герцог оказался не лучшим танцором?

Джейн устало вздохнула, побалтывая бокалом и глядя на кроваво-алые волны, бьющие о хрустальные стенки.

- Знаешь, Фреддо, - тихо проговорила она, - я бы многое отдала за то, чтобы узнать, в чём же герцог не лучший. А теперь, будь добр, добудь мне бутылку “Альпино”. И уходим отсюда.

В конце концов, ей нужно подготовится к завтрашней встрече.

Глава 8. Обменный курс лояльности

Едва различимый в полумраке силуэт застыл в паре шагов от Джейн.

- Госпожа Сайлинсера, - голос звучал бы непринуждённо, если бы не внезапно прорезавшийся весторийской акцент. - Это действительно то, что я думаю?

Сигилла Сайлинсера осторожно прикрыла за собой дверь, отсекая единственный источник света, и бесшумно подошла к весторийцу, каким-то образом не задев ни одного старого стула или стола, которыми была завалена комната.

- Я не разбираюсь ни в чтении мыслей, ни в мазне, эстимадо Пинтуро, так что вряд ли пойму, о чём вы, - легко проговорила она, задумчиво собирая кончиком пальца пыль с огромного резного стола. Какое-то время она рассматривала результат, чуть хмурясь, а затем сдула пыль с ладони и улыбнулась своей обычной безумной улыбкой. - Но те, кто разбираются, говорят, что да, это действительно она.

- Любопытно, - весториец медленно склонил голову.

Пару секунд он стоял, нацепив маску безразличия - с чуть задранным подбородком, заложенной за спину рукой и выражением лёгкой скуки на лице.

Но Джейн даже не сомневалась, что крючок был проглочен. В конце концов, он до сих пор так и не заметил её, не особо скрывающуюся и вытянувшую ноги в кресле всего в полуметре от него.

Впрочем, она не была уверена, что сейчас он заметил бы хоть Брата-Смерть.

Наконец, весториец быстро облизал губы и сделал небрежный жест в сторону стены.

- Боюсь, госпожа Сайлинсера, вы можете заблуждаться, - покровительственным тоном начал он. - В истории работ мастера Скьяволло было множество опытнейших фальсификаторов, и некоторые подделки отличали от оригинала лишь спустя десятилетия. Я лично знаю нескольких коллекционеров из высших кругов Вестории, каждый из которых свято уверен, что именно он обладает оригиналом, хотя…

- Можете взглянуть поближе, - безразлично пожала плечами Сигилла. - Только не трогайте - тут ужасно пыльно, испачкаетесь.

Весториец степенно кивнул и пошёл вперёд, то и дело натыкаясь в полутьме на старую мебель. Остановившись у стены, он достал из нагрудного кармана явно взятый для этого случая окуляр и приложил к глазу, сосредоточенно хмурясь. Пару мгновений он изучал одному ему известные детали, а затем замер, будто не в силах поверить в то, что видит.

- Невероятно, - его тонкие губы дрогнули и расползлись в улыбке. - Это она. Это действительно она.

Глава Семьи Муджелло сложила руки на груди и присела на край облезшего секретера.

- Наверное, - проговорила она сквозь зевок.

- Невероятно, - тихо повторил Пинтуро. Он протянул пальцы к картине, но замер на полпути и резко повернул голову к Сигилле. - Где вы вывесите её? Она же не останется здесь?

- Не знаю, - Сигилла открыла ящик секретёра и с интересом заглянула в него. - Она нравилась Пиетра, а мне не нравится ничего из того, что нравилось ему. Так что, думаю, я её сожгу.

Аборадо де ла Пинтуро несколько мгновений изучал Сигиллу через оценивающий прищур, а затем изогнул губы в чуть снисходительной улыбке.

- Сожжёте, само собой, - проговорил он тоном человека, понявшего, в какую игру его втягивают. - И сколько же вы хотите за неё?

- За эту мазню? - презрительно фыркнула Сайлинсера, отрываясь от сектетёра и переводя взгляд на картину.

Какое-то время, склонив голову набок, она с неподдельным любопытством изучала небольшой холст. Затем наклонила голову в другую сторону. Затем - прикрыла ладонью сначала один глаз, затем другой.

И, наконец, тяжело вздохнула и отрицательно покачала головой.

- Нет, всё ещё мазня, - заключила она. - Знаете, эстимадо, я всё же сожгу её.

Неприятная улыбка весторийца стала чуть шире.

- Тысяча фольтов.

Сигилла повернулась к нему и подалась вперёд, широко распахнув глаза.

- Как думаете, лучше сжечь её вместе со всем барахлом Пиетра или отдельно, чтобы подчеркнуть исключительность?

Ни один мускул на лице банкира не дрогнул.

- Пять тысяч.

- Думаю, придётся облить её маслом, чтобы она занялась лучше, - в глазах Сигиллы появился лихорадочный блеск, а улыбка стала до неприятного широкой. - Говорят, это вредно для старой краски - но чего не сделаешь ради красивого костра?

- Десять тысяч, - проскрежетал весториец.

- Деньги, деньги, деньги! - Сигилла раздражённо закатила глаза. - Вы, весторийцы, всё сводите к деньгам!

- Я банкир, - с холодной улыбкой проговорил Пинтуро. - Это моя работа - всё сводить к деньгам. Пятьдесят тысяч.

- Даже не знаю… - Сигилла задумчиво нахмурилась, постукивая себя указательным пальцем по подбородку. - Что мне делать с такой кучей денег, эстимадо? Для меня одной - слишком много, для всего Муджелло - слишком мало… Нет. Пожалуй, всё же огонь.

Пинтуро вздёрнул подбородок и извлёк из внутреннего кармана небольшой отрывной журнал, снял с шеи медальон-чернильницу с навершием-пером и замер, вопросительно глядя на Сигиллу.

- Давайте сэкономим время нам обоим. Сколько вы хотите? В серебре, золоте, камнях, облигациях, долевых бумагах? Уже завтра всё будет в любом банке на ваш выбор, на раздельных счетах, которые никто и никогда не найдёт - кроме вас, само собой. Никто в Муджелло или Вестории не узнает…

Он осёкся, когда Сигилла, потянувшись, громко зевнула.

- Не интересно, - невнятно проговорила она, прикрывая зевок рукой.

Джейн с трудом сдержала смешок при виде того, как на лице самого могущественного банкира Вестории начинает проступать выражение полного непонимания.

Судя по всему, он только сейчас начал понимать, с кем имеет дело. И что слухи о характере Сигиллы не были преувеличением.

- Может, тогда вы подскажете, чем вас можно заинтересовать? - вкрадчиво поинтересовался Пинтуро.

- Выплатой долга Пиетра в полтора миллиона.

В наступившем молчании доносящиеся через приоткрытое окно голоса и журчание фонтана внезапно стали ужасно громкими и неуместными.

Пинтуро едва слышно вздохнул и с громким щелчком заткнул медальон-чернильницу.

- Я увлечённый ценитель искусства, мадре Сайлинсера, - прохладным тоном проговорил он. - Но “увлечённый” не значит “безумный”. Вам придётся приложить к картине половину Мраморного Гнезда, саму себя и Лепортийскую Змею, чтобы приблизиться хотя бы к половине суммы, о которой мы говорим.

- Ну, что ж, - Сигилла обворожительно улыбнулась. - Часть из этого я могу себе позволить здесь и сейчас.

Пинтуро раздражённо сморщился и явно собирался сказать что-то резкое, но замер на полуслове, приподняв брови. Пару мгновений его глаза бегали, будто подсчитывая что-то, а затем он усмехнулся и зажмурился, как будто понял наконец какую-то шутку.

- Полагаю, - он указал большим пальцем себе за спину на дверь. - Выбора у меня уже нет?

Сигилла с милейшей улыбкой подняла руку, позволив ключу повиснуть на изящно отогнутом пальце.

- Ваша милость, у него есть выбор?

- Не больше, чем у всех нас, - весело проговорила Джейн, поднимаясь из кресла. - Рада наконец-то видеть вас, эстимадо Пинтуро.

К его чести, он мгновенно взял себя в руки. На губах застыла вежливая улыбка, спина горделиво выпрямилась, а руки почтительно прижались к груди.

- Взаимно, ваша милость, - он склонился в изящном поклоне, который, тем не менее, был куда небрежнее, чем требовала их разница в статусе. - Надо признать, вы последний человек, которого я ожидал увидеть сегодня.

- Почему же? - с картинным недоумением поинтересовалась Джейн.

Банкир развёл руками и высоко поднял брови, демонстрируя очевидность ответа.

- Те, кто не являются на встречи с королями, обычно не опускаются до встреч с простыми банкирами.

Джейн слегка качнула головой, принимая шутку. Мягко пройдя мимо Пинтуро, она заложила руки за спину и застыла перед картиной, чуть щурясь на неё.

- Для начала, эстимадо Пинтуро, я бы не назвала вас простым банкиром.

Весториец польщённо усмехнулся и отвесил благодарный полу-поклон.

- Вы незаслуженно льстите мне, ваша милость. Мой банк процветает, но не более. И всё же я приму вашу похвалу. Лесть от прекрасных женщин - моя величайшая слабость.

- О, поверьте мне, эстимадо Пинтуро, - Джейн прохладно улыбнулась, не глядя на него. - Ничего незаслуженного в моей похвале нет. Я мало что понимаю в тонких материях, но вы привели моих людей, которые разбираются в этом, в восхищение.

- Разбираются в чём, ваша милость?

- В шпионаже, - просто произнесла Джейн, пожав плечами. - Насколько мне известно, через ваш банк проходят самые интересные денежные операции в Вестории. Все пятнадцать займов Пиетра, плата агентам в Деллинкроссио, Вало-Танчецо и Мидланде, щедрые пожертвования ксилматийским мятежникам на Фронтире…

- …А если попроще, - Сигилла ядовито улыбнулась и провела ладонью по картинной раме, после чего сощурилась на покрытые пылью кончики пальцев. - То всё, в чём крутятся деньги Вестории, но в чем Вестория предпочла бы…

Она подула на ладонь, сдувая пыль, и безумно улыбнулась Пинтуро.

- Не пачкаться.

К его чести, его улыбка не дрогнула ни на дюйм.

- Не сочтите за оскорбление, ваша милость, госпожа Сайлинсера, - он отвесил им два быстрых кивка, - но по доходившим до меня слухам и личному впечатлению я счёл, что вы обе - женщины достаточно проницательные, чтобы быть в состоянии отличать факты от беспочвенной клеветы завистников и конкурентов.

- Допустим, вы ошиблись в своей оценке. Развейте наше заблуждение, - приглашающе махнула рукой Джейн.

Банкир понимающе улыбнулся и тяжело вздохнул с видом бесконечного уставшего человека, а затем чуть поднял глаза, будто вспоминая заученный и произносимый не в первый раз текст.

- ”Пинтуро и Кадена” - частное предприятие, связанное с делами короны настолько же, ваша милость, насколько вы связаны с делами банка герцога Форца фактом того, что и вы, и банк располагаются в Деллинкроссио, - чуть нараспев произнёс он тоном ментора. - Скажу вам по секрету, большая часть моих клиентов предпочитает мой банк как раз потому, что из весторийского в нём только название. И, уж поверьте, мадре Сайлинсера…

Он повернул голову к Сигилле и насмешливо скривил губы.

- …Если бы в моём банке, как вы выразились, “крутились” бы королевские деньги, то наш торг начался бы с совершенно других цифр.

Закончив тираду, он широко распахнул глаза и развёл руки в стороны в жесте полной открытости.

- Этого достаточно, чтобы развеять ваше заблуждение?

Джейн плавно наклонила голову в жесте подтверждения.

- Более чем. Прошу прощения, что оскорбила вас необоснованным недоверием. Поэтому… - она извлекла из внутреннего кармана куртки маленький тубус и, не глядя, протянула Пинтуро. - Позвольте оскорбить вас недоверием обоснованным.

Банкир хмыкнул и осторожно принял тубус. Какое-то время он открывал его и высыпал многократно свёрнутые листки. Затем, хмурясь, подошёл к узкому лучу света, проникающему из-за плотно задёрнутых штор, достал из кармана очки и нацепил на нос.

Пара минут ушла на то, чтобы он, морщась от напряжения, изучал бумаги с абсолютно бесстрастным лицом.

А затем, прикрыв глаза, стянул очки с носа и поднял спокойный взгляд на Джейн.

- Полагаю, бессмысленно спрашивать, откуда это у вас? - абсолютно ровным тоном поинтересовался он, чуть приподнимая один из листков двумя пальцами.

- Вы можете попробовать, - холодно улыбнулась ему Джейн. - Ответ зависит только от вас. Как и то, куда отправятся оригиналы - обратно вам или в ксилматийское посольство.

На лице Пинтуро не дрогнул ни один мускул, однако что-то во взгляде и позе неуловимо изменилось. Джейн уже видела такое - в самых грязных забегаловках, за секунду до начала резни.

- Я не ваш политический советник, ваша милость, - совершенно будничным тоном произнёс весториец, каким-то образом выглядя одновременно и более расслабленно, и более угрожающе, чем минуту назад. - Но могу дать вам совет, который будет будет крайне уместен с учётом сложившихся обстоятельств.

Джейн тихо выдохнула и приглашающе взмахнула рукой.

- Что ж, одарите меня своей мудростью.

- Эти бумаги содержат сведения, чувствительные для многих при дворе, - вкрадчиво и мягко проговорил банкир, не сводя любопытного прищура с Джейн. - Передадите их ксилматийцам - и можете забыть о переговорах.

Вероятно, он ожидал смущённого молчания или потупленного в сомнениях взгляда.

Джейн лишь насмешливо фыркнула.

- Переговоры? А они идут? Если мне не изменяет память, Его Величество не соизволил явиться на них, что сделало их бессмысленными ещё до их не-начала.

Пинтуро тонко улыбнулся.

- А если память не изменяет мне, это ваша милость так же не соизволила явиться на переговоры, что сделало их бессмысленными ещё до не-начала.

Джейн криво усмехнулась и покачала головой.

- Видите ли, эстимадо Пинтуро, - весело произнесла она, присаживаясь на край стола, -я не имею обыкновения, видя занесённый кулак, подставляться под удар. Вы не первый и даже не второй весториец, с которым я встречаюсь только за сегодня. А вы здесь - напомните, кажется… - она сморщила лицо в картинном напряжении памяти. - Неделю?

- Пять дней, - весело подсказала Сигилла.

- Пять дней, - благодарно кивнула Джейн. - Пяти дней мне хватило для того, чтобы добыть эти милые записи, - она вытянула палец, указывая на тубус в руке Пинтуро. - Как думаете, каковы шансы того, что ко второму дню я не знала, что Его Величества, таскающего за собой целую толпу придворных прихлебателей, герольдов, писцов, фавориток и охраны, не будет на переговорах? Мне даже не пришлось спрашивать. Лишь слушать.

Она соскочила со стола и снова подошла к картине, пристально глядя на неё с лёгкой полуулыбкой.

- Поверьте мне, эстимадо Пинтуро, если понадобится, я передам бумаги ксилматийцам без малейших сожалений. Никаких переговоров нет и не будет, а потому мне и нечего срывать. А теперь решайте, у меня на сегодня запланировано ещё несколько встреч.

Какое-то время Пинтуро задумчиво молчал, постукивая тубусом по своей ладони и бросая редкие взгляды на картину. Сигилла, тихо напевая себе что-то под нос, скучающе смотрела в окно, на происходящее во внутреннем дворе Мраморного Гнезда. Джейн терпеливо и неподвижно ждала, любуясь картиной.

Наконец, весториец снова улыбнулся беззаботной улыбкой.

- Что ж. Я всегда гордился, что в “Пинтуро и Кадена” работают с любыми клиентами, - проговорил он сквозь улыбку, разводя руками. - Однако, ваша милость, должен предупредить, что курс обмена может показаться вам несколько… Невыгодным.

Джейн проигнорировала его, наклоняясь чуть вперёд и разглядывая висящую перед ней картину.

- Скьяволло, надо же. Я слышала, что “Влюблённые в саду” - его лучшая картина.

Глаза банкира демонстративно медленно обратились в полотну. На губах застыла приятная и расслабленная улыбка, каждая деталь позы источала спокойное безразличие…

Но Джейн видела то, что хотела. Лихорадочный, алчный блеск.

- Некоторые отдают предпочтение “Концу дождя” из веспремской серии, но, по-моему, в “Влюблённых” игра света и тени доведена до абсолюта, - тоном ментора произнёс банкир, с нежностью разглядывая косые лучи света, перечертившие картину. - Абсолютный шедевр и пик его карьеры.

Картина действительно была великолепна - каждая складка ткани, каждый волос, каждый листок и цветок были прорисованы с таким тщанием, что на мгновение у Джейн перехватило дыхание. Но ещё великолепнее была игра света. Отблески закатного солнца в глазах женщины, блики на влажных от дождя листьях деревьев, мягкие, но в то же время чёткие переходы теней…

Картина казалась более реальной, чем сама реальность.

Достойная плата за будущее Муджелло.

- Она действительно может быть вашей. Сделаем её маленьким дополнением к нашему торгу.

В этот раз его маска дрогнула. По лбу Пинтуро скатилась мелкая капля пота, язык быстро облизал пересохшие губы, а глаза быстро метнули недоверчивый взгляд на Джейн, чтобы так же быстро вернуться к картине, как будто за это мгновение она могла пропасть.

- Это жестоко, ваша милость, - от волнения в его безупречном лепортийском снова прорезался гортанный весторийский акцент. - Вы дразните меня наживкой, от которой я не могу отказаться, но до сих пор не сказали, чем я могу вам служить.

Джейн с лёгкой усмешкой указала на Сигиллу, которая совершенно потеряла интерес к разговору и занималась тем, что чуть отодвинула штору и наблюдала за происходящем во внутреннем дворе Мраморного Гнезда.

- Разве? Мне казалось, госпожа Сайлинсера уже всё озвучила. Выплата полутора миллиона долгов Пиетра.

Уголки губ весторийца вздрогнули и поползли вниз, восторженный блеск в глазах исчез под насупленными бровями.

- Ваша милость, вы…

- Эстимадо, - Джейн одарила его самой располагающей улыбкой из своего арсенала. - Вы не поняли. Мы не хотим списать долг.

В глазах Пинтуро, впервые за весь разговор, появилось что-то, подозрительно похожее на недоумение.

- Не хотите списать? - повторил он.

- Нет, - Сигилла обернулась с широкой, почти болезненной ухмылкой. - Мы хотим его выплатить.

***

Бокал с ледяным вином приятно холодил руку Джейн.

Впервые за день, она могла позволить себе передышку. Ей не нужно было метать пронзительные взгляды, презрительно кривить губы или надменно вздёргивать подбородок. Не было нужды в острых замечаниях, ледяных констатациях слабостей или сладких перечислениях прегрешений собеседника с последующим переходом на шипящие обещания поделиться этими прегрешениями с обществом.

Поэтому сейчас она искренне наслаждалась моментом, откинувшись на спинку плетёного кресла, лениво побалтывая вином в бокале и слегка раскачивая одной ногой, закинутой на другую.

Чёрт возьми. Она почти забыла, как это приятно - когда работает кто-то другой.

Клинок с резким свистом рассёк раскалённый полуденный воздух, всего на волос разойдясь с лицом Герилло. Виареджианец отпрянул, подняв меч в высокую стойку, отбил длинный выпад, рубанул, сделал шаг назад, яростно взревел…

И резко отшатнулся назад, захрипев и широко распахнув глаза.

- Касание! - звонкий голос слуги разлетелся над садовой площадкой. - Одно касание у эстимадо Терцио, ноль у эстимадо Герилло!

Огромный весториец самодовольно усмехнулся, демонстрируя прореху в зубах. Отсалютовав клинком Герилло, он одёрнул небрежно расстёгнутый чёрный мундир и пошёл на исходную позицию.

А Герилло, всё ещё часто дыша, вытер пот со лба и опустил взгляд на ушибленную руку, будто действительно ожидая увидеть кровь.

- Надо же, - хрипло проговорил он, впечатлённо кивнув весторийцу. - Тебя наконец научили, с какой стороны держаться за меч?

Весториец улыбнулся, и сетка шрамов на его лице болезненно побелела.

- С той, которая не колет, - весело пророкотал он, бесцеремонно сплёвывая на раскалённый полуденным солнцем камень. - А той, которая колет, надо колоть. Желательно, не себя.

Герилло цокнул языком и, низко опустив кончик меча, пошёл вперёд, хищно пригнувшись.

- Похоже, годы на Фронтире отточили не только твои навыки, но и интеллект. Осторожнее, ваша милость. Теперь есть шанс, что он поймёт целую половину из того, что мы говорим.

- Половину? - весториец фыркнул. - Пытаешься смягчить меня лестью? Меня хватит максимум на четверть. Так что советую…

Он без предупреждения сорвался с места.

Клинки столкнулись с лязгом и грохотом. Герилло с неожиданной прытью подался назад, подловил весторийца на ложном замахе, пригнулся под фальш-ударом, поймал его клинок своим, раскрутил и…

- Касание! - прокричал слуга, снова вытягивая руку в сторону весторийца. - Два касания у эстимадо Терцио, ноль у…

- Если не заткнёшься, следующее будет у тебя, - прорычал Герилло, потирая ушибленный бок. Побледневший слуга бросил ищущий взгляд на Терцио, но тот уже отвернулся и вразвалочку пошёл на исходную позицию, небрежно закинув меч на плечо.

- Грубые переходы от “высокого Лэтре” к “Мантикоре”, небрежные блоки, угрозы чужим слугам… - Терцио чётко развернулся на каблуках и высоко поднял брови. - Знай я тебя чуть хуже, решил бы, что ты стареешь.

Грилло, часто дышащий, криво усмехнулся и покачал головой.

- Уж точно не молодею, - он одной рукой оттянул и ослабил ворот рубахи. - Пара лет политики сделала то, чего не смогли десятилетия штормов и абордажей. А теперь, когда ты закончил с издевательствами, продолжим?

Весториец не ответил. Тяжело вздохнув, он поднял взгляд на солнце и лениво сощурился, прикрывая глаза ладонью.

- Веришь или нет, но избивать беспомощного старика - ужасно скучно. А если сравнивать с тем, каким ты был на пике формы, то даже грустно.

Герилло раздражённо фыркнул и отвернулся. Поворачивая голову, он перехватил взгляд Джейн и едва заметно наклонил голову.

Что ж. Отдых закончился.

- Тогда давайте сделаем это интересным, - громко проговорила Джейн.

Слуга-распорядитель бросил на неё непроницаемо-презрительный взгляд. Герилло ворчливо пробормотал что-то. А Терцио обернулся к ней, заинтригованно наклонив голову набок.

- И каким же образом, ваша милость?

Она пожала плечами и одарила его хитрой улыбкой.

- Попробуйте справиться с двумя деллинкросианцами сразу.

Весториец с каменным лицом приподнял бровь.

- Я не знал, что вы фехтуете.

- Фехтую? - она фыркнула и болтнула вином в бокале. - Умоляю вас. Даже если бы я лишилась ума и внезапно захотела помахать вашими железками, в такую жару я ни за какие деньги мира не выйду из тени. Нет, эстимадо Терцио, я не собираюсь фехтовать.

Пару мгновений весториец молчал, пристально изучая её с видом бойца, оценивающего противника. И, удовлетворённо кивнув, повелительно щёлкнул пальцами в сторону своего слуги.

- Оставь нас.

Слуга склонился в глубоком поклоне, и, развернувшись на каблуках, пошёл прочь, напоследок скользнув ледяным взглядом по Джейн.

Садовая площадка погрузилась в выжидающее молчание, в котором каждый звук казался оглушительным и неловким. Звон носика графина о бокал. Тихое жужжание насекомых, роящихся над залитыми солнцем цветами и зелёными изгородями. Гул полуденного Муджелло из-за высокой ограды. Перезвон посуды и приглушённые разговоры слуг изнутри поместься, доносящийся через открытые окна.

Наконец, когда шаги лакея затихли, Терцио кивнул и вскинул меч в боевую позицию.

- Следите за касаниями, ваша милость, - ровным тоном проговорил он. - И помните, что это поединок, а не переговоры. На всё, что вы предложите, я отвечу отказом.

- Именно поэтому я не собираюсь ничего предлагать, эстимадо Терицо, - Джейн распахнула глаза в картинной невинности. - Я здесь для того, чтобы получить удовольствие от нашей игры, и ни для чего более.

Весториец фыркнул.

- Как скажете. Ты готов, Герилло?

Виареджианец ворчливо потёр шею.

- Нет, но когда это имело значение?

Оба синхронно отсалютовали друг другу мечами, и, напряжённо сгорбившись, пошли по кругу площадки. И если минуту назад, в присутствии слуги, это были преисполненные изящества и благородства стойки двух турнирных фехтовальщиков, то теперь это больше напоминало силуэты подобравшихся для драки дворовых котов.

- Женщина и старик, - процедил весториец, раскручивая меч в руке. - Это не будет сложно.

- Конечно нет, - Джейн одарила его тонкой улыбкой поверх бокала и пожала плечами. - На вашей стороне опыт. В конце концов, это же ваши основные противники на Фронтире - женщины и старики? .

Терцио криво усмехнулся, плавно идя по контуру площадки.

- Если вы собираетесь задеть меня, придётся постараться лучше.

Он сорвался с места. Меч описал короткую дугу и со звоном отскочил от клинка Герилло, резко изменил направление, переходящее в скользящий режущий удар, снова столкнулся с клинком. Сквозь блеск стали на полуденном солнце Джейн видела застывшую на лице весторийца ухмылку.

- О, а вот это уже что-то поинтереснее, - Терцио отскочил назад, ловко уклонившись от догоняющего укола Герилло. Часто дыша, он снова пошёл полукругом. - Ты наконец-то стряхнул пыль?

- Или, возможно, мои слова всё же задели вас? - весело поинтересовалась Джейн.

Герилло скептически качнул головой, напряжённо щурясь и не сводя взгляда от кружащего вокруг него Терцио.

- Вы надеетесь найти сердце там, где есть только желудок, кишки и их содержимое, ваша милость. Женщины и старики? Ха, - Герилло резким движением головы откинул с лица мокрую от пота прядь волос. - Да хоть дети. Ему плевать.

- Не всем повезло иметь такое большое и трепетное сердце, как у тебя, - весториец усмехнулся щербатой улыбкой, хищно водя кончиком клинка из стороны в сторону. - Правда, я не до конца понимаю, от чего тогда сгорели те пять факторий в Аттейре. Избыток твоей сердечности? А та эскадра у мыса Валентаре? Сколькие из тех, кого ты отправил на дно, были стариками и женщинами?

- Тебя это расстроит, но я не обращал внимания и не считал, - скучающе протянул Герилло. - Но могу тебя заверить, что почти все были весторийцами.

Терцио болезненно охнул в притворном возмущении.

- И этот человек пытается выставить меня каким-то демоновым чудовищем?

- Не каким-то, эстимадо Терцио, а тем, которым вы и являетесь, - спокойно произнесла Джейн с холодной улыбкой. - В отличие от фра Герилло, вы не умеете останавливаться, когда долг исполнен. Рестадо, долина Тираш, резня у Горького Ручья… - она осудительно цокнула языком. - И это только то, что известно.

Весториец фыркнул.

- И это всё ещё меньше, чем список заслу…

Его расслабленная маска превратилась в гримасу, когда Герилло налетел на него. Клинки с лязгом и звоном сшиблись и полыхнули бликами полуденного солнца, мелькая с неразличимой скоростью в сложнейших связках. Укол, выпад, удар из нижней позиции, блок, контр-удар, раскрут клинка, разрыв дистанции, снова рывок и…

- Касание фра Герилло, - воркующим голосом констатировала Джейн, салютая виареджианцу бокалом. - Одно касание у фра Герилло, два - у эстимадо Терцио.

Герилло, часто дыша через нос, выпрямился в отсалютовал с механической точностью, со свистом рассеча воздух клинком. Весториец же, часто дыша, радостно расхохотался и, достав из кармана платок, приложил его к рассечённой скуле.

- О, демон раздери, - возбуждённо прорычал он, отнимая платок и глядя на него. - Вот это другое дело.

- Отличается от того, к чему вы привыкли? - Джейн смерила его язвительной улыбкой. - Обычно фермеры, ксилматийские поселенцы и те, кого вы зовёте “мятежниками”, не отбиваются с такой прытью?

Весториец снова расхохотался и покачал головой.

- Вам стоит попробовать другой приём, ваша милость. Если вы не заметили, я не очень стесняюсь крови на руках.

- Конечно же не стесняетесь. Тем более… - Джейн выдержала паузу достаточно долгую, чтобы он был вынужден бросить на неё взгляд, и сложила губы в едкую улыбку, когда он чуть не пропустил быстрый удар Герилло. - …Насколько я слышала, вы, наоборот, гордитесь своей ролью.

Она подалась вперёд, прикладывая ладонь к груди в впечатлённом жесте.

- Многие из тех, с кем я общалась последние дни, искренне восхищаются вашим патриотизмом, - горячо прошептала она, широко раскрыв глаза. - Столько лет служить короне на самом краю земли, так далеко от ваших любимых фехтовальных школ, балов и рестораций столицы, делать грязную работу для Его Величества и никогда не требовать ничего взамен. И это действительно достойно восхищения.

Она уважительно склонила голову, и Терцио разочарованно цокнул языком.

- Пытаетесь задеть тем, что я ничего не требую за службу своей стране? - он резко взмахнул клинком, отбивая косой удар Герилло, и сделал быстрый шаг назад, разрывая дистанцию. - А я только начал верить, что вы что-то умеете.

Джейн тихо рассмеялась.

- Нет, эстимадо Терицо, конечно же нет. Я не пытаюсь задеть тем, что вы никогда ничего не просите.

Она сощурилась и откинулась на спинку кресла с хищной улыбкой.

- Я пытаюсь задеть тем, что вам никогда ничего не предлагали, - растягивая каждое слово, проговорила гонфалоньер.

Терцио сделал резкий выпад, и клинок Герилло издал страдальческий звон, отбивая удар. Ещё один выпад, более резкий, с едва заметным изменением направления - снова парирование.

Темп увеличивался, звон становился всё чаще и хаотичнее, упорядоченное дыхание обоих сорвалось в громкий, рваный хрип…

Джейн лениво подняла бокал к губам и сделала мелкий глоток, ожидая.

И торжествующе улыбнулась, когда клинок Терцио, ярко блеснув на солнце, отлетел в сторону и загрохотал по камням.

- Касание, - почти ласково проговорила она. - Два касания у эстимадо Терцио, два - у фра Герилло.

Весториец издал болезненное шипение, сжимая и разжимая ушибленную руку.

- Демон раздери, это было хорошо, - он одобрительно качнул головой, однако на его переносице залёг первый намёк на гневные морщины. - Вы, ваша милость, не так безнадёжны, как мне показалось в начале встречи. Я бы даже посмотрел на вашу схватку с Его Величеством, но, похоже, в последнее время его внимание занято делами масштаба чуть большего, чем вы и ваша муджелльская авантюра.

Джейн едва слышно хмыкнула сама себе.

Отлично. Он начал язвить в ответ. Значит, оборона пробита.

- И вы, разумеется, знаете, чем Его Величество так занят? - она повысила голос и сложила губы в издевательскую ухмылку. - Может, вы милостиво поделитесь со мной этой тайной? Меня распирает от любопытств - какие же великие свершения и решения он так ловко прячет под всеми этими охотами, приёмами и пирушками? Какие тайны заставляют его разыгрывать спектакль, каждый вечер проводя в окружении лучших муджелльских куртизанок?

- Те же, что и всегда, ваша милость, - Терцио криво усмехнулся. - Государственные дела Вестории. Каждое из которых, даже самое мелкое, значит в несколько раз больше, чем всё происходящее во всём Деллинкроссио. И, уж тем более, чем происходящее в каком-то Муджелло.

Судя по его застывшему на её лице взгляду и лёгкому подрагиванию уголка губ, он ожидал вспышки. Вероятно, проверяет, правдивы ли слухи о её вспыльчивости. Умный ублюдок.

- А, всего лишь обычные государственные дела! - Джейн обрадованно кивнула. - Значит, Его Величество снова занят поисками очередного повода убийства как можно большего количества весторийцев во имя единства Вестории?

В глубоко посаженных глазах весторийца блеснуло что-то, подозрительно похожее на одобрение.

- К сожалению, сегодня утром он забыл отчитаться, - процедил Терцио сквозь улыбку, не отводя взгляда от Герилло, который застыл в демонстративно утомлённо-расслабленной позе. - Но на вашем месте я бы обдумал возможность того, что в этот раз он будет искать повод убить как можно больше деллинкроссианцев.

- Если это так, ему не придётся искать долго, - Джейн безмятежно улыбнулась и, продемонстрировав весторийцу пятерню, начала загибать пальцы. - Огромный долг Пиетра королевскому банку Вестории, который Муджелло не то что не выплатит - даже никогда не признает. Странная смерть Торгового Судьи Хорстона в казематах Пиетра и причины, по которым он вообще здесь оказался без чьего-либо ведома. И, само собой, я почти уверена, что в королевском архиве наверняка найдётся какая-нибудь бумажка вековой давности, которая подтвердит исключительное право Лиги на землю Муджелло. А если даже и нет, я подскажу пару людей в Вестории, которые напишут её за пару недель в таком виде, что она будет подлиннее оригиналов.

Она продемонстрировала ему три загнутых пальца.

- Целых три причины. Можете запомнить и поделиться с Его Величеством. Возможно, это порадует его, и он наконец-то одарит вас хотя бы одобрительным кивком?

Герилло пинком подкинул меч Терцио в воздух, ловко схватил его и протянул весторийцу.

- Похоже, вы много думали об этом, ваша милость, - весториец оскалился и вытянул руку в сторону, направив кончик лезвия меча в сторону Герилло. Изящно переступая, он вызывающе медленно пошёл вперёд. - Зря. Тот, кто боится войны, уже наполовину её проиграл.

- Не мне вам объяснять, эстимадо, как идут войны и что в них считается поражением, - Джейн изящно поднялась с кресла и подошла к самой границе прохладной тени беседки и залитой солнцем площадки. - Но, если я ничего не упускаю, нельзя победить или проиграть в войне “наполовину”. Важен лишь результат.

- Результат? - Терцио сделал ложный замах и с удовольствием осклабился, когда Герилло нервно поднял клинок в защитную позицию. - У вас есть иллюзии по поводу результата столкновения Лиги и Лепорты? Да пусть даже всего Деллинкроссио?

- Нет, - спокойно ответила Джейн. - Мы проиграем.

Он удивлённо приподнял бровь и перевёл на неё взгляд - и едва не пропустил длинный укол Герилло.

- Тогда, ваша милость, я не очень…

- В Ксилматии верят, эстимадо Терцио, что побеждает не тот, кто лучше воюет, - холодным тоном ментора перебила она его, задрав подбородок и покровительственно глядя на то, как дуэлянты опасливо кружат друг вокруг друга. - Побеждает тот, кто может дольше проигрывать. Мы отдадим вам Муджелло. Половину подестарий и коммун Лепорты. Боги, - она широко раскрыла глаза и улыбнулась, - хоть половину Лепорты. И всё равно не проиграем. Но достаточно вам будет один, - она подняла указательный палец, - всего один раз даже не проиграть, а всего лишь не-выиграть - и война для вас закончится.

Весториец было открыл рот, и тут Герилло, до этого совершенно расслабленный, молниеносно рванул вперёд. Терцио со сдавленным рычанием отшатнулся от укола, хлёстко рубанул, увернулся от секущего удара снизу, поймал клинок Герилло своим, раскрутил, отшатнулся от резкого удара свободной рукой в грудь, едва успел отойти от длинной связки ударов Герилло, согнулся в выпаде, отбил контр-выпад, рванул к Герилло…

- Касание, - ледяным тоном объявила Джейн. - Касание у эстимадо Терцио.

Терцио, яростно раздувая грудь и обливаясь потом, торжествующе оскалился, не убирая кончика клинка от подбородка Герилло.

- Как видишь, старик, я…

- Касание, - ровно продолжила Джейн. - Касание у фра Герилло.

- А? - Терцио непонимающе нахмурился и опустил взгляд.

Затупленное лезвие клинка Герилло упиралось ему в бедро так, что, будь это не тренировочный клинок, небрежного движения было бы достаточно, чтобы вскрыть бедренную артерию.

- Как видишь, парень, - ровным, почти не запыхавшимся тоном проговорил Герилло, - для победы недостаточно убить. Нужно ещё и выжить.

На площадке повисла звенящая тишина. Терцио неподвижно стоял, часто дыша, блестя на солнце от пота и тщетно пытаясь стереть с лица перекошенную гримасу ярости. Герилло застыл со спокойным, почти равнодушным лицом, игнорируя давящий ему под подбородок клинок и не убирая свой собственный от Терцио.

А затем весториец издал разочарованно-усталый рык и сделал шаг назад, опуская меч.

- Демоновы деллинкроссианцы, - проворчал он, дотрагиваясь кончиком пальца до пореза на щеке и тут же болезненно щурясь. - Ваша болтовня усыпила меня настолько, что даже старый Герилло смог сыграть со мной вничью.

Джейн растянула губы в тонкой улыбке.

- Как я и говорила, эстимадо, - мягко пропела она, побалтывая бокалом. - Важен лишь результат.

Он бросил на неё пронзительный взгляд. А затем громко расхохотался, неверяще качая головой.

Всё ещё посмеиваясь, весториец прошёл мимо Джейн в беседку, обдав её кислым и резким запахом пота, небрежно швырнул меч на стол

- Что ж, - он натянул заботливо оставленную слугой свежую рубаху и тяжело опустился в плетёное кресло. - Должен признать, это оказалось интереснее, чем я ожидал. Если дело будет идти к войне, Герилло, я настоятельно советую взять её милость с собой в бой. Тогда, возможно, у вас будет шанс.

Герилло фыркнул, бережно опирая свой клинок к креслу и наливая себе холодного вина чуть трясущейся рукой.

- Боюсь, тогда по пути к полю боя в Деллинкроссио начнётся гражданская война.

- Тем более, войны не будет, - просто проговорила Джейн через плечо, не оборачиваясь на весторийца.

- О, вот оно - Терцио криво усмехнулся, благодарно принимая бокал у Герилло. - Я всё гадал, ваша милость, насколько же хватит вашего терпения. И что вы собираетесь попросить? А что предложить?

Джейн пожала плечами с таинственным видом и открыла было рот, но он предупреждающе поднял указательный палец и поднял взгляд к крыше беседки с наигранно-задумчивым видом.

- Дайте угадаю - деньги? - он решительно тряхнул головой. - О, нет. Это оскорбительно банально, вы бы не опустились до этого. Тогда, быть может, ночь с прекрасной женщиной? - он задумался на долю мгновения только для того, чтобы пренебрежительно отмахнуться. - Вряд ли. Слишком пошло, тем более, вряд ли вы пришли неподготовленной и наверняка знаете, что приятная ночь или шантаж рассказом о ней никогда ни к чему меня не обязывали. Значит… - он округлил глаза и радостно хлопнул в ладоши, как ребёнок. - О, я знаю! Что-то личное, что покажет, что вы пришли не просто к гранд-капитану Фронтира, а к человеку, к Матео Терцио! М-м… Оружие для моей коллекции? Быть может, прекрасное копьё фэйне, которое кто-то выдернул у меня прямо из-под носа на последнем столичном аукционе?

Он резко стёр с лица слабоумное выражение и откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди.

- Ну же, ваша милость, - мрачно процедил он. - Я весь в изнеможении. Озвучьте, во сколько вы оцениваете верность патриота.

Джейн одарила его ласковым, снисходительным взглядом, после чего развернулась к нему всем телом.

- О, цена этого товара давно известна, и её обменный курс, как сказал бы мой знакомый банкир, отличается высокой стабильностью, - она подчёркнуто плавно опустилась на кресло, поставила бокал на самый край стола. Педантично подвинула его так, чтобы он встал на пересечение невидимых линий.

И подняла взгляд, невозмутимо встречая пылающий гневом взгляд Терцио.

- Верность патриота, эстимадо Герилло, оценивается в том, что он готов сделать во имя блага страны даже вопреки воли этой страны, - холодно отчеканила она. И прежде, чем он открыл рот, продолжила. - Вы нуждаетесь в помощи не меньше, а может, и больше, чем мы, эстимадо Терцио. Скоро Фронтир вспыхнет, и вы знаете об этом.

- Я слышал, год на Фронтире выдался неудачным в плане урожая, - почти будничным тоном проговорил Герилло, перегнувшись через стол и водя рукой над вазой с фруктами, не в силах выбрать. - В долинах ситуация получше, а вот в высокогорьях, куда ты так старательно загонял племена аргрингов…

Он цокнул языком, сев обратно и сосредоточенно чистя апельсин.

- Я бы сказал, что первые холода сгонят их вниз, в предгорья… - он поднял взгляд на друга и широко улыбнулся. - И тогда прольются реки крови.

- Мятежников с каждым днём всё больше и больше, - подхватила Джейн, не отводя взгляда от яростно дышащего через нос весторийца. - И уже сложно понять, кому из них заплатили ксилматийцы, а кто сыт по горло виселицами, налогами и наглостью ваших законников. Само собой, - она предупреждающе подняла руки в жесте защиты, - вас не оставят без помощи, в конце концов, за вашей спиной стоит вся Лига, вы - один из самых влиятельных людей в Вестории… Только почему-то каждый раз, когда вы пытаетесь обратить на всё это взгляд Его Величества…

- …Его многочисленные советники мягко ссылаются на то, что он занят… Как ты там сказал? Государственными делами? - закончил за неё Герилло, с сочным звуком вгрызаясь в апельсин. Липкий сок брызнул во все стороны и потёк по рукам виареджинца, однако это его не смущало - он не отрывал взгляда от друга, тонко улыбаясь.

Терцио же не улыбался.

Всё так же сложив руки на груди, он буравил Джейн тяжёлым взглядом.

- Я всё ещё не слышу, что вы предлагаете, - проскрипел он. - И что за это просите.

- Я прошу о том, чтобы, когда Его Величество наконец спросит вас, вы сказали ему правду, - тихо и серьёзно проговорила Джейн, не отводя взгляда. - Что Фронтир требует его немедленного внимания. Что Ксилматия готовится к серьёзной войне. Что Лига выдержит лишь одну такую войну за раз. В конце концов, что Деллинкроссио и авантюры беспокойного гонфалоньера Лепорты - не более чем попытка отвлечь его силы и внимание от настоящего удара.

Терцио насмешливо фыркнул.

- Пересказывать бездарные листовки о том, что вы - милый проект ксилматийсцев для давления на Весторию? И вы действительно верите, что Его Величество поверит в эту чушь, у которой из доказательств только то, что вы - урождённая ксилматийка, леди Доу?

- Нет, - не моргнув и глазом, покачала головой Джейн. - Он поверит в это, потому что это скажет человек, которого он когда-то наказал за неумение лгать.

- И поэтому вы просите меня солгать.

- Поэтому я помогаю вам вернуться в столицу. Мы оба знаем, что на Фронтире вам не место. Вы можете делать больше для Лиги.

- И поэтому вы просите меня предать Лигу.

Джейн ответила открытым взглядом и грустной улыбкой.

- Да, эстимадо Терцио. Именно так.

На пару мгновений в саду повисла звенящая тишина, которая каким-то образом ощущалась более яростной и угрожающей, чем недавний звон фехтовальных рапир.

- Я, наконец, услышал, чего вы просите, - ледяным тоном отчеканил Терцио. - Но не то, что вы предлагаете.

О, какая ужасная трата таланта. Ему стоило податься в актёры. Безупречная маска оскорблённой невинности.

Его выдавал лишь едва заметный блеск в глазах.

Джейн с расслабленной улыбкой откинулась на спинку кресла и скосила взгляд на фра Герилло.

- Фра Герилло, - вкрадчиво проговорила она, задумчиво морща лоб. - Я безумно хочу помочь эстимадо Терцио, но никак не приложу ума, что же ему может пригодиться и при этом было бы в нашем распоряжении. Будь вы на его месте, что бы просили для великолепного спасения Фронтира и последующего возвращения в столицу в роли героя всей Вестории?

Виареджианец задумчиво постучал указательным пальцем по нижней губе.

- Полагаю, ваша милость, - хмуро протянул он, - мне хватило бы одного прекрасного фэйнийского копья, предположительно, второй эпохи Нар, которое можно было бы случайно приобрести на забытом богами аукционе пару недель назад. А также ещё одной небольшой мелочи. В виде, скажем, полутора миллиона фольтов.

Джейн перевела взгляд на Матео Терцио и выразительно приподняла бровь.

- Надо же, - прошептала она. - Какое совпадение.

***

Джейн искренне наслаждалась вечером.

Прохладный вечерний ветер приятно холодил кожу и слабо трепал волосы. Сад вокруг крытой террасы умиротворяюще шелестел листвой при каждом порыве. Снизу, за парапетом, раскинулись бесконечные ряды крыш Муджелло, залитые алыми отблесками закатного солнца. Нежно-розовое небо стремительно темнело, и среди облаков с каждой минутой блестело всё больше и больше звёзд.

Всё это успокаивало Джейн. Умиротворяло. Почти убаюкивало.

Не так, как осознание того, что всё идёт по плану…

Но почти так же.

- А я уже начала думать, придёте ли вы, - тихо проговорила она, не оборачиваясь.

Она ожидала услышать звук шагов, но он возник слева от неё совершенно так бесшумно, что она едва не вздрогнула.

- Разве я мог оставить без внимания такое количество усилий и личную просьбу его светлости Форца? - хрипло поинтересовался весториец, опираясь на парапет рядом с ней. Многочисленные медали на его чёрном мундире тихо зазвенели. - Надо признаться, вы выбрали странное место для встречи такого рода.

- Вы, надо полагать, предпочли бы комнату без окон, с одним входом-выходом и столом, к которому можно приковать? - поинтересовалась она, надеясь выбить из него улыбку, но лицо весторийца осталось непроницаемо-отстранённым.

- Я предпочёл бы место, которое не просматривается. И в которое нельзя пройти мимо всей стражи так, чтобы ни один из охранников тебя не заметил. Ещё чуть-чуть, ваша милость, и я начну думать, что вы хотите, чтобы нас увидели вместе.

Джейн обворожительно улыбнулась ему.

- Даже если бы хотела, думаю, это ни к чему бы не привело. Тайна охраняется кое-кем понадёжнее, чем головорезы Семьи.

- И кем же?

- Вами, - пожала плечами Джейн, щурясь от резкого порыва ветра в лицо. - Никогда не поверю, что тайный канцлер Вестории отправился на тайную встречу, не рассадив по всей округе полк агентов, которые заткнут любого свидетеля. Так что можете не волноваться, эстимадо Фелипе.

Весториец медленно наклонил узкое и бледное лицо, затем медленно снял широкополую шляпу и пригладил чёрные волосы.

- Поверьте, ваша милость, из нас двоих мне волноваться стоит меньше всего, - он слабо улыбнулся и указал рукой на садовую дорожку. - Не откажете мне в небольшой прогулке?

Джейн с милейшей улыбкой склонила голову и взяла его под руку.

- С величайшим удовольствием.

Гравий тихо шуршал под их сапогами, пока они молча шли по саду. По обе стороны от дорожки, в нишах живой изгороди, тускло поблескивали в последних лучах заката мраморные статуи, аккуратные клумбы пестрели цветами со всех краёв Эста, а в воздухе стоял терпкий, сладковатый аромат.

- Вы знали, что Пиетра сам ухаживал за садом? - поинтересовался тайный канцлер, и Джейн хмыкнула.

- Нет, не знала.

- Удивительно, не так ли? - де Фелипе наклонился к одной из клумб и с наслаждением втянул запах ярко-красного цветка. На его тонких губах появилась безмятежная улыбка, кажущаяся абсолютно неуместной для человека вроде него. - Человек без намёка на вкус и мораль, превративший многообещающую страну в погрязший в долгах личный домен, создал такое прекрасное место.

- Разве одно исключает другое? - Джейн с благодарным кивком приняла цветок и поднесла его к носу, глубоко вдыхая терпкий запах. - Я слышала, Его Величество прекрасно разбирается в живописи, коллекционирует картины Дегнаре и сам пишет великолепные марины. И это никак не мешает ему быть… - она сморщила лоб в притворном напряжении памяти. - Кажется, Красной Рекой Фронтира?

Губы де Фелипе дрогнули в намёке на улыбку, но глаза холодно блеснули.

- Это один из вариантов, ваша милость. Есть ещё Кровавый Поток, Уничтожитель Племён, Мясник Рестадо, Враг Свободных Людей и прочие, не менее безвкусные прозвища.

Джейн остановилась и задрала голову, задумчиво изучая хмурое лицо статуи. Мудрец с кустистыми бровями насупился, подперев подбородок кулаком и напряжённо глядя на медную астролябию.

- Но эти прозвища, само собой, незаслужены, в отличие от Пиетра? - тихо поинтересовалась она.

- В отличие от Пиетра, - так же тихо ответил Фелипе, поднимая голову на статую, - у Его Величества есть не только очевидные прегрешения, но и неоспоримые заслуги. Именно это и отличает настоящего правителя от того, кому следовало бы пойти по пути своего истинного таланта и никогда не приближаться к политике.

Джейн тихо усмехнулась и приподняла бровь.

- Вы всё ещё говорите о Пиетра?

Фелипе, не глядя на неё, чуть пожал плечами.

- Я говорю о всех подобных людях, ваша милость. Выбери они другой путь, это избавило бы стольких людей от головной боли.

- Полагаю, - Джейн позволила себе ироничную улыбку, - весторийских людей?

- Не только и не столько, ваша милость, -серьёзно покачал головой де Фелипе. - Учитывая ваши возможности и вашу роль, вы причиняете поразительное количество неудобств всем, включая ваших союзников.

Джейн одарила его тонкой улыбкой.

- Тогда, возможно, вы не до конца верно оцениваете мои возможности и мою роль?

- Более чем вероятно, - легко признал тайный канцлер. - Надо признать, я впечатлён масштабом работы, которую вы проделали за последние дни. Какая это встреча для вас, ваша милость? Седьмая? Восьмая?

- Десятая, - с улыбкой ответила она ему. - И если понадобится, будет ещё десять.

Канцлер смерил её странным взглядом с головы до ног, будто увидел впервые, а затем чуть склонил голову в знак уважения.

- Вьёте по одной маленькой нити за раз, пока они не складываются во что-то большее, - он цокнул языком и улыбнулся. - Теперь я понимаю, почему “Паучиха”.

Он снова протянул ей руку, и они пошли дальше, вглубь сада, откуда журчал фонтан.

- Если не секрет, - непринуждённо поинтересовался Фелипе, - сколько вы потратили на подарки и взятки каждому, с кем сегодня виделись?

- Счёт ещё не закрыт, - Джейн тяжело вздохнула. - Я слышала, вы большой поклонник келморского виски. Надеюсь, вы оцените сорт, ящик которого вам доставят завтра утром.

- Ваша милость, - чуть укоризненно проговорил де Фелипе. - Мне почти жаль вашего казначея.

- Деньги несущественны, когда речь идёт о дипломатии, - безразлично пожала плечами Джейн. - У меня есть обязательства перед Муджелло и герцогом Форца, и я обязана их закрыть.

- Выплатив полтора миллиона долгов Пиетра, - де Фелипе чуть склонил голову с едва заметной улыбкой. - Я думаю, вы первый человек в истории, приложивший столько усилий и потративший столько денег, чтобы получить возможность выплатить долг.

- Всё было бы чуть проще, если бы Его Величество снизошёл до переговоров и не запрещал бы своему двору вступать со мной в разговоры сложнее обсуждения погоды, - Джейн одарила его широкой улыбкой. - Я понимаю, что весторийский двор куда утонченнее нас, лепортийских варваров - но всё же отказываться участвовать в переговорах, на которые ты и приехал… - она непонимающе покачала головой из стороны в сторону.

- Поправьте меня, если я ошибусь, ваша милость, - весёлым тоном проговорил канцлер, чуть скашивая на неё взгляд, - но только за сегодня вы успели поговорить с двумя представителями крупнейших банков Вестории, встретились с помощником королевского казначея, с одним гранд-герцогом и двумя графами, представились двум генералам и даже сыграли в тритт с временным главой Веспрема?

- Впечатляюще точно, - улыбнулась Джейн.

Де Фелипе медленно повернул к ней голову. Его тонкие губы расползлись в неприятной, понимающей улыбке.

- Тогда, ваша милость, я предпочту думать, что вы шутите. Потому что я ни за что не поверю, что вы до сих пор думаете, что для достижения каких-либо договорёностей с Весторией вам нужны переговоры с Его Величеством.

Джейн вскинула брови в демонстративном удивлении.

- Удивительно слышать такие вещи, эстимадо Фелипе. Тем более от вас. Кто-то сказал бы, что это тянет на оскорбление монарха. Или вовсе на измену.

- На измену, ваша милость, потянет многое из того, что вам говорили, обещали или передали ваши собеседники сегодня, - он цокнул языком, склонив голову набок с задумчивым видом. - Вы знаете, наказание за измену в Лиге может быть очень разным. Опала, изгнание, лишение титула, может быть, даже казнь… Каждый из тех, кто с вами сегодня встречался, играет с огнём.

- Потому мне и нужны вы, эстимадо Фелипе, - она легко перешагнула через раскрошенную статую, лежащую поперёк дорожки. - Вы располагаете всеми силами для того, чтобы… Минимизировать риск пожара. Тем более, огонь не всегда значит пожар. Иногда он сплавляет металл в что-то новое и прекрасное.

- Не знаю, завидовать ли вашей наглости или соболезновать наивности, - он криво усмехнулся, останавливаясь у высокого цветка и наклоняясь к нему с громким вздохом. - Ксилматийские белые розы. Всегда их обожал…

В полутьме тускло блеснул нож, извлечённый им из одной из складок его мундира. Гонфалоньер успела заметить быстрый, любопытный взгляд де Фелипе, явно проверяющего его реакцию - и лишь улыбнулась ему.

Она терпеливо наблюдала, как весториец бережно срезает два цветка. Один он осторожно приколол к шляпе, а второй протянул ей.

Протянул без тени улыбки.

- Вы играете грязно, ваша милость, - тихо произнес он. - Из-за вас пострадают люди.

- Нет, если вы поможете мне помочь вам, - упрямо ответила она, глядя ему прямо в глаза.

Уголки губ тайного канцлера приподнялись в слабом намёке на мягкую улыбку.

- Вам кажется, ваша милость, что из нас двоих именно я нуждаюсь в помощи?

Джейн мрачно улыбнулась ему.

- А это не так? Партия де Гриса давит вас в вопросах внутренних дел. Наиболее умные из роялистов догадались, что вы играете только за себя и не собираетесь быть покорным служителем короля, и теперь с каждым днём отбирают у вас всё больше и больше людей и должностей. При Хорстоне вы были гарантом баланса старого порядка - а теперь, похоже, станете тем, кого используют в качестве жертвы для закрепления нового.

Де Фелиппе тихо рассмеялся, покачивая головой, однако что-то в его взгляде стало жёстче.

- Какие любопытные фантазии, ваша милость. Уверяю вас, лично у меня нет ни одного шанса стать жертвой.

- Будет лучше, если вместо “вы” я скажу “ваша партия и ваши люди”?

Улыбка весторийца болезненно остекленела.

- Будет ближе к правде.

- Тогда возьмите то, что я предлагаю, - вкрадчиво произнесла Джейн, глядя ему прямо в глаза. - У вас есть лишь имена, и то не все. Я могу дать вам доказательства. Каждый, кто сегодня наобещал или наговорил мне на несколько измен, будет безмерно благодарен тому, кто спасёт его от обвинений - например, милосердному тайному канцлеру, решившему положить показания и приказы об аресте в дальний ящик стола. Конечно, после того, как они сделают своё дело.

Фелиппе чуть сощурился, будто бы подсчитывая что-то в уме.

- Два представителя банка, помощник казначей, гранд-герцог Терцио, два графа, два генерала, временный наместник Веспрема и, как венец всего, гонфалоньер Лепорты в роли должника и союзника, - тихо перечислил весториец. Его взгляд стал до невозможного пронзительным. - Это щедрое предложение, ваша милость. Я бы даже сказал, слишком щедрое. И то, что я его вообще получил, указывает на то…

Он наклонился к ней, буравя её ледяным взглядом.

- …Что это именно вы нуждаетесь в моей помощи, а не наоборот. А это значит, что я вправе требовать большего.

Джейн не отвела взгляд и выдержала небольшую паузу, а затем улыбнулась самой открытой и искренней улыбкой, на которую была способна.

- Боюсь, эстимадо Фелипе, вы неправильно трактовали суть моего предложения, - идеально-ровным тоном проговорила она, глядя ему в глаза. - Мне глубоко плевать, кому передать этот список, кто его использует и против кого. Откажетесь - я пойду к де Грису. Откажется он - пойду к лоялистам. Я предлагаю вам не помощь. Я предлагаю вам не усугублять ваше положение.

Пару мгновений тайный канцлер не двигался и, кажется, даже не дышал. Если бы не слабо развевающийся на ветру волосы, он бы казался одним из мраморных изваяний - безукоризненно неподвижный, бледный и холодный.

А затем он медленно растянул губы в улыбку и, снова взяв её под руку, повёл дальше. Молча.

Джейн терпеливо молчала. Она прекрасно знала эту игру, и понимала, что лишние слова лишь испортят её.

Наконец, когда они проходили мимо площадки, усеянной мраморной крошкой и осколками разбитой по пояс статуи, тайный канцлер едва слышно вздохнул.

- Вы бывали в Веспреме, ваша милость?

Прохладный вечерний воздух внезапно стал очень горячим.

- К сожалению, да, - будничным тоном ответила она.

- Вы не оценили жемчужину Вестории? - канцлер с живым интересом скосил на неё взгляд .

Джейн невпечатлённо пожала плечами, и по её спине под платьем скатилась капля ледяного пота.

- На мой вкус, слишком много дождей и воров, слишком мало солнца и вина.

Де Фелипе понимающе усмехнулся.

- Могу понять. Но, поверьте, этот город может быть очарователен в своей тоскливости. Веспрем… - он мечтательно сощурился и задрал голову на звездное небо, задумчиво изучая звёзды. - Знаковый город, ваша милость. Место смерти последнего короля Лепорты, место краха Весторийской Республики и коронации династии Патримонио… Но знаете, что в Веспреме поразило меня больше всего, ваша милость?

Джейн была абсолютно уверена, что не хочет знать. И ровно настолько же уверена, что выбора нет.

- Удивите меня.

- Юстициария, - в глазах тайного канцлера появился жестокий блеск. - Преступники в Веспреме чрезвычайно изобратательны, и поэтому юстициарам приходится быть ещё более изобретательными. Например, они могут составить подробный портрет убийцы, исходя лишь из характера раны и орудия убийства. Зная угол, под которым был нанесён удар, можно определить рост, вес, сложение. Даже пол…

Какое-то время тишину нарушал лишь тихий шелест листвы, журчание фонтана и пение полуночной птицы. Мелкие камешки дороги шуршали под ногами Джейн и де Фелипе.

Кровь гулко стучала в ушах Джейн.

- Интереснейшая наука, - тихо проговорил весториец, глядя в пространство перед собой. - Хоть и не безупречная. Буквально на днях я попытался попрактиковаться на теле мастера Хорстона, которого обнаружили в пыточной Пиетра. И ответы, которые я получил, были более чем…

Он резко перевёл взгляд на неё, и его тонкие губы расплылись в тонкой, неприятной, жестокой улыбке.

- …Курьёзными.

Джейн выдержала и этот долгий взгляд.

- Раз они более чем курьёзны даже на ваш взгляд, эстимадо Фелипе, - спокойно проговорила она, - то на вашем месте я бы не стала их озвучивать даже в частных беседах. Особенно когда речь касается такой трагичной смерти. Кто-то может счесть это глумлением и принять близко к сердцу. Большинство просто не поверит. А те, чьё мнение действительно важно, предпочтут игнорировать, как предпочитают игнорировать сам факт смерти Хорстона сейчас. Вы лучше меня знаете, эстимадо, что некоторые ответы не стоят того, что за ними следует.

Пару мгновений де Фелипе изучал её взглядом. Его лицо оставалось непроницаемым, но глаза… В его глазах появилось что-то, похожее на странную, невозможную смесь.

Смесь зависти, восхищения, уважения…

И отвращения.

Наконец, он снова бережно взял её под руку и повёл дальше по садовой дорожке.

- Что ж, ваша милость, вы меня не разочаровали, - мягко проговорил он. - Итак, на чём мы остановились? Список верных предателей в обмен на…

- Решение вопроса с кредитом Пиетра, возобновление переговоров и признание новых границ, - жёстким тоном отчеканила Джейн.

Канцлер чуть усмехнулся.

- Мы можем начать с возобновления переговоров.

- Без кредита сделки не будет.

Де Фелипе чуть покачал головой.

- Ваша милость, я всего лишь главный шпион страны. Я могу заставлять исчезать без следа людей, но не дыру в казне размером в полтора миллиона фольтов.

- Разве я говорила что-то об исчезновении?

Канцлер улыбнулся и кивнул с прикрытыми глазами, будто вспомнив упущенный факт.

- Ах, да, ваша изящная схема. Гранд-герцог Терцио требует деньги для защиты Фронтира от Ксилматии, эстимадо Деванадо заявляет, что выделение таких денег напрямую из королевского банка будет замечено и спровоцирует Ксилматию, эстимадо Традусидо замечает, что в казне всё равно нет свободных полутора миллиона… - он скосил взгляд на Джейн, явно наслаждаясь ситуацией. - И вот тут-то добрый и мудрый патриот, эстимадо Пинтуро, с долей сомнения в голосе предложит выкуп кредитных векселей Пиетра его банком с последующей передачей их Терцио, которыми он сможет платить, не привлекая внимания. Некоторые выразят сомнения, но позволят себя убедить, векселя проделают длинный путь до банка Пинтуро и Фронтира, за время которого потеряют в цене - и, в итоге, будут выкуплены сотнями самых разных людей, от землепашцев до владельцев торговых гильдий. Таких разных, но таких одинаковых в том, чьими деньгами они платят.

Джейн позволила ему пару мгновений торжества, а затем уважительно склонила голову.

- В который раз за вечер - впечатляюще точно, эстимадо Филиппе.

- И вы думаете, что Пинтуро сойдёт с рук списать три четверти цены векселей?

- А вы думаете, что нет? Через его банк проходят деньги для всех марионеток и шпионов Вестории в Старых и Западных Королевствах. Это будут не первые и не последние полтора миллиона, которые затеряются между строк.

- Боюсь, ваша милость, что тут вы ошибаетесь, - беззлобно парировал канцлер, едва заметно хмурясь. -Прямо сейчас на этот кредит смотрят слишком многие, чтобы он мог исчезнуть без последствий для меня, для вас и для Муджелло. Даже с учётом ресурсов Пинтуро и стараний ваших друзей-виареджианцев, которые скоро утопят в взятках даже третьесортных клерков из казначейства.

Что ж, она не рассчитывала на чудеса.

- Пятьсот тысяч.

Уголок губ де Фелиппе приподнялся в намёке на усмешку.

- Миллион, и я смогу обсудить возможность растянуть выплату остальной суммы на пятнадцать лет.

Джейн приподняла бровь.

- Миллион? Бросьте, эстимадо Фелиппе. После мудрого правления Пиетра я не уверена, что всё Муджелло стоит столько. Пятьсот тысяч, списание оставшегося кредита и письменное подтверждения новых границ и легетимности Республики Мужделло.

Весториец тяжело вздохнул и сокрушающеся покачал головой.

- Вы просите слишком много, предлагая слишком мало, ваша милость. Если я продавлю это, меня назовут предателем. И, вероятно, будут правы. Девятьсот тысяч, письменное подтверждение - и я гарантирую вам рефенансирование долга через банк Пинтуро.

- Кредит на выплату кредита? Через банк, который пока ещё не под вашим контролем? - ровным тоном проговорила Джейн, демонстративно не глядя на канцлера. - Семьсот пятьдесят тысяч, полное списание оставшейся суммы и письменные подтверждения.

Канцлер цокнул языком и слегка качнул головой.

- Единственное письменное подтверждение, которое вы можете получить с такими условиями, ваша милость, это гарантия того, что де Грис и Его Величество повесят меня прямо в зале переговоров сразу же, как только я предложу что-то подобное.

Джейн почувствовала, как её губы сами собой складываются в тонкую улыбку.

- Если не можете предлагать - попробуйте требовать.

К его чести, он сумел сохранить маску полной невозмутимости.

- Требовать, - медленно повторил он, будто пробуя слово на вкус. - Не уверен, что уловил вашу мысль. Что и у кого, ваша милость?

- Выплату кредита у меня, очевидно, - пожала плечами Джейн. - Пока лживые деллинкросианцы будут вероломно отпираться от наследования долгов Пиетра и клятвенно заверять, что у них нет денег, вы проведёте блистательные переговоры, на которых вырвите из их цепких рук почти половину кредита, который никто уже не ожидал получить обратно. Настоящее торжество весторийской дипломатии.

Де Фелиппе впечатлённо поджал губы и кивнул.

- Какая трогательная забота об интересах Лиги. Ещё немного, и я заподозрю в вас патриота Вестории.

Какое-то время они шли через сад молча. Тайный канцлер, тихо позвякивая медалями и клинком на боку, задумчиво молчал, а Джейн просто вышагивала рядом, задрав голову и изучая усыпанное звёздами небо.

Она не могла избавиться от нелепой мысли, что со стороны они выглядели как пара старых друзей или любовников на прогулке, и вряд ли можно было подобрать более далёкий от реального положения образ.

Площадка вокруг фонтана была залита мягким, приглушённым светом. Тихое журчание воды, переливающейся из верхних чаш в нижние, перекрыло шорох их шагов.

- Должен признать, ваша милость, - де Фелиппе остановился у фонтана и задумчиво сощурился на покрытую рябью поверхность воды. - Ваше предложение выглядит крайне соблазнительно, и я почти готов согласиться.

Джейн опустилась на каменную скамью и закинула нога на ногу, после чего наклонила голову набок и смерила канцлера любопытным взглядом.

- Но?.. - она взмахнула рукой, предлагая ему продолжить.

- Вам придётся исполнить всё так, чтобы ни до, ни во время, ни после переговоров ни у кого не было повода сказать, что это была игра, - резко отчеканил он, переводя взгляд на неё. - Ни у кого, ваша милость. В том числе у ваших деллинкросианских союзников.

Джейн безразлично пожала плечами.

- Не знаю ни одного спектакля, который давался бы только для половины сидящих в зале. Что вас смущает?

Взгляд де Фелиппе ощущался как нож, приставленный к глотке.

- То, что это выглядит как ваше политическое самоубийство, - вкрадчиво произнёс канцлер сквозь ледяную улыбку. - Как только переговоры закончатся вашим победоносным провалом, герцог и виареджианцы разорвут вас на части. Сначала вас, а потом и Республику. Даже если они будут знать, что на самом деле это победа. Я бы сказал, особенно в этом случае.

- Какая трогательная забота об интересах Республики, - Джейн приложила руку к груди в картинной расстроганности. - Ещё немного, и я заподозрю в вас патриота Лепорты.

Она рассчитывала выбить из него хотя бы вежливую улыбку, но на лице весторийца не дрогнул ни мускул. Он продолжил смотреть на неё пронзительным взглядом, ожидая ответа.

Выдержав паузу, Джейн, наконец, тяжело вздохнула.

- Это вопрос не выгоды, перспектив или даже моего выживания, эстимадо Фелиппе, - тихо проговорила она, опуская взгляд. - Это вопрос приемлемой цены. Каждый из генералов, банкиров, потомственных аристократов и прочих сливок весторийского общества, с которыми я виделась за последние дни, пожал мне руку не потому, что я пыталась срезать углы или торговаться. Я дала им ровно столько, сколько было нужно для заключения сделки. И я знаю, что нужно вам, чтобы вы пожали мне руку.

- И вы готовы проиграть? - Фелиппе смотрел на неё с нескрываемым интересом.

Джейн безрадостно усмехнулась и развела руками.

- В этой игре значение имеет только исход. И если в итоге Деллинкроссио выиграет, то не важно, кто проиграет в процессе.

- Даже Лепорта? - де Фелиппе не сводил с неё глаз, не моргая и не шевелясь, и Джейн готова была поклясться, что видела зимы теплее, чем этот взгляд.

- Даже Лепорта, - безупречно выверенным тоном произнесла она, не отводя взгляда.

Пару бесконечно долгих мгновений Тайный Канцлер Вестории оценивающе смотрел на неё с непроницаемым лицом.

А затем уголок его губ вздрогнул и пополз вверх в намёке на едва заметную улыбку.

- Лгите на переговорах так же, ваша милость, и всё будет хорошо.

И он протянул ей руку.