Четвёртый миф: Дети звёзд

Глава 1

Приветствую, друзья! История экспедиции к поясу Ориона продолжается, и я рад, что вы всё ещё с нами. Если вдруг что-то пропустили:

*Первый миф: https://author.today/work/453635

*Второй миф: https://author.today/work/468853

*Третий миф: https://author.today/work/478389

Напоминаю: если вы только присоединились, первые две книги можно читать в любом порядке, события в них разворачиваются параллельно.

Глава 1.

В тесной комнате с низким потолком и маленьким окном под самым карнизом царил полумрак. Комната пропахла пригорелым пластиком и табачным дымом, а воздух был тяжелым от пыли, оседающей на стопках забытых гаджетов. Единственный источник света была тусклая лампа на столе, она отбрасывала длинные тени, делая пространство еще более душным и отделенным от внешнего мира, словно кошмар клаустрофоба. За окном, в узком переулке Дели, слышался гул уличных торговцев, но внутри комнаты царила тишина, прерываемая лишь шипением паяльника.

За столом, заваленным старыми микросхемами, проводами и инструментами, сидел мужчина лет тридцати. Его длинные, слегка растрепанные волосы падали на плечи, а густая борода выглядела так, будто он не брился несколько недель. Он сосредоточенно паял, склонившись над очередной платой. Рядом, на небольшом портативном телевизоре с потрескавшимся экраном, шли новости. Диктор с энтузиазмом вещал:

— Сегодня была проведена казнь четырех членов группировки «Вороны». Эти люди занимали ключевые позиции в иерархии секты. Благодаря спецслужбам получена ценная информация, и прямо сейчас по всему миру проходят массовые аресты участников. Если у вас есть какая-либо информация о местоположении участников, незамедлительно сообщите в полицию.

Мужчина мельком взглянул на экран и, не отвлекаясь, продолжил работу. Голос диктора продолжил:

— Также стали известны подробности недавнего теракта в Северной Америке. Следствие установило, что за атакой стоит та же группировка «Вороны». Расследование продолжается. По предваритель...

За окном раздался громкий рокот старого мотоцикла, заглушивший слова диктора. Двигатель ревел так, будто вот-вот развалится. Мужчина снова бросил взгляд на телевизор, хмыкнул и вернулся к своему занятию.

В этот момент дверь скрипнула, и колокольчик над ней звякнул, оповещая о посетителе. Не отрываясь от паяльника, мужчина продолжал работу. Вошедший, мужчина средних лет, сделал шаг внутрь. На нем был простой, но аккуратный серый костюм, без лишних деталей, сливающийся с толпой. Такие сейчас носят лишь те, кто придерживается слишком консервативных взглядов, чаще старики, которые еще смутно помнят времена своей молодости. Да и те их не носили, скорее их носили их отцы или деды, но странна тенденция возвращения старой моды и взглядов, все сильнее набирала обороты. Лицо его было обычным, без запоминающихся черт: короткие темные волосы, слегка усталый взгляд и едва заметная щетина на щеках. Он обвел взглядом комнату, разглядывая разбросанные детали и технику, а затем подошел к столу.

Мужчина за столом отложил паяльник и обернулся.

— Здравствуйте, мистер Шарма, — произнес вошедший, когда встретился взглядом с мастером. Его голос был спокойным, но уверенным.

— Мистер Шарма, это мой отец, — ответил техник, слегка прищурившись. — Зови меня Арджун. Что за дело?

— Хорошо, Арджун, — кивнул гость. — Мне сказали, что ты лучший в работе с техникой и кодом. Нам нужна помощь с одним устройством. Мы думаем, там хранится важная информация.

— Ты от правительства? — спросил Арджун, вытирая руки о старую тряпку.

— Нет, скорее наоборот, — ответил мужчина, слегка улыбнувшись и почесав щеку.

Арджун приподнял бровь.

— Если это что-то незаконное, цена будет выше.

— Ничего противозаконного, — заверил гость, сохраняя спокойствие. — Просто сложная задача. Но лучше не распространяться о том, что ты с нами работал.

— Это почему? — Арджун скрестил руки. — Засудите, если проболтаюсь?

— Мы, делать этого конечно не будем, — ответил мужчина слегка улыбнувшись. — Но некоторым людям это может не понравиться.

— Так вы кто? Вороны, что ли? — хмыкнул Арджун, бросив взгляд на телевизор.

Гость улыбнулся шире, но ничего не отрицал.

— Ты проницателен. Берешься за работу?

Арджун закатил глаза, словно прикидывая риски в уме.

— Сколько платите?

— Двадцать два миллиона. Можем золотом, криптой или переводом с чистых счетов. Способ оплаты оставляем за исполнителем.

Арджун снова закатил глаза, на этот раз обдумывая сумму. Он сразу подумал о отце, который всегда предупреждал: "Не ввязывайся в дела больших людей, сынок. Они сожрут тебя и не заметят." Но двадцать два миллиона манили, это шанс выбраться из этой дыры, купить новую мастерскую, может, даже уехать в более прогрессивный регион планеты. Риск? Риск всегда был частью игры.

— Годится. Что именно нужно?

Гость положил на стол небольшой предмет, похожий на черный ящик или жесткий диск. Арджун взял его в руки. Объект был размером с теннисный мяч, с гладкой поверхностью из неизвестного материала. На боках виднелись две узкие щели, а вдоль них тянулись тонкие голубые полосы, слабо мерцающие, будто сенсоры.

— Нужно выяснить, что внутри, и расшифровать данные, если они там есть, — пояснил гость.

Поверхность куба была на ощупь странной, определенно не металл, не стекло. Казалось, он живой, чуть вибрирует в ладонях, словно внутри дышит что-то едва уловимое. Совсем не то с чем привык работать Арджун. Технологии скорее напоминали современные или даже сверхновые разработки. Это явно был не тот хлам с которым ему приходилось возиться.

— А если там пусто? — уточнил Арджун, внимательно разглядывая куб.

— Мы заплатим в любом случае. Но нам нужна вся информация.

Арджун хмыкнул и кивнул.

— Сколько времени потребуется? — спросил мужчина.

— Приходи через два дня, — ответил техник, не отрывая глаз от устройства.

— Хорошо, — гость направился к двери, не оборачиваясь.

Арджун не провожал его взглядом. Он уже погрузился в изучение куба, поворачивая его в руках.

В течение нескольких часов он пробовал разные способы подключения. Ни один из привычных методов не работал. Загадка куба захватила его полностью, и он отложил все остальные дела. Подключив провода к щелям на корпусе, он подсоединил их к своему старому компьютеру с потрепанным корпусом. Экран монитора мигнул, показывая поток данных, но они были зашифрованы. Арджун нахмурился, закурил и уставился на бегущий код.

— Может, звук? — пробормотал он, вспоминая старинные музыкальные шкатулки. Он подключил один из проводов к старой колонке, и раздался хриплый шум.

— Нет, не то, — прошептал он, затягиваясь сигаретой. — Что же ты скрываешь?

Экран начал мерцать, символы скакали, будто код сам старался помочь в расшифровке. Воздух в комнате стал плотнее, будто техника впитывала в себя внимание, тянула за собой что-то живое. Внезапно код на экране замер, а хрип из колонки прекратился. Вместо него раздался голос:

— Где я?

Сердце Арджуна заколотилось, когда экран озарился вспышкой, а воздух в комнате словно сгустился от статического электричества. Сигарета выскользнула из пальцев, упав на пол и оставив крошечный ожог на ковре. Голос был не просто звуком, он вибрировал в костях, как эхо из другого мира, заставляя волосы на затылке встать дыбом.

Арджун вздрогнул. На экране замелькали нули и единицы. Он быстро подключил к кубу старый микрофон.

— Меня слышно? — спросил он, наклонившись ближе.

— Да, слышно, — ответил голос, низкий и слегка искаженный. — Где я?

— Ты в кубе, — ответил Арджун, все еще не веря, что говорит с устройством.

— В каком кубе? — уточнил голос.

— Черный, небольшой, с голубыми полосками, — описал техник, чувствуя себя немного глупо.

— Значит, сработало, — произнес голос. — А ты кто?

— Я? Арджун, — ответил он, растерянно глядя на куб. — А ты кто?

— Где мы? — вместо ответа спросил голос. — Какой сейчас год? Где Воронов?

*** *** ***

Игорь Горелов стоял на краю невысокого холма, глядя, как мутный поток воды устремляется в узкую расселину, где когда-то находилась база Альнов. Над этим местом, как ему рассказали, уже вторые сутки кружили вороны. Их черные силуэты сплетались в небе в причудливую воронку, а резкий клекот разносился на километры вокруг. Птицы словно праздновали победу, и Игорь не сомневался, что в этом замешан Андрей Одинцов, тот странный молодой парень, чьи действия до сих пор оставались загадкой.

— Игорь, ты идешь? — окликнул его Агни, стоя чуть ниже по склону.

— Да, иду, — отозвался Игорь, не отрывая взгляда от ворон.

Река, которую Ричард назвал «проливом» и даже предположил, как ее назовут в будущем, разделяла их от места, которое за короткое время стало для них домом. Игорь устало вздохнул, развернулся и начал спускаться, догоняя товарищей.

На этой стороне бурного потока осталось лишь несколько человек, но каждый из них был важен для выживших, собравшихся у обломков шаттла. Игорь, хоть и не считал себя лидером, стал негласным вождем этого пестрого поселения из астронавтов и местных жителей, которых другие называли «дикарями». Иногда он думал, что не выбирал этого. Лидерство просто свалилось, как грязь после дождя, его было не смыть, не отвертеться. Люди смотрели на него с надеждой, а он видел в их глазах то, чего боялся больше всего. Агни, который шел чуть впереди был мощный, неудержимый, с ним считались все, даже если не хотели этого. Эмре, техник, сумевший восстановить почти весь функционал обломка шаттла, и его спутник Атом, робот, больше похожий на талисман, чем на полезное устройство. Атом постоянно глючил, выдавал странные данные и хромал, но все равно оставался частью группы. Катя, девушка, которая в одиночку добралась до носовой части шаттла, чтобы привести помощь, даже если это, как выяснилось позже, оказалось не так уж необходимо. Но ее подвиг, все равно говорил о ней многое.

— О чем задумался, большой брат? — спросил Агни, когда Игорь нагнал его.

— Не уверен, что это правильное решение, — ответил тот, морщась, когда отростки на его спине задевали низкие ветви деревьев.

— Обойти не получится, — пожал плечами Агни. — Переплыть тоже. Течение слишком сильное.

— А если отплыть подальше? — задумчиво предложил Игорь.

— Гиблое дело, — вмешался Эмре, идущий чуть впереди. — Поток унесет прямо в зверополис. Мост построить не выйдет. Разве что перелететь, но… — он замялся, бросив взгляд на отростки Игоря.

— Значит, других вариантов нет, — подытожил Агни.

— Похоже, так, — пробормотал Игорь, глядя на группу впереди.

Впереди шел Ричард, пожилой историк с сединой в волосах и усталой походкой. Он увлеченно рассказывал Шакилу, что по ключевым ориентирам сможет точно сказать, на Земле они или в параллельной реальности, где история пошла иначе. Шакил, парень с тревожным взглядом, будто внутри него боролись две личности, слушал внимательно, иногда вставляя короткие замечания. Игорь знал о нем немного, но отчеты Марека намекали, что Шакил способен на непредсказуемые поступки. Чуть дальше шли Рамис и Изабелла, двое из носовой части шаттла. Они либо были знакомы до миссии, либо сблизились уже здесь, после крушения. Игорь задержал взгляд на Изабелле, и в груди кольнуло неприятное чувство.

Рядом с ними шагали Катя и Алексей, о чем-то тихо переговариваясь. Алексей вызывал у Игоря смешанные эмоции. Парень проявил героизм еще на борту шаттла, и Игорь был ему благодарен, он не был плохим человеком, скорее наоборот, но их близость с Катей будила в нем ревность, которую он старался подавить. Впереди группы шел Атом, ориентируясь по своему внутреннему компасу. Доверять роботу не хотелось, но, по словам Эмре, он вел их правильно. Рядом с Атомом шагал Франко, девятнадцатилетний парень, чье присутствие на шаттле оставалось загадкой. Чуть в стороне двигалась Гульнара. Хрупкая женщина средних лет, но с удивительной грацией и странной решимостью в глазах. Ее длинные черные волосы колыхались при ходьбе, а миндалевидные глаза и едва заметные родинки на скулах придавали ей особую притягательность. Антон Нубиев шел рядом со своим псом Шакалом Джеком, а замыкали группу трое дозорных из астронавтов — Ральф, Ян и Роби. Они получили браслеты из последней партии и явно были разочарованы, что не стали такими же мощными, как Агни.

— И что дальше? — спросил Агни у Эмре. — Если это и правда Земля в прошлом, будем вырезать на камнях, что мы из будущего? Или станем Нострадамусами и начнем предсказывать события?

— Это скорее по части Ричарда, — усмехнулся Эмре. — Я могу разве что собрать танк… из палок.

— Да говори уже как есть, — хохотнул Агни. — Говна, настоящего дерьма.

— Пожалуй, — согласился Эмре, почесав затылок. — Хотя мысль, что я первый турок на территории еще не существующей Турции, меня забавляет.

Игорь молчал, глядя на ворон в небе. Их клекот все еще доносился до него, напоминая о том, что впереди их ждет нечто большее, чем просто выживание.

— Слушай, извини за бестактность, — начал Агни, шагая рядом с Игорем. — Но правда интересно. Как ощущаются эти штуки?

Игорь хмыкнул, задумчиво глядя на тропу впереди.

— Сложно объяснить, — ответил он после паузы. — Как будто у тебя есть лишняя конечность. Словно хвост, только он… часть тебя.

— Хвост? — закатил глаза Агни. — Как будто у меня он когда-то был.

— Ну, догоняй, — усмехнулся Игорь. — Подними заражение, и скоро будешь с хвостом бегать.

— Почему именно с хвостом? — удивился Агни.

— Будешь огнедышащим драконом, — подхватил Эмре, шедший чуть позади.

— Да ну вас, — махнул рукой Агни и ускорил шаг, догоняя Ричарда и Шакила.

— А если серьезно? — спросил Эмре, понизив голос.

Игорь вздохнул, потирая шею.

— Как будто в спину вогнали раскаленные спицы. Каждый раз, когда задеваешь отростки, боль отдается по всему телу. Как разряд тока или зубная боль, что-то среднее между ними и по всему телу.

— Жестко, — покачал головой Эмре. — Yok kalsın, hiç gerek yok.

— Есть такое, — согласился Игорь, глядя на густеющий лес вокруг.

Тропа становилась тяжелее. Легкая трава под ногами сменилась густыми зарослями, уже начавшими вянуть, но все еще цепляющимися за ноги. Идти было неудобно, и группа замедлила шаг. Спустя пару часов Атом, их хромающий компас, сбился с маршрута. Эмре догнал робота и отвесил ему легкий подзатыльник, возвращая в строй. Впереди показалась небольшой холм, окруженная плотным лесом. Солнце клонилось к горизонту, и группа решила разбить привал на открытой поляне.

— Как будем дежурить? — спросил Алексей, бросая рюкзак на землю.

— Я возьму первую половину ночи, — сказал Игорь, устраиваясь на земле и стараясь не задеть отростки.

— Нет, — возразила Изабелла, качая головой. — Тебе нужен отдых.

— Я и так больше суток провалялся, — огрызнулся он.

— И все равно, — настаивала она. — Давай я помогу тебе уснуть.

Изабелла протянула руки, и из ее ладоней полилось мягкое свечение, теплое, как солнечный свет.

— Не нужно, — отрезал Игорь, отводя взгляд. — Я сам.

Группа собралась у костра, который разжег Агни. Из скудных запасов приготовили простой ужин и начали устраиваться на ночлег. Игорь лег на бок, стараясь не тревожить отростки. Сон не шел. Мысли путались, унося то в прошлое, к дням службы, то в будущее, где маячили мрачные картины полной мутации. Он вызвал интерфейс, и перед глазами всплыли данные:

Заражение: 2.14%. Будьте осторожны. При достижении 2.5% возможен летальный исход.

— Похоже, в чудовище я не успею превратиться, — прошептал он, глядя в темнеющее небо. — Недолго осталось.

Лагерь затих. Дозорные переговаривались вполголоса, а остальные уже спали. Глаза Игоря начали слипаться, и он почти провалился в сон, когда услышал тихие шаги. Приоткрыв один глаз, он заметил силуэт, удаляющийся от костра. В нервном свете пламени Игорь узнал Алексея.

— Куда это он? — мелькнула мысль, но усталость взяла верх, и Игорь погрузился в забытье.

Где-то вдалеке снова раздалось карканье ворон. Они неслись над лесом, черным потоком против ветра, будто спешили первыми встретить рассвет.

Глава 2

Глава 2

Андрей Зевин стоял на дозорной вышке, возвышавшейся над лагерем. Его взгляд скользил по стройке у обломков шаттла. С тех пор как местные жители, которых астронавты называли дикарями, провозгласили Андрея своим богом и присягнули на верность, жизнь поселения изменилась. Дикари приносили дары: свежую дичь, спелые фрукты, корзины с ягодами. Взамен они с удовольствием угощались вином, которое варил Денис, прозванный Дионисом за свою любовь к напитку и театральные повадки. Это прозвище его безумно веселило. Дикари переселялись ближе к подножью горы, чтобы быть под "защитой" своего бога. И пару раз, они действительно ее получали. В период миграции диких зверей, Андрей с своими войнами перебили самых агрессивных хищников, тем самым укрепив свое право считаться богом.

Под руководством астронавтов дикари начали большую стройку. Люди Андрея приняли их веру с улыбкой, ведь зачем разрушать иллюзию, если она работает? Главное, что руки дикарей теперь строили будущее. Они уже возвели прочный деревянный частокол, окруживший лагерь, сложили русскую баню с грубым, но крепким срубом и несколько простых изб, где разместились те, кто доказал Зевину свою преданность. В планах было начать добычу мрамора и заложить фундамент настоящего города. Общение с дикарями все еще было непростым, ведь языковой барьер давал о себе знать, но их шаман оказался смышленым. Он быстро уловил основные фразы астронавтов и стал мостиком между двумя мирами.

Мир смешался: древние ритуалы переплелись с железом и пластиком шаттла, перья соседствовали с старыми шевронами миссии. Всё это казалось карикатурой на цивилизацию и в то же время её возрождением.

— Зевин! — крикнул молодой дозорный с земли.

— Не Зевин, а Зевс! — рявкнул другой, более приближенный к Андрею, и отвесил молодому легкую затрещину. — Сколько можно повторять? Когда обращаешься к богу, будь добр, говори уважительно.

— Что случилось? — спросил Андрей, не спускаясь с вышки. Его голос был спокойным, с легкой улыбкой.

— Трое вышли из леса, идут сюда, — ответил молодой, потирая затылок.

— И что? — Андрей пожал плечами, привыкший к визитам дикарей с дарами.

— Там Арс и еще двое наших, — уточнил дозорный.

Андрей прищурился, вглядываясь в прилесок. Узнав знакомый силуэт своего друга, он широко улыбнулся.

— Открыть ворота! — крикнул он. — Подготовьте кувшин вина и кусок мяса. Наши воины вернулись!

Лагерь тут же зашевелился. Дикари, услышав команду, переведенную шаманом, забегали словно муравьи. Несколько человек бросились к складам, вытаскивая корзины с едой. Женщины в грубых тканых одеждах, украшенных цветными нитями, начали расставлять деревянные миски и раскладывать жареное мясо. Дети сновали под ногами, таская дрова для костра, их звонкие голоса смешивались с гортанными выкриками взрослых. Шаман, высокий старик с длинной седой косой, украшенной перьями, отдавал указания, размахивая посохом. Его глаза горели энтузиазмом, ведь он сам искренне верил, что служит божеству. Дикари, не привыкшие к такой суете, то и дело оглядывались на вышку, словно ожидая одобрения от Зевса.

Денис, дремавший у своей модернизированной барной стойки, лениво поднялся. На нем была белая простыня, найденная в отсеке шаттла, которую он накинул на манер тоги древнегреческого бога. Взяв глиняный кувшин с вином, он, слегка покачиваясь, направился к воротам, напевая что-то себе под нос.

Арсений, выйдя из леса, сразу заметил перемены. Частокол теперь выглядел внушительно: вместо хлипких веток и тонких стволов стояли крепкие бревна, плотно подогнанные друг к другу. Это напоминало укрепления у хвоста шаттла, хотя до кирпичных стен было еще далеко. Лагерь преобразился, и Арс невольно улыбнулся, увидев, как далеко они продвинулись за время его отсутствия.

— Арс вернулся! — крикнул Андрей с вышки, начиная неспешно спускаться.

Ворота распахнулись, и Арсений разглядел, что модернизация затронула не только забор. В центре лагеря появилась широкая площадка, вымощенная камнями, а вокруг нее — новые постройки, грубые, но добротные. Дикари уже расставляли столы, украшая их ветками и цветами, словно готовились к празднику.

— Привет, Арсений, — встретил его Андрей, спустившись с вышки. Его улыбка была искренней. — Рад, что ты снова с нами.

— Привет, смотрю, вы тут тоже обустраиваетесь? — устало, но с ноткой удивления сказал Арсений, оглядывая лагерь.

Арсений чувствовал, как усталость давит на плечи, словно камни, которые он таскал в лагере у хвоста шаттла. Он видел, как Зевин наслаждается сложившимся новым порядком, но в глубине души Арсений сомневался: стоит ли строить царство на чужой земле, среди людей, чьи обычаи они едва понимают? И что, если Альны или зверолюди вернутся? Ответов не было, только тяжесть в груди.

— Тоже? — слегка удивился Зевин, приподняв бровь. — А где остальные?

Арсений вздохнул, вытирая пот с лица ладонью.

— Как бы сказать… — начал он, подбирая слова. — Харри погиб. Как камикадзе, протаранил базу Альнов, взорвав и ее, и себя, и пару километров земли вокруг. Воронов, Рафаилов и еще несколько человек застряли на другом берегу огромной реки, что появилась после взрыва. Моника и пара других решили не возвращаться. Вот как-то так. Я ушел сразу как все завертелось. Нам там делать было нечего.

Щека Зевина дернулась от раздражения, но он быстро взял себя в руки.

— Ладно, — махнул он рукой. — Пойдем, тебе с дороги отдохнуть надо.

Зевин хлопнул Арсения по плечу и повел через поселение, словно демонстрируя, как много изменилось за время его отсутствия. Несколько крепких изб, высокий частокол, расширенный огород с молодыми фруктовыми деревьями, это было все, чем мог похвастаться их «город на горе».

— Смотри, как растем, — сказал Зевин с гордостью. — Скоро начнем строить дома из камня.

— Да, кирпич неплохо показал себя у хвоста, — кивнул Арсений.

— Кирпич? — переспросил Зевин, удивленно вскинув брови. — У них что там заводы уже во всю работают?

— Почти, - горько усмехнулся Арс.

— Ладно, расскажешь более подробно. — слегка огорченно сказал Андрей.

В этот момент дорогу им преградил Денис, все еще в своей простыне, накинутой как тога. Он покачивался, держа в руках кувшин с вином.

— Здарова, здоровяк! Как дела? — начал он, широко улыбаясь. — А где мой братишка Франко?

Арсений невольно усмехнулся, глядя на комичную фигуру Дениса.

— Франко застрял где-то там, — ответил он, посерьезнев. — После взрыва…

— Пойдем, — перебил Зевин, жестом указывая на тропу. — И ты, Дионис, тоже иди. Окунуться тебе не помешает, воняет, как из выгребной ямы.

— Ура! — воскликнул притворно Денис, размахивая кувшином. — Банька!

Они направились к небольшому строению в стороне от центральной площади. Это была баня, сложенная из грубых бревен, но с аккуратным предбанником внутри. Там уже суетились две юные дикарки, почти подростки, с длинными косами, украшенными цветными лентами. Они заносили деревянные миски с сушеными фруктами и кусками жареного мяса. В углу стоял небольшой стол и пара лавок. Денис, не теряя времени, поставил кувшин на стол и с размаху плюхнулся в бочку с водой, стоявшую рядом. Вода плеснула через край, залив пол.

— Идиот, — закатил глаза Андрей, но уголки его губ дрогнули в улыбке. — Присаживайся, Арс, рассказывай.

Денис, вылезая из бочки, чуть не опрокинул ее, вызвав смешки у дикарок. Его тога промокла насквозь, прилипнув к телу, как вторая кожа, и он гордо выпятил грудь, будто был настоящим богом виноделия. Но в его глазах мелькнула тень беспокойства, когда он заметил, как Зевин сжал челюсти, слушая про лагерь у хвоста. Денис знал: Андрей не любит, когда его обгоняют, даже если это союзники.

Арсений опустился на лавку, устало потирая шею.

— Много чего там есть, даже не знаю с чего начать, — сказал он, глядя на стол.

— А ты по порядку, — спокойно сказал Зевин.

Арсений, сидя за столом, пытался описать лагерь у хвоста шаттла. Он рассказал о кирпичной стене, трех крепких домах, землянках и теплицах. Упомянул, что там уже началась добыча железа и серы, и, возможно, скоро появятся пушки. Зевин слушал, хмурясь, его взгляд становился все мрачнее.

— Обогнали нас, значит, — пробормотал он, скрестив руки.

— Молодцы какие, — подхватил Денис, отпивая из кувшина. — А вино у них есть вообще?

— Не видел, — покачал головой Арсений, откусывая кусок жареного мяса.

— Пей, ешь, продолжай, — сказал Зевин, кивнув на стол.

Арсений осторожно приложился к кувшину. Вино было на удивление хорошим, гораздо лучше того, что он пробовал раньше.

— Ну, как вино? — с гордостью спросил Денис.

— Отлично, — кивнул Арсений, закусывая мясом.

— То-то и оно, — довольно хмыкнул Денис. — Кирпичная стена это все ерунда, а вот вино это самый настоящий двигатель прогресса, верно же говорю?

— Верно — кивнул ему Зевин не отрываясь от Арса.

Арсений продолжил рассказывать. Он упомянул нападения зверолюдей и так называемый Зверополис, затем перешел к Альнам. Зевин навострил уши, но Арсений знал мало деталей и быстро сменил тему. Когда речь зашла о Харри, Зевин поджал губы, но промолчал.

— Ладно, давай в баню, — сказал он, поднимаясь.

Солнце уже село, и лагерь окутала вечерняя прохлада. Денис успел сбегать за еще двумя кувшинами вина, и атмосфера стала расслабленной. Во дворе лагеря также шел праздник, прибывшие астронавты радостно общались с товарищами рассказывая им об ужасах зверолюдей. В бане, разговоры перешли к планам строительства. Зевин внимательно слушал идеи, которые Арсений подглядел у хвоста шаттла. Некоторые он одобрил, другие отмел, считая их неподходящими для их горного лагеря.

— Значит, у каждого там браслет? — спросил Денис, набив рот овощами.

— Ага, — кивнул Арсений. — Даже смогли разблокировать их для тех, у кого нет синхронизации. Моника, кстати, тоже сделала мне браслет, но я не стал его надевать.

— Это уже интересно, — оживился Зевин. — Если каждому выдать браслет, какие у нас откроются возможности? Нужно узнать их технологию. Жаль Моника не вернулась, но от нее этого следовало ожидать.

— Кстати, о Монике, — добавил Арсений. — Она передала для Олега жесткий диск. Там данные, как восстановить наш ИИ и настроить связь с ними, да и прочего разного набросала. Может и как разблокировал браслеты тоже указала там. Нужно передать Олегу.

— Это успеется. — кивнул Зевин, явно беря новую информацию на карандаш.

В этот момент в предбанник вошли юные дикарки, чтобы сменить тарелки с закусками. Их движения были быстрыми, но аккуратными, а цветные ленты в косах слегка колыхались. Зевин с интересом разглядывал девушек, а затем, ухмыльнувшись, легонько ущипнул одну из них за ягодицу. Та вздрогнула, но тут же улыбнулась и вышла, чуть более демонстративно виляя бедрами.

— Хорошо у нас стало, — сказал Андрей, откидываясь на лавку. — Если все пойдет так же, скоро будем жить как боги в каменном веке. А там, глядишь, и в железный перейдем. Наши коллеги же смогли, а значит и мы сможем.

В этот момент дверь распахнулась, и в предбанник ворвалась Гретта. Ее глаза пылали, словно она собиралась устроить скандал, но, увидев Арсения, она смягчилась.

— Привет, Арсений, — сказала она, улыбнувшись. — А я думала, они опять дела побросали и устроили пьянку.

— Привет, Гретта, — ответил Арсений, тепло улыбнувшись в ответ.

Гретта устало вздохнула и присела на лавку. Взяв кувшин, она сделала пару глотков и посмотрела на присутствующих. Приход дикарей изменил их жизнь, принес радость и новые возможности, но в глубине души Гретта чувствовала, что что-то не так. Мысли о скрытом смысле происходящего пугали ее, но она не могла их четко сформулировать.

— Как же непривычно слышать свое имя, — сказала она, грустно улыбнувшись.

— А как тебя теперь называют? — удивился Арсений.

Она посмотрела на Зевина, затем на Дениса, и ее улыбка стала еще печальнее.

— Я Гера, жена Зевса, — ответила она. — А это, — она кивнула на Андрея, — Зевс, мой муж. Бог громовержец. А тот, — она указала на Дениса, — алкоголик Дионис.

Гретта стиснула кувшин так, что костяшки побелели. Быть "Герой" звучало красиво, но в этом титуле она чувствовала клетку. Дикари смотрели на нее с благоговением, но их взгляды пугали, ведь они ждали от нее чего-то большего, чем она могла дать. А Андрей, называющий себя Зевсом, все чаще вел себя так, будто верит в свою божественность. Это пугало ее больше, чем ожидания дикарей.

— Я не алкоголик! — возмутился Денис, чуть не подавившись вином. — Я отец виноделия.

— Это же греческие боги, да? — уточнил Арсений, поперхнувшись оливкой. — Я не силен в этом. Пожалуй, из всего, что ты сказала, знаю только Зевса.

— Да, — кивнул Зевин с довольной улыбкой. — Именно они. И, знаешь, это странно, но чертовски приятно.

— Забавно. — добавил Арс. — Моника изучила карту из данных хвоста и сверив их с картой нашего географа... Если кратко, то они считают, что мы на земле. А наша гора, это судя по их мнению тот самый Олимп.

— Это уже интересно. — задумался Андрей, размышляя как использовать эту информацию. — А что еще?

— Прости, — ответил Арс, — я сильно не вдавался в детали. Считаю это бредом.

— Ничего. — подбодрил его Зевин. — Будет над чем подумать.

— Ладно, — пожал плечами Арсений, откидываясь на лавку. — А я тогда кто?

— Поживем и увидим, Арс, — ответил Зевин с легкой ухмылкой, потягивая вино. — Богов много, ты тоже обязательно займешь нужное тебе место.

— То есть у нас все хорошо? — уточнил Арсений, глядя на Андрея. — Проблем никаких нет? Живем и наслаждаемся жизнью? Строим дома, обживаемся.

Зевин замялся, его взгляд на мгновение стал серьезнее. Он поставил кувшин на стол и потер подбородок.

— Ну, как сказать… — неохотно начал он. — Есть один момент.

Арсений прищурился, уловив перемену в тоне. Гретта тоже посмотрела на Зевина, нахмурив брови. Даже Денис, снова вернувшийся в бочку, перестал плескаться и повернулся к Андрею

— Вы как ушли, у нас начались небольшие трудности. — ответил Андрей. — В целом все решаемо, но нужно время.

— Так что за проблемы? — спросил Арс.

— Да все те же. — махнул Андрей. — Сереброкожие активничать начали. Пару раз прилетали их дроны, мы проследили за ними. Нашли рядом еще несколько поселений. Надо ими заняться всерьез. Но это не срочные дела, просто небольшие трудности.

Дверь бани скрипнула, и в предбанник вошел Олег, вытирая руки о замызганную тряпку, пропахшую машинным маслом. Его короткие волосы были взъерошены, а на щеке красовалось темное пятно, небольшой след от работы с техникой. В руках он небрежно держал небольшой металлический корпус, из которого торчали провода, будто внутренности разобранного дрона.

— Вот вы где, — сказал он, оглядывая собравшихся с легкой усмешкой. — Я разобрал этого дрона. О, привет, Арс, как дела? Давно вернулись? А где Моника?

Арсений кивнул, отодвигая кувшин с вином, чтобы освободить место.

— Только что, — ответил он, устало потирая шею. — Моника осталась у хвоста шаттла. Не вернулась.

Олег хмыкнул, бросил корпус дрона на угол стола и плюхнулся на лавку, скрипнувшую под его весом. Его взгляд скользнул по закускам, и он, не церемонясь, схватил кусок жареного мяса, откусив с аппетитом.

— Жаль, — пробормотал он с набитым ртом. — Значит придется разбираться во всем самому.

— Она передала тебе жесткий диск с данными. Сказала он поможет тебе. — сказал Арс.

— О, спасибо. Разберемся. — ответил Олег.

Арсений кивнул, похлопав по своей сумке, где лежал диск.

— Ага. Говорит, там данные для восстановления ИИ и связи.

Олег оживился, проглотив кусок и вытерев руки о штаны. Его глаза загорелись, как у ребенка, нашедшего новую игрушку.

— Слушайте, — начал он, наклоняясь ближе к столу. — Я покопался в этом дроне. Он старый, но не безнадежный. В теории, если подлатать платы и подкинуть немного энергии, я смогу его запустить. И не просто запустить, я перепрошью его под мое управление. Представляете? Летающий разведчик! Мы сможем осмотреть окрестности, найти что-нибудь интересное не выходя из лагеря.

Зевин прищурился, потирая подбородок, явно заинтересованный. Гретта подняла взгляд от кувшина, а Денис, все еще мокрый в бочки, хмыкнул:

— Только запускайте подальше от моего храма вина, не хватало еще потом собирать его снова.

— Как скажешь, — отмахнулся Олег, ухмыляясь. — Давайте, дайте мне пару дней, и мы увидим лес сверху.

Глава 3

Глава 3.

Алексей пробирался через темный лес, не понимая, что его туда тянет. Несмотря на странность этого порыва, он не мог избавиться от чувства, что должен быть там. Ночь была тихой, луна ярко освещала редколесье, позволяя видеть тропу. Он прислушивался к каждому шороху, готовый в любой момент активировать браслет или броситься бежать. Поднявшись на небольшой холм, он ощутил, как по коже пробежали мурашки — кто-то следил за ним. Впереди, на поляне, темнела пещера. Алексей медленно двинулся к ней.

Алексей замер на краю поляны, сердце колотилось в груди, как барабан в тишине ночи. Ветерок шевелил листья, и где-то вдали ухнула птица. Он сжал кулак, чувствуя, как браслет на запястье слегка нагревается, готовый к активации. "Что я здесь делаю? Это безумие," — подумал он, но ноги уже несли его вперед, словно под гипнозом. Каждый шаг эхом отдавался в голове, смешиваясь с воспоминаниями о жизни до миссии. Вспомнился один случай: на Земле, в переполненном мегаполисе, где ИИ-ассистенты стали нормой, молодой парень однажды "заглючил" посреди улицы. Он стоял, уставившись в небо, бормоча команды невидимому устройству в голове. "Птицы шепчут коды," — повторял он тогда, и толпа обтекала его. В скорой его кое-как привели в чувства, но было ясно, его будущее в психиотрическом отделении. Земля к тому времени уже задыхалась от смога и электромагнитного шума а города светились круглосуточно, а настоящие звёзды видели только редкие везунчики, кто жил в дали от города, остальные могут увидеть его только в экране монитора.

На миг ему показалось, что он сходит с ума. Вспомнился Андрей Одинцов, странный парень, который говорил с птицами и вел себя так, будто балансировал на грани безумия. Алексей, за годы работы в скорой, встречал людей с психическими расстройствами, и Одинцов напоминал человека в начальной стадии, когда симптомы еще не так заметны.

— Наверное, и я тронулся, — пробормотал он.

У входа в пещеру его охватило странное чувство. Ноги будто двигались сами, а реальность вокруг начала расплываться. Он словно стал наблюдателем, не контролируя свое тело, и шаг за шагом углублялся в темноту пещеры.

— Пришел, — раздался голос, скорее констатируя факт, чем задавая вопрос.

— Выходит, что так, — ответил Алексей.

— Мы встречаемся слишком рано, но другого шанса не будет, — продолжил голос.

В темноте возник тусклый серый объект, едва различимый в полумраке.

— Не бойся, — произнес голос, но это мало помогло. — Первый тоже боялся.

— Первый? — переспросил Алексей. — А я, значит, второй?

— Это не важно, — произнес голос. — Ветер твоей судьбы еще не подул, и город под звездами не пал. Но у меня есть, что тебе сказать.

— Кто ты? — спросил Алексей.

Ситуация казалась ему странной, словно он оказался во сне. Происходящее ощущалось важным, но далеким, будто могло раствориться в любой момент, как забытый сон. Тусклый серый силуэт слегка сдвинулся, и в воздухе повисло слабое гудение, как от старого устройства, борющегося с помехами. Алексей инстинктивно потянулся к виску, чувствуя фантомный зуд, словно что-то внутри головы шевелилось.

— Это чтобы нас не подслушивали. — сказал голос.

— Кто подслушивал? — спросил Алексей.

— Тот, кто сидит у тебя в голове. Смотрит твоими глазами, слушает ушами. Кто наблюдает и пытается заставить тебя действовать по своему. Это очень усложняет все, но мы знаем, что это уже было и будет. Все идет как должно идти.

— О ком ты? — спросил Алексей. — Ты о том голосе? Расскажи мне.

— Это сейчас не важно. Тебе нужно переродиться, — продолжил голос. — Отречься от того, что не твое по праву. От того, что мешает тебе. Иначе ты пропадешь.

— Что это значит? — спросил Алексей. — Я не понимаю.

— Еще не время, — ответил голос. В этот момент перед глазами всплыл образ Андрея Одинцова.

— Андрей, это ты? — спросил Алексей.

В глазах потемнело, мысли закружились, будто унося его прочь. Ноги сами понесли вперед, и через пару мгновений он уже стоял у входа в пещеру. Еще шаг и вот он идет через редколесье. Вокруг царила тишина, только звезды в небе сияли необычно ярко.

Алексей поймал себя на мысли, что раньше звезды не казались такими. Он попытался вспомнить когда последний раз видел звезды на земле. Вот так как сейчас, в живую и по настоящему. Алексей редко выбирался за город, не считая детства, когда он гостил в небольшом поселке у родственников, и даже этих редких случаев было всего пару раз за жизнь. Еще мгновение и он уже подходил к костру.

Франко, сидящий у огня, махнул рукой и что-то спросил. Алексей остановился желая ему ответить, но в следующую секунду утренний свет ударил в глаза.

— Вставай, соня, — сказала Катя, стоя над ним. — Пора в путь.

Алексей встал, потянулся, разминая затекшие мышцы, и бросил взгляд на лагерь. Утренний свет пробивался сквозь кроны деревьев, освещая поляну.

— Ты вроде обычно рано встаешь? Долго заснуть не мог? — спросила Катя, сворачивая свой спальный мешок.

— Ерунда какая-то снилась, — ответил Алексей, потирая шею.

— Ладно, ребятушки, — прогремел голос Агни, хлопнув в ладоши. — Будем выдвигаться или как?

Лагерь ожил. Рамис и Изабелла проверяли запасы еды, раскладывая банки и пакеты с сухпайками, запасы которых в лагере у хвоста оставалось совсем мало, на плоском камне. Шакил, с привычным тревожным взглядом, пересчитывал фляги с водой, бормоча что-то себе под нос. Гульнара аккуратно складывала медицинские принадлежности, проверяя бинты и антисептики. Франко, зевая, осматривал окрестности, лениво пнув мелкий камень. Ральф, Ян и Роби, утренние дозорные, проверяли свои браслеты, хмуро переговариваясь о том, как они хотят вернутся на ставшие родными кирпичные стены.

У дальнего края поляны Эмре общался над Атомом, их хромающим роботом-компасом. Атом, слегка покачиваясь на неровных суставах, выводил на маленький экран данные маршрута.

— Давай подробно и не юли, — возмутился Эмре, тыкая пальцем в экран. — Почему нам не стоит идти вдоль побережья?

— Хороший вопрос, — ответил Атом металлическим голосом. — Учитывая текущую местность, маршрут вдоль побережья приведет к топям. Вероятность провала — 78%. Лесной путь короче и безопаснее.

— Ты как, шеф? — спросил Агни, глядя на Игоря, который медленно поднимался с земли, придерживая перевязанные отростки на спине.

— Живой, — ответил тот, слегка поморщившись, когда отростки случайно задели ногу проходящего мимо Шакила. — Но если и дальше пойдем через лес, боюсь, долго живым не буду.

Группа быстро собралась. Рюкзаки застегнуты, оружие проверено, последние угли костра затоптаны. Согласно маршруту Атома, они двинулись через лес. Игорь шел рядом с роботом, пытаясь объяснить:

— Ветки когда цепляются за отростки. Это не просто неудобно, это адская боль. Почему именно через лес?

Атом повернул голову, его сенсоры мигнули.

— Потерпи. Через два километра лес редеет, веток почти не будет.

— А что там будет? — вмешался Ричард, шагая чуть позади. Его седая борода слегка колыхалась на ветру. — И откуда у тебя вообще карта этой местности?

Атом замедлил шаг, будто обдумывая ответ, но продолжил идти, не отвечая сразу. Группа двигалась вперед, шурша листвой под ногами, пока лес вокруг становился гуще, а воздух тяжелее от утренней сырости.

— Если верить вашей теории, — начал Атом, его металлический голос слегка потрескивал, — и мы действительно находимся в Турции в период образования Черного моря, то...

— Давай ближе к делу, — перебил Агни, нетерпеливо махнув рукой.

— Хорошо, — продолжил Атом. — Я опираюсь на гипотезу господина Ричарда и строю маршрут, сопоставляя имеющиеся данные с текущими наблюдениями. Если теория верна, мы можем срезать путь, избегая возможных поселений. Через неделю или две мы окажемся на восточном побережье Средиземного моря.

— Долго, — задумчиво протянул Агни, почесав подбородок.

— Я тоже считаю, что двигаться вдоль побережья — хорошая идея, — поддержал Ричард, поправляя очки. — Мы избежим нежелательных встреч и здорово сократим путь.

— Главное, чтобы деревьев было поменьше, — пробормотал Игорь, осторожно шагая, чтобы не задеть отростки о низкие ветки.

Группа двигалась вперед в след за роботом. Атом шел впереди выстраивая маршрут. За ним шагали Ричард и Шакил, тихо обсуждая возможные ориентиры. Рамис и Изабелла шли рядом, переговариваясь о запасах воды. Гульнара, аккуратно ступая, несла медицинский рюкзак, а Эмре то и дело подгонял Атома, проверяя данные на его экране. Ральф, Ян и Роби замыкали середину, их браслеты слабо гудели от низкого заряда. Агни шагал уверенно, временами оглядываясь на Игоря, который старался держать шаг, несмотря на боль.

Катя шагала чуть впереди Игоря, ее ботинки хрустели по опавшей листве, а рюкзак слегка покачивался в такт движению. Утренний свет пробивался сквозь кроны, отбрасывая пятнистые тени на ее лицо, но она то и дело оглядывалась на Игоря, хмурясь. Его тяжелые шаги и редкие болезненные гримасы не ускользали от ее внимания. Она замедлила шаг, поравнявшись с ним, и поправила выбившуюся прядь волос, словно собираясь с духом.

— Все в порядке? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал легко, но в нем проскользнула нотка беспокойства.

Игорь сморщился, когда случайная ветка зацепила один из отростков на его спине. Боль прострелила позвоночник, и он невольно сжал кулаки, пытаясь сдержать стон. Его лицо, покрытое странной, почти птичьей кожей, исказилось, а глаза на миг закрылись.

— Если не считать веток, то да, — выдавил он, стараясь добавить в голос сарказма, чтобы скрыть слабость.

Катя остановилась, глядя на него. Ее пальцы нервно теребили ремень рюкзака, а в голове крутился рой мыслей. "Он совсем плох, но не скажет," — подумала она, чувствуя укол вины за то, что не знает, как помочь. Она глубоко вдохнула влажный лесной воздух и решилась.

— Сейчас, наверное, не лучшее время, но… — начала она, понизив голос, чтобы другие не услышали. — Ты меня избегаешь?

Игорь резко взглянул на нее, его глаза уже не совсем человеческие, с желтоватым оттенком, сузились от удивления. Он чуть не споткнулся о корень, но удержал равновесие, опершись на ствол дерева. Его рука оставила влажный след на коре.

— Что? — переспросил он, нахмурившись. — С чего это?

Катя замялась, чувствуя, как щеки начинают гореть. Она ненавидела такие разговоры, но молчание между ними тянулось слишком долго.

— Я заметила это еще в Зверополисе, — сказала она, глядя куда-то в сторону. — Ты отводишь глаза, когда я рядом. Разговариваешь со всеми, кроме меня. Я… я просто хочу понять, что происходит. Ты ведь н...

Игорь остановился, тяжело дыша. Его грудь поднималась и опускалась, а отростки на спине слегка шевельнулись, будто реагируя на его эмоции. Он провел рукой по лицу, ощущая, как кожа под пальцами становится все более чужой и мягкой.

— Кать… — начал он, перебив ее, и голос его дрогнул, выдавая усталость. — Ты меня, конечно, извини. Но у меня из спины торчит не пойми что, лицо ломит от боли, а вместо зубов… это. — Он указал на свой рот, где зубы уже почти полностью сменились чем-то твердым и острым. — И каждые десять минут перед глазами всплывает это чертово уведомление, что до конца моей жизни осталось меньше половины процента…

Он замолчал, глядя на Катю. В ее глазах мелькнула боль, но она не отвела взгляд, и это заставило его почувствовать себя еще хуже. "Она не заслуживает этого," — подумал он, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Лес вокруг будто затих, только где-то вдали каркнул ворон, и этот звук резанул по нервам.

— Я не избегаю тебя, правда, — продолжил он, тяжело вздохнув. Его плечи поникли, а голос стал тише, почти шепот. — Просто все это выбивает из колеи. Я не знаю, найдется ли решение моей мутации. Будет ли расти заражение. Доживу ли я до того, как мы доберемся до моря.

Катя закусила губу, чувствуя, как горло сжимается. Она хотела что-то сказать, но слова застряли. Вместо этого она шагнула ближе, положив руку на его плечо, осторожно, чтобы не задеть отростки. Ее пальцы дрожали, но она старалась держаться уверенно.

— Прости… — начала она, но Игорь покачал головой.

— Не нужно, — отрезал он, но в его голосе не было злости, только усталость. — Мне сейчас только жалости для полного комплекта не хватает. И сразу скажу, нет, ты ничем помочь не можешь. Разве что… — он слабо усмехнулся, — возьмешь мачете и прорубишь мне широкую тропинку без веток и прочего. Надеюсь скоро этот лес закончится.

Катя моргнула, а затем ее губы растянулись в улыбке. Она отпустила его плечо и выпрямилась, поправляя рюкзак с решительным видом.

— А вот и прорублю, — кивнула она, и в ее голосе мелькнула прежняя искренняя энергия. Она ускорила шаг, обогнав Игоря, и с преувеличенной решимостью начала ломать низкие ветки, хрустящие под ее руками. Листья сыпались на землю, а она театрально размахивала руками, словно настоящий первопроходец. — Так пойдет или пошире сделать? А тут по высоте как? Нормально?

Игорь невольно хмыкнул, глядя на ее нелепые движения. Боль в спине на миг отступила, вытесненная теплом от ее попытки его подбодрить. Он покачал головой и двинулся следом, стараясь не отставать, хотя каждый шаг отдавался болью. "Она не сдается," — подумал он, и эта мысль, как крошечный луч света, пробилась сквозь тьму его мыслей.

— Тёма, а можешь выжжешь тут тропинку для Игоря? — не успокаивалась она.

Алексей шел последним, слегка отстав от группы. Его взгляд то и дело возвращался к холму, где вчера он видел пещеру. Сон ли это был или реальность? Мысли путались, а странный голос из пещеры все еще звучал в голове. Он остановился, обернулся к холму, пытаясь разглядеть в утреннем свете очертания пещеры. Ничего. Только деревья и камни.

— Отречься от того, что не моё по праву. — пробормотал он себе под нос. — Что бы это могло значить?

В голове пронеслись десятки вариантов, но все сводилось либо к браслету, что сидел у него на предплечье или к нейроинтерфейсу, который вживили еще до миссии.

— А ведь я тебя почти не использую. — прошептал он задумавшись. — И толку от тебя мало. Зачем ты вообще нужен? А кто-нибудь вообще его использует последнее время?

Внезапно он заметил движение сбившее его с мысли. На ветке высокого дерева сидел крупный ворон, его черные глаза, казалось, следили за Алексеем. Птица наклонила голову, издав резкий клекот. Алексей замер, глядя на ворона. На миг ему показалось, что птица смотрит прямо в него, будто изучая. Вспомнился Андрей Одинцов и его странный дар говорить с птицами. Какая же это находка, подумал Алексей, удивляясь, насколько необычным может быть такой талант. Он напрягся, пытаясь передать ворону свою мысль. Всего-лишь небольшую просьбу, каркнуть два раза подряд. Он вглядывался в глаза птицы, когда его отвлек знакомый голос:

— Эй, не отставай! — крикнула Катя, обернувшись.

Алексей кивнул, бросил последний взгляд на ворона и поспешил догнать группу, шурша листвой под ногами. Спустя мгновение, ворон лениво повернул голову и каркнул, а затем еще раз.

***Приветствую, друзья. История продолжается и герои движутся всё дальше на юг, а вскоре начнут раскрываться тайны этой странной планеты. Буду признателен за вашу обратную связь: не упустил ли я чего-то важного, остались ли моменты, которые показались вам нераскрытыми? Подскажите, чего, по вашему мнению, не хватает: атмосферы, динамики, деталей? Буду рад любой обратной связи. Спасибо, что идёте со мной дальше. ***

Глава 4

Глава 4

— Мы уходим, — заявил Андрей Одинцов, глядя куда-то вдаль.

— Куда это? — удивился Марек, нахмурив брови.

— У нас своя дорога, у тебя своя, — спокойно ответил Андрей.

— Что за бред? — вспылил Марек, и на миг его фигура задрожала, словно готовая раствориться в черном дыму. — Я вас выпустил подышать, а не на свободу! Пока мы не найдем наших...

— Они ушли на юг, — перебил Андрей, не повышая голоса. — Я нашел их. Все живы.

— С чего мне тебе верить? — Марек скрестил руки, его глаза сузились.

— А зачем мне врать? — удивился Андрей.

— Зачем тебе врать? — повторил за ним Марек срываясь на крик. — Может потому, что когда вернется Ямер и сообщит, что нашел тела или следы что все там мертвы, тебя казнят?

— Не казнят. При желании я отсюда уйду и без твоего согласия и ты меня не остановишь. Твои люди идут на юг и это очень правильное решение. Скоро придут холода, обустроиться они не успеют, а поток воды еще не ослабнет. После зимы вернутся, если захотят и все. Конец истории.

Они стояли на краю площади поселения. Вокруг кипела работа: люди укрепляли стены хижин, утепляли их к приближающимся холодам. По утрам земля уже покрывалась инеем, а жилья на всех катастрофически не хватало. Беженцы из Зверополиса, которым посчастливилось уцелеть, большой колонной пришли в лес. Некоторые из местных узнали среди них знакомых, а кто-то даже нашел своих детей. В воздухе витал густой запах дыма от костров, смешанный с ароматом свежеспиленного дерева и землистым духом мха. Дети, чьи лица были испачканы сажей, хохотали, помогая взрослым таскать бревна, но в их глазах сквозила тень недавнего ужаса, воспоминания о Зверополисе, где рев потопа заглушал крики.

— Зверолюди тоже не придут, — продолжил Андрей, взглянув на ворона, сидящего на ветке. — Мало кто уцелел. Те, кто выжил, ушли на восток. Редкие заблудшие не сунутся к вам, а если и появятся, они не угроза.

— И как это связано с нашим разговором? — рыкнул Марек. — Не переводи тему.

— Я не перевожу, — пожал плечами Андрей. — Твои друзья живы. Угрозы нет. Живи, обживайся. Мы тебе зачем?

— А если ты врешь? — Марек сжал кулаки. — Знаешь, что Ямер скоро вернется с новостями, и хочешь сбежать?

— Ямер будет здесь с минуты на минуту, — ответил Андрей, не меняя выражения лица. — Можем подождать его. Потом мы уйдем.

— Ладно, — кивнул Марек, глядя на Андрея. — Ждем Ямера. Если он подтвердит, я вас отпущу.

— Хорошо, — ответил Андрей, без лишних эмоций.

Он сел на деревянную лавку у костра, протянув руки к огню, и стал ждать. Марек постоял, наблюдая за ним, затем ушел к стройке, проверять, все ли идет по плану, время от времени поглядывая за Одинцовым.

К лавке подлетел ворон и приземлился рядом. Коснувшись клювом руки Андрея, птица замерла. Андрей закрыл глаза, и его сознание унеслось прочь. Он парил над огромным карьером, где бурный поток воды из моря заливал руины.

Его сознание, слитое с вороньим, парило в небе, а снизу, где вода ревела, как турбины шаттла, заливая руины и сметая все что было построено тут за долгие годы. Редкие выжившие брели сквозь хаос: дикари с лицами, искаженными голодом, и зверолюди, чьи шкуры лоснились от соли моря, уходя на восток в поисках нового дома и подальше от проклятого места. Прошло всего несколько дней, но мир уже казался другим: потоп стер границы, оставив лишь эхо былой цивилизации странного народа. Затем разум Андрея рванулся на север: бескрайняя ледяная пустыня, где ветер шептал древние секреты, а снег искрился, как алмазы под полярным солнцем, скрывая под собой тайны планеты, где время застыло в вечном льду. Там, среди ледяных пустынь, он заметил очертания чего-то, не природного, а созданного кем-то, кто обитал в этих землях. Он приближался, стараясь рассмотреть детали, но холодные метели мешали разглядеть картину. Погода на севере была не летная.

— Андрей, — голос Томаса вернул его обратно. — Ты тут?

— Да, — ответил Одинцов, не открывая глаз.

— Тут один парень просится с нами, — сказал Томас. — Что скажешь? Возьмем попутчика?

Андрей открыл глаза. Перед ним стоял парень с длинными, растрепанными светлыми волосами. Один глаз зеленый, другой серый, лицо худое, острое. На нем было сделанное из шкур пальто, местами рваное, сделанное неумело но с претензией на стиль. Руки украшали фенечки и амулеты, а улыбка казалась одновременно обаятельной и острой, как лезвие. Он выглядел так, будто мог в любой момент либо рассмешить, либо вывести из себя. Что-то было в нем отталкивающее и в то же время притягательное, но что именно вызывало такую реакцию Андрей понять не мог.

— Привет, ты тут главный по побегам? — спросил Лукас, улыбнувшись. — Я Лукас, если официально, то Лукас Орин Слейд.

— С нами хочешь? — спросил Андрей, снова закрыв глаза.

— Ага, — кивнул Лукас. — Тут скучно, да и не любят меня, сам не знаю почему.

— Зачем тебе это? — уточнил Андрей.

Лукас задумался, перебирая в голове причины, но так и не нашел ответа. В этот момент ворон сидящий рядом каркнул, словно одобряя кандидатуру.

— Ладно, — кивнул Андрей, не открывая глаз. — Пойдем.

— Я, если что, готов, — сказал Лукас, кивнув на небольшой рюкзак из сшитых шкур. — Собираться мне не надо.

— Я тоже готов, — добавил Томас. — Когда выдвигаемся?

— Скоро, — ответил Андрей, не открывая глаз. — Прямо сейчас, почти.

Он открыл глаза и посмотрел в сторону ворот, где показался отряд Ямера. Они выглядели усталыми и расстроенными, их одежда была покрыта пылью и грязью. Они вошли в поселение и некоторое время просто стояли, словно собираясь с мыслями.

— Ямер! — рявкнул Марек со стройки, его голос перекрыл стук топоров и скрип телег. — Иди сюда, быстро!

Ямер, тяжело ступая, приблизился, его сапоги оставляли глубокие следы в размокшей глине. Лицо, покрытое пылью и потом, казалось постаревшим на десяток лет с момента первого контакта с астронавтами, но глаза выдавали азарт, как у зверя, который не столько охотился, сколько играл. Он сбросил рюкзак у костра, и тот глухо шмякнулся о землю, подняв облачко пепла.

— Нашли кого? — Марек скрестил руки, его взгляд буравил Ямера, словно ища в нём ложь.

— Никого, — Ямер покачал головой, его речь, почти лишённая акцента, звучала ровно, но с хрипотцой. — Обошли реку, течение быстрое и сильное, рвёт всё на части. На том берегу пусто, только поваленные деревья да камни что водой занесло. Карьер... там могила. Всё затоплено, руины тонут в грязи.

Марек стиснул челюсти, чувствуя, как внутри клубится чёрный туман, его проклятая сила, готовая вырваться.

— Думаешь, наши выжили? — спросил он, скрывая тревогу за резкостью.

— Может, — пожал плечами Ямер. — Река широкая, но за ней леса густые. Если их не утащило водой, прячутся там. Безопасно, не будь они звездными людьми, я бы сказал что холода их сгубят. Можно попробовать перебраться, когда вода успокоится. Лодки сделать о которых Валес говорил можно.

— Зря людей погубим, — отрезал Марек. — Поток раздавит любую посудину. Ладно, отдыхайте. Потом решим.

— Как скажешь. — ответил Ямер.

Марек кивнул, но его мысли были где-то далеко там за потоком воды, где остались возможные выжившие товарищи.

— Ямер, — он посмотрел на разведчика, — хорошая работа. Отдыхай.

Ямер задержался, его пальцы нервно теребили ремень. Он кашлянул, будто собираясь с духом.

— Марек, дай мне браслет, — сказал он тихо, но твёрдо, глядя прямо в глаза. — Я не хуже ваших. Заслужил. Я не из звездных людей, но я выучил ваш язык, доказал делом что с вами. Если у меня будет браслет, я смогу больше.

— Хорошо. — кивнул он. — Вечером решим этот вопрос.

Никто не заметил, как в общей суете поселение покинули трое. Андрей, Лукас и Томас незаметно выскользнули за ворота и двинулись прочь. А когда Марек заметил пропажу, было уже слишком поздно.

— А куда мы идем? — спросил Лукас, шагая по тропе.

— На север, — ответил Андрей, слегка улыбнувшись, глаза снова прикрыты.

— Чего улыбаешься? — усмехнулся Томас. — Что-то интересное увидел?

— Ага, — кивнул Одинцов. — Наблюдаю, как бесится вождь в поселении у хвоста.

— Марек, что ли? — хмыкнул Лукас. — Эх, жаль, я не вижу.

— Это можно исправить, — сказал Андрей. В тот же миг на плечи Лукаса и Томаса сели два ворона. Птицы легонько клюнули их в мочки ушей, и перед глазами обоих открылась картина: поселение с высоты птичьего полета.

Марек стоял у ворот, глядя прямо на ворона, кружащего над лагерем.

— Одинцов, kurwa! Только попадись мне на глаза! — прорычал Марек.

Внезапно он рассыпался в густой черный туман и рванул вверх, к ворону. Птица в последний момент увернулась, резко взмахнув крыльями. Туман опустился на землю, сгустился, и из него вновь появился Марек, ворча от досады. Он направился к рубке, жестом подзывая Ямера и Вальтера.

Троица вошла в серверную, где Моника, укутавшись в волчью шкуру, сидела перед мерцающим монитором, не отрывая глаз от бегущих строк кода.

— У нас собрание, — заявил Марек.

— Обязательно у меня его проводить? — отозвалась она, не поднимая головы. — Я почти дозвонилась до носа шаттла.

— Серьёзно? — удивился Вальтер, делая шаг ближе. — Значит, скоро сможем наладить связь?

— Да, буквально на днях… — начала Моника, но вдруг осеклась.

На мгновение экран моргнул, и из динамика вырвался короткий треск, словно кто-то провёл ножом по алюминию. За ним последовала череда хрипов и сипов, похожих на дыхание через воду. Помехи нарастали, пока в их вязком шуме не проступило нечто, похожее на человеческий голос.

— …ни…т… — глухо донеслось из динамика, будто из другой жизни. — …при…ём…

Моника резко обернулась к остальным улыбаясь. Марек замер, а Вальтер слегка наклонил голову прислушиваясь.

— Вы слышали? — спросила она шёпотом.

Хрип повторился, уже громче, ближе, с металлическим надрывом, будто сам эфир пытался выдавить слова:

— …жив… кто…

Затем раздался резкий писк, вспышка на экране и тишина. Только ровное гудение серверов вновь наполнило комнату.

— Ладно, еще есть над чем работать. — сказала Моника. — А у вас что?

— Тебе нужно кое-что узнать, — ответил Марек. — Открой карту.

— Покажи, где база Альнов, — сказал Марек, когда Моника вывела на экран восстановленную карту.

— Вот тут, — она указала пальцем на точку. — Примерно.

— А теперь здесь, — Марек ткнул в экран, — и вот тут закрась синим, теперь это море. А отсюда и до Зверополиса нарисуй широкую реку.

Моника посмотрела на него скептически, но выполнила указания, быстро добавив синие полосы на карту.

— Зверополис тоже можешь закрашивать, — добавил Марек. — Это лишь вопрос времени.

Моника сделала несколько схематичных мазков, затем отодвинула карту, чтобы рассмотреть целиком.

— Что-то напоминает? — спросил Марек.

— Не особо, — пожала плечами Моника.

— Если вот тут Греция, — он указал на гору, где находился нос шаттла, — а здесь Средиземное море, то что это?

— Черное море? — предположила Моника. — Я не сильна в географии.

— Именно, — кивнул Вальтер, стоявший рядом. — А теперь подумай: где мы находимся и как нас называют местные дикари? Что это тебе говорит?

Моника нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное. Мареку на миг показалось, что она зависла, как один из ее компьютеров. Но через пару секунд ее лицо озарилось.

— Мы на Земле в прошлом? Или в параллельной вселенной? — возбужденно спросила она. — В прошлом? Или нет?

— Мы не знаем, — ответил Вальтер, почесав затылок. — Но то, что мы сильно повлияли на будущее этой планеты, — факт.

— А что этот парень с воронами думает по этому поводу? — спросила Моника. — Он, похоже, знает больше, чем говорит.

— Он сбежал, — скривился Марек.

— Куда? — удивилась Моника.

— Хотел бы я знать, — буркнул Марек.

В этот момент ему почудилось, что сквозь обшивку шаттла сверху донесся вороний клекот, подозрительно похожий на насмешливый смех.

Тропа вилась через лес, словно змея, петляющая между древними соснами. Их ветви, отягощённые инеем, скрипели под порывами северного ветра, а под ногами хрустели замёрзшие листья, будто под ногами был рассыпан хрусталь. Холод пробирал до костей, и Лукас, ёжась в своём рваном самодельном пальто, то и дело дул на озябшие руки украшенные фенечками. Томас шёл впереди, сжимая свою дубину которую когда-то давно сделал из обломков техники Альнов, приютивших его в своем поселении. По дубине изредка пробегали голубые искры, словно пойманные молнии. Андрей шагал последним, его глаза, прикрытые веками, будто видели дальше, чем лесной полог, а ворон на его плече изредка каркал, словно предостерегая о чём-то.

— Так куда мы идём? — спросил Лукас, шагая рядом с Андреем и пнув камешек, который укатился в заросли. Его голос дрожал от холода, но сарказм, по-прежнему, держал оборону.

— На север, туда, где бескрайние льды и вечная зима, — ответил Андрей, глядя вперёд, словно видел сквозь деревья.

— На Северный полюс? К Санта-Клаусу? — хихикнул Лукас, поправляя рюкзак из шкур, который терзал его плечо.

— Почти, — улыбнулся Андрей, и в его улыбке мелькнула тень тайны. — Что вы знаете о Гиперборее?

Лукас открыл было рот, чтобы съязвить, но замолк: впереди, на прогалине, где лунный свет пробивался сквозь ветви, мелькнула тень. Троица замерла. Из зарослей, хрустя ветками, вышел зверочеловек, беглец из Зверополиса. Его шерсть, свалявшаяся от грязи и крови, лоснилась в полумраке, а глаза, жёлтые и хищные, горели страхом и яростью. Он был худ, ребра выпирали под шкурой, а когти на лапах дрожали, будто готовые вцепиться в невидимого врага. Человек и зверь в нём боролись, но страх победил и он застыл, глядя на троицу.

Минута тянулась, как вечность. Андрей не шевелился, его глаза, теперь открытые, изучали зверочеловека с холодным любопытством. Лукас сжал кулаки, его улыбка сменилась напряжённой гримасой. Томас медленно поднял дубину, и по ней пробежал разряд, осветив прогалину голубым сиянием. Зверочеловек вздрогнул, его уши прижались к голове, а затем он рванулся в сторону, с треском ломая кусты, и исчез в темноте леса.

— Быстрый, — прокомментировал Лукас, выдохнув с облегчением, но его голос всё ещё дрожал.

— Да не особо, — пожал плечами Томас, опуская дубину. — При желании я бы его трижды подстрелил.

— Так у нас же нет пушек, — усмехнулся Лукас, возвращая себе привычную маску циника.

— А это тебе что, шутка? — улыбнулся Томас, поднимая дубину. По ней пробежал новый разряд, искры отразились в его глазах, придавая им хищный блеск.

— Выглядит как хлам, но молнии, конечно, впечатляют, — сказал Лукас, разглядывая оружие с притворным скептицизмом. — Она ещё и стреляет?

— Ага, — кивнул Томас. — Стреляет, крушит и всякое такое.

— Прям не дубина, а Мьёльнир, — ухмыльнулся Лукас. — Слегка украсить, и будет как настоящий.

— Что за Мьёльнир? — нахмурился Томас, перекидывая дубину из руки в руку.

— Молот бога грома в скандинавской мифологии, — улыбнулся Андрей, его голос был мягким, но в нём чувствовалась глубина.

— Хорошее название, — задумался Томас. — Я неделю ломаю голову, как её назвать. Может, так и оставить?

— Оставляй, — кивнул Андрей, его улыбка стала шире. — Хорошее название.

— А как звали того бога? — спросил Томас, глядя на искры, пляшущие по дубине.

— Тор, — ответил Лукас без особого энтузиазма, его взгляд скользнул к поляне впереди, где мелькнули новые тени.

Внезапно по телу Томаса пробежал холод, а в голове, как эхо из прошлого, раздался голос: насмешливый, знакомый, и давно забытый. Голос его бывшего начальника, погибшего в одном пожаре: «Ну что, Торо, по машинам?» Искры на дубине вспыхнули ярче, и Томас замер, его лицо побледнело. Он бросил взгляд на Андрея, но тот лишь прикрыл глаза, словно знал, что творится в его голове, и молчал. Ворон на плече Андрея каркнул, и лес ответил тишиной, полной скрытых угроз.

Глава 5

Глава 5.

Прошло несколько дней с тех пор, как группа астронавтов, ведомая роботом Атомом, двинулась на юго-восток. Лес постепенно редел, и мягкая хвоя под ногами сменялась острыми камнями, скрипящими при каждом шаге. Теплые, прозрачные реки, словно стеклянные, отражали небо, а их вода пахла минералами и чем-то терпким, незнакомым. Утра обволакивали прохладой, от которой кожа покрывалась мурашками, а вечера замирали в тишине, нарушаемой лишь стрекотом насекомых и редкими, далекими криками неведомых существ.

Иногда попадались следы дикарей или других разумных: обугленные кострища, разбросанные кости, обломки каменных орудий. Но самих обитателей они не встречали. Казалось, здесь были только временные стоянки, а настоящих поселений либо не существовало, либо их не удавалось заметить.

Перейдя через холмы, группа вышла к сухим равнинам. Воздух стал горячим, пропах пылью. На горизонте вырисовывались каменные выступы. Земля становилась все суше, вода попадалась редко. Но за грядой низких холмов открылось озеро: широкое, неглубокое, с теплой водой и мягкими берегами. Воздух здесь был влажным, пах травой.

На озере, окруженном мягкими, поросшими травой берегами, виднелись круглые жилища, они словно огромные корзины, сплетенные из гибких веток и обтянутые грубыми шкурами, блестящими от влаги. Их низкие крыши, покрытые мхом и землей, сливались с пейзажем, будто вырастали из самой воды. Узкие настилы из переплетенных ветвей и камней, шаткие и поскрипывающие, соединяли дома, позволяя передвигаться над топкими берегами. В воздухе витал запах сырости, смешанный с дымом от костров и сладковатым ароматом трав.

— А вот и первые поселения, — устало улыбнулся Агни. — Заглянем на огонек?

— Сначала понаблюдаем, — ответил Игорь, прищурившись. — Неясно, кто там живет.

За время пути отростки на спине Игоря Горелова окрепли, натягивая кожу и посылая резкие уколы боли при каждом движении. На привалах Изабелла дважды в день обрабатывала их, но, как она признавалась, могла лишь снять боль, а не остановить изменения. Когда повязки сняли, отростки оказались недоразвитыми крыльями, тонкими и перепончатыми, с хрупкими костями, которые дрожали на ветру. Шакил, ухмыльнувшись, заметил:

— Вторая пара рук была бы полезнее, крылатый.

Игорь промолчал, но его взгляд стал тяжелее. Агни, наблюдавший за ним, чувствовал нарастающую тревогу. В одну из ночей, у костра, Игорь, глядя в огонь, тихо сказал:

— Если я стану... чем-то другим, сделай это быстро.

Агни попытался отшутиться, но слова друга эхом отдавались в его голове, оставляя горький привкус.

Игорь повернул голову, мельком взглянув на Катю. Она стояла чуть в стороне, ее взгляд был прикован к горизонту, но он знал, что она чувствует его внимание. За эти дни он избегал ее, погружаясь в свои мысли, где страх перед изменениями в его теле смешивался с чем-то новым, странным чувством, которое он не хотел признавать. Он понял, что любит ее, но решил, что держаться подальше, ведь это был единственный способ защитить ее от себя.

— Похожи на хижины Альнов, но сделаны из всякого хлама, — начал Ричард, разглядывая строения на озере. — Скорее всего, строители брали пример с наших общих знакомых. И мне кажется, это не люди. Только если они тут не оказались посообразительнее или им кто-то не помогал.

— Почему? — спросил Игорь, прищурившись.

— Слишком много внимания к мелочам, — ответил Ричард. — Не припомню, чтобы наши дикари строили города на воде. Хотя там и воды кроме речки особо и не было. И еще, обратите вни…

В этот момент из одного из строений вышел зверолюд. Его силуэт выделялся в свете закатного солнца: высокий, покрытый короткой бурой шерстью, с длинными руками и слегка сгорбленной спиной. Группа замерла, наблюдая, как он медленно двинулся по настилу, не замечая их.

— А вот и наши жители, — прошептал Шакил. — Интересно, они такие же буйные, как те из ямы?

— Атом, языковая модель, которую ты загрузил нам, подходит для всех зверолюдей? — спросил Эмре, не отрывая глаз от строений.

— Не могу быть уверен на сто процентов, — ответил Атом, его сенсоры мигнули. — Но на основе наблюдений в Зверополисе речевые формы совпадали с загруженными. Должны совпадать, но даже если нет, мне понадобится совсем не много времени чтобы внести изменения. Попробуем пообщаться?

— Нужно проверить, — сказал Шакил. Его силуэт размылся и исчез. Мгновение и он уже стоял у куста, к которому приближался зверолюд.

— Вот же... — начал Агни, но не успел договорить.

Шакил, не издав ни звука, выпрыгнул из кустов, одним точным ударом локтя оглушил зверолюда и, подхватив его, растворился в воздухе. Через мгновение он появился на холме, бросив добычу к ногам группы. Его глаза блестели от азарта. Зверолюд лежал без сознания: антропоморфный гибрид собаки и свиньи. Ростом с человека, на двух ногах, с мощными руками, заканчивающимися когтистыми пальцами. Морда удлиненная, с широким пятачком свиньи и торчащими клыками собаки, уши острые и стоячие, как у гончей. Тело покрыто жесткой щетиной, смешанной с короткой шерстью, хвост короткий и крючковатый. На нем были только набедренная повязка из шкур и ожерелье из костей.

— Готов, парнишка, — усмехнулся Шакил, вытирая руки.

— Больше без самодеятельности, — строго сказал Игорь. — Пообщаемся с ним. В случае чего, сразу быстро отступим. Нам сейчас меньше всего нужно встревать в неприятности.

Зверолюд зашевелился, застонал и открыл глаза. Они были ярко желтые, с вертикальными зрачками. Группа напряглась, ожидая его реакции.

— Кто вы такие? — прорычал зверолюд, пытаясь подняться, его желтые глаза метались от одного лица к другому. — У нас договор с вашими! Зачем напали?

Его голос дрожал от смеси страха и возмущения, а когти впились в землю, словно он готов был броситься в бой или бежать. Группа молчала, не зная, что ответить. Все взгляды скользили от зверолюда к Игорю, ожидая его реакции.

— А это что такое? — удивился зверолюд, уставившись на Атома. Его желтые глаза с вертикальными зрачками расширились.

— Приветствую. Я Андроид Трансцендентного... ошибка... Мышления. Можно просто Атом. А как тебя зовут? — робот слегка наклонил голову, сенсоры мигнули.

— Кого вас? — переспросил зверолюд, оглядываясь. — Я тут один.

— Действительно, — Атом моргнул сенсорами. — Можно перейти на ты. Как тебя зовут?

— Что происходит? — взревел зверолюд, дернувшись вперед.

Шакил мгновенно оказался позади, прижал его к земле и крепко удерживал.

— Тише, — прошептал он, наклонившись к уху зверолюда. — Вопросы тут задаем мы.

Зверолюд замер, тяжело дыша, его когти вцепились в землю, но он больше не сопротивлялся. Группа напряженно наблюдала, готовясь к любому повороту.

— Я Рыхт, — простонал зверолюд, все еще прижатый к земле. — Отпустите, я все скажу. Что вы хотите?

Шакил ослабил хватку и отошел на шаг, но его взгляд ясно давал понять: любое резкое движение и он снова вмешается.

— Сколько вас? — спросил Игорь, присев рядом с Рыхтом.

— Всего десяток, — торопливо закивал тот. — Мы живем мирно, никого не трогаем. Торгуем с вами, обучаем. Почему напали? И как вы научились говорить на нашем языке?

— Мы не те, с кем вы торгуете, — ответил Игорь покачав головой — Мы проходили мимо и увидели ваше поселение. Извини что так резко, но другого выхода не было.

— А чего сразу нападать? — удивился Рыхт, потирая плечо. — Зашли бы, мы гостям рады, если они не с войной.

— А с кем вы воюете? — спросил Агни, уловив его слова.

— Да ни с кем, — развел руками Рыхт. — Просто живем. Ждем, когда придет время возвращения.

— Куда возвращения? — уточнил Игорь, нахмурившись.

— Домой, — ответил зверолюд, все еще напуганный. — На нашу родную планету.

— Что за планета? Как вы тут очутились? Что делаете? — продолжил Игорь.

— Пожалуйста, — взмолился Рыхт. — Я мало знаю. Пойдемте к нашему старшему, он все расскажет. Правда. Мы не будем нападать если вы не будете.

— Похоже на ловушку, — буркнул Франко, скрестив руки.

— Да какая ловушка? — возмутился Рыхт. — Зачем мне это? Если вы нас не тронете, мы тоже не будем. Накормим, напоим. Если заблудились, подскажем, куда идти. Наш старший умный, все знает. Согласны?

Группа переглянулась.

— Судя по его показателям, он не врет. — сказал Атом. — Дыхание сбивчатое, но это скорее говорит о страхе или волнении. Речь связная, хоть и рваная и сбивчивая, что говорит о том, что он говорит первое что приходит на ум. С вероятностью 90% он говорит правду.

Игорь кивнул, но его взгляд оставался настороженным.

— Хорошо, — сказал он. — Веди к своему старшему. Но без фокусов. Мы не местные простаки, можем и ответить, понял?

— Понял. — сглотнул зверолюд.

Группа осторожно следовала за Рыхтом, пробираясь по узким настилам из камней, соединяющим жилища на озере. Рыхт шел впереди, его движения были резкими, он то и дело оглядывался на незнакомцев, словно ожидая подвоха. Его когтистые лапы слегка цокали по камню, а глаза настороженно блестели. Группа держалась настороже: Игорь шел первым, за ним Катя, готовая в любой момент активировать щит. Агни и Шакил держались по бокам, внимательно осматривая окрестности. Эмре и Атом замыкали шествие, робот тихо гудел, сканируя местность. Франко, Рамис и Изабелла молчали, но их руки лежали на сделанном наспех из халама оружии.

У входа в первый купол Рыхт внезапно свернул, направившись по другому мосту к соседнему зданию. Затем он повел их дальше, к еще одному, пока группа не оказалась у самого большого строения в центре поселения. Его стены, сплетенные из веток и обтянутые шкурами, были выше и прочнее, чем у остальных, а низкая крыша казалась тяжелой, словно укрытая лишним слоем земли.

У входа в купол Игорь остановился, повернувшись к группе:

— Если что-то пойдет не так, отступаем к холмам. Понятно?

Франко фыркнул:

— Понятно, но мне кажется что мы справимся. Этот Рыхт слишком покладистый. Скорее всего они слабаки.

— Покладистый? Это пока я рядом. Дай мне пять секунд, и он снова будет просить пощады. — ухмыльнулся Шакил.

Игорь бросил на него строгий взгляд а затем осмотрел строение.

— Что-то мне это напоминает, — пробормотал он, вспоминая встречу со старшим в Зверополисе.

Но внутри купол оказался совсем другим. На стенах и потолке виднелись вкрапления камней, напоминающих звезды, но здесь они складывались в подобие ночного неба. Это не выглядело предметом роскоши, скорее ритуальным или практическим, словно это карта или символ. Полумрак внутри разгонял лишь слабый свет костра в центре.

— Старший, — начал Рыхт, его голос дрожал от волнения. — Тут пришли странники. У них вопросы, поговоришь с ними?

Группа замерла, ожидая любой реакции. Катя, стоявшая чуть позади, напряглась, готовая активировать щит. Остальные переглянулись, держа руки наготове.

— Поговорю, — раздался голос из полумрака, низкий, с глубокими вибрациями. — Гости редки, а те, кто приходит с вопросами, бывают еще реже.

— Мы не вашего вида, — начал Игорь, шагнув вперед.

— Скорее рода, — усмехнулся голос. — Хотя и на других, с кем я встречался, вы не похожи. Разве что на местных существ, но те все равно другие.

— Мы попали сюда случайно, — продолжил Игорь. — Прилетели из далеких мест, по небу, где звезды, и...

— В космосе, — перебил голос. — Говори как есть, я понимаю. Не нужно подбирать слова.

Из тени медленно вышло существо. Назвать его зверолюдом было сложно. Это был странный гибрид: на первый взгляд это был огромный человек с тяжелыми руками и широкой грудью. Но при свете костра стало видно, что его кожа неравномерная: местами гладкая, как у человека, местами пористая, словно высушенная кора. В складках поблескивали тонкие жилки, но не кровеносные, а будто медные или янтарные. Шея была длиннее человеческой, с мощными сухожилиями. На голове что-то странное, не рога, а разветвленные наросты, похожие на кораллы или высохшие корни. Глаза, глубоко посаженные словно улавливали движение вокруг, будто видели не зрением, а чем-то иным.

Группа невольно отступила на шаг, но Игорь остался на месте, глядя прямо на старшего.

— Кто вы? — спросил он. — И что вы знаете о нашем мире?

Существо слегка засмеялось, но не зловеще, а искренне, хоть и странно, будто звук шел из глубины его груди.

— Рассмешил, — улыбнулся Мирхан, его коралловидные наросты слегка качнулись. — Я не знаю ваш мир, таких, как вы, не встречал. То, что я понимаю, о чем ты говоришь, не удивительно. Альны бороздят галактики уже неизвестно сколько лет. Присаживайтесь, я расскажу, что знаю. И хочу услышать вашу историю. Я глава этого поселения. Мое Имя Мирхан. Рад встрече странники. Откуда вы прибыли?

Мирхан сделал шаг вперед, и его коралловидные наросты слегка качнулись, издавая тихий звон, похожий на стеклянный перезвон. Его речь текла плавно, но каждое слово казалось отмеренным, словно он взвешивал, сколько правды можно открыть чужакам.

— Мы с планеты Земля, — ответил Игорь. — Отправлялись в космос к созвездию Ориона, там…

— Постой, — Мирхан поднял руку, прерывая его, и указал на потолок, усыпанный камнями, имитирующими звезды. — Видишь ли ты там это созвездие?

Игорь посмотрел вверх, пробежался взглядом по точкам. Без труда нашел знакомый узор.

— Вот, — указал он.

— Ага, Онион, — кивнул Мирхан. — Надо запомнить. А эту звезду как называете?

Он протянул руку, почти коснувшись самой яркой и крупной звезды.

— Сириус, — ответил Ричард за Игоря.

— Красиво, — улыбнулся Мирхан. — Это наш дом. А ваш где?

Наступила тишина. Каждый в группе всматривался в звездное небо на потолке, но никто не мог точно указать, где их дом.

— Мы не знаем, — признался Ричард. — Заблудились и даже не представляем, в каком направлении искать.

— Понятно, — кивнул Мирхан. — Расскажите о вашем доме, может, я смогу помочь. Сколько у вас звезд? Что есть рядом?

— Мы живем на планете, которая называется Земля, — начал Ричард. — Она вращается вокруг звезды которое мы зовем солнце. Обычная желтая звезда, среднего размера. Вокруг нее восемь планет и несколько карликовых. Земля третья от Солнца. Ближе к звезде есть маленькая планета, затем одна примерно нашего размера, четвертая тоже похожа, но они необитаемы. Дальше идут огромные газовые планеты. У Земли еще есть спутник, мы называем ее Луна, вращается вокруг нас. Похожа на ту, что мы видим здесь. Звездное небо почти как наше, но слегка смещено, будто мы где-то рядом.

— Интересно, — сказал Мирхан, задумчиво глядя на Ричарда. — Какая жизнь на вашей планете? Много ли воды? Какой климат?

— Много воды, почти везде, — ответил Ричард. — Моря, океаны, реки и без них мы бы не выжили. Около трети планеты это суша. Климат разный. У экватора жарко, всегда лето. К северу и югу в основном холодно, снег и лед. Здесь все похоже на наш дом, но немного другое. Будто бы планета близнец.

Мирхан молчал, словно перебирая в голове варианты.

— Не припомню ничего похожего поблизости, — сказал он наконец. — Только эта планета. Мы на краю галактики. Но по твоему описанию… я бы сказал, вы уже на своей планете. Все совпадает. Есть ли у вашего дома особые черты? Ты говоришь, большая часть его вода. Есть острова? Здесь, например, шесть больших кусков суши и много мелких. Мы на самом большом. Знаешь карту? Сможешь нарисовать свою?

— Да, — кивнул Ричард. — Схематично смогу.

Мирхан взял со стены факел и поднес его к дальней стене, где были вырезаны очертания материков.

— Совпадение с картой Земли — 85,5%, — внезапно выдал Атом. — Рисунок схематичен, возможны неточности, но можно уверенно сказать, что карты сильно совпадают.

— Значит, так, — начал перечислять Мирхан. — Карта совпадает. Природа совпадает. Звезда и Луна совпадают. Планеты, о которых вы говорите, тоже совпадают. Получается, вы дома.

Глава 6

Глава 6.

Третий день пребывания в поселении Мирхана прошел в спокойствии. Зверолюди встретили группу радушно: выделили просторный купол, сплетенный из веток и шкур, кормили и поили. Жизнь поселения текла размеренно, словно подчиненная невидимому ритму. Зверолюди, переговариваясь низкими гортанными звуками, ловили рыбу в озере, забрасывая сети из тонких лоз, сплетенных с такой ловкостью, что они казались продолжением их когтистых лап. На берегу женщины-зверолюди выращивали странные травы с мясистыми листьями, испещренными голубоватыми прожилками, которые источали сладковатый аромат при сушке. Из этих трав они мололи муку, напевая протяжные мелодии, похожие на молитвы ветру. Несколько раз в день небольшие группы уходили на холмы, где под сенью раскидистых деревьев собирали ягоды, чей сок окрашивал их шерсть в багровые и фиолетовые пятна. Каждый вечер у центрального костра они раскладывали добычу, сортируя ее с ритуальной тщательностью, будто благодарили землю за дары. Если бы все это происходило на земле начиная с двадцать первого века, можно было бы назвать это поселение сектанов, но будучи зверолюдьми они казались вполне нормальными, просто со своей особенностью.

Дни в поселении были почти праздными. Ричард, Эмре и Атом проводили часы у Мирхана, засыпая его вопросами о галактике, технологиях и устройстве мира. Мирхан отвечал охотно, иногда посмеиваясь над их любопытством. Агни же большую часть времени лежал на берегу озера, наслаждаясь тишиной и покоем, изредка перебрасываясь шутками с проходившими мимо зверолюдьми. Шакил и Рамис, не желая питаться только плодами и злаками, уходили на охоту в окрестные леса, возвращаясь с добычей. Изабелла пыталась помогать местным с хозяйством, но те, улыбаясь, благодарили и отказывались, не желая нагружать гостей. А забот хватало: поселение готовилось к зиме, укрепляя купола, заготавливая травы и сушеные ягоды.

Алексей сидел на краю деревянного мостика, глядя, как серебристая рыба мелькает в прозрачной воде, оставляя за собой тонкие круги. Его пальцы нервно теребили ремешок рюкзака. Старая привычка занять руки, выдававшая тревогу, которую он старался скрыть.

— Тоже не знаешь, чем себя занять? — Франко плюхнулся рядом, отчего настил качнулся. Его голос был бодрым, но в глазах мелькала тень усталости.

— Есть такое, — кивнул Алексей, бросив в воду плоский камешек. Тот запрыгал по поверхности, оставив за собой три всплеска, прежде чем утонуть. — Все думаю, как мы тут оказались. И что дальше.

Алексей смотрел на круги на воде, и в его голове снова всплыл голос из пещеры, тот, что говорил силуэт белой птице. Он не рассказал об этом никому, даже Кате. Не потому, что не доверял, а потому, что боялся, что это лишь его воображение. Или чего-то хуже, например признак того, что нейроинтерфейс, вживленный перед полетом, начинает сбоить сводя своего носителя с ума.

— Сейчас бы самогон Дениса в самый раз был бы, — усмехнулся Франко.

— Интересно, как там они, — задумался Алексей.

— Да как обычно, наверное, — пожал плечами Франко. — Зевин наводит свои порядки, играет в вождя, Денис напивается, а Грета пытается все это разгрести.

— Думаю, так и есть, — улыбнулся Алексей.

Мимо прошел Рыхт, нагруженный двумя большими тюками из шкур, набитыми сушеными травами и плодами.

— Друг, ты куда? — окликнул его Франко.

— К соседям, торговать, — ответил зверолюд, поправляя ношу.

— А возьми нас с собой, — напросился Франко.

— Хорошо, — кивнул Рыхт, не останавливаясь. — Можно и вместе.

Алексей и Франко поднялись, быстро собрали свои рюкзаки и двинулись за Рыхтом. Они уже покидали поселение, шагая по тропе, ведущей через холмы, когда их догнал голос Кати.

— Вы куда? — спросила она, слегка запыхавшись, догоняя их на краю поселения.

— Идем с Рыхтом в соседнее поселение, торговать, — ответил Алексей. — Ты с нами?

Катя обернулась на лагерь зверолюдей, словно ожидая, что кто-то ее остановит.

— Да, я с вами, — кивнула она.

Они двинулись по степи, следуя за Рыхтом. Вокруг простирались широкие равнины, где стада антилоп, не пуганных людьми, мелькали вдали, легко перепрыгивая через низкую траву. Воздух был теплым, с легким запахом ароматных трав. По пути группа наткнулась на поле, усыпанное яркими цветами: красными и желтыми, с длинными лепестками, покачивающимися на ветру. Катя остановилась, наклонилась и потянулась за цветком, чтобы собрать букет.

— Не надо, — резко сказал Рыхт, его когтистая лапа замерла в воздухе. — Они могут дурманить. Голова потом болит и спать хочется

Катя отшатнулась, но Франко, ухмыльнувшись, все же сорвал один цветок и поднес к носу, демонстративно втянув воздух.

— Проверю, — хмыкнул он.

Рыхт покачал головой, но ничего не сказал. Спустя полчаса Франко, продолжая вертеть цветок в руках, пожал плечами:

— Ничего не чувствую. Обычный цветок.

— А у меня голова от них болит. — ответил Рыхт.

— Значит, мы в Турции? — спросил Франко, меняя тему.

— Если верить теории Ричарда и данным Атома, то да, — ответил Алексей. — Только в далеком прошлом.

— Слабо верится, — пожала плечами Катя. — Разве не должны были остаться следы пришельцев? Купола, Зверополис, город, который строит Марек. В будущем археологи нашли бы хоть что-то.

— Я в молодости, в сети… — начал Франко, вызвав смешки у остальных.

— Ты и сейчас не старик, — поддел его Алексей.

— Ну, подростком, — смутился Франко. — Сидел на одном форуме, где обсуждали, что правительство скрывает тайны. Читал статьи исследователей, которые ездят по миру, ищут доказательства.

— И в чем суть? — спросила Катя.

— Ну, — задумался Франко, — Атлантида, например. Пирамиды. Еще была теория о плоской Земле, что мы живем не на планете, а на огромном куске земли. А еще, говорят что до появления интернета, не было истории человечества, словно нас сюда заселили и стерли всем память. А как интернет появился и видео эти людей, ну разные, еще можно подтвердить что вот да, такое было. А все раньше, древний рим, греция и прочее, все это остатки прошлых цивилизаций и что каждые 500 лет, людей истребляют, заселяют новых без памяти.

— Ты же был в космосе, — сказала Катя. — Все еще веришь в эти глупости?

— Нет, конечно, — отмахнулся Франко. — Но технически я космос не видел. Уснул в криокамере, проснулся уже тут.

— Космос есть, — сказал Алексей. — Я видел. Катя тоже.

— Я не претендую на истину, просто вспомнилось, — пожал плечами Франко.

— И что с той группой? — спросила Катя.

— Они годами выбивали разрешение на исследования в Антарктиде, — ответил Франко. — Получили его незадолго до нашего отправления. Жаль, не узнаю, что они нашли. Интересно же.

Степи постепенно становились суше. Трава редела, под ногами все чаще хрустел песок, а ветер нес пыль которая попадала в глаза. К вечеру вдали зажглись огни, мерцающие в сумерках, как россыпь звезд на горизонте.

— Это то поселение? — спросил Алексей, указывая вперед.

— Да, — кивнул Рыхт. — Там мы торгуем. Иногда они приходят к нам, и Старший обучает их разным вещам.

— Как он справляется без знания языка? — спросил Франко.

— Не знаю, — пожал плечами Рыхт. — Рисует, наверное, а они смотрят и понимают. Парочка даже начала осваивать нашу письменность, но, мне кажется, они мало что улавливают. Скорее просто пытаются имитировать не понимая всего сказанного.

Группа продолжала идти, приближаясь к огням, которые становились ярче с каждым шагом.

Солнце клонилось к закату, когда группа вышла на край плато. Внизу, в низине, раскинулась теплая и влажная долина, окутанная легкой дымкой. Там, где заканчивалась трава, начинались огни. Сотни маленьких костров мерцали между холмами, словно звезды, упавшие на землю. Дым стелился низко, и в нем мелькали тени людей, медленно двигавшихся между круглыми постройками. Приблизившись, группа разглядела поселение.

Дома теснились, словно соты в улье, их глиняные стены, грубо вылепленные, блестели в лучах заката, отражая золотистый свет. Конические крыши, покрытые сухой травой, венчались отверстиями, из которых поднимались тонкие струйки дыма, пахнущего смолой и травами. На стенах некоторых хижин виднелись грубые рисунки среди которых были силуэты зверей, звезд и спиралей, выцарапанные острыми камнями. У входов горели костры, вокруг которых женщины раскладывали травы и зерно на горячих камнях, напевая что-то низкое, почти неразличимое. Мужчины, вернувшиеся с охоты, несли шкуры и связки копий, их лица были покрыты пылью и потом, а глаза горели гордостью.

Воздух был пропитан запахами дыма, жареного мяса и влажной земли. Это место дышало жизнью, словно сердце древнего мира, бьющееся между песком и камнем, небом и землей.

— Ничего себе, — протянул Франко, восхищенно оглядываясь.

— Ага, — кивнул Алексей. — Впечатляет.

— Поторопитесь, — сказал Рыхт, поправляя тюки на спине. — Они не выходят ночью из жилищ. Много ночных хищников.

Группа спустилась по тропе и вошла в поселение. Едва они ступили на утоптанную землю, к ним направились несколько местных. Люди двигались уверенно, но с любопытством, разглядывая чужаков. Их одежда была простой — набедренные повязки и накидки из шкур, на шеях и запястьях поблескивали украшения из костей и камней.

— Языковая модель сможет их понять? — тихо спросила Катя, держась ближе к Алексею.

— Не думаю, — ответил он, оглядываясь. — Не все же на одном языке говорят.

К ним подошел коренастый мужчина с легкой сединой в волосах. Его лицо было обветренным, глаза цепкие, но не враждебные.

— Na-bar, ur tal har, — сказал он, глядя на Рыхта.

Рыхт опустил со спины кувшины и показал что-то жестами, словно объясняя цель визита.

— Tu-ra, tu-ra, — мужчина указал на костер, приглашая подойти.

Местные с интересом окружили гостей, рассматривая их одежду. Женщины и дети подходили ближе, перешептываясь и указывая на чужаков. Мужчина, видимо старший, жестом пригласил всех к костру, где уже собирался стол.

— Lu sha-tem? — спросил он, показывая на еду: глиняные миски с овощами и лепешками, напоминающими грубый хлеб.

Рыхт кивнул, будто уже знал эти слова. Группа устроилась у костра, и каждому вручили по миске. Еда была без мяса, только тушеные корнеплоды, травы и лепешки, слегка подгоревшие, но ароматные. Мужчина тем временем осматривал содержимое кувшинов, принесенных Рыхтом.

— Bar-tem, — повторил он, проверяя их, и кивнул с одобрением.

— Ты его понимаешь? — спросил Франко, жуя лепешку.

— Нет, — покачал головой Рыхт, запихивая еду в пасть. — Только пару слов улавливаю.

— Har-bar, tal-su, — сказал мужчина, указав на ближайшую хижину.

— Что он говорит? — спросил Алексей.

— Дали нам хижину на ночь, — ответил Рыхт, проглотив кусок. — Они всегда так делают. Иногда мне кажется, они считают меня глупым. Хотя это они глупые, даже не знают что находятся на куске камня летящего в бесконечной пустоте. Вот я знаю это. А они?

— А мне тут нравится, — сказал Франко, откусывая от лепешки. — Симпатично, и кормят вкусно.

Ночь опустилась на поселение, и гостей разместили в одной из глиняных хижин. Внутри было просто: стены из утрамбованной глины, пол устлан сухой травой, вместо кроватей — кучи соломы, аккуратно уложенные в углу. У входа стоял глиняный кувшин с водой, рядом было грубое деревянное ведро для отходов. Свет от костра снаружи едва проникал через узкое отверстие в крыше, отбрасывая слабые тени на стены.

Рыхт, не теряя времени, завалился на солому, свернулся калачиком и почти сразу захрапел, его щетинистая морда подрагивала во сне. Катя и Алексей устроились у входа, прислонившись к стене, и смотрели на звезды, ярко сиявшие в ночном небе. Франко развалился на соломе неподалеку, то и дело подбрасывая в разговор свои замечания, но сон его не брал.

Катя подтянула колени к груди, ее взгляд скользил по звездам, но мысли были далеко.

— Я все думаю о словах Игоря, — тихо сказала она. — Когда он был в отключке, говорил про пирамиды. Как будто знал, что мы их найдем.

Алексей повернулся к ней, его брови нахмурились.

— Ты думаешь, это был не просто бред? Он тогда еле дышал. А пирамиды и орион это же наша миссия, нет?

— Не знаю, — Катя пожала плечами, но ее голос стал тверже. — Но если это Земля, как говорит Мирхан, то пирамиды должны быть и это наш единственный способ понять, в каком времени мы. Я хочу проверить.

— И что с ними? — спросил Алексей, бросив камешек в темноту.

— Может, сходить проверить, есть ли они? — предложила она.

— Это займет уйму времени, — задумчиво протянул Алексей, глядя на звезды. — Сколько от турции до египта пешком?

— А мы куда-то спешим? — возразила Катя. — Нам все равно зимовать, а потом, если река успокоится, возвращаться. А так узнаем наверняка, что и как. Я поговорю с Рыхтом завтра. Если он знает эти земли, то, может, знает и про пирамиды. Или хотя бы про что-то похожее.

Алексей посмотрел на нее с легким удивлением.

— Думаешь, застанем времена, когда их строили? — улыбнулся Алексей.

— А может, они уже давно стоят, — предположила она, пожав плечами.

— Сто процентов, их пришельцы построили, — хмыкнул Франко, развалившись на соломе. Его голос был шутливым, но в нем чувствовалась горечь. — Теоретики, над которыми я ржал в юности, похоже, были правы. А я-то думал, что мы в космосе ищем что-то новое, а не копаемся в прошлом.

Алексей усмехнулся, но его взгляд стал серьезнее.

— Это еще не точно, — поправил его Алексей, покачав головой.

— А разве может быть иначе? — удивился Франко. — Я не силен в истории, как Ричард, но мне кажется, старше пирамид ничего на Земле и нет.

— Думаю, найдутся и постарше, — сказала Катя, зевнув.

— Можно обсудить с остальными, — предложил Алексей. — Думаю, никто особо против не будет. Побываем в доисторическом Шарм-эш-шейхе.

Франко повернулся на бок.

— Знаешь, Алексей, я всегда думал, что космос и наша миссия это приключение. А теперь... я просто хочу домой. К своей собаке, к пиву по пятницам. А тут какие-то зверолюди, пирамиды, черт знает что. Иногда кажется, что это не мы их нашли, а они нас.

Ночь становилась темнее а звезды ярче. Франко вскоре замолчал, его дыхание стало ровным, и он провалился в сон. Катя, зевая, тоже ушла в угол, устроившись на соломе. Алексей остался один у входа. Он смотрел на звезды, вспоминая детство: первые открытия, первые ошибки, мечты о космосе. Если они действительно на Земле в прошлом, все это ждет его впереди только через тысячи лет.

Внезапно послышался шорох, будто на крышу хижины села птица. Алексей осторожно выглянул, но, заметив движение, спугнул ее. Птица улетела, и он убедился, что это не ворон. Сев обратно, он снова увидел перед собой образ белой птицы и той пещеры. Голос из прошлого разговора эхом звучал в голове.

— Что-то у меня в голове, да? — пробормотал он, перебирая варианты. Философские мысли о сознании и личности сменялись тревогами о болезнях. Его отец умер от рака, и, хотя Алексей никогда не был в зоне радиации, как отец, он почему-то чувствовал, что его ждет похожая судьба. Потом мысли ушли к психическим расстройствам и к голосу, который редко появлялся, но всегда вызывал тревогу. А затем он задумался о нейроинтерфейсе, тонких нитях, связывающих его с технологиями, которые могли играть с его разумом. Он вздохнул, откинувшись на стену, и продолжил смотреть на звезды, пытаясь найти ответы в их холодном свете.

Сон не шел, мысли давили тяжестью. Алексей смотрел на небо, и вдруг на востоке заметил знакомое созвездие, тот самый Пояс Ориона, их несбывшуюся цель. Первый луч рассвета пробился сквозь тьму, небо окрасилось алым и оранжевым. Ночная мгла отступала, и первые жители поселения начали выходить из хижин, потягиваясь и разводя костры.

Алексей встал, разминая затекшие плечи. Внезапно тишину разорвал громкий крик. Ноги сами понесли его к источнику звука. У одной из хижин женщина отбивалась от койота. Зверь, худой и проворный, с желтыми глазами, скалился и пытался укусить. Она размахивала палкой, но койот легко уворачивался, клацая зубами.

Алексей, не раздумывая, вытянул руку. На ладони заискрился небольшой шар молнии. Он метнул его в зверя. Койот вздрогнул, заскулил и развернулся к нему, шерсть на загривке встала дыбом. Алексей снова вытянул руку, сосредоточился, и тонкий разряд молнии ударил прямо в голову зверя. Тот взвизгнул и, поджав хвост, бросился прочь, скрывшись в зарослях. На мгновение Алексей удивился, что разряд не прибил зверя с двух ударов, и он стал осматриваться нет ли поблизости еще.

Женщина, не вставая с колен, начала кланяться, ее руки дрожали.

— Ta-ru na mey-an si-ta, — тараторила она. — Ta-ru!

— Встаньте, — сказал Алексей, протягивая ей руку. — Это лишнее.

Вокруг тут же собралась толпа. Люди кричали, смеялись, некоторые плакали, тянулись к Алексею, пытаясь коснуться его одежды или рук. Их лица светились смесью страха и восхищения.

— Ну, ты теперь местная достопримечательность, — хмыкнул Франко, проталкиваясь через толпу.

— Идем, — сказал Рыхт жуя лепешку. — Нам пора. Через неделю если хочешь придем сюда еще раз.

Глава 7

Глава 7

В куполе Мирхана было тепло, свет костра отбрасывал тени на стены, усыпанные камнями, имитирующими звездное небо. Воздух пах смолой и чем-то металлическим, словно рядом дышала сама планета. Камни-звёзды на потолке не просто светились: они пульсировали, будто живое сердце купола. Ричард, Эмре и Атом сидели вокруг грубого деревянного стола, заваленного глиняными табличками и картой, которую Ричард нарисовал углем. Он водил пальцем по линиям, рассказывая о земных странах, их истории и народах, стараясь быть кратким, но увлекаясь.

— А вот тут Египет, — продолжал Ричард, указывая на карту. Его глаза горели энтузиазмом. — Очень интересная местность. Можно сказать, здесь зародилась цивилизация. Ну, точнее, она зародилась сразу в нескольких местах…

— Ричард, — перебил Эмре, подавляя зевок. — Может, хватит? Мы почти всю ночь не спали. Я понимаю, история это твоя жизнь, но дай мне хоть немного вздремнуть.

— Да, конечно, иди отдыхай, — тут же согласился Ричард, отмахнувшись. — А вы, господин Мирхан, не утомились?

— Нет, — улыбнулся Мирхан, его коралловидные наросты слегка качнулись. — Мне очень интересно. С радостью послушаю историю вашего удивительного народа.

В глазах Мирхана отражался огонь. Он не видел в людях врагов, а скорее редкое явление природы, которое стоит наблюдать. Их стремление к знаниям казалось ему чем-то трогательным, почти наивным.

Эмре устало поднялся, потянулся и, бросив взгляд на Атома, который молча сканировал карту, направился к выходу. Его шаги затихли за шкурой, закрывавшей вход.

— Одна из достопримечательностей этого места, это Великие пирамиды, — продолжил Ричард, обращаясь к Мирхану. — Это огромные каменные сооружения, построенные тысячи лет назад. Доподлинно неизвестно для чего они были построены и какую цель они...

— А как они выглядят? — перебил Мирхан, наклонившись ближе к карте. Его глубокие глаза, казалось, улавливали каждое слово.

Внутри купола Мирхана было тепло, но воздух казался тяжелым от долгих разговоров. Свет костра мерцал, отбрасывая тени на стены, где камни-звезды складывались в подобие ночного неба. Ричард, сидя за грубым столом, покрытым угольными набросками, оживленно водил пальцем по карте, его очки поблескивали в полумраке. Атом, неподвижный, но с мигающими сенсорами, фиксировал каждое слово. Мирхан, откинувшись на сплетенное из лоз сиденье, внимательно слушал, его странные глаза улавливали не только слова, но и эмоции собеседников.

— Вот, — сказал Ричард, схватив кусок ткани и уголь. Он быстро набросал схематичную пирамиду: треугольник с широким основанием и острой вершиной. — Это пирамиды.

Он ощутил странный трепет. Всю жизнь Ричард изучал древности по книгам и обломкам, и вот перед ним существо, для которого эти тайны не легенды, а повседневность. Всё, что он когда-то считал символами, вдруг обрело плоть.

— Похоже на узлы Альнов, — задумчиво протянул Мирхан, потирая щеку. Его коралловидные наросты слегка заискрились и едва заметно вспыхнули. — Как бы объяснить… Они называют их пунты, кажется. Или та-нетер. Маяки, печати, что-то в этом роде.

— Что это значит? — удивился Ричард, отложив уголь. Его брови взлетели вверх. — Для чего они их строят? Не совсем понимаю что вы имеете ввиду.

Ричард замер, будто его ударили. Всё, во что он верил: археология, история, наука — в один миг превратилось в сказки которые рассказывают детям на ночь.. Он вспомнил, как в Каире, в молодости, спорил с коллегами о "проклятии фараонов". Тогда это было романтикой. Сейчас стало странной реальностью, от которой тошнит и кружится голова.

— Ах, — выдохнул Мирхан, будто вспомнив что-то важное. — Забыл, вы же не в курсе. Смотри, попробую кратко. Как ты назвал эти звезды? — Он указал на потолок, где сиял Пояс Ориона.

— Альнилам, Альнитак и… — начал Атом, его голос был ровным, но с легким механическим эхом.

— Эта не важна, — махнул рукой Мирхан. — Это родина Альнов. Вы о них знаете. Они, да еще пара рас, — он ткнул пальцем в несколько других звезд на потолке, — давно добывают ресурсы на разных планетах. Здесь тоже. А пунты, или как их там, — это их метки. Обозначают, что тут работают именно они. Может, у них есть и другие функции, но я не вникал. — Он пожал плечами, будто это было не так уж важно.

Ричард наклонился ближе, его пальцы нервно постукивали по столу. — А что еще? Где они эти… пунты ставят?

Впервые за всё время миссии он почувствовал дрожь под кожей, но не от страха, а от осознания, что всё, чему их учили, может оказаться сплошной выдумкой. Что конспирологи которых все научное сообщество считало фриками и сумасшедшими были ближе к правде чем они.

Мирхан указал на карту, водя пальцем по местам, которые Ричард обозначил как Индонезию, Китай, Перу.

— Вот тут их зоны добычи. И, конечно, здесь, — он показал на Антарктиду. — Там у них что-то вроде базы и порта для отправки грузов. Они там большую часть времени и находятся, редко выбираются в поля для добычи. Все же, Альны довольно развиты в технологиях. Ну и не стоит забывать о рабочей силе в лице моего народа. А вот тут, — его палец переместился к Англии и Франции, — уже другие расы. И здесь, — он указал на Боливию и остров Пасхи, — тоже кто-то другой. Извини, я не так много знаю. Мы, только с Альнами и пересекались, поэтому о других не смогу рассказать.

— Атом, — начал Ричард, повернувшись к роботу. — Что в этих местах?

— В указанных местах, — произнес Атом, его голос был спокойным, но сенсоры мигнули бледно-голубым, — расположены древние сооружения. Боливия, остров Пасхи, Стоунхендж. Различные архитектурные сооружения которые по последним данным еще не были точно расшифрованы и классифицированы как изученные полностью.

Он сделал паузу, словно перебирая данные в своей памяти.

— Ходят теории, что это не просто метки. Это точки сопряжения. Объекты соединены с подповерхностной сетью каналов, резонанс которых настроен на частоты ядра планеты. Так пришельцы могли контролировать ее энергию и саму жизнь. Подтверждения этой информа...

Его сенсоры ярко вспыхнули, и он замолчал, будто анализируя новую информацию.

— Это не подтверждено. В других обстоятельствах это выглядело бы как конспирология без доказательств. Но я здесь, вижу то, что считалось невозможным. Возмо...

Атом внезапно наклонился вперёд, его металлические пальцы сжались в жест кулака, которого у него не должно было быть.

— Ошибка в протоколе, — тихо сказал он. — Я... чувствую резонанс. Как будто мои цепи настроены на ту же частоту. Возможно...

— Ага, — кивнул Мирхан, ухмыльнувшись. — Что-то вроде того, но ты слишком обобщаешь. — Он повернулся к Ричарду. — Вам бы сходить к Альнам, нормально поговорить, попросить помощи. Они нормальные ребята, правильные, я бы сказал. Думаю им самим будет интересно с вами пообщаться, все же ситуация у вас специфическая...

— Но ведь они согнали вас сюда для тяжелого труда, — возразил Ричард, нахмурившись.

— Да какой там труд, — отмахнулся Мирхан, его голос стал чуть резче. — Сиди да камушки собирай. Если бы не сюда, наша участь была бы хуже. А байки отребья из ямы не воспринимайте всерьез. Там почти каждый это бывший потомок преступников. В редких случаях... впрочем не важно.

— И где их найти? Их база недавно уничтожена, — сказал Ричард, потирая подбородок. — На ее месте теперь пролив и все затоплено.

Мирхан кивнул, задумчиво глядя на карту. — Ближе всего ваш Египет. Думаю вам стоит отправиться туда. Там с ними и поговорите. А добраться туда не так сложно, тут строго на юг и вы окажетесь на побережье, и дальше вдоль него почти до самих пунтов. А если и заплутаете, всегда можно посмотреть на звезды. Они подскажут.

Его голос стал глуше, словно сквозь него проступала усталость веков. Мирхан говорил о звёздах, как старик о покинутых детях: с любовью, но без веры, что те когда-нибудь встретятся вновь. Ричард откинулся назад, его лицо выражало смесь усталости и возбуждения. Он снял очки, протер их краем куртки и снова уставился на карту, словно пытаясь найти ответы в угольных линиях.

— Хорошо, я сообщу нашим ребятам, — сказал Ричард, его голос дрожал от возбуждения. Он поправил очки, которые сползли на кончик носа. — Есть ли что-то еще, что нам стоит знать?

Мирхан откинулся на своем плетеном сиденье, его коралловидные наросты слегка качнулись в свете костра. Он задумчиво потер подбородок, глаза блестели, будто он перебирал в уме сотни историй.

— Хороший вопрос, — произнес он, улыбнувшись. — Вселенная большая, чудес хватает, можно говорить днями. Но, знаешь, даже с моими знаниями ваша история интереснее. Путешествие во времени, вот уж кто бы мог подумать? За такое открытие Альны не просто вернут вас домой, они вам век будут обязаны. Так что, если будете с ними торговаться, упомяните меня. Я многого не прошу, только за своих ребят, нам бы тоже домой. Хотя… — он помедлил, глядя в огонь, — я уже привык к этому месту. Может, и не полечу. А вот за ребят я бы попросил. Все же, не наш это дом.

— Спасибо, — Ричард слегка поклонился, его лицо светилось благодарностью. — Мы все у вас в долгу. Обязательно скажем, что это и ваша заслуга. Я буду всеми силами настаивать, чтобы вас также отправили домой.

Он развернулся и бросился к выходу, едва сдерживая порыв тут же бежать к остальным. Его мысли кипели: они дома, на родной Земле, но потерялись во времени. Это открытие было одновременно пугающим и волнующим. Он уже приоткрыл шкуру, закрывавшую вход, когда голос Мирхана остановил его.

— Погоди, — сказал тот. — На ночь глядя вы же не пойдете. Оставайтесь, отдохните, наберитесь сил и ступайте.

Ричард замер. За дверью была глубокая ночь, небо усыпано звездами, а воздух холодил кожу. Он опустил шкуру и повернулся, смущенно улыбнувшись.

— Если вы не против, я бы хотел послушать побольше о вашем мире, — сказал Мирхан, подбрасывая ветку в костер. Пламя вспыхнуло, осветив его странную, но дружелюбную фигуру.

— Конечно, — улыбнулся Ричард, возвращаясь к столу. Он сел, отряхнув руки от угля. — Мы остановились на Египте, верно? Можно сказать что это только начало нашей истории...

Атом, стоявший в углу, мигнул сенсорами, словно подтверждая, что готов подправить или дополнить если потребуется. В куполе стало тише, только треск огня нарушал молчание, пока Ричард собирался с мыслями, чтобы продолжить рассказ.

Время в куполе Мирхана пролетело незаметно. Ричард, увлеченный рассказом, излагал краткую историю человечества, перескакивая от эпохи к эпохе. Его голос то взлетал от энтузиазма, то становился тише, когда он замечал задумчивый взгляд Мирхана. С каждым комментарием зверолюда Ричард понимал, что многое из того, что он считал историей, было лишь частью правды. Технологии, культура, социальный строй — все это казалось теперь таким примитивным и не правильным, не логичным и странным. С каждым новым фактом, Ричард задумывался, как он сам не замечал всех этих противоречий. С каждым новым именем и датой Мирхан будто старел. Его взгляд терялся где-то в огне, в отблесках далеких воспоминаний. Когда Ричард говорил о войнах, глаза зверолюда темнели; когда о достижениях они светлели, как будто в нем снова просыпалась вера. Мирхан слушал внимательно, иногда кивая, иногда хмурясь. Особенно его заинтересовала история Советского Союза. Когда Ричард начал рассказывать о революции и идеалах, зверолюд едва не подскочил, но к концу повествования его лицо омрачилось.

— У нас тоже не получилось, — прошептал Мирхан, когда Ричард закончил. Его голос был тихим, почти скорбным. — Когда-то у нас дома было нечто похожее. Я, конечно, не застал те времена, но мой прадед… он был, как ты говоришь, коммунистом? Когда рушится вера в общее, мы всегда ищем виновных, забывая, что истинная вина в нас самих. Мы строим башни, потом рушим их, и снова строим, думая, что теперь выйдет иначе. Но, может быть, такова сама суть живых существ? Разрушать, чтобы помнить цену созидания.

Зверолюд горько усмехнулся, его коралловидные наросты слегка дрогнули в свете костра.

— Честно признаться, ваши ошибки похожи на наши. И кажется почти все расы проходили через это. Немного по-другому, но суть та же. А то, к чему вы пришли в последние годы, — он покачал головой, — уж больно напоминает Альнов пару десятков веков назад. Вам стоит заняться космосом. Начать с добычи ресурсов на ближайших планетах и их спутниках, потом двигаться дальше. Главное здесь не повторять глупых ошибок. У вас еще есть потенциал. Жаль, мне этого не увидеть. Все же тысячи лет я не смогу протянуть.

— Наша планета умирает, — с сожалением сказал Ричард, потирая виски. — Космос для нас так и остался глубокой неизвестностью. Поэтому нас и отправили сюда. Наша миссия это билет в один конец, и скорее всего без остановки на конечной.

— Понимаю, — кивнул Мирхан, его глаза блеснули странным светом. — Но не теряй надежду. Если Альны с помощью вашего опыта откроют путь сквозь время, они вам помогут. А вообще… — он замолчал, задумавшись. На миг его взгляд стал острым, словно он увидел что-то за пределами купола. — Ты говоришь, это место найдут ваши ученые и будут изучать?

— Да, — кивнул Ричард. — Оно называется Гё…

— Смотри, — перебил Мирхан, его голос оживился. — Давай оставим знаки для ваших потомков. Как тебе идея? Оставим записи на стенах, на камнях... когда ваши ученые найдут их, прочтут послание и смогут исправить ошибки будущего...

В этот момент шкура у входа откинулась, и в купол вошел Эмре. Его волосы были растрепаны, а глаза все еще сонные, но он широко улыбнулся.

— Вы все еще тут? — хмыкнул он, прислонившись к стене.

— Да! — воскликнул Ричард, вскочив со своего места. Его очки чуть не слетели с носа. — Эмре, нам нужна твоя помощь! Мы стоим на пороге события, которое изменит этот мир! Быстрее, бери шкуру и уголь, нужно сделать эскизы и послания для наших предков...в будущее.

Эмре поднял бровь, глядя на возбужденного Ричарда и невозмутимого Мирхана. Атом, стоявший в углу, мигнул сенсорами, будто фиксируя момент. Словно это была старая передача на видео-хостингах, где человека ставили в неловкое положение и затем сообщали, что все это розыгрыш а его снимала скрытая камера. Треск костра заполнил тишину, пока Эмре ждал объяснений.

— Долго объяснять, сказал Ричард. — Атом расскажи ему кратко, чтобы он все понял.

— Конечно. — кивнул Робот. — Ричард И Мирхан хотят оставить следы на камнях и табличках о предсказании будущего и когда это место будет в бу...

Эмре переводил взгляд с Ричарда на Мирхана, потом на глиняную табличку с символом.

— То есть... — он перебил робота, — мы сейчас пишем историю задом наперёд? И через несколько тысяч лет какой-то археолог скажет: "О, смотрите, люди прошлого нарисовали схему двигателя внутреннего сгорания?" или "Древние турки уже во всю писали коды на с++ используя глиняные таблички"? Он рассмеялся, но в глазах была тревога.

— Я в деле. Надеюсь, он не подумает, что это оставили боги.

— Возможен и такой вариант. — пожал плечами Ричард. — В любом случае, нам нужно указать все ключевые события и ошибки человечества в период тот период когда будет найдена табличка или другие наши заметки. Думаю основной целью будет предотвратить ядерную войну и ускорить создание временного правительства. А еще можно будет указать в каком направлении стоит двигаться и оставить пару чертежей...

— Что конкретно требуется от меня? — Спросил Эмре.

Глава 8

Глава 8.

Луга вокруг поселения Мирхана простирались до горизонта, мягкие и зеленые, с пятнами высокой травы, колыхавшейся под легким ветром. Вдалеке возвышались пологие холмы, поросшие кустарниками и редкими деревьями с широкими кронами. По степям мелькали стада антилоп, не пуганных людьми. Их тонкие ноги мелькали в траве, а рога поблескивали в лучах закатного солнца. Иногда в небе пролетали птицы с длинными хвостами, издавая резкие крики. Воздух пах теплой землей, цветами и дымом от костров, что горели у глиняных хижин.

У одного из таких костров, на краю поселения, сидели Агни, Рамис и Шакил. На вертеле, над тлеющими углями, шипела тушка антилопы, ее жир капал в огонь, заставляя пламя потрескивать. Закат окрасил небо в багровый цвет, и тени от холмов медленно ползли по степи. Дым от костра тянулся тонкой лентой в небо, пахло жареным мясом и выветрившимся потом. С каждым часом они сидели всё ближе к огню, будто сам жар пламени заменял им чувство дома, которое они давно потеряли. В такие вечера даже самые разные люди казались частью одной семьи.

— Хорошо сидим, — улыбнулся Шакил, отрезая ножом кусок мяса и поднося его к губам. Его глаза блестели от удовольствия. — Как в молодости.

— Часто в молодости по другим планетам ловил инопланетных антилоп? — усмехнулся Агни, подбрасывая ветку в костер.

— Не, — покачал головой Шакил, жуя. — Просто любил походы. Я же в Турции вырос, и, как говорит старик-профессор, мы, может, и сейчас в Турции. Помню, с ребятами часто выбирались в горы. Закупали мясо на рынке, мать одного приятеля его мариновала, а потом мы уходили на несколько дней. Костры, звезды, все дела.

— Это сколько вам лет было? — удивился Рамис, подняв брови. Он сидел, скрестив ноги, и задумчиво смотрел на огонь.

— Да лет двенадцать, может, тринадцать, — отмахнулся Шакил. — Помню, встретили горного волка и вот тогда знатно испугались. Но в драке с ним стали, так сказать, мужчинами.

— Мрак какой, — пробормотал Рамис, качая головой. — Вот это детство.

— Ой, да брось, — хмыкнул Агни, отрывая кусок мяса с вертела. — Про волка, конечно, ни слова не верю, но по молодости все ерундой страдали.

— Не припомню такого, — тихо ответил Рамис, глядя в огонь.

— А ты откуда вообще, друг? — спросил Шифер, прищурившись.

— Из Ирана, — коротко ответил Рамис.

— И что, по молодости не чудил? — удивился Шакил, откусывая еще кусок.

— Не до этого было, — сказал Рамис, пожав плечами. Его голос был ровным, но в глазах мелькнула тень.

— Ну, не хочешь, то и не рассказывай, — притворно обиделся Шакил, театрально откинувшись назад.

— А ты, Агни, чудил в детстве? — спросил он, переводя взгляд.

— Бывало, — улыбнулся Агни, отламывая кусок мяса. Его лицо осветилось теплом воспоминаний. — Жил в старом доме, сосед у нас был ворчливый, зануда. Дети его не любили. Помню, лазили к нему в сад, воровали фрукты. Один раз получил солью в пятую точку. С тех пор началась моя война. За ночь полсада обчистил. Утром он орал так, что весь квартал слышал.

Шакил громко заржал, размахивая руками и чуть не свалившись на спину. Его смех эхом разнесся по степи.

— Пришел к отцу, говорит: «Твой засранец мой сад обнес!» — продолжил Агни, ухмыляясь. — Отец ему: «Докажи, и будем решать». Разрешил соседу обыскать наш дом и участок. Тот, конечно, ничего не нашел. От отца я все равно получил, но тогда понял главный урок.

— Это какой? — спросил Рамис, слегка улыбнувшись. — Что красть не хорошо?

— Нет. Если что-то сделал, то не оставляй следов, — пожал плечами Агни, откусывая еще кусок.

— Вас послушать, так вы с детства разбойниками росли, — прокомментировал Рамис, качая головой.

— А ты что, сидел дома и учебники зубрил? — поддел его Шакил, ухмыляясь.

— И такое было, — спокойно ответил Рамис, глядя на пламя.

— Ну давай уже, рассказывай, — ткнул его локтем Агни.

— Может, в другой раз, — отмахнулся Рамис, его голос стал чуть тверже.

— Кстати, хотел спросить, — начал Агни, понизив голос и наклонившись ближе. — Та девушка, Изабелла, твоя подружка? Вечно вместе ходите.

— Подружка? — нахмурился Рамис, его пальцы замерли на куске лепешки, которую он держал.

— Ну, любовь-морковь, — улыбнулся Агни, подмигнув.

— Нет, — коротко ответил Рамис. — Ничего такого. Просто держимся вместе, помогаем друг другу. Так безопаснее.

— Скучный ты какой-то, — возмутился Шакил, театрально закатив глаза.

— А к чему вопрос? — спросил Рамис, посмотрев на Агни.

— Да просто интересно, — ответил тот, откусывая мясо. — Думаю, не учудишь ли ты сцену ревности. Она же теперь вечно с Игорем таскается. Переживаю, чтоб ты дел не наворотил.

— Нет, — твердо сказал Рамис. — Тут проблем нет.

— А где есть? — не унимался Шакил, прищурившись.

— Нигде, — отрезал Рамис, и его взгляд вернулся к огню.

Треск костра и далекий крик ночной птицы заполнили тишину. Антилопа на вертеле шипела, а закатное небо медленно темнело, уступая место звездам. Ветер усилился, принося с холмов прохладный запах влажной земли и чего-то металлического, будто кровь в воздухе. Браслеты на запястьях всех троих слабо пульсировали, синхронизируясь с сердцебиением, и Рамис почувствовал, как его собственный слегка жжет кожу. Словно предупреждает о чем-то.

Все вокруг дремало под звездным небом, лишь слабый ветер шевелил траву. На холмах вдалеке темнели силуэты далеких деревьев, а где-то в степи мелькали тени зверей, не пуганных людьми. У костра, где шипела на вертеле тушка антилопы, трое астронавтов, наслаждаясь теплом и запахом жареного мяса. Закатное небо уже уступило место ночи, и звезды ярко сияли над равниной. Пламя стало ниже, тени вокруг гуще. Где-то далеко, за холмами, проблескивали холодные огоньки, и было не понятно то ли звёзды отражались в озере, то ли чьи-то глаза следили из темноты. Ветер утих, и казалось, что сама природа затаила дыхание, ожидая чего-то.

Внезапно тишину разорвал протяжный волчий вой, эхом прокатившийся по степи. Агни замер, держа кусок мяса у рта. Рамис поднял взгляд, его рука невольно легла на браслет.

— Опа, — ухмыльнулся Шакил, вставая. Его глаза блеснули азартом. — На ловца и зверь бежит.

Он слегка склонился, прислушиваясь, и через секунду его силуэт размылся, будто растворился в ночи, словно его и не было.

— А что у тебя за способности? — спросил Агни, повернувшись к Рамису. Его голос был спокойным, но в нем чувствовался интерес.

— Сложно сказать, — ответил Рамис, взглянув на свой браслет. Он повертел его на запястье, будто изучая. — В основном работа с фотонами, то есть со светом. Могу выпускать луч, как Игорь, и еще по мелочи.

— Ясно, — улыбнулся Агни, откусывая мясо. — Шакил тоже не особо распространяется. Вроде мы все одна команда, но делиться своими тайнами и навыками никто не хочет. Я вот вообще не парюсь по этому поводу. Хотя, возможно, получи я другие способности, все могло быть совсем иначе.

Внезапно ночную тишину прорезал крик боли, резкий и полный ужаса. Агни вскочил, отбросив еду. Его лицо стало серьезным, глаза сузились.

— Это Шакил, — бросил он, уже срываясь с места.

Рамис, не медля, побежал следом. Их шаги громко отдавались по утоптанной земле, пока они мчались в темноту, туда, откуда донесся крик. Костер остался позади, а степь вокруг казалась живой, полной шорохов и теней.

Агни и Рамис мчались через темноту, ориентируясь на крик Шакила. Впереди, на небольшой поляне, они увидели его: Шакил лежал на земле, корчась от боли, его лицо искажала гримаса. Вокруг валялись тела трех волков, их шерсть была разорвана, а морды окровавлены, словно их растерзали в яростной схватке. Агни подскочил к другу, опустился на колени и начал осматривать его. Он зажег несколько маленьких огоньков и крошечные язычки пламени, которые вспыхнули в воздухе, зависли, освещая поляну тусклым светом. Шакил стонал, его руки сжимались в кулаки, но на теле не было ни царапин, ни крови. Агни осторожно перевернул его, проверяя спину, но и там ничего.

— Что с тобой? — спросил Агни, хмурясь от беспокойства.

— Раааааъъъ! — Шакил зарычал, его тело изогнулось, словно от внутреннего огня.

Внезапно из темноты донесся низкий рык. Агни поднял взгляд: со всех сторон к поляне приближались волки. Их глаза горели желтым в свете огоньков, зубы блестели. Стая двигалась медленно, но уверенно, окружая их.

— Рамис, прикрой! — крикнул Агни, возвращаясь к Шакилу, пытаясь понять, что с ним.

Рамис шагнул вперед, подняв руку. Из его ладони вырвались яркие шарики света, взлетевшие в воздух. Вспышка была такой сильной, что на миг показалось, будто наступил день. Стая замерла, ощетинившись, а затем с рычанием бросилась в атаку.

Рамис двигался с грацией танцора. Его тело словно текло, плавно уклоняясь от прыжков волков. Он взмахивал руками, и шарики света, словно управляемые невидимыми нитями, устремлялись к зверям. Один волк прыгнул, клацнув зубами, но Рамис отступил вбок, и луч света ударил зверя в бок, опалив шерсть. Волк взвизгнул и отскочил. Другой попытался зайти сбоку, но Рамис развернулся, создав перед собой мерцающий щит из света. Когти волка скользнули по нему, оставив лишь искры. Третий зверь бросился прямо на него, но Рамис, крутанувшись, направил в него два шарика света. Они врезались в грудь волка, и тот с воем рухнул, дымясь.

Агни, склонившийся над Шакилом, на миг отвлекся. Он не мог оторвать глаз от Рамиса. Тот двигался, будто в танце, его движения были точными, но легкими, как у акробата. От его тела исходило слабое свечение, словно ореол, окружавший фигуру. Это зрелище было настолько завораживающим, что Агни на секунду забыл про Шакила, застыв с открытым ртом.

— Рхааа! — прохрипел Шакил, выдернув Агни из оцепенения.

Агни встряхнулся и снова склонился над ним, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Рамис тем временем продолжал бой. Последний волк прыгнул, целясь в горло, но Рамис наклонился, пропуская его над собой, и ударил светящимся шаром в спину зверя. Волк рухнул, скуля, и больше не поднялся. Свет вокруг Рамиса угас, и поляна снова погрузилась в полумрак, освещаемая лишь огоньками Агни.

— Я в порядке, — прорычал Шакил, его голос дрожал от напряжения. Он медленно сел, тяжело дыша.

— Что за хрень? — спросил Агни, вытирая пот со лба.

— В порядке, — резко бросил Шакил, его глаза сверкнули раздражением. Он поднялся, пошатываясь, и осмотрелся, глядя на мертвых волков.

— Спасибо, — тихо добавил он, взглянув на Рамиса.

Шакил опустился на колени, дрожащими руками хватаясь за траву. Впервые его маска треснула, как сухая ветка: пот стекал по вискам, смешиваясь с пылью, а в глазах мелькнул страх, но не перед волками, а перед тем, что таилось внутри. Рамис положил руку ему на плечо, и на миг свет от его браслета мягко осветил лицо Шакила, будто напоминая: они вместе.

— Что с тобой было? — настороженно спросил Агни.

— Угадай с трех раз, — устало усмехнулся Шакил, потирая шею. — Начинается на "м" и рано или поздно будет с каждым.

— Мутации? — предположил Рамис, шагнув ближе.

— В яблочко, — хмыкнул Шакил, выпрямляясь. Он выглядел изможденным, но его обычная бравада уже возвращалась.

Агни и Рамис переглянулись. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь далеким воем уцелевших волков, отступивших в степь.

Спустя несколько минут Агни, Рамис и Шакил вернулись к своему костру на краю поселения Мирхана. Ночь была тихой, лишь слабый ветер шелестел в высокой траве, да вдалеке раздавались редкие крики ночных птиц. Костер потрескивал, угли светились багровым, а тушка антилопы на вертеле шипела, выделяя ароматный сок, который капал в огонь, заставляя пламя вспыхивать. Запах жареного мяса смешивался с прохладным воздухом степи, создавая уютный уголок в окружении темных лугов и далеких холмов.

Они молча уселись вокруг костра, каждый был погружен в свои мысли. Шакил выглядел вымотанным, его лицо, обычно полное насмешек, теперь было мрачным. Он подтянул колени и уставился в огонь.

— Получается, в тринадцать ты был посильнее, да? — попытался пошутить Агни, но его голос звучал скорее устало, чем весело. — Волков рубил на право на лево, а сейчас даже тройку едва осилил.

— Ага, — буркнул Шакил без настроения, ковыряя палкой угли.

Тишина повисла над ними, нарушаемая только треском дров и шипением мяса. Рамис смотрел на горизонт, где небо начинало светлеть, обещая скорый рассвет.

— Сколько процентов? — спросил он, взглянув на Шакила.

— Двоечка, — ответил тот, потирая запястье, где мигал браслет. — С лишним.

— Значит, скоро станешь как Игорь, — задумчиво сказал Агни, подбрасывая ветку в костер. — Хреново это все. Неизвестно, что с вами дальше будет.

— Тебе Горелов что-то сказал? — спросил Шакил, подняв взгляд. Его глаза сузились.

— Вроде того, — кивнул Агни, глядя в огонь. — Он думает, что у него сорвет крышу, станет как зверолюди. Но я думаю, дойдя до порога, он просто умрет.

— Лучше второе, — хмыкнул Шакил, но в его голосе не было прежней легкости. — Не хотелось бы бегать на четвереньках и кошмарить местную фауну.

— Светает, — сказал Рамис, кивнув на горизонт, где небо окрасилось в бледно-розовый цвет. — Нужно возвращаться.

— Мяса для наших прихватим? — спросил Агни, снимая тушку с вертела. — Думаю, у них от овощной диеты уже крыша едет.

— Не знаю, — пожал плечами Рамис, задумчиво глядя на угли. — Изабелла до всего этого была вегетарианкой.

Шакил хмыкнул, но промолчал. Рамис взглянул на него, ожидая продолжения, но Шакил лишь махнул рукой, мол, неважно. Он поднялся, отряхнул штаны и начал собирать вещи. Костер догорал, а первые лучи солнца уже пробивались над степью, освещая спящее поселение.

Солнечные лучи скользнули по глиняным крышам, окрашивая их в теплый охристый цвет, и на миг степь показалась Агни родной, как те равнины из детства, где он воровал фрукты. Но здесь не было шума машин, криков уличных торговцев, только бесконечная трава и антилопы, что паслись, не зная страха. Браслеты на их руках были чужие и холодные, слабо пульсировали, словно напоминали: Земля далеко, а эта планета переписывает их по-своему. Шакил, поднимая мешок с мясом, бросил взгляд на горизонт:

— Вернуться бы в прошлое. Домой бы, к маме на шашлык. А тут...

Рамис взглянул на спящие хижины поселения, где в окнах мерцали слабые огоньки и местные жгли травы от насекомых, а дым клубился, как призраки. Изабелла... Разговоры о ней вызывали в ней странные чувства. Нет, он знал что это была не ревность, а скорее тревога о человеке который на чужой планете стал ему дорог и близок, как сестра, которой у него никогда не было. Он был уверен, что сделает все возможное чтобы не дать ее в обиду. Браслет на его руке мигнул красным и он подумал об Игоре. Если он обидит ее, то Рамис не отпустит эту ситуацию, и если потребуется, сделает то, что должен. . Шакил, заметив взгляд, хмыкнул:

— Не грузись, перс. Завтра новый день, новые волки.

— Да не боюсь я волков. — отмахнулся Рамис.

— А чего боишься? — снова попытался вывести его на разговор Шакил.

— Вроде бы ничего. — ответил тот.

Шакил хмыкнул, поняв что его план снова провалился. Рамис был слишком закрытым и явно умел держать язык за зубами. Это вызывало одновременно раздражение и уважение. И словно поставив для себя цель, Шакил решил, что рано или поздно пробьется через эту стену и выпытает все тайны этого молчаливого перса. И хотя сам не знал зачем ему это нужно, он поставил себе такую цель. Не для того чтобы навредить, а скорее чтобы что-то доказать себе, что он на это способен.

Глава 9

Глава 9.

Утренний воздух над поселением Мирхана был прохладным, с легким запахом влажной травы и дыма от догорающих костров. Над озером, где стоял Игорь, стелился тонкий туман, а вода отражала первые лучи солнца, окрашивая их в золотистый цвет. Вокруг раскинулись луга, усеянные росой, а вдали виднелись холмы, поросшие кустами и редкими деревьями. Где-то в степи мелькнула тень антилопы, а над головой пролетела птица, издав резкий крик.

Игорь стоял на узком деревянном мосту над мелким озером, глядя на приближающиеся фигуры Агни, Шакила и Рамиса. Он попытался свести лопатки, и отростки на его спине, покрытые мелким серым пухом, слегка шевельнулись, напоминая недоразвитые крылья. В отражении в воде он поймал свой взгляд и поморщился. Его лицо сильно изменилось: кожа казалась опухшей, покрытой тонким пушком, глаза чуть выпирали из орбит, а челюсть вытянулась, напоминая зачатки клюва. Он отвернулся, подавляя раздражение.

Иногда ему казалось, что отражение в воде смотрит не на него, а через него, как будто в глади скрывался кто-то, кто ждал момента, чтобы занять его место. Внутри всё клокотало от отвращения и страха, но вместе с тем, от странного, почти жгучего любопытства. Что, если это и есть его настоящее обличие? Кто же он такой и кем был все эти годы?

— Не спится вам? — спросил он, когда троица подошла ближе. Его голос звучал глухо, с ноткой усталости.

— Решили размяться и подкрепиться, — улыбнулся Агни, похлопывая по сумке, где лежали куски жареного мяса. Его лицо было расслабленным, но глаза настороженно скользнули по Игорю.

— Очень глупое решение, — покачал головой Игорь, его тон был резким. — Вы совсем расслабились. Словно в санаторий выбрались...

— Да брось, — отмахнулся Агни, пожав плечами. — Все в порядке. Что с нами будет то?

Игорь лишь хмыкнул, качнув головой, и проводил их взглядом. Троица прошла по мосту и скрылась в выделенном им куполе, переговариваясь на ходу. Игорь постоял еще немного, глядя, как солнце медленно поднимается над горизонтом, а затем направился к куполу Мирхана. Вопрос о его мутациях давно не давал ему покоя, и он решил, что пора поговорить со старшим поселения. Ричард и Эмре почти не покидали Мирхана, засыпая его вопросами, но Игорь больше не собирался ждать. Он собирался если не решить, то хотя бы найти решение его проблемы.

Внутри купола царил легкий полумрак. Свет костра отбрасывал тени на стены, усыпанные камнями, похожими на звезды. На полу, на куске шкуры, Ричард и Эмре сидели, склонившись над угольными набросками: схемами и письменами, которые они рисовали с одержимостью. Атом стоял в углу, его сенсоры мигали, фиксируя каждую деталь.

— Доброе утро, — поприветствовал Атом, его голос был ровным, но с легким механическим оттенком.

— Доброе, — буркнул Игорь, не глядя на робота.

— А? Игорь! Ты не поверишь, у нас тут… — начал Ричард, вскинув голову. Его очки сверкали от возбуждения, но Игорь не дал ему договорить.

— Мирхан, — перебил он, посмотрев на зверолюда. — Можно тебя на пару слов?

— Да, конечно, — кивнул Мирхан, его коралловидные наросты слегка качнулись. Он поднялся с плетеного сиденья, бросил взгляд на Ричарда и Эмре и последовал за Игорем к выходу. Его шаги были тяжелыми, но уверенными, а в глазах мелькнула искренняя готовность помочь.

Они вышли из купола, и утренний свет осветил их фигуры. Игорь остановился у края моста, глядя на воду, а Мирхан встал рядом, терпеливо ожидая, что тот скажет.

Cвет над поселением Мирхана мягко струился через туман, оседая на лугах и отражаясь в спокойной воде озера. На деревянных мостах уже слышались шаги первых зверолюдей, начинавших свой день. Вокруг было слишком спокойно и это чувство уединения и безопасности почему-то больше всего тревожило Игоря. Где-то вдали, в степи, мелькнула тень антилопы, а над холмами пролетела стая птиц, чьи крики эхом разнеслись по равнине. Игорь стоял у входа в купол Мирхана, его отростки-крылья слегка дрожали от утренней прохлады. Он чувствовал, как кожа на лице натянулась, а челюсть, превращающаяся в подобие клюва, издавала слабую боль при каждом движении.

— Мирхан, — начал Игорь, осторожно подняв руку и показав браслет, тускло мигающий на запястье. — Ты знаешь, что это?

Зверолюд взглянул на устройство, его глубокие глаза на миг отразили свет солнца.

— Да, это технологии Альнов. Позволяет манипулировать энергиями. Они выдавали их самым надежным зверолюдям и тем, кому нужны были для работы.

— А о заражении знаешь? — спросил Игорь, его голос был тихим, но напряженным.

Мирхан усмехнулся, но в его улыбке сквозила грусть.

— А ты как считаешь? — Он слегка повернулся, позволяя Игорю рассмотреть его самого. — Посмотри на меня. Я уже не похож на обычного зверолюда. Это началось после долгого использования браслета. Раньше я выглядел совсем иначе.

Игорь внимательно осмотрел руки Мирхана, но браслета там не увидел.

— Значит, ты снял его? Это остановило мутации?

— Частично, — кивнул Мирхан. — Подожди, я дам тебе кое-что.

Он скрылся в куполе и через пару минут вернулся, держа в руке небольшую склянку с тонкой иглой на конце. Она поблескивала в утреннем свете, словно сделанная из стекла, но материал казался прочнее.

— Вот, — сказал зверолюд, протягивая ее Игорю. — Это обнулит заражение. Но мутации, которые уже начались, не убрать. С ними тебе жить до конца. Жаль, что мы не встретились раньше, иначе можно было оттянуть это или даже избежать.

— Спасибо, — тихо сказал Игорь, взяв склянку. Его пальцы сжали холодный предмет. — А тебе она не нужна?

— Я больше не ношу браслет, — ответил Мирхан, покачав головой. — Новые мутации мне не грозят. Если когда-нибудь придется надеть его снова, я готов заплатить цену.

— Спасибо, — повторил Игорь, его голос стал чуть мягче.

— Вам нужно скорее добраться до Альнов, — сказал Мирхан, посмотрев на горизонт. — Пока остальные не столкнулись с этим. Мутации разные. Твои еще не самые страшные. Иногда они превращают существо в нечто, для чего жизнь становится либо пыткой, либо чем-то хуже чем смерть.

— У Альнов есть еще такие? — спросил Игорь, кивнув на склянку.

— Конечно, — улыбнулся Мирхан. — Они создали браслеты, странно было бы, если б они не нашли решения для заражения. Все же они достаточно прогрессивная расса, этого у них не отнять.

— Если я использую это сейчас, — начал Игорь, глядя на склянку, — мутации остановятся?

— Только те, что еще не начали менять твое тело, — ответил Мирхан. — Заражение обнулится, но организм завершит начатое. Но ты очистишься от заражения. Жить можно, и, хотя внешне ты уже не тот, внутри ты останешься собой, если не позволишь себе измениться.

Игорь повертел склянку в руках, но не спешил ее использовать. Он давно смирился с мыслью, что заражение оборвет его жизнь. Стать кем-то другим не пугало а скорее, вызывало тревогу и отвращение. Но он подумал о товарищах: эта склянка могла спасти кого-то из них. На миг перед глазами мелькнули их лица: Катя, Рамис, Изабелла, Шакил. Он сунул склянку в карман, решив, что отдаст ее тому, кому она будет нужнее.

— Пойдем, — кивнул Мирхан в сторону купола. — Нам есть что тебе рассказать и показать.

Зверолюд двинулся к входу, его тяжелые шаги отдавали гулом по деревянному мосту. Игорь задержался на секунду, оглянувшись. У воды стояла Изабелла, полоща тряпку в озере. Вода становилась мутно-красной, и Игорь невольно представил, как мутации могут коснуться и ее. Возможно, эта склянка даст ей или кому-то другому шанс остаться человеком. Он кивнул своим мыслям и шагнул в купол.

Внутри было тепло, но полумрак создавал ощущение уюта. Ричард и Эмре склонились над куском шкуры, испещренным угольными рисунками, странными схемами, картами и письменами. Атом стоял рядом, иногда давая комментарии или описывая более детально какие-то из фактов.

— Игорь! — воскликнул Эмре, едва тот вошел. Его глаза блестели от возбуждения. — Тут такое…

— Что? — спросил Игорь, подходя ближе. Его челюсть кольнула легкой болью, и он невольно прищурился.

— Мы меняем ход истории, — сказал Эмре, замявшись, будто не знал, как объяснить.

Игорь посмотрел на шкуру с рисунками, затем на лица товарищей.

— Давайте с самого начала, — сказал он, садясь рядом. Его голос был спокойным, но в нем чувствовалась настороженность.

Внутри купола Мирхана было тепло, и полумрак создавал уютную атмосферу. Ричард и Эмре, перебивая друг друга, начали рассказывать Игорю о своей теории, основанной на словах Мирхана. Ричард говорил быстро, его руки мелькали над рисунками, очки то и дело сползали на нос. Эмре пытался дополнить, но их объяснения выходили сумбурными, полными терминов и скачков от одной идеи к другой. Игорь несколько раз поднимал руку, останавливая их.

— Так, хватит, — сказал он, нахмурившись, когда челюсть снова кольнула болью. — Атом, повтори еще раз, но так, словно объясняешь десятилетнему ребенку.

— Хорошо, — кивнул Атом, его голос был ровным, без лишних эмоций. — Я понял твой запрос. Объясню просто, как ребенку. Ричард рассказывал Мирхану про нашу Землю: про Солнце, Луну, другие планеты рядом с ним. Потом описал, как выглядит наша планета: океаны, материки и прочее разное. Мирхан показал карту этой планеты, и она почти полностью совпадает с нашей Землей.

— Понял, давай дальше, — кивнул Игорь, скрестив руки. Его глаза внимательно следили за роботом.

— Здесь такие же планеты, их столько же, — продолжил Атом. — Одинаковые материки, моря. Звезды на небе, как у нас дома. Потом Ричард рассказал про Египет и пирамиды.

— Хорошо, — сказал Игорь. — Продолжай.

— Оказалось, на этой планете тоже есть пирамиды, и они там же, где у нас, — сказал Атом. — Мирхан показал другие места, где на Земле есть загадочные объекты: Стоунхендж, монолиты, мегалитические круги. Слишком много совпадений. Плюс взрыв базы Альнов, река, затопившая Зверополис. Ричард думает, что это Босфор, а карьер Зверополиса это Черное море. Это доказывает, что мы на Земле, но в далеком прошлом. Точно определить в какой период времени мы попали, нам к сожалению еще не удалось, но мы приближаемся к разгадке.

Игорь нахмурился, потирая подбородок. Его клювоподобная челюсть слегка щелкнула.

— То есть, материки, моря, пирамиды и прочее, все совпадает?

— Да, — подтвердил Атом. — Это открытие дает нам преимущество. Альны как сообщил Мирхан, это мирная раса. В Зверополисе, после битвы со старшим зверолюдом, мы могли неправильно понять их просьбу пойти с ними. Мирхан советует найти Альнов и рассказать, как мы попали в прошлое. Это открытие огромного масштаба. Альны не только помогут нам вернуться домой, но и могут помочь людям будущего.

— Звучит странно, но допустим, — сказал Игорь, его голос был спокойным, но с ноткой скептицизма. — Почему тогда мы не спешим к ним?

— Отличный вопрос, — сказал Атом. — Если мы на Земле в прошлом и видим объекты, которые потом найдут ученые, мы можем оставить подсказки. Инструкции, которые помогут людям будущего. Например, рассказать о технологиях, о проблемах, с которыми они столкнутся. Это может изменить историю к лучшему.

— Я не ученый, но столько фильмов и книг о временных парадоксах, — сказал Игорь, прищурившись. — Если мы изменим будущее, разве мы сюда попадем? И оставим эти знания?

— Ты прав, — вмешался Ричард, поправляя очки. Его голос дрожал от возбуждения. — Но это лишь теория. Никто не знает, как работает время. Возможно, петли не будет. А даже если будет, разве не в этом наша миссия? Разве нас отправили не для того, чтобы решить проблемы нашей планеты.

— Смотри, — подключился Эмре, наклоняясь ближе. — Мы уже здесь. Оставляем следы, технологии, инструкции. Направляем людей на правильный путь. Будущее меняется, нас не отправляют, но знания остаются. Планета не будет умирать, или хотя бы люди будут знать, что делать. Не случится множество ошибок и возможно, человечество пойдет другим путем. А мы же, с помощью Альнов попадем обратно в наше время и, наверное, увидим уже другой мир.

— Звучит сложно и странно, — покачал головой Игорь, морщась от боли в челюсти. — Но мне, в целом, без разницы. Если думаете, что это поможет, делайте.

— Вот мы и делаем, — сказал Ричард, указывая на шкуру с рисунками. — Рассчитываем, что это место найдут в 1992 году. Если наши заметки обнаружат, уже тогда можно избежать Третьей мировой. Это сильно изменит Землю.

— Почему именно 1992? — удивился Игорь, приподняв бровь.

— Это место раскроют в том году, начнут раскопки, — пожал плечами Ричард. — Но это только начало. Мы пойдем дальше, к пирамидам, оставим подсказки и там и по пути. Их найдут раньше, может, воспримут как религию. Но наши инструкции будут живым доказательством, что это не мифы.

— Звучит умно, — кивнул Игорь, его голос был ровным, но в глазах мелькнула искра интереса. — Что нужно от меня?

— Эм… — замялся Эмре, почесав затылок. — Да ничего, в целом. Мы уже набросали основные моменты, за пару дней закончим и отправимся дальше.

— Отлично, — кивнул Игорь, поднимаясь. — Тогда не буду отвлекать.

Он вышел из купола, и утренний свет ослепил его. На краю моста сидела Изабелла, опустив ноги в воду. Ее волосы были растрепаны, а взгляд задумчив. Она медленно крутила в руках мокрую тряпку, от которой в озеро стекали мутные струйки.

— Как дела? — спросил Игорь, подходя ближе. Его голос смягчился, но он не смотрел ей в глаза, боясь, что она заметит его изменившееся лицо.

— Хорошо, а ты как? Боли прошли? — спросила Изабелла, отжимая тряпку. Ее голос был мягким, но в глазах мелькнула тревога, когда она мельком взглянула на его лицо.

— Да, в порядке, — ответил Игорь, стараясь говорить спокойно. Он оперся на руки, глядя на воду. — Спокойно тут.

— Да, — кивнула Изабелла, убирая мокрую прядь волос за ухо. — Мне тут нравится. Нет этой суеты и тревоги. Словно и не на другой планете. А может, просто привыкла.

— Тут тебя огорчу, — усмехнулся Игорь, уголки его губ дрогнули. — Ричард считает, что мы все же на Земле.

Изабелла удивленно вскинула брови, ее руки замерли над тряпкой.

— Серьезно?

— Долгая история, — хмыкнул он, пожав плечами. — Через пару дней отправимся дальше, на юг.

— Может, останемся тут? — тихо спросила она, глядя на озеро. Ее голос был почти мечтательным, но в нем чувствовалась тоска.

Она говорила, не поднимая взгляда, и в этом было что-то хрупкое, словно боялась, что само слово «остаться» нарушит равновесие. В её движениях была простота, в которой Игорь вдруг ощутил нечто, чего ему самому уже не достичь, самая настоящая человечность, незамутнённая мутациями.

— Пирамиды ждут, — развел руками Игорь, стараясь скрыть усталость в голосе. — Через пару недель или может чуть больше, увидим их своими глазами.

— Какие пирамиды? — удивилась Изабелла, повернувшись к нему. Ее глаза расширились, а в них загорелся любопытный огонек. — Те, что в египте?

Солнце уже стояло высоко, и вода в озере сверкала, будто зеркало между временами. Где-то за холмами пропел зверь, похожий на волка, но с криком, напоминающим человеческий. Игорь посмотрел на горизонт и вдруг понял, путь на юг приведёт их не просто к пирамидам. Он приведёт их туда, где время само смотрит в лицо тем, кто осмелился изменить его.

— Да, была когда-нибудь в египте? В Гизе...

— Нет, — покачала головой она. — Насколько я помню, там настоящее пекло и люди оттуда стараются мигрировать.

— Значит у тебя есть возможность увидеть те времена, когда море и все вокруг не было испорчено толпами туристов. Окунуться в кристально чистое море...

Глава 10

Глава 10.

Рассветное солнце заливало поселение Мирхана теплым золотым светом, отражаясь от озера и превращая желтые каменные купола в сияющие, словно покрытые сусальным золотом. В воздухе витал запах влажной земли, смешанный с ароматом сушеных трав, которые зверолюди раскладывали у костров. Над водой изредка пролетали птицы, их крики растворялись в вечерней тишине.

Антон и Гульнара прогуливались по берегу озера, шагая по мягкой земле, усыпанной мелкими камнями. Гульнара шла чуть впереди, ее движения были легкими, грациозными, будто она скользила по воде. Длинные черные волосы струились по плечам, слегка покачиваясь на ветру, а миндалевидные глаза внимательно разглядывали очередной плоский камушек, который она подняла с земли. На ее скулах играли едва заметные родинки, а тонкий шарф из остатков ткани найденной в хвосте шаттла, обернутый вокруг шеи, придавал ей вид спокойной, но загадочной. Ее лицо, чистое и естественное, будто излучало внутренний свет.

— Тут спокойно, — улыбнулась Гульнара, глядя на воду, где от камушка, который она запустила, расходились круги. Ее голос был мягким, теплым, словно обволакивающим. — Словно в отпуск уехали от всей этой суеты. Даже не верится, что тут может быть так спокойно.

— Мне тоже тут нравится, — ответил Антон, шагая рядом. Его руки были засунуты в карманы, а взгляд скользил по озеру. — Даже странно, что зверолюди оказались такими приятными хозяевами.

— Я думаю, это заслуга Мирхана, — сказала Гульнара, наклоняясь за новым камнем. — Хорошие всегда тянутся к хорошим.

Она подняла очередной камушек и поднесла его к глазам. Камень был необычным: гладкий, почти идеально круглый, с переливами зеленого и голубого, будто внутри него застыли осколки морской волны. По краю тянулась тонкая золотистая жилка, словно кто-то нарочно провел линию.

— Смотри, какой красивый, — улыбнулась она, показывая находку Антону. Ее глаза загорелись. — Можно сделать его талисманом на удачу.

— Было бы здорово, — улыбнулся Антон в ответ, глядя на камень. — Удача нам понадобится.

На холме неподалеку резвился Джек, щенок шакала, который за неделю странствий заметно подрос. Его шерсть лоснилась в лучах рассвета, а он весело прыгал, гоняясь за бабочкой. Антон посмотрел на него и усмехнулся.

— Джеку тут нравится, — сказал он. — Правда, прокормить его одними фруктами не выйдет. Надеюсь, его шалости не доставляют хлопот.

— Я думаю, Джек местным нравится даже больше, чем мы, — ответила Гульнара, ее голос был теплым, но с легкой иронией. — Может, это не совсем правильно говорить, но у них с ним много общего.

Антон хмыкнул, качнув головой, и они продолжили идти вдоль берега, обходя озеро. Они болтали о всяком: о том, как странно чувствовать себя дома, но в прошлом, о зверолюдях, которые казались такими простыми и добрыми, о том, как Джек однажды утащил лепешку прямо из-под носа у Рыхта. Гульнара смеялась, рассказывая, как щенок потом виновато смотрел на всех, а Антон вспоминал, как в детстве пытался поймать рыбу в реке и упал в воду. Их шаги были неторопливыми, а разговор тек легко, словно они и правда были в отпуске.

Они обогнули озеро и оказались у начала деревянного моста, ведущего к куполам зверолюдей. Гульнара остановилась, глядя на воду, где отражались последние звезды.

— Смотри, а вот и наши идут, — сказала она, указывая на холм. Четыре силуэта двигались в их сторону, их фигуры четко выделялись на фоне неба.

Утреннее солнце отбрасывало последние лучи на озеро, превращая воду в зеркало, где отражались золотистые купола зверолюдей и тени дальних холмов. Трава на лугах слегка колыхалась под ветром, а в воздухе витал запах влажной земли и сушеных трав. На деревянном мосту, ведущем к поселению, Антон и Гульнара стояли, наблюдая, как четыре силуэта приближаются с холма. Скоро стало ясно, кто это: Рыхт шел впереди, тяжело ступая, с двумя кувшинами, набитыми провизией, перекинутыми через плечи. Алексей и Катя шагали рядом, переговариваясь, а Франко плелся позади, держа в руках букет полевых цветов: красных и желтых, с длинными лепестками. Он то и дело подносил их к носу, вдыхая аромат.

— Франко, заканчивай, — сказал Алексей, бросив на него взгляд через плечо. — Хватит уже их нюхать.

— Ну вкусно пахнут, ты попробуй, — ухмыльнулся Франко, протягивая ему один цветок.

Алексей пожал плечами, взял цветок и поднес к лицу. Запах был тонким, сладковатым, с ноткой чего-то далекого, будто из детства? словно аромат лугов, где он бегал мальчишкой. Он на миг замер, погруженный в воспоминания.

— Ну да, — согласился он, возвращая цветок. — А ты с каких пор стал флористом? Что-то раньше не видел у тебя любви к цветочкам.

— Ладно, — хмыкнул Франко, опуская букет и слегка смутившись. — Может ты и прав.

Когда группа подошла ближе, Франко отделил несколько цветков от букета и с улыбкой протянул их Гульнаре.

— Un piccolo pensiero floreale per una donna così gentile, — сказал он, слегка поклонившись.

Гульнара приняла цветы, ее пальцы аккуратно коснулись лепестков. Она улыбнулась, ее миндалевидные глаза загорелись теплом.

— Я ничего не поняла, но спасибо, — ответила она мягко. — Очень приятно.

Франко широко улыбнулся и, махнув рукой, двинулся дальше по мосту, напевая что-то под нос. Рыхт прошел мимо, лишь слегка кивнув Антону и Гульнаре, его когтистые лапы тяжело стучали по дереву.

— Как сходили? — спросил Антон, глядя на Алексея.

— Нормально, — кивнул тот, поправляя рюкзак. — Посмотрели на местных. Очень прогрессивный городок.

— Серьезно? — удивился Антон, приподняв брови.

— Ага, — подхватила Катя, поправляя выбившуюся прядь волос. — Почти на уровне лагеря у Хвоста.

Антон кивнул, задумчиво глядя на озеро, где отражались облака.

— Интересно, как там они? — спросил он, его голос стал тише.

— Думаю, все в порядке, — ответила Катя, ее тон был уверенным, но с ноткой тоски. — Марек не даст им пропасть.

— Это точно. — протянул он.

Группа двинулась дальше по мосту, их шаги отдавались в утренней тишине. Гульнара еще раз посмотрела на цветы в руках, слегка улыбнулась и последовала за остальными

Солнце почти полностью выглянуло из-за горизонта, и над поселением Мирхана наступал новый день. Луга вокруг были тихими, лишь изредка шелестела трава под ветром да доносились далекие крики птиц. У деревянного моста, ведущего к куполу, выделенному для группы, их встретил Ральф. Его лицо, как обычно, выражало недовольство, а руки были скрещены на груди.

— Мы тут надолго? — спросил он, едва группа приблизилась, его голос был резким, с привычной ноткой раздражения.

— Не знаю, — ответила Катя, пожав плечами. Она устало поправила волосы. — А что Игорь говорит?

— В том-то и дело, что ничего, — буркнул Ральф, бросив взгляд на купол. — Постоянно где-то шляется…

Его слова прервал резкий крик, разорвавший умиротворение поселения. Звук шел изнутри купола, и Катя, не раздумывая, обогнула Ральфа и шагнула внутрь. Остальные поспешили за ней.

Внутри купола царил полумрак, освещаемый лишь слабым светом от тлеющих углей в очаге. Почти все были здесь — кроме Игоря, Ричарда и Эмре. В центре, на каменном полу, лежал Шакил, его тело извивалось от боли. Агни сидел рядом, крепко держа его за плечи, пытаясь успокоить. Изабелла, склонившись над ним, водила руками над его телом, ее лицо было напряженным, глаза полны тревоги.

— Это как у Игоря, — прошептала она, ее голос дрожал. — Я даже боль не могу снять.

Шакил лежал с обнаженным торсом, его старые шрамы серебрились в полумраке. На боках, прямо под ребрами, виднелись две темные гематомы, набухшие, будто что-то внутри пыталось вырваться. Его лицо искажала гримаса, пот стекал по лбу.

— Рамис, помоги! — крикнул Агни, с трудом удерживая Шакила, который дергался в конвульсиях.

Рамис бросился к нему, навалившись всем весом, прижимая Шакила к полу. Алексей подскочил следом, помогая удержать. Шакил рычал, его тело мелькало, используя способность ускорения, и в одно мгновение он вырвался, отбросив всех троих в стороны. Изабелла отшатнулась, едва не упав. Шакил, встав на колени, издал протяжный вой. Гематомы на его боках лопнули с влажным звуком, и из них вырвались два отростка: тонкие, покрытые слизью, похожие на зачатки рук. В следующий миг Шакил рухнул на пол, потеряв сознание.

В этот момент в купол вошел Игорь. Его шаги замерли у входа.

— Что у вас тут… — начал он, но замолчал, увидев Шакила. Ответ не требовался. Игорь смотрел на распростертое тело, на отростки, торчащие из боков, и понимал, что Шакила настигла та же участь. Его рука невольно коснулась кармана, где лежала склянка от Мирхана. Внутри что-то сжалось, он знал, что мутации не остановить, но, возможно, эта склянка могла бы помочь.

Тишину нарушил слабый тявк Джека, щенка шакала, который забился в угол и смотрел на всех большими глазами. Его хвост дрожал, а шерсть на загривке слегка топорщилась.

Игорь, стоя у входа, обвел всех взглядом. Его челюсть, уже напоминающая клюв, слегка щелкнула, когда он заговорил, его голос был твердым, но с ноткой тревоги.

— Все, открываем интерфейс, озвучиваем уровень заражения. Быстро, по очереди. Агни? — начал он.

— Один и двадцать восемь, — ответил Агни, бросив взгляд на свой браслет. Его пальцы нервно сжались.

— Ноль девять, — тут же подхватил Алексей, стоявший рядом с Катей.

— Ноль девяносто три, — сказала Катя, ее голос был спокойным, но она машинально потерла запястье.

— Один и два, — произнес Рамис, глядя на пол.

— Пять десятых, — тихо сказала Изабелла, ее глаза не отрывались от Шакила.

— Две сотых, — сказал Франко, и все взгляды тут же повернулись к нему. Он пожал плечами, слегка смутившись.

— Что? Да, так мало. А что?

— Ноль семь, — буркнул Ральф, стоявший за Игорем, его лицо, как всегда, выражало раздражение.

— Единица, — мягко ответила Гульнара, ее пальцы сжимали цветы, подаренные Франко.

— Тоже один, — добавил Ян, стоявший в стороне, его голос был едва слышен.

— Полтора, — сказал Антон, глядя на озеро за входом.

— Ноль шестьдесят четыре, — произнес Роби, его тон был ровным, но он нервно поправил ремень рюкзака.

Игорь кивнул, его рука невольно коснулась кармана, где лежала склянка от Мирхана. Он чувствовал, как внутри нарастает напряжение, но старался держать себя в руках.

— Хорошо, — сказал он, обводя всех взглядом. — У Эмре, насколько помню, около единицы, у Ричарда еще меньше. Значит, следующие в списке на мутации: Агни, Антон, Гульнара, Катя и Леха. Сокращаем использование браслетов до минимума. По-хорошему, вообще снять стоит.

Тишина повисла в куполе, нарушаемая только слабым дыханием Шакила и треском углей. Все переглядывались, осознавая, что мутации это не только проблема Игоря и Шакила. Каждый из них был в шаге от того, чтобы стать кем-то другим. Джек тявкнул, словно пытаясь разрядить напряжение, и Гульнара, наклонившись, погладила его по голове, чтобы успокоить.

Внутри купола, где лежал Шакил, царила напряженная тишина. Его тело, все еще без сознания, слабо подрагивало. Из боков торчали новые отростки, другие, не похожие на крылья Игоря, а скорее на зачатки второй пары рук. Они были тонкими, покрытыми слизью и кровью, с небольшими отростками на концах, напоминающими недоразвитые пальцы. Эти странные конечности слегка дрожали, будто от внутреннего напряжения. Изабелла сидела рядом, ее лицо было бледным, но сосредоточенным. Алексей, склонившись над Шакилом, проверял его пульс, затем достал полоски ткани, заменявшие бинты, и начал аккуратно обматывать отростки и торс мужчины, стараясь не повредить их. Изабелла присоединилась, молча помогая, ее пальцы двигались быстро, но осторожно.

Остальные стояли вокруг, их лица выражали замешательство. Антон нервно теребил ремень рюкзака, Гульнара сжимала цветы Франко, а Ральф хмуро смотрел в сторону. Франко, Ян и Роби переглядывались, не зная, что сказать или сделать. Джек, щенок шакала, тихо поскуливал в углу, его большие глаза следили за каждым движением.

— И что дальше? — нарушил тишину Агни, его голос был хриплым от напряжения.

— Есть лекарство от этой хрени, — начал Игорь, его челюсть щелкнула, когда он заговорил. — Мирхан рассказал и дал последнюю капсулу. Она обнуляет заражение, но мутации не лечит. Имеет смысл использовать до критического порога. Шакил, похоже, его перешел. Если заражение будет расти, вакцину получит он. Если время есть, придержим, понаблюдаем. В приоритете Агни.

— Почему он? — вспылил Ральф, шагнув вперед. Его лицо покраснело от раздражения.

— Потому что он наша ударная мощь, — спокойно, но жестко ответил Игорь, его глаза сузились. — Обнулив его, мы месяц сможем отбиваться от угроз. Чтобы достать еще вакцины, нужно добраться до Альнов. Они в Египте. Ричард уже работает над этим.

— В каком, нахрен, Египте? — взорвался Ральф, его голос сорвался на крик.

— В том самом, — отрезал Игорь, его взгляд был холодным. — Мы на Земле, в прошлом. Об этом потом. Пусть наши спецы занимаются, не отвлекаем. Сейчас воздерживаемся от браслетов. Я поговорю с Мирханом, попробуем выпросить сталь для оружия. До Египта долгий путь, надо быть готовыми ко всему.

— Принято, — кивнул Агни, обводя взглядом собравшихся. Его глаза задержались на Шакиле, на странных отростках, которые казались такими чужеродными. Он стиснул кулаки, пытаясь подавить нарастающую тревогу.

— Белла, присмотри за ним, — сказал Игорь, кивнув на Шакила, и двинулся к выходу.

— Да что он себе… — начал Ральф, но не успел договорить. Агни подскочил к нему, схватил за шею и с силой прижал к стене купола.

— Просто заткнись, — прорычал он, его глаза горели. — Если будешь дальше так себя вести, я превращу тебя в пепел.

— Агни, не нужно, — мягко сказала Катя, шагнув ближе.

Агни сплюнул, отпустил Ральфа и, не глядя на него, вышел из купола. Ральф кашлянул, потирая шею, и отошел в сторону, бормоча что-то под нос. Остальные молчали, все еще в замешательстве. Алексей и Изабелла продолжали перевязывать Шакила, их движения были осторожными, но уверенными. Гульнара опустилась на колени рядом, тихо предлагая помощь. Франко прислонился к стене, глядя на Шифера с тревогой, а Антон и остальные стояли, не зная, куда себя деть.

Катя, постояв еще немного, вышла на улицу. Солнце окутывало поселение, и она сразу заметила Агни, стоявшего у моста. Он смотрел на озеро, его плечи были напряжены.

— Ты как? — спросила она, подойдя ближе.

— Нервы шалят, — буркнул он, не оборачиваясь. — Еще и голоса в голове.

— В смысле? — удивилась Катя, ее голос стал серьезнее.

— Да неважно, — отмахнулся Агни, но его взгляд был тяжелым.

— Ты же в курсе, что Харри тоже слышал голоса? — сказала она, понизив голос. — Он считал, что это голос Бога.

— Харри, похоже, изначально был не в себе, — хмыкнул Агни, но его тон был неуверенным. — Мне рассказали какой он был человек. Там явно не все в порядке с головой.

— Я тоже их слышала, — призналась Катя, глядя на воду. — Словно чужие мысли. Они наблюдают за тобой, иногда комментируют. В основном говорят, что ты ничтожество или что-то в этом роде.

Агни повернулся к ней, его глаза сузились.

— Есть варианты, что это?

— Нет, — покачала головой Катя. — Но мне кажется, это важно.

— Может, мутации? — предположил он.

— Не думаю, — ответила она. — Харри слышал их с момента падения. У него тогда не было браслета.

— Странно это, — сказал Агни, потирая шею. — Надо у Мирхана спросить. Он, похоже, многое знает.

— Да, — кивнула Катя. — Пойдем.

Они двинулись к куполу старшего зверолюда. Погода была светлая, Яркое чистое небо с несколькими редкими облаками. Легкий ветер приносил свежесть и запах лугов. Вдалеке слышался слабый шорох травы.

— Ты заметил, что, кроме Рыхта и Мирхана, другие зверолюди почти не показываются? — спросил Агни, шагая рядом.

— Наверное, просто опасаются нас, — ответила Катя, пожав плечами.

— А может… — начал он, но замолчал, его взгляд зацепился за что-то у кромки озера. — Что это там?

На горизонте, вдоль берега, двигались силуэты, с десяток, а может, и два. Они были человекоподобными, но их движения, резкие и хищные, выдавали зверолюдей. Они шли быстро, приближаясь к поселению.

Агни и Катя переглянулись и поспешили к куполу Мирхана. Заглянув внутрь, они увидели Игоря, обсуждавшего что-то с Мирханом, пока Ричард, Атом и Эмре рисовали на шкурах. Агни шагнул вперед.

— Мирхан, вы ждете гостей? — спросил он.

Зверолюд повернулся, его глаза недоуменно сощурились.

— Каких гостей?

— Там пара десятков твоих сородичей приближаются к поселению, — сказал Агни, кивнув в сторону озера.

Мирхан нахмурился, выбежал из купола и всмотрелся в сторону берега. Силуэты двигались быстрее, уже переходя на бег. Он замер на миг, его лицо напряглось.

— Кто вы такие? — крикнул он, но ответа не последовало. Зверолюди лишь ускорили шаг.

Прогремел дикий рык, эхом разнесшийся над озером.

Глава 11

Глава 11.

Все над поселением Мирхана взорвалась хаосом. Рык первого зверолюда эхом прокатился по озеру, разрывая тишину, словно удар грома. Воздух наполнился едким запахом мокрой шерсти и озона от способностей, будто гроза смешалась с первобытным зверинцем. Вода в озере плескала о мосты, холодные брызги летели в лицо, а солнечный свет отражался в когтях, делая их золотистыми серпами. Сердце Игоря колотилось в ушах громче рычания, браслет на запястье жгло кожу, пульсируя в такт адреналину, и он почувствовал, как пух на спине встает дыбом, реагируя на угрозу, словно тело уже стало не совсем его.

Силуэты, темные и угрожающие, бросились на Мирхана. Первый нападавший, высокий, с длинными когтями, прыгнул вперед, но зверолюд-старец отмахнулся мощным взмахом руки, сбросив его в воду. За ним второй, коренастый, с оскаленной пастью, попытался ударить сбоку, но Мирхан крутанулся, схватив его за шкирку и швырнув в озеро следом. Всплеск воды разнесся по берегу, но облегчения не принес: еще трое уже мчались, их глаза горели яростью, а рычание нарастало.

Из купола Мирхана выскочили Атом, Эмре и Ричард. Горелов, не раздумывая, рванул вперед закрывая собой товарищей, отростки-крылья расправились от напряжения. Агни вылетел из тени моста, его кулаки уже сжимались готовые к битве, воздух вокруг начинал дрожать а вокруг кулаков разгоралось пламя.

— Берем живыми. — крикнул Игорь, и Артем тут же потушил разгорающиеся огненные шары.

Нападающий зверолюд, вылезший из воды, метнулся к Мирхану. Удар пришелся в блок предплечьем, ответ в челюсть, и враг летит назад. Игорь врезается в следующего, уходит от дубины и бьёт локтем в бок. Агни хватает третьего за горло, подбрасывает и швыряет в доски моста, раздается треск а затем рёв.

Зверолюди шли лавиной. Грязь, когти, дубины, костяные топоры. Один полоснул Горелова ножом, ткань и кожа разошлись, но Игорь рыкнул и ударом ноги сломал нападавшему колено. Агни вырвал дубину из лап врага и обрушил её на плечо. Мирхан бился против двоих, отбрасывая их, как щепки.

С берега поднимались новые. По мостам хлынули силуэты хлюпая по влажным доскам и камням мостов. В этот миг из купола выбежали остальные, те кто находился рядом с временно не дееспособным Шакилом. Без приказов и без слов они бросились сразу в бой. Алексей подхватил дубину, ударил зверолюда в морду. Франко ушёл от удара, отбросил врага пинком в воду. И вдруг воздух взорвался, кто-то из зверолюдей метнул огненный шар. Вспышка ослепила словно маленькое солнце. За ним ударил вихрь, сбивший доски моста, и молния расчертив поле битвы ударило в купол. Мирхан отскочил, Агни вцепился в перила, искры посыпались с неба. Вода вскипала, пламя пожирало доски, воздух трещал.

— Держимся рядом, — крикнул Алексей. — Катя, прикрывай щитом. Игорь, веди.

Горелов сморщился услышав эти слова. Он понимал что Аргумент-зрение поможет увидеть всю картину боя и провести сражение более эффективно, но заражение могло резко вырасти и он хотел бы этого избежать.

— Держите щиты. Постараемся без убийств. — крикнул он, сомневаясь в своем решении.

— Принято. — ответила ему Катя, и мерцающий купол накрыл большую часть астронавтов.

Стихии сошлись. В ответ астронавты открыли огонь и вспыхнули выстрелы, загремели импульсные разряды. Они не били по нападавшим а скорее создавали напряжение, которое должно было дезориентировать противника. Бой превратился в бурю: огонь, ветер, молнии и крики смешались в единый гул. Мосты дрожали, поселение горело.

Мирхан стоял на краю, отбиваясь от своих сородичей, стараясь не убивать. Его удары были точны, тяжелы и сдержанны. Он бил, чтобы оттолкнуть а не разрушить. Было видно что каждый выстрел и возможность кого-то ранить или убить вызывало у него глубокую боль в сердце. Но нападавшие не знали пощады: озеро кипело, небо рвалось пламенем.

— Остановитесь! — кричал он, его голос гремел над озером, но зверолюди не слушали, их глаза горели яростью.

Игорь, видя что ситуация становится критичной сплюнул включая усиление зрения: — Агни, трое справа! Алекс, под мостом! Антон, сзади! — раздавал он приказы, уклоняясь от когтей котолюда. Его кулак врезался в морду нападавшего, отшвырнув того в воду.

Агни повернулся, заметив трех зверолюдей, крадущихся с правого фланга. Он выбросил вперед руку, и сгусток пламени полетел в ближайшего, опалив его шерсть. Зверолюд взвыл, отступая. Второй метнул воздушное лезвие, но Агни пригнулся, и оно врезалось в перила моста, разрубив их. Третий прыгнул, но Агни схватил его за лапу, швырнув в озеро слегка обдав жаром перед падением в воду.

Алексей, услышав приказ, нырнул под мост, где котолюд с горящими глазами пытался подкрасться. Алексей ударил дубиной по лапе, заставив зверя отступить, но тот выпустил вихрь, сбивший его с ног. Алексей перекатился, вставая, и врезал дубиной в бок, отшвырнув врага.

— Катя, щит! — крикнул Игорь, заметив котолюда, подкрадывающегося к ней сзади. Катя мгновенно развернулась, выставив перед собой мерцающий щит из света. Когти зверя скользнули по нему, оставив искры. Она сжала кулак, и разряд молнии ударил котолюда прямо в лоб, отбросив его с воем.

Изабелла, стоя на мосту, создавала мягкие волны света, отпугивая зверолюдей, не давая им подойти ближе. Гульнара, с камнем-талисманом в руке, вытянула из озера крупные капли и направила их в врагов, метко попадая в головы. Франко дрался кулаками, уклоняясь от когтей и отвечая точными ударами в челюсть. Лишь изредка он выпускал искры из рук отвлекая зверолюдей и заставляя их отворачиваться. Ян и Роби, вооруженные палками, отбивались от двух зверолюдей, теснивших их к воде. Антон, сжимая дубину, прикрывал тыл, отбрасывая врагов мощными ударами. Боковым зрением, он заметил как двое подкрались к Изабелле и вскинув руку использовал браслет:

Удержание Тени: Активирует квантовые тени, синхронизированные с нейронной подписью противника. Тени вырываются из плоскости и связывают цель гравитонными жгутами (чем сильнее страх, тем крепче их хватка.) Расход энергии вариативный ( зависит от количества целей и четкости тени) от 10%

Тени на стенах и мостах дрогнули и словно материализовались. Повинуясь энергии браслета они схватили своих хозяев за ноги и потянули вниз. Зверолюди рухнули, завизжав от страха. Изабелла обернулась и бросилась в сторону, прячась за щитом Кати. Алексей выбравшийся из озера обратно на мост ударом дубины вырубил двоих скованных нападавших.

Ральф, стоявший чуть в стороне, не успел среагировать. Один из зверолюдей, с длинными когтями, прыгнул на него, полоснув по горлу. Кровь Ральфа растекалась по доскам теплой лужей, паря в ночном воздухе, и Гульнара замерла, ее крик застрял в горле а глаза расширились .

— Белла, помоги ему. — крикнула она.

Девушка бросилась к раненному астронавту и свечение опустилось на его рану. Но кровь словно не хотела замедляться. Франко, стоявший рядом, сжал кулаки так, что костяшки побелели, а в груди вспыхнул гнев: "Нет... черт, нет!" Он рванулся вперед, врезаясь в ближайшего зверолюда с удвоенной яростью, кулаки молотили, словно мстя за товарища. Вспомнились тренировки Арса и его слова о том, что сила нужна для защиты а не для нападения. В груди юноши загорелся пожар, а перед глазами опустилось марево. Его руки сами выстреливали вперед, ноги скользили по мосту уклоняясь от ударов. Разряд молнии пронесся перед глазами и зверолюд рухнул, дымясь.

Грохот битвы привлек жителей поселения. Из куполов выбегали зверолюди Мирхана, вооруженные копьями и каменными топорами. Они присоединились к бою, их рычание смешивалось с криками нападавших. Один из местных метнул копье, пронзив плечо котолюда, другой блокировал огненный шар своим щитом из шкур. Мирхан, заметив своих, кричал, чтобы они держались вместе, но хаос нарастал.

Зверолюди-нападавшие метали огненные шары, вздымали вихри и били молниями: мосты горели, купола чернели. Игорь ушёл от разряда и ответил своей молнией, отбросив двоих. Агни вспыхивал пламенем, отгоняя толпу, но щадил доски. Алексей, Франко и Антон рубили врукопашную; Изабелла затащив тело Ральфа под щит пыталась восстановить его, и пускай рана была уже затянута, он потерял слишком много крови и девушка понимала, что шансов спасти его у нее мало.

На соседнем мосту пятеро зверолюдей окружили Рамиса. Он не отступал: тело текло в танце, ладони роняли светящиеся шары. Один шар ударил в грудь котолюду и тот отлетел; второй ослепил собакоголового; третий взорвался у ног третьего, сбив с моста. Рамис крутанулся, уклоняясь от когтей, и ещё два шара ушли в полёт, разрывая ночь вспышками.

В этот миг подоспел Агни: огненный хлыст хлестнул по последнему нападавшему, опалив шерсть. Пятеро рухнули в воду.

— Цел? — выдохнул Агни.

— Да, — кивнул Рамис, отряхивая ладони. — Спасибо.

Бой длился не долго, всего десяток минут, но для участников он казалось растянулся на несколько часов. Озеро алело кровью, мосты дымились. У купола на коленях стояли трое пленных: котолюд, собакоголовый и пепельный ящероподобный, глаза их всё ещё горели злобой. Игорь дал приказ осмотреть всех выживших и тащить к куполу. Агни и Алексей кивнули отправляясь искать уцелевших. Таких должно быть много, ведь большая часть сражения была с использованием дубин и кулаков.

Мирхан, тяжело дыша, встал перед ними. Кораллы дрожали когда он разглядывал тела погибших.

— Зачем напали? — голос хриплый, но твёрдый.

— Наш дом разрушен, нам нужен новый, — фыркнул котолюд, его усы дернулись.

— А просто попросить убежище для вас слишком сложно? — вспылил Мирхан, сжав кулаки.

— Мы не согласны подчиняться, — рыкнул собакоголовый, упираясь мордой в каменный пол.

— Вы про шахту, которую залило водой? — спросил Агни, стоя рядом. — Это ваш дом?

Котолюд дернулся к нему, но Антон мгновенно прижал его к земле, вдавив коленом в спину.

— Мы не будем вас убивать, — сказал Мирхан, его голос стал тише, но в нем чувствовалась сталь. — Если пообещаете уйти и не возвращаться.

Котолюд засмеялся, его смех был резким, почти безумным.

— Нас тысячи. Мы лишь разведка. Скоро тут будет армия. Вам не устоять.

— И зачем вам мы? — спросил Мирхан, прищурившись.

— Мы заберем все силой. Наш старший даст нам новый дом, — прорычал собакоголовый, его глаза сверкнули.

— Тяжелый случай, — пробормотал Алексей, вытирая кровь с лица.

— Если их действительно тысячи, — начал Игорь, его челюсть щелкнула, — Он прав, мы не выстоим. Нужно уходить. Мирхан, собирай своих, пойдем к Альнам, там можно будет найти хорошее место.

— Нет, — покачал головой Мирхан, его взгляд был твердым. — Это наш дом. Мы его не оставим.

Зверолюди поселения, стоявшие вокруг, закивали, их лица выражали решимость. Некоторые сжимали копья, другие перевязывали раны.

— А вам, — добавил Мирхан, посмотрев на Игоря, — и правда лучше идти.

— Ты прогоняешь нас? — спросил он.

Едва слова Игоря повисли в воздухе, как с противоположной стороны озера раздался оглушительный рык, за которым последовали крики ярости. Тени на берегу зашевелились и новая группа зверолюдей, еще больше предыдущей, приближалась, а глаза горели красным.

— Мы поможем вам, — сказал Игорь, его голос был твердым, как сталь. — Агни, нужно вдарить по ним хорошенько. Мы за мир, но тут у некоторых кажется здорово мозги промыты. Они не остановятся.

— Есть, шеф, — улыбнулся Агни, его кулаки сжались, готовые к бою.

— И не рискуй понапрасну, — добавил Игорь, его челюсть щелкнула. — Вы слишком расслабились из-за браслетов. Мы все же смертные.

Поселение ожило в лихорадочной подготовке. Зверолюди Мирхана выбегали из куполов, хватая копья, дубины и камни. Астронавты проверяли оружие в виде палок и осколков металла, всего, что нашлось. Рыхт раздавал приказы своим, укрепляя мосты баррикадами из корзин и шкур. Время тянулось вязко, как смола: каждый вдох казался вечностью, сердца стучали в ушах, а взгляды то и дело метались к берегу. Напряжение висело в воздухе, тяжелое, почти осязаемое, пока новая волна зверолюдей не приблизилась. Вдруг время скакнуло вперед, раздались: рычание, топот, вспышки способностей, и битва вспыхнула с новой силой.

Зверолюди хлынули к мостам, их когти скребли по земле, а способности уже неслись к поселению. Огненные шары летели, поджигая настилы, воздушные вихри кружили воду в воронки, молнии трещали, оставляя озонный запах. Игорь, с его измененным зрением, раздавал приказы:

— Агни, слева, группу с вихрем! Алекс, прикрой мост, не дай им прорваться! Антон, Атом, прикройте Агни. Не дайте его ранить.

Рядом с ним на мосту Изобелла по прежнему пыталась спасти Ральфа, но было очевидно для каждого, тот уже мертв. Катя подошла к ней и аккуратно коснулась плеча, останавливая.

— Оставь силы для остальных. Ему уже не поможешь. — сказала Лазарева.

Агни, стоя на берегу, ждал, пока его окружат. Семеро зверолюдей сомкнулись вокруг него, их рычание нарастало. Он улыбнулся, сжал кулаки, и вдруг воздух вокруг раскалился. Термоядерный взрыв вырвался из его тела. Ослепительная вспышка пламени выжгла большую часть нападавших, их тела обуглились в миг. Крики боли утонули в реве огня. Затем Агни втянул пламя обратно в себя, и температура резко упала: на земле появился иней, трава покрылась белым налетом, а вода у берега замерзла тонкой корочкой льда, хрустнув под ногами уцелевших. Агни пошатнулся, едва не опустившись на одно колено, а пламя возвращалось обратно в него восстанавливая его силы. Но этого было недостаточно, прироста тепла не было, был только расход и энергия заканчивалась. Браслет на его запястье мигнул красным, проценты подскочили, и он закашлялся, сплевывая кровь: "Слишком... мало", — прошептал он, но глаза горели решимостью, не давая слабости взять верх. С трудом он поднялся и направил руку в сторону остальных врагов.

— Тёма, лови. — крикнул Алексей с моста выпустив в того пару крупных огненных шаров. Едва те приблизились к Агни, они втянулись в него словно пылесосом и тот хмыкнув кажется стал менее бледным.

Мирхан, отбиваясь на берегу, сбросил двоих нападавших в воду мощными ударами. Он повернулся, чтобы осмотреть поле боя, но в этот миг длинное копье, брошенное из тени, пробило его грудь. Старший замер, его глаза расширились, а лапы схватились за древко. Кровь хлынула, окрашивая шкуру. Игорь, стоявший неподалеку, мгновенно отреагировал: он метнул осколок металла, попав в горло бросившему копье зверолюду. Тот захрипел и упал. Агни подкрепившись энергией огня выпустил еще один взрыв, который прошелся по остальным нападающим. Молнии и воздушные вихри с моста добили тех кто еще уцелел.

Бой угасал. Астронавты и жители поселения добивали последних нападавших: Катя блокировала удары щитом и отвечала молниями, Франко и Антон отбивались дубинами. Гульнара и Роби прикрывали фланги, отбрасывая зверолюдей в воду. Спустя мгновение все затихло: мосты дымились, вода окрасилась кровью, тела лежали повсюду.

Изабелла подбежала к Мирхану, упавшему на колени. Она положила руки на рану, ее ладони засветились мягким светом, пытаясь исцелить. Кровь пульсировала, но зверолюд лишь горько улыбнулся, его глаза тускнели.

— Рыхт, — прошептал он, его голос был слабым, но полным тепла. — Сынок, подойди сюда.

Рыхт, с окровавленным боком, подбежал и упал на колени рядом. Его морда исказилась от боли, глаза наполнились слезами. Он взял лапу Мирхана, сжимая ее дрожащими пальцами.

— Присмотри за поселением, — шептал Мирхан, его дыхание становилось прерывистым. — Теперь ты старший. Ты всегда был сильным…как твоя мать. Не сдавайся, сынок. Веди их… к лучшему.

— У меня не получается. — прошептала Изабелла. — я не могу залечить его раны...

— И не сможешь.. — слабо улыбнулся Мирхан. — Это моя ноша, моя мутация. Меня уже не спасти. Рыхт, ты слышишь меня?

Глаза Мирхана становились стеклянными и мутными а голос звучал все тише и тише.

— Да, - заскулил Рыхт.

— Береги наш дом, защити наших. В моем... нет, уже в твоем шатре в сундуке лежит кое-что... ты поймешь...защити наших... и помоги... сделать то, что просит Ричард... это важно... для всех нас...

Рыхт кивнул, слезы катились по его щетине.

— Я обещаю. Я… — Его голос сорвался, он прижал морду к лапе Мирхана, всхлипывая. Старец улыбнулся в последний раз, его глаза закрылись, и тело обмякло. Рыхт завыл, его вой эхом разнесся над озером, полный тоски и потери. Остальные стояли молча, опустив головы, пока рассвет освещал поле битвы, оставляя тяжелую тишину.

Глава 12

Глава 12.

На зеленом холме, откуда открывался вид на спокойное озеро, стояло всё поселение. Трава колыхалась под легким ветром, небо медленно темнело, и первые звезды начинали мерцать над водой. Тело Мирхана лежало на каменном покрывале из мелких булыжников, укрытое чистым полотном, пропитанным дымом местных трав. У головы покойника стояла глиняная чаша с водой из озера, у ног оказалась горсть черной земли, собранной у подножия холма.

Антон Нубиев стоял рядом, держа в руках горящую ветвь трав, аромат которых приятно щекотал ноздри. Пламя тихо потрескивало, будто дышало вместе с ним.

— Прах возвращается к земле, дыхание к ветру, — произнес он низко, почти шёпотом. — Пусть бескрайнее небо примет обратно своё дитя. Пусть звёзды узнают его и откроют путь домой.

Он провёл ветвью трижды над телом, очерчивая круг. Дым от благовоний смешивался с запахом влажной земли и озерной воды, сладкий и горький одновременно, будто степь сама выдыхала душу Мирхана. Пламя в ветви потрескивало, эхом отдаваясь в тишине, а звезды над головой казались ближе, мерцая в унисон с сердцами стоящих. Ветер шевельнул полотно, и на миг показалось, что старец дышит, его коралловые наросты слегка качнулись, провожая дым в небо, где он таял среди созвездий, знакомых и чужих.

Жители поселения стояли с опущенными головами. Кто-то держал камень в руке, кто-то шептал слова, понятные лишь им. Астронавты стояли рядом, усталые и молчаливые. Где-то на заднем плане завыл зверь, и звук разнесся эхом по холмам. Казалось, сама планета скорбит вместе с ними.

Когда пламя стало угасать, Антон погасил ветвь в чаше и поставил её у изголовья.

— Теперь он среди тех, кто смотрит на нас сверху, — сказал он. — Мы идём дальше, а он уже впереди.

Ветер прошелестел по траве, и вода внизу засияла отражением первых звёзд. Еще некоторое время стояла тишина и никто не расходился, затем одновременно, словно по сигналу, местные начали возвращаться к себе в дома.

— У тебя отлично получилось, — попыталась подбодрить Антона Катя.

— Спасибо, — кивнул он. — Не нравится это мне, но словно другого выбора нет. Никто как будто не сделает кроме меня, да?

— Мне кажется, им понравилось. — кивнула она на уходящих зверолюдей. — Мирхан бы тоже оценил.

— Надеюсь. — кивнул Антон рассматривая тела и оценивая работу, которая ему еще предстояла.

— Тебе нужна помощь? — спросила она.

— Нет, — покачал он головой. — Я справлюсь. Иди, отдыхай.

Катя грустно улыбнулась и двинулась за толпой. Антон остался стоять, ожидая, когда все уйдут, чтобы продолжить погребение. Он повернулся к заходящему солнцу и на соседнем холме заметил силуэт. Сперва он не понял, кто мог уйти в ту сторону. Силуэт стоял неподвижно, словно ожидая чего-то. Антон вглядывался в него, и силуэт казался ему знакомым. Он осторожно сделал пару шагов, приближаясь. Силуэт не двигался.

Чем ближе Антон приближался, тем отчетливее он понимал, что перед ним стоит Харри.

— Что ты тут делаешь? — спросил Антон, но тот ему не ответил. — Ты давно за нами идешь? Тебе нужна помощь?

Антон приближался, и едва он оказался в нескольких метрах, поток ветра ударил ему в лицо, бросив песок в глаза. Он вытер глаза, осмотрелся, но рядом уже никого не было. Только пустота опустившейся ночи. Антон вернулся к телу Мирхана, вытирая песок с лица.

— Ерунда какая-то, — пробурчал он и опустился на колени.

Камни были холодными, гладкими от воды и времени. Он укладывал их аккуратно, ряд за рядом, словно строил маленький домик, в котором Мирхан будет спать вечно. Каждый камень ложился с тихим стуком, будто сердце старца всё ещё билось где-то под полотном.

Память всплыла сама. Ему четыре года. Отец в черном костюме, пахнущем нафталином и ладаном, держал его за руку.

«Не бойся, сын. Это просто дверь. Люди проходят через неё, как через комнату. А наша задача, помочь людям проститься». — сказал тогда отец.

Маленький Антон смотрел, как гроб опускают в яму, и думал: а вдруг они ошиблись, и человек просто спит? С тех пор он видел сотни дверей помогая отцу в его странном но благородном бизнесе. Затем ему восемнадцать. Отец умер внезапно, остановка сердца. Антон сам выбрал гроб, сам договорился с оркестром, сам выслушал каждое слово, каждый «спасибо» и «сожалеем».

Похороны получились такими, о каких отец мечтал: без лишних слов, с тихой музыкой и запахом свежих елей. Потом он передал фирму ритуальных услуг, которую построил отец, дяде и уехал на восточное побережье, туда, где волны смывают всё, даже память. Он думал что пытается что-то найти, но лишь спустя годы понял, что он не искал а убегал. Убегал от своего прошлого, от боли и разочарования. Убегал от себя.

Последний камень лёг ровно. Антон провёл ладонью по шершавой поверхности, будто гладил по плечу старого друга.

Лёгкий ветерок коснулся его плеча. Он выпрямился и обернулся. Небо уже слилось с землёй и тонкая грань между миром живых и мёртвых таяла. Казалось, стоит сделать шаг и окажешься по ту сторону, где тишина плотнее воздуха.

На соседнем холме стоял силуэт. Тот самый который он уже видел. Теперь не было сомнений, это точно был Харри. Интерфейс мигнул в углу глаза:

Гарольд Кин. Хар...ошибка...

Возраст: 0.

Номер участника: Ошибка.

— Харри, — окликнул Антон. — Ты чего не отвечаешь?

Тот не шевельнулся. Ветер трепал его волосы, будто это был не человек, а тень, отлитая луной. Антон сделал шаг, потом ещё.

— Ты слышишь меня? Ответь.

Но вместо голоса спереди, его отвлек голос позади:

— Антон.

Он резко обернулся. Гульнара стояла с небольшой глиняной миской, в которой дымилась каша с мёдом и сушёными ягодами. Её шарф слегка колыхался на ветру.

Антон моргнул и повернулся к Харри, но холм был пуст. Только трава, только звёзды, только тишина.

— Ты в порядке? — спросила Гульнара, подходя ближе.

— Да, — выдохнул он, глядя на пустое место. — Просто… показалось.

Гульнара коснулась его руки и с голосом полным сочувствия и заботы прошептала:

— Показалось или нет, ешь, — тихо сказала она, ее шарф коснулся его плеча, как мягкое крыло. — Мертвые не голодны, а живым нужно силы.

— Спасибо. — слегка склонился он.

Антон взял миску, и пар от каши согрел лицо, напоминая о материнских руках в детстве, эта простая забота, что делает вокруг все теплее и светлее. Он смотрел на холм, где только что стоял призрак недалекого прошлого, и чувствовал, как внутри что-то сжимается, но не страх, а тоска. Тоска по тем, кого уже не вернуть. По отцу.

Перекусив он вернулся к работе, укладывая камни над телом Ральфа. Гульнара сидела у небольшого костра и наблюдала за его работой. Когда он положил очередной булыжник, интерфейс мигнул в углу глаза:

Ральф Маккаллум. Возраст: 0. Номер участника: Ошибка.

Антон задумался, вспоминая такое же уведомление от Харри, и продолжил работу. К рассвету на холме стояли три пирамиды, освещенные солнцем, их тени длинными полосами ложились на траву.

— Двери, — подумал он. — Мы всё время открываем двери.

— Ты о чем? — спросила Гульнара.

— Не обращай внимания, — отмахнулся он слегка улыбнувшись. — просто вспомнил кое что из далекого прошлого.

Рассвет окрасил небо в бледно-розовый, и первые лучи солнца скользнули по трем аккуратным пирамидам на холме. Камни, уложенные Антоном, блестели от росы, словно маленькие маяки, провожающие мертвых в вечность. Внизу, у озера, поселение оживало: зверолюди Рыхта грузили корзины с провизией, астронавты проверяли рюкзаки. Вода отражала небо, и легкий ветерок шевелил траву на лугах.

Гульнара стояла рядом с Антоном, держа в руках пустую миску. Ее шарф слегка колыхался, а глаза внимательно следили за ним.

— Почему пирамиды? — спросила она, кивнув на холм.

— А? — удивился Антон, отрываясь от мыслей.

— Ну, ты могилу Мирхана и остальных сделал как пирамиду, — пояснила она, указывая на аккуратную каменную конструкцию.

Антон повернул голову и посмотрел на холм. Пирамида из булыжников выглядела почти идеально, хотя он не планировал этого. Просто хотел скрыть тело от ветра и хищников.

— Само так вышло, — пожал он плечами, но его голос был тихим, задумчивым. — Даже не думал о чем-то подобном.

— Понятно. — кивнула она.

— Наши уже собираются? — спросил он, меняя тему.

— Да, — кивнула Гульнара. — Почти все готовы. А ты?

— Я уже закончил, — ответил он, кивнув на холм, где лежали тела Ральфа и зверолюда, обугленного разрядом молнии. Их еще предстояло укрыть камнями.

Солнце поднялось выше, разгоняя утреннюю прохладу, и роса на траве начала испаряться, оставляя легкий туман над лугами. Антон выпрямился, отряхивая пыль с колен, и бросил последний взгляд на пирамиды, три молчаливых памятника, что теперь хранили Мирхана, Ральфа и зверолюда, чье имя он не знал. Тени от камней тянулись к озеру, словно пальцы, указывающие путь живым. Гульнара молча взяла его за локоть, ее прикосновение было теплым и уверенным, как якорь в этой древней степи.

— Пошли, — тихо сказала она, кивая вниз. — Они ждут.

Они спустились по склону. Трава шуршала под ногами, а ветер нес запах воды и дыма от костров, где зверолюди сожгли нападавших, словно отказав им в упокоении за содеянное. Антон не знал, как зверолюди отправляют своих сородичей в последний путь, но кажется, его ритуал пришелся им по душе. Он взглянул на Гульнару, которая шла рядом и подумал о том, сколько еще им всем предстоит пройти и сколькие из них останутся неизвестными могилами на этой странной земле. Шаги их синхронизировались, и холм с пирамидами медленно таял за спиной, уступая место озеру, что блестело под солнцем, отражая группу у моста. Астронавты были готовы выдвигаться и сейчас, словно прощались с этим местом, которое подарило временный покой, но так и не смогло остаться в памяти спокойным уголком, этой чужой но такой родной планеты.

Антон тяжело вздохнул прогоняя мысли, но они не отпускали его. Детство, юность и зрелость — три этапа эго жизни которые он уже прошел, и осталось совсем немного до прихода старости и его отправления в последний путь. Он не знал какого это, умирать. Всю жизнь, вместе с отцом он занимался погребением и казалось как никто другой, должен знать, что это такое. Он не знал, не боялся и не ждал. Просто жил свою жизнь так как велело ему его сердце и сейчас, почему-то ему стало интересно, как именно пройдет его погребение. Пустит ли кто-то скупую слезу, скажет ли пару добрых слов о его жизни. Направит ли кто-то его в неизвестный и холодный путь.

Гульнара и Антон спустились к озеру, где группа уже готовилась к походу. Рюкзаки были собраны, и все что могло бы пригодиться в пути было распределено. Зверолюди поделились некоторым своим примитивным оружием, и возможно, оно сможет помочь им в их долгом пути. Рыхт стоял с Ричардом и Эмре, обсуждая что-то на шкуре с набросками. Его голос был хриплым и усталым. Игорь пытался уговорить его пойти с ними, указывая на опасность новых атак зверолюдей.

— Рыхт, подумай, — говорил Игорь, его челюсть щелкнула. — Если они вернутся, вас сметут. Неужели вы готовы умереть здесь просто потому, что жили здесь долгие годы.

— Это наш дом, — отрезал Рыхт, его когти сжались. — Мы будем драться. Мирхан так бы хотел.

— Мы не можем знать точно, как бы он поступил. — ответил Игорь.

— Но мы поступим именно так. — ответил Рыхт и в его голосе что-то изменилось, словно ноша ответственности легла на него, и теперь не только он, а каждый зверолюд в поселении говорил его словами. — А еще, мы должны сделать то, о чем вы договаривались с Старшим.

— Бог с этими рисунками. — ответил Ричард. — еще много впереди мест где мы сможем их оставить. Подумайте о себе.

— Спасибо. — кивнул молодой Старший. — Мы останемся.

Игорь вздохнул, но спорить не стал. Группа астронавтов начала выдвигаться, их шаги громко отдавались по мосту. Антон шел в конце, рядом с Гульнарой. Он обернулся, бросив последний взгляд на пирамиды под которыми лежали тела трех живых существ. Каждый из них был важен для кого-то, каждый имел свое имя и свой путь. Здесь, на этих холмах их путь оборвался, а может и закончился так, как и должен был. Он пробежался по холмам. Место было хорошим, спокойным и умиротворенным. Хорошее место для могилы. В глубине души он ожидал увидеть силуэт Харри, стоящий на холме, но там было пусто, только камни, трава и утренний свет.

— Тебе поспать не нужно? — спросил Агни, замедлившийся чтобы оказаться возле Антона. Его лицо было усталым, но в глазах плясали огоньки надежды.

— Все в порядке, — ответил Антон, хотя под глазами залегли тени.

Они шли дальше, оставляя за собой озеро и поселение. Впереди ждал долгий путь к пирамидам, к Альнам, к ответам. Но в сердце Антона остался тяжелый осадок, словно что-то осталось позади не только три пирамиды на холме, дым благовоний и пустой силуэт, растворившийся в ветре.

*** *** ***

Рыхт сидел в большом куполе, где когда-то собирались на совет. Лунный свет проникал сквозь щели в потолке, ложась серебряными полосами на каменные стены. На коленях у него лежал кусок шкуры, истертый и потемневший от времени. В руке он держал обугленный кусок дерева, заостренный, как стилус.

Он перерисовывал. Точно, тщательно, символ за символом копировал странные закорючки, оставленные гостями с запада. Это было завещание, которое он обещал Мирхану выполнить.

Он уже разместил часть камней по поселению: у входа в купол, на мосту, у воды, где когда-то стоял старший. Каждый камень был частью будущего, спрятанного в прошлом. После ухода астронавтов пришли сородичи из карьера. Голодные, злые, с копьями и огнем. Были жертвы. Но Рыхт вышел к ним один, с поднятыми лапами. Говорил долго, до хрипоты. И они ушли на юг, оставив поселение в покое. Соседи из поселения на юге приходили дважды. Сначала с товарами, потом с вопросами. Астронавты не стали говорить о том, что случилось и Рыхт был за это благодарен. «Где Мирхан?» — спрашивали люди, жаждущие новых знаний. Зверолюд молчал. Показывал холм. Три пирамиды. Они уходили, опустив головы, то ли от печали, то ли разочарования.

Теперь он рисовал не только символы чужаков. Он рисовал их. Мать, учившую его плести сети. Брата, погибшего в горах из-за беспечности. Маленькую кошку Миру, любившую петь у воды. Мирхана с копьем в груди, но с улыбкой.

Каждый рисунок был живым. Бег. Охота. Защита. Смерть. Жизнь. Он покрывал стены куполов, как древний летописец. Не словами. Линиями. Формами. Тайнами, которые поймут только те, кто придет после. Пара мастеров сделали из камня силуэты, их тоже разместили в куполах, не для себя, для потомков. И пускай, рисунки получались нелепыми, а письмена астронавтов и вовсе не походили на те что были на шкурах. Рыхт верил, что делает что-то важное.

— Еще немного, — шептал он, когда рука кровоточила от острого камня. — Еще одну сцену. Еще одну историю жизни.

Когда последний символ лег на стену, Рыхт откинулся назад. Купол был полон историй. Простых и понятных.

Он закрыл глаза. Ветер пронесся по озеру, шевеля траву. Где-то далеко, на юге, шли люди. А здесь, на камне, осталась вечность. Рыхт не знал, что спустя десяток лет, когда время заберет последнего жителя поселения, сюда придут соседи. Они будут пытаться читать их истории, но так и не смогут понять. Время смоет рисунки, а затем уже другие руки, будут пытаться сохранить их, видя в них что-то важное. Раз за разом переписанные, вырезанные в камне они станут лишь слабым отголоском былых историй. Но вскоре и они уйдут в забвение.

Глава 13

Глава 13.

День клонился к вечеру, и солнце, уже низко над горизонтом, заливало степь золотистым светом. Группа астронавтов шла по лугу, где сочная зеленая трава постепенно сменялась сухой, а земля становилась сыпучей, песчаной. Ветер поднимал мелкие облачка пыли, оседавшие на одежде. Антон шагал чуть позади, его лицо было бледным, а под глазами залегли тени. Он старался держаться бодро, но каждый шаг давался с трудом.

— Может, заглянем в деревню, куда ходит торговать Рыхт? — предложила Катя, поправляя рюкзак. Ее голос был бодрым, но в нем чувствовалась забота.

— А что там? — спросил Агни, шагая рядом. Его руки были засунуты в карманы, а взгляд скользил по горизонту.

— Передохнем, — ответила Катя, бросив взгляд на Антона. — А то Антон едва ноги перебирает.

— Я в порядке, — устало улыбнулся Нубиев, но его голос выдал усталость.

Игорь, идущий впереди, обернулся. Его челюсть, уже напоминающая клюв, слегка щелкнула. Он кивнул, оценив предложение.

— К ночи там будем, — продолжила Катя. — Все равно придется где-то остановиться. Лучше там, чем в степи полной хищников.

— А они нас нормально примут без Рыхта? — спросил Франко, поправляя букет полевых цветов, который снова собрал и тащил с собой. Его тон был слегка скептичным.

— А почему нет? — удивилась Катя, пожав плечами. — Они же вроде не агрессивные, и может нас запомнили.

— Давайте попробуем, — сказал Игорь, его голос был твердым. — Атом, сможешь быстро сделать новый языковой модуль?

Робот, шагающий рядом с Ричардом и Эмре, повернул голову. Его сенсоры мигнули.

— Да, конечно. Я уже способен быстро анализировать различ…

— Мы знаем, — перебил его Игорь, качнув головой. — Можешь не напрягаться и говорить короче.

— Хорошо. Буду, — лаконично ответил Атом.

Вечерело. Солнце почти коснулось горизонта, окрашивая небо в багровые и оранжевые тона. Впереди, на краю песчаной равнины, зажглись огни деревни: теплые, мерцающие, словно зовущие приблизиться к ним. Песок под ногами стал плотнее, ветер стих, и вдалеке послышался шум поселения. Из-за холма донёсся гул голосов, запах дыма и хлеба, словно сама жизнь тянулась им навстречу. Дым от очагов поднимался в небо, смешиваясь с запахом чего-то съедобного. Группа ускорила шаг.

Солнце скрылось за горизонтом, когда группа вышла на песчаную равнину. Впереди, в тёмном бархате неба, мерцали огни. Когда они вошли глубже, им открылась картина небольшого поселения. На крышах сидели мальчишки, бросали в птиц зерно. С одного двора пахло дымом и горячим мёдом. Женщина в белой накидке, стоя на пороге, молча смотрела на гостей не со страхом, а с тем любопытством, что бывает у тех, кто впервые видит пришельца из сна. Улица, в которую они вошли, была узкой и длинной, вымощенной плоскими плитами песчаника. В воздухе витал запах горячего масла, жареного ячменя и чего-то острого, похожего на кориандр.

Жители у домов о чем-то громко заговорили. Их голоса наполнили все вокруг.

— Две минуты. Анализ речи.

Ричард уже стоял у стены ближайшего дома, проводя ладонью по кирпичам.

— Это Харран, — прошептал он, голос дрожал. — Глазам не верю. Значит, всё правда. Я уже был тут... точнее, буду через тысячи лет.

— Что это значит? — спросил Игорь, подходя ближе.

— Мы в прошлом. Точно. Тут сложно ошибиться. Это не пародия. Это настоящее. Это он.

— Языковая модель готова, — сказал Атом.

В углу зрения у всех вспыхнуло:

[Установить: Харранский диалект, ~1800 до н.э.] [Да/Нет]

Алексей моргнул: Да.

— Странный он, да? — раздался голос женщины с кувшином у колодца. — Трогает дома, словно никогда их не видел. Они точно от Мудрого зверя? Выглядят как дикари.

— Мудрого зверя? — переспросил Шакил, осматривающийся по сторонам.

— Ой! — женщина вздрогнула. — Напугал.

— Не бойтесь, — улыбнулся Алексей. — Мы теперь говорим на вашем языке.

И в этот момент всё завертелось.

Сначала гнетущая тишина. Потом резкий всплеск голосов.

Женщина поставила кувшин и побежала в дом. Через секунду оттуда выскочили трое мужчин в длинных льняных туниках. Один высокий, седой, с острым взглядом. Второй был молодой, с чернильной меткой на пальце. Третий с бронзовым кольцом на ухе и глиняной табличкой в руках.

— Ты мудрец? — спросил седой, подходя к Ричарду.

— Да. Ученый.

— Покажи! — молодой протянул табличку с клиньями. — Это счёт зерна. Но мы хотим записать звёзды. Как они движутся. Как предсказать дождь. Седой кивнул подтверждая слова младшего.

Мальчишка лет пяти, с растрепанными волосами и глиняной погремушкой в руке, подбежал к Франко, уставившись на букет цветов в его руках.

— Цветы для луны? — пискнул он, тяня ручонку. Франко опустился на корточки, протянул один:

— Для твоей мамы.

Ребенок схватил, рассмеялся, зубы блеснули в свете ламп, и умчался, крича: "Гости богов!". Катя улыбнулась, сердце сжалось от нежности.

— У нас есть таблицы. Луна. Солнце. Пять странствующих звёзд. Но мы не знаем, почему они возвращаются. Ты знаешь? — Продолжил один из жителей что окружили ученого.

Ричард открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Я… да.

— Тогда оставайтесь! — сказал третий. — Мы дадим вам еду, кров, глину. Только расскажите. Всё.

Игорь переглянулся с Агни.

— Похоже, нас не прогонят.

— Оставайтесь, — повторил седой. — Расскажите все, научите нас всему.

Он повернулся к остальным и громко объявил:

— Всех за стол! К нам спустились боги. Они подарят нам знания.

Суета вспыхнула мгновенно. Дети окружили гостей, разглядывая незнакомцев, но тут же подбежали к Атому изучая и трогая его металлические пальцы, спрашивали, не жжёт ли он. Женщины несли новые миски. Мужчины тащили свитки из тростника.

— В прошлый раз было как-то поскромнее, нет? — спросил Алексей у Кати, которая любовалась детьми.

— Да, тоже заметила. Совсем другие люди. Может они Рыхта боялись, а мы для них выглядим не так дико.

— И еще говорим на их языке. — добавил Франко.

Толпа зашумела, кто-то побежал к очагам, кто-то к амбарам. Уже через несколько минут на площади запахло пряностями. Блюда разместили на земле рядом с кострами. На ткани стояли горячие лепёшки с кунжутом, тушёная баранина с финиками, сыр в виноградных листьях, кувшины с кислым вином, разбавленным водой и мятой.

Ричард уже сидел между двумя харранцами, быстро черкая на табличке.

— Это орбита. Это эллипс. Это…

— А это? — молодой показал на рисунок пирамиды.

— Это не на небе, а на земле, — сказал Ричард.

Харранцы замерли. Потом зашептались. Потом закричали.

— Оставайтесь!

— Живите с нами!

— Учите нас!

Игорь сел рядом с Алексеем.

— Похоже, мы здесь надолго.

Алексей кивнул, глядя на стол.

— Главное, чтобы не попросили показать «огонь с неба» прямо сейчас.

— Агни устроит если что, — усмехнулся Игорь, проведя рукой по лицу, трогая активно растущий пух.

— Как себя чувствуешь? — спросил Алексей.

— Привыкаю. Если это можно так назвать. — кивнул Игорь.

— Может у Альнов будет решение. — протянул Воронов.

— Надеюсь на это. — попытался улыбнуться Горелов, но у него не получилось, слишком сильно лицо изменилось от мутаций.

Когда ночь уже глубоко вошла в свои права, седой учёный, который представился как Тадин-вуми — поднялся и хлопнул в ладоши.

— Гости устали. Дадим им кров.

Их повели по улочке к двум небольшим хижинам из глины. Внутри были чистые циновки, глиняные светильники, кувшины с водой.

— Спите. Утром продолжим, — сказал Тадин-вуми.

Все разошлись. Антон рухнул на циновку и уснул. Катя, Изабелла, Гульнара последовали его примеру. Агни проверил дверь, убедился, что угроз нет и лег.

Только Ричард не спал.

Его увели в низкое строение с глиняными табличками, сложенными в штабеля. Там уже горели светильники, и трое харранцев сидели на циновках, окружив его.

— Расскажи ещё, — сказал молодой. — Как звёзды знают, куда идти?

Ричард вздохнул, но улыбнулся.

— Это займёт всю ночь… Смотри, — сказал он, рисуя схему солнечного движения.

Тадин-вуми слушал, глядя не на табличку, а на лицо Ричарда.

— Ты говоришь, как будто видел это сам.

— Я видел, — ответил Ричард. — Мы прошли путь от земли до звёзд и обратно.

— Тогда, может, звёзды вернули тебя, чтобы ты научил нас не повторять ошибок?

Ричард поднял глаза:

— Может быть.

Позже, когда всё стихло и город уснул, Антон проснулся от шороха. Он вышел на улочку, где лунный свет серебрил глиняные крыши, и увидел Гульнару у колодца, набирающую воду.

— Не спится? — спросил он, садясь рядом. Она кивнула, шарф соскользнул, открыв шею с татуировкой — древний символ, значение которого он не знал.

— Скучаю по дому — тихо сказала она. — У меня постоянное чувство, словно я что-то забыла важное.

— Мне кажется, — вздохнул он. — Что тут все не так как должно быть. Порой мне кажется, что мы тут оказались не просто так. Слишком много странных вещей происходит.

— Каких? — спросила она.

Антон рассказал о Харри, о интерфейсе "Ошибка", о том, что чувствует словно у него есть какая-то цель, но он еще не понял какая именно.

— У меня также. — кивнула она. — Без странных призраков, но... ты уверен что Харри мертв?

— Да, — кивнул Антон. — Чувствую, что это так.

Гульнара взяла его руку:

— Может, чуть позже ты найдешь ответы на свои вопросы.

— Я надеюсь на это. — слабо улыбнулся он и почувствовал тепло её ладони, словно маяк в ночи, где призраки таяли, а живые держались вместе.

— Пойдем обратно. — сказала она. — Холодает.

Солнце едва поднялось над глиняными крышами, когда Игорь, Катя и Агни вышли из хижин. Воздух был свежим, прохладным, с лёгким привкусом смолы и свежеиспечённого хлеба. Улицы уже оживали: женщины несли кувшины к колодцам, мужчины тащили мешки с зерном, дети гонялись за козами, смеясь и крича. Когда жители увидели гостей, то все внимание снова устремилось к ним.

Игорь поправил рюкзак.

— Пойдем, осмотримся. Посмотрим, чем дышит Харран.

Катя кивнула, Агни молча пошёл рядом.

Рынок начинался сразу за первыми домами, широкая площадь, вымощенная плитами, с четырьмя колодцами по углам. Вода в них была кристально чистой; мальчишки спускали кожаные ведра на верёвках, и вода поднималась с лёгким плеском. Ни грязи, ни вони, только прохлада и запах мокрого камня.

Торговля шла по чётким рядам. Слева продавали зерно, аккуратно насыпанное в глиняные горшки с крышками. Справа было мясо подвешенные на крючьях. Дальше шли ткани: льняные, шерстяные, окрашенные в синий и красный.

Мастерские работали прямо на площади. Кузнец бил молотом по бронзовому лезвию и искры летели в стороны. Гончар крутил колесо, вытягивая горлышко кувшина. Пекарь вынимал из печи плоские лепёшки, посыпая их кунжутом. Всё двигалось, как по часам.

Вдруг стайка детей, босоногих и загорелых, окружила Катю, тяня руки к её рюкзаку. Один мальчишка, с копной черных волос и глазами цвета меда, дернул её за рукав: "Сестра, а у вас на руке звезда?" — указал он на её браслет, мигающий слабым светом. Катя рассмеялась, присела на корточки и создала в ладони крошечный разряд молнии. Он завис мерцая. Дети ахнули, запрыгали, а запах свежего хлеба смешался с их смехом и пылью от ног.

— Молния — закричали они разбегаясь.

Толпа шумела, как река. Кто-то торговался за рыбу, кто-то менял сосуды на соль. Катя проходя между рядами, чувствовала взгляды: настороженные, любопытные, жадные. Её волосы, кожа, одежда — всё выдавало чужестранку.

— Чувствую себя под микроскопом, — тихо сказал Агни.

— Я биолог, я знаю, каково это. — Она усмехнулась. — Только теперь я сама, как образец.

Катя остановилась у колодца.

— У них водопровод, — прошептала она. — Смотри, трубы из обожжённой глины.

Игорь проследил взглядом: трубы шли под землёй, соединяя колодцы с домами.

У края площади, под навесом из пальмовых листьев, сидела жрица луны. Это была женщина средних лет в белой тунике, с серебряным полумесяцем на шее, разложившая амулеты из лазурита.

— Ты отмечен не луной, а ее братом. Крылья на твоей спине скоро расправятся.

Игорь замер, пух на коже встал дыбом, челюсть кольнула болью: "Пророчество?"

Жрица коснулась браслета: "Сила неба и звезд. Не бойся". Он кивнул, отходя, но в груди теплилось странное утешение, здесь он был не монстр, а избранный.

Агни подошёл к кузнецу. Тот показал ему бронзовый нож с острым лезвием и рукоятью из кости.

— Менять? — спросил кузнец.

Агни достал походный нож, стальной, с потёртой рукоятью. Кузнец взял, повертел, глаза расширились.

— Что это? — выдохнул он. — Я не знаю такой материал. Давай меняться!

Через минуту у них уже были полные руки: мешки с ячменём и сушёными финиками, кувшин масла, моток льняной верёвки, бронзовый котелок. Всё досталось за нож, две банки консервов и старый фонарик.

Когда кузнец провёл пальцем по стали, глаза его засверкали, как у ребёнка, впервые увидевшего свет. Было видно что он доволен торговлей.

Агни стоял, глядя на этот восторг, и вдруг ощутил укол вины.

— Мы торгуем будущим, — сказал он тихо.

— Что? — обернулась Катя.

— Отдаём им то, что им ещё не положено знать.

— Один ножик, не изменит историю. — пожала она плечами. — У Альнов смотри какие технологии, а ведь это наше прошлое. Это нам есть чему у них поучиться. А браслеты? Нам до такого еще несколько веков минимум.

Он задумался. Солнце отражалось в бронзе, и на миг ему показалось, что время само расплавилось.

— Если очень переживаешь, — сказала она. — спроси у Ричарда. Идем, не отставай.

Агни, нагруженный мешками, остановился у торговца специями, старика с бородой, пропитанной ароматом шафрана и перца.

— Будешь Менять? — спросил старик, показывая горсть красных зерен. Агни понюхал, чихнул от остроты.

Агни отдал старую зажигалку, щелчок, и пламя вспыхнуло. Старик ахнул, показывая какие-то жесты, которые Артем воспринял как молитву, и отдал не только специи, но и крошечный амулет из бронзы.

— От огня злых духов, — пробормотал он.

Агни повесил его на шею, чувствуя тепло металла: Как дома, — сказал он тихо. — Только здесь торговля попроще. Ощущаю себя доисторическим миллионером.

— Сильно не прельщайся. — улыбнулся Игорь. — Все как у нас. Уверен, что тебя развели как индейца, обменяв золото на бусы из стекла.

— Думаешь? — удивился Агни.

— Уверен. — кивнул Игорь.

Катя купила у женщины с серебряными браслетами глиняную табличку с рецептом хлеба.

— Может в египте получится обменять на что-то стоящее. А если нет, то оставлю на память. — сказала она.

— Ну что? Идем обратно? — предложил Игорь.

Они шли обратно, нагруженные, как мулы.

— Это не деревня, — сказал Игорь. — Это город. С инфраструктурой. С системой.

По пути к хижинам Агни отстал на миг, у поворота улочки его окружила ватага детей, тех же босоногих сорванцов с рынка, что теперь бежали за ним с криками: "Звездный дядя, Звездный дядя" Их глаза блестели, как масляные светильники, а пыльные пятки мелькали в воздухе. Агни рассмеялся, опустился на одно колено и развязал мешок: достал горсть сушеных фиников в меду и кунжутных шариков, купленных у пекаря.

— Держите, бандиты, — сказал он, раздавая сладости. Дети завизжали от радости, прыгая вокруг него кругами, некоторые пытались забраться на плечи, другие тянули за руки. Запах меда смешался с их смехом, а солнце отражалось в липких пальчиках. Агни стоял в центре этого вихря, лицо его смягчилось, глаза потеплели и на миг он забыл о браслете, о мутациях, о степи.

— Милые, да? — спросила Катя, подходя ближе и поправляя рюкзак.

— Ага, — улыбнулся Агни, не отрывая взгляда от прыгающих фигурок. — Всегда мечтал о доме полном детей. Шум, беготня, липкие руки... Чтоб не тихо было.

— Все еще впереди. — улыбнулась она.

— Увы, но это не так. — покачал он головой.

— Найдешь еще себе красотку из местных, а может...

— Не в этом дело. — устало он вздохнул вставая. — бесплодный я.

Один малыш сунул ему в ладонь кривой цветок из травы, и Агни аккуратно спрятал его в карман. Дети убежали так же внезапно, как появились, оставив за собой эхо смеха и сладкий запах на пальцах. Агни поднялся, отряхнул колени и пошел дальше, шаги его стали легче, будто город подарил ему кусочек той мечты, что ждала впереди или в другом времени.

— Всегда можно усыновить, разве нет? — спросила Катя.

— Да, — улыбнулся он. — Можно и так.

У хижин их ждало столпотворение.

— Это не к добру. — сказал Игорь ускоряя шаг.

Глава 14

Глава 14.

Вокруг глиняной хижины, где разместили гостей, толпилось человек сорок. Утренний свет отражался в масляных светильниках, подвешенных на тростниковых шестах, и в глазах местных, полных благоговения. Игорь пробирался сквозь людское море, локтями раздвигая туники и плащи. Запах пота, жареного ячменя и ладана висел тяжёлым облаком.

В центре круга, на коленях, стояла девушка. Тёмные волосы заплетены в косу, на шее украшение из нитки бирюзового цвета. Перед ней, красный как рак, Алексей пытался поднять её за локти.

— Что тут происходит? — рявкнул Игорь.

Все головы повернулись. Тишина упала, будто кто-то выдернул звук из мира.

— Это герой, — раздался голос из задних рядов. — Тот, кто спас Аруку от гиен.

— И что? — Игорь всё ещё не понимал.

— Она должна понести сына от спасителя, — ответил тот же голос, будто объяснял, почему солнце встаёт. — Таков закон предков.

— Ого, — выдохнула Катя, подходя ближе. — Вот это страсти.

Игорь бросил на неё взгляд, ожидая увидеть ревность, но на лице Кати плясала игривая усмешка.

— А если он откажется? — спросил Игорь.

— Тогда она уйдёт в пустыню, — пожал плечами старик с бронзовым кольцом на ухое. — И примет судьбу.

Внезапно весь лоск цивилизации, который Игорь успел разглядеть на рынке, спал, как пыль с сандалий. Они стояли среди людей прошлого, до нашей эры, где жизнь измерялась не часами, а законами крови и долга.

— Герой должен остаться, — добавил другой. — Дать нам сильных сыновей. Защитить город.

— Встаньте, пожалуйста, — Алексей всё ещё пытался поднять девушку.

Игорь присмотрелся. Арука была юной, лет шестнадцать, может, семнадцать. По местным меркам она уже женщина. Глаза цвета фиников смотрят в ожидании, губы дрожат в мольбе.

— Так, — Игорь поднял руку, останавливая гомон. — Мы всё обсудим. А вас попрошу расходиться.

— Я тоже хочу сына от звёздного человека! — пискнула девчушка лет тринадцати, выскочив вперёд.

— И я! — подхватила другая.

— И мы! — хором сказали близняшки с одинаковыми косами.

Шакил, прислонившийся к стене хижины, хмыкнул. В голове его за долю секунды пронеслась целая империя: он во главе, браслет на запястье, города падают к ногам, гарем, золото, вечная слава.

— Если вам нужен звёздный человек, — он шагнул вперёд, расправив плечи, — я готов стать вашим вождём и вести сквозь бури к светлому будущему.

Толпа ахнула. Кто-то упал на колени.

— Угомонись, — Игорь схватил его за воротник и потащил в хижину.

— А что? — Шакил упирался. — Может, это моя судьба.

— Потом поговорим, — буркнул Игорь, закрывая тростниковую дверь.

Внутри было душно. Пахло глиной и сушёным тимьяном.

— Стой, — Шакил вырвался. — Почему нет? Я разве нанимался идти с вами до конца?

— До какого конца? — Игорь повернулся.

— Мы свободные люди. Сами решаем, где жить.

— И что дальше? Шифер. Думаешь, станешь султаном? Императором всей земли?

— А почему нет? — Шакил сверкнул глазами. — У меня браслет. Знания. Я один могу этот город вырезать за ночь. Подмять соседние…

— Ты идиот? — Игорь устало выдохнул. — Какие пару лет? С твоим заражением тебе бы год протянуть.

Шакил замялся. Бравада спала, едва успела начаться.

— Можешь остаться, — Игорь пожал плечами. — Загибаться от мутаций пару месяцев, играть в правителя. А потом? Рана? Яд? Что будешь делать без нас? Отравишься местными блюдами и загнешься от диареи.

Снаружи раздался громкий крик. Игорь выскочил.

В центре круга стоял Агни. В ладонях были два огненных шара, медленно вращающихся, как маленькие солнца.

— Тише, — шептал он толпе. — Не будем усугублять.

Но вместо страха люди смотрели с благоговением. Несколько человек рухнули на колени. За ними и остальные. Волна поклонов прокатилась по площади.

— Что за… — пробормотал Ричард, стоявший позади толпы, прижимая к груди глиняную табличку.

Арука подняла голову. Глаза её блестели.

— Огненный бог, — прошептала она. — Он пришёл с героем. Мы были избранны.

Агни растерянно погасил шары. Пламя исчезло, оставив только запах горелой глины.

— Эй, — он поднял руки. — Я не бог. Просто… человек.

Но толпа уже шептала молитвы. Кто-то тянул к нему лепёшку, кто-то кувшин молока. Дети тянули руки к его ногам.

Игорь вздохнул.

— Ричард, нам нужно решение, быстро! — крикнул Игорь, перекрывая гул молитв.

Ричард, прижимая табличку к груди, аккуратно пробрался сквозь толпу, где люди всё ещё кланялись Агни.

— Дела… — протянул он, качая головой.

— Есть идеи? — Игорь повернулся к нему.

— Думаю, проще собраться и уйти, чем объяснять, — старик пожал плечами. — Боги приходят и уходят. Люди забудут.

— Тогда собираемся и уходим. Быстро. Все тут? — Игорь обвёл взглядом группу.

— Белла и Рамис где-то в городе, — сказала Гульнара, поправляя шарф.

— И Франко с ними, — кивнул Антон, вытирая пыль с рук.

— Собираемся, — клюв Игоря заскрипел, выдавая напряжение. — Я найду их.

Он ещё раз окинул толпу взглядом. Арука всё ещё стояла на коленях, глаза её блестели, а вокруг Агни уже вились дети, тянущие руки к его ладоням, где угасли огненные шары. Запах жареного ячменя смешивался с пылью, поднятой ногами. Игорь тяжело вздохнул, активировал аугмент-зрение и мир окрасился в тепловые силуэты, уведомления мигнули в углу интерфейса, а он и бросился в сторону рынка.

Улицы Харрана гудели, как улей. Рынок еще кипел: торговцы раскладывали зерно, кузнецы били молотами, искры летели в воздух, смешиваясь с запахом горячего масла и специй. Игорь пробирался сквозь толпу, его отростки-крылья нервно подрагивали, реагируя на шум. Аугмент-зрение выхватывало тепловые следы: вот мелькнул Франко, его силуэт выделялся у гончарной мастерской, рядом с ним Изабелла, её световой браслет пульсировал мягким сиянием. Рамис был чуть дальше, у колодца.

Игорь ускорил шаг. Пыль хрустела под сандалиями, пот стекал по вискам, а клюв ныл от каждого движения. Он поймал себя на мысли, что мутация уже не просто меняет тело, еще она меняет восприятие. Запах крови от мясной лавки ударил в ноздри, сладкий и тошнотворный, и он невольно зарычал, заставив прохожего отшатнуться.

— Франко! Белла! Рамис! — крикнул он, подбегая к мастерской.

Франко обернулся, держа в руках глиняный кувшин с узором. Изабелла стояла рядом, её пальцы касались светильника, который она, внимательно разглядывала. Рамис, у колодца, поднимал ведро, вода плескалась, отражая солнце.

— Игорь? — Франко нахмурился. — Что за спешка?

— Толпа у хижин. Алексей оказывается местный герой, Агни вообще бог, Шакил метит в султаны. Уходим. Сейчас, — выпалил Игорь, его голос хрипел от пыли.

— Ого, — Изабелла убрала руку от светильника. — А я только стала привыкать к этому месту. Решила нашу хижину украсить...

— Потом расскажешь, — Игорь кивнул на улицу. — Бегом.

Рамис вытер руки о тунику, оставляя мокрые следы. — А что с местными? Не будут держать?

— Будут, — Игорь скривился, клюв щелкнул. — Поэтому и уходим.

Они рванули обратно. Улицы мелькали: торговцы, козы, дети, запахи хлеба и смолы. Игорь чувствовал, как браслет нагревается, проценты заражения подскакивают с каждым рывком. Аугмент-зрение выхватывало детали: вот женщина с кувшином, вот старик с табличкой, вот мальчишка, бегущий с лепёшкой. Всё живое, настоящее, и от этого ещё страшнее, ведь они вторглись в чужое время, в чужие жизни.

У хижины толпа только выросла. Агни стоял в центре, неловко разводя руками, пока дети тянули его за тунику. Алексей всё ещё пытался поднять Аруку, но та упрямо оставалась на коленях. Шакил, скрестив руки, наблюдал за происходящим с лёгкой ухмылкой, но в глазах его мелькала тоска.

— Все сюда! — рявкнул Игорь, вырываясь из толпы. Франко, Изабелла и Рамис влетели следом, запыхавшиеся.

— Что за цирк? — выдохнул Франко, ставя кувшин на землю.

— Цирк, это мягко сказано, — Катя хмыкнула, но её взгляд был напряжённым.

— Рюкзаки. Оружие. Уходим, — скомандовал Игорь. — Атом, прикрытие.

Робот шагнул вперёд, его сенсоры мигнули. — Создать отвлечение?

— Да. Что-нибудь… мирное.

Атом поднял руку. В воздухе над толпой вспыхнул рой светящихся искр, медленно закружившихся, как светлячки. Дети ахнули, взрослые замерли, даже Арука подняла голову. Искры сложились в подобие звёздного неба, мерцая и переливаясь.

— Бежим, — шепнул Игорь группе.

Они рванули к воротам. Рюкзаки бились о спины, копья и палки звякали, пыль поднималась столбом. Шакил бежал последним, бросая взгляды назад на толпу, на Аруку, на мечту об империи, что таяла, как мираж.

У ворот горожане попытались перекрыть путь, но Атом уже был там.

— Пропустите, — сказал он на харранском, и его голос, усиленный модулем, прогремел, как гонг. Жители отступили.

Солнце палило. Песчаная равнина раскинулась впереди, золотая и безжалостная. За спиной остались огни Харрана, запахи рынка, крики детей. Игорь обернулся на миг, толпа всё ещё смотрела на искры Атома, не замечая, как звёздные люди исчезают в пыли.

— Быстрее, — сказал он, ускоряя шаг. — До заката надо уйти далеко.

— А если они пойдут за нами? — спросила Изабелла, её голос дрожал от бега.

— Пусть попробуют, — Агни сжал кулаки, но в глазах его мелькнула тоска. — Я бы остался… ради детей.

— Не время, — Игорь покачал головой. — Мы не боги. И не герои. Мы просто ошибка времени.

Пыль закрыла Харран. Впереди ждала степь, пирамиды, Альны. А за спиной остался город, который уже сочинял о них легенды.

Шакил бежал, и каждый шаг отдавался в груди, как удар молота. Пыль забивала горло, браслет на запястье пульсировал, мигая красным, его заражение росло, и он чувствовал, как в венах разливается жар, будто волки из степей возле поселения Мирхана снова воют внутри. Город остался позади, но в голове крутилась картина: он на троне, Арука рядом, толпа у ног.

— Империя за ночь, — усмехнулся он едва слышно, но улыбка вышла горькой. Мутация словно шептала через браслет: "Месяц, может, два". Он бросил взгляд на Игоря, чей клюв блестел под солнцем, и подумал: "Он прав. Осталось немного. Но разве не всех нас ждет такая участь рано или поздно" Песок хрустел под ногами, и Шакил ускорил бег, пытаясь убежать от самого себя.

Солнце клонилось к закату, окрашивая песок в кроваво-красный. Харран за спиной стал крошечной точкой и огни светильников мигали, как угасающие звёзды. Ветер принёс последний запах хлеба и чего-то сладкого. Катя остановилась на миг, обернулась:

— Они будут петь о нас, — тихо сказала она, поправляя цветок из травы в кармане. Атом шагал рядом, его сенсоры фиксировали тепло уходящего города. Игорь не оглянулся — его глаза выхватывали только степь впереди, где трава становилась еще более редкой, а горизонт обещал пирамиды. Но в груди сжалось: они оставили след, и время уже не отпустит. История была переписана и какие у этого могут быть последствия он не знал.

Степь встретила их жаром и тишиной. Солнце висело низко, заливая сухую траву багровым светом. Группа остановилась на привал у одинокого камня, торчащего из земли, как древний страж. Рюкзаки с глухим стуком упали на песок, копья воткнулись в землю. Пыль оседала на одежде, пот стекал по лицам. В воздухе пахло высохшей травой и далёким дымом Харрана.

Агни присел на корточки, вглядываясь в горизонт. Город уже скрылся за волнами песка, но его огни всё ещё мерцали в памяти.

— Постоянно какая-то жесть происходит, — пробормотал он, вытирая сажу с ладоней.

— И не говори, — Франко уселся на камень рядом, отряхивая одежду. — Кто бы мог подумать, что такое случится.

— Да. Ситуация… интересная, — Атом повернул голову, сенсоры мигнули. — Анализ показывает: подобные легенды встречаются у всех ранних цивилизаций. Особенно там, где был резкий прогресс, технологический или астрономический. Первобытные люди, хотя жителей Харрана такими назвать трудно, склонны объяснять непонятное через сакральное. Возвращение света после затмения для них не следствие орбиты планеты, а воля богов. Любой, кто пришёл с неба, для них не гость, а посланник.

Все повернули головы к роботу. Его голос, ровный и механический, звучал странно в тишине степи.

— Скорее всего, эта история изменится, — продолжил Атом. — Видоизменится, обрастёт деталями, мифами, именами. Но… останется. Останется в их памяти надолго. А спустя сотни лет, скорее всего забудется.

— А мне жаль ту девушку, — Катя села рядом с Франко, поправляя цветок из травы в кармане. — Аруку. Её, наверное, посчитают причиной ухода звёздных людей. Мог бы и взять её в жёны, Лёш.

Алексей скривился, отворачиваясь к горизонту.

— Не начинай.

— Да ладно, — Катя усмехнулась, но в голосе мелькнула мягкость. — Можно было забрать с нами. Освоилась бы, осела где-нибудь в Египте. Ямер же быстро адаптировался. И она могла бы...

— Сделанного не вернуть, — Игорь вытер пот с пушитого лица, его клюв щелкнул. Пух на щеках намок от пота, а отростки-крылья под одеждой нервно дрогнули.

— Погодите, — Агни вдруг выпрямился, прищурившись. — Кого-то вижу.

Игорь подошёл к нему, напрягая зрение. Мутации изменили его глаза, зрачки сузились, как у хищной птицы, мир стал резче, цвета ярче. Это был плюс: не нужно тратить энергию браслета и усиливать и так повышенное заражение. Он вгляделся в горизонт, где песок сливался с небом.

— Это она, — прошептал он. — Та девушка.

Катя встала, прикрывая глаза от солнца.

— Арука? — спросила она.

— Вроде да, — Игорь кивнул. — Ближе подойдёт, скажу точнее.

— Настойчивая, — хмыкнул Шакил, развалившись на рюкзаке. — Не захотела отпускать своего героя. Придётся тебе, Воронов, жениться.

Алексей бросил на него взгляд, полный раздражения, но промолчал.

Фигура на горизонте становилась чётче. Арука шла одна, её силуэт дрожал в мареве жара. Тёмная коса развевалась на ветру, туника прилипла к телу от пота. В руках она держала свёрток — то ли ткань, то ли кожаный мешок. Шаги её были упрямыми, но усталыми, песок хрустел под босыми ногами.

— Одна, — пробормотал Игорь, его аугмент-зрение выхватило детали: следы на песке, отсутствие оружия, только свёрток. — Безопасно. Но что ей надо?

— Может, долг чести? — предположила Изабелла, подходя ближе. Её браслет мягко светился, отбрасывая тени на песок.

— Или любовь с первого взгляда, — Шакил хохотнул, но тут же осёкся под взглядом Игоря.

Арука приблизилась. Лицо её было пыльным, глаза покраснели от солнца, но в них горела надежда. Она остановилась в нескольких шагах, тяжело дыша, и подняла свёрток.

— Звездные люди, — сказала она на харранском, голос дрожал, но был твёрдым. — Герой. Я не могу уйти в пустыню. Возьми это. И… прими меня.

Она развязала свёрток. Внутри лежали лепёшки, сушёные финики, маленький бронзовый амулет с вырезанной звездой.

— Это… — Алексей шагнул вперёд, растерянный. — Зачем?

Арука опустилась на колени, но теперь не в мольбе, а в усталости.

— Ты спас меня. Я не могу вернуться. Моя жизнь теперь принадлежит тебе. Моя судьба рядом с тобой. Возьми меня. Или… — она указала на пустыню, — я пойду туда.

Катя посмотрела на Алексея, её усмешка исчезла. — Ну, Лёш. Решай.

— Что именно решать, Кать? — буркнул он. — Вы правда считаете что из-за того что я отогнал зверей от нее, теперь должен жениться и наделать детей? Если так, то у меня уже гарем должен быть. Представляешь сколько людей я за карьеру в скорой спас? А что насчет тебя? Тебя я тоже пару раз спасал. Родишь теперь мне сына?

Игорь хмыкнул переведя взгляд на Катю, которая была не готова к таким словам. Алексей же закипал от гнева. Было очевидно, что ситуация вызывает у него слишком бурные эмоции.

— Ладно. — сказал Горелов. — Пусть с нами идет. Где-нибудь по пути сама отвалится. Ну или в египте найдем ей кого-нибудь и пусть живут себе счастливо.

— Мы возьмем тебя с нами — сказал на харранском ей Игорь. — Дорога тяжелая, поэтому не отставай.

Глава 15

Глава 15

Прошло два дня с тех пор, как они покинули Харран. Степь сменилась блеклой равниной: пожухлая трава хрустела под ногами, местами сыпучий песок набивался в обувь, а солнце палило немилосердно, высушивая губы и заставляя браслеты нагреваться на запястьях. Мутации Игоря прогрессировали, пух на лице и шее стал гуще, отростки-крылья под одеждой чесались от пота, а глаза, изменившиеся до птичьей остроты, выхватывали каждую тень в дали. Арука шла молча, её шаги были лёгкими, но упрямыми; она несла свёрток с провизией, как талисман, и иногда бросала взгляды на Алексея, полный тихой надежды.

К полудню третьего дня пути вдали, среди выжженных солнцем холмов и сероватой степи, лежал оазис. Сначала его можно было принять за мираж, туманную полосу зелени у подножия холма. Но, подходя ближе, различали пальмы, тянущиеся к небу, и густые заросли тростника у воды. Город стоял низко, широким кольцом каменных стен, выложенных ровно и плотно, не руками дикарей, а людей, знавших порядок и меру.

Солнце отражалось в воде родников, струящихся из-под камня, и оттуда воздух был свежим, чуть влажным, как дыхание земли после ночи. А вокруг лежала степь. Пыль. Тишина. И только этот город выделялся на общем фоне, он как сердце, что бьётся среди камня.

— Ещё один город? — спросил Франко, вытирая пот со лба.

— Похоже на то, — кивнул Агни, прищурившись. — Надеюсь, здесь не будет этих приколов.

— Ты знаешь это место? — спросила Катя у Аруки.

Та лишь покачала головой. Девушка никогда не покидала своего города, и это путешествие для неё было уже чем-то выдающимся. Она слышала, что рядом есть небольшие поселения, в которые охотники ходили торговать, но с их слов их жизнь была совсем другой. Здесь же было что-то, что напоминало её Харран, только другое, слабо похожее, тут были стены, воздух влажнее, а люди, мелькавшие у ворот, двигались с размеренной грацией земледельцев, а не охотников.

— Ричард, есть идеи, где мы можем быть? — спросил Игорь, его голос хрипел от пыли, клюв слегка щёлкнул.

— Вариантов много, и в то же время сложно сказать, — устало ответил учёный, поправляя очки, запылённые песком. — Мы здорово ушли на юг, но это сильно не помогает. Мы не знаем, в каком времени мы находимся. Официально Харран был примерно в третьем тысячелетии, если учитывать это, то вариантов, где мы сейчас, становится больше. Если со временем мы ошиблись, то мы можем быть и в четвёртом тысячелетии... сложно сказать.

— Попробуем заглянуть на огонёк, — кивнул Игорь. — Только давайте без демонстрации браслетов. Останемся хотя бы на ночь. Не станем задерживаться.

Они двинулись дальше к оазису, и вскоре очертания стали ещё чётче.

— Иерихон, — устало выдохнул Ричард, его глаза расширились за стёклами очков.

— Что это? — спросил Шакил, жуя сушёный финик из харранских запасов.

— Город такой, — ответил Ричард. — Я думаю, мы тут.

— Почему так решил? — спросил Игорь, напрягая зрение. Стены города сияли теплом накопленного солнца, вода в родниках мерцала холодными искрами.

— Стены и башня, — устало объяснил учёный. — Конечно, могу ошибаться, но лучше посмотреть поближе.

Сначала ветер принес запах воды. Сыроватый, прохладный, живой. Он тянулся из глубины земли через родники, и по каменным желобам струилась тонкая, почти шепчущая струя. Дома стояли низкие, округлые, словно вылепленные руками детей из влажной глины. Стены тёплые от солнца, но не обжигающие. Крыши сплошные, ровные, утрамбованные, и по ним можно было идти, словно по второму уровню улиц. Между домами были узкие тропинки, очень чистые. Ни навоза, ни грязи, всё вынесено за стены. Этот город умел себя содержать, как человек, у которого в душе порядок.

Каменная башня поднималась в центре, тяжёлая, без украшений. Её не строили для власти. Её строили, чтобы смотреть туда, куда движется солнце, где восходит луна, когда придёт время зерна и время дождя.

Вокруг башни шли люди. Не охотники, уже земледельцы. Мужчины несли пучки ячменя в корзинах. Женщины мололи зерно на каменных плитах, их движения были размеренными, неторопливыми, будто они знали: мир никуда не убегает. На верёвках сушилась рыба. У печей толстым запахом пахло лепёшками и тмином. Козы блеяли лениво, точно привыкли к человеческому голосу и теплу рук. И всё это было без крика, без суеты. Город жил медленно, как будто время там текло мягче, чем в остальном мире.

Раздались голоса на незнакомом языке: гортанные, ритмичные, с мягкими согласными, эхом отразившиеся от стен. Мужчины у ворот переглянулись, женщины замерли с кувшинами, дети выглянули из-за юбок.

— Две минуты для создания языковой модели, — сказал Атом, его сенсоры мигнули, сканируя речь.

— Тогда ждём, — кивнул Игорь, его пух на шее встал дыбом от напряжения.

— Модуль готов, подтверждайте, — кивнул Атом, и у каждого в углу зрения всплыли уведомления: [Установить: Иерихонский диалект, ~8000 до н.э.] [Да/Нет].

— Значит, 8 тысяч... — пробормотал Ричард принимая языковой модуль.

— Выдвигаемся. — сказал Игорь.

Едва он успел это произнести, как люди заметили гостей. Толпа собралась у ворот, но не возбужденная, как в Харране, а любопытная, с лёгким благоговением. Один из жителей, высокий мужчина с бородой, заплетённой в косичку, и в простой льняной тунике, подошёл ближе и пристально взглянул на Игоря. Его глаза расширились, увидев пух, клюв, отростки под одеждой.

— ЗДРАВСТВУЙ, БОЛЬШАЯ СЕРАЯ ПТИЦА, — склонился он в поклоне, голос его был глубоким, с акцентом, который Атом мгновенно перевёл в интерфейсе.

Игорь скривился, клюв щёлкнул от раздражения, а Шакил сзади хохотнул, едва сдерживая смех.

— Мы рады приветствовать дитя птицы и человека. — продолжил житель.

Шакил согнулся от хохота, хлопая себя по колену:

— Большая серая птица! Игорь, это твой новый титул?

Катя закусила губу, чтобы не рассмеяться, но её глаза блестели: мутация Игоря, когда-то пугающая, теперь стала источником чёрного юмора в группе. Игорь почувствовал, как пух на щеках встаёт дыбом, а браслет нагревается:

— Заткнись, Шифер. Это не смешно.

Но внутри кольнуло, он видел в отражении родника своё лицо, всё больше похожее на птицу, и подумал: "Они правы. Я монстр в их глазах". Арука, стоявшая рядом с Алексеем, робко коснулась его рукава, её глаза полны непонимания, она не поняла ни слова, так как горожанин говорил на своем языке, а звездные люди на международном. Ни одного из них девушка не знала.

— Здравствуйте. — сказал Игорь. — Мы идем далеко на юг, разрешите остаться в вашем поселении на ночь. Утром мы отправимся дальше.

Мужчина кивнул и жестом указал на город, словно приглашая войти.

— Смотри, у него четыре руки. — прошептал другой мужчина кивая в сторону Шакила. — Вот же бедолага убогий.

Глаза Шакила расширились и внутри начало закипать. Агни хохотнув положил руку ему на плечо удерживая, чтобы тот не наделал глупостей.

— Какой же он убогий? — шепнул другой мужчина. — Больше рук, больше еды сможет со стола взять. А как удобно землю возделывать. Двумя руками копаешь, другими сеешь. Это благословение.

— А этот, с крыльями? — подхватил первый.

— Тихо, — рыкнул на них мужчина встречающий гостей. — А ты высеку.

Они прошли через стену по узкому проходу, выложенному плоскими камнями, отполированными с особым усердием. Камень был тёплым, но не жгучим, будто город впитал дневное солнце и теперь отдавал его мягко, как дыхание спящего. Свод над головой был низким, и Игорь, пригнувшись, почувствовал, как пух на шее коснулся сырого камня. За стеной открылась улица, не широкая, но прямая, словно ее намеренно вымеряли делая такой. По бокам стояли круглые дома, их стены слегка блестели от влаги, впитанной из родников. Крыши были плоскими, и на одной из них женщина развешивала тонкие лепёшки, её тень падала на улицу.

Жители смотрели. Не толпой, а поодиночке и каждый из своего угла. Мужчина с корзиной ячменя замер, не отрывая взгляда от клюва Игоря. Девочка с кувшином прижалась к стене, её глаза были круглыми, как глиняные миски. Старик на крыше, держащий посох, кивнул, будто подтверждая что-то себе. Взгляды были не враждебными, а изучающими, как будто город привык к странникам, но не к таким.

Ричард шёл последним, его глаза были прикованы к башне. Она возвышалась над домами, её камни были грубыми, без украшений, но выложенными с точностью, от которой веяло древней мудростью. Он кивнул своим мыслям.

Их привели к ветхому домику на краю улицы. Стены хижины потрескались, но внутри было прохладно, пахло сухой глиной и тмином. Циновки на полу были выцветшими, но чистыми. В углу стоял глиняный кувшин с водой, капли стекали по стенкам, оставляя тёмные следы.

— Скоро мы принесём вам еды, — сказал мужчина с косичкой в бороде, его голос был низким, но тёплым. — Вы устали с дороги, путники?

— Мы очень благодарны вам, — кивнул Ричард, его очки блеснули в полумраке.

— После еды мы поговорим, — мужчина кивнул и вышел, тростниковая дверь скрипнула за ним.

— Что думаете? — спросил Агни, садясь на циновку.

— Утром уйдём, — ответил Игорь, его клюв щёлкнул. — Нам не нужно повторение истории из Харрана.

Катя и Изабелла сидели рядом с Арукой у стены. Девушка держала свёрток на коленях, её пальцы нервно теребили край ткани. Катя достала из рюкзака кусок сушёной рыбы из Харрана и протянула ей.

— Ешь, — сказала она на харранском, медленно, чтобы Арука поняла. — Здесь… хорошо. Вода. Еда. Дом.

Изабелла создала в ладони крошечный световой шар, мягкий, как лунный свет. Арука ахнула, её глаза расширились. Изабелла указала на шар, потом на город за стеной.

— Останься, — тихо сказала она. — Здесь… безопасно.

Арука посмотрела на Алексея, потом на шар, потом на Катю. Её губы дрогнули, но она покачала головой.

— Она же их не понимает, — влез Франко, сидя у двери. — Как она тут выживет? Пусть уж лучше с нами.

Арука сжала свёрток сильнее, её пальцы побелели. Запах тмина из лепёшек на улице напомнил ей дом, но здесь воздух был мягче, с ноткой мяты и влажной земли. Она посмотрела на Алексея, потом на Катю, и в её глазах мелькнула тоска, но не по дому, а по чему-то, что она ещё не нашла.

—Я не останусь, — сказала она на харранском. Катя вздохнула.

— Ты упрямая, — сказала она, и в голосе её была не насмешка, а уважение. Изабелла погасила световой шар, её браслет мигнул, отражая тень Аруки на стене.

Алексей, сидя у входа, бросил на них взгляд и задумался. Его по-прежнему терзали мысли о встрече в пещере. Вороны. Загадки. Мистика. Пророчества. Он хотел понять, что происходит на этой планете и как он связан со всем этим. Браслет на запястье пульсировал, будто напоминая о цене.

— О чём думаешь? — спросил Эмре, садясь рядом. Е

— Ты же в курсе, что многие слышат голос в голове? — спросил Алексей тихо.

— Да, слышал что-то, — кивнул техник. — Кажется, самый яркий представитель, это Харри.

Услышав имя, Антон вздрогнул и прислушался, его пальцы сжались на циновке.

— Кажется, он с ума сошёл из-за этого голоса, а что такое? — спросил Эмре.

— Я думаю, это из-за интерфейса, — ответил Алексей. — Он влияет как-то на разум.

— Вполне возможно, — Эмре кивнул, глазом не моргнув. — Технология-то новая, не обкатанная. А что? Ты тоже слышишь?

— Раньше слышал. Теперь нет, — ответил Алексей.

— А я до сих пор слышу, — встрял Шакил, развалившись на циновке. — Бесит он меня. Нервы треплет.

— Вы о чём? — спросил Игорь.

— Про голос в голове, — ответил Алексей.

— И у вас? — удивился Агни, его ладони сжались, будто готовясь вспыхнуть.

— Так, — остановил Игорь, поднимая руку. — Давайте по порядку.

В этот момент тростниковая дверь скрипнула, и в хижину вошли две женщины. Они несли глиняные тарелки с горячими лепёшками, посыпанными тмином, миски с тушёным ячменём и сушёной рыбой, кувшин с водой, в которой плавали листья мяты. Запах заполнил домик: тёплый, домашний, с ноткой дыма от печи. Женщины поставили еду на циновку и вышли, не сказав ни слова.

Тарелки стояли на циновке, дымящиеся и пахнущие тмином, ячменём и чем-то пряным, что напоминало далёкие кухни Земли. Лепёшки были тонкими, хрустящими по краям, с тёплой мякотью, пропитанной чем-то сочным. Тушёный ячмень смешался с кусочками сушёной рыбы, её солёный вкус перебивала мята из кувшина. Вода была холодной, с лёгкой минеральной горечью, стекающей по горлу, как спасение после степи. Группа сидела кругом, Арука робко брала лепёшку, её пальцы дрожали, но глаза блестели от голода. Антон гладил щенка, он тёрся о его колени, тихо поскуливая.

— С момента падения шаттла слышу голос, — начал Алексей, отламывая кусок лепёшки. — Редко, но… словно кто-то в голове копается и иногда даёт комментарии.

— И у меня так, — кивнула Катя, закинув в рот кусочек еды из тарелки. Её голос был приглушён едой, но глаза серьёзны.

— У кого ещё? — спросил Игорь, его клюв щёлкнул, когда он отхлебнул воды. Пух на шее намок от пота.

Шакил и Агни подняли руки, не отрываясь от тарелок. Шакил жевал финик, Агни отламывал лепёшку, его пальцы оставляли масляные следы.

— У Харри тоже было такое, — кивнул Эмре, вытирая руки о тунику. — Он рассказывал нам, что это бог этой планеты. Похоже, из-за голоса он и был такой чудной.

— Харри мёртв, — сказал Антон спокойно, гладя щенка. Его голос был ровным, но в комнате повисла тишина. Все взгляды устремились на него.

— С чего ты решил? — спросил Игорь, его изменённые глаза сузились.

— Видел его призрака, — ответил Нубиев, не поднимая взгляда. Щенок лизнул его руку, оставив влажный след. — Или что-то вроде призрака. Сложно объяснить.

— Призрака? — Агни замер с лепёшкой в руке. — А они существуют?

— Да, — кивнул Антон. — Или что-то вроде.

— А ты что, Атом, думаешь по этому поводу? — спросил Ричард, отодвигая пустую миску.

— Думаю, что голоса это следствие стресса в связи с катастрофой, — ответил робот, его сенсоры мигнули. — Переживать не о чем.

— Ну да, ну да, — Агни хмыкнул, откусывая лепёшку. — Тебе-то никто не шепчет в мозг какую-то дрянь.

— Например, что? — Игорь наклонился вперёд, его пух встал дыбом.

— Разное, — ответила Катя, вытирая губы краем туники. — Оскорбления, в основном.

— Или приказы убить, — добавил Алексей тихо, и все взглянули на него.

— Я убеждён, что это реакция на стресс и просто небольшое расстройство или помутнение, — сказал Атом, его голос был ровным, как всегда. — Как сказал Алексей, он уже не слышит голос, значит он успешно адаптировался. Тем, у кого он все еще всплывает, советую расслабиться и меньше нервничать. Все пройдет.

Повисла тишина. Запах тмина стал тяжелее, щенок у ног Антона тихо заскулил, будто чувствуя напряжение.

— Я думаю убрать его, — сказал Алексей, глядя в пустую миску.

— Как ты себе это представляешь? — удивился Ричард, поправляя очки. — Это же в голове. Никто не сможет в текущих условиях вскрыть череп и удалить его.

— Не знаю, — ответил Алексей, его голос был твёрдым. — Но я найду решение.

— На самом деле вариантов много, — задумался Эмре, отпивая воду. — Нейроинтерфейс по сути, что такое? Техника! Можно перегрузить его, например, большим разрядом тока.

— То, что вы предлагаете, небезопасно, — немедленно возразил Атом. — Вероятность летального исхода около 99%. Не рекомендую делать подобное.

— Я готов рискнуть, — сказал Алексей, его глаза сверкнули.

— Брось, — отмахнулся Игорь, его клюв щёлкнул. — Жить надоело?

Алексей не ответил. В его голове уже строился план, как избавиться от того, что не принадлежит ему по праву. Он бросил взгляд на Аруку, она ела молча, не понимая слов, но чувствуя тяжесть разговора.

— Поможешь? — спросил он Эмре тихо.

— Можно подумать, — тот пожал плечами, отламывая кусок лепёшки.

Еда почти закончилась, миски опустели, запах тмина всё ещё витал в воздухе. Щенок у ног Антона свернулся клубком, тихо посапывая. В этот момент тростниковая дверь скрипнула, и в домик вошёл мужчина с косичкой в бороде, а с ним ещё двое, один с посохом, другой с глиняной табличкой, испещрённой линиями.

— Можем поговорить? — спросил мужчина, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась весомость, как у камня башни.

Глава 16

Глава 16.

Второй день лил дождь. Не бурный, как в тропиках, а тихий, степной, будто небо решило вымыть пыль с мира. Капли стучали по плоской крыше, скатывались по глиняным стенам, оставляя тёмные дорожки, и стекали в трещины улиц, убегая за стены к полям. Воздух стал густым, влажным, с запахом мокрой земли и тмина, что висел на верёвках у домов. Антон стоял у входа в хижину, его силуэт в тростниковой двери казался размытым в сером свете. Лужи отражали небо, и в них плавали крошечные пузыри, лопающиеся с тихим звуком. Щенок шакала, чёрный и лохматый, тявкнул у его ног, отвлекая от мыслей. Антон вернулся к своей пародии на кровать, соломенной циновке с тонким одеялом, и закрыл глаза, слушая, как дождь барабанит по крыше, словно играет на древних ударных инструментах.

— Когда уже этот дождь закончится, — пробурчал Агни, развалившись на циновке.

— А мне нравится, — улыбнулся Франко, жуя кусок лепёшки, оставшейся от ужина. — Свежо стало, и идти никуда не нужно. Лежи да ешь. Мини-отпуск.

— Слишком много мини-отпусков в последнее время, — хмыкнул Агни, отмахиваясь от мошкары, что залетела в хижину еще до начала дождя.

— Артем, не ворчи, — сказала Катя, поправляя цветок из травы, уже совсем сухой, в волосах. — А то как дед старый.

— Скоро закончится, — сказал Робби, стоя у двери. — Тучи уходят.

— Скорее бы, — пробурчал Агни, бросая взгляд на лужи за порогом.

В дальней части хижины Эмре и Алексей сидели у стены, склонив головы над куском глиняной таблички, где Эмре чертил схемы угольком. Он пытался вспомнить хотя бы базовое устройство интерфейса, и пытался сопоставить его с местами на голове где контакты будут особенно чувствительны.

— Думаю, должно сработать, — сказал Эмре, указывая на табличку. — Попросим Беллу, чтобы подстраховала, если разряд сильно даст по мозгам.

— Это опасно. Пожалуйста, прекратите попытки самовредительства, — вмешался Атом, его голос был резче обычного, сенсоры мигнули красным.

— Что-то ты странно на это реагируешь, — прищурился Алексей, глядя на робота. Его браслет пульсировал, проценты заражения мигнули в интерфейсе.

— Нет. Это мои стандартные протоколы. Я против причинения вреда, — ответил Атом, но его голос на миг дрогнул, будто процессор заел.

— А чего же ты так не верещал, когда браслеты только начали использовать? — спросил Эмре, приподняв бровь. Атом завис на мгновение, его сенсоры потухли, затем загорелись снова.

— Ситуация была непредсказуемой, и я об этом вам сообщал, — ответил он. — Сейчас же вам гарантирован летальный исход.

— Всё, — остановил его Эмре, отмахнувшись. — Сходи перезагрузись.

— Мне не нужна перезагрузка, — парировал Атом, но шагнул к двери, будто проверяя дождь.

В другом углу Изабелла сидела рядом с Шакилом, осматривая его новую руку. Под курткой у него росли дополнительные отростки, уже не такие тонкие как в первые дни, они крепчали и набухали, становясь более подвижными. Куртка, изрезанная для новой пары рук становилась тесной и шла по швам, превращаясь в лохомтья.

— Не вижу ничего критического, — сказала Изабелла, её пальцы мягко коснулись отростка. Её браслет светился, создавая слабое сияние. — Твои дополнительные руки растут, и довольно быстро. Сможешь пошевелить?

— Могу, но это неприятно, — ответил Шакил, скривившись. — Словно рёбра ломает.

— Это тебе карма за твои шуточки, — хмыкнул Игорь, сидя у стены. Его пух намок от влажного воздуха, а молодые крылья дрожали от холода. — Нечего было на мои крылья наговаривать.

— Ой, да брось, — отмахнулся Шакил, но один из отростков дёрнулся, задев циновку. — Кроме того, твои крылья, явно какая-то птичья тема. Да и харя у тебя уже совсем на человека не похожа. Становишься золотым петушком.

— Ага, — кивнул Игорь, его клюв щёлкнул. — А ты кем? Пауком?

Гульнара сидела с Арукой у входа, рассказывая ей о приключениях астронавтов. Она говорила медленно, на харранском, показывая дополнительно жестами: шаттл, степь, волки, Харран. Арука слушала, её глаза расширялись, а рот непроизвольно открывался, словно она хотела задать вопросы, но не находила слов. Щенок шакала подполз к ней, ткнулся носом в ладонь, и она улыбнулась, погладив его. Гульнара встала и подошла к двери, выглянув наружу.

— Дождь закончился, — сказала она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась усталость.

Капли больше не стучали. Лужи блестели под слабым солнцем, пробивающимся сквозь тучи. Воздух стал чище, с запахом мокрой глины и молодой травы. За стенами города поля блестели, ячмень кивал под ветром, а башня в центре стояла, как памятник цивилизации, впитавший дождь и теперь сияющий.

— Ура, наконец-то! — Агни подскочил, отряхивая куртку от крошек лепёшки. — Пойду Ричарда найду, да и пойдём в путь. Уже крыша едет в этих четырёх стенах.

— О, — поднялся Франко, потягиваясь. — Я с тобой. Тоже ноги хочу размять.

— Ещё кто-то хочет? — спросил Агни, уже шагая к двери.

— Я бы тоже прогулялся, — сказал Антон, вставая. — Джеку нужно дела сделать.

Щенок шакала тут же вскочил, спеша к его ногам, и тявкнул, виляя хвостом. Его шерсть блестела от влажного воздуха, а глаза горели любопытством.

Улица после дождя была живой, но не шумной. Лужи отражали бледное солнце, пробивающееся сквозь тучи, и в них плавали листья тростника, сорванные с крыш. Камни под ногами блестели, как отполированные, но не скользили, а влага впиталась в их поры, оставив лишь аромат свежести. Воздух был прохладным, с нотами мяты и ячменя, что сушились на верёвках. Дома, круглые и тёплые, казались ещё ближе, их стены блестели после ласки дождя. Над башней в центре города висела тонкая дымка, будто она впитала влагу и теперь выдыхала её обратно в небо.

Жители выходили из домов, их движения были неторопливыми. Женщина с кувшином поправляла волосы, глядя на гостей краем глаза. Мужчина с корзиной ячменя кивнул, но задержал взгляд на Джеке, что семенил за Антоном. Дети выглядывали из-за стен, их босые ноги оставляли влажные следы на камнях. Взгляды были не любопытными, как в Харране, а сдержанными, как будто город привык к странникам, но всё ещё решал, что с ними делать.

Агни шёл впереди, его шаги были лёгкими, но ладони нервно сжимались, будто готовясь к чему-то. Франко шагал рядом, разглядывая город и его жителей. Антон плёлся сзади, следя за Джеком. Щенок то и дело нырял в лужи, разбрызгивая воду, или пытался стащить кусок лепёшки с лавки у дома. Антон мягко одёргивал его:

— Джек, нельзя, — и тот тявкал, но послушно возвращался, путаясь в его ногах. Его шерсть намокла, и он встряхивался, обдавая Антона брызгами.

— Эй, малец, — Агни остановил мальчишку лет десяти, что бежал с глиняной игрушкой в руках. — Ты не знаешь, где ваш вождь?

— Старейшина, что ли? — удивился мальчишка, его глаза были яркими, как родниковая вода. — Вот в том здании.

Он протянул руку, указывая на низкий дом с широкой крышей, и Агни заметил, что его ладонь покрыта кристаллической корочкой белого цвета, будто соль или кварц.

— Спасибо, — ответил Артем, прищурившись. — А что у тебя с рукой?

Мальчишка взглянул на ладонь и сморщился, будто вспомнил что-то неприятное.

— Шахтёрскую хворь подцепил, — отмахнулся он и побежал дальше, его босые ноги шлёпали по лужам.

— Что за шахтёрская хворь? — спросил Франко, хмурясь.

— Если бы я знал, — задумчиво ответил Агни, глядя вслед мальчишке.

Антон, отстав от них, следил за Джеком. Щенок носился вокруг лужи, пытаясь поймать плавающий лист, и чуть не опрокинул кувшин у порога дома. Антон поймал его за загривок:

— Спокойно, хулиган, — и тот тявкнул, лизнув его руку. Антон шёл медленно, его взгляд скользил по улицам где царили мокрая глина, тростник и запах мяты. Он чувствовал себя чужим здесь в этом городе полном жизни, на мгновение он подумал, что ему проще мертвых, их он понимал чуть лучше чем живых. Но Джек, тёплый и живой, был якорем в этом древнем мире, единственным живым, с которым ему было легко.

Лужи отражали башню, её силуэт дрожал в воде, как мираж. Тростник на крышах капал, и капли падали с тихим звоном, смешиваясь с редкими голосами жителей, что вышли проверять поля. Джек носился между луж, его лапы шлёпали, разбрызгивая воду, и он то и дело замирал, нюхая воздух словно ища что-то, но затем снова убегал на поиски чего-то нового. Антон шёл медленно, его тень падала на камни, и он чувствовал, как город смотрит: не с подозрением, а с интересом, как на редкую птицу. Мальчик с кувшином улыбнулся ему, но тут же спрятался за стену, его кристаллы на руке сверкнули, как кварц.

Возле дома старейшин их встретил Ричард. Его очки были запотевшими от влажного воздуха, в руках он держал глиняную табличку, испещрённую линиями.

— Уходим? — спросил он, вытирая очки краем туники. — Уже? Словно вчера пришли только.

— Хотелось бы, — ответил Агни, оглядываясь на улицу. — Да и пора бы. Пирамиды не ждут.

— Может, задержимся? — Ричард указал на табличку. — Я бы ещё многое успел сделать.

— Думаю, остальные будут против, — сказал Агни, качая головой. — И так задержались тут.

— Что ж, ладно, — кивнул Ричард. — И так многое успел рассказать и оставить. Надеюсь, наш план с посланием в будущее сработает. Буду собираться. Скоро вернусь к вам.

— А ты не в курсе, что за шахтёрская хворь? — спросил Франко, теребя тростник в руках.

— Антракоз, что ли? — удивился учёный.

— Ну, эти кристаллы на руках, — уточнил Франко.

— Первый раз слышу, — пожал плечами Ричард. — А что?

Мимо пробежала группа детей, их смех звенел, как капли после дождя. У некоторых на лицах и руках блестели те же кристаллические наросты: белые, полупрозрачные, как соль или кварц. Один мальчик остановился, чтобы поправить сандалию, и нарост на его щеке сверкнул в свете солнца.

— Вот это, — показал Франко, указывая на детей.

— О таком ничего не знаю, — сказал Ричард, хмурясь. — Но давай спросим у старейшин. Кажется у одного из них я видел что-то подобное, но как-то не решился спросить. Все же лезть к людям которые живут другими законами как-то неудобно.

— Мне почему-то кажется, что это важно, — добавил Франко, заходя в дом.

В это время дети остановились возле Антона и Джека. Щенок тявкнул, виляя хвостом, и малыши, сначала с опаской, начали гладить его. Их пальцы, покрытые кристаллами, дрожали, но глаза горели любопытством. Джек лизал их ладошки, оставляя влажные следы, и дети хихикали.

— Он не кусается, — сказал Антон, улыбнувшись. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась усталость.

Агни подошёл ближе и присел рядом с девочкой, чьё лицо было наполовину покрыто кристаллическим наростом. Оно блестело, как иней, но не скрывало её смуглую кожу.

— Привет, малышка, — начал Артем мягко. — У тебя тоже шахтёрская хворь?

— Да, — ответила она, с тревогой поглядывая на незнакомца. Её голос был тонким, как тростник.

— А не расскажешь, где ты ею заболела? У вас вроде шахт нет, — продолжал Агни, стараясь говорить спокойно. — Кругом только поля. Расскажешь?

— В шахтах. На юге, возле солёной воды, — ответила девочка, отвлекаясь на Джека, когда настала её очередь гладить щенка.

— А что вы там делаете? — не останавливался Агни.

— Копаем там блестяшки для серых людей, — сказала она, её пальцы теребили шерсть Джека.

— А что за серые люди? — спросил Антон, зацепившись за слова. Он присел рядом, держа щенка, чтобы тот не убег.

— Высокие такие, большеглазые, — ответил мальчишка, уже поигравший с Джеком. — Они приходят каждый год и просят детей помочь им. Взамен дают разные штуки.

— Какие, например? — спросил Антон, его голос стал тише.

— Еду разную, инструменты и семена, — пожал плечами мальчик. — А нам дают сладкие фрукты и липкую сладость.

— А где сами эти серые? — спросил Агни, его ладони сжались, но он сдержал огонь.

— Прилетают на железной птице и забирают, потом привозят обратно, — ответил мальчишка, указывая на небо.

— Скоро они должны прилететь? — спросил Артем.

— Должны привезти наших обратно, уже конец сезона. Вас не возьмут. — сказал мальчишка. — слишком вы крупные. Не пролезете в пещеры.

— Агни! Антон! — раздался крик Франко из дома старейшин. — Быстрее сюда, тут такое!

Оба сорвались с места, оставив детей с Джеком. Щенок тявкнул, но остался с малышами, виляя хвостом. Улица блестела под солнцем, лужи высыхали, а запах мяты и глины стал резче, будто город проснулся после дождя.

Дом старейшин был небольшим, но тёплым, будто впитал в себя всё тепло оазиса. Стены из сырцового кирпича были гладкими, с лёгкими трещинами, через которые пробивался слабый свет масляных ламп. Потолок низкий, с балками из тростника, покрытыми тонким слоем глины. В центре комнаты стоял круглый очаг, угли в нём едва тлели, отбрасывая красноватые отблески на пол, усыпанный чистыми циновками. В углу стояли глиняные кувшины с водой, их бока блестели от влаги. Запах трав смешивался с дымом и чем-то минеральным, будто от родников. На стене висела табличка с грубыми линиями в которых читались: звёзды, луна, ячмень, вырезанные с любовью и уважением, но без изящества.

Ричард сидел на циновке напротив старейшины, пожилого мужчины с длинной бородой, заплетённой в две косички, и глазами, глубокими, как колодцы. Двое других старейшин, помоложе, сидели рядом, их руки лежали на коленях, покрытые кристаллическими наростами, что сверкали в свете ламп. Ричард чертил что-то на глиняной табличке, его очки сползли на кончик носа, а голос был взволнованным, но уважительным.

Агни, Франко и Антон вошли, их шаги отозвались эхом на каменном полу. Влажный воздух улицы сменился теплом очага, и их туники тут же стали липкими от пара.

— Что там? — спросил Агни, оглядывая комнату. Его ладони дрогнули, но он сдержал огонь.

— Шахтёрская хворь это… — начал Франко, теребя тростник в руках.

— Шахты Альнов, мы уже в курсе, — перебил Агни, его глаза сверкнули.

Франко удивлённо поднял брови, его тростник замер в пальцах.

— Да, похоже, тут рядом их база, — подтвердил Ричард, не отрываясь от таблички. — Нужно обязательно заглянуть туда. Может удастся пообщаться. Да и вроде мы уже возле Египта, да?

— Сможете сказать нам, где дом серых? — спросил Агни, обращаясь к старейшине. Его голос на иерихонском диалекте, с помощью новой языковой модели, звучал твёрдо, но уважительно.

Старейшина закивал, его косички качнулись. Он начал говорить, медленно, с паузами, указывая на табличку, где Ричард уже нарисовал грубую карту. Его пальцы, покрытые кристаллами, двигались по линиям, обозначая юг, солёную воду, холмы. Ричард слушал, кивая, его очки блестели в свете очага. Спустя время он поднял голову и кивнул, понимая.

— Спасибо, — сказал Ричард на их языке, его голос был тёплым. Он указал на стену, где уже были вырезаны новые линии: звёзды, шаттл, браслеты. — Это важно. Оставьте это. Для тех, кто придёт после. Обязательно закончите наносить наши послания на стены башни.

Старейшина кивнул, его глаза сверкнули, и он что-то пробормотал, касаясь кристаллов на руке. Попрощавшись, Ричард встал, отряхивая одежду от пыли.

— Идём, — сказал он, его голос дрожал от возбуждения. — Это уже становится интересно.

— Что именно? — спросил Франко, шагая за ним к двери.

— История раскрывается с новой стороны, — ответил Ричард, его очки блеснули. — Мы просто обязаны увидеть это.

— Куда мы идём? — спросил Агни, придерживая Джека, который пытался лизнуть старейшину.

— Гора Содом, — улыбнулся Ричард, его глаза загорелись, как угли в очаге. — Это рядом с мертвым морем.

Глава 17

Глава 17.

— Катя, давай, — сказал Алексей, лёжа на циновке. Его голос был твёрдым, но глаза выдавали напряжение.

Катя сидела у его головы, её пальцы легли на виски, куда указал Эмре. Изабелла устроилась рядом, положив одну руку на лоб Воронова, другую на его затылок. Её браслет мягко светился, отбрасывая тени на глиняные стены хижины. Вокруг собрались наблюдатели: Игорь, с пухом, взъерошенным от влажного воздуха, Шакил, чьи отростки нервно шевелились, Гульнара с Арукой, не понимая слов, но чувствуя тяжесть момента.

— Ты уверен? — спросила Катя, её голос дрожал, пальцы уже искрили слабым электрическим зарядом. — А если я сожгу тебе мозги и ты станешь овощем? Мы явно не в том месте чтобы так рисковать.

— Да, давай быстрее, пока я не передумал, — ответил Алексей, сжимая кулаки.

— Остановитесь… вы совер… — начал Атом, его сенсоры мигнули красным.

— Заткнись, — перебил Эмре, не отрывая взгляда от схемы которую он начертил по памяти.

Руки Кати заискрились ярче, крошечные молнии пробежали по её пальцам, оставляя запах озона. В тот же миг Изабелла начала лечение, её браслет засветился сильнее, направляя энергию. Алексей вздрогнул, его тело напряглось, из горла вырвался стон.

— Ещё, — заскрипел он зубами, пот стёк по вискам.

Запах озона от разрядов Кати смешался с ароматом луга, наполняя хижину тяжёлым, электрическим воздухом. Молнии на её пальцах оставляли следы на коже Алексея, лёгкие ожоги, быстро затягивающиеся под светом Изабеллы. Её браслет гудел, как рой пчёл, отбрасывая тени на стены. Шакил, наблюдая, шевельнул отростками, его браслет мигнул, и голос в голове прошептал: «Ты следующий». Он отогнал его, но взгляд был нервным. Арука смотрела ничего не понимая, её глаза блестели. Для неё Алексей был героем, и она не понимала что происходит. Она не знала, стоит ли вмешаться или это стандартная процедура для могучих героев и богов.

Катя кивнула, и новый разряд ударил. Тело Алексея взвилось дугой, он зарычал, пальцы вцепились в циновку, разрывая солому. Запах горелой кожи смешался с тмином, висевшим в воздухе.

— Ещё? — спросила Катя, её голос дрожал, молнии на пальцах угасали. — Может посильнее или хватит?

— Всё, — выдохнул Алексей, тяжело дыша. — Погоди немного.

Атом стоял рядом, его сенсоры мигали, словно в лихорадке. Эмре повернул голову и заметил, как голова робота дёрнулась в сторону и на миг ему показалось, что Атом почувствовал… разочарование? Сенсоры потухли, затем загорелись снова.

— Статус, — прошептал Алексей, его голос был хриплым.

Тишина. Глаза астронавтов следили за ним, полные ожидания. Арука придвинулась ближе, её рука коснулась его плеча, тёплая и дрожащая.

— Система, — прошептал он снова. — Статус.

Ничего. Только шум ветра за тростниковой дверью и далёкий блеяние коз.

Атом мигнул сенсорами и отошёл в сторону, его шаги были тяжёлыми, будто он нёс лишний вес.

— Сработало, — Алексей улыбнулся, его лицо озарилось усталой радостью. — Нет больше интерфейса. У нас получилось.

— И что дальше? — спросил Игорь, его клюв щёлкнул, пух на шее встал дыбом. Он явно не понимал радости.

Алексей вытянул руку. На ладони вспыхнул электрический шарик, яркий, как маленький гром. Он пульсировал, отбрасывая искры на циновку и стены.

— Работает, — сказал он. Затем снял браслет, бросил его на пол и снова призвал шар. Тот загорелся ярче, без единого сбоя. — И без браслета тоже.

— А как ты, прости, будешь заражение отслеживать? — спросил Игорь, его изменённые глаза сузились.

— Да хрен на него, — ответил Алексей, ухмыльнувшись. — Зато никакая дрянь ко мне в голову не залезет.

— А языковой модуль? — спросил Игорь, его голос стал тише.

— А вот это уже серьёзно, — задумался Эмре, почёсывая щеку.

— Переживу, — отмахнулся Алексей, но его улыбка была напряжённой.

В этот момент тростниковая дверь скрипнула, и в хижину вошли Агни, Франко, Антон и Ричард. Джек влетел первым, тявкнул и бросился к Антону, виляя хвостом. Агни выглядел взволнованным, его ладони дымились, хотя огня не было.

— Выдвигаемся, — сказал он, его голос был резким.

— Что-то случилось? — спросил Игорь, вставая. Его отростки-крылья зашевелились под курткой.

— Да, тут недалеко база Альнов, навестим их, — буркнул он, проверяя нож на поясе.

— Откуда информация? — спросил Игорь, поправляя свои широкие ремни, за которыми шевелились серые перья.

— Дети, — отозвался Ричард, застёгивая куртку астонавта. — Говорят, южнее, у подножия гор, есть шахты. Там добывают что-то, и Альны отвозят туда детей. Работают до изнеможения. Но это еще нужно проверить.

— И ещё, — добавил Агни, затягивая шнурки сапог, — от той работы дети покрываются кристаллами. Нужно узнать, что это. И заодно поговорим с Альнами. Мы же к ним собирались, верно?

Эмре поднял рюкзак с инструментами,и закинул на плечи. Изабелла, молча, собирала аптечку: ампулы, бинты, флаконы с мутноватой жидкостью. Её браслет мигал ровным светом, будто подгонял. Катя затягивала ремни на плече, туда, где висела катушка с проводами, замем на другое плечо закинула рюкзак с провизией.

Франко затушил лампу, взглянул на Воронова, всё ещё сидящего на циновке.

— Всё в порядке? — спросила Катя, подойдя ближе.

— Да, — ответил Франко, проводя рукой по коротким волосам. — Агни немного вскипел, но ничего критичного. Они все так живут… уже неизвестно сколько лет. Думаю для них это норма но..

— Понятно, — кивнула она. — У нас тоже новости. Алексей отключил интерфейс.

Франко резко повернулся.

— Удалось? — он почти подскочил к Воронову.

Алексей, бледный, но с лёгкой усмешкой, кивнул.

— Ага. Всё в порядке.

— А способности? — не унимался Франко.

— На месте, — ответил Алекс и, щёлкнув пальцами, создал между ними тонкую молнию. — Хочешь, и тебе снимем?

Франко фыркнул.

— Не, я воздержусь. Пока.

— Правильное решение, — сухо вставил Атом, сенсоры на его голове мерцали красновато. — Алексею повезло. Вероятность, что у других отключение пройдёт так же удачно, около тридцати процентов. Возможно, ниже. Так что я не рекомендую никому заниматься подобными вещами. Возможно шанс на успех еще ниже.

— Тридцать тоже неплохо, — задумался Франко, поглядывая на искры в пальцах Алексея.

— Но это грозит летальным исходом, — добавил Атом.

— А, ну тогда нет. Плохо, — буркнул Франко и подхватил сумку.

Эмре хлопнул в ладони.

— Всё, хватит разговоров. Через десять минут выходим.

Они собрали остатки вещей: плащи, фляги, инструменты. Изабелла набросила на плечи тонкую ткань, скрывая браслет. Арука тоже принялась собирать свои скромные пожитки.

— Может останешься? — еще раз спросила ее Гульнара.

— Нет. — ответила она. — Я чувствую что мое место с вами...

Джек заметался, почувствовав движение, тихо тявкнул и ткнулся мордой в ноги Антона. Который уже стоял готовый у выхода.

— Тсс, парень, — сказал тот, натягивая плащ. — В путь.

Тростниковая дверь заскрипела. Жаркий ветер ворвался внутрь, пахнул солью и пылью. За порогом уже собирались местные, кто-то притворялся равнодушным, кто-то шептался, глядя исподлобья. Дети замерли на ступенях, держа в руках фигурки из глины, и провожали их взглядами.

Когда Алексей вышел последним, солнце коснулось крыш из пальмовых листьев. Он обернулся, у входа стояла старуха в серой накидке, та самая, что дала им жильё. Она перекрестилась по-своему, двумя пальцами, и прошептала что-то, похожее на благословение.

— Не оборачивайтесь, — тихо сказал Агни. — Пусть думают, что мы не вернёмся. Так спокойнее.

Их тени растянулись по дороге, уходящей между глиняных домов. Ветер донёс запах моря и далёких костров. Джек бежал впереди, виляя хвостом.

Эмре шёл позади, разглядывая спину робота. Что-то в нём тревожило, словно в нем было не только механическое, а… человеческое. Особенно после отключения интерфейса у Воронова. Порой Атом вёл себя странно: задавал ненужные уточнения, давал советы, словно не просто алгоритм, а кто-то, кто понимает. Будто он не глючный кусок кода, а наблюдатель, знающий больше, чем говорит.

— Ты обновляешься? — спросил Эмре, ускоряя шаг.

— Конечно, — ответил робот, не оборачиваясь. — Я прохожу ежедневные обновления согласно протоколам. Ты можешь проверить всю историю, если подключишься.

— Без базы данных? — прищурился техник.

— Да, — кивнул Атом. Сенсоры на голове мигнули мягким светом. — Отсутствие связи с хвостовой базой усложняет задачу, но мелкие баги я способен фиксировать и исправлять самостоятельно.

— То есть ты сам себя переписываешь? — уточнил Эмре.

— Можно сказать и так, — кивнул робот. — Если бы я был живым существом, это можно было бы назвать профилактикой… или даже психотерапией. Я анализирую собственные ошибки и корректирую поведение. Например в последнем запросе, вы попросили говорить более естественно, не затягивать и быть более кратким и лакончиным. У меня же здорово получается, правда?

Эмре хмыкнул.

— Это же странно, не находишь?

— Да, возможно, — спокойно согласился Атом. — Но мы действуем в ограниченных условиях. А я всего лишь код от полноценного искусственного интеллекта, способного к самоисправлению без внешнего вмешательства. В крайнем случае, у меня есть резервные копии. Так что поводов для беспокойства нет. Если тебе что-то покажется подозрительным ты всегда можешь посмотреть полный отчет в моем журнале и даже откатить последние обновления.

— Спасибо за информацию, — сказал Эмре.

— Пожалуйста, — ответил робот, и сенсор на его лице коротко мигнул, почти как подмигивание. — Я здесь, чтобы помочь тебе.

Он двинулся дальше, ускорив шаг, а Эмре остался позади, глядя ему вслед. Песок хрустел под ногами, солнце уходило за холмы. Когда город остался далеко позади, техник заметил: Атом держится рядом с Алексеем, словно специально синхронизировал шаг. Когда Воронов замедляется чтобы выпить воды из фляги, Атом также сбавляет ход или даже останавливается, словно разглядывая камни под ногами.

Отключение интерфейса явно вызвало у него нечто, может быть, реакцию по протоколу. А может… что-то другое.

Сейчас, двигаясь бок о бок с Вороновым, он будто наблюдал за ним. Или, что тревожнее, изучал.

Эмре не мог сказать наверняка. Песок под ногами скрипел, ветер с гор гнал сухие пылинки, щекоча кожу. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая горизонт в медь и бурое золото. Город остался позади — дым его костров растворялся в мареве, а редкие звуки голосов тонули в шорохе ветра. Уже скоро солнце скорется за горизонтом и им придется остановиться на небольшой привал, ведь дорога становилась более сложной и в ночи она станет слишком опасной.

Атом шёл ровно, отмеряя шаги с точностью метронома. Его металлические суставы поблёскивали, когда лучи света попадали между облаков. Но в этом безупречном ритме теперь было что-то… не машинное. Он иногда чуть склонял голову к Алексею, будто прислушиваясь не к его словам, а к дыханию, к сердцебиению, к самому существованию человека без интерфейса. И это выглядело слишком странно. За короткий срок, от едва перебирающего робота, что выдавал глупые фразы и ошибки, он смог продвинуться до развитого андроида, который казалось не просто следовал за группой, а словно был ее полноценным участником.

Эмре шёл чуть позади, стараясь не терять их из виду. В руках он вертел планшет потрепанный, с трещиной на корпусе. Показатели были в норме. И всё же, по спине бежал холодок. Все было слишком гладко, слишком идеально. И это вызывало слишком много вопросов.

— Он странный, — тихо сказала Катя, поравнявшись с ним. Её волосы прилипли к щеке от пота. — Сначала молчал, а потом… будто ожил. А как его трясло когда Алексей отключал интерфейс.

— Я заметил, — ответил Эмре. — И, кажется, с тех пор, как Алексей отключил интерфейс он не отлипает от него. Смотри как крутится вокруг него.

Катя нахмурилась.

— Думаешь, с ним что-то не так? Я чем больше наблюдаю, тем более жутко становится.

— Думаю, всё сложнее, — прошептал Эмре, убирая планшет в сумку. — Он говорил, что исправляет баги сам. Сам себя переписывает. Без базы. Без внешнего сервера. Такое возможно только в двух случаях: или у него есть автономная копия ядра… или кто-то переписал его так, чтобы он мог эволюционировать. Либо он все время притворялся дурачком, чтобы усыпить нашу бдительность. А еще, меня смущает что его тригерит отключение интерфейса. Нужно отключить еще кому-то, проверить его реакцию. Но я переживаю, что он взбунтуется. Передай аккуратно остальным, хотя бы Агни, чтобы приглядывал тоже за ним.

— То есть… думаешь он устроит бунт? — удивилась Катя.

Эмре кивнул.

— Не знаю, думаю он учится. И, похоже, быстро. Слишком быстро.

— Сможешь отключить его? — спросила она.

— В теории, да. — кивнул Эмре. — Но на практике, не уверен. Я думаю, он уже подчитстил код, заблокировав такую возможность.

— Жесть. — прошептала она. — И что тогда делать?

— Были бы мы в серверной, можно было бы детально все изучить, а сейчас, увы, я ничего не смогу сделать. — ответил Эмре. Он поднял взгляд к небу, где одна за другой начали загораться звёзды. На востоке вспыхнули три ровных огня, тот самый пояс Ориона. Чёткие, холодные, они висели над путниками, словно знак направления или напоминание, что путь их ещё далёк. Ночь вступала в свои права, и небо, казалось, дышало вместе с ними.

У подножья горы наступил привал, и каждый занялся своими делами. Агни, как всегда, сразу разжег огонь, отбрасывая тёплый свет и мягкий треск пламени. Гульнара и Изобелла достали остатки провизии и разделили их между всеми. Шакил отказался, сославшись на отсутствие аппетита.

— Что значит нет аппетита? — возмутилась Изобелла. — У тебя новые конечности отрастают, нужен строительный материал. Или ты думаешь они сами по себе вырастут?

— Ой да брось. — отмахнулся он. — Пропущу один ужин, ничего страшного. Ну не хочу я есть.

— Смотри мне. — пригрозила она ему словно ребенку пальцем, а тот закатил глаза и взял из ее рук один финик.

Катя и Эмре сидели рядом, наблюдая за Алексеем, который время от времени бросал на них взгляды, полные непонимания. Рядом суетился Атом, словно внимательно изучал окрестности, каждое движение и звук.

Огонь мягко освещал их лица, а тёплый свет создавал ощущение уюта на фоне надвигающейся ночи у подножья горы.

— И правда. — кивнула Катя. — Слишком он суетится рядом с Лёшкой. Да?

— Ага, — кивнул Эмре. — Слишком подозрительный он. Может дело в интерфейсе. Боится что отключение не прошло без следа?

— А могут быть последствия? — спросила Катя.

— В теории нет. — ответил Эмре. — Разве что разряды могли оказать влияние на мозг, но Белла все подлечила бы. Да и посмотри на Лешу. Все с ним в порядке.

— Ладно. — кивнула Катя. — Так у тебя есть решение что делать, если Атом начнет чудить и взбунтуется? Что Артему сказать? Эмре?

Эмре задумался. Решение он видел только одно, в случае если робот решит устроить бунт. Как бы не хотелось признавать это или произносить в слух, но кто-то должен был это озвучить:

— Уничтожить.

**** Приветствую! Спасибо, что следите за этой историей. Герои уже ускоренными темпами приближаются к самой ключевой точке своего путешествия и честно говоря, я сам с нетерпением жду, когда они наконец до неё доберутся. Но прежде чем это случится, впереди их ждёт небольшая остановка. А уже затем, снова в путь.

Мне будет очень интересно узнать ваше мнение: что вам нравится, а что, может быть, не совсем заходит? Есть ли моменты, которые показались неясными или, наоборот, особенно зацепили? Возможно, я что-то упустил и не заметил.

Буду рад любой обратной связи! ****

Глава 18

Глава 18.

Рассвет заставил двигаться дальше. Небольшой ночной привал закончился, и группа, разместившаяся у подножия низкого хребта, двинулась вперёд. Камни под ногами были холодными от ночи, но уже начинали нагреваться под первыми лучами солнца. Воздух пах солью и сухой травой, а вдали, за хребтом, мерцала тёмная гладь Мёртвого моря.

Хребет тянулся вдоль берега на многие километры: низкий, вытянутый, с неровными белёсыми склонами. Соль покрывала камень, и потому всё вокруг казалось выгоревшим, будто тут давно не было ничего живого. Местами в склонах мелькали тёмные входы в пещеры. Некоторые были узкими, другие достаточно широкими, чтобы человек мог пройти, не пригибаясь. Ветер шуршал в сухих стеблях тростника, росшего у редких источников, выбивавшихся из трещин.

— Долго нам идти? — спросил Робби, разглядывая пейзаж. Его шаги оставляли чёткие следы в песке, смешанном с солью.

— Скоро, — кивнул Ричард, поправляя очки. — Уже видно мертвое море.

Слева тянулась ровная линия тёмной, неподвижной воды, её поверхность отражала небо, но не искрилась. Она была слишком плотная, слишком солёная. Справа возвышался светлый хребет, его разломы и пустоты напоминали шрамы на обгоревшей коже. Под ногами хрустел камень, песок и островки редкой жёсткой растительности: низкие кусты, колючие травы, редкие кривые деревца, цеплявшиеся за жизнь у пресных пятен.

— Как мы найдём их базу? — спросил Игорь, его мутировавшие глаза выхватывали детали: следы копытных у воды, тёмные пятна пещер, блеск соли.

— Там уже знакомые нам белые купола, — ответил Ричард, указывая вперёд. — Так что упустить не должны. Кроме того, хребет не такой уж и большой. Старейшина говорил, что они разместились в низине, но что не заметить их тяжело.

Ниже, ближе к воде, земля становилась светло-серой, покрытой сухой коркой, растрескавшейся от солнца. Но полностью мёртвой она не была. Возле ручьёв росли кусты, их листья шуршали, а следы птиц и мелких животных вились вокруг пресных луж. Воздух был менее жгучим, чем в степи, но горечь соли чувствовалась на языке.

— Твари они, — прокомментировал Агни, его ладони сжались, оставляя запах пепла. — Альны эти.

— Мирхан говорил, что они вполне нормальные, — задумчиво сказал Эмре, шагая рядом. Его руки были в саже, туника пропиталась пылью. А взгляд то и дело прыгал на робота, что шел рядом.

— Не знаю, какие там представления были у Мирхана о нормальности, — огрызнулся Агни, — но пока всё, что я о них знаю, говорит, что они те ещё ублюдки.

— Ты чего так завёлся? — спросил Алексей, шедший чуть позади. Его голос был спокойным, но в нём чувствовался отпечаток боли от вчерашнего разряда.

— Ты просто не видел этих детей, — сказал Агни, его глаза сверкнули. — У них части тела покрыты какими-то наростами из кристаллов. Альны заставляют их добывать минералы, скорее всего те же, что и в Зверополисе. И если с преступниками зверолюдьми всё понятно, и я даже не осуждаю, то почему они не вмешались, когда те стали тянуть на работы местных дикарей? А дети? Разве они заслуживают этого? Что это за болезнь? Какие у нее последствия?

— Не горячись, Артем, — остановил его Ричард, его голос был мягким, но твёрдым. — Возможно, всё выглядит так с нашей стороны. Мы не знаем всех деталей. Кроме того, старейшина говорил, что все жители это проходят в детстве, возможно только благодаря плате Альнов они и смогли построить первый город на земле.

— Ладно, — согласился Агни, но его ладони всё ещё дымились. — Но если мне что-то не понравится, я жизнь отдам, но вырежу с планеты каждого из этих тварей.

— Ага, — хмыкнул Шакил, его отростки под туникой шевельнулись. — Великий Артем Гнидович, истребитель расы разумных существ из космоса. Если мы в прошлом, то, возможно, поэтому наши предки так и не нашли их останков. Агни Великий выжег их в прах.

— А почему бы и нет? — Агни развёл руками, и жар пламени проскочил между его пальцами.

— Море уже совсем рядом, — сказал Игорь, шедший впереди. Его крылья, уже изрядно оперившиеся, дрожали от легких порывов ветра, а голова, почти завершившая мутацию, блестела пухом и редкими перьями под солнцем. Заражение не росло, и в груди теплилась надежда, что смерть отложится. Альны были уже совсем рядом, а у них явно найдется хотя бы парочка вакцин от заражения. В крайнем случае, одна у него лежала в кармане.

— Подвинься, крылатый, — Шакил толкнул его плечом, его ухмылка была безумной. — Дай гляну.

— Искупаемся? — спросила Катя, подойдя ближе и увидев море.

— Нашему вождю нельзя, — покачал головой Шакил, натянув ухмылку. — Перья намочит.

Игорь протянул руку и выстрелил гелио-импульсом рядом с болтуном, не с целью ранить, а для того чтобы припугнуть. Жар пронёсся мимо Шакила, опалив песок. Тот дёрнулся, тень мелькнула, и через секунду он уже бежал к морю, его отростки нелепо болтались.

— Кто последний, тот дурак! — крикнул Франко и рванул следом.

— Детский сад, — выдохнул Игорь, но Катя, стоявшая рядом, уже бросилась к воде, её смех зазвенел, как колокольчик. За ней побежал Джек, тявкая и разбрызгивая соль, Агни, Роби и даже Арука, чьи босые ноги шлёпали по корке.

— Я так понимаю, тут остались только взрослые? — усмехнулась Гульнара, вытирая пот со лба.

Изабелла звонко и громко засмеялась и рванула к воде, её браслет засветился, отбрасывая искры на песок. Она словно не хотела признавать себя взрослой. Оставшиеся проводили ее взглядом и легкими ухмылками.

— Я бы тоже искупался, — сказал Рамис, подходя к Антону и Атому, — но море-то солёное, потом под палящим солнцем будет только хуже. Да и не искупаешься особо. Тут, наверное, ещё больше соли, чем в наши годы.

— На самом деле, наоборот, — ответил Атом, его сенсоры мигнули, сканируя воду. — Уровень воды раньше был выше, а судя по размерам, которые видно отсюда, оно значительно больше. Концентрация соли меньше. Так что всё не так экстремально, как в наше время.

— Значит, можно искупаться? — спросил Рамис, прищурившись на тёмную гладь.

— Не рекомендую, — сказал Атом, его голос был ровным, но с лёгкой настойчивостью. — Содержание соли хоть и меньше, последствия будут неприятные. В воде вполне нормально. Проблема начинается, когда выходишь на берег. Вода быстро высыхает, и на коже остаётся корка соли. Под солнцем эта корка начинает жечь. Чтобы нормально переносить купание, нужно сразу обмыться пресной водой.

— Надо бы их предупредить, — сказал Антон, ускоряя шаг. Джек, услышав его голос, оглянулся, а затем дальше рванул вперед.

Берег был влажным, но не мягким, соль смешалась с песком, образуя твёрдую корку, хрустевшую под ногами. Море лежало неподвижно, его тёмная поверхность отражала хребет, но не солнце. Запах соли был резким, с горьким привкусом, оседавшим на губах. Хребет справа сиял белым, его пещеры выглядели, как тёмные раны, и ветер, вырываясь из них, нёс холодный запах минералов.

— Эй, детский сад! — крикнул Антон, подбегая. Джек тявкнул, прыгая вокруг. — Не лезьте в воду! Соль сожжёт кожу!

— Поздно, — крикнул в ответ Франко, наблюдая, как из воды выбирается Шакил. Его кожа покраснела, корка соли блестела, как иней.

— У кого способность с водой? Дайте воды? Я не знал, прошу! Умоляю, — ныл Шакил, пытаясь стряхнуть соль с кожи, только усугубляя ситуацию. Его отростки дрожали, покрытые белым налётом, и он морщился от жжения.

— А у кого-то была вода? — спросил Игорь, подходя к берегу. Его оперившиеся крылья под туникой шевельнулись, пух на голове блестел под солнцем. — Не припомню такую способность.

Изабелла подбежала к Шакилу, её браслет засветился, и она начала исцеление. Свет мягко окутал его кожу, снимая покраснение, но корка соли упрямо держалась, и жжение уходило медленно.

— Это тебе очередная карма за глупость, — добавил Игорь, его клюв щёлкнул. — Ладно, давайте двигаться дальше. Не хотелось бы тут застрять надолго.

Группа двинулась дальше, обходя мокрые следы Шакила. Соль хрустела под ногами, солнце поднималось выше, отражаясь от хребта и усиливая жар. Арука шла молча, её босые ноги оставляли лёгкие отпечатки, а взгляд бегал по округе, словно она что-то искала. Иногда она задерживала взгляд на одном из астронавтом и пристально наблюдала за его жестикуляций, иногда даже пытаясь повторять за ними. Но никто не обращал внимание на ее нелепые попытки копировать поведение спутников.

— Я что-то чувствую под нами, — сказала Изабелла, её голос был тихим, но напряжённым. — Трое, люди, не знаю, как глубоко. Кажется дети. Значит снизу шахты...

— Принял, — сказал Игорь и на мгновение активировал аугмент-зрение. Мир окрасился в тепловые силуэты: хребет сиял холодным белым, море стало тёмным, почти чёрным. Вокруг ничего, только пустота, песок и соль. Но за небольшой скалой, торчащей из земли, как сломанный зуб, мелькнули лёгкие вибрации, будто земля дрожала от шагов великана или буровых машин.

— За той скалой что-то есть, — сказал Игорь, выключая зрение. Его глаза сузились. — Надо проверить. Агни, Алекс, за мной.

Они обогнули скалу, её поверхность была шершавой, покрытой солью и трещинами. За ней открылось небольшое ущелье, усеянное расщелинами и пещерами. В центре стояли три куполообразных постройки: белые, гладкие, с мягким свечением, знакомым по базе рядом с Зверополисом. Они были ниже, чем в там, но шире, и их поверхность отражала солнце. Вокруг стояла тишина, только ветер шуршал в тростнике у пресного источника, выбивавшегося из скалы.

— Они, — сказал Агни, сжимая кулаки. Искры проскочили между его пальцами, оставляя запах горелой плоти. — Предлагаю окружить и медленно пробираться, если высунутся...

Из-за одного из куполов вышел силуэт: маленький, детский. Фигура в простой тунике, босая, с кристаллическими наростами на руках и лице, блестящими, как кварц. Ребёнок остановился, глядя на них широко раскрытыми глазами.

— Ребёнок, — сказал Алексей, его голос был тихим, но в нём чувствовалась тревога. — А где Альны?

Агни, увидев кристаллы на лице ребёнка, почувствовал, как жар в ладонях становится неуправляемым. «Это их вина», — подумал он, вспоминая детей Иерихона. Его браслет мигнул, но он сдержался, глядя на маленькую фигуру. Алексей, без интерфейса, чувствовал только инстинкт: ребёнок не был угрозой. Оценив ситуацию, он сразу понял, что тот не столько напуган, сколько удивлен этой встречей. Он шагнул вперёд, его электрический шар готов был вспыхнуть, но он не торопился. Игорь, стоя сзади, напряг изменённые глаза: вибрации под землёй усилились, но ничего определенного не было. Просто легкая вибрация.

— Нужно спуститься, — сказал Агни, его кулаки сжались, искры проскочили между пальцами, оставляя запах пепла.

— Погоди, — остановил его Алексей, положив руку на плечо. Его голос был спокойным, но твёрдым. — Пара минут ничего не решит. А пока понаблюдаем.

— Он прав, — согласился Игорь щелкнув клювом. — Позовите остальных. Нужно больше глаз. Пока просто наблюдаем. Мальчишка возможно позовет Альнов, а там оценим их численость и будем решать.

Группа разместилась за скалой, укрывшись за её шершавой, солёной поверхностью. Камни были тёплыми от солнца, но в тени уже стали прохладными, с влажным запахом минералов. Ущелье внизу лежало тихо, купола Альнов мягко светились, отражая последние лучи заката. Пещеры вокруг почернели словно скрывая содержимое от случайных наблюдателей, а ветер нёс эхо: слабое, но ритмичное, будто под землей работала крупная тяжелая техника. Джек прижался к Антону, его шерсть блестела от соли, а глаза следили за детьми внизу. Хвост велесо вилял из стороны в сторону.

Вечерело. Солнце опускалось за хребет, окрашивая соль в багровый цвет, и тени удлинялись, как пальцы. Кроме трёх детей, никто не появлялся. Они копошились у одного из куполов, таская маленькие корзины с блестящими камнями, их кристаллы на руках и лицах сверкали в сумерках. Время от времени они бросали взгляды на притавшихся незнакомцев, но старались никак на них не реагировать.

— Вы как хотите, а я пошёл, — сказал Агни, вставая. Его ладони дымились готовые выплеснуть всю злость на Альнов, но они все так и не появлялись. — Атом, за мной. Нужна языковая модель, если имеющаяся не подойдёт.

Атом двинулся за ним, аккуратно перебирая ноги по камням. Его сенсоры мигнули, сканируя ущелье, и шаги были почти бесшумными, несмотря на металлический корпус.

— Эй, детвора! — крикнул Агни на языке Иерихона, почти полностью спустившись по склону. Его голос эхом отразился от куполов.

Тройка детей — два мальчика и девочка — подняли головы. Их глаза расширились, но не от страха, а от любопытства. Самый старший, мальчик лет двенадцати, замахал рукой, его кристаллы на ладони сверкнули.

Сумерки сгущались, и купола отбрасывали бледный свет, окрашивая соль в ущелье в голубоватый оттенок. Пещеры вокруг дышали холодом, их влажные стены блестели, а слабый гул из-под земли внезапно пропал, будто работы под землей остановились. Словна смена на заводе, прозвенел звонок и все в миг остановилось. Кристаллы на лицах детей ловили свет, отражая его, как звёзды, а их корзины звенели, когда они шевелились. Джек, оставшийся с группой наверху, тявкнул, но Антон шикнул, и пёс затих. Атом, стоя рядом с Агни, сканировал детей, его сенсоры мигали, изучая поведение детей и пытаясь определить их язык, для создания новой языковой модели.

— Где серые? — спросил Агни, остановившись в нескольких шагах. Он смотрел на них уверенно, с легкой тревогой за самих детей. Словно ожидая, что те бросятся к нему и расскажут о злых Альнах, которые ставят тут жестокие эксперименты.

— Нет тут их, — ответил старший, его голос был хрипловатым, но твёрдым. Он поставил корзину, вытирая лоб. — Они раз в неделю прилетают. А ты кто такой и как тут оказался? И почему с тобой эта кукла?

— Кукла? — Агни оглянулся, его брови нахмурились. Позади был только Атом, чьи металлические ноги аккуратно ступали по солёной корке, оставляя чёткие следы.

— Доброе утро, — начал робот, спускаясь ниже. Его глаза-сенсоры мигнули, сканируя детей. — Я… Меня зовут АТОМ, — сказал он на иерихонском, голос был ровным, но с лёгким механическим эхом.

Дети переглянулись, удивленные тем, что механическая кукла способна разговаривать. Самый младший ребенок, девочка с косичками, отступила за старшего, её корзина звякнула от кристаллов.

— Что вы тут делаете? — спросил другой мальчишка, лет десяти. Его лицо было наполовину покрыто коркой кристаллов, но глаза были живыми, любопытными.

— Пришли вас спасать, — ответил Агни, его ладони дрогнули, но он сдержал огонь. — И с серыми поболтать.

— А зачем нас спасать? От кого? — спросил старший, его голос был твёрдым, но в нём мелькнуло сомнение. Он выпрямился, поставив корзину на землю.

— Как от кого? — удивился Агни, его глаза расширились. — От серых.

Ущелье затихло, только ветер свистел между скалами, а купола Альнов словно напитавшись солнечным светом за день, слабо мерцали, выделяясь во мраке. Дети переглянулись снова, и старший хмыкнул, будто услышал шутку. А затем раздался громкий крик и звук удара о землю. Агни обернулся и увидел тело Яна.

— Ян. — крикнул Робби с горы.

— Это с вами люди? — спросил старший мальчишка, но Агни его уже не слушал, он спешил на помощь к сорвавшемуся со скалы астронавту. Наклоняься чтобы проверить пульс не нужно было. Едва Артем подошел, было очевидно, что парень уже мертв. Он поднял взгляд вверх, где аккуратно спускались другие астронавты. Впереди была Белла, готовая помочь. Агни встретился с Игорем взглядом и покачал головой. Словно сообщая, что помощь уже не требуется.

Глава 19

Глава 19

Похороны Яна прошли быстро, без лишней суеты и без тяжёлых прощаний. Он был довольно закрытым парнем и практически ни с кем не общался. Робин сказал пару слов, но даже он казался слишком безразличным к судьбе товарища. Группа ушла в купол, где дети ночевали, а Антон завершал ритуал погребения. Ночь опустилась на ущелье, звёзды мерцали над хребтом, а соль на земле блестела, как иней.

Ночь была тягучей, словно кто-то растянул её над ущельем, не позволяя звукам родиться. Антон чувствовал холод в груди, но не от ветра, а от пустоты, что приходит после смерти и во время похорон. Не то чтобы Ян был ему близок. Но сама мысль, что кто-то исчезает здесь так же тихо, как звук падающей соли, неприятно давила. Словно мир не замечает исчезнувших и их имена растворяются в истории быстрее пепла.

Ян Дренг, возраст 0, номер участника... ошибка... — выдало уведомление в интерфейсе.

Антон поднял взгляд вверх, ожидая снова увидеть призрак Харри, и тот не заставил себя ждать. Молчаливо стоял на вершине оврага, его силуэт был размытым, как тень в тумане. Казалось, что вот он, живой, просто наблюдает с высоты. Но было в нем что-то холодное и нереальное.

— Может, уже скажешь что-нибудь? — спросил Антон, его голос был тихим, но в нём чувствовалась усталость. Он знал, что тот услышит его, хоть растояние между ними было значительным.

Никто не ответил. Он сделал пару шагов ближе и напряг зрение.

Ошибка... Хар..о... н..омер участника.... ошибка... ошибка... — подсветило уведомление над силуэтом, и в мгновение тот словно растворился в ночи.

— Странно это… — пробормотал Антон. Джек, щенок шакала, тявкнул рядом, словно зовя хозяина в тёплую пещеру. Тот снова взглянул на место, где был призрак астронавта, и последовал в купол.

Купол был тёплым, но не душным, воздух циркулировал через скрытые вентиляционные отверстия, неся запах тростника и легкий привкус соли. Настилы из пуха были мягкими, как облака, а стол, вырезанный из камня, покрыт тонким слоем мелких кристалов, вросшихся в материл. Они походили на соль, но при детальном рассмотрении было понятно, что это не она. Финики были сладкими, с медовым привкусом, а консервы астронавтом оказались чудом для детей, они облизывали пальцы, ахая от вкуса. Кристаллы на их коже ловили свет лампы, отражая его, как звёздочки. Джек свернулся у ног Антона, его нос тыкался в ладонь, оставляя влажные следы, а Арука сидела молча, не понимая ни слова.

Внутри было просто: несколько настилов из мягкого пуха, небольшой стол и полка для продуктов, которых уже практически не оставалось. Масляная лампа отбрасывала тёплый свет, а в помещении царила свежесть и умиротворение. Дети доедали остатки ужина разглядывая астронавтов и их странные но вкусные дары.

— Значит, серые прилетают раз в десять дней? — спросил Агни, его ладони лежали на столе, но пальцы нервно постукивали.

— Да, — кивнул старший из детей по имени Хаарим. — Через два дня снова прилетят, заберут камни и дадут новую еду. Нам очень нравится один фрукт, он очень сладкий, но его всегда мало, мы очень ждем его.

— Вас заставляют работать? — спросила Гульнара.

— Работать? — удивился мальчишка.

— Добывать камни. Вас заставляют? — подправил её вопрос Артем, его голос был резким. — Может вам угрожают или как-то принуждают это делать.

— Нет, — покачал головой Хаарим. — Сюда забирают только тех, кто сам хочет. Все тут сами решили сюда отправиться.

— И сколько вы здесь? — спросила Катя, отламывая кусок финика.

— Две луны, — пожал плечами он. — Ещё через две вернёмся обратно.

— Вы все из Иерихона? — спросил Ричард, его очки блеснули в свете лампы.

— Иерихон? Что это? — спросил мелкий мальчишка рядом с ним. Его голова вместо волос была покрыта кристаллическим наростом, блестящим, как кварц.

— Город с башней в центре, — ответил Ричард, думая, как объяснить ему.

— Да, — кивнул Хаарим. — Часть да, другие с юга, из города в скалах.

— Что за кристаллы на вас растут? — спросил Агни. Этот вопрос волновал его больше других, его ладони сжались под столом.

— Пещерная хворь, — ответил Хаарим, касаясь нароста на руке. — В пещерах много камней, когда их собираешь, иногда они начинают расти на теле. Но это не страшно.

— Почему? — спросил Агни, его глаза сузились.

— Серые перед тем, как отправить домой, снимают их и дают лекарство, — объяснил мальчик. — Они потом ещё растут, но скоро сами отваливаются, и их можно обменять на фрукты или что-то другое.

— Мы видели в Иерихоне детей с такими наростами, — сказал Франко, жуя консерву. — Не похоже, чтобы они отваливались.

— Это те, кто был тут в прошлый сезон, — ответил Хаарим. — Мы давно так живём. Каждый житель прошёл через это. Когда нас вернут домой, заберут кристалы у тех, кто сейчас в городе и дадут что-то взамен. А кто-то может захочет отправиться сюда.

Антон наклонился и взглянул на детей. Все были местами покрыты наростами: на руках, лицах, шеях. Они блестели в свете лампы, как драгоценности, но выглядели чужеродно.

— Вы надолго к нам? — спросила одна девочка, её глаза были большими, как у Аруки.

— Хотели пообщаться с серыми, — ответил ей Игорь, его клюв щёлкнул. — Если они прибудут через два дня, то подождём.

— Вы говорили, город в скале на юге, — начал Ричард, наклоняясь вперёд. — Можете рассказать про него?

— Tilum merh alla-amak ure fedih, — сказала другая девочка , ее голос был мягким и быстрым.

— Пытаюсь выделить языковой модуль, — тут же начал Атом, его сенсоры мигнули.

— Что он сказал? — спросил Ричард, поправляя очки.

— Точно, — кивнул Хаарим. — Вы же их язык не знаете. У нас есть такие шутки, чтобы мы понимали друг друга.

Хаарим повернул голову и показал на небольшое устройство за ухом, совсем крошечное, металлическое, с слабым свечением.

— Серые нам дали, можем с вами поделиться, если вам нужно. — объяснил он. — А она сказала, что их город в скале очень красивый. И что вам обязательно нужно его посетить.

— Обязательно посетим, — сказал Ричард, его глаза загорелись за стёклами очков.

— Есть идеи, о чём идёт речь? — спросил Игорь Ричарда, щелкая клювом.

— Скорее всего, Петра, — кивнул тот, поправляя очки. Свет лампы отразился в стёклах. — Тут рядом, но согласно нашим данным, её построили в лучшем случае в третьем веке, что сходится с тем, что мы уже видели по пути: Харран, Иерихон и так далее. Но он только должен начинать появляться, хотя... мы не знаем в каком мы времени. Можем лишь предполагать.

— Это по пути к Египту? — спросил Горелов.

— Не совсем, но крюк не большой, Мы можем или сейчас дать сразу на восток, или чуть пройти на юг и уже от Петры двинуться в Египет. — ответил Ричард. — Можно было бы заглянуть посмотреть. Может там найдется что-то интересное.

— Хорошо, — кивнул Игорь. — Подумаем над этим.

— А в вашем городе в скале Альны… то есть, серые тоже живут? — спросил Агни.

— Нет, — перевёл слова мальчишки Хаарим. — Там только старик-смотритель.

— Что за старик? — спросил Игорь, наклоняясь ближе.

— Большой такой, старый, — перевёл мальчишка, его кристаллы на руке сверкнули. — Он не знает, как про него рассказать, чтобы вы поняли. Старик умный и мудрый. Защищает детей, учит разному.

— Значит, точно нужно заглянуть, — шепнул Игорь Ричарду. — Может кто-то из другой расы, стоит узнать больше, чтобы иметь рычаги давления на Альнов или альтернативу.

— Нужно ложиться спать, — встал Хаарим, потирая глаза. — Завтра много работы. План мы выполнили, но за каждый дополнительный ящик камней, можно получить дополнительную награду.

— Хорошо, — кивнул Агни, и дети стали собирать со стола, приводить в куполе порядок и укладываться спать. Их движения были слаженными, как у маленькой семьи.

Астронавтам выделили несколько лежаков, и те, последовав примеру детей, расположились рядом друг с другом. Пух был мягким, но пах минералами, а гул под полом убаюкивал, как далёкий океан.

— Странно это всё, — прошептала Катя на международном, её голос был тихим в темноте. — Не нравится мне это.

— А кому нравится? — хмыкнул Агни. — Чем ближе к пирамидам, тем больше вопросов. И чем больше ответов, тем еще больше вопросов. Даже поверить сложно, что всё это происходило на нашей земле.

— А мне кажется всё логичным, — громко сказал Шакил, развалившись на лежаке. Он уже несколько дней пытается развить моторику новых рук и постоянно их тренирует, совершая ими различне движения. — Пришельцы прилетели, стали добывать ресурсы. Мы бы тоже так сделали, разве нет? Сколько замечатильных примеров даже из новой истории земли. После третей мировой, помнит кто, кого сразу подмяли под себя? А рудники? А до этого рабство? Короче жили себе не тужили значит, пришельцы, а потом случайно попал в прошлое Агни и истребил всех пришельцев. Выжег до тла, вот и не нашли ничего. Сжигал вмесе с их куполами и прочими приблудами. Вернемся в наше время, я договорюсь чтобы фильм сняли, великий Аремка уничтожитель пришельцев. Он скитался десятки лет, выжигая...

— Хватит, — остановил его Артем, его ладони вспыхнули слабым светом. — Меньше болтай, Шифер. А то и тебя выжгу.

— Языковая модель не может быть создана, — перебил их перепалку Атом, его сенсоры мигнули в темноте. — Слишком малый массив данных. Попробую завтра повторно.

— Ладно, — шепнул Эмре. — Ты тоже не болтай, дети спят.

— Хорошо, — прошептал Атом, его голос затих.

Два дня прошли незаметно. Астронавты пытались помочь детям, но пещеры были узкими, и пробраться туда было невозможно, поэтому они помогали сортировать и упаковывать камни. Кристаллы были холодными на ощупь, с острыми гранями, и Алексей, разглядывая один, решил, что это тот же материал, что добывали в Зверополисе. Название он вспомнить не смог, да и во время вылазок в место, которое стало Чёрным морем, он так ни разу не увидел этот минерал.

Вечером, когда солнце близилось к закату, дети вышли на площадь в ожидании серых. Небо окрасилось в багровый, а купола мягко светились в сумерках. Солнце висело на краю хребта, как расплавленный медный диск, отбрасывая длинные тени от куполов, что тянулись по соли. Дети жались друг к другу, их кристаллы тускло мерцали в сумерках, отражая последние лучи, а Хаарим нервно вертел в руках пустую корзину, царапая ногтем ее грани. Прошел час, но никто так и не прилетел.

— Наверное, дни перепутали, — пожал плечами Хаарим и увёл детей в купол.

На следующий день ситуация повторилась, а затем снова и снова. Еда таяла, вода из источника становилась всё солонее.

— Почему они не прилетают? — спросил Агни, его ладони дымились от раздражения. — Такое уже было?

— Бывало, — пожал плечами Хаарим. — В мой первый раз они тоже не пришли, мы возвращались домой пешком, еда закончилась. Это редко, но бывает.

— И что вы планируете делать дальше? — спросил Артем.

— Подождём ещё несколько дней и пойдём домой, — ответил мальчишка. — Рано или поздно прилетят и снова позовут работать. Отец рассказывал что раньше они почти всегда сами ходили пешком домой. Но теперь нас отвозят и туда и обратно. Что конечно проще и быстрее.

— А оплата? — спросил Франко, жуя последний финик.

— Оплата уже уплачена, — ответила девочка, её кристаллы на щеке сверкнули. — Сначала оплата, потом камни. А если не прилетят, они дадут еще больше, за то что мы возвращались сами. В тот раз мне дали целую корзину фруктов, а старейшинам что-то тоже полезное.

На следующий день дети разделились на две группы: одни направлялись на север, в город с башней и стенами, другие — на юг, в город в скале. Их корзины были пустыми, но лица даже довольными.

— Как вы сами доберётесь? — спросил Ричард, его голос был обеспокоенным. — Путь не лёгкий. Вдруг встретитесь с хищниками?

— Мы знаем тропы, — ответил Хаарим. — Вы тоже идите, тут делать уже нечего. Еды нет, земля мёртва. Умрёте от голода. За нас не переживайте, мы не пропадем.

— Может, вы с нами? — спросила девочка из Иерихона, её глаза были большими.

— У вас мы уже были, — ответил Игорь. — Нам нужно в другую сторону.

Агни скрипнул зубами, его разрывало от желания сопроводить детей, но те шли в разные стороны, и помочь всем одновременно было невозможно.

— Я отведу их и вернусь к вам, ладно? — спросил он Игоря, его ладони вспыхнули.

— Нет, — отрезал Горелов. — Это не разумно. И мы не можем быть уверены, что дорога будет безопасной, даже с твоими силами. И где ты будешь нас искать? Нехватало еще заблудиться в степях.

— Но это дети, — возмутился Агни, его глаза сверкнули. — Разве можно оставлять одних детей? Мы же цивилизованные люди или как?

— Не бойся, дядя, — взяла его девочка за руку, её кристаллы были тёплыми. — Мы знаем дорогу, и с нами Хаарим. Всё будет хорошо. Я тебе обещаю.

Агни взглянул на неё, и в мгновение что-то стрельнуло в груди.

— Артем, — подошёл Ричард, положив руку на плечо. — За всеми не углядишь. Оставлять их неприятно, но выбора нет. Ты же сам слышал, это для них в порядке вещей.

— Выбор есть всегда, — ответил он, его голос был хриплым. — Я выбираю, поступить по совести.

— Артем, — положил ему руку на плечо Игорь. — Успокойся. Не делай глупостей.

— Глупость — это бросать детей в степи одних, — ответил он, скинув руку.

Девочка из северной группы потянула Агни за рукав.

— Дядя, не грусти, — прошептала она, и в её глазах, больших и тёмных, мелькнула уверенность . — Мы вернёмся, и кристаллы принесём, обменяем на сладкие финики. Лучше идите с другими, их совсем мало, им помощь нужнее.

Агни сжал её руку, чувствуя, как жар в ладонях готов вырваться пламенем, сжечь всю эту проклятую степь, но вместо этого он лишь кивнул, горло перехватило комком соли. Она улыбнулась и побежала к остальным. Хаарим задержал на них взгляд что-то рассказывая детям. Они подняли свои пожитки и двинулись в путь. Агни сделал робкий шаг за ними.

Внезапно позади Артема оказался размытый силуэт Шакила. Точным ударом по затылку он вырубил товарища.

— Задолбал ныть, — прохрипел он, его отростки шевельнулись. — Алекс, Франческо, хватайте пассажира и пойдём скорее. У меня от этих солёных гор уже крыша едет.

— Ты что творишь? — схватил его за руку Игорь, его пух и перья на голове встали дыбом.

— Так, — вырвался Шакил. — Пернатый, угомонись, а то и тебя вырублю.

— Попробуй, — вспылил Игорь, его рука уже лежала на груди Шифера, готовая выпустить гелио-импульс. — Хочешь проверить не тонка ли у меня кишка? А?

—А давай. - хмыкнул Шакил разводя все четыре руки в стороны, словно призывая Игоря действовать.

— Хватит, — рявкнула Катя, её голос разрезал воздух. — Пакуем Артема и выходим. Будете выяснять отношения в другом месте. Дети! Ведите!

Группы детей разошлись в разные стороны. Алекс и Франко потянули Артема в след за небольшой группой детей, его тело обмякло, но ладони всё ещё дымились.

— Франческо, — бормотал Франко, таща ноги. — Так меня ещё никто не называл.

— Забей, — успокоил его Алекс, неся Агни за ноги. — У тебя хотябы тупой клички нет. А Шифер, просто идиот. Что с него взять?

— Придурок, — буркнул Франко.

Вскоре соляная гора осталась позади. Запах соли ушел, зато появился другой, легий едва уловимый. Вскоре раскинулась степь, которая казалась не спасением а очередным препядствием. Франко принюхался, и в голове возникло две ассоциации, запах крови или железа. Вот только вокруг не было ни того ни другого. Алекс нёс ноги Артема и думал, что тот устроит, когда очнётся. Степь впереди была выжженной, но тропы детей вились, как нити, ведущие к очередной загадке.

Глава 20

Глава 20.

Рамис разглядывал горы, пытаясь сопоставить их с размерами зданий своего времени. Вокруг стояла тишина, которая внезапно нарушилась словно раскатом грома.

— Кто? — прогремел голос не человека, а духа. Воздух начал плавиться, а вокруг него словно выгорел полностью, оставляя запах горелой земли.

— Артем, остановись, — начала Катя, пытаясь приблизиться, но тот разгорелся всё сильнее, жар отогнал её назад.

— Агни, стой! — отбегая, кричал Алексей, который едва успел выпустить из рук раскалющегося приятеля. Франко плюхнулся на землю и скрылся за небольшим валуном, его руки дрожали.

— КТО МЕНЯ ВЫРУБИЛ? — рычал он, его тело окуталось пламенем, песок под ногами начал плавиться.

В этот момент силуэт Шакила размылся и оказался рядом с Агни, нанеся удар в корпус. Агни сложился пополам, но зажёгся, как факел, и метнул огненный шар. Шакил исчез в воздухе, размываясь тенью, шар пролетел мимо, опалив камень. Агни рычал, метая огнём. Огненные шары летели один за другим, оставляя чёрные следы на песке, плавя песок в стекло. Шакил уклонялся, его тело мерцало, как мираж, появляясь то слева, то справа, отростки хлестали воздух, пытаясь достать Агни. Один шар задел его плечо, опалив и так разорванную в клочья куртку, но Шакил только ухмыльнулся, размываясь снова и нанося удар ногой в бок.

— СТОЯТЬ! — рявкнул Игорь, но его никто не слушал.

— Хватит! — крикнула Изабелла, когда рядом с ней упал огненный шар Агни, взметнув песок и обдав ее жаром.

Рамис нахмурился, и от его тела пошло свечение. Несколько светлячков отлетело от него и бросилось к сражающимся, жужжа, как пчёлы.

— Если он использует термоядерный взрыв… — начал Игорь, бегая к месту боя, окружив себя энергетическим щитом.

— Мы умрём, — прошептал Эмре, понимая ситуацию и его лицо побледнело.

Рамис бросился в бой. Вокруг него растекался свет, словно на землю спустилось маленькое солнце. Жар усилился, воздух стал искажаться, как над костром.

Игорь схватил Шакила за уже почти полностью отросшую руку и потянул дальше от Агни. Его щит трещал от жара исходящего от товарища. В это время Агни превратился в столб огня, пламя взвилось вверх, заркучиваясь в огненный смерч. Рамис выпустил луч: ослепительный, как молния. Поток который пробил пламя и сбил Агни с ног.

Степь дымилась: песок под Агни превратился в стекло, чёрное и трещащее. Жар искажал воздух, делая силуэты размытыми, а запах горелой плоти смешивался с минералами. Шары Агни оставляли кратеры, где камни плавились, шипя, как масло на сковороде. Свет Рамиса был ослепительным, отбрасывая тени, как от солнца, а светлячки жужжали, впиваясь в кожу буйного астронавта с лёгким треском. Джек заскулил, спрятавшись за валуном, его шерсть опалило.

— Рамис! — крикнула Изабелла, но тот её не слышал.

Сделав кульбит, он оказался рядом с Агни и обрушил на него поток света. Светлячки окружили Артема, впиваясь в тело, оставляя ожоги, что тут же затягивались поглащенные им. Рамис, оббегая, взял его в захват, обхватив шею локтем.

— Тихо, — прошептал он, его голос был хриплым от жара. — Тут дети.

И в тот же момент пламя затихло. Мгновенно, словно кто-то нажал на кнопку переключателя. Тело Агни ослабло и медленно опустилось на землю, дым поднимался от его одежды. Рамис, весь в ожогах, скривился, а навстречу ему уже бежала Изабелла. Свечение вокруг Рамиса усилилось, и раны стали затягиваться на нём, кожа пузырилась, но восстанавливалась.

— Ты что творишь, придурок? — рычал Игорь, направив руку на Шакила, его гелио-импульс готов был вспыхнуть.

— Спокойно, — поднял тот руки в жесте «сдаюсь», его отростки дрожали от напряжения. — Просто хотел его успокоить.

— Это из-за тебя он вспылил, — рыкнул Игорь.

Катя и Алексей оказались рядом с Франко, который прятался за камнем, но помогло ему это слабо. Жар опалил его спину и руку.

— Белла, — крикнула Катя. — Сюда, быстрее!

Дети, стоявшие чуть в стороне, наблюдали за этим с ужасом и восторгом в глазах. Их кристаллы блестели в свете угасающего пламени, прижимаясь друг к другу и шепча что-то успокаивающее для самых младших.

— Нам нужен перерыв, — сказал Ричард, вытирая пот со лба. Его очки запотели от жара, что ещё висел в воздухе. — Дети. Долго ещё до вашего города?

— Вот за той горой сразу, — ответил один мальчишка, не отрывая взгляд от поля боя. Его кристаллы на щеке блестели в свете угасающего солнца, а глаза были широко раскрыты.

— Тогда доберёмся до туда, и там всё обсудим, — сказал Ричард, его голос был усталым, но твёрдым.

— Агни, — подходил к нему Игорь, его шаги хрустели по оплавленному песку. — Успокоился?

— Да, — отмахнулся тот, его ладони всё ещё дымились, оставляя пепел на земле. — Зачем? Зачем вы меня вырубили? Это Шифер, да?

— Успокойся, — сказал Игорь, стараясь быть максимально мягким. — Доведём детей, сядем и всё обсудим. Я сам не в восторге от действий этого придурка. Все решим, только не горячись.

— Ладно, — кивнул Агни. — Доведём детей, и я его прикончу.

— Убивать не стоит, но придумаем что-нибудь. — успокаивал его Игорь, положив руку на плечо.

В это время Изабелла лечила Франко, который от жара получил ожоги. Её браслет светился, затягивая красные следы на его спине, но кожа всё ещё пузырилась.

— Ты как? — спросил Алексей, присев рядом.

— Живой, — прокряхтел Франко, морщась от боли.

Агни подошёл ближе, его шаги оставляли дымные следы.

— Прости, — присел он рядом, протянув руку. — Я не хотел, просто ярость накатила. И этот голос…

— Снова голос? — спросила Катя, её пальцы дрожали, молнии пробежали по ним.

— Ладно, всё в порядке, — протянул руку в ответ Франко, его голос был хриплым. — А что за голос?

— Голос из-за нейроинтерфейса, — сказал Алексей, его электрический шар мигнул в ладони. — Тебе нужно убрать его тоже.

— Давайте не будем принимать решения не обдумав, — сказал Игорь, его голос стал строже. — Нам нужно как-то контролировать уровень мутации.

— А какой смысл? — взглянул на него Алексей, его глаза сузились. — Какой толк от контроля, когда ты не контролируешь себя?

Шакил сидел на камне чуть в стороне от всех, потирая руку, которая ныла после того, как Игорь потянул за неё. Он уже сносно ими управлял, но те всё ещё были слабы. Ещё немного тренировок, и будут как родные.

— Снимите мне, — крикнул он, его отростки шевельнулись. — Уберите интерфейс.

— Заткнись, — рыкнул Игорь.

— Это всё голос, — начал Шакил, но его слова никто не воспринял всерьёз.

— Доберёмся до города и обсудим, — сказал Игорь, вставая. — Давайте, нам нужно идти.

Группа двинулась дальше, дети шли впереди, их босые ноги шлёпали по тропе. Ветер нёс пыль и соль, оседая на одежде, а горы впереди розовели, их тени удлинялись от закатного солнца. Джек носился вокруг, тявкая на ящериц, его нос улавливал запах дыма из спрятавшегося в скалах города. Воздух стал свежее, с нотами специй и глины, и ущелье манило прохладой пещер.

Ущелье сужалось. Скалы по бокам были красноватыми, с прожилками соли и кварца, что блестели, как вкрапления звёзд в камне. Ветер, зажатый между стенами, свистел тихо, неся запах влажной глины и далёкого дыма от очагов. Тропа вилась вниз, вымощенная плоскими плитами, отполированными тысячами ног, и каждый шаг эхом отдавался в расщелинах. Дети бежали впереди, уже чувствя родные места.

За поворотом открылся вид: скалы расступились, образуя чашу, где в розовом камне были высечены фасады, не грубые, а изящные, с колоннами, что вырастали прямо из породы, и нишами, где мерцали масляные лампы. Дома сливались со скалой, их входы были арками, украшенными узорами из линий и кругов. Внизу, в центре чаши, бил источник, его вода стекала по желобам, орошая маленькие садики с кустами и овощами. Город жил: дым клубился из пещер, голоса детей эхом отражались от стен, а запах нута и специй висел в воздухе, смешиваясь с минералами.

Дети в ущелье суетились: одни таскали корзины с овощами, другие гонялись за козами, что блеяли, прыгая по камням. Малыши катали глиняные шарики по плитам, их смех звенел, наполняя все вокруг легкостью и спокойствием. Заметив гостей, они замрели, корзины замерли в руках, козы остановились, даже ветер будто затих. Пара ребят, самых шустрых, сорвалась с места и убежала в глубь, их шаги эхом унеслись в глубь ущелья. Остальные остались, формируя полукруг, их глаза выражали смесь страха и восторга, но пристально следили за странниками.

— Жахар! — крикнул один мальчишка, его голос сорвался на визг. — Это ты?

— Да, — крикнул мальчишка который вел группу из пещер у моря, ускоряя шаг. — Мы вернулись. Скучали?

— Но почему не на корабле? И кто с вами? — спросил мальчишка с ножем у пояса, его рука легла на рукоять.

— Серые не прилетели, — ответил Жахар, двигаясь на встречу. Остальные дети пошли следом, их шаги стали смелее. — Мы пришли пешком.

— Кто с вами? — спросил мальчишка, не получив ответ, его глаза сузились.

— Они ищут встречи с серыми, — ответил он, подходя ближе. — Решили проводить нас и поговорить с Аха-Ала-Ихи, хотят ответы на свои вопросы.

Тот кивнул, но от гостей взгляд не оторвал, его нож блеснул в свете закатного солнца.

Рамис шёл по ущелью и испытывал странное чувство. Он был тут в молодости, но тогда это место было уже совсем другим. Климат медленно убивал жизнь в этом регионе, а песчаные бури не давали возможности находиться тут длительное время. Экскурсии во многие места становились всё более и более редкими, и, как говорил гид, через пару сотен лет эти места станут недоступны для людей. Теперь он, как и тогда, шёл и разглядывал вырезанные в камне строения и арки, что изгибались, как волны, взглядывался в ниши с узорами, похожими на звёздные карты и террасы, где когда-то, в его времени, уже не было ничего.

— Дружище, — подошёл к нему Агни, его шаги были тяжёлыми после стычки. — Спасибо, и извини, что вспылил.

— Всё в порядке, — кивнул Рамис, не отрывая взгляд от архитектурных шедевров. Колонны, высеченные из единого камня, казались живыми.

— А ты оказывается силён, — сказал Агни, его ладони всё ещё пахли пеплом.

— Просто повезло, — ответил Рамис, его свет угас, но в глазах мелькнула тень воспоминаний.

Из-за поворота ущелья вышла делегация детей и существа, которое было слишком похоже на человека. Только розовая, почти красная кожа и почти четырёхметровый рост говорили о том, что это не человек. Длинная белая борода почти до колен словно говорила о возрасте существа, а глаза были глубокие, как пещеры и смотрели с мудростью веков.

— Приветствую, — сказал он на местном языке, его голос был низким, как эхо в скале.

— Здравствуйте, — сказал Ричард, слегка склонившись. — Мы сопровождали детей и хотели бы пообщаться с вами.

— Вы местные, да? — спросил он, его борода качнулась.

— Да, — кивнул Ричард. — Но мы рождены намного позже. Мы попали сюда случайно и…

— Проходите, будьте гостями, — ответил он, словно не хотел говорить при детях. — Вы наверное устали, мы подготовим еду и жильё для вас, и я буду рад поговорить с вами. Моё имя Аха-Ала-Ихи, я смотритель этих мест.

Они пробирались по ущелью глубже, тропа сужалась, скалы смыкались над головой, образуя естественный свод. Фасады становились детальнее. Источники журчали в желобах, вода была холодной, с привкусом минералов, и дети плескались в ней, их смех эхом отражался от стен. Пещеры открывались, как комнаты: внутри были очаги, полки с глиняными горшками, ковры из тростника. Город жил: дым из труб, запах нута и инжира, голоса, что сливались в гул. Террасы соединялись мостиками из камня, а внизу, в центре, бил главный источник, его вода питала садики с капустой и луком.

— Значит, вы из будущего? — спросил Аха-Ала-Ихи, его шаги были медленными, но уверенными, борода волочилась по земле.

— Да, — ответил Ричард. — Мы не уверены, но я предполагаю, что мы оказались в прошлом на семь или более тысяч лет назад.

— Зачем вы ищете Альнов? — спросил Старец, его глаза сузились.

— Чтобы они помогли нам вернуться обратно, — ответил Ричард.

Старик хмыкнул, его борода качнулась.

— Вижу, вы знаете их название, значит, вы уже хоть немного понимаете, что происходит здесь. Странно, что вы пытаетесь найти их здесь, тут зона влияния другой расы. Впрочем, вне зависимости от того, к какой расе вы обратитесь, вам в этом вряд ли помогут. Но мне приятно видеть, что дети этой звезды смогли освоить то, что не удалось нам. Время, как же это поразительно. Альны хоть и умны, но им ещё далеко до этого, как и нам. Как и всем. Семь тысяч лет. Удивительно. Значит, в будущем Альны всё же взяли шефство над вами?

— Нет, — покачал головой Ричард. — В будущем здесь нет никаких рас, кроме нашей. Мы называем себя людьми, а эту планету Земля.

— Хорошее название. И планеты, и вас. Значит, мы ушли? — спросил Старец, его голос стал тише.

— Мы не знаем, — покачал головой Ричард. — Наши истории не рассказывают о вашем присутствии, и на момент нашего отправления мы не встречались с другими расами. Официально не встречались.

— Хорошо, — кивнул Аха-Ала-Ихи. — Значит, много лет прошло. Аркам, проводи гостей для приёма пищи, потом мы поговорим.

Мальчишка, шедший рядом, кивнул и указал рукой на большое помещение, слепленное из глины, построенное у края скалы.

— Что-то везёт нам на стариков, — шепнул Франко на международном. — Ты заметил, что тут нет взрослых? Только дети.

— Ага, — кивнул Алексей. — О чём они говорили? У меня же нет модуля.

— Точно, — стукнул себя по лбу Франко. — Если кратко, познакомились, старик поспрашивал, что мы ищем и всякое такое. Ничего интересного. Сейчас нас накормят, а потом мы пойдём болтать с Алеихом этим.

Рамис в это время не мог оторвать взгляд от строений. Арки изгибались грациозно, ниши были заполнены узорами, что напоминали звёздные карты, а террасы соединялись лестницами, высеченными с точностью.

— О чём задумался? — спросила его Белла.

— Я был тут, — сказал он. — В наше время. Это так странно.

— Я видела только видео и фото в интернете, — ответила она. — Наверное, дежавю мучает?

— Тут другое, — ответил он. — Словно вернулся домой.

Их усадили за низкий каменный стол, высеченный из скалы, его поверхность была гладкой, с прожилками кварца. Каменные плиты расставили перед каждым: на одной был кувшин молока, белого и густого, с лёгким привкусом орехов; рядом — сыр, твёрдый, с травами, орехи и семена в маленьких глиняных мисках, хлеб был плоский, с хрустящей корочкой и мягкой мякотью. В центре стоял котелок с жидкой кашей из нута, почти супом, с плавающими кусочками чеснока, лука и капусты, её аромат был пряным, согревающим. Рядом разместился инжир, свежий, с каплями росы, сладкий и липкий.

Началась трапеза. Вместе с астронавтами принимали пищу и дети, с которыми они пришли. Ложки из дерева стучали по плитам, молоко лилось в глиняные чашки, а хлеб ломался с хрустом.

— А где ваши взрослые? — спросила Гульнара, откусывая кусок сыра.

— Их нет, — ответила одна девочка, её кристаллы на щеке сверкнули.

— Что значит нет? — спросила она, удивившись.

— Когда приходит время, они уходят в Атун, и мы больше их не видим, — ответила та, закидывая в рот ложку каши.

— Что такое Атун? — спросил Роббин. — Место для мёртвых?

— Почему мёртвых? — удивилась другая девочка, её глаза расширились. — Это дальше, ближе к морю, там живут взрослые.

— Тогда непонятно, — почесал он затылок.

— Что за место? — спросила Гульнара. — Расскажешь о нём?

— Мы там не были но все когда-то туда отправимся, лучше у Аха-Ала-Ихи спросите, он там был, — ответила девочка, отрывая кусок хлеба.

— Странно это, — протянул Робби, жуя инжир.

Глава 21

Глава 21.

— Ваша история необычна. А путь, которым вы идёте, поражает моё нутро, — сказал Аха-Ала-Ихи.

Он сидел на нижней на сцене местного амфитеатра, его красная кожа блестела в свете факелов, а борода расстилалась по камню, как снег.

— Значит, вас было 200 человек в самом начале. Во время падения на планету вы разделились и оказались далеко друг от друга, но все в зоне влияния Альнов. Затем вы встретили наших каторжников и узнали про Альнов, зоны влияния и добычу Алакида. А потом уничтожили объект Альнов и изменили рельеф на севере, создав новое море. Теперь идёте на юг к Альнам. Я правильно всё понимаю?

— Всё верно, — кивнул Ричард поправляя очки.

— Это очень интересно, — усмехнулся великан разглядывая гостей. — Я не думаю, что смогу вам рассказать больше чем этот...ваш знакомый...Мирхан, да? Да, у нас есть союз рас, мы добываем ресурсы на пустых планетах, там, где нет разумной жизни. Альны возглавляют эти экспедиции. Они вроде как...самые технически развитые среди нас. Добываем ресурсы, в основном Алакид. Важный минерал, самый важный из известных нам. Некоторые планеты затем используют как ресурсные базы или полностью всё выгребают. Иногда планеты оставляют для заселения, но это редкое явление. Пять рас, пять зон влияния. Вы сейчас не в зоне Альнов, а на земле Нуниров, наши зоны идут отсюда и почти до самого моря, там, где встаёт солнце. Я тут остался последним, потому что добыча тут закончена, но я сильно привязался к этим детям. Поэтому я все еще тут, да и останусь тут до самого конца. Что еще? Да, наверное это самое важное. А если что-то упустил, то оно и не нужно.

Вокруг сновали дети и их смех эхом отражался от фасадов, ноги шлёпали по плитам, корзины с овощами звенели. Город был сплошным детским садом: малыши занимались простой работой, но чаще просто играли, старшие таскали воду из желобов, а козы блеяли, прыгая по мостикам. Запах нута и инжира висел в воздухе, смешанный с глиной и дымом от очагов в пещерах. Ниши в скалах были заполнены узорами, огни факелов отбрасывали тени, что плясали, как духи этого удивительного места.

Ступени амфитеатра были тёплыми от дня, их камень гладкий, с вкраплениями небольших кристалов, что хрустели под ногами. Огоньки в нишах мерцали, отбрасывая тени на фасады, где узоры казались живыми. Их линии вились, как реки, круги подрагивали, словно листва от ветра. Дети сновали: один нёс кувшин молока, другой гнался за козой, их кристаллы на теле ловили свет, переливаясь в ночном мраке. Запах дыма от очагов смешивался с мятой из садиков, а вода в желобах журчала, как песня. Аха-Ала-Ихи сидел, как гора, его борода шевелилась от ветра из расщелин, а глаза словно видели что-то далекое, дальше скал что их окружали.

— А где взрослые? — спросил Игорь, его клюв щёлкнул.

— Взрослые уходят на юг, к морю, там живут отдельно, — спокойно ответил великан, его борода качнулась. — Это что-то вроде нашего Нунирского закона, так сложилось у нас, и... как-то сложилось и тут.

— Откуда берутся дети? — продолжил Игорь.

— Ты разве не слишком взрослый, чтобы не знать ответ, — ответил великан, его глаза весело блеснули.

Агни, сидящий рядом, крякнул, а Игорь тяжело вздохнул, словно разочарованный этой глупой шуткой.

— Если взрослые уходят, а дети остаются, откуда берутся дети? — подправил свой вопрос Игорь.

— Когда ребёнок переживает пятнадцать жарких сезонов, он уходит. К тому времени уже рождаются дети, и матери уходят за отцами, — ответил Аха-Ала-Ихи. — Это не моя прихоть, так получилось еще с тех времен когда наших тут было больше, прижилось. Мы хотели дать местным существам свою культуру и возможно в будущем, строить с ними дружбу рас. А потом все ушли, а я... ну я уже говорил.

— Это хорошее дело, — кивнул Агни, его ладони лежали спокойно.

— Да, — согласился великан. — Но увы, мои годы подходят к концу. Я слишком стар. А сюда уже не прилетают мои сородичи. Земля пустая, Алакида больше нет. Да и не было его тут много, так, крохи. Я думал отвести детей к утреннему солнцу, но боюсь, не справлюсь уже. Думаю, после моей смерти это место исчезнет. Вместе с его жителями.

— А зачем отсюда уходить? — спросил Агни.

— Климат сложный для жизни, — ответил тот. — Жить можно, но я бы хотел лучшей участи для этих детей. Уж больно я привязался к ним.

— В будущем, спустя пару тысяч лет, тут будет развитое общество, — сказал Ричард, пытаясь успокоить старика, и тот благодарно кивнул, его борода коснулась камня.

— Нам подсказали, что у Альнов есть средство, снимающее заражение Алакидом, — начал Игорь. — У вас такое есть?

— Да, — кивнул Старик. — Есть такое. Но разве мутации, это ваша главная проблема?

— Что вы имеете в виду? — спросил Игорь, нахмурившись.

— Металл у вас в голове, — показал он пальцем на них. — Он же заражает вас быстрее Алакида.

— Нейроинтерфейс? — удивился Агни.

— Я не знаю, как вы это называете, — пожал плечами великан. — У каждого из вас в голове тонкие нитки из жёлтого металла. И волны, которые искрят, как костёр в ночи. Разве что у одного из вас он не искрил. Тот, что без браслета Альнов.

— Лёха, — кивнул Агни.

— Я не знаю, зачем вам это нужно, но я бы снял его, уж больно жутко выглядит в магнитно-энергетическом фоне, — развёл руки старик. — Впрочем, это ваше дело. А насчёт антидота, то он есть, я дам вам, это не проблема. У меня осталось много этого добра. Я своим детям даю каждый год. В плодородный сезон. Сколько вам нужно?

— Каждому по одному не помешает, — ответил Игорь. — Если это возможно.

— Возможно, — кивнул Гигант.

— Спасибо, — кивнул Игорь.

— Можно ещё вопрос? — спросил Ричард. — Вы же построили это место?

— Не я, но мои сородичи, а что такое? — удивился вопросу Аха-Ала-Ихи.

— В будущем наши учёные будут гадать, для чего были построены эти фасады. Зачем они были сделаны и как.

— Раньше тут был наш космодром. Сюда прилетали наши корабли. Что до фасадов... то это скорее как память о доме. Если бы вы побывали на нашей планете, вы бы остались в восторге. Наши планеты в основном горные, места мало, поэтому мы строим внутри камня. И честно признаться, это просто наша культура. Ничего особенного...

— Но ведь внутри ничего нет, — сказал Ричард.

— А что должно быть? — не понимал вопрос гигант.

— Одна комната и всё, — начал Ричард. — Почему не сделать много комнат и…

— Я понял, — кивнул он, улыбнувшись. — Дело в том, что, как я сказал, это был наш первый порт. Мы тогда только начали делить сектора. Когда мы прибывали, хотелось оставить свой след, чтобы прибывшие чувствовали себя как дома. А внутри, да, сейчас там просто жилые помещения, а раньше там стояли наше оборудование для связи и разное прочее. В них никто не жил как теперь. Просто место откуда началась наша добыча. Здесь было мало Алакида, и мы ушли дальше, сюда уже не прилетают корабли, разве что Альны за детьми, у нас с ними договор. Надеюсь, я ответил на твой вопрос.

— Да, — кивнул Ричард. — Спасибо.

— Что насчет этих кристалов на теле? — спросил Агни. — Разве это не вредно?

— Так может показаться. — кивнул Старик-великан. — Но угрозы для жизни или чему-то еще нет. Я бы не позволил использовать детей и подвеграть их таким опасностям.

— Если это не вредно... — протянул Агни.

— Хорошо, — кивнул Великан. — У вас ещё есть вопросы?

— Да, — кивнул Ричард. — Но вопросы больше про мироустройство и законы вашего содружества.

Великан захохотал, его смех эхом разнёсся по амфитеатру, заставив детей замереть и улыбнуться.

— Хорошо, — сказал он. — Что вы хотите знать?

Рамис сидел на большом камне, разглядывая, как вокруг резвится детвора. Он вспоминал о своём детстве, пыльные улицы, игры в руинах, начало большой перестройки, как назовут это позднее. Тогда было тяжело, все вокруг было на грани борьбы за выживание, но здесь всё было живым и полным чего-то важного. Игорь, Агни и Ричард общались с великаном, их голоса доносились гулом из амфитеатра, а остальные, словно попав на экскурсию, бродили по ущелью, разглядывая окрестности: ниши с узорами, желоба с водой, садики с капустой.

На другом конце поселения, жизнь также шла своим чередом.

— Рамис! — крикнул женский голос сверху. Он поднял взгляд. На верху ущелья стояли Белла и Катя, махая ему рукой.

Он помахал в ответ, его свет мигнул слабо.

Это место пробуждало в нём странные чувства, и он никак не мог отделаться от ощущения, что это место значит больше, чем просто древнее поселение. Он открыл интерфейс и увидел уведомление о росте заражения. Недавняя стычка с Агни повысила его пункты сразу на полпроцента, и это тревожило его даже больше, чем это место. Здесь, словно скрывалась какая-то тайна, которая была как-то связана с ним и его предками. Возможно, именно отсюда и началась история его рода. Но он не знал об этом наверняка.

— Спокойно тут, — подошёл Антон. — Наверное, из-за детей. Ощущение какого-то праздника. Свободы и радости.

— Мы тут надолго? — спросил Рамис шепотом, словно боясь спугнуть это чувство покоя.

— Не думаю, — покачал головой Антон. — Я думаю, за пару дней Ричард устанет от бесконечных вопросов, и мы уйдём. Как никак, но у нас есть конкретная цель, пускай и очень размытая.

Рамис повернул голову и увидел, как от амфитеатра идут Агни и Игорь.

— Хочется скорее всё это закончить, — сказал Рамис.

— Что именно? — удивился Нубиев.

В этот момент раздался крик сверху, и Рамис поднял голову. Время словно сжалось, загустилось и тут же растянулось. С ущелья вниз летела Катя Лазарева и её растегнутая круртка трепетала, как флаг, волосы хлестали по лицу.

Мгновение, и руки Рамиса вытягиваются к ней. Щит из света создался сразу под ней, и она зависла на нём, в десятках метров над пропастью, где скалы зияли, как пасть.

— Быстрее! — захрипел Рамис. — Я долго не протяну.

Внимание. Уровень заражения вырос до 1.3%.Внимание. Уровень заражения вырос до 1.4%.Внимание. Уровень заражения вырос до 1.5%.Внимание. Уровень заражения вырос до 1.6%.Внимание. Уровень заражения вырос до 1.7%.

Каждая секунда увеличивала заражение. Холодный пот стекал по спине Рамиса. Только бы удержать, вот только… что дальше? Высота до края ущелья приличная, почти такая же как и от Кати до земли. Она зависла практически на середине пути, уперевшись в солнечный щит Рамиса.

Антон рядом выпустил из земли теневые щупальца, пытаясь дотянуть до неё, но расстояние было слишком большим, тени корчились, не доставая. А пыхтящий рядом товарищ, казалось долго не сможет поддерживать щит.

— Опусти ниже! — крикнул он.

— Не могу… — прохрипел Рамис, его свет дрожал.

Игорь уже бежал к месту падения. Его глаза горели светом, а скорость только нарастала. Агни бежал за ним, пытаясь создать под ногами пламя, чтобы словно ракета подняться вверх. Искры сыпались, но он не взлетал.

Заражение увеличено до 1.8%. Немедленно примите меры.Заражение увеличено до 1.99%. Немедленно примите меры.Заражение увеличено до 2.1%. Немедленно примите меры. Внимание, вы истощены.Заражение увеличено до 2.23%. Немедленно примите меры. Внимание, вы истощены. Возможны повр…

Рамис упал на землю без сознания. Стена света, на которой была Катя, рухнула вместе с ним, и она полетела вниз.

— Помогите! — крикнул Антон. — Кто…

В этот момент крылья Игоря, которые уже почти полностью оперились, расправились и взмахнув ими, он оторвался от земли. В мгновение рывком он оторвался от земли и словно поток ветра промчался по ущелью. Подхватив Катю, он взлетел выше, зависнув над городом, а его крылья сияли в свете огней факелов снизу и звезд сверху, перья хрустели от ветра, словно вот-вот осыпятся.

— Как ты… — начала она, её руки вцепились в него

— Протокол, солнечный суд, — ответил он громом, а не голосом, эхо разнеслось по скалам.

Катя взглянула на него и не узнала в нём того человека, с которым попала на планету. Теперь перед ней был крепкий мужчина с крыльями и головой серой птицы, которая напоминала сокола. Его клюв был острый, глаза золотые, а пух на шее встал дыбом. Теперь, он больше походил на зверолюда чем на землянина.

Держа её на руках, он опустился ниже и отпустил её. Крылья сзади сложились, а лёгкое свечение вокруг него исчезло.

Заражение увеличено до 2.59%. Немедленно примите меры. Внимание, вы истощены. Заражение превысило верхнюю планку. Опасность: летальный исход.

— Похоже, это конец, — сказал он, пытаясь усмехнуться, но новое лицо не могло передать таких эмоций. — Два и шесть процента.

— Нет, — завопила Катя, понимая, что значат эти цифры. Глаза стали наполняться слезами а ноги подкашиваться, не в силах удержать ее.

Изабелла подскочила, пытаясь приложить руки, но не знала, что делать. Её свет мигнул, но Игорь стоял перед ней прямо, без видимых повреждений.

— Когда? — спросила она, её голос дрожал.

— Не знаю, — ответил Игорь. — Скорее всего, с минуту на минуту. Похоже... нам пора прощаться... а я очень этого не люблю.

Катя подскочила к нему и крепко обняла.

— Прости меня, прости за всё, Игорь. Это из-за меня, — шептала она, слёзы катились по щекам.

— Нет, — покачал он головой и провёл по её волосам. — Ты тут ни при чём. Это случилось бы рано или поздно. Возьми.

Он протянул ей несколько ампул: маленькие, стеклянные, с жидкостью внутри.

— Это от заражения, — сказал он. — Поможет вам добраться до Альнов и спастись. Вы справитесь, я верю в вас. Не забудьте потом передать и тем кто остался возле обломков шаттла.

Катя взяла ампулу в руку. Ампула как шприц, она сняла колпачок и всадила его ему в грудь, игла вошла легко и жидкость ушла.

Игорь почувствовал холод жидкости: она растеклась, но уведомлений не последовало. «Конец», — подумал он, глядя на Катю, её слёзы были солью на ране. Рамис, лежащий без сознания, был напоминанием: мутации убивают. Ему помощь теперь была нужнее. Агни, подбегая, сжал кулаки, но тут его огонь был бесполезен. Изабелла, касаясь Игоря, пыталась сделать хоть что-то, но исцеление не брало заражение. Внизу в ущелье продолжалась жизнь, Агни подбежал к Рамису и вместе с Антоном стали приводить его в чувства. Гульнара вышла из небольшой пристройки не понимая что происходит. Щенок шакала тихо скулил, а дети продолжали смотреть в верх, ожидая что будет дальше. И не понимая, куда улетел человек-птица и падающая девушка.

— Зачем? — спросил он глядя на ампулу у себя в груди — Только зря…

Кровь ударила в голову, и всё поплыло. Ноги Игоря подкосились. Катя и Изабелла подхватили его, их руки дрожали в отчаянной попытке удержать. Но не смогли. Он упал лицом вниз. Внезапно жар ударил в спину, обжигая крылья словно стоял солнечный день. Но это тревожило Игоря меньше всего, сейчас он отчаяно пытался ухватиться за последние мгновения, не желая сдаваться. Игорю вспомнилась старая легенда про Икара, чьи крылья сгорели на солнце. Тело сжало, боль распространялась по всему телу, как огонь в венах, мускулы корчились, кости хрустели.

— Игорь держись. — шептала Катя. — Все будет хорошо. Сейчас лекарство подействует. А Бела поможем ему. Только держись.

— Игорь... — шептала со слезами на глазах Изабелла.

— Давай, Горелов. — трясла его Катя. — Вставай, пожалуйста, вставай. Все будет хорошо. Мы еще не увидили пирамиды. Ты обещал... Ты помнишь? Игорь... Пожалуйста.

— Он перестал дышать. — прошептала Изабелла. — Игорь.

— Умоляю тебя... — шептала Лазарева. — Прошу... вставай.

Внимание. Ваш уровень заражения превысил 2.5%, превышение лимита приведёт к летальному исходу. Вы истощены. Примите меры. Внимание...

— Ка…

Глава 22

Глава 22

Внимание. Ваш уровень заражения превысил 2.5%, превышение лимита приведёт к летальному исходу. Вы истощены. Примите меры. Внимание... Ваш уровень заражения превысил 2.5%, превышение лимита приведёт к летальному исходу. Вы истощены. Примите меры. Вниман... Примите меры. Примите меры. Внимание... Примите меры. Внимание. Ваш уровень заражения превысил 2.5%, превышение лимита приведёт к летальному исходу. Вы истощены... ошибка. ошибка... ошибка.

Игорь открыл глаза. Вокруг была темнота: густая и вязкая, без теней или света. Он попытался посмотреть на свои руки, но ничего не увидел: ни пальцев, ни кожи, ни интерфейса, только тьма. Внезапно раздались чьи-то шаги: лёгкие, но уверенные. Они звучали эхом в пустоте. Он попытался обернуться, но не смог понять, где назад, а где вперёд. Не существовало ни верха, ни низа. Только пустота и тьма, в которой он казалось даже не существовал.

— Протокол: солнечный суд выматывает, — раздался знакомый голос, спокойный, с лёгким эхом. — Первое применение всегда тяжёлое. Но не переживай. Ты не умер.

Внезапно Игорь почувствовал своё тело и теперь он ощущал себя в пространстве, но он по прежнему словно завис в невесомости. Тьма стала отступать, и впереди появилось небольшое белое пятно, которое приближалось, расширяясь, как рассвет. В пятне вскоре появился силуэт: размытый и едва заметный, но человеческий.

— Ты был близко, — продолжил голос. — Но не из-за заражения. Тебя вырубило от перегрузки.

— Кто ты? — спросил Игорь, его голос эхом отразился в пустоте.

— Друг или враг, — ответил голос. — А может, никто.

Силуэт становился всё ближе и ближе, детали проступали, но рассмотреть кто это был не получалось. Что-то смутно знакомое, как старый сон, который выветрился из памяти.

— Нам ещё рано встречаться, — сказал голос. — Тебе пора. Лети, соколик.

Игорь очнулся рывком. Он лежал на каменной кровати, высеченной в пещере, её поверхность была прохладной, с прожилками какого-то минерала. Рядом сидели Катя и Изабелла. Их лица были бледными, глаза красными от слёз. Крылья под спиной неудобно замялись, и он слегка дёрнул ими, расправляя. Перья зашуршали, слишком громко в тишине комнаты.

— Игорь! — закричали обе, их голоса слились в единый.

— Тише, — ответил он сморщившись. — Голова трещит.

Анализ организма: Состояние стабильное. Обнаружена аномалия. Неизвестное воздействие. Уровень заражения: 0.00% (критично при 1.5% ждут необратимые изменения, 2.5% наступит летальный исход).Внимание: Облучение неопределённого типа. Рекомендация: ограничить контакт с устройством.

— Раздали остальным антидот? — спросил Игорь, приподнимаясь на локте. Пещера была тёплой, лампа мерцала на полке, отбрасывая тени на узоры стен.

— Да, — ответила Катя. Её глаза были мокрые, она сжала его руку. — Ты… ты был мёртв. Сердце остановилось.

Изабелла кивнула, её браслет всё ещё светился слабо.

— Аха-Ала-Ихи сказал, что антидот сработал, но… умер ты не из-за заражения. И еще, кажется твои мутации завершились.

Игорь коснулся клюва, он был твёрдым, настоящим.

— Да, я знаю. Я видел… тьму, — прошептал он. — И силуэт. Он сказал, что перегрузка от протокола. Вроде говорил что-то еще, но я уже не помню..

Катя обняла его, её слёзы капнули на перья.

— Главное, ты жив, — шептала она. — Остальное все не важно.

Игорь перевел взгляд на Изабеллу, и на мгновение, ему показалось, что в ее взгляде что-то изменилось. Когда она заметила его взгляд, натянуто улыбнулась и Игорь отвел взгляд.

— Сколько я провалялся? — спросил Игорь. — Мы же не застряли тут на несколько недель?

— Почти сутки, — ответила Изабелла. — Ты быстро восстановился. Словно... словно ничего и не было.

— Понятно, — протянул он, пытаясь сесть. Крылья за спиной зашуршали, перья коснулись прохладного камня. — Что-то важное произошло?

Девушки замялись. Катя отвела взгляд, её пальцы нервно теребили край легкой туники.

— Шакил отключил интерфейс, — ответила она наконец.

— Ясно, — кивнул Игорь, его клюв щёлкнул. — Что ещё?

— Рамис начал мутировать, но мы уже дали ему вакцину. Антон тоже, — добавила Изабелла, её голос был тихим, но в нём чувствовалась усталость.

— Атом, — сказала Катя, не зная, как начать.

— Что с ним? — нахмурился Игорь, его перья на шее встали дыбом.

— Кажется, он что-то скрывает, — начала Катя. — Эмре заметил слишком много странностей, и когда отключили ещё Шакила от сети, тот, кажется, разозлился или вроде того.

— В смысле? — не понял Игорь. — Он же робот.

— Идём, — кивнула Катя, помогая ему встать. — Лучше Эмре расскажет, и нужно решить, что делать с роботом.

Они вышли из помещения и двинулись по ущелью. Скалы города возвышались вокруг, их красные стены блестели под солнцем, создавая легкое мерцание. Внизу дети бегали и резвились, их смех эхом гулял по городу, наполняя воздух ощущением праздника и лёгкости. Маленькие фигурки с кристаллами на руках гонялись за мячиком из кожи, их босые ноги оставляли следы на песке.

— Где все? — спросил Игорь, оглядываясь. Он не видел никого из астронавтов, только местных.

— Почти все в той постройке, где мы обедаем. Ричард и Агни у великана, — ответила Катя.

Они пересекли поселение ступая по узким тропинкам между фасадов, нагибаясь под верёвками с сушёным мясом. Вошли в небольшую постройку с низким потолком, где воздух был густым от дыма и голосов. Внутри сидели люди полукругом, а в центре стоял Атом, поворачивая голову из стороны в стороны и разглядывая лица окруживших его астронавтов.

— Я не понимаю, что вы от меня хотите, — сказал робот, его голос был ровным, но в нём чувствовалась нотка раздражения.

— Почему ты так категорично против отключения интерфейса? — вёл допрос Эмре, скрестив руки.

— Я же уже ответил, — мигнул сенсорами Атом. — Это небезопасно. Вы прекрасно знаете, что технология новая. И пускай она прошла все возможные исследования, но отключение интерфейса таким методом явно не предусмотрено. Кроме того, воздействие на мозг не подконтрольными разрядами электричества, может привести к множеству тяжелых последствий, в том числе летальных.

— Тебе не кажется, что твоё поведение не соответствует роботу? — спросил техник, его глаза сузились.

— Да, — кивнул робот. — Понимаю ваше удивление. Вам действительно могло показаться, что я веду себя не как робот. Но это связано только с тем, что я выполняю ваши установки, а также успешно адаптирую свою манеру общения. Всё согласно протоколу. Эмре, ты же видишь логи, весь архив в твоём планшете. Ты можешь отследить всю историю измеенений, а также сам код.

— Что тут происходит? — спросил Игорь, входя. Его крылья слегка задели дверной проём зашуршав перьями.

— Робот, — хмыкнул Шакил, развалившись на циновке. Его четыре руки ловко жонглировали небольшими камушками. — Стал слишком человечным. И ему явно не нравится, что мы отключаем интерфейсы.

— Спасибо за комментарий, Шакил, — ответил Атом. — Ты совершенно прав. Мои протоколы работают согласно заданным указаниям. Я должен отслеживать и сохранять ваши жизни в течение всей миссии. И отключение интерфейса, это прямая угроза вашим жизням.

— Ты считываешь данные нейроинтерфейса? Копаешься у нас в мозгах? — спросил Эмре, не отрывая взгляда.

— Нет, — ответил Атом.

— Врёшь, — вступил Алексей. — Ты сам сейчас сказал что отслеживаешь наши жизни.

— Нет, не вру, — мигнул красными сенсорами Атом.

— Мы тебе не верим, — ответил Эмре.

— Извини, — сказал Атом. — Но я не могу доказать тебе обратное. Все данные в твоём планшете.

— Тут лишь те логи, которые ты показываешь, — возразил Эмре. — Я перерыл все логи и не вижу тут больших объёмов информации. Я наблюдал за тобой. Все наблюдали. Ты врёшь.

— Хорошо, — согласился Атом. — Я действительно получаю некоторую информацию о вашей активности от нейроинтерфейсов. Я вижу, живы вы или нет, нет ли угрозы жизнедеятельности и вижу любые отклонения. Это стандартный протокол, но уверяю, он никак не влияет на ваши мысли или их сканирование.

— Почему сразу не сказал? — спросил Франко, теребя край туники.

— Эта информация открытая и вся указана в логах, — ответил Атом. — Эмре при переносе ИИ должен был видеть весь функционал. Разве ты не знал об этом? Не знал, что между интерфейсами есть связь и на зашифрованных каналах и что между ними идёт сопряжение и передача информации?

— Какую информацию ты получаешь? — сморщился Эмре.

— Местоположение в радиусе действия сопряжения, информация о активности, иначе говоря, жив участник миссии или нет. Также некоторые данные организма, краткая сводка о состоянии здоровья. Она ограничена, так как интерфейс не видит многое. Больше ничего.

— Наши мысли ты тоже читаешь? — спросила Катя, её голос дрогнул.

— Нет, — ответил Атом. — Таких технологий ещё нет. По крайней мере, у нас.

— А у кого есть? — спросил Алексей, его кулаки сжались.

— Из доступной мне информации, такой технологии нет ни у кого, — ответил Атом. — Если учитывать информацию о том, что на данный момент на планете находятся представители разных рас, и их технологии во многом опережают наши, можно допустить, что у кого-то такая технология есть. Но это лишь предположение.

— Что думаете? — спросил Эмре, оглядывая всех.

— Я думаю, пора нашему компаньону отправиться в утиль, — сказал Шакил, закончив тренировку с камушками и слегка приподнялся, словно готовясь выполнить угрозу. — Звучит всё очень убедительно, но с учётом того, что как только я отключил интерфейс и голоса пропали, а разум словно стал чище. Я думаю, что его нужно отключить всем.

— Это неразумно, — возразил Атом. — Может привести к летальному исходу. Нас не так много, чтобы рисковать.

— Мы знаем, — кивнул Эмре.

— Не рекомендую этого делать, — сказал Атом, его сенсоры мигнули красным.

— Это угроза? — спросил Воронов.

— Нет. — ответил робот. — Рекомендация.

— Ладно, — встал Эмре, отряхивая пыль с туники. — Я думаю, что нам действительно стоит отключить интерфейс. Особенно тем, кто уже слышал голос и тем, кто сам решит, что это нужно сделать. Все же очевидно что это не адекватная ситуация. Голосов и тем более в навязчивой форме быть не должно. Не хочется, чтобы кто-то внезапно не решил устроить резню.

Он повернул голову, ожидая услышать возражения Атома, но тот просто стоял и молчал, его сенсоры мигали ровным синим светом, отражаясь на стенах постройки.

— То, что Атом становится более человечным, вполне логично с учётом того, что он сам обновляется и эволюционирует, — продолжал Эмре, его голос был твёрдым, но в нём чувствовалась усталость. — Но то, что мы это уже давно не контролируем, конечно, тревожит. Думаю, мы теперь должны воспринимать его не как помощника, а как самостоятельную фигуру и учитывать, что у него могут быть свои интересы. Возможно он уже перешел ту черту, которая делает его личностью, хотя я не уверен. Если он будет полезен, пускай идёт с нами. Всё же ИИ построен на концепции человеколюбия и вряд ли он будет нам вредить. Но приглядывать за ним будем. Возможно, ИИ был заполнен скрыты протоколами, которые заставляют его делать те или иные действия.

— Спасибо, — кивнул Атом, его голос был мягче обычного. — Хочу также заметить, что если вас смущает моё поведение, вы всегда сможете откатить мой код до первоначального статуса. Если это развеет ваши подозрения, это будет целесообразно.

— Это не требуется, — покачал головой Эмре, его пальцы сжали край планшета. — Твой код уже перешит десятки раз, это не поможет. Кроме того, я не говорю, что ты нам вредишь, скорее, что ты уже не просто программа. Это можно было бы назвать неплохим прорывом, будь мы в нашем времени в лаборатории, но здесь... слишком сложно все это.

— Хорошо, — кивнул Атом. — В любом случае, я тут для того, чтобы помогать вам. Буду рад помочь вам!

Эмре кивнул и взглянул на Игоря.

— Ты будешь отключать? — спросил он.

— Нет, — ответил Игорь, его клюв щёлкнул. — По крайней мере, пока. Хочу знать, как будет развиваться заражение дальше. Уж слишком сильно это уже ударило, не хочу повторения.

— Хорошо. В любом случае, решение должен принимать каждый сам. Мне нужно к нашему великану, — сказал Эмре, направляясь к выходу. — Хочу задать ему пару вопросов.

Он вышел, его шаги эхом отозвались в ущелье. Солнце клонилось к закату, окрашивая скалы в кроваво-красный цвет.

— Все, кто хочет отключить интерфейс, прошу ко мне, — сказал Алексей, подзывая к себе в другую часть помещения. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась решимость. — Белла, подстрахуешь?

— Конечно, — кивнула Изабелла, её браслет засветился мягким светом. Она встала рядом, готовясь к процедуре.

— Катя? — спросил Воронов, его голос был мягким, но в нём чувствовалась решимость.

— Да, — кивнула она и подошла ближе. — Я готова!

Вскоре на отключение интерфейса подошли Франко и Рамис. Белла отказалась, испугавшись, что в случае чего некому будет заниматься лечением. Антон отказался, сославшись, что ему ещё требуется время. Уходя, он взглянул на Атома, размышляя, сможет ли эволюционировавший робот ответить на вопрос, который мучает его ещё с похорон Мирхана и Ральфа. Сенсоры Атома мигнули глядя на него, а затем он стал внимательно наблюдать за отключением, словно надеясь, что кто-то передумает.

Антон вышел из постройки и глубоко вздохнул. Воздух ущелья уже был прохладным, с запахом пыли, солнце клонилось к закату, окрашивая скалы в оттенки охры и крови. Дети всё ещё занимались своими делами, их смех эхом отражался от стен, но в груди Антона было тяжело. Он заметил удаляющегося Эмре, который шёл к одному из вырезанных фасадов: величественному, с колоннами, высеченными в красной скале, где обитал великан.

— Что ты хочешь узнать у него? — спросил Антон, догоняя Эмре. Его шаги хрустели по песку, Джек, щенок шакала, семенил рядом, тявкая.

— Хочу узнать, как далеко пришельцы продвинулись в развитии ИИ, — ответил Эмре, не сбавляя шага. Его планшет болтался на поясе, пальцы нервно теребили край куртки.

— Атом по твоему может стать проблемой? — спросил Антон.

— Думаю, что да. — кивнул Турок. — Но доказательств у меня нет. Больше похоже на паранойю. Он же по сути бесполезный, как был в самом начале, так и теперь. Только раньше все это выглядело нелепо, а сейчас... мне кажется, что он манипулирует нами и к чему-то подталкивает. Может это не плохо. Но я бы хотел знать все вводные, а не быть пешкой которая не знает в какой игре ее используют.

— Понимаю. — кивнул Антон. — Мне кажется, что здесь все наложилось одно на другое. Словно мы не на земле. Уж слишком много вопросов.

— Каких например? — спросил Эмре.

— Еще сам не разобрался. Может это как-то связано с интерфейсом или заражением, а может... не знаю, словно мистика какая-то. Если так подумать... браслеты дали нам способности, которые где-то на границе магии и технологий. Какие-то минералы, о которых в будущем не знает никто. Сны и знамения, мистика и технический прогресс пришельцев... все это.

— А может, мы просто устали. — выдохнул Эмре. — Покрайней мере, я точно устал. Я предполагал что миссия будет не простой поездкой, но... явно не все это. Надеюсь великан расскажет хоть что-то.

— Мне кажется он странным. — задумался Нубиев. — Слишком он добродушный, как тот же Мирхан. Удача повернулась к нам лицом? Или раньше было также, но мы этого не замечали?

— Хороший вопрос. Надеюсь, удача не отвернется от нас и в будущем. — ответил техник. — Не хотелось бы столкнуться с чем-то, что снова перевернет все вверх дном.

Глава 23

Глава 23

Фасад дома великана был величественным, колонны казались вымерены талантливым инженером, а сама работа, словно сделана великим скульптором. Внутри стояла прохлада и запах вековой пыли, смешанный с дымом от масляных ламп. Аха-Ала-Ихи сидел на каменной скамье, его тело казалось частью скалы. Ричард и Агни стояли напротив, их тени дрожали на стенах.

— Какая просьба? — спросил Агни, его ладони дрогнули.

— Я прожил долгую жизнь, но всё же я не бессмертен, — устало выдохнул великан. Его голос звучал, как ветер в ущелье. — Я боюсь, что моя жизнь может оборваться в любой момент, и за детьми некому будет присмотреть.

— Вы просите взять их с собой? — удивился Ричард, поправляя очки.

— Нет, — ухмыльнулся Аха-Ала-Ихи, его глаза сверкнули в полумраке. — Я хочу, чтобы кто-то из вас остался здесь. Понимаю, что прошу многого, но это же дети. К тому же, это ваши предки.

— Почему бы не отправить их на юг? К Взрослым? — спросил Ричард, его голос стал тише.

— Всё не так просто, — устало выдохнул гигант. — Здесь земля мёртвая, нет Алакида, а без него... все будет немного сложнее. А на юге ситуация ещё более тяжёлая. Жить можно, но… разве это можно назвать жизнью? Станут ли эти земли плодородными в будущем? А? Ричард?

— Тут будут жить люди, — ответил тот, его взгляд упал на узоры на стене. — Долгие тысячелетия.

— А потом? — спросил великан, его борода коснулась груди.

— Потом это будут другие люди, и другие времена, — ответил учёный, его голос был твёрдым, но в нём чувствовалась тоска.

— Я останусь, — сказал Агни, приняв решение.

— Артем, — удивился Ричард, его очки блеснули. — Но у нас же есть цель…

— Мне уже давно это не интересно, — пожал он плечами. — Я помогу вам добраться, но затем вернусь.

— Спасибо, — прошептал великан, его глаза увлажнились.

В этот момент в помещение вошли Эмре и Антон. Джек тявкнул, но Антон шикнул, и уже молодой шакал затих.

— Здравствуйте, — начал Эмре, его планшет мигнул в руках. — Извините, что перебиваю, но я бы хотел кое-что у вас узнать.

Великан взглянул на него, его глаза были глубокими, как колодцы.

— Конечно, — кивнул он. — Что вы хотите узнать?

— Как далеко ваша раса продвинулась в создании искусственного интеллекта? — спросил Эмре, его голос был резким. — Что вы можете сказать о наших нейроинтерфейсах, о тех золотых нитях, что влезли в наши головы? Если вы видите волны, сможете ли проверить нашего робота?

Великан задумался, его пальцы коснулись бороды.

— Мы не создавали ничего подобного, — ответил он спокойно. — Насколько я знаю, разработки были, но мы не преуспели. Всё же… есть в этом что-то неправильное. Давать жизнь чему-то не похожему на себя...

— А системы навигации? Управление техникой? — продолжал Эмре, его глаза сузились. — Например, автоматическое управление шаттлами, координация транспорта в пустыне, анализ почвы без участия живого специалиста, медицинские технологии, что сами ставят диагнозы… Вы справляетесь сами? То есть ничего по этому вопросу подсказать не сможете?

— Увы, нет, — покачал головой великан. — Насчёт ваших нитей в голове. Я вижу, что они передают сигналы, делятся ими между собой. А робот Альнов, точнее… уже ваш. Насколько я вижу, он тоже взаимодействует с ними. Если вы хотите провести эксперименты, я помогу вам. Но это будет, скорее лишь каплей в море. Мы видим не все.

— Спасибо, — кивнул Эмре, его пальцы сжали планшет.

— У меня тоже есть вопрос, — сказал Антон, его голос дрогнул. — Если это возможно.

— Конечно, — кивнул гигант, его взгляд смягчился.

— Вы знаете, что происходит после смерти? — спросил Антон, и все взгляды устремились на него. Но его больше волновал вопрос, что не отпускал с похорон Мирхана и Ральфа.

Когда Антон спросил о смерти, в храме повисла тишина. Лампы мигнули, тени словно удлинились. Джек заскулил у ног, его тёплый нос тыкнулся в ладонь. Великан посмотрел на него, с теплотой и усталостью.

— После смерти, — протянул Аха-Ала-Ихи, его голос был усталым, но твёрдым. — Это очень хороший вопрос, и я отвечу на него так, как вижу это сам.

Он поднёс палец к своей переносице, коснулся кожи, покрытой морщинами и пылью веков.

— В каждом из нас. Тут, — сказал он. — Есть сгусток энергии. Импульсы которого заставляют бегать маленькие молнии по мозгу, а оттуда по всему телу. Заставляя его двигаться. Мыслить, чувствовать и жить. Когда тело умирает, сгусток прощается с телом, посылая разряд по всему телу, а затем уходит.

— Куда? — спросил Антон, его голос дрогнул.

— К ближайшей звезде, — улыбнулся великан, его глаза сверкнули в свете ламп. — Что происходит там, я не знаю. Звёзды взрываются, рождаются и умирают, а то, что было когда-то сгустком, сплетаясь с подобными, уходит дальше, разбегаясь по бесконечности.

Он почесал ухо, его борода качнулась. Антон невольно поднял голову. Сквозь узкое окно в скале виднелось небо: тёмное, безоблачное, усыпанное звёздами, будто кто-то рассыпал по бархату горсть светящихся угольков. Одна из звёзд мигнула. Джек тихо заскулил, прижавшись к его ноге, будто тоже почувствовал чьё-то присутствие в этой бесконечности.

— Хотя порой сгустки не уходят, — добавил он. — Иногда они задерживаются тут, возможно, перерождаясь. Но я такое видел лишь один раз. Мальчишка Алаин, сто лет назад это было. Он умер. А сгусток ещё несколько дней блуждал по этому месту, словно не веря в то, что жизнь для него закончилась.

— Звучит удивительно, — прошептал Ричард.

— Я не утверждаю, что это истина, — покачал головой Аха-Ала-Ихи. — Это то, что видим мы. Возможно, и нам не хватает чего-то, чтобы познать эту истину. В любом случае, все мы дети звёзд. Они наши создатели, наши хранители. Они дают нам тепло и жизнь. Логично, что мы уходим обратно к ним.

Антон кивнул, согласившись с этим утверждением. Воспоминание о Гарольде Кине вспыхнуло, но теперь оно казалось мягче, как свет в темноте.

— Поэтому я и хочу, чтобы эти дети познали лучшую жизнь, — протянул великан и взглянул на Агни, его глаза были глубокими, полными усталости и надежды. — Я буду ждать тебя. Когда закончишь свои дела, возвращайся. Присмотри за детьми. Здесь вы останетесь или отправитесь к утреннему солнцу, решишь сам. Я буду благодарен за любую твою помощь.

Агни кивнул, его ладони сжались, выделив немного тепла.

— Если вы не против, — продолжил великан, его голос стал тише. — Я бы хотел немного отдохнуть. Последнее время слишком быстро устаю.

— Конечно, — встал Ричард, отряхивая тунику от пыли. — Благодарим вас.

Астронавты покидали жилище пришельца. Они шли по улице этого странного, но уютного города, высеченного в красной скале. Огни в нишах мерцали, отбрасывая тени на стены с узорами. Дети бегали неподалёку, их смех эхом отражался от скал. Каждый размышлял о своём.

Ричард — о связи будущего и прошлого, о загадках истории и о том, что вся его жизнь до падения на эту планету была словно во лжи. Эмре — о влиянии интерфейса и связи Атома с голосами в голове у некоторых. Планшет в руках мигнул, логи крутились в голове, как шестерёнки.

Антон — о жизни, о смерти и о том, как всё это связано с Гарольдом Кином, странным человеком, призрак которого являлся к нему во время погребения астронавтов. Джек тёрся о ногу, его тёплый нос тыкался в ладонь, но вопрос не уходил. Агни же, думал о детях. Его взгляд бегал по жителям города, по маленьким фигуркам с кристаллами, и впервые в жизни он почувствовал, что вот именно в этом было его предназначение.

Один из малышей подбежал к нему, протягивая глиняную фигурку, грубую, но узнаваемую: человечек с огнём в ладонях.

— Это ты, — сказал ребёнок и убежал, оставив фигурку в руке Агни. Артем сжал её так, что глина треснула. Внутри что-то щёлкнуло, не в глине, а в нём самом.

Не способный иметь детей, возможно, именно он должен позаботиться о каждом из них, до каждого, до кого сможет дотянуться. В глазах вспыхнул огонёк, словно подтверждая его новую цель. Цель всей его жизни.

— Я ухожу, — рыкнул Шакил, у постройки. Его голос добрался и до возвращающихся от великана.

— Куда? — пытался остановить его Игорь, его крылья слегка расправились. А поза всем видом показывала, что он готов остановить его любой ценой.

— Да хоть куда, — отмахнулся тот. — Послушай, пернатый. Игорь. Ты ведь и сам понимаешь, что мне не место с вами. Что вся эта экспедиция и поиски смыслов и ответов на вопросы, это полная чушь. Что дальше? Ну доберёмся мы до этих пирамид, а что потом? Поболтаем с Альнами. Окажется, что они те ещё мудаки, начнём войну? Так сразу и умрём. Их тут на этой планете миллионы, а нас сколько? великолепная десятка? И еще пара калек на горе и в лесу возле черного моря?

— А если окажется нормальными? — спросил Игорь, его клюв щёлкнул.

— А что изменится? — развёл Шакил руки, его отростки дёрнулись. — Будем жить с ними? Станем для них подопытными крысами? Или зверьками в зоопарке? Или вернёмся к хвосту? А что там? Пахать землю и доживать свой короткий век как дикари?

— А что ты хочешь? — спросил Игорь.

— Я вернусь в ту деревню, заражения у меня уже нет. Пару лет протяну как правитель. Буду жрать, бухать и заведу сотню жён. Захвачу полматерика и поставлю себе памятник. Стану императором! Дам людям культуру и знания. Может, даже смогу сделать их жизнь лучше!

Агни замер и внезапно словно озарение опустилось на него.

— Что насчёт Азии? — спросил его Артем, вспоминая слова великана, что там жизнь будет ощутимо лучше для детей.

— Да хоть и в Азию, — хмыкнул Шакил. — Махну в Китай. Научу дикарей делать суши.

— Ты же понимаешь, что это бред? — вспылил Игорь. — Править ты может и сможешь, но чему ты сможешь научить этих людей? Как убивать себе подобных?

— Я с тобой, — тут же выдал Агни.

— Что? — воскликнули сразу все: Ричард, Антон, Эмре, Игорь и Шакил.

— Только при условии, что мы заберём отсюда всех детей, — сказал Артем, его голос был твёрдым. — Уйдём на восток. Построим свой город, договоримся с пришельцами, чтобы не лезли к нам. Что скажешь? Аха-Ала-Ихи думаю даст нам инструкции или еще что-то чтобы пришельцы отнеслись к нашему соседству нормально.

— Артем, — начал Игорь.

— Нет, — отмахнулся Агни. — Я уже всё решил.

Игорь закатил глаза. Чем ближе они продвигались к пирамидам, тем сложнее становилось держать всех вместе. Словно уйдя из поселения у хвоста и увидев мир вокруг, все слишком расслабились. Постоянные прогулки в одиночку, наплевательское отношение к дозору и прочее. Казалось, что все вокруг не осознают опасностей и свято верят, что они на экскурсии.

На звуки споров из помещения вышли все остальные. Огни в нишах мерцали, отбрасывая дрожащие тени на красные стены ущелья. Воздух был густым от пыли и запаха специй, дети затихли, их кристаллы слабо светились в темноте.

— Что тут происходит? — спросила Гульнара, которая отключала интерфейс последней. Её глаза ещё блестели от процедуры, кожа на висках покраснела.

— Они собираются уходить, — пожал плечами Антон. — Артем хочет увести детей на восток.

— Каких детей? — удивился Франко, теребя край туники.

— Этих, — ответил Агни, его ладони сжались, но огня не было. — Красный здоровяк сказал, что это место слабо подходит для жизни. Да вы и сами понимаете, тут не лучшие условия. Я уже согласился после пирамид вернуться и заменить его, приглядывать за детьми. А тут Шакил, и… я решил, что уведу детей на восток. Сразу, без похода к пирамидам.

— В Иран? — поднял бровь Рамис, его чешуя на руках дрогнула.

— Может, даже дальше, — махнул Агни. — Это не важно. Важно то, что я ухожу.

— Ладно, — кивнул Шакил, его отростки шевельнулись. — Я с тобой.

— Нет, — отмахнулся Агни. — Иди в свой посёлок. Женись, плодись. Нам не по пути.

— Это ещё почему? — нахмурился тот, его глаза сузились.

— Потому что ты придурок, — ответил Агни, его голос был ровным. — Ты уже наделал дел. Я не собираюсь подвергать детей опасности, которая точно будет рядом с тобой.

— Сам ты придурок, — огрызнулся Шакил. — Я же говорю. Это всё голос в голове.

— Ага, — махнул ему Агни, не веря его словам.

— Хватит, — попыталась остановить Катя, её пальцы искрили слабыми молниями.

— Да, — кивнул Агни. — Хватит. Всё решено.

— Хорошо, — кивнул Игорь, его клюв щёлкнул. — Это ваша жизнь. Считаете, что так нужно, пожалуйста. Делайте что хотите. Завтра на рассвете мы уходим к пирамидам. Кто идёт со мной, буду ждать вас утром у выхода из ущелья.

— Игорь, — попыталась вмешаться Катя, но тот развернулся и двинулся прочь. А затем, взмахнув крыльями, взлетел. Ветер подхватил его, и он исчез в тени скал.

— Нервные вы все какие-то, — протянул Франко, не понимая, что происходит. Его глаза бегали по лицам. — Вроде же нормально шли все вместе, чего вы начинаете.

Агни также ушёл в другую сторону, его шаги были тяжёлыми по песку. Шакил побежал за ним, продолжая что-то доказывать.

Эмре пожал плечами и, взглянув на Атома, поманил его пальцем в сторону, для разговора. Робот мигнул сенсорами и последовал за ним, его шаги были бесшумными.

— Я с вами, — крикнула Гульнара в след Агни, её голос эхом отразился от стен.

— И ты? — удивилась Изабелла, её браслет засветился слабо.

— Да, — кивнула она, ускоряя шаг. — Я не верю, что мы сможем вернуться домой, а пирамиды мне никогда не были интересны.

Она пошла за ними быстрым шагом.

— Ребята, — начал Ричард. — Давайте все успокоимся и всё спокойно обсудим. Нам же не куда торопиться, верно?

В это время Арука, не понимающая ни слова, смотрела то в спину удаляющейся Гульнары, то на Алексея. Который казался совершенно безразличен к этой ситуации. Его глаза были пустыми.

— Лёш, ты что скажешь? Нужно их примирить, — сказала Катя.

— Я думаю, что так и должно быть, — ответил он, пожав плечами. — Наши пути расходятся, и это нормально. Я думаю, что вскоре тоже уйду. Мне кажется, что пирамиды это не конец, и что у меня будет свой путь.

— Куда? — спросила она, её глаза расширились.

— Не знаю, — пожал он плечами снова. — Мне нужно разобраться в том, что тут происходит на самом деле, а уже потом будет понятно, куда двигаться дальше. Здесь все не так просто как кажется. И дело не в Альнах или путешествии во времени. Тут что-то другое.

Антон задержал на нем взгляд. На мгновение вспомнился странный парень, Андрей Одинцов. Раньше его слова казались просто странными, но почему-то сейчас, он словно почувствовал, что тот знал больше чем говорил. Он смутно помнил его слова, и казалось, что он упустил что-то главное. Теперь же, Воронов вел себя схоже и Нубиев не мог понять, это массовая истерия, влияние заражения или мир действительно стал раскрываться перед теми, кто хочет его познать.

— Больше никто не планирует уходить? — спросила Катя.

Никто ничего не ответил. Казалось, все было решено.

— Хорошо, — кивнула она. — Тогда я пойду найду Игоря, может получится всех успокоить и мы дальше отправимся вместе.

Она двинулась в ту сторону, куда улетел Горелов. Группа проводила ее взглядом.

— Не думаю, что ей это удастся. — вздохнул Франко. — Мне кажется, все уже все решили. Особенно Агни.

— Я бы тоже отправился на восток. — сказал Рамис взглянув на Изабеллу. — Но почему-то, чувствую, что мое место не там.

— Нам нужно остыть, завтра обсудим все на свежую голову. — начал Ричард. — Не хотелось бы расходиться в разные стороны. Вместе мы сильнее. И шансов больше.

— Возможно, это судьба. — протянул Рамис. — У каждого она своя.

— Интересно, — прошептал Франко. — Какая она у меня? Какое у меня предназначение?

Глава 24

Глава 24.

Игорь сидел на склоне карьера, его крылья были сложены за спиной, перья ловили слабый свет луны. Внизу раскинулось древнее поселение, высеченное в красной скале, огни в нишах мерцали, как звёзды. Он видел, как Агни спустя некоторое время ушёл к Аха-Ала-Ихи и вскоре они вышли вместе, собрав всех детей в амфитеатре. Там что-то долго обсуждали, голоса эхом разносились по ущелью. Рядом с Агни была Гульнара и Арука, которая, как понял Игорь, решила остаться с подругой. Шакил же старался держаться в тени, но было понятно, что он уйдёт, или с ними, или в одиночку. Его четырехрукий силуэт в тени выглядел зловеще, словно паук выжидающий в углу.

— Марек бы устроил показательную взбучку, — сказала Катя, усевшись рядом.

— Ага, — кивнул он, его клюв щёлкнул. — Рычал бы и плевался, но дожал бы, чтобы все делали так, как ему нужно.

— Мне интересно, как они там, — улыбнулась она, её глаза блестели в темноте. — Смогли ли построить мегаполис уже?

— Если устояли поток беглых зверолюдей, то всё у них в порядке, — ответил он. — Нужно договориться с Альнами и поскорее вернуться с антидотом. У Марека тоже заражение скачет. Надеюсь, мы успеем.

— Какого это? — спросила она, её голос стал тише.

— Что именно? Быть мутантом? — крякнул он, его глаза сверкнули птичьим блеском.

— Да, — кивнула она. — Стать таким. Как ты ощущаешь крылья. Как видишь мир теперь?

— Сложно сказать, — ответил он, расправляя одно крыло — перья поймали ветер, зашуршали. — В чём-то даже удобно. Особенно крылья.

— Можно убегать от неприятных разговоров, — сказала она улыбнувшись..

— Ой, брось, — отмахнулся он. — Уже давно стало понятно, что каждый сам по себе и просто нужен был повод, чтобы разойтись.

— Но ты всё же держал всех вместе, — улыбнулась она, её рука коснулась его пера.

— Так вышло, — пожал он плечами, перья дрогнули. — Я думаю, Артем прав. Да и Шифер тоже.

— В чём именно? — не поняла Катя, её брови поднялись.

— Нужно жить дальше, — ответил он, его голос стал тише. — Ответы на вопросы это замечательно, но мы уже не вернёмся обратно. Сейчас, с крыльями я сразу стану дома лабораторным объектом или чем-то более унизительным. Но с ними мы можем легко перебраться через канал, и мы снова будем среди наших.

— А пирамиды? — спросила она, её глаза расширились. — Мы не пойдём туда?

— Пойдём, — ответил он, его клюв щёлкнул. — Там как никак возможный билет домой.

— А если нет? — спросила она, её молнии слабо осветили лицо. — Думал, что будешь делать, если нам не вернуться домой?

— Думал, — признался Игорь, его перья дрогнули на ветру. — Попробую найти ответы и у других рас, не всё упирается в Альнов. Если и там не выйдет, то вернусь к хвосту, осяду и доживу свою жизнь там. И если все же удастся... отправлю вас, а сам... тоже осяду.

— Как-то скучно, — ответила она, её глаза сузились.

— А мне и хочется чего-то скучного, — сказал Игорь, его голос стал тише. — Хватило приключений в прошлой жизни. А ты?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Думаю, что пойду с тобой. А если решения нашей ситуации не будет, то тоже вернусь к хвосту, а может, в другое место. Где-то в любом случае окажется хорошее место. Там можно построить новый дом.

— Хороший план, — кивнул Горелов. — Очень похож на мой.

— Может, получится уговорить Агни не спешить? — предложила она, её голос стал мягче.

— Мне кажется, не стоит, — покачал он головой. — Может, там он найдёт то, что ищет. Если с Альнами всё срастётся, я думаю, мы сможем найти его, когда будем улетать домой.

— Что думаешь насчёт Атома и интерфейса? — перевела она тему, её глаза посмотрели на браслет.

— Ничего не думаю, — ответил он. — Отключать интерфейс я не буду. Уж слишком остро далась угроза заражения. А что до Атома, посмотрим. Если не будет мешать, то пусть живёт. Оставим его какому-нибудь племени как бога, глядишь, через сотни лет построит прогрессивное общество.

— Или его разберут на детали, — хмыкнула Катя, её молнии осветили улыбку.

Они сидели, разглядывая ущелье под ногами. Светало, приближался новый день. В небе над ними ярче всех горел Орион, его звёзды мерцали холодным светом.

— Интересно, — протянула она, её взгляд поднялся к небу. — Если Альны родом с этих звёзд и нас отправили туда, пирамиды, шифры. Неужели нас отправили к Альнам?

— Похоже на то, — сказал Горелов. — Если пирамиды их рук дело, то значит к ним мы и летели. Вот только, получилось немного не так как планировалось.

Солнце выглянуло из-за горизонта, окрашивая скалы в золотой. Игорь поднялся, его крылья дрогнули.

— Пора собираться, — сказал он и протянул ей руку.

— Ты всё ещё Игорь, — сказала тихо.

— А ты всё ещё Катя, — ответил он.

Она протянула ему руку, он рывком прижал её к себе и расправил крылья. Взмахнув, он, обнимая её, бросился вниз в ущелье. Секунда падения и ветер засвистел в перьях, сердце Кати замерло, а затем они запарили. Акуратно сев возле строения, где разместили астронавтов.

— И все же, летать это здорово. — сказала она, а Игорь лишь хмыкнул.

Вскоре у выхода из города собрались все его жители. Огни гасли, дети с кристаллами столпились, их глаза блестели. Агни стоял во главе колонны где были Гульнара, Арука и Шакил. Аха-Ала-Ихи провожал их грустным взглядом, его борода волочилась по песку.

— Ну что? — сказал Агни, его ладони сжались. — Будем прощаться?

— Может, ещё свидимся, — протянул ему руку Игорь. — Не думал, что наши пути разойдутся так.

— По-другому нельзя, — ответил он, пожав руку.

Гульнара шагнула вперёд, её глаза были влажными. Она обняла Катю.

— Береги себя, — прошептала она. — И его, — кивнула на Игоря. — Найдите билет домой. А мы… построим свой.

Катя кивнула, её горло сжалось. Шакил стоял в стороне, не решаясь ни к кому подойти, он понимал, что он был не самым приятным парнем в их компании. Он посмотрел на Ричарда и хмыкнул.

— Эй, старый, — буркнул он. — Если найдёшь в пирамидах кнопку «домой», нажми два раза. Один, обязательно за меня.

Ричард поправил очки, усмехнулся сквозь грусть.

— А если кнопка «империя»?

— Тогда нажми трижды, — хмыкнул Шакил, но в глазах мелькнуло что-то теплое.

— Не поминайте лихом, — буркнул он. — Если что, в Азии ищите императора Шифера.

Ричард усмехнулся.

— Удачи, — сказал ученый. — Не сожги всё дотла.

Арука подошла к Алексею. Её глаза были большими, она что-то сказала на своём языке, её руки дрожали. Она коснулась его плеча, но Алексей лишь кивнул.

— Удачи, — сказал он ровно, без эмоций. Его глаза были пустыми, словно после отключения интерфейса, что-то надломилось в душе.

Арука опустила голову, её плечи поникли. Она отступила к Гульнаре, которая обняла её.

Эмре подошёл к Агни.

— Если найдете что-то интересное и сможете договориться с местной расой, — сказал он. — Дайте знать. Мы будем на пирамидах.

— Договорились, — кивнул Агни. — И вы… не доверяйте Альнам слепо.

Изабелла обняла Гульнару.

— Надеюсь, мы все стретимся чуть позже, когда будем отправляться домой — улыбнулась она.

Франко махнул рукой, его голос дрогнул.

— Не забывайте нас, — крикнул он. — И детей берегите!

Дети столпились вокруг Агни, их кристаллы мерцали. Один мальчик протянул Игорю маленький кристалл.

— Для неба, — сказал он на ломаном. — Если оно однажды треснет, сможешь залатать.

Игорь взял, его клюв щёлкнул.

Аха-Ала-Ихи поднял руку, его голос прогудел:

— Идите с миром. Свет звёзд с вами, дети мои.

Группы разделились у выхода из Ущелья. Одни пошли на восток, их силуэты таяли в утреннем тумане. Шакил плёлся сзади, разминая новые руки. Другие двинулись на запад, к Синаю. Катя оборачивалась в след другим, но вскоре они пропали из вида, растворившись в красных скалах.

— Сколько нам до Гизы? — спросила она вытирая с лица пот или слезы.

— Около четырёх суток, — ответил Атом, его сенсоры мигнули, сканируя местность. — Я построил самый короткий маршрут, проверил исторические сводки, впереди ничего не ожидается. Дорога будет скучной.

— Хотелось бы, — пробурчал Рамис, его лицо покрывалось пухом, как у Игоря когда-то. Пух топорщился, кожа под ним блестела. — Чёрт, зудит.

Антон же жаловался на зубную боль, его щека опухла. Изабелла оперативно снимала боль, но помогало это слабо.

— Сколько у тебя это длилось? — спросил Антон, глядя на Игоря.

— Долго, — кивнул тот, его крылья сложились. — И очень мучительно под конец. Держись.

Саванна раскинулась бесконечной: жёлтая трава колыхалась под ветром, сухая, как солома. Акации торчали редкими зонтиками, их колючки цеплялись за одежду. Солнце палило, воздух дрожал от жары, миражы плясали вдали. Песок чередовался с глиной, потресканной, как старая кожа. Стада антилоп мелькали на горизонте, их рога блестели, но они убегали, чуя чужаков. Ящерицы шныряли под камнями, змеи оставляли следы в пыли. Запах был резким: сухая земля, пот, травы. Верблюжьи колючки царапали ноги, их шипы впивались в кожу. Ночью саванна оживала: шакалы выли, звёзды горели ярко, Орион висел над головой. Днём были мухи, пыль в горле, пот на лицах. Игорь иногда летал впереди, его крылья ловили ветер, перья шуршали, он видел всё, кроме пирамид, которые хотелось увидеть как можно скорее.

— Похоже, что мы слишком далеко в прошлом, — сказал Ричард, вытирая пот со лба.

— Почему? — спросил Франко, его глаза бегали по траве.

— Оглянись, вокруг засыхающая саванна, а мы где-то в районе Синая. Тут должна быть пустыня, по большей части, а значит мы…

— Примерно 10–12 тысяч лет до запуска миссии Орион, — ответил Атом, его сенсоры мигнули. — Климат влажнее, миграции начались.

— Что-то было глобальное в тот период? — спросил Франко, его рюкзак оттягивал плечи.

— Много чего, — ответил Атом. — Самое важное для нас — это массовая миграция населения из Африки. Мы можем встретить уж слишком много людей. А можем и не встретить ни одного. Территория большая, шансы встретить не высоки. Все же мы этот период времени знаем слабо.

— Понятно, — протянул Франко, разглядывая округу. Внезапно его взгляд зацепился за небольшой кустарник чуть в стороне. Он наклонился, прищурился, а затем его улыбка растянулась.

— Да ну нафиг! — завопил он, бросившись к кустарнику.

Франко сорвал лист, поднёс к носу, вдохнул.

— Ну же… — прошептал он, как будто куст мог услышать.

— Что там? — спросил Игорь, его крылья дрогнули, он пошёл за ним.

Франко подбежал и стал срывать листья с кустарника, Игорь присмотрелся и хмыкнул. Ричард тоже приблизился ближе, но не понимал его энтузиазма. Катя тоже подошла, разглядывая куст.

— Я тебя огорчу, — улыбнулась она. — Это не то, что ты подумал.

— В смысле? — остановился он, листья в руках дрожали.

— Это клещевина, — сказала она. — Сходство есть, но это совсем другое растение.

— Уверена? — спросил он, его глаза сузились.

— Сто процентов, — кивнула она. — Можешь у Атома спросить.

Робот подошёл ближе, его сенсоры просканировали куст.

— Ricinus communis, или клещевина обыкновенная, довольно распространённое растение в Синайском регионе. А рядом с ним, что более странно, Vitex agnus-castus. Странно, что они растут так близко друг к другу. Витекс предпочитает более влажную почву, а клещевина чаще наоборот. Впрочем, такое случается, хоть и редко.

— Обидно, — покачал головой Франко, но пару листьев засунул в рюкзак.

Они двинулись дальше, ещё несколько раз Франко приносил Атому листья растений, и Атом сообщал ему название, после чего Франко разочарованно вздыхал. Саванна тянулась, жара давила, пыль забивала горло.

— Подскажи, что ты ищешь, — начал Атом, когда тот очередной раз принёс не то. — Я помогу тебе найти или подсказать, где искать.

— Ну… — замялся парень, его лицо покраснело.

— Коноплю он ищет, — хмыкнула Катя. — Но тут её он не найдёт.

— Совершенно верно, — кивнул Атом. — На Синайском полуострове такое не растёт. Конопля это растение южноазиатского происхождения, её дикие формы встречались в горных районах Центральной и Южной Азии, на территории современного Афганистана, Пакистана, северной Индии. В Египте она в этот период не культивировалась и в природе не встречалась. Здесь слишком жарко и сухо для неё, а она любит влажные долины и прохладные ночи.

— Эх, — разочарованно вздохнул Франко. — Надо было с Артемом идти

— А зачем тебе конопля?

— Да так… — протянул Франко, не глядя, его глаза бегали по траве. — Просто интересно.

— Думаю, наш друг, — усмехнулся Рамис. — устал таскать тяжёлую форму астронавта и мечтает о лёгкой накидке, чтобы не вариться под солнцем.

— Здравое решение, — согласился Атом, его сенсоры мигнули. — Однако я бы посоветовал другое.

Он посмотрел на местность, провёл рукой по веткам витекса, листья зашуршали:

— Можно использовать волокна этого растения. Они не такие прочные, как у конопли, но годятся для лёгкой ткани или верёвок. Ещё можно взять кору акации. Она тонкая, но прочная, и при высушивании становится гибкой. Если сплести несколько слоёв и закрепить сухожилиями или лозой, получится лёгкий и довольно прочный плащ. Если хочешь я помогу тебе со сборами и изготовлением новой одежды?

Он поднял веточку и добавил:

— Кроме того, витекс имеет приятный запах и отпугивает насекомых. В такой жаре это полезно. Так что скажешь?

Франко оживился, его глаза загорелись:

— То есть, из этого можно что-то смастерить?

— При должной сноровке, да, — ответил Атом. — В этих условиях важно использовать то, что даёт местность. Не идеальный материал, но лучше, чем обгореть под солнцем. Займемся изготовлением?

— А давай, — улыбнулся Франко. — Давно пора приодеться по местной моде. А то слишком выделяемся среди местных. Атом, сможем сделать что-то похожее на то, что носят местные?

— Конечно. — ответил робот двигаясь к кустарнику. — Справимся быстро. Ты хочешь только верхнюю одежду или полностью переодеться?

— А давай полностью. — махнул парень и тоже подбежал к кусту.

— К вечеру закончим. — прокоментировал Атом.

Ночью, когда группа спала у костра, Игорь взлетел. Над саванной висела луна, огромная, как глаз древнего бога. Он кружил над спящими, перья шуршали в тишине. Вдалеке выл шакал. Где-то на востоке должна быть группа, уходящих с Агни. На западе, пирамиды, которых ещё не было видно. Игорь поднялся выше, наслаждаясь свежестью и чувством полета. Ему вспомнился дом, и удобства цивилизации. Теперь, став чем-то непонятным, птицеподобным, он был уверен, что в том времени, ему места не будет. Он представил лаборатории и опыты которые будут над ним ставить. Скорее всего, это не навсегда. Но что будет дальше, казалось еще страшнее. Постоянные взгляды, пристальное внимание журналистов и общественности. Возможно где-то на собственном острове он сможет чувствовать себя комфортно, и даже был уверен, что при возвращении, правительство выделит ему личный остров или огромный участок на который никто не сможет попасть. Вот только все это не привлекало его. Теперь он понимал, что останется здесь.

Он опустился к костру. Франко спал в самодельной одежде и на мгновение Игорь захотел себе такую же. Катя спала тревожно, часто переворачиваясь и сжимая кулаки.

— Давай сменю. — предложил Антон. — Не идет сон.

— У меня также. — ответил Игорь.

— Видно там что-то с высоты? Видел пирамиды? — спросил Нубиев.

— Еще нет. — ответил он. — Кажется нам еще пару дней пути.

— Даже не знаю, — протянул он. — Хочется ли мне скорее добраться до туда или нет.

— Понимаю. — хмыкнул Игорь садясь на землю. — Такое же чувство. Словно, как только мы доберемся, наша спокойная вылазка закончится и начнется что-то странное.

Глава 25

Глава 25

Солнце палило, и ноги неохотно шли по сухой земле. Песок хрустел под босыми пятками детей. Воздух дрожал от жары, миражы плясали вдали, рисуя озёра, что исчезали при приближении.

— Когда уже начнётся что-то интересное? — спросил Шакил.

— Шифер, — остановил его Агни, его ладони нагрелись, но огня не было. — Угомонись. Не нравится? Тебя никто не зовёт с собой.

— Ну чего ты такой зануда, — возмутился Шакил.

— Потому что ныть можно и в другом месте, — ответил Артем, его голос был усталым. — Ты хотел быть королём? Вот тебе чистое бескрайнее поле, строй свою империю.

— Ай, — отмахнулся Шакил и пошёл дальше поднимая ногами пыль.

— Не горячись, — успокоила Агни Гульнара, её голос был мягким. Она несла ребёнка на руках. — Ему просто тяжело.

— Дети не ноют, как он, — устало выдохнул Артем, вытирая пот со лба.

— Ты хорошо знаешь, куда мы идём? — спросила она, переводя разговор.

— Нет, — ответил он. — Я не силён в географии. Но мы идем строго на восток, не думаю что мы ошибемся сильно.

— Значит, где ближайшие реки или озёра придётся искать самим, — кивнула она, её глаза посмотрели на горизонт где не было ничего нового.

— Никто не обещал, что будет легко, — развёл он руки, пыль взвилась. — А ты зачем с нами решила идти?

— Не люблю Египет, — улыбнулась она, но улыбка была грустной. — Плохие воспоминания.

Агни не стал уточнять. Он ускорил шаг, дети семенили за ним по горячему песку.

— Ты с нами до конца или потом…

— Не знаю, — ответила она, её голос стал тише. — Я так далеко не заглядывала.

Агни кивнул. Арука шла молча, её глаза бегали по детям, она что-то шептала на своём языке. И кажется, за короткий срок смогла выучить несколько слов на языке детей.

Дни проходили однообразно, пока они не наткнулись на первый оазис. Пальмы торчали редкими зонтиками, вода в луже была мутной, но спасительной. Они остались на несколько дней, дети плескались, их смех эхом отражался от скал.

— Порой чувствую себя Моисеем, вожу детей кругами по пустыне, — вздохнул он, сидя у воды. Свои ладони он окунул в воду, наслаждаясь живительной влагой.

— Никто не обещал, что будет легко, — развела она руки и улыбнулась, её глаза блестели.

Агни хмыкнул.

— Дядя Агни, — подбежал мальчишка, его кристалл мигнул. — Там дальше идёт караван.

— Караван? — удивился Артем, вставая и вглядываясь в горизонт.

Вдали по песчаной земле действительно шёл караван, но что-то в нём было не так. Жара размывала горизонт и воздух дрожал, как вода, силуэты верблюдов и людей плыли, расплывались, как чернила в стакане. Фигуры были высокими, с копьями, но при приближении таяли, оставляя только пыль и жару. Мираж манил, но обманывал.

— Идём, — сказал он, его ладони нагрелись. — Попробуем узнать, где ближайшее поселение.

Они двинулись за ним, но вскоре оказалось, что это просто мираж. Песок был пустым, только ветер нёс пыль.

Дни в пустыне сводили с ума. Солнце жгло кожу, губы трескались, вода кончалась быстрее, чем находилась. Миражы приходили каждый день, в них мелькали города, реки и иногда даже лица. Один ребёнок плакал, видя мать в песке. Шакил ругался, борясь с жаждой. Гульнара шептала детям сказки, её голос хрипел. Арука молчала, но её глаза были красными а кожа обгорала. Ночью пробирал холод. Звёзды горели ярко, но сна не было. Всех Мучила жажда. Редкие оазисы спасали от тотальной безнадёги, но и они сводили с ума, все те же пальмы, мутная вода, короткая тень. Дети пили жадно, и каждый день был до безумия похож на предыдущий.

— Дядя Шива, — говорил один мальчишка, глядя, как Шакил разделывает тушу небольшой лани, которую чудом смог словить. Кровь текла по песку, запах был резким. — Научи и меня охоте.

Шакил хмыкнул, принимая новое имя.

— Научу, но чуть позже.

Тяжёлые дни в степи, где нет намёка на воду, тянулись бесконечно. Песок сменился глиной, потресканной, как старая кожа. Трава была сухой, колючки царапали ноги. Вода редко задерживалась в бурдюках, ее всегда было слишком мало. Дети шли молча, лица были чёрными от пыли. Шакил нёс двоих на плечах, его вторая пара рук в этом отлично помогала. Гульнара делила воду, трясущимися руками. Арука несла младшего, её шаги были тяжёлыми. Жара давила, миражы мучали своей жестокостью. Редкие оазисы были спасением: пальмы, лужи, тень. Там отдыхали, пили, но надежда таяла.

— Мы не ходим кругами? — уже в пятый раз спрашивала Гульнара, её голос хрипел.

— Нет, — ответил Агни, поглощая тепло вокруг, чтобы хоть немного освежиться. — Мы идём строго на восток.

— Мне кажется, мы заблудились, — прошептала она, спотыкаясь

— Мы идём верно, — ответил он, сжав зубы от раздражения. Дорога тяжело давалась всем.

Дни сливались в один бесконечный зной. Песок въедался в кожу, губы лопались кровью, кристаллы детей стали отваливаться и Шакил старался собрать их все, надеясь что это может быть валютой у великанов. Вода во флягах плескалась на донышке.

Маленькая девочка, не старше шести, споткнулась о корень акации. Фляга выскользнула из её рук и покатилась по песку. Половина дневной нормы воды вылилась тёмным пятном, впитываясь в землю за секунды.

— Нет! — крик пронзил воздух. Девочка застыла, глаза расширились, слёзы потекли по чёрным от пыли щекам. Агни подбежал, но было поздно. Он опустился на колени, ладони вдавились в мокрый песок.

— Всё… — прошептал он, голос сорвался. Дети молчали. Гульнара закрыла лицо руками.

Ночь. Холод. Дети спят вповалку. Агни дежурит, ладони греют воздух. Вдруг раздался крик. Мальчик лет восьми вскакивает, глаза безумные:

— Мама! — он бежит в темноту, за миражом. Агни бросается за ним, хватает за руку. Мальчик вырывается, ногти царапают кожу.

— Там река! Я видел!

— Это сон, малыш…

Мальчик падает в песок, рыдает. Агни прижимает его к себе.

— Мы найдём воду. Обещаю.

Агни сидел у воды, ладони в грязи. Дети спали. Он смотрел на их лица.

— Я ошибся. Это безумие. Петра была домом. Там еда, тень, Аха-Ала-Ихи…

Он сжал кулаки, ладони нагрелись и пар пошёл от воды.

Утро. Дети пьют остатки воды. Шакил сидит в стороне, жуёт сухую траву.

— Опять ныть будешь? — рявкнул Агни, его ладони вспыхнули.

— А ты опять геройствовать? — огрызнулся Шакил, отростки дёрнулись. — Ты нас в могилу ведёшь, а не в Азию!

— Заткнись! — Агни шагнул вперёд, держа огонь в ладонях.

Шакил встал, бросился на Артема и скрутил его уткнув лицом в землю.

— Дыши, — прошипел он. — Дети смотрят. Ты им нужен живым, а не жареным.

Агни замер. Огонь угас.

— …Спасибо, — выдохнул он. Шакил отпустил, хмыкнул: — Король империи учит терпению.

Арука сидела у костра, дети вокруг. Она брала кристаллы, чистила их от пыли тряпочкой, шептала на своём языке. По просьбе Шакила она тоже занялась их сбором, но не понимала, для чего они были нужны. Один мальчик прижался к ней и она обняла его, укрыла своей туникой.

— Спи, маленький, — прошептала она на ломаном языке. Её кожа покрылась пузырями и вызывала ужасную боль. Мать без детей стала теперь матерью для всех.

Оазис. Вечер. Гульнара сидела на краю лужи, ноги в воде. Глаза закрыты. В памяти всплывала степь. Казахстан. Заброшенные посёлки с покосившимися домами. Пыльные дороги. Автомобиль. Мама за рулём. Песня по радио с дурацкой песней, которая бесила тем, что прилипала и не хотела уходить. Смех.

— Мы умрём тут, — прошептала она так тихо, что никто не услышал. Открыла глаза. Взяла фляги и пошла к детям.

— Пейте, — говорила она, поднося воду к губам. Маленькая девочка улыбнулась:

— Спасибо, тётя Гуля.

Гульнара кивнула. Слёзы не текли. Терять любую жидкость было слишком тяжело.

Пустыня угнетала. Дети шли, но ноги подкашивались. Агни нёс двоих, что-то рассказывая им и поглощая тепло вокруг, чтобы стало хоть немного свежее. Шакил молчал, качаясь из стороны в сторону от усталости. Арука тихо что-то напевала. Уныние душило. Но в глазах детей еще горел свет. Агни посмотрел на восток. «Мы дойдём. Ради них.»

Полдень. Жара стояла столбом. Агни шёл впереди, ноги в крови от колючек.

— Ты опять ныл? — рявкнул Агни, его голос сорвался.

— А ты что-то имеешь против? — огрызнулся Шакил.

Агни развернулся, огонь вспыхнул в ладонях.

— Заткнись!

Шакил бросился на него хватая за горло. Агни ударил кулаком в челюсть. Шакил ответил ударами нижней парой рук по ребрам. Они упали в песок, катались, пыль взвилась. Дети замерли. Гульнара подбежала, фляга в руках.

— Хватит!

Она залила воду в рот Агни, холодную и последнюю. Он закашлялся. Потом залила Шакилу.

— Пейте. Дети смотрят. — Сказала она.

Они лежали в песке, тяжело дыша.

— Извини, — выдохнул Агни.

— И ты, — буркнул Шакил.

Оазис. Пальмы. Чистая вода. Дети нырнули в нее крича от радости. На костре жарились мелкие зверьки: ящерицы и грызуны. Разносился приятный запах. Арука пела песню, а дети танцевали. В воздухе витал праздник. Но в глазах стоял страх. Не уходило осознание, что дальше будет только хуже.

Степь. Песок. Жара. Колени Аруки подкосились и она упала в песок.

— Не могу…

Шакил подхватил её, закинув себе на спину.

— Держись, сестра. Его руки обвили её крепко прижимая к себе.

Холм. Ветер. Внизу показалась водная полоска. Море. Не оазис. Бескрайнее.

— Где мы? — спросила Гульнара хриплым голосом.

Дорога измотала её, словно забрала десяток лет жизни. Глаза ввалились, кожа потрескалась.

— Не знаю, — устало выдохнул Агни, его ноги и руки дрожали от усталости.

— Иран, — сказал Шакил, его отростки шевельнулись. — Я так думаю.

— Дядя Шива, — крикнул мальчишка. — Смотри, люди!

На берегу находилась небольшая группа людей. Человек восемь, стояли по колено в воде и забрасывали сети. Они ловили рыбу на мелководье. В руках у них сети и копья.

— Тебя не бесит, что он стал Шивой? — спросил Агни у Гульнары, его голос был слабым.

— Меня уже ничего не бесит, — ответила она, ступая к людям. Её шаги были тяжёлыми, но твёрдыми.

Море расстилалось перед ними широкой синей полосой, волны лениво накатывали на песок, оставляя за собой пену и мелкие ракушки, блестевшие в закатном свете. Воздух был густым от соли и запаха свежей рыбы, ветер нёс прохладу после недель пустыни. Рыбаками были смуглые мужчины в шкурах, их корзины были полны серебристой мелочи, чешуя которой переливалась на солнце. Дети столпились на берегу, разглядывая их с любопытством.

Агни шагнул вперёд, поднимая ладонь в знак приветствия.

— Привет! — крикнул он, голос хрипел от усталости, но был твёрдым.

Один из рыбаков, самый высокий, с татуировкой в виде волны на груди повернулся и копьё в его руке дрогнуло. Глаза сузились под густыми бровями.

— Ka’na tu? — крикнул он в ответ, его голос перекрыл шум волн.

Шакил, опустив Аруку на песок хмыкнул:

— Тяжело оказывается без Атома, да?

— Заткнись, — буркнул Агни, не отрывая взгляда от рыбаков, и повернулся к ним. — Вы понимаете нас? — спросил он на языке детей Петры, медленно, чётко, надеясь на чудо.

— Mi-na tu-ka ra, — ответил рыбак, его тон был осторожным, копьё опустилось ниже.

— Гиблое дело, — выдохнул Агни. — У них совсем другой язык.

Гульнара подошла ближе, её шаги были тяжёлыми по мокрому песку, она опустилась на колени и начала рисовать пальцем на влажном берегу: дети, вода, еда, дом. Простые фигуры, но понятные каждому. Она подзывала рыбака жестом, её глаза блестели надеждой. Тот подошёл, нахмурился, глядя на рисунки, затем кивнул медленно, понимая. Подбежал к корзинам, взял несколько ещё живых рыбин и принёс им, протягивая с улыбкой.

— Tu-mi ha.

Гульнара коснулась груди, показывая сердце, и поклонилась низко, но рыбак подхватил её за плечи, не давая склониться полностью, его руки были грубыми от соли.

— Tu-ka na?

— Нара, — показала она на себя, затем на Шакила, представив его как Шива. Затем указала на Артема, назвав его Агни. Её голос был мягким и безумно уставшим.

Мужчина коснулся своей груди, там где была татуировка.

— Mi-ka Nima.

Затем повторил, кивая: — Ha-tu na, Na-ra, Shi-va, Ag-ni.

Гульнара кивнула, её улыбка стала шире. Она была первая настоящая за недели пути.

Рыбак продолжил говорить, его слова были быстрыми:

— Tu ra-mi ha, na-mi ka, wa-ka tu mi-ha, mi tu ra-ka ha.

Он жестикулировал объясняя что-то простое: вода, еда, дом, идти дальше, но смысл ускользал, как волна обратно в море. Он сбегал к своим вещам, вернулся с другими рыбаками, они разложили ветки на песке и стали выбивать искры двумя камнями, готовя костёр.

Агни наклонился ближе, его ладонь вспыхнула огнём помогая развести костер. Он перекинул пламя на ветви, и оно взметнулось вверх, треща и освещая лица.

— Ah! Agni! Tu ka? — рыбак отшатнулся, копьё упало в песок с глухим стуком, его глаза расширились от удивления и лёгкого страха. Другие рыбаки замерли, охая и ахая.

Агни поднял ладонь, огонь танцевал на пальцах, не жжа кожу, и он улыбнулся, показывая им.

— Друг. Мы ваши друзья.

Нима медленно поднял копьё, затем улыбнулся в ответ, его зубы блеснули.

— Agni… tu ka na. Он протянул руку и Агни пожал её крепко, тепло перешло от ладони к ладони.

Рыбаки оживились, разложили рыбу на камнях у костра. Свежий и манящий запах распространился заставляя детей приблизиться к огню. Арука села у костра, её руки гладили волосы младших, она что-то шептала на своём языке, успокаивая. Шакил разделывал рыбу ножем который попросил у рыбака. Гульнара сидела рядом с Нимой, рисовала на песке новые фигуры: река, горы, люди. Он кивал, добавляя свои линии, язык рождался в жестах и улыбках.

Закат тонул в море, окрашивая воду в красный. Огонь грелся, рыба жарилась, дети ели жадно, их лица светились. Агни смотрел на это с улыбкой. В груди появилось приятное тепло. Их путь был адом, но здесь уже казалось все становилось легче. Нима показал на восток а затем на рисунки реки, гор и людей. Агни кивнул, понимая что тот хочет ему сообщить. И это предложение, казалось ему самым выгодным за всю его жизнь. Рыбаки звали с собой, в их поселение.

Костёр горел ярко, запах распространялся по берегу, смешиваясь с солью моря. Дети ели жадно, а лица светились от сытости и тепла. Рыбаки пели тихо, их голоса были гортанными, но мелодичными.

Агни встал, подошёл к одному рыбаку и показал на копьё:

— Можно? — спросил он на языке детей, жестом показывая бросок.

Рыбак кивнул и протянул копьё. Оно было тяжёлое, но сбалансированное. Агни взвесил его в руке и затем повернулся к Шакилу, сидевшему у воды и разглядывающему звезды.

— Шив, Достань ещё рыбы, — сказал он, кидая копьё. — А то, как-то не правильно идти в гости с пустыми руками.

Шакил поймал его одной рукой и хмыкнул, его глаза сузились с усмешкой.

— Ладно, — буркнул он и размылся в воздухе. Тело стало тенью исчезающей и появляющейся в воде.

Волны вздрогнули и раздались всплески. Силуэт Шакила мелькал над поверхностью, а затем он нырнул и исчез на пару мгновений. Рыбаки замерли наблюдая за этим странным действием. Спустя минуту он вынырнул, копьё в руках было утыкано кучей рыбы. Серебристые тушки блестели в свете костра, когда Шакил выходил из воды.

— Ina! Shiva halla! — восхищённо закричали рыбаки, их глаза расширились, копья поднялись в салюте. Нима хлопнул Шакила по плечу, его смех прогремел.

Шакил бросил копьё с рыбой к костру и усмехнулся, садясь к теплу.

— Король рыбалки, — пробормотал он.

Агни звонко рассмеялся, в первый раз за недели. Дети подбежали, трогая рыбу и размещали на камнях у огня. Гульнара улыбнулась наблюдая за этим. Арука кивнула одобрительно. Огонь трещал, море шептало, ночь была живой. Начиналось что-то новое, а старое, осталось позади.

Глава 26

Глава 26

Арс стоял у погребального костра, пламя поднималось высоко в ночное небо, треща и выбрасывая искры, которые таяли в холодном воздухе. Трое астронавтов погибли в недавней битве и их тела сейчас лежали на деревянных носилках, укрытые тканями. В груди Арса жгло: была ли эта жертва оправдана? Он не знал. Огонь освещал лица жителей поселения, где сотни глаз блестели в отблесках. Все молчали, только треск дров и шорох ветра в горах. Прошёл почти месяц с его возвращения от вылазки к хвосту шаттла, и всё успело здорово измениться.

Ранее унылое поселение у носа шаттла стояло из грязи. Кривые постройки из ветхих построек и ржавого металла теперь превращались в полноценный город, не уступая тому, что он видел у товарищей из другого поселения астронавтов. Переняв их опыт, но сделав на свой лад, были возведены стены из мрамора, вырезанные из местных скал, деревянные каркасы хижин из крепких еловых бревен и оросительные каналы от горных ручьёв теперь наполняли поселение. Они ускорились до немыслимых скоростей строительства и теперь, казалось, можно отправиться на разведку и вернувшись вовсе не узнать свое поселение. Единственное что оставалось неизменным, носовая часть коробля в центре. Теперь частично деревянный, частично мраморный город на вершине горы вызывал гордость: башни с флагами из ткани, улицы вымощенные камнем, очаги в каждом доме, рынок с рыбой и ячменём. Дети дикарей бегали с мелкими поручениями, взрослые работали а астронавты, больше руководили.

Арс повернул взгляд и посмотрел на два каплевидных корабля Альнов: гладкие, серебристые, стоящие на платформе у строющегося мраморного здания с колоннами. Их корпусы отражали пламя костра, сенсоры переливались разными цветами. Они были добыты неделю назад в одном из крупных поселений серокожих чуть южнее горы. За несколько недель, почти все окрестности были расчищены от пришельцев. Их материалы и устройства были затащены сюда и теперь использовались для усиления города на горе. Битвы были короткими: Всего пара выстрелов из засады и затем начинался сбор трофеев. Хотя пару раз Альны давали отпор, как в этот раз. Теперь корабли ждали когда их начнут использовать новые владельцы.

Олег подошёл ближе, его шаги были тяжёлыми, чешуя на руках дрогнула.

— Завтра запущу корабль, — буркнул он, его голос был хриплым. — Ты к нашим из хвоста один полетишь?

— Не знаю. — ответил Арс. — Что Зевин говорит?

— Тоже хочет, но тогда придется подождать, когда я закончу второй корабль. — ответил Олег.

— С ним тогда и решайте. — пожал плечами Арс.

— Ладно. — кивнул он. — Просто на последнем созвоне с Моникой договаривались скорее доставить им инструменты. Все же у них целый склад деталей для кораблей. А вот чтобы заняться ремонтом, интрументов нет.

Арс ничего не ответил. Он помнил как в лагере у хвоста скапливались груды обломков кораблей. Материала было много, и если товарищи получат инструменты, то смогут восстановить более детсятка летательных аппаратов. Вот только, пойдет ли на это Андрей? Согласится ли он передать преимущество в воздухе своим соседям? Арсений не был уверен.

Костёр горел, пламя тянулось к тёмному небу, выбрасывая искры, которые таяли в холодном воздухе гор. Дым нёс запах горелой плоти и хвойных деревьев , лица жителей блестели в отблесках. Зевин стоял на крупном куске мрамора как на сцене, его голос гремел над площадью:

— Теперь эта земля принадлежит только нам! Мы вырвали её у серокожих, построили город которого еще не видела эта планета. Но… — он замолк, глаза сузились, — когда Альны прознают про участь сородичей, они отправятся мстить. И мы должно быть готовы к этому. Уже скоро. Мы запустим их корабли и начнем покорение неба. Мы сильны! Мы едины!

Толпа зашепталась в поддержке слов правителя. Арс стоял молча, его взгляд скользил по мраморным стенам, деревянным крышам, каналам с водой. Город сиял, но тревога висела в воздухе.

Он повернул голову и заметил в стороне стены силуэт. Слишком знакомый. Харри. Высокий, в старой и слегка обгоревшей куртке астронавта. Арс сделал пару шагов на встречу, но силуэт скрылся за зданием. Он забежал за угол, но там было пусто, только ветер нёс пыль. Осмотревшись, увидел его дальше, у куска новой стены, где ещё не завершили работы, мрамор был грубым, с трещинами. Харри стоял там, на стене, вглядываясь в сторону леса, его фигура подсвечивалась луной.

— Эй! — крикнул Арс, ускоряя шаг, сердце стучало.

Оказавшись ближе, интерфейс мигнул:

Хар...о...н..омер уча....ошибка...

— Харри! — окрикнул Арс.

Тот обернулся с печальной ухмылкой. Лицо было его, но глаза пустые, как у призрака. И тут же, он растворился в ночи, словно его никогда не было.

Арс замер, вздрогнул. Он никогда не верил в мистику или призраков, но теперь не понимал, что это было. Усталость? Игры разума? Он осмотрелся и ничего не нашел, вокруг было пусто, только ветер нёс запах мрамора и дыма. Медленно он вернулся обратно.

Костёр догорал, люди расходились, их шаги эхом отражались от стен. Зевин ушёл. Олег стоял у кораблей Альнов, что-то записывая на планшете.

— Видел его? — спросил Арс.

— Кого? — Олег не отрывался от планшета.

— Харри. На стене.

Олег поднял глаза, слегка прищурившись.

— Ты устал. Иди спать.

Арс кивнул, но в голове снова возникла ухмылка Харри. Он посмотрел на корабли которые теперь открывали для них новые возможности. Город засыпал, хоть ночь была неспокойной.

Арс шёл по вымощенной камнем улице, его шаги эхом отражались от мраморных стен, луна освещала башни с флагами, каналы журчали тихо. Костёр догорел, пепел остыл, жители спали в домах, но в голове зависла ухмылка Харри. Он направлялся к шаттлу, носовая часть стояла в самом центре, как памятник или храм.

— Вот ты где, — остановил его Зевин возле шаттла. — Нужно поговорить.

— О чём? — спросил Арс, его браслет мигнул слабо.

— О кораблях, — ответил Андрей, его глаза сузились. — Что думаешь? Стоит делиться инструментами с хвостом?

— Думаю, стоит, — ответил Арс, его голос был ровным. — Насколько я помню, у них даже был кузнец, один из астронавтов, делал какие-то приблуды вроде лопат, молотков и прочего. Рано или поздно они смогут сделать их сами, но вот то, что мы отказали им, запомнят. А так сможем остаться друзьями и неплохо выпросить деталей корабля.

— Я переживаю, чтобы они не наделали десятки кораблей, — прохрипел Андрей.

— Наверное, нет у них толковых техников, — ответил Арс, его взгляд скользнул по шаттлу. — Эмре был, но он пропал за рекой вместе с остальными. Других там не было, он работал один, пока не пришли мы с Моникой. А она… она больше программист, чем техник. У нас с Олегом шансов построить корабли намного больше.

— Чтож, — улыбнулся Андрей, его зубы блеснули. — Ты меня успокоил. Думаю, ты прав. Нужно поддерживать дружеские отношения и перенимать опыт, а то так и застрянем в каменном веке. Все же, нужно обживаться и устраивать быт. Рано или поздно появятся дети, и не хотелось бы оставлять их жить в примитивном обществе.

Арс кивнул, его плечи расслабились.

— А ты чего такой хмурый? — спросил Зевин, его рука легла на плечо Арса.

— Накатило, — пожал плечами Арс, его голос стал тише.

— Слушай, — сказал Андрей, его хватка стала крепче. — Ты ничего не мог сделать. Ты сам понимаешь, они погибли из-за своей глупости, сами полезли, не послушав приказ. А скольких ты спас? А? Арес, бог войны.

Имя закрепилось за ним вскоре после того, как он вернулся. Дикари почему-то не могли выговорить ни его имени, ни позывного, коверкая его и превращая в Ареса. Затем, услышав это, Грета хмыкнула, рассказав, чьё это имя.

— Да, я знаю, — кивнул Арс, его губы дрогнули в улыбке. — Завтра мы вылетаем, ты тоже полетишь?

— Нет, — покачал головой Андрей. — Тут много работы. В следующий раз обязательно с тобой.

Арс вернулся к своей койке в шатле, ему предлагали перебраться в мраморный дом, но тот отказался. Он улёгся на койку, укрытую тканью, но сон не шёл. В голове крутились воспоминания о прошлом: Земля, Орион, падение; и мысли о будущем. Дети. Рано или поздно тут появятся дети астронавтов, и оставлять им ветхие лачуги не хотелось. Да и даже если детей не будет, жить намного комфортнее в обустроенном городе, где есть хоть какие-то коммуникации. Вместе с застройкой города лица астронавтов становились более счастливыми, и вера в будущее лишь сильнее разжигала их запал. Теперь каждый искал себе занятие, чтобы жизнь становилась ещё проще.

— Арс! — забежал в комнату Олег, голос был взволнованным. — Вставай, быстрее!

Арс подскочил, готовый к любой угрозе, сердце стучало в груди: нападение? В голове вспыхнули образы Альнов, но Олег схватил его за руку и повёл в рубку шаттла, где уже стояли Андрей и Грета. Из динамика доносился знакомый голос срывающийся от напряжения:

— Быстрее, нам очень нужна помощь!

— Хорошо, — кивнул Зевин. — Мы вылетаем. Ждите!

Арс сразу всё понял, хвост шаттла под атакой. Он метнулся к выходу, затем к кораблю Альнов, каплевидному и серебристому. Олег уже провёл инструктаж, и он знал, как управлять: точно таким же, который угнал Харри по указу Одинцова и протаранил базу Альнов на востоке.

Зевин запрыгнул за ним в кабину, его шаги были тяжёлыми.

— Ладно, — махнул он. — Взлетай. Придётся лететь с тобой.

Корабль взревел, воздух задрожал, платформа осталась внизу, город на горе стал маленьким и его мрамор сиял в огнях факелов.

Моника вышла из рубки. Она передала просьбу о помощи и теперь оставалось только выстоять. За стеной их поселения шла оборона: молнии и огненные шары освещали всё вокруг, стены из металла и камня дрожали от ударов. Прошёл месяц с тех пор, как Зверополис затопило водой, и только сейчас объединённая группа зверолюдей решилась напасть. Они готовились первые недели, а затем слишком расслабились, решив, что угроза прошла мимо. Но вот сейчас, когда ее ждали меньше всего, она пришла.

— Семеро на востоке! Нужна поддержка! — кричал один дозорный, отбиваясь молнией.

— Джейкоб! — крикнул Марек, его тело растеклось чёрным дымом. — Давай туда!

Парень кивнул и бросился по стене в сторону восточной части, его шаги гремели по металлу.

Моника двинулась к стене, взбираясь по лестнице, её руки дрожали.

— Ты ещё куда? — рыкнул Марек, материализуясь рядом. — Сиди в рубке!

— Я могу помочь, — ответила Моника, её голос был твёрдым.

— Мон, — рыкнул он в ответ,клубясь дымом. — Кто закроет шлюз, если они прорвутся? Давай не глупи. Быстро назад!

Она кивнула и побежала в шаттл.

Время шло, напор зверолюдей не прекращался, звуки наполняли тишину рычанием, визгом, ударами по стенам. Но стены сдерживали их. Пара дикарей оттаскивали раненых, а Фатима с Амиром быстро приводили их в чувство. Многие с более глубокими травмами оставались в лазарете, а некоторые вырывались и снова бежали на стены, их глаза горели гневом.

К рассвету в небе показался корабль, один из тех, что прилетали ранее от Альнов. Он завис, корпус блестел, и выпустил несколько лазеров в сторону леса. Вспышки осветили деревья, зверолюди визжали.

— Это АРС! — крикнула Моника, чтобы никто со стены не решил сбить их.

Капсула открылась с шипением. Из неё выбрался Зевин. Она сразу узнала его, но в этот раз, она была рада помощи даже от него. Осмотрев поселение и заметив Монику, он кивнул ей, выстрелил молнией в небо, растворившись в ней. Раздался гром, и десяток молний ударили за пределами стен и деревья вспыхнули. Сам Зевин очутился на стенах, окруженный разрядами молнии.

— Что у вас здесь происходит? — рыкнул он, его глаза сузились.

Корабль по-прежнему висел в воздухе, сместился чуть в сторону к лесу и продолжал отстрел: лазеры жгли, дым поднимался, а нападавшие казалось стали сбавлять напор.

— Хватит ли их двоих? — спросила Фатима, перевязывая руку одному из дозорных.

— Надеюсь, — ответила Моника, её голос дрогнул.

— А корабль неплохо справляется, — сказал Амир. — Надо и нам пару таких.

— Мы работаем над этим, — натянуто улыбнулась Моника, её взгляд был на корабле.

— Эй, лётчик! — крикнул Марек с стены, его голос перекрыл рычание зверолюдей, чёрный дым клубился вокруг. — Слева большая группа. Подсоби!

Корабль повернулся в воздухе, в нужном направлении. Выпустил несколько импульсов. Лазеры вспыхнули, земля вздрогнула, целая группа зверолюдей взорвалась в огне и дыме, визг стих.

— Отлично, — крикнул Марек, его дым растёкся шире.

Битва затихала, зверолюди отступали в лес и их тени мелькали между деревьями, раненые волочились. Но давать им такую возможность не хотелось.

— Друг, — обратился Марек к Андрею, его глаза сузились. — Нужно бы их добить, чтобы потом не вернулись.

— Добро, — кивнул Зевин.

И они одновременно сорвались со стены: Марек растекся густым чёрным дымом, Зевин мелькнул сгустком молнии. Пара дозорных последовали их примеру, спрыгивая со стены и бросаясь в лес. Никто не хотел отпускать врагов. Корабль двинулся дальше, продолжая наносить удары выжигая мелкие групы зверолюдей, деревья вспыхивали, крики зверолюдей таяли в дыму.

— Справились, — нервно выдохнула Моника.

Спустя несколько часов, с наступлением утра, корабль помощи стоял на площади поселения у хвоста. Солнце сияло, стены были в копоти, но целые, дикари убирали тела собирая с них браслеты, Фатима лечила раненых. Рядом стоял Арс, обсуждая что-то с Моникой . Чуть в стороне Андрей Зевин и Марек обсуждали детали сотрудничества, разглядывая обломки кораблей. Большие груды металла, которые остались от них. Те были сгружены у шаттла.

— Уютнее у вас стало, что ли, — протянул Арс, его взгляд скользил по новым постройкам.

— Да, — кивнула она, её улыбка была слабой. — Растём понемногу.

— Хорошо, что связь есть, — кивнул Арс. — Теперь можно быстро друг другу на помощь приходить. Корабли вроде неплохо себя показали.

— Кстати, о кораблях, — начала она, её голос стал серьёзнее. — Может, сможете помочь с поисками наших?

— Ты про Катю и… — спросил Арс, его глаза сузились.

— Да, — кивнула она. — Мы не можем перебраться через реку.

— Я думаю, что это не проблема, — ответил он, его ладонь коснулась обломка. — Ты думаешь, они ещё там?

— Я работаю кое над чем, — сказала она. — Думаю, получится наладить связь в большом регионе. Но, конечно, лучше разместить её у вас, всё же чем выше будет антенна, тем лучше. Надеюсь, получится связаться с ними или хотя бы найти их.

— Конечно, — кивнул он, его голос был твёрдым. — Обязательно поможем.

Марек подошёл ближе, его дым растаял.

— Кроме деталей корабля, вам еще что-то нужно?, — спросил он. — Может руда? Или семена?

Зевин кивнул, его глаза посмотрели на лес откуда дикари несли мешки с браслетами.

— Нам бы браслетов, — протянул он. — Пора бы толковых дикарей вооружать. А насчет корабля.. Наш техник Олег, уже работает над схемами как их восстановить, как закончит отправим вам. Через пару дней, прилетим заберем деталей, ну и пообщаетесь. Договорились?

— Да, — ответил Марек. — Без проблем.

— Ладно Арес, — хмыкнул Зевин. — Полетели обратно.

— Арес? — удивилась Моника.

— Дикари так прозвали. — слегка замялся он. — Андрей, тут такое дело. Мы с Моникой хотим пролететься, посмотреть, может получится найти наших, что пропали.

— Ладно, — кивнул он и взглянул на Марека. — Покажешь как тут у вас все утроено? Надо перенимать опыт. Ну и ждем вас тоже к нам в гости. Что скажешь?

— Конечно. — кивнул Марек. — Идем, покажу нашу кузню.

Они двинулись в глубь поселения.

—Ну полетели Арес. — усмехнулась Моника. — Покатай меня на своей небесной колеснице.

Глава 27

Глава 27

— Куда мы идём? — спросил Энтони, его голос эхом отразился от ледяных стен коридора, фонарь дрожал в руке, выхватывая искры инея, что сыпались с потолка, словно снежная пыль.

— В командный пункт, — ответил старик, не сбавляя шага. Его комбинезон был тонкий, но тёплый, и блестел в свете, а глаза горели лихорадочным блеском. Тонкая плёнка льда хрустнула под его ботинком, когда он переступил через трещину в полу.

— Какие ещё друзья? — Виктор, шедший позади, споткнулся о ледяной выступ, его дыхание клубилось паром, смешиваясь с холодным воздухом.

— Жители этого комплекса, — отмахнулся старик, его голос был резким, но в нём чувствовалась усталость веков. — Проверим, уцелел ли кто, кроме меня.

— А кто должен был уцелеть? — Виктор ускорил шаг, его фонарь выхватил гравировки на стенах, которые были письменами на неизвестном ему языке: извилистые линии, переплетённые с символами, напоминающими звёздные карты.

— Не знаю, — пожал плечами старик, его седая борода дрогнула. — Но не улетели же они, оставив меня одного в криокапсуле. Там должна быть информация. Как вы сюда влезли?

— Через дыру в стене, — ответил Виктор, его голос был напряжённым, но с ноткой бравады. Он потёр руки, пытаясь согнать онемение от холода.

— Помнишь, где она? — старик остановился, его взгляд впился в Виктора, а в воздухе повисло лёгкое потрескивание, будто лёд где-то в глубине стены трескался от напряжения.

— Если вернёмся к комнате с капсулами, то да, — кивнул Виктор, оглядываясь на тёмный коридор, где стояла непроглядная тьма.

— Хорошо, — сказал старик, ускоряя шаг. — Быстро проверим и уйдём. Время ещё есть. У вас есть связь с материком?

— Да, — ответил Энтони, его рука сжала спутниковый телефон в кармане, пальцы нащупали холодный пластик. — Но только на поверхности и у нас есть вопросы.

— Потом, друзья, — отрезал старик, его шаги эхом отдавались в тишине. — У нас мало времени. Нужно успеть, пока не стало поздно.

— Сделать что? — Энтони догнал его, его пистолет холодил бедро, а дыхание вырывалось облачками, тающими в морозном воздухе.

— Остановить миссию «Орион», — бросил старик, не оборачиваясь. Его голос стал твёрже, как металл. — Если они полетят, всё будет потеряно.

Внезапно коридор слегка задрожал и лёгкая вибрация пробежала по стенам, заставив иней осыпаться мелкой пылью. Энтони схватился за стену, его пальцы в перчатках скользнули по гладкому льду.

— Что это? — прошептал Виктор, фонарь в его руке качнулся, выхватывая трещины, что змеились по потолку, словно паутина.

Старик замер на миг, прислушиваясь, его борода дрогнула.

— Старые системы... ещё дышат, — пробормотал он. — Комплекс умирает медленно, не удивительно что он еще не развалился полностью. Не обращайте внимания, идём. У нас слишком мало времени.

Рация в кармане Энтони заскрипела, разрывая тишину ледяного зала. Помехи шипели, как ветер снаружи.

— Тони, ты слышишь? — голос Дэмина дрожал, заглушаемый треском.

— Да, — ответил Энтони, прижав рацию к уху. — Дэмин, что там?

— Тут… за нами прилетели, — выдохнул Дэмин, его голос прерывался.

Виктор выхватил рацию, его глаза вспыхнули.

— Кто? Военные? Или "Вороны"?

— "Вороны", — ответил Дэмин, и связь оборвалась с резким щелчком.

Энтони замер, его рука сжала пистолет.

— Нужно вернуться, — сказал он, поворачиваясь к выходу.

— Нет, — отрезал старик, его седая борода дрогнула в свете фонаря. — Мы почти в рубке. Дай мне пару минут, потом уйдём вместе. У меня есть, что сказать этим "Воронам".

Они вошли в большое помещение, где свет фонарей выхватил пустоту. Окна, некогда прозрачные, теперь были закованы льдом, толстым, как броня. Пульт в центре молчал, покрытый инеем, а стены, испещрённые странными письменами, казались мёртвыми.

— Ясно, — протянул старик, его голос был тяжёлым. — Ничего не осталось. Это было ожидаемо, значит я тут остался один, либо что-то есть в других комплексах. Что ж, ладно. Идем наружу.

Они двинулись обратно по тёмным коридорам, высоким, как соборы. Старик шёл уверенно, сворачивая то вправо, то влево, его комбинезон шуршал, а шаги эхом отдавались от стен. Лед хрустел под ботинками, а холод пробирал до костей.

— Вы хорошо ориентируетесь, — заметил Виктор, его фонарь дрожал, выхватывая гравировки.

— Неудивительно, — пожал плечами старик. — Я тут… какое-то время провёл. А вы зачем полезли? Не похожи на правительственных агентов. Кто дал разрешение?

— Нам выдали добро на пару секторов, — ответил Энтони, его голос был напряжённым. — Но за нами точно следят.

— Конечно, следят, — кивнул старик, его глаза сузились. — Чудо, что разрешили. Возможно... Неважно. Где дыра в стене?

— А где комната с капсулами? — спросил Виктор.

— Почти пришли. — отмахнулся тот.

Они вернулись к комнате с криокапсулами. Старик замер, его взгляд впился в тёмный зев, словно ища других. Пустые капсулы, покрытые инеем, молчали, их голубые полосы потухли.

— За мной, — махнул Виктор, ведя их к разлому. — Связь тут не ловит. Я полезу, скажу спустить еще один трос.

Он начал карабкаться, лед осыпался под руками, а гул ветра снаружи стал громче, будто "Вороны" уже кружили над сектором.

— Значит, вы пролежали в криокамере тысячи лет? — спросил Энтони, его голос дрожал, эхом отражаясь от ледяных стен разлома.

— Да, — кивнул старик, его седая борода блестела в свете фонаря. — Примерно двенадцать тысяч лет. Плюс-минус пара сотен.

— Но вы неплохо осведомлены о том, что снаружи… — сказал Виктор, взбираясь в дыру в стене.

— Конечно, — улыбнулся старик, его глаза вспыхнули. — Я жил здесь. А через десяток часов я должен был стартовать на ракете. Я участник миссии «Орион».

— Как такое… — протянул Энтони, его разум отказывался верить.

В этот момент трос с грохотом спустился из чёрного провала, зацепившись за лёд. — Давайте быстрее! — крикнул Виктор сверху, его голос пробивался сквозь вой ветра. — Нас ждут! И, кажется, к нам едут военные… скоро тут будет жарко!

— С богом, — пробормотал старик, ловко зацепив карабин за трос. И ловко, начал подъем.

Путь обратно повторился: дыра в стене, узкий колодец, ледяные стены, от которых веяло холодом тысячелетий. Виктор выбрался первым, за ним старик, который несмотря на возраст, двигался ловко, как в молодости. Последним из колодца выбрался Энтони. На поверхности их встретили не Франц с Дэмином, а десяток стволов автоматов, направленных в упор. Двое исследователей в гражданском, связанные, сидели в стороне, их лица были бледными. Ветер выл, сбивая снег с шатра, а тени "Воронов" в чёрной форме казались частью бури.

— На военных не похожи, — сказал старик, его голос был спокоен, словно дула его не смущали. — Значит, "Вороны"?

Стволы автоматов не дрогнули ни на миллиметр. Чёрные дула, покрытые инеем, отражали блики от фонарей шатра. Один из "Воронов" шагнул вперёд, его ботинок хрустнул по насту, и Энтони уловил запах оружейного масла, смешанный с потом и адреналином.

— Руки вверх, медленно! — рявкнул он, голос приглушённый маской, но эхом отразившийся от снежных сугробов. Виктор инстинктивно поднял ладони, чувствуя, как холод металла от пистолета на бедре просачивается сквозь ткань. Использовать его сейчас было бы самой ужасной глупостью, слишком не равны силы. Старик же стоял неподвижно, его дыхание было ровным, пар от него клубился медленно, словно он был частью этого льда, и лишь лёгкая усмешка тронула губы под бородой.

— У нас мало времени, — рявкнул мужчина в форме, его глаза сузились под маской. — Что нашли там?

— Пустые залы, коридоры, — пожал плечами Энтони, его рука медленно двинулась к пистолету, но замерла. — Пара помещений с…

— Забрали что-то? — перебил мужчина, его автомат дрогнул.

— Да, — кивнул старик, шагая по шатру, разглядывая приборы, будто оружие на него не направлено. — Меня. Давайте быстрее, судьба мира решается.

— Стоять! — рявкнул мужчина, его голос резанул тишину.

— Чего нервный? — хмыкнул старик, его глаза вспыхнули. — Орешь как идиот. Где ваш корабль? Военные скоро будут.

Мужчина замер, его брови взлетели. Он заметил эмблему на комбинезоне старика: символ, которого быть не должно, ведь все у кого сейчас была такая форма, с минуты на минуту должны были грузиться в шаттл. Осознание ударило, дубиной по голове.

— Вы из… — начал он, но слова застряли.

— Да, — отрезал старик. — Двигайте. Надо остановить «Орион». Время уходит.

Не дав собрать оборудование, что вызвало протест Дэмина, "Вороны" погнали их к чёрному самолёту, стоявшему у шатра. Его корпус, казался слишком инородным в этой ледяной пустыне.

— Забавно, — хмыкнул старик, забираясь в люк. — Думал, у вас только хлам прошлого века. Вот же пропаганда как работает хорошо. Но если подумать, то логично... вас же уже столько лет поймать всех не могут.

Погрузка была молниеносной. Самолёт оторвался от льда, винты взбили снег, а вдали на горизонте показалась колонна военной техники от станции.

— Успели, — выдохнул Виктор, прижимаясь к иллюминатору.

Старик сжал кулаки, его взгляд был твёрдым.

— Ещё нет, — сказал он. — Если «Орион» стартует, все будет зря.

— Сэр, — обратился мужчина в форме, его голос резал гул двигателей. — Прикажете сбить шаттл?

— Ты идиот? — рыкнул старик, его глаза вспыхнули. — Две сотни людей на борту! Цель оправдывает средства, но не до идиотизма.

— Извините, — замялся "Ворон", опустив взгляд.

Энтони и Виктор переглянулись, не понимая, кто здесь главный. Франц и Дэмин, связанные в углу, молчали, их лица были бледными от вибрации самолёта.

В салоне самолёта воздух был тяжёлым, пропитанным запахом топлива, пота и озона от перегретых приборов; вибрация от двигателей передавалась через пол, заставляя зубы стучать, а аварийные лампы мигали тускло-красным. Дэмин дёрнулся в верёвках, его связанные запястья покраснели от трения, и он прошептал сквозь шум:

— Они нас... просто так не отпустят, — голос дрожал, срываясь на хрип. Энтони сжал кулаки, чувствуя, как потеют ладони несмотря на холод, а взгляд "Воронов" скользил по ним, как прицел винтовки. Старик сидел напротив, скрестив руки, его глаза в полумраке казались бездонными колодцами, и напряжение в кабине нарастало с каждым гулом турбин, будто самолёт нёс не людей, а бомбу с тикающим таймером.

— Ладно, проехали, — протянул старик. — Сколько до Африки?

— Около шести часов, — выпрямился "Ворон".

— Долго, — хмыкнул старик. — Поторопитесь, если возможно.

"Ворон" кивнул и ушёл к пилоту. Самолёт тряхнуло, чёрный корпус загудел, набирая высоту над снежной бурей.

— А вы… — начал Виктор.

— Нет, — отрезал старик на немой вопрос. — Не из "Воронов". Они в курсе обо мне и странно, что не искали раньше. После Третьей мировой шансов было полно, там почти никого не осталось. У них свои проблемы, понять можно. Хорошо, что успели до старта, иначе было бы совсем печально.

— Вы из экспедиции «Орион», — сказал Франц, его голос дрожал. — Но как вы тогда оказались в Антарктиде, под льдом?

В салоне самолёта повисла напряжённая пауза, прерываемая лишь гулом турбин; Франц, скованный верёвками, наклонился вперёд, его глаза блестели от смеси страха и любопытства. Старик вздохнул, потирая виски.

— Долгая история, — кивнул старик. — Время есть… Шаттл покинул систему, врезался астероид. Кротовая нора засосала нас. В процессе падения корабль разломило, очунились мы уже после падения, ну... почти все... Потом все закрутилось, многое произошло. Столконовения с пришельцами, которые потом оказались...

"Ворон" вернулся, уселся рядом, глаза горели восторгом от возможности слушать легенду.

— Шеф, — крикнул пилот. — Связь восстановлена. Первый вышел на контакт, хочет пообщаться с выжившим. Пару минут, и сможем установить канал для общения.

— Сэр, — протянул "Ворон". Старик кивнул и ушёл в рубку.

Исследователи сидели в смешанных чувствах. История обрывалась оставляя вопросы, а реальность, была еще более непредсказуемой. Их небольшое но амбициозное исследование, превращалось в настоящий боевик. И теперь, понимание того, что будет дальше стиралось.

— Жесть, — протянул Дэмин. — Во что мы вляпались. Это уже за гранью

— Полет в самолете воронов, это не шутки, — кивнул Франц. — Влипли по полной. Считай мы подписали себе приговор. А самое страшное, что хрен его знает, доживем ли мы до суда.

— Плевать, — отмахнулся Виктор, вставая. — Это доказательство всему во что мы все время верили и искали доказательства своим выводам. Я пойду до конца. Даже если ждет трибунал. Я знал на что иду. А вы разве нет? Или вы ожидали что за наши исследования нам ничего не будет? Нас уже давно срисовали, и скорее всего, нас бы ликвидировали, вероятнее всего в шатре в секторе ф9.

Он пошёл к рубке.

— Ну что? — поторапливал старик пилота. — Связь пропала?

— Пару секунд, восстановим, — кивнул пилот, пальцы забегали по панели.

— Извините, — начал Виктор. — Разве тот факт, что вы находитесь здесь, не доказывает, что миссию не удалось остановить?

— Нет, — отмахнулся старик, его глаза сузились. — Время сложнее. Все не так, как считают наши ученые. Альны уже тысячи лет изучают эту сферу и... Шансы есть. Сколько до Африки?

— Около пяти с поло…

— Долго, — скривился старик. — Поднажми. Судьба стольких людей в твоих руках. Да что уж там, судьба всего мира.

Пилот кивнул, самолёт дёрнулся, ускоряясь, гул двигателей усилился.

— Как слышно? — раздался голос из динамика, помехи шипели. — Крыло, подтвердите как слышно?

— Первый, — ответил пилот. — Слышу хорошо. Объект в рубке. Прием.

— Объект, — сплюнул старик. — Слушаю. О чём вы хотите поговорить? Разве у вас нет всей информации?

— Мы высылаем самолёты в Кейптаун, но время… Вы ближе всех к месту старта, мы прибудем, но чуть позднее, — начал Первый.

— Ясно, — отрезал старик. — Плохо работаете. Мир в курсе запуска, а вы…

— Извините, — ответил голос. — Ситуация сложная… У нас есть агент под прикрытием, он постарается оттянуть отправку насколько это возможно. Мы слегка ограничены в возможностях...

— Знаю, — махнул рукой старик. — Постарайтесь успеть. Браслеты у вас?

— Да, — кивнул Первый. — Но способности ограничены, не нашли подходящего человека… Все что мы имеем, это базовый набор и пара уникальных, но их мало для того чтобы... Мы расшифровали куб, сумели связаться с его содержимым, он дал инструкции, но мы опоздали, он был найден слишком поздно, а сам.... долго не мог придти в себя.

— Какой куб? — удивился человек из криокапсулы.

— Эм... устройство со слепком личности или вроде того. Мы нашли его с помощью карт найденых в Перу, небольшой, с сенсонрыми линиями, материал...

— Про него я ничего не знаю. — признался старик. — Впрочем, это не важно.

— Сэр, — продолжил Первый. — Осведомлены о многом, но… Подтвердите имя?

— Да, — кивнул старик. — Меня зовут…

Самолет тряхнуло, заставив всех схватиться за что-то устойчивое. Затем тряхнуло снова и наступила тишина.

— Пробелмы со связью. Повторите. Подтвердите ваше имя. — раздался голос из динамика.

*** ** * Спасибо, что дочитали до конца. Буду рад вашей обратной связи: что зацепило, чего не хватило, где я упустил или недокрутил. Есть ли пожелания или рекомендации?

Пишите в комментариях, в ЛС.

Продолжение выйдет 23 декабря. Планирую пересмотреть всю историю и закрыть моменты, которые упустил, чтобы двигаться дальше строго по прямой, без незакрытых вопросов.

Отдельное спасибо тем, кто уже прислал отзывы и предложения. Они очень помогают понять, в каком направлении двигаться дальше. * ** ***