Честь твоего врага

Пролог

Виктор работал соло.

Нижний зал башни мага, облюбованный отрядом для занятий в течение долгой зимы, сейчас пустовал. Фантом увел всех на зимнюю охоту.

Зал был без единого окна, и в огромном камине сейчас бушевало пламя, но, несмотря на это, в нем было прохладно. Зимы на западе всегда были суровыми.

Только пламя камина и огоньки свечей освещали вертикально поставленные бревна, заменяющие им манекены во время тренировок.

Посох и меч прочертили две ровные линии, идя синхронно по горизонтали, потом разошлись. Меч ударил бревно с левого бока, а посох прошел выше, описал короткую дугу и обрушился сверху вниз на нижнюю часть мишени справа, почти у самого каменного пола.

Две тоненькие полоски дыма, черная от меча и молочно-белая от посоха, медленно растворялись в воздухе. Слишком медленно для обычного дыма, выдавая свое магическое происхождение.

Меч и посох, посох и меч. Черная и белая полоски смешивались, пересекались друг с другом, разбегались в разные стороны и сходились вновь. Вокруг крохотного пятачка образовался сплошной кокон из черно-белого дыма, почти не смешивающегося между собой.

В собственной башне маг мог позволить себе вольности с расходованием силы. Башня была еще совсем слаба, но рунный камень, сияющий синим светом на ее вершине, уже наполнил ее энергией, во много раз превышающей собственные возможности ученика.

Виктор удовлетворенно посмотрел на сплетающиеся линии, оставленные его оружием, и атаковал вновь.

На этот раз меч нанес колющий удар, почти на ладонь не доставший до манекена. Между мечом и бревном проскочила маленькая белая молния, оставив ожог на поверхности дерева. Посох упал сверху и классическим прямым ударом обрушился на манекен, только перед самым соприкосновением разряжаясь сеткой белых ломаных линий. Дюжина крохотных искр обуглила бревно дочерна.

Ученик мага крутанулся на месте, подрубая мечом «ноги» следующего манекена, и упал на одно колено, низко наклоняя голову. Посох оказался у него за спиной, отражая возможный удар сверху.

Глаза закрылись, а губы шевельнулись, произнося короткое неслышное слово, и над учеником вспыхнуло маленькое белое солнце, заставляющее потускнеть пламя камина.

Вакханалия меча и посоха, танец молний закончились. Полоски дыма на мгновение застыли, а затем начали стремительно рассеиваться.

За короткое занятие он потратил намного больше энергии, чем позволяли его собственные запасы. Потратил, чтобы стать сильнее. Чтобы лучше владеть своим телом и своим оружием. Лучше быть готовым к тому, что преподнесет им будущее.

Часть I. Кровное родство. 1

— Прошу вас, принц.

— Я сделаю все что смогу, прелат.

— Ваше высочество, мне не нужно, чтобы вы делали, что могли. Мне нужно, чтобы вы были сама вежливость.

Карета въезжала в ворота замка, так что у Грегора теплилась надежда, что этот разговор скоро закончится. Обмен подобными репликами, почти слово в слово, происходил уже в третий раз после того неприятного инцидента во владениях эрла вон Умут.

И надо же было принцу не сдержаться! Он не раз успел пожалеть об излишне резких словах, которые позволил себе в разговоре со старшей дочерью эрла. Даже не слова, скорее тон, которым эти слова были произнесены, оскорбил девушку.

— Вы же знаете, уважаемый Цишил, это была не моя вина, — принц с интересом осматривал укрепления замка барона, отодвинув шторку на небольшом окошке, которым была снабжена дверца кареты.

— Я также знаю, что принц крови не может себе позволить вступать в пререкания с девушкой, тем более оскорблять ее, как бы вызывающе она себя не вела.

— Вы преувеличиваете, прелат. Об оскорблении не было и речи. Даже ее отец был вынужден признать это. Эта стервозная..., эта взбалмошная девица так и нарывалась на скандал.

— Вот именно, принц. Вот именно. Неужели вы думаете, что она всерьез надеялась заинтриговать вас своим поведением? До такой степени заинтриговать, что вы бы упали у ее ног? Отнюдь. Поверьте старому своднику, эта девица значительно умнее, чем вам показалось. И она своего добилась. Она добилась известности. Теперь во всех домах королевства будут говорить, что Изабелла вон Умут общалась с принцем и сумела так задеть его чувства, что он в волнении начал говорить лишнее.

— И что? Для чего ей все это нужно?

— Изабелла умная девочка, я вас предупреждал. Она отлично понимала, что зацепить вас ей не под силу. Зато теперь, уверяю, у эрла вон Умут не будет проблем с горячими молодыми людьми, пытающимися добиться руки столь знаменитой девушки. Она получила то, чего и хотела – известность.

— Рад за нее, — хмуро произнес принц. — Посмотрите, прелат, какие замечательные башни у цитадели этого замка. Если на них расположить лучников...

— Ваше высочество, не заговаривайте мне зубы. Я старый и очень мудрый человек. А вы еще молоды и совершенно не умеете хитрить. Прошу вас снова, сдерживайте ваши чувства. Барон Виктор может оказаться не столь понимающим, как эрл. А насколько я успел изучить его девочку, она крайне опасна в роли врага.

— Зачем же вы вообще включили ее в список?

— Как же! Прежде всего, если она будет вашим другом, тем более, если ей будет оказана честь быть вашей женой, она будет опасна для ваших врагов, а не для вас. Она может быть как серьезным противникам, так и очень удачным союзником. Конечно, я преувеличиваю. Пока это всего лишь молодая девушка, все остальное – мои домыслы. Но тут вам придется положиться на мой опыт.

— Это все? — рассеянно спросил принц. В этот момент он как раз пытался разглядеть необычную кладку бойниц на одной из угловых башен цитадели.

— Конечно, нет, — фыркнул прелат, — в королевстве немало девушек, обладающих подобными талантами. Анна попала в список, потому что род Клото очень древен, он сравним по древности с вашим. В Клото никогда не было королей, но сейчас в нем эрл и десяток баронов. К сожалению, сейчас этот род может нам предложить только одну незамужнюю девушку, дочь барона Виктора. Чтобы дождаться следующей, вам пришлось бы отложить ваше сватовство на десяток лет. Малютке Элизабет нет и трех лет. Хорошенькая, знаете ли, растет девочка. Даже сейчас можно сказать, что она будет красавицей.

— Жените на ней моего брата, — ехидно предложил Грегор.

— Возможно, это была бы великолепная партия. Однако если ваш брат столь же привередлив, как и вы, это будет нелегко.

— Уважаемый Цишил, я говорил вам, что готов жениться на любой, на которую вы мне укажете, — ворота цитадели распахивались, и принц надеялся, что неприятный разговор подходит к концу.

— Чтобы потом вы плодили бастардов? Увольте меня от этого, ваше высочество. Я привык делать свою работу хорошо. Я наблюдал за вами, я наблюдал за девушками, с которыми вы успели встретиться. Пока вам не понравился никто. А я не хочу, чтобы мой орден обвинили в поверхностном отношении к делу лет через десять, когда среди дворян начнутся сплетни о том, какую новую любовницу завел король и кто греет постель королевы. Как бы вы ни были сейчас полны решимости положить свое личное счастье на благо короны, когда-нибудь вы не сдержитесь.

— Я не могу полюбить по заказу, прелат.

— Я знаю. Поэтому и спрашивал вас о ваших предпочтениях. Если бы я хотя бы знал, какую грудь у девушек вы предпочитаете, это значительно сэкономило бы нам время. Вы не можете полюбить по заказу, но я могу по заказу подобрать вам девушку, которую вы полюбите.

Грегор отвернулся, пытаясь скрыть появившийся румянец. Несмотря на то, что он провел с прелатом уже не один месяц, принц до сих пор не привык к некоторым особенностям языка приверженца Крухта. Прелат, между тем, продолжал:

— Единственное, что мне удалось из вас выбить, это достаточно туманные разговоры о душе и милом характере, которые никоим образом не помогают делу. Да еще то, чтобы девушка была не выше вас ростом. Но это я могу понять и без вашей помощи, во-первых. А во-вторых, под это описание подходит две трети девиц нужного возраста.

*

— Завтра доскачем до Невода. Есть там такой городок у переправы, жителей всего несколько сотен, но много купцов и прочих мимо ходит. Переправимся, и, даст Локо, догоним принца через пару дней. — Лашан аккуратно повернул на костре тушу кабанчика и срезал толстый ломоть прожаренного мяса.

— Значит, принц решил жениться? — Брентон попытался незаметно утянуть только что отрезанный кусок, но был остановлен неодобрительным взглядом мечника.

— Он решил или за него решили. Нам о таких вещах никто не скажет.

— Слышь, Ким. А ты бы время зря не терял. Пока принц королеву ищет, самое время по служанкам..., — Гедон понадеялся на то, что внимание Лашана целиком сосредоточенно на жарке и отпугивании Гнома, и попытался добраться до куска посочнее с другой стороны. Но тоже был остановлен.

— Да Ким, ты уж не теряйся, — Мугра не выдержал и открыл глаза. Крохотный огонек на его ладони моментально погас.

— На сегодня хватит, — тут же воспользовался ситуацией Виктор. — Я вижу, ты устал и не можешь как следует сосредоточиться. Продолжим в другой раз.

— Лучше бы подумали вот о чем, — развернулся маг, посмотрев на друзей, которые окружили горку жареного мяса и теперь изобретали все новые приемы, чтобы до него добраться. — Зачем мы на этот раз понадобились принцу? Не для того же, чтобы помочь ему советом при выборе невесты.

Виктора эта тема волновала гораздо больше, чем остальных. Ведь в отличие от воинов, у него в крепости кое-что осталось. Башня. Конечно, это хорошо, что высокочтимый З’Вентус любезно прислал своего старшего ученика, З’Руту, последить за ней во время отсутствия хозяина. Но маг все равно тревожился.

Каждый раз, когда Вик вспоминал о своей башне, он тут же начинал думать, как много придется сделать для ее благоустройства. Библиотека мага была пуста. Охранные заклинания, наложенные на башню и крепость с помощью Т’Асмерина, необходимо было проверять, обновлять и совершенствовать. Пакт, заключенный с орками, не внушал магу ни малейшего доверия, и он не хотел оказаться вдалеке девятой крепости в тот момент, когда ее будут атаковать орочьи шаманы.

Но все это были только поверхностные объяснения его беспокойства. На самом деле, за зиму он успел сродниться со своим новым владением. Привыкнуть к башне мага, вверенной в руки волшебника-недоучки, которого до сих пор никто не перевел из статуса ученика. Так что сейчас он боялся признаться даже себе в одном – его неудержимо тянуло обратно, в свою башню. Только теперь он начал понимать, почему большинство волшебников десятилетиями не выезжали из городов и крепостей, где были расположены их владения. Обладание подобной башней было сродни курению травы забвения. Одна затяжка, и все.

— Догоним его, он сам нам все и расскажет, — равнодушно пожал плечами Лашан, одновременно пресекая все учащающиеся посягательства на ужин. — Ладно, надоели. Разбирайте мясо, а то остынет. Последний раз готовлю, ничего не даете сделать, как полагается.

*

— Как дела у гномов?

— Их дела идут замечательно, ваше величество, — с поклоном произнес казначей. — Гномы надеются, что к концу этого лета дорога дойдет до столицы.

— Нас больше интересует, когда она дойдет до Рамангара, — король обвел собравшихся внимательным взглядом. Совет продолжался уже третий час, и некоторые из сидящих явно начинали думать о вещах, никак не связанных с делами королевства.

— Об этом пока рано говорить, ваше величество. Гномы работают очень быстро, но и наше королевство нельзя назвать маленьким. Строительство в сторону Рамангара приостановлено в миле от моста через Быструю. Прекрасный мост, все-таки работой подгорных мастеров можно только восхищаться.

— Да-да. Передайте мастерам нашу личную благодарность и просьбу немедленно сообщать о любых затруднениях. Сейчас же, — король повернулся к военному советнику, — нам хотелось бы услышать о состоянии дел на юге. Судя по тем слухам, которые доходят до столицы, восточнее Клевера не осталось ни одной деревни, в которой бы не побывали бандиты.

Военный советник тяжело кивнул:

— Это так, ваше величество. Пираты грабят все деревни вдоль берега, до которых у них дотягиваются руки. И ускользают раньше, чем наши патрули успевают прибыть на место. Но есть и утешительные вести, мой король. Эрл вон Менкер, уважаемый Сладж из рода Лотан, прислал известие. В письме говорится, что эрл сумел собрать под своим знаменем три сотни легких кавалеристов. Он обещает, что за лето вычистит от пиратов все прибрежные районы вплоть до Бухты Туманов.

— Род Лотан всегда был уважаем в нашем королевстве, — кивнул король, — и эрл Сладж никогда не давал повода усомниться в данных им обещаниях. Нам даже немного жаль, что мы с ним виделись всего один раз, на моей коронации. Тогда провинцией Менкер владел его отец, верный вассал и прекрасный воин. Когда же мы увидим молодого эрла?

— Уважаемый Сладж Лотан пишет, что постоянная война с пиратами не позволяет ему оставить свои владения даже на один сезон.

— Нехорошо, — покачал головой король, — но мы можем дать эрлу какое-то время, если обстоятельства того требуют. Сообщите ему, что мы хотели бы его видеть в столице поздней осенью с вестями о победах над пиратами и готовностью принести нам присягу. Также узнайте у него, какая помощь от короны ему требуется. После победы на западе мы можем бросить к побережью около тысячи воинов.

Советник кашлянул:

— Я отправлю письмо сегодня же. Однако в своем последнем письме эрл вон Менкер сообщает, что он надеется справиться с бандитами собственными силами. Как он пишет, пираты малочисленны и разрозненны, и теперь, когда в его руках сосредоточены несколько сотен хороших бойцов, он с легкостью решит все проблемы на побережье.

— Что же, — король уже думал о другом, — мы можем позволить эрлу самостоятельно разобраться в ситуации. Однако все же повторите наше предложение. И мы хотим получить от него хорошие вести как можно быстрее.

— Конечно, ваше высочество. Правда, тут есть небольшая проблема. В столице не осталось соколов Менкера, так что мне придется отправить вестового.

— Так отправьте.— Король начал раздражаться. — Заодно поинтересуйтесь, как могло случиться, что мы не можем послать срочное сообщение в одну из провинций королевства. Разберитесь с этим.

— Да, ваше величество, — поклонился советник.

— Как обстоят дела на востоке? Удалось ли каравану достигнуть Поцерона?

— Да, ваше величество, — вновь поднялся казначей, — птица прилетела вчера. Караван благополучно достиг границы Поцерона и сейчас движется к столице. В дороге на них трижды нападали кочевники, но отправленная с купцами сотня кавалеристов справилась с охраной груза. Мы можем послать следующий караван уже в этом сезоне. Но для того, чтобы торговый путь стал постоянным, нам нужны крепости вдоль тех мест, где будут проходить караваны.

— Неужели мы слышим это из уст казначея? Вам должно быть хорошо известно, что у короны нет сейчас подобных средств.

— Тогда хотя бы дозорные башни, мой король, — почти умоляюще произнес казначей. — Торговля с восточным соседом принесла бы купцам отличные доходы. Пошлины, взимаемые с их караванов на границе, могли бы существенно пополнить казну.

*

— Добро пожаловать в мои скромные владения, ваше высочество. — Барон Виктор слегка поклонился, — надеюсь, ваш путь был приятен, и вы сумели сберечь силы для хорошего вина из моих старых запасов.

— Прелат, — вновь поклонился барон, — я рад видеть последователя нашего бога у меня в гостях. Вера в Крухта очень сильна в этих краях. Когда-то он ходил по этой земле, и здесь его сила особенно велика.

— Я также рад видеть столь ярого сторонника нашего храма, — поклонился Цишил, — пусть Крухт даст хорошие урожаи вашим землям.

— Пусть будет так, — барон улыбнулся, — если вы способны передвигаться после езды в этой колымаге, то прошу в мой дом.

— Честно говоря, я пересел в карету только для того, чтобы торжественно въехать в ваши владения, уважаемый барон. — Улыбнулся принц в ответ, — Мой провожатый настаивает, чтобы я путешествовал с подобающим антуражем. Всю дорогу я провел верхом.

Барон сразу расположил к себе принца. Было видно, что это бывалый воин, хотя его вассальные земли и находились в самом центре королевства.

— Вы служили, уважаемый барон?

— Да, мой принц, — кивнул Виктор, — я провел пятнадцать лет в восточных гарнизонах. Если бы не преждевременная кончина моего старшего брата, то я бы служил до сих пор. Я имел чин капитана, когда мне пришлось вернуться сюда, чтобы принять на себя заботу о моих подданных.

В голосе барона чувствовались нотки сожаления о том, что ему пришлось рано оставить службу.

— Как умер ваш брат?

— Он сильно простудился, мой принц. Лучшие лекари, которых успели найти той зимой, не смогли его спасти. Он угас быстрее, чем за неделю. Зимой к нам очень сложно пробраться, может, он и выжил бы при хорошем лечении. У нас в округе нет настоящих лекарей, обладающих магией.

— Соболезную, барон.

— Не стоит, ваше высочество, — на лице барона вновь заиграла улыбка, — это было давно, и моему брату должно быть сейчас хорошо на том берегу.

Принц запнулся. Принц наклонился, чтобы поправить сапог. Как заметил прелат, принц делал все, чтобы скрыть красные пятна, появившиеся на его лице.

«Наконец-то, — подумал Цишил, — я начал бояться, что этого никогда не произойдет».

У входа во внутренний замок цитадели стояли встречающие.

— Позвольте мне представить вам мою семью, — начал барон, когда принц, наконец, разогнулся. — Моя супруга, баронесса Элизабет.

— Мне очень приятно, ваше высочество, что вы нашли время посетить наш дом, — поклонилась баронесса, — надеюсь, вам понравится в этих краях.

— Моя старшая дочь Анна, — продолжил барон.

Девушка слегка поклонилась, стараясь не разбудить ребенка, которого она держала на руках. Поклон, тем не менее, был выполнен по всем светским канонам. За одним исключением, — взгляд Анны так и не опустился в землю, как полагалось при приветствии особ королевской крови. Он остался прикованным к лицу принца.

— И мой младший сын, будущий барон и, смею вас уверить, преданный слуга короны. — Барон нежно погладил спящего малыша по голове. — К сожалению, он пока слишком мал, чтобы приветствовать вас лично, мой принц.

— Надеюсь, что у него еще будет такая возможность, — принц улыбнулся и уставился на малыша. Во многом для того, чтобы избежать встречи взглядами с дочерью барона.

— Прошу вас проходить, — произнесла баронесса, — стол накрыт, и вы сможете поговорить за обедом. Слуги покажут вам комнаты, я жду мужчин в обеденном зале, как только вы освежитесь с дороги.

I Кровное родство. 2

Возможно, жителей в Неводе и было немного, однако это было полноценное поселение. Город был прекрасной перевалочной базой для купцов и жил, в основном, обслуживая проезжающие и проплывающие мимо караваны.

В Неводе стоял небольшой гарнизон, охраняющий сборщиков податей эрла вон Умут. По поручению короны эрл собирал королевскую дань с караванов, проходящих по мосту в обе стороны. Стражники также проверяли сплавляющиеся по реке баржи с товарами купцов, выискивая тех из них, кто обошел предыдущие посты сбора дорожных пошлин. А такое бывало нередко, купцы любили по возможности проскользнуть мимо сборщиков, надеясь на то, что никто дальше по реке не спросит их о «камне казначея», метке, выдаваемой купцам в обмен на отданные короне деньги.

Так что город бурлил. В сезон в нем редко можно было насчитать менее трех-четырех караванов, владельцы которых решали остановиться и переночевать в нормальных условиях перед длительным перегоном.

Кроме стражников, в городе постоянно появлялись небольшие группы вольных бойцов, ждущих прибытия своего нанимателя или надеявшихся продать свои мечи купцу, который решит усилить охрану перед продолжением пути. Многие караваны уходили дальше на юг, к Клеверу, или на юго-восток, к Менкеру. Эти места уже многие годы были наводнены грабителями, так что купцы нередко решали добавить к охране несколько воинов, перед тем, как углубляться в опасные территории.

Вошедший в городок отряд больше всего напоминал как раз такую группу наемников, и на них никто не обратил особого внимания.

— Ужин и эль, хозяин, — потребовал Брентон, еще не усевшись, как следует, за стол.

— Конечно, воины, конечно. — Трактирщик дал знак миловидной служанке и вновь обернулся к новым посетителям. — Мясо будет готово с минуты на минуту. Осмелюсь спросить уважаемых воинов, надолго ли они в наши края?

— Нет, хозяин, — Гном отрицательно покачал головой, — переночуем и снова в путь. У тебя ведь найдется несколько комнат для гостей?

— Конечно, уважаемые, конечно найдется. Осмелюсь предложить вам две комнаты за одну серебряную монету. Это хорошие комнаты, лучшие из тех, которые у меня есть. И единственные, что свободны.

— Вероятно, сейчас ты скажешь, что все остальные гостиницы переполнены купцами, если ты позволяешь себе заламывать такие цены за одну ночь?

— Это истинная правда, уважаемый. Истинно так. Сейчас сезон, и очень много караванов останавливается у нас перед тем, как идти дальше. На день, а некоторые и на несколько. Кто ждет погоды, кто компаньонов. Сейчас опасно углубляться на юг, не имея хорошей охраны, и купцы предпочитают сплавляться к Клеверу вместе. Осмелюсь спросить, не хотят ли уважаемые воины предложить свои мечи кому-нибудь из купцов? За небольшую долю я мог бы вам помочь, свести вас с нужными людьми...

— Уставшие с дороги воины мечтают об эле, хозяин, — ехидно улыбнувшись, Мугра разом избавил трактирщика от надежд заработать несколько легких монет. — Мы не наемники, ты ошибся, уважаемый.

— А вот и то, чего мы вожделели последние дни, — Брентон увидел подходившую с кружками служанку. Поняв, что сказал нечто двусмысленное, Гном решил развить тему. Легонько хлопнув девушку ниже поясницы, он обернулся к Молнии:

— Ким, а ты присмотрись. Мне так кажется, что ты в последние дни мечтал не только об эле.

Мугра и Грег тут же подхватили хохот Гнома. Лашан же наоборот нахмурился.

— Вечно ты, Гном. Не дашь спокойно поесть. Иди теперь, разбирайся, — Лашан глазами указал на поднимающегося за спиной Брентона посетителя, — Только секиру оставь, нечего устраивать поножовщину с мирными жителями.

Брентон развернулся. Из-за соседнего стола поднимался огромный «мирный житель», судя по одежде, из местных.

— Да я тебя, коротышка, в землю втопчу. Как ты посмел дотронуться до моей невесты? — Парень кинулся на Брентона.

— Кто коротышка, я?! — Брентон сбросил на лавку пояс с ножами и ринулся навстречу.

— Опять развлечение нашли, — буркнул Фантом, сдувая пену с напитка и усаживаясь поудобнее, чтобы не пропустить ни малейшей части начинающегося представления.

Замах детины был страшен. Однако Брентон не стал уклоняться и честно, согласно правилам, принял удар.

— Быстро закончилось, — вздохнул Мугра и ... ошибся. Брентон только потряс головой, но остался стоять на ногах. Ответный удар Гнома отбросил местного через половину общей комнаты. Его компания успела только поджать ноги, чтобы не мешать полету приятеля.

— Это ты меня коротышкой назвал?! А ну вставай, мы еще не закончили, — Брентон решительным шагом двинулся в сторону медленно поднимающегося соперника.

— А ну, отстань от брата, — встревание в кулачный бой нового участника было для Брентона совершенно неожиданным. Как и для его друзей, большая часть которых уже разобрала кружки с элем.

Молодой паренек, судя по всему, младший брат жениха служанки, бросился на спину Гному. В его руке блеснул нож.

— Стоять, — крикнул Виктор, вскакивая с лавки. По всему помещению разлился неестественно белый магический свет.

Но Виктор опоздал, нож вошел в спину Брентона. Удар оказался не смертельным только потому, что в последний момент Гном успел среагировать и немного повернуться навстречу новому противнику. Но из левого плеча Гнома все равно хлынула кровь, как только юноша, как и все ошеломленный проявлением магии, отдернул руку вместе с ножом.

Первым к раненому подоспел все тот же Виктор. До пацана же раньше всех добрался его брат.

— Тебя кто просил, малолетка?! — Ударом кулака по макушке он отправил младшенького на пол, подтверждая тем самым, что его угроза вогнать предыдущего соперника в землю не была лишена некоторых оснований.

— Лежи, Брентон, лежи, — шептал в это время маг Гному, придавливая его одной рукой к доскам, а другой - нашаривая в своей сумке сверток с травами.

Толчками выходящая из раны кровь зашипела, смешиваясь с порошком.

— Да подержите вы его, — обратился Виктор к окружающим, с трудом удерживая брыкающегося и проклинающего всех богов Гнома. На раненого тут же навалились его недавний соперник и Грег.

— Лежи, Брентон. Рана неопасна. Дай мне сделать свое дело, — продолжал уговаривать Гнома Виктор, одновременно выдергивая зубами пробку из крошечного пузырька и выливая все его содержимое на рану. Только что шипящая кровь перестала течь, на глазах запекаясь вокруг ранения.

— Хозяин, воды и чистое сукно, — скомандовал маг. Вода появилась мгновенно, доставленная той самой служанкой, что стала причиной недавней ссоры.

— Все, друг, теперь больно не будет. Сейчас мы перевяжем рану, полежишь пару дней и будешь как новенький.

— Мы не можем оставаться здесь пару дней. — Произнес Лашан, сидевший на дергающихся ногах Брентона. И тут же прикрикнул на раненого: — Да хватит прыгать, Гном. Тебе же сказали, что больно не будет.

После того, как Гном хоть немного угомонился, Лашан продолжил свою мысль:

— Мы должны нагнать принца, иначе нам будет сложно объяснить его высочеству нашу задержку.

Парень, затеявший потасовку, прикрыл глаза от ужаса. Не прошло и минуты, как он увидел, что его противник путешествует с магом. Теперь же оказывалось, что незнакомец направлялся на встречу с представителем королевского рода.

— Я прошу пощадить моего младшего брата, высокочтимый маг. Он молод и глуп, но я примерно его накажу. Он у меня будет неделю валяться после розги, которой ему придется отведать. Пожалуйста, высокочтимый, не надо ни во что превращать моего брата, он еще слишком молод.

Голова детины, до сих пор стоявшего на коленях и придерживающего Гнома, наклонилась так низко, что он ударился лбом о половые доски.

Снизу послышался глухой голос окончательно придавленного к полу Гнома:

— Ничего, ничего. Молодой, это даже хорошо. Молодых легче заколдовывать. — Казалось, что брат обвиняемого сейчас свалится от страха рядом с Гномом.

Виктор, похоже, даже не заметил мольбы о пощаде.

— Значит, нам придется завтра уходить без него. — Сказал маг, отвечая Лашану. — После такой раны ему придется лежать не меньше двух дней, прежде чем он сможет хоть несколько часов просидеть на лошади.

— Да лежи ты, — прикрикнул он на Брентона, который после последних слов вновь начал дергаться. — Сам напоролся, теперь будешь нас догонять в одиночку. Через недельку снова встретимся. А если будешь прыгать, то я не смогу нормально обработать рану, и принц отправит тебя строить домик рядом с Хагралом. Ты уже хочешь на покой, Гном?

Последняя угроза, наконец, возымела действие, и Брентон послушно затих. На покой он явно пока не собирался.

*

— Значит, вы с осени занимаетесь только тем, что ищите свою будущую жену? — неожиданно изменила тему Анна. Принц, стоявший подле девушки и вместе с ней осматривающий окрестности с вершины цитадели, поперхнулся.

— Вы весьма ... прямолинейны, уважаемая Анна рода Клото, — наконец сумел выговорить он.

— Всегда была такой, — пожала плечами девушка, — я не знаю, что вам успели наговорить обо мне, но я не очень привыкла ко всем этим придворным расшаркиваниям и закулисным сплетням. Прямой вопрос, прямой ответ. Впрочем, ответ на свой вопрос я и так знаю. Об этом знает все королевство.

— О чем, уважаемая Анна?

— Просто Анна, если принцу будет это удобно. О том, что король велел своему сыну жениться. Разумное решение для короля. И, как говорит моя мама, у вас очень хороший помощник в этом деле. Позвольте мне задать другой нескромный вопрос, мой принц. Какая же я по счету в списке прелата?

— Прелат не говорит мне о своих предпочтениях, — сконфуженно ответил Грегор. — Могу только сказать, что вы уже двадцать седьмая девушка, которую мне пришлось..., прошу меня извинить, — которую я имел честь посетить с начала осени. Выбор невесты оказался очень сложным занятием.

— Думаю, так всегда бывает с принцами. А я позволяла себе сердиться на отца, когда он представлял меня ... «выгодным женихам», — передразнила барона его дочь, — теперь я понимаю, что нахожусь не в самом худшем положении. Меня, по крайней мере, пока никто не торопит.

— Меня тоже, Анна. Однако желания нашего короля должны выполняться. Мой отец мудрый человек, и все, о чем он думает, - это благо нашей страны.

— И он готов пожертвовать личным счастьем своего сына ради этого, — кивнула Анна, продолжая мысль принца. — Мне это знакомо. Мой отец много рассказывал о своей службе. О долге воина, о чести, о выборе. Моя мать искренне его любит, мне же остается только мечтать, чтобы мне встретился такой же хороший человек, как и маме.

— Вы знаете, Анна, я впервые за весь этот год встретил человека, с которым мне так легко говорить. Не воспринимайте это как комплимент... Вы удивительная девушка, Анна.

— Хорошо, не буду, мой принц. Тем более, вы достаточно неуклюжи, чтобы говорить комплименты.

Молодые люди рассмеялись, глядя друг на друга.

Неожиданно их смех был прерван самым бесцеремонным образом. В дверь громко заколотили, и, не дожидаясь разрешения, в зал ворвался прелат.

— Мой принц, прибыл гонец с неприятным известием. Я вынужден прервать вашу беседу. Барон ждет нас в своем кабинете.

Принц огорченно посмотрел на девушку. Показалось ему или нет, но он увидел отблеск похожего огорчения в ее глазах.

*

— Три дня назад умерла дочь эрла Людвига вон Заквиэль. — Видя, что Грегор до сих пор не совсем понимает, о чем идет речь, прелат добавил. — Инга Лотан, семнадцатилетняя девушка, дочь эрла Людвига. Род Лотанов один из самых могущественных в королевстве, они владеют многими землями на юге. Сейчас в роду два эрла, из разных ветвей рода. Людвиг вон Заквиэль и Сладж вон Менкер.

— Мне жаль, прелат, — принц по-прежнему не понимал, почему эта новость так взбудоражила Цишила, — мне искренне жаль эту молодую девушку. Но как это связано с нами?

— Я планировал посетить эрла Людвига, как только мы распрощаемся с бароном, — прелат поклонился стоявшему рядом Виктору, — все еще не понимаете? Очнитесь, мой принц. Три дня назад умерла одна из возможных будущих королев этой страны.

Принц, наконец, понял, о чем идет речь.

— От чего? Как она умерла?

— Слишком быстро, чтобы с уверенностью сказать, что ее смерть была естественной. И если это убийство, то оно равнозначно пощечине короне. Все знали, что она одна из возможных претенденток. Я бы даже сказал, одна из самых привлекательных по силе ее рода, да простит меня барон за прямоту.

— Я понимаю, — Виктор тяжело вздохнул, — жаль, что ваш визит был таким коротким.

— Но..., — принц переводил взгляд с барона на прелата и обратно, — но разве мы уезжаем?

— Конечно, принц. Мы должны на месте разобраться в том, что произошло. Если худшие из моих опасений подтвердятся, и кто-то помог девушке отправиться к лодочнику, то это очень плохо. Очень, очень плохо.

Грегор кивнул.

— Тогда мы отправляемся немедленно. Уважаемый барон, — принц обернулся к Виктору, — мне жаль, что так сложилось, и мы вынуждены прервать наш визит. Я надеюсь, что мне удастся посетить вас снова в ближайшее время. Через несколько дней сюда должна прибыть группа моих людей. Я попрошу вас отправить их вслед за мной, в земли Заквиэль. И прикажите им торопиться.

— Собирайте людей, прелат, — принц поклонился барону и пошел к дверям, — нам предстоит долгий путь. Боюсь, нам придется оставить карету здесь и пересадить вас на лошадь.

*

Мечи Аль’Шаура пели. Мечи окутывали атакуемого мага проблесками лезвий, освещаемых только закатом и огнем костра. Наверное, свист мечей вкупе с танцующими лезвиями оказывал гипнотическое влияние на врагов.

Виктор встретил левый меч многорукого своим, отвел его в сторону, одновременно перехватывая посох в правой руке. Вместо встречного рубящего удара посохом, волшебник резко выбросил правую руку вперед, ткнув деревянным набалдашником в грудь мечника. Удар был жесток, Аль’Шаур пошатнулся и быстро отступил на пару шагов назад, чтобы восстановить равновесие.

— Очень хорошо, — кивнул многорукий, возвращая мечи в ножны.

— Очень плохо, — покачал головой маг, — ты начал недооценивать врага. Если бы я добавил силу в этот удар, то он бы стал последним.

— Я мог достать тебя дюжину раз, — усмехнулся мечник.

— Я видел, — согласился Вик, — я и не говорю, что мое мастерство превзошло твое. Я только сказал, что ты пропустил удар, потому что недооценил противника. Это плохо. Кстати, а ты знаешь, что ты используешь магию в поединке?

— Какую магию? Это просто мечи и просто тренировка.

— Используешь, уж можешь мне поверить. Ты используешь крохи своей силы для того, чтобы мечи двигались быстрее. Иногда, в ключевых движениях. Впервые вижу такое. Надо будет присмотреться повнимательнее, это может быть интересным.

— Присмотрись, — согласился Аль’Шаур, — а теперь пойдем к костру. Надо поесть и ложиться. Завтра к обеду мы должны быть на месте. А тебе еще с Волком заниматься, он ведь не слезет.

— Не слезу, — подтвердил от костра Мугра, — а то зачем мне этот свет, если я его удержать не могу. Только фокусы показывать. А мне надо дорогу там осветить, знак подать, врага ослепить.

— А ты не отвлекайся, — посоветовал ему Шатун, — ты же чуть что, сразу все бросаешь и кидаешься выяснять, в чем дело. А магия это штука такая, магия внимания требует, уж можешь мне поверить.

Последние слова были произнесены тоном истинного знатока, слегка напоминающим интонации Вика. Друзья, сидевшие у костра, обернулись и начали внимательно рассматривать Грега. Однако воину достаточно долго удавалось сохранять невозмутимый вид.

Наконец Шатун не выдержал и ухмыльнулся. Отряд привык не шуметь, иначе их хохот разнесся бы далеко по окрестностям.

*

— И все же, прелат, объясните мне, почему выяснение причин смерти девушки так важно для нас? — Всадники в очередной раз спешились и перешли на шаг, давая лошадям отдохнуть. Два десятка воинов из личной стражи приотстали, давая принцу возможность говорить с прелатом наедине.

— Дело в том, мой принц, что мы не можем продолжать наше путешествие, пока не разберемся в этом деле. Если девушка была убита, то это означает, что кто-то начал свою игру. Вы не сможете жениться, пока мы не проясним ситуацию.

— Не понимаю, Цишил, как это может быть связано, — принц начал нервничать, что бывало с ним всегда, когда он осознавал, что не владеет ситуацией.

— Ваше высочество, вы всю жизнь были при дворе. Я удивлен, что вы не понимаете очевидных вещей. Если смерть девушки была насильственной, то это бросает тень на остальных «невест». Если какой-то из дворянских родов затеял грязную игру, надеясь на приближение к короне, то мы не можем рисковать.

— У кого могли быть причины сделать такое?

— О чем вы спрашиваете, ваше высочество? Желание породниться с королевским родом есть почти у всех. Другой вопрос, для кого шансы действительно увеличиваются после смерти единственной девушки на выданье из рода Лотан. Есть всего четыре рода, кровное родство с которыми было бы наиболее желательно для короны. Исключая род Лотанов, который сейчас выбыл из состязаний..., — прелат на мгновение задумался. — Прежде всего, род Клото, с которым вы уже успели познакомиться.

— Я не верю, что барон...

— Я тоже не верю, что барон способен на такое, — прервал его прелат, — но это может быть любой из его родственников, не обязательно сам барон. Весь род выигрывает от подобного союза, не только отец девушки. Вы должны это понимать. Кроме того, верите вы или не верите в честность барона, это мало что меняет. Тень будет брошена на всех, если мы не разберемся и не найдем истинных виновников. А если бы мы отбрасывали наши чувства и личные пристрастия, то я бы сказал, что род Клото по привлекательности чуть ли не первый в списке четырех родов, с которыми короне стоило бы породниться. И кстати, есть еще одна причина, по которой подозрение падает, прежде всего, на род Клото.

— Какая? — С безнадежностью в голосе спросил принц.

— Только род Клото и род Лотанов никогда не пересекались с королевским. Остальные - пересекались с вашим хотя бы по малым ветвям. Итак, род Клото первый в списке.

— Второй род, попадающий под подозрение, это род Хокон. Род достаточно молодой, но набирающий силу. Эрл Хатар владеет землями на северо-востоке от столицы, давшими имя его роду всего два столетия назад. И у него есть дочь, которую вы пока не видели, но которую мы должны были посетить этим летом. А в малых ветвях рода есть еще несколько миловидных девиц на выданье, так что по количеству невест они обгоняют всех остальных. По крайней мере, так мог думать тот, кто замыслил этот план.

— И третий род, — это уже знакомая вам Изабелла, род Умут. Однако после того скандала ей не на что было рассчитывать. Однако кто-то из ее рода мог думать иначе.

— Тогда все просто, — облегченно произнес принц, — я думаю, что мы сумеем в этом разобраться, ведь немногие попадают под подозрение.

— Вы не понимаете, принц. Под подозрение попадают все. Я рассказал вам только о том, что лежит на поверхности. К сожалению, все значительно сложнее. Это мог быть отец Изабеллы, эрл вон Умут. Он мог только сделать вид, что не затаил на вас обиду. Возможно, он решил, что раз его дочь недостойна вашей руки, то и никакая другая девушка ее не получит. Мы можем вообще ошибаться в мотивах. Убийство Инги вон Заквиэль не только увеличивает шансы остальных, оно также существенно осложняет возможность вашей женитьбы в ближайшее время. Это могли быть бароны Рондориума, веками лелеющие мечту об отделении. Земли эрла Хатара вплотную прилегают к Рондориуму, и они совершенно не заинтересованы в том, чтобы рядом с ними соседствовал род, породнившийся с короной. Это поставило бы крест на их радужных надеждах. А за несколько лет, пока пыль не уляжется и корона не сможет снова заговорить о свадьбе принца, многое может измениться.

— Слишком сложный ход для мятежных баронов, вы не находите, прелат?

— Возможно. Однако я не могу исключать ничего, в том числе и того, что причины происшедшего кроются глубже.

— Вы также не должны исключать, прелат, что смерть девушки была естественной.

— Да принц, это так. Но я бы не надеялся на такую удачу. Инга была здоровой молодой девушкой. Это один из критериев, по которым я выбирал кандидаток. Королевскому роду нужны вливания сильной крови, здоровой и не обремененной проблемами. Так что вы скажете об Анне, мой принц?

Переход был настолько неожиданным, что принц споткнулся.

— Что вы имеете в виду, уважаемый Цишил?

— Оставьте, принц. Я занимаюсь своим делом слишком долго. Я ведь видел, как вы на нее смотрели.

— Да, эта девушка заворожила меня, — был вынужден признаться принц, — если это возможно, я хотел бы прекратить дальнейшие поиски невесты. Мне кажется, что я нашел свою королеву. Правда, я не знаю, как она отнесется к моим ухаживаниям...

— Благосклонно принц, уж поверьте старому своднику. Вы просто созданы друг для друга. Прекрасная девушка. Великолепные русые волосы, стройна, ниже вас, но всего на пару ладоней. Великолепная грудь, не слишком большая, - такие уже не в моде, но и не маленькая – ведь ей придется кормить этой грудью будущих принцев...

— Прелат..., — застонал Грегор, — прекратите немедленно. Вы похожи на коневода, продающего племенную кобылу. Мы не на осенней ярмарке, а вы не купец в своей лавке. Я даже не говорю о том, что подобные высказывания по поводу молодой девушки можно счесть вызывающими.

— А я и есть коневод, в некотором роде, мой принц. Я купец, который должен выгодно свести покупателя и продавца. Но я умолкаю, эта девушка действительно не нуждается в дополнительных восхвалениях. А какой острый ум и ...

— Прелат! — угрожающе повторил принц.

— Да-да, конечно, принц. Так вы точно не хотите продолжить ваше путешествие? Кто знает, может, вы встретите более великолепную девушку, чем Анна?

— Думаю, прелат, что это не будет верным решением. Анна мне нравится, и лучше я потрачу время, чтобы убедить ее в том, что я достоин ее руки. Дальнейшие поиски не дадут мне ничего нового. Я же не выбираю товар у торговца, я ищу свою будущую спутницу.

— Вы мудры не по годам, мой принц. Я знавал многих молодых людей, которые никак не могли остановить свой выбор на одной девушке. Они перебирали, привередничали, раскладывали по полочкам достоинства и недостатки каждой из своих невест, продолжали добавлять к списку все новых. В какой-то момент оказывалось, что они давно забыли о своей цели, им начинал нравиться сам процесс выбора.

— К сожалению, у принцев крови выбор не так богат, — улыбнулся Грегор,

— К счастью, ваше величество, я вас уверяю, что это к счастью. Слишком большая власть должна быть чем-то ограничена. В нашем с вами случае, она ограничена нуждами короны. Иначе ваш поиск мог бы стать бесконечным, как у тех юношей.

*

Фургон подпрыгнул, выбираясь из очередной ямы, и Брентон болезненно сморщился. Когда он уговаривал купца взять его в караван, он и подумать не мог, что езда на телеге с раненым плечом окажется настолько болезненной. Хорошо еще, что он не решился продолжать путь верхом в одиночку. Теперь Гном понимал, что свалился бы с лошади в первый же день пути.

Брентон провалялся в таверне только сутки, вместо положенных двух-трех дней, как настаивал маг. Уже на следующее утро после отбытия отряда он прикупил вторую лошадь, чтобы скакать на подменах, когда плечо заживет получше, и упросил купца взять его с собой. Брентон справедливо считал, что лучше понемногу двигаться в сторону друзей, нежели без толку валяться в таверне Невода.

Если бы не плечо, то купец бы еще и приплатил за лишнего воина, путешествующего с караваном. Однако ранение стоило Брентону двух серебряных монет. Именно столько пришлось отдать хитрому торговцу, сразу почувствовавшему желание Брентона побыстрее отправиться в путь и толщину его кошелька.

Его незадачливый соперник посетил его на следующий день, приведя очухавшегося младшего брата. Долго кланялись, старший заставил брата чуть ли не встать на колени, выпрашивая прощение.

«Ничего парень, — рассеянно думал Брентон, — молод, конечно, горяч, доказывает всем окружающим свою смелость. Из-за этого гонора многие такие пацаны не доживают до совершеннолетия. Осторожность для настоящего воина - первое дело».

Разговорившись с братьями, он узнал, что старший идет по стопам отца и будет пекарем. Младший же явно собирался податься на службу, - либо к местному барону, либо сразу к королю. Он этого не говорил, но было видно, что не пройдет и года, как пацан сбежит из дома и запишется в пехотинцы. А может, родители его и отпустят.

В процесс извинений перед заезжим воином оказалась вовлечена вся семья. Отец прислал с сыновьями каравай свежего, еще горячего белого хлеба, который было бы не сыскать в тавернах этого городка. Такой хлеб почти весь шел на столы к дворянам и купцам. Мать же выкинула совсем странное. Гном даже не сразу понял, о чем идет речь.

«Мать просила передать вашему спутнику вот это, — произнес детина, протягивая растрепанную старую книгу в кожаном переплете, — она сказала, что это реликвия ее семьи, которая передавалась по женской линии. А теперь дочерей у нее нет, прочитать эту книгу она не может. Мать надеется, что эта книга пригодится магу.

— О чем она?

— Никто не знает, уважаемый воин, мать только сказала, что это должно загладить вину нашей семьи перед колдуном. Мы не хотим проклятий, нависших над нашим родом...»

Брентон усмехнулся, вспоминая судорожно вздрогнувшего юнца. Тот до сих пор думал, что едва избежал своего превращения в крысу. Но усмешка тут же превратилась в гримасу, когда колесо вновь провалилось в яму. Этого юношу он будет вспоминать долго, пока не заживет плечо.

Гном подтянул поближе котомку, в которой лежала книга, и посмотрел вперед. Караван медленно останавливался.

— Привал? — спросил воин у купца, сидевшего рядом.

— Да вроде рановато, — купец спрыгнул с повозки, пытаясь высмотреть, что происходит впереди.

Брентон переложил поудобней свою секиру и, зажимая между ногами древко, взвел арбалет. Он действовал не раздумывая, повинуясь привычке, воспитанной годами службы.

— Кажись, дерево повалено, так что на полчаса застрянем, — произнес купец.

— Может, засада?

— Да какие же разбойники нападут на такой караван. У нас две дюжины наемников, да и мы..., — спутник отдернул дерюгу, открывая дорогой пехотный арбалет, явно выполненный под руку купца, по частному заказу, — тоже кусаемся. Кто же рискнет связываться с пятью десятками вооруженных людей?

Как будто опровергая его слова, из леса посыпались стрелы. Брентон опрокинулся на спину, скрываясь внутри фургона.

— А ты его взведи, уважаемый, — крикнул он торговцу, — а то сейчас окажется, что ты даром выкинул столько денег.

Купец, мимо которого только что свистнула стрела, схватился за оружие. Охранники ринулись в лес, стремясь нейтрализовать бандитов, скрывающихся за деревьями, прежде чем они успеют сделать еще один выстрел.

Первые стрелы задели дюжину человек, и Гном быстро прикинул, что в лесу прячется не меньше нескольких десятков разбойников.

— Большая банда, — пробормотал он, быстро выглядывая из-за полога и скрываясь обратно. С бесполезной левой рукой он не решался кинуться в гущу драки. В одной руке секиру долго не удержишь.

Купец со второй попытки сумел взвести арбалет, и теперь оглядывался из стороны в сторону, пытаясь определить, в кого разрядить свое оружие.

Случай ему представился очень скоро. Немногие из оставшихся в живых наемники отступали обратно к повозкам, отбиваясь от наседающих на них врагов. Один из стражников упал, пронзенный катаной. Торговец тут же выплюнул болт в открывшегося разбойника, но промахнулся.

Разъяренный разбойник, чуть не отправившийся к лодочнику, взвыл и ринулся в сторону купца. Тот понял, что арбалет ему не перезарядить, отбросил его в сторону и схватился за длинный нож, висевший на поясе.

Брентон выпустил болт только тогда, когда бандит был в нескольких шагах от своей добычи. Он никогда не считал себя хорошим стрелком. Вой превратился в бульканье, вырывающееся из пробитой насквозь груди. Ждать дальше становилось бесполезно и опасно, и Гном выпрыгнул навстречу наступающим. Из охранявших караван наемников в живых оставалось не больше полудюжины, но и разбойников изрядно покосили стрелы и болты купцов.

Бой по-прежнему складывался далеко не в пользу караванщиков. Против двух дюжин бандитов выступали Брентон, шестеро наемных охранников и две дюжины схватившихся за короткие мечи и ножи купцов, которые не стоили в ближнем бою и одного хорошего воина. И неизвестно, сколько стрел было нацелено на них из леса. Могло оказаться, что не все разбойники показали себя.

Предположение тут же подтвердилось, когда рядом с бегущим к разбойникам Гномом свалился охранник, пронзенный стрелой, вылетевшей из листвы.

Отступление оставшихся наемников начало превращаться в панический бег. Их останавливало только то, что они боялись повернуться спиной к преследовавшим их вплотную бандитам.

Секира была тяжела для одной руки, и Брентон перехватил ее обратным хватом и выдвинул руку вперед, так, что лезвия болтались сейчас около самой земли. Его первый противник, похоже, так и не успел понять, что на него бежит не купец с дубинкой. Выбросив локоть вперед и вверх, Гном разрубил пах разбойника. Решив не дожидаться новой стрелы из леса, воин отпрыгнул к другому нападавшему, оставляя его в роли живого щита.

Обратный хват секиры был хорош, чтобы устраивать противникам сюрпризы, но крайне неудобен для того, чтобы отбиваться от легкой и юркой катаны. Эту истину Брентон немедленно проверил на себе, едва успевая отбивать древком оружия сыплющиеся на него удары. Однако он все же улучил момент и подрубил ноги разбойнику, пробегающему мимо в сторону каравана. После чего перешел в наступление. Защищаться с одной здоровой рукой и тяжелым оружием было очень тяжело, и Гном понимал, что долго он так не продержится. Шаг за шагом он оттеснял противника к лесу, под спасительную защиту стволов. Нужно было разобраться с лучниками.

За его спиной полторы дюжины разбойников гонялись за торговцами. Купцы оказались умнее, чем можно было ожидать. Они не вступали с грабителями в ближний бой, но и не убегали в лес. Вместо этого они отскакивали в сторону при приближении врага и пытались воспользоваться численным превосходством, чтобы окружить каждого из противников. Несколько разбойников попали в подобную ловушку и теперь валялись, заколотые в спину.

Разбойники, наконец, поняли грозившую им опасность и стали действовать сообща, загоняя то одного, то другого купца между повозок. Защитники падали один за другим, в лобовых столкновениях ножи торговцев были почти бесполезны.

Брентон «довел» своего противника до леса, отступил на шаг, крутанулся на месте, выбрасывая от себя лезвие секиры и раскручивая его, как пращу, и практически разрубил грабителя пополам. С трудом выдернув оружие из падающего тела, он юркнул за ближайшее дерево, лишь на мгновение опередив вонзившуюся рядом стрелу. Лучник был неподалеку, и последняя стрела выдала его убежище.

Брентон осознал, что секира становится бесполезной. Лучник сидел в развилке ветвей, выше чем на полтора роста над землей. С раненой рукой до него было не добраться.

Брентон взревел, заставив стрелка вздрогнуть и выронить еще одну стрелу, которую он уже накладывал на тетиву. Одновременно Гном бросил секиру и выхватил короткий нож. Это был жест отчаяния, Брентон был, наверное, худший из отряда в обращении с метательными инструментами. Однако на этот раз Локо оказался на стороне воина. Нож аккуратно вошел лучнику в горло и тот обмяк. Ветви удержали мертвое тело от падения, и труп так и остался висеть в последней ловушке.

Гном упал на колено и вновь подхватил секиру. Бой был еще не завершен. Не поднимаясь, Гном огляделся по сторонам, выискивая оставшихся лучников, и одновременно пытаясь припомнить, с какой частотой стрелы вылетали из леса. Судя по всему, этот лучник был единственным.

Вновь издав боевой клич, воин ринулся обратно на дорогу, где дюжина разбойников гонялась за оставшимися в живых купцами.

Двоих, неудачно повернувшихся к нему спиной, он свалил сразу, одним длинным низким ударом перерубая им ноги. Остальные, только что считавшие свою победу почти решенным делом, заколебались. Это колебание стоило одному из разбойников жизни, - спрятавшийся купец выпустил из полумрака, царившего под пологом фургона, арбалетный болт.

Качнувшись, разбойники все же решились и дружно бросились на Брентона. Это был тот бой, которого он ждал. Без опасных стрел, на короткой дистанции, в сутолоке, в которой враги считают обоюдоострую секиру бесполезной и недооценивают ее опасность.

Гном взревел. Первый косой удар поднимающейся справа налево секиры снес полчерепа ближайшему противнику, и по инерции достал второго, перерубив ему руку.

Брентон крутанулся на месте, разгоняя лезвием секиры слишком приблизившихся врагов, неожиданно повернулся к отскочившим разбойникам спиной и ударил секирой назад, как копьем. Верхнее острие одного из лезвий вонзилось в горло очередного нападавшего. Брентону начинал нравиться обратный хват, которым ему пришлось пользоваться. Столько новых и неожиданных для соперника приемов он давно уже не пробовал.

Оставшиеся шестеро грабителей попятились и побежали. Этот факт заставил очнуться купцов, зачарованно наблюдавших за финальным поединком. До леса бандиты добежать не успели.

— Я зря взял с тебя деньги, — произнес подошедший купец, который взял его в караван. — Если бы не ты, всем бы нам здесь валяться.

— А, живой, — пробормотал Брентон, — это хорошо. Сделай доброе дело, там на дереве один висит, с ножом в глотке. Мне нужен этот нож.

— Лезть на дерево за каким-то ножом? Хочешь, я тебе дам денег на новый?

— Хорошо, — кивнул Брентон, оглядывая левое плечо. Рана снова начала кровоточить, — можно и деньгами. В долине мастеров говорили, что такие ножи идут за десяток золотых штука.

— Я лучше достану твой, — резко пошел на попятный купец, — если это нож из самой долины, то ради него я готов залезть и на дерево.

I Кровное родство. 3

Они добрались до замка барона Виктора только к вечеру следующего дня. Дюжина оставшихся невредимыми торговцев, один из наемников и Брентон с трудом довели караван до крохотной крепости. В фургонах находилось десяток раненых, двое умерли в дороге. Это был печальный переход для торговцев. Многие возлагали на сезон большие надежды, теперь же даже для тех, кто остался в живых, дальнейший путь оставался под вопросом. Вечером, у костра, они решили остановиться в поселении, раскинувшемся вокруг замка барона, и дожидаться следующего каравана.

— Так может, перекинешься ко мне? — продолжал уговаривать Брентона купец, идя рядом с фургоном, — будешь возглавлять охрану моих караванов. Я давно подумываю о том, чтобы набрать дюжину хороших бойцов и обеспечить их постоянным жалованьем.

— На наемников, — торговец горько усмехнулся, — надежды мало, как видишь. Напрасно я так долго тянул с этим делом. Я потерял двух партнеров, мне придется осенью принести горькую весть их семьям. Так как?

— Хэнк, я на службе у принца, так что не могу. Ты делаешь очень щедрое предложение, но у меня другой путь. Вон уже и замок виден, доведу вас до мечников барона и пойду дальше со своим отрядом.

— Тогда я приглашаю тебя вместе с твоими друзьями. Ставлю выпивку для всех. Наше чудесное спасение необходимо отметить.

— Отметим, Хэнк, от кружечки хорошего эля я не откажусь. Вот найду своих парней, и выпьем.

*

Барон примчался лично, как только узнал, что караван подвергся нападению практически на его землях.

— Три дюжины разбойников, — покачал головой хозяин замка, — целое войско ходит по моим землям и нападает на вольных торговцев. А у меня только два десятка мечников. Да они могли сразу нападать на мой замок, а не тратить силы на торговцев. Откуда они только взялись? Это неслыханно, такое количество бандитов безнаказанно бродит по королевству.

— Больше не бродит, уважаемый барон, — Хэнк приосанился в присутствии дворянина и теперь имел вид важного столичного купца, а не только что спасшегося от смерти беженца. — Больше не бродит, во многом благодаря моему другу, уважаемому воину Брентону, находящемуся в личной гвардии короля.

Купец явно набивал себе цену.

— Принца, ваше высочество, — поправил торговца Гном.

— А, вы похожи на воина, для которого у меня есть сообщение. Ваш отряд последовал вслед за принцем в земли эрла вон Заквиэль. Они сказали сообщить вам об этом, если вы появитесь у меня в ближайшее время.

Брентон ругнулся.

— Когда они ушли, ваше высочество?

— Больше двух дней назад. Думаю, вы найдете их в замке эрла, вместе с принцем.

— Может быть, уважаемый барон хочет осмотреть наши товары, раз уж мы добрались до вашего чудесного замка, — встрял купец.

— Конечно, — рассеянно отозвался барон, и вновь обернулся к Брентону, — как же вы путешествуете с раненой рукой? Как видите, эти места стали опасны даже для воинов и крупных караванов.

— О, мой друг прекрасно справляется со всеми дорожными неурядицами, — вновь влез в разговор Хэнк, — я даже предложил ему стать начальником моей охраны.

— Пробираемся потихоньку, — пробормотал Брентон и добавил себе под нос: — мне что теперь, по всему королевству за этими парнями гоняться придется? Не могли подождать?

Из короткого рассказа барона он понял, что его друзья действительно не могли ждать ни дня.

*

Эрл Людвиг Лотан вон Заквиэль, встречающий принца со свитой, был в траурных одеяниях. Черный, отливающий синевой плащ, явно недавно вынутый из сундука, слегка жал ему в плечах.

— Мне прискорбно приветствовать ваше высочество в столь трагическое для нашей семьи время.

— Мы скорбим вместе с вами, дорогой Людвиг, — откликнулся принц.

— Я похоронил ее три дня назад. Вот уж не думал, что мне придется поджигать погребальный костер для моей собственной дочери. Единственной, кто мог бы дать продолжение моему роду. Я так надеялся, что она вскоре выйдет замуж и у меня появится зять, который сможет взять бразды правления в свои руки... — эрл безнадежно опустил голову.

— Дорогой Людвиг, — вмешался прелат, — у вас еще все впереди. Я знавал мужчин, которые давали жизнь своим детям, будучи даже старше вас.

— Нет, — эрл горестно вздохнул, — не в моем случае. Мой принц, когда-нибудь вы станете королем, так что вам все равно нужно это знать. Мое семя не способно больше дать урожаи. Мне пришлось даже, с разрешения жены, разумеется...

Эрл неопределенно пошевелил пальцами, но продолжать не стал:

— Поверьте мне, уважаемый принц, у меня не будет наследников. Земли Заквиэль после моей смерти отойдут к дальним родственникам. Мне горестно об этом говорить, но со смертью моей любимой дочери умерла и моя последняя надежда. Мой род угаснет вместе со мной.

— Я знаю, что это тяжело, дорогой Людвиг. Но мы вынуждены задать этот вопрос. Как умерла ваша дочь?

— Сложно сказать, мой принц. Она была абсолютно здорова, но семь дней назад неожиданно слегла. Больше всего ее болезнь была похожа на болотную лихорадку, но поблизости нет никаких болот. Да я бы и не отпустил свою единственную дочь ни на какие болота.

— Может ли речь идти об отравлении? — спросил Цишил.

— Боюсь, что да. Об этом может идти речь, — эрл, наконец, стряхнул оцепенение и, развернувшись, пригласил гостей внутрь. — Идемте, лекарь ждет нас. Возможно, что он сможет рассказать о причинах болезни Инги больше меня.

Оставив свою охрану на попечение местных стражников, принц вместе с прелатом последовал за Людвигом в фамильный замок рода Лотан.

*

— Я не могу сказать это с уверенностью, мой принц, — кланяясь, повторил лекарь. — У меня нет прямых доказательств, что девушка была отравлена. Если это был яд, то очень редкий, никаких явных его признаков я не обнаружил. Но очень много странностей связано со смертью девочки. За несколько дней до смерти она была абсолютно здорова, я клянусь. Ее болезнь была похожа на болотную лихорадку, но от нее редко умирают, тем более так быстро. Я прочитал все книги, которые сумел найти. Самый тяжелый случай, который в них описывается, это смерть маленького ребенка, но и там болезнь длилась больше недели.

— Значит, отравление, — тяжело произнес принц.

— Очень похоже на это, ваше высочество.

— Вы проверили ваших слуг, эрл? — спросил прелат.

— Нет, я был слишком потрясен ее неожиданной смертью. — Эрл выкрикнул команду, и через несколько минут прибежал немолодой мужчина, видимо, управляющий семьи.

— Заквар, скажи мне, — произнес эрл, — все ли слуги в замке ведут себя как обычно? Не заметил ли ты чего-нибудь странного в последние дни?

— Мой эрл, все потрясены смертью вашей дочери, — управляющий тянул время и обдумывал ответ. В итоге он только покачал головой, — я не могу сказать, что заметил что-нибудь необычное.

— Это точно, Заквар? — нахмурил брови хозяин замка. — Сейчас мне важна каждая мелочь. Постарайся вспомнить все, что происходило на кухне и во дворе со дня смерти моей дочери.

— Вы знаете, ваше высочество, я не заметил ничего странного. Но я очень расстроен, так что мог что-нибудь и упустить. — Мужчина задумался и добавил: — только одно, мой эрл. Вчера пропал один из слуг, как в воду канул. Он не объявился до сих пор. Это молодой юноша, он был нанят только в прошлом году.

— Чем он занимался в последние дни? Перед исчезновением?

— Как обычно, мой эрл. Помогал на кухне, несколько дней назад я даже позволил ему прислуживать за столом дорогой Инги...

Глаза управляющего широко распахнулись.

— Не может быть. Очень спокойный и тихий молодой человек. Услужливый, на него никогда не было ни малейших нареканий...

Эрл поднялся со своего кресла:

— Солдат во все окрестные деревни, быстро! Узнать, в какую сторону он мог уйти. Перевернуть весь замок, закрыть ворота и никого не выпускать без моего позволения. Отправить гонцов в город с описанием этого человека!

На этом силы Людвига иссякли, и он тяжело опустился обратно в кресло.

— Найдите этого гада. Я заклинаю вас памятью моей дочери, найдите его, живым или мертвым.

*

Замок эрла встретил их закрытыми воротами и угрюмой стражей. Только после длительного совещания собравшихся кружком стражников ворота немного приоткрыли и впустили отряд внутрь.

Принц не дал сказать им ни слова.

— Вы должны знать, что убита дочь эрла вон Заквиэль. Позавчера стражники, разосланные по округе, выяснили, что убийца ушел по восточной дороге, в сторону Ледера. Мы не знаем этого наверняка, но его поведение говорит само за себя. Так или иначе, этого человека нужно найти и найти живым. Мне нужно имя его нанимателя. Не поверю, что за этим отравлением никто не стоит.

— Так вот, — принц встал и начал прохаживаться по комнате, — молодой парень, лет двадцати пяти, черные волосы, безбородый. Заметный шрам на верхней губе и родинка на щеке, на правой. В-общем, не ошибетесь. За ним послали два десятка людей эрла с местным следопытом, бывшим рейнджером запада. Но на них у меня нет надежды. Какое бы ни было задание, которое я для вас приготовил, теперь его придется отложить. Найдите мне этого парня и вытрясите из него имя того, кто ему заплатил.

Грегор остановился перед отрядом, до сих пор стоявшим почти у дверей, и поинтересовался:

— Есть вопросы?

— След холодный? — выступил вперед Фантом.

— След? А, след. Боюсь, что о поиске по следам речь не пойдет. Он ушел больше двух дней назад, ушел по восточному тракту, а не по лесу. Нельзя сказать, что этот тракт очень оживлен, но все-таки по нему ежедневно проходят десятки людей. Вам придется больше полагаться на язык. Спрашивайте о нем в деревнях, в кабаках, везде, где увидите людей. Он не рейнджер, у него не может быть много еды, так что где-нибудь кто-нибудь его обязательно запомнит. Да, еще. Судя по всему, он купил лошадь в ближайшей деревне, так что вам потребуется скорость, чтобы его догнать. Возьмете подмену лошадей и скачите на восток. Если нагоните отряд эрла, объедините ваши усилия.

— Мы выступим немедленно, — произнес Лашан, — где вас искать, мой принц, когда мы закончим?

— Пока не знаю. Если у вас появятся новости, доставляйте их сюда. Либо я буду здесь, либо эрл будет знать, куда переправить ваши весточки. Деньги нужны?

— Нет, мой принц, — думаю, что денег на дорогу нам хватит.

— Хорошо, — кивнул Грегор, — я надеюсь на вас, парни. Очень много грязи связано со смертью этой девушки. И за этим событием стоит враг, очень опасный враг. Опасный вдвойне, потому что мы даже не знаем его имени. Ведущий свою игру, убивающий невинных. Честь для таких людей – ничто. Принесите мне его имя, и тогда он станет нестрашен.

*

— Ну что, хозяин, какие новости? — Мугра первым взял со стола кружку темного пива и с напускной веселостью посмотрел на бармена.

— Да какие новости в нашей дыре. Корова сдохла, да свинья опоросилась, вот и все новости.

— Кого видел в последние дни на тракте? Может, какой балаган проезжал, или еще кто?

— Вы, уважаемый, не крутите. Вы говорите, что надо, за серебряную монету я вам все расскажу.

— Неплохо устроился, хозяин. — Лашан потянулся и достал из котомки свиток с печатью принца. — Может, это сойдет вместо серебра?

— А я читать не умею, воины, — хитро прищурился бармен, — а всяких печатей в ближайшем городке у писаря и сам нашлепать могу. Серебро оно, знаете, надежней будет.

Лашан кивнул и молча бросил на стол серебряную монету. Хозяин трактира шагнул в ее сторону, но мечник тут же накрыл белый кругляшок ладонью.

— Первый вопрос. Люди эрла. Когда они у тебя были?

— Два десятка бойцов? Прошлым утром проскакали, тоже заходили, спрашивали...

— Расскажи то, что рассказал им.

— Уважаемые не хотят положить еще одну маленькую монетку на стол? Мне бы стало легче вспоминать.

— Я могу убрать обратно и эту. Рассказывай.

— Парень, за которым они гнались, прошел здесь два дня назад, в середине дня. Заходил ко мне, хотел купить свежую лошадь, в обмен на свою. Но пожадничал, да и нет у нас в селе лошадей под седло. Так что он скачет в двух днях пути от вас. Думаю, что если дальше он не нашел подмену, то ваши кавалеристы его уже нагнали.

— Точно тот парень был? Опиши его.

— Чернявый, молодой, по повадкам – служил у дворянина. Родинка еще такая на щеке и губу ему кто-то в детстве разбил до зубов.

— Забирай, — Лашан убрал руку с монеты и кинул на стол вторую, — переночевать есть где?

— У меня есть две комнаты, но они совсем маленькие. Ночуйте уж здесь, в общей. Под столами ляжете, зато посвободней вам будет.

*

— Пираты так далеко от моря? Впервые слышу подобное. — Эрл сильно сдал за последние дни. Казалось, что только ожидание известий от его солдат, отправленных в погоню за убийцей, поддерживает его интерес к жизни.

— Такое оружие обычно используют пираты, — принц, по привычке, мерил шагами кабинет Людвига. — Мой человек достаточно точно их описал.

— Такое оружие используют многие, кто живет на побережье. Пираты, моряки, даже в гарнизоне Клевера многие ходят с катанами. Зато пираты плохо обращаются с луками. Но вы правы, мой принц. Это все равно выглядит странно. Люди с побережья, забравшиеся так далеко на север, чтобы грабить караваны... Это странно.

— Они также не были похожи на обычных разбойников. Для разбойников их было слишком много, такой банде долго не спрятаться. И они слишком хорошо владели оружием для бывших крестьян.

— Может, наемники, решившие по легкому заработать не на охране, а с другой стороны?

— Это больше похоже на правду. Наемники с побережья. Большая группа. Пошуровать на тракте один сезон и уйти обратно. Да, похоже. Или все же пираты, оставшиеся без судна.

— И все же они далеко забрались. Проще было грабить баржи, идущие к Клеверу. И ближе, и места там более глухие. К сожалению, до нас доходят только скудные слухи с юго-востока. Никто не знает, что творится в окрестностях Бухты Туманов. Мой двоюродный племянник, эрл Менкера, прислал мне весной весточку. Его земли рядом с моими, так что мы стараемся поддерживать связь. К сожалению, после смерти его отца, у меня не было возможности посетить его лично. Так вот, он пишет, что собрал неплохую маленькую армию и обещает расправиться с пиратами уже этим летом.

— Как он собирается это сделать без флота?

— Сладж считает, что если скинуть пиратов с побережья, где у них наверняка есть укрытия и тайные бухты для отдыха и ремонта кораблей, то они заметно поубавят свой пыл.

— Будем надеяться, что он прав. Королевство не может больше терпеть этих бандитов. Тем более что они стали подбираться даже к центральным провинциям.

— Ваш человек так и ускакал, несмотря на раненую руку?

— Да, — кивнул принц, — он ускакал ранним утром. Он сильно отстает от своего отряда.

*

Кузница стояла у дороги. Не просто где-то в деревне, так, чтобы трактирщик мог легко показать посетителям, где можно найти кузнеца. Эта стояла прямо на тракте. Наковальня, расположенная под небольшим навесом, была установлена так, что работающий мастер мог, при желании, оглядывать путников, проходящих по тракту. Небольшой навес перед домом, укрывающий инструменты мастера от дождя, укрывал его также и от солнца.

По всей видимости, в этот день желания следить за прохожими у кузнеца не возникало. Он поднял голову только тогда, когда отряд подскакал к нему вплотную и воины начали спешиваться.

Кузнец спокойно оглядел незнакомцев, утер пот со лба и только после этого произнес приветствие:

— Хорошего дня и легкой дороги, уважаемые.

— И тебе, мастер, хорошего дня, — ответил за всех Мугра. — Нам бы пару подков поправить.

На фоне неторопливой речи кузнеца, Мугра, казалось, говорил скороговоркой. Однако мастеровой ответил все также медленно:

— Поправим, почему нет. Идите пока в таверну, посидите, отдохните.

Мугра нетерпеливо помотал головой:

— Торопимся мы. Видел здесь людей эрла?

— Видел, гнались за парнем. Думаю, что уже нагнали. У парня совсем лошадь плохая была.

— Давно были?

Кузнец посмотрел на солнце, медленно уходившее из зенита, и произнес:

— Да может, часа три как прошло. Недавно. У них тоже лошади взмыленные, ваши посвежее будут.

— Давай, мастер, поправь подковы, да поедем мы.

Кузнец молча взялся за работу, лишь иногда поглядывая на оружие, висевшее на поясах у отряда. Только завершив, он, не выдержав, произнес:

— Хорошее у вас оружие. Из долины мастеров, по виду. Откуда у простых воинов такие дорогие вещи?

— Считай, что мы не простые воины, мастер. Спасибо за работу, пора нам.

Мугра пересыпал в ладонь кузнеца несколько медных монет и вскочил на лошадь.

Кузнец не сразу вернулся к своей наковальне. Он еще долго стоял и смотрел, как всадники скрываются за горизонтом и как оседает пыль на дороге.

— Удачи вам, воины, — пробормотал мастер перед тем, как вернуться к работе. — Мне бы не хотелось, чтобы ваше оружие оказалось в руках не у тех людей.

*

Брентон придержал лошадей, увидев расположившихся рядом с дорогой путников. Негромко потрескивал костер, и трое, сидящие вокруг него, о чем-то тихо говорили.

Заметив Гнома, один из мужчин помахал рукой, приглашая его присоединиться. Брентон спрыгнул с лошади и подошел к обедающим.

— День добрый, путники, — кивнул незнакомцам Брентон, останавливаясь неподалеку.

— И тебе хорошего дня, странник, — обезоруживающей улыбкой приветствовал его тот, кто подозвал его к костру. — Только не путники мы.

— Мы..., — мужчина весело оглядел своих товарищей, — считай, что мы сборщики дорожной пошлины.

— И какова подать? — невозмутимо спросил Гном, переминаясь и перенося вес тела на левую ногу. Большие пальцы рук он засунул за оружейный пояс, стараясь не провоцировать незнакомцев.

— Кошель свой скинь, лошадь одну оставь, а еду твою по-честному поделим. На четыре части. Да и иди себе с миром, — хохотнул товарищ разговорчивого, — мы же не звери какие, и не королевские сборщики податей. Мы тебя до нитки раздевать не станем.

— Да, веселые вы ребята, — протянул Гном, разворачиваясь обратно к лошадям и хватаясь за седло. За то седло, к которому была приторочена его секира. — Поболтал бы с вами подольше, да ехать мне пора.

Он скорее почувствовал, чем услышал движение сзади. Выдернув секиру, он развернулся. Секира сделала широкий круг, отгоняя нападавших, которые надеялись взять его с ходу.

— Что же вы, разбойнички, на мирных путников, да с мечами, — Брентон кивнул, указывая на короткие мечи и ножи, уже находившиеся в руках незнакомцев. Разбойники обошли его с обеих сторон, окружив полукольцом.

— Ты-то мирный? — ехидно спросил первый из мужчин, — был бы мирный, скинул бы кошель, да шел бы себе дальше. На куски ведь изрежем, однорукий. Ты что, совсем смерти не боишься?

Эти разбойники оказались на удивление наблюдательными. И очень хорошо держали свои, пусть и короткие, мечи.

— Жаль мне вас, ребята, — покачал головой Брентон, одновременно коротко отмахнувшись секирой от бандита, подбирающегося справа, — молодые такие, веселые. Ляжете ведь все. Может, все-таки по мирному разойдемся?

— Конечно, разойдемся, — весело оскалился стоявший перед ним, — только теперь к пошлине твою секиру придется добавить, а то, как бы ты не поранился.

Он еще не закончил говорить, когда Брентон рванулся вперед. Секира ударила плашмя по руке, держащей меч. Брентон знал, что происходит после такого удара. В самом безобидном случае, рука не будет ничего чувствовать несколько часов, а может оказаться и сломана. Но у него не было ни сил, не желания затягивать этот разговор. Он прекрасно понимал, что с секирой в одной руке он долго не выстоит против трех бойцов. Причем, судя по всему, не самых плохих бойцов.

— Ах ты, выродок, — зашипел от боли нападавший, падая на колени. Брентон не стал дослушивать, что он хотел сказать. Шагнув навстречу бандиту, опять наступающему справа, он уклонился от рубящего удара меча и ударил подходящего по голове древком. После таких ударов на ногах остаются нечасто.

Резко развернувшись, Брентон увидел, что оставшийся разбойник застыл в нерешительности.

— Ножик брось, — миролюбиво посоветовал Брентон, одновременно пиная сапогом по голове качающего отбитую руку заводилу.

Меч зазвенел, ударившись при падении о камень.

— Ну и что мне с вами делать? — задумчиво произнес Гном, оглядывая два валяющихся тела и останавливая свой взгляд на неподвижно стоящем третьем.

— Отпустить, с этим... с миром? — вопросительно предложил единственный, кто был способен говорить.

— А шалить больше не будете? — ехидно произнес Брентон, носком сапога отпинывая нож, валяющийся у руки правого нападавшего.

— Не будем, не будем. Клянусь именем отца! — горячо воскликнул парень.

— А он у тебя был, ублюдок? — проявляя искреннюю заинтересованность, спросил Брентон, — Веселые вы все-таки ребята, как я погляжу. Откуда такие берутся, не подскажешь?

— Да с побережья мы, там сейчас не побалуешь. Решили к столице пробираться, в наемники податься или еще чего, — неопределенность в голосе парня наводила на достаточно конкретные мысли о том, чем они собирались заняться.

— А чего, говоришь, на побережье не сиделось?

— Да худо там, ни мастеровых не осталось, ни купцов, не побалуешь, я ж говорю. Кого не встретишь, так или пират, или разбойничек, или патруль с Клевера. Скоро пираты сами себя грабить начнут.

— Да, невесело, — кивнул Брентон, — ты вот что. Когда твои очнутся, советую к эрлу Людвигу податься. Там у него гостит..., гостят люди, которые могут неплохо заплатить за подробный рассказ, что да как на побережье. Усек?

— А эрл нас того..., не вздернет? — неуверенно произнес парень.

— А вы скажете, что вас Брентон прислал. Встретились, мол, по дороге, разговорились. — Гном широким жестом указал на валявшееся кругом оружие. — Я и присоветовал к эрлу идти. Покажете себя хорошо, может эрл и примет вашу вассальную присягу, ему пара мечей сейчас лишними не будут. Хотя я бы на его месте поостерегся. Но времена сейчас лихие, и люди в эти времена тоже нужны такие же.

Брентон вскочил на лошадь, и хлестнул поводьями.

— Я сказал, а вы уж сами смотрите. Но если узнаю, что вы на этой дороге кого тронули, не обижайтесь. У моей секиры не только обух есть.

*

Цишил следил глазами за принцем, нервно расхаживающем по залу.

— Мы так и будем здесь сидеть и ждать непонятно чего? — принц на мгновение остановился, посмотрел на прелата, после чего вновь продолжил движение.

— Вам, как наследнику престола, нужно научиться терпению, мой принц. Иногда бездействие, это самое лучшее, что может сделать владыка. Метаться по королевству и будоражить дворянские семьи - занятие не только бесполезное, но даже вредное для дела.

— Мне все же кажется, что тут замешаны Хоконы. Остальные версии как-то уж очень натянуты.

— Это все домыслы, мой принц. Сплошные догадки. У вас нет никаких доказательств, только желание того, чтобы это не оказался род Клото.

Вспомнив про Анну, принц остановился вновь.

— Может, нам стоит вновь посетить барона Виктора? Поговорить, узнать его мнение?

— Принц, — прелат тяжело вздохнул и начал говорить тоном родителя, убеждающего маленького ребенка в необходимости ложиться спать, — мой принц. Кроме того, что ваша свадьба откладывается на неопределенное время, до того момента, пока мы не найдем людей, стоящих за убийством бедной Инги, есть еще кое-что, что вам нужно принимать во внимание. Может так сложиться, что это убийство окажется не последним. Может быть, кто-то хочет исключить саму вероятность вашей женитьбы. Или сделать так, чтобы у вас не было ни одного варианта, кроме нужных ему. Вы действительно хотите подвергнуть Анну такой опасности? Как только слухи о том, кого вы надеетесь увидеть на своем ложе, просочатся...

При этих словах принц снова начал расхаживать по залу, пытаясь скрыть румянец. После встречи с Анной он стал на удивление застенчив.

— Как только они просочатся, убийца может сделать следующий ход. Так что я не думаю, что это хорошая мысль, мой принц.

Принц, не останавливаясь, кивнул.

— Давайте посмотрим на все это снова, — сосредоточенно произнес он. Прелат устало прикрыл глаза. Этот разговор повторялся несколько дней подряд, не принося практически ничего нового.

— У нас есть четыре рода, три из которых получают преимущество в случае смерти единственной девицы нужного возраста из рода Лотанов. Так? — принц взглянул на Цишила. Тот неохотно кивнул.

— У нас есть бароны Рондориума, абсолютно не желающие, чтобы королевская кровь слилась с родом Хокон. Но, как мы говорили, убийство Инги им мало в этом помогает, даже скорее мешает, если не брать в расчет время. Этим они бы только отложили мою свадьбу, но одновременно увеличили вероятность того, что будет выбрана девушка из рода Хоконов. Значительно увеличили. Так?

— Не все так просто, принц. — Чуть качнул головой прелат. — Но в целом, верно.

— Кого мы упускаем из виду?

— Любого, кто вообще надеется прервать королевскую линию. Не позволить вам жениться.

— Но я слишком молод, чтобы всерьез надеяться на такой исход, разве нет? И к тому же, у меня есть брат, за которым им тоже вскоре придется следить. Это звучит даже более натянуто, чем наша версия про баронов Рондориума.

— Возможно, но мы не должны исключать ничего.

— Могут быть какие-либо частные мотивы?

— Не понимаю вас, принц?

— Где этот начальник стражи, в конце концов? Ждем его второй час! — Раздраженно произнес принц. Вновь вернувшись к теме разговора, он объяснил, — может быть, этот слуга был давно и тайно влюблен в дочь эрла и решил, что лучше пусть она не достанется никому. Может, его подговорил какой-нибудь местный юнец из дворян, которому Инга отказала во взаимности. Я веду к тому, что может так сложиться, что это убийство никак не связано со мной.

Двери распахнулись, и вошел эрл Людвиг, сопровождаемый начальником стражи.

— Прилетел сокол из столицы, мой принц, — подходя к столу, произнес эрл.

— Что в сообщении? — спросил Грегор.

— Я не успел посмотреть, мне его только что принесли.

Принц кивнул и обернулся к начальнику стражи:

— Пока эрл Людвиг открывает письмо, вы можете мне рассказать, что узнали ваши люди?

— Да, мой принц. Но боюсь, что они не узнали почти ничего нового. Точно можно сказать, что этот слуга подсыпал яд не из личных побуждений. Он не так часто сталкивался с погибшей...

Стражник замолчал, увидев, как вздрогнул при последнем слове его господин. Поколебавшись, он сделал шаг вперед и продолжил, тщательно подбирая слова:

— Никто не смог нам рассказать ничего значительного. Парень мало общался с незнакомцами, - по крайней мере, слуги этого не заметили. Он не тратил много денег. Ничего, что дало бы вам повод для размышлений, ваше высочество.

— Это письмо от вашего отца, ваше высочество, — прервал стражника эрл, — боюсь, с очень плохими новостями. Бароны Рондориума восстали. Пять баронов набрали почти тысячу мечей и осадили замок эрла, который отказался к ним присоединиться. Они объявили Рондориум независимым королевством и короновали одного из баронов. В стычках уже погибли многие верные королю вассалы. Королю известно о четырех баронах, которым отрубили головы за то, что они встали на сторону короны.

— Как можно назвать подобное?! — воскликнул прелат, — люди идут на людей, одни вассалы короля на других. Ради чего?

— Только этого нам и не хватало, — застыл на месте принц. — Прелат, если вам нужно название, то королевство в состоянии гражданской войны.

— Король выступил с пятью тысячами мечей и высокочтимым З’Вентусом на место событий. До конца сезона его армия сокрушит этих выскочек. К сожалению, они где-то нашли нескольких неизвестных магов, так что битва предстоит нелегкая. Король требует, чтобы вы немедленно прибыли в Прокрион и возглавили королевский совет во время его отсутствия. В ваше подчинение временно передается тринадцать с половиной тысяч мечей, расположенных около столицы. Король опасается, что кто-то может воспользоваться ситуацией и поднять бунт в центре королевства.

Эрл протянул принцу послание.

— Я выезжаю немедленно, — кивнул принц, пробегая по бумаге взглядом.

— Это не все, ваше высочество. Полторы недели назад с башни цитадели упала дочь эрла вон Хокона. Это сочли бы случайной смертью, но все родственники знали, что она с детства ужасно боится высоты, и никогда бы сама не поднялась на башню. Кроме того, один из слуг эрла был найден убитым неподалеку от замка.

— Значит, это все же были бароны, — сделал вывод принц.

— Наоборот, мой принц, — сказал Цишил, — при таком раскладе бароны точно отпадают. Если они решились на восстание сейчас, то им не было никакого смысла убивать невинных девушек. Это ничего бы им не дало.

— Нам ничего не остается, как только скакать в столицу, — со вздохом произнес принц, — будьте осторожны, эрл. Будем надеяться, что ваш родственник сумеет удержать в узде пиратов, однако они могут двинуться в центр королевства, пока наши взоры направлены на северо-восток. Немедленно передавайте мне любые новости, особенно от моего отряда. Надеюсь, у вас найдется достаточно соколов. Как только я прибуду в столицу, то пришлю вам новых.

*

— Что-то не так, — произнес Фантом, придерживая лошадь.

— Засада? Думаешь, разбойники? — спросил Лашан, останавливаясь рядом с ним.

— Не знаю, — Фантом качнул головой и спрыгнул с лошади, — давайте-ка вспомним, как надо ходить. Шатун, останься, последи за лошадьми.

Они вышли на место недавнего боя шагов через триста. Трупы валялись повсюду вдоль дороги, никем не убранные.

— Бой был недавно, — прошептал Фантом, осматривая дорогу. — Я выйду, посмотрю. Вы пока не высовывайтесь.

Даниэль выбрался на тракт, прошел несколько десятков шагов и присел у ближайшего трупа, что-то рассматривая. Посмотрел на валявшуюся рядом лошадь и перешел чуть дальше, наклонившись у останков следующего человека.

Неожиданно он упал, потянув на себя мертвое тело. В труп, который Фантом навалил на себя, с глухим звуком вонзилась стрела. Отбросив от себя импровизированный щит, Даниэль выхватил лук и выпустил ответную стрелу куда-то в лес дальше по дороге.

Лашан махнул рукой, и отряд неслышно помчался вдоль тракта, стараясь обойти тех, кто находился в засаде. Однако когда они прибыли на место событий, только два мертвеца, убитых стрелами Фантома, валялись между деревьев.

— Это люди эрла, — сказал рейнджер, когда отряд вышел к нему из леса, — здесь все, кого он посылал в погоню. Попали в засаду, больше половины убиты стрелами. Больше половины, но не все. Была рукопашная. Надо осмотреть окрестности.

Фантом поднялся и двинулся в северную сторону от тракта, противоположную той, где лежали два трупа с его стрелами.

*

— Следы слишком запутанны, чтобы что-то говорить с определенностью, — покачал головой рейнджер.

— И все же? — Лашан, пользуясь ножом, вытащил наконечник обломившейся стрелы из мертвого тела мечника эрла, и кинул его Фантому.

— Это больше мои догадки, но если постараться восстанавливать события, то было так. Видимо, отряд эрла нагнал нашу цель и уже возвращался. Это видно по тому, как лежат первые, убитые стрелами, и лошади. Они попали в засаду, кто-то поджидал их. Поджидал не для того, чтобы ограбить, у мертвых не взято ничего, хотя у некоторых были какие-то деньги. В засаде были не меньше трех десятков, иначе еще неизвестно, как бы повернулось дело. Больше половины людей эрла умерли от стрел. Потом завязалась рукопашная. Те шесть тел, которые мы нашли в лесу, говорят о том, что воины дорого продали свои жизни. Это простая часть. Людей эрла перебили, но для чего?

— Дальше - хуже. Похоже, что наш парень либо сбежал во время драки, либо... не знаю. Будем считать, что ему удалось сбежать. Как только рукопашная закончилась, победившие последовали за ним, наспех укрыв трупы своих приятелей и оставив двоих в засаде. Все произошло не больше часа назад.

— Пойдем в преследование? Но что будем делать с лошадьми? По этому лесу мы на них далеко не уйдем.

— Лошадей оставим здесь. Стреножим, и пусть гуляют. Тракт не очень многолюден, возможно, мы сумеем за ними вернуться, если обернемся быстро.

— Что на севере? Куда они направляются?

— На севере отсюда, судя по картам, есть несколько хуторов. Но наш парень вряд ли об этом знает. И он, и его преследователи, могут просто пройти мимо.

— Тогда выходим. Время не ждет. Если они нагонят его раньше нас, то мы потеряем последнюю ниточку.

— Вопрос только в том, кто – они? — Лашан уже сбрасывал с лошади седельные сумки.

— Догоним, спросим, — Мугра в несколько движений опутал ноги лошади.