Четвёртый всадник

Глава 1

Вот стою, держу весло, через миг отчалю.

Сердце бедное свело скорбью и печалью.

Тихо плещется вода, голубая лента.

Вспоминайте иногда вашего студента.

ММУ, или Московский Магический Университет, что это, если не кладезь знаний, навыков и бесценного опыта для сильнейших магов Российской империи с момента образования сего чудесного учебного заведения?

На этот вопрос вам смогут ответить только те, кто обучается здесь на данный момент. И никакого отношения к вышесказанному оно не имеет. Большинство из учащихся поступает в университет, уже имея достаточно навыков и знаний.

Просто у выходцев из древнейших родов не может быть по‑другому.

И вот здесь начинается самое интересное. С чем наша четвёрка познакомилась практически сразу после поступления.

Буквально через пару недель каждому из нас пришло приглашение на посвящение в студенты. Насколько я помню из прошлых жизней, это всегда невероятно весёлое и интересное мероприятие, с разными активностями, музыкой, алкоголем, горячими студентками и прочими прелестями молодости.

Вот только посвящение в ММУ сильно отличалось от этого. На первом месте здесь стояла магия.

— Всё очень просто: насколько сильное и сложное заклинание вы сможете сделать здесь и сейчас, настолько высоко сможете подняться в иерархии среди других студентов, — мило улыбаясь, сообщила нам Александра Александровна Романова, глава студсовета и первая среди всех студентов университета.

Мы и не знали, что у Петра Дмитриевича есть дочь или племянница, которая обучается в ММУ. Да и вообще практически ничего не знали о роде Романовых. Как‑то совершенно не интересовались. Даже Ленка, которой вроде положено по статусу. Поэтому удивились, когда узнали, как зовут главу студсовета.

И сразу стало понятно, почему глава тайной канцелярии просил нас вести себя в университете примерно. Не выкидывать ничего, как мы привыкли. Просто переживает, что зацепит его родственницу. Но этого точно не случится.

К тому же Александра и сама не даст себя в обиду, не зря же лучшая студентка университета. И это ещё на четвёртом курсе. Сделала всех выпускников и своих сверстников. Её имя гордо возглавляет списки лучших.

В университете даже имелась своя таблица лидеров. Причём висела в главном корпусе рядом с расписанием. Правда, видели её исключительно студенты, и распространяться об этом негласном соревновании было запрещено. Тайна, касающаяся исключительно студентов.

И это было здорово, что‑то общее объединяет. Для чего была создана подобная система, я прекрасно понимал. За какой‑то месяц после начала обучения в ММУ уже случилось три дуэли, одна из которых закончилась весьма плачевно. Проигравший погиб, а победителя выгнали.

Аристократы они такие: чуть что бросаются в драку. Пытаются всем доказать, что нет сильней и круче их рода. Даже на нас пару раз пытались наехать, но быстро поняли, что это бесполезно.

Я и Мирослава не аристократы и смело можем слать желающих лесом. К Шуйской никто не посмеет сунуться, ну а вокруг Гришки всегда такая мрачная атмосфера, что кроме нас с ним вообще больше никто не общается. Что Воронова вполне устраивает.

Вот и сейчас рядом с нами практически никого не было. Из сорока трёх первокурсников, что поступили в этом году, осмелились встать достаточно близко к нашей четвёрке всего пятеро. Исключительно девчонки, довольно симпатичные и смелые.

Нам с Гришкой это весьма понравилось, а вот Мира с Ленкой явно были не в восторге, но сделать ничего не могли. Пока не могли.

Просто использовать магию можно только после сигнала от главы студсовета. Все должны быть в одинаковых условиях и успеть создать своё заклинание всего за двадцать минут. Растягивать церемонию посвящения на часы ради создания заклинания никто не собирался: люди пришли сюда, чтобы развлечься, а не становиться свидетелями составления зубодробительных заклинаний.

— Все готовы? — прозвучал голос Романовой, словно она стояла у нас за спиной. Хотя на самом деле довольно далеко от места наших магических экспериментов.

Раздалось нестройное мычание, которое было расценено как положительный ответ, и Романова дала сигнал к началу.

Какое заклинание можно создать за двадцать минут, чтобы оно оказалось круче, чем у остальных?

В моём случае практически любое. Только нужно позаботиться о безопасности окружающих, что и займёт больше всего времени.

Моей главной соперницей здесь была Мира. Просто у нас практически одинаковый запас магической энергии. При поступлении проводились замеры, так ни у меня, ни у Скворцовой не удалось ничего замерить. Приборы оказались слишком слабыми. А новые сделать пока не могут. Лучшие артефакторы империи ломают над этой задачей голову, в том числе и Левша, который уже несколько раз приглашал нас на проверку его новых творений. Все оказывались слишком слабыми.

Так вот, кроме Миры мне больше некого опасаться. Значит, нужно создать заклинание, которое точно переплюнет её.

А в чём я лучше всего?

Правильно, в иллюзиях, которые в любой момент могут стать совсем не иллюзиями. На этом я и сыграю.

Основа создаётся проще всего, а уже потом на неё накручиваются необходимые условия, пояснения, ограничения и так далее.

На основу у меня ушло пару минут и совсем немного расходников. Покажу всем, что могу работать без кучи костылей, исключительно за счёт огромного запаса магии.

Гришка рядом работал с тьмой, Ленка выращивала своих любимых малышей, которые уже пугали многих собравшихся, а вот Мира затихарилась. Явно создавала что‑то, действующее на разум.

Поэтому нужно добавить в моё заклинание ещё один небольшой штрих. Знаю я Скворцову — любит она всех пугать.

— А это зачем? А это? А вот тут это что? — начал заваливать меня вопросами Каспер, который не понимал даже половины того, что я вкладываю в заклинание.

Мы уже переросли своих наставников, но раз они всё ещё остаются с нами, то не выполнили своё предназначение. Значит, мы ещё не знаем чего‑то крайне важного. Но мы и не жалуемся, привыкли к ним и ощущаем неотъемлемой частью себя. А ещё они очень хорошо умеют отвлекать внимание, когда это нужно.

— Вы видите? Это же Благославенный! В трусах! — раздался чей‑то голос, и все тут же повернулись.

Даже Мира не смогла удержаться, а вот я за это время успел малость вмешаться в заклинания ребят.

Хватило буквально пары мгновений, и я уже совершенно уверен в том, что займу первое место среди поступивших в этом году. За мной точно будет Мира, а потом Гришка с Ленкой. Ну а дальше уже все остальные.

Хоть уже прошёл месяц с начала обучения, но толком мы так ни с кем и не успели познакомиться. Слишком нас сторонились. Нам же проще и спокойнее. Но я уверен, что совсем скоро это изменится. Совсем как в школе.

— Посмотрите, а там Зелёный Патрик и Виктор Вагнер. Они что, дерутся?

Похоже, не я один решил отвлечь внимание зрителей от наших заклинаний. Но в мои ребятам точно не получится залезть.

Надеюсь…

— А это кто? Йозеф Мартинсен? И чего он там делает возле кадки с цветами? Неужели нужду справляет?

В общем, наша четвёрка устроила отличный отвлекающий манёвр. Правда, его быстро раскусили.

— Отец говорил, что вы можете доставить много хлопот, — появилась за нашими спинами глава студсовета, на которую не подействовали наши отвлекающие манёвры.

И теперь мы знаем, что она дочь Петра Дмитриевича.

— Я прямо сейчас могу снять вас с этого соревнования и лишить возможности оказаться в числе лучших новичков.

— Но не будешь этого делать, — улыбнулся я.

Если Александра действительно хотела это сделать, то не стала бы нам говорить.

— Не буду, — кивнула девушка. — Но вы немедленно должны отозвать эти иллюзии. Они ведут себя недостойно сильнейших магов Европы.

— Это ещё почему? При жизни они были такими же людьми, как и ты, и любой из собравшихся здесь, — возмутилась Мира.

— При жизни, возможно, — пожала плечами Романова. — Но их нет уже восемнадцать лет, и вот такое использование образов бывших всадников можно расценивать как акт вандализма и надругательства над почившими героями.

Мы с ребятами переглянулись. А ведь Александра была права. Просто мы никогда не смотрели на материализацию наставников с этой точки зрения. А ещё раньше нам никто не осмеливался говорить подобное. Или просто не придавал значения, что было более вероятно. Тот же Пётр Дмитриевич, Левша, Бродский, да и любой из глав нашей охраны. Они бы точно не стали молчать.

— Как скажешь, — остановил я рыжую, которая уже хотела наехать на Романову.

Первым же и отозвал Каспера. Он уже выполнил свою роль и был не нужен. Ребята последовали моему примеру. А через две минуты истекло отведённое на создание заклинания время.

Александра провела его рядом с нами. Следила, чтобы мы больше ничего не выкинули.

Впрочем, она была не одна. Практически все присутствующие не сводили с нас взгляда. Выделилась только одна миниатюрная блондинка из параллельной группы. Она не обращала ни на кого внимания и работала до того момента, пока не закончилось время.

— Что же, пришла пора посмотреть, насколько талантливые первокурсники поступили в этом году в ММУ, — заговорила Романова. — Всё, что от вас сейчас требуется, — это просто активировать своё заклинание, а потом мы все вместе определим первую пятёрку студентов, которые получат преференции от университета. Какие именно, узнаете немного позже.

Преференции, это очень хорошо. Это все любят, и мы не исключение.

Было бы логично, чтобы начали с наших заклинаний, поскольку Александра стояла рядом, но, как выяснилось, она и логика две совершенно не совместимые вещи.

Заклинания нашей четвёрки оставили на потом. А пока все наблюдали за огненными фигурами, которые могли двигаться, водяными фейерверками, земляными и каменными постройками, вылезающими прямо из сцены, и прочими стихийными проявлениями.

Когда оставалось увидеть всего пять заклинаний, Романова подошла к рыжей, хотя все думали, что сперва это будет та самая миниатюрная блондинка, что работала до последнего.

— Шуйская, ваша очередь, — сказала глава студсовета, и рыжая расплылась в довольной улыбке.

Стоило ей щёлкнуть пальцами, как прямо из плитки, что лежала на полу, начали расти невероятно красивые цветы, от одного взгляда на которые на душе становилось невероятно легко и спокойно. А ещё они источали тончайший аромат, на который и рассчитывала Ленка.

Седативные свойства пыльцы этих цветов притупляли ощущения присутствующих, и поэтому никто даже не заметил, что, помимо этого аромата, у пыльцы были и другие свойства. Я бы сказал, что здесь поработала Мира, но она точно была не причастна к заклинанию Шуйской. Просто пыльца ещё и располагала всех, кто её вдыхал, к своей создательнице.

Уже все смотрели на Шуйскую с лёгкой улыбкой. В один момент она стала нравиться абсолютно всем, кто принимает решение о сложности и крутости представленных заклинаний.

Но не зря же я пытался помешать ребятам. Поэтому вскоре в изначальном аромате появились нотки навоза. Явно не понравившиеся многим. В том числе и самой Ленке, которая бросила на меня гневный взгляд. Но пускай докажет, что это я виноват, а не она сама накосячила.

— После того как все заклинания будут показаны, любой желающий сможет подойти и сорвать себе цветок, который понравится. Можете не переживать, их хватит на всех, — подкинула ещё одну монету в копилку своей победы Ленка.

Мира хмыкнула, а мы с Гришкой вообще никак не отреагировали. Впрочем, как и наша тёмная лошадка, смотрящая на Шуйскую как‑то странно. Словно на неё не подействовала пыльца. Очень интересно. Кто же это может быть?

— Уверена, многие обязательно воспользуются вашим предложением, Елена, — сказала Романова, которая так же попала под воздействие цветов рыжей. После чего обратилась к Гришке, — Теперь ваша очередь, Григорий.

Гришка пожал плечами, и через мгновение от пыльцы Шуйской не осталось и следа, а по помещению начал гулять ледяной ветер, нагоняющий на всех страх.

Кто‑то взвизгнул, кто‑то выругался, но в основной массе всем удалось справиться с накатившим страхом и никак не показать, что они испугались. Не зря в ММУ принимают только лучших.

Гришка решил не мудрить и просто призвал призрака. Самого простого, но накрутил в заклинание вызова дополнительных фишек, которые и дали вот такой пугающий эффект. Там и всполохи тьмы, начавшие расползаться по залу, и дополнительная иллюминация из глаз призрака, и даже его лёгкая маскировка.

Вместо какого‑то невзрачного старичка перед нами предстал настоящий дементор в развивающемся от призрачного ветра балахоне, с таинственной тьмой под капюшоном и леденящей душу аурой.

Эффектно, ничего не скажешь, но это всего лишь лёгкая обманка, которая подействовала далеко не на всех. У Ленки цветочки были круче.

А ещё вылезла моя помощь: у дементора слегка распахнулся его балахон, показав всем худощавую волосатую ногу, что вызвало волну смеха и недовольное бурчание Воронова.

— Жутковато, — сказала Романова и обратилась к Мире: — Надеюсь, вы не станете пытаться нас напугать?

— Даже в мыслях не было, — улыбнулась Скворцова и активировала своё заклинание щелчком пальцев.

По помещению прокатилась красная волна, которая заставила всех замереть, прислушиваясь к собственному разуму.

Именно к разуму, ведь Мирослава решила действовать наверняка и вложить нужную информацию сразу в разум ответственных за голосование лиц. А так как времени было слишком мало, чтобы заклинание действовало точечно, то оно просто распространилось на всех присутствующих.

Заклинание Миры давало возможность разуму попавших в него людей увидеть всё, что они захотят. Самые смелые фантазии могли обрести не только очертания, но и запах, осязание, вкус. Включались вообще все чувства. И самое главное, за пару мгновений можно было окунуться в океан самых ярких эмоций, которые невероятно сложно испытать в реальности.

Вот только снова появилась моя кроха. На этот раз вместе с желанием признать заклинание Скворцовой лучшим у всех появилось ещё одно, посмотреть, что же такого интересного подготовил я.

Это была невероятно тонкая манипуляция, которую не смог заметить вообще никто. Они уже были готовы отдать первое место Мире, но при этом держали в голове меня.

Понимание того, что сделала моя магия в заклинаниях ребят, приходило лишь в тот момент, когда они их активировали. Но я был вполне доволен.

После Миры образовалась небольшая пауза. Просто все отходили от пережитого и возвращались в реальность, пытаясь понять, как подобное вообще возможно.

Уверен, что к Мирославе потом будут подходить и просить снова применить это заклинание. Подсесть на подобное очень просто.

— Что же, — прокашлявшись, начала ошарашенная Александра, — Максим, настала ваша очередь продемонстрировать получившееся заклинание.

— Смотрим туда, — указал я пальцем вверх и активировал ключ‑руну.

Моё заклинание моментально вытянуло весь свет из помещения, и наступила тьма. Кто‑то тут же начал возмущаться, но быстро замолчал, когда над нашими головами начала разговаривать крошечная точка света, становясь всё больше и начиная показывать живую картину.

Для каждого она была своя. Кто‑то становился сильнее, умнее, лучше умел контролировать магию и так далее. Но это было ещё не всё. Каждый получал простенькое благословение, которое помогало ему достигнуть того, что показывал свет. Эффект был временным, но это не отменяло того факта, что я смог создать заклинание, которое работало индивидуально на каждого присутствующего и воплощало его желание в реальность. Причём так, что каждый понимал, где именно стал немного лучше. И кого стоит за это благодарить.

— Ух ты, — произнесла Романова, когда моё заклинание закончило работать, а свет вернулся. — Никогда раньше не получала благословения. А это интересно. Вы действительно умеете удивлять.

Эти слова относились к нашей четвёрке. И каждый из нас был уверен, что займёт первое место. Но мы же знаем, что это буду я.

— Что же, это было действительно хорошо. И теперь нам необходимо посовещаться, чтобы объявить пятёрку победителей.

— Простите, — раздался робкий голос, прервавший Александру. — Но вы ещё не видели моего заклинания, — сказала та самая миниатюрная блондинка, о которой все просто забыли.

— Да? — удивилась Александра. — Приношу свои извинения, не могли бы вы представиться? Я всё ещё не запомнила всех первокурсников.

— Алёна Симонова‑Орлова, — произнесла девушка.

— Я и не знал, что у меня родилась внучка. Да даже о детях не знал. Это подстава! — произнёс ошарашенный Каспер.

Глава 2

— И как мы докатились до подобного? — спросила Ленка, разглядывая таблицу лидеров.

Она находилась на четвёртом месте, Гришка — на пятом, Мира — на третьем, а я — на втором. Всем утерла нос Алёна Симонова‑Орлова, внучка Благославенного и нашей школьной медсестры, которая после нашего выпуска уволилась.

Это мне потом Романов рассказал как‑то между делом.

— А всё очень просто, — заговорила Мирослава. — Просто мы считали соперниками только друг друга и ставили палки в колёса. Ведь так?

Скворцова посмотрела на меня, но я не подал вида, что причастен к тому, о чём она говорит. Я вообще не при делах. А то, что их заклинания сработали малость иначе, сами виноваты. Допустили где‑то в составлении ошибку и не хотят этого признавать.

— По‑моему, всё ещё проще. Просто Алёна — гений, — сказал я.

— Которого раньше прятали, и поэтому никто о ней ничего не знает. В том числе и её дед. Я разговаривала с отцом, но даже он не смог быстро найти информацию, — добавила рыжая.

Гришка просто стоял, смотрел на таблицу и что‑то жевал, словно ему вообще было наплевать на все эти глупые распределения. На себя, возможно, но точно не на свою невесту.

Кстати, свадьба у них должна состояться сразу после окончания университета. Подготовка уже идёт полным ходом. Даже почти всех гостей позвали.

— После случившегося на церемонии посвящения об Алёне теперь знают все. И это не удивительно. Даже у нас не получится за двадцать минут создать столь сложное заклинание, — сказал я, вспоминая произошедшее.

— И ведь надо было умудриться убрать со всех следы чужой магии, — цокнула Мира.

— И ещё сделать это так эффектно, — решил вмешаться Гришка, за что получил болезненный тычок под рёбра от невесты.

Хотя здесь парень был совершенно прав. Заклинание Алёны оказалось даже эффективнее наших. Я бы сказал, гораздо эффективнее. А как ещё можно назвать момент, когда абсолютно все присутствующие вспыхнули оранжевым пламенем?

Причём те, на ком было наложено много магии, включая и нашу, горели гораздо ярче. И особенно здесь выделялась наша четвёрка и глава студсовета. Там такое зарево получилось, что даже смотреть на него было больно.

Сперва началась паника: кто‑то решил, что реально горит, и стал пытаться потушить себя, хотя никаких неприятных ощущений мы в этот момент не испытывали. Кто‑то потерял сознание от страха. Кто‑то принялся активировать защитные артефакты и техники, которые в данном случае вообще не работали. Но большинство просто впали в ступор, не зная, что делать.

Здесь быстрее всех среагировала Шуйская. Все деревянные поверхности, что были в зале, мгновенно выпустили молодые побеги и спеленали Алёну. Ленка была крайне серьёзна и попыталась наехать на девчонку. Пришлось мне её защищать и доносить до всех, что никакой опасности в этом огне нет.

Мы его даже не чувствуем.

Но потом слово взяла сама Алёна и рассказала, что же за эффект даёт её заклинание. Но даже после этого многие колебались. Но не Александра Романова, которая сразу поняла, насколько заклинание Симоновой‑Орловой переплюнуло все остальные.

Она смогла воссоздать что‑то вроде упрощённой версии силы Годуновых. Конечно, мы с ребятами ещё довольно давно проворачивали подобное, но там и работа была сделана не за двадцать минут, и задействованы силы четырёх сильнейших магов Европы.

Теперь уже не потенциально, а вполне себе официально.

— Но ничего, мы ей ещё покажем, кто здесь по‑настоящему крутой маг, — подбоченившись, заявила Ленка, и, судя по выражению лица Миры, она её полностью поддерживала.

Ну а нам с Гришкой остаётся только тяжело вздыхать и смотреть, чтобы девчонки не перестарались. Знаем мы и их, и себя.

— Главное, как всегда, не перестараться. А для этого нам нужно учиться, и если не поспешим, то опоздаем на пару, — сказал я, показывая на часы, установленные рядом с расписанием и списками лидеров.

К слову, на каждый курс свой список. Первое место среди четвёртых курсов занимала Александра Александровна Романова. Впрочем, и лидеры остальных курсов имели весьма знаменитые фамилии. Как и у первокурсников, кроме нас, конечно.

— Опоздаем и опоздаем, — пожала плечами рыжая. — Чего такого там могут рассказать, чего не знает Гришка? Да и мне совершенно не нравится этот Преображенский. Какой‑то он слишком правильный. Запретил разговаривать на его парах, конспекты нужно делать, и вообще, вот зачем мне вся эта тёмная магия? Жизнь и смерть не совместимы.

— Свет и тьма, так же, — тяжело вздохнул я, прекрасно понимая, о чём говорит Шуйская. — Вот только выпускник ММК должен разбираться во всех видах магии. И даже использовать их самые простые техники. Да и сегодня Лев Давидович обещал нам практику. Даже думать не хочу, что это может быть, если последняя тема называлась «Поднятие простейшей нежити. И способы работы с мёртвой материей».

— Легкотня, с которой справится даже шестилетка. Я знаю, о чём говорю, и, если понадобится, то могу поднять нежить за вас. Гарантирую, что Преображенский даже ничего не заметит. Как тёмный маг он крайне слаб. Идеальное знание теории не гарантирует такой же результат на практике.

— Вот! — подняла указательный палец Ленка. — Это уже совсем другой разговор. Учитесь у Гришки, как нужно меня мотивировать ходить на эти пары. Хотя… Я же могу воспользоваться силой жизни и поднять…

Что именно собралась делать Ленка, она не договорила. Схватила Гришку за руку и побежала в сторону аудитории, которая находилась в восточном крыле на втором этаже. До начала пары оставалось всего три минуты.

На первой лекции профессор Преображенский нам сказал, что за любое опоздание прибавляет один дополнительный вопрос на экзамене. И так до бесконечности. Так что никому не хотелось закапывать себя собственноручно. А вот сам профессор оказался любителем острых ощущений.

Именно на этой лекции он впервые познакомился с поднятыми мной мертвецами. Забавная вышла история, которую запомнили абсолютно все в университете.

***

— Как я говорил вам на прошлом занятии, лучше всего теория познаётся во время практики. Конечно, это относится не ко всем видам магии, но точно к той, что мы сегодня будем изучать.

Вот таким нехитрым вступлением Лев Давидович подвёл нас к теме ближайших четырёх пар. После чего создал какое‑то простенькое заклинание, не требующее никаких дополнительных ритуалов, кроме пары пассов руками, и на электронной доске высветилось название темы:

«Поднятие простейшей нежити. Примитивные ритуалы, техники и способы работы с мёртвой материей».

— Может, мы не будем Макса подпускать к практике? — шёпотом спросила рыжая, сидевшая справа от меня. Слева сидела Мира, а Гришка — рядом со своей невестой.

— Шуйская, возможно, вы хотите рассказать нам о вопросах, которые будут затронуты на этой лекции?

Хоть Преображенский и выглядел древним старичком, но со слухом у него было даже более чем хорошо. Я‑то с трудом разобрал слова Ленки, а он находился от неё гораздо дальше.

— Насчёт использования жизненной энергии я могу рассказать очень много. Конечно, без родовых секретов. А вот со всем, что связано с тёмной магией, некромантией и так далее, это вы лучше к моему жениху обращайтесь. Он у нас в этом специалист.

Ленка ни капли не смутилась и бросила Гришку на амбразуру. Старую, пропитанную знаниями, мелом и любовью к дисциплине. На этой амбразуре погибли многие молодые дарования, которым не было суждено влиться в магическую элиту империи. Вот только Гришку она совершенно не пугала. Он действительно мог и сам стать такой амбразурой, заворачивая особо обнаглевших студентов.

— Специалист? Неужели?! — удивлённо воскликнул профессор. — Что же, в таком случае я хочу, чтобы этот СПЕЦИАЛИСТ, — специально выделив последнее слово, продолжил Лев Давидович, — показал нам всем мастер‑класс по поднятию простейшей нежити. Опытные маги способны осуществить поднятие за десять минут.

— За десять минут даже я справлюсь. Хотя тьма для моей силы является полной противоположностью.

Ну не удержался я.

Слишком уж пренебрежительно профессор отзывался о Гришке и его способностях.

Я‑то прекрасно знаю, что ему даже никаких ритуалов проводить не придётся. А все необходимые схемы у него в памяти, и для их воспроизведения не потребуется ничего, кроме нескольких десятков Рю. Этого с лихвой хватит, чтобы поднять простейшую нежить.

— Очень интересно. Прошу, представьтесь, молодой человек. Я уже привык, что первокурсники в начале нашего общения всегда пытаются бросить вызов старому профессору, но подобное заявление слышу впервые.

— Медведев Максим, унаследовал силу света, специализируюсь на благословениях.

— И говорите, что сможете поднять простейшую нежить за десять минут?

Впервые на моей памяти учитель никак не отреагировал на моё имя и магическую спецификацию. Уже привык, что все преподаватели знают о наследнике Благославенного. Только вообще никто не знает, как он выглядит. Да и видели меня единицы, и то всего один раз, во время нашей инициации, но прошло уже двенадцать лет, и я сильно изменился с тех пор.

— Вполне смогу, только сразу предупреждаю: поднятые мной люди становятся весьма проблемными.

— Об этом можете не переживать, Максим. Я способен справиться с любой простейшей нежитью. В противном случае никто не доверил бы мне вести этот курс.

— Как скажете, — пожал я плечами.

В принципе профессор говорит дельные вещи. Подумаешь, деда Архипа не могли поймать несколько недель, а Балкарнца и вовсе сумели разговорить только после участия Гироса.

Кстати, он сейчас находился рядом с Гришкой. Превратился в какую‑то мелочь и спал спокойно у него в кармане. Поэтому можно не опасаться, что снова произойдёт нечто непредвиденное. Некроморф легко справится с любой нежитью, что поднимут студенты. Даже я.

— В таком случае предлагаю начать нашу лекцию с практики. Если Медведев действительно сможет управиться за десять минут, то получит от меня плюс один балл на экзамене.

— Круто, можно вообще ничего не учить и получить три, — задумчиво произнесла Ленка.

Вот только Лев Давидович её быстро обломал:

— Можно и не учить, — кивнул профессор. — Только с чего вы решили, что за полное отсутствие знаний по моему предмету можно получить два? Ноль ставить у нас не принято, а вот кол, вполне.

— Тогда в любом случае придётся учить. Эх, а я уже было понадеялась.

— Надежда, это прекрасно. Но надежда, подкреплённая уверенностью, гораздо лучше. Что же, пройдём в лабораторию. Там уже всё должны подготовить.

В лаборатории действительно всё было готово. Правда, на группу из двадцати человек нам выделили всего четыре трупа, окружённых специальными заклинаниями и прикрытых простынёй.

Как сказал профессор, первокурсники в основной массе весьма впечатлительны, и ни одной лабораторной по принятию нежити не обходится без падения в обморок. Но избежать этих уроков не получится, программа обучения одна для всех.

В итоге, когда была снята простыня с первого трупа, у нас действительно нашлись две девчонки, которые отправились немного отдохнуть. Остальные вполне нормально восприняли слегка синюшное тело мужика лет пятидесяти.

— Если готовы, то можно приступать. Только сообщите, я запущу обратный отсчёт, — после того как привели в чувство отъехавших, обратился ко мне профессор. Ибо все должны присутствовать и получать знания от увиденного.

— Запускайте, — не стал готовиться я.

Да и к чему?

Я отлично знаю «Зарождение Жизни» и уже давно могу применять его без костылей. Никакой ритуалистики в том виде, в котором её привыкли видеть и ждал от меня Лев Давидович. Я работал исключительно с магической энергией, рисуя все необходимые знаки и руны взглядом.

Управился за шесть минут и ещё две проверял свою работу. Остальные с интересом наблюдали за моими действиями, не понимая, что вообще происходит. Большинство не могло ничего разглядеть, а те, кто всё же увидел мою работу, всё равно ничего не понимали. Даже наша гениальная Алёна.

— Закончил. Заклинание готово, осталось только его активировать, — произнёс я, когда выполнил проверку и был полностью доволен проделанной работой.

Мужик точно встанет. Правда, понятия не имею, как будет дальше себя вести. Но я ограничился минимальным количеством Рю. Так что если начнёт что‑нибудь вытворять, то совсем недолго.

— Что же, в таком случае можете его активировать, а мы посмотрим. Судя по тому, что я видел в процессе работы, вы решили использовать…

Что я решил использовать, профессор так и не закончил. Просто я уже активировал ключ‑руну, и знаки на теле мертвеца стали видны абсолютно всем. Несколько ярких вспышек и глаза мужика распахнулись, а из горла вырвался то ли хрип, то ли стон. Но его быстро заглушил девчачий визг, а затем и несколько глухих ударов падения бессознательных тел.

Впечатлительных среди одногруппников оказалось гораздо больше, чем после снятия простыни.

Ещё больше их стало, когда бывший мертвец сел и потряс головой, а потом ещё и выдал, глядя на нас застекленелыми зрачками:

— Вы кто?

— Первокурсники ММУ, — ответил я. — Вот профессор Преображенский не поверил, что я смогу поднять простейшую нежить за десять минут. А я смог и заслуженно получу плюс балл на экзамене.

— Боюсь, что это не так, — заговорил Лев Давидович.

Он выглядел крайне удивлённым, но всё равно не мог вот так взять и смириться с тем, что какой‑то первокурсник его уделал.

— Разговор шёл о поднятии простейшей нежити, которая не способна понимать даже элементарные команды. Я уже молчу про то, чтобы разговаривать и вести себя вполне осмысленно. Да и способ, который вы использовали, не имеет никакого отношения к тёмной магии. Если я не ошибаюсь, это было «Зарождение жизни»? Заклинание, применяемое друидами. Только немного изменённое.

Пока профессор говорил, наш живчик решил, что не хочет вот так просто сидеть и слушать всякий бред. Он спокойно слез со стола, при этом простыня совсем упала, а следом за ней и ещё пара девушек. Ну да, смотреть на причиндалы мертвеца не самое приятное зрелище.

— Профессор, никаких договорённостей о методах не было. Да и про то, что нельзя поднимать более продвинутую нежить, тоже. Я просто больше ничего и не умею.

— Вот именно для этого вы и ходите на мои занятия, — поднял вверх указательный палец Лев Давидович и отлетел в сторону, снося собой ещё один стол с трупом и какое‑то лабораторное оборудование.

Просто восставший решил, что самый старший из нас представляет для него реальную угрозу. Сперва нужно разобраться с ним, а потом уже браться за остальных.

Говорил же, что нежить у меня получается крайне злобной и пакостной.

— Как вы посмели! — заорал мужик и последовал за профессором, получив лёгкий удар от Гироса.

Вот после этого в лаборатории началась настоящая паника.

Одно дело, смириться с тем, что при тебе поднимают нежить, и совсем другое. столкнуться с некроморфом, который совершенно не заботился о ментальном состоянии наших однокурсников и предстал перед ними в одном из своих самых отвратительных образов.

Сразу же заверещала сирена систем безопасности, кто‑то активировал защитные амулеты. Кто‑то решил бежать, но основная масса одногруппников осталась в лаборатории. Просто они ещё не пришли в себя и не могли двигаться.

— Лев Давидович, вы там как, в порядке? Я же предупреждал, что нежить в моём исполнении очень плохо себя ведёт. Но ничего, мы сейчас успокоим этого голожопого, — крикнул я, потом уже шёпотом добавил: — Или раньше закончится вложенная в заклинание энергия. Там всего пятнадцать Рю было.

Вот только всё резко изменилось, когда резко завоняло обугленным мясом.

В тот день наша четвёрка впервые встретилась с настоящим врагом, от которого необходимо защищать этот мир.

Глава 3

— Вы все свидетели, Лев Давидович был предупреждён, — произнёс я нарочито громко, чтобы услышали все одногруппники.

Происходило это в тот момент, когда мы дожидались визита Валерия Владимировича Донского. Сам профессор Преображенский заявил, что не в праве решать подобные вопросы, но и оставлять случившееся вот так без последствий не может.

Могли пострадать студенты, работники лаборатории и сам Лев Давидович. Хорошо, что у него оказался достаточно хороший защитный артефакт, который активировался в нужный момент. Иначе ректору в срочном порядке пришлось бы искать нового преподавателя тёмной магии.

— Предупреждены, но от этого не легче, — заявила Валентина Рощина.

Довольно симпатичная брюнетка. Представительница сильного рода промышленников. Специализировалась на магии земли и одна из немногих, на кого воскрешение мужика никак не повлияло.

— Профессор прав, мы все могли пострадать. Вон как этот живчик долбанул старика, а про его скорость и говорить нечего. Скакал так, словно был магом‑рукопашником, усиленным по самое не хочу.

— Это ты ещё не видела, как у нас по школьной территории деле Архип носился, — заговорила Ленка. — Две недели его поймать не могли. Бойцы тайной канцелярии дежурили и всё равно хрен там. А так Макс прав, он предупреждал. Нужно воспринимать слова студентов всерьёз, а не подвергать их подобным проверкам.

— Особенно если дело касается вашей четвёрки. Мне отец многое рассказал. Они с Петром Дмитриевичем Романовым вместе на границе служили. И как узнал, что я попадаю в одну группу с вами, пообщался со старым другом.

Эти слова принадлежали Виктору Лопухину, наследнику далеко не последнего княжеского рода.

— И что же там такого интересного рассказал Пётр Дмитриевич? — спросила Мира, давая понять, что если Лопухин не захочет говорить, то узнает всё самостоятельно. Просто её глаза слегка начали светиться. Один — бирюзовым, второй — красным.

— Сказал держаться от вас подальше и стараться нигде, кроме как на парах, не пересекаться. И теперь я понимаю почему.

Хоть Виктор и сам был совсем не слабым магом, если не брать в расчёт нашу четвёрку, но мы на его уровне были ещё в начальной школе. А сейчас и вовсе можем утереть нос сильнейшим магам империи. Не только в плане запасов магической энергии, но и в плане знаний. Правда, это никак не может нам помочь избежать обучения в университете.

Как заявили наши наставники, только после получения диплома к нам будут относиться как к равным. А до этого, считать неучами, способными уничтожить половину империи по ошибке.

И ведь с последним утверждением не поспоришь. С нашим везением подобное вполне могло произойти.

— Вот и держитесь. Не вижу в этом ничего плохого. Правда, в этом случае вы рискуете остаться исключительно со знаниями, что получите в университете. Мы точно не станем делиться с вами наработками наших предшественников, — понятия не имею, для чего выдала рыжая.

Я и так не собирался ни с кем делиться этими наработками. Да они тупо бесполезны практически для всех, кроме магов, специализирующихся на силе света и благословениях.

— Что‑то подобное мне говорил отец, — взял слово светловолосый парень, который был самым крупным в группе.

Я даже не знаю, как его зовут. Как‑то совершенно не отсвечивал, и на посвящении его не было. Настоящий богатырь, но какой‑то слишком неуверенный в себе. Вот и сейчас мы с трудом его услышали и сперва не поняли, кто вообще говорит.

Когда он увидел, что мы все смотрим и ждём продолжения, тяжело вздохнул и скривился так, словно его заставили есть самый кислый лимон в мире.

— Только он мне сказал стараться получить максимум от общения с вами и относиться ко всем словам максимально серьёзно. Что у вас можно научиться тому, что не преподают ни в одной школе магии и университете.

— Откровенно, — удивился я. — Мы ещё не знакомы, Максим Медведев.

Я протянул руку здоровяку, и тот как‑то сразу зажался, словно хотел сделаться меньше и спрятаться, чтобы никто на него не обращал внимания. Но это было буквально первую секунду, дальше здоровяк взял себя в руки и пожал мою ладонь.

— Александр Багратион.

Очень знакомая фамилия, но так сразу не смог вспомнить, насколько крут род Багратионов. В том, что это аристократы высшего полёта, я не сомневаюсь. Та же Ленка моментально напряглась, а она уж точно знает все аристократические расклады империи. Ей по статусу наследницы княжеского рода положено. Я же, в свою очередь, совершенно не разбираюсь во всём этом. Никогда не интересовался и не буду. Мне и без этого неплохо живётся. Ещё не хватало грузить голову подобными глупостями.

— Что же, Александр, твой отец был прав. Ты действительно можешь почерпнуть из простого общения с нами некоторые секреты, которые больше нигде не получится узнать.

Теперь настал черёд Миры удивлять нас. Ладно рыжая, она может сморозить любую глупость и кому угодно. Хоть императору, хоть не нашему императору… В общем, посыл понятен.

— Раз так, то можете на меня рассчитывать. Я действительно был свидетелем того, что Максим предупреждал профессора Преображенского, — выдал здоровяк, который отчего‑то начинал мне нравиться.

Не ожидал подобной непосредственности среди сильнейших молодых магов империи.

А ещё слова Александра подействовали на остальных. Они также стали говорить, что, если нужно, то подтвердят мои слова. А там и ректор пришёл в компании ещё трёх пожилых мужчин и одной женщины.

Все явно были иностранцами, вроде арабы, и не обратили на нас никакого внимания. Сразу бросились расспрашивать Льва Давидовича, который продолжал крутиться возле бывшего воскресшего. Энергия, вложенная мной в заклинание, закончилась раньше, чем его удалось обезвредить. Гирос обломался, но не стал сильно ворчать, вновь спрятавшись у Гришки за воротником.

— А вы чего здесь торчите? — минут через десять обратил на нас внимание князь Донской.

— Так у нас сегодня сразу две пары у Льва Давидовича. И до их завершения ещё два часа. А нас никто не отпускал, — ответила за всех Ленка.

— Можете идти, на сегодня уроки закончены. А ты, Максим, останься, — сказал ректор, вызвав ликование у всей группы, кроме меня, после чего присоединился к четвёрке иностранцев.

Через десять секунд в лаборатории остались только Лев Давидович, князь Донской и его гости, ну и наша четвёрка, и, к удивлению, Александр Багратион с Алёной Симоновой‑Орловой.

— А вы чего остались? — спросил я у этой парочки.

— Просто интересно, — пожала плечами девушка, и вообще никаких вопросов к ней не осталось.

— Обещал подтвердить, что ты предупреждал профессора. А обещания я свои привык выполнять, — пожал плечами Багратион.

Охренеть. Как он вообще смог дожить до поступления в ММУ с таким‑то отношением к моим словам?

— А ты прям все обещания выполняешь? — спросила рыжая, которой явно было очень скучно торчать в лаборатории просто так.

Гришка не обращал на неё внимания, с тоской глядя на выход. Он наверняка рассчитывал сейчас зайти перекусить, а тут такой облом, и пришлось оставаться со мной.

— Все. Не выполню хоть одно и люди будут знать, что моё слово ничего не стоит. А так нельзя. Отец меня учил, что мужчина всегда должен отвечать за свои слова. Если сказал что‑то, то должен выполнить. Сказал, что убьёт кого‑то — должен убить. Сказал, что женится — должен жениться.

— Да‑да, принцип я поняла, — отмахнулась от здоровяка Ленка и посмотрела на меня.

Как‑то сразу не понравился её взгляд. Явно задумала что‑то выкинуть в очередной раз. Вот только это обязательно заденет Багратиона, чего мне не хотелось. Слишком он был наивным и доверчивым. По крайней мере, именно такое мнение у меня сложилось от нашего недолгого общения.

— Александр, раз ты такой молодец, то можешь мне пообещать, что будешь защи…

Договорить Ленка не успела, поскольку наш разговор прервал появившийся Лев Давидович. Естественно, в компании незнакомой мне четвёрки.

— Медведев, вы бы могли нам рассказать более подробно о том, какие именно магические принципы использовали в своём заклинании? Поднятие нежити подобного уровня доступно всего нескольким магам на планете.

— И все эти маги дошли до подобного уровня после десятилетий практики, постоянных проб и ошибок, а порой и травм, едва ли совместимых с жизнью, — добавила пожилая женщина с каким‑то странным акцентом.

Похож на немецкий, но внешность совершенно не соответствует. Я бы сказал, что эта женщина прибыла к нам из какой‑то арабской страны.

— А вы, собственно говоря, кто? И почему мы должны рассказывать вам свои секреты? — опередила меня Ленка, встав перед женщиной и глядя на неё снизу вверх.

— Прошу прощения, что не представил вас друг другу, — поняв, что может произойти скандал, влез Валерий Владимирович.

— Одни из самых перспективных студентов нашего университета: Максим Медведев, Мирослава Скворцова, Григорий Воронов, Елена Шуйская, Александр Багратион и Алёна Симонова‑Орлова. А эти уважаемые господа — представители мирового совета магов. А если быть точнее, его глава Нурия Саиди, — женщина слегка склонила голову. — И её заместители: Андрэ Вануа, Енрике Кошта и Филлип Да Силва, — Донской показывал в сторону каждого из представленных. — Одни из сильнейших магов в мире. Сильнейшие в своих странах.

— И чего они здесь забыли? — не унималась рыжая, которая явно почувствовала в этих людях если не угрозу, то что‑то неприятное.

— Решили познакомиться с вами, — улыбнулась Нурия, и от этой улыбки даже Гришка передёрнулся.

Она оказалась невероятно кровожадной и дикой. По‑другому и не скажешь.

Зуб даю, что эта Саиди тёмный маг. Привыкла убивать людей и работать с их останками.

Да наш Гришка в сравнении с ней младенец, который никогда не сможет достичь подобного уровня.

— Что же, вот мы и познакомились. Раз занятий сегодня больше не будет, мы пойдём. Завтра будет ещё одна лабораторная по составлению магических символов, необходимо хорошо подготовиться, — сказала Мира и, вцепившись мне в руку, потащила в сторону выхода. Ленка то же самое сделала с Гришкой.

Странно, но никто даже не попытался нас остановить. Глава мирового совета магов просто стояла и смотрела нам вслед, а её заместители кружились рядом с бывшим живчиком, пытаясь разобрать, что же такого я сделал.

Первой заговорила Шуйская, стоило нам отойти от лаборатории:

— Мировой совет магов весьма дерьмовая организация, которая пытается подмять под себя практически всех сильных магов. А на всадников они ведут настоящую охоту. Отец рассказывал мне о них и говорил держаться подальше.

— Мой отец говорил так же, — подтвердил Багратион, который каким‑то чудесным образом умудрился влиться в нашу компанию. И так незаметно, словно нас всегда было пятеро, а не четверо. Даже Алёна уже потерялась, а вот он остался. — Всего один раз упомянул об этом совете, но предостерёг, чтобы я даже не думал связываться с ними. Принимать помощь или делиться какими‑то родовыми секретами. И я дал ему слово, что не стану этого делать.

Какая же он святая простота, но я уверен, что своё слово Александр сдержит. Как и вообще любое, что давал хоть раз в жизни. Вот на таких людях и держатся империи. Парень далеко пойдёт, не удивлюсь, если в ближайшем будущем он окажется в правительстве.

— Наставник предупреждал меня о возможности их появления. И он говорил, что стоит максимально дистанцироваться от любых дел, касающихся мирового совета. Правда, он ещё говорил, что наша встреча маловероятна и, по его прогнозам, вероятность составляет не более одного процента. Больше он мне ничего не сказал. Вот и сейчас молчит. Смотри в сторону и делает вид, что очень заинтересован ремонтом.

— Мне они сразу не понравились, — фыркнула Ленка. — Особенно эта тётка, или лучше сказать бабка. Ей не меньше сотни лет. Столько впитала в себя жизненной энергии, что фонит на весь универ. Не люблю вот таких старых перечниц, которые дурят всем головы и пытаются остаться молодыми любыми способами. Снаружи — прекрасная обёртка, а внутри — одна труха.

— Ну да, это тебе не стоит опасаться старости, — неожиданно встала на сторону Саиди Скворцова. — У тебя проблем со старением не возникнет. Всё же постоянно работаешь с жизнью.

— Ага, — не стала отрицать Ленка, — И тебе помогу, когда придёт время. Можешь не загоняться на этот счёт.

— Среди этих людей был очень сильный тёмный маг. Он точно способен повторить поднятие на уровне Макса. А это говорит о многом. В первую очередь о том, что империя больше не в состоянии оберегать нас на прежнем уровне.

Слова Гришки заставили всех задуматься.

Он был прав.

Раньше нельзя было представить, что к нам подпустят кого‑нибудь уровня этих людей.

Я имею в виду кого‑нибудь не из подданных императора. Всё же нас старались максимально дистанцировать от мировой арены. Но всё когда‑нибудь заканчивается. Да и тот же Романов нас уже неоднократно предупреждал, что наступает время, когда они будут вынуждены ослабить занавес, которым прикрывали нас с момента инициации.

— Мировой совет магов может доставить нам реальных проблем, — немного подумав и прислушиваясь к витающим вокруг запахам, заговорил я. — Но если мы будем вести себя осторожно, то легко сможем избежать их. Не будем вестись на разного рода провокации и уж тем более выдавать свои секреты. Пускай сами пытаются понять, что же такого особенного в моём заклинании, что получаются настолько хорошая нежить.

— Сложно, я бы даже сказала, невозможно понять то, чего не знает маг, который создал это заклинание, — расшифровала для остальных мои слова Мирослава.

И она была совершенно права.

Для меня это самое обычное заклинание Зарождения Жизни. И почему после него вообще поднимаются мертвецы, да ещё такие хорошие, как говорят все, кто работает с тёмной магией, мне совершенно не понятно.

Пускай ищут причину, возможно, действительно смогут разобраться и потом мне расскажут. Хотя я сильно в этом сомневаюсь. В этом мире раньше не появлялся всадник, способный работать с силами всей четвёрки.

— Вот и я о чём.

После этого мы все расслабились. Мировой совет магов или кто‑нибудь ещё, не важно. В любом случае они не смогут ничего нам сделать. А если попробуют, то пускай пеняют на себя. Если понадобится, Семён может заглянуть к ним в гости и пожрать всю магию, которой они так дорожат.

— Хрен бы с этим советом, пускай делают, что хотят. Главное — нас не достают. И раз учёба закончилась гораздо раньше, предлагаю сходить куда‑нибудь поесть. Шурик, ты с нами?

В остальных я не сомневался.

Да, завтра действительно должна быть ещё одна лабораторная, вот только мы уже давно не нуждались в чьей‑либо помощи во время составления магических символов. Для нас это будет крайне просто. А тот же Гришка в любом случае предпочтёт еду учёбе.

— Поесть было бы не плохо. Я как раз знаю здесь недалеко один ресторан. Он принадлежит моей сестре. Там вкусно готовят. Только я не уверен, что туда можно с этими призраками. Там стоит магическая защита, может не пропустить.

— Какими призраками? — удивился я. — Ты что, видишь наших духов‑наставников? Шурик, а какая вообще магия у твоего рода? Нам многое нужно обсудить.

***

— Вот и зачем вы разрешили этим стервятникам встретиться с великолепной четвёркой? Я же говорил, что это крайне сомнительное решение. Исходя из того, насколько высокомерны все представители мирового совета магов, мог произойти весьма серьёзный конфликт. Оно нам надо, потом разгребать его последствия? — ничуть не церемонясь, выдал Пётр Дмитриевич, стоило ему только встретить императора.

Между прочим, за обеденным столом, в присутствии императрицы и цесаревича Ивана.

— Именно для этого. Ребята сразу должны поставить на место этих зарвавшихся магов, которые считают, что способны хоть на что‑то влиять, — ничуть не смутившись, ответил император, отправляя в рот очередной кусок мяса. — Присоединишься к нам или так и будешь смотреть в рот? Мясо восхитительное.

— Я так понимаю, что это связано с четвёртым кризисом, и ничего так и не узнаю? — только сейчас понял Романов.

— Виктор, принеси приборы и посуду Петру Дмитриевичу, — вместо ответа отдал распоряжение слуге император. — Что же, теперь можно немного приподнять завесу тайны. Только самую малость. И исключительно по дружбе. Да, Пётр Дмитриевич, четвёртый кризис начался. И продлится он как минимум до того момента, пока ребята не закончат университет.

Глава 4

— Нет, ну это уже совсем наглость. Никому нельзя подобное спускать с рук, — курсировала перед нами рыжая бестия, крутя деревянную дубинку в руках.

Курсировала в нашем временном жилище, расположенном на территории ММУ. Хоть Новая Слобода и находится в непосредственной близости от столицы, добираться на учёбу нам приходилось больше трёх часов в одну сторону.

А это больше трёх часов, когда мы находимся в довольно уязвимой машине и подвергаем опасности не только себя, но и окружающих. Конечно, можно воспользоваться услугами Гришки или того же Аристарха Павловича. Но, честно говоря, даже Ленка прекрасно понимает, насколько это глупо и нерационально.

У Власова своих дел полно, и ежедневно использовать его в качестве такси не вариант. А Гришка может брать с собой максимум одного человека. А дальше какое‑то время перемещаться только в одиночку. Вот так и получилось, все решили, что нам необходимо перебираться на территорию университета.

Да и чего уж там, пора сепарироваться от родителей.

Сепарировались мы во вполне себе бодрый двухэтажный особнячок, второй этаж которого оккупировали Вороновы, ну или Шуйские, понятия не имею, как Ленка с Гришкой решат вопрос с фамилией после свадьбы. Это их дело, в которое мы не лезем.

Второй этаж полностью заняли ребята, а мы с Мирой выбрали себе по комнате на первом. И ещё осталось две свободных. Но главное в этом особняке, также было помещение для занятий магией, расположенное в подвале и защищённое гораздо лучше того, что было у нас дома.

Вот здесь мы и собрались, не изменяя давней традиции: вести все важные переговоры и задумывать разные пакости именно в комнате для занятий магии.

А рыжая сейчас возмущалась тем, что члены Международного совета магов решили совершить невиданную глупость и приставили к нашей четвёрке своих людей. Как они сами сказали — наблюдателей, которые в случае непредвиденных ситуаций помогут нам справиться с кризисами.

Каким конкретно никто не стал уточнять. И, судя по тому, что ректор даже не попытался возразить (по крайней мере, при нас этого не делал), он был согласен.

Реально наглость и глупость, которая уже вышла за пределы дозволенного.

— Нельзя, — согласилась Мирослава. — И что ты предлагаешь сделать? Не станем же мы нападать на представителей МСМ. Да и применять против них магию такое себе. Это очень опытные маги, и всё сразу поймут.

— А тебе не плевать? — удивилась Ленка. — Когда нас что‑то останавливало? Мы же не собираемся причинять этим людям вред. Просто сделаем так, чтобы они больше не хотели наблюдать за нами, и всё. Я уже придумала несколько десятков способов.

Шуйская прислушалась, мы сделали то же и реально услышали непонятные крики, доносившиеся с улицы.

Наблюдатели поселились на территории нашего особняка, разбив себе палатку. Что также было идиотизмом высшей степени.

— Вот, блин, уже справились. Уничтожили двух экспериментальных малышей. А они всего‑то иглами стрелялись. Даже не ядовитыми.

— Не проще будет просто обратиться к ректору? А вы вообще можете сразу к Романову или даже императору, — промямлил с набитым ртом Багратион.

Как‑то так получилось, что он влился в нашу компанию и словно всегда тут был. Хотя я уже говорил об этом.

Повисла тишина, в которой был слышен только хруст печенья. Причём удвоенный. Гришка вместе с Шуриком уничтожали любые съестные припасы с невероятной скоростью.

Один был тощий, как палка, а второй мощный, словно былинный богатырь. Хотя оба уже давно должны быть словно колобки. Чудовищный метаболизм.

— Нет, Шурик, жаловаться никому мы точно не станем. Никогда этим не занимались и не собираемся. Привыкли справляться с любыми возникшими проблемами самостоятельно, — заговорил я. — И прибегать к предлагаемым тобой методам также не станем, — это предназначалось Ленке. — Не забывай, что нам уже по восемнадцать лет, и любая из наших прошлых шуток, которые проходили совершенно бесследно, сейчас может вылиться в большие проблемы.

— Пффф, — фыркнула Ленка. — И чего они нам сделают? Штраф выпишут или сразу в тюрьму отправят? Так покажи мне, где находится такая тюрьма, что сможет нас удержать. Или покажи тех идиотов, что рискнут пойти против Шуйских.

Я посмотрел на Гришку, и тот сразу всё понял, тяжело вздохнул, отложил в сторону пачку печенья и сгрёб в охапку свою невесту.

— Многие рискнут пойти против Шуйских. Даже в империи, а здесь речь идёт о всём мире. И больше всего меня смущает, что император позволил совету развернуться здесь. Я тут пообщался с парой человек, и они говорят, что подобное происходит впервые. Раньше Борис Алексеевич и все его предшественники держали людей из МСМ от империи подальше. А тут вдруг они заявляются в универ и лезут к нам.

— Тоже думаешь, что это зачем‑то нужно императору? — спросила Мира, которая наверняка уже подготовила несколько вариантов появления представителей совета в империи, но пока ещё не делилась с нами своими выводами.

— Возможно, не только императору. Сомневаюсь, что Донской пустил бы на территорию университета посторонних магов, даже если это была бы просьба императора.

— Очередная проверка? — выдал Гришка.

И это было очень похоже на правду. Вот только совершенно не понятно, что хотят проверить?

Да, раньше проверок хватало, и то, что это были проверки, мы поняли относительно недавно. Там всё было невероятно тонко и аккуратно. А здесь как‑то уж слишком грубо получается.

— Возможно, и проверка. Только я не могу понять, что именно от нас ждут в этой ситуации? — ответила Мира.

И раз она не может понять, то это действительно проблема, которую необходимо решить как можно раньше. Просто реально надоели эти наблюдатели, которые таскаются за нами везде по пятам. На лекциях сидят, возле дома караулят и так далее.

Только мы отвыкли от постоянного присутствия людей Романова, как нарисовались люди совета. И эти совершенно не умели быть скрытными и неназойливыми. Словно специально получили задание максимально нервировать нас и маячить перед глазами.

— Предлагаю не вестись на эту провокацию и просто нормировать присутствие наблюдателей. Могу сделать так, что мы просто не будем их видеть. Там простенькая иллюзия, даже напрягаться сильно не придётся. Воспринимать их как незначительную помеху, пока не переходят границы. Да и чего они в реальности смогут сделать?

Вопрос был риторическим, и все прекрасно понимали, что эти наблюдатели слабаки, которые в случае возникновения проблемы никаким образом не смогут её разрешить.

— Но всё равно раздражают до жути. Я из‑за них вчера чуть лабораторную не завалила, — буркнула Ленка.

— Ты её чуть не завалила из‑за того, что ничего не учила и решила положиться на авось. На твоём месте я бы отправился сейчас заниматься, а не решать, как покарать наблюдателей. В конце концов, они всего лишь выполняют приказ, полученный от начальства.

— Вот с начальством нам и нужно разговаривать, чтобы всё узнать, — закончил я, и вновь повисла тишина.

Даже наши обжоры перестали хрустеть. Никогда не поверю, что у них всё закончилось.

***

Так прошёл первый семестр, который мы закрыли не без сложностей. В основном они касались Ленки. Никак она не хотела воспринимать тот факт, что университет очень сильно отличается от школы и здесь наши знания слишком узки. Их недостаточно, чтобы учиться на отлично, и необходимо прилагать усилия, чего раньше мы никогда не делали. Возможно, кроме Миры, но и с ней я не уверен.

Ничего интересного за это время не произошло, если не считать нескольких попыток захомутать меня. Обе исходили от старшекурсниц, представительниц довольно знатных семей. А заканчивались они истериками и угрозами, которые крайне жёстко пресекались Скворцовой.

Подумаешь, поимел пару аристократок, которые хотели поиметь меня. Они меня — в фигуральном, затащив в род или получив ребёнка, а вот я их — в прямом. Чем опозорил род и всё в этом духе.

Даже реально приезжал отец одной из них разбираться. Целый граф с землями где‑то под Воркутой. Правда, уехал очень быстро. Сразу, как попытался начать угрожать. Вернее, даже начал угрожать, но быстро передумал, стоило Семёну на него немного рыкнуть.

Просто граф решил приехать в выходной день, когда мы отправились по домам. И припёрся ко мне домой. Понятия не имею, как его вообще пустили в Новую Слободу. Наверняка именно для того, чтобы случилось то, что случилось.

Урок для самых непонятливых аристократов и как минимум минус две группы охотниц за моей тушкой. Просто наши девчонки постарались, чтобы все учащиеся в этих группах узнали о том, что произошло. Даже предоставили видео, как граф улепётывает от бегущего за ним милого корги, чья округлая задница вызывала лишь волны умиления.

Почему всего минус две группы, а не вообще все, кто может на меня покуситься? Да потому, что девчонки заявили, что им будет слишком скучно. Особенно Мира, которая в этот момент выглядела весьма кровожадно.

И даже не понятно, из‑за чего. Вроде у нас ничего не было, и мы договорились, что можем без оглядки развлекаться с другими. Правда, отчего‑то развлекался только я один.

Особых чувств друг к другу мы не испытывали, именно любовных, а встречаться только из-за того, что входим в четвёрку слишком глупо.

Но да ладно, молодому телу необходима разрядка, и почему я должен себя в чём‑то ограничивать?

Начало второго семестра ознаменовал довольно интересный случай, коснувшийся наших наблюдателей из совета. Позволивший нам предпринять попытку избавиться от них.

— Как вы видите, схема довольно простая и не требует каких‑то специфических знаний и умений. Тем не менее она крайне чувствительна к точности. Даже малейшая ошибка, всего на один миллиметр, может привести к непоправимым последствиям. Поэтому эту схему применяют довольно редко и исключительно опытнейшие маги, — вещала нам Ланская Татьяна Петровна, профессор магической ритуалистики и рунной магии.

— Схема может идти как основа практически для любого заклинания. Усиления никакого при использовании не будет, но главным плюсом данной схемы является её универсальность. Она подходит под любой тип магии. И сегодня вашей задачей будет составить заклинание, используя данную схему. До конца занятия у нас ещё сорок минут, этого будет вполне достаточно. Любое, самое простое для вас заклинание. Не торопимся, ничего не активируем, пока я не проверю и не дам добро.

— Упс, — сказала Ленка, когда Ланская ещё не закончила.

Но это «упс» все прекрасно слышали, и поэтому все взгляды устремились на нас.

Рыжая даже не думала никого ждать и уже создала заклинание на базе полученной схемы. Вот только всем прекрасно было видно, что она допустила сразу несколько грубых ошибок. Никакой точности соблюдено не было.

Светящаяся изумрудным схема перед Ленкой долбанула энергией во все стороны, выискивая растения и мелкую живность.

— И что это за заклинание было? — спросил Гришка.

— Обычное ускорение роста, — сказала перепуганная Ленка.

— Точно не обычное, — наблюдая за стремительным ростом уже полутораметрового кактуса, произнёс я.

А в одном из тёмных углов аудитории появились тонкие, длинные паучьи лапы. Появились из‑за стола. Просто уже были выше и продолжали расти, открывая нам перепуганного бедолагу, которого зацепило заклинание рыжей.

— Всем покинуть помещение! — тут же закричала Татьяна Петровна, создав несколько магических знаков, которые легли на последствия от поспешности Шуйской.

Сразу же началась паника и даже давка. Как‑то совершенно не похоже, что наши одногруппники, одни из лучших магов поколения. Испугались всего‑то простого заклинания роста. Да и паучок уже перестал расти. Вымахал с хорошего телёнка, сломал стол, когда пытался свалить отсюда куда подальше и спрятаться в какой‑нибудь тёмный угол.

Большой угол, очень большой.

Но заклинание Ланской его остановило, припечатав, словно кастрюлю крышкой.

Через пару минут в аудитории остались только мы впятером, преподаватель и наблюдатели из совета магов. Вот они и решили показать свою крутость. Ведь их приставили к нам именно для того, чтобы решать вот такие незапланированные ситуации.

И ведь нужно было так сложиться, что сразу всей четвёрке не пришло в голову ничего лучшего, чем просто уничтожить переростков. Против растений и паука очень хорошо работает огонь. Вот они и решили использовать именно его, явно не принимая в расчёт то, что заклинание было создано четвёртым всадником Европы.

Усиленные Ленкой растения и животные по умолчанию приобретали повышенную живучесть и устойчивость к стихиям. И им явно очень не понравилось подобное отношение к себе.

Наблюдатели создали потоки огня, которые ударили в растения и бедного, маленького, перепуганного практически до предынфарктного состояния паучка.

А ещё они долбанули по защите, поставленной Татьяной Петровной. Аудиторию мгновенно наполнили отвратительные запахи. Раздался треск и жалобный стрекот паучка.

— Ребята, скорее уходите. Мои заклинания долго не продержатся. Они уже почти…

О том, что они почти исдохли, Ланская сказать не успела. Просто её смело одним из вырвавшихся длинных побегов непонятного растения. Снесло очень удачно, угодив прямо в открытую дверь из аудитории. Раньше она была двустворчатая, но после удара этого побега вторая створка улетела следом за преподавателем.

Надеюсь, у неё есть такой же защитный амулет, как у Льва Давидовича.

Ну а нас накрыло паутиной, впрочем, и наблюдателей. Защита окончательно исчезла, и подавленный бедолага принялся во все стороны шмалять липкими выделениями из своей задницы.

Метился в своих обидчиков, но был слишком напуган, и поэтому разброс получился довольно большой.

— Не обижайте малыша! — завопила Ленка, когда нас прижало к парте.

Но её точно никто не собирался слушать. В том числе и сам малыш, которого очень обидели действия магов из совета, и он ринулся высказать им всё, что думает.

Представьте себе обычного крошечного паучка, который селится где‑нибудь в самом тёмном углу дома и помогает вам избавляться от мелких насекомых. Вот только этот паучок вырастает до размера крупного телёнка и бежит на вас, грозно щёлкая обгоревшими мандибулами.

Зрелище не для слабонервных. Гарантированная арахнофобия на всю жизнь и очень крупная сумма вознаграждения для психиатра, к которому вы отправитесь поправлять нервы.

Нет, нас с ребятами, конечно, паучок напугать не мог. У нас есть Ленка, которая спокойно его утихомирит и затем вернёт к исходным параметрам. А вот магов совета, которые и были его целью, не только сумел напугать, но и вынудил действовать совсем неосмотрительно.

Нас четверо, их также четверо, но даже мы никогда не устраивали подобных погромов с порчей казённого имущества. Тем более не применяли реально опасную магию, когда могли кому‑то навредить.

А они совершенно не думали об этом и, несмотря на то, что наша четвёрка находилась совсем рядом, долбанули масштабными боевыми заклинаниями.

Наставники сработали выше всяких похвал и предупредили нас, так что атаки магов совета налетели сразу на четыре простейших щита, просто обогнув их и снеся всё, что не попадало под них.

В аудитории остались целыми всего два стола и три стула, которые находились под нашей защитой. Всё остальное превратилось в обломки.

— Криворукие, — произнёс я, когда увидел, что своей цели маги совета так и не добились.

Пауки — крайне умные существа, и, похоже, реально способны чувствовать опасность. Ну прям совсем как Человек‑паук, только просто паук. А ещё они умеют прыгать и передвигаться практически по любым поверхностям.

Так вот, когда в обиженного арахнида полетели заклинания, он просто подпрыгнул и остался висеть на потолке, откуда вполне удачно свалился на наблюдателей, моментально подминая их под себя.

— Фу! — заорала рыжая и молнией метнулась к малышу, чтобы спасти этих идиотов.

Где‑то в коридоре уже был слышен топот спешащей на подмогу ГБР, но они точно не успевали. Злой малыш уже был готов отгрызть головы своим обидчикам.

А вот рыжая‑молния успела. За мгновение оказавшись рядом с пауком, она положила руку на его обгоревшую головогрудь и через секунду поймала уже кроху, закрыв его ладонями.

— Вот же вы идиоты! Какого хрена вообще полезли? Для меня вернуть всё в исходное состояние, как два пальца об…

— Мы уходим, — закрыв Ленке рот, сказала Мира, потащив её за собой. — В учинённом погроме виноваты исключительно вы, так что Международному совету магов придётся всё компенсировать. Мы отказываемся.

— А ещё мы отказываемся от подобных сопровождающих и хотим поговорить с вашим руководством. И лучше вам не игнорировать эти слова. Можете считать их угрозой, — заявил я и следом за девчонками двинулся на выход из аудитории.

Возможно, именно этот эпизод и стал причиной всех событий, произошедших далее.

Глава 5

Разговора с главой мирового совета магов не было.

Нам тупо отказали.

Мол, слишком много чести отвлекать столь важного и занятого человека от дел мирового масштаба ради каких‑то пустых разговоров.

Мы, конечно, тогда знатно охренели. Даже император всегда находит время, чтобы поговорить с нами, а тут какая‑то старуха, явно занимающаяся какой‑то ерундой.

Правда, так считали только мы. Тот же Валерий Владимирович сказал, что госпожа Саиди действительно крайне занятой человек и благодаря её усилиям в последнее время стали налаживаться отношения между магами всего мира.

Раньше периодически возникали магические дуэли и даже настоящие войны, которые вполне логично переходили в войны между государствами. А во что это выливается, всем прекрасно известно.

Поэтому Валерий Владимирович Донской, как глава совета магов Российской Империи, попросил нас относиться к представителям мирового совета со всем уважением и хотя бы прислушиваться к тому, что они нам говорят.

Он даже не стал требовать с этих самых представителей компенсацию за практически уничтоженную аудиторию. Взял все расходы на себя.

Но князь Донской был не единственным, к кому мы могли обратиться. Да, он ректор и сейчас, по сути, является для нас наивысшей инстанцией, но и над ним есть люди.

— Если они не отстанут от нас по‑хорошему, то придётся им помочь, — закончила рассказ Мирослава, откинувшись на спинку стула, которые принесли в кабинет Романова, когда мы нагрянули к нему практически без предупреждения.

Просто у него в кабинете было всего два сидячих места: его кресло и ещё один стул напротив стола.

Не особо любит привечать гостей глава тайной канцелярии. Да ещё и сразу ставит их в неудобное положение, показывая своё превосходство. С нами подобное не прокатило.

Стулья принесли быстро, организовали для Гришки лёгкий перекус. Да и сам Пётр Дмитриевич выбрался из‑за стола и сел рядом с нами.

— Понимаете, — начал Романов, явно подбирая слова, — здесь складывается такая ситуация, что даже моих полномочий недостаточно, чтобы взять и приказать людям из МСМ оставить вас в покое.

— Да ладно! — подняла брови Ленка.

— Да, вот такие дела, — развёл руками Пётр Дмитриевич. — Личный приказ императора. Мне так и не удалось узнать, с чем это связано. До недавнего времени Нуарим Саиди и её люди не имели вообще никаких прав на территории империи. Их воспринимали исключительно как сильных магов, со всеми вытекающими отсюда мерами безопасности. А затем всё резко изменилось, и ММУ стал первым в империи местом, где эта организация получила весьма обширные полномочия.

— Значит, нам нужно идти и спрашивать об этом напрямую Бориса Алексеевича, — сказал я.

Ребята одобрительно закивали, а вот Пётр Дмитриевич скривился.

— Я бы крайне не рекомендовал вам этого делать, — нехотя заговорил он. — Борис Алексеевич просил меня держать вас от него подальше касаемо вопросов о мировом совете магов.

— Даже так? — удивилась Мира. — Тогда это многое меняет и практически развязывает нам руки.

О чём именно говорит Скворцова, никто из нас не понял. Но сейчас этого и не нужно было. Потом всё расскажет.

— Ребята, давайте вы не будете торопиться и совершать глупостей. Я всё прекрасно понимаю, и мне самому не нравится вся эта ситуация. Особенно не подконтрольные мне маги на территории империи. Так ещё и приставленные явно для того, чтобы следить за вами.

— Приставленные для того, чтобы мешать нам. Так будет правильнее, — заметил Гришка, у которого закончилось угощение и теперь он с тоской смотрел в пустую тарелку.

— И это одна из главных проблем, — задумчиво произнёс Романов. — Так‑то мы уже прекрасно знаем, что не стоит вмешиваться в ваши заклинания. Только хуже можно сделать. А вот до этих товарищей, похоже, не доходит.

Наступила пауза. Каждый думал о своём, и только Ленка играла с каким‑то небольшим зелёным побегом, перепрыгивающим с одной руки на другую.

Ситуация складывалась крайне странная и непонятная.

С какого перепугу императору давать столько вольности организации, которая раньше вообще не имела никакого веса в Российской Империи?

Причём он даже одному из своих самых доверенных людей об этом ничего не рассказал.

В том, что Романов нас не обманывает, я уверен. Как и в том, что он не может повлиять и на ректора, который явно на одной волне с императором. Иначе даже не пустил бы на порог университета старуху Саиди и её прихвастней.

Но всё равно что‑то меня очень сильно смущает во всей этой истории. Возможно, что наши наставники так же ничего толком не могут рассказать о мировом совете магов.

Когда они были на коне, так сказать, их пытались туда заманить, но были посланы в задницу и больше не докучали. В Европу совет не лез, поэтому на него и не обращали внимания.

Возник мировой совет магов относительно недавно. Ещё и сотни лет не прошло. В основном промышляет в Азии и на западных континентах. А вот теперь добрался и до России. И очень точечно, исключительно до первого курса ММУ и группы, в которой учимся мы.

— Как вы понимаете, — через пару минут заговорил Пётр Дмитриевич, — ослушаться императора я не могу.

Вновь наступила пауза, во время которой Романов очень выразительно глядел на нас. Здесь и дурак поймёт, что император просил только его, а нам никто ничего не запрещал. Кроме ректора, который просил относиться к наблюдателям лояльно и не ставить им палки в колёса.

До недавнего случая мы его просьбу выполняли. Пошли навстречу, в то время как нам навстречу никто идти не собирается.

— Поэтому прошу и вас не лезть в это дело и просто игнорировать представителей совета. Но также я не могу оставить случившееся без внимания. С Донским я обязательно поговорю. А также заверяю вас, что обязательно вмешаюсь, если повторится нечто подобное. Никто не освобождал меня от долга защищать вас. Аристарх Павлович будет введён в курс дела.

На этом наш разговор закончился. Пётр Дмитриевич практически дал нам карт‑бланш на действия относительно МСМ. Если они вновь выкинут нечто подобное и подвергнут опасности нас, то вмешается тайная канцелярия.

— Ну что, для меня здесь всё очень просто. Нужно сделать так, чтобы наши новые наблюдатели повторили ошибку своих предшественников, — сказал я, когда мы оказались дома.

— Это очень легко организовать. Предлагаю на следующей лабораторной профессора Преображенского, — ответила Мира. — Жаль, что он больше не даёт Максу работать с нежитью.

— Если так нужен Преображенский и моё умение поднимать нежить, то можно подождать до экзаменов.

— И ты предлагаешь нам так долго ждать? — вскинулась рыжая. — Будем пытаться сотворить какую‑нибудь хрень на каждом уроке.

— Да нам и пытаться не нужно. Всё как‑то само получается, — выдал Гришка, который среди нас косячит меньше всего.

Возможно, вообще не косячит. Вот так сразу и не могу вспомнить.

Даже Мирослава попадалась не один раз, а вот он…

***

— Снова облом, — с грустью произнесла рыжая, когда новые наблюдатели даже не попытались вмешаться, когда заклинание Миры немного вышло за рамки дозволенного.

Ну как немного — накрыло собой не крошечную рабочую зону в лаборатории, а половину лабораторного корпуса. Просто преподаватель сработал выше всяких похвал и вмешался первым, развеяв заготовку Скворцовой.

— Ничего, скоро у нас всё обязательно получится, — утешил невесту Гришка. — Не ожидал, что все преподаватели окажутся настолько прыткими. Они не оставляют наблюдателям никаких шансов вмешаться. Сколько у нас уже было попыток?

— Если считать эту, то девятнадцать, — ответила Мира, делая очередную запись в своём блокноте.

— Похоже, точно придётся ждать экзамена по тёмной ритуалистике и основам некромантии. А может, ну его и просто долбанем по ним? Напугаем, усыпим, внушим что‑нибудь? Вариантов масса. Надоели уже сил нет. За мной даже родители так пристально никогда не следили, — выдала рыжая.

— Не могли просто, ты же постоянно от них сбегала, — заметил я.

— Детям нужно больше гулять. И вообще, я не сбегала, а раскрывала свои друидские силы. Что бы ты ещё в этом понимал. А сейчас я даже сбежать не могу. Учиться нужно, а ещё Гришку нельзя одного оставлять. Видел, сколько кругом всяких подозрительных девиц, которые так и ждут, когда он останется один?

Гришка закатил глаза, но не стал ничего говорить. Вместо этого он достал пачку солёных орешков и принялся их грызть, не забыв поделиться с Багратионом. Он также принимал участие в наших попытках избавиться от наблюдателей.

Правда, силой не вышел, да и в отличие от нас не мог себе позволить сильно косячить. Это нас в любом случае не выгонят, только если пострадают люди, но такого мы не допустим. А вот Шурика никто не станет держать, если начнёт творить всякую дичь.

Правила ММУ едины для всех, кроме нашей четвёрки, конечно.

Поэтому Багратион мог помогать нам исключительно своими советами. Чем он, собственно говоря, и занимался.

— Я бы на вашем месте уже дождался экзамена по некромантии. Столько попыток и всё мимо. Ну не реагируют они на ваши методы. Преподаватели к ним слишком хорошо готовы. А Лев Давидович уже один раз не смог справиться с поднятым Максом трупом.

— Сомневаюсь, что за это время что‑то изменилось, — продолжил Багратион.

— Подожди, Шурик прав, — сказала рыжая.

А это могло означать только одно: она решила сдаться. Вернее, больше не видит других способов, как достать наблюдателей. Впрочем, и Мира с Гришкой их так же не видели. Как и я.

— Тогда решено. Экзамен Преображенского станет для нас решающим в этом семестре. Только необходимо сделать так, чтобы мне достался нужный билет и я остался последним в аудитории. Нельзя подвергать других опасности.

— Ну, с этим мы точно сможем справиться без проблем, — сказала Мира, и её глаза загорелись красным.

***

До конца экзамена оставалось семь минут. Передо мной лежал шестой билет, девственно чистые листы спецбумаги, ритуальный карандаш и… свежий труп.

— Медведев, вы готовы? Ровно в 15:00 я покину аудиторию, и тогда, прошу на пересдачу через месяц. Всё как положено: с допуском и комиссией, — произнёс седой старичок в пропитавшемся мелом сером костюме.

Профессор Преображенский Лев Давидович, заведующий кафедрой прикладной некромантии и тёмной ритуалистики. Очень въедливый и требовательный преподаватель.

— Не готов он, — прохрипел труп, который уже пару минут не сводил с меня мутных буркал.

— Что же, в таком случае… Что? Опять? Медведев, но сколько уже можно?! Почему именно этот билет?

Профессор подскочил со своего места и попятился в сторону выхода из аудитории. По пути он судорожно нажимал тревожную кнопку, которую выдрал из стола вместе с проводами.

Это он зря, конечно.

Прекрасно же знает, что поднятые мной трупы получаются очень быстрыми и пакостными.

Вот и сейчас мой живчик быстро вскочил, скинув с себя простынь, исписанную магическими знаками, и на секунду завис. Я всё делал исключительно по заданию в билете. Никакого Зарождения Жизни. Использовал руну из некромантских техник для поднятия простейшей нежити.

Правда, у меня всё равно вышел говорящий товарищ. И, судя по тому, что он замер, ещё думающий и способный оценивать обстановку.

Из всех присутствующих профессор Преображенский показался ему самой большой угрозой. Вот его он и выбрал своей целью, преодолев метров десять одним прыжком.

— Умри! — выкрикнул профессор, бросив в мертвеца тревожную кнопку, а вместе с ней и какое‑то заклинание. Оно серой вспышкой ударилось об грудь мертвеца, заставило его зашипеть и сделать несколько шагов назад.

— Больно же, — как‑то жалобно произнёс труп, а затем ударил в ответ.

Профессор зажмурился, уже готовясь принять на себя удар, который вполне может стать смертельным. Вот только этого не произошло. Удар мертвеца пришёлся на бирюзовое сияние, сформированное в виде черепашьего панциря.

Мира, Ленка, Гришка и Шурик ждали меня за дверью. Они смогли вовремя сориентироваться и прикрыть Льва Давидовича. А вот наблюдатели от совета магов очень сильно тормозили. Наверняка снова ждали, когда преподаватель сам сможет разобраться с тем, что мы сотворили.

Но не в этот раз.

Живчик у меня вышел даже лучше, чем все предыдущие.

По ощущениям.

По крайней мере, гораздо кровожаднее. На меня, как на своего благодетеля, он, ясное дело, не собирался нападать.

Пробиться через щит Миры так же не мог, как и выбраться из аудитории.

Как только я закончил с поднятием, на аудиторию повисла защита, которую живой труп никогда не сможет преодолеть. Даже такой совершенный, что получился у меня.

Поэтому совершенно естественно, что своей жертвой он выбрал наблюдателей. Просто они единственные остались без защиты. Правда, поняли они это довольно поздно, когда бывший мертвец прыгнул в их сторону.

Благо, находились они от него достаточно далеко, и одним прыжком здесь было не обойтись. Как раз хватило времени, чтобы наблюдатели поняли: запахло жареным и им придётся действовать.

К моему удивлению, среди них нашёлся некромант. Хотя Гришка говорил, что не ощущает среди них никого, способного работать с тёмной магией.

Но не суть.

Один из четвёрки наблюдателей вытянул в сторону живчика руку, с которой сорвалась чёрная клякса и ударила ему в грудь. От этого бывший мертвец запнулся и даже сделал несколько шагов назад, не понимая, что происходит.

Клякса тем временем стала расползаться и поглощать его, словно была живой. Такой Веном, обожающий лакомиться мертвечиной. Вот только эта дрянь явно была совсем не разумной. Иначе она бы не стала на ходу захватывать вообще всё, чего касалась.

А именно так всё и было.

Вот несколько стульев уже были проглочены этой гадостью, и пара столов. На полу расплывалось большое пятно, стремительно расширяясь во все стороны.

Да и завоняло чем‑то отвратительным. Эта дрянь могла оказаться опасной даже для меня.

— Плоть Смерти, — многозначительно произнёс Каспер. — Не думал, что кто‑то смог повторить одно из самых действенных заклинаний Виктора. Вот только они явно не знают и половины того, что нужно делать, дабы обезопасить себя и окружающих. Если вы хотели, чтобы наблюдатели выкинули какую‑нибудь лютую хрень, то у вас получилось. Я бы на твоём месте валил из этого корпуса. Его скоро пожрёт Плоть Смерти.

А вот я не буду торопиться. Ребята уже должны вызвать людей Романова, и посмотрим, что сможет сделать с этой живой плотью Егор.

Не сможет ничего он, так Гришка точно справится. Всё же рядом с ним создатель этой самой гадости, которая уже заняла довольно внушительный участок аудитории, отрезав наблюдателей от выхода.

— Вам помочь? — крикнул я им и создал линию из своей силы, перерезав чёрной дряни путь.

Вот только хрен там ночевал. Она сожрала и мою магию.

Да и представители совета явно не собирались принимать мою помощь. Они вообще не ответили, а принялись создавать новые заклинания в попытке обезопасить себя.

А затем в аудитории появился Аристарх Павлович, притащивший с собой ещё пять человек, среди которых был Егор.

— Смотри, какую они тут дрянь выпустили, — радостно крикнул я, показывая некроманту на двигающуюся черноту.

К этому моменту она поглотила ещё несколько парт, да и мой живчик уже больше не двигался. Застыл чёрным изваянием с искажённым муками лицом, скрюченными пальцами и вскинутыми руками, словно он защищался. Хотя, скорее всего, так и было, когда в него кинули Плоть Смерти.

— Мне подсказали, что это называется Плоть Смерти. Сможешь справиться?

— Твою же мать, — только и смог произнести Егор, после чего вспыхнул непроглядной тьмой, оттолкнув от себя всех, кто прибыл с ним. — Палыч, я задержу эту срань, а ты вытаскивай тех идиотов из совета. И передайте в штаб: код красный. Нужно отрезать здание, пока заражено только оно.

Вот только так просто осуществить задуманное не получилось. Заявилась начальница наблюдателей. И она была очень зла.

Дорогие друзья!

Следующая глава уже платная. Я безумно благодарен всем, кто всё это время был со мной. Знаю, что у каждого своя жизнь и свои проблемы, в том числе финансовые. Будет небольшое количество промокодов — стучитесь мне в личку, что есть — отдам.

Тем, кто прощается с книгой (по любой причине), искренне желаю всего самого хорошего. Однако, если вас не затруднит, поставьте перед уходом лайк книге, конечно, если вы считаете, что она (и я) его заслужили.

Вот здесь: https://author.today/work/522995

А тех, кто подарит награду навестит Ленка)