Червь - Скульптор плоти.

Арты

Здесь я буду вкладывать арты, сделанные с нейронкой. Пока будет только этот, а дальше будем расширяться.

Это арт для следующей главы, которую напишу завтра.

Метаморфоза 1.1

Меня зовут Виктор. Обычный парень из небольшого городка.

После школы я окончил колледж по машиностроению, хотя, если быть честным, просто просидел там три года ради клочка бумаги. О машинах я знал примерно следующее: у них есть колёса, и когда колёса крутятся — машина едет.

Как нетрудно догадаться, с такими знаниями меня не взяли бы даже в захудалое СТО. Поэтому следующие пять лет я перебивался случайными подработками, пока наконец не устроился менеджером в небольшой магазин.

Вот такой была моя жизнь. Ни жены, ни детей. Ипотека на двадцать пять лет, пара кредитов и весьма туманные перспективы. Самый обычный молодой человек со среднестатистическим будущим.

В день своей смерти у меня был выходной. Пару часов я провёл в компьютерном клубе, играя в шутеры, а потом собирался встретиться с друзьями, выпить пива и расслабиться.

Наушники в ушах, руки в карманах. Под расслабляющий джаз я неспешно шагал по улице.

Как нетрудно догадаться, сигнал автомобиля я услышал слишком поздно.

Внедорожник попросту смял меня под колёсами.

Боли почти не было.

Всё закончилось слишком быстро.

— Вот чёрт...

Положив ладонь на пульсирующую голову, я медленно открыл глаза, щурясь от яркого света.

Стерильная больничная палата. Писк медицинских приборов. Несколько проводов, прикреплённых к груди и рукам. На телевизоре шло какое-то ток-шоу, где после каждой не слишком смешной шутки звучал заранее записанный смех аудитории.

И всё было на английском.

Я — человек, чей словарный запас ограничивался «Hello», «You» и парой других сомнительных выражений — прекрасно понимал речь ведущих и без труда читал надписи вокруг.

Осознание происходящего вызвало оцепенение. Я тупо смотрел по сторонам, не испытывая почти никаких эмоций.

А затем пришли воспоминания.

Бэкхам Найт. Семнадцать лет. Ученик Уинслоу. Полная семья.

Мать — Кэтрин Найт, медсестра в небольшой клинике для тяжёлобольных пациентов.

Отец — Дэвид Найт, владелец сувенирного магазина в центре города. Судя по воспоминаниям, он весьма успешно продавал туристам дорогие безделушки по завышенным ценам.

Сам Бэкхам был обычным белым подростком, который учился в Уинслоу, а значит, волей-неволей вращался рядом с Империей 88.

Более того — он сам хотел вступить в неё.

Начитавшись в интернете всякой ерунды о бандитской романтике, этот малолетний идиот специально завалил экзамены, чтобы попасть в школу, где концентрация будущих уголовников на квадратный метр превышала все разумные пределы.

По мере того как память прошлого владельца тела становилась моей собственной, головная боль постепенно отступала.

И картина происходящего прояснялась.

Итак.

Столовая драка.

Опрокинутый поднос с едой.

Оскорблённый азиат — член АПП.

Затем драка.

Итог: у азиата разбита голова и сломана нога, а у Бэкхама — сломанная рука и семнадцать гематом различной степени тяжести.

Зато он успешно прошёл своё маленькое посвящение в Империю 88.

Замечательно.

Почему я не попал в какого-нибудь тихого, забитого ботаника, как все нормальные попаданцы?

Теперь мне предстояло разгребать последствия членства в нацистской банде, объясняться с родителями и каким-то образом разбираться с его пятнадцатилетней девушкой, отношения с которой давно вышли за рамки того, что закон считает допустимым.

Но, как известно, беда никогда не приходит одна.

Она приводит с собой друзей, знакомых и дальних родственников.

Когда головная боль окончательно исчезла, я начал ощущать собственное тело на совершенно невозможном уровне.

Каждую клетку.

Каждую каплю крови.

Каждую биохимическую реакцию.

Всё работало с пугающей ясностью.

Обычный человек, вероятно, сошёл бы с ума от такого потока информации.

Я же чувствовал себя превосходно.

Более того, пока я пытался разобраться в происходящем, моя сила уже начала действовать.

Неосознанно или вполне осознанно — не знаю.

Сломанная рука срасталась буквально на глазах.

Исчезали синяки.

Восстанавливались повреждённые ткани.

То, на что ушли бы месяцы лечения и реабилитации, заняло считаные секунды.

Мне даже не требовалось зеркало.

Я чувствовал изменения.

Кожа становилась чистой и гладкой.

Волосы — густыми и ухоженными.

Тело стремительно приходило в идеальную форму.

Рост увеличился почти до ста восьмидесяти пяти сантиметров.

Мышцы приобрели чёткий рельеф.

За полминуты обычный подросток превратился в настоящего красавца с модельной внешностью.

Словно сила автоматически создавала идеальную версию тела, о которой мечтал прежний Бэкхам.

Самое удивительное — я никак не контролировал этот процесс.

Базовые функции способности просто поддерживали организм в идеальном состоянии.

Если я не хотел раскрывать свою личность кейпа, приходилось вручную отменять изменения.

Рост начал уменьшаться.

Черты лица постепенно возвращались к прежнему виду.

Травмы вернулись на место.

Однако это были лишь косметические корректировки.

На фундаментальном уровне сила всё равно поддерживала тело без болезней, травм и любых посторонних воздействий.

Даже если какой-нибудь Крюковолк разрежет меня пополам, при условии сохранности мозга организм просто перестроится и продолжит функционировать.

А ведь это были только пассивные возможности.

Активно я мог менять себя как угодно.

Отрастить крылья?

Легко.

Превратиться в собаку?

Без проблем.

При достаточном количестве биомассы я, вероятно, смог бы превратиться хоть в Халка, хоть в Галактуса.

На ум приходило лишь одно определение.

Полный трындец.

Благодаря обновлённому слуху я отчётливо услышал шаги доктора Фрэнка ещё до того, как он подошёл к палате.

Дверь открылась.

Внутрь вошёл мужчина средних лет — сутулый, усталый и мрачноватый.

Его улыбка выглядела скорее рабочей привычкой, чем проявлением искреннего дружелюбия.

— Мистер Бэкхам, ваше состояние стабилизировалось. Родители заберут вас вечером. Все необходимые рекомендации я передам им лично, однако прошу вас соблюдать постельный режим, принимать назначенные лекарства и регулярно приходить на обследования.

Он пододвинул стул ближе к кровати и сел.

— А сейчас мы заполним небольшую анкету. Это займёт не больше пяти минут.

Дальше последовали самые неожиданные вопросы, которые только можно услышать в больнице.

Доволен ли я обслуживанием.

Есть ли жалобы на персонал.

Кого хотелось бы похвалить.

И прочее в том же духе.

Наконец доктор закончил записывать ответы и поднялся.

— Отлично. Ваши родители приедут примерно через три часа. Пока можете отдыхать.

С этими словами он вышел из палаты.

Я снова остался один.

И это было к лучшему.

Мне предстояло серьёзно подумать о своём будущем.

Метаморфоза 1.2

Итак, я стал кейпом.

Непонятно как, ведь, насколько я помнил канон, пассажир подключается к человеку только после сильного эмоционального потрясения. Впрочем, спишем это на читерство попаданца. Да и случай Виктории Даллон вспоминался весьма кстати. Если память мне не изменяет, она получила способности в момент бурной радости после победы на каком-то спортивном соревновании. Правда, Виктория была кейпом во втором поколении, так что наши ситуации вряд ли можно сравнивать.

С одной стороны, быть кейпом — это хорошо. Особенно сильным кейпом.

Для таких людей существуют отдельные правила. Каким бы опасным ни было твоё ремесло, если ты состоишь в одной из крупных группировок, тебя обычно стараются не убивать. Да и обычные люди дважды подумают, прежде чем направить на тебя оружие, если знают, что ты обладаешь сверхспособностями. Себе дороже.

Но с другой стороны, жизнь кейпов здесь совсем не сахар.

Постоянные драки. Конфликты. Разборки. Борьба за территории, деньги, влияние.

И ты обязан вариться в этом котле.

Иначе пассажир просто сведёт тебя с ума.

Даже если попытаешься держаться подальше от кейповских дел, обязательно найдётся какой-нибудь умник, властелин или психопат, который втянет тебя в свои планы.

Что уж говорить, если даже у сильнейшего умника планеты есть свои замыслы на каждого кейпа без исключения. И далеко убежать не получится — рано или поздно придёт Хепри и мобилизует тебя в свою армию.

В конечном итоге я пришёл к одному простому выводу:

Жизнь в мире Червя — дерьмо.

Как ни посмотри.

У меня даже нет идей, как убить Сына и при этом не устроить конец света в процессе.

Моя сила, похоже, связана с тем же пассажиром, что и способность Панацеи. Слишком уж похожи наши возможности, пусть и с разными ограничениями.

Но даже если я способен превратить себя в любое чудовище, которое только смогу вообразить, одна стрела Флешетты — и мне конец.

Стоит ей узнать мою слабость и попасть хотя бы раз.

А при наличии подходящего умника все мои секреты всплывут наружу быстрее, чем хотелось бы.

И это ещё не говоря о Сыне.

У него целый арсенал способностей. И я сильно сомневаюсь, что среди них нет пары-тройки сил категории «всё или ничего».

Если же перейти к глобальным угрозам, то ситуация становится ещё веселее.

Бойню Девять убить сложно.

Джека Остряка — ещё сложнее.

У этого ублюдка буквально встроенная сюжетная броня в виде способности «кейпы не должны меня убивать». И пассажиры послушно следуют этому правилу.

Конечно, существуют исключения, но для этого нужен крайне высокоранговый пассажир.

И почему-то мне кажется, что мой к таким не относится.

Сердцееда тоже лучше не трогать.

Убьёшь его — и по миру начнут бродить десятки психически искалеченных кейпов с силами властелинов, а также толпы женщин с поломанной психикой, которые вполне могут продолжать любить своего мучителя даже после его смерти.

Нет, его стараются не трогать далеко не просто так.

Мясник.

Пепельный Зверь.

Нилбог.

Спящий.

И множество других угроз класса S.

Их не просто так называют угрозами этого уровня.

По сути, я совершенно не представлял, что делать дальше.

К кому присоединиться.

Кого спасать.

Во что вмешиваться.

Мне требовалось гораздо больше времени на размышления, чем хотелось бы.

Потому что я уже та самая бабочка, которая начала махать крыльями и менять будущее.

Хотя, если подумать, Контесса наверняка уже корректирует свой маршрут с учётом моего существования.

Так что по этому поводу я особо не переживал.

За этими размышлениями незаметно пролетели три часа.

Топот шагов я услышал ещё до того, как дверь палаты открылась.

Внутрь вошли мужчина и женщина средних лет.

Мужчина был крупным, широкоплечим, с квадратной челюстью и внешностью типичного бандита из дешёвого боевика.

При этом одет он был так, словно только что вернулся с пляжа.

Яркие шорты.

Розовая рубашка с расстёгнутыми почти до живота пуговицами.

Кудрявые волосы.

В общем, весьма колоритный персонаж.

Судя по воспоминаниям Бэкхама, это был весёлый и добродушный человек, который обожал болтать и искренне любил свой сувенирный магазин.

Мать же являлась его полной противоположностью.

Собранные в хвост волосы.

Очки.

Суровое выражение лица.

Чёрные брюки и серая кофта.

Она производила впечатление человека, рядом с которым фраза «тебе конец» воспринимается как констатация факта.

Следом вошёл доктор Фрэнк.

На его лице всё ещё держалась профессиональная улыбка, но было заметно, насколько сильно он не хочет участвовать в предстоящей семейной драме.

Мама подошла к моей кровати.

Отец остановился за её спиной и с откровенным интересом наблюдал за происходящим, словно заранее предвкушая развитие событий.

— Бэкхам, одевайся. Дома поговорим.

После этих слов она молча уставилась на меня.

Я спокойно переоделся в свою повседневную одежду.

И мысленно поблагодарил доктора Фрэнка.

Судя по лицам родителей, помогать сыну со сломанной рукой никто не собирался.

Особенно учитывая, что гипс был на правой.

Поездка домой прошла в напряжённом молчании.

Мама села впереди.

Мы с отцом расположились на заднем сиденье.

Всю дорогу он то и дело подмигивал мне с каким-то подозрительно весёлым выражением лица.

Странное чувство.

С одной стороны, эти люди были для меня чужими.

Я видел их впервые в жизни.

С другой стороны, память Бэкхама буквально кричала, что это мои родители.

И пока ощущение близости уверенно побеждало чувство отчуждения.

Дом находился в одном из богатых районов неподалёку от центра города.

У нас даже был собственный бассейн.

Небольшой, но всё же.

Для человека из моей прошлой жизни это уже считалось роскошью.

В той же напряжённой тишине мы вошли внутрь.

Никто даже не стал переодеваться.

Все сразу направились на кухню и расселись за столом.

— Итак, Бэкхам, я жду объяснений.

Голос матери звучал спокойно.

Слишком спокойно.

— Почему я узнаю, что мой сын вступил в нацистскую банду, которая торгует наркотиками и убивает людей? Почему ты подрался с тем парнем так, что вы оба оказались в больнице? И почему к нам приходят бандиты, предлагая деньги на твоё лечение? Объясни мне это. И постарайся сделать так, чтобы после твоих слов мне не захотелось тебя придушить.

По глазам было видно — она в ярости.

И чёрт возьми, как я должен это объяснить?

Будь я настоящим подростком, наверняка начал бы спорить, хлопнул дверью или вообще сбежал к своим новым друзьям из Империи 88.

Они бы приняли меня без вопросов.

Такие парни, как Бэкхам, были для них идеальным пополнением.

Белый.

Из обеспеченной семьи.

Достаточно глупый, чтобы верить в красивую бандитскую романтику.

К счастью, я был не Бэкхамом.

Поэтому решил воспользоваться универсальным оружием против строгих матерей.

— Прости. Я был идиотом. Больше такого не повторится.

Искреннее извинение часто обезоруживает.

Особенно когда исходит от близкого человека.

Я очень надеялся, что этот случай не станет исключением.

— Ты был не просто идиотом!

Она мгновенно сорвалась на крик.

— Ты хоть понимаешь, что натворил? Думаешь, они просто так тебя отпустят? Что нам делать, если однажды они заявятся к нам домой? Ты вообще думал головой, когда решил связаться с ними?

Она резко вдохнула.

— С этого момента ты под домашним арестом. Весь месяц будешь сидеть дома и готовиться к экзаменам. И не дай бог ты провалишь перевод в Аркадию. Тогда я сама не знаю, что с тобой сделаю.

Она ткнула в меня пальцем.

— Ты меня понял?

— Да, понял.

Я покорно опустил голову.

— Тогда марш в свою комнату.

Под её продолжающееся ворчание я поднялся из-за стола и направился на второй этаж.

В свою комнату.

Метаморфоза 1.3

Комната оказалась самой обычной комнатой подростка.

То есть небольшой коробкой с кроватью, компьютерным столом, самим компьютером и шкафом. Остальная мебель выполняла исключительно декоративную функцию, создавая видимость уюта и заполняя пустое пространство.

Собрав все учебники, я уселся за стол и принялся за учёбу.

Знаете людей с фотографической памятью?

Так вот, благодаря своей силе я прекрасно понимал, какие участки мозга и какие гормоны отвечают за усвоение информации. Поэтому процесс обучения свёлся к быстрому перелистыванию страниц и последующему сохранению содержимого в памяти.

Четыре часа спустя я закончил.

Теперь школьную программу можно было считать закрытым вопросом.

В дверь символически постучали.

Не дожидаясь разрешения, мама открыла её и вошла внутрь с подносом в руках.

Прищурившись, она внимательно осмотрела комнату и убедилась, что я действительно сижу за учебниками, а не занимаюсь чем-нибудь посторонним.

После этого поднос с завтраком оказался на моём столе.

— Не знаю, действительно ли ты учишься или просто делаешь вид, — произнесла она с подозрением. — Но не стоит сидеть на одном месте весь день. Если захочешь развеяться, можешь попросить нас сходить с тобой на прогулку. Но никаких самостоятельных выходов из дома. Ты всё ещё под домашним арестом.

— Не беспокойся, мам. Я правда учусь, — ответил я с улыбкой.

Она смерила меня очередным недоверчивым взглядом.

— Надеюсь. Посуду потом отнесёшь на кухню.

С этими словами мама ещё раз оглядела комнату и вышла, оставив меня одного.

Я откинулся на спинку стула.

Теперь предстояло решить главный вопрос.

К какой фракции присоединиться?

В мире кейпов существовало три основных пути: Герои, Злодеи и Бродяги.

Жизнь Бродяги была не такой романтичной, как могло показаться со стороны.

Если у тебя нет полезной силы или серьёзной крыши, две остальные фракции будут постоянно пытаться перетянуть тебя на свою сторону. Иногда уговорами, иногда угрозами.

Единственный способ избежать этого — обладать настолько бесполезной способностью, что твоя вербовка будет пустой тратой времени.

Злодеи представляли собой весьма широкую категорию.

От мелких воришек и торговцев наркотиками до массовых убийц и террористов.

В Броктон-Бей ситуация была особенно неприятной.

Две крупнейшие банды города — Империя 88 и АПП — внимательно следили за своими территориями и источниками дохода. Любого новичка, который пытался влезть в их дела, быстро ставили на место.

Герои же были государственными служащими.

Чем-то средним между полицейскими, военными и знаменитостями.

Они получали хорошую зарплату, медицинскую страховку, юридическую защиту и множество других преимуществ.

Однако недостатков тоже хватало.

Герой обязан постоянно следить за своими словами и поступками.

Это Америка.

Здесь всегда найдётся человек, который смертельно оскорбится из-за чего угодно и попытается устроить скандал.

Будучи публичной фигурой, ты постоянно находишься под наблюдением.

Кроме того, герои обязаны участвовать в боях с Губителями.

Конечно, никто не станет тащить тебя туда силой.

Но если начнёшь уклоняться, очень быстро заработаешь репутацию труса.

А смертность в битвах с Губителями была такой, что любой здравомыслящий человек предпочёл бы держаться от них подальше.

Даже если выживешь, велик шанс привезти с собой психологические травмы на всю оставшуюся жизнь.

И всё же из трёх вариантов мне больше всего нравилась именно карьера героя.

Не хотелось бегать по подворотням, искать заброшенные склады для тайных встреч и воевать за каждый клочок территории.

Не хотелось постоянно оглядываться через плечо и решать бесконечные проблемы одиночного кейпа.

А становиться злодеем тоже не тянуло.

Присоединяться к нацистам не хотелось.

К азиатам — тем более.

О барыгах даже говорить смешно.

Что касается Неформалов, то они находились под крылом Выверта, а значит автоматически попадали в список сомнительных знакомств.

Нет.

Сегодня был слишком тяжёлый день для подобных решений.

Родителям тоже нужно немного остыть.

Завтра я обрадую их новостью о своём триггере, а потом мы дружно отправимся в Протекторат.

Пока же стоило заняться более практичными вопросами.

Например, разработкой боевых форм.

Гибкость моей силы позволяла заранее проектировать различные варианты тела под конкретных противников.

А противников в Броктон-Бей хватало.

Лунг.

Он Ли.

Бакуда.

Кайзер.

Крюковолк.

Чистота.

Крикет.

Алебастр.

Виктор.

Отала.

Ночь.

Туман.

Неформалы.

Команда Трещины.

Барыги.

Особенно последние три группы.

Они почти всегда действовали коллективно, а значит против них требовались отдельные специализированные формы.

Я достал тетрадь.

Каждому кейпу выделил отдельную страницу.

Начал записывать сильные стороны.

Затем слабые.

После этого принялся придумывать способы противодействия.

Именно тогда я столкнулся с неожиданной проблемой.

Моя сила постоянно подбрасывала новые варианты.

Каждая идея казалась лучше предыдущей.

Стоило отказаться от одной концепции, как появлялась другая, ещё более эффективная.

Через несколько часов передо мной уже лежали десятки вариантов.

И ни один из них не хотелось вычёркивать.

В результате мозговой штурм затянулся на всю ночь.

Одним из преимуществ моей способности было то, что сон мне практически не требовался.

При желании я мог не спать неделю и чувствовать себя превосходно.

А мог, наоборот, проспать ту же неделю без каких-либо последствий.

Когда первые лучи солнца пробились через окно, я наконец отвлёкся от записей.

Наступило утро.

А значит, пришло время порадовать родителей небольшой новостью.

Вернее, сбросить на них настоящую бомбу.

Метаморфоза 1.4

Я укрепил левую руку, отрастил на пальцах когти и без особых усилий разорвал гипс на правой.

Честно говоря, после обретения силы правая рука уже не имела для меня особого значения. Теперь обе руки были одинаково послушными и функциональными. Но всё равно ходить с гипсом было неудобно.

К тому же я собирался рассказать родителям о своих способностях. А значит, притворяться калекой больше не имело смысла.

Быстро приведя комнату в порядок, я спустился на первый этаж и направился на кухню.

Было около семи утра.

Мама сидела за столом и листала новости на планшете.

Отец, как обычно, изучал журнал о рыбалке, хотя, насколько мне подсказывала память Бэкхама, за всю свою жизнь он ни разу не держал удочку в руках.

Стоило мне войти, как мама подняла взгляд и нахмурилась.

— Бэкхам, зачем ты снял гипс? И вообще, как ты его снял?

Отец лишь мельком посмотрел на мою руку и вернулся к журналу.

— Мам, пап, мне нужно серьёзно поговорить с вами.

Я остался стоять возле стола.

Мама медленно отложила планшет.

— Очень надеюсь, что в твоём серьёзном разговоре есть объяснение того, почему ты снял гипс.

Её взгляд скользнул по моей правой руке.

Затем ещё раз.

И ещё.

Глаза начали расширяться.

— Подожди... с твоей рукой всё в порядке?

На кухне стало тихо.

— Ты что, притворялся?

Её голос начал опасно повышаться.

— Бэкхам, мы заплатили две тысячи долларов за лечение твоей руки. Если окажется, что всё это было какой-то идиотской шуткой, клянусь, я тебя убью.

— Вообще-то именно об этом я и хотел поговорить.

Я глубоко вдохнул.

— Когда я вчера проснулся в больнице, то обнаружил у себя кое-что новое.

Вытянув вперёд правую руку, я позволил силе действовать.

Кожа начала двигаться.

Мышцы вздулись и пришли в движение.

Кости удлинились.

На пальцах выросли длинные изогнутые когти.

Для большей эффектности я добавил тёмную шерсть, покрывшую предплечье.

Через несколько секунд человеческая рука превратилась в конечность какого-то монстра.

— Я стал кейпом.

На кухне повисла абсолютная тишина.

— Твою мать... — выдохнул отец.

Он вскочил со стула так резко, что тот едва не перевернулся.

Мама же просто застыла.

Она смотрела на мою руку широко раскрытыми глазами.

Лицо стремительно побледнело.

— Бэкхам...

Она поднялась на ноги.

— Что с твоей рукой?

— Всё нормально.

Я поспешно поднял свободную руку в успокаивающем жесте.

— Это часть способности.

По моей команде когти начали втягиваться обратно.

Шерсть исчезла.

Мышцы и кости вернулись к обычному состоянию.

Через несколько секунд рука снова выглядела совершенно человеческой.

Мама шумно выдохнула.

— Господи...

Она прижала ладонь к груди.

— Ты напугал меня. Я уже подумала, что ты останешься таким навсегда.

— А вот это было невероятно! — восторженно заявил отец.

— ДЭВИД!

— Что?

— Наш сын только что превратил руку в лапу какого-то чудовища!

— Именно! Это же невероятно!

— Это ещё и невероятно опасно!

Отец задумчиво почесал затылок.

— Ну... если честно, быть обычным человеком тоже довольно опасно.

— ДЭВИД!

— Что? Я просто пытаюсь сохранять позитивный настрой.

Несколько секунд на кухне царила неловкая тишина.

Наконец отец снова посмотрел на меня.

— Ладно. Сынок. Это всё очень круто, правда. Но давай перейдём к важной части.

— Какой?

— К той, где ты объясняешь нам, почему не собираешься становиться злодеем.

Я усмехнулся.

— Пап, если бы я хотел стать злодеем или бродягой, то никогда бы не раскрыл вам свою личность кейпа.

Отец моргнул.

Мама тоже задумалась.

— Большинство кейпов раскрываются семье только тогда, когда собираются идти в герои. Иначе это слишком опасно.

Родители переглянулись.

— В таком случае я звоню нашему юристу, — решительно заявила мама.

— Уже?

— Конечно уже. Если мой сын собирается работать на государство, я хочу убедиться, что его не попытаются обмануть.

Отец немедленно покачал головой.

— А вот тут я не согласен.

— Почему?

— Потому что чем меньше людей узнают его личность, тем лучше.

Он посмотрел на меня.

— Даже если юрист подпишет соглашение о неразглашении, всегда остаётся риск, что информация утечёт.

Последовало несколько минут обсуждения.

Моё мнение, разумеется, никого особо не интересовало.

Наконец я поднял руку.

— Может, вы всё-таки дадите мне сказать?

Родители одновременно посмотрели на меня.

— Личность кейпа — это, конечно, важно. Но большинство секретных личностей всё равно раскрывают рано или поздно.

— Что ты имеешь в виду? — спросила мама.

— Достаточно группы хороших аналитиков, чтобы вычислить большинство кейпов. А ещё существуют умники. Некоторые из них могут узнать о человеке больше, чем хотелось бы, просто взглянув на него.

Я пожал плечами.

— Так что лучше действительно поговорить с юристом. Будем соблюдать осторожность, но без фанатизма.

На самом деле я прекрасно понимал, что Выверт рано или поздно узнает мою личность.

Либо через свои связи в СКП.

Либо через Сплетницу.

Изменить внешность я мог без проблем.

Но скрыть привычки, маршруты, характер и образ жизни намного сложнее.

Впрочем, сейчас это меня не слишком волновало.

Ни мыслителем, ни технарём я не был.

А значит, устраивать охоту лично на меня Выверт вряд ли станет.

— Хорошо, — наконец согласилась мама. — Тогда я проконсультируюсь с юристом.

Отец кивнул.

А потом его глаза снова загорелись любопытством.

— Но меня всё ещё интересует один вопрос.

— Какой?

— И что именно умеет твоя способность? Только превращать руку в супер-руку?

Я улыбнулся.

— Не совсем.

И начал меняться.

Рост стремительно увеличился.

Плечи расширились.

Мышцы налились объёмом.

Волосы посветлели.

Лицо постепенно изменилось, становясь более правильным и выразительным.

Одежда опасно затрещала по швам.

Через несколько секунд перед родителями стоял высокий, широкоплечий красавец с внешностью человека, которого обычно ставят на обложки журналов.

Именно такой облик моя сила создала в первый момент после пробуждения.

Именно его я решил использовать как свою кейп-личность.

На кухне снова воцарилась тишина.

— Моя сила позволяет мне изменять собственное тело так, как я захочу.

Я широко улыбнулся.

Отец несколько секунд молчал.

Потом посмотрел на маму.

Потом снова на меня.

— Ну всё.

— Что всё?

— Теперь я официально самый некрасивый мужчина в семье.

Метаморфоза 1.5

Прошло три дня с того самого разговора.

Вопросом моего вступления в Стражи вплотную занялись родители.

Точнее, отец.

Он даже оставил свой сувенирный магазин на управляющего и полностью погрузился в изучение всех юридических тонкостей. По его словам, семейный адвокат почти сразу связался со специалистом, который уже имел опыт работы с СКП и Протекторатом. Как оказалось, подводных камней там хватало.

Официально о моём желании вступить в Стражи мы пока никого не уведомляли.

Сперва требовалось подготовиться к переговорам.

Насколько я понял, основные вопросы сводились к трём вещам: деньги, ограничения и активность.

С деньгами всё было относительно просто.

Зарплата, страховки, выплаты, компенсации, проценты от использования образа героя в коммерческих целях. Если моя кейп-персона станет популярной и кто-нибудь начнёт продавать футболки, кепки, наклейки или фигурки с моим изображением, то родители хотели заранее определить, какая часть прибыли будет принадлежать мне.

Документов по этому поводу оказалось столько, что я даже не пытался их читать.

Юристы предусмотрели, кажется, все возможные варианты развития событий.

С ограничениями тоже особых проблем не возникало.

По официальной версии моя способность относилась к категории оборотней, а значит, вызывала гораздо меньше вопросов, чем силы технарей, мыслителей или властелинов.

Хотя здесь мне всё же пришлось немного соврать.

Способность свободно перестраивать собственное тело вплоть до изменения ДНК выглядела слишком подозрительно. Вполне закономерно мог возникнуть вопрос:

«А это точно не биотехнарь?»

А отношение к биотехнарям в мире Червя оставляло желать лучшего.

История большинства представителей этой специализации была настолько кровавой и мрачной, что неудивительно, почему люди начинали нервничать при одном упоминании живой биологии.

Последним пунктом шла активность.

Патрулирование.

Участие в мероприятиях.

Интервью.

Благотворительные акции.

Рекламные кампании.

Именно здесь родители и юристы развернули настоящую войну.

Наслушавшись историй о погибших и искалеченных Стражах, они пытались максимально обезопасить меня от возможных неприятностей.

Для геройского облика я решил оставить ту внешность, которую сила создала сразу после пробуждения.

Высокий блондин с идеальными чертами лица.

Только добавил крылья.

Много крыльев не бывает.

За эти три дня я успел основательно поработать над этой формой.

Практически все характеристики были улучшены далеко за пределы человеческих возможностей.

Большая часть тканей тела теперь состояла из гораздо более прочных материалов. Они были невероятно плотными, благодаря чему даже прямое попадание пули, по моим расчётам, должно было оставить лишь сильный ушиб.

Кости я полностью перестроил.

Их структура стала значительно сложнее и прочнее, позволяя выдерживать нагрузки, которые обычный человеческий скелет не пережил бы даже секунды.

Мышцы также подверглись серьёзной переработке.

Теперь они состояли из сверхплотных волокон, способных мгновенно сокращаться и высвобождать огромную энергию.

В пиковом режиме я мог поднять легковой автомобиль и отбросить его на несколько метров.

Правда, подобные нагрузки быстро разрушали мышцы, поэтому использовать максимальную силу долго не получалось.

Хотя это была скорее проблема расхода биомассы, чем реальная слабость.

Зрение позволяло уверенно различать детали на расстоянии более километра.

Слух улавливал малейшие звуки за сотни метров.

Реакция находилась на грани человеческого восприятия.

Ну и, конечно же, крылья.

Именно ими я гордился больше всего.

Каркас крыльев состоял из тех же сверхпрочных материалов, что и скелет.

В сложенном состоянии они могли служить полноценным щитом.

Размах достигал почти восьми метров.

Белоснежные перья выглядели впечатляюще и при необходимости могли использоваться как оружие.

Каждое из них представляло собой твёрдую биологическую иглу, способную выстреливаться с огромной скоростью.

Правда, точность оставляла желать лучшего.

Поэтому использовать подобную атаку рядом с гражданскими я не собирался.

Для создания этой формы мне пришлось поглотить огромное количество пищи.

Именно тогда я осознал всю глубину собственной глупости.

Я обладал способностью полностью перестраивать организм.

Мог создавать новые органы буквально из ничего.

Но при этом продолжал есть ртом, как обычный человек.

После этой мысли мне стало немного стыдно.

Поэтому я немедленно исправил ситуацию.

Увеличил левую руку.

Создал на ней дополнительную пасть.

Внутри разместил несколько рядов зубов, напоминающих циркулярные пилы.

Любой кусок мяса перемалывался за считаные секунды, после чего попадал в специально модифицированную пищеварительную систему, способную перерабатывать органику в несколько раз быстрее обычного человеческого организма.

После этого набор биомассы резко ускорился.

К счастью или сожалению, родители примерно представляли реальные возможности моей силы и потому спокойно отнеслись к внезапному приступу чудовищного обжорства.

За эти три дня я съел больше двухсот килограммов мяса.

Цифра звучала настолько абсурдно, что даже мне самому становилось не по себе.

Зато запас биомассы увеличился весьма существенно.

Хотя была и обратная сторона.

Я слишком много рассказал родителям.

В идеале о настоящих возможностях моей силы должен был знать только я.

Это был бы отличный козырь на будущее.

Теперь оставалось лишь надеяться, что тайна не выйдет за пределы семьи.

А надежда — вещь хрупкая.

Особенно в одном городе со Сплетницей.

Завтра наш адвокат должен был официально связаться с Протекторатом и назначить встречу по поводу моего вступления в Стражи.

Оставалось только ждать.

И надеяться, что всё пройдёт без неприятных сюрпризов.

________________________

P.S от автора: Да, глава получалось короткой, но решил больше не наливать воды и поскорее начать арку с СКП.

Интерлюдия: Мисс Милиция

Утро начиналось спокойно.

Мисс Милиция разбирала накопившиеся за вчерашний день отчёты. Ограбление ювелирной лавки, очередная драка между АПП и Империей Восемьдесят Восемь — ничего серьёзного, обычная перестрелка без участия кейпов. Погиб всего один человек, что для Броктон-Бей уже можно было считать хорошей новостью. Подозрение на активность наркоторговцев на улице Розвель, почти в центре города.

Как и всегда, около девяноста процентов отчётов оказывались пустышками.

Тот же отчёт об ограблении ювелирного магазина. Двое вооружённых грабителей вошли внутрь и за несколько минут смели с полок все драгоценности вместе с выручкой. Владелец уверял, что преступники использовали силу Властелина, иначе он непременно достал бы свою старую добрую «детку» — потрёпанный дробовик — и задал бы им жару.

Все прекрасно понимали абсурдность подобных заявлений, однако проигнорировать их не могли. Дурацкий закон о преступлениях с применением парасил обязывал СКП и Протекторат рассматривать любые сообщения, где хоть мельком упоминалось возможное использование способностей.

Главе местного отделения Протектората направляли лишь малую часть подобных документов — те, в которых существовал хотя бы минимальный шанс пересечения героев или Стражей с указанными людьми либо событиями. Притянуто за уши, но таков был регламент.

В СКП давно привыкли ругаться на самые идиотские и абсурдные заявления. Здесь же были ещё цветочки.

Поскольку Оружейник предпочитал проводить всё свободное время в своей мастерской, бесконечно модернизируя снаряжение, а её собственная сила позволяла обходиться без сна, Мисс Милиция давно взяла на себя значительную часть административных обязанностей.

Когда она была занята очередным отчётом, в дверь постучали.

— Войдите.

В кабинет заглянула сотрудница приёмного отдела с высоким уровнем допуска.

— Срочный документ. Просили передать лично вам.

Она положила на стол толстую папку и сразу вышла.

Мисс Милиция с любопытством посмотрела на неё, отодвинула часть бумаг и освободила место.

Одна только толщина папки уже вызывала головную боль.

Открыв первую страницу, она увидела название юридической фирмы.

Перевернув лист, прочитала первые строки и сразу стала серьёзнее.

Прошёл почти час, прежде чем она бегло ознакомилась со всем содержимым и наконец отложила документы в сторону.

После чего с явным интересом откинулась на спинку кресла.

Обычно подростки, получив силы, немедленно стремились испытать их на практике. Всё зависело от характера, но в большинстве случаев будущие Стражи успевали устроить целую череду приключений ещё до вступления в организацию.

Кто-то геройствовал самостоятельно.

Кто-то совершал ошибку, после которой его находил Протекторат и настойчиво предлагал вступить в Стражи.

Кого-то буквально приводили за руку родители.

Вариантов было множество, но редко кто подходил к вопросу настолько серьёзно.

Этот случай оказался исключением.

Юный кейп не бросился с головой в водоворот бандитских войн, преступности и сражений между паралюдьми. Вместо этого он сразу рассказал обо всём родителям.

И, судя по документам, родители подошли к делу с поразительной ответственностью.

В папке находились страховки, юридические соглашения, документы о гражданской и геройской деятельности, сведения о доходах Стража, будущей монетизации образа, договора на участие в различных мероприятиях, регламенты патрулирования, вопросы безопасности и многое другое.

Десятки документов охватывали практически все стороны жизни будущего героя, не оставляя серьёзных лазеек.

— Очень интересно, — пробормотала она.

Подняв трубку внутренней связи, Мисс Милиция связалась с секретарём директора СКП.

— Директор Пиггот свободна?

— Через двадцать минут освободится.

— Хорошо. Тогда я зайду.

Положив трубку, она аккуратно сложила бумаги обратно в папку и направилась к кабинету директора.

Поздоровавшись с секретарём, женщиной лет сорока, она села ожидать, прокручивая в голове мысли о новом пополнении.

Ровно через двадцать минут секретарь сообщила:

— Можете заходить.

Постучав и услышав разрешение, Мисс Милиция вошла внутрь.

— Мисс Милиция, по какому делу вы так рано захотели меня увидеть?

Директор Пиггот сидела за своим столом. Женщина лет сорока пяти скрывала лишний вес безупречно сидящими брюками и строгой рубашкой. Внешне она казалась не столько полной, сколько крупной и внушительной. Отёкшее лицо, бледная кожа и усталые, но цепкие глаза завершали образ человека, способного заставить нервничать даже опытных сотрудников.

— Нам прислали очень интересный пакет документов. Думаю, лучше будет, если вы ознакомитесь с ним лично.

С лёгкой улыбкой она положила папку на стол.

Пиггот заинтересованно подняла бровь.

— Ну посмотрим.

Поначалу директор лишь бегло просматривала страницы, однако уже через несколько минут её лицо стало заметно серьёзнее.

Она вернулась к началу и начала читать внимательно.

Через полчаса зазвонил телефон.

— Директор, инспектор Калеб хочет вас видеть.

— Пусть идёт к Ренику. Все встречи перенести на двенадцать часов. И никого ко мне не впускать.

Не дожидаясь ответа, Пиггот вернулась к чтению.

Мисс Милиция спокойно ждала.

Лишь спустя ещё час директор закрыла папку.

— Своеобразно. Раньше нечто подобное было только с Рыцарем, но там семейные обстоятельства соответствовали.

Она усмехнулась.

— Оборотень, значит? Ага. Не поверю, что обычный подросток после триггера первым делом побежит всё рассказывать родителям. Готова поставить деньги, что у него есть хотя бы слабая сила Умника.

Скрестив руки, Пиггот отодвинула документы.

— Передай аналитикам. Пусть поднимут всё, что смогут найти на Бэкхама Найта. Школа, оценки, друзья, увлечения, активность в интернете. И особенно обстоятельства триггера.

Она постучала пальцем по папке.

— Мне это не нравится. Слишком всё аккуратно. Слишком правильно. Когда что-то настолько сверкает, обычно под блеском скрывается грязь. Нужно понять, насколько всё плохо.

Директор посмотрела на Мисс Милицию.

— Вытащи Оружейника из его пещеры. Возьми ещё Триумфа. Будьте готовы к шести вечера. У нас встреча по этому вопросу.

— До встречи.

Попрощавшись, Мисс Милиция покинула кабинет.

Несмотря на слова директора, сама она смотрела на ситуацию гораздо оптимистичнее.

Пиггот временами бывала почти параноидально подозрительной по отношению к кейпам, но её должность требовала именно такого подхода.

А вот Мисс Милиция могла позволить себе радоваться появлению нового Стража.

Она искренне верила, что любого ребёнка можно направить на правильный путь.

Особенно того, кто сам уже сделал первый шаг в нужную сторону.

Дивергенция 2.1

Проблемы. Они любят появляться с самых неожиданных сторон.

— Бэкхам, к тебе тут гостья пришла! — крикнул отец снизу, пока я занимался своими делами в комнате.

Заинтересовавшись, кто же это может быть, я спустился вниз и сдержал тяжёлый вздох, едва не сорвавшийся с губ.

У двери стояла молодая девушка, школьница, одетая в светлое платье и широкополую шляпу с цветочным узором, скрывавшую верхнюю часть лица. На лице — медицинская маска. Стоило ей заметить меня, как её неуверенные глаза едва заметно улыбнулись.

— Привет, Бэкхам, — смущённо поздоровалась она.

— Привет, — сдержанно ответил я.

Я посмотрел на отца. К счастью, он оказался понятливым человеком.

— Ох, да-да, не буду вам мешать. Поговорите спокойно.

И сразу поднялся наверх.

— Так... зачем пришла? — спросил я, внимательно посмотрев на девушку.

— Не будь таким, Бэкхам. От тебя две недели не было никаких вестей. Ты не берёшь трубку, не отвечаешь на сообщения. Как, по-твоему, я должна была с тобой связаться?

Недовольно сказала Кейтлин — девушка Бэкхама. Наглая, высокомерная малявка, с которой он встречался больше полугода. По школьным меркам срок приличный, так что можно сказать, они были довольно близки.

Точнее, Бэкхам был близок к ней. Рассказывал свои переживания, секреты, делился мыслями.

Она же просто пользовалась репутацией «крутого парня», чтобы поднять собственный статус. В общем, типичная история для почти бандитского круга общения, к которому относил себя прошлый Бэкхам.

— Вообще-то я как раз хотел серьёзно поговорить с тобой. Давай выйдем.

Главное сейчас — не улыбаться и не шутить. Подростки не любят сложные разговоры. Стоит почувствовать их приближение — и сразу пытаются всё перевести в шутку. А мне этого совершенно не хотелось.

Чтобы избавиться хотя бы от одной проблемы, нужно было поставить точку в наших отношениях.

К сожалению, с ребятами из Империи 88 всё будет гораздо сложнее. Хотелось бы передать через Кейтлин, что я ухожу, но подобные парни наверняка сочтут передачу такого сообщения через девчонку личным оскорблением.

— Ага, серьёзно поговорить... Ну так давай. У меня к тебе тоже накопилась куча претензий для серьёзного разговора, — недовольно пробурчала она и вышла вслед за мной.

Эх... Я надеялся, что всё закончится быстро и спокойно. Но, глядя на эту девушку, уже начинал сомневаться.

У меня уже был опыт общения с подобными стервозными особами, и расставание с ними никогда не относилось к числу приятных занятий.

— Слушай, Кейт... Я хочу расстаться.

Я сказал это максимально спокойно, ожидая реакции.

— Что?..

Всё её раздражение исчезло в одно мгновение. Несколько секунд она просто смотрела на меня, пытаясь осмыслить услышанное.

А затем буквально взорвалась.

— Как ты вообще смеешь такое говорить после всего, что случилось?! Ты не отвечаешь на звонки, игнорируешь сообщения, я две недели места себе не нахожу! Я час тряслась в этом чёртовом автобусе, чтобы приехать к тебе, а ты встречаешь меня словами: «Давай расстанемся»?!

Она буквально осыпала меня криками.

— Нет! Нет, нет и ещё раз нет! Мы не расстанемся, Бэкхам! Ты думаешь, что можешь переспать со мной, а потом просто бросить? Глубоко ошибаешься! Подожди только, вернёшься в школу — я покажу тебе, что бывает с такими уродами!

Договорив, она отвесила мне звонкую пощёчину.

От неожиданности уже я впал в ступор.

Впервые в жизни меня ударила девушка.

Хм...

Даже не знаю, что я должен сейчас чувствовать.

Развернувшись, Кейтлин быстро ушла, оставив меня стоять возле двери в полном недоумении.

Покачав головой и решив выбросить эту ситуацию из мыслей, я вернулся домой.

Первым делом встретился взглядом с отцом.

Каким-то необъяснимым образом он уже стоял у окна, из которого открывался прекрасный вид прямо на входную дверь.

Увидев меня, он широко улыбнулся и показал большой палец вверх.

Я лишь снова покачал головой и поднялся к себе.

Нужно было продолжить работу.

А занимался я доработкой своей геройской формы.

Вернее, одной из её модификаций.

После того как я показал родителям свои ангельские крылья, мне пришлось выслушать получасовую лекцию о том, почему это ужасная идея. Симург, ассоциации с ангелами, общественная реакция... Аргументов у них оказалось неожиданно много.

Полностью отказываться от крыльев я не стал — слишком уж они мне нравились.

Вместо этого изменил саму концепцию.

Теперь крылья стали не частью тела, а частью вооружения.

Вообще я решил разделить свой боевой стиль на шесть видов вооружения.

Первым, естественно, стали крылья.

Вторым — хвосты. За основу я взял Канеки Кена из «Токийского гуля», но быстро подумал: зачем мне четыре кагуне, если можно сделать девять больших, пушистых, белоснежных хвостов? Они способны удлиняться, увеличиваться, уменьшаться, а при необходимости превращать шерсть в лезвия, острые как бритва.

Третье оружие я создавал с мыслью побеждать противников без необходимости калечить их.

Я разработал особый яд.

Он способен проникать практически через любые препятствия к живому существу. В процессе разъедает неорганические материалы, проходит через мельчайшие поры кожи и доставляет действующее вещество прямо в организм.

Нескольких секунд хватает, чтобы человек уснул.

Проснувшись, он обнаружит полный паралич конечностей часов на десять, но без угрозы для жизни.

Главный недостаток этой способности — чудовищный расход биомассы.

Чтобы накрыть область примерно в сто квадратных метров, мне придётся распылить в воздух около шестидесяти-семидесяти килограммов собственной биомассы.

По сути — невосполнимые потери.

Хотя идеи, как наладить быстрое и практически промышленное получение мяса, у меня уже были. Но сначала нужно вступить в Стражи. А уже потом можно будет заниматься более... масштабными проектами.

Четвёртая форма представляла собой огромного белого льва с крыльями и тремя хвостами.

Скорее эффектная форма, чем действительно эффективная.

Если противник окажется опасным, куда выгоднее пустить лишнюю биомассу на усиление хвостов, чем тратить её на увеличение собственного тела.

Пятая способность была простой — выстрел заострённой костяной иглой.

Шестая строилась на той же идее, только вместо иглы из моего плеча формировалась львиная голова, выплёвывавшая крупный костяной шар, который при столкновении взрывался дождём острых осколков.

В общем, постепенно я превращал свою силу в универсальный набор инструментов практически на все случаи жизни.

Почти непобедимый... если, конечно, хватит запасов биомассы.

И, что самое главное, весьма подходящий для работы героя.

Дивергенция 2.2

Благодаря Кейтлин, напомнившей мне о звонках и сообщениях, я наконец, спустя все пять дней, проведённых в этом мире, взял в руки телефон и начал в нём копаться.

Честно говоря, силы действительно исказили мой разум. Восемьдесят процентов времени я провожу в своеобразной прострации: сижу, уставившись в одну точку, а внутри головы идёт непрерывная симуляция — анализ, расчёты, поиск способов что-нибудь изменить, улучшить или создать.

Даже с родителями общение не особо складывается. Я просто сижу у себя в комнате, а они, кажется, только и рады, что мне не пришло в голову сбежать куда-нибудь геройствовать. Не удивлюсь, если уже успели связаться с психиатром и всерьёз обсуждают, не превратили ли меня силы в психа.

Как только смартфон старенькой модели — точнее, старенькой для меня, а для этого мира вполне современной, — включился, экран сразу засыпало уведомлениями о пропущенных звонках.

Открыв список контактов, я увидел около десятка человек, настойчиво пытавшихся до меня дозвониться. Мои школьные дружки по банде. Только один из них действительно состоял в Империи 88 — парень по имени Брэд. Остальные же были обычной шпаной, мечтавшей туда попасть, но которой пока не давали шанса.

Не всем повезло так, как Бэкхаму, родиться чистокровным белым парнем из обеспеченной семьи. Хотя, если задуматься, ещё вопрос, можно ли назвать это везением. Бэкхаму досталось простенькое испытание — набить морду члену АПП в школе. А этим бедолагам ради вступления приходилось идти на куда более серьёзные вещи: грабежи, тяжкие преступления, а иногда и убийства. Иначе так и останутся шестёрками шестёрок, пока не подохнут в каком-нибудь переулке с заточкой под рёбрами или во время очередной разборки между бандами.

Пролистав журнал звонков, я открыл приложение с конвертом на значке — местный аналог смеси электронной почты, мессенджера и социальной сети.

Сообщений оказалось не меньше.

Большинство — всё от тех же людей. Среди них выделялось новое сообщение от Кейтлин:

«Пошёл нахуй, мудак.»

Ниже красовалось уведомление, что мой номер занесён в чёрный список.

Я молча выключил телефон и закинул его на верхнюю полку шкафа.

Связываться с ними сейчас мне совершенно не хотелось. Но и просто исчезнуть тоже не получится. Как бы глупо это ни звучало для большинства подростков, получив такие силы, как у меня, выбрасывать свою гражданскую жизнь в мусорку я не собирался.

Так что встретиться с ними всё-таки придётся. Нужно объяснить, что я ухожу из их компании и не собираюсь иметь ничего общего с Империей.

Но не сейчас.

Отбросив лишние мысли, я вновь погрузился в самосовершенствование. Так прошло ещё два дня, пока нас наконец не пригласили в Протекторат.

Утром к дому подъехал неприметный чёрный фургон.

За рулём сидел самый обычный мужик: чуть небритый, с густой бородой, сигаретой в зубах и кепкой с огромной эмблемой какой-то неизвестной мне фирмы.

— Садитесь. Отвезу вас.

Сказал он, и боковая дверь фургона плавно отъехала в сторону.

Мы забрались внутрь.

Кабина водителя была отделена металлической перегородкой, поэтому всю дорогу мы втроём сидели молча. Всё важное уже давно обсудили — оставалось только добраться до места.

Из-за полностью затонированных окон определить маршрут было невозможно.

Минут через двадцать фургон остановился, дверь открылась.

Выбравшись наружу, я увидел лишь массивные бетонные колонны и десятки припаркованных автомобилей.

Нас уже ожидала полноватая женщина лет сорока в деловом костюме с папкой в руках.

— Здравствуйте. Прошу за мной. Я провожу вас в переговорную.

Она развернулась и повела нас вглубь парковки.

— Можете не переживать насчёт анонимности. Доступ в эту часть здания имеет крайне ограниченный круг сотрудников. Что касается безопасности — всю дорогу вас сопровождала группа быстрого реагирования, а также два героя — Батарея и Штурм. Даже если бы кто-то узнал о вашей поездке, нападение было бы немедленно пресечено.

Продолжая говорить, женщина открыла очередную дверь.

За ней оказалось обычное офисное помещение. Людей было немного, каждый был занят своими делами и не обращал на нас ни малейшего внимания.

— Если переговоры завершатся успешно, можете быть уверены: даже в случае раскрытия гражданской личности вашего сына большинство злодеев не рискнёт нападать на него или вашу семью. Угроза для него возможна лишь во время непосредственного участия в боевых операциях, но этому вопросу уделяется особое внимание. Позже вам подробно расскажут обо всех мерах безопасности.

Пытаются успокоить родителей.

Неплохо.

Даже я, человек, далёкий от переговоров, уже понял, что это одна из стандартных психологических уловок. Будь я обычным подростком, возможно, и поверил бы каждому слову. Но я слишком хорошо знаю, как на самом деле устроен мир Червя.

Нас подвели к двери с табличкой:

«Переговорная №1».

Женщина открыла её.

Внутри находился просторный конференц-зал. Посередине стоял длинный стол, окружённый удобными креслами. У стены расположились кулер с водой, поднос с чашками и лёгкими закусками, а также несколько декоративных растений.

За столом уже сидели люди.

С нашей стороны находился адвокат — Мартин Нейт. Мужчина тридцати восьми лет в безупречно сидящем костюме, с начинающей редеть шевелюрой, широкой профессиональной улыбкой и парой золотых зубов, поблёскивавших при каждом движении.

Напротив расположились пятеро.

В центре сидела крупная женщина в строгой рубашке с тяжёлым взглядом и неизменно хмурым выражением лица.

Слева от неё — высокий худощавый мужчина в дорогих очках, спокойный и невозмутимый.

Рядом — красивая светловолосая женщина средних лет в деловом костюме с идеально выверенной профессиональной улыбкой.

Справа от директора находились двое героев.

Первым был высокий мужчина в высокотехнологичной броне тёмно-синего цвета. Шлем почти полностью скрывал лицо, оставляя открытыми лишь подбородок и аккуратно ухоженную бороду.

Рядом сидела женщина неопределённого возраста, весь облик которой буквально кричал о патриотизме. Военная форма, бандана с американским флагом, закрывающая нижнюю половину лица, и тёплые зелёные глаза, в которых читались спокойствие и доброжелательность.

Похоже, переговоры наконец начинались.

Дивергенция 2.3

Мы зашли в переговорную, и сопровождавшая нас женщина тихо закрыла за собой дверь.

— Прошу, присаживайтесь.

Доброжелательно улыбнулась нам блондинка.

Мы заняли свои места, поздоровались со всеми присутствующими, и началось обсуждение моего вступления в Стражи.

— Прежде чем мы перейдём к основным вопросам, я хотела бы задать вам несколько уточняющих вопросов. Ответы на них не окажут серьёзного влияния на итоговое соглашение, но мне хотелось бы, чтобы вы ответили максимально честно. — начала всё та же блондинка.

— Для начала уточню, какие именно вопросы вы собираетесь задать? — сразу вмешался Мартин.

— Они касаются школьной жизни мистера Бэкхама, а также его возможной связи с Империей Восемьдесят Восемь.

Мартин выслушал её с неизменной улыбкой и спокойно ответил:

— В таком случае я прошу предоставить нам отдельную переговорную комнату, чтобы обсудить этот вопрос с моими клиентами.

— Разумеется. Энни, пожалуйста, проводите наших гостей в четвёртую переговорную.

К нам подошла женщина, сопровождавшая нас ранее, и через пару коридоров отвела в нужную комнату.

Когда дверь за нами закрылась, Мартин подождал несколько секунд и только после этого спросил:

— О какой именно связи вашего сына с Империей Восемьдесят Восемь идёт речь? Мистер Дэвид, подобные вещи нужно было сообщить мне сразу. Я ваш адвокат, и между нами не должно быть секретов. Иначе случаются вот такие неприятные сюрпризы. К счастью, мы ещё не на официальных переговорах. Будь это судебное разбирательство, нас бы, мягко говоря, поймали на лжи. Да и сейчас обстоятельства складываются не в нашу пользу.

Он спокойно посмотрел на моего отца.

Мама с папой переглянулись.

— Понимаете... мы не посчитали это чем-то важным. Да, к нам один раз приходил член этой банды и предлагал деньги на лечение Бэкхама, но мы сразу отказались. С тех пор никто больше с нами не связывался. Мы хотели разобраться с этим уже после вступления сына в Стражи. Всё-таки подростковая компания казалась нам не такой уж серьёзной проблемой. — неловко объяснил отец.

— Я понимаю вашу логику, — кивнул Мартин. — Если бы речь шла об обычной школьной компании или даже о любой преступной группировке без кейпов, это действительно не имело бы большого значения. Но здесь фигурирует организация, в составе которой есть паралюди. А это уже полностью меняет отношение СКП и Протектората к ситуации.

Он сделал небольшую паузу.

— Поэтому я хочу знать всё. Насколько тесно ваш сын связан с этой компанией? Общается ли он с её членами? Состоит ли в банде официально? Или у него там просто знакомые? Расскажите всё, что может иметь значение.

Помолчав секунду, он продолжил:

— Проблема сейчас вовсе не в том, вступит ли Бэкхам в Стражи. Этот вопрос, по сути, уже решён. Даже если бы он несколько лет был злодеем, при желании и это можно было бы грамотно обыграть. Особенно в Броктон-Бей. Вопрос в другом — на каких условиях он туда вступит.

Он поднял указательный палец.

— Как примерный гражданин, который сразу после триггера обратился в Протекторат, желая служить обществу? Или как подросток, едва не свернувший на преступный путь, но вовремя одумавшийся? Это две совершенно разные истории. А значит, и отношение к нему будет разным.

Отец молчал почти минуту, переваривая услышанное.

— Он действительно вступил в небольшую компанию подростков, которые мечтали попасть в Империю Восемьдесят Восемь. Несколько недель назад подрался с учеником Уинслоу — азиатом, состоящим в АПП. Это было условием для вступления. После той драки он и получил способности. Затем рассказал нам о них и заявил, что хочет вступить в Стражи.

Хорошо, что я заранее рассказал родителям всё как есть. Иначе сейчас стало бы очень неловко.

— Хорошо. Но прошу вас ничего не скрывать. Следователи СКП умеют копать, когда действительно хотят что-то найти. Если выяснится, что вы утаили информацию, переговоры могут пойти совсем по другому сценарию.

— Это всё... ведь так? — отец посмотрел на меня.

— Да. Только это. — подтвердил я.

— Отлично. Тогда пока попейте воды, перекусите. Переговоры иногда затягиваются на многие часы, и времени даже на небольшой перерыв может не оказаться.

Мы воспользовались советом. Выпили воды. Я тут же сунул в рот котлету, заслужив осуждающий взгляд матери, который буквально говорил: «Не позорь меня».

Через несколько минут мы вернулись в переговорную. За время нашего отсутствия атмосфера стала заметно напряжённее.

— Итак, можете задавать вопросы. — спокойно произнёс Мартин, когда мы расселись по своим местам.

— Мистер Дэвид, в соответствии с внутренними протоколами мы провели небольшую проверку.

С этими словами блондинка, представившаяся Дженнифер Рикс, передала нашему адвокату несколько листов. Он внимательно изучал их пару минут, после чего коротко кивнул нам.

— Ваш сын поддерживал общение с учеником школы Уинслоу Брэдом Валентайном — официальным членом Империи Восемьдесят Восемь, который участвовал в нескольких вооружённых ограблениях магазинов и состоит на учёте в полиции и службе защиты детей. А также...

Дальше почти целый час шли вопросы о моих знакомых, степени нашей дружбы, возможном участии в преступлениях и прочих неприятных вещах.

Отец практически слово в слово пересказал всё, что уже рассказывал Мартину. После этого адвокату передали ещё три документа для ознакомления. Он попросил перерыв, вышел из комнаты и вернулся примерно через двадцать минут.

Как оказалось, в одном из внутренних протоколов из-за моего прошлого предусматривалось назначение персонального куратора, который должен был постоянно наблюдать за мной, чтобы исключить возможный уход в злодейство. Однако Мартину удалось добиться исключения этого пункта, сославшись на мой будущий перевод в Аркадию, где СКП и без того сможет следить за моей адаптацией.

После этого начались самые скучные шесть часов в моей жизни.

Практически всё время говорили только Мартин и Дженнифер. Остальные лишь изредка вставляли короткие замечания. Со стороны это выглядело как бесконечная юридическая тарабарщина.

Они подробно проходились по каждому пункту документов, которые мы отправили заранее. Пять раз мы уходили в ту самую четвёртую переговорную, чтобы обсудить спорные моменты и найти компромиссы там, где наши требования расходились с требованиями Протектората.

В итоге закончили мы лишь около двух часов дня.

Все отправились перекусить. Нас отвели в местную столовую, а спустя полчаса мы вновь заняли свои места в переговорной.

На этот раз первым заговорил Оружейник. До этого он не произнёс ни слова, если не считать приветствия в самом начале встречи.

— Итак... теперь нам хотелось бы поговорить о способностях вашего сына.

Дивергенция 2.4

— У мистера Бэкхама сила класса «Оборотень». Это основная классификация, остальные подклассы, думаю, вы определите уже сами.

Ответил на слова Оружейника Мартин.

— Тогда предлагаю всем вместе пройти на испытательный полигон, чтобы мистер Бэкхам продемонстрировал свои способности в контролируемой обстановке.

Взяла слово блондинка.

Мы дружно поднялись и направились в указанное помещение. Дорога заняла около десяти минут, причём, кажется, мы спустились ещё ниже.

Испытательный полигон оказался огромным пустым пространством из бетона и металла. Внутрь я вошёл один, остальные расположились в комнате наблюдения.

Повсюду были установлены камеры, направленные прямо на меня.

— Мистер Бэкхам, прошу, покажите вашу форму оборотня.

Из динамиков раздался голос Оружейника.

— Хорошо.

Моё превращение — зрелище весьма специфическое. Любому человеку станет не по себе, когда мясо на теле начинает двигаться и перестраиваться. Поэтому в момент трансформации большая часть моей кожи превращалась в специальный орган, испускающий мягкий свет, скрывающий всё происходящее под ним.

Из тела начал струиться свет. Не ослепительно яркий, а мягкий, но при этом достаточно плотный, чтобы скрыть процесс превращения.

Спустя десяток секунд сияние стало постепенно угасать, и перед всеми предстал уже я — в своей геройской форме.

Одежда лежала у ног. Она не порвалась — её просто вытолкнуло наружу, ведь на моём теле уже сформировался супергеройский костюм, созданный из собственной кожи.

— Мистер Бэкхам, продемонстрируйте ваши возможности. Без применения их на практике — лишь визуально, чтобы мы могли приблизительно оценить их.

Вновь прозвучал голос Оружейника.

Дальше началось настоящее представление.

Я по очереди показал все шесть своих способностей. Расправил крылья, выпустил хвосты, превратился в льва, создал небольшое облако ядовитого тумана, после чего тут же втянул его обратно, сформировав на ладони специальный орган, создающий мощный поток всасываемого воздуха. Надеюсь, весь яд действительно оказался внутри.

Показал костяной «пистолет», затем львиную пушку, подробно объясняя примерные возможности каждой формы и предполагаемые способы их применения.

На этом испытание закончилось.

Когда я вернулся в комнату наблюдения уже в обычном облике, они как раз завершали обсуждение.

— Мы свяжемся с вами через несколько дней. Наш юрист, Дженнифер, будет поддерживать связь с вашим адвокатом и обмениваться необходимыми документами. Когда всё будет готово, останется лишь подписать соглашение.

Объяснила нам директор Пиггот.

Попрощавшись со всеми, мы спустились на парковку, где нас уже ждал другой водитель.

Он отвёз нас к набережной.

Выйдя из машины, отец сразу отправился в свой магазин сувениров, оставив меня с мамой вдвоём.

Мы немного прогулялись, поели и вернулись домой, где я сразу поднялся к себе в комнату.

Итак, проблема со вступлением в Стражи практически решена.

Теперь можно заняться другой, куда более важной задачей.

Биомассой.

На данный момент в моём теле находилось примерно пятьсот шестьдесят килограммов живой плоти. По человеческим меркам — невероятно много. Но если речь заходила уже не об обычных изменениях организма, а о сложных биологических конструкциях, где сама плоть являлась расходным материалом, запас таял буквально на глазах.

Тот же орган, способный стрелять пламенем достаточной мощности, чтобы сжечь человека заживо хотя бы за минуту, потребует не меньше тридцати килограммов биомассы. И это при максимально экономном проектировании.

Нужно понимать, что производство огня — это сложнейшая химическая реакция, происходящая внутри живой ткани.

Чтобы выпустить струю огня метров на десять, сперва необходимо преобразовать часть плоти в нужные химические вещества. Затем создать орган, способный производить горючую смесь. После этого — ещё один, отвечающий за воспламенение. Потом сделать всю конструкцию безопасной для самого организма. Затем организовать выброс полученного пламени наружу. И при этом добиться, чтобы все процессы работали одновременно, но не мешали друг другу.

Не буду дальше углубляться в подробности.

Главное — чтобы к моменту появления Левиафана стать достаточно сильным, мне понадобится огромное количество биомассы.

Не ради самой битвы.

Там и без меня найдётся достаточно людей, готовых драться с ним.

Моя задача гораздо сложнее.

Спасать людей.

Тейлор ещё даже не пережила триггер. Летние каникулы начались всего несколько дней назад, а значит, до начала канона остаётся примерно полгода. До нападения Левиафана на Броктон-Бей — около девяти месяцев.

Времени достаточно, чтобы разработать план эвакуации тысяч людей.

Но для этого, как я уже говорил, мне понадобится очень много биомассы.

Моё тело начало плавиться и разделяться на две абсолютно одинаковые копии.

Один — настоящий я.

Второй — биологический манекен. Вместо полноценного мозга у него находился лишь небольшой нервный узел, отвечающий за самые простые функции: дыхание, работу сердца, кровообращение и поддержание жизни.

Пока нас соединял мясистый отросток, я полностью управлял обоими телами.

Копия подошла к кровати, легла и закрыла глаза.

По сути, она даже не могла бодрствовать. Её единственная задача — отвлекать внимание.

Отсоединив соединительный отросток и потеряв контроль над копией, я приступил к следующему этапу.

Моё тело вновь начало стремительно изменяться.

Рост уменьшился почти вдвое.

Голова исчезла за ненадобностью.

Следом пропали руки.

Вместо них сформировались шесть мощных ног и две массивные конечности, заканчивавшиеся огромными костяными пилами.

Из тела вытянулся длинный мясистый отросток с единственным глазом на конце.

Я осторожно просунул его вниз, чтобы проверить, где находится мама.

Она сидела в гостиной и смотрела какое-то кулинарное шоу.

Тихо спустившись вниз, я направился в подвал.

Именно для этого и была создана нынешняя форма.

Костяные пилы тихо загудели, раскручиваясь до огромной скорости.

Обе конечности одновременно вонзились в землю, легко разрезая грунт.

Так я и начал прокладывать себе тоннель, постепенно удаляясь от дома.

Разумеется, отверстие в полу подвала я после себя аккуратно закрыл.

Минут через двадцать я перестал рыть вперёд и направил пилы вверх.

Ещё через минуту выбрался на поверхность.

Осторожно высунул глаз наружу, осмотрелся, убедился, что вокруг никого нет, и только после этого полностью выбрался наружу.

Какой-то безлюдный переулок.

Большего мне и не требовалось.

Тело снова начало меняться.

Оно стало ещё компактнее и плотнее.

За спиной выросли шесть огромных крыльев с размахом около десяти метров каждое — перепончатых, словно у гигантской летучей мыши.

Всё-таки поднять в воздух полтонны плоти маленькими крылышками невозможно.

О скрытности я даже не думал.

Она сейчас была ни к чему.

Шесть крыльев начали стремительно работать, превратившись в размытые силуэты.

Воздух прорезал гул, напоминающий одновременно вертолётные лопасти и огромное насекомое.

Через мгновение я уже взмыл в небо.

К морю.

Туда, где можно совершенно бесплатно собрать столько биомассы, сколько душе угодно.

Дивергенция 2.5

Моё тело стремительно вошло в воду и тут же начало меняться.

Основное тело превратилось в огромную мерзость из длинных щупалец с перепонками. Вращаясь позади меня, они служили своеобразным двигателем, разгоняя меня до огромной скорости.

Ни рук, ни ног у меня больше не было. Лишь щупальца для передвижения и огромная пасть, окружённая широкой перепончатой мембраной диаметром в несколько метров. Она выполняла роль гигантской ловушки: благодаря высокой скорости рыбы и другие морские обитатели сами попадали в неё, после чего оказывались у меня во рту. Ряды острых зубов перемалывали крупную добычу, а мелкая сразу проваливалась в желудок, где растворялась в агрессивной кислотной среде.

Вокруг меня, соединённые со мной живыми шлангами из плоти, плавали ещё несколько таких же существ. Они были в несколько раз меньше основного тела, но выполняли ту же самую функцию.

Чтобы управлять всей этой оравой, мне пришлось создать дополнительный мозг. Всё-таки одновременно контролировать десяток тел оказалось далеко не самой удобной задачей.

Сам процесс был предельно прост. Моё основное тело и вспомогательные особи заглатывали рыбу, отправляли её в желудок, где мясо вместе с костями переваривалось, превращаясь в биомассу. Эта биомасса увеличивала размеры главного тела, позволяя создавать всё новых помощников.

Потратив на всё это больше десяти часов, я собрал ни много ни мало двадцать тонн биомассы.

Для вчерашнего меня это было поистине колоссальное количество.

Вот только тут возникала уже совсем другая проблема — где всё это хранить?

Пару тонн ещё можно было сжать, максимально уплотнив ткани, но двадцать тонн — это уже совсем другой разговор. Физически невозможно запихнуть столько живой материи в ограниченный объём, если только не превратить её в безжизненный комок костей.

А этого я сделать не мог.

Как только моя биомасса превращается в мёртвую ткань, я полностью теряю над ней контроль. Для строительства мне необходимы исключительно живые клетки.

Оставить мясо дрейфовать где-нибудь в море тоже не получится. Рано или поздно его кто-нибудь обнаружит, а тупой мясной компьютер попросту не поймёт, что делать с людьми, которые попытаются вступить с ним в контакт.

Наделять подобных существ полноценным разумом мне тоже совершенно не хотелось. Возможно, когда-нибудь моё мнение изменится, но пока мысль о разумной биологической мерзости, за которой придётся ещё и постоянно следить, казалась мне слишком жуткой.

Лучше уж хорошенько подумать и эффективно использовать двадцать тонн мяса, чем бездумно накопить сотню тонн, понятия не имея, что с ними делать.

Мне нужны эксперименты. Нужно прикрытие. Нужно тихо сидеть и готовиться.

Минут десять ушло на размышления, после чего я решил просто создать огромный живой комок из костей и плоти, поддерживающий лишь минимальную жизнедеятельность. Этого хватит, чтобы клетки оставались живыми и не потеряли связь со мной, а обнаружить такую штуку на морском дне будет крайне непросто.

Оставив в запасе около двух тонн биомассы, я направился к берегу.

---

На берегу уже находились бойцы СКП. Они расспрашивали очевидцев и внимательно наблюдали за морем.

Понятно. Моё появление они всё-таки заметили и теперь пытались понять, что именно представляет собой существо, которое только что вылетело в море.

Впрочем, именно этого я и добивался.

Одной геройской личности мне было недостаточно. Для будущих планов требовалась ещё одна — мрачная, пугающая, вызывающая страх. Именно с такой личностью будет проще выйти на контакт с Тейлор и Неформалами.

Герой, постоянно ошивающийся рядом со злодеями, неизбежно вызовет слишком много подозрений.

Моё тело вновь начало меняться.

Появилась голова, сотканная из плотных мышечных жгутов и костей. На черепе не было ни глаз, ни ушей, ни носа — лишь огромная пасть, заполненная несколькими рядами длинных острых зубов, раскрывавшаяся практически на всю голову.

Руки стали массивными, переплетёнными мышечными волокнами, заканчивающимися длинными когтями.

Ноги увеличились, обзаведясь мощными пальцами с когтями, глубоко впивающимися в землю.

Позади вытянулся длинный хвост, заканчивающийся костяным серпом.

Весь этот образ создавался с одной целью — внушать первобытный ужас.

Я медленно вышел из воды прямо напротив группы бойцов.

Моё тело не издавало ни единого лишнего звука и не имело никакого запаха. Лишь тихий перестук костей внутри пасти эхом разносился вокруг, благодаря чему люди заметили моё приближение ещё до того, как смогли различить силуэт.

— Всем назад!

Бойцы мгновенно вскинули оружие. Обычные люди бросились отступать, не забыв, разумеется, достать телефоны и начать снимать происходящее.

— Спокойно, люди. Я не причиню вам вреда.

Из глубины пасти раздался спокойный, низкий мужской голос.

Я полностью замер, превратившись в неподвижную статую, и посмотрел туда, где, судя по всему, стоял командир.

— По твоему виду такого не скажешь.

Несмотря на дрожь в голосе, мужчина лет сорока держался уверенно. На нём была полная экипировка бойца СКП, и лишь отсутствие шлема выделяло его среди остальных.

— Жизнь не спрашивала моего мнения, когда наделила меня такой внешностью. Но не беспокойтесь. Каким бы отвратительным ни казалось моё тело, внутри я остаюсь человеком.

Произнеся это всё тем же размеренным голосом, я широко улыбнулся.

Если бы такую улыбку показал обычный человек, её вполне можно было бы назвать голливудской.

На моей же морде она выглядела скорее как оскал хищника.

— Ладно... поверю тебе на слово. У тебя всё в порядке? Потери памяти или чего-нибудь подобного нет?

Он всё ещё держал меня на мушке.

— Нет. Я не Дело Пятьдесят Три. Просто мне досталась... крайне неудачная сила.

Поначалу я и правда думал выдать себя за одного из них.

Но потом отказался от этой идеи.

К Делам Пятьдесят Три относятся с жалостью.

А жалость мне не нужна.

Мне нужен страх.

Как говорил какой-то мафиози из случайного сериала, увиденного в ТикТоке: «Боятся — значит уважают».

— Понятно. Меня зовут Филип Паркинсон, капитан группы быстрого реагирования СКП отделения Восток — Северо-Восток.

Он медленно опустил оружие.

По его примеру остальные тоже немного расслабились, хотя по напряжённым пальцам на рукоятях было видно — стрелять они готовы в любую секунду.

— Можешь пойти со мной в Протекторат. Там помогут разобраться с твоей ситуацией.

— У меня нет никаких проблем, капитан. Со мной всё прекрасно.

Я слегка наклонил голову.

— Меня зовут Кошмар. Приятно познакомиться.

Повисла короткая пауза.

— А теперь прошу меня извинить.

За моей спиной с оглушительным хлопком раскрылись шесть огромных перепончатых крыльев. Они замелькали с такой скоростью, что человеческий глаз уже не успевал различать отдельные взмахи.

Мощный поток воздуха поднял меня над землёй.

Через мгновение я уже летел в сторону доков.

Как говорится, первое впечатление — самое важное.

Дивергенция 2.6

Уже наступило утро. Ранние работяги из Доков вовсю снимали меня на телефоны, прячась то за углами зданий, то за припаркованными машинами.

Я приземлился в одном из переулков, убрал крылья за спину и неспешно двинулся вперёд, даже не меняя форму. Стоило мне выйти на улицу, как она мгновенно опустела. Люди бросились кто куда, стараясь оказаться как можно дальше.

Будь у меня хотя бы отдалённо человеческий облик, а не настолько чудовищный, такой реакции не последовало бы. Но именно этого я и добивался. Пусть от одного моего вида у людей подкашиваются ноги.

Никакой конкретной цели у меня не было. Просто прогулка по району, где Бэкхэм бывал от силы пару раз, да и то на другой территории. Сейчас же я оказался в своеобразной ничейной зоне — на стыке владений Империи 88 и АПП. Каждая из банд считала этот район своим, но всерьёз закрепляться здесь не спешила. Никому не хотелось устраивать очередную кровавую войну за несколько кварталов.

Я выкрутил чувства на максимум и с удовольствием шагал по безлюдным улицам, погрузившись в размышления.

Конечно, хотелось спасти Тейлор от издевательств. Наверное, каждый, кто читал «Червя», хотя бы раз мечтал придушить это сучье трио, перевести её в Аркадию или сделать что-нибудь ещё.

Но без неё этот мир не спасти.

Чтобы победить Сына, потребуется объединить огромное количество кейпов. Без человека, способного повести их за собой, они просто разбегутся, стоит лишь увидеть, как золотой человек в плаще без всяких эмоций разрывает на части сотни их товарищей.

Да и если я спасу Тейлор от издевательств, триггер всё равно случится. Контесса просто найдёт другой путь. Устроит трагедию пострашнее — например, убьёт её отца у неё на глазах или придумает что-то ещё.

Как бы отвратительно ни было провести несколько часов в шкафчике, полном мусора, биологических отходов и насекомых, это всё же оставит ей лишь психологическую травму, а не полностью разрушит жизнь.

Неформалов пока тоже не существовало. Я поискал информацию в интернете — ни единого упоминания. Значит, Выверт соберёт их немного позже.

Пока же расстановка сил в Броктон-Бей оставалась стабильной. Три крупные банды и несколько мелких группировок сосуществовали в относительном равновесии, ограничиваясь лишь периодическими столкновениями.

Можно сказать, я попал в своеобразную буферную зону сюжета, когда ничего по-настоящему значимого ещё не происходило. Все занимались своими делами, и это давало мне шанс естественно вписаться в кейп-сцену города.

Хотя...

После моего дебюта это спокойствие вполне могло пойти трещинами.

Жаль, у меня не было дара пророка, чтобы заранее увидеть последствия.

— Приветствую тебя, Кошмар.

Я поднял голову.

Благодаря обострённым чувствам я услышал их ещё за сотни метров. В такую тихую погоду столь мощные порывы ветра могли возникнуть лишь из-за использования силы, а среди злодеев был только один человек, способный на подобное. Со своей неизменной спутницей.

На крыше стоял высокий мужчина в бело-сером костюме с тигриными узорами. Верхнюю часть лица скрывала металлическая маска тигра.

На шаг позади него находилась женщина в облегающем чёрно-белом костюме. Лицо полностью закрывала плотная маска с двумя крупными линзами, а на руках поблёскивали длинные металлические когти.

— Шторм-Тигр... Крикет. Не ожидал встретить вас.

Мой голос оставался таким же спокойным и низким.

— Ты устроил настоящий переполох, — невозмутимо произнёс Шторм-Тигр.

Мягкий порыв ветра опустил его с крыши на землю. Крикет последовала за ним, легко спрыгнув вниз несколькими акробатическими движениями.

— Одному на улицах Броктон-Бей трудно выжить. Особенно если твоя внешность вызывает у людей ужас. Но в Империи 88 никто не станет обращать внимания на такой... недостаток. Наоборот. Ты будешь внушать страх нашим врагам и восхищение союзникам.

Он развёл руки в стороны, словно предлагая очевидный выбор.

— У меня нет намерения присоединяться к кому бы то ни было.

— Понимаю. Ты новичок. Всем требуется время, чтобы принять решение. Если всё же передумаешь — приходи на нашу территорию. Мы будем рады принять тебя.

Его голос не изменился ни на йоту.

Они ожидали отказа.

Иначе разговор закончился бы совсем иначе.

Тем временем мои ноги начали незаметно изменяться.

Около двадцати процентов массы тела перетекло вниз. В стопах сформировались полости, а в икрах началась бурная химическая реакция, создававшая крайне нестабильную горючую смесь. Кости и мышцы стремительно укреплялись, чтобы выдержать предстоящий выброс энергии. Когти на руках втянулись, уступая место толстым, мощным пальцам.

Оба кейпа насторожились.

Они заметили, что моё тело меняется.

Но было уже поздно.

Из отверстий в ступнях вырвался ослепительный поток пламени.

Взрыв.

Моё тело сорвалось вперёд подобно снаряду.

Какой бы хорошей ни была их реакция, времени среагировать у них не осталось.

Кулак с оглушительным хрустом врезался Шторм-Тигру прямо в лицо.

Нос и челюсть смяло одним ударом, а самого кейпа отбросило на десятки метров. Лишь спустя мгновение по улице прокатился громовой раскат от сверхзвукового рывка.

Крикет будто двигалась в замедленной съёмке, только начиная поднимать руки.

Но что могла сделать шестидесятикилограммовая девушка, пусть даже вооружённая смертоносными когтями, против двухтонного чудовища?

Правильно.

Ничего.

С отчаянным криком она бросилась вперёд.

Когти скрежетнули по моей плоти, оставляя лишь неглубокие царапины, которые затягивались буквально на глазах.

За моей спиной вырос длинный хвост.

Один короткий удар.

С оглушительным хлопком её впечатало в асфальт.

Шторм-Тигр лежал без сознания, захлёбываясь кровавой пеной.

Крикет, сдавленно хрипя, неподвижно распласталась у моих ног, не в силах даже пошевелиться.

Я ожидал настоящего боя.

Хотел проверить собственные силы.

Даже специально подавил гормоны страха и тревоги, чтобы без колебаний пойти на этот шаг.

Но кто же знал, что они окажутся настолько слабы?

На видео оба выглядели серьёзными противниками, умело используя тактику «ударил — отступил», постепенно изматывая врагов.

На деле же...

Всё закончилось слишком быстро.

— Без обид, но мне нужны были показательные груши для битья. Чтобы остальные поняли: ко мне лучше не лезть. Я не собираюсь вступать ни в одну банду. Так что больше меня не беспокойте.

Произнеся это, я перевёл взгляд на окно ближайшего дома.

Подросток, снимавший происходящее на телефон, тихо пискнул и мгновенно спрятался за подоконником.

Я лишь покачал головой и спокойно продолжил прогулку.

Всегда найдутся глупцы, готовые поставить собственную жизнь на кон ради эффектного ролика и призрачной надежды прославиться.

Дивергенция 2.7

Прогулявшись ещё немного, я зашёл в безлюдный переулок, усилил чувства до предела и начал менять своё тело, превращаясь в землекопа.

Теперь эта форма стала ещё совершеннее. Я добавил пару длинных конечностей с лопатообразными окончаниями, предназначенных для того, чтобы отбрасывать выкопанную землю назад, одновременно засыпая оставшийся позади тоннель.

Пилообразные руки принялись резать землю пластами, и я быстро ушёл под поверхность, сразу же завалив за собой проход.

Во время движения я периодически вытягивал на поверхность глаз, закреплённый на длинной шлангообразной конечности. Сначала он осторожно осматривал округу на наличие наблюдателей, а затем место, в которое я выбрался.

Пока придётся передвигаться именно так. Позже нужно будет создать под городом полноценную сеть тоннелей, чтобы можно было незаметно перемещаться куда угодно.

Спустя полчаса я нашёл оставленный мной плохо замаскированный проход и через него добрался до дома.

Выбравшись в подвал, превратил тело в длинное змееподобное существо, чтобы двигаться максимально бесшумно, после чего осторожно осмотрел дом глазом-разведчиком.

Родители сидели на кухне. Отец, как обычно, читал какой-то журнал — на этот раз о космонавтике, — а мама смотрела видео на планшете.

К счастью, выход из подвала находился вне их поля зрения, поэтому я спокойно пробрался в свою комнату, поглотил обратно оставленное чучело и вернулся к обычному человеческому облику.

Как только начал ходить, пол подо мной жалобно заскрипел.

Сейчас я весил чуть больше двух тонн, и это не могло не сказываться на передвижении. Особенно страдал второй этаж — перекрытия явно не были рассчитаны на такую нагрузку, поэтому каждая прогулка сопровождалась характерным скрипом.

Эту проблему нужно было решить как можно быстрее.

Родителям такого не объяснишь. Они и так знают, каким образом я пополняю запас биомассы. Если теперь сказать, что масса моего тела каким-то образом перевалила за две тонны, вопросов будет слишком много.

Который раз убеждаюсь, что честность — далеко не самая выгодная моя черта. Лучше было бы соврать, чем теперь ломать голову.

И в который раз благодарю свою силу.

Шард почти сразу начал подбрасывать варианты решения.

Первым было создать мягкие подошвы, распределяющие давление по большой площади. Тогда я перестал бы быть ходячим источником скрипа. Но такой способ не решал остальных проблем — лифтов, легковых автомобилей, лестниц и множества других мест, где огромный вес всё равно давал бы о себе знать.

Куда интереснее выглядел второй вариант.

Создать внутри тела специальный орган, образующий необычную конструкцию. Полые кости с отверстиями в районе икр, химическая реакция в брюшной полости, вырабатывающая горючую смесь, которая направляется вниз по этим каналам, воспламеняется и создаёт реактивный импульс.

Не для полёта.

Лишь для того, чтобы постоянно компенсировать часть собственного веса, уменьшая давление на поверхность, по которой я передвигаюсь.

Правда, возникала новая проблема.

Отработанные газы пришлось бы выпускать наружу через отверстия в ногах, а мне совершенно не хотелось превращаться в живую реактивную установку, оставляющую за собой клубы дыма.

Поэтому я добавил ещё один орган — своеобразную камеру, где эти газы могли бы временно накапливаться.

Но и этот вариант имел ограничения. Хранить большое количество сильно сжатого газа внутри собственного тела — идея сомнительная. Рано или поздно получится очень громкий взрыв.

В итоге решил использовать оба способа.

Для обычной ходьбы — мягкие подошвы.

Для автомобилей, лифтов и других ситуаций, где распределение веса уже не поможет, — внутренний реактивный компенсатор.

Остальные варианты, которые предлагал шард, были уже слишком радикальными.

Сделать стопы размером с автомобиль.

Отрастить крылья.

Превратить нижнюю половину тела в щупальца.

И ещё десятки подобных безумных решений.

Всё это время я был практически голым.

Впрочем, думаю, скоро окончательно перестану носить одежду. Какая разница, настоящая она или созданная моей собственной плотью?

Я спустился вниз, пожелал родителям доброго утра, символически позавтракал вместе с ними, после чего вновь поднялся в комнату и продолжил заниматься своими исследованиями.

Следующие несколько дней прошли практически одинаково.

Днём я совершенствовал свои способности, анализировал новые идеи, проверял различные варианты развития силы и размышлял, что ещё можно создать.

Ночью превращался в землекопа и, начиная путь из подвала, прокладывал тоннели к новым районам города.

Южный район.

Северный район.

Набережная.

Доки.

Капитанский Холм.

Кладбище кораблей.

Постепенно под Броктон-Бей росла моя собственная сеть подземных дорог.

Позже она наверняка обрастёт ответвлениями, ведущими к дому, будущей базе, отделению СКП, территориям местных банд и другим важным местам.

Но пока хватало и этого.

Тем временем видео, где я представился бойцам СКП, улетел в сторону доков, а затем избил двух членов Империи 88, неожиданно стало вирусным.

Несмотря на то, что кейпов в Броктон-Бей значительно больше, чем в большинстве городов, они всё равно остаются редкостью. Поэтому появление любого нового парачеловека обсуждают неделями, а то и месяцами.

Особенно если его дебют получился настолько эффектным.

Личность Кошмара активно обсуждали по всему городу.

К обсуждениям постепенно подключились и жители других городов, оставляя восторженные комментарии.

Я просмотрел почти все ролики и был вынужден признать...

Кажется, я немного перестарался.

Вернув собственную гормональную систему к нормальному человеческому состоянию и посмотрев на себя со стороны, я понял это окончательно.

На видео перед бойцами СКП стояло настоящее чудовище.

Высокое.

Безглазое.

С огромной пастью, полной зубов.

С длинными когтями.

Постоянно издающее тихие щёлкающие звуки.

Выглядело это действительно жутко.

И... странно.

Шард буквально завалил меня инстинктами, поведенческими шаблонами и гормональными моделями различных хищников, а я, не особо задумываясь, собрал из всего этого какого-то Франкенштейна.

Я хотел создать образ кейпа, к которому любой преступник трижды подумает, прежде чем лезть.

А вместо этого получил интернет-знаменитость, изображение которой впечатлённые подростки начали ставить себе на аватарки.

Что ж...

Сделанного уже не вернуть.

Зато известность тоже можно использовать себе на пользу.

Через несколько дней из Протектората наконец пришло письмо.

Все необходимые процедуры были завершены.

Оставалось лишь приехать, подписать документы — и я официально стану Стражем.

Днём — герой.

Ночью — бродяга... или злодей.

Идеально.