Четвертый Дом

Глава 1. Город на окраине

Глава 1

ГОРОД НА ОКРАИНЕ

Наверное, вы никогда не слышали об Эйленвуде.

Это маленький городок на краю Республики. Маленький настолько, что куда правильнее было бы назвать его деревней или посёлком. Здесь не проходили великие битвы, не рождались знаменитые полководцы, волшебники или герои. В нём никогда не случалось ничего необычного. Даже ураганы и наводнения, и те обходили его стороной.

О чём уж тут говорить, если за последние десять лет в Эйленвуде была совершена одна-единственная кража! Впрочем, как выяснилось спустя несколько дней упорных поисков, кражей её можно было назвать с большой натяжкой: старый Том Бимбсли просто забыл, что положил свою драгоценную медаль, полученную им из рук Великих Лордов многие десятилетия назад, не на полку в шкафу, как обычно, а в сундук.

Одним словом, в Эйленвуде не было ровным счётом ничего примечательного.

Уже много лет его возглавлял человек по фамилии Дэвидсон. Пусть у него было и имя, но его то ли в силу сложности, то ли по каким-то иным причинам почти никогда не вспоминали. Формально он был городским старостой, но жители Эйленвуда отказывались его так называть, равно как упрямо не признавали того факта, что проживают в деревне, а не в городе. Именно поэтому Дэвидсона с первого дня его правления величали мэром, чем он втайне ото всех очень гордился. Мэр Дэвидсон. А что, звучит неплохо…

В это летнее утро он вышел из дома выкурить первую трубочку раньше обычного. Бывший солдат, мэр привык рано вставать. Сейчас, годы спустя, ничто в его облике не выдавало армейского прошлого: военная выправка сошла на нет, под кожаной курткой угадывался немалых размеров живот, а лицо, когда-то чистое и добродушное, густо заросло рыжей бородой, придававшей ему вид грозный и воинственный, что, в общем и целом, вполне красноречиво говорило о его характере.

С наслаждением вдыхая душистые клубы дыма, мэр Дэвидсон оглядывал свои владения. Как же всё-таки хорошо, что он поселился именно здесь! Какой воздух, какая природа! Такого воздуха в Столице нет! Да и его сыну, Дину, здесь нравится. И пусть в Эйленвуде никогда ничего не происходит. Так даже лучше, и к тому же куда спокойнее…

Его внимание привлекло движение на другой стороне улицы. Интересно, кто это проснулся в такую рань, когда приличным людям (за исключением его самого, разумеется) положено спать и видеть сны? Он пригляделся и через мгновение удивлённо присвистнул. Да это же Рэндалл Мёрдок!

Дэвидсон нахмурился. Единственным человеком, омрачавшим его жизнь в Эйленвуде, был Рэндалл Мёрдок. Даром что мальчишке всего четырнадцать, он уже успел натворить много разных дел. И каких дел! Странных, пугающих. От одних воспоминаний о его проделках Дэвидсон поёжился.

Начать хотя бы со случая с Хромым Дереком, выжившим из ума стариком, живущим в западной части Эйленвуда. Десять лет назад ему вздумалось завести себе собаку, и не пушистого добродушного пёсика, а самого что ни есть бойцовского пса, настоящую страхолюдину. И надо было так случиться, что это чудовище в первый же день сорвалось с цепи и выбежало на улицу прямо перед маленьким Рэндаллом, пускавшим по лужам самодельные кораблики. Дэвидсон, бывший тогда рядом, до сих пор помнил всё произошедшее до мельчайших подробностей.

Громадный пёс и маленький мальчик в сандалиях на босу ногу застыли друг против друга на пыльной дороге. Казалось, что исход этой встречи предопределён, но не успели испуганно прячущиеся по углам зеваки и глазом моргнуть, как кровожадный пёс, громко повизгивая, в страхе убежал прочь от скромно улыбающегося мальчика. Тогда Дэвидсон решил, что виной всему сильный характер малыша, и даже похвалил его, но то, что начало происходить потом, заставило его об этом горько пожалеть…

Рэндалл рос, а вместе с ним росли и сопровождающие его странности. Его обходили стороной животные, дети, с которыми он ссорился, могли на несколько дней слечь с простудой или чем похуже, а цветы, которые он сажал на Поле славы, хирели и умирали.

До поры до времени мэр Дэвидсон не обращал на все эти необычные происшествия никакого внимания. В самом деле, мало ли что в жизни происходит! Может всё это лишь нелепые случайности, глупые совпадения! Но то, что случилось с Риком Сандерсом нельзя было назвать простым совпадением…

Рик учился с Рэндаллом в местной школе. Парень не самый лучший, задира и хулиган. Что произошло между ними в тот день, Дэвидсон так и не выяснил, но очевидцы повторяли как один: Рик дразнил Рэндалла, насмехался над ним и, в конце концов, устав от того, что не может вывести его из себя, попытался ударить. Рэндалл поймал его руку на лету, обхватив пальцами запястье. Через секунду Рик лежал на земле, вереща от боли и держась за руку, на которой, ровно в том месте, в котором её коснулся Рэндалл, возникли следы, настоящие ожоги, оставшиеся от его пальцев.

Прошло три года, а ожоги на руке Рика так и не зажили…

После этого случая о Рэндалле Мёрдоке стали говорить. За отсутствием в тихом Эйленвуде других тем он быстро превратился в любимый объект для сплетен и шуток. Правда, шуток осторожных, звучащих преимущественно тогда, когда он не мог их слышать. А ещё его стали бояться. Родители не позволяли детям играть с ним, а вскоре и сами дети, с удовольствием пересказывающие друг другу истории о странном мальчике, начали его избегать.

Родителей у Рэндалла не было. С младенчества он жил в Эйленвуде вместе с братом своего отца, Джеральдом, пекарем могучего телосложения, и Мэри, хрупкой беспокойной женщиной с бегающими глазами. И эти двое были ничуть не менее странными, чем их названный сын…

Всё началось с появления Рэндалла в Эйленвуде. Когда он, совсем ещё малыш, впервые появился в городке, Джеральд и Мэри жили здесь уже несколько лет, и пусть были женаты довольно давно, не имели своих детей. В один из тёмных зимних вечеров тринадцать лет назад Джеральд отправился в местный бар «Рогатый олень» пропустить кружечку-другую пива в компании товарищей, а вернулся с младенцем на руках.

Сколько мэр Дэвидсон ни пытался выяснить, что случилось, он лишь прятал глаза и бормотал что-то о брате, приехавшем в Эйленвуд и попросившем приглядеть за своим сыном, племянником Джеральда, во время его отсутствия.

Неизвестно, как к новому жильцу отнеслась Мэри, но уже на следующий день их обоих будто подменили. Весёлые и жизнерадостные пекарь и его жена превратились в замкнутых, сторонящихся общества людей, единственной целью жизни которых стал Рэндалл. Конечно, в заботе о ребёнке ничего плохого нет, но подчас мэру казалось, что они делают это будто бы во сне, сами не вполне осознавая, что происходит. К тому же по городку полз упорный слух, что у Джеральда отродясь не было ни братьев, ни сестёр. Да и не похож мальчишка на него: светловолосый, голубоглазый, румяный – полная противоположность смуглого и вечно хмурого пекаря. Короче говоря, странная это была семейка, подозрительная. Ничего хорошего от них ждать не приходилось…

Мэр Дэвидсон проводил Рэндалла тяжёлым взглядом. Если отбросить все предрассудки, мальчик ему даже нравился. Вежливый, добрый, готов помочь, если нужно. Но всё же, несмотря на все его достоинства, мэр был уверен: если когда-нибудь по вине Рэндалла Мёрдока в Эйленвуде случится что-нибудь по-настоящему плохое, он сделает всё возможное, чтобы это плохое, в чём бы оно ни заключалось, больше никогда не повторилось…

Пробираясь по пустынным улочкам, Рэндалл даже не догадывался о том, что за ним наблюдают. Будь его воля, он бы сейчас с удовольствием спал в своей кровати под самым чердаком, но нет же – дядя Джеральд, как назло, обнаружил, что его запасы жёлтого расторопника, редкого цветка, толчёные лепестки которого он добавлял в булочки и пироги, почти подошли к концу. И, конечно же, «почётная» обязанность по пополнению его запасов легла на плечи Рэндалла.

Мальчик вздохнул. Нет, против прогулки в Лес (именно так, с большой буквы, было принято называть лес, окружавший Эйленвуд) он не имел ничего против. Скорее даже наоборот – Лес был единственным местом, где он любил бывать. Но не на рассвете же! Порою он просто не понимал дядю Джеральда: то он печётся о нём, буквально сдувая с него пылинки, то, напротив, отправляет куда подальше, к тому же в такое неспокойное время…

В последние пару недель на несколько соседних городков были совершены нападения, первые за много десятков лет. Кто это сделал, доподлинно никто не знал, но странствующие барды и сказители, забредавшие в Эйленвуд, рассказывали о воинах в чёрных плащах с нашитой на них необычной эмблемой – устремлённой вверх красной стрелой в белом круге. Их так и называли – Красные стрелки, и говорить о них было принято с самой зловещей интонацией. Во главе Красных стрелков, по слухам, стоял высокий человек в жёлтой маске.

Человек в жёлтой маске и Красные стрелки – глупые прозвища, нелепые, но от одной мысли о них сердце Рэндалла начинало биться быстрее.

Прожив всю сознательную жизнь в Эйленвуде, Рэндалл мечтал о приключениях. Сидя вечерами у окна, он часто представлял, как покидает опостылевший городок и отправляется в Столицу, главный город Республики. Там жизнь кипит круглые сутки, и он сможет найти занятие по душе, своё истинное предназначение…

Но главная причина, почему он хотел уехать в Столицу, заключалась в том, что там никто бы не обратил внимания на его странности. Он не знал, почему они вообще происходят, но понимал, что они делают его чужим в Эйленвуде. А в Столице чудеса едва ли не на каждом шагу! Там он был бы не диковинкой, не мальчиком, за спиной которого перешёптываются любопытные соседи, а обычным человеком со своими мечтами и стремлениями. Человеком, на которого не смотрят косо, и у которого есть друзья…

Он улыбнулся собственным мыслям. Будь его воля, он давно бы уже уехал. Пусть Столица и не близко, он был уверен, что сумеет до неё добраться. Но было одно препятствие, с которым ему приходилось считаться. И звали это препятствие дядей Джеральдом.

Однажды Рэндалл случайно проболтался ему о своей мечте, и дядя строго-настрого запретил ему даже думать о Столице.

– А если попытаешься сбежать, то будь уверен – я найду тебя и посажу под замок. Ненадолго, недели на две. Поверь мне, эти две недели без света и свежего воздуха покажутся тебе худшими в твоей жизни… – пообещал он мальчику.

– Но я ведь не могу всю жизнь провести с вами! – возразил ему Рэндалл. – Как только мне исполнится семнадцать, и я стану совершеннолетним, вы не сможете меня удержать!

– Это мы ещё посмотрим… – многозначительно улыбаясь, произнёс дядя Джеральд.

Этот разговор до сих пор казался Рэндаллу очень странным. В самом деле, неужели дядя думает, что он всю жизнь проведёт в Эйленвуде, работая вместе с ним в пекарне? Вот уж нет! Этому не бывать!

На самом деле Рэндаллу совсем неплохо жилось с дядей и тётей. Джеральд и Мэри были добрыми людьми и заботились о Рэндалле как о родном сыне. Заботились, но не любили. Всё, что они делали, они делали будто бы только потому, что так было нужно. Конечно, Рэндалл был не вправе требовать от них родительской любви, но всё же…

О родителях Рэндалла они никогда не говорили. Раньше, когда он был совсем маленьким, он ждал их возвращения, и каждый раз, услышав вдалеке конский топот, выбегал на дорогу, надеясь увидеть их первым. Но годы шли, и детская вера в то, что однажды родители объявятся в Эйленвуде для того, чтобы забрать его в большой и полный чудес мир, прошла.

Родители казались ему чем-то далёким и сказочным. Он не знал о них ровным счётом ничего. Все его попытки узнать хоть что-то не увенчались успехом. Дядя Джеральд хранил абсолютное молчание. Ни одной истории из детства, ни единого воспоминания. Иногда он даже думал, что всё, что дядя Джеральд и тётя Мэри рассказывали ему, было ложью.

Усилием воли Рэндалл заставил себя перестать думать о плохом. Ему ещё нужно найти этот несчастный жёлтый расторопник. Знать бы ещё, где он растёт…

Как ни странно, найти заросли расторопника Рэндаллу удалось довольно быстро. Он как раз срезал последний цветок, когда услышал тихие, смутно знакомые голоса. Интересно, кто это гуляет по Лесу в столь ранний час?

Стараясь не шуметь, Рэндалл осторожно двинулся в сторону голосов. Они не случайно показались ему знакомыми: по небольшой полянке, густо заросшей цветами и растениями, опустившись на колени, ползали Дин Дэвидсон, сын мэра Дэвидсона, и его друзья, Мэтт Бромс и Рик Сандерс. Как всегда при виде Рика Рэндаллу стало неловко: даже с такого расстояния он видел ожоги на его запястье. Все трое слыли закоренелыми хулиганами, и Рэндалл не сомневался, что их впереди ждёт тюрьма или даже что-нибудь похуже. Всех, кроме Дина, разумеется: уж своего любимого сыночка Дэвидсон постарается избавить от неприятностей любой ценой…

– Вы что-нибудь нашли?! – крикнул отползший от товарищей Дин.

– Нет! – ответил ему Рик. – Хотя подожди…

Он замолчал, а через секунду вскочил, сжимая в руке крупный фиолетовый стебель.

– Да! Я нашёл!!!

Рэндалл прищурился, стараясь рассмотреть находку Рика. Это была мохнатая гочарёвка, растение редкое и очень опасное: порошок из её стебля мог вызвать сильнейшее отравление, а в больших дозах даже привести к смерти. О ней Рэндаллу рассказал дядя Джеральд, запретивший ему и близко подходить к смертоносному цветку.

– Ура! – радостно воскликнул Дин. – Ух, что теперь будет!!!

Мэтт и Рик засмеялись. Сорвав ещё несколько стеблей, они, весело переговариваясь, покинули поляну, не заметив спрятавшегося за кустом Рэндалла.

Вот бы узнать, зачем гочарёвка понадобилась трём главным хулиганам Эйленвуда! Впрочем, как бы подозрительно это всё ни выглядело, Рэндалла это не касалось. Аккуратно положив расторопник в сумку, он двинулся в город.

Дом, в котором он жил, располагался в восточной части Эйленвуда. Маленький и неказистый, он ничем не привлекал внимания. Весь его первый этаж занимали пекарня и небольшая гостиная, а на втором находились две крохотные жилые комнатки.

Когда Рэндалл вошёл, дядя Джеральд уже отправил в печку первый противень с пирогами, и по пекарне распространился сводящий с ума аромат свежей выпечки.

– Принёс? – хмуро поинтересовался он, стоило Рэндаллу переступить порог.

Мальчик кивнул и передал лохматому, вечно небритому дяде туго перевязанный пучок, который дядя Джеральд тут же принялся придирчиво рассматривать.

– И вправду расторопник… – буркнул он в бороду. –Надо же, не ошибся! Ну что ж, хорошо. Значит, теперь я успею испечь все булочки к завтрашнему празднику.

К завтрашнему празднику! Со всей это утренней беготнёй Рэндалл совсем забыл, что завтра не обычный день, а Праздник основателей! В этот день сто двадцать лет назад был основан Эйленвуд, и теперь благодарные потомки каждый год устраивали большой пир по этому случаю. Булочки дяди Джеральда с начинкой из расторопника неизменно пользовались на нём большой популярностью. Теперь понятно, почему он так хотел получить его как можно скорее!

– Кстати, почему ты так долго? – неожиданно спросил дядя Джеральд, отточенными движениями взбивая тесто. – Я уже начал думать, что ты заблудился…

Рэндалл не знал, что ответить. В самом деле, не говорить же, что он встретил в Лесу Дина и его друзей. Дяде Джеральду вообще лучше говорить как можно меньше – его реакцию никогда нельзя предсказать заранее. Большую часть времени он пребывал в благостном и умиротворённом состоянии, когда его ничто не волновало, кроме, разве что, хлеба и сдобных булочек. Но иногда… Иногда его словно подменяли, и он становился другим человеком – злым, решительным, совсем не похожим сам не себя… Рэндалл никогда не знал, каким дядя будет в следующую минуту.

В этот раз ему повезло – от необходимости отвечать его избавила внезапно появившаяся в пекарне тётя Мэри.

Бледная, болезненная, она замерла на пороге, внимательно разглядывая Рэндалла. Он привык к этому её взгляду – по утрам она всегда смотрела на него так, будто видит в первый раз. Вот и сейчас она стояла, разглядывая мальчика, а потом, словно очнувшись ото сна, подошла к печи и принялась готовить завтрак (пекарню они использовали в том числе и как кухню). Она не сказала ни единого слова, и это тоже было привычно – тётя Мэри очень редко говорила, а если к кому-то и обращалась, то только к Рэндаллу. Это было удивительно, но он поймал себя на мысли, что никогда не слышал, чтобы дядя и тётя разговаривали друг с другом… И это при том, что они столько лет живут вместе под одной крышей!

Рэндалл потряс головой. Да, о таких вещах лучше не думать! Именно поэтому их и считают странными, и с этим очень сложно не согласиться…

Когда, полчаса спустя, завтрак был приготовлен и съеден, тётя строго посмотрела на Рэндалла. Это значило только одно: ему пора идти в школу.

Схватив сумку с книгами, Рэндалл стремительно вышел из дома.

Здание, которое в Эйленвуде гордо называли «школой», на деле было лишь старой лесопилкой, худо-бедно отремонтированной и покрашенной в отвратительный жёлтый цвет.

Рэндалл зашёл в класс за минуту до начала занятий. Мастера Робинсона (слово «мастер» в Республике использовали, когда хотели обратиться к кому-нибудь с уважением), единственного школьного учителя, ещё не было. У его стола стояла неразлучная троица: Дин, Рик и Мэтт. Они что-то делали с наполненным водой графином, принадлежащим мастеру Робинсону, и дружно вздрогнули, когда Рэндалл вошёл в класс.

Увидев, что это всего лишь он, Дин облегчённо вздохнул, и, возбуждённо переговариваясь и смеясь, троица расселась по своим местам. На Рэндалла они не обращали внимания – слухи, окружавшие мальчика, надёжно защищали его от их нападок. Такой эффект его «славы» ему даже нравился…

Рэндалл уселся на своё место в дальнем углу класса и, ожидая начала урока, принялся смотреть в окно. Как было бы хорошо оказаться сейчас не здесь, а где-нибудь в Столице! Там-то уж точно происходит что-нибудь интересное! Говорят, по улицам там ходят волшебные существа, а иногда, если повезёт, можно даже встретить Великого Лорда!

– Доброе утро! – В класс медленно, едва переставляя ноги, вошёл мастер Робинсон. Свою работу он не любил и поэтому вечно опаздывал.

– Доброе утро, мастер Робинсон! – нестройным хором ответили ему ребята, а Дин, не сдержавшись, и вовсе засмеялся тихим неприятным смехом. Мастер Робинсон недовольно посмотрел в его сторону, но сделать замечание не решился. Сталкиваться с гневом мэра Дэвидсона ему совсем не хотелось.

Урок шёл своим чередом, и Рэндалл, убаюканный монотонным бормотанием мастера Робинсона, по старой потрёпанной книге рассказывающего о славных подвигах Великих Лордов прошлого, уже почти погрузился в сон, как вдруг почувствовал едва уловимый, но всё же мгновенно заставивший его насторожиться запах.

Сон как рукой сняло. Он с шумом вдохнул воздух. Да, сомнений быть не может: это запах мохнатой гочарёвки. Но почему ей пахнет здесь, вдали от Леса?

Ответ нашёлся быстро и в самом неожиданном месте – в графине мастера Робинсона. Старый учитель как раз снял крышку и сейчас задумчиво крутил её в руках. Рэндалл не заметил сразу, но вода в графине имела слабый фиолетовый оттенок. Кто-то добавил в графин толчёный стебель гочарёвки! И он точно знал, кто именно.

Дин, Рик и Мэтт! Больше некому! Не случайно же они стояли около учительского стола, когда он вошёл в класс! Зачем они это сделали, тоже не было секретом: никто из троицы хулиганов не любил учиться, а если мастер Робинсон, отхлебнув воды, отравится и не сможет вести урок, то у всего класса появится как минимум один дополнительный выходной день…

При других обстоятельствах Рэндалл не стал бы возражать против нескольких часов отдыха, которые можно провести в Лесу. Но в этот раз всё было по-другому: судя по запаху и оттенку воды, его идиоты-одноклассники добавили в графин не просто большую, а ОЧЕНЬ большую, прямо-таки огромную дозу порошка! А такая порция не только вызовет недомогание, нет. Такая порция способна убить…

Мастер Робинсон перестал крутить крышку и положил её на стол. Он взял графин, щедро плеснул воды в стакан и поднёс его ко рту, намереваясь сделать глоток.

Дин задрожал от возбуждения и вынужден был заткнуть рукой рот, чтобы подавить готовый прорваться смех. Его глаза не отрывались от стакана.

Рэндалл стремительным движением выбросил руку в воздух.

– Разрешите спросить!

Весь класс повернулся к нему. Дин подавился смехом.

– Да, Рэндалл, что ты хотел? – спросил его удивлённый мастер Робинсон. Он медленно поставил стакан на стол.

Рэндалл перевёл дыхание. Жизнь его учителя была спасена! Но что он должен делать теперь? Напрямую сказать, что в графине яд он не может – Дин ему этого не простит. Но и ничего не предпринять тоже нельзя!

– Разрешите подойти? Мне нужно кое-что сказать вам лично!

Класс зашумел. В глазах Дина появилось подозрение.

– Подойти? – Мастер Робинсон непонимающе посмотрел на Рэндалла. Ещё никто за четыре десятилетия, что он преподавал в школе Эйленвуда, не обращался к нему с такой странной просьбой. – Если это что-то важное, то тогда конечно…

Рэндалл на ватных ногах поднялся со своего места и направился к учительскому столу, не имея ни малейшего понятия, что сейчас будет делать. Но, к счастью, ему невольно помог Мэтт, сидевший за первой партой: когда Рэндалл проходил мимо, он подставил ему подножку. Всё, что он теперь должен был делать – это не пытаться остановить падение…

Всем телом Рэндалл обрушился на учительский стол. От удара графин слетел на пол и разбился, расплескав своё смертельное содержимое по всему классу.

– Нет!!! – крикнул Дин, но было уже поздно – его план провалился.

Мастер Робинсон выскочил из-за стола, пытаясь спасти от воды драгоценную книгу.

– Простите … – пробормотал Рэндалл. Он не хотел этого делать, но поступить иначе не мог.

– Мёрдок!!! – рявкнул обычно спокойный Робинсон, выжимая мокрые страницы. – Что же ты натворил!!! Это очень дорогая книга! Ты испортил её!!!

– Простите… – повторил Рэндалл. Если бы мастер Робинсон знал, что его ожидало, то ему бы и в голову не пришло расстраиваться из-за какой-то книжки!

– Твоё «простите» уже ничего не исправит… – зло буркнул Робинсон. – Что ты хотел мне сказать?

– Я… Я забыл, – едва слышно произнёс Рэндалл, чувствуя себя полным болваном.

Кто-то в классе засмеялся, но он даже не обернулся.

– Забыл?! – повторил за ним Робинсон. По его лицу было невозможно разобрать, понял он что-то или нет. – В таком случае все свободны! Перемена! – объявил он, хватая тряпку и начиная тереть залитый водой стол. Рэндалл попытался помочь, но он его оттолкнул. – Ты тоже можешь идти, Мёрдок! Ты уже достаточно сделал на сегодня…

Даже не думая о том, чтобы взять сумку, Рэндалл выскочил из класса. Он не боялся Дина и его друзей, но если они, недовольные его поступком, попробуют что-то ему сделать, он не был уверен, что та странность, что была спрятана в нём, не проявит себя самым ужасным образом…

Он выбежал на улицу. Самым правильным сейчас будет пойти в Лес, там отсидеться, а вечером, после окончания занятий, вернуться в школу и забрать сумку. Завтра Дин уже не будет таким злым, к тому же он наверняка вспомнит про слухи, окружающие Рэндалла, и предпочтёт обо всём благополучно забыть…

Рэндалл поспешил в сторону Леса. С каждым шагом волнение становилось всё меньше, а когда он добрался до любимой полянки и, усевшись на пенёк, закрыл глаза, наслаждаясь тишиной, то окончательно почувствовал, что беда миновала.

Но он ошибался.

То, что он здесь не один, Рэндалл понял только когда над самым его ухом раздался насмешливый голос Дина:

– Что, Мёрдок, думаешь, что сбежал?!

Рэндалл открыл глаза. Рядом с ним стоял дрожащий от ярости Дин, а за его спиной переминались с ноги на ногу готовые к драке Мэтт и Рик.

В воздухе пахло опасностью.

– Что ты от меня хочешь? – как можно спокойнее спросил Дина Рэндалл. – Я ничего не сделал.

– Сделал, – произнёс Дин, сжимая кулаки. – Не знаю, как, но ты понял, что было в графине. Ты всё испортил! Ты ответишь за это!

Рэндалл, конечно, мог попробовать отпираться, но, судя по всему, Дин был настроен решительно и не поверил бы никаким оправданиям. Значит, нужно пытаться давить на другое…

– Ты же знаешь, что говорят обо мне? – спросил он Дина. – Я странный. Опасный. Со мной лучше не связываться. Если не веришь – спроси у него, – он кивком указал на Рика, инстинктивно сжавшего обожжённое запястье.

Но Дин не внял голосу разума.

– Мне всё равно. Я тебя не боюсь, – сказал он и ударил Рэндалла в грудь.

Под одобрительный хохот Мэтта и Рика Рэндалл слетел с пенька. Его охватил гнев. Не осознавая, что делает, он толкнул Дина в ответ.

И тут что-то изменилось.

Мир дрогнул и расплылся перед его глазами. Воздух за спиной Дина потемнел. А потом вдруг на одно мгновение погасло солнце и наступила ночь. Раздался громкий крик. Кто именно кричал – Дин, кто-то из его шайки или он сам, Рэндалл не понял. От страха он закрыл глаза, а когда открыл, то увидел, что ночь закончилась, а Дин исчез. Только что он был здесь, но теперь на поляне остались только Рэндалл и перепуганные Мэтт и Рик.

– Что ты сделал?!!! – закричал Рик, делая шаг к Рэндаллу, но благоразумно не решаясь к нему прикасаться. – Где Дин?!!!

– Не знаю, – прошептал Рэндалл. Его тошнило, а в ушах звенело. Что бы только что ни произошло, это что-то забрало все его силы…

Если Рик боялся к нему прикасаться, то Мэтт оказался куда более решительным.

– Всё ты знаешь! – крикнул он и ударил Рэндалла по голове.

В глазах потемнело, и он, истощённый всеми произошедшими событиями, потерял сознание.

Глава 2. Рыцарь Ордена

Глава 2

РЫЦАРЬ ОРДЕНА

Когда Рэндалл очнулся, рядом с ним стояла высокая фигура. Мысли путались, и он не сразу узнал мэра Дэвидсона.

– Где мой сын?! – прорычал мэр. – Что ты с ним сделал?!!!

Рэндалл попытался ответить, но не сумел. Он всё ещё был слишком слаб. Мэр поднял руку, намереваясь его ударить.

– Не трогай моего племянника!!! – услышал мальчик голос дяди Джеральда.

Дядя Джеральд? А он-то здесь что делает?!

Рэндалл огляделся. Он был в переполненной людьми Ратуше, главном здании Эйленвуда и по совместительству резиденции мэра Дэвидсона. Напротив него, трясясь от злости, стоял Дэвидсон. Дядя Джеральд и тётя Мэри, удерживаемые двумя крепкими охранниками, стояли в стороне.

– Где он?!!! – повторил Дэвидсон, брызгая слюной. – Отвечай!!! Мэтт и Рик мне всё рассказали! Ты призвал ночь, а потом мой сын исчез!!!

– Я не знаю, где он… Он напал на меня! Я не контролировал… это.

– Не контролировал это… – отозвался мэр и, вплотную приблизившись к Рэндаллу, тихо, почти спокойно прошептал: – Это снова случилось, да, Мёрдок? Снова твои странности?

Рэндалл потупил глаза.

– Значит, снова… – подытожил Дэвидсон. Он будто удостоверился в чём-то, в чём давно сомневался. – Ты хотя бы понимаешь, что произошло? В этот раз речь идёт не о собаке, не об ожогах. Всё гораздо серьёзнее! Ты заставил человека исчезнуть! И не просто человека, а моего сына!!!

– Я не знаю, что произошло… – прошептал Рэндалл.

– Ничего нового. Всё как всегда, – холодно сказал мэр. – Знаешь, Рэндалл, я обещал себе, что если однажды ты совершишь что-то плохое, что-то по-настоящему плохое, я не остановлюсь и сделаю то, что должен. Судя по всему, этот день настал.

Он повернулся к одному из своих помощников.

– Принесите мой меч!!!

Окружавшая их толпа ахнула. От ужаса Рэндалл потерял дар речи. Он, наверное, ослышался…

– Ты не можешь!!! – Дядя Джеральд рванулся вперёд, и охранники с огромным трудом сумели его удержать. – Не имеешь права!!!

– Имею, – сказал Дэвидсон, взвешивая в руках большой двуручный меч, принадлежащий ему ещё с армейских времён. – Я – верховная власть Эйленвуда. Я имею право вершить правосудие и карать преступников…

Рэндалл не мог поверить в происходящее. Его что, собираются казнить?!!!

– Но я же ничего не сделал!!! – крикнул он.

Мэр пнул Рэндалла по ноге, и мальчик от неожиданности опустился перед ним на колени.

– Нет, сделал, – сказал Дэвидсон и поднял меч над головой. – Ты отнял у меня сына.

Рэндалл понял, что это последняя минута его жизни. Жаль, что он так и не увидит родителей… Он посмотрел на дядю и тётю, единственных близких ему людей. Они заботились о нём, как о сыне, а он их подвёл…

С дядей Джеральдом происходило что-то странное. Его глаза стали холодными, равнодушными и совершенно чёрными. Он тянулся к мечу держащего его под локоть охранника, и у Рэндалла не было ни малейших сомнений в том, что он собирается сделать…

Впрочем, он всё равно не успеет. Меч в руках Дэвидсона вздрогнул и начал опускаться…

Внезапно дверь Ратуши распахнулись. Полумрак зала заполнил солнечный свет. На пороге стоял незнакомец.

Меч остановился от шеи Рэндалла.

– Да наступит светлый день! – сказал незнакомец, и его сильный голос прокатился по Ратуше. Он стоял спиной к свету, и Рэндалл не мог разглядеть его лица. – Прошу прощения, что отвлекаю вас от важных дел, но мне бы хотелось переговорить с вашим старостой. Не подскажете, где я могу его найти?

– Это я. Но только я не староста, а мэр. – Дэвидсон, раздосадованный тем, что его прервали, злобно покосился на вошедшего. – А ты кто такой?!

Незнакомец ухмыльнулся и сделал шаг вперёд. Дверь за его спиной захлопнулась.

– Меня зовут Генри Норт. И, если вы не заметили, я – рыцарь Серого Ордена… – сказал он, пальцем указывая на нашитый на левой стороне груди знак, известный всей Республике – выходящее из-за туч солнце.

Собравшиеся в Ратуше эйленвудцы в едином порыве издали восхищённый вздох. А ведь они могли бы сразу догадаться, что перед ними член Ордена! "Да наступит светлый день" – известное приветствие рыцарей.

Мало кто в Республике мог по известности и уважению сравниться с рыцарями Серого Ордена. Уже много веков они стояли на страже Республики, сражаясь с чудовищами, ловя преступников, и совершая другие поразительные вещи. Об их силе и храбрости ходили легенды.

Забыв о том, что его жизнь находится на волоске, Рэндалл принялся с жадностью разглядывать вошедшего.

Его ждало разочарование. Невысокий и худощавый, с хитрыми подвижными глазами, короткими тёмными волосами, тронутыми на висках сединой, многодневной щетиной на остром подбородке и впалых щеках, с ног до головы покрытый дорожной пылью, он напоминал средней руки торговца, но никак не героя из сказок.

– Генри Норт? Я слышал о тебе, – вдруг сказал Дэвидсон, и все взгляды обратились к нему. – Тебя ведь ещё называют Праведником, верно? Забавное прозвище…

– Да, это так, – ответил Генри Норт не выражающим эмоции голосом. – Но только забавного в моём прозвище ничего нет. Во всяком случае, я не присваиваю себе титулы, которых не заслуживаю. Не так ли, мэр?

Дэвидсон побагровел.

– То, что ты рыцарь Ордена, не даёт тебе права грубить уважаемым людям. Что ты вообще здесь делаешь? Тебе что, не сидится в Бастионе? В наших краях нет ничего, что могло бы заинтересовать серых, – грубо произнёс он. В отличие от остальных эйленвудцев, рыцари Ордена не были для него в новинку – со многими из них он встречался во время службы в армии. Впрочем, назвав Генри Норта серым, мэр не нанёс ему оскорбления – это была абсолютно нормальная форма обращения. Другое дело, если бы он назвал его серым псом, страшным и оскорбительным для каждого рыцаря прозвищем. – Или, может быть, ты ищешь Человека в жёлтой маске и Красных стрелков? Я слышал, они напали уже на пять деревень…

– Нет. Я здесь по личному распоряжению Сайлуса Мэлори, Верховного магистра Ордена, – не моргнув глазом, сказал рыцарь. Эйленвудцы отреагировали на его слова громким шёпотом. Сайлус Мэлори возглавлял Серый Орден уже много десятков лет. Он был настоящей легендой, и его имя знала вся Республика. Говорили, что он – самый могущественный магистр Ордена за всю историю, а его силе завидуют даже Великие Лорды! – Более подробную информацию я смогу сообщить только вам, с глазу на глаз.

– Сейчас это невозможно, – резко сказал Дэвидсон, недоброжелательно глядя на рыцаря. – Я должен закончить казнь. Поговорим, когда я освобожусь.

– Казнь? И кто же преступник? Как я понимаю, этот молодой человек? – с самым невинным видом поинтересовался Генри Норт, кивая на по-прежнему стоящего на коленях Рэндалла. – А могу я взглянуть на ваше разрешение на проведение казней?

– Разрешение на проведение казней?! – в этот раз мэру не удалось скрыть удивления.

– Разумеется. По новым законам Республики на проведение казней требуется специальное разрешение, заверенное представителем одного из Великих Домов. Пишите Рэйлинам, Виндэрфортам или Хэйрли. Такие разрешения они выдают с большой охотой… – спокойно сообщил рыцарь. В его глазах при этом плясали весёлые огоньки. Вся ситуация его очевидно забавляла. – Но если сейчас у вас его нет, то вы не имеете права никого казнить. В противном случае вы сами станете преступником…

– Но этот мальчик нарушил закон!!! Он совершил ужасное преступление!!! Он должен быть наказан!!!

– Позвольте узнать, что же это за ужасное преступление, требующее столь стремительной расправы? – Генри Норт насмешливо посмотрел на Рэндалла, словно бы пытаясь представить, что он мог натворить. – Уверен, что он всего лишь украл пару яблок или взял соседскую лошадь покататься и не вернул…

Рэндалл покраснел от стыда. Оказаться перед рыцарем Серого Ордена в таком унизительном положении – хуже и быть не может!

– Этот мальчишка заставил моего сына исчезнуть! – брызгая слюной, прохрипел Дэвидсон. – А ещё он погасил солнце!

– Заставил исчезнуть? Погасил солнце? – Рыцарь изменился в лице. Он хотел спросить что-то ещё, но в этот момент дверь Ратуши снова распахнулась.

На пороге, едва держась на ногах, стоял бледный и напуганный Дин.

Не разбирая дороги, Дэвидсон бросился к сыну.

– Дин! Сынок!!! Как ты?!!! Где ты был?!!!

Дин его, кажется, не слышал.

– Замок… Чёрный … Холодный… Человек с красными глазами… И дракон на воротах… – неожиданно громко произнёс он, падая в объятия отца. Его плечи сотрясались от рыданий.

Всё внимание переключилось на Дина. О Рэндалле, кажется, все забыли. Пользуясь этим, он наконец-то поднялся с колен.

Замок? Человек с красными глазами? Дракон на воротах? Что Дин вообще несёт?! Нет, конечно, хорошо, что он вернулся целый и невредимый, но эти его слова всё равно странные. Очень-очень странные…

Тут кто-то схватил его за руку.

– Рэндалл, нам нужно идти, – едва слышно прошептал дядя Джеральд. Его глаза больше не были такими чёрными, как несколько минут назад, но он всё равно выглядел непривычно. – Тебе нужно бежать! У меня есть убежище в горах. Ты сможешь скрываться там, пока всё не уляжется…

– Бежать?! – воскликнул Рэндалл. – Но я же невиновен! Я ничего не сделал!

Кажется, он сказал это чересчур громко, потому что Дэвидсон, отвлёкшись от всхлипывающего Дина, повернулся к нему. Его глаза сияли праведным гневом.

– Ты!!! – проревел он. – О чём говорит мой сын?! Что ты с ним сделал?!

– Я понятия не имею что он имеет в виду!

– Не имеешь понятия?! Тогда может быть сталь освежит твою память?! – в руках Дэвидсона блеснул меч. Он замахнулся, чтобы ударить мальчика, но его снова, второй раз за десять минуть, спас Генри Норт.

– Остановись. Ты не имеешь на это права, – сказал он, вставая между мэром и Рэндаллом. – Твой сын в порядке. Что бы с ним ни случилось, где бы он ни побывал, сейчас всё хорошо. У него всего лишь лёгкий шок. Ему достаточно поесть, отдохнуть, и всё будет в порядке.

– Почему ты в это так уверен, серый? – недоверчиво покосился на него Дэвидсон.

– Я многое видел в жизни. Множество ужасных вещей, – сказал Генри равнодушным будничным тоном. – Поверь, всё, что ты можешь сейчас сделать для сына – это быть рядом с ним.

Спокойный тон рыцаря погасил гнев Дэвидсона.

– А что мне делать с мальчишкой? Пусть мой сын жив, но он всё равно опасен. Никто не может гарантировать, что завтра он не разозлится и не испарит кого-нибудь навсегда…

– Всё, что касается этого мальчика, может подождать до завтра, – сказал Генри Норт и посмотрел на Рэндалла пугающе внимательным взглядом. – Уверен, что завтра всё станет намного понятнее…

– Хорошо. Пусть будет так, – вздохнув, сказал Дэвидсон. Было видно, что это решение далось ему очень тяжело, но возражать рыцарю он не решился. Всё же, пусть он и был мэром, власть рыцаря Ордена, к тому же действующего на основании распоряжения Верховного магистра, была больше.

Поняв, что всё закончилось, дядя Джеральд и тётя Мэри бросились к Рэндаллу. Втроём они отправились домой.

– Ничего, всё обязательно образуется… – шептал дядя на ухо Рэндаллу, всю дорогу ни на секунду не отпуская его от себя. – Вот только пройдёт Праздник основателей, я заработаю денег, и тут же отправлю тебя в безопасное место…

– Но зачем?! – Рэндалл ничего не понимал. Его пугал дядя Джеральд. Он и без того всегда был странный, но сегодня странности преодолели все мыслимые пределы! Мальчик покосился на тётю, надеясь найти у неё поддержки, но тут же понял, что это бесполезно – тётя кивала головой, соглашаясь с каждым словом мужа. Её глаза остекленели. – Я не хочу скрываться! Не хочу прятаться! Я не сделал ничего плохого! Я просто защищался!

Но дядя Джеральд его не слышал. Войдя в дом, он тут же указал Рэндаллу на его комнату.

– Отправляйся спать. Сейчас же!

Напуганный и не имеющий сил сопротивляться, Рэндалл молча повиновался.

Глава 3. Праздник основателей

Глава 3

ПРАЗДНИК ОСНОВАТЕЛЕЙ

Рэндалл проворочался всю ночь и сумел заснуть только под утро. Ему снилось, что он переместился в огромный чёрный замок, о котором говорил Дин. Он ходил по его тёмным коридорам, дышал его воздухом. Странно, но замок, едва различимый сквозь сонное марево, его не пугал. Скорее даже наоборот. Его древние стены почему-то успокаивали и словно бы говорили ему, что всё обязательно будет хорошо…

Когда он, проснувшись и умывшись, спустился вниз, тётя Мэри как раз заканчивала готовить завтрак.

– Доброе утро, – сказал Рэндалл.

– Доброе, – отозвалась тётя, рассеянно кивая на накрытый стол. – Завтрак готов.

– А где дядя Джеральд? – спросил мальчик, принимаясь за еду.

– Ушёл на Праздник основателей. Он там с самого утра. Его булочки пользуются большим спросом!

Рэндалл удивлённо посмотрел на тётю. Сегодня она была непривычно разговорчива…

– Наверняка у него уйма работы, – сказал он, вставая. – Пойду помогу ему.

Тётя покачала головой.

– Нет, нельзя. На улицах для тебя сейчас слишком опасно. Твой дядя хочет, чтобы ты был дома и ни при каких обстоятельствах не выходил в город.

– Что??? – Рэндалл не поверил своим ушам. – Но почему?! Дин же вернулся! Дэвидсон больше на меня не злится! Мне нечего бояться!

– Нет, Рэндалл, опасность не стала меньше. Даже наоборот. Рыцарь Ордена может быть куда опаснее мэра…

– Рыцарь-то тут при чём?! – не выдержав, он повысил голос. – Серый Орден защищает нас! Он не враг!

Но тётя его уже не слушала. Слово дяди Джеральда она считала законом, который невозможно нарушить. В принципе, Рэндалл её понимал: спорить с приказами дяди он тоже обычно не решался. Значит, целый день, весь Праздник основателей, единственное интересное событие в скучнейшей жизни Эйленвуда, он должен будет провести в четырёх стенах. А потом, когда дядя вернётся, он наверняка снова заговорит о том, что Рэндаллу нужно бежать и прятаться…

Но не успел он как следует расстроиться, как произошло кое-что необычное.

В дверь постучали.

Кажется, что в этом нет совершенно ничего странного, но для Рэндалла это было поистине необычайное событие: зная о замкнутости и нелюдимости семьи Мёрдоков, к ним никто никогда не приходил. За все годы, что он жил здесь, ни одна живая душа их ни разу не навестила…

Рэндалл сорвался с места и бросился к двери, но его неожиданно опередила тётя Мэри.

– Кто это?! – спросил он, но тут же замолчал, столкнувшись с тётей взглядом. Её глаза были холодными и чёрными, точно такими же, как у дяди Джеральда в Ратуше.

– Отойди! – прошипела она, и Рэндалл попятился, так страшно звучал её голос.

Тётя Мэри прильнула к замочной скважине. Открывать она не собиралась. Но это и не понадобилось: тяжёлый засов сам собой отъехал в сторону. Дверь распахнулась, впуская в дом Генри Норта.

Рэндалл ничего не успел понять. Издав истошный вопль, тётя Мэри с невероятной скоростью бросилась на рыцаря, но тот не растерялся: он взмахнул рукой, и её голову окружило золотое облачко. Она застыла на месте.

– Тёплое приветствие, ничего не скажешь, – хмыкнул рыцарь и посмотрел на Рэндалла. – Не бойся, она в порядке, только ничего не видит и не слышит. Я ненадолго заморозил её, чтобы мы с тобой могли поговорить.

– Поговорить?!

– Именно. – Генри Норт кивнул. – Как ты мог заметить, вчера в Ратуше ты привлёк моё внимание. И мне кажется, нам есть что обсудить… Но только не здесь. Есть у вас место посветлее и… поуютнее?

Рыцарь взглядом обвёл тёмную и не очень чистую прихожую. Тётя Мэри не утруждала себя наведением порядка. Рэндалл понятия не имел, чем она вообще занималась, но дом был довольно-таки неуютным.

– Наверное, нет, – заплетающимся языком произнёс он.

– Печально. – Рыцарь осуждающе посмотрел на неподвижную тётю Мэри. – Ну а что насчёт пекарни? Твой дядя должен следить за чистотой хотя бы там…

Рэндалл кивнул. Дядя Джеральд действительно держал своё рабочее место в идеальной чистоте.

– Что ж, уже неплохо, – сказал рыцарь. – Показывай, где это.

Когда они вошли в пекарню, рыцарь развернул стул и сел, положив руки на спинку. Рэндалл сел напротив. Происходящее казалось ему очень странным: два совершенно незнакомых человека сидели в пропахшей кондитерскими добавками пекарне, а в коридоре с золотым облаком вокруг головы стояла тётя Мэри…

Генри Норт молчал. Его замечающий все детали взгляд блуждал по лицу мальчика.

– Светлые волосы, голубые глаза, румянец… Это странно. Очень странно… – бормотал рыцарь себе под нос. – Но это всё равно он…

– Простите, мастер, но что происходит? – пытаясь говорить как можно вежливее, спросил его Рэндалл. Он был благодарен рыцарю. Ещё бы, не появись он в Ратуше так вовремя, он был бы уже мёртв! Но всё же Генри Норт его смущал. Было в нём что-то непонятное….

– Мастер! Давненько такие, как ты, не называли меня мастером! – Рыцарь едва сдержал готовый прорваться смех. – Ты можешь обращаться ко мне на «ты» и звать меня просто Генри. Я ищу кое-кого. И у меня есть все основания полагать, что этот кто-то – ты.

– Я?! – Рэндалл едва не упал со стула. – Но ведь я ничего не сделал!

– Не скажи. Если верить вашему достопочтенному мэру, то ты сделал очень и очень много весьма необычных вещей. – Неожиданно Генри подался вперёд. Если до этого он улыбался, то теперь был совершенно серьёзен. – Рэндалл, как часто с тобой случалось что-то странное или необычное?

– Что?!

Рэндалл ожидал, что рыцарь спросит его об этом, но то, что вопрос прозвучал так прямо, в лоб, его смутило.

– Не делай вид, что не понимаешь, – сказал Генри. – Ваш мэр мне все уши прожужжал, рассказывая о твоих странностях, и о том, как много беспорядков ты учинил. Он упоминал что-то об ожоге на руке какого-то мальчишки, о бешеной собаке… Но больше всего остального Дэвидсона, конечно, занимает твоё нападение на его сына, Дина, если не ошибаюсь…

– Он врёт! – возмущённо воскликнул Рэндалл. – Дин напал первый!

– Пусть так. Но что именно с ним произошло?

– Не знаю! Я просто толкнул его … – Рэндалл вздрогнул, вспоминая охвативший его в тот момент ужас. – И он исчез, растворился в воздухе…

– Его не было в Эйленвуде несколько часов. – Генри упорно продолжал задавать вопросы. – Где он был всё это время, Рэндалл?

– Я не знаю! – крикнул мальчик в ответ. – Я знаю не больше вашего!

– Хорошо, – спокойно произнёс рыцарь. – А что насчёт твоих дяди и тёти? Что ты думаешь о них?

Рэндалл исподлобья посмотрел на него. Ну уж нет, ничего он ему не скажет! Дядя Джеральд и тётя Мэри его единственные родственники! Он не имеет права что-либо рассказывать о них первому встречному!

Кажется, рыцарь подумал о том же.

– Рэндалл, я прекрасно понимаю, о чём ты сейчас думаешь, – сказал Генри куда мягче, чем раньше. – Ты боишься меня, не доверяешь. Я не могу тебя за это винить. На твоём месте я и сам поступил бы так же. Но ты не понимаешь самого главного – от того, насколько честно ты ответишь на мои вопросы, зависит твоя судьба. Ты можешь навсегда покинуть Эйленвуд и обрести совсем другую жизнь. Хорошую или плохую – не знаю, но другую – это точно. Ты ведь этого хочешь, правда? В глубине души ты знаешь, что рождён для большего, и Эйленвуд совсем не то место, где ты должен быть…

Этими словами он попал в точку. Жизнь вне Эйленвуда, насыщенная, интересная, полная событий и приключений – это всё, о чём Рэндалл мечтал.

Мальчик недоверчиво посмотрел на Генри.

– Вы… ты заберёшь меня отсюда?

– Да, – сказал рыцарь. – Но прежде ты должен рассказать мне всё. А для этого мне нужно узнать как можно больше о твоих дяде и тёте.

И Рэндалл решился.

– Они хорошие. Добрые, заботливые, но только они слишком…

– Отстранённые, – почти шёпотом подсказал Генри.

– Именно! – Рэндалл кивнул. – Они как будто не здесь, а где-то далеко. У них словно нет собственной жизни. Их ничто не интересует, у них нет друзей. Иногда они смотрят на меня так, будто не помнят, кто я такой. И мне кажется… – Рэндалл запнулся. То, что он собирался сказать, было по-настоящему страшно. – Мне кажется, что они не мои дядя и тётя…

– Не твои дяди и тётя, – повторил за ним Генри и в сердцах ударил ладонью по столу. – Это именно то, что я так рассчитывал услышать! Хотя лучше убедиться наверняка…

Рыцарь запустил руку в карман плаща и, порывшись в нём, вытащил небольшую металлическую коробочку с изображённым на ней расправившим крылья чёрным драконом. Только сейчас Рэндалл заметил тонкую цепочку, один конец которой был прикован к коробочке, а второй – к серебряному колечку на поясе Генри.

– Что ты чувствуешь, глядя на это? – спросил он и откинул крышку.

На алом куске ткани лежало чёрное кольцо. Единственным светлым пятнышком на нём было крошечное изображение дракона, точно такого же, что и на крышке, но только в этот раз не чёрного, а белого.

Рэндалл хотел ответить, что не чувствует ровным счётом ничего. Кольцо как кольцо. Красивое, конечно, спору нет, и дракон нарисован потрясающе, прямо как живой, но, увы, не в его вкусе.

И тут произошло нечто странное. Белый дракон подмигнул ему нарисованным глазом. Рэндалл почувствовал себя так, будто его окунули в кипящую лаву и тут же окатили ледяной водой. Кольцо расплывалось перед ним, рассыпаясь на тысячу кусочков. В тишине кухни ему вдруг послышался тихий неразборчивый шёпот…

– Нет!!!

Он и сам не понял, что произошло. Пол заходил ходуном, а свеча, горевшая на столе, погасла, затушенная порывом неизвестно откуда взявшегося ветра.

– Да! Да!!! – провозгласил Генри, пряча коробочку в складках плаща. Ветер растрепал его тронутые сединой волосы, но его лицо прямо-таки светилось от радости.

Рэндалл его радости не разделял. Он чувствовал себя ужасно. Голова раскалывалась от боли, а руки дрожали как после долгой и тяжёлой работы. Кольцо, показавшееся ему сначала обычным украшением, было чем-то большим. И оно манило Рэндалла к себе. Он очень хотел надеть его, почувствовать его холод на своём пальце, но вместе с тем какая-то неведомая сила говорила ему, что делать этого не следует ни в коем случае.

– Что это было?

– Если коротко, то ты прошёл самое важное испытание. Ты именно тот, кого я искал, – сказал рыцарь, вставая. Он явно собирался уходить. В глаза Рэндаллу он почему-то старался не смотреть.

– И это всё?! – Рэндалл чувствовал себя обманутым. – Ты же обещал, что если я окажусь тем, кого ты ищешь, то ты заберёшь меня с собой, покажешь мне другой мир…

Казалось, что Генри не услышал его. Только выйдя в коридор, он обернулся.

– Так и есть. Я всегда держу свои обещания, – сказал он сухо. – Но всё не так просто. Может ты и привык жить вдалеке от цивилизованного мира, но в Республике нельзя просто взять и забрать ребёнка. Сперва мне нужно поговорить с вашим мэром. Уверен, он будет очень разочарован тем, что ему не удастся отомстить тебе за все его неприятности…

И не успел Рэндалл задать очередной вопрос, как рыцарь решительным шагом покинул дом. Стоило ему переступить через порог, как тётя Мэри, всё это время стоявшая в золотом облаке без движения, вздрогнула и ожила.

– Рэндалл, что случилось?! Где этот серый пёс?!

– Не серый пёс, а просто серый, – сказал он, глядя на тётю исподлобья. После разговора с рыцарем он не хотел, чтобы кто-то оскорблял его или говорил о нём плохо.

Тётя Мэри подозрительно посмотрела на него, а потом её глаза сузились, превратившись в две узкие щёлки.

– А с чего ты вдруг взялся его защищать? Ты что… – Тут её взгляд обратился куда-то за спину мальчика, и она тут же побледнела. – Ты что, разговаривал с ним?!!!

Рэндалл обернулся, пытаясь понять, куда смотрит тётя, и тут же понял, что привлекло её внимание: даже на грязном полу были отчётливо видны тёмные следы от сапог Генри.

– Я… Я не… – Рэндалл попытался оправдаться, но слова упорно не желали приходить на ум.

– Ты нас сильно подвёл, Рэндалл Мёрдок. С этой минуты ты наказан. Иди к себе в комнату! – прогремела обычно тихая тётя.

Рэндалл думал, что хуже уже быть не может, но, как оказалось, он сильно заблуждался. Скоро домой вернулся дядя Джеральд. Он взглянул на Рэндалла из-под кустистых бровей и сурово произнёс:

– Завтра я отвезу тебя в горы. Поживёшь там несколько следующих месяцев, пока всё не уляжется…

Рэндалл был в панике. Его жизнь, и без того не самая весёлая и интересная, в один миг стала намного, намного хуже! Жить в горах, прятаться неизвестно от чего, слушаясь странного, может быть даже ненормального дядю… Такой жизни он хочет? Конечно же нет! Он хочет жить в большом мире, полном приключений и волшебства! И сейчас, когда шанс жить такой жизнью, пусть и призрачный, оказался совсем рядом, он не может его упустить!

Рэндалл распахнул окно и выглянул наружу. Его комната располагалась на весьма приличном расстоянии от земли. Как хорошо, что он часто, без ведома дяди и тёти, сбегал в Лес! Он встал на неприметный выступ и, быстро перебирая ногами, спустился по водосточной трубе.

Он был свободен! Сначала он решил пойти на Праздник основателей и как следует повеселиться, а затем найти Генри. Вместе они что-нибудь обязательно придумают!

Праздник был в самом разгаре. Эйленвудцы всегда любили этот день. Не потому, что чтили память основателей, а потому, что это был единственный по-настоящему весёлый день в году. Со всех сторон доносились смех и музыка, а по бокам Поля славы, на котором собралось больше всего горожан, шла бойкая торговля самыми разными сладостями и сувенирами, имевшими среди эйленвудцев большой успех.

Рэндалл улыбнулся. Как же здесь хорошо! А дядя Джеральд хотел лишить его праздника!

– Можно мне сахарную свистелку? – спросил Рэндалл, подходя к палатке торговца сладостями и шаря в кармане в поисках монетки.

Ответом ему был мрачный, полный подозрения взгляд.

– Ты же Рэндалл Мёрдок, верно? – спросил торговец, и Рэндалл удивлённо на него посмотрел. – Твой дядя предупредил меня, что ты наказан. Он просил задержать тебя, если я вдруг увижу тебя здесь…

Вот ведь дядя Джеральд! Он всё предусмотрел!

Торговец потянулся к Рэндаллу, явно намереваясь его схватить. Его сыновья, стоявшие рядом, встали за спиной мальчика плотным кольцом. Бежать было некуда.

И вдруг весёлые звуки праздника нарушил истошный крик. Рэндалл никогда не слышал ничего подобного. Он и подумать не мог, что человек может так кричать! Так страшно, так пугающе… Так, будто кричащий умирает…

Он обернулся и обомлел.

Эйленвуд пылал. Огонь пожирал маленькие уютные домики, превращая их в обугленные головешки. Праздник прекратился. Никто больше не пел и не плясал.

– Что происходит?!!! – Продавец сладостей, напрочь забыв про Рэндалла, в отчаянии озирался по сторонам. – Кто это сделал?!!!

Один из его сыновей поднял руку и куда-то указал трясущимся пальцем.

– Они.

Рэндалл посмотрел в ту сторону, куда он указывал. Со стороны Леса к ним приближались люди в плотно надвинутых капюшонах и масках, скрывающих лица. У каждого в руках был меч, а на груди в пламени полыхающего города явственно выступала нашитая на плащ эмблема. Красная стрела в белом круге.

Красные стрелки!!! Здесь, в Эйленвуде!!! В это было невозможно поверить. На Эйленвуд никто никогда не нападал!!!

Но если они здесь и убивают людей, то дядя Джеральд и тётя Мэри… Может быть они уже…

Рэндалл бросился бежать. Торговец сладостями и его сыновья даже не попытались его остановить.

Весь город превратился в огромное охваченное пламенем поле боя. Немногие жители, способные держать в руках оружие, сражались. Рэндалл увидел Дэвидсона, бьющегося сразу с тремя Красными стрелками. Надо отдать ему должное, мэр дрался весьма недурно. Он обернулся, проводив его взглядом, и меч одного из стрелков пронзил его насквозь…

Рэндалл отвернулся, стараясь не смотреть на это. На глаза навернулись слёзы.

Стоило ему подойти к дому, как стало понятно, что он уже опоздал. Последние язычки пламени жадно лизали обуглившиеся стены. Сердце Рэндалла сдавила тяжесть. Его дом, дом его детства, сгорел! Да, он не любил его, также как и не любил весь этот город. Он мечтал сбежать, но он не желал ему такой судьбы!

Рискуя быть погребённым под в любую секунду готовым обрушиться домом, он вошёл внутрь.

– Дядя Джеральд! Тётя Мэри! – позвал Рэндалл, но никто не ответил. Он прошёл немного дальше, задыхаясь от едкого дыма. Их нигде не было видно.

Не в силах больше терпеть, он выбежал наружу. Дом за его спиной рухнул.

Рэндалл упал на землю, жадно ловя ртом воздух. Если дяди Джеральда и тёти Мэри не было в доме, значит, они успели уйти. И если их не схватили Красные стрелки, то, может быть, они ещё живы…

– Встань, Рэндалл! Не пристало тебе встречать смерть, лёжа на земле.

Рэндалл вскочил на ноги так быстро, что чуть не упал. В нескольких метрах от него стоял человек. Рэндалл никогда его не видел, но сразу понял, кто это. Человек в жёлтой маске. Он казался громадным, а блики огня от полыхающих позади него домов на его маске выглядели как брызги крови.

У его ног, опустившись на колени, стояли дядя Джеральд и тётя Мэри.

– Дядя… Тётя… – прошептал Рэндалл, чувствуя, что земля уходит у него из-под ног.

– Не вздумай потерять сознание, – сказал Человек в жёлтой маске. Его голос прозвучал чётко и ясно, будто он стоял в нескольких шагах от него. – Я хочу, чтобы ты увидел всё. От начала и до конца.

– Увидел что?! – в отчаянии крикнул Рэндалл.

Человек в жёлтой маске не ответил. Из темноты вынырнули два Красных стрелка. Мечи в их руках зловеще блестели.

– Нет… Пожалуйста... Нет…

– Смотри, Рэндалл! Смотри и запоминай! – прогрохотал Человек в жёлтой маске.

Дядя Джеральд поднял голову и посмотрел на Рэндалла.

– Беги, мальчик… Спасайся… – произнёс он сухими губами за секунду до того, как мечи Красных стрелков обрушились на их головы.

– Нет!!! – крикнул Рэндалл, но было уже поздно.

– Вот и всё, – равнодушно произнёс Человек в жёлтой маске. – Теперь твоя очередь.

Красные стрелки шагнули к Рэндаллу. Не осознавая, что делает, он побежал, но, пробежав совсем немного, поскользнулся на затопившей дорогу крови и снова оказался на земле.

Медленно, никуда не спеша, стрелки подошли к нему. Один из них презрительно фыркнул.

– Мальчик… Просто мальчик. Ничего особенного, – произнёс он и наотмашь ударил Рэндалла мечом.

Дикая боль затмила всё. Он закричал.

И тут из ниоткуда появился Генри.

– Ты опоздал, – произнёс склонившийся над Рэндаллом Красный стрелок. – После таких ран не живут. Считай, что он уже мёртв.

– Я так не думаю, – ответил рыцарь. Он взмахнул рукой, и Красные стрелки, словно подхваченные ветром листья, разлетелись в разные стороны.

Генри опустился перед Рэндаллом на колени. Из маленькой коробочки он достал чёрное кольцо с изображённым на нём драконом.

– Надень его! – прошептал он мальчику на ухо.

– Что? – Язык не слушался Рэндалла. Рана чудовищно болела. Зачем рыцарь тревожит его? Неужели ему не понятно, что всё уже закончилось…

– Не задавай вопросов! Просто надень! Это единственное, что может тебя спасти!

Не чувствуя собственных пальцев, Рэндалл неловко взял кольцо из коробочки. Холодное и твёрдое, оно действовало на него успокаивающе. Кольцо само скользнуло ему на палец.

Что-то изменилось. Его наполнил свет. Так хорошо ему ещё никогда не было! Хотелось петь и смеяться. Боль в ране стала слабой, едва ощутимой, а по венам растёкся приятно согревающий огонь.

– Что это такое? – улыбнулся Рэндалл.

– Твоё спасение, – ответил Генри. – И начало новой жизни.

Глава 4. Пробуждение

Глава 4

ПРОБУЖДЕНИЕ

Всё, что происходило с Рэндаллом потом, смешалось в его голове в липкую кашу из страха криков, шума постоялых дворов и едкого запаха лекарств. Всё было словно в тумане.

Наконец наступил покой. Не было больше ни шума, ни страха, ни даже мыслей. Только крепкий целительный сон.

Пробуждение наступило внезапно. Из цепких лап сна его вырвал громкий хруст. На несколько секунд хруст прекратился. Рэндалл начал погружаться в сон, но тут он повторился снова, с удвоенной силой.

С большим трудом Рэндалл поднял ставшие тяжёлыми веки и огляделся. Слепящий солнечный свет, льющийся из высоких окон, болью полоснул по привыкшим к темноте глазам. Одетый в пижаму, он лежал на кровати, стоящей посреди небольшой комнаты, всё убранство которой помимо кровати составляли кресло у её изголовья, туалетный столик с зеркалом и шкаф.

В кресле сидел мальчик примерно одного с Рэндаллом возраста. Его тёмно-русые волосы были растрёпаны и выглядели так, будто их никогда не касалась расчёска, а на щеках яркими пятнами горел здоровый румянец. Мальчик с громким хрустом грыз яблоко. Именно этот звук его и разбудил.

Заметив, что Рэндалл проснулся, мальчик спрятал яблоко в мешочек, пристёгнутый к поясу, и дружелюбно улыбнулся.

– Привет! Ты проснулся? Ты помнишь, что случилось? – затараторил он, но, поймав обескураженный взгляд Рэндалла, заговорил медленнее. – Прости, я иногда забываю, как быстро я говорю. Меня зовут Дойл Лоусон. Ты можешь не представляться, я и так знаю, кто ты. Как ты себя чувствуешь?

Рэндалл прислушался к своему телу. Удивительно, но чувствовал он себя отлично. Он поднял пижаму, оголяя живот, внимательно его ощупал. От удара Красного стрелка остался только тонкий шрам. Но вместе с тем что-то с ним было не так. Что-то изменилось, но он не мог понять, что именно. И это немного пугало.

– В целом неплохо, – ответил он.

– Отлично! Впрочем, по-другому и быть не могло! – Лицо Дойла расплылось в улыбке. Он выудил из мешочка яблоко, обтёр его о штанину и протянул Рэндаллу. – Хочешь? Оно очень вкусное. Мне его прислала мама. Она сама ухаживает за садом, и яблоки у неё, можешь мне поверить, самые вкусные в Республике!

Рэндалл кивнул и взял красное, налитое соком яблоко. Дойл не врал – такой вкуснятины ему есть ещё не доводилось.

Что-то непривычно тяготило правую руку. Он опустил взгляд и увидел на указательном пальце то самое кольцо, которое ему дал Генри. Изображённый на нём дракончик внимательно смотрел на него и ухмылялся. Рэндалл попытался стянуть его, но кольцо не подалось.

– Можешь даже не пытаться, – покачал головой Дойл. – Наверное, ты его уже никогда не сможешь снять.

Рэндалл удивлённо посмотрел на него.

– Что значит «никогда»? Но я совсем не хочу его носить!

Дойл пожал плечами, смущённо улыбаясь. В руке он сжимал ещё одно яблоко.

– Терпеть не могу эту фразу, но, как говорит мой учитель, нам всем приходится делать что-то, что нам не нравится. И поверь, – он заговорщицки подмигнул, – это кольцо совсем не так плохо, как тебе кажется. Совсем скоро ты и сам в этом убедишься. Как бы я хотел иметь такое же!

Слова Дойла заставили Рэндалла насторожиться. Внезапно он понял, что не имеет ни малейшего представления о том, что происходит.

– Где я? Что случилось? Последнее, что я помню, это как меня ударили мечом … – Когда он проснулся, все воспоминания и пережитые ужасы показались ему чем-то далёким, случившимся много лет назад, но сейчас они вернулись, и перед его глазами снова встал горящий город. – Что с дядей Джеральдом и тётей Мэри? Они… живы?

– Я знаю только, что в той бойне кроме тебя и Генри никто не выжил. Твои дядя и тётя… Боюсь, что они мертвы. – Ладони Дойла сжались в кулаки. – Ненавижу, когда умирают невинные люди…

Рэндалл почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Сдержать их стоило ему огромных усилий. Он ещё успеет погоревать, но только когда будет один…

– А что это за место? – спросил он, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

– Ты в Столице, в лазарете Бастиона, штаб-квартиры Серого Ордена. Тебя привёз Генри. Ты здесь семь дней, и, если верить орденским лекарям, полностью поправился.

Семь дней?! Неужели?!!! Он-то думал, что прошло куда меньше времени! И он в Столице! Его охватило радостное возбуждение. Он не мог поверить, что его мечта сбылась, и он здесь, в городе, о котором грезил столько лет!

Дойл прекрасно понял чувства, бушевавшие в его душе.

– Если хочешь, можешь выглянуть в окно. Бастион очень высокий, а мы почти на самой его вершине. Вид отсюда открывается просто потрясающий!

Рэндалл легко соскочил с кровати. Краем глаза он заметил в зеркале что-то необычное, но не придал этому значения. Он подошёл к окну и задохнулся от охватившего его восторга.

Перед ним, освещаемый утренним солнцем, раскинулся город, настолько огромный, что он даже не мог представить, что такие огромные города существуют! И как же он красив! Куда ни посмотри, повсюду возвышаются башни и изысканные особняки, тесно жмутся друг к другу маленькие уютные домики, где-то вдалеке неслышно гудят фонтаны, выбрасывая в небо струи воды, шумят кроны деревьев в парках, а по широким улицам и рыночным площадям снуют люди, кажущиеся с такой высоты совсем крошечными!

Рэндалл отвернулся от окна, счастливо улыбаясь, и лишь сейчас понял, что именно он увидел, проходя мимо зеркала. Сердце камнем упало в пятки. Он бросился к зеркалу.

– Может всё-таки не надо… – неуверенно начал Дойл, но Рэндалл его уже не слышал.

Из глубин зеркала на него смотрел другой человек. Щёки, совсем недавно по-детски округлые, впали, обнажив скулы. Румянец исчез, уступив место бледной, почти белой коже. Нос стал острым и агрессивным, губы – тонкими и бескровными, а голубые глаза наполнились чернотой, сделавшей их похожими на два уголька.

И волосы… Они тоже сменили цвет. Чёрные, жёсткие, непокорные, они почему-то поразили Рэндалла больше всего.

Это было настолько невероятно, так страшно, что в первую секунду Рэндалл подумал, что ещё спит. Желая убедиться в этом, он крепко зажмурился и ущипнул себя за щёку, которую тут же свело от боли. Нет, это не сон…

– Это… это я? – прошептал он, ощупывая своё изменившееся лицо. – Но… как?

Дойл сочувствующе посмотрел на него.

– Я бы всё тебе объяснил, но, увы, не могу. Один человек будет очень недоволен, если я расскажу тебе хоть что-нибудь…

– Какой человек?

– Совсем скоро ты с ним познакомишься. И поверь, он замечательный! – Голос Дойла наполнился восторгом. – Он очень хорошо рассказывает и объясняет, только, как по мне, чересчур любит всякого рода тайны и секреты, а также разные эффектные штуки. Я бы рассказал ничуть не хуже! Но меня здесь вообще не должно быть… – Дойл улыбнулся улыбкой закоренелого сорванца. – Сейчас я должен быть на уроке правописания, но, сам понимаешь, это ужасно скучно! Я сбежал с урока, так хотелось посмотреть на знаменитого Рэндалла… – Он хотел произнести что-то ещё, но внезапно осёкся.

– Так ты ученик Ордена! – Рэндалл с уважением посмотрел на Дойла. Он не заметил, что Дойл одет в традиционную серую одежду Ордена, а на груди у него нашито выглядывающее из-за туч солнце.

– Да. И я лучший ученик на своём курсе! – улыбнулся Дойл. Это могло бы показаться похвальбой, но Дойл сказал это так просто, что сразу становилось понятно – он не хвастается, а, как человек, давно привыкший к своему превосходству, констатирует факт.

Внезапно он вздрогнул и прислушался. Улыбка сразу исчезла с его лица.

– О, мне пора идти.

Он кинулся к небольшой двери у шкафа, которую Рэндалл раньше не заметил.

– Эх, снова лезть через эту несчастную трубу… – с досадой сказал Дойл и повернулся к Рэндаллу. – Пожалуйста, не говори ему, что я был здесь. Он, конечно, сам догадается, но всё же… Я с тобой не прощаюсь! Уверен – мы совсем скоро встретимся снова. И переоденься! В самом деле, не встречать же его в пижаме! – сказал он и исчез за дверью.

Рэндалл оглянулся и заметил на ручке кресла свою эйленвудскую одежду, целую и чистую, без единой капельки крови. Он едва успел натянуть рубашку и брюки, как тяжёлая дверь распахнулась.

На пороге стоял пожилой мужчина, одетый в просторные белые одежды, украшенные двумя полосами красной ткани, тянущимися через его одеяние от плеч до пояса. Глядя на него, было невозможно сказать, сколько ему лет. В его коротко остриженных седых волосах виднелись редкие чёрные волоски, а густая и аккуратная, но совсем не большая борода поражала абсолютной белизной. На его губах играла добродушная улыбка, а в глазах горели озорные искорки.

– Похоже, я пришёл как раз вовремя, – произнёс вошедший мягким завораживающим голосом, от которого тут же стало теплее на душе. Его взгляд быстро обежал комнату и остановился на двери, за которой исчез Дойл. Он ухмыльнулся, и Рэндалл заметил между его бровями глубокую и необычно длинную морщину, как будто разделяющую его лицо на две части. – Я так и думал! Ну разумеется, сидеть на правописании для него слишком скучно… Полагаю, тебе уже объяснили, где ты находишься?

Рэндалл кивнул. Судя по всему, это и был тот самый человек, о котором говорил Дойл. Именно он должен был ответить на все накопившиеся у него вопросы.

– Великолепно. Это поможет нам сэкономить время, – мужчина захлопнул дверь и присел на краешек кровати, жестом предложив Рэндаллу сделать то же самое. – Как ты себя чувствуешь? Наши лекари до сих пор не могут поверить, что такая страшная рана зажила так быстро…

– Всё хорошо, – пробормотал Рэндалл. – Простите, но.. вы кто?

Мужчина улыбнулся.

– Ах, совсем забыл, – сказал он и протянул мальчику руку. – Позволь представиться: Сайлус Мэлори, Верховный магистр Серого Ордена. Но обычно меня зовут просто Мэлори.

Сайлус Мэлори?! Не может быть! Сам легендарный Сайлус Мэлори!!!

– Рэндалл Мёрдок, – сказал Рэндалл, робко пожимая руку магистра.

Сайлус Мэлори усмехнулся.

– Боюсь, Рэндалл, что в этом ты ошибаешься. И ошибаешься достаточно сильно.

Мальчик недоумённо уставился на магистра. Что он такое говорит? Он что, думает, что Рэндалл не знает собственное имя?!

– Видишь ли, Рэндалл, Генри не случайно пришёл в Эйленвуде. Он искал тебя. В тебе есть нечто особенное… – Голос Сайлуса Мэлори звучал успокаивающе, но вместе с тем твёрдо. – Уверен, что у тебя накопилось множество вопросов. Так получилось, что единственный человек, который может на них ответить – это я. Так что в данный момент я знаю о тебе, Рэндалл Мёрдок, – он сделал ударение на последнем слове, – куда больше, чем ты сам знаешь о себе.

Рэндалл молчал, оценивающе глядя на Мэлори. Во всём его облике было что-то доброе, искреннее. Что-то настоящее. Ему хотелось довериться.

– Мои дядя и тётя… Они… Они мертвы?

Глаза Сайлуса Мэлори потемнели. Он печально кивнул.

– Да. Красные стрелки и Человек в жёлтой маске убили всех.

– Но кто они? Зачем они вообще это сделали?!

– Увы, но мы не знаем, кто они и откуда пришли. Я отправил на их поиски все силы, лучших рыцарей Ордена. Можешь быть уверен, мы сделаем всё возможное, чтобы найти их и заставить отвечать за свои ужасные поступки. Сейчас я точно знаю лишь одно: так же как и Генри, они оказались в Эйленвуде не случайно. Они искали тебя.

– Меня?!!! – воскликнул Рэндалл, вскакивая с кровати. – То есть всё это произошло по моей вине?!

Мэлори неожиданно подался вперёд. Его ладонь, широкая, успокаивающе тёплая, легла Рэндаллу на плечо. Ему сразу стало намного легче.

– В этом нет твоей вины, – твёрдо сказал Мэлори, глядя ему в глаза. – Ты оказался втянут в жестокую игру плохих людей. Винить себя за поступки других людей – самое бесполезное занятие на свете.

– Тогда расскажите мне всё, что знаете.

– Разумеется. Но сперва у меня есть предложение. Что ты скажешь на то, чтобы покинуть сию крайне уютную, но всё-таки не подходящую для серьёзных разговоров больничную палату, – Мэлори обвёл унылый интерьер комнаты пренебрежительным взглядом, – и отправиться в мой кабинет, куда больше располагающий для бесед по душам? Согласен?

– Согласен, – сказал Рэндалл. Ему было всё равно. К тому же он чувствовал, что небольшое путешествие по Бастиону может оказаться весьма интересным.

– Ну и отлично. – Магистр улыбнулся. – Тогда не отставай.

До этого дня Рэндалл видел штаб-квартиру Ордена, могучую, выложенную красным, блестящим на солнце камнем, крепость посреди Столицы, только на картинках в книгах, но даже на них она казалась ему невероятно красивой. Действительность превзошла все его ожидания. Широкие, полные света коридоры, высокие потолки, яркие мозаики окон, мраморные лестницы – ничего красивее он никогда не видел! И это всего лишь лазарет!

Мимо них пробегали ученики и более старшие члены Ордена, уважительно приветствовавшие Верховного магистра и с любопытством посматривавшие на Рэндалла. Несколько раз до него доносились едва слышные перешёптывания, но он не сумел разобрать слов.

– А что это такое? – спросил Рэндалл, указывая на стеклянные шары, парящие под потолком. От них исходил яркий и приятный свет, похожий на дневной.

– Это светолампы, – объяснил Мэлори, останавливаясь посреди коридора и приветливо кивая спешащим по своим делам членам Ордена. – Недавнее изобретение. Света они дают куда больше, чем факелы, и никакого риска пожара! К тому же им можно придать любую форму – ромба, квадрата, треугольника … С ними одна беда – пыльца с крыльев фей, маленьких лесных волшебниц, которой они наполнены, довольно дорогая, и далеко не все могут себе её позволить.

– Феи?! – Рэндалл недоверчиво посмотрел на магистра. – В Эйленвуде говорили, что их не существует!

– Не существует? – Мэлори благодушно засмеялся. – Тогда ты можешь сказать им об этом прямо сейчас. Видишь ли, я нахожусь в довольно хороших отношениях с их народом, и все светолампы в Бастионе наполнены не пыльцой, а самыми настоящими феями. Это их работа, и Орден ежемесячно платит им свежим нектаром и желудями…

В полной уверенности, что Мэлори его разыгрывает, Рэндалл заглянул в шарик, парящий ниже остальных. Каково же было его удивление, когда внутри и вправду оказались десятки крошечных созданий с прозрачными крылышками.

– Невероятно…

– Конечно, невероятно, – согласился с ним Мэлори. – В мире куда больше чудес, чем ты можешь представить!

Путешествие по Бастиону продолжилось. Пройдя через десяток коридоров и преодолев пару пролётов по крутой и опасной винтовой лестнице, они очутились перед массивной дверью, расположенной в конце длинного коридора.

– Добро пожаловать в мою скромную обитель! – произнёс Мэлори, распахивая дверь.

«Скромным» назвать кабинет Верховного магистра можно было с большим трудом. Светлый и просторный, он состоял из двух ярусов, соединённых украшенной причудливой резьбой деревянной лестницей.

На стенах первого яруса висело оружие различных форм и цветов вперемежку с картами далёких стран, а на полу, подпирая друг друга, тесно стояли шкафы, вазы, скульптуры и различных размеров сундуки. Разные по форме и размеру, совершенно не сочетающиеся между собой, они, тем не менее, были расставлены так аккуратно, что непостижимым образом составляли идеальный, по-настоящему военный порядок.

Второй ярус, насколько Рэндалл мог судить, был отведён под библиотеку и состоял из бесконечных, теряющихся в дали книжных шкафов.

– Будешь что-нибудь пить? – спросил его Мэлори.

Рэндалл не успел ничего ответить: стоило ему раскрыть рот, как откуда-то из глубин кабинета выпрыгнуло некое пушистое существо, мягко приземлившееся на плечи магистра. Больше всего оно было похоже на крупного, покрытого серой лоснящейся шерстью кота с длинными заострёнными ушами. Но вместе с тем, в его облике было кое-что, что делало его непохожим не только на кошку, но и на всех остальных животных, как домашних, так и диких, которых Рэндаллу приходилось когда-либо встречать: в его водянисто-зелёных глазах яркими искорками горел разум.

Тем не менее, когда существо раскрыло рот и вместо того, чтобы издать «мяу», «гав» или любой иной «животный» звук, заговорило на человеческом языке, Рэндалл решил, что окончательно сошёл с ума.

– Ты был совершенно прав, Сайлус, – мурлыкающим, но почти человеческим голосом произнёс «кот», растягивая слова. – Точно такой, как и его предки. Те же волосы, тот же нос, та же осанка. И, конечно, взгляд. – Он внимательно посмотрел Рэндаллу в глаза, от чего мальчику мгновенно стало не по себе. – Достойный сын своего рода.

Мэлори весело рассмеялся, глядя на вытянувшееся лицо Рэндалла.

– Не волнуйся, ты не сошёл с ума. Это всего лишь Трикс, мой… – Он запнулся, пытаясь подобрать правильное слово.

– Компаньон, – пришёл ему на помощь «кот». – Или союзник. Зависит от ситуации. Но лично я бы предпочёл, чтобы меня называли другом.

– Конечно же ты друг, никто и не спорит! При этом верный и надёжный. – Магистр ласково погладил Трикса за ушком, и тот, как самый настоящий кот, заурчал от удовольствия. – Много лет назад, когда я был ещё молод и горяч, а битвы и неизведанные земли будоражили мою кровь, судьба забросила меня в место столь отдалённое, что оно до сих пор не отмечено на карте. Там я и встретил Трикса. Голодного, ободранного, совсем не такого вальяжного, как сейчас. На его племя напали, и он умирал, оставленный всеми. Я его спас, выходил, ну а в благодарность он присоединился ко мне и впоследствии не раз спасал мне жизнь.

– Спасал жизнь? – Рэндалл искренне пытался ничему не удивляться, но сделать это было очень и очень сложно. – Но как?! Вы же Верховный магистр Серого Ордена! Как вашу жизнь может спасти… кот?

– Снова «кот». Вечно этот «кот»! А ведь я на них совсем не похож! – обиженно прошипел Трикс и, махнув хвостом, ловким прыжком переместился в стоящее рядом кресло. – К твоему сведению, я – бамбрадук!

– Бамбра… Кто? – переспросил Рэндалл.

– Бамбрадук! – ответил ему магистр, доставая откуда-то чашки, чайник, вазу с печеньем и ставя всё это на небольшой деревянный столик. Для Трикса он специально достал мисочку с молоком. – На самом деле название его рода звучит совсем по-другому и не может быть произнесено человеком…

– !*»:*# ^*, – с важным видом произнёс лежащий в кресле Трикс.

– Именно это я и имею в виду, – кивнул Мэлори, наливая в чашки горячий чай. – Название бамбрадук мы с ним придумали вместе. Не берусь сказать, насколько удачным оно получилось, но, по крайней мере, оно нравится Триксу, а ему, поверь моему опыту, совсем непросто угодить. А насчёт спасения моей жизни… У бамбрадуков множество уникальных талантов. Трикс умён, а также обладает изумительной памятью. Он способен дословно запомнить всё, что слышит или видит! Кроме того, он обладает поразительными способностями к звукоподражанию и может повторить любой звук или голос.

Магистр закончил возиться с чаем, поставил на пол перед Триксом мисочку с молоком и с наслаждением опустился в одно из стоящих около стола кресел.

– Прошу, присаживайся. И обязательно попробуй чай. Я привёз его из Алаймерии почти пятьдесят лет назад. Уникальный вкус! Редчайшее сочетание терпкости и мягкости.

Рэндалл неловко сел и отпил оказавшегося действительно очень вкусным чая. Несколько минут они наслаждались чаем и печеньем. Наконец Мэлори поставил чашку на стол и откинулся на спинку кресла.

– Ну, довольно возлияний, пусть и столь приятных. Пришло время рассказать тебе то, ради чего мы, собственно, и собрались. Но сначала я хотел бы задать тебе вопрос. Что ты знаешь о Великих Домах?

Глава 5. Ответы

Глава 5

ОТВЕТЫ

Вопрос Мэлори заставил Рэндалла смутиться. В школе Эйленвуда его считали довольно умным и старательным учеником, но он прекрасно понимал, что его знания не отличаются глубиной и далеки от идеальных. Он не был готов дать исчерпывающий ответ. Тем не менее, вопрос был задан, и на него нужно было отвечать…

– Ну, нашей страной правят три Великих Дома: Рэйлин, Хэйрли и Виндэрфорт. Великие Дома состоят из Великих Лордов. Они очень сильные, даже сильнее рыцарей Ордена… – Рэндалл запоздало понял, что сказал лишнее и с опаской посмотрел на Мэлори, но тот, кажется, ничего не заметил. – Все вместе они управляют Республикой и защищают простых граждан от опасностей. Вот… – неловко закончил он.

Трикс проурчал что-то явно положительное, а Мэлори одобрительно кивнул.

– Всё верно, пусть и несколько… сжато, – произнёс он, крутя в руках печенье с начинкой из свежей земляники. – Самое главное, что ты понимаешь суть. Уже тысячи лет Республикой управляют Великие Дома. Как они возникли, как пришли к власти – история умалчивает. Самые древние книги, описывающие зарю нашего мира, и те не знают ответа на этот вопрос.

Магистр с хрустом откусил огромный кусок печенья и одним глотком опустошил половину чашки с чаем, явно наслаждаясь и тем и другим.

– Несмотря на то, что Великие Лорды похожи друг на друга, они сильно различаются. Виндэрфорты – грубые и резкие, непобедимые воины, не знающие страха и поражения, а также великолепные кузнецы и оружейники. У них самая сильная гвардия – Отважные сердца. Их символ – вставший на задние лапы оскалившийся медведь.

Рэндалл кивнул. Именно так о Виндэрфортах и говорили в Эйленвуде. Смелые и решительные, они слыли экспертами в вопросах войны. Каждый мальчишка знал имя главы Великого Дома Виндэрфорт – непобедимого Лорда Максвелла по прозвищу Багровый Бык.

– Хэйрли не похожи на Виндэрфортов. Прирождённые торговцы, мастера иллюзий, обмана и убеждения, они не знают равных в вопросах торговли и политики. Вся их жизнь – одна большая игра, соревнование за богатство и влияние. Богаче их никого нет. Их интересы крайне широки и простираются от банков и добычи золота до торговли изумрудным чаем. Смею заметить, очень вкусным чаем… Их знак – сова. Она олицетворяет их мудрость и проницательность.

Рэндалл кивнул и в этот раз. О богатстве Хэйрли ходили легенды, а их представители ежегодно приезжали в Эйленвуд за налогами.

Тем временем Мэлори начал рассказ о последнем Великом Доме Республики.

– Рэйлины – Великие Лорды иного рода. Они – мастера в сфере медицины, искусства и науки. Никто не сравнится с ними в жажде знаний. Множество изобретений и величайших произведений искусства созданы ими. В Республике их Дом называют Светлым. Их символ подстать им – белоснежный единорог, прекраснейшее из созданий.

Рэндаллу нравилось слушать Верховного магистра. Сам он никогда не смог бы рассказать столь же складно. По правде говоря, он никогда не задумывался о Великих Домах. Они для него, как и для остальных жителей Республики, были частью жизни, такой же обыденной и естественной, как небо над головой или земля под ногами. «Сильный как Виндэрфорт», «хитрый как Хэйрли», «добрый как Рэйлин» – эти выражения были устоявшимися, привычными. Великие Дома просто были. И с их существованием приходилось мириться.

– У любого неосведомлённого человека может возникнуть вопрос, почему мы позволяем Великим Лордам править, подчиняемся им и оказываем почёт и уважение уже многие тысячи лет. Ответ прост: Великие Лорды могущественны. Они – часть этого мира, связанная с ним невидимыми узами. Они сильны и быстры. Они смертны, но убить их сложно. Очень сложно.

Мэлори за раз проглотил остаток печенья и потянулся за новым, на этот раз с кусочками персика и заварным кремом.

– Но самое главное – они обладают силой, которую мы называем Властью. Власть – основа их могущества. Используя её, они подчиняют своей воле живых существ, управляют окружающим миром, заставляя его меняться в соответствии с их желаниями. Сила без единого изъяна, плюсы без минусов. Именно поэтому их влияние так велико.

Мэлори остановился. Рэндаллу по-прежнему нравился рассказ, но всё же магистр так и не сказал хоть что-нибудь, что могло бы объяснить то, что с ним произошло.

– Скажи, Рэндалл, доводилось ли тебе слышать о Четвёртом Доме? – внезапно спросил у него Мэлори.

Рэндалл нахмурился, напрягая память.

– Да. У нас в Эйленвуде его иногда вспоминали… Но это же сказка! Просто страшная история, которую рассказывают вечерами у костра!

– И что же рассказывают о Четвёртом Доме? – без улыбки спросил магистр.

– Говорят, что когда-то Великих Домов было не три, а четыре, но один Дом обратился во Тьму и решил захватить власть в стране, за что и был уничтожен остальными Великими Домами... – сказал Рэндалл на одном дыхании. – Никто в эту историю не верит. Все знают, что уничтожить Великий Дом невозможно!

– Тем не менее, это правда. Триста лет назад Республикой правили четыре Великих Дома. Долгие годы они сосуществовали в мире, пока Четвёртый Дом не захотел большего. Издавна слывя мастерами тёмных искусств, прозванные Падшими, Повелителями Тьмы и другими мрачными именами, Великие Лорды Четвёртого Дома познали истинное зло, наделившее их немыслимым могуществом. Но даже его им было недостаточно. Они жаждали уничтожить остальные Великие Дома и управлять Республикой в одиночестве. Началась война, которую назвали Тёмной. Многие тогда погибли, а Четвёртый Дом пал, сражённый силой объединившихся Великих Домов. – На лицо Мэлори легла тень. – Не желая вспоминать о событиях того времени, Великие Лорды стёрли всякое упоминание о Четвёртом Доме из книг и под страхом смерти запретили говорить о нём. Шли годы, и их цель была достигнута – Четвёртый Дом был забыт, оставшись лишь в детских сказках.

Если то, о чём Мэлори говорил до этого, Рэндаллу было известно, то теперь он сидел, широко раскрыв рот. Ни о чём подобном он никогда не слышал!

– И как же назывался этот Дом?

– Сальватор. Великий Дом Сальватор, – ответил Мэлори, и в кабинете внезапно стало темно и очень холодно.

– Простите … – неуверенно сказал Рэндалл, чувствуя смущение. – Даже если Четвёртый Дом существовал, то он ведь давно разрушен, а все Сальваторы убиты, так? Какое отношение эта история имеет ко мне?

– Самое прямое Рэндалл, – произнёс Мэлори, отхлёбывая из чашки. – В начале нашего разговора я сказал тебе, что ты ничего не знаешь о самом себе, включая собственное настоящее имя. Это была чистая правда.

Магистр выдержал долгую паузу.

– Твои дядя и тётя – не твои настоящие родственники, а твоя фамилия не Мёрдок. Ты – Сальватор. Рэндалл Сальватор, единственный наследник Четвёртого Дома.

В кабинете повисла мрачная тишина. Казалось, что звуки замерли, а время остановилось. Даже Трикс, не обращавший на рассказ Мэлори ни малейшего внимания, оторвался от миски с молоком и внимательно посмотрел на Рэндалла, окаменевшего в своём кресле.

– Очень смешно. Хорошая шутка, – сказал мальчик, стараясь улыбнуться, но смолк, столкнувшись со стальным взглядом магистра.

– Никаких шуток, Рэндалл, – произнёс Мэлори, тяжело глядя из-под седых бровей. – Так серьёзен я не был, пожалуй, уже восемь лет.

– То есть вы хотите сказать… – Рэндалл как мог пытался контролировать дрожь в голосе. – Вы хотите сказать, что я – Великий Лорд?

– Да, – просто ответил Мэлори.

Рэндалл рассмеялся. Но это был вовсе не радостный смех. Боль и горе, что скопились в нём за последние дни, нашли выход. Он хохотал, словно безумный, нисколько не задумываясь о том, как это выглядит со стороны. Это какая-то ошибка! Или глупая и жестокая шутка! Он, сирота и одиночка, презираемый всеми, беда о двух ногах, не может быть Великим Лордом! Это просто немыслимо!

– Я же говорил. – Сквозь смех он услышал мяукающий голос Трикса, в котором явственно звучали торжествующие нотки. – Сразу было понятно, что будет истерический смех! Сальваторы всегда страдали излишней эмоциональностью. Было бы странно ожидать от детёныша что-то другое…

– Признаю, ошибся. – Мэлори развёл руками. – Но всё-таки в личных качествах наследственность, в отличие от внешности, могла и не проявиться. Удивление, шок, может быть даже страх, выглядели куда более вероятными… – Он задумчиво посмотрел куда-то в пустоту, а затем повернулся к бамбрадуку. – Так о чём мы договаривались? Ужин в «Сытом крабе»?

– Не просто ужин! – важно промяукал Трикс, поблёскивая поистине, что ни говори, кошачьими глазами. – А шикарный ужин! С селёдкой, говяжьей колбасой и гусиным паштетом! И валерьянкой!

– Так и быть… – кивнул Мэлори. – Спор есть спор.

Рэндалл не мог поверить своим глазам и ушам. Его жизнь разрушена, у него не осталось ничего, а эти двое, такие взрослые, опытные (даже кот!) и надёжные на вид, делают ставки на то, как он будет себя вести!

– Так, значит, вы считаете, что я – Великий Лорд?Повелитель Тьмы? – громко произнёс мальчик, привлекая внимание. Магистр и бамбрадрук замолчали, удивлённо глядя на него. – Ну что же, тогда я внимательно вас слушаю…

Рэндалл чувствовал странный азарт, заставлявший щёки гореть, а руки дрожать от возбуждения. Пусть это глупая шутка, он не позволит им победить так просто.

Трикс тихонько засмеялся, и Рэндалл подумал о том, что первый раз в жизни слышит кошачий смех.

– Говоришь, личные качества не передаются по наследству? – спросил бамбрадук, глядя на магистра. – Не в этот раз. Он ведёт себя так, будто с младенчества воспитывался в Великом Доме, а не на задворках Республики! С силой крови не поспоришь…

– Ты снова прав, мой друг. Кровь Великих Лордов слишком сильна, – согласился с ним Мэлори и посмотрел на Рэндалла. – Я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь, и именно поэтому пытался объяснить тебе ситуацию как можно аккуратнее… Что именно ты хочешь знать?

– Всё, – с вызовом ответил Рэндалл. – С самого начала.

– Боюсь, что многие грани этой истории сокрыты от меня пеленой времени… – Верховный магистр помрачнел. – Триста лет назад, когда твой Дом пал, Великие Лорды объявили охоту на последних Сальваторов. «Заставить сердце Тьмы замолчать навсегда» – таков был их девиз. Они стремились уничтожить всех: младенцев, стариков, женщин. И в этом они весьма преуспели. В короткий срок все уцелевшие Сальваторы были убиты.

Слова Мэлори гулким эхом отдавались в голове Рэндалла. Если магистр прав, то сейчас он говорит о его семье. О его настоящей семье…

– Но почему Великие Лорды так их ненавидели?! Что Сальваторы сделали, раз их хотели убить?! – спросил Рэндалл дрожащим голосом.

– Помимо того, что начали одну из самых кровопролитных войн в истории? О, множество ужасных вещей! – мгновенно ответил Трикс. – Пытки, насилие, убийства, ритуальные жертвоприношения, бесчеловечные эксперименты – это далеко не полный перечень…

Рэндалл скривился от ужаса.

– Довольно. – Мэлори сурово посмотрел на бамбрадука, и тот испуганно сжался в комочек. – Впрочем… Да, это правда. Сальваторы никогда не были добрыми. Но не вини их – это были совсем другие времена…

Слова магистра не показались Рэндаллу утешительными. Разве что-то может оправдать такое страшное преступление как убийство?

Мэлори продолжил свой рассказ:

– Даже после победы Великие Лорды не переставали охотиться на уцелевших сообщников Четвёртого Дома по всему миру. Слуги Сальваторов, так называемый Тёмный народ, что после их падения спрятались, разгромленные, в своих убежищах, упорно скрывали какой-то секрет. В конце концов, Лордам удалосьраскрыть страшную тайну: младший из сыновей главы Дома, Рэдгарда Сальватора, годовалый Николас, был спасён и скрыт верными слугами от гнева врагов.

Мэлори замолчал и обвёл кабинет взглядом. Трикс вальяжно раскинулся на мягком кресле, внимательно его слушая, а Рэндалл агрессивно глядел на магистра, но прежней уверенности в нём больше не было. Казалось, что в его душе идёт невидимая борьба.

Магистр едва слышно хмыкнул в бороду.

– Узнав правду, Великие Лорды были в ярости. Ещё бы, ведь их обвели вокруг пальца! Поклявшись найти последнего Сальватора, Лорды бросили все свои силы на его поиски, но было поздно. Осознавая неизбежность поражения и стремясь сокрыть маленького Николаса, Рэдгард Сальватор применил страшный и кровавый ритуал, унёсший его жизнь и жизни сотен его слуг, но взамен даровавший малышу и всем его потомкам защиту столь сильную, что даже Великие Лорды были неспособны их отыскать. Память Николаса была стёрта, силы Лорда подавлены, а внешность изменена. Исчезло всё, что делало его Сальватором. Он стал неотличим от миллионов таких же детей, как и он сам…

Рэндалл сидел, боясь пошевелиться. Это же сказка! Просто сказка, одна из тысяч точно таких же! Но почему она такая убедительная?

– Шли годы. Николас вырос, завёл семью. У него родился сын. У его сына, когда он вырос, тоже. У всего их рода рождались только мальчики, и всегда один ребёнок, не больше, ибо защищавшее их волшебство решило, что защитить одного наследника проще, чем многих… Светловолосые, голубоглазые и… совершенно обыкновенные. Не осознавая, кто они на самом деле, Сальваторы продолжали жить тихими непримечательными жизнями вдали от Столицы и ненависти Великих Лордов. Так было на протяжении трёх столетий.

Трикс мяукнул, соглашаясь с историей.

– Но наш мир удивителен, и иногда в нём происходят события, неподвластные самым могучим силам, – голос Мэлори раскатывался по кабинету тёплыми волнами. – Один из наследников Сальваторов, имени которого мы, к сожалению, так и не узнали, погиб, упав с лошади. Страшная смерть. Ещё более страшная потому, что у несчастного погибшего, как и у Рэдгарда Сальватора когда-то, остался маленький сын, мать которого умерла при родах. Других родственников у него не было. Последний Сальватор, ещё совсем малыш, остался совсем один. Это был ты, Рэндалл…

Рэндалл вздрогнул и посмотрел магистру в глаза.

– Ты был один. Ребёнок, оставленный всеми. Но чары, охранявшие Сальваторов, нашли способ защитить тебя. Найдя двоих людей, молодую семейную пару, они околдовали их и заставили оберегать младенца любой ценой… Я полагаю, ты знаешь, как действует это волшебство куда лучше, чем я.

– Дядя Джеральд и тётя Мэри… – с трудом произнёс Рэндалл.

– Да. – Магистр кивнул. – Выбранные случайно два простых, ничем не примечательных человека из маленького захудалого городка, расположенного вдали от любопытных глаз Великих Лордов. Они и сами не поняли, что произошло. Магия подчинила их мысли. Она же создала историю, объясняющую, как ты появился в их жизни. Они были обязаны защищать тебя и не выпускать за пределы Эйленвуда, в большой мир, в котором многие по-прежнему помнят Сальваторов. Помнят и ненавидят.

Все путаные рассказы дяди Джеральда о вечере в баре, о его брате, странное, словно во сне, поведение тёти Мэри – всё это обрело объяснение. Но только легче Рэндаллу от этого не стало.

– Но ведь я не был обычным! Я с детства был… странным! – Его голос сорвался на крик. – Я причинял людям боль!

Желая его успокоить, Трикс запрыгнул к нему на колени. Пальцы Рэндалла сами зарылись в тёплую и нежную шерсть бамбрадука.

– Власть, заточённая в тебе, знала, что приближается момент её пробуждения, день, когда Великий Дом Сальватор будет возрождён. И, не в силах ждать, она пробивалась наружу, круша все защитные барьеры, вредя тебе, но иногда спасая и защищая…

У Рэндалла закружилась голова, и, чтобы отвлечь себя, он задал Мэлори вопросы, которые хотел задать на протяжении всего рассказа.

– Но почему вы вообще отправились искать меня? Ведь прошло столько лет! Неужели Великие Лорды всё ещё продолжают искать… Сальватора? – спросил Рэндалл дрожащим голосом.

– Это правильный вопрос. Но чтобы ответить на него, нужно обратиться к некоторым событиям, случившимся ранее, – сказал Мэлори. – Почти два года назад один молодой, но подающий большие надежды предсказатель по имени Бэзил Рэдж изрёк пророчество. Чтобы ты понимал, пророчества достаточно редки. Даже отмеченные печатью ясновидения могут предсказать всего несколько событий за всю жизнь. А это было и вовсе особенное пророчество, ибо было произнесено в третий день осени, в так называемый День истины, время, когда духи говорят устами людей…

– И что же он предсказал? – Рэндаллу не терпелось услышать ответ.

Внезапно всё это время молчавший Трикс заговорил вкрадчивым и глубоким мужским голосом, совсем не похожим на его собственный. Судя по всему, именно об этих способностях к звукоподражанию и говорил Мэлори.

– Вздрогнет земля,

И придёт конец всему.

Трое падут, не найдя опоры в четвёртом.

Древнее зло восторжествует.

И только тот, кто вырос среди гор и лесов,

Лишний среди своих,

Четвёртый, чьё имя забыто,

В единстве с тремя сможет встать на пути

У того, кто намерен вернуться.

Голос отгремел, и Трикс устало свернулся клубочком на коленях у Рэндалла. Мальчик поднял глаза на Мэлори.

– И что это значит?

– Это пророчество несложно понять, – ответил магистр. – Зло, о котором мы не имеем ни малейшего понятия, готово прийти в наш мир. В тот вечер всё изменилось. Великие Лорды испугались. Впервые за три столетия они почувствовали, что могут быть уничтожены. Но в этот раз спасение находилось там, где раньше скрывалась смерть. В Четвёртом Доме, о котором все забыли. В тебе, Рэндалл Сальватор. Ты – четвёртый, чьё имя забыто. Ты вырос среди гор и лесов. Мы нашли тебя для того, чтобы ты боролся вместе с остальными, когда придёт зло из пророчества.

– Но что это за зло? – спросил Рэндалл, тщетно пытаясь скрыть волнение. – У него есть имя?

– Увы, мы не знаем, – покачал головой Мэлори. – Всё, что нам известно, было сказано в пророчестве. Древние книги молчат, и никто не знает, что нам угрожает. Мы просто пытаемся подготовиться, сделать всё, что в наших силах.

Рэндалл поёжился.

– А как вы меня нашли? Вы же говорили, что меня защищало древнее волшебство!

– Это так, – согласился Мэлори. – Но в этот раз оно, чувствуя, что тебе больше не угрожает опасность, позволило нам тебя найти. Даже в этом случае нам было непросто. Нам помог Атрибут…

– Помог кто?! – Рэндалл непонимающе посмотрел на магистра. Он никогда не слышал это слово.

– Не кто, а что. Каждый Великий Дом обладает символами власти, особыми предметами, наделёнными тайными силами. Предметы эти могут быть различными. У Рэйлинов это браслеты, у Хэйрли – медальоны, у Виндэрфортов – оружие. Мы эти предметы называем Атрибутами. И Атрибутом Сальваторов испокон веков были кольца. Кольца с нанесённой на них гравировкой в виде распахнувшего крылья дракона, фамильного знака Сальваторов.

Взгляд Рэндалла обратился к кольцу, надетому на его палец. Изображённый на нём дракончик улыбался.

– После падения Сальваторов все их Атрибуты были уничтожены. Но один всё же был сохранён Домом Хэйрли. Все эти годы он был мёртв, но сейчас всё изменилось. Атрибут ожил.

Рэндалл снова посмотрел на кольцо. Дракончик посмотрел в ответ. Сомневаться в словах магистра не приходилось: кольцо было живым.

– Когда я впервые увидел Атрибут, он был тёплым и будто пытался мне что-то сказать. – Мэлори скривился, как будто эти воспоминания были ему неприятны. – Именно тогда я понял, что это единственный способ найти последнего Сальватора. Ни я, ни Великие Лорды не были уверены в том, что делаем. Никогда в истории нашего мира никто ещё не пытался возродить Великий Дом. Мы надеялись, что Атрибут укажет нам путь и сможет пробудить в наследнике спящие в нём силы. Великие Дома отдали Атрибут мне…

– Вам? А почему именно вам?

– Потому что Серый Орден – единственная организация в Республике, которая не зависит от Великих Домов, а значит, не будет следовать воле одного из них, – гордо ответил магистр. – В свою очередь я отдал Атрибут Генри Норту, одному из лучших воинов Ордена, и понадеялся на удачу. Как видишь, в этот раз я оказался прав. Больше года Генри странствовал по Республике, ища кого-нибудь, подходящего под описание. В конце концов, Атрибут привёл его к тебе. Но даже найдя тебя, Генри сомневался. Видишь ли, Атрибут признаёт только своего хозяина. Если бы его надел кто-то другой, то он тут же умер бы ужасной смертью…

– Умер?! – Глаза Рэндалла расширились от ужаса.

– Да. Но тебя Атрибут спас. Ты был ранен… Не надень Генри кольцо на твой палец, тем самым вернув тебе силы Великого Лорда, ты бы умер, – сказал Мэлори. – Более того: как только Атрибут коснулся тебя, маскировка, скрывавшая твою настоящую внешность, спала, и ты снова стал тем, кем, собственно, всегда, несмотря ни на что, оставался – Великим Лордом Рэндаллом Сальватором.

– Ну а Красные стрелки и Человек в жёлтой маске? Кто они? Зачем они сожгли Эйленвуд и пытались меня убить?

– Как я уже сказал, мне неизвестно, кто они и зачем пришли в Эйленвуд, – сказал Мэлори. – У Сальваторов осталось много врагов. Вполне возможно, что так они пытались предотвратить возрождение Четвёртого Дома…

Рэндалл без сил откинулся на спинку кресла. Он узнал всё, что хотел. Но ответы не принесли ему облегчения. Ему казалось, что слонопотамы, о которых он читал в одной старой книге, устроили у него в голове брачный танец. Мысли смешались в кучу, а в глазах плясали звёздочки. Мир, который он знал, перевернулся с ног на голову. Ещё совсем недавно он был никем, а теперь сам Сайлус Мэлори говорит ему, что он – Великий Лорд и наследник Четвёртого Дома, о котором он раньше почти и не слышал!

Рэндалл хотел сказать, что так не бывает. Что Мэлори ошибся и ему нужен другой мальчик. Что он не может. Что ему страшно, и он не готов…

Он собрался сказать всё, что думает, но понял, что не может произнести ни слова. Более того, он этого совсем не хочет. Разве не о приключениях он мечтал всю свою жизнь? Разве не о жизни в Столице он грезил?

Его мечта исполнилась против его воли, потребовав от него заплатить ужасную цену. Если сейчас он испугается, то будет жалеть всю оставшуюся жизнь…

Он смело посмотрел в глаза Верховному магистру и произнёс совсем не то, что собирался сказать минуту назад.

– Что со мной теперь будет?

– Тебя ждёт новая жизнь. Отныне ты глава Великого Дома. Так как твоя сила была подавлена, тебе понадобится время, чтобы полностью её восстановить, – ответил Мэлори. – По этой причине ты будешь заниматься с самым лучшим учителем, какого только можно пожелать…

Слова Мэлори обрадовали Рэндалла. Он вовсе не чувствовал себя могучим Великим Лордом. Он вспомнил сказки, которые читал в детстве. Все Великие Лорды в них были настоящими героями, мастерами меча и волшебства. Совсем не такими, как он… Поэтому учитель ему просто необходим!

– Вы сами будете меня учить? – спросил он у Мэлори, в тайне надеясь на положительный ответ.

– Увы, я не смог бы это сделать при всём желании, – сказал магистр, с сожалением покачав головой. – Я занят Орденом и моими учениками, а ещё, скажу тебе по секрету, я пишу биографию. Прелюбопытнейшая выходит книжка! Только, пожалуй, довольно жестокая… К тому же у меня есть кот, о котором нужно заботиться…

– Сколько раз повторять: Я– НЕ– КОТ!!! – рассерженно прошипел Трикс, сверкая глазами.

– Прости. Конечно же, ты не кот. – Мэлори подмигнул мальчику. – Просто я не смог удержаться…

– Но если не вы, то кто тогда будет моим учителем?

– Самый честный и один из сильнейших рыцарей Ордена, – ответил магистр. – Он научит тебя сражаться, разбираться в ядах и противоядиях, объяснит важные факты о нашем мире, которых ты, возможно, не знаешь. Кроме того, по моей просьбе он научит тебя древней науке плетения Нитей, которую простые люди обычно по незнанию называют волшебством… Разумеется, всё это время Орден будет тебя защищать – Великие Дома попросили меня обеспечить тебе максимальную безопасность…

В дверь кабинета постучали. Магистр посмотрел на часы и удовлетворённо кивнул.

– А вот, собственно, и он. Как всегда, точен до секунды…

Двери кабинета сами собой распахнулись, и в них появилась знакомая фигура.

С неодобрением глядя на богато обставленный кабинет, на пороге стоял Генри Норт. Выглядел он точно так же, как и в Эйленвуде, только на плаще и сапогах стало куда меньше дорожной пыли.

– Ты! – выдохнул Рэндалл удивлённо и… разочарованно. Он сам не знал, кого он ожидал увидеть, но явно кого-то другого. Всё-таки Генри, несмотря на звание рыцаря Ордена, совсем не был похож на всезнающего учителя…

– Поверь, парень, я разочарован ничуть не меньше тебя, – сквозь зубы сказал Генри, проходя в кабинет и вставая около кресла Мэлори. Трикс спрыгнул с колен Рэндалла и потёрся о кожаные сапоги рыцаря, вызвав у мальчика лёгкую ревность.

– Вот и хорошо. Раз теперь все в сборе, можно приступать к последнему вопросу… – Мэлори рывком встал с кресла. – Впрочем… Я не хотел делать это сейчас, но, возможно, это будет весьма полезно… – сказал он и неожиданно громко произнес: – Лоусон! Будьте так любезны, спуститесь к нам!

Где-то позади книжных шкафов на втором ярусе кабинета послышалась громкая возня, и из темноты выступил Дойл Лоусон. Он выглядел немного растрёпанным, но весело улыбался.

– Я так и знал, что вы меня заметите, магистр! – уважительно произнёс он, обращаясь к Мэлори и одновременно подмигивая Рэндаллу. По всей видимости, его ничуть не смущал тот факт, что его только что застали за подслушиванием.

– Вы так шумели, что вас услышал бы и глухой, – сказал Мэлори. Он больше не улыбался. – В последнее время вы ведёте себя чересчур вольно, позволяя себе вещи, из-за которых любой другой, менее способный ученик, давно бы уже с позором был изгнан из Ордена. Утром вы пробрались в лазарет, чтобы потешить своё любопытство и поговорить с Рэндаллом, а сейчас были застигнуты за подслушиванием разговора главы Ордена с его гостем, прячась за чучелом Грого Любопытного…

Чувствуя, что запахло жареным, Дойл тоже перестал улыбаться.

– В связи с изложенным, я решил дать вам задание. Первое в вашей жизни серьёзное задание, которое, я надеюсь, научит вас ответственности. Сначала оно не покажется вам сложным, но будьте уверены – его простота обманчива.

Мэлори выдержал театральную паузу.

– С этой минуты ваша главная задача – защищать Рэндалла Сальватора от любой угрозы, как явной, так и тайной, а также, если, конечно, я имею право об этом просить, быть его верным и надёжным другом…

Дойл выдохнул и радостно обвёл взглядом всех собравшихся. Как и говорил Мэлори, наказание не показалось ему сложным или обременительным.

– От занятий, тренировок и сдачи экзаменов это вас, разумеется, не освобождает, – добавил магистр.

Дойл заметно сник, но всё равно выглядел довольным.

– Ну что ж, в этот раз точно всё. Дело осталось за малым… – Мэлори подошёл к одному из многочисленных сундуков и достал оттуда небольшой булыжник. – Это всего лишь камень, но сколь многое в нём сокрыто… Рэндалл, ты его узнаёшь?

Мальчик покачал головой.

– Даже ты не видишь… – разочарованно сказал Мэлори. – А ведь это последний фрагмент Одинокого замка, имеющийся в нашем распоряжении... Мне казалось, что уж кто-кто, но ты, Рэндалл, должен был узнать часть родного дома! Тем более учитывая, что это – твой единственный шанс попасть в Оскуридад.

Рэндалл недоумённо посмотрел на магистра. Что это за камень? И при чём тут какой-то Оскуридад?

– А можно я объясню? – выступил вперёд Дойл и, не дожидаясь разрешения, начал говорить: – Дело в том, что никто не знает, где находятся Обители Великих Лордов…

– Обители? А что это такое? – спросил Рэндалл, не дав Дойлу закончить.

– Обители – это, проще говоря, жилища Великих Лордов. Обитель Сальваторов –Оскуридад, Виндэрфортов – Деротта, Рэйлинов – Шпиль, Хэйрли – Албертон. Они очень древние, и в них заточено невероятно сильное волшебство. – Щёки Дойла раскраснелись больше обычного от одного лишь упоминания об Обителях. – Оскуридад называют также Одиноким замком. Теперь всё понятно?

От обилия информации у Рэндалла затрещала голова. Столько всего в один день! Столько нужно запомнить! Ох, как же это тяжело…

– Не волнуйся, ты всё запомнишь. Это совсем не так сложно, как кажется, – поспешил успокоить его Дойл.

– Так, значит, теперь мне нужно попасть в этот Оскуридад? Он как бы дом моей… моей семьи? – спросил Рэндалл, чувствуя, что эти слова почему-то кажутся ему очень неловкими.

– Всё верно, – кивнул Мэлори. – Во время Тёмной войны Великие Дома много раз пытались взять его штурмом, но так и не смогли. После падения Сальваторов Оскуридад исчез. Его не видели уже триста лет.

– И как же туда попасть?

– Никто этого не знает, – снова затараторил Дойл, не замечая раздражённого взгляда Мэлори. – Говорят, что Обители могут быть совсем рядом, скрытые иллюзиями, или, наоборот, в сотнях километрах от Столицы, в любой точке мира. Но Великие Лорды могут перемещаться туда в мгновение ока, создавая порталы. А так как ты никогда не был в Оскуридаде и не знаешь, куда именно нужно телепортироваться, то этот камень должен стать твоим маяком, указующим дорогу…

– Пусть Лоусон иногда забывает, что в присутствии старших членов Ордена ему следует держать язык за зубами, в общем и целом он прав, – сказал Мэлори, строго глядя на Дойла. Тот выглядел пристыженным. Магистр протянул камень Рэндаллу. – Возьми его, юный Сальватор. Возьми и найди путь домой.

Рэндалл взял камень, совершенно не понимая, что с ним нужно делать. На ощупь он был холодным и шершавым, точно таким же, как и миллионы других камней. Он неловко повертел его в руках, погладил, потёр о рукав. Ничего не происходило. Время шло. Генри стал поглядывать на него с неприкрытым раздражением.

Рэндалл уже хотел вернуть камень Мэлори, как вдруг почувствовал, что происходит нечто необычное.

Камень стал тёплым. Рэндалла охватило радостное и спокойное чувство, как будто он пришёл домой после тяжёлого дня и сел в любимое кресло у камина с кружкой крепкого и горячего чая…

То, что произошло дальше, казалось невероятным. Камень развалился на части, а из его утробы прямо посреди кабинета выросли ворота. Нет, не так. Не ворота, а Врата. Огромные, сделанные из чёрного, незнакомого Рэндаллу металла, и покрытые таинственными письменами, они пугали и манили одновременно.

– Вот и они, – торжественно и будто недоверчиво произнёс Мэлори. – Врата в Оскуридад. Полагаю, что вам троим нужно войти в них.

В этот раз Рэндалл не сомневался. Быстрым шагом он направился к Вратам. Генри и Дойл бросились следом.

Врата распахнулись, впуская их в неизвестность.

Глава 6. Оскуридад

Глава 6

ОСКУРИДАД

Больше всего это было похоже на метель, но вместо снега вокруг Рэндалла, больно хлеща по лицу, кружились искры.

Мальчик потерял ориентацию. Он попытался закричать, но огненная метель проглотила крик, пережевала и выплюнула его страшным эхом. Казалось, что это длится целую вечность, и что он больше никогда не увидит небо и солнечный свет, не услышит пение птиц. Но стоило ему так подумать, как метель в то же мгновение прекратилась.

Рэндалл стоял на безжизненном поле, а перед ним возвышался Оскуридад, тот самый замок из его сна.

Ничего подобного ему раньше не доводилось видеть. Громадный, не уступающий в размерах целому городу, замок напоминал хищного зверя, приготовившегося к атаке. Стройный, изящный, но вместе с тем мощный, со множеством башен, он таил в себе нечто зловещее, опасное и даже злое.

Посреди огромного поля Рэндалл был один. Ни Генри, ни Дойла не было видно. Он хотел их позвать и уже набрал в грудь воздух, но внезапный порыв ветра настойчиво подтолкнул его в спину, заставив сделать первый шаг. Не имея сил сопротивляться, он медленно пошёл по направлению к Оскуридаду.

Идти пришлось совсем не так долго, как ему показалось сначала. Как только он приблизился к замку, ворота, украшенные искусно вырезанным изображением распахнувшего крылья чёрного дракона, совсем такого же, как и на его кольце, без всякого усилия распахнулись, впуская его внутрь.

Он оказался в просторном вестибюле, освещённом неверным светом факелов. Напротив него, прямой, словно солдат в карауле, стоял высокийи очень худой человек, одетый в старомодный тёмный камзол. Стоило Рэндаллу переступить порог, как он бросился к нему с таким рвением, что мальчику на мгновение показалось, будто он хочет его убить. Но человек в тёмном камзоле, начав двигаться стремительно, так же стремительно остановился, замерев в нескольких шагах от Рэндалла.

– Мой Лорд! Вы вернулись!!! – возопил он высоким надтреснутым голосом. – Столько лет! Столько прожитых понапрасну лет! Я так рад снова видеть Сальватора!!!

Только теперь, когда он вышел из тени, Рэндалл сумел рассмотреть его лицо. А посмотреть было на что! Измождённое, вытянутое, словно слива, без единой кровинки, оно куда больше походило на лицо мертвеца, чем на лицо живого человека. В белках его глаз горели красные огоньки, которые Рэндалл посчитал игрой света и тени, а из-под верхней губы хищно торчали два белоснежных клыка.

– Эээ, здравствуйте! – смущённо ответил на приветствие мальчик, совершенно не представляя, что надлежит делать и говорить в подобных ситуациях. – Я тоже рад вас видеть…

Худой человек задрожал всем телом, и его бледные губы дёрнулись, вытягиваясь в тонкую ниточку. Это было так необычно, что Рэндалл не сразу понял, что так этот чудак улыбается.

– Спасибо, спасибо… Мой Лорд, добрый, добрый Лорд … – тихонько запричитал он. – Господин вернулся в Оскуридад! Вернулся домой!

– Извините… – сказал Рэндалл, и «мертвец» замолчал, подобострастно глядя на мальчика. – Но вы кто?

– Простите, мой господин! – воскликнул незнакомец, заламывая руки. – Я так много времени провёл здесь в одиночестве, вдали от приличного общества, что начал забывать, что при знакомстве надлежит представиться! Меня зовут Артур Нортингтон, и вот уже много веков я верой и правдой служу Дому Сальватор в качестве дворецкого. Вы последний Сальватор, мой господин, и теперь я всецело принадлежу Вам. Можете делать со мной всё, что Вам угодно.

Рэндалл застыл от удивления. Почему-то ему даже в голову не приходило, что у него может быть дворецкий, тем более такой необычный! Он вообще не мог с уверенностью сказать, о чём думал и кого ожидал встретить, входя в замок…

– Как долго вы живёте в Оскуридаде? Здесь есть кто-нибудь ещё?

– Я имею честь жить в Одиноком замке со времён Рагрока Отверженного, – охотно принялся отвечать Артур. – Я здесь один, но одиночество не сильно меня волнует. К тому же мне было чем заняться в Ваше отсутствие. Как и любая Обитель, Оскуридад требует к себе особого внимания, – дворецкий обвёл рукой вокруг себя, словно демонстрируя, как огромен замок, и как много в нём, должно быть, работы, которую всенепременно нужно выполнить. – И прошу Вас, не обращайтесь ко мне на «вы»! Я так жалок в сравнении с Вами, что не заслуживаю столь лестного обращения!

– Хорошо, – улыбнулся Рэндалл. – Но и ты должен мне кое-что пообещать… – Артур кивнул, готовый исполнить любое приказание. – Пожалуйста, называй меня не Великий Лорд, не владыка, а просто Рэндалл. И обращайся ко мне на «ты». Хорошо?

Плечи Артура поникли. Казалось, что он даже стал ниже ростом.

– К сожалению, этот приказ я не могу выполнить, мой господин. Данное обращение не соответствует этикету, а неуклонное следование этикету – одно из неотъемлемых условий моей службы.

– Тогда хотя бы попытайся, хорошо? – попросил Рэндалл.

– Конечно, – ответил Артур, снова выпрямляясь. – Какими будут Ваши следующие указания? Вы желаете осмотреть замок? Отведать свежеприготовленной дичи и испить вина? Или же предпочтёте сразу отправиться в Зал битвы и погрузиться в разработку плана страшной и кровавой мести?

– Какой ещё мести? – опешил Рэндалл.

– Страшной и кровавой мести Хэйрли, Рэйлинам и Виндэрфортам, сокрушившим Ваш славный род в подлом и противоестественном союзе, – не моргнув глазом, ответил Артур. – Или вы предпочтёте повременить с местью до утра?

– Эээ… – уже в который раз за вечер Рэндалл не знал что сказать. – Откровенно говоря, я вообще не собирался кому-либо мстить. Особенно страшно и кроваво…

Артур было впал в ступор, но быстро справился с собой.

– Не собирался мстить… – произнёс он медленно, будто пробуя эти непривычные слова на вкус. – Ваши предки никогда бы так не поступили. Они бы бросились в бой очертя голову, не ведая страха и усталости! Наверное, дело в том, что Вы ещё не освоились. Может быть утром, когда Ваши силы восстановятся…

– Наверное, дело в том, что я – не мои предки. И не думаю, что утром что-либо изменится, – ответил Рэндалл. – Я бы хотел, чтобы мои товарищи, вместе с которыми я вошёл во Врата, были сейчас рядом со мной. Ты случайно не знаешь, где они?

– Вы имеете в виду двух цепных псов Ордена, старого и ещё совсем молодого? – Артур презрительно скривил губы.

– Да, именно их, – ответил Рэндалл, пытаясь не обращать внимания на грубость, с которой дворецкий говорил о Генри и Дойле. – Так где они? Мы должны были прийти сюда вместе.

– Я не пустил их, – сказал Артур, гордо выпячивая грудь. – Ещё ни разу за всю славную историю Дома Сальватор ни один презренный служитель Серого Ордена не переступал через порог Оскуридада!

Рэндалл недовольно посмотрел на Артура.

– Что значит не пустил?! Но я хочу, чтобы они были сейчас со мной!

– Вы хотите, чтобы они вошли в Оскуридад? – на лице Артура отразилось недоумение. – Но зачем? Их кровь лишена благородства Великих Лордов, и они совсем Вам не ровня! Не мне Вас учить, мастер, но Великому Лорду не пристало иметь дело с представителями низших сословий…

– И всё же я хочу, чтобы они были здесь, – медленно произнёс Рэндалл, надеясь, что его голос достаточно твёрд и в полной мере соответствует его новому статусу.

– Как вам будет угодно, – мрачно сказал Артур.

В звенящей тишине безмолвного замка раздался громкий скрип открываемых ворот, и в вестибюле появились растерянно озирающиеся Генри и Дойл.

– Что случилось?! Мы вместе вошли в портал, но ты исчез, а Врата захлопнулись, и мы с Генри остались торчать в кабинете Мэлори, словно два дурака. А потом Врата снова распахнулись, и нас в них прямо-таки засосало… – зачастил Дойл, бросаясь к Рэндаллу. Тут он оглядел плохо освещённый вестибюль и запнулся, изумлённо уставившись на замершего в тени Артура, с презрением взиравшего на вошедших. – Ой… Здравствуйте!

Дворецкий не ответил на приветствие. Судя по его виду, сейчас он предпочёл бы оказаться где угодно, даже в помойной яме, только не здесь, в компании двух членов Серого Ордена.

– Знакомьтесь – это Артур. Он дворецкий, – представил его Рэндалл.

– Мой опыт общения с серыми псами свидетельствует о том, что ваш род постоянно допускает ошибки в моём имени. Так что попрошу запомнить, что ударение стоит делать на первый слог, – недовольным тоном сообщил Артур.

Генри смотрел на него с очевидным любопытством.

– Надо же, вампир! Мне казалось, что после Тёмной войны вашего брата почти не осталось. Хотя чего ещё можно ожидать от Проклятого Дома…

– Кто?! Вампир?!!! – Рэндалл даже подпрыгнул от удивления.

– А ты что, разве не понял? Бледная кожа, красные глаза, выпирающие клыки – все признаки на лицо! И он не обычный вампир, а довольно-таки могущественный…

Рэндалл попытался вспомнить всё, что слышал о вампирах. В Эйленвуде о них говорили нечасто. Сильные, быстрые, вечно жаждущие крови и почти бессмертные. Рассказы о них казались выдумками. Хотя за сегодняшний день уже не одна выдумка успела стать реальностью…

Вопреки легендам, Артур не выглядел злым и кровожадным вампиром. В его внешности, мягких движениях рук, голосе и идеальной осанке чувствовалось что-то благородное и располагающее. Он полностью соответствовал занимаемой должности: чопорный, лишённый эмоций, строго следующий этикету – ни дать ни взять настоящий дворецкий!

Равнодушно дождавшись, пока в обращённых на него взглядах угаснет любопытство, Артур бесстрастно, словно не замечая вновь прибывших, обратился к Рэндаллу:

– Теперь, когда Ваши гости здесь, мой мастер, может быть Вы желаете осмотреть Ваши владения?

«Ваши владения»… Как странно и непривычно звучит эта фраза! Ещё совсем недавно у него не было ничего, а уже сегодня он хозяин громадного замка! И, конечно же, он желал осмотреть его во всех подробностях!

– Веди нас, – сказал мальчик Артуру, и вампир неслышно заскользил по паркету, увлекая их в тёмные недра замка.

Рэндалл и представить себе не мог, насколько на самом деле велик Оскуридад! Бастион не шёл с Одиноким замком ни в какое сравнение. Казалось, что его комнатам, коридорам, лестницам, башням, оранжереям, переходам и подземельям нет конца. Мрачный и холодный, замок был на удивление чистым и ухоженным для места, в котором на протяжении трёхсот лет обитал всего один житель.

На стенах, вперемежку с различным оружием, висели картины, изображавшие самые славные и вместе с тем самые кровавые моменты в истории Четвёртого Дома. Так, на одной высокий мужчина крепкого телосложения пил из чаши, сделанной из человеческого черепа. На другой черноволосый мальчик, нисколько не боясь, играл с огромным, в несколько раз больше его самого, псом с пастью столь свирепой, что смотреть на него без содрогания было невозможно.

– В Оскуридаде находятся 2238 комнат, 543 спальни, 124 комнаты отдыха, 97 залов различного размера, в том числе подземные, 243 лестницы, 4 бассейна, 5 тренировочных площадок, а также 24 башни: Башня скорби, Башня одиночества, Башня скорби, Башня боли, Башня отчаяния, Центральная, Библиотечная… – монотонно бубнил себе под нос Артур, идя впереди

– Ничего себе! – воскликнул Дойл. – А почему они так странно называются? Не подумайте ничего такого, но мне кажется, что это не самые лучшие названия…

– У каждого имени есть значение, – вкрадчиво произнёс Артур. – Центральная башня – самая большая в Оскуридаде, там находятся Багровая комната, Обеденный зал и опочивальни глав Дома. В Библиотечной башне, как не сложно догадаться, расположена библиотека, одна из крупнейших в мире. Запомнить имена других башен ещё проще: в Башне боли оборудованы камеры для пыток, в Башне скорби покоятся останки Древних Лордов, а в Башне отчаяния находятся комнаты для занятий Великих Лордов…

– Ааа, ну тогда всё понятно, – сказал Дойл, подмигивая Рэндаллу. – Уж с тем, что занятия и учёба полны отчаяния я точно соглашусь…

– Также на территории замка расположены подземные этажи, подвалы, кладовые и помещения, войти в которые могут только Сальваторы… – как ни в чем ни бывало продолжал Артур. – К тому же Оскуридад, как и все Обители Великих Домов, разумен и таит в себе множество секретов, многие из которых мне, увы, неизвестны.

– Разумен?! – Рэндалл едва не споткнулся. – Но как это возможно?! Это же замок! Здание! Он сделан из камней и цемента! Он не может быть разумным!

В ту же секунду прямо перед ними упал невесть откуда взявшийся кирпич.

– Думаю, так он пытается сказать, что может, – заметил Дойл, но Рэндалл понял это и без его помощи.

Двери комнат и залов, мимо которых они проходили, распахивались без всякого видимого воздействия, стоило им подойти к ним на расстояние нескольких шагов. Когда вездесущий Дойл задал дворецкому вопрос, почему так происходит, то тот остановился и внимательно посмотрел на серого.

– Дело в том, молодой человек, что я, помимо выполнения обязанностей дворецкого, являюсь также Хранителем Великого Дома Сальватор, – с важным видом сказал Артур и, заметив вопросительный взгляд Рэндалла, пояснил: – У каждого Великого Дома есть свой Хранитель. Обычно им становится лицо, которому Великие Лорды готовы доверить не только фамильные тайны, но и жизни, свои и своих близких. Это большая честь, и удостаиваются её немногие. После смерти Хранителя титул и привилегии переходят к его потомкам, – произнося это, Артур выглядел настолько гордым, насколько это только было возможно. – Я связан с Оскуридадом особенными узами. Замок чувствует меня, подчиняется моей воле. Также Оскуридад должен слушаться и Вас, молодой господин, даже больше, чем меня. Он – часть Вас и полностью подвластен Вашей воле.

Рэндалл попытался силой мысли открыть дверь, мимо которой они проходили, но ничего не произошло.

– Ничего не получается… – протянул мальчик.

– Это не страшно. Пройдёт немного времени, и Оскуридад будет слушаться Вас, словно ручной пёс, – сказал Артур успокаивающе, но в глазах его было заметно лёгкое разочарование.

Пол и стены замка были опутаны незнакомым Рэндаллу растением с толстым зелёным стеблем, редкими листьями и длинными острыми шипами. Стоило их процессии приблизиться к какому-нибудь из бесконечных отростков, как он тут же отползал в сторону, освобождая путь.

– Что это за растение? – спросил дворецкого мальчик.

– Манглория, – ответил вампир, нежно поглаживая стебель, который, ко всеобщему удивлению, задрожал от его прикосновения, издав при этом звук, очень похожий на довольное кошачье урчание. – Она, как и многие другие растения, произрастает только в Оскуридаде. Её цветы обладают неисчислимым количеством поразительных свойств…

Дойл протянул руку, чтобы погладить манглорию, но строптивое растение увернулось и попыталось хлестнуть мальчика одним из отростков, словно плетью. Он едва успел отскочить, и отросток, разочарованно шипя, отполз в угол.

– Вам следует быть с ней осторожнее. Она достаточно агрессивна и предпочитает добывать себе пищу самостоятельно. Но если вы не будете первыми проявлять агрессию, то опасаться её не стоит, – сообщил Артур. – К тому же её шипы крайне ядовиты.

– Замечательно, – процедил сквозь зубы Генри, переступая через особенно дерзкий отросток, не пожелавший уползти с дороги. – Раньше меня пытались убить чудовища, а теперь попытаются убить и растения. Просто изумительное место…

Иногда в пустынных коридорах до слуха Рэндалла долетали отдалённые звуки отчаянных завываний и жалобных плачей. На его вопрос, что это такое, Артур совершенно спокойно и не замедляя шага пояснил, что это призраки погибших в Оскуридаде людей, чьи души после смерти не смогли обрести покой и остались здесь, обречённые на вечные страдания и муки. Увидев лицо Рэндалла, ошеломлённого новостью, что отныне ему придётся жить в замке, который кишмя кишит призраками, затаившими на него застарелую обиду, Артур поспешил заверить его, что они совсем не опасны, появляются крайне редко, и что вообще призраки – совсем не самое страшное, что скрывает в себе замок. Что же является самым страшным, Рэндалл спросить не рискнул, прекрасно понимая, что получит от Артура длинный и развёрнутый ответ, после которого наверняка не сможет заснуть.

Поразительным оказалось и то, что под Оскуридадом, намного ниже жилых этажей, текла самая настоящая река, притом не обычная, а, как её назвал Артур, река мёртвых, Стикс.

– Это великая река, она охватывает весь мир и даже выходит за его пределы, – благоговейным шёпотом сообщил дворецкий, указывая на идеально гладкую поверхность серебряных волн, из-под толщи которых раздавались истошные крики и мольбы о помощи. – И кстати, её вод лучше не касаться – каждая её капля подобна кислоте и в больших дозах может быть смертельна даже для Великого Лорда…

Несмотря на весь тот ужас, который Оскуридад должен был ему внушать, Рэндалл чувствовал, что ему здесь нравится. Было в этих старых стенах что-то родное. И чем дальше они погружались в глубины замка, тем сильнее это чувство становилось.

Они преодолели ещё несколько лестничных пролётов. Внезапно Рэндалл, идущий прямо за дворецким, понял, что не слышит шагов следовавших за ним Генри и Дойла. Обернувшись, он увидел, что последний дверной проём, через который они только что прошли, зарос непроницаемой каменной стеной, отделившей их от членов Ордена.

– Артур, что ты сделал?! Где Генри и Дойл?!

Дворецкий повернулся к Рэндаллу.

– Можете не волноваться, с ними всё в порядке, – сказал он. – Мне нужно показать Вам кое-что, что имеет право видеть только Сальватор. И никто больше.

Рэндалл начал было возражать, но быстро понял, что Артур не из тех людей (если так можно назвать вампира), которых легко переубедить.

– И что это такое? – спросил он.

– Самое любимое место всех Сальваторов, – ответил Хранитель. – Сокровищница.

Он протянул руку и коснулся статуи, изображавшей лысого и очень худого человека, застывшего над сундуком, полным золота. В стене тут же образовался проём, в который Артур и устремился, жестом предложив мальчику следовать за ним.

То, что открылось глазам Рэндалла, он не мог представить даже во сне. Перед ним расстилался зал, настолько большой, что он почти не видел его стен. И он был доверху наполнен сокровищами. Монеты в мешках, кошельках, сундуках, просто лежащие на мраморном полу; украшения золотые, серебряные, бронзовые, с драгоценными камнями и без; слитки золота, куски серебра, необработанные самородки… Сокровищ было так много, и они так ослепительно блестели в свете факелов, что у него даже защипало глаза.

– Это всё… моё? – недоверчиво спросил он.

– Да, мой господин, – ответил Артур. – Смею Вас заверить, что это не все Ваши богатства. Значительные средства находятся на счетах в надёжных банках по всему миру, а также вложены в различные бумаги. За триста лет размер Ваших средств значительно увеличился и достиг воистину баснословных размеров. Если Вам угодно, более детально ознакомиться с состоянием Ваших счетов Вы можете в отчёте, составленном нотариальной конторой «Брэггинс и сыновья»…

И всё же сколь велики способности человека удивляться! Рэндалл был уверен, что после всех новостей сегодняшнего дня уже ничто не сможет его удивить, но с каждой минутой эта уверенность таяла, уступая перед тяжёлой поступью чудес. Оказывается, он ещё и богач! Да, к этой мысли будет совсем непросто привыкнуть…

– Пойдём отсюда, Артур, – слабым голосом попросил мальчик, не в силах больше смотреть на пленительное сияние монет и призывный блеск драгоценных камней.

– Как, так быстро? – Артур, кажется, подумал, что ослышался. – Вы даже не искупаетесь в золоте? Не наденете корону повелителя Осмирандии? Помню, Октавия Ненасытная в Ваши годы выходила отсюда только для того, чтобы поесть или поохотиться …

Рэндалл покачал головой.

– Но тогда возьмите хотя бы это… – Артур схватил кошелёк, валявшийся на куче бриллиантов, и доверху наполнил его золотыми монетами. – Потратите на мелкие расходы.

Рэндалл взял кошелёк, пытаясь представить, что это за «мелкие» расходы, которые требуют такой громадной суммы (а в том, что сумма громадна, он даже не сомневался).

– Мой господин, есть ещё кое-что, что Вы должны увидеть. Кое-что очень важное…

– И что это? – спросил Рэндалл. – Очередные драгоценности? Золото и алмазы?

– Нет, – ответил дворецкий. Он был чрезвычайно серьёзен. – Для меня это куда дороже всех сокровищ мира…

Стоящий неподалёку золотой дракон отъехал в сторону, освобождая тайный ход. Рэндалл неуверенно последовал за вампиром. Они оказались в светлом и просторном зале. Его стены были от пола до потолка увешаны картинами. Поначалу Рэндалл решил, что они изображают те же ужасы, что и картины, которые ему довелось увидеть ранее, но, приглядевшись, он понял, что ничего общего между ними нет.

Это были портреты. И какие портреты! Люди, изображённые на холстах при помощи кисти и красок, выглядели как живые. Каждая морщинка, неуловимая чёрточка, были отражены на их мрачных лицах. Старые, молодые, совсем юные, мужчины, женщины – портреты были разными, но что-то в них было общим. Чёрные как смоль волосы и глаза, острые крылья носа…

– Сальваторы… – выдохнул мальчик. Так вот как, оказывается, выглядели его предки!

Артур улыбнулся.

– Да, мой Лорд, Вы абсолютно правы! Это место называется Залом памяти, и здесь находятся портреты всех Сальваторов, когда-либо живших на свете!

– Но почему здесь нет подписей? Я бы хотел знать их имена!

– Потому что подписи не нужны.

Не успел Рэндалл спросить, что это значит, как он уже знал ответ.

– Этого человека звали Гофрат, но гораздо чаще его называли Лишённым сердца. Он был опасным и жестоким, и его убил на дуэли собственный брат, – сказал Рэндалл, глядя на портрет, изображавший мужчину с длинным носом и кустистыми бровями. – А это Леонора Неугомонная. Она была бы весьма неплохой женщиной, если бы так сильно не любила сажать людей на кол, – мальчику показалось, что красивая женщина, изображённая на портрете, ему улыбнулась. – Артур, откуда я их всех знаю?!

– В каждом портрете заключена частичка души изображённого на нём Великого Лорда, – шёпотом, словно боясь потревожить погибших Сальваторов, сказал Артур. – Вы видите их жизни и характеры, можете слышать их голоса…

– Здесь портреты всех Сальваторов? Вообще всех? – спросил Рэндалл, стараясь совладать с охватившим его возбуждением.

– Сальваторов и их супругов, мой господин.

– Это значит…– Его голос задрожал. – Это значит, что портреты родителей, моих настоящих родителей, тоже здесь?

– Конечно, мой Лорд.

Вампир заскользил в глубь зала, и мальчик поспешил за ним. Сотни портретов проплыли мимо, пока они не остановились около двух последних.

– Рональд и Сара Сальваторы, – объявил Артур. – Сальватором по праву рождения является только Ваш отец, но супруги Лордов, даже если они не обладают знатным происхождением, всё равно получают место в Зале памяти.

Рональд и Сара… Сердце Рэндалла забилось, словно сумасшедшее. На него смотрели красивый темноволосый мужчина и миловидная женщина с доброй улыбкой.

Рэндалл вглядывался в лица своих родителей целую вечность. В отличие от предыдущих портретов, он почти не чувствовал их характеров, не видел их историй. Он был уверен только в одном – они были добрыми и хорошими людьми…

Наконец он нашёл в себе силы оторваться от портретов.

– А почему здесь нет дяди Джеральда и тёти Мэри? – спросил он.

– Потому что они не Сальваторы, – ответил Артур, и на его лице промелькнула тень удивления. – Они были избраны ухаживать за Вами и защищать, но быть в Зале памяти они не достойны.

– Ты не прав, – возразил Рэндалл. – Они должны быть здесь. И если моё слово что-то значит для тебя, то ты повесишь их портреты рядом с портретами моих родителей. А теперь давай вернёмся к Генри и Дойлу, – сказал он тоном, не терпящим возражений. На душе у него было спокойно и светло. И немного грустно.

Когда они вернулись к ожидавшим их серым, Дойл тут же кинулся к Рэндаллу.

– Что случилось?! Где вы были?! – взволнованно спросил он.

– Изучали семейные ценности, – ответил Рэндалл, пряча глаза. Рассказывать о сокровищнице, а особенно о Зале памяти он не хотел. – Артур, мы уже всё посмотрели?

– Нет, мой господин, – ответил вампир, вытягиваясь в струнку. – Из общедоступных помещений непросмотренными остались: 1778 комнат, 343 спальни, 9 комнат отдыха, 16 башен, а также 22 комнаты пыток… – начал перечислять он, но Рэндалл его прервал.

– Да, я понял, но может досмотрим всё это как-нибудь в другой раз? За сегодняшний день столько всего произошло! Нам всем нужно отдохнуть. И поесть. В Оскуридаде ведь есть еда?

– Конечно, мой повелитель! – громогласно отрапортовал Артур. – Ужин ожидает Вас в Обеденном зале.

Рэндалл, Генри и Дойл последовали за дворецким. Обеденный зал оказался неимоверно большим и просторным. Через весь зал тянулся стол, а на нём стояло невероятное, прямо-таки невообразимое количество еды. Приготовленные всеми возможными способами дичь и рыба соседствовали с целой армадой кастрюль с самыми разными супами от мясного до морковного, тыквенного и даже лимонного, а бесчисленные миски с соусами сменялись блюдами со свежими, только что из печки, караваями. Венцом всего этого гастрономического великолепия был роскошный торт, парящий над столом на золотом блюде.

От взгляда на еду у Рэндалла потекли слюнки, а Дойл издал восторженный возглас.

– Ну и ну! У вас тут всегда такие ужины?

– Конечно же, нет, – неохотно ответил Артур. Ему не хотелось разговаривать с кем-либо кроме Рэндалла. – Но сегодня особенный день – возвращение мастера Рэндалла домой. Это праздник, достойный самого лучшего угощения. К тому же за последние три столетия я готовил очень редко, и так соскучился по этому занятию, что не смог удержаться…

– Артур… – Рэндалл поражённо посмотрел на дворецкого. – Ты хочешь сказать, что приготовил всё это сам? Но это же просто невозможно! Тут работы на несколько дней!

– На два дня и семь часов, если быть точным, – не моргнув глазом, ответил дворецкий. – Мне повезло, что мне не нужны сон и отдых. И, конечно же, я был не один. Тёмный народ помнит Вас, и когда они узнали о Вашем возвращении, то с радостью согласились помочь. Но Вы же понимаете, что в вопросах кулинарии они весьма и весьма неаккуратны, так что рассчитывать на их помощь в чём-то кроме очистки картошки не приходится…

Рэндалл посмотрел на дворецкого новыми глазами. Говоря о таких простых вещах, как приготовление пищи, он выглядел совсем не так, как в тёмных коридорах Оскуридада. Конечно, он не перестал быть странным. И его парадоксальная логика никуда не делась. Но именно сейчас Рэндалл понял, что при всех его очевидных недостатках Артур – один из самых надёжных людей, которых он встречал в своей жизни. В конце концов, ведь неспроста его когда-то избрали Хранителем Дома, доверив ему жизни всех членов семьи…

Он уже хотел сесть за стол, но оставался ещё один вопрос, не задать который он просто не мог.

– Артур, ты сказал, что начал готовиться к моему возвращению за три дня. Но как ты узнал? Ведь всё это время я был в Бастионе, а ты не покидал Оскуридад!

– Я же Ваш Хранитель. Я чувствую Вас, и уж такое событие, как Ваше пробуждение, я точно не мог пропустить. – Сказал Артур, и его лицо расплылось в улыбке. – Сначала в замке появился тот нелепый мальчишка … Я был уверен, что Вы прислали его для принесения в жертву, но он так вопил и плакал, что я решил не осквернять имя Сальваторов таким недостойным существом и отправил его обратно…

– Ты имеешь в виду Дина?! Так он был здесь?!

– Не имею ни малейшего представления об имени этого ничтожнейшего мальчишки, – равнодушно пожал плечами Артур. – Полагаю, что Вы случайно применили Власть и переместили его сюда. Смею заметить, что такой способ перемещения в Оскуридад довольно опасен и, кроме того, может привести к значительному истощению…

Рэндалл кивнул, вспоминая, как ужасно себя чувствовал после исчезновения Дина.

– Но дело не только в нём. Была гроза. И её заметил бы даже слепой…

– Гроза? – не понял Рэндалл. – Какая гроза?

– Гроза, которая началась в Столице, стоило Вам надеть Атрибут. Рождение каждого Великого Лорда знаменуется природными явлениями. Наводнения, землетрясения, внезапный снегопад… Но такой грозы, как в день Вашего пробуждения, можете мне поверить, не было уже очень давно…

Рэндалл ничего не успел сказать в ответ, так как между ними возник Дойл с набитым едой ртом.

– Ну фто вы всё бофтаете, – сказал он, одновременно проглатывая огромный кусок торта и баранью ножку. – Пойдёмте к столу! Сегодня же, получается, праздник! Возвращение домой!

Рэндалл направился к столу, но его окликнул Артур.

– Мой господин! – дворецкий выглядел смущённым. – В честь Вашего возвращения я не удержался и… В общем, я решил сделать Вам маленький сюрприз…

Он хлопнул в ладоши, и в середине зала появился самый странный музыкальный ансамбль, который Рэндаллу доводилось видеть. На небольшой импровизированной сцене стояли существа с приплюснутыми недружелюбными лицами, большими ушами и непропорционально длинными стопами с острыми коготками.

– Гоблины! – изумлённо прошептал Дойл. – Это же самые настоящие гоблины!

Все они сжимали в хилых ручонках по диковинному струнному инструменту, а один гоблин, самый высокий и представительный, откашлявшись, запел чудным голосом, заподозрить который в столь необычном создании было просто невозможно.

Ужин был великолепен. Все тревоги и беды минувших дней забылись. Они набивали животы оказавшейся на удивление вкусной едой, много шутили, смеялись (даже Генри, пусть и нечасто) и слушали прекрасную музыку, которую мало кому из людей довелось услышать на своём веку.

Через несколько часов Рэндалл заснул прямо за столом, уткнувшись носом в тарелку с клюквенным пирогом, и Артур аккуратно, стараясь не разбудить, отнёс его в кровать.

Это был самый лучший день в его жизни.

Глава 7. Столица

Глава 7

СТОЛИЦА

Проснувшись на следующее утро, Рэндалл сладко потянулся, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Отныне он могучий Великий Лорд, у него есть собственный замок (да ещё какой!), дворецкий, много золота (ОЧЕНЬ много золота!), а впереди его ждёт бессчётное количество интересных и незабываемых приключений!

В дверь осторожно постучали.

– Войдите! – крикнул Рэндалл.

В комнату вошёл Артур.

– Доброе утро, мой господин. Как прошла Ваша первая ночь в Оскуридаде?

– Очень хорошо! Спасибо, – ответил Рэндалл, садясь в постели, и лишь сейчас начиная понимать, где он провёл эту ночь.

Он лежал на огромной кровати с балдахином. Деревянные ножки кровати, как и колонны балдахина, были украшены изображениями черепов. Всё убранство комнаты, включая постельное бельё и стены, было выполнено в алом, пугающе похожем на кровь цвете. Всё вместе это казалось настолько жутким и зловещим, что ему сразу стало неуютно и даже немного страшно.

– Артур, что это… Что это такое?! – воскликнул Рэндалл.

– Ваша спальня, мой господин, – учтиво ответил дворецкий.

– Но почему она… такая?

– А что с ней не так, мой Лорд? – Артур, кажется, и в самом деле не видел в убранстве комнаты ничего странного. – Это бывшая спальня Марлены Отринутой. А госпожа Марлена отличалась отменным вкусом. Это признавали все, даже Хэйрли, а уж они, несмотря на все их недостатки, знают толк в шикарном интерьере.

Мальчик тяжело вздохнул. Он так увлёкся мыслями о сказочном будущем, что совсем забыл о странностях дворецкого. Артур же живёт прошлым! Пусть и прошлым его, Рэндалла, семьи. Вампир не понимает, что он – другой, и ему претит то, что когда-то любили его предки, бывшие, судя по всему, теми ещё оригиналами.

– Всё в порядке, Артур, не переживай…

– Я не могу переживать, мой господин. Я вампир, и многие человеческие чувства и эмоции мне чужды, – поспешил сообщить ему дворецкий.

– Хорошо… – Мальчик твёрдо решил набраться терпения и разрешить возникший вопрос раз и навсегда. – Я ведь правильно помню, что в Оскуридаде 543 спальни?

Артур кивнул.

– Отлично! Тогда просто найди для меня другую, попроще...

– Как Вам будет угодно. – Артур низко поклонился. – Специально для Вас я подготовлю бывшую спальню Фредрика Обыкновенного. Рискну предположить, что его вкус понравится Вам больше… Прикажете подать завтрак сюда?

– Думаю, нет, – ответил Рэндалл, помедлив. Он никогда не завтракал в постели, и идея казалась ему заманчивой, но мысль о том, чтобы провести в этой ужасной спальне ещё хотя бы несколько минут казалась ему невыносимой. – Я предпочёл бы позавтракать вместе с Дойлом и Генри.

– Серый пёс в Обеденном зале. Я накрою там и для Вас, – произнёс Артур с едва заметным недовольством. – Прикажете начать процедуру утреннего одевания?

– Утреннего чего?!

– Утреннего одевания. Я взял на себя смелость и отобрал троих представителей Тёмного народа, достойных чести одевать наследника Чётвертого Дома. Они ожидают Ваших распоряжений в коридоре, – не моргнув глазом, ответил Артур.

Рэндалл ошарашено посмотрел на дворецкого. Нет, к его выкрутасам он точно привыкнет ещё не скоро!

– Не надо никаких процедур! Я сам способен натянуть рубашку и брюки!

– Как Вам будет удобно, – Артур снова поклонился. – В этом Вы похожи на Вашего дядюшку Ардрагона Мнительного. Он также был невысокого мнения об этикете.

Он поклонился ещё раз и стремительно покинул спальню.

Через четверть часа Рэндалл, порядком поплутав в бесчисленных переходах Оскуридада, спустился в Обеденный зал.

Генри сидел за столом, ломящимся от еды, и с аппетитом поглощал блинчики, выстроившиеся на тарелке перед ним внушительных размеров горкой.

– А, молодой Лорд… – буркнул он, не переставая жевать. – Твой дворецкий был так любезен, что предложил мне завтрак. Кажется, он решил, что сытый я куда полезнее голодного.

– А где Дойл? – спросил Рэндалл, усаживаясь напротив рыцаря и щедро нагружая свою тарелку.

– Ты же слышал, что сказал Мэлори: несмотря на то, что Дойл должен тебя защищать, от занятий это его не освобождает. Так что сегодня он занят учёбой, и нам придётся провести этот день вдвоём.

Эта новость совсем не обрадовала Рэндалла.

– И что мы будем сегодня делать? – спросил он, протыкая вилкой сразу три брина.

– Отправимся в Столицу. Мэлори считает, что мы должны забрать одну очень важную вещь. Сделать это можешь только ты, – сказал рыцарь. – Но если хочешь знать моё мнение, то всё это лишь трата времени. Я бы предпочёл как можно скорее начать твоё обучение. Мне не терпится узнать, на что ты способен с мечом в руках. Да и вообще идея сразу вести тебя в Столицу довольно рискованная – мало ли кого мы там встретим, а ты так слаб, что подчинить тебя своей Власти для опытного Лорда не составит никакого труда…

Последнюю часть фразы Рэндалл уже не слышал. Совсем скоро он увидит вблизи город, о чудесах которого столько слышал! Этот день обещает быть ничем не хуже предыдущего!

– А как мы попадём в Столицу? – спросил он Генри. – Она же наверняка очень далеко от Оскуридада!

– О, мой господин, это очень просто! – сказал Артур, возникая рядом. – Врата в вестибюле на первом этаже, через которые Вы попали сюда – это универсальный портал. Когда Вы захотите покинуть замок, Вам достаточно всего лишь представить место, в котором Вы хотите оказаться, и Врата тут же перенесут Вас туда. Но обычно это просто дверь, ведущая в окрестности замка.

– Ничего себе! Получается, что я могу в мгновение ока переместиться куда угодно! – присвистнул Рэндалл.

– К сожалению, действие Врат не распространяется за границы близлежащих государств, – поспешил уточнить Артур. – Для более дальних путешествий в Оскуридаде есть несколько прекрасных ручных виверн. В любой момент Вы можете оседлать любую из них.

Не успел Рэндалл спросить, кто такие виверны, как Генри, недобро поглядывая на дворецкого, поинтересовался:

– То есть Вратами может пользоваться только Рэндалл? Я правильно понимаю, что прийти в Оскуридад или выйти из него без его помощи я не могу?

– Разумеется, можете, – степенно ответил Артур, не глядя на рыцаря. – Если мастер Рэндалл даст вам своё согласие, то вы сможете приходить в Одинокий замок и покидать его в любой момент, когда захотите.

Генри выжидающе посмотрел на мальчика.

– Разрешаю тебе приходить в Оскуридад в любое время, когда пожелаешь, – быстро сказал Рэндалл. Замок тихонько зашумел, подтверждая, что услышал его слова.

Когда, позавтракав, они спустились в вестибюль, Рэндалл подошёл к Вратам и постарался представить Столицу, но сколько он ни пытался, ничего не получилось.

– Артур, помоги мне, пожалуйста, – смущённо попросил он дворецкого о помощи. Он так хотел сделать что-то сам, без посторонней помощи, что сейчас чувствовал глубокое разочарование.

– Конечно, мой Лорд, – ответил Артур, подходя к двери, из-за которой моментально раздался шум большого и многолюдного города. – Портал готов, мой господин.

– Эээ… Спасибо! – ответил Рэндалл. Мысль о Столице манила его так сильно, что он, ни колеблясь ни секунды, решительно распахнул дверь…

… и вышел посреди широкой улицы, прямо под колёса стремительно несущейся на него телеги. Только в последнюю секунду он чудом успел отскочить.

На его плечо легла тяжёлая рука. От неожиданности Рэндалл вздрогнул, но, обернувшись, с облегчением понял, что это всего лишь Генри.

– Проклятый вампир не мог выбрать менее людное место! Какой-нибудь переулок, или, например, тупик… – рассерженно пробурчал рыцарь. – Да и ты тоже хорош! Уж коли я теперь твой учитель, то вот тебе первый урок: всегда думай, прежде чем делать! Ты так рванул вперёд, что, окажись по ту сторону Врат не дорога, а пропасть или стена, непременно сломал бы шею!

Рыцарь произнёс это так грозно, что Рэндалл уже настроился на долгую поучительную речь, но продолжения не последовало. Решив, что на этом урок закончен, Генри, оглядевшись, быстро повёл мальчика узкими тёмными улочками, зажатыми посреди высоких, покрытых невзрачной серой краской, домов. Наконец впереди замаячило пятно солнечного света.

– Ну что, юный Лорд, пришло время увидеть город во всей его неумытой красе, – довольно сказал Генри, делая шаг навстречу свету. – Позволь представить: Аллея Лордов, главная улица Столицы.

Рэндалл вышел вслед за рыцарем и обомлел. Они стояли на невысоком пригорке, а перед ними весёлой змейкой аккуратных каменных плит, складывающихся в причудливый узор, призывно бежала вниз самая красивая улица, которую он когда-либо видел.

– Не стой столбом, – легонько подтолкнул его Генри. – Можешь идти. Сам помню, каково это – видеть Аллею Лордов в первый раз. Она сводит с ума. Мне было семь лет, и я пустился в пляс, вереща от восторга…

Рыцарь был прав: здесь было от чего сойти с ума! Никогда раньше Рэндалл не видел столько людей вместе. Они были повсюду и все такие разные, непохожие друг на друга. Кажется, здесь собрались представители всех людских рас и национальностей!

Но не только люди составляли бесчисленную толпу, наполнявшую Аллею Лордов. Всего в нескольких шагах от него, грациозно ступая жёсткими лапами с острыми, как стекло, когтями, шло существо, в котором Рэндалл узнал настоящего грифона, а чуть поодаль, за лотком с карамелью, сахарными рожками и прочими сладостями, одном из множества разбросанных вдоль всей Аллеи, улыбаясь мохнатым рот, стояло существо, похожее на большого добродушного медведя. И это не считая иных странных созданий, шагающих рядом с ним!

А сколько здесь магазинов, баров, гостиниц, ресторанов! Все такие яркие, праздничные, увешанные разноцветными гирляндами! И почти у каждого стоит зазывала, изо всех сил пытающийся заманить в магазин праздных покупателей.

– Свежие эликсиры от Великого Дома Рэйлин! Только сегодня настойка из яиц василиска за полцены!

– Золотые часы! Волшебные амулеты! Атрибуты Великих Домов! Дёшево! Надежно!

– Зачарованные доспехи! Недорого! Эй, дяденька, купите сыну волшебный меч. Выкован лучшими мастерами в пылу Пламенной горы! – К ним прицепился невысокий зазывала у магазина «Оружие от Виндэрфортов», но быстро отстал, стоило Генри тихо, но угрожающе прошипеть что-то ему на ухо.

Выросший в маленьком городке, Рэндалл был поражён. Он знал, что в Столице всё странно, но она превзошла все его ожидания! Сейчас он полностью понимал семилетнего Генри. Будь он помладше, он и сам пустился бы в пляс!

– Ну что, нравится? – спросил рыцарь. Его глаза радостно сияли. Даже десятилетия спустя восторг, вызванный Аллеей Лордов, так и не затих в его душе.

– Не то слово!!! – отозвался Рэндалл, не в силах оторвать взгляд от витрины магазина «Чудеса со всего света», за толстым стеклом которой в аквариуме размером с целый бассейн плавали длинные, неестественно худые существа с перепонками между пальцев. Одно из существ приветливо помахало ему, и мальчик помахал в ответ.

Они свернули в небольшой переулок, и Рэндалл увидел, что все выходы, находящиеся на правой стороне Аллеи Лордов, перегорожены воротами, у которых, скучающе переминаясь с ноги на ногу, стоят подпоясанные мечами стражники. При виде Генри стражник, охранявший ближайшие к ним ворота, вытянулся по стойке «смирно».

– Да наступит светлый день, мастер! – прокричал он.

– Да наступит светлый день, солдат, – ответил Генри.

Запустив руку во внутренний карман плаща, рыцарь вытащил оттуда потрёпанный свиток и протянул его стражнику. Тот пробежал взглядом по строчкам и тут же распахнул ворота, пропуская их внутрь.

– Генри, – обратился Рэндалл к рыцарю, – почему посреди города стоят стражники? Это что, какая-то база Ордена?

Рыцарь печально вздохнул.

– Если бы… Это место называют Закрытым городом, и оно всецело принадлежит Великим Лордам. Здесь находятся их рестораны, клубы и магазины, самые дорогие в Республике. Попасть сюда можно только по специальному пропуску или личному приглашению. Самый центр города, его сердце, и большинство жителей никогда не сможет прийти сюда и увидеть эту красоту…

Рэндалл был вынужден с ним согласиться: Закрытый город был красив. Ещё десять минут назад ему казалось, что ни одно другое место во всём мире не сможет сравниться с Аллеей Лордов, но теперь, оказавшись здесь, он понял, как же сильно он ошибался! В отличие от главной улицы, Закрытый город не был ни шумным, ни ярким, ни многолюдным, но именно в его тишине, благородном журчании весело бегущих ручейков, мелодичном шелесте листьев на вековых дубах, лёгкой ряби на гладком лике прозрачного озера, изящных фасадах старинных зданий и была сокрыта его тайная, неизъяснимая притягательность. От Закрытого города веяло древностью, мудростью и благородством. Совсем не удивительно, что Великие Лорды не захотели делить такое место с кем-либо ещё…

– А что это такое? – спросил Рэндалл.

Перед ними возвышалось самое высокое и величественное здание в Закрытом городе. Пусть краска на его фасаде давно поблекла, а кое-где облупилась, оно всё равно приковывало восторженные взгляды необъяснимой красотой.

– Это Дворец Древних, – ответил Генри необычно тихим голосом. – Его построили на заре мира первые Великие Лорды. Сейчас это памятник ушедшей эпохи, и туда почти никто не заходит. Видишь окна на самом верху? – Рэндалл поднял голову и увидел, что единственные во всём Дворце окна находятся на много метров над землёй. – По ночам они светятся. И это притом, что уже почти тысячу лет никто не зажигает там ни свечей, ни факелов…

Они шли по чистым, без единой пылинки, улицам Закрытого города. Редкие прохожие при встрече улыбались им, с интересом разглядывая Рэндалла. Что-то в его новой внешности выделяло его в глазах окружающих. Мысль о том, что отныне он всегда, куда бы ни пошёл, будет в центре внимания, заставила его мысленно содрогнуться. Он вовсе не был уверен, что это именно то, чего бы он хотел.

Рэндалл вглядывался в лицо каждого встречного, рассчитывая увидеть Великого Лорда, первого в своей жизни. Но Лордов они так и не встретили. В столь ранний час властители Республики предпочитали тёплые кровати красотам древних зданий.

Генри остановился около небольшого домика. Грязный, ветхий, он заметно выделялся на фоне шикарных зданий Закрытого города.

«Лавка древностей семьи Майерс», – гласила простая деревянная табличка, криво прибитая ко входной двери.

– Вот мы и на месте, – сказал Генри и, заметив пренебрежительный взгляд Рэндалла, добавил: – Пусть внешний вид лавки тебя не смущает. Гертхард весьма необычный человек, но лучшего специалиста по древностям ты не найдёшь во всей Республике.

Внутри лавка древностей оказалась тесной и душной. Зато как много всего интересного она скрывала в своих пыльных стенах! Многочисленные полки были заставлены самыми причудливыми предметами, которые Рэндаллу только доводилось видеть. Старые потрёпанные фолианты с обложками, украшенными медью и золотом, причудливые статуэтки, в кажущемся беспорядке расставленные на длинных деревянных полках, картины в искусных рамках… И это лишь малая часть открывшихся их глазам сокровищ!

Не успел Рэндалл как следует оглядеться, как из недр лавки появился сам хозяин – одетый в дорогой костюм невысокий полный человек с жёлтой нездоровой кожей и короткими седыми волосами, окружающими внушительных размеров лысину.

– Генри! Рад тебя видеть! Сколько лет прошло! Если не ошибаюсь, в последний раз ты заходил ко мне... – задумчиво произнёс Гертхард Майерс, протягивая Генри руку, густо украшенную многочисленными перстнями и браслетами. – Да, так и есть. Ты и Верховный магистр приходили ко мне почти два года назад с Атрибутом Сальваторов. Ты как раз отправлялся на поиски юного наследника Четвёртого Дома…

Тут его взгляд упал на Рэндалла, и его глаза полыхнули любопытством.

– Как я вижу, ты нашёл то, что искал…

– Здравствуй, Гертхард, – поздоровался с ним Генри. – Да, всё прошло пусть и не так гладко, как хотелось бы, но закончилось благополучно. Нам бы хотелось получить у тебя то, что по праву принадлежит юному Сальватору.

Специалист по древностям так увлёкся разглядыванием Рэндалла, что не услышал рыцаря. Он обошёл мальчика со всех сторон, осторожно, словно боясь повредить, потрогал его волосы, ощупал руки и живот и уже достал линейку, явно намереваясь его измерить, когда Генри снова, уже намного громче, повторил свою просьбу.

– То, что принадлежит юному Сальватору… Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу живого Сальватора... – прошептал Герхард, не отрывая взгляда от Рэндалла. – Да, конечно, имущество молодого Лорда хранится у меня в самом надёжном месте…

Он скрылся в недрах лавки, а через пару минут вернулся, сжимая в руках небольшой кованый сундучок. Он поставил его на прилавок и отошёл на несколько шагов.

– То, что в нём сокрыто, на первый взгляд кажется неопасным, но на самом деле таит большую угрозу. Три моих помощника лишились рук, случайно дотронувшись до его содержимого… Поэтому я вынужден просить вас, Рэндалл, лично достать таящийся внутри предмет, ибо вы единственный, кому он не причинит вреда.

Мальчик боязливо посмотрел на сундучок. Честно говоря, прикасаться к нему после речи Гертхарда совсем не хотелось, но он заставил себя подойти и откинуть крышку. В конце концов, будь это по-настоящему опасно, Генри не разрешил бы ему это сделать…

Внутри сундучка на бархатном коврике лежал старинный охотничий рог. Совсем небольшой, украшенный непонятными символами, он действительно не выглядел опасным.

– Рог? И всё? – спросил Рэндалл разочарованно. Он ожидал увидеть что-нибудь куда более внушительное!

– И всё?! Юный Лорд, даже вы не смеете отзываться о нём таким образом! – Ноздри антиквара раздулись от злости, а голос задрожал. Кажется, всё уважение к Рэндаллу в одно мгновение улетучилось. – Это же Рог обречённых!

Рэндалл развёл руками. Это название ему ровным счётом ничего не говорило.

– Да вы что! – Возмущению Гертхарда не было предела. – Это же один из самых легендарных артефактов в истории! Сам Рикард Умалишённый трубил в него при осаде Бирюзовой гавани! Это одна из жемчужин в наследии Сальваторов!

Мальчик по-прежнему выглядел недоумённым, и Гертхард, отчаявшись добиться той бурной реакции, на которую рассчитывал, просто махнул на него рукой.

– Молодёжь в наше время уже ничему не учат… – печально изрёк он. – Вы хотя бы знаете, зачем он нужен?

– Нет, – честно ответил Рэндалл, разглядывая Рог. Он по-прежнему не видел в нём ничего особенного.

– Не стоит придираться к нему, Гертхард, – вступил в разговор Генри, осаждая уже готовившегося взорваться антиквара. – Мальчик всю жизнь прожил на границе Республики и только вчера узнал, кто он такой. Он имеет право на снисхождение.

– Ну, может быть… – недовольно пробурчал себе под нос специалист по древностям. – Хотя вот моя дочка, Эллиот, она всегда интересовалась историей. Вот помню однажды…

– Так что же в этом Роге особенного? – прервал его Рэндалл. – Он что, вызывает землетрясения? Усмиряет чудовищ? Или может быть исцеляет болезни?

– Не важно, зачем он, – сказал Генри. – Раз Мэлори считает, что Рог нужен, значит, так оно и есть. Гертхард, сколько мы тебе за него должны?

Специалист по древностям равнодушно качнул головой.

– Абсолютно ничего. Я хранил его не для продажи. Для меня большая честь помочь юному Лорду в тяжёлом деле восстановления могущества его Дома. Но если он позволит мне когда-нибудь наведаться в Оскуридад и выбрать себе в подарок что-нибудь интересное…

– Договорились, – буркнул Генри и направился к выходу, но стоило ему потянуться к ручке, как дверь распахнулась.

На пороге стоял высокий юноша с грубым лицом и короткими чёрными волосами, обрамляющими большой, резко выдающийся вперёд, лоб. От него исходила вибрация, столь сильная, что Рэндалла бросило в пот.

Быть не может… Это же Великий Лорд!

По тому, как вошедший, плотно сжав крепкие кулаки и прищурив и без того узкие серые глаза, смотрит на него, Рэндалл понял, что он тоже что-то почувствовал. И что бы это ни было, дружелюбным его взгляд назвать было очень сложно.

– Генри! Вот так встреча! – сказал юноша, пренебрежительно глядя на рыцаря. Несмотря на юный возраст, голос у него был низким и раскатистым. – Не ожидал увидеть тебя в Закрытом городе. Ты здесь редкий гость. Особенно в такой необычной компании… – Он кивком указал на Рэндалла.

– Здравствуй, Рекс, – сдержанно приветствовал его Генри. В его голосе не слышалось ни подобострастия, ни даже уважения, будто он разговаривал не с Великим Лордом, а с обыкновенным простолюдином. – Вы ещё не знакомы. Рэндалл, знакомься, это Рекс Виндэрфорт, – представил вошедшего Генри. – А это…

– О, я знаю, кто он… – раскатистым басом произнёс Рекс, сверля Рэндалла взглядом.

Рэндалл протянул Рексу руку. Это был первый Великий Лорд, которого ему довелось увидеть, и он, невзирая на исходящий от Виндэрфорта холод, хотел, чтобы эта встреча прошла как можно лучше.

Рекс протянутой руки не пожал. Казалось, он потерял весь интерес к Рэндаллу и Генри. Не глядя на них, он направился к подобострастно глядящему на него Гертхарду.

– Здравствуйте, молодой Лорд! – приветствовал его специалист по древностям. – Смею предположить, что вы пришли ко мне по тому же вопросу, что и раньше?

– Да, – коротко ответил Рекс, бросая в сторону Рэндалла быстрый взгляд. – И в этот раз давай без лишних слов! По дороге сюда я встретил Алистера Рэйлина. Он тоже собирался зайти к тебе, так что у нас мало времени.

– Рэндалл, пойдём, – сказал Генри, увлекая его за собой на улицу.

Мальчик нехотя подчинился. Его настроение, ещё недавно такое хорошее, было испорчено. Первый же встреченный Великий Лорд возненавидел его с первого взгляда, и притом без какой-либо причины!

– Не принимай близко к сердцу. Рекс – задира, от него не дождёшься доброго слова, – мягко сказал Генри. – Кстати, ты голоден?

Рэндалл кивнул. Есть и впрямь хотелось очень сильно.

– Что же, здесь есть одно уютное местечко… – сказал Генри и уверенно зашагал по улицам Закрытого города, так что Рэндаллу оставалось только броситься за ним следом.

Глава 8. Неожиданные встречи

Глава 8

НЕОЖИДАННЫЕ ВСТРЕЧИ

Довольно скоро они очутились около неприметного здания из серого камня. «Таверна «Сытый краб», – прочитал Рэндалл на выполненной золотыми буквами вывеске, смутно припоминая, что ужин здесь проспорил Триксу Сайлус Мэлори.

«Сытый краб» действительно оказался очень уютным. Вдалеке едва слышно играла приятная музыка, а главный зал был освещён парящими под потолком светолампами. Они выбрали места в уединённом уголке, где их было почти не видно, но они могли видеть всё, что происходит в зале как на ладони.

Генри заказал обед на двоих, состоящий из свежевыпеченного хлеба, большой миски салата, приправленного горчичным соусом, вкуснейшего свекольного супа и ужасающих размеров жареного на вертеле кабана.

«Сытый краб» был полон, но, в отличие от Аллеи Лордов, большую часть его посетителей составляли люди. Лишь за дальними столиками Рэндалл сумел разглядеть нескольких необычных существ, тихо переговаривающихся между собой низкими трескучими голосами.

Неожиданно в таверне наступила тишина. Смолкла музыка, затихли разговоры, даже свет как будто померк. Все взгляды обратились к вошедшему в таверну молодому мужчине. Высокий, очень крупный, он был одет в элегантный серый жакет, а за его спиной эффектно развевался (при полном отсутствии ветра) плащ, отороченный золотой тканью. В одной руке он сжимал шляпу с широкими полями, а в другой – тяжёлую деревянную трость с металлическим набалдашником. Его благородное лицо украшала короткая густая борода, а вьющиеся каштановые волосы волнами ниспадали на плечи. С его мускулистой шеи на простом металлическом шнурке свисал медальон с изображённой на нём совой. От него исходила та же вибрация, что и от Рекса Виндэрфорта.

– Генри, смотри… – вымолвил Рэндалл, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и подавится куском кабана. – Великий Лорд… Ещё один! Это кто-то из Дома Хэйрли!

– Хэйрли? Невозможно! Великие Лорды не заходят в «Сытый краб», – сказал Генри, не поднимая глаз. – Кроме одного…

Рыцарь посмотрел в зал и просиял.

– Да это же Бенедикт! – удивлённо, но вместе с тем радостно воскликнул он и, привстав, крикнул вошедшему: – Бенедикт! Бенедикт, мы здесь!

Великий Лорд повернулся в их сторону, и его лицо озарила улыбка. Быстрым шагом он поспешил к ним.

– Не может быть! Праведник! Тебя же обычно не затащишь в Закрытый город! Неужели на старости лет захотелось пожить хорошей жизнью? – не переставая улыбаться, произнёс Лорд приятным низким голосом, здороваясь с Генри за руку.

Внезапно он вздрогнул и изумлённо посмотрел на Рэндалла.

– А это… Чёрные волосы, острые скулы, непокорный взгляд… Это же сам Рэндалл Сальватор! – Лорд протянул Рэндаллу руку, и тот осторожно её пожал. – Меня зовут Бенедикт Хэйрли, и я очень, очень рад нашему знакомству! Надо же, самый настоящий Сальватор! Вот уж и вправду чудо!

От избытка охвативших его чувств он с силой хлопнул Рэндалла по спине, отчего тот уткнулся носом в тарелку.

– Бенедикт, не шуми. Я бы хотел сохранить личность Рэндалла в тайне, – попросил Великого Лорда Генри.

– Конечно-конечно! Ты же знаешь, обычно я не такой шумный. Просто не каждый день заходишь пообедать, а встречаешь самого Повелителя Тьмы! – Бенедикт хохотнул и обвёл стол скептическим взглядом. – Нет, Праведник, ты опять за своё! Сколько раз я тебе говорил: если уж пришёл в «Сытый краб», то заказывай крабов, и ничего другого! Так нет же, ты вечно возьмёшь кабана и сидишь довольный! Если уж сам брезгуешь хорошей пищей, то хоть мальчика не мучай!

– Вообще-то мы уже поели… – попытался сопротивляться Генри, но Бенедикт был непреклонен.

– Официант! – крикнул он, и в ту же секунду около стола вырос весь персонал таверны, включая хозяина, с обожанием глядящего на Великого Лорда. – Вина! Вина мне и моему другу! Самого дорогого, что у вас есть! И тарелку… Нет, две! Три! Четыре тарелки золотых крабов!!!

Отдав распоряжения, Бенедикт тяжело упал на стул рядом с Рэндаллом и осуждающе посмотрел на Генри.

– Вся Столица только и говорит о том, что последний Сальватор где-то в городе, а ты сидишь с ним в таверне и даже пальцем не шевельнёшь, чтобы послать старому другу весточку, познакомить его с новым членом нашего тесного сообщества!

– Ты же понимаешь, что в интересах миссии Верховный магистр строго-настрого запретил говорить кому-либо о мальчике. Вас так или иначе официально представили бы друг другу, но немного позже…

– «Запретил говорить», «интересы миссии», «официально представили», – очень похоже передразнил рыцаря Бенедикт, немало рассмешив этим Рэндалла. – Вечно ты такой нудный, Праведник, аж зубы сводит. По жизни нужно идти легко и просто! Иначе жить становится невыносимо скучно…

В этот момент принесли бутылки с вином и четыре исполинских блюда, доверху наполненных ароматными крабами.

– Ооо, вот и самая вкусная пища на свете! – восторженно воскликнул Бенедикт, набрасываясь на еду. – Рэндалл, не отставай! Они уже очищенные! Готов поставить миллион, что ничего вкуснее ты в жизни не ел!

Рэндалл осторожно попробовал дымящегося краба, за ним ещё одного, а потом сразу положил на тарелку три штуки. Бенедикт, предлагая поставить миллион, явно знал, о чём говорит: ничего вкуснее он действительно никогда не пробовал!

Пока они ели, Великий Лорд не переставая расспрашивал Рэндалла о том, что он думает об Оскуридаде, Столице, Закрытом городе, обо всём на свете. Он тактично избегал вопросов об Эйленвуде, за что мальчик был ему благодарен.

Сначала Рэндалл робел и смущался, но постепенно, сам того не замечая, начал говорить смелее. Все попытки обращаться к нему на «вы» Бенедикт обрубил на корню.

– Даже думать об этом не смей! – заявил он. – Я терпеть не могу официальных обращений! Ты можешь называть меня просто по имени. И лучше сразу запомни: тебе вообще ни к кому теперь нельзя обращаться на «вы»! Ты выше всех, на одном уровне с самыми могучими людьми мира. Ты Великий Лорд! И не просто Великий Лорд, а глава Великого Дома! – Он восторженно присвистнул. – Подумать только! Тебе всего четырнадцать, а ты уже возглавляешь целый Великий Дом! Поразительное достижение!

– Ага, Великий Дом, состоящий из одного человека, – улыбнувшись, заметил Рэндалл.

– Нет, ты не прав, – не согласился с ним Бенедикт, отправляя в рот очередного краба и запивая его вином из громадного кубка. – Ты вовсе не один. На твоей стороне весь Тёмный народ!

– Какой народ? – спросил Рэндалл. Это название он уже слышал от Мэлори и Артура, но так и не понял, что оно означает.

– Ты серьёзно? – Бенедикт удивлённо на него посмотрел. – Тёмный народ! Орки, гоблины, тролли, минотавры, вампиры, русалки, блуждающие огоньки, гули, оборотни и прочие…

– У нас в Эйленвуде их называли нежитью, – поспешил сказать Рэндалл. Ему не хотелось, чтобы Бенедикт подумал, что он совсем ничего не знает.

– Ох уж эти маленькие городки на краю Республики… Всё-то у них по-другому, – рассмеялся Бенедикт, и по его тону Рэндалл понял, что хуже думать о нём Великий Лорд не стал. – У нас их называют Тёмным народом. Запомни это название.

– А почему их так странно называют?

– Потому что Тёмный народ издревле служил Сальваторам, самому страшному и тёмному из Великих Домов, – просто ответил Бенедикт. – После падения Четвёртого Дома Тёмный народ наотрез отказался служить нам, Рэйлинам или Виндэфортам, считая твою семью своими истинными хозяевами. Это ему дорого стоило…

– Что с ними случилось? – спросил Рэндалл.

– Лорды сделали всё возможное, чтобы испортить Тёмному народу жизнь, фактически вынудив его бежать из Столицы на задворки мира… Эти годы были для него тяжёлыми. Очень тяжёлыми! Но Тёмный народ по-прежнему верен клятве и придёт по первому твоему зову. А это огромная сила, которую невозможно не принять во внимание!

Слова Бенедикта поразили Рэндалла. Он и не думал, что у него так много сторонников! Но вместе с тем, мальчик расстроился. Получается, отныне он управляет нежитью! А нежить, как её ни назови, всё равно остаётся злом...

– К тому же тебя поддержат и люди, – продолжал Бенедикт, не замечая расстроенного лица мальчика. – Не все, конечно, и, скажем так, не самые честные… Воры, убийцы, контрабандисты, все те, кто живут в тени, и покровителями которых Сальваторы были испокон веков. Уж поверь, я, как эмиссар Великого Дома Хэйрли, бываю в разных местах, общаюсь с разными людьми и знаю, о чём говорю!

– А что значит «эмиссар»? – спросил Рэндалл, желая сменить тему разговора.

– Это значит, что я представляю интересы Хэйрли в Великих Домах. Ни одно мероприятие не обходится без меня! Я был и на том приёме в День истины, когда Бэзил Рэдж изрёк пророчество о том, что только четвёртый сможет нас спасти. Это было так страшно! Он взял кубок с вином, немного отхлебнул, а потом замер и начал говорить чужим голосом! Мы все так перепугались!

Тут он улыбнулся.

– Но довольно о грустном! Учитывая то, что в мои обязанности входит налаживание отношений с Великими Домами, видеться мы с тобой будем часто. Не то, что с ним, – Бенедикт осуждающе посмотрел на Генри.

– Ты же знаешь, что у меня ответственная работа! – вспыхнул Генри. – Я не могу всё время проводить в Столице, посещая вечеринки!

– А как вы вообще познакомились? – задал Рэндалл вопрос, который интересовал его с самой первой минуты разговора. – Вы же такие…

– Разные? – пришёл ему на помощь Бенедикт. – Что правда, то правда. Но иногда различия лишь помогают дружбе, делают её крепче. Я знаю Праведника ещё со времён его ученичества у Мэлори. Да-да, не делай удивлённое лицо, много лет назад Генри был учеником магистра. Прозвище «Праведник» он на тот момент ещё не получил, да и вообще был совсем не таким мрачным блюстителем порядка, как сейчас. Мы с ним часто встречались на различных балах и приёмах, а потом судьба забросила нас обоих на восточные границы. Там мы пережили множество ужасных злоключений… Много раз я был в одном шаге от смерти. Даже Пушинка, – он нежно погладил трость, лежащую рядом на скамье, – и та не смогла мне помочь. Можно сказать, что я здесь только благодаря ему.

Бенедикт отсалютовал рыцарю кубком.

– К твоей чести стоит сказать, что и ты мне много раз помогал, – сказал Генри.

– Да ладно, это всё полная ерунда… – отмахнулся от него Великий Лорд. – Но вообще мне тебя иногда очень не хватает. Вот если бы ты был здесь две недели назад, тогда, я уверен, мы бы вмиг раскрыли это треклятое похищение!

Генри насторожился.

– Какое похищение? Мне ни о чём не сообщали…

Бенедикт недоверчиво посмотрел на рыцаря.

– Как не сообщали?! Да все Великие Дома только об этом и говорят! Чуть больше десяти дней назад, прямо в День Хэйрли, в Албертон проник похититель. В этот день у нас была уйма гостей, даже Максвелл с сыновьями, а они известные затворники! Да что там Максвелл! К нам заглянул даже Змей, а ты знаешь, как он не любит к нам приходить… Все гости были в Главном зале, и ничего бы не заметили, не сработай Охранная Нить. Оказывается, вор забрался в один из старых, всеми забытых тайников! Когда мы прибежали к хранилищу, оно было уже пусто, а этот мерзавец, кем бы он ни был, чудом избежав защитных чар, скрылся. Шуму было! Паук рвал и метал!!!

– Кто???! – Рэндалл непонимающе посмотрел на Великого Лорда.

– Паук, – повторил Бенедикт и тут же понял свою оплошность. – А, так ты же о нём ничего не знаешь! Паук – это прозвище. На самом деле его зовут Аттикус. Аттикус Хэйрли, мой дед и бывший глава Дома. Он настоящая легенда, о нём до сих принято говорить шёпотом…

– А что именно похитили? – спросил Рэндалл у Бенедикта. Сама мысль о том, что Великий Дом можно обокрасть не укладывалась у него в голове!

Эмиссар развёл руками.

– Увы, я не знаю. Если бы ты хоть раз побывал в Албертоне, то знал бы, что вся Обитель от пола до потолка забита разного рода редкостями, древностями и артефактами, побросанными кое-как. Однажды я забыл, куда положил свой гребень для волос, и нашёл его только спустя семнадцать лет… – Бенедикт улыбнулся. – Конечно, учёт всех вещей ведёт Маргарет, наш казначей, но в этот раз даже она бессильна сказать, что пропало, таким древним был этот тайник.

К моменту, когда Бенедикт закончил свой рассказ, все тарелки опустели, а кувшины были выпиты до дна. Великий Лорд сыто посмотрел на часы и заторопился.

– Я совсем с вами заболтался! У меня ещё полно дел, так что вынужден вас покинуть. Очень рад знакомству!

Он попрощался и, постукивая Пушинкой в такт шагам, покинул «Сытого краба».

– Почему Бенедикт ходит с тростью? – спросил Генри Рэндалл.

– Потому что он – большой модник, – ответил рыцарь, улыбаясь. – Он считает, что трость лучше всего подходит к его одеянию. Он с ней никогда не расстаётся. Однажды я видел, как он спал с ней в обнимку… Но не смотри на Пушинку как на обычную трость. Это довольно могущественный артефакт…

– А почему у неё такое странное имя? – не отставал от рыцаря Рэндалл. – Зачем трость вообще как-то называть?

– Потому что у нас так принято. Вещи ничем не хуже людей и заслуживают права на имя. У моего меча оно тоже есть, – сказал рыцарь, похлопывая ладонью по пристёгнутому к поясу мечу. – Его зовут Зарок. Я назвал его так, чтобы помнить и никогда не забывать…

– Не забывать о чём?! – глаза Рэндалла загорелись любопытством.

Но Генри не ответил. Вместо этого он встал и недовольным взглядом окинул заставленный тарелками стол.

– Нам тоже пора. Мы и так пробыли здесь куда дольше, чем собирались. Бенедикт может заговорить кого угодно…

За то время, что они провели в «Сытом крабе», на улицах Закрытого города заметно прибавилось людей. Впрочем, их по-прежнему было не так много, как на Аллее Лордов, да и одеты они были куда лучше и дороже. Рэндалл попытался разглядеть в толпе Великих Лордов, но Генри, настойчиво подталкивая мальчика в спину, быстро увёл его дальше. Столкновение с Великими Лордами, за исключением Бенедикта, он считал нежелательным.

За пределами Закрытого города шумела разнородная толпа. Не желая так быстро возвращаться в мрачный и печальный Оскуридад, Рэндалл предложил Генри ещё немного погулять. Он согласился. По довольному лицу рыцаря было видно, что прогулка доставляет ему ничуть не меньше удовольствия, чем его подопечному.

Они свернули с Аллеи Лордов, углубившись в бесчисленные лабиринты улиц. С каждым шагом дорога становилась всё хуже, а дома всё менее ухоженными и более грязными. Похоже, что весь лоск достался исключительно Аллее Лордов.

Их внимание привлёк отдалённый шум. Приблизившись, Рэндалл понял, что они очутились на широкой рыночной площади, до отказу наполненной людьми. Посреди площади был установлен высокий помост, на котором, выстроившись в шеренгу, стояли мужчины и женщины в рваной одежде, клочьями свисающей с их покрытых ранами и синяками тел. Они с трудом держались на ногах, а некоторые сидели на грязных досках помоста и, не имея силы встать, безучастно взирали на стоящего перед ними высокого бородатого мужчину с зажатой в руке плетью.

– Кто это? Что происходит? – поражённо вымолвил Рэндалл. После богатства Закрытого города и ярких красок Аллеи Лордов происходящее казалось ему диким и каким-то нереальным.

Генри грустно посмотрел на мальчика.

– Это северяне, фермеры с границы Республики. Они брали деньги в банке Хэйрли и не смогли расплатиться. Теперь их продадут в рабство за долги.

– Как в рабство?! Но ведь в Республике рабства нет уже долгие годы!

– Так говорят лишь в газетах и учебниках, – горько усмехнулся рыцарь. – На деле же рабство по-прежнему существует, пусть и не так распространено, как раньше. Ежегодно тысячи людей становятся рабами против своей воли.

– И что происходит с ними потом?

– По-разному. Девушек и женщин продают богатым купцам, а мужчин обычно отправляют на рудники, где они до конца своих дней работают, не покладая рук и получая за это лишь побои да кусок хлеба с картофельной похлёбкой…

Рэндалл не мог в это поверить. Нет, эти люди не должны быть рабами! Это несправедливо!

Он смотрел на обречённых на рабство, гадая, знают ли они о том, что их ждёт. Его внимание привлекла невысокая зеленоглазая девочка с ослепительно рыжими волосами, непокорно торчащими в разные стороны. Гордая, смелая, она поддерживала мужчину с забинтованной ногой и с ненавистью глядела на окружающих. Ни толпа, ни вооружённый плетью бородач-работорговец не пугали её.

– Дамы и господа! – громогласно объявил бородач. – Вашему вниманию представлен уникальный товар, не нуждающийся в особом представлении! Северяне! Самый крепкий и выносливый народ Республики! Предложивший лучшую цену получит их в вечную собственность!!!

Стоящие в первых рядах торговцы принялись громко совещаться. Им было совершенно безразлично, что покупать – хозяйственную утварь, скот или людей. Для них люди были всего лишь товаром. Товаром, на котором можно неплохо заработать…

Рыжая девочка подняла голову и с презрением посмотрела прямо на Рэндалла. Для неё он был ничуть не лучше отсчитывающих деньги торговцев. Просто один из многих горожан, пришедших поглазеть на тех, кому в жизни повезло меньше...

Решение пришло само собой.

– Я покупаю их! – крикнул Рэндалл под удивлённые вопли.

– Что ты делаешь?! – воскликнул Генри, но было уже поздно.

Рэндалл поднялся на помост и, по-прежнему обжигаемый взглядом рыжеволосой северянки, протянул изумлённому бородачу кошелёк с монетами, который ему вчера дал Артур.

– Я покупаю их всех, – повторил он, глядя в бегающие глазки работорговца. – Уверен, что здесь достаточно денег.

Торговцы принялись возмущённо кричать, но бородач, увлечённый пересчитыванием денег, не обращал на их крики внимания. Перебрав все золотые монетки, он в ужасе посмотрел на мальчика. Судя по всему, содержимое кошелька намного превосходило его самые смелые ожидания.

– О, мой господин, достаточно, более чем достаточно… – запричитал бородач, но Рэндалл не стал его дослушивать.

Он повернулся к северянам и, стараясь не смотреть на рыжую девочку, громко, чтобы слышала притихшая толпа, произнёс:

– Никто не заслуживает жизни в рабстве! И никто не должен жить в рабстве! Я освобождаю вас! С сегодняшнего дня вы свободны!

В первое мгновение северяне недоверчиво уставились на него, как будто подозревая, что он решил сыграть с ними злую шутку. Не в силах терпеть направленные на него взгляды, Рэндалл развернулся и бегом устремился сквозь толпу к стоящему в стороне Генри.

– Ну ты даёшь… – только и смог вымолвить потрясённый рыцарь.

Рэндалл почувствовал, что кто-то настойчиво дёргает его за рукав. Он обернулся и оказался лицом к лицу с рыжеволосой девочкой.

– Простите, мастер… – неожиданно робким и застенчивым голосом произнесла она. – То, что вы сказали там… Это правда? Вы действительно отпускаете нас?

– Да, – ответил Рэндалл, всеми силами избегая взгляда её поразительных зелёных глаз. – Отныне вы свободны и можете делать всё, что захотите…

Ничего не говоря, девочка заточила его в крепкие объятия.

– Спасибо, мастер, спасибо… – шептала она, и слёзы текли по её покрытым веснушками щекам. – Вы хороший человек. Очень-очень хороший!!!

Никогда в жизни Рэндалл не чувствовал себя так неловко. Ему казалось, что все собравшиеся на площади смотрят на них. Собственно, так оно и было. На них действительно смотрели, шёпотом спрашивая друг у друга, кто этот бледный молодой человек, только что пустивший на ветер целое состояние, и что за странный и смутно знакомый символ изображён на его кольце.

Девочка разжала объятия и посмотрела на Рэндалла. В её взгляде больше не было недоверия.

– Скажите, мастер, как я могу вас называть? – спросила она.

– Рэндалл Мёрдок, – не подумав сказал Рэндалл, но мгновенно исправился. – Точнее, Сальватор. Меня зовут Рэндалл Сальватор.

Без всякого предупреждения девочка упала перед ним на одно колено.

– Рэндалл Сальватор, я, Эльза МакМиллан, клянусь вам в верности и обещаю служить вам верой и правдой до конца моих дней! Отныне и навсегда мой меч принадлежит вам! Согласны ли вы принять мою службу?

Глядя на стоящую перед ним коленопреклонённую девочку, Рэндалл понял, что поторопился, решив, что публичные объятия были самым неловким моментом в его жизни. Он попытался поднять Эльзу, но девочка была тверда как камень. Она будто приросла к земле, и никакая сила не была способна сдвинуть её с места. Кто-то в толпе засмеялся, и он почувствовал, что начинает краснеть.

– Согласны ли вы принять мою службу? – твёрдо повторила северянка.

– Согласен! Только, пожалуйста, встань с колен! – взмолился Рэндалл, готовый пообещать что угодно, лишь бы закончить эту нелепую сцену.

Эльза встала, по-прежнему не отрывая от него взгляда.

– Когда я могу приступить к своим обязанностям? – спросила она.

– Когда тебе будет угодно, – быстро сказал Рэндалл и, увлекая за собой Генри, принялся продираться сквозь толпу. – Генри, что это было? Зачем эта девочка поклялась служить мне?

– Северяне – странный народ. Одни из лучших воинов Республики, они живут по ныне забытым законам. Ты спас её, и она решила оказать тебе величайшую честь, принеся самую страшную и самую сильную клятву своего народа, – сказал Генри, ловко продираясь сквозь толпу. – «Отныне и навсегда мой меч принадлежит вам» – согласно преданию, эти слова навсегда связывают неразрывными узами того, кто их произнёс, и того, кто их принял. Многие Великие Лорды жаждали их услышать, но немногие были этого достойны…

– Похоже, нам удалось от неё скрыться, – сказал Рэндалл, с опаской оглядываясь назад и проверяя, не преследует ли их рыжеволосая Эльза. Она, конечно, довольно симпатичная, но неразрывные узы – это как-то чересчур. – Сейчас мы переместимся в Оскуридад, и она нас уже никогда не найдёт. Кстати… – Рэндалл испуганно посмотрел на Генри. – А как мы вернёмся в Оскуридад? Я ведь не умею создавать порталы!

Но, как оказалось, волновался он совершеннонапрасно. Скоро они увидели в безлюдном тупике знакомые Врата. Похоже, что их не видел никто кроме них: горожане проходили мимо, не обращая на них внимания. Как хорошо, что Артур решил не оставлять своего господина без присмотра!

Первым, что они увидели, вернувшись в Оскуридад, было громадное количество писем в конвертах из плотной бумаги, аккуратными стопками лежащих в вестибюле. Около них бегало маленькое, по пояс Рэндаллу, существо, покрытое жёсткой бурой шерстью. На голове странного создания мутным светом горел небольшой бугорок.

– Ты спрашивал про Тёмный народ? Твоя мечта сбылась. Знакомься: блуждающий огонёк, – брезгливо поморщился Генри, отступая на шаг назад и сжимая кулаки. – Мерзкие твари…

Существо увлечённо копошилось в письмах, не замечая вошедших.

– Почему мерзкие? – спросил Рэндалл, с интересом глядя на огонька. – Он кажется безобидным…

– Нет, они совсем не безобидные… – зло сказал Генри. – Видишь бугорок на его голове? Это что-то вроде фонаря. Он может гореть ярким, привлекающим внимание светом. Одинокий путник следует за ним, а огонёк уводит его в лесную чащу или болота, откуда никто не может выбраться живым…

Огонёк почувствовал на себе их взгляды и обернулся.

– Рэндалл Сальватор! Мастер Рэндалл!!! Господин!!! – запищал он тоненьким голоском. От волнения его забила мелкая дрожь.

– Ну же, успокойся. – Рэндалл подошёл к огоньку поближе. – Как тебя зовут? И что ты здесь делаешь?

– Гийом. Мастер Рэндалл, меня зовут Гийом, – едва слышно прошептал он, трясущимися руками надевая на голову синюю кепку с надписью «Почта». – Когда я узнал, что вы вернулись, то пришёл в Оскуридад. Я так хотел чем-то вам помочь! Мастер Артур разрешил мне работать почтальоном… Я… Я ношу в Оскуридад письма. Они так вкусно пахнут!.. После того, как вы вернулись, все, кто уже знает о вашем возвращении, пишут вам письма, поздравляют вас…

– Ты очень хорошо разложил их, – сказал Рэндалл, оглядывая идеальные стопки.

Гийом затрясся сильнее прежнего. Неожиданная похвала смутила его окончательно. Что-то неразборчиво пискнув, он с головой нырнул в неразобранную кучу писем.

– Стеснительный блуждающий огонёк, робеющий перед наследником Четвёртого Дома. Это что-то новенькое… – пробормотал Генри. – Ладно, пойдём в Обеденный зал. Я проголодался. Что-что, а готовить твой вампир умеет.

– Он не мой, – сказал Рэндалл, беря из стопки несколько писем и следуя за рыцарем.

В Обеденном зале их действительно ждал горячий ужин, ничуть не менее вкусный, чем вчера. Успев проголодаться после долгой прогулки и приключений на рыночной площади, Генри и Рэндалл с аппетитом набросились на еду. За столом мальчик успел прочитать письма. Это были официальные поздравления, написанные скучным языком. Он был немного разочарован: после чудес последних дней ему казалось, что даже письма должны быть волшебными…

– Мы совсем забыли об одной вещи, – сказал рыцарь после ужина, с довольным видом откидываясь на спинку стула. – Рог обречённых у тебя?

Рэндалл кивнул и вытащил Рог из сундучка, надёжно спрятанного во внутреннем кармане плаща.

– Рог обречённых… – На глаза Артура, во время ужина не отходившего от Рэндалла ни на шаг, навернулись слёзы. – Он был вечным спутником Вашей семьи на протяжении долгих столетий, разделив с ней радость побед и горечь поражений. Я так рад видеть, что наследие Сальваторов возвращается домой! Теперь все Ваши слуги узнают, что Вы вернулись!

– Узнают? Каким образом? – спросил Рэндалл. Ему по-прежнему было непонятно, что такого особенного заключается в этом бесполезном на вид предмете. – Это же просто старый охотничий рог!

– Вы не правы, мой Лорд, – мягко возразил ему Артур. – Позвольте мне показать Вам…

Вслед за дворецким Рэндалл поднялся на смотровую площадку Центральной башни, самой высокой башни Оскуридада. Уже наступил вечер, и небо было усыпано звёздами, кажущимися отсюда совсем близкими.

– Протрубите в него, – прошептал Артур.

Рэндалл приложил Рог к губам и с силой дунул. Раздавшийся в ту же секунду рёв был поистине ужасающ и настолько громогласен, что Рэндалл едва не выронил ставший нестерпимо горячим Рог.

Словно просыпаясь после долгого сна, Оскуридад содрогнулся от основания до крыши, а призраки и чудовища, заточённые в замке, разразились яростным воем, слышным даже на вершине башни.

– Вот теперь Оскуридад пробудился по-настоящему! – удовлетворённо сказал Артур. – Просыпайся, Одинокий замок! Твоё время пришло! Сальваторы вернулись!!!

Рэндалл стоял завороженный. Рог обречённых, такой старый и непритязательный на вид, был зовом его семьи, их голосом. И сейчас, звуча оглушительным громом в ночном небе, он словно говорил: «Внемли, Тёмный народ! Услышьте, верные Четвёртому Дому! Ваш Лорд вернулся! Он молод, силён, и он поведёт вас за собой!».

В это мгновение лица тысяч существ по всему миру поднялись к ночному небу, и их губы прошептали:

– Четвёртый Дом возродился! Рэндалл Сальватор вернулся домой!

Глава 9. Первый урок

Глава 9

ПЕРВЫЙ УРОК

Когда Мэлори сказал, что ему предстоит пройти обучение у Генри, Рэндалл подумал, что оно мало будет отличаться от учёбы в школе Эйленвуда: пыльный класс, монотонно бубнящий учитель, навевающие скуку уроки, и лишь иногда, в особенно счастливые дни – интересные занятия. Но, как оказалось, он недооценил Генри и его методы обучения…

Утро первого дня занятий началось совсем не так, как предыдущее. Хотя бы потому, что вместо тёплых солнечных лучей Рэндалла разбудил поток ледяной воды, выплеснутый Генри из ведра прямо ему в лицо.

– Доброе утро, юный Лорд! – поприветствовал мальчика рыцарь, с удовольствием глядя на то, как он с громким криком выскакивает из мокрой постели. – Как спалось?

– До того, как ты меня разбудил, отлично! – огрызнулся Рэндалл, отплёвываясь. – Зачем ты это сделал?!

– Чтобы ты с самого начала понял, что нежничать с тобой я не собираюсь, – ответил Генри, ласково улыбаясь. – И что впереди тебя ждут самые тяжёлые месяцы в твоей жизни.

Рэндалл исподлобья посмотрел на рыцаря, с большим трудом подавляя злость. Он до сих пор не понимал, как ему следует относиться к Генри. Конечно, он спас его жизнь в Эйленвуде, показал Столицу и познакомил с Бенедиктом. Но в остальном рыцарь по-прежнему оставался для мальчика настоящей загадкой. Насмешливый и невозмутимый, он мог быть с ним груб, не говоря уже о том, что у него даже не появлялось мысли относиться к нему как к Великому Лорду.

Злость Рэндалла показалась рыцарю забавной.

– Вижу, тебе нравится начало наших занятий. Как же тогда тебе понравятся остальные мои уроки! И хватит стоять истуканом. Одевайся. Шесть утра и без того достаточно позднее время. Твой дворецкий уже пытался убедить меня в том, что начинать урок, как следует не позавтракав, опасно для твоего слабенького здоровья. Он даже взял с меня слово, что на занятиях с тобой ничего не случится… Так что через три минуты жду тебя в вестибюле.

Когда Рэндалл, надев заранее приготовленный для него Артуром костюм для тренировок (чёрный, с серебряным драконом на груди и спине), спустился в вестибюль, Генри его уже ждал. Вдвоём они вышли через входную дверь, и мальчик застыл на месте, не веря своим глазам.

Окрестности Оскуридада изменились до неузнаваемости. Если два дня назад Одинокий замок стоял посреди безжизненной пустыни, раскинувшейся до самого горизонта, то теперь он буквально утопал в зелени, а вдалеке, чуть дальше весело бегущей речки, шумел листвой самый настоящий лес.

– Как такое возможно?! Ведь здесь была пустыня! – удивлённо воскликнул Рэндалл.

– Это всё Оскуридад, – ответил Генри. – Он – часть тебя, и становится таким, каким ты хочешь, пусть даже и сам об этом не подозреваешь. Разве ты не видишь, что это один-в-один окрестности Эйленвуда?

Рэндалл ещё раз посмотрел вокруг и понял, что рыцарь прав. Это было так необычно, что он не сразу узнал места, в которых прожил всю жизнь! Ему стало не по себе. Если Оскуридад способен читать его мысли и изменять природу согласно его желаниям, то как же тогда он, должно быть, могущественен, и как много тайн скрывается в его тёмных подвалах…

Генри не дал ему погрузиться в мысли.

– Чтобы наши занятия были плодотворными, мне нужно знать, на что ты способен. Поэтому предлагаю начать твоё первое занятие с чего-нибудь незамысловатого. Скажем, с пробежки. Круг вокруг замка – сущая ерунда для Великого Лорда.

– Пробежка?!

Рэндалл разочарованно посмотрел на рыцаря. Говоря откровенно, если уж занятие проходило не в замке, то он ожидал чего-то более интересного: битв с чудовищами, волшебных сражений, ну или, на худой конец, какой-нибудь особенной орденской медитации. Но пробежка… Это было как-то слишком просто.

Эта же мысль пришла в голову и Генри, но в весьма извращённом виде.

– Думаешь, что это будет скучно? Наверное, ты прав, юный Лорд. Поэтому попробуем немного усложнить задачу…

Он свернул за угол и через минуту вернулся, ведя на толстом кожаном поводке громадного пса, почти такого же, как тот, которого Рэндалл видел на картине. Его красные глаза горели злобой, а пасть, плотно сжатая намордником, была полна острых как бритвы зубов. Генри удавалось удерживать его с большим трудом.

– Судя по всему, я не напрасно готовился всю ночь, таская в Оскуридад необходимые для занятий «учебные материалы», – сказал Генри, ласково трепля пса по ужасающих размеров голове. – Знакомься, это Людоед. И он не просто большая собачка, а цербер, одно из легендарных существ, обитающих в болотах на юге Республики. Церберы наделены очень редким даром: на них не действует Власть. А значит, ты не сможешь его остановить, даже если вдруг сумеешь ею воспользоваться. Единственный способ спастись от его зубов – это бежать быстрее него. У тебя есть все шансы: Людоед ещё совсем щенок и далеко не так быстр, как взрослые представители его рода. Даю тебе фору в одну минуту. Раз… Два… Три…

Рэндалл понял, что Генри не шутит и на самом деле готов спустить на него это чудовище. Не дожидаясь, пока время выйдет, он побежал.

Это была самая странная пробежка в его жизни: раннее утро, знакомый с детства пейзаж, величественный силуэт древнего замка и огромный плотоядный пёс, с сумасшедшей скоростью несущийся за ним…

Рэндалл был уверен, что этот забег он не переживёт: с каждым метром Людоед, бегущий огромными прыжками, становился всё ближе, и мальчик чувствовал его смрадное дыхание у себя за спиной.

Генри же происходящее искренне забавляло.

– Быстрее, юный Лорд! Людоед уже рядом! Для голодной собачки нет ничего лучше, чем закусить с утра свежим Великим Лордом!!! – «ободряюще» кричал рыцарь, откровенно над ним насмехаясь.

Но, как ни странно, и Рэндалл подозревал, что не без вмешательства чуда, всё закончилось хорошо: тяжело дыша и с трудом переставляя одеревеневшие ноги, он всё же сумел закончить круг на несколько секунд раньше Людоеда.

– Поздравляю с началом занятий, маленький владыка, – шутливо и немного разочарованно поздравил его рыцарь, с изрядным трудом надевая на Людоеда намордник.

Когда, отведя цербера в вольер, Генри вернулся, Рэндалл лежал на земле не в силах пошевелиться. Но, пересилив себя, он встал и пошёл за рыцарем. Показывать, как тяжело ему далась эта безумная пробежка, он не собирался.

Обогнув замок с левой стороны, они вышли к большой, идеально ровной площадке овальной формы, посыпанной песком и окружённой деревянными перегородками.

«Тренировочная площадка», – подумал Рэндалл и оказался прав.

Они зашли внутрь и встали друг против друга.

– Тебе приходилось сражаться на мечах? – спросил Генри.

Рэндалл покачал головой. Дядя Джеральд и тётя Мэри всеми силами старались держать его как можно дальше от оружия, да и вообще от любых предметов, способных нанести ему вред.

– Хорошо. Это значит, что в самом начале ты не получил плохих уроков, и мне не придётся тебя переучивать…

Рыцарь достал из сумки два деревянных меча. Один он взял сам, а другой отдал Рэндаллу.

– Я хочу, чтобы ты усвоил один очень важный урок. Каждый раз, когда ты решишь взяться за меч, ты должен понимать, за что именно ты сражаешься и на что готов пойти, чтобы достигнуть своей цели. Зная это, зная всем сердцем, ты сможешь победить любого врага.

Генри посмотрел на Рэндалла, словно пытаясь прочитать по его лицу, насколько хорошо он понимает его слова. Мальчик молчал, серьёзно глядя на рыцаря.

– Помни: если когда-нибудь ты возьмёшься за оружие, не будучи уверенным в том, что поступаешь правильно, тебя будет ждать неминуемое поражение, даже если твой меч пронзит сердце врага насквозь. – Генри был серьёзен. Шутливый тон исчез, словно его и не было. – И в этом случае смерть будет твоим единственным желанием, ибо, отняв человеческую жизнь, но не имея в своём сердце ответа, зачем ты это сделал, ты обречёшь себя на вечные муки, на ужасные кошмары, что превратят твои ночи в пытку, а жизнь – в сводящее с ума ожидание смерти…

Такие разговоры были непривычны для Рэндалла. Ему казалось невозможным поднять руку на другого человека иначе как для защиты.

– Ну, довольно слов. Пришло время узнать, на что ты способен, – сказал Генри прежним насмешливым тоном, становясь в боевую позицию. – Не будем тратить время на пустую демонстрацию приёмов. У тебя либо есть дух воина, либо его нет, и тут уже ничто не сможет помочь. Твоя задача проста и понятна: достань меня мечом. Не больше и не меньше. Вперёд, юный Лорд. Докажи мне, что Эйленвуд сгорел не напрасно.

Слова рыцаря пробудили в Рэндалле гнев. Он вспомнил крики дяди Джеральда и тёти Мэри, языки пламени, пожирающие его дом... Крепко сжав меч, он ринулся в бой.

Его безрассудная атака имела неожиданный успех. Усиленные гневом, его движения обрели невиданные быстроту и ловкость, и он, уклонившись от выпада Генри, занёс меч для удара, который, как он думал, нельзя отразить. Но он рано обрадовался: рыцарь, совершив едва различимое движение, в последний момент уклонился, наотмашь ударив его мечом.

От боли в глазах у мальчика потемнело. Когда боль прошла, он увидел, что Генри стоит напротив него, целый и невредимый. Рэндалл почувствовал разочарование. Триумф был так близок!

– Неплохо, юный Лорд. Очень неплохо! Удар, вполне достойный наследника Четвёртого Дома. Сильный, быстрый и… неожиданный. – Голос рыцаря был полон удивления. – Надеюсь, что твоя первая попытка не была просто улыбкой удачи, и остальные будут не хуже...

Рэндалл тоже на это надеялся, но, увы, остальные удары были лишь жалкой тенью первого и во много раз уступали ему по силе и изяществу. Генри с раздражающей ловкостью и без какого-либо труда отразил их все.

– Быстрее! Подними руки! Выше! Держи меч крепче! Хватит копаться! Девчонки и то дерутся лучше, чем ты! – с нарастающим недовольством кричал рыцарь, безуспешно пытаясь вызвать в мальчике прежнюю ярость.

Всё стало ещё хуже, когда они поменялись местами, и Рэндалл был вынужден защищаться. Он-то думал, что Генри не станет бить сильно или хотя бы выдаст ему какую-нибудь защиту, но рыцарь сразу дал понять, что жалеть его он не намерен. И пусть меч был деревянным, боль от его ударов была ужасной. Уже на второй минуте Рэндалл попытался прервать тренировку, чем вызвал очередной презрительный взгляд и целую серию особо болезненных ударов, ясно дающих понять, что прерываться на отдых рыцарь не намерен.

Наконец, спустя час, Генри остановился и разочарованно покачал головой.

– А я слышал, что сражения у Сальваторов в крови… Непобедимые Лорды Тьмы! Сильные, могучие, безжалостные! Столько громких слов, а на деле просто маленький мальчик с палкой в руках… – пренебрежительно бросил он и, развернувшись, пошёл в сторону замка.

Рэндалл, прихрамывая и постанывая от боли, пошёл за ним следом. Он был весь покрыт синяками. По его щекам, смешиваясь с грязью и кровью, текли слёзы.

Увидев, в каком состоянии возвращается его повелитель, Артур был готов прямо на месте убить Генри самой мучительной смертью.

– Несчастный серый шакал! Ты обещал позаботиться о Нём! Говорил, что мастер Рэндалл не пострадает! – Спокойный и скупой на эмоции вампир метал громы и молнии. – А Он возвращается, едва переставляя ноги, в порванной одежде, как будто Его рвала на части стая псов!

Рыцарь равнодушно пожал плечами.

– Я обещал тебе, что, уж коли отныне он мой ученик, то и пострадает он не больше, чем другие ученики Ордена. Своё слово я сдержал. Можно даже сказать, что я его пожалел, лишь примерно показав ему, что ждёт слабаков, решивших, что они достаточно сильны для того, чтобы сражаться. И если ты, вампир, думаешь, что кто-нибудь, пусть даже Великий Лорд, может стать мужчиной и воином, минуя боль, пот и кровь, то ты сильно заблуждаешься…

Генри скрылся во внутренних помещениях Оскуридада, оставив Артура молча кипеть от гнева. Поглядев в спину уходящему рыцарю, дворецкий присел рядом с привалившимся к стене Рэндаллом.

– Мой господин, как Вы себя чувствуете? – заботливо спросил он.

Как бы ему не было больно, плакать и жаловаться сейчас, когда рядом с ним Артур, Рэндалл не стал.

– Всё в порядке. Не волнуйся, – ответил он, безуспешно пытаясь выровнять дыхание. Что ни говори, отделал его Генри знатно. – Это просто синяки и ссадины…

Артур осторожно ощупал Рэндалла, проверяя, не имеется ли у него других, более серьёзных повреждений. Результатами осмотра он, кажется, остался доволен.

– Переломов нет. Этот проклятый серый пёс всё-таки не сумел сломить ни Ваше тело, ни Ваш дух. – В голосе дворецкого слышалась гордость за своего юного господина. – Сейчас я смажу Ваши ссадины волшебной мазью из фамильных запасов, и тогда Вы ему покажете, что значит биться с Сальватором…

Рэндалл сильно сомневался, что в ближайшие несколько дней сможет хотя бы ходить, не ощущая во всём теле тупой ноющей боли, но, к его удивлению, мазь, которую Артур принёс в маленькой пыльной баночке, действительно оказалась волшебной. Не прошло и пары минут, как он почувствовал, что ссадины и синяки больше не ноют, а чуть позже смог самостоятельно и почти не держась за стену встать на ноги.

– Артур, я чувствую себя намного лучше! Что это за средство?!

– Секретная мазь из личной кладовой Аглаи Целительницы, величайшей знахарки Великого Дома Сальватор, – ответил вампир, нежно поглаживая баночку. – Она хранится в Оскуридаде уже пять сотен лет, и за это время нисколько не утратила своих целебных свойств. Сейчас её почти не осталось. Никто так и не смог сделать хоть что-нибудь столь же чудодейственное, хотя госпожа Аглая никогда не скрывала основных ингредиентов: хвост феникса, чешуя дракона, волос русалки, крылья гарпии, печень василиска, сушёные уши орка…

Рэндалл, с трудом переборов подступившую тошноту, попросил дворецкого остановиться. Состав у мази и впрямь оказался тошнотворным. Хотя, когда испытываешь сильную боль, такие мелочи как сушёные уши орков становятся совершенно неважными…

– Знаешь что, Артур…– сказал он, крепко стиснув зубы. – Что бы он со мной ни делал, я не сдамся.

– Ваша семья гордилась бы Вами… – прошептал дворецкий, с обожанием глядя на него.

Смыв кровь и грязь горячей водой, поступающей в Оскуридад по старой, построенной ещё его предками, но до сих пор исправно работающей системе, состоящей, по словам Артура, «из тысячи тысяч труб, соединённых вместе инженерным гением самых могучих умов, когда-либо рождённых в этом мире», Рэндалл почувствовал себя ещё лучше. Конечно, боль не ушла окончательно, но больше не мучила его так сильно. А, плотно позавтракав в Обеденном зале, он и вовсе почувствовал себя готовым к новым грандиозным сражениям.

– Мастер Рэндалл, серый пёс просил передать, чтобы Вы поднимались в Башню отчаяния для следующего занятия, – словно услышав его мысли, сказал Артур. – Следуйте за мной, я покажу Вам дорогу.

Ничего хорошего от занятия Рэндалл не ждал. Поднимаясь по лестнице следом за дворецким, он чувствовал, что с каждой пройденной ступенькой его решимость броситься в бой становится всё меньше и меньше.

Но, поднявшись на вершину Башни отчаяния, внезапно оказавшейся просторной и достаточно сильно отличающейся от остальных тёмных и неприветливых помещений Оскуридада, он был приятно удивлён: греясь в лучах солнечного света, проникающего в башню сквозь многочисленные окна, на массивном дубовом столес важным видом восседал никто иной как Трикс, друг и партнёр Сайлуса Мэлори!

– Трикс! – воскликнул мальчик, на радостях почёсывая бамбрадука за ушком. – Что ты здесь делаешь?!

– Здравствуй, Рэндалл. Генри позвал меня помочь в твоём обучении. Видишь ли, я довольно неплохо разбираюсь в истории и географии, в связи с чем с радостью согласился передать свои знания наследнику Четвёртого Дома, – мурча от удовольствия, ответил бамбрадук. – И, пожалуйста, прекрати меня гладить. Как бы мне это ни нравилось, я всё же твой учитель, а не домашний кот. А гладить учителя не принято даже у моего народа…

– Прости. – Мальчик неохотно оторвал руки от густой и нежной шерсти. – Ты теперь всегда будешь меня учить?

– По крайней мере, первое время, – серьёзно, словно настоящий учитель, ответил Трикс. – А теперь будь добр, усаживайся поудобнее и давай приступим к занятиям.

Если бы ещё совсем недавно Рэндаллу сказали, что его будет учить истории говорящий кот, то он счёл бы такого человека сумасшедшим. Но, каким бы странным это ни казалось со стороны, учителем Трикс оказался прекрасным. Он говорил медленно, немного лениво, иногда прерываясь на то, чтобы отхлебнуть молока из мисочки, заботливо принесённой Артуром, по одному ему известной причине моментально проникшимся к бамбрадуку симпатией, но слушать его было очень интересно. Путешествуя по миру вместе с Мэлори, он своими собственными глазами видел страны, о которых рассказывал, а иногда и участвовал в событиях, запечатлённых на страницах книг, лично разговаривая со многими из знаменитых героев, полководцев и учёных. Такого интересного урока у Рэндалла ещё никогда не было! Он и не заметил, как пролетело несколько часов.

После урока с Триксом Рэндалл, перекусив, отправился на следующее занятие с Генри. На этот раз всё оказалось не так страшно, как он себе представлял. Решив, что с него и так на сегодня хватит, рыцарь изменил программу обучения, и весь вечер они занимались оттачиванием различных стоек и выпадов. Это было совсем не так сложно как поединок на мечах, и уж точно не так больно.

Когда вечером он, умывшись и переодевшись, пришёл в Обеденный зал на ужин, его уже ожидали Генри и освободившийся от занятий Дойл.

– Привет, Рэндалл! Рад тебя видеть! – поприветствовал его серый, с аппетитом поедая мясной пирог с ароматной подливкой. – У меня закончились занятия, и Мэлори отпустил меня в Оскуридад. – Тут он осёкся, заметив на руках Рэндалла синяки. – Ты выглядишь… Ну, примерно так, как и должен выглядеть после первого занятия с Генри. – Нисколько не смущаясь, он со всех сторон осмотрел его, пару раз ткнув пальцем в особенно большие синяки. – Хотя… Если ты стоишь на ногах, значит, всё прошло очень даже неплохо…

У Рэндалла на этот счёт было своё мнение, но, чтобы не доставлять Генри удовольствие, в этот раз он решил придержать его при себе.

Не успели они приступить к еде, как на пороге Обеденного зала появился сияющий Артур.

– Мой господин, к Вам с приветственной речью прибыли представители Тёмного народа! – провозгласил он. – Повелитель гоблинов Урух и вождь орков, Убийца Двенадцати, гроза болот Рорг Бхартхурт!

Рэндалл ничего не успел сказать, а в зал уже вошли двое. Такой странной пары он ещё не встречал! Повелитель гоблинов Урух был самым старым существом, которое ему доводилось видеть. Он был совсем мал ростом и очень худ, а его и без того не очень привлекательное лицо было сплошь покрыто кожистыми складками. При каждом шаге он тяжело вздыхал и, чтобы не упасть, опирался на палку, испещрённую непонятными письменами. Рорг Убийца Двенадцати являл собой его полную противоположность. Высокий даже для орка, он дышал силой и здоровьем. Его лицо, грубое, жестокое, обтянутое зеленоватой кожей, с выпиравшими из-под верхней губы клыками, было лицом изголодавшегося зверя, а руки, покрытые могучими мускулами, крепко сжимали немалых размеров топор.

– Рэндалл Сальватор! – сказал Урух резким трескучим голосом. – От лица всего Тёмного народа я рад приветствовать вас! Мы ждали возвращения Сальваторов триста лет, и видеть вас сейчас здесь, в Одиноком замке, настоящее счастье для каждого из нас. Пусть ваш путь во главе Тёмного Дома будет долгим и полным величия!

– Спасибо… – пробормотал Рэндалл, поражённо глядя на гоблина, улыбающегося пугающей беззубой улыбкой.

Рорг пробасил что-то неразборчивое, видимо надеясь, что это сойдёт за приветственную речь, но Урух сердито на него посмотрел.

– Мы договаривались, что оба поприветствуем юного господина, – укоризненно произнёс он.

Убийца Двенадцати злобно оскалился, и Рэндалл испуганно отступил на шаг назад.

– С возвращением, Рэндалл Сальватор, – сказал Рорг низким голосом, отдалённо напоминающим рык. – Пусть твоё сердце будет храбрым, а руки не дрогнут.

– Спасибо, – снова повторил Рэндалл, всё ещё не оправившийся от удивления.

– Поужинаете с нами? – учтиво спросил гостей Артур.

– Нет, к сожалению, мы не можем остаться, – сказал Урух, вздыхая. – Мы недостойны того, чтобы разделить с молодым Лордом трапезу в один из его первых дней в замке его предков.

Рорг ничего не сказал, но по тому, как он посмотрел на серых, было понятно, что он думает о тех, кто, по его мнению, достоин разделить трапезу, а кто нет.

– Какой же страшный этот Рорг… – сказал Рэндалл, когда орк и гоблин покинули Обеденный зал.

– Страшный?! Да ты даже половины о нём не знаешь! – принялся рассказывать Дойл. – Думаешь, почему его называют Убийцей Двенадцати? Народ орков был разделён на двенадцать племён, которыми управляли двенадцать вождей, самых могучих воинов. Они вечно сражались друг с другом, и орки тысячами умирали из-за их ссор. Рорг решил, что этому нужно положить конец и бросил вызов всем двенадцати. По законам орков от вызова на бой нельзя отказаться. Вожди согласились драться с ним, и он победил их всех, одного за другим, и стал первым вождём всего народа орков…

Он не знал, чего в этой истории было больше, жестокости или благородства, но одно понял точно – с Роргом Убийцей Двенадцати лучше не связываться.

Рэндалл и Дойл, оживлённо переговариваясь, уселись за стол, но стоило им только взяться за ложки, как раздался громкий звук, заставивший их подскочить на месте.

– Что это такое? – испуганно спросил у дворецкого мальчик. – Рорг и Урух решили вернуться?

– Не думаю, мой господин. Их стук я бы узнал. Скорее всего, Вы кого-то пригласили, и теперь Ваш гость спешит увидеться с Вами, – ответил Артур, хлопоча у стола.

– Ну и кого ты успел пригласить? – хмуро поинтересовался у него Генри.

– Никого… – растерянно протянул Рэндалл. Он и в самом деле никого не приглашал в Оскуридад. Да ему при всём желании было некого приглашать: почти все, кого он знал, находились сейчас здесь.

Генри и Дойл переглянулись. Быстро встав из-за стола, они бесшумно выскользнули в вестибюль. В их руках сверкнули лезвия мечей. Рэндалл тоже решил вооружиться, но единственным предметом, который хоть как-то мог сойти за оружие, оказался старинный подсвечник, стоящий на полке.

– Стой сзади и не высовывайся, – шепнул Дойл Рэндаллу.

Генри, готовый броситься в атаку, рывком распахнул дверь.

На пороге, приветливо глядя на сгрудившихся в холле вооружённых людей, стояла вчерашняя рыжая девочка, Эльза МакМиллан.

– Здравствуйте! – радостно поздоровалась она с собравшимися и, кажется, совсем не обращая внимания на наставленные на неё мечи, уверенно вошла в Оскуридад. В руках она держала вместительную, но, судя по всему, почти пустую сумку.

– Ты! – воскликнул Рэндалл, от неожиданности роняя подсвечник. – Как ты нас нашла?! Как ты вообще смогла сюда попасть?!!!

– Вы же сами приняли мою службу и велели мне начинать, как только будет удобно. Я попрощалась со своей семьёй и решила вас найти. Стоило мне подумать о вас, как передо мной выросли Врата. Я просто зашла в них и очутилась здесь, – без тени смущения ответила девочка.

– Я же говорил, что между принёсшим клятву и принявшим её устанавливается особая связь. Очевидно, она даже сильнее магии Оскуридада, – произнёс Генри, с интересом разглядывая девочку.

Эльза бросила сумку на пол, и снова, как на торговой площади, опустилась перед Рэндаллом на одно колено. Мальчик почувствовал, как уже забытое им смущение возвращается к нему с новой силой.

– Рэндалл Сальватор! – голос девочки, и без того сильный и глубокий, звучал под сводами древнего замка ещё более торжественно. – Следуя зову сердца, я пришла, чтобы в благодарность за подаренную мне и моей семье свободу служить вам верой и правдой до конца моей жизни!

Пафосная речь девочки и серьёзность, с которой она её произнесла, рассмешили Дойла. Эльза гневно покосилась на него, но и не подумала подняться.

Рэндалл не знал, что делать. Ища поддержки, он посмотрел на своих товарищей, но Артур хранил извечную невозмутимость, а Генри улыбался, ясно давая понять, что это не его проблема, и помогать в её разрешении он не намерен.

– Встань, пожалуйста, – попросил он Эльзу, и она тут же вскочила. – И перестань называть меня на «вы». Мне без разницы, что я Великий Лорд, и ко мне так положено обращаться. Мы с тобой ровесники, и мне становится неудобно, когда ты обращаешься ко мне как к старику. Можешь называть меня просто Рэндалл.

Эльза улыбнулась. Улыбка у неё оказалась очень приятная, добрая, но вместе с тем отчего-то дерзкая.

– Хорошо, Рэндалл, – сказала она.

– Вот и отлично, – он улыбнулся ей в ответ. – Если ты считаешь, что что-то мне должна, то это не так. Мне не нужна твоя служба, и ты можешь вернуться к семье, на Север.

Девочка отрицательно покачала головой.

– Нет, Рэндалл, я не могу. Традиции моего народа велят платить людям за совершённое ими добро. А самое большее, что я могу сделать – это быть рядом с тобой. И дело не только в долге. Я сама этого хочу.

В её голосе было что-то необычное, и Рэндалл начал сомневаться.

– Ты должна понимать, что, оставшись со мной, ты обрекаешь себя на большие сложности: у моего Дома, скажем так, весьма специфическая репутация…

– Мне не важно, что говорят про твой Дом. Я пришла к тебе потому, что считаю тебя хорошим человеком. И этого мне достаточно, – резко произнесла Эльза.

– Северяне! – расхохотался Генри. – Всё-то у них просто!

Мальчик вздохнул. Решение, которое он собирался принять, давалось ему нелегко, но в глубине души он знал, что сожалеть о нём ему не придётся.

– Если ты считаешь, что это правильно – оставайся. Но если будет сложно, помни – я тебя об этом не просил.

– Спасибо, Рэндалл! Я этого никогда не забуду, – сказала Эльза, улыбаясь во весь рот.

– Я тоже, – ответил мальчик, понимая, что и в самом деле никогда не забудет это мгновение. – Знакомься: это Генри, Дойл и Артур.

– Очень приятно, – улыбнулась Эльза. – Вы ведь хорошие люди, правда?

– Я не человек, – безапелляционно заявил Артур.

– А я хороший, – сказал Дойл, подавая Эльзе руку, которую она тут же крепко пожала. – Думаю, ты скоро в этом убедишься.

– Кстати, ты голодная? – спросил девочку Рэндалл.

Эльза кивнула.

– Хорошо, что ты пришла именно сейчас. Мы как раз ужинаем, – сказал Рэндалл и повернулся к дворецкому. – Артур, пожалуйста, подготовь для Эльзы спальню.

– Будет исполнено, мой господин, – ответил вампир, поклонившись. – В Гостевой башне достаточно места.

– Вот и хорошо.

Рэндалл пошёл в Обеденный зал, и все остальные последовали за ним.

Глава 10. Новая жизнь

Глава 10

НОВАЯ ЖИЗНЬ

Рэндалл не заметил, как пробежали три месяца с его прибытия в Оскуридад. И пусть очень многое по-прежнему казалось ему странным, непонятным, а порою и вовсе пугающим, он начинал привыкать к новой жизни. И она ему нравилась.

Каждый его день начинался с рассветом и заканчивался поздно вечером. Поначалу Генри приходил будить его с ведром воды, но мальчик, устав каждое утро просыпаться от холодного душа, научился просыпаться, едва заслышав сквозь сон шаги рыцаря, чем лишил серого удовольствия наблюдать своего ученика, злого и мокрого до последней нитки.

За ранним пробуждением следовали физические упражнения.Проблема заключалась в том, чтообычные упражнения казались рыцарю скучными и неэффективными, и поэтому он постоянно работал над их совершенствованием, принимавшим подчас странные и даже пугающие формы…

Поняв, что Рэндалла, ставшего благодаря постоянным занятиям намного быстрее, больше не пугает забег с цербером наперегонки, Генри решил увеличить число разъярённых псов до трёх. Теперь компанию Людоеду составляли ужасающего вида Душитель и Косточка, взрослые, видавшие виды чудовища, рядом с которыми Людоед казался маленькой и безобидной комнатной собачкой.

– Славные пёсики, настоящие убийцы, – с трудом сдерживая троих монстров, рыцарь представил их похолодевшему от ужаса Рэндаллу. – А знаешь, что самое главное? У церберов есть замечательная особенность – оказавшись вместе, в стае, они становятся куда быстрее, злее и опаснее, чем поодиночке. Так что тем, кто им попадётся, уж точно не позавидуешь…

После первого же забега со стаей «славных пёсиков» Рэндаллу на память остались длинные и глубокие кровавые борозды, тянущиеся через всю спину от плеч до пояса, а также три следа от собачьих зубов. Он был уверен, чтошрамы от них останутся на всю жизнь, но волшебная мазь Аглаи Целительницы и травяные отвары, которые в изобилии готовила Эльза, быстро избавили его от малейшего воспоминания о полученных увечьях.

Пробежки с кровожадными чудовищами были не единственным изобретением Генри. Неизвестно откуда он притащил в Оскуридад ос-убийц, совсем непохожих на своих невинных родственников, обитавших во всех уголках Республики. Эти создания были размером с крысу, а жало каждой раздувалось от яда.

– Эти осы – особенные. В Республике они почти не водятся, но тебе повезло, и мой друг-монстролог сумел специально для наследника Четвёртого Дома найти парочку чудесных экземпляров. Обычно их укус смертелен, но не стоит волноваться – большую часть яда он удалил, – объяснил Генри впавшему в отчаяние мальчику. – Всё, что тебе требуется сделать – это не спеша поймать каждую осу и засунуть в мешок. Плёвое дело для Великого Лорда.

«Плёвое дело» стоило Рэндаллу онемевшей от яда ноги и обеих рук, а также лица, распухшего настолько, что он стал куда больше похож на мячик на двух ногах, а не на человека. Также у него обнаружилась аллергия на осиный яд, и от верной смерти его спасла Эльза, две ночи без сна проведшая у его кровати.

– Вот уж не думал, что Великий Лорд боится осиных укусов, – безразлично ответил Генри на её возмущённые крики. – Но хотя бы реакция у него стала немного получше…

Но не только реакция Рэндалла казалась рыцарю неудовлетворительной.

– Ты двигаешься словно беременный слонопотам, перепивший маковой водки, – сказал Генри, глядя на то, как неловко Рэндалл уклоняется от ударов. – Будь я обычным учителем, я бы заставил тебя заниматься танцами. Но это долго и…

– Скучно? – спросил Рэндалл, прекрасно усвоивший привычки рыцаря.

– Именно, – кивнул он. – Поэтому мы попробуем кое-что поинтереснее…

Ничего хорошего от «интересного» занятия Рэндалл не ждал и оказался совершенно прав: прямо посреди бесшумных вод Стикса Генри оборудовал несколько десятков металлических платформ размером со ступню. С тех пор многие их занятия проходили именно там: рыцарь, вооружённый двумя длинными палками с острыми наконечниками, заставлял Рэндалла двигаться, перепрыгивая с одной платформы на другую, и при этом не просто так, а в такт флейте, на которой весьма неловко, но с огромным энтузиазмом играл сидящий на берегу Дойл. Стоило мальчику оступиться, как он падал прямо в холодные воды Стикса, разъедающие кожу в мгновение ока.

Эти занятия закончились так же, как и предыдущие: многочисленными травмами и ожогами, которые, даже несмотря на плотные кожаные сапоги и одежду, Стикс оставил на теле Рэндалла. Но надо отдать таким тренировкам должное: двигаться он стал намного быстрее и грациознее. Даже его походка, и та, по мнению Эльзы, стала напоминать изящную кошачью поступь.

Но самым ужасным были не церберы, не осы-убийцы и даже не прыжки по платформам посреди реки мёртвых, а занятия фехтованием с самим Генри. В отличие от чудовищ, он мог причинять боль не только физическую, но и душевную…

Уже на второй неделе занятий, увидев, что основные стойки и приёмы Рэндалл выполняет пусть и не без нареканий, но вполне сносно, Генри принял решение отказаться от тренировочных мечей и сражаться исключительно на настоящих.

– Может быть, ты дашь мне доспехи? – спросил его Рэндалл, глядя на рыцаря исподлобья.

– Зачем? – фальшиво удивился Генри. – Разве ты ещё не понял, к чему я тебя готовлю? Думаешь, кто-то будет жалеть тебя в настоящем бою? Конечно же нет! Если ты вступишь в бой с Великим Лордом, то любой удар может стать для тебя смертельным! Поэтому ты должен научиться драться так, чтобы ни я, ни кто-либо ещё не мог даже прикоснуться к тебе! А так как времени у нас немного, то и тратить его на ненужные промежуточные упражнения я не собираюсь.

– С чего ты вообще взял, что кто-то из них захочет со мной сражаться? Я же нужен Великим Лордам! Без меня им не справиться с угрозой из пророчества!

Генри ухмыльнулся.

– Ты самый наивный Лорд из всех, кого я встречал! Неужели ты не понимаешь, что многим из них наплевать на всё и вся, кроме их самих? Они бы не обратили внимания и на пророчество, если бы не услышали его своими собственными ушами, а Мэлори и главы Великих Домов постоянно им о нём не напоминали. Многие из них по-прежнему считают пророчество полной ерундой и не упустят шанса раскроить твой череп, тем самым навсегда прервав род Сальваторов…

Та первая тренировка на настоящих мечах принесла Рэндаллу ещё несколько новых шрамов, пусть и не так много, как он ожидал. Вопреки собственным словам, рыцарь жалел мальчика, предпочитая до поры до времени не сражаться с ним в полную силу.

На фоне тяжёлых занятий с Генри ежедневные уроки Трикса были настоящим наслаждением. Вот уж кто точно был готов прийти на помощь и выручить в трудную минуту! Уютный, тёплый, с мягким обволакивающим голосом, он мог интересно говорить на самые скучные темы. Даже Дойл, искушённый уроками с преподавателями Ордена, считал лекции бамбрадука одними из лучших.

Больше всех Трикса полюбила Эльза. Она питала страсть к разного рода необычным существам и обладала немалым талантом в обращении с ними. Бамбрадук же стал для неё настоящим кумиром.

Каждый день Рэндалл и Эльза поднимались в Башню отчаяния, которую Рэндалл, считая это название не самым удачным, переименовал в Учебную, садились в старинные мягкие кресла и слушали рассказы Трикса о далёких странах и удивительных событиях. Такие занятия, уютные и спокойные, были очень эффективны, и скоро Рэндалл уже достаточно неплохо знал основные факты из истории своей страны.

– Как вам уже известно, Великие Лорды правят Республикой уже долгие тысячи лет. За это время они воздвигли множество замечательных сооружений, не знающих равных во всём мире. Но немногие знают, какое здание они построили первым… – тихим голосом рассказывал Трикс. Артур нашёл небольшую плетёную корзиночку, положил в неё маленькую пуховую подушку, и теперь бамбрадук не просто восседал на учительском столе, но удобно лежал в тёплой корзинке, прикрыв глаза от удовольствия. – Этим зданием был Дворец Древних.

Он прервался и отпил молока из блюдечка.

– Лорды прошлого вложили в его стены немыслимые силы, могущественные настолько, что за тысячи лет, прошедшие с того дня, мы так и не приблизились к разгадке всех его тайн, – через мгновение продолжил он. – Старые книги говорят, что Древние Лорды использовали его для тайных встреч, а также как хранилище для самых страшных и опасных артефактов…

Но самым ожидаемым занятием было занятие по волшебству.

– Пусть то, что мы делаем, и называют волшебством, к настоящему волшебству это имеет весьма отдалённое отношение, – начал первый урок Генри. – Истинных волшебников очень мало. За свою жизнь я встретил всего двоих. То, что они делают – настоящее искусство. Выглядит это невероятно… Сама природа отзывается на каждый их жест или слово. Для нас же это скорее магическая наука, совокупность различных символов и слов, которые, составив определённую последовательность, вызывают эффект, заложенный в самой природе нашего мира. Пока всё понятно?

Рэндалл кивнул. Он понял не всё, но суть была ясна.

– Отлично. Это примерно как разведение огня. Представь, что у тебя есть огниво и сухие ветки. Всё, что тебе нужно сделать, чтобы добыть огонь – совершить определённые действия, а именно высечь искру в непосредственной близости от веток. Также примерно работает и то, что мы делаем. Мы просто высекаем искру. А над тем, что происходит дальше, мы уже не властны.

Генри положил на стол перед мальчиком несколько толстых книг, множество клочков бумаги и перья.

– Многие поколения учёных по крупицам собирали знания, стремясь объединить их в единую систему. – Рыцарь раскрыл одну из книг. Все её страницы оказались испещрены непонятными закорючками, напротив каждой из которых было написано пояснение. – Эти значки называются Рунами, и каждая что-то означает. Вот это, например, Руна ветра. – Генри ткнул пальцем в завитушку с двумя пересекающими её вертикальными линиями и аккуратно перерисовал её на чистый листок бумаги. – Если объединить её с двумя другими, означающими «дуть» и «прямо», – он пролистал книгу и нарисовал рядом с первой Руной ещё две, – то получится то, что мы называем Нитью. А правильно составленная Нить может сделать что-нибудь наподобие этого...

Генри посмотрел на Руны, и они, засияв изнутри тусклым белым светом, перенеслись с бумаги на его ладонь. Затем он взмахнул рукой в направлении книжного шкафа, и порыв ветра, вырвавшийся из его руки, обрушил одну из полок, разметав книги по полу.

– Ничего себе! – восторженно воскликнул Рэндалл.

Генри ухмыльнулся, довольный произведённым впечатлением.

– Это самое простое, на что способны Руны, – пояснил он. – Если всё сделать правильно, то можно задать не только направление ветра, но и его силу, присоединить к нему, скажем, огонь, или добавить Руну Усиления, превратив порыв ветра в настоящий ураган. Некоторые посвящённые в это искусство исписывают десятки страниц сложнейшими формулами, пытаясь добиться нужного эффекта. При этом если где-то будет допущена ошибка, то она, даже будучи крохотной и незаметной, может стоить тебе жизни.

– Но в Эйленвуде ты ничего не чертил! Ты просто взмахнул рукой, и голову тёти Мэри окружило золотое облако! – заметил Рэндалл.

Генри кивнул.

– Да, ты прав. Каждая Нить после её написания сохраняется, ожидая своего часа. Та Нить, которую я использовал в Эйленвуде, была сплетена за много месяцев до этого. Обычно мне удаётся хранить всего с пару десятков готовых Нитей. Но у разных людей этот показатель может существенно различаться. У Мэлори в запасе, например, несколько сотен Нитей...

– Но если для того, чтобы воспользоваться волшебством, нужно всего лишь нарисовать Руны, то почему же тогда их не используют направо и налево?

– Потому что лишь немногие способны заставить Руны работать, – ответил Генри. – Для этого нужно обладать очень редким даром. Даже не все члены Серого Ордена им обладают, а нас отбирают самым тщательным образом! Если Руну нарисует обычный человек, то ничего не произойдёт, и Нить так и останется всего лишь несколькими странными закорючками.

– И ты думаешь, что у меня есть такой дар? – с надеждой спросил Рэндалл.

Генри пожал плечами.

– Обычно Великие Лорды не используют Нити. Куда сподручнее и быстрее им даётся Власть. Но у Сальваторов не осталось никого, кто мог бы обучить тебя ей, а Великие Лорды не имеют права обучать членов других Великих Домов. Даже Бенедикт, и тот отказался, – сказал он. Судя по всему, они обсуждали Рэндалла за его спиной. Это почему-то показалось ему неприятным, но он промолчал. – Так или иначе, ты Великий Лорд, а я никогда не слышал о Великом Лорде, который не умел бы плести Нити. Хотя насчёт тебя ни в чём нельзя быть уверенным наверняка…

Под руководством Генри Рэндалл нарисовал те же три знака, что до этого нанёс на бумагу рыцарь. К восторгу мальчика, Руны осветились зловеще мерцающим тёмным огнём. Он взмахнул рукой, и порыв ветра окончательно разметал по комнате и без того сваленные безо всякого порядка книги.

– Хоть в этом ты не безнадёжен, – удовлетворённо констатировал рыцарь.

Жизнь Рэндалла в Одиноком замке не ограничивалась только занятиями. Впервые он, несмотря на угрозу древнего зла из пророчества, о котором ему постоянно напоминал рыцарь, чувствовал, что находится в месте, где он счастлив.

Оскуридад, казавшийся поначалу мрачным и неприветливым, с каждым днём становился всё светлее и как будто бы дружелюбнее. Окрестности замка больше не копировали Эйленвуд. Не желая лишний раз напоминать Рэндаллу о пережитом горе, природа вокруг Одинокого замка изменилась, приняв вид обычного, ничем не примечательного загородного пейзажа. Его это вполне устраивало.

Поразительной была и погода. В Столице уже давно наступила поздняя осень, и над древним городом без устали шли проливные дожди, но погода в окрестностях Оскуридада по-прежнему оставалась такой же, как и в день его прибытия – солнечной и тёплой. Артур сказал, что замок всегда жил своей собственной жизнью, не зависящей от законов остального мира, и что если Рэндалл захочет, то лето здесь никогда не закончится. Вечное лето! Звучит сказочно…

Но ни тёплая погода, ни волшебный замок не радовали бы его так сильно, если бы всё это время рядом с ним не было первых в его жизни настоящих друзей.

Встретив Дойла Лоусона в Бастионе, Рэндалл понял, что очень хочет, чтобы любопытный и весёлый серый стал его другом. Именно так и произошло. Сначала бывая в Оскуридаде не чаще, чем пару раз в неделю, Дойл и сам не заметил, как практически перебрался жить в замок. Мэлори пытался протестовать, но затем смирился, справедливо рассудив, что и в Оскуридаде можно заниматься ничуть не хуже, чем в Бастионе.

Помощь Дойла в занятиях была неоценимой. Сражаться с ним на тренировочной площадке было куда приятнее, чем с Генри хотя бы потому, что он, одержав очередную победу, никогда не стремился обидеть его или оскорбить.

Поначалу, когда Генри только привёл Дойла на одну из тренировок и поставил их друг против друга, он попытался избегать прямых атак, что, конечно же, не укрылось от пристального взгляда рыцаря.

– Лоусон! – крикнул он. – Думаешь, я не вижу, что ты делаешь?! Хватит его жалеть! Своей добротой ты делаешь ему только хуже! Чего доброго наш юный повелитель решит, что он из себя что-то представляет и начнёт лениться! Если ты не начнёшь биться по-настоящему, то я всё передам Мэлори, и следующие месяцы ты проведёшь, дежуря на кухне Ордена, а самым интересным твоим заданием будет чистка картошки на скорость!

Дойл обречённо посмотрел на Рэндалла.

– Прости. Я не хочу этого делать, но, может быть, Генри в чём-то прав… – прошептал он, и уже в следующую секунду Рэндалл лежал на песке, судорожно глотая воздух.

Сражался Дойл замечательно. Взбалмошный и весёлый в обычной жизни, неутомимый шутник и выдумщик, в бою он становился холодным и расчётливым профессионалом.

Сколько Рэндалл ни пытался, победить Дойла ему так и не удалось. Лишь пару раз у него получилось слегка его задеть. С одной стороны, это было естественно – в отличие от Рэндалла, Дойл обучался в Ордене уже много лет и имел опыт сражения с разными соперниками. Но, как ни справедливы были эти суждения, Рэндалл никак не мог прогнать навязчивую мысль, что лишь редкие рыцари Ордена могли сравниться с Великими Лордами в умении сражаться. Самой природой ему было предначертано быть сильнее, но он раз за разом оказывался на песке, сражённый очередным ударом.

– Ты дерёшься куда лучше, чем многие мои однокурсники, – заметил Дойл, когда они после очередной тренировки пошли погулять перед обедом. – Конечно, тебе не хватает опыта, но поверь: то, чего ты смог добиться за такой короткий срок – это самое настоящее достижение. Совсем немногие могут похвастаться чем-то подобным!

– Попробуй объяснить это Генри, – недовольно пробурчал в ответ мальчик. Конечно, слова Дойла были очень приятными, но на последней тренировке рыцарь был с ним груб больше обычного, оставив ему на память особенно большой и болезненный синяк. – Он уверен в том, что ему достался самый худший ученик на свете…

– Может это тебя, конечно, не успокоит, но будь уверен – он со всеми такой. Хотя с тобой всё же немного хуже… – сказал Дойл. – И не спрашивай меня почему! Я и сам пытаюсь это понять…

– А как родители вообще отпустили тебя в Орден? – спросил Рэндалл, желая отвлечься от мыслей о Генри. – Там так опасно! Сложные занятия, задания… Ты же совсем не бываешь дома!

– Это всё мама, – ответил Дойл, и в его голосе послышалась тщательно скрываемая грусть. – У меня небогатая семья. Отец умер, когда я был маленьким, оставив меня, маму и сестрёнку, Люси, одних. У нас есть маленькая ферма недалеко от Столицы, но дела идут не очень хорошо. Мама считает, что благодаря Ордену я смогу многого добиться в жизни, куда больше, чем обычный фермер. Именно поэтому она не хочет, чтобы я ей помогал и занимался чем-то кроме учёбы. Она мечтает, чтобы я стал рыцарем или даже Верховным магистром, как Мэлори.

– И ты им обязательно станешь! – горячо пообещал Рэндалл.

– Спасибо. Я стараюсь. – Дойл улыбнулся. – Мэлори отличный учитель. Он привёл меня в Орден, и всем, что у меня сейчас есть, я обязан ему.

Вторым его другом неожиданно стала Эльза. Сначала она показалась Рэндаллу и Дойлу смешной и наивной, но стоило им узнать её поближе, как стало понятно, что они сильно ошибались. Вот уж кто и вправду не знал уныния и усталости! Поклявшись Рэндаллу в верности, она, не имея другой возможности быть для него полезной, с феноменальной энергичностью взялась за ведение хозяйства в Оскуридаде и добилась в этом поразительных результатов.

В первый же вечер, придирчиво осмотрев замок сверху до низу, она вынесла крайне неприятный для Артура вердикт:

– Для тысячелетнего замка всё сохранилось весьма неплохо. Но сразу видно, что ему нужна заботливая женская рука. Слишком многое износилось, да и освежить интерьер тоже не помешает.

– Но это же Оскуридад! Одинокий замок! Колыбель Великого Дома Сальватор! – пытался сопротивляться поражённый в самое сердце дворецкий. – Он же идеален!

В ответ на его возмущение Эльза лишь нежно похлопала вампира по холодной, словно лёд, руке, вызвав у него этим настоящий шок.

– Вы просто не знаете, каким уютным его можно сделать, – заверила дворецкого девочка и оказалась права.

Воспользовавшись знакомствами Артура среди гоблинов, Эльза наняла несколько десятков маленьких лопоухих существ, вооружила их водой и тряпками и отправила на уборку Оскуридада, засиявшего словно драгоценный камень на свету. Пройдя один раз по полутёмному коридору, она приказала снять с окон чёрные, не пропускающие свет занавески, а в некоторых коридорах даже повесила круглые светолампы, светошары, которые на удивление удачно вписались в антураж замка. Казалось, что её рука коснулась каждой детали, каждой картины, чучела или скульптуры.

Не забыла девочка и про непризнанную хозяйку замка – манглорию. Каждое утро она начинала с того, что аккуратно, стараясь не задеть ядовитых колючек, поливала вездесущее растение и обрывала засохшие листочки. Результат не заставил себя долго ждать: впервые за много столетий благодарная манглория зацвела красивыми розовыми цветами, на которые Эльза не могла налюбоваться.

И пусть Артур так и не признал, что старания девочки буквально-таки преобразили замок, недовольно бурчать, глядя на неё, он перестал.

Кроме таланта в уборке Эльза обладала редким даром в кулинарии. Её ягодное мороженое было настолько вкусным, что Рэндалл и Дойл несколько раз съели на обед по две громадные порции, вызвав тем самым неудовольствие Артура, полагавшего, что обед его господина должен состоять из чего-то более основательного, чем сладости.

Но, как оказалось, на Севере Эльза не только готовила и занималась уборкой. Ко всеобщему удивлению, она очень неплохо сражалась, ловко орудуя двумя короткими кинжалами.

– Я, конечно, предполагал, что девочек на Севере учат не только вышиванию, но ты всё равно сумела меня удивить… – ошарашено сказал Генри, когда Эльза, вызвавшись сразиться с ним, разозлилась и пнула его со всей силы прямо в живот.

– Спасибо, – сказала северянка, потупив глаза. – Вы ещё не видели, как я стреляю из лука.

– Надеюсь, что и не увижу… – прохрипел в ответ Генри, дрожащей рукой держась за живот.

По вечерам, когда друзья были свободны от занятий, они втроём гуляли по окрестностям замка, купались в речке, оказавшейся глубокой и тёплой, или уходили в лес, посидеть на опушке и подышать свежим воздухом.

Особенно им полюбились посиделки на кухне Артура. Просторная, размером с приличный бальный зал, она была едва ли не самым уютным местом во всём замке. Покрытые копотью стены за долгие годы пропитались запахами изысканнейших блюд, а потрескивающий в многочисленных очагах огонь и нескончаемый запас самых разных вкусностей делали её ещё более привлекательной. К тому же Артур был верен Рэндаллу до мозга костей, и в его присутствии можно было говорить о чём угодно.

Иногда, обычно по субботам, Генри, при условии строгой маскировки, разрешал им погулять по Столице и полюбоваться красотами Закрытого города и Дворцом Древних. Но эти прогулки, вопреки ожиданиям Рэндалла, вовсе не были такими приятными, как он ожидал – за каждым их шагом пристально следил неотступно следовавший за ними рыцарь. Он рассказал мальчику, что его узнали на торговой площади во время освобождения северян, и сейчас вся Столица шумела, обсуждая его. И далеко не все были рады возвращению Сальваторов… Именно поэтому рыцарь считал, что Рэндалла нельзя ни на минуту оставлять без присмотра.

Втайне от друзей Рэндалл каждую ночь ходил в Зал памяти и часами смотрел на портреты родителей. Глядя на них, он чувствовал, что его наполняет непривычное тепло, будто кто-то верит в него и желает ему добра. К тому же Артур, пусть и без желания, выполнил его поручение, и теперь в самом конце Зала висели портреты Джеральда и Мэри, такие поразительно похожие на них, что он никак не мог поверить, что их больше нет.

К его радости, частым гостем в замке стал Бенедикт. Всегда весёлый, румяный, с целым ворохом еды из «Сытого краба», он быстро завоевал симпатию всей троицы. С Дойлом Великий Лорд уже был знаком – отлично находя общий язык с Генри, Мэлори и другими влиятельными членами Ордена, он частенько бывал в Бастионе. А вот с Эльзой он встретился впервые. Увидев её, Бенедикт восторженно прищёлкнул языком.

– О, Власть всемогущая, какая красавица! Рыжая, стройная, ясноокая – настоящая мечта! – Великий Лорд зачарованно оглядел девушку. – Да, Рэндалл, вижу, времени ты зря не терял – отхватил себе такую шикарную подружку!

– Она не моя подружка, – сказал мальчик, чувствуя, что краснеет. – Мы просто друзья.

– Да?! – удивлённо приподнял брови Бенедикт. – Многое теряешь. Вот будь я немного помоложе, я бы уж точно её не упустил…

– А он мне нравится, – прошептала на ухо мальчику светящаяся от удовольствия Эльза. – Вы же хороший, правда? – спросила она Бенедикта.

– Кто? Я? – эмиссар Хэйрли смутился, но быстро взял себя в руки. – Вне всякого сомнения! Самый хороший человек на свете! А если кто-то скажет обо мне другое – ни в коем случае не верь! – Бенедикт посмотрел на Рэндалла. – Она просто прелесть! Не будь дураком – лучше девушки ты не найдёшь даже в Великих Домах!

– А как дела у Великого Дома Хэйрли? Вы так и не нашли вора? – спросил Рэндалл эмиссара, пытаясь сменить заставлявшую его смущаться тему.

– Нет, – помотал он головой. – Да и кого искать? Ни следов, ни зацепок, вообще ничего… Мы использовали все доступные нам средства, заплатили лучшим сыщикам – и всё тщетно. К тому же мы по-прежнему не знаем, что именно было украдено. А это, знаешь ли, совсем не упрощает поиски… Но не будем о грустном. – Бенедикт улыбнулся. Кажется, что говорить о серьёзных вещах дольше, чем пару минут, он просто не умел. – Скажи мне лучше, ты идёшь на Турнир?

– Какой Турнир? – Рэндалл непонимающе посмотрел на эмиссара.

– Как, ты не слышал о Турнире?! – удивлённо воскликнул Бенедикт. – Скажи ещё, что ты и о Днях Великих Домов ничего не знаешь!

Мальчик развёл руками.

– Он никуда не пойдёт, Бенедикт. Это слишком опасно, а он ещё недостаточно силён, – сказал Генри, глядя другу в глаза.

– Ой, да брось! – непринуждённо махнул рукой Бенедикт. – Вечно ты как курица-наседка, мешаешь парню жить и наслаждаться! Ничего с ним там не случится. Ему же не придётся сражаться! Понежится в лучах славы и внимания, познакомится с интересными людьми, не больше. Поверь мне, никто не желает его смерти…

– Может кто-нибудь объяснит мне, о чём вы вообще говорите? – поспешил прервать их спор Рэндалл, видя, что Генри не собирается сдаваться. – Я хочу сам принять решение, идти мне туда или нет!

– Вот видишь, Праведник, мальчик куда разумнее тебя, – радостно заметил Бенедикт. – Это давний обычай – каждый год отмечать Дни Великих Домов. День Хэйрли – девятнадцатого июля, Виндэрфортов – десятого ноября, Рэйлинов – пятнадцатого января, и твой праздник, День Сальваторов – восемнадцатого марта…

– Восемнадцатого марта?! – удивлённо воскликнул Рэндалл. – Но это же день моего рождения!

– Серьёзно? Это очень хороший знак. Великие Лорды таким обычно гордятся, – сказал Бенедикт, посмотрев на Рэндалла с особенным уважением. –Многие думают, что Дни Великих Домов – это просто дань традиции, но на самом деле это не так. В этот День пробуждаются древние силы, о которых мы ничего не знаем. Ты даже чувствуешь себя по-особенному. У тебя будто бы крылья раскрываются за спиной! – Бенедикт мечтательно прикрыл глаза. – Это большой праздник. Его принято отмечать с размахом, приглашать гостей, закатывать пир… Виндэрфорты в свой День уже много столетий подряд устраивают Турнир, самый крупный во всей Республике. Будет много гостей, вина, а главное – сражений. Да таких, что ты себе и представить не можешь!

Глаза у Рэндалла загорелись. Он посмотрел на Генри, но тот был непреклонен.

– Даже не думай! Этот балабол, – рыцарь ткнул пальцем в ухмыляющегося Бенедикта, – может говорить что угодно, но это не означает, что тебе следует туда идти

– Вообще-то я Великий Лорд… – начал было Рэндалл, чувствуя, что Генри поступает несправедливо. Безопасность безопасностью, но это вовсе не означает, что он должен бояться каждой тени!

– Юный и неопытный! – отрезал Генри.

– А если Мэлори разрешит?

– Он не разрешит, – уверенно возразил рыцарь.

– Это мы ещё посмотрим, – загадочно улыбнулся Бенедикт. – Кстати, Сайлус и сам когда-то, много лет назад, сражался на Турнире… Славные это были бои, одни из лучших, что мне доводилось видеть! Даже Виндэрфорты вжимались в свои кресла, немея от страха… Жаль, что он больше не дерётся. Уверен, что и сейчас он ничуть не менее опасен, чем тогда!

Рэндалл попытался представить себе сражающегося Мэлори, но не сумел. Слишком уж добрым и миролюбивым казался ему Верховный магистр…

К чести Бенедикта, своё слово он сдержал. Когда, несколько недель спустя, в замок прибыл Сайлус Мэлори собственной персоной, вопрос о посещении Рэндаллом Турнира уже был решён. Похоже, даже Великий магистр не смог устоять перед обаянием эмиссара Хэйрли…

– Рад видеть тебя в добром здравии, Рэндалл. Надеюсь, ты готов к своему первому выходу в свет в День Виндэрфортов? – с порога начал он, и мальчик с наслаждением отметил про себя отвисшую от удивления челюсть Генри. Рыцарь попытался протестовать, но магистр был непреклонен.

– Генри, его нельзя прятать вечно! Сейчас самое подходящее время: в Столице всё спокойно, а угроза из пророчества по-прежнему ничем себя не проявляет. Его место среди Великих Лордов. Лучшей возможности познакомиться не представится до Дня Рэйлинов… А это что такое? Неужели меч Дэрика Сносящего головы? Ему же тысячи лет!

Мэлори был в восторге от Оскуридада. Верховный магистр бродил по замку, ощупывая каждый кирпичик, разглядывая каждый уголок, при этом ни на секунду не переставая сыпать отборными комплиментами, чем, к удивлению Рэндалла, заслужил одобрение Артура, польщённого столь лестным вниманием к его любимому детищу. А ведь ему казалось, что дворецкий на дух не переносит серых…

Этот вечер они провели по-настоящему хорошо. Но когда Мэлори покинул Оскуридад, Генри с плохо скрываемой злобой прошептал Рэндаллу на ухо:

– Ну что, добился своего? Надеюсь, что на Турнире ты не опростоволосишься.

Как оказалось позже, надежды рыцаря были напрасными…

Глава 11. Виндэрфорты

Глава 11

ВИНДЭРФОРТЫ

Первые проблемы стали очевидны ещё при подготовке к Турниру. Обнаружилось, что у Рэндалла нет подходящего костюма, в котором было бы не стыдно предстать перед высшим светом Республики. Весь его небогатый гардероб состоял из простой повседневной одежды, а также костюмов для тренировок и занятий. Та же одежда, которая могла сойти за официальную, и в изобилии хранящаяся в кладовых Оскуридада, вышла из моды самое меньшее триста лет назад. К тому же она принадлежала предкамРэндалла, а носить их вещи мальчик категорически отказался.

– Может это не так и важно…– неуверенно протянул он, разглядывая плащ, в котором обычно выбирался в Столицу. – Пойду в чём есть. Вдруг никто не заметит…

– Никто не заметит?! – рассмеялся Бенедикт, заглянувший в Одинокий замок удостовериться, что подготовка Рэндалла к его первому мероприятию проходит успешно. – Рэндалл, ты недооцениваешь Великих Лордов! У них поистине орлиное зрение! Да они с одного взгляда заметят не то что вышедший из моды костюм, но даже то, что у тебя шнурки неровно завязаны!

– Ну заметят. И что дальше? – Этот разговор казался Рэндаллу бессмысленным. Всю жизнь он привык одеваться так, как хочет, совершенно не задумываясь, насколько его одежда соответствует моде. Он даже не мог поручиться, что всегда надевает одинаковые носки! А сейчас он стоит у зеркала и, словно изнеженная столичная модница, не может выбрать, что надеть…

– К сожалению, он прав, Рэндалл, – вступил в разговор Генри. – Для Великих Лордов не существует мелочей. Первое впечатление о тебе они составят не на основании твоего ума или таланта, а по внешности и поведению. Понравиться им сейчас очень важно. Если ты этого не сумеешь сделать, то в дальнейшем нам будет сложно избежать неприятностей…

– На самом деле вопрос с одеждой решается довольно просто. Мой портной – настоящий мастер своего дела. Отправим ему твои размеры – и буквально за пару дней он сделает для тебя отличный костюм по последнему слову моды, – предложил Бенедикт ко всеобщему удовлетворению, одёргивая свой прекрасный, серый с золотыми вставками, костюм. – Надеюсь, что с этикетом у тебя всё в порядке? Тебя ведь учили, как нужно вести себя в обществе?

Рэндалл смущённо потупил глаза.

– К изучению этикета мы так и не приступили, – ответил за него Генри.

– Что?! – Бенедикт удивлённо заморгал. – Да это же основная наука Великого Лорда! О чём вы только думали?!

– О том, чтобы в случае чего он мог за себя постоять! – вспыхнул рыцарь. – Я же не знал, что Мэлори решит вывести его в свет так быстро!

– Ну и что теперь делать? – устало спросил эмиссар Хэйрли. Похоже, что в успех готовящегося мероприятия он с каждой секундой верил всё меньше и меньше. – До Турнира осталось три дня… Научиться вести себя как Великий Лорд в такой короткий срок…. Это почти невозможно.

– Ничего, времени достаточно, – уверенно ответил Генри. – Расшаркиваться на паркете, да знать какой вилкой что есть всяко не сложнее чем сражаться. Пусть Рэндалл и не самый мой блестящий ученик, – Рэндалл вспыхнул и обиженно посмотрел на рыцаря, – я уверен, что он справится.

– Как знаешь, Праведник, как знаешь, – покачал головой Бенедикт, и Рэндалл понял, что Великий Лорд уверен, что у них ничего не выйдет.

Честно говоря, Рэндалл думал точно так же. Этикет, правила поведения – всё это казалось ему далёким и чуждым. Он вырос в маленьком городке, где о подобном даже не задумывались…

Вопреки сомнениям, всё прошло намного проще и быстрее, чем он ожидал. Оказалось, что Генри, несмотря на полное пренебрежение правилами поведения в обычной жизни, совсем неплохо знает все нюансы этикета. Как правильно входить в помещение, что говорить, куда смотреть, к кому и как обращаться – в его изложении вся эта сложная наука становилась простой и понятной.

В ответ на вопрос Рэндалла, где он этому научился, Генри скупо пояснил, что в бытность учеником Ордена часто бывал вместе с Мэлори на различных приёмах, устраиваемых Великими Лордами. Рассказать подробнее он наотрез отказался, добавив, что дело рыцаря – сражаться, а не ходить по приёмам.

Рэндалл с ним мысленно согласился.

***

Проснувшись утром в день Турнира, Рэндалл понял, что сильно волнуется. Казалось бы, ничего страшного впереди его не ждало. Подумаешь, праздник! Ему ведь даже сражаться не придётся! Но эти мысли не успокаивали. В глубине души он знал, что Генри прав: Великие Лорды, частью общества которых он отныне является, будут судить о нём по первому впечатлению. По впечатлению, которое он произведёт сегодня. И даже чувствуя себя намного увереннее после уроков этикета, Рэндалл понимал, что его первое мероприятие совсем не обязательно пройдёт без сучка, без задоринки.

Костюм, заказанный у портного Бенедикта, был доставлен в Оскуридад только вчера вечером. Нельзя сказать, чтобы он вызвал у Рэндалла восторг. Длинное мешковатое одеяние со множеством ненужных, по его мнению, украшений казалось ему смешным и нелепым. Но, вняв заверениям Генри и Бенедикта, Рэндалл, не без помощи Артура справившись с многочисленными застёжками, надел его и спустился в Обеденный зал.

Его уже ждали. На Турнир вместе с ним должны были отправиться Генри и Дойл. Эльза на предложение посетить Обитель Виндэрфортов, Деротту, ответила отказом, сославшись на то, что не любит «шумных и пафосных компаний». Артуру же пойти никто и не предлагал – всем было прекрасно известно, что вампир никогда не покидает Оскуридад.

Сегодня портал создавал Рэндалл. За месяцы, что он провёл в Одиноком замке, у него было достаточно времени, чтобы освоить этот оказавшийся довольно простым навык. Вот и в этот раз он без всякого труда представил заранее оговорённое место (уединенный переулок на юге Столицы), в котором хотел очутиться, и за входной дверью в то же мгновение раздался привычный шум города.

Они вышли из Врат, и к ним навстречу тут же засеменил слуга в бордовом балахоне с нанесённым на грудь оскалившимся медведем.

– Мастер Рэндалл со свитой? – деловито осведомился он, вызвав у Генри гримасу отвращения словом «свита». – Прошу следовать за мной.

Слуга подвёл их к небольшой кованой калитке, совсем не похожей на величественные Врата, ведущие в Оскуридад. Тем не менее, Рэндалл с первого взгляда понял, что перед ним находится портал. Очевидно, порталы Великих Домов выглядели по-разному. Слуга распахнул калитку, и Рэндалл, а за ним и его «свита» шагнули в развернувшуюся перед ними черноту.

Выйдя из портала, они оказались посреди огромного поля. Повсюду, куда ни глянь, были видны следы кровопролитного сражения: сломанные мечи, разбитые на куски щиты, помятые доспехи, а на чёрной, сожжённой огнём земле – следы боевых машин и животных. Если Обитель и её окрестности принимали форму согласно мыслям и желаниям населяющих их Великих Лордов, то Рэндаллу было даже страшно представить, что происходит в головах у Виндэрфортов…

– Не знаю как вам, но мне здесь уже не нравится, – высказал общую мысль Дойл.

Деротта, как и местность вокруг неё, тоже производила не очень приятное впечатление. Невысокая и совсем не такая большая, как Оскуридад, она была похожа на ощетинившегося иголками ежа. В её линиях не было изящества, но с первого же взгляда на прочные стены, испещрённые ровными рядами бойниц, и ров, полный неприятно булькающей жидкостью, в которой возились существа, очень похожие на крокодилов, становилось понятно, что захватить Деротту, возникни у кого-нибудь такое желание, будет очень и очень непросто. Настоящая неприступная крепость. Примерно такой Рэндалл и представлял себе Обитель воинственных Виндэрфортов.

Рядом с Дероттой возвышался поражающий воображение своими размерами стадион. По сравнению с ним Обитель казалась маленькой и невзрачной. Да, на строительство такого монстра Виндэрфорты не пожалели ни времени, ни денег…

У входа на стадион стояли трое мужчин и две женщины. Мужчины были закованы во внушительного вида доспехи, а женщины одеты в простые платья со множеством простых, но искусно сделанных металлических украшений.

Это были Виндэрфорты.

Как только Рэндалл и его товарищи приблизились к арене, один из Виндэрфортов, сурового вида мужчина с густой чёрной бородой, едва ли не в два раза выше обычного человека и в несколько раз шире, тут же поспешил к ним. Его вид внушал настоящий ужас, таким диким и опасным он выглядел.

– Рэндалл Сальватор!!! – пророкотал великан, с силой сжимая руку мальчика. – Разрази меня кентавры, как я рад тебя видеть!!! Наконец-то ты здесь, у меня в гостях!!!

– Я тоже рад вас видеть, – ответил Рэндалл, вырывая руку из медвежьего захвата. Сила у мужчины оказалась поистине нечеловеческая. Сомневаться в том, кто перед ним, не приходилось, но этикет велел сперва узнать имя собеседника, и поэтому Рэндалл сказал: – Простите мою нескромность, но вы…

Мужчина хлопнул себя по лбу. Раздался громкий хруст, как будто треснуло что-то большое и твёрдое.

– Конечно! Я человек простой, постоянно забываю о приличиях. Меня зовут Максвелл Виндэрфорт! Правда в народе, как ты, наверное, слышал, меня называют Багровым Быком. Я глава Великого Дома Виндэрфорт, – представился он и повернулся к спутникам Рэндалла. – Праведник! Как я рад тебя видеть!

– Я тоже рад тебя видеть, Максвелл, – поприветствовал Великого Лорда Генри. Когда гигант пожал его руку, по лицу рыцаря пробежала едва заметная тень, и Рэндалл удовлетворённо отметил, что не только ему рукопожатие Багрового Быка показалось чудовищно сильным.

– Юный Дойл! – взревел великан, увидев мальчика. – Рад, очень рад видеть тебя в Деротте! Помню твой бой на Зимнем празднике Ордена. Ты прекрасно сражался! Надеюсь, сегодня ты пришёл не просто посмотреть на Турнир, но и поучаствовать?

– К сожалению, сегодня я здесь в качестве гостя, – в голосе Дойла действительно слышались разочарованные нотки.

Лицо Великого Лорда сразу же осунулось.

– Жаль. Очень жаль! Если передумаешь, то я с удовольствием поставлю против тебя своего младшенького, Рекса. Он отличный боец и уже успел одержать несколько громких побед. Хорошая была бы битва! Кстати, я же не представил вам мою семью! – Максвелл, увлекая за собой гостей, бросился к Лордам и Леди, стоящим у входа на стадион.

Семья Великого Лорда оказалась подстать ему – все высокие, крупные и очень воинственные, даже женщины.

– Это мои сыновья, – Максвелл ткнул пальцем в двух юношей. Один из них, на вид лет двадцати, высокий, с коротко остриженными волосами и волевым лицом, назвался Саймоном и был с ними пусть и сдержан, но приветлив. Второй же был Рэндаллу знаком, но легче от этого не становилось.

– Вижу, что ты приоделся, Сальватор, – надменно произнёс Рекс Виндэрфорт, и его узкие глаза недобро блеснули. Руки он так же, как и в лавке Гертхарда Майерса, ему не подал. – Костюмчик, прямо скажу, не очень…

– Это моя жена, Елена, – представил Максвелл статную женщину с добрыми глазами. Кажется, он вовсе не заметил холодного тона Рекса и его грубости. – А это… –Его голос наполнился нежностью, которую сложно было ожидать от человека такой наружности. – Это моя дочка, Эмилия. Она настоящая красавица, правда?

Спорить с ним было сложно. Эмилия Виндэрфорт была красива, но очень необычной красотой. Такая же высокая, как и братья, с тёмными глазами и длинными, спадающими до пояса, чёрными волосами, она была лишена присущего многим девушкам кокетства, что, однако, только ярче подчёркивало её природное обаяние.

– Здравствуйте, – улыбнулась она и, как показалось Рэндаллу, сделала шаг вперёд, намереваясь пожать гостям руки. Но, вовремя вспомнив, что находится на светском мероприятии, она ограничилась лишь сдержанным поклоном.

Рэндалл и его друзья поклонились в ответ.

Генри кашлянул, привлекая внимание Рэндалла. Мальчик поморщился от досады. Ведь он же почти забыл о самом главном!

– Мастер Максвелл… – сказал он, но Великий Лорд не дал ему закончить предложение.

– Ты что! Даже и не думай называть меня «мастером»! Мы же с тобой в равном положении! Просто Максвелл! – замахал он руками, и Рэндалл, вспомнив слова Бенедикта, в очередной раз мысленно отругал себя за привычку обращаться ко всем на «вы», от которой никак не мог избавиться.

– Хорошо. Максвелл, у меня есть подарок для вас, – произнёс он, принимая из рук Генри небольшой продолговатый футляр. – Прошу принять этот скромный дар.

Он раскрыл футляр и вытащил из него простой, без каких-либо украшений, кинжал, нелепо выглядящий на фоне великолепия стадиона. Его выбрал в качестве подарка Артур, и Рэндалл не сомневался, что он не произведёт никакого впечатления. Но Виндэрфорты, вопреки его ожиданиям, остались в настоящем восторге.

– Ничего себе! – не удержавшись, воскликнул Саймон Виндэрфорт. – Папа, это же кинжал работы Сертиуса Непревзойдённого! Я-то думал, что мы собрали всю коллекцию!

– Похоже, что нет. Уверен, в сокровищнице Сальваторов немало сюрпризов… – сказал Максвелл, беря кинжал и сноровисто прокручивая его в руках. – Ай да Рэндалл Сальватор! Сразу же начал дружбу с подарка! Пусть ты и выглядишь как слюнтяй, но в оружии разбираешься, это да!

Рэндалл ещё не успел понять, как нужно реагировать на столь сомнительный комплимент, как Максвелл уже задал ему вопрос:

– А его ты его ещё не нашёл?

Рекс подался вперёд и жадно впился глазами в лицо Рэндалла. Мальчик непонимающе посмотрел на Багрового Быка, не зная, что ответить, но на помощь ему пришёл Генри.

– Ещё нет. Ты же понимаешь, насколько это большая редкость – найти его. В последний раз это удавалось сделать почти восемьсот лет назад!

– Жаль, – сказал Великий Лорд, и Рекс за его спиной разочарованно вздохнул. – В любом случае это великолепный подарок! И раз все гости уже прибыли, то пойдёмте, я провожу вас к вашим местам. Турнир вот-вот начнётся. Ух, сколько всего интересного мы для вас приготовили!!!

Глава 12. Турнир

Глава 12

ТУРНИР

Виндэрфорты отмечали День Великого Дома с размахом: бесчисленные ряды стадиона были заполнены гостями, на каждой трибуне размещался фонтан, бьющий в небо струёй шипящего вина, а на специально отведённой для него сцене восседал оркестр, исполнявший гордые и яростные военные марши, автором которых, по слухам, был сам Максвелл Виндэрфорт.

У подножия трибун была расположена арена. Громадное поле, посыпанное ровным слоем песка, призывно блестело на солнце в ожидании начала Турнира. Пока соревнования не начались, на нём под весёлые крики и улюлюканье толпы выступали прекрасные танцовщицы в цветастых платьях.

Стоило Рэндаллу подняться на трибуны, как разговоры, до его появления громкие и оживлённые, тут же смолкли. Сотни глаз обратились к нему. И глаза эти не были добрыми: презрение, отвращение, а иногда и обжигающая ненависть горели в них, вызывая у Рэндалла неодолимое желание спрятаться. Судя по всему, воспоминания о совершённых древними Сальваторами зверствах были ещё свежи, и далеко не все гости Виндэрфортов были рады его появлению. Рэндалл улыбнулся, пытаясь показать собравшимся, что он совсем не такой, как они думают, но улыбка ничем не помогла. Видя в нём врага, гости Турнира восприняли её как угрозу.

Не обращая внимания на наступившую тишину, ни на мгновение не переставая шутить и смеяться над собственными шутками, Максвелл провёл Рэндалла и его товарищей к уютной ложе, отгороженной от любопытных глаз стенами, украшенными изображением раскрывшего крылья дракона.

– Прошу вас, располагайтесь, – сказал он, жестом приглашая их устроиться на мягких диванах, расставленных вокруг стола, заставленного тарелками с едой. – Увы, у меня слишком много дел, так что составить вам компанию я не смогу. – Багровый Бык загадочно улыбнулся. – Устраивайтесь поудобнее и наслаждайтесь Турниром! Вас ждёт незабываемое зрелище!

Максвелл ушёл, оставив их одних. Рэндалл хотел присесть, но Генри его остановил.

– А ты что здесь делаешь? Неужели, юный Лорд, ты так быстро забыл всё, чему я тебя учил? – спросил он его удивлённо.

Согласно правилам этикета, Рэндалл должен был представиться всем присутствующим Великим Лордам. Но, откровенно говоря, делать это ему совсем не хотелось. Взгляды, которые бросали на него по пути в ложу, и злой шёпот испортили его праздничное настроение. Он уже жалел, что согласился прийти на Турнир. К такому приёму он не был готов...

Генри с одного взгляда понял, что его тревожит.

– Ну же, Рэндалл, не расстраивайся! – непринуждённо сказал он. – Подумаешь, злые взгляды! Будет куда хуже, если они решат тебя отравить…

– Генри, ты совсем не помогаешь, – с раздражением произнёс Рэндалл.

– Прости, – извинился рыцарь, не переставая ехидно улыбаться. – Но представиться Лордам тебе всё же придётся. Если ты этого не сделаешь, то на хорошее отношение с их стороны можешь не рассчитывать.

Рэндалл хотел сказать ему, что они могут думать всё, что им угодно, но тут в ложу ворвался раскрасневшийся от вина и атмосферы праздника Бенедикт, источающий сильных запах лавандовых духов.

– Рэндалл! – радостно прокричал он, заточая мальчика в объятия. В руках он, как и всегда, сжимал Пушинку. – Как я рад тебя видеть! Твоё появление произвело настоящий фурор!

Мальчик хмуро посмотрел на эмиссара Хэйрли, пытаясь взглядом выразить всё, что он думает.

– А почему ты сидишь здесь?! Пойдём, я представлю тебя нашим! Да и Рэйлинам заодно! – И, не обращая внимания на вялые попытки Рэндалла сопротивляться, Бенедикт буквально вытащил его из ложи.

Вопреки ожиданиям, знакомство с семьёй Бенедикта оказалось совсем не таким страшным, как он ожидал.

Ложа, отведённая для Великого Дома Хэйрли, была намного больше его собственной и намного красивее. Бенедикт шепнул Рэндаллу, что её украшали лучшие мастера Столицы. Стены ложи были увешаны золотыми знамёнами с белоснежной совой, под потолком парили сияющие сиреневым огнём светолампы причудливой формы, а всё свободное пространство было уставлено громадными золотыми статуями и декоративными фонтанчиками, извергающими вино и шоколад. Словом, убранство ложи подтверждало всё, что Рэндалл знал о Хэйрли: они богаты, любят комфорт и никогда не жалеют денег на его обеспечение.

Самих Хэйрли в ложе оказалось немного, не более десяти: по словам Бенедикта, его родственники – не любители светских мероприятий и предпочитают посвящать всё своё время исключительно увеличению собственных капиталов. Они совсем не были на него похожи: как мужчины, так и женщины были невысокими и худощавыми, а их лица – острыми и нервными. Лишь их волосы, преимущественно короткие, отливали тем же приятным медным оттенком, что и волосы эмиссара.

Навстречу Рэндаллу из высокого резного кресла поднялся болезненно худой мужчина с острыми чертами лица и тоненькой бородкой клинышком. Его движения были дёргаными, глаза бегали, не упуская ни единой детали, а волосы были почти рыжими, но совсем не такими, как у Эльзы, а тусклыми и как будто бы ржавыми. На его плече, сложив перепончатые крылья, сидела летучая мышь со странно светящимися глазами.

– Это мой брат, Николас, нынешний глава Великого Дома Хэйрли, – представил мужчину Бенедикт. Судя по прохладе в его голосе, отношения между братьями были натянутые.

– Рад! Очень рад наконец-то тебя видеть! – неуверенно поприветствовал Рэндалла Николас, аккуратно пожимая его руку. Он хотел добавить что-то ещё, начал рассуждать о погоде, возросших ценах на зерно и алмазы, но запнулся и замолчал, смущённо глядя на мальчика.

Одним словом, он совсем не был похож на Лорда, а тем более на главу Великого Дома.

Всех остальных Бенедикт представил очень быстро. Хэйрли важно кивали и пожимали Рэндаллу руку. Они смотрели на него без злобы, но с некоторой отстранённостью. Казалось, что они, как, впрочем, и сам Рэндалл, лишь выполняют формальность. Настоящие же их мысли и чувства понять было невозможно. С Бенедиктом они были приветливы и добродушно улыбались.

– У тебя очень хорошая семья, – сказал Рэндалл, когда они покинули ложу Хэйрли. Бенедикт просиял. – Но что это за летучая мышь на плече у твоего брата? Она так пристально на меня смотрела…

– Это Крылозуб, посланник моего деда, Аттикуса. Помнишь, я рассказывал тебе про него? Он один из самых влиятельных Лордов в истории, – ответил Бенедикт. – От власти он отошёл больше десяти лет назад, избрав своим наследником Николаса. Хотел меня, но, видно, счёл, что он будет на этой должности куда лучше. – Его голос едва заметно дрогнул. – Но по-настоящему он так и не ушёл: целыми днями сидит в Албертоне, контролируя всё, что происходит в Республике и за её пределами, а по вечерам Николас бегает к нему за советом.

– А летучая мышь тут при чём? – спросил Рэндалл, по-прежнему не понимая.

– Крылозуб – его глаза и уши. Он очень смышлёный и совсем не боится дневного света. Всё, что видит и слышит он, видит и слышит Аттикус. Николас без него никуда не выходит. Кстати, мы пришли. Ложа Рэйлинов.

Великий Дом Рэйлин слыл пристанищем целителей и учёных, средоточием добра и радости. Их ложа была светлой, многолюдной и чистой, будто палата в лазарете Бастиона. Глядя на неё, невозможно было избавиться от мысли, что ложа эта принадлежит добрым и чутким людям, точно таким, какими Рэйлинов представляли в народе. Но знакомство с ними прошло совсем не так гладко, как можно было предположить.

Дом Рэйлин был единственным Великим Домом в Республике, во главе которого стояла женщина. Кэтлин Рэйлин была красива. Впрочем, одного взгляда на её властные движения, длинные руки с хищными пальцами, гордую осанку и презрительно сморщенный нос Рэндаллу хватило, чтобы понять, что за её милым лицом и точёной фигурой скрывается стальной характер. Стальной и жестокий.

– Приятно познакомиться, – приветствовала его Кэтлин таким тоном, что сразу становилось понятно: мальчику она рада примерно так же, как ядовитому пауку, вздумай тот заползти в ложу. – Отрадно видеть тебя в добром здравии. Честно говоря, когда Совет Лордов принимал решение относительно восстановления Великого Дома Сальватор, я была уверена в том, что после стольких лет под воздействием защитных чар процесс инициации тебе пережить не удастся. В лучшем случае ты мог сойти с ума. На всякий случай я даже распорядилась выделить тебе место в Приюте милосердия, лучшем госпитале Республики, который наш Дом построил для горожан. Очень рада, что я была не права. Обычно я подобных ошибок не допускаю.

Членов семьи, а Рэйлинов на Турнире собралось куда больше, чемХэйрли, Кэтлин представила сама, пальцем указывая на каждого. Все Рэйлины занимали в иерархии Дома определённую должность. Оружейник, библиотекарь, смотрительница оранжереи и хранительница очага, монстролог, звездочёт… Уже на двадцатом имени Рэндалл запутался в сложных и путаных названиях.

В отличие от родственников Бенедикта, Рэйлины даже не пытались улыбаться. С равнодушными бледными лицами они, все как один высокие, стройные, румяные, глядели на Рэндалла, лишь слегка наклоняя белокурые головы в знак приветствия. При этом в каждом их движении и взгляде чувствовались такие холод и надменность, что ему хотелось выбежать из ложи и больше никогда не попадаться им на глаза.

Последним Кэтлин представила мальчику высокого светловолосого мужчину с хищным лицом, с головы до ног закутанного в белый с чёрными вставками плащ со множеством карманов. Его ладони скрывали белоснежные перчатки, испещрённые вышитыми золотыми и серебряными нитями Рунами, сплетающимися в причудливый узор.

– Алистер Рэйлин, – сказала Кэтлин. Мужчина наклонил голову, обжигая Рэндалла взглядом холодных равнодушных глаз. – Главный специалист Дома в вопросах науки и мой личный советник.

– Приятно познакомиться, юный наследник Тьмы, – мягким музыкальным голосом произнёс Алистер Рэйлин, растягивая слова. – Очень надеюсь, что ты окажешься таким же чудовищем, как и твои предки. В этом случае в Столице станет хотя бы немного повеселее…

Рэндалл залился краской, а Кэтлин весело засмеялась.

– Ну же, не будь таким грубым, – сказала она мягко. – Тебя называют величайшим умом современности, а ты позволяешь себе такие пошлости!

– Меня также называют Змеем, но это вовсе не означает, что я на самом деле имею какое-либо отношение к змеям или им подобным, – возразил Алистер, но по его довольному лицу было видно, что похвала ему приятна.

– Ты не любишь это прозвище, но нельзя отрицать очевидного – оно тебе подходит...

Рэндалл должен был согласиться с Кэтлин: гибкий, с хитрецой в глазах и ядом на губах (пусть и в переносном смысле) – да, прозвище «Змей» подходило Алистеру Рэйлину как никому другому.

– Ты как всегда права, – Змей ухмыльнулся. – Рэндалл, будь добр, расскажи нам о своих планах. Больше всего меня интересует следующий вопрос: ты намерен помочь нам в борьбе против зла из пророчества или всё же к нему примкнёшь? Совсем недавно мне предложили поучаствовать в таком споре, и я поставил сто тысяч золотых на второй вариант…

Неизвестно, чем бы это всё закончилось, но тут вмешался Бенедикт, рассыпавшийся перед Кэтлин множеством изящных комплиментов, к которым она, впрочем, осталась равнодушна, и увёл за собой чувствующего себя полнейшим неудачником Рэндалла.

– Вот видишь, всё было совсем не так страшно, – сказал эмиссар Хэйрли, когда они покинули ложу Рэйлинов.

– Не так страшно?! Да это было ужасно! – возмутился Рэндалл. Насмешливый взгляд Алистера не выходил у него из головы.

– Совсем нет, – возразил эмиссар Хэйрли. – Рэйлины, вопреки распространённому мнению, совсем не белые и пушистые. А Кэтлин ещё та змея подколодная. С ней нужно быть очень осторожным – никогда не знаешь, на чьей она стороне. Так что в целом для первого знакомства всё прошло очень и очень хорошо. Ты держался отлично. Генри успел многому тебя научить…

В этот момент оркестр смолк, и Рэндалл с Бенедиктом были вынуждены закончить разговор и разойтись по своим ложам.

Грянули фанфары, и на арену вышел Саймон Виндэрфорт. Усиленным Властью голосом, раскатившимся по всем трибунам, он провозгласил:

– Дамы и господа! Великие Лорды и Леди! Мы рады приветствовать вас на праздновании Дня Великого Дома Виндэрфорт! Мы знаем, что из года в год вы приходите к нам не ради угощений или весёлого пиршества. Нет! Вы приходите в Деротту за зрелищем! И мы не имеем права лишать вас удовольствия лицезреть на этой арене лучших бойцов Республики! – Саймон замолчал, вслушиваясь в ликующие крики. – Право открыть сегодняшний Турнир предоставляется лучшему воину, которого только знала Республика, моему отцу, непобедимому Максвеллу Виндэрфорту!!!

Публика взорвалась аплодисментами. На арену размашистым шагом вышел Максвелл, успевший снять доспехи и облачиться в кожаный жилет, оставляющий открытыми его мощные, густо покрытые татуировками руки. В левой руке он сжимал невероятных размеров меч с очень широким лезвием. Казалось невозможным, чтобы человек был способен поднять подобную тяжесть, а тем более ей сражаться, но он нёс меч с такой лёгкостью, что не возникало сомнений – он просто не ощущает его веса.

Что-то показалось Рэндаллу странным, но он не мог понять, что именно. Какое-то время он вглядывался в массивную фигуру Великого Лорда, и тут его осенило.

– Генри, посмотри, его меч светится! – воскликнул он. Это была чистая правда: громадный меч Максвелла был окружён пламенем, едва заметным в лучах солнца. Выглядело это красиво, но почему-то внушало Рэндаллу страх.

Рыцарь тихонько выругался.

– Всё время забываю, что ты не знаешь простейших вещей! Если Великий Лорд испытывает сильные эмоции, например, ярость или печаль, то его оружие начинает светиться. Почему – не знаю. Собственно, никто не знает… Мы называем это Сиянием. Иногда оно выглядит как свет, а иногда языки пламени или что-нибудь совсем необычное. Считается, что Сияние отражает эмоции и даже мысли Лорда…

– А мой меч во время тренировок никогда не светится… – разочарованно сказал Рэндалл.

– Это потому, что ты ещё очень слаб и не владеешь Властью, – неприятно улыбнувшись, пояснил Генри. – Можешь не переживать: многие взрослые Лорды предпочитают скрывать Сияние своего оружия. Например, Бенедикт осознанно не даёт Пушинке светиться – ему, видите ли, не хочется демонстрировать всем, о чём он думает… И обрати особое внимание на меч Максвелла. Его называют Грохот. Сложно найти оружие могущественнее. Говорят, что нет на свете материала, который он не смог бы разрубить…

Тем временем толпа успокоилась, а Максвелл встал посреди арены, ожидая появления противника.

– С кем он будет драться? – спросил Рэндалл, с восторгом глядя на меч Виндэрфорта, пламя вокруг которого разгоралось всё сильнее с каждой секундой.

– Понятия не имею, – пожал плечами рыцарь. – Но в этом году он решил провести свой бой максимально эффектно. Он даже посыпал арену песком – это странно, учитывая, как Максвелл ненавидит песок! А ещё он не надел доспехи, хочет продемонстрировать, какой он бесстрашный. Уверен, что Багровый Бык придумал что-нибудь поистине интригующее…

Он был прав. В этом году Максвелл превзошёл сам себя.

Распахнулись ворота, и на арену, оглашая ряды зрителей рёвом, заставляющим кровь застыть в жилах, а сердце уйти в пятки, тяжёлой поступью вышел самый настоящий…

– ДРАКОН!!! – завопил Рэндалл вместе со всем стадионом, пальцем показывая на покрытое зелёной чешуёй чудовище с острыми длинными рогами на голове.

Генри кивнул. Он выглядел напряженным.

Напуганный криками, дракон нерешительно огляделся по сторонам, выдыхая небольшие язычки пламени, и вдруг, взревев так громко, что некоторые особо чувствительные зрители попадали со своих мест, бросился на замершего в кажущейся безмятежности Великого Лорда.

Максвелл и не думал уворачиваться, отступать или хотя бы занять оборонительную позицию. Вместо этого он, словно настоящий бык, бросился навстречу дракону. Они столкнулись, и воздух разорвался неприятным скрежещущим звуком, а арену сокрыло поднявшееся облако пыли. Когда пыль осела, стало понятно, что бой уже завершён: бездыханное чудовище лежало на спине с распоротым животом, а Максвелл, покрытый от макушки до пят драконьей кровью, победно держал громадный полыхающий меч над головой. Толпа взревела, и к ногам Великого Лорда полетели цветы. Женщины рыдали. Максвелл торжествующе улыбался.

– Пока мы живы – мы опасны!!! – проревел Багровый Бык девиз Виндэрфортов, и крики стали ещё громче.

– Да, Максвелл с годами не теряет своей силы, – задумчиво сказал Генри. – Дракона очень сложно убить даже Великому Лорду. Это, конечно, не Морозный дракон, но всё же… У них крайне прочная чешуя, ядовитые клыки и шипы, а Власть против них бесполезна. Драконов не убивали вот так, в одиночку, уже много столетий. Максвелл воистину величайший воин и величайший безумец, раз решился сделать такое, да ещё на глазах у стольких людей!

Сошедшая с ума толпа считала так же. Скандируя имя Великого Лорда, зрители не хотели его отпускать. Максвелл прошёл круг почёта, наслаждаясь вниманием, а затем, помахав на прощание, покинул арену.

Багровый Бык не соврал, сказав, что Турнир будет незабываемым. Виндэрфорты свезли бойцов со всего мира. Самые умелые воины считали за честь сразиться на арене под пристальным взглядом Великих Лордов. Они сражались и против людей, и с монстрами, но самыми могучими противниками всё равно оставались члены Великого Дома Виндэрфорт. Один за другим Виндэрфорты (а их на Турнире оказалось очень много) выходили на арену. Рослые, мускулистые, они отчаянно сражались, демонстрируя невероятное умение, и раз за разом вызывая восторженные крики толпы.

Рекс Виндэрфорт показал себя достойным могучего отца. Его бой длился несколько минут и завершился стремительным и точным ударом охваченного огнём меча, которым он рассёк привезённое из Алаймерии морское чудовище напополам.

К удивлению Рэндалла, в сражениях участвовала и Эмилия. Она с таким изяществом отбивала атаки троих варваров с Ночных островов, что ему даже стало немного завидно...

Происходящее на арене казалось Рэндаллу чем-то невероятным. Все сказки о Великих Лордах, об их мужестве и силе непостижимым образом воплотились в жизнь. Сколь же велика заключенная в Великих Лордах мощь! С первого взгляда на них становилась очевидна та огромная разница, настоящая пропасть, разделявшая их и обычных людей. Кажется, что всё, что было невозможно для рядовых жителей Республики, для Лордов не представляло никакой сложности и было делом не то что простым, но даже элементарным. И то, что он был одним из них… Ох, он до сих пор не мог в это поверить!

Его внимание привлёк необычный человек, заплетающейся походкой бредущий между рядами. Он был молод и хорош собой, но вместе с тем разительно отличался от собравшейся здесь публики. Одетый в потрёпанный плащ, он что-то не переставая бормотал себе под нос. Он едва не сбил спешащего куда-то Алистера Рэйлина, и Великий Лорд с силой толкнул юношу, отчего тот отлетел, ударившись спиной о ступеньки, но мгновенно вскочил как ни в чём не бывало.

– Кто это? – спросил Рэндалл у Генри.

– Это как раз тот, по вине кого ты находишься сейчас здесь, а не в Эйленвуде, – немного помолчав, ответил рыцарь. – Это Бэзил Рэдж, предсказатель, изрёкший в День истины пророчество о приходе зла.

Рэндалл посмотрел на странного юношу другими глазами. Вот он какой, человек, навсегда изменивший его жизнь! Если бы не было его пророчества, то дядя Джеральд и тётя Мэри были бы живы, а сам он прожил тихую спокойную жизнь, в которой не было бы места Великим Лордам, драконам и Одинокому замку...

– Что с ним случилось? Он выглядит больным…

– Так и есть, – сказал Генри. – После Дня истины он впал в беспамятство. Обычно такого не бывает, но с пророчествами никогда нельзя ни в чём быть уверенным наверняка. Три дня за его жизнь бились лучшие доктора Республики, но когда он очнулся, то уже был другим. Он стал призраком, бледной тенью себя прежнего…

Пока они разговаривали, Бэзил Рэдж, ни на что не обращая внимания, заспешил вниз по ступенькам и скоро скрылся из виду, покинув стадион.

Рэндалл посмотрел ему вслед. Он понимал, что его вины в том, что случилось с Рэджем, нет, но избавиться от навязчивой мысли никак не мог. Ему хотелось поговорить с предсказателем, извиниться перед ним, утешить…

Рэндалл поднялся, намереваясь последовать за ним, но его остановил Генри.

– Ты куда? – подозрительно спросил он.

– Просто погулять, размяться. Надоело сидеть на одном месте, – ответил Рэндалл, надеясь, что его голос прозвучал достаточно убедительно. Сказать правду он не мог: навряд ли Генри поверит в такую сентиментальность и просто его засмеёт …

– Мне пойти с тобой?

– Нет, – ответил мальчик и посмотрел на Дойла. – Мы пойдём вместе.

Серый нехотя оторвался от разворачивающегося на арене боя, и они вместе покинули арену.

– Ну и куда мы идём? – спросил Дойл, недовольный тем, что ему не дали насладиться сражениями.

– Не знаю, – честно ответил Рэндалл. – Просто у меня такое чувство, что я обязательно должен следовать за Бэзилом. И не спрашивай меня, откуда оно взялось. Я просто знаю, что так нужно, и всё.

Дойл промолчал. Он решил, что Великие Лорды на то и Великие Лорды, чтобы иметь маленькие странности.

Несмотря на пошатывания, Бэзил успел уйти довольно далеко от арены, и догнать его было непросто. Он направлялся прямо к Деротте. Рэндалл ожидал, что крепость будет закрыта, или дорогу им преградит охрана, но подвесной мост через ров был опущен, а стоящие справа и слева от них едва различимые в вечерней мгле каменные горгульи проводили их пустыми глазами.

Внутри Деротта оказалась грубой, тесной, полной оружия и висящих на стенах чучел различных чудовищ, убитых Виндэрфортами. Воздух в ней был густой и вязкий, идти сквозь него было почти то же самое, что заходить в реку.

Деротта была пуста. Тем не менее, они едва не столкнулись с Рексом Виндэрфортом, внезапно вышедшим из бокового коридора. Их спасла лишь отменная реакция Дойла, вовремя заметившего его приближение. Друзья успели спрятаться за рыцарскими доспехами, стоящими в коридоре, и Рекс благополучно прошёл мимо. Бэзила Рэджа он тоже не заметил.

Пока друзья прятались, предсказатель пропал из виду. Сколько они ни пытались его найти, всё было тщетно.

– Ну и что будем делать дальше? – поинтересовался у Рэндалла Дойл. Ему совсем не нравилась идея бегать по Обители без разрешения хозяев.

Рэндалл и сам не знал, что делать, но желание идти за Бэзилом не ослабло. Ведомый этим чувством, он прошёл через длинный коридор, повернул направо и нос к носу столкнулся с тремя людьми в чёрных кожаных плащах и в масках, скрывающих лица. На каждом плаще была нашита красная с белым эмблема.

Красные стрелки! Здесь!! В Деротте!!!

– Что случилось? Чего ты встал? – спросил отставший от него Дойл, выскакивая из-за угла и замирая на месте.

Несколько секунд они просто стояли, ошарашено глядя друг на друга. А потом оцепенение спало.

– Вы! – проревел Рэндалл, бросаясь к ближайшему Красному стрелку. – Хватай их!

Дойлу дважды повторять не пришлось. Он много слышал от Рэндалла о людях, напавших на его родной город, и сразу, несмотря на неожиданность такой встречи, понял, кто перед ним. Закалённый долгими тренировками в Ордене, он напал на второго стрелка.

Воспользовавшись суматохой, третий стрелок отошёл на несколько шагов назад. Полыхнула вспышка, и друзей отбросило на грязный каменный пол.

Пока они, оглушённые и ослеплённые, пытались подняться, Красные стрелки собрались в кучку и расстелили на полу толстый свиток, сплошь испещрённый Рунами. Они хором что-то прошептали, и Руны отозвались на их слова, полыхнув холодным светом. В полу перед ними образовалась чёрная, стремительно растущая воронка.

– Человек в жёлтой маске передаёт тебе привет, – сказал самый высокий Красный стрелок, и они, шагнув в воронку, мгновенно исчезли. Воронка с тихим щелчком захлопнулась.

Рэндалл и Дойл остались в коридоре одни.

– Что это было? – спросил Дойл, поднимаясь на ноги.

Рэндалл и сам хотел бы это знать. Он почувствовал, что сжимает в руке что-то твёрдое. Опустив глаза, он увидел зажатую в ладони эмблему, которую он, судя по всему, оторвал от плаща Красного стрелка в пылу схватки. Не задумываясь, он положил её в карман.

Мальчик огляделся, пытаясь понять, где они находятся. Они стояли в узком тёмном коридоре, неотличимом от множества других за исключением одной-единственной детали: в ровной стене, выложенной потемневшим от времени камнем, зияла дыра. Но это была не просто дыра, нет, слишком ровной и гладкой она была. Это был тайник, в котором, судя по чистому прямоугольному пятну на пыльной поверхности, что-то стояло ещё несколько минут назад. И сейчас это что-то отсутствовало.

Внезапно тишину Обители нарушил громкий, раздирающий барабанные перепонки визг.

– Это сигнализация! Они нарушили Охранные Нити! Нужно уходить! Быстро!! – прокричал Дойл.

Но уйти они не успели.

Визг смолк, а коридор наполнился шумом шагов стремительно заполнявших его людей.

– Что здесь происходит?! – спросил Максвелл Виндэрфорт, появляясь в коридоре. За его спиной стояли Великие Лорды.

Только сейчас Рэндалл понял, что, вопреки надеждам Генри, он всё-таки сумел опростоволоситься. Да ещё как…

Глава 13. Подозреваемый

Глава 13

ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ

– Ты хоть понимаешь, что тебя поймали на месте преступления?! – прошипел Генри, и Рэндаллу показалось, что ещё немного, и рыцарь на него набросится.

– Но я же сказал, что я здесь ни при чём! – в отчаянии воскликнул Рэндалл. – Когда мы подошли, тайник уже был пуст!

– Это просто слова! Я понимаю, что у тебя бы ума не хватило провернуть хоть какое-нибудь ограбление, не говоря уже об ограблении Обители, но остальные-то этого не знают! Понятия не имею, как ты будешь убеждать Виндэрфортов в своей невиновности! – желчно сказал Генри, не переставая сверлить Рэндалла взглядом. Потом он повернулся к стоящему чуть поодаль Дойлу. – Точнее, как вы будете убеждать.

Они были в Деротте, в маленькой комнате без окон. Из мебели только простой деревянный стол и глубокие кресла, расставленные вокруг него. В углу зловеще потрескивали тлеющие в камине дрова. Около камина, многозначительно крутя в руках меч с рукоятью в форме медвежьей головы, стоял Рекс. Дойл шёпотом пояснил, что этот меч по имени Рёв – Атрибут и вместе с тем семейная реликвия Виндэрфортов. Право обладать им Рекс заслужил только после того, как прошёл очень сложные и опасные испытания.

Прошло всего несколько минут с момента, когда их нашли в коридоре. Максвелл сразу же приказал их обыскать, а когда у ребят ничего не нашли, распорядился выделить для них отдельную комнату и оставил Рекса следить за ними. Его возвращения ждали с минуты на минуту.

Рэндалл и сам понимал, как всё плохо. Их застали у пустого тайника. Можно сказать, поймали с поличным, а то, что обыск не дал результатов – это ничего не значит, сокрыть похищенное при помощи волшебства или Власти можно миллионом различных способов.

Да, не так он себе представлял этот день, совсем не так…

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Максвелл Виндэрфорт в сопровождении Саймона, Кэтлин Рэйлин и Николаса Хэйрли с Крылозубом на плече.

Багровый Бык тяжело опустился в кресло у камина, наполовину загородив пламя своей широченной спиной, из-за чего в комнате сразу стало темно. Он умылся и сменил безрукавку на камзол, но на его лице всё ещё были видны засохшие капельки драконьей крови, особенно жутко выглядящие на фоне пылающего в камине огня. Жестом он пригласил всех сесть.

Рэндаллу досталось кресло напротив Максвелла. По бокам от него сели Дойл и Генри.

– Говори, – сказал глава Виндэрфортов, и его голос громом раскатился по комнате. Огонь полыхнул ярче обычного, а каменный пол задрожал.

«Вот она, Власть Великого Лорда», – подумал Рэндалл, и ему стало не по себе. Захотелось, до отвалу наевшись стряпни Артура, забраться в тёплую и уютную постель в Оскуридаде, накрыться с головой одеялом и, чувствуя себя в безопасности, забыться сладким успокаивающим сном.

– Я жду, – поторопил его Максвелл.

Запинаясь и с трудом подбирая слова, Рэндалл начал рассказывать, как они с Дойлом, решив следовать за Бэзилом Рэджем, ушли с арены, как вошли в Деротту, заблудились и случайно набрели на Красных стрелков. Ещё там, в коридоре, он пытался всё это объяснить, но тогда голос его подвёл. Нельзя сказать, что сейчас получилось рассказать лучше, но чем дальше он говорил, тем мягче становился взгляд Генри. Что ж, уже одно это в некотором смысле можно считать настоящим успехом…

Когда он закончил свой рассказ, в комнате воцарилась тишина. Максвелл Виндэрфорт хранил задумчивое молчание, но его суровое лицо стало немного добрее, и Рэндалл надеялся, что Багровый Бык, показавшийся ему вспыльчивым, но умным и добрым человеком, сделает правильные выводы.

Но сыновья Максвелла явно не собирались делать те выводы, на которые он так рассчитывал.

– То есть ты хочешь сказать, что Деротту ограбили какие-то Красные стрелки, а потом исчезли в воронке, которая, судя по твоему рассказу, была порталом? – подозрительно произнёс Рекс, крепко сжимая рукоять Рёва.

– Да, – ответил Рэндалл, глядя ему в глаза.

– Но это невозможно!!! В Деротте никто не может телепортироваться без разрешения Виндэрфортов! – взорвался Рекс. Стены Деротты затрещали, как будто их сжали в невидимых тисках. – Если ты хочешь нас обмануть, то тебе стоило придумать что-нибудь более правдоподобное!

– Но я говорю правду! Так всё и было! – крикнул в ответ Рэндалл. И тут он понял, что совсем забыл про единственное вещественное доказательство своей правоты, которое у него было! – Вот, смотрите, я сорвал эмблему с плаща одного из них!

Он бросил эмблему на стол. Все взгляды тут же обратились к маленькому красно-белому кружочку.

– Да, это тот самый символ, который мы видели в Эйленвуде. Или очень на него похожий, – сказал Генри, и Дойл, довольно хлопнув в ладоши, обвёл собравшихся торжествующим взглядом.

– Прости, Рэндалл, но это ничего не значит. – Голос Николаса был таким же тихим и неуверенным, как и в ложе, но сейчас в нём слышалось ещё и недоверие. – Никто кроме тебя и твоего лучшего друга не видел здесь этих Красных стрелков, а следовательно, никто не может подтвердить, что они вообще здесь были. А эмблема, заранее заготовленная, могла лежать у тебя в кармане уже много недель.

Такого вывода Рэндалл никак не ожидал. Он даже ненадолго потерял дар речи. Судя по серьёзному лицу Николаса, ему самому было не впервой прокручивать подобные комбинации…

– К тому же, разве серые не искали Красных стрелков? – Саймон Виндэрфорт повернулся к Генри. – Эти люди не просто попытались сорвать одну из самых важных операций Ордена за последние годы, но и покусились на жизнь Великого Лорда! Да вы должны были рыть носом землю, но найти их и допросить!

– Мы и рыли, – недобро посмотрев на него, ответил Генри. – Искали всеми возможными способами, опросили всех, кого могли. И ничего. Никто о них ничего не слышал.

– Может быть потому, что их не существует? – сладко улыбаясь, спросила Кэтлин.

– Вы что, думаете, что мы всё это придумали?! – задохнулся от возмущения Рэндалл. – Кто же тогда, по-вашему, сжёг Эйленвуд и убил дядю Джеральда и тётю Мэри?!

– В мире полно зла. – Кэтлин пожала плечами. – Сальваторы всегда были самым коварным и опасным его проявлением. Учитывая, что всё, что мы знаем о случившемся, мы знаем от тебя, то доверия к таким сведениям у нас нет и быть не может.

– Не забывайте, что я тоже видел их в Эйленвуде, – сказал Генри, и Рэндалл понял, что рыцарь едва сдерживается. – Их и Человека в жёлтой маске.

– Генри, ты же знаешь, мы верим только тем доказательствам, которые сами можем увидеть. А вы не сумели их найти, – заметил Николас.

– То есть ты обвиняешь меня во лжи? – сверкнув глазами, спросил Генри. – Я всё правильно понял, а, Николас?

– Не забывай, с кем ты говоришь, серый, – угрожающе произнёс глава Хэйрли, и от пламени в камине повеяло холодом. Он изменился. Его неуверенность не то чтобы пропала без следа, но отступила. Её место заняла Власть, полыхающая в его глазах. Да, Николас совсем не так прост, как кажется. Притворство, особенно если речь идёт о Хэйрли – немаловажная часть жизни Великого Лорда.

– Простите, мастер, – зло бросил Генри, на которого фокус с холодным огнём не произвёл никакого впечатления.

Неизвестно, чем бы это кончилось, но тут в разговор вмешался Максвелл.

– Не знаю, как вы, но я верю Праведнику и Рэндаллу. Если они говорят, что в Эйленвуде на них напали Красные стрелки и люди в жёлтых масках, то так оно и есть, – басом произнёс он, обводя собравшихся хмурым взглядом.

– Человек, – поправил его Рэндалл, с благодарностью глядя на Великого Лорда. Всё-таки Багровый Бык именно такой, каким он его и представлял: добрый и справедливый. Пусть он относится к нему настороженно, но всё же, в отличие от остальных, пытается разобраться в том, что произошло. – Человек в жёлтой маске. Он был один.

– Это не имеет значения. – Максвелл махнул рукой и посмотрел на присутствующих. – Давайте предположим, что эти стрелки всё же были в Деротте. Что им вообще здесь нужно? Может быть, они охотятся за Рэндаллом?

– Не думаю, – покачал головой Генри. – После Эйленвуда Рэндалл много раз бывал в Столице. Никто за ним не следил и ни разу не попытался напасть. А атаковать его здесь, под носом у Великих Лордов… Глупее не придумаешь.

В комнате снова повисла тишина, но уже не такая тягостная. Каждый был погружён в свои мысли, пытаясь разгадать внезапно возникшую тайну.

Нарушил тишину Максвелл. Повернувшись всем своим могучим телом к Рэндаллу, он пробасил, заставив стены содрогнуться:

– Сам-то ты что думаешь, Рэндалл? Или ты только оправдываться горазд?

Задай ему кто-нибудь этот вопрос ещё несколько минут назад, мальчик наверняка пробормотал бы в ответ нечто невразумительное. Но теперь, когда волнение улеглось, он мог спокойно проанализировать случившееся. И одно обстоятельство никак не давало ему покоя…

– А что, если это похищение как-то связано с похищением в Великом Доме Хэйрли? Оно тоже произошло в День Великого Дома…

– А ведь он прав! – Максвелл ударил по подлокотнику кресла. – Мне эта мысль и в голову не приходила!

Но, глядя на других Великих Лордов, Рэндалл подумал, что им эта мысль в голову как раз таки приходила. Вот только озвучить её по непонятной для него причине они не спешили.

– Пусть даже так, – неохотно сказала Кэтлин. – Но что нам это даёт?

– Как что?! – Рэндалл непонимающе уставился на неё. – Но это же означает, что если два похищения были совершены в Дни Великих Домов, то, значит, следующие похищения тоже произойдут в Дни Великих Домов!

– Совсем не факт, – Кэтлин равнодушно пожала плечами. – К тому же, как это доказывает твою виновность или невиновность? Что, если все похищения как раз ты и спланировал? – От этих слов Рэндалл вспыхнул, но Кэтлин этого будто не заметила. – Максвелл, может ты хотя бы скажешь нам, что пропало?

– Да будь я трижды неладен, если имею хотя бы представление, что было в том тайнике! – с чувством произнёс Багровый Бык. – Деротте тысячи лет! За эти годы Дом Виндэрфортов возглавляли десятки людей. И у каждого были свои секреты. В одном я уверен точно: никогда ранее, по крайней мере при моей жизни, этот тайник не открывался.

– Получается, что кто-то пришёл в Деротту и смог открыть тайник, который был скрыт даже от главы Великого Дома? – Кэтлин недоверчиво скривила уголки алых, словно кровь, губ. – Максвелл, да это же бред! Так не бывает!

Великий Лорд в ответ лишь развёл руками. Огромный, словно гора, и столь же могучий, он выглядел растерянным.

– Кстати, а почему вы спрашиваете только отца? Рэйлины же тоже ничего не рассказали! – резко произнёс Рекс, буравя Николаса взглядом. – Вы-то на своё похищение напустили такого мраку, что мы понятия не имеем, что у вас происходит! Вы сумели выяснить, что у вас украли?

– К сожалению, нет, – спокойно ответил глава Великого Дома Рэйлин.

Рэндалл с огромным трудом сумел сдержать возглас недоверия. Что это за похищения такие, когда хозяева не знают, что именно у них было украдено!

К счастью, подозрительным это показалось не только ему.

– Ой, врёшь! – Максвелл, пытаясь выразить обуявшие его эмоции, хлопнул ладонью по столу, отчего все его четыре ножки подломились, но тут же, повинуясь строгому взгляду Великого Лорда, снова стали целыми. – Всем известно – Хэйрли никогда ничего не теряют и не забывают!

– Не в этот раз, – сказал Николас, и ни один мускул на его лице не дрогнул. – О тайнике мы точно так же, как и ты, дорогой Максвелл, ровным счётом ничего не знали до сегодняшнего дня.

– То есть что мы имеем на данный момент… – произнёс Генри, глядя на пляшущий в камине огонь. – Кто-то совершил уже две кражи, похитив что-то из тайников, о которых вы все ничего не знаете. И оба похищения были совершены в Дни Великих Домов. Я должен согласиться со своим учеником: слишком много совпадений для того, чтобы быть случайностью!

– К тому же во время первого похищения Рэндалла даже не было в городе! Он только-только надел Атрибут и был на полпути к Столице! – неожиданно выпалил Дойл. – Так что это точно не он! Точнее, не мы.

Этот аргумент показался весомым не только Дойлу. Рэндалл благодарно посмотрел на него, и даже Генри кивнул, соглашаясь.

Но и в этот раз они обрадовались раньше времени.

– Это всего лишь означает, что в первом похищении юный Лорд Тьмы не участвовал, – холодно заметила Кэтлин. – Его мог совершить кто угодно: хоть ты, хоть кто-нибудь из верных слуг Четвёртого Дома, почуявших приближение своего господина.

Рэндалл с трудом сдерживал гнев. Что бы он ни сказал, какое бы свидетельство своей невиновности ни предоставил – Николас и особенно Кэтлин ему не поверят. Впрочем, даже зная, что он нисколько не виновен в произошедшем, Рэндалл понимал, как всё выглядит в глазах собравшихся: он, наследник Дома с ужасной репутацией, от которого с самого начала не ждали ничего хорошего, был застигнут на месте преступления. Если бы он был на месте Великих Лордов, он бы и сам начал себя подозревать…

– Я ничего не крал, - произнёс Рэндалл, пытаясь вложить в слова всю свою искренность и честность.

Но Кэтлин Рэйлин лишь презрительно фыркнула.

– Факты говорят об обратном, – улыбнувшись, сказала она, и Рэндаллу показалось, что комната наполнилась радостным птичьим щебетом. – А ведь как всё хорошо начиналось: симпатичный мальчик, потерявший всех, кого он любит, бедный, не знающий любви сирота, приезжает в Столицу, спасает от рабства нескольких северян, выходит в свет, и когда мы уже готовы поверить, что он не такой, как его печально известные предки, оказывается, что он самый обыкновенный вор!

Это было уже чересчур.

– Я не вор!!! – прокричал Рэндалл, и пламя в камине, мгновенно став чёрным, устремилось к Кэтлин, но, не достигнув её, погасло. Ещё совсем недавно он бы не посмел и слова вымолвить в присутствии Великих Лордов, но теперь, будучи несправедливо обвинённым, он напрочь забыл о страхе и почтении.

– А ещё он жесток и не может контролировать свои эмоции, – злорадно произнесла Кэтлин. – Полагаю, что сейчас ты ещё раз доказал, что не заслуживаешь нашего доверия, маленький Сальватор.

На помощь Рэндаллу попытался прийти Генри, использовав последнее доказательство.

– Максвелл, ты любишь говорить, что Деротта неприступна. Тогда где были твои знаменитые стражи, горгульи? Оставлять Обитель без охраны, да ещё когда её окрестности кишмя кишат посторонними – это совсем не в духе Виндэрфортов!

– Сторожевые горгульи говорят, что никого не видели, – в глазах Максвелла мелькнула едва заметная тень.

– Не пытайся сменить тему, Генри, – жёстко произнесла Кэтлин. – Для нас уже очевидно, что Рэндалл замешан в этих гнусных, недостойных Великого Лорда кражах. Думаю, что сейчас самое время для Суда Лордов.

– Для чего?!

Кэтлин презрительно фыркнула.

– Как же мало ты, Сальватор, знаешь о нашем мире! Суд Лордов – это верховный суд Республики, состоящий из глав Великих Домов и уполномоченный судить всех, в том числе Великих Лордов.

– И вы что, осудите Рэндалла?! – голос Дойла дрожал от гнева. – Что вы, что Николас хотите, чтобы Рэндалл был виноват! Вам это выгодно – запятнать его как вора и преступника! Даже если мы приведём сюда Человека в жёлтой маске, вы на него даже не посмотрите!

– Следи за языком, маленький серый. То, что мы не обвиняем тебя – большая милость с нашей стороны. Ты виноват ничуть не меньше Сальватора, и единственное, что тебя извиняет – это то, что мало кто из простых людей может противостоять разрушительному воздействию членов Падшего Дома… – холодно сказала Кэтлин.

– Да обвиняйте сколько хотите, – дерзко произнёс Дойл, и неизвестно, что он ещё бы сказал, если бы Рэндалл взглядом не попросил его остановиться. Любое неосторожное слово могло навредить серому и навлечь на него гнев Лордов, а этого Рэндалл совсем не хотел.

– Итак, уважаемые Великие Лорды, пришло время для вердикта, – произнося это, Кэтлин выглядела такой довольной, как будто главная мечта в её жизни вдруг осуществилась. – Кто согласен с тем, что Рэндалл Сальватор виновен в краже из Деротты?

– Я, – сухо сказал Николас Хэйрли.

Рэндалла будто огрели мешком по голове. Он сидел, не понимая, что происходит, и только переводил взгляд с одного Великого Лорда на другого. Неужели они и вправду могут думать, что он вор?

Глазами, полными надежды, он посмотрел на Максвелла. Он же ведь не такой как остальные! Он не может подвести…

Он и не подвёл.

– Я поддерживаю Рэндалла, – сказал глава Виндэрфортов, и оба его сына одарили отца недовольными взглядами. – Мне он кажется хорошим парнем, и я верю ему и Генри.

Улыбка Кэтлин на мгновение померкла, но сразу зажглась с новой силой.

– Очень жаль, Максвелл. Я думала, ты мудрее и не простишь кражи в собственной Обители. Но всё равно нас двое против одного, так что твой голос уже ничего не значит. Мы, главы Великих Домов, считаем, что Рэндалл Сальватор виновен в краже, совершённой в Доме Виндэрфорт, – каждое её слово было пропитано ядом, и Рэндалл почувствовал, что в первый раз в жизни зол на кого-то настолько, что желает ему смерти. – Дело осталось за малым – выбрать для Рэндалла Сальватора и Четвёртого Дома, главой которого он является, соответствующее наказание. У кого-нибудь есть предложения?

– У меня есть предложение, – тихо сказал Николас Хэйрли. – Так как прямых доказательств, указывающих на виновность Рэндалла Сальватора, в нашем распоряжении не имеется, а также учитывая его юность и неопытность, я предлагаю на первый раз ограничиться предупреждением и не применять в отношении него иные наказания.

– Я за! – тут же сказал Максвелл.

– Вообще-то я ещё не закончил, – сказал Николас, награждая главу Дома Виндэрфорт ледяным взглядом. – Во избежание повторных преступлений я предлагаю назначить троих наблюдателей, по одному от каждого Великого Дома, которые поселятся в Оскуридаде и ближайшие месяцы будут следить за тем, чтобы Рэндалл не был вовлечён в дела, которые могут нанести вред Республике или интересам Великих Домов.

– Иными словами – шпионов, – зло сказал Генри. Рыцарь клокотал от бессильной ярости, но ничего не мог поделать.

– Наблюдателей, – настойчиво повторил Николас, пропуская слова Генри мимо ушей. – От Дома Хэйрли это будет наш эмиссар, Бенедикт.

– Ты полагаешь, что это хороший выбор? – недоверчиво спросила его Кэтлин. – Он дружен с Сальватором и может закрыть глаза на некоторые его поступки…

– Вся его жизнь подчинена интересам Хэйрли. Он верен своему Дому как никто другой, – ответил Николас тоном, не терпящим возражений. – Кто-нибудь ещё хочет предложить кандидатуру?

– Я, – неожиданно сказал Рекс, выступая в середину комнаты. – Я хочу быть наблюдателем от Великого Дома Виндэрфорт.

Великие Лорды зашептались, не зная как реагировать на предложение Рекса. Первым опомнился Максвелл

– А что, я за! – сказал Багровый Бык. – Рекс вспыльчив, но справедлив. Уверен – он не подведёт!

На лице Рекса ясно отразилась радость, а Рёв, который он по-прежнему держал в руках, полыхнул кроваво-красным Сиянием.

– Будь по-твоему, Максвелл, – нараспев произнесла Кэтлин. – От Дома Рэйлин наблюдателем будет Алистер. Лучше него с этой задачей никто не справится. Он пребудет в Оскуридад, как только закончит с делами. – Возражений не поступило, и тогда Кэтлин, поднявшись с кресла, и не скрывая торжества, посмотрела на Рэндалла. – Принимая во внимание имеющиеся обстоятельства, наказание в отношении Рэндалла Сальватора не применяется. Но, молодой человек, учтите... – Её голос стал строгим, словно у учительницы. – Если вы совершите ещё хотя бы один проступок, любое деяние, недостойное гордого звания Великого Лорда, то мы будем вынуждены поступить с вами так, как велит нам закон.

Суд Лордов завершился. Рэндалл сидел, ничего не видя и не слыша. Его признали вором… И не кто-нибудь, а самые влиятельные и уважаемые люди в Республике! И при этом совершенно несправедливо!

– Рэндалл, ты как? – рядом с ним возникло грустное лицо Дойла.

– Всё в порядке, – ответил Рэндалл, оглядываясь вокруг. Комната опустела. Великие Лорды оставили его, Дойла и Генри одних.

На рыцаря было страшно смотреть. Бледный, с трясущимися руками, он растерял всё своё спокойствие.

– Пойдёмте отсюда, – произнёс он сквозь плотно сжатые зубы, пытаясь сохранить последние остатки самообладания.

Стоило им выйти в коридор, к ним, вынырнув из тени, присоединился Рекс, на плече которого висела дорожная сумка. Похоже, что к своим обязанностям наблюдателя младший Виндэрфорт решил приступить немедленно.

Заметив взгляд Рэндалла, Рекс скорчил презрительную гримасу.

– Ну что, Сальватор, ты рад? Теперь я не спущу с тебя глаз! Больше тебе ничего не удастся украсть!

Рэндалл дёрнулся, желая его ударить, но его остановил Генри.

– Не надо, Рэндалл. Он только этого и ждёт…

Видя, что Рэндалл отступил, Рекс довольно осклабился, но больше дразнить его не стал.

Когда они, пройдя сквозь Врата, вернулись в Оскуридад, на пороге замка их ждала Эльза, до которой через верных Артуру представителей Тёмного народа уже дошли слухи о случившемся в Деротте. Нисколько не стесняясь Рекса, девочка бросилась к Рэндаллу.

– Я знаю, что это не ты, – тихо, так, чтобы слышал только он, шепнула она ему на ухо.

Он хотел что-то сказать в ответ. Что-то важное. Или что-то смешное. Просто что-нибудь. Но слова застряли у него в горле.

«Я знаю, что это не ты» – единственная фраза, которую он хотел услышать.

Когда тебе верят, бороться становится легче. А он будет бороться до конца.

Глава 14. Ярость

Глава 14

ЯРОСТЬ

Ночью после Дня Виндэрфортов Рэндаллу снился ужасный сон. Великие Лорды осуждающе смотрели на него, качая головами. «Рэндалл Сальватор, ты преступник! Ты недостоин быть среди нас!!!», – кричала Кэтлин Рэйлин, и от каждого крика его сердце всё больше наполнялось гневом.

Когда утром Генри, как обычно, вошёл в спальню Рэндалла, чтобы вместе с ним отправиться на утренние занятия, его постель была пуста.

– Артур, Рэндалл пропал! – уверенный в том, что Рэндалл, расстроенный событиями вчерашнего дня, покинул Оскуридад, Генри ворвался на кухню спустя минуту.

Ответом ему были удивлённые взгляды хлопочущего у печи Артура и сидящего рядом с ним Рэндалла, доедающего вторую порцию сладкой овсяной каши.

– Может быть я, конечно, стар, и меня иногда подводит зрение, но уж мастера Рэндалла от всех остальных я точно всегда смогу отличить, – пробурчал себе под нос недовольный громкими криками вампир.

Не обращая внимания на бубнёж дворецкого, Генри облегчённо вздохнул.

– Что ты здесь делаешь? – спросил рыцарь Рэндалла, но тот сделал вид, что не слышит. – Рэндалл! Ты что, забыл о наших занятиях?

– Сегодня у меня нет настроения бегать с церберами наперегонки, – неохотно отозвался он, не поднимая головы.

– Если ты позволишь каждой неприятности ломать себя, то никогда не сможешь ничего достичь и всю жизнь будешь зависеть от обстоятельств, – сказал Генри, и мальчик косо посмотрел на рыцаря. – Пойдём. Обещаю, церберов сегодня не будет.

Что-то в его голосе заставило Рэндалла встать и последовать за ним. Когда они вышли на улицу, то их вместо тёплого летнего утра встретили холодный осенний ветер и мерзкий проливной дождь. Будучи воплощением чувств Рэндалла, Оскуридад отразил печаль и уныние, царившие в душе своего юного господина.

Генри не сказал ни слова. Он скрылся в замке и почти сразу вернулся, неся в руках осенние плащи.

Когда они оделись, рыцарь против своего обыкновения встал рядом с мальчиком.

– Ну, что стоишь? – спросил он его. – Я сказал, что церберов не будет. Но о том, что пробежка отменяется, я ничего не говорил. Так что забудь о печали и постарайся не отставать!

Не дожидаясь ответа, рыцарь устремился вперёд, провожаемый изумлённым взглядом Рэндалла. Но, быстро очнувшись от оцепенения, вскоре он уже был рядом со своим учителем.

Бежать рядом с Генри – это казалось ему более необычным, чем занятия с церберами или сражения с осами-убийцами. Каким-то образом рыцарь понял, что сегодня ему нужна поддержка. Пусть даже такая своеобразная… Оказывается, он совсем не такой бесчувственный чурбан, каким кажется!

К концу пробежки дождь почти прекратился, а на сером небе появилось робкое, но настойчивое солнце.

Направляясь к площадке для тренировок, они заметили вдалеке Рекса. Обнажённый по пояс, молодой Виндэрфорт тренировался в искусстве владеть мечом, остервенело сражаясь с невидимым противником. Против воли они залюбовались его искусством.

Когда, закончив тренировку, Рэндалл и Генри, потные, уставшие, но счастливые, вошли в Обеденный зал, Дойл лишь покачал головой.

– Бегать в дождь, да ещё после такого сумасшедшего дня… Чего же вам в постели-то не лежится?

– Тебе бы тоже не мешало побольше заниматься, – парировал Генри. – А то, глядишь, совсем потеряешь форму и вылетишь из Ордена.

Дойл принялся горячо возражать. Не обращая внимания на их крики, Рэндалл отправился в ванну. Тёплая вода и горячий шоколад со свежими булочками, приготовленными Артуром, окончательно подняли его настроение.

– Что ты собираешься делать теперь? – спросила его Эльза, когда они уселись за стол.

– Найти Красных стрелков и Человека в жёлтой маске, – тихо, но уверенно ответил Рэндалл. – Если Орден не может, то их смогу найти я. Найти и отомстить за Эйленвуд и Деротту.

– Слова истинного Сальватора! – едва не прослезившись от счастья, сказал Артур, кладя Рэндаллу на тарелку громадный кусок мясной запеканки.

Тишину Обеденного зала нарушил звук бьющегося фарфора. Это Генри, не рассчитав сил, слишком сильно сжал в руке чашку, разлетевшуюся на множество мелких кусочков.

– Отомстить?! Ты сошёл с ума! – От утренней доброты рыцаря не осталось и следа. – Мы столько сделали для тебя, а ты… Ты снова пытаешься всё испортить!

– Они убили дядю Джеральда и тётю Мэри, сожгли Эйленвуд… Я даже не могу назвать их людьми! Они чудовища, Генри! Я просто хочу справедливости!

Рэндалл знал, что Генри будет возражать, и готовился к спору, но даже не предполагал, что будет так сложно. Воспоминания нахлынули на него, мешая говорить. Ещё вчера ему казалось, что Эйленвуд и всё, что в нём произошло, остался далеко позади в прошлом, но стоило ему лицом к лицу столкнуться с Красными стрелками, как стало понятно: рана ещё не зажила, и вряд ли вообще когда-нибудь заживёт…

– Справедливости? Отличное желание, – саркастически ухмыляясь, ответил Генри и щедро плеснул кофе в новую кружку. – Но несвоевременное. Пока здесь наблюдатели – не вздумай сделать хоть что-нибудь, что может быть использовано против тебя! Единственное, что ты сейчас можешь – сидеть тихо и не высовываться.

Неожиданно раздался громкий и настойчивый стук в дверь. Рэндалл вспомнил тот вечер, когда на пороге Оскуридада появилась Эльза. Тот день был одним из самых счастливых в его жизни – он принёс ему друга. Но сейчас ничего хорошего ждать не приходилось.

– Кто это? – спросил он, настраиваясь на самое худшее. Хорошо, если это Бенедикт. Его поддержка была бы сейчас очень кстати, но он разрешил эмиссару Хэйрли появляться в Оскуридаде в любое время, и ему совсем не обязательно стучаться – Одинокий замок впустит его без разрешения хозяина.

– Полагаю, что это юный Виндэрфорт пытается войти в Оскуридад, – бесстрастно сообщил Артур. – Замок всегда недолюбливал представителей других Великих Домов, но молодого Рекса он невзлюбил куда сильнее остальных. Мало того, что я с большим трудом уговорил Гостевую башню его принять, так сегодня утром его едва не задушило собственное одеяло, а доспехи Годвика Страждущего упали прямо ему на голову…

Переглянувшись, Рэндалл, Эльза и Дойл дружно прыснули в тарелки. Хотели бы они увидеть, как Рекс отбивается от взбесившегося одеяла!

Артур оказался прав. Это и в самом деле был раскрасневшийся от свежего воздуха и физических нагрузок Рекс. Он накинул на плечи лёгкий плащ с изображённым на нём оскалившемся медведем и, усевшись за противоположный край стола, принялся с воодушевлением нагружать тарелку.

Но самым важным гостем оказался вовсе не он. Следом за Рексом в Обеденный зал прошмыгнул уже знакомый Рэндаллу блуждающий огонёк в синей кепке, Гийом, который, пыхтя от натуги, нёс в тоненьких ручках громадный конверт, запечатанный сургучной печатью.

Увидев малыша-почтальона, Эльза, не удержавшись, присела рядом с ним и попыталась заточить его в объятия, но Гийом, сохраняя торжественный вид, не дал ей оторвать себя от выполнения важного задания.

– Рэндаллу Сальватору от Тёмного народа! – пискнул кроха-почтальон.

Рэндалл нерешительно взял конверт в руки. Открыв его, он увидел, что внутри лежит лист пожелтевшей от времени бумаги, настолько большой, что для того, чтобы он уместился и в сам по себе немаленький конверт, пришлось сложить его по меньшей мере раз восемь. Он был сплошь покрыт крошечными значками причудливого вида, а на самом верху в три строки аккуратным почерком с завитушками был выведен следующий текст:

– «О, Владыка Тьмы, Король Ночи, Повелитель Хаоса, Карающий меч Одиночества! Принося свои извинения за то, что потревожили твой покой, о наследник Четвёртого Дома, мы, вечно покорные Тебе слуги, просим, согласно древней традиции, о проведении в последний день осени Кровавого пира. Надеемся и верим, что после стольких лет разлуки сможем увидеть Твоё благородное лицо и вдохнуть воздух Оскуридада, столь сладостный для наших недостойных сердец.

Тёмный народ»

– Что такое Кровавый пир? – спросил смущённый многочисленными титулами Рэндалл, закончив читать.

– Давняя традиция Великого Дома Сальватор, мой господин, – тут же ответил всезнающий Артур. – В последний день ноября на протяжении тысяч лет в Оскуридаде на Кровавый пир собирался Тёмный народ, отмечая начало зимы, поистине самого тёмного и любимого Вашими слугами времени года. Но уже триста лет как эта традиция умерла...

– И что они хотят? – глупо спросил Рэндалл, всё ещё не понимая.

– Рэндалл, не тормози! – улыбнулся торопливый Дойл. – Они хотят провести Кровавый пир здесь, в Оскуридаде!

– Это должно быть так здорово! Они все такие милые! – восторженно воскликнула Эльза.

– Девочка, в Тёмном народе нет ничего милого, – скривился от её слов Генри. – И если я ещё хоть как-то понимаю твой восторг в отношении, скажем, химер, этаких больших кошек, вооружённых тремя рядами ядовитых зубов, то уж оборотней, гулей и орков точно никак нельзя назвать «милыми»!

Рэндалл продолжал разглядывать письмо.

– А что означают эти знаки? Их тут тысячи! – он протянул письмо Артуру.

– Это подписи, мой Лорд, – сказал дворецкий. – Ваши слуги полагают, что, представив письменное доказательство своего желания, они имеют больше шансов получить Ваше согласие на проведение Кровавого пира.

– Удивительно, что эти твари вообще умеют писать, – грубо заметил Генри. – Мне казалось, что они слишком глупы для грамоты.

– Только расписываться! – пискнул Гийом. – Но вообще-то мы очень умные.

– Оно и видно, – хмыкнул рыцарь и посмотрел на Рэндалла. – Ну так что ты им ответишь? Проведёшь этот их пир?

– Да, – ответил Рэндалл, вызвав у Эльзы и Гийома неконтролируемый приступ радости. Огонёк даже позволил девочке себя потискать. – Я столько слышал о Тёмном народе, но ни с кем, кроме Артура, Рорга, Уруха и Гийома так и не познакомился.

– Мастер Рэндалл! Мы так рады! – Блуждающий огонёк заплясал вокруг него в сумасшедшем танце, и Рэндалл всерьёз испугался, что малыш упадёт и расшибётся.

– Смотри не пожалей о своём решении, – прошептал Генри мальчику. – Не хватало тебе ещё один раз ошибиться. Тёмный народ совсем не такой,как ты думаешь…

Рэндалл проигнорировал слова рыцаря. Что бы он ему ни говорил, о чём бы ни пытался предупредить, будь то Тёмный народ или наблюдатели, всё это было не важно. Он уже всё решил. И не только относительно Кровавого пира.

Генри не может понять того, что он, Рэндалл, чувствует. «Сидеть тихо и не высовываться»… Если бы рыцарь только знал, какая буря эмоций бушует в его душе! Красные стрелки и Человек в жёлтой маске сожгли Эйленвуд и убили его близких! Одна мысль о том, что они по-прежнему на свободе вызывала у него сильнейшую злость. Мэлори обещал, что Орден сделает всё возможное, чтобы их поймать, и он понадеялся на него и рыцарей, оставив мысли о мести, но, как сказал Генри, они не сумели найти ни единой зацепки. А если это не могут сделать серые, то их найдёт сам Рэндалл. Найдёт и отомстит, чего бы ему это ни стоило.

В одном Генри всё же прав – привлекать внимание Великих Лордов, равно как и самого рыцаря, ему не следует. А значит, действовать придётся втайне. Втайне ото всех, кроме людей, которым он всецело доверяет и без которых он не сможет обойтись.

Этими мыслями Рэндалл поделился с Дойлом и Эльзой вечером, когда они гуляли по лесу. Погода, повинуясь его настроению, уже начала меняться, но на скорое возвращение лета рассчитывать не приходилось. В этом он был абсолютно уверен.

Эльза отнеслась к его заявлению самому найти похитителей совсем не так, как он ожидал. Не было ни громких криков, ни попыток его отговорить. Она выслушала его и задала лишь один вопрос:

– Ты точно не отступишь?

– Точно, – ответил Рэндалл и с вызовом поглядел на друзей. – Я уверен, что Человек в жёлтой маске задумал что-то ужасное. Его необходимо остановить. Он и Красные стрелки совершили уже два похищения в Дни Великих Домов, и пусть никто мне больше не верит, но они попытаются ограбить и оставшиеся две Обители – Шпиль и Оскуридад… То, что я задумал – очень опасно. Если вы не захотите мне помогать, то я вас пойму и, обещаю, не буду злиться…

Ответом ему было громкое фырканье Дойла.

– Вообще-то я думал, что мы друзья. А друзья всегда следуют друг за другом, несмотря ни на что. Куда ты – туда и мы. И я не для того выперся под дождь, чтобы некий бледный, темноволосый и, очевидно, туповатый Великий Лорд сомневался в моей дружбе! Неужели ты думаешь, что мы откажемся помочь тебе, тем более если эта помощь чревата хорошим приключением со смертельной опасностью? – поинтересовался он у Рэндалла.

– Даже не надейся! – поддакнула ему Эльза и без всякого предупреждения прыгнула на Рэндалла, пытаясь в шутку повалить его на землю. Через секунду к ним присоединился Дойл, и все вместе они, хохоча и продолжая бороться, упали на мокрую землю. И пусть они перепачкались и были похожи на трёх свиней, им было радостно и хорошо. Единственное, что омрачало их веселье – это тёмная тень Рекса, мелькавшая вдалеке за деревьями. Рэндалл очень надеялся, что Виндэрфорт не услышал ничего, что впоследствии могло им навредить …

Когда они вернулись в Оскуридад и привычно расселись у огня на кухне, Генри не было в замке. Сайлус Мэлори несколько раз в неделю вызывал его в Бастион, так что его отсутствие ребят не удивило.

Расслабленно потянувшись, Дойл предложил попрактиковаться в волшебстве. Изучая волшебную науку в Ордене, он весьма неплохо в ней поднаторел, пусть и не столь хорошо, как в умении владеть оружием. Рэндаллу же, напротив, волшебство давалось куда легче, нежели фехтование. Даже Генри признавал его способности в данной области, отмечая при этом, что то, что он делает, зачастую противоречит самим законам волшебства. Так, его Нити срабатывали, даже будучи составленными неправильно, а их эффект был куда сильнее, чем обычно. Рыцарь объяснял это силой Великого Лорда.

Как только Рэндалл освоил азы построения Нитей, у них с Дойлом вошло в привычку соревноваться во владении волшебством. Почти каждый вечер в Оскуридаде происходили необыкновенные соревнования, такие, например, как гонки на летающих стульях, воспламенение предметов без огня на скорость, а также бросание дротиков в мишень без применения рук.

Они очень любили такие шуточные волшебные поединки, но в этот раз Рэндалл, к большому разочарованию друзей, вынужден был отказаться. События вчерашнего дня всё ещё больно жгли его изнутри, и просто так предаться играм он не мог.

Вместо этого он позвал Артура. Дворецкий, помешивающий в котле что-то аппетитно пахнущее, тут же оторвался от готовки и встал рядом с Рэндаллом.

– Слушаю, мой господин.

– Артур, ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное? – спросил Рэндалл, вытаскивая из кармана эмблему с красной стрелой в белом круге.

– Нет, мастер Рэндалл, – Артур покачал головой, – но, если Вы хотите, я могу расспросить Тёмный народ. Возможно, что им этот символ знаком.

– А про тайники в Обителях, которые открываются только в Дни Великих Домов ты слышал? – продолжал допытываться Рэндалл.

– Мне не приходилось слышать о них, мой господин, – ответил Артур, сожалея, что не может быть полезен юному господину.

– Хорошо. – Слова дворецкого немного расстроили мальчика. Он почему-то был уверен, что Артур тут же ответит на его вопросы. Но, к сожалению, всё, как и всегда, было совсем не так просто, как ему того хотелось. – Можешь идти.

Артур коротко кивнул и вернулся к своему котлу, над которым за время беседы поднялся лёгкий зелёный пар. О том, какие специи и приправы он добавляет в свою стряпню, никто из ребят предпочёл не спрашивать.

Закончив разговор с дворецким, Рэндалл повернулся к притихшим друзьям и встретился с их удивлёнными взглядами.

– Настоящий Великий Лорд… – благоговейно произнесла Эльза, чем порядком его смутила.

Впрочем, Рэндалл и сам заметил, как сильно он изменился за последние два месяца. С каждым днём он всё меньше и меньше напоминал того растерянного мальчика из провинции, каким он был в свои первые дни после приезда в Столицу.

– А знаете, я передумал… – сказал он, беря в руки перо и начиная выводить на листке бумаги Руны полёта. – Думаю, что полетать на стульях в конце долгого дня – далеко не самая худшая идея.

Его слова были с восторгом восприняты Дойлом и Эльзой, и уже через пару минут первый стул взмыл в воздух.

***

К разочарованию Рэндалла, Артуру и Тёмному народу не удалось найти Красных стрелков. Они будто провалились сквозь землю, и никакие ухищрения, даже самые изощрённые, не помогали их найти. К тому же теперь осуществлять поиски стало намного сложнее: отныне за всеми действиями Рэндалла и его друзей следили прибывшие в Оскуридад наблюдатели.

Рекс стал для Рэндалла настоящей проблемой. Казалось, что он находится повсюду. Куда бы они ни пошли – он уже был там. При этом в Оскуридаде Рекс был занят далеко не только слежкой за Рэндаллом и его друзьями. Он обшарил все уголки замка, побывал во всех (или почти во всех) подземельях, а также целыми часами сидел в библиотеке, что-то лихорадочно пытаясь найти в древних книгах. Рэндалл не имел ни малейшего представления, что именно он ищет, более того, ему было абсолютно всё равно – что бы это ни было, мальчик был готов отдать это ему, лишь бы только Виндэрфорт не болтался у него под ногами.

Определённые проблемы возникли и с Алистером Рэйлином.

Стоило ему прибыть в Оскуридад, как он тут же подвергся допросу со стороны Эльзы.

– Вы ведь хороший человек? – спросила она его, не успел Змей переступить порог Одинокого замка.

– Ну конечно же нет, – нисколько не смутившись, ответил Змей. – Даже если бы был, то ни за что бы не признался. Хорошим человеком быть невыгодно – их вечно норовят обмануть. И, дорогуша, послушай моего совета: никогда не задавай этот вопрос в лоб. Учись следить за людьми и находить ответ в их лицах, жестах и, самое главное, в поступках.

Эльза покачала головой.

– Мой отец всегда говорил, что люди из южных земель полны тайн, разгадать которые северянину не под силу. Он и посоветовал мне спрашивать каждого, кого я встречу, хороший он или плохой. Отвечая на неожиданный вопрос, человек не может соврать.

Глаза Алистера наполнились жалостью.

– Прости, малышка, но твой отец либо глуп, либо совсем не знает жизни. Люди могут соврать, как бы ловко ты ни пыталась их подловить. Уж я-то в этом разбираюсь как никто другой…

Не устроила Змея и предложенная Артуром комната в Гостевой башне. По его словам, в ней было «недостаточно места для творческой натуры». Зато Проклятая башня, узкая, изломанная, тёмная, полностью отвечала его представлениям о пространстве, необходимом для творчества. Как позднее объяснил Рэндаллу Артур, его выбор объяснялся тем, что раньше в Проклятой башне проводились все научные эксперименты Сальваторов, и добрая часть оборудования и записей по-прежнему оставалась там. Рэндалл против такого выбора Алистера не возражал, но, как скоро стало понятно, Змею нельзя идти навстречу ни в чём, даже в мелочах: он решил перевезти из Шпиля едва ли не половину своей научной лаборатории и добрую часть библиотеки, и теперь гоблины и блуждающие огоньки бегали, словно сумасшедшие, нося на себе его тяжёлый, а иногда и опасный скарб. Лишь когда последняя книга заняла своё место на полке, Рэндалл смог вздохнуть с облегчением.

При этом стоило отдать Алистеру должное – исполнением обязанностей наблюдателя он себя не утруждал. Те редкие дни, в которые Змей посещал Оскуридад, он преимущественно проводил в Проклятой башне и практически не интересовался тем, что происходит в Одиноком замке.

Легче всего было с Бенедиктом. Эмиссар Хэйрли оставался настоящим другом. Он не поверил ни единому слову Лордов о вине Рэндалла, и даже, как по секрету рассказал ему Генри, поссорился из-за этого с Николасом, с которым и так был в не очень хороших отношениях. Таким образом, для него решение Суда Лордов совершенно ничего не изменило: он оставался верен своим привычкам и появлялся в Оскуридаде с дружескими визитами не чаще двух-трёх раз в неделю, даже и не думая о том, чтобы поселиться в замке, хотя Артур выделил ему отличную комнату в Гостевой башне.

***

Охваченный жаждой справедливости, Рэндалл стал тренироваться ещё усерднее, чем раньше. Довольно быстро это принесло определённые результаты.

– Уже не так плохо, – сказал Генри в один из дней после того, как Рэндаллу удалось отбить особо коварный удар рыцаря. – Конечно, до совершенства ещё далеко. Но уже неплохо!

Рэндалл счастливо улыбнулся. Пусть похвала рыцаря и была весьма сомнительной, но всё же это похвала! А если тебя хвалит такой человек, как Генри Норт, то, значит, ты и вправду этого достоин.

Его торжество длилось совсем недолго.

За их сражением, устроившись на скамейке в углу тренировочной площадки, пристально наблюдал Рекс. И просто наблюдением он, разумеется, не ограничился.

– Что это за убожество, Сальватор?! Ты самый неумелый Великий Лорд, которого я видел в своей жизни! – крикнул он. – Оказывается, ты куда более жалкий, чем я думал!

Обычно Рэндалл молча терпел его издевательства, но сегодня, после похвалы рыцаря, слова Виндэрфорта задели его за живое. Если уж Генри признаёт, что он делает успехи, то какое право Рекс, совсем ещё мальчик, пусть и Великий Лорд, имеет так его оскорблять?!

– Если ты такой умный, то давай сразимся! – крикнул он Рексу, уверенный, что тот откажется. Но, будучи новичком среди Великих Лордов, Рэндалл не знал, что Виндэрфорты никогда не отказываются от драки.

– С превеликим удовольствием! – ответил он, вскакивая на ноги и быстро идя к центру площадки.

– Рэндалл, ты совершаешь ошибку, – зашептал Генри на ухо мальчику. – Рекс – великолепный боец. Великолепный даже по меркам Виндэрфортов. У тебя против него нет ни единого шанса!

Но Рэндалл его уже не слышал. Гнев охватил его, лишив способности думать. Всё, чего он хотел – увидеть поражение Рекса Виндэрфорта.

Рекс встал напротив Рэндалла, обнажив горящий пламенным Сиянием Рёв. В отличие от Рэндалла, он был спокоен. Казалось, что от этого сражения он не ожидает ровным счётом никакой опасности.

– Одна просьба, Сальватор: когда я тебя побью, не ной, как девчонка, – сказал он и плюнул себе под ноги. – Терпеть не могу чужих слёз…

Рэндалл не ответил. Не разбирая дороги, он бросился в атаку…

…и тут же упал на песок. Из его правой руки сочилась кровь, а меч лежал рядом.

– Может, попробуешь ещё раз? – издевательски спросил Рекс, присаживаясь рядом с ним на корточки. – Или всё же заскулишь и сдашься? Уверен, второй вариант тебе куда ближе…

Рэндалл ничего не ответил. Он встал, взял в руки меч и атаковал снова.

Лишь сейчас он понял, что это такое – сражаться против Великого Лорда, чья Власть полностью пробудились, и которого учили сражаться с детства. Пропасть между ними была огромна. Что бы он ни делал, как ни пытался идти в атаку, какую бы силу ни вкладывал в удары – всё было бесполезно. Рекс был быстрее и сильнее. Он будто бы знал, куда Рэндалл ударит в следующий раз. Он не сражался, он играл и получал от этой игры наслаждение.

Не прошло и нескольких минут, как тело Рэндалла покрылось многочисленными кровоточащими порезами.

– Ну что, Сальватор, понял, на что ты действительно способен? – спросил Рекс. Его глаза горели торжеством. – Всё, для чего ты годишься – истекать кровью у моих ног!

– Остановитесь! – Генри вышел вперёд, намереваясь прекратить драку, успевшую превратиться в самое настоящее избиение.

Рекс бросил на Генри быстрый взгляд, и Рэндалл ощутил мощную волну Власти. Рыцарь замер на месте, не в силах пошевелиться. Его глаза наполнились ужасом.

– Он сам захотел драться со мной, серый, – сказал Виндэрфорт. Он улыбался страшной улыбкой. Если Рэндалла он презирал, но всё же считал равным себе, то Генри для него не существовал. – Это его выбор. А с выбором Великого Лорда никто не имеет права спорить.

– Оставь его! – крикнул Рэндалл, и его голос зазвенел от страха сильнее, чем он бы того хотел. – Ты должен биться со мной! Не с ним!

Он попытался ударить Рекса заранее подготовленной Нитью, сплетённой им на всякий случай ещё неделю назад. Сияющие чёрным пламенем Руны вылетели из его руки и устремились к Рексу. Огонь, заточённый в них, должен был охватить его, но Виндэрфорт играючи отбил Нить рукой. Его ладонь загорелась, но тут же, не отгорев и нескольких секунд, потухла.

– Так это правда: ты не умеешь использовать Власть… – Рекс расхохотался. – Ох, это напоминает мне игры с ребёнком! Ты же ничего не можешь! Нити не идут ни в какое сравнение с Властью! Если это всё, на что ты способен, то сдавайся прямо сейчас!

Но сдаваться Рэндалл не собирался.

Бой продолжился. Они парили друг против друга, и почти каждый раз, когда Рекс наносил удар, на теле Рэндалла появлялась очередная кровавая рана. Наученный уроками Генри, он не обращал внимания на боль, только плотнее сжимая зубы. Если уж он не может победить, то хотя бы достойно проиграет!

Наконец Рекс остановился, глядя на израненного, покрытого кровью и грязью Рэндалла.

– Сальватор, сдавайся! – Его голос звучал взволнованно. – Если ты продолжишь драться, то умрёшь!

– Зато я не уступлю такому ничтожеству, как ты, – ответил Рэндалл, с трудом поднимая меч и нанося очередной удар.

Рекс отразил его, но не стал атаковать в ответ. Он посмотрел на Рэндалла и покачал головой. Улыбка на его губах погасла.

– Ты сумасшедший, Сальватор. Только сумасшедший готов умереть во время шуточного боя, – сказал он и, развернувшись, покинул площадку.

Власть перестала сдерживать Генри, и он бросился к Рэндаллу, который, стоило Рексу скрыться за поворотом, упал на песок. Покрытый десятками порезов, он был похож на жертву жестоких пыток.

– Зато я не сдался… – едва слышно произнёс мальчик, теряя сознание.

Рыцарь подхватил его на руки и побежал в Оскуридад.

Глава 15. Фатум

Глава 15

ФАТУМ

Первым, кого Рэндалл увидел, очнувшись, был Бенедикт. Склонившись над ним, эмиссар Хэйрли внимательно вглядывался в его лицо, ловя каждый вздох, каждый признак жизни.

– Слава Древним Лордам, ты жив! Мы так волновались! Я уж думал, что ты… Что ты… – воскликнул он и замолчал, не в силах договорить.

– Не переживай, я в порядке, – сказал Рэндалл, садясь в постели. Это простое движение далось ему с большим трудом. Он был в своей спальне. Всё его тело ныло от полученных после боя с Рексом ран. – Что случилось? Я помню, что дрался с Рексом. Но почему я потерял сознание? После занятий с Генри мне доставалось куда сильнее…

– Потому что Рёв – не обычное оружие, – ответил Бенедикт. Убедившись, что Рэндалл в порядке и не собирается умирать, он заметно успокоился. Взяв со столика стакан, он доверху наполнил его вином из стоящего рядом кувшина и тут же выпил. – Он наделён особой силой и способен убить Великого Лорда. Даже мазь Аглаи Целительницы здесь бесполезна…

– Да ничего бы с ним не случилось, – буркнул с удобством устроившийся на стуле у изголовья кровати Алистер Рэйлин. Похоже, пока Рэндалл был без сознания, Змей вспомнил об обязанностях наблюдателя и решил заглянуть в Оскуридад. – Всего лишь несколько царапин, и ни одной серьёзной. К тому же я влил в него столько настоя живороста, что хватило бы на добрую роту солдат!

– Всё равно мы очень боялись за твою жизнь, – настаивал на своём Бенедикт. – Даже Рекс. Я никогда его таким не видел. Но на то, что он придёт извиняться, лучше не рассчитывай – слишком уж он горд для этого…

– Мне не нужны его извинения! – горячо ответил Рэндалл и тут же почувствовал острую боль в многочисленных ранах. – Всё, что я хотел – это победить!

– Не получится. По крайней мере, не сейчас, – сказал Бенедикт и жестом предложил Алистеру стаканчик. Змей кивнул и, одним глотком осушив протянутый стакан, тут же попросил Бенедикта налить второй. – Рекс – настоящий сын своего отца. Он ни в чём не уступает Максвеллу, когда тот был в том же возрасте, что и он сейчас, а в чём-то даже превосходит. Он почти так же хорош, как и его дядя, но о нём Виндэрфорты никогда не говорят… Победить его, пока ты не обрёл всей своей силы, невозможно. Всё, что ты можешь – упорно тренироваться в надежде когда-нибудь одолеть его в честном бою.

– Я его обязательно одолею! – запальчиво сказал Рэндалл, не обращая внимания на боль. – Я ненавижу его!

– А все остальные Великие Лорды, в особенности моя премилая сестричка Кэтлин, ненавидят тебя, – сказал Алистер, с наслаждением попивая вино. – Так что у вас это взаимно.

– Рекс не так плох, как ты думаешь, – сказал Бенедикт, бросив на Змея осуждающий взгляд. – Конечно, он эгоистичный и себе на уме. В этом он совсем не похож на отца и брата. Но он верен своему Дому. И в тебе он, как я понимаю, видит угрозу. Ещё бы! Ты наследник Дома Тьмы. В войне с твоими предками погибли сотни Виндэрфортов. А разницы между тобой и теми Сальваторами, что были до тебя, он не видит.

– Ну и идиот, – злобно заметил Рэндалл. – Они все никак не могут понять, что я не такой, как Сальваторы до меня! – В его голосе появились всё чаще звучащие в последнее время опасные металлические нотки, и Бенедикт отметил, что, вопреки утверждениям, сейчас он был очень похож на древних Сальваторов. – Особенно Генри. Иногда он смотрит на меня как на воплощение зла…

– Какая речь! Какая восхитительная, полная страсти и эмоций речь! – воскликнул Алистер, смеясь.

– Ты должен понять Праведника, – сказал Бенедикт и поднял руку, останавливая готового разразиться гневной тирадой Рэндалла. – Ты последний из Сальваторов, на преданиях о злодеяниях которых Генри вырос. Лорды всегда несут на себе отпечаток своей семьи, а твоя семья, скажем так, никогда не слыла образцом чести и благородства. Он не знает, чего от тебя ожидать. Обучая тебя, Генри, сам того не желая, видит того монстра, каким ты можешь стать. Он боится, что собственными руками воспитает чудовище. И именно поэтому он порою так жесток…

Его прервали ворвавшиеся в спальню Эльза и Дойл. Оба были взволнованы, но, как и Бенедикт, успокоились, увидев, что с их другом всё в порядке.

– Ох, Рэндалл, ты так меня напугал! – Эльза заточила его в не по-женски крепкие объятия, и он скривился от боли в каждом из многочисленных порезов.

– Да, дружище, мы себе места не находили, – сказал Дойл, присаживаясь на краешек кровати. Боль, которую Эльза причиняла Рэндаллу, не укрылась от него, и он аккуратно, но настойчиво оттеснил девочку от больного.

– Вот это дружба… – умилённо глядя на ребят, сказал Бенедикт. – Вы прямо настоящие Сальваторцы…

– Кто?!!! – хором спросили ребята. Это слово было им незнакомо.

– Сальваторцы. Так раньше называли людей, верных Сальваторам. Не слуг, не союзников, а настоящих друзей Четвёртого Дома. Как вы понимаете, друзей у Сальваторов всегда было мало, так что очень немногие могли похвастаться таким званием…

– Мне нравится! – улыбнулась Эльза. – Значит и мы теперь Сальваторцы! Все трое: я, Дойл и Рэндалл!!!

– Нет, ты не так поняла, – запротестовал Бенедикт. – Сальваторцы – это друзья Сальваторов! Не Рэндалл!!!

– Да без разницы, – Эльза непокорно тряхнула копной рыжих волос. – Это просто очень хорошо звучит!

По виду Дойла нельзя было сказать, что он в восторге от подобного звания. Гораздо больше его занимал другой вопрос.

– Как долго ты собираешься здесь валяться? Нам с Эльзой тебя не хватает…

– Мастер Рэндалл получил серьёзные травмы, – сказал Артур, заходя в спальню с громадным, доверху нагруженным едой подносом в руках. – Его раны заживают медленнее обычного. Даже мастер Алистер, несмотря на всё своё мастерство, не смог их полностью исцелить. – Дворецкий уважительно поклонился ухмыляющемуся Змею. – Так что ближайшие дни Он проведёт в постели…

Но Артур ошибался. Рэндалл не собирался болеть, позволяя Рексу праздновать победу. Вечером того же дня, невзирая на возражения дворецкого, он встал с постели, а уже на следующий день вернулся к занятиям.

Когда они встретились с Рексом в Обеденном зале, Виндэрфорт ничего ему не сказал, лишь косо посмотрел и, каждым движением демонстрируя презрение, вышел из-за стола. Мрачная решимость Рэндалла умереть, но не сдаться лишила его победу всей прелести.

Генри тоже ничего не сказал, ограничившись долгим взглядом. В этом взгляде не было ни одобрения, ни осуждения. Но он был другим, не таким, как прежде. Рыцарь словно открыл его ранее скрытую сторону, мнения о которой он составить ещё не успел.

***

Согласившись провести Кровавый пир, Рэндалл и представить не мог, сколько хлопот это принесёт!

Артур, одержимый идеей сделать праздник незабываемым и поистине триумфальным, дни напролёт носился по замку, вычищая каждый уголок, каждую видимую ему одному пылинку, а также совершая иные, кажущиеся ему совершенно необходимыми приготовления.

Благодаря его стараниям Оскуридад принял необычный праздничный вид. По всему замку были развешаны украшения: куски красной, цвета крови, ткани, летучие мыши, сделанные из бумаги и покрытой краской глины, свечи, горящие чёрным пламенем. Что ни говори, представление о том, как нужно встречать праздники у Артура было весьма странное …

Провести Кровавый пир по древней традиции решили в зале, который вампир называл Тронным.

Рэндалл в сопровождении Артура и Генри спустился туда за сутки до пиршества. Очень большой, занимающий едва ли не целый подземный этаж, Тронный зал был настоящим воплощением могущества и присущей Оскуридаду мрачной торжественности. Тот факт, что зал находится под землёй, прежних хозяев замка нисколько не смущал: сквозь высокие окна в зал лился приглушённый солнечный свет. Выглядело это необычно и вкупе со свечами, во множестве стоящими в высоких фигурных подсвечниках, создавало неповторимую атмосферу таинственности. Лучше места для того, чтобы провести праздник Тёмного народа, было невозможно представить.

В центре зала стоял массивный старый трон.

Среди окружавшего его изящества он казался лишним и больше походил на большой и очень высокий стул с густо усыпанными драгоценными камнями металлическими ручками. Его спинка и сиденье были обтянуты неровными лоскутами странной кожи. Она не была гладкой: складка соседствовала со складкой, что делало трон похожим на покрытое морщинами лицо. От него неприятно пахло, а свет, коснувшись кожаной поверхности, исчезал без следа. Трон будто бы жил своей собственной жизнью. Странной жизнью, непонятной и пугающей.

– Что это такое? – спросил Рэндалл, обращаясь к дворецкому, но ему неожиданно ответил Генри.

– Визжащий трон, – брезгливо поморщившись, сказал он.

– Визжащий? – переспросил Рэндалл, с опаской прикасаясь к трону. На ощупь он был тёплым, но не таким тёплым, каким обычно бывает стул, согретый человеческим теплом или солнечными лучами. Он был тёплым как живое существо. – Что это за материал?

– Человеческая кожа, – гордо сообщил Артур, и Рэндалл отдёрнул руку, очень жалея, что не может тут же помыть её горячей водой с мылом. – Кожа врагов Сальваторов, содранная с них живьём и обработанная по секретной технологии. Пока её сдирали, они так визжали от боли, что трон решено было назвать Визжащим.

– Зачем сдирать с человека кожу и натягивать её на трон? – спросил мальчик, боясь даже смотреть в сторону этого отвратительного наследия его семьи.

– Для устрашения, для чего же ещё, – сказал Генри, каждым словом подчёркивая своё отвращение. – Сальваторы вечно пытались произвести впечатление, напугать своих врагов самыми пошлыми и вульгарными способами. И, надо сказать, они в этом весьма преуспели…

– Зачем он здесь? – спросил Рэндалл. Он всё больше убеждался, что совершенно не понимает своих предков.

– А Вы что, желаете встречать Ваших слуг стоя? – искренне удивился Артур. – Тёмный народ должен трепетать при виде Вас. Только Визжащий трон сможет внушить ему достаточное уважение.

– Я на него никогда не сяду! – решительно заявил Рэндалл. Сама мысль о соприкосновении с содранной заживо человеческой кожей вызывала в его желудке неприятные спазмы.

– Но, мой Лорд, это неправильно! Это страшное нарушение этикета! – Артур выглядел несчастным, но его юный господин был непреклонен.

– Как будто это будет первый раз, когда я нарушаю правила Сальваторов, – холодно сказал Рэндалл. – Тёмному народу придётся смириться с тем, что я не живодёр и не маньяк.

Он развернулся и направился к выходу. Находиться рядом с омерзительным троном он больше не мог.

– Боюсь, что именно это Тёмному народу и не понравится, – сказал Генри вслед уходящему мальчику, но тот сделал вид, что не слышит.

***

Ночью перед Кровавым пиром Рэндаллу не спалось. Стоило ему закрыть глаза, как в его голове проносились картины ужасных страданий, выпавших на долю несчастных жертв древних Сальваторов. Потратив половину ночи на безуспешные попытки заснуть, Рэндалл встал с кровати и, медленно переставляя ноги, направился на кухню. Ему очень хотелось выпить воды и, если что-то осталось на столе, полакомиться вкуснейшими пирожками Артура.

Но добраться до кухни ему было не суждено.

Коридор, по которому он шёл, неожиданно закончился тупиком. Такое с Рэндаллом уже случалось: древний замок обладал довольно необычным чувством юмора и частенько менял привычное расположение лестниц и коридоров. Мальчик развернулся, чтобы вернуться туда, откуда пришёл, но понял, что коридора больше нет, а сам он стоит посреди полузатопленной пещеры, с потолка которой свисают кроваво-красные сталактиты. Пещера выглядела так, будто он был первым человеком, забредшим сюда за многие сотни лет. В тёмных углах что-то шипело и скреблось. Ему стало страшно. Как, следуя привычному маршруту, он мог оказаться здесь?

В этот момент Рэндалл услышал музыку, подобной которой ему раньше слышать не доводилось. Резкая, грубая, очень-очень старая, она была ровесницей самых древних гор и океанов. Она звучала под небом мира в первые минуты его существования. И она его звала.

Не понимая, что делает, он шагнул в темноту. Музыка стала сильнее. Она обволакивала его, увлекая за собой в глубины пещеры. Повинуясь её зову, Рэндалл протянул руку. Его пальцы коснулись чего-то обжигающе холодного, а в следующее мгновение он как будто прямо из воздуха извлёк длинный и абсолютно чёрный меч.

Музыка прервалась. Силы покинули его, и мальчик без чувств упал на мокрый, покрытый слизью пол пещеры.

Когда Рэндалл очнулся, уже наступило утро. Он был в собственной спальне. Воспоминания о тёмной пещере и наполнявшей её музыке казались сном.

Он встал с постели, обвёл взглядом комнату и замер, не веря своим глазам: на столе, озаряемый слабыми лучами утреннего солнца, лежал тот самый меч из затопленной пещеры.

– Не может быть… – из рук Артура, в честь праздника принёсшего своему господину завтрак в постель, вырвался поднос с едой, с грохотом ударившийся о каменный пол. – Это он. Фатум…

– Фатум? – следом за Артуром повторил Рэндалл. – Что это означает?

– Это самое легендарное оружие Сальваторов за всю историю Великого Дома, – ответил Артур охрипшим голосом. – И не просто оружие, а самое могучее из когда-либо существовавших на свете! Истории, появившиеся ещё до того, как люди научились читать и писать, гласят, что Фатум был здесь с самой первой минуты существования мира. Но что он такое, не знали даже тогда. Фатум – не меч, нет! У него есть разум, сознание. Своему владельцу он может дать колоссальную мощь. – Глаза Артура сияли от переполнявшего его восторга. – Но он очень своеволен и крайне редко избирает кого-то в качестве владельца. То, что он явился Вам, да ещё в такой знаменательный день – это большая, ни с чем не сравнимая честь! Уверен, что виной всему Ваш бой с юным Виндэрфортом – если бы Вы не проявили надлежащей доблести, Фатум ни за что бы не появился…

– Что у вас происходит?! – в дверях появился прибежавший на шум Генри. При виде меча его глаза наполнились ужасом. – Тьма тебя побери… Как он здесь оказался?!

Пока Рэндалл рассказывал о ночном происшествии, в коридоре раздался топот ног, и в спальню вбежал Рекс. Заметив Фатум, он задрожал всем телом и сделал шаг вперёд, явно намереваясь его взять. Его остановил Генри.

– Ты куда? Фатум появился в комнате Рэндалла, а значит, он его выбрал, и никто больше не имеет права им владеть.

– Это какая-то ошибка! – отчаянно воскликнул Рекс. – Фатум не появлялся восемьсот лет! Восемьсот! За это время в Оскуридаде были Лорды куда могущественнее его!

– И ты хочешь сказать, что истинный обладатель Фатума – это ты? – проницательно заметил Генри.

Рекс промолчал, с жадностью глядя на меч.

Рэндалл подошёл к столу и осторожно взял Фатум в руки. Чёрный, гладкий, невозможно было понять, из какого материала он сделан. Это могло быть железо, камень, дерево или любой другой материал, о котором Рэндалл ничего не знал. В одном он был уверен точно – Фатум разумен. Ему даже показалось, что он слышит внутри меча едва различимый голос, говорящий на грубом и непонятном языке.

– Как бы то ни было, то, что он открылся не кому-нибудь, а Рэндаллу – это действительно странно, – сказал Генри, ни к кому не обращаясь. – Силой он пока что совсем не блещет…

Слова рыцаря задели Рэндалла. Пусть он и сам не был уверен в себе, всё же слышать подтверждение собственных мыслей из уст учителя было неприятно. И Фатум почувствовал его недовольство.

Рэндалл повернулся к Генри, направив острие меча прямо в грудь рыцаря. В его голове царила непривычная пустота. Не отдавая отчёта в том, что делает, он шагнул вперёд, занося меч для удара…

– Остановись! – Генри выбросил руку вперёд, будто бы пытаясь защититься голой плотью от устремлённого к нему смертоносного оружия. Он был спокоен, не пытался бежать. Даже находясь на грани гибели, он оставался рыцарем, для которого бегство – несмываемый позор.

Также внезапно как всё началось, также внезапно всё и закончилось. Морок спал с его глаз, и Рэндалл, словно ядовитую змею, отбросил Фатум в сторону.

– Прости меня, – сказал он виновато, пытаясь не смотреть Генри в глаза. – Я не хотел. Правда. Это всё Фатум…

– Ничего страшного. Совладать с силой Фатума с первого раза никому не под силу, – произнёс рыцарь мягко, но в его голосе чувствовалось напряжение. Каким бы спокойным он ни пытался выглядеть, опасность, которая только что угрожала его жизни, произвела на него сильное впечатление. – Но на тренировках мы его использовать не будем.

– Вот видите! Он его недостоин! Фатум подчинит его своей воле! – истерично крикнул Рекс.

– А тебя он и вовсе убьёт, – тихо произнёс Алистер Рэйлин. Увлёкшись разглядыванием Фатума, они не заметили, как Змей вошёл в комнату. – Если то, о чём рассказал Сальватор – правда, то ошибки нет, и Фатум действительно его выбрал по каким-то ему одному понятным причинам. Если хотя бы часть историй о нём правдивы, то сегодня утром Дом Сальватор снова обрёл невероятное могущество.

Рэндалл улыбнулся, но горькое чувство не покидало его. Ещё чуть-чуть, и он мог стать убийцей. Он знал: Фатуму нравилось убивать. Человек, взявший его в руки, если только он не обладал очень сильной волей, становился рабом древнего меча, безропотно исполняющим все его приказы.

– Вы закончили? – поинтересовался Артур у собравшихся. – Если да, то мне бы хотелось, чтобы вы дали мастеру Рэндаллу хорошенько позавтракать. Сегодня важный день, и ему понадобятся силы. К тому же ему нужно собраться и подготовиться к Кровавому пиру.

– Конечно-конечно, господин вампир, как вам будет угодно, – смеясь, сказал Алистер, покидая комнату. Следом за ним вышли остальные.

Артур и Рэндалл остались в комнате одни.

– Сегодня знаменательный день, мой Лорд. Запомните его, – сказал вампир тожественно. – И самое главное – не волнуйтесь. Тёмный народ хочет видеть сильного господина.

Рэндалл не стал отвечать, и лишь мысленно понадеялся, что сможет оправдать все возложенные на него ожидания.

Глава 16. Кровавый пир

Глава 16

КРОВАВЫЙ ПИР

Следуя совету Артура, Рэндалл не стал сам встречать гостей, как это делал Максвелл Виндэрфорт на Турнире. Дворецкий посчитал это слишком большой честью для Тёмного народа, к которому он, и сам будучи его представителем, относился с заметным пренебрежением.

Вместо этого Рэндалл, одетый в традиционную, чёрную с серебром, праздничную одежду Великого Дома Сальватор, вошёл в Тронный зал, когда он уже был полон гостей.

Он не знал, чего ожидать. Всё, что ему было известно о Тёмном народе – это то, что он очень разнообразен. Артур объяснил мальчику, что, по сути, это лишь общее название, объединяющее самых разных существ, сотни лет назад поклявшихся в вечной службе Четвёртому Дому. Но то, насколько они разнообразны и непохожи друг на друга, ни одному рассказу, даже самому подробному, было не под силу описать…

Как только он переступил порог, тысячи голов повернулись в его сторону. И что это были за головы! Маленькие и большие, волосатые и безволосые, покрытые струпьями, языками пламени, чешуёй или непокрытые вообще ничем…

Рэндалл на мгновение зажмурился. Как и говорил Генри, Тёмный народ был совсем не таким, каким он себе его представлял. Существа, встречавшие его сегодня в Тронном зале, за очень редким исключением, не были такими милыми, как Гийом. Их не случайно называли порождениями ночи, не напрасно рассказывали о них страшные, холодящие кровь сказки. Они были убийцами. Кровожадными и жестокими. И он, Рэндалл Сальватор, вдруг стал повелителем всех этих страшных существ.

«Самым нелепым повелителем, какого только можно представить», – подумал он про себя.

Сегодняшний вечер был важен не только для Рэндалла. Тёмный народ хотел видеть живого Сальватора, последнюю надежду на его могущество и счастливую жизнь. Не у всех собравшихся сегодня в Тронном зале были глаза в привычном понимании этого слова, но все они смотрели на мальчика не менее внимательно, чем он смотрел на них.

Молодой Сальватор был не таким, как в историях о Повелителях Тьмы. Он не был похож на жестокого, не знающего пощады и жалости могучего воина. Но, несмотря на это, для Тёмного народа была очевидна простая истина: худой и неуверенный в себе мальчик с чёрным кольцом на пальце был истинным Сальватором. Юным, неопытным, не осознающим до конца дарованную ему силу, но Сальватором.

И воздух задрожал. Стучали копыта, шумели крылья, надрывались глотки, к потолку взмывали языки пламени. Тёмный народ приветствовал своего господина.

Рэндаллу стало не по себе, но, преодолев внезапный испуг, он высоко поднял голову и уверенным шагом направился в центр зала, где его уже ожидал Артур, одетый в праздничный мундир. В руках он держал продолговатую бархатную подушку, покрытую чёрной материей. Никому из друзей Рэндалла стоять рядом с ним дворецкий не позволил: по мнению вампира, слуги Великого Дома Сальватор не должны видеть, что их господин нуждается в поддержке столь непохожих на них существ.

Мальчик встал рядом с Артуром и поднял вверх руку. Крики тут же стихли. Тёмный народ ждал речи своего повелителя.

– Тёмный народ! Мои верные слуги! – провозгласил Рэндалл, и его голос, усиленный Нитью, прогремел под сводами Тронного зала. – Я рад приветствовать всех вас сегодня на Кровавом пире! Триста лет вы думали, что моя семья уничтожена, что Сальваторы пали, сражённые союзом Великих Домов, но вы ошибались! Сальваторов, как и истинную Тьму, нельзя победить и уничтожить! Вы все слышали глас Рога обречённых, но сегодня вы видите меня впервые. Так смотрите же! Смотрите и запоминайте! Я, Рэндалл Сальватор, наследник Четвёртого Дома, вернулся! Вернулся для того, чтобы привести вас к величию!

Эту речь Артур заставил Рэндалла выучить наизусть. Мальчику она казалась глупой и пафосной. Он был уверен, что не сможет её произнести, и его растерзают прямо на месте. Но, как оказалось, он ошибался.

Зал наполнился истерическими криками. Тёмный народ ликовал. Именно этих слов от него и ждали.

Вперёд выступил Артур.

– Смотрите, братья! – прокричал он, срывая с подушки ткань и открывая собравшимся покоящийся на ней Фатум. Рэндалл, напуганный тем влиянием, которое меч мог на него оказать, хотел спрятать его в бесконечных подземельях замка, но дворецкий сумел его переубедить, объяснив, что Фатум – веское доказательство величия любого Великого Лорда, и не показать его на Кровавом пире – настоящее преступление. – Это Фатум! Меч, проливший кровь десятков тысяч врагов Великого Дома Сальватор! Восемь веков он был скрыт от наших глаз, но сейчас вернулся, избрав Рэндалла Сальватора достойным своего могущества! Смотрите и познайте силу вашего Лорда!!!

Тёмный народ захлебнулся от восторга. Несколько особо впечатлительных гоблинов на коленях подползли к Рэндаллу, намереваясь поцеловать его сапоги, а симпатичная белокурая русалка выпрыгнула из специально установленного бассейна, и на руках, волоча по полу тяжёлый хвост, покрытый болотной тиной, выползла на середину зала, чтобы как можно лучше разглядеть Фатум и наследника Четвёртого Дома.

Такое внимание Рэндаллу было неприятно. Ему захотелось спрятаться, убежать за много километров. Но тут в толпе он увидел Эльзу, восхитительно красивую в зелёном, удивительно подчёркивающем её глаза праздничном платье, улыбающегося Дойла и Генри, брезгливо гладящего на Тёмный народ. Рэндалл почувствовал себя намного лучше. Его близкие люди рядом, а значит он может справиться с чем угодно.

Артур отошёл в сторону и жестом предложил Рэндаллу сесть на Визжащий трон. В ответ мальчик помотал головой. То отвращение, которое он испытал, впервые увидев трон, никуда не исчезло. По рядам Тёмного народа прошёл ропот недовольства, который, однако, быстро стих, погребённый под шквалом всеобщего веселья. В толпе Рэндалл отчётливо различил Рорга Убийцу Двенадцати, неодобрительно глядящего на него, но его почти сразу закрыла многочисленными головами громадная чёрная гидра.

Как и говорил Артур в своих наставлениях, следом за приветствием главы Великого Дома настала пора говорить лидерам Тёмного народа, и стало очевидно, что публичные выступления совсем не их конёк. Поэтому каждый выкручивался как мог.

Тролли, высокие, похожие на обезьян существа, покрытые серой плотной кожей, выступили с ритуальным танцем, напоминающим предсмертную агонию. Блуждающие огоньки, используя светящиеся бугорки на своих головах, устроили феерическое световое представление, от которого у Рэндалла зарябило в глазах. Оборотни, суровые мужчины и женщины с длинными спутанными волосами и нервными движениями, хором произнесли приветственную речь, неотличимую от протяжного жалостного воя. Вампиры, бледные, худые, с горящими огнём глазами, были так же немногословны, как и Артур, на которого они смотрели с нескрываемым уважением, и ограничились письменным заверением своей верности, которое они хмуро вручили Рэндаллу и сразу растворились в толпе.

Все остальные представители Тёмного народа перепутались у него в голове. Гули, василиски, русалки, морские чудовища, лешие, саламандры, а также десятки других существ, которых всю свою жизнь он считал выдуманными, склонились сегодня перед ним. Кто-то не мог говорить, а кто-то, одержимый своей буйной природой, даже не понимал, где находится, но все они, влекомые зовом крови и древними обещаниями, были здесь, покорные воле своего юного господина.

Последним в центр зала вышел Повелитель гоблинов Урух. Судя по тому, как на него смотрела притихшая разнородная толпа, он пользовался у Тёмного народа особенным уважением.

– Рэндалл Сальватор, после стольких лет печали мы рады быть сегодня в Одиноком замке и встречать зиму вместе с нашим истинным повелителем! – тихо произнёс Урух, точно такой же, каким Рэндалл запомнил его в их первую встречу в Оскуридаде. – И пусть вы вернулись домой не вчера, но лишь сегодня вы встретили свою семью. Верную, порою строптивую, но настоящую крепкую семью! Сейчас вы юны и только познаёте свою силу, но мы верим, что скоро вы обретёте всю истинную мощь Сальваторов, и нас во главе с вами будет невозможно остановить!

От слов старого гоблина мальчика едва не передёрнуло. Семья! Было очень странно, что этих чудовищ Урух называет таким хорошим и добрым словом.

Рорг Убийца Двенадцати в этот раз с речью не выступал и ограничился лишь мрачным взглядом и кивком головы, которые в его понимании были вершиной вежливости.

Артур обвёл Тронный зал торжествующим взглядом и провозгласил:

– Итак, формальности окончены! Объявляю начало Кровавого пира!

Дворецкий хлопнул в ладоши. Диковинный разношёрстный ансамбль, состоящий из орков, гоблинов, вампиров и троллей вышел на небольшую сцену и затянул приятную, странную и немного жутковатую песню, именно такую, какая и должна звучать на празднике, полном чудовищ.

Взбудораженный музыкой и громкими речами, Тёмный народ, успев проголодаться за длинную официальную часть пира, с удовольствием набросился на еду, в изобилии расставленную на длинных столах.

– Ну что, как вы? Всё в порядке? – пользуясь тем, что всеобщее внимание его покинуло, Рэндалл подошёл к друзьям.

– Ох, Рэндалл, всё просто замечательно! – В отличие от Дойла и Генри, и, в особенности, мрачного и напряжённого Рекса, с ненавистью глядящего на пирующих чудовищ из угла зала, Эльза была счастлива. Страшный облик некоторых представителей Тёмного народа её, кажется, совсем не пугал. О её ногу, блаженно мурлыча, словно самая обычная кошка, тёрлась пугающего вида химера, от вида которой у Рэндалла на голове зашевелились волосы.

– Говори за себя, – огрызнулся Генри. Как и следовало ожидать, рыцарь был не в восторге от происходящего, и то и дело отмахивался от двух саламандр, маленьких огненных ящериц, намеревающихся забраться ему на плечи. В руках он сжимал Зарок и был близок к тому, чтобы пустить его в ход. – Всю жизнь меня учили убивать монстров, а не отмечать вместе с ними праздники… Они заслуживают не пира, а доброй стали в животах!

В сторону Генри посмотрели три кровожадно оскалившихся орка из свиты Рорга. Слова рыцаря, как и следовало ожидать, совсем не пришлись им по душе. Они потянулись к топорам, висевшим у них на поясах, но Рэндалл жестом остановил их. Орки с видимой неохотой повиновались.

– Мастер Рэндалл! Мастер Рэндалл! – пропищал кто-то тоненьким голоском, упорно дёргая мальчика за штанину.

Рэндалл посмотрел вниз и увидел Гийома, сменившего по случаю праздника синюю кепку почтальона на нелепого вида головной убор, который сам блуждающий огонёк, очевидно, считал праздничной шляпой. Также он каким-то непостижимым образом умудрился втиснуть своё круглое, густо покрытое шерстью тельце в тесный камзол с серебряными нашивками. Словом, выглядел он презабавно.

– Здравствуй, Гийом. Эээ… Отлично выглядишь, – поздоровался с огоньком Рэндалл, изо всех сил пытаясь не рассмеяться.

– Спасибо, мастер Рэндалл! Моя мама специально сшила для меня этот костюм из самой лучшей болотной тины, когда узнала, что я приглашён к Вам на приём! – Гийом надулся от переполнявшей его гордости. – Мастер Рэндалл, у меня есть для вас подарок!

– Да что ты, не надо…– попытался было спорить Рэндалл, но блуждающий огонёк уже протягивал ему какой-то длинный и тонкий предмет.

– Это глиняный свисток, – затараторил малыш, опасаясь, что его кумир может не принять подарок. – И не просто свисток, а специальный! Если я вам понадоблюсь – свистните в него, и я в ту же секунду появлюсь рядом с вами, где бы вы ни находились.

– Спасибо, – сказал Рэндалл, принимая свисток. Ему не хватило духу отказать малышу.

Счастливо улыбаясь, Гийом умчался к группе блуждающих огоньков, столпившихся неподалёку. Даже отсюда были слышны восторженные возгласы его сородичей, впечатлённых тем, что ему хватило смелости вручить подарок самому главе Четвёртого Дома.

– Разрешите вас отвлечь, владыка? – раздался у самого уха Рэндалла скрипучий старческий голос.

Мальчик обернулся и увидел Уруха.

– Конечно. Я ничем не занят, – ответил Рэндалл. Урух, в отличие от Рорга, ему нравился.

– Я хотел поблагодарить вас за прекрасный вечер. У моего народа давно не было такого праздника, – сказал Повелитель гоблинов. – Мы все очень рады вашему возвращению, и, как я уже сказал, возлагаем на вас большие надежды. Но из-за этого вам не стоит волноваться, – добавил он, увидев, как изменилось лицо Рэндалла. – Гоблины, да и добрая часть Тёмного народа, прекрасно понимают, что всё происходящее с вами сейчас – это шок даже для Великого Лорда. Поэтому мы вас не торопим. Набирайтесь сил, познавайте себя. Лишь об одном я хотел бы вас предупредить: опасайтесь Рорга. Ему не понравилось, что вы не встретились со своими слугами раньше, а также то, что не взяли в руки Фатум и отказались сесть на Визжащий трон. С ним нужно быть очень осторожным. Иначе я даже боюсь представить, каких дел он может натворить…

Рэндалл посмотрел в сторону стола, за которым разместились орки. Они весело пировали, поглощая куски сырого мяса и запивая их крепчайшим пивом. Рорга за столом не было.

– Спасибо, – ответил мальчик, с трудом отрывая взгляд от стола орков. – Я учту ваш совет.

– И ещё кое-что… – Лицо гоблина собралось в неприятную, но искреннюю улыбку. – Я слышал, что вы разыскиваете неких людей, известных как Красные стрелки…

Рэндалл замер, ловя каждое слово собеседника.

– Так вот, моим подданным удалось раздобыть о них некоторую информацию, которая может показаться вам весьма интересной… Два раза людей с нашивкой, которую вы описали, видели в старой каменоломне на северной окраине Столицы. Судя по всему, это место их встречи. На всякий случай я записал для вас адрес…

Урух протянул Рэндаллу свёрнутый в трубочку листок бумаги.

– Спасибо вам большое, Урух. Я этого никогда не забуду, – сказал мальчик, крепко сжимая в рукопожатии жёсткую и когтистую лапу гоблина. – А это что такое?!

Неожиданно праздник изменился. Музыка затихла, сменившись утробным воем. Хаотичная толпа упорядочилась, исторгнув в центр зала процессию из нескольких существ, в окружении которых шёл мужчина со связанными за спиной руками и заткнутым кляпом ртом.

Дойдя до Визжащего трона, существа толкнули мужчину, и он, оступившись, упал на пол. Из окружившей его улюлюкающей толпы вышел Рорг. В его руке блеснул длинный кривой нож.

– Жертвоприношение, – сказал Урух. – Вы же не думали, что пир называется Кровавым просто так? Тысячи лет в последний день ноября Тёмный народ приносил жертву. Сегодняшний пир не должен стать исключением…

Рорг вплотную подошёл к съёжившемуся у его ног мужчине. Убийца Двенадцати ухмылялся. Разгорячённая толпа ловила каждое его движение. Рорг занёс над человеком нож, готовясь ударить…

– Остановись! – крикнул Рэндалл, устремляясь к орку. В его висках стучала кровь. Он и подумать не мог, что невинно начавшийся праздник может перерасти в кровавую расправу! Об этом Артур его не предупреждал!

Тёмный народ разочарованно загудел. Собравшиеся сегодня в Оскуридаде существа не могли понять, почему их повелитель останавливает праздник на самом интересном месте. Они пришли сюда для того, чтобы насладиться кровью. А он, этот знаменитый Сальватор, всё портит…

Нож замер в сантиметре от шеи извивающегося мужчины. Рорг недоверчиво и вместе с тем ненавидяще посмотрел на приближающегося к нему Рэндалла.

– Что ты хочешь от меня, маленький Лорд?! – в ярости проревел он. – Мы все хотим крови! Не смей нам мешать!

Лишь увидев Рорга в ярости, Рэндалл понял, почему он пользуется уважением Тёмного народа. Стремительный, уверенный в себе, он был готов драться с Великим Лордом. Такая смелость – редкость даже среди орков.

При других обстоятельствах Рэндалл бы близко не подошёл к Убийце Двенадцати. Но сейчас всё было по-другому. Если он не вмешается, не сделает что-нибудь, этот мужчина умрёт на его глазах страшной смертью.

– Я хочу, чтобы ты положил нож, отпустил этого человека и продолжил праздновать вместе с остальными, – произнёс Рэндалл, сам поражаясь своему спокойствию.

Он ясно различал шёпот Тёмного народа. «Он что, защищает его?», – вопрошали его слуги друг у друга. Да что же это за Сальватор, который не позволяет пролиться крови!

– Мой господин, не мне Вам говорить, но это традиция! – прошептал подошедший к нему Артур. – Вы и так нарушили большинство из них. Может быть, не стоит нарушать хотя бы эту?

– Мне не важно, традиция это или нет. Я не хочу, чтобы кто-то умирал! – произнёс Рэндалл, глядя прямо на Рорга. – Я приказываю тебе отпустить этого человека. Немедленно!

Ему показалось, что орк бросится на него и проткнёт ножом насквозь. Он и в самом деле очень этого хотел. Но благоразумие возобладало над эмоциями. Немного поколебавшись, Рорг опустил нож и толкнул человека к ногам Рэндалла.

– В этот раз я послушаю тебя, маленький Лорд. Но только в этот раз, – сказал он, тяжело дыша и едва справляясь с гневом. – И помни: если я ещё хоть раз сочту, что ты поступаешь недостойно, то я заставлю тебя искупить ошибки кровью!

Сказав это, он развернулся и ушёл. Рэндалл присел рядом со связанным мужчиной. Он был ему незнаком. Просто случайная жертва, ни в чём не виновный человек.

– Гийом, – обратился он к стоящему рядом огоньку, разрывая путы на руках и ногах незнакомца. – Дай ему какой-нибудь еды, денег и выведи из замка.

– Будет исполнено, мастер Рэндалл! – ответил он, уводя мужчину за собой.

Тёмный народ молча смотрел на Рэндалла, не веря своим глазам. Разыгрывавшаяся перед ними сцена казалась им невозможной. Чтобы наследник Сальваторов спасал человека, сам, своими руками срезал с него верёвки? Нет, это решительно не могло быть правдой!

Неизвестно, что произошло бы дальше, но тут раздался пронзительный крик и последовавший за ним звук падающего тела. Пользуясь тем, что внимание присутствующих было полностью поглощено противостоянием между Рэндаллом и Роргом, Рекс Виндэрфорт прокрался к оставленному без присмотра Фатуму и попытался взять его в руки. Но, как и говорил Артур, древний меч сам решал, кто достоин его касаться, а кто нет. И Рекса он счёл недостойным.

Молодой Виндэрфорт лежал на полу Тронного зала, а в его груди, всего в нескольких миллиметрах от сердца, торчал выглядящий в свете факелов ещё более зловещим Фатум.

– Я же говорил, что на Кровавом пире обязательно должна быть жертва, – удовлетворённо произнёс Урух.

Глава 17. Заброшенная каменоломня

Глава 17

ЗАБРОШЕННАЯ КАМЕНОЛОМНЯ

– Отойдите все! – Расталкивая столпившихся вокруг истекающего кровью Рекса, в центр зала пробивался Генри. – Алистер!!! Где Алистер Рэйлин?! Кто-нибудь, позовите Змея!!!

– Его нет в Оскуридаде, – спокойно произнёс Артур. – Мастер Змей покинул Одинокий замок ещё днём. Где его искать, он не сообщил.

– Ох, как же не вовремя… – простонал рыцарь, опускаясь на колени рядом с Рексом. Виндэрфорт был ещё жив, но каждая секунда могла стать для него последней. Генри потянулся к Фатуму, намереваясь выдернуть его из тела мальчика, но стоило ему коснуться рукояти, как он тут же отдёрнул руку, словно обжёгшись. – Рэндалл, вытащи его! Он не признаёт никого, кроме тебя!

– Я… Я не могу! – приглушённо воскликнул Рэндалл. Воспоминание о первом знакомстве с древним мечом было ещё слишком свежо. Взявшись тогда за рукоять, он едва не стал убийцей. И испытывать судьбу снова ему совсем не хотелось.

– Рэндалл, Рекс умирает! – закричал Генри. – Если к Фатуму прикоснусь я, то он меня убьёт! Ты единственный, кому он хотя бы позволит взять себя в руки!

Тёмный народ поражённо смотрел на Рэндалла. Они ожидали, что их повелитель тотчас же бросится на человека, посмевшего поднять на него голос, и растерзает его голыми руками. Но он ничего не делал. Его била дрожь, и он был похож скорее на испуганного мальчишку, нежели на Великого Лорда.

Выбора у Рэндалла не было. Пусть Виндэрфорт и вызывал у него сильную антипатию, но всё же смерти он ему не желал. Особенно такой.

Он подошёл к Рексу, беспомощно распростёртому на полу. В его взгляде он прочитал мольбу. Двумя руками Рэндалл ухватился за Фатум и рывком выдернул его из тела Виндэрфорта. Неожиданно это далось ему очень легко, меч как будто сам желал оказаться в его руках.

– Вот так… Всё будет хорошо, – сказал Генри, осторожно беря Рекса на руки. Он посмотрел на Рэндалла. – Пойдём. Мне понадобится твоя помощь.

Рэндалл положил Фатум, чистый, без единой капельки крови, на подушку и передал её Артуру.

– Спрячь его в надёжном месте. И пусть к нему никто не прикасается, – велел он. – Мы скоро вернёмся.

Он кинулся за стремительно шагавшим Генри. На Тёмный народ мальчик старался не смотреть.

Рядом с ними возникли Дойл и Эльза.

– Мы идём с вами, – сказал Дойл и тут же добавил: – И отговаривать нас бессмысленно. Мы всё равно не отвяжемся.

– Куда ты его несёшь? – спросил Рэндалл Генри, когда они покинули Тронный зал. – Мазь Аглаи Целительницы наверняка поможет…

– Не поможет. Ни одно из обычных лекарств ему не поможет! – рявкнул Генри, и только сейчас Рэндалл увидел, как сильно он напуган. – Рана убивает его. Это чудо, что он ещё жив. Надо отнести его в Шпиль. Только Рэйлины могут ему помочь. Они лучше всех в Республике разбираются в медицине. И нам остаётся лишь надеяться, что они сумеют его спасти…

– Но как мы найдём Рэйлинов? – спросил Рэндалл. Упоминание о Светлом Доме отозвалось в его желудке неприятным жжением. Кэтлин Рэйлин оставила о себе самые дурные воспоминания. – К тому же уже ночь…

– В наиболее сложных ситуациях Рэйлины лично оказывают помощь. Вне зависимости от времени суток. Но воззвать к их помощи может только Великий Лорд. Именно поэтому я и взял с собой тебя.

Они остановились в вестибюле.

– Создай портал, – велел мальчику Генри и, предвосхищая его вопрос, пояснил: – Просто думай о том, что тебе нужна помощь. Он сам приведёт тебя куда нужно.

Рэндалл поступил так, как и сказал рыцарь. Когда он распахнул Врата, они оказались на просторной площади, освещённой светолампами. Напротив возвышалось высокое кирпичное здание.

«Приют милосердия». Медицинское учреждение, основанное Великим Домом Рэйлин и принесённое им в дар жителям Республики», – гласила большая медная табличка, висящая над центральным входом.

Значит, это и есть тот самый Приют милосердия, центральный госпиталь Столицы, которым так хвасталась Кэтлин. Рэндалл почувствовал укол зависти: имя Великого Дома Рэйлин красуется на фасаде больницы, места, где все нуждающиеся могут получить помощь, а его имя можно увидеть разве что на дверях лавки скупки краденого…

Развить эту мысль мальчик не успел: в нескольких шагах от них появились высокие изящные Врата, словно бы сделанные из солнечного света и облаков. Из Врат навстречу им вышла пожилая женщина в белом плаще с единорогом на груди.

– Приветствую вас, о Великий Лорд! – начала она, но увидев, кто перед ней, остановилась. – Рэндалл Сальватор… Что вам надо?

– Ранен Рекс Виндэрфорт, сын Максвелла, – быстро сказал Генри. – Пронзён Фатумом. Ему нужна помощь. Срочно.

Для того, чтобы оценить серьёзность ситуации, служительнице Рэйлинов понадобился один быстрый взгляд на искажённое гримасой боли лицо Рекса.

– Следуйте за мной, – сказала она, но стоило Рэндаллу сделать шаг, как она его остановила. – Только рыцарь и больной. Вам нельзя в Шпиль, молодой человек. Личный запрет Леди Кэтлин.

– Не ждите меня! Возвращайтесь в Оскуридад! – крикнул Генри, исчезая в портале. Рисковать жизнью Рекса, тратя бесценное время на споры со служительницей, он не стал.

– Как думаете, с ним всё будет в порядке? – спросила Эльза, вытирая рукой красные от слёз глаза. При всей своей уверенности и храбрости жительницы Севера, она всё же оставалась хрупкой и ранимой девочкой, которая не может без слёз смотреть на чужие страдания, пусть это даже страдания глубоко неприятного ей человека.

– Генри прав: если уж кто и может спасти Рекса, то это Рэйлины. Говорят, что они творят настоящие чудеса. Особенно Алистер. Лучше врача, чем он, не найти во всей Республике! – сказал Дойл, поёживаясь от ночной прохлады. Они покинули Оскуридад второпях, не успев захватить ссобой тёплые вещи, о чём жалели теперь, оказавшись во власти холодных ветров Столицы. – Хотя сейчас я ни в чём не уверен: Фатум – сильнейшее оружие в мире. Вылечить его после такого страшного удара будет совсем непросто…

– У кого-нибудь есть носовой платок? – спросила у ребят Эльза, безуспешно пытаясь вытереть рукавом слёзы. Слова Дойла её не успокоили. Напротив, слёзы полились ещё сильнее.

– У меня, – сказал Рэндалл и запустил руку в карман в поисках носового платка. Кроме платка в кармане было что-то ещё. Какая-то бумажка. Вытащив её, он увидел, что это тот самый клочок бумаги с адресом, который ему передал Урух. В его голове созрел план. – Вы не хотите немного прогуляться? Нужно проверить один адрес…

Рэндалл коротко всё объяснил друзьям.

– Урух большой молодец! – со знанием дела кивнул Дойл, выслушав его рассказ. – Гоблины всегда были отличными шпионами. Я думаю, что проверить каменоломню мы должны в любом случае… – Успевшая немного успокоиться Эльза кивнула, соглашаясь. – В конце концов, это же наша единственная зацепка! – Он пристально посмотрел на бумажку с адресом. – Я неплохо знаю этот район и, наверное, смогу быстро найти его убежище, тем более мы совсем рядом. Но первым делом нам надо раздобыть тёплую одежду. А то я скоро совсем околею…

Предложение Дойла показалось им не лишённым здравого смысла, и Сальваторцы отправились на поиски магазинчика, в котором можно было бы приобрести зимнюю одежду.

Район, в котором они очутились, не был похож на Аллею Лордов, а тем более на Закрытый город. Это был самый обычный рабочий квартал, населённый простыми людьми, едва сводящими концы с концами. Дома выглядели старыми, краска на стенах и ставнях давно облетела, а улицы были освещены кое-как развешанными чадящими факелами в засаленных подставках. О светолампах не шло и речи: как говорил Мэлори, они стоили очень дорого, и местные жители, вынужденные экономить на еде и одежде, просто не могли позволить себе такую роскошь.

Оказавшись здесь, Рэндалл впервые подумал, что жизнь в Столице состоит не только из постоянного веселья, вкусной еды и ярких красок. Столица могла быть мрачной, злой, а порою и жестокой. Один из самых густонаселённых городов не только Республики, но и мира, она не могла стать счастливым пристанищем для всех. Ему, Рэндаллу Сальватору, повезло больше остальных: он Великий Лорд, глава Великого Дома, у него много денег, слуги, его все знают, а некоторые даже боятся. К этому было легко привыкнуть, забыв о том, как и где он прожил первые годы жизни. Но забывать об этом не следовало, ибо воспоминания были тем единственным, что связывало Рэндалла с его прошлым, не позволяя ему стать похожим на его ужасных предков…

К счастью, несмотря на ночное время, им довольно скоро удалось найти работающий магазинчик. Друзья зашли в маленькое, плохо освещённое помещение, сплошь уставленное различными шкафами, в которых, судя по запаху, уже не первый год висела изрядно поеденная молью одежда.

– Чего надо? – грубо поинтересовался здоровяк-хозяин, появляясь за прилавком, но, разглядев, во что одеты его юные посетители, тут же сменил гнев на милость. Так нарядно одеваться в Республике могут себе позволить только Великие Лорды и их приближённые! А уж когда он намётанным взглядом различил на пальце Рэндалла маленькое чёрное колечко с драконом, то его и вовсе пробил холодный пот.

О Рэндалле Сальваторе, наследнике Четвёртого Дома, сейчас не говорил только ленивый. Сперва шептались, что он совсем не такой, как те Сальваторы, что были до него, да и вообще не похож на остальных Великих Лордов: вежливый, скромный, никого не бьёт и не ругается. Но теперь, после Дня Виндэрфортов, о нём заговорили по-другому. Оказывается, он ничуть не лучше своих предков: вор, а ещё, наверное, и убийца…

Хозяин лавки, сыпля любезностями направо и налево, бросился исполнять просьбу неожиданных посетителей. Через несколько минут они были одеты в его самые лучшие (впрочем, всё равно довольно старые и неприятно пахнущие) подбитые мехом плащи, накинутые прямо поверх праздничных костюмов. Брать деньги он, боясь оскорбить юного Великого Лорда, побоялся. Но Рэндалл всё равно не оставил перепуганного хозяина без награды, тайком положив пухлый мешочек с золотом на подоконник.

Когда они вышли из лавки, Дойл, ещё раз сверившись с написанным на бумажке адресом, уверенно повёл их по тёмным переулкам. Через несколько минут друзья были на месте.

Каменоломня оказалась почти разрушенным зданием на окраине Столицы. Грязная, с выбитыми окнами и дырявыми стенами, она была давно заброшена. Сколько Сальваторцы ни искали, найти хоть какие-то следы Красных стрелков или Человека в жёлтой маске им не удалось. Но Дойла это не очень-то и расстроило.

– Как и ожидалось, этот Человек в жёлтой маске не полный идиот и никаких улик он не оставил, – с важным видом сообщил он Рэндаллу очевидное. – Но всё же не всё потеряно.

– Почему ты так думаешь? – спросил у него Рэндалл. Он так надеялся найти здесь хоть какой-то след пребывания Красных стрелков и Человека в жёлтой маске, что теперь, ничего не найдя, чувствовал себя ужасно.

– Если Урух прав, и они дважды собирались здесь, вполне возможно, что они придут сюда и в третий раз. Всё, что нам остаётся – установить за каменоломней круглосуточное наблюдение, и, когда они снова соберутся, взять их с поличным.

– И каким образом ты намерен установить «круглосуточное наблюдение»? –спросила его Эльза. – Генри запрещает нам покидать Оскуридад без его сопровождения, а ты собрался целыми сутками торчать здесь! Может, он уже сейчас нас ищет...

– На самом деле идея не такая уж и плохая, – не согласился с ней Рэндалл. – Вполне возможно, мы можем кое-что сделать…

Он достал из кармана глиняный свисток, который ему подарил Гийом, и тихонько в него дунул. По каменоломне пронёсся маленький ураган, из сердца которого прямо к ногам Рэндалла выпал блуждающий огонёк, одетый всё в тот же нелепый парадный костюм, в котором был на кровавом пире.

– Мастер Рэндалл! – пропищал Гийом. – Я прибыл по вашему зову! Что вам угодно?

Рэндалл коротко рассказал огоньку, что он от него хочет. Мальчик был уверен, что Гийом скажет, что это невозможно и что он ничем не может помочь, но он сильно недооценивал маленького почтальона.

– Конечно, мастер Рэндалл! – вытянувшись по стойке смирно, сказал Гийом. – Я и моя семья с радостью вам поможем! Нас много, и мы можем следить за этим зданием целые сутки, а как только тут появятся люди, которых вы описали, мы сразу же сообщим вам!

– А они вас не заметят? – не скрывая сомнения, спросил у него Дойл. – Эти парни совсем не так просты…

– Если блуждающий огонёк хочет спрятаться, то обнаружить его почти невозможно! – подбоченясь, ответил Гийом.

– Что ж, на этом и решим, – сказал Рэндалл. Вопреки здравому смыслу, он всё ещё на что-то наделся. – Нам пора возвращаться. Генри нас, наверное, уже обыскался. Даже не представляю, как мы объясним ему, где мы были…

Он зажмурился, представляя Оскуридад, и через мгновение перед ним возникли Врата.

Когда они вошли в замок, Тёмный народ по-прежнему пировал. Со слов Артура, праздник с уходом Рэндалла не закончился. Напротив, ранение Рекса, к тому же наверняка смертельное, вызвало у Тёмного народа новую волну праздничного энтузиазма. Начало зимы, окроплённое кровью Великого Лорда – большего нельзя было и желать! Так что когда Рэндалл заглянул в Тронный зал, за столом сидели несколько сотен различных существ, нетрезвыми голосами призывавших его присоединиться к веселью.

Генри ещё не вернулся. Вестей о здоровье Рекса не было. С трудом дойдя до спальни, Рэндалл упал на кровать и сразу заснул крепким сном. О том, чтобы стянуть с себя одежду, он и не думал. В конце концов, он Великий Лорд и может иногда позволить себе маленькую слабость…

Глава 18. Человек в жёлтой маске

Глава 18

ЧЕЛОВЕК В ЖЁЛТОЙ МАСКЕ

Генри вернулся в Оскуридад к обеду. Он был мрачнее обычного, и Эльза, заподозрив самое худшее, схватилась за сердце. Рыцарь поспешил её успокоить.

– Не переживай, девочка. Виндэрфорт жив, пусть пока и без сознания, – сказал он, усаживаясь за накрытый в Обеденном зале стол. – Алистер прибыл в Шпиль только под утро и оперировал Рекса лично. Но, конечно, то, что он не умер сразу – это большое чудо. Даже Змей признал, что если бы Фатум хотел убить Рекса, то помочь ему было бы невозможно. Так что нам всем очень повезло…

– Да пусть он бы даже умер, – жёстко заметил Дойл, которого Эльза тут же одарила испепеляющим взглядом. – Нет, а что такого! Он же никому из нас не нравится! Он только и делал, что шатался по замку, что-то вынюхивал и всех нас раздражал… Да и вообще, будь он на нашем месте, он бы даже пальцем не пошевелил, чтобы спасти кого-то из нас! Просто смотрел бы, как мы истекаем кровью, да ещё и улыбался бы, наверное…

– Ты, Лоусон, не имеешь ни малейшего понятия о чести истинного рыцаря Ордена, – сказал Генри, с явным неодобрением глядя на Дойла. – Нельзя бросить того, кому можешь помочь! Это первое правило не только рыцаря, но и любого порядочного человека. К тому же вы постоянно забываете, что Рекс – не просто мальчишка. Он – Великий Лорд, сын главы Великого Дома. И если бы он погиб здесь, в Оскуридаде, то будьте уверены – Максвелл бы даже не потрудился вникнуть в детали и разобраться в том, что произошло. Он собрал бы войско и штурмом взял замок. Любой ценой. В этом случае мы бы сейчас не спокойно кушали отбивную и салат, а точили бы мечи и чистили доспехи, готовясь к, пожалуй, последнему бою в нашей жизни…

Генри замолчал. Никто не хотел с ним спорить, и оставшуюся часть обеда они провели в полной тишине.

Постепенно жизнь вернулась в прежнее русло. Занятия с Генри и Триксом, прогулки по лесу, вечера на кухне и волшебные соревнования – всё было как всегда, но кое-что в жизни Рэндалла после той роковой ночи всё-таки изменилось. Теперь у него был реальный шанс найти Красных стрелков и Человека в жёлтой маске. И этой задаче, подготовке к встрече с ними, было посвящено всё его свободное время.

Каждый вечер Сальваторцы виделись с Гийомом. Блуждающий огонёк, чрезвычайно гордый тем, что выполняет поручение самого Рэндалла Сальватора, подошёл к заданию со всей возможной ответственностью. Он уговорил свою немаленькую семью (как оказалось, у него было восемь братьев и девять сестёр) следить за каменоломней, и теперь они, в точном соответствии с составленным им графиком, несли непрерывную вахту и докладывали обо всём, что там происходит.

Несколько раз Рэндалл просил Артура через его доверенных лиц в Тёмном народе проверить, насколько хорошо огоньки справляются со своими обязанностями, и каждый раз ему сообщали, что обнаружить их присутствие не удалось. Незаметные, но внимательные, блуждающие огоньки оказались идеальными шпионами. Их работа позволяла мальчику надеяться на то, что его безумная идея всё же увенчается успехом.

– А что ты будешь делать, если Красные стрелки и Человек в жёлтой маске и вправду вернутся в каменоломню? – спросила Эльза Рэндалла, когда в один из вечеров друзья сидели на кухне и пили чай из жестяных кружек. – Ты же не планируешь с ними драться?

– А почему бы и нет? – с вызовом произнёс Рэндалл. По правде сказать, этот вопрос неоднократно приходил ему в голову. Но что он будет делать в этом случае – он и сам не знал. – И вообще, почему ты волнуешься? Ты же северянка! Северяне всегда рады хорошей драке!

– Хорошей, но честной, – ответила Эльза. – Мы понятия не имеем, кто они и на что способны, но раз они сумели ограбить две Обители, значит, они очень опасны. Особенно Человек в жёлтой маске…

– Вообще-то я не такой слабак, как ты думаешь, – огрызнулся Рэндалл. Несмотря на то, что с каждым занятием с Генри, он владел мечом всё лучше и лучше, его навыки ещё были далеки от идеальных. Но говорить об этом Эльзе он не собирался.

– Может, тебе стоит рассказать обо всём Генри? – Девочка, почувствовав, что ступила на опасную территорию поспешила сменить тему. – Он, конечно, будет ругаться, но всё же наверняка сумеет помочь…

– Нет. – Рэндалл решительно помотал головой. – Генри – последний человек, которому я хотел бы об этом рассказать. Он запрёт меня в Оскуридаде, и шанса отомстить у меня больше не будет.

– На самом деле всё можно сделать и без его помощи, – сказал Дойл, и его голос на фоне мягко потрескивающих в печке дров показался необычно серьёзным. – Мы всё время забываем, что у Рэндалла в подчинении тысячи самых разных существ! Многие из них очень сильны. Они могут взять Человека в жёлтой маске в плен. Большего нам и не нужно: задержим его, сорвём маску, и всё, больше он от нас никуда не денется…

Рэндалл задумался. Идея Дойла показалась ему здравой. Они продолжили обсуждение. В общих чертах план выглядел следующим образом: как только Гийом сообщает о появлении в окрестностях каменоломни Красных стрелков или Человека в жёлтой маске, Рэндалл тут же создаёт портал и перемещается туда вместе с Дойлом и Эльзой. Там они, спрятавшись, наблюдают за Человеком в жёлтой маске, ожидая прибытия Тёмного народа, который соберёт Артур, а потом все вместе нападают и берут его в плен.

– Но всё равно остаётся небольшая проблема, – заметила Эльза. – Вы снова забываете, насколько эти люди опасны. Их нельзя недооценивать. Стоит нам появиться в каменоломне, как они тут же нас обнаружат! Если мы хотим наблюдать за ними, мы должны придумать что-нибудь похитрее…

Рэндалл поник. Эльза была права.

– Я знаю, что нужно делать, – внезапно сказал Дойл. – Очень часто для того, чтобы скрыться от врагов, рыцари Ордена используют Нити Сокрытия. Они могут сделать тебя полностью невидимым и неслышимым! Человек в жёлтой маске даже не поймёт, что мы за ним наблюдаем! – Он повернулся к Рэндаллу. – Помнишь, в Бастионе я подслушивал ваш с Мэлори разговор? Ты ведь даже не подозревал, что я там! Всё потому, что я использовал специальный артефакт, окруживший меня невидимой сферой.

– Но ведь Мэлори сумел без труда тебя обнаружить! – возразил Рэндалл. – Что, если Красные стрелки и Человек в жёлтой маске тоже сумеют это сделать!

– Нет, Рэндалл, ты не прав. – Дойл улыбнулся. – Нить, созданную Великим Лордом, разрушить намного сложнее, чем созданную артефактом.

– Откуда ты это знаешь? – спросила его Эльза.

– Нам рассказывали об этом на занятиях Ордена, – уверенно ответил Дойл.

– Но я не умею плести Нити Сокрытия! – воскликнул Рэндалл и покраснел. Он совсем не хотел раскрывать друзьям, в особенности Эльзе, как мало он ещё знает и умеет.

– Ничего страшного. У меня они тоже не очень хорошо получаются, – сказал Дойл. – Но если мы хотим поймать Человека в жёлтой маске, то тебе придётся этому научиться Надеюсь, что время у нас ещё есть.

На том они и закончили.

Но оказалось, что всё совсем не так просто, как они себе представляли.

Услышав, что Рэндалл хочет изучить Нити Сокрытия, Генри расхохотался.

– Что-что?! Нити Сокрытия?! Ты что, серьёзно? – Рыцарь решил, что над ним решили подшутить, но увидев решительное лицо Рэндалла, на котором не было и тени улыбки, он мгновенно посерьёзнел. – Так это не шутка… Ты хотя бы понимаешь, насколько это сильное и сложное волшебство? Для того, чтобы оно получилось, нужно правильно высчитать освещение, угол падения солнечных лучей, количество объектов, которые ты хочешь скрыть и записать всё это при помощи Рун…

– Я справлюсь! – уверенно заявил Рэндалл, уязвлённый тем, что рыцарь не верит в его способности.

– Ты не дослушал. Хотя чего уж тут удивляться – ты всегда пропускаешь мои слова мимо ушей, – ехидно сказал Генри. После событий, разыгравшихся на Кровавом пире, рыцарь стал ещё строже и язвительнее. Пусть он и понимал, что вины Рэндалла во всём произошедшем нет, но недоверие к мальчику, которое вроде бы угасло в последнее время, воспылало в нём с новой силой. – Для того, чтобы правильно сплести Нить Сокрытия, которая защитит тебя не только от зрения, но и от иных чувств твоих врагов, нужно написать несколько десятков Рун.

Услышав это, Рэндалл вздрогнул. Несколько десятков! Ничего себе! До этого самая сложная Нить, что ему приходилось составлять, была длиной в пятнадцать Рун, и то она далась ему с большим трудом. Но несколько десятков… Это было даже страшно представить.

– Но и это ещё не всё, – сказал рыцарь, злорадно улыбаясь. – Главная сложность в Нитях Сокрытия заключается в том, что ты должен постоянно сохранять концентрацию, ни на что не отвлекаться и быть эмоционально уравновешенным. А со всем перечисленным у тебя большие проблемы…

– Я могу это сделать! – заверил его Рэндалл, и Генри, пусть и нехотя, принялся за его обучение.

На несколько дней они засели в Библиотечной башне. Оказалось, что всё, что Рэндалл изучал до этого, всё, что знал о волшебстве, всё, чем гордился и хвастался – всё это были лишь азы, самые простые и элементарные приёмы. Чтобы сделать что-то по-настоящему сложное, нужно было не просто составлять длинные строчки из Рун, а учитывать множество самых разных факторов, таких как скорость ветра, влажность, температура и многое другое. По словам Генри, сделать его невидимым могла и Власть, но пользоваться ей Рэндалл по-прежнему совершенно не умел.

После долгих тренировок Генри разрешил Рэндаллу создать его первую Нить Сокрытия. После бессонной ночи, наполненной работой, мальчику удалось стать невидимым, но лишь на несколько секунд.

– Плохо. Очень-очень плохо, – неприятно улыбаясь, сказал рыцарь. Для демонстрации он собрал в Тронном зале всех, кого только мог, включая Дойла, Эльзу, Трикса, Артура, Бенедикта и Алистера. Позор Рэндалла, да ещё публичный, доставлял ему двойное наслаждение. – Думаю, что всё дело в недостаточной мотивации…

Достичь надлежащей мотивации Генри решил старым проверенным способом – при помощи ос-убийц. Правильно составленная Нить Сокрытия должна была сделать Рэндалла для них невидимым. Он нисколько не сомневался в том, что стать невидимым с первого раза у него не получится. Так оно и оказалось: первые две попытки обмануть ос закончились множеством укусов и распухшим от яда лицом. На третий раз ему удалось сделать себя невидимым на целых десять минут. Но когда одна из ос, что-то почувствовав, подлетела к нему вплотную и застыла в нескольких сантиметрах от его лица, противно шевеля мохнатыми лапками, мальчик не выдержал, потерял концентрацию, за что и был награждён новыми ядовитыми укусами.

– Надеюсь, Человек в жёлтой маске чувствует Нити Сокрытия хуже, чем эти проклятые осы, – проворчал он вечером, обильно смазывая покрытое фурункулами тело мазью Аглаи Целительницы и залпом осушая кружку, доверху наполненную уменьшающим боль отваром, приготовленным Эльзой. Тем не менее, он был вполне доволен собой. То, что он смог добиться такого результата всего за несколько недель, уже само по себе было довольно крупным достижением.

Но хуже всего, даже хуже ядовитых ос и колкостей Генри, было то, что время неумолимо шло, а ни Красные стрелы, ни Человек в жёлтой маске так и не спешили появиться в каменоломне.

– А что, если они не появятся там до Дня Рэйлинов? – спросил его в один из наиболее грустных вечеров Дойл. – В Шпиль нас не пустят, и тогда они совершат третье ограбление, а помешать им мы никак не сможем. Может, стоит предупредить Кэтлин?

– Как будто я не пытался, – мрачно отозвался Рэндалл, волшебством заставляя металлический дротик вонзиться прямо в середину висящей на стене мишени. – Она даже слышать ничего не хочет про Человека в жёлтой маске…

Это была правда. За последние дни он несколько раз безрезультатно пытался связаться с главой Дома Рэйлин, но она не хотела его ни видеть, ни слышать, ни брать в руки написанные им письма. Не помогла даже громадная корзина с очень редкими цветами, поющими романтические баллады, которую ему посоветовала отправить Эльза. Всё шло к тому, что третье похищение будет совершено так же, как и два предыдущие. Мысль о том, что он никак не может этому помешать, сводила Рэндалла с ума.

Но в этот раз всемогущая удача повернулась к нему лицом.

Был канун Дня Рэйлинов. Понимая, что шансов предотвратить третье похищение почти нет, Рэндалл был сам не свой. В первый раз за долгие месяцы он проспал, и Генри, не веря своему счастью, окатил его холодной водой из ведра, а во время пробежки Душителю удалось его догнать. Даже урок волшебства, и тот пошёл насмарку – он перепутал Руны огня и воды, и вместо того чтобы потушить искусственно вызванный рыцарем пожар, случайно спалил комнату для занятий.

– Нда, сегодня явно не твой день… – заметил Генри, глядя на догорающие в пламени книги. – Кажется, вопреки природе и здравому смыслу, ты с каждым днём становишься всё тупее и тупее…

Всё изменилось, когда, возвращаясь в замок с тренировочной площадки, Рэндалл, отстав от идущего впереди рыцаря, вдруг увидел Гийома. Блуждающий огонёк выглядел возбуждённым и прямо-таки подпрыгивал от переполнявших его эмоций.

– Мастер Рэндалл! Они там!!! – заверещал Гийом, но указательный палец мальчика, приставленный к губам, заставил его говорить тише. – Они там! Три человека в плащах с красной стрелой в белом круге!

– А Человек в жёлтой маске? – спросил Рэндалл, чувствуя, что возбуждение огонька передаётся и ему.

– Его пока нет, – грустно ответил маленький почтальон. – Но нужно идти! Торопиться! Он может прийти в любой момент!

– Где ты там бродишь?! – прокричал Генри, стоя у самых ворот Оскуридада.

Рэндалл тихонько выругался. Увлёкшись подготовкой, он совсем забыл про рыцаря! Действовать нужно стремительно, но он же никогда не выпустит его из замка!

А что, если его обмануть?..

– Гийом, ты мог бы отвлечь Генри на несколько часов? – спросил он огонька. – Просто заставить его немного побродить по Оскуридаду…

– Конечно, – тут же отозвался Гийом. – Хоть целый год.

– Нет, целый год всё же не надо, – сказал Рэндалл, поколебавшись. – Просто води его по замку, пока я не скажу тебе прекратить.

– Будет исполнено! – сказал блуждающий огонёк, растворяясь в воздухе.

Спустя несколько минут Рэндалл, Дойл и Эльза вышли из портала возле каменоломни. К ним тут же подошёл кто-то из родственников Гийома.

– Мастер Рэндалл! – неожиданно низким голосом, почти басом, поприветствовал его огонёк. – В каменоломне три человека. У всех нашивки, о которых вы говорили. Тёмный народ и Король воров уже извещены. Ожидаем их прибытия.

Рэндалл кивнул и, не тратя лишних слов, применил заранее приготовленную Нить Сокрытия. Сальваторцев окружило прозрачным колпаком. Невидимые и неслышимые для, они могли видеть и слышать всё, что происходит снаружи.

Блуждающие огоньки не соврали: в каменоломне стояли Красные стрелки. Их лица были надёжно скрыты масками. При виде их Рэндалла затрясло от нетерпения и злости. Человека в жёлтой маске среди них не было.

Красные стрелки явно нервничали.

– Снова задерживается. Он хотя бы один раз пришёл вовремя? – сказал один из них, не надеясь на ответ.

Но неожиданно для всех ему ответили.

– Вообще-то я всегда прихожу вовремя, – сказал Человек в жёлтой маске, входя в каменоломню. Он был таким же, как и в Эйленвуде: высокий, закутанный в плащ со множеством складок, в жёлтой маске, скрывающей лицо. Но сейчас Рэндалл чувствовал в нём то, чего раньше не замечал: от Человека в жёлтой маске исходила сильная вибрация, которую ни с чем нельзя было перепутать…

– Великий Лорд… – простонал он, и Дойл и Эльза поражённо уставились на него. –Человек в жёлтой маске – Великий Лорд…

Рэндалл не мог в это поверить. Ещё на Турнире он начал догадываться, что, вопреки его детскому убеждению, не все Великие Лорды добрые и понимающие. Некоторые из них, как, например, Кэтлин, могут быть жестокими и эгоистичными. Но чтобы Великий Лорд был убийцей и вором… Почему-то Рэндаллу было сложно принять саму возможность этого.

Мальчик почувствовал, как сжимаются его кулаки. Он бы дорого дал за то, чтобы прямо сейчас броситься на него…

– Рэндалл, не надо. Тёмный народ ещё не подошёл, – прошептала Эльза. – Ты должен подождать…

Тем временем события в каменоломне продолжали развиваться.

– Господин… – стрелки опустились на колени перед Человеком в жёлтой маске. – Простите, мы…

– Замолчите, – остановил их он. – Что бы вы ни хотели сказать – это всё неважно. Я хочу знать только одно: всё ли готово для похищения?

Один из стрелков поднял голову.

– Да, господин, – ответил он. – Всё готово. Вопрос с маскировкой решён: мы проникнем в Шпиль под видом рабочих.

– Замечательно. Значит, делайте так, как мы и договаривались: когда я решу, что время пришло, то дам вам сигнал, и тогда вы начнёте, – сказал Человек в жёлтой маске.

– Да, мой господин, – сказал Красный стрелок. – Вы поможете нам так же, как и в предыдущие два раза?

– Ты смеешь сомневаться во мне?! – голос Великого Лорда стал грозным, и холодный ветерок прокатился по каменоломне. Стрелки, дрожа от страха и холода, прижались друг к другу. – Или ты думаешь, что сможешь прикоснуться к шкатулке с Забытым ключом и остаться в живых?! Всё, на что вы способны – это лишь вскрывать тайники и сдерживать Охранные Нити, не больше… Помните – я мог бы обойтись и без вас…

– Нет, конечно же нет, господин, – сказал мужчина, падая перед Человеком в жёлтой маске на колени. – Мы сделаем всё, что нужно. Вам ни о чём не придётся сожалеть…

– Я очень на это надеюсь, – чеканя каждое слово, произнёс Человек в жёлтой маске. – В прошлый раз вы почти позволили мальчишке Сальватору себя поймать. Да, кстати о мальчишке, – Великий Лорд понизил голос, и Рэндалл, дрожа от ненависти, напряг слух, не желая пропустить ни единого слова. – Он ищет меня, я знаю. Если ему удастся пробраться в Шпиль, и вы встретите его там, можете его хорошенько потрепать. Но не вздумайте убивать! Он мне ещё нужен …

Защищавший их купол треснул. Нить Сокрытия распалась.

– Рэндалл, нет! – закричала Эльза, пытаясь удержать обезумевшего от ярости друга. – Ещё слишком рано!

Но Рэндалл её уже не слышал. Сломя голову, он нёсся на Человека в жёлтой маске, на бегу доставая из ножен меч. Сил ждать больше не было. Его всецело захватил дикий, сводящий с ума гнев.

– Сальватор! – даже приглушённый маской, голос Человека в жёлтой маске звучал удивлённо.

Но как бы ни велико было его удивление, сражаться он умел прекрасно. Неуловимым движением он увернулся от направленного в его сердце клинка. Каменоломню заволокло пылью. Сильнейший ветер, настоящий смерч, ревел в старом здании, норовя снести ветхую крышу. Но это длилось одно короткое мгновение.

Когда ветер стих, каменоломня была пуста. Ни стрелков, ни Человека в жёлтой маске не было.

– Не думай, что можешь меня остановить… – Ветер принёс слабый отклик ненавистного голоса.

Страшный, нечеловеческий крик вырвался из уст Рэндалла.

– Нет!!! – завопил он, падая на колени. – Нет!!!

В таком состоянии его застали подошедший спустя минуту Тёмный народ. Если бы он не поддался гневу и дождался их, то всё могло бы быть по-другому…

Рэндалл не запомнил, как вернулся в Оскуридад. Не видя ничего, он сидел в Обеденном зале, глядя в пустоту. Он всё потерял.

Из пучины собственных мыслей Рэндалла вырвал голос Дойла. Высокий, испуганный – он был совсем не такой, как всегда.

– Рэндалл…

– Что случилось? – спросил он, не оборачиваясь.

– Эльза… – Дойл не сумел закончить фразу. – Она…

Рэндалл рывком обернулся. В дверях Обеденного зала стоял бледный Дойл. На его руках безжизненной куклой лежала Эльза. На тыльной стороне её ладони страшным фиолетовым огнём горело пульсирующее пятно.

– Она поливала манглорию и случайно задела колючку, – превозмогая рыдания, прошептал Дойл. – Рэндалл, она УМИРАЕТ!!!

В небе ударил гром. Мир перевернулся.

Глава 19. Шпиль

Глава 19

ШПИЛЬ

Часы в Обеденном зале пробили полночь.

– Артур!!! Артур!!!

– Да, мой господин. Что изволите? – спросил дворецкий, появляясь в дверях.

– Артур, Эльза умирает!!! Она поранилась о шип манглории! У тебя есть какое-нибудь зелье, противоядие, что угодно, что может её спасти?!!!

– Увы, мой господин, полагаю, что нет, – ответил Артур. Привычное спокойствие покинуло дворецкого. Как и всех остальных, обаяние непоседливой рыжей северянки не обошло бесчувственного вампира стороной. – Насколько мне известно, от яда манглории не существует противоядия. И мастер Алистер сейчас также отсутствует…

Не существует противоядия… Это был смертный приговор.

Рэндаллу показалось, что он вернулся в прошлое, в ту самую ночь, когда сгорел Эйленвуд, а дядя Джеральд и тётя Мэри были убиты. Его близкий человек умирал, и он снова ничем не мог помочь. Какой смысл быть Великим Лордом, если не можешь спасти самых дорогих и близких?

Внезапно Эльза раскрыла глаза. Поблекшие, пустые, они ничуть не напоминали так быстро ставшую привычной насыщенную зелень её взгляда.

– Рэйлины… – едва слышно пересохшими губами прошептала она и снова погрузилась в забытьё.

Рэндалл и Дойл переглянулись. Какие же они идиоты! Произошедшее с Рексом ничему их так и не научило! Где ещё искать спасения, как ни у лучших врачей Республики?!

– Мой господин, Вы полагаете, что Рэйлины позволят Вам войти? – спросил Артур. – Насколько я могу судить, Леди Кэтлин уверена, что Вы причастны к ограблениям Хэйрли и Виндэрфортов и попытаетесь ограбить Шпиль. А сегодня как раз День Великого Дома…

– Так или иначе, они единственные могут спасти Эльзу, – ответил Рэндалл и, сопровождаемый Дойлом, бросился к выходу из замка.

Как и несколько недель назад, портал вывел их на площадь передПриютом милосердия. Из Врат навстречу им вышла всё та же знакомая женщина в белом плаще.

– И снова Рэндалл Сальватор, – недовольно пробурчала она. – Что-то вы к нам в последнее время зачастили. Что на этот раз? Очередной раненый волшебным мечом Великий Лорд?

– Нет, – нетерпеливо произнёс Рэндалла. – Мой друг укололась шипом манглории. Спасите её… Прошу.

Служительница Рэйлинов бросила равнодушный взгляд на неподвижную, пугающе бледную Эльзу. Той расторопности, с которой она бросилась спасать Рекса, не было и в помине. Конечно, ведь Эльза не Великий Лорд!

– Молодой человек, Леди Кэтлин велела мне не впускать ни вас, ни кого-либо из ваших приближённых ни при каких условиях, – с расстановкой произнесла она. – И исключений я делать не собираюсь.

Терпение Рэндалла лопнуло. Страх за Эльзу, боль от поражения Человеку в жёлтой маске, ненависть к самому себе – всё это выплеснулось наружу неконтролируемым потоком Власти. Земля заходила ходуном у них под ногами, освещающие площадь светолампы погасли, а по фасаду Приюта милосердия пробежала тонкая трещина.

– Моему другу нужна помощь!!! – прокричал Рэндалл и сам не узнал свой голос. – Если вы не сделаете всё возможное для того, чтобы её спасти, то обещаю, я вас убью! А после разрушу в Шпиле всё, что только смогу, пусть даже это будет стоить мне жизни!!!

Он произнёс эти слова легко, не задумываясь о том, какой страшный смысл они несут. Важно было только одно – медленно, трясущимися от страха руками, женщина распахнула Врата, и всю площадь залило ослепительным белым светом.

Рэндалл и осторожно держащий Эльзу на руках Дойл вошли во Врата.

Обитель Рэйлинов не случайно называли Шпилем. Окружённая роскошными садами и фигурными фонтанами башня, тонкая, как игла, и острая, словно наконечник копья, рассекала прозрачное синее небо напополам. Настоящее архитектурное чудо, каприз Великих Лордов, воплощённый в мраморе, металле и стекле. Освещённый солнцем, никогда не покидающим своего места на небосводе, Шпиль ярко сиял, заставляя щуриться и заслонять глаза ладонью.

Вокруг Шпиля беззаботно бродили белоснежные единороги, восхитительно прекрасные существа с мягкой шёрсткой и добрыми лучистыми глазами. Стоило Рэндаллу и Дойлу приблизиться к ним, как ближайший единорог, издав радостный вздох, бросился к ним, подставляя под их руки свою восхитительную, переливающуюся на солнце гриву, которую так и хотелось погладить…

В другой раз они бы непременно остановились, чтобы внимательно рассмотреть все эти чудеса. Но сегодня друзьям было не до единорогов и красот Обители.

Стоило им приблизиться к подножию башни, как воздух наполнился знакомым голосом, звучащим словно бы отовсюду.

– Рэндалл Сальватор!!! Я запретила тебе появляться здесь!!! – Кэтлин Рэйлин была в гневе. – Если ты сделаешь ещё хотя бы шаг – обещаю, живым ты отсюда не выйдешь!

– Я пришёл сюда не ссориться! Мне нужна помощь! – крикнул Рэндалл, пересиливая собственную гордость. – Мой друг умирает!

– От яда манглории нет лекарства! – голос Кэтлин наполнился злорадством. – Так что ты напрасно пришёл сюда, молодой Сальватор!

Ситуация казалась безвыходной, но тут в разговор вмешался Дойл.

– Не мне вам говорить, но четыреста лет назад эпидемия Чёрной смерти началась как раз с инфекции, вызванной ядом манглории! Тысячи человек погибли в ужасных муках! Если вы сейчас же не откроете дверь и не поможете Эльзе, я клянусь, что все в Республике узнают, что ваша собственная гордость вам дороже жизней людей!

Рэндалл удивлённо посмотрел на друга. Откуда он может это знать?! Трикс ничего подобного не рассказывал! Уж не выдумал ли он эту историю, пытаясь всеми способами спасти Эльзу? Если это так, то надеяться им не на что – кого-кого, но Кэтлин Рэйлин так просто обмануть не удастся!

– Проходите, – прозвучал ставший неожиданно мягким голос. Очевидно, Дойл не врал, и яд манглории на самом деле мог вызвать настоящую эпидемию, связанной с которой Кэтлин быть совсем не хотелось. – Но даже не пытайтесь сделать что-нибудь подозрительное…

Двери распахнулись, и друзья оказались внутри Шпиля. В глаза тут же ударил ослепительный свет, льющийся, кажется, из самих стен. Здесь было так чисто, как будто слова «пыль» и «грязь» не были знакомы обитателя башни. В воздухе витал лёгкий аромат, напоминающий одновременно запах луговых цветов, моря и первого весеннего дождя.

Перед ними прямо в тверди стены образовался проход с узкой тонкой лестницей. Стоило им встать на прозрачные ступеньки, как лестница, едва ощутимо дрогнув, ожила, унося их куда-то в глубины Шпиля. Казалось, что они как будто проносятся сквозь комнаты и залы.

Неожиданно лестница остановилась. Их путешествие закончилось. Они оказались в просторной комнате, наполненной странными и причудливыми предметами. Длинные витые трубки, опоясывающие комнату, и стеклянные колбы с булькающей внутри жидкостью соседствовали с громадными маятниками, равнодушно раскачивающимися под потолком, а на столах лежали металлические инструменты и пугающего вида приборы, о назначении которых Рэндалл мог только догадываться.

Кэтлин, появившаяся из дверей на другом конце комнаты, была рассержена. Она бросила на Рэндалла испепеляющий взгляд, от которого пуговица на его плаще действительно задымилась, и, подойдя к лежащей на руках Дойла Эльзе, брезгливо коснулась её запястья.

– Жива… Но умирает, – сказала она спустя секунду, отдёргивая руку. Её лицо скривилось, как будто прикосновение причинило ей сильную боль. Жестом она велела Дойлу положить северянку на стоящую рядом кушетку. – Надо же, Сальватор, ты не соврал. А я ведь была уверена, что её отравление – всего лишь повод, чтобы попасть в Шпиль!

– За кого вы меня принимаете?! Думаете, я готов подвергнуть жизнь своего друга опасности только ради того, чтобы оказаться здесь?! – спросил Рэндалл, всеми силами стараясь скрыть от этой ужасной женщины охватившую его неприязнь.

– Понятия не имею. – Кэтлин пожала плечами. – Большинство Великих Лордов, включая меня, так бы и поступили, обосновав свой поступок какой-нибудь высшей ценностью. К тому же я знаю, как сильно ты хотел оказаться здесь в наш День. Даже прислал мне мерзкие цветы, поющие сахарные любовные песенки… А потом неожиданная травма – согласись, это выглядит подозрительно.

– Но вы же знаете, что я непричастен к этим кражам! Я хочу вам помочь и остановить Человека в жёлтой маске! Больше мне от вас ничего не нужно!!!

– Я ничего не знаю, Рэндалл Сальватор, – сказала Кэтлин, улыбаясь. Ненависть Рэндалла доставляла ей удовольствие. – Долгие годы во главе Великого Дома научили меня осторожности. И если я вижу угрозу для себя или своего Дома, то я всеми силами пытаюсь её устранить. А ты, мальчик, вне всякого сомнения, угроза. Из-за пророчества Рэджа мы вынуждены тебя терпеть. Но если бы ты не был нам нужен, то поверь, мы бы давно нашли способ от тебя избавиться…

Она подошла к столу, заставленному колбами, взяла одну из них и, взболтав, влила наполнявшую её неприятно пахнущую зелёную жидкость Эльзе в рот. Девочка вздрогнула, что-то едва слышно прошептав.

– Вот так… – сказала Кэтлин и повернулась к друзьям. – Это самое сильное лекарство, которое я только могу ей дать. Оно остановит действие яда, но ненадолго. Яд манглории – непредсказуемая субстанция, а я, в отличие от Алистера, в них не сильна. Его сейчас нет в Шпиле. Я отправила ему сообщение, и скоро он вернётся.

– То есть вы будете просто смотреть на неё и ничего не делать?! – Рэндалл дрожал от возмущения. – Да вы же её просто убиваете!

– Я. Сделала. Всё. Что. Могла, – жёстко произнесла Кэтлин. – А ты слишком горяч и не способен понять, сколь многим ты мне теперь обязан. – Она что-то прошептала себе под нос, и рядом возникли два покрытых чешуёй существа с длинными когтями и перепонками между пальцев. – В Бальном зале сейчас гости. Отведите этих двоих туда. Оставайтесь с ними и не позволяйте им делать глупости.

Существа молча кивнули и, окружив друзей, буквально вытолкали их взашей обратно на самодвижущуюся лестницу.

– Как она посмела! Вообще-то я Великий Лорд! Сейчас я ей…– вспыхнул Рэндалл, и существа недовольно зашипели, демонстрируя три ряда острых как кинжалы зубов. – Кто они вообще такие?! Тёмный народ, конечно, тоже далёк от идеала, но даже Артур по сравнению с этими парнями настоящий красавец…

– Их называют Куклами. Они служат Рэйлинам, – сказал Дойл. Он больше не был так напуган, как в Оскуридаде. Мысль о том, что Алистер может спасти Эльзу помогла ему успокоиться. – Они – результат экспериментов Змея и беспрекословно подчиняются ему и Кэтлин.

– Результат экспериментов? Но это означает, что они…

Дойл кивнул.

– Да, когда-то они были людьми. У Рэйлинов много сторонников. Врачи, учёные, представители других мирных профессий, некоторые волшебные существа вроде фениксов, единорогов или фей. Но большинство из них не умеют сражаться. Так что когда Кэтлин понадобились воины, такие же, как Тёмный народ или Отважные сердца, она решила их создать… Так и получились Куклы. Сильные, почти неуязвимые и полностью лишённые собственной воли.

Рэндалл по-новому посмотрел на сопровождающих их уродцев. Кукла что-то неразборчиво произнесла, облизнув губы длинным раздвоенным языком, с которого на ступеньки сорвалось несколько дымящихся и остро пахнущих кислотой капель. И эти существа когда-то были людьми! Он бы никогда не смог сотворить с человеком ТАКОЕ!

– Вот тебе и Светлый Дом, – пробормотал Рэндалл, думая о том, что не того человека в Республике называют Повелителем Тьмы. Совсем не того…

Лестница остановилась, и перед ними в стене образовался проход. Они шагнули вперёд и очутились в прямоугольном зале, освещённом миллионами светоламп. Он был полон весело шумящих людей в праздничных нарядах, между которыми сновали официанты с золочёными подносами. В центре зала кружились в танце несколько десятков пар, а прямо над ними, стоя на парящей в воздухе платформе, играли музыканты в белых мантиях, украшенных золотым единорогом.

В отличие от Виндэрфортов, Рэйлины считали, что День Дома нужно отмечать весёлым балом, пусть даже ночным, а не кровавыми поединками.

Появление Рэндалла и Дойла не осталось незамеченным. Растрёпанные, одетые в грубые меховые плащи, они резко отличались от изнеженных представителей высшего общества Республики. На них смотрели и тихонько обсуждали.

– Рэндалл! Дойл! Вот вы где! – прогрохотал рядом знакомый голос, и они, обернувшись, увидели Бенедикта, стремительно идущего к ним. Эмиссар был одет наряднее обычного. Каждая пряжка его шикарного костюма была начищена до ослепительного блеска. Он сжал друзей в крепких объятиях. – Я был в Оскуридаде, хотел вас проведать. Артур рассказал мне, что случилось с Эльзой. Как она? Она… жива?

– Пока да, – ответил Рэндалл и рассказал ему обо всём, закончив словами: – Так что сейчас всё зависит от того, как быстро Алистер вернётся в Шпиль…

– Не переживай, он своё дело знает, – не оставляющим сомнений тоном сказал Бенедикт. – Видел бы ты, как он хлопотал над Рексом! Он, кстати, до сих пор здесь, лечится. Ох, Власть превеликая! Лёгок на помине…

В Бальный зал вошёл Рекс Виндэрфорт. Он сильно похудел, но в целом был здоров. Рядом с ним тяжёлой поступью шёл Максвелл, выглядящий посреди изысканного праздничного великолепия словно медведь за праздничным столом – дико неуместно. Ещё более неуместно, чем они сами.

– А вот и наш герой! Единственный человек за последнюю тысячу лет, оставшийся в живых после удара Фатума! – поприветствовал Рекса Бенедикт.

Юный Виндэрфорт в ответ улыбнулся краешком рта. Он не отрывал пристального взгляда от Рэндалла. Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять: случившееся на Кровавом пире заставило Рекса относиться к Рэндаллу ещё хуже прежнего. Как истинный сын своего Дома, он ненавидел свидетелей своих ошибок. Особенно когда ошибки были совершены по собственной глупости…

Но что действительно расстроило Рэндалла, так это хмурый вид Максвелла, пожавшего руку Бенедикту, но демонстративно его проигнорировавшего. Пусть глава Виндэрфортов и не слыл обидчивым человеком, но всё же тот факт, что Рекс, будучи в гостях у другого Великого Лорда, оказался ранен его личным, и хоть трижды волшебным оружием, вызывал у него искреннее и очень сильное возмущение. А ведь совсем недавно он так хорошо относился к Рэндаллу! Похоже, эти времена прошли безвозвратно…

– Да-да, единственный! – громыхнул Багровый Бык так, что все стоящие рядом гости повернулись в его сторону. – Выжил! И хоть бы что! Крепок, как и раньше! Не так- то просто победить Виндэрфорта! Даже Фатум, и тот нас не берёт! Так что в следующий раз, если вдруг кто-то решит расправиться с кем-нибудь из нас…

Он не закончил фразу, но и без пояснений было понятно, что он имеет в виду.

Тут посреди зала раздался грохот, полыхнуло множество разноцветных огней. Все присутствующие схватились за оружие. Их волнение оказалось напрасным – огоньки, совершив в воздухе несколько замысловатых кульбитов, сложились в огромное лицо Алистера Рэйлина, хмуро взиравшее на собравшихся.

– Приветствую вас на Дне Рэйлинов! – раздался зычный голос Змея, исходивший прямо от этого чудовищного лица, раскрывающего рот. – Желаю вам приятного вечера!

Гости радостно зааплодировали, довольные представлением.

– Очередная шутка Алистера. Контролируемая иллюзия. Одна из многих за последнее время, – пояснил изумлённым ребятам Бенедикт. – Впрочем, совсем не факт, что он уже вернулся. Иллюзия включается в указанное им время и не требует его личного присутствия.

– Эй, Сальватор, – сказал Рекс, обращаясь к Рэндаллу. Говорящая голова, состоящая из огоньков, его нисколько не интересовала. – Скоро я вернусь в Оскуридад. Поверь, больше так хорошо, как без меня, вы жить уже не будете!

Злорадно улыбнувшись, Рекс развернулся и пошёл к выходу так стремительно, что столкнулся с проходившим мимо официантом. Не удержавшись на ногах, бедняга растянулся на полу, и заполненный закусками поднос упал на него сверху.

– «Больше так хорошо вы жить уже не будете»! – передразнил Виндэрфорта Дойл. – Вот ведь гадюка! Я-то надеялся, что он больше в Оскуридад не сунется, но нет, этот шанса нам насолить не упустит…

– Вам сейчас не о Рексе надо думать, а об Эльзе! Её жизнь куда важнее ваших глупых ссор, – взволнованно сказал Бенедикт, беря со столика кубок с вином. – И вообще вам нужно быть осторожнее! Один раз вы уже вляпались в Деротте, не хватало вам снова ввязаться во что-нибудь нехорошее…

Рэндалл его не слушал. Он смотрел на невысокого светловолосого мужчину среднего возраста, одетого в потёртые чёрные рубашку и брюки. Обычный рабочий, честный труженик, он ничем не отличался от тысяч других мужчин по всей Республике. Но здесь… Здесь, в месте, где собрались самые богатые и влиятельные люди страны, его обыкновенность привлекала внимание.

Рабочий…

– Дойл, смотри!

Серый непонимающе посмотрел вслед мужчине и через мгновение просиял.

– Ты прав! Рэндалл, это он! Один из Красных стрелков говорил, что они будут замаскированы под рабочих! Это он! Это вор!

– Я бы на вашем месте так не торопился с выводами, – сказал Бенедикт, встревожено оглядывая ребят. – Рэйлины в связи с похищениями наняли рабочих для небольшого ремонта, а то у Алистера с его экспериментами вечно то взрыв, то пожар. Так что, вполне возможно, это обычный работяга, не больше и не меньше…

– Нет, – покачал головой Рэндалл. – Таких совпадений не бывает! Это он! Я это чувствую!

– Чувствуешь… – Бенедикт изучающе посмотрел на Рэндалла. – Если чувствуешь – то это другое дело. Чувствами Великого Лорда нельзя пренебрегать… Что ты собираешься делать?

– Последую за ним и попробую схватить.

Рэндалл и сам знал, что такой план был очень плох, но придумывать другой времени не было – «рабочий» мог пропасть из виду в любую секунду. Тут его взгляд упал на стоящих в стороне Кукол. Он о них совсем забыл! Стоит ему сделать хоть что-нибудь, как они тут же бросятся на него.

– Дойл, кто-то должен отвлечь Кукол!

– Об этом можешь даже не переживать, – кровожадно ответил Дойл.

В это мгновение «рабочий» внимательно оглядел танцующих и, заметив наблюдающего за ним Рэндалла, стремительно скрылся за незаметной дверью в конце Бального зала.

Ждать дальше не имело смысла. Рэндалл бросился за ним, расталкивая танцующих и при этом громко вопя что-то нечленораздельное.

– Рэндалл, подожди! Я с тобой! – крикнул Бенедикт, устремляясь за ним.

Вместе они ворвались в длинный извилистый коридор, скрывавшийся за дверью. Красного стрелка не было видно, но зато звуки его шагов были хорошо слышны. Как бы быстр он ни был, сравниться в скорости с Великими Лордами он не мог. С каждой секундой Рэндалл слышал его тяжёлое дыхание всё отчётливее. Ещё чуть-чуть. Совсем немного, и он его поймает…

Препятствие на их пути возникло неожиданно. Коридор, по которому они бежали, разветвлялся на два других, совершенно одинаковых. В каком из них скрылся убегающий стрелок, они не видели.

Решение пришлось принимать стремительно.

– Я туда! – крикнул Рэндалл, поёживаясь от внезапно налетевшего сквозняка. Он побежал в правый коридор. Бенедикт скрылся в левом.

То, что он ошибся, Рэндалл понял сразу, на полном ходу врезавшись в стену, которой заканчивался коридор. Тупик!

– Только не это!

Рэндалл потратил бесценные секунды на то, чтобы вернуться к развилке. О том, что он опоздал, ему сообщил оглушающий вой Охранной Нити. Что это означает, Рэндалл знал по опыту, полученному в Деротте: тайник вскрыт, а то, что в нём было спрятано, похищено. Но он не терял надежды. Вдруг, как и в прошлый раз, он сумеет встретиться с похитителями, но в этот раз выйти из схватки победителем…

Мимо него пролетел Бенедикт, отброшенный неведомой силой с такой лёгкостью, будто бы он ровным счётом ничего не весил. Эмиссар Хэйрли со страшным звуком врезался в стену. По тому, что он громко и прерывисто дышал, мальчик с облегчением понял, что он жив, пусть и сильно пострадал.

Но больше радостных новостей не было. Коридор заканчивался небольшой комнатой со сводчатым потолком. Всё, что Рэндалл успел разглядеть – это закрывающуюся в полу чёрную воронку портала.

– НЕТ!!!

У самого основания украшенной разноцветной мозаикой стены зияла дыра. Ровное углубление с гладкими стенками и небольшой полочкой с прямоугольным следом, отчётливо видным на белой пыли. Тайник. Точно такой же, как в Деротте. И такой же пустой…

От разочарования Рэндалл едва не заплакал. И он совсем не удивился, когда у него за спиной раздалось вежливое покашливание.

– Так-так, Рэндалл Сальватор… – сладким голосом пропел Алистер Рэйлин. – У меня возникает ощущение, что ты начинаешь повторяться…

– Не только у вас, – едва слышно произнёс Рэндалл, обессилено опускаясь на холодный пол.

***

– Где Эльза? Что с ней?

– Её судьба не должна тебя сейчас тревожить. Тебе следует волноваться о себе. Ибо твоё положение куда хуже… – несмотря на серьёзный тон, Кэтлин Рэйлин улыбалась самой мерзкой улыбкой на свете.

– Что с Эльзой? – повторил Рэндалл. Он сидел в кабинете Кэтлин уже десять минут, а ответа так и не услышал.

– Да ладно, Кэт, мальчишка имеет право на этот вопрос. К тому же сейчас он уместен как никогда. Мне и самому не терпится показать ему и всем остальным, – сказал Алистер, стоящий чуть поодаль Кэтлин. Он налил вино из графина в красный, цвета крови, кубок. – Всё, что тебе сейчас нужно знать: она жива и чувствует себя лучше, чем ты думаешь. Я всё тебе покажу. Но для максимального эффекта нам нужны зрители. Впрочем, вот и они…

Дверь распахнулась, и в комнату вошли Максвелл и Рекс.

– Кэтлин, что происходит? – недовольно поинтересовался Багровый Бык. – Всё шло так хорошо, и тут завопила сигнализация… Это что, случилось опять?

– Все вопросы потом, – торопливо сказала Кэтлин.

Дверь снова распахнулась, и в комнату, едва не запнувшись о невысокий порожек, неловко ввалился Дойл. Его одежда была разорвана в нескольких местах, правый глаз украшал громадный лиловый синяк, а из разбитой верхней губы сочилась кровь. За спиной мальчика безмолвными истуканами возвышались три Куклы, выглядящие немногим лучше их противника.

– Что случилось? – спросил Рэндалл, бросаясь к другу.

– Пытался их отвлечь, – ответил Дойл, корчась от боли в разбитой губе. – А когда не вышло, а не вышло почти сразу, стал с ними драться… Слухи не лгут: эти парни и вправду отличные воины.

Кэтлин громко фыркнула.

– Ещё бы, серый! Лучшие воины в Республике после Великих Лордов! Даже лучше Отважных сердец и рыцарей Ордена…

– В этом вы ошибаетесь, – ответил Дойл. – С Орденом вашим дуболомам никогда не сравниться. Потому что мы знаем, за что именно мы бьёмся…

– Довольно болтовни, – резко оборвал их спор Алистер. Долгие разговоры вызывали у него скуку. – Теперь, когда все в сборе, мы можем начинать, – театрально объявил он и скрылся за дверью.

Соседняя комната была отведена под некое подобие операционной. На многочисленных столах лежали зловещего вида хирургические инструменты, а в глаза бил свет множества светоламп, намного более ярких по сравнению с обычными.

На тахте у входа, приложив кусок льда к опухшему от сильного удара глазу, сидел Бенедикт. Увидев ребят, он улыбнулся.

– Я в порядке. Не волнуйтесь. Просто несколько царапин, не больше, – сказал он, но его голос вопреки словам звучал очень слабо.

– Прости. Это моя вина… Это я вовлёк тебя в это…– сказал Рэндалл, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. – А где Эльза?

Бенедикт указал куда-то вдаль. Там на обшарпанной кушетке, раскинув руки, лежала Эльза. Успокоенный словами Алистера, Рэндалл думал, что ей стало хотя бы немного лучше. Но одного взгляда на девочку было достаточно, чтобы понять: ей не только не стало лучше, даже наоборот – бледное лицо осунулось ещё больше, а окоченевшие руки обрели пугающий синий оттенок. Кажется, она не дышала.

– Вы же сказали, что она в порядке! Вы соврали мне!!! – закричал Рэндалл, хватая Алистера за грудки.

Змей даже не вздрогнул.

– Если я так сказал, значит, так оно и есть, – заметил он, отпивая из кубка, из которого умудрился ни расплескать ни капли. – И разожми руки, Сальватор. Кажется, что ты забыл, на чьей территории ты находишься. В Шпиле я практически непобедим. Мне достаточно взмахнуть рукой, и Куклы разорвут тебя на кусочки…

Рэндалл медленно отпустил Алистера, не переставая сверлить его взглядом. Змей же, словно ничего и не было, снова отхлебнул вина и уверенной походкой направился к Эльзе.

– Когда я получил сообщение Кэтлин, то был уверен, что к моменту моего возвращения я застану бездыханное девичье тело, – сказал он, садясь на табуретку рядом с девочкой. – Каково же было моё удивление, когда, ощупав её пульс и проведя несколько тестов, я понял, что она всё ещё жива. Но почему? Почему один из самых сильных ядов в мире не смог убить маленькую девочку? Вот тогда-то у меня и появились первые сомнения…

– Что ты имеешь в виду, Змей? – зло бросил Дойл. Уважительно обращаться к Великим Лордам он категорически отказывался. – Я сам видел, как она упала, а на её руке, там, куда воткнулся шип, возникло это фиолетовое пятно…

– Вот! Это пятно смутило и меня! – сказал Алистер, не обратив внимания на оскорбительный тон мальчика. – Всё как по учебнику: фиолетовое, пульсирующее, горящее огнём на ощупь. Ни дать ни взять настоящий укол шипом манглории! Но тут мне в голову пришла блестящая мысль…

На его белоснежных перчатках, сплетаясь в сложный узор, вспыхнули золотые и серебряные Руны. Он прикоснулся к ладони Эльзы, с силой надавив на фиолетовое пятно. Рэндалл хотел остановить Алистера, но понял, что именно он пытается им показать: под сокрытыми материей пальцами Змея фиолетовое пятно начало растворяться, словно чернила…

– Что это такое? – спросил Максвелл, подходя ближе. – Какая-то краска?

– В общем и целом – да, но очень редкая, почти несмываемая. Я даже не знаю, где она смогла её найти, – сказал Алистер восхищённо. – К тому же она капнула себе на ладонь ядом химеры. Сильная штука, вызывает страшную боль. А кроме боли, также пульсацию и жар в месте соприкосновения с кожей…

– Вы что, хотите сказать, что Эльза всё это подстроила?! – крикнул Рэндалл, до глубины души потрясённый цинизмом Алистера. – Но она же без сознания и едва дышит!

– О, а вот это самая интересная часть! – Алистер был возбуждён. Только сейчас Рэндалл понял, что Змей сумасшедший. Он же помешан на науке! – Она напилась каких-то отваров. Насколько я могу судить, это настой мёртвой воды из Стикса, смешанной с травами, преимущественно произрастающими на Севере. Благодаря им все процессы в её организме замедлились, и кажется, будто бы она при смерти. Но это не так. Смотрите!

Алистер залпом допил остававшееся в кубке вино, достал из внутреннего кармана плаща дюжину разноцветных пузырьков и, капнув из каждого, прямо в кубке смешал прозрачную жидкость, источающую сильный запах тухлых яиц. Он влил жидкость в бледные губы Эльзы и отошёл на несколько шагов.

Первые несколько секунд ничего не происходило, но тут девочка вздрогнула, изогнулась всем телом и открыла глаза. Такие же зелёные, как и всегда.

– Та-дам! – пропел Алистер, улыбаясь, словно ребёнок.

– Эльза, ты в порядке?! – спросил Рэндалл, сжимая девочку в объятиях. – Зачем ты это сделала?!

– Всё хорошо, Рэндалл, – ответила она слабым голосом. Её била дрожь. – Иначе вы бы не смогли попасть в Шпиль. А если бы я сказала вам, что собираюсь сделать, то вы бы на это не согласились… У вас получилось? Вы их поймали?

Рэндалл покачал головой.

– Браво! Какой изумительный спектакль! – Кэтлин Рэйлин сделала вид, будто аплодирует. – Какой великолепный план! Я недооценивала тебя, Сальватор! «Думаете, я готов подвергнуть жизнь своего друга опасности только ради того, чтобы оказаться здесь?» Какая красивая фраза, а на деле просто дешёвое представление, разыгранное только для того, чтобы проникнуть в Шпиль и совершить очередное ограбление!

– Но вы же слышали, что она сказала! Мы ничего не знали! – зло сказал Рэндалл.

– Думаете, я в это поверю? – презрительно фыркнула Кэтлин. – Я достаточно долго живу на свете, чтобы знать, насколько изощрёнными могут быть люди и их планы.

– Можете меня обыскать!

– А зачем? – глава Дома Рэйлин качнула изящной головой. – Уверена, что человека, придумавшего столь хитроумный план, не застанет врасплох такая мелочь, как обыск.

– Но со мной же был Бенедикт! Спросите его! Он их видел!

Все взгляды обратились к эмиссару Хэйрли.

– К сожалению, я никого не успел разглядеть, Рэндалл, – печально произнёс он. – Как только я подошёл, меня оглушили.

– Ну что же, Рэндалл, думаю, не имеет смысла говорить о том, что мы только что увидели и услышали. Для нас всё понятно: сговорившись, вы напоили вашу подружку сильнодействующим отваром, изобразив укол шипа манглории, и, прикрываясь её якобы смертельной раной, проникли на территорию Великого Дома Рэйлин с целью похитить содержимое одного из его тайников. Попутно вы втянули в свой коварный план уважаемого Лорда, Бенедикта Хэйрли, и ранили трёх моих слуг. – Кэтлин выглядела словно судья, зачитывающий приговор, но с одним отличием: обычно, вынося приговор, судьи не улыбаются, словно на празднике. – Максвелл, ты со мной согласен? Рэндалл Сальватор повторно совершил преступление. Мы не имеем права оставить его безнаказанным во второй раз…

– Факты убедительны. Но, думаю, мы должны дождаться Николаса. Такие решения не принимаются на горячую голову, – ответил Максвелл, хмуро глядя на Кэтлин.

– Не сомневаюсь, что Николас со мной согласится. Он разумный человек и способен увидеть потенциальную угрозу. Ну а сейчас вы можете быть свободны. Возвращайтесь в Оскуридад и ждите приговора. И будьте уверены, – Кэтлин ослепительно улыбнулась, – в этот раз вам не стоит рассчитывать на нашу доброту.

Глава 20. Дракон в городе

Глава 20

ДРАКОН В ГОРОДЕ

В Оскуридаде и его окрестностях за одну ночь наступила зима.

Снег не переставая валил уже много часов. Из-за сплошной снежной стены не было видно луны и звёзд. Замок утопал во мгле. Вода в реке замёрзла за считанные минуты, а безжалостная метель, не умолкавшая на протяжении всей ночи, даже и не думала останавливаться.

Что-что, а с поразительной точностью отражать чувства Рэндалла Оскуридад умел великолепно…

Настроение у Сальваторцев было подавленное. Усевшись около огня на уютной кухне Артура, они молчали.

Первым не выдержал Дойл.

– Эльза, ну зачем?! Ты же могла умереть!

– А как бы вы ещё смогли попасть в Шпиль? Стояли бы на коленях перед Кэтлин, умоляя её вас впустить? Так? – грозно ответила ему девочка. Она всё ещё была бледна, но силы понемногу к ней возвращались. Что ни говори, несколько часов на границе между жизнью и смертью не проходят бесследно.

– Она пыталась сделать как лучше, – сказал Рэндалл, останавливая готовящегося ответить Дойла. – И если кто-то и виноват в том, что ничего не вышло, то только я. Если бы я не потерял концентрацию и не разорвал Нить Сокрытия, то Эльзе бы вообще не пришлось рисковать! А так всё стало только хуже! Теперь у нас нет ни единой зацепки…

Эльза печально вздохнула, но Дойл был не согласен с друзьями.

– Иногда мне кажется, что вы не замечаете самых очевидных вещей! Вспомните, о чём Человек в жёлтой маске говорил в каменоломне?

Рэндалл и Эльза молчали, удивлённо глядя на серого.

– Ребята, ну вы чего! – Осознав, что он один понял что-то, чего другие даже не заметили, Дойл заметно взбодрился. – Мы же теперь знаем, что находится в тайниках!

– Ты имеешь в виду Забытые ключи? – Увлечённый событиями в Шпиле, Рэндалл совсем забыл о загадочных Забытых ключах, о которых упомянул Человек в жёлтой маске. – Но что это такое? Я никогда о них не слышал.

– Я тоже, – сказал Дойл. – Но наверняка мы что-нибудь сумеем узнать о них в Библиотечной башне. В ней тысячи книг, и в них можно найти что угодно! Если мы поймём, что это, то, возможно, сможем найти и Человека в жёлтой маске!

Рэндалл кивнул. Надо же, а всё, оказывается, совсем не так плохо. Ещё не всё потеряно!

– А что тебе сказал Генри? – спросила его Эльза. – Он заметил, что нас не было? И, кстати, где он? Я давно его не видела...

Рэндалл застонал. Он же совсем о нём забыл! В последний раз он видел рыцаря, когда Гийом уводил его в подземелья Оскуридада. С тех пор прошло больше двенадцати часов…

Он дунул в свисток. По комнате промчался маленький ураган.

– Мастер Рэндалл! – заверещал огонёк, прыгая вокруг мальчика. – Вы вернулись! Вы сделали это?! Вы поймали Человека в жёлтой маске?!!!

– Нет, Гийом. К сожалению, он сумел уйти, – коротко ответил Рэндалл, не желая вникать в подробности. – А где Генри? Ты бы мог его вернуть?

– Конечно, мастер Рэндалл! – пропищал огонёк, исчезая.

В ту же секунду ребята услышали в коридоре тяжёлые шаги.

Генри выглядел ужасно. Даже хуже Дойла, которому крепко досталось от Кукол. Грязный, с ног до головы покрытый тиной и пылью, пропахший плесенью, он больше походил на морское чудовище, чем на рыцаря Серого Ордена.

Он молча опустился в кресло. Эльза протянула ему недопитую чашку чая, и рыцарь жадно осушил её одним громадным глотком.

– Коридоры, бесконечные коридоры… Подвалы… Тьма… Кровь… И монстры… Кругом одни монстры… – сказал он тихо, словно умирающий, и вдруг посмотрел на Рэндалла. – А, ты! Я знаю, это ты подговорил проклятого огонька! Что, занятия для тебя слишком сложные, и ты решил отомстить любимому учителю, так?!

– Генри, не злись, пожалуйста, – ласково сказала Эльза. – Рэндалл вовсе не хотел отомстить тебе. Он хотел сделать как лучше…

– Да? Серьёзно?! Ну так расскажи мне, Рэндалл, чего ты там хотел! С удовольствием тебя выслушаю! – сказал рыцарь, пристально глядя на него.

Сердце Рэндалла ёкнуло. Ему придётся всё рассказать. Генри всё равно узнает о том, что случилось сегодня в Шпиле, так пусть он хотя бы услышит это от него…

Когда Рэндалл закончил рассказ, Генри тяжело откинулся на спинку кресла и застыл, не шевелясь. Так продолжалось несколько минут, и ребята уже начали думать, что рыцарь заснул, но в это мгновение Генри раскрыл горящие недобрым огнём глаза.

– Юный Лорд, ты идиот! Самый глупый и неисправимо наивный идиот из всех, что я встречал! А поверь мне, за свою жизнь я повстречал немало идиотов! – Он взял со столика чашку чая и так же, как и предыдущую, осушил её одним глотком. – Вообще вы все идиоты! Все трое! Отчаянные идиоты! Я же вам чётко сказал: даже не думайте о том, чтобы что-то предпринимать! Вы же понятия не имеете, что происходит! Что, если все эти похищения – просто интрига одного из Великих Домов? Что, если это с самого начала было ловушкой? Об этом вы подумали? Нет? По вашим глазам вижу, что нет! Поверьте мне, у вашего поступка будут последствия! Очень серьёзные последствия, потому что Кэтлин Рэйлин не упустит шанса досадить Рэндаллу …

Как бы Рэндаллу ни хотелось с ним поспорить, он не мог придумать ни единого аргумента в своё оправдание. А что, если это и вправду была ловушка? Он ведь действительно об этом не подумал! А впрочем… Впрочем, неважно. Пусть всё спланировано, и он просто следовал чьему-то коварному плану. Человек в жёлтой маске убил его близких. Он пытался его поймать, и ни о чём не жалеет.

Но его уверенность значительно уменьшилась уже через несколько часов, когда во время молчаливого ужина в окно Обеденного зала влетела белоснежная цапля. Совершив над головой Рэндалла круг, она опустилась прямо на стол и протянула ему лапу, к которой алой лентой был привязан тугой свёрток бумаги.

– А вот и вестник Суда Лордов с приговором, – сказал Генри. После плотного ужина его настроение немного улучшилось, сменившись с ужасного на просто плохое. – Открывай и читай вслух. Уверен, что бы там ни было, ничего хорошего нам ждать не стоит…

Рэндалл снял письмо с лапы тут же улетевшей цапли и медленно принялся читать послание, написанное аккуратным торжественным почерком:

«Рэндалл Сальватор! Суд Лордов рассмотрел совершённые Вами деяния. Спешим сообщить, что в соответствии с законом Республики Вы единогласно признаны виновным по всем пунктам обвинения.

С этой минуты на Вас и Ваше ближайшее окружение, включающее Дойла Лоусона и Эльзу МакМиллан, наложен домашний арест. Отныне Вам запрещается покидать Одинокий замок, более известный как Оскуридад, под угрозой повторного наказания.

Учитывая, что в Вашем подчинении находится значительное количество слуг, именуемых Тёмным народом, также считаем необходимым объявить, что с данного момента все указанные существа, участвующие в любом деле, которое представители власти, а также им сочувствующие посчитают опасным или подозрительным, будут подвергнуты преследованию и умерщвлению».

Рэндалл посмотрел на друзей.

– Ну, вроде всё не так плохо. Просто посидим в Оскуридаде. Мы же и так отсюда почти не выходим… Да и Тёмный народ, насколько мне известно, и так особо никто не любил…

– Мой господин, вы не дочитали письмо до конца, – сказал Артур, наклоняясь над плечом Рэндалла. – Внизу ещё один абзац.

Рэндалл посмотрел на письмо снова и понял, что дворецкий прав: чуть ниже основного текста была короткая надпись, которую он не заметил сразу. Не ожидая от этой приписки ничего плохого, он прочитал:

«В связи с тем, что Вашим соучастником в похищениях, совершённых в Великих Домах, является Дойл Лоусон, считаем целесообразным лишить указанного молодого человека звания члена Серого Ордена. С момента получения данного письма Дойл Лоусон считается исключённым из Ордена без права на восстановление».

В первую секунду все решили, что Рэндалл оговорился. Эльза даже попросила его прочитать весь текст сначала, но Дойл его остановил. Он прекрасно понимал, что Рэндалл не ошибся.

– Всё… всё в порядке. Я просто пойду подышать, – сказал он, пряча глаза, и вышел из-за стола. На него было страшно смотреть.

– Вот вы, ребятки, и доигрались… – протянул Генри, наливая в чайную чашку вино из пыльной пузатой бутылки. – По общему правилу Лорды не имеют права вмешиваться в дела Ордена, но в случае, если кто-то из его членов совершит преступление, угрожающее интересам страны, они в исключительных случаях имеют право принять решение об исключении этого человека. Думаю, это как раз тот случай… Интересно, как на это отреагирует Мэлори? Дойл – его любимый ученик, и такие новости его явно не обрадуют…

О том, как на исключение Дойла из Ордена отреагировал Мэлори, они узнали почти сразу. В дверь Оскуридада вежливо, но настойчиво постучали. Точно зная, кто стоит на пороге, Рэндалл сам распахнул дверь.

– Да наступит светлый день, – вежливо поздоровался Верховный магистр. Его голубые глаза скользнули по лицу мальчика, не останавливаясь. – Могу я войти? Мне нужно поговорить с моим учеником.

Рэндалл проводил Мэлори в комнату Дойла в Гостевой башне и оставил учителя и ученика наедине. Сам разговор он не слышал, но судя по тому, как тряслась дверь комнаты, разговор был не из приятных…

– Теперь он хочет поговорить с тобой, – сказал Дойл, на трясущихся ногах выходя в коридор.

Когда Рэндалл вошёл, Мэлори сидел на краешке кресла и попивал неизвестно откуда взявшийся чай.

– Рэндалл, я сказал это Дойлу и повторю тебе: вы совершили большую ошибку, – без предисловий начал Верховный магистр. – Дойл мне всё рассказал. У меня нет причин сомневаться в честности своего ученика, и я склонен ему поверить. Но ваши поступки… У меня просто нет слов! Самим, невзирая на все запреты, гоняться за могущественным Великим Лордом, подвергая свои жизни опасности! Обманом проникнуть в Шпиль! Натравить на Генри, заслуженного рыцаря Серого Ордена, блуждающего огонька, и заставить его бродить по самым тёмным закоулкам Оскуридада! – Мэлори неожиданно улыбнулся. – Но с этим ты, конечно, ловко придумал. Генри ещё с ученичества ненавидит огоньков и всё, что с ними связано. Вечно у него с ними были какие-то проблемы…

Рэндалл был поражён весёлым настроением Мэлори. Он ожидал, что на него, как и на Дойла, будут кричать. Всячески отрицая право Генри повышать на него, Великого Лорда, голос, он признавал такое право за этим пожилым мужчиной с седой бородой и мягкими движениями. Но почему-то магистр был с ним добр и даже мягок.

– Рэндалл, чего греха таить, в молодости я и сам совершил немало ошибок. О многом я сожалею, многое хотел бы исправить, – Мэлори снова стал серьёзным. – И я не хочу, чтобы вы, молодые, совершали те же ошибки, проходили теми же длинными тернистыми путями, которыми когда-то прошли мы, старики. К тому же ты просто не имеешь на это права. В отличие от меня, да и от Дойла, что бы он о себе сейчас ни думал, – его глаза сверкнули недобрым огнём, – ты, Рэндалл, Великий Лорд! Я понимаю, что, возможно, ты это ещё сполна не ощутил, но на тебя возложены огромные надежды и ожидания. Я знаю, что у тебя на душе. Ты хочешь отомстить. Но это плохое чувство. До добра оно не доводит. Оставь его. И постарайся больше ни во что не вмешиваться.

Он поставил чашку с чаем на стол и встал, намереваясь уйти.

– Это что, всё? – удивление мальчика и не думало проходить. Он сильно провинился, а Мэлори его даже толком так и не поругал? Да такого не может быть!

– А ты думал, что я буду на тебя кричать? – Мэлори добродушно ухмыльнулся. – Нет, Рэндалл. Моё дело тебя предупредить. Дойл – мой ученик, а ты… Ты другое дело. Не разрушь всё, что я, Генри и другие хорошие люди делаем для тебя. Я верю, что ты сможешь всё понять и исправиться. И в Дойла я тоже верю. Именно поэтому я позволяю ему остаться здесь, с тобой, пусть он теперь и не в Ордене, а формально даже и не мой ученик...

Он вышел в коридор и стремительным шагом направился к выходу.

– Жаль, что скоро здесь будет совсем не так просторно, как сейчас, – загадочно бросил магистр и покинул Оскуридад.

– Что он имел в виду? – спросил у Рэндалла Дойл. Он выглядел взволнованным и каким-то поблекшим. – Почему здесь должно становиться тесно? Мы что, ждём гостей?

– Понятия не имею, – честно ответил Рэндалл, озабоченно глядя на друга. – Ты как? Прости, я не ожидал, что это может закончиться так…

– Да ладно, ничего страшного. Хотя мама, конечно, расстроится… Ох, даже думать об этом не хочу! – сказал Дойл, встряхивая головой, будто пытаясь избавиться от грустных мыслей. – А вообще я ни о чём не жалею! Мы же боролись за правое дело, верно? К тому же я сам согласился помогать тебе. Ты-то сам продолжишь поиски Человека в жёлтой маске? Мэлори бывает очень убедителен…

– Разумеется, продолжу, – ответил Рэндалл. Как бы ему ни было тяжело и стыдно перед Верховным магистром, он чувствовал, что должен довести начатое до конца.

***

Что имел в виду Мэлори, говоря о том, что скоро в Оскуридаде станет не так просторно, стало понятно уже на следующее утро.

Рэндаллу снился прекрасный сон: он, лучший боец во всей Республике, выходит на арену в Деротте против громадного огнедышащего дракона. Толпа на трибунах замирает от ужаса. Неужели кто-то настолько силён, что может бросить вызов такому монстру?! Дракон несётся на мальчика, намереваясь растерзать его на мелкие кусочки, но Рэндалл одним ударом меча пронзает чудовище, оставляя его бездыханное тело лежать на земле. Трибуны взрываются аплодисментами, восторженный Максвелл Виндэрфорт бежит к нему, чтобы первым поздравить победителя, а Рекс в истерике заламывает руки, понимая, что никогда не сможет сравниться с непревзойдённым наследником Четвёртого Дома…

– Мастер Рэндалл! Вы уже проснулись?!

Внезапно сон закончился. Не было ни арены, ни дракона, ни ликующей толпы. Вместо них около Рэндалла стоял Гийом, глядящий на него светящимися в темноте глазами.

– Гийом?!!! Что ты здесь делаешь?!

– Мастер Рэндалл! Вы так ворочались во сне, махали руками, что я решил спеть вам нашу фамильную колыбельную, – извиняющимся тоном произнёс блуждающий огонёк. – Говорят, что наш народ – отличные певцы. Вот я и подумал…

– Хорошо. Это я понял, – прервал его Рэндалл. – Но что ты вообще делаешь здесь, в Оскуридаде? Я же тебя не звал!

– Так ведь все здесь… Мои братья пошли в Оскуридад, вот и я пошёл с ними… – робко ответил на вопрос мальчика Гийом. Он, похоже, начал понимать, что его юный повелитель ему совсем не рад.

– Что значит все?!

Как был в ночной рубашке, Рэндалл выбежал в коридор и тут же с размаху налетел на свирепого на вид тролля, дремлющего на полу.

– Простите! – автоматически сказал Рэндалл, не успев даже подумать, почему тролль вообще спит на полу в его замке.

– Можно потише, пожалуйста! Мы здесь, между прочим, пытаемся заснуть! – прошелестел низкий голос откуда-то из-под потолка.

Обернувшись, Рэндалл увидел, что весь коридор наполнен самыми разными существами: троллями, василисками, упырями… Все они, очевидно, провели здесь ночь, а сейчас, разбуженные криками Рэндалла, проснулись, чем были страшно возмущены.

Рэндалл ещё раз невнятно пробормотал извинения и устремился вниз по лестнице, то и дело перепрыгивая через снующих по ступенькам гоблинов и блуждающих огоньков.

– Артур! – закричал Рэндалл, достигнув кухни. – Что здесь происходит?! Почему в Оскуридаде Тёмный народ?!

– Мой господин, вы же помните, что Суд Лордов разрешил жителям Республики преследовать Тёмный народ? – сказал Артур, поварёшкой отгоняя нескольких особо ретивых леших, крохотных бородатых старичков с озорными глазками, так и норовящих забраться в кастрюлю с источающим аппетитные запахи супом. – Великие Лорды восприняли это как сигнал к действию. Они сбиваются в отряды и разоряют убежища ваших слуг. Единственное место, где они могут спрятаться – это Оскуридад.

– Но в приговоре было написано «участвующие в опасном или подозрительном деле»! – Рэндалл напряг память. – Неужели они все занимались чем-то незаконным?!

– Мой Лорд, Вам, конечно, виднее, но мой опыт говорит о том, что чем бы Тёмный народ ни занимался, в глазах простых жителей и Великих Лордов он всегда будет виновен в самых страшных и жестоких преступлениях, – горько сказал Артур.

– И что мне теперь делать? – спросил Рэндалл, глядя на то, как отчаявшиеся лешие, поняв, что супом им сегодня полакомиться не удастся, пытаются вытащить из печи немалых размеров сковороду с жареной картошкой. – Я не могу отправить их обратно, но и оставаться здесь они тоже не могут!

– Это Ваши слуги, мой господин, и Вам решать, как с ними поступить. Но если бы Вы спросили меня, то я не стал бы их терпеть и просто выгнал. Одно дело Кровавый пир, но жить со слугами под одной крышей – поступок сомнительный для Сальватора. К тому же, немногие из них на протяжении трёхсот лет помогали мне заботиться об Оскуридаде. Так почему же мы должны помогать им теперь? – ответил Артур. Он хотел добавить что-то ещё, но отвлёкся, заметив что лешим всё же удалось справиться с тяжеленной сковородой.

Как бы Рэндаллу ни хотелось согласиться с дворецким и выгнать всех непрошеных гостей из замка, сделать это он не мог. Хотя бы потому, что все они, все эти страшные создания, оказались в столь плачевном положении по его вине. И выгнать их сейчас было бы верхом трусости и эгоизма.

А ни трусом, ни эгоистом Рэндалл себя не считал.

Новость о том, что отныне с ними будут жить несколько сотен представителей Тёмного народа Дойл и Генри встретили с мужеством, которого от них стоило ожидать. Генри лишь поинтересовался, много ли в замке блуждающих огоньков, в какой именно части Оскуридада они обитают, и что надо делать, чтобы встречаться с ними как можно реже.

Эльза же ожидаемо восприняла эту новость с настоящим восторгом. Она, словно маленький непосредственный ребёнок, наслаждалась возможностью безнаказанно потискать химер, гидр и прочих существ, которые, чувствуя любовь и заботу, в её руках из кровожадных монстров превращались в ласковых ручных котят.

***

Шли дни. Тёмный народ продолжал прибывать. Всё новые и новые существа появлялись на пороге Оскуридада. Многие из них были ранены или напуганы и, несмотря на ужасающую внешность, отчаянно нуждались в защите. Великие Лорды, истолковав решение Суда в свою пользу, открыли на них настоящую охоту. Целые леса, основное место обитания Тёмного народа, выжигались ими забавы ради. Пусть слугам Четвёртого Дома и раньше приходилось несладко, но ещё никогда Великие Лорды не позволяли себе так много.

И Рэндалл понимал, почему. Убеждённые Кэтлин Рэйлин, а, может, и другими главами Великих Домов, Лорды, не зная Рэндалла, поверили в то, что он ничуть не лучше своих печально известных предков. Он пробыл в Столице всего лишь полгода, а его уже два раза застали на месте преступления! С такими людьми у Великих Лордов всегда был короткий разговор. Пророчество Бэзила Рэджа не позволяло причинить Рэндаллу физический вред, но не могло запретить отыграться на нём через его слуг…

Для Тёмного народа это тоже не было секретом. Если поначалу кража в Деротте была воспринята ими как дерзкая выходка молодого Лорда, знак его силы и намерении дать решительный бой Великим Домам, то теперь, когда за его действия пришлось безвинно отвечать им, доверие к Рэндаллу значительно ослабло. Конечно, Тёмный народ по-прежнему относился к нему как к господину, но прежнего обожания во взгляде красных, злых на весь мир глаз больше не было. Всё чаще он слышал за спиной недовольный шепоток, а некоторые, особенно орки, подстрекаемые Роргом Убийцей Двенадцати (сам он в Оскуридад за помощью не явился, посчитав это ниже своего достоинства), осмеливались усмехаться, глядя ему в глаза. И Рэндаллу это совсем не нравилось.

Но вскоре Великие Лорды пожалели о своей жестокости: увлёкшись охотой, они пробудили существо, будить которое не следовало ни при каких обстоятельствах.

В один из дней Оскуридад огласился небывалым рёвом, заставившим замок содрогнуться от основания до кончика Центральной башни.

– Артур, что случилось?! На нас напали Великие Дома?! – спросил перепуганный Рэндалл.

– Не совсем, мой господин, – ответил дворецкий. Вопреки обыкновению, он тоже выглядел обеспокоенным. – Такой звук я слышал лишь однажды, много столетий назад. И если я прав, то это кое-что похуже простого нападения.

– Ну и что же это?! – взбешённо крикнул Рэндалл. Медлительность Артура, обычно такая успокаивающая, сейчас казалась лишней. Если это действительно что-то плохое, то действовать надо немедленно. Как назло, Генри сегодня вызвали в Бастион, а без его помощи, что бы это ни было, им придётся очень и очень тяжело…

– Это, мой Лорд, Морозный дракон, – торжественно произнёс Артур, и в это мгновение замок содрогнулся от нового удара. – Самый страшный дракон за всю историю. Последний Морозный дракон во всём мире.

Рэндалл даже не успел удивиться, как у входной двери раздался грохот. Когда он и привлечённые шумом Дойл и Эльза вбежали в вестибюль, там стоял Бенедикт.

Он выглядел так, будто только что побывал в нехилой переделке: из ухоженной бороды вырван клок, дорогой камзол разорван, а пальцы на левой руке почернели, будто обугленные или обмороженные.

– Бенедикт?! Что случилось?!

– Рэндалл, нужна твоя помощь, – сказал эмиссар Хэйрли, тяжело дыша. – В Столице Морозный Дракон. Виндэрфорты поймали его в Холодных горах, усыпили и привезли в город, чтобы похвастаться. Эти идиоты решили, что им под силу тягаться с самим Повелителем гор! – Бенедикт говорил непривычно зло и раздражённо. Похоже, ему крепко досталось, раз даже его обычная вежливость исчезла без следа. – Но как только они оказались в Столице, он проснулся и разорвал клетку. Теперь он на Аллее Лордов, движется ко Дворцу Древних, и никто не знает, как его остановить!

– Но почему мы слышим его здесь?! – Рэндалл был в панике. Он слышал о Морозных драконах. Множество сказок и легенд было посвящено им. Самые сильные и опасные драконы во всём мире, ни в одной сказке они не были добрыми.

– Потому что я, пытаясь увести его из Столицы, привёл его сюда, – ответил Бенедикт ошеломлённым ребятам. – Он в ярости и разрушает всё, до чего может дотянуться. Пойми, я не мог позволить ему уничтожить Аллею Лордов, Дворец Древних или Закрытый город!

– То есть уничтожить Оскуридад ты считаешь нормальным?!

– Морозные драконы долгие годы были союзниками Сальваторов. Он уважает твою семью, – продолжал Бенедикт, умоляюще глядя на него. – И сейчас, когда Великие Лорды начали на него охоту, у него нет места, где бы он мог спрятаться. Таким местом для него мог бы стать Оскуридад, но он слишком горд, чтобы прийти к тебе сам. Поэтому я и прошу тебя: пожалуйста, пригласи его пожить у тебя!

– Ты что, хочешь, чтобы в замке жил ещё и дракон?! Нет уж, спасибо, мне хватает чудовищ! – резко ответил Рэндалл, стараясь не смотреть в сторону состроившей умоляющее лицо Эльзы.

Тут снова раздался громкий рык, но только в этот раз к нему примешались испуганные голоса. Похоже, кто-то из Тёмного народа не успел спрятаться. А ведь в самом деле, если он что-то не предпримет, Морозный дракон успеет унести ни одну жизнь, прежде чем Виндэрфорты найдут способ его утихомирить. Может идея Бенедикта не такая и глупая…

– Ладно, я попробую, – скрепя сердце, согласился Рэндалл. – Но я ничего не могу обещать.

Бенедикт и Эльза просияли. Дойл сохранял скептическое молчание.

Все вместе они поднялись на вершину Центральной башни, рядом с которой, рассекая воздух мощными крыльями, летал их нежданный гость.

Морозный дракон не был похож ни на Золотых драконов, ни на дракона, увиденного Рэндаллом на Турнире. Мысленно сравнивая их, мальчик не мог поверить, что эти существа (особенно крохотные по драконьим меркам Золотые драконы) относятся к одному виду, настолько разными они были. Если дракон в Деротте напоминал большую упитанную ящерицу, то Морозный дракон обладал настоящим величием, заставлявшим сердце трепетать от восторга. Больше всего его хотелось назвать огромным, но это слово было слишком маленьким и незначительным для этого страшного существа. Заточённый в непроницаемую тёмно-синюю чешую, дракон был обладателем поистине невероятных размеров когтей и клыков, а на его спине двумя буграми вздымались могучие кожистые крылья. В том, как он, взмыв в небо, мощными лапами и длинным извивающимся хвостом наносит удары по Одинокому замку, было настоящее изящество. Из его рта, красиво искрясь на солнце, вырывался…

– Дойл, смотри, это же лёд!!! – удивлённо воскликнул Рэндалл.

– А как ты думал, почему его называют Морозным драконом? – пожал плечами Дойл, тем не менее глядя на дракона с ничуть не меньшим восторгом.

– Рэндалл, не стой на месте! – подтолкнул его Бенедикт. – Поговори с ним! Иначе он здесь всё разнесёт!

Он был прав. Пусть стены Оскуридада и были способны вынести удары, в тысячу раз более сильные, чем стены обычных замков, всё же атака Ледяного Дракона имела определённый успех. Так, в Центральной башне уже начала образовываться немаленьких размеров дыра. Конечно, разрушить весь замок он не мог (Рэндалл на это очень надеялся), но впервые за всё время пребывания в Оскуридаде чувствовать себя в безопасности за древними стенами у мальчика не получалось.

– Поговорить?! С ним??!!!

– Ну а ты как думал?! Пусть он сам говорить не умеет, но человеческую речь он, поверь мне, понимает не хуже нас с тобой!

Собрав всё своё мужество, Рэндалл вышел на смотровую площадку.

– Эээ… Здравствуйте! – сказал он, глядя дракону в глаза.

В ответ на его приветствие Морозный дракон выплюнул струю льда, от которой Рэндалл едва успел увернуться, спрятавшись за каменной колонной.

– Он явно не настроен на разговор!!! – прокричал мальчик, в то время как о жалобно трещащий камень разбивались всё новые и новые потоки льда.

– Попробуй ещё раз! – крикнула ему Эльза, высовываясь из коридора, в котором она пряталась вместе с Дойлом и Бенедиктом. – Представься ему! Драконы любят вежливых людей!

Это утверждение показалось Рэндаллу спорным, но ничего другого он сам придумать не сумел.

– Меня зовут Рэндалл Сальватор! – выкрикнул он, снова выходя на площадку.

Как ни странно, совет Эльзы сработал. Медленно взмахивая крыльями, тёмно-синяя громадина зависла перед Рэндаллом, склонив голову на правый бок. Дракон как будто решил посмотреть, что будет делать ничтожный человечишка, рискнувший выйти к нему в гордом одиночестве. На свой страх и риск Рэндалл решил продолжить разговор.

– Я знаю, что на вас объявлена охота, – при слове «охота» из ноздрей дракона вырвался клуб ледяного пара, из чего Рэндалл сделал вывод, что это слово ему не нравится. – Виндэрфорты поступили неправильно, привезя вас сюда. Я очень вам сочувствую, и, если вы хотите, то вы можете…

Громадная лапа чиркнула по каменному полу, оставив глубокие борозды в том месте, где только что стоял Рэндалл. Он успел отскочить, но на его ноге остался длинный кровавый след.

– Рэндалл, уходи оттуда!!! – крикнул ему Дойл. – Он не хочет разговаривать! Он хочет тебя убить!!!

Но Рэндалла было уже не остановить. Боль в ноге всколыхнула дремавшую в нём силу. И эта сила не позволяла ему бежать с поля боя.

– Эй ты, образина!!! – крикнул он дракону, снова становясь перед ним. – Хочешь меня съесть?! Пожалуйста! Вот он я! Кушай, наслаждайся! Но только знай, что без боя я не сдамся!!!

Рэндалл вытащил из ножен меч, на фоне дракона кажущийся маленькой нелепой игрушкой, и приготовился к бою. Но дракон не спешил нападать. Вместо этого он мягко приземлился на площадку в нескольких метрах от него. Желание мальчика сражаться, даже будучи обречённым на поражение, поразило его. Что-что, а храбрость, пусть даже безрассудную, Морозные драконы уважали.

– Значит, есть меня ты всё же не намерен… – сказал Рэндалл, глядя в серьёзные драконьи глаза. – Это хорошо, потому что я хочу предложить тебе жильё и еду. Оскуридад, конечно, не Холодные горы, и мне здесь тоже иногда бывает не очень уютно, но сейчас здесь будет самое лучшее место. Как для тебя, так и для остальных…

Морозный дракон моргнул. Раз, другой, третий. А потом, ко всеобщему удивлению, опустил мощную когтистую лапу рядом с Рэндаллом.

– Пожми её, идиот!!! – снова крикнул ему Дойл. Он, как и остальные, радостно улыбался. – Или ты думаешь, что он даст себя погладить? От Морозного дракона ты таких нежностей не дождёшься!

Рэндалл шагнул вперёд и положил руку на холодную лапу дракона.

– Слушай, а ведь мне как-то нужно тебя называть… У тебя есть имя? – Морозный дракон помотал головой. – Тогда я буду называть тебя Руфус… – не задумываясь, что говорит, брякнул Рэндалл. Этим словом в Эйленвуде называли особый, очень вкусный сорт моркови. Почему он вспомнил именно это слово – он и сам не мог сказать. Дракон благосклонно оскалился. Новое имя ему понравилось.

Так Морозный дракон по имени Руфус поселился в Оскуридаде.

Глава 21. Специалист по древностям

Глава 21

СПЕЦИАЛИСТ ПО ДРЕВНОСТЯМ

Когда, вернувшись вечером в Оскуридад, Генри увидел Руфуса, окружённого жадно глазеющим на него Тёмным народом, новому жильцу он совсем не обрадовался. К драконам рыцарь относился немногим лучше, чем к блуждающим огонькам.

Своим мнением относительно Руфуса он поспешил поделиться с Рэндаллом, но тот его и слушать не стал. Несмотря на свой дикий нрав и пугающую внешность, мальчику Морозный дракон нравился. В нём было что-то такое, что невольно вызывало в нём чувство глубокого уважения к этому величественному созданию. Тем более дракон, как и Рэндалл, был последним в своём роду, а это связывало их особыми узами…

– Как хоть вы его решили назвать? Надеюсь, красивым и древним именем? – спросил Генри, поняв, что спорить с ребятами бесполезно, и что в этот раз ему придётся уступить.

– Руфус… – ответил Рэндалл, потупив глаза.

Рыцарь подавился чаем.

– То есть ты хочешь сказать, что назвал Морозного дракона, самого опасного дракона в мире, Руфусом? – Генри едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Судя по его реакции, значение этого имени было ему прекрасно известно. – Не Орлангуром, не Демогоргоном и даже не Фафниром? Просто Руфус и всё? Как-то неблагородно…

– А что такого? – с вызовом сказал Рэндалл. – Хорошее имя, редкое…

– Моего хомячка так звали! – с упрёком заметила Эльза. – Я уверена, что ему сейчас очень приятно!

– Конечно, ему приятно, – рыцарь уже не пытался скрыть улыбку. – Не каждый день Морозного дракона называют в честь хомяка… А где ты планируешь его держать?

– Прямо на улице, – вместо Рэндалла беззаботно ответила Эльза и, заметив перекошенное от ужаса лицо Генри, поспешила пояснить. – Не волнуйся, он очень смирный! И добрый! К тому же я с ним поговорила и попросила его вести себя хорошо. Он всё понял и даже кивнул головой!

Больше у Генри вопросов не было. За последнее время он повидал немало странностей – Оскуридад, Кровавый пир, Фатум… На фоне всех этих сказочных вещей и событий соседство с Морозным драконом не казалось рыцарю чем-то невероятным.

Жизнь в Одиноком замке шла своим чередом. Рэндалл начал понемногу привыкать к жизни бок о бок с Тёмным народом. Ему даже начало казаться, что всё не так плохо, как он думал. Тем больше он расстроился, когда, исполняя обещание, данное в День Рэйлинов, в Оскуридад вернулся Рекс.

Неприятности юного Виндэрфорта начались сразу, стоило ему только выйти из портала.

Как Эльза и говорила, Руфус обычно вёл себя хорошо настолько, насколько это вообще возможно для дикого дракона. Но, увидев Рекса, он напрочь позабыл обо всех обещаниях и, громогласно рыча, бросился на новоприбывшего, извергая при этом целые потоки льда.

– Руфус, успокойся! – крикнула Эльза, подбегая к разбушевавшемуся дракону. Повинуясь её голосу, он понемногу успокоился. – Что с тобой случилось?! Ты же обычно такой смирный!

– Дело не в Руфусе, а в нашем госте, – проницательно заметил Дойл и посмотрел на Рекса. – Очень похоже на то, что они раньше уже встречались. Уж не участвовал ли юный Виндэрфорт в охоте на Ледяного дракона?

– Пусть даже и так, тебе-то до этого какое дело? – надменно поинтересовался у него Рекс, чудом не пострадавший от стремительной атаки Руфуса. – И кто бы смел меня обвинять! Раньше ты хотя бы был одним из серых псов. А теперь ты кто, а, Лоусон? Ты же просто мальчишка, никчёмный маленький подпевала твоего дружка Сальватора!

Сам того не осознавая, Рекс наступил на его самую больную мозоль. Пусть Дойл и пытался это скрывать, исключение из Ордена давалось ему очень тяжело. Он смеялся гораздо реже, чем раньше, а иногда, когда думал, что его никто не видит, становился непривычно печальным и подолгу грустно смотрел в окно, чего с ним раньше никогда не случалось.

Дойл побагровел и потянулся к закреплённому на поясе мечу. Рэндалл был уверен – если его не остановить, он обязательно ввяжется в драку, куда более страшную, чем была между ним и Рексом. К счастью, об этом подумала и Эльза, схватившая Дойла за руку. Его гнев угас.

– Это правильный поступок, Лоусон, – продолжал тем временем Рекс. – Я бы в любом случае не стал драться с тобой. Это ниже моего достоинства. Вы все воры, не заслуживающие моего уважения!

– Воры?! – пришла очередь Рэндалла вспыхнуть. – А кто же тогда ты?! Когда ты жил здесь, то вечно бродил по Оскуридаду, что-то вынюхивая… Не удивлюсь, если ты и сам хочешь что-нибудь украсть!

Неожиданно Рекс смутился. Он стоял, не находя слов, и лишь моргал.

– Судя по всему, я попал в точку! – рассмеялся Рэндалл. – Ты смеешь нас в чём-то обвинять, хотя сам ничуть не лучше! – Он посмотрел на Дойла и Эльзу. – Пойдёмте, нам не о чем с ним больше говорить.

Дойл и Эльза последовали следом.

– Вы видели, как его затрясло, когда я назвал его вором?! Поверьте мне, это неспроста! – прошептал Рэндалл, когда друзья отошли от Виндэрфорта на достаточное расстояние. – Ища что-то, он обошёл все подземелья и тайники Оскуридада. Он действительно хочет что-то украсть! И знаете что?! Я думаю, что Рекс и есть Человек в жёлтой маске!

– ЧТО???!!! – воскликнули Дойл и Эльза одновременно.

– Ну подумайте сами, очень много фактов говорит об этом! – начал говорить Рэндалл, чувствуя внезапное вдохновение. В самом деле, почему он не подумал об этом раньше?! – А ещё он был во всех трёх Обителях в Дни Великих Домов! В Деротте и Шпиле я видел его своими глазами, а то, что он с отцом и братом был в Албертоне, сказал в «Сытом крабе» Бенедикт. К тому же мы с Дойлом видели его во время Турнира в Деротте. Это странно: Виндэрфорты никогда не упускают возможности посмотреть на сражения!

Дойл и Эльза слушали его как завороженные. Подбодрённый, Рэндалл продолжил:

– Помните, как в каменоломне Человек в жёлтой маске говорил о том, что подаст сигнал для начала похищения? Так вот, в Шпиле Рекс подал такой сигнал! Он толкнул официанта, и тот упал! К тому же только он ненавидит меня настолько, чтобы желать мне смерти.

– А что тогда он ищет в Оскуридаде? – спросила Эльза.

– Забытый Ключ, что же ещё! – подхватил Дойл, радостно глядя на Рэндалла. – Это объясняет, почему он вызвался быть наблюдателем! Для него это отличная возможность быть в Оскуридаде и готовиться к похищению! Именно поэтому он и рыщет по замку –наверняка пытается найти тайник! Рэндалл, ты прав!!!

– Спасибо, – Рэндалл торжествовал. Он повернулся к Эльзе: – А что думаешь ты?

– Очень похоже, что ты прав, но всё же…– протянула девочка. – Рэндалл, он же ещё мальчик! Да и зачем ему это? Мне кажется, у него просто нет причины делать то, что делает Человек в жёлтой маске. И у нас нет достаточно доказательств…

– Значит, мы их найдём, и тогда он точно не отвертится, – сказал Рэндалл твёрдо.

В этот раз он оказался прав – им действительно удалось найти новые доказательства виновности Рекса Виндэрфорта. Пусть и не так быстро, как им того хотелось…

***

Несколько следующих дней друзья провели в Библиотечной башне, пытаясь найти хоть какое-нибудь упоминание о Забытых ключах. Но сколько бы усилий они ни прикладывали, сколько бы часов ни просиживали, склонившись над пыльными книгами, всё было напрасно. Даже всезнайка Артур никогда о них не слышал!

Рэндалл, чувствуя неминуемое приближение Дня Сальваторов, последнего Дня Великих Домов, был близок к отчаянию. Он ведь снова не готов! Пусть он знает, за чем охотится Человек в жёлтой маске, но до сих пор не имеет ни малейшего понятия, где находятся эти проклятые Забытые ключи, и что это вообще такое…

В один из долгих зимних вечеров Сальваторцы, заглянув в Библиотечную башню, увидели Рекса, сидящего за столом. Книга, которую он читал, была очень старой, сильно потёртой, и грозила в любую секунду развалиться на части. Виндэрфорт был так увлечён чтением, что даже не заметил, как они вошли.

Дойл заговорщицки подмигнул друзьям. Подкравшись к Рексу так близко, как мог, он быстро взмахнул рукой, и всплывшие в синем облачке Руны сложились в Нить. Книга, громко шелестя страницами, спорхнула со стола и оказалась в руках Дойла.

– Поймал!

Рексу не понадобилось много времени на то, чтобы понять, что происходит. Выхватив из ножен охваченный пламенем Рёв, он громко потребовал:

– Отдай её, Лоусон! Быстро!

Виндэрфорт не вложил в свои слова Власть, и поэтому Дойл и не подумал вернуть ему книгу. Вместо этого он, усмехаясь, раскрыл книгу и пролистал пару страниц. Неожиданно на его лице отразилась сложная смесь ужаса и удивления.

– Не может быть!!!

– Что там такое? – озабоченно спросил Рэндалл.

– Посмотри сам! – сказал Дойл и перебросил ему книгу.

Рэндаллу хватило одного взгляда, чтобы понять, что так сильно удивило Дойла.

Книга называлась «О древностях и вещах, давно забытых», и была куда старше, чем он подумал сначала. Может быть, даже старше всех книг, что ему приходилось видеть. И она точно была не из Библиотечной башни – чёрный дракон, знак Сальваторов, был проставлен на каждой книге в библиотеке. На ней же его не было.

Пусть книга и была написана сложным языком, но, тем не менее, Рэндалл, раскрыв заложенную Дойлом страницу, сумел прочитать написанное:

«… заканчивая повествование о Тёмном мече, я, к своему величайшему сожалению, должен констатировать, что история Великих Домов таит в себе множество тайн. Некоторые из них позабыты и сокрыты во мраке невежества, а о некоторых остались лишь редкие и обрывочные воспоминания, не дающие возможности понять, что же имели в виду наши далёкие предки.

Одной из таких историй является легенда о Забытых ключах. События, ей предшествовавшие, произошли так давно, что ныне о них уже не найдётся упоминаний, как письменных, так и устных. За всю свою долгую жизнь лишь единожды мне довелось встретить человека, знающего подробности сей истории. Мы величали его Мэйзерсом, и он был воистину величайшим умом из всех, что когда-либо появлялись на свет в нашем бренном мире. Но рассказать её кому-либо из учёного сообщества, насколько мне известно, он не успел, будучи убитым в одной из экспедиций... Засим полагаю, что сиё знание утрачено и погребено навеки…».

Забытые ключи! Вот оно! Они нашли!

– А ну верни мне книгу, Сальватор! – потребовал Рекс, и только сейчас Рэндалл понял, что он повторяет эту фразу уже не в первый раз. – Если ты этого не сделаешь, то, клянусь, я тебя прикончу!

– Не переоценивай себя, Виндэрфорт! – ответил Рэндалл. – Ты один, а нас двое…

– Трое, – поправила его Эльза, ловко прокручивая в гибких пальцах любимые кинжалы.

– Трое, – исправился Рэндалл. – Так что тебе придётся смириться. Сегодня не твой день.

– Но это даже не моя книга! – прорычал Рекс, и ребятам показалось, что ещё чуть-чуть, и он бросится на них. – Мне её одолжили!

– И кто же?

– Я не собираюсь тебе ничего говорить, Сальватор! – взорвался Рекс.

– Так я и думал… – тихо сказал Рэндалл, не отрывая глаз от лица Виндэрфорта. – Эта книга – именно то, что нам нужно. Поэтому мы её забираем. Если будешь себя хорошо вести, то мы подумаем насчёт того, чтобы её вернуть…

Рекс тяжело засопел, но промолчал. Лишь когда они почти покинули библиотеку, он окликнул Рэндалла.

– Эй, Сальватор! Ты оскорбил меня. Ты и твои друзья. Сегодня вы обрели настоящего врага. Запомни это. Ты новичок в нашем мире и ещё не знаешь, что хуже врага, чем Виндэрфорт, придумать невозможно…

– Поверь, ты не первый мой враг, – спокойно ответил Рэндалл, покидая библиотеку. Та ненависть, с которой Рекс произнёс последние слова, убедила его в собственной правоте: Рекс и Человек в жёлтой маске – это один и тот же человек.

Этими мыслями он поделился с друзьями, стоило им выйти за порог.

– Столько поисков – и единственное упоминание о ключах оказывается в книге, которую он читает! – сказал Рэндалл, торжествующе глядя на Эльзу как на главного скептика. – Это не может быть совпадением! Вот то доказательство, которое мы так хотели найти!

– Это уже похоже на правду… – протянула Эльза. Она уже не пыталась спорить. Обнаруженная у Рекса книга, найденная им явно не в Библиотечной башне, убедила и её. – Но всё равно я с трудом верю, что Рекс – Человек в жёлтой маске. Он же одного возраста с нами! Он не может быть убийцей!

– Ещё как может! – возразил ей Дойл. – Он же Виндэрфорт! А они учатся убивать с детства! Такая семья. Главный вопрос сейчас в другом: что мы будем делать дальше? Пойдём к Генри или Мэлори и всё расскажем?

– Нет. – Рэндалл помотал головой. – Может они нам и поверят, но Суд Лордов ни за что не встанет на нашу сторону. Нужно поймать его с поличным. Так что, как бы мне не было неприятно, придётся дождаться Дня Сальваторов и схватить его в момент кражи. Эх, как было бы хорошо, если бы мы узнали, где находится тайник! Жаль, что в книжке больше ничего нет … Интересно, кем был этот Мэйзерс?

– Мэйзерс? – Эльза насторожилась. В отличие от мальчиков, она ещё не успела заглянуть в книгу, и это имя она услышала впервые. – Вы уверены?

Рэндалл передал ей книгу.

– Да, так и есть, – сказала она, едва пробежав взглядом по страницам. – Это Старое наречие. Его раньше использовали в книгах. Оно похоже на современный язык, но немного от него отличается. Видите в конце каждой строчки эти знаки? – она показала на крошечные точечки с завитушками. – Они сейчас почти не применяются, но на Севере их до сих пор используют…

– И к чему этот урок грамматики? – недовольно пробурчал Дойл. Каждый раз, когда Эльза рассказывала что-то, чего он не знал, мальчик начинал злиться. – Какое это имеет отношение к ключам?

– Самое прямое, – сказала Эльза. – Эти знаки очень сильно изменяют звучание имён и названий…

– И?

– И имя «Мэйзерс» на современном языке Республики будет звучать по-другому.

– Как?

Эльза торжествующе улыбнулась.

– Майерс.

На мгновение повисла тишина. Рэндалл и Дойл ошарашено посмотрели друг на друга.

– Ты шутишь!!! – воскликнул Рэндалл. – Майерс! Ведь это же…

– Гертхард Майерс, – закончил за него Дойл. – И он как раз лучший во всей Республике специалист по древностям. Мэлори рассказывал, что его семья занимается собиранием различных редкостей уже много столетий. Должно быть, он – потомок того Майерса из книжки!

– Как вы думаете, он может знать что-то о Забытых ключах? – спросил друзей Рэндалл.

– Вполне возможно, – ответил Дойл. – Во всяком случае, мы должны с ним поговорить …

– Ну, это не проблема, – сказал Рэндалл, поднося к губам свисток.

Явившийся на зов Гийом понял своё задание с полуслова.

– Будет сделано, мастер Рэндалл! – пропищал он и исчез.

Долго ждать не пришлось. Всего через четверть часа на пороге, тяжело опираясь на Гийома, стоял Гертхард Майерс. Выглядел он довольно потрёпанно: одежда специалиста по древностям была порвана и запачкана грязью, а щёку украшала свежая царапина. Но он будто не обращал внимания на такие мелочи. Его глаза сияли восторгом.

– Невероятно! – не замечая Рэндалла, сказал он, обводя Оскуридад поражённым взглядом. – Одинокий замок! Мой дед умер, мечтая хотя бы раз пройтись по его коридорам! Такая красота! И древность! Ох, Эллиот просто лопнет от зависти!

Он вытащил из кармана лупу и странного вида металлический жезл, украшенный множеством Рун, который направил на ближайшую к нему мраморную статую. Камень на вершине жезла осветился зеленоватым огнём.

– Он нормальный? – тихо спросил Дойл. До сегодняшнего дня он со специалистом по древностям лично не встречался.

Рэндалл развёл руками, давая понять, что и сам не знает.

– Эээ, мастер Майерс! – позвал он, но учёный, как и много месяцев назад, в его собственной лавке, увлёкшись разглядыванием очередной редкости, его просто не услышал. – Мастер Майерс! Гертхард!

Специалист по древностям обернулся. Его затуманенный дымкой взор начал проясняться.

– Да, мой мальчик?

– Что с вами случилось? Ваша одежда и лицо…

– Ах, это ерунда. Это всё просто ерунда! – возбуждённо ответил Гертхард, недовольный тем, что кто-то, пусть даже Великий Лорд, посмел оторвать его от исследований. Мысль о том, что его пригласили в замок с определённой целью даже не приходила ему в голову. – Какие-то люди пытались пробраться в лавку. Полагаю, они не рассчитывали, что в целях безопасности я всегда ношу с собой Свиток бесконечных молний…

– Мастер Рэндалл, это чистая правда, – прошептал Гийом. – Когда я пришёл к нему, всё было в жутком беспорядке, а сам мастер Гертхард сидел, спрятавшись за прилавком, и согласился выйти, только когда я назвал ваше имя…

– Но кому нужно грабить вашу лавку? – спросил Рэндалл специалиста по древностям, но тот лишь неопределённо пожал плечами.

– Всем в Столице прекрасно известно, что я храню невероятные сокровища. Меня уже не первый раз пытаются ограбить. Впрочем, для грабителей эти господа действовали весьма грубо. В какой-то момент мне даже показалось, что они хотят меня убить…

Лицо Гертхарда впервые за весь разговор стало серьёзным, но тут из старых рыцарских доспехов прямо на него выпрыгнул прятавшийся там леший, в ту же секунду скрывшийся за поворотом. Историк посмотрел на замок новым взглядом. С потолка ему приветливо помахала когтистой лапкой засевшая там саламандра, а рядом, многозначительно прошелестев крыльями, важно пролетела ещё совсем юная птица Рух.

– А разве в Оскуридаде всегда было так много представителей Тёмного народа? – спросил Гертхард Рэндалла. – Юный Лорд, не поймите меня неправильно, я ничего не имею против ваших слуг, но их буйный характер и полное отсутствие уважения к предметам искусства могут негативно сказаться на хранящихся в замке ценностях. Особенно меня беспокоит дракон во дворе. Что, если он проглотит какой-нибудь бесценный манускрипт?

– Вы что, не знаете, что Великие Лорды объявили на Тёмный народ охоту, и теперь они вынуждены скрываться здесь? – спросила специалиста по древностям Эльза, и тот покачал головой. – И про ограбления Великих Домов вы тоже ничего не слышали?

– Девочка, я – учёный. История – это всё, что меня интересует. Я предпочитаю смотреть в прошлое, тогда как дела настоящего, если они, конечно, не касаются моей дорогой Эллиот, меня совершенно не интересуют, – ответил он, гордо расправив плечи.

– Как раз история нас и интересует, – быстро сказал Рэндалл.

Упоминание о любимом предмете произвело на учёного желаемый эффект: он оторвался от изучения старинного полотна, изображавшего воскресную охоту на дикого василиска, и с интересом уставился на мальчика.

– И какой же именно предмет вы бы хотели обсудить, юный Лорд?

– Забытые ключи, – сказал Рэндалл, чувствуя, как сильно бьётся его сердце. – Вы что-нибудь знаете о них?

Кажется, вопрос мальчика обидел Гертхарда.

– Ещё бы я о них не знал! Эта история, молодой человек, передаётся в нашей семье из поколения в поколение, и я с уверенностью могу сказать, что больше никто во всей Республике, а, может быть, и во всём мире, не сможет рассказать её так полно, как я!

– Так, значит, вы нам расскажете? – радостно спросил Рэндалл. Вот оно! Сейчас он узнает, за чем так упорно охотится Рекс!

Лицо Гертхарда изменилось. Простоватая невинность и чудаковатость уступили место подозрительности.

– А что я буду иметь взамен? История весьма ценная, а разбрасываться ими я не привык. Но так как вы, Рэндалл, принадлежите к древнему и очень уважаемому мною роду, я готов сделать для вас исключение. Весь вопрос лишь в справедливой цене…

– И что вы хотите? – перемена в поведении Гертхарда Рэндаллу не понравилась. Он и без того не очень нравился мальчику своим эксцентричным поведением и полным пренебрежением к чему-либо, кроме древностей, а тут оказалось, что историк не только странный, но ещё и меркантильный.

– Я хочу пожить в Оскуридаде. Скажем, месяца три-четыре. Этого должно быть достаточно для изучения небольшой части хранящихся здесь ценностей, – не задумываясь ответил Гертхард, и стало понятно, что он хотел этого с самого начала. – К тому же, пусть я один раз и отбился от тех молодых людей, в следующий раз они могут быть готовы к встрече со Свитком бесконечных молний…

– Хорошо, – Рэндалл вздохнул. Если это единственный способ что-то узнать о ключах и остановить Рекса – он готов вытерпеть что угодно.

– Отлично! – Гертхард хлопнул в ладоши. – Я знал, что вы разумный человек! Так вот… Эта история началась во времена столь давние, что даже в записях нашей семьи о них почти не осталось упоминаний. Многие архивы и книги были уничтожены пожарами и наводнениями, а многие и Великими Лордами, стремящимися сокрыть мрачную правду о первых столетиях своего правления.

– Великие Лорды уничтожали книги? – переспросил Рэндалл. – Но зачем?

– Будь вы немного постарше, вы бы знали, что в истории каждой страны есть вещи, вспоминать о которых никто не любит. Предательства, революции, бунты… Всё это принято скрывать. Именно поэтому в истории Республики так много белых пятен, заполнить которые не могу даже я, – сказал Гертхард печально. – Так вот, в те времена бушевала война со страшным врагом. Было пролито много крови, мир был на грани уничтожения, но в конце концов четыре Великих Дома одержали победу…

– А кем был этот враг? – спросил Дойл. – В Ордене нам об этомничего не рассказывали…

– Молодой человек, я же сказал: записей о том времени почти не сохранилось! Я знаю только, что Великие Лорды одержали победу. Над кем – здесь история, увы, умалчивает! – Гертхард, недовольный тем, что его прервали, недобро посмотрел на серого. – После войны в собственности Великих Домов оказался предмет, принадлежавший поверженному врагу. Предмет столь жуткий и опасный, что Лорды не рискнули его уничтожить, опасаясь тем самым навлечь ещё более страшные напасти. Этот предмет нужно было спрятать, и тогда четыре Великих Дома сделали кое-что им несвойственное: они объединились. Наследие поверженного врага было спрятано в надежном месте и заперто на волшебный замок, открыть который можно только при помощи четырёх ключей. Как вы уже поняли, это и есть Забытые ключи. Каждый ключ был сокрыт в одной из Обителей в специальном тайнике, открывающемся только в День Великого Дома. Вот, собственно, и вся история…

– Но что это за предмет? – снова спросил неуёмный Дойл. – Вы так много о нём говорите, но не называете!

– Да потому что я не знаю! – взорвался Гертхард. – Вы понимаете, что это произошло тысячи лет назад, и никто, даже Великие Лорды, уже ничего об этом не помнит! Всё, что я могу сказать, это то, что его называют Ковчегом. Точнее, Ковчег – это, по сути, лишь сундук, оболочка, в которой сокрыт этот предмет…

– Ковчег… – зачарованно повторила Эльза.

– Один Великий Лорд всё же знает, – сказал Рэндалл мрачно.

– Что вы имеете в виду? – вскинулся Гертхард. Погружённый в свою работу, он и вправду ничего не слышал об ограблениях.

Ребята наперебой рассказали ему о событиях последних месяцев.

– Если вы правы, то тогда все мы в большой опасности, – серьёзно сказал он, и Рэндалл поёжился от того холода и обречённости, что сквозили в его голосе. – Если этому Человеку в жёлтой маске, о котором вы рассказали, удастся собрать все четыре Забытых ключа вместе и заполучить Ковчег, то тогда… Тогда я даже боюсь представить, что всех нас ждёт! То, что скрыто в Ковчеге, очень, очень опасно!

– Вот бы нам знать, где спрятан этот Ковчег… – мечтательно протянул Дойл.

– В этом вопросе я тоже могу быть вам полезен. Видите ли, я долгое время пытался понять, где Великие Лорды прошлого могли его спрятать. В архивах моей семьи об этом нет записей, но я провёл своё исследование, и за долгие годы изысканий понял, что во всём мире может быть только одно место, в котором может находиться Ковчег!

– И что это за место?! – хором спросили Рэндалл и Дойл.

– Дворец Древних, разумеется! – гордо окинув друзей взглядом, объявил Гертхард. – Конечно, это моё предположение, но я уверен, что оно верное. Только он настолько стар и так тесно связан с историей Великих Домов, чтобы Лорды прошлого могли избрать его в качестве хранилища для столь важного артефакта. Внутри Дворца расположены комнаты с алтарями. Их называют святилищами. Если внимательно приглядеться, то вы увидите, что в каждом алтаре есть четыре маленькие замочные скважины. Достаточно лишь вставить туда четыре ключа, и тогда сокрытый в алтаре предмет окажется в руках того, кто сумеет собрать их вместе…

Ребята переглянулись. Значит, вот что задумал Рекс: собрав вместе все четыре Ключа, он хочет открыть алтарь во Дворце Древних и забрать спрятанный там Древними Лордами Ковчег, скрывающий тайную разрушительную силу.

– Гертхард, а вы не знаете, где в Оскуридаде находится тайник? Если бы мы смогли открыть его раньше Человека в жёлтой маске, то тогда у нас был бы шанс… – сказал Рэндалл.

– Конечно же знаю! – гордо вскинул голову Гертхард. – Или вы думаете, что Майерсы ни на что не годятся?!

Рэндалл не поверил собственным ушам.

– Вы что, серьёзно?! Гертхард, вы замечательный! Самый-самый лучший!!!

– Мой дорогой Рэндалл, я же сказал, что история о Забытых ключах – одна из древнейших в моей коллекции, она передаётся в нашей семье уже многие столетия. – Специалист по древностям выглядел довольным. Восторженная реакция мальчика явно ему льстила. – Многие Майерсы были ей одержимы и при помощи обрывочных сведений они смогли восстановить места нахождения тайников. У меня даже была карта, на которой было обозначено место нахождения каждого ключа, но, увы, её похитили около двух лет назад…

– Скажите, а копий этих карт у вас не осталось? – спросил Рэндалл, нисколько не сомневаясь в личности похитителя.

– Зачем копия? – специалист по древностям обиженно посмотрел на мальчика. – Вы думаете, что я не в состоянии запомнить парочку карт?

– Вы помните наизусть местонахождение каждого тайника в каждой Обители?! – Рэндалл всё никак не мог успокоиться.

– Разумеется, – кивнул Гертхард Майерс. – И если вы согласитесь подарить мне несколько замечательных вещей, хранящихся в Оскуридаде, то я покажу вам место нахождения Забытого ключа.

– Да берите что угодно! – воскликнул Рэндалл.

– Тогда следуйте за мной.

Гертхард шёл по Оскуридаду так уверенно, будто ему прежде доводилось здесь бывать. Лишь иногда он останавливался, сомневаясь, а затем снова продолжал путь.

– Так, здесь направо… Здесь в левый коридор, три шага до окна, потайная дверь, восемь шагов от неё на северо-запад… – шептал он себе под нос. Поднявшись на шестой этаж Печальной башни, он остановился около совершенно ничем не примечательной стены. – Это здесь. Именно здесь хранится последний Забытый ключ.

– Вы уверены? – переспросил Рэндалл. – Это же обычная стена в самом обычном коридоре!

– Коридоре забвения, мой господин, – сказал Артур, как обычно бесшумно возникая за спиной. – Уже много веков его так называют. Коридор забвения в Печальной башне. В древности жёны погибших Лордов приходили сюда оплакивать их, поливая пол слезами и желая забыть о своей страшной потере…

– Конечно же, я уверен! – Гертхард снова выглядел недовольным. Малейшее сомнение в его профессиональных навыках вызывало у него злость. Он достал жезл, с которым зашёл в замок, и направил его на стену. Ничего не произошло. – Да, я однозначно прав. Впрочем, есть одна странность: пусть тайник и находится здесь, но он запечатан. То есть он и должен быть запечатан, но Жезл поиска должен был показать хоть что-то…

– Может вы всё-таки ошиблись? – спросил его Рэндалл, и Эльза запоздало наступила ему на ногу.

– Я НИКОГДА НЕ ОШИБАЮСЬ!!! – прогрохотал Гертхард. – Единственное объяснение, которое я вижу, заключается в следующем: вы, юный Лорд, ещё очень юны и неопытны. Если позволите мне такие слова, вы ещё слабы, и Оскуридад не сполна доверяет вам, предпочитая скрывать некоторые тайны.

– И что делать? – спросил разом поникший Рэндалл. Всё ведь так хорошо начиналось! Он никак не ожидал, что дело снова окажется в нём и его слабости…

– Становиться сильнее. Только и всего, – сказал Гертхард таким тоном, как будто говорил о чём-то элементарном. – До Дня Сальваторов ещё почти три недели. Уверен, что вы найдёте выход.

– А если нет? – спросила Эльза.

– То тогда придётся подождать до следующего Дня Великого Дома, – пожав плечами, ответил Гертхард.

– Ну уж нет! Даже не надейтесь! – сверкнул глазами Рэндалл. – Я стану сильнее! Вот увидите!

– Ну что ж, посмотрим, – сказал Гертхард не выражающим эмоций голосом.

– Артур, как так получилось, что мастер Гертхард знает, где находятся Забытые ключи, а ты даже никогда о них не слышал? Ты ведь Хранитель Сальваторов и должен знать все тайники и секреты Оскуридада! – неожиданно спросил дворецкого Дойл.

– Всё очень просто, – недовольно покосившись на мальчика, ответил Артур. – У Обителей есть тайны, которыми они не делятся даже с Великими Лордами. А пытаться разузнать их секреты, как это делает мастер Майерс, значит пытаться узнать их силой. Ни один настоящий Хранитель никогда так не поступит…

– Ну и напрасно, – пренебрежительно произнёс Гертхард. – Тайны открываются только тем, кто прилагает силы для того, чтобы их раскрыть…

– Можно ещё один вопрос? – спохватившись, спросил у него Рэндалл. – Когда мы встретились с вами в первый раз, в вашу лавку также зашёл Рекс Виндэрфорт. Вы можете сказать, о чём он вас спрашивал?

Сальваторцы замерли, надеясь услышать ответ. Ведь если сейчас он скажет, что Рекс спрашивал его о Забытых ключах, то тогда это будет неопровержимым доказательством его виновности!

Но в этот раз их ждало разочарование.

– Я не имею права говорить об этом, - недовольно сказал специалист по древностям. – Честь моей семьи и принесённые мною клятвы не позволяют мне говорить о секретах моих клиентов.

– Тогда может быть намекнёте? – заискивающе спросил его Дойл.

– Нет, – жёстко сказал Гертхард, давая понять, что дальнейший разговор не имеет смысла.

Пусть Рэндалл и был немного разочарован, всё же с ним нельзя было не согласиться.

– Спасибо вам большое. Вы очень помогли нам, – мальчик благодарно сжал руку историка в крепком рукопожатии. – Устраивайтесь в Оскуридаде с удобством. Если вам что-нибудь понадобится – просто скажите об этом Артуру…

– Премного благодарен вам, юный Лорд. – Гертхард улыбнулся. – Уверен, я прекрасно проведу время в Оскуридаде. Столько замечательных редких вещей! И что важнее всего – эти страшные люди с белыми стрелами на плащах не смогут меня здесь найти…

Рэндалл застыл на месте.

- ЧТО??!!! Вы хотите сказать, что напавшие на вас люди носили это?! – спросил он, доставая из кармана эмблему Красных стрелков.

– Да! Вне всякого сомнения это та самая эмблема, – уверенно кивнул Гертхард.

– Ну конечно! – воскликнул Дойл. – Человек в жёлтой маске заметает следы! Он знает, что мы подобрались в нему слишком близко! Знает, и пытается избавиться ото всех свидетелей! Он посылал Красных стрелков не для того, чтобы ограбить Гертхарда, а для того, чтобы убить! Он же единственный, кто мог рассказать нам правду о ключах!

А ведь Дойл прав! Всё так и есть!!!

– И что же мы теперь будем делать? – спросила Эльза.

– То же, что и планировали. Ждать, – ответил Рэндалл, и в его глазах отразилась непоколебимая решимость. – Мы дождёмся Дня Сальваторов, и в этот раз Человек в жёлтой маске от нас не уйдёт.

Глава 22. Круг

Глава 22

КРУГ

Но спокойно дождаться Дня Сальваторов у них не получилось.

В один из вечеров Руфус, так и не растерявший своих диких драконьих привычек, не удовлетворившись ужином (тремя телегами, доверху гружёными мясом), с абсолютным равнодушием проглотил двух орков, скрывавшихся в Оскуридаде, и имевших неосторожность подойти к нему слишком близко.

Когда Рэндалл прибежал к дракону, было уже поздно: Руфус, сыто улыбаясь (точнее, скалясь), лежал на земле, свернувшись калачиком, а рядом валялись выплюнутые им доспехи погибших орков, сохранившие на себе явственные отпечатки драконьих зубов.

– Эх, Руфус, что же ты натворил…

– Плохой дракон! Очень плохой!!! – Эльза едва не кинулась на Руфуса с кулаками. – Нельзя кушать людей!!! Слышишь?! Нельзя!!!

– Чисто формально, орки – не люди, – заметил Дойл, держащийся от Руфуса на почтительном расстоянии. – Они – совсем другой народ и сами бы тебя с удовольствием съели, представься им такая возможность…

После этих слов серого Эльза едва не бросилась с кулаками и на него.

– Да какая разница, люди они или нет!!! Они – живые разумные существа!!!

– Тихо, девочка. Ты, конечно, права, но криками делу не поможешь. После драки, знаешь ли, кулаками махать поздно, – резонно возразил мрачный Генри. Как и ребята, он, увлёкшись забавным именем дракона, недооценил опасность его нахождения в замке. – Выгнать мы его теперь не можем. Но и оставлять здесь, на улице, где он в любой момент может полакомиться кем-нибудь из Тёмного народа, или, например, кем-то из нас, тоже нельзя. Мы должны его спрятать …

С этим предложением рыцаря все были согласны. Вопроса, куда спрятать Руфуса, тоже не возникло – в Оскуридаде пустовали подземные темницы со специальными зачарованными дверями, стенами и потолками, которые, по словам Артура, были способны сдержать мощь и ледяное пламя дракона. Сложность заключалась в другом – как заманить недоверчивого Руфуса в подземное помещение и при этом не разрушить замок? На дракона не действовали ни Нити, ни убеждения, ни даже обещание предоставить в его полное распоряжение восемь тонн свежайшего мяса. Всей своей драконьей душой любя свободу и свежий воздух, Руфус ни за что не соглашался с ними расставаться.

И тут на помощь уже в который раз пришёл Гийом сотоварищи. Объединившись в движущуюся волну, несколько десятков блуждающих огоньков, призывно сияя в вечерней темноте множеством ярких цветов, смогли зачаровать Руфуса. Ведомый их волшебством, дракон, ставший тихим и послушным, следовал за ними, не спуская с яркого сияния умных жёлтых глаз. Когда морок спал, и он понял, что заточён в подземелье, из которого не может выбраться, было уже поздно.

– Гийом, ты меня поражаешь, – сказал ему Рэндалл, когда он и все огоньки, участвовавшие в операции, собрались в Обеденном зале чтобы отметить удачное переселение Руфуса. – Вы, блуждающие огоньки, самые удивительные существа на свете! Особенно ты!

– Вовсе нет, мастер Рэндалл, – ответил Гийом, поклонившись. – Я самый обыкновенный и просто делаю то, что должен…

– Вечно он скромничает! – громко произнёс изрядно захмелевший от сахарной воды (огоньки категорически не признавали вина) сородич Гийома, похожий на него как две капли воды, но только более крупный. – Гийом ужас какой сообразительный! В былые времена он бы даже мог стать почтмейстером!

– Кем? – переспросил заинтригованный Рэндалл.

– Почтмейстером, мой господин, – сказал Артур, расставляя на столе начищенные до блеска кубки. – Много лет назад в Великом Доме Сальватор существовала такая должность. Лицо, её занимавшее, заведовало всеми письмами Оскуридада, а также представляло интересы Сальваторов в отношениях с другими Домами. Но те времена давно прошли. Последний почтмейстер умер много столетий назад…

При этих словах плечи Гийома поникли. Даже спустя века он скорбел о последнем почтмейстере.

– Я, конечно, очень рад тому, что ты нашёл общий язык с блуждающими огоньками, но ты упускаешь одну маленькую, но очень существенную деталь, которая может обернуться для нас огромными проблемами, – с ужасом взирая на пирующих огоньков, прошептал на ухо Рэндаллу Генри. – В Оскуридаде погибли орки. Рорг никогда не питал к тебе особой любви, так что можешь быть уверен: скоро Убийца Двенадцати появится на пороге Оскуридада. И я не имею ни малейшего понятия, что он будет делать. От этого помешанного орка можно ожидать чего угодно…

К несчастью, в этот раз Генри снова оказался прав: стоило первым лучам солнца коснуться башен замка, как Рорг, дрожа от обуревающей его ярости, уже стучался во входную дверь.

– Где их доспехи и оружие?! – бросил он, не здороваясь. – Они нужны мне, чтобы провести обряд погребения согласно нашим обычаям!

– Здесь, – мальчик указал орку на небрежно сваленную в углу кучу металла. Сказать откровенно, он и не думал, что эти бесполезные теперь железяки могут кому-то понадобиться.

Убийца двенадцати сгрёб могучими руками оружие в охапку и отправился с ним в лес. Что он там делал, никто из Сальваторцев не видел, но когда орк через пару часов вернулся в замок, чтобы Рэндалл открыл Врата и отправил его обратно, его лицо и одежда были испачканы землёй.

– Не желаете позавтракать с нами? – так вежливо, как только мог, обратился к нему Артур, желающий уменьшить возникшее напряжение.

– Нет, – прорычал в ответ Рорг и развернулся, чтобы уйти. Находиться в замке дольше необходимого он не собирался.

Много раз после случившегося Рэндалл думал о том, что было бы, покинь орк Оскуридад немного раньше. Вся его жизнь могла пойти по-другому…

Но случилось то, что случилось.

Убийца Двенадцати стоял на пороге, когда Оскуридад наполнил чудовищный рык проголодавшегося Руфуса.

– Что это такое?! – Рорг злобно посмотрел на Рэндалла.

– Это Руфус, Морозный дракон, – ничего не подозревая, ответил мальчик.

За его спиной раздался приглушённый стон Генри.

– Тот самый Морозный дракон, который убил моих братьев?! – Крылья острого носа Рорга трепетали от гнева.

– Конечно, – ответил Рэндалл. – Он же единственный Морозный дракон во всём мире!

– То есть, маленький Лорд, ты хочешь сказать, что после смерти моих товарищей и твоих слуг, присягнувших на верность Четвёртому Дому, ты не отомстил за их смерть, позволив этому гнусному созданию жить дальше?! – на одном дыхании произнёс орк.

– Да. А что я должен был сделать? – Рэндаллу казалось, что Рорг говорит какую-то ерунду. – Руфус хотел есть! Он дикий, и убивать его только за то, что он был голоден, неправильно…

– ХОТЕЛ ЕСТЬ?!!! – проревел Рорг. – ОН СЪЕЛ МОИХ ДРУЗЕЙ!!! СЪЕЛ И ДАЖЕ НЕ ПОНЁС НАКАЗАНИЯ!!!

На орка было страшно смотреть. Маска вежливой цивилизованности, которую он с таким трудом пытался сохранить, окончательно спала. Привлечённый его криком, Тёмный народ начал стекаться в вестибюль.

– Я долго терпел, маленький Лорд. Очень долго, – произнёс Убийца Двенадцати, ненавидяще глядя на Рэндалла. – Я терпел, когда ты отказался взять в руки Фатум. Терпел, когда ты побрезговал сесть на Визжащий трон. Я даже сумел сдержаться, когда ты запретил мне принести жертву! «Он ещё молодой, неопытный, не до конца понимает нас», – говорил мне Урух. Но сегодня я понял, что дело не в этом, – Рорг усмехнулся, обнажив покрытые чёрным налётом зубы. – Ты презираешь нас, Рэндалл Сальватор! Презираешь всё, что связано с Тёмным народом. А ещё ты слаб. Ты недостоин гордого имени своих предков!

Рэндаллу показалось, что ему отвесили звонкую пощёчину. Его распирало от ненависти к этому уродливому гиганту, но что он мог сделать? Рорг был прав. Он действительно не понимает Тёмный народ и своих жестоких аморальных предков.

– Думай, что говоришь, орк, – сказал Генри, выступая вперёд. – Ты разговариваешь с Великим Лордом, со своим господином, семье которого ты поклялся служить…

– Мой народ клялся служить Великому Дому Сальватор, но этот щенок недостоин чести называться Сальватором! Из-за его глупости Великие Лорды режут моих братьев как бешеных собак! – прорычал Рорг, тыча пальцем в побледневшего Рэндалла. – Своими действиями он нанёс оскорбление Тёмному народу и мне лично. И поэтому я, Рорг Бхартхурт, Убийца Двенадцати, вызываю тебя, Рэндалл Сальватор, на поединок в Круге!!!

Наступила тишина. Абсолютная непроницаемая тишина. Все, даже вечно беспокойные лешие, замерли, поражённые. Все, кроме Рэндалла.

– Что такое Круг? – спросил он.

Рорг расхохотался.

– Что такое Круг?! Ты шутишь, маленький Лорд? За всё время, что ты находишься в Оскуридаде, ты так и не удосужился узнать о Круге?!

– Он ещё юн, Убийца Двенадцати, – тихо сказал Артур. – Он много не знает. Ты должен быть терпелив к своему господину…

– Этот мальчишка не знает самых простых вещей!!! – возопил Рорг. – Почему я должен именовать его господином?! Просто по праву рождения?! Нет, такой чести он не заслуживает! – Орк повернулся к Рэндаллу. – Круг, маленький Лорд – это древнее волшебство. В основе него лежит равенство. Вошедший в Круг теряет всё своё особое преимущество. Входя в него, ты перестанешь быть Лордом. Мы сможем сразиться на равных. Ты и я. До тех пор, пока не останется кто-то один.

– Он не будет сражаться, – спокойно возразил ему Генри. – Ты связан с ним клятвой и не можешь бросить вызов…

– А с чего это вдруг ты, Праведник, взялся решать за него? А? – Рорг сделал шаг вперёд, распрямляясь во весь свой огромный рост. – Ты ему кто? Отец? Или, может быть, нянька? – Дружки орка одобрительно засмеялись. – Смысл Круга в том и заключается, что любой имеет право бросить вызов Великому Лорду. Старые клятвы умирают в нём. Так что всё сейчас зависит от Рэндалла Сальватора, от того, согласится ли он принять мой вызов и отстоять свою честь как мужчина, или испугается и навсегда потеряет уважение Тёмного народа.

Все взоры обратились к Рэндаллу.

Мальчик чувствовал, что сейчас всё решится. Он должен сделать выбор. А выбор прост как никогда раньше: он либо откажется биться, и Тёмный народ навсегда от него отвернётся, либо примет бой и будет разрублен топором Рорга на множество мелких кусочков. Выстоять против такого прославленного воина в настоящем бою у него нет ни единого шанса. Рорг всё идеально продумал: согласится он на бой в Круге, либо откажется, орк всё равно победит…

Рэндалл вздохнул, готовясь отказаться, как вдруг вмешалась сама Судьба, избравшая в качестве своего орудия никого иного как Артура.

– Знай своё место, орк!!! – громко произнёс он, хватая Рорга за грудки. Его обычно спокойное лицо дышало яростью, а острые клыки, которые Рэндалл привык не замечать, грозно блестели в свете факелов. – Да как ты смеешь говорить с мастером Рэндаллом таким тоном?! Как смеешь ты сомневаться в Его мужестве?! Он Сальватор!!! Он храбрейший и сильнейший из всех воинов! И Он готов ответить тебе как мужчина! С оружием в руках!

При этих словах Артур с неожиданными для него быстротой и проворством схватил Рэндалла за руку и буквально вытолкнул его прямо к оскалившемуся Роргу.

– Примите его вызов, мой господин! Покажите этому подлому червю, что значит быть Сальватором! – потребовал он.

Рэндалл даже не успел понять, что происходит. Секунду назад он собирался ответить отказом, но теперь… Теперь слова Артура почему-то придали ему уверенности.

– Я принимаю бой, – дрожащим голосом произнёс Рэндалл. – Я согласен сражаться с тобой в Круге.

Вестибюль наполнился криками. Тёмный народ готовился получить то, что они любили больше всего на свете – свежую кровь.

Генри схватил Рэндалла за руку, развернул и лихорадочно потряс его за плечи, словно надеясь образумить.

– Что ты делаешь?! – силясь заглушить толпу, прокричал он. – Это же самоубийство!!! Он опытный воин, а ты даже не закончил обучение! Он убьёт тебя, раздавит, словно таракана!

Рорг поднял вверх левую руку. В тот же миг крики затихли.

– Наследник Четвёртого Дома принял бой! – Его голос прокатился по вестибюлю. – Древний закон гласит, что принявший бой не может отказаться! Отныне наши жизни связаны неразрывными узами. Пока жив один, другой не будет знать покоя! – И тихо, так, чтобы слышал только Рэндалл, он добавил: – Так что даже не пытайся отвертеться, щенок.

– Я и не пытаюсь, – ответил мальчик. – Только дай мне время переодеться и взять мой меч.

– Твоё право, – недовольно пробурчал Рорг, но возражать не стал.

Приготовления к бою не заняли много времени.

– Рэндалл, зачем?! – не переставая повторял Генри, пока Рэндалл натягивал лёгкий, почти не стесняющий движений доспех. – Тебе ещё рано с ним сражаться! Он изрубит тебя на куски!!!

– Ничего подобного, серый пёс, – возразил ему Артур. Он снова стал собой, и ничто в его облике не говорило о той ярости, что владела им несколько минут назад. – Вот увидишь, мастер Рэндалл не оставит от него живого места!

– Это твоя вина, вампир! Только твоя! С тобой я поговорю позже. И поверь мне, этот разговор ты никогда не забудешь… – прошипел красный от гнева Генри.

– Очень в этом сомневаюсь, – спокойно ответил Артур.

От Генри не отставала и Эльза. Она ничего не говорила, но её взгляд был красноречивее любых слов. Женщины Севера привыкли отправлять мужчин на войну, но мириться с этим они так и не научились…

Дойл тоже выглядел обеспокоенным. Но у него, напротив, прорезалось желание дать другу перед боем как можно больше дельных советов.

– Рорг сражается топором. Он называет его Разрушителем. Это не обычное оружие орков – он намного больше и тяжелее. Рорг всегда атакует первым. Ты можешь попытаться опередить его, но лучше не надо – тебе просто не хватит скорости. И не пытайся использовать Нити или Власть – в Круге они не сработают, – без умолку тараторил он.

– Дойл, не надо, – устало попросил его Рэндалл. – Я всё знаю. И я просто хочу побыть один.

Когда его просьба была исполнена, мальчик тяжело опустился на стул и закрыл лицо руками. Он попытался понять, что чувствует. Понимает ли он, что уже через несколько минут может быть мёртв? Что в этом случае произойдёт с Оскуридадом? А с Артуром? Что скажет Мэлори? Осудит ли он его, посчитав неблагодарным эгоистичным мальчишкой?

Об этом лучше не думать…

Он встал, вышел из комнаты и, сопровождаемый друзьями, отправился на бой.

Местом сражения был избран Тронный зал. В его центре, бережно отодвинув Визжащий трон в сторону, старательные блуждающие огоньки вывели белой краской круг идеальной формы.

Один из товарищей Рорга, высокий долговязый орк по имени Горх, нанёс около круга четыре Руны. Края Круга мгновенно осветились едва уловимым светом.

– Готово, – произнёс Горх, скаля гнилые зубы. – Круг создан.

– Отлично! – хохотнул Рорг. В руке он сжимал топор. – Ну что же, маленький Лорд, добро пожаловать в Круг, на первую и последнюю в твоей недолгой жизни битву.

Рэндалл окинул Тронный зал прощальным взглядом, стараясь не замечать сотни представителей Тёмного народа, собравшихся для того, чтобы поглазеть на его последнее сражение. Он уже приготовился войти в Круг, как перед ним оказался Артур, протягивающий ему подушечку, на которой лежал Фатум.

– Возьмите его, господин. Он долго ждал возможности вкусить крови врага. Сейчас самое время.

– Это нечестно! Фатум – магическое оружие, а его запрещено использовать в Круге! – запричитал Горх, но его остановил Рорг.

– Всё в порядке. Фатум его по праву, – сказал он, входя в Круг. – К тому же, как только он выпадет из ослабевших рук маленького Лорда, я заберу его себе.

Рэндалл протянул руку и крепко сжал Фатум. Его рукоять холодила ладонь.

С огромным трудом заставляя двигаться окаменевшее тело, Рэндалл вошёл в Круг.

– Готов? – спросил мальчика Генри, исполняющий обязанности судьи.

– Да, – сказал Рэндалл, хотя, как и все, прекрасно понимал, что совершенно не готов к тому, что сейчас произойдёт.

Рыцарь повернулся к Роргу.

– Я готов,– сквозь плотно сжатые зубы произнёс орк, не дожидаясь вопроса. – Можно сказать, я ждал этого всю свою жизнь.

Генри кивнул и просто, без всякой торжественности произнёс:

– Тогда начинайте. И пусть Круг будет справедлив.

Ударил невидимый гонг. Бой начался.

Роргу не нужно было повторять. Кажется, он и вправду ждал этого боя если не всю жизнь, то уж последние несколько месяцев точно. Не успели слова Генри отзвучать, как он бросился в бой.

Высокий и мускулистый, он двигался с неожиданным для его габаритов проворством. Рэндалл не успел понять, что происходит, как Разрушитель, описав в воздухе дугу, устремился к нему в страшном смертельном ударе.

Его спасла случайность. Онемевшие от страха ноги окончательно ему отказали. Колени подкосились, и он упал на каменный пол Тронного зала, ударившись лицом о Фатум, который крепко сжимал в правой руке. Разрушитель просвистел над его головой.

В зале воцарилась тишина. Казалось, что Рэндалл Сальватор, прославленный наследник Четвёртого Дома, умер. Бездыханный, он лежал посреди Тронного зала.

Но вот он зашевелился и с большим трудом поднялся на ноги. Бледный, с дрожащими руками, Рэндалл выглядел жалким и напуганным. На его лице алым пятном горела кровь.

Тронный зал наполнился свистом и улюлюканьем. Этот вечер войдёт в историю! Ещё бы: бой ещё не успел начаться, а наследник Четвёртого Дома уже заработал первую рану, и не от оружия соперника, а от своего собственного! Воистину, такого зрелища не было уже долгие годы…

– И это всё, маленький Лорд?! Всё, на что ты способен?!! Даже не умеющие говорить малыши в наших селениях сражаются лучше, чем ты! – Низкий голос Рорга раскатился по Тронному залу, заглушив ликующую толпу. В его глазах сияли радость и… разочарование. – Мы все ошибались в тебе! Мы думали, что ты великий воин, который вернёт нам утерянное величие! Но ты самозванец! Если раньше я хотел убить тебя достойно, как мужчину, то теперь я вижу, что подобной чести ты не достоин. Я убью тебя как свинью, изрублю на кусочки, заставив истекать кровью и верещать от нестерпимой боли!

Рэндалл чувствовал себя слабым и беззащитным. Ему было стыдно. Пусть он ещё жив, но бой уже проигран. Он не смог даже отразить удар! Какой смысл иметь самый легендарный меч в истории и при этом не уметь им пользоваться? Может, его предки и были непобедимыми войнами, но он не такой. В нём этого просто нет.

И именно в этот момент он почувствовал, что внутри него поднимается чувство, похожее на то, что он испытал, в первый раз сражаясь с Генри, или бросаясь в атаку на Человека в жёлтой маске.

Это была холодная слепая ярость.

Столько времени и сил потрачено на тренировки, столько крови пролито в сражениях с Генри и Дойлом, столько людей надеется на него, а он так легко сдаётся? Неужели он так слаб, что позволит Роргу его убить, даже не попытавшись сражаться?

Ну уж нет, этому не бывать!!!

– Сначала закончи бой, орк, а потом угрожай! – произнёс Рэндалл, и его голос разнесся по Тронному залу, заставив дружков Рорга в изумлении подавиться собственным смехом. Торжествующая улыбка Рорга угасла. – Ты ещё не победил! Даже моя кровь пролилась не от твоего топора. Пока я стою на ногах, пока дышу – я всё ещё воин и твой господин!

Рэндалл отчётливо услышал, как присвистнул Дойл и что-то восторженно прошептала Эльза.

Удивление Рорга продлилось недолго. Мерзкая ухмылка загорелась на его губах.

– Да, говорить ты умеешь. Надеюсь, что сражаться ты можешь хотя бы вполовину так же хорошо, как говоришь!

Орк ударил стремительно. Он решил, что тактика, избранная им в начале сражения, способна привести его к успеху. И если ещё пару минут назад он был бы прав, то теперь всё было по-другому.

Рэндалл по-прежнему боялся, но страх больше не отнимал его силы. Напротив, он пробуждал в нём ранее дремавшие инстинкты, делал его стремительнее и сильнее.

Рорг бил снова и снова. Каждый удар – красивый, быстрый, смертоносный. Но ни один не мог достичь цели. Словно ловкий леопард, Рэндалл уклонялся и атаковал в ответ.

Фатум мелькал, вычерчивая в воздухе замысловатые фигуры и заставляя сердце Генри трепетать от восторга. Оказывается, его ученик совсем не так плох, как он думал! Он может сражаться! Да ещё как! Как настоящий Великий Лорд!

Внезапно Рэндалл бросился вперёд, в последнее мгновение разминувшись с Разрушителем, просвистевшим в миллиметре от его уха, а затем, изогнувшись под невероятным углом, занёс Фатум для смертельного удара.

Дойл замер, боясь пошевелиться. Костяшки его плотно сжатых кулаков побелели от напряжения. Артур, всегда спокойный и равнодушный, не мог оторвать глаз от молодого господина. Эльза, испугавшись, уткнулась носом в его плечо. Ну же, Рэндалл! Ты можешь это сделать!

И он бы действительно смог, будь он немного опытнее. Но не пробудившаяся до конца сила Великого Лорда не могла заменить многих часов тренировок и опыта кровавых битв.

Отбив удар Рэндалла древком Разрушителя, Рорг мгновенно ударил в ответ. Пытаясь защититься, Рэндалл неловко выставил Фатум перед собой.

От принятого удара его отбросило на пол, а Фатум вылетел из потерявших силу пальцев, приземлившись в нескольких метрах от него. Но что самое плохое – он не чувствовал онемевшую от удара правую руку.

– Ну что, маленький Лорд, от Судьбы не уйдёшь. Сколько ни беги, она всё равно тебя настигнет. – С каждым шагом орк становился всё ближе к Рэндаллу. – Хотя должен признать – ты был неплох. Будь ты одним из наших, я бы даже сказал, что ты был весьма хорош, и что из тебя со временем выйдет отличный воин. Но знаешь, я так не скажу. – Лицо Рорга скривилось в презрительной гримасе. – Не скажу потому, что ты не один из нас. Ты – Великий Лорд. Ты должен быть сильнее всех. Если ты не можешь за себя постоять, то ты не достоин права жить.

Он остановился в нескольких шагах от мальчика и занёс топор над головой. Рэндалл попытался встать или хотя бы отползти, но не сумел. Разрушитель на мгновение застыл над головой Рорга, а дальше, словно тонкая стальная молния, сопровождаемый тихим шипением рассекаемого воздуха, устремился к Рэндаллу.

Вот и всё – это конец. Он проиграл. Проиграл достойно, сражаясь, но всё же проиграл…

И тут он услышал Голос.

Нет, «услышал» – это не правильное слово. Голос раздался внутри его головы. Громкий, различимый так же хорошо, как и его собственные мысли. Но он не был его частью. Он был чужим и очень древним.

«Вытяни левую руку и приготовься».

Не понимая, что делает, Рэндалл повиновался.

То, что произошло в следующее мгновение, не могли объяснить ни он сам, ни все остальные собравшиеся в Тронном зале. Фатум, недвижно лежащий на самой границе Круга, чёрной вспышкой сорвался с места, оказавшись в левой руке Рэндалла. Пальцы тут же сжали сталь, горящую нестерпимым жаром.

Всё изменилось. Свет померк, а шум Тронного зала отступил, почти исчезнув. Время, неумолимо бегущее вперёд, внезапно сбавило свой бег, став медленным, словно муха, барахтающаяся в меду. Страха больше не было. Эмоций больше не было. Он лежал посреди Круга, окровавленный, маленький, но в это мгновение он был сильнее любого Великого Лорда.

Одним быстрым и плавным движением он поднялся на ноги и шагнул вперёд. Фатум, не чувствуя сопротивления, мелькнул в воздухе.

Звук вернулся. Тронный зал сотрясался от криков. У ног Рэндалла, истекая чёрной, дурно пахнущей кровью, лежал Рорг. Посреди его живота зияла дыра, которая могла бы возникнуть от удара тараном, но никак не мечом. На безжизненных губах орка горела улыбка.

Рэндалл стоял над телом поверженного врага, словно поражённый громом. Он, четырнадцатилетний мальчик, победил Рорга Убийцу Двенадцати! В это было невозможно поверить…

«Сегодня я спас твою жизнь. Но не надейся, что так будет всегда», – произнёс Голос, заглушив собой весь шум. Но почему-то больше его никто не услышал.

Рэндалл не видел и не слышал, как толпа скандировала его имя, и как Дойл и Эльза, вопя от радости что-то нечленораздельное, бросились к нему, ломая Круг и увлекая его за пределы Тронного зала в комнату отдыха, большую, тёплую и уютную.

Лишь когда Эльза усадила его в мягкое кресло, влив в него при этом целую чашку горячего сладкого чая, Рэндалл начал приходить в себя.

– Всё… закончилось? – слабым голосом спросил он.

Эльза улыбнулась, а Дойл по-дружески ударил его в бок.

– Конечно, закончилось! Да ещё как! Ты был просто…– он замялся, подбирая слово. – Поразителен! Невероятен! Легендарен! Даже Мэлори так не может!

Эльза, румяная, с искрящимися глазами, кивнула.

– Ты был неповторим. То, что ты сделал… Такой быстрый прыжок, а потом удар, такой сильный… – горячо произнесла она. – Где ты этому научился? Ничего подобного Генри тебе не показывал!

Рэндалл смутился. Они все считали его героем, великим воином, но сам он знал правду. Правду, о которой он предпочёл бы никому не говорить, но скрыть которую было выше его сил.

– Моей заслуги в этой победе нет, – едва слышно произнёс он.

– Как нет?! – возмутился Дойл.– Мы все видели, как Фатум перелетел к тебе через весь Круг, и ты…

– Всё, что вы видели, как раз заслуга Фатума,– сказал Рэндалл, и тут же понял, что его догадка верна. – Я не осознавал, что делаю. Его Голос… Он управлял мной. Я был просто оружием, которым он сражался.

– Да нет, не может быть… Тебе, должно быть, показалось…

Рэндалл протянул вперёд левую руку (правая по-прежнему его плохо слушалась). На ладони горел красный, ещё свежий след от рукояти Фатума.

– Он был не такой, как всегда. Горячий, словно огонь. Я не чувствовал его жар, но память о себе он мне всё же оставил…

В наступившей тишине раздался голос Артура, закончившего хлопотать над праздничным угощением.

– Вполне возможно, что Вы правы, мастер Рэндалл. Вступить в бой в самом конце, испить крови врага и оставить след как плату за свою помощь – это вполне в его духе. Но, мой господин, Вы забываете кое о чём… – Артур остановился, чтобы убрать с фарфоровой чашки лишь ему одному заметную пылинку. – Фатум никогда не приходит на помощь к недостойным. Их он либо карает, либо игнорирует. А Вам он помог. Значит, Вы достойны и обладаете той силой, которую он ценит и которую он единственный видит. А в этом вопросе ему можно доверять. Ибо нет в мире силы древнее, чем то существо, что мы зовём Фатумом…

Эльза подошла к Рэндаллу и, под завистливый вздох Дойла, поцеловала его в щёку.

– Ты же знаешь, Артур не может ошибаться. Это твоя заслуга. И не важно, помог тебе Фатум или нет. Ты настоящий воин. Такими, как ты, на Севере очень гордятся.

Не успел мальчик сполна насладиться её словами, как дверь распахнулась, и в комнату быстро вошёл Генри.

Рэндалл повернулся к нему, пытаясь улыбнуться, показать, что он в порядке, что всё хорошо. Но попытка не увенчалась успехом – покрытое синяками и ссадинами лицо отозвалось острой болью, так что вместо улыбки получилась страшная окровавленная гримаса.

Генри не обратил на него внимания. Размашистым шагом он пересёк всю комнату, направляясь к Артуру. Сильным толчком он отбросил дворецкого к стене. Ещё через секунду рука рыцаря сжалась на горле вампира, а Зарок оказался в опасной близости от его лица.

– Зачем ты это сделал?! – прорычал Генри, и Рэндалл не узнал его голоса.

Артур посмотрел на рыцаря, словно не понимая, что он имеет в виду. Мягко, с совершенно неожиданной для него силой, он разнял пальцы рыцаря, сомкнутые на его шее, но так и остался стоять у стены, зажатый в угол. Судя по всему, такое положение его ничуть не смущало.

– Что ты имеешь в виду, серый пёс?

– Из-за тебя Рэндалл дрался в Круге! Если бы ты не вмешался, то он отказался бы сражаться и не подверг свою жизнь ненужной опасности!

– Ненужной опасности? Ничтожная букашка не может нанести вред истинному Сальватору! – произнёс дворецкий, награждая рыцаря надменным взглядом. – Я не мог поступить иначе! Мастер Рэндалл должен был ответить на оскорбление с мечом в руке.

– Не мог поступить иначе?! Ты мог просто не вмешиваться! Если бы он погиб, то мы бы оказались беспомощны перед врагом из пророчества! Твои выходки могли разрушить всё, что мы создали!

Артур холодно усмехнулся.

– Разрушить всё, что вы создали?! Ты, наверное, спятил, серый пёс. Всё, что вы сделали, без поддержки Тёмного народа не стоит и выеденного яйца! Откажись мастер Рэндалл сегодня биться – и он бы её навсегда утратил!

Вампир подался вперёд, и Генри инстинктивно сделал шаг назад.

– Проклятый серый пёс, ты не видишь простейших вещей, очевидных для каждого, кто вырос в сокрытых от солнечного света уголках этого мира. Сила! Только она важна для Тёмного народа. Это то единственное, чему они готовы служить, во что готовы верить и чему готовы поклоняться. Сотни лет, сидя в своих грязных норах, они ждали возвращения Сальваторов. Задыхаясь от смрада, грезили, что однажды Повелители Тьмы возродятся и снова поведут их к величию! И когда мастер Рэндалл вернулся в Оскуридад, они пришли к нему потому, что их вела надежда. Но надежда, как бы сильна она ни была, может иссякнуть. Именно это сегодня и произошло.

Слова Артура звучали в полной тишине. Рэндалл вслушивался в каждое его слово, боясь дышать.

– Если бы Убийца Двенадцати добился своего, нанизав голову мастера Рэндалла на пику при входе в свой шатёр, это не было бы его победой. Нет, это было бы его величайшее поражение, ибо то, во что он верил, его надежда, сила, которой он поклялся служить, осталась бы лишь иллюзией! Его победа означала бы конец надежды, конец всего Тёмного народа. Им нужен лидер, обладающий силой, которую они смогут уважать, которой смогут поклоняться! И сегодня мастер Рэндалл продемонстрировал им эту силу, доказав, что Он именно тот, кого они ждали все эти годы. Теперь никто и никогда не посмеет роптать на Него, истинного Сальватора!

Его речь эхом отозвалась в душе Рэндалла. Он и не думал, что Артур думает так. И он был прав. Они забыли, что сила Лорда, его влияние и Власть зиждется на страхе и уважении.

Страхе и уважении. Двух чувствах, которые он сполна испытывал, но был совершенно не способен вызывать.

Только сейчас, в драке, начавшейся по нелепой случайности, сила, дремавшая в нём, пробудилась, явив себя, пусть и не без помощи Фатума, но очень и очень эффектно. И те, кто ещё вчера улыбались в лицо, но в тайне, в глубине души, сомневались в нём, сегодня увидели именно то, что хотели увидеть: Великого Лорда с окровавленным мечом и горящими яростью глазами.

Рыцарь по-прежнему тяжело дышал, а Зарок был в опасной близости от шеи дворецкого.

– Генри, отпусти его! – властно произнёс мальчик.

– Но, Рэндалл … – возразил рыцарь, всё так же с ненавистью глядя на Артура.

– Он всё объяснил. Он хотел как лучше. И у него получилось. А сейчас отпусти его.

Все присутствующие в комнате повернулись в его сторону. Странно, но казалось, что Рэндалл изменился. Всё такой же побитый, в заляпанной кровью одежде, он больше не выглядел жалким. Напротив, в его осанке, глазах, плотно сжатых кулаках чувствовалось королевское благородство. То истинное благородство, та стать, присущие в полной мере лишь Великим Лордам.

Не в силах сопротивляться этому новому голосу, Генри отступил.

Артур кивнул, принимая это как само собой разумеющееся, и тут же принялся наполнять чашки остывшим чаем.

Дверь снова распахнулась, и в комнату отдыха, тяжело дыша, вбежал Гертхард Майерс.

– Юный Лорд! Я хотел сказать… – начал он было, но Рэндалл, не дав ему закончить фразу в присутствии Генри, ничего не знавшего о том, что расследование продолжается, вытолкнул его в коридор. Рыцарь был уверен, что Рэндалл позволил антиквару пожить в замке исключительно по доброте душевной.

– Что случилось?

– Тайник появился! – радостно сообщил Гертхард. – Вы победили в бою, стали сильнее, и Оскуридад сразу же на это отреагировал! Теперь можете не переживать: в День Сальваторов вы сможете забрать Забытый ключ без каких-либо проблем!

Рэндалл кивнул. Почему-то слова специалиста по древностям его совсем не удивили. Этого стоило ожидать…

– Спасибо большое, Гертхард, – неизвестно за что поблагодарил он его и направился в свою комнату. Была только середина дня, а он чувствовал себя разбитым и обессиленным. Всё, чего он хотел – смыть едкую вонючую кровь Рорга и забыться сном в мягкой кровати.

Что ж, этим его желаниям, в отличие от многих других, было суждено немедленно исполниться.

Глава 23. День Сальваторов

Глава 23

ДЕНЬ САЛЬВАТОРОВ

Как бы Рэндалл ни пытался это отрицать, но Круг изменил очень многое. Во всяком случае, куда больше, чем ему казалось поначалу.

Во-первых, Тёмный народ, словно позабыв о всех совершённых им ошибках, едва ли не носил его на руках, подобострастно заглядывая ему в рот каждый раз, когда Рэндалл пытался что-нибудь сказать. Куда бы он ни пошёл, его повсюду сопровождали два-три десятка самых различных существ, стремящихся проводить со своим юным господином как можно больше времени, воочию наблюдая за его величайшими свершениями. Нельзя сказать, что Рэндаллу подобное внимание было неприятно, но всё же он предпочёл бы, чтобы Тёмный народ демонстрировал ему свои любовь и уважение в более сдержанной форме.

Во-вторых, и для него это было самым удивительным, изменился и он сам. Причём так сильно, что не заметить эти изменения было невозможно. Он словно бы стал выше ростом, а в груди разгорелся самый настоящий огонь. Всё для него сразу стало проще: занятия с Генри на мечах, волшебная наука, даже уроки Трикса, и те давались куда легче.

– Не стоит удивляться, мой господин, – сказал Артур, когда Рэндалл, не зная кому ещё поведать о происходящих с ним изменениях, пришёл к вампиру за советом. – Древнее предание гласит: "Лишь только тот Сальватором зовётся, кто крови чужой испил"…

– И что это означает? – хмуро спросил мальчик.

– Смерть врага – сильнейший стимул для пробуждения силы Великого Лорда. Именно поэтому для юных Сальваторов, достигших возраста двенадцати лет, проводили обряд посвящения, предполагавший совершение ритуального убийства. Впрочем, этот обряд – не более чем дань традиции: редкий Сальватор доживал до двенадцати лет, не пролив чужой крови…

От этих слов дворецкого Рэндалла передёрнуло. Казалось бы, он уже давно должен был привыкнуть к жестокости древних Сальваторов, но от рассказов об их злодеяниях у него по коже до сих пор бежали мурашки!

Но ничто, никакие перемены, сколь бы значимыми они ни были, не могло отвлечь Рэндалла от главной цели – поимки Человека в жёлтой маске. Теперь, когда он точно знал место нахождения последнего тайника, он был уверен в том, что в этот раз всё обязательно получится. Ещё бы, ведь теперь он будет не в чужой Обители, а в своей собственной! А дома, как известно, и стены помогают…

Все дни, разделяющие Круг и День Сальваторов, Рекс был непривычно тих и даже не пытался ссориться с Рэндаллом. С утра до вечера юный Виндэрфорт сидел в библиотеке, погружённый в книги, и отрывался от чтения лишь для того, чтобы поесть и потренироваться. Такое поведение казалось Сальваторцам подозрительным, но зато у них появилась возможность заняться самой важной и необходимой частью подготовки – разработкой плана.

– Итак, всё довольно просто, – сказал Дойл, важно расхаживая перед грифельной доской, которую он специально повесил в Учебной башне. За последние дни после исключения из Ордена он сильно осунулся, но своей любви к разработке планов не потерял. – Предлагаю следующее: мы с Эльзой и Гийомом прячемся около комнаты Рекса за каменным изваянием пещерного тролля и устанавливаем за Виндэрфортом наблюдение…

– А почему я не могу в это время быть с Рэндаллом? – недовольно спросила его Эльза. – Получается, что мы будем втроём, а Рэндалл в это время останется совершенно один…

– Сразу видно, что ты ничего не понимаешь в тактике и стратегии, – строго посмотрев на неё, сказал Дойл. – Мы должны быть в курсе передвижений Рекса, а так как сделать это незаметно довольно трудно, то хотя бы наблюдать за ним в точке отправления и точке назначения. – Сам того не заметив, Дойл перешёл на специальные термины, выученные им в Ордене. – В данном случае разделение, которое я предлагаю, будет самым правильным. Подумай сама: Рэндалл находится в заведомо выгодной позиции. Он Великий Лорд, к тому же Оскуридад на его стороне. Я, в отличие от него, обычный человек, и если я останусь наблюдать в компании Гийома, то мне может понадобиться помощь. Поэтому мне и нужна ты.

– Он прав, – сказал Рэндалл.

Эльза нехотя кивнула.

– Отлично. Благодарю за оказанное доверие, – Дойл улыбнулся и продолжил: – Как только Рекс покинет комнату, мы отправим Гийома к Рэндаллу, который в это время будет ждать в Коридоре забвения. Это будет сигнал к действию. С этой минуты Рэндалл должен наблюдать за ним, а когда он откроет тайник и достанет ключ – напасть и попытаться его отобрать. К этому моменту мы с Эльзой уже должны прибыть к нему на помощь и привести с собой Артура, как можно больше Тёмного народа и Бенедикта – нам могут понадобиться дополнительные силы, а также свидетели, способные подтвердить, что Рекс и есть преступник.

План был прост, но Рэндалл был в нём уверен.

За час до наступления Дня Сальваторов все уже были на позициях: Дойл и Эльза прятались за статуей тролля прямо напротив комнаты Рекса, а Рэндалл был в Коридоре забвения. Не желая лишний раз рисковать, он сделал то, на что никогда бы не решился при других обстоятельствах: попросил Артура достать Фатум. Дворецкий выполнил поручение мальчика с превеликим удовольствием, и теперь меч покоился за его спиной в плотных кожаных ножнах, покрытых защитными Рунами.

Единственным, что смущало Рэндалла, было присутствие Гийома. Огонёк не хотел оставлять мальчика одного, и никакие увещевания не могли заставить его переместиться к Дойлу и Эльзе.

– Гийом, ты должен это сделать, – уже в двадцатый раз повторил Рэндалл.

– Мастер Рэндалл, я хочу быть первым, кто поздравит вас с днём рождения! – Гийом был готов сопротивляться до последнего. – Я не хочу, чтобы меня кто-то опередил!

– Да пусть ты даже не будешь первым! Какая разница! Я всё равно на тебя не обижусь! – воскликнул мальчик, начиная злиться. Он хотел закричать на огонька, но тут случилось непредвиденное: во входную дверь настойчиво постучали, и Оскуридад задрожал, извещая своего хозяина о прибытии незваного гостя.

– Как же не вовремя! – сквозь зубы прошипел Рэндалл. Только гостей ему сейчас не хватало! – Гийом, оставайся здесь! Если кто-то появится – сразу же дай нам знать!

– Будет выполнено, мастер Рэндалл! – во всю мощь своих маленьких лёгких прокричал блуждающий огонёк, мигом понявший всю важность ситуации. – Я не сойду с места, даже если это будет стоить мне жизни!

– Надеюсь, что такая жертва не понадобится, – ответил мальчик и бегом пустился вниз. Оставлять Гийома одного ему не хотелось, но неожиданный ночной гость мог оказаться очень некстати, и поэтому будет лучше, если он встретит его сам, лично.

Интересно, кто это? Все обитатели замка, включая Бенедикта и Рекса здесь. Не хватает только Генри: три часа назад Мэлори вызвал его в Бастион. Может это рыцарь решил вернуться? Но нет, вряд ли: если он уезжал из замка, то всегда надолго. К тому же Рэндалл разрешил ему приходить в замок без разрешения, и стучаться ему вовсе не обязательно…

Долго ждать ответа ему не пришлось: в коридоре, лучезарно улыбаясь, стоял завёрнутый в своё извечное белое одеяние Алистер Рэйлин. Рэндалл не видел его уже несколько недель, и теперь смотрел на него с нескрываемой неприязнью.

– А, Сальватор! – поприветствовал Рэндалла Змей, окидывая мальчика насмешливым взглядом. – Слышал о твоей победе. Очень рад, что всё обошлось, а то в Оскуридаде в последнее время что ни день, то новая травма. Порой настоящая, но иногда и фальшивая…

Тут в вестибюль вбежали Эльза и Дойл. Холодный тон Алистера мгновенно стал намного теплее.

– А вот и Эльза! Ты, дорогуша, настоящая радость для моих глаз: после твоей выходки с шипом манглории я вынужден констатировать, что природа наделила тебя поразительным научным даром, который ты, к сожалению, тратишь понапрасну в этой обители невежества и свирепости…

– Полагаю, что это был комплимент, и теперь я должна ответить вам любезностью на любезность, – чуть громче и злее, чем требовалось, произнесла Эльза. – Должна, но не собираюсь.

Это было похоже на изящную словесную пощёчину, и Дойл, стоящий за спиной Алистера, показал девочке большой палец.

– Что ж, другого я и не ожидал. Дурное влияние Оскуридада и молодого Лорда проникло слишком глубоко, – нисколько не обидевшись, сказал Змей.

– Зачем же вы тогда пришли, если я оказываю «дурное влияние»? – глядя на него исподлобья, спросил Рэндалл. Его мысли были заняты тайником, охраняемым одним лишь Гийомом, и ему не терпелось как можно скорее, до наступления полуночи, закончить этот бессмысленный разговор. – Не боитесь, что злой Лорд Тьмы научит вас чему-нибудь плохому?

– Увы, но всему плохому я, пожалуй, уже научился… – ответил Алистер, но, вопреки собственным словам, в его голосе не слышалось ни толики сожаления. – Моё личное отношение к тебе никак не отменяет моей обязанности подчиняться воле и желаниям главы Великого Дома. А Кэтлин хочет, чтобы День Сальваторов я провёл в Оскуридаде, наблюдая за тобой. Она считает, что раз ты так жаждал поучаствовать во всех кражах, то и сегодня может случиться что-нибудь интересное…

Значит, Кэтлин Рэйлин по-прежнему его подозревает. Впрочем, так даже лучше. В случае чего, Алистер сможет подтвердить всё, что сегодня случится в Оскуридаде.

– По твоим глазам вижу, что ты не возражаешь. Кстати, хотел тебя кое о чём попросить… – беззаботно сказал Змей и снял с левой руки белоснежную перчатку. Его ладонь была испещрена застарелыми шрамами. Кажется, что на ней не оставалось живого места. Выглядело это жутко.

– Что с вами случилось? – спросила Эльза, сочувственно глядя на него.

– О, не стоит волноваться! Я, видите ли, очень часто провожу довольно рискованные эксперименты, и некоторые из них заканчиваются не очень благополучно. Сегодня меня укусило одно из моих живых деревьев. – Алистер показал на пунцовую отметину на руке. – Для Великого Лорда это не опасно, но довольно-таки болезненно. У вас не найдётся желчи гидры? Она хорошо помогает от такого рода повреждений. Мои запасы, к сожалению, иссякли…

– Спросите у Артура. У него есть всё, что угодно, – сказал Рэндалл.

Когда Алистер ушёл, мальчик повернулся к Дойлу и Эльзе.

– А вы что здесь делаете?! Вы же должны следить за Рексом!

– Мы услышали стук в дверь, подумали, что что-то случилось и прибежали сюда. – Ответил Дойл и, поймав разъярённый взгляд Рэндалла, начал оправдываться: – Но ты не подумай, мы же с Эльзой не идиоты! Мы заперли комнату Рекса снаружи, а ключ забрали с собой.

Рэндалл начал успокаиваться, как вдруг случилось то, чего он больше всего боялся: Оскуридад огласил сводящий с ума вой сирены. Он обернулся и увидел, что старинные часы показывают полночь.

День Сальваторов начался.

Сирена и День Великого Дома… Это могло означать только одно: Охранная Нить разорвана, а Рекс добрался до последнего тайника!

– НЕТ!!! НЕТ!!! НЕТ!!!

Не разбирая дороги, Рэндалл бросился в Печальную башню. Дойл и Эльза поспешили следом.

Когда Рэндалл оказался в Коридоре забвения, его глазам открылась страшная, знакомая по Деротте и Шпилю картина: в стене замка, ровно на том месте, которое им указал Гертхард, зияла дыра.

Тайник Сальваторов выглядел почти так же, как и предыдущие два: небольшое углубление с ровной, покрытой плотным слоем пыли, полочкой, на которой ясно можно было различить очертания длинного прямоугольного предмета, который стоял здесь всего минуту назад. Единственным отличием от остальных тайников был чёрный дракончик, начерченный в центре тайника, да смутно различимая под слоем пыли надпись «Если тронешь – убьём». Замечание вполне в духе Сальваторов. Но только угроза оказалась безосновательной: тайник был пуст, а трупа Рекса рядом не наблюдалось. Зато здесь был кое-кто другой, и при виде его Рэндаллу показалась, что кровь в его венах стала холодной, словно ледяное пламя Руфуса.

Напротив тайника стоял Гийом. Глаза блуждающего огонька, обычно живые и быстрые, остекленели, а сам он был неподвижен, будто статуя, навеки застывшая в приданной ей скульптором форме.

Но самое важное – Гийом стоял ровно на том же месте, где он его и оставил. Слова огонька оказались пророческими. Он ни на шаг не сошёл со своего места.

– Гийом!!! Гийом, очнись!!!

Рэндалл схватил малыша в охапку, пытаясь его разбудить, отогреть, сделать хоть что-то, чтобы вернуть его к жизни. Но ничто не помогло: Гийом оставался недвижим, а в его стеклянных глазах Рэндалл мог различить собственное отражение, столь же чёткое, как и в самом лучшем зеркале.

Рядом с малышом бесформенной грудой лежала какая-то одежда. Рэндалл взял её в руки. Это был дорожный плащ из плотной ткни, совершенно обыкновенный, если не считать одной маленькой детали: вышитого на нём красной нитью вставшего на задние лапы медведя.

В Коридоре забвения появились отставшие от него Эльза и Дойл.

– Рэндалл, что случилось? – спросила девочка, взглядом обшаривая коридор. – Что… Что с Гийомом?

– Рекс… – Слова давались Рэндаллу с большим трудом. Он потряс перед друзьями плащом. – Рекс был здесь. Это его плащ. Он забрал последний ключ, и он… Он заморозил Гийома, превратил его во что-то вроде статуи…

Эльза села на пол рядом с малышом и обняла его. По её щекам потекли слёзы.

– Но он… жив? – спросил Дойл, переводя взгляд с Рэндалла на Гийома и обратно.

– Не знаю, – Рэндалл неопределённо качнул головой. – Я понятия не имею, на что способна Власть…

– Нужно отнести его к Алистеру! Он знает что делать! Он обязательно поможет! – хлюпая носом, сказала Эльза.

Это было самое дельное предложение из возможных, и, взяв потяжелевшего Гийома на руки, Рэндалл и Дойл понесли его к Алистеру в Проклятую башню, надеясь, что он нашёл желчь гидры и успел вернуться к себе в лабораторию.

К счастью, он был там. Но надежды ребят разбились, стоило только Змею взглянуть на огонька.

– Увы, здесь я бессилен, – сказал он, тщетно пытаясь нащупать у Гийома пульс. – Это сделала Власть, а вызванные ею болезни очень плохо поддаются лечению, особенно если это касается таких маленьких и таких необычных существ, как блуждающие огоньки. Я даже не уверен, что он ещё жив…

Эльза снова принялась плакать. Да что уж говорить, Рэндалл и Дойл тоже были близки к тому, чтобы разрыдаться. Странно, как быстро и совершенно незаметно для себя они успели привязаться к этому забавному малышу…

– Но-но, давайте без мокроты! – поморщился Алистер. – Лучше скажите, кто это сделал? Я понимаю, что это был Великий Лорд, но кто именно? Ясно, что не Сальватор – у него бы не хватило умения, чтобы проделать такое…

– Это был Человек в жёлтой маске, – тихо сказал Рэндалл. Имя Рекса он решил пока не называть, чтобы избежать ненужных вопросов.

Змей снова поморщился, но выглядел он при этом обеспокоенным.

– Опять ты за своё, Сальватор! Неужели ты думаешь, что кто-то ещё верит в этот бред?

Рэндалл и не думал о том, чтобы спорить. Он даже не слышал последних слов Алистера. Только сейчас он осознал простую вещь: чего бы Рекс ни пытался добиться, сегодня он перешёл черту.

В который раз за последний час Рэндалл бежал по замку, и каждый выступ, каждая ступенька помогали ему. На ходу он вытащил Фатум. Он был намерен дать ему всласть искупаться в крови Великого Лорда…

– Рэндалл, остановись! – едва поспевая за ним, крикнул Дойл. – Нам нужно поговорить!

– Не о чем говорить! – отрезал Рэндалл. – Сейчас я убью его, и он больше никогда никому не причинит зла!

– Да, но тогда ты ничего не сможешь доказать! Без доказательств Великие Лорды не поверят в то, что все похищения совершил Рекс!

Это звучало разумно. Рэндалл остановился. До комнаты Рекса оставалось меньше пятидесяти шагов.

– И что ты предлагаешь? Просто отпустить его?! Позволить ему достать Ковчег?!

– Разумеется, нет! – Дойл тряхнул головой, давая понять, что он даже не допускает подобной мысли. – Мы же хотели поймать его с поличным! Сейчас мы по-прежнему можем это сделать.

– Каким образом?! – спросил Рэндалл. Он нетерпеливо косился в сторону комнаты Рекса, и лишь уважение к другу не позволяло ему совершить задуманное. – Дойл, мы упустили наш последний шанс! Я упустил… Он победил! Вспомни, Рекс – убийца! Сколько людей он уже убил? Дядя Джеральд и тётя Мэри, может быть Гийом… Да по его приказу сожгли целый город! Он – зло, Дойл! Я должен его остановить!

Он повернулся в сторону комнаты Рекса. Разговор был закончен, но Дойл думал иначе.

– Подожди! Ты не прав! – от волнения его губы пересохли. – Если ты это сделаешь, Максвелл и остальные Лорды не оставят тебя в живых! Их даже пророчество не остановит!

– Я не боюсь умереть, – сказал Рэндалл, и тут же понял, что это ложь. Он боится смерти. Сильно боится. Но сейчас признаваться в этом он не хотел даже лучшему другу.

– Может быть. – По голосу Дойла было невозможно понять, поверил он ему или нет. – Но умрёшь не только ты. Они убьют Эльзу, меня, Генри, Артура, Руфуса! Всех, кто тебе дорог! Подумай о других, Рэндалл, не будь эгоистом!

Это были именно те единственные слова, которые были способны удержать Рэндалла от поступка, о котором он жалел бы всю оставшуюся жизнь. Сколько раз он повторял себе, что он не эгоист? Сколько раз он направо и налево заявлял, что он не такой, как Сальваторы до него? А ведь сейчас он ведёт себя как самый настоящий Сальватор – ставит свои желания превыше всего остального…

– Хорошо. Может быть, ты прав, – с трудом произнёс он. – Но что я могу сейчас сделать?

– Да всё просто! – Поняв, что одержал победу, Дойл заметно успокоился. – Ведь для завершения плана Рексу нужно попасть во Дворец Древних? Так?

– Да.

– Сделать это он может в любой момент. Сегодня, завтра, а может быть через год. Но что, если мы вынудим его сделать это сейчас? Скажем ему… Ну, предположим, всё то же самое, что и сказали бы остальным: расскажем про ключи, про угрозу, про то, что прямо сейчас Человек в жёлтой маске отправился во Дворец Древних, и если его не остановить, то произойдёт что-то страшное! – Дойл говорил быстро, словно боялся не успеть за собственными мыслями. – Но самое главное: мы промолчим, что подозреваем его. Пусть он думает, что мы ловим кого-то другого. Тогда он ни в чём нас не заподозрит. Мы пойдём во Дворец Древних вместе с ним, и там, когда он попытается достать Ковчег, мы его и схватим!

– Ну а что, если он откажется пойти с нами? Или если он не станет использовать ключи сейчас? Ты же сам сказал, что он может прийти во Дворец Древних хоть через год! – сказал Рэндалл, цепляясь за последние аргументы. – К тому же не забывай: Суд Лордов запретил нам покидать Оскуридад!

Дойл ухмыльнулся.

– Рэндалл, Рекс же Виндэрфорт. А они не отличаются терпением. Стоит ему оказаться во Дворце Древних, как он не сумеет себя сдержать. Мэлори мне многое рассказывал об их семье, и я знаю, о чём говорю. А насчёт того, что нам нельзя покидать Оскуридад… Ну, я уже и так потерял всё. Я больше не в Ордене, а ничего больше у меня нет…

– Ну а если попытаться его обыскать? Если ключи у него, мы их сразу найдём…

– Не поможет. Уверен, что он использует какие-нибудь хитрые приспособления для отвода глаз, и мы ничего не найдём…

Высказать возражения или предложить другой план Рэндалл не успел. Дверь в комнату Рекса толкнули изнутри, но она не подалась. Раздался второй толчок, затем третий. Дверь не открывалась.

– Я же сказал, что мы её заперли, – сказал Дойл, улыбаясь, и тут же испуганно посмотрел на друга. – Но если он не может выйти, тогда… Может это всё-таки не он?

– Он. Больше некому, – решительно сказал Рэндалл. – Не забывай, он же Великий Лорд. Он мог выбраться при помощи Рун или Власти, а потом запереть её изнутри. Наверняка сейчас он услышал наши голоса и просто ломает комедию…

Вдвоём они подошли к двери, и Дойл, достав ключ из кармана, её открыл.

Из комнаты вывалился взъерошенный Рекс.

– Что случилось?! – набросился он на друзей, размахивая полыхающим огнём Рёвом так воинственно, что им пришлось отступить на несколько шагов назад. – Я услышал Охранную Нить, а потом ваши голоса… Сальватор, ты что, начал красть сам у себя?!

Сдержаться и не ударить Рекса стоило Рэндаллу гигантских усилий. Как же хорошо Виндэрфорт играет! Ему так и хочется поверить! Значит, нужно сыграть не хуже.

Он как мог изобразил волнение.

– Человек в жёлтой маске! Он был здесь! Нас ограбили! Сейчас он идёт во Дворец Древних!

– Что за чушь ты несёшь, Сальватор?! – Рекс недоверчиво посмотрел на него.

Перебивая друг друга, Рэндалл и Дойл рассказали ему всё, что только могли сказать, не раскрыв при этом свой план. Рекс слушал их, не перебивая и не выказывая удивления.

– То есть вы, находясь под арестом, хотите покинуть Оскуридад и просите меня помочь вам поймать несуществующего Человека в жёлтой маске? – Рекс расхохотался. – Сальватор, ты поразительный идиот! Это всё равно, что попросить меня поучаствовать в твоём самоубийстве! Ты же понимаешь, что это самоубийство, и Суд Лордов вынесет тебе такой приговор, что все твои нынешние неприятности покажутся просто детскими шалостями?

Слова Рекса не стали для Рэндалла откровением. Он понимал, что если они ошибутся, и задержать его не удастся, их всех ждёт новое наказание, куда более страшное, чем предыдущее.

– Называй это как хочешь, но ответь на вопрос: ты с нами?

– Ну разумеется! Ты думаешь, я упущу шанс забить гвоздь в крышку твоего гроба? Да ни за что на свете! Только дайте мне пару минут переодеться, и я к вам присоединюсь…

– Вот видишь, всё прошло куда легче, чем мы ожидали, – сказал Дойл, как только Рекс скрылся за дверями своей комнаты.

– Вот бы всё остальное получилось у нас так же легко…

Они спустились по лестнице, надеясь в вестибюле найти Эльзу и рассказать ей о своём плане до того, как они покинут замок, но внизу их ждал неприятный сюрприз: помимо Эльзы прямо у входной двери стояли Артур, Бенедикт и Алистер. Последний выглядел совсем не благожелательно.

– Рэндалл, что случилось? – спросил мальчика Бенедикт. – Я слышал Охранную Нить. Неужели… опять?

– Сальватор, где Виндэрфорт? – прервал его Алистер. – Я надеюсь, что он…

– Он в полном порядке, – поспешил заверить его Рэндалл. – Я, Дойл и Рекс собираемся немного прогуляться…

Эльза недоумённо посмотрела на ребят. Бенедикт и Алистер выглядели не менее удивлёнными.

– Прогуляться? – Бенедикт приподнял брови. – Но вы же оба находитесь под арестом! Вам нельзя покидать Оскуридад!

Нужно было срочно придумать какое-то оправдание, что-нибудь, что бы позволило им беспрепятственно покинуть Оскуридад. И в этом случае Рэндалл не придумал ничего лучше, как рассказать правду, умолчав при этом об их с Дойлом плане и подозрениях относительно Рекса.

Когда он закончил, удивление в вестибюле только усилилось.

– Так, Сальватор, – сказал Алистер, – то есть коротко твоя история будет звучать примерно так: моих фальшивых дядю и тётю убил Человек в жёлтой маске. Он охотится за ключами, которые, если отнести их во Дворец Древних, откроют что-то ужасное. Сейчас он идёт во Дворец и ты должен его остановить, иначе мы все умрём страшной и мучительной смертью. Я правильно понял?

– Я не сказал, что мы обязательно умрём! – возмутился Рэндалл. – Может произойти что угодно!

– Ох, Сальватор… – Алистер страдальчески закатил глаза. – Скажу тебе честно: большего бреда я не слышал за всю свою жизнь. Это самая настоящая ерунда! Да, Забытые ключи существуют, я о них читал. Но чтобы за ними действительно кто-то охотился, кто-то, отчаянный настолько, что его не пугает ярость Великих Домов… Я в это не верю! Это всё просто нелепое совпадение!

Змей посмотрел Рэндаллу прямо в глаза, и мальчик, пусть это и далось ему с большим трудом, не отвёл взгляд.

– Но знаешь что, Сальватор? Я не понимаю, зачем тебе это нужно. Просто решительно не понимаю! Пока все твои выходки привели только к тому, что твой друг вылетел из Ордена, а весь Тёмный народ перебрался в Оскуридад. Это всё выглядит так глупо, что я с превеликим удовольствием стану участником этого бреда…

Рэндалл не поверил своим ушам.

– Вы хотите сказать, что пойдёте с нами во Дворец Древних?!

– Да, – ответил Змей, искрясь от необъяснимой радости. – Но имей в виду: как только твоя очередная идея провалится, я лично выдам тебя Суду Лордов. Ты согласен?

Рэндалл кивнул. А что ему ещё оставалось делать? Если бы он отказал Алистеру, то тот бы просто не дал ему выйти из замка, или, что ещё хуже, сообщил бы обо всём Кэтлин, и его схватили бы, не дав дойти до Дворца Древних.

– Рэндалл, могу я поговорить с тобой наедине? – спросил мальчика Бенедикт. Он отвёл его в сторону и горячо зашептал на ухо: – Ты совершаешь большую ошибку! Я тебе верю и знаю, что ты здесь ни при чём. Кто-то в самом деле задумал недоброе, но этим не должен заниматься ты один! Я попрошу глав Домов, Николаса, в конце концов, даже Аттикуса, и мы все вместе попробуем разобраться в том, что происходит. Но если ты сейчас выйдешь из замка, всё закончится очень плохо!

– Я знаю, Бенедикт. И спасибо за заботу. Я очень это ценю, – сказал Рэндалл, пряча взгляд. Посмотреть в его честные, преданные глаза было бы для него большим мучением. – Но я должен сделать это сейчас. Я не знаю, чего хочет Человек в жёлтой маске, но это что-то ужасное. А я больше не позволю ему творить зло…

– Тогда я с тобой! – громко объявил Бенедикт, крепко сжимая в руке Пушинку.

– Бенедикт, ты не обязан…

– Не обязан, Рэндалл, но хочу, – ответил эмиссар Хэйрли. Он был настроен очень решительно. – И ты не сможешь меня переубедить. В конце концов, я Великий Лорд или кто!

Рэндалл не успел возразить, так как в вестибюль спустился Рекс. Ему хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, что происходит.

– О, все уже в курсе? Тогда пойдёмте скорее. Я не могу дождаться момента, когда Сальватор поймёт, что снова облажался…

Никто, кроме Алистера, над этой шуткой не засмеялся. Напротив, Дойл, Артур, Бенедикт и Эльза, которой Дойл всё тихонько рассказал, выглядели серьёзными и даже мрачными.

– Ну что ж… – Рэндалл хотел сказать что-то, что подошло бы моменту, но нужных слов не нашлось, и он, натянув плащ и надёжно закрепив за спиной Фатум, просто взмахнул рукой, призывая следовать за ним. – Пойдёмте.

Подойдя к Вратам, он обернулся. На него смотрели Артур и Эльза.

– Мой господин, что бы с Вами не случилось, помните: зов Сальватора всегда достигнет Оскуридада, – сказал Артур. Рэндалл не поверил своим глазам: кажется, невозмутимый вампир волновался.

– Хорошо, – сказал мальчик и посмотрел на Эльзу. Ему очень хотелось, чтобы она что-то сказала ему на прощание. Вполне возможно, что сейчас они видятся в последний раз.

– Удачи, – прошептала она.

Рэндалл кивнул. Стараясь ни о чём не думать, он шагнул в портал.

Они вышли у самого Дворца Древних. Освещённый светолампами, он казался ещё более величественным, чем при свете дня. Мощь, исходившая от его стен, поражала.

– Ну что, Сальватор, поздравляю, – за его спиной раздался мерзкий голос Виндэрфорта. – Ты нарушил условия приговора Суда Лордов. Ты понесёшь наказание! Жестокое наказание…

– А тебя наказала сама судьба, раз ты родился таким уродом, – ответил Рэндалл.

Поднявшись по ступенькам, они оказались внутри Дворца Древних. Сам его воздух как будто говорил: это место знаменательных событий, отсюда всё началось, здесь же, возможно, и закончится. Его пространство составляли только пять совершенно одинаковых продолговатых комнат, святилищ, отделённых друг от друга прочными стенами, и расположенных веером, словно собранных вокруг некого центра. В конце каждой из них был оборудован небольшой алтарь. Со слов Бенедикта, других комнат или подсобных помещений здесь не было.

– Давайте разделимся, – предложил Рэндалл. Так как он ничего не сказал о том, что подозреваемый находится среди них, ему пришлось разыгрывать спектакль. – Нас пятеро, так что каждому как раз достанется по одному святилищу. Если увидите Человека в жёлтой маске – кричите или известите нас любым другим способом. И не закрывайте двери! Здесь очень плотные каменные стены, и мы можем не услышать крик…

– Не командуй, Сальватор, – усмехаясь, сказал Рекс. – Впрочем… Учитывая то, что ты нарушил условия приговора, командовать тебе осталось недолго. Наслаждайся последними мгновениями счастливой жизни!

Провожаемый ненавидящим взглядом Рэндалла, он скрылся в одном из святилищ.

– А ведь он прав, – сказал Алистер, подмигивая Рэндаллу. Он выглядел озабоченным, но изо всех сил пытался это скрыть. – Уж не знаю, что сегодня произойдёт, но это точно будет что-то значительное…

– Не пугай его, Алистер, – печально сказал Бенедикт вслед скрывшемуся в святилище Змею. Эмиссар повернулся к мальчику. – Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Рэндалл. Иначе ничего хорошего тебе лучше не ждать…

Дойл был немногословен.

– У нас всё получится, – сказал он и единственный из всех улыбнулся.

Рэндалл улыбнулся в ответ.

– Всё получится.

Он вошёл в последнее святилище. Расстелив на полу листы бумаги, мальчик принялся плести Нить Сокрытия. Как хорошо, что он научился этому раньше! Руки как будто сами рисовали сложные Руны, выстраивая их в правильном порядке. Не прошло и нескольких минут, как Нить Сокрытия была готова. Волшебство Дня Сальваторов, о котором говорил Бенедикт, делало любую задачу, какой бы сложной она ни была, проще в разы.

Рэндалл взмахнул рукой, и Руны, покинув бумагу, взмыли в воздух. Через мгновение его окружил непроницаемый купол.

Он был невидим и неслышим.

На всякий случай стараясь не шуметь, Рэндалл выскользнул в коридор и направился в сторону святилища, в котором скрылся Рекс.

Сразу стало понятно, что он напрасно торопился – Виндэрфорт ещё ничего не успел сделать. Он сидел, прислонившись спиной к алтарю и, развлекаясь, ловко перебрасывал Рёв из одной руки в другую.

Рэндалл облегчённо вздохнул и спрятался в углу. Что ж, если Рекс не хочет торопиться и сразу достать из алтаря то, что хочет, он тоже готов подождать…

Минуты тянулись долго. Бесконечно долго.

Вопреки ожиданиям, Рекс бездействовал. Более того, он вёл себя так, будто бы и не собирался делать хоть что-то: устав от игр с Рёвом, он разлёгся на каменном полу и изредка равнодушно поглядывал на распахнутую дверь. На его лице была написана величайшая скука.

Ожидание действовало на Рэндалла угнетающе. Почему Рекс ничего не делает?! Почему?!!!

– Ну же! Давай! Просто сделай это… Достань ключи и всё наконец-то закончится!

И тут ему в голову пришла раздражающая, но вместе с тем простая мысль: а что, если Рекс – не Человек в жёлтой маске? Что, если это кто-то другой?

Но кто?

Тишина Дворца Древних успокаивала его, и мысли, обычно быстрые и непоседливые, обрели чёткость.

Всё это время он, охваченный горем и ненавистью, не желая слушать голос разума, что-то упускал. Что-то незначительное, какие-то мелочи. Теперь все факты были у него перед глазами. Нужно только сосредоточиться, отбросить чувства, эмоции, и тогда он поймёт… Просто посмотреть на всё под другим углом…

Страшная догадка пронзила его словно разряд молнии. Это невозможно! Это просто невозможно!!!

Всё так же надёжно защищённый Нитью Сокрытия, Рэндалл выскользнул в коридор.

Какой же он был дурак! Слепой дурак, вбивший себе в голову не пойми что!

От волнения он потерял концентрацию, и Нить Сокрытия лопнула, издав на прощание пронзительный жалостливый звук. Но Рэндалла это больше не волновало. Не пытаясь скрываться, он вошёл в другое святилище.

Одного взгляда ему хватило, чтобы понять: он был прав.

Алтарь был открыт. Из четырёх замочных скважин торчали Забытые ключи. Массивные, металлические, со множеством завитков и украшений, они были именно такими, какими Рэндалл их себе и представлял.

У алтаря спиной ко входу стоял человек. Он смотрел на стоящий у его ног небольшой сияющий ящичек, словно бы сплетённый из солнечных лучей. Это был Ковчег.

Услышав шаги Рэндалла, человек обернулся. Его лицо озарила улыбка.

– Рэндалл! Так я и думал! Если уж кто-то и мог догадаться, то только ты! – рассмеялся Бенедикт Хэйрли, но его глаза оставались серьёзными.

За спиной мальчика с протяжным скрипом захлопнулась тяжёлая дверь. Он оказался в ловушке.

Глава 24. Покров тайны

Глава 24

ПОКРОВ ТАЙНЫ

Как же он хотел, чтобы всё это оказалось сном! Обычным, ничего не значащим страшным сном, кошмаром, о котором забываешь, стоит проснуться. Но, увы, человек, стоящий напротив него в святилище Дворца Древних, не был ночным кошмаром.

Бенедикт Хэйрли – Человек в жёлтой маске! Одна эта мысль заставляла сердце Рэндалла сжиматься от боли.

– На самом деле, я поражён, – сказал Бенедикт, задумчиво крутя в руках Пушинку. Он говорил не так, как обычно. Мягкость и изысканность светского человека исчезли, обнажив жёсткость и алчность его взгляда, так надёжно скрытые за обаятельной улыбкой и обходительными манерами. – В последний момент ты всё же сумел догадаться!

– Бенедикт?! Как?!!! – слова вырвались сами, Рэндалл не успел их сдержать. – Ты друг Генри! Ты мой друг!!! Ты не можешь быть вором!!! Не можешь быть Человеком в жёлтой маске!!!

– Почему не могу? – Бенедикт удивлённо посмотрел на него. – Ещё как могу! Или ты думаешь, что друзья Праведника, как и он сам, не совершают ошибок и дурных поступков? Совершают! Все совершают! Люди разные, и иногда они оказываются совсем не такими, какими ты их себе представлял…

Его голос обжигал. Нет, это не Бенедикт, это просто не может быть он… Бенедикт добрый, смешной, понимающий. Он не жестокий убийца!

– Но зачем?!!! Зачем ты сделал всё это?!

– Зачем? Ты действительно не понимаешь? Я не собирался рассказывать кому-либо об этом, но, так и быть, для тебя я сделаю исключение, сорву покров тайны. В конце концов, не молчать же о своей величайшей победе! – сказал Бенедикт с наигранной весёлостью. – Всё дело в том, что меня обманули. С давних пор у Хэйрли сложилась традиция: предыдущий глава, покидая пост, сам выбирал себе преемника. У нас с Николасом не было ни отца, ни матери – оба погибли, когда мы были детьми. Родителей нам заменил наш дед, Аттикус. Он вырастил нас в любви и заботе, обучил всему, что знал. Я всегда был его любимчиком. Умный, хитрый, нацеленный на результат – я сполна наделён качествами, которые так ценит моя семья. Я даже не сомневался в том, что когда придёт время, главой Великого Дома Хэйрли Аттикус сделает меня.

– Но он выбрал не тебя, – сказал Рэндалл охрипшим голосом. Признания Бенедикта вызывали у него смущение и, что странно, непонятное ему самому отвращение.

– Не меня. Николаса! Заикающегося, вечно неуверенного в себе Николаса! – голос Бенедикта дрогнул. – А ведь я всегда был лучше него! Всегда! С самого детства! Бенедикт то, Бенедикт сё… И тут вдруг на тебе! Николас!

– Может, дело в том, что твой дед понял, какого вруна и предателя он воспитал? –спросил Рэндалл, пытаясь вложить в слова как можно больше желчи. Почему-то ему казалось, что если сказать что-то обидное, то Бенедикт засмеётся и скажет, что всё это лишь розыгрыш, и Рэндалл ошибся.

Но Бенедикт не засмеялся.

– Первое время я не мог прийти в себя. Как так, ведь я же лучше, я достойнее! Но Аттикус был непреклонен. Он и слышать меня не хотел. В качестве утешительного приза мне перепала должность эмиссара, но это было совсем не то, чего я хотел. Шли годы, моя мечта становилась от меня всё дальше, и я был уверен, что уже никогда не встану во главе Великого Дома…

– И тогда ты решил его ограбить, – закончил за него Рэндалл, но Бенедикт лишь покачал головой.

– Нет. Всё не так просто. Тогда я встретил его. И всё изменилось…

– Его? – переспросил Рэндалл. Если поначалу история Бенедикта казалась ему простой и в чём-то даже понятной, то сейчас в ней внезапно появился новый неожиданный элемент.

– Я не знаю его настоящего имени. Даже его лицо было скрыто от меня! Но он просил называть его прозвищем. И оно точно отражает его суть…

– Каким прозвищем?

– Хозяин. – От слов Бенедикта повеяло холодом. – Он особенный. Как и я, он человек выдающихся талантов, лишённый места, принадлежащего ему по праву… Он как будто знал обо мне всё. Мои мысли, чувства, мечты – всё было перед ним как на ладони. Он видел меня насквозь. Он понимал, чего я хочу. И самое главное – он знал, как этого достичь.

Рэндалл поёжился. В том, что могучий Великий Лорд называл кого-то Хозяином, было нечто жуткое, даже противоестественное. Глаза Бенедикта сияли обожанием, смешанным с фанатичной преданностью.

– Сначала мне было страшно с ним говорить, а ведь я думал, что меня ничем нельзя напугать… – Бенедикт передёрнул плечами. – Он пообещал сделать меня главой Великого Дома Хэйрли, если я докажу ему свою верность и сделаю то, что он хочет. А он хотел, чтобы я украл шкатулки с Забытыми ключами и принёс ему Ковчег…

– И ты ему не отказал? – Рэндалл не мог поверить собственным ушам. – Этот человек попросил тебя предать семью и друзей, и ты просто согласился?!

– Конечно же нет! Я не такое чудовище, как ты, должно быть, думаешь. Это решение было самым сложным в моей жизни. – Бенедикт помрачнел. – Но я так сильно хотел занять принадлежащее мне по праву место, что не мог поступить иначе…

– Но что спрятано в Ковчеге? – спросил его Рэндалл. Его разбирала дрожь. – Зачем он вообще понадобился этому твоему Хозяину?

– Понятия не имею, – пожал плечами Бенедикт. – Не всё ли равно?

– Но… – Дар речи покинул Рэндалла. – Но там же может быть что угодно!!! Что-то опасное! Смертельное!!! Он может нанести вред всем! Всем, включая твой Дом!!!

– Только не со мной во главе, – возразил Бенедикт. В его голосе, глазах, движениях сквозила непоколебимая уверенность в собственной правоте. – Когда я стану главой Великого Дома Хэйрли, мой Дом обретёт невероятное могущество! Никто не сможет навредить нам!!!

Рэндалл потряс головой, пытаясь привести мысли в порядок. Неужели Бенедикт верит в это? Неужели он считает себя выше всех остальных?! Он и не предполагал, что у него могут быть подобные мысли!!!

Но, как оказалось, сюрпризы только начинаются.

– С этого момента у меня появилась цель. Всё остальное перестало иметь значение, – произнёс эмиссар Хэйрли, глядя в пустоту. – Для всех я был всё тем же обаяшкой Бенедиктом, улыбчивым и вечно готовым помочь, но в тайне я начал готовиться. Я проник в лавку древностей Гертхарда Майерса, выкрал карту расположения тайников и стал готовить план по возрождению Четвёртого Дома…

– Возрождению Четвёртого Дома?! – его слова показались Рэндаллу лишёнными смысла. – Что ты имеешь в виду?!!!

Бенедикт торжествующе улыбнулся, будто он только что сделал или сказал что-то по-настоящему грандиозное.

– Лорды древности, те самые, что создали Забытые ключи и скрыли Ковчег во Дворце Древних, сделали так, что открыть тайники можно, только если живы Лорды всех четырёх семей. Проблема заключалась в том, что Дом Сальватор был почти что мёртв на протяжении трёхсот лет. Без пробудившегося Сальватора нечего было и рассчитывать открыть тайники. Но даже если бы мне удалось найти наследника и возродить Четвёртый Дом, его судьба была бы предрешена – Великие Лорды уничтожили бы его в мгновение ока. И тогда в голову Хозяину пришла гениальная идея с пророчеством…

– Идея с чем? – переспросил Рэндалл, тщетно пытаясь унять дрожь в голосе.

– А ты что, так и не понял? – Бенедикт ухмыльнулся. – Пророчество, древний враг, для борьбы с которым нужно объединиться, «трое падут, не найдя опоры в четвёртом» – всё это фальшивка! Выдумка, единственная цель которой – заставить Великие Дома поверить в необходимость возрождения Четвёртого Дома и создать для наследника Сальваторов условия, при которых он, то есть ты, Рэндалл, будет в полной безопасности!

Рэндаллу показалось, что его ударили по голове чем-то большим и тяжёлым. Чем-то размером с Оскуридад. Мысли путались, в глазах плясали звёздочки, а в ушах стоял треск, похожий на отдалённый, едва различимый шум крыльев. Мальчик даже посмотрел наверх, надеясь разглядеть там источник шума, но ничего не увидел. Он вспомнил, что уже много часов не ел и не спал. Наверное, именно поэтому ему слышится всякий бред…

– Но пророчество не может быть фальшивым! Ведь Бэзил Рэдж… День истины… Столько людей его слышали!

Бенедикт рассмеялся.

– Всё правильно! Я знал, что пророчество, из-за которого Великие Лорды захотели бы восстановить Четвёртый Дом не может быть обычным! Нет, оно должно было стать ярким, эффектным! Его должны были видеть все! – Он раскраснелся от возбуждения. – Именно поэтому я пригласил Бэзила на праздничный вечер и Властью внушил ему слова «пророчества», а потом заставил его забыть о нашем разговоре. Его пророческий дар смешался с моей Властью. Скажу откровенно: я совсем забыл о последствиях, и о том, что психика Рэджа может не выдержать такой нагрузки, но ради цели я был готов на всё… Спектакль удался на славу: Великие Лорды были встревожены не на шутку. Поиски наследника Четвёртого Дома начались…

В ушах у Рэндалла шумело. Получается, что всё, что он знал до этого, во что верил – всё было ложью, частью хитрого и жестокого плана. Он с самого начала был всего лишь пешкой в большой игре…

– Но почему ты отправился в Эйленвуд? Генри и так бы меня нашёл! Зачем надо было убивать дядю Джеральда и тётю Мэри?

– О, это очень просто. Мэлори же рассказал, что пробудило в тебе силу Великого Лорда? – поинтересовался Бенедикт.

– Кольцо, – ответил Рэндалл. – Атрибут.

– Правильно, Атрибут, – сказал Бенедикт, продолжая ухмыляться. – Но есть маленькая деталь, о которой старик либо не знал, либо посчитал нужным умолчать, чтобы тебя не травмировать. Истина такова: волшебство, защищавшее тебя все эти годы, защитило бы тебя и от действия Атрибута. Даже если бы ты его надел, то ничего бы не произошло. Для того, чтобы обмануть волшебство, нужно было создать определённые, скажем так, условия. Ты ведь уже понял, что я имею в виду?

– Смертельная опасность… – простонал Рэндалл.

– Да, смертельная опасность! – Бенедикт просиял. – И волшебство и Атрибут должны были поверить в то, что тебе угрожает опасность, и что единственный способ тебя спасти – превратить в почти неуязвимого Великого Лорда. А для этого нужно было сыграть максимально убедительно: сожжённый дотла город, убитые люди и, самое главное, угроза твоей жизни. Именно поэтому мы и следовали за Генри, а потом охотились за тобой. Более того, если бы Генри не вмешался, тебя бы в самом деле могли прикончить: распоряжения, запрещающего это делать, я не давал. Он подоспел как раз вовремя: ты уже успел получить удар мечом и умирал. А насчёт убийства твоих приёмных дяди и тёти… В принципе, этого можно было и не делать. Обычно я чужд крови и жестокости, но в этот раз я не мог рисковать. Я должен был разорвать твою связь с прошлой жизнью, чтобы у чар не возникло и тени сомнения в серьёзности моих намерений…

Святилище наполнилось криком. Размахивая Фатумом, Рэндалл устремился к Бенедикту. Ненависть к Человеку в жёлтой маске, копившаяся в его душе на протяжении долгих месяцев, была готова обрушиться на него со всей своей неистовой мощью…

– Стой, – едва слышно сказал Бенедикт, и Рэндалл, словно налетев на невидимый барьер из воздуха, остановился в паре шагов от него.

Бенедикт расхохотался. Его смех был не таким, как раньше. Сильный, безудержный, он напоминал истерику.

– Что… Что случилось? – Рэндалл непонимающе посмотрел на свои ноги, переступил с одной на другую. Всё было в порядке. Почему же он тогда остановился, да ещё так резко?

– Что, Рэндалл, непривычно чувствовать на себе действие Власти? – спросил Бенедикт, вытирая платочком выступившие от смеха слёзы. – Ох, подчинять себе Великого Лорда – незабываемое ощущение! Лорд, который ничего не знает о Власти и совершенно не умеет её использовать! Расскажи мне об этом пару лет назад, я бы просто не поверил!

Власть! Бенедикт верно заметил: он ведь понятия не имеет, как ею пользоваться! И защищаться от её воздействия он тоже не умеет. В очередной раз он был вынужден констатировать, что Генри был прав: другой Великий Лорд мог подчинить его волю своей.

– Как ты понимаешь, помахать Фатумом у тебя не выйдет. Так что мы сможем спокойно, не торопясь обсудить сложившуюся ситуацию. Но сначала я на всякий случай приму некоторые меры безопасности… – Глядя мальчику в глаза, Бенедикт громовым голосом произнёс: – С этой минуты ты не можешь нанести вред мне или моему делу. Ты в моей власти, Рэндалл Сальватор!

По святилищу промчался ветер.

Рэндалл с ужасом почувствовал, что его шею сковывает невидимая цепь, а рука против его воли возвращает Фатум в ножны. Он попытался вытащить его обратно, но ничего не вышло.

Эмиссар Хэйрли выглядел довольным.

– Это называется Цепью покаяния. Простая, но действенная формула, подчиняющая волю, – объяснил он. – На Великих Лордах её обычно не применяют, но я не удержался. Контролировать тебя так легко! Вся разница в том, что нужно лишь чуть больше концентрации…

Рэндалл с ужасом понял, что Бенедикт натворил: теперь он находился во власти эмиссара Хэйрли и не мог ничего сделать, чтобы его остановить…

Тут кто-то с силой ударил в закрытую дверь, и Рэндалл услышал слабые, едва различимые через каменную дверь голоса. Раздалось ещё несколько ударов, но дверь даже не дрогнула.

– А, вот и остальные сообразили, что происходит что-то странное! – Бенедикт неприятно хохотнул. – Глупцы! Дворец Древних сделан из волшебного камня, так просто его не пробьёшь!

– Они всё равно поймут, что произошло, – сказал Рэндалл, ненавидяще глядя на Бенедикта. – Ты можешь сделать со мной что угодно, но стоит тебе выйти за пределы святилища, как они тебя тут же схватят!

– Я так не думаю, – лукаво улыбнувшись, ответил эмиссар Хэйрли. – Я скажу Лордам, что это вся эта безумная вылазка – часть твоего хитроумного плана, и что как только тебе представилась возможность, ты напал и попытался меня убить. Я был вынужден защищаться, не рассчитал силу и случайно нанёс тебе смертельный удар… Посмертно тебя признают виновным, а ключи и Ковчег – утраченными навсегда. На меня никто даже не посмотрит. Учитывая твою репутацию, всё пройдёт без сучка без задоринки. Мне поверят. Ведь как можно не поверить милашке Бенедикту. Ему же все доверяют!

Такой подлости от него Рэндалл не ожидал. Оказывается, он всё спланировал! И, увы, это был довольно хороший план…

– Я убью тебя, – сквозь зубы прошипел мальчик.

– Ох, Рэндалл, сколько бы раз ты не повторил, что не похож на предков, ты ничем от них не отличаешься! – Бенедикт прямо-таки задохнулся от смеха. – Вспыльчивый, горячий, не признающий правил – ты ведь настоящий Сальватор! Неужели ты не замечал, каким сильным делает тебя гнев? Замечал, я уверен! Это неотъемлемая часть тебя. Даже забавно наблюдать за тем, как ты борешься сам с собой в этой глупой и заранее обреченной на поражение войне…

Рэндалл промолчал. Всё, что его сейчас волновало – это сковывающая его Цепь покаяния. Должен же быть способ её разорвать! В конце концов, он Великий Лорд или кто?

– Так на чём мы остановились? – спросил Бенедикт. – Что ты ещё хочешь узнать?

– Кто такие Красные стрелки? – спросил Рэндалл. Пока он не понял, как разорвать Цепь, тянуть время – это единственное, что ему остаётся.

– Красные стрелки? Как же странно ты их всё-таки называешь… Обычные наёмники, собранные мною со всего мира. Они были нужны мне как помощники, не больше и не меньше. А этот знак, красная стрела в белом круге… – глаза Великого Лорда затуманила мечтательная дымка. – Я его придумал. Стрела, устремлённая вверх – хороший знак, вдохновляющий… Жаль, что Хозяин их всех убил…

– Хозяин сделал что?!!!

– Убил, – спокойно повторил Бенедикт. – Хозяин умный человек. Они много знали и могли навредить нашему плану. Они с самого начала были обречены.

Земля ушла у Рэндалла из-под ног. Он не жалел Красных стрелков. Но то, что их убили их же собственные союзники… Он и представить не мог существование ТАКОГО зла…

– То, что было потом, после Эйленвуда, ты знаешь, – увлечённо продолжил Бенедикт. Ему не терпелось рассказать всю историю от начала до конца. – Ограбить Албертон не составило труда – все так увлеклись праздником, что не заметили моего отсутствия. Конечно, я не учёл наличие Охранной Нити, но это была сущая ерунда… Вдохновившись успехом, я понял, что смогу осуществить свой план, но был один фактор, который оставался для меня неизвестным, и который мог на многое повлиять. Это был ты.

Рэндалл ненавидяще посмотрел на Бенедикта.

– Мне нужно было узнать тебя поближе, чтобы, в случае чего, иметь возможность тебя контролировать. Для этого я подстроил встречу в «Сытом крабе». Ты был шокирован, но в целом всё шло хорошо – Оскуридад и Тёмный народ тебя признали, а Великие Лорды, пусть и относились к тебе настороженно, всё же не решались вступить в открытый конфликт, угрожающий твоей жизни. А потом ты захотел посетить Турнир, и мне в голову пришла гениальная идея сделать тебя главным подозреваемым.

– Меня?!

– Кражи в Обителях должны были вызвать много вопросов. Рано или поздно меня бы начали подозревать. А вот если бы все улики указывали на кого-то другого, то это очень сильно могло мне помочь, позволив выиграть дополнительное время. Ты – наследник Падшего Дома, человек, от которого с самого начала не ждали ничего хорошего, был идеальным кандидатом на роль похитителя.

Бенедикт достал из кармана плаща флягу и жадно отхлебнул.

– Начать воплощать свою идею в жизнь я решил в Деротте. Притворившись, что иду в ложу, я при помощи Власти внушил Рэджу, что ему нужно идти в крепость, а тебе – чувство вины, заставившее тебя следовать за ним. Внушать эмоции очень легко, для этого не требуется слов и даже зрительного контакта. Именно поэтому ты ничего не заметил и решил, что это твои собственные чувства заставили тебя идти за ним… Я тоже помчался в Деротту обходными путями. Нужно было выкрасть ключ до твоего появления. Сторожевые горгульи Виндэрфортов находились под воздействием моей Власти, и поэтому мне не мешали. По пути я едва не столкнулся с Алистером – проклятый Змей вечно не может усидеть на месте. Но мне повезло, и он меня не заметил…

– А мы едва не столкнулись с Рексом, – сказал Рэндалл, вспоминая тот день. – Он почему-то решил пропустить Турнир…

– Рекс? Да, я тоже его видел. Его так вдохновил подаренный тобой кинжал, что он, не удержавшись, бегал в Деротту ещё раз на него полюбоваться. – Бенедикт хмыкнул, всем своим видом давая понять, что не понимает подобной одержимости оружием. – Несмотря на все сложности, с тайником мы справились быстро, и я, прихватив ключ, ушёл, оставив Красных стрелков (буду называть их так для твоего удобства) сдерживать Охранные Нити так долго, как это только возможно. По первоначальному плану ты не должен был их видеть, но, в принципе, ваша встреча ничего не изменила. Максвелл застал тебя на месте преступления. У Суда Лордов появился подозреваемый, а я был невинен, словно младенец.

Рэндалл захлебнулся от нахлынувшей на него ярости. Виновником всех его неприятностей был человек, которого он считал другом! Злость, вызванная этой мыслью, принесла неожиданные плоды: он почувствовал, как сковывающая его волю Цепь покаяния дрогнула. Значит, сильные эмоции могут её разрушить! Рэндалл едва сдержал улыбку. Ещё не всё потеряно…

– А как стрелки смогли покинуть Деротту? – спросил Рэндалл. – Ведь из Обителей нельзя телепортироваться без ведома главы Дома!

– Ты прав. Я тоже не знал, как поступить. Мне помог Хозяин, – усмехнулся Бенедикт. – Ты же видел воронку в полу? Так вот, это весьма редкий артефакт, способный обмануть защиту Обители. О нём почти никто не знает. Понятия не имею, откуда он у Хозяина, но он был так щедр, что решил поделиться им со мной.

Рэндалл кивнул. На одну тайну стало меньше…

– Единственным минусом случившегося в Деротте было то, что один из Красных стрелков, ослушавшись моего приказа, упомянул Человека в жёлтой маске, и ты загорелся идеей найти меня. Доказательств у тебя не было, так что никаких мер я решил не предпринимать. – Бенедикт расслабленно потянулся. – Но ты всё же сумел меня удивить: без видимой причины ты влез в драку против Виндэрфорта. В какое-то мгновение я подумал, что ты умрёшь, так сильно тебе досталось. А если бы ты умер, то рассчитывать на то, что тайник откроется, уже не приходилось…

Так вот почему Бенедикт так сильно переживал и не отходил от его постели! Он волновался вовсе не за него, а за драгоценный Забытый ключ! И пусть Бенедикт только что сознался во множестве злодеяний, именно это почему-то задело Рэндалла больше всего остального…

Цепь снова дрогнула. В этот раз куда сильнее, чем прежде.

– Наша встреча в каменоломне была для меня неожиданностью. Я и подумать не мог, что ты сумеешь обнаружить наше место встречи… Впрочем, даже застав меня врасплох, ты и твои Сальваторцы, всё равно ничего не смогли добиться, и поэтому я по-прежнему чувствовал себя в безопасности…

– В этом ты ошибаешься. Мы узнали, что ты охотишься за Забытыми ключами. Но было и ещё кое-что… – тихо произнёс Рэндалл. Бенедикт сказал, что для Цепи покаяния необходима концентрация. А что, еслипопробовать лишить его этой самой концентрации? Для этого нужно вывести его из себя, а значит, он должен говорить что-то, что может его разозлить. – Я заметил это слишком поздно: Человек в жёлтой маске не носит оружия. Даже дядю Джеральда и тётю Мэри он убил не своими руками, а попросил Красных стрелков! Это странно. Особенно если учитывать, что все остальные Лорды, которых я видел, носят оружие. И это легко объяснить: твоё оружие слишком приметно, – Рэндалл указал на Пушинку, которую Бенедикт задумчиво перебрасывал из одной руки в другую. – Ты знал, что стоит тебе достать Пушинку, то никакой тайны не останется.

– Умно. Очень умно, – немного помолчав, сказал Бенедикт. Он был сбит с толку. Цепь покаяния стала ещё немного слабее, но Рэндалл чувствовал, что для полноценной атаки его сил ещё недостаточно.

Зато он может попытаться сделать кое-что другое.

Ему нужна помощь, чем скорее – тем лучше. Один он не справится. Но у кого можно попросить помощи? У Дойла? Он здесь, рядом, но ему ни за что не пробиться сквозь плотные стены. Значит, нужно придумать что-нибудь другое…

Кто ещё может ему помочь?

Стоп. Что ему сказал Артур? Зов Сальватора всегда достигнет Оскуридада? Интересно, а на мысленный зов это правило распространяется?

«Помогите! Бенедикт Хэйрли – предатель! Если слышите меня, пожалуйста, помогите! Я во Дворце Древних, в плену, и мне нужна помощь!», – мысленно взмолился Рэндалл, надеясь, что Бенедикт ничего не почувствует.

Ему повезло: увлёкшись собственными воспоминаниями, эмиссар Хэйрли ни на что больше не обращал внимания. Он даже не обратил внимания на шум крыльев, снова раздавшийся под потолком святилища. В этот раз он был настолько громким, что не приходилось сомневаться: шум Рэндаллу не послышался.

– В любом случае, свой план ты осуществить не сумел, и я по-прежнему был на свободе. На всякий случай вечером того же дня я заглянул в Оскуридад, чтобы удостовериться, что всё в порядке и ты меня не подозреваешь. Там меня ждал сюрприз: Артур сообщил мне, что Эльза поранилась шипом манглории, и вы с Дойлом отправились в Шпиль, чтобы её спасти.

– Это был сюрприз и для нас! – Воспоминания о той ужасной ночи заставили Рэндалла вздрогнуть. – Эльза думала, что, оказавшись в Шпиле, мы сможем предотвратить похищение.

– Но вы не смогли. Увидев мой сигнал, снятый с подноса кубок, один из моих слуг бросился к тайнику. Ты побежал следом, и мне ничего не оставалось, кроме как следовать за тобой. Ты был близок к разгадке как никогда…

– И тогда ты применил Власть, – сказал Рэндалл.

– Надо же, и это понял! – Бенедикт выглядел поражённым, и Рэндалл отчётливо услышал, как трещит Цепь покаяния. – Тот ветерок, который ты почувствовал на развилке, был вовсе не сквозняком. Это было внешнее проявление Власти, но ты, увлечённый погоней, этого даже не заметил. Я заставил тебя выбрать не тот коридор, а сам в это время вытащил шкатулку с Забытым ключом и инсценировал нападение на самого себя. Дальше всё было как по нотам: Алистер застал тебя у раскрытого тайника, а затем, ко всеобщему, в том числе и моему, удивлению, смыл с руки Эльзы фальшивый синяк. Твоя вина была доказана окончательно, а я праздновал маленькую победу. Больше я не ошибался…

– И снова ты не прав! – Рэндалл твёрдо решил придерживаться избранной тактики до конца.

– Что? Ты о чём? – Бенедикт непонимающе посмотрел на него.

– В тот день, когда в Столице появился Руфус, ты ошибся сильнее всего, – сказал Рэндалл, с удовольствием отмечая, как вытягивается лицо Бенедикта. Цепь покаяния почти разрушена. Ещё чуть-чуть, и ничто не сможет его сдержать… – Почему это Бенедикт Хэйрли, всегда спокойный и сдержанный, вдруг с таким рвением бросился на Морозного дракона? Тогда я, как и все, решил, что ты пытаешься защитить любимый город. Но сегодня я понял, что ты спасал не Столицу и даже не Закрытый город. Ты пытался защитить исключительно…

– Дворец Древних, – холодно закончил за него Бенедикт. – Ты прав. Это была моя ошибка. Когда Морозный дракон вырвался из сетей Виндэрфортов и зашагал по Аллее Лордов, меня охватил страх. Что, если бы он дошёл до Дворца Древних? Такому могучему существу не составило бы труда нанести ему непоправимый вред! А если бы с Дворцом что-то случилось, то тогда тайник, – Бенедикт указал на раскрытый алтарь и сияющий Ковчег, – мог не открыться, и все мои старания были бы напрасны. После этого я решил затаиться…

– До Дня Сальваторов, – сказал Рэндалл.

– Да, – кивнул Бенедикт. – Я был уверен, что последний ключ у меня в кармане, но надо отдать тебе должное – ты подготовился. Не знаю, сумел бы я осуществить задуманное, не появись Алистер так вовремя. Он пришёл в самое подходящее время. Твой ручной огонёк не успел даже пискнуть…

– Что ты с ним сделал?! – зло спросил Рэндалл и почувствовал, как сдерживающая его Цепь лопнула. Ну наконец-то! Ему стоило невероятных усилий тут же не броситься на Бенедикта.

– Ничего особенного, – эмиссар Хэйрли тряхнул головой. – Это называется Заморозкой. Довольно простой эффект Власти, зато какой действенный! На всякий случай я оставил у тайника плащ Рекса. Я догадался, что вы его подозреваете, и был уверен, что плащ послужит для тебя как красная тряпка для быка. Но в этот раз ты не попался на крючок. Ты собрался идти во Дворец Древних. Это в мои планы не входило, но и тут всё сложилось как нельзя лучше…

– Я так не думаю, – сказал Рэндалл, и Фатум покорно скользнул в его руку. Он сделал шаг к отскочившему от него, словно от огня, Бенедикту, нацелив остриё меча прямо ему в грудь. – Я избавился от Цепи. Ты проиграл.

Бенедикт был напуган. Кажется, он не ожидал, что Рэндаллу удастся разорвать Цепь. Но его испуг длился недолго. Через мгновение его сменила извечная улыбка.

– А ты куда сильнее, чем я думал, – сказал он. – Но всё же это тебе не поможет. Так или иначе, я уже победил. Теперь ты мне больше не нужен. Я убью тебя, и Великий Дом Сальватор прекратит своё существование. Больше никто не встанет на моём пути!

– Ну уж нет! Живым ты отсюда не выйдешь! – крикнул Рэндалл и бросился на эмиссара Хэйрли.

Лишь сойдясь с ним в бою, Рэндалл понял, что за все эти месяцы он так и не узнал настоящего Бенедикта. Изящество, манеры, прекрасные костюмы и дорогие духи – всё это было лишь ширмой, скрывающей пламенную душу воина и яростный жестокий нрав. Он бился словно загнанный зверь, не знающий пощады, и Пушинка мелькала в воздухе, превратившись в едва различимую серебряную искру. Она больше не казалась невинным украшением. Не приходилось сомневаться – в ней заточены могучие силы, способные не только выдержать натиск Фатума, но и отнять жизнь Великого Лорда. Её охватывало ледяное пламя, холодное и равнодушное. Вот почему он скрывал Сияние – заподозрить в жизнерадостном эмиссаре подобный холод было попросту невозможно!

Долгие месяцы безжалостных тренировок с Генри, а также придававшая ему силы магия Дня Сальваторов не прошли даром – это был бой почти на равных. Рэндалл бил стремительно и точно. Его рассудок был холоден, а сердце точно знало, ради чего он сражается.

Но что бы он ни делал, превзойти Бенедикта он не мог. Ему не хватало навыков и опыта. Он чувствовал это и злился, но злость не помогала. Чувствовал это и Бенедикт.

– И это всё?! – его лоб был покрыт потом, но в голосе слышалось разочарование. – После твоей победы над Убийцей Двенадцати я был вправе ожидать большего…

– Ну так и получи больше! – крикнул Рэндалл, и Фатум, вспоров щегольской костюм Великого Лорда, пронзил его плоть.

Бенедикт ахнул. По святилищу смерчем прокатилась Власть. Рэндалла отбросило назад, с силой прижав к полу. Фатум отлетел в сторону.

– Должен признать: всё же ты чему-то научился, – произнёс Бенедикт, осматривая рану. – Ничего страшного, лёгкий, ничего не значащий царапок. В этот раз Фатум решил тебе не помогать. Без его помощи, да ещё и не владея Властью, одолеть меня ты не сумеешь, как бы отчаянно ты ни сражался. А это значит, что я победил. Так что прощай, Рэндалл. Знать последнего Сальватора было честью для меня…

Бенедикт подошёл к Рэндаллу, безуспешно пытающемуся подняться на ноги. Он крепко сжал в руке Пушинку, готовясь нанести смертельный удар, но тут произошло непредвиденное: Дворец Древних огласил страшный рёв.

– Что это?! – спросил Бенедикт, взволнованно оглядываясь по сторонам. – Во имя Древних Лордов, что это такое?!

Власть, прижимавшая Рэндалла к полу, ослабла, и он, кряхтя, поднялся на ноги. Этот звук был ему прекрасно знаком.

– Это Руфус, тот самый Морозный дракон, которого ты привёл в Оскуридад, – сказал он, с удовольствием глядя на позеленевшего от страха Бенедикта. – Я попросил о помощи, и мои друзья отправили его ко мне. Твоему плану не суждено осуществиться…

Огромная тень Руфуса закрыла единственное окно, и святилище, освещённое слабым утренним солнцем, погрузилось во тьму. А затем Дворец Древних потряс сильнейший удар. Стена напротив Рэндалла покрылась крошечными трещинами.

– Нет! Это невозможно!!! – закричал Бенедикт, но в это мгновение стена треснула, и в образовавшуюся дыру с неимоверным трудом протиснулся победоносно верещащий Руфус.

На его спине, крепко обхватив массивную шею дракона, сидел Сайлус Мэлори.

– Здравствуй, Рэндалл. Рад видеть, что с тобой всё в порядке. Твои друзья сообщили мне, что ты нуждаешься в помощи. И, как видишь, они решили отправить тебе на выручку настоящего дракона, – сказал он, легко спрыгивая со спины Руфуса. – Здравствуй, Бенедикт. Мне очень жаль, что ты оказался втянут во всё это. Искренне жаль…

Бенедикт не ответил. Его губы дрожали, а борода и дорогой плащ были покрыты каменной пылью из разрушенной Руфусом стены. Пушинка выпала из его ослабевших пальцев. Мысль о том, чтобы одновременно сражаться с Рэндаллом, Мэлори и Морозным драконом даже не пришла ему в голову. Поражение было очевидно.

– Что т-теперь? – язык Бенедикта заплетался. – Что вы сделаете со мной?

– Лично я – ничего, – сказал Мэлори печально. – Я не вправе судить тебя. Всё, что я могу – это передать тебя во власть Суда Лордов. Но на твоём месте я бы не уповал на то, что он будет мягким или справедливым – ты подвёл тех, кто тебе доверял. А это самое тяжкое преступление из возможных…

– Но я же не виноват! – воскликнул Бенедикт, опускаясь перед Мэлори на колени. – Сайлус, я здесь ни при чём! Клянусь! Меня подставили! Это Хозяин! Это он всё придумал! Я вам всё расскажу!

В это мгновение произошло то, чего Рэндалл ожидал меньше всего: святилище наполнил незнакомый мужской голос. Он был низким, грубым и имел куда больше общего с рыком животного, чем с голосом человека.

– Бенедикт Хэйрли!!! Ты предал меня!!! – Голос был настолько громким, что даже Руфус раздражённо дёрнул головой. – Ты нарушил данную мне клятву! Единственное, что может искупить твою ошибку – это смерть!!!

– Хозяин?!!! – воскликнул эмиссар Хэйрли. – Но за что?!!! Прошу вас, не надо!!!

Но Хозяин, кем бы он ни был, не услышал Бенедикта. Тело эмиссара охватило неизвестно откуда взявшееся пламя. Он дико закричал и упал на пол, пытаясь сбить огонь, но все его старания были напрасны.

– Что происходит?! – крикнул Рэндалл.

– Бенедикт был связан клятвой, запрещавшей ему рассказывать хоть о чём-то, – сказал Мэлори. Он был бледен, но твёрд. – Он нарушил её, и теперь его пожирает огонь, который ни я, ни кто-либо ещё не в силах потушить…

Магистр схватил Рэндалла, намереваясь прижать его к себе, не дать ему смотреть на умирающего Великого Лорда, но мальчик не дался.

– Нет. Я должен это видеть.

Сейчас ему не было страшно, и он ещё не знал, что образ умирающего Бенедикта будет преследовать его по ночам всю оставшуюся жизнь, заставляя просыпаться в холодном поту. Он чувствовал свершившуюся справедливость, и вместе с тем жгучую, разрывающую сердце грусть.

На его плечо мягко опустилось что-то твёрдое и холодное. Скосив глаза, Рэндалл увидел Крылозуба, шпиона Аттикуса Хэйрли. Так вот кто шумел крыльями! Он всё время был здесь и видел всё, что случилось между ним и Бенедиктом!

– Аттикус велел ему приглядывать за тобой, – сказал Мэлори, кивая летучей мыши.

– Эх, что же ты… – Рэндалл попытался что-то сказать Крылозубу, но разрыдался.

То, чего он так хотел, исполнилось. Человек в жёлтой маске погиб страшной смертью. Почему же ему тогда так больно?

Ответа на этот вопрос он не знал.

Глава 25. Начало пути

Глава 25

НАЧАЛО ПУТИ

– Но я же не виноват! Сайлус, я здесь ни при чём! Клянусь! Меня подставили! Это Хозяин! Это он всё придумал! Я вам всё расскажу! – произнёс Крылозуб голосом Бенедикта, и его светящиеся жёлтые глаза уставились в пустоту. Как и Трикс, Крылозуб обладал даром воспроизводить услышанное с поражающей точностью.

– Ох, Бенедикт… – выдохнула Кэтлин.

– Полагаю, что этого д-достаточно, – заикаясь, произнёс Николас Хэйрли, и все кивнули, соглашаясь. Поражённый новостью о смерти брата, глава Дома Хэйрли, и без того нервный и неуверенный, был в шаге от истерики. Его руки тряслись, а ноги подкашивались. Чтобы не упасть, он вцепился в спинку кресла. – Остальное мы уже слышали и м-могли убедиться, что н-ничего относящегося к интересующему нас в-вопросу там н-нет.

Уже дважды Крылозуб, повинуясь указаниям Николаса, воспроизводил всё произошедшее во Дворце Древних, и каждый раз Рэндаллу хотелось сделать так, чтобы он замолчал. Слышать ужасные признания Бенедикта и свой собственный слабый и неуверенный голос было выше его сил.

Наступила тишина.

Рэндалл, Мэлори и присоединившийся к ним Генри были в Обители Великого Дома Хэйрли, Албертоне. Их привёл сюда Николас, появившийся во Дворце Древних всего через несколько минут после смерти брата. Всё, чего хотел Рэндалл после пережитого им во Дворце ужаса – это отправиться в Оскуридад, к друзьям, в компании которых ему стало бы хоть немного лучше. Но Николас был непривычно настойчив, без конца твердил, что Аттикус Хэйрли желает немедленно видеть всех глав Великих Домов, и ему пришлось согласиться.

Албертон смущал Рэндалла. Он был невероятно огромным, куда больше Оскуридада, а каждый его сантиметр заполняли какие-нибудь ценные вещи, настоящие сокровища, сваленные без всякого порядка. Сейчас они сидели в просторном зале с зеркальными, отражающими каждое движение, стенами. Николас называл его Галереей. Ничего общего с Галереей Рэндалл не видел, но ему хватало ума молчать – он успел привыкнуть к тому, что помещения в Обителях носят подчас странные названия.

Ему казалось, что из тёмных глубин зеркал на него смотрит кто-то недобрый, а в углах, до которых не мог дотянуться свет камина, скрывается что-то зловещее и очень опасное.

Аттикус Хэйрли задерживался, и, снедаемые ожиданием, остальные Великие Лорды чувствовали себя здесь немногим лучше Рэндалла. Максвелл и сидящие рядом с ним Рекс и Саймон постоянно озирались, будто ожидая атаки, а их руки крепко сжимали рукояти мечей. Кэтлин и Алистер тихонько шептались в углу, изредка встревожено поглядывая на Рэндалла. Даже выросший в Албертоне Николас выглядел как случайно забредший сюда путник, но никак не хозяин. Ковчег, поблёскивая гладкими боками, стоял рядом с ним.

Сидевший рядом с Рэндаллом Генри был белым, словно мел, и будто бы не понимал, что происходит вокруг него. Узнав о случившейся во Дворце Древних трагедии одновременно, он пришёл в Албертон сразу за ними, и уже тогда выглядел ошалевшим и немного безумным. Николас даже не хотел пускать рыцаря, но Верховный магистр, тихонько пошептавшись с ним в уголке, сумел его переубедить.

Рэндалл прекрасно понимал Генри: Бенедикт был его другом на протяжении долгих лет, много раз спасал его и поддерживал. Рыцарь доверял ему, как, пожалуй, не доверял больше никому, за исключением Мэлори. Узнать, что он предатель и жестокий убийца… Да, такой удар не каждый сможет выдержать!

Из всех присутствующих только Верховный магистр был совершенно спокоен, словно он был не в пугающем зале Обители Хэйрли, а в своём уютном кабинете в Бастионе. Более того, он умудрился где-то раздобыть чашечку чая (собственно, как и всегда), и сейчас с удовольствием попивал обжигающе горячий напиток, соблазнительно похрустывая при этом конфеткой с черносливом. Глядя на него, Рэндалл чувствовал зависть. Как бы ему хотелось быть таким же умиротворённым! Он попытался расслабиться, подумать о чём-то хорошем, но предсмертный крик Бенедикта, всё ещё звучащий в его ушах, уничтожил попытку успокоиться на корню.

Тишину нарушил громовой бас Максвелла:

– Подождите… Я что-то не понял. Это что получается, никакого пророчества не было?

– Конечно же, нет, – раздражённо бросил Змей, даже не поглядев в его сторону. – Бенедикт ясно сказал: он всё подстроил.

– Ну а древнее зло, которое нам угрожает? Оно что, тоже выдуманное? – не успокаивался Багровый Бык.

– Да, пап, и оно тоже, – опережая Алистера, сказал Рекс.

– Ну и что мы будем делать дальше, а? – не унимался Максвелл. – Бенедикт, будь он неладен, мёртв, других свидетелей, способных нам рассказать про этого проклятущего Хозяина, у нас не осталось, а вместо того, чтобы воевать, мы прохлаждаемся в Албертоне и даже не думаем сражаться…

Неожиданно в ответ ему прозвучал низкий хриплый голос, почти шёпот, и Рэндалл поймал себя на мысли, что именно такими голосами, должно быть, разговаривают волшебники из сказок.

– Ну и с кем же ты, мой дорогой Максвелл, собрался сражаться? Или, может быть, тебе известно что-то, чего не знаю я?

Рэндалл обернулся, пытаясь понять, откуда исходит голос. Камин полыхнул, и он увидел, что всего в нескольких сантиметрах от огня в плетёном кресле-качалке сидит непропорционально длинный и худой старик, настоящий скелет, одетый в золотую мантию. Рассмотреть его лицо в подробностях не позволяла густая тень, развеять которую не могло даже пламя.

Мальчик был готов поклясться, что ещё мгновение назад никакого кресла и худого человека в нём здесь не было.

– Аттикус?! – тихонько вскрикнула Кэтлин. Судя по всему, она тоже не заметила появления «скелета».

Бывший глава Великого Дома Хэйрли, легендарный Паук, едва заметно кивнул.

– Да, Аттикус, годы не лишили тебя умения эффектно появляться, – сказал Змей, буравя старика взглядом.

– Очень рад слышать, – сухо ответил Аттикус Хэйрли, переплетая длинные и тонкие, словно прутики, пальцы. Крылозуб перелетел с жёрдочки, на которой сидел, к нему на плечо. – Так с кем же ты, Максвелл, собрался воевать?

– С каждым, кто посмеет хотя бы приблизиться к моей семье! – прорычал Багровый Бык. – Но в первую очередь я разберусь с Хозяином, кем бы он ни был. Я уже представляю, как Грохот вспорет его живот, и его кишки…

– Довольно! – сказал Аттикус, немного повысив голос, и Максвелл тут же затих. Для того, чтобы заставить главу Великого Дома Виндэрфорт замолчать, Пауку даже не потребовалось применять Власть. – Мы на пороге величайших перемен, а вы продолжаете вести себя словно неразумные дети. Одумайтесь! Ваши деды стыдились бы вас…

– Вообще-то мы здесь по вине твоего внука, Аттикус, – сказала Кэтлин, с неприязнью глядя на старого Лорда. – Я даже не уверена, что ты не замешан во всём этом мерзком деле. А что, если ты и есть Хозяин? От тебя можно ожидать чего угодно…

Остальные Лорды одобрительно зашумели. Рэндалл их прекрасно понимал: уж кого-кого, а Аттикуса с его сокрытым тенью лицом и тихим вкрадчивым голосом было очень легко представить в роли злодея.

– Эх, Кэтлин, Кэтлин… Годы не сделали тебя мудрее: ты всё так же говоришь, не подумав как следует… – Аттикус осуждающе покачал головой. – Тебе мало того, что ты обвинила в кражах ни в чём не повинного юного Рэндалла? Мальчик по твоей милости хлебнул горя, и немало. А ведь он единственный из нас догадался о планах Бенедикта и не позволил Хозяину завладеть Ковчегом. Он заслуживает самой тёплой и искренней благодарности…

Рекс громко фыркнул.

– Ага, благодарности! Пусть даже не надеется! Если бы он с самого начала рассказал нам всё, что узнал, то мы бы наверняка нашли способ допросить Бенедикта, и сейчас бы не сидели в полной неизвестности…

– Чтооо?! Я вам всё рассказывал!!! Вы просто не хотели меня слушать!!! – не выдержав, взорвался Рэндалл. – И вообще я был уверен, что Человек в жёлтой маске – это ты!!!

– Я??? – брови Рекса медленно поползли вверх.

– Что это значит, Сальватор? С чего это вдруг ты подозревал моего сына?! – громыхнул Максвелл. – Изволь объясниться!

– Да запросто! – Рэндалл долго ждал возможности высказать всё, что думает, и более подходящего момента, чем сейчас, сложно было представить. – Он был в Обителях во время похищений, был в лавке у Гертхарда Майерса, где, как я думал, пытался расспросить его про Забытые ключи, а, едва оказавшись в Оскуридаде, принялся шнырять по всему замку, что-то вынюхивая! Что ещё я мог подумать?! Что он вообще там мог искать, кроме ключей?!

– Фатум! – крикнул Рекс, вскакивая на ноги. – Я искал Фатум!!!

– ЧТО?!! – теперь пришло время Рэндалла удивляться. И не только его. Остальные выглядели ничуть не менее удивлёнными. Лишь Аттикус, Мэлори и Змей сумели сохранить самообладание.

Рекс понял, что сказал лишнее, но отступать было некуда.

– Ну да, я искал Фатум… К Гертхарду я приходил, чтобы побольше о нём узнать, да и наблюдателем я вызвался быть только потому, что надеялся – после стольких лет Фатум, почувствовав в Одиноком замке настоящего воина, выберет меня. Я изучил все книги о нём и обшарил каждый уголок Оскуридада, надеясь его найти … А потом, когда он выбрал тебя, я попытался заполучить его силой. Я думал, что именно этого он и ждёт, но всё закончилось так, как закончилось… – Он провёл рукой по скрытому одеждой шраму, оставленному Фатумом. – Но даже после этого я не терял надежды его заполучить…

– Ну а книга, которую мы нашли у тебя, «О древностях и вещах, давно забытых»? Там же было написано про Забытые ключи! – не сдавался Рэндалл. – Это тоже совпадение?!

– Если бы ты, Сальватор, читал внимательнее, то увидел бы, что эта книга посвящена множеству самых различных древних вещей и историй. И Фатуму в ней посвящена едва ли не половина, – неожиданно вступил в разговор Алистер.

– А вы-то это откуда знаете? – недоверчиво покосился на него Рэндалл.

– Потому что это я дал её Рексу. Даже будучи раненым Фатумом, он так отчаянно пытался его заполучить, что я сжалился над ним и одолжил ему книгу, подробнейшим образом разъясняющую, что если Тёмный меч выбрал носителя, то спорить с его выбором не имеет смысла. И, если я правильно понимаю, он сразу сказал, что книгу ему одолжили, но ты, как и положено Сальватору, так жаждал его обвинить, что пропустил это мимо ушей, – доверху наполняя каждое слово желчью, произнёс Змей.

– Алистер, позволь полюбопытствовать, а где ты сам раздобыл эту книгу? – спросил его Мэлори. – Я тоже мечтал приобрести её в свою коллекцию, но так и не сумел найти…

– У Гертхарда, – не глядя на магистра, буркнул Змей. – В тот же день, когда у него был Рекс.

Рэндалл закрыл глаза. Информации было много, и почти вся она была неожиданной. Теперь он видел всю картину. Или почти всю…

– Кто такой Хозяин? – спросил он, обращаясь к Аттикусу. Если кто-то и знает ответ, то только он. – И что находится в Ковчеге?

Он надеялся, что старый Хэйрли всё расскажет, но его ждало разочарование.

– К сожалению, я и сам не могу ответить на эти вопросы, – печально сказал Паук.

По залу прокатился вздох разочарования. Старый Лорд рассмеялся.

– Вы что, думали, что я смогу дать вам все ответы? Нет, в этот раз всё произошедшее является тайной и для меня. Но если уж где-то и стоит искать ответы, то только в этом замечательном ящичке! – сказал Аттикус, кивком указывая на Ковчег.

– Так чего мы тогда ждём? – яростно произнёс Рекс. – Давайте просто откроем его и посмотрим, из-за чего вся эта кутерьма!

Николас вопросительно посмотрел на деда. Тот кивнул. Аккуратно взяв Ковчег в руки, глава Великого Дома Хэйрли осторожно потянул за ручку. Ничего не произошло. Крышка даже не шелохнулась.

– Дай сюда, слабак! – сверкнул глазами Максвелл.

Николас робко передал ему Ковчег. Багровый Бык схватился за ручку и со всей силы дёрнул. Крышка осталась неподвижна.

– Что за… – в гневе пробормотал он, ставя Ковчег на стол и выхватывая Грохот. – Проклятый ящик! Если не хочешь по-хорошему, то получай по-плохому!

Он ударил так быстро, что никто не успел ничего понять. Раздался оглушающий звон. Галерею заволокло непроницаемым дымом, в котором плясали серебристые искры.

Когда дым рассеялся, Рэндалл увидел, что могучий металлический стол, на котором стоял сундучок, превратился в пыль, горками лежащую на полу. Но самое удивительное заключалось не в этом: посреди гор пыли, всё так же сияя и переливаясь, стоял совершенно целый Ковчег.

– Не может быть!!! – взревел Максвелл, не веря своим глазам. – Я должен был раскроить его пополам!!!

– Судя по всему, он совсем не так прост, как мы думали, – сказал Змей, внимательно разглядывая Ковчег. – Не знаю, из чего он сделан, но Грохот не оставил на нём даже царапины. Это странно. Я был уверен, что Грохот – могущественный артефакт и немногим уступает Фатуму в силе …

– Не стоит этому так удивляться, мой дорогой Алистер, – спокойно произнёс Аттикус. Всё произошедшее его нисколько не смутило. – Ещё один сюрприз от Древних Лордов, не больше и не меньше. Впрочем, это даже не сюрприз. Вполне логично, что они сделали всё возможное, чтобы сокрыть от нас, их неразумных потомков, то, что находится в Ковчеге…

– И что? Это всё? – Кэтлин бросила на Аттикуса злобный взгляд. – Просто сошлёшься на старые сказки, и мы разойдёмся по домам? В этом был твой план? За этим ты нас собрал?

Великие Лорды повернулись к Пауку. Они выглядели крайне недовольными, даже злыми. Рэндалл подумал, что, окажись на месте Аттикуса кто-то другой, он бы уже ползал на коленях, проливая слёзы и прося о пощаде. Ещё бы, ведь сейчас в Албертоне собрались самые влиятельные люди Республики!

– Нет, не за этим. Конечно, я допускал вероятность, что кто-нибудь из вас выскажет дельное предположение или продемонстрирует знания, которых я от вас не ожидал. Но надежды на это, как вы понимаете, было мало… – Аттикус усмехнулся. О том, чтобы плакать или молить о пощаде он даже не думал. – Я хотел одного – предупредить вас. Все главы Великих Домов должны понимать: на протяжении последних нескольких месяцев происходили ужасные вещи. Нас обманули, заставили плясать под чужую дудку. Нам бросил вызов могучий враг, который знает о нас всё, но о котором мы не знаем совершенно ничего. Мы даже не знаем, кто он и чего хочет! И именно сейчас мы должны сделать то, чего не делали уже три столетия. Мы должны объединиться…

Кэтлин громко рассмеялась.

– Этого ты хочешь, да, Аттикус?! Мира и дружбы между всеми Великими Домами? Наверное, ты спятил на старости лет. Ты что, думаешь, что я смогу доверять тебе или Сальватору? Или ты, мальчик, – сказала она, обращаясь к Рэндаллу, – думаешь, что раз ты раскрыл Бенедикта, то сразу же стал одним из нас?

– Нет, – сказал Рэндалл, глядя ей в глаза. – Но я считаю, что мастер Аттикус… то есть просто Аттикус прав. Мы должны забыть об обидах и объединиться. Кем бы ни был Хозяин – он очень опасен. Он сумел подчинить себе Бенедикта и обокрасть все четыре Великих Дома. И я уверен, что на этом он не остановится…

– Замечательно, Аттикус, ты заполучил в союзники мальчишку и его Дом, состоящий из него одного, – с усмешкой на бледных губах сказал Алистер. – Куда больше меня волнует другой вопрос: что мы будем делать с Ковчегом? Если мы не можем его открыть, то должны где-то оставить его на хранение. И мне кажется, что ты решил оставить его себе…

– Вовсе нет, – ответил Аттикус. – Если Хэйрли будут хранить столь опасный артефакт у себя, то, боюсь, о доверии в этом случае мы говорить не сможем… Я предлагаю отдать его на хранение Серому Ордену.

– Серому Ордену?! – вспыхнул Максвелл. – При всём уважении к Мэлори, рыцари – всего лишь люди! Как бы хорошо они ни владели мечом, с Лордами им не сравниться!

– Папа, у нас нет другого выхода, – сказал Саймон, о котором все успели позабыть. – Серый Орден – единственная независимая организация в Республике. Больше мы никому не можем доверять.

– Так и быть, – скрипнув зубами, согласился с сыном Максвелл.

Предложение Аттикуса также не понравилось и Кэтлин, но в этот раз глава Великого Дома Рэйлин решила не спорить.

– Очень хорошо! – сказал Паук, улыбаясь собственным мыслям. – Рад видеть, что вы по-прежнему способны хоть на какие-то разумные решения… Считаю наше собрание завершённым. И прошу вас всех, каждого: будьте осторожны. Как сказал Рэндалл, наш враг не остановится на достигнутом. Он будет действовать осторожно, используя обман и подкуп подбираться к нам, разрушая нас изнутри… Не дайте ему победить. Сохраните мир и порядок в Республике!

Последние слова бывшего главы Хэйрли утонули в общем шуме. Великие Лорды вставали со своих мест и, переговариваясь между собой, стремительно покидали Галерею.

Рэндалл, Мэлори и Генри поднялись, намереваясь уйти.

– Рэндалл, будь добр, задержись на пару минут, – неожиданно сказал Аттикус. – Сайлус и Генри, останьтесь тоже.

Рыцари кивнули. Мэлори подмигнул Рэндаллу, словно пытаясь сказать: «Не волнуйся, всё будет хорошо».

– Как бы я ни доверял другим Лордам, есть вещи, о которых стоит говорить только с глазу на глаз, – сказал Аттикус, когда в Галерее остались только они четверо. Тень, скрывавшая его лицо, отступила, и теперь Рэндалл видел сжатые в тонкую полоску бескровные губы, поблекшие глаза и глубокие морщины, рассекающие его щёки, словно шрамы. – Я бы хотел извиниться перед тобой…

– Вы?! Извиниться?! – не сдержавшись, воскликнул Рэндалл.

– Именно. Многие не верят, но, вопреки распространенному заблуждению, у меня есть совесть. Я умею признавать свои ошибки, – произнёс Аттикус. – То, что совершил мой внук, ужасно. Но в его предательстве есть и моя вина. Я воспитал его, воспитал как собственного сына, но, вопреки твоим словам, я и не догадывался, каким вруном и предателем он вырос…

– Никто не догадывался, – горько сказал Генри. – Бенедикт всегда улыбался и был рад помочь. Он казался хорошим человеком, другом… Никто бы не сумел разглядеть за этой маской зло…

– Маска… Какое это правильное слово, – кивнул Аттикус, и его лицо снова скрыла тень. – Согласно легендам, первоначально символом нашего Дома должна была стать маска. Обычная театральная маска. Не знаю, почему Древние Лорды не решились на это, но маска отражает характер Хэйрли куда лучше, чем сова. Бенедикт был истинным Хэйрли. Всегда в маске. Именно поэтому я и не выбрал его – где-то глубоко в душе я чувствовал, что не знаю его, не понимаю. Притворство было его натурой, его сутью. Может быть, если бы он открылся кому-нибудь и рассказал о боли, терзающей его душу, всё сложилось бы по-другому…

Он замолчал. Воздух стал холоднее, а по стеклянным стенам побежала едва заметная ледяная корка. Рэндалл понял – это Албертон отражает настроение Аттикуса. Кажется, смерть Бенедикта задела Аттикуса Хэйрли куда сильнее, чем он пытался показать.

– Именно потому, что мой внук принёс тебе столько боли и страданий, я считаю нужным дать тебе совет, который, смею надеяться, однажды спасёт твою жизнь. Сегодняшняя ночь изменила очень многое. Пророчество оказалось фальшивым. Угрозы, бороться с которой ты должен был нам помочь, не существует, а значит, ты больше не нужен Великим Лордам. И как бы силён я ни был, я не могу гарантировать твою безопасность…

– Мы можем, – решительно сказал Мэлори. – Серый Орден не оставит Рэндалла. Генри и Трикс продолжат его обучение вне зависимости от мнения Великих Домов.

– За это я и ценю тебя, Сайлус, – мягко сказал Аттикус. – Ты не похож на меня, старого болтуна, погрязшего в интригах. Мало слов, но много доблести и дела. Настоящий воин и рыцарь.

– Благодарю, Аттикус. Мне это льстит, – сухо сказал Мэлори. – Надеюсь, что Великим Домам хватит мудрости не вмешиваться в дела Ордена и Четвёртого Дома.

– Хотел бы и я на это надеяться, но вот только мой опыт говорит об обратном… – Аттикус вздохнул. – Ненависть Великих Лордов к Рэндаллу велика. Его попытаются уничтожить. И довольно скоро. Причина их ненависти проста: они видят в тебе чудовище, Рэндалл, только потому, что привыкли видеть чудовищ во всех Сальваторах. Ты тоже носишь маску. Вся разница лишь в том, что эту маску ты надел против своей воли…

Аттикус замолчал, и Галерея погрузилась в пугающую тишину. Даже поленья в камине перестали трещать. Старый Лорд не сказал ничего такого, чего бы Рэндалл не знал, или о чём бы ни догадывался, но почему-то именно его слова, такие простые, но наполненные тяжёлым грузом прожитых лет, заставили его сердце биться сильнее.

– Если ты хочешь жить, если хочешь, чтобы жили твои друзья, ты должен понять одну простую вещь, – продолжил Паук. – Ты должен убедить Лордов в том, что они ошибаются. Внешность обманчива. Если ты не хочешь быть злом, не хочешь быть Сальватором, то не будь им. Истинные мы состоим из наших поступков. Только это определяет нас и делает нас такими, какие мы есть…

Рэндалл едва не рассмеялся бывшему главе Хэйрли в лицо. Истинные мы состоим из наших поступков? Серьёзно?! Да ничего банальнее он в жизни не слышал!!! Неужели Паук действительно думает, что такой дурацкий совет поможет ему избежать конфликтов с Великими Домами?!

И тут он вспомнил Гийома. Вечно недооценённый маленький забавный комочек шерсти, к которому никто, даже он сам, никогда не относился всерьёз, оказался умным, исполнительным и готовым отдать свою жизнь за человека, в которого верит. Своими поступками он, преодолев все заблуждения о своём народе, доказал, что он куда лучше, чем о нём думают…

И Гийом был не единственным. Взять хотя бы Артура. Когда он увидел дворецкого в первый раз, то был напуган его внешностью и тёмной славой, окружавшей его род. Но он показал, что быть вампиром не значит быть плохим человеком. Заботливый, верный – он стал для Рэндалла незаменимым советчиком и другом.

Их поступки сказали о них куда больше, чем их внешность и происхождение. Да, Аттикус Хэйрли знает, о чём говорит…

– Спасибо, – сказал Рэндалл, стараясь разглядеть спрятанное в тени лицо старого Лорда. – Кажется, я понял, что вы имеете в виду.

– Ну вот и хорошо, – мягко произнёс Аттикус. – Если так, то не вижу смысла вас больше задерживать. Возвращайся в Оскуридад. Уверен, твои друзья тебя уже заждались.

Рэндалл развернулся и направился к выходу. Он уже был в дверях, когда Аттикус его окликнул.

– Рэндалл, и ещё кое-что… – Голос Паука раскатывался по Залу гулким эхом. – Я многое сказал сегодня, и у тебя может создаться впечатление, будто я старый и мудрый наставник, которому можно доверять. Не поддавайся этому заблуждению. Я не такой. Это всего лишь моя маска. Одна из многих. Хочу я того или нет, но в первую очередь я Хэйрли, и моя обязанность – защищать свой Дом. Так что если когда-нибудь наши интересы разойдутся, то не жди от меня помощи и защиты.

Слова Аттикуса не застали Рэндалла врасплох. Чего-то подобного он и ожидал. Не могла же тёмная репутация Паука возникнуть на пустом месте!

– Хорошо. Я это учту. И я буду готов, – сказал Рэндалл, улыбнувшись, и вышел из Галереи.

Рэндалл, Мэлори и Генри покинули Албертон, не сказав друг другу ни слова. Не приходилось сомневаться, что Обитель Хэйрли доверху наполнена любопытными глазами и ушами, жаждущими узнать что-нибудь интересное.

Лишь когда Врата (в этот раз золотые, ослепительно сияющие драгоценными камнями) перенесли их в Столицу, Мэлори сказал, обращаясь к Рэндаллу:

– Нам так и не удалось поговорить один на один. Да, мне кажется, теперь это и не нужно. Лорды и Аттикус сказали всё, что хотел сказать я. Пусть ты и нарушил мою просьбу никуда не вмешиваться и прекратить поиски Человека в жёлтой маске, я вынужден признать: твоё упрямство спасло нас всех. Ты большой молодец, Рэндалл Сальватор! – Мэлори лучезарно улыбнулся. – Надеюсь увидеть тебя в ближайшее время!

– Вы покидаете нас, магистр? – Генри, которого всё ещё немного трясло, удивлённо на него посмотрел. – Я полагал, что вы последуете с нами в Оскуридад.

– А разве я там нужен? В Одиноком замке Рэндалла ждёт праздник. На нём нет места для старого воина.

Точно, праздник! Рэндалл совсем забыл, что сегодня ему исполнилось пятнадцать лет! Он любил свои дни рождения, но сейчас не почувствовал радости. О каком празднике после всего, что сегодня случилось, может идти речь?

– Генри прав. Пойдёмте с нами, – сказал Рэндалл, глядя в глаза Мэлори. – Я хочу, чтобы сегодня со мной рядом были все мои друзья.

Возражать такому аргументу магистр не решился.

Когда Рэндалл и рыцари вошли в Одинокий замок, из всех факелов, обычно освещавших вестибюль, горели только два. Их света хватало только на то, что осветить маленький пятачок у самой двери. Помимо темноты их обступила тишина. Даже Тёмного народа не было слышно. Странно, а он-то думал, что его встретит праздничный шум. Не сказать, что это его очень расстроило. Это хорошо, что после такого ужасного дня он сможет побыть в тишине и одиночестве. Но почему-то, вопреки всякой логике, он почувствовал разочарование…

– Рэндалл! Ты вернулся! – Ему на шею бросилась Эльза. Её глаза были красными и опухшими от слёз. – Дойл сказал, что… Бенедикт… Что он… Это правда? Он действительно…

– Сейчас не время… – Генри попытался встать между ней и Рэндаллом, но мальчик не позволил. Если и говорить об этом, то только сейчас.

– Да, – сказал Рэндалл, и сам поразился тому, как глухо и безжизненно звучит его голос. – Бенедикт – Человек в жёлтой маске. Он предал нас.

Эльза отвернулась, но Рэндалл успел заметить на её щеке блестящую мокрую дорожку от слёз.

– Эльза, не надо…

– Он был нашим другом, Рэндалл! – всхлипнула девочка, с силой сжимая его руку. – Он помогал нам! Он был таким хорошим…

– Он никогда не был хорошим, Эльза, – сурово сказал Дойл, подходя к друзьям. Он выглядел уставшим, но его переполняла мрачная решимость. – И нашим другом он тоже никогда не был. Всё, что он говорил нам, было ложью. Он просто хотел втереться Рэндаллу в доверие, быть в курсе его планов…

Эльза злобно посмотрела на него.

– Но он же сказал, что он хороший человек…

– Он соврал, – неожиданно для себя сказал Рэндалл. – Дойл прав: он врал нам всё время. Тебя не было во Дворце Древних, ты не видела его, не слышала, как он говорил. Мы ничего о нём не знали и видели лишь маску, которую он носил. Как бы страшно это ни было, но мы должны забыть о нём и просто жить дальше. Пусть я сейчас и не представляю, как это можно сделать…

– Я тоже, – сказала Эльза.

– И я, – произнёс Дойл. – Меня ещё никогда не предавали…

Из темноты раздалось вежливое, но настойчивое покашливание.

– Рад видеть, что вы в порядке, юный Лорд, – сказал Артур. – Надеюсь, что мастер Мэлори и Морозный дракон прибыли вовремя?

– Ещё как! – отозвался Рэндалл, искренне радуясь смене темы разговора. – Так это была твоя идея послать Руфуса во Дворец Древних?

– Нет. Это идея госпожи Эльзы, – сказал дворецкий и ласково поглядел на девочку. – Стоило нам получить Ваш зов о помощи, как она тут же предложила отправить к Вам дракона. Вынужден отметить, что иногда прекрасные мысли приходят в голову не только Сальваторам…

– Я не сделала ничего особенного, – улыбнувшись, сказала Эльза. Её взгляд был таким же ясным и сияющим, как и всегда. Горе от предательства и смерти Бенедикта не ушло без следа, но как будто отступило, спрятавшись где-то в глубине её прекрасных зелёных глаз. – Кстати, Рэндалл, у нас есть для тебя сюрприз…

Она хлопнула в ладоши, и вестибюль залил яркий свет.

– С Днём рождения!!! – разом грянуло множество голосов.

Весь Тёмный народ, все, кто был в замке, собрались в вестибюле, чтобы поздравить Рэндалла с днём рождения. Вокруг него закружились птицы Рух (совсем ещё птенцы – взрослые особи здесь бы просто не поместились) с зажатыми в клювах хлопушками, из которых, наполняя вестибюль оглушительным грохотом, вырывалось праздничное конфетти. В отличие от обычного, конфетти не опускалось на пол неаккуратными кучками, а зависало в воздухе в форме маленьких блестящих дракончиков. Блуждающие огоньки забили в барабаны, а русалки, сидящие тут же в бочках на колёсиках, затянули знаменитую русалочью песню, сгубившую ни одну сотню моряков.

– Спасибо… Спасибо большое!!! – бормотал Рэндалл, не успевая пожимать протянутые руки и лапы. Он чувствовал, что разочарование постепенно уходит из его сердца. Его друзья помнят! Они не забыли о его дне рождения!

Он и сам не заметил, как, увлечённый толпой, оказался в Тронном зале. Там был накрыт шикарный стол, а под потолком парили, сияя разными цветами, сотни светоламп.

– Рэндалл, у нас есть для тебя ещё один сюрприз, – сказала Эльза, лукаво улыбаясь. – Уверена, он тебе понравится.

Толпа расступилась, и навстречу Рэндаллу устремился маленький пушистый комочек в синей шапочке набекрень.

– Мастер Рэндалл! Мастер Рэндалл!!! – кричал Гийом. – Как я рад вас видеть!!!

– Гийом!!! – Рэндалл подхватил огонька на руки и закружил его в танце. – Ты жив!!! Но как?!!!

– Мастер Рэндалл, я не знаю. Я просто спал, мне снились вы, а потом вдруг раз – и я проснулся… – счастливо забормотал Гийом.

– Думаю, всё дело в Бенедикте. Как только он умер, его Власть прекратила действовать, – сказал Мэлори задумчиво.

Рэндалл кивнул. Как же он рад видеть Гийома! Огонёк рисковал жизнью ради него! И он жив! Эльза права – этому сюрпризу он был рад больше любого другого!

Ему хотелось сделать для Гийома что-то хорошее, что-то достойное проявленной им верности и смелости. Но что? Что он любит больше всего? Наверное, свою работу. Что ж, если это так, то тогда он знает, как можно сделать Гийома счастливым…

Рэндалл повернулся к мгновенно замолчавшему Тёмному народу.

– Этот малыш, несмотря на свой рост, в последние несколько месяцев проявил настоящие чудеса отваги и смекалки. Он стал мне надёжным другом, и в благодарность за проявленную им доблесть и готовность пожертвовать во имя Четвёртого Дома жизнью, с настоящей минуты я назначаю его главным почтмейстером Великого Дома Сальватор!

Бедняга Гийом не знал как реагировать на внезапно обрушившееся на него счастье. Он открыл рот, с десяток раз моргнул, словно не веря, что всё это происходит на самом деле, а затем разразился целым потоком благодарностей:

– Спасибо вам, мастер Рэндалл, спасибо, спасибо огромное! Я… я не ожидал… я недостоин.

– Всё ты достоин, Гийом, – сказал Рэндалл, улыбаясь. – Больше, чем кто-либо другой. Ох, только не это…

В окно влетела величественная цапля, вестник Суда Лордов.

– Если это очередной приговор, то я клянусь, что начну войну со всеми Великими Домами сразу! – пообещал он, чем вызвал аплодисменты Тёмного народа.

Но стоило ему прочитать первые строки принесённого цаплей письма, как его взгляд смягчился, а на губах загорелась радостная улыбка.

– Не может быть…

– Ну же, Рэндалл, не томи! Что там написано? – поторопил его Дойл.

Рэндалл вскочил на стол и принялся читать внезапно притихшей праздничной толпе:

«Рэндалл Сальватор! На внеочередном заседании Судом Лордов были пересмотрены решения, ранее принятые в отношении Вас и Вашего окружения. На основании открывшихся обстоятельств Суд Лордов считает необходимым освободить Вас от ранее наложенных наказаний. Начиная с сегодняшнего дня с Вас снимаются ограничения на передвижения, а наблюдатели Великих Домов подлежат незамедлительному отзыву. Также сообщаем, что так называемый Тёмный народ с момента получения Вами настоящего письма освобождается от преследования. Охота на него без надлежащей причины, подтверждённой независимым судом, признаётся незаконной».

То, что началось в Тронном зале, было сложно описать словами. Такого не было даже на Кровавом пире! Орки трубили в рога, гоблины распевали праздничные песни, а где-то в подземелье захлебывался торжествующим рыком Руфус.

Помня о своей предыдущей ошибке, Рэндалл развернул письмо полностью. Так и есть: внизу была маленькая приписка…

– Мэлори! Верховный магистр! – прокричал он спустя мгновение, и глава Серого Ордена, только что наполнивший кубок чаем (он категорически отказался от предложенного ему Артуром вина), удивлённо на него посмотрел. – Уверен, что вы захотите прочитать это сами! Вслух!

Магистр с опаской принял письмо из рук мальчика и начал читать:

– «Также считаем необходимым признать Дойла Лоусона невиновным по всем пунктам ранее предъявленного обвинения и восстановить его в звании ученика Серого Ордена».

– ААА!!! – вопя от радости, Дойл под всеобщий хохот прошёлся колесом. Эльза бросилась к нему и расцеловала его в обе щеки. – Я снова в Ордене!!! УРА!!!

– УРА!!! – подхватили тысячи голосов, и тысячи кубков взмыли в воздух.

Такой искренней и настоящей радости Рэндалл не видел никогда в жизни. Каждый, кто был здесь, каким бы страшным и уродливым он ни был, улыбался. Злобный на вид гуль, что-то добродушно промычав, протянул Рэндаллу полный кубок, который мальчик с благодарностью принял. Внезапно он вспомнил слова Аттикуса: внешность обманчива. Да, с этим он готов согласиться…

– Думаю, что эту надпись ты всё же не заметил, – сказал возникший рядом с ним Мэлори. Он указал на едва заметную приписку внизу, буквально на самой кромке письма. Придвинувшись ближе, Рэндалл прочитал:

«P.S. Сегодня я ещё добрый. Пусть это будет тебе подарком на день рождения. Аттикус Хэйрли».

– Ах ты старый Паук… – прошептал Рэндалл. Его глаза сияли.

Празднество продолжалось всю ночь. Музыка и радостные крики не смолкали ни на миг, а вино и еда исчезали в бездонных животах так быстро, что даже флегматичный Артур начал беспокоиться.

Устав от шума и криков, Рэндалл, стараясь не привлекать внимания, выскользнул из Тронного зала. Он поднялся на вершину Центральной башни и с наслаждением вдохнул морозный воздух. Как же здесь хорошо!

Не боясь упасть, он подошёл к краю обзорной площадки и смело посмотрел вниз. Странно, он и не заметил, что уже началась весна.

Весна…

Он рассмеялся. Как же легко забыть, что в Оскуридаде времена года сменяются совсем по другим правилам, не по таким, как во всём остальном мире! И если здесь началась весна, то, значит, весна началась в его душе…

– Всё-таки красиво здесь… – сказала Эльза, вставая рядом с ним на самом краю.

Рэндалл задохнулся от возмущения.

– Эльза, что ты делаешь?! Это же опасно! Я Великий Лорд, со мной ничего не случится, но ты не должна так рисковать!!!

– Рэндалл, не кричи на девочку! – сказал Дойл, вставая по другую сторону от друга. – Где твои манеры? Или ты забыл, что нельзя повышать голос на даму?

– И в самом деле, Рэндалл, что за манеры? – Эльза поджала губы, сделав вид, что обиделась. – Я-то думала, что ты хороший человек…

– Но это же опасно… – вяло попытался сопротивляться Рэндалл.

– Ты помнишь, что я тебе сказал? – спросил его Дойл. – Куда ты, туда и мы. В этом смысл дружбы – следовать за другом, не задумываясь о последствиях, и всегда быть рядом, как бы…

– Как бы опасно это ни было, – закончила за него Эльза. – Мы с тобой до конца. Что бы нас ни ждало впереди. Ведь мы же Сальваторцы!

Не найдя что ответить, Рэндалл в сердцах обнял друзей. Засмеявшись, они обняли его в ответ. День, начавшийся так ужасно, неожиданно стал одним из самых счастливых в его жизни.

– То ли ещё будет, – сказал он, и его слова, подхваченные ветром, эхом прокатились по древнему замку.