Червь: Флеботинум.

Глава 1 — Пролог.

Нечеловеческий вой разнёсся по улицам шумного, густонаселённого города, на краткий миг проникнув в сознание каждого человека и вызвав в нем ощущение первородного страха. Окна в округе треснули и разлетелись вдребезги. Витрины каждого магазина побились, активировав сирены в каждом мало мальски охраняющимся здании, а восемьдесят третий офис СКП пошатнулся от обрушившихся на него обломков целого здания. Прочный фундамент и невероятно крепкие стены с трудом выдержали удар, но по стенам строения пошли длинные паутинки трещин. В следующий миг город огласил оглушительный вой сирены, повергший людей в страх.

Прямо над столицей Висконсина сформировалась фигура обнажённого существа с серебристой кожей, из которой прорастали странные перья. Грудь и плечи скрывали многочисленные крылья; само существо было сравнительно небольшим, но размах его оперения позволял укрывать целые здания. В её взгляде застыл холод, устремлённый куда-то в сторону летящих за ней людей. Подняв с земли механические обломки, она принялась собирать из них арку.

Все поднятые по тревоге городские службы, как и рядовые сотрудники СКП, мгновенно получили на свои устройства план эвакуации и немедленно приступили к его выполнению. Всякий раз, когда взмывавшее над городом чудовище телекинезом сносило здания, вырывая их из фундамента, или с хрустом ломало дорожное полотно, схема отхода оперативно корректировалась, предлагая новые, оптимизированные маршруты, меняясь быстрее, чем человек успевал осознать их логику.

Военные и полиция координировали потоки людей, помогая вывозить граждан, пытавшихся самостоятельно покинуть город. Те, кто жил в центре и не имел транспорта, направлялись к бронированным машинам СКП, где их буквально заталкивали внутрь желающие как можно быстрее сбежать люди. Часть из них стремительно уводили появлявшиеся словно из ниоткуда фигуры: они хватали кричащих от ужаса горожан, ничего не объясняя, и исчезали вместе с ними. Другие выбегали из восемьдесят третьего офиса и, получив через браслеты распоряжение распорядителя об эвакуации, поднимали на руки целые подготовившейся автобусы, набитые детьми, и уносили их прочь из города.

Затем крылатая фигура завершила свое устройство, сформировав портал, из которого в сторону офиса СКП с оглушительной скоростью полетели несколько зданий и бесформенные комья плоти.

***

Скользнувшая по снегу нога оставила длинный кровавый след, легкие кроссовки были насквозь продырявлены и уже успели окрасить окружающий снег в багрянец. Мало того, что торчащие в теле осколки стекла не доставляли никаких приятных ощущений, так еще и это ужасное пение, словно засевшее в подкорке, скребло по черепной коробке, заставляя меня корить за такой выбор одежды.

— Вот тебе и пробежка в тёплом летнем парке. Кто теперь будет доказывать, что спорт полезен для здоровья?

В небе парил ангел, будто бы появившийся после очень развратной оргии ангелов Нового и Ветхого Заветов. Каждую секунду вокруг рушилось какое-нибудь здание или умирал ни в чем не повинный человек. Ориентироваться в совершенно незнакомом городе было почти невозможно, поэтому приходилось совершать главную ошибку любого апокалипсиса — двигаться вместе с толпой. Все стремились к границе, отчаянно желая покинуть этот хаос, но обилие осколков стекла и мои ноги говорили сами за себя: если я не сверну в более безопасное место, то могу попрощаться с лодыжками. Но я помню, что при попадании сюда видел воду. Рядом с берегом было меньше высотных и стеклянных зданий, а значит бежать там будет безопасней.

Я свернул как можно быстрее, надеясь, что То, от чего я бегу, не побежит следом. Переулки тоже были совсем не похожи на «наши», но сейчас это была, пожалуй, десятая по значимости деталь, на которую стоило обращать внимание. Главное — на другой стороне закоулка я заметил не только относительно свободную площадь с хорошим видом на… воду, но и проезжающие машины спасателей, которые подбирали бегущих людей. Однако добраться до них я так и не успел.

Раздался мощный толчок, заставивший меня пошатнуться. Проход впереди, словно по самому неумолимому закону Вселенной — закону Мерфи — завалило кирпичами прямо у меня на глазах. Подняв взгляд на обваливающуюся стену и посмотрев на пролом, я увидел разрушенную пополам квартиру, через которую можно было попытаться выбраться в коридор и покинуть здание с другой стороны или, в крайнем случае, выпрыгнуть в окно.

В очередной раз поблагодарив себя за то, что когда-то поборол лень и занялся спортом, я потянулся, ухватился за шатающиеся кирпичи и подтянулся. Но на середине подъема раздался шорох.

Повернув голову ко входу в переулок, я увидел преследующего меня монстра.

Невероятно крупное, чудовищно мускулистое подобие человека не могло пройти туда прямо, поэтому протискивалось боком, оставляя на земле глубокие вмятины от своих двупалых ног. Из гигантской зубастой пасти на безглазом лице стекала слюна, а покрытые шерстью руки, на концах которых вместо пальцев торчали окровавленные костяные наросты, вспарывали стены и каменную кладку, оставляя глубокие борозды.

— Господи, да какого вообще хуя тут творится?

Собрав последние силы и резко ускорившись, я пролез в квартиру через пролом, а затем бросился искать выход в коридор — так быстро, как только позволяли уставшее тело и ноющие ноги.

Я почти не обращал внимания на то, как странно выглядело помещение, рассеченное огромной трещиной, разделившей комнату надвое. Сознание отказывалось воспринимать это как два разных пространства, грубо втиснутых друг в друга.

Несколько раз по случайности забежав не в те комнаты, я невольно цеплялся взглядом за предметы, которыми теоретически можно было бы дать отпор: ножи, биты, сковородки — но все эти варианты тут же отбрасывал. В подобных обстоятельствах использовать их было себе дороже: кто в здравом уме станет драться с существом, которое ломает кирпичи, как печенье? И ведь преследующий меня монстр, как мне казалось, был далеко не самым страшным из тех, что попадались мне на глаза. Уж не знаю, что это был за ангел, но Богу, похоже, совсем надоело человечество, поэтому город был до отказа набит всевозможными химерами, тифонами или демонами — не суть важно. Главное, что они с явным удовольствием убивали людей: либо разъедали их кислотой, либо поднимали на огромную высоту и сбрасывали вниз, словно желая расколоть орех.

С одной стороны, хотелось просто спрятаться в какой-нибудь комнате и не высовываться, пока правительство со всем этим не разберется, а с другой… что-то подсказывало: нужно валить из города, пока не поздно. Ведь самый простой и очевидный способ справиться со всем этим — нанести тактический ядерный удар.

Повезло покинуть квартиру до того, как чудовище забралось внутрь. Я уже слышал, как под его массой рушится каменная кладка, но ноги сами несли меня вниз по лестнице. За пределами комнаты тянулся тот же шов — как будто кто-то втиснул в здание фрагмент другого дома. В голове оставалось только два возможных пути к спасению, и сейчас я проверял выход из подъезда как самый быстрый.

— Чёрт возьми… почему я всегда выбираю не тот путь? — стена рядом с выходом обрушилась, завалив дверь.

Пришлось развернуться и бежать обратно на второй этаж. Входить на первый не имело смысла — из-за решеток, которые обычно ставят на окнах. Я уже подергал несколько входных дверей в квартиры и знал, какие из них открыты. Удивительно, но таких оказалось немного. Когда тебя в панике, под вой сирен и отдаленные взрывы, выгоняют из города, который уже завтра вероятно перестанет существовать, большинство все равно поворачивает ключ в замке и запирает двери. А ведь кому–то открытая квартира может спасти жизнь!

Но я их даже могу понять. Нахуй других людей, главное спасти себя и свои пожитки.

В ситуациях, подобных моей, приходилось подавлять страх в зародыше и думать на несколько шагов вперед. Я смотрел на окна, прикидывая, через какое из них лучше выпрыгнуть, и попутно оглядывался по сторонам. Нужна была хоть какая-то аптечка, которой можно воспользоваться позже. Когда я оказался в этом месте, в меня попало несколько каменных обломков, а осколки стекла и вовсе торчали из моего тела, будто из ёлки.

В таких ситуациях не стоит рассчитывать на скорую помощь и врачей. В первые же часы подобного апокалипсиса мир любого доктора превращается в ад. Им нужно успеть стабилизировать состояние как можно большего числа людей и спасти жизни самых тяжелых пациентов. А тебе, как больному, придется торчать в коридорах или, не дай бог, на улице — в антисанитарных условиях, драться за любое обезболивающее или чистый бинт. За спирт в таких обстоятельствах и вовсе могут убить, ведь, как я уже говорил, люди в первую очередь думают о себе и своих близких.

Вскоре мне на глаза попался металлический кейс с медицинской эмблемой, удобно устроившийся под окном — так что искать по всей комнате не пришлось. Я схватил его, распахнул раму и в лицо сразу ударил холод. Перед глазами предстал вид на... озеро. Стекла вокруг было маловато, так что можно будет перейти на бег. Высота второго этажа уже не казалась такой пугающей, но из-за ощущения, что пробежка по стеклу не прошла для ноги бесследно, прыгать было откровенно неприятно. Однако внизу был снег.

Спрыгнув вниз, тут же охнул от боли. Ну конечно — левая нога будет заживать ещё долго. Слегка прихрамывая, я продолжил двигаться к границе города, несмотря на нарастающий гул разрушений за спиной.

Превозмогая ломоту и резкую боль, заставлял себя бежать быстрее и держаться подальше от людского потока на дорогах, где машины не могли проехать из-за толп. Споткнуться было слишком легко, и тогда я рисковал уже не подняться.

Когда позади раздался грохот и преследующий меня монстр вышел на открытое пространство, воздух прорезали крики. Мимо пролетело несколько тел, мгновенно превратившихся в кровавое месиво. Обернувшись, я увидел, как чудовище насаживает людей на костяные отростки, словно на шампуры.

Поднявшаяся паника была такой сильной, что привлекла внимание нескольких ряженых клоунов в трико. Они просто бежали вместе со всеми, но, заметив, что монстр преграждает путь гражданским, некоторые из них остановились и решили дать ему отпор.

— Совсем отупели? — прошептал я себе под нос, замедляя шаг: бежать уже не было сил. Нога ныла так, будто вот-вот разорвется на куски.

Я снова свернул в переулок, прислонился к стене и медленно сполз на землю. На бетоне остался кровавый след. Опустив взгляд на подошву, я заметил торчащие осколки стекла. Осторожно сняв ботинок и с ужасом глядя на то, во что превратилась моя ступня, я сглотнул.

— Так… нога. Тянуть нельзя.

Нужно хотя бы продезинфицировать рану, а зашивать уже в другом месте.

Краем глаза я продолжал следить за тем, что вытворяли ряженые.

Один сдуру попер на монстра в лоб, неожиданно вырвал из земли фонарный столб и принялся орудовать им как длинной дубиной и копьём в одном флаконе. Он пытался держать тварь на расстоянии, совершая колющие удары в грудь, но при случае не стеснялся бить со всей дури, отбрасывая чучело назад с такой силой, что каменная кладка, на которой стоял последний, расходилась паутинкой. Другой сжал в руке обычный снежок и вдруг метнул его так, что чудовище, спокойно дробившее своим телом кирпичи, какого-то хрена отшатнулось от удара. Снежок при этом не рассыпался и остался торчать в монстре, наполовину погрузившись в плоть. Из-за этого Деда Мороза я уже начал думать, что всё происходящее — какое-то нелепое представление. Ну а о чём ещё можно думать, когда крыша буквально едет? Но то, что произошло дальше, мгновенно развеяло все подозрения.

С крыши какого-то дома прямо на толпу бегущих людей и ряженых суперов обрушилась зеленая ядовитая лужа, которая за считаные секунды превратила людей в скелеты, а суперов заставила визжать так, будто они сунулись в доменную печь. Устоять на ногах не смог никто. Как только все попадали, рядом приземлилось паукообразное чудовище — выстрелило в Деда Мороза языком, подтянуло его к себе и принялось жевать ногу, попутно растворяя тело в слюне под очень, ну очень громкие и жуткие крики.

И пока этот зелёный уродливый похититель Рождества оглядывался по сторонам, в стороне, ничего не предпринимая и лишь наблюдая за людоедством, стояли ещё несколько ряженых с бледными лицами и дрожащими, как у девушки в первую брачную ночь, руками. Очень достойные герои — если, конечно, они себя таковыми считают, — прямо образцы для подражания. Глядя, как гибнут окружающие, они не сделали и шага, пока браслеты на их запястьях не вспыхнули, передав какое-то сообщение. И даже после этого к бою приготовились лишь некоторые. Остальная добрая половина, не раздумывая, развернулась и влилась в поток бегущих. И что-то мне подсказывало, что бежали они вовсе не спасать людей. Херои не были готовы сражаться и оставили своих «друзей» не только сражаться, но и прикрывать эвакуацию гражданских.

Возможно, под прикрытием эти ряженые чувствовали бы себя увереннее, но, оставшись, по сути, втроем, они мало что могли противопоставить Гринчу и Танку. Однако они старались. Я, разинув рот, наблюдал, как один из них, достав из шляпы большой платок и подняв его телекинезом, попытался обернуть им бронированную тушу, которая преследовала меня — и у него даже получилось, учитывая, что ткань буквально затвердела.

— Нет, постойте. Они же не просто злодеи — давайте применим летальные атаки и убьем их.

— Но они все-таки похожи на людей. А вдруг их просто изменили и еще можно вылечить? Я не смогу их убить.

Несмотря на всю абсурдность ситуации, несмотря на жертвы среди мирного населения, их нельзя было назвать обученными солдатами, готовыми к простейшим действиям. Возможно, они были слишком молоды, и реальность ударила их прямо в лицо. А может, они привыкли бить врагов в лицо на камеру, позируя ради лайков в инстаграме — если, конечно, в этом мире он вообще существует. В том, что это другой мир, я уже почти не сомневался: если существование ангелов ещё можно списать на Второе пришествие, то ряженых героев я бы точно где-нибудь увидел или хотя бы услышал о них.

И все же надеясь, что они отвлекут чудовище и рана не станет еще хуже, я приоткрыл чемодан в поисках спирта, пинцета или хотя бы бинтов, но вместо этого широко раскрыл глаза от внезапного разочарования. Внутри лежала всего одна склянка и целая стопка бумаг.

— Вот же блядь.

Первая же бумажка, на которую упал мой взгляд, гласила:

«Флакон А: О-0-8-9-7 “Генератор”, содержание 85% Для употребления клиентом 1 — Эбертом Дугласом».

В тот же миг раздался вой сирены. Я поднял голову и увидел, как к месту происшествия подъехал бронированный автомобиль с опознавательными знаками СКП, начал подбирать и эвакуировать людей — в том числе тех ряженых с суперспособностями, которые ещё держались на ногах. А в сторону монстров полился плотный огонь крупнокалиберных пулеметов. Благо хоть у кого–то тут оказались полномочия, и главное, желание спасти окружающих от монстров.

***

Разлепив тяжелые веки от звука отдаленного взрыва, я рывком поднялся с дивана и уставился в окно. Долгие секунды вглядывался в медленно проезжающие машины, неспешно идущих людей, пустые переулки — пока где-то на горизонте не появилось облако дыма, на которое почти никто не обратил внимания. Герои разберутся сами.

— Сегодня всё спокойно.

Да, всего один теракт где-то вдалеке: ни каскада взрывов, ни рухнувшего поблизости здания — здесь, в этом городе, такое и правда можно назвать спокойствием. Вот только спокойно к этому отнеслись только местные. И правда, чего переживать, если с любой проблемой может справиться отряд супергероев? На некоторых даже можно подписаться в соцсетях: ради поддержания образа они охотно снимают свои подвиги на видео. А потом ещё и игрушку прикупить — ведь они такие крутые, а то и вовсе милые!

Злодеи уже который день устраивают теракты? Ничего не поделаешь — придётся выпустить побольше мерча и снять побольше роликов о подвигах, чтобы создать видимость работы. Образ не должен разрушаться, шоу должно продолжаться. Отдел рекламы старается не зря.

И так — во всём. Важные события старательно преуменьшают. Тот самый апокалипсис в новостях описали всего парой строк: Сын прибыл очень быстро, дал отпор Симург, многочисленных жертв удалось избежать — и, разумеется, ни слова о том, что бойня длилась не меньше десяти часов.

Потому что если герои вдруг не справятся, образ треснет. А образ не должен ломаться. Герои обязаны вызывать спокойствие и чувство уверенности. И не то чтобы я хотел всемирной паники, нет, это бы только ухудшило ситуацию. Единственное чего бы мне хотелось, так это чтобы после пережитого апокалипсиса, мне подавали не искусственный образ мира, а чтобы моя жизнь действительно стала размереннее, спокойнее и предсказуемей. Однако я так и не понял, как большинство людей в этом мире смогли просто привыкнуть к тому, что происходит на их планете: к монстрам, появляющимся невесть откуда; к разнообразным сверхсуществам с поехавшей психикой и чрезмерной разрушительной мощью; к маньякам, чьи действия способны запустить цепочку событий, ведущих к концу света...

Люди ходят на работу, влюбляются, планируют отпуск — как будто где-то рядом в любой момент не может разорваться небо или из асфальта не вырастет нечто, способное за считаные минуты стереть с лица земли целый город. Они адаптировались, научились закрывать глаза на то, в каком мире живут. Я же не был настолько слепым и искренне хотел вернуться обратно. Домой. И по три раза на дню проклинал тот день, когда оказался здесь.

Вернувшись в прежнее положение, свесил ноги с края дивана и протяжно выдохнул. Надо прекращать истерить. Мне чудом удалось покинуть огороженную зону, на которую напал один из Губителей, во время начала эвакуации: я избежал карантина и участи до конца своих дней выживать в городе, населенном бандами, где к тому же обитали сошедшие с ума монстры. Уже хорошо.

Более того, я мог неплохо общаться с местными. Хоть я и родом из России, но иностранные друзья, с которыми я раньше часто общался, научили вполне приличному разговорному английскому. И за последние полтора месяца приложил все силы, чтобы обучиться ещё больше. Но, как и у любого человека, попавшего под влияние Симург, моя жизнь разделилась на до и после.

Возможно, дело было в том, что я выпил сыворотку, которую по инструкции следовало принимать в спокойном состоянии — как раз в тот момент, когда моё мироустройство перевернулось с ног на голову. А может, виновата сама Ангел. Главное, что это все-таки произошло.

Я неприятный человек. Раньше это скрывалось за масками, привычками и, возможно, даже попытками измениться, но воля случая — или Губителя — расставила всё по своим местам.

Я, как бы так сказать, больше не мог показывать маски и вести себя как–то иначе своему настоящему характеру. У каждого психически здорового человека есть собственное Я — ядро личности, вокруг которого выстраиваются своеобразные маски. Одна — для работы, другая для семьи, третья для друзей или случайных знакомых. Люди подстраиваются под ситуацию, регулируют поведение, эмоции и даже манеру речи. Человек может быть глубоко несчастным или, наоборот, беззаботно легкомысленным, но в общении с другими он скрывает свое истинное Я. Эти защитные механизмы помогают налаживать связи и не разрушать отношения. В этом — основа выживания общества. Однако в моем случае эти слои оказались разрушены. По сути, исчез внутренний фильтр.

И всё же с этим можно было жить. В мире и без того хватает людей, которые почти не сдерживают себя — и им вовсе не нужно попадать под влияние телепата высшего класса.

Но если кто-то узнает, откуда я родом и что со мной произошло, ни в чем не повинный Николай Дроздов окажется за решеткой — и это в лучшем случае. И ведь они поступят правильно и рационально.

Случайно ли Симург перенесла меня в мир, который в относительно скором будущем будет уничтожен золотым богом? Если бы я не наткнулся на вырванный из другого места и времени кусок дома, не нашел бы в нем флакон с суперсилой, которая исцелила меня именно в тот момент, когда я был ранен и находился в состоянии стресса, я бы сказал, что такая вероятность — пусть и очень малая — все же существовала. Ведь я попал в парадокс: зная, как в этом мире получают способности, я бы никогда их не обрел. Но нет. Симург — одна из трёх Губительниц этого мира — способна заглядывать в будущее и читать мысли людей. Она решила, что именно я смогу превратить эту силу во что-то по-настоящему ужасное.

Но, несмотря на это, передо мной не стоял вопрос, стоит ли с таким потенциалом выходить к людям, где я мог бы натворить невесть чего. Этот мир все равно рухнет — нет смысла скрываться, бояться уготованного Симург плана или ждать судного дня. Но еще можно попытаться избежать предначертанного.

— Всё не так плохо… Мне просто нужно найти способ нормально зарабатывать.

Дойдя до общей туалетной комнаты, я склонился над раковиной, на которую ни в коем случае нельзя было опираться, и пристально вгляделся в собственное напряженное отражение. Причесанные светлые волосы все же слегка торчали в разные стороны. Густые брови лишь подчеркивали усталость, накопившуюся за месяцы попыток неофициально подрабатывать и не скатиться окончательно. А в карих глазах плескалась безбрежная апатия.

Под одеждой с прорехами проступали бугорки мышц без излишней рельефности — на стройке особо форму не наработаешь. Я умел только махать кувалдой да таскать мешки и кирпичи — ну чем не молодец? Деньги на новую одежду у меня были, но я откладывал все до последнего цента на другие, более важные дела.

Разумеется, чтобы накопить на это кое–что, я искал работу везде, где только мог, но с моим характером это было непросто. Даже если на горизонте маячили приличные заработки — неумение ладить с людьми вскоре разрушало все планы. Приходилось соглашаться на ночные смены и работать в одиночку. Иногда я подрабатывал разгрузкой фур, а потом писал анонимные доносы в полицию, потому что замечал то, чего замечать не следовало. Кто-то наёбывал, кто-то — не так сильно, и я оставался на текущем месте работы только потому, что нынешний работодатель относился ко второй категории.

Хоть квартиру выделили, точнее комнату в общежитии, да и то — крайне скверную. Как нетрудно догадаться, профсоюзы здесь не в почете — и это даже к лучшему. Если бы кто-то начал копать под местных рабочих и выяснять, кто они такие, мы все, и я в том числе, уподобились бы тараканам и быстро разбежались бы по углам. Тяжела жизнь нелегального мигранта, особенно если он из другого мира.

И вот уже полтора месяца я продумываю план, как вырваться из этого порочного круга. Стоящие передо мной задачи до боли очевидны: заработать кучу денег и обратиться за помощью к местным супергероям. Разумеется, подойдут не все — они делятся на категории и нужны только те, кто относит себя к умникам, способным просчитать достаточное количество вариантов развития событий, чтобы вырвать меня из уготованного Симург будущего. Желательно — до того, как я натворю невесть чего. А потом, используя все те же горы денег, обратиться к другим сверхлюдям, кто умеет создавать порталы между вселенными и просто поможет мне свалить отсюда до конца света.

Путь очевиден, но... совсем не прост. Вряд ли удастся заработать столько обычной работой на заводе или даже созданием собственного бизнеса — тем более всего за пару лет, чтобы хватило на услуги по-настоящему могущественных суперлюдей. И здесь всплывает самый очевидный вариант, который первым приходит в голову любому: использовать собственные суперспособности, чтобы разбогатеть.

Но тут возникает ещё одна проблема. Пусть я и получил силы самым чудесным образом, но я далеко не единственный, кто мечтает нажиться с их помощью. Любая попытка вмешаться в экономику через интернет или напрямую грабить банки неизбежно вызовет ответную реакцию героев и умников, которые приложат немало усилий, чтобы схватить меня, беднягу, и отправить в самую охраняемую тюрьму мира.

И это ещё полбеды.

Существовали банды злодеев — те, кто давно и методично, проливая кровь и оставляя за собой трупы, делил между собой каждый город. Милуоки, где я сейчас находился, не был исключением. Немалую часть свободного от работы времени приходилось тратить на то, чтобы разобраться, кто здесь кто.

В открытом доступе сети можно было найти общую информацию о местах, куда лучше не соваться; на форумах всплывали личные истории людей, попавших в передряги с местными — из этого постепенно складывалась картина того, чем занимается та или иная банда. На официальном сайте СКП, в частности отделения в Милуоки, публиковался список преступников, которых следовало знать в лицо. А среди рабочих и даже нанимателей время от времени находились те, кто рассказывал чуть больше.

Несмотря на свой характер, я даже раздобыл на работе карту так называемых банд. Глядя на нее, становилось ясно, что из дома лучше вообще не выходить. Впрочем, было заметно и другое: карту явно рисовал кривозубый крестьянин, обозначивший границы лишь в общих чертах.

Юг города издавна ассоциировался с польской общиной иммигрантов, прикрывающихся католическими церквями. Из них же формировались уличные банды, промышлявшие мелкими делами, чей максимум — угнать автомобиль. Несмотря на то, что в их рядах были кейпы, они почти не высовывались, ограничиваясь подобными «мелочами», поскольку находились слишком близко к штабу героев в Чикаго, а с этими ребятами шутки плохи — третий по размеру штаб СКП, как ни крути. Зато благодаря соседству со штатом Иллинойс они успешно перевозили товары между регионами. Штаб-квартира располагалась в Линкольн-Виллидж. Они называли себя довольно забавно для моего русского уха — Plotka. В переводе с польского это означало просто «Сплетники».

На западе обосновались более организованные структуры, обожавшие облагать рэкетом малый бизнес. После эвакуации из Мэдисона, расположенного как раз на западе, к ним примкнуло немало новичков, попавших под влияние событий, связанных с Симург. Утренний взрыв, вне всяких сомнений, был делом их рук — мне даже не нужно было открывать сводку новостей, чтобы прийти к столь очевидному выводу. Эти ребята зарабатывали деньги, скупали тинкертех и устраивали теракты. Они называли себя «Свиньи» — по названию района Пигсвилл, где когда-то располагалась скотобойня. Может и сейчас располагается. В душе не ебу. Что до лидера, то их довольно много, но самым поехавшим считается Железная Голова.

Северная сторона, судя по собранной информации, контролировалась бандой, в которую входили этнические немцы и итальянцы. А во главе стоял Умник, который умудрился их всех сплотить. Носит кликуху Адвокат Дьявола. Он ловко водил за нос чиновников, управлял железной дорогой и портовыми службами, перенаправляя товары по озеру Мичиган и не позволяя никому обращать внимание на происходящее. Они называли себя Ла Коза Ностра. Семья. Клан. Буквально мафия, просто адаптировавшаяся под новые реалии.

А в центре... там располагался штаб героев, и никто не смел туда соваться.

Стоило появиться наглому новичку, решившему вклиниться в эту структуру и срубить бабла, как его в лучшем случае попытались бы переманить. А если не повезет, то и прикончили бы без лишних разговоров.

А это чревато куда более серьёзными последствиями: просто сбежать от мультивселенской сущности, которая в обозримом будущем устроит конец света, не получится. Своими действиями я могу запустить эффект бабочки, который помешает местным паралюдям одолеть Бога.

Я перечислил недостаточно проблем? Прекрасно, ведь самая большая из них крылась в самом источнике полученных мной сил.

— Из всех возможных вариантов бытия Техником, способным создавать неведомые машины из других миров, мне достался именно этот. С одной стороны, повезло, а с другой — именно из-за этого я продолжаю вкалывать.

Технарям требовалось гораздо больше материала для работы их дара, чем тем, кто обладал колоссальной физической силой, или умникам, которым требовалось только серое вещество. Им нужен был ресурс. Конечно, насколько я помнил и мог судить логически, не у всех с этим возникали трудности. Кто-то умудрялся собрать устройство для производства клонов из обычных аптечных препаратов, другие, вероятно, могли соорудить смертоносное оружие из стандартных заклёпок и всякого хлама. Понятное дело, что чем качественнее материал, тем мощнее результат. Но вряд ли мне удалось бы повторить нечто подобное.

Моя сила казалась слишком мелочна. Буквально наниты. Хотя их потенциал в создании конструкций был настолько велик, что, выйдя из-под контроля, они могли бы устроить конец света. По крайней мере, именно так я запомнил один мультсериал — Генератор Рекс, чьи способности один в один совпадали с теми знаниями, которые внезапно появились у меня в голове.

Обычным гаечным ключом и сваркой такие технологии не создашь, как ни старайся. Хотя, конечно, я мог бы заметно упростить процесс — пропустить ряд важных этапов, в том числе обучение. В этом и заключалось ощутимое преимущество дара техника: я как будто игнорировал законы физики и даже элементарную логику. У меня в голове был четкий план создания манипулятора, способного собрать манипулятор меньшего размера, тот — еще более миниатюрный, и так далее, вплоть до критического масштаба, который мне был нужен. Но даже первый из них оказался слишком сложным для того, чтобы изготовить его здесь. Настоящая пытка рекурсией.

У меня было два варианта. Либо шаг за шагом создавать нужный верстак для нанитов, медленно и мучительно доводя его до ума, тратя бесценное время и огромные деньги, либо... было только одно место, куда обращались техники, не желавшие становиться героями или просто привлекать к себе лишнее внимание. Черный рынок с предельно простым названием — Ящик игрушек. Его существование в Милуоки подтверждалось не только проведенным мной расследованием, но определенными бумагами...

Сказать, что я хотел стать их частью — значит солгать, но за пределами ассоциации героев — СКП — не было никого, кто мог бы предоставить нужные верстаки.

Вариант присоединиться к самим героям я, разумеется, даже не рассматривал. Да, это сравнительно простой путь к умникам, но в то же время — тотальный контроль за каждым шагом и неизвестно сколько времени ожидания, прежде чем мне вообще разрешат создать нужных нанитов. И я очень, ну просто очень сомневаюсь, что впишусь хоть в какую-то компанию. Местный супер-ИИ быстрее вычислит, что я подставное лицо — без прописки, без паспорта какой-либо страны и без какой-либо истории за плечами. После этого я уже не смогу бороздить бескрайние просторы СВОБОДНОЙ страны.

— Да ну их к черту. Я готов.

Приведя себя в порядок, я надел белую рубашку с надписью «Если что-то может пойти не так, оно обязательно так и пойдет», спортивные брюки, в которых выходил на пробежку, и кроссовки на толстой подошве, дополнив образ солнцезащитными очками. Пусть на улице только подходил февраль, но погодка была на удивление теплой. Внутренний голос подсказывал, что нужно взять маску или балаклаву, но если план сработает, эти меры предосторожности окажутся излишними. Взяв небольшую, но забитую наличкой сумкой, я вышел из захудалого клоповника на окраине города. С опаской оглядев шумную улицу, начал пробежку, выбрав местом назначения новое место.

Вокруг возвышались здания с утолщёнными стенами, а на земле повсюду виднелись стрелки, указывающие путь к бункерам. Подземные переходы, попадавшиеся по пути, сами по себе выглядели слишком укреплёнными.

Местные жители и впрямь озаботились изменением инфраструктуры, стремясь подготовить ее к натиску суперлюдей. Но, как показала практика, обычный человек и сам не проломит стандартную стену, а паралюди не обращают внимания даже на такие меры предосторожности. И вот не то чтобы мне нравился город Милуоки, но покинуть штат Висконсин и уехать подальше было не в моих силах. После нападения Симург он стал новой столицей, и, кстати, именно сюда эвакуировалось большинство жителей разрушенного Мэдисона. Для меня это обернулось неприятными последствиями.

Теперь даже центральные улицы были заставлены палатками бездомных — казалось бы, государство обязано обеспечить людей жильем после такой катастрофы. Но бюрократия лишь сильнее затягивала поводок на их шее, ведь люди — дебилы. Далеко не все эвакуированные из Мэдисона успели забрать документы или хотя бы деньги.

Безусловно, продвинутый искусственный интеллект очень помогал обычным людям, но если рассуждать логически: сколько времени требуется, чтобы расселить более двухсот тысяч жителей? Какие очереди выстраиваются в государственных учреждениях за новыми документами? Я к тому, что порой не хочется лишний раз выходить из дома: обилие попрошаек и воришек привлекало повышенное внимание героев, а это, в свою очередь, делало любые попытки провернуть что-то незаконное крайне рискованными.

А ведь я все эти полтора месяца с момента побега из Мэдисона, не сидел сложа руки, а искал выход на черный рынок, что лишь вставило мне палки в колёса. Логично было предположить, что такое место просто так в интернете не найти. Бесчисленные алгоритмы и умники прочесывают сеть, чтобы обычный человек — или, не дай бог, злоумышленник — не получил доступ к продвинутому оружию, которым там торгуют. Но у меня с самого начала была зацепка, точка отсчета, которая в итоге и привела меня на этот рынок.

Среди многочисленных прилагавшихся к флакону со сверхспособностями бумаг, была не только техническая документация, всевозможные инструкции по применению и сведения об оплате, но и психологический портрет некоего Эберта Дугласа, а также целая кипа материалов, из которых можно было почерпнуть необходимую информацию о нём.

Этот мужчина был выдающимся учёным в области медицины и исследовал возможности применения паралюдей для создания препаратов, способных помочь обычным людям.

Долгое время он изучал суперов разных типов — от бугаев с их поразительной живучестью, нередко усиленной особыми регенеративными свойствами, до Умников, способных направить исследования в нужное русло.

Однако лишь немногие из этих работ действительно продвинули его вперед: людям не хватало главного — связи с Шардом, сущностью, которая поселяется в мозге, наделяет носителя уникальными способностями и, что еще важнее, снабжает энергией сами сверхспособности.

Ведь умение вырабатывать колоссальное количество тепла, двигаться с невероятной скоростью или регенерировать не возникает из ниоткуда — она заимствуется из других областей мультивселенной или напрямую у самого Соседа.

И только сотрудничество с технарями дало хоть какой-то ощутимый результат. Эти люди создавали устройства, которыми без особых проблем могли пользоваться все остальные. Так Эберт Дуглас вышел на Ящик игрушек. Сначала он просто покупал у них доступ к технологиям, но сотрудничество продлилось недолго — в какой-то момент он сам решил стать технарем, и обратился в Котёл, продающий суперсилы.

Хороший человек, справедливые взгляды, благородные цели. Вот только куда его привел альтруизм, который в этом мире буквально наказуем? А хер его знает. Что с ним стало, никто не знает: в сети он по-прежнему фигурирует благодаря своим работам, но самого Дугласа считают пропавшим без вести. Но главное, его сотрудничество с чёрным рынком было достаточно тщательно проанализировано. Благодаря этому я знал, где именно в городе они находятся, но вот лезть к ним с наскоку, да и без приглашения не хотел.

Вряд ли они пускали в свой арсенал всех подряд — в нынешних обстоятельствах, когда к ним приковано повышенное внимание из-за того, что тинкертех попал в руки террористов, сотрудничество с новичками выглядело бы рискованным. К тому же я не до конца понимал, какие у них расценки, и потому моего накопленного богатства могло не хватить даже на входной билет. Да я вообще не знал, есть ли у них такие билеты! Зато я знал, где это можно выяснить. Люди с Чёрного рынка обосновались в классическом подземном пабе, в небольшом закоулке района Брюэрс-Хилл.

Проблема была лишь в том, что я на территории мафии, а значит была не нулевая вероятность, что члены Коза Ностра крышуют Чёрный рынок в Милуоки. Все же кто–то должен связывать рынок и простых людей, своих людей у них очень мало, а значит я могу напрямую с ними пересечься. Любой просчёт и меня застрелят.

Я остановился прямо у подземного спуска, рядом с вывеской паба. Спустившись и войдя внутрь, в нос ударил терпкий аромат карамели. Место выглядело не то чтобы многолюдным: несколько столиков справа от входа были заняты мужчинами серьёзного вида в костюмах — наверняка мафия, ещё несколько посетителей сидела прямо за барной стойкой.

Взгляд задержался на троице парней в самом дальнем углу зала, в солнцезащитных очках. В пабе. Под землёй. С этого момента начинается самая сложная часть... взаимодействие с людьми.

Я молча прошёл сквозь членов Коза Ностры, которые не обращали на меня никакого внимания, но кашляли и поправляли свои газеты, когда я оказывался рядом. Сам сел вплотную к парням в конце зала, чем сразу привлёк их внимание. На мне были такие же очки; я тут же снял их и положил на стол, а когда подошёл бармен, заказал пару сэндвичей. Всё-таки я в пабе, но ещё утро, и не каждый посетитель отважится набухиваться так рано.

— Привет.

— А? — паренёк, явный итальяшка лет двадцати, поднял взгляд и сдвинул очки на лоб. Его приятели тут же уставились на меня и, прочитав надпись на футболке, насмешливо усмехнулись. — Тебе чего?

— Хочу получить доступ к игрушкам. Поделишься информацией?

Раздался лёгкий смешок.

— Не расслышал, — излишне наигранно покрутил пальцем в ухе. — Хочешь подрочить на Барби или что-то в этом роде? Тебе не к нам, брат, иди в детский сад.

Брови сами полезли вверх.

— Я, конечно, понимал, что у вас в Ватикане любят помоложе, но чтобы так нагло? — парни зависли под моим удивлённым взглядом.

— Я вообще-то тут родился.

Воздух вырвался из лёгких сам собой. Мягче быть уже не получится — нужно хотя бы сбавить тон.

— Слушай, Папа Римский, мне плевать, — голос стал тише. — У меня нет знакомых или детей на продажу, мне лишь нужно узнать, как к вам можно попасть. И можно ли у вас подзаработать.

Ухмылка сползла с его лица, и парень серьёзно осмотрел меня с головы до ног.

— Ты кто такой? Хер из СКП или «Свинья»?

— Супер техник без определённого места работы, — ответил без паузы. — Точнее, вообще без работы. Понимаешь, о чём я, макарон?

Парни переглянулись и заметно насторожились. Особое ударение на слове «супер» подействовало как тонизирующая таблетка, и заговорил уже второй — чёрный паренёк в плаще телесного цвета, со своеобразным нигерским сленгом.

— Чел, прекращай нести чушь. Идём выйдем, — он указал на дверной проём за спиной.

Брови сошлись сами собой. Было три варианта развития событий: либо Альпен Гольд попытается втюхать мне крек, либо нашинкует катаной, приняв за вампира, либо это всё же настоящее приглашение поговорить. С подозрением оглянувшись, я заметил, что, хотя говорил тихо и нас вроде никто не должен был слышать, мы всё же сидели в баре ранним утром — и кроме нас тут никто так горячо не общался.

Кивнув, я согласился выйти. Рискованно, конечно, но кто станет создавать проблемы незнакомому технику? Да много кто. Я пиздец как рискую.

Выйдя с ребятами за дверь, мы оказались в каком–то тамбуре — комнате технического обслуживания, откуда был второй выход наружу. Отличное место, чтобы избить человека и выбросить его на помойку.

Альпен гольд пристально посмотрел на меня, сунул руку в карман и... достал крэк.

— Обычные люди считают, что мы торчим здесь ради продажи таблеток и прочей дряни. Будешь?

— ...Не смей впаривать мне эту дрянь.

Сникерс переглянулся с Папой Римским каким-то странным взглядом, а третий, больше похожий на обычного белого американца, сунул руку в карман и достал небольшую круглую сферу. Активировав ее, он разжал пальцы, и устройство плавно взмыло в воздух. Из корпуса вырвались тонкие сканирующие лучи, которые веером разошлись во все стороны, методично прочесывая пространство и анализируя все вокруг.

— Скрытников или шпионских устройств, вроде, нет, — его голос звучал предельно сосредоточенно.

Кивнув, итальяшка продолжил:

— Так ты что, один из тех умников, которые сами вычислили наше местоположение, или тебе просто подсказали, где нас искать? Я не осуждаю, просто сам понимаешь… не мы решаем, с кем хотим играть.

И косо посмотрел на камеру у входа, злобно мигающую красным огоньком.

— От Эберта Дугласа. Он быстро прекратил с вами сотрудничество, так что, если у вас есть к нему претензии, могу лишь сказать: я понятия не имею, где он. Мне просто удалось наткнуться на его бумаги, в которых он делал записи.

Честность. У меня плохо получалось врать после того, как моя крыша поехала, поэтому говорил максимально откровенно.

Парень снова кивнул, приложил палец к совершенно пустому уху и замолчал. Лишь спустя пару мгновений он кивнул самому себе и забрал у третьего его сканирующую коробку.

— Говоришь вроде бы правду. А какой у тебя псевдоним?

К этому вопросу я тоже подготовился. Понимая, что светить настоящим именем — не лучшая идея, я выбрал псевдоним, как нельзя лучше подходящий к моей силе: Флеботинум.

Сам термин Phlebotinum du Jour обозначал научную концепцию или технологию, которая выступает почти магическим сюжетным элементом, но по мере развития науки начинает казаться до боли наивной. Классический пример — радиация, которой в начале двадцатого века приписывали целебные свойства и способность наделять суперсилой каждого второго героя комиксов. Учитывая, что я получил наниты из вселенной, где ими объясняют буквально любую чушь, мне не хотелось ломать голову над другими вариантами.

— Флеботинум.

— Пиздец странное... Что ж, добро пожаловать в Диснейленд для взрослых, Флебус. И помни — каждый может быть супером.

Он протянул мне коробку после странного слогана, недвусмысленно давая понять, что я должен к ней прикоснуться. Не став акцентировать внимание на том, что в моем мире Дисней занимался делами похуже, чем продажа оружия террористам, я коснулся коробки и меня резко затянуло в какое-то непонятное пространство: в ушах зазвенело от хлопка воздуха, я пошатнулся и огляделся по сторонам — это было совершенно незнакомое место.

Вокруг простиралась комната, выложенная чёрными металлическими плитами, с единственным окном, из которого хорошо просматривался огромный цех, заполненный людьми. Одни были одеты в высокотехнологичные костюмы, плащи и устрашающие маски, другие — в самую обычную домашнюю или уличную одежду. По полу бесшумно катались небольшие роботы-пылесосы, а вдоль стен неподвижно стояли жестяные манекены с каким-то оружием в руках. До меня доносился гул множества работающих механизмов, и пока я все это разглядывал, в голове медленно складывалась картина того, что, по сути, необходимо для того, чтобы такая организация могла принимать заказы на ремонт сложных технологий из других миров.

Если не брать в расчет большое количество специалистов разного профиля — или одного, но чрезвычайно разностороннего — которые нужны для поиска неисправностей в самых разных устройствах, приносимых сюда на ремонт, то как минимум требуются серьезные производственные мощности. Либо они находятся прямо здесь — а значит, это место гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд, и, более того, каким-то образом обеспечивает себя огромными объемами ресурсов, — либо все производится за пределами комплекса. В последнем случае вполне возможно, что используется аутсорсинг, а это значит, что обороты у них действительно пугающие.

В любом случае для работы на таком уровне им нужны обширные связи, которыми можно попытаться воспользоваться, чтобы найти нужных мне людей.

Я продолжал размышлять, пока меня не похлопали по плечу.

Резко обернувшись, увидел того же итальяшку, который привел меня сюда.

— Круто, да? Ты внутри карманного измерения, куда стекаются люди со всего света. Лучше скажи, что тебя интересует. В Ящике игрушек есть всё, что душе угодно — от протезов на все случаи жизни до оружия, с помощью которого можно прикончить крутого героя. А если чего-то нет, всегда можно оставить заявку, и, как только техник нужной квалификации обратит на неё внимание, всё будет сделано в считаные мгновения. Главное соблюдать правила.

Я кивнул и, посмотрев на единственный выход из комнаты, направился к нему. По пути спросил:

— Какие правила?

Он вытянул три пальца, серьёзно глядя мне в глаза.

— Во-первых, чтобы не навлечь на себя гнев СКП, сотрудничество со злодеями и получение от них ресурсов должно приносить хоть какую-то реальную пользу другим людям. У нас тут производятся препараты, которые закупают крупные компании, а также много чего ещё, добытого не самым законным путём. Это наше небольшое беленькое дельце. Во-вторых, никаких конфликтов. Нельзя прийти в Диснейленд и стащить у ребёнка конфету или дать в морду талисману — Щелкунчики оживут и разобьют тебе яйца, — он кивнул в сторону роботов у стен. — Кроме того, Ящик игрушек может отказать в обслуживании без объяснения причин, но, как правило, всегда понятно, почему так произошло. Никто не хочет иметь дело с Бойней Девять или с детьми. И третье: никакого обслуживания или создания оружия массового поражения, способного уничтожить город, страну или всю Землю, а также биологического оружия для истребления конкретных этнических групп или массового контроля. Как понимаешь, это правило так подробно расписано не от нехуй делать.

Это понятно. Даже если что-то и вызывало вопросы — например, запрет на работу с детьми — это легко списывалось на причуды кого-то из лидеров. В остальном правила выглядели вполне логичными.

— Так… что тебе здесь нужно?

Нужно следовать плану.

— Доступ к какому-нибудь продвинутому станку, чтобы собирать свои устройства.

— Это тоже не бесплатно, — заметил он, — но, как я понимаю, ты хотел бы ещё и подзаработать. В любом случае всё зависит от специализации. Кстати, какая у тебя?..

— Нанотехнологии.

— Ого… — он глубоко вдохнул. — Круто. Это невероятная редкость!

— Правда? — я невольно заинтересовался.

— Ага. В целом считается, что у техников есть ряд ограничений в изобретениях. Искусственный интеллект — его невозможно создать достаточно продвинутым. Нанотехнологии, которые, ну, сам понимаешь... могут привести к сценарию с серой слизью. А еще атомные технологии. И это не считая общих запретов для всех супергероев, вроде путешествий во времени. Конечно, бывают исключения, но, знаешь, это уже аномалия. Армия машин, всё такое.

Я прищурился, внимательно разглядывая парня.

— Простое умение в этой области еще не делает тебя аномалией. Пойдем, я отведу тебя к другому мастеру нанотехнологий, который с нами работает.

Парень вышел вперед и спустился на ярус ниже — в тот самый огромный зал. Мой взгляд тут же начал цепляться за каждую любопытную деталь. Кто-то из местных просто стоял напротив работающих роботов и наблюдал, как те чинят их устройства. Наверняка многие из этих вещей были украдены ну или добыты здесь же: необходимость постоянного обслуживания такого тинкертеха привязывала покупателей, превращая все это в стабильный денежный поток. Трудно даже представить, сколько зарабатывали техники, сумевшие сбыть крупную партию своих изделий.

Другие торговали редкими химикатами, препаратами и крайне необычными лекарственными травами, которых не встретишь в обычной аптеке. Честно говоря, о существовании многих из них я даже не подозревал. Стоило лишь мельком взглянуть на ценники на баночках, как глаза сами лезли на лоб. Гоев обдирают всеми возможными способами — именно против этого и хотел бороться Эберт Дуглас, решая проблемы простых людей собственными руками.

— Кто создал всех этих роботов?

— Я не особо в этом разбираюсь. Думаю, Агрегат полностью сосредоточен на создании дронов и автоматизированных машин. Но поскольку его никто никогда не видел — ни обычные посетители, ни такие простые помощники, как я, — сложно сказать наверняка.

Здесь же стояли терминалы, вокруг которых толпились небольшие группы людей.

— А там что? — я кивнул сопровождающему в их сторону.

— Просто доступ к локальной сети. Ее сделал Оловянный солдатик. Из соображений безопасности мы не связываемся с внешним миром, чтобы к нам не сунулись ни СКП, ни всякие Умники. Здесь оставляют заявки любого рода, покупают доступ к различной секретной информации или, наоборот, заказывают услуги по взлому и добыче данных. Понятно, что не все запросы принимаются — никому не хочется лишний раз нервировать внешний мир.

Я выгнул бровь и молча кивнул.

Мы прошли через несколько коридоров и небольших личных кабинетов и в конце концов остановились у отдельной мастерской техника. Двери бесшумно раздвинулись в стороны. Помещение оказалось не таким уж большим для техника, как мне представлялось — метров десять на двенадцать — но из-за отсутствия лишних предметов выглядело гораздо просторнее. Стены, пол и потолок были покрыты гладким белым материалом.

По периметру тянулись ряды герметичных шкафов с толстыми стеклянными дверцами, за которыми работали целые цепочки 3Д-принтеров, печатающих непонятные компоненты. Все секции были обведены красными линиями с предупреждающими надписями.

В центре располагался массивный рабочий стол — платформа со встроенными шестиугольными ячейками, каждая из которых поднималась отдельно, открывая доступ к спрятанным внутри инструментам. Над ним парил голографический дисплей размером с человека, на котором медленно вращались модели молекулярных цепочек, выстраиваемых в какой-то программе.

Техник — или кто бы там ни скрывался внутри скафандра — работал со всем упорством. На его перчатках были тончайшие сенсоры: нажимая на которые, он поднимал шестиугольные секции стола с инструментами, а на шлеме вспыхивали разные визоры, отображавшие структуру материала. Он не сразу повернулся к нам — сначала аккуратно ввел крошечную иглу в еще не собранный принтер. Затем из новой секции стола выдвинулись механизированные лапки, поместили внутрь аппарата небольшие кубики с образцами материалов таблицы Менделеева, и только после этого он сложил руки.

Только тогда шлем скафандра повернулся к нам. Я видел лишь собственное отражение в чёрном стекле; неподвижная фигура в скафандре выглядела в какой-то степени угрожающе.

— Рад представить тебе нашу Печатную машинку. Она снабжает Ящик игрушек компонентами и деталями, без которых невозможно обойтись при ремонте и обслуживании большей части нелегального тинкертеха. Чтобы не чинить все скрепками и изолентой, мы заказываем у нее молекулярно точные запчасти —сплавы, сверхпрочные покрытия и микроструктуры под конкретный материал и форму.

— Я сейчас не берусь за новые заказы. Кого ты привел на этот раз?

Девушка нажала на очередную сенсорную панель на ладони и шлем с тихим щелчком поднялся, открыв лицо не слишком заинтересованной женщины лет тридцати, с фиолетовыми волосами. О нет. Феминистка.

— Давай, опиши, что ты умеешь, — подначил ее парень.

Она долго сверлила его взглядом, затем медленно перевела глаза на меня.

— Я специализируюсь на молекулярном производстве. Мои 3D-принтеры собирают объекты на уровне отдельных молекул. Без меня пришлось бы строить отдельный производственный цех для каждого продвинутого устройства. Но повторюсь: сейчас я не принимаю заказы.

— Ему и не нужно, — вмешался паренёк. — Он тоже нанотехнолог, которому очень нужна работа, так что он может помочь тебе с твоей проблемой.

Глава 2 — Работа

За отсутствием всяких диванов или даже табуреток облокотился на стену позади азиаточки и внимательно стал изучать помещение. Я и так считал, что рабочее место может многое сказать о своем владельце, но не думал, что настолько.

Несмотря на полное отсутствие изысков и декоративных деталей, комната производила впечатление пугающе выверенного идеала. Здесь не было устройства, которое не было бы подогнано под симметрию, а шкафы и стоящие в них принтеры выглядели так, будто их подводили друг к другу лазером. Что забавно, Печатная машинка распорядилась унести мои деньги, чтобы они не раздражали её глаза.

Она согласилась выполнить мои требования и предоставить рабочее место, но только после того, как у неё будет перерыв, а сейчас скрупулёзно выстраивала на голографическом дисплее последовательность операций. Сначала я этого не заметил, но прямо на визоре её шлема, рядом со структурой, которую ей необходимо было воспроизвести, выводилась подробная статистика собственной работы: время, за которое собранная цепь пройдёт полный производственный цикл, занимаемый объём пространства, а также ресурсы и количество денежных средств, которые потребуется затратить. Все эти параметры напрямую зависели от используемых материалов, манипуляторов и других элементов процесса.

Зато быстро стало понятно, почему она раздражающе заявляла, что не берется за новые заказы пока не закончит текущие. Всё дело в черепашьей скорости, с которой она работала, ну и огромной скурпулезности.

Если какой-то показатель казался ей чрезмерным или даже если схема выглядела недостаточно симметричной, она начинала тихо бормотать себе под нос ругательства. По резким, нервным движениям внутри скафандра было понятно, что это выводит её из себя, и тогда она без колебаний перестраивала всю молекулярную производственную линию, добиваясь нужного ей идеала. Учитывая то, как она лелеяла счетчик денег, мне уже не казалось, что организация обладает баснословными и бесконечными ресурсами.

Нет, не то чтобы я воспринимал работу по созданию компонентов для неведомого устройства, который какой–то техник создал опираясь на обрывки знаний из другой вселенной — простой задачей. И это действительно в сотни, даже тысячи раз проще, чем создавать отдельный завод.

Просто было удивительно, что я почти на интуитивном уровне понимал, что именно она делает с этими цепочками. Либо мой внутренний голос искренне одобрял её решения, либо я, не скрывая усмешки, категорически фыркал уже вслух, из–за чего она начинала активней дрыгать ногой. При этом я отчётливо осознавал, что у меня не появилось никаких системных знаний в нужных областях. Даже если бы меня прямо сейчас попросили защитить диссертацию по нанотехнологиям, я смог бы выдать лишь разрозненные, слабо связанные между собой обрывки информации.

И всё же — как и в случае с возможностью пропустить обучение базовым принципам — чем дольше я наблюдал за выстраиваемой ею производственной цепочкой, тем чётче и гармоничнее в моей голове формировались образы того, как всё это можно реализовать. Поэтому мне было совершенно непонятно, почему девушка, казалось бы, обладающая более узкой специализацией, чем я, не уверена в своих решениях.

Впрочем, если бы каждый техник в мире понимал, что он хочет создать и как добиться необходимого результата здесь и сейчас, то, возможно, удалось бы отсрочить даже надвигающийся конец света. Либо всё зависит от типа Техника, либо, что ещё более вероятно, от ограничений, которые Осколок, он же Сосед, накладывает на твои способности. Я не особо хорошо разбираюсь в лоре «Червя», но поскольку я пробудил способности не естественным путём, а выпив особую сыворотку, то многие ограничения, которые местные суперы выдают за правила, могут просто не действовать.

Но ещё лишний раз убедившись, что моя способность заключается не просто в использовании готовой силы, а в создании нанотехнологий, я хлопнул себя по лицу.

— Мда.

— Черт бы тебя побрал, может заткнешься?!

Девушка прекратила творить мешанину за рабочим местом, сжала кулаки и обернулась.

— Стоишь над душой и осуждающе дышишь мне в спину. Либо молча жди, пока я закончу, либо выметайся и выражай своё нетерпение приступить к работе снаружи.

Я пробежался взглядом по раздраженному лицу в открывшимся шлеме. Единственное, что в ней реально вызывало уважение — это то, с каким упрямым остервенением она пыталась выжать из говна конфетку. Именно поэтому, наверное, меня и тянуло ткнуть её носом в более короткий путь.

— Слушай сюда, — я поднял ладонь, останавливая её следующую вспышку. — Мне не к работе приступить хочется. Встань на мою сторону — мне тупо больно смотреть, как ты насилуешь мой мозг, уже час с лишним стираешь всё к чертям и начинаешь заново, хотя можно было сделать всё куда проще и быстрее.

Её дыхание сперло.

— Если ты сейчас не покажешь пальцем, где именно я «тебя насилую», — голос у неё стал низким. — я вышвырну тебя из Ящика к чёртовой матери. Запрещу остальным обслужить тебя и даже смотреть в твою сторон. И все деньги, что ты сюда притащил, останутся у меня.

Закатив глаза и подойдя ближе, я склонился над девушкой, пристально вглядываясь в цепочку из какого-то необычного сплава, которая всё ещё отображалась перед ней, а затем поднял взгляд на голограмму.

Всё в этой работе было гораздо сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Основную статью расходов составляли ресурсы из таблицы Менделеева. Она могла либо загрузить в принтер уже готовые элементы — что в случае с золотом или титаном обходилось в весьма внушительную сумму, — либо создать их самостоятельно, перебирая атомы других материалов. Превратить, например, свинец в олово или серебро в золото — задача для неё вполне выполнимая, но подобная технология требовала значительных временных затрат и просто тонну энергии, что поднимало цену ещё больше. Поэтому она занималась такой вот «алхимией», только когда требовались невиданные сплавы и прочее.

К тому же каждый такой этап требовал дополнительной обработки, а она, в свою очередь, занимала место и усложняла всю производственную цепочку. Чем больше промежуточных этапов, тем выше нагрузка на оборудование и тем ниже общая эффективность.

Чтобы добиться оптимального результата, необходимо найти наилучший компромисс между стоимостью ресурсов, затраченным временем и занимаемой площадью.

Вытянув палец, я хотел было указать на место, которое нужно поменять, но голограмма словно просела под моим пальцем, отреагировав на движение. Выгнув от удивления глаза, я вытянул пальцы и сумел схватиться за один из элементов, переместив его.

— Голограммы и скафандр тоже ты создала? — спросил я, поддавшись азарту и перемещая компоненты по какому-то внутреннему наитию. О том, какие материалы использовать, мне всё ещё приходилось думать самому, но схемы рождались словно сами собой.

Печатная машинка лишь прищурилась на мои действия, некоторое время помолчала и ответила с убитой эмоциональностью:

— Нет, здесь, в Ящике, мы делимся друг с другом наработками... может и кажется, что отдавать другим свои технологии опасно, но без помощи других участников, мы бы не смогли настолько продвигаться в наших исследованиях, да и работать было бы куда сложнее.

Я молча кивнул. Суперы, которые могут производить что–то ценное, наверняка очень ценятся; по этой причине сотрудничество Техников способно породить совершенно ультимативную смесь. Особенно стало интересно чего можно добиться тот, кто объединит все эти знания в одном себе. А мой талант определенно позволял такое. Флеботинум, как никак.

Схема же самой Печатной машинки оказалась завершена минут за пять — по большей части из–за того, что я уже перебрал множество возможных последовательностей, пока смотрел за работой самой азиаточки. Думаю, если бы начинал с нуля без всяких знаний, в худшем случае потратил бы минут пятнадцать.

Я повернулся с удовольствием в глазах.

— Это как-то... — девушка нахмурилась, разглядывая найденный идеальный компромисс, пусть и не самую красивую схему. В ней не было ни привычной эстетики, ни выверенной симметрии, которую она соблюдала почти маниакально, но в данном случае любая попытка «приукрасить» только мешала делу.

Печатная машинка нетерпеливо дёргала ножкой, бормоча себе под нос варианты того, как можно сделать схему более изящной. Но парой резких решений что-то подправить, выровнять, упростить визуально — и вся система тут же начинала искажаться, стремительно увеличивая стоимость и прочие показатели.

— Эй, у тебя окр или ты просто любишь страдать хернёй? — не удержал злости. — Для идеального результата иногда нужно забить на эстетику. Прекращай это дрочилово, я заплатил деньги, чтобы поработать у тебя.

Мои слова заставили её резко дернуться. Девушка недовольно посмотрела на меня.

— Я нормальная.

— Ага, — мрачно хмыкнул, — как и все кейпы. У которых, как на подбор, либо целый набор психологических травм, неполноценная семья, либо вообще голоса в голове.

Девушка стиснула зубы так, что я почти услышал скрип.

— ...У всех есть свои минусы, — она ответила сдерживая тональности свои голоса. И упорно продолжила править мою работу.

— У меня, например, патологическая честность. И раз уж мы заговорили о минусах… — наклонился чуть ближе, глядя прямо в раздражённые глаза. — Ты сейчас реально освободила себе часа полтора–два. Так признай вслух, что ты творишь хуйню и выдели мне хотя бы одну дополнительную рабочую зону.

Азиаточка приоткрыла рот, издав раздраженный звук. Её глаза забегали по округе, остановившись на небольшом счетчике времени, который отражался перед лицом. И наконец застыла.

— …Ещё даже не обед, — наконец выдавила почти шёпотом. — Обычно я закрываю второй заказ только к третьему часу… Но у меня ещё куча заказов.

Я прислонил пальцы к переносице.

Помнится мне, кейпы склонны заводит конфликты. Она определенно пыталась вывести меня из себя. И у неё получилось.

— Мне неимоверно поебать, выполняй свою часть сделки! — махнул рукой, обрывая все её мысли. — Я выполнил твою работу за тебя же, так что уйми вшей в своей голове и за работу.

Она смотрела на меня ещё секунду–две, потом резко отвернулась и стукнула по датчикам на перчатках, быстрее, чем обычно. Это свернуло все её проекты и вернуло стол к базовым настройкам.

— …Ладно. У тебя два часа за моим рабочим местом. Задолбал ныть.

— Вот видишь, — откинулся назад с довольной ухмылкой. — Пол дела сделано.

Она бросила на меня взгляд, полный чистой, нефильтрованной раздраженности. Встала и пошла на выход. Развернулась только в дверном проеме — в этот момент в комнату влетело несколько дронов, заставивших меня напрячься.

— Они будут следить, чтобы ты ничего не испортил. Как работать со столом разберешься сам, у него есть упрощенные способы управления. И да, так как у тебя нихуя нет, то за использование моих материалов, я буду брать с тебя отдельную стоимость. Скоро вернусь.

Двери бесшумно захлопнулись и я остался один в компании двух дронов, которые перекрыли собой доступ к принтерам и стали бдить! Теперь ещё и под присмотром большого брата. Боюсь, если пробуду в компании местных ещё хоть пару дней, меня просто убьют.

Выдохнув, посмотрел на стол. Стоило поскорее закончить свои дела.

Из плюсов я мог отметить лишь возможность создать собственный рабочий инструмент нужного размера без необходимости масштабировать его под требуемые параметры. Конечно, можно было бы начать выстраивать цепочку создания нанитов прямо на этом верстаке, но, во-первых, я был полностью уверен, что все данные о проделанной здесь работе где-то фиксируются, а передавать Ящику игрушек инструкции по созданию своих нанитов я не собирался ни при каких обстоятельствах. Во-вторых, на этом производственном верстаке определенно должно было стоять жёстко прописано ограничение на создание самовоспроизводящихся машин. Как следствие, я просто стал выстраивать находящуюся у меня в голове схему личного мини сборщика, заходя издалека.

Чтобы разобраться с тем, как пользоваться столом, у меня ушло по меньшей мере пару десятков минут. Некоторые вещи всё же были интуитивно понятны, в других пришлось тыкаться вслепую — благо даже такой, не созданный моими руками, инструмент для работы с нанотехнологиями я осваивал аномально быстро. Сложнее было понять, как работать с голограммами и куда выводить все свои требования, счётчик ресурсов и прочее. Стоило мне начать медлить, как сразу становилось ясно, какую часть этого устройства проектировал другой Техник.

Но после того, как я разобрался с этой базой, первой из множества производственных цепочек стало создание схемы нужного сплава. В голове даже сформировались чёткие представления о том, как это должно выглядеть. Но проблема была скорее в затрачиваемых ресурсах. Мне придётся переводить один материал в другой, тратя кучу энергии.

Далее нужно было добавить схему электроники. Вот тут начиналась настоящая жопа — потому что наниты должны думать, двигаться и общаться, как мини-роботы и всё это должен запрограммировать сборщик. И я не касался темы источника энергии настолько маленького и настолько сложного, что только на проектирование его схемы у меня ушло бы всё оставшееся мне время. Да, и денег у меня хватит только на оплату материалов для одного лишь корпуса.

Когда девушка вернулась, я сидел со сложным лицом, смотря на большую и сложную схему, которая ещё и сама по себе будет делаться довольно продолжительное время.

— Ого, насколько большая, — девушка не скрыла свое удивление. — Обидно признавать, но у меня бы ушло на такое по меньшей мере неделя без сна, если не больше... подожди это ещё незаконченная схема?

Она посмотрела на цену и количество циклов, которые потребует этот план, и, как только я уныло кивнул, раскрыла глаза ещё шире. Почти сходит за белого человека.

— Нужно будет создать ещё несколько, и каждый раз цена с объёмами будет расти в геометрической прогрессии... Боюсь, я не смогу оплатить эту работу. Придётся идти от большего к малому и самому строить большой верстак, — это было обидно, очень. Это означало, что придётся дольше взаимодействовать с окружающими, а это сильно повышало риск моего умерщвления. К сожалению, идти больше некуда. — Тот итальяшка говорил о работе и помощи тебе. Если опишешь, что от меня требуется, и мне за это заплатят, я готов подумать. Хотя надеюсь, нам не придётся работать вместе.

Подняв голову к Печатной машинке, я застал её задумчивое и очень сомневающееся лицо. Даже прикусывала губы.

— Давай за мной.

Она поднялась и зашлепала по плитке. Мои брови съехали ещё ближе. Обычно такие предложения заканчивались попытками меня же и убить.

Печатная машинка тем временем обернулась и уперла руки в бока.

— Мне тебя долго ждать?

— Я все ещё не услышал, что от меня требуется.

— Я устала и хочу отдохнуть. Пойдем в другое место.

— Ты только что с перерыва.

— И?

С мрачным видом я шагнул вперёд и последовал за девушкой. По пути она остановилась у одной из неприметных комнат, приложила ладонь к пустой на вид стене — та мягко засветилась. Через мгновение дверь бесшумно отъехала в сторону, и Печатная машинка вошла внутрь. Помещение оказалось чем-то вроде личной комнаты.

Небольшой рабочий стол, встроенные шкафы, полки у стен — всё выглядело так, словно было спроектировано для создания идеальной симметрии. Да, это точно её комната.

— Входи, — она дошла до шкафа и стала снимать рабочий скафандр, под которым была простая рабочая одежда. Какая–та курточка и откровенный прилегающий костюм под ней. — В скафандре Ледника есть терморегуляция, но он сковывает движения. Жаль, что без него нейроинтерфейс совсем не работает.

Она указала мне на тапочки у входа и рабочий столик, за который села сама. Войдя, я хотел было проигнорировать ненавязчивое требование переобуться, но тут из коридора въехал робот уборщик, который прибрал грязь от сделанных мною шагов и стал бить мои ботинки миниатюрные лапками. Остановившись на месте, я с недовольством изучил собеседницу.

— Так что ты хотела, девочка–окр?

Печатная машинка дернула носом от полученной клички и с поменявшейся мимикой ответила:

— Ящик игрушек нередко помогает другим техникам, особенно если те способны внести ощутимый вклад в наше развитие. И пусть для того, чтобы стать членом нашей организации, нужны весомые основания и согласие всех её участников, я, по крайней мере, могу предложить тебе стать моим помощником — временно. Можешь уйти, когда душе будет угодно: мы тут никого насильно не держим. Но я могла бы либо платить тебе определённую сумму, либо вовсе не брать денег за ресурсы, если ты согласишься помогать мне с составлением молекулярных цепочек.

— Ты серьёзно готова работать со мной?

Машинка пожала плечами.

— Ну да, ты гандон, и что с того — думаешь я никогда уебков не видела? Ты хотя бы можешь выполнять нужную работу и насколько могу посудить, достаточно усердный, что не бросать работу со словами «и так сойдёт».

Сделав акцент на последних словах, скривив при этом лицо, она невольно заставила меня задуматься про кого из своих местных друзей сейчас говорит.

— Точнее, я хочу сказать, что ты можешь значительно ускорить выполнение наших заказов. Черепушка, он же наш номинальный лидер, часто жалуется на меня по тем же причинам, которые высказал ты — я так часто слышала о своей медлительности, что научилась пропускать эти слова мимо ушей.

— Не думала прислушаться? Чувак умные вещи говорит.

— Иди–ка нахуй, — ответила едким голоском.

Я пожал плечами. В обычной ситуации я бы воспринял это заявление прямо и просто бы развернулся, но будет глупо даже не обсудить предложение.

— Значит, ты хочешь нанять меня в качестве помощника, потому что я выполняю твою работу лучше тебя, но будешь платить только часть, хотя я, по любым объективным оценкам, ускорю выполнение твоих заказов в десятки раз.

Машинка улыбнулась и щелкнула пальцами.

— Капитализм — это когда тебя наёбывают. У нас есть ресурсы, к нам обращается постоянный поток клиентов, а ты ноль без палочки, да и без денег тоже. Что будешь делать до того момента, как соберешь свои игрушки — я категорически не понимаю.

Я прищурился.

— Ты уже угрожала добавлением меня в чёрные списки. Это и случится, если я дам сейчас отказ?

Она несколько удивилась.

— Нет, это недостаточно весомая причина, чтобы запрещать тебе тратить у нас кровные. Просто Черепушка вновь будет кричать на меня за то, что я слишком медленная, а ты пойдешь на завод, на стройку или на хуй — понятия не имею, где ты будешь зарабатывать столько бабла, чтобы воспользоваться нашими терминалами.

Глубоко вдохнув, она несколько возбужденно подалась вперед.

— Но я действительно хочу, чтобы ты согласился, потому что это огромные возможности для нас обоих. Я ускорю свою работу, а ты заработаешь не только деньги, но и репутацию среди членов Ящика игрушек, после чего они, может быть, даже примут решение завербовать тебя к себе. Не уверена, но у них будет время присмотреться к тебе, оценить твой характер, твою пользу и выйти на компромисс.

— Компромисс — не лучшее слово в твоём словаре. Пока что я был свидетелем только того, что ты очень плохо принимаешь взвешенные решения, идя на поводу у своих ебучих заскоков. Но если будешь готова принять результаты моей работы, я готов обсудить оплату, которую буду с неё получать.

Машинка действительно пропустила эти слова мимо ушей и затерпела, немного задумавшись.

— Учитывая, что у нас нет фиксированной платы за конкретные ремонтные и обслуживающие работы, я не могу точно сказать, сколько мы обычно зарабатываем за неделю и какая сумма будет уходить тебе. В зависимости от сложности ремонта мы можем брать за заказ вплоть до нескольких сотен тысяч долларов, так что я предлагаю тебе десять процентов с одного заказа — стоимость материалов при этом также будет вычитаться из твоей доли. Либо я вообще ничего не буду тебе платить, но стану снижать стоимость пользования моими вещами за каждый выполненный заказ в той же пропорции.

С каждым произнесенным ею словом, я всё яснее представлял, как её растили приёмные родители–евреи, которые хуярили её палкой за каждую невыгодно заключенную сделку. Было одновременно приятно и в то же время обидно, что я не на их месте.

— И пока ты не начал строить из себе невесть кого и торговаться — снова повторюсь, что ты никто. Даже такой процент для простого работяги за пределами этого карманного измерения чистая благодать. А как техник без своих игрушек — ты и правда самый обычный работяга, который определенно не станет светить свои умения на виду, чтобы к тебе не пристал Протекторат. Так что всё будет на твоих плечах. Я одновременно защищу себя от того, что ты слишком быстро свалишь, а у тебя будет мотивация закончить как можно больше заказов за короткий срок, чтобы всё оплатить.

— Нет, одной палки тут мало...

— Не поняла? — Машинка наклонила голову.

Тем не менее я не слишком расстроился из-за такой скромной оплаты. Как бы удивительно это ни звучало, самой большой ценностью для меня была возможность увидеть другие технологии. Я ведь не забыл, в каком мире живу, какая угроза нависла над моей головой, и понимал, что весь мой план может пойти наперекосяк на любом этапе. В конце концов, Золотой Бог мог прийти за мной даже в другой вселенной, а значит, мне нужны самые универсальные способы самозащиты! Но если я смогу просто сидеть и ничего не делать, а технологии сами будут стекаться мне в руки, это будет просто замечательно. Правда, что-то подсказывало, что лучшие хай-тек-игрушки — у лидеров Ящика, и, чтобы их заполучить, мне придётся приложить все возможные усилия, чтобы сблизиться с ними...

— Я соглашусь на это только с тем условием, если ты расскажешь некоторую интересующую меня информацию. Эти знания наверняка находятся где–то в платных терминалах. Но ты поделишься ими бесплатно. Либо я развернусь и уйду.

Теперь это у неё съехали друг с другом брови. Неиронично повернувшись, я заставил дамочку вновь прикусить губы. Громко выдохнув, она вякнула:

— Хорошо, только поясни мне, что именно ты хочешь, Флебус. Даже у меня нет доступа ко всей информации. Просто будь благоразумен и мы сработаемся.

Не ощутив ни капли удовлетворения от того, что удалось отстоять хотя бы эту позицию, я высказал ей очевидную правду:

— Не сработаемся. Но если мы оба на этом заработаем, несмотря ни на что, я готов держаться сколько понадобится. Вопрос только в твоей выдержке. И не зови меня Флебусом. Я Флеботинум, мать твою.

***

П.с — Способности Печатной машинки были взяты из игры Opus Magnum и слегка переделаны под сеттинг. Там это не более чем алхимия, но из–за наличия манипуляторов, конвееров и «программирования», всё это очень хорошо вписалось в способности Техника. Рекомендую к ознакомлению.

Глава 3 — Деньги.

Самой большой проблемой в моем нынешнем положении было практически полное отсутствие информации о мире, в котором я живу. Составленный в голове список событий, которые могли и не произойти из-за моего появления — это вовсе не структурированная база данных о мире, его законах, негласных правилах и опасностях, которые могут подстерегать любого техника. Я бы и так не стал рваться в гущу ключевых событий, но, не имея даже базовых представлений о реальности, безопаснее было просто сидеть в этом карманном измерении и не высовываться... До тех пор, пока группа обезумевших, жаждущих крови убийц не перережет здесь все к чертовой матери и не украдет технологии.

Так, приходя к пониманию, что на этой земле впринципе нет никакой безопасной зоны, я спросил у Печатной машинки главное.

— У вас есть информация по техникам или может другим суперлюдям, которые могут открыть портал в другие миры?

Я принял приглашение девушки присесть за ее столик, предварительно переобувшись, чтобы назойливый робот-уборщик не докучал мне своей функцией поддержания порядка. В этом мире сложно доверять даже встроенным программам — кто знает, может, в своем стремлении к идеальной чистоте он решит пренебречь моим здоровьем.

Но сосредоточившись на прищуренном взгляде Печатной машинки — прищуренном даже для азиатки, понял, что вопрос крайне провокационный. Монотонность её речи дала трещину нотке интереса.

— Ты хочешь свалить куда–то на другую планету?

— Подальше от мутантов, Губителей и прочих поехавших мразей. Заработку миллионов долларов в вашем Ящике игрушек, я бы предпочел унести из этого измерения ноги.

Машинка тяжело вздохнула, состроив сложную гримасу — смесь интереса к моим мотивам и серьёзного размышления над моим непростым вопросом.

— Я бы сказала, что тебе стоит обратиться к профессору Хейвару, злодею, который специализируется на межпространственных порталах, но он погиб примерно полтора месяца назад, во время нападения Симург на Мэдисон.

— Могла и не упоминать, раз он помер.

Я хорошо его помнил и винил этого человека в том, что он дал Симург доступ к своему мозгу. Если бы не он... она бы не сумела создать тот портал и закинуть меня в этот мир.

Но Машинка задумчиво покачала головой.

— Нет, на самом деле он всё ещё мог бы решить твою проблему. Я не говорю, что он бы помог, но попытаться ты можешь. Хейвар пару раз сотрудничал с нами, и нам хорошо известно, что он нашёл как минимум ещё две свои копии из альтернативных миров, с которыми работал ради развития своих технологий. Я даже завидую ему в этом плане: два идеальных двойника, которые точно знают, чего ты хочешь, и действуют почти так же, как ты. Если бы у меня были такие, я бы открыла своё дело.

— Помечтаешь о счастливых деньках в одиночестве. Давай к сути. Ты хочешь сказать, я могу найти копии Хэйвара?

— Тут начинаются сложности. После смерти двойника они больше не появлялись на этой земле — или действовали настолько незаметно, что мы об этом даже не узнали. Скорее всего, они боятся вмешательства Симург. Но на нашей земле всё ещё можно найти остатки технологий Хейвара, пригодные для связи с другими мирами или даже для создания порталов. Мы слышали, что часть из них попала в руки различных группировок. Впрочем, с большинством из них Протекторат быстро разобрался. Какая-то часть, возможно, по-прежнему принадлежит бродягам или злодеям, способным проводить техническое обслуживание и чинить их. Что-то, возможно, было захвачено китайской группировкой. Однако точного местоположения мы не знаем. В остальном мне больше ничего не известно о перемещениях в другие миры.

Разочарование нахлёстывало с новой силой. Возможно ли все ещё наткнуться на слабенькую группировку и отобрать у них нужную технологию? Что–то сомневаюсь. Пара кейпов нужной силы должны были появится позже, но мир к тому моменту пойдёт совсем уж по пизде. Другой кейп принадлежал группировке, которая занимается созданием тех самых зелий с суперсилами, но это вариант ещё более плохой и рассмотрению принадлежит только в случае, если альтернатив не будет от слова совсем. В крайнем случае нужно будет создать своего. Из Мэдисона сбежал не только я...

— Что в таком случае можешь рассказать мне о Протекторате?

Вопрос сразу заставил девушку прикрыть рот и выдохнуть.

— Ты настолько не хочешь здесь находиться, что всерьёз рассматриваешь возможность конфликта с героями? Тогда мой тебе совет — лучше не делай этого. Они помешаны на сборе Техников, к тому же на их стороне Дракон — лучший Техник из ныне живущих; некоторые даже говорят, что она просто сильнейшая. Поэтому защита их баз, особенно в тех местах, где они теоретически могли бы хранить технологии Хейвара, предельно серьёзная. Я уже не говорю о невероятно продвинутых системах искусственного интеллекта, которые мгновенно распознают угрозу и сделают все, чтобы тебя устранить.

Она вновь застучала ножкой.

— Не лезь даже на другие крупные организации или государства контролируемые кейпами. Я упомянула Китайскую группировку, она же Янбань, и у тебя возможно могла появится мысль попытаться доебаться до них, но поверь, эта затея даже хуже. Если Протекторат попытается тебя в случае чего переманить или запрет в тюрьму, то эти ребята промоют мозги и включат в свой улей, где ты будешь трудится как пчёлка.

— Что, плохие воспоминания?

Я усмехнулся, но лицо Машинки выражало только чёрную мрачноту. Она заговорила сквозь сжатые зубы.

— Они превращают кейпа в инструмент, добиваясь только того, чтобы он работал, как идеально заведенные часы. Однако они же считают, что идеал недосягаем, поэтому ты будешь пахать как раб, чтобы поддерживать подходящие требования.

— Сколько гнева в словах. Расскажи ещё, как работала ребенком на их заводе по шитью носок и как тебя использовали до изнеможения, что ты теперь такая бедненькая, сломалась под их натиском. Иди сюда, я тебя пожалею.

Я усмехнулся на медленно холодеющее лицо девушки.

— Нехуй ныть мне о том, как тебе было тяжело. Я же не рассказываю, как плохо в местах, где побывал я — и если какие–то там Китайцы защищают разные уголки планеты или хотя бы своей родины от нападения обезумевших Губителей, Бойни или ебанутых злодеев, могу только подержать за них кулачки, они поставили свободу меньшинства в угоду выживания остальных. Увы другие такими успехами похвастаться не могут, поэтому мне просто хочется съебать из этого мира.

Остановив себя от продолжения шоу, я вдохнул и посмотрел на лицо Машинки.

— …Вместо благодарности за твой сердечный совет я заработаю тебе столько денег, что ты сможешь компенсировать себе абсолютно всё, чего недополучила в детстве. Даже психотерапевта, который исправит твой ОКР. Вот скажи, ради чего ты работаешь? Самореализация? Желание вести своё дело, чтобы отмывать бабло? Откроешь его, когда мы закончим, и станешь жить, как Дон Карлеоно, как Тони Сопрано — или ещё кто, мне поебать. Но мне не нужны советы. Только информация. А я буду радовать тебя не словами, а действиями, что лучше для нас обоих, окей?

В ответ тишина.

— А теперь расскажи мне о высококлассных специалистах, к которым можно быстро получить доступ, и пойдём вернёмся к работе.

Печатная машинка, вероятно, в полной мере осознала, что никаких доверительных отношений между нами уже не сложится, но, несмотря на похолодевшие отношения, честно выполнила свою часть сделки, рассказав об умелых спецах, к которым можно было обратиться за помощью. Однако очевидная проблема заключалась в деньгах. Если кто-то из них и согласится помочь за какие-то бумажки, то только за баснословные суммы. Другие же берут что-то более эфемерное — вроде ответной услуги или необходимости вступить в их организацию.

Одним из таких знаменитых в злодейских кругах умников был Баланс. Человек, дотошный в вопросах пунктуации и манер, способный убить подчиненного за лишние складки на костюме или случайно оброненное слово. Встреча с ним, очевидно, закончится попыткой моего убийства уже через секунду-другую. Но, как ни странно, это был самый простой вариант, не требующий лишних затрат: чем сложнее была цель, которую он перед собой ставил, тем легче было ее достичь. Если заставить его помочь спастись от Симург, то, может быть, даже придумает выход. Разумеется, эта способность не была абсолютной — будь это так, все проблемы мира и даже нежелание многих существ прислушиваться к его советам давно были бы решены.

Но задача выйти с ним на сотрудничество выглядит ещё более фантастично, чем сблизиться с лидерами Ящика игрушек. Всё хуйня! Поэтому я решил побыстрее вернуться к работе, чтобы начать получать хоть какие–то деньги.

Но работа началась не с составления молекулярных цепочек, а с получения информации по той технологии, которую предстояло починить. Печатная машинка молча делала всё сама, но позволяла подсмотреть процесс, чтобы лучше его понять и, возможно, позже переложить задачу на меня. Первым делом она обратилась к своему личному планшету и отыскала занесённые в базу данных устройства, которые требовалось отремонтировать.

Список состоял из десятка механизмов на каждой странице, и таких страниц было целых двенадцать. После удивлённого вопроса, как она могла так долго работать и накопить подобную очередь, Машинка холодно ответила, что не всё из списка можно проанализировать силами техников, работающих на Ящик. Клиенты согласились оставить сломанное оборудование на тот случай, если отыщется нужный мастер. На деле же текущий блок заказов состоял всего из двух страниц — это тоже было немало, — однако клиенты спокойно готовы были ждать неделю или даже месяц ради исправно работающего вооружения техников.

После задумчивого изучения она выбрала некий протез со встроенным оружием, которое, как гласила подпись, было проанализировано Оловянным солдатиком и Блестяшкой. Обратив внимание на подписи в других устройствах, я с удивлением заметил, что в большинстве из них стояло имя Блестяшки.

— Кто эта Блестяшка?

Машинка заговорила монотонным голосом:

— Техник, создавший большую часть сканирующих устройств для изучения чужих машин, все эти голограммы и кучу чего ещё. Она получает солидные отчисления за помощь в каждом анализе.

— Угу. Я так и не спросил, но сколько вас всего?

— На данный момент всего восемь.

После этого она запросила сломанную запчасть и данные о поломке. Уже через несколько минут в помещение влетел дрон с нужным протезом. Машинка положила его на свой стол и повернулась ко мне. В ответ на это безмолвное требование я сел за рабочее место и взглянул на возникшую голограмму строения материала.

— Сложное покрытие. Оно должно выдерживать большие перегрузки и оставаться устойчивым к высоким температурам. Разрушен внутренний слой, защищающий протез от перегрузок встроенных ракет, а из-за самодетонации одной из них пострадали некоторые элементы управления, — спокойно произнесла Машинка. — Сколько у тебя уйдёт времени?

— Мда, миниатюрная ракетница вместо руки, а тут вообще следы от зубов — неужели он сражался с каким-то животным, которое разгрызло такой прочный материал? Часто вы берёте такие заказы? Стоит ли вообще обслуживать этого клиента? Он же ебанутый.

Печатная машинка засверлила меня взглядом, и вскоре несдержанно произнесла.

— Протез поврежден в утренней драке с героем Зубоскалом. Клиент не в чёрном списке, мы не подвергаем риску обслуживая его снаряжение. Так каков твоей ответ?

В утренней драке. Получается этот протез был причиной взрыва, который меня разбудил? Чёртов террорист, оперативно он вызвался починить оружие. Ремонтировать его устройства? Хер ему в рыло. Но если кое–что пошаманить...

— Минут двенадцать на обшивку, и ещё пять на элементы управления.

Машинка хмыкнула, нажала пару кнопок на перчатках и запустила у себя таймер, который быстро начал отсчитывать заветное время. Фыркнув на такую показушную демонстрацию недовольства и власти, я опёрся на стол, повернул голограмму в разные стороны и открыл чистый рабочий стол. Мне требовался сверхтугоплавкий и при этом достаточно жёсткий материал, способный выдерживать высокую нагрузку. К тому же он должен был обладать токопроводящими схемами.

Через минуту множество шестиугольных ячеек выдвинулись в разные стороны, формируя несколько производственных линий. Мне нужно было тщательно продумать способы экономии, поэтому, изготавливая композит, я гораздо больше внимания уделял оптимизации решений. Вместо того чтобы создавать несколько параллельных линий, я в ущерб скорости сосредоточился на том, чтобы одни и те же конвейерные мини-сборщики выполняли больше операций.

Оставалась лишь одна недоработка, мешавшая электрической цепи работать как следует. Скрыть её оказалось несложно — особенно если разбираешься в нанотехнологиях лучше своего работодателя. Как там сказала Машинка? «Капитализм — это когда тебя наебывают»? Что ж, это вполне может работать в обе стороны. Так вот, устройство будет исправно функционировать ровно до тех пор, пока не начнётся его естественный износ. Стоит ему дать первый сбой — схемы подадут повышенную мощность на запуск ракеты, что-то замкнёт, и владелец вряд ли сможет отдать протез в очередной ремонт. Скорее всего, самого владельца придётся соскребать со стенок.

Когда таймер стоящей со сложным лицом Печатной машинки подходил к концу, производственная линия была завершена и программа оказалась готова загружаться в принтер.

Девочка–окр поспешила достать одно из своих устройств и настроить его на нужную работу. Загрузив внутрь простейшие материалы и вставив иглу для начала печати, она убрала чёрный ящик внутрь экранированного шкафа и тот стал выстраивать защитное покрытие. Девушка зависла на месте со сложным лицом.

Я не выдержал и спросил:

— Чего уставилась в стену? Гони следующий.

Печатаная машинка оглянулась и долго вглядываясь в моё лицо, кивнула.

— Сейчас принесу.

Уже через два часа мои руки стали затекать от постоянного нахождения на весу и передвижения голограмм, зато мозг пристрастился к задаче и стал обрабатывать задачи несколько быстрее. Мне даже начало казаться, что всего за сутки получится спокойно закончить все поступающие заказы. Но нет, продуктивный день должен был рано или поздно закончиться. Машинка огласился конец работы и попросила ретироваться.

Выход оказался там же, где и вход. Нужно было встать на круглую платформу и нажать кнопочку, а потом ждать, пока кто-нибудь с той стороны выпустит наружу. После хлопка воздуха я оказался в том же тамбуре — перед чернокожим парнем и белым американцем. Итальяшки нигде не было.

— Надеюсь тебе всё понравилось, Флебус, — заговорил негр. — Мы торчим тут почти каждый день, но если вдруг не получится на нас выйти, возьми мой номер.

Он протянул визитку, но я продолжал пристально смотреть в его лицо. Держать себя в руках... если я не могу вести себя нормально с простыми шестерками, то что говорить об остальных?

— Запомни, я не Флебус, не Флеб. Я Флеботинум.

И выхватив визитку вышел через чёрный ход. Вроде даже попрощался нормально. Довольный.

Однако далеко уйти мне не удалось. Я уловил стук ботинок, потом увидел, как из ближайших закоулков показываются лакированные туфли и знакомые серьезные люди в костюмах. Обычная уличная шпана или банда с юга и запада города так не одевается. Коза Ностра.

— Всегда приятно видеть пополнение в рядах наших друзей: чем больше новых и уникальных продуктов они производят, тем больше мы их закупаем

Вперёд вышел карикатурный итальянец в синем пиджаке, красном галстуке, с зализанными тонной геля волосами. Встреча не из приятных, а ведь я только-только ступил на путь кейпов.

— Чего тебе, Муссолини?

Он выгнул одну бровь.

— Наслышан, что ты любишь раздавать клички. Ничего, оставим это за скобками. Нас интересуют вещи совсем другого порядка, и к тебе они имеют мало отношения. Просто хотим кое-что узнать об одном человеке, — он достал из нагрудного кармана фотографию и протянул мне. Я не стал ее брать. Просто опустил глаза и увидел Эберта Дугласа, моего спонсора суперспособностей. — Ты узнал о Ящике игрушек от этого человека. Подскажи нам, где он сейчас?

Вот же старый хрыч. Как я и думал, не могло быть с ним всё так просто. Не мог простой учёный получить столько денег, сколько требуют суперспособности. Особенно таких мощных, как у меня.

— Если тебе все разболтали, какого хрена ты ко мне приперся? Я его даже в лицо не видел, случайно наткнулся на оставленные им записки. Черт возьми, мне даже пришлось провести дополнительную работу, чтобы убедиться, что это тот самый Черный рынок, который мне нужен.

— У нас просто возникли определенные подозрения. Поможешь проследить мысль? — итальянец свел руки на груди. — Эберт Дуглас берет у нас деньги в долг, чтобы купить определенный товар, потом исчезает на неопределенный срок, и вот, появляется техник, который заявляет, что начитался его биографии... есть определенные дыры, которые мы бы хотели залатать. Не мог бы рассказать, где именно ты наткнулся на оставленные им записи? Где он был в последний раз?

Я прищурился, пристально вглядываясь в холодное лицо Муссолини, пока окружавшие меня подсосы переступали с ноги на ногу. Никто не тянулся к оружию и не угрожал в открытую. Но если он знал, что Дуглас купил флакон с силой, и теперь подозревал, что тот отдал его мне, мафия вполне могла попытаться повесить этот долг на меня. Или предложить сделку, от которой нельзя отказаться. Тем не менее, в ответ на угрозы, я привык давать именно отказы.

— Конечно. Это был город Мэдисон. Удачи вам, ребята.

Я уверенно переставил ноги и прошёл мимо застывшего от удивления Муссолини, даже сумел выбраться из окружения.

Они и правда могли попытаться проникнуть в карантинную зону, особенно если подозревали, что там остались их деньги. Да вот только не будь глупцами, должны были в первую очередь подозревать меня. Поэтому шляпник окликнул меня и заговорил уже серьёзным тоном. Главное отложить все споры до момента создания своих нанитов.

— Может быть, в таком случае ты захочешь выслушать наше предложение, Флебус?

Я резко остановился и медленно повернулся, увидев, как на лице Муссолини расплывается улыбка. Она продержалась недолго — ровно до того момента, пока он не заметил моё раздражённое выражение лица.

— Предложение? Ты пришёл сделать мне предложение, но даже не удосужился узнать мой псевдоним? Флеботинум. Слышишь меня, сапожник? Фле-бо-ти-нум. Ты мне друг, сука, или, может, сват? Иди на хрен с таким отношением.

На его лице отразилось искреннее удивление, он даже приложил руку к груди.

— Прошу прощения. Видимо, мне дали неверное имя. Мы можем всё обсудить...

— Не можем. Мне нет дела ни до тебя, ни до Коза Ностры.

И я развернулся, спокойно покинув переулок, а потом и квартал, вновь ощутив свежий воздух. Вместе с тем я чувствовал, что моя сумка заметно исхудала, однако теперь в ней лежали купюры более крупного номинала, чем утром. Этих денег всё ещё было мало, однако... посмотрев на свою дырявую одежду и ощущая заметный голод, я всё же сумел выдавить улыбку.

С этим можно начинать заполнить потребности нижнего порядка. Еда и вода у меня уже была. С жильем могут возникнуть проблемы, так как продолжать батрачить за копейки и тратить время я уже не хотел. А это значит, что выделенная босом будка навряд ли долго останется моей. Может заплатить за неё? Нет, нахер, нужно иметь хоть немного самоуважения. Просить у Печатной машинки выделить мне комнату в карманном пространстве было бы неплохо, да вот только рискованно это. Азиаточка и так уже смотрит на меня так, будто видит во мне собаку. Глядишь, так и сожрать может. Нет, нужно найти квартиру где–нибудь поблизости. Дальше можно было хоть немного обеспечить себе безопасность и отдохнуть от каждодневной тяжёлой работы. А потом может мне даже захочется любви.

Печатная машинка так же дала мне инструктаж, как тратить эти деньги и не попасться под взор героев. По сути, тут всё было просто. Не покупать драгоценностей, машин и домов, если не можешь доказать честность своего заработка или отмыть это же бабло — о чём я и так прекрасно знал.

Первым делом нужно сходить поесть, а уже потом искать жилье, чтобы у меня при этом не спросили за паспорт. Интересно, а в Ящике игрушек можно сделать документы? С одной стороны они мне будут нужны не такое продолжительное время, а с другой — лучше с ними, чем без них.

В любом случае у меня есть этот и завтрашний день на поиски. Потом выходные закончатся и босс будет недоволен узнать, что я не пришёл на работу. Ну и пошёл он на хуй.

И вообще я голоден!

***

— Раз уж сегодня такой хороший день, вы ничего не натворили и все проблемы с документами удалось решить за считаные часы, я решил немного вас развеять. Улыбнитесь.

Молодой парень с зализанными светлыми волосами остановил машину у ресторана и довольно подмигнул своей компании из пяти человек — на вид примерно школьного возраста. Все были одеты в простую уличную одежду. Рядом с ним, на переднем пассажирском сиденье, сидела девушка в розовом платье. Она бросила на водителя такой взгляд, будто готова была его сожрать. На заднем сиденье, рядом друг с другом, расположились ещё трое: девушка в футболке с милым котиком с лёгкой улыбкой тормошила засыпающего парня, привалившегося к её плечу. Тот разлепил глаза и протяжно зевнул, обнажив ряд стальных зубов, после чего хрипло сообщил, что готов приступить к работе. Сидящий рядом с ними парень с чёрными волосами, спадающими на пол-лица, оторвал взгляд от телефона, скользнул им по вывеске ресторана и начал вводить его название в поисковике. Последний, сидевший с краю, хлопнул в ладоши и поддержал блондина.

— Хорошая идея: думаю, мало кто из нас успел нормально позавтракать. Блу после ночного дежурства так ничего и не съела — сейчас начнёт обгладывать кожаное кресло.

— Только Моси наелся металла и теперь спит, — усмехнулась девушка, снова толкнув засыпающего парня.

— На переваривание такого материала нужно много энергии, — сонно произнёс Маркус Моси.

— Из чего была сделана рука того парня, если тебя так пробрало? — спросила Блу, искренне завидуя тому, что её напарник способен съесть и переварить за сутки что угодно — хоть это самое кожаное кресло!

— Это был дюралюминий, — ответил парень с челкой, листая телефон. — Мда… оценки у этого ресторана довольно посредственные. А вот через три квартала есть вариант получше…

— Фауст, вообще-то я уже забронировал столик, — натянуто улыбнулся блондин, отстегивая ремень и открывая дверь. — И я не так уж богат, так что скажи спасибо хотя бы за это.

Фауст закатил глаза и стал выбираться из машины вместе с остальными. Блу переминалась с ноги на ногу, смотрела в окна ресторана и пускала слюни. Шеннон приводила в порядок своего парня. Убрав телефон, Фауст протяжно выдохнул, а выбравшийся следом Крейг широко улыбнулся боссу.

— Большое спасибо за внимание.

Босс подмигнул и повел группу школьников внутрь. У входа стояла милая девушка, которая приветливо им улыбнулась.

— Бронь на имя Маккарти, — поднял руку блондин, и девушка, сверившись со списком, проводила их к окну, где все сразу расселись на диванах. — Можете делать заказы. Только поскромнее.

Компания сразу же углубилась в изучение меню, и даже спящий Маркус Моси, приоткрыв глаза, открыл страницу с сытными стейками.

— Хочу свинину.

— Фу. Как ты можешь хотеть ее после того, что произошло утром? — девушка странно посмотрела на своего парня.

— Я же не высказываюсь о твоих вкусовых предпочтениях, Шеннон, — пожал плечами парень, наблюдая, как Блу принимается за хлебную тарелку. Она была ОЧЕНЬ голодна. — Можешь спросить у Блу, хочет ли она сочную и вкусную свинину после того, как на её глазах Свиньи взорвали голову одному чуваку.

— Я бы съела целую свинку! — с набитым ртом произнесла Блу Манкума, чувствуя, как от одной мысли об этом по коже бегут мурашки.

Шеннон слегка дернула скулой, но настроение ей это не испортило. А Маккарти поднял его еще выше:

— Между прочим, вы опережаете Чикагскую группу Стражей по количеству успешно выполненных миссий. Конечно, отчасти это связано с тем, что после нападения Симург стало происходить гораздо больше терактов, но вы со всем успешно справляетесь. Отличная работа, ребята. Исправительные работы проходят великолепно.

— У-у-у, так не хочется радоваться чужому несчастью, но всё равно приятно, — заёрзала Шеннон.

— Всё идёт хорошо, потому что Коза Ностра сама сливает информацию о своих конкурентах. Они ведут прокси-войну — нашими руками, — мрачно произнёс Фауст, поправляя чёлку, чтобы было удобнее посмотреть на Маккарти.

— И хорошо, что нашими, — серьёзно ответил босс. — Нам ещё не хватало войны мафии с бандой Свиней прямо на улицах. Народ и так напуган терактами, а теперь представьте себе перестрелки средь бела дня за контроль над городом, — под конец ему пришлось перейти на шёпот, потому что рядом прошла официантка. — Слушай, я не хочу, чтобы кто–то кроме нас слышал эти твои мысли, понял меня? Директор точно не оценит.

— По-моему, лучше задействовать ресурсы СКП, чтобы вывезти этих людей из города и предоставить им площадку, где они спокойно перебьют друг друга. — Фауст заметил, сколько странных взглядов было брошено на него в ответ на эти слова, и равнодушно пожал плечами. — Разумеется, не посреди города. Дракон может всё рассчитать так, чтобы жертв было минимум: взломать их базы данных, слить всю информацию, какую только можно, и грамотно стравить группы между собой. Пусть хоть на фермах друг в друга перестреляют. Нельзя же давать попавшим под влияние Симург людям творить беспредел и дальше.

Команда сразу почувствовала себя неуютно. В обычной ситуации его слова были бы всего лишь желаниями подростка-максималиста, стремящегося быстро и жестоко расправиться с плохишами. Но вмешавшаяся в глобальную ситуацию Симург внесла свои коррективы. Это была уже третья ее атака, и последствия каждого нападения нарастали, как снежный ком, который не остановится, пока не доведет всех до истерии. А вопрос о том, что делать с террористами, которые мигрируют после ее атак, еще не был окончательно решен. Но всем уже было ясно: Милуоки ещё поплатится за недостаточно решительные действия.

Маккарти задумался над тем, чтобы поднять этот вопрос, когда вернется в штаб. Дракон стоит более тщательно заняться обсуждением этого вопроса, но для этого ей нужно разрешение, которое можно попытаться выбить, если всё тщательно продумать.

Но когда молчание затянулось, блуждавший взглядом по залу Маккарти вдруг остановился на вошедших мужчинах. Он едва заметно кашлянул, опустил глаза и стал поглядывать на них искоса.

— Что-то не так? — спросил Крейг, огляделся, заметил идущих между столами людей, и тут же снова посмотрел на Маккарти. — Ох...

— Тихо. Всё в порядке, — поднял руку, успокаивая остальных.

В школах всем быстро объясняли, с какими людьми лучше не иметь никаких дел. Пусть они и не выглядели как отъявленные уголовники — скорее просто несколько мужчин в неброской, но очень аккуратной одежде: чёрных пиджаках и красных галстуках, — этого было достаточно, чтобы за столом повисла напряжённая тишина. Кое-кто из ребят, похоже, тоже понял, чьи это люди.

Они напряглись еще сильнее, когда те прошли совсем рядом. Но мужчины не стали останавливаться у их столика. Не сбавляя шага, они подошли к соседнему и встали рядом с парнем в потертом наряде.

Маккарти с напряжением наблюдал за тем, как совсем молодой на вид парень поднял глаза. Взгляд у него был холодный и недовольный всем, что его окружает. И стал ещё недовольнее от вида красных галстуков. Рука Маккарти медленно, стараясь не привлекать внимания, потянулась к лежавшему между ног рюкзаку.

— Похоже, мы начали не с того. Не возражаешь, если я присяду? Заодно угощу ужином.

Держа в руках меню, парень подумал и кивнул.

— Бери тот стул, переворачивай и сажай всю свою четверку. И заодно постарайся в этот раз не коверкать моё имя.

Глаза Крейга распахнулись еще шире: на мгновение ему показалось, что сейчас начнется бойня. Но мужчина лишь слегка поправил галстук, молча пододвинул к себе упомянутый стул и сел один. Остальные так и остались стоять у него за спиной.

— Не здесь же, — позволил он себе лёгкую улыбку. — Мы не будем лезть не в своё дело. Нам известно, что теперь у тебя свои договорённости с общиной, нарушать которые мы не намерены. Просто хотим отблагодарить тебя за откровенность. Если, конечно, тебе есть что добавить к нашему предыдущему разговору. Подробности. Всё, что известно о... том деле.

Ни один из них не собирался уступать другому даже взглядом.

Тем временем официанты у стойки явно спорили, кому идти к столику. В конце концов отправили ту самую девушку, которая обслуживала его раньше. Подойдя, она на мгновение замешкалась, переступила с ноги на ногу и слишком тихо спросила:

— Вам меню... или вы уже выбрали?

Галстук коротко кивнул.

— Выбирай.

— Мясную тарелку, раз уж угощаешь, — спокойно ответил на предложение, скользнув взглядом по меню.

— Отличный выбор, — с боязливой улыбкой выдавила женщина, быстро делая запись. — Напитки будете?

— К мясу я бы порекомендовал вино. Восемьдесят пятого года, — мужчина в красном галстуке снова вопросительно посмотрел на парня.

— Почему бы и нет?

Девушка торопливо кивнула и поспешила отойти от столика, почти сразу же передав заказ на кухню. К этому времени почти все зеваки отвернулись и вернулись к еде, и только компания школьников продолжала коситься в их сторону, навострив уши.

— Интересующие нас вещи лучше обсудить без свидетелей, — негромко произнес мужчина в галстуке. — Но кое-что я все же скажу сразу. Если вдруг окажется, что нужные сведения уже не представляют ценности, кто-то все равно останется в долгу. Не ты. Другие люди. Но ты, возможно, избавишь нас от лишних неудобств. Разумеется, за достойную плату.

Маккарти тем временем тяжело посмотрел на свою команду, давая понять, чтобы никто не рыпался.

— Предлагаешь работу? Или сразу даешь понять, что от нее лучше не отказываться? Похоже, вы и правда не любите упускать прибыль.

— Именно. Деньги не любят, когда их тратят впустую. Особенно большие деньги. И мы были бы признательны тому, кто помог бы восстановить равновесие. Сам видишь, что творится в городе: люди суетятся, лезут не в свое дело, забывают, на чем все здесь держалось. Из-за этого другие могут остаться без работы и куска хлеба. А потом все удивляются, почему слово «справедливость» уже ничего не значит.

Он сделал короткую паузу и слегка наклонил голову.

— Ты ведь не американец?

— Хер там.

— Я так и думал, — спокойно ответил галстук. — Я тоже. Но это страна возможностей. Иногда их нужно только вовремя заметить. Мы могли бы вам помочь. Если, допустим, вы возьметесь решить часть обязательств вашего знакомого. Это было бы вполне справедливо. Разумеется, если наш общий друг так и не объявится.

Парень ничего не ответил, глядя на красный галстук таким тяжёлым, прожигающим взглядом, что Маккарти на мгновение даже решил, что тот вот-вот сорвётся. Но его отвлекла официантка, на удивление быстро принесшая мясное блюдо. Парень взял вилку и принялся есть, а сидевший напротив мужчина как ни в чём не бывало продолжил:

— Как я уже сказал, от нас зависит благополучие многих людей. Со стороны это может может выглядеть, как кабала, но уверяю вас, с вами мы бы разговаривали совсем по-другому.

Парень покивал головой, осмотрев свою тарелку с едой, будто бы прицениваясь. Откусил ещё кусочек и задумчиво произнес:

— У меня для тебя две новости, хорошая и плохая, какую хочешь услышать первой?

Выражение галстучка стало задумчивым.

— …Пожалуй с плохой.

— Хорошая новость в том, что мне нравится твоя упертость. Я имею склонность работать только с теми людьми, кто создает о себе хоть немного положительное впечатление. Уверен твой босс мог бы создать впечатление ещё лучше.

Галстук наклонил голову.

— И все же, что за плохая?

— Да. Я ни черта не понимаю, где в этом масле моя еда! — парень вдруг перевернул тарелку, и мясо шмякнулось на пол.

Мужчина в красном галстуке тут же замолчал. В зале стало тихо.

— У меня будет гастрит, если я и дальше буду жрать эту дрянь.

— Вам помочь? — Официантка поспешно подошла ближе и с тревогой посмотрела на разбушевавшегося посетителя.

— Помогите мне оплатить лечение после вашей еды — у меня даже страховки нет, — ответил, не повышая голоса. — И поймите меня правильно: я не хочу скандала. Правда, не хочу. Просто сделайте так, чтобы ваши повара больше никогда не подходили к плите, иначе мне придётся на вас жаловаться.

Растерявшаяся официантка покраснела и беспомощно огляделась по сторонам. В этот момент заговорил Фауст, глядя на принесенную ему еду.

— Она и правда очень жирная. Не зря у ресторана такие низкие оценки, — проговорил он довольно тихо, но в наступившей тишине официантка все же услышала его и покраснела еще сильнее.

Спутники Фауста осуждающе посмотрели на своего друга. Тот лишь пожал плечами и отодвинул тарелку.

— Тогда я доем.

Блу подвинула тарелку к себе и принялась за еду, не обращая внимания на громкий спор.

— Люди сами выбирают, что им есть, — попыталась разрядить обстановку официантка.

— Выбирают. Ну так хотя бы пишите калорийность, чтобы было из чего выбирать! Неужели это можно так терпеть? И вам всем это нравится? — он обвёл взглядом посетителей и задержался на Блу, которая уплетала еду. — Дайте мне книгу жалоб, и я уйду. А мой гость всё оплатит.

Молча сидящие Стражи наблюдали, как парень забрал бутылку вина, покинул общество Коза Ностры и ушёл в дальнюю часть зала, где записал что–то в книгу жалоб и свалил, оставив галстуков со сложными лицами.

Маккарти посмотрел на своих спутников тяжелым лицом. Но когда им принесли еду, никто к ней не прикоснулся. Он очень надеялся, что ему не придется работать телохранителем для одного самоубийцы, решившего так нагло послать мафию.

***

Искать новую квартиру поближе к новому месту работы оказалось довольно хлопотно — отчасти из-за того, что приходилось всерьез учитывать тему со всеми этими злодеями и терактами. Не хотелось снимать подвал в чьем-нибудь доме, а потом попасть под борьбу банд. Поэтому запад города, контролируемый бандой Свиней, был быстро исключен из списка, как и центр — где слишком дорого. Север и юг подходили гораздо больше: достаточно было пройтись по улицам и посмотреть таблички на домах. Их вешали и для продажи каких-нибудь больших домов, и для сдачи скромных квартир в аренду. А договориться с частником о съеме за пару сотен баксов на небольшой срок оказалось не такой уж сложной задачей. Я выбрал юг, территорию Сплетников. Может быть, до ситуации в ресторане выбрал бы Коза Ностра, но идут они на хуй.

На самом деле лидер Коза Ностра одно время меня интересовал. Его зовут умнейшим человеком города — Адвокатом Дьявола, человеком, буквально способным провести любые свои незаконные сделки в правовом поле и выйти победителем. Умник, использующий дыры в законе себе во благо. Почему бы не ответить на предложение, чтобы он помог с моей маленькой проблемкой по имени Симург? А дело в том, что нихуя он не может — что Свиньи отлично и показали. Сколько среди них тех, кого Симург водит за нос, сталкивая лбами и разжигая конфликты, — и теперь этот красный галстук жалуется, что в городе неспокойно? Очевидно, Адвокат Дьявола мне не помощник. Он может попытаться угрожать, пытаться надавить, но с Ящиком на конфликт не пойдёт.

Была только одна проблема — продукты! Я хотел следить за рационом, поддерживать себя в хорошей форме, правильно тренироваться, но, сам того не заметив, немного набрал вес. Хотя, по ощущениям, ел то же самое, что и дома! Пришлось заниматься активнее — а что поделать? Если потребуется обратиться в больницу, то всё. Пиши пропало. Но да, не все привычные для меня вещи были закреплены в законах. Например, я все еще думал о том, чтобы свалить куда-нибудь подальше из Милуоки, но в это время существовала проблема: мало где указывалась полная стоимость, которую пассажир должен был заплатить хотя бы за перелет. То же самое касалось и тарифов операторов — попав сюда, я сначала подумал, что барыга всучил мне телефон с кучей ненужных подключенных функций, которые съедали кучу денег с моей сим-карты. Оказалось, что здесь это повсеместная проблема: операторы по-черному обдирают пользователей, подключая совершенно безумные и бесполезные услуги, о некоторых из которых даже не узнаешь, потому что никакой прозрачности нет. Обдирают похлеще МТС!

Когда я вернулся к работе и Печатная машинка снова выдала мне несколько заказов, я почувствовал себя гораздо спокойнее. Как будто очень скоро большая часть этих проблем перестанет меня касаться. Заработаю денег и вернусь в свой мир! Благодаря хорошему настроению даже захотелось поболтать.

— Слушай, у меня в последнее время от местной еды пучит живот. Не знаешь, в «Ящике» есть что-нибудь для здоровья? Или для поддержания формы?

— У нас много лекарств, сам ведь наверняка видел, — холодно ответила, не отрываясь от работы. Она колдовала над принтерами, производя компоненты, шаблоны для которых уже были внесены в ее базу данных.

— А сама-то ими пользовалась? Я никогда не видел в официальной продаже всего того, что втираете вы. Где вы все это берете? Рецепт не нужен?

Машинка выдохнула и закатила глаза.

— Пользовалась. Эти препараты практически не имеют побочных эффектов, но изготавливаются из уникальных растений, которые выращивает один наш клиент. Мы пытались воспроизвести их молекулярную структуру, но... для этого нужно знать, из каких химических элементов состоит образец. А в нашем мире такого просто нет. Я даже не могу преобразовать элементы.

— Надо бы сходить посмотреть, — произнёс всё с тем же умиротворением, готовясь завершить очередной проект. Было тихо и спокойно.

Но визит нового человека несколько выбил меня из колеи.

Услышав стук металлических ботинок и последовавший за ним усталый вздох Печатной машинки, которая, казалось, утомилась уже от одних этих шагов, я отвлекся и вместе с ней посмотрел на открывшуюся дверь.

Войдя, человек в костюме сразу заговорил удивленным тоном.

— Эй, Машинка, мне пришли целых три компонента для давних заказов, которые я наконец-то смог починить, а когда я спросил остальных, оказалось, что ты выполняешь уже пятый подряд! Что происходит?

В проходе стоял мужчина в белом костюме с золотыми полосками, который плотно прилегал к мускулистому телу. Взгляд сразу зацепился за золотой респиратор на полностью белой маске. Глаза у него так же были закрыты каким–то золотым покрытием, но через который он очевидно спокойно видел, в то время как на спине висело огромное слабое место в виде чего–то вроде газовых балонов. В кобуре на груди в свою очередь висел какой–то пистолет.

Он оглядел нас двоих, и увидев меня за рабочим местом Машинки, удивлённо выгнул бровь.

— Сгори оно всё пропадом, ты нашла помощника?

— А что такого, Пиротехник? Ты доставал меня, когда я работала медленно, и теперь решил подоставать из–за моей скорости?

Её манера речи перешла на исключительную скуку, будто она здесь же и заснет. Небольшой контраст после холодного отношения со мной.

— Скорость тоже может быть недостатком, поэтому я пришёл убедиться, что ты не делаешь свою работу спустя рукава: я не могу позволить, чтобы клиенты, помогающие нам оставаться независимыми, получали некачественные материалы. А раз ты перепоручила тяжёлую часть работы другому, надо проверить, что всё в порядке.

Приход ещё одного члена организации стал для меня неожиданностью. Особенно всё внутри перевернулось, когда Пиротехник подошёл к нам и наклонился над пушкой, для которой я конструировал особенные сверхлегкие пули. Взял и покрутил у своих глаз, параллельно смотря, как выстраивается молекулярные цепочка на голограмме, идеально повторяя нужный материал. Идеально для других. По факту же, как и в случае с той рукой, я продолжал в некоторых случаях намеренно портить устройства.

Внутри себя я чувствовал уверенность, что он ничего не поймёт. Внешне же это вылилось в напряжение, из–за чего у меня сошлись брови.

— Мой помощник работает отлично, но его характер тебе не понравится, — сказала Печатная машинка.

Пиротехник продолжил грубым низким голосом.

— В отличие от Ледника, я не привык ждать, пока растает лёд, я топлю отношения между людьми своими словами. Парень, у нас много заказов от людей, которые готовы спокойно ждать починки дорого оборудования, но медленный темп Печатной машинки отсеивает значительное число невероятно выгодных сделок. Многим организациям нужно буквально еженедельное обслуживание редкого тинкертеха, а если из строя выходит конструкция с материалом, с которым она не умеет работать, то пиши пропало.

Машинка вернулась к работе с покерфейсом, несмотря на очень сморщившееся лицо гостя. Она и правда научилась пропускать всё мимо ушей.

В то же время Пиротехник медленно повернул голову на меня. Большой накаченный мужик навис и как–то недовольно свел надбровные дуги под своим костюмом. Никак кроме пассивной агрессии расценить это было нельзя.

— Получается твоя специализация позволяет тебе эффективнее работать с конструированием химических элементов? Вижу качество не уступает оригиналу, я крайне рад, что за тебя не ухватился СКП. Ни один уважающий себя человек не захочет умирать за таких, как они. Якобы герои, с животной страстью преследующие любого Техника, готовы рвать жилы и переходят на шантаж, если долго не добиваются своей цели. Они считают этот мир дерьмом, которому могут помочь только такие, как мы. А Ящик игрушек это целая кладезь всех их ошибок, они стягиваются сюда, как муравьи на вкус сахара. И этот сахар называется свобода.

Это было... хорошо. По этому пиздежу было понятно, что он не так много понимает в моей работе и пришёл не для того, чтобы допытывать. Тогда другая проблема. Он мне мешает.

Не сумев выдержать этого надменного трёпа, я фыркнул глядя ему в лицо.

— Верни цитатник Роршаху, иначе мне потом придется отмывать уши от хуйни, которую я послушал.

Его и так недовольное под маской лицо стало ещё жестче. Печатная машинка кинула на меня быстрый взволнованный взгляд, и настойчиво кашлянула. Это словно привело поехавшего любителя пацанских цитат в себя, и он сквозь зубы спросил:

— Что за Роршах?

— Да забей хер, ты не поймёшь, — повернувшись на кресле к рабочему месту, я продолжил крутить голограммы, слыша дыхание стоящего над душой мужика. Казалось бы прошла вечность, пока в комнату не влетел дрон.

— Пиротехник, тебя хочет видеть Курган, он снова пришёл поставить материалы.

Дрон, по идее являющийся собственностью Агрегата, заговорил машинным голосом, сумев отвлечь Пиротехника. Мужчина медленно выдохнул и повернулся ко мне спиной, бросив в сторону Машинки:

— Работай. И держи этого парня подальше от меня. Эй, Агрегат, а где ты сам? Опять припал к бутылке? Сколько раз я тебе говорил прекращай?

— Пока, Цитатник, — кинул умеренным тоном ему в догонку.

Стук его ботинок по плитке стал ещё громче, будто он супился как ребенок. Как только мы остались в комнате одни, Машинка повернулась ко мне с напряженным лицом, и приоткрыв рот... издала довольный смешок.

— Цитатник? Отличная характеризация, но ты ходишь по лезвию, Пиротехник, пожалуй, самый вспыльчивый член нашей группировки.

Не поворачиваясь к ней, продолжил таким же голосом:

— Значит мне поступать, как ты? Засунуть свой язык в жопу и пропускать льющийся бред сквозь уши? Честно слово, лучше сдохнуть, чем оставаться такой несчастной жертвой. Лучше давай зарабатывать, пока есть такая возможность.

Ибо я не верил, что этот краник с возможностями будет литься ещё долго... ну вот, заговорил, как он.

На самом деле ссора с ним была ошибкой — и очень серьезной. Однако я не мог вести дела с человеком, о котором ничего не знал — буквально не мог. Если я не знал о человеке ничего хорошего, но видел его недостатки, то за что же нужно было цепляться? За вид того, как он общается со мной, вывалив свои яйца? Скорее рак на горе свистнет! А окружающие, как назло, не упрощали мне задачу, демонстрируя только свои негативные стороны. Спрашивать остальных тоже бесполезно. Мне никто и ничего рассказывать не собирается, о чём Печатная машинка заявила напрямую.

Что ж... может в будущем что–то и появится.

И да.

Как ни странно, но уже скоро я сумел сложить о Пиротехнике самую малость положительного впечатления.

Я выполнял свою работу так быстро, что количество моих заказов очень быстро и стремительно понизилось до тех, которые невозможно было выполнить без Техника нужного направления. Накопленных средств так же особо не хватало для окончательного завершения своей работы, и я стал ощущать всепоглощающее чувство разочарования.

Пока в один момент заказы не посыпались будто из рога изобилия. Оказалось, что Пиротехник не сидел без дела и быстро растиражировал тот факт, что заказы стали выполняться на порядки быстрее. Более того, он лично заключал сделки, что показывало его неплохим менеджером. Это привлекло множество организаций, которым была важна скорость.

А я оказался очень близок к завершению своих нанитов.

***

П.с — В качестве меры по борьбе с ожирением, в США 2010 года, в котором и пребывает сейчас главный герой, управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов выдвинуло требование писать калораж для стандартных пунктов меню ресторанов и аналогичных предприятий розничной торговли продуктами питания.

Глава 4 — Нанотехнологии.

Раздался отдаленный взрыв, дом слегка тряхнуло и я с мрачным видом приоткрыл штору в своей квартире, уставившись на поднимающийся вдалеке столб дыма. Очередной теракт, кажется, уже восьмой за неделю. Все они происходили на территории Свиней, но герои никак не могли их предотвратить — слишком непосильная для них задача. Как же это раздражает.

Закрыв окно и вернувшись на диван, уставился на работающий принтер.

Благодаря хорошей программе Печатной машинки, позволяющей заранее просчитать стоимость всей производственной цепочки, я с точностью до цента знал, какую сумму мне нужно скопить, чтобы завершить все свои проекты и наконец набраться сил. Двести пятьдесят тысяч долларов. Четверть миллиона. Внушительная сумма, особенно по меркам две тысячи десятого года. Мало кто из технарей может похвастаться тем, что его способности требуют таких больших вложений, но еще меньше тех, кто способен создать нечто столь полезное. Что же требовало таких сумм? Удивительно, но не сборщики и не основная часть нанитов, а Омега–нанит. Это главный компьютер всей моей будущей сети. Без него машины в моем теле могли бы превратить меня в неведомого монстра, каких часто показывали в мультике. А еще у него была функция самовоспроизводства, которая позволяла заменять поврежденные элементы и за считаные мгновения наращивать критическую массу.

И вот это всё производилось моим мини-сборочным автоматом прямо в недавно снятой квартирке. Помещение было просторным и довольно светлым благодаря большим окнам, но сегодня я задернул шторы и запер дверь на все возможные замки, чтобы свести к минимуму отвлекающие факторы. Но даже так я отвлекался на теракты. Второй за утро. Что-то происходит. Да, можно было бы делать всё в Ящике игрушек, но… так было бы рискованнее. Слишком много лишних глаз, слишком много переменных, которые я не мог контролировать. Там я создал лишь основу для сборщика — его первую версию, напоминающую большую коробку, — взял кучу материалов и отдельный источник питания, чтобы не перегружать городскую сеть. И только притащив установку домой и водрузив ее на стол посреди комнаты, я наконец смог запустить полноценный процесс. Десять часов не сводил глаз с работающего устройства.

Из заготовленных материалов он последовательно создавал все более мелкие сборочные модули, а рядом с основным блоком постепенно сформировалась стеклянная колба, буквально выращенная из исходного сырья. В нее медленно начала стекать серая слизь. Последним собирался Омега-нанит, и делался дольше всех. На самом деле я делал целых два, вот уже на протяжении несколько часов, за которые где–то всё в той же стороне раздался очередной взрыв. Видимо сражение. Может быть даже тот самый псих, чью руку я починил... не важно, сейчас не об этом.

Я облизнул губы, наблюдая, как колба прямо у меня на глазах превращается в шприц. Было странно смотреть, как работают наниты, и не менее волнительно представлять, что сейчас они окажутся в моем теле. Но это означало одно: все готово.

Взяв шприц, я приставил его прямо к груди. В нем не было классического поршня, на который нужно было давить самостоятельно — вместо него простая кнопка, которая выстреливала иглой прямо в тело. Собственно, чего тянуть? Я лег, снял рубашку, поднес шприц к области сердца и глубоко вдохнул. Этот день должен изменить все, и испортить его нельзя

Нажал на кнопку. Игла с глухим звуком пробила кожу и резко вошла прямо в сердце. Тело тут же пронзила вспышка боли, из-за которой я не успел понять, как колба с серым веществом опустела. Когда по телу начал стремительно распространяться холод, а сдавившая грудь боль не давала дышать, в голове стали возникать пугающие мысли. Могли ли наниты не активироваться? А что, если «Омега-один» даст сбой или в его работу вмешается Симург и я просто превращусь в неудержимую машину? Это вполне в ее духе.

Но я не просто так создал целых два Омега нанита. Если она каким–то образом убьёт меня, повредит наниты в моем теле и они начнут действительно выходить из–под контроля, Омега–два примет контроль на себя, направит силы на саморепликацию для создания Омега–три и попытается восстановить меня. Держать их стоило порознь, это было муторно, но я пытался просчитать всё.

Омега–два будет держаться в другом контейнере, в этой квартире. Будет переезжать со мной, если я найду новую — не важно. Главное всё контролировать.

Но какие бы мысли ни крутились у меня в голове, торчащий из груди шприц начал постепенно выскальзывать наружу, скатился с дивана и упал на пол. Сердце уже не болело, но холод никуда не делся.

Свет резал глаза, даже несмотря на плотно задернутые шторы. Кое-что все же проникало в помещение, и мне захотелось полностью закрыть лицо, но руки двигались с огромным трудом. Посмотрев на них, я с ужасом обнаружил, что кожа местами покрывается холодным металлом, а затем снова становится обычной. Вот онемело все лицо, так что я не мог даже пошевелить глазами и буквально видел, как наниты заполняют всю сетчатку. Это точно плохо. Говорю как человек, который их создал: так быть не должно. Наниты плохо поддаются контролю, и все из-за слишком резкой реакции: мой мозг, неосознанно ощущая угрозу, отдает команды, а в ответ наниты заковывают меня в стальной кокон.

Просто нужно успокоиться. Взять себя в руки. Даже самая продвинутая технология не может полностью заменить умелого водителя. В следующий момент по моему телу пробежали синие полосы, словно приводя его в порядок и отменяя все изменения. Я снова стал хорошо видеть, а через мгновение даже смог пошевелить руками. Холод исчез, и я смог подняться, чтобы закрыть окно. Почему-то я и так неплохо видел, хотя в комнате было очень темно.

Несмотря на то, что я должен был лишь прибавить в весе, тело наоборот чувствовалось легче. Из неприятного — только легкий шум в ушах. Я отчетливо слышал, как работает источник питания в сборщике. И еще почему-то слишком отчетливо ощущал предмет в правом кармане. Засунув туда руку, я достал телефон.

С виду он был таким же, как и раньше. Но появилось странное, новое ощущение — будто я могу на него воздействовать.

Я лишь немного сосредоточился и сразу увидел, как на коже рук проступили тонкие синие линии. Они стекались к пальцам, затем перекинулись на корпус телефона, окутав его, и вместе с этим в голове начал формироваться поток данных — целый массив информации из характеристик устройства, уровня заряда и структуры системы. Наниты считывали сведения и передавали их мне, а я уже интерпретировал их по-своему.

Повинуясь внутреннему зову, попробовал управлять. Экран включился сам собой, после чего начал листать список контактов, затем появились сообщения. Мысленно я набрал команду для проверки баланса. Ответ пришел сразу. Деньги снова списались ни за что.

Мгновенно вспыхнуло раздражение. И этой короткой мысли оказалось достаточно, чтобы наниты с ненормальным остервенением проникли в систему. Я почувствовал, как они добираются до программной части и вмешиваются в процессы.

На экране начали появляться команды — быстрее, чем их мог набрать простой человек. Через несколько секунд пришло сообщение от оператора: все дополнительные услуги отключены. Наниты резко вернулись в руку, и я уронил телефон на диван.

— Они выходят из–под контроля, когда я теряю самообладание.

Поднимаясь, я случайно коснулся принтера, и наниты тут же проникли в него, передав мне информацию о его начинке. Рука отдёрнулась, и я, пошатываясь, побрёл к раковине. Прислонился к стене. Наниты снова вышли из тела, просочились сквозь стену и добрались до проводов, словно спрашивая, что им делать с электрической сетью. На этот раз рука отдернулась, как от огня, словно тело и правда пронзил разряд тока. Неприятно. Подойдя к раковине, я потянулся к крану — и снова почувствовал это. Наниты проникли даже в такой примитивный механизм, словно спрашивая, хочу ли я его открыть. Мысленный посыл — и вентиль повернулся сам собой, позволив мне наклониться и попить воды.

Через секунду в мозг хлынула новая порция информации. Наниты анализировали состав воды и передавали мне результаты. Хлор. Следы фтора. Остатки тяжелых металлов. Микроскопические частицы ржавчины из труб. Органические остатки, прошедшие десятки циклов очистки, но все равно сохранившиеся.

— Черт возьми, как это вообще можно пить? — по телу разлилось чувство отвращения. С другой стороны, я чувствовал, что наниты полностью нейтрализуют все вредное для моего организма, работая как лучший в мире фильтр.

Мне даже... захотелось еще. Не помню, чтобы я когда-нибудь пил такую вкусную воду. Но немного подумав, запросил сводку о самых важных изменениях, которые наниты внесли в мой организм. Микробы окружают меня повсюду, но наниты почему-то не устраивают информационную DDoS-атаку, сообщая о том, что мое тело подвергается их воздействию. Оказалось, все это они сделали в пассивном режиме, еще когда попали в мой организм. Исправили проблемы со слухом, из-за которых я теперь так хорошо всё слышал, исправили зрение, которое ещё не успело привыкнуть к новому состоянию, поэтому окружающий свет так резал глаза. Более того, они вылечили меня от нескольких неприятных болезней, которые, судя по всему, давно гнездились в моём теле. Исправили проблемы с суставами, почистили кровь, восстановили повреждённые корни волос и многое другое. Отсюда и лёгкость.

Когда мне пришла в голову мысль, я подошёл к кухонному столу, взялся за ножку и без особого труда поднял его над головой. Мышцы словно вышли на новый уровень. Проверять другую догадку пришлось осторожнее. Я взял нож и надавил лезвием на ладонь. Кожа даже не дрогнула.

Но если они способны укреплять тело, то, возможно, смогут и перестраивать его. Я подошел к зеркалу и замер. Экспериментировать со своей внешностью мне не очень хотелось. Тогда я мысленно отдал нанитам простую команду сохранить текущее лицо в качестве исходного шаблона. Список их возможностей был мне хорошо известен, и запоминать шаблоны была одной из важнейших, так что я не слишком удивился, когда в голове прозвучало странное, но вполне отчетливое подтверждение. Только после этого я рискнул попробовать.

Сначала я слегка изменил форму носа — совсем чуть-чуть, чтобы проверить саму возможность такого, — а потом сразу вернул все как было. Получилось, даже не больно, видимо предусмотрительно были устранены все проблемы с нервном системой. Тогда я изменил цвет радужки, сделал скулы более выраженными, подкорректировал линию челюсти и лба. Лицо в зеркале осталось человеческим, но стало… мерзким. Словно брат с сестрой жестко любили долбить друг друга даже во время моей беременности. Когда мне стало не по себе, я отправил обратную команду, и наниты послушно вернули сохраненный шаблон. Править лицо самостоятельно — не лучшая идея, запомнил.

Это была лишь проверка перед следующим этапом. Сосредоточившись на своей руке, я напряг память, пытаясь вспомнить данные, которые передавали мне наниты при сканировании телефона. И всего за считаные мгновения в куске моей плоти появились металл и схемы, при этом никак не нарушив работу самого организма, поскольку все части, куда не поступала кровь, быстро металлизировались и словно выпадали из органического состояния. Но в то же время я увидел, как на моей коже загорелся маленький монитор, показывающий те же картинки и выполняющий те же функции, что и мой телефон. Они даже скопировали сим-карту, идеально воспроизведя все ее данные. Я позвонил в пиццерию, мне ответили через считаные мгновения, и я поднес руку к уху.

— Здравствуйте, Домино Пицца, что будете заказывать?

Вот в чем заключалась главная способность нанитов, анализировать и воссоздавать любую отсканированную технику. Я сделал заказ, чтобы убедиться в этом наверняка, и вернул руке нормальное состояние. Потом подошел к настоящему телефону и проверил счет. За звонок действительно списали деньги.

Это было великолепно, но, к сожалению, никаких других способностей Генератора Рекса у меня не было. Создание боевых рук, мечей и прочего — все это нужно было сначала занести в шаблон, чтобы потом воспроизвести. Технологии придется осваивать самостоятельно, но даже это не такая уж большая проблема, ведь и так многое помнил. Я сканировал молекулярную структуру множества приборов прямо на работе, видел, как они устроены, и мог попытаться воспроизвести их. Например, вытянув руку, я напряг память, желая воссоздать знакомую структуру одного из видов оружия. На этот раз изменения происходили медленнее: было видно, что этого шаблона нет в базе данных нанитов. Но даже несмотря на это, моя рука покрылась металлом и одним усилием воли превратилась в систему запуска снарядов, в центре которого была создана боеголовка.

Я играл, повторяя те немногие технологии, которые изучил достаточно хорошо, пока в дверь не позвонили. Это была доставка. Расплатился наличными, сел на диван и принялся за еду, с радостью обнаружив, что пища перерабатывается в моем организме, словно в биореакторе, за считаные мгновения насыщая тело энергией.

Ну а дальше выбор был невелик.

Либо идти в Ящик, сканировать технологии и разбираться с возможностями, либо пойти посмотреть, что там за взрывы гремят уже весь день. Но как бы меня ни бесили эти придурки, которых герои никак не могут убить, выбор был несложный. Я оделся и пешком отправился в сторону пивной, а по пути стал аккуратно проверять свои умения. Одна из главный сил нанитов Генератора в том, что они могли полностью подчинять окружающую технику, но была ли у меня возможность влиять на людей? Жалко, но оказалось, что нет.

Я пытался проверить это ещё на курьере, а теперь и на прохожих, но оказалось, что определённые ограничения мешают мне влиться в живую материю — любую, кроме собственной плоти и микробов, попадающих в мой организм. А ведь наниты из мультика могли воздействовать и на живую природу, и на пространство-время. Может быть, и я смогу. Всё впереди.

Ради забавы я подключался к уличным фонарям, сканировал машины и влезал в видеорегистраторы, выводя считываемую ими картинку прямо на сетчатку глаза. Так понял, что оставлять наниты за пределами тела не могу — без Омега–один они впадают в полную спячку. Зато они могли вносить изменения и перестраивать устройства из имеющегося вокруг материала, а потом вернуться обратно ко мне.

Я игрался ровно до тех пор, пока не заметил, некоторую странность — чёрную тонированную машину, державшуюся на изрядном отдалении. Не придать значения тащившемуся со скоростью улитки автомобилю было сложно, особенно когда он почти идеально повторял мой маршрут.

Уж не знаю, были ли это члены местной банды, герои или всё та же Коза Ностра, которая никак не хотела меня отпускать, но вести их за собой, особенно в Ящик, вероятно будет большой ошибкой. Я держал в своей голове, что не стоит начинать конфликты и лучше просто попытаться незаметно скрыться. Пока проходя мимо очередного магазинчика с выпечкой, не заприметил стоявшую на парковке полицейскую машину.

Рядом никого не было и можно было попробовать. Подойдя и коснувшись тачки, мои наниты стали вносить быстрые и стремительные изменения.

Первым делом переделал начинку видеорегистратора. Наниты перепрошили и встроили схему беспроводного подключения к сети — благо классический телефон уже обладает всеми возможными шаблонами для подобного чуда, так что проблем с реализацией у меня не возникло. Потребовалось лишь добыть материала, так что я взял части из неприметных мест и перестроил их структуру. После этого видеорегистратор смог использовать ближайший роутер в качестве точки выхода и уже через несколько секунд подключился к интернету через сеть булочной, у которой стояла машина. Изображение с регистратора поступало прямо на обратную сетчатку моего глаза — разумеется, свой организм так же пришлось основательно перестроить.

Затем пришлось искать способ дистанционного запуска машины. Для полноценного удалённого управления потребовалось бы слишком сильно переделать рулевое управление и часть бортовой электроники, но мне это было ни к чему — достаточно один раз заставить её тронуться с места и поехать прямо. Поэтому вмешался прямо в электронный блок управления, который контролировал работу двигателя — ни одна современная машина без такого не обходится. Наниты связали его с той же беспроводной сетью, что и видеорегистратор, и осталось только отправить сигнал.

Сам я пошёл дальше, наблюдая за всем через видеорегистратор. Когда заметил, что машина преследователей попала в кадр, мысленная команда запустила двигатель и тачка резко сорвалась с места, вызвав столкновение и вой мигалок. Копы выскочили из заведения в считаные секунды и в шоке уставились на автомобиль с разбитым боковым стеклом, водитель которого пытался вырулить и резко сдристнуть с места происшествия.

Преследовать меня дальше они уже не могли, а я стоял, прислонившись к стене дома, в квартале от них, и задумчиво просматривал записи с камер. Ведут они себя явно не героически, так что СКП пока можно исключить. Свиньям и местным я еще не успел насолить. Значит, Коза Ностра. Все никак не успокоятся.

Пешком дошел до пивной, спустился в подвал и увидел почти пустое заведение. Только бармен за стойкой и никаких итальянцев.

— Они в тамбуре? — обратился к бармену.

Тот устало покачал головой.

— Сегодня даже не заходили. Говорят, Свиньи совсем оборзели: где-то раздобыли новый тинкертех и уже подожгли пару районов. Сегодня мало кто вообще ходит в общественные места.

Челюсти сжались сами собой. Мало того, что они нарушают мое душевное равновесие, так еще и... нет. Может, все не так плохо.

Выйдя из бара, я достал телефон и набрал номер, который мне дал тот негр, что тусовался с Папой Римским. Слушал гудки, постукивая ногой по полу. Через пару секунд кто-то взял трубку.

— Да?

— Ты где? Я хочу поиграть в игрушки.

— Флеботинум, это ты? Сегодня никак. Из-за всей этой ситуации было принято решение временно приостановить работу в Милуоки. Говорят, СКП всерьез взялся за поимку террористов, так как у них довольно много сильного тинкертеха, поэтому решили не рисковать. Больше ничего сказать не могу. Филиал в Милуоки будет закрыт, пока ситуация не разрешится. Можешь съездить в Нью-Йорк, там тоже есть наши.

— То есть мне придется тащиться в другой город только потому, что ты не можешь встретиться со мной лично? Что за кретин установил это правило?! Я только что снял квартиру, и теперь из-за каких-то додиков мне придется переезжать? Почему нельзя было сделать это неделю назад?!

— Эй, тебе же говорили, что не мы решаем, с кем хотим играть. Каждый раз нужно одобрение, а тот, кто его выдает, сейчас отказывается брать людей из Милуоки, так как... короче, такая неприятная ситуация. Настоятельно советую переехать: этот город еще долго будет лихорадить. Прощай, чумба. Я позвоню, если ситуация изменится.

— Эй, а кто это одобряет? Любитель бело-золотого, да? Он в курсе, как сильно я помогаю азиаточке?

— До свидания.

И, не ответив мне, бросил трубку. Как удобно... Очень удобно, Симург, конечно, я верю, что ты тут ни при чём. Выводишь меня из себя, хочешь превратить в обезумевшего монстра? Посмотрим... Сникерс сказал, что у Свиней есть тинкеретх? Если у кого–то есть что-то полезное для моих способностей, оно попадет ко мне в руки независимо от того, сижу я в Ящике игрушек или нет.

Пусть полиция и не занималась делами, связанными с проделками супертеррористов, но по своим каналам она все равно получала сообщения о местах терактов, случаях, связанных с кейпами, и при особой необходимости даже могла помогать СКП. Я сегодня уже сканировал одну и смог создать рацию с нужной частотой. Создал в голове нужное устройство, транслирующее сообщения прямо в ухо, и пошел по территории Свиней. Теперь можно слушать весь город.

По пути я размышлял о том, что неплохо было бы просканировать какую-нибудь машину СКП, а может, и вовсе проникнуть к ним в офис, чтобы получить более полный доступ к сети и сразу разузнать всё о технологиях доктора Хейвара, связанных с другими мирами. Но меня тревожил возможный контакт с... ИИ. Достаточно продвинутый искусственный интеллект может представлять угрозу для моих машинок. Никаких гарантий, только подозрения, основанные на воспоминаниях о мультфильме, но без проверки лезть туда слишком опасно.

Ну и ладно. Сейчас надо разобраться со Свиньями. Благодаря полицейской рации я знал, где они обитают, мог принять любой из их обликов и даже скопировать голос... Вот только сама идея подражать кому-то другому вызывала у меня отторжение. Притворяться тем, кем я не являюсь? Упаси боже. Я мог бы просто сменить внешность, но не поведение, и уж точно не стал бы подстраиваться под ситуацию даже ради выгоды.

***

Я прошёлся по районам, где сегодня уже происходили стычки. Подъезды к ним были перекрыты машинами Следственного комитета и полицейскими лентами, но это не помешало мне своими глазами увидеть места ужасных стычек. Везде были разные виновники, и не всех удавалось поймать.

Поэтому решил провести собственное расследование. Больше всего свиней околачивалось в паре кварталов от границы с Коза Нострой. Жилой район Грантоза-Хайтс был наводнен бандитами, которые облюбовали себе все площадки, торговали наркотиками у местных школ и проворачивали темные делишки на расположенной неподалеку скотобойне. Я наслушался историй о том, что в местную школу оттуда привозят человечину, но это было не более чем преувеличением напуганных людей.

Прежде чем выйти на кого-то конкретного, я ещё раз проверил доступные базы данных, чтобы знать в лицо известных преступников, которым стоило бы подрезать ноги.

Их оказалось довольно много, но по-настоящему опасных среди них не было — с ними справлялись даже местные Стражи, команда героев-школьников. Проблема была лишь в доступе к тинкертеху, который давал им кратковременную, но взрывную силу. Однако, изучив их досье, почитав о способностях Бугаев, Стрелков и Изломов, а также выяснив, где они чаще всего обитают, я начал лучше понимать, кто устраивал здесь терракты.

То же самое касалось и героев. Если они патрулируют эти районы, значит нужно понимать на что они способны. К счастью, из полицейской волны я узнал, какая именно группа следит за этим районом. Этим занимались те самые Стражи. Как удобно, что их фанаты с особым тщанием собирают всю информацию, попавшую в открытый доступ.

Местная группа Стражей состояла из шести человек: одного лидера, который, судя по всему, вскоре должен был перейти в основную команду — Протекторат, и пятерых подсосов с необычными умениями. Команда была преимущественно ударной: она могла ослабить противника, обеспечить себе преимущество на поле боя и хорошенько навалять. А единственный техник в её составе вносил полезное разнообразие в состав группы.

Ну а дальше дело техники.

У меня был зуб на одного конкретного персонажа — придурка, который мелькал в новостях, щеголял своей армированной рукой и взрывал дома. Он бесил сильнее кого–либо, вызывал личное бурление ниже копчика и, что интересно, он до сих пор жив, хотя за неделю тинкертех должен был дать сбой и разорвать его на куски. Но, видимо, он пользовался им нечасто.

Полицейские наводки подсказали, в каком районе он может жить, а встреченные в округе бандиты, данные с телефонов которых я научился вытаскивать практически мгновенно, сузили круг поисков до конкретного дома. Мне даже удалось принять облик человека, который явно часто там бывал, хотя я и не пытался подражать его повадкам и голосу. Просто вошёл в дом без лишних вопросов и... понял, что даже немного об этом жалею.

Власть и сила развращают людей. А тех, кто давно слетел с катушек и пресытился всеми доступными удовольствиями, они превращают в тварей, для которых чужая боль — всего лишь еще одна форма развлечения. Абсолютная власть, как водится, развращает абсолютно. И то, что я увидел, было не просто мерзостью — это был полный, беспросветный пиздец.

Несколько ублюдков глумливо ржали, трахая девку без головы — вместо неё было свиное рыло. На другой кровати развалилась ещё одна жирная свинья, обгладывая бесчувственное тело, возможно даже не первое за сегодня. Рядом застыл лысый урод и смотрел на это с жадным интересом, полируя свой кожаный жезл. В другом углу женщина с татуировкой во все лицо издевалась над захлебывавшимся слезами парнем, выжигая ему глаза своими горящими пальцами. Взгляд то и дело натыкался на кровь, неподвижные тела и кое-как сваленные в кучу трупы. Я даже не уверен, что во всем была виновата Симург. Просто люди, в чьи руки попала сила.

Этого мне хватило чтобы понять, что оставаться надолго тут не стоит. Я просто коснулся стены, запустил внутрь наниты — и в следующий момент все дискошары, световые ленты и неоновые вывески в помещении погасли, погрузив его в непроглядную тьму. А потом я заметил кое-что очень забавное. Система защиты дома. Мысленный посыл и на окнах тут же опустились защитные створки, дверь резко захлопнулась, закрывшись множеством отдельных механизмов, а с потолка выдвинулись два маленьких, но от этого не менее опасных пулемёта. Вот, значит, как защищает свой дом один из главных членов Свиней. Опасно. К его глубочайшему сожалению, система безопасности была взломаны мной по мановению руки. И, следуя за моим взглядом, турели открыли огонь.

В ответ на крики кто-то попытался палить в ответ, люди даже стреляли по турелям, но сломать их так и не удалось. Я и сам выставил вперед указательный палец, превратив его в дуло пистолета, и начал помогать, пока все не закончилось. Единственная проблема возникла с поисками того разыскиваемого преступника — его попросту не было. Зато нашёл пару других. Осмотрев их тела с телефонами и обыскав комнаты, я понял, что моя цель немного в другом месте. Зато в доме было кое–что из оборудования, в данном случае — две винтовки с продвинутой системой прицеливания. Я их помню. Оно было довольно продвинутым, поэтому я не смог полностью изучить его во время ремонта. Прицел сканировал пространство в нескольких спектрах, просчитывал действия наперед и позволял легко стрелять с упреждением. Под «легко» я подразумеваю, что система учитывает даже естественные недостатки самого оружия, анализирует ветер и выдает точный маркер, куда прилетит пуля. Забавно, что Свиньи даже не успели ими воспользоваться.

Это было легко. Как на прогулке. Однако, когда я уже собирался снять защиту с дома и уехать, возникли проблемы.

— Что такое? — попытавшись коснуться стены и отключить защиту, я осознал, что наниты не слушались, с трудом покидали тело, да и сам ощущал явное недомогание. Посмотрев на сиящую синими линиями руку, я понял, что её сильно трясёт. — Эмоциональное состояние...

Я не мог успокоиться, а без холодного рассудка наниты становились очень непослушными. Что на меня так повлияло? Проступки этих бандитов или первое убийство? Неужели меня и правда так проняло из-за смерти этих ублюдков? Да я бы сделал это снова, желательно еще более жестоким способом... вот только я поступил так, потому что физически не мог сдержаться и не убить их. Это не значило, что меня не проняло.

— Черт, никак не приходят в норму. Надо свалить до того, как кто-нибудь позвонит в полицию... Ну и ладно! Где тут ручной выключатель?

***

Проблема неконтролируемых нанитов могла всплыть ещё не раз и не два, а значит с этим нужно разбираться. Любой эмоциональный срыв, влияющая на сознание суперспособность или просто человек, способный вывести меня из себя парой слов, могли сильно снизить эффективность моего контроля. Я уже не говорю о том, что при таких обстоятельствах моим естественным врагом становилась Симург, чему я был совсем не рад. Поэтому решил ненадолго отложить выяснение отношений и попытаться во всем этом разобраться.

Очевидно, что противостоять влиянию чужих суперспособностей я не в силах — если, конечно, речь не идет о каком-нибудь газе или яде. Но я обязан держать в руках хотя бы самого себя. По крайней мере, в теории. Страх, ярость, паника — все это связано с вполне конкретными биохимическими процессами: гормонами, частотой сердечных сокращений и даже работой отдельных участков мозга. А значит, если мои наниты способны отслеживать состояние организма вплоть до химического состава крови, то они должны быть способны и аккуратно его корректировать. Если подчинить себе биологический коктейль внутри собственного тела, понять, где у этой машины под названием человеческий организм находятся рычаги управления, можно выйти на новый уровень. В конце концов, Флеботинум я, или кто?

Проблема была лишь в том, что я всё-таки не доктор, а консультироваться по таким вопросам с обычными людьми... не стал бы. Это риск привлечь Протекторат. За отсутствием возможности посетить Ящик игрушек, оставалось только посещать аптеки, читать инструкции к препаратам, статьи и даже справочники. Мне хотелось понять какие вещества снижают тревожность, какие снимают возбуждение, влияют на концентрацию, какие — на пульс, какие вызывают сонливость, а какие просто сглаживают всплески эмоций. Хотелось научиться воспроизводить все это с помощью нанитов, но сначала научился лишь откатывать малейшие изменения, чтобы по собственной глупости не превратиться в пускающий слюни овощ.

Просто часами сидел и экспериментировал, уже не надеясь, что сегодня решу все проблемы. В моменте даже сильно отвлекся от темы. Некоторые насекомые вырабатывают феромоны для ориентации в пространстве, а значит в теории возможно научиться самому воспроизвести похожие — в конце концов, я кое-что знал о главной героине этой вселенной, и мне было интересно узнать, можно ли сдерживать ее силы. Все оказалось не так сложно. Пчелы, муравьи и даже мелкие мошки довольно быстро начинали сбоить, стоило мне начать вырабатывать собственные химические сигналы. Сбивались с курса, пугались, убивали своих же или даже шли убиваться сами — стоило только узнать нужный химический шаблон, как насекомые становились очень управляемыми.

Потом мне стало интересно посмотреть на действие препаратов, отпускаемых только по рецепту: сильных антидепрессантов, транквилизаторов и прочего. Удивительно, но на территории Свиней некоторые законы попросту не действовали, и достать определенные лекарства там было гораздо проще, чем положено по закону — достаточно показать купюру побольше.

Постепенно из всего этого стало понятно какие отделы организма вызывают стресс. А он, в свою очередь, влияет на все системы, включая сердечно-сосудистую, дыхательную, эндокринную, желудочно-кишечную, нервную, мышечную и репродуктивную. Но оказалось, что далеко не все виды стресса вредны. Некоторые факторы, как выяснилось, улучшают когнитивные функции и способствуют остроте ума и мотивации, и, контролируя их, можно было напрямую побуждать себя усердно работать. Третьи, напротив, оказывали негативное влияние на тело и разум.

Так что задача заключалась не в том, чтобы подавить в себе все сильные чувства и потерять интерес ко всему, как старик, или, наоборот, впасть в гиперактивность, как ребенок. Нужно было постоянно подстраивать свое состояние под окружающую среду, и, что важно, я пока не брался за то, на что организм не способен сам по себе. Ну то есть не создавал препаратов, которые пускал бы себе в кровь, не пытался грубо удерживать биение своего сердца силой нанитов, а запускал необходимые химические процессы, которые этим и занимались. И, честно говоря, даже такой маленький подвиг опьянял: я стал чётче формулировать мысли и отдавать нанитам более взвешенные команды. А всякие ужасные виды хоть и вызывали бурю эмоций, но не выводил наниты из строя.

Теперь можно заняться своей целью.

Глава 5 — Скотобойня

Скотобойня была местом, куда рано или поздно стекались самые отъявленные нарушители спокойствия Милуоки. Если кто-то и впрямь был проводником хаотичной воли Симург, то время от времени такие люди должны были стянуться именно туда, и среди них должен был быть нужный мне Роберт Железная Голова. Желание добраться до него было слишком сильным: я буквально шёл по следам его терактов, цепляясь за любые сведения о прежних местах его пребывания. В итоге все ниточки вели к Скотобойне. И я начал готовиться.

Была вполне объективная причина, по которой не самых сильных кейпов до сих пор не прихлопнули, несмотря на крайне серьёзную проблему терроризма. Все штабы СКП делятся на свои сферы деятельности, они не сидят денно и нощно, работая только с преступниками. Нет, может, крупные отделы, вроде соседнего Чикагского, и могут круглосуточно заниматься только опасными преступниками, но штаб в Милуоки нацелен на своего рода наказание. Да, не все герои — добрые мальчики и девочки, кого-то нужно наказывать. А после событий в Мэдисоне именно Милуоки стал притягивать к себе личностей, которым нужна хорошая, твёрдая рука управления, иначе этих беспризорников не направить на борьбу с преступностью. Именно из-за того, что некому спланировать операцию с подобным геройским отребьем, дела в городе идут так плохо.

Хотя я точно знал, что есть один подающий надежды герой, о котором много говорят в сети и который мог бы взять на себя эту роль. Паренёк, Страж по кличке Архонт. Но он ещё молод и далеко не полностью разобрался со своими силами. К чему я это? Ах, да.

Перед миссией мне пришлось перелопатить всю доступную информацию о кейпах Свиней, с которыми я ещё не сталкивался, и заранее продумать способы противодействия. С суперлюдьми мне раньше сражаться не доводилось, а те немногие, с кем мне довелось пересечься, по сути, погибли из-за собственных систем защиты — почти без затяжного конфликта и уж тем более без настоящего боя. Из собранных сведений быстро стало ясно: лезть в ближний бой — затея глупая. Я почти наверняка сильнее каждого кейпа в их отряде, за исключением разве что Железной Головы, но даже льва можно задавить толпой. Поэтому первым делом я решил подобрать оружие для стрельбы с большого расстояния. Да, у меня уже была снайперская винтовка из дома самого Роберта, но, как выяснилось, калибр у неё не такой уж мощный, а самым продвинутым элементом был прицел.

Очень удобно, что в США распространены гражданские оружейные магазины. Пусть в этом мире и были довольно суровые условия для получения огнестрельного оружия, но я не собирался ничего покупать. Будем посмотреть.

— Добро пожаловать в оружейную лавку Бадгера, — поприветствовал меня рано облысевший пузатый мужчина. За его стойкой тянулась солидная полка с оружием. Разумеется, все было закрыто железной решеткой — времена нынче такие... — Ищете что-то конкретное?

— Оружие для охоты, — сухо ответил я. — Что-нибудь покрупнее. Мне пока просто посмотреть.

— О, на кого охотитесь? — с интересом спросил продавец, облокотившись на прилавок.

— На кабанов. Да, в основном на копытных.

— Хах, едете в Южную Америку? Даже не знаю, где сейчас лучше. У нас резвятся бандиты, там — поехавшие фанатики, поклоняющиеся Губителям. Каких только историй я оттуда не наслышался. В любом случае нужно что-нибудь покрупнее: у кабанов ведь прочная шкура. Могу порекомендовать пятидесятый. Стандартный калибр для американских солдат во время обеих мировых войн и популярный калибр среди охотников на среднюю и крупную дичь.

Он что-то пошарил под прилавком и достал внушительную пулю. Не то чтобы она была мне нужна. В Ящике я отчётливо запомнил структуру материала для сверхлёгких, но бронебойных пуль. Проблема лишь в том, что он не занесён в мою базу данных, а значит, создавать их и стрелять я буду медленно. Поэтому мне и нужен был крупный аналог, чтобы тщательно его отсканировать и потом создавать свои.

— Благодаря высокому баллистическому коэффициенту пуля калибра .50 BMG меньше подвержена «дрейфу» при боковом ветре, чем пули более мелких и лёгких калибров, что делает её хорошим выбором для мощных снайперских винтовок.

— Выглядит так, будто из нее можно стрелять хоть сквозь дерево, — я взял у него патрон и покрутил в пальцах, незаметно пропуская через руку синие полосы, чтобы просканировать пулю.

— О да, — усмехнулся он. — Пуля такого калибра пробивает большинство кирпичных стен и коммерческих шлакоблоков. Интересует? Тогда могу порекомендовать к ней Barrett M82...

Я провёл за разговорами ещё с десяток минут, активно консультируясь по вопросам вооружения, а потом просто ушёл, сказав, что посмотрю что-нибудь ещё. Но главное — у меня были шаблоны всего высококлассного, пусть и гражданского, вооружения. Я и правда зашёл ещё в пару мест — просто чтобы мне задавали меньше вопросов. Посмотрел на приборы ночного видения, мины и даже гранаты, а также сходил в магазины радиоэлектроники, с интересом расспрашивая про устройства для дальней прослушки. Сразу найти не удалось. Пришлось походить по другим местам по советам продавцов. Потом я оббежал ещё пару магазинов игрушек, чтобы прикупить и посмотреть на радиоуправляемые машинки. К сожалению, дроны в этом году ещё не были настолько широко распространены в виде игрушек, но кое-что не особо мощное найти всё же удалось. Со всем этим я и направился на скотобойню.

Сама скотобойня находилась почти на границе города, в стороне от главной магистрали, в окружении небольшого леса. Самым важным перед началом операции было отключить связь, чтобы мне не пришлось заботиться о подкреплении, поэтому я обнаружил ближайшую вышку и касанием вырубил её. До того, как приедут чинить, я со всем разберусь. Потом просчитал пути отхода: в случае чего можно было выбежать на автостраду и угнать машину. Но мне не хотелось втягивать в это нормальных людей, поэтому я вызвал такси и указал, где меня ждать. А сам сменил облик.

Первым делом достал все свои прикупленные игрушки и влил в них наниты, превратив в устройства для слежки. Ничего сложнее камер и лазерного микрофона они бы на себе не уместили, да и не нужно. Кстати, микрофон оказался отличной находкой: с его помощью можно было подслушивать разговоры даже через стены и окна. Звуки заставляют луч света колебаться благодаря эффекту Доплера. Затем луч преобразуется в электрический сигнал, а потом — в звуковой. Расставив такую прослушку вокруг всей Скотобойни, я мог, пусть и с небольшим трудом, даже определять, где находится человек. Также, понимая, что цели могут попытаться уехать на машинах, я заминировал всю технику, что нашёл вокруг скотобойни.

Конечно, с созданием пластида, обычного пороха и вообще всего, что потом нужно будет отделить от тела, приходилось идти на хитрости. Пусть наниты могли заменить 3Д-принтеры той же печатной машинки, создавая все в режиме реального времени, но у меня не было технологии «алхимического» преобразования веществ. Поэтому пришлось положиться на свои недавние эксперименты с лекарствами. Я купил в аптеке метенамин — средство от инфекций мочевого пузыря, он же уротропин, который еще встречается в пищевых добавках. Затем с помощью мощной азотной кислоты провел ряд реакций для получения гексогена; смешав его со смазочным маслом, я получил пластилин.

После чего поместил его под механизмом педали, чтобы противники поубивали себя сами. Ну а если кто-то попробует убежать в лес — его будет преследовать дрон. Сам я засел на холме, откуда открывался прекрасный вид на большую часть превосходно простреливаемых помещений. Даже если попытаются сбежать, взломанные турели сразу же встретят их в основных коридорах. Ну и ещё я самую малость окружил своё текущее положение минами, чтобы, если кто и добежит, у него не получилось бы меня прихлопнуть.

Можно было начинать. Стоило включить лазерные микрофоны, как в мою голову тут же хлынул сплошной шум, который пришлось отсеивать. Я создал на спине ранец, отсканированный в магазине радиоэлектроники — по сути, это был компактный блок обработки сигнала. Он принимал отраженные лучи, преобразовывал их колебания в звук и тут же убирал фон, выделяя из общей какофонии отдельные голоса, удары и шаги. Теперь стало проще различать, где и кто находится. Из диалогов довольно быстро стало понятно, что на Скотобойне есть несколько заложников: парни и девушки, которых они постоянно похищают ради развлечения. Судя по стуку, одного из них прямо сейчас забивали молотком. Пришлось сосредоточиться, чтобы понять, есть ли там кейпы. Да, упоминались практически все самые важные шишки.

Технарь, занимавшийся оснащением всех баз Свиней, имел специализацию оборонной защиты. Примерно пять Бугаев, которые и преобладали среди Свиней. Двое Движков, способных до меня добраться, и неплохой Эпицентр. Самыми раздражающими, пожалуй, будут Стрелки. И бинго — я услышал упоминание Железной Головы. Оказалось, что он ненадолго отошёл пообщаться с какими-то прибывшими в город гостями, но все говорили, что он скоро вернется. Это хорошо. Когда он снова окажется на месте, остальные будут уже мертвы. Я тут же превратил руку в Баррет и создал сверхлёгкие, но убойные пули на манер пятидесятого калибра. Максимально удобно зафиксировал её в одном положении, чтобы полностью погасить отдачу, и создал на месте глаза один из прицелов. Мне сразу стало предельно ясно, куда попадёт снаряд: все расчёты проводились тинкерскими устройствами.

Первый удар за мной. Я настроил биологический коктейль в своем теле на максимальную концентрацию и прицелился в Движка, чьей способностью было взрываться во время остановки. Но в новостях говорилось, что у тего так же был тинкертех, который создавал расталкивающие поля во время бега. Устранить его потом было бы проблемно. Зарядить оружие. Выстрелить.

Пуля насквозь прошила стекло и кирпичную стену, за которой он стоял, сразу пробив парню голову. В следующий момент я подал сигнал через свою антенну, и все турели в помещении пришли в работу. Каждый, кто просто шёл по коридору, тут же оказался прошит мелкокалиберными пулями. Началась какофония из смертей, но среагировали они все очень быстро, попрятавшись за укрытиями. Я тут же услышал их переговоры, мат, обсуждение нападения и планы. Кто-то предлагал немедленно убить всех нападавших, другие, поумнее, хотели отступить и уехать на машинах. Я зарядил. Снова выстрел, и теперь пуля должна была попасть во второго движка, сидевшего за диваном. Но, что удивительно, тот успел среагировать.

Он высунул голову и почти сразу увидел траекторию ведения огня. Посмотрел в мою сторону и тут же сорвался с места. Сумев проскочить под турелями, не поймав ни одной пули, он выпорхнул в разбитое окно, на высокой скорости выхватил нож, преодолел расстояние до меня прежде, чем я успел перезарядиться, и... резко взорвался, наступив на мину.

— Он быстрее, чем я думал.

Не стоило доверять всей находящейся в открытом доступе информации.

Очередная пуля заряжена, выстрел — и теперь была пробита голова техника, пытавшегося разобраться с неработающей системой защиты. Лучше не рисковать. Примерно в тот же момент противники приняли план действий. Стрелки прячутся за укрытиями и прикрывают отступление Бугаев, которые разберутся с турелями и подготовят машины для отхода. Среди них точно был хороший тактик. Да, был, ведь пиздел он достаточно громко, чтобы я смог чётко определить его положение и пристрелить до того, как он просчитает что-нибудь ещё. Дальше они стали действовать уже почти вразнобой, следуя незавершённому до конца плану.

Стрелки вывалили оружие и открыли плотный огонь примерно в область моего местоположения. Использовать лазерные микрофоны в такой обстановке уже стало невозможно: грохот мешал не только определить, но даже отфильтровать шумы голосов. Но это было и не нужно, так как можно было спокойно стрелять в ответ на... стрельбу. Бугаи же принялись ломать турели и двигаться к машинам.

Тут-то и стало тяжело. Перестрелять супера, чьи силы полностью завязаны на стрельбе, ещё должно повезти. Один из них определённо умел определять цели на большой дистанции, обладал высокой точностью, а его оружие даже пару раз попало точно в моё укрытие, начисто расколов большой камень и заставив уйти за другой. Точно тинкерская винтовка, бронебойность выше моей Баррет.

Ещё один отправлял в меня гальку, которая при контакте с чем-либо порождала небольшой взрыв, но точность у него заметно хромала. Тем не менее мои мины он выводил из строя успешно. Остальные же поливали всё таким плотным залпом, что становилось не по себе — ведь в руках у них были явно не пулемёты. Нарушение законов физики в самом прямом его проявлении.

Поэтому я на миг прекратил стрельбу и отдал приказ двум беспилотникам подлететь ко мне. Подвязал к ним гранату на верёвочке и отправил прямо в окно по косой траектории, чтобы её не сбили в полёте. Когда граната оказалась над целью, я резко высунулся и тут же совершил прицельный выстрел.

— Чёрт...

Пуля противника резко вонзилась мне в лоб и откинула назад вместе с головой. Но после этого раздался взрыв.

— Чёрт возьми, — я почесал голову и достал смявшийся снаряд. — Ну я прямо-таки терминатор.

В руках противника определённо был тинкертех, да вот только это его не спасло. Взрыв убил как минимум двоих. Потом я зарядился и выстрелил в камнеметателя, который мог бы даже подрабатывать сапёром. Остальные стрелки попросту сдались. Они тут же разбежались и вывалились через окна, чтобы скрыться от меня подальше, при этом бесприцельно паля в мою сторону. За каждым тут же последовал дрон. Выстрел. Пуля прошла через несколько деревьев и взорвала голову цели. Ещё один выстрел — попал прямо во время бега. А потом раздался громкий взрыв, и все заминированные машины, где сидели бугаи, попросту разорвались.

Опустив винтовку, слушая разгорающийся пожар и ещё доносившееся изнутри здания хныканье, я вышел вперёд. Зашёл со стороны припаркованных машин и увидел мёртвые тела во взорвавшихся тачках. В одной даже был превращавшийся в медведя Оборотень. Сгорел.

Однако один всё же выжил. Он выбирался из машины, весь трясясь и хромая. Кровоточащие раны на его теле незаметно затягивались, но глаза были полностью пробиты. Однако даже так он словно слышал меня и, с трудом переставляя ноги, шипел:

— Убью. Я тебя убью, мерзкая тварь.

Моя рука в следующий же миг преобразовалась в пулемёт, напоминающий те, что стояли у них на базе. Зажатая гашетка мгновенно изрешетила ему лицо. Подойдя, я вновь успокоил свой организм и расстрелял шею, чтобы голова отделилась от тела. После этого пнул её подальше. Мужик пережил взрыв — кто знает, на что способна его регенерация.

Войдя внутрь здания, я встретил множество тел, а также полностью сломанные турели. Это было не так страшно. Остановился лишь в самой зоне для забоя животных. Единственным, кого я не устранил, был спрятавшийся Эпицентр, которого не брали мои пули. Два выстрела на него потратил, а он всё жив. Именно он и встретил меня, когда я толком даже не успел войти. Метнул в меня молот, пространство вокруг которого шло большими такими трещинами. Я в ответ резко вырвал стальную дверь и метнул её. Объекты хоть и столкнулись, но попросту рассыпались на обломки и повалились.

Уродец создавал локальные эффекты, напоминающие землетрясения, ломавшие всё на своём пути.

— Ну давай, подходи! — парень усмехнулся, широко раскинув руки. Он и сам двинулся ко мне, а железные заборчики у него на пути начали с треском сжиматься. Пара сидящих в клетках людей забилась в угол сильно закричала. Земля перед ними пошла трещинами.

Мощный парень. Возможно, сильнейший после Железной головы. С дистанции его не взять, а подходить — максимально опасно. Я бы мог попытаться выдержать удары подобного рода, но практика уже показала, что у противников в рукаве могут быть неплохие трюки.

— А взрывы ты тоже останавливаешь? — Я вытянул руку, и она превратилась в систему запуска снарядов. Выпущенная боеголовка, столкнувшись с полем противника, взорвалась и просто отбросила мужика на спину, дав мне время подбежать. Эффект все еще действовал: движения были скованы, тело ощущало возросшую нагрузку, но наниты тут же устраняли любые повреждения, наносимые металлической коже. Оказавшись рядом, я без промедления вонзил созданное рукой лезвие ему в ногу.

Раздался резкий крик, и действие поля ослабло. В следующий момент я схватил его за воротник и приставил пальцы к его голове.

— Говори, где Железная Голова?

***

— Что ж, поздравляю с хорошей новостью: Дракон одобрила операцию по устранению косвенных последствий атаки Симург. Именно она составила план и разработала рейд на базы Свиней, так что благодаря ей мы нанесем удар прямо в их штаб-квартиру — место, куда стекается значительная часть тинкереха. А поскольку вы уже получили ценный опыт противостояния с ними, возглавить операцию предстоит именно вам.

Маккарти стоял в костюме посреди летящего джета, пристально осматривая своих взволнованных помощников. Серыми перчатками он держался за поручни безопасности и время от времени поправлял свой серый костюм для «походов». За спиной у него висел рюкзак, поверх которого был закреплён шлем-противогаз для работы в полевых условиях. Бросив быстрый взгляд на мониторы, показывавшие вид с камер за пределами джета, он нахмурился.

— Похоже что–то со связью...

— А Железная башка тоже там будет? — в нетерпении спросил Зубоскал, вспоминая вкус руки-гранатомёта на языке.

— Должен быть, но у Дракон есть сомнения.

Он посмотрел на Крейга, одетого в чёрный наряд жреца, с белой стальной маской на лице, и махнул ему рукой.

— Архонт, принимай командование. Я хочу, чтобы ты в полной мере продемонстрировал свой тактический гений.

Парень уважительно кивнул лидеру, доверившему ему руководство операцией, и повернулся к Шеннон, одетой в свободный костюм горничной. Совсем непрактичный, но тем не менее просторный, что было важно для её силы.

— Блевунья, съешь муху или паука — нам нужно будет быстро осмотреться на месте прибытия.

Шеннон кивнула и достала свой набор коллекционных насекомых. Такие продавались прямо в магазинах, часто вместе с журналами и интересной справочной информацией. В ящике у неё была целая коллекция, и её друзья с лёгкой брезгливостью наблюдали, как она выбрала какого-то паука и проглотила его прямо с упаковкой.

Через несколько секунд её тело начало трансформироваться, приобретая характерные паучьи черты: мандибулы, дополнительные пары глаз и хитиновые конечности.

Когда она была готова, Архонт повернулся к продолжавшему сидеть в телефоне Фаусту, одетому в плотную накидку.

— Фиксик, ты отключишь их систему защиты. Свиньи любят ставить на своих базах турели и опускающиеся заслонки. Обезвредь их так, чтобы никому не навредить.

Фауст кивнул, надевая маску демона.

Затем он посмотрел на Блу. На девушке была свободная одежда: короткие шорты, желтые перчатки, маска, закрывавшая только глаза, и красная футболка с длинными рукавами, на которой была нарисована подкова с крыльями.

— Пони, будешь поддерживать Блевунью, пока она не исследует помещение. Потом снимешь с неё ускорение и повесишь его на Зубоскала. В бой всё так же не вступаешь.

— Ну почему? — Пони оказалась единственной, кто возмутился.

— Железная Голова является Стрелком пятого класса, поэтому, если я не парализую его раньше, нам потребуется максимально плотный огонь из бронированной позиции, который может обеспечить джет.

— Раньше мы нападали на него без огневой поддержки, — удивилась Пони.

— Раньше Дракон не планировала нашу операцию. К тому же на неё влияет плохое качество связи. Будешь сидеть и брать часть задач на себя.

Архонт уставил на неё палец, заставив девушку кивнуть. Затем повернулся к боссу и приложил руку к голове.

— Паралитик, мы готовы к высадке.

— Тогда начинаем.

Кивнув, Паралитик отдал приказ посадить джет. Машина быстро села неподалёку от завода, выполнявшего функцию скотобойни. Отряд тут же принялся осматриваться и двинулся к зданию. Фауст заметил провода, перекусил их своим устройством и подключил к телефону.

— ...Эм, защиты никакой нет.

Он поднял голову и посмотрел на Блевунью. Та выгнула бровь, полезла по стене на крышу, а затем забралась в вентиляцию. Все успели приготовиться к штурму, но Шеннон вернулась уже спустя полторы минуты.

— Эм... — она испуганно посмотрела на Маккарти и Крейга. — Там все... мертвы.

— Что? Входим! — Крейг резко махнул рукой, и отряд двинулся по его команде, аккуратно проверяя комнаты и обходя трупы с пулевыми отверстиями в головах. В какой-то момент до них донеслись выстрелы. Группа переглянулась и поспешила в дальний конец помещения, выбила дверь — и им тут же открылся стоящий на коленях мужчина со сложенными в молитвенном жесте руками. Человек напротив направил на него сложенный пистолетом палец, будто играл. А в углу сидели запертые в клетке люди.

— Умоляю, забери хоть все наши деньги. Просто возьми их и уходи.

— Эй, стой! — тут же выкрикнул Крейг. Но человек бандитской наружности даже не повернул головы в их сторону. — Ты... это ты всех убил? В одиночку перебил бандитов? Посмотри на меня. Давай поговорим.

Крейг заметил, что правая рука убийцы начала меняться. Архонт уже открыл рот, чтобы предупредить остальных, но не успел. Рука слишком быстро превратилась в гранатомёт, раздался выстрел, и по помещению прокатилась мощная ударная волна. Поднявшееся облако дыма скрыло стрелка.

— Чёрт возьми, — изумлённо выдохнул Крейг, узнав знакомый протез Железной головы. Но, быстро взяв себя в руки, тут же указал пальцем вперёд: — Окружить его! Заходите с той стороны и вон оттуда. Блевунья, лезь в вентиляцию.

Блевунья рванула вперёд с поразительным темпом. Сила Пони удваивала «галоп» любого, кого она касалась, а хитиновый экзоскелет паучихи и без того делал её движения до боли ловкими и быстрыми. Та сразу же устремилась за целью по потолку, пока Зубоскал проламывал телом двери и, следуя указаниям Архонта, заходил противнику во фланг. Силы самого Архонта трудно было назвать боевыми, поэтому он сразу пошёл искать лестницу на крышу, чтобы проводить операцию с безопасного места.

Паралитик, в свою очередь, бросился прямо по коридору, даже не пытаясь скрыться. Его тело тут же начало распространять вокруг нервно-паралитический газ, устремившийся вперед словно по своей воле.

Блевунья настигла его первой практически у самого выхода из здания. Не мудрствуя, обрушила вентиляцию ему на голову и перекрыла двери чёрного выхода. Как только их взгляды встретились, она выстрелила паутиной из брюшка на заднице и сковала парню руки. Тут же перехватила вентиляционную трубу и попыталась со всей силы обрушить её на противника.

— Отвали, — рявкнул убийца, превратил руку в лезвие и разрезал вентиляцию быстрее, чем паучиха успела что-либо понять.

Но ухмылка на её лице стала лишь шире.

— Ну как тебе?

Тело парня окутал газ, плотным облаком сгустившись у самых дыхательных путей. Она увидела, как паренёк на секунду пошатнулся, начал заваливаться вперёд... и вдруг резко, с чудовищной силой оттолкнулся вперед, сбив паучиху головой и выломав ею дверь.

Убийца мгновенно обхватил её за шею и выставил перед собой живым щитом от прицелившегося парня в противогазе.

— А вы ловкие, — процедил убийца, резко направив руку в окно, куда светил тонкий луч лазера. Конечность превратилась в пулемёт и дала очередь, заставив готового выпрыгнуть Зубоскала закрыться руками и спрятаться за стеной. Блевунья тем временем пыталась вложить всю силу своего экзоскелета, чтобы вырваться из хватки, но тело державшего её парня будто было сделано из стали.

— Остановись, не трогай ее.

Процедил Паралитик, по тону которого можно было запросто понять, насколько его бесила неуязвимость противника к газу. Но по-настоящему разозлился, когда тот ухмыльнулся и, глядя Блевунье прямо в лицо, начал грубо просовывать пальцы ей в рот — все глубже и глубже. Ее глаза расширились от ужаса и унижения, на лице отразилась паника, словно в этот момент она слишком ясно представила, что именно он собирается с ней сделать. Зубоскал видел все: и ее беспомощный, полный ярости взгляд, и это мерзкое, хищное спокойствие на лице парня, от которого внутри вскипала звериная ярость — пока Блевунью наконец не вывернуло

— Я начитанный. Это местный Кирби, жрет все подряд. А чтобы вернуть себе нормальный вид, ей нужно выблевать всю проглоченную дрянь. Какой дебил дал ей имя, связанное с её же слабостью?

Теперь в его руках была самая обычная девочка. Разве что чуть более резвая благодаря силе Пони.

— Только не глупи, — уже осторожнее продолжил Паралитик. — Ты же просто бродяга, верно? Убил их, потому что они тебе что-то сделали. Недавно в городе? Или только обрёл силу? — Маккарти напрягся ещё сильнее, когда парень в ответ лишь молча моргнул. Он явно не волновался, успокаивающие речи на него не действовали. Вряд ли он новичок. — Я хочу сказать, что пока ты не натворил ничего страшного. Я же видел, что ты не тронул тех людей в клетке. Как думаешь, они смогут дать тебе положительную характеристику?

— Хочешь затащить меня в СКП?

— Как бы ни было обидно это признавать, но это твой единственный выход. Я так понимаю, ты Техник, — Паралитик поднял голову и увидел кружащие в воздухе дроны. — Такого примут с распростёртыми объятиями. В любом случае, не думаю, что у тебя получится скрыться, даже с заложником. Особенно с заложником.

— Потому что вы тут на вертушке? Готов поспорить, она не доставит мне существенных проблем.

— Ты так считаешь? Зачем ты вообще здесь?

— Устранить неприветливый общественный элемент. Здешний кусок мусора рассказал мне, что их босс, настоящий заводила этого болота с дерьмом, вернётся с минуты на минуту — после его убийства моя жизнь станет заметно проще.

— Очень сомневаюсь. Не после того, что ты тут устроил.

Убийца выгнул бровь, а летающие дроны сместились куда-то в сторону дороги, словно что-то заприметили. Паралитик напрягся.

— Если он сейчас вернётся, а вы всё ещё будете мне мешать, придётся использовать эту девочку как живой щит. Или она сойдёт за приманку. Роберт ведь Стрелок пятого класса, укрытия против него не помогут.

Раздался звук подъезжающей машины.

— Отпусти её, — надавил Паралитик, направляя на него пистолет. — Пока не совершил ошибку, за которую будешь расплачиваться всю жизнь.

В этот момент машина остановилась. Убийца направил на неё руку, и в ту же секунду наружу вышел мужчина с удивлённым лицом и серебристой причёской под горшок. Железная Голова. Его тело пересекали многочисленные патронташи, а за спиной висела куча пушек. Правая рука явно была железной.

— Какого чёрта тут происхо... — начал он, быстро вытаскивая из-за спины ствол, и в тот же миг рука убийцы уже зарядилась для выстрела. Он был готов пустить ракету, но на его руку сомкнулись челюсти появившегося с ошеломительной скоростью Зубоскала. Тот вывернул её, вцепился в тело убийцы и попытался отбросить его от Блевуньи, однако с изумлением обнаружил, что сил не хватает. Противник не поддавался нажиму и лишь пропахал землю. Блевунью он все же отпустил, но лишь для того, чтобы резким, тяжелым, как удар стального молота движением вбить голову парня в землю.

К этому моменту Стальная Голова уже был полностью готов. Паралитик распахнул глаза и спрятался за стеной. Блевунья быстро зачерпнула зубами ползущих по земле муравьёв вместе с комком грязи, а Зубоскал лишь держался за гудящую голову. Гашетка крупного пистолета-пулемёта сорвалась, и оружие выплюнуло очередь болтов — массивных реактивных пуль, — каждая из которых тут же стремительно понеслась к своей цели.

Каждый снаряд Роберта начал раздуваться прямо в полёте, достигая размеров человеческой головы и не теряя в скорости, словно игнорируя сам закон сохранения импульса. Но убийца, будто действуя быстрее всякой человеческой реакции, хладнокровно преобразовал руку в пулемёт и точечно подбил каждый выпущенный снаряд в воздухе, накрыв всё вокруг плотным чёрным облаком.

В тот же миг его тело нырнуло во тьму и вслепую ринулось в атаку. Железная Голова нахмурился, но целиться куда-либо не имело смысла, когда твои снаряды обладают таким огромным радиусом поражения. Пули тут же начали вспахивать землю и накрывать всё взрывными волнами, временами даже разгоняя клубы смога. Пока в какой-то момент он не уловил громкий звук моторчика. Успел только поднять голову и увидеть два подлетающих дрона, между которыми висела граната.

— Чтоб тебя...

Взрыв откинул его к машине, но, как ни странно, не вывел из строя. Убийца тут же выскочил из дыма, направил свой взрывной протез на раскрывшего глаза Роберта и выстрелил в сторону машины. Пережить такой взрыв было бы практически невозможно. Вот только плотный огонь со стороны здания перехватил снаряд и подорвал его прямо в воздухе.

Роберт и убийца одновременно глянули на того, кто прятался за расставленными вдоль окон турелями. Несмотря на поломки, каждая из них уже была починена, а Фиксик держал в руках отвёртку и изоленту.

— Вы оба под прицелом, не делайте глупостей!

— Чтоб тебя рвало желчью, ублюдок, — сквозь рык прошипел Роберт, глянув на нацеленный прямо в лицо протез убийцы. Но он и сам оставался под прицелом и, как видно, боялся рискнуть попасть под огромные снаряды Роберта. — Небось в Ящике игрушек достал себе такой же? Эти твари не смогли починить мой, — он вытянул руку, и та разложилась в такую же пусковую установку. — Я чувствую оружие так же, как свои пальцы. В нём остался дефект, оставленный намеренно! Все хотят меня убить, но не дождутся. Я сумел сбежать из Мэдисона, когда эта тварь напала, потом заставил Свиней себя уважать. Вечно мне приходится доказывать всем своё положение — потом и кровью. Заставлять себя уважать. Я...

— Да никто тебя не уважает, — холодно произнёс убийца, заставив мужика широко раскрыть глаза. — Я такой уёбищной причёски в жизни не видел. Лучше бы ты уже налысо обрился.

— Это... так модно. Это стиль! — забрызгал слюной, заметив, как их обоих начали окружать остальные герои. Зубоскал со злобой смотрел на убийцу, в то время как Блевунья, теперь напоминавшая муравья-переростка, держала в руках огромный кусок стены, явно используя его как прикрытие.

— Оглянись. Ты думаешь, я пришёл тебя убить, потому что испытываю уважение? Ты как ебучая заноза, как камень в ботинке, который мешает спокойно жить. Пол-интернета смеётся над твоей тупой причёской — поэтому ты и стал злодеем, да? Никто не воспринимает тебя всерьёз, девок ты можешь получить только силой. А почему? Да потому что ты убожество, Роберт. Симург хотела сделать миру лучше, убив тебя, но сдриснула увидев твое убогое ебало.

— Ты выводишь его из себя, — напряглась Блевунья.

Роберт слегка покачнулся, ощутив, как глаза начинают закатываться. По его ногам уже тянулся газ, почти вырубивший его... но он успел. Выстрелил практически в упор по убийце.

Ни один нормальный человек попросту не успел бы среагировать на такой дистанции, но убийца и не пытался — просто резко перехватил снаряд рукой.

Герои тут же напряглись, уже представляя разлетающиеся по округе ошмётки.

Но напичканный электроникой снаряд лишь толкнул парня и остался лежать у него в ладони. А следом тот резко сблизился с Робертом, коснулся его руки, и новый мощный взрыв скрыл их тела от остальных.

Паралитик и Блевунья стояли, разинув рты, но Зубоскал был готов. Он пристально всматривался в дымовое облако и мгновенно среагировал на выскочившего оттуда мужчину, попытавшись снова в него вцепиться. В тот же миг кисть мужчины превратилась в оружие Роберта, и выстрелом отправила героя в полёт. Другим движением он резко швырнул большую боеголовку в стену, откуда за всем наблюдал Фиксик. Долететь она не успела: череда турелей сбила её, но снова закрыла обзор облаком дыма.

Рассерженная Блевунья метнула кусок стены, как фрисби, попав точно в цель. Убийца прокатился по земле, слегка скривив лицо, а кирпичная глыба осыпалась крошевом. Она уже бежала следом, сжав четыре накачанные хитиновые руки. Первый удар он мгновенно заблокировал, но на лице мужчины мелькнуло удивление. В тот же миг обрушились остальные три, повалив убийцу на землю. Девушка с силой пнула его ногой, и железное тело стремительно покатилось к зданию, пробив кирпичную стену.

— Мне определённо не хватает усиливающих протезов, побыстрее бы пересечься с Оловянным солдатиком, — пожаловался парень, сохраняя полное спокойствие. Тут ему в голову пришла идея: наниты в теле принялись химичить, и зрачки мужчины мгновенно расширились. Определив химический состав феромонов, окружавших Муравьиху, он попробовал воспроизвести их.

Когда девушка вошла в помещение следом, её тело слегка закачалось. Концентрация сбилась.

— Информационный коктейль, не правда ли? Как тебе чувство опасности? Страха? Инстинкты не кричат проваливать?

Ее лицо и впрямь исказилось от страха. Муравьиные чувства стали её слабостью.

Убедившись, что она не преследует, парень стремительно двинулся через здание к припаркованному джету. Машинки уже сообщали, что Зубоскал берет его в кольцо, а Блевунью все еще шатало. Рывком пробив стену, он перекатился по земле и выскочил прямо к джету с открытой дверцой. Внутри сидела еще одна героиня, которая при виде него широко раскрыла глаза.

— Эм-эм-эм, — запаниковала и начала жать на кнопки. В тот же миг несколько стволов на вершине джета уставились на него и выпустили струи пены, которые пролетели мимо. Он успел добежать быстрее и коснуться машины, полностью остановив все процессы. — Что случилось? Я нажала не туда?

— Посидишь пока снаружи, — парень резко схватил её за одежду и швырнул в сторону увеличивающейся в размерах пены. В тот же момент оружие вертолета нацелилось на подбегающего Зубоскала, сковав не ожидавшего этого героя.

После чего прислонил к машине уже обе руки, тщательно и подробно все анализируя. Отключил системы слежения, начал ломать взлетные системы, изучал оружие. Но до того, как машина пришла в полную неисправность...

«Ч–то это та–та–кое?»

Он ощутил отпор и голос в свое голове, словно само устройство говорило непосредственно с ним.

«Ужасное качество соединения, не могу дать отпор. Что это за сила».

И тут же отдёрнул руки, зашипев от лёгкой головной боли. В его глазах мелькнули удивление и опаска. Но, оглянувшись и убедившись, что было сделано всё возможное для побега, со всех ног бросился прочь.

Глава 6 — Капо.

Первым делом я сел в ожидавшее такси и велел увезти меня подальше от места преступления. Пришлось выйти уже через пару километров, но заплатил таксисту, чтобы тот ехал дальше, по указанному адресу. Это был нарочито грубый и заметный след: если Дракон начнёт проверять вызовы машин в ближайшем районе, она быстро найдёт этот маршрут и ненадолго отвлечется. Сам же смешался с толпой прохожих, сменил внешность и уже оттуда пересел в автобус. По дороге несколько раз подключался к ближайшим камерам и проверял улицы позади себя, высматривая дроны, подозрительные машины и одни и те же лица. Лишь убедившись, что за мной никто не следит, я тихонько пошёл по улице, всерьёз размышляя.

Появление героев было ещё ожидаемо, но связь с Дракон? Сильнейший искусственный интеллект явно дал мне отпор, когда я пытался перехватить управление тем джетом, однако её возможности оказались весьма ограниченными. Приложи я больше усилий и времени, может, даже смог бы полностью взять джет под контроль. Скорее всего, её вычислительные мощности сильно падают по мере потери связи, а я предусмотрительно вырубил одну из вышек. Это хорошая информация. В таком случае неплохим решением будет обойти все вышки в округе и перестроить их, чтобы при необходимости иметь возможность вырубить связь. Конечно, если у неё нет машин-ретрансляторов, а их наличие как минимум логично.

Я слегка ослабил контроль над собственной биохимией, позволив выплеснуться остаткам эмоций после схватки. Самые острые ощущения уже притупились, поэтому я мысленно ещё раз прокрутил бой, чтобы понять, насколько был эффективен в таком состоянии.

Реакция оставалась почти идеальной: возможность хладнокровно и быстро принимать решения позволяла мгновенно использовать слабости противников. В таком режиме я действовал заметно быстрее большинства. И всё же этого недостаточно, чтобы стать полностью неуязвимым.

Даже среди Свиней нашлись те, кто сумел навязать мне свою игру. Тот снайпер, за счёт опыта и правильно выбранной позиции. И Роберт — благодаря оружию, которое я успел просканировать прямо в бою.

Похоже, дело было не в скорости мышления и не в подготовке как таковой, а в нехватке реального опыта. Уверенность, расчётливость и хорошая реакция ещё не делают тебя человеком, способным безошибочно уничтожить целую базу крупной преступной группировки. Теперь же, когда я ещё и Дракон навлёк на себя, стоит всерьёз подумать над препаратами из Ящика и поспрашивать местных докторов, не знают ли они способа радикально улучшить человеческое тело. Превратиться в какого-нибудь Астартес — звучит, конечно, как шутка, но сама идея здравая.

С этим намерением я и направился в пивную, готовясь сделать звонки и сообщить, что проблемы в городе полностью решены.

Но, спустившись в бар, я несколько поубавил в энтузиазме. Вокруг снова мелькали красные галстуки, вызывая отторжение и настороженность. Я всё ещё помнил, как они шпионили за мной утром. Но главное — за одним из столов сидел мой знакомый Сникерс.

— Свиньи всё. Когда откроется Ящик?

Я плюхнулся в кресло напротив него, стараясь говорить потише. Парень оторвал взгляд от пинты пива и удивлённо посмотрел на меня.

— О чём ты?

— О всём самом хорошем, конечно же. Террористы больше не будут покупать тинкертех, а значит, запрет можно снять. Давай-ка отправь меня на работу.

И замахал рукой, подзывая парнишку сделать всё быстрее. Но он лишь недоверчиво уставился на меня, сделал глоток... и поперхнулся. Дошло.

— Флеботинум, хочешь сказать, ты их всех убил? — он быстро вытер губы от пены и отложил пинту в сторону. — Я тебе только вчера утром рассказал о ситуации, ты что, прикалываешься надо мной?

— Звони в Ящик и говори, что я могу снова приступить к работе. Пусть пришлют кого угодно для проверки, — на этот раз тон был менее сдержанным.

Паренёк прокашлялся и уже было открыл рот для ответа, но вскоре его накрыла тень другого человека. Красный Галстучек, мистер Муссолини... он сухо смотрел на негра, пока тот не встал и не ушёл, после чего сам занял его место. Поправил галстук, закинул ноги друг на друга и заговорил в своих обыденно–спокойных манерах.

— Ситуация несколько сложнее, чем кажется на первый взгляд.

— Что тут сложного?.. Или это ты решил насрать мне под дверь и запретил посещать Ящик? — брови сами собой сжались от такой догадки.

Он тут же покачал головой, всё так же всецело держа себя в руках.

— Я бы не посмел. У меня были подозрения, что ты способен на подобный трюк со Свиньями... Новость уже гуляет по городу, знал? Все в шоке, у многих праздник. Может хочешь сходить и отдохнуть? — он прокашлялся под моим раздражённым взглядом и перешёл к сути. — Запрет наложила Дракон, пригрозив, что за помощь и пособничество куклам Симург СКП забудет обо всех хороших поступках Ящика Игрушек.

Звучало очень неприятно. Буквально как камень в мой огород.

— Лидер твоей коммуны, Черепушка, принял вполне обоснованное и верное решение ответить на это требование содействием.

— Почему? Какое ему дело до запретов, там и так все преступники.

Он смерил меня внимательным взглядом.

— Ты не задумывался, с какого перепуга у Ящика вообще есть правило хотя бы минимально помогать внешнему миру? Дело не в доброте душевной, просто Ящик не так неуязвим, как кажется. У любого бастиона есть уязвимое место, и у них это Врата. Ты их видел, эти многофункциональные коробочки. Да, они хорошо защищены и зашифрованы, но, если в мире и есть кто-то, кто способен подобрать к ним ключ, то это Дракон. Хотя, если спросишь моё мнение — мне тоже кажется, что они слишком об этом беспокоятся. Но кто знает какие у них на это причины, правда? Каждое их правило появилось не на пустом месте.

Так Дракон может попытаться взломать Врата. А значит и я тоже. Отсканировать Врата, чтобы получить постоянный доступ к Ящику — звучит очень даже хорошо.

— И тут мы переходим к главному. Врата не раскроются, пока в городе остаются куклы Симург.

— Я всех убил, — эта пластинка начинала надоедать.

— Не всех... — его лицо оставалось беспристрастным. — В город недавно прибыли кое-какие гости, которых подозревают в побеге из обнесённого забором Мэдисона. Мы и сами недовольны этим запретом, поэтому, раз уж ты показал, что на что-то способен — не будешь ли ты против разобраться и с этим вопросом? Помочь быстрее во всём разобраться.

Беглецы из карантина? У меня уже начало складываться представление, кто бы это мог быть.

— И кто же?

— Они зовут себя Скитальцами, и мы бы хотели решить проблему с ними мирным путём, — он сложил руки и уставился на меня внимательным взглядом.

Значит, догадка оказалась правильной. Я не единственный, кого Симург перенесла в этот мир: в каноне была целая группа таких путешественников между мирами. Стоит сказать, очень опасная группа, оставляющая после себя трупы в каждом городе. Симург знатно с ними порезвилась, и они были отличной демонстрацией того, во что в итоге могу превратиться я.

— Я не прошу тебя вступать с ними в конфликт, просто приведи ко мне хотя бы одного их представителя. Уверяю, проблема решится, и я лично подам Черепушке прошение об открытии Ящика Игрушек.

— Значит, пойдешь на мировую? — задумчиво пробасил я. — Заметил, что вы не очень любите конфликты. Да тех же Свинтусов давно можно было пустить на фарш.

Галстучек сложил ладони вместе.

— Большинство проблем можно решить грамотно и дипломатично, а то и просто надавив на кого-то. Наш босс предпочитает не захватывать, а интегрировать. Но получается не всегда, — он многозначительно кивнул в мою сторону.

Подход верный, даже хороший, вот только в моем случае он неосуществим. Впрочем, теперь мне стали понятны и их проволочки с разборками со Свиньями, и то, почему Коза Ностра так редко появляется в новостях. Хитрые мерзавцы.

— И где мне их искать?

И тут Галстучек просто развёл руками. Всё на мне... С одной стороны, можно было просто подождать — Скитальцы сами уходили из города, когда оставляли слишком много следов. Но сколько это продлится? День или вообще месяц? Можно было переложить поиски на Коза Ностра — уверен, они и сами этим занимаются, всё же не один я несу убытки, ничего не делая. Но я как-то не привык полагаться на других, так что лучше попробовать найти их самостоятельно. Тем более у меня была идея.

Не говорил ли тот парень, которого я пытал, что Роберт опоздал на встречу лидеров, потому что общался с прибывшими в город новичками? Может ли быть, что Скитальцы обратились к нему за помощью? Иначе им пришлось бы выживать здесь своими силами и работать на территории другой банды, создавая кучу проблем.

Догадка была неплохой. И у меня даже имелся способ это проверить. Я достал телефон и влил в него наниты, полностью перестроив устройство и воссоздав мобильник Роберта. Оригинал сейчас, скорее всего, уже сгорел, но я успел отсканировать всю технику, что была у Железной Головы.

Под пристальным взглядом Галстучка пролистал сообщения, затем зашёл в заметки. А когда отложил телефон, на моём лице уже играла довольная улыбка.

— Найду.

***

Выйти на контакт мне помогли заметки Железной Головы. Я оказался прав: Скитальцы и правда обращались к нему насчёт жилья, взамен согласившись выполнить пару мелких заказов. Свиньи выделили им частный дом в очень паршивом районе, но для суперов их уровня местная шпана была просто кормом на завтрак. С выходом на контакт я не спешил. Для начала хотелось посмотреть, как они поведут себя, когда узнают, что стало со Свиньями. Если почуют угрозу и свалят — тем лучше для меня. Я установил несколько камер у их дома, а также удобную прослушку с лазерным микрофоном и... превратил руку в винтовку.

Помнилось, что команда Скитальцев в начале своего пути насчитывала аж семерых человек, и пусть опыта у них, возможно, было чуть меньше, чем у Свиней, разрушительным потенциалом они точно превосходили.

Та же Ноэль к концу жизни почти дотянула до угрозы S-класса и при этом успела стать причиной смертей невинных гражданских во время их странствий.

И вставал важный вопрос: не будет ли лучше для всех, если я просто возьму и убью их прямо сейчас? Обезврежу бомбы Симург, заодно немного облегчив себе жизнь в будущем... но смогу ли? Допустим, я выдержу силу ещё не успевшей развиться Ноэль — а переживу ли столкновение с куском солнца, который создаёт одна из них? Смогу ли пристрелить того парня, что выпускает баллистические снаряды с чудовищной скоростью? И ведь это далеко не всё. Среди них есть ещё и тот, кто способен откатить время в локальном промежутке, а значит — отменить неожиданную смерть любого члена своей команды. Нет, придётся продумывать слишком многое, и даже тогда я могу оплошать из-за нехватки опыта. Выходило, что придётся соглашаться на мирное решение проблемы. И, как ни странно, я был готов на это. Я всё же мог вспомнить о них кое-что хорошее: не все среди них были поехавшими мудилами, а значит, можно было зацепиться за это и попытаться думать о контакте с ними в более положительном ключе.

Первый голос звучал особенно отчётливо — он был слишком импульсивен, чтобы себя сдерживать.

— А я говорю, что ничего плохого не происходит! У нас есть хата, которую теперь никто не придёт отбирать, и нам не придётся выполнять чёртовы заказы, как каким-то собакам.

— Коди, как ни странно, прав. Кто бы ни разобрался со Свиньями, о нас они ничего не знают. И мы выполнили всего один заказ, практически не засветившись, так что можем остаться здесь подольше и заработать на будущие путешествия

— Охренеть, Коди и Крауз сошлись во мнениях. Сегодня что, конец света наступит? В любом случае я с вами согласен. Развалимся на диване и отдохнём, пока Ноэль опять чего-нибудь не отчебучит.

— Люк, нельзя так! — возмутился женский голосок.

Она мелькнула в окне на заднем дворе, и я увидел блондинку. Скорее всего, Солнышко.

— Прошу, одумайтесь, в городе явно происходят какие-то безумные разборки. В новостях до сих пор не показали, кто устранил Свиней. А что, если они начнут искать всех подряд?

Тут девушка в инвалидной коляске прислонила руку к лицу.

— Возможно, нам стоит отправить кого-нибудь на разведку. Я могу провести поверхностный анализ и хотя бы понять, кого они уже рассматривают в качестве подозреваемых.

— Тогда пусть лучше Крауз сходит, — тут же вмешался Коди. — На Скотобойне наверняка уже работают копы или СКП. Пусть украдёт отчёты, займётся хоть немного полезным делом.

— Коди, полноценные отчёты на месте происшествия не составляют, — лениво отозвался с дивана Люк. — Но полевые записи, фотографии и списки улик стащить можно.

Прищурился, направив винтовку на того самого Коди. Если и стоило убить кого-то первым, то только его — иначе вернет остальных к жизни. Однако эту серьезную мысль прервал неожиданный хлопок. Установленные вокруг здания камеры заметили пролетающую по небу фигуру, чёрный размазанный силуэт. Она развила такую скорость, что преодолела звуковой барьер, а ударная волна повалила некоторые вещи на ближайших участках.

Я хмуро уставился в ту сторону, куда он улетел.

Кто это был? И главное — заметил ли он меня? Вроде нет... а вот Скитальцы просто не могли ли не отозваться на такой шум. Правда, кажется, несколько ошиблись в его источнике.

— Ноэль, ты как? — Крауз, хер пойми когда, уже оказался в полностью лишённом окон помещении.

— Агх, я слышала, что... у нас проблемы?

В тот же миг мои устройства начали давать серьёзный сбой. Колебание стен и окон стало таким мощным, что преобразовать этот шум в разборчивый звук стало невозможно. Выдохнув, я всё же убрал винтовку. Слишком опасно. Зато было хорошо видно, что они на взводе, и какая-нибудь хорошая новость им точно не помешает. Правда, насколько их обрадует перспектива снова куда-то переезжать? Посмотрим.

Дождавшись, когда поднятый Ноэль шум стихнет, а Крауз начнет собираться, я спустился с холма и подъехал к ним на выделенном мафией черном джипе с тонированными стеклами. Машина была просторная, из разряда люкс. Я даже просканировал салон — оказалось, что внутри есть жучок, но меня это не особо волновало. Я все равно не собирался забирать машину себе.

Припарковался напротив дома и, выйдя из уютного салона, подошел к входной двери. Негромко постучал и тут же почувствовал, как в доме мгновенно воцарилась тишина. Никто не ответил. Тогда я постучал еще раз и на этот раз произнес:

— Я знаю, что вы там. У меня есть деловое предложение к мистеру Краузу, — упоминание настоящего имени стало риском, от которого я не смог отказаться. Ну нравилось мне немного ломать это чувство безопасности у других людей.

Затихли так, будто хотели прекратить существовать вовсе. В моменте они все же начали шептаться. И это я тоже мог слышать, поэтому настойчивые стуки продолжались.

— Можете приготовиться к бою, если так боитесь.

Это окончательно убедило их в том, что я знаю кто они.

Раздался хлопок, и стало ясно, что Крауз куда-то переместился. Через пару мгновений дверь медленно открылась. Вместо доброй улыбки на меня уставился пистолет, и только потом я разглядел холодные глаза под красной маской парня в цилиндре, а также нескольких человек у него за спиной, готовых к любым неприятностям. Все они были в масках.

— Маленький, не возьмёт, — оценил я, осмотрев оружие и определив калибр. — Так что предлагаю тебе не мять яйца и сразу передать всем в доме, что переживать не о чем.

— Это я уже решу сам, как только ты развяжешь язык, — грубо заговорил Крауз... точнее, Трикстер. — Сделаешь это по-хорошему или тебя заставить? От кого ты? Не от Свиней уж точно, они померли.

Вот оно что. Видимо считал, что больше никто не знает об их местоположении.

— Ага, и угадай кто их убил? — отсутствие хоть капли улыбки или веселья в глазах заставили его напрячься ещё сильней. — Коза Ностра услышала о ваших делах и желает встретиться. Сейчас.

— Мафия? Для чего? — рука Трикстера нервно задергалась.

— Склонен думать, что для решения вашей проблемы. Меня просили не затевать конфликт, и у меня это пока получается — но для всех будет лучше, если я побыстрее приведу любого вашего представителя на переговоры, где вы всё и узнаете.

По опаске в глазах и волнению стало понятно, что Крауз пытался понять с кем имеет дело, и какие слова следует говорить.

— Проблемы... И что им известно о наших проблемах? Говори.

Я выдохнул и покачал головой. Неверное решение.

— Да иди-ка ты нахуй, — повторил запомнившуюся фразу Печатной Машинки. — Слишком многого хочешь от того, кому всё это вообще не упёрлось. Сходи к новым хозяевам территории, узнай сам, а потом расскажешь остальным.

Лицо Трикстера наконец вытянулось. Видимо наконец понял.

— Новым... хозяевам?

— Ну да, Свиньи-то подохли. Очевидно, территория отойдёт Коза Ностра, а значит ваши договорённости с бывшими домовладельцами уже недействительны. В общем, я буду ждать в машине. Решите, кто со мной поедет и дожидайтесь новостей.

Я развернулся и двинулся на другую улицу, по пути подняв и осмотрев сбитого ударной волной гнома, лежавшего на участке Скитальцев. Кто же это всё-таки был? Сохраненная запись с камер не вызывала никаких ассоциаций. Стоит, наверное, проверить известные базы по героям.

На ожидание ушло минуты две, во время которых я пытался найти что–нибудь по увиденному сегодня суперу. Параллельно продолжал подслушивать Скитальцев и потому знал, что с выбором посланника они определились довольно быстро. Другое дело, что отправить решили не кого-то из своей семёрки — один из них просто начал создавать искусственное тело, и уже через эти самые две минуты на заднее сиденье моей машины уселся рыцарь в сияющих доспехах с полуторным мечом, кое-как поместившимся в салоне.

— Тебе удобно? — даже как-то по-доброму спросил я у своего пассажира, поправив зеркало заднего вида, чтобы рассмотреть его шлем.

В ответ он лишь сдержанно кивнул.

— Пиздец.

Я завёл машину, и мы поехали. Через некоторое время заметил, что в паре кварталов позади тянется хвост. Похоже, чтобы это искусственное тело продолжало работать, его создателю приходилось держаться на определённом расстоянии, но делал это так, чтобы самому оставаться в безопасности. Спешить не стал и просто доехал до ужасной крепости зла, из которой можно спасать принцесс — стриптиз-клуба, принадлежавшего Коза Ностра. Правда вокруг было необычайно пусто. Только двое парней в галстучках у входа напряжённо уставились на выбравшегося из моей машины рыцаря.

— ...Он вас ждёт, — сдавленно произнёс сторожила, даже не став как-либо высказываться насчёт оружия в руках этого прекрасного паладина.

Внутри тоже никого не оказалось, кроме ещё нескольких сторожил, указывавших нам путь к кабинету. Им оказалось помещение с деревянной отделкой, в центре которого стоял покерный стол. За ним сидел тот самый Красный Галстук, играющий вместе со своими шестерками. Звон доспехов и вид вошедшего сира Ланселота изрядно его удивили.

— Ну... присаживайтесь за мой круглый стол, — с серьёзным лицом сказал Галстучек, и мы все расселись на мягкие кресла. — Играете?

Рыцарь лишь покачал головой, а я закинул колено на край стола и откинулся на спинку стула. Ответ и без того был очевиден.

— Значит, никаких проблем не было? — начал он, не прекращая игру со своими.

— Со Скитальцами — нет. Но мне показалось, что территорию, на которой мы находились, патрулировал какой-то летающий кейп, — мои слова вызвали гробовую тишину. Галстучек выжидающе потребовал подробностей одним лишь взглядом. — Раньше я её не видел, но из примет заметил только чёрно-белый костюм с фиолетовыми металлическими вставками и длинные чёрные волосы. Точно не героиня, я их всех хорошо запомнил.

— Тц, — нахмурился тот, задумчиво постукивая пальцем. — Спасибо, я приму к сведению... Вам обоим беспокоиться не о чем, это уже мои заботы. А пока перейдём к сути. Мне известно, что господа Скитальцы с уважением относятся к владельцам территорий, на которых проживают, и разумно договариваются о проценте со своих преступлений. Однако у них есть и неприятные проблемы с законом, из-за которых они не просто переезжают, но и наживают себе врагов, причём нередко весьма опасных.

Рыцарь сдержанно кивнул.

— Дело в том, что я могу предложить вам замести следы. Вы ведь в этом деле недавно и, как я понимаю, не сразу сообразили, что для ведения дел нужно договариваться с хозяевами территорий. За месяц вы разозлили кучу влиятельных людей — но вы ведь не виноваты, так? Просто не знали, как здесь всё устроено, — Галстучек улыбнулся, вновь добившись от Рыцаря кивка. Говорил он хорошо. — Уверяю, вы сохраните сложившуюся репутацию, но самые неприятные эпизоды либо спишут на всякую шпану, либо представят в менее чудовищном свете. Всего-то и нужно — подделать пару доказательств в тех городах, где вы уже побывали, и убить пару невинных бандитов, что само по себе звучит забавно. И, уверяю, в этом мы уже поднаторели. Наша организация довольно часто занимается обелением как своей, так и чужой репутации.

Тут железка наклонила голову.

— С вашей стороны потребуется совсем немного усилий, думаю, справятся один-два человека, — он достал какой-то портфель и развернул на столе для покера карту города. Мэдисон. — Нужно проникнуть на территорию Мэдисона и выяснить, что стало с Эбертом Дугласом. Постарайтесь поискать в полицейских участках города или в больницах. В этом письме самые важные сведения, которые вам стоит о нём знать.

Я перестал раскачиваться и немигающим взглядом уставился на Галстучка. Он встретился со мной, но никак не отреагировал. Безумный кретин. Об этом стоило подумать раньше, но я никак не мог представить, что они на это решатся. Не просто вернутся, а наймут Куклу Симург... С другой стороны, я не очень представлял, как он сможет найти ведущие ко мне следы. Дугласа — возможно. Но выйти после этого на меня — очень сомневаюсь.

— В качестве предоплаты за помощь, я могу предложить вам новое безопасное убежище, которое поможет скрыться от героев, а также ряд не слишком громких заданий, чтобы вам было на что жить. Вы согласны обдумать предложение?

Сир Рыцарь застыл. На его месте я бы тоже серьезно задумался — мне и самому не хочется возвращаться в Мэдисон. А ведь я не видел всего самого ужасного, что там произошло после введения карантина. Да и мотивы Красных Галстуков не слишком понятны. Однако Ланселот кивнул. В ответ король этого чертового Камелота позволил себе улыбнуться.

— Замечательно. Позвольте в таком случае передать все сведения о задании по месту вашего нынешнего проживания. Мои люди также обсудят с вами, в какой более безопасный район мы можем вас переселить.

Мой спутник взял листок, и начал было писать на нём адрес своего проживания, но Галстучек его остановил. Очевидно, они уже все знали. После этого рыцарь несколько нервно кивнул и начал распадаться, прекращая свою жизнедеятельность. Вот так я выступил посредником в деле, благодаря которому не самые приятные для меня люди добились непонятных мне целей. Не то чтобы мне было неприятно — главное, я получу свою награду.

— Что там с Ящиком?

— Да, мы передадим послание Черепушке. Уверен, он начнет впускать людей еще до того, как Дракон снимет свои запреты. Надеюсь, вы станете одним из первых, кто вернется к работе.

Я не стал ни благодарить, ни обвинять, а прокрутил в голове еще одну мысль. Галстук, кажется, понял это и наклонился ко мне.

— Ты хочешь спросить еще о чем-нибудь?

— Да, Мэдисон, — от такого начала выражение лица собеседника заострилось. — Признаюсь, мне плевать, что ты хочешь там найти. Но оттуда были изъяты наработки злодея Хейвара, и мне бы хотелось узнать, у кого они сейчас могут находиться.

— Хм, заинтересовали технарские штучки? — он переглянулся со своими бегунками и махнул им головой. Те поднялись из-за стола и спокойно покинули наше общество. — Я не так много об этом знаю. Но больше всего расследований в том месте провели СКП, а значит, если что-то и должно было попасть кому-то в руки, то ушло в ближайший крупный штаб — в Чикаго. Но, конечно, никто не раскроет, какие именно технологии были оттуда изъяты.

Я протяжно выдохнул и, закинув руки за голову, задумался на какой риск пойду, если решу напасть на третий по величине штаб, чтобы всё разузнать. Вернувшись в Ящик, я получу доступ ко множеству технологий, но у меня не будет главного — опыта. В этом и заключалась моя самая большая проблема: считай, за два года мне нужно стать настоящим ветераном боевых действий... Или заручиться поддержкой множества людей, что выглядит ещё менее реалистично. Но, может быть, я смогу хотя бы немного сократить этот путь? За сегодня я уже несколько раз слышал про Черепушку и только сейчас вспомнил, что этот персонаж, по сути, способен красть чужие воспоминания и даже пересаживать их другим людям. В «Ящике» даже есть услуга: приди и удали плохое воспоминание. Можно ли таким образом получить действительно полезные и уникальные знания? А почему бы и нет? Вряд ли получится выработать рефлексы, но опыт — это самое главное.

— Но если нужна помощь в том, чтобы разузнать, что именно там находится... — Галстучек поднял карту с Джокером. — Я могу обратиться к Боссу. Возможно, он сумеет придумать, как это сделать.

— Правда? — после этих размышлений у меня неожиданно поднялось настроение. — Тогда я готов обсудить вопрос цены при следующей нашей встрече. И да, больше не ставь за мной слежку — мы встретимся там же, где и обычно. Увижу хвост ещё раз — больше твоим людям не повезет.

Галстучек медленно кивнул, бросив быстрый взгляд на выход. Намёк был понят. Я покинул помещение, услышав вслед, что, скорее всего, Ящик игрушек вернётся к работе уже завтра. В любом случае это, возможно, было одним из самых спокойных взаимодействий с людьми за последнее время. Галстук выступил отличным переговорным — может он и копал под меня, но вытравил Скитальцев из города так, как не смог бы я. С таким союзником можно идти в гору: он будет подталкивать тебя вверх, помогать совершать сложные задачи, пока... пока в какой-то момент вы не окажетесь на краю пропасти. Лишь малейший повод, и он сделает из тебя мостик, пройдет по твоей спине и двинется дальше, тут же забыв о твоем существовании.

Вернувшись домой, я развалился на диване и ощутил нарастающее чувство безделья. Очень продуктивный день. Осталась ещё куча незакрытых вопросов... и один из них мне захотелось решить прямо сейчас.

Открыв телефон, я начал вводить в поиск ключевые фразы, чтобы найти конкретного кейпа. Бело–чёрный костюм. Девушка. Город Милуоки. И еще несколько похожих запросов, чтобы сузить круг поиска. Довольно быстро мне удалось выйти на форум по злодеям нашего города. Почему-то никаких официальных тем об интересующем меня персонаже не было — даже на сайте СКП, в списках известных преступников, царила полная тишина. И только потом мои наниты наконец откопали страницу с изображением, очень похожим на тот силуэт, который пролетел сегодня у меня над головой.

»Heisenberg «Кажется, сегодня на улице я видел европейскую злодейку. Кто знает, что она делает в Милуоки?»

»Loremaster «Ого, это же Конкордия? Она ведь была членом итальянской мафии в Неаполе, пока не исчезла после того, как город был разрушен Левиафаном. Хочешь сказать, что она перешла в Коза Ностра?»

»Heisenberg «Может быть. Кажется, ее замечают в разных городах. Интересно, какой пост она занимает?»

»Pablo_Escobaro «Учитывая ее силу и более чем десятилетний опыт? Наверняка где-то на уровне Консильери. Хотя я точно видел обсуждение, что она решила уйти от всего этого».

»Polly «#И когда мне показалось, что я завязал — они снова меня туда затащили».

»Heisenberg «А есть какая-нибудь схема со структурой мафии нашего города?»

»Pablo_Escobaro «Чувак, эта информация не для простых смертных».

»Loremaster «Да, держи...»

И приложенная к сообщению малюсенькая схема. Без фотографий, информации о бегунках, и всего с четырьмя даже не именами, а просто псевдонимами. Но один меня все же заметно привлёк. Красный Галстук.

Получается, на меня вышел не кто–либо, а довольно высокозанятый член мафии. И это вызывало ещё больше подозрений. Человеку его пошиба не предстало аж настолько сильно интересоваться простым супером. Или его действительно ТАК сильно заботит вопрос куда делся флакон с силами Буллета? Да и уж больно резкая у него была реакция на эту Конкордию.

Еще несколько часов я потратил на то, чтобы собрать как можно больше информации об этой структуре, в том числе о силах Капо. До трех часов утра только и делал, что смотрел на жуткие фотографии мирных жителей, задохнувшихся от ядовитого газа, на видео, где молнии бьют с неба по героям и одним ударом останавливают их сердца, и на кадры, на которых хладнокровный мужчина в красном галстуке невозмутимо стоит на руинах разрушенного многоэтажного дома, пока вокруг него висело множество людей с перерезанным горлом, из которых торчали языки.

А когда время на часах стало показывать три утра, я решил все же дать телу отдых. Завтра всё изменится в лучшую сторону.

Глава 7 — Черепушка.

Бар снова работал на полную катушку, а бегунки из Коза Ностры сидели за столиками и пиздели хер пойми о чем, охраняя Врата в Нарнию. Все сдержанно кивнули мне в знак приветствия, словно пытаясь проявить уважение хоть к кому-то, кроме своего чокнутого босса. Капо, кстати, здесь не было. Должно быть, сидел в своем Камелоте или вытворял очередную мафиозную хрень.

Папа Римский вместе со своим чернокожим другом встретили меня настороженными взглядами и сразу вышли в тамбур. А я поплелся следом, с интересом глядя в затылок чернокожему. Из вчерашнего просмотра кучи новостей я понял одно: особой любви к людям с сильно отличающимся цветом кожи у Коза Ностры не было. И тем не менее Галстуки с радостью с ними сотрудничали. Странно.

Встали друг напротив друга

— Чего уставились? Опять какие-то проблемы, серьёзно?

— Нет, Флеботинум, всё в порядке, — поспешил ответить Папа Римский. — Просто... Видел новости? СКП пришлось слить журналюгам информацию о Свиньях — там такая жесть. Говорят, один человек вынес всю базу, наебал Стражей и ещё умудрился незаметно скрыться.

— Ага. И что?

В этот момент они стали ещё больше похожи на мямлящих девиц. Сникерс продолжил:

— Ну, ты вчера говорил, что это сделал ты. И я вот подумал... ты берешься за заказы? Есть пара отличных предложений, брат — и проблем у тебя никаких не будет, просто откинешь процентик с заказа Галстуку и всё путем.

Я медленно обвел их холодным взглядом. Наглости у обоих хватало, но за ней все равно скрывалась осторожность.

— На кой черт мне это надо? Я зарабатываю больше вас, так на кой светить своими силами и наживать проблем? Зачем?

Парни переглянулись, словно не ожидали, что это вообще нужно объяснять. Тогда Папа вздохнул и заговорил тем тоном, каким обычно объясняют очевидные вещи упрямому новичку:

— Ты думаешь только о бабках, а в нашем бизнесе дело не только в них. Сегодня ты кому-то помог, а завтра уже все знают, к кому обращаться по серьёзным вопросам. Потом тебя начинают всерьёз учитывать все стороны конфликта. Нет, я понимаю, ты хочешь оставаться в стороне, но я к тому, что к тебе будут реже лезть на рожон, чаще предлагать договориться, а иногда и сами протягивать руку помощи, когда тебе что-то понадобится.

Он указал пальцем наверх.

— В городе все держится на том, что ты сделал и для кого. Можешь вести себя как последняя мразь, но, если за тобой стоит репутация, с тобой будут считаться. Конечно, еще лучше иметь посредника. В городе полно конченых ублюдков, которых терпят, боятся и даже уважают только потому, что у них есть имя, а сами дела они ведут через подставных лиц. И, если хочешь, я могу стать таким лицом при общении с ними. Я же их всех знаю, понимаешь?

Он указал мне за спину, и я покосился в сторону приоткрытой двери тамбура, за которой сидели люди Галстука.

Подставное лицо, посредник. Я и сам подумывал, где бы такого найти — опыт с Галстучком показал, что умеющая говорить за тебя голова здорово упрощает дело. Умник с такой способностью и вовсе незаменим. Но мне такая голова нужна именно в самом Ящике игрушек. Печатная машинка на эту роль совсем не подходит: она и сама не блещет красноречием, да и другие обитатели Ящика терпят её скорее из-за огромной пользы, которую она приносит.

Так что, вернувшись к Сникерсу, я был настроен серьезно.

— Я просрал несколько рабочих дней, так что хватит тут мямлить и не мешай мне работать. Если мне что-то понадобится от галстуков, я, так и быть, обращусь к тебе за советом. А сейчас делай то, ради чего тебя сюда поставили.

Паренёк грустно вздохнул и кивнул, доставая свой сканирующий куб, который тут же приковал к себе мой жадный взгляд. Конечно, главной его особенностью был доступ к целому карманному измерению, но была и другая интересная функция — сканирование. Куб каждый раз проверял меня на наличие прослушки или Скрытников поблизости, что могло оказаться очень даже важным в моих будущих делах. Сникерс наконец протянул мне Врата, чтобы я их коснулся, словно лично передавал доступ к передовой технологии.

Специально встав так, чтобы закрыть спиной камеры, я поднес руки к кубу снизу и пустил под одеждой тонкие синие линии. Жаль, но скрыть их было невозможно. В тот же миг я ощутил всплывающие в голове шаблоны, знания о новом устройстве, а все системы шифрования, как оказалось, даже не заметили вторжения. Затем пришло другое ощущение: устройство открыло червоточину в карманное измерение и уже собиралось затянуть меня внутрь. Повинуясь этому зову и позволив себя увлечь, я с хлопком переместился в привычное помещение. Те же работающие дроны, те же торговцы тинкеретом, все та же толпа людей с крутыми технологиями в карманах — это место ненадолго выпало из реальности только для меня одного. Пора было наверстывать упущенное.

Спустившись в главный зал, я надел на глаза что-то вроде солнцезащитных линз — ведь, как я выяснил, со стороны довольно странно выглядит, когда я вывожу какие-то изображения прямо на сетчатку глаза.

Главное, теперь это было совсем незаметно, и я мог спокойно разглядывать людей вокруг, сверяясь со своей базой данных. Да, интернет здесь не работал, поэтому мне пришлось создать в собственном теле что-то вроде хранилища информации, куда я загрузил данные обо всех известных кейпах, особенно о технарях. Стоило мне посмотреть на человека в костюме, как компьютер тут же находили совпадения в базе и выводили их на сетчатку моего глаза.

Жаль, но технарей здесь не было совсем — видимо, всех, кого можно, уже разобрали. Часть людей мне тоже была совершенно незнакома и, вероятно, представляла собой либо совсем безымянных личностей, либо приспешников кейпов более высокого ранга. И только оставшиеся проценты приходились на злодеев примерно среднего звена, у которых было хоть какое-то имя и которые закупали устройства сами. Но я не искал кого-то конкретного и не собирался устраивать охоту — зачем мне это? Гораздо важнее найти уникальный и интересный тинкертех и просканировать его: в конце концов, я уже имел представление обо всём, что здесь продаётся, и мог попытаться просканировать всё это позже, а вот уникальные технологии попадаются не так часто.

И такая нашлась. Юная злодейка стояла у одного из летающих дронов Агрегата. Данные показали, что она принадлежала к Потерянному Саду и была с ног до головы одета в фиолетовое: чулки с сияющим узором в виде сот, такая же шляпа, с которой свисали длинные, закрывающие все тело ленты. Из-под одежды торчало что-то вроде снайперской винтовки. Похоже, это известная убийца, владеющая скрывающим нарядом и технологией невидимости. Я неспешно двинулся к ней, слушая ее диалог с машиной Агрегата.

— Меня никто не присылал, я хочу увидеться с ним по собственной воле. Мы с ним знакомы, понимаешь? Покажешь?

— Простите, миссис Стелс, но я не могу позволить вам встретиться с членом нашей организации. Одним из его требований было не пересекаться с участниками его бывшей группировки. Можете обратиться к Пиротехнику, возможно, он разрешит вам встретиться под его присмотром.

Стелс раздражённо фыркнула и в следующий миг резко подняла снайперскую винтовку, направив её на меня, словно не только услышала, но и увидела, как я тихо подхожу к ней сзади.

— Какого хрена тебе надо?

Я присмотрелся к ее шляпе и сразу заметил датчики, сканирующие пространство вокруг. Отличная штука. Очень даже полезная.

— Рад снова видеть вас на работе, мистер Флеботинум. Печатная машинка вас заждалась, — механическим голосом ответил дрон. Это точно был не сам Агрегат — из наблюдений я понял, что он общается лишь с некоторыми участниками Ящика. Скорее всего, это был встроенный в его технологию слабый ИИ.

Тем временем Стелс поняла, что я член организации, и аккуратно опустила пистолет.

— Ты хотел что-то узнать? — спросил дрон.

— Нет. Услышал жаркий спор и решил подойти. Но раз всё в порядке, то никаких проблем, — я не сводил глаз с лент, которые, по идее, должны были полностью закрывать обзор девушке. На секунду задумался, а потом без зазрения совести выпустил из глаз сканирующие лучи, которые были хорошо видны всем. Технология из Врат позволяла проводить поверхностное сканирование устройств. Девушка снова напряглась и заартачилась, словно готовясь к бою. Но я тем же холодным тоном продолжил: — Твой тинкертех начинает изнашиваться. Советую отдать его нам на восстановление, я займусь починкой

Развернувшись, я пошел прочь. Пытаться дотронуться до нее и просканировать было бы большой ошибкой, так что пусть сама подумает о ремонте и придет. Потом я подошел еще к паре местных и без особого интереса прошелся вдоль прилавков. Часть из этого я уже просканировал, пока бегал за Свиньями. Остальное не вызывало интереса — на мой стол попадало кое-что покруче. В итоге я лишний раз убедился, что самый интересный и продвинутый тинкертех находится именно у членов самого Ящика. Примером такой крутой технологии можно назвать тех самых щелкунчиков. Крупные, бронированные и, должно быть, очень сильные роботы. Было бы здорово заполучить их шаблон, но к ним нельзя приближаться, да и сканирование они стопроцентно засекут. Если, конечно, не сблизиться с Оловяным солдатиком или Агрегатом.

Мои ботинки застучали по кристально чистому полу одного из коридоров. Следовавший за мной по пятам дрон-уборщик яростно вытирал пол, пока я не оказался в рабочем помещении Печатной машинки. Азиаточка в рабочем костюме сидела на месте и корпела над сложными схемами. Обернувшись на звук шагов, она сдвинула шлем и пристально посмотрела на меня, словно что-то выискивая.

— Ты вроде говорил, что собрал свои игрушки, — так зачем вернулся? — настороженно спросила она, словно у неё уже голова шла кругом от дел и она надеялась аккуратно переложить часть на меня.

— В сотрудничестве с Ящиком много плюсов. Особенно если я стану его официальным участником. Можешь познакомить меня с остальными и в двух словах рассказать о каждом?

Поняв, что я хочу сказать, Машинка выдохнула.

— Ты такой наивный. Пришёл и думаешь, что тебя сразу примут? Раньше надо было думать — до того, как Пиротехник сказал, что не хочет иметь с тобой дело.

Я лишь деловито пожал плечами, краем глаза заметив, что в помещении ошивается робот-уборщик. Подслушивает.

— Он показал себя как хороший предприниматель. Если упустит такой шанс, сведи меня с ним — я сам ему выскажу, какой он тупой кретин.

— Ещё чего, — Машинка потерла переносицу и, о чём-то поразмыслив, сказала как бы в пустоту: — Передай оловянному солдатику, что есть кандидат на вступление. Я ручаюсь за его умения, однако... Флеботинум, а на создание какой игрушки ты всё это время копил деньги?

Я огляделся и остановил взгляд на выжидающем роботе-уборщике.

— Наниты.

Машинка замолчала, сверля меня злым пристальным взглядом. Как будто я сейчас нагло над ней подшутил. Но тут в комнате раздался третий голос — со стороны развернувшегося к выходу дрона-уборщика.

— Оловянный солдатик сейчас на полигоне. Он готов проверить качества нового кандидата и его направление. Следуйте за мной.

И он поехал к выходу, продолжая работать щеткой и натирать полы. Машинка протяжно выдохнула, но поднялась с места. Толкнула меня в спину, и от удивления раскрыла глаза.

— Ты чего такой крепкий стал? — она моргнула и покачала головой. — Ладно. Пойдем. Солдатик очень педантичный — он может ждать сколько угодно, но если затянуть, возненавидит тебя.

Удивившись столь быстрой реакции на предложение, я все же последовал за ней. Догнав идущую по коридору девушку, я спросил:

— Что ты о нем можешь сказать? Что-нибудь хорошее.

— Даже не знаю — все отмечают его упорство. Он может сутками работать над своими огромными роботами и спать всего по часу в день. Говорит, ему хватает. А ещё он застал одно из первых нападений Симург на Великобританию — после чего его город подвергся нашествию террористов, когда он служил в армии. В те времена ещё не было такого продуманного регламента по борьбе с Симург, и многие пострадали. Но он пробудил свои силы и практически в одиночку защищал весь город, как Бродяга. Зато сполна натерпелся от СКП, которые никак не могли успокоиться и хотели заполучить такого сильного Техника в свой отряд. Так он и попал к нам.

Защищал город от террористов — значит, у нас есть кое-что общее. Это хорошо. Но Машинке, похоже, больше нечего было сказать: видимо, они общаются охренеть как редко. Так бы и пришлось молча идти по однообразным коридорам, если бы я не решил немного позлорадствовать.

— Если меня возьмут, я больше не буду платить тебе бешеные проценты: деньги будет получать тот, кто больше работает, — усмехнулся ей в лицо. Но Машинка лишь пожала плечами с невозмутимым видом. — Или... я уже помог тебе накопить на всё, что ты хотела?

Она промычала что-то, пытаясь подобрать слова.

— Нет, деньги мне всё ещё нужны. Агрегат помогает мне вкладываться в производство энергии, от цены на которую зависит стоимость работы моих принтеров... Рано или поздно я смогу накопить достаточно шаблонов и буду создавать всё за считаные копейки, после чего начнётся моя безбедная жизнь.

Я покосился на ярко светящиеся неоновые лампы и начал кое-что понимать.

— Здесь? Вы добываете энергию прямо в Ящике?

Она странно на меня посмотрела.

— А где же ещё? Мы все здесь работаем, а значит самые крутые реакторы должны стоять здесь. Пара лет — и начнётся такая жизнь, о которой никто и мечтать не может.

— А если что-то случится? — ответил я, прищурившись.

— Типа, вдруг я поссорюсь с остальными и решу уйти? Нет, я понимаю, что класть все яйца в одну корзину — не лучшая идея, но не идти же теперь к героям. А за свои вложения я буду бороться до последнего.

— И сдохнешь...

— Какого хрена ты сейчас сказал? — удивлённо вскинула брови.

— Забей. Мы пришли, — проследив, как дрон вбегает в большой зал, я вошел следом и запрокинул голову, разглядывая высокие потолки, под которыми спокойно поместился бы даже робот Солдатика.

Собственно, так оно и было. В другом конце комнаты, за толстой бронированной дверью со стеклом, виднелся робот высотой с трёх-четырёх этажный дом. И пусть он выглядел несуразно большим и может даже медленным, но по тому, что знал я, это чучело способно за несколько минут сравнять с землей целый жилой район.

А по левую руку от входа находился какой-то терминал управления всем этим полигоном, за которым стоял мужчина в круглых очках, с зализанными светлыми волосами и бородкой, как у Тони Старка.

Как только он повернулся и мы встретились взглядами, я первым ему кивнул.

— Железный человек.

— Вообще-то Оловянный Солдатик, — поправил меня, но пожал плечами так, будто этот вариант ему тоже нравился. — Можно просто Солдатик. Рад знакомству, Флеботинум. Насколько я понимаю, ты хочешь стать официальным членом нашей организации? Я могу уделить тебе... девять минут своего времени.

Со всей серьезностью посмотрел на наручные часы и снова на меня. Педант.

— Хочу. Машинка сказала, что вопрос о принятии должен быть рассмотрен всеми участниками Ящика, разве нет? — Я окинул взглядом помещение. — Тогда где остальные?

— На самом деле нужно голосование большинства или личное одобрение Черепушки. Но чтобы они могли принять решение, сначала нужно понять, что ты можешь дать Ящику, — свёл руки на груди, отчетливая выделяя акцент на том, что это займет слишком много времени. — Мы все здесь сотрудничаем и делимся технологиями ради общего процветания, а для многих из нас это место и вовсе стало домом. Что ты можешь нам дать, кроме помощи Черепушке?

Я пристально вглядывался в его очки, пока меня не пробрал смешок.

— А этого разве недостаточно? Пиротехник привлек к вам столько клиентов только благодаря мне, что теперь вы гребете деньги лопатой.

Солдатик кивнул и повернулся к Печатной машинке. Та продолжила:

— Ты создал шаблоны для огромного количества тинкертеха, который к нам поступает, — я могу в любой момент воспроизвести его структуру. С новым будут проблемы, но, как говорит Пиротехник, главное — не привлечь клиента, а удержать его. Так что мы еще очень долго сможем жить только за счет того, что ты уже сделал.

Я начал догадываться, почему она так наплевательски отнеслась к нашему прошлому разговору.

— Звучит так, будто вы пытаетесь меня наебать. Решили забить на новую клиентуру? У вас вообще мозги на месте?

— Мы просто спрашиваем, можешь ли ты делать что-то ещё, — спокойный голос Солдатика не дал мне вспылить. — В противном случае большую часть времени ты вообще ничем не будешь занят, я такого допустить не могу — каждый из нас чем–то занят. Может быть, ты способен продавать игрушки, которые производишь сам? У тебя ведь есть наниты, да?

— Мои технологии работают только при моем участии, — я даже не стал скрывать правду. — Это что-то вроде предохранителя, чтобы они не вышли из-под контроля. Но с их помощью я могу просматривать любую технологию.

— Что ж, хорошее объяснение, — задумался он. — Тогда, может быть... сканирование устройств? Сейчас у нас с этим небольшая проблема: мы даже не все повреждения можем зафиксировать.

— С Блестяшкой опять что-то случилось? — удивилась Печатная машинка.

— Да... — парень устало поморщился. — Пиротехник снова на неё накричал. Она хотела помешать Домику и Стелс снова встретиться, между ними произошла перепалка, и вот она снова плачет, — Солдатик вновь глянул на часы. — Она использовала зеркала и свои способности к фазировке, чтобы просматривать сломанные детали, практически все заказы держатся на её способностях. Но её вспыльчивый характер... время от времени почти полностью останавливает нашу работу.

Ого, вот это хрупкая организация. Звучит так, будто всё держится только на Печатной Машинке и Блестяшке — и если одна из них уйдёт, весь бизнес рухнет. С другой стороны, стать заменой девушке, которая получала процент с КАЖДОГО заказа — вполне весомый аргумент, чтобы раскрыть все карты.

— Не вижу никаких проблем. Неси.

Он кивнул и тут же нажал несколько кнопок на терминале. Через мгновение потолок начал раздвигаться в стороны, и оттуда на толстых железных цепях опустилась рука огромного робота. Одна только ладошка могла бы одним небрежным движением снести небольшой дачный домик.

— После одной стычки в руке моего робота появилась неисправность. Я и сам могу ее определить, но без перебора не обойтись — размеры робота это настоящее проклятие, понимаешь, о чем я? Попробуй что-нибудь сделать.

Одни только пальцы были больше меня самого, и уже рядом с ними ощущалась незримая угроза, которую рука Солдатика могла нести врагам. Но сейчас передо мной был всего лишь сломанный механизм. Я приложил к нему обе ладони и под пристальными, даже слегка удивленными взглядами соратников запустил внутрь своих нанитов. Синие полосы побежали по огромной конечности, наниты проникли внутрь и начали передавать мне четкие сведения о возможностях этой штуки. Встроенное лезвие, поршневой механизм для усиления удара и сила хвата, которой хватило бы, чтобы превратить моё тело в месиво. И все это не работало из-за расплавленных кислотой устройств.

— Ты что, переплыл кислотное озеро?

Оловянный солдатик расправил плечи и переглянулся с Машинкой.

— Почти... один кейп плюётся кислотой, а она обладает очень сильным коррозионным действием, вот и появились неисправности. Рука-то двигается, но пальцы не сгибаются.

— Понятно. В твою руку встроены тяжелейшие десятикилограммовые гиростабилизаторы, обеспечивающие плавность движений — должно быть, один из них вышел из строя первым. Ты случайно не заметил во время драки, что удары стали сильнее?

Солдатик уверенно кивнул.

— Твоя рука начала выворачиваться и ломаться от слишком резких движений. Это все равно что хрупкое человеческое тело сдавливает жесткая, непослушная обшивка экзоскелета — только для того, чтобы увеличить мощность. Знаешь... такие штуки опасно использовать без защитных мер.

По уставшему вздохну было видно, что он не хотел слушать нравоучения.

— Я бы не полез в робота, если бы не знал об этом. Но ты во всём прав... Это мой первый робот — он отличается внушительными габаритами, но отнюдь не высокой надёжностью. Я использую его, когда нужны аргументы потяжелее. Так что, может, составишь для меня чёткий список поломок?

Он что-то нажал на терминале, и над ним появилась уже привычная голограмма, которую можно было спокойно двигать и разбирать, только теперь на ней была рука того самого робота. Указать на повреждения не составило никакого труда, я справился за пару минут, попутно всё объяснив, но по завершении стало ясно, что Солдатик очень доволен и очень удивлён. А как тут не обрадоваться, когда в руки просится замена незаменимым?

Солдатик дал мне добро на вступление в команду и пообещал заступиться, если кто-то начнет возмущаться. Но мне этого было недостаточно.

— Ты сказал, что я могу попытаться получить личное одобрение Черепушки — тогда и убеждать никого не придется. Я хочу с ним встретиться.

Лицо Солдатика напряглось от этих слов. Машинка поспешила вмешаться.

— Возможно, это лишнее. Точно так же, как он может лично одобрить твою кандидатуру, он вправе отказать и наложить вето на вступление. Он умен, даже очень. Возможно после разговора с тобой он решит, что твое появление внесет слишком большой разлад в команду, и просчитает все последствия такого решения.

— Ты так говоришь, будто уже представляешь, как из-за меня здесь всё взлетит на воздух, — неодобрительно посмотрел на неё. — Меня это не волнует. Он в любом случае должен всё обо мне знать, так что пусть лучше я сам всё ему выскажу.

В помещении повисла всеобщая тишина, выражающая неодобрение моего решения. Но не прошло и получаса, как робот-уборщик снова заговорил.

— Он готов принять тебя, — все обернулись к нему. — Черепушка ждёт в своём кабинете, ему интересно пообщаться с Флеботинумом. Следуй за мной

Робот снова поехал по коридору, а меня проводили пару напряженных взглядов. Может, это и было плохим решением, как они и считали, но я рассчитывал сделать ему встречное предложение. Кое-что для него провернуть, подлизаться и получить доступ ко всем технологиям Ящика. Робот-уборщик ехал довольно быстро и не останавливался, так что мне пришлось бежать за ним. Мы остановились только у лифта, который сам разъехался в стороны и поднял меня на новый этаж, где я еще не бывал. По ушам тут же ударил шум воды: помещение было слегка затоплено, но по центру тянулся красивый красный мостик. Вокруг лежали камни и даже росли деревья, а теплое освещение и пение птиц создавали впечатление настоящего озера.

Робот подъехал к одной из боковых комнат, и за бесшумно открывшейся дверью оказалась не безликая комната, выложенная белой плиткой, а уютно обставленный офис. Единственное, что отличало его от множества других роскошных кабинетов, — стоящие вдоль стен колбы с разными цветами.

За деревянным столом сидел он. Черепушка был похож на мужчину средних лет. Черные волосы, чуть светящиеся глаза и черно-белое пальто. И этот человек по праву мог считаться если не самым умным, то одним из самых начитанных человеком планеты. Я даже представить себе не мог, сколько воспоминаний он успел впитать за все это время, сколько точных наук изучить и какие приемы психологии освоить. А что, если он поглощал знания умников, которые в своем понимании мира ушли далеко вперед от простых смертных? Да и его самого уже не назовёшь простым смертным. Пусть у него и не было физически развитого тела, но мне хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, насколько он напичкан всевозможными технологиями.

— Мистер Флеботинум, — кивнул он, не сводя с меня пристального взгляда. И даже прищурился, заметив, как я, вовсе не скрываясь, начал рассматривать его достопримечательности. — Ты, должно быть, слышал: я работаю с воспоминаниями. С разными — приятными и не очень. Я пересаживаю их, вживляю, аккуратно вплетаю в чужую память. Перед тобой — моя коллекция: собрание самых счастливых мгновений каждого пациента. Чистый, неподдельный восторг.

— Ага, — я осторожно подошел ближе, заметив, что дрон-уборщик наконец свалил, оставив нас наедине. — Примерно так я и представлял себе логово больного ублюдка-маньяка.

И уставился ему в глаза. Черепушка лишь пожал плечами.

— Способность напрямую влиять на чужое сознание пугает, поверь — я знаю это лучше, чем кто-либо. Преследования со стороны СКП многому меня научили. Конечно, они были бы очень рады возможности изменить преступника из той же Птичьей клетки и заставить его служить на благо мира. Но я никого не принуждаю и уж тем более не похищаю ничьи воспоминания.

— Хочешь сказать, что герои и правда настолько отбитые?

— Флеботинум, цели СКП шире, чем тебе кажется, но в первую очередь их волнует контроль. Если бы они могли, то переманили бы Сердцееда на свою сторону и сделали бы то же самое. Но он неподконтролен — в отличие от технологий, которые находятся в наших руках. Техник лишь создает, а пользоваться этим может кто угодно... поэтому, даже если бы они не сделали из преступников из Птичьей клетки героев, они заставили бы их хотя бы сражаться с Губителями.

— Звучит разумно, — я пожал плечами. — Почему бы и нет?

В этот момент он тихо улыбнулся. Словно что-то проверяя.

— Рациональное мышление — это хорошо. Но разве ты не считаешь, что в таком случае эта грань начнет стираться и вслед за преступниками за решетку могут попасть обычные осужденные? Герои, которые сделали что-то не так — ты ведь из Милуоки, да? Штаб в твоем городе состоит именно из таких. Неужели тебя не пугает мысль о том, к чему все это может привести?

— Да я уже понял, что ты вроде как смотрящий, который хочет в одиночку решать, что правильно, а что нет, так что хватит нести чушь, — я поспешил поднять руку, чтобы заткнуть этого садовода. Небось кайфует от мысли, какой он крутой. — Я не против, что ты держишь эту технологию в своих руках, только использовать её на себе не позволю.

Он пожал плечами.

— Поначалу все сомневаются, но в конце концов понимают, что их воспоминания не такие уж особенные. Мы ведь не полиция. В вот знания о чём-либо — это уже дорогого стоит, — но, увидев, что меня этот диалог не зацепил, он сменил тему. — В таком случае ответь, откуда ты? Кейпы, не скрывающие своего лица, время от времени встречаются, в этом нет ничего странного. У тебя неплохо замаскированный русский акцент, но я пытался хоть что-то о тебе разузнать через своих знакомых в правительстве. Ни места рождения, ни визы, ни счетов в банке. Тогда я подумал, что ты можешь быть из картеля или посланником Коза Ностры, который хочет внедриться в нашу организацию. Я давал взятки, лишь бы узнать, кто ты такой, — но и тут ничего. Буквально ничего. Может, ты сменил внешность или воспользовался услугами какого-нибудь специалиста по сокрытию информации? Вполне возможно. Подскажи, где ты делал пластику.

— Ты слышал о такой штуке, как анонимность? Ты проверяешь каждого посетителя, который к тебе приходит? А что, если человеку плевать на твои причуды? — мой тон стал грубее.

— Поэтому мы и работаем с клиентами по знакомству. Ты слышал о таких вещах, как чёрные списки? — он подался ближе. — Люди оттуда могут навредить бизнесу, убить тех, кто здесь находится, и даже отобрать все технологии. И да, среди них есть те, кто вполне способен менять внешность. Что, если ты вдруг окажешься членом Бойни Девять, а я дам тебе полный доступ к сотрудничеству с нами?

— Тогда бы ты не встретился со мной лично.

— А я и не встречался, — он откинулся на спинку стула. — Ты сидишь посреди комнаты, начиненной тоннами взрывчатки, перед двойником, в голову которого скопировали поверхностные воспоминания. Думаешь, я стал бы встречаться с неизвестным кейпом, о котором ничего не знаю, спустя неделю после его появления в организации? Мы, суперы, все склонны к насилию — физически невозможно знать, что творится в безумной голове очередного парачеловека... если, конечно, не заглянуть в нее.

Вот же урод, подставил меня по полной. Этот день рано или поздно должен был наступить, но я не думал, что в роли детектива окажется человек с Чёрного рынка. К тому же он выглядит как расчётливый маньяк, жаждущий всё контролировать. Смогу ли я запустить наниты в комнату и обезвредить взрывчатку? Процесс не мгновенный, но, по идее, я должен хотя бы понять, откуда она активируется. С другой стороны, может, оно и к лучшему. Скрыть я все равно ничего не смогу, так что можно попытаться превратить это во взаимовыгодное сотрудничество.

— Ты слышал от Печатной машинки, зачем я сюда пришёл?

— Там было что-то про безумное желание напасть на СКП, — его лицо напряглось, видно, в памяти начали всплывать воспоминания.

— Украсть технологии, с помощью которых можно связаться с безумным Хейваром, и свалить отсюда. Я попал на эту планету по его вине, — прямой ответ, без всяких увёрток полностью его парализовал. — Если знаешь, как вытащить меня отсюда прямо сейчас — давай, с радостью. Верни меня на мою землю, если, конечно, знаешь, как туда попасть, потому что я не хочу иметь ничего общего ни с Бойней Девять, ни с какими-либо другими порождениями этого мира. Если можешь воспользоваться связями — давай, в обмен на помощь я сделаю для тебя практически все, что угодно. Но позволить какому-то чуваку из другого мира копаться у себя в голове? Иди–ка ты на хуй.

Сидящий передо мной клон протяжно вздохнул. Впрочем, в его реакции не было ничего шокирующего — здесь новости о путешествиях между мирами не казались бредовыми фантазиями.

— Вроде бы ты не врешь... — задумчиво сказал он. — Но, боюсь, я вынужден отказать тебе в приеме в нашу организацию. С иномирцами работает другая организация. Пару раз ко мне приходили девианты из Случая 53, вроде как из Паланкина — чтобы я помог им разобраться с потерянными воспоминаниями. Мне ясно дали понять, чтобы это больше не повторялось. Я же решил, что не хочу иметь с ними никаких дел.

И такой холодный взгляд, будто я вдруг стал агентом другой сверхсекретной организации. Собственно, моя история и правда чем-то напоминала проделки Котла: похитили из другого мира, превратили с супера — с одним лишь исключением.

— Я не имею никакого отношения к Котлу.

Он тут же прищурился.

— Я не говорил, как они себя называют

— Ты — нет. Я наткнулся на флакон с суперсилой, которую они создали, и там было достаточно информации, чтобы всё понять. Он должен был достаться мистеру Эберту Дугласу — знаешь такого? Некоторое время он работал с вами. Всё сложилось удачно, не так ли? Может, это и звучит странно, слишком много общего со «Случаем 53», но я не прошу восстанавливать мои воспоминания — я и так всё прекрасно помню. И лезть к себе в голову тоже не позволю.

В воздухе повисла тишина. Задумчивое лицо клона словно взвешивало все за и против, но в нем все же читалось легкое сомнение, как будто не хватало последней капли меда.

— Но я слышал, что ты занимаешься производством препаратов из особых ингредиентов. Готов поспорить, ты вложил в свою работу знания из всех возможных областей медицины — но мне вот интересно, насколько это сложно? Создать неизвестный препарат, найти, на ком его протестировать. Разработка новых медикаментов наверняка отнимает кучу времени — и какая же это, должно быть, потеря.

Парень наклонил голову.

— К чему ты клонишь?

— Я подыскиваю себе учителя, — пожал я плечами. — Кого-то, кто разбирается в человеческом организме и мог бы подсказать, как максимально усовершенствовать его с помощью нанитов, живущих в моём теле. В ответ я могу предложить себя. Ставь на мне опыты с новыми препаратами.

Его глаза распахнулись от удивления.

— Ты в своём уме?

— Мои наниты за считаные секунды анализируют попадающие в меня химические элементы и способны оценить их опасность для организма. Введи ты мне хоть бубонную чуму — она будет проанализирована и нейтрализована за считаные секунды. А если рядом окажется кто-то, кто знает, как безопасно исследовать все это, то можно продвинуться еще дальше, разве нет? Я всего лишь техник, и мои знания даже о собственных технологиях слишком разрозненны. Ты же идеальный ученик, впитывающий знания своих учителей, но буксующий там, где нужна нестандартная практика.

Клон глубоко вздохнул и поднялся с кресла.

— Что ж...

***

Звук работающих 3Д-принтеров возвращал ощущение стабильности и прибыльности. Тем временем в голове всплывали знания, полученные при сканировании верстака Печатной машинки: все его ограничения, функции, о которых я даже не подозревал, и даже возможность напрямую влиять на процесс формирования производственной цепочки. Наниты могли за пару мгновений сделать то, на что у меня уходили минуты. Как приятно было снова вернуться к работе, только теперь ещё более продуктивным.

В этот момент дверь бесшумно открылась, и топот женских ножек отвлек меня от размышлений.

— Ты как?

С этими словами Печатная машинка положила передо мной знакомую сиреневую шляпу с множеством свисающих лент. Технология полного покрытия, переливающаяся красивым светом. На моем лице расплылась довольная улыбка.

— Великолепно.

Глава 8 — Токсикоман.

Отныне Милуоки переходил под мой надзор как территория нового представителя Ящика Игрушек — по крайней мере, именно так это обозначил Черепушка. Теперь запреты Дракон и любые задержки на согласование меня больше не касаются. Но так же, если в городе что-то случится — нападение на Врата или другие проблемы с бизнесом — разгребать это предстояло уже мне.

Впрочем, сами Врата в полное распоряжение мне отдавать никто не собирался. По словам Черепушки, это было не вопросом доверия, а элементарной предосторожностью. Чем меньше людей напрямую работают с переходом, тем меньше пространственных следов он оставляет. А значит, меньше шансов, что кто-нибудь сумеет вычислить путь к нашему измерению. По факту он мне ещё не доверял, ведь на проверке оказалось, что у того же Оловянного Солдатика свои Врата были — и он ими даже пользовался для вызова своего меха на поле боя, а значит оставлял кучу следов. Но я готов с этим мириться — хотя и поднял небольшой шум. Но меня никто слушать не стал.

Да, обязательства были довольно высокими. Зато членство в такой серьёзной организации открывало множество дверей — причём не только в плане заработка, но и в возможности выбирать, чем вообще я хочу заниматься.

Черепушка выделил мне собственную комнату и личный планшет, внутри которого находилась вся база данных по задачам, с возможностью выбирать заказы и смотреть, сколько за них заплатят, узнавать имена или псевдонимы заказчиков и то, кто их привёл.

Рядом с большей частью псевдонимов уютно уместился Пиротехник, видимо, сладко насрав каждому из них в уши своими цитатами. Из знакомых имён я смог узнать только Красного Галстука, который брал вооружение для своих солдатиков; некий Потерянный Сад вместе с госпожой Стелс; ещё Империя 88, делавшая самую малость заказов; и Мистер Выверт — преступник из Броктон-Бей.

Но сейчас для меня это была бесполезная информация. Зато вновь подметил, что если с заказом помогал работать кто-то ещё, его имя вносилось в базу, и он получал процент.

Расспросил Машинку о том, как всё это работает. Оказалось, помощью считается только непосредственное вмешательство в заказ — как это часто делала Блестяшка или Пиротехник, приносящий новых клиентов. Но если кто-то из организации улучшит твою технологию, и ты благодаря этому станешь успешнее выполнять задачу, — помощью это уже не считается. Ну, или как вы там договоритесь. В противном случае Печатная машинка отдавала бы значительную часть средств всем, кто помогал улучшать её необычный и интересный верстак или делал тот скафандр.

К слову о верстаке — это действительно было очень интересно. Мало того, что он вмещал в себя большое количество наработок других технарей, но главное, что отличало его от моих собственных автономных нанитов — способность к «алхимическому» преобразованию. У моих нанитов было нечто похожее: например, когда нужно было создать особенный материал для протеза, пуль или даже порох внутри тела, они справлялись отлично, делая всё из самих себя.

Но оставаясь сами по себе, без поддержки Омега–один, становились инертными, химические процессы внутри прекращались, а сами они становились хрупкими, из-за чего мне приходилось изворачиваться с созданием того же пластида. Теперь же, взамен на значительное количество энергии, можно было хоть землю в золото превратить — или в тот самый пластид, и не придётся заботиться о предварительной разборке минералов на составляющие.

Но тут начинается проблема.

Я могу преобразовать лишь небольшое количество вещества, но после этого ненадолго остаюсь недееспособен. Мои наниты имеют определённый запас энергии на сверхбыструю саморепликацию, но если я буду примешивать сюда преобразование, то использовать собственные силы практически не смогу. К счастью, эта проблема решаема, хоть и не с текущими технологиями. Нужно просто скопировать любой генератор продвинутого типа или, наоборот… «пожрать» электричество.

Я всё думал, почему в первый раз меня так сильно шандорахнуло током, когда я запустил наниты в провода. Потом, когда делал примерно то же самое на вылазках, эффект был значительно слабее. Оказалось, всё довольно просто: наниты могут заряжаться, впитывая ток, пока не наполнятся, после чего заряд проходит уже непосредственно через меня. В этот момент ничто не мешает воспользоваться преобразованием и начать алхимичить — пока хватает энергии.

Во всяком случае, за первый же день работы мне удалось завершить примерно двенадцать заказов. Пришлось отдать пару процентов, к тому же новых технологий, кроме шляпы Стелс, не появилось — удалось лишь отсканировать те, с которыми я уже сталкивался раньше, вроде костюма Печатной машинки, а значит, моего вмешательства практически не требовалось. Но даже так удалось заработать чуть больше трёхсот тысяч. За задачи, в которые я почти не вмешивался, я получал процент куда больший, чем раньше. Бешеные деньги. И всё это благодаря очень богатым заказчикам, которых приводил Пиротехник. Да уж, крестьяне готовы были заплатить целое состояние, лишь бы ненадолго стать суперами — и это всё ещё было значительно дешевле, чем покупать флакон с силами у Котла.

Что же делать со всеми этими деньгами? Вариантов было немало. Самый полезный для меня — заказать технологию у члена организации, если не удастся сблизиться с кем-то достаточно, чтобы он показал её просто так. Проблема в том, что за личное и уникальное оружие могли запросить до нескольких миллионов. Кроме того, можно было заплатить кому-то за нужную информацию и, к примеру, выяснить, есть ли у кого-нибудь интересующая меня технология. Правда, сейчас это было бессмысленно: единственная нужная мне технология должна находиться в Чикаго, а Красный Галстук пока ничего не сообщил по нашей договорённости.

Поэтому я воспользовался планшетом, полностью заменявшим функционал терминалов Ящика, и оформил заказ на поддельные документы. С ними всяко будет лучше — а когда я узнал, что задачей займётся Черепушка, опасения как-то сами собой развеялись. Почему-то в его опыте я не сомневался.

Так что единственной задачей стало найти способ сблизиться с участниками. Только с кем?

Блестяшка работала по большей части лишь в компании с другими техниками: её арсенал способностей позволял значительно упростить создание чужого тинкертеха — что для меня бесполезно. Зато она сама производила оружие на основе линз, фокусирующих солнечный свет. Довольно разрушительное, стоит признать, хотя продавала его редко. К тому же она умела работать с голограммами, что тоже могло оказаться полезным. Сейчас Блестяшка не активничала из-за ссоры с Пиротехником… возможно, мы сможем найти общий язык.

Агрегат предоставлял только услуги по строительству. Встретить его самого было почти нереально: он лишь отправлял дронов на задания, возводил какое-нибудь здание или бункер и возвращался на базу. Как бывший строитель, мне было интересно посмотреть, что представляют из себя его дроны и какие передовые методы работы с материалами используют. Но сближение невозможно — сказываются отшельничество и алкоголизм. Но его дроны представляют для моих планов наибольшую ценность. Не получится договориться — просто украду.

Оловянный Солдатик. Он помогает Агрегату делать роботов и предоставляет услуги по взлому компьютерных сетей. Этого педанта можно умаслить, если батрачить как конь или оказать помощь в сложную минуту.

Ледник. Предоставляет замораживающее оружие, доступ к стазису и особым скафандрам с системой жизнеобеспечения, в которых можно хоть в космос выходить. О нём я не знаю ничего.

Печатная машинка. Похуй.

Черепушка — работаю над этим.

Пиротехник — деловитый парень, но о сотрудничестве с ним думать сложно. Зато технологии у него разрушительные и полезные.

И Домик, владелец всего этого карманного измерения. Ещё ребёнок и ничем не занимается. Он и так получает всё, что хочет, просто по факту владения этим местом, но у меня было ощущение, что с ним что-то не так. Вся эта история с попыткой Блестяшки от чего-то его защитить, Стелс и её организацией «Потерянный Сад», которая, как я немного покопал, состоит из трансвестита по имени Курган и кучи маленьких деток, выглядит очень мутно.

Выбор был сделан. Подойдя к ближайшему роботу Агрегата, я поинтересовался, где найти Блестяшку, и сразу же пошёл вслед за ним по коридорам. Лучше всего будет потрещать с тем, кто способен рассказать об остальных участниках немного больше, и эта дамочка выглядит именно таким человеком.

В Ящике была комната отдыха, вернее, даже несколько — и довольно разных. Одна была сделана почти целиком как детская, видимо для Домика, и именно в ней сейчас сидела та самая Блестяшка. Вокруг находились батуты, паутинки, стены для скалолазания и места для рисования, за которыми и сидела она.

Блестяшка, похоже, любила красить волосы не меньше Печатной машинки — они были синими. Длинная коса лежала прямо на коленях экзоскелетного костюма — видимо, тоже разработки Ледника. В тон волосам ярко поблёскивали глаза, скрытые под какой-то технологичной линзой. Угловатое детское личико почему-то сразу располагало к себе. Она сидела за детским столиком с фломастерами и с грустным выражением рисовала что-то на бумаге. Моего появления даже не заметила — кажется, слишком глубоко ушла в себя.

Рисовала на бумаге странные каракули — что–то отдалённо напоминающее схемы какого–то устройства. В отличие от Печатной Машинки, она даже не думала доводить всё до идеала, и даже шептала себе под нос что–то вроде:

— И так сойдет...

Лишь когда я понял о ком говорила Машинка и усмехнулся, девушка подняла глаза и дернулась.

— Ой. А ты... — быстро протёрла глаза и осмотрела меня с головы до ног. — Флеботинум, да? Звучит как что-то французское. Ты кейп из Парижа?

Затараторила она. В ответ медленно покачал головой.

— Нет? Ну ладно. В любом случае спасибо, что заменяешь меня. Я сейчас не в том состоянии, чтобы работать.

И такой грустный взгляд — ни капли злости из-за того, что у неё появился конкурент. Терпимая. Или просто ещё не до конца понимает, что теперь не будет получать заработок с каждого заказа.

— Этот Пиротехник вообще всех доёбывает? Что у него за дела с Домиком, если из-за них он готов сорвать работу всей организации?

— Эм, нет... он хороший человек. Профессионал, — она упёрла взгляд в стол и начала нервно накручивать длинную косу на палец. — Просто я, как он говорит, слишком слабохарактерная. Пиротехник не думал, что я перестану работать.

Я спокойно подсел за детский столик.

— И в чём же дело?

Блестяшка опустила взгляд и, заметно нервничая, продолжила:

— Стелс... точнее, любым членам её организации нельзя встречаться с Домиком. Он сам так решил, когда вступал к нам: хотел полностью оборвать связи с бывшей организацией. Но они всё равно продолжают настаивать. А Пиротехник им способствует.

— Но сам Домик-то не против?

— Домик ещё ребёнок! — повысила она голос, посмотрев на меня так, будто не могла понять, как я этого не вдупляю. — Прости. Ты просто новичок и ещё ничего не успел понять, а я тут наезжаю на тебя.

— Соберись, — ответил чуть холоднее, и Блестяшка тут же встрепенулась. —Лидером Сада ведь является Курган, так? Какие у него дела с Ящиком? Неужели они хотят вернуть себе бывшего члена организации? Отобрать у нас карманное измерение?

— Не совсем, — её взгляд снова потух. — Курган передаёт нашей организации уникальные травы, которые выращивает с помощью своей силы. Черепушка делает из них особые препараты, и получается очень прибыльный бизнес. Но он всё ещё хочет вести дела с Домиком, а этого нельзя допустить, понимаешь? Он ещё маленький, его нужно от всего этого защищать.

— И...

— Нет. Ничего, — покачала головой и даже как–то замкнулась.

Я протяжно выдохнул. Ничего не ясно. И вдаваться в подробности она явно не хочет, скрывает что-то важное. Возможно, стоит спросить Черепушку — я всё равно собирался зайти к нему после работы. Но сейчас...

— Что это? — вытянул листок, на котором она продолжала рисовать, и вопросительно выгнул бровь. Девушка смутилась ещё сильнее.

— Схема.

— Вижу, что не картина Сальвадора Дали. Схема чего? — Кажется, я переборщил. Она ещё глубже ушла в себя. И ведь правда — слишком ранимая. — Тц. Моя способность вроде как связана с анализом технологий. Если ты хоть немного подскажешь, я, может, смогу помочь?

Она поправила чёлку за ухо и, сведя руки между коленей, пробубнила под нос:

— Схема линз для перефокусировки тепла. Хочу, чтобы... в следующий раз, когда Пиротехник начнёт на меня кричать и опять пригрозит подпалить мне волосы, я... я вступлю в схватку. А потом проиграет. А я защищу Домика.

Мои ладони с хлопком опустились на пол, заставив девчушку испуганно дёрнуться. Я откинулся на спинку и даже усмехнулся этой наивности. Ну прям ребёнок.

— И как, получается? — я вернул ей рисунок. Девушка схватилась за голову и покачала.

— Вообще никак. Я просто техник, который хорошо разбирается в стекле. Огонь — совсем не то, против чего я могу сражаться. Как всё было бы проще, достанься мне другие способности. И не будь я такой бесполезной.

Стук моих пальцев по столу отвлёк её от раздражающего самокопания. Видно, девушка была очень обидчивой, хоть и слабой характером. Неплохое сочетание — под стать больному на голову кейпу. Но и я был не против помочь, чтобы во всём разобраться.

— Тогда в следующий раз позови меня. Я не против поговорить с Пиротехником о том, что тут происходит. Остальные, как я понимаю, тоже молчат и ничего ему не высказывают? — в ответ я получил подтверждающий кивок. — Ещё лучше. Хочу понять, что у вас тут за муть.

— Ну... спасибо, — она посмотрела на листок, смяла его и выбросила. Даже как-то сразу повеселела. — Даже не знаю, что сказать.

— В таком случае, может, поможешь мне?

— Конечно. А что нужно?

— Солнечные панели. Насколько эффективными ты можешь их сделать?

***

Черепушка ожидал меня в рабочей зоне на первом этаже Ящика — в полноценной, невероятно продвинутой лаборатории. Склянки, какие-то дефибрилляторы на стенах и мигающие огоньки заполонили здесь всё пространство. Из живых существ в помещении были только мы с ним; всю остальную работу молча тянули дроны-помощники.

И всё равно я не был уверен, что передо мной действительно сам Черепушка. Для человека его масштаба личное присутствие выглядело слишком щедрым жестом. Слишком лишним. Куда больше на него было похоже прислать марионетку или дистанционно управляемый аватар, чем самому тратить время на работу со мной.

Подлетевшие к центральному столу дроны поставили несколько горшков с чудными цветами, а Черепушка, посмотрев на меня, свёл ладони вместе.

— Значит, это растения Кургана, — произнёс я, уловив по его лицу, что попал в цель. — И ради этого вы готовы устраивать внутреннюю грызню? Поэтому Пиротехник и наорал на Блестяшку?

Он усмехнулся так, будто я только что сунул руку туда, куда не следовало. Набрал воздуха, поднял ладони… и с сухим хлопком оборвал разговор.

— Не твоего ума дело. Ты пока даже не представляешь, как держать на плаву что-то сложнее собственной мастерской. Так что не будем тратить время на темы, в которых ты бесполезен.

Он шагнул ближе к столу с оборудованием.

— Опустимся на уровень пониже и поработаем над препаратами. Считай, с сегодняшнего дня я взялся тебя переучивать. И контролировать свои наниты ты будешь так, как говорю я, а не как считаешь правильным ты. Представляешь, как пройдут наши уроки?

Надменное уебщие.

— ...Было бы проще, отдай ты мне свою технологию работы с памятью. Я сам загружу себе в голову всё нужное, без лишнего копания с твоей стороны.

— Исключено. Пользоваться своим устройством велено одному лишь мне, а раз ты не хочешь становиться уязвимым передо мной, будем обходиться таким примитивным методом.

Он чуть наклонил голову.

— Впрочем, для тебя это не так уж плохо. Ты ощущаешь каждое изменение, которое происходит внутри твоего тела, а значит будешь схватывать быстрее большинства. Там, где другим пришлось бы действовать вслепую, ты почти сразу поймёшь, что именно меняется и как это повторить. В каком-то смысле тебе действительно повезло.

— В каком-то?

— Ну... Быть подопытным — не лучшая участь. Садись сюда, — и указал на кресло вивисектора с изрядным количеством шприцов, дефибрилляторов и лазеров, торчащих из него во все стороны. К счастью, никаких кандалов и прочих средств контроля на мне не защёлкнулось: Черепушка просто отрезал ножницами несколько листочков растения и начал что-то делать. — Я уже очень давно хочу улучшить один препарат, который вызывает поразительное обострение всех физиологических способностей организма на десятки процентов. Он нужен, чтобы тела наших покупателей выдерживали больше интеграций имплантов и прочих вмешательств в организм; он выступает своего рода стабилизатором перед дорогими услугами. Но дело в том, что препарат слишком агрессивно проникает через энцефалический барьер головного мозга, оседает в нейронах и вызывает привыкание с первой же дозы. Побочных эффектов почти нет... кроме смерти, которая наступает, если прекратить принимать препарат. А его стоимость... Уф. Курган не очень щедрый человек.

— Ты хочешь сделать из меня наркомана? — я быстро понял суть.

— Не переживай, — Черепушка закатил глаза. — Говоря простым языком, чтобы тебе все было понятно: все источники, которые я успел по этой теме прочитать — особенно работы Эберта Дугласа, — указывают лишь на то, что главным преимуществом твоих микромашинок является способность мягко проходить через гематоэнцефалический барьер и максимально гладко взаимодействовать с человеческим мозгом. Ты, возможно, и сам не понимаешь, какой потенциал можешь раскрыть своими силами, но я попытаюсь тебе помочь. В конце концов, мы ведь команда.

Последнее он произнес с некой иронией, после чего влил созданную суспензию в трубку, и жидкость перетекла к шприцу рядом с креслом, который опасно близко прижался к моим рукам.

— Короче говоря, следи, как препарат пробивается в твой мозг, собирай данные и постарайся не останавливать процесс. Дай ему вмешаться в работу твоего мозга, если, конечно, уверен, что наниты смогут все исправить. Ну что... хочешь начать или боишься?

Мое дыхание невольно участилось — я не пытался брать тело под контроль, чтобы эксперимент точно прошел чисто. Но это было уже как-то слишком. Что угодно могло пойти не так, и вот теперь моя жизнь зависела от ебаната со шприцом. Но я должен был оправдать свой псевдоним. Наниты способны на любую дичь, какую только можно вообразить, и какое-то там невинное изменение мозга... да они справятся на раз-два.

— Коли, — я дал своим нанитам команду перестать укреплять кожу, и через мгновение после моих слов шприц тут же вонзился в тело, а по венам растеклась ярко-красная жидкость. Тело аж засветилось.

— Да, кстати, в случае неожиданного возникновения зависимости тебе полагается компенсация в виде десяти тысяч долларов. Надеюсь, ты рад?

В этот момент у меня перед глазами начало все плыть, а резко выработавшийся адреналин мгновенно ускорил сознание.

— Ты сама щедрость.

В следующий момент движения Черепушки стали вялыми, а мои, наоборот, ускорились из-за резкого улучшения работы нервной системы. Сердце заработало как бешеное, качая кровь со сверхневероятной скоростью. Следом начало улучшаться зрение, и я ощущал, как крайне агрессивный препарат пробивается через энцефалический барьер и проникает в мой мозг, обостряя даже сознание. В этот момент обычного человека было бы уже не спасти. Привыкание возникло мгновенно.

И, собрав стремительно бегущие мысли в единую систему, я принялся в мельчайших деталях описывать поведение этого убойного наркотика и принципы его воздействия на мозг. Черепушка записывал всё как заведённый, с широко раскрытыми от восторга глазами. Таких подробных сведений ему не мог дать ни один пациент, и, всё тщательнее фиксируя влияние вещества на организм, он попутно поучал меня.

— Самым сильным свойством этого наркотика, как мне казалось раньше, является фильтрация крови — я думал, что он в значительной мере улучшает работу почек и печени, вследствие чего тяжелые заболевания могут проходить практически в два раза быстрее, но на деле он наделяет устойчивостью сами клетки.

— Мне-то что с того? Я не могу ничем заразиться.

Черепушка ради каких-то опытов положил анализ моей крови под стекло и посветил на него странной лампой. Мне показалось, что я узнал знакомые линзы Блестышки в ней.

— Устойчивость — это не только про заражение. Представь, как в тебя попадает гамма-излучение, которое рвет твои молекулы на части, РНК и ДНК становятся похожи на решето, и ты распадаешься, сгнивая за минуты. Клетка больше не способна ни к саморепликации, ни к какой-либо жизнедеятельности. Ее не восстановят ни твои наниты, ни какие бы то ни было препараты. Но устойчивая клетка, пусть все ещё может быть уничтожена, но потребует для этого значительно более жесткого воздействия. Непрерывного обстреливания гамма-лучами.

На экране, показывавшем запись с микроскопа, было видно, как электроны обстреливают клетки со скоростью света. Они могли спокойно проходить через любые атомные кристаллические решетки, проникая внутрь и разрушая всё. Но, наткнувшись на чудодейственный препарат Черепушки, отражались, будто инопланетное устройство цветка Кургана посылало физику к черту.

— Круто. Значит, я смогу пережить ядерку, — отметил я с отчётливой долей скепсиса.

Черепушка потер переносицу и повернулся ко мне уже с куда более серьёзным выражением лица.

— Главное не это, а сам принцип, с помощью которого в будущем можно попытаться защищать свои клетки. Ты в силах найти замену этому препарату и при помощи нанитов воспроизвести это укрепляющее свойство. Вряд ли ты действительно переживешь ядерный взрыв. Но в мире встречаются кейпы, вполне способные атаковать гамма-излучением. Кислоты, агрессивные окислители, даже кислород — при определенных концентрациях он и сам по себе становится ядом. И кейпы всем этим управляют.

Он достал с одной полки соляную кислоту, а с другой — простую перекись водорода. При контакте с обычной кровью она начинала сильно пениться, в то время как при контакте с моей просто становилась просто более разбавленной.

— Понимаешь? Отлично. Нам нужно больше опытов!

А дальше он начал ставить эксперименты со всеми остальными развившимися аспектами моего организма. И, признаться, я действительно стал видеть высокую пользу в том, что он делал и как это объяснял. Он не ленился с энтузиазмом подыскивать аналоги препаратов, которые могли бы вызвать у меня тот же эффект, а то и показывал, какие процессы организма стоит запускать, чтобы добиться хотя бы возможного минимума — при правильном контроле нанитами, конечно. Под конец же все эксперименты сместились в мозг: Черепушка начал интересоваться способами избавиться от привыкания или хотя бы от единственного, совсем невесомого побочного эффекта. Тут-то он и засел.

Хорошая новость — я сумел легко избавить себя от зависимости. Наниты втекли в мозг и мгновенно перестроили его к прежним «настройкам». Но потом Черепушка вновь стал вливать в меня этот чудо-яд, снова и снова пытаясь найти заветный метод избавиться от дилеммы. До тех пор, пока не срезал все листья на бедном растении.

— Сделать этот препарат так, чтобы он не вызывал привыкания, всё же невозможно, — он свалился в мягкое кресло, покусывая губы. — С другой стороны, ты гармонично расписал, что предпринимают твои наниты для возвращения тела в нормальное состояние. Можно попробовать пойти от обратного и подумать, как создать лекарство от зависимости. И продавать его отдельно.

— Хм, слушай, сегодня ведь суббота, ты разве не соблюдаешь шаббат?

— ...Я не еврей, — сухо ответил Черепушка.

— У тебя точно есть общая родня с печатной машинкой, — я поднялся с кресла и позволил нанитам размять мышцы, ощутив нескрываемое наслаждение. — Во всяком случае, предлагаю на сегодня закончить. Постараюсь зайти ещё завтра после работы.

— Если пойдёшь спать, можешь отправиться в свою комнату. Дроны Агрегата обустроят её, как тебе вздумается. И да, вот документы, которые ты заказывал.

— Ты накачал в меня столько хуйни, что спать мне совершенно не хочется. Прогуляюсь.

И, получив кивок от Черепушки, я забрал документы, вернулся к платформе и подал сигнал обратной телепортации. Встретивший меня Сникерс стоял уже с усталым лицом. Толпа Галстучков в комнате за нами заметно поредела, на часах была полночь. Я собрался было молча развернуться и уйти, но паренёк вновь меня отвлёк.

— Галстук передавал сообщение, — вяло начал он. — Что-то там по поводу добычи информации из штаба в Чикаго. Адвокат Дьявола не собирается браться за эту задачу ради тебя.

— Что? Почему? — я мгновенно нахмурился. Вот так обломать меня ещё надо уметь.

— Потому что ты никто. Без обид? — Он поднял руки в примиряющем жесте. — Я ведь говорил тебе: никто не хочет иметь дел с незнакомцами, особенно с теми, кто появляется невесть откуда и просит о чём-то сложном.

— Я зачистил Свиней! И, несмотря на это, мне всё равно придётся разузнать обо всём самостоятельно?

— Видимо, Адвокату плевать. Этого недостаточно, чтобы начать с тобой работать. Но... я ведь говорил, что у меня есть для тебя кое-какое задание. Поверь, выполнить его будет лучшим решением в твоей жизни. Адвокат точно заметит тебя после такого и, возможно, решит оказать помощь. Если ты готов выслушать, то быстро примешь верное решение.

Закатив глаза и сев на мягкий диван внутри бара, я выжидающе уставился на присевшего напротив Сникерса.

— В общем, дело такое. Может, ты знаешь, что Коза Ностра контролирует железную дорогу нашего города. По ней поступает куча самых разных товаров, в том числе материалы для строительных профсоюзов, которые после потери Мэдисона приходится заказывать аж из Великобритании.

Я выгнул бровь.

— Ну, оттуда заказы идут лишь на бумаге. На деле Коза Ностра заказывает всё через свои связи и везёт по железной дороге, а нехилый процентик со всего этого забирает себе. Разумеется, компании и даже СКП понимают эту схему и пытаются перевернуть игру — в таком случае наши профсоюзы начинают срывать все сроки, а на стройке внезапно начинаются проверки или забастовки. Рабочие вроде бы бастуют за свои права, но повод всегда находится вовремя и строго там, где нужно. И вот недавно одна непутёвая строительная компания нашего города решила, что, раз суперы успешно разобрались со Свиньями, то смогут решить и проблему с нами. Наняла кейпа на стороне, чтобы не давать честной мафии защищать бизнес.

— Компания наняла защитника от ваших защитников.

Сникерс щёлкнул пальцами и обрадовался, что я всё понял верно.

— Я в вашей хуйне участвовать не хочу. Разбирайтесь сами.

— Постой ты!

Я только попытался встать, как он резко схватил меня за руку. Вперился в него взглядом, и парень нехотя отпустил.

— Дело не в нелегальности. Компания наняла злодея, чтобы атаковать наши поезда, а сама начала покупать там, где ей выгодно. Уже погибло несколько машинистов — эти поехавшие совсем не считаются с жизнями невинных, — он быстро набил что–то в телефоне и показал пару сводок новостей. Расплавленные мощной кислотой вагоны, погибшие машинисты и сошедшие с пути поезда. Проверил сам, найдя ещё большей источников. Вроде не поддельная информация — Если его кто–то не остановит, он в итоге просто прикончит нашу компанию поставщиков, а там ведь куча ни в чём не повинных работников!

— Как бы сказал твой Босс, протестую. Это всё доводы, основанные на предположениях. Пусть герои займутся этим, какого хрена должен вмешиваться я?

— Слушай, может, я и приукрасил пару мест для красочности, но дело как раз в том, что нам нужен живой злодей. С ним у нас будет отчетливая возможность показать, что не стоит убивать наших людей, иначе правда всплывет наружу. А закон, как говорится, равен для всех, — он прокашлялся от собственной иронии. — Короче, схлопотать его надо за пару городов отсюда, поэтому Адвокат не хочет подключать к этому делу своих капо.

— ...И кто на вас нападает?

— Это самая кислая часть. Компания наняла злодея, как ты думаешь откуда?

И выжидающе на меня уставился.

— Я презираю людей, которые задают такой тупой вопрос и всерьез ждут, будто ты сейчас ответишь.

— Из Британии! — тактично пропустил мои слова мимо ушей. — Хотят дать нам очень явный намёк, что хорошо знают о наших подставных британских бумагах, наглые уроды. Если по существу, это брат Кислотного Душа — поехавшего ублюдка из Птичьей Клетки. У него тоже есть силы по управлению кислотой, но потенциал значительно слабее. Тем не менее после того, как Кислотный Душ лично оплавил своему брату тело, у того тоже кое-что случилось с психикой: он совсем непредсказуем.

Кислотный кейп, да ещё и из Британии. Мне это кое-что напомнило, и я поспешил навести справки. Вывел на сетчатку глаза данные из интернета и начал гуглить схватки британских злодеев. «Битва Оловянного Солдатика и Сопли» — так назывался злодей, который на проверке оказался тем самым братом Кислотного Душа.

— ...А вы, случаем, уже не пытались нанять кого-нибудь, чтобы разобраться с ним? — У меня возникли определённые подозрения.

Парень смутился.

— Это был не я, а сам Адвокат Дьявола, но да, он нанял кейпа из Ящика игрушек, который хорошо поработал с целью. По факту с задачей он справился — только ненадолго. Сопля вернулся, а вот Оловянный Солдатик с тех пор работает над починкой своего робота.

— И, зная, что противник хорош против техников, ты решил нанять... техника.

Парень смутился и подался ближе.

— Слушай, ну это ведь моя личная инициатива. Я хочу, чтобы Капо видели насколько я поспособствовал решению проблемы, выступил посредником. А из кейпов, способных хотя бы попробовать, я знаю только тебя. Ты грохнул Свиней, о чём тут ещё говорить?!

Я прикинул, насколько это будет мне полезно. Кроме того, что всё это выглядит сомнительно и можно будет попытаться привлечь внимание Адвоката Дьявола, а так же заставить его помочь со штабом в Чикаго, это ещё и возможность покрасоваться перед Солдатиком. Он ведь был очень раздосадован поломкой своего робота и имеет счёты с тем, кто это сделал. Если помогу, то в теории получу пару баллов доверия, а значит, и доступ к его технике.

— Ну, допустим. Что нужно делать?

***

Сильный ветер обдувал громыхающий товарный вагон, заставляя фиолетовые ленты моей скопированной у Стелс технологии трепыхаться во все стороны. Лишь усилиями нанитов удавалось плотно прижимать их к моему потерянному лицу, оставаясь невидимым для любого стороннего наблюдателя. Нельзя, чтобы враг знал о присутствии засады.

Путешествие моё можно назвать как интересным, так и затянуто–нудным. Первым делом пришлось прибыть в Миннеаполис к назначенному времени, чтобы сопроводить состав. Ради этого я решился проверить свои документы, купил билет на поезд и пару часов ехал в одну сторону, с интересом разглядывая леса, скалы и даже встречающиеся на пути города. Успел отдохнуть, порадоваться новым качественным документам, поискать в интернете информацию по моему противнику — Сопле, и даже погулять по городу. Между прочим место было очень знаменито, так как ближайшие западные территории уже не имеют никакого штаба СКП, и их обеспечивают именно кейпы отсюда. Довольно сильные ребята, порядком превосходящие опытом Стражей, с которыми я уже имел дело. Благо, привлекать их внимание не было никакой нужны. Я просто направлялся обратно, когда вагон Коза Ностра был полностью загружен — только уже не внутри, а снаружи. Так я и думал, что буду сидеть без дела, пока не поступил звонок. Сникерс.

— Йоу, Флеботинум, я тут нарыл кое-какую инфу, и, видимо, есть небольшая неприятность.

— О чём ты?

Мне отнюдь не хотелось слышать, что я потратил кучу времени впустую.

— Короче, это из-за Оловянного Солдатика и нападений Сопли. Оказалось, что герои тоже взялись за это дело и сейчас следят за поездом со своих спутников. Если начнётся драка, у Миннеаполиса есть готовые к быстрой реакции Движки, которые смогут прибыть в качестве подкрепления. Так что очень может быть, что сражаться тебе придётся не только со злодеем.

— Подставить меня решил, сучара?

— Что? Нет! Клянусь, никто не знал до недавних пор... ну, точнее, я не знал. Мне сказал сам Галстук. Оказывается, это причина, по которой никто из Капо не лез защищать поезд, а отправили Оловянного Солдатика. И-и я знаю: тебе может показаться, что я сглупил из-за своей инициативы, но всё не так плохо! Будет куда лучше, если злодей окажется именно в наших руках, а не в лапах героев. Это пойдёт на пользу всем.

— Я не готов драться с Движками, о которых ничего не знаю.

— Ну... у тебя есть время собрать информацию, пока ничего не происходит. Прости, пожалуйста. И удачи.

— Хуев ниггер!

Но только я успел возмутиться этой подставой, как вагон резко сотряс громкий удар. Я быстро поднял взгляд и увидел, как вагонов через пять от меня из крыши, расплавленной какой-то кислотой, вылез утырок с ярко светящейся кожей, под которой вроде бы отчётливо проглядывался скелет.

Забавно, но он вроде как не был девиантом, у которых из-за сил поменялась внешность. Просто после купания в кислоте брата он практически лишился нормального облика, а там и личная сила поспособствовала проявлению нового образа. При всём этом токсичная падла умудрялась контролировать свои силы и не плавить собственную одежду.

— Новый день самой ахуенной работы!

В этот момент я мог просто создать врата и уйти в Ящик игрушек. Герои действительно разберутся сами — иметь дела с полноценными кейпами из Протектората Миннеаполиса дело рискованное. С другой стороны, я ведь взялся за всё это только ради репутации и доступа к новым технологиям. А значит, нужно справиться невзирая на проблемы.

На секунду я задумался, вспоминая все прочитанные за время прогулки по Миннеаполису сведения об этом кейпе. Слабости и сильные стороны. У него была неуязвимость ко множеству химическим веществам, а значит, пытаться синтезировать газ Паралитика было бессмысленно. Жаль, мне очень хотелось его проверить.

Вторая рука превратилась в баррет. В интернете не было сказано какой металл или соединение его кислота не может рассплавить, так что придется действовать методом проб и ошибок. Первым делом заряд её стандартным свинцом, проверим с малого. Я выстрелил противнику в ноги из невидимости. Раунд начался.

— Агх, бляяяя!

Свалившийся кейп схватился за вывернутую в обратную сторону конечность и, крича как в последний раз, быстро стал оглядываться. Удивительно, но пуля не взорвала ногу и даже не прошла навылет, а просто сломала её, через какое-то время расплавившись в крови. Я же продолжал сидеть в центре крыши вагона и перезаряжал устройство.

— Кто это? Сука, ты пожалеешь! — тут-то из его носа и рта стала выделяться вязкая зелёная жидкость. Не сдерживая сил, он нехило зарядил в один из вагонов, оставив его стальную крышу оплавляться. Сам кейп, чтобы не свалиться с быстрого поезда, схватился за оплавленные дыры в крыше вагона.

Прицелился вновь. На этот раз созданная пуля была создана из серебра. Выстрел — но на этот раз пуля лишь слегка откинула Соплю в сторону, оплавившись быстрее, чем успела причинить серьёзный вред. В ту же секунду пришлось резко перекатиться в сторону. Густой шар-снаряд пронёсся в считаных сантиметрах от лица.

— Траектория пули — я всё вижу! — умело воспользовавшись ситуацией, он, накопив слюней, вновь стал выжидать. — Ну где же ты, Скрытник? Решили, что раз ебучий робот не смог меня надолго остановить, то какой-то хуесос в невидимости справится? Пусть я не могу превращать тело в кислоту, как братец, но тебе хватит и пары харчков в ебальничек!

Пуля в глаз была бы лучшим вариантом. Но так как цель была нужна живой, всё нужно было обдумать получше. Взрывать большими площадями — тоже не выход: поезд сойдёт с рельсов. Разработанная СКП пена, если верить источникам, была совершенно бесполезна против такой токсичности. Поэтому я решил проверить ток. Коснувшись металлической крыши созданными на месте рук дефибрилляторами, стремительно создал у себя за спиной палевные, но очень мощные солнечные панели. Противник только успел обернуться, как быстро накопленный заряд прошёл через руку и покрыл крышу электрическими дугами.

Сопля тут же выгнулся, закричав от пронзившей тело боли — но потерять сознание так и не смог.

Пришлось превращать конечность в копию руки Оловянного Солдатика.

Противник и сам не понял, как оказался резко зажат в жесточайших тисках: рука робота быстро сломала ему несколько костей, вбила в наэлектризованную крышу, вот только долго просуществовать оказалась не в силах. Расплавилась от крови, которая оказалась более токсична, чем все остальные выделения. Наниты были сильнейшим образом повреждены, как и крыша, на которой лежал Сопля. Я быстро заглянул в дыру, куда он ввалился, и застал его убегающим в другой вагон.

Тут же откатился, пропустив плевок из-под пола. Ещё несколько капель вылетело с разных сторон, и одна слегка капнула на мою накидку, прожгла её насквозь и коснулась груди. Кожа... клетки ещё не утратили своей устойчивости с экспериментов Черепушки. Почувствовал только лёгкий дискомфорт, который быстро нейтрализовался.

Казалось, придётся идти и искать. Вот только свой шанс быстро разобраться с ним я уже упустил.

— Ну и что тут происходит? — на крыше поезда резко появилось две фигуры. Пока вокруг одной кружили молнии, вторая просто летела в паре сантиметров от состава на облаке.

Движки прибыли.

Глава 9 — Послание

По полю бегал весело кабанчик. Именно так можно было описать Движков — бегающие, а то и летающие уёбки, на шаг опережающие своих врагов. Многие злодеи северных штатов попросту ненавидели этих инфузорий, ведь именно они решали все проблемы ближайших штатов. Движки нередко прославлялись как умелые кейпы благодаря своей способности быстро прибывать к месту происшествия, пусть даже в другом городе. Да и про опыт, который можно получить в таких путешествиях, забывать не стоит. Нужно отдать моим гостям должное: прибыли они действительно очень быстро.

Быстрая сводка из базы данных обозначила эту парочку как Шрапнель и Тайфун. Бегающий и бьющий россыпью электрических разрядов мужчина в белом, а также летающая на грозовом облаке дамочка в чёрном. Судя по подбору способностей, они определённо планировали схватить Соплю живьём, парализовав мощным разрядом. Может, в отличие от меня, у них это даже получится. Но допускать такого не хотелось — к тому же теперь пользоваться Вратами будет рискованно. Они создают пространственное возмущение, по которому некоторые кейпы могли бы даже попытаться последовать. А значит, придётся не только схватить Соплю, но и разобраться с хвостом. Просто сказка.

— Вон он, внизу! — Шрапнель заметил, как в прорванной крыше вагона мелькнула фигура Сопли.

В следующий миг из дыры взвился ком густой зелёной слизи. Сгусток летел не слишком быстро, зато стоило бы ему коснуться одежды или кожи — и проблемы начались бы сразу, так что оба без труда, но очень поспешно, шарахнулись в стороны.

— Хах! Загнался уже? Сдавайся, позорник! — крикнул Шрапнель, заглядывая в пробоину.

Шрапнель в ту же секунду оказался внизу, резко остановился перед Соплёй и ударил по воздуху двумя кулаками. Образовавшийся сноп искр отбросил злодея к одной из деревянных бочек, проплавив её насквозь. Но быстро подняться он уже не смог: злодей корчился в конвульсиях от разрядов тока. Тайфун тем временем влетела туда прямо на облаке и поглотила им противника. Как только всё стихло, она кивнула своему напарнику.

— Передай, что мы разобрались. Противник оказался крайне слаб.

Шрапнель коснулся уха и успел сказать несколько фраз, когда я заметил, что внутри облака Тайфун начал разгораться ярко-зелёный свет. Падла набирал силу. Прыгнув в яму, я тут же обратил руку в дуло пушки и выстрелил из тела скоплением разработанной Дракон пены, удачно преобразованной из накопленной солнечной энергии. Обоих героев попросту сбило с ног и прибило к ближайшей стенке, в то время как облако, на котором летала Тайфун, взорвалось изнутри токсичными всплесками. Кислота тут же проела большую часть пола, под которым стала видна быстро мелькающая железная дорога. Как он не проплавил под собой пол, я не имел ни малейшего представления.

Сопля быстро огляделся и, заметив, что герои намертво прихваченных, сначала опешил, а затем оскалился от злорадства. Насладиться этим, впрочем, он не успел. Из слепой зоны в него врезалась исполинская роботизированная рука — грубо собранная из химически стойких полимеров, не самых прочных, зато способных выдерживать высокую кислотность. Пальцы сомкнулись на его корпусе, и я уже собирался вышвырнуть его из вагона наружу, чтобы продолжить драку подальше от груза, но в тот же миг новую руку полоснула вспышка света. Пластик поплыл почти мгновенно, пальцы потеряли жёсткость, и удержать Соплю я не смог.

— Думаешь, я про тебя забыл? — он удивительно резко развернулся и, словно готовясь к этому моменту, плюнул.

Большая куча слизи целиком попала на меня, расплавив окружавшие тело наниты. Даже тело начало исходить паром и сильно шипеть, но я лишь крепко сжал зубы, быстро меняя строение нанитов вокруг себя. Золото, титан, платина — каждый из металлов превращался в месиво уже спустя секунду контакта с кислотой.

— А ты крепкий, — покивал себе парень. — Но ничего, устойчивых противников я могу забить сам.

У Сопли хватило наглости подобрать какую–то балку, с острым концом, чтобы попытаться прибить уже ею. В купе с покрывшей её кислотой — которая не причиняла самой балке никакого вреда, это могло вполне получиться

Тогда в моей голове пронеслась тысяча мыслей об имеющихся у меня шаблонах. У меня были сложности с анализом структуры кислоты противника, но наниты пошли от обратного и проанализировали всё, что она превосходно плавила и вывели требования возможных защитных свойств, сумев достать из базы данных некий композит, слитый с тканевыми материалами. Одну из случайно скопированных за время работы в Ящике безделушек, которые прежде казались мне бесполезными. Защитный костюм Печатной машинки, который сделал Ледник.

Созданный для защиты от любой внешней среды костюмчик стойко выдержал не только удар большой арматурой, но и не расплавился в кислоте. Кто бы мог подумать, что мое крепкое тело хоть когда–то будет нуждаться в защите такого толка.

Он с болезненной отдачей выронил свою кочергу и, раскрыв глаза, изумлённо уставился на меня.

— Я слышал, ты ныл, как целка, когда братец плавил твоё тело. Нищий сопляк.

Схватившись за руку этого убожества, я тут же снес его с места одним прицельным ударом в челюсть. Тело попросту вырвалось из моей хватки и вылетело за пределы быстро едущего вагона, но эти звуки ломающихся костей и разрывающейся плоти стали музыкой для моих ушей.

Я прыгнул следом, уравновесив себя на земле. Противник уже медленно восстанавливался. Устойчивость к собственному яду была понятным свойством, но уродец к тому же владел ускоренной регенерацией. Хотя, судя по странному энергетическому свечению, я бы предположил, что это была некая форма биокинеза, с помощью которого он заживлял тело и контролировал ту самую биогенную суперкислоту.

Мои наниты, после покрытия тем же составом, из которого был сделан материал скафандра, сумели проанализировать состав кислоты, выявив в ней множество активных элементов. Чтобы подавить такую среду, я сменил конфигурацию распылителя. Вместо пены, выдал липкий серый гель. Сопля успел только подняться на ноги и оскалиться, когда состав облепил ему лицо, грудь и руки. Так и свалился, не в силах расплавить эту массу. Но победа была ещё не близка.

Шляпа, дававшая круговой обзор, позволила вовремя заметить приближающуюся с неба Тайфун. Героиня сняла с себя пену с помощью входящих в обмундирование химикатов и, зайдя на вираж среди облаков, начала тащить за собой тучи, образуя... тайфун. В её власти оказалось даже скрыть от моих солнечных панелей само светило, опуская облака всё ниже, создавая вокруг нас с Соплей газовый барьер. Тем временем её напарник занимался прикрытием — что я заметил, только когда прицелился в саму девушку. Герой попросту оказался рядом и выпустил сноп искр, отбросивших моё тяжелое тело с такой силой, что я несколько раз прокатился по земле кубарем, и врезался в одно из облаков Тайфун. Наэлектризованные облака.

Они мигом стали наполнять наниты энергией, после чего пронзили вольтами уже моё тело, парализовав.

— Второй, кажется, дерётся с нашим Соплей. Ты уверена, что с ним стоит так грубо?

Шрапнель остановился неподалёку от спустившейся девушки, разглядывая светящегося кислотника. Его биокинез словно набирал силу, адаптируясь к химическим веществам, подавлявшим способности. Лишить его кислоты было мало — нужно остановить сам биокинез.

— Был приказ разобраться со всеми. Остальное решим потом, у нас нет права на ошибку, — задумчиво пробубнила Тайфун, глядя на корчащегося от разрядов тока меня. — Откуда у него пена СКП?

Медленно подняв голову, я встретился с ней взглядом. Наниты уже создали в моем теле энергоячейки, которые использовали электричество для набора критического заряда. Девушка опасливо напряглась, и в следующий же миг моя рука разложилась в систему запуска снарядов. С высокой скоростью создавая боеголовки, я принялся беспорядочно распылять по округе газовые облака. Нервно-паралитический газ Паралитика заволок всё густым, непроглядным смогом, который герои, кажется, даже успели пару раз вдохнуть. Они сразу попытались отступить, но получилось ли — я уже не знал. Ничерта не видно. Ноги сами понесли меня туда, где в последний раз торчал Сопля.

— Я тебе так лицо расквашу. Найду всех твоих родных и устрою каждому кислотное джакузи, — вяло цедил он сквозь зубы, светясь всё сильнее и поднимаясь с земли. Завидев моё приближение, кислотник вспыхнул от ярости и мгновенно бросился в атаку. Попытался подпрыгнуть и с разбега впечатать кулак мне в челюсть.

Я тут же шагнул в сторону и вонзил в туловище противника кулачище робота. Тот немедленно попытался подняться из образовавшегося кратера, но в движение уже пришёл поршневой механизм, снова вбив его в землю. Наконец целка затихла, что мне требовалось для остановки биокинетических процессов внутри его организма. Как же это сделать? Очевидно, Ватсон. Холод! Если попытаться замедлить химические среду, она будет дольше адаптироваться, и вообще не факт, что вырвется из анабиоза сама. На этом специализировался Ледник.

Правда, я с ним совершенно незнаком, а его базовые, далеко не самые мощные технологии, лежавшие на прилавках в Ящике игрушек, сложно было назвать по-настоящему боевыми. Но снег они генерировать умели. Именно благодаря этому я и узнал, что йодистое серебро позволяет спровоцировать выпадение дождя из скопления облаков, а изменённая формула Ледника породит уже лёд. К тому же его технологии значительно ускоряли все эти процессы.

Создав кристаллическую структуру нужного вещества, я изготовил из него боеприпас и выстрелил в одно из облаков. Тут же, схватив Соплю за шкирку, стремительно швырнул его прямо в облачко, которое на глазах белело и замораживало землю, с которой соприкасалось. Попав туда, кислотник успел лишь вскрикнуть, прежде чем его стремительно сковал лёд. Да, это было несколько опасно — всё-таки моего противника, в теории могло убить, — но я не особо беспокоился на этот счёт. Технологии Ледника вообще убивали редко, чаще просто вводили цель в состояние стазиса.

Аккуратно взяв закованное в кусок льда тело противника своей огромной робо-рукой, я неспешно покинул газовое облако и преодолел высокий барьер из электрических туч. В поле зрения моей шляпы сразу попался лежащий на земле Шрапнель. Тело противника полностью вышло из строя после пары вдохов газа Паралитика. А вот Тайфун нигде видно не было. Я медленно двинулся вдоль железной дороги, готовясь к атаке с любой стороны. И дождался. Управляющая облаками девушка вылетела прямо с небес, снова таща за собой огромный кусок тучи. Но на этот раз вступать со мной в ближний контакт она не рискнула, просто метнув облако, как какой-то мяч. Но вместо вполне ожидаемого удара током я ощутил навалившуюся сверху тяжесть. Облака обладали огромной массой, но из-за газообразного состояния это обычно почти не ощущалось. Не в этот раз. Газовое облако и впрямь вдавило меня в землю, не оставляя сил подняться.

Тайфун же спокойно летела внутри облака и, оказавшись рядом со мной, с какой-то нескрываемой агрессией обрушила мне на грудь удар плотной тучей.

— Что ты сделал со Шрапнелью? — под её угрожающие слова я почувствовал, как облако сдавливает мне шею. Душит. Даже проникает внутрь.

Героиня. Защитница невинных. Я одновременно ощутил к ней уважение — за то, с какой эффективностью она расправлялась со своими противниками, — и настоящую злость. Неприкрытую ненависть к зазнавшейся мрази, спокойно переступающей любые рамки. Но сил подняться не было. Разбить такое облако можно было лишь одним способом — линзами.

Блестяшка вряд ли понимала, какой мощной силой владела, и, возможно, из-за своего характера не создавала по-настоящему разрушительных орудий. Но другие техники нашей команды, в том числе Черепушка, сумели построить на основе её линз удивительные технологии.

Наниты преобразовали мою руку, вытягиваясь в кольца из линз. Десятки маленьких, подвижных фокусировщиков, мгновенно подстраивавших кривизну электромагнитной волны под нужный фокус. Я не мог ударить Тайфун током, не мог просто разорвать её тучу грубой силой. Но мог испустить световую волну нужной длины и атаковать гамма-излучением. Да, я скопировал технологию той световой лампы, которой Пиротехник облучал мою кровь. Поначалу мне хотелось освоиться со всеми этими видами электромагнитного излучения, чтобы попытаться воспроизвести рентгеновское зрение, а то и нечто большее, но, как водится в этом мире, первым делом я создал убойное оружие.

Девушка начала чуть ли не зеленеть. Её контроль над облаками заметно ослаб, и Тайфун тут же рухнула на колени, заходясь в рвоте. Моё же лицо оставалось совершенно холодным, я поднялся и посмотрел на больную девушку, чьей жизни теперь угрожала серьёзная опасность.

— Вини свой шард, ты оказалась в этом положении исключительно из–за его желания обострить конфликт.

Но вид впадающей в припадок девушки совсем не вызвал положительных эмоций. Выдохнув и осмотрев её тело нанитами, обнаружил на поясе кнопку вызова помощи.

— Тебе будет лучше, если мы больше не встретимся. И постарайся как можно скорее обратиться к какому-нибудь лекарю.

Я активировал её сигнал тревоги и пошёл подальше от грозовой тучи. Пусть за ближайшей местностью и наблюдал спутник, я сомневался, что тот сумеет засечь меня в невидимости. Из моей спины тут же выросла конструкция, похожая на турбинные крылья, с несколькими реактивными двигателями. Это был прототип, созданный на основе джета Дракон, на котором летали Стражи. Лопасти вращались с достаточной силой, чтобы оторвать меня от земли, а двигатели разгоняли полёт. Покрыв всю конструкцию отражающей технологией Стелс, я сумел, пусть и с шумом, стремительно покинуть поле боя.

Договориться о встрече со Сникерсом пришлось в более безопасном месте. Он сразу предложил отправиться в стриптиз-клуб к Капо, чтобы преподнести цель на блюдечке. Так и поступили. Оказавшись над городом, я ради безопасности убрал двигатели и просто спланировал к месту назначения на созданном параплане. Из невидимости вышел уже непосредственно перед баром, точнее — у его чёрного входа. Внутри, как оказалось, сегодня было много посетителей, так что лишний раз показываться на глаза я не стал.

Охранники на заднем дворе удивлённо дёрнулись от моего внезапного появления, но быстро сориентировались и пропустили внутрь. Лишь бросали очень странные взгляды на кусок льда у меня в руках.

— А вот и Флеботинум, — взволнованно пролепетал сидевший за покерным столом Сникерс. Сам Капо сидел с холодным лицом, вертя в руках игральные карты. Завидев поставленный мной куб льда, оба ненадолго сосредоточили на нём всё внимание. — Он... живой?

— Биоритмы в норме, — прислонив его к стене, я и сам без приглашения сел за покерный стол. Сейчас меня интересовал Сникерс. — Как будешь расплачиваться со мной за подставку?

Парень напрягся. Галстук уже открыл рот, явно собираясь замять разговор в своей обычной манере, но мне это было не нужно.

— Нет. Отвечать будет эта тупая мразь. Если бы он сразу пришёл к тебе, если бы выдали мне всю информацию целиком, я бы подготовился совсем иначе. Я был в Миннеаполисе и мог хотя бы попробовать сорвать им координацию, а не встречать этот цирк вслепую.

Сникерс сглотнул и поднял дрожащие руки.

— Е-если ты меня простишь... я отработаю. Серьёзно. Позовёшь — и я приеду с братвой. И прикрытие через наших тоже организую.

— Через ваших? — я едва не сплюнул. — Ты даже с мафией связан с большой натяжкой.

— Д-думаешь, меня бы поставили на Врата, будь я совсем пустым местом? — Он торопливо сцепил ладони и хлопнул ими. По воздуху разошлась едва заметная дрожь, которую мои сенсоры тут же подхватили. — Я пускаю сонарные импульсы. Ими можно засекать скрытое наблюдение, людей за преградами, всякую такую дрянь. Я правда полезный.

— Я и нанял его именно за это, — сухо вставил Галстук. — Чтобы кто-то заранее замечал неприятности, которые нельзя увидеть глазами. Так что если всё-таки соберёшься его убить, будь добр сначала возместить мне потерю.

Сникерс покосился на босса с таким лицом, будто тот только ему ни капли не помог. Я же перевёл взгляд на глыбу льда и махнул в её сторону.

— Ладно. С этим недоразумением я поговорю позже. Скажи лучше другое: Адвокат Дьявола заинтересуется этим ублюдком? Или мне по-прежнему придётся вытягивать из него помощь клещами?

Галстук перевёл на меня странный взгляд лишь через пару секунд.

— Оловянный Солдатик не смог с ним разобраться.

Я пожал плечами.

— Оно и понятно. Оказалось, Сопля адаптирует свою кислоту к каждому новому материалу, но его биокинезу для этого нужно время. Тебе следовало нанимать Ледника, чтобы тот остановил эти процессы.

Капо положил карты на стол.

— Нет, ведь Рене нашёл ему отличную замену, — на лице Галстучка появилась улыбка, и он серьёзно кивнул Сникерсу. — Это большое дело, господа. Я также понимаб, что тебе пришлось разобраться с героями?

Я кивнул.

— Не сомневайся, при моей следующей встрече с Боссом твой подвиг будет упомянут. И твоя инициатива тоже, Рене.

— Вы наконец выдадите мне красный галстук? — не сумел сдержать волнения Сникерс. Вспоминая структуру этой организации, я быстро понял, что он не занимал даже должности Солдата. Самый низший бегунок, мечтающий подняться повыше. Но Капо не спешил отвечать на этот вопрос.

— Это не так просто, как тебе кажется. Вернёмся к твоему желанию, Флеботинум, — он отвёл взгляд от Рене, опустившего плечи. — Основная причина, по которой Босс отказал в твоей просьбе, заключалась не только в отсутствии у тебя хоть какой-то репутации, но и в сложности самой задачи. Чтобы ЗАСТАВИТЬ героев рассказать об украденных технологиях, ничего при этом не утаив, потребуется поднять немало ресурсов. Так что не удивляйся, если в случае одобрения твоей просьбы тебе поступит требование кое в чём помочь.

— Если это позволит мне не устраивать рейд на третий по величине штаб — окей. Но не думай, что я стану делать вообще всё ради вашей ебанутой группировки.

Галстук выгнул бровь.

— Я знаю, какую хуйню ты уже успел натворить. Но не считай себя моим напарником — между разовой помощью и настоящим союзом огромная разница.

Рене опустил голову и прошептал:

— Флеботинум, это же хороший шанс стать другом мафии. Ты чего?

— Я его понимаю, — Капо поднял руку, заставляя Сникерса замолчать. — У человека должны быть принципы, и я это уважаю. Нравится тебе это или нет, но я и сам не в восторге от того, во что превратилась наша организация. Она стала куда жестче, чем раньше, и однажды я, возможно, это исправлю. Но это разговор не на сейчас. Думаю, на сегодня с тебя хватит. Я передам тебе сообщение в ближайшее время. Удачи.

И мы разошлись, как в море корабли. Свободное время я решил потратить на отдых от геноцида злодеев, экспериментов безумных учёных и унижения героев. Конечно, в теории я мог бы снять любое напряжение нанитами, но такие простые вещи хотелось решать более традиционными методами. Тем более место для этого вполне подходящее. Решив не покидать стрипуху, я вышел в шумный главный зал, залитый красным неоновым светом, где на трибунах с шестами танцевали фигуристые девушки с залепленными сосками. Контингент посетителей тоже был предельно понятен, так что взгляд почти сразу зацепился за выбивающуюся из этого состава девушку у барной стойки. Одетую, кстати, по-нормальному — в чёрное платье, заканчивавшееся чуть ниже поясницы. Белые волосы были коротко подстрижены. А потом взгляд соскользнул к телевизору, тихо что-то вещавшему над баром, к которому было приковано её внимание.

О сражении кейпов на железной дороге уже вовсю крутили по новостям.

— Оперативно работают, — одобрительно кивнул я, усаживаясь рядом с дамой.

По телевизору говорили, что героиня Тайфун в срочном порядке госпитализирована — по предварительным данным, с тяжёлым радиационным поражением. Шрапнель же пришёл в себя сам и даже успел дать несколько комментариев о случившемся. Соплю он почти не упоминал, сосредоточившись на ублюдке, который вогнал его напарницу в тяжёлое состояние — на мне.

— Любое живое существо готово защищать себя силой, и в этом нет ничего необычного, — пожала плечами соседка, когда по телевизору вновь зашла речь о жестокости неизвестного злодея-техника. Я сразу уловил в её речи лёгкий немецкий акцент. — Это ведь, по-любому, тот же кейп, что напал на Свиней. На его месте я бы засудила всех этих героев.

Я тут же повернулся.

— Правда?

Женщина сделала размеренный глоток какого-то горячительного напитка и кивнула, поджав губы.

— Конечно. Его самого сцапают, если попадётся, но это не помешает попытаться подать встречный иск и упереться в самозащиту. После его драки со Стражами ещё не было выдвинуто решение о том, кто он такой: новый злодей или просто очередной Бродяга, решивший своими руками наводить справедливость. Сейчас он опять сцепился с преступником, а Протекторат, судя по всему, решил взять их обоих. Уже тут можно за что-нибудь зацепиться. А если у него вдобавок обнаружатся готовые, пусть ещё и не одобренные, бумаги на оформление корпоративной команды, которые легко подделать, защита сможет развернуть это дело совсем в другую сторону. Ну и героев заодно можно попробовать прижать за повреждение товарного состава. Кто вообще отправляет на защиту поезда электрических кейпов? Там, небось, в вагонах уже переломано всё, что только можно.

— Вообще-то нет, — я привлёк внимание дамочки. — Сейчас уже никто не строит по старым лекалам. Фундаменты льют с расчётом на высокие температуры и прочую дрянь, которую может притащить очередной кейп. Там и бетон с хитрыми добавками, и композитные каркасы с таким запасом прочности, что ему мало что способен причинить даже взрыв тротиловой шашки. А наружные панели нередко делают так, чтобы их можно было быстро снять и заменить, если по фасаду кто-нибудь шарахнет плазмой или кислотой. У производителей есть для этого куча продвинутого оборудования — от очков дополненной реальности, которые визуализируют напряжения и силы, действующие на конструкции, до сложнейших георадаров для обнаружения полезных ископаемых и типа грунта глубоко под землей. Так что загореться или ещё чего сломаться там могло только от Сопли.

Девушка удивленно проморгалась.

— Ты строитель?

— Был. А ты юрист?

— Я-то? — её голубые глаза упёрлись в дно пустого стакана. — Нет, не свершилось. После появления кейпов юрфак стал местом, куда идут либо неунывающие и амбициозные шизики, либо просто тупицы. А по-настоящему серьёзными делами теперь рулят Умники — через адвокатов, судей и прокуроров, которых держат при себе для нужных решений и прикрытия. Если ты сам не из таких и не хочешь, чтобы в твоей жопе была чья–то рука, на это дело лучше сразу положить огромный толстый хер.

Припомнив, что СКП, организацию по контролю над кейпами скрытно возглавляет один из самых могучих кейпов, я усмехнулся. Ожидаемо. Как и то, что такая осведомлённая личность в клубе Галстука сидит не просто так.

— Повезло мафии, что их лидером является лучший в мире адвокат. Может оправдывать свой биомусор как ему угодно.

Я стал следить за её реакцией. Девушка лишь пожала плечами, отставив стакан в сторону. Видимо, с алкоголем на сегодня всё.

— Как знать. По крайней мере, они защищают город о тех, до кого у героев обычно не доходят руки.

Из меня невольно вырвался смешок.

— От кого?

Девушка многозначительно покосилась на чернокожего, работавшего за баром.

— От обезьян и узкоглазых, которые совершают больше пятидесяти процентов правонарушений с применением огнестрельного оружия. Защищает честный народ, который в случае повреждения собственности руками героев может засудить этих самых героев по самые яйца. И что уж говорить о том, что другие группировки не смеют лезть на территорию Коза Ностра, чтобы чинить там беспредел?

— Ты, небось, ходишь в стрипуху, чтобы тебе глаза выебли. Мы про одну и ту же мафию говорим? Про терпилу с красным галстуком, который не мог сам разобраться со Свиньями? Про куколдов, которые смотрели, как их поезда грабили, и нихера не делали? Тех самых защитников, что травят людей газами и высовывают другим «галстуки» из шей? Любители страпона и худшие представители рода человеческого — вот они кто.

От столь резких высказываний она приоткрыла рот и замолчала, даже осмотрела моё нахальное, как наверняка считала, лицо.

— В опасном месте ты говоришь такие слова, парень... но мне нравится, как ты назвал Галстука, — усмехнувшись, она повернулась ко мне всем телом. — Ты знаешь, что такое «Адвокат Дьявола»? Эта зародившаяся в Италии идиома означает занятие позиции, противоположной общественному мнению, исключительно для того, чтобы обострить дискуссию, заставить оппонентов приводить более основательные доводы. Если герои до сих пор не выписали ордер на убийство Циклона Б и остальных, не усадили никого за решётку, хотя возможности определённо были, то чего стоят их геройства?

— И герои — терпилы, — я пожал плечами. — На их месте я бы уже всех поубивал. Без суда и следствия.

— Ого, — усмехнулась дамочка, и о чём–то подумав, протянула руку. — Меня зовут Клара. Клара Райзингер.

— Рад за тебя.

Она улыбнулась ещё шире.

— Я с одного взгляда могу определить человека с хорошими генами. Как смотришь на то, чтобы выпить вместе?

На лицо невольно выползла улыбка. Я вновь оценил неплохую фигурку девушки и её невольно бегающий по моему телу взгляд. Признаюсь, наниты так улучшили моё телосложение, что я мог бы стать вторым Аполлоном, привлекающим любое женское внимание. Вот только...

— Нет, ты какая-то ебанутая. Иди на хуй.

И, встав, покинул это заведение. Не сказать, что мне удалось полноценно снять стресс: всё же изначально я и правда планировал воспользоваться чьими-то услугами. Но, опять же, я получал нескрываемое удовольствие от маленьких разрушений чужих надежд. И сегодня у меня точно получилось этого добиться.

Путь домой решил проделать пешком. Так ноги невольно привели меня мимо района моей старой работы. Просто увидел знакомую улицу и захотел срезать, наткнувшись на строящийся объект. Остановился посмотреть и ненадолго завис.

Не скрою, что моя нелюбовь к кейпам усилилась именно во время работы строителем. Убирать завалы и возводить новое строение, укреплять всё современными методами — это тяжёлый труд. Но именно там я узнал какие современные технологии применяются для строительства, и достать кое–что из этого был вот совсем не против. Конечно, сразу до уровня Агрегата меня это не дотянет, но использовать их себе на пользу все ещё возможно.

— Ох. Птенчик, ты? — тут меня заметила группа сидящих на балках рабочих, заставив меня осечься. Я обернулся и увидел подходящих рабочих. Птенчик — такую кличку я словил из-за фамилии Дроздов и очень любознательного характера. — Ты куда пропал-то? Мы думали, тебя депортировали за твой дрянной язык.

— Пристроил язык в твоей мамке, и она устроила меня на работу.

— Видно у тебя всё хорошо. Очень жаль, — и по ним прокатились веселые смешки.

Не то чтобы наши отношения были хорошими, скорее даже наоборот. Но я всегда много о чём их расспрашивал про этот мир, обращался чтобы они научили работать с местными вещами, и, когда они не хотели набить мне морду, время от времени заводил с ними диалог. Вот и сейчас у меня появился определённый вопрос.

— Мне вот стало кое-что интересно: вы же не работаете с профсоюзами, да?

— Птенчик опять начал задавать вопросы, — усмехнулись парни. Пара из них сразу посерьёзнела.

— Ты и сам знаешь.

— Нет, — честно пожал плечами. — Почему мафия ещё не подмяла строительный бизнес, если для неё это отличный источник заработка? За всё время работы здесь я ни разу не слышал, чтобы с ними были какие-то проблемы: мы всегда заказывали строительные материалы там, где выгодно Боссу. Не протестовали — да, не делали этого по понятным причинам, но мы как будто просто маяк для мафии.

Тут они все задумались.

— Тоже видел те новости? То, что случилось с поездом строительных материалов, конечно, полная жесть. В базах данных уже обновились страницы с кейпами-злодеями, советую почитать: там есть поверхностная информация о новом парне. Хотя мне он показался даже нормальным — без его защиты строители так и не получили бы материалы и сидели бы без работы.

— Тот Флеботинум? — подхватил второй. — Говорят, он сразу занял какую-то довольно серьёзную позицию в списке злодеев нашего города. Стольких опередил, говорят, остальные в бешенстве.

— Эй, — быстро прервал их я. — Похуй на него. Что насчёт моего вопроса?

— Почему мафия не крышует наш бизнес?.. — заговорил только один. — Бизнес с мигрантами, вроде нашего, крышует, кажется, Леший. Хватка у него цепкая, он не даёт мафии ни шанса.

Знакомое имя заставило меня вспомнить свою карту города.

— Лидер банды Сплетников?

Парень щёлкнул пальцами и кивнул. Но мне это всё равно было непонятно. В моём представлении Сплетники были мелким сбродом, шпаной, не дотягивающей даже до Свиней.

Но так ли это?

Они и правда не занимались ничем серьёзным, но лишь потому, что соседствовали с Чикаго — тупо боялись высунуть голову. Впрочем, это не должно было мешать им бороться с Коза Ностра за влияние.

— Сплетники крышуют всё в южной части города, значит, и наш строительный бизнес тоже. Готов поспорить, Леший сидит в печёнках у Адвоката Дьявола: небось тот спит и видит, как прибирает к рукам оставшиеся районы и становится королём целого города. А поляк как был незаметным цветочком, так и продолжает вести свои дела скрытно для всех остальных.

— Если бы, — покачал головой другой. — Этот припизднутый, не прекращая, гоняется только за чёртовым рейтингом злодеев — будто помешался на нём. Творит такую дрянь на своих территориях, лишь бы подняться выше, а ведь и правда мог бы сидеть ниже травы. Даже не знаю, что он попытается сделать с новичком после того, как тот резко влез и сместил его на позицию ниже.

— Рейтинг, — прошептал я мифическое слово, которое, судя по рассказам мужиков, могло сулить мне проблемы. — Да какое кому дело до этого дрянного рейтинга?

Если я одним своим появлением сумел его сместить, значит, не особо он и старался... по крайней мере, хотелось так думать.

— Да хер знает, что его так взъело. Может, кайфует. Хотя, как я слышал, у некоторых есть спонсоры, которым выгодно повышать злодеев в этом рейтинге. В общем... чего ты так заинтересовался этой темой? Боишься, что наш район захватит мафия?

— Если бы, — и, махнув на всех рукой, я поплёлся дальше не прощаясь. Я жил в районе, который контролировал Леший, и мне совсем не хотелось начинать настоящий конфликт с тем, кто почему-то мог на мне помешаться.

Но, кажется, не судьба.

Я только успел войти в свой район и завернуть за угол, ожидая увидеть свой дивный домик, как... застыл на месте, с полностью лишённым эмоций лицом. Здание, за проживание в котором я заплатил аренду на два месяца, пронзали длинные шипастые лианы, раздробившие окна, кирпичи и перекосившие весь фундамент, которому не помог ни один способ укрепления против кейпов. Вокруг толпилась целая куча людей, а в самом здании что-то исследовали агенты СКП. Удалось заметить даже нескольких людей, сбежавших с маскарада, на ближайших крышах.

Видимо... это было послание?

Глава 10 — В гостях у героев.

Этот момент должен был рано или поздно настать. Гулять по Ящику Игрушек в своём настоящем обличье, появляться перед членами мафии, общаться со всеми одним и тем же образом — я оставлял слишком много следов. Изначально было понятно, что долго моя анонимность не продержится: я и сам слишком хорошо себя выдавал, скрываясь только там, где это могло принести пользу в моменте. А играть в ебучего клоуна, сбежавшего с маскарада, было не по мне. Только вот о моей настоящей личине всё так же никто не знал, что было ясно по абсолютно инертной реакции толпы, глазеющей на мой дом. Подойдя ближе, я даже попался на глаза какому-то солдату СКП, но тот лишь скользнул по мне взглядом и отвернулся.

Кто же это мог быть? Непонятно. Как смотрителю Врат в Милуоки, мне была предоставлена информация о каждой маске в этом городе, которой разрешён доступ в Ящик, — но было бы чертовски глупо нападать на дом участника Ящика, ведь так можно спокойно загреметь в чёрный список. Покупатели не глупы и отлично понимают, чем рискуют. Но и на Коза Ностра я бы тоже не валил все дела: отношения у нас не лучшие, но уж точно не враждебные. Да и не помню, чтобы хоть кто-то из них управлял такими растениями. Чтобы сузить круг поиска, я прошёл через заградительную ленту и двинулся к своему дому.

— Гражданин, проход сюда запрещён! — меня тут же заприметил агент СКП и вытянул руку. Зеваки мгновенно уставились на меня, а костюмеры на крышах опасливо прищурились.

— Я знаю одну секси не-юристку, которая с огромным удовольствием расскажет, как превратить твою жизнь в бумажный ад, если ты не пустишь меня к моим вещам, — процедил я. — Там всё моё барахло

— Значит, жилец. Документы, — так же грубовато потребовал он. Я сразу вытащил из кармана поддельный паспорт и без лишних церемоний сунул ему в руки. Мужчина быстро пробежался взглядом по данным и снова поднял на меня хмурые глаза. — Извините, но внутрь сейчас никого не пускают. Дом не зачищен: часть растений всё ещё может быть активна. Если там остались документы, лекарства или другие предметы первой необходимости, мы попробуем достать их после осмотра и передадим вам.

— Кто это сделал? — я не отрывал взгляда от стены терновника.

— Это вы нам скажите, — он вернул мне документы. — В последнее время у вас были конфликты? Кто-нибудь угрожал? Сможете описать этих людей?

— А с чего ты взял, что прикончить хотят именно меня? Я лишь снимал тут жильё, владелец — другой человек. Кстати, мне нужно ему позвонить, — я вытянул руку, останавливая мужчину, достал телефон и набрал номер. — — Алло. Возвращай деньги за аренду и задаток. Жить мне больше негде — твоего дома, если ты не в курсе, больше нет. Да, какой-то кейп разнёс его к чёртовой матери... Нет, соседей не тронули. Только мой адрес. Именно поэтому мне плевать, что там у тебя «не по договору». Деньги верни. Эй, хочешь, чтобы я тебя засудил? Ублюдок, я ведь знаю, как ты выглядишь! Тц, сбросил вызов!

— Мистер... — вмешался агент СКП. — Повторюсь: вы с кем-нибудь враждовали в последнее время?

— М-м, нет, пожалуй, нет.

Долгий взгляд агента будто засел у меня в душе. Мужчина, явно пытавшийся справиться с экзистенциальным кризисом, хотел что-то ответить, но тут его по плечу тронула, а затем мягко оттеснила в сторону женщина в схожей униформе СКП.

— Прошу прощения за беспокойство. Поскольку вы жили здесь, нам нужно будет взять у вас показания: возможно, вы видели что-то важное или кого-то разозлили. Заодно постараемся ответить на ваши вопросы. Если есть основания полагать, что вам может угрожать опасность, разговор лучше продолжить в штабе СКП. Пожалуйста, пройдите в машину — вас доставят туда.

Я покосился на бронефургон, который уже давно хотелось обляпать своими нанитовскими лапами.

— А мне ответят, что за хуесос это сделал?

Конечно, подозрения-то у меня были, но они не отвечали на вопрос, как ОН мог узнать. С другой стороны, отказываться было бы глупо. Если штабы СКП хоть немного похожи друг на друга по устройству и системам защиты, лишний взгляд изнутри мог пригодиться, прежде чем я полезу в штаб Чикаго.

— Безусловно.

Я кивнул и с гордостью забрался за толстые стенки машины. Внутри было не то чтобы удобно, зато сразу ощущалась безопасность. Машина была оборудована так, чтобы выдержать напор слабеньких кейпов; виднелись даже какие-то наручники — видимо, здесь и перевозили задержанных. Но я злодеем не был — по крайней мере, об этом пока ещё никто не знал. Поэтому женщина решила скрасить моё одиночество и тоже села напротив. Затем она начала говорить умиротворённым голосом.

— Постарайтесь успокоиться и доверить нам вашу защиту. Если же вспомните какую-нибудь важную информацию, рекомендую без утайки передать её, пока мы не тронулись с места.

Моим ответом стало всепоглощающее молчание. Дама вела себя профессионально и просто достала рабочий планшет, попросив у меня ещё раз документы. Прошла пара минут; как только снаружи разрешили ехать, фургон тронулся с места. Часть меня ликовала от возможности легально попасть в штаб СКП. Другая — от того, что я сидел в фургоне и мог спокойно влить в него наниты так, чтобы никто не заметил. Убрав руки за спину, я пустил синие линии внутрь корпуса машины и изучил строение продвинутой техники — но сразу же разочаровался. Ничего крутого в машине не оказалось, а доступ к рациям, пене и самому базовому оснащению СКП я получил ещё после сканирования джета Стражей.

Поездка длилась от силы минут двадцать: всё же я жил не на самом краю города. Нападений, к счастью для моей сопровождающей, тоже не случилось. Мы просто вышли из машины и оказались на внутренней стоянке штаба, откуда открылся вид на гениальное в своём архитектурном изяществе здание. Если для обычных домов использовались какие-то очень продвинутые технологии, то это сооружение должен был лично разрабатывать настоящий гений. В моей памяти ещё были свежи воспоминания о том, как Симург атаковала штаб Мэдисона другими зданиями, а тот спокойно держал напор... какое-то, пусть и короткое, время. Но сам факт!

Знания об особенных материалах, энергетических щитах, а может, и гениальной архитектуре— я хотел получить всё. Тем не менее сейчас стоило осторожничать и пристально за всем наблюдать. Ведь, оказавшись внутри, я попал на территорию Протектората и Дракон.

Впрочем, сильнее систем безопасности давила репутация штаба, куда сплавляли героев, со слишком скверной репутацией. Не полноценная тюрьма, конечно, но её очень вежливый, хорошо финансируемый аналог. Сюда попадали те, кто слишком часто срывал операции, калечил задержанных или просто не вписывался в красивую картинку, которую Протекторат обычно продавал публике.

Это чувствовалось почти сразу.

Со мной в очереди перед металлодетектором оказался бугай в синем комбинезоне, метра три ростом, с куском арматуры в руках. Включившаяся база данных сразу начала выводить сведения.

Моряк. Кейп-оперативник, замеченный при пресечении преступлений в районе озера Мичиган и портовых территорий. Классы: Бугай 5, неизвестный уровень Оборотня. Особенности: адаптирует тело к внешним условиям, формируя признаки, сходные с чертами рыб и другой водной живности. Поведение: вспыльчив, при контакте рекомендуется осторожность. Рекомендуемые методы противодействия: огонь, химические вещества паралитического действия, громкие звуковые воздействия...

Сводка вызвала у меня довольную улыбку. После встречи с неизвестными Движками я всё же собрал себе нормальный аналитический модуль. Он не только вытаскивал из базы известные особенности цели, но и пытался вычислить вероятные слабые места — по аналогам, типичным ограничениям силы и уже зафиксированным схемам противодействия. Параллельно модуль рылся в сети и вытягивал записи боёв, отчёты и упоминания о случаях, когда этого кейпа удавалось задержать, вырубить или хотя бы вынудить отступить.

Пытаясь пройти через детектор, и, соответственно, триггеря последний, он весь набух от раздражения, как рыба фугу, и стал срываться на агентов. Вследствие чего его просто увела ещё одна пришедшая группа паралюдей.

— Приносим извинения, — сказал агент, посмотревший на нас следом.

— У вас не получается приструнить собственных героев. Город в заднице, — подавленно, от осознания ситуации, произнёс я и прошёл через детектор. В какой-то момент я будто бы споткнулся и пустил внутрь наниты, не дав устройству среагировать на металл в моём теле.

— Ещё раз простите, — ответил агент, и я пошёл за сопровождающей по внутренним залам, заполненным сотрудниками аналитических отделов, офисными работягами и самими агентами, без стеснения глазея по сторонам. Никаких явных систем защиты на виду не было: ничто не торчало из стен, не мигало и не отвлекало от работы, так что всё это походило скорее на необычно хорошо оснащённый офис, чем на штаб организации, охотящейся на кейпов.

Но это была лишь очень хорошо сокрытая ширма. Сразу вспомнился техник Свиней, который превосходно встраивал системы защиты в любое здание. Я имел примерное представление о том, как именно работали его способности по интеграции обороны, и ещё лучше понимал, куда можно уместить подобные методы тут.

Мы с агентом поднялись на бесшумном лифте на второй этаж. Там, проходя по коридору, я замечал комнаты на четыре-пять столов, где сотрудники либо беседовали с обычными людьми вроде меня, либо работали с костюмированными героями. Наверное, что-то вроде следственного комитета. Меня привели в одну из таких комнат и усадили за стол. Но стоило поднять взгляд, как стало ясно, что спокойно этот разговор не пройдёт. В углу помещения, уставившись прямо на меня, стоял парень в знакомом облачении жреца, с напрягающей каменной маской на лице. Архонт. Умник из Стражей.

— Мистер Архонт побудет здесь, чтобы помочь установить, что именно вам угрожает. Его способности нередко помогают в делах следственного комитета, — агент передала ему бумаги по делу и села за стол.

Мы уставились друг на друга, не сводя взгляда. Когда сидящая за столом женщина уловила повисшее напряжение и прокашлялась, я выгнул бровь и задал вопрос напрямую.

— Ну что ж, умник. Ответь, кто мне угрожал?

Архонт наконец отвлёкся. Его взгляд пробежался по фотографиям с места происшествия и остальным материалам дела.

— Пострадал только твой дом; живые растения были обнаружены даже под фундаментом, чтобы туда точно никто не мог заселиться в ближайшее время. Также на ближайших участках нашли несколько аномальных растений, но они выполняют роль простых передатчиков, раскинув корни для слежки. Самый явный вариант — Леший, проживающий на той же территории, где находился твой дом.

— То есть он следил за мной? — задумался я, пока Архонт, прищурившись, оторвал взгляд от бумаг. — Можно понять, когда именно началась слежка?

Архонт продолжил, взвешенно подбирая слова.

— К сожалению, нет. По нашим данным, Леший нередко оставляет на своей территории такие растения-наблюдатели, чтобы отслеживать подозрительную активность, поэтому он практически неуловим. Либо он довёл слежку до твоего дома, либо участок уже находился у него под контролем, что, по моему мнению, маловероятно. Место также совершенно не похоже на поле боя, и вряд ли он пытался там кого-нибудь убить. В любом случае это выглядит как предупреждение: тебе ясно дали понять, что оставаться там тебе не дадут. Что странно — при его репутации. Хозяин Леса считается человеком жестоким и обычно действует грубее. Так что главный вопрос даже не в том, чем ты его разозлил, а в том, почему он решил ограничиться именно таким посланием.

— Растения... а они находятся только на его территории или вообще по всему городу?

Сидящая над документами агент задумчиво выдохнула и, решив не давать мне лишней информации, попыталась вернуть разговор к теме:

— У вас есть хотя бы примерное понимание, за что он на вас обижен? Или, может быть, вы знаете что-то о вашем арендодателе? Хоть какую-нибудь подсказку, почему Леший следил за его домом?

— Не удивлюсь, если именно хозяин дома и является его целью. Этот урод не хочет возвращать мне деньги за аренду — надеюсь, вы с этим как-нибудь разберётесь? Герои же, в конце концов.

— Я бы не обсуждал всерьёз арендодателя, — снова вмешался Архонт. — О нём уже навели справки и проверили участок вокруг дома, в том же районе, что и твой. Если бы Леший хотел устранить именно его, то так бы и поступил. А так — даже цветов вокруг не заметили. Значит, мотив именно в тебе.

Я внимательно оглядел их обоих и усмехнулся.

— Вы, ребята, видимо, не понимаете, какие деньги крутятся вокруг разрушений и строительства. Знаете, насколько падает цена земли после того, как по району проходится злодей? После крупных разрушений одни и те же компании скупали участки почти за бесценок, ждали, пока район хоть немного придёт в себя, а потом вбухивали туда склады, торговые линии или вообще элитную застройку. Я успел поработать в строительной сфере, ещё когда активно действовали Свиньи, и насмотрелся на это лично. На одном только перепрофилировании таких зон делались состояния. Как думаешь, кто держит строительные компании в районе Сплетников?

Я мрачно уставился на Архонта.

— Эти твари в открытую наживаются на чужом горе. Когда у таких людей в руках половина района, им достаточно сломать пару домов, чтобы сказочно разбогатеть. И кто тогда виноват? Злодеи? Частично. Но они лишь делают то, что им позволяют. А герои получают наши налоги именно за то, чтобы это пресекать. Я слишком часто слышал одно и то же, и не только в сети. Этот штаб держится на кейпах, которых толком никто не контролирует. Вся ставка — на какого-то ещё молодого парня с талантом к стратегии и тактике, чье положение позволяет оставаться вне тех условий, в которых живут обычные люди; его положение позволяет принимать решения, имеющие серьезные последствия. Принимает ли он эти решения или нет — имеет меньшее значение, чем сама значимость его положения: его отказ действовать имеет более важное значение, чем его решения как таковые.

Мне просто хотелось лично сказать это в лицо какому-то герою. Да, этого было мало, они вряд ли понимали весь ужас допущенной ситуации, но я хотя бы был рад, что передо мной стоял виновник этого торжества. И взгляд его под маской наполнился растерянностью — молодой парнишка не нашёл слов для ответа. А агент СКП лишь напряглась и осуждающе на меня посмотрела.

— Тебе стоит быть поуважительней к тому, кто хочет помо...

Начала она, но замолкла, как только резко взявший себя в руки Архонт поднял руку. От него будто повеяло аурой величия, словно король, не дающий подчинённому говорить за себя, взял дело в свои руки.

— Я знаю, что ты говоришь эти слова, чтобы скрыть правду, и мне искренне жаль, что ты настолько напуган, что бросаешься даже на меня. Но мне открыта настоящая истина: я знаю, кто ты такой и с какими людьми связан.

Мои брови тут же сошлись, а тело напряглось.

Откуда? Проклятый Умник действительно решил не ебланить и стал серьёзен? Нет. Скорее, это игра, чтобы я выдал неоднозначную реакцию. Всё же он не Сплетница из Броктон–Бей, и сила его имеет другой характер.

— Поделишься? Самому стало искренне интересно.

— Коза Ностра, — резко выдал он, заставив агента раскрыть рот, а меня — охренеть от удивления. — Ты сотрудничаешь с мафией, видимо, выполняешь их поручения, чтобы они могли нарастить своё влияние. Готов поспорить, что после исчезновения Свиней они собираются расширяться на юг. Леший чувствует это и не готов терпеть на своей территории кого-то, имеющего связи с мафией.

Вот и дохлый кот в мешке. Недооценил Умника — и словил беду на свою голову. Как он мог обо всём догадаться и с такой чёткой уверенностью рассчитать планы самой мафии? Действительно ли это был потенциал его силы, или я просто уже не замечаю очевидного? Нет, если бы про меня слили информацию, то первым же делом прислали бы отряд героев.

Или я просто ограничен в своём понимании? Передо мной — настоящий гений тактики, способный расставить фигуры так, что у меня не останется и шанса отреагировать на подготовленной им территории, а значит, я угодил в ту же ловушку, что и с Черепушкой. Я видел, где именно в стенах могут быть спрятаны системы охраны, подозревал, что за пределами помещения стоят все герои Протектората, а сам Дракон сейчас может следить за мной через камеры и направлять сюда свои разрушительные машины. Убегать? Но как?

Возможно, я даже не смогу проломить себе путь и сбегу только во Врата. Но Черепушка сам же потом внесёт меня в чёрный список за то, что я оставил такой след в их пространство.

Нет. Стоит хотя бы понять, чего он хочет.

— Так на чём основаны твои предположения. С чего ты уверен, что Леший просто не хочет видеть меня на своей территории?

— Лучше тебе не задумываться о таких сложных вещах. Просто хочу, чтобы ты знал: мы можем оказать помощь. Пойди на сотрудничество, и никто тебе больше ничего не сделает.

— ...А если я откажусь?

Архонт выдохнул.

— Я бы настоятельно не рекомендовал. За тобой присматривают влиятельные силы, которые действительно угрожают твоей жизни. Если ещё хоть раз пойдёшь у них на поводу, это может стать путём в один конец. Ты станешь преступником.

— И всё же?

— ...Мы не станем тебя останавливать, если ты уйдёшь.

И, сразу поднявшись с места, я двинулся к выходу. Больше мне слушать ничего не хотелось.

— Не переживай, мне есть где жить и не попасть под влияние Лешего. Но если бы ты так же хорошо работал мозгами, как сейчас, всего этого можно было бы избежать.

Как только недовольный мужчина покинул офис следственного комитета, агент восхищённо уставилась на героя.

— Потрясающе, Архонт. Как вы обо всём догадались, имея на руках такие крупицы информации об этом человеке? Его версия с разрушением дома просто ради прибыли показалась мне совершенно цельной, ведь такое происходит постоянно — но вы как-то вывели его на чистую воду.

— Да уж, какие только совпадения не случаются. Я видел этого человека относительно недавно в одном не лучшем заведении. У него возник конфликт с мафией и самим Красным Галстуком, и, видимо, теперь они насильно к чему-то его принуждают. Очень не хочется, чтобы мафия подбила его на убийство или ещё какую дрянь. Видимо, я и правда слишком мало работаю...

— Нет, Архонт, вам не стоит всерьёз воспринимать слова этого хама. Если связался с мафией, значит, сам навлёк на себя эту беду.

— Это всё отговорки, — он снял маску и грустно посмотрел на агента. — На меня и правда надеется весь город. Дракон приходится отвлекаться, чтобы делать за меня мою работу... Простите, что-то я разговорился. Пойду и правда подумаю, как разобраться со всей этой городской проблемой.

Мысль о том, что где-то рядом может сидеть злодей, незаметно следящий за каждым моим шагом, неприятно ударила по и без того шаткому чувству безопасности. Хуже всего было то, что я даже не понимал границ этой слежки: Леший держал под контролем только свою территорию или уже успел раскидать свои цветы-передатчики по всему городу? И следит ли он за мной прямо сейчас, или СКП как-то защищает свою территорию от него? Непонятно.

Не менее важным оставался и другой вопрос: что собирался делать Архонт. Как ни странно, лучше всего для меня будет, если он взаправду обо всём догадался — или хотя бы заподозрил, кто именно сейчас мелькает в новостях, — но так и не получил никаких твёрдых доказательств. В таком случае он мог строить у себя в голове какие угодно выводы, но принудить меня к чему-либо на одних подозрениях не имел права.

Если Скп отпустили меня за просто так, то либо им и впрямь нечем было прижать меня, либо они решили, что полезнее дать мне уйти и посмотреть, что я стану делать дальше. В таком случае мне нужно было ещё сильнее озаботиться своим сокрытием.

После такого хотелось просто пойти и отдохнуть. Благо замена дому у меня всё же была, и добраться до паба под невидимостью не составило никаких проблем. Пусть я и не мог избавиться от подозрений, что Леший или СКП способны за мной следить, но технология Стелс уменьшала их успехи.

Уже внутри Ящика меня встретил один из роботов Агрегата. Я попросил показать мне выделенную комнату, и дрон услужливо повёл через рабочие зоны, остановившись напротив двери Печатной Машинки. По его словам, размещение рядом с напарником должно было повысить эффективность совместной работы. Что именно Агрегат вкладывал в эту «эффективность», я уточнять не стал — мне было плевать.

В комнате меня ждали только белая плитка, выключатель и одна-единственная кровать. Пусть у меня и была полная возможность обустроить это место как угодно, мне хватало и этого. Всерьёз размышлять о красоте окружения, в отличие от девочки-окр, у меня не получалось. Может, если я попрошу, она протянет мне руку помощи в этом деле?

В любом случае, видеться нам теперь придётся чаще. Я завёл таймер и дал своим нанитам команду ввести тело в сон. В первые месяцы своего пребывания в этом мире я бы отдал хоть почку за такую возможность, лишь бы не было тех бессонных ночей. Теперь же мне хотелось забрать почку у того, кто лишил меня дома.

Утренний будильник вывел тело из анабиоза, как по щелчку пальцев. Превосходное состояние полного высыпания, бодрость и не затёкшее тело — лишь часть множества преимуществ нанитов. Единственным, что сопровождало моё пробуждение, был небольшой голод, и, чтобы унять его, я покинул комнату. Едва дверь открылась, я увидел Печатную Машинку, стоявшую в дверях собственной комнаты. Только глаза у неё были полусонные, тело — помятое, а, увидев меня, она ещё и посерела.

— Плохо выглядишь.

— А ты прям сияешь... ненавижу бодрых с утра людей. Ненавижу тебя. — Она вышла из комнаты, что-то бубня себе под нос, и мы вместе направились к комнате отдыха. — Почему тебя подселили напротив?

— Агрегат так захотел.

— Я ему дрона в очко запихаю.

Я покосился на явно слишком злую девушку. Видеть её такой с утра мне ещё не доводилось. Но вскоре стало ясно почему. Добравшись до комнаты отдыха, Машинка сразу остановилась перед каким-то невероятно огромным аппаратом, сплошь состоящим из колбочек и горелок и жужжащим так, словно он производил термоядерный синтез. Но стоило девушке поставить под него кружку, и через пару секунд оттуда полился живительный напиток, как мне стало ясно: это самая навороченная кофемашина, созданная коллективом тинкеров, какую когда-либо видывал свет. Едва первая капля амброзии коснулась губ Машинки, вся угрюмость с её лица испарилась.

— А для еды у вас простой холодильник с морожеными блюдами? — я несколько удивился такому выбору приоритетов, когда достал из морозильной камеры какой-то стейк с пюре.

— Всё сделано абсолютно правильно, — уже куда бодрее продолжила дамочка. — Полноценную пищу у нас ест только Пиротехник и Домик. Остальные перебиваются быстрыми пищевыми добавками.

Она указала на автомат с какими-то таблетками и батончиками, в которых, судя по маркировке, содержалось чуть ли не все необходимые для жизни вещества. Из любопытства я даже отложил стейк в сторону и взял пару штук. Проверка показала, что насыщают они действительно лучше обычной еды, да и набор полезных веществ у них оказался впечатляющим, вот только вкус у всего этого счастья был откровенно унылым.

— Их создала я, — пояснила она, чуть горделиво вскинув подбородок. — Принтеры, которые делают такую еду, стоят в комнате у каждого. А вот кофемашина... — она с заметным удовольствием покосилась на кружку, — кофемашина есть только здесь. Да и вообще, большую часть внутренней отделки Ящика сделала тоже я.

Я кивнул. Некоторое время молча наблюдал, как она допивает кофе, и чем дольше смотрел на аккуратно расставленные технарские приборы, коробки с ингредиентами и сам этот уголок, тем отчётливее понимал, насколько её ОКР и чувство идеала можно обернуть себе на пользу.

— Мне такая тоже нужна, — сказал я наконец. — Нормальная обстановка. Сможешь заняться моей комнатой?

Она тут же поперхнулась кофе, закашлялась и уставилась на меня исподлобья.

— Ты сейчас... серьёзно?

— Более чем, — пожал я плечами. — Я не имею привычки надолго оставаться в комнате, но при этом не имею представления и о половине технарских устройств, которые вы можете использовать в повседневной жизни. Если это полезно, то я всеми руками за. А ты явно помешана на идеале.

Она отвела взгляд, стараясь не показывать довольную улыбку.

— Это был очень странный комплимент.

— Какой есть.

Несколько секунд она молчала, постукивая пальцем по кружке. Было видно, что идея ей понравилась.

— Ну... ладно, — сказала она. — Но только при двух условиях.

— И каких же?

— Во-первых, ты не будешь лезть под руку и ныть на каждом этапе, как делал раньше. Во-вторых, если я увижу в твоей комнате какой-нибудь хлам, который ты зачем-то считаешь ценным, выкину без жалости.

— Сурово.

— Ненавижу мусор всей душой, — поправила она. — А у тебя, скорее всего, нет даже базовой системы хранения.

— У меня есть пол.

— Пол не считается системой хранения.

— Очень удобная система, между прочим. Всё видно.

— Да, и именно поэтому мужчины живут в хаосе тысячелетиями, — отрезала она, но уже без прежнего яда. — Ладно. Я посмотрю, что можно сделать.

Я удовлетворённо кивнул, и мы отправились работать. Дел сегодня оказалось немного, так что справились мы всего за пару часов, снова заработав неприлично много. До опытов с Черепушкой оставалась ещё куча времени, и я решил заняться собственным проектом.

Рентгеновское зрение. Возможность смотреть сквозь предметы не давала мне покоя с тех самых пор, как я собрал оружие на основе линз Блестяшки. Звучало красиво. На практике же всё упиралось в одну мерзкую проблему: мало было создать излучение, нужно было ещё превратить его в картинку, которую человеческий мозг вообще способен воспринять.

С генерацией рентгеновского изучения особых трудностей не возникло. Я вполне мог собрать компактный излучатель и даже втиснуть его в оправу очков. Куда хуже обстояло дело с обработкой сигнала. Обычное зрение работает потому, что глаз видит свет, отражённый от поверхности. Рентген так не действует. Он проходит сквозь материалы, по-разному ослабляясь в разных слоях, и в результате вместо нормального вида объекта получается набор теней, наложенных по всей толщине сразу.

Именно здесь всё и разваливалось.

Чтобы рентгеновский снимок был хоть сколько-нибудь полезен, требовался экран-детектор за объектом. Без этого всё, что находилось за объектом, никуда не девалось и накладывалось сверху. Ближние объекты, дальние, внутренние полости, металлические детали, кости, стены позади цели — всё это спрессовывалось в один плоский набор пересекающихся контуров.

Хуже всего была даже не перегруженность, а отсутствие глубины. Мозг не понимал, какой слой находится ближе, какой дальше, что относится к поверхности, а что скрыто внутри. Вместо зрения сквозь преграды я получал поток рентгеновских снимков, наложенных друг на друга. Смотреть на такое дольше пары секунд было всё равно что пытаться ориентироваться в мире по пачке медицинских снимков, которые кто-то сунул тебе прямо в глаза.

У меня просто не хватало технологий, чтобы сделать всё нормально. Но была догадка чего не хватает. Любой вид очков дополненной реальности, чтобы отображать рентген сразу в реальном мире. И я знал, где такой достать.

— Флеботинум, я всё ждал, когда ты вернёшься, — едва я снова оказался в настоящем мире, как Папа Римский и Сникерс встретили меня взбудораженными взглядами. На мой молчаливый вопрос, что случилось, они тут же махнули рукой и повели меня в главный зал. Там уселись за барную стойку и включили что-то на телевизоре.

— Беспрецедентный случай, — вещала девушка с новостного канала. — Владельцы ряда крупных компаний, имевших филиалы и исследовательские площадки в Мэдисоне, подали коллективный иск против штаба СКП в Чикаго и не только. Истцы обвиняют организацию в сокрытии сведений об имуществе и технологиях, изъятых после нападения Симург.

На экране тут же мелькнули логотипы корпораций, кадры перекрытых кварталов и оцепленного города. Город после нападения Симург.

— По словам представителей компаний, — продолжила ведущая, — после зачистки пострадавших районов СКП вывезло с территории города значительное количество технических образцов, серверов, лабораторного оборудования и специализированных разработок, отказавшись предоставить владельцам полный перечень изъятого. Истцы настаивают, что без этой информации невозможно ни оценить масштаб убытков, ни подать страховые требования, ни установить, какая часть интеллектуальной собственности фактически удерживается государством.

На экране появилась запись короткого выступления какого-то седого мужика в дорогом костюме.

— Если федеральная структура изымает активы наших компаний через героев, прикрываясь чрезвычайным положением, она обязана хотя бы раскрыть, что именно было изъято, в каком состоянии находится имущество и на каком правовом основании его удерживают.

Я прищурился, постепенно начиная понимать, какой сыр-бор поднимается, а ведущая тем временем заговорила снова:

— В СКП от комментариев пока отказываются, однако источники внутри организации напоминают, что часть вывезенных из Мэдисона технологий может представлять угрозу национальной безопасности. По неподтверждённым данным, среди изъятых объектов находятся как нестабильные тинкерские разработки, так и оборудование, потенциально подвергшееся воздействию Симург.

Папа Римский хмыкнул и покосился на меня.

— Адвокат Дьявола одобрил твою просьбу: он безопасно и законным путём выяснит, какой тинкертех был изъят из Мэдисона и куда его перевезли.

Я покачал головой.

— Как-то это выглядит... хуёво. Я не особо разбираюсь в законах США, но зато отлично понимаю, что СКП может затягивать суд до посинения. И никаких гарантий на успех нет, я прав?

Но ребята не унывали. Сникерс продолжил:

— Конечно, если всё так и оставить, суд может затянуться на год или даже больше, а то и вовсе позволит скрыть тинкертех. Но помнишь, Галстук говорил, что твоя помощь может пригодиться для ускорения дела? Сейчас как раз такой момент. Нужно захватить территории Сплетников, чтобы выйти к границе с Чикаго.

Моё лицо окаменело, как только я вспомнил маску Архонта. Гениальный уродец просчитал даже мотивы и действия мафии ещё до того, как я сам о них узнал. Повод всерьёз задуматься о слежке или даже о кроте в мафии. Но этот мир настолько безумен, что все выводы действительно могли быть сделаны его способностью. И всё же кое-чего я в этом не понимал.

— А какой смысл? — я выгнул бровь. — Как развязывание войны поможет с Чикаго?

Рене подобрался ближе.

— Не войны. Адвокат Дьявола хочет втянуть Сплетников в структуру мафии через переговоры. Предложит Лешему место капо, поможет организовать его структуру. Но взамен просит помощи.

Я снова покачал головой.

— Нахуя? Леший ведь поляк. Какое он вообще имеет отношение к итальянской мафии?

— Это инициатива Галстука, — теперь уже влез Папа Римский. — Он напирает на полезность, которую приносит человек, а не на его пресловутую нацию. А Сплетники давно вросли в католические приходы. Через них проще прятать деньги и искать лояльных людей. Для итальянцев это знакомая схема.

Продолжил Сникерс

— Если Леший станет капо, его сеть перестанет быть отдельной шайкой и станет частью общей структуры. Для него это шанс шанс получить ресурсы и лучших юристов. К тому же у них есть связи в Чикаго, а значит, они смогут поддержать иск, связанный с Мэдисоном. Это способно затронуть уйму людей, но самое главное — ту небольшую аудиторию, которая гарантированно откликнется, как только церковь заговорит о Губителях.

Я раскрыл глаза от пришедшего осознания. Чёртовы психопаты.

— Падшие.

Рене щёлкнул пальцами.

— Обитающие в южных штатах фанатики бурно реагируют на любое волнение, связанное с Губителями. Мы просто толкнём камень, который заденет Падших. Они не пройдут мимо и только усилят волнение среди гражданских, вследствие чего иск разгорится до масштабов всех штатов. СКП будет попросту вынуждено ответить на вопросы, чтобы задавить все очаги возгорания, а Адвокат Дьявола проследит за выполнением каждого этапа этого плана, — Сникерс развёл руками в стороны. — Ну не гениально ли? Видно, что умнейший человек в городе сильно заинтересовался твоим требованием, с чем могу поздравить. Он сделает всё в лучшем виде, ну и ты ему немного поможешь.

Выбить героев из равновесия, чтобы укрепиться самому — звучало, конечно, славно, но у меня было такое ощущение, что это слишком развязывает руки совсем уж ебанутым людям. Я тут распинался, какой Архонт бесполезный герой, допускающий несчастья, а теперь сам стою на вершине горы и готовлюсь скинуть камушек, который запустит оползень. Да, с одной стороны, какая, собственно, разница, когда сверху на всех нас несётся нечто, способное убить всё. Проблема была в другом.

Пойдя на это, я своими руками воплощу мечту Симург в жизнь, натворю настоящий хаос, а потом в лучшем случае меня будет ждать та же участь, что и Скитальцев. А значит, лучшим вариантом будет включить в этот план Умника, который помешает исполниться уготованному будущему. Легко такого не найти, но, возможно, лучшим вариантом станет Архонт? Его влияние хотя бы в малой степени должно сломать планы Симург. Хаос должен быть регулируемым... иначе мне придёт конец.

А здесь к тому же была ещё одна проблема.

— Не думаю, что это выполнимо, — мрачно начал я. — Леший знает обо мне и вполне ясно выразил своё отношение, когда разнёс мой дом просто за сам факт того, что я обогнал его в рейтинге злодеев. Сотрудничество? Сомневаюсь, что он вообще станет слушать. Особенно после того, как я решу оторвать ему ноги.

— Эм. Вот этого как раз делать не надо, — неловко почесав затылок, сказал Рене. — Он нам нужен. Вступать в мафию Леший не хочет, но Галстук всё ещё рассчитывает дожать его до союза. Предложить условия, которые его устроят. И без драки у нас хотя бы есть шансы. Если ты сцепишься с ним раньше времени, переговоры можно будет сразу хоронить.

Он посмотрел на меня почти умоляюще и, помедлив, добавил:

— И да, Галстук хочет, чтобы предложение ему передали лично, на его территории.

Я нахмурился.

— Зачем?

— Потому что вне своей норы Леший никому не доверяет. Назначение встречи на вражеской он всегда считает ловушкой, а приглашение на нейтральную попросту проигнорирует. Но если прийти к нему в логово, в место, где он чувствует себя в своей тарелке — он будет считать, что все козыри у него в рукаве.

Теперь-то понятно, почему снова хотят отправить именно меня. После случая с поездом они увидели во мне возможность выполнять миссии, по сути, ничем не рискуя.

Но, прежде чем я развил эту мысль, Рене торопливо продолжил:

— Мы не знаем точного местоположения базы, только общую картину. Его люди часто мелькают у леса, а несколько тайников и ходов, которые нашли раньше, уходили под землю. Так что, скорее всего, он сидит где-то у кромки леса, в подземных помещениях или старых коммуникациях. Тебе не нужно её штурмовать. Просто найти вход или способ выйти с ним на контакт. Проблема только в том, что... никто понятия не имеет, примет он приглашение или нет. Нужно придумать нечто такое, на что он согласится. И это будет твоей задачей.

Я долго и протяжно выдохнул. Слишком уж раздутая по своей сложности задача, на которую точно уйдёт не один день. И это ещё вдобавок к необходимости взаимодействовать с гнидой, которую я слишком сильно ненавижу. Именно в таких случаях мне самому нужен какой-нибудь посредник.

— ...Ну допустим, я знаю, как всё это провернуть.

Глаза спутников раскрылись от удивления.

— Шутишь?

— Но нужна будет поддержка со стороны мафии, — я холодно уставился на галстучков за спиной. — Леший помешан на рейтинге злодеев. Место в Капо ведь поднимет его выше?

Папа Римский мгновенно закивал.

— Конечно, войдёт в лидеры среди злодеев города.

— Тогда именно вашей задачей будет решить проблему с его покровителями.

Наступила тишина.

— Ты о чём?

— Бросьте, — я усмехнулся. — Если бы Лешему нужна была просто слава, он бы давно взял должность капо. Вы ведь уже предлагали ему статус, имя и место в структуре, а он отказался. Значит, дело не в самом титуле. Кто-то платит ему за то, чтобы он лез вверх в рейтинге, оставался заметной фигурой и шумел ровно там, где нужно. Я бы поставил на строительные компании, но мои познания в проделках Лешего далеко не так обширны, как у вас. Конечно, я могу поговорить со своим бывшим боссом из строительной фирмы, чтобы узнать, платит ли он Лешему за творящуюся в городе дрянь, но разруливать эту проблему придётся именно вам.

В их глазах появилось осознание.

— Значит, отрезать ему заработок, чтобы он стал сговорчивее. Превосходная мысль, Флеботинум, — заговорил Сникерс, смутившись. — Я сделаю. Подзову братков и мы пообщаемся с кем надо.

Я вытянул палец, прерывая восхваления в свою честь.

— И ещё. Как, по-вашему, я найду подземную базу? Если не хотите, чтобы я собственными руками шарился по всему лесу и копал землю, как червь, пусть мафия предоставит мне доступ к складам своей строительной фирмы.

Парни переглянулись, и кивнули, пообещав со всем разобраться.

Отлично. Всё складывается лучшим образом.

Глава 11 — Страдающий город.

Склады строительной компании на севере города были зоной повышенной ответственности. Герои почему-то чаще патрулировали эти территории — видимо, следили за бизнесом мафии, желая подловить хоть кого-то из них на какой-нибудь тёмной теме. А может, компании просто больше инвестируют в СКП, и потому территории их складов сторожат из молчаливой солидарности. Что бы там ни было, сегодня у меня был ключ от одного из складов строительной компании мафии и даже свой сопровождающий, чтобы всё прошло гладко.

Рене вызвался помочь мне, чтобы загладить свою вину за поезд. Хоть я и предпочёл бы идти один, а не с этой ошибкой природы, которая ещё и привлекает внимание из-за своей связи с мафией, но, к сожалению, по-другому меня могли просто не пустить на склады. Ну и из плюсов можно было ещё выделить то, что у него была машина. Пусть скрипучая, страшная и юродивая, но к месту назначения мы всё-таки ехали. Хотя Сникерс и вёл себя несколько странно.

— Зачем ты каждую секунду заглядываешь в зеркала заднего вида?

Рене встрепенулся, несколько смутившись. Я и сам смотрел в окна, но видел в основном только палатки с нищими, граффити на стенах и обсосанные углы зданий. В общем, ничего такого, чтобы залипать.

— Привычка следить за своим окружением. Вдруг за нами хвост? А если замечу героев на крыше? Нет, я всегда внимателен.

— Кроме тех случаев, когда своевольничаешь, — незлобно пробубнил я.

Но Рене крайне разочарованно опустил плечи. Эта атмосфера всепоглощающего уныния мне так надоела, что я решил поинтересоваться:

— А что конкретно герои сделали такого, что их сослали в этот город? Допустим, нынешние Стражи?

Он задумался и как-то промычал:

— Ну, про всех я не знаю, так что в полной мере ответить не смогу. Но, возможно, ты знаешь, что на ближайший север и даже запад практически нет больше никаких отделов по контролю над героями? Многие из них, как, например, Блевунья, были бродягами, которые решали проблемы, просто ломая руки и ноги своим противникам. И выставляли всё это напоказ, поскольку, по их мнению, так преступники должны были бояться. Но Блевунья — это ещё ладно, а вот Зубоскал был известным членом банды на севере. Когда его схватили, он просто сдал своих подельников и метнулся к героям, чёртов стукач. И сейчас они оба встречаются — видимо, обладатели похожих сил притягиваются друг к другу, или что-то вроде того.

— А что насчёт Архонта? И их лидера, Паралитика?

Рене несколько напрягся.

— По большей части только слухи. Говорят, Паралитик — сын известного злодея, который живёт в этом же городе. Он сам в одном из интервью заявлял, что вступил в Стражи, чтобы остановить одного ужасного члена своей семьи. А что до Архонта... всего могущества великого стратега не знает никто, но раньше он был злодеем из Мэдисона. Подробностей не знаю, но вроде как переметнулся незадолго до нападения Симург, и использовал полученный опыт контроля толп банд, как трамплин, чтобы создать успешную карьеру уже здесь.

Многозначительно посмотрев на бурно реагирующего Рене, я решил оставшийся путь до места проделать в тишине. Просто сидел в интернете и убеждался, что информации по Стражам очень мало, без каких-либо серьёзных подробностей. Что плохо. Мне нужно узнать об Архонте несколько больше.

Но мы уже подъезжали к большому, десятиэтажному белому зданию. Его монументальная архитектура давала понять, что оно было построено с расчётом на защиту от настоящих рейдов. Такие толстые стены я, пожалуй, видел только в СКП. Ну а знакомая вывеска на фасаде заставила меня вспомнить товары с характерными этикетками из вагона, который я защищал. Мы на месте.

Мы приехали в район Грейсленд, находящийся почти в шаговой доступности от озера Мичиган.

Машина остановилась у больших белых ворот, ведущих в какую-то подземную часть здания. Рене достал телефон и связался с кем-то изнутри. Началось долгое ожидание, из-за которого я решил перестраховаться и посветить на ворота своим лазерным микрофоном. Оказалось, подозрения были лишними. Громкоговоритель внутри оповещал всех отправиться на так называемый обед. Множество ног протопало в другую часть здания, и, как только наступила тишина, ворота раскрылись, а Рене въехал внутрь склада и вышел из машины. Видно, компания не хочет, чтобы кто-то из сотрудников видел членов мафии в лицо.

— У нас примерно пятнадцать минут, — Рене завёл таймер на часах. — Наши люди добровольно составили список с местоположением всех необходимых устройств. Только... ты точно не будешь ничего из этого забирать? Знаешь, они очень удивились, когда услышали, что нам нужно лишь посмотреть на устройства.

— Не заставляй меня повторять дважды, — я подошёл к Рене и выхватил у него из рук бумажку со всем, что мне было нужно. Вещей там было не то чтобы много, вероятно хватит и десяти минут.

Склад и правда оказался роскошным, забитым кучей продвинутой техники. Раньше меня к таким местам не подпустили бы и на пушечный выстрел. Сейчас же систему безопасности осознанно отключили. Камеры лениво висели под потолком с потухшими индикаторами, пост охраны пустовал, а тяжёлые наружные ворота уже были подняты, чтобы помещение можно было покинуть без лишней возни. Я медленно двинулся между рядами.

По обе стороны тянулись массивные стеллажи и закрытые секции.

Я сразу направился к оборудованию для георазведки. Среди закреплённых в подложках приборов нашёлся глубинный сканер почвы и породы — тяжёлая, дорогая игрушка, которой можно было просвечивать слои грунта, искать пустоты, старые коммуникации, карманы подземных вод и достаточно крупные искусственные полости. Именно то, что могло пригодиться для поиска базы под лесом.

Но на этом я не остановился. Следом попался ещё и компактный лидарный модуль — он использовал лазерный луч для измерения расстояния до объекта. По крайней мере, такой был у меня во время работы на стройке. Этот же, на порядки более технически продвинутый, выпускал до нескольких миллионов лазерных точек в секунду примерно на пару километров, создавая сверхточный скан местности. Сойдёт для небольшой модификации моего лазерного микрофона в продвинутую систему слежки.

Особое внимание привлекли GNSS-приёмники, способные связываться со спутниками для сверхточного определения своего местоположения — я быстро понял, что это можно использовать и в обратную сторону: определять текущее положение спутников, чтобы вычислять точечную слежку.

Чуть дальше, в соседней секции, лежало уже нечто куда интереснее.

Очки дополненной реальности.

Наниты быстро просканировали схему и перестроили их под мои очки. Внешне они совсем не изменились, зато, когда система запустилась, мир перед глазами тут же преобразился.

Поверх бетона и металла легла тонкая сетка разметки. Несущие элементы подсветились отдельными контурами, а в углах всплыли цифры нагрузок. Основная масса поверхностей горела зелёным, что показывало превосходный запас прочности материала. Жёлтым система отмечала спорные участки. А вот красный означал перегруженный элемент, ослабленный узел или точку, чьё разрушение могло запустить каскад по всей конструкции.

Было тут и много чего ещё интересного, чего я касался постольку-поскольку, на случай, если с помощью чего-нибудь получится улучшить имеющиеся технологии. Так, например, тепловизоры и сканеры вибраций вполне могли пойти на улучшение моих очков. Оказалось, пятнадцати минут даже мало, ведь я с нескрываемой жадностью хватался за всё подряд. Пока Рене меня не отвлёк.

— Флеботинум, надо уходить.

— Секунду, тут ещё есть интересный сканер феромонов. Поставка для аграрного комплекса — не знал, что они ещё и с фермерами работают.

— Эй, я серьёзно. В зоне моего сонара появилась маска, и сейчас он идёт к нам.

Я тут же нахмурился и обернулся к входным воротам. Никого не было. Секунда ушла у меня на то, чтобы переключить очки в режим детектора шумов, и я увидел, как от крыши ближайшего здания расходятся вибрации из-за чьих-то шагов. Ещё несколько секунд, в течение которых я наконец встроил в очки дополненной реальности технологию рентгеновского зрения, — и сумел просветить стены. Изображения больше не накладывались друг на друга, так как вся визуализация теперь происходила в трёхмерном мире. Я осмотрелся, заметив у Рене пистолет в заднем кармане. Оружие явно необычное, должно быть, технарское. В стенах виднелась толстая арматура, а за ними тихо приближался парень. Я спокойно видел сквозь его одежду, мог увидеть его кости и... странно светящиеся зубы, словно они были металлическими.

— Зубоскал.

— Какого чёрта этому утырку тут надо? — сразу заволновался Рене и, достав из заднего кармана пистолет, спрятался за стену.

— Слежка за вашей строительной компанией? Из-за такого пристального внимания многих людей к поезду, который доставляет сюда материалы, я бы тоже на всякий случай решил проверить это место. А может, это какой-то план Архонта. И если так, то всё несколько опаснее, чем кажется на первый взгляд.

— Что делать-то будем?

Он испереживался, совсем не понимая, почему я спокойно стою на месте, чуть ли не светясь перед воротами.

— Зубоскал мне не противник. Но если это какой-то план...

— Я никого больше не чую. По крайней мере, в радиусе действия моей способности нет никого, кто был бы наряжен в геройский костюм.

Мои брови сошлись к переносице, и я неторопливо повёл взглядом по залу. Слишком вовремя. Вероятно, кто-то в здании успел его вызвать. А если это и правда сделал кейп, сидящий здесь без костюма, дело становилось ещё паршивее.

В этот момент мне попался на глаза несущийся за стенами мужчина, который спокойно вырвал кусок из стены и уже бежал в нашем направлении. Рене тоже это увидел и побледнел.

— У нас ведь есть разрешение тут находиться? У героев не должно быть никаких мотивов для нашей поимки, — поинтересовался я, превращая руку в систему запуска снарядов и глядя, как бугай надвигается всё ближе. Именно в этот момент я начал понимать, что Рене не просто так настороженно озирался по сторонам во время нашей поездки.

— Есть. Но герои уже давно хотят отобрать у нас строительные компании и ищут для этого все возможные поводы. Правда, не припомню, чтобы они хоть раз действовали так жёстко!

Я сжал зубы, стремительно подбежал к Рене и накрыл его вместе с собой лентами шляпы Стелс. Свет вокруг нас тут же исказился, и мы исчезли. Через мгновение бугай проломил дверь и злобно огляделся.

Мужчина, пусть и огромный, был одет в простой деловой костюм, а глаза скрывали широкие солнцезащитные очки. Я сразу узнал эту фигуру по тому бугаю, которого встретил в штабе СКП. Это был Моряк, член Протектората.

Он заметил стоящую у въезда в склад машину и подошёл ближе. Заглянул в окна, приподнял её руками и осмотрел днище. Поняв, что внутри никого нет, снова огляделся и со злобной ухмылкой вдавил капот машины внутрь, словно это был кусок туалетной бумаги.

— Моя ласточка! — выкрикнул Рене, и амбал через секунду обернулся в нашу сторону. Вот же тупица.

Я мгновенно выстрелил газовым снарядом прямо в кейпа — тот вдохнул газ Паралитика полной грудью, даже ничего не успев понять. Но его адаптирующееся тело несколько раздулось.

— Аргх! — профессиональный герой оказался не в силах противостоять сложному химическому составу и припал к земле, но всё же успел поднять взгляд и с ошеломительной силой метнуть в меня кусок стены. Удар вышел чудовищный. Даже сильнее, чем у Блевуньи. Обломок врезался мне в грудь, сдвинул на шаг назад и разлетелся крошевом. Осколки бетона и куски арматуры брызнули по сторонам, сшибая с полок всякую мелочь.

Рене же просто свалился на землю после толчка моего тела и учащённо задышал при виде торчащей из стен и потолка арматуры.

— Больной психопат, — раздражённо буркнул я, стряхивая с костюма пыль и бетонную крошку. — Не будь моё тело таким прочным, этот ублюдок на последнем издыхании уже размазал бы мои органы по полу.

Теперь мы с Рене хорошо понимали, что за контингент собрался среди местных «героев».

— Братан! — но в момент, как я обратил руку в кулак, и занес её над тупорылым героем, на шум битвы прибыл сам Зубоскал. Удивлённо глядя на поваленного бугая, он заскрипел зубами, буквально высекая из них искры, и тут же ринулся в сторону нашей машины.

— Да не трогайте вы её!

Рене увидел, как Зубоскал одним пинком отправил машину в меня. Очки дополненной реальности сразу показали, как её каркас измялся во множестве мест и где появились критически слабые точки.

Я прекрасно понимал, как доломать её окончательно, но так же видел и все места, схватившись за которые, машине можно было причинить наименьший ущерб. Роботизированная рука мигом ухватилась за безопасную зону, почти без вреда для самой машины погасив её импульс. А вторую я обратил в автомат, скопированный у Железной Головы, и нацелил на лежащего без сознания героя Протектората.

Зубоскал застыл на месте и процедил сквозь зубы:

— Вот и попались на горячем. Архонт был прав — вы работаете со строительными фирмами и калечите людям жизни, — парень надменно фыркнул, словно видел наш план насквозь. — В городе сейчас дохрена кейпов занимается тем же, чем и мы. Вам не уйти, будьте уверены.

Я удивлённо моргнул.

Неужели Архонт и правда воспринял мои слова всерьёз? Я ведь тогда просто высказался о его бесполезности, а он, похоже, начал копать под все стройфирмы города подряд.

Я даже слегка улыбнулся, порадовавшись своей успешной гражданской позиции. Правда, Зубоскал, видимо, воспринял мою улыбку по-своему.

— Вы всё нам расскажете о своей связи с фирмой. А вот ты, — он злобно уставился на меня, — думаешь, я забыл, как ты пихал пальцы в рот моей девушке? Если бы я до сих пор был в банде, я бы оторвал твои руки и сожрал у тебя на глазах. Но сейчас... последнее, что ты запомнишь, — это как твой братишка будет пихать хер тебе за щёку.

Рене побледнел ещё сильнее.

— Как считаешь, она станет похожей на меня, если проглотит моего майонеза? Или превратится в гомункула? — я усмехнулся ещё наглее, заставив парня сорваться с места.

Я в ту же секунду дал залп снарядов по лежачему герою Протектората. Дружалёк и не подумал бежать спасать своего братана, из-за чего мужчину накрыло взрывом. Зубоскал прыгнул в салон автомобиля, пропустив над головой удар моей роборуки, и выпрыгнул из другого окна с рулём в зубах, влетев мне ногами в грудь.

— Слабенький, — оценил я силу удара, когда обхватил героя второй рукой.

Тот лишь усмехнулся, его гортань начала подрагивать, и уже через секунду из парня Блевуньи вырвался желудочный сок.

Кажется, я начал понимать, как они сошлись. Впрочем, покрытая этим соком роборука лишь слегка шипела, пока Зубоскал в полном ахуе раскрывал рот.

— Как так?

— Ах, ты же можешь переварить что угодно. Должно быть, твой желудочный сок — ядрёная кислота. Но прости: после прошлой драки с кейпом мои механизмы теперь устойчивы к сильной кислоте.

Я направил ствол ему прямо в лицо, заставив его оцепенеть от страха и удивления.

— Открой рот. Сейчас ты будешь сосать.

И, выстрелив, выбил герою стальные зубы газовым снарядом Паралитика.

Зубоскал дёрнулся, захрипел, вслепую замахал руками, будто хотел содрать с лица густое облако газа, а потом обмяк. Колени подломились, и он с глухим стуком рухнул на пол, уже не пытаясь ни шипеть, ни корчить из себя страшилище.

Несколько секунд в помещении стояла тишина. Я посмотрел себе на грудь, куда кинувшийся в самоубийственной атаке парень повесил жучок. Отличный ход, великолепно продуманный на случай, если первый план провалится. Но он не учёл двух вещей — моего обострённого восприятия, заметившего уловку с подкидыванием, и нанитов, которые за считаные секунды обнаружили жучок на теле.

Но пока я усмехался, глядя на этот трюк, Рене сорвался с места.

— Ах ты мразь... — прошипел он так зло, что я даже покосился.

Подлетев к лежащему Зубоскалу, он с яростью пнул того в бок. После чего резко наклонился, схватил бессознательное тело за ворот и с ненавистью встряхнул.

— Ты хоть понимаешь, сколько времени у меня на неё ушло?! — он отпустил Зубоскала с таким видом, будто всерьёз подумывал разбить ему голову об пол, но, передёрнув затвор, приставил ствол к виску валяющегося кейпа.

— Любишь жрать металл? Сейчас я тебе, сука, скормлю свинец. За краску и поломанные двери. За стёкла. За руль!

Вот это уже было лишним.

— Убери-ка пистолет. Иначе эти герои потом с тебя шкуру спустят.

Рене покосился.

— Ненавижу, когда жрут мои вещи, — мрачно сказал он.

— Буду иметь в виду, — похуистично отметил я и, подобрав валяющийся рядом руль, спокойно его осмотрел.

Герой наверняка планировал задержать нас, чтобы мы не смогли уехать. Значит ли это, что к нам уже идёт поддержка? Возможно. Лучше уходить — тем более я добыл всё необходимое.

Открыв покорёженную дверь машины Рене, я приставил выломанный руль к колодке и влил внутрь наниты. Через миг поломки и вмятины начали постепенно исправляться. Машина была полным дерьмом, что бы там ни думал о ней Сникерс, но я привёл её, возможно, в более приемлемый вид, чем раньше. По крайней мере, починил внутренности, и без того находившиеся не в лучшем состоянии. Мы оба сели в машину.

— Ну и... куда? — удивился он, как только машина с лёгкостью завелась после одного поворота ключа зажигания.

— По этому адресу. И вызови своих «братков», они пригодятся нам именно сегодня, — я коснулся навигатора в его машине, и тот выдал нужное местоположение. Правда, адрес долго не продержался, и я просто отключил его связь со спутником. Не хочется, чтобы нас отследили таким тупым образом.

Мы тронулись с места, и теперь я даже вполне положительно оценил параноидальность Рене. Парень оглядывался по сторонам не зря, ибо в первые же несколько минут уже объехал нескольких шатающихся по городу кейпов. Оказывается, тут их и правда было очень много. Я же тоже принял меры предосторожности и выставил руку наружу, превратив её в GNSS-сканер. Уже через секунду стал получать сигналы от всех находящихся в небе спутников и определять, следит ли за нами хоть один. Огромная удача, что сейчас таких не оказалось. У меня почти не было средств для противодействия этому.

Теперь же можно было подумать о случившемся. Похоже, СКП взялось трясти весь городской теневой бизнес по всем зацепкам разом. Ход отчаянный. Если хотя бы часть подозрений Архонта не подтвердится, то пострадавшие фирмы, юристы мафии и все, кто за ними стоит, с удовольствием вцепятся в него через суды. Значит, либо он накопал что-то действительно серьёзное, либо просто пошёл ва-банк.

И вот это мне не нравилось больше всего.

Если посмотреть шире, становилось ясно, что вокруг меня уже заворачивается интриганский заговор огромных масштабов. Симург моими руками собирается начать войну во всём городе. Способен ли я, подобно Люциферу, любимому ангелу Господа, поддаться искушению и совершить то, что для других немыслимо?

Мы въехали на территорию Лешего, и я насторожился ещё сильнее. Если раньше мы могли избегать героев, то теперь нашим врагом могла стать и обычная растительность. Определить заветные растения-передатчики хоть в одном из доступных мне спектров зрения оказалось нереально. Так что в этот момент я решил проверить догадку и встроил в тело геолокатор. Стоило слегка пустить через ногу сканирующую волну, которая через машину ушла в землю, как очкам дополненной реальности тут же открылась картина всех подземных пластов, коммуникаций и даже корней разной растительности.

Удивительно, но отличить передатчики от обычных растений оказалось проще простого — аномальное строение корней, будто пришедшее из другого мира, всё-таки о многом говорило. Только тогда стало ясно, что цветы раскиданы практически по всему району. Они следили за некоторыми домами, за дорогами и переулками. Подсказывая Рене куда ехать, я надеялся, что мы спокойно скроемся от Лешего, и после этого даже сделал круг вокруг своего разрушенного дома. Там концентрация растений оказалась ещё выше, и я в очередной раз укрепился в желании оторвать ему ноги. Впрочем, такая же концентрация нашлась и в ещё одном месте, где я когда-то жил. Навигатор показал, что мы прибыли, и Рене остановился у ворот. Я с двойственным чувством посмотрел на строительную фирму с приставленным к ней «общаге». Странно, но вокруг не было ни одного рабочего.

— Где твои парни?

Вылезший из машины Рене кивнул в сторону двух тачек, стоявших у противоположного дома, внутри которых сидели такие же сникерсы, мексикашки и прочие бандиты. Благо, одеты они были относительно нормально: в костюмы и чёрные шляпы с полями. Для полного мафиозного вида не хватало только красных галстуков. Ужасно, что мне приходится иметь с такими дело. Но я лишь выдохнул и махнул им рукой. Уже через пару секунд они перебежали дорогу и пожали руку своему брательнику.

— Как делишки, Рене? Чем заниматься будем?

Сникерс сделал максимально серьёзное лицо, сложил руки вместе и молча кивнул в мою сторону.

— Он типа наш наниматель? Тот самый Флеботинум?

— Да, — серьёзно ответил я, и несколько напряжённые парни сразу сглотнули. — Вам пока нужно просто припугнуть нашу цель. У него в кабинете есть стеллаж с дорогим алкоголем, которым он весьма дорожит — можете его разбить, а потом вставайте позади меня. Ничего не делать без приказа. Сработаете не как шпана — и Рене подёргает вас за щёчку.

— Так, а... стволы с собой брать? — спросил мексиканец.

— Нет. Хватит того, что есть у Рене.

И, закатив глаза под своими очками, я подошёл к почему-то закрытым воротам и спокойно вырвал замок.

— А камеры нас не спалят? — резонно обеспокоился один из них.

— Нет, я знаю местоположение каждой.

Вопросов они задавали довольно много.

Двинувшись через заставленную строительной техникой и машинами площадь, мы добрались до главного здания. Внутри оказался всего один малооплачиваемый и скверно выглядящий охранник, который машинально попытался остановить нас для проверки, но застыл.

— Какого чёрта... — успел выдавить он, после чего выпущенный из системы запуска снарядов газ Паралитика заставил его рухнуть лицом в стол. Парни Рене после такого немного напряглись, а я пристально осмотрел стены и увидел, где сейчас сидит мой бывший босс. Добраться до его кабинета удалось по знакомому маршруту, а когда я оказался перед его дверью, сразу сделал то, о чём хотел уже довольно давно: вышиб её ногой и вошёл в кабинет как к себе домой.

Кабинет соответствовал представлениям о главе строительной фирмы. Отделка из чёрного мрамора, пусть и выглядела вычурно, давила на его работников-мигрантов. Правда, сам глава компании сейчас сидел за столом с несколько потерянным лицом и держал в руках бутылку виски.

Я посмотрел на его стеллаж, где осталась всего одна бутылка... Один из парней Рене подбежал к ней, распахнул створки и со звоном разбил эту самую бутылку о стену.

— Вот так, сука! Понял, с кем связался?

Я искренне поразился выебистости этого полоумного. Прошёл к никак не отреагировавшему бородатому мужчине и сел в кресло напротив.

— Где рабочие, Мистер Браун? — мои очки сложились, и бывшему работодателю открылось знакомое лицо. Он сразу проморгался, и из него исторгся тяжёлый, больной смешок. — Я пришёл для серьёзного разговора. Отвечай.

— Сначала СКП, теперь ещё и поехавший на голову сотрудник. Великолепно. Бизнес идёт насмарку, и шпана решила, что может делать всё, что ей вздумается! А впрочем... уже плевать.

Мои брови сошлись вместе.

— Значит, СКП и тут было? И что, ты им рассказал о связи с Лешим?

— Я же не идиот! — громко выкрикнул он, но тут же прикрыл рот. — Я давно для этого продумал схему с вами! С подобными тебе, понимаешь? Я нанимал людей без документов, чтобы в случае чего спокойно бросить их под рельсы закона. Депортировали твоих старых знакомых — да и тебя бы тоже, если бы ты не уволился так вовремя. Иначе обложили бы по полной. Но где же мне теперь искать новых... Слушай, а ты не хочешь вернуться? И друзей своих зови, надеюсь, у них нет документов?

— Не вовремя ты шутки шутишь, — я сжал зубы.

— А что? Ноги мне сломаешь? — он усмехнулся и снова приложился к бутылке. В этот момент я махнул пальцами, и несколько парней зашли Мистеру Брауну за спину, выбили бутылку и припечатали его мордой к столу. Сам Рене подошёл и приставил пистолет к его голове. Вот теперь Браун пересрался конкретно.

— Ч-что ты творишь? Это незаконно!

Я навис над этим человеком тяжёлым взглядом. Раньше для меня — да, наверное, как и для многих людей в трудной ситуации, — олицетворением власти Системы были именно такие бессердечные домовладельцы и боссы, способные вышвырнуть тебя на ступеньки у всех на виду и вмиг оборвать веру в хоть сколько-то стабилизировавшееся будущее. Браун был из тех, кто упивался дарованной ему властью и с усмешкой смотрел в спину всем, кого удавалось использовать.

Но не теперь.

— Тут всем чхать на твои права. От героев ты откупился своими нелегалами, а от нас откупишься только информацией. Всё равно такой, как ты, легко восстановит этот бизнес, конечно, если останется цел и будет дышать остаток жизни не через трубочку, — мои слова рассмешили друзей Рене, и они, для пущего эффекта, достали раскладной ножик, который с пугающим звуком зацарапал стол. — Ты ведь спонсируешь его, да? Разбои Лешего.

Браун сглотнул и несколько раз дёрнулся в нелепой попытке вырваться. Рене лишь сильнее вдавил пистолет ему в лоб.

— Я ничего не знаю.

— Зато я знаю. Работы каждый раз велись в тех местах, где бушевали какие-то злодеи, где можно было поиметь баснословную выгоду. Но я не уверен, что это ты натравливал злодеев на те места. Будет проще, если расскажешь про всю схему заработка сам.

Он учащённо задышал, подняв глаза так, чтобы видеть меня.

— Я ведь хорошо к тебе относился. Многие работодатели выделяли тебе комнату и платили не худшую зарплату по рынку? Это всё было не просто так, ты мой должник. Представляешь, чего мне стоило взять человека с таким дрянным характером в непростое для города время, когда террористы заполонили улицы? Где бы ты был без меня?

— Можешь задать этот вопрос тем, кто вернулся на родину, — я поднял валяющуюся бутылку и перевернул её над головой Брауна. — Это твой последний шанс. Рассказывай, какие у тебя дела с Лешим и кто ещё спонсирует его продвижение в рейтинге злодеев?

Сжав зубы, Браун сдался лишь в тот момент, когда Рене передал мне зиппо, а я неторопливо поводил огоньком в опасной близости от лужицы спирта. После этого мужчина быстро растерял остатки принципов и начал выкладывать одну схему за другой.

Из его слов стало ясно, что он вместе с другими подрядчиками в этой части города — чьи имена тут же послушно вывалил на доску, — спонсировал группировку Сплетников. Те помогали устранять бизнес конкурентов, сбивать цену на землю и давить несговорчивых владельцев участков, расчищая районы под нужную застройку. И делать ещё много-много чего такого, что провернуть куда проще, имея на своей стороне не просто одного злодея, а лидера крупнейшей группировки в этой части города.

Для всего этого Лешему нужен был рейтинг.

Чем он выше, тем больше людей перетекало под его контроль, а значит, можно было расширять сферу влияния. А вместе с ней компания того же Мистера Брауна получала бы ещё больше капитала. Они даже собирались расширяться на север города, на те самые объекты, где у меня сегодня случился конфликт. С высоким рейтингом Лешего, достаточным числом сторонников и несколькими сильными кейпами за спиной такая война за влияние уже не выглядела безумием.

Но Леший почти не лез в крупные стычки без приказа хозяев, а ведь именно такие столкновения разгоняли рейтинг быстрее всего. Никто не хотел рисковать потерей настолько ценного актива. Так что его старательно раскручивали — но ровно до той черты, за которой он уже мог по-настоящему сдохнуть.

— Что ж, Браун, удачи тебе в новых начинаниях, — я дал команду отпустить своего бывшего босса, и парни отошли от него в сторону. Мужчина вопросительно посмотрел на меня, пока я доставал телефон с записью нашего разговора. — В тюрьме у тебя будет много времени поразмышлять над новыми областями бизнеса. Советую начать разводить лошадок.

— Т-ты сдашь меня им? — он испугался, и в то же время его взгляд заметно ожесточился. — Я-я же в таком случае и тебя сдам.

— Следи за базаром, лошня, — люди Рене толкнули его по ногам, заставив припасть на колени.

— Рассказывай, — спокойно ответил я. — Мне уже плевать. Но тебе стоит учесть, что я делаю тебе одолжение: ведь Леший узнает, что ты слил его, у него глаза повсюду, и они найдут твой дом, тебя самого и нашпигуют лианами по самые гланды. За стенами тюрьмы будет безопаснее.

И, достав кое-что из кармана, я незаметно прикрепил к нему жучок, который раньше украл у Зубоскала. Теперь тот передавал данные мне. Если он вдруг захочет с кем-то связаться, то просто сообщит ещё больше полезной информации.

Покинув кабинет, я уже на выходе настрочил анонимный донос с приложенной записью разговора. Отправлять её пока не собирался. Скорее, даже передам это кое-кому лично. А пока в планах была встреча ещё с несколькими спонсорами разрушений. Мы разъезжали с друзьями Рене и давили на всех, кто ещё не сдался СКП, — а таких, к моему удивлению, оказалось довольно много. У каждого были хвосты, которые можно было отбросить и отвлечь внимание СКП. Архонт, возможно, считал, что хорошо делает свою работу, а на деле всё ещё упускал из виду слишком многое. Но я собирался ему помочь.

Ближе к вечеру, когда разъезды на машине всех уже задолбали, мы наконец закончили, и я решил отпустить и самого Рене, и его друзей. Его долг был наконец прощён, чему парень даже удивился. Если бы не его способность к обнаружению и слежке, всё бы точно затянулось куда дольше, а то и привело бы к новым конфликтам.

Осталось связаться с Архонтом в месте, где мне никто не будет угрожать и где он точно не станет этого ожидать. И это не так сложно, как кажется. В конце концов, я видел лицо его напарника через рентген, а значит, мог спокойно выяснить, где учатся все Стражи, и взломать базу данных. Время разузнать о герое побольше.

***

Пристроенная к СКП больница сегодня была несколько полнее, чем обычно. План всеобщего контроля над городом предусматривал множество стычек с враждебными кейпами, так что впервые с момента смерти Свиней госпиталь принял сразу столько народу. Хотя на этот раз многие попали сюда по собственной ошибке: не соблюли чётких приказов, вышли за пределы нужных районов и нарвались не на тех ребят. Один и вовсе пребывал в тяжёлом состоянии из-за наивного стремления прикрыть один стриптиз-клуб в городе. Каждая косточка зрелого героя, как и вся его плоть, казалось, была смята многотонным прессом и превращена в труху. Без серьёзной поддержки дальнейшее геройство могло оказаться под сомнением.

— Да, тебе ещё повезло, что у тебя зубы растут, как у акулы, — Стражи также собрались в одной из палат, навещая своего друга. На койке, с перевязанной шеей, лежал парнишка с капой том на месте, где должны были быть стальные зубы.

— Вот если бы все беспрекословно выполняли мои приказы... — мечтательно проговорил Архонт.

Не слушая пришедших навестить его друзей, Зубоскал яростно жал на кнопку с морфином, пытаясь подавить ужасную боль от отрастающих стальных зубов.

— Почему кнопка не работает?! — яростно вскрикнул герой, с трудом собирая слова без своих зубов.

— Потому что она заблокирована, чтобы у тебя не было передоза, — спокойно произнёс Фауст. — Сработает через час... но, если хочешь, я могу пошаманить с учётом твоей выносливости, чтобы кнопка срабатывала чаще.

— Был бы рад, — благодарно кивнул Маркус и, посмотрев, как Фауст стал копаться в оборудовании, перевёл взгляд на Шеннон, державшую его за руку. — Сколько вообще я проспал?

— Практически сутки, — со скрытой злобой ответила девушка. — Мы с ребятами решили навестить тебя перед школой. Директор уже знает, что ты не придёшь, сказал, что я буду носить тебе домашку.

— Старый хрыч. Не отстанет, даже если меня в могилу загонят.

Он на мгновение прервался, зажмурившись от нового приступа боли, подступившей к челюсти, и подождал, пока аппарат во рту сольёт кровь. Прорезывание зубов сопровождалось крайне нелицеприятным процессом.

— Ничего. Зато они станут крепче, и, когда я встречу Флеботинума в следующий раз, отгрызу ему ебало. Так... вам удалось понять, что за второй тип был с Флебусом.

Маккарти покачал головой.

— Камеры были полностью отключены. С одной стороны, это хорошо: можно пришить компании пособничество мафии, но никаких улик, кроме оставленных после боя разрушений, не было.

— Вообще-то там была разбита машина, — поднял взгляд Фауст, на секунду отвлёкшись от дела. — Судя по осыпавшимся деталям, это был старенький «Туринг». Я просмотрел камеры на ближайших территориях, чтобы понять, откуда ехала эта машина, и отследил её до района Святого Джозефа. Там находится всего три автосервиса: два из них очень популярны, хорошо делают свою работу и потому дерут высокие цены. Третий же часто работает с обычными бандитами — именно это и привлекло моё внимание. Пусть наша цель и связана с мафией, но, судя по его машине, которую, как говорит Зубоскал, он называл своей ласточкой, этот чувак не слишком богат. Я бы поставил на то, что вскоре он отправится чинить свою тачку именно туда.

— Ты как всегда прошарен, Фиксик, — довольно заявила Блу, немного покраснев. — Но неужели он настолько тупой, что поехал на задание аж на своей машине? Мне казалось, что мафия... более разумна, чем уличные бандиты.

— Как я и сказал, он вряд ли занимает высокий пост. Вряд ли даже солдат, скорее простой соучастник... — под конец Фауст заметил, как нетерпеливо на него смотрит Зубоскал, и, заткнувшись, вернулся к работе.

— Отличное наблюдение, значит, попробуем отправить туда людей. Но меня больше волнует, что Флеботинум сумел повторить состав моего газа, чтобы вывести тебя из боеспособности, — стоявший у окна Маккарти тем временем был изрядно озабочен. В отличие от остальных, он был в университетской форме. — И ладно бы просто повторил. Ты же можешь избавиться от эффекта уже в течение пары часов. Но Флеботинум каким-то образом изменил состав, чтобы тот действовал дольше. Не сказал бы, что он похож на превосходного химика. Да и его силы, вроде как, связаны совсем с другим.

— Он получает поддержку от чёрного рынка? — спросила Блу, жующая большую булку хлеба. Шеннон осуждающе на неё покосилась. — Что? Твой парень ещё кучу времени не сможет жевать пищу, а я жесть какая голодная. Вини Маккарти, это он принёс хлеб.

Все посмотрели на своего босса, но тот даже не повёл взглядом, всё ещё стоя с задумчивым лицом.

— Крейг, — негромко обратился Маккарти к сидящему возле койки Архонту. — Какова вероятность, что Флеботинум — новый член Ящика игрушек?

— Высокая, — уверенно ответил тот. — Его появление в городе совпало с ростом числа продаж у Ящика. Они стали выполнять на порядки больше заказов, и у преступников начало появляться всё больше опасного арсенала.

— Нажимай, — поднял голову от медаппарата Фауст, и, когда Маркус прожал кнопку, сразу расслабил плечи. Обмякнув, он начал слегка закатывать веки. — Не за что. Думаю, нам пора: сейчас он сможет уснуть и дождаться того заветного часа, когда Шеннон принесёт ему уроки.

— Тогда я буду спать подольше, — лениво проговорил Маркус, и его глаза наконец прикрылись. Ребята усмехнулись, поднялись и вместе покинули палату. По пути они заметили, как Моряк, слегка пошатываясь, кивнул им и извинился за то, что не сумел помочь Зубоскалу в битве. Его напарник по миссии выбыл первым.

— Ещё и членом Протектората себя называет, — недовольно процедила Шеннон, как только они вышли из госпиталя, а Маккарти повёз их на машине в школу.

— Не злись на него. Моряк проиграл по той же причине, что и Зубоскал.

— Мой парень хотя бы дрался нормально. Ему нужен нормальный напарник, изначально надо было приставить именно меня, — она исподлобья глянула на Архонта. — А этого Флеботинума, чтоб его... я сломаю ему не только зубы.

Архонт поднял на неё холодный взгляд. Девушка впервые за последние часы резко сбавила накал негативных эмоций и вжала голову в плечи.

— Я не ошибаюсь, когда распределяю команды. Район Грейсленд держит Терралигатор со своей шайкой из Терранов — тех самых, что работают на Штормфронт. Чисто статистически была выше вероятность, что твой парень наткнется именно на них, и тогда бой спокойно мог перейти в воду. И что бы ты тогда делала? Сожрала кильку?

Шеннон поджала губы, не желая признавать его правоту, и заговорила с напарником, сидящим по левую руку от неё:

— Фауст, дай мне адрес того автосервиса.

— Рискуешь ты, ой рискуешь, — проговорил Фауст, пока они наконец подъехали к окружённой забором школе. Внутри вяло шевелилась толпа детишек, в поток которой поспешили втиснуться и Стражи.

Попрощавшись с Маккарти и выйдя из машины, они прошли через сетчатую дверь, заметив мужчину в чёрном пальто и солнцезащитных очках, устало облокотившегося на забор. Поскольку он просто стоял и ничего не делал, группа быстро о нём позабыла. Но стоило Крейгу поравняться с незнакомцем, как тот быстро схватил его за плечо.

— Эй, парнишка, есть дело. Отойдём?

Группа стражей остановилась и настороженно обернулась к заговорившему.

— Ты ещё кто такой? — дерзко бросила Шеннон, окинув мужчину взглядом. — Вуайерист, что ли?

— Это по делу, которое мы с тобой обсуждали. Арендодатель до сих пор не хочет возвращать мне деньги за аренду, помнишь? — сняв очки, незнакомец заставил Крейга удивлённо распахнуть глаза. Парень машинально коснулся лица, понял, что сейчас на нём нет маски, и напрягся. — Ты обещал помочь разобраться.

Глава 12 — Хочу быть китом.

Молодой парень озабоченно озирался под стенами школы, разглядывая проходящих детишек, поглядывал на ждущих у входных дверей друзей, и на камеру с горящим красным огоньком, напротив которой мы встали, чтобы сбавить градус волнения у молодого героя. Не то чтобы камера и впрямь работала — скорее лишь создавала видимость активности, но, кажется, благодаря самоубеждению, что это не так, Архонт всё же взял себя в руки. Уставился на меня грубым, пронизывающим взглядом и спросил:

— Неужели мафия мне угрожает?

— Отнюдь, она тут совершенно не при чём. Я пришёл лично предложить взаимную поддержку.

Крейг (Архонт). Кейп-тактик, замеченный при распределении оперативников по патрульным точкам. Классы: Умник неизвестного уровня. Особенности: Способен просчитывать действия больших групп людей на множество шагов вперёд; во времена злодейства мог одолеть противника даже при двукратном, а то и трёхкратном недостатке оперативников. Имеет слабость при недостатке информации во время встречи с новым кейпом. Имеет натянутые отношения с героями из-за своего злодейского прошлого. Поведение: Осторожен, никогда не вступает в непосредственный конфликт, отдавая приоритет сбору информации и контролю над своими напарниками. Рекомендуемые методы противодействия: применять новые способности, никогда не повторять модель поведения...

Чем-то мой модуль сбора информации, наверное, походил на способности этого парня. Только, в отличие от Крейга, мне требовалось прилагать усилия, чтобы придумать, как использовать собирающуюся задним числом информацию — он же делал это на автомате. Да ещё и в сотни раз эффективнее любого смертного.

— Кажется, в прошлый раз я предлагал помощь, когда обстановка лучше к этому располагала. Теперь же это смахивает на угрозу раскрытия моей личности, — продолжал держать социальную дистанцию, глядя на меня сквозь прищур. Парень молодец, в дурака не играл. — Как тебе удалось меня найти? И что должен означать этот визит?

— Он означает ровно то, о чём ты подумал. Взаимное раскрытие, чтобы ты не думал меня подставить. Хотя и не совсем честно, потому что на раскрытие собственной анонимности мне, откровенно говоря, по боку. Об остальном же предпочту умолчать в угоды темы, о которой пойдёт речь.

Парень напрягся, пока я доставал из пальто диктофон с записями по всем людям, к которым мы вчера наведались вместе с Рене. Каждый из них собирался свалить подальше, но маячки продолжали передавать сигналы.

— Я передам в твои руки сведения, которые помогут упрятать настоящих преступников, за которых ты не так давно взялся. Записи разговоров, информацию о подельниках, их текущее местоположение — чтобы ты мог схватить их лично и расспросить со всем пристрастием. Возможно, после их поимки ты наконец заслужишь причитающееся тебе уважение в организации, и кучка отбросов, которых вы зовёте героями, начнёт тебя слушать.

— Как благородно, — бросил он с изрядной долей иронии. — Но?

— Но ты поможешь произойти большому несчастью, — я не сумел сдержать улыбки, заметив, как резко посуровел взгляд парнишки. — Скоро случится подрыв деятельности СКП, при котором, возможно, пострадает много народа. Его последствия могут оказаться слишком серьёзными, поэтому этот процесс придётся проконтролировать, чтобы не дать ему разрастись, но при этом оказать серьёзное влияние на СКП. Ещё лучше, если вашу организацию удастся просто припугнуть, чтобы она сама всё выдала.

В глазах Архонта отразилась напряжённая работа мысли. Видимо, он хорошо выполнял свою домашнюю работу, поэтому быстро догадался, о чём идёт речь.

— Новости. Ты хочешь, чтобы СКП раскрыла информацию по изъятым из Мэдисона технологиям?

Я подмигнул, пока герой потерянно качал головой.

— Но к чему устраивать какие-то теракты, если и без того всё ведёт к тому, что СКП сама всё раскроет?

— Потому что невозможно вернуться на небеса, победив Господа в открытом бою, — заметив полное непонимание и, как следствие, рождающееся из него опасение, зашёл с другой стороны. — Тебе станет легче, если я скажу, что этот теракт хочет устроить именно... — я заозирался, убедившись, что на нас никто не смотрит: — Симург. В её планах — спровоцировать Падших, что перерастёт в чрезвычайно опасные разборки. Но мне нужно, чтобы её планы не были предотвращены полностью. И только ты, как Умник, способен мне в этом помочь.

Парень мгновенно осекся. Я знал, что это произведёт на него особое впечатление. Информация о том, что Архонт сбежал из Мэдисона перед нападением Губителя, дала понять, что он, вполне возможно, способен хотя бы в малой степени просчитывать её планы. Вероятно, имело место и что-то ещё, пока скрытое от моих всевидящих глаз.

— Ты ведь уже делал так, да? Допускал появление Симург, ничего и никому не сказав. Просто сделай это снова. А я прослежу, ведь без информации, которую могу выдавать только я, у тебя не будет полной картины грядущего.

Он завис, словно потерянный, глядя на меня так, будто во мне скрывалось маленькое чудовище. Может, он и прав. Но это не важно.

— Зачем тебе это? Что ты получишь, позволив Губителю сотворить нечто подобное?

— Информацию, — твёрдо и уверенно. — Хочу поскорее узнать, что СКП украло из Мэдисона. Конечно, если ты хоть что-то об этом знаешь и расскажешь, я, так и быть, дам тебе возможность предотвратить разрастающийся конфликт.

Я вперился взглядом в исполнительного мальчишку, который скривил скулы.

— По тебе Птичья Клетка плачет.

Выдохнув, протянул ему записи и свой номер телефона, — но несмотря на категоричный ответ: — И что ты хочешь от меня?

— Набивай себе репутацию. Когда мы начнём действовать, к твоему голосу уже должны хотя бы прислушиваться штабы СКП в других штатах. А я позвоню, когда всё будет готово.

И, не став прощаться, покинул территорию школы. Другие Стражи, блоки с информацией о которых тоже выводились у меня перед глазами, подозрительно провожали меня, но вернувшийся Крейг ничего не выдал.

Всё прошло даже хорошо. У него нет никаких шансов предпринять что-то заранее из-за недостатка репутации и информации. И он не может слить обо мне всё, ведь прекрасно понимал, что у меня в рукаве знание не только о его личности, но и о каждом из Стражей. Альтруистом в такой ситуации не побудешь — заденет и своих тоже.

Мне спешить тоже не стоило. Дам парню время набить себе имя, а потом займусь Лешим, чтобы позже наши усилия слились в огромную силу. Хотя возникла мысль оформить бумаги для становления корпоративным кейпом — на случай, если у Архонта все же припрет желание попытаться что–то провернуть. Не для того, чтобы защититься, а для ответного иска, о котором говорила та не–юристка.

Для этого и двинулся в Ящик. К тому же нужно выполнять свои обязательства подопытного.

Так как мы с Черепушкой закончили работу над люциферием — так назывался тот наркотик, вызывающий смертельную зависимость, — мы изучали области улучшения тела, которые были невозможны без препарата. И выбранное нами направление меня сильно интересовало. И, видно, не только меня, раз в Ящик поступало огромное количество просьб как-нибудь уменьшить количество времени, которое организм тратит на сон, а то и вовсе обнулить его.

Черепушка встретил меня внутри лаборатории уже во всеоружии. Белый халат, кресло вивисектора и... невероятно огромный мозг, примерно в пять раз больше человеческого, плавающий в непонятном растворе внутри колбы в центре помещения. Я многозначительно посмотрел на него и повернулся к довольному больному чудику.

— Мозг кита?

— Мы ведь хотим сделать так, чтобы ты не спал. Я углубил свои знания в этой теме и твёрдо убедился, что тебя надо превратить в китообразного, Один мой знакомый, занимающийся консервацией голов и мозгов, поделился этим чудным образцом, — приглашающе указал на кресло и влил раствор люциферия в шприцы. Спрашивать, откуда у него такие знакомые, я не стал и просто сел. — Разумеется, речь идёт о строении мозга этих интересных существ. Дело в том, что киты всегда пребывают в бодрствующем состоянии, они не спят никогда. Благодаря уникальному метаболическому процессу и особенности мозга, из-за которой половина нейронов может находиться в бодрствующем состоянии, пока вторая пребывает в покое, они могут функционировать постоянно.

От потока безумных слов, у меня даже зачесалась переносица. Самое ужасное, что после наших общений, я начал понимать поток его мыслей. Прекратив почесывание своего носа, задумчиво продолжил за ним.

— Разумеется, человек не кит — и такой процесс должен иметь ужасные последствия, — предположил я, на что Черепушка спокойно кивнул. — Но только если не подсадить человека на люциферий. Благодаря ему даже с половиной работающих нейронов мозг будет активничать так, словно находится в своей пиковой форме.

И снова кивок. Спрашивать, как ему в голову пришла такая мысль, я не стал. Вместо этого была куда более дельная.

— Слушай, Хейвар ведь умер.

— М? — он вопросительно обернулся ко мне.

— Ты можешь забрать его псевдоним — «Безумный учёный». Тебе подходит больше.

— Да брось ты, — не унывая, отмахнулся от меня и постучал по шприцу, выбивая пузырьки. Учитывая его оживлённое настроение, было понятно, что Черепушка ОЧЕНЬ давно хотел заняться чем-то подобным. — Между прочим, для проведения испытаний вызвался даже Оловянный Солдатик. К сожалению, у него нет твоих талантов, так что его стремление пришлось немного поумерить.

А мне оставалось лишь приготовиться. Заодно я вновь вспомнил, что даже среди участников Ящика было немало желающих избавиться от сна. Печатная машинка терпеть не может просыпаться, а Солдатик слишком завязан на работе — и кто бы мог подумать, что именно на этой почве я смогу с ними сблизиться? Правда, путь к этому обещал быть долгим и мучительным.

Глядя, как Черепушка направил дронов Агрегата чуть ли не терзать мозг кита, я позволил шприцам влить в меня люциферий и поддел его:

— Всё интереснее. А ты давал клятву Гиппократа?

— Пф! — на холодном лице маньяка мгновенно расцвела улыбка. — Нет. Но я, кстати, как-то копировал знания одного из его потомков. Это считается?

Покачал головой.

— Тем не менее, я всем сердцем стою за то, чтобы препараты приносили настоящую пользу, а не подменные результаты! — уже более проникновенно начал он, направив свой микроскоп на большой мозг. — В мире, на фоне многочисленных кризисов и увеличения числа людей, надеющихся на чудо, стало слишком много мошенников, уходящих от доказательной медицины в пользу альтернативной. Кто-то считает, что людям, верящим в неё, так и надо — я же не сторонник подобного, ведь глупость имеет свойство разрушать чужие жизни. Надо зрить в корень и стирать все намёки на фальшивые науки. Никаких мистических ритуалов нагишом в грозу. Больше никаких наркотических трипов, выдаваемых за мистические видения.

Он остановился и повернулся ко мне вполоборота.

— Я основал эту организацию, чтобы найти единомышленников, бегущих от преследователей и тех, кто хочет скрыть правду. А правда в том, что доступ к приносящим пользу технологиям, препаратам и знаниям должен быть у всех, кто не вызывает уж совсем откровенного омерзения. К сожалению, эти технологии не всегда попадают в хорошие руки, но мы не судьи, чтобы в одиночку решать, на что должна идти их польза.

— Ты к чему?

Черепушка прищурился. Он будто серьёзно размышлял стоит ли заводить об этом разговор. Пока в какой–то момент не кивнул, взяв с подставки скальпель, став резать мозг.

— Я знаю, что ты испортил пару починенных технологий. Не все — лишь те, что шли на сотворение... зла, если красиво выражаться, — он отрезал кусок мозга и повернулся ко мне, уловив хмурь в моём взгляде.

В голове тут же всплыл образ Железной Головы, способный определить поломку устройства. Я ещё после того случая понял, что такие люди могут доставлять неприятности, поэтому стал куда тщательнее подходить к вопросу поломки тинкертеха. На чем именно я прокололся?

Черепушка продолжил сдержанным голосом:

— Один человек не может принимать такое решение. Нужно заносить зловредный организм в чёрный список и обсуждать это с другими, если кто-то против. Незачем кусать себя за хвост, пуская яд в собственный организм, — хладнокровно положил кусок мозга в кислоту, не сводя с меня взгляда.

Мы пристально уставились друг на друга. И в этот момент он подмигнул.

— Но честно говоря, вреда ты практически не причинил. Печатная машинка говорила тебе что-нибудь о компромиссе? Без него Союз давно бы сломался, как хрупкая сталь. Идеальный технократ умеет видеть этот «компромисс» и использовать его на пользу идеалам Ящика. Хороший технократ знает, когда нарушать правила, понимает, какие именно правила нарушать, знает риски и преимущества их нарушения.

— Я знаю правила, — так же не сводя взгляда, сказал я. — Но, может, не все. Я постараюсь найти компромисс.

На его хитром лице проступило удовлетворение.

— Вот и отлично. У нас здесь не ульевой разум безликих марионеток. Думаешь, я бы не послушал тебя, доложи ты полные сведения о Свиньях, из-за которых нам пришлось даже прекратить работу в Милуоки?

Несмотря на все свои странности, возможно, среди всех участников Ящика Черепушка вызывал у меня наибольшее расположение во время разговора — психопат умел находить общий язык.

Но вот с изучением новых методов применения необычных растений у него всё так же были трудности. Когда у идеального ученика не было примеров, на основе которых можно было бы сделать собственное открытие, начинались скверные прогнозы. Черепушка отчётливо дал мне понять, чтобы я не тешил себя надеждами на скорые результаты: хорошо будет, если подвижки начнутся в ближайшие месяцы. Проблемы касались и люциферия — его могло попросту не хватить на такое количество опытов, а ведь найти ему замену так и не удалось.

Тогда я, движимый своим эгоцентричным желанием понять, как ускорить процесс, почти с головой ушёл в изучение данных об известных техниках, умниках и прочих, кто мог помочь с этой проблемой. Нужно было найти решение как можно скорее.

***

Когда всё закончилось, у меня складывалось впечатление, будто в моём мозгу выросла опухоль. Разумеется, всё это было лишь попыткой сознания воспринять огромные изменения, которые Черепушка пытался внести. Хвастаться пока нечем, но я всё равно хотел встретить Солдатика, чтобы сообщить ему про Соплю. Такая помощь требует подарка, а значит, я его выбью, хочет того Солдатик или нет. Дроны Агрегата не стали скрывать его местоположение и указали заветное место, в котором я ещё ни разу не был. Лаборатория Ледника.

Путь дотуда был недолгий, но едва двери открылись, как в лицо ударил холодный воздух. На глаза попались колбы с цветными жидкостями и растения Кургана, вмороженные в лёд, — едва ли здесь проводили опыты с ними, я бы скорее предположил, что их тут хранят. Установленный под потолком кондиционер охлаждал всё так, чтобы лёд не подтаивал.

Дрон Агрегата тем временем не останавливался и поехал дальше, в одну из боковых комнат. Когда открылась дверь, до моих ушей донеслось бурное обсуждение.

— Если вас беспокоит, что артиллерийская установка разрушит ваш транспорт или железные пути, значит вы уже проиграли, — насмешливо отвечал кому-то Цитатник. — Если хоть кому-то придёт в голову напасть на твой проект, то он либо кретин, либо и сам способен пустить поезд под откос. Мелочиться будет незачем.

— Только вот использовать взрывную установку внутри туннелей будет совершенно невозможно, а их в моём макете достаточно много. Имеет смысл изменить состав некоторых ракет на газовые. Распылять циклон Б, предварительно защитив сам вагон плазменной дверью — к тому же она способна погасить ударный импульс, что обеспечит дополнительную защиту, — задумчиво анализировал голос Оловянного Солдатика.

Я с интересом прошёл по коридору и, зайдя за угол, увидел, как они стоят за столом вместе с третьим, ещё невиданным мною участником Ящика.

Он напоминал облачённую в экзоскелет Блестяшку, только с более толстым слоем брони. На голове у него находился купол, от которого исходил холодный пар. Под ним скрывался мужчина с красными очками и лысой головой. Ледник.

— Удельная эффективность газовых боеприпасов на сверхскоростном поезде будет меньше десяти процентов. Есть смысл перенести проект лазера из макета Пиротехника и как-то уменьшить его — тогда не придётся беспокоиться о взрывных волнах, — заговорил медленным, низким голосом Уничтожитель Титаника. — Единственной задачей останется обеспечить компактное охлаждение для лазера; этим я займусь позже.

Над столом они перестраивали голографическую модель, собирая какую-то ракетную установку, а следом вывели ещё и макет лазера. Я подошёл ближе, пытаясь понять, зачем им вообще понадобилось всё это, но тут Цитатник зацепился за меня взглядом.

— Ты заблудился?

На теплую встречу рассчитывать не приходилось..

Вслед за ним обернулись остальные. Ледник наклонил голову и пристально стал меня рассматривать.

— Что за макет?

Постодушно заметил я, встав у стола, как у себя дома. Пиротехник нахмурился ещё сильнее.

— Ты всегда ищешь способ выбесить людей в неподходящий момент? Мы заняты, Флеботинум.

— Тяжело быть пиздатым, но тебе не понять.

Полностью проигнорировав желание Пиротехника меня прогнать, я прокрутил макет артиллерийской установки и разложил его на составляющие. Здесь было множество неизвестных мне технологий. Видно, Ледник с Пиротехником приложили сюда много сил. Внутри обнаружился даже целый комплекс 3D-принтеров, которые, судя по всему, должны были прямо на месте что–то печатать. Я запросил демонстрацию шаблонов печати и скривил нос.

— Имеется классическая схема Печатной Машинки, которую можно полностью перестроить. И ваша система наведения явно не из лучших. Через наши руки ведь проходили уникальные прицелы, которые индивидуально оценивают даже строение ствола. Поставьте их.

Наверное, я единственный из присутствующих точно помнил шаблон каждого устройства, проходившего через мои руки, и потому сразу видел недочёты. Я нашёл проектор, выпускавший голограмму, и влил в его узел наниты — уже через секунду в макете появился нужный прицел, а сетка Печатной Машинки полностью перестроилась. Заодно скопировал себе несколько новых шаблонов. Такие крутые разработки Пиротехника ещё не попадали мне в руки.

— Теперь оно будет стрелять быстрее и точнее, — проговорил я, изменив ещё с десятка два деталей.

И развернулся к начавшей хлопать глазами команде.

— Спасибо, — кивнул не ожидавший такого Солдатик. — Твоя помощь очень своевременна. Я тут работаю над макетом своего поезда, добавляю вооружение на случай нападения кого-то вроде Сопли. Ужасно себя чувствую после того, как проиграл ему.

Пиротехник похлопал друга по плечу.

— Ты заставил этого уёбка отступить. Это не проигрыш.

— К слову об этом, — хитро прищурился, как только появился нужный момент. — Я как раз пришёл сказать, что недавно поймал его. Голова чмошника теперь в руках мафии.

По удивлённой реакции стало понятно, что ему так и не сообщили эту новость. Солдатик далеко не сразу нашёл, что сказать.

— Жаль это слышать, — почему-то сказал Ледник. Но Солдатик тут же махнул на него рукой.

— Не обращай внимания. Это правда? Ты серьёзен? — Солдатик целиком обернулся ко мне, и добившись утвердительного кивка, расслабленно выдохнул. — Я благодарен тебе: это была одна из тех проблем моего города, которую я искренне желал решить как можно быстрее. Ты сделал благое дело, а значит... я могу освободить своё расписание от продумывания способов его выследить и убить, — под конец он даже расплылся в улыбке, достал свой планшет и начал что-то править. Я, в свою очередь, уставился на макеты двух вооружений.

— Так и для чего это? Где ты собрался делать такие поезда и... откуда макет этого лазера? Он выглядит слишком большим для простого вагона.

— У всех нас здесь есть вещи, на которые мы копим деньги и ради которых делимся технологиями, помогая друг другу приблизиться к мечте, — сухо процедил Пиротехник, разворачиваясь к своему макету. Внесённые мной изменения он изучал с молчаливым одобрением. — У меня это личный спутник, который будет обеспечивать мне связь, интернет и защиту в виде лазерной установки в любой точке планеты.

— А у меня... — Солдатик свернул проекты вооружения, и через секунду из голограммы высветился проект какого-то города, возведённого ввысь. — Построить город Авалон у себя на родине, с грамотным применением имеющегося у нас тинкертеха. Город техников. Представь себе небоскрёб. Каждые пять этажей или около того отведены под внутренние коммуникации для ярусов, расположенных выше. Это называется техническим этажом. На таком этаже проложены линии электропередачи, водопроводные трубы и всё остальное, что необходимо для нормальной жизни со всеми современными удобствами. А теперь вообрази, что небоскрёб занимает площадь небольшого города или крупного посёлка, и таких технических этажей там несколько десятков. Это идеальное описание в двух словах.

Прокрутив эту идею в голове, довольно быстро пришёл к понимаю, что затея выглядит полной хуйней.

— Звучит как нечто, что Губитель с радостью разрушит одним ударом.

Он кивнул и покрутил голограмму пальцем.

— Поэтому я люблю брать опасные заказы и анализировать влияние кейпов и губителей на общество, чтобы решать эти проблемы в макете своего города. Случай с поездом дал мне понять, что нужно озаботиться защитой перевозок. Я также проанализировал вторжение каждого из Губителей, предусмотрев, как именно они могут повлиять на город. Но, конечно, мне ещё многого не хватает для успешного завершения.

Пиротехник увидел, что скепсис моего лица не исчез, и принялся пояснять детали вместо своего напарника.

— Я предлагал вместо этого построить орбитальную станцию или попытаться восстановить проект города на Луне, чтобы единственным Губителем, от которого пришлось бы защищаться, была Симург. Так как Губители не нападают дважды на одно и то же место, потенциально можно было бы всё восстановить, — он замялся, увидев на моём лице то же, что было и в его тональности. Неверие, что это взаправду так безопасно. — Но это мало того что может нести риски, мало кто готов спонсировать нечто настолько дорогое. А вот город будущего на Земле Оловянный Солдатик при поддержке Агрегата, конечно, вполне может построить. У него талант к возведению огромных и сложных архитектур — проявление силы, так сказать.

Я нахмурился.

— И зачем? Есть ведь карманное измерение, в которое Печатная машинка вкладывает огромные суммы.

Вмешался Ледник.

— Это риск. Не все хотят держать яйца в одной корзине, поэтому предпочитают иметь превосходно проработанный запасной план на случай эксцесса. Вместо того чтобы возвращаться к прежнему, кочевому образу жизни, которому мы следовали до появления Домика, лучше озаботиться постоянным местом жительства. Хотя я тоже не одобряю подобное. Губители не позволят такому городу существовать, а правители вряд ли выдадут разрешение на строительство второго города будущего — после того как первый потерпел столь сокрушительный крах.

Не то чтобы этот план помог им в каноне. Подход, несомненно, правильный, однако подталкивать их стоило лучше.

— Я работаю над этим, — Солдатик будто отмахнулся от Ледника, с серьёзным лицом прокручивая макет города и продолжая вносить правки. — Надежда все равно только на нас. Король Артур правил Камелотом могучим мечом, служа порядку. Когда предательство уничтожило его королевство, Артур был забран на таинственный остров Авалон, где он ждет часа величайшей для Британии нужды. Конечно, это миф, но этот миф стал хребтом для моей цели. Защитить родину от самых страшных угроз, вне зависимости от решений правительства.

Смотря за тем, как профессионалы с головой уходили в работу, не имея сил или желания переключаться на что–то ещё, я прокашлялся, привлекая внимание к задаче, ради которой вообще пришёл.

— Я считаю ты мне должен, за помощь. Оплатишь макетами своего робота. Мне хочется посмотреть на твою сложную инженерию больших объектов.

Пиротехник фыркнул.

— Какой наглый. Не такая уж это большая помощь.

— Я вовсе не против, — покачал рукой Солдатик. — Но пока нет времени, у меня скоро одна встреча, и надо немного проработать макет. Я оповещу, когда начну заниматься роботом, тогда и тебя позову.

И, задержав взгляд на Железном Человеке, я раздражённо кивнул. Вечно приходится откладывать, растягивая и так не резиновое время. Найдётся ли проект или хотя бы задача, которая не будет отнимать тонну времени? Вряд ли… быстрее будет самому найти необходимого техника. С этими мыслями я неспешно покинул помещение Ледника, сужая круг специалистов, необходимых для ускорения планов. Пока не почувствовал толчок в плечо.

Обернувшись, я увидел вышедшего вместе со мной Пиротехника: он прислонился к стене, достал сигару и закурил. Низ его маски был приподнят, открывая почти полностью опалённое ожогами лицо. Даже так он с уверенным видом кивнул мне.

— Куришь?

— Нет, — я задумался, вспоминая эксперименты с Черепушкой. — Травлю свой организм по-другому.

— Ширяться без вреда для здоровья — у тебя отличный дар, Флеботинум. Я бы сказал, огромный, — усмехнулся он. Но, увидев мой совершенно серьёзный взгляд, явно не оценивший шутку, быстро убрал ухмылку с лица. — Знаешь, пусть наша организация и старается бдить за клиентами, но несколько раз у нас бывало так, что прямо кто-то из участников Ящика игрушек создавал нечто, что мы теперь называем Ящиком Пандоры. Технологию настолько высокого уровня, что она способна вызвать мировые возмущения. Отсюда и появились правила, запрещающие создавать некоторые виды технологий.

Пусть я слушал его с некоторым интересом, непонимание, к чему он клонит, наглядно отразилось на моём лице.

— Черепушка бы не взял тебя, не сумей ты заинтересовать его своим телом, как шлюха. А понимаешь почему? Ты бы с радостью создал Ящик Пандоры. Я на своей памяти не припомню никого, кто был бы способен запомнить все прошедшие через него технологии и так непосредственно внедрить их в чужой проект. Заменил незаменимых. Настоящее чудо, которое с руками оторвал бы кто угодно. Но никто этого не сделает из-за твоего дрянного поведения. Поэтому от тебя и стоит бежать, как от огня, — он натянул маску до подбородка. — Но я не побегу. Я пойду навстречу, как пожар, чтобы остановить тебя, когда ты выйдешь из-под контроля.

Я покивал, заметив, как рука Пиротехника продолжала опасливо сжимать зажигалку.

— Знаешь, Цитатник, — сухо начал я, глядя на пляшущий огонёк, — подавляющая доля твоих клиентов — отребье и преступники всех видов. Я бы с большой радостью испортил их оружие, чтобы оно распидорасило им тела, полностью угробив твою ничтожную репутацию. Молись Черепушке, что он каким-то хуем завёл сегодня разговор об этом и спас твою жизнь.

Пиротехник напряг все мышцы, усилив горение пламени.

— Но вместо всего этого я, так и быть, сделаю самый минимум и добавлю в чёрный список всех твоих клиентов, до которых только доберусь, — вытянув руку, я обратил её в простейший электронно-лучевой лазер, который прожёг зажигалку и заставил её вспыхнуть с тихим хлопком прямо у него в ладони. — Фитилёк.

Пиротехник резко развернулся другим боком и выхватил из груди свой пистолет, спустив мне в лицо поток пламени. Несмотря на мои поспешные попытки защиты, огонь так и не успел добраться. Его остановил прорезавший пространство луч холода, выпущенный из устройства, стоявшего в дверном проёме Ледника.

Он хмуро оглядел нас обоих, держа каждого на мушке.

— Мы ещё поговорим, — бросил Пиротехник то ли мне, то ли Леднику, и пошёл прочь. Теперь на мушке оставался один лишь я.

— Может ещё зайду, — простодушно бросил ему, и так же развернулся на месте.

Но сюрпризы на сегодня ещё не закончились. Печатная машинка занималась проектом моей комнаты уже второй день и, как обещала, должна была закончить именно сегодня. Я едва открыл дверь, как застыл на месте при виде линий трона, разошедшихся по всему помещению. Даже протёр глаза, глядя на меняющиеся стены и стоящую в центре всего этого Машинку. Она обернулась и сложила планшет.

— Я почти закончила. Пока просто экспериментирую с разными вещами, пытаясь сделать их более функциональными. Пришлось перебрать наброски множества устройств, которые в какой-то момент пришли мне в голову: некоторые из них практичные, а некоторые не очень.

Я молча прошёл вперёд, осматривая внесённые изменения. Она хорошо воссоздала светящиеся линии, что текут по моему телу во время работы нанитов, изменив комнату под сай-фай-стилистику. При этом расположение мебели и непонятной техники вызывало эстетический комфорт. ОКР и правда сыграл на пользу. Правда, технических устройств оказалось меньше, чем я ожидал.

— Это всё?

— Ты видишь только половину своей комнаты, — она покачала головой и, подумав, протянула мне планшет. — Тут есть голосовые команды, но пока тебе будет проще освоиться с его помощью. Попробуй.

Я открыл список комнат. Выгнув бровь, нажал на капсулу восстановления — и уже через секунду стена с моей кроватью отъехала в сторону, а на её место элегантно встала капсула заживления за авторством Ледника.

— Заводная комната может перестраиваться по твоему желанию, не увеличивая фактические размеры жилого помещения. Я не любительница больших пространств, по которым приходится долго ходить, поэтому и пошла на такой вариант.

Я подошёл к капсуле, осмотрев её со всех сторон. Не самая нужная вещь, учитывая, что меня могут подлатать наниты. Но если немного её перестроить и влить туда экстренный запас этих самых нанитов на чёрный день — это будет уже действительно полезно.

— Ты также просил место для экспериментов с химикатами, так что я установила плазменное окно, — очередной участок комнаты изменился, и там появилась изолированная стенами зона, проход в которую перегораживала какая-то мерцающая стена. Название показалось мне знакомым, и я вспомнил, что оно уже обсуждалось в макете поезда.

— Что такое плазменное окно? — я просунул через него руку, ощутив нечто тёплое, но вязкое.

— Ах, простейшая ионизированная стена, которая не пропускает газы. Выдерживает разницу давления в девять атмосфер — эту технологию впервые применил Сфера в своём проекте города будущего на Луне. Он был удивительным гением.

Под конец в её голосе чувствовалась нотка разочарования от утраты такого человека. Нет, скорее разочарование от того, кем он стал.

Я кивнул, продолжив листать любопытный список возможных комбинаций комнат. Попадалось и нечто не особенно полезное — вроде машины для переодевания. По сути, обычная кабинка, внутри которой можно было выбрать нужный тип одежды: от функционально-рабочей до полноценной боевой защиты. Последнее мне было, в общем-то, ни к чему, поэтому я решил посмотреть первый вариант. Стоило нажать на кнопку, как сверху и по бокам мягко выдвинулись механические дуги, скользнули вдоль тела, сканируя фигуру, и почти сразу принялись за работу. Ткань моего прежнего наряда распалась тонкими полосами, будто её аккуратно разобрали на нити, а затем поверх кожи начал проступать новый слой — гладкий, тёмный, плотно прилегающий костюм. Похожий носила сама Печатная Машинка под рабочим скафандром.

Были и неожиданные проекты, о которых я давно мечтал. Один такой вырос в центре моей комнаты в виде платформы и большой голограммы целой планеты.

— Собственная телепортационная платформа с возможностью выбирать места для отправки, — пояснила Машинка, начав показывать точки на глобусе. — Работает только там, где есть наши агенты с Вратами. При желании можешь оставить запрос на маяк, чтобы Домик создал выход ещё в каком-нибудь месте. Здесь также показываются активности, вроде действующих кейпов, о которых есть актуальная информация в новостях, места буйства Губителей, чтобы знать, каких районов избегать, и прочее.

Я радостно кивнул, но, посмотрев на планшет, увидел какую-то заблокированную функцию.

— Что такое транспортный логист?

— А, это услуга, которая позволяет перенести в нужное место какой-нибудь транспорт, верстак или даже целую комнату, которую заблаговременно сделает Агрегат, а то и обеспечить поддержку армией дроидов. Но для этого требуется официальное разрешение носить с собой Врата, а у тебя такого пока нет.

Безумный Учёный, должно быть, считает, что я просто окочурюсь от его экспериментов и мне не нужно выдавать доступ к такой опасной вещи. Но я доставал его при каждой встрече — пусть и без особого энтузиазма. Мне было нетрудно дойти до Рене, как к себе на работу. Но теперь, увидев эту услугу... от меня больному шизику уже не отвертеться. Впрочем, другой полезной вещью, помимо кучи ценных технологий, оказалась возможность попасть почти в любую точку планеты — можно даже начать охоту за техниками, чьи разработки окажутся полезными, когда придёт время разбираться с Чикагским отделом. И один такой техник нужен мне был уже как можно скорее.

— У нас есть Врата в Роли?

— Это ведь Северная Каролина, — удивилась Машинка, переместив глобус на нужный штат. — Там пока никого. Но можешь отправиться в Вашингтон, а оттуда, долететь на самолёте или на машине.

Я хмыкнул и посмотрел на свою химическую лабораторию. У нас с Черепушкой были определённые проблемы с созданием чудодейственных препаратов. Учитывая, сколько времени могло уйти просто на то, чтобы воплотить в жизнь наш эксперимент с изменением мозга, я тщательно порылся в сети, намереваясь это время сократить, и в итоге вышел на Техника с псевдонимом Бочонок. Этот мастер на все руки способен создавать чудодейственные препараты на все случаи жизни — от улучшения выносливости и силы до условной сопротивляемости огню. Недостаток у них лишь один: чтобы препарат сработал, надо выпить свыше литра подобной бурды. Но если пристроить эту технологию к нашему делу, получится быстрее реализовывать планы, а то и начать масштабное производство люциферия; иметь независимость от всяких там поехавших — весьма ценно.

— Ладно, в таком случае я отправляюсь по делам, пока не поздно, — я встал на платформу и выбрал место для телепортации. — Отвечая на твой вопрос: дело в нашей с Черепушкой технологии отключения сна. Надо достать пару материалов, чтобы всё сработало как надо. И благодарю. Составь мне смету за проделанную работу, и я оплачу.

И вновь хлопок, засосавший меня в образовавшуюся дыру в пространстве. За миг до телепортации я успел заметить лишь то, как Машинка удивлённо кивнула, будто не до конца осознав услышанное.

Глава 13 — Университетский городок.

В Роли находился сорок третий офис СКП — город с почти полумиллионом жителей и крупнейшим в стране технопарком. По сути, это было нечто вроде комплекса, объединяющего научно-исследовательские институты, учебные заведения и прочие места засилья специалистов по электронике и биотехнологиям. Потому неудивительно, что местный офис СКП специализировался на науке. Многочисленные учёные помогали техникам и умникам продвигать знания в массы — оттого это место выглядело элитарным. Хотя, возможно, по сравнению с Милуоки любые города будут казаться образцами морали и красоты.

Пусть это и не был полноценный город будущего, который так хотел построить Оловянный Солдатик, но технологии здесь действительно просочились в быт. Не везде и не равномерно: вокруг лабораторий, университетских корпусов, промышленных зон и закрытых кампусов. Вдоль этих районов тянулся монорельс. С доставкой всё выглядело ещё занятнее. Над улицами время от времени проплывали пузатые дроны с контейнерами под брюхом.

Даже удивительно, почему подобное не вошло в повсеместный обиход по всем штатам. Хотя ответ, как всегда, оказался простым: преступность. В обычном городе такую игрушку могли спокойно перехватить преступные кейпы. Здесь же все кейпы стараются на благо города... ну, так я слышал из уст других людей.

— Неужели в этом городе почти нет преступности? — я вопросительно посмотрел на женщину, сидящую на месте приемной в небольшом сервисном центре. Это был уже третий магазин, куда я зашёл, специально выбрав самый потрёпанный корпоративный район и ещё более посредственную лавку. — Неужели ни у кого не чешутся руки на местные технологии? И корпорации не пытаются прибрать всё это к себе?

— Преступность-то есть. Обычные банды всё ещё гуляют, а вот кейпов-преступников нет. Эти паралюди по большей части копаются в науке, город не разносят — и ладно. А кому хочется побуянить, тот обычно вскоре сваливает в город покрупнее, — одновременно вместе с ответами на вопросы, азиаточка что–то спокойно печатала на компьютере. — Что до технологий... много ли ты возьмёшь со штуки, которая через неделю начнёт сыпаться, если сам создатель не будет над ней трястись? Такой быстро перестаёт быть учёным и превращается в обслуживающий персонал. Хотя для многих из них это будто и есть смысл жизни.

— То есть каждый живущий здесь кейп — чернорабочий при нормальных учёных?

Женщина пожала плечами.

— Можно и так сказать. Наверху, видать, решили посмотреть, что выйдет, если обычные учёные будут толкать прогресс вперёд, пользуясь поделками паралюдей.

Быстрый просмотр сети лишь подтвердил её слова: научные офисы СКП так и работали. Именно поэтому остальной мир во многих аспектах ушёл так далеко от моего собственного — по крайней мере, в строительном секторе. И всё же поверить в идеальность подобной схемы было трудно.

Если нет прямого мордобая, то должна быть ненормальная конкуренция с научной сфере: корпоративный шантаж, любые формы плагиата и прочего лицедейства — лишь первое, что приходило на ум. Вопрос только в том, как из этого поиметь выгоду?

— А что насчёт сервисных центров? — спросил я с прищуром. — Часто к вам приходят с просьбой какое-нибудь устройство взломать или ещё чего?

Женщина нахмурилась под моей располагающей — как я думал — улыбкой.

— Всё, уходи отсюда. Расспросы свои провёл — уходи!

Она развернулась, изображая бурную деятельность с бумагами, а я лишь в открытую усмехнулся. Очки запустили рентгеновское сканирование, начав анализ помещений и открыв мне множество работающих мастеров, что корпели над взломом устройств, установкой жучков на всякие вещи и прочим хламом. Нелегальный бизнес везде одинаков, и даже не удивительно, что мне удалось так легко его найти.

Дальше я зашёл на территорию кампусов — подделав внешность, — послушал людей и узнал кое-что интересное.

— Как странно, — остановился напротив здания кампуса, чьи крыши, как и полагалось любому вычурному научному комплексу, были покрыты солнечными панелями — очень эффективными, между прочим, ведь на каждом углу здесь висели вывески о том, что научный город работает исключительно на них одних. Малюсенькая проблема заключалась в том, что они мне кое-что напоминали.

Списав свои подозрения на схожесть способностей у многих техников, я посетил одно из зданий и застал там неостановимый поток людей, жаждущих попасть на какой–то семинар. Некоторые ученики вбегали прямо с улицы, проходили через переодевалку и полностью меняли свой вид благодаря очередному технарскому устройству для смены одежды.

— Ох, эта технология настолько популярна? — мои подозрения всё росли, пока я рассматривал автоматический гардероб. Не сумев перебороть любопытство, я прошёл сквозь него, нажал на кнопку с ученической одеждой, подставив свой наряд под страшное надругательство, — и меня тут же переодело в униформу местных студентов. Во время процесса я успел влить наниты и, конечно, нахмурился ещё сильнее. — Нет, изменения крайне минимальны. Я бы даже сказал — несущественны.

Я огляделся и, заметив какого-то местного паренька, стоявшего у стены, подошёл ближе.

— Юнец, отвлекись, — отнюдь не самым добрым голосом привлёк внимание патлатого парня, уткнувшегося в планшет, и указал рукой себе за спину. — Кто сделал эту автоматическую переодевалку? А солнечные панели на здании?

— Эм... а ты, как я понимаю, новенький, — кинув на меня беглый взгляд, усмехнулся. — Как звать?

— Да ответь ты уже на вопрос, сопляк, — нетерпеливо скривилось мое лицо.

Паренек напрягся и как–то убрал свой планшет подальше.

— Их имена тут вроде как все знают. Солнечные панели — разработка Остина Пауэрса, техника, специализировавшегося на электроэнергии. Переодевалку сделала Манфреди, наша королева моды.

— Где они сейчас?

Он снова выгнул бровь.

— Не в городе. Катаются повсюду в поисках новых знаний и вдохновения для своих технологий. Иногда возвращаются, чтобы восстановить старые разработки и показать всем новые. Вот сейчас, например, идёт презентация очередного устройства одного из наших светил, вернувшегося из путешествия, — его взгляд пробежался по потоку людей. — Вроде речь пойдёт о новом типе компьютеров, которые будут помогать городку.

Подозрения всё росли, но перед тем, как влиться в тот же поток людей, я всё же не удержался от вопроса:

— А тебя это что, не интересует?

— А я биолог, и моя отрасль от этого далека. Вот если кто-нибудь вроде Бочонка создаст технологию, которая облегчит мне работу — я пойду и убью кого-нибудь за место в лекционном зале.

Парень махнул рукой, будто давая понять, что пошутил. Но по тону его голоса и сердцебиению этого было не сказать.

И всё же из любопытства я поднялся на верхний этаж и, бесцеремонно распихивая людей, пробрался ближе к лекционному залу. Внутрь, правда, попасть не удалось — толпа забила не только сам зал, но даже дверной проём: всем хотелось поглазеть на героя-умника по прозвищу ХайТек. Лезть дальше я не стал. Вместо этого просветил стену рентгеном, чтобы получить схему зала, а затем настроил акустический модуль на голос выступающего, отсекая гул толпы и эхо. Когда лекция началась, я мог спокойно слышать и даже видел только его одного.

Он не носил маску, благодаря чему были хорошо видны морщины и даже седина на его волосах. Бородка напоминала мне Оловянного Солдатика, только более ухоженная. Поверх серого пиджака и таких же брюк был накинут белый лабораторный халат. Самое удивительное, что несмотря на свой вид, по возрасту он был довольно молодым — лет двадцать семь, не старше.

Прокашлявшись, парень начал проникновенным и слегка взволнованным голосом.

— Многим из нас нужна анонимность, чтобы скрыть свои исследования от вредных конкурентов, ужасных корпораций «зла» и даже правительства, которое хочет всё контролировать ради так называемой безопасности, — парень показал пальцами кавычки, вызвав волну смеха. — Проблема в том, что одной защищённой операционной системой сегодня уже никого не удивишь. Любую известную ОС научились обходить. Даже особые операционки, написанные Умниками, не решают главного: они всё равно работают на обычном железе. Любое прямое вмешательство всё ещё способно его взломать, каким бы крутым не был ваш пароль — поверьте, чего только не научились делать эти паралюди. У них полный контроль над вашей цифровой безопасностью, до сегодняшнего дня. Рад представить вам мой совершенно новый компьютер — у него нет привычных точек входа, технология нестабильной квантовой запутанности прямо в вашем системной блоке полностью закрывают к нему доступ для всяких квантовых суперкомпьютеров. И даже если какой нибудь Техник или Умник получит доступ к вашему устройству, он никогда в жизни не сможет влезть в него без вашего разрешения.

Я прищурился и приоткрыл рот.

Меня поразила его наглость. ХайТек с важным видом рассказывал о нескольких устройствах, которые своей архитектурой один в один походили на защищенные от самой Дракон компьютеры Ящика игрушек.

И это уже становилось закономерностью. Третий случай наглядно показал, что часть этих кейпов попросту купила, или даже украла технологию в Ящике и выдала её здесь за собственную разработку. Должно быть устройства не ломались из-за принципа, по которому работал сам Ящик: техники смежных специальностей вполне могли чинить и улучшать технологии друг друга. И существование таких обманщиков... не то чтобы удивило меня. Это была хорошая ниша, которую предприимчивые кейпы успешно заняли. Впервые за долгое время я своими глазами увидел, как технологии из Ящика идут на что-то полезное.

Забавнее было другое — всем этим кейпам приходилось изворачиваться и хитрить, уезжая в другие города, где был доступ к Чёрному рынку. Тратить время и деньги впустую, когда их можно было отдать... мне.

У меня же была возможность принести Врата прямо в этот город и, если сильно захочу, привлечь кучу новых клиентов. Конечно, не просто так. Кого-то можно заставить показать технологии, кого-то подобью на вечное рабство. А там, вполне может быть, и до Бочонка доберусь без лишних хитросплетений. Все же у меня до сих пор нет плана, как с ним сблизиться — тем более делать это лично будет ошибкой. Мне нужен посредник с более подвешенным языком.

Хотя для начала стоило понять, сколько в этом чудо-городке полезных героев, которые будут пользоваться такими услугами. Я залез на сайт местного штаба, прошерстил все сводки по кейпам и уделил отдельное внимание тем, кто просто числился корпоративными кейпами. Подходили богатые — и те, кто вполне мог бы попытаться разобраться в имеющемся у нас тинкертехе, чтобы внедрить его в массы и даже кому-то помогать. Понятное дело, в одном городке их было маловато. Но, как я и говорил, в США много университетских городков, и Чёрный рынок был не во всех.

Но отсюда вытекала проблема. Нужно было найти достаточно верного человека, который займёт место хранителя Врат, на манер мафии из Милуоки. С этим было сложнее: знакомых у меня не имелось, да и завести таковых с моим характером будет...

Хотя нет. Искать никого не надо.

Я дождался конца лекции ХайТека и просто стоял в коридоре, наблюдая, как он сквозь натянутую улыбку отвечает на вопросы учеников, даёт им номерок, чтобы те могли оформить личный заказ на новое и невероятно крутое устройство, и постепенно продвигается к выходу. Заинтересованный, но не взбудораженный грядущими перспективами народ тоже рассасывался. Навряд ли лектор в принципе понимал, что люди всерьёз относящиеся к своей безопасности — вряд ли купят неизвестное научное устройство из его рук.

Когда парачеловек вышел из зала, я пошёл следом, держась на некотором отдалении и всё ещё замечая людей, которые иногда к нему подходили. Лишь оказавшись за пределами кампуса, ХайТек сам юркнул за угол и, выдохнув, вытер лоб.

— Фух... Не думал, что это вызовет такой ажиотаж. Но... столько заказов. Скоро деньги посыплются как из рога изобилия, будущее обеспечено, — и, приоткрыв губы, он начал тихонько гоготать.

Видимо, уже вообразил себя гением, сумевшим сломать систему и срубить жалкие гроши по сравнению с тем, что получают участники самого Ящика. И в этот момент я показался из-за угла — в том же плаще и очках, анализировавших его личность и вытаскивавших из баз данных информацию по способностям.

Бонни Оушен (ХайТек) Корпоративный кейп, занимающийся исследованием и внедрением продвинутых компьютерных систем. Классы: Умник неизвестного уровня. Технарь 1. Особенности: обладает исключительным пониманием компьютерной логики, архитектуры вычислительных систем и принципов построения нейросетей. Поведение: Несмотря на подходящую для заработка способность, является ужасным предпринимателем. Склонен приписывать себе заслуги других людей и выдавать чужие наработки за собственные достижения. Регулярно жалуется на «подавленную фантазию», перекладывая ответственность за творческие неудачи на внешние факторы. Рекомендуемые методы противодействия: проверять имеющуюся технику на вирусы, не скачивать предлагаемый им софт, не подключать его устройства к внутренним сетям и не передавать доступ к закрытым базам данных. Все созданные или модифицированные им программы запускать только в изолированной среде. Любые заявления о «полностью безопасной» системе считать рекламным преувеличение.

— Разумный поступок, — заметил я, остановившись перед причесывающим свою шевелюру парнем. «Благородная» седина подчеркивала его заебавшуюся натуру. — На твоём месте многие уже попытались бы толкнуть технологии Ящика игрушек бандам или перекупщикам. Обычно такие дельцы долго не живут: шанс, что их не отловят, меньше десяти процентов.

ХайТек тут же осёкся и отступил на пару шагов, напряжённо всматриваясь в меня.

— Кто ты такой?.. И что за, кхм, Ящик?

У меня вырвался короткий смешок, полный презрения. Для Умника он соображал удручающе медленно. Архонт хотя бы был поосторожнее.

— Бросай попытки что-то отрицать, — твердый взгляд прибыл парня к полу. — Только впустую тратишь серое вещество — у тебя его и так не много, раз думаешь, что Ящик игрушек не знает своих покупателей. Я — девятый участник. Для тебя — Мистер Флеботинум.

ХайТек сглотнул.

— Я-я-я... нарушил какие-то условия? — осторожно спросил он, сознавшись в знании. — Мне продали эту технологию. Я решил, что могу ею пользоваться.

— Пользоваться — можешь, — спокойный ответ расслабил его плечи. — Ты её купил, а не украл. Но потом нагло сплагиатил устройство и начал раздавать её остальным, создавать копии при помощи своих сил и выдавать всё это за собственное открытие. Прибыльность Ящика от такого снижается.

Почему-то даже эти очевидные слова заставили его чуть ли не побледнеть. По факту Ящику было плевать, как именно технология будет использоваться дальше, но только до той поры, пока ею не торгуют нагло у твоего носа.

— Но... Остин Пауэрс, это он привел меня. Он сказал, что ничего страшного в этом нет, он сам таким занимался! — и указал на крыши здания с солнечными панелями, сдав своего подельника без зазрений совести. — Да и... как ты докажешь, что я что–то сплагиатил? Это серьезное обвинение, у тебя есть бумаги оценочной комиссии по плагиату?

Даже удивительно, насколько вся эта корпоративная, или даже научная этика, меняла местный менталитет. Видно плагиат здесь взаправду очень серьезное нарушение, парень был готов даже драться за право что–то отстоять. Но не чтобы у ХайТека было понимание, как работают незаконные бизнесы, вроде нашего.

— Это было до момента, когда организация решила расширить свою сферу влияния в этот город. Теперь ты, по–хорошему, конкурент Чёрного рынка. Думаешь, нам нужно что–то доказывать, грязный плагиатор? Ты уже предстал перед высшей инстанцией. Передо мной.

ХайТек застыл с приподнятым дрожавшим пальчиком.

— Придётся тебе отработать каждое устройство, проданное в обход Ящика.

Его глаза расширились ещё сильнее. Но, пока он не успел себе что-то напридумывать, я показал планшет с фотографиями. На каждой был кейп из этого или ближайших округов. Правда, от их вида парень пересрался ещё больше.

— И что... мне нужно с ними сделать? Убить?

— Я тебе не восставший из ада, полоумный кретин, — сухо ответил я, вглядываясь в лицо этого безумца. Неужели у Ящика настолько плохая репутация? — Примани в чёрный рынок, как новых покупателей. Эти люди — в приоритете, но я буду не против, если ты воспользуешься связями и пригласишь кого-нибудь ещё. Используй свой авторитет учёного, чтобы убедить их тратить побольше, и дай понять, что за разбалтывание информации о чёрном рынке по головке не погладят.

В его переполненную оголёнными проводами голову начало приходить осознание, в какую кабалу его загнал друг. Ничего, я собирался наведаться к ним всем — всё же лучше, когда Врата сторожит целая группа умных лиц.

— Передай, что они могут копировать и продавать имеющийся тинкертех, но с каждого будет взиматься индивидуальная плата. И вам стоит запомнить: в этом мире нет такой вещи, как халява. Захотите что-то припрятать — мы узнаем.

Сглотнув, парень облокотился на стену, заметав взглядом по кампусу: от людей, словно в поисках поддержки, до ворот на территорию. Но до него быстро дошло, что кейп без маски — удобная цель. Сбежать не получится никак.

— Я так понимаю, у меня даже нет выбора. Но если вы расширяетесь на этот город, то где будет располагаться ваш... «проход» в чёрный рынок?

Я ткнул парня в грудь. Он потерянно проморгался, и на его лице медленно начал раскрываться ещё и шок.

— Н-нет, я не могу. А если СКП узнает, что я сотрудничаю с чёрным рынком?

— А что в этом плохого? — мрачно усмехнулся в ответ. — Ты приносишь полезные технологии, злодеев не приглашаешь. У них нет ровным счётом никаких причин наказывать тебя за подобное. Но в любом случае не упрощай им жизнь и держи всё в секрете. А как будешь готов пригласить первого человека — я передам тебе Врата. Надеюсь, три правила нашей организации ты помнишь?

ХайТек кивнул с секундной задержкой, и я развернулся на месте.

— Успокойся пока. Я приеду ещё завтра.

— Мне... нужно успеть привлечь клиента к этому дню?

— Нет, не обязательно. Познакомишь меня с Бочонком, представишь как своего хорошего знакомого. Ничего сложного.

ХайТек испуганно поднял глаза с пола.

— Но я с ним практически не знаком. Он иногда приходит в университет, мы обменивались парой фраз, и не более. Я даже в его штаб СКП захаживал всего один раз — когда меня пытались завербовать в организацию.

Я пожал плечами и направился к выходу.

— Найдёшь предлог. Похвастайся своим чудо-открытием, в конце концов. — И сразу остановился из-за пришедшей в голову идеи. — О... Скажи, что биологи из универа очень хотят лекцию. Они будут готовы поубивать друг друга, если их навестит Бочонок.

Наконец-то я покинул это учреждение. Место оказалось славным, и вскоре технологии наукограда сами потекут в мои руки. Осталось решить последний вопрос: закрепить здесь постоянную точку Врат, чтобы не мотаться каждый раз через полстраны и не светиться на официальных маршрутах. Ради этого пришлось проделать долгий и утомительный путь обратно в столицу.

Местные Врата охраняла небольшая группа бродяг. Именно поэтому ученые и герои из Роли вообще получили доступ на черный рынок: если бы проход контролировали бандиты, как в Милуоки, хер бы кто и героев сюда сунулся — ну, я так думаю.

Сам пункт перехода тоже оказался непримечательным: подсобка старого склада, пара скучающих наблюдателей и камера под потолком. Посмотрев в объектив, я серьёзно произнес:

— Нужно лично переговорить, — передав послание Черепушке, я коснулся Врат, и всего через секунду меня отправило не в привычную зону телепортации и даже не ко мне в комнату, а в личное помещение моего учителя-вивисектора. Кажется, сразу на второй этаж.

Черепушка — а может, один из его клонов, — сидел за рабочим столом и поднял на меня немой вопросительный взгляд.

— Я нашёл нового клиента и точку для расширения рынка. Как мне всё оформить?

Черепушка пару раз моргнул и попросил поделиться подробностями. Скрывать было нечего. Я рассказал, что фактически угрозами заставил нового кейпа работать на нас, раскрыл схему заработка в этом наукограде и объяснил, как на этом можно заработать. Черепушка удивился, но не возражал. Он тоже видел преимущества торговли с нейтральными и положительными персонажами и поделился способами организации безопасного перевалочного пункта для сохранности Врат. Как и в случае с Милуоки, я стал ответственным за новый город: если Вратам будет что-то угрожать, разбираться придётся мне.

— Я не против.

— Ну и славно, — задумчиво произнёс вивисектор и поднялся с места. — Тогда пошли за мной.

Мы спустились вместе на лифте и пошли по странно знакомому маршруту. Я сразу понял, что направлялись мы в комнату отдыха для детей. За одним из таких столиков сидела Блестяшка, а напротив нее — маленький мальчик лет десяти. Он болтал ногами, свесившимися с большого стула, и с серьезностью полевого командира передвигал фигурки на доске какой-то настольной игры. Блестяшка поддавалась не слишком явно, но достаточно, чтобы мальчик каждый раз радостно смеялся, когда ее фишка попадала в ловушку.

Черепушка остановился у входа и почему-то не сразу заговорил. Он дождался, пока мальчик сделает ход, победно ткнет пальцем в поле и снова засмеется. Только после этого мы подошли ближе, и детский смех оборвался сам собой.

— Домик, это новый участник, о котором ты слышал, — Черепушка привлекла внимание игроков и мило улыбнулась.

Маленький паренек оторвался от игры, посмотрел на меня и тут же втянул голову в плечи — от характера отважного генерала, который резал орды пешек на игральной доске не осталось и следа. Он встал со стула и спрятался за Блестяшкой, с которой мы обменялись кивками. Девушка смущенно потрепала мальчика по волосам и ответила за него:

— Он боится незнакомцев. Даже среди участников «Ящика» очень мало людей, которым он может по-настоящему довериться.

Я кивнул, в очередной раз припомнив Стелс, которая очень активно выражала желание встретиться с ним. Неужели он боится даже участников своей бывшей команды?

— Флеботинум открывает филиал в новом городе, поэтому ему нужны Врата, — очень добрым тоном начал Черепушка. Он даже присел рядом со столиком, чтобы не нависать над ребёнком. — Будь добр, сделай ему двое. И если он придёт просить ещё, тоже можешь отдать, ладно?

Паренек щурился, и в попытках проявить смелось выглянул из–за рукава Блестяшки чуть сильнее.

— А зачем двое?

— Одни поставит в новом городе, — терпеливо объяснил Черепушка. — Вторые оставит себе. Чтобы не бегать к тебе каждый раз, когда ему понадобится проход.

Доверия у мелкого не прибавилось.

— А если он потеряет Врата?

Видно, изрядно опасался, что внутрь может попасть кто–то лишний. Разумно.

— Тогда мы будем над ним смеяться, — сказал Черепушка. — Очень долго. И, возможно, заслуженно.

Паренек моргнул, и все же приподнял уголки губ.

— Хорошо, — смущённо ответил мелкий, поглядывая из-под подмышки Блестяшки. Он достал из заднего кармана какие-то железные детали и схемы, положил их на стол и принялся собирать устройство, почти не глядя, ловко сгибая и соединяя детали, словно складывал оригами. Мне эта штука была хорошо знакома, но всё равно было странно видеть, как предмет для создания бум-трубы в карманном измерении рождается из нескольких пластин, проводков и движений маленьких пальцев.

В итоге, собрав оба комплекта Врат, он протянул их Блестяшке, а та уже отдала мне.

— Замечательно, — Черепушка погладил ребёнка по голове и, не вдаваясь в подробности правил безопасности, покинул нас.

Я посмотрел на заслуженные Врата и убрал оба комплекта в рюкзак, выросший из нанитов у меня за спиной. Когда я снова перевел взгляд на этих бездельников, на их лицах читалось немалое удивление.

— Ты можешь управлять своими нанитами даже так? — проморгавшись, спросила Блестяшка и, словно что-то поняв, хлопнула себя по лбу. — Ну конечно. Я же читала, что такое флеботинум. Разумеется, ты способен на такие простые вещи.

Домик поднял на неё непонимающий взгляд.

— А что означает это странное имя?

Блестяшка сразу оживилась. Даже палец вытянула, словно собралась читать лекцию.

— Грубо говоря, это такая штука, с помощью которой в историях объясняют почти всё невозможное. Почему летает корабль, как действует чудо-лекарство, откуда берётся вечный двигатель... — она кивнула в мою сторону. — А в нашем случае это значит, что он может решить почти любую проблему с помощью своей силы.

— Глупости, — ребенок покачал головой. — Вечного двигателя не бывает.

— Уверен, где–то он есть, — сухо бросил ему. — В это чертовом мире какая только дрянь не встречается.

Домик снова спрятался за её плечом, но теперь смотрел уже не так испуганно. Скорее настороженно. Как на большого подозрительного пса, который пока никого не укусил, но теоретически может.

— Он неплохой человек, — мягче добавила Блестяшка и потрепала мальчика по волосам. — Пусть разговаривает так, будто ругается со всем миром. Сам потом убедишься.

Домик молчаливо и недоверчиво покивал, и я понял, что мне здесь больше не рады. Чем дольше остаюсь, тем глубже в нору будет уползать этот зажатый сопляк. Но познакомиться с самым блатным участником Ящика всё равно было полезно.

Дальше я решил заняться привлечением внимания Бочонка. Как можно было зацепить того, кто и так создаёт поразительные препараты? Правильно, нужно показать ещё более поразительные реагенты. Пришлось отправиться в общий зал и первым же делом купить имеющиеся в продаже препараты Черепушки вместе с несколькими чудными растениями Кургана.

И, несмотря на появление уймы времени, я всё равно вернулся обратно в Роли. Не столько ради очередного доставания ХайТека, сколько для обеспечения безопасной зоны перемещения. Нужно было закрытое от посторонних глаз помещение, куда можно подключить камеру, чтобы обеспечить Черепушке полную видимость новых участников.

И я такое место знал.

— Чего тебе опять? Уходи, я сказала. Ты коп, я знаю это! — рассерженно твердила азиаточка из сервисного центра.

— Уймись. Ваш сервисный центр подрабатывает серым ремонтом, неучтённой диагностикой, разбором чужих прототипов и это только половина того, о чем я знаю. Часть клиентов — корпораты, другая часть — научные шавки. Я ничего не упустил?

Глаза азиаточки стали ещё уже.

— И не придуряйся. Лучше позови кого-нибудь из начальства. Дважды повторять не буду.

Женщина с опаской потянулась к телефону и набрала чей-то номер. Мужчина в потёртом костюме из соседнего помещения ответил на вызов, нахмурился после пары её тихих слов и поспешил выйти к нам.

— Что такое? Клиент, если вас не устраивает качество предоставляемых нами услуг, можете воспользоваться любым другим сервисным центром. Здесь вам лучше не задерживаться.

Мы остановились, посмотрели друг на друга и ясно поняли, что так быстро это не закончится.

— Кажется, вы плохо понимаете, что сейчас происходит. Я не ученый из местных центров, не корпоративный закупщик и даже не жадный капиталист, хотя кое-что общее у меня со всеми ними есть: желание и возможность продвигать свой товар любыми способами. Разница в том, что они заключают официальные сделки, а я пришел с простейшим устным предложением, от которого разумные люди не отказываются. Я представляю рынок, который, как и вы, работает без лишней документации. И сегодня этот рынок решил, что нам необходимо объединиться.

Азиаточка и ее босс начали медленно осознавать масштаб навалившихся проблем — и заметно вспотели.

— А теперь вот что вы сделаете, чтобы я ушел, — я пристально посмотрел на этих двоих и на тех, кто выглядывал из соседних помещений. — Вы выделите мне дальнюю комнату и пару устройств вроде камер, потому что отныне сюда будет приходить один кейп. Иногда — со своими знакомыми. Он будет проходить мимо вас, идти на свое рабочее место, ничего не покупать и ни с кем не разговаривать. Захотите что-то предпринять, чтобы его прогнать? Я вернусь. Захотите перенести свой нелегальный бизнес и скрыться? Я вернусь и спокойно сдам вас тем, чью интеллектуальную собственность вы крутите на своем вялом члене, — я ткнул босса пальцем в грудь. — А вот если кто-то придет сам, незнакомый, и начнет расспрашивать про моего «друга», тогда включай свой талант дурочки и начинай впаривать ему услуги вашего сервисного центра.

Кое–чему мой собственный босс меня все же научил. Нужно всегда искать, как сбросить хвост на случай лишней проблемы. Серый сервис, которым можно прикрыть мою деятельность — не худший вариант.

Они должны были лишь понять сказанное и сделать, как мне нужно. Ради этого я остался на подольше, чтобы в их головы точно прошла нужная информация и после этого ушел до следующих суток.

Новый день университетской жизни встретил меня удручающей обыденностью. Никто из учеников — и даже лекторов — не носился по коридорам, оставляя синяки на коллегах, а значит, ХайТек не сумел справиться с возложенными на него обязанностями. Он буквально передёрнулся, едва я нашёл его в исследовательском комплексе: с синяками под глазами, сидящего и держащегося за голову.

— Как ты вообще представляешь, чтобы я сумел вырвать делового члена Протектората в какое-то учебное заведение, да ещё и заставить его провести лекцию? — резко начал парень, быстро вставший на ноги и наверняка долго репетировавший эту самую речь.

Пропустив эмоциональные обвинения мимо ушей, я первым делом осмотрел его унылый кабинет.

Кейпы, работающие на определённые корпорации или создающие собственные группировки, как я слышал, получали значительно больше тех, кто служил в СКП, — если, конечно, им удавалось протиснуться через узкое горлышко и стать известными. Но это когда дело касалось геройства и всего топа в этом духе. В сфере науки и разработок всё было сложнее. Заработать здесь могли в основном только те, кто был способен создать и поддерживать полезные технологии, научить чему-то других — или украсть это самое «что-то» у конкурентов. На такой почве человеческие пороки и плагиат расцветали в полную силу. Получались города вроде Лас-Вегаса, где правили Умники и Технари, без конца пытающиеся переиграть друг друга. За время своего пребывания в университетском городке я понял: это место осталось всего в шаге от превращения во что-то вроде именитого города грехов.

Думая обо всём этом и разглядывая серое помещение ХайТека, я всё крепче убеждался, что без хоть какой-то сторонней поддержки он так и не сможет перелезть через это узкое горлышко. Безыдейная голова вора была нацелена на решение задач совсем другого толка.

— Что конкретно он сказал? — спросил я с каменным лицом.

— Лекции проводят люди, которые могут помочь остальным своими технологиями или знаниями. Бочонок сразу сказал, что не причисляет себя к таким.

— Я ведь говорил тебе соврать. Привлечь его любым другим способом. Лекция — лишь самое очевидное, что можно сделать. Попробуй включить мозг, ты ведь Умник, — раздражение изливалось само собой.

— Да я ведь говорил, что мы не друзья! — он чуть ли не вбил голову в стол. — Я всю ночь не спал, думая, как это провернуть. Но мы на разных уровнях, понимаешь? Я простой корпорат, а он… герой Протектората, удивительный биолог, который уже больше десятка лет спасает жизни. Ему известны все способы обмана, и он как никто другой понимает, когда корпорат хочет подбить клинья ради выгоды.

Значит, он не предпринял даже минимальной попытки подать себя как следует. Аналитический модуль сразу пометил ХайТека как плохого предпринимателя: продавать самого себя и собственный продукт он не умел. И это было плохо — разговаривать с кем-то действительно важным напрямую, без посредника, я не собирался. С другой стороны, в университете он вызвал изрядный ажиотаж, мастерски зацепив людей не собой, а практической пользой устройства. Плохой предприниматель, зато хороший популяризатор.

— Звони Бочонку, — приказал я удивившемуся парню. — Скажи, что можешь показать ему препарат… нет, сырьё, с помощью которого можно производить удивительные составы, повторяющие эффект способностей Бочонка.

ХайТек нервно сглотнул.

— Какое ещё сырьё? Какие составы?

Вместо ответа я молча выложил на стол всё, что принёс. Цветок он сразу проигнорировал — слишком уж непрезентабельно тот выглядел, — зато тут же схватился за склянку и пробежался глазами по этикетке. Та обещала резкое повышение выносливости и здоровья.

Глаза у парня полезли на лоб.

— Я видел такие на чёрном рынке, но даже трогать не рискнул — цена бешеная. Они правда работают? Нет, не так… Ты серьёзно думаешь, что это может заинтересовать Бочонка?

— Не сама склянка, — оборвал я его и поднял тот самый цветок, который он так демонстративно проигнорировал. — Вот это.

ХайТек нахмурился, наконец переведя взгляд на сырьё.

— Главная проблема Бочонка в том, что для сильного эффекта ему приходится вливать в себя слишком большие объёмы концентратов, — пояснил я. — Из-за этого он быстро упирается в предел: много разных составов за раз не выпьешь, как ни старайся. Моё сырьё решает эту проблему. Если варить на его основе, тот же эффект можно уместить в меньший объём — или, при том же объёме, сделать состав заметно мощнее. А значит, его способности вырастут без привычного ограничения по дозировке.

— Это… звучит очень круто.

— Да мне похуй, как ты на это смотришь. Сможешь объяснить так, чтобы ЕМУ всё понравилось?

ХайТек сжал челюсть, бросая взгляд то на препарат, то на свой телефон. Нога у него дёргалась от волнения, пока он наконец не схватился за аппарат и не сделал звонок. Как только парень заговорил, голос у него стал удивительно простым и располагающим.

— Приветствую лучшего героя Протектората. Это ХайТек, да, тот самый, предлагавший не совсем уместную встречу в университете. Знаешь, неважно. На самом деле это был лишь предлог, чтобы кое с кем тебя познакомить, — ХайТек метнул на меня быстрый взгляд. — Понимаешь, у меня здесь, в бизнесе, постоянно появляются новые знакомства. Куча людей так и тянет ко мне свои загребущие руки: всё думают — а вдруг прокатит, вдруг получится стать успешным корпоративным кейпом.

— Тогда зачем они обращаются к тебе? — расслышал голос из трубки, едва начал подслушивать.

— Потому что очень смышлёные и за версту чуют невероятный потенциал, — натянуто улыбнулся паренёк. — Так к чему это я… Один такой невероятно умный и обаятельный парень предоставил мне продукт с желанием его как-нибудь раскрутить. Я в этом не слишком шарю: с виду какие-то невзрачные растения, но он показал мне, что с ними можно сделать. Знаешь, эффект потрясающий. Я будто стал сильнее слона. Такая выносливость появилась — всю ночь жахал свою женщину, говорит, это была лучшая ночь.

Я закрыл лицо руками, уперевшись головой в стол. ХайТек быстро понял, что переигрывает, и прокашлялся.

— Так вот, после этого я сразу сказал своему знакомому: друг мой, с таким открытием тебе не в корпораты надо, а в герои — людям помогать. А он знаешь что? Упёрся. Говорит, максимум, на что СКП может рассчитывать — это поставка его сырья кому-то из кейпов, кто разглядит настоящий потенциал. В общем, я сразу подумал о тебе. Поэтому и хотел вытянуть тебя из штаба: он сам туда лезть не хочет.

— Почему? У него проблемы с законом? — раздался низкий, подозрительный голос.

ХайТек сразу забегал глазами по залу, заметно заволновавшись.

— Эй, думаешь, раз не хочет идти к героям, то сразу преступник? Это уже оскорбление в мой адрес, знаешь ли. Свободолюбие — ещё не преступление. Я знаю, как вы можете вцепиться в умного и полезного человека, а потом от вас, как от грибка, не избавишься.

— Да прекращай свою шарманку. Я так и быть могу посмотреть, о чём идёт речь. Куда мне приехать?

ХайТек улыбнулся ещё шире и назвал нужный адрес. Завершив звонок, он медленно положил трубку и выжидающе посмотрел на меня.

Так и быть.

— Хорошо сработал.

Глава 14 — Бочонок.

— Заебись! Ахахахаха, давай сюда! — раскачивающийся в такт грохочущей музыке мужик выхватил у друга бутылку пива и жадно присосался к горлышку.Одним глазом поглядывая на дорогу, он вжал педаль газа, проскочив мимо нескольких машин до того, как светофор показал красный свет.

— Такими темпами ты все высосешь, ха-ха-ха, — пьяно рыгнул один из чернокожих парней на заднем сиденье. — С кого потом будем стрясать деньги на новую выпивку?

— Нахрена трясти бабки, если можно просто зайти и забрать все из магазина?

На переднем пассажирском сиденье блаженно развалился лысый мексиканец. Достав косяк, он с наслаждением прикурил от прикуривателя, выпустил кривое колечко дыма, а потом достал из кармана еще один и протянул водителю.

— Вот это по-нашему, — водитель зажал бутылку в одной руке, косяк — в другой и раздраженно уставился на красный свет. Зрачки у него расширились, лицо исказилось от нетерпения. — Надо только до магазина доехать.

Но вдруг он повернул голову направо и медленно расплылся в улыбке. В соседней, совершенно непримечательной машине сидел ботаник в свитере и спокойно болтал с красивой девушкой на пассажирском сиденье.

— Опусти стекло, — водитель толкнул друга плечом.

— Чего? — тот лениво повернулся к нему, проследил за его взглядом и тоже ухмыльнулся, сразу поняв, к чему все идет. Парни на заднем сиденье подались вперед и загоготали, предвкушая развлечение.

Стекло наконец поползло вниз, и музыка из их машины хлынула наружу.

— Эй, цыпочка! Не хочешь к нам? Нахуй тебе этот библиотекарь?

— Бросай этого лоха, девочка!

— Мы тебя мясом накормим!

Парень в соседней машине дёрнул бровью, услышав их вопли, повернул голову и с искренним удивлением вскинул бровь. Увидев толпу хохочущих маргиналов, он ощутил на плече руку своей девушки. Успокоив её короткой улыбкой, он неторопливо опустил своё окно и выглянул наружу.

— Вылезай из машины, ботаник, — крикнул водитель, хищно щерясь. — И девчонку сюда отправь. Мы ей покажем крепкий член.

Улыбка «ботаника» медленно растянулась шире — и превратилась в оскал, обнажив стальные зубы с бриллиантовыми вставками. Затем он вытянул руку, скрестил пальцы в знаке северной банды, и на каждом пальце сверкнули тяжёлые позолоченные кольца.

Девушка рядом с ним только устало закатила глаза, перегнулась через парня и показала в окно средний палец.

— Отсосите друг у друга, шпана.

В машине с выпивкой повисла мёртвая тишина. Все четверо застыли с одинаково тупыми лицами, даже не заметив, как красный сменился зелёным и «ботаник» спокойно выехал вперёд, оставив позади ошарашенную толпу.

Из несущейся на большой скорости машины доносился смех. Шеннон пыталась стереть улыбку с лица, но рвущийся наружу хохот сводил все ее попытки на нет. Маркус за рулем лишь молча ухмылялся, а сидевшие сзади парни молча хлопали глазами, все еще переваривая увиденное.

— Нортсайд? Твоя бывшая банда? — Фауст сразу узнал жест друга и затронул тему, о которой Маркус обычно не говорил.

— Это было много зубов назад, — усмехнулся собственной шутке, продемонстрировав в зеркале заднего вида изменившиеся и окрепшие зубы. — Мы никогда не вели себя так тупо и напыщенно, как эти кретины. Им прямая дорога в какую-нибудь второсортную чикагскую банду.

— Ладно, хватит, — Шеннон наконец справилась со смехом и притворно сурово посмотрела на своего парня. — Не люблю, когда ты говоришь о своей бывшей банде.

— Помню. Ты мне в конце концов выбила зубы, когда я только присоединился к Стражам.

— А ты мне ногу в обратную сторону вывернул. Я разве жалуюсь?

Фауст закрыл лицо руками, пребывая в полном шоке не столько от самого разговора, сколько от того, что эти двое смотрели друг на друга как влюбленная парочка. В СКП — да и за его пределами, среди фанатов, — ходило множество слухов о том, как городская мстительница и бывший член банды вообще умудрились сойтись. Впрочем, для Стражей это не было такой уж большой загадкой.

Шеннон рассказывала, что еще в восточной части Теннесси росла настоящим сорванцом. И хотя ее семейную жизнь нельзя было назвать безоблачной, именно то, чем обычно приходилось заниматься другим девочкам, — готовка, уборка, терпение по отношению к периодическим побоям, — вдохновляло ее не смиряться, а обыгрывать мальчишек в их же игры. Она всегда была чуть ниже ростом, но компенсировала это хладнокровием, упрямством и жадным желанием узнать как можно больше о машинах, выпивке и драках. Часто безрассудная, но редко растерянная, она привыкла преодолевать препятствия то хитростью, то силой, а чаще и тем, и другим. Неудивительно, что такая сорвиголова в итоге связалась с бандитом.

Только Крейг, сидевший рядом с Фаустом, с самого начала и до конца сохранял невозмутимый вид. Заметив это, Шеннон наконец успокоилась, откашлялась и попыталась придать лицу серьёзное выражение.

— Ну... как у тебя успехи? Ты точно хочешь поехать с нами? У тебя вроде и без того дел по горло.

Атмосфера в машине довольно быстро вернулась к прежней. Каждый из присутствующих ощущал лёгкое напряжение из-за присутствия Архонта на этой неофициальной миссии.

— Я и сама могла бы проверить ту автомастерскую, — уже спокойнее добавила Шеннон.

— Ничего. Я хочу допросить его лично и узнать, что ему известно о Флеботинуме, — почти машинально ответил парень. Но, заметив, что на него смотрят, моргнул и словно вернулся в реальность. — И у меня всё нормально. Все подельники Лешего пойманы. Жаловаться не на что.

Маркус прищурился, глядя на напарника в зеркало заднего вида.

— Знаешь, по СКП ходят слухи об этом деле, — осторожно начал он. — Я не утверждаю, что они правдивы. Просто... мы хотим убедиться, что с тобой всё в порядке.

Крейг медленно прищурился.

— Какие ещё слухи?

— Ну... — Маркус переглянулся с Шеннон и поймал её взволнованный взгляд. — Когда ты ловил подельников Лешего, тебе ведь приходилось учитывать кейпов, которые будут защищать его бизнес. И не все герои Протектората, которых ты туда отправил, вернулись целыми и невредимыми.

— Ну, не все умеют выполнять приказы. Это главная проблема, которую я никак не могу решить, — простодушно пожал плечами тактик СКП. — Все, кто меня слушался, вышли из каждой драки без серьёзных потерь.

— Дело не в этом, — напрягся Маркус. — Говорят, ты почти не контролировал тех, кто плохо тебя слушался. Более того, ты специально отправлял их в самые горячие точки. Поэтому теперь они лежат по больницам. Якобы ты хотел показать остальным, что бывает, если игнорировать твои приказы. А заодно сделать послушных героев на их фоне куда более эффективными.

Архонт прищурился, встретившись взглядом с другом в зеркале. Несколько долгих секунд они молча смотрели друг на друга, пока Маркус не перевел взгляд на дорогу и не объехал какое-то препятствие.

— Всё это глупости, — простодушно заметил Крейг, очень старательно изображая раздражение. — Я ведь провёл инструктаж для каждого. Более того, я заставил агентов СКП сопровождать их и выделил пару отделений полиции, чтобы всё прошло гладко, а обученные люди проконтролировали этих оболтусов.

— Крейг, — тихо сказала Шеннон.

— Что?

— Ты сейчас звучишь как человек, который заранее подготовил алиби.

— Потому что я заранее подготовил инструктаж, сопровождение и полицейские группы, — невинно ответил он, начиная раздражаться. — Это называется организация операции.

Фауст поправил чёлку.

— А то, что все непослушные почему-то оказались в самых опасных местах?

— Это просто так кажется, — не моргнув, сказал Крейг. — Статистика говорит, что люди, игнорирующие приказы командования, чаще попадают в больницу.

Остальные понимающе кивнули, спокойно приняв это заявление за чистую монету. Фауст лишь бросил быстрый взгляд на соседа и вернулся к новостной ленте в телефоне.

Со стороны ничего особенного не происходило. Архонт выглядел как человек, который просто хорошо справился с работой: поймал преступников, зачистил бизнес Лешего и помог городу. Но Фауст, обладавший инсайдерской информацией, знал чуть больше.

Архонт действовал безошибочно. И до неприличия продуктивно.

Все строительные фирмы, владельцев которых он в кратчайшие сроки отправил за решётку, почти мгновенно были заменены подконтрольными компаниями. Они как будто заранее знали, когда именно исчезнут конкуренты, у них уже были готовы документы, переведены все нужные деньги, чтобы быстро занять освободившуюся нишу. Формально в этом не было ничего странного. Инсайдеры есть в любой крупной фирме. Удачные сделки случаются.

Вот только теперь те же самые компании, словно расплачиваясь за внезапную возможность расшириться, начали спонсировать всех «отважных и честных» героев Протектората, которые в нужный момент услужливо поддержали Архонта. Город видел в них победителей, неподкупных защитников и спасителей района. А вокруг самого Архонта начал формироваться уже не просто авторитет, а настоящий культ личности.

Он подлизывался к тем, кто плясал под его дудку, и делал это далеко не самым героическим способом. Он пользовался ситуацией, давил на слабые места, подменял идеалы СКП холодным расчетом и все чаще опирался на свой злодейский опыт.

И все же вернуться к этой теме уже не удалось.

И все же вернуться к этой теме было уже невозможно. Машина Маркуса остановилась на противоположной от автомастерской стороне улицы, и все взгляды устремились на ремонтную мастерскую для бедняков. Вокруг крутилось несколько чернокожих парней, а из самой мастерской выходили люди, с громкими криками швыряя друг в друга грязными тряпками.

— Наша цель точно там? — прищурился Маркус, надевая маску и широкополую шляпу, скрываясь под личиной Зубоскала.

— Гарантирую, — кивнул Фауст, натягивая демоническую маску.

Остальные тоже облачились в свои маскарадные костюмы. Шеннон, не теряя времени, проглотила стрекозу, проверила меры конспирации и первой выскочила из машины, предоставленной СКП.

В следующий миг Блевунья взмыла в воздух на стремительных крыльях, резким рывком пересекла улицу и ворвалась в мастерскую. Ее крылья с хлопком сложились за спиной, и она с грохотом приземлилась прямо на подбитый «Туринг», за которым они следили.

Оглядевшиеся мастера и случайные посетители тут же вытаращили глаза и бросились к выходу, явно не желая разбираться, что здесь происходит. Но миновать дверной проем им не дали: внутрь ворвались остальные герои.

Каждый действовал так, будто заранее знал, откуда хлынет толпа. Зубоскал парой коротких ударов повалил убегающих чернокожих парней; Фиксик одним касанием взломал систему безопасности, и гаражные ворота с лязгом рухнули вниз, отрезав путь наружу, а затем вырубил мастеров встроенным в свой костюм шокером. Архонт вошел последним. Подставил подножку рванувшему мимо мексиканцу, заставив его грохнуться прямо на своего приятеля, и, даже не взглянув вниз, щелкнул пальцами.

Фиксик тут же поднял руку. Короткий треск разряда — и оба перестали дергаться.

— Где? — сухо спросил Архонт.

Фиксик, не отрываясь от телефона, кивнул в сторону кабинета владельца, скрытого за односторонним стеклом.

Блевунья сорвалась с места прежде, чем кто-либо успел произнести хоть слово. Стекло разлетелось дождем осколков, ее силуэт мелькнул в кабинете — и через пару мгновений она вытащила оттуда трясущегося чернокожего парня в стильном черном смокинге.

— Уже выскочил через заднюю дверь, ловкач, — процедила Блевунья.

— Вы что творите, черт возьми?! — испуганно взвизгнул он. — И вы еще называете себя героями? Да вы хоть понимаете, что после такого каждого из вас могут к чертовой матери засудить? Каждому голову отре...

Громкий удар оборвал его на полуслове. Затем раздался скрежет металла и тяжелый грохот упавшей машины. Рене вздрогнул, уставившись на свою «ласточку», смятую кулаком Зубоскала, и почувствовал, как по спине побежали мурашки.

— Только попробуй, грязная дрянь, — Блевунья схватила Рене одной из своих длинных, неестественно вытянутых рук с лишними суставами и подняла над полом, — и тебя ждет участь хуже, чем у этой машины. Ты нам все расскажешь. А если мы решим, что ты хоть что-то утаил, выбитые зубы покажутся тебе самым приятным воспоминанием за день.

Зубоскал подошёл к ней и тихо сказал:

— Опусти.

Блевунья еще секунду сверлила Рене взглядом, но все же разжала пальцы. Парень рухнул на ноги, покачнулся и едва не сел на пол. Зубоскал спокойно придержал его за плечо — почти дружелюбно, если не считать того, что второй рукой он потянулся к ремню Рене и вытащил оттуда пистолет.

Рене побледнел.

— Эй, полегче...

— Полегче? — Зубоскал покрутил оружие в руке и медленно оскалился. — А ты помнишь, что говорил мне в тот день?

Рене сглотнул, тут же перестав изображать возмущение.

— Слушай, я не...

— Я помню, — перебил его Зубоскал. — Каждое слово. И всё думаю: неужели миру станет хуже, если однажды не станет таких, как ты?

Рене крепко зажмурился, ощутив холодное прикосновение металла к виску. И все же пистолет был далеко не самым страшным оружием рядом с ним. Эти существа — буквально нелюди — казались на несколько порядков опаснее любого ствола.

— Рассказывай, — процедил Зубоскал. — Связи со строительными фирмами. Попытка ограбления поезда. Имена, всё, что знаешь.

Рене судорожно втянул воздух, захлопнул рот и уставился на «героев» дрожащими глазами. Зубоскал схватил его за палец.

— Нет, нет, стой, я...

Хруст был довольно быстрым. Рене рухнул на колени, прижимая руку к груди, и застонал от боли.

— Повторяю вопрос, — Зубоскал наклонился ниже. — Что мафия делает в городе?

В его голосе не было привычной насмешки. Только боль, пережитая за долгое восстановление, и глухая злоба человека, который слишком хорошо помнил каждую секунду собственного бессилия. Зубоскал не собирался отпускать цель, не заставив ее испытать хотя бы часть того же.

— Это же... настоящая пытка, — простонал Рене, морщась от боли. — Вы не сможете использовать такие показания. Ни в СКП, ни в Следственном комитете, ни в суде. Ни один судья не даст на это разрешения.

— Этому делу еще предстоит дойти до суда, не так ли? — грубо ответила Блевунья и схватила Рене за плечо. — А сейчас нам главное — выдворить из города таких подонков, как ты. Если не начнешь отвечать на вопросы, я сломаю тебе руку. И она уже не заживет нормально, будь уверен. У меня есть опыт.

— Хренова карательница, — голос Рене сорвался на гнусавый, захлёбывающийся шёпот из-за выступивших из носа соплей. — Если Флеботинум узнает об этом, вам всем конец.

Блевунья лишь холодно фыркнула и едва заметно напряглась, собираясь сломать парню руку, но легкое движение Архонта остановило ее.

— Подожди.

Зубоскал недовольно покосился на него, но все же убрал пистолет от виска Рене и отступил на шаг. Архонт спокойно присел перед пленником, вперившись в него взглядом из-под устрашающей маски.

— Этот Флеботинум, который недавно объявился в городе. Он ведь новый участник «Ящика игрушек», верно?

Вопрос на несколько мгновений выбил Рене из колеи. Он растерянно моргнул, переводя взгляд с Архонта на Зубоскала, потом на Блевунью. Но, вспомнив, что каждый из этих «героев» уже получил нагоняй от Флеботинума, быстро ухватился за единственную понятную ему версию происходящего.

— Можете считать его вторым по влиятельности человеком в городе, сразу после Адвоката Дьявола. Даже Красный Галстук с ним считается. Т-ты бы видел, как сам Капо рядом с ним осторожничает, — провизжал Рене так, будто хвастался старшим братом, способным избить весь двор. Но, наткнувшись на неизменно холодный взгляд Архонта из-под маски, нервно сглотнул. — Он контролирует чёрный рынок в городе. Если у него начнутся проблемы, их почувствуют все. Даже вы. А я его верный помощник, понимаете?

— Преступники везде одинаковы, — впервые за все время их пребывания в здании заговорил Фиксик. — Думают, что чужое имя — это как бронежилет.

Он обшарил карманы Рене, достал водительские права и быстро пробил их по телефону.

— Значит, Рене, — спокойно продолжил он, сверяясь с экраном. — Ты подходишь под фотороботы, которые мы получили с территорий Лешего. Не поделишься, что ты делал в строительных компаниях тех районов?

Архонт дернул ушами и поднял взгляд, полный внезапного озарения. Лица под маской не было видно, но все его тело вдруг напряглось, как будто в голове у него только что соединились две детали, которые до этого лежали в разных углах.

— Архонт, что случилось? — насторожилась Блевунья.

Он не ответил. Только несколько раз ударил себя ладонью по лбу сквозь маску, словно пытаясь выбить из головы собственную глупость.

— Идиот, — прошипел он себе под нос. — Какой же я идиот...

А потом резко развернулся к Рене.

— Проваливай!

В мастерской на мгновение повисла тишина. Все спутники Архонта разом раскрыли рты от удивления.

— Уходи, — холодно повторил он. — И больше не попадайся нам на глаза.

— Что ты несёшь? — тут же вспыхнул Зубоскал. — Он сказал тебе про Флеботинума, и ты сразу струсил? Это личное, Архонт. У нас с этим сукиным сыном свои счёты. А ты можешь уходить, если хочешь.

Архонт медленно повернул к нему голову.

— Он не врет, — прошипел он. — У него действительно тесные связи с Флеботинумом. А тот, как один из участников «Ящика», может вызвать на помощь любого из них. Фиксик, покопайся в сети. Такое уже пару раз случалось, когда Чёрному рынку угрожала опасность...

Он выжидающе уставился на друга. Фиксик тут же склонился над телефоном, быстро что-то нашёл и коротко кивнул.

Зубоскал непонимающе покачал головой.

— Какая разница? Думаешь, из-за этого придурка правда поднимутся все эти чертовы технари?

— Может, и нет, — жёстко ответил Архонт. — Но у мафии есть возможность натравить на нас нескольких человек, если они решат, что мы угрожаем их бизнесу. Помнишь нападение на их поезд? В первый раз его отбил другой участник — Оловянный Солдатик.

Зубоскал глубоко выдохнул, протёр глаза и поднял на него всё ещё ничего не понимающий взгляд.

— Да какая, чёрт возьми, разница, кого они натравят, если этот хрен — мелкая сошка?! Даже копам будет плевать, если его закопают.

— Ты поддался гневу и уже игнорируешь очевидное, — голос Архонта стал холоднее. — Он союзник Флеботинума. А значит, ситуация может развиваться как угодно.

Но по лицам напарников было видно, что их слова никого не убедили. И тогда Архонт разозлился.

— Это не просьба, Зубоскал. Хорошенько подумай, прежде чем идти против моего приказа.

Фиксик поймал его взгляд и сглотнул. Одного этого было достаточно, чтобы Зубоскал и Блевунья поняли: личные обиды действительно не стоят ссоры с Архонтом.

— Да чтоб тебя, — Зубоскал не выдержал первым и отвернулся.

Затем он резко выхватил права Рене из рук Фиксика и навис над ним.

— Мы знаем о тебе всё, слышишь? Ещё раз, сука, попадёшься мне на глаза или решишь пожаловаться на случившееся здесь вместе со своими дружками — вам всем конец.

С силой швырнув права обратно Рене, Зубоскал раздраженно развернулся и пошел к выходу, бросив на Архонта тяжелый взгляд. Проходившая мимо Блевунья выглядела не менее недовольной. И только Фиксик, открывший ворота гаража, подошел к другу и понимающе кивнул.

— Они воспримут это так, будто сами были неправы.

— Да мне плевать, — сухо бросил Архонт.

Единственное, чего он по-настоящему боялся — это того, что Флеботинум решит отомстить их семьям за своего напарника. Он обернулся к уходящему товарищу, желая рассказать о том, что их настоящие личности раскрыты, но замешкался, с пугающей лёгкостью просчитав дальнейшие действия напарников по их характерам. И закончится это точно не лучшим образом.

Сейчас надо было лишь урегулировать устроенный тут бардак

***

«Даже самому опытному кейпу, давно изучившему свои способности, порой необходим взгляд со стороны — взгляд знающего человека, способного открыть перед ним новые горизонты. Поэтому переехать поближе к умным и добрым учёным, которые внимательно изучат ваши способности и дадут рекомендации по их применению — разумное решение для каждого уважающего себя кейпа…»

Плакаты с подобной рекламой висели по всему исследовательскому комплексу ХайТека, приглашая паралюдей любой ориентации лечь под скальпель и позволить спокойно себя изучить. Все было предусмотрительно завуалировано или вовсе опущено: ученые этого города вели настоящую борьбу за возможность исследовать очередного недочеловека, а значит, все средства были хороши. В моем случае целую когорту специалистов со скальпелями заменял один-единственный доктор Менгеле, но я хотя бы понимал, на что иду. А вот Стражи, которые ведутся на подобное — нет. Это место — настоящие джунгли, а паралюди здесь — блюдо дня.

Пока мы ждали Бочонка, я немного расспросил ХайТека о том, какие исследовательские комплексы есть в этом городе и на что они готовы пойти ради новых открытий и продвижения собственного бренда. Оказалось, что плагиат и сотрудничество с Чёрным рынком — едва ли не самое безобидное из возможного.

— Грубо говоря, в каждом университетском городке есть пять передовых исследовательских комплексов, — начал ХайТек, почесав затылок. — Они не всегда принадлежат одним и тем же людям, но нередко сотрудничают, чтобы давить на конкурентов. Я, это место и все остальные техники нашего города, которые позаимствовали что-то у Чёрного рынка, относимся к трансгуманистам. У нас тут в основном инженеры и программисты. Мы не занимаемся ничем противозаконным — только воруем наработки техников из других городов.

Он замолчал, задумчиво скривился и все-таки добавил:

— Хотя... бывало, приходилось взламывать системы конкурентов и полностью удалять или красть данные с их серверов, откатывая их исследования на несколько месяцев назад.

— Помнится, когда ты рекламировал свой продукт в университете, ты называл подонками тех, кто занимается подобным, — я многозначительно посмотрел на двуличного засранца. — Да ты и сам не лучше собаки.

ХайТек приложил кулак ко рту и деликатно откашлялся.

— Всё ради грантов на исследования, которые помогают миру двигаться вперёд.

— Не помогаешь.

Покачал головой с мрачным взглядом. Воодушевление ХайТека это не задавило.

— Объективно помогаю. У меня есть данные, которые показывают, сколько денег мы получаем от спонсоров, которые видят наши успехи, — ухмыльнувшись, он поднял телефон, на котором открылась какая–та страница. На секунду мой мозг завис — его устройство само открыло документы связанные с темой нашего разговора. Потом я понял, что оно просто постоянно нас прослушивало, а созданные им нейросети услужливо помогали.

— Мне срать.

Глупая улыбка на его лице медленно разгладился, и он обиженно фыркнул.

— Кхм… скажи это «Чистоте тела» и той ничтожной кафедре изучения паралюдей, с которой мы в основном и конфликтуем. Вот уж кто настоящие подонки. Эти ребята ненавидят любую аугментацию и продвигают исключительно евгенику и биоинженерию. В основном там работают врачи и фармакологи. Больше всего экспериментов они ставят на Бугах, Движках и прочих обладателях физических суперспособностей.

— А какой в этом смысл, если без короны все эти исследования ни к чему не приведут? Силам нужен источник энергии, а взять его неоткуда.

— Ты знаешь о короне поллентии? — удивился ХайТек, но тут же хлопнул себя ладонью по лбу. — Точно. Ваши исследования ведь, наверняка, ушли дальше наших.

— Нет, — покачал головой. — Я просто читал исследования Эберта Дугласа. В своих работах он доказал, что способности таких паралюдей невозможно скопировать. По крайней мере, если не задействовать для этого силу другого кейпа.

— Ну, поэтому они и пытаются найти способ вызвать триггер, — поморщился ХайТек. — Изучают, из-за чего у кейпов появились силы, а потом воспроизводят нужные события. И у них получается. Они уже могут создавать паралюдей примерно нужной направленности.

Он на секунду замолчал и заметно понизил голос:

— Главная проблема в том, что потом им приходится брать под контроль этих психически нестабильных уродов. Их опыты — просто жуть. И всё же они постепенно оптимизируют процесс.

— Как?

— Подписывают контракты с героями, — скривился ХайТек. — Если у тех рождается ребёнок без суперспособностей, они помогают вызвать триггер. Со вторым поколением это сделать проще... поэтому некоторые Стражи — их детище. Кстати, именно они дико доставали Бочонка: предлагали найти девушку, сулили кучу денег — лишь бы он наконец обзавёлся потомством. Это их любимые эксперименты: скрещивать кейпов с определёнными способностями и смотреть, что из этого выйдет. Тьфу.

— Я понял, что они тебе не нравятся, — сухо оборвал я его презрительные выпады.

— М-да. Но есть кое-что, что интересует даже меня, — уже спокойнее признал он. — Они изучают такую штуку, как второй триггер. Всё же найти кейпа проще, чем потенциального кейпа.

Я с интересом подался вперед.

— И как, получается?

— Нет, конечно. Мы же постоянно срываем их планы! — ХайТек довольно улыбнулся, словно это была исключительно его заслуга. Возможно, так оно и было, учитывая его силу. Правда, заметив, как я помрачнел, он поспешил добавить: — Но кое-какие наработки у них есть. Они выделили несколько способов, которые, по их мнению, могут вызвать второй триггер или даже преодолеть эффект Мантона. Могу передать тебе, если хочешь — у меня есть копии исследований, украденные с их серверов.

Я прищурился и медленно кивнул. ХайТек с улыбкой нажал что–то уже на компьютере, и тот вновь сам стал открывать нужные файлы, пока сам удобно откинулся на стуле. ИИ–агенты всем занимались вместо него. Пока машина работала, он продолжил:

— Ещё есть лоялисты. Когда говорят, что в городе нет преступности, это значит, что она просто приняла форму лоялистов. В основном это бизнесмены, которые помогают внедрять местные технологии в разные сферы: от нефтедобычи до автомобилестроения. Ради этого они выжимают из учёных патенты, навязывают кабальные гранты и очень убедительно объясняют, что без их «помощи» ни одна разработка не выйдет за пределы собственной лаборатории. А ещё они безумно любят высококвалифицированных, но низкооплачиваемых специалистов. Настоящие подонки. К тому же они, суки, богатые.

Кажется, именно в их район я недавно захаживал. Тогда неудивительно, что у них так хорошо прижился серый сервисный центр — ребята там умелые, но явно не радостные. Кабы не пришлось потом скидывать процент лоялистам — я ж их зарежу.

Махнул рукой, призывая продолжать.

— На мой взгляд, самые крутые — это Инженеры Пустоты, — оживился ХайТек. — Они занимаются космической отраслью, разрабатывают передовые технологии и спонсируют кучу физиков-теоретиков. Кстати, при их посильной поддержке и был построен тот город на Луне.

Звучало интересно. Не то чтобы мне нужны технологии космической отрасли — для моих планов, это, пожалуй, уже излишне. Но речь ведь не только о полётах в дальние горизонты.

— А у них есть свои спутники? — прищурился я.

— Конечно. Они ведь сотрудничают с Наса.

Я сделал себе пометку и махнул ему, предлагая продолжать.

— Последние — это Мировой Порядок. В основном это мозгоправы и журналисты: они изучают психологию кейпов и помогают правительствам совершенствовать социальную политику в отношении паралюдей. Новый мир невозможен без масок, и они помогают кейпам вписаться в общество. В том числе скрывают информацию, которая якобы может ввести массы в заблуждение или выставить паралюдей в дурном свете.

Выслушав все это, я откинулся на спинку стула и пообещал себе, что обязательно наведаюсь в эти заведения, чтобы собрать всю имеющуюся у них информацию, как только появится свободное время.

В этот момент его ИИ-агенты завершили работу, и ХайТек передал мне планшет с документами, касающимися пробуждения второго триггера и преодоления эффекта Мантона. Пробежав глазами тщательно подготовленную документацию, которую ИИ превосходно структурировал, я невольно задумался насколько же парень неудачник, если до сих пор не разбогател — ну или хотя бы не создал вторую «Дракон»? Хотя ответ лежал на поверхности. Сам он мог лишь превосходно натренировать нейросеть для выполнения определенных задач, но никогда бы не создал нечто, способное мыслить самостоятельно. До создания полноценного ИИ ему было как до Луны. Почему же он не купается в деньгах? Должно быть, слишком тупой.

Пожав плечами, я пристально углубился в изучение предоставленной информации.

Пока мы ждали Бочонка, настенные часы ХайТека продолжали мерно тикать. Парень от скуки начал стучать ногой по полу, а я, не скрывая мрачного выражения лица, читал об экспериментах «Чистоты тела». В документах часто упоминались кейпы из стран третьего мира: на них было проще ставить опыты, а еще — покупать у них детей второго поколения. Это имело значение в контексте развития собственных способностей. Например, некоторым кейпам помогали медитации, дыхательные практики и сенсорная изоляция: они позволяли вспомнить состояние, вызванное первым триггером, удержать нужную эмоцию и снова словить триггер. Особого успеха удалось добиться в странах, где был распространен индуизм и его разновидности — в Индии и некоторых регионах Китая. Видимо, само мировоззрение этих людей способствовало склонностью к подобного рода практикам. Среди кейпов с двойным триггером ученые отдельно выделяли членов группировки Танда — очень скрытной и в то же время смертельно опасной банды из Индии. Эта новость вызвала у меня немалый интерес: я помнил, что одно из будущих нападений Губителя произойдет именно в Индии, где будут и представители этой группировки. Один из них ранит Бегемота так, как не удавалось никому, кроме Сына. Стоит как–нибудь навестить их и понять, чем они так отличаются от остальных.

Но, к счастью или нет, долго копаться в бумагах мне не пришлось. Дверь в помещение наконец открылась, и ХайТек вскочил с места с невероятно радостным выражением лица.

— Долго же ты. Неужели монорельс сегодня ходит с перебоями?

Я обернулся и увидел полноватого мужчину в синем комбинезоне с серыми металлическими вставками — частью технарского оборудования. На поясе у него висели большие контейнеры с созданной им жидкостью. На голове — бочкообразный шлем, не скрывающий ни роскошных усов, ни скуфского подбородка. Вот кого точно не пощадило геройство.

— И как ты себе представляешь члена Протектората в общественном транспорте? — низкий пропитой голос мужчины заставил ХайТека замолчать.

Но этот бочонок с пивом быстро забыл о дурацком вопросе и, войдя в внутрь, бегло окинул взглядом меня и тут же переключил все свое внимание на растение, лежавшее на столе.

— Реагент, о котором идет речь, выращен с использованием способностей другого парачеловека?

Мужик быстро сориентировался и дождался моего кивка. Подойдя ближе, он посмотрел на меня еще более подозрительно.

— Зная вас, мерзких карьеристов, я просто обязан спросить: это растение вырастил ты? — Бочонок сразу перешел к делу, по-прежнему держась на некотором расстоянии.

— Нет, — вяло бросил я, рентгеновским зрением разглядывая аномальные сокращения его мышц. Похоже, перед приходом мужик выпил пару литров собственной бурды и поэтому опоздал. — И ты не узнаешь, кто это сделал. Считай меня посредником.

ХайТек откашлялся, явно понимая, что ситуацию нужно срочно исправлять, и примирительно поднял руки.

— Это мой напарник, опытный техник, который, как я уже говорил, хочет заняться бизнесом. Он на пути к тому, чтобы стать превосходным мастером, которого будет уважать весь город, а ты делаешь неверные выводы и в чем-то его подозреваешь.

Бочонок фыркнул.

— Это мое дело — подозревать или нет. Я не стану просто так верить обычному кейпу… Если ты хочешь стать корпоратом, может, у тебя и документы нужные есть?

— Эм… — ХайТек настороженно посмотрел на меня, одним взглядом давая понять, что именно такого исхода он и ожидал. Опытный сотрудник Протектората — я хорошо запомнил его предупреждение.

— Есть, — как ни в чем не бывало бросил я и достал сделанные Черепушкой бумаги.

Бочонок с интересом взял их и принялся внимательно изучать, время от времени вбивая информацию в телефон.

К моему большому сожалению, документы были оформлены не на придуманное мной имя — Флеботинум уже считался злодеем, — а, словно в насмешку, на упрощенный псевдоним: Флебус. Ужасная шутка, из-за которой хотелось бросить бумаги в огонь. Меня остановил лишь здравый смысл, подсказавший, что сегодня они еще могут пригодиться.

— Мистер Флебус… странный у тебя псевдоним, но в базе действительно есть заявка на оформление корпоративного кейпа. Пусть она ещё и не одобрена, — он заметно расслабился и, вернув мне документы, остановился рядом со столиком. — Ладно, я готов вас выслушать. Что это за растение и чем оно может заменить мои зелья?

— Нет. Теперь проверяем мы, — резко оборвал его спешку и коснулся своих очков, выпустив сканирующие лучи. Бочонок смутился и сжал кулаки. — Стой на месте. Надо убедится, что никто больше нас не слушает.

Механизм мгновенно проверил окружение на наличие скрытников. Пусто. Следом в моих очках дополненной реальности стали подсвечиваться механизмы. Телефоны, кнопка для вызова СКП на поясе. Ничего из этого на данный момент никуда сигналы не передает и не записывает.

Я бросил взгляд на ХайТека и кивнул. Тот поправил галстук, улыбнувшись, как настоящий продавец.

— Хорошо, что мы убедились в честности друг друга, а значит нашей сделке ничего не мешает. Как мы уже сказали, происхождение этого растения — по сути, коммерческая тайна. Однако, насколько мне известно, оно содержит необычные химические соединения, которые не встречаются на нашей планете и потому могут удивительным образом воздействовать на организм, не вызывая негативных последствий. Вот образец. Проверьте сами.

ХайТек протянул склянку, держа ее обеими руками, словно зеницу ока. Бочонок с интересом взял ее, осмотрел упаковку и аккуратно приоткрыл, вдыхая аромат. Образец пах обычными растениями, но вместо того, чтобы попробовать его на вкус, Бочонок достал небольшой футляр, разложил его на столе, и тот очень быстро превратился в исследовательскую станцию приличных размеров: с микроскопом, несколькими чашками и прочим химическим оборудованием. Он набрал немного состава в пипетку и проверил его под микроскопом, постоянно подкладывая что-то на стекло и добавляя новые капли.

— Невероятно… Изменения зависят от массы клетки, а не от объёма введённого вещества. Приобретаемые клеткой свойства тоже удивительно сильны… И этот препарат был создан простым человеком? — Бочонок взволнованно посмотрел на нас обоих, и теперь уже я кивнул.

— Учёным с глубокими познаниями в фармакологии. Но мне интересно, что с ним сможет сделать кто-то вроде тебя. Я не против, если ты что-нибудь создашь — но только здесь. Тебе нельзя выносить эти образцы за пределы комнаты.

— Согласен!

Ученые везде одинаковы: стремясь испытать или изобрести что-то новое, они нередко пренебрегают элементарными правилами безопасности. Особенно если по глупости считают, что им ничего не угрожает. Чудо-лаборатория Бочонка в мгновение ока разрослась еще больше, заняв все свободное пространство не слишком довольного ХайТека. Но тот стерпел ради науки и вместе со мной принялся наблюдать за процессом — за тем, как Бочонок прямо у нас на глазах занимался настоящей алхимией.

Он даже не спрашивал, что и как делать с реагентами: просто начал напрямую воссоздавать рецепт Черепушки. Измельчил растение в ступке, засыпал массу в какой-то технарский перегонный куб, пропустил через такую же реторту — и получил конденсат, который стекал в большой контейнер, куда герой обычно вливал литры жидкости. Правда, сейчас препарата получилось не так много, зато куда более качественное.

Вокруг поднялся не самый приятный смог, от которого ХайТек закашлялся и поспешно открыл окно.

Я незаметно подобрался к нему и влил наниты во все разложенные устройства, просканировав каждый элемент оборудования. Многое из этого уже было в моей личной химической лаборатории — в комнате, — за исключением самого тинкертеха. Удивительное устройство действительно могло превращать дерьмо в амброзию, но без знаний о том, как именно приготовить тот или иной состав, все это оставалось просто грудой хлама. А все секреты хранились в голове Бочонка…

— Готово. Но нужно проверить. Я не уверен, что созданная мной доза не вызовет кумуляцию: такая высокая концентрация биологически активного вещества может оказаться опасной, если ее не разбавить.

— Давай сюда, — я спокойно забрал у героя склянку, но не успел сделать глоток: Бочонок резко накрыл горлышко ладонью и испуганно посмотрел на меня.

— С ума сошел? Сначала нужно протестировать на животных.

— Отстань, — хмуро бросил я, оттолкнул его руку и опрокинул состав раньше, чем герой успел меня перехватить.

ХайТек с Бочонком в шоке уставились на меня, как на мертвеца. Герой даже потянулся к телефону, чтобы вызвать скорую, но я спокойно вытянул руку, останавливая его.

Стандартное действие смеси действительно улучшало здоровье и повышало выносливость, но эффект этого оказался в десятки раз сильнее — и это при том, что Бочонок идеально повторил состав. Здоровье от такого не ухудшилось. Наоборот, ощущения были даже приятнее, чем от люциферия. Не такие обширные — смесь затрагивала лишь процентов десять того, на что был способен этот убийственный наркотик, — но, думаю, в тот момент я вполне мог повысить свой рейтинг Бугая на несколько пунктов.

— Всё в порядке. Клетки тела стали на порядок устойчивее к внешним воздействиям, деление ускорилось. Эффект в десятки раз сильнее, чем от зелья, сваренного обычным человеком, но спадает с той же скоростью. Хватит примерно на полдня.

Бочонок выслушал подробный рассказ обо всех деталях — такой же, какой я уже привык давать Черепушке, — и был искренне ошарашен. Когда я закончил, герой, кажется, удивился не столько созданному творению, сколько моей осведомленности.

— Напомни, какая у тебя сила?

— Так, сюда тебе лезть нельзя, понял? — ХайТек резко обогнул стол и встал передо мной. — Чтобы у тебя даже мысли не возникло его переманить, мы договорились обсуждать только сделку. Ты увидел растение — или, как ты его называешь, реагент, — услышал результат, а теперь давай поговорим о цене.

Я же спокойно продолжал водить языком по нёбу, считывая последние крупицы информации об этом зелье. Обычно после такой пробы любой препарат удавалось без особого труда воспроизвести — для нанитов это не составляло проблемы. Но с рецептами Бочонка всё оказалось сложнее: чтобы повторить их, мне придётся увидеть весь процесс производства от начала до конца.

— На самом деле для меня важнее не усилить действие зелий, а понять, как обойтись без этого реагента. Он слишком ценный, чтобы тратить его на всё подряд. Мне нужны составы, которые можно варить из обычных веществ: пусть они будут слабее, неудобнее в использовании — пусть даже их придётся пить литрами. Главное, чтобы их можно было делать в больших количествах и без привязки к редкому сырью.

Бочонок моргнул.

— Погоди. Ты даёшь мне невероятный реагент, который в разы усиливает мои зелья, а взамен хочешь обычные, крайне неудобные литры моей бурды? — он прищурился, словно выискивая подвох. — У тебя проблемы с добычей этих растений?

Я прищурился, и ХайТек, почувствовав напряжение, поспешил вмешаться:

— Очевидно, что дело в задачах. Бочонку нужны малые дозы с максимальным эффектом — для него этот реагент идеален. А мистеру Флебусу нужны большие и дешёвые в производстве партии. Даже если они будут слабее.

Бочонок напрягся.

— Зачем?

— Аугментика! — быстро нашелся ХайТек. — Приживление многих разрабатываемых нами протезов — и не только протезов — требует длительного заживления и постоянной борьбы с осложнениями. Всё начинается с нервных окончаний: если человеку нужен протез, значит, ткани уже повреждены, а значит…

— Я понял, не надо мне тут твоих подробностей, — Бочонок отмахнулся от довольного ХайТека.

Умеет же он нести бурду, от которой вянут уши.

— Ладно, — Бочонок все еще смотрел на нас с подозрением, но уже не так настороженно. — Что-нибудь придумаем.

И все же дальше дело пошло проще. Первым делом я попросил Бочонка повторить рецепт зелья без моего реагента — на упрощенной основе, из обычных компонентов. Использованные им химические вещества действительно оказались вполне доступными: многое можно было спокойно купить в аптеке. Конечно, решающее значение имели не сами вещества, а оборудование и то, как именно Бочонок заставлял эту бурду работать.

Когда я проверил состав и убедился, что по эффективности он не уступает обычной смеси, придуманной Черепушкой, я передал Бочонку рецепты других нужных мне зелий, в частности «Люциферии».

ХайТек, в свою очередь, продолжал время от времени говорить за меня — сглаживал острые углы, усыплял бдительность героя и постепенно располагал его к себе. В итоге мы договорились: Бочонок получает небольшие партии растений Кургана, а взамен готовит для нас пару десятков литров различных препаратов.

Всё закончилось ближе к вечеру. Довольный Бочонок ушёл, пообещав и дальше наведываться в ХайТек ради новых сделок. Парень оказался не злым, даже приятным. А вот мой напарник лишь жадно потирал руки.

— Отличная сделка, правда? — он вопросительно посмотрел на меня, словно умоляя дать ему хоть какую-то подачку. — Так какой процент с неё причитается мне?

— С этой сделки? Ничего, — сухо бросил я, поднимаясь с места.

ХайТек растерянно покачал головой и сжал кулаки, но, прежде чем он успел возмутиться, я небрежно махнул рукой.

— Ты что, забыл, что теперь присматриваешь за Вратами в этом городе? Тебе полагается процент с новых участников — вот на них и наживишься. Мне вообще все равно, как ты их облапошишь. А теперь за мной. Покажу, куда ты их будешь водить.

Он опустил голову и молча пошел следом.

Добраться до нужного места мы смогли только на монорельсе: линия проходила через территорию лоялистов, где я организовал будущую точку встреч с клиентами. Поезд оказался быстрым и удивительно удобным. Я вышел из вагона, прошел пару улиц и остановился прямо перед сервисным центром.

Мы вошли внутрь и увидели стойку регистрации, за которой сидела уже знакомая азиатка. При виде меня она сразу помрачнела, но ничего не сказала. Только перевела взгляд на помахавшего рукой ХайТека, потом снова на меня — и, настоятельно проигнорировала наше присутствие.

Мы прошли мимо. Обогнули пару человек, которые делали вид, что нас не замечают, миновали узкий коридор, и остановились в специально подготовленном помещении.

Она напоминала обычный офис — такое же рабочее помещение, как и все остальные, но из скучной картины выбивалась только камера в углу. Она была подключена к Вратам и обеспечивала Черепушке полный обзор, а значит, любой новый участник будет попадать под пристальный взгляд человека, который решал, стоит ли вообще пускать клиента в пространство Домика.

— Теперь они твои, — достав свою коробку, я протянул ее ХайТеку. Парень аж сглотнул, когда увесистая технология оказалась у него в руках. — Перед отправкой просканируй человека с местностью вокруг на наличие скрытой техники, шпионских устройств и скрытников, — продолжил я. — Исключений ни для кого не делай.

Он щёлкнул пальцами.

— Ты так проверял Бочонка.

— Ага. И помни: никаких прямых упоминаний о «Ящике игрушек», участников подбирай с особой тщательностью. Приведёшь кого-то из моего списка — получишь кругленькую сумму и технологию в подарок. Приведёшь кого-то другого — получишь просто деньги. Если кто-то вошёл, ты обязан дождаться его здесь, чтобы выпустить.

— Круто, но так страшно, — он сглотнул и кое-что вспомнил. — Слушай, а может расскажешь о Ящике игрушек побольше? Точнее, как именно туда вступают. Понимаешь, я большой поклонник идеи технократического союза, и тоже считаю, что те, кто понимает больше, должны управлять теми, кто может только использовать или едва понимает плоды науки.

Смерив волнующегося парня анализирующим взглядом, я подумал чем он может помочь нашему объединению и покачал головой.

— Для начала научись не красть у Ящика, и создай что–то, что может ему пригодиться нашей организации. А там быть может Черепушка примет твою заявку. Я же зайду как-нибудь попозже. А пока… пока.

Коснувшись устройства в руках ХайТека, я тут же исчез, переместившись в уже знакомую комнату Черепушки. Он по-прежнему сидел за столом, что-то печатал на компьютере и остановился только через пару секунд, переведя на меня взгляд.

— В ходе сделки мне удалось кое-что раздобыть.

Я снял с пояса контейнер с жидкостью и бросил его своему учителю. Тот ловко вытянул руку, легко перехватил подарок, с интересом осмотрел прозрачные стенки, открутил крышку и осторожно вдохнул. Зрачки лучшего в мире фармаколога мгновенно расширились.

— Я раздобыл более простой рецепт люциферия. Продолжим наши эксперименты?

***

Хлопок воздуха перенёс меня в тёплый и уютный бар, который почти сразу начал снимать ментальное напряжение после долгих экспериментов и изнурительного усвоения тонны уроков. Спокойная музыка заставила меня обернуться, и на мгновение мне захотелось присесть, заказать что-нибудь съестное и просто выдохнуть. Но вместо этого я увидел мрачное лицо Сникерса — с гипсом на руке и зашитыми ранами на теле.

— Подрался с енотом из-за куска мусора?

— Да пошел ты, — он убрал Врата в штаны и с тем же мрачным выражением лица сел за барную стойку. Осушил стакан виски и жестом показал, что хочет еще.

Мне и правда хотелось просто пропустить эту тему, но я, как-никак, отвечал за Врата в этом городе и взял на себя обязательство защищать этого кретина. Так что, немного помедлив, я все же сел рядом.

— Иди сам. Кто это сделал?

Рене опрокинул в себя еще один стакан и с ненавистью выплюнул:

— Чертовы Стражи. Видимо, выследили мою машину, пришли в сервисный центр, разломали ее и переломали мне пальцы. Они хотели меня убить, понимаете?

— Если бы хотели, уже бы убили.

— А вот и нет, — он снова вспыхнул, как факел. — В какой-то момент их остановил этот… Архонт! Не знаю, что на него нашло, но он заставил долбаного Зубоскала и его телку заткнуться. Клянусь, они были в бешенстве… Надо было пристрелить его в тот день.

Странно. Архонт решил сбросить поводок и дал мне недвусмысленный намек? Не очень похоже, учитывая, как умело он воспользовался моей подачкой, но при этом так ничего и не разузнал о грядущем противостоянии с Падшими, чтобы хоть как-то его предотвратить. Скорее, это был ответный сигнал: вот что будет, если я раскрою личности его друзей. Он придет и хладнокровно убьет моих.

Правда, Рене мне не друг. Да и, по-хорошему, его стоило бы заменить: слишком глуп для такой работы. Но способности у него были неплохие.

Во всяком случае, нам стоит наконец встретиться и многое обсудить. Особенно с учетом того, что мне предстоит рейд на территории Лешего.

Глава 15 — Поляк.

По тому, с каким видом Архонт стоял у забора своей школы, скрестив руки на груди, и с мрачным взглядом провожал каждого, кто подходил слишком близко, становилось понятно: меня ждали. Я пришел на следующий день после прогулки по Роли, не стал переодеваться и надел университетскую форму, которая выглядела достаточно аутентично для такого места. Принаряженный, красивый, с прилизанными волосами, я подошел к Крейгу, и по его медленно проясняющемуся лицу стало ясно: меня узнали не сразу.

Он с сомнением окинул взглядом мою униформу и сухо сказал:

— Ты ошибся с маскировкой.

— А мне нравится, как она сидит. Может быть, в вашей школе тоже скоро введут что-то подобное — кто знает.

На лице Крейга отразилось полное непонимание моих слов, но он быстро покачал головой и поделился своими мыслями.

— Я предпринял меры предосторожности, чтобы суд проигнорировал любые заявки Рене касательно нападения на него. Если ты или хотя бы Адвокат дьявола попытаетесь привлечь нас к ответственности — ничего не получится.

Тема оказалась не самой ожидаемой. Паренек обложился панцирем, как черепаха, и ждал нападений со всех сторон. В принципе, это в его стиле. С интересом спросил:

— И почему же?

Но вместо ответа парень лишь прожигал меня горячим взглядом — сдаваться без боя он не собирался. Это отношение начало вызывать во мне неприятный зуд, и я с раздражением высказался:

— Ты понимаешь, что наши люди сторожат чёрный рынок посменно, а твои проделки с Рене заставили остальных выйти на сверхурочные? Сникерс выполнял свою работу очень хорошо. Если теперь он по какой-либо причине не выйдет на смену и мне придётся решать эту головную боль, я в ответ сделаю невыносимой уже твою жизнь. Не смей, сука, мешать работе.

Не сдержавшись, я привлёк своими повышенными тонами внимание детишек, покидавших школу. При виде незнакомой униформы и моего бурного характера они заволновались. А пара парней, вышедших за ворота, даже подошла к нам.

— Эй, Крейг, всё нормально? — парни из класса моего молчаливого собеседника встали рядом и глянули на меня так, словно были готовы задать драку нахалу, пришедшему не в тот район.

Архонт промолчал, пробежавшись по одноклассникам пристальным взглядом, будто анализируя обстановку. А потом выдохнул и хлопнул своих знакомых по спине.

— Всё в порядке, это мой знакомый из университетского городка. У нас небольшой конфликт из-за одного проекта.

Одна из девушек поблизости удивлённо хмыкнула:

— Такой шум просто из-за какого-то исследовательского проекта? Ну и ботаны.

Я, не скрывая раздражения, проводил взглядом его знакомых. И когда они, с натяжкой приняв объяснение друга, разошлись, я уставился на него.

— Я тебя понял, — тихо продолжил он. — Я ничего не предпринимаю, пока не предпримешь ты. Продолжаем наше «сотрудничество». И насчёт договора... — Архонт наконец перешёл к делу и, достав телефон, показал другие штаты США, подсвеченные зелёным. — Большая часть членов Протектората в нашем городе готова помочь мне в этом деле и даже поделилась контактами своих друзей из других городов. Зелёным отмечены штаты, в которых меня теоретически могут поддержать, если я начну сливать им твою информацию о Падших. Что ты собираешься делать дальше?

Я тщательно изучил города и даже в какой-то степени остался доволен. Герои Протектората часто переезжают из одного штаба в другой, заводят знакомства и друзей, на которых теперь может влиять Архонт. К тому же большинство его связей было в южных или соседних штатах, что мне только на руку.

— Что ж, надеюсь, ты хорошо знаешь способности Падших и сумеешь подготовить плацдарм перед их нападением, чтобы действительно сдержать их скорое безумие.

Паренёк прищурился.

— Ты так и не сказал, когда Симург начнёт действовать. И, конечно, очень бы хотелось узнать, как ты узнал о её планах.

В ответ я лишь пожал плечами.

— Я либо не знаю ответа на эти вопросы, либо не собираюсь на них отвечать. Мне просто нужно, чтобы ты был готов ко всему, так что жди нового сообщения. Скоро начнётся.

И, развернувшись, оставил напряжённого парня придумывать способы выхода из этой ситуации. У самого же наконец развязались руки для поиска Лешего. Так как он остался без своих спонсоров, у хозяина болот не останется выбора, кроме как перейти под контроль мафии. Но я не собирался идти и лично договариваться с больным уебаном. Красный Галстук не станет помогать — ссыкло хочет скинуть эту задачу на другого. Рене, которого я планировал привлечь для помощи, отмокает после того, как друзья Архонта поломали ему ручки. Настроение у него совсем не общительное. Остался только один человек.

Я добрался до бара и связался с ним. Через пару десяткой минут последовал сигнал Врат.

— Ох. Всё никак не привыкну к этому, — в хлопке воздуха появился молодой парень с сединой в волосах. На дураке был всё тот же лабораторный халат, что он носил в своей лаборатории в Роли, и несколько потерянный взгляд при виде подземного паба и бандитского вида галстучков. — Привет, Флеботинум. Так и где мы?

ХайТек подозрительно поглядывал на мафиозников с Папой Римским, который привёл его сюда, и постарался держаться поближе ко мне. Заданный им вопрос, в свою очередь, был адресован не совсем мне. Я просканировал его тело и обнаружил наушник с подключённым ИИ-помощником, от которого он довольно быстро получил ответ.

«Город Милуоки, пивной бар на улице...»

Кивнув с важным видом, ХайТек вновь сосредоточился на мне.

— Так и... что тебе нужно? Если хочешь услышать результаты о проделанной работе, то я уже подыскиваю способы сблизиться с людьми, на которых ты мне указал. Честно выполняю свою работу, даже несмотря на необходимость делать компьютеры для новых заказчиков, — под конец он звучал несколько раздражённо. Парню явно не хотелось отвлекаться от заработка денег.

— Расскажу по пути. Сапожник, машина, о которой я просил, готова? — я повернулся к сидящему неподалёку Папе Римскому и застал его недовольный взгляд.

— Эй, я никогда не жил в Италии, и в глаза не видел «сапог»... да, машина готова, — отмахнулся после того, как увидел мой выжидающе–похуистический взгляд.

Кивнув, поднял мало что понимающего ХайТека и двинулся наверх. Мафия озаботилась помощью и подогнала нам машину, на которой мы будем разъезжать в поисках базы Лешего. Никто не говорил, что это окажется быстрым делом, поэтому я заставил выдать машинку с удобным салоном и всеми функциями комфорта, какие только можно. Машина оказалась той же, на которой я подвозил Скитальцев, конечно, с жучком для отслеживания.

Заставив ХайТека сесть за руль, я развалился на пассажирском.

— Ты выступишь переговорщиком с одним кейпом нашего города. Мы должны переманить его в мафию, так как он владеет огромными связями, которые нам нужны.

— Ладно... — парень глубоко вдохнул и завёл мотор, готовясь стартовать. — А какие есть сложности?

— Он ненавидит меня, потому что я обогнал его в рейтинге злодеев. Но это не должно быть проблемой: я поспособствовал тому, чтобы всех его спонсоров арестовали, так что ему больше нет смысла так печься о рейтинге.

Парень выслушал меня с раскрытым ртом и, проморгавшись, отпустил педаль газа, а затем открыл дверь, чтобы поспешно покинуть моё общество. Я тут же влил наниты в машину и заставил дверцу захлопнуться до того, как он выпорхнул наружу. Запер её на замок и молча смотрел, как он активно пытается выбраться.

— Я думал, тебе надо винду переустановить или, на крайний случай, ещё с каким-нибудь героем поговорить. Но на разборки со злодеем, который к тому же тебя ненавидит, я не подписывался.

Продолжая буравить его взглядом, я невольно заставил парня остановиться и сглотнуть.

— Готов поспорить, ты уже нашёл всю информацию по моим способностям, поэтому могу заверить: это безопасно. Я поднялся по рейтингу выполнив всего пару миссий, так что как-нибудь защищу нас обоих. На крайний случай вырубим его и отнесём Черепушке, чтобы изменить воспоминания, но это уже крайняя мера.

ХайТек продолжал дрожать и вдохнул с нескрываемым переживанием. Я бросил быстрый взгляд на его наушник, который подсказывал, как следует успокоиться в такой ситуации. И мне в голову начало приходить осознание.

— Ты ведь неудачник в общении, — услышав обвинение, парень удивлённо и обиженно повернулся в мою сторону. — Но твои ИИ-агенты собирают достаточно данных, чтобы суметь помочь тебе с речью в универе. Должно быть, они же подсказали тебе план общения с Бочонком.

— К... это... — парень сглотнул, положив руки на колени по совету голоса в наушнике. — Что за оскорбляющие меня предположения. Давай замнём эту тему.

— Не замнём, — я схватился за его плечо, заставив дёрнуться. — Мне, признаться, плевать, как ты общаешься. Но если у тебя такое полезное устройство, то начинай собирать информацию по Лешему и составляй план разговора. Он тебе очень пригодится.

— Т-ты не понимаешь, — он умоляюще посмотрел на меня. — Если бы нейронка везде мне помогала, я бы уже уговорил тебя отпустить меня. Понимаешь, её нужно настраивать и тренировать под определённые задачи и под общение с конкретными людьми. Да, у неё есть некий шаблон для разговора со стандартизированным человеком, но она сыпется, как только кто-то начинает вести себя нестандартно.

Я глубоко выдохнул, облокотив голову на свою руку. В чём-то он прав: использовать нейронку для общения — не лучший вариант. Проблема в том, что этот вариант в принципе единственный. Обратиться мне не к кому, и даже стандартный ХайТек общается лучше меня.

— Задрал ныть. Скажи, сколько тебе нужно времени, чтобы научиться с ним общаться?

ХайТек почти заплакал. Схватившись за голову, он всерьёз задумался.

— Я могу вытянуть что-то из сети, чтобы составить самый базовый и поверхностный портрет. Ещё первые пять самых важных минут позволят понять, в каком направлении стоит вести диалог. А потом чем дольше — тем подробнее будет составляться карта общения. Но анализироваться его поведение будет только в конкретной среде. Если случится что-то, из-за чего он сильно разозлится или ещё что, придётся адаптироваться снова.

Я пожал плечами и дал знак заводить машину. А сам указал на приборной панели место, куда нам ехать.

— Тогда работай усерднее. И хватит трястись — я ведь сказал, что он нам ничего не сделает.

ХайТек потерянно закачал головой и сдвинулся с места. А я услышал совет, который ему дал наушник:

«Дальнейший словесный конфликт не рекомендуется. Эгоцентризм оппонента не позволяет ему осознать существование или разумность противоположной точки зрения, а также причину вашего страха. Рекомендуется разорвать связь и обратиться в полицию, чтобы заявить о похищении».

ХайТек скорчил грустную мину и, кажется, чуть не заплакал. Ему предстояло провести со мной гораздо больше времени, чтобы научиться общаться и составить более достоверный психологический портрет.

Но по городу мы ехали уже в тишине. Напарник слишком переживал, чтобы разговаривать, а я в очередной раз порадовался тому, что умею контролировать эмоции. Однако проблему нужно было решать. Я попросил водителя остановиться у ближайшей аптеки, вышел, купил воды и пару самых качественных таблеток, в составе которых был уверен на все сто процентов. Вернувшись в машину, я увидел, что мой напарник слегка запыхался. Он и правда пытался сбежать.

— На, — я бросил таблетку ему прямо на колени. — Прими две штуки. И обязательно запей всей бутылкой.

— Что это? — он напряженно посмотрел на упаковку.

— Антидепрессанты. Они притупят твои эмоции, и голова начнет лучше соображать. Они быстро действуют.

— Н-нет... спасибо, обойдусь.

— А у самого голосок-то дрожит, — прищурился. — Хочешь встретиться с жестоким злодеем и уговаривать его на трясущихся ножках? Ну, если нейронка говорит, что это повысит твою харизму, решай сам.

ХайТек услышал пару советов своего наушника и, сглотнув слюну, медленно распаковал упаковку. Нейросеть порекомендовала ему принять меньшую дозу, но, удивительно, он последовал единственному правильному совету и запил сразу две. После этого стартовал с места с постепенно фокусирующимся взглядом. Полный эффект проявится не сразу, но успеет к моменту нашего прибытия.

Въехав на территорию Лешего, я вновь превратил свои ноги в георадар, сканируя почву на наличие семян и советуя места, которые пока что стоит объезжать. Водила тем временем даже включил музыку, что помогло ему собрать мысли ещё быстрее. Проблемы начались, когда мы приблизились к границе города и стали подъезжать к деревне Гриндейл, где, по сводкам, находилась база нашей цели. Семян-передатчиков на пути стало так много, что избегать их оказалось невозможно, и теперь уже было совсем очевидно: он должен был нас заметить.

— Твоя задача — просто ездить вдоль границы Гриндейла, а я буду сканировать местность на предмет скрытых проходов и секретных баз. И если что... будь готов вдавить педаль газа в пол.

Он смотрел на меня долгих пять секунд и лишь крепче сжал руль. Совет оказался вовсе не бесполезным. Всего несколько пять минут после того, как мы начали объезжать городок по кругу, мой георадар зафиксировал странную активность семян под землей. Они начали прорастать слишком быстро.

Почувствовав, как один из побегов превратился в огромный терновник и устремился к днищу нашей машины, намереваясь разорвать ее на части, я резко влил в корпус наниты и заставил двигатель заработать на пределе возможностей. Через мгновение машину подбросило, она взмыла вверх, и мы едва успели проскочить над колючим кустом, выросшим прямо на дороге. ХайТек вцепился в руль, не понимая, что происходит, но, увидев в зеркало заднего вида, что за нами несется хищное растение, резко вывернул баранку в сторону. Лицо моего напарника почти посинело.

— Какого чёрта растения хотят нас убить?

— Это Леший. Вообще-то, он даже нашёл и уничтожил мой дом, так что я, можно сказать, удивлён, что он не напал сразу, — но, увидев, как из земли перед нами с треском вырвалось ещё больше растений, действительно напрягся. — Ты хорошо водишь?

— Ужасно, — несмотря на ситуацию, произнёс он достаточно уверенно. — Но я могу это исправить. Пока возьми управление на себя.

ХайТек спокойно отпустил руль, и мне пришлось сосредоточиться на несчастной физике несущегося и мотающегося на огромной скорости корыта. Сам он достал телефон и подключился к приборной панели. Через мгновение на экране появилась карта деревни, а поверх неё — десятки, сотни призрачных копий нашей машины. Они с визгом влетали в повороты, врезались в заборы, переворачивались, сносили столбы, после чего симуляция какой–то странной игры запускалась снова и снова. С каждым новым прогоном траектории становились эффективней; тысячи и десятки тысяч виртуальных машин разбивались, чтобы у одной-единственной настоящей появился шанс выжить.

— Что это? — спросил я, наполовину высунувшись из окна.

В руках у меня оказался болтер, которым выстрелил в ближайший побег. Снаряд разорвал древесные волокна, и дорогу забрызгало щепками, соком и дымящимися обрывками колючек. Второй выстрел — и колючий куст, уже тянувшийся к колёсам, взвился от боли. Сосредоточиться сразу на двух вещах было чертовски сложно.

— Передаю управление машиной своей нейросети. Я обучал её в тысячах разных гоночных симуляторов и на реальных машинах. Дай ей немного времени, и она научится управлять этой.

Я нахмурился, не понимая, насколько это нам поможет, и тут же нырнул обратно в салон: мимо моего лица просвистела длинная шипастая лиана. Ещё чуть-чуть — и меня бы выбило из машины.

Вскинул болтер почти в упор и видя своим зрением все слабые места растения, заставил его переломиться на части. Куст отлетел назад и, извиваясь, рухнул на дорогу под побеги других растений. Но земля засветилась красным, показывая неустойчивые элементы, которые должны были привести к каскадным разрушениям. Ещё несколько стеблей должны были прорасти в любую секунду, погрузив дорогу под землю.

Я резко свернул и рванул в сторону города. Машина боком въехала на узкую улочку, сбила дорожный знак и проскочила между зданиями. Короткими очередями продолжал взрывать кусты до того, как они успевали сомкнуться вокруг машины.

— Зажимает, — буркнул я, заметив, что растения начали прорастать с одной стороны дороги, прижимая нас к зданию. — Он хочет, чтобы мы сами врезались в стену.

— Готово! — на экране его телефона осталась одна-единственная машина, идеально объезжавшая любое препятствие. А через миг он загрузил какую-то программу, полностью перехватившую управление компьютерной системой машины.

Колёса на долю секунды потеряли сцепление с дорогой — и машина, вместо того чтобы врезаться в очередной торчащий из асфальта корень, проскользнула мимо него в таком крутом заносе, что нас с ХайТеком плотно вжало в сиденья. Машину выбросило на правую обочину, мы едва не врезались боком в стену дома, но нейросеть в последний момент выровняла колёса, проскочив между кирпичной кладкой и шипастым стеблем.

— Ого, — только и успел выплюнуть ХайТек.

Я бы ответил, но в этот момент машина подпрыгнула.

Передние колёса наехали на перевёрнутый мусорный бак, задние ударились об обломок бетонной плиты, и мы проскочили над клубком терновника, который уже перекрыл все пути к отступлению. На мгновение в окнах остались только крыши и разверзшаяся под нами зеленая пасть. Я успел вскинуть болтер и выстрелить вниз. Снаряд врезался в середину куста, разорвал его огненным комом, и мы рухнули прямо в облако дыма. Внизу мелькнуло переплетение корней, готовых сомкнуться вокруг нас, как пальцы — и тут же потерял их из виду: машина змеёй проскользнула между растениями Лешего.

Я даже опустил руку, потому что стрелять почти не приходилось — только когда дорогу перекрывало полностью.

— Она точно понимает, что мы не в симуляторе и настоящая машина имеет свойство ломаться? — процедил я, вцепившись одной рукой в оконную раму.

— Не знаю, — эмоций на лице ХайТека было не слишком много. — Продолжай сканировать местность.

Я кивнул и продолжил анализировать землю — удивительно, но машина спокойно выехала на окраину города и продолжила маневрировать даже в среде, которая для этого не слишком подходила. И наконец в какой-то момент мне удалось заметить большую полую структуру под землёй, заполненную стенами и растениями Лешего, к которой вело множество проходов из разных точек города.

— Останови здесь, — скомандовал я, как только подъехали к канализационному люку, удобно расположившемуся в дальнем углу уже порядком потрепанной деревни.

Машина резко вошла в занос и остановилась, развернувшись носом к несущимся на нас растениям. Их было так много, что мне пришлось выбраться наружу и сформировать в своем теле лидарный модуль, который тщательно просканировал каждое из приближающихся растений, и через мгновение из моей спины — вместе с большой солнечной панелью — выросла ракетная установка, которую оловянный солдатик планировал установить на поезд в своем городе.

Прицел точечно определил каждую цель и определил радиус поражения. Через секунду созданное 3Д принтерами топливо запустило боеголовки, и снаряды разлетелись по разным сторонам, вызвав серию взрывов, окружившую нашу машину, но не причинившие той никакого вреда. На короткий миг всё пространство заполнил только звук трескающихся и догорающих растений. ХайТек потерянно вышел из машины, осматривая тучи неверящим взглядом. И в этот момент земля под его ногами резко разверзлась, устремив острый кончик куста в ногу напарника. Он бы даже не успел среагировать, как его тело разорвало бы на части. Но видя каждую прорастающую угрозу, я резким движением создал на руке пушку с малой взрывной мощностью, и резко отстрелил колосок.

— Я умру. Так много не сделал, но всё равно умру, — зашептал себе под нос зашатавшийся парень. — Одна студентка дала мне свой номер, и я надеялся, что у нас что-нибудь да выйдет. Нет. Я умру, так и не позвав её на свидание.

— Ты бы всё равно его провалил, — бросил я, захлопывая дверь и приближаясь к канализационной трубе. — Или ты тренировал свою нейросеть на симуляторах свиданий? Не отходи далеко.

ХайТек последовал совету и поспешил ко мне, ответив суровой действительностью:

— В сети много других действенных способов научить нейросеть — перестань воспринимать меня как отбитого дебила.

Я остановился и поднял на него пристальный взгляд. ХайТек на секунду смутился, а наушник посоветовал ему в очередной раз приготовиться к словесному конфликту или срочно вызвать СКП для спасения своей жопы. Я же указал нам под ноги.

— Здесь находятся несколько подслушивающих растений Лешего.

Парень проморгался и словно по щелчку пальцев понял, к чему я клоню. Пусть нас встретили очень грубо, но всё же перед рейдом на базу стоило постучаться. Этикет.

— Эм... кхм, — правда, ХайТек не сразу нашёл, что сказать. Я странно посмотрел на того, кто не мог выдавить из себя ни слова, и в этот момент он сосредоточенно выдохнул: — Мистер Леший, мы вторглись на вашу территорию исключительно для переговоров, в ходе которых вы вернёте всю свою утраченную власть и даже приумножите её. Флеботинум очень надеется, что вам понравится предложение, которое полностью изменит вашу жизнь.

Он застыл, словно ожидая ответа. Я же спокойно сорвал крышку люка и приготовился спускаться внутрь.

— А как мы поймём, что он согласится нас встретить? — настороженно посмотрел на меня ХайТек, всерьёз раздумывая, стоит ли спускаться следом.

— Какая разница, согласится он или нет? — странно посмотрел в ответ и дал знак следить за спиной.

— Ты отнюдь не делаешь мою задачу проще... — пробубнил ХайТек и последовал за мной в канализацию. Что удивительно, шли мы без боя, преодолев несколько сотен метров, пока не оказались перед ответвлением — вырытым кем-то тоннелем, уходившим ещё глубже. Вокруг было множество растений, в том числе способных на нас напасть. Но, к радости ХайТека, этого никто не делал. Леший обосрался моих способностей и оставался паинькой.

Так мы и добрались до большого зала, стены и пол которого представляли собой переплетённые растения и сделанную из них же мебель. Вокруг стояли хмурые поляки из свиты этого царя болот. Часть — в бинтах из-за недавних рейдов, устроенных Архонтом. Были и кейпы — тоже побитые Протекторатом. Большинство всё же уцелело: вряд ли это было заслугой самих преступников, просто герои Протектората слабо слушались своего лучшего военачальника. Лохи.

— Мерзость, — скривился я, одновременно ощутив, как ХайТек закрыл лицо рукой и снова прошептал что-то о сложности выполнения дипломатической миссии рядом со мной.

И всё же, под этими молчаливыми и искренне враждебными взглядами, нам удалось добраться до стоящего прямо посреди зала мужчины, на голове которого был терновый венок. Его спина была странным образом скрючена, в то время как одна из ног была будто вывернутся в другую сторону. Горбун сбежал из Нотр–Дама.

Леший. Кейп-лидер, владеет частью территорий Милуоки. Классы: Эпицентр 7. Умник 2 (За счет растений–передатчиков) Особенности: Подготавливает территорию, засаживая землю семенами, которым необходимо время для ассимиляции. Способен следить за множеством мест одновременно. Поведение: Чувствителен к темам независимости, уважения и контроля над собственной территорией. Предпочитает встречать противника на своей территории. Рекомендуемые методы противодействия: Использовать огонь, взрывчатку, гербициды, пену, изоляцию от грунта, воздушное наблюдение и дистанционные средства зачистки.

Кратка сводка оказалась не такой уж полезной, и мне оставалось надеется, что ХайТек получит больше информации.

В его глазах читались осторожность и превосходство в одном флаконе. Галстучек был прав: у себя дома этот курва довольно наглый.

— И пришла самоуверенная шлюшка в мои хоромы, — протянул он, выворачивая кисть так, что костяшки пальцев захрустели одна за другой. — Будешь просить милости или сразу на колени встанешь?

На последнем слове он потянулся ко мне и сжал пальцы — в такт движениям, все растения вокруг опасно задвигались. Леший ехидно ухмыльнулся и указал скрюченной рукой куда-то мне за спину.

— Дома-то у тебя больше нет. Тоскливо, наверное.

Его прихлебатели загоготали. Поведение для меня совершенно непонятное.

Уёбища жили под толщей земли, которая в любой момент могла обвалиться им на голову с моей посильной помощью. Терпила, что не может высунуть нос из-за героев в Чикаго, держал эту надменную улыбку закрывая свои комплексы. Возможно, ХайТек что-то считал по моему лицу и, поняв, что, если будет молчать ещё хотя бы пару секунд, последствия станут необратимыми, наконец заговорил:

— У вас, в свою очередь, больше нет источников заработка, мистер Леший — на чём же вы планируете восстанавливать свою власть в ближайшее время? Герои не проигнорируют устроенное вами в этом городе и могут забрать оставшееся, — проговорил он твёрдым и смелым голосом, заставив меня хмыкнуть. Всё же антидепрессанты работали. — Прошу прощения, что не представился. Меня зовут ХайТек. Я консультант мистера Флеботинума по связям с общественностью.

И чувство юмора осталось.

— Доморощенный курва привёл говорящую голову, потому что боится общаться со мной лично? — развеселился Леший. При этом от собственного смеха он чуть не умер.

— Могу и лично пообщаться, но вряд ли ты это переживёшь, коряга, — в открытую фыркнул, уловив злые оскалы его подсосов. Мой лидарный модуль продолжал сканировать всё невидимыми лучами, так что я мог в любой момент ответить на угрозу в наш адрес.

Мой напарник, в свою очередь, остался серьёзен и мерным тоном попытался успокоить всех Сплетников.

— Мой друг не боится, а не умеет общаться. К сожалению, он предпочёл бы ударить по вам залпом ракет, а не трепать языком. Потому что он действительно оскорблён тем, что вы сделали с его домом, и считает, что разрушение вашего бизнеса неспособно сполна отплатить за содеянное. Тем не менее он учтиво пришёл сделать предложение — принять вас как организацию в состав мафии.

— Идёт к чёрту ваша мафия! — с резким криком одно его плечо поднялось вверх, а лицо исказилось в каком–то припадке. — Они, видимо, совсем отсталые, раз решили послать вас, — и ухмыльнулся. — Лишний повод развязать войну за территории.

В этот момент все Сплетники подняли оружие над головами и радостно закричали, одобряя идею своего лидера. Кровожадная ярость растеклась по подземке, и причина подобного стала понятна очень скоро. На наших глазах они достали какие-то мухоморы, начали вкидываться ими и распыляться от злости. Нейросеть ХайТека к такому была точно не готова. Видя, как напарник растерялся, не зная, что делать, я решил дать ему время для анализа.

— Если вы не смогли защитить бизнес у себя, то вас нагнут раком везде. Вы же даже ссыте встречаться на нейтральной территории — о какой войне ты вообще думаешь, долбоёб ты отсталый? Ты даже выйти из своего залупинска не успеешь, тебя СКП на части порвёт. Захотел Речь Посполитую тут основать? Я более конченой вещи в жизни не слышал!

Сплетники застыли с удивленными лицами, услышав русские ругательства, и постепенно начали багроветь. Леший, в свою очередь, резко и вскинул руку.

— В пиздэ ежа! Ты русская дзивка!

— Сам ты шлюха, бобер кучерявый. Тебе нормальные люди предлагают договориться и восстановить бизнес, а ты, поляк косорылый, всех своих людей в гроб загонишь.

— Пьердоль шьйе. У нас и так всё было хорошо, пока не вмешались вы. Независимость, пердоле.

— Вытащи хуище из глаз — ты даже свою независимость защитить не можешь. Нет, погоди, какая, сука, независимость, когда ради выживания приходится подставлять задницу спонсорам? Хочешь знать, что такое независимость? Это когда я могу пойти и сам выполнить пару заданий, из-за которых герои запишут меня в злодеи, и я тут же обойду тебя в рейтинге. А ты будешь плясать под мою дудку, облизывая мою задницу.

— Я пердоле твоя матка, а чем служение мафии отличается от спонсоров?! Ты себе все мозги водкой пропил!

— Я не пью, долбоёб!

ХайТек потерянно открыл рот, глядя на то, как мы договаривались самым старым и действенным польско-русским срачем. Большую часть слов он вряд ли вообще понимал, но мы друг друга понимали очень хорошо. Впрочем, едва ли мы могли общаться так достаточно долго, чтобы нейросеть ХайТека успела всему обучиться: накал стал таким, что вскоре мы попросту принялись бы друг друга убивать. И всё же мой помощник вклинился вовремя, решив положиться на собственное красноречие.

— В этом всё дело, — громко выкрикнул он, заставив всех заткнуться. Прокашлявшись, парень посмотрел на Лешего. — Вам ведь дорога эта маленькая деревня, я прав? Вы настолько тщательно защитили её своими семенами — я сразу понял, что вы очень о ней печётесь. Думаете, что мафия сделает с Гриндейлом что-то плохое.

Подсосы заткнулись, а Леший свёл вместе свои большие брови. Неказистые бугры мышц на его теле начали перекатываться в каком-то угрожающем преддверии.

— Сделает. Люди вообще плохие. Эта деревня стала первым местом, где я почувствовал себя как дома после многих лет пребывания в Штатах. Разве не очевидно, что они заставят меня торговать тут либо наркотиками, либо начнут устраивать парады в честь пидоров — или чем они занимаются, эти сапожники.

— Не, итальянцы любят маленьких детишек шпехать, — с видом знатока кивнул я.

— Ну вот, — лицо Лешего перекосилось, он вскинул свою руку, выгнул суставы в разные стороны. — Я скорее сожгу ближайшие города, чем позволю трахать детишек.

— Так, вы уж совсем полную хуйню несёте, оба, — ХайТек вытянул вперёд руки. Мы оба недовольно на него посмотрели. — Слушать Флеботинума — не лучший выбор: его мозг забит стереотипами и... я не знаю чем ещё. Никто не делает никаких противозаконных действий с детьми — вы сможете убедиться в этом сами, став капо! После этого именно вы будете решать, какими способами зарабатывать на своём участке; мафия не сможет заставить вас делать здесь то, чего вы сами не хотите. Посмотрите любой фильм про мафию — вашей единственной задачей будет искать способы рубить бабло.

Я презрительно окинул наглеца взглядом.

— Говоришь про стереотипы, а сам опираешься на фильмы. Гандоны эти мафиозники.

— Для тебя даже Леший «гандон кучерявый», — ХайТек закатил глаза. — И вообще, на чьей ты стороне? Скажи ему, что с новой должностью он не только получит больше власти над районом, но и сможет загребать настоящие деньги.

Я фыркнул и перевёл взгляд на пристально смотревшего на нас Лешего.

— В общем-то, мой напарник прав. Лишившись своих спонсоров, ты получил более щедрый шанс. Хочешь его просрать и развязать войну? — задав вопрос, я стремительно создал на своей спине ракетную установку. По виду — ту самую, которой сбивал растения Лешего на поверхности. Единственное отличие было в том, что внутри находился газ Паралитика. — Тогда нам лучше начать убивать друг друга прямо сейчас.

Сплетники, в свою очередь, направили оружие прямо на нас. Антидепрессанты ХайТека дали сбой, и он испуганно прижался поближе ко мне — пока Леший не поднял палец с очень длинным ногтем, останавливая фарс.

— У меня только один вопрос, — облизал губы, выжидающе смотря на меня. — Я буду заниматься защитой своих территорий сам или мафия хотя бы сможет мне помочь? Например, замять то, что произошло в деревне наверху?

И даже как–то смутился. Было похоже, он ощущал настоящий стыл за разоренный город.

ХайТек повернулся ко мне, как бы намекая не просрать этот шанс. Я лишь кивнул.

— Их лучшие юристы у тебя в кармане.

Леший свел корявые пальцы в клетку и помычал в раздумьях.

— ...Что ж, тогда я согласен хотя бы провести вторую беседу, — поднял два пальца. Ноготь на втором, как оказалось, отслоился, и с того места сейчас текла какая–та вязкая жидкость. — На территории, которую они посчитают необходимой, чтобы ответить на все мои вопросы.

В моем взгляде зачиталось презрение, которое накапливалось с каждом секундой, как я видел его странные движения и ужасный внешний вид. Но до того, как я их озвучил, ХайТек неожиданно закрыл мне рот своей рукой. Мы пересеклись взглядами, и я понял, что его нейросеть стала понимать меня на порядок лучше.

Ну, похоже, мы справились.

Глава 16 — Генезис.

Деловые отношения — штука сложная, и уж точно не мне было проводить сделки по объединению преступников целого города. Я бы не смог выдавить из себя и грамма приятного слово, так сильно мне всё это претило — но да, я всё равно сотрудничал. Сложно было иначе, когда требовалась помощь дипломата, который мог бы сблизиться с Умником. С одним таким подвешенным на язык человеком я и связался, едва мне стоило выбраться из норы Лешего.

— Я перешлю тебе координаты нейтральной территории, куда попрошу привезти Лешего. На все вопросы с радостью отвечу при личной встрече. Есть что-то ещё? — спокойным и профессиональным голосом спросил Галстучек, как только я повернулся к Лешему. Этот скрюченный человек сейчас подавленно осматривал свою деревню, убирая из неё все растения.

— Пришли кого-нибудь в Гриндейл — разобраться с произошедшим тут беспределом, пока за дело не взялось СКП, — бросил я, садясь в машину. Видя, что Леший пока отвлечён, я продолжил чуть тише: — Уверен, ты будешь рад услышать, что я разобрался без Черепушки. Его память никто не трогал.

На том конце трубки повисло короткое молчание.

— Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь.

— Ага. Как скажешь. Жди нас, — бросил я и отключился.

Не понял он, как же. Отправлять на переговоры человека, который не умеет общаться от слова совсем, — затея сама по себе смешная. Нет, меня, конечно, отправили потому, что я член Ящика и могу решить эту проблему несколько иным путём — позабавившись с памятью.

Вскоре Леший сел в подъехавшую машину вместе с несколькими своими кейпами, и мы отправились по указанному адресу. За нами потянулась небольшая процессия из трех автомобилей, державшихся на почтительном расстоянии. ХайТек сидел рядом и нервно стучал пальцами по колену, явно не понимая, что мы собираемся делать дальше и почему я не тороплюсь объяснять план действий. В салоне стояла гробовая тишина и в ней я решил кое-что проверить: создал на руке модуль для сканирования спутников. К сожалению, новость оказалась не самой утешительной.

— На город нацелены несколько спутников. Видимо, СКП уже начало собирать информацию. Им не составит труда опознать нас по лицам, а то и взять город в оцепление, — осознание, что покинуть город без лишних проблем не получится, заставило меня закатить глаза — очередная проблема. Но в этот момент к нам подъехала машина Лешего, и пришлось опустить стекло.

— СКП оцепила деревню. Едьте за нами, до Милуоки доберемся без происшествий, — сказал один из приспешников Лешего и вжал педаль газа.

А я вспомнил, что Сплетники помешаны на скрытности и у них глаза на каждом углу.

Пусть и пришлось сделать несколько крюков, чтобы объехать патрули, мы всё же довольно быстро преодолели неполное заграждение деревни. Глядя назад, я мог лишь догадываться, что придётся сделать мафии, чтобы замять этот случай. Дальше вперёд поехали уже мы. Нейтральной территорией для встречи оказались земли СКП — место под названием Долина Меномони. По её центру протекала сильно загрязнённая река, куда перерабатывающие предприятия сбрасывали отходы. Даже удивительно, что СКП удалось взять под контроль этот не лучший район. И всё же здесь по-прежнему можно было проводить встречи так, чтобы никто о них не узнал. Мы въехали под мост, неподалёку от какого-то предприятия тяжёлой промышленности. Из канавы открывался хороший вид на длинную трубу, из которой валил белый дым.

Выйдя из машины, мы увидели уже ждущего мужчину в красном галстуке и десяток его подсосов. Среди них был и Рене.

Леший вышел и тщательно осмотрелся, выворачивая голову под странными углами. После этого они с Галстучком направились к центру.

— Именитый Король леса. А ведь я приложил уйму усилий, чтобы наша организация начала вербовать такие высококвалифицированные кадры, как ты. Прошу, я готов ответить на любой вопрос.

Немного понаблюдав за обмен тактичными приветствиями, я зевнул и вернулся в машину. Взволнованный ХайТек прокашлялся и похлопал меня по плечу.

— Тебе не нужно быть рядом?

— Мне похуй.

Парень понятливо кивнул и принялся стучать ногой по полу. Стоит его наконец отпустить, но перед этим…

— У твоих нейросеток огромный потенциал. Настоящее чудо, что ты так и не придумал, как нормально их применить, — несмотря на похвалу, парень посмотрел на меня несколько обиженно.

— Обучаться на технике гораздо проще, — буркнул он под нос. — Она, в отличие от людей, не меняет своё поведение как перчатки и не надевает масок. Из-за этого создать план общения с человеком очень сложно.

— Ты просто слишком тупой, — я разочарованно выдохнул, уловив, как сжались зубы моего напарника. — Ты жаловался на слишком высокие цены в Ящике. Что тебе оттуда нужно, чтобы продвинуться в развитии?

И ХайТек промычал что-то несвязное. Застыл, как вкопанный.

— Это, ну… я совсем не боевой кейп, но если бы научился сражаться, то получил бы больше возможностей продвинуться по карьерной лестнице и рекламировать самого себя. Чтобы люди тебя постоянно обсуждали, нужно развлекать их драками.

Я дёрнул носом от долгой подводки, и прочитавший мою реакцию ХайТек ускорился.

— Я думал над какой-нибудь машиной. Дроны или что-то подобное, куда я смогу внедрить нейросеть для умножения её эффективности, — он потерянно опустил голову. — Я пытался узнать, сколько стоят дроны Агрегата, но он их не продаёт. Может быть, ты сможешь…

— Значит, дроны. Хороший выбор, я бы и сам от них не отказался, — почесал подбородок. Заиметь их самому было бы куда выгоднее, но с ХайТеком эффективность окажется выше. Я слишком хорошо разглядел результат его обучающей программы. — Но это будет сложно. Агрегат в этом плане довольно осторожен. Впрочем, возможно, получится достать щелкунчиков, которых они сделали вместе с Оловянным Солдатиком. У меня скоро будет очень хороший подгон для последнего.

— Роботы-охранники! — воодушевился парень. — Я только за. Но… не думаю, что мне будет под силу их ремонтировать.

— Что-нибудь придумаю. Свяжусь с тобой позже, — закатив глаза, я достал Врата и протянул парню. Тот удивился. — Ничего не будет, если отправлю тебя отсюда — здесь обитают только крысы.

Кивнув, коснулся — и тут же исчез.

Я откинулся на сиденье, включил музыку и стал наблюдать за разворачивающимися переговорами, которые продлились ещё минут двадцать. Было довольно скучно, но завершилось всё успешно. Леший вернулся к своей машине с довольным видом — перед уходом показав мне средний палец, — а Красный Галстучек подсел ко мне на заднее сиденье.

Пока он поправлял костюм, ненадолго повисла тишина.

— Я по-настоящему благодарен тебе за содействие. Эта операция имела огромные риски, но ты, как ни странно, справился… это поднимет меня выше в глазах руководства, и я этого не забуду.

— Рад за тебя, — протяжно выдохнул я. Мне всё это уже начинало наскучивать. — Так и что там насчёт Падших?

— Мы начнём подкидывать им необходимую информацию, как только церкви Лешего начнут оказывать поддержку. Начнём с малого и заинтересуем Падших из ближайших окрестностей, постараемся разжечь огонь в как можно большем количестве кейпов

— Угу… И с каких же городов всё начнётся, можно поинтересоваться?

Галстучек усмехнулся.

— Ну конечно. Не переживай, мы сделаем всё в лучшем виде и не станем лениться. Хотя, так и быть, осведомим тебя, чтобы ты мог проследить за качеством выполняемой работы, — Галстучек повернул голову к Рене, оставшемуся ждать снаружи с сигаретой. — А теперь я хотел бы поговорить ещё кое о чём важном. Видишь ли… Сплетники недавно вернулись со своего задания в Мэдисоне и оповестили меня кое о чём.

Осознание, что эти отправленные с моей помощью люди неожиданно могли добиться какого-то успеха, заставило меня прищуриться.

— Им удалось обнаружить квартиру Буллета, а также его тело, заваленное большим обломком. Но, к сожалению, не чемоданчик с силами, которые он прикупил. Теперь, несмотря на отсутствие прямых доказательств, я совершенно точно уверен, что способности забрал ты.

Я покивал и медленно повернулся, чтобы видеть спокойного Галстучка. Признаться, я долго думал над тем, не захочет ли Котёл — создатели флакона с суперсилами — устранить меня. Не обязательно своими руками: можно и при помощи того же Галстука. Но всегда приходил к выводу, что, реши они что-то предпринять, мне бы просто не позволили жить слишком долго. Означало ли это, что я иду по правильному Пути? Что не превращусь в ядерку Симург или что я могу рассказывать о своих силах большему числу людей? Честно, понятия не имею. Мне виделось множество вариантов развития, и положительных среди них почти не было.

Тем не менее Галстук уловил мои раздумья и примирительно поднял руки.

— Меня это нисколько не заботит. И, признаться, цена этой склянки была уплачена примерно… — Галстучек взглянул на часы. — Полминуты назад. Скорее уж сей факт заставляет меня радоваться, ведь сила идёт на пользу. Но, возможно, её можно сделать ещё полезнее.

— Я не стану твоей шестёркой, — простодушно поставил его перед фактом.

— А мне второй Рене и не нужен. Скорее речь идёт о… напарнике за пределами мафии.

Оборот речи меня удивил. Галстук это увидел и продолжил:

— Понимаешь, мафия с каждым днём становится всё менее терпимой к кому-то с другим цветом кожи и разрезом глаз. Я бы, может, закрыл на это глаза, если бы Конкордия и Штормфронт не избавилась от всех подобных людей, которые нам подчинялись, тем самым сильно ослабив организацию. В день, когда ты нашёл Сплетников, она вырезала наших же людей, ещё сильнее подтачивая мафию в попытке «очистить» наши ряды. И я с ней, если так можно сказать, сражаюсь — ставлю нашего лидера перед фактом, что для выживания на фоне усиливающихся героев нам нужно перейти к более жизнеспособной меритократии. Мне удалось продвинуть решение взять Рене в соучастники, но ему никогда не подняться выше. По крайней мере, так было до недавних пор. Мы с тобой добились того, чтобы Поляка взяли на пост капо: Адвокат Дьявола не смог устоять перед возможностью захватить власть над целым городом.

Я потерянно покачал головой.

— Мне-то что с этого?

— Я хочу сказать, что мне не нравится, насколько ослабили нашу организацию, и я готов оказать любую помощь, если ты поможешь мне. Я даже знаю, кто за этим стоит и кто дает поручения Конкордии. Этот человек занял место консильери — советника самого Босса. Его зовут Конквест, и он направлен к нам организацией «Гезельшафт».

Знакомое название... точно. Нацисты из Европы и сюда добрались? Я думал, они сотрудничают только с Империей 88 в Броктон-Бей — но это было даже ожидаемо. Одни нацики тянуться к другим. Но я мало что о них знал.

— По идее, тебя это не должно касаться, — продолжил он уже без прежней уверенности. — Но сейчас мы можем заключить взаимовыгодное сотрудничество. Просьба звучит расплывчато, я понимаю. Поэтому скажу проще: назови, что тебе нужно за помощь. Деньги, люди, информация, доступ к ресурсам организации — в разумных пределах я найду способ это устроить

— Найди мне Умника, — усмехнулся я, принимая нормальное положение в кресле. — Такого, который умеет находить выход даже из безвыходных ситуаций и прогнозировать события будущего.

За спиной раздался протяжный вздох.

— Будь у меня такой человек, — после паузы ответил Галстук, — я бы, наверное, уже решил свои проблемы. Но я попробую поискать.

— Могу даже подсказать имя, — хмыкнул я. — Баланс. Слышал о таком? Мне нужно добиться от него помощи. Желательно так, чтобы в процессе он не пришел к выводу, что меня проще убить. А в обмен я убью и Конкордию, и этого твоего Конквеста. Всех, кого только можно...

Все звуки за спиной стихли. Посмотрев в зеркало заднего вида, я заметил, что мужчина замер. Я не зря надеялся именно на Баланса: в будущем он будет работать со Скитальцами. Каждый из них был бомбой Симург, но, несмотря на это, часть группы сумела вернуться на свою Землю, каким-то образом избежав влияния Ангела. Ноэль спасти не удалось: ее тело изначально слишком сильно изменилось. Тот же Коди тоже начал сходить с ума. А вот остальным, возможно, хоть немного помог Баланс. Хотя были и другие варианты — им мог помочь Выверт со своей девочкой-наркоманкой-предсказательницей или множество других условий. В любом случае мне нужно пробовать по порядку.

— Баланс, — медленно повторил он. — Ты просишь меня выйти на человека, к которому я сам предпочел бы не приближаться без крайней необходимости.

— Что ж, я уверен, ты произведёшь на Баланса хорошее впечатление. Ты такой нарядный: лакированные туфли, хорошая причёска, манеры. По крайней мере, выглядишь как педант.

Он долго молчал. Потом тихо выдохнул.

Мне было радостно представлять, что кто-то сумеет «разминировать» бомбу Симург. У меня ведь была не такая ужасная ситуация, как у Ноэль из Скитальцев. Да и сам я неплох: сблизился с одним толковым Умником, пусть он и не поможет мне с главной проблемой.

— Хорошо, — уже непривычно бодрым голосом сказал Галстук. — Я попробую выступить посредником. Но сразу предупреждаю: у меня недостаточно ни влияния, ни репутации, чтобы говорить с таким человеком на равных — а ведь мне ещё нужно уговорить его помочь тебе, что сам по себе будет поразительно сложно. Возможно, придётся сделать нечто абсурдное, и подняться в мировом рейтинге злодеев, ведь иначе он попытается убить тебя.

Я согласно кивнул. Радостно, что он тоже это понимал.

— Но первый контакт я могу организовать и без таких театральных приемов. Но придется мне встретится с ним без тебя.

— Я только за.

Настроение у меня действительно улучшилось. Это был шанс. Самая настоящая возможность всё исправить! Так мы и просидели с Галстуком в машине, обсуждая, как провести сделку с Балансом, как подняться в рейтинге злодеев и как выстраивать отношения с Падшими. У меня на руках оказалась достаточно подробная информация о том, на какие города и каким образом они повлияют.

Я так же добыл у Галстука номерок и информацию о текущем местоположении Скитальцев, которые, очень может быть, захотят мне помочь с возвращением домой. Хотя сотрудничать с другими бомбами Симург — это, откровенно говоря, безумие, но если я буду хотя бы знать с кем из умников они общаются, то, может быть, тоже смогу вернуться домой. А наладить сотрудничество мне поможет снадобье. В их компашке была девушка по имени Генезис, создающая разные контролируемые куклы — вроде того рыцаря в сияющих доспехах, которого я подвозил на машине, — но в процессе её тело погружалось в сон. Подобного рода серьёзную слабость можно попросту убрать. Девушка будет мне благодарна, и мы, быть может, найдём способ взаимного сотрудничества. Чем не план?

Так что, когда мы закончили и пришло время расходиться, я, ни с кем не прощаясь, ушел через Врата и непривычным для себя образом оказался в собственной комнате. Переоделся в удобный черный комбинезон и откинулся на появившийся за спиной диван, уставившись на голограмму планеты, на которой были отображены все действующие конфликты. Один из них происходил в Гриндейле. Видимо, СКП еще не решило, что эта деревушка стала безопасной.

— Чтобы получить поддержку от Галстука, мне придется убить для него пару могущественных кейпов... — достав рабочий планшет, я открыл мировой рейтинг злодеев. Конкордия в нем оказалась на удивление высоко. А вот Конквеста в списке не было, и мой «напарник» даже не мог сказать, какой силой тот обладает. Значит, нужно активнее собирать технологии и наконец заполучить самые ценные знания, которые таятся в Ящике игрушек.

Сейчас здесь кипела бурная активность. Печатная машинка занималась только тем, что повторяла рецепт зелий Бочонка, производя большие объёмы его жидкости на 3D-принтере. Черепушка начал отвечать на бум заказов по имплантам, ведь мы теперь могли производить супердешёвый люциферий — из–за чего ящик наполнился большим количеством клиентов. Настолько много у нас никогда не было.

Оставалось только закончить проект, связанный с мозгом — и тогда участники Ящика заблагоговеют передо мной, и возжелают припасть к ногам, чтобы отдать все свои наработки.

В нетерпении я быстро набросал Архонту сообщение о Падших и отправил устройство с посланием к Вратам Рене. Решил припрячь своего бегунка, чтобы тот передал все лично: негоже мне постоянно бегать по разным местам. Хотя я был уверен, что Рене тоже не станет передавать сообщение лично, а попросит об этом Папу Римского — все же с Архонтом у него не лучшие отношения. Я же вошёл в свою химическую лабораторию и, положив руки на стол, соорудил из них конструкцию, напоминающую тинкертех Бочонка. Для успешных экспериментов нам нужно было получить люциферий с помощью этого оборудования и растений Кургана, что я и начал делать.

Для начала сделал заказ Леднику, у которого хранились все замороженные образцы растений Кургана, и через пару секунд нужное доставили по трубе в стене. Дальше пришлось повторять действия Бочонка, которые я записал на камеры в своих глазах. Вокруг сразу же образовалось густое облако смога, с которым не справлялась даже вытяжка, но благодаря плазменной двери в мою комнату не проникал ни один запах.

Подготовив достаточное количество образцов, я отправился завершать наше с Черепушкой исследование. Его лаборатория пополнилась множеством принтеров, которые создавали те самые жидкости Бочонка, благодаря чему можно больше не экономить на экспериментах. Но настоящий концентрат из зелий Кургана и технологий Бочонка создавал только я.

Мы провели в лаборатории, наверное, часов тридцать, повторяя эксперименты — ибо не могли просто отложить все в сторону и пойти отдыхать, когда на кону стояло ТАКОЕ. И, надо признать, нам наконец удалось добиться нужного эффекта.

Сидя в кресле вивисектора с подключенными к голове проводами, я с особой тщательностью передавал данные своих нанитов.

— Показатели начинают выравниваться, — возбужденно прошептал Черепушка, глядя на считываемую информацию. На экране были два графика, отражающие фазы сна и бодрствования. Я держал тело в тонусе, не позволяя ему полностью погрузиться в сон, поэтому большую часть времени окошко с фазами сна оставалось неактивным. Но не сейчас. Мозг словно переключился в режим полусна, а поскольку нейроны были разогнаны люциферием, я не чувствовал себя вялым. — Опиши свои ощущения. Что с самим желанием уснуть?

— Часть моего мозга спит и обрабатывает информацию, которую успел накопить за день. А поскольку эта половина мозга «разогнана», она работает почти как целый. Я бы сказал, что эффект похож на действие кофе. Только кофеин блокирует аденозиновые рецепторы, который в обычном состоянии накапливается и усиливает желание спать. Этот же препарат, наоборот, медленно снижает его выработку, поэтому желание уснуть пропадает само.

Мы переживали, что несмотря на переключение мозга в двухфазный режим, это не избавит от ощущений, которое тело продолжит испытывать. Могли начаться настоящие психологические проблемы, которые давно известны ученым и прочие неурядицы. Номы избавились даже от них.

Я сконцентрировался и передал на экран точную диаграмму снижения аденозина. Из неё следовало, что если человек будет несколько бессонных дней подряд заниматься чересчур утомительной деятельностью, это может увеличить выработку аденозина, и через какое-то время — ну, например, через неделю — он всё же ощутит непреодолимое желание уснуть. И начнёт сходить с ума, потому что вырубиться окажется неспособен. Но если время от времени всё же давать телу расслабиться — допустим, просто посидеть, почитать книжку или посмотреть телевизор — желание сна снова начнёт снижаться.

— Что ж, похоже, мы и правда добились ошеломительного успеха. Самое для меня удивительное, что можно обойтись без операции: простым набором препаратов заставить мозг работать на полную, — Черепушка облокотился на стол и неверяще покачал головой.

— Всё благодаря мне. Предлагаю назвать этот препарат «Генезис» — новое начало для рода людского, — я усмехнулся. Наниты передавали настолько много информации, что самые сложные задачи удавалось выполнить будто по щелчку пальцев. Пожалуй, можно было справиться даже быстрее — может быть, всего за сутки? Или за пару часов? Может, даже за мгновение! Нужно было всего лишь обладать тем же количеством знаний, что и Черепушка.

Я был уверен, что мой учитель это понимает: каждый раз после ошеломительных успехов — как, например, сейчас — он долго и задумчиво смотрел мне в лицо.

— Потенциал действительно огромный, — услышал его шёпот одновременно с едва заметными изменениями в выражении его лица. — Знаешь, я даже начинаю переживать, что с тобой что-то может пойти не так.

Я прищурился.

— К тебе заходил Пиротехник?

Учитель помедлил, но согласно кивнул.

— Он по-настоящему обеспокоен твоими успехами. Я его хорошо знаю: с одной стороны, он завидует тебе и злится на на твой характер, а с другой — чувствует ответственность за всех нас как за своих товарищей. Пиротехник считает, что ты можешь заменить всех нас и заставить почувствовать себя ненужными.

— Ну ебанутый же, — пожал плечами. — Слушай, я тут собрал кое-какую информацию о клиентах, которых он привёл: есть серьёзные основания полагать, что часть из них совершала особо тяжкие преступления с помощью нашего тинкертеха. Погибли по меньшей мере три героя Протектората и ещё один Страж. Кроме того, пара устройств помогла установить личности трёх бродяг — у Дракон могут появиться серьёзные основания взяться за Чёрный рынок на этих территориях.

Черепушка протяжно выдохнул.

— Не думаю, что это достаточно веские основания для отказа от клиентов.

— Пусть решает большинство, — раздраженно бросил в ответ. — Нельзя оставлять это дерьмо без внимания. Пиротехник вообще не фильтрует своих клиентов.

Учитель долго всматривался в мое лицо.

— Ты просто хочешь отомстить, и неважно, какими способами.

— Да пошел он на хрен! Это преступления, за которыми могут последовать серьезные последствия; его клиентов нужно внести в черный список! Думаешь, я вру? Ладно, вот тебе вся база данных, которую я собрал, — я достал планшет и перекинул на него всю имеющуюся информацию о кейпах Пиротехника. Пусть у большинства наших богатых клиентов были посредники, которые помогали им оставаться в тени, но это все равно не мешало узнать, какая банда использовала тинкертех и какие преступления с его помощью совершила.

Но, показав доказательства Черепушке, я понял, что он даже не стал их рассматривать.

— Я знаю обо всех этих случаях, Флеботинум, — проникновенно и по-дружески начал учитель. — И я знаю, что Дракон всё равно: она занимается чем-то другим. Этого недостаточно, чтобы внести клиента в чёрный список... но, если ты считаешь иначе, можешь провести дополнительное расследование. Тебе доступны все города, в которых Пиротехник открыл чёрный рынок — сходи туда и посмотри, что там происходит. Новости в интернете не всегда отражают полную картину. И если ты предоставишь убедительные доказательства, мне действительно придется разорвать отношения с клиентами «Пиротехники».

В ответ я недовольно скривился. Если уделять каждому случаю столько времени, то подставить Пиротехника у меня не получится. Ему будет обидно, но не так сильно, как хотелось бы мне. Что ж, можно попробовать привлечь Галстучка.

— Ты опять вынашиваешь коварные планы, — выдохнул учитель, прочитав меня, как открытую книгу. — Знаешь, Пиротехник ведь именно об этом и говорит. Ты зациклился на человеке, который тебя обидел.

— Бред.

— Разве не поэтому ты уничтожил Свиней? Разве ты не хочешь сделать то же самое с членом организации? — по проницательному взгляду Черепушки стало всё понятно. Он разделял мнение Пиротехника. Вот почему я никакими законными способами не доберусь до его технологии контроля сознания. Мирным путем ее точно не достать.

Пустая трата времени.

Я попрощался с Черепушкой, который бодрым голосом пообещал вскоре придумать что-нибудь ещё более гениальное — будто я не мог сделать это сам, если бы только я владел теми же знаниями, что и он. Спустившись на лифте на первый этаж, я попросил гуляющих дронов Агрегата указать местонахождение Солдатика и направился в лабораторию, где он проводил большую часть времени.

Я прошел несколько поворотов и по пути заглянул к себе в комнату, чтобы воссоздать рецепт Генезиса. Затем я остановился перед залом, где Солдатик держал своего огромного робота. Сразу подготовив снадобья, вошел внутрь.

В центре стоял гигантский робот, на плечах которого сидел Солдатик и что-то чинил — или, скорее, модифицировал — в шейном отделе своей машины. Заметив незваного гостя, он на секунду застыл и снял защитные очки.

— Флеботинум! Извини, но у меня совсем нет времени — устанавливаю новую обшивку роботу, чтобы его не разъела кислота. Ледник поделился чертежами своего материала.

Осмотрев необычную переливающуюся текстуру металла и кивнув, я напомнил о нашей договорённости:

— Ты обещал показать мне, как работает этот гигант, — лёгкий, но настойчивый тон заставил напарника устало выдохнуть. — Может, у тебя найдётся немного времени, если я скажу, что мы с Черепушкой закончили сыворотку Генезиса?

Солдатик непонимающе покачал головой.

— Это сыворотка для полного отключения функции сна, — я достал склянки. Солдатик сосредоточенно вгляделся в них, застыл и медленно покатился вперед, чуть не свалившись с робота. В последнюю секунду он пришел в себя и резко ухватился за трос, по которому спустился вниз. Быстро подбежав и взглянув на склянки, он поднял на меня ошеломленный взгляд.

— Это правда работает?

— Говорю как человек, на котором был испытан «Генезис». Функции выполняет превосходно, — я указал, в какой последовательности их применять. Один препарат — для улучшения метаболических процессов, второй — для укрепления нейронов, а третий — для перестройки работы мозга.

Солдатик был очень взволнован, но, бросив на меня какой-то странный взгляд, достал телефон и набрал номер Черепушки. Решил спросить у него, всё ли готово.

— Какого хрена? — я развёл руками, когда парень получил от учителя ответ.

— Обычная предусмотрительность. Пиротехник сказал, что тебе не стоит доверять, но, видимо, он просто на тебя обиделся, — и пожал плечами, как будто ничего не произошло.

И после этого учитель говорит, что у меня гиперфиксация! Чертов выродок в открытую настраивает участников против меня. Может, раньше я и был готов закрыть на это глаза, но теперь его имя достойно того, чтобы войти в список обид.

Я с невозмутимым видом передал Солдатику лекарства и, не мигая, следил за тем, как он их принимает. Уже через пару секунд его зрачки расширились, и изменения вступили в силу.

— Как будто ничего не изменилось, — он почесал затылок с сомнением на лице.

— И не должно. Просто в течение дня ты начнешь чувствовать прилив сил, как будто наконец выспался. Но я советую иногда давать телу отдохнуть за книгой или чем-то подобным, — сказал я так, словно речь шла о чем-то незначительном, но на лице напарника отразился неподдельный восторг.

— Я тебе обязан, — искренность в его словах достигла предела. — Теперь понятно, что вы просто что-то не поделили с Пиротехником. Ничего, бывает. Не могу говорить за него, но я по-настоящему рад, что ты теперь в команде. И да, позволь показать тебе своего робота. Ты знал, что среднестатистический человек тратит на сон примерно треть своей жизни? Вот сколько времени ты для меня освободил... Пойдём, покажу робота!

Хлопнув меня по плечу, Солдатик подошёл к исполинскому конструкту. Я не стал медлить и ждать подвоха — сразу коснулся робота, вливая в него наниты. Шаблон огромной роботизированной руки наконец дополнился массивным грудным реактором, способным вырабатывать чудовищное количество энергии для смертоносной атаки, ногами с системой усиленного прыжка, маневровыми двигателями на спине и бедрах и стабилизаторами, способными удержать машину после резкого рывка или приземления с высоты. А на плечах формировались крепления для тяжелого вооружения — куда можно спокойно прицепить всё, что только душа пожелает.

— Есть предложения по улучшению? — выжидательно спросил Солдатик, по мнению которого, я просто собирал шаблоны. Впрочем, так оно и было.

— Удивительно, но я не вижу особых возможностей для доработки. Вряд ли можно назвать улучшением просто приделанную пушку побольше.

Водила меха пожал плечами.

— Почему же? Я совсем не против, если ты сделаешь что-то подобное. Мой Бегемот выдержит любой вес.

От имени меня пробило на усмешку:

— Ты назвал своего первого робота в честь Губителя?

Оловянный солдатик смущенно кашлянул и почесал затылок.

— Молодой был. Да и подходит оно ему — прочная и разрушительная машина, словно рожденная самим Бегемотом. Кстати, у меня есть второй робот, которого я назвал Ангелом. Он гораздо современнее и заточен под ловкие маневры. Как бы мне ни было обидно это признавать, зачастую я сталкиваюсь с противниками, от которых лучше увернуться, чем принимать атаку в лоб.

— Можно посмотреть? — я огляделся. Получить шаблон еще одного, к тому же более продвинутого робота, было бы просто замечательно.

— Его здесь нет, извини, — развёл руками Солдатик. — Я держу Ангела в своём городе на случай чрезвычайной ситуации, если меня не будет рядом. Агрегат иногда берёт его под свой контроль и отбивается от угроз.

— Что ж, может, как-нибудь загляну к тебе в гости, — цыкнув, я провёл рукой по толстым броневым пластинам робота и задумчиво посмотрел на Солдатика. — А ты можешь обеспечить мне такую же защиту? Я бы сделал у тебя заказ на десяток Щелкунчиков. Или любых других защитных дроидов.

— Тоже заботишься о том, чтобы в твоём городе не творилось беззаконие? — мужик улыбнулся и понимающе кивнул. — Не все участники «Ящика» этим озабочены. Вон Пиротехнику, например, вообще плевать. Да и продавать дроидов было бы слишком опасно, но… я действительно могу сделать для тебя исключение. Пойдём, я покажу тебя Агрегату. Он вместе со мной занимается конструированием Щелкунчиков.

Я удивлённо посмотрел на развернувшегося ко мне мужчину.

— А к нему можно?

— Не вижу особых проблем. Уж кто-кто, а он точно захочет заполучить твой Генезис.

Удивительно, но мы направились к лифту. Я и не думал, что архитектор карманного измерения живёт на одном этаже с Черепушкой, и… он действительно жил не там. Солдатик нажал кнопки первого и второго этажей в необычной последовательности, после чего двери закрылись, и кабина плавно поехала вниз.

Когда мы остановились и увидели пространство за открывшимися дверями, в глаза бросились красные огоньки множества охранных дронов. Средства защиты прятались в потолке, передвигались по полу и провожали нас холодным блеском обшивки. На всем этаже был только этот коридор и всего одна комната — заваленная деталями от роботов, с рабочим столом и бесчисленными мониторами, на которых отражалось все, что видели машины. За этим столом, среди пустых бутылок из-под алкоголя, сидел седой мужчина лет пятидесяти. В военной форме и берете.

— Снова в запое, Агрегат? — поздоровался Солдатик и по-дружески хлопнул мужчину по плечу. — А я тут…

— Знаю. Черт возьми, я специалист по безопасности этого места. Думаешь, я не подслушивал ваш разговор? — отмахнулся мужчина, разворачиваясь ко мне в кресле. — Давай сюда «Генезис».

Не самый порядочный представитель команды. Может, даже чем-то на меня похож. И все же я был рад, что обошлось без лишних проверок, и передал препараты уже второму человеку за сегодня. Агрегат принял их без моих указаний, но в правильном порядке — как-никак препарат создавался под присмотром его многочисленных дронов.

— Ну наконец-то.

— Теперь ты можешь пить двадцать четыре на семь... — усмехнулся Солдатик.

— Круто, да? — Агрегат поднял бутылку в честь этого тоста и осушил ее до дна. — Вот на кой хрен, спрашивается, нужна жизнь, если не для того, чтобы бухать? Никакой спорт не доставит вам столько удовольствия, сколько бутылка. Ик... Да, щелкунчики, которых ты так хочешь, вон в том углу. — Агрегат развалился в кресле и махнул рукой. — Забирай и проваливай.

Солдатик почесал затылок и виновато посмотрел на меня.

— Они готовы. Можешь переместить с помощью телепортационной платформы. А я останусь здесь. Зови, если что-то понадобится.

Это было великодушно с его стороны — мне буквально дали покопаться в куче тинкертеха просто так. Начав разгребать завалы, я без зазрения совести вливал в них свои наниты, пока Агрегат болтал с Солдатиком о том, что нужно тщательнее следить за камерами, когда в пространстве столько клиентов. Самое удивительное, что у Агрегата были дроны-уборщики, с помощью которых он легко мог бы разгрести весь этот завал, убрать грязь и бутылки из комнаты, но этому свинтусу нравилось жить так. В темноте, с одеялом на коленях, на которым, судя по анализу, завелась жизнь. Я бы выразил свое отвращение по этому поводу, если бы все мое сознание не заполонили шаблоны роботов. Уборщики, медики, транспортеры и помощники разной направленности, каждому из которых требовалась техническая поддержка. А в самом углу я нашел предназначавшихся мне Щелкунчиков — очень прочные машины с функцией подавления противников огневой мощью. Не слишком эффективные, учитывая, что стало с этим местом в каноне. Но ХайТек мог модифицировать их программу, а значит, ничего страшного. Я просто загрузил всю десятку роботов на телепортационную платформу и приготовился уходить.

— Спасибо за помощь, Агрегат. И да, поменяй это одеяло. Мерзость какая-то.

Махнув мужчине, я зашел в лифт.

Дальше направился к Леднику. Он работал над заморозкой растений Кургана, явно не ожидая моего прихода. Едва мы встретились взглядами, я показал ему Генезис, вновь по–быстрому описав на что оно способно. Но Король Ночи отреагировал больно странно

— Благодаря тебе Черепушка научился производить невероятные препараты… Может быть, ты сможешь помочь мне в одном трудном деле? — произнес тот с плохо скрываемой надеждой.

Я косо посмотрел на Ледника, поставив Генезис на стол.

— Ну, если это не займет много времени.

Можно было хотя бы посмотреть, что ему нужно. Понимающе кивнув, мужчина повел меня в одну из боковых комнат, в зал с замороженными людьми. Насколько я знал, он предоставлял услуги по погружению в стазис тем, кто хотел проснуться через пару десятков лет или, наоборот, дождаться появления лекарства от какой-нибудь болезни. Когда мы подошли к одной из камер, я начал догадываться, что мы тут делаем.

За стеклом, погруженная в криосон, лежала красивая женщина — блондинка с длинными волосами, слегка закрывавшими лицо. Я понимающе кивнул.

— Твоя жена?

— Нет. Я с ней не знаком, — несмотря на это, его голос зазвучал грустно. — Пять лет назад она обратилась ко мне с просьбой вылечить её от редкой болезни, которая разрушает внутренние органы. С каждым часом её тело становилось всё слабее. С тех пор я каждый день смотрю на её лицо и чувствую, что хочу помочь ей больше, чем остальным. И пусть я не должен выделять любимчиков среди клиентов, но, кажется, я влюбился.

— Оу... поздравляю.

Ледник нахмурился и странно на меня посмотрел. А потом спросил прямо в лоб:

— Ты можешь ей помочь? Черепушка оказался бессилен даже после того, как набрался опыта, экспериментируя над тобой. Но, может быть, ты сможешь влить в неё наниты?

— Не получится. Я не умею преодолевать эффект Мантона и воздействовать на живую материю за пределами собственного тела.

Плечи Ледника опустились, и он словно разом сник. Я бы даже сказал, что он постарел лет на десять. Вот что любовь делает с человеком. Ужасно.

— Но я знаю один вариант, — задумчиво почесав в затылке, я прикинул, что ничего страшного не случится, если на время отделить от себя Омега-два. — У меня есть восстановительная капсула с нанитами. Вроде как одна из твоих разработок, которую мне удалось модифицировать. Без нанита-контролёра она бесполезна, но, наверное, мне уже давно стоило поместить в неё Омега–нанит, на крайний случай, если с моим телом что-то случится.

— То есть ты можешь поделиться нанитами? — его глаза расширились.

— Не совсем. Омега-два не попадет в тело другого человека: я предусмотрел меры предосторожности. Опознав чужую ДНК, он попытается покинуть организм и перестанет подчиняться приказам. Однако он сможет управлять нанитами внутри капсулы и полностью излечить любого человека от любых хронических заболеваний. Просто процесс займет больше времени.

Ледник шагнул вперед в своем тяжелом скафандре и схватил меня за плечи.

— Прошу. Сколько ты хочешь за использование этой чудо-капсулы?

— ...Покажешь мне свои атакующие пушки? Ради любви.

Ледник на секунду задумался, но быстро согласился. Он отсоединил капсулу от стены и повез на каталке прямо в мою комнату. Заставив капсулу восстановления подняться из–под полы, я достал свою капсулу с Омега–два, и посадил нанит внутрь. После чего, с небольшим сомнением, пересадили девушку в закрытую капсулу. Всё внутри стремительно заполонило серое вещество, состоящее из активных нанитов.

— И это правда поможет?

— Должно.

Ледник глубоко вдохнул. Я присмотрелся, как от его шлема отделялся пар и мне стало интересно насколько внутри его костюма было холодно.

— Пиротехник говорил, что тебе нельзя доверять, но как хорошо, что я его не послушал.

И в этот момент все лишние мысли, как будто, отсекли. Опять? Гандон снова пытался настроить против меня участника Ящика — и для чего же? Небось думает выдворить из организации голосованием.

Отсюда следовал закономерный вопрос: чего мне не хватает? Заполучив все самые полезные технологии Агрегата, Блестяшки, Солдатика и вот теперь уже Ледника — мне оставалось только достать сканер мозга Черепушки и военый арсенал Пиротехника, состоящий из разных лазеров, бомб, и, самое главное, особых пуль Судного дня. Я их ни разу не видел и даже не представляю, каким эффектом они обладают, но слышал, что это мощное оружие.

Учитывая, сколько хорошего я могу сказать об этом месте, мне не хотелось идти на конфликт. Но если выбора не останется, справиться в одиночку наверняка будет непросто.

— А вы с ним друзья? — хмуро спросил я, повернувшись к Леднику. — С Пиротехником.

Было интересно сколько союзников в этом месте у меня есть.

— Партнёры, — последовал мгновенный ответ. — Не могу назвать его приятным человеком. Особенно учитывая, как он обращается с Домиком.

Я выгнул бровь.

— И как же?

— Тебе никто не говорил? — удивился Ледник. — Может, и мне не стоит, но что уж тут скрывать. Он способствует тому, чтобы Домик общался с командой «Потерянный сад». Их лидер, Курган — педофил. Домик присоединился к нам с желанием разорвать отношения с этим человеком. Даже добровольно стёр у Черепушки память. Но поскольку Курган поставляет нашему лидеру невероятно ценные растения, они с Пиротехником решили закрыть на это глаза. Якобы ради помощи большинству.

— ...А?

— Да. Внутри Ящика это поддерживают ещё Оловянный солдатик и Агрегат. Блестяшка категорически против. Я, признаться, тоже — оттого не горю желанием принимать Генезис, сделанный из силы этого мерзкого человека. А Печатная машинка держит нейтралитет. Ей важно только это карманное измерение, не больше и не меньше. К слову! Из–за большого количества посетителей, нас снова посетили некоторые участники Потерянного сада. Они должны быть где–то в торговом зале.