Четыре королевства

Глава 1: Катакомбы горного города

Судьба часто бывает непредсказуемой. Она коварна, нежна и жестока с наивными существами этого бренного, забытого богами мира, за которыми та ведёт своё наблюдение, следя за каждым взглядом и вздохом этих существ. И лишь для того, чтобы понять, чего эти мелкие твари желают, раскрывая их самые тёмные и грязные стороны, желания и мысли, которые перетекают в действия, имея отнюдь не радужную концовку. Случайные встречи, взлёты и падения - это всё зависит от того, как сегодня лягут разложенные ею карты таро, вершившие судьбу не только людей, но и богов. Ведь против неё невозможно пойти или же бросить вызов, а может... хватило бы у вас на подобное смелости и силы духа? Думаю что нет, возможно на первые миллиметровые шаги вы бы и сдвинулись с точки невозврата, но нет, дальше подобным нам нет хода. Ведь что может простой смертный сделать, что бы обмануть судьбу и сыграть с ней в её любимую кровавую игру?..

Крики и отчаянные вопли доносятся из глубоких катакомб, что вырыли много столетий назад гномы, добывая в этих горах железную руду, благодаря которой этот маленький народец и стал известен во всех землях четырёх королевств, ведь кто не слышал об оружие и броне, которое ковали эти умелые кузнецы? Правильно, таких невежд нет. Сейчас же они забросили истощенные до предела шахты, оставив после себя лишь бесконечную сеть туннелей, что пронизывает всю гору на сквозь, имея множество выходов и комнат для хранения орудий труда и отдыха рабочих, теперь здесь держат тех, кому не посчастливилось попасться на глаза стражи горного города, разумеется они не сами попали на улици, оставшись без средств к самостоятельному существованию, но всё же это случились и теперь эти бедные люди, эльфы, гномы и другие расы стали рабами, которых продают сотнями на рынках ежемесячно, как обычные вещи, порой меня их на более красивые безделушки, что сейчас имеется у их владельца. В основном это молодые девушки, так как во все времена на них было больше спросу, нежели на представителей мужского пола. В подобном месте собрались представители всех жители земель Ателии от прекрасных и изящных нимф, которые распевают песни в лесах, лаская слух путника, заставляя забыться в этой песни, а сами нимфы прекрасные существа с нежной кожей оливкового цвета, что теперь измазана в саже, а шёлковые волосы и наряд приобрели отнюдь не достроенный вид для столь нежного существа, до обычных людей, что сидят, сбившись в кучки, прижимаясь к холодной стене. Всех их связывает не только то, что они собраны в данном месте, но и то отчаяние, которое присутствует в каждом взгляде, в каждом вздохе и жесте этих существ. А ведь многие из них совсем не давно были на свободе, живя своей чрезмерной и спокойной жизнью, благословляя тех, кто давно отвернулся от них, но без подобного не может жить ни один народ, без веры во что-то не поддающиеся разуму или же логике. Наивные, просить помощи у тех, кто долгое время спит и даже не подозревает о том, что твориться с их народом, прибывая в царстве сна, пока там, на земле, царит хаос и анархия. А ведь раньше всё было по другому...

Слышна тихая поступь босоногих ног по холодному камню и звонкий звон цепей, а после глухой удар об землю и шёпот столпившихся вокруг зевак, которые со стороны наблюдают за смертью своего товарища. Кто-то плачет, кто-то радуется тому, что это не он на его месте, а кто-то даже умудрился кинуть в ещё тёплое тело камень, дабы точно удостовериться в том, что тот умер. На шум толпы пришло двое стражников, облачённые в сверкающие латы с пиками в руке. Их прилизанные причёски и начищенные до блеска сапоги сразу говорят о том, что эти молодые люди живут в достатке и наверняка каждый день едят вкусную и горячую еду, о которой прибывающим здесь можно только мечтать, их не каждый день то кормят, ни говоря уже о вкусной и горячей еде. Растолкав в стороны зевак, от чего ослабшие попросту свалились на землю, ударившись головой и заскулив от боли, прикрывая грязными руками раны, боясь того, что их кровь попадёт на латы стражи, за это их могут и убить. На это стража лишь расхохоталась громким басом, угостив пострадавших ещё хорошим пинком на десерт, вернув свой ухмыляющийся и горделивый взгляд на тело недавно прибывшего в это место парня, он был сыном герцога, который продал его за долги, правда весело, продать родного сына, как вещь, ради спасения собственной шкуры, хотя не мне судить, ведь так решила судьба, так что остается лишь смириться и продолжать плясать под её дудочку, смотря в сторонке как умирают дети.

- Ахах, всё же помер. Арон, ты должен мне десять золотых, я выиграл, это отребье не продержалось и недели, пх, неженка.

Говорил один из стражников, косо и одновременно довольно смотря на своего товарища, мысленно вкушая выигранные им золотые, от чего на радостях со всего маху пнул уже бледное тело герцога в живот. Бездушный кусок мяса, как здесь называли умерших, отлетел в сторону на пару метров, врезавшись в стену.

- Да да Вильграфт, отдам я их тебе, опять моя ставка проиграла. Что-то эти твари стали совсем хлипенькими, это уже пятый за неделю, может стоит сообщить главному?

- Ты что, переживаешь за это отребье? Какое нам дело до здоровье этих животных? Нам приказано охранять, мы и охраняем, так что прекрати строить из себя святого и бери тело, наши ящеры как раз уже должны были проголодаться.

- Ну почему всегда я должен это делать?

Бухтел первый стражник, заикнувшийся о милости к рабам, после чего подошёл к мертвому, перекинув его тело через плечо, словно мешок, направившись в след своему товарищу, что уже присвистывая шёл впёред, радуясь своему везению

- Потому что ты всегда проигрываешь,Арон, всееегда. Хм, а это у нас кто?

Остановившись, тот преградил путь своему товарищу, от чего тот врезался в него с характерным ударом металла их лат друг о друга, издавшие не приятный звук для ушей. Ругнувшись и встав возле какого-то бедняка, что сидел вжавшись в стену, что бы остроконечные сапоги его господина не коснулись его и не испачкались, ели как тот смог поприветствовать стражника, подняв свой усталый и изнемождённый взгляд на господ, которые почти одновременно уставились на сидящую в углу девушку, на голову которой был одет чёрный плащ, на удивление расшитый золотыми нитями и украшенный россыпью рубинов по краям. Вокруг неё не было ни души, все буквально обходили ту стороной, боясь даже заговорить или сесть подле её ног, что были обуты в тёплые белые сапоги, обхватывающие стройную ножки девушки, остальное тело и лицо были скрыты под плотной материей плаща, но сразу было понятно, что эта особа будет более ухожена нежели те, что сидят в углах этой пещеры. Только-только заметивший её первый стражник захотел подойти к ней и получше рассмотреть особу, а после чего возможно пригласить в свои покои, как второй перехватил его, вцепившись тому в руку и оттащив от места, где сидела незнакомка, подальше.

- Эй, ты чего, совсем одурел?! - возмущался Вильграфт, желая хорошенько вмазать по лицу его "препятствия", что бы тот больше не смел вставать на пути к его развлечению на ночь.

- Это ты свихнулся! - прикрикнул Арон своим грубоватым голосов, толкнув в грудь товарища, когда тот попробовал на пролом пройти к девушке. - Ты что, совсем не читаешь накладные? Ты хоть знаешь кто это?

Его оппонент потупился, посмотрев в пол, но всё же то недовольство, что испытывал стражник после такого грубого отказа его желанием, давало о себе знать в его тоне и жестах, которые тот делал, настаивая на своём.

- Да какая твою мать разница?! Тут все одинаковы и нужны лишь для одного, так что дай мне пройти к этой сучке и взять её!

Сидевшие вокруг бедняги вжались в стену, что бы их не заметили и им тоже не прилетело от кого-нибудь. Ведь подобные господа вечно устраивали споры насчёт девушки, что сегодня пойдёт в их покои, где подвергалась насилию с их стороны. А иногда охранники брали и молодых парней, если представительницы слабого пола надоедали им. А те не в силах сопротивляться возвращались лишь под утро, не в силах стоять на ногах или же подняться над полом что бы надеть свою одежду, так и засыпая, захлёбываясь собственными слезами и проклиная судьбу, за подобные мучения.

- Может насчёт остальных и нет разницы, но здесь есть! Придурок, это наложница короля людей, он выкупил её месяц назад, но по причинам болезни не смог забрать, так что этот товар просто ждёт своего хозяина, который должен забрать её завтра. По указу она должна предстать перед ним в хорошем состоянии. Так что не смей её трогать! Возьми себе другую, озабоченный извращенец и пошли уже!

Не на шутку разозлившись, Арон ещё раз толкнул своего друга в плечо, от чего тот пошатнулся, но устоял на ногах, рыкнув тому что-то в след. Зашагав к выходу, при этом косо взглянув на товарища, поправляя тело на своём плече, прежде чем выйти из этого затхлого помещения, каких здесь ещё много, тот отправился тяжёлой поступью к зверинцу, где прибывали их любимцы, что помогали держать ту челядь в пещерах на поводке. Пропав из вида зевак и Вильграфа, который не горел желанием покидать поля боя и так просто сдаваться только из-за того, что эта игрушка короля, хотел уже подойти и сорвать с наложницы капюшон, что бы полюбоваться на явно прелестное личико, но тут до него донёсся приглушённый стенами пещер голос напарника, что просил его о помощи с кормёжкой ящеров. Рыкнув очередной раз себе под нос и ударив по стене кулаком, от удара в сторону отметнулись зашуганные взрослые, буквально свернувшись клубком, прикрывая детей, шепча им на ухо, что бы те не смели падать голос.

-Черт! Да иду я, чего разорался?!

Крикнув в ответ и подняв с пола свою пику, которая выпала при первом толчке Арона из рук своего владельца. Отряхнув свои доспехи якобы от пыли, хотя её там и не было, но само пребывание в данном месте с этим отребьем было омерзительно для господ его уровня, так тот думал уже больше трёх лет ровно столько эта работа кормит его и даёт бесплатные зрелища и развлечения. Спешно покинув обитель бедняков, рыцарь, бурча что-то себе под нос, пошёл вперёд по тусклому коридору пещеры, которую ели освещал тёплый свет факелов, висящих по стенам через каждые пол метра, но для освещения столь широкого коридора подобного было мало, от чего убиться здесь, споткнувшись о неровности земной тверди, было легче простого. Как раз это и сделал Вильграфт, споткнувшись о камень, коих здесь было много, тот с грохотом лат и ругательствами, что были слышны кажется во всех ответвлённых пещерах, упал на холодную каменную площадку, ударившись головой, заработав шишку во весь лоб. Проклиная всё и вся за то, что теперь его прекрасное лицо было испорчено, тот поднялся с земли с окончательно испорченным настроением, рыцарь, злобно топая ногами, вскоре пришёл к зверинцу, где его уже поджидал Арон, держащий на плече труп. Увидев расквашенную рожу друга, тот расхохотался, да так, что бедное тельце герцога упала на землю подле его ног.

- Ну у тебя и харя, ты что, пытался понять образ крыс? Ахах, не могу больше. - задыхаясь от смеха говорил Арон, постепенно присаживаясь на корточки, что бы угомонить в себе тот порыв не контролируемого смеха, к сожалению его товарища, что уже весь покраснел от стыда и злости, тот угомонился лишь через пять минут спустя его прихода.

- Заткнись! - буркнул Вильграфт, заливаясь краской и приближаясь ближе к клетке с ящерами. - Лучше давай скорее покончим с этим делом.

Ещё немного посмеявшись и наконец поборов в себе ту смешинку, что залетела ему в рот с приходом друга, Арон поднял с земли труп, подойдя наконец к клетке, чьи прутья были погнуты, а в некоторых местах и погрызенные. Теперь настала гробовая тишина, было слышно лишь дыхание двоих охранников, которые всматривались в темноту клетки, где казалось никого и нет. Но тут через пару секунд после прихода хозяев из мрака появилась голова, покрытая чёрной чешуёй, что в некоторых местах переходила в шипы. Огромные ноздри, из которых вырывался горячий пар, застилающий тот просвет света, где находились полностью белые глаза ящера, тонкой струйкой с клыков, торчащих из раскрытой пасти, стекала фиолетовая слюна, тихо капающая на железный пол кетки. Выставив вперёд когтистую лапу, царапая металл, чей звук заставлял рыцарей недовольно ёжиться, перекидываясь взглядами. Вскоре всё тело монстра предстало пред рыцарями, сверля взглядом и прося дать им то, что один из них держал у себя на плече, за ним вышло подобное существо, но уже с чёрными глазами. Переглянувшись и вновь вернуть свой взгляд к ящерам, Арон приоткрыл створку для кормления, откуда уже торчали склизкие языки, что уже обволокли бросившую им добычу. Долго церемониться с телом парня те не стали, за секунды разорвав его на части. Все внутренности тут же выпали в красную лужу у лап зверей, что яростно рвали клыками человеческую плоть и довольно хрустели костями, что были им буквально на один зуб. Шипение, чавканье, хруст костей и... хихиканье были слышны на всю комнату, охрана наслаждалась тем, как их зверушки разрывают юное тело на части, растаскивая его по всей клетки, от чего стоял едкий запах железа, резавший нос, а ящеры наслаждались пиром, что им так любезно предоставили....

Глава 2: Пленница

После ухода охранников в глуби горной темнице люди и другие запуганные твари смогли вздохнуть спокойно. Ближайшие часы они могли спокойно поспать или съесть безвкусную серую массу, который местный повар называл кашей. Но, как говориться, в голод можно и дерево съесть, при чём в прямом смысле. Хотя, по сравнению с этой гадостью в тарелках, дерево было слаще.

Бедняки тихо разбредались по углам, что бы накрыть тряпьем детей и лечь рядом. Дети. Им повезло меньше всего в этом мире. Попасть в столь юном возрасте в рабство. Они никогда могут не увидеть больше солнца, зеленой травы и этих надоедливых насекомых. Конечно есть ничтожный шанс, что их возьмет к себе какой-нибудь аристократ в услужении. Пусть придется пережить с ним постельную сцену, однако только так эти малыши могли почувствовать капельку богатой жизни, где они бы ни в чем не нуждались.

Среди каменных коридоров вновь послышались шаги и громкий голос, что басом говорил о скором приезде повозки. Вот вам и шанс понравиться очередному покупателю. Эти повозки каждый день отвозили людей на ярмарку и черные рынки, где их покупали или обменивали на другие вещи.

В землях Ателии работорговля была разрешена только в нескольких маленьких городах. И что бы выставить свой товар на продажу, владелец душ должен был заплатить не малую цену или же предоставить документы на разрешение торговлей, подписанные самим королем. И естественно никто не хотел следовать этим правилам. Платить за своих шавок или же бегать, собирая для них документы, это было не для деятелей столь черной работы. Они давным-давно создали общество, где планируют встречи, а так же составляют список клиентов. Тщательно проверяя каждое имя, что бы не допустить утечки информации. Так же для каждого клиента есть свой набор документов, которые они подписывают, прежде чем иметь дело с работорговцем. В этот перечень бумажек входит и согласие о неразглашение. За несоблюдение пунктов идет наказание. У общества оно разное, в зависимости от степени нарушения. Например за нарушение правила о покупке не более пяти рабов за раз нужно заплатить, а за нарушения правила о нарушении конфиденциальности продавца идет полное исключение и запрет на покупку рабов. Возможно это в разы больший труд, нежели просто заплатить пошлину, что была не малой, однако здесь они имели свою независимость. Но у нашего работорговца были все нужные документы на торговлю, поэтому он открыто продавал свои игрушки и на белом, и на черном рынках. Получая огромную выручку кристаллов за месяц.

Во всех комнатах началась небольшая суматоха. Было одно правило на счет рынка. Раб, что побывал один раз на публике и не смог продать себя, должен пропустить две выставки, но если он был там уже больше шести раз, то его ждал плохой конец. Плохой конец для него и свежий обед для ящеров. Было не выгодно содержать их в таком количестве, не имя прибыль. Сегодня был последний выход на публику для многих, а для новичков и вовсе никакой, они побоялись выйти сейчас из своих нор. Так же владелец сего заведения установил норму существ, что могут быть выставлены. Количество людей, нимф, сатиров, двардов, эльфов и драконитов, они были особо цены. В общей сложности выходило 30 тушек, что должны были втиснуться в повозку и отправить в путь через пару часов.

Лишь одно существо ни двигалось с места. Наша незнакомка, из-за которой охранники чуть не затеяли драку. Она была уже куплена и просто ждала, когда ее хозяин прибудет за ней. У неё не было ни имени, ни памяти... Жестоко поступили с ней эти браконьеры. А она ведь некогда была вольным эльфом, что жили в лесу не одно столетие...ну так ей сказали, завидев ее длинные, острые уши. Это все, что девушка знала о себе, а точнее ей сказали, решив подразнить. Вольный эльф, сидящий в клетке. Очень смешно и забавно. Эльфийка с ужасом каждый день наблюдала все круги ада, что проходили местные жители катакомб. Пусть в ней и давно сломали волю, сделав просто-напросто безвольной игрушкой в руках владельца, однако что-то в ней говорило и буквально кричало, желая свободы. Возможно то был дух леса или гордость эльфийского народа, все равно, чувство не думало отпускать мысли, постепенно захватывая разум девушки. Каждый вечер и день, когда охрана забирала на свою потеху и удовлетворение людей, когда они измывались над существами, ломая им конечности, девушку поедали эмоции. Истерзанный угрызениями совести разум хотел давным-давно показать этим тварям все те кошмары, коим они подвергали бедняков. Но цепь была слишком коротка, а ошейник туго затянут. Всем эльфам, что были представлены в этом убогом месте, надевали специальные кандалы, что бы те не могли пользоваться своей магией. Это было так жестоко лишить эльфа свободы, а после и магии, сделав того просто червяков в обществе. Ведь эльф без магии ни на что толком не способен. Но эльфийка не знала даже какой магией ее наделила природа, так как после своего пробуждения в этом месте, на ней уже были эти самые кандалы. Единственное, ей их сменили на золотые. Теперь тонкую шею девушки украшала дорогая побрякушка. Ее лично прислал из своего королевства король людей, что бы его новая куколка выглядела достойно. На руках остроухой так же были браслеты с парой каких-то драгоценных камушков. В общем самой богатой персоной и хорошо одетой была именно остроухая. А все лишь потому, что ее выбрал король.

К клетке золотой птички подбежало пара ребятишек. Их босые ножки были все изрезаны острыми камнями , по котором они бегали. А от одежды осталось лишь одно название. Их измазанные в грязи мордашки смотрели на красавицу в кровавом одеянии. Весь сыр-бор был из-за сладостей. Избраннице короля каждую неделю приносили серебряное блюдце, на котором лежали разного рода сладости. Карамель, дорогой шоколад, пирожные, сладкие фрукты и лакрица. Об таких яствах никто здесь не мог и мечтать, а она их получала каждую неделю. Но остроухая никогда к ним не притрагивалась. Она, будучи лесным народом, не привыкла к такой роскоши в сладкому, да и запаха лакрицы ее тошнило. Ее организм попросту не мог переварить такую пищу, разве что только фрукты. Поэтому девушка с радостью делилась с маленькими гостями своими подарками. Это был, пожалуй, один из самых радостных дней у детишек. Какой ребенок не будет рад сладкому? Но здесь нужно было действовать осторожно. Нельзя было, что бы охрана заметила, что девушка отдаёт дары короля оборванцам. Тут уж и она могла получить по рукам, как и дети.

После получения сладкого, дети, обычно, тут же его съедали на мести или относили некоторым взрослым, что им помогали, и делились с ними. Но он всегда говорили девушке спасибо и дарили ей свои улыбки. Это была плата за сладкое угощение. Этого было вполне достаточно.

После своеобразного обеда, отличного от обеда здешних обитателей наличием горячего, к девушке приходила охрана, что бы проверить как ее самочувствие. К чему была такая забота именно сегодня? На этот вопрос долго думать не нужно было. Сегодня ее должны будут забрать в новый "дом". А точнее в клетку побольше. Девушка не раз задавалась вопросом: Почему король выбрал именно ее? Прекрасные дриады при дворце смотрелись бы в разы лучше эльфа. Или же те же самые драконы, которые были бы мощным оружием. История умалчивает о связи данной девушки с людским королевством. Однако она явно была кем-то важным или наоборот опасным для них, а может просто необычной игрушкой.

До приезда кареты, что в последствии должна будет отвезти лесную к королю, оставалось меньше трёх часов. За это время она должна была привести себя в порядок, что бы предстать перед его величеством в должном виде. Ей дали деревянную расчёску и ленту, что бы та собрала свои волосы. Наконец девушка сняла с головы капюшон, а после по ее тонкой фигуре вниз упал и сам плащ. В приглушённом свете пещеры ее черты лица были не отчётливо видны. Однако, когда принесли свет в виде факела, охранная, та самая что чуть не подралась за нее, обомлели. Всем была известна красота эльфийского народа. Их вечная молодость, стройное, слегка худощавое тело и прекрасные длинные светлые волосы. Но девушка отличалась от ее сородичей, что сидели в соседних камерах. Тонкие и чуть угловые черты лица, большие глаза изумрудного цвета, тонкие губы персикового цвета, аккуратный маленький нос, прекрасная фигура с тонким станом и длинными ножками. Вроде все как у обычных эльфов, однако пару вещей в образе девушки поражали. Первая из них был цвет волос остроухой. Они были густыми и черными, словно свежо сваренная смоль. Второе, что могло поразить - шрам на левом глазу эльфийки, что шел наискосок, словно ей кто-то провёл по нему ножом, поэтому этот глаз был прикрыт веком. И третья, пожалуй самое загадочное и интересное в этой персоне, крылья. Позади спины девушки были крылья, а точнее, что он них осталось. Это были изуродованная и изрезанная плоть, на которой все еще были перья какого-то грязно-белого цвета. При должном лечении, возможно, они бы могли все еще расправиться и поднять свою хозяйку в воздух, однако сейчас они были просто бесполезным мусором, болтающимся за спиной девушки.

Эльфийка никогда не передавала своей особенности какого-либо значения. Она слепо верила, что является лесным эльфом, так как ей сказали это. Но в данный момент охранники были в шоке. Они то никогда не видели девушку без плаща, а босс им сказал, что это эльф, просто слегка другого подвида. Арон незатейливо почесал затылок. Он конечно представлял, что короля заинтересует кто-то необычный, но не на столько же. Но вот его друг тихо присвистнул, когда девушка начала переодеваться. Стесняться уже не было смысла. За непослушание наказывали, да и разве эти люди не видели женского тела?

Чуть потрепанное платье грязно-голубого цвета отправилось на пол к плащу, оголяя белую кожу, что мерцала в приглушенном свете легким блеском. Эльфийка стояла к охране спиной, разбираясь в множественных юбках платья. Она думала, что оно будет простым и не замысловатым, все же она просто рабыня. Но вместо него девушке передали что-то из современной людской моды.

-"Черное платье...как безвкусно.."

Думала остроухая, ловя на себе хищный взгляд охранника. Они думали, что она их не слышит, или те специально при ней говорили такие вещи. Не важно. Все не важно и не имеет смысла. Платье хоть и было красивым, но жутко тяжёлым. На плечи хрупкой эльфийки легло около семи килограмм ткани. Длинные рукава, полностью скрывающие руки, открытая широким вырезом грудь, однако будем честными и скажем что у эльфиек груди как таковой нет. Тонкие пальцы затягивали спереди тонкую ленту корсета. Единственное, что было действительно хорошо в этом платье, вырез на спине, что идеально подходил под крылья девушки. Волосы быстро были заплетены в незамысловатую косу. И вот когда лесная вновь хотела надеть плащ, к ней в клетку вошел Арон. В руках у охранника были оборванные куски белой тряпки. Девушка с большим вопросом посмотрела на всю эту картину.

- Повернись. Я перевяжу твои крылья. - сам того от себя не ожидая, мужчина решил проявить долю сострадания хоть к кому-то...а возможно он преследовал свою корыстную цель. Этого не узнать, однако сам Арон чувствовал некую неловкость. - Нельзя, что бы король это увидел!

Придумав отговорку тот даже как то облегченно вздохнул, а вот это друг лишь с укором покачал головой, плюнул на пол и пошел из пещеры прочь. Сев на хладный камень, девушка повернулась к надзирателю спиной. Тому предстала не приятнейшая из картин. Изрезанная спина в местах, где начинались крылья, словно кто-то хотел их отрезать с корнем. Шрамы все еще не зажили полностью и кровоточили от резких движений девушки. А сам обломки крыльев...лучше не стоит описывать весь этот ужас, от которого у Арона случился рвотный позыв. Но сдержав его, как настоящий герой кошмаров, тот постарался прикрыть места, где не было плоти и торчала лишь кость, тканью. Пряча страшные перья и многочисленные раны. Боль пронзала тело эльфийки, словно иглы, от каждого прикосновения к крыльям. Она болезненно мычала, стараясь не закричать при охране. В этот момент сам рабочий задумался...задумался, что он делает. Но вот работа была закончена, а сам охранник выпал из своего ступора. С чего это ему в голову приходят мысли о жалости к этому мусору? Они же просто куски мясо, которые созданы для удовлетворения чужих потребностей. И не более.

Эльфийка молча встала, скрыв себя под плащом. Но прежде чем пойти следом за охранником, что бы в скором времени покинуть это место, та остановилась, тихо притопнув каблуком на сапогах. Звук вышел чистым и звонким. Но него Арон повернул голову, смотря точно в глаза девушки. От удивления тот лишь широко раскрыл глаза. Из тени капюшона на мужчину смотрело два глаза. Один яркий и блестяще зеленый, как у кошки, а второй белый...пустой. Это слегка пугало. Нервно сглотнув, тот хотел идти дальше, как до него донесся женский голос. "Спасибо" - прошептал тихий, нежный голос, что завораживал и заставлял мурашки бегать по телу. Эльфийка решила так отблагодарить Арона за перевязку. Это был первый раз, когда девушка заговорила с момента его прибытие в обитель отчаянья. Охранник даже как-то просиял от такой чести. Хах, он услышал ее голос, а Вильграфт нет. И с этой малой гордостью тот вывел девушки из клетки. Он даже не разозлился на бедняков, что упали у его ног, когда тот шел к выходу, вядя за собой дорогую вещицу...