Чертоги разума. Изгнанник

Пролог

Гордыня губит не только одного человека, но и всё человечество. Война Семи континентов.

Пролог.

2210 год.

— Тебе нужно отдохнуть, Нортон. Ты сидишь здесь уже слишком долго. У тебя ужасный вид, — со вздохом произнесла Мелла* еле слышным хриплым голосом.

Она ощущала сильную руку брата, сжимающую её взмокшую ладонь. Да, его рука была холодной. Неживой. Но через неё Мелла чувствовала теплоту его сердца. Ей было приятно знать, что она не одна. Что в этом мире есть такой же человек, который перенёс вместе с ней все горести и радости жизни. Тот, кто знал её лучше всех. Тот, кто всегда поймёт её. Самый родной человек, для которого в её сердце нашлось место.

— Я не устал, — с тёплой братской улыбкой сказал Нортон.

Мелла с болью улыбнулась ему в ответ. Грудь опять сдавило стальными тисками. Дрожь охватила тело. Девушка жалобно застонала и прогнулась дугой. Её руки судорожно сжались от боли. Зелёные глаза наполнили слёзы, ручейками стекающие по бледным щекам. В лёгких будто вскипел воздух.

Боль не давала ей покоя, пробегая по телу мучительными волнами.

Нортон бережно поглаживал Меллу вдоль руки. На его лице тоже читалась горесть. Он хотел быть на месте своей сестры. Не хотел видеть, как она страдает.

И Мелла это понимала.

Нортон никогда не умел скрывать то, что творилось в его душе. Если он любил кого-то, это непременно было написано в его глазах. Они непривычно сияли, как две гигантские звезды на тёмном ночном небе.

А если он кого-то ненавидел... впрочем, Нортон являлся слишком уж добрым человеком, чтобы кого-то ненавидеть. Слишком добрым. Боль потихоньку отступала, давая вздохнуть и успокоиться. Мышцы расслабились, и Мелла в изнеможении рухнула на подушку. В груди отдавалось знакомое тиканье. Оно постепенно набирало нужный ритм.

Тик-так, тик-так.

Мелла облегчённо вздохнула.

Она смотрела на обеспокоенное лицо брата. На его мягкие черты. Мелла где угодно узнала бы его большие глаза с чёрными ресницами. Слегка сведённые к переносице густоватые брови. Всегда взлохмаченные, объёмные белокурые кудри. Смуглую кожу.

Мелла всегда думала, что они с братом ужасно похожи. Их внешность сродни внешности близнецов, даже несмотря на то, что Нортон был старше её на три года. Но в душе Мелла знала, что её брат совсем не похож на неё. Такой приветливый и добрый парень был намного лучше недружелюбной и грубой девушки. Ей и самой не нравился свой характер. Она не любила себя. Но Мелла не могла ничего с собой поделать. Ей всегда казалось, что она должна быть такой. Что Нортон взял на себя обязанность быть добродушным и любящим, а ей приходится довольствоваться отрешённостью и злобой. Мелла никогда не винила его ни в чём. Она всегда винила себя.

Только себя и больше никого.

— Я немного устала. Не уходи... Ладно? — слегка всхлипнув, прошептала Мелла и сжала ладонь брата. Тот мягко улыбнулся и вытер слёзы с её щеки.

— Не уйду... Никогда, — произнёс Нортон, поцеловав её в лоб. — Я с тобой.

Мелла прикрыла отяжелевшие веки.

Она погрузилась в мир снов. И увидела там его.

Юношу с серебряными глазами.

* Уменьшительное от Помела.

Глава 1

Глава первая.

Туда, где мерцают светлячки

2214 год.

Солнце палящими лучами пробивалось сквозь прозрачную завесу купола. Водитель коснулся сенсорной панели аэроцикла, и транспорт помчался по туннелям, рассекая воздух. Неоновые лампы синим свечением ударяли в глаза и на высокой скорости казались точно неотделимыми друг от друга. За ним по пятам, завывая турбинами, мчался глайтор. Водитель аэроцикла молниеносно выехал на парапет, ведущий к главным дорогам. Аэролёты засигналили.

Водитель мастерски маневрировал между транспортом, из которого, ругаясь во весь голос, высовывались люди. Вот главное шоссе. Ещё чуть-чуть, и он окажется на границе купола города, за завесой которого кроется манящий мир потерянного много веков назад дома. Уже виднелись громоздкие, вычурные шпили Внешнего Порта и громадами чернеющие тени шаттлов.

Из глайтора доносился грубый басовитый голос, призывающий его немедленно остановиться. Но водитель и не думал этого делать. Аэроцикл летел мимо безликих серо-алюминиевых многоэтажек, мимо телевизионных кафешек и соцбаров, мимо прохожих в причудливых одеждах, с отрешённостью смотрящих в экраны своих устройств, мимо великих залов Галлитерия, мимо глупой пародии на парк с искусственными деревьями прошлых столетий. Он мчался мимо всего этого, безликого и неживого, в надежде попасть туда, где наконец найдёт то, что так давно искал.

Жизнь.

Под защитным бледно-красным шлемом водителя аэроцикла блеснула улыбка. С глайтора вновь эхом донёсся недовольный голос с лёгким механическим звучанием:

— Немедленно затормозите и прижмитесь к обочине!

Водитель вытянул руку и показал назад средний палец в надежде, что этот жест наконец-то угомонит преследователей.

Глайтор заревел турбинами. Его задние лопасти, машущие как крылья порхающей бабочки, зажужжали. Он почти нагнал аэроцикл, как неожиданно их обоих подбросило вверх.

Раздался отдалённый протяжный скрежет, словно металл тёрся о металл. Затем земля сотряслась, как от мощного взрыва, и пошла крупной дрожью. После дрожь резко оборвалась, и платформу тряхнуло вниз. Глайтор резко пошёл на снижение, а водитель аэроцикла, слетев с трассы, скрылся в руинах старой обвалившейся многоэтажки.

За час до...

— Я излазил весь интернет и наконец-то нашёл путь, которым можно туда попасть. Осталось только ввести Шпиона в систему защиты, и мы доберёмся до нужных тебе Файлов.

— Ты же знаешь, Кидо. Моя система Шпиона опасна. Я работал с множеством хакерских программ, но эта... Тот модуль, который ты мне дал, привёл меня в фантастический шок! Однако...

— Брось! У тебя всё получится! Да лучше хакера и сыскать нельзя! Ты прославишься.

— Я отца хочу найти, и только. Мне ни к чему лишняя шумиха.

— Хорошо! Забыли. Не хотел обидеть. Братец, я внедрю твоего Шпиона в систему новым аккаунтом, а тебе советую пока сваливать.

— Что? Сваливать?! Я не уйду с этого места, пока не получу данные об отце!

— Как знаешь… Но Седьмой патруль уже навёл сюда маячки. Они летят прямо к твоему дому. Точнее, он летит.

— Тогда действуй быстрее! Как только отыщешь Файлы, брось мне их на флешку. Я пока соберусь.

— Они же её увидят!

— Кидо, успокойся. Я знаю, что делаю!

— Ты всегда так говоришь, и всегда мы оказываемся в полной…

— Кидо…

— Ладно. Хорошо. Хотя... я не уверен в этом. Если они засекут, что ты украл у них информацию… Лариан, ты уверен, что это сработает?

— Да, Кидо! Уверяю тебя, они ничего не заметят. Только, пожалуйста, побыстрее…

Связь оборвана…

Капитан Доус расхаживал среди груд искорёженного металла, среди несметных осколков стекла и сверкающих на солнце кусков алюминия, оставшихся от обвалившихся многоэтажек. Здесь, на окраине купола, была настоящая свалка. Как раз за ней находится Порт. Тот самый, что ведёт за пределы города. В пустую, осиротевшую долину Земли. Чуть вдалеке, сверкая боками, угрожающей громадиной возвышался припаркованный Глайтор.

Глайторы были частью воздушного флота Галлитерия. Блестящий конусообразный обтекаемый корпус, похожий на переливающееся радужкой тельце жука, позволял им с легкостью маневрировать на воздушных дорогах. На задних частях глайтора размещались лопасти, которые жужжали, словно крылья стрекозы. На носу располагалось смотровое окно кабины пилота, а с обеих сторон глайтора, выше тёмных полосочек окон, были выбиты красные буквы G. Капитан Доус поморщился, глядя на них, и отвернулся.

Он выискивал глазами водителя аэроцикла. Беглеца закинуло в эту сторону.

— Капитан! Капитан Доус! Сэр, вас вызывает Галлитерий! — послышался с глайтора чей-то голос. Капитан нахмурился и, обернувшись, махнул солдату.

Экран на запястье завибрировал. Доус нажал на сенсорную панель, и из неё лучом выскочило полупрозрачное синеватое изображение — голограмма. Прозрачное лицо костистого мужчины с суровостью взирало на капитана.

— Капитан Доус, вы нашли беглеца? Он уже у вас? — заговорил он.

— Пока нет, господин Праймус. Я как раз пытаюсь его отыскать, — оглядываясь, ответил Капитан.

— Он очень опасный п’еступник! Не упустите его! — обеспокоенно воскликнул Праймус, картавя.

— Он не преступник. Он просто ещё ребёнок, — отрешённо прошептал Доус. В стороне что-то зашуршало, и из-за угла одной из стен многоэтажки выбежала облезлая мышь. Капитан поймал себя на мысли, что это, пожалуй, одни из последних представителей земной фауны, с которой они до сих пор соседствуют в Галодрионе.

— Что, что? — прищурившись, переспросил Праймус.

— Нет, ничего... Просто... Что произошло? Что это был за толчок? — резко сменил тему Капитан.

Праймус даже как-то немного опешил, но быстро пришёл в себя.

— Ту’бины, — скорбно отозвался он.

— Турбины? — Капитан озадаченно поднял брови. — Что с ними?

— По нынешней инфо’мации, одна из пяти ту’бин вышла из ст’оя. Если бы не купол — летать нам всем в небе вместе с птичками.

«Просто взяла и вышла из строя?» — Капитан призадумался. Платформа Галодриона состояла из пяти турбин. Четыре турбины основными силами удерживали платформу и располагались попарно на противоположных сторонах друг от друга, у основания, а пятая турбина была расположена в центре. Скорее всего, она и вышла из строя, иначе бы... как сказал Советник Праймус. Но по какой причине?

Внезапно послышался скрежет. Груды алюминия сбоку от Капитана Доуса пришли в движение.

«Как ещё не расшибся?!» — подумал он.

Обломки скрипели и ныли, неприятно завывая. Лучи солнца отражались от них и больно слепили глаза.

— Я вам перезвоню... — быстро сообщил Капитан озадаченному Праймусу и нажал отбой прежде, чем тот успел ему возразить.

Доус стянул на переносицу очки-навигаторы, которые тут же уловили тепловыми датчиками не пойманную им жертву. Водитель аэроцикла выкарабкался из-под громадной пластины алюминия и, покашливая, неуклюже поднялся на ноги. Вид у него был жутко потрёпанный: шлем исцарапан и отколот с обеих сторон, сине-серый костюм порвался и измазался в зеленовато-чёрной жиже — ортарии, химическом топливе.

Капитан невозмутимо направился к водителю, который тщетно пытался стянуть с головы застрявший шлем.

— Может, тебе стоит помочь? — любезно спросил он, оказавшись рядом.

— А? Нет-нет-нет, что ты! Я сам справлюсь. Спасибо. — Водитель аэроцикла слегка отшатнулся в сторону, словно боялся, что на него вот-вот накинется дикий зверь. Капитан Доус бесцеремонно схватился за шлем и резко потянул на себя. Водитель, жалобно вскрикнув, рванул в противоположную сторону и, выскользнув из шлема, рухнул на спину.

— Ты что творишь?! Ты же мне чуть голову не оторвал! Чем мне думать, по-твоему?

— А есть чем? — с иронией заметил капитан Доус и протянул Лариану руку, помогая встать. Снизу вверх на него смотрели большие ярко-серебряные глаза.

Капитану этот парень казался совсем ещё ребёнком. Да и вёл он себя ничуть не лучше.

— Обижаешь, — фыркнул Лариан, опираясь на поданную Капитаном руку.

Он с жалостью посмотрел на свой искорёженный аэроцикл, который, казалось, побывал под прессом.

— Спасибо! — Лариан нервно обтёр грязные ладони о штаны. — Вот видишь, что ты наделал? — Он отчаянно махнул рукой на груду мусора, когда-то бывшую его средством передвижения. Капитан невольно удивился такой наглости, хотя за столько лет пора было и привыкнуть.

— Он же был совсем новый! Ты знаешь, сколько я в него вложил. Сколько сил потратил на его ремонт. А времени! Знаешь, как...

Лариан не успел закончить свои причитания. Капитану Доусу это всё наскучило. Он резко взял его за шиворот и потащил к глайтору.

— Эй! Отпусти! Я и сам в состоянии ходить, — брыкаясь, протестовал Лариан. — Так нельзя!

— Не дождёшься. Ты опять удерёшь, — сурово парировал Капитан, волоча его за собой. — Ты хоть понимаешь, что натворил?

Он дотащил Лариана до пандуса, на котором их ждал солдат, и втолкнул в отсек. Солдат подхватил Лариана и попытался надеть на него магнитные наручники. Реакция беглеца не заставила себя долго ждать. Он грубо оттолкнул солдата от себя.

— Я сказал, что и сам в состоянии, — недовольно пробурчал себе под нос Лариан.

Солдат изумлённо уставился на Капитана. Тот лишь пожал плечами. У его племянника напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. И логика, как считал Капитан, тоже.

— Закрывай! — сказал Доус и коснулся сенсорной панели, висящей слева от шлюза.

— Да, сэр! — послышался оттуда глуховатый механический голос.

Трап шлюза начал со скрежетом смыкаться, и корабль потихоньку погрузился в темноту. Тьма длилась совсем недолго. По бокам внутренней обшивки корабля зажглись флуоресцентные пластины, наполнив отсек неестественно белым светом. Лариан разглядел глянцевито-белые стены и пол; крохотные скамейки, выдвигающиеся из стен корабля; непонятные трубки и провода, тянущиеся по всему отсеку, и несколько дверей, ведущих в другие части глайтора.

Капитан Доус потёр наморщенный лоб. Он отозвал солдата в другой отсек и теперь сидел на скамейке напротив Лариана, пытаясь прожечь его осуждающим взглядом.

— Я сигналил тебе, — прервал тишину голос Капитана, — почему ты не остановился? Забыл, о чём мы договаривались?

Лариан в притворном замешательстве развёл руками.

— Разве? Ты сигналил? Я тебя не слышал. — Он постучал себе по голове пальцем. — Я был в шлеме.

Капитан вздохнул, снял очки-навигаторы и убрал их в карман.

— Ты понимаешь, что это не шутки. Взламывать Файлы Галлитерия — суровое нарушение закона. Тебе может грозить тюрьма. Или Изгнание. Зачем ты это делаешь?

— Не притворяйся, что не знаешь. — Лариан прижался спиной к прохладной стене, чувствуя вибрацию корабля, и в упор посмотрел на Доуса. — Я хочу найти отца.

Капитан поправил седые волосы, убрав их назад. Он казался невозможно усталым, и Лариану даже стало жаль его.

— Извини, — виновато произнёс он. — Но ты должен меня понять.

Лариан подался вперёд и облокотил руки на колени, сцепив ладони в замок. Он смотрел в пол на своё слегка размытое отражение. Его тяготило чувство вины. Но больше всего его терзала жажда. Жажда правды. Невыносимо было ощущать это, и вместе с тем всё остальное казалось ему абсолютно незначимым.

— Не извиняйся, — подал голос Капитан после долгого молчания. — Я всё понимаю. Но и ты тоже должен понять, — он опечаленно посмотрел на Лариана. — Ты нарушаешь законы. И уже не в первый раз. Пойми! Я не в силах помогать тебе вечно.

— И не надо, — несколько небрежно отозвался Лариан. — Я знаю, что мой отец где-то там, на Земле. Я знаю, что он хотел бы, чтобы я нашёл его. Прошу, дай мне шанс сделать это! Мне просто хотелось...

Он не успел закончить. Его прервал резкий шум открывшейся двери: она с металлическим лязгом ударилась о стену корабля, и к ним в отсек вбежала длинноногая высокая женщина в строгом муторно-красном костюме. У неё были русые, почти белые волосы, затянутые в конский хвост. Они игриво подпрыгивали в такт её походке, а на глазах красовались широкие солнцезащитные очки. Женщина с нетерпением мчалась к ним, по кораблю разносился стук каблуков.

Лариан приветственно поднялся и улыбнулся ей.

— И не думал, что ты тут объявишься, — сказал он.

Женщина буквально подпрыгнула к нему и заключила в объятия. От неё шёл сильный запах ветиверии, душно заполнивший весь отсек.

— Мой дорогой! Ну как же я могла тебя бросить! — Женщина отпустила его и, отступив на шаг, ослепила лучезарной улыбкой. — Ты же меня знаешь, Ри-ри. Я твой адвокат как-никак. Тем более, как я могу оставить тебя с этим занудным старпёром, — она кивнула через плечо на Капитана, и тот закатил глаза. Лариан усмехнулся.

—Я рад, что ты здесь, Рут.

— Конечно! Конечно рад, мой ягнёночек, — восторженно хлопнула в ладоши женщина.

Капитан Доус притворно сморщился, глядя на всё это.

— Может, оставим нежности на потом? — заметил он, поднявшись со скамейки. — У нас очень важный вопрос, который стоит решить до того, как мы прибудем в Галлитерий.

Лариан с шумом выдохнул.

— Какой вопрос на этот раз? — поинтересовалась Рут. — Или лучше сказать — какой из?

— Это не первый раз, когда Лариан нарушает закон. Причём всегда один и тот же… Почти всегда. — Капитан Доус нахмурил брови, грозно воззрившись на племянника. — Я не знаю, что будет на этот раз. Если тогда мне удавалось уговорить Судью, то сейчас… Я не знаю. Он в диком бешенстве от твоих выкрутасов, Лариан! Ты понимаешь, всю серьёзность ситуации?

Рут, ахнув, прижала ладонь ко рту. Лариан посмотрел на Капитана и лишь невозмутимо пожал плечами. Доус утробно зарычал, сдерживая негодование.

— Я прекрасно знал, на что иду. Меня всё это ни капли не волнует, если ты об этом, конечно, — ответил Лариан.

Капитан с шумом выдохнул. Его сморщенный лоб походил на морские волны в бушующую погоду.

— Не волнует? — процедил сквозь зубы Доус. — А для кого, скажи на милость, я тогда старался?!

Лариан пристально смотрел на Капитана. Салон наполнила сухая тишина. Не слышалось даже шума лопастей снаружи. Рут прислонилась к стене и сочувственно посмотрела на Доуса.

— Тебя попросил мой отец, — заглядывая Капитану в глаза, произнёс Лариан. — Он попросил заботиться обо мне. Ты делаешь это для него.

Доус тяжело вздохнул, протирая пальцами сомкнутые веки и стараясь тем самым убрать смесь боли и тоски в глазах.

— Жаль, что ты так думаешь обо мне... — тихо произнёс он. — Потому что меня это очень волнует.

Лариан ощутил укол вины, но виду не подал.

Капитан не спеша развернулся и направился к двери, ведущей в соседний отсек. Через мгновение он в тишине скрылся за ней, не проронив ни слова.

Лариан неподвижно стоял, опустив голову. Его рука машинально потянулась к груди, нащупывая под жилетом заветный предмет.

— Как грубо с твоей стороны! — нарушил тишину возмущённый голос Рут.

Лариан дёрнулся. Он обернулся посмотреть на неё, но Рут последовала примеру Капитана — мощно цокая каблуками, она скрылась за створчатой дверью.

Лариан остался один.

Оглядел пустой отсек.

Непривычно было слышать боль в стальном голосе дяди. Он кинул взгляд на дверь, в которую ушли Рут и Доус. Он знал, что должен извиниться, сказать, что был неправ, и всё такое... Но что это изменит? Он попросит прощения. И что? Это встанет стеной между ним и его попытками найти отца? Лариан перестанет действовать? Перестанет добиваться своего?

Нет.

Он вспомнил слова дедушки, который откровенно ненавидел его, подозревая в измене, и всегда говорил: «Ты делаешь мир грязнее своим присутствием. Ты не часть общества, ты его изгой. Его рана. Его ошибка. Тебе не быть здесь своим. Никогда!»

Лариана не покидала мысль, что он мог оказаться прав.

Он не знал наверняка. Привык во всём сомневаться. Порой Лариана переполняла злость, и казалось, что весь мир виноват в этом. Но сам Лариан прекрасно знал, что ни мир, ни тем более те, кто ему дорог, абсолютно здесь ни при чём.

Он сам был причиной этой злости.

Ответы так просто не получить. За них бороться нужно.

Лариан тряхнул головой и сделал глубокий вдох.

«Всё хорошо».

Он успел сделать только пару шагов по направлению к двери, когда глайтор внезапно приземлился. Лариан понял это по стихающим взмахам лопастей снаружи и сжимающему чувству внутри, на мгновение охватившему его.

В отсеке стало совсем тихо. Лариан прошёл к шлюзу и стал ждать. Створчатая дверь в дальней стене разомкнулась, и из проёма выскочила Рут. Она нацепила на лицо привычную дежурную улыбку.

Вслед за ней серым пятном выплыл Доус. Он редко выглядел сердитым, скорее печальным и задумчивым.

— Попытаем удачу? — спросил Капитан, приблизившись к Лариану. Он оставался спокойным. Словно ничего не произошло.

— Мы для неё уже как палачи, — заметил Лариан, криво ухмыляясь.

Извинения он решил оставить на потом.

Рут хихикнула в стороне, поправляя красный пиджак. На фоне белых стен корабля она казалась слишком ярким пятном.

— Всегда выкручивались, — уверенно бросила женщина. — Ты их очаруешь, мой ягнёночек.

Лариан состроил ей недовольную рожицу. Из боковой стены раздалось гудение. Доус шагнул к ней и нажал на сенсорную панель. Раздался щелчок, и трап пополз вниз, открывая проходной шлюз. Свет в отсеке погас, и теперь можно было разглядеть, как солнце медленно проникает внутрь, заполняя всё огненными лучами.

Когда трап коснулся земли, перед Ларианом предстала отвратительная картина: глайтор пристроился на стоянке возле главных врат Галлитерия. Массивные створчатые арки выстроившимися в ряды громадами украшали фасад здания. Оно было похоже на большой хрустальный амфитеатр, закрытый полупрозрачным куполом крыши, переливающейся перламутром под лучами солнца.

Лариан никак не мог понять, что же ему напоминает это здание в форме полусферы.

Может, Землю?

Доус медленно спустился по трапу и зашагал ко входу в здание. Следом за ним, цокая каблуками, последовала Рут. Её конский хвост из белоснежных волос хлестал воздух. Лариан шёл последним, чуть в стороне от них. В ушах невыносимо шумело, словно бы в голове поселился рой назойливых мух.

Лариан старался не обращать на это внимания, но сердце предательски колотилось. Он думал о том, что будет с ним теперь. Теперь, когда все карты были раскрыты, и у него не осталось козырей.

Конечно, когда он сказал дяде о том, что ему всё равно — это было не так. По крайне мере, частично. Он стремился туда, куда все боялись попасть. Ему хотелось на Землю. И единственным способом оказаться там располагал только Галлитерий.

Это было Изгнание.

Меньше всего Лариану хотелось оказаться в зале суда, громадном куполообразном помещении. При входе от двери по бокам его тянулись высокие подиумы со скамейками для свидетелей и присяжных заседателей. Люди заходили туда через отдельную дверь, и это давало им иллюзию безопасности. Между подиумами располагалась обозначенная чёрной полосой узкая дорожка, по которой преступник проходил в безвольном молчании. В центре размещалась небольшая круглая трибуна для обвиняемого, именно в этом углу его способны были пожирать глазами все, кому бы этого захотелось. К противоположной от двери стене примыкал высокий подиум, на котором высился трон Судьи с парящим где-то сбоку магнитным столиком. Судья не стучал по нему молотком, как это делали в позапрошлых веках, теперь ему стоило лишь коснуться столика ладонью, и обвиняемый получал сильную встряску током, идущую через чип, который вживляли всем жителям Галодриона. Теперь именно ток был молотком, которым Судья постукивал по столу, дабы призвать зал к тишине. Самым неприятным во всей этой обстановке было даже не это, а громадный экран, пристроившийся на стене подле трона Судьи. Это был Читатель Памяти.

Теперь не нужно было проводить допросы и выяснять — что произошло и кто виноват? Стоило лишь задействовать ЧиПе, как его коротко называли — и без слов обвиняемого всё было понятно. Техники ЧиПе могли без труда найти в голове любого человека нужную информацию. Стоило лишь хорошенько там покопаться. А они это любили.

Лариан стоял на трибуне в центре зала и ощущал, что начинает нервничать. Во время суда, кроме Судьи, в зале присутствовали ещё и Иерархи — так называемые советники Судьи. Они располагались у ног трона на небольших парящих креслах с высокими спинками и пожирали всех присутствующих безумными крысиными взглядами. Один из них, Праймус, был хорошо знаком Лариану. Он всегда ему не нравился, тощий и картавый дядька с лысиной на полголовы. Праймус был главным советником.

Что до других, то они чаще всего молчали. Низкорослые карлики с пухлыми животами сидели, съёжившись в креслах, и шарили пальцами-сардельками по своим выбритым головам.

Капитан Седьмого патруля всегда присутствовал на любом судебном разбирательстве. Он, в отличие от других, мог попытаться переубедить Судью или предложить своё решение, а иногда и возразить, в то время как даже сами Иерархи не имели права спорить с решением Судьи. Они могли лишь вставить какой-то аргумент до того, как вершитель правосудия примет окончательное решение.

Седьмой патруль являлся главной защитой города и его неотъемлемой частью. Каждый человек, родившийся в Галодрионе, мечтал стать хоть крохотной пешкой в его системе. Но больше всего каждый хотел быть Капитаном. Удача улыбалась лишь одному из миллиона.

Джонатан Доус стал тем, кому улыбнулась удача.

Рут сидела на крохотной скамейке у подножия правого подиума. Эти скамейки предназначались для адвоката обвиняемого, кем женщина, собственно, и являлась. Рядом с Рут стоял Капитан Доус. Он выглядел слегка напряжённым, хотя и пытался держать себя в руках.

В зале стояла душная тишина, в которой Лариан слышал тысячи вдохов и выдохов, хрипов, приглушенных хохотов и шепотков, сливающихся в одно безумное безликое чудовище, расползающееся по всему помещению.

— Сегодня мы подвергаем справедливому суду Иллариона Бенджамина Грина, — громыхнул Судья Дилгертон, призывая присутствующих к вниманию. Его высокий долговязый силуэт вырос на троне. Седые длинные волосы были зачёсаны назад и завязаны чёрной крапчатой лентой. Красная мантия багровым водопадом лежала на его плечах, обтекала тело и подолом спускалась на пол, застывая, как скованная льдом река. Под ней проглядывал мундир чёрного оттенка. Судья почти не шевелился, но взгляд его больших тёмных глаз всегда неотрывно скользил по залу, цепляя Лариана.

В зале от его голоса разносилось гулкое эхо. Все присутствовавшие внимали его словам и с трепетом наблюдали за движениями губ.

Лариан громко фыркнул. Для него всё это было лишь глупым цирком. Звери подчинялись дрессировщику, а Судья Дилгертон именно им и был. Тигры никогда не кусали руку, которая их кормила, а кошки были послушнее любых собак.

Конечно. Любой зверь послушен, когда знает, как свистит кнут дрессировщика.

— Вы хотите что-то сказать, подсудимый? — гаркнул Праймус, сощуривая крысиные глазки.

Лариан обернулся и посмотрел на Капитана Доуса. Тот всем своим видом говорил, что нужно заткнуться и просто слушать, но Лариан не мог. Он не хотел становиться частью этого зверинца. Не хотел делать то, что от него требовали.

Отвернувшись от Капитана, он внимательно посмотрел на Праймуса.

— Да, пожалуй, — чётко проговорил Лариан. За спиной послышался хлопок — Доус с досадой шлёпнул себя ладонью по лбу. Рут зашипела от раздражения.

Зал затаил дыхание. Взгляд Судьи скользнул на непослушную собачонку и попытался прожечь в ней дыру.

— Что же именно, обвиняемый? — холодно спросил он.

Присутствовавшие боязливо втянули головы в плечи, как черепахи, тайно смакуя происходящее. На их глазах разворачивалась кровожадная бойня, состоящая лишь из слов и взглядов.

— Вы намеренно врёте своим гражданам и лишаете их свободы воли? — спросил Лариан. Его голос звучал уверенно. — Их жизнь — иллюзия выбора.

Слова Лариана проскользили по залу, как вилка по стеклу. Поднялся гул возмущения, раздались дикие возгласы протестов. Присутствовавшие повскакивали со своих мест и яростно загалдели. Судья Дилгертон не спускал глаз с Лариана. Он был абсолютно хладнокровен.

— Тишина, тишина! — залаял Праймус.

Но народ не обратил на него внимания. Пухлые Иерархи забеспокоились, нервно ёрзая на своих стульях.

В суматохе никто и не заметил, как рука Судьи потянулась к магнитному столику, ладонь легла на гладкую поверхность, и зал разразился жалобным воем.

Крики тут же смолкли. Тишина вновь накрыла присутствовавших, и они снова уселись на места.

— Ты не осознаёшь, в каком положении оказался, — с прохладцей произнёс Судья Дилгертон.

Лариан согнулся пополам, корчась от боли. Ток пропускали через нервные окончания, затрагивая болевые точки тела. Доус поморщился, глядя на племянника, и сжал кулаки.

— Ты не закон здесь, и никогда им не был, — прохрипел Лариан, выпрямляясь.

Судья Дилгертон будто и не услышал сказанного, а вот Иерархи возмущённо зашептались, перебирая бахрому на подолах своих мантий.

— Начнём суд, — провозгласил Судья Дилгертон, окинув присутствующих ядовитым взглядом, и махнул рукой.

Праймус тотчас вскочил с кресла, раскрыл перед собой ладонь, и из неё выскочили строки, которые полупрозрачными линиями повисли в воздухе.

— Подсудимый, Илла’ион Бенджамин Г’ин, обвиняется в незаконном ’асп’остранении хаке’ских кодов, взломе недоступных для простых ’раждан Файлов. В нецелесооб’азном наме’ении скопи’овать их. В соп’отивлении а’есту, дебошах, попытках к бегству за пределы города в зап’етные секции, недопустимые для жителей Галод’иона. Помимо всего этого, обвиняемый был замечен за попыткой взлома Отсеивателя и незаконным п’оникновением в штаб Внешнего По’та и...

— Достаточно, — перебил его Судья Дилгертон. Праймус послушно заткнулся.

Холодные чёрные глаза смерили Лариана взглядом, и что-то в них напомнило ему о смерче, который засасывал всё, что вставало на его пути. Это был смерч, в который все прыгали добровольно.

Что-то пробурчав, Праймус уселся обратно на стул.

— О чём вы думали в тот день, когда совершали преступления? — спросил внезапно Судья Дилгертон, подавшись вперед на троне.

Лариан нахмурился в раздумьях. В его серебристых глазах промелькнул игривый огонёк.

— Я не буду говорить, о чём я думал... это были весьма непристойные мысли, — сказал он.

Брови Судьи поползли к переносице. Бесстрастно пустые глаза едва полыхнули ядовитым гневом. Лариану хватило и доли секунды, чтобы заметить это. И его это порадовало.

— Подключить ЧиПе, — скомандовал Судья Дилгертон.

Зал замер во внемлющей тишине. Техник нервно метнулся к широкому экрану, нажал на панель сбоку от него, и из стены выехал маленький ящик. В чёрном полупустом квадратике лежал электронный обруч, с помощью которого можно было подключиться к памяти обвиняемого. Техник вытащил его и косолапой походкой зашагал к Лариану.

— Эй! — возмутился тот, когда на его голову попытались нацепить обруч. — Мои мысли — это интимная зона. В них нельзя вторгаться без моего разрешения!

Он с усилием выговаривал слова, поскольку боролся с тянущимися к его голове руками Техника. В итоги задуманное удалось осуществить при помощи парочки Постовых — охранников залов Галлитерия.

Судья удовлетворенно кивнул, и широкий экран засиял. Техник водил пальцами по крохотному сенсорному датчику у себя в руке, пытаясь зацепить воспоминания.

Это напоминало морскую гладь, в которой в виде ряби мелькали образы, слышались звуки.

Через пару минут все поняли, что на экране вспыхивала лишь несуразная мешанина из обрывков воспоминаний Лариана, вплоть до первого похода на горшок. Зал молча наблюдал за происходящим на экране, пытаясь отыскать хоть что-то важное. Затем весь экран заполнила сильная рябь, воспоминания смешались, и увидеть что-либо уже было невозможно.

К этому времени терпение Судьи Дилгертона иссякло.

— Довольно. — Он спокойно махнул рукой, но по глазам было видно, что ему это совсем не понравилось.

Техник виновато выключил экран, снял обруч с головы Лариана, убрал его обратно в ящик и затаился в углу, покраснев до кончиков ушей и пялясь на свои ботинки.

— Поступим несколько иначе, — обратился Судья Дилгертон к залу, а затем перевёл чёрные щели глаз на Лариана: — Подсудимый сам скажет, в чём он виноват и какое наказание может понести за свои ошибки. Однако помните, что вы преступили закон, Илларион Грин. Закон Галлитерия.

Рут поднялась было и хотела вступиться за обвиняемого, но Доус её остановил. Это могло навредить. Ей нечем было его оправдать. Качнувшись на каблуках, Рут уселась обратно.

Напряжение навалилось на плечи Лариана, не давая спокойно всё обдумать. Пожирающий взгляд каждого присутствующего в зале пригвождал к месту и словно бы пихал со всех сторон, хихикая и насмехаясь, стараясь разозлить, сбить с толку. Лариан потянулся к груди, ощущая под тканью рубашки заветный предмет. Когда он касался его, на душе становилось спокойней.

— Если и так, — подняв серебряные глаза на Судью, произнёс Лариан, — то законов я не нарушал. Ваши законы — это свод правил, которые действуют не на благо общества. Может, я в чём-то и виноват, но уж явно не до такой степени, чтобы меня казнить. Это бесчеловечно.

Судья с любопытством оглядел его.

— Но если ты ничего не нарушал, то почему стоишь сейчас передо мной?

— Если честно, я не хотел сюда идти, — отозвался Лариан, кинув через плечо взгляд на Капитана, а затем добавил уже более серьёзно: — И вы не судья. Только не для меня.

Дилгертон подавил ироничную улыбку. Иерархи возмущенно завопили, указывая на обвиняемого пальцем:

— Казнить его!

— Разбойник!

— Преступник! Возмутительно!

— Гнать его прочь! — галдели они.

Эти слова сыпались на Лариана, как маленькие осколки разбитого стекла, они ранили его, но сильного вреда не причиняли.

— Ты понимаешь, что идёшь против закона? Против своего дома. Против своих родных, — успокоив подчинённых, спросил Судья Дилгертон.

— Ваши законы защищают не народ, а вас! Это вы их придумали, они не имеют силы. Вы скрываетесь за властью под маской добродетели, освободителя мира, даровавшего людям новый дом… но ходить под ней вечно у вас не получится, — с запалом произнёс Лариан.

Что-то в наступившей тишине заставило его сжать вспотевшие ладони в кулаки. Судья Дилгертон встал с трона, и его мантия заколыхалась вокруг тела кровавыми водопадами. Встали и Иерархи, и люди на трибунах, поднялись и Рут с Капитаном.

— Неповиновение закону чревато казнью, Илларион, — с ноткой угрозы сказал Судья Дилгертон. — На моём веку было немало таких вот бунтарей, как ты. Людей, чьи амбиции стали выше морали общества. Неужели ты не знаешь их судьбу?

Лариан наморщил нос. Дрожь волной прошла по его телу, заставляя осознать реальность происходящего.

С кем он осмелился играть?!

— Я ещё не совершеннолетний, — тихо заметил он, словно уже не был уверен, что это являлось его преимуществом. По законам Галлитерия несовершеннолетние не могли подвергнуться смертной казни. Лариан искренне рассчитывал на это, хотя другие законы обходил стороной.

Спасет ли его этот?

Судья Дилгертон как-то странно улыбнулся — уголки его губ дрогнули, открыв белоснежные зубы.

— Я знаю, — хладнокровно произнёс он и задумался, постукивая длинными пальцами по подлокотнику. — Ты обходишь другие законы, но на некоторые непрестанно уповаешь — глупый выбор. Галлитерий такого не потерпит. Я такого не потерплю.

Лариан внимательно следил за глазами Судьи, пытаясь уловить мысль, но та ускользала. Однако его губы беззвучно шевелились.

Долгие минуты тянулись, словно целая вечность. Всё это время Лариан ощущал напряжение, сковавшее его тело. Наконец Судья прокашлялся, готовясь что-то изречь.

— Илларион Бенджамин Грин, — вскинув голову, начал он. Зал замер, предвкушая. Рут и Доус тревожно сжались. — Закон решил признать вас виновным. Вы будете подвергнуты казни Зиметрия, как только достигнете совершеннолетия, а срок до того дня, ты, обвиняемый, просидишь на нижних ярусах тюрьмы Галлитерия.

Сердце гулко стукнуло в груди. Лариан побледнел.

Он не на это рассчитывал. Совсем.

— Погодите! — вмешался вдруг Капитан Доус, выйдя на середину зала.

Судья выжидающе глянул на него. Лариан оцепенел.

— Это моя вина, Судья Дилгертон, — заявил Доус.

— Ваша? — уточнил законник.

— Что? — опешил Лариан. — Прекрати!

— Меня не было рядом с ним, когда я был нужен. Некому было сказать Лариану, как поступить правильно. Он другой. Но это поправимо. Я должен был помогать ему и наставлять, а вместо этого всё время был где-то далеко. Не с ним. И сейчас очень жалею об этом…

У Лариана защемило в груди. Капитан Доус не был виноват ни в чём, ведь Лариан знал, что сам выбрал этот путь, и вряд ли кому-нибудь удалось бы его переубедить. Капитан винил себя понапрасну.

Судья молча нахмурился, смерив Праймуса холодным взглядом. Тот нервно заерзал на месте.

— Как мы знаем, наставником Ла’иана Г’ина является его дедушка — мистер Котман Г’ин, — вскинулся Праймус.

Тут вмешался Лариан.

— Да бросьте! — отмахнулся он, немного осмелев. — Он и подгузник себе сменить не в состоянии, а вы про меня что-то говорите! Да он меня терпеть не может!

В этот же миг с трибун послышался скрипучий голос:

— Ах ты маленький мерзкий гадёныш! — хрипло пролаял мистер Котман, вскочив со своего сиденья. — Ох, доберусь я до твоей тощей шеи и сожму её так, что глаза полопаются!

Лариан удивлённо обернулся.

— О! Я не знал, что ты здесь. Прости! — пробормотал он.

Мистер Котман лишь проворчал что-то и под принуждающим взглядом Судьи Дилгертона сел на место.

Внимание зала снова переключилось на Капитана Доуса и Праймуса. Лариан ощущал нависшее над ними напряжение.

— Почему он вам так до’ог? — спросил Праймус, сузив крысиные глазки на Капитана. — Ведь вы для него никто... И даже сейчас он спокойно наблюдает за тем, как вы подве’гаете себя опасности, и ничего не предп’инимает! И в это же в’емя он гово’ит о человечности? Ему же наплевать! На всех!

Его последние слова буквально сочились ядом. Лариан сжал губы в линию, стараясь сдержать гадкие слова, просящиеся наружу. Ему хотелось всё объяснить, доказать свою правоту и опровергнуть ложь советника Праймуса, но пристальный взгляд Капитана Доуса заставил промолчать.

Капитан снова обратился к Судье:

— Я прошу вас тщательно обдумать своё решение. Казнь — это не выход. Это неправильно. Да, я понимаю, что Лариан Грин не соблюдал законы Галлитерия. Но, поверьте, во всём этом нет его вины. Должен быть другой выход…

Судья презрительно сощурился и еле слышно хмыкнул.

— С меня хватит! — сказал он и, поднявшись, громко добавил: — Совет примет решение насчет казни, а до сего момента Илларион Бенджамин Грин является виновным!

Зал радостно загалдел. Люди зааплодировали, вскакивая со своих мест. Рут болезненно сморщилась. Судья проследовал к выходу, расположенному справа от трона, его мантия багровым шлейфом тянулась следом. Иерархи поспешили за ним. Совет удалился для принятия окончательного решения. Доус тихонько выругался, оставшись на своём месте и наблюдая за тем, как они уходят.

Лариан стоял на подиуме в центре огромного зала и смотрел на опустевший трон. Взгляд его серо-лунных глаз незряче блуждал вокруг. Как по волшебству, стены перед ним словно раздвинулись, пол и потолок исчезли, и на смену им пришли густые пышные леса с величественными соснами и массивными раскидистыми дубами, лазурное небо с легкой пеленой облаков и живым, ласкающим кожу солнцем. Под ногами шуршала мягкая трава, а лёгкие заполнял свободный горный ветер.

Лариан моргнул. Всё исчезло. На него снова навалились духота и тяжесть. Он попытался глубоко вздохнуть, но воздуха словно и не было, хотя дышал он спокойно. На глаза попались серые стены и глянцевый потолок, мраморный пол и прозрачный длинный трон с резными узорами на спинке. Он казался хрустальным, и стоило его разбить, как стены навеки разрушились бы. И всё стало бы иначе. Но он так и стоял, напоминая о том, что миру, в котором живёт Лариан, не знакомо всё то, к чему он так отчаянно стремился.

Это была игра. Кто-то прятался, а кто-то искал.

Прячущихся всегда было больше.

Те, кого находили — были обречены, а те, кому повезло спрятаться, так и оставались сидеть в своих норах. Кидо Мезлтон был из тех, кому не удалось скрыться от руки правосудия Галлитерия. Его в конечном итоге отыскали. Поскольку он уже являлся совершеннолетним, его подвергли казни.

Это была Зиметрия. И она была самой ужасной. Те, кто проходил эту казнь, попадали в Отсеиватель. Там хранились данные. Их воспоминания. Их жизни. Зиметрия помогала стереть человека из жизни его родных и близких. Всех людей, с которыми он общался. Они могли помнить его, но не придавали этим воспоминаниям значения. Ведь это был просто человек — такой же, как и сотни других. Закон гласил: тот, кто ослушался Судью и покусился на законы Галлитерия, — враг народа. Такой человек, по их мнению, попросту не мог существовать.

Зиметрия была не единственной казнью. Имелось ещё Изгнание. Людей вышвыривали обратно на Землю, где они пытались выжить. В большинстве случаев суровая природа Земли не оставляла им шансов. И от них тоже не оставалось ничего. Но были и единицы, которым везло больше. Они образовывали станции под Землёй и пытались там выжить. Это были отбросы общества. Для Галлитерия это были уже не люди. Перед тем как отправить человека в Изгнание, у него удаляли чип — знак принадлежности к высшей группе людей, живущих в парящем городе Галодрионе.

Капитан Доус привел Лариана в маленькое помещение с окном во всю стену, примыкающее к процедурному кабинету. Он стоял и смотрел в это окно, точно в телевизионный экран, и не мог свыкнуться с реальностью происходящего. Это была его последняя встреча со своим другом. Он видел, как напуганный Кидо лежал на широкой кушетке, а ему в руки всовывали иглы. Трубки от них тянулись к двум висящим над кушеткой мешочкам, в которых содержался яд.

Сперва Эцены, врачи Галлитерия, с помощью первого фиолетового мешочка убивали воспоминания. Все счастливые моменты Кидо оказались стёрты в одно мгновение. Они надеялись, что стирали душу, а тело без неё уже не имело значения.

Лариан с дрожащими руками стоял за стеклом и пытался поймать на себе взгляд друга. Это удалось ему лишь в последний миг, когда зелёные экраны по бокам кушетки вспыхнули, и Кидо вскрикнул. В эту же секунду Лариан отшатнулся от стекла, всё внутри словно заледенело. Глаза друга стали пустыми, они сонно вертелись в глазницах и, остановившись, замерли, устремлённые в пустоту. Загорелись красные панели. Эцены ввели раствор из второго мешочка — красный. По трубкам пошла жидкость, и Кидо хрипло втянул воздух, словно этот вдох дался ему с большим трудом. Его глаза так и остались открытыми и устремлёнными на Лариана.

На этом всё и закончилось.

Он ушёл, оставив от себя воспоминания в памяти лишь одного человека.

Но, возможно, ненадолго.

Теперь время казалось зыбкой субстанцией. Что-то вымывало его в неизвестность.

Лариан и Рут с Доусом сидели в крохотной комнатке без окон — пустом сером ящике, набитом стульями, в котором виновные ожидали окончательного приговора, а близкие могли попрощаться с родными. Лариан сидел на столе, свесив голову, и рассматривал трещины в полу. Они походили на глубокие раны, которыми сейчас была изрезана его душа. Рут ненавязчиво поглаживала его по спине, пристроившись на стульчике, а Капитан Доус стоял у стены, хмурый и задумчивый. Помещение наполняла тишина, и Лариан даже представить себе не мог, что когда-нибудь будет так сильно её ненавидеть.

— Кидо был… Он был моим другом. Я знал его почти с пелёнок. Они не имеют права так поступать с нами, — прошептал Лариан, поморщившись. Взгляда он не поднял.

— Они поступают так всегда и будут поступать и впредь. И ты, как никто другой, должен это понимать, — заметил Доус.

Лариан громко фыркнул. Капитан сделал пару шагов вперёд и облокотился о стол, сочувственно окинув племянника затуманенным взглядом.

— Нельзя идти в одиночку против целого мира, Лариан, — сказал он. Лариан молча посмотрел на него исподлобья, давая тем самым понять, что он ошибается.

— Если ты человек... — добавил Капитан Доус, помедлив. Он вспомнил Жнеца — искусственный интеллект, созданный учёными на благо человечества. Он пошёл против своих создателей. Он был один против целого мира. И победил. — И что же? Ты хочешь пойти против целого мира? Против системы, которой больше двухсот лет? — после долгой паузы осведомился Капитан.

Лариан вновь не ответил.

— Я думаю, сейчас ему не до разговоров, — деликатно заметила Рут, заострив бровь на Доуса.

Капитан отошёл от стола. Он нервничал.

— Нам нужно решать этот вопрос, хочешь ты или нет, — пробормотал он с лёгким укором. — Это не шутки. Больше нет.

Капитан Доус тяжело выдохнул. Молчание Лариана начинало его раздражать.

—Так и будешь сидеть? Скажи что-то! — сердито окликнул он.

Лариан резко вскинул голову и в упор посмотрел на Капитана:

— Честно? — произнёс он. — Я не знаю, что мне делать...

Рут слегка опешила и выпучила на Лариана испуганные глаза.

— Мой бедный ягнёночек! — всхлипнула она.

Доус закатил глаза. Он с минуту стоял и молча разглядывал племянника, задумчиво потирая щетинистый подбородок.

—Ты шутишь, — бесстрастно заметил Доус.

Лариан на секунду скривился, но в это же мгновение недовольная гримаса сошла с его лица.

— Верно, я всегда знаю, что мне делать… Всегда есть выход. — Он замялся, прикусив губу. — Просто нужно подумать.

Рут отпрянула от него.

— Ах ты мелкий засранец! Я же поверила! — Она со всей силой толкнула его в плечо, да так, что Лариан чуть не грохнулся со стола.

— Ай! — Он покачал головой, потирая ушибленное место. — За что?!

— За выпендрёж в разгар такой трагедии! — возмущённо охнула Рут. — Ты хоть понимаешь…

— Что натворил? — закончил за неё Капитан. — Этот концерт может стоить тебе жизни.

— Я не мог иначе.

— Ты разучился молчать?!

— Нет, я разучился подчиняться и тебе советую!

— Твои поступки подвергают опасности не только тебя, но и всех нас! Это игра с огнём. Тебе мало того, что случилось с твоими родителями? Я не хочу, чтобы ты пошёл по их стопам!

Лариан замолчал. В голове вспыхнула не то злость, не то стыд. Его родители… как он может!

— Всё это в прошлом, а нам нужно думать о том, что делать сейчас и… — начала было Рут, успокаивающе выставив руки вперёд, но договорить она не успела, Доус её остановил:

— Ш-ш-ш! Сюда идут.

Все притаились. Несколько мгновений прошло в тишине, затем в дверь постучались, и вошёл Постовой. Он посмотрел на всех по очереди, но в конечном итоге взгляд его остановился на Доусе.

— Вас ждут, Капитан.

Тот кивнул. Постовой поспешно вышел.

— Ну и какой план? — спросил Лариан, посмотрев на Доуса. В глазах племянника тот разглядел лучик надежды.

«Он не знает, что делать», — мысленно застонал Капитан.

Он окинул Рут и Лариана задумчивым взглядом.

— Есть один, — мрачно сообщил Доус и вышел из комнаты.

Дверь за ним затворилась, и наступила тишина.

— Не люблю, когда он так говорит, — наморщив нос, хмыкнул Лариан.

Капитан Доус шествовал вдоль коридоров — высоких и будто бы хрустально прозрачных. Их шеренги тянулись вдоль и поперек, огибали вычурные залы и массивные двухдверные арки. Эти бесконечные лабиринты Галлитерия заставляли забываться в прозрачном неведении стеклянных стен, окунаться в омут хрупкого забытья, застланного пеленой. Полы и потолки отражали тебя, твоё лицо, твою походку, твои мысли. Они словно бы смеялись над тобой. Оценивали.

В этом и была задумка. Находясь в стенах Галлитерия, ты понимал, что являешься всего лишь крохотным стёклышком, абсолютно ничем по сравнению с масштабом этой системы.

Доус прошёл пару коридоров и свернул под боковую арку, затем ступеньки стеклянной лестницы привели его на второй этаж. Там, в конце ещё одного прямого коридора, и располагались нужные ему двери.

Широкие массивные створки автоматически распахнулись перед ним, впуская в полукруглую комнату с полом и стенами из сияющих бледно-лазурных плит. В центре за большим круглым столом сидел Судья Дилгертон. Он поднял стеклянно-чёрные глаза на вошедшего Капитана.

— Вы вызывали меня, сэр? — спросил Доус, остановившись в дверях.

— Да, проходите, Капитан. Присядьте, — учтиво предложил Судья Дилгертон и указал на стул, стоявший в середине кабинета. Капитан Доус послушно пересёк комнату и сел на него.

— Вы приняли решение? — осторожно поинтересовался он.

Судья Дилгертон блеснул на него взглядом и откинулся на спинку кресла.

— Да, разумеется, — заверил он, потирая ладони.

Капитану не понравилась восторженная нотка, прозвучавшая в голосе Судьи.

— И каково же оно? — напряжённо вопросил Доус.

Судья Дилгертон ответил не сразу. Он долго разглядывал свои руки, периодически бросая на Капитана быстрые взгляды. Тот напрягся, понимая, что сказанное ему может не понравиться. Воздух будто бы накалялся и кипел, напряжение, витавшее в нём, покалывало нервы.

— Я не намерен менять своего решения, — разорвав тишину, сказал Судья Дилгертон. Его голос звучал бесстрастно и холодно, как звучал всегда. Ни тени сочувствия или сострадания, лишь пустое и гордое безразличие.

— Я понимаю, — вступил Капитан Доус, стараясь унять кипящую внутри панику, но лицо его оставалось спокойным, — но это не выглядит корректным решением. Нельзя подвергать его казни. Можно переучить его.

Только последний звук слетел с его губ, Судья Дилгертон надменно фыркнул и пригвоздил его к месту стальным взглядом.

— Таких, как Лариан, не переучить! От таких избавляются. Я дождусь, когда он станет совершеннолетним, и мы приведем казнь в исполнение. — Он облокотился на стол и слегка подался вперёд, сцепив руки в замок. — Я не вижу иного выхода.

Льдисто-белые волосы Судьи Дилгертона замерзшим водопадом стекали с его плеч и мягко опускались на стол. Капитан Доус знал этот взгляд. Прямой и пронзительный. Он говорил о том, что иного решения Судья не примет. Это был вызов ему. Вызов от Лариана.

Доус невольно поморщился, стараясь как-то скрыть разочарование. Но у него был ещё один шанс хоть как-то облегчить участь своего племянника. Всего один.

— Послушайте, сэр, — начал он, глубоко вздохнув. — Я понимаю, что сейчас довольно глупо пытаться переубедить вас, но, может, я смогу направить это всё в… иное русло.

— Что вы имеете в виду? — сощурился на него Судья Дилгертон.

— Помнится, данным-давно мы организовывали проект «Пандора». Как вы знаете, сутью этого проекта служила некая цель — уничтожение ИИ…

— Это было безрассудство.

— Да, возможно, но не сейчас… и выход из строя одной из турбин — тому подтверждение.

Доус прервался, наблюдая за реакцией собеседника. Судья Дилгертон молчал, не сводя с него чёрных глаз. Он выглядел заинтересованным. Капитан продолжил:

— Нужно действовать, иначе времени у нас не останется. Тогда никто не согласился на этот, как вы выразились, безрассудный поступок. — Доус нервно провел рукой по волосам. — А что если послать туда того, у кого не будет выбора?

Судья Дилгертон в раздумье свёл брови к переносице.

— Вы предлагаете Изгнание? — хмыкнул он. — Я не допущу, чтобы у Лариана появился шанс улизнуть от меня! Это ещё более безрассудно!

— Нет, всё не так, как вы думаете, — заверил его Доус. Руки предательски вспотели. — Мы отправим его туда лишь на время! До совершеннолетия. И если он не исполнит указания и не выполнит миссию, возложенную на него, до того, как ему исполнится восемнадцать... он... я...

— Вы вернёте его сюда, на казнь, — закончил за него Судья Дилгертон, дёрнув уголком рта. — Верно?

Капитан Доус тяжело вздохнул, потирая шею.

— Да, я верну его сюда. К вам. На казнь.

Судья Дилгертон удовлетворенно кивнул, и его лицо расплылось в оскалоподобной улыбке.

— Знайте… Капитан… не каждому удаётся меня уговорить, тем более ставя при этом собственные условия.

Доус нервно сглотнул.

— Однако я принимаю эти условия. Это... весьма забавно, — успокоил его Судья Дилгертон, махнув рукой. — А теперь ступайте, соберите обвиняемого и отправьте его на Землю как можно скорее, и пускай в его Файлах числится Изгнание. Никто не должен знать о проекте «Пандора» и о том, по какой причине турбина вышла из строя.

Капитан Доус угрюмо кивнул, поднялся со стула и зашагал к двери.

— Да, и ещё кое-что, — окликнул Судья Дилгертон.

— Да, сэр? — обернулся Доус, остановившись у дверей.

— Не смейте больше играть со мной в мои игры. Все ладьи здесь принадлежат мне. Других игроков не было, и быть не должно. Вам ясно?

— Конечно, сэр, — сказал Капитан и вышел. Двери за ним тихонько затворились.

Доус сделал пару шагов и привалился к прозрачной стене, с шумом выдохнув. Его затрясло. Неужели всё-таки получилось?

Теперь нужно было сделать всё правильно, без ошибок. Пути назад не было.

Игра началась.

— Ты не шутишь? — в который раз переспросил Лариан. Он даже разинул рот от удивления.

Капитан Доус стоял у широкого стола и разглядывал раскрытую перед ним голограммную карту Земли, при этом нервно потирая шею. Теперь континент был лишь один — землетрясения, частые цунами и извержения вулканов вызвали движения тектонических плит. К сожалению, почти всё ушло под воду — история человечества была погребена под бушующими волнами и запечатана невидимыми замками стихий. Теперь мало кто может сказать, что было тогда. Доусу предстояло найти самое безопасное место для высадки. А это была задача не из лёгких.

— Нет, я не шучу, — небрежно бросил Капитан.

— Неслыханно! Абсолютно невообразимо! — возмущалась Рут, расхаживая взад-вперёд по отсеку. Цокот её каблуков напоминал тревожное тиканье часов.

Лариан фыркнул, плюхнувшись на стул так, словно разом потерял все силы.

— Это был единственный выход. Ничего другого я не придумал, — как-то виновато отозвался Капитан.

Рут презрительно фыркнула, надув ярко-красные губы.

— Не придумал он. Мыслитель, блин! — раздраженно гавкнула она. — Мог бы остаться тут…

— Его бы убили! — огрызнулся Доус, смерив её холодным взглядом. — Могла бы проявить ко мне хоть каплю сочувствия!

Рут прищурилась.

— Сочувствия?! — чуть ли не взвизгнула она. — Кому сейчас и надо сочувствие, так это Лариану. Мой бедный ягненочек отправится один на Землю! Это не его участь! Малыш такого не заслуживает!

Капитан Доус встряхнул плечами, наморщив лоб. Рут была женщиной с тяжёлым характером, но сильной. На неё всегда можно было положиться. Они познакомились, когда ещё мать Лариана была жива. Рут стала её адвокатом, и за все годы непорочной службы это было первое дело, которое она проиграла. Затем был брат Капитана Доуса. Она сильно переживала. Много нянчилась с Ларианом, когда он остался без родителей. Доус до сих пор не мог понять, как чужой им всем человек мог стать настолько близким и родным, что он уже не представлял их семью полной без неё.

— Да вы что? — вклинился в разговор Лариан, обрывая мысли Капитана. Он повернулся к обиженной Рут и улыбнулся ей. — Я понимаю, что ты считаешь всё это ненормальным...

— Именно! — перебила она, подняв палец вверх.

— Но... это лучшее, что он мог для меня сделать! — Лариан совсем не выглядел расстроенным. Наоборот — в серебристых глазах горело ликование.

Рут недоумённо уставилась на него, сдвинув очки на нос, а Капитан Доус застыл с гримасой ужаса на лице.

Повисло долгое молчание.

— Ты что, ударился головой тогда на свалке? — тревожно спросила Рут.

— Неужели вы не понимаете? — удивился Лариан, вскочив со стула. — Я смогу найти отца!

— Нет! — рявкнул Доус. — И не думай об этом! Никогда! Это исключено!

Лариан опешил.

— Почему нет?! Что в этом такого? — негодующе спросил он.

Доус потёр виски большими пальцами. Рут медленно шагнула к столу.

— Лариан, твой дядя прав, — на удивление грустно проговорила она, кинув мимолётный взгляд в сторону Доуса. — Оставь эту затею. У тебя слишком мало времени.

Лариан интенсивно замотал головой. Капитан приблизился к нему:

— Я хочу, чтобы ты был в безопасности, — положив руки ему на плечи, сказал он. — Если ты попытаешься его найти, то поставишь под угрозу свою жизнь. Меня не будет рядом, чтобы помочь. — Капитан слегка наклонился и заглянул в глаза своего племянника. — Я не хочу потерять тебя. Обещай, что не будешь его искать. Хорошо?

Лариан отшатнулся от Доуса. Он машинально коснулся рукой груди там, где всегда висел деревянный крестик, оставленный ему матерью. Тот и сейчас касался его кожи под рубашкой.

Не отправиться на поиски отца, когда сейчас он ближе к этому, чем был когда-либо?

Лариан натянуто кивнул. Доус ободряюще улыбнулся ему и похлопал по плечу. Рут мягко обняла Лариана.

— Всё к лучшему, — прошептала она ему на ухо.

Лариан с трудом сдерживался. Ему так хотелось найти своего отца. И это был шанс! Шанс, которого он ждал всю свою жизнь!

Неужели он вот так вот его упустит?

Лариан высвободился из объятий Рут и, скрывая своё разочарование, зашагал к двери.

— Куда ты? — спросила Рут с тревогой в голосе.

— Уже поздно, ты спать? — подхватил Доус, не отрывая взгляда от карты.

Лариан остановился в дверях. Он с силой сжал руки, впиваясь ногтями в ладони так, что побелели костяшки пальцев, и глубоко вздохнул.

— Нет, — устало отозвался он. — Мы скоро вылетаем из Внешнего Порта. Хочу посмотреть на Землю.

— Ну, ступай, посмотри. — Капитан еле заметно улыбнулся ему.

Лариан не ответил. Он посмотрел на своего дядю и просто молча вышел из отсека.

Галодрион всегда светился сотнями огней, которые слепили глаза, заставляя зажмуриваться. Они проносились мимо и тут же забывались. Когда Глайтор покинул Внешний Порт, что-то переменилось. Лариан не мог поверить, что теперь его жизнь будет абсолютно другой. И нельзя было сказать наверняка, хорошо это или плохо. Он сидел перед иллюминатором и вглядывался в рассыпающиеся тени. Ночью они казались гуще. Незнакомые, они не спеша проплывали мимо.

Земля казалась пустой — голые, еле видимые в свете луны каньоны отливали краснотой. Всё казалось невероятно интересным, опасным, зазывающим к себе.

Глайтор летел не быстро — он осторожно огибал вырастающие на пути скалы.

Лариан не мог отвести взгляд. Он словно проснулся, ведь всё, что было до этого, ни за что не сравнится с тем, что он увидел в эту секунду. Мир вокруг него словно задышал. Земля была чем-то забытым, но всё равно оставалась домом. Его домом. Тем домом, в который он так стремился вернуться. Вновь вступить на неё. Вновь ощутить себя отсюда. Стать частью чего-то по-настоящему живого. Без иллюзий и обмана.

Лариан отвёл взгляд от Земли и устремил его в небо. Там, среди темноты, гуляли звёзды. Как тысячи светлячков, они бродили, не знающие времени. Свет их струился сквозь ночь, но он не утопал в её темноте, а словно бы рождался раз за разом, озаряя собой небесную дорогу. В этом было что-то невероятно родное. Что-то непостижимое. Эти светлячки мерцали, застывая в серых глазах Лариана. Он думал, что, наверное, никогда не привыкнет к их сиянию. К их независимому покою и безмолвному голосу, доносившемуся из далекого прошлого.

Глава 2

Глава вторая.

Горе-герой.

— И это всё я должен надеть на себя? — недоумевал Лариан, перебирая экипировку. Перед ним на столе лежало, казалось бы, абсолютно всё — сенсорные часы, переговорное устройство, очки-навигаторы, шлем, охранный костюм, блайзер и ...ошейник?!

Лариан брезгливо ткнул в него пальцем.

— Это ещё что такое?!

— Датчик, с помощью которого мы сможем тебя отслеживать, — пояснил Доус. Под глазами старого Капитана залегли тёмные полумесяцы, белки покраснели от усталости, а на подбородке выросла недельная щетина, превратившаяся в седую бороду.

— Довольно симпатичная вещица, — заметила Рут, заправив волосы за уши. У этой женщины было всегда одно и то же правило — новый день, новый наряд. В этот раз она надела длинный красно-бордовый плащ и квадратные очки с розовыми стеклами.

— Меня как-то не сильно привлекает перспектива быть чьей-то собачонкой, — сказал Лариан, кинув ошейник Доусу, который машинально поймал его.

— Ты наденешь этот ошей... датчик, хочется тебе этого или нет! Без него ты никуда не пойдёшь! — сурово парировал Капитан.

— И ты считаешь, что это должно меня убедить? — буркнул Лариан.

— Это же чокер, ягнёночек! Этот подвид ожерелья впервые появился во втором веке до нашей эры и доныне сохраняет свою популярность. Ты же знаешь, мода возвращается. — Рут забрала ошейник из рук Капитана и поманила Лариана к себе, игриво улыбаясь. — Давай примерим.

Лариан недоверчиво сощурился, но спорить не стал и медленно подошёл к ней. Пока Рут застегивала датчик на шее у Лариана, Доус рассказывал племяннику, в чём заключается задание «Пандора»:

— Твоя главная задача — достичь цитадели Ноотропии, именно там находится наша предполагаемая цель. Как только окажешься на Земле, остерегайся открытой местности и слишком углублённых мест, таких как пещеры и подвалы зданий. Мы высадим тебя у подножья горы вблизи реки Ока. Остерегайся животных, которые иногда будут попадаться у тебя на пути. Они мутировали, и теперь их поведение абсолютно непредсказуемо. Остерегайся Робайтов. Эти существа, насколько нам известно, ищейки Искусственного интеллекта. Они тоже выступают в виде животных. Но есть и те, что куда опаснее и имеют вид, похожий на человеческий. — Доус приблизил голограммную карту и указал пальцем на крохотные точки, раскинувшиеся вокруг Галодриона на разных расстояниях. — Эти точки — предполагаемые места нахождения станций Изгнанников. Делай всё, лишь бы не вступать с ними в контакт. Стоит Изгнанникам понять, откуда ты и зачем здесь, и они мигом лишат тебя головы. Наши, так сказать, «соседи» считают, что это их право и долг — попытаться отключить искусственный интеллект.

— Почему? Неужели для них это так важно? — Рут застегнула последнюю заклёпку на датчике, и Лариан приблизился к Доусу. — Разве есть разница, кто это сделает?

Капитан устало вздохнул.

— Видишь ли, Лариан, всё не так просто. Большая часть Изгнанников — тех, что выжили… киборги. Все чего-то лишились и... им сложно оставить виновника безнаказанным.

Лариан обвёл взглядом карту. Украдкой взглянул на помрачневшего Доуса.

— А разве ИИ виноват в этом? Разве не Галлитерий изгнал их на Землю?

Доус промолчал, пристально посмотрев на Лариана.

— Ну ладно… И что же я должен буду им говорить, если наши пути пересекутся? — нахмурился он.

Рут мягко улыбнулась и приблизилась к ним.

— Ты можешь соврать. Скажи им просто, что ты Изгнанник. Ты можешь выглядеть и вести себя потерянно, как и другие новоприбывшие на Землю.

Лариан вскинул брови.

— А если они попросят доказать? — задумался он. — Да и к тому же я не умею врать.

— Отставить! — рявкнул Доус, напугав и Лариана, и Рут. Он выглядел крайне раздражённым. Отчего же так? Что-то в его взгляде — каком-то болезненно холодном — заставило Лариана съёжиться.

— Изгнанники — равнодушные, дикие и безжалостные, они могут лишь казаться дружелюбными. Ты просто не будешь с ними контактировать. Эта тема закрыта. — Доус свернул голограммную карту и быстрой походкой зашагал прочь из отсека. — Экипируйся и выходи к главному трапу, — коротко бросил он на ходу, и двери за ним с лязгом затворились.

— Что с ним такое? — удивилась Рут, озадаченно нахмурившись. Под стёклами розовых очков не было видно, злится она или наоборот, жалеет.

— Не знаю. Возможно, это из-за отца, — предположил Лариан, разбирая экипировку. Он закрепил на правом запястье сенсорные часы, а на левом был браслет-флешка, подаренный матерью. Лариан внутренне сжался, вспомнив, что именно в этом браслете хранится вся информация о его отце. Никто так и не узнал.

Рут тактично молчала, но её молчание продолжалось недолго.

— Он очень красивый, — ласково проговорила она.

Лариан удивлённо на неё посмотрел.

— Браслет, — пояснила Рут. — Он тебе очень идёт. Ты его носишь не просто так. Я права?

Эхом за бортом глайтора отдавались взмахи лопастей. Лариан натянул на себя рубашку и защитный жилет, который доходил ему лишь до пояса. Всё это время Рут сверлила его выжидающим взглядом.

— Да, — нехотя ответил Лариан. — Его мне подарила мама. Незадолго до того, как её забрали.

Рут болезненно сморщилась.

— Прости, ягнёночек, — сказала она, потерев стекла очков. — Я виновата.

Лариан устало улыбнулся ей.

— Что ты, Рут! Всё нормально, — заверил он. — Ты тут абсолютно ни при чём. Каждый из нас сам выбирает свою судьбу.

Рут улыбнулась в ответ. Лариан нацепил на себя ботинки и принялся позировать, торжественно разведя руки в стороны.

— Как я тебе?

Рут критично оглядела его с ног до головы и, помолчав немного, умиленно произнесла:

— Отлично смотришься!

Лариан перевесил через плечо ремень блайзера. Это оружие было небольшим, но эффективным. Недлинный и слегка притупленный гладкий ствол, загнутый книзу приклад. Блайзер был сделан из жаропрочной стали, отливающей синевой. Необычные свойства позволяли оружию сливаться с окружающей средой и менять окраску благодаря специальным датчикам на рукояти. А стреляло это оружие мощным потоком энергии, смешанным с электрическим зарядом.

Лариан вздохнул и закрепил на руке последний «аксессуар» — часы-таймер, отсчитывающие время, за которое он должен выполнить задание.

— Ты будешь по мне скучать? — неожиданно для себя спросил он.

Рут поджала губы, приблизилась к нему и заключила в объятия.

— Каждую секунду, — прошептала она. Лариан обнял женщину в ответ. В душе потеплело, и все трудности, ждущие впереди, вдруг показались вполне преодолимыми.

Рут разомкнула объятия и вытерла слёзы, каплями стекающие по её щекам.

— Береги себя, — всхлипнула она.

Лариан кивнул и направился к двери. Его шаги эхом отлетали от стен и пронзали тишину. Они словно тикали, отсчитывая время. Время, которого с каждым ударом становилось всё меньше.

Лариан пытался успокоиться. Он разглядывал своё отражение в зеркале. Первое, что бросалось в глаза, — это чёткие чёрные линии под ресницами на нижнем веке, словно бы подведённые тушью. Весёлая жизненная история подарила Лариану этот оригинальный знак отличия, от которого он никак не мог избавиться. Сами глаза у него всегда отличались серебряно-лунным оттенком и туманно мерцали на смуглом лице. На голове творился сущий кошмар, а именно — настоящее гнездо из светло-каштановых волос, торчащих во все стороны. Ничем особенным Лариан выделиться не мог. И сильно привлекательным себя тоже никогда не считал — да, малость симпатичный мальчишка с вечно глупой ухмылкой на лице, до безумия всех раздражающей, с мягкими чертами лица и густыми бровями. В толпе, наверное, он бы сразу же затерялся…

Он слегка поморщился, глядя на своё отражение.

Горе-герой.

Тут в дверь раздался шквал ритмичных стуков.

— Лариан! Открой сейчас же! — громыхал Капитан Доус.

— Да, да... погоди немного, — вяло отозвался Лариан, умывая лицо холодной водой.

Неужели ему страшно? Как же так?

Лариан отряхнул руки от воды, сделал пару шагов к двери и остановился.

«Боюсь? — спросил он себя. — Нет, просто нервничаю. Просто нервы. Просто глупые нервы».

В дверь снова громыхнуло, и Лариан чуть не подпрыгнул на месте.

— Если ты сейчас же не откроешь эту дверь, обещаю тебе, я её выломаю, — угрожающе спокойным тоном заверил Доус.

Лариан приложил ладонь к сенсорной панели, и дверь распахнулась. В проёме его встретила сердитая массивная фигура Капитана со скрещёнными на груди руками. От его пронзающего холодно-голубого взгляда Лариан поёжился. Он попытался прошмыгнуть мимо, но крепкие руки схватили его за плечо.

— Что произошло? — на удивление мягко спросил Доус. Лариан не ответил. Тогда Капитан со вздохом продолжил: — Что-то случилось. Я видел. Скажи мне, почему ты спокойно стоял в выходном отсеке, а когда я открыл шлюз, молнией умчался сюда и наглухо заперся? В чём причина?

Лариан с дрожью вспомнил этот момент. Видно было, что Доусу не нужны были объяснения, он и так всё знал, но отчего-то ему нужно было это услышать.

— Да всё нормально, — пробурчал Лариан. — Просто нервы... и всё такое.

— И впрямь нервы? — недоверчиво хмыкнул Капитан.

— Да, — упрямо подтвердил Лариан.

Доус провёл по седым волосам рукой.

— Ты боишься, да?

— Что?! Нет! Я просто...

— Что просто?

— Мне как-то не по себе.

Лариан ощущал постоянную тревогу, и его это нервировало. Всю жизнь он был уверен в том, чего хотел, а сейчас, когда стоял на пороге своей мечты — всё желание вдруг куда-то испарилось. Доус кивнул и понимающе улыбнулся — это была редкость для него.

— Просто ты никогда не был так далеко от дома, Лариан. И это задание… Столько всего внезапно свалилось на тебя. — Он положил руки племяннику на плечи. Тот быстро стряхнул их.

— Нет! Это самое «как-то не по себе» напоминает мне дежавю.

Доус нахмурился.

— Земля когда-то была нашим домом. Она наше прошлое. Наверное, это и есть причина.

Лариан помолчал, задумавшись над услышанным.

— Наверное, — согласился он, но в глазах блуждало сомнение.

Глайтор давно приземлился. Доус провёл Лариана до трапа, по пути кидая на племянника насторожённые взгляды — наверное, боялся, что тот снова убежит, но Лариан пока не собирался этого делать. Шлюз уже открылся, и в салон врывался дикий ветер. Лариан остановился в нескольких шагах от выхода, ощутив, как тот играет в его волосах. Что-то в этом было родное. Знакомое ему.

Лариан медленно втянул в себя воздух. Вот, всего один шаг отделяет его от заветной мечты. Всего один шаг… но как трудно его сделать.

— Лариан, — мягко позвал Доус.

— Что? — отозвался тот.

Капитан помолчал, словно старательно что-то прикидывая, взвешивая у себя в голове. Его седоватые брови слегка съехались к переносице под тяжестью раздумий. Странно, но Лариану никогда не казалось, что дядя похож на старика. Даже несмотря на седину и морщины — Доус выглядел вполне молодо, пускай и очень устало. Его голубые глаза всегда хранили в себе грузную тяжесть прожитых лет.

— Я просто хочу сказать, — прервал свои раздумья Капитан, — что бы ни случилось... Я горжусь тобой. Ты выбрал свой путь.

Лариан улыбнулся ему в ответ. Он не знал, что сказать на это. Как поступить. Возможно, это был их последний разговор. Последняя встреча. Столько всего нужно было сказать, но слова не шли с языка.

Капитан кивнул, словно понимая. Лариан отвернулся от него и молча зашагал вниз по трапу. Его трясло от предвкушения и страха, сердце неумолимо колотилось о рёбра, а ноги предательски не слушались, так что до конца трапа Лариан дошел пьяной походкой. На краю, где от песчаной поверхности Земли его отделяли всего несколько сантиметров, Лариан остановился. Он хотел обернуться и посмотреть на Капитана, чтобы запомнить его таким. Отыскать глазами Рут в своих нелепых розовых очках, застывшую в большом окне глайтора.

Но вместо этого он шагнул на песок, ощутив под ногами его мягкость, несравнимую с жёсткими тротуарами и дорогами Галодриона.

Сделав пару шагов от Глайтора, Лариан встряхнул головой и посмотрел на компас на запястье — нужно было идти на север. Он подтянул рюкзак и двинулся вдоль красноватых, состоящих из крупных песчинок дюн, слыша, как позади глайтор заводит лопасти и медленно поднимается в небо. Лариан держал в голове этот порхающий шум, как что-то ещё связывающее его с прошлым, до тех пор, пока тот не утих, затерявшись в далёких горах.

Тишина, повисшая вокруг зыбким коконом, пугала. Лариан никогда не слышал ничего подобного. Словно звуки насовсем исчезли из этого мира. Даже ветер унёсся куда-то вдаль, не оставив от себя и следа.

Лариан сверился с картой, которая голограммой вылетела из сенсоров на ладони, и двинулся дальше. По мере того, как он шёл, ему становилось всё более неспокойно, одиноко и страшно. Лариан отвлекал себя разнообразными мыслями, представлял, как снова находится у себя дома или сидит в Глайторе рядом с Рут и Доусом, но эти мысли мгновенно ускользнули, стоило дикому ветру вернуться на равнину.

Вскоре он стал невыносимым. Шквал ветра почти срывал одежду, разносил песок, который усложнял видимость и больно хлестал по лицу. Вокруг, везде блуждали красные вихри. Лариан нацепил на глаза очки-навигаторы, а руки подставил ветру, защищая лицо. Он шёл так, думая лишь о том, чтобы не оступиться, потому что знал, что если упадёт, то встать уже вряд ли получится.

Спустя пару часов ветер немного стих, и Лариан нашёл укромное место вблизи громадных медных валунов, которых вокруг было раз-два и обчёлся. Он прижался спиной к почти раскалённому от жары камню и принялся поедать еду из тюбиков. На самом деле еды как таковой там не было — так, полезные белки и минералы, витамины и красители с ароматизаторами, чтобы «мясо» по вкусу напоминало мясо. Кроме них, существовали ещё и батончики, так сказать, для тех, кто хотел потренировать свои челюсти и не разучиться жевать. Правительство Галодриона решило, что это экономно и практично — еда в тюбиках и батончики на любой вкус... и не надо ничего готовить, выращивать и откармливать на убой!

Лариан поморщился — чего-чего, а вот ароматизаторов туда никогда не жалели. Конечно, вроде бы и ешь «мясо», а на деле всё равно понимаешь, что что-то не то, хотя сам и не знаешь, какое оно на самом деле по вкусу, это самое мясо. И осознание, что оно должно быть другим — назойливо ворочалось в голове.

Перекусив и немного отдохнув, Лариан двинулся дальше. Ночь накрывала Землю, безмолвно подступала к ней и укутывала своими тёмными лепестками. Когда солнце медленно утопало за горизонтом равнины, Лариан наблюдал за ним. Оно медленно ползло по земле, словно бы пряча руки в тёмные рукава ночи. С Земли звёзды казались нереально большими и светлыми, а Луна заполняла собой почти всю иссиня-чёрную гладь над головой. Её лучи делали красный песок под ногами почти чёрным, и казалось, что ты ступаешь по ночному небу — пустому и беззвёздному.

Лариан прошагал почти всю ночь. Он шарахался от кажущихся теней, от причудливых звуков и шорохов, которые рождала темнота. Одиночество теперь не было таким уж тяжким грузом, хотя и доставляло некий дискомфорт. Общение с Доусом по голографической камере, казалось бы, должно было улучшать настроение, унимать пустоту и тревогу внутри, но всё оказалось наоборот. Чем чаще Лариану удавалось связаться с дядей, тем сильнее становилась боль разлуки. Какие-то нити тянули его назад, и чем дальше он уходил от их источника, тем больше они натягивались, готовые вот-вот лопнуть. Это было лучше, чем совсем не слышать угрюмых вздохов Капитана и задорного хихиканья Рут.

Вскоре чувство одиночества сменилось желанием. Лариан намерен был приложить все усилия, чтобы выполнить задание «Пандора». Ведь это был его ключ к свободе.

Хотя это была не единственная причина, почему он перестал тосковать. Каждый раз, когда он устраивался отдохнуть, его рука сама тянулась к крестику на шее. Он сжимал его, закрывал глаза и мысленно возвращался домой. В прошлое. Туда, где было уютно и тепло. Туда, где не было вопросов, на которые нужно было искать ответы. Туда, где всё было… как раньше.

Ноги истерически ныли, а голова кружилась от обилия кислорода. Когда Лариан прошёл дюнные пески пустынной равнины, то достиг руин старого, давно разрушенного мегаполиса. Земля здесь не сильно отличалась от пустыни, хотя что-то похожее на траву то и дело похрустывало под ногами. Лариан двигался осторожно, не спеша, огибая каменные развалины, покрытые густым синим вьюном, на котором висели крупные шипастые шарики. Он вздрагивал, когда они отрывались от веток и шлепались на землю.

— Прямо город-призрак, — заметил Лариан, с опаской оглядывая пустые мостовые.

Улицы были неживыми, но казалось, что изо всех щелей на него неотрывно смотрят чьи-то глаза. Лариан поёжился.

Дороги занесло песком, и их было почти не разглядеть, но ему удалось увидеть в земле сероватые кусочки, потонувшие под слоями грязи. Он шёл по ним, надеясь, что те приведут его к выходу. Серые обваливавшиеся многоэтажки безмолвно нависали над головой; просевшие и надломанные, они походили на зубы в пасти какого-нибудь чудовища.

Лариан насторожённо вглядывался в их окна, надеясь не увидеть кого-то... или что-то, затаившееся там. В этих стенах теперь хранилась история, которую начисто сжёг пепел одного супервулкана. Людей здесь стихия застала врасплох. Они даже не поняли, что произошло.

Пройдя парочку кварталов и свернув в проулок, Лариан двинулся к шоссе — карта показывала, что именно туда ему и надо. Шагая мимо серой пустой развалины с выбитыми стёклами, он внезапно уловил легкий шум позади.

Резко обернулся.

За спиной была голая, безликая улица, заполненная тишиной, но что-то в этой тишине сильно настораживало. Лариан внимательно огляделся и, повернув обратно, быстро зашагал дальше. Как только он сдвинулся с места, шум позади снова появился, но уже более отчётливо. Он стал похож на стук копыт о бетон. Лариан, по правде говоря, оборачиваться не хотел, да и смысла в этом не было. Он абсолютно точно знал, что за ним что-то гонится.

Что-то, от чего сотрясалась земля.

Лариан переключился на бег и молнией понёсся к шоссе. За спиной раздался душераздирающей визг, и что-то с неимоверной силой толкнуло его в спину. Лариана отнесло на пару футов вперёд и швырнуло о стену здания. Сооружение вздрогнуло. В воздух поднялись клубы пыли и песка. Несколько шипастых шаров сорвались вниз и попадали на землю, угрожающе лопаясь.

Лариан закашлялся, стараясь подняться на ноги. Спина неприятно заныла. Пыль быстро оседала на землю, и в её пелене различалась массивная звериная фигура, направляющаяся к Лариану. Времени на панику не оставалось. Он вскочил на ноги, различив волосатую слюнявую морду в паре шагов от себя, и снова кинулся бежать. Существо погналось за ним, жалобно визжа и клацая зубами.

Дыхание перехватывало. Лариан мчался что есть сил, поскольку прекрасно понимал, что эта тварь его в любую секунду сожрёт. Сердце в груди колотилось так, что готово было выпрыгнуть. Всё тело невыносимо болело.

Пыхтение за спиной становилось всё напористей и ближе, и казалось, что пар, исходящий из пасти зверя, обжигал кожу. Лариан ощущал, как воздух раскалённой волной проникал в лёгкие, а пот застилал глаза. Он как раз свернул в ближайший переулок, когда бритвенно-острые зубы зверя клацнули перед его носом. Лариан упал на колени и проскользнул под монстром, успев хоть немного его разглядеть.

На вид существо напоминало жившего когда-то под Землёй громадного крота. Оно имело крохотные светящиеся глаза. Нос у него был вытянутым и всё время дёргался, улавливая запахи. Туловище покрывали редкие длинные волоски, а на холке красовалась пышная грива из жёсткой чёрно-бурой щетины. Массивные и длинные конечности зверя были покрыты той же шерстью, что и туловище, а на конце имели голые лопатообразные лапы с крупными когтями. Но самым неприятным в его облике был хвост — длинный и голый, как у крысы, со вздувающимися из-под кожи шипами.

Лариан замер, лёжа на земле. Животное стояло на месте, перегородив вход в переулок своей массивной тушей. Его нос подергивался в воздухе, пытаясь уловить запахи, которые, вероятно, смешались с пылью.

Лараин смотрел на зверя, и по коже то и дело пробегали мурашки. Паника нарастала внутри, вопреки здравому смыслу.

Лариан медленно поднялся на ноги, ощущая каждое движение, ннащупал за спиной блайзер и взял его в дрожащие руки. Морда зверя слегка дернулась в его сторону, но быстро потеряла интерес, продолжая выискивать добычу. Лариан зарядил оружие и нацелился на монстра.

Под мушкой прицела животное вдруг стало беззащитным. Существо беспокойно нюхало воздух, надеясь отыскать жертву. В этот самый момент жертвой стало оно само. Всё, казалось, происходило во сне, где слышались лишь биение собственного сердца и дыхание зверя. Лариан болезненно поморщился и со вздохом опустил блайзер.

Он не мог.

Лариан поискал глазами, где бы можно было укрыться. К счастью, в нескольких шагах от него в здании образовался разлом — черная дыра с завалом. Лариан без труда пролезет в неё, а вот у зверя туда даже голова не поместится. Лариан попятился к разлому в здании. Зверь дёрнулся. Голова монстра резко повернулась в его направлении… и тут Лариан бросился бежать. Когтистые лапы метнулись к нему, но не хватило нескольких дюймов — животное загребло воздух. Лариан домчался до разлома и неуклюже прыгнул внутрь. Зверь, жалобно поскуливая и брызжа вонючей слюной, подскочил к дыре и попытался отгрызть каменные края, впиваясь в них мощными челюстями. Он засовывал внутрь громадную лапу и скреб по полу когтями. Лариан забился в дальний угол тёмного помещения, стараясь не шевелиться и почти не дышать.

Вскоре монстр потерял к нему интерес, клацнул зубами напоследок и, сотрясая землю, побежал по переулку. Лариан смог хоть немного расслабиться, когда шумные цокающие шаги совсем стихли.

Он просидел там неведомо сколько — в темноте, в компании шестиногих букашек и червей, копошившихся в песке. Позже он всё-таки опасливо выглянул из разлома и осмотрелся. Над головой небо уже застилала ночь. Её иссиня-чёрные дюны накрывали давно утихший город. Прохладный ветер гулял между домами, завывая и заглядывая в окна, наверное, старался найти хоть кого-то, кому подарить своё успокаивающее прикосновение. Лариан ощутил его. Он поднял серый взгляд на звёзды, которые гроздьями висели в темноте.

Он устало вздохнул, осознав, что этот день изрядно его вымотал, но зато он не стал едой для монстра.

— Спокойной ночи, — сказал Лариан в пустоту и улёгся в дальнем углу, подложив себе под голову рюкзак. Эхо его слов понесло в пустоту помещения, и там оно медленно растворилось, сказав напоследок «спокойной».

Лучи солнца только поднимались из-за горизонта, оставляя на серых домах рыжеватые полосы. Лариан уже встал, перекусил и готов был двигаться дальше. После вчерашнего забега тело ломило. Ощущение было такое, что его хорошенько поколотили. Всё ещё не верилось до конца, что он был на волосок от смерти.

Лариан медленно выбрался из разлома, опасливо оглядываясь, пересек переулок и вышел на улицу. Похоже, вокруг было тихо.

Лариан захотел свериться с картой, чтобы продолжить путь, но не смог этого сделать. Как только он попытался высвободить голограммное изображение, сенсорная панель возмущенно заискрила и даже дернула пальцы током. Лариан моментально швырнул её на землю, о чём вскоре пожалел. Как оказалось, из-за поединка со зверем повредилась не только карта, но и голокамера. Лариан судорожно пытался наладить связь с Капитаном Доусом — безуспешно.

— Нет-нет-нет! — жалобно застонал он. — Только не это. Прошу! Меня же теперь точно кто-нибудь сожрёт!

Лариан осмотрелся, стараясь успокоиться. Теперь, когда он остался без связи с дядей и карты, всё вокруг стало каким-то враждебным.

«Нужно добраться до шоссе. Это не сложно, — заверил себя Лариан. — Просто иди вперёд!»

Подгоняемый обстоятельствами, Лариан двинулся в неизвестность.

Что-то вокруг него всё время шумело, колыхалось и вздрагивало, каждый шорох обращал на себя насторожённое внимание, каждая тень заставляла чувствовать себя в опасности.

В итоге Лариан понял, что все звуки этого места являются его сердцем — они бьются, давая ему жизнь, хотя души в этом городе уже давным-давно не было.

Время шло. Солнце припекало голову, лёгкий, ещё дикий и незнакомый Лариану ветер колыхал волосы. Он закрыл глаза, окунаясь в свободную и бурную стихию, окружающую его со всех сторон. Под ногами клубилась пыль, смешанная с песком, над головой парили ленивые облака, а где-то вдали слышался нарастающий топот...

Лариан резко распахнул глаза.

Топот?!

Он остановился, стараясь понять, что именно умудрился поймать его слух. Вокруг было пусто. Звуки шли откуда-то из-за ближайших зданий впереди. Лариан застыл на месте, будто прикованный невидимыми цепями. Нервы отчётливо бились в дрожащих пальцах. Он бы так и стоял, если бы тишину не прорвал внезапный крик.

Человеческий крик!

Лариан помчался на него, ведомый невидимым магнитом. Все опасения разом иссякли, и его понесло вперёд. Он бежал через дворы и по мостовым, пытаясь сориентироваться, откуда исходит молящий крик. Звуки его шагов эхом отлетали от стен заброшенных зданий.

Наконец Лариан достиг нужного места. Он выбежал на поляну — окраину города. Как только он оказался на открытой местности, страх вернулся к нему с новой силой. Вокруг располагались руины старых заводов. Лариан двинулся к одному из них, уловив идущие оттуда звуки. Криков больше не было слышно, но чьи-то голоса и шорохи отчетливо раздавались в стенах здания. Это было низкое двухэтажное строение — узкое и длинное, с большими аркообразными окнами. Бока лоснились ржавчиной, которая проела серый металл, крыша провалилась и осела, а кирпичные стены покрылись густым синеватым мхом.

Лариан подкрался к двери. Она была закрыта не до конца, и из крохотной щели доносился эховый звук металлического тембра, волнами вибрирующий в стенах здания. Лариан вздрогнул. Этот звук заставлял его съежиться до миниатюрных размеров и скрыться где-то в подвальной щели.

Но что-то наряду с ним тянуло его вперёд. Что именно, Лариан, естественно, не знал, но не поддаться этому искреннему желанию узнать, что же скрывается за завесой, у него не хватило сил. Он схватился за заскорузлую ручку и аккуратно отворил дверь, заглядывая внутрь.

Там творилась настоящая баталия.

Ещё никогда в жизни Лариан такого не видел, хотя, живя за прозрачными стенами Галодриона, он вообще мало что видел и знал.

Первое, что попалось на глаза, — четверо крупных мужчин в мешковатой серой одежде и платках на лицах отбивались от двух серых фигур в три метра ростом, нападающих на них. Гладкие головы этих существ мерцали светящимися глазами, а тела были будто созданы из ртути — переливались и двигались.

Дыхание замирало при одном лишь взгляде на этих устрашающих созданий. Лариан с оглядкой прокрался внутрь. Справа поодаль от двери друг на друга громоздились крупные металлические ящики, поеденные ржавчиной. Он ловкими прыжками достиг импровизированного укрытия и затаился там, наблюдая за происходящим.

Лариан не знал, что должен предпринять. И должен ли вообще.

«Ты обязан им помочь!» — настаивал решительный голос в голове.

Он внутренне застонал, понимая, что так оно и есть. Незнакомцы и вправду не справлялись. Лариан огляделся, чтобы найти в здании хоть что-то, что помогло бы ему в битве. Он находился в длинном помещении с высоким потолком и массивными колоннами, расположенными по всему периметру вдоль стен и в середине. Многие из них были обрушены, а их каменные осколки усеивали бетонный пол. Дальняя часть крыши держалась лишь благодаря им.

Лариан попытался прикинуть, сколько и какие колонны следует обрушить, чтобы не пострадали люди.

Он нервным движением зарядил свой блайзер и попытался прицелиться. Руки дрожали. В мушку Лариан разглядел, как барахтается в руках одного из серых громил бородатый мужик — платок слетел с его лица, обнажив разбитый нос и глаз с кровоподтеком.

Двое других мужчин отбивались от ещё одной «железяки» в тщетных попытках пробиться на помощь к другу. Они стреляли из своего оружия красными шариками, которые напоминали крохотные звездочки. Лариан проследил за одной из них — звездочка угодила прямиком в ногу серого громилы, который держал бородатого мужчину. Существо визгливо затрещало, разжимая длинные игольчатые руки. На его глянцевом бедре остался рубец, который обнажал искрящиеся провода.

Мужик с грохотом упал на пол и, покряхтывая, в ту же секунду поднялся на ноги. Лариан не стал упускать момента. Он вновь прицелился, сделал глубокий вдох и выстрелил — из блайзера с глухим свистом вылетел тёмный луч, похожий на кривую молнию. Помещение наполнил запах озона. Послышался грохот, здание затрясло, одна из колонн вспыхнула как спичка, в ту же секунду её разорвало на мелкие кусочки, которые разлетелись во все стороны. С криками трое мужчин кинулись в укрытие, скрываясь за грудами хлама и искореженными пластами железа.

Громилы повернулись на шум рушащейся колонны — вмиг пламя от неё прошлось по их телам и захватило соседнюю колонну. Она тоже вспыхнула и взорвалась снопом искр. Задрожали стены, и половина крыши посыпалась вниз. Она рухнула в считанные секунды, подняв в воздух клубы серого дыма. Железяки, не успев вовремя среагировать, оказались погребёнными под грудой камней и черепицы. Далёкий скрежет затих под завалами.

В ушах шумело и попискивало. Лариан опустил оружие и бессильно привалился к холодной стене ящика, облегчённо выдыхая. Один выстрел блайзера чуть не уничтожил всё здание. Лариан до сих пор ощущал жар его искр в воздухе, хотя огня уже не было видно.

И что же было бы, если бы он выстрелил в зверя тогда, в переулке? Наверное, сам сгорел бы заживо. Нельзя было игнорировать инструктаж, который проводил ему Капитан Доус.

Раздумья Лариана прервала... тишина. Только крохотные кусочки камней, ссыпающиеся с крыши, нарушали её.

А где те люди? Неужели их тоже задело?

Лариан аккуратно подполз к противоположному краю ящика и выглянул. Место, где прятались мужчины, опустело. Лариан нервно огляделся вокруг, выискивая их взглядом. Они могли заметить, откуда шёл выстрел.

— Куда же они подевались? — задумчиво пробормотал Лариан, рассматривая дальнюю нишу.

— Они у тебя за спиной, — прорвал тишину холодный голос, и Лариан испугано замер.

Он медленно обернулся.

Перед ним возвышался долговязый чернокожий парень. Теперь, когда он стоял без маски на лице, Лариан точно мог сказать, что это парень. На вид ему было не больше двадцати пяти лет. Мешковатая одежда делала его длинную фигуру широкой в плечах. Болотные глаза полыхали любопытством и осторожностью. На подбородке и поперёк пухлой губы красовался шрам, а короткие чёрные, как морион, волосы, были подёрнуты лёгким белёсым слоем штукатурки и пыли.

Двое других выглядели старше. Один из них был тем самым бородатым, а лицо другого скрывал чёрный платок со своеобразным рисунком кинжала.

Лариан молча поднялся на ноги, сверля незнакомцев недоверчивым взглядом. Вид у всех троих был очень потрёпанный. Причём потрёпанный жизнью.

Это были Изгнанники.

Парень критически оглядел его с ног до головы и изрёк:

— Хорошее световое шоу, да?

— Да… наверное, — пробормотал Лариан.

Парень переглянулся со своими друзьями и, прищурившись, ткнул пальцем в блайзер, висящий у Лариана на плече.

— Опасная штучка, малыш, — заметил он, с какой-то жадностью рассматривая оружие. — Где ты его раздобыл?

Лариан сглотнул. В голове заметались слова Капитана Доуса:

«Стоит Изгнанникам понять, откуда ты и зачем здесь, и они мигом лишат тебя головы».

На вид эти люди не казались враждебно настроенными, хотя и держались настороже. А может, они и не Изгнанники вовсе.

Чернокожий парень выжидающе сверлил его взглядом.

— Нашёл, — сказал Лариан, и его голос прозвучал тише, чем хотелось бы.

Парень скептически вскинул брови.

— Нашёл? Серьёзно? Слушай, а ты, — помедлив, спросил мужик в маске и с красным подтёком на лице, — давно здесь?

Чернокожий парень шлёпнул себя ладонью по лбу.

— Точно! — подхватил он на удивление радостно. — Ты новый Изгнанник! Скажи, скажи, я прав?!

Лариан с шумом выдохнул, нервно встряхнув плечами. Он молчал.

— Хорошо, — поднял руки чернокожий, как бы извиняясь. — Это и так понятно, да и не так важно... Ты нас спас. Спасибо тебе.

— Да, пустяки, — облегчённо отмахнулся Лариан, надеясь, что его не раскрыли, и голова останется на месте.

Парень хмыкнул, стряхивая с волос пыльную крошку.

— Меня зовут Бэрри Дон, — сказал он, затем поочерёдно ткнул пальцем в мужика с бородой: — Это Грет, — и в маске: — Это Вилерман. — Затем он улыбнулся и указал пальцем на Лариана. — А кто ты будешь такой?

Лариану хотелось промолчать, однако что-то подсказывало, что, если он скажет им своё имя — это вряд ли его убьёт.

— Лариан Грин. — Он медленно протянул руку, чтобы поздороваться. Берри как-то озадаченно посмотрел на руку, но принял рукопожатие с улыбкой, которая на его чёрном лице выделялась, как луна на ночном небосводе.

— Как ты тут оказался? — Вилерман прищурился, скосив густые брови к переносице.

— Пришёл на шум, — признался Лариан. — Вы кричали.

— Судьба тебя привела сюда, Лариан. Если бы не ты, нам бы точно пришёл каюк, — сказал Берри, отпуская руку. — Ты кроме нас кого-то встречал? Ещё попадались Изгнанники?

Лариан непринуждённо покачал головой.

— Если не считать монстра, пытавшегося закусить мной на обед, то никого больше, — ответил он.

Берри понимающе закивал. По его лицу было понятно, что он встречал немало всяких монстров.

— Ты к какой станции держишь путь? Не к нашей ли? А то если так, то могли бы и проводить.

Грет и Вилерман заулыбались, у последнего приподнялась маска на щеках.

«Что-то много вопросов они задают», — насторожился Лариан.

Он искренне удивился вопросу. Капитан Доус явно не упоминал об этом. Нет, конечно, он говорил про станции, но что-то конкретное — нет. Разглядев недоумённый взгляд собеседника, Берри терпеливо вздохнул.

— На территории Земли существует шесть станций, три из которых под моим командованием. Я Смотритель. «Бойня» — станция обороны и защиты. Это моя главная станция. Есть ещё две вспомогательные — аванпосты, — добавил он, хотя Лариану это мало что разъяснило. — Есть ещё три станции — «Ирбис», «Хрона» и «Лилидон».

Лариан кивнул, пытаясь переварить всю информацию.

И тут одна мысль ударила ему в голову, такая рискованная, что задрожали коленки.

— Ясно, спасибо, — хмыкнул Лариан и быстро добавил: — А ты знаешь что-нибудь о Ноотропии?

Он понял, что сказал что-то не то, когда уверенный взгляд Берри вдруг потемнел.

— Не стоит тебе и думать об этом, дружок, — стальным голосом отрезал он.

— Я просто...

— Знаешь, сколько таких «храбрецов» отправились в Ноотропию, потому что решили, что смогут поквитаться с Искусственным интеллектом? А знаешь, что все они теперь «украшают» дно Мёрзлого озера у подножия Цитадели? Туда нет дороги новичкам! Туда нет дороги никому, — мрачно отозвался Берри. Он вздохнул и добавил уже более мягко: — Мало кто знает об этой Ноотропии. Те, кто хоть что-то видели, не смогли рассказать об этом. Не лезь в это. Просто поверь.

Лариан прекрасно понимал, что Берри что-то знает и скрывает, однако не стал закидывать его вопросами и пытаться хоть что-то выяснить — это могло его выдать. Ноотропия была башней, где, по слухам, обитал Искусственный интеллект, но что же там на самом деле происходило, если сами Изгнанники, те, кто жил к ней ближе всего, не знали всей правды?

— Я думаю, на «Бойню» мне рановато, — задумчиво протянул Лариан, меняя тему. Само название станции вгоняло его в дрожь.

Берри пятернёй прошёлся по волосам, стряхивая в воздух клубы белой штукатурки.

— Я дам тебе совет, парень, — заявил вдруг он, сверкнув на Лариана болотными глазами. — Забудь эту идею. Путь к Ноотропии лежит на север, сквозь чернеющие плато, гниющее болото, километровые пустыни и непроходимые леса с горами... поверь, нечего тебе там делать.

Берри потянулся к поясу и извлек из кармана маленький круглый предмет.

— Это компас, — он протянул его Лариану. — Поможет найти верный путь. Ступай на северо-восток. Наткнёшься на станцию. Там безопасно для тебя.

Лариан кивнул, принимая компас. Берри натянул на лицо платок и кинул мимолётный взгляд на груду обрушившихся колонн, под которой были погребены серые громилы.

— Берегись этих тварей — Робайтов, — он махнул туда рукой, привлекая внимание Лариана. — Эти не так опасны, как боевые. Они лишь исследуют. Есть твари и пострашнее. Ноотропия кишит ими.

Берри опустил взгляд, словно задумавшись о чём-то.

— Обычно они здесь не появляются, а этих доносчиков что-то привлекло. Будь осторожен, здесь давно стало небезопасно, особенно для новичков.

–— Спасибо, я понял. Если что, я устрою им светопреставление, — сказал Лариан, перекидывая лямку блайзера на левое плечо.

Берри улыбнулся, задумчиво глядя на оружие. Он и его подручные двинулись к выходу. Лариан провожал их взглядом.

Достигнув двери, Берри остановился, пропуская Грета и Вилермана вперёд.

— Надеюсь, ещё свидимся, дружок-поджигатель! — крикнул он, и его голос поплыл эхом по стенам здания. — Береги себя.

— И вы берегите себя, — сказал Лариан, и силуэт Берри, мелькнув в проёме, исчез из виду. — До встречи.

Лариан покинул массивы старого завода и двинулся по компасу на север. Блуждая между серыми домами и вытекающими друг из друга улицами, он наконец добрёл до нужного шоссе. Его Лариан прошёл не до конца. Свернув, он двинулся вдоль поросшего высоким тростником поля. Лёгкий ветер пробегал по колосьям, создавая замысловатые волны и круги. Тишина здесь не была частым гостем — шуршание под ногами и шорох пожухлого тростника не давали ей шанса задержаться на месте. Небо над головой то темнело переливами туч, то озарялось сверкающими лучами солнца. Лариан был потерян. Всю дорогу его одолевали странные мысли. Он ожидал, что Изгнанники будут не такими… приветливыми. В его представлении это были хладнокровные и одичалые люди, не знающие пощады. Такими их видел Галлитерий. Такими же их представляли жители Галодриона.

Возможно, Бэрри Дон был просто исключением из правил. Или то, что Лариан помог им, не позволило дикой сущности вырваться наружу и показать себя. Они могли убить его. С лёгкостью. Забрать всё оружие. Бросить там, вместе с железяками, кормить червей. Но этого не произошло.

Лариан испустил растерянный вздох — либо он потрясающе везучий парень, либо это была передышка перед тем ужасом, который ждал его впереди.

Хотелось верить в лучшее.

Шли часы. Лариану казалось, что пути не будет конца, а мысли постепенно сожрут его до костей. Всё тело продолжало ныть. На коже появлялись синяки и ссадины. На сотни миль в обе стороны тянулись поля серого тростника, утопающего в ночной пелене. Неужели заблудился?

Но вдалеке заискрилась надежда — на горизонте появились скалы, и через накое-то время Лариан дошагал до края долины, будто бы залитой застывшей лавой. От земли в нос ударял густой тяжёлый запах серы.

По незнакомой земле Лариан двигался аккуратно. Скалы и пещеры, встречавшиеся на пути, служили ночлегом и укрытием. В одном из таких — под скалистым навесом — он пристроился для перекуса. Лариан старался отвлечься от одиночества. Он думал о том, как сейчас поживают Капитан Доус и Рут. Наверное, они сходят с ума после того, как потеряли связь с Ларианом. Подобные мысли только портили настроение.

Вскоре тень стала заполнять небо — тучи сжимались и перетекали друг в друга, образовывая огромное серое полотно. Лариан ощущал, как воздух густеет. Это было что-то невероятное, не входившее в привычную картину его мира. Между тучами пробегали паутинообразные лучики света, игриво подмигивающие и тут же ускользающие в дымку.

Лариан вздрогнул и шарахнулся в дальний угол своего укрытия, когда серебристая молния с грохотом врезалась в землю, оросив округу снопом искр. В эту же секунду на землю упала первая капля. Потом ещё одна и ещё.

Дождь.

Вода.

Лариан не любил воду. Он не знал почему, но каждый раз, когда он видел её, даже умываясь в ванной, то ощущал, что ему словно не хватает воздуха, а стены вокруг смыкались, в глазах мутнело... Так было всегда. Всю жизнь. Эта чистая стихия стала для него чем-то, на что взираешь с предчувствием опасности.

Сейчас почему-то Лариан не чувствовал себя загнанным в угол. Вода не доставала его в сухом и уютном островке под камнем. За то время, что он провёл на Земле, Лариан начал понимать, что его жизнь изменилась навсегда. Что ему придётся приспосабливаться ко всему, что его окружало. И ко всем.

Лариан наблюдал за дождём, слушал, вдыхал его запах. На большее он не смог решиться, да и этого было вполне достаточно. Шумное, почти шуршащее постукивание капель постепенно превратилось в лёгкий шелест. Лариан собирал в голове те ноты, что дарила ему музыка Земли. Ноты ветра и воды. Ноты грозы и тумана. Ноты рождения жизни и её конца. Ноты всего мира, что не доносились до него за стенами Галодриона. Теперь он понимал, чего лишили себя люди.

Этой музыки.

Глава 3

Глава третья.

Когда тени кажутся людьми

— Просто скажите мне, зачем мы потащились на этот дурацкий сигнал? — проворчал Тайлер, зарываясь ботинками в песок. — Неужели на станции плохо сиделось?

— Мы сидим там уже очень долго. Тебе не надоело? Сигнал — это отличный повод, чтобы проветриться, — заверила Нима, сосредоточенно роясь в крохотной аптечке-сумочке у себя на поясе.

Громила Риз, стоявший поодаль от неё, окидывал хмурым взглядом пустынный горизонт.

— А я вообще считаю, что нет смысла идти туда. Этот сигнал может привести нас к неминуемой гибели. Я силюсь воззвать к вашему благоразумию и... — лирически промолвил он, но закончить не успел. Ему не дала договорить Джуди, которая всё это время пронзала Тайлера и Риза своим золотисто-карим взглядом:

— Тогда и я скажу, что эта затея мне до лампочки, но слушать, как вы здесь ноете и завываете, уже сил нет! — застонала она и стала раздражённо размахивать руками, беззвучно нашёптывая что-то.

— Ох! Да вы поглядите на нашу несравненную Джуди. Такую крутую и важную, прямо глаза режет, — хихикнул Тайлер, копируя нелепые движения девушки.

— Да я тебя на куски порву! — взвизгнула девушка и остервенело кинулась на него. — Я тебе все твои кучерявые патлы вырву!

Они оба повалились на землю и стали кататься по песку, пиная друг друга ногами.

— Ой! — Нима испуганно отскочила от них. — Прекратите! У меня не хватит на вас медикаментов!

Риз всё так же стоял в стороне, молча вздыхая и кидая на драчунов сочувственные взгляды.

— Оставь их, пускай разбираются сами, — сказал он.

— Так они же разорвут друг друга! — не на шутку испугалась Нима, хотя видела драку этих двоих уже не в первый раз.

Джуди и Тайлер так бы и катались весь день по песку, дубася и колотя друг друга, если бы что-то резко не отбросило их в разные стороны. Они с криком приземлились на спины и ошалело завертели головами.

После этого наступила тишина.

Джуди первая вскочила на ноги и отряхнулась от песка, недовольно фыркая. Тайлер на карачках дополз до потерявшегося в полёте ботинка и, сидя на земле, натягивал его на ногу.

— Спасибо, Нортон, а то они меня уже достали, — изрекла Мелла, окинув свою шайку гневным взглядом зелёных глаз. Девушка стояла на пригорке, её пшеничные кудряшки разлетались по плечам от сильного ветра. Она выглядела грозной и гордой, как львица.

— Совсем распоясались! — рявкнула Мелла, и всем на миг показалось, что её сильный голос сотряс землю. — Вижу, вас давненько не швыряло по песку от ударов Робайтов. К счастью, Нортон продемонстрировал вам, чего вы лишены уже несколько месяцев. А теперь просто заткнитесь и дайте мне подумать!

— Да ладно тебе, Мелла, они же не специально, — добродушно отозвался Нортон, помогая Тайлеру подняться на ноги.

— Вот-вот... — недовольно пробурчал тот.

— Он, между прочим, первый начал, — заметила Джуди, отряхиваясь от песка.

Мелла утробно зарычала.

— Извольте заткнуть свои рты. Вы мешаете мне сосредоточиться, — угрожающе спокойно сказала она.

Девушка старалась отследить точные координаты мигающей точки на карте — того самого сигнала, но она всё время то пропадала, то предательски мигала и тут же перемещалась в другое место.

Сенсоры барахлили.

— Ну, как успехи? — спросил Нортон, приблизившись к сестре. А Мелла и не заметила, как он подошёл.

Она кивнула.

— Вроде бы этот сигнал остановился.

— И где же? — щурясь от солнца, поинтересовался Тайлер.

Джуди состроила ему недовольную гримасу.

— Примерно в тридцати километрах от нас, — сообщила Мелла.

— Это же руины Маяка... верно? — беспокойно поинтересовалась Нима, обрабатывая порез на плече Джуди.

По пустыне прокатился гулкий ветер, разнося песок в разные стороны. Барханные дюны поползли змейками, рассыпаясь.

— Кажется, в пустыне неспокойно, — загадочно пробормотал Риз, поправляя съехавшие на нос очки.

Нима вздрогнула. Она собрала медикаменты в сумочку и подошла к Мелле.

— Там же опасно! Руины кишат Робайтами. — Заглядывая ей через плечо в карту, она спросила: — Неужели мы действительно туда пойдём?

Нортон кинул на неё мимолётный взгляд.

— День на исходе. Там сейчас должно быть спокойно, — ободряюще произнёс он и добавил: — Впрочем, как решит наш вожак. Мелла?

Все взгляды устремились на девушку. Сердце в её груди назойливо затикало, а перед внутренним взором предстал пейзаж прошлого — залитые кровью белые равнины и опаленные пламенем дома. Она не смогла тогда защитить тех, кто был ей дорог. Стоит ли сейчас подвергать опасности тех, кто дорог ей теперь? Ведь они стали частью её жизни. Стали её семьёй.

В раздумьях Мелла прикусила губу и почувствовала солоноватый привкус во рту.

— Мелла? — мягко позвал Нортон сестру. Она посмотрела в знакомые золотистые глаза. — Не думай о плохом. Мы справимся со всем.

Что-что, а вот сейчас девушке казалось, что её брат абсолютно не прав. Но он всегда верил в неё. Наверное, именно поэтому Нортон часто говорил, что любые ошибки можно искупить и исправить. Да вот только жаль, что сама Мелла так не считала.

Её ошибки выскребали изнутри всю душу, и она никак не могла себе их простить. Их было много. Слишком много.

— Так что же? Мы идём? — недовольно пробурчала Джуди. Тайлер насмешливо поднял бровь и подёргал ею, косясь на девушку.

Риз стоял рядом с Нимой, возвышаясь над всеми громадной широкоплечей стеной.

— Солнце садится, нужно двигаться, — предупредил он.

Небо становилось оранжево-красным, и редкие, как растения на этой голой равнине, облака прорезались уходящими за горизонт лучами.

Мелла вновь посмотрела на свою бригаду.

— Идём туда, — уверенно сказала она. У Джуди и Тайлера на лице читались отвращение и недовольство, Риз маскировал свои эмоции под пеленой умиротворённости, а Нима беспокойно хмурилась, подсчитывая в уме возможные ссадины и раны. Нортон любовался уходящим за горизонт солнцем, лучи которого поблескивали на его руках.

Мелла знала, что никто из них не усомнится в её решении, и каждый пойдёт до конца.

— К руинам? — спросила Джуди, подтягивая походный мешок.

— К руинам, — кивнула Мелла и двинулась вперёд, зарываясь ногами в песчаные дюны. — Посмотрим, какая букашка там от нас скрывается.

Ночью пустыня может быть поистине сказочной. Ты слышишь тишину. Чувствуешь, как по-разному дует и звучит ветер, как меняются его потоки, как он исчезает и появляется вновь. Эта безобидная на вид и спокойная равнина готова преподнести немало сюрпризов. То прожигающий землю зной, то непонятно откуда взявшийся холод. День и ночь в пустыне — как огонь и вода. Тебе хочется скрыться от них обоих, но, когда наступает время одного, ты с нетерпением ожидаешь другого.

В этом месте приходится не думать о цели, а просто быть здесь и сейчас. Просто выживать каждую секунду.

Что ночью долину звездного неба освещают фиолетовые искрящиеся дуги, что днём они же превращаются в застилающую лазурное небо пелену.

Когда Изгнанники наконец добрели до руин Маяка «Колумбия», сигнал на карте усилился и стал часто мигать, и к их огромному облегчению, с места не двигался. Он замер в крайней куче руин — эти нагроможденные друг на друга белые кирпичи когда-то были чьим-то домом. Поблизости располагалась ещё парочка похожих строений, пустых, как оказалось — Мелла заставила Джуди и Тайлера в отместку за драку обойти все ближайшие углы.

В пустыне всё ещё стояла ночь, и фиолетовые блики дуг отражались на песке и камнях, бегали по рукам и поблескивали в пряжках ремней.

На вид руины выглядели не слишком обветшалыми. В них вполне можно было бы укрыться от непогоды или выбрать это место для ночлега. Только эти мысли и приходили Мелле в голову. Её одолевала тревога. Что-то затаилось среди всего этого камня и песка. Это было не впервой. Они столько раз выходили на поверхность в поисках пищи или необходимых для станции материалов, но каждая из таких вылазок была для Меллы словно первой. Она так же переживала. Так же боялась за всю свою бригаду. И так же сильно хотела выбраться из тёмных туннелей станции и ощутить щекочущий песок, летящий в лицо, и ласкающие кожу лучи солнца.

Ветер тихонько гудел где-то вдалеке.

— О чём задумалась? — мягко поинтересовался Нортон.

— Сигнал совсем зашкаливает. Не знаю, что это может быть, — сказала Мелла, направляясь к источнику и не сводя глаз с мигающей точки на устройстве. Её бригада молча плелась следом, все были начеку.

— Скорее всего, Робайты, — сказала Джуди.

— Нет, для них этот сигнал слишком сильный, — хмыкнул Тайлер.

Риз уклончиво кивнул, делая свои выводы.

— В любом случае, мы должны проверить. Это наш долг, — сказал Нортон, шагая рядом с Меллой.

Он посмотрел на сестру со смесью любви и лёгкой тревоги, которая таилась сейчас, наверное, в сердце каждого из них. Мелла отрешенно кивнула, переступая порог строения, бывшего когда-то домом. Она старалась подавить гнетущие воспоминания, которые всегда волной накатывали на неё в подобных местах.

Команда включила светодиодные фонари, которые крепились на плече, и принялась осматриваться.

В воздухе висела вуаль пыли. Строение было полуразвалившимся, где-то проступали провалы и зазубренные трещины в стенах, а половина потолка обвалилась уже довольно давно, открывая глазам звёздную равнину.

Сказать, что это место веяло уютом — язык бы не повернулся. Но, может быть, так считала сама Мелла, привыкшая к подземной жизни на станции. Песок застилал весь пол. Сами развалины были довольно небольшими, но со множеством опасных мест, где кто-то мог скрываться.

Мелла сразу приметила парочку из них и настороженно кивнула, подавая знак своим. Источник сигнала был где-то недалеко, но где именно, прибор не показывал — датчик на запястье судорожно мигал. Бригада потихоньку разбрелась по углам, держа наготове оружие — в основном это были острые длинные клинки и старые ружья, стреляющие электрическими зарядами.

Джуди и Нима прокрались к выступающей перегородке из камня, Тайлер и Риз поспешили проверить остатки обвалившейся крыши, под которыми легко можно было скрыться. Мелле и Нортону остался крутой выступ, почти заваленный камнями, бывший когда-то навесом или чем-то вроде этого. Когда они приблизились к этому месту, сигнал ещё усилился, почти зашкаливая.

Мелла кинула многозначительный взгляд на брата, и тот первым двинулся к выступу. Как же слаженно их бригада научилась работать за эти годы! И как такие разные люди, как они, вообще попали в одну команду? Но это отнюдь не мешало им всем понимать друг друга.

Нортон двигался так уверенно, словно никогда и не чувствовал страха и всегда знал, что может поджидать его за новым поворотом. Когда он оказался совсем близко, сердце у Меллы затикало как бешеное. Её брат отличался выдающейся ловкостью, но в любом случае бывали и те, кто превосходил его, однако даже несмотря на это, Нортон всегда шёл вперёд первым.

Остальные уже столпились позади Меллы — словно она была ограждающей лентой, и они опасались выйти за её пределы. Свет был погашен. Джуди нервно пощёлкивала предохранителем своего оружия; Нима покусывала грязные ногти, таращась на выступ; Тайлер непринуждённо ковырял пальцем каменную стенку, а Риз с любопытством изучал его движения. И лишь Мелла неотрывно следила за действиями Нортона. Может, на первый взгляд казалось, что каждому здесь было дело лишь до себя одного, однако это было вовсе не так. Любой из присутствующих, не задумываясь, отдал бы жизнь за другого. Даже если пару часов назад Джуди хотела выколоть Тайлеру глаза и вырвать ему волосы, сейчас она уже готова была заслонить его грудью от клинков Робайтов, если это потребуется. Так же, как и он ее. И все остальные здесь.

Нортон подкрался к выступу и посмотрел через плечо на сестру. На его молчаливый вопрос Мелла коротко кивнула. В глубине что-то закопошилось, раздался какой-то скрежет. Это привлекло внимание всей бригады, и теперь не только Мелла следила за происходящим.

Нортон подождал, пока опасные звуки стихнут и темнота окончательно накроет их.

Когда это случилось, он резким движением запустил руку в темноту и, что-то ухватив, вытянул наружу. В полутьме разглядеть, кого или что Нортон выволок, было весьма проблематично. Пустынный свет упал на тёмный невысокий силуэт. Человек почти сразу вывернулся из захвата. Он вскочил на ноги и прицелился в них из оружия.

— Не советую, — предупредил незнакомец, удерживая палец на спусковом крючке. — У меня бывает нервный тик. Палец может сорваться.

Человек медленно пошёл им навстречу. И тут бригада зажгла фонари, стараясь ослепить его. Теперь свет резко очерчивал невысокую, ладную фигуру незнакомца, который прикрывался руками от ярких лучей.

Меллу объял холод.

На следующий день Лариан постарался пересечь выжженную долину как можно быстрее. После дождя он так и не перестал бояться воды, и пускай даже это невероятное явление запомнилось ему на всю жизнь, он то и дело бросал взгляд в небо, насторожённо наблюдая за кучкующимися облаками.

Всю дорогу Лариан вспоминал встретившихся ему на пути Изгнанников и думал о том, как они отреагировали на его слова о Ноотропии. Неужели всё и вправду было так жутко, как они описывали? И, если это действительно так, какие у него шансы?

Там, за куполом Галодриона, всё было иначе, и, живя в этом маленьком мирке, Лариан редко задумывался о реальных угрозах. Для людей Галодриона жизнь текла размеренно, словно выстроенная по определенному плану — поспать, поесть, пойти на работу, вернуться, поесть и снова лечь спать. Всё было просто, и думать почти не приходилось. А здесь, на Земле… Лариан с трудом осознавал реальность и понимал, что от его действий зависит его жизнь.

И каждая ошибка — смерть.

Тучи слегка сгустились над головой. Лариан прибавил шагу. Часы на его запястье отсчитывали время: оставалось не так много, но он всё же надеялся успеть.

До дня рождения ровно два месяца.

Задача казалась невыполнимой, особенно после слов Изгнанников. Но то были просто слова. Предостережения, на которые, по своей привычной глупости, Лариан мог и не обращать внимания, надеясь, что это не станет для него роковой ошибкой.

Погружённый в тяжёлые раздумья, он преодолел пепельную равнину. Её величавое, чернеющее вулканическими остатками плато осталось позади.

Теперь он ступал по пустыне — безжизненной и голой. Её кремовые барханные дюны покрывали горизонт, но ближе к западу виднелись какие-то строения.

Лариан двинулся к ним, сверяясь с компасом. Волосы взмокли, ботинки утопали в песке, а ветер гнал в лицо крупные песчинки. Это место напомнило ему о том дне, когда он первый раз вступил на Землю. Тогда всё казалось настолько нереальным, что с каждым следующим шагом Лариан ожидал, что вот-вот проснётся.

Сейчас он понемногу привык к тому, что преподносила ему жизнь в этом месте: солнце било жаром с такой силой, что болела голова, ноги становились ватными и подкашивались, а глоток воды был мучительной усладой. В Галодрионе такое и вообразить было как-то глупо. Лариан поймал себя на мысли, что хочет обратно, и скривился от отвращения.

Это неправильно! Он мечтал попасть сюда! Мечтал ощутить настоящий ветер и зарыться ладонями в песок! Мечтал найти своего отца…

Отца.

«Я не хочу потерять тебя. Обещай, что не будешь его искать. Хорошо?»

Лариан вспомнил слова Капитана Доуса и ощутил, как горло сдавило от боли. Ему дали шанс сюда попасть, но не дали шанса исполнить свою мечту. То, о чём он думал едва ли не с самого детства, с тех самых пор, как научился понимать.

Найти отца.

Лариан устал. Мысли сковывали его, делая ноги ватными. Желание заставляло душу метаться внутри.

Он продолжал идти.

Лариан коснулся груди и нащупал под рубашкой крест. От этого ему стало немного спокойней. Лариан почти достиг строений — как оказалось, руин, когда-то бывших кирпичными домиками, — и теперь пытался взять себя в руки и сконцентрироваться. После встречи с кротоподобным монстром Лариан стал с осторожностью относиться к любым шорохам и звукам, которые сопровождались скачком его сердцебиения.

Он приметил небольшой полуразвалившийся дом на окраине: его слегка занесло песком, и кое-где в стенах виднелись трещины и обвалившиеся края. Лариан тихо переступил порог и зашел внутрь — даже несмотря на то, что половина крыши отсутствовала, а вместо пола под ногами рассыпался песок, это место показалось уютным. Здесь вполне можно было сделать привал и отдохнуть.

Лариан осмотрел строение вдоль и поперёк, чтобы убедиться в его безопасности и найти самое укромное местечко для сна. В конце концов он залез под каменный выступ, окружённый грудами белых кирпичей — там было вполне тепло и удобно. Расположиться в этом укрытии удалось только сидя. Он подполз к стене и обессиленно привалился к ней спиной.

Чуть поодаль от его головы виднелась крохотная щель. Лариан заглянул в неё. Глазам предстала будоражащая воображение картина — ночь лениво застилала глухую пустыню, и на небе прорисовывались яркие фиолетовые дуги, от которых в стороны рассыпались звёзды. Ветер стихал, едва колыхая дремавшие дюны.

Лариан снова вспомнил Капитана Доуса, Рут и свой дом — и ощутил холодок внутри. Интересно, как они там?

Он встряхнул головой в попытке привести себя в чувство и настроить на нужный лад. Он их ещё увидит. Непременно.

Незаметно подкравшийся холод обжёг кожу, и Лариан поспешил закутаться в плед, который извлек из рюкзака. Вскоре его сморил сон, подаривший яркие цветные картины, наполненные историями. Лариан, наверное, ещё долго смотрел бы на то, как какие-то громадные рыбы пытаются предложить ему совместное плавание в связи с резким похолоданием, потому что им, видите ли, в тёплой воде будет комфортней примерять свои нелепые наряды… но ему помешали.

Лёгкое похрустывание вырвало его из сонной пелены и вернуло в неприветливую реальность.

По спине пробежал холодный пот. Собственное дыхание казалось оглушительным.

Лариан старался не шевелиться. Он затаился в своём укромном убежище, прислушиваясь к тишине. Конечно, в любой другой ситуации шаги и неровное дыхание смешались бы с иными звуками, однако сейчас он слышал лишь их. Хруст песка и какое-то пощёлкивание, скрежет. Лёгкие лучики света проникали к нему через щели в камнях.

Лариан вздрогнул и нервным движением руки нащупал блайзер у себя под боком. Он зарядил его, щёлкнув предохранителем, и этот звук эхом разлетелся по его убежищу. Иные звуки испарились, и на их место пришла пугающая тишина. Лариан насторожил слух, стараясь понять, что происходит снаружи.

Лучи света резко потухли и исчезли.

Сердце в груди затрепыхалось.

Темнота, в которой едва можно было различить собственные руки, давила.

Лариан слышал лишь отдалённый гул ветра снаружи. Оружие дрожало в его руках.

Тень, возникшая вблизи входа в его убежище, резко дёрнулась. Лариан и опомниться не успел, как что-то с нечеловеческой силой рвануло его за рукав и вытянуло наружу. Каким-то чудом Лариан смог удержать равновесие и вывернуться из захвата. Он тут же отскочил в сторону, целясь в невидимого врага из блайзера.

Сердце колотилось где-то в горле, когда из густой темноты выплыли фигуры. Шестеро незнакомцев зажимали его в полукруг, оттесняя к дальней стене. На этих людях не было масок.

Ближе всех к Лариану стоял высокий парень, в полумраке он казался устрашающим. Чуть подальше от него стояла девушка значительно ниже ростом.

Никто не шевелился.

— Не советую, — объявил Лариан, стараясь придать голосу уверенности. — У меня бывает нервный тик. Палец может сорваться.

Зашуршав ботинками, он сделал нерешительный шаг в сторону, планируя прорваться к выходу. Девушка резко махнула рукой, и темноту озарили яркие лучи фонарей. Лариан вскрикнул и попятился назад. Инстинктивно зажмурившись, он выпустил блайзер из рук, прикрывая глаза.

Находившийся ближе всех парень молниеносно поймал оружие, и за этим последовал пугающий хруст, словно бы сломался ствол большущего старого дерева. Привыкнув к свету, Лариан медленно приоткрыл глаза и ужаснулся. В двух шагах от него стоял всё тот же парень, в руках у которого был переломанный пополам блайзер.

У Лариана внутри всё похолодело.

— Как ты... это... — Он отшатнулся назад и прижался спиной к стене. Слова застряли в горле, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Я нашёл свою смерть!» Лариан впервые понял, почему Капитан Доус не хотел, чтобы он попадался Изгнанникам на глаза. Всё, что было до этого, — везение. Теперь оно закончилось. Крайне не вовремя. Бежать было некуда — выход перекрыл высокий широкоплечий мужик размером со скалу. Взгляд Лариана судорожно метался по сторонам в надежде найти другой путь, но всё было заблокировано.

Медленной, кошачьей походкой к нему приблизилась девушка. Её переливающиеся в полутьме кудряшки казались янтарными и напоминали разгорающееся пламя, а в ярких, бутылочно-зелёного цвета глазах таилась опасность. Она подошла к нему почти вплотную и усмехнулась.

— Ты. Попался.

Всё случилось очень быстро — девушка кивнула в сторону, и что-то с резкой болью обрушилось Лариану на голову. Перед глазами стеной выросла чернота, которая мгновенно поглотила сознание.

Мелла раздраженно ткнула парня носком ботинка. Он без сознания валялся на полу, а по лбу ползла крохотная алая змейка.

— Я уже надеялась, что произойдёт что-то интересное, — вздохнула Джуди, скосив на него взгляд.

— Ты его не сильно ударил? — спросила Нима, изучая рану. — Кажется, что перестарался.

Нортон пощупал пульс на шее у незнакомца и помотал головой.

— Нет, не волнуйся, — улыбнулся он. — Я редко ошибаюсь в силе удара.

Нима кивнула и принялась обрабатывать место ушиба. Риз с любопытством рассматривал пострадавшего.

— По всей видимости, мальчишка нездешний, — заметил он.

Мелла раздраженно выдохнула.

— А то мы не знаем, — пробурчала она.

— Как скажете, — умиротворённо отозвался Риз.

Ветер проникал через отверстие в крыше и слегка обдувал морозным воздухом. Мелла повела плечами и грозно осмотрела свою бригаду.

— Будете нести его по очереди, — она ткнула пальцем в Тайлера и Джуди. — И без нытья. Это за то, что подрались в пустыне и задержали нас.

— Что?! — удивилась Джуди, выронив фляжку с водой.

— Но мы же вроде расплатились за драку тем, что обыскали руины! — возмутился Тайлер.

Мелла сверкнула на них свирепыми глазами.

— А у меня двойные тарифы! — прикрикнула она. — Живо!

И, недовольно бурча, направилась к незнакомцу. Тайлер последовал её примеру, но при этом ещё и тихонько выругался.

— А что с этим будем делать? — спросил Нортон, показывая Мелле обломки оружия.

Девушка сделала глубокий вдох.

— Ну…эта вещь могла оказаться полезной, — тихо сказала она, погладив брата по плечу. — Не спеши так в следующий раз, ладно?

В голосе Меллы не было ни капли укора или злости, в нём сквозила отрешённость. Нортон нахмурился.

— Что-то не так? — От пристального взгляда брата не могла ускользнуть ни единая мелочь.

Мелла какое-то время не решалась сказать Нортону, но потом поняла, что долго скрывать от него очевидное у неё не хватит сил.

— Думаю, мне есть что тебе рассказать, — на удивление робко проговорила она.

Нортон вместе с Меллой отошли в сторону, пока бригада занималась пострадавшим незнакомцем. Пока Нима помогала Джуди и Тайлеру готовить парня к переноске, Риз изучал их действия, и если те, по его мнению, делали что-то не так, он тут же сообщал им об этом, демонстративно тыкая пальцем.

— Говори, что случилось? — подбодрил сестру Нортон.

Мелла отвела взгляд в сторону, словно пытаясь набраться сил, но потом снова посмотрела на брата.

— Помнишь, четыре года назад, когда я лежала в лазарете, мне приснился сон?

Нортон моргнул.

— Сон?

— Да, именно. Тогда он показался мне очень странным, — сказала Мелла. — Даже пугающим.

— Сон... — замялся Нортон, старательно пытаясь припомнить.

— Ты что! Я же рассказывала тебе об этом… Как видела конец.

— О! Вспомнил! — просиял Нортон, но тут же радость сошла с его лица, когда он посмотрел на испуганную сестру. — Но почему ты вспомнила об этом именно сейчас?

— Это он, — прошептала Мелла, косясь на незнакомца. — Этот парень был там, Нортон. В моём сне.

Нортон метнул взгляд в сторону.

— Этот? Ты уверена, Мелла? — В его голосе слышалось волнение. — Здесь достаточно темно, возможно…

— Конечно, уверена! — раздраженно перебила его Мелла. — Я запомнила его до мельчайших деталей. Вплоть до этих дурацких полос под глазами! Я не так глупа, как ты думаешь!

Нортон потянулся к сестре и заключил её в объятия.

— Я никогда так не думал, — убежденно сказал он.

Девушка ответила на его успокаивающий жест и приложила ухо к груди, вслушиваясь в ритмичные удары. У неё самой сердце так биться уже никогда не будет. Оно лишь тикает, раздражающе громко. Ненавистный звук.

— Я всё понимаю, — заверил Нортон, отстраняясь. — Тебя это тревожит. Именно поэтому ты хочешь взять его на станцию. Да?

— Разумеется, иначе бы я его прямо тут пришила, — бесстрастно сказала Мелла, украдкой глядя на незнакомца. — Он не Изгнанник. Но неспроста же он мне снился. В этом что-то есть. Я хочу во всём разобраться. Может, это станет каким-то спасением. Или бедой. Чем угодно…

— Мы разберёмся. Я тебе обещаю, — ободряюще улыбнулся ей Нортон и зашагал к бригаде. Мелла проводила его задумчивым взглядом, вороша в голове рой колючих воспоминаний. Она думала над единственным вопросом:

«А если это станет моим роковым решением?»

Капитан Доус стоял в центре комнаты, а перед ним за белым столом сидел Судья Дилгертон. Его холодные глаза были чернее бездны, длинные синеватые пальцы постукивали по подлокотнику кресла, а лицо выражало лишь отвращение и недовольство. Когда связь с Ларианом была потеряна, Капитану ничего не оставалось, как доложить об этом высшим чинам. Конечно, он и так знал, что им жутко не понравится это известие, но и подумать не мог, что на него отреагируют так...

— Я предполагал что-то подобное, Капитан, — заметил Судья Дилгертон. — Только вот кто в этом виноват, пока понять не могу.

Доус молчал. Он держался прямо, как солдат перед офицером — широкие плечи расправлены, руки сцеплены за спиной, а глаза смотрят вперед.

— Может, вы смеете предположить, что это моя вина? — тем временем продолжал Судья.

— Нет, сэр, — отозвался Капитан.

Он посмотрел на Судью, и от взгляда тёмных глаз ему стало не по себе.

— Так, значит, это вы? — Уголок рта Судьи Дилгертона приподнялся в усмешке.

— Значит, это я, — спокойно согласился Доус.

Он корил себя за то, что отпустил племянника на верную гибель. Хотелось рвать волосы на голове, но он держался. Лариан был сильным, и что бы ни случилось, он сумеет с этим справиться.

Судья Дилгертон смотрел на Капитана, наслаждаясь его безвыходным положением.

— Вы так легко с этим согласились, — заметил он, слегка наклонившись вперёд. — А может, вы думаете, что сам Лариан виноват в этом? Может, он сделал это специально?

— Кто-кто, но только не он! — запальчиво произнёс Капитан.

На лице Судьи появилась брезгливая гримаса.

— Конечно… Впрочем, как я полагаю, всё это нам только на руку. — Он откинулся на спинку кресла и удовлетворенно кивнул. — Надеюсь, он встретит свою смерть в пасти какого-нибудь мутировавшего отребья.

Капитан оторопело уставился на него.

— Прошу, не говорите так. Он всё-таки мой племянник!

Судья Дилгертон ядовито хохотнул.

— Тогда я сочувствую вам, Доус. Судьба ниспослала вам на редкость ужасного родственничка.

Доус болезненно сморщился, словно его задели ножом. Голубые глаза вмиг потемнели, став почти как азурит.

— Вы...

— Да ладно, — небрежно перебил его Судья Дилгертон, отпив из каплевидного бокала синюю жидкость. Он посмотрел через неё на просвет и улыбнулся. — Мне абсолютно безразлична судьба Лариана Грина, но он представляет угрозу.

— О чём вы говорите? — непонимающе откликнулся Капитан. — Он не может нести угрозу. Лариан не какой-нибудь злодей.

— Он противоположен тому порядку, что существует в Галодрионе с Эпохи Жнеца. Он отличается от тех, что были раньше. Бунтовщиков. Но Лариан моя пешка. А когда пешка не слушается игрока, от неё избавляются, — объяснил Судья Дилгертон.

Доус замолчал. Кулаки чесались. Ему жутко хотелось кинуться на этого себялюба и стереть эту насмешливую улыбку с его лица. Так бы точно поступил его брат, но сам Капитан был другим. Он всегда был тише его и не отличался боевыми качествами. Стратегия и ум — его главные таланты. Но сейчас внутри бушевало пламя, которое Доус с трудом сдерживал.

— Так было всегда и так будет. Я отправил своих сыновей и жену в Изгнание, потому что они не следовали закону. Закону, который нас защищает, оберегает и дает уверенность в завтрашнем дне.

Капитан поразился тому, с каким равнодушием Судья Дилгертон говорил столь ужасные слова. Он знал эту историю. И видел, к чему она привела. В Галодрионе не любят тех, кто думает иначе, чем все.

— Неужели для вас это так важно? — Печаль промелькнула в голосе Капитана. — Порядок. Он стоит того?

Судья оторвал чёрный взгляд от бокала и перевёл его на Доуса.

— Это моя жизнь, Капитан. — Он пожал плечами. — Галлитерий — это я. Галодрион — это я. Неужели вы думаете, что я пожертвую всем этим ради глупого мальчишки?!

Голос Судьи Дилгертона стал громким и угрожающим.

— Найдите своего племянника — живого или мёртвого! Лариан Грин нарушил закон, и, следовательно, требуется наказание. Я хочу, чтобы он был наказан.

— А вы соблюдаете закон? — бесстрастно произнёс Доус, поправив рукав своего мундира. Он знал, что играет с огнём. Знал, что раззадоривает голодного тигра, оставшись с ним наедине в маленькой клетке. Но что-то внутри заставляло эти слова сорваться с языка. Словно бы они могли что-то изменить. Как-то повлиять на решение Судьи.

Дилгертон напрягся. Лицо его стало хищным, глаза сузились. Холодное бесстрастие скользило по его губам, точно яд, превращаясь в торжествующую улыбку.

— Вы забываетесь. Я и есть закон, Капитан, — повелительным тоном заявил он. — И вам пора бы это уяснить. И если ваш племянник не погиб мучительной смертью, то я ему совсем не завидую. Свободны.

Судья Дилгертон больше не дал Доусу ничего сказать. Он махнул рукой, и Капитан, поклонившись, вышел из зала.

За громоздкими дверьми его ждала Рут. Женщина подняла на Доуса тревожный взгляд:

— Ну как?

Капитан запустил пятерню в чёрную шевелюру, ощущая, как на плечи наваливается усталость.

— Он считает Лариана угрозой. И я должен найти его — живого или нет, — угрюмо отозвался он.

Рут застонала, пытаясь сдержать слёзы.

— Но ведь он жив, правда? — умоляюще прошептала она. — Датчики показывают, что Лариан движется. Значит, он жив!

— Я очень на это надеюсь, — сказал Капитан. — Но это может быть и не он. Датчик мог потеряться, и какой-то зверь, возможно, проглотил его. Сигнал замечен совсем не там, куда мы посылали Лариана.

— Но, если он жив и к положенному времени не выполнит поручение... — Рут сглотнула вставший в горле ком. — …Его убьют.

— Здесь его в любом случае ждёт смерть. Судья Дилгертон не оставит Лариана в живых.

Доус вздрогнул, ощущая, как крупная красная буква G на плече мундира — символ верности Галодриону — словно прожигает кожу.

— И что мы будем делать?

Он промолчал, ничего не ответив. Капитан чувствовал, что с Ларианом что-то не так, и это не давало ему покоя. Самым крохотным шансом на спасение было выполнить поручение и отключить Искусственный интеллект, но времени почти не осталось. Доус всё время размышлял над этим. Не то чтобы он не верил в Лариана, но это была практически невыполнимая задача. Капитан надеялся, что племянник сумел выжить, специально избавился от датчика и затерялся где-то в пустынях Земли, чтобы начать тихую жизнь как можно дальше от Галодриона.

Эти мысли были просто утешающей иллюзией.

Рут заглядывала в голубые глаза Капитана и боязливо морщилась. Женщина словно проникла в его мысли, и из глаз её потекли слёзы. Впервые за всё это время она не надела очки, и Капитану наконец удалось увидеть её орехового цвета глаза. Правда, ему хотелось бы увидеть их не в тот момент, когда глаза Рут наполняла боль.

— Он сильный, — утешил её Капитан. — У него всё получится.

Рут вытерла слёзы со щёк и поправила русые волосы, заправив их за уши.

— Да, — согласилась она. — Я верю.

Глава 4

Глава четвёртая.

В чужих стенах.

Голову словно сдавил огненный обруч, а тело мучительно саднило. Через туманную пелену до Лариана доносились голоса. Говорившие, кажется, были очень взволнованы. Но разобрать, что именно они говорили, было довольно трудно — мешали боль и сильный шум в ушах. Прошло какое-то время, прежде чем Лариан смог собрать звуки в предложения и понять их смысл.

— Здесь я решаю! — послышался резкий голос девушки.

— Ты глава бригады, Мелла, а решает тут Смотритель, — заметил мужской голос с мягким баритоном.

Лариан прислушался, подавляя приступ боли в теле — было такое ощущение, словно он скатился с горы по острым камням. Каждый миллиметр кожи покрывали ушибы.

— Давайте хотя бы подождём, пока он проснётся, — высказался парень с весьма приятным и спокойным голосом.

— Надо убить его! — визгливо проехался по перепонкам высокий голос другой девушки, и Лариан застонал, не выдержав пытки.

Ему удалось слегка приоткрыть глаза, и он обнаружил, что сидит на старом проржавелом стуле — торчащие из спинки шляпки гвоздей сильно впивались в кожу.

Первые секунды всё вокруг казалось размытым и нечётким, но постепенно вещи приобрели привычные очертания и формы. Оказалось, что Лариан находился в небольшой комнатушке без окон, где сильно пахло сыростью, а на серых стенах красовались зеленоватые подтёки. Комната была пустой, если не считать пары потёртых железных скамеек, встроенных в противоположную стену, и нескольких стульев, хаотично разбросанных по помещению.

Лариана не сразу насторожила наступившая тишина.

На одной из скамеек расположились две девушки, которые внимательно смотрели на него — та, что пониже, щеголяла смоляно-чёрными волосами до плеч, была очень худенькая и прямая, а вторая — долговязая и ссутуленная, с короткими каштановыми волосами; Лариан даже не сразу понял, но вроде бы у девушки был лишь один здоровый глаз. Второй закрывала грубая металлическая пластина на пол-лица. Обе девушки были облачены в какую-то мешковатую одежду.

Чуть в сторонке от них сидел чернокожий парень среднего роста. На голове у него красовались толстые каштаново-красные афрокосы, а лицо было задумчивым и угрюмым. Лариан внимательно осмотрел парня и заметил металлический блеск под правой штаниной. У него что, не было одной ноги?

Внутри нарастало неприятное чувство.

Затем внимание Лариана зацепил трёхметровый амбал, который подпирал стенку в углу. Его внешний вид обескураживал — чёрные волосы были зализаны назад и тщательно уложены, на лице красовались потёртые очки со слегка треснутым стеклом, а лицо было мягким и безразличным. У громилы отсутствовали фаланги пальцев — безымянный и большой на левой руке и средний, большой и указательный на правой. На месте них стояли железки.

Лариан моргнул, в глазах зарябило.

— Ты проснулся или как? — внезапно спросила девушка, сидевшая на стуле напротив него. Лариан перевёл на неё растерянный взгляд и обомлел — у девушки были длинные и кучерявые, как у барашка, волосы, напоминающие по цвету раннюю пшеницу. Лицо было напряжённым и сердитым, чёткие скулы прорисовывались под бледной кожей, и на пленника смотрели те самые бутылочно-зелёные глаза, которые недоверчиво щурились и были настолько проницательными, что по спине пробегал холодок. Таких девушек, как она, стоило уважать.

— Кажется, ты ему понравилась, — пошутил сидевший рядом с ней парень. Лариан покосился на него и удивился, насколько они с девушкой были похожи, только вот у парня лицо было мягким, а глаза золотисто-карие. Волосы такие же кучерявые, но короткие, цвета колоса. Лариан пробежал по нему взглядом и уставился на руки парня. Блики света отражались на железных протезах.

И тут что-то ёкнуло внутри.

Изгнанники.

Он попался в лапы Изгнанников, и они выглядели совсем не так, как Бэрри и его команда. От них исходила враждебность.

— Хватит спать. Живо приходи в себя! — раздраженно рявкнула кудрявая девушка и дала Лариану пощёчину.

— Мелла! — обратился к ней парень, сидевший рядом. — Не надо. А то он вообще соображать перестанет.

— То есть когда ты бьёшь — это нормально, Нортон, а когда я — то это уже насилие, так? — удручённо заметила Мелла.

Нортон посмотрел на девушку, и его щеки залились румянцем.

— Я этого не говорил. То была вынужденная мера.

— Где… я? — хрипловато спросил Лариан. Горло пересохло и саднило. Голова всё ещё болела, хотя уже не так сильно.

— О! Чудо! Он заговорил! — в притворном восторге вскрикнул чернокожий парень, после чего сделался ещё более угрюмым, чем раньше. Его глаза недобро сверкали на Лариана исподлобья.

— Заглохни, Тайлер, — проворчала высокая девушка с железной пластиной на лице.

— Тебя не спросили, — послышался ответ Тайлера.

— Не ссорься с ним, Джуди, — успокоила подругу черноволосая девушка.

— Я же уже говорил, Нима. Оставь их, — равнодушно заметил громила в углу.

— Не лезь, Риз! Мы сами разберёмся! — фыркнула Джуди.

— Закройте наконец-то рты! — прокричала Мелла, покраснев от злости. — Сборище болванов!

Лариан по очереди оглядывал присутствующих в комнате людей. Было абсолютно очевидно, что компанию ему составляли опасные сумасшедшие. Да и выглядели они как настоящие оборванцы — одежда грязная, местами в заплатах и дырках, из самой разнообразной ткани. Их вид не внушал доверия.

— Ты на станции, — наконец ответил Нортон, еле заметно улыбнувшись.

— На какой станции? — спросил Лариан, хотя не был уверен, что в данном положении эта информация чем-то бы ему помогла. Ладони вспотели — паника становилась его постоянным спутником.

Теперь ему точно придёт конец. Ему не выбраться со станции!

Хотя… почему он всё ещё жив?

— Хватит! Замолчите все сейчас же! — Мелла раздражённо вскинула руки, и комната погрузилась в тишину. Девушка тяжело вздохнула. — За эти невыносимые доли минут вы, бездари, успели выболтать свои имена этому незнакомцу! И не только их!

— Но ты же назвала имя Нортона, — возмущенно заметил Тайлер. Мелла пронзила его острым взглядом, и тот замолчал.

Она обратилась к Лариану:

— Здесь вопросы задаём мы, ясно?

— Возможно, но, видите ли, мне нужно идти… — сказал Лариан и попытался встать, но, как оказалось, руки и ноги у него были прикованы. Верёвки туго обвивали конечности, не давая даже пошевелиться. Лариан сильно занервничал. Он кинул взгляд на своё левое запястье и с облегчением заметил, что флешка-браслет на месте. Лариан слегка пошевелился, пытаясь почувствовать под рубашкой крест — тот тоже был на месте, хотя половина экипировки отсутствовала.

А часы… Правое запястье пустовало.

О нет!

— Часы?! — непроизвольно выкрикнул он так, что все присутствовавшие дёрнулись от неожиданности. — Где они? Куда вы их дели?!

Мелла и Нортон переглянулись.

— Прости, они сломались, когда ты упал, — ответил Нортон.

«Я пропал! — подумалось Лариану. — Как я узнаю, сколько у меня ещё осталось времени, если нет часов?!»

Мелла недоверчиво прищурилась.

— Слушай сюда, свежатина. — В её голосе было что-то зловещее, какое-то хладнокровное спокойствие. — Плевала я на твои безделушки. Мне нужна от тебя информация. Как зовут? Откуда ты? Зачем здесь? На все эти вопросы я жду от тебя точного ответа. В противном случае будем общаться на языке боли и страданий. Даю пять минут.

— Ч-что?! — Лариан оторопел.

— Раз... Два...

— Погоди, это же секунды!

— Мне как-то до лампочки. Три!

Мелла продолжала считать. Лариан с ужасом глянул на Нортона, потом на всех остальных. Никто, как видно, помогать ему не собирался. Да и на что он надеялся?

Прозвучало угрожающее «пять». Похоже, выхода у него уже не было.

— Меня зовут Лариан Грин. Я Изгнанник. А здесь я оказался, потому что вы меня притащили! — на выдохе выговорил Лариан.

Все уставились на него с таким мрачным выражением лиц, что Лариану показалось: сейчас в этой маленькой комнате, освещаемой лишь крохотной лампой, станет совсем темно.

В гнетущей тишине Мелла беззвучно подалась вперёд. Бесята полыхали в её зелёных глазах.

— Изгнанник? За дурочку меня держишь? — Мелла зацепила кончиком пальца датчик на шее у Лариана и слегка оттянула его. Он напрягся. — Тогда откуда у тебя всё это?!

Из угла послышался смешок Тайлера. Черноволосая девушка, кажется, Нима, предостерегающе ткнула его локтем в бок. Лариану приходилось хлопать глазами и просто молчать, думая, к чему всё это приведёт.

Хотя предчувствия были нехорошими.

— А может, ты у нас обманщик, — приблизившись к Лариану почти вплотную, сказала Мелла, — который выдаёт себя за того, кем даже зваться недостоин?

В её голосе слышалось нескрываемое презрение. Девушка потянула за датчик сильнее.

— А разве быть Изгнанником — это достойно? — сдуру ляпнул Лариан.

И тут же пожалел о сказанных словах. Мелла напряглась. Самые скверные ругательства уже готовы были сорваться с её приоткрытых губ, но он её опередил:

— Ладно, ладно, — отчаянно затрепыхался Лариан. — Я расскажу!

Мелла отдёрнула руку, и Лариан выпрямился, ощущая дискомфорт на шее.

— Слушаю, — коротко бросила девушка.

Лариан собрался с духом и…

— Их было четверо. Они окружили меня со всех сторон, но я не растерялся. Врезал одному! Второму! Третьего я без труда положил на лопатки, а четвертого...

— Стоп, стоп! — перебила его Мелла и переглянулась с Нортоном. — Он издевается над нами?

Лариан не умел врать. Совершенно.

Заметно было, как щёки девушки краснеют, и она вскипает от злости. Лариан многозначительно вскинул брови.

—Нет, что ты! Просто… именно так я и получил всё это оружие. Я Изгнанник. Я один из вас. Правда!

Мелла ответила не сразу. Она внимательно всмотрелась в лицо Лариана. Глаза девушки полыхали уверенностью.

— Ты из ищеек Бездушного, — наконец сказала она.

— С чего ты взяла? — удивился Нортон, уставившись на Меллу.

Девушка кинула на него быстрый взгляд.

— А почему он, по-твоему, внезапно оказался там... да ещё и с такой экипировкой? Нет, только не говори, что ты веришь в бред, который он тут выдал! Изгнанников на руины не забрасывают. И такое оружие им не выдают! Он не из наших. Он чужак.

Напряжение пропитало воздух, точно гарь. Раньше оно ощущалось не так явно.

— Почему ты не хочешь мне поверить? Руины? Я дошел туда пешком, — запротестовал Лариан.

— И тебя не слопали? — В голосе Меллы проскальзывало нескрываемое отвращение. — Какая удача! Или... просто мутанты нашего края не питаются железяками Бездушного.

— Да что ты такое несёшь? — выпалил Лариан. — Я что, по-твоему, похож на этих монстров?! Я же человек!

— Говори мне всю правду! — Мелла была похожа на ищейку, взявшую след. — Быстро! Иначе больше никогда не сможешь говорить.

Все остальные молча сидели на своих местах и наблюдали за происходящим. В тишине слышался лишь стальной голос девушки.

Лариан так и не ответил. Мелла замахнулась, чтобы вновь врезать ему, но её остановил Нортон.

— Довольно! — предупреждающе окликнул он. Мелла посмотрела на парня, а затем взглянула через плечо на свою бригаду. Их взгляды были неодобрительными, и, казалось, это изрядно рассердило Меллу.

Она медленно опустила руку.

В какой-то момент Лариану даже стало жаль девушку.

— Давай не будем делать поспешных выводов. Мы во всём разберёмся, — пытаясь разрядить обстановку, произнёс Нортон.

— Хорошо, — неохотно согласилась Мелла и добавила: — Только пускай доктор Мэвер осмотрит глаза.

Нортон кивнул. Лариан недоверчиво покосился на них.

«Что эти сумасшедшие задумали? — пронеслась в голове мысль. — Зачем им мои глаза?»

— Может, мы просто избавимся от него? Здесь и сейчас. Зачем нам этот головняк? — предложил Тайлер, буравя пленника недобрым взглядом.

— Тебе лишь бы кому-нибудь голову расколоть, — фыркнула на него Джуди.

— Да, — согласился Тайлер, снисходительно улыбнувшись ей. — Я бы и твою голову с удовольствием вскрыл, только вот почти уверен, что там, кроме опилок, ничего не будет.

Джуди вспыхнула, точно получила тепловой удар, но промолчала под назидательным взглядом Меллы.

— Пойдёшь со мной, Тай, — поднявшись со стула, сказала та.

— Почему всегда я? — недовольно пробурчал Тайлер, поднимаясь. Мелла не удостоила его и взгляда. Она торопливо направилась к двери. Створки разъехались в стороны, выпуская девушку в темнеющий проём коридора.

— Потому, что ты не вовремя открыл рот, — сказала она.

Тайлер наморщил нос и последовал за Меллой. Двери за ними бесшумно затворились.

Наступила тишина.

Джуди и Нима что-то шёпотом обсуждали, а Риз занял место Тайлера на скамейке, привалившись спиной к стене. Через минуту он уже храпел во всю глотку.

Нортон сидел радом с Ларианом, краем глаза наблюдая за ним.

Боль почти совсем отпустила, и лишь мышцы слегка поднывали. Нужно было что-то делать. Как-то выбраться отсюда, ведь его ждёт Ноотропия. «Пандора».

Галодрион.

Лариан поймал себя на мысли, что совсем туда не спешит. Ему не хотелось возвращаться, но он понимал, что это его дом, то место, где он родился и вырос. Где его семья и близкие. Он обязан быть там.

Правда же?

— Ты себя нормально чувствуешь? — спросил внезапно Нортон, заставляя Лариана отвлечься.

— Нормально, — недоверчиво ответил он.

Нортон кивнул. Молчание.

— Слушай, этот ваш доктор не будет вскрывать мне голову или делать что-то в таком духе? — поинтересовался Лариан, ёрзая на стуле. Его одолевала нервозность.

— Нет, не беспокойся, — подбодрил его Нортон.

Лариан выжидающе сверлил парня взглядом. Нортон даже мимолётно улыбнулся.

— Он просто проверит твои глаза, — пояснил он.

Лариан нахмурился.

— Зачем ему это?

— Просто у солдат Бездушного есть… м-м-м… некое отличие.

— Отличие? В чём именно?

— В их глазах мелькают строчки заложенной программы — так называемый Код. У кого-то они отчётливо видны, и их глаза ярко светятся. Но есть и такие особи, у которых разглядеть этот Код бывает большой проблемой. В основном это относится к животным-ищейкам, — рассказал Нортон и усмехнулся, заметив выражение лица Лариана. — И не такое бывает.

— Охотно верю, — кивнул тот и добавил: — Но неужели я похож на Робайта или какое-то там роботоподобное животное?

Нортон сочувственно посмотрел на Лариана.

— Для меня — нет, но для Меллы ты потенциальная угроза, которую надо исключить. Она — Хранитель. Это тот, кто отвечает за безопасность станции. Она подходит к этому очень… ответственно.

— И она у вас тут главная? — скептическим тоном поинтересовался Лариан.

Нортон помотал головой.

— Не совсем. Главным является Смотритель. Мелла — его правая рука и заместитель. В его отсутствие — она всем заправляет.

Наступило неловкое молчание. Вздёрнув бровь, Лариан несколько секунд пристально смотрел на Нортона.

— Так значит… она всё-таки главная.

Нортон как-то замялся и молча пожал плечами.

Нима и Джуди захихикали, и Лариан перевёл взгляд на них. Девушки тут же притворились, что совсем не подслушивали их с Нортоном разговор.

— Звучит многообещающе, — сказал Лариан, вновь посмотрев на Нортона. Рядом со всеми этими людьми он больше не чувствовал угрозы. Они напоминали ему Бэрри и его ребят, но именно в Мелле было что-то такое, что заставляло его напрягаться.

— Если ты останешься с нами, то это будет большой удачей для Изгнанников, — внезапно признался Нортон.

Это было… неожиданно. Лариан даже не задумывался об этом.

— Ты бы хотел, чтобы я остался? Почему? — Его одолело любопытство. Лицо Нортона озарила приветливая улыбка, как будто он встретил старого друга.

Лариан поразмыслил над этим и рассмеялся.

Глупости какие! Он — Изгнанник?

Этому не бывать.

— А ты весёлый парень, — заметил Нортон.

— А тебе не страшно вот так вот ржать над людьми, которые в любую секунду могут тебя убить? — вклинилась в их разговор Джуди. Вид у девушки был недовольный. Она напомнила ему того чернокожего парня — Тайлера. Такого же угрюмого.

— Знаешь, честно, на убийц вы совсем не похожи. — Лариан пожал плечами. На самом деле он так не считал, но при виде этих людей складывалось впечатление, что руководствуются они слухами, благодаря которым стараются выглядеть устрашающе.

— Это ты нас просто плохо знаешь. Вот если останешься...

— Так, выходит, ты тоже хочешь, чтобы я остался, — подзадорил Лариан.

Джуди опешила, и на её щеках выступил румянец.

— Ба! — она поморщилась от отвращения. — Никогда в жизни!

Лариан хохотнул, качнувшись на стуле так, что чуть не завалился вместе с ним на пол.

— А я не против, чтобы ты остался, — подала голос Нима, смущённо заправляя чёрную прядь волос за ухо.

Это прозвучало очень искренне. Лариан поджал губы, словно был не достоин этих признаний.

— Спасибо.

— Нам нужны люди, — задумчиво сказал Нортон и коснулся своей правой руки. Металл переливался в свете тусклой лампы. — С каждым годом их всё меньше. Нас всё меньше.

В его глазах промелькнула тоска, и Лариан невольно вспомнил Капитана Доуса и Рут — сердце отозвалось болью.

А как же отец? Он ведь среди Изгнанников, может, они что-то знают?

Лариан встряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли.

Он обещал.

А может… Ноотропия?

Лариан только хотел задать Нортону вопрос, но вздрогнул от резкого шума — старые створчатые двери, скрипнув, отворились. В комнату вошел низенький жилистый старичок с азиатским типом лица и густой, подернутой сединой шевелюрой. На нём были серо-белые штаны и такого же цвета футболка с рисунком креста на плече, словно сделанным небрежными мазками. За ним зашли Мелла и Тайлер.

Мужчина молча прошёл по комнате и сел на стул перед Ларианом.

— С чего ты вообще взяла, что он из Бездушных? — сухо спросил старик.

— Просто проверьте его, доктор Мэвер, — пробурчала Мелла, скрестив на груди руки. — Я хочу быть уверена.

Доктор покачал головой. Он зачем-то надел какие-то видавшие виды холщовые перчатки и придвинул стул ближе. Лариан напрягся. Когда доктор Мэвер взял его лицо в ладони, он опасливо дёрнулся.

Всем было любопытно. Джуди и Нима подались вперёд, едва не падая со скамейки. Нортон стоял за спиной доктора, и в глазах его читалась сосредоточенность. Риз всё так же спал, и только его храп нарушал разлившееся в воздухе томительное ожидание. Лишь Тайлер демонстративно отвернулся, делая вид, что собственные ногти для него в приоретете.

Мелла неотрывно следила за Ларианом. Лицо девушки оставалось суровым.

— Ну что там? — нетерпеливо отозвалась она. — Почему так долго?

— Прошла всего минута, — с улыбкой произнёс Нортон.

— Погодите, мисс Лорингтон, — спокойно ответил ей доктор Мэвер, не обратив никакого внимания на утробное рычание девушки.

— Вы в своём уме?! — ощетинилась Мелла. — Я просила не называть меня так. Тем более перед незнакомцем! Он — потенциальная угроза!

— Тогда зачем вы его сюда привели — если так в нём не уверены? — поинтересовался доктор.

— Не ваше дело…

Доктор ничего не ответил на её выпад. Морщины на его лбу то разглаживались, то вновь складывались, отражая напряжённую работу мыслей. Мелле оставалось лишь гневно сверлить его глазами, пуская пар из носа.

Мэвер внимательно заглядывал в глаза Лариану. Они отливали металлом и были очень светлыми, напоминая луну.

Лариану не нравилось смотреть доктору в глаза. Они казались ему безжизненными. Какими-то слишком стеклянными.

Спустя несколько минут старик опустил руки, шлепнув ими по коленкам.

— Он — человек, — гордо объявил Мэвер. — Поздравляю! Теперь вы можете взять его к себе в бригаду или…

Он не успел договорить — Мелла быстро взяла доктора под руку и повела к двери, на ходу непрерывно бормоча:

— Спасибо вам, доктор. Вы очень помогли! Дальше мы сами решим, что с ним делать.

— Но…— запротестовал Мэвер, однако его слова потонули в скрипе смыкающихся дверей.

Наступило молчание.

— Вы очень гостеприимны, — заметил Лариан, косясь на дверь.

Мелла сверкнула на него глазами. Она подошла к панели, которая висела сбоку от двери, и принялась что-то там набирать.

— Тебя не спросили, — пробурчала девушка себе под нос.

Нортон встревоженно смотрел на неё. Он подошёл к девушке и едва слышно заговорил. Мелла зашептала в ответ. Оба одобрительно кивнули.

— Решено! — раскатистым голосом произнесла Мелла, обращаясь к своей бригаде.

Риз дёрнулся и, пробудившись, сонно уставился на неё.

— Что решено? Я что-то пропустил?

Джуди приглушенно хихикнула, а Нима похлопала громилу по плечу.

— Ещё пока нет, — утешительно сказала она.

Лариан заметил, что Тайлер как-то презрительно буравит его взглядом уже больше пяти минут, и в его глазах читалась... ревность?

— Мы с Нортоном решили подождать. Нужно обсудить некоторые детали, — продолжила Мелла. — К тому времени, я думаю, уже вернётся Джордан.

— Но мы же толком не знаем, когда он вернётся, — прервала её Нима. — Может, через день, а может, и через месяц… год!

— Спасибо, Нима, мы все поняли, что ты хотела до нас донести, — саркастично отозвалась Джуди.

— Да. То, что мы можем ждать его вечность, — фыркнул Тайлер.

— Ну не выкидывать же этого паренька на поверхность, — вступился Нортон, переглянувшись с Меллой. — Пока он побудет здесь. Под нашим пристальным наблюдением.

Бригада молча переглядывалась. Лариан ощущал неуверенность и недоверие, сквозившие в их взглядах, но в итоге все согласно закивали. Кто-то охотно. Кто-то явно против воли.

Мелла расправила плечи, глядя на них с благодарностью.

Лариан почувствовал, что теряет контроль над ситуацией, хотя вообще был не уверен, что хоть как-то её контролировал. Он не мог остаться здесь, тем более на неопределённый срок. Он чувствовал, что времени почти не осталось. От нервов пересохло в горле, руки почти онемели — верёвки впивались в кожу, оставляя горящие огнём полосы.

— Послушайте, — начал он, пытаясь сохранить спокойствие. — Со мной нельзя так обращаться. Я же один из вас. Я Изгнанник. Вы должны меня отпустить!

— То, что ты человек — мы поняли, а являешься ли ты Изгнанником — это ещё вопрос. — Мелла была непоколебима, а бутылочно-зелёные глаза источали холод. — Я тебе не доверяю. И ты будешь сидеть здесь до тех пор, пока я не решу, что с тобой делать.

Лариан молча поджал губы. Он понимал, что спорить бесполезно. Уговоры не помогут. Нужно было придумать другой способ, который бы помог ему выбраться отсюда.

— У вас есть вопросы? — поинтересовалась Мелла. Бригада молчала. — Если нет, пошли вон отсюда!

Никто и не собирался ослушаться её. Первым вышел Риз, потягиваясь на ходу. За ним последовали Джуди с Нимой, кидая на Лариана сочувственные взгляды — они скрылись за смыкающимися створками двери. Вскоре к ним присоединился и Тайлер. Его угрюмое лицо словно застыло, как каменное изваяние, а глаза были тёмными и загадочными — мрак дверного проема поглотил чёрный силуэт парня.

Когда в комнате остались лишь Нортон и Мелла, Лариану показалось, что выхода нет. Что могло ждать его впереди — оставалось вопросом.

Но он был намерен попытаться выбраться отсюда.

Любыми способами.

— Я забыла решить, кто будет ходить проверять его, — вздохнула Мелла, и Лариан впервые увидел, как серьезная маска сошла с её лица. — Дурная голова.

Нортон поглядел на девушку с долей озабоченности.

— У тебя же есть я, — с улыбкой напомнил он.

Мелла посмотрела в его золотисто-карие глаза с благодарностью.

— Ты незаменим, — только и сказала она, скрывшись за дверью.

В тишине Нортон подошёл к панели, набрал там какой-то код, и по бокам двери загорелись тёмно-красные флуоресцентные полосы, напоминающие ярких гусениц.

— Я тебя отстегну, — предупредил он, приближаясь к Лариану, — но бежать не пытайся. Дверь находится под замком. Даже если ты попытаешься её взломать, бежать некуда. Мы под землёй.

Лариан кивнул, наблюдая за движениями Нортона — он отвязал сначала руки, потом ноги и сделал пару шагов назад, словно ожидая нападения.

— Благодарю, — выдохнул Лариан, потирая ноющие запястья.

— Я буду навещать тебя, — шагая в сторону двери, сказал Нортон. Голос у него звучал слегка напряжённо.

Лариан встал со стула и потянулся.

— Как скажешь, — буркнул он.

Всего в паре шагов от двери Нортон резко остановился. Он обернулся и внимательно посмотрел на пленника.

— Что-то не так? — Лариан ощущал себя неуютно под натиском пристального взгляда.

Внезапно Нортон стремительно направился к нему.

Что-то в голове резко щёлкнуло, и Лариан наконец-то понял, почему так ехидно улыбалась та самая Джуди. В сознании тут же всплыли её слова — «А тебе не страшно вот так вот ржать над людьми, которые в любую секунду могут тебя убить?» Теперь Лариан всем своим существом осознал, с кем имеет дело. Нортон с лёгкостью переломил мощнейшее оружие из прочного сплава так, словно это была крохотная соломинка.

А что он способен сделать с человеком?

Лариана затошнило. Он инстинктивно попятился назад и врезался спиной в стену, ощущая её холод взмокшей спиной.

Нортон замер, удивлённо уставившись на него. На лице отразилось замешательство.

— Ты что… боишься меня?

— Просто у стенки прохладней, — попытался отшутиться Лариан, но голос его предательски дрогнул. Его не готовили ни к чему такому. Его вообще не готовили. Лариан знал, что может ждать его здесь, за пределами Галодриона, но все фантазии и россказни казались безобидными и нереальными. Но только не сейчас.

Нортон медленно подошел к Лариану, так, словно приближался к загнанному в угол зверю.

Он поднял руки. Металл угрожающе блеснул.

«Отличное начало задания, Грин! Ты молодец! — горестно подумал Лариан. — Он точно сломает мне шею или вообще оторвет голову!»

Холодные железные руки потянулись к шее. Это был конец. Лариан зажмурился, задержав дыхание. Сердце бешено заколотилось где-то в горле.

Нортон повозился, и что-то еле слышно щёлкнуло.

— Я заберу это.

Лариан открыл глаза и уставился на датчик-ошейник в руках у Нортона — последнюю ниточку, соединяющую его с домом. И единственную, благодаря которой Капитан Доус мог надеяться на то, что его племянник все ещё жив. Лариан поколебался — не стоит ли поспорить за право на эту вещицу, — однако передумал.

Его охватила такая досада, что он смог лишь покачать головой.

Нортон убрал датчик в карман своей истрёпанной временем куртки.

— До встречи, — сказал он.

Лариан вымученно улыбнулся в ответ. Нортон развернулся и зашагал к двери. Через секунду он уже скрылся в тёмном проёме коридора, откуда шёл влажный воздух.

Страх уже отпустил, мышцы расслабились. Лариан озадаченно глядел вслед Нортону, пытаясь переварить всё, что с ним произошло за это короткое время. Нортон не выглядел старше восемнадцати лет, да и все они. Только громила Риз был где-то лет тридцати, может, больше. Такие разные, такие странные, такие молодые. Столько шрамов и боли читалось в глазах каждого. Сколько воспоминаний, которые они хотели бы забыть.

И эта девушка, Мелла…

Лариан раздражённо встряхну головой. Он понимал, что времени у него в обрез. Нужно придумать план, чтобы выбраться со станции и добраться до Ноотропии.

Осмотрев крохотную комнатушку, которая теперь стала его тюрьмой, Лариан устало потёр виски. Съехав на пол по стене и привалившись к ней головой, он зажал в руке крест и закрыл глаза, отдаваясь в объятия усталости.

Всё потом.

А сейчас ему нужно отдохнуть.

Нортон тихо постучал в дверь. Он нередко приходил к сестре, чтобы просто повидаться с ней, спросить, как она себя чувствует...

Была ночь, а ему совсем не спалось. Что-то тревожило. Не давало покоя, заставляя глаза глядеть в пустоту тёмной комнаты, не смыкаясь ни на секунду.

За дверью послышались шорох и звук шагов, затем дверь медленно приоткрылась.

— Нортон? — Мелла выглянула из проёма и сонно оглядела брата. — Что-то случилось?

Нортон отрицательно помотал головой.

— Просто зашёл поговорить, — сказал он.

В коридорах станции всегда было сыро и прохладно, а нередко невесть откуда взявшийся ветер заставлял ощущать морозное покалывание. Нортон зябко повёл плечами.

Мелла нахмурилась, но внутрь его всё-таки пустила.

Комната была такой же, как и всегда — низкий сводчатый потолок, обитый сверкающими листами железа. Звенящий под каблуками металлический пол, выложенный решётчатыми пластинами. Здесь, как и в любой другой комнате, не было окон, а воздух давало крохотное вентиляционное отверстие под потолком. Мелла хоть и была девушкой, но вещей в её комнате было кот наплакал: крохотный, видавший виды стол в углу, чёрный экран на стене, стул, кровать напротив двери и крупный сундук у её изножья.

Комнату освещала пара крупных прожекторов, из которых исходил тёплый дневной свет.

Нортон сделал пару шагов и присел на краешек кровати. Мелла затворила за ним тяжёлую дверь и устроилась рядом с братом. Она была одета в мешковатую серую майку, которая доходила ей до колен, и чёрные штаны. Её барашковые кудри спускались по плечам, как водопады, только совсем бесшумные. Лицо у Меллы было слегка помятым и заспанным, но при этом не переставало выглядеть суровым.

— Как наш гость? — поинтересовалась она, поджав под себя ноги.

— Он спит. Недавно я принёс ему одеяло, — ответил Нортон. — Там стало довольно прохладно. Он кажется совсем… потерянным.

— Лучше бы ты о себе позаботился, Нортон, — фыркнула в ответ Мелла.

Нортон удивлённо приподнял густые брови.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты ложился сегодня? — Мелла заранее знала ответ, однако решила подождать, пока Нортон сам скажет.

— Мне не спится, — признался тот.

— Я вижу, — заметила Мелла, едва улыбнувшись.

Нортон промолчал, разглядывая свои руки. Сейчас его сестра была совсем другой. Открытой и доброй. Нортон видел Меллу только здесь, когда стены прятали её от чужих глаз.

— Может, ты подумаешь насчёт Лариана? — наконец сказал он.

Мелла нахмурилась.

— И что же конкретно я должна думать?

— Возьми его в нашу бригаду.

— Это не моя привилегия, а Джордана.

У Нортона сложилось впечатление, что Мелла и сама была не против этой затеи, однако старательно это скрывала, причём даже от него.

— Он относится к этому не слишком благосклонно, — напомнил Нортон.

Мелла скривилась.

— Ты говоришь как Риз, — она опустила глаза и улыбнулась.

Потом её голос зазвучал очень тихо, словно она пыталась сама убедить себя в своих словах.

— Джордан сделает так, как посчитает нужным.

— Его смущают новые Изгнанники из-за их… неподготовленности.

— Мы дождёмся, когда он вернётся с вылазки.

— А как же твой сон? — напомнил ей Нортон. — Ты хотела всё выяснить. Возможно… для этого нужно узнать его немного поближе, ты так не думаешь?

— Мой сон — ерунда по сравнению с безопасностью нашей станции, — раздражённо ответила Мелла. Она вновь злилась на себя за беспечность. Считала ошибкой то, что привела сюда этого подозрительного незнакомца.

Нортон коротко кивнул.

— Прости, — спохватилась Мелла. — Я просто не знаю, как поступить правильно. Тогда мне казалось, что именно так я и поступаю, но сейчас…

— Почему ты решила, что ошиблась?

— Это похоже на меня? Чтобы я притащила кого-то такого, как он, на родную станцию? Опрометчиво…

— На вид он не представляет угрозы. Даже зашуганный слегка. Едва ли парень так опасен, как ты думаешь, Мелла.

— Я должна поступить так, как поступала всегда. Я не могу подвести Джордана. И станцию.

Нортон нежно коснулся руки сестры и заглянул в её бутылочно-зелёные глаза.

— Поступай так, как говорит тебе сердце, — сказал он.

Мелла тихо выдохнула, понурившись.

— Оно молчит уже слишком давно, — горько произнесла она.

Прожектор над кроватью слегка замигал, словно стараясь привлечь внимание. Нортон погладил сестру по голове и сказал:

— Пойду, проведаю нашего гостя, а потом попробую поспать.

Мелла натянуто улыбнулась.

— Хорошо, — сказала она, но голос девушки звучал задумчиво.

Нортон встал с кровати и направился к выходу. В дверном проёме он остановился, обернулся и с нежностью посмотрел на сестру.

— Мелла? — окликнул её брат.

— Да? — Девушка подняла взгляд.

— Твоё сердце не молчит, просто ты его не слышишь, — сказал Нортон, и дверь за ним тихонько затворилась.

Глава 5

Глава пятая.

Ab ovo usque ad mala.

Капитан Доус стоял в своём кабинете напротив широкой грифельно-черной доски, на которой полупрозрачной рябью светилась голокарта. Он следил за единственной мигающей точкой уже более суток и так до сих пор и не ложился спать.

Этой самой точкой был Лариан.

Недавно крохотная мигающая лампочка переместилась на территорию, неподалёку от которой, по нынешней информации, находилась одна из станций.

То, что Доус не рассказал об этом Судье Дилгертону, было сродни подписанию смертного приговора. Опасность подстерегала на каждом шагу. Никаких гарантий и уверенности в чём-то уже не было.

Капитан Доус устало выдохнул — зато, по крайней мере, Лариан жив. Ему хотелось в это верить, пока огонёк светился на карте.

Раздался стук в дверь, который отвлек Капитана от раздумий. Створки раздвинулись, и в кабинет зашёл один из его солдат.

— Вам прислан доклад, Капитан, — вскинув голову, сообщил он.

Доус кивнул.

— Хорошо. Я просмотрю, — сказал он.

Солдат приложил руку к головному убору и, крутнувшись на каблуках, скрылся за смыкающейся дверью.

Лёгким движением руки Капитан сузил карту и отослал её в угол грифельной доски, затем повёл в воздухе пальцем, и перед ним выпорхнули строки. Тут же кабинет заполнил механический женский голос:

— Вас вызывают, Капитан Доус, — протараторил он.

— Кто? — нахмурился Доус.

— Господин Праймус, — ответил голос.

— Подключай, — нехотя отозвался Капитан.

Доска перед ним засияла, и из пустоты выплыл тощий полупрозрачный силуэт советника Праймуса.

— Вы получили доклад, Капитан? — прищурился он.

Что-что, а Праймус, пожалуй, был самым нормальным из Иерархов... так думалось Доусу.

— Да, — ответил он. — Только что хотел его изучить.

— Ясно, ясно... Значит, вы ещё не знаете.

Крысиные глазки Праймуса тревожно бегали по сторонам, и Капитан не смог этого не заметить.

— Что вы имеете в виду? — насторожился он.

Советник ответил не сразу, пытаясь собраться с духом.

— Вы помните о том, что произошло с ту’биной? — начал Праймус. Его голос звучал взволнованно.

Капитан молча кивнул.

— Столь совершенная техника, как мы и п’едполагали, сама собой выйти из ст’оя поп’осту не могла...

— К чему вы клоните? Скажите!

— Наши Техники п’ове’или механизмы. Мы думали, что это всё в’емя. Что их п’осто нужно заменить, но… Кто-то специально заставил ту’бину остановиться. — Голограмма не могла передать всю нервозность советника Праймуса, однако даже ей не удалось скрыть его трясущиеся руки и пот, выступивший на покатом лбу.

Сам Капитан держался более уверенно и спокойно — годы службы у Галлитерия всё-таки давали свои плюсы.

— И вы знаете кто... Не так ли? — предположил Капитан.

Праймус нервно откашлялся.

— Конечно же! — буркнул он и мрачно добавил: — Это они… Это п’оделки этих гнусных бесполезных железяк. Они освежевали ту’бину, оставив лишь полупустую оболочку.

Капитан, казалось, слегка ошеломлённый новостью, ничего не ответил, и советник решил продолжить:

— Это ещё малая часть самой п’облемы — лишь её ве’шина, но то, что затаилось глубже, куда ужаснее.

— Я в этом и не сомневался, — холодно произнёс Капитан.

Праймус нахмурился.

— Численность этих существ на поверхности Земли увеличилась, — продолжил он, не обратив внимания на сказанное Доусом.

— Как они оказались так далеко от Земли? Как добрались до турбин? — встрепенулся Капитан. — Робайты никогда...

— Мы пока точно не знаем. — Праймус потупился. — Судья Дилге’тон гово’ит, что нам это ни к чему.

Доус с яростью ударил кулаком по столу, и голограмма слегка зарябила.

Наступило молчание.

Что-то тут было не так. Капитан Доус понимал это. Что послужило причиной? От чего Судья вдруг стал так… опрометчив?

Человек, яро защищающий закон и безопасность Галодриона, просто бездействует, когда ему угрожает настоящая опасность.

— Ваш племянник... — начал было Праймус, нарушая тишину, но Капитан не стал дослушивать.

— Это уже не ваше дело, что происходит с моим племянником, — грубо оборвал он. Сомнения прокрались внутрь.

«А вдруг советник знает, что сигнал не пропал? — подумалось Капитану. — Тогда почему ничего не говорит?»

Праймус гордо вскинул голову, и раздражение скользнуло по его осунувшемуся лицу.

— Я сочувствую вам, Капитан, — небрежно произнёс он. — Однако надежда в наше время даёт куда больше разочарований, чем осознание того, что неизбежно.

В глазах Доуса вспыхнули искорки гнева.

— Лариан жив, — тяжёлым тоном проговорил он, запуская ладонь в спутанные, покрытые туманной проседью чёрные волосы. — И я в это верю.

— Что же, тогда участь у него незавидная, — пробубнил Праймус. Его силуэт замерцал. Затем советник добавил, посмотрев на Капитана в упор: — Вы должны стать прежним. Судьба Галодриона сейчас зависит от вас. Седьмой пат’уль его защита, а когда у защиты есть слабые места...

—…её очень легко разрушить, — закончил за него Капитан Доус.

С этими словами голограмма советника растворилась в воздухе и исчезла, оставив слова одиноко витать в воздухе.

Вопросы посыпались на Капитана, точно каменные валуны. Что задумал Искусственный интеллект? Отчего Судья стал вести себя так странно? Откуда здесь взялись Робайты?

И Лариан…

Какая судьба его теперь ожидает? Капитан Доус прошёлся ладонью по спутанным волосам, надеясь, что мысли перестанут прожигать его разум мучительными образами.

У него не было иного выбора, кроме как отыскать Лариана, ориентируясь на мигающий огонёк.

Капитан высвободил карту из угла грифельной доски и поискал взглядом местоположение племянника.

Сердце в груди мгновенно сжалось, будто в тисках.

Огонёк перестал мерцать. Сигнал был потерян.

— Что?! Как?

Доус ухватился за стол, чтобы не упасть. Голова пошла кругом.

Неужели это конец?

Нортон приветливо улыбнулся.

— Хочешь, я устрою тебе экскурсию? — спросил он.

Какие-то пару минут Лариан с интересом разглядывал его, лелея мысли о побеге. Он не мог понять, с чего этот парень к нему так хорошо относится.

Лариан недоверчиво выгнул брови, однако вместо вопросов решил отшутиться:

— А здесь есть на что посмотреть? — Он усмехнулся.

— Обижаешь. Идём, я тебе покажу.

Нортон набрал комбинацию на панели у двери, и она с легким скрипом отъехала в сторону. Лариан заглянул в чёрный прямоугольник коридора, и его передёрнуло. Он просидел в этой крохотной комнатушке уже, наверное, больше пары дней, и ему не терпелось выйти наружу. Здесь было всегда холодно и сыро, стены блестели влажными подтёками, в углах виделись высыпания зелёного мха. Всё тело чесалось от грязи, а голова глухо поднывала, напоминая о неприятном знакомстве.

Мысли о том, что время неумолимо ускользает сквозь пальцы, мучили Лариана по ночам. Что будет, когда оно иссякнет? Кто сможет вернуть Лариана обратно в Галодрион на казнь, если никто не знает, где он? Как только в голове прозвучало отдалённое слово «казнь», Лариан ощутил привкус желчи во рту и отвращение к самому себе. Почему его беспокоит — вернётся он в Галодрион или нет? Ведь там его ждёт смерть.

Нортон стоял у двери, выжидающе глядя на Лариана. Он заходил к нему каждый день по несколько раз, и Лариан невольно задавался вопросом: не надоедает ли ему всё это? Он приносил пленнику непонятную смесь еды из местной столовой. Это было… безвкусно и пресно. Серая масса на дне жестяной тарелки шевелилась, как желе, при каждом движении рукой. Нортон заверил, что так бывает не всегда, но верилось с трудом.

Лариан пристально наблюдал за парнем с небрежными кудряшками на голове и золотисто-карими глазами, которые при ярком свете казались золотыми, и пытался понять, отчего тот такой добрый. Почему Нортон решил выпустить его, Лариан не понимал, но упускать шанс на побег было крайне глупо.

— А... та самая девушка…

— Мелла?

— Верно. Она не против? — Не то чтобы Лариан привык спрашивать у кого-то разрешения, но то, как вела себя та красавица с пшеничными кудрями, заставляло его быть настороже.

Нортон повёл плечами.

— Нет, — коротко сказал он и жестом пригласил Лариана выйти из комнаты. — Идёшь?

Лариан напоследок оглядел свою серую комнатку и вышел. За ним последовал Нортон, и двери резко сомкнулись, оставив их обоих в полутёмном коридоре.

— Ты ведёшь себя странно, не думаешь? — поинтересовался Лариан, хотя и был рад покинуть свою тюремную комнатушку.

Они двинулись вдоль пустого коридора, и было весьма удивительно, что в его запутанных лабиринтах плутает ветер. Лариан невольно поёжился, будучи лишь в футболке и грязных рваных штанах, и мысленно пожалел об этом. Нортон носил длинную тёмную кофту в заплатках и с высоким воротом, прикрывающую его железные руки.

— Что ты имеешь в виду? — непонимающе отозвался он, нога в ногу шагая рядом с Ларианом. Нортон на самую малость возвышался над ним.

— Ну, если бы я был на твоём месте — так бы не поступил, — пояснил Лариан. — Освобождать незнакомца... Разве Изгнанники не боятся опасностей?

— Мы живём ими. — Нортон пожал плечами.

— И всё же… Мелла ведь не доверяет мне.

— Она всем не доверяет.

На полукаменном потолке коридора мелькали редкие лампочки и висели тянувшиеся по всей длине провода. Лариан ощутил прилив раздражения от неопределенных ответов Нортона и подумал, что они такие же скудные, как эти лампочки.

— Просто скажи, почему ты меня отпустил?

— Бездушный у нас только один. А ты другой, Лариан, — сказал Нортон. — Нам нужны люди. Нужны новые Изгнанники. И ты ничем не хуже всех нас.

Лариан попытался поймать взгляд собеседника, но Нортон ловко спрятал глаза под опущенными ресницами.

— Откуда ты можешь знать, если мы едва знакомы? — возразил Лариан. — Я могу оказаться кем угодно. Может, я и не хочу быть Изгнанником.

— У тебя нет выбора, Лариан. И к тому же я уже знаю, кто ты, — спокойно сказал Нортон.

Лариан скептически покосился на него, вслушиваясь, как дребезжит под ногами решетчатый пол коридора.

— И кто же я?

— Ты Лариан Грин. Такой же брошенный, потерянный и сбитый с толку человек, каким был каждый из нас, пока не попал сюда. На станцию. Пока не обрёл свою настоящую семью.

Лариан, сам тому удивляясь, ощутил укол стыда внутри. Что-то настойчиво скребло душу, и он, конечно же, знал, что именно.

Лариан — житель Галодриона, пытающийся отнять у них первенство в уничтожении Искусственного интеллекта. Тот, кто отбирает у них мечту и цель.

Он не был тем, кем считал его Нортон, но невольно осознал, что хочет быть таким.

Но это было невозможно. У него есть цель. Он должен выбраться отсюда и вернуться… домой.

Конечно, после того, как исполнит свою миссию.

— Да, — согласился Лариан, помолчал и добавил: — А вот о тебе я ничего не знаю.

— Всему своё время, — улыбнулся Нортон. — Могу только представиться тебе. Меня зовут Нортон Лорингтон. Я Изгнанник, рождённый на Земле.

«Рождённый на Земле» — Лариан не мог понять, хорошо это или плохо. Нортон никогда не видел Галодриона. Никогда не жил по правилам поднебесного города.

— Звучит… гордо, — осторожно заметил Лариан.

— Не задумывался об этом, — признался Нортон. Его глаза задумчиво блеснули.

— Так значит, ты брат Меллы? Ты тоже Лорингтон.

— Всё верно. Мы брат и сестра.

— Теперь я понимаю, почему вы так похожи… внешне.

Наступила неловкая пауза. К этому моменту они уже достигли конца коридора.

Пройдя через каменную арку, они вошли в большой круглый зал. Его сводчатый потолок нависал над головой серыми ребристыми гранями. Пол застилала решётка, отдающая ржавой краснотой в свете висящих на стенах крупных прожекторов. В середине зала стояла большая колонна из металла, вокруг которой располагались железные скамейки — сейчас пустые.

По всему периметру круглого зала шли грубой формы арки, ведущие в другие коридоры — всего их насчитывалось восемь. Над каждой из арок Лариан заметил небрежно выточенные в камне цифры, закрашенные алой краской, подтёкшей в углах.

Лариан на секунду залюбовался дикой красотой этого места. Какой-то природной, почти не тронутой людьми. Нортон прошёл вперёд него и остановился.

— Я хотел перед тобой извиниться, — сказал он, обернувшись.

Лариан приблизился к Нортону.

— За что? — он захлопал глазами.

— Я ударил тебя. Когда мы были на руинах. Мне очень жаль.

Он действительно сожалел. Лариан видел искренний стыд, который, точно сажа, облепил его лицо.

Поразительно.

— Ничего. С кем не бывает, — отмахнулся он, мимолётно коснувшись головы рукой. Он попытался сменить тему: — Куда мы пришли?

— Мы называем это помещение залом Разделений, — ответил Нортон. — Он разделяет части станции на отдельные сектора, к которым ведут коридоры.

— Тут легко заблудиться? — спросил Лариан. Внезапно у него в голове промелькнула мысль, что Нортон желает бросить его в укромном месте одного из лабиринтов и уйти. Ему не удастся найти отсюда выход.

Они двинулись дальше.

— Нет. Если долго ходить здесь, то быстро привыкаешь и наконец-то осознаёшь, что в этих коридорах нет лабиринтов. Зал — это сердце, а коридоры — сосуды, — пояснил Нортон, улыбнувшись.

— А вы — это кровь, — подхватил Лариан.

— Да, если можно так выразиться, — кивнул Нортон.

Они зашли под арку, над которой была выбита красная цифра «5», и оказались в очередном коридоре, но Лариан заметил, что этот отличался от предыдущего. Потолок здесь шёл полукругом, под ногами постукивали металлические пластины, а по стенам вились ржавые трубы, уходящие вглубь.

Лариан недоверчиво покосился на Нортона, ощущая покалывание на коже.

— И куда же мы теперь?

— В этом коридоре находятся душевые, столовая и Живой сад. Мы с тобой идём в Живой сад. Хочу показать тебе это место, — объяснил Нортон, посмотрев на Лариана.

— Звучит интересно. Что же там находится? — отозвался тот.

— Увидишь.

Лариан молча кивнул, а внутри завертелись черви сомнения. С каких пор он доверяет первым встречным людям? Он ощущал холод и сырость в этих стенах, под ногами ползали какие-то букашки, а с потолка почти через каждый шаг на голову капала вода — как здесь вообще можно жить?!

— Тебя не смущает такая... обстановка? — спросил Лариан, брезгливо покосившись на слизь, покрывающую трубы.

Нортон хмыкнул.

— Знаешь, к этому очень легко привыкнуть. Со временем ты уже не можешь обходиться без всего того, что скрывает от тебя это странное место.

Лариан пробежал пятернёй по своим спутанным грязным волосам и вздохнул.

— Оно скрывает... слизь, букашек и... — Он не успел договорить, потому что Нортон прервал его своим добродушным смехом.

— Ты чего? — изумился Лариан.

— Не-е-ет! — поспешно поправил он. — Ты не понял. Прислушайся к этому месту. Попробуй понять, что оно прячет от тебя. Поверь, один раз поймёшь — и уже никогда не забудешь.

Лариан старательно осмотрелся вокруг. Вначале он ничего не заметил — лишь голые липкие стены и холод на коже, — но потом до его ушей стали доноситься отчётливые звуки: течение воды под землёй, шёпот гуляющего между трубами ветра... и отдалённые тихие голоса. В Галодрионе — среди бесконечного шума и суеты — эти звуки теряют свой смысл, и их перестаешь замечать. Лариан вспомнил про дождь и его тихий плач.

Во всём этом было что-то домашнее. Родное.

— Мне кажется, что я начинаю понимать, — согласился Лариан и не заметил, как они свернули в другой, более узкий коридор, ведущий вправо, вглубь станции.

Несколько минут они оба молчали, прислушиваясь к разливавшимся по коридору голосам, которые, как предполагал Лариан, доносились из столовой.

— Сложно поверить, что вы с Меллой брат и сестра, — внезапно сказал Лариан.

Нортон нахмурился.

— Почему же? Мы очень похожи.

— Не пойми меня неправильно… просто Мелла такая…

— Грубая? Злая? Сердитая?

Нортон не говорил так, будто злился или был раздражен бестактными словами Лариана, но тот невольно заметил, как напряглись металлические руки парня, а глаза стали насторожённо-хмурыми, словно он ждал, что за реакция последует у собеседника после того, как Нортон произнесёт эти слова.

— Другая, — после недолгого молчания ответил Лариан.

Нортон улыбнулся, и его лицо опять стало привычно мягким и добродушным.

— Как и ты, — сказал он. — Могу сказать тебе, что ты быстро привыкнешь к такой Мелле и, возможно, со временем сможешь узнать её несколько другую сторону. Это уже будет зависеть от тебя.

Лариан не понял, что его новый знакомый имел в виду, но расспрашивать не стал. Коридор казался нескончаемым, и Лараин уже начинал замерзать, чувствуя, как холодок покусывает пальцы. Света здесь было больше, поэтому ему удалось лучше разглядеть руки Нортона. Протезы шли из самых плеч, оставляя на кофте грубые провалы и угловатые выступы. Руки казались живыми, но их неестественность выдавали металлический, серовато-глянцевый цвет и стыки пластин, которые тянулись от кончиков пальцев до запястья и дальше, исчезая под чёрным смятым рукавом.

— А сколько вас таких?

Нортон задумчиво прищурился.

— Смотря, что ты подразумеваешь под этим словом.

— Я имею в виду самих вас. Изгнанников.

— Наша численность с каждым днём всё уменьшается, а не возрастает. Не знаю, право, хорошо это или плохо, но на данный момент здесь обитает более четырёх сотен Изгнанников.

Лариан машинально коснулся крестика у себя на груди, ощущая его тяжесть в ладони.

Их так… мало.

— Галодрион почти перестал отправлять людей в Изгнание?

— Думаю, что да. Некоторые из наших вожаков подозревают, что таким способом они пытаются сократить нашу численность, чтобы в своё время вернуться на Землю, когда Искусственной интеллект будет отключен.

Лариан резко вспомнил о своей миссии — тело прошиб холодный пот. Времени всё меньше.

— Ты думаешь, что это возможно? — спросил он, надеясь, что Нортон не захочет сменить тему. — Отключить его.

Нортон неопределенно покачал головой.

— Никто не пробовал. Насколько я знаю. Все вылазки, что были — достигали лишь подножья Ноотропии, — признался он. Усталая улыбка тронула бледные губы парня. — Изгнанникам сейчас не до этого. Робайты стали уничтожать нас. Истреблять. Многие не возвращаются обратно после вылазок на поверхность.

— А разве раньше они вас не убивали?

Нортон как-то странно посмотрел на Лариана.

— Раньше было иначе. Тише, если можно так сказать. Сейчас всё куда опаснее. Именно поэтому нам и нужны люди. Нам нужен ты.

Лариан хотел было задать ещё один вопрос, но не успел. Его собеседника кое-что отвлекло. В конце коридора мелькнула фигура — она стремительно двигалась в их направлении. Лариан напрягся и кинул встревоженный взгляд на Нортона, но, к его удивлению, парень оставался абсолютно спокойным и всё так же не спеша шел вперёд. Когда его взгляд упал на очерченный светом силуэт, на лице Нортона заиграла улыбка, и он остановился.

— Привет, Тай.

Лариан тоже остановился. В ореоле света показалось знакомое лицо — чёрная, почти смоляная в свете прожекторов кожа и сумрачный взгляд.

— Привет, Нортон, — проворчал Тайлер и покосился на Лариана. — А ты что тут делаешь, насекомое?

Недоверие в его тоне раздражало Лариана.

— Меня выгуливают, — усмехнулся он в ответ. — Осторожно, я кусаюсь.

Лариан шутливо клацнул зубами в миллиметре от руки Тайлера, и тот резко отдёрнул её.

— Тебя бы на живодёрню отправить — толку больше будет, — с отвращением заметил парень.

— Тренировка уже проходила? — вклинился в разговор Нортон, и Лариан тут же почувствовал, как Тайлер недовольно напрягся.

Парень перевёл на него скучающий взгляд и нехотя кивнул.

— Я сейчас был в столовой. Мелла опять гоняла нас по залу до потери ног. Если, конечно, ты понимаешь, о чём я, — Тайлер покосился на свой протез, который лениво ловил блики ламп обшарпанной металлической поверхностью. — Нужно было немного подкрепиться.

— Тебе бы её закрепить хорошенько, а то и в бою может отвалиться. — Нортон стрельнул глазами вниз.

Тайлер презрительно фыркнул.

— А Мелла знает, что он здесь шатается? — спросил он внезапно, злобно прищурившись на Лариана. Лицо Нортона едва заметно посуровело, и Лариана аж передёрнуло — насколько не подходило ему это выражение.

— Об этом можешь не беспокоиться, Тай. Мы с ней недавно общались, — ответил он. Голос Нортона звучал на удивление спокойно и мягко.

Тайлер подозрительно повёл глазами и кивнул.

— Как скажешь, — пренебрежительно сказал он и зашагал мимо них вглубь коридора.

— Он пошёл ябедничать? — предположил Лариан, когда фигура обидчика скрылась в тени.

Нортон коротко рассмеялся.

— Неужели я прав? — восторженно воскликнул Лариан.

— В какой-то степени — да, — подтвердил Нортон и двинулся вперёд по коридору. Лариан поспешил за ним следом.

— И что теперь будет? Она тебя накажет?

— Нет! Что ты!

— Для «нет» этот Тайлер выглядел слишком довольным. Он меня явно недолюбливает.

— Его зовут Тайлер Бейл. Он наш следопыт. Не обращай внимания и не принимай на свой счёт. Просто ему хочется, чтобы Мелла заметила его старания.

— А она заметит? — Лариан вспомнил зелёный пламенеющий взгляд девушки и тут же ощутил теплоту внутри.

Нортон лишь пожал плечами, и сразу же после этого остановился: коридор впускал их в небольшую квадратную комнату — развилку, с обеих сторон которой напротив друг друга располагались двустворчатые двери. В конце комнаты виднелся чёрный прямоугольник — продолжение коридора, уходящего вглубь.

Здесь было гораздо теплее. Лариан позволил себе немного расслабиться.

Над правой дверью висела металическая табличка «Живой сад», а под ней располагалась высеченная в камне надпись, которая гласила: «Ab ovo usque ad mala».

Когда Нортон подошёл к двери, Лариан внимательно присмотрелся к надписи.

— Что это значит? — спросил он.

Нортон еле заметно улыбнулся.

— От начала и до самого конца.

Лариан задумался: почему здесь значилась именно эта надпись?

— Звучит красиво. А зачем она тут?

— Скоро поймёшь.

Нортон почти вплотную подошёл к двери и набрал код на панели сбоку. Лариан наблюдал за его действиями, не ожидая ничего сверхъестественного или просто интересного, но то, что за ними последовало, поразило его гораздо больше, чем всё, что он видел до этого.

Створчатые двери поползли в стороны, и его взору предстало большое пещерообразное помещение. На высоте потолка на серых каменистых уступах пристроились крупные светильники, дарившие солнечное тепло, которое волной прошлось по коже Лариана. Помещение было глубоким и уходило вниз.

Открывшиеся двери впускали на большой полукруглый балкон. Его перила были выкованы из белого железа в виде крохотных завитков, напоминающих кружева, что совсем не подходило грубости этого места и станции в целом. По бокам от балкона шли две широкие витые лестницы, ведущие вниз.

Но самым главным в этом огромном помещении были растения.

Настоящие! Живые!

Тысячи и тысячи растений, когда-то заселявших поверхность Земли, но давным-давно утерянных после Эпохи Жнеца.

Здесь было всё. Множество разнообразных по виду и строению деревьев. Там виднелись и могучий дуб с пышной кроной, и стройная ель, и кудрявая пятнистая берёза, и душистая, как луговая трава, липа, и высокая элегантная сосна, и густой орешник вместе с величественной секвойей. Внизу, у подножия деревьев, были полянки с кустарниками и всевозможными травами. Всюду слышались пение птиц, жужжание и стрекотание насекомых.

— С ума сойти! — поражённо протянул Лариан, выходя на балкон. — Я такое видел только в учебниках!

По бокам балкона на небольших каменистых уступах росли две вишни, а венцом всего этого зелёного царства была яблоня. Её ветви с невзрачными на вид, потрёпанными листочками украшали крупные розоватые плоды. Дерево пристроилось в середине балкона, разрастаясь в каменном круге.

Лариан чуть не лишился дара речи. Нортон увидел, как постепенно его лицо озаряется потрясением и восторгом, и осознание того, как что-то невозможное становится реальным, вспыхивает в глазах, и вспомнил, что некогда и сам пережил такие же чувства. Внутри всё бушевало от нахлынувших эмоций. Хотелось кричать.

— Удивительно, не правда ли? — спросил Нортон.

Лариан подошел к краю балкона и вцепился в кружевные перила с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Он слегка наклонился и посмотрел вниз, на всё великолепие Живого сада — здесь даже пахло иначе, и этот запах было ни с чем не сравнить.

— Ничего подобного никогда не видел, — почти шепотом вымолвил Лариан и добавил, посмотрев на Нортона: — Как вам удалось?

Нортон встал возле него и облокотился на перила.

— Наша станция занимается восстановлением природы до Эпохи Жнеца, — пояснил он. — Все эти растения когда-то заселяли территорию Земли и являлись её неотъемлемой частью. Мы хотим восстановить всё. Вернуться к истокам. В этом и заключается суть станции.

— А другие станции? Они тоже выращивают растения?

— Нет. Это задача «Хроны» — нашей станции. У других свои цели.

Лариан с любопытством повёл бровями.

— Какие же?

Нортон устало выдохнул, явно не желая рассказывать об этом. Отчего же?

— Можешь не говорить, если это секрет, — поспешил добавить Лариан. Он попытался выглядеть при этом абсолютно равнодушным.

— Ну, почему же сразу секрет... — пробормотал Нортон, направляясь в сторону яблони. Лариан проследил за ним взглядом.

— Всего есть четыре станции, — пустился в объяснения Нортон. — «Хрона» — это мы. Наша задача — воспроизвести и сохранить флору Земли, которая была утеряна во времена Эпохи Жнеца. — Оказавшись возле тонкого ствола раскидистой яблони, Нортон повернулся к Лариану. — Есть «Ирбис» — они отвечают за всю фауну, что когда-то бродила по поверхности. Их задача восстановить утерянную популяцию.

Лариан моргнул.

— Неужели?

— Именно, — улыбнулся Нортон и продолжил: — Третья — это «Лилидон». Одна из старейших станций. Она хранит искусство. Всё, что когда-то сотворил человек: книги, картины, скульптуры, кинематограф и тому подобное. Их задача — не утратить лицо нашего прошлого. Его историю, которую с такой охотой забыл Галодрион. Кстати, именно они решили, что над каждым залом, который хранит цель существования станции, должна значиться надпись: «Ab ovo usque ad mala». Это помогает нам помнить, ради чего мы всё это делаем.

Лариан был потерян. Он всю жизнь думал, что Изгнанники — это варвары, живущие для себя и не щадящие никого. А они оказались совсем другими.

— И как же вам всё это удалось? — спросил Лариан.

— Долгим и упорным трудом. Ценой многих жизней. Не одним поколением.

— Дорогого стоило?

Нортон молча кивнул, посмотрев на свои отливающие металлом руки.

Он сорвал с высокой ветки большое яблоко, и для этого ему даже не пришлось вставать на цыпочки.

— А эти слова при входе? — Лариан попытался, чтобы его голос звучал спокойно, однако в нём всё же проступало волнение.

Нортон пожал плечами, крутя в руках плод.

— Мы боролись с самого начала — и будем бороться до конца.

Наступило молчание. Лариан начинал понимать, что всё, что ему говорили о Изгнанниках, — неправда. Но зачем Галлитерию надо было врать гражданам Галодриона? Чтобы держать их под контролем?

Нортон почти бесшумно приблизился к Лариану.

— Ты назвал не все станции, — напомнил внезапно Лариан, подняв на Нортона серебристые глаза, обрамленные снизу чёрными полумесяцами. Они были отрешёнными и задумчивыми.

— Верно, — согласился Нортон.

Он протянул Лариану яблоко, и, тот нахмурившись, принял его.

— Последняя станция — это «Бойня». Она отвечает за...

— Оборону, — прервал его Лариан, изучая плод.

Нортон удивлённо на него посмотрел.

— Да, — задумчиво протянул он. — Откуда ты знаешь?

Лариан не торопился с ответом и даже поспешно перевёл тему.

— А что это? — он кивнул на яблоко в своих руках.

Нортон даже опешил и, не сдержавшись, громко рассмеялся. Лариан улыбнулся его реакции, правда, не понял, почему именно тот смеётся.

— Это яблоко! — отсмеявшись, сказал Нортон.

Лариан удивлённо раскрыл глаза.

— Яблоко... — произнёс он так, словно пробовал слово на вкус.

— Ну... фрукт, — попытался объяснить Нортон. Теперь в его голосе различалось сочувствие. — Это плод яблони, который можно есть.

— И что... как его есть? — Лариан недоверчиво повертел в руках яблоко, словно это был пузырек с ядом.

— Кусай, — посоветовал Нортон, весело усмехнувшись.

Лариан подозрительно оглядел его, затем посмотрел на загадочный плод у себя в руках. Он медленно запихнул его в рот и с хрустом откусил большой кусок.

Как только Лариан почувствовал во рту этот сладковато-кислый вкус яблока, то сразу же понял, что забыть его уже никогда не сможет.

Наверное, это было самое вкусное, что Лариан ел в своей жизни.

Мелла быстро шагала вдоль коридора станции — по заскорузлым каменным стенам, обитым тонкими пластинами железа, скользило её кривое отражение. Всего каких-то пару минут назад к ней в комнату примчался запыхавшийся Тайлер и сообщил, что видел, как их «гость» разгуливал по станции на пару с Нортоном.

Конечно, Мелла была из тех людей, которые продумывают наперёд почти любые мелочи, но такое, хоть это и приходило ей в голову, как-то не удавалось представить в деталях.

Девушка прошла уже половину пути, миновав зал Разделений — ей пришлось пробиваться сквозь толпу, которая забила большое помещение. Тренировки закончились, и сейчас Изгнанники станции «Хрона» занимались своими повседневными делами — обменивались друг с другом нелепыми шутками, обсуждали дела, спешили на завтрак, на работу и готовились к вылазкам. Многие сдержанно кивали девушке, когда она проходила мимо, и тут же утопали в гуще толпы, словно бы боялись, что она обратит на них внимание. Мелла замечала, насколько беспечными и спокойными они выглядели, но под всей этой иллюзорностью Изгнанники скрывали свои страхи. Им хотелось ощущать себя нормальными, и она как никто понимала это. Но многие факторы их жизни заставляли признаться себе в том, что нормальными они уже никогда не будут.

Мелла свернула под арку с цифрой «5» и перешла почти на бег. Свои, родные лабиринты станции она знала наизусть, и никто, кроме неё, не смог бы так быстро перемещаться по ним и с такой уверенностью огибать тёмные повороты.

Куда Нортон мог отвести пленника?

Зная брата, Мелла с лёгкостью догадалась, какое место он выбрал.

Вскоре она уже стояла у дверей, ведущих в Живой сад. Мелла застучала пальцами по панели, и двери моментально разъехались в стороны, впуская девушку на балкон.

Честно признаться, она ожидала увидеть всё, что угодно, но только не то, как Лариан поедал уже, казалось, четвертое по счету яблоко — огрызки предыдущих маленькой горкой лежали у его ног.

Он и Нортон пристроились у перил неподалёку от яблони и о чём-то тихо переговаривались. Мелла вступила на балкон, ощущая нарастающее внутри негодование. Звон от её шагов заставил Нортона и Лариана обернуться.

— Привет, Мелла! — Нортон жестом подозвал девушку к себе и улыбнулся.

Мелла подошла к ним, мимолётным взглядом скользнув по яблоне, словно проверяя, в порядке ли её любимое дерево. Лариан лишь приветственно качнул ей головой — сказать что-то ему мешал огромный кусок яблока во рту.

— Какого хр... — Мелла злобно скривилась и сделала глубокий вздох, потом обратилась к Нортону, намеренно игнорируя Лариана: — Что он тут делает?

— Я устроил ему небольшую экскурсию, — совершенно спокойно ответил Нортон.

— Зачем, Нортон, ты привел его в святая святых нашей станции? — раздраженно сказала Мелла. — Нельзя доверять незнакомым людям! Тем более если ты не уверен, что они люди!

Нортон мельком глянул в сторону Лариана и нахмурился.

— Я уверен, Мелла. Мы с Ларианом получше узнали друг друга. Он очень подходит на роль нового Изгнанника. Почему бы нам не взять его к себе в бригаду?

— Потому что ты подвергаешь опасности всех нас! — сердито рявкнула Мелла, но её лицо тут же смягчилось, а взгляд потупился. Она не любила кричать на брата. Нортон лишь мягко улыбнулся ей в ответ.

— Ты слишком зациклена на недоверии к людям. Не все такие плохие, как ты думаешь, — заметил он.

Мелла была с этим не согласна.

— Он пожрёт весь запас яблок! — не унималась девушка.

Нортон выдохнул.

— Брось, Мелла! Всё равно эти яблоки никто не ест. А ты их вообще ненавидишь.

— Я ненавижу не яблоки, а людей, которые любят яблоки! — капризным тоном выкрикнула Мелла.

Лариан проглотил недожёванный кусок и отложил яблоко в сторону.

— Я понимаю тебя. И понимаю, что тебе сложно мне довериться. Но, может, стоит попробовать? Ведь я вам доверился. — Голос Лариана был осторожным, словно он успокаивал напуганного зверя. — Что скажешь?

Мелла скривилась.

— У меня нет доверия к тебе. Ты не такой, как мы, — ощетинилась на него девушка.

— А ты знаешь, какой я?

Мелла сжала губы в тонкую линию. Нет, она не знала, какой он. Но ей отчего-то захотелось узнать. Возможно, если она позволит этому незнакомцу почувствовать себя более свободно, он быстрее раскроет себя, и Мелла наконец сможет понять, как он связан с её сном.

Главное — не спускать с него глаз.

Лариан отошёл от перил и сделал пару шагов в сторону девушки — медленных и осторожных. Нортон напряжённо подался вперёд, однако передумал останавливать его и просто наблюдал. Лариан встал к Мелле почти вплотную и заглянул прямо в её бездонные бутылочно-зелёные глаза.

Мелла прищурилась. Что-то в этом парне не давало ей покоя, и она понимала, что дело тут было не только во сне. Эта глуповатая улыбка на пол-лица, игривые чёрные полосы под глазами, взъерошенные волосы цвета гречихи и серые, точно лунный свет, глаза — он напоминал девушке шута, но что-то проглядывало сквозь эту небрежную клоунскую маску. Какая-то загадочность. Опасность. Но взгляд Меллы скользнул по его сильным рукам, гибкой шее, мягким тонким губам…

Мелла резко встряхнула головой и заморгала — да что с ней происходит?!

Внезапно Лариан нежно взял её за руку, словно пушинку. Мелла дёрнулась, искоса глянув на парня.

— Эй! Что это ты задумал?!

Лариан улыбнулся девушке и надел ей на запястье тонкий браслет. Он был изящный и аккуратный, сделанный из небольших пластиковых колечек чёрно-металлического цвета.

Мелла уставилась на браслет, точно на жука, хотя он ей определенно приглянулся.

— Это что? — насторожилась девушка. Нортон мимолётно хихикнул в стороне и тут же замолк, наверное, надеясь, что она не услышит.

— Этот браслет мне очень дорог. Память о матери, — сказал Лариан с ноткой грусти в голосе. — Это мой тебе подарок. В знак доверия.

Мелла какое-то время смотрела на Лариана, пытаясь понять, что на самом деле задумал этот парень. В тёмных зрачках его не было хитрости или злорадства — он казался девушке искренним; но, как только картинки из сна всплыли у неё в памяти, Мелла выдернула руку и отпрянула.

— Спасибо, — буркнула она.

Девушка наклонила голову, разглядывая колечки браслета, и её кудри заструились по плечам.

Нортон сидел на перилах затаив дыхание и наблюдал за ними с таким видом, словно смотрел немое кино.

Когда Мелла подняла глаза, Лариан уже немного отошёл от неё, давая девушке больше свободного пространства. На губах парня играла глупая улыбка.

Нортон подошел к сестре и, подхватив её под локоть, отвёл в сторону.

— Мы пошепчемся, — сообщил он Лариану, и тот, задумчиво кивнув, направился к яблоне.

— Разве это ничего не доказывает? — спросил Нортон шёпотом, так, чтобы Лариан не мог их услышать.

— Нет, не доказывает, — хмыкнула Мелла.

Нортон положил руки на плечи сестры и посмотрел ей в глаза.

— Мелла, — в его голосе слышалась неподдельная мольба, и девушку передёрнуло, — дай ему шанс. Разве ты поступала бы так с другими Изгнанниками?

— Другие мне во сне не являлись.

Нортон помрачнел, что происходило с ним крайне редко.

— Разве ты не хотела во всём разобраться? Это шанс!

Сердце в груди девушки затикало чаще, и она осторожно кивнула в сторону Лариана. Она никогда не чувствовала себя так... странно. Словно должна была коснуться того, до чего никак не могла дотянуться.

—Хорошо, — нехотя согласилась Мелла. Она тяжело вздохнула и добавила, сурово сведя брови к переносице: — В таком случае за его поступки отвечаешь ты, ясно?

Девушка и руку протянуть не успела, как Нортон схватил её ладонь и крепко пожал.

— Идёт! — радостно откликнулся он.

Мелла окинула брата недовольным взглядом.

— С тобой неинтересно. Ты слишком быстро соглашаешься, — проворчала она.

Нортон обнял сестру и прошептал ей на ухо:

— Мы во всём разберёмся, я тебе обещаю. Ты молодец, Мелла. Спасибо тебе.

Нортон отпустил девушку и зашагал к Лариану. Мелла стояла и смотрела ему вслед, понимая, что спорить с братом бесполезно. Да и в чём-то он был прав. Но мысли о сне не оставляли её и сейчас.

Она невольно подумала о том, насколько сложно принимать решения, от которых могут зависеть жизни сотни людей. Раньше ей это давалось легко. И она никогда не ошибалась. Сейчас девушка в полной мере понимала то, что ощущал Смотритель станции, и лишний раз пожалела Джордана. Что он скажет о новоприбывшем, когда вернётся? Вдруг вышвырнет парня отсюда? А может, наоборот, обрадуется новому Изгнаннику?

Мелла нахмурилась.

«До Изгнанника этому Лариану как до луны», — пронеслась у неё в голове злорадная мысль.

Мелла передёрнула плечами, словно от холода, и направилась в сторону выхода, слушая, как клацают её ботинки о решётку пола. Насколько непонятной и порой пугающей становится реальность! Девушка всегда хотела ощутить, что вокруг неё нет темноты, что она не стоит на краю обрыва и её не тянет прыгнуть вниз. Мелла чувствовала, что в её сердце, кроме хриплого тиканья и железного эха, звучит что-то ещё.

Что-то незнакомое.

— Тебе спасибо.

Глава 6

Глава шестая.

Арена.

Мелла никогда не чувствовала ничего подобного. Она не знала холода до этого дня. Казалось, что саму душу покрыла колючая корка инея, и при каждом неуверенном шаге крохотные льдины впивались в неё всё глубже и глубже. Мелла брела по заснеженному полю, усеянному сотнями высоких фигур, точно огромными глыбами льда, бросающими тень на белоснежное покрывало. Статуи отливали серебром, и знакомый блеск металла заставлял девушку съёжиться.

Робайты.

Угли их глаз давно потухли, а тела покрылись легким слоем снега. Мелла зябко обхватила себя руками, насторожённо обходя поблёскивающие фигуры. Она оторвала взгляд от одной из них и посмотрела в сторону, туда, где стояла Ноотропия. Громадная шпилеобразная башня, словно кол, вонзённый в ледяную землю, обрушивала на неё своё угрожающее величие.

— Туманная пустошь, — едва шевеля губами, прошептала Мелла. Рядом не было ни души, но девушка всё равно ощущала чьё-то присутствие. Дрожь пробирала до костей, зубы неприятно постукивали, а изо рта выплывали белёсые клубы пара. Мелла поморщилась, понимая, что замерзает, и попыталась закутаться в собственные волосы. Пальцы наткнулись на что-то липкое, и девушка брезгливо отдёрнула руки. Алая кровь, покрывающаяся коркой от мороза, осталась на ладонях, словно краска. Сердце бешено заколотилось в груди. В глазах помутнело.

Внезапно что-то с треском сломалось у неё под ногами. Мелла с опаской посмотрела вниз и закричала. Кости. Она наступила на человеческие кости. Почти разложившиеся трупы усеяли всё подножие Цитадели. Тысячи Изгнанников. То, чего она так боялась. Меллу затошнило. Она попятилась назад, подальше от костей и запаха гниющей плоти собратьев, старательно стирая с волос кровь.

— Что тут происходит?! — прокричала она, давясь подступающими слезами. Но её крик никто не услышал. Вокруг была пустота.

Закружилась голова. Мелла ощутила, как её крутануло волчком, и картинка вокруг начала меняться. Перед глазами промелькнула чья-то тень. Тишину резко разорвали звуки стрельбы, приказы, крики и вопли, скрежет металла о металл. Мелла не поверила собственным глазам, но там, где всего минуту назад была голая, усеянная трупами ледяная земля, теперь разгоралась битва. В поле зрения девушки мельтешили Изгнанники, многих из которых она знала поимённо и нередко видела на тренировках. Они яростно сражались с Робайтами, которые громадными неприступными скалами наступали на них. И тут в толпе Мелла разглядела Нортона. Сердце ушло в пятки. Брат повалил одного из Робайтов на землю и теперь отбивался от его заострённых лезвий-рук, со свистом рассекающих воздух.

— Нортон! — девушка побежала к нему, легко пробираясь сквозь тела.

Мелла, казалось, была в центре событий, но никто не обращал на неё ни малейшего внимания. Как призрак, девушка пропускала через себя бегущих к Цитадели людей, с криком и болью в глазах они звали на помощь. Но этим крикам не суждено было быть услышанными. У одного из пробегающих мимо Мелла заметила букву G, выбитую на рукаве разорванного мундира. Отвлекшись на это, девушка остановилась, понимая, что потеряла из виду брата. Она заметила его спустя некоторое время в толпе: Нортон лежал в грязной кровавой луже на пятачке свободного пространства и смотрел на кого-то, кто нависал над ним, со смятением и страхом в глазах.

— Нортон!..

Мелла поспешила к брату, скользя сквозь встающих на пути людей и машины, не обращая внимания на разгорающийся обжигающий холод внутри. Девушка выбежала на открытое пространство и увидела, как кто-то занёс нож над Нортоном. Паника охватила Меллу, но бежать она не перестала. Всё, чего девушка сейчас хотела, это защитить брата. Спасти от гибели. Мелла ринулась наперерез противнику и загородила собой Нортона.

Нож остановился в миллиметре от её груди, в глубине которой яростно тикало сердце. Она не боялась умереть. Никогда. Но близость смерти заставила девушку ощутить, как душу сковывает незнакомый страх пустоты.

Но ничего не происходило.

— Мелла? — прозвучал незнакомый голос. Человеческий.

Девушка открыла глаза, сама не помня, как зажмурилась. Это был парень, глаза которого сияли, точно светлячки, а кожа была цвета ртути. Он был похож на человека, но Мелла в этом сомневалась. На размышления не было времени.

— Не трогай его! — грозно приказала она, ощущая прилив сил. Будто бы внутри зажёгся огонёк, отгоняя холод.

Парень смотрел на Меллу, и на его осунувшемся лице вспыхнула боль. Неподдельная человеческая боль. Словно разом все страдания мира обрушились на его плечи. Бледные тонкие губы скривились. Из глаз парня потекли слёзы, и зрачки медленно погасли, делая глаза незнакомца светло-серыми. Он опустил нож и дрожащим голосом произнёс:

— Никогда.

Свет вспыхнул вокруг, и всё исчезло.

Мелла резко села в кровати и со свистом втянула воздух так, словно и вовсе не дышала.

— Что за че… — попыталась выругаться она, но осипший голос предательски сорвался, и она закашлялась. Когда дыхание пришло в норму, а знакомое тиканье приобрело нужный ритм, Мелла огляделась так, словно не была уверена, что находится у себя в комнате. На станции. Вокруг было темно, хоть глаз выколи, но едва различимые очертания предметов виднелись в чернильном мраке: старый сундук у изножья кровати, стол у соседней стены и чернеющий прямоугольник экрана. Она посмотрела на дверь, ожидая, что в неё кто-то войдёт, но та оставалась закрытой.

Ей сейчас, как никогда, хотелось притянуть к себе Нортона и укрыться в заботливых объятиях брата. Но вместо того чтобы пойти к нему, Мелла снова легла на подушку и сомкнула веки. Перед внутренним взором вновь предстали трупы Изгнанников, война и парень с серебряно-серыми глазами. Мелла не размыкала век, надеясь, что его образ отпечатается у неё в сознании.

Это была Эпоха Жнеца. Это была эра информации, высоких технологий, будущего. Будущего, которое казалось беспросветным для Земли. Всё больше войн. Всё больше междоусобиц. Катаклизмов. Мятежей. Болезней. Голода. Учёные всего мира бились над решением этих проблем. Они понимали, что жизнь человечества висит на волоске, но и помыслить не могли, что сами же его и оборвут.

Спасением стал Искусственный интеллект, прозванный Жнецом, который разработали ученые для спасения человеческой цивилизации. Мыслей, как сделать это самим, у них уже не осталось. Мир восторгался нанотехнологией. Восторгался машиной, способной мыслить. Надежда на спасение была такой осязаемой, что весь мир прознал о новом чуде, и каждый человек уже на тот момент мог сказать наверняка — мы спасены.

Учёные дали Жнецу одну-единственную задачу — спасти Землю от гибели. Все люди мечтали о мире без боли, страха и войн. Без голода и смерти. Мечтали о том, чему не суждено было сбыться.

Мир не знал, что произойдёт. Не знали и люди. Всё так же цвели душистые деревья, а лисы выискивали в норах кроликов. Мамы учили дочерей готовить, папы играли с сыновьями в бейсбол на зелёной траве в парках. Это был обычный день. Всё шло своим чередом. Спокойные, мирные будни сменяли друг друга. А меж тем приближался конец. Он настиг всех внезапно. Как вспышка — раз, и всё. Больше ничего не осталось. Огромное облако озарило небо, яркое, точно второе солнце. Земля содрогнулась, и всё кануло в пропасть. Огненные реки бежали по улицам и шоссе, выжигали поля, леса, города и сёла. В воздухе стоял угарный туман, закрывший солнечный свет, и на Земле воцарилась тьма.

Крики боли, вопли и зловонные горы трупов заполнили уцелевшие остатки городов. Выстрелы раздавались в воздухе, слышалось, как взрываются бомбы, как плачет Земля и страдает в агонии от человеческой глупости. Доверить свою судьбу машине — что может быть безрассудней?

Только спустя какое-то время оставшаяся в живых горстка людей смогла узнать, что же всё-таки произошло.

В тот роковой день последними словами Жнеца перед тем, как он привёл к исполнению приказ учёных, были:

— Мир без войны и боли — это мир, где нет места человечеству.

Его нельзя было отключить. Нельзя было победить.

Катаклизмы, вызванные Жнецом, почти полностью уничтожили всё живое. Болезни истребили большую часть оставшихся людей. А созданные Искусственным интеллектом роботы, призванные служить на «благо» человечества, стали рыскать по руинам Земли в поисках выживших.

Это была точка отсчёта, разделившая жизнь всего человечества на до и после. Остатки людей ушли в небо, построив воздушный город Галодрион, и бросили израненную своими ошибками Землю на милость времени.

Шли годы. Многое изменилось с приходом Изгнанников. Земля была сурова к ним, памятуя о прошлых временах. Бури, застававшие людей врасплох, нещадный мороз и изнуряющий зной, опасные твари, заселявшие крутые острые скалы, густые тёмные леса и чёрные пустоши. Однако всё это не помешало Изгнанникам привыкнуть к суровой и строгой матушке Земле, такой, какой она представала перед ними теперь. Своим долгом Изгнанники посчитали вернуть родному дому его былое величие. И по сей день они придерживаются этой цели.

Мир Галодриона был другим. Там не думали о Земле. Этот мир наполняли спокойствие и процветание. Никому под солнечным куполом не было дела до того, что происходило за его пределами. Покинутый мир перестал существовать для них, а Галлитерий поддерживал эту идеологию. Верховные Судьи из года в год выскребали из людской памяти воспоминания о Земле и ошибках, совершенных человечеством. О Жнеце, чей след пропадал далеко в глубинах снежных ледников, оставив лишь горькие воспоминания. Люди не задавались вопросами, не копались в памяти, не разнюхивали прошлое. Они просто существовали — и это их вполне устраивало.

Лариан всю жизнь помнил. И историю, которая превратилась в легенду. И то, что люди думали о ней. Он стремился в мир, который казался другим. Лариан ещё никогда и ни в одном месте не чувствовал себя так, как на станции, на Земле.

Словно он дома.

А тем более — когда рядом находилась она.

Мелла была особенной девушкой, и подход к ней тоже должен был быть особенным. Лариана тянуло к ней будто незримой силой. К такой грубой, заносчивой и огрызающейся на каждое слово девушке.

Лариан старался расположить к себе Меллу, но выходило у него это не слишком удачно. Девушка почти не заговаривала с ним, да и не только она. Вся её бригада, за исключением Нортона, сторонилась Лариана и бросала в его сторону недоверчивые взгляды.

Один раз ему удалось поймать Меллу на выходе из столовой.

— Мелла!

Девушка раздраженно сверкнула на него глазами и даже не остановилась.

— Постой, я хотел поговорить с тобой!

Лариан бросился за ней по коридору. Девушка резко остановилась, и он врезался прямиком в неё, не разглядев в полутьме. Оба повалились на звонкий решетчатый пол, разнося дребезжащее эхо по коридору. Изгнанники быстро проскальзывали мимо, тихонько хихикая, но стараясь не привлекать лишнее внимание.

— Слезь с меня, назойливый идиот! — зашипела Мелла, скидывая Лариана с себя и поднимаясь на ноги. — Займись действительно важными делами и перестань докучать мне!

С этими словами она развернулась и, гордо вскинув голову, зашагала прочь по коридору, бормоча под нос ругательства.

— Извини, — только и вымолвил ей вслед Лариан, так и оставшись лежать на полу.

Все последующие попытки тоже оказались тщетными. Тогда Лариан решил прислушаться к словам Меллы и направить все свои силы на то, чтобы стать одним из Изгнанников и… поскорее выбраться из этой кротовой норы на поверхность.

Он провёл среди Изгнанников уже почти неделю и изучил их повадки вдоль и поперёк. Но, как оказалось, стать членом станции, а тем более полноправным Изгнанником — задачка не из легких. Лариан понял это сразу же после первой тренировки, которая продолжалась, по его расчетам, наверное, уже часа три. Он запыхался от бега и теперь стоял в стороне, пытаясь восстановить дыхание. Остальные — Джуди, Тайлер, Нима, Риз, Нортон и ещё несколько человек, что было неудивительно, продолжали бегать по кругу.

Тренировочный зал выглядел слегка потрёпанным — на выбеленных стенах виднелись чёрные подтёки, пол был устлан обшарпанными деревянными досками, а на потолке потрескивала старая ажурная лампа, покрывшаяся плесенью и потерявшая цвет ещё в прошлом столетии. Помещение было прямоугольным, среднего размера. В углах стояло несколько самодельных груш для битья, располагались турники и ободранные канаты, в отдельной зоне, огороженной полупрозрачными щитками, виднелись мишени и манекены, полностью сделанные из жести.

— Что пыхтишь как паровоз? Неужели утомился?

Мелла приблизилась к Лариану и искоса посмотрела на него.

— Есть… такое, — согласился он, с трудом переводя дыхание.

Девушка подошла ближе, и в её бутылочно-зелёных глазах сверкнул угрожающий огонёк.

— Даю тебе жалкие три секунды на то, чтобы вернуться к пробежке! — прикрикнула она, да так, что Лариан чуть не забыл, как дышать. Голова кружилась, а тело до сих пор отдавалось лёгкой болью после первой встречи на руинах с этой шайкой сумасшедших.

— Раз.

Чуть поодаль послышался смешок Тайлера, который подхватили и Джуди с Нимой, и остальные ребята. Риз молчал, невозмутимо пробегая нужное расстояние чуть ли не за два шага, а Нортон украдкой наблюдал за происходящим.

— Ты серьезно? — отозвался Лариан, глядя на Меллу в упор.

— Два! — Девушка была невозмутима. — Предупреждаю тебя. Три!

— Знаешь, я, пожалуй, разомнусь здесь... сидя... на полу, — пробормотал Лариан и сполз по стене вниз.

Тень замешательства скользнула по лицу Меллы, но вскоре сменилась суровым и холодным нетерпением. Её кудряшки были неаккуратно заплетены в косу, глаза блестели от раздражения, а на плечах поблескивали капельки пота.

— Поднимай свою задницу с пола. Немедленно!

Лариан посмотрел на девушку снизу вверх и неуклюже пожал плечами.

— Смею предположить, что я уже не встану.

— Если ты не будешь тренироваться, то не протянешь тут и недели. А за пределами станции — тем более.

— Я уже протянул здесь неделю.

Лариан невольно припомнил, как ему удалось расправиться с теми железяками на старом заводе, и улыбнулся.

«А за пределами станции и того больше!» — подумал он, но вслух этого, разумеется, не произнёс.

Мелла наклонилась к парню и одарила его холодной улыбкой.

— Ты действительно считаешь, что тебе не обязательно тренироваться? — с наигранной любезностью поинтересовалась она.

Лариан усмехнулся.

— А у тебя есть сомнения?

— Есть, но… — Лицо Меллы стало хитрым, а в глазах вновь заплясали недобрые огоньки. — Хорошо. Тогда тебя ждёт одно-единственное испытание, после которого ты сможешь стать полноправным Изгнанником.

Лариан с любопытством подался вперёд.

— И какое же?

— Тебе нужно будет... пройти испытание на Арене. — Под конец фразы голос Меллы зазвучал почти насмешливо.

— Что?

— Это испытание ждёт каждого новичка в конце всех тренировок. Если ты готов…

— Готов!

— Мелла!

Лариан глянул в сторону. Это был Нортон. Он стоял неподалёку, скрестив на груди мощные металлические руки, и с беспокойством смотрел на сестру.

Мелла повернулась на голос брата и, к своему удивлению, обнаружила, что не он один всё это время наблюдал за происходящим. Оказалось, что никто уже не занимался, и, более того, её и Лариана окружила маленькая любопытная толпа.

Девушка резко выпрямилась и внимательно посмотрела на брата.

— Он у нас сильный — справиться, — холодно заверила она.

Нортон перевёл озабоченный взгляд с Меллы на Лариана и обратно. Он подошел к сестре и наклонился к её уху так, чтобы сказанные им слова не были услышаны посторонними.

— Это опасно, Мелла! — настойчиво произнёс он.

— И что с того? — шёпотом отозвалась в ответ девушка.

Нортон сжал руку сестры — мягко и в то же время настойчиво.

— Ты можешь убить его!

Мелла лишь небрежно фыркнула.

— Одним больше, одним меньше — какая разница?

Нортон чуть ли не с ужасом уставился на сестру. Его хватка ослабла, и девушка с вызовом выдернула руку.

— Он же там и минуты не продержится! — возмутилась Джуди. Она смахнула с лица каштановую чёлку, обнажив металлическую пластину, грозно блеснувшую в свете тусклой лампы.

— Вот ещё! Я продержусь дольше, — сказал Лариан, уверенно поднимаясь с пола. — Давайте! Давайте попробуем.

Конечно, он и понятия не имел, что такое эта самая Арена, однако это был неплохой шанс доказать, что он один из них, и поскорее убраться со станции, чтобы продолжить свою миссию.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — продолжал противиться Нортон, поглядывая на Меллу. Не увидев в глазах сестры одобрения, он обратился к Лариану: — Ты не понимаешь, на что идёшь. Это под силу только опытным Изгнанникам.

— Глупости! Нортон прав. Ты же слабак, — хохотнул Тайлер, подрагивая красными афрокосами. — Тебя там пополам сломают!

Мелла сверкнула на него глазами и одарила затрещиной. Тайлер тут же умолк, поджав пухлые губы. Нима кинулась к нему с расспросами, щебетала что-то, ощупывала руками его лицо в поисках ран. Крохотная черноволосая девушка волновалась за каждого, кто получал даже самую малую царапину, и чем-то напоминала Лариану Нортона, чего нельзя было сказать о Джуди. Она вразвалку прошла мимо раскрасневшегося от стыда и боли Тайлера, хохоча во всё горло.

Мелла гордо вскинула голову и обвела собравшихся взглядом.

— Если ни у кого больше не имеется возражений, думаю, мы пришли ко всеобщему соглашению, — холодно проговорила девушка. — Тренировка окончена. Жду всех на Арене.

Ожидать, что кто-то будет против, было как-то нелепо, так что Лариан решил поддаться стадному чувству и одобрительно закивал вместе с остальными. Он пробежал взглядом по Мелле и заметил на её руке подаренный им браслет. Лариан уставился на девушку с каким-то трогательным удивлением и выглядел, скорее всего, весьма глуповато. Когда их взгляды встретились, щеки Меллы вспыхнули агрессивным румянцем, и она поспешно отвела глаза в сторону. За всё то короткое время, что Лариан знал её, Мелла начала казаться ему другой. Не такой строгой или яростной, какой он её считал сначала. Что-то проглядывало в суровости зеленоватых глаз. Но он пока не мог разглядеть — что именно.

Риз трудноразличимой тенью метнулся к выходу, обгоняя всех. Остальные последовали за ним. Тренировочный зал быстро опустел. Когда последняя фигура скрылась за смыкающимися дверьми, в зале остались только Мелла и Лариан. Перед уходом Нортон бросил молчаливый взгляд на сестру, и она безмолвно дала понять, что они оба догонят их.

— Меня немного настораживает столь интимное уединение, — с ноткой веселья заметил Лариан.

Мелла кинула на него раздражённый взгляд, однако он быстро смягчился.

— Все мы здесь — семья, Лариан, — сказала она, и улыбка Лариана в мгновение испарилась. — Если ты хочешь стать её частью, то должен слушать меня. Ты должен уважать всех нас. И ты не должен быть безрассудным.

Лариан нахмурился.

— Когда это я был безрассудным? — удивился он.

— Да хотя бы сейчас! — почти выкрикнула Мелла и тут же прикусила губу. — Глупец! Ты не понимаешь, почему Нортон так отреагировал на мои слова?

— Он переживает.

— Именно. А ты думаешь, что тебе всё по плечу. Ты меня просто…

— Бешу?

Мелла скривилась.

— Ты считаешь, что это легко — быть одним из нас. — Девушка произнесла эти слова не как вопрос. Она была уверена.

Лариан присмотрелся к ней — капельки пота бусинами блестели на её лбу, кудряшки немного взмокли после тренировки, а с лица сходила краснота, появившаяся не то от злости, не то от бега.

— Посмотрим, чего ты стоишь, — сурово сказала она. Но её что-то тревожило. Это смогом застывало в её зрачках, когда она смотрела на него.

— Что не так? — выпалил внезапно Лариан.

Девушка опешила.

— Прости?

— Ты относишься ко мне иначе, чем к другим Изгнанникам.

— Ты не Изгнанник.

— Ты поняла, о чём я. Почему я так не нравлюсь тебе? Я ведь могу быть одним из вас. А вам нужны люди. Разве нет?

Мелла сжала кулаки.

— Дело не в этом, — она раздражённо встряхнула плечами. — Ты даже этого понять не можешь! Я пекусь в первую очередь о тех, кто мне дорог.

— И я что, так опасен для них?

— Разумеется! — Девушка с вызовом сложила на груди руки. — Что бы ни говорил Нортон, ты чужой! Ты здесь только потому что он того захотел. И ты расходуешь свой шанс абсолютно впустую. И побрякушки этого не изменят. Ты понял?

— Значит, любой, кто к вам приходит за помощью — опасен, — парировал Лариан.

Мелла хотела было что-то возразить, но он не дал ей:

— Я заслужил такое отношение к себе, потому что ты меня не знаешь? Может, я хочу обрести свой дом, как и вы когда-то! Неужели я не достоин того, что есть у вас?!

Лариан поразился запалу, с которым эти слова сорвались с его языка. Будто бы он действительно верил в них.

Это всё неправильно.

Но огонь внутри распалился, и он уже не мог его затушить.

— Ты не хочешь просто дать мне шанс? Неужели, чтобы стать Изгнанником, я должен стать калекой, как вы?! — в порыве эмоций выкрикнул Лариан — и осёкся, поняв, что сказанное прозвучало слишком жестоко.

Мелла молчала, опустив взгляд в пол, а Лариан всё ожидал, что она скажет хоть слово, и когда он сам уже не в силах был выносить гнетущую тишину, плотину прорвало:

— Да кто ты вообще такой?! — крикнула во весь голос Мелла, поднимая на него полыхающие гневом глаза. — Ты не знаешь ничего о том, кто мы! Что значит чувствовать себя неполноценным! Осознавать, что в тебе не хватает чего-то… Чего-то человеческого! Каждый день, просыпаясь, ты понимаешь, что так будет всегда. Всегда, слышишь?! — Девушка приложила руку к груди, тяжело дыша. — Ты всегда будешь чувствовать себя так, словно какая-то часть этих железных, бездушных тварей живет и в тебе, потому что так оно и есть! И вы вечно будете похожи, как бы сильно ни ненавидели друг друга.

— Мелла, я не хотел…

— Ты так ещё и не понял? — Мелла приблизилась к нему почти вплотную. Лариан не двинулся с места. Её голос перешел почти на шёпот. — Это Земля. Это Изгнание. Ты попал в абсолютно другой мир. Ты в аду, мальчик! Он тебя ненавидит, и тебе придётся с этим смириться. Ты никак этого не изменишь. Он отнял многое у нас, и у тебя найдёт что отобрать. Не знаю, откуда ты взялся, Лариан Грин, но настоящим Изгнанником тебе никогда не быть. Но я могу тебе обещать одно — я не спущу с тебя глаз, пока не буду уверена в том, что тебе можно доверять.

Лариан поражённо стоял и моргал, глядя на побледневшее лицо девушки. За этот короткий разговор она словно стала старше, а под глазами появились нездоровые синяки. Теперь, когда Лариан окончательно остыл, сказанные им ранее слова стали казаться совсем нелепыми.

— Прости меня. Правда, это прозвучало…— произнёс он и осёкся, пригвождённый к месту опалённым огнём взором.

— Не важно, — пробормотала девушка.

— Прошу, Мелла…

— Сказала же, это не важно! — отрезала Мелла и быстро зашагала к двери. Стук каблуков эхом разнёсся по опустевшему залу.

Лариан шёл молча, чуть в стороне от Меллы. Его не покидало ощущение нехватки воздуха. И что вообще на него нашло? Всю дорогу девушка не обмолвилась и парой слов, только изредка косилась в его сторону хищными глазами.

Они миновали пустой зал Разделений и прошли под аркой с цифрой «8». Коридор здесь был совсем короткий и не такой тёмный, как другие. Стены его шли неровными каменными бороздами, а лампы на потолке подрагивали так же нервно, как и руки у Лариана. Заканчивался коридор огромной двустворчатой дверью из стали. Мелла открыла её, и Лариан с любопытством заметил, что не все двери на станции открываются механическим путём — некоторые приходилось открывать собственноручно, по старинке.

За дверью располагалась большая прямоугольная комната — каменные стены её были покрыты чёрными пятнами, а пол устлан решеткой, под которой виднелись ржавые трубы. На бетонном потолке от одной стены к другой шли крупные железные балки, зияющие дырами. Из мебели в помещении находились только две–три скамейки, одиноко устроившиеся в углах. На противоположной от входа стене висел электронный стенд, а подле него за пошарпанным столом сидел сгорбленный парень и что-то усердно выводил пальцем на планшете. Мелла направилась к нему, и Лариан послушно поспешил следом.

Помещение было переполнено людьми. Гомон стоял невозможный. Лариан кое-как протискивался сквозь толпу, ощущая себя зажатым между дверей. Чем дольше он здесь находился, тем явственнее замечал, что с каждой минутой народу в помещении прибавляется.

— Откуда здесь столько людей? — вопросил Лариан — ему пришлось перейти на крик, чтобы Мелла смогла его услышать.

— Слухи распространяются так же быстро, как и глупость, — бросила девушка. — Они пришли за зрелищем.

В море проплывающих мимо лиц Лариан заметил Нортона и Джуди — они что-то обсуждали, стоя в стороне и то и дело скрываясь за проходящими мимо Изгнанниками. На скамейке неподалёку от них устроился Риз, попивая из жестяной чашки какую-то жидкость. Впереди промелькнула чёрная копна волос — Нима. Девушка с головой утопала в толпе, и Лариан забеспокоился, не раздавят ли её, но Нима весьма ловко скользила между телами, подражая грации кошки. Тайлера Лариан узнал не сразу — тот вальяжно развалился на полу, привалившись спиной к стене, а вокруг него, сидя на корточках, собрались другие Изгнанники и внимательно наблюдали за тем, что он делал — Тайлер ловко жонглировал ножами, забавляя толпу.

Лариан нахмурился, когда Тайлер посмотрел на Меллу. Отчего каждый раз, когда взгляд парня падает на неё, тёмные, как кофе, глаза Тайлера заволакивает мягкость, а на грубом лице вспыхивает страх? Лариан невольно поймал себя на том, что было бы интересно понять, что за отношения между всеми этими людьми, и немедленно одернул себя. Какое ему дело до этого?

Витая где-то в раздумьях, Лариан чуть не врезался в Меллу, но вовремя успел затормозить. Девушка остановилась возле стола и, опершись на него руками, принялась сверлить сидящего за ним юношу недобрым взглядом.

— Запиши его, — бесцеремонно приказала Мелла и кивнула через плечо на Лариана.

Парень равнодушно покосился на него и, шмыгнув носом, произнёс:

— До возвращения Джордана прием заявок закрыт. Ты помнишь?

Мелла подалась ближе к парню. Тот смущённо опустил взгляд и уставился на свои руки. Хотя, судя по глазам, смотрел он совсем не на них.

— Слушай, Уильямс, ты же меня знаешь. Я была в дурном настроении сегодня утром, — угрожающе спокойно произнесла Мелла. — Записывай.

— А ты бываешь в хорошем? — тихо пробормотал Уильямс.

— А ты хочешь проверить, в каком я сейчас?

— Джордан будет недоволен.

Мелла смахнула волосы с плеча.

— С этим я сама разберусь.

Парень нервно сглотнул и перевёл взгляд на Лариана. От переживаний у него даже запотели очки.

— Ваше имя, пожалуйста, — сказал он.

Лариан не сразу понял, что Уильямс обращается к нему — мутные стекла мешали увидеть его глаза.

— Лариан Грин, — спохватился он.

Уильямс ввёл имя на планшете, что-то бормоча себе под нос. Мелла нетерпеливо ждала, постукивая ногтями по столу.

— Ваше имя… — задумчиво обратился к Лариану Уильямс, бегая взглядом глаз-бусин по планшету. — Ваше имя в списке под номером тридцать четыре. После возвращения Джордана вы сможете принять участие в испытании на Арене.

— Хорошо? — рассеяно откликнулся Лариан, посмотрев на Меллу.

— Нет! — Девушка стукнула кулаком по столу. — Мне нужно, чтобы он вышел на Арену прямо сейчас! Кто стоит первым в списке?

Уильямс еле заметно улыбнулся — торжествующее выражение озарило его лицо.

— Боюсь, это невозможно. Список уже сформирован, — заметил он. — Я ничем не могу тебе…

Уильямс не успел договорить — девушка дала ему хороший подзатыльник, да так, что очки у бедняги слетели с носа и с неприятным хрустом упали на пол.

— Ты сейчас же поставишь Лариана на первое место, иначе я покажу тебе, что бывает, когда у меня плохое настроение, — зашипела девушка.

Уильямс тут же промычал что-то наподобие «конефно», и Мелла удовлетворенно встряхнула плечами. Лариан окинул девушку изучающим взглядом и невольно заметил, что у Меллы посинели губы, а круги под глазами, до этого казавшиеся лишь неудачным падением теней, отчётливо темнели на бледном лице. Что с ней такое? Лариан хотел было справиться о её самочувствии, но не решился. Возможно, у Изгнанников было не принято спрашивать о здоровье, ведь большинство из них выглядели ничуть не лучше Меллы.

Пока Уильямс брюзжал себе под нос ругательства, а Мелла назидательно следила за ним, Лариан решил ещё разок осмотреться. Его внимания привлекла полукруглая, пожелтевшая от времени дверь, склеенная будто из кусочков. Она располагалась в паре шагов от стола. Над дверью висела панель, а на панели шли в обратный отсчет крупные цифры.

Лариан заметил и двери поменьше: они располагались по бокам помещения — проржавелые и облупившиеся, но без цифр. Туда заходили Изгнанники.

— Отлично! — Взбодрившийся голос Меллы заставил Лариана повернуться обратно к столу. — Видишь, как легко! А поставил бы сразу — остался бы с целыми очками.

Меллу усмехнулась и обратилась к Лариану:

— Идём. Нужно тебя подготовить.

Девушка зашагала прочь от Уильямса, покачивая пышными пшеничными кудрями. Лариан кинул виноватый взгляд на парня, который скорбно изучал свои сломанные очки, и направился следом за девушкой.

— Тебе не кажется, что ты ведёшь себя чересчур грубо? — спросил Лариан, поравнявшись с Меллой.

Девушка одарила его скептическим взглядом.

— Ты так и не понял, куда попал, Лариан, верно?

Лариан пожал плечами, так как действительно не знал ответа на этот вопрос. Похоже, их недавний разговор не дал ему понять, насколько всё серьёзно. Какая-то пелена всё ещё витала перед глазами.

Мелла шла вперёд, плавно двигаясь к боковой двери, располагавшейся слева от главного входа. Лариан брёл следом. На пути им встретился Нортон — Джуди рядом с ним уже не было.

— Ты всё-таки решилась? — спросил он, обращаясь к сестре.

Мелла остановилась и лучезарно улыбнулась брату, правда, без особого энтузиазма.

— Я слов на ветер не бросаю.

— Что с тобой такое? Что за жестокость? — с горечью вопросил Нортон. —Джордан об этом узнает, Мелла. Думаешь, он одобрит? Ты поступаешь…

— Неразумно? Я делаю это с тех пор, как он появился на станции. Ты ещё не привык? — полушёпотом сказала она и пошагала дальше.

Нортон покачал головой и перевёл взгляд на Лариана.

— А ты что думаешь? Не боишься?

Лариан остановился и задумчиво уставился вслед стремительно уходящей Мелле.

— Я бы боялся, если бы знал, чего именно стоит бояться.

Повисла пауза. Нортон многозначительно посмотрел на Лариана.

— В первую очередь бояться стоит себя самого, — признался он и поспешил за своей сестрой, которая уже почти скрылась в толпе, даже не думая их дожидаться. Лариан последовал за ним.

Когда они нагнали Меллу, девушка уже нетерпеливо ждала их у выхода. Они открыли дверь и оказались в светлом прямоугольном помещении с низкими потолками и каменным полом. Слева от двери вдоль стены располагались навесные стенды — какого только оружия там не было: ножи, старое огнестрельное оружие и более современное, длинные самодельные мечи, железные копья, ржавые бензопилы, топоры и многое другое. Лариан с трудом отвёл взгляд от всего этого разнообразия, сверкающего в свете навесных прожекторов. У противоположной стены в ряд стояли изломанные манекены, наполовину загороженные занавесью. Сейчас оттуда во все стороны летели искры — один из Изгнанников испытывал бензопилу на металлическом манекене. Дальше от входа, в глубине помещения, в стену были встроены большие железные ящики.

Мелла, Нортон и Лариан прошли вперёд. В этой комнатке, небольшой на вид, народу было не меньше, чем в зале. Люди маячили возле стендов с оружием, подбирая себе подходящее, или сновали по помещению из угла в угол. Все Изгнанники были одеты чуть ли не в лохмотья, но их, казалось, это совсем не смущало.

Шум здесь был умеренный, и Лариан невольно подслушал разговор двух девушек, притаившихся в углу комнаты:

— На поверхности стало совсем неспокойно, — сказала темноволосая. — Недавно мы ходили на вылазку. Нужно было добыть железа. Потеряли одного из нашей бригады.

— Да, что-то изменилось, — согласилась другая, тряхнув рыжими волосами. — Эти Робайты рыщут по поверхности Земли, словно крысы. Всё меньше Изгнанников возвращаются с вылазок.

— Раньше эти жестянки не убивали нас пачками. Что же, интересно, изменилось?

— Не знаю, но я теперь боюсь выходить на поверхность.

— Говорят, что это всё Галлитерий, — осторожно сказала темноволосая.

— Галлитерий? — удивилась её подруга.

— Говорят, что они скрывают что-то очень важное. Что-то, что может спасти всех нас.

— Но причём тут мы? Почему Робайты убивают Изгнанников? Почему нас?

— Возможно…

Лариан не успел дослушать — что-то резко дёрнуло его за рукав и чуть не повалило на пол.

— Сосредоточься, — посоветовала Мелла, оттаскивая его в сторону.

Нортон ждал их возле ящиков и уже старательно копался в одном из железных хранилищ. Он вытащил оттуда что-то чёрное, отдалённо напоминающее одежду, и дал это сестре.

— Надеюсь, твой размер, — сказала Мелла, передавая чёрный кулёк Лариану. — Одевайся. Не можешь же ты сражаться в своём тряпье.

Лариан чуть не прикусил себе язык.

— Ты сказала — сражаться?! — ошеломлённо выпалил он, чуть не выронив одежду из рук.

Уголки губ Меллы приподнялись в победной ухмылке.

— А я что, не говорила тебе? Ох, как жаль... — произнесла она без капли сожаления в голосе.

— Да вот как-то забыла упомянуть, — проворчал Лариан, ощущая, как в ушах начинает шуметь кровь.

— Сам напросился. В любом случае назад пути нет. Одевайся, и будем выбирать тебе оружие. — Мелла грациозно зашагала к стенду.

Лариан умоляюще посмотрел на Нортона, но тот лишь сочувственно похлопал его по плечу. Поверх своей истерзанной жизнью в неволе рубашки Лариан натянул толстый, подёрнутый пылью жилет, на ноги вместо обуви, которую ему одолжил Нортон, — высокие тяжёлые ботинки и грубые потёртые штаны, а на руки надел защитные щётки. К счастью, переодеться можно было за одной из предусмотренных ширм, расположенных неподалёку от ящиков. Лариан не мог посмотреться на себя в зеркало, но в подобном наряде он определённо чувствовал себя неуютно. Вся одежда Изгнанников походила на сшитые из разных вещей лохмотья, которые с трудом привели в подобающий вид.

— Как ты тут? — К нему заглянул Нортон. Лариан вымученно улыбнулся в ответ, и Нортон внимательно оглядел его.

— Это вообще работает? — спросил Лариан, постукивая по жилету.

— Раз на раз не приходится, — честно ответил Нортон и добавил, ободряюще улыбнувшись: — Главное — уворачивайся и не стой подолгу на одном месте.

Лариан неуверенно кивнул и вышел из-за ширмы. Меллы нигде не было видно, а вот зеркало Лариану удалось отыскать. Он оценивающе оглядел своё потрескавшееся отражение и только сейчас заметил, как сильно изменился. Юноша, смотревший на него, был Лариану почти незнаком — его осунувшееся лицо стало загадочным и испуганным, и куда-то подевалась мягкость в глазах, уступив место тревожному блеску. Светло-каштановые волосы лохматыми колтунами падали на обгоревший под солнцем лоб и на ощупь напоминали солому.

Одежда была Лариану велика и делала силуэт каким-то грубым, отчего он походил на настоящего оборванца. Единственное, что осталось неизменным — это всё те же чёрные полосы под нижними веками, хорошо гармонирующие с синеватыми кругами. Лариан вспомнил, как получил их — мальчишки из его дома решили подшутить, и, когда он нечаянно уснул на скамейке искусственного парка после тяжёлого рабочего дня, подкрасили ему глаза. Конечно, мальчишки хотели разрисовать ему всё лицо, но уточнять, как именно, Лариан не был заинтересован. Резко проснувшись, он пинками прогнал от себя ребятню, а когда пришёл домой, обнаружил, что подведённые глаза не отмываются. Оказалось, что это было нарисовано татуажным карандашом.

Который не смывается.

Лариан растянул губы, пытаясь подбодрить своё отражение привычной глуповатой улыбочкой и вернуть себе немного схожести с тем собой, которого он знал.

— Налюбовался на свою физиономию? — внезапно бросила Мелла. Девушка возникла в зеркале за спиной у Лариана, что-то сжимая в руках.

— Что это? — спросил он, повернувшись.

Мелла протянула ему раскрытую ладонь, на которой лежали перчатки.

— Твоё оружие, — невозмутимо сказала девушка, и на какую-то долю секунды Лариан подумал, что она пошутила.

— Это? Оружие?

Он взял перчатки и критически оглядел их.

— Надевай. Они не такие бесполезные, какими кажутся, — улыбнулся Нортон, однако Лариан ему не поверил.

Он усмехнулся, разглядывая бесполезные кусочки тряпки у себя в руках — разве это может быть оружием?

«Они точно хотят меня убить», — горестно подумал Лариан, расстёгивая пуговицы на перчатках и натягивая их на руки. На ладони крепились непонятные металлические пластинки, поблескивающие в лучах прожекторов.

— Это электроды, — пояснил Нортон, указав на одну из пластин. — Они дают сильный разряд тока, который позволяет оглушить противника.

Лариан в ужасе уставился на Нортона и демонстративно вытянул руки вперёд на безопасное расстояние.

— Это не такой ток, дурень! — Мелла закатила глаза. — Эти электроды на человека не действуют.

— Правда?.. — протянул Лариан, с недоверием разглядывая свои ладони.

Мелла раздражённо выдохнула и взяла руку Лариана в свою, сплетая свои пальцы с его, чтобы показать, что перчатка абсолютно безопасна. От прикосновения даже сквозь перчатку Лариан ощутил тепло её ладони.

— Видишь, она для нас безвредна, — улыбнулся Нортон. Он посмотрел на свои металлические руки и добавил: — В какой-то степени.

— Допустим, но мне действительно придётся сражаться вот этим? — Лариан поднял ладони и вновь посмотрел на побитое зеркало. — Этим?

— Да, — сухо прокомментировала Мелла.

— Вы издеваетесь?!

— Да.

Лариан хотел было возразить, но не успел.

— Я так и думал, что это твоих рук дело, Лорингтон! — раздался грубый мужской голос. Лариан поднял взгляд от перчаток и увидел в зеркале, как позади Меллы выросла высокая фигура мужчины с чёрными сальными волосами ниже плеч. Квадратное лицо незнакомца пересекал шрам, как бы разрезающий его пополам. Лёгкие брови смыкались у переносицы. На подбородке виднелась недельная щетина, но это не делало мужчину старым. На вид он был немного старше Нортона, однако куда шире в плечах и с массивными мышцами на руках.

Жёлто-зелёные глаза мужчины излучали раздражение, которое сам он старался ничем не выдавать.

— Не ожидала тебя здесь увидеть. Что, в столовой закончилось всё съестное? — Мелла совсем не растерялась, даже несмотря на то, что рядом с этой широкой фигурой смотрелась очень беззащитной и хрупкой.

— Сдаётся мне, что ты превышаешь свои полномочия. Что это такое? — ровным тоном спросил мужчина, кивнув в сторону Лариана.

— Ну как же, это твоё отражение, Болк. Пора бы привыкнуть. — Мелла махнула рукой на зеркало.

Лариана удивило то, как после всех выпадов Меллы мужчине удавалось оставаться спокойным.

— Оставь эти шуточки. Я прекрасно знаю, что это твоих рук дело. Один из членов моей бригады должен был первым выступить на Арену, но его имя неожиданно оказалось на последнем месте. Не хочешь рассказать мне — почему?

— Мелла решила устроить нашему новенькому классическое испытание, — вмешался в разговор Нортон.

Мужчина кинул на него быстрый взгляд.

— Это стоит делать в соответствии с правилами и в порядке очереди, а не как взбредёт твоей сестрице в голову.

— Я буду делать это так, как захочу, Болк, — заявила Мелла, нахмурив брови.

Наступило молчание. Лариан решил, что не стоит влезать в разговор, в котором он явно был абсолютно лишним, но Мелла, видимо, думала иначе.

— Мой новый член бригады сам вызвался выйти на Арену как можно скорее, чтобы доказать, что он может стать полноценным Изгнанником уже сейчас, — добавила девушка.

Жёлтые глаза Болка полыхнули и покосились на Лариана.

— Неужели так? — спросил он. — Всего неделя — и правила нам не писаны?

Лариан попытался придать себе беззаботный вид, однако всем телом чувствовал, как взгляд Болка дотошно прожигает его.

— Неудобно, что так получилось, но… куда теперь деваться-то, верно? — После этих слов Лариан в очередной раз почувствовал себя глупо.

Болк оставался скалой — казалось, что всё происходящее его и вовсе не волнует, и именно его спокойствие придавало лицу мужчины такое выражение, будто он задумал что-то нехорошее.

— Значит, считаешь себя особенным?

Лариан чуть не подавился воздухом.

— Я? Что ты! Я не…

— Да! Он особенный, — подхватила Мелла, вскидывая голову. Лариан мысленно застонал.

Болк медленно кивнул, посмотрев на него.

— Хорошо. Как тебе будет угодно, малыш, — усмехнулся он и перевёл взгляд на Меллу. — Устроим пари? Я знаю, что ты их любишь, Помела.

В бутылочно-зелёных глазах Меллы заплясали игривые огоньки, и она словно в предвкушении облизнула пересохшие губы.

— Давайте не будем превращать это в игру. На кону человеческая жизнь, — притормозил их Нортон, примирительно встав между ними. — Вам это не кажется аморальным?

— Я согласна заключить с тобой пари, — пропуская мимо ушей слова брата, сказала Мелла. Она не отрывала пристального взгляда от Болка.

— Прекрасно, — удовлетворённо улыбнулся тот, сверкнув зубами, сделанными из стали. Лариана передёрнуло от его улыбки и захотелось закрыть глаза. — Правила просты: мы оба посылаем своих новых Изгнанников на Арену, и выиграет тот, кто одолеет своего врага. Если это будет твой боец, я больше никогда не пошлю своих на Арену. Идёт?

Мелла ухмыльнулась. Наступила пауза. Болк выжидающе сверлил девушку взглядом.

— А ты не хочешь спросить, что будет, если выиграю я? — многозначительно поинтересовался он.

— Я не рассматриваю такие варианты. — Мелла выгладила крайне довольной собой.

Нортон смерил сестру уже знакомым Лариану тревожным взглядом и произнёс, глядя на Болка:

— И что же будет, если победу одержит твой боец?

Мелла кинула на него взгляд, говоривший: спасибо, что задал этот вопрос вместо меня. Нортон еле заметно качнул головой.

— Наша дорогая Помела Лорингтон отдаст мне свой пост Хранителя станции, — снисходительно произнёс Болк. Его улыбка стала почти хищной, когда он отметил изумление на лице Меллы. Но девушка быстро взяла себя в руки. Она посмотрела на Лариана так, как никогда не смотрела, и ему стало не по себе от этого взгляда. Лариан понимал, какой смысл девушка в него вложила.

Не подведи меня.

Во что вообще он вляпался?!

— Можешь идти и говорить своей бригаде, что они больше не будут участвовать в битвах на Арене, — раздался уверенный голос Лариана, и Болк перевёл на него недоверчивый взгляд. По его лицу пробежала безмолвная тень раздражения.

— Ты так уверен в себе, мальчишка, — спокойно сказал Болк. — Зря.

— До встречи после боя, — настойчиво проговорил Лариан, ненароком кинув взгляд в сторону Меллы. Девушка казалась отрешённой.

— Разумеется. — Болк потрепал Лариана по плечу. — Посмотрим, так ли тебе дорого то, за что ты бьёшься.

Болк отошел в сторону и обвёл всех равнодушным взглядом, будто прикидывая что-то, затем развернулся и быстро зашагал прочь, скрываясь в толпе.

— Ух! — выдохнул Нортон.

Лариан отвернулся от зеркала, надеясь, что всё это ему просто привиделось.

— Выскочка, — фыркнула Мелла вслед ушедшему Болку.

— А кто это был? — спросил Лариан, стараясь привести дыхание в нормальный ритм.

Мелла устало выдохнула.

— Это Болк Газертон, один из вожаков станции и редкостная задница. У него ещё есть брат, Киллтрен. И признаюсь тебе, его братец нравится мне куда больше.

— А по-моему, тебе они оба не по душе. — Нортон вздёрнул бровь.

— Ты меня слишком хорошо знаешь, — обиженно хмыкнула в ответ Мелла.

— У вас… натянутые отношения? — Лариану можно было и не спрашивать. Но он решил уточнить, так как Мелла вела себя грубо не только с теми, кого ненавидела.

— Болк Газертон метил на пост Хранителя, — пояаснил Нортон. — Он очень хотел им стать, но Джордан выбрал Меллу. Болк посчитал её недостойной, и теперь они с ней…

— Хватит, — отрезала Мелла, прервав брата. — Оставим разговоры. Нам нужно, чтобы Лариан не облажался.

Лариан покачал головой.

— Это же серьёзно! Вы думаете, что я и вправду сумею победить? — Паника клубилась внутри, словно утренний туман, заволакивая последние частички разума. Что его там ждёт?

Мелла сделала пару шагов и приблизилась к нему. Она встала к Лариану почти вплотную, и тот почувствовал жар, исходящий от тела девушки.

— Запомни раз и навсегда, красавчик, геройствовать будешь лёжа в могиле, а здесь сиди как мышь и не высовывайся. И в следующий раз, если тебе в голову взбредёт очередная глупая идея — дай мне знать, хорошо?

— Но я думал, что помог тебе! — возмутился Лариан.

— Научись прежде всего помогать себе самому.

— Давайте отложим споры. — Нортон предпринял очередную попытку всех помирить. — Нужно хоть немного подготовить тебя, Лариан.

К горлу подступила тошнота.

— Я с этим полностью согласен, — произнёс Лариан.

— Верно, стоит его хоть как-то подготовить, — сказала Мелла и зашагала туда, где в глубине комнаты висели мишени. Нортон поглядел на Лариана.

— Идём, — жестом позвал он и последовал за сестрой. Лариан разочарованно вздохнул и поплёлся за ними.

Возле мишеней виднелся небольшой закуток, огороженный ширмой — всего десять квадратных метров с полом, застеленным мягким резиновым покрытием. Лариан увидел, как Мелла вскочила на этот пол и встала в боевую стойку.

Наступила неловкая пауза.

— Может, я лучше с Нортоном попробую потренироваться? — осторожно предложил Лариан.

Лицо Меллы перекосило от возмущения.

— Ты намекаешь на то, что я слабачка?!

— Что ты! Нет, конечно... — Лариан примирительно замахал руками. — Просто ты… просто я...

Лариан старательно пытался подобрать слова, но с языка едва ли слетали самые подходящие.

— Он имеет в виду, что сейчас следовало бы бороться с тем, кто больше всего напоминает будущего противника, — подхватил Нортон, спасая положение.

Лариан облегчённо выдохнул и благодарно кивнул ему. Нортон улыбнулся в ответ.

Мелла скорчила недовольную гримасу, но место брату всё-таки уступила.

— Валяй. — Она отошла чуть в сторону и принялась наблюдать с кислой миной на лице.

Лариан и Нортон шагнули на резиновый пол и встали друг напротив друга.

— Всему, конечно, я научить тебя не смогу — времени слишком мало, но что-то самое простое ты должен знать, — сказал Нортон.

Лариан приготовился к встряске. Он вспомнил то время, когда Капитан Доус пытался обучить его некоторым приёмам, чтобы в дальнейшем отдать в ряды Седьмого Патруля, на службу Галлитерия. Такая перспектива совершенно не радовала Лариана, и он нарочно заваливал все возможные задания.

Сейчас всё было иначе.

Он сам хотел этого, не только чтобы выжить, но и чтобы хоть на какое-то время почувствовать себя Изгнанником. Нортон показывал Лариану простые приёмы, а тот, в свою очередь, пытался их повторить. Получалось крайне неуклюже. Да и не с первого раза. Капитан Доус, естественно, попытался вложить в голову своего племянника хоть какие-то базовые движения, но действия Лариана больше напоминали брачный танец одинокого одноногого страуса, нежели отточенные движения человека, прошедшего не одно сражение.

Однако то, что показывал Нортон, вполне получалось и у Лариана — выпады, захват сзади, бросок через спину, захват головы, рук и многие другие движения казались совсем лёгкими, но при этом невероятно эффективными. Лариан даже стал подумывать, что победить будет не так уж и сложно.

От тренировки Лариана отвлёк резкий гудок, из-за которого он чуть не подпрыгнул на месте. За гудком последовал тягучий металлический голос:

— Внимание! Внимание! Циферблат обнулён. Просим Лариана Грина пройти на Арену.

Вся уверенность куда-то улетучилась, и Лариан мгновенно осознал реальность происходящего.

Это будет бой. Настоящий. Насмерть.

— Давай. Тебе пора. — Мелла жестом позвала Лариана за собой и направилась к выходу. Лариан сглотнул и последовал за ней. Нортон шёл позади, словно бы подстраховывая. Лариан сам не понимал почему, но от его присутствия становилось легче.

Все трое вышли из комнаты и, огибая толпу, направились к желтоватой двустворчатой двери, которую Лариан заметил, как только оказался в этом помещении. Сейчас цифры над ней стояли по нулям.

Присутствовавшие в зале Изгнанники провожали их любопытными взглядами.

— А с кем я буду сражаться? — спросил Лариан. Пожалуй, стоило задать этот вопрос немного раньше.

— С боевыми подручными Бездушного, — на ходу сказала Мелла, направляясь к столику, где сидел Уильямс.

— С кем?!

— С Робайтами, — пояснил Нортон.

Лариана затрясло.

— Я буду сражаться этими металлическими болвашками?! — Голос у него мгновенно осип.

Нортон ободряюще улыбнулся.

— Ты справишься, — заверил он. — Это не так сложно. Просто помни всё, чему я тебя только что научил.

Лариан отвёл взгляд и поморщился — это, конечно, полезный совет, если бы не одно но… он уже всё забыл.

— И вот ещё что, Лариан, — сказал Нортон.

— Что?

— Не геройствуй.

— Конечно… — прошептал Лариан, а затем добавил уже более громко, пытаясь перекричать гул, клокочущий в помещении: — Можно спросить тебя, Нортон?

— Да?

— Почему именно Мелла стала Хранителем?

Нортон выглядел слегка удивлённым. Он взъерошил металлической рукой свои кудрявые колосковые волосы. Воспоминание тёмной грустной пеленой застелило его глаза.

— Она спасла ему жизнь, пожертвовав собой.

Больше Нортон ничего не сказал.

Лариан не стал ему докучать. Теперь всё было предельно ясно.

Болк хотел заполучить место Хранителя, так как считал, что девушке оно досталось не за заслуги перед станцией. Мелла, возможно, в свою очередь пыталась доказать, что достойна этого места, и утереть нос выскочке Болку. И Лариан абсолютно не подходил как средство для осуществления данного плана.

«Только я мог оказаться в подобной ситуации!» — с иронией подумал он.

Лариан и Нортон подошли к дверям почти вплотную. Внезапно внимание Лариана привлёк циферблат — цифры на нем загорелись красным, и из нулей быстро превратились в число тридцать.

— На бой даётся тридцать минут? — удивился он.

— Да, — ответил Нортон. — Маловато, верно?

Лариан с шумом выдохнул.

— Ещё бы...

— За этот промежуток испытуемого ещё можно спасти при экстренных ситуациях, — сказала Мелла, неожиданно возникнув рядом. — Не успевают истечь кровью.

Лариан испуганно уставился на девушку.

— Ты знаешь… это так обнадёживает, — заметил он.

— Я старалась, — равнодушно отозвалась Мелла.

В этот же момент двери перед Ларианом, скрипнув, стали разъезжаться в стороны. Паника, которая до этого ютилась на задворках его разума, взорвалась с новой силой.

Глаза Лариана расширились, когда он увидел Арену. Это было среднего размера, овальной формы сооружение с трибунами, чем-то напоминающее стадион, и с высокими стенами, украшенными трещинами и сколами. Поле, на котором сражались Изгнанники, находилось под защитой прозрачного барьера, так что, если бы даже бойцы и хотели навредить зрителям — у них не было шансов. Всё помещение освещалось большими прямоугольными лампами, расположенными под скальным потолком в три ряда.

Вход на поле перекрывала световая решётка, сверкающая едким красным цветом.

Лариан огляделся. Комната быстро опустела, а все Изгнанники, как вода утекает сквозь пальцы, спешно уходили в дверь, расположенную справа.

— Чтобы войти на Арену, нужно назвать своё имя, — нетерпеливо пояснила Мелла.

Лариан шагнул к решётке. Он только хотел было открыть рот, чтобы произнести своё имя, как внезапно вспомнил очень важную вещь, без которой вряд ли вернётся живым.

Лариан резко обернулся и с ужасом уставился на Нортона.

— А перчатки-то как работают?! — шепнул он.

— Они уже активированы. Но если вдруг что — просто сильно сожми и разожми кулаки, — спокойно объяснил Нортон.

Лариан рассеянно покачал головой, глядя на руки.

— Иди уже, — раздражённо фыркнула Мелла, толкнув его в спину.

Мысли в голове перепутались, а ощущение было такое, как будто Лариан решался прыгнуть с крутой скалы прямиком в бурлящее море.

— Лариан Грин, — сдавленным голосом сказал он.

Решетка сверкнула яркими зелёными лучами и исчезла.

—Удачи, — сказал ему Нортон и растворился в толпе. Мелла ничего не сказала и тоже исчезла.

Лариан наполнил лёгкие воздухом и решительно шагнул на Арену. Хруст раздался под его ногами, и сердце гулко стукнуло в груди. Он тут же посмотрел вниз и увидел лишь крупный бледно-красный песок, усеянный металлическими обломками. Почему-то этот песок напомнил ему кровь.

Трибуны поприветствовали Лариана бурными овациями. Он скользил взглядом по собравшимся на зрелище Изгнанникам, и внутри неприятно крутило.

Невольно передёрнув плечами, Лариан двинулся дальше. Он дошёл до середины поля, где на земле отчётливо виднелся чёрный круг, и обернулся. Двери совсем бесшумно затворились, и перед ними снова засверкала красная решётка.

Лариан ощутил, что ему начинает не хватать воздуха. Он попытался взять себя в руки и сделал пару глубоких вдохов.

«У тебя получится», — напутствовал голос в голове.

Пока что на Арене он был абсолютно один. На противоположной стороне виднелись двери, похожие на те, в которые вошёл Лариан. Светящаяся решётка перед ними загорелась зелёным и исчезла. Скрипнули засовы, и Лариан замер.

Двери медленно разъехались в стороны, и из прямоугольника темноты выплыла длинная тощая фигура.

Лариан с ужасом скользил по тёмному силуэту взглядом, и на мгновение бешеный стук его сердца показался единственным звуком вокруг. Даже трибуны смолкли в ожидании.

Существо медленно шагнуло навстречу Лариану, и свет резко очертил его долговязую фигуру. Искорёженное тело волочилось, поблескивая серым металликом, глаза сияли, точно гирлянды, длинные кинжалообразные руки скребли песок. Движения его были кукольные, словно кто-то неумело дёргал за ниточки.

Существо приблизилось к Лариану и встало напротив него, в центре круга. Лариан не шевелился и сильно сжал дрожащие руки в кулаки, почувствовав на ладонях непривычное тепло — заработали электроды.

«Они что, были выключены?» — мельком подумал Лариан, но эта мысль улетучилась, как только с трибун послышался знакомый голос:

— Приветствую вас, дорогие собратья!

Зал загалдел.

Лариан поднял глаза. Он увидел Меллу. Девушка сидела близко к краю арены на небольшом возвышении. Рядом с ней Лариан заметил Нортона. Остальные члены её бригады рассредоточились по разным местам трибун, и где-то удавалось различить лишь их силуэты.

— Сегодня нас ждёт очередное зрелище, — продолжила девушка. На слова Меллы толпа одобрительно завопила.

— У нас появился шанс принять в ряды Изгнанников этого новичка. Теперь пришло время проверить, достоин ли он стать частью нашей большой семьи. Достоин ли он быть Изгнанником!

Галдеж продолжался. Лариан нервно сглотнул, ощущая голод ревущей толпы.

— Тишина! — рявкнула Мелла, и трибуны моментально смолкли.

Девушка привстала со своего места.

— Но это ещё не всё. Я и Болк Газертон заключили пари. — По Арене прошёлся возмущённый шёпот. Мелла продолжила: — Правила таковы: если противника одолеет мой новенький — никто из команды братьев Газертон больше никогда не будет участвовать в испытаниях на Арене, а если Лариан Грин проиграет, я отдам Болку свою должность Хранителя станции. Вы согласны с такими требованиями?

Люди на трибунах хором выкрикнули одобрительное «Да!», и Лариан невольно поёжился.

— Тогда… Да начнётся бой!

Гудок, эхом пронёсшийся по Арене, чуть не оглушил Лариана. Трибуны моментально смолкли, и все Изгнанники обратили своё внимание на него.

Лариан услышал шум раньше всех. Тонкий пронзительный скрип, напоминающий скрежет мела по доске. Страх стиснул мышцы. Робайт стоял совсем близко, а его руки с длинными тонкими пальцами, похожими на иглы, сжимались. Металлический рот открылся до нечеловеческого предела, и из него вырвался пронзительный визг.

Лариан инстинктивно отшатнулся назад, приготовившись к неожиданному удару. Существо смолкло и рванулось в атаку. Его рука молниеносно метнулась в сторону Лариана. В последний момент он отскочил назад — лезвие блеснуло в сантиметре от груди. В крови забурлил адреналин. Лариан проскочил под косым ударом и, развернувшись, нанёс удар раскрытой ладонью прямиком в бок Робайту. Существо судорожно дёрнулось, однако это его не остановило. Оклемавшись, Робайт отступил на шаг назад и закрутился волчком, разведя руки в стороны. Лезвие полоснуло живот и разодрало жилет. Лариан вскрикнул и рухнул на песок. Движения железного монстра были настолько быстрыми, что он едва поспевал за ними взглядом. Лариан вскочил на ноги, морщась от боли. Он разбежался и приготовился нанести очередной удар, проскользнув под лезвиями, но Робайт резко сместился вбок. По руке холодом прошлась боль, и что-то с силой толкнуло Лариана в спину. Он упал на живот, лицом в песок.

По трибунам прошёл встревоженный возглас.

Лариан закашлялся. Он быстро перекатился на спину и взвыл, когда холодные пальцы Робайта вонзились в его плечо. Огонь охватил каждую клеточку тела. Существо подняло Лариана над землёй, нанизав на иглы-пальцы, и он застонал. Агония прошлась по телу мучительной волной.

Робайт приготовился ударить в сердце. Его глаза светились холодным безразличием.

Лариан ощущал, как силы быстро покидают его, уступая место холоду. Перед глазами сверкали цветные пятна. Он попытался вывернуться, но каждое движение приносило новую волну боли. Лариан старался вздохнуть, но лёгкие невыносимо жгло. Строчки в белых глазах Робайта сверкали, точно светлячки, и Лариан заворожённо смотрел на них, надеясь, что этот свет не будет последним, который он увидит в своей жизни. Лариан сделал ещё одну крохотную попытку набрать в лёгкие чуть больше воздуха и прохрипел:

— Отпусти меня...

Иглы-пальцы устремились прямо к сердцу и… застыли. Секунду ничего не происходило. Никто, кроме Лариана, не заметил, как строчки в глазах Робайта остановились, а затем пошли в обратном направлении. Он выдернул холодные пальцы из плеча Лариана, и тот с криком упал на песок. В голове шумело, а перед глазами всё плыло. Лариан ощущал тёплую липкую жидкость, стекающую по его руке. Он понимал, что всё ещё находится в опасности, ведь Робайт где-то поблизости, но туман боли сковывал сознание, поэтому осмотреться удалось не сразу. До ушей долетал отчётливый звук, похожий на свист ветра. За ним последовали резкий грохот и протяжный скрежет.

Когда Лариан смог сфокусировать взгляд и посмотреть перед собой, Робайта рядом уже не было. На трясущихся ногах он поднялся с земли и, пошатываясь, растерянно огляделся.

На какую-то долю секунды Лариан подумал, что ему показалось, когда он увидел искореженное тело Робайта. Оно выглядело так, словно его засосало в турбину глайтора и прокрутило там несколько раз. Рука, ноги, голова и другие отдельные части кучкой лежали у ближайшей стены.

«Что произошло?» — в туманном бреду подумал Лариан. Слабость не давала в полной мере осознать происходящее.

Внутри неприятно холодело, а глаза застилала пелена, грозящая унести его в темноту. Он зажимал рану рукой, ощущая тепло между пальцами. Слегка пошатнувшись, Лариан поднял голову и попытался найти взглядом Меллу. Вся трибуна молчала, и образовавшаяся вокруг тишина была какой-то неправильной.

Непривычной для Изгнанников, которые всего несколько мгновений назад галдели в нетерпении.

Лариан не знал, какое выражение сейчас отражалось на лице у девушки, но надеялся, что это не было для неё чем-то необычным.

Сильная усталость навалилась на плечи, и он едва успел произнести: «Мне что-то нехорошо…», прежде чем провалиться во мрак.

Глава 7

Глава седьмая.

Спорный вопрос.

Открыв глаза, Лариан увидел яркий свет, на секунду ослепивший его. Горячий воздух обжёг лёгкие, а по телу пробежал колючий холодок. Мысли путались, но он всё-таки попытался оглядеться и увидел расплывчатые фигуры, маячащие по обе стороны его кровати.

Кажется, это были Нортон и Нима.

— Лариан? — первым его пробуждение заметил Нортон. — Ты меня слышишь?

Лариан с трудом кивнул… или ему это только показалось. Он попытался дёрнуться, но тело не слушалось.

— Не шевелись. У тебя серьёзные раны, — строгим голосом скомандовала Нима. — Тебе нужно отдохнуть.

Пробиваясь сквозь муть в сознании, Лариан попытался внимательней присмотреться к ней. Нима нависала над ним и деловито суетилась, делая что-то с его правым плечом. Её короткие чёрные волосы колыхались от каждого движения, а яркие темно-синие, как ночная вода, глаза сосредоточенно сверкали.

Этот блеск говорил Лариану о многом, и даже в таком состоянии он ухитрялся поймать его. Эта девушка любила своё дело. Она жила им. Все движения этого хрупкого на вид создания были точными и аккуратными. Словно танец. Она сливалась с ними, позволяя рукам творить.

Лариан не знал, двигало ли ею милосердие, или что-то иное руководило её талантом, но девушка определённо знала, куда его применить.

Нима на секунду поймала его восхищённый взгляд, и уголки её губ слегка приподнялись.

— У тебя глубокий разрез вдоль плеча. Доктор Мэвер уже зашил рану. Теперь нужно обработать, — пояснила она, смачивая кусок окровавленной тряпки в какой-то светлой жиже, налитой в жестяную тарелку, стоящую на тумбочке возле кровати.

— Ничего не чувствую, — прохрипел Лариан.

— Я вколола тебе обезболивающее. Сейчас оно перестанет действовать, и ты всё почувствуешь.

— Спасибо, ты умеешь подбодрить.

Нима коротко хихикнула, откладывая тряпку в сторону. Лариан попытался улыбнуться ей, хотя не был до конца уверен, что у него это получилось так, как надо. Тело словно онемело, и он почти не чувствовал даже кончиков пальцев. Лариан подождал, пока перед глазами окончательно прояснится, и перевёл взгляд на Нортона.

— Что случилось на Арене? — спросил он, смутно припоминая то, через что ему пришлось пройти. — Почти ничего не помню. Складывается впечатление, что кто-то со всего размаха треснул меня по голове. Я победил?

— Мелла и Болк в данный момент спорят по этому поводу. Подобное ещё никогда не происходило, — с любопытством заметил Нортон, и тревога вновь проскользнула в его золотисто-карих глазах.

Лариан попытался придать себе благородный вид.

— Ты намекаешь на то, что я произвел фурор? — сказал он с достоинством.

Нима и Нортон переглянулись.

— Хорошо, вы можете оставить это без ответа, — обиженно пробормотал Лариан.

Нортон почесал затылок, а Нима вновь занялась своим делом. Они о чём-то переговаривались, но Лариану не было до этого никакого интереса.

Он огляделся, пытаясь понять, где оказался. Лариан лежал на кровати в просторной светлой комнате с высоким пещерным сводом. По обе стены помещения шли ровные ряды кушеток, пустых и потрёпанных. В комнате они были втроём. Стены и пол отливали белым налетом, словно яичная скорлупа. Окон здесь тоже не было, и Лариан лишний раз подумал о том, как тяжело находиться всё время под толщей земли, точно мертвецу.

— Думаю, ты скоро поправишься, — торжественно объявила Нима, оценивающе скользя взглядом по Лариану. — А пока отдыхай.

— Неужели я буду жить? — наигранно жалобно произнёс он.

Нима игриво подмигнула и встала с кровати.

— А где я нахожусь?

— В лазаретной комнате.

Похоже, ему суждено посетить все комнаты станции, и «удача» в этом непременно поможет.

— Прости, что так получилось, — внезапно сказал Нортон, и Лариан удивился робости, прозвучавшей в его голосе, всегда таком уверенном. — Порой с Меллой сложно спорить. С ней вообще сложно спорить. Она упряма.

Лариан промолчал и невольно засмотрелся на Нортона, чьи кудряшки цвета колоса лежали на голове в сплошном беспорядке, а усталость скользила по лицу, отступая перед добродушной улыбкой, тронувшей его губы. Как же все-таки они были похожи с Меллой. Внешне — словно две капли воды, но внутри они были подобны огню и холоду. Отчего же они так отличались характерами? Какие жизненные трудности им пришлось пройти, чтобы судьба так разделила их?

Дверь внезапно распахнулась, и в комнату вошла Мелла. Выглядела девушка очень раздраженной, но потерянность не давала лицу застыть в привычном суровом выражении. На ней красовалась потрепанная тёмно-синяя майка на три размера больше нужного, поверх которой была накинута болотного цвета жилетка с заклёпками. Ноги облегали штаны, а по полу цокали высокие ботинки с ремнями. Сейчас она совсем не казалась Лариану хрупкой и беззащитной. Волосы Меллы струились по плечам, напоминая волны в солнечном блеске, а хрустально-зелёные глаза блестели беспокойством.

— Как же меня бесит этот надменный говор Болка! — Она приблизилась к кровати и раздраженно плюхнулась на место Нимы, всем своим видом показывая, что её лучше не трогать.

— Ты расстроена. Неужели он победил? — осведомился Нортон, ласково коснувшись руки сестры, на которой скромно поблёскивал подаренный Ларианом браслет.

— Нет! Конечно, нет! — Голос девушки звучал тяжело, и Лариан не мог этого не заметить.

— Так что же тогда? — спросил он, поймав взгляд Меллы. — Ты выглядишь... странно.

— На себя посмотри! — злобно огрызнулась девушка.

Наступила тишина. Лариан прекрасно понимал, что она хотела что-то сказать им, но никак не решалась, и тут...

— Как ты это вообще провернул, новичок?! — внезапно выкрикнула Мелла. Руки девушки сгребли одеяло, сжав его так, что тонкие пальцы побелели.

— О чём ты? — В этот раз Лариан не прикидывался дурачком. Напор девушки так его озадачил, что он явственно ощутил, что забыл что-то крайне важное.

— Нортон тебе ещё не сказал?! — Мелла перевела суровый взгляд на брата.

— Не сказал, — признался тот. — Я не успел. А это плохо?

На вопрос девушка не ответила, вместо этого произнесла:

— Робайта, а точнее, то, что от него осталось, мы отправили к нашему Механику. Он должен разобраться, что послужило причиной странного поведения этой жестянки.

«Странного поведения?» — пронеслось в голове.

О чём они говорили?

Тревога внутри почти не умолкала с самого первого дня, как Лариан здесь оказался.

— И что же с ним случилось? — почти шёпотом спросил он. — Я ничего не помню.

Мелла тяжело вздохнула и встряхнула головой, её кудряшки весело подпрыгнули в такт движению.

— Плохо, что ты ничего не помнишь, — отозвался Нортон. — Потому что ты единственный, кто мог бы хоть что-то объяснить, так как был участником происходящего.

— Я помню только, как дрался, а потом… темнота.

— Дрался — это громко сказано, — фыркнула Мелла.

— Было кое-что ещё.

— Робайт, с которым ты плясал на Арене, просто уничтожил себя.

Лариан не ослышался.

— Сам? Каким образом?

Нортон поднял глаза к потолку.

— Он разобрал себя на кусочки. В прямом смысле этого слова.

Лариан с трудом мог это вообразить, вспоминая ту фигуру в три метра ростом, которая казалась ему непобедимой.

Мелла покусывала губу, и её холодный взгляд постепенно оттаивал. Нортон разглядывал лицо сестры, как полотно, стараясь отыскать скрытый смысл, который вложил в него живописец.

— Он не согласен. Болк не думает, что Лариан победил честно. — Он скорее высказал утверждение, нежели задал очередной вопрос.

Мелла рассеянно посмотрела на брата. Нортон был одет в обыкновенную серую футболку и такого же цвета штаны, а металлические руки отражали блики ламп, кидая на стены отблески — что было далеко не частым явлением, так как её брат не любил выставлять свой недостаток напоказ. Девушка невольно подметила тот факт, что ей самой свой дефект скрывать было гораздо легче, многие и вовсе не догадывались о его существовании.

— Ты прав, — подтвердила Мелла. — Болк думает, что Лариан сжульничал.

Лариан возмущенно ахнул.

— Чего?! Да как такое вообще возможно? Как можно сжульничать с... этим?!

— Сейчас это не так важно, — отмахнулась Мелла.

— А может, всё дело в самом Болке? — раздался голос Нимы. Она присела на соседнюю кровать и уже достаточно долгое время внимательно вслушивалась в разговор. А Лариан и не заметил, как она подошла.

— Что ты имеешь в виду? — Мелла с любопытством глянула на неё.

Нима поколебалась, ёрзая на месте.

— А вдруг он специально это сделал? Ну, чтобы подставить Лариана.

Нортон и Мелла уставились друг на друга. Было ощущение, что они говорили между собой на каком-то мысленном уровне. Глаза их так горели, что походили на огромные сверкающие угли.

— А я, глупая, об этом не подумала, — укорила себя Мелла, нарушив наступившую тишину.

— Мне не кажется, что Болк способен на такое, — возразил Нортон.

— Лично я в этом не уверен. — Лариан чувствовал себя уже гораздо лучше. Разговор помог ему отвлечься от собственных проблем, которых с каждым днём становилось всё больше.

— Надо это выяснить, — предложила Нима и встала с кровати. — Пойду к Маилу. Посмотрим, что он об этом думает.

Девушка кошачьей походкой направилась к двери и скрылась в тёмном прямоугольнике коридора.

— Кто такой Маил? — спросил Лариан. Морщась, он сел в кровати, ощущая лёгкое покалывания в руке —действия обезболивающего прекращалось.

— Это наш Механик, — ответил Нортон. — Немного своеобразный парень, но очень дружелюбный.

Мелла отвернулась и уставилась на пятнышко света в центре комнаты. Лариан залюбовался ею. Он задумался над тем, не соскучилась ли она по солнечному свету, по свежему ветру и ночному холоду. Хотя ему нередко казалось, что девушке совсем не по душе бывать на поверхности, там, где всё напоминает о потерянном прошлом, которое Изгнанники с таким трудом пытаются восстановить.

— А сами вы что думаете? — нарушил молчание Лариан. Он не любил тишину. Она всегда словно бы сгущалась над ним, как прожорливые сплошные тучи, загораживая собой солнечный свет.

— О чём ты? — первым откликнулся Нортон, что слегка разочаровало Лариана. Он-то думал, что Мелла первая захочет с ним поговорить, но девушка безразлично смотрела куда-то в пространство невидящим взглядом.

— Я про то, что случилось на Арене, — объяснил он. — У вас есть какие-нибудь догадки?

— После слов Нимы у меня появилась лишь одна догадка, — мрачно подала голос Мелла и повернулась к брату. Его рука до сих пор лежала поверх её, отливая серебристым блеском.

— Он не такой, Мелла, — замотал головой Нортон. — Может, он и не слишком любезный, но точно могу сказать, что Болк не обманщик. Он знает, что будет за такой проступок. Робайты не игрушка.

— И что же? — Лариан слегка подался вперёд, ближе к Мелле, и руку ощутимо обожгло болью. Он попытался не подать виду, но девушка лишь иронично усмехнулась, глядя на его жалкие попытки.

— Его вышвырнут отсюда, — торжествующе сказала она, вздернув подбородок.

Похоже было, что её бы это точно порадовало.

— Ты в порядке? — Нортон покосился на Лариана.

Мелла не удержалась и тоже посмотрела на него. Её взгляд был сомневающимся, но в глубине зеленоватой радужки отчётливо искрилось беспокойство.

— Уже намного лучше, — успокоил их Лариан.

Нортон недоверчиво нахмурился.

— Ладно, — чуть помолчав, сказала Мелла и, задумавшись, добавила: — В любом случае, это не последняя царапина, которую ты получишь, если станешь Изгнанником.

— А ты, к слову, не хочешь извиниться перед Ларианом, Мелла? — внезапно спросил Нортон, и девушка в ужасе уставилась на него. — Он там чуть не погиб.

— Ещё чего! Я не собираюсь ни перед кем извиняться. Сам виноват!

— Я бы не назвал это царапиной, — деликатно заметил Лариан, переводя тему, но неожиданно кое-что в словах Меллы заставило его напрячься: — Постой! Ты сказала — если станешь?!

— Конечно, а ты думал, всё так просто! — Мелла коротко рассмеялась. — Тебе ещё многое нужно будет сделать, чтобы заслужить называться Изгнанником.

— Ну, не так уж и много, — как бы невзначай заметил Нортон.

Мелла явно хотела было возразить, и уже открыла было рот, но не успела — в комнату буквально влетела Нима. Её чёрные волосы растрепались и торчали в разные стороны, а рукав багрового свитера съехал с плеча. Девушка выглядела так, словно без передышки бежала марафон.

— Ты что врываешься, как курица в курятник?! — рявкнула на неё Мелла.

Нима опешила и застыла в дверях, но секундный ступор быстро оставил её.

— Я только что от Маила, и у меня есть две новости! — взволнованно выговорила она, пересекая комнату и присаживаясь на соседнюю кровать.

— Говори, — требовательно сказала Мелла.

Нима перевела взгляд с Нортона на Лариана и обратно. Затем внимательно посмотрела на Меллу.

— Джордан вернулся, — слегка охрипшим голосом выговорила она.

Мелла заметно напряглась.

— Он знает, что случилось? — спросил Нортон вместо неё.

— Джордан — это Смотритель? — спросил Лариан.

Ему никто не ответил.

— Пока нет, — выдохнула Нима. — Но, как вы понимаете, может узнать в любую секунду.

— Ты сказала, у тебя две новости. Какая вторая? — голос Меллы был твердым, а глаза вновь горели.

— Маил, — почти шёпотом произнесла Нима так, словно это был большой секрет и их могли подслушать. — Он кое-что узнал.

— Что? — Мелла подалась вперёд.

— Я не знаю.

— Нима!

Голос Меллы звучал сурово и настойчиво, словно она была учительницей, которая отчитывала провинившегося ученика.

— Он сказал, что расскажет лишь Лариану! — чуть ли не вскрикнула Нима, но тут же пугливо поджала губы — она редко повышала голос.

Мелла выпрямилась и удивлённо посмотрела на Нортона.

— Я ожидала чего угодно, но не этого, — поражённо выговорила она.

Нортон покачал головой и обратился к Лариану:

— Сможешь идти?

Лариан кивнул, хотя не был до конца уверен, что действительно сможет — тело сковывала слабость.

Мелла и Нортон поднялись и зашагали к двери. Лариан, морщась, откинул одеяло и медленно вылез из постели. Он слегка пошатнулся, когда вставал, однако быстро собрался и неуверенно поковылял вслед за ними. Нима проследила за ним внимательным взглядом и тоже поднялась с кровати. Лариан мельком заметил, что выглядела она весьма встревоженной, если даже не сказать напуганной.

Что так взволновало Ниму?

Мелла и Нортон подождали их возле двери, и они все вместе вышли в коридор. Лариан только сейчас заметил, что забыл надеть обувь. Голыми ступнями он ощутил холод железа, и по спине пробежали мурашки.

— Стоило обуться, — обратил на это внимание Нортон.

Лариан отмахнулся.

— Это меня взбодрит.

Все четверо двинулись вдоль наполненных запахами металла и плесени туннелей. В полумраке, как обычно, гулял ветер, а из-за стен доносились звуки текущей воды, смешанные с постукиванием каблуков.

Лариан шагал наравне с Меллой, стараясь не отставать, однако заговорить с девушкой почему-то не решался. Наверное, из-за того, что выражение её лица говорило, что в данный момент она витала где-то в собственных мыслях.

Нима и Нортон шли позади и о чём-то бурно перешёптывались. Вся компания вышла из-под арки и миновала зал Разделений, где сейчас было пусто, за исключением пары-тройки Изгнанников. Они смотрели на Лариана со смесью любопытства и... отвращения. От этого на душе неприятно скребло, словно бы Лариан вдруг стал для них опасным врагом.

Чужим.

Компания прошла под аркой с цифрой «2». Коридор здесь оказался светлым. Из глубины его плыл тёплый воздух, словно исходивший от печки, а по обе стороны коридора шли двери. Это место нравилось Лариану куда больше, чем все предыдущие. Здесь было спокойнее и теплее, и никаких тебе недоверчивых взглядов в спину.

В конце коридора показалась очередная, заскорузлая от ржавчины дверь, а сразу за ней каменная лестница вниз. Она была полутёмной, и Лариан осторожно ступал по прохладным влажным ступеням, провожаемый светом редких ламп. Шершавые стены неприятно скребли кожу, а гул от шагов уходил далеко вверх, растворяясь над их головами туманным эхом. Наконец лестница вывела в большое помещение, проходом в которое служила прямоугольная арка, завешенная мутной полиэтиленовой занавесью.

Мелла шла первой. Она отодвинула занавесь и прошмыгнула внутрь. За ней последовали и остальные. Лариан зашёл последним. Он обвёл помещение взглядом, и внутри у него всё передёрнулось. Сама комната была небольшой, яркий флуоресцентный свет лился с потолка, зелёные стены были увешаны грифельными досками, головами механических тварей, половину из которых Лариан видел впервые, и инструментами, а каменный пол усеян ржавыми обломками и металлическими предметами, которые покалывали кожу ступней. В середине помещения стоял металлический стол, на котором лежало искорёженное тело. Лариан сразу же узнал его. Теперь Робайт абсолютно не походил на себя прежнего: глазницы были пустыми, тело покрыто вмятинами, нижняя челюсть болталась на проводках, а руки и ноги и вовсе отсутствовали.

Лариан нервно сглотнул и нащупал на груди крест. Мелла, Нима и Нортон вели себя абсолютно спокойно и казалось, что лишь одному ему было неприятно смотреть на истерзанное тело железного чудовища.

— Маил? — громко позвала Мелла, оглядывая помещение в поисках механика.

Лариан первым заметил, как у одного из громоздких железных ящиков в углу зашевелился низенький силуэт. Фигура вышла к ним: свет выхватил из тени невысокого сутулого юношу с большущими голубыми глазами в гогглах. Он был одет в белую кофту, поверх которой накинул драный кожаный жилет. На ногах мешковато висели дырявые джинсы, которые закрывал замусоленный коричневый фартук. Лицо Маила было вытянутым, подбородок обрамляла борода, которая плавно переходила в усы, а кожа на загорелом лице очерчивала каждую кость. Всклокоченные ярко-синие волосы торчали в разные стороны, словно пламя.

Маил махнул гостям, и его широкая улыбка озарила лицо.

— Рад вам. Очень рад, — дружелюбно отозвался он гнусавым голосом.

Мелла дёрнула бровью.

— Нима сказала, что тебе есть что нам расска...

Механик резко оборвал её, радостно захихикав.

— Да! Конечно, конечно! Только не вам, а… — Он пристально посмотрел на каждого присутствующего и остановил свой взгляд на Лариане.

«Ну, а как же, — подумал тот, — я здесь в самом центре событий».

Глаза Маила расширились (хотя казалось, что они не могут стать ещё больше), и он радостно вскрикнул, ткнув в Лариана длинным пальцем:

— Оно! Невероятно!

От неожиданности все, кроме Нортона, испуганно дёрнулись.

— Хватит орать! — зашипела Мелла. — Перестань валять дурака, Маил. Говори, немедленно, в чём дело!

Нортон положил руку на плечо сестры. Девушка насупилась, однако не стала её стряхивать.

— Мы привели Лариана, — уже спокойней продолжила она. — Теперь ты можешь рассказать нам, что у тебя за секрет такой?

Маил облизнул пересохшие губы и коротко кивнул. Его отрешённый взгляд заметался по сторонам.

— Да… ты права. Стоит рассказать. Стоит.

Он подошел к столу с механическим телом и стал ковыряться в глазницах существа. Лариана замутило.

Мелла, Нортон и Нима тоже подошли к столу поближе, внимательно присматриваясь к действиям Механика.

Затем случилось то, чего Лариан со страхом ожидал. Маил поднял голову и жестом подозвал его к себе. Как бы ему ни хотелось отказаться, но подойти к столу всё-таки пришлось.

Он встал рядом с механиком и окинул существо на столе сочувственным взглядом.

— Не тяни резину, — скомандовала Мелла. — Говори.

Маил медленно положил руку на железную грудь Робайта, при этом Механик выглядел абсолютно умиротворённым.

— У них есть своя программа, — пустился он в объяснения. — Этот Робайт запрограммирован на уничтожение определённой цели. В данном случае, — он указал на Лариана, — это был он. Но дело в том, что программа, которую они читают во время боя, не меняется по их желанию. Она вообще в принципе не меняется.

— К чему ты клонишь? — насторожилась Мелла.

— Программа этого Робайта изменилась полностью.

— И как же именно? — удивился Нортон.

Механик немного помолчал, и Лариан ощутил напряжение, повисшее в воздухе.

Даже несмотря на то, что в помещении было достаточно народу, Лариану стало холодно, словно бы он остался наедине с чудовищем, которое вот-вот оживёт, готовое закончить то, что начало.

— Я не знаю. Знаю то, что кто-то... или что-то дало ему задачу уничтожить не врага, а себя.

Нима испуганно ахнула, прикрывая рот рукой.

— Как такое возможно? — едва слышно произнесла она. — Ведь Механики единственные, кто программирует Робайтов перед боем.

Маил пожал плечами.

— Не могу ответить вам на этот вопрос, — задумчиво вымолвил он, копошась чумазой ладонью в синих волосах. — Я ни разу не сталкивался с подобным явлением.

— А другие Механики? Они что-то говорили? — поинтересовался Нортон.

— Стану я их звать! — обиженно буркнул Маил, старательно разгребая внутренности Робайта. — Сам во всём разберусь!

На лице Меллы отразилось замешательство.

— Джордан знает об этом? — строго спросила она. — Ты говорил ему?

— Нет. Пока нет.

Наступило неловкое молчание.

— Пожалуйста, не говори ему, пока мы во всём не разберёмся, — мягко попросил Нортон. Лариан заметил, как заходили желваки на лице у Меллы.

Механик как-то разочарованно вздохнул.

— Сомневаюсь только, что вы в этом разберётесь.

— Постараемся, — заверил его Нортон. Мелла промолчала.

Лариан подумал, что на этом, должно быть, всё, но не тут-то было.

— А зачем тебе нужен был Лариан? — спросила Нима, и этот вопрос моментально пригвоздил всё внимание к нему. Пытливость, затаившаяся в их глазах, едва не свела его с ума.

— Я ничего об этом не знаю!

Маил недоверчиво покусывал грязные ногти.

— Ничего не знаешь, да? — загадочно протянул он. — А если ты один из Робайтов? Ведь неизвестно, что может ожидать нас, когда наверху стало так неспокойно. Что задумал Бездушный?

— Лариан обычный человек. Доктор Мэвер проверял его глаза. Всё чисто, и хватит об этом. — Таким серьёзным и настойчивым Нортон бывал редко.

Лариана мысленно поблагодарил его.

— Ладно, — нехотя отмахнулся Механик и добавил: — Я захотел увидеть Лариана, потому что он последний, кто контактировал с Робайтом.

— Лариан ничего не знает. А причина, скорее всего, в другом, и мне даже страшно подумать, что она реальна. — Мелла тревожно повела плечами.

— Ведь тогда среди нас… предатель, — с ужасом озвучила свои мысли Нима.

— Ты имеешь в виду Болка? — Нортон внимательно посмотрел на сестру.

— А что Болк? При чём тут он? — спохватился Маил, заинтересованный новой информацией.

— Мелла думает, что это он что-то сделал с Робайтом, — пояснил Лариан, хотя чувствовал он себя в этом разговоре явно лишним.

Механик истерично засмеялся, оплевав искорёженный корпус Робайта. Лариан отшатнулся подальше от него, чтобы не попасть под «обстрел».

— Болк? Серьёзно?! — Маил махнул рукой. — Не смеши! Он же глупый! И к тому же совсем не разбирается в программах Робайтов. Если даже я делаю это с большим трудом, то Болк и подавно!

— А если он скрывает? — сказала Нима, нервно заправив за ухо чёрную прядь.

— В смысле? — Вся весёлость тут же улетучилась, и Маил уязвлённо нахохлился.

— Ну, я имела в виду, а что если он на самом деле хорошо разбирается в программах Робайтов и скрывает это от всех?

— Исключено! Абсурд!

Маил зацепил пальцем какой-то тонкий проводок, торчащий из глазницы механического существа, и потянул на себя. Тело железяки конвульсивно содрогнулось, словно бы кто-то дёрнул за ниточки куклу, и затихло.

— Всё, — огорчённо протянул Маил, вытирая о фартук перепачканные в ортарии руки. — Этот полетел.

— Не огорчайся, — подбодрил Механика Нортон. — Ещё наловим.

Маил накрыл тело старым куском тряпья и вздохнул. Лариан с удивлением понял, что, похоже, ему безумно нравилось возиться с этими железяками — все руки Механика были измазаны серебристо-фиолетовой жидкостью, лужа из этой же жидкости образовалась и под столом, капли скатывались с его края и бились о пол.

Какие только люди не водились среди Изгнанников.

— Вообще-то я говорила совсем про другое, — подала голос Мелла. Её взгляд вновь посуровел.

Все присутствовавшие посмотрели на неё.

— А именно? — уточнил Лариан.

Мелла с шумом выдохнула, скрестив на груди руки.

— Есть ещё вариант — а что если сигнал на перепрограммирование мог идти из Нооотропии? Но только для чего это Бездушному? Я не понимаю.

Эти слова были для Лариана как удар под дых — он забыл! Как можно было забыть об этом? Ноотропия! Чем он был занят? Где глупец витал всё это время?!

И тут он внимательно посмотрел на Меллу. Девушка что-то говорила, но Лариан не слышал её слов. Словно находясь в прозрачной оболочке, он наблюдал лишь за движениями её губ, взмахами пушистых ресниц, как шёлковые кудряшки сбегали с её плеч, словно морские волны... Он увидел в ней что-то такое, чего не замечал до этого. Мелла стала для него разгорающимся пламенем свечи, и чем ближе он становился к ней, тем ярче горел её огонь.

Лариан пришёл в себя, только когда ему на плечо легла чья-то худая рука.

— Где ты витаешь, дружок? — хихикнул Маил. — Мы вообще-то вещи глобального масштаба обсуждаем, а ты на девицу пялишься.

К счастью Лариана, Механик произнёс это шёпотом, видимо, понял, что подобные вещи лучше не придавать огласке.

— ...стоит разобраться во всём этом как можно скорее. Мне не правится, когда я не могу контролировать ситуацию, — закончила фразу Мелла.

— Я думаю, мы должны рассказать Джордану хотя бы треть того, что знаем и что предполагаем, — сказала Нима, нервно убирая за ухо прядь волос. — Я не верю, что это как-то связано с Ноотропией. А Болк… если он окажется предателем, то Джордан будет первым, кому он всадит нож в спину.

— Не стоит заходить так далеко в своих рассуждениях, — притормозил её Нортон. — Болк, конечно, тяжёлый человек, но уж не самый плохой.

— Проблема в том, что мы пока ничего не знаем наверняка, — парировала Мелла. — Когда будет действительно важная информация, я лично передам её Джордану. А пока — это наша забота. Слухи быстро распространяются, и нам нужно действовать как можно скорее.

— А что насчёт Лариана? Про него ты тоже собираешься не говорить Джордану? — непонимающе откликнулась Нима.

Мелла скосила глаза на Лариана и подозрительно сузила их.

— Я сообщу Джордану. Сама, — отрезала девушка.

— И что тогда? — ужаснулся Лариан.

— Видно будет, — коротко бросила Мелла.

Нортон обеспокоенно посмотрел на Лариана, боясь повторения того, что случилось на Арене, но в другом исполнении. В исполнении Джордана.

— Он не очень жалует новичков, — осторожно заметил он.

Лариан моргнул, оглушённый этой новостью.

Впереди его ждал очередной сюрприз.

— Вы всё обсудили? — осведомился Маил, деловито поправляя очки-гогглы. — Мне работать нужно, а ваше присутствие угнетает.

Нима и Нортон молча направились к лестнице. За ними последовали и Лариан с Меллой. У первой ступеньки последняя, откинув занавесь, остановилась и обернулась к Маилу.

— Не забывай помалкивать, — предупредила она.

Механик поднял на неё большущие глаза, и лицо его, озарённое безумным весельем, вмиг посерьезнело.

— Мы все семья, Помела, — сказал он. — Тебе ли не помнить об этом?

Мелла отвернулась обратно к лестнице и посмотрела вслед удаляющимся фигурам. Нимы и Нортона уже не было видно, а Лариан стоял на высокой ступеньке, ожидая её. Его глаза в темноте казались лунами на иссиня-чёрном небосводе.

«Он кажется чужим и своим одновременно», — подумалось девушке. Мелла невольно кинула взгляд на браслет, но едва ли увидела его в темноте, лишь неясные блики.

Тиканье глухими ударами отдавалось в её голове.

Глава 8

Глава восьмая.

Я твоя ошибка.

Тайлер был из числа людей, которым не нравились перемены. Когда ил от прошлого наконец-то оседал, появлялось что-то такое, что вновь будоражило его, и прозрачная вода густо заплывала мутной серой пеленой. Тайлер не знал, почему он так сильно ненавидел Лариана. С первого дня, как увидел его в темноте руин Маяка, он ощутил в нём чужака. Ощутил угрозу. Лариан стал той самой причиной, которая взбаламутила ил в душе у Тайлера. Уже несколько дней он присматривался к чужаку. Невыносимый скрежет в груди заставлял чувствовать к Лариану особую ненависть. Тайлер не считал себя злым, но ему нередко говорили, что он слишком придирчив и осторожен, когда речь заходила о людях. Но сам он не считал это недостатком, потому что просто тщательно выбирал людей, с которыми хотел общаться. Хотел, чтобы они оправдывали его доверие. Остальных Тайлер к себе не подпускал.

Лариан — другой случай. Тайлер был вынужден контактировать с ним по двенадцать часов на дню во время тренировок, практических боёв, в столовой и даже просто в коридорах.

Это было невыносимо — видеть его и Меллу вместе, идущими ему навстречу по пустынному туннелю. Если Лариан приближался к ней, мир в глазах Тайлера будто бы покрывался порослью зла и бесчинства. Естественно, он совсем не доверял Лариану, и что-то в глубине сердца не давало Тайлеру покоя, заставляя просыпаться по ночам, как в первые дни, когда он только попал на станцию, будучи ещё ребёнком. Какая-то отрешённая тревога от возможной надвигающейся беды.

Где-то зазвенели капли воды, выводя его из тяжёлых раздумий. Тайлер всегда приходил в зал Разделений, когда в голову лезли непрошеные мысли. Он садился на скамейку у железного столба и шептался сам с собой. Проходившие мимо Изгнанники бросали на него сочувственные взгляды, думая, что жизнь под толщей земли, почти в кромешной темноте, наконец свела его с ума. Тайлеру до них не было дела. Ему хотелось защитить Меллу, и эта мысль прочно засела в его сознании. Пускай даже сама она была уверена, что не нуждается в защите. Ведь она такой и была — их сильным вожаком. Но для Тайлера Мелла была другой. Он ценил её как руководителя, но знал наверняка, что она нуждается в помощи не меньше, чем другие. То, что Мелла послушала Тайлера, когда он сказал ей о Нортоне и Лариане, бродивших по станции, вселило в него уверенность. Надо было переубедить Меллу и дать ей понять, что Лариану не место на «Хроне».

Он вспомнил, как впервые увидел Меллу — тогда они с Изгнанниками отправлялись на зачистку сгоревшего Маяка недалеко от пустыни Забвения. Прибыв на место, они обнаружили лишь обломки дотлевающих хижин. Если бы тогда он не зашёл в одну из них, расслышав стоны, если бы послушался Джордана и не стал рыться в грудах сожжённой древесины в поисках источника звука, возможно, он бы никогда её не увидел. Меллу и Нортона спасли из-под обломков сгоревшего здания чудесным образом, и Тайлеру приятно было осознавать, что без него, возможно, они бы погибли.

Он готов был делать это бесчисленное количество раз, сжигая кожу на руках о раскаленную древесину. Но теперь ему нужно было спасать не только их. Тайлер обводил глазами Изгнанников, проплывающих мимо, выискивая в толпе Лариана.

«Попробуем договориться на словах, — думал он, — а там уж как получится».

Спустя некоторое время его взгляд поймал невысокую фигуру, неуклюже протискивающуюся сквозь толпу — весь сияющий, Лариан явно куда-то спешил. Светло-серые глаза поблёскивали игривыми огоньками, на лице играла кривоватая ухмылка, а в руке он держал большое красное яблоко.

Тайлера передёрнуло. Он не любил яблоки.

И Лариана.

Тайлер поднялся со скамейки и поспешил перехватить его. Всего пары минут хватило на то, чтобы оказаться в другой части зала и схватить Лариана за руку, пресекая его неуклюжие попытки пробраться к ближайшей арке.

— Нужно поговорить, — холодно бросил Тайлер.

— Тайлер? — на лице Лариана отразилось удивление. Он бросил нерешительный взгляд в сторону арки под номером «2» и кивнул. — Хорошо. Давай поговорим.

У Лариана был хитрый взгляд заговорщика, от чего Тайлер ещё больше проникся к нему недоверием.

— Не беспокойся. Много времени я у тебя не отниму. — В его голосе зазвучала сталь. — Но я не думаю, что ты сможешь понять всё, что я тебе скажу.

Лариан нахмурился и выдернул руку.

— Ты поймал меня, чтобы просто поизмываться? — спросил он. — Если так, то я, пожалуй, пойду.

Лариан уже хотел было развернуться и уйти, но Тайлер остановил его, вновь схватив за руку.

— Я хотел предупредить тебя, — бросил он.

Лариан высвободился и потерянно уставился на Тайлера.

— Предупредить? О чём?

Тайлер сжал кулаки.

— Тебе здесь не место!

— Я не понимаю. О чём ты говоришь?

— Убирайся отсюда! Тебе не место в нашем мире!

Тайлер подался вперёд, грубо толкнув Лариана руками в грудь.

Тот пошатнулся, едва не упав, но на ногах устоял. Некоторые из проходивших мимо Изгнанников с любопытством оглядывались на них.

Лариан выглядел немного растерянным, было видно, что его это задело.

— Если ты так сказал, это ещё не значит, что...

— Значит! — Тайлер наступал на него, грозно скалясь. — Ты здесь чужой, и так будет всегда. Всегда! И держись подальше от Меллы!

После этих слов Лариан застыл на месте. Его некогда тёплые серебристые глаза затуманила черноватая дымка негодования.

— Причем тут Мелла?

— Она моя! — рявкнул Тайлер.

Его вены инстинктивно вздулись на мощных руках, внутри всё клокотало яростью. Лариан неотрывно смотрел в лицо Тайлера.

— Она не вещь, — произнёс он с упрёком. — Она никому не принадлежит.

Тайлер почувствовал укол стыда, и от этого его гнев стал ещё жарче. Он кинулся на Лариана и повалил его на землю — яблоко выпало из руки и покатилось, подскакивая по решётчатому полу. Лариан почувствовал, как соперник своим весом надавил на плечо, и по телу разлилась ноющая боль — рана ещё не затянулась. Тайлер навалился на него и замахнулся для удара. Лариан высвободился из-под него руки и первым нанёс удар — локтем он заехал Тайлеру в челюсть, и тот, зашипев, перекувыркнулся на спину. Он быстро вскочил на ноги, и по его подбородку потекла кровь, которую он небрежно вытер рукавом, оставляя подтёки. Лариан поднялся с пола и чуть не рухнул обратно — в сантиметре от его лица просвистел большущий кулак. На чёрном лице Тайлера вздулись вены, по шее струился пот, а из носа стекала тонкая алая струйка. Он ощущал себя так, будто потерял всякий контроль над телом. Ярость застилала взор, и Тайлер размахивал руками не переставая, так, что Лариану приходилось уворачиваться, отступая назад. Вокруг них успела образоваться толпа, наблюдавшая за происходящим со стороны.

Внезапно Лариан врезался спиной в стену. Тайлер занес кулак и... замер, тяжело дыша. Он медленно опустил руку и потянулся к карману своих штанов.

В свете прожекторов блеснул холодный металл.

Тайлер держал в руке нож. В глазах Лариана промелькнул ужас.

— Ты с ума сошел?! — воскликнул он. — Это уже переходит все границы! Я не нравлюсь тебе, но разве сам я виноват в этом?

— Трус! — усмехнулся Тайлер, покручивая в руке нож. — Конечно, ты виноват в этом. А знаешь — почему? Потому, что оказался здесь. Потому, что не ушёл вовремя. Потому, что ты не один из нас… Этого не изменят никакие тренировки, и, что бы ты ни делал, Мелла никогда не будет доверять тебе по-настоящему. Никто не будет.

— Не доверяешь мне здесь только ты, Тайлер, — Лариан говорил так, словно жалел его. — И что ты будешь делать? Убьёшь меня? На глазах у других Изгнанников?

Тайлер сверкнул глазами.

— Я не убийца. Я не собираюсь тебя убивать. Не знаю, что ты замышляешь, но если ты сам не уйдёшь отсюда, Лариан, я лично вытравлю тебя со станции, — предупредил он.

— Замышляю? — повторил Лариан и тут же замолчал, так как Тайлер поднёс остриё ножа к его горлу.

— То, что случилось на Арене, не было случайностью. Я знаю, что ты как-то причастен к этому. Не бывает таких совпадений.

— Я ничего не сделал!

— Просто запомни этот день, потому что…

Что-то холодное крепко сжало запястье Тайлера, и он дёрнулся, не успев договорить.

— Что тут происходит?! — раздался знакомый голос за спиной.

Тайлер быстро обернулся, вырывая запястье, и увидел Нортона. Тот выхватил нож из его руки, звякнув железом.

— Да что с тобой, Тай?! — Нортон выглядел серьёзным и удивлённым одновременно. В золотисто-карих глазах плескалось замешательство. — Зачем ты это делаешь? Что на тебя нашло?!

Тайлер не сразу нашёлся с ответом.

— Я пытаюсь вас защитить! — с отчаянием в голосе произнёс он.

Нортон изумлённо уставился на него, а затем на нож в своей руке.

— Лариан? Ты в порядке? — спросил он, не оборачиваясь.

Тайлер метнул взгляд в сторону Лариана. Тот коснулся своего раненого плеча и произнёс:

— Да. Я в порядке.

— Ступай к Ниме. Она проверит. — Голос Нортона звучал настойчиво, и Лариану ничего не оставалось, как послушаться его и уйти. Он, пошатываясь, направился в сторону арки, над которой краснела цифра «4», ни разу не обернувшись, и вскоре скрылся в гуще наплывшей толпы.

Между Нортоном и Тайлером повисло молчание. Одного взгляда Тайлера на Изгнанников хватило, чтобы те медленно начали расходиться, тихонько перешёптываясь.

Первым заговорил Тайлер.

— Я знаю, что ты скажешь, — пробормотал он, потирая челюсть — во рту ощущался привкус железа. От былой злости не осталось и следа, а на смену ей пришла досада. — Просто я кое-что понял за всё то время, что живу здесь. Нужно слушать себя, а не то, что говорят тебе другие люди. Ты, Нима, Джуди, Риз… Мелла. — Тайлер поднял кофейные глаза и посмотрел на Нортона. — Ты скажешь, что Лариан хороший. Что он такой же Изгнанник, как и мы все. Что он не враг нам. А я... я скажу, что всё совсем наоборот. И это моя правда, Нортон. Понимаешь? А теперь скажи мне, пожалуйста, когда я ошибался?

Нортон внимательно слушал его, непривычно пасмурный и задумчивый.

— Ты решил, что он тебе враг, потому что он другой, Тай. Не похожий на тебя или меня. Если ты помнишь, когда-то я видел угрозу в Джордане, — сказал Нортон и отвёл взгляд в сторону. — Мне казалось тогда, что он опасен, но не потому, что это было на самом деле так, а потому что я ревновал. Глуповато, конечно, но тогда мне таковым не показалось. Ревность заставила меня видеть мир иными глазами. Мелла подолгу проводила с ним время. Ей нравилась станция, нравилось, как Джордан руководит ею, и она втайне от всех мечтала когда-то так же заботиться о станции, как и он. Я радовался за неё, но в глубине души тосковал, понимая, что она отдаляется от меня. А мы всегда были так близки. Я люблю Меллу больше всего на свете, и мне была невыносима мысль о том, что я могу её потерять.

— И что же ты сделал? — мрачно спросил Тайлер.

Нортон устало улыбнулся и отдал ему нож. Тайлер убрал его обратно в ботинок, будто бы ничего и не произошло.

— Я отпустил её, Тайлер. Потому что понял, что то, что ты боишься потерять, уходит от тебя быстрее всего. Мне хотелось выкинуть Джордана из жизни, но я боялся, что Мелла последует за ним. Но она всегда будет рядом. Куда бы Мелла ни отправилась и сколько бы километров ни разделяли нас двоих.

— А Джордан?

— Джордан стал тем человеком, которому Мелла доверилась. А значит, и мне следовало поступить так же. Что я и сделал. Теперь понимаю — не напрасно.

— Ты знаешь, какое у меня к нему отношение.

— Но речь ведь сейчас не о нём.

Тайлер замолчал. Он разглядывал свои руки с белёсыми шрамами, помня, как получил каждый из них, но один был особенным. Тот, что он носил на ладони — белый рубец, пересекающий линию жизни. Этот шрам ему оставила Мелла — и, сама того не подозревая, навечно отпечатала себя в его жизни.

— Речь идёт не только о Мелле. Я хочу вас защитить, только и всего. — В голосе Тайлера слышалась грусть. — Неужели лишь один я вижу, что происходит? Он никогда не станет для меня другом. Он не станет одним из нас, Нортон.

— Дай ему шанс. Попробуй узнать получше.

— Нет! Нортон, ты просто не понимаешь, в какой мы все опасности. Просто подумай! Эти Робайты — всё больше бригад не возвращаются после вылазок, и Галодрион… что-то изменилось. Это же полная задница! Арена! Ты видел, что случилось на Арене? И до всего этого дерьма неожиданно появляется этот Лариан, и всем становится глубоко наплевать на происходящее! И после этого ты считаешь, что я не прав?

Нортон вздохнул. В его глазах читалась знакомая каждому заботливая тревога. Помнит ли он, что для них с Меллой сделал Тайлер?

— Наш мир слишком давно стал другим. Не надо обвинять кого-то в наших ошибках. Лариан — это козел отпущения для тебя, Тайлер. Сейчас тебе легче обвинить его.

Тайлер раздраженно потрепал свои красновато-каштановые афрокосы. Нортон аккуратно положил ему на плечо холодную руку.

— И не надо больше нападать на него. Слышишь?

— Нортон, да я просто…

— Нет! Мы семья, Тай, а семью не выбирают.

Тайлер стряхнул руку Нортона с плеча. Но того это никак не задело.

— Если тебя это так беспокоит, можешь поговорить с Меллой, — ободряющим тоном предложил он. — Уверен, она оценит.

Тайлер с подозрением покосился на Нортона.

— Серьёзно? — произнёс он с надеждой.

— Сейчас Мелла в Живом саду, помогает сажать кипарисы. Она будет рада, что кто-то заботится о безопасности станции так же, как и она.

Тайлер молча кивнул и быстро направился к арке под номером «5».

— Тайлер! — внезапно окликнул его Нортон. Тот обернулся. — Прежде чем идти к Мелле, советую привести себя в порядок. У тебя кровь над верхней губой.

Тайлер махнул ему рукой.

— Я понял, — небрежно отозвался он и зашагал дальше. Как только полутьма коридора поглотила его, Тайлер принялся тщательно вытирать рукавом лицо.

Лариан шёл по коридору. Он думал о Тайлере. О его агрессивности и о том поступке, на который она его толкнула. Лариан точно осознавал, что совсем не проникся к нему ненавистью. Но жжение внутри будто говорило ему, что Тайлер прав, и ему не место среди них.

Лариан не мог точно сосчитать, сколько времени провёл на станции — темнота дезориентировала. Неделю, две? За весь этот период в его голове едва ли мелькала мысль о Ноотропии и о том, чтобы выбраться со станции.

Здесь, среди этих тёмных каменных стен и полутьмы коридоров, среди бесконечного гула, скрежета и голосов, среди другой, неведомой ранее жизни, Лариан ощущал себя дома, но лишь наполовину. Вторая часть куда-то отчаянно тянулась, и куда именно, он пока не мог разобраться. Неужели в Галодрион?

Лишь одно Лариан знал наверняка — он должен был вернуться к дяде живым.

Он был обязан достичь Ноотропии.

Но сказать, а тем более подумать, было куда проще, чем осуществить.

Лариан шел мимо пошарпанных, испещренных плесенью и ржавчиной железных дверей, которые редкими пятнами попадались на пути. Лучи ламп лениво поблескивали на их заскорузлых боках. Тишина смущала, и взгляд то и дело натыкался на эти двери, точно на немых собеседников.

Неожиданно внимание Лариана привлекла надпись над одной из них. Едва заметные красные буквы мерцали в полутьме: «Связная комната».

Возможно, это был шанс. И как он раньше не замечал её?

Гул шагов огласил коридор. Лариан напрягся и заметил впереди какое-то движение. Человек шёл в его направлении, и тусклый свет жадно выхватывал высокий силуэт из темноты. Грохот ботинок о железную решетку слышался всё настойчивее.

Лариан решился, так сказать, сойти с тропы. Он кинулся к двери и дёрнул за ручку. К его великому удивлению, она легко поддалась и впустила его в крохотную комнатку, напоминающую кладовую. Лариан бесшумно затворил за собой дверь и затаился.

Тишину в помещении сменили отдалённый грохот шагов и голос за дверью. Затем шум внезапно смолк, словно кто-то к чему-то прислушивался, а затем так же внезапно стал отдаляться, провожаемый гуляющим по коридору эхом.

Ещё бы чуть-чуть... В голове у Лариана зародилась интересная мысль, которая отчего-то не посетила его в коридоре: а зачем было прятаться? Ответа на это у него, как и следовало ожидать, не оказалось, и Лариан оставил глупые попытки его отыскать. Он огляделся. Комнатка поражала своими размерами — в ней едва ли можно было повернуться. Стены и пол украшали железные пластины, сверкающие в ярком свете прожектора, расположенного на пещерном потолке. Как оказалось, помещение было пустым, если не считать чёрного экрана, висящего на стене прямо напротив двери. Лариан внимательно посмотрел на него, затем протянул руку и коснулся экрана ладонью. Голограммой в воздухе вспыхнули прозрачные линии и бегающие строчки.

Лариан не сразу осознал свою удачу.

Ему безумно повезло! Это же был линкпорт. Такие стояли в Галодрионе почти в каждом доме. С помощью линкпорта можно было общаться. Лариан судорожно затыкал пальцами в воздухе, набирая нужный адрес связи.

Руки предательски дрожали.

«Хоть бы Изгнанники не блокировали исходящие сигналы связи», — с надеждой думал он. Перед глазами всплыли синеватые цифры 29881639 — это был код связи с Капитаном Доусом. Как только Лариан нажал на «вызов», экран осветился красным, и механический голос произнёс:

— Пожалуйста, укажите ваш код доступа для получения связи.

Лариан прикусил губу. Добыть код будет не самой лёгкой задачей, впрочем, ему не привыкать взламывать систему и рыться в ней в поисках нужной информации. На то, чтобы раздобыть код, Лариану потребовалось несколько минут. Он ввёл его в нижнюю строку «пароль», и экран осветился тёплым зелёным цветом. Лариан повторил попытку, ввёл код связи с Капитаном Доусом, и по экрану побежали точки ожидания.

В эту секунду он ощутил такую радость, что едва не перехватило дыхание. Сердце колотилось о рёбра, ладони вспотели, а по телу разливался жар нетерпения. Он зажал в руке крест и неотрывно смотрел на экран, словно надеясь его загипнотизировать.

Когда на чёрном прямоугольнике появилось знакомое лицо, он почувствовал, как тоскливо заныло в груди.

Капитан Доус выглядел ужасно усталым. Его тёмные волосы выбелила глубокая поросль седины, лицо осунулось и побледнело, а под глазами цвета холодного моря, подёрнутыми пеленой тоски, залегли тёмные полумесяцы, разрезанные бороздами морщин. Но, несмотря на всё это, он оставался таким же сильным — плечи были гордо расправлены, голова слегка вздёрнута, а взгляд полон решимости и силы.

— Лариан… — потрясенно протянул Капитан. — Лариан? Это правда ты?

Лариан кивнул, не в силах что-либо произнести.

— О! Хвала небесам! — Лицо Капитана озарило ликование. — Как ты? Что стряслось? От тебя не было никаких вестей. Я уже почти отчаялся…

Последнюю фразу Доус проговорил слегка осипшим тихим голосом. Лариан молчал. Он и не думал, что разлука оставит такой отпечаток в его душе, и осознание того, что эта брешь никуда не денется, давило. Он с трудом проглотил вставший в горле ком, чтобы выдавить из себя хоть слово.

— Даже… не знаю, с чего начать.

Казалось, Доус не верил собственным глазам. Он неотрывно вглядывался в экран, и Лариану даже показалось, что его глаза слегка заблестели.

— Я приеду. Где ты находишься? Мы потеряли всю связь с тобой, не могу определить точные координаты.

Его восторженный взгляд вмиг сменился обеспокоенным, словно Лариану снова было десять лет, и он впервые неудачно проехался на аэроцикле. Тогда это были просто ободранная коленка и пара ушибов.

— Угол северо-восточной долготы. Я на станции «Хрона». Координаты вышлю.

Лариан вывел в воздух панель и нажал несколько цифр.

— Где? «Хрона»?! Как ты там оказался? Я же говорил не контактировать с Изгнанниками!

— Поверь, я оказался тут не по своей воле. Долгая история, дядя. Они приняли меня за своего и…Неважно. Послушай, я сломал часы-таймер, сколько времени у меня ещё в запасе?

Наступило молчание. Лариан видел, как на лице Капитана Доуса отразилась боль, и тоска застелила взгляд, точно дождевая завеса.

— Лариан… У тебя его нет.

Лариан ощутил, как земля уходит из-под ног, и ему пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть.

— Лариан?! — встревожился Доус.

— Всё в порядке, — заверил его Лариан, но сам чувствовал себя как никогда ужасно.

Какое-то время они молчали. Лариан понимал, что в любую секунду связь может оборваться. Кто-то может войти в комнату и рассекретить его, но он просто не мог заставить себя что-то сказать. Он не знал, что говорить. Что он опять прошляпил последний шанс, который ему вымолил Капитан?

Что он опять подвёл его?

— Ты можешь сбежать, — сказал Доус, нарушая тишину.

Эти слова для Лариана стали громом в чистом поле.

— Сбежать? — переспросил он.

— Да. Тебе нужно попасть на поверхность. Выбраться со станции и сбежать. Я задержу отлёт насколько смогу.

— А твоя семья? Ты? Нет! Я не сделаю этого. Исключено.

Лариан нервно сглотнул. Доус смотрел на него взглядом, полным любви и сострадания, но Лариан был не единственным, кого он любил. Жена, дочь. Как же они?

— Судью Дилгертона больше не интересует твоё задание. Он просто хочет избавиться от тебя. Тебе опасно оставаться на станции, Лариан, — внезапно произнёс Доус. Лицо его при этом было напряжённым, а взгляд бегал по сторонам, словно бы он боялся, что его могут услышать.

— Почему? — удивился Лариан. Нервозность, что отражалась в жестах Капитана, всегда такого собранного и уверенного, не на шутку встревожила его.

— Я не должен тебе этого говорить.

— Как и много чего другого.

— Верно. Но ты должен знать, что Судья Дилгертон хочет развязать войну.

— Войну?! Но зачем ему это?

— Судья Дилгертон уже давно строит планы. Когда взорвалась турбина — это стало последним толчком. Он боится, что его власть поколеблется. Что грань между Галодрионом, Изгнанниками и Жнецом будет стёрта. Послушай меня, ты… должен спас… Изгнанни…

— Дядя!

Ответа он уже не услышал — экран погас, унеся с собой еле слышный молящий вскрик. На месте, где всего мгновение назад Лариан видел своего дядю, отразилось туманное металлическое лицо со светящимися, слово звёзды, глазами.

Лариан вскрикнул и шарахнулся от экрана. Он врезался спиной в дверь, и она звоном отозвалась в тишине.

Через секунду лицо исчезло, и экран вновь стал прежним — чёрный прямоугольник с его собственным размытым отражением.

Лариан глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя. Его всё ещё трясло. Он ощущал себя загнанным в тупик.

Война? Как теперь быть? Что будет с дядей?

Мысли бились в голове, как мухи в паутине. Всё перемешалось, и теперь сложно было даже подумать, чем всё обернётся.

Лариан вздрогнул, услышав за спиной скрип открывающейся двери. Это моментально привело его в чувство.

Возможно, Тайлер пришёл, чтобы закончить начатое.

Лариан обернулся. На его удивление, это был не Тайлер. В полутёмном дверном проёме возвышался мужчина. Его смуглое лицо хранило выражение крайнего недовольства, словно, отперев кладовку, он увидел большущую толстую крысу. Глаза человека блестели тёплой позолотой, а тёмные каштановые волосы отливали проседью и лежали на голове пышной шапкой. Лариан заметил на правой половине лица незнакомца уродливый шрам, который тянулся от угла глаза и почти до кромки волос. Мужчина держал руки скрещёнными на груди и всем своим видом выражал суровую стойкость. Вдобавок ко всему он был одет в чёрные, как крыло ворона, ботинки и штаны; единственное, что оттеняло его мрачный образ, — это майка, бывшая когда-то белой, но сейчас больше походившая на грязно-серую, с какими-то тёмными пятнами по бокам.

Почему-то Лариану он напомнил Нортона, даже несмотря на всю суровость, отражающуюся в глазах.

— И что тут у нас? — спросил мужчина, разглядывая Лариана. — Как я понимаю — это ты тот герой Арены, о котором все говорят?

— Слухи быстро разлетаются, — затравленно отозвался Лариан.

Мужчина хмыкнул.

— Интересно. — Он шагнул навстречу и протянул руку. — Меня зовут Джордан. Я Смотритель станции.

«Значит, это и есть тот самый Джордан, — подумал про себя Лариан. — На вид он не выглядит таким уж грозным».

— Рад познакомиться, — сказал Лариан и пожал протянутую руку.

Как оказалось — зря. Джордан молниеносным движением заломил руку ему за спину и, схватив за волосы, выволок в коридор.

— Шастаешь по моим коридорам и суешь нос куда не следует, так, значит?! — прорычал он.

Лариан попытался вывернуться, однако, ощутив сильную боль в руке, решил, что попытает удачу немного позже.

— Нет! Ай! Вы не поняли! Я же просто осматривался!

Джордан протащил его так весь коридор, зал Разделений и ещё один коридор, бормоча себе под нос неразборчивые слова, словно ругаясь. Лариану только и удавалось, что видеть его чёрные ботинки, грязный пол со всякого рода насекомыми и слышать, как охают от удивления встречающиеся на пути Изгнанники.

Вскоре они остановились перед обшарпанной деревянной дверью, Джордан толчком ноги открыл её и буквально зашвырнул Лариана внутрь. К счастью, он врезался точно в длинный стол, расположенный в центре большой комнаты, а не упал на грязный, кишащий букашками пол.

— Что тут происходит? — Лариан сразу же узнал этот голос. Мелла стояла, опираясь на полуразвалившийся стул, и сердито поглядывала на Джордана. Рядом с ней стоял Риз, чуть поодаль на старом стуле за столом сидела Джуди и с интересом разглядывала свои обкусанные ногти.

— Этот вопрос должен задавать я, Мелла, — холодно произнёс Джордан. — По-моему, я предупреждал, что в моё отсутствие никто не может принимать новеньких в свою бригаду!

Мелла стрельнула зелёными глазами в сторону Лариана и нахмурилась.

— А что, собственно, в это плохого? — заявила она, и Лариан поразился её спокойствию. — Или у тебя на станции совсем нет места?

Джордан подёргал плечами.

— Конечно, нам нужны люди, — согласился он. — Но вот так вот брать в бригаду кого попало — я тебя не узнаю.

— Он не кто попало, — вмешалась Джуди, и Лариан удивлённо посмотрел на неё. За всё то время, что он знал девушку, она казалась Лариану замкнутой, беспощадно бесстрастной и равнодушной ко всему, что происходило вокруг неё — за исключением Тайлера. Но сейчас Джуди была настроена решительно. Лариан задумался: почему вдруг она решила так поступить? Хотя, судя по реакции Меллы и Риза — их это совсем не удивило.

Неужели он стал для них своим?

— С какой это стати? — процедил сквозь зубы Джордан.

Джуди со скучающим видом пожала плечами.

— Он хорошо дерётся. — Она встряхнула головой, и её железную пластину закрыла густая чёлка из каштановых волос.

Смотритель недовольно нахмурил брови.

— Я наслышан.

— Джордан, я бы не взяла к себе того, в ком не уверена, ты же знаешь, — сказала Мелла. Голос девушки сквозил непоколебимостью. — Он действительно неплохо вписался в нашу бригаду.

Лариан озадаченно заморгал, потирая руку, за которую его схватил Джордан.

«Она сказала — взяла к себе?» — с восторгом подумал он.

Неужели Мелла передумала на его счёт?

— Ты можешь доверять мне, Джордан, — продолжала Мелла. — Все члены моей бригады — одни из самых лучших. Я не стану брать к себе тех, в ком сомневаюсь.

Джордан покосился на Лариана и с шумом выдохнул. Он явно о чём-то размышлял. Его взгляд блуждал, пытаясь взвесить все «за» и «против». Недоверие в позолоченных глазах Смотрителя барахталось, как рыба на суше.

— Чувствую, что поступаю как последний придурок, — произнёс Джордан, и шагнул к Лариану и протянул ему руку. — Ты принят на станцию «Хрона».

Лариан неуверенно кивнул и посмотрел на протянутую руку. Поколебавшись несколько секунд, он всё-таки решился пожать её во второй раз.

— И как же тебя зовут? — поинтересовался Джордан.

— Лариан Грин, — ответил Лариан.

Лицо Джордана мгновенно посерело.

Он резко высвободил руку и отошёл на шаг назад.

— Что-то не так? — спросила Мелла, удивлённая его поведением. — Ты будто призрака увидел.

— Всё. Хорошо, — сухо пробормотал Джордан, и обратился к Лариану: — Добро пожаловать.

С этими словами он развернулся и поспешно вышел, скрывшись за закрытой дверью.

Лариан проводил его непонимающим взглядом.

— И что делать, когда попадаешь в такую ситуацию? — немного помолчав, спросил он.

Мелла усмехнулась.

— Ну, здесь главное то, что нормальный человек в такой ситуации не оказался бы.

— Это уже переход на личности, — заметил Риз, протирая свои очки.

Мелла, кажется, даже не заметила, что он что-то сказал. Она начала бормотать себе под нос, нервно перебирая на столе какие-то прозрачные пластины.

— ...ну, ты же ненормальный человек... глупый и безрассудный… тебе обязательно надо вляпаться в какое-то дерьмо!

— И где же сейчас найдешь таких — нормальных? — спросила Джуди, мечтательно вздыхая. Мелла посмотрела на неё и печально покачала головой:

— И то верно, — согласилась она.

Лариан подошел поближе к столу.

— Слушай, не мешай мне. Иди вон, погуляй где-то, — раздраженно отмахнулась Мелла.

— Так значит, я принят? — деликатно поинтересовался Лариан.

Мелла какое-то время таращилась на него своими бутылочно-зелёными глазами, словно бы он сказал какую-то нелепость, а затем рассмеялась.

— Размечтался!

Лариан зарычал от досады.

— Опять?! Но ты же сказала! Я сам слышал!

— Мне же надо было как-то тебя защи... — Девушка осеклась, и на её бледных щеках выступил розоватый румянец. —…Помочь тебе. Надо было как-то помочь.

Лариан мягко коснулся её руки, еле заметно, но от этого прикосновения внутри будто проскочил маленький разряд тока.

— Спасибо, — сказал он.

Мелла подняла на него удивлённые глаза. Её обрамлённое солнечными кудряшками лицо отражало сдержанную улыбку. Она всматривалась в светлые, отливающие серебром глаза Лариана и сама не понимала, почему так поступила. И почему именно с ним, а не с кем-то другим?

Сердце в груди Меллы затикало, словно часы, отсчитывая каждое мгновение. Она хотела было сжать руку, которая мирно лежала поверх её, выдавая учащённый пульс, как опалённые будто огнём мысли девушки прервала Джуди.

— А знаете, что я тут подумала? — сообщила она, вставая со стула. Ростом девушка была выше Меллы, но тело имела худое и слегка осунувшееся.

— Что же? — сквозь сжатые зубы проскрежетала Мелла, стряхивая руку Лариана со своей.

— А как Джордан узнал о Лариане?

— Может, он узнал эту информацию от других Изгнанников? — заметил Риз.

— Вот так скоро? Сомневаюсь. Они не такие болтуны, особенно когда речь идёт о Смотрителе. С ним вообще мало кто хочет разговаривать, — хмыкнула Джуди.

— Слухи распространяются быстро, — напомнил Лариан.

— Или… — Джуди задумчиво осеклась.

В комнате повисла гнетущая тишина. Мелла готова была взорваться от злости. Её лицо побагровело. Лариан отошёл от неё на безопасное расстояние.

— Тогда Маил, — прервал молчание Риз, надев очки на нос. Он выглядел в них как-то нелепо, но сказать ему об этом никто не решался. — Смею предположить, что я зря упомянул об этом.

— Ой-ой-ой, — сладко протянула Джуди. — Что сейчас будет!

Как все и ожидали, Мелла сорвалась с места и, раскидав пластинки по полу, пулей вылетела из комнаты, оставив дверь нараспашку.

— И что же с ним теперь будет? — сочувственно протянул Лариан. Дверь с грохотом ударилась о стену.

— А ты помнишь Робайта, который лежал на столе? — спросила Джуди.

Лариан нервно сглотнул.

— А теперь включи воображение, — хихикнула девушка и, шагнув к выходу, скрылась в темноте коридора.

— Я не думаю, что не слишком хорошая сговорчивость Маила, которую мы зафиксировали ранее, способна привести к подобным последствиям, — мягко заметил Риз.

Лариан наклонил голову чуть набок и непонимающе округлил глаза:

— Чего?

Риз помотал головой и сочувственно похлопал его по плечу.

— Иди, покушай яблочко, — сказал он и тоже ушёл, закрыв за собой дверь.

Лариан смотрел на тёмный прямоугольник, за которым только что исчезли трое его новоиспечённых друзей, и ему в голову пришли забавные сцены, как Мелла гоняется за Маилом по лабиринтам станции. Хотя, конечно, он сочувствовал бедолаге, но в то же время не мог понять, почему он рассказал Джордану обо всём случившемся, если обещал Мелле не делать этого?

Или он не обещал?

Лариан так закрутился во всей этой суматохе, что забыл о самом главном. Его как молнией поразило, и он кинулся к двери.

— Мелла! Подожди! — крикнул Лариан в пустоту коридора и помчался вперёд, надеясь нагнать её.

«Война! — вспомнил он. — Галлитерий готовится к войне!»

Глава 9

Глава девятая.

Кому ты враг?

«Изгнанники — паразиты, — думалось Судье. — Бесполезные и ничтожные. Все они паразиты».

Он небрежно смахнул с голографической шахматной доски белые пешки, и они со звоном рухнули на пол.

Как уничтожают паразитов?

«Они живучие. — Судья Дилгертон поднял с доски шахматную фигурку короля и внимательно к ней присмотрелся. — Паразиты, которые питаются собственными страхами. Подкрепляются ими. Они боятся гибели Земли, которая уже давно прогнила насквозь их присутствием. Она пуста и бессмысленна».

Судья со стуком ударил фигуркой по доске:

— Они такие жалкие, — произнёс он с усмешкой, но в голосе что-то дрогнуло. Судья скривился, словно был недоволен собой.

Сейчас в игру играли сразу три стороны. Судья Дилгертон искренне верил, что эта игра идет по его правилам. Он надеялся.

Иначе быть не могло.

На краю стола лежали опрокинутые фигурки белых короля и ферзя. Судья с задумчивым лицом поднял их и поставил рядом с чёрным королём.

«Для кого всё-таки Жнец — главный враг? — спросил он себя. — Кому стоит бояться?»

На мгновение на его лице отразилось замешательство, но оно тут же исчезло, едва Судья вспомнил об уговоре.

Он улыбнулся.

Он знал ответ на собственный вопрос. Что бы ни было полем битвы — Земля, воздух или океан, — для него это не имеет значения. Он одержит победу, и на чёрно-белой доске останется лишь одна фигура.

Судья встряхнул головой и опрокинул белого короля легким взмахом руки. Затем ферзя.

— Эта фигура — я, — сказал он чёрному королю. — Шах и мат.

По комнате эхом пронёсся нежный женский голос, отдающий лёгким механическим тембром, он вывел Судью Дилгертона из задумчивости:

— С вами желает поговорить иерарх Праймус, сэр. Впустить его?

Судья немного помолчал, разглядывая горизонт города за панорамным окном своего кабинета.

— Да. Впусти, — равнодушно протянул он.

За его словами последовали щелчок дверей и их едва уловимый скрип.

— Судья Дилге’тон? — прохрипел картавый голос. — Я вас случайно не отвлекаю?

Судья сидел спиной ко входу, но в отражении окна ему было совсем не сложно разглядеть долговязый силуэт советника Праймуса, застывший в дверях.

— Я бы так не сказал, — загадочно протянул хозяин кабинета. — Что вы хотели мне сообщить? Надеюсь, это что-то очень важное.

— Конечно! — поспешно промямлил советник, нервно потирая лысину. — Я бы не стал беспокоить вас по пустякам.

Судья развернулся на стуле лицом к Праймусу. Его белые, как снег, волосы сейчас струились по плечам, свободно скользя по бархатному плащу багрово-красного цвета.

— Не медлите. — Голос Судьи был наполнен холодом.

Праймус шагнул ближе к столу и остановился в центре комнаты. Его руки слегка дрожали, неуверенно сжимая планшет.

— Нам удалось пе’ехватить один очень любопытный сигнал.

— Какой же? — скучающе вздохнул Судья.

Праймус потупился.

— Не тяни! Говори быстрее!

— Этот сигнал шёл… с Земли. — Советник проглотил вставший в горле ком.

Судья, до этого равнодушно разглядывающий валяющиеся на полу фигуры, выпрямился и с любопытством посмотрел на советника.

— Неужели? — задумчиво протянул он. В чёрных глазах заплясал огонь.

— Именно, — воодушевленно подтвердил Праймус. — Сигнал удалось отследить. Мы выяснили, что он исходил из оп’еделённой точки п’одолжительное количество в’емени, а затем обо’вался.

Судья напрягся.

— Откуда именно? И кто получал этот сигнал? — требовательно спросил он.

— Это было со станции «Х’она», а точнее, с того места, где она, ве’оятней всего, находится по нашим п’едположениям, и...

— Ну?! Что?!

— Нам не удалось отследить, куда именно шёл сигнал. И кто его получал. Мы поте’яли связь.

Судья Дилгертон нетерпеливо покачал головой.

— А кто именно послал его, вам удалось узнать? Хоть какая-то зацепка? Намёк?

Праймус судорожно кивнул.

— Да, Судья, — сказал он и, немного помолчав, добавил; — Илла’ион Бенджамин Г’ин.

Лицо Судьи Дилгертона вмиг окаменело, и теперь он походил на мраморную статую. Однако чёрные, как угли, глаза быстро вспыхнули гневом, и черты лица исказила ярость.

— Вы же сказали, что он мёртв! — прогремел Судья, и советник испуганно попятился к двери.

— Я... — с заиканием начал он. — Мы лишь п’едполагали это. Сами посудите, ведь пове’хность Земли не благоп’иятна для жизни и, вдобавок ко всему там стало слишком много ищеек Жнеца. Связь с Ла’ианом была поте’яна… Мы осмелились думать...

— Этот мальчишка слишком опасен! — Судья чуть ли не сорвался на крик, его глаза вмиг превратились в тёмные щели, из которых вырывался бушующий огонь гнева. — Мне нужно, чтобы о Лариане Грине не слышала больше не одна живая душа! Ни один таракан в Галодрионе не должен знать о том, что этот паршивец жив!

Праймус опешил.

— Почему он так опасен? — осмелился спросить он.

— Если люди узнают, что он жив... то поймут, что Земля не так уж и страшна, как о ней говорят. И мы пугали их напрасно.

— А это так?

Судья не ответил. Он откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул. Советник внимательно разглядывал его, пытаясь предугадать последующие действия.

— У нас есть безопасность, мир и дисциплина, о которых наши предки могли только мечтать, — мрачно сказал Судья Дилгертон. — У нас есть контроль. А этот мальчишка всё испортит...

— Но он же за сотни миль от нас, господин. Ему не попасть об’атно на...

— Это не имеет значения! — рявкнул Судья. — Здесь он или нет — Лариан опасен для нашего будущего!

— Но почему? Я не понимаю, — в отчаянии выдохнул советник. Капли пота градинами скатывались с его покатого лба.

Судья скользнул по сухой фигуре Праймуса задумчивым взглядом чёрных глаз и уставился на шахматную доску.

— Потому что Лариан особая фигура...— ели слышно сказал он.

Советник почувствовал себя несколько неловко.

— Особая? — переспросил он.

Судья Дилгертон положил кончик пальца на чёрного короля и медленно опрокинул его. На доске больше не осталось фигур. Праймус молча ждал, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Судья тоже молчал, устремив невидящий взгляд куда-то вдаль. Тишина словно накрывала пеленой, такой тяжёлой, что, казалось, она вот-вот придавит их к земле.

— Когда Лариан находится рядом, мне страшно. — Голос Судьи жёг гневом, и говорил он так, будто обращался к собственному отражению.

Он смолк.

— Господин? — выдавил из себя советник. — Неужели...

Судья Дилгертон не дал советнику закончить фразу — он вскочил с кресла и шагнул к Праймусу. Он напоминал хищника, плавные и грациозные движения которого могли приносить лишь смерть.

— Приведите ко мне Капитана Доуса! Сию же секунду! — зарычал он.

Советник не осмелился посмотреть в глаза Судьи и, коротко кивнув, поспешно выбежал из кабинета, скрывшись за дверью.

— Паразиты! — процедил сквозь зубы Судья Дилгертон.

Его кулаки нервно сжимались и разжимались, а на лбу вздулись вены. Он не позволит вот так вот всё испортить какому-то там мальчишке! Победа уже почти в кармане. Почти осязаема.

Остается устранить лишь мелкие неприятности. Главное — вовремя это сделать.

Главное — сделать...

Мелла медленно брела по коридору, подставляя лицо ветру, блуждающему в этих землистых стенах. Когда она сломя голову неслась по туннелям, расталкивая всех на пути, лишь бы успеть задать трёпку Маилу (как оказалось, он был не виноват), ей и не приходило в голову, откуда здесь берётся этот сладкий запах свежести. Она всегда любила его. Ведь, живя под толщей земли, порой забываешь, что на свете есть что-то кроме запаха сырости и кромешной темноты.

Девушка остановилась. Впереди по коридору что-то мелькнуло, но она не испугалась. Свет заиграл золотом на её длинных кудрях, а коже придал медовый оттенок. Мелла давно привыкла к темноте и могла с лёгкостью разглядеть любую мелочь, скрывающуюся в её глубине.

Ей навстречу шёл Тайлер. Мелла не была удивлена его появлению, так как частенько видела Тайлера рядом с собой, словно притягиваемого неведомым магнитом. Выглядел он весьма напряжённым — плечи сгорблены и опущены вниз, руки сжаты в кулаки, а на лице застыло каменное выражение отрешённости. Мелла нечасто присматривалась к Тайлеру, однако в этот раз в нём что-то изменилось... что-то стало совсем другим, и это не могло её не беспокоить.

— Что ты тут делаешь? — спросила девушка, когда Тайлер приблизился к ней.

Они оба стояли в крохотном ореоле света, а вокруг их обступала тьма, пытающаяся захватить этот кусочек, упорно держающий оборону.

— Я тебя искал, — ответил Тайлер. — Хотел поговорить.

— Что с тобой произошло? Опять упал, пока шёл сюда? — спросила Мелла, косясь на запёкшуюся кровь, которую Тайлер не стёр с подбородка до конца.

Он нервно вытер лицо рукавом.

— Нет. Это не важно. Я хотел тебе кое-что рассказать.

Мелла пожала плечами и вновь двинулась по коридору. Её взгляд всё ещё ловил в собеседнике что-то чужеродное, чего раньше не замечалось. Тайлер пристроился сбоку, стараясь шагать с ней вровень. Они были почти одного роста, так что труда это не составляло.

— Это что-то особенное, раз уж требует такой срочности, — предположила Мелла, и Тайлер на секунду смутился.

— Срочности?

— Ты запыхался, пока бежал сюда.

— Да, — признал он. Затем, немного помолчав, попытался поймать взгляд собеседницы: — Я хотел поговорить с тобой о Лариане.

Случилось то, чего он и боялся. Зелёные глаза Меллы слегка потемнели, словно небо перед грозой.

— И что? Он что-то натворил? — Голос девушки звучал на удивление спокойно и беспечно, и ей с трудом удавалось сохранять его таким.

Тайлер покачал головой.

— Да, — недовольно пробормотал он, — родился на свет.

Мелла раздражённо фыркнула.

— Это и есть та проблема, из-за которой ты меня тревожишь?!

— Нет, конечно, — поспешно спохватился Тайлер. Каждый раз, когда он пытался заговорить с Меллой наедине, руки у него предательски дрожали, а в голове возникала сплошная путаница. Тайлер замолчал, пытаясь в полутьме разглядеть свои длинные пальцы. — Просто я думаю, что Лариан представляет для нас угрозу. Он чужак.

Мелла резко остановилась. Тайлер тут же остановился вместе с ней. Они ещё не дошли до конца коридора, который выходил в заполненный Изгнанниками зал Разделения, но до ушей девушки уже доносился гомон голосов.

Глаза Меллы подозрительно сузились, сделав её похожей на лисицу.

— Почему ты так решил? — сдержанно спросила она.

Тайлер был слегка удивлён, ведь обычно Мелла была более гневливой.

— Понимаешь, — начал он. — С тех пор, как Лариан появился на стации, всё катится в тартарары. Эти Робайты… случай на Арене. Теперь ещё и ты...

Мелла удивлённо вскинула брови.

— А я-то что?! — возмутилась она.

— Да нет, дело не в самой тебе, — поспешно успокоил её Тайлер, встряхивая ладонью свои красные афрокосы. — Просто ты относишься к Лариану как-то чересчур...

— Как чересчур, Тай?

— М-м-м-м... нежно?

Даже в полутьме было заметно, как лицо Меллы вспыхнуло, а в глазах появился злобный огонёк.

— С ума сошёл?! — зашипела она, толкнув Тайлера в грудь. Тот даже не пошатнулся. — Какая ещё нежность? Что за ерунду ты здесь несёшь?! Если ты, Тайлер Бейл, насмотрелся на наши обжимающиеся по углам станции парочки, то я тут абсолютно ни при чём! Тебе стоит заняться более важными делами!

Тайлер скрестил на груди мощные руки, и впервые за всё это время Мелла увидела в его кофейных глазах проблеск удовлетворения.

— Это видно невооружённым глазом, Мелла, — подтвердил он. В голосе слышалась обида, смешанная с раздражением. — Иначе бы я и слова не сказал.

— Так вот и не говори! — язвительно заявила девушка. — Залепи себе рот!

— Тебе не нравится, когда кто-то говорит правду? — взъярился Тайлер. — Ты глядишь на него, словно маленькая влюбленная девчонка! Словно он какой-то особенный. Ты забываешь, что он не один такой!

— Пошёл ты! — крикнула Мелла и развернулась, чтобы уйти, но Тайлер резко схватил её за руку, на что девушка тут же зарычала:

— Убери свои лапы, пока не лишился ещё одних конечностей!

Мелла чувствовала тепло его руки и ускоренное биение сердца, видела, как вздулись жилы на его почти чёрной, шее, слышала прерывистое дыхание... Девушка отвернулась и выдернула руку.

— Чего ты хочешь от меня?! — зло выкрикнула она, пытаясь унять дрожь в голосе.

Какое-то мгновение Тайлер просто смотрел на неё. Молча. Изучающе. А затем произнёс:

— Чтобы ты поняла, кто на самом деле заслуживает твоего внимания. — Теперь и голос Тайлера звучал иначе. — Не я ли спас тебя и Нортона из-под завалов, когда другим было абсолютно на вас наплевать? Не я ли услышал твой голос, когда ты молила о помощи?

Тайлер встряхнул плечами и горестно вздохнул. Мелла слышала нестерпимую боль в его словах и не понимала, откуда она берётся и что стало её источником.

— Тайлер… — протянула девушка, глядя в его глаза, полные ревности.

— Я и сейчас его слышу. Твой голос. Как ты молишь о помощи…

И тут она поняла.

— Тай, прошу…

— Ты его любишь, да? — внезапно спросил Тайлер, резко прервав Меллу. Это была пощёчина.

Мелла отпрянула от него, как ошпаренная. Она никогда не задавала себе подобного вопроса. Мелла вообще сомневалась, что способна на любовь!

Любит ли она Лариана? Если тем чувством, что Мелла испытывала к нему, была любовь, то...

Девушка склонила голову и посмотрела на браслет, украшавший её запястье. Переплетающиеся между собой колечки слегка сверкали, и казалось, что на них застыли крохотные капельки воды.

— Нет, — наконец сказала Мелла так тихо, что Тайлер едва смог услышать её. Он проследил за её взглядом, и ревность в его глазах вспыхнула с новой силой.

— Будь это так — ты бы не носила его подарки, — последнее слово Тайлер почти выплюнул.

Мелла гордо вздёрнула подбородок.

— Я не понимаю, о чём ты.

Тайлер раздражённо тряхнул головой.

— Ты же не дурочка, Мелла! — выпалил он. — Браслет! Думаешь, его никто не заметил?

— Это ничего не значит, — настаивала Мелла. — Так, побрякушка.

— Значит. Ты его любишь. Его, а не тех, кто всегда был рядом с тобой!

В словах Тайлера чувствовался яд, и Мелла невольно вздрогнула. Она ещё не видела его таким желчным, злым и полным отчаяния. Но она помнила себя такой, и ей стало грустно.

— Я больше не хочу это обсуждать, — спокойно сказала Мелла, глядя прямо в глаза Тайлера. В них плескалась неподдельная горечь.

Он любит её, и как же она не замечала всё это время?

Тайлер молча стоял, понимая, что пути назад уже не будет. Понимая, что главные монстры — вовсе не машины.

А люди.

— Ты боишься сделать ошибку, Мелла. И поэтому всё время их совершаешь.

С этими словами Тайлер развернулся и быстро зашагал прочь. Мелла провожала его взглядом, полным вины, пока тени коридора не поглотили его.

Когда с ней наедине осталась только гнетущая тишина, девушка прислонилась спиной к стене и закрыла лицо ладонями, пытаясь сдержать слёзы. Она всем казалась сильной, смелой и грозной... но внутри неё всё раскалывалось на части, разваливалось, как давно прогнивший дом — древесину поели термиты, а крыша давно обветшала от дождя. Она стала слабой с приходом Лариана. Всё изменилось, но Мелла не сразу заметила это.

Она изменилась.

Внутри что-то вспыхнуло. Девушка со злостью сорвала браслет с руки и отшвырнула. Браслет ударился о противоположную стену и с лёгким звоном упал на решётчатый пол.

Мелла прикусила губу. Она почувствовала укол страха, ведь Лариан доверил браслет именно ей.

Ей и никому другому.

Девушка протёрла глаза руками, ощущая влагу на пальцах, и шагнула к браслету. Она наклонилась, чтобы поднять его, и... замерла.

С виду браслет оставался таким же — пятна света падали на колечки, выхватывая их чёрные отблески из темноты, — но теперь он уже не был единым целым. На одном конце браслета виднелся порт, а из другого торчал разъём.

Мелла аккуратно подняла его и присмотрелась. И действительно, если соединить обе половинки, никому и в голову не придёт, что это и не браслет вовсе.

Но что же на этой флешке?

Девушка крепко сжала браслет в руке и кинулась по коридору к своей комнате.

«Значит ли это, что он что-то скрывает? — думала на бегу Мелла, чувствуя, как жар приливает к голове. — Неужели Тайлер прав?»

Она промчалась через зал Разделения и, нырнув под арку с номером «3», миновала самый уютный и светлый коридор станции, где располагались спальни вожаков, и добралась до своей комнаты.

Ворвавшись в неё, она кинулась к своему хандпорту, который висел на стене — он представлял собой большой, вогнутый вовнутрь стеклянный экран с гладкой почти прозрачной поверхностью.

Мелла незамедлительно сунула флешку-браслет в один из разъёмов, и на экране появилась строка «Ожидание». Пока техника пыталась сообразить, девушка размышляла над тем, что может скрывать Лариан. Она вдруг осознала, что совсем не злится на то, что он не рассказал ей о браслете.

Но зачем же Лариан дал браслет именно Мелле? Могла ли это быть ловушка? Или тайный план Галлитерия?

Экран пикнул, и Мелла устремила на него взгляд, сгорая от нетерпения.

Сердце в груди на мгновение застыло, а затем затикало с бешеной скоростью. Мелла смотрела на экран, чувствуя, как по телу разливается холод.

В самом центре появились две фотографии. С экрана на неё смотрели знакомые светло-серебряные глаза и такие же знакомые золотистые.

Чуть ниже на экране чернели крупные буквы:

Илларион Бенджамин Грин

Мать: Грин Анна Григорьевна.

Статус: Нарушитель по кодексу Галлитерия. Подвергнута Зиметрии. Ячейка памяти: 12-08-2196

Отец: Джордан Гилерт Грин.

Статус: Нарушитель по кодексу Галлитерия. Подвергнут Изгнанию. Ячейка памяти: отсутствует.

Глава 10

Глава десятая.

Чужая тайна.

— О чём ты только думал?! — Мелла стукнула кулаком по столу, выводя собеседника из равнодушной задумчивости.

— Это было для его же блага, — спокойно ответил Джордан, разглядывая браслет у себя в руках. Он выглядел абсолютно беспечным, и только потемневшие, словно ночное небо, глаза выдавали его. Внутри у Джордана всё сотрясалось от какой-то забытой давным-давно печали.

Они были одни в большой комнате, в центре которой располагался длинный стол со стульями. Эхо их голосов резонировало от стен.

Джордан устало вздохнул.

— Ты думаешь, что Лариан был бы рад узнать обо мне?

Мелла усмехнулась.

— Это куда лучше, чем оставлять его в неведении, — с упрёком заметила она. — Пускай лучше у него будет такой отец, как ты, чем не будет никакого.

— Ты же не он, чтобы так говорить, — парировал Джордан, мрачно взглянув на неё.

Мелла зашагала вдоль стола, как львица в клетке, хищно посматривая в его сторону.

— Ты действительно будешь просто молчать? — возмутилась девушка. — А что о твоей трусости подумают Изгнанники? Пойдут ли они за тем, кто боится собственного сына?!

Джордан вскочил со стула и ударил ладонями по столу. Стол характерно треснул. Мелла остановилась.

Он сделал глубокий вздох, стараясь успокоиться.

— Я не боюсь его, а пытаюсь защитить, — сказал Джордан, и голос его звучал сурово.

Мелла стояла напротив, полная решимости, и её бутылочно-зелёные глаза непоколебимо сверкали.

— Все вы так говорите, — фыркнула она. — Где настоящая причина? Ау-у-у! Может, она под столом? — Девушка демонстративно заглянула под стол. — А, нет! Наверное, она за дверью. — Мелла шагнула к двери и открыла её. — Странно, и здесь нет. — Затем она тихо прикрыла дверь и внимательно посмотрела на Джордана. — Тогда, наверное, она у тебя в голове. Как думаешь?

— Прекрати! — отрезал Джордан. — Ты думаешь, я не хочу ему говорить? Думаешь, мне на него наплевать? Я узнал Лариана, как только увидел крест у него на шее, и именно в эту секунду понял, что он не должен узнать обо мне.

Он смолк и устало плюхнулся в кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом. Его голос звучал горестно и тихо. Таким Джордана не видел никто. За исключением Меллы.

— Не думаю, что Лариан обрадуется. Не такой отец ему нужен, — произнёс Джордан.

Мелла посмотрела на него с едва заметным сожалением.

— Ты думаешь, что он разочаруется? — спросила девушка, хотя и сама прекрасно знала ответ.

Джордан кивнул.

— А ты?

Мелла удивлённо приподняла брови.

— Что я?

— Ты бы не расстроилась, узнав, что твой отец предатель, лжец и убийца?

Уголки губ девушки едва дрогнули в сочувственной улыбке.

— Я бы знала, что он мой отец. И он жив, — сказала она. — И этого было бы вполне достаточно. — Мелла вздохнула, словно бы вспомнила что-то, затронувшее её сердце. Лицо девушки слегка побледнело, а круги под глазами стали более отчётливыми. — Лариану нужна твоя поддержка. Нужно, чтобы ты был рядом. Иначе бы он тебя не искал.

— Это ещё не значит, что он меня искал. Возможно, он просто искал правду.

Джордан внимательно посмотрел на браслет, но его глаза оставались такими же тёмными. Ему было сложно понять, как поступить правильно, и это не давало покоя. Чувство, что ты в любую секунду можешь ошибиться, а вернуть всё назад уже будет невозможно, сковывало.

— Ступай, Мелла, скоро совещание, — устало протянул Джордан. — И не говори ничего Лариану.

Девушка поджала губы, но промолчала. И без слов было видно, как она возмущена. Мелла не любила бездействия. Не любила, когда что-то стоит на одном месте. Ей всё время хотелось движения, хотелось, чтобы всё шло вперёд и никогда не останавливалось. Чтобы вокруг неё всегда была эта иллюзия жизни.

Мелла развернулась и шагнула к двери.

— Обещай, что не скажешь ему, — сказал ей вслед Джордан, придавая голосу стали.

Девушка остановилась в дверях и обернулась. Она посмотрела на него глазами, полными решимости.

— Ничего не могу обещать, — с этими словами Мелла скрылась за дверью, оставив Джордана наедине с тишиной.

Нима сосредоточенно копошилась в ящике с лекарствами — такими ящиками было заставлено почти всё больничное крыло. Здесь находились медицинский кабинет, лаборатория, где создавались лекарства, кладовая и лазаретная комната. Кладовая, в которой находилась Нима, была большой и просторной, но неровной: некоторые углы скашивались, превращаясь в выступы, а некоторые уходили вглубь, создавая лишнее место.

Работать здесь было изрядно тяжело, но Нима никогда не жаловалась. Ей нравилось помогать людям, и к тому же она узнавала очень много новых и любопытных вещей. Также она любила помогать доктору Мэверу в лаборатории. Он хорошо знал лекарственные растения, которые доставляли ему бригады с вылазок на поверхность, и умело создавал из них и химических соединений отличные лекарства. Многие годы экспериментов и опыт дали Изгнанникам возможность иметь хоть что-то похожее на жизнь. Ниму завораживал процесс создания лекарств, и она мечтала, что, когда-нибудь тоже сможет этим заняться.

Доктор Мэвер взял девушку в подмастерья, но пока что она умела немногое — только зашивать раны да ставить уколы. А ещё разбирать лекарства в кладовой.

Сейчас у Изгнанников начались тяжёлые времена. Многие из них погибали на поверхности Земли, были и те, кто получал серьёзные ранения, некоторых даже не успевали доставить на станцию, чтобы оказать нужную помощь. А всё из-за Робайтов. Нима уже много раз видела, как Изгнанники умирали прямо на её глазах, в этой самой комнате, так как их не успевали донести до медицинского кабинета, и, наверное, именно поэтому здесь всегда было так холодно.

Нима зябко повела плечами. Она припоминала и вполне благоприятные исходы, ведь для Изгнанников было лучше лишиться ноги, руки или половины тела, чем умереть. Всё что угодно, только бы остаться в живых. Они хотели биться со своим врагом, и Нима невольно задумывалась; почему они так отчаянно рвутся в бой? Что заставляет их идти напролом — день ото дня кидаться с кулаками на стену, которую они не в силах сломать? Ей самой повезло, и она осталась в числе немногих, кто не получил пожизненных увечий.

Кто остался целым.

— Ты закончила сортировку? — послышался за спиной хриплый голос.

— Почти, доктор Мэвер, — кинула через плечо Нима. — Осталась ещё парочка ящиков.

Девушка внимательно посмотрела на синюю склянку с розовой жидкостью и отложила её в сторону. Доктор Мэвер принял её к себе в подмастерья после того, как Ниме удалось спасти жизнь Изгнаннику, который сильно пострадал во время неудачной вылазки на поверхность. Она вытащила осколок железа из его живота, не задев жизненно важных органов, а после этого ещё и сумела оказать должную помощь — зашила и обработала рану прямо на месте.

— Тихий сегодня денёк! Справишься сама? — спросил Мэвер. В его голосе сквозила усталость. — Я, пожалуй, пойду перекушу.

Сегодня ещё никого не приносили, и воспоминания о пятнах крови на полу на время отступили.

— Конечно, идите.

Нима услышала, как входные двери разъехались в стороны и с мягким щелчком затворились. Она осталась одна.

Ей всегда было неуютно в одиночестве в этом старом затхлом помещении. Но она старалась думать о том, что делает доброе дело, пускай и жертвуя своим комфортом. Так всё равно лучше.

Девушка с усилием отодвинула в сторону пустой железный ящик и принялась за другой. Она и не услышала, как двери за её спиной открылись, впуская кого-то в кладовую. Нима различила лишь треск металлического пола.

— Вы так быстро вернулись, — не отвлекаясь от работы, сказала она. — Неужто уже перекусили? Или опять на обед давали пресную жижу?

— Я там сегодня ещё не был, — послышался знакомый мягкий голос, и Нима напряглась. В груди у неё затрепетало, точно сердце готово было вылететь наружу и взмыть вверх, исчезая в тёмных сводах потолка.

Девушка обернулась и увидела Нортона. От приглушённого света его волосы стали медовыми и непослушными вихрями лежали на голове, а яркие золотистые глаза светились, напоминая звезды. Нима неприлично разглядывала его, сидя на холодном полу. Одет Нортон был в тёмно-зелёный свитер с длинными рукавами и потёртые штаны цвета хаки. На ногах красовались обычные полуботинки.

— Я послал к тебе Лариана, но, кажется, он не дошёл... Ты в порядке? — спросил он, тревожно глядя на девушку.

Нима коротко кивнула и смущённо опустила голову.

— Да. Просто заработалась, — промямлила она.

Нортон подошел к ней и присел рядом. Пол был холодным, но сейчас Ниме он казался раскалённым. Девушка глянула на руки Нортона, отливающие серебром, и поспешно отвела взгляд в сторону. Он не любил, когда кто-то смотрел на его руки. А точнее, на их отсутствие.

— Давай я тебе помогу. — Нортон подвинул громыхающий ящик к себе и стал копаться в нём.

— Я справлюсь, — заверила его Нима и потянулась нему. — Не утруждайся.

Нортон поднял на неё глаза и улыбнулся. Ладонь девушки зависла в миллиметре от края ящика.

— Не хочу, чтобы ты тратил своё время впустую, — тихо добавила Нима.

Она была несказанно счастлива, что именно Нортон пришёл к ней, но Ниме ужасно не хотелось, чтобы он что-то делал за неё. Нортон может подумать, что она слаба. Что её нужно опекать. Что она никчёмная.

Изгнанники не такие.

Нима заглянула в его глаза — какая-то задумчивость и сдержанность мелькали в них.

— Не надо так говорить, — попросил Нортон, мимолётно коснувшись её руки. — Я рад помочь тебе. Да и потом — вместе будет куда быстрее.

Нима улыбнулась.

— Да, наверное, — робко согласилась она.

Нортон кивнул и принялся перебирать склянки в ящике. Нима не могла налюбоваться на него. Всё, чего ей сейчас хотелось, — это прижаться к Нортону. Просто обнять и сидеть так часами, думать лишь о том, что в мире, кроме них двоих, больше ничего не существует. Но Нима этого не сделала.

И никогда не сделает.

Она знала, что была совсем не похожа на Меллу, которая в подобном случае, наверное, решила бы, что абсолютно идеальна, и если кто и сможет опозориться и упасть в чьих-то глазах, так это только в её. Мелла всегда была уверена, что всё делает правильно. И Нима, как никто, мечтала почувствовать ту же уверенность, что текла в жилах их вожака.

— Что ты думаешь насчёт Лариана? — прервал её мысли Нортон.

Нима пожала плечами.

— Он кажется мне неплохим парнем, — ответила она. — Но выглядит каким-то отстранённым.

Нортон нахмурился.

— Отстранённым? — переспросил он.

— Да, — кивнула Нима, брякая склянками в ящике. — Это как смотреть в приоткрытую дверь: ты вроде бы видишь что-то, а самого главного всё равно не замечаешь. Так же и с Ларианом. Он хороший парень, но иногда кажется, что он сам в это не верит.

Нортон промолчал. Нима испугалась, что чем-то его расстроила.

— А почему ты спрашиваешь? — поспешно добавила она.

Нортон задумчиво тряхнул головой, и на его лице снова заиграла улыбка.

— Хочу знать, как к нему относятся Изгнанники, — немного помолчав, ответил он.

— М-м-м... — протянула Нима. — И как же?

— Почти положительно.

— Почти? Есть те, кто относится к нему плохо?

Нима словно бы прочитала его мысли — Нортон напрягся.

— Да, — с усталой улыбой произнёс он. — Наш Тайлер.

Нима округлила глаза, хотя нельзя было сказать, что её это удивило, ведь она хорошо знала Тайлера.

Неожиданно ей в голову пришла едкая мысль — осознание, что она почти единственная на станции, кто знает, что Тайлер влюблён в Меллу. Он так много раз приходил к Ниме, интересуясь делами Меллы, что та невольно стала его подозревать.

Это было её личной тайной, о которой не догадывался даже сам Тайлер.

— Это неудивительно, — бросила Нима, удивляясь собственной холодности в голосе.

Нортон внимательно посмотрел на неё.

— Почему ты так решила?

— Ну... Тай, он ведь особенный. У него такой характер.

— Все мы здесь чуть-чуть особенные, — усмехнулся Нортон, и Нима хихикнула в ответ: превратить проблему в шутку — пожалуй, это была едва ли не единственная отдушина в их жизнях.

Девушка посмотрела на заполненный ящик с тёмно-красными пузырьками и устало выдохнула. Ей приходилось сортировать лекарства почти каждую неделю, так как многие из них хранились едва ли не сутки.

— Кажется, всё, — сказала она.

Нортон осмотрелся. Они и не заметили, как за разговорами перебрали все оставшиеся ящики.

— Верно. Мы быстро управились.

Нима встала с пола и посмотрела на полку, расположенную вдоль боковой стены.

— Нужно закинуть их на самый верх. — Голос её был тихим и неуверенным.

Нортон тоже поднялся на ноги и наклонился, чтобы взять ящик.

— Что ты! — испуганно воскликнула Нима, кинувшись к нему. — Он же тяжёлый!

Но Нортон её словно бы и не услышал. Он поднял ящик над полом с такой лёгкостью, словно это была подушка, набитая ватой.

— Не стоит так беспокоиться, — подмигнул он. — У меня в руках достаточно железа.

Нима смущённо улыбнулась, пряча глаза под опущенными ресницами. Глядя на него, она думала о том, на что готова пойти, чтобы быть рядом с ним.

На что она надеется?! Глупая!

Такая маленькая, со спутанными, чёрными, как нефть, волосами и большими тёмно-голубыми глазами. Худой скелет со смуглой, будто бы грязной кожей. Нима скривилась, понимая, что ужасно некрасивая, и её вряд ли вообщ, хоть кто-то полюбит.

Нортон подошел к полкам и вытянул руки вверх, чтобы поставить ящик на нужный ярус. Нима молча наблюдала за ним, обуреваемая желанием и сомнениями.

Она задумалась о своём, но внезапно что-то пошло не так. Нима испуганно шарахнулась в сторону, когда услышала тонкий протяжный скрежет, за которым последовал звук битого стекла. Ящик полетел вниз и, с характерным звуком всё его содержимое разлетелось вдребезги. Пол покрыли разноцветные лужицы, сливающиеся друг с другом.

Опомнившись, Нима быстро подбежала к Нортону.

— Нортон! — на её лице отразилась паника. — Ты не ранен?

Нортон держался за левую руку, которая безвольно болталась вдоль его тела. Он с сожалением смотрел на валяющиеся у его ног осколки склянок.

— Снова что-то с рукой. — Он горестно усмехнулся. — Я стал совсем бесполезен. Прости меня!

Нима поражённо уставилась на Нортона.

— Не говори так! — горячо выпалила девушка. — Ты сделал так много для нас. Для меня... Ты просто не имеешь права так о себе говорить!

Нортон растерянно поднял на неё взгляд и, в его светлых глазах отразилась улыбка. Нима и не заметила, как коснулась его руки.

— Позволь, я посмотрю, — мягко сказала она.

Нортон кивнул, закатав рукав — блеснул металл, заигрывая со светом редких ламп, висящих на потолке. Чуть ниже предплечья виднелась небольшая панелька. Нима мягко нажала на неё, и панель отъехала в сторону. Внутри было углубление, несколько проводков, большая полупрозрачная трубка, идущая вдоль всей руки, и крохотные баночки с серебристо-фиолетовой жидкостью, находившиеся по обе стороны от трубки — совсем пустые. Нима прикусила губу. Когда людям заменяют части тела на роботизированные, то обязательно встраивают в них колбы с митонием — живым металлом. С его помощью ткани человеческого тела способны принять инородное соединение за своё собственное, и искусственная часть уже не будет существовать отдельно от всего тела. Но вживить митоний внутрь организма невероятно сложно, к тому же опасно, поэтому его подают в ткани лишь поверхностно, с помощью капиллярных трубок. И если клетки перестают его получать, человеческий организм выявляет инородное соединение и отторгает его.

Что и случилось с Нортоном.

Вдобавок ко всему, когда человек начинает усиленно работать инородной частью тела, митоний расходуется с большей силой, и его запасы нужно пополнять чаще.

Нима метнулась к ящикам, стоявшим около входа в кладовку, и вытащила оттуда пару баночек с серебристо-фиолетовой жидкостью. Она подошла к Нортону и закопошилась в его руке. Тот молча наблюдал за её действиями. Нима заменила старые баночки на новые, закрыла панель на руке и отошла назад, с тревогой рассматривая Нортона.

Сначала ничего не проходило. Затем Нима заметила, как кончики его пальцев начали сжиматься, а потом и весь кулак. Вскоре Нортон уже мог спокойно шевелить всей рукой.

— Спасибо тебе, Нима, — нежно сказал он.

Нима сжимала в руках пустые баночки и смотрела себе под ноги, разглядывая расплывающиеся лужи, оставшиеся от их многочасового труда.

— Ерунда, — отмахнулась Нима. Послышались шаги. Она подняла глаза и застыла.

Нортон стоял в нескольких дюймах от неё. Нима ощущала его напряжённое дыхание, слышала биение сердца. Он наклонился к ней ближе.

Девушка невольно дотронулась до его руки, и их пальцы тут же переплелись. Нима следила за изгибом его губ, застывших в улыбке, видела, как наполнялись желанием его потемневшие, как пшеничное поле перед грозой, глаза.

Нортон потянулся к её талии и обвил рукой, подался вперёд. Теперь Нима ощущала жар, исходивший от его тела, и невольно подумала, что в комнате стало очень душно. Не спасали даже лёгкая рубашка и расклешённые штаны.

Рука Нимы разжалась, и баночки со звоном упали на пол. Никто из них не обратил на это никакого внимания. Девушка обвила шею Нортона, прижимаясь всё теснее. Он был намного выше её, но это ничуть не мешало. Всего миллиметр отделял их друг от друга. Нима уже ощущала сладкий вкус его губ, как вдруг двери в помещение неожиданно скрипнули и распахнулись — в комнату ворвался доктор Мэвер.

— Представляешь, я забыл тебе сказать, чтобы ты не ставила ящики на... — Он запнулся, увидев Нортона и Ниму в объятиях друг друга — …Полку.

Доктор застыл в дверях, щуря узкие глаза, словно бы пытаясь приглядеться — не очень-то тактично с его стороны! Нима и Нортон отскочили друг от друга, как от раскалённого железа.

— А вы... — начал было доктор Мэвер, ткнув в них пальцем, но поспешно замолчал. — Не важно. Развлекайтесь, детки, — ехидно заметил он. — Не буду вам мешать.

Нима готова была провалиться сквозь землю. Доктор Мэвер с лукавой улыбочкой прикрыл дверь, однако отдаляющихся шагов слышно не было.

Девушка покраснела, как рак. Она кинулась к двери, распахнула её и выбежала вон из кладовой, при этом чуть не сбив с ног доктора Мэвера. Нима помчалась по коридору, исчезая в его густой полутьме.

Она слышала лишь, как неумолимо стучит её ноющее сердце, и каждый удар в её груди отдавался болью. Долгое время девушка бежала будто в беспамятстве. Наконец она остановилась у ближайшей двери и оглянулась назад.

Нима не знала, что именно хотела увидеть там. Но её сердце сжалось, когда взгляд встретил лишь темноту, перехваченную редкими полосами света.

Девушка прижалась спиной к холодной стене и обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Тишину заполнило её тяжёлое дыхание. Грудь горела огнём.

Зачем она убежала? Что теперь подумает Нортон?

Нима была готова разрыдаться — всё, чего она так долго добивалась, пошло прахом. И всё из-за её глупой несдержанности!

— Нима! — внезапно послышался голос.

У девушки перехватило дыхание. Она подняла голову и посмотрела вглубь темного коридора. К ней бежал Нортон.

«Он побежал за мной, — подумала Нима. — Почему?»

Она знала Нортона довольно давно, но ему всё время удавалось удивить Ниму, и это качество, пожалуй, она ценила в нём не меньше остальных.

Нортон добежал до неё и остановился, встав перед ней высокой стеной.

— Почему ты сбежала? — спросил Нортон. Теперь его голос звучал иначе. В нём слышалась нескрываемая тревога, словно бы он боялся, что обидел её чем-то.

Нима удивлённо посмотрела ему в глаза.

— Потому что то, что случилось — неправильно, — едва слышно ответила она.

Нортон с минуту просто стоял и смотрел в её синие глаза, затем решительно взял лицо девушки в свои ладони. Нима непроизвольно дёрнулась, подумав, однако, что они ни капельки не холодные.

— Может быть, — сказал он, тепло улыбнувшись.

Нима моргнула.

— Во всём есть что-то неправильное, — пояснил Нортон, а затем добавил притворно важным голосом: — Не стоит забывать о своём сердце, когда разум настойчиво уверяет тебя в своей неправильности.

Нима не сдержала улыбку.

— Ты говоришь точно как Риз, — весело заметила она.

— Не знаю, как Риз, — загадочно протянул Нортон, подавшись ещё ближе к девушке. — А вот я умею не только болтать.

— Да... да? — смущённо отозвалась Нима, ощущая, как лицо заливает краска.

Нортон потянулся к ней. Нима положила свои руки поверх его кистей, которые нежно касались её лица, точно чего-то очень хрупкого, хрустального. Она прикрыла глаза и мысленно молилась о том, чтобы их ничто не смогло прервать. Нима медленно потянулась к его губам и...

В эту самую секунду раздался страшный вой сирены.

Глава 11

Глава одиннадцатая.

Синяя птица счастья.

Лариан облазил каждый закоулок станции в поисках Меллы, но нигде не мог её разыскать. В лаборатории Механиков девушки не оказалось, а Маил, который держался за голову и тихо постанывыл, мало что мог рассказать и лишь невнятно отвечал на вопросы. Лариан уже совсем отчаялся. Он должен был сказать ей!

Должен был предупредить Изгнанников.

Он быстрым шагом пересекал коридор, смотря себе под ноги и напряжённо сжимая кулаки. Где она может быть? Звон решётки заставил его поднять голову. Когда Лариан увидел Меллу, ему показалось, что девушка была очень напряжённой, и на её лице отчетливо читалось негодование.

— Мелла, я искал тебя! Ты… Что-то стряслось? — осторожно спросил Лариан, когда остановился перед ней, но девушка не ответила. Мелла взяла его за руку и повела вперёд, лабиринтами одинаковых на вид коридоров. Он был удивлён этому, но не стал сопротивляться.

Они шли молча. Сначала всё казалось Лариану знакомым, но, когда они с Меллой пересекли черту арки «1», он слегка напрягся. В этой части станции было жарче, чем в остальных. Откуда-то шёл горячий воздух, смешанный с запахами пыли и жжёного песка. Коридор, по которому они шагали, будто бы находился под наклоном и шёл вверх. Пола как такового не было, а вместо привычных железных пластин и решёток под ногами простирался камень.

За всё то время, что они шли, Мелла ни разу не взглянула в сторону Лариана. Она крепко сжимала его руку и не отпускала. Он ощущал влажность её ладошки, но кончики пальцев были холодными.

— Куда мы идём? — спросил Лариан, нарушая молчание и надеясь, что это хоть как-то разрядит обстановку.

Мелла ещё сильнее сжала его ладонь.

— Просто помолчи, — попросила она и сразу же после этого остановилась; коридор закончился, и теперь перед ними возвышалась большая двустворчатая дверь от пола до потолка. Она была цвета ржавчины, усеянная островками плесени и каплями конденсата. Проржавелые колонны по бокам её украшали сотни отпечатков человеческих ладоней, на которых были нацарапаны какие-то слова.

Лариан внимательно осмотрел дверь. В ней было что-то недружелюбное.

— Куда она ведёт?

Мелла впервые за всё это время посмотрела ему прямо в глаза.

— Вверх, — ответила она и нажала на кнопку, располагавшуюся слева от дверей на маленькой заскорузлой панельке. А Лариан её и не заметил.

Створки дверей медленно разъехались, оглашая коридор эхом протяжного скрипа и металлическим лязгом. Лариан сильно удивился, когда его взору предстал большой прямоугольный лифт.

Что это?

Мелла, словно прочитав его мысли, сказала:

— Этот лифт ведёт на поверхность Земли. Мы используем его для вылазок. Это не единственный выход на поверхность, есть ещё один в зале Разделения, но он открывается лишь тогда, когда на поверхность нужно вывести большое количество Изгнанников.

— И в каком случае нужны почти все Изгнанники?

— Когда приходит война.

Лариан молча кивнул. Он подумал о том, что, наверное, Мелла и не помнит, когда в последний раз им приходилось открывать тот проход. И это к счастью.

Или помнит?

Мелла непринуждённо шагнула внутрь лифта, потащив за собой Лариана. Двери за ними с шумом затворились, и лифт, протяжно заскулив, двинулся вверх. Он постепенно набирал скорость, и Лариан подметил, что доверия конструкция не внушала — лифт шатался так, что, казалось, он вот-вот упадёт в шахту. Весь их путь сопровождали свист трущихся тросов и гул скрипящего железа…

— На колоннах возле лифта я заметил отпечатки рук. Зачем они? — спросил Лариан у Меллы, чтобы хоть как-то отвлечься. Внутри нарастало чувство беспокойства.

Она непонимающе заморгала так, словно Лариан грубо прервал её мысленные дискуссии с самой собой.

— У лифта. Отпечатки ладоней. Почему они там?

Мелла покачала головой. Её зелёные глаза наполнила грусть.

— Это наш мемориал, — тихо ответила она, в её голосе сквозила тоска. — На «ладонях» написаны имена Изгнанников, погибших во время вылазок. Там остались те, кто уже никогда не вернётся на станцию.

— Так много, — выдохнул Лариан. Сердце закололо в груди. — И где же вы их… хороните?

— Мы их не хороним, — резко кинула Мелла, посмотрев на Лариана так, словно он сболтнул чего-то лишнего. — У Изгнанников нет времени на скорби. От нас остаются лишь имена. Лишь имена, и только! — Она на мгновение замолчала и уставилась себе под ноги. — Так меньше боли. Меньше грусти.

— Мне жаль, — произнёс Лариан, кладя руку на плечо Меллы. Это была чистая правда. Но это было и нечто иное. Ему было жаль, что здесь придают забвению почти такое же значение, что и в Галодрионе: забывают, ограждаясь от боли.

Мелла сердито нахмурилась, стряхивая его руку.

— Жалость — удел слабых. А здесь слабым нет места. Ты так и не понял, где оказался, свежатинка?

— А сострадание? — Лариан жил другой жизнью. И понимал этот мир иначе. Его нередко страшила мысль, что он так и не сможет увидеть мир таким, каким его видела Мелла. Ведь он до сих пор не мог понять, каким правилам подчиняются Изгнанники.

И что же это всё-таки — жизнь или выживание?

Мелла долго разглядывала его, словно видела впервые, хотя прошли уже недели. Её пшеничные кудри колыхались от лёгкого ветра, белая майка пропиталась потом и липла к телу — в лифте стояла духота, — а на руке красовался браслет с чёрными колечками. В полутьме, окружавшей их, Мелла показалась Лариану смертельно усталой, и, когда очередные слова сорвались с её побледневших губ, он понял, почему:

— Тоже не в почёте.

Эта фраза холодным эхом отразилась от стен лифта, поглощённая жаром нагревшегося металла. Лариан смотрел перед собой, ощущая горечь во рту, словно грусть внутри него приобрела вкус.

— Почему вы так…

— Можешь не говорить. Я знаю, что это неправильно, — Мелла грубо перебила его, и Лариан удивлённо на неё посмотрел. — Но наш мир жесток, Лариан. Это наша жизнь. И мы должны быть такими же к себе. Я бы не хотела такой участи. Не хотела бы, чтобы от меня осталось лишь имя, выточенное ножом в ржавчине, но такова наша судьба. Нам не приходится выбирать её. Она сама нас выбирает.

— Но так будет не всегда. Когда-нибудь вы уничтожите Искусственный интеллект, разве нет? И мир вновь станет менее жестоким.

А сам он в это верил? Лариан не знал. Но ему хотелось, чтобы Мелла поверила. Даже если бы для этого ему пришлось бы поверить самому.

— Ты действительно глупец, если думаешь, что такое возможно, — мрачно заметила девушка. — Светлое будущее — это не про нас. Мы не готовим лучший мир для наших детей и внуков, а лишь пытаемся сохранить то, что от него осталось. А осталось далеко не самое лучшее. И думать забудь об этой радужной мечте Изгнанников. Бездушный уже давно нас победил.

Лариан ощутил внутри ледяную волну какого-то незнакомого страха. Он ожидал от Меллы многого, но не такого. Казалось, что это говорила не она, а маленькая девочка, что жила внутри и никогда не знала, что такое детство. Жизнь не научила её мечтать.

Отчего-то Лариан разозлился. Ему не хотелось думать о том, что они проиграли. Возможно, они никогда не смогут победить Бездушного, но проигрыш… Нет, до этого им ещё далеко.

— Так и будете вечно прятаться и выживать, — осуждающе пробормотал он.

Мелла улыбнулась уголком рта, от чего её выражение лица стало сочувственным.

— Настанет день, когда мы обретём совершенство в этом деле, и жизнь станет несколько иной. Она не станет лучше, но мы поменяем к ней своё отношение.

— Слишком тяжёлый путь.

— Да. Не сахаром мазанный, но он дарован именно нам. А значит, именно нам под силу его пройти. Если ты не готов жить такой жизнью, значит, ты не готов быть Изгнанником.

— Я думал, что вы боретесь за счастливое будущее, — с искренним разочарованием произнёс Лариан. Это и была та сторона их жизни, которую он не мог понять — и вряд ли когда-нибудь поймёт.

Может, ему действительно здесь не место.

— Его не существует. Мы боремся за простое завтра.

Лариан ничего не ответил. Внезапная тревога охватила его. Даже не тревога — ужас. Лариану захотелось защитить Меллу, дать ей другую жизнь, где её не будут преследовать страх войны и неизбежное забвение. Такую, где небо над головой всегда будет спокойным, а жизнь не наполнится болью и горькими воспоминаниями.

И это будет возможно только тогда, когда кто-то отключит Искусственный интеллект.

Лариан потянулся к кресту на шее и крепко сжал его в ладони.

«Это должен был быть я», — со злостью подумал он, вспомнив о своём задании.

Лариан посмотрел на Меллу. Девушка была задумчива, но, как и всегда, уверена в себе и непоколебима. Именно такой Лариан привык её видеть, но такой ли она была на самом деле?

Внезапно, лифт резко остановился, слегка дернувшись вниз. Лариана захлестнуло любопытство, перемешавшееся с тоской. Именно такой коктейль бурлил внутри, когда он впервые ступил на Землю. Мелла оставалась непринуждённой, но руку свою так и не разжала.

Двери со стоном разошлись в стороны. На Лариана хлынул поток горячего воздуха, который тут же разбавил свежий порыв ветра, остудивший взмокшее тело. Перед глазами открылись большие песчаные утёсы. Они величественно застыли над обрывами, откуда слышался шум воды. Небо было ясным, и солнце лениво волочило бока в сторону горизонта, облизывая землю жгучими лучами.

Лариан и забыл, как красива бывает Земля.

Их настоящий дом.

— Наперегонки? — усмехнулась Мелла, выходя из лифта.

Она вмиг стала другой. Озорной. Свободной. Будто этого тяжёлого разговора никогда и не было.

Как и этой судьбы.

Лариан удивлённо кивнул, сам не зная, на что согласился. Ему сейчас хотелось лишь одного — чтобы она и дальше так улыбалась, беззаботно и легко, и никакие беды не способны были разрушить эту детскую беспечность.

Мелла хихикнула и сорвалась с места. Она помчалась в сторону утёсов, которые безмолвно звали её, одиноко устроившись вдалеке. Ветер трепал её волосы, золотом рассыпающиеся по плечам, солнце ласкало кожу и игралось с песком, летящим из-под её ног. Она смеялась. Смеялась так, словно была самым счастливым человеком на планете.

Лариан припустил за ней. Он выбежал из лифта и ощутил, как уходит тепло солнца, становясь почти ласковым, как мягко шуршит под ногами песок, как ветер уносит его мысли всё дальше, играясь в непослушных волосах.

Он прибавил скорости и почти настиг Меллу. Шум воды усиливался, а ветер становился прохладнее. Они бежали наравне, соревнуясь между собой, и не думали ни о чём, кроме того, что находятся рядом друг с другом.

Когда они достигли песчаных утёсов, солнце уже почти касалось горизонта. Мелла перешла на шаг и приблизилась к краю обрыва, тяжело дыша. Лариан последовал её примеру. Из земли вдоль кромки утёса торчали ржавые железные перила, которые давным-давно прогнулись от буйства стихий. Мелла устало облокотилась на них. Лариан подошёл к ней ближе и глянул вниз. Волны плескались, вспениваясь и бурля, и казались облаками, упавшими с небесной оси. Вода была белой, словно снег, и её молочные волны бились о каменные грани утёса, стачивая его, как карандаш. Слева от утёса виднелся песчаный спуск, ведущий к пляжу с угольно-чёрным песком, простирающемуся вдаль на сотни миль неровной тёмной грядой.

— Я прихожу сюда, когда хочу отдохнуть от темноты, — сказала Мелла, отдышавшись.

— Здесь очень красиво, но я думал, ты любишь быть на станции, — признался Лариан, любуясь молочными дюнами вод.

Мелла нахмурилась, опуская взгляд вниз.

— Я люблю «Хрону», но мне всё больше кажется, что она стала для меня не домом, а тюрьмой. Это место… Какая-то крысиная нора.

Рука Меллы лежала поверх перил, и Лариан осторожно положил на неё свою ладонь. На этот раз Мелла не стряхнула её, но взгляд девушки будто заволакивало туманом, и вся детская лёгкость куда-то улетучивалась, заставляя её вернуться в нетерпимую реальность.

Лариану хотелось знать больше. Хотелось попытаться понять её. Заглянуть в самое сердце. Но он боялся, что очередной вопрос заставит далеко спрятанные болезненные воспоминания вновь всплыть в её сознании, причиняя знакомую боль.

— Ты расскажешь мне — почему?

Девушка пожала плечами. Она казалась безразличной.

— Когда мы с Нортоном только попали на станцию, это место казалось мне раем по сравнению с Маяком, там мы жили до этого. Но чем больше времени проходило, тем темнее становились стены вокруг. В глазах Изгнанников я видела страх, который не покидал их ни на секунду. Мы с Нортоном слишком поздно осознали, что любовь к станции — временная иллюзия. И позднее всего это поняла я.

— Иллюзия? Это же твой дом.

— Твой дом там, куда тебе хочется вернуться, Лариан.

А ему хочется вернуться в Галодрион?

Лариан замолчал, прислушиваясь к звукам вокруг. Сидя в стенах станции, он совсем забыл, как звучит этот мир. В небе промелькнуло тёмное пятно. Лариан пригляделся. Это был аджир — прекрасная синяя птица, будто пришедшая из легенды. Она кружила в небе над морем, и ветер свободно нёс её над бушующими волнами. Лучи уходящего солнца падали на её перья, окрашивая их в лиловый цвет, а где-то они становились ярко-синими, переливаясь серебром. Лариан улыбнулся нежному пению птицы, похожему на трель волшебной флейты. Была одна легенда, в ней говорилось, что того, кто увидит лилового дрозда или услышит его прекрасное пение, ждёт исполнение всех желаний.

Лариан почти всю жизнь знал, о чём мечтает. Он мечтал найти отца, мечтал попасть на Землю, мечтал стать свободным… но теперь…

«Я хочу для Меллы другой жизни. Лучшей, — подумал Лариан. — Я хочу быть всегда рядом с ней».

Он повернул голову и посмотрел на девушку. Мелла подставляла лицо последним лучам солнца, уходящего за белый горизонт моря. Девушка выглядела так, словно груз, который она долго несла на себе, упал с её плеч, и теперь она наслаждалась лёгкой усталостью и покоем. Но то была временная передышка, которая вскоре вновь сменится невыносимой тяжестью.

— Ты приводила сюда кого-то, кроме меня? — прервал молчание Лариан.

Мелла слегка вздрогнула, и солнце осветлило её глаза, сделав их ярко-изумрудными.

— Нет, — призналась она. — Мне нужно во многом разобраться, Лариан. И в первую очередь я хочу разобраться в тебе.

— Ты мне не доверяешь.

Это было скорее утверждение, чем вопрос. Мелла не ответила на это. Сердце подскочило к горлу, когда она потянулась к браслету, чтобы снять его. Лариан ощутил страх, ведь этот жест мог означать одновременно и всё, и ничего.

— Нам, Изгнанникам, нужно думать о смерти, — сказала Мелла, уголки её губ тронула улыбка. — Это часть нашего существования. Часть нас самих. Смерть и война — наши спутники.

— Тебе не кажется, что эта мысль посещает тебя слишком часто? — произнёс Лариан.

Мелла тихонько хмыкнула и молча стянула с руки подаренный Ларианом браслет.

— Когда мы нашли тебя там, на руинах Маяка… ты выглядел иначе. Не так, как Изгнанники, которых выкидывает на Землю Галлитерий. Тогда мы все это поняли. Что ты другой. Вместо страха в тот день в твоих глазах я увидела решительный огонь. Тобой двигала цель. Не потерянность, как полагалось. Не безысходность, что сжигает разум. Ты выглядел так, словно бы тебя никто не изгонял. Словно бы ты сам принял это решение, — тихо произнесла она. На бледном лице вновь появилась привычная маска. Девушка хмурилась, разглядывая колечки браслета и перебирая их короткими пальцами. Казалось, что прошла вечность, прежде чем она сказала: — Так кто же ты такой, Лариан Грин, и какая у тебя история?

Лариан стоял и смотрел на Меллу, ощущая, как подступающая прохлада ночи щиплет кожу. Он не знал, как ответить на этот вопрос: кто он такой? Сказать правду? Но не будет ли эта правда слишком болезненной для Меллы?

— Я тебя не совсем понимаю, — решительно произнёс он, стискивая перила так, что побелели костяшки пяльцев.

Мелла раздражённо толкнула его в руку.

— Не притворяйся, Лариан! — вызывающе отрезала она. — Кажется, я увидела то, чего не должна была видеть. Но не жалею об этом. Твой браслет. Это...

— Не говори! — едва ли не вскричал Лариан так резко, что Мелла дёрнулась. В горле мгновенно пересохло. Он умолк и опустил глаза, ощущая, как кровь пульсирует в висках. — Я врал тебе. Вам.

Мелла не шевелилась. Её острый взгляд блуждал по лицу Лариана. Он не был ни враждебным, ни дружественным. Просто расчётливый взгляд — маска, не дающая пробиться внутрь.

— И кто же ты?

Почему именно сейчас ему захотелось всё рассказать, Лариан не мог понять, но, возможно, всё дело было в том, что он понял, кем на самом деле были Изгнанники, по крайней мере, ему так казалось… и какая опасность их теперь ждёт.

— Меня зовут Лариан Грин.

— Хоть где-то ты сказал нам правду.

— Я знаю, чем всё это кажется со стороны. Но я солгал, потому что не видел иного выхода! Я не знал вас. Не знал, на что вы способны. Мне говорили...

— Тебя учили, что Изгнанники дикие, кровожадные отщепенцы, которые никого не щадят?

В голосе Меллы слышалась издёвка. Лариан не мог возразить. Это была чистая правда.

— Странно, что люди, которые отсылают себе подобных на верную смерть в Изгнание, так о нас отзываются, — скривилась девушка.

— Наша встреча была случайностью, Мелла, но я ни капли о ней не жалею, — признался Лариан, приблизившись к ней. Мелла нахмурила тонкие брови. — Честно, я не стремился попасть сюда, на станцию, у меня была совсем другая цель. Но теперь, мне кажется, я обрёл новую.

— Какая у тебя была цель и кто её тебе назначил? — спросила Мелла сухим тоном.

Лариан виновато посмотрел на неё.

— Галлитерий. У меня было задание от них. Я должен был отключить Искусственный интеллект. Но по воле случая попал к вам.

Мелла уставилась на него так, словно бы он выдал очередную нелепость, и Лариан поспешил добавить:

— Это правда! Я клянусь тебе.

— Галлитерий тебя послал?

Лариан кивнул. Об одном он всё-таки умолчал. Ну и пускай, ведь это не так важно. Его время уже подошло к концу, Капитан вот-вот нагрянет сюда... Конечно, можно было бы послушаться дядю и просто уйти, но с некоторых пор Лариан понял, что другие слишком много пострадали из-за него. Хватит добавлять себе жертв.

— Ты всё видела, да? — спросил Лариан, указав взглядом на браслет.

Девушка хотела было что-то сказать, но он её остановил.

— Прошу тебя, не стоит, — почти умоляющим тоном попросил Лариан. — Всю жизнь я мечтал найти своего отца и узнать, кто же он. Я украл информацию о нём из Архива Галлитерия, но… Прошло время. Я встретил вас и понял… Больше не хочу.

Мелла поджала губы, посиневшие от холода, окутывающего их. Она обратила свой взгляд на горизонт, где последние лучи солнца исчезли из виду, когда светило с плеском погрузилось в белые воды.

— Я не знаю, — сказала она, не глядя в его сторону, — могу ли верить тебе, Лариан.

Отчаяние рвалось наружу, и Лариан наблюдал за тем, как глаза девушки темнеют вместе с небом. Мелла вновь посмотрела на него и заговорила. Слова давались ей с трудом:

— Но я хочу. Хочу тебе верить.

Лариану показалось, что он перестал дышать на какое-то мгновение. Его руки с силой сжимали проржавелые прутья перил.

— Почему? — Он правда не понимал. — После всего, что я скрывал от вас.

Мелла усмехнулась, привычно дерзко и расковано.

— Ты сделал не больше, чем все мы.

Какое-то время они оба молчали, погружённые в свои мысли. Лариан ощущал лёгкость от того, что теперь не надо притворяться тем, кем он не являлся. Хотя бы перед Меллой.

— В Галодрионе я жил с самого рождения и мечтал когда-то оказаться здесь, — сказал Лариан, оборачиваясь на величественные скалы. — Я жил с матерью, так как моего отца поймали за измену и отправили на Землю. В Изгнание. Я его никогда не видел.

— Ну и мечты у тебя, — усмехнулась Мелла.

— Да, ненормальные.

— Добро пожаловать в мир дерьма и палки. У нас у всех они такие. Несбыточные. Нереальные. Порой они слишком овладевают нами, заменяя реальную жизнь. Но мечты — это не реальность. Они сбываются не у всех. И не всем они так уж и нужны, чтобы быть счастливыми.

— Ты бываешь счастлива?

— Все бывают, глупец!

Лариан невольно улыбнулся. Мелла была такой особенной. Чёрствой и глубоко понимающей одновременно.

— Моя мать всегда говорила, что невозможно быть своим в обществе, которое тебя не принимает, — продолжил Лариан. — Наверное, именно это и сделало меня собой. Под куполом Галодриона я всегда чувствовал себя в ловушке. Мне хотелось правды, ведь ото лжи там не хватало воздуха. Я задыхался в ней. Моя мать тоже была такой. Иногда она вела себя странно, особенно со мной, но никогда не переставала любить. Я видел это в её взгляде. Действиях. Словах. Она была чем-то похожа на тебя. Такая же смелая.

Мелла выжидающе смотрела на Лариана, и в её зелёных глазах теплилось сочувствие.

— Ты говоришь — была. С ней что-то случилось? — спросила девушка.

Лариан медленно кивнул.

— Галлитерий, — сказал он, ощутив, как голос начинает дрожать от злости. — Они добрались и до неё. Подвергли Зиметрии за попытку измены. Говорили, будто она пыталась связаться со Жнецом. Бездушным, как вы его называйте. Но это, конечно же, было ложью. Я остался один. Меня взяли на воспитание дядя и дедушка. Но воспитанник из меня был так себе. Моя мать успела научить меня многому, но мне всё равно порой кажется, что она что-то не сказала. Что-то очень важное.

Лараин коснулся креста у себя на шее и сжал его в ладони.

— Тебя тревожит то, что оба они, как говорит Галлитерий, обвинялись в измене?

— Возможно. Я наделся узнать от отца, что же на самом деле произошло. — Он постарался унять клокочущее внутри противоречие. — Я пытался найти его, потому что знал, каким-то образом верил, что он всё ещё жив. Я исследовал всю сеть Галлитерия вдоль и поперёк. Наконец моему знакомому удалось отыскать о нём информацию. Естественно, это не осталось незамеченным. — Он нервным движением запустил пятерню в свои спутанные волосы. — Порой мне кажется, что я приношу людям одни лишь беды.

Мелла долго молчала. Браслет всё ещё перекатывался меж её тонких мозолистых пальцев.

— Знаешь, не одному тебе так кажется.

Лариан не отрывал от неё задумчивого взгляда серебряных глаз. Тишина, нарушаемая шумом воды и пением птиц, казалась невесомой. Они оба ничего не говорили, но в этом молчании было куда больше смысла, чем в любых словах.

Внезапно уголки губ девушки приподнялись в улыбке, и она рассмеялась, её смех был наполнен и радостью, и горем одновременно.

Лариан поддался её обаянию: на его лице отразилась глуповатая ухмылка, и он искренне понадеялся на то, что его правда не испортит их отношений.

Отношений?

Мелла перестала смеяться.

— А ведь знаешь, — вновь заговорила она, морща нос, словно бы то, что девушка хотела сказать, было ей неприятно, — я никогда не подвергала свою бригаду опасности, если в чём-то сомневалась. Или в ком-то.

Лариан немного растерялся. Он не знал, что должен был на это ответить. И должен ли был ощущать чувство вины.

Спустя некоторое время Лариан нашёл слова:

— Если ты знала, что я не тот, кем кажусь… Знала, что я могу представлять угрозу, то почему не убила? Почему не оставила там умирать?

Мелла переминалась с ноги на ногу, стараясь согреться. Ветер растрепал её кудри, а вуаль ночи окрасила их в тёмно-медовый цвет. Она сомкнула веки.

— Мне снился сон, — сказала Мелла, не открывая глаз. — Там был ты. Но ты был… другим. Совсем не похож на себя.

Мурашки побежали по спине, неприятно покалывая кожу, и сердце болезненно сжалось. Мелла открыла глаза, и в темноте они показались совсем чёрными.

— А ещё там была война, Лариан. И смерть. — Голос её был твёрдым, но тихим, словно бы погружение в воспоминания причиняло ей нестерпимую боль, которую девушка с трудом могла вынести, и ей приходилось задерживать дыхание. — Я боюсь, что это окажется правдой. Я боюсь, что совершила ошибку тогда, когда позволила тебе стать частью своей жизни.

Эти слова были похожи на иглы. Они устремились куда-то в невидимую беззащитную часть Лариана и вонзились в неё остриями, прорывая все преграды, что он выстраивал.

— Ты жалеешь об этом?

Слова показались далёкими. Будто чужими.

Впервые Мелла мягко посмотрела на него.

— Нет, — спокойно сказала она.

— Но почему?! — разгорячённо выпалил Лариан. Какой-то незнакомый страх, словно червяк в яблоке, пробрался в его сознание и прогрыз себе дыру на задворках разума. Теперь он будет точить его. Постоянно. Этот страх. Война. Смерть.

Что за сон снился Мелле? И почему он причастен к тому ужасу, что она видела?

— Потому что, я поверила в тебя. И чем больше я узнавала, какой ты, тем больше сомневалась в том, что ты и тот ты, которого я видела во сне, — один и тот же человек. Я верю, что это просто сон. Дурной кошмар, который я вскоре забуду.

Мелла внимательно посмотрела на Лариана, словно бы ождая его реакции.

Спокойствие. От её слов он ощутил блаженное умиротворение, и страх прошёл. Возможно, на время, и вскоре Лариан опять почувствует этот едкий привкус тревоги, точащий сознание.

Но только не сейчас.

Он облегчённо выдохнул.

— Спасибо тебе, Мелла, — произнёс Лариан. — Спасибо, что поверила в меня.

Мелла интенсивно замотала головой.

— Это не имеет значения. Забудь.

— Имеет, — настаивал Лариан.

Он приблизился к Мелле, нежно взял её за плечи и повернул к себе лицом. Девушка не сопротивлялась, но в её взгляде читалось любопытство. Жар согревал тело, и Лариан взял Меллу за руки — холодные и мягкие. Их пальцы сплелись вместе. Браслет упал на песок, не издав ни звука. Девушка дёрнулась, однако руки высвобождать не стала.

— Ты мне поверила...— Лариан провёл пальцами по её щеке, запутав их в золотистых волосах девушки. Дальше всё происходило стремительно, их словно бы закружило в жарком танце.

Мелла мягко высвободила руки, её ладони неуверенно легли на грудь Лариана. Она чувствовала его мышцы, скрытые под чёрной футболкой — сердце колотилось о пальцы, словно крупная птица. Девушка почувствовала, как тепло разливается где-то внутри неё, а холод ночи приято покусывал кожу. Она проскользила ладонями вверх и обвила руками шею Лариана. Каждая секунда казалась сладкой каплей желания, которое объяло их обоих. Мелла почувствовала, как затикало её собственное сердце, и мельком подумала, что никогда ещё не слышала, чтобы оно так звучало. Лариан прижал Меллу к себе, и теперь она чувствовала каждое движение его тела. Горячее дыхание обжигало ей кожу, и девушка потянулась к Лариану. Стремительно и внезапно их губы соприкоснулись. Поцелуй был сладким и нежным, в звуках прерывистого дыхания. Лариан ощущал лёгкий привкус металла, а Мелла сладковатый вкус яблока. Девушка прижималась к Лариану всё ближе, как будто боялась, что он исчезнет. Но Лариан был здесь, с ней: она ощущала его мягкие, непослушные волосы, скользящие между пяльцев, приторный вкус его губ, страстное дыхание.

Он с ней. Рядом.

Когда они наконец-то оторвались друг от друга, Мелле почудилось, что у неё горячка.

— Я не знаю, как это произошло, — прошептала девушка, с подозрением косясь на Лариана.

Лариан слегка отстранил её от себя, но из объятий выпускать не стал.

— А я знаю, — сказал он и ухмыльнулся, а на возмущенное «Что?!» Меллы снова прижал её к себе и поцеловал.

Девушка не стала сопротивляться и ответила на его поцелуй, страстно сжав рубашку на его груди.

Лариану хотелось, чтобы это мгновение длилось вечность. Вечность и ещё один день.

Но холодная реальность окатила его, заставив резко оторваться от губ девушки.

— Вот дерьмо! — выпалил он. — Я действительно глупец!

Мелла снисходительно посмотрела на Лариана.

— Я, конечно, приветствую самокритику, но не думаю, что сейчас это уместно.

Лариан напрягся. Его лицо резко побледнело, а глаза стали ещё светлее, чем обычно. Он поднял их на Меллу.

— Война, — хрипло пробормотал Лариан.

— Что ты мямлишь? — нахмурилась Мелла, отстраняясь. — Какая война? Ты о чём?

Лариан так быстро схватил девушку за руку, что она испуганно дёрнулась и вырвала её, отшатнувшись назад.

— Галлитерий готовится к войне! — чуть ли не прокричал он. — Они хотят уничтожить всех Изгнанников!

Мелла выглядела озадаченной.

— Тебе половые гормоны в голову ударили? Ты что несёшь? С чего ты это взял вообще?!

— Долго объяснять. Нужно предупредить Смотрителя, всех вожаков, станцию! Срочно!

Лариан стремительно зашагал к лифту. Мелла поспешила за ним.

— Откуда ты всё это узнал?

— Потом расскажу.

— Лариан?!

Мелла нагнала его и рывком развернула к себе.

— Говори сейчас же, откуда ты это взял?! — потребовала она. — Довольно секретов!

Лариан растерянно смотрел ей в лицо. Он с шумом выдохнул, понимая: это будет стоить ему всего. Девушка смотрела на Лариана, и в её глазах, как крохотные молнии, искрилось негодование.

А может, разочарование?

— Я бродил по коридорам и наткнулся на «Связную комнату». Мне удалось связаться с Капитаном из Галлитерия по линкпорту. Он мой дядя.

Лицо девушки тут же вытянулось. Она окаменела, кожа её приобрела зеленоватый оттенок. Мелла открыла было рот, чтобы высказаться насчёт того, что сообщил Лариан, но быстро захлопнула его, наверное, подумав, что слова прозвучат слишком нецензурно.

Лариан примирительно выставил руки перед собой.

— Прошу, Мелла, ты должна мне довериться. Я просто хочу вам помочь, — взмолился он. — Мой дядя рассказал мне о планах Галлитерия. Я должен… мы должны всех предупредить, пока ещё не поздно.

Девушка не отрывала больших зёленых глаз от его лица, пытаясь найти в нём хоть что-то, что помогло бы ей понять. Поверить.

— Ладно, — кивнула она и добавила уже более строго, без тени мягкости в голосе: — Я расскажу Смотрителю. Сама.

— Давай скажем вместе.

— Нет!

— Почему? Он будет спрашивать тебя, откуда ты всё это знаешь!

Мелла взяла Лариана за руку и потянула к лифту.

— Потому что он тебе не поверит.

Они быстро добрались до лифта, взглядами прощаясь с пустынной долиной и одинокими песчаными утёсами, которые безжалостно обтачивали молочные волны. Вдогонку им неслось пение аджира. Перед тем, как створки лифта закрылись, Лариан последний раз взглянул на порхающий в небе силуэт птицы, и она исчезла, растворившись в тёмной выси.

Глава 12

Глава двенадцатая.

Роковое решение.

Смотритель станции «Хрона» и все вожаки собрались в главном зале совещаний, который они называли сквот. Это был тот самый зал, в котором Мелла отстаивала права Лариана перед Джорданом. Сейчас, когда здесь толпился народ, сквот казался куда больше и просторней, чем в первый раз, когда Лариан попал сюда. Сам он сидел в уголке большого зала на стуле, поодаль от длинного стола, за которым рассаживались вожаки, и вглядывался в проплывающие мимо лица.

Многие здесь были Лариану абсолютно незнакомы — оно было и понятно! Однако во многочисленной толпе ему всё-таки удалось разглядеть массивную фигуру Болка. Рядом с ним стоял парень немного ниже его ростом, но почти точная копия самого Болка. Лицо украшала лёгкая щетина, желтовато-зелёные глаза смотрели с прищуром, а нечёткие линии скул и размытый подбородок делали образ детским, что и создавало отличие. Когда он приветливо улыбнулся, то Лариан заметил, что зубы у парня оказались вполне обычными.

«Братья», — догадался Лариан.

Его взгляд метнулся в сторону и поймал Меллу, рядом с которой стоял Джордан. Они что-то горячо обсуждали — Мелла размахивала руками так, словно отгоняла от себя агрессивных пчёл. Джордан бросал острые взгляды в сторону Лариана и, как тому показалось, смотрел на него со смесью тоски и любопытства.

Лариан и подумать не мог, что Мелле удастся убедить Джордана в том, в чём она сама была до конца не уверена. Но он абсолютно точно верил в неё и знал, что девушка любой ценой постарается защитить свою семью, свой родной дом, даже если есть лишь неподтверждённый фактор угрозы.

Гомон, разносившийся по залу, стал постепенно умолкать. Вожаки уселись на пошарпанные стулья, стоящие по обе стороны длинного железного стола, и стали ждать, возбуждённо перешёптываясь. Во главе стола сел Джордан, сбоку от него устроилась Мелла. Болк и его братишка примостились неподалёку от девушки, сверля её сердитыми взглядами.

Как понял Лариан, всем, кроме вожаков и Смотрителя, запрещено было присутствовать на совете в сквоте. Однако по просьбе Меллы для Лариана — чему он сам был не очень-то рад — сделали исключение. Косые взгляды вожаков так и готовы были прожечь в нём дыру. Лариан ощущал себя крохотным муравьём, которого понемногу поджигают с помощью лупы. Вскоре, к его большому облегчению, как по команде, вожаки переключили всё внимание на Джордана и Меллу.

— Я собрал вас здесь по особой причине, — ровным голосом сказал Джордан. Он посмотрел на Меллу, а затем вновь перевёл взгляд на вожаков. — На поверхности стало небезопасно.

— А разве когда-то там было безопасно? — наигранным тоном проговорил Болк. Джордан смерил его внимательным взглядом, и тот потупился. Смотритель продолжил:

— Во время очередной вылазки мы потеряли немало бойцов. Внезапная засада Робайтов…Теперь вылазки на поверхность Земли будут проводиться реже, и каждая бригада-кандидат будет подбираться под моим контролем.

— Но чем меньше вылазок, тем меньше у нас съестных припасов и железа для механиков! — возмутился низкий мужчина с густой бородой.

— Знаю, но рисковать людьми — слишком большая плата. Придётся затянуть ремни потуже.

— Еды и так мало! Живой сад в этом году плохо плодоносит, — проворчала старая дама с седыми волосами.

— Что-то придумаем. Сократим порции, уменьшим силовые нагрузки для сохранения энергии. Будем совершать вылазки на более долгий срок, но реже.

Вожаки недовольно загалдели.

— Это ещё не всё, — заметила Мелла и, переглянувшись с Джорданом, добавила: — До нас дошли слухи, что Галлитерий готовится к войне.

Вожаки загалдели.

— Серьезно?!

— Чушь!

— Слухи распускает ветер, — возразил низкий блондин с металлической пластиной в черепе, которая занимала полголовы. — С чего нам знать, что они правдивы? У тебя есть доказательства?

— Есть, — ответил Джордан. Его голос не дрогнул. Он обводил решительным взглядом каждого сидевшего за столом вожака. — Один из членов бригады тринадцать, которой руководит Мелла Лорингтон, раздобыл эту информацию.

— Как именно? — недоверчиво хмыкнул бородатый коротышка, похожий на гнома.

Джордан на мгновение опустил глаза, словно подумав над чем-то, а затем сказал:

— Он взломал защитный код Галлитерия и проник в его Файлы.

Зал возмущённо заревел, будто подняв пыль агрессии. Лариан мысленно сжался. Золотистые глаза Джордана остановились на нём.

«Он солгал, — удивился Лариан. — Но зачем? Или Мелла сказала ему не всю правду?»

Теперь, по крайней мере, он знает, к какой бригаде имеет отношение — 13. А раньше Лариан даже не задумывался об этом.

— Значит, этот ваш помощничек виноват в надвигающейся войне! — выкрикнул Болк.

— Как он мог! — возмутился тощий лысый мужик с длинными усами, как у моржа.

— Это из-за него! Он разгневал Судью! — раздражённо гаркнула седая женщина с короткими волосами.

Мощный кулак Джордана треснул по столу, оставив на металле глубокую вмятину.

— Закройте рты! — рявкнул он, и сквот тут же погрузился в испуганную тишину.

Мелла медленно привстала со стула.

— Что вы такое несёте? — не выдержала она. Голос девушки звенел от негодования. — Разгневал Судью? Да кто он такой, этот Судья?!

— Он тот, кто способен отнять у нас всё, — спокойно ответил Болк, глядя в лицо девушке.

Мелла посмотрела на него с отвращением.

— А разве он уже не отнял у нас всё... родных, уютный дом, друзей и семью? Разве он уже не выкинул нас из жизней тех, кого мы любили? — Мелла обвела взглядом всех вожаков. В её голосе как никогда чувствовалась решимость. — А теперь он собирается попросту стереть нас с лица земли. Разве мы позволим ему это?

— Даже если что-то и готовится, и Галлитерий действительно собирается развязать войну... У нас нет ни единого шанса, — сказал лысый мужчина.

— И вправду, что мы можем? — подхватил блондин. — Мы бессильны против Галлитерия. Мы бессильны против Бездушного. Мы бессильны против всего!

Лариан наблюдал за отчаянием, поселившимся в душах у этих людей, и невольно заметил за собой, что испытывает к ним некое отвращение. Они сдались, даже не попытавшись бороться. Почему?

Джордан убрал мокрые от пота волосы с лица и глубоко вздохнул.

— Это не значит, что мы должны просто сидеть на станции и ничего не делать, — сказал он.

— Если есть хоть крохотный шанс... — подхватила Мелла.

— Шанс на что, Мелла? — спросила седая женщина, и в её глазах читалась боль. — Многие из нас уже давным-давно забыли, что такое война. Если нам суждено покинуть этот мир, то я не думаю, что есть смысл бороться с неизбежностью.

— Тебе, может, и да…— скривился в усмешке блондин.

Женщина лишь смерила его надменным взором.

— Зачем развязывать войну, раны от которой только затянулись, — грустно закончил жилистый мужчина, поправляя взлохмаченные на макушке чёрные волосы.

Мелла с силой сжала кулаки.

— Этот мир превратится в руины, возведённые на наших костях! Мы должны действовать!

Лариан любовался ею, как богиней. Восхищался её строгой чёткой речью, плавными движениями, игрой слов. Он бы отдал за неё своё сердце... он бы отдал ей целый мир, без войн и голода, страданий и горя, только вот…

Лариан извлёк крестик из-под ворота рубашки и посмотрел на него.

«Как достичь этого мира, не прибегая к войне?» — подумал он, сжимая крест в ладони.

— Чего ты хочешь от нас, Джордан? — спросил Болк, прервав раздумья Лариана. — Чтобы мы пошли с тобой на войну? Встали бок о бок и сражались до последнего?

Джордан кивнул.

— А ради чего? — пожал плечами Болк и посмотрел на Меллу. — Ради чего нам всё это делать? Чтобы вновь влачить жалкое существование крыс, живущих в своих подземных норах? А как же Бездушный? Эта проблема никуда не денется. Если идти на войну, то до конца. Побеждая всех врагов!

— Болк, это чепуха! Ты думаешь, с войной что-то изменится, Джордан? — отмахнулся тощий мужчина. — Мир не станет лучше… Ни для нас, ни для них.

Джордан открыл было рот, но его опередил Лариан.

— Мы просим лишь о том, чтобы вы попытались бороться. Этот мир никогда не был идеальным, но это не значит, что мы не можем сделать его лучше, — сказал он, встав со стула. Взгляды всех присутствующих в комнате устремились на него. Лариан смотрел на вожаков, и ему было сложно вынести их неодобрительные, недоверчивые взгляды. Ладони вспотели, а сердце сжалось от волнения и страха, ведь на кону стояли тысячи жизней. Он сделал глубокий вдох. — Если вы не хотите сражаться ради себя, то бейтесь ради тех, кто будет жить после вас. Как делали это наши предки. Как делали это наши отцы и прадеды. Если не ради себя, то ради будущего. Ради жизни.

Седая женщина качнула головой.

— С какой стати нам слушать вас, молодой человек? — сказала она с укоризной. — Вы перед нами сейчас никто, что есть ваше слово?

Лариан посмотрел на неё, затем на Меллу, в глазах которой читалась мольба. Нужна ли война во избежание гибели? Не будет ли война самой гибелью?

Он глубоко вздохнул и сказал громко, так, чтобы его слышали все собравшиеся:

— Вы правы, я никто среди вас. — Лариан старался убедить их, но точно не знал, как это сделать. Пришлось довериться своему сердцу и просто говорить то, что оно подсказывало. — Но речь и не идёт обо мне. В минуты покоя мы забываем, как страшно то, что может ждать нас впереди. И нам так хочется сохранить этот покой. Оттянуть время. Но страшно будет не всегда... и не для всех. Это шанс наконец-то вырваться из-под земли, глотнуть свежего воздуха и ощутить, как можно жить, а не выживать. Разве вы не хотите этого?

Вожаки молчали. Первой молчание нарушила седая женщина.

— Ты хочешь добиться мира, прибегнув к войне? — спросил она. — Мы можем её не пережить.

— Я не прошу вас воевать, — возразил Лариан. — Я лишь прошу вас бороться, даже если есть шанс не увидеть победного конца. Я прошу помнить, что самое главное, что делает нас людьми, — это человечность. Галлитерий забыл об этом. А мы ещё помним. Помним, что значит жертва и чужая боль. Что значит сострадание и вера. Скажите, разве это не так? Разве вы не помните, что значит разом лишиться всего и внезапно обрести это там, где ты никогда не ожидал? Бороться за то, что дорого? Мы все ещё помним, что значит...

Лариан внезапно замолчал, словно бы и сам не поверил в сказанные слова. Его лицо побледнело. Вожаки смущенно переглядывались.

— Что помним, парень? — спросил блондин.

Лариан посмотрел на него, однако не ответил. Он выглядел растерянным. За него это сделала Мелла:

— Надежда, — поспешно сказала она и, поймав удивлённый взгляд Лариана, улыбнулась. — И вы готовы за неё бороться?

Вожаки, немного поколебавшись, синхронно закивали.

— Вы должны понять, что это приказ, и он не обсуждается, — сказал Джордан, до этого терпеливо молчавший. Он сердито обвёл всех взглядом.

Мелла вытаращилась на него.

— Джордан...

— Вы все стали вожаками не для того, чтобы просиживать свои задницы под землёй и трястись от страха. — В голосе Джордана слышалась сталь. — Каждый из вас пойдёт на эту войну и будет защищать тех, кто на него рассчитывает! В противном случае вам не быть Изгнанниками! И людьми, кстати, тоже…

По залу прошёлся возмущённый шёпот. Мелла и Лариан так и остались стоять, хотя ноги их почти не держали.

— Тогда зачем было вообще нас собирать здесь! — возмущенно воскликнул лысый мужик с усами, перебирая в руках игральные кости. — Ты видишь смысл в том, в чём его нет. Доверяешь каким-то малолеткам, вместо того чтобы подумать собственной головой. Болк говорит правильно — либо всё, либо ничего!

— Он хочет как лучше, — заступилась за Джордана седая женщина.

— Он хочет всех нас угробить, Пегги! — грубо возразил блондин.

— Заткнись, Олби! — пнул блондина Болк. — Война — единственное спасение. Только не нужно останавливаться! Нужно истребить всех гадов!

— А ты не встревай, сосунок! — рявкнул жилистый мужичок и подался через стол, чтобы вмазать Болку.

— Отвали от него! — оттолкнул мужчину Киллтрен, брат Болка, который все это время молча сидел рядом.

Жилистый пошатнулся на стуле, и его ножки с хрустом обломились.

— Крысёнок! — взревел блондин и кинулся на Киллтрена.

— Рейнольд сам напросился! — сказал Болк, встав на защиту брата, и сцепился с блондином Олби.

— Прекратите! Недоумки! — взвизгнула Мелла, но её голос, к сожалению, потонул в образовавшемся потоке шума.

Дальше произошло то, чего Лариан никак не ожидал от вожаков.

Драка.

Кто-то кого-то толкнул... опрокинулся стул, кому-то влетело по лицу кулаком, кто-то упал на пол, где-то вскрикнули, а где-то даже и выругались на чём свет стоит. Сквот превратился в боксёрский ринг, на котором каждый старался завалить противника и хорошенько отметелить. Глядя на всё это, трудно было поверить, что эти люди способны хорошо ладить и даже периодически общаются друг с другом. А то, как седая женщина преклонных лет выбивает зубы тощему мужчине с усами как у моржа, и вовсе повергло Лариана в дикий ужас.

Он поспешил к Мелле, пробираясь сквозь бушующую толпу, в которой теперь мало что можно было разобрать. Лариан старался уклоняться от летящих в него кулаков и коварных подножек, но пару раз ему всё-таки заехали в живот. Он мучительно стискивал зубы и продолжал идти, крохотными шагами пробираясь сквозь море тел.

Почему-то всё это его совсем не злило, скорее огорчало. На кону судьба людей, а эти «вожаки» устроили здесь подростковые разборки!

Лариан пробрался на другую сторону комнаты и огляделся, пытаясь отыскать Меллу. Она стояла близко к столу, возле которого Болк пытался поймать юркого бородатого коротышку — тот мельтешил у его ног и ловко уклонялся от ударов. Мелла пыталась остановить их обоих, хватая за руки и оттаскивая.

Дальше произошло то, что буквально выбило воздух из лёгких.

Лариана охватила дикая ярость — Болк стоял совсем близко к Мелле, и стоило ему замахнуться на коротышку, как тот юркнул в сторону, и удар обрушился на Меллу. Девушка с треском влетела в ближайшую стену и сползла на пол.

Казалось, в эту секунду время остановилось. Драка в мгновение ока стихла, словно её и не было вовсе, и лишь разбросанные по сквоту стулья и перевернутый стол напоминали о ней. Из толпы, откуда ни возьмись, выскочил Джордан с синяком на пол-лица. Он быстро оказался возле Меллы и попытался привести её в чувство.

Болк растерянно стоял в стороне, потирая свой кулак — он угодил девушке прямо туда, где находилось сердце. На кулаке виднелись кровавые подтёки. Широко распахнутые глаза Болка потрясённо смотрели на Меллу. Рядом с ним стоял Киллтрен с таким же ошарашенным видом.

Лариан задрожал от гнева, словно вся злость, которую он до этого сдерживал, потекла по венам вместо крови.

Он, подобно лезвию, метнулся к Болку и со всей силой впечатал его в стену. Тот и опомниться не успел и лишь растерянно смотрел на Лариана. Хотя Болк и был выше соперника, но сейчас это сомнительное преимущество никак ему не помогало.

Болку с трудом удавалось вздохнуть. Лариан придавливал его к стене за шиворот и кипел от злости. Он никогда ещё не ощущал в себе такой силы. Лариан замахнулся, сжав кулак до побеления, но его вовремя остановили.

И даже не вожаки, которые пытались оттащить Лариана от Болка, а широкая тень креста, упавшая на стенку, и... голос.

— Лариан...

Руки его тут же разжались, хоть и не без труда, и Лариан обернулся на голос. Он увидел Меллу. Девушка уже вполне устойчиво держалась на ногах, однако одной рукой всё-таки опиралась на плечо Джордана.

— Мелла! — Лариан кинулся к ней и придержал за свободную руку — браслет на запястье девушки колыхнулся, мимолётно звякнув колечками.

На его удивление, Мелла отказалась от помощи и небрежно отдёрнула руку.

— Я в полном порядке, — сказала она, и её голос действительно звучал уверенно.

— Ничего страшного. Она быстро отойдёт, — произнёс Джордан, поймав тревожный взгляд Лариана.

Тот хмуро кивнул. Остальные молчали, словно бы набрали в рот песка. Первым тишину нарушил Болк.

— Пожалуй, мы согласимся, — откашлялся он, поправляя ворот чёрного свитера. Он метнул взгляд на Лариана. Что-то искрой промелькнуло в его глазах. Затаённая злоба.

Вожаки непонимающе переглянулись и посмотрели на него.

— Я имею в виду, что мы встанем на защиту нашей станции.

Отчего-то никто не стал возражать. Вожаки промолчали.

— Я другого и не ждал, — сказал Джордан, однако на его лице отразилось облегчение.

— Отлично, — кивнула Мелла, отряхивая плечи. Её лицо заметно побледнело, а на глазах появилась красная паутинка сосудов.

Болк даже не удосужился извиниться перед ней. Лариан старался не смотреть в его сторону, боясь, что не сдержится и снова бросится на него с кулаками.

— Тогда нам нужно предупредить остальных Смотрителей и вожаков других станций, — предложил Рейнольд.

— И нужно подготовить наши личные составы, — подхватила Пегги, поправив выбившуюся из прически седую прядь волос.

— Займитесь этим, — устало пробурчал Джордан, обведя вожаков холодным взглядом потемневших позолоченных глаз.

Вожаки один за другим вышли из зала, натыкаясь на разбросанные стулья. Последним был Болк. Он пропустил своего брата вперед и обернулся посмотреть на Лариана. Его взгляд был пронизан холодом.

— Прости, Мелла, — пробормотал он, не глядя на девушку, а затем резко отвернулся и вышел из комнаты, скрипнув тяжёлой дверью.

Лариан скрестился с ним взглядом всего на секунду, но и этого было достаточно, чтобы понять, что Болк больше никогда не выпустит его из виду.

В пустом и разгромленном сквоте остались только Джордан, Лариан и Мелла. Все хранили непроницаемое молчание, с грустью осматривая разбитые стулья, поломанный стол и трескучие светильники под потолком.

— Мне тоже стоит предупредить своих, — нарушила молчание Мелла.

Она перестала держаться за плечо Джордана и внимательно посмотрела на него.

— Я хотела тебя спросить...

— Что? — хором ответили Лариан и Джордан, не дав ей договорить.

Джордан удивлённо выгнул брови. Мелла смерила Лариана, который стоял слишком близко к ней, грозным взглядом, и тот поспешно отошёл в сторону. Он закопошился в бардаке, переворачивая поломанные стулья и стол, при этом тихонько приговаривая: «...как так-то... всё разгромили, а прибрать за собой — размечтался... сколько же сил было у той старушки?.. даже зубы по ковру разбросаны...»

Мелла глубоко вздохнула и поморщилась, казалось, этот вздох дался ей с трудом.

— Ты точно в порядке? — спросил Джордан. Забота была ему совсем несвойственна. Тут нужен был Нортон. Но голос Смотрителя прозвучал почти озабоченно.

Мелла кивнула.

— За меня не переживай. — Она опустила глаза, а потом добавила шёпотом: — Лучше побеспокойся о Лариане. Ему не место на войне.

— Пускай сам решает, — на удивление равнодушно сказал Джордан. — Это его право. Он теперь Изгнанник.

— Его там убьют! — возразила Мелла, стискивая кулаки и косясь в сторону Лариана. Тот всё так же прибирался, ничего не подозревая. — Неужели тебе всё равно? Ведь ты так и не сказал ему!

Джордан запустил руку в свои седовато-каштановые волосы и с шумом выдохнул.

— Не донимай меня этим, Памела, — ответил он. — Ему не нужна моя опека. Уже не нужна.

— Хорошо. Тебе с этим жить, — отмахнулась Мелла и добавила: — Тогда скажи на милость, кто рассказал тебе о том, что у нас появился новенький?

На лице Джордана отразилось замешательство. Он стрельнул глазами в сторону Лариана, который, казалось, ничего не слышал, и снова посмотрел на Меллу.

— В каком смысле?

— Ты сам узнал или тебе кто-то сказал про Лариана? — уточнила девушка.

— Конечно, мне сказали, — хмыкнул Джордан так, словно бы его оскорбили этим вопросом.

Мелла нахмурилась.

— Кто?

Джордан явно не спешил с ответом.

— Тайлер, — наконец сказал он. — Мы пересеклись в коридоре, когда я только вернулся с вылазки. Он сообщил, что ты взяла в бригаду новенького. Странного типа. Я решил разобраться.

Зелёные глаза Меллы тут же остекленели. Девушку перекосило от гнева. Она, ничего не сказав, кинулась к двери и выбежала в коридор.

— Мелла?! — окликнул её Лариан и посмотрел на Джордана. Тот лишь пожал плечами, и Лариан бросился следом за девушкой, позабыв про разгром.

Лариан выбежал в светлый коридор и поспешил за удаляющимся силуэтом. Мелла бежала так быстро, что каблуки её сапог, ударяясь о пол, издавали резкий звенящий стук.

Он нагнал девушку лишь тогда, когда она сбавила скорость у входа в зал Разделения.

— Мелла, куда ты несёшься?! Постой! — попросил он, стараясь перекричать нарастающий шум толпы. Они вынырнули из-под третьей арки и окунулись в водоворот хаоса, развернувшегося в зале Разделения.

— Не до тебя сейчас, — кинула через плечо Мелла, расталкивая попадающихся ей на пути Изгнанников. Те ошарашенно смотрели ей вслед, но возразить не смели.

Девушка оживлённо вертела головой, выискивая в толпе знакомое лицо. Лариан не понимал, что она замышляет, и просто шёл следом.

Вскоре Мелла резко свернула в сторону — прямиком к центральной колонне — и ускорила шаг. Лариан не отставал.

Они вышли на крохотный пятачок свободного места. Лариан тут же заметил Тайлера, который мирно беседовал с Джуди и Ризом. Завидев Меллу, он радостно махнул ей рукой, но, разглядев лицо девушки, резко опустил руку и побледнел. Риз и Джуди тоже заметили Меллу, однако не стали приветствовать своего вожака, а поспешно отошли в сторону.

— Сукин сын! — с этими словами Мелла налетела на Тайлера и принялась колотить его руками, ногами, да всем, чем только можно.

Лариан кинулся на помощь и оттащил девушку в сторону. Тайлер изумлённо выпучил глаза на Меллу, не понимая, в чём так провинился.

— Что...

Не успел он и рта открыть, как Мелла, извиваясь и шипя в руках Лариана, буквально завизжала:

— Предатель!

— Что ты несёшь?! — отмахивался Тайлер.

— Мелла, хватит... — попытался вклиниться Лариан, но девушка пнула его по ноге. Лариану пришлось отпустить Меллу и ухватиться за лодыжку.

— Не встревай! — рявкнула она и снова обратилась к Тайлеру. — Это ты рассказал Джордану!

Тайлер примирительно выставил руки.

— О чём, Мелла?

— О Лариане! — вскрикнула девушка, и Лариан при звуке своего имени посмотрел на неё.

На мгновение все застыли. Мелла больше не бросалась на Тайлера, а просто стояла, слегка пошатываясь, и пронзала его огненным взглядом зелёных глаз.

Тайлер подавленно молчал.

— Что, нечего сказать, да?! — язвительно заметила девушка. — Как ты мог меня ослушаться?!

— Да я и не думал...

— Конечно, ты не думал! У тебя же абсолютно нет мозгов. Только полный придурок поступил бы так! Ты нас предал!

Тайлер раздражённо нахмурился. Мелла прерывисто дышала, как тигр, который только что преследовал свою жертву и, настигнув её, готовился к последнему рывку.

— А что мне оставалось делать?! — в сердцах воскликнул Тайлер. — Ты меня совсем не слушала!

— Потому что ты нёс полный бред, вот и не слушала! — оскалилась Мелла.

— Мелла, не горячись, — вклинился в разговор Лариан.

— Именно. Подобные перепалки неблагоприятно сказываются на нервной системе и приводят к психическим расстройствам, — подтвердил Риз, поправив съехавшие очки.

— Вот попал, — протянула Джуди.

Мелла вскипела ещё сильнее. Проходившие мимо Изгнанники боязливо оборачивались и поглядывали на разворачивающуюся перед ними драму, но многие останавливались.

— Плевать я хотела на эти расстройства с высокой колокольни! — вскричала Мелла и подошла к Тайлеру почти вплотную, так, что тот мог чувствовать жар, исходивший от её тела, и слышать бешеное тиканье. Она тяжело дышала. Но слова, которые сорвались с её губ, прозвучали почти шёпотом: — Я изгоняю тебя из нашей бригады, Тайлер Бэйл.

Её голос пронёсся по заполненному людьми залу и остановился в голове у Тайлера. Он поражённо смотрел в глаза Меллы и чувствовал, что мир вокруг него рушится и падает в бездну... и он летит туда вместе с ним.

— Мелла... — Лариан положил руку на плечо девушки. — Не надо.

Тайлер посмотрел на него с нескрываемой неприязнью. Лариан отвечал ему виноватым взглядом с болью, которая почему-то таилась сейчас и в его душе.

— Это не обсуждается! — сквозь зубы прошептала Мелла и грубо скинула руку Лариана с плеча. — Я не терплю предательств. То, что ты ослушался меня и рассказал Джордану о Лариане, непростительно. И дело вовсе не в повиновении мне, как вожаку, а в доверии. Я не могу доверять тому, кто меня даже не слушает. Мы семья, Тайлер. И Лариан часть этой семьи!

Лариан ощутил давно забытую тоску по дому. Риз и Джуди молча стояли в стороне, но на их лицах читалась не меньшая боль, чем в тёмных глазах Тайлера. И всему виной он — Лариан.

«Может, Тайлер действительно был прав? — подумал Лариан. — Я ведь всё испортил...»

Тёмное лицо Тайлера побледнело, а пухлые губы сжались в тонкую линию. Мелла грозно выставила палец и произнесла звенящим от злости голосом:

— Ты. Навсегда... — И тут её голос заглушила взвывшая в стенах станции сирена.

Глава 13

Глава тринадцатая.

Весточка из Цитадели.

В зале Разделения воцарился дикий шум. Изгнанники хлынули в помещение, точно вода, прорвавшая плотину. Арки превратились в вены, по которым бурным потоком бежала кровь. Прямиком в сердце. Гул голосов и вой сирены заглушали абсолютно все звуки, и даже стук собственного сердца Лариан теперь слышал с большим трудом.

Громадный зал Разделения заполнился почти мгновенно. Люди вокруг топтались на месте и в замешательстве бегали взглядами по сторонам, словно беспомощные овцы, заметившие подкрадывающегося к ним волка. В толпе Лариан сумел разглядеть детей, которые боязливо прижимались к своим матерям. Ему стало жутко тревожно за них, словно опасность зловещей тенью нависла над их головами.

Рядом с Ларианом стояла Мелла, сбоку от неё — Тайлер, Риз и Джуди. Они так и остались стоять у колонны, наблюдая за тем, как зал заполняют Изгнанники. В воздухе витало напряжение. Немой вопрос застыл на лицах. Сердце не давало покоя, колотясь в груди, тикая, точно бомба.

Наконец сирена стихла. Но расслабляться было рано. Секунда, и зал вспыхнул ярким бордово-синим свечением, заполнившим все помещение, как дым. Тишину, внезапно накрывшую всех, огласили испуганные крики. Лариан изо всех сил пытался не выпустить из виду Меллу, но та всё время пропадала в туманной завесе, словно была лишь призраком. Когда дым рассеялся, все взгляды, как один, были устремлены на колонну.

Жуткий треск создал ваккум вокруг. У вершины колонны, где она соприкасалась с потолком, во все стороны вились крохотные тягучие молнии. Они, ярко-красные, метались по стволу колонны и перескакивали с места на место, точно кузнечики в поле.

Лариан тревожно огляделся. В глазах Изгнанников читался неподдельный ужас. Они знали что-то, о чём совсем не догадывался сам Лариан. Мурашки покрывали тело, и холодные пальцы страха обвивали шею. В горле встал ком.

Лариан, протиснувшись вперёд, отыскал Меллу и шепнул ей на ухо:

— Почему все так напуганы? Что случилось?

Мелла чуть не подскочила на месте.

— Колонна! — громко сказала она, пытаясь перекричать треск, раскатами сотрясающий стены. — Она скрывает главный компьютерный центр станции. Он внутри неё!

Она замолчала. Лариан обеспокоенно посмотрел на колонну — то, что казалось ему обычным украшением станции, на самом деле было её сердцем. И что же теперь с ним происходит?

Лариан и не заметил, как вокруг наступила зловещая тишина — даже дыхание, казалось, не раздавалось вовсе. Некоторое время все молча наблюдали за колонной. Молнии вокруг неё извивались и трещали, словно сломанная розетка. Камень стойко переносил их удары и нахлёсты. Когда эти молнии начали скручиваться и вытягиваться вниз, Изгнанники с оханьем и визгом разбежались в стороны. Вихрь молний тянулся к полу, и было похоже, что в нём извиваются тысячи крохотных сверкающих змеек.

Лариан и Мелла были ближе всех к месту, в которое ударил поток молний. Однако ни взрыва, ни пожара за этим не последовало. Лариан ощутил лишь вибрацию под ногами и статику, пронизавшую весь воздух в помещении.

Мелла попятилась назад и прижалась к Лариану, сама того не замечая — она не была напугана, но в глазах стояла тревога. Тайлер, Риз и Джуди уже скрылись в толпе, их мелькающие силуэты были едва различимы.

Молнии, потрескивая, сливались и переплетались друг с другом, создавая человеческие фигуры, словно бы полостью состоящие из одних вен. Силуэты прорисовывались всё отчётливее, а страх на лицах некоторых Изгнанников заставлял вздрагивать. Прямо на глазах у Лариана на месте, куда ударил поток молний, словно из ниоткуда появились две нечёткие, испускающие свечение фигуры — мужчина и женщина.

Они оба состояли из красных нитей молний, которые прорисовывали абсолютно все детали их лиц, тел и даже одежды. Это была цепная голограмма.

Изгнанники застыли, неотрывно следя за фигурами. Многие из них встали в защитные позы на случай атаки.

— Мы приветствуем вас, — обратился к Изгнанникам мужчина, и голос его отдавал холодным механическим эхом.

— Простите за столь эффектное появление, — добавила женщина — её голос тоже был механическим. — У нас есть послание для вас.

Изгнанники образовали полукруг, и всего лишь маленький клочок пола отделял их от колонны. Они подавленно молчали, словно загнанные в угол мыши. Лариан посмотрел на Меллу, однако та оставалась на месте. Он уже думал и сам выступить вперёд, хотя и понимал, что это была бы глупая затея, однако его опередили.

— Вам здесь не рады. — Из толпы вышел Джордан. Его голос звучал, как всегда, властно и уверенно.

— Разумеется, — без тени улыбки ответил мужчина. — Но меня это мало волнует.

— Я превращу тебя в пустой набор цифр, если ты сейчас же не уберёшься отсюда! — зарычала Мелла, буквально вылетев в центр, и встала рядом с Джорданом. Её вдруг окрепший голос эхом разнёсся по залу.

Женщина, кажется, усмехнулась... или с Ларианом играло воображение.

— Не надо угроз, люди, — сказала она. — Буду краткой. У вас есть то, что нужно нашему хозяину.

Джордан нахмурился.

— О чём вы? — со сталью в голосе спросил он.

— Вы ничего не получите! — Мелла выглядела сердитой.

Мужчина лишь покачал головой, его тело заискрилось.

— Это не просьба, — сказал он.

Мелла стиснула зубы от злости, а Джордан сжал кулаки. Толпа оставалась молчаливой.

— Наш хозяин не торгуется.

— Да вы... — возмущенно прорычал Джордан, однако его перебили.

— Однако… — сказал мужчина, выставив вперед палец, и посмотрел на свою спутницу.

— Вот что мы сделаем. — Женщина хлопнула в ладоши, и в разные стороны полетели крохотные искорки. — Мы дадим вам пару дней. Срок, достаточный для того, чтобы обдумать всё и принять правильное и разумное решение, в противном случае вы будете уничтожены. И мы в любом случае получим желаемое.

— Разумеется, — подхватил мужчина.

Некоторые из Изгнанников испуганно ахнули, но их тревога быстро переросла в нервный шёпот.

Лариан смотрел на фигуры, и что-то в них было ему до боли знакомо. Их движения, их голоса...

Джордан нервно передёрнул плечами.

Мелла скривилась от негодования, которое жгло её изнутри.

— Решать вам, — подытожила женщина. — Но время идёт быстро. Тик-так. Тик-так.

— И что же это такое? Чего вы хотите от нас? — зло произнесла Мелла. — Если это коды защитного поля Галлитерия, то у нас их нет, а если...

— Нет, — прервал её мужчина. — Это нечто куда более ценное.

— Что же? — на этот раз спросил Джордан, и в голосе его слышалось нескрываемое недовольство.

Мужчина и женщина молча переглянулись. Яркий магнетический взгляд мужчины устремился в толпу и стал блуждать по ней, выискивая кого-то. Когда полупрозрачные красные глаза остановились на Лариане, сердце в его груди дрогнуло. Рука мужчины медленно поднялась вверх, и он указал пальцем точно на него.

«Ну, конечно. Кто же, как не я», — с горькой иронией подумал Лариан.

Его затрясло крупной дрожью. Мелла и Джордан смотрели на него с изумлением, впрочем, как и все присутствовавшие в зале Разделения.

Лариан чувствовал себя мишенью для стрел. Волоски на руках встали дыбом.

— Лариан? — Голос Меллы звучал отрешённо, будто бы издалека. — Зачем... Почему он?

— Это не имеет для вас никакого значения, — отрезала женщина.

— Нет, имеет! Ещё как! — выкрикнула Мелла, изо всех сил сдерживаясь, лишь бы не накинуться на эту голографическую выскочку.

— Успокойся, Мелла. — Джордан положил руку на плече девушки. — Они того не стоят.

На секунду Лариану показалось, что лицо женщины полыхнуло бешенством. Сам он находился в ступоре, весь мир вокруг него словно замер, ожидая чего-то страшного. Мужчина продолжал смотреть на него, и глазам Лариана стало больно от яркого красного мерцания. Он попытался сконцентрировать внимание на Мелле.

— Бессмысленно не подчиняться, — таинственно шепнул мужчина, отведя взгляд от Лариана и опустив руку.

— Мне не указ какая-то бездушная безмозглая железяка! — яростно выкрикнула Мелла. — Лариан — член станции «Хрона». Он — Изгнанник. Он — часть семьи...

— А мы семью не предаём. Мы за неё боремся, — подхватил Нортон. Он решительно вышел из толпы и встал рядом с сестрой.

Мелла благодарно кивнула ему, и в её бутылочно-зелёных глазах отразилось облегчение.

Странно было, что её не удивило неожиданное появление брата, но Лариан понял, почему. Мелла знала, что Нортон придёт на помощь и всегда подставит ей плечо, даже если против них будет весь мир.

— Они правы. — Джордан выступил чуть вперёд, так, что, казалось, молнии, отлетающие от цепной голограммы, схватят его, как крохотные паучьи лапки. — Мы не отдадим вам Лариана.

Женщина хотела было возразить, но Джордан опередил её.

— Мне наплевать, для чего он нужен вашему хозяину! Но Лариан останется здесь. С нами. — Джордан расправил плечи, и в его золотистых, как осенняя листва, глазах вспыхнул решительный огонь. — И мы будем защищать его, если это потребуется.

Мужчина и женщина прошлись по толпе горящими взглядами, но страха в глазах Изгнанников больше не было. Они переглянулись, и их губы едва заметно шевельнулись, словно передав немое послание.

— Как хотите. Однако время у вас всё равно есть, — без тени беспокойства и раздражения сказал мужчина.

А вот механический голос женщины отдавал такими холодом и угрозой, что Лариан невольно поёжился, не в силах отвести взгляд:

— Кровь, что прольется, — на ваших руках, — проскрежетала она. — Поразмыслите над этим. Стоит ли один — тысячи жизней? И сколько этих самых жизней вы готовы за него отдать?

С этими словами молнии, из которых состояли тела, заплясали и в мгновение ока посыпались вниз, точно бусы. Они исчезли, не успев коснуться пола — просто вспыхнули.

Колонна вновь стала прежней. Ни молний. Ни разрядов.

Изгнанники стояли неподвижно, переглядываясь и перешёптываясь между собой. И Лариан понимал — почему.

Они размышляли.

Их взгляды били в него, точно стрелы, выкованные из нерешительности и страха.

— Что же нам теперь делать? — выкрикнул кто-то из толпы.

Джордан устало потёр лицо ладонями.

— То же, что и всегда, — ответил он. Голос Смотрителя прозвучал резче, чем ожидалось.

— А не проще ли отдать мальчишку. Чего он стоит? — Эти слова слетели с уст седовласой женщины, в которой Лариан тут же узнал вожака. Пегги вышла чуть вперед и скрестила на груди морщинистые руки.

— Что вы такое говорите? — удивилась Мелла, обернувшись к ней.

— Я предлагаю разумный выход, милочка, — напыщенным тоном заявила Пэгги. — Две войны нам не выиграть. Не стоит жертвовать невинными людьми.

— А Лариан виноват, по-вашему? — удивлённо спросил Нортон.

— Ну, зачем-то же он нужен этим механическим тварям, — поддержал худой мужчина из толпы.

— Именно, — кинула Пэгги. — Отдадим Бездушному то, что он так хочет, и останемся в безопасности.

— Эта безопасность лишь иллюзия, как до вас ещё не дошло?! — возразила Мелла. — Он всё равно не оставит нас в покое!

— Но какое-то время мы чувствовали себя в полной безопасности, — фыркнула женщина. — Конечно, до того, как появился этот мальчишка.

Она кинула неодобрительный взгляд в сторону Лариана, и тот болезненно поморщился.

Может, она права?

— Хватит! — прорычал Джордан. — Не стоит глупо полагаться на милосердие Бездушного. Не забывайте, у него нет сердца.

Толпа недовольно зашепталась.

Лариан наблюдал за всеми, стоя в стороне, но ощущал себя так, словно оказался перед лицом толпы точно так же, как тогда, на суде в Галлитерии. Эти хищные взгляды… этот душный воздух вокруг…

— А что скажет сам Лариан? — обратился к нему вожак Олби. — Так и будешь молчать, парень?

Лариан оглядел толпу и, сам не понимая зачем, вышел вперёд. Ощущение было такое, что он идёт на казнь. Ладони вспотели, голова шла кругом, а сердце в груди звенело, словно колокол.

— Я понимаю, как всё это выглядит, но я не знаю, зачем нужен им, — сказал Лариан. И это была чистая правда. — Однако я и сам не хочу, чтобы из-за меня погибли люди. Разумно будет отдать меня Бездушному.

Он этого не хотел. Совершенно. Но червь, копошащийся внутри, не давал ему покоя.

— Нет! Ты не в себе! — испуганно отмахнулась Мелла. — Наши законы велят защищать семью. Станцию. Лариан член нашей семьи! Мы обязаны защитить его!

— Мелла права, — поддержал сестру Нортон. — Кто же мы такие будем, если отдадим им своего собрата.

— В наши обязанности входит защищать всех, кого забросили на Землю, и кого оставил Галлитерий, — твёрдо сказал Джордан. — Мы Изгнанники. Мы милователи, а не палачи.

Изгнанники молча переглядывались. Пару мгновений все простояли в тишине, затем Пегги громко фыркнула, повернулась спиной к Джордану и пошла прочь из зала.

Вскоре и все Изгнанники начали расходиться, бросая не то виноватые, не то презрительные взгляды в сторону Лариана, который отошёл к колонне и молча прислонился к ней спиной.

Мелла подошла к нему и крепко обняла. Ему было приятно чувствовать её нежное дыхание и мягкое, уже такое знакомое тиканье в груди. Когда она разомкнула объятия и отступила, её глаза блестели. Девушка резким движением смахнула слёзы с глаз и отвернулась.

Нортон стоял рядом, возле него пристроилась Нима. Брат поглаживал сестру по спине и смотрел вслед уходящей толпе.

Джордан уселся в стороне от всех, на железную скамейку возле колонны. Его лицо прорезали усталые морщины, а золотистые глаза потемнели, точно небо в предвестии грозы. Рядом с ним был Тайлер. Он просто стоял, покручивая в руках свой нож. Он делал это абсолютно беззлобно, но с какой-то непостижимой для него горечью. Там же были и громила Риз с Джуди, которые тихо перешёптывались и оглядывались, словно проходящие мимо люди могли услышать их секрет.

Лариан наблюдал за всеми сквозь какую-то пелену, словно смотрел со стороны.

Все думали лишь об одном, и в их глазах он отчётливо видел повисший над всеми, словно полярная ночь, вопрос:

Стоит ли он один — тысячи жизней?

Лариан знал, что не стоит...

— Значит, такое происходит впервые? — спросил Лариан. Он сидел на краю кровати и внимательно следил за Меллой глазами цвета серебра.

— Верно, — немного помявшись, ответил Нортон. — Раньше мы встречались лишь на поверхности Земли. Очень редко.

— Как они вообще смогли попасть на станцию?! — возмутилась Нима. Девушка сидела на сундуке у изножья кровати, рядом с Нортоном.

Мелла кусала ногти и расхаживала взад-вперёд по своей комнате, как голодный хищник в клетке.

— Ты забыла, кто они, — не отрывая взгляда от пола, сказала она. — И кто их хозяин.

— Тебя послушать, так ты с ним на свидания ходила, — съязвила Джуди, и Мелла одарила её гневным взглядом.

Джуди лишь хмыкнула в ответ и прижалась спиной к холодной стене.

— Погодите. — Лариан задумчиво нахмурился. — Я не понимаю. Так кто они такие?

Мелла перестала расхаживать по комнате и быстро уселась на кровать рядом с ним. Её взгляд метнулся в сторону, туда, где на полу, привалившись спиной к стене, сидел Тайлер. С тех пор, как они решили собраться в комнате Меллы и устроить небольшой тайный совет, пока Джордан и другие вожаки готовились провести его в Сквоте, он не проронил ни слова. Просто сидел и тупо пялился в пол, ковыряя его остриём ножа. Риз, стоящий рядом с ним, то и дело отрывался от протирания своих очков и кидал тревожный взгляд на друга, словно бы боялся, что тот вот-вот всадит этот дурацкий нож в себя. Выглядел Тайлер измученным и крайне печальным, и даже чёрный цвет его кожи не мог скрыть круги усталости под глазами и мрачный, до боли пустой взгляд кофейных глаз.

Лариан испытывал к нему сострадание, ведь он совсем не хотел, чтобы так вышло. Мелла открыто ненавидела Тайлера, и в этом определенно был виноват он — Лариан.

— Ты что, не знаешь эту историю? — удивился Нортон.

Лариан пожал плечами.

— Что-то слышал, но смутно.

— Всегда полезно послушать со стороны, — вставил своё слово Риз.

Мелла шумно выдохнула.

— Это довольно… мерзкая история. На мой взгляд, — заметила она.

— И всё же…— подбодрил её Лариан.

Он поймал лёгкую тень сомнения в глазах Меллы.

— Стоит рассказать, — поддакнул Риз. — Давайте углубимся в воспоминания. Возможно, мы найдём там ответы на интересующие нас вопросы и сможем…

— Спасибо, Риз. Мы все тебя поняли, — перебила его Джуди и обратилась к Мелле: — Проще сказать — нам нужно знать, с чем мы имеем дело. — Она нахмурилась, прищурив один глаз. — Лариану нужно знать.

Мелла повела плечами. Она обвела всех присутствующих внимательным взглядом и нервно убрала с лица золотисто-пшеничную прядь.

— Всё началось с Эпохи Жнеца, — сказала Мелла.

Лариан нахмурился.

— Война.

Мелла посмотрела на него так, словно каждая клеточка её тела сейчас наполнялась нестерпимой болью, только вот не физической, и Лариан нередко задумывался — почему? Ведь всё это было так давно. Почему это терзает их всех и по сей день? Словно все Изгнанники были частью той самой войны.

В Галодрионе Лариан никогда бы не увидел ничего подобного. Там об этой истории старались забыть. Галлитерий избавлялся от всего, что напоминало об Эпохи Жнеца.

И от всех.

— Две тысячи тридцать восьмой год, — начала рассказ Мелла, и каждое слово было пропитано напряжением. — Весь мир погрузился в хаос. Голод, войны, болезни… смерть. Всё вокруг смердело отчаянием и болью. Люди искали спасение. И, казалось, нашли его. Четверо ученых — Говор Хламэн, Той Вуор, Элевона Плэйг и Катарина Экстент нашли спасение. Им стала программа искусственного интеллекта. Или иначе именуемая — Жнец.

Лариан нахмурил брови.

— Неужели во всём этом и вправду виноваты всего четыре человека? Учёные!

— Нет, Лариан, — возразил Нортон и грустно улыбнулся. — В этом виноват весь мир.

Лариан смущённо почесал в затылке.

— Что толку обвинять весь мир? — фыркнула Джуди. — Всегда виноват кто-то один. Это неизбежно. Один человек. Одно решение. Один поступок.

— Хватит меня перебивать! — раздражённо фыркнула Мелла.

Джуди опустила взгляд в пол. Ларина послушно кивнул и сделал вид, что закрыл рот на невидимую молнию. Мелла закатила глаза.

— Жнец — чудо нанотехнологий. Это было спасением для всех, — продолжила рассказ девушка, перебирая в пальцах колечки браслета. — Как известно, учёные дали искусственному интеллекту задачу, но при этом и полную свободу выбора. Они хотели лишь одного…

— «Мир во всём мире» — кажется, это и были слова учёных, — произнёс Нортон. — Их приказ.

— Да, — кивнула Мелла. — Жнецу захотелось решить её по-своему. Ошибкой было создать то, что способно мыслить, но при этом не имеет сердца. Ему было не знакомо сострадание.

Он мыслил так — нет людей, нет проблем… голода, войн, смертей и болезней, их нет... Нет ничего. Первыми искусственный интеллект стёр с лица Земли четырёх учёных. Жнец был способен материализоваться из окружающих его атомов, создавая осязаемую оболочку. Самым страшным было то, что Жнец убил их, как убивает не мыслящая машина, а безжалостный хищник.

До того, как он убил учёных, Той Вуор успел создать программы, которые, как он надеялся, уничтожат Жнеца. Сотрут его исходный код. Это были вирусы.

— Они ведь создали его, — сказал Лариан. — И он так просто изабвился от них.

Наступила тишина.

Все в комнате молча слушали рассказ, неотрывно наблюдая за Меллой. В их глазах читалась задумчивость на пару с горечью. Даже на всегда жизнерадостном лице Нортона сейчас не было и тени улыбки. Он над чем-то глубоко размышлял, и его тёплые гречишные глаза стали почти чёрными.

Мелла устало потёрла виски пальцами.

— Я что, уже всем надоел? — озадаченный тишиной, спросил Лариан.

Нима, не сдержавшись, улыбнулась ему. Мелла опустила глаза, и на её лице появилось выражение спокойствия.

— Пока что только мне, — не злобно, а даже с какой-то нежностью, произнесла она.

— Жнец ненавидел всё, что связывало его с человеком. Он считал себя эволюционным проектом, чем-то большим, чем просто набор цифр, — наконец сказал Нортон. На его лице появилась мягкая улыбка, и горечь куда-то улетучилась, словно дым от сигареты.

Мелла кивнула.

— Он уничтожил вирусы, что создал Той Вуор, а из остатка их кода собрал новые. Это и есть те самые фигуры, что ты видел сегодня в зале Разделения. Они уже не являются искусственным интеллектом, но мыслить могут. Они подчиняются только его воле. Жнец это предусмотрел.

Он назвал их Содом и Гоморра. Когда-то они должны были спасти мир, а теперь сами его убивают. Конечно, после того, что Жнец сделал с учёными, он принялся за нас. Людей. Это было легко, стоило только найти взрывную точку, которая сделает всю работу, и всё… конец. Ни прошлого, ни будущего. Одна лишь пустота. Теперь наши воспоминания — это мы сами. Больше у нас не осталось истории... Или какие-то жалкие крупицы от неё, которые мы из последних сил пытаемся сохранить.

Закончив, Мелла перестала перебирать пальцами браслет и внимательно глянула на Лариана. Тот посмотрел на неё в ответ, и что-то наполнило душу тяжестью.

— Я всё-таки одного не понимаю, — пробормотала Мелла, словно бы говорила сама с собой. Её взгляд устремился в пустоту, мимо него.

— Так ли одного, — деликатно заметила Джуди, закутавшись в свой бледно-красный свитер. Шерстяные рукава едва прикрывали её костлявые и длинные кисти рук.

Лариан тоже заметил, что в комнате стало прохладней.

Однако от Меллы исходило домашнее тепло, и рядом с ней ему было совсем не холодно. А ей с ним?

Мелла, как обычно, окатила Джуди раздражённым взглядом и опустила взгляд в пол. Её бутылочно-зелёные глаза спрятались под чёрными пушистыми ресницами.

— Что ты не понимаешь, Мелла? — мягко спросил Нортон у сестры. Та нервно поёрзала на кровати.

— Зачем?

Наступила тишина.

— Зачем что? — отозвался Риз и поспешно добавил деловым тоном: — Мисс Лорингтон, прощу, выражайте свои мысли в ясной и желательно деликатной форме.

Мелла притворно застонала.

— Вы серьёзно?! Зачем. Бездушному. Понадобился. Лариан? — проговорила она по словам. — Должна быть причина.

Лариан ощутил, как тяжесть в душе стала ещё более ощутимой. Словно какой-то невидимый груз увеличился в объёмах.

— Наверное, ему нужно, чтобы я взломал защитное поле Галлитерия или ещё что-то в таком духе, — предположил Лариан.

— Ты хакер? — искренне удивился Нортон.

Лариан посмотрел на него и виновато пожал плечами.

— Извините, что не сказал сразу. Не представилось случая.

— Ну, ну... как обычно, — скривилась Джуди, тряхнув головой в знак презрения.

— Чья бы корова мычала. — Это были первые слова, которые произнёс Тайлер за всё время, что находился в комнате.

Джуди моментально вспыхнула, но не успела что-то ответить, как её опередил Нортон:

— Успокойтесь, — притормозил он спорящих, чувствуя, что назревает конфликт. Мелла вовсю прожигала Джуди ядовитым взглядом. — Позже будем обсуждать, кто кому чего не сказал.

— Полностью с тобой согласен, Нортон. Стоит обсудить вопросы куда более важные, чем детские перепалки, — поддержал Риз. Он надел свои очки и теперь выглядел нелепо-интеллигентно, особенно с зализанными чёрными волосами.

— Так дело в этом, как думаете? — Лариану это казалось абсолютно точным предположением, однако не все разделяли его взгляд.

— Бездушный — самая мощная программа на всей планете. И ему нужна помощь человека? Нет, не поверю, — отмахнулась Мелла. — Здесь что-то другое.

— Если он такой могущественный, то почему до сих пор не взломал защитное поле Галодриона? — выдвинула свой аргумент Нима.

Мелла раздражённо всплеснула руками.

— Я не знаю! Ясно? Не знаю. Иди и спроси у него, раз такая умная! — Она скрестила на груди руки и тяжело задышала. — Я не знаю.

Лариан нахмурился. После того, как Болк ударил её тогда, в Сквоте, у девушки отчётливо синели под глазами большие полумесяцы, и каждый раз, когда она морщилась, её бледная рука сама тянулась к груди. Лариан беспокоился за неё. Очень беспокоился.

Особенно сейчас, когда назревало что-то… ужасное.

Лариан обвёл всех взглядом и прочитал на их лицах заметное сомнение. В чём они сомневались? В нём? Или в предположении Меллы?

— В любом случае мы не отдадим ему Лариана, — наконец после некоторой паузы сказала Мелла. Она подняла голову и посмотрела перед собой, словно боялась заглянуть кому-нибудь в глаза.

Лариана охватило жгучее чувство страха.

Нет!

Она не должна принимать такое решение! Не должна ставить его жизнь выше всех остальных! Лариан не стоил того, хотя он даже и не думал, что для Меллы значит больше целого мира.

И почему?

Но именно в то мгновение так оно и было.

Нортон, Нима, Джуди, Риз и угрюмый, молчаливый Тайлер смотрели в никуда. Наверное, они размышляли: стоит ли принимать такое решение за всех?

Но Мелла и не думала спрашивать у кого-нибудь их мнения на этот счёт. Для Лариана была болезненна мысль о том, что из-за него может погибнуть один из тех детей, что были в зале Разделения. Они в страхе прижимались к своим матерям, ища спасения. Испуганные, но решительные Изгнанники, которые были готовы биться, если потребуется, но не знали наверняка, стоит ли это того.

Лариан внезапно понял, что, возможно, перспектива оказаться в Цитадели Ноотропии не так уж и плоха. Можно было бы попытаться исполнить задание «Пандора», только вот времени на это уже не осталось…

Лариан хотел возразить Мелле. Сказать, что не стоит подобных жертв. Но не смог. Что-то не дало ему этого сделать. Стыд? Страх?

Мелла посмотрела на всех по очереди. Они молчали, опустив головы и подперев их руками. Девушка тяжело вздохнула и заговорила снова:

— Нортон был прав, когда говорил, что мы не бросаем свою семью. Мы за неё боремся.

Все переглянулись между собой и кивнули, так и не проронив ни слова.

Лариан понимал, что теперь в их жизнь придёт война. Обескровливающая рана, которая ещё долго не затянется.

И он — виновник этой войны.

Глава 14

Глава четырнадцатая.

Вопрос на засыпку.

Живой сад, как и всегда, казался Нортону лишь приятным наваждением. Сном, который, он надеялся, никогда не закончится. Проходя по тропинкам, усеянным мелким песком, словно снегом, огибая искусственные водоёмы и тёмные, тенистые кустарники, он думал лишь о спокойствии, наполняющем это место.

Лёгкое колыхание листьев, шум воды где-то вдалеке, свежий, наполненный запахами травостоя воздух… Нортон в очередной раз полной грудью вдохнул этот пьянящий аромат, и у него слегка закружилась голова.

Конечно, он пришёл сюда не только ради того, чтобы любоваться раскидистыми кронами больших дубов и раздумывать о горе плакучей ивы, одиноко устроившейся у водоёма. Нортон пришел сюда за яблоками.

Для Лариана.

Яблоня в Живом саду была обвешана этими ярко-красными плодами снизу доверху.

— Тебя что-то беспокоит, — заметил чей-то голос.

Нортон остановился и резко обернулся. По тропинке к нему шла пожилая женщина с добродушным морщинистым лицом. У неё были слегка туманные зелёные глаза и седые пряди в длинной косе, свисающей на плечо. Под рваным платком с хохломой, обвитым вокруг её шеи, прятался глубокий шрам, от которого голос у старушки был сиплым. Это была Бетси — смотрительница Живого сада. За свои годы она пережила немало и видела, как росли все эти могучие деревья, тени которых теперь были для неё непривычно длинными. Бетси знала названия абсолютно всех растений Живого сада, что каждый день наполняли её жизнь спокойствием и радостью. Она редко выходила отсюда, и немногие вообще знали о её существовании.

Нортон был из тех, кто знал.

Он мягко улыбнулся старушке.

— С чего вы взяли?

Бетси хмыкнула и наморщила горбатый нос.

— По глазам видно, малыш.

Нортон усмехнулся. Его не часто называли вот так — «малышом». Скорее, он применял это ласковое слово к кому-то, а не наоборот. Однако в случае с Бетси Нортон возражать не стал. Старушка пережила многое, и её право — называть его как душе угодно.

Он уважал её.

— Может быть... немного, — наконец согласился Нортон, покачав головой.

Бетси приблизилась к нему и посмотрела прямо в глаза. Её плечи подрагивали от старости, а полустеклянный взор хранил молчание.

— Тебе тревожно. Ты о ком-то беспокоишься, поэтому и пришёл сюда. — Она обвела руками всё вокруг. — Сюда. В сад.

Нортон задумался. Бетси была права. Его терзала тревога. Может, из-за того, что Мелла поругалась с Тайлером? А может, и из-за того, что Лариану угрожает опасность? Близится война? Или из-за того, что всё так быстро меняется, становится непривычным…

Чужим.

Нортон вдруг понял, что испытывал Тайлер, и невольно пожалел его. Эта неопределённость давила. Эта непривычность. Неправильность с той стороны, с какой именно он на это смотрел.

— Тебя ждёт тяжёлый путь. Тяжёлый выбор. Но ты не тревожься. Когда-нибудь карты раскроются. Всё встанет на свои места, дорогой. Непременно, — проговорила Бетси и, не дождавшись ответа, поковыляла дальше по тропинке, что-то напевая хриплым голоском. Постепенно она скрылась в густых зарослях сирени.

Нортон проводил старушку взглядом, не до конца понимая, что же она имела в виду. Он молча прошёл по тропинке к лестнице, ведущей на балкон, поднялся по ней и подошел к яблоне.

Нортон потянулся к красному яблоку и сорвал его с ветки. Дерево недовольно зашелестело листьями.

Потянувшись за вторым плодом, Нортон расслышал едва различимый звук шагов за спиной.

— Захотелось фруктов? — спросил знакомый певучий голос.

— Это для Лариана, — сказал Нортон, не оборачиваясь.

Несколько минут прошли в молчании. Нортон срывал яблоки с дерева, а за его спиной стояла она, и от неё исходило лишь мирное тиканье.

— Ты думаешь, что я совершила ошибку, да? — на удивление тихо и неуверенно спросила Мелла. Её голос редко звучал так.

Нортон медленно обернулся. Девушка была одета в старый свитер терракотового цвета, натянутый поверх посеревшей от времени майки, и чёрные джинсы с дырками на коленках. На ногах у неё были обычные чёрные ботинки.

Она держалась за рёбра, словно бы ощущала за ними дискомфорт.

Оглядев сестру, Нортон встревожился ещё больше. Бледность её кожи стала более отчётливой, а румянец на щеках и вовсе пропал.

Нортон боялся за сестру. Каждый раз, когда её губы едва заметно синели, пальцы подрагивали, а лицо кривилось в гримасе страдания, он понимал, что ей невыносимо больно, но мысль о том, что провоцирует эту боль, изъедала девушку сильнее. Её неполноценность. Это сводило бедняжку с ума и заставляло ненавидеть себя. Но Мелла была особенной. Только Нортон знал её боль и чувствовал на себе дрожащие руки и хриплые вздохи сестры, наполненные горечью. Никто никогда не видел её слабой.

— Ты поступила по любви, — сказал Нортон. — И это твой выбор. Просто…

Мелла внимательно посмотрела на брата, в глазах девушки мелькнула тревога.

— Что? Что просто?

Нортон глубоко вздохнул.

— Просто не всякий разделяет эту любовь, Мелла. — Эти слова давались ему нелегко. — Я говорил с Тайлером. Ему Лариан кажется опасным.

Девушка внезапно съёжилась и зябко обхватила себя руками. Нортон не понял почему, ведь в саду было очень тепло.

— И мне он таким казался, — прошептала Мелла. — Опасным. Чужим.

— Мелла. — Нортон приблизился к сестре и мягко поднял её лицо за подбородок. Девушка посмотрела на него ярко-зелёными глазами, подернутыми дымкой нерешительности. — Не думай, что поступаешь неправильно. Ты помогаешь тому, кому очень нужна твоя помощь. Это благородный поступок. И пусть не все согласны с этим.

— Ты думаешь, Лариан нуждается в помощи? — Мелла наморщила нос.

Нортон улыбнулся.

— Он нуждается в тебе. А ты в нём.

— Он не единственный, кто во мне нуждается, — фыркнула девушка, ощутив, как жар приливает к лицу.

Нортон чуть отстранился от сестры.

— Прости его, Мелла, — попросил он. — Тай просто хотел защитить нас... тебя. Это я сказал ему пойти к тебе и поговорить. Это я виноват в том, что он так поступил.

Мелла отвернулась.

— Хватит, — недовольно сказала она, и в эту же секунду её лицо смягчилось. — Я всё прекрасно понимаю.

— Так почему не простишь?

— Я уже давно его простила. А злюсь я потому, что вожак должен быть строгим. Его должны слушаться! Меня должны слушаться! А Тай...

Нортон рассмеялся и покачал головой так, словно Мелла была маленьким ребёнком, который признался взрослому в том, что съел конфетку до обеда.

— Только не говори, что тебе это Болк сказал, — произнёс он с широкой улыбкой на лице.

Мелла удивлённо вскинула брови.

— Шутишь? — притворно обиженным голосом сказал она и даже надула губы для большей убедительности. — Будто мне нужны его советы! Ха!

Секунду они молча смотрели друг на друга. Потом оба взорвались диким хохотом и долго смеялись, задрав головы и надрывая животы.

— Я очень хочу увидеть, как осуществятся твои мечты, Мелла, — внезапно на полном серьезе признался Нортон, когда они вытирали слёзы после смеха. — Ты будешь самым лучшим руководителем станции. Ты станешь отличным Смотрителем.

Мелла глянула на брата и смущённо толкнула его бедром.

— Одна моя мечта уже сбылась, Нортон, — призналась она.

— Какая же?

— У меня есть самый лучший брат на свете. А стану я Смотрителем или нет — уже не так важно.

Мелла произнесла это очень легко и в то же время так, словно сдвинула тяжёлый камень. Её глаза ещё блестели от слёз, а тонкие белые пальцы запутались в пшеничных кудряшках, струящихся по плечам.

— Я люблю тебя, Мелла, — сказал Нортон и обнял сестру, так по-родному, что невольно вспомнил детство и их крохотный домик, в котором они жили вместе с родителями. Мать каждое утро целовала их, а на ночь рассказывала истории про звёзды, сияющие днём, и города, виднеющиеся сквозь облачные прорехи. Отец был терпеливым, но строгим. Он научил их обоих стоять на своём и бороться, даже если кажется, что уже больше нет сил.

Нортон выпустил Меллу из объятий и снова заглянул ей в глаза.

— Я хочу только, чтобы ты знала...

— Да, да, — девушка неловко отмахнулась, — я тоже тебя люблю.

Нортон встряхнул головой.

— Нет... то есть да, то есть...— Он выдохнул. — Я немного не об этом.

— А о чём?

— Постарайся понять Тайлера, хорошо? Я хочу сказать, что кому-то этот мир кажется прекрасным, а для кого-то он жесток и полон боли. Каждый видит его по-разному. — Уголки губ Нортона приподнялись в еле заметной улыбке, но глаза наполняла какая-то необъяснимая грусть. — И людей тоже. Для кого-то Лариан скромный парень, который не по своей воле оказался в этой заварушке, а для кого-то вроде Тайлера Лариан враг, который несёт в себе лишь опасность, разрушая привычное течение жизни.

Мелла покачала головой.

— Нам остаётся только одно, — спокойно проговорила она.

Нортон кивнул, словно бы прочитав её мысли. Однако девушка решила произнести их вслух, словно бы ради того, чтобы её кто-то услышал:

— Выяснить, кто он на самом деле.

— Время истекло, Капитан, — заметил Судья Дилгертон, отрывая взгляд от своего стола, на котором мерцала проекция Ноотропии. — Вы узнали, где находится Лариан Грин?

Доус стоял в центре кабинета и чувствовал себя здесь как человек, страдающий клаустрофобией, в лифте, застрявшем где-то на верхнем этаже. С тех пор, как Доус получил весточку от Лариана, нервы не давали ему покоя. Капитан вспоминал лицо своего племянника, и сердце сжималось в тисках тревоги. Хотя он понимал, что лучше знать, что Лараин жив, пускай и находится где-то в стане врага, чем…

Судья Дилгертон с шумом выдохнул, словно стараясь привлечь к себе внимание собеседника.

— Простите, сэр, — наконец ответил Капитан Доус. — Мы прилагаем все усилия, чтобы отыскать его, и я…

Не успело последнее слово слететь с его губ, как Судья прервал его речь ядовитым смешком, показывая Доусу, что тот ошибается.

— Мы говорим о Лариане, — напомнил Судья Дидгетрон. — И я, напротив, непоколебимо уверен, что вам известно, где сейчас находится ваш племянник.

Капитан не знал, что ответить. Все разумные и логические подсказки улетучились сами собой, и теперь в голове у него была лишь болезненная пустота.

Впервые за всё то время, что Доус служил в качестве Капитана, он на какой-то короткий миг почувствовал — всё, что он до этого делал, бессмысленно и глупо.

— Я хочу, чтобы вы забрали Лариана Грина со станции Изгнанников и привезли сюда. На казнь. — В голосе Судьи не проскальзывало сочувствия, легкого горестного тона или мимолётной печали. Его голос казался ледяным ветром, от колючих порывов которого саднило кожу.

Капитан в ужасе молчал, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Решения Судьи Дилгертона для него всегда были неоспоримы и верны, а приказы не подвергались сомнениям… но чем дальше тянулись дни, тем больше Доус понимал, что хочет возразить, сказать, что принятое Судьёй решение неправильное, неверное. Капитан хотел, но что-то не давало ему этого сделать. Слова, которые он жаждал произнести, жгли язык и одновременно были усладой: вы ошибаетесь!

Может, просто он сам не хотел признавать эту ошибку. Ведь, если бы Капитан сделал это, весь мир, в котором он жил до этого — стал бы ложью. Ведь именно в том мире Судья был благим защитником своего народа, его пастырем, а в этом, другом, он наёмник.

Доус вспомнил слова, которые когда-то сказала ему мать Лариана, Анна: «Неужели ты не видишь, Доус? Неужели не замечаешь, кто стоит перед тобой? И перед кем ты преклоняешь колено? Он не пастырь… пастырь добрый полагает жизнь свою за овец. А наёмник... не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их».1

Она говорила, что наступит тот день, когда придут волки, и он сбежит, бросив своё стадо.

Капитан сам не знал, верит ли во всё это или нет, но его глаза, которые раньше видели в Судье лишь честного и справедливого правителя, теперь различали в нём гнусного и самолюбивого лжеца, словно он, как змея, вот-вот скинет кожу и покажет миру истинную личину своей души.

Доус набрал в лёгкие побольше воздуха.

— Простите, сэр, — слегка охрипшим голосом сказал он, — но я не понимаю, что вы имеете в виду, к тому же я видел отчёты о турбинах и…

Капитан резко замолчал. Судья Дилгертон сверкнул чёрными, как самая непроглядная ночь, глазами и ударил ладонями по столу. Проекция Ноотропии зарябила и исчезла.

— Мне наплевать, Капитан, — ровным тоном проговорил Судья. — Вам приходилось уже общаться с ним, и вы знаете, где именно он находится.

Доус опешил, ведь о том, что он общался с Ларианом, никто попросту не мог знать.

Откуда? Как он узнал?

Судья Дилгертон раздражённо закатил глаза.

— Неужели вы думали, что я не узнаю? — фыркнул он, словно прочитав мысли Капитана. Каждое его слово сочилось ядом.

Доус помотал головой.

— Я и не думал скрывать от вас что-то, сэр, — сказал он, правда, прозвучали его слова не слишком убедительно.

Капитан старался держаться достойно, но выглядел сейчас не лучше, чем любой из Изгнанников — потерянно и беспомощно.

Судья с шумом выдохнул.

— Найдите его по чипу, который мы вживляем каждому младенцу. Я надеюсь, это вы способны сделать.

— Но чип опасен! — оторопел Доус. — Если его включить, сигнал поймает весь земной шар, а значит, и Бездушный тоже.

— Тем лучше, — небрежно бросил Судья.

— Простите?

— Вы понимаете, о чём я, Доус, не притворяйтесь. Вы знаете о войне. Знаете об Очистке. Зачем марать руки, если кто-то может сделать всю работу за тебя.

Капитан открыл было рот, но Судья перебил его:

— Вы служите Галлитерию, Капитан Доус, — напомнил он, грозно подавшись вперед, — и должны понимать, что для вас является самым важным. Мне напомнить вам?

В последнем слове Капитан отчетливо слышал нотки угрозы. Если бы не его безупречные планы, благодаря которым Галодрион надёжно защищён, Судья не стал бы церемониться и попросту избавился от него. Доус не мог этого допустить, ведь иначе такая же участь ждала и его семью.

Капитан встал прямо и расправил плечи, словно был на параде. Внутри у него всё холодело от слов, которые слетали с его побледневших губ.

— Я всё понял, сэр. Что прикажете делать?

Судья Дилгертон удовлетворенно ухмыльнулся и откинулся на спинку кресла. Его глаза горели победным пламенем, взращивая тревогу в душе у Капитана.

— Доставь мне Лариана Грина, — медленно проговорил Судья. — Пока Лариан жив — я не успокоюсь.

Вновь острая волна негодования охватила Капитана, но он смолчал. Он сжал кулаки и стиснул зубы. Лариан был для него частью семьи, но рисковать своими женой и ребёнком он не мог.

Не имел права.

— Как скажете, — скрепя сердце произнёс Доус. — Я немедленно вылетаю.

Судья одобрительно кивнул и отпустил его. Капитан направился к выходу.

Пока перед ним, словно врата ада, открывались тяжёлые двери, пока он шёл по стеклянным коридорам, отражающим его беспомощность, Доус думал о словах, которые когда-то давно сказала ему Анна.

Грядёт война, и Доус не мог понять, кем в этой войне предстояло быть Судье Дилгертону.

И кем предстоит стать ему…

Лариан сидел в своей комнате — которую делил с Тайлером, Нортоном и Ризом — устроившись на крохотной, узкой кроватке. Он покусывал ногти на руках и смотрел в стенку перед собой так, словно бы на ней разом могли появиться все ответы на мучившие его вопросы.

Напротив была двухэтажная кровать Тайлера и Нортона. Сейчас Лариану как никогда хотелось, чтобы Нортон сидел рядом. Его разрывали изнутри сотни противоречий: почему пришли именно за ним? Зачем он нужен Бездушному? Почему Мелла так легко согласилась пожертвовать жизнью тысячи ради него одного? Кто он такой, чтобы вот так вот...

Погружённый в раздумья, Лариан не заметил, как скрипнула дверь.

В комнату тихо шагнула Нима. Лариан повернулся, услышав её мягкую поступь, и облегчённо выдохнул, сам не понимая, кого именно ожидал увидеть и от чего испытал облегчение.

— Привет, — отозвался он, жестом приглашая девушку зайти. — Присаживайся. Что-то произошло?

Нима прошла в комнату и села на соседнюю кровать. Она вела себя довольно скованно, словно бы совсем не хотела сейчас находиться радом с Ларианом.

— Нима? Что не так? — спросил Лариан, внимательно посмотрев на девушку. — Ты выглядишь… напряжённой.

Нима поёрзала на месте и мотнула головой. Её чёрная шапочка волос колыхнулась в такт движению. Лараин знал, что Нима была очень хрупкой, замкнутой и неуверенной в себе девушкой. Это было сложно не заметить, когда она прятала тонкие руки в рукава своего бордового свитера и не смотрела в глаза собеседнику, а бросала взгляды на предметы вокруг.

— Нет. Всё хорошо, — пробормотала Нима, а затем потянулась к маленькой сумочке у себя на поясе и извлекла из неё большое красное яблоко.

— Вау! — восторженно протянул Лариан. — Ты умеешь показывать фокусы?

Нима сдержанно улыбнулась, подавляя рвущийся на волю смешок.

— Нет, конечно, — пожала плечами девушка, уголки её губ слегка дрогнули. — Это тебе передал Нортон. Я встретила его в коридоре, когда шла… Неважно.

Она протянула Лариану яблоко, и тот осторожно принял его.

— Спасибо, — сказал Лариан и с хрустом откусил большой кусок.

Нима молча сидела и наблюдала за ним, как за непонятной букашкой, которая ползала под стеклянной банкой. Впервые её взгляд синих глаз был настолько пронзительным, что Лариан едва не подавился.

Не жуя, он проглотил кусок и отложил яблоко в сторону.

— Ты ведь не только за этим пришла, правда? — Вопрос так и скользил меж слов, сковывая язык до холодного тона.

Нима нахмурилась.

— Возможно, — помявшись, ответила она и, немного помолчав, добавила: — Это правда, что ты не знаешь, зачем помощники Бездушного пришли за тобой?

Девушка смотрела на него, стараясь не отводить взгляда, и Лариан почувствовал, что начинает закипать.

— Нет, — сухо ответил он.

— Прости. Я понимаю, что задаю ужасно глупый вопрос...

Нима нервно заправила за уши прядь смоляно-чёрных волос и отвела взгляд в сторону. Лариан смягчился. И правда, что на него нашло? Девушка просто хочет понять, что к чему — вот и всё! Как и все на станции. Как и… Тайлер.

Они просто защищают друг друга.

— Нет, он совсем не глупый, — поспешно сказал Лариан. — Я бы поступил точно так же, если бы моей семье... если бы я переживал за людей, которые стали моей семьёй.

Нима продолжала смотреть куда-то в сторону, но потом всё-таки решилась перевести взгляд обратно на Лариана. Она казалась совсем хрупкой, как бабочка — с ломкими прозрачными крыльями, и очень напуганной, хоть и старалась не показывать этого. Её бездонные, как море, глаза задумчиво изучали его, как и он совсем недавно изучал стенку напротив, взглядом, который честно пытается отыскать ответы.

— Я боюсь этой войны, Лариан, — призналась Нима так тихо, что Лариан с трудом расслышал её тоненький щебет. Девушка резко поднялась с кровати, и при этом у неё был такой вид, точно она была готова упасть в обморок прямо здесь, посреди комнаты.

— Нима?.. — Лариан лишь успел привстать с кровати, когда девушка кинулась к нему и обняла, прижавшись так сильно, что он почувствовал, как дрожит её тело.

— Если ты знаешь, как это остановить… я прошу тебя! Пожалуйста!.. Попытайся… — Сквозь слёзы голос Нимы звучал размыто, а всхлипывания делали фразы совсем далёкими. Но Лариан понял каждую из них.

Они сковали его сердце, и Лариан ощутил боль в груди.

Как сказать ей, что он не сможет предотвратить войну? Как признаться в том, что он боится сдаться Бездушному? Как сделать это и не разбить её крохотное сердце на мелкие осколки?

Лариан отстранил Ниму от себя и заглянул в её блестящие от слёз глаза.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — пообещал он.

— Пообещаешь не делать глупостей? — попросила она.

Лариан задумался над тем, когда ему вообще удавалось их не совершать.

Никому было не важно, что он предпримет в данной ситуации, но все рассчитывали, что Лариан всё исправит.

Вопрос лишь в том… как?

— Вовсе не важно, куда меня заведёт эта дорога. Ты знаешь, что я выпутаюсь из любой передряги.

Нима с минуту просто смотрела на него пустым, не выказывающим никаких эмоций взглядом. Потом кивнула и улыбнулась — измученно и устало. Тяжкий груз оставил её плечи и взвалился на другие.

Она отвернулась и молча, не оборачиваясь, открыла дверь и вышла в коридор. Лариан слышал удаляющиеся шаги, которые эхом разносились по сырым стенам туннеля.

Когда они совсем стихли, он измождённо плюхнулся на свою кровать и спрятал лицо в ладонях.

«Ты должен уйти, — шептал голос в голове. — Незаметно исчезнуть. Просто раствориться. Почему другие должны биться с Бездушным? Почему они должны погибать из-за тебя? Это твой бой. Не им умирать».

Самому уйти к Бездушному? Лариан знал, что мог бы это сделать. Он спасёт тех, кто стал ему дорог. Тех, кто стал ему… семьёй. Но… как уйти? Как оставить всё?

Как оставить… её?

— Решено, — тихо прошептал себе Лариан и рывком встал с кровати.

Он нарыл где-то в глубинах застенного шкафчика Нортона небольшой старый рюкзак, набил его всяческими вещичками, что ему надарили, пока он жил на станции и отсиживался в её укромных норах, и взвалил ношу себе на плечо.

Рука его сама собой дёрнулась к груди. Лариан нащупал крестик и сжал его в ладони.

Теперь он никогда не узнает о том, кем был его отец. Никогда не придёт на утёс вместе с Меллой. Не скажет Ниме, что у него получилось. Что он сдержал слово.

Досада сжала горло.

«Нужно идти, — сказал он себе. — Я обещал сделать всё возможное».

Лариан шумно выдохнул, убрал крестик под ворот рубашки и последний раз взглянул на свою комнатку. Это место успело стать ему домом. Таким домом, которым никогда не смог бы стать Галодрион. Больно было оставлять его, но Лариан знал, что это единственный способ спасти станцию.

Сдаться самому.

Он прошёл по комнате к двери, открыл её и вышел в коридор. Тишина проводила его тихим треском настенных ламп.

Глава 15

Глава пятнадцатая.

Не дай себя остановить.

Лариан шагал в полутьме, слушая, как клацают ботинки о железный пол. Через каждые несколько футов он попадал в нечёткий кружок света, исходивший от настенных ламп. Они наполняли всё вокруг характерным треском и жужжанием.

В пугающем безлюдье Лариан прошёл уже почти половину коридора, когда услышал позади шаги.

Его кто-то догонял, и это не могло не заставить сердце пуститься вскачь. Лариан обернулся. Лёгкие отсветы вылавливали из темноты два невысоких силуэта. Это были Нортон и Мелла.

Лариан неохотно остановился и дождался их.

Теперь ему будет не отвертеться.

— Куда собрался? — спросила девушка. Она грозно свела брови к переносице и надула бледные губы.

— Прогуляться, — непринуждённо ответил Лариан; судя по выражению лица Меллы, вышло неубедительно.

Она недоверчиво покосилась на рюкзак, висевший на плече у Лариана.

— Прогуляться? — скептически переспросила Мелла. — На поверхности буря, Лариан. И к тому же, зачем для прогулки рюкзак... — Её глаза расширились, и чёрные зрачки сверкнули негодованием. — Ты что, слинять вздумал?!

На какое-то время между ними повисло молчание, которое Лариан решительно нарушил:

— Я не хочу, чтобы из-за меня погибли люди.

— Лариан... — мягко сказал Нортон и потянулся к рюкзаку. — Не надо делать глупостей. Тем более сбегать с моим рюкзаком.

Лариан шарахнулся в сторону от его руки и недовольно фыркнул. Его губы сжались в упрямую линию.

— Я буду поступать так, как считаю нужным, — твердо сказал он. — А твой рюкзак, Нортон, я верну... как-нибудь... надеюсь.

Казалось, что Мелла вот-вот ударит его — кулаки девушки угрожающе сжались.

— Хватит! — грозно прорычала она. — Ты никуда не пойдёшь! Это приказ вожака!

— Не тебе решать! — возразил Лариан резче, чем хотел, и, смутившись, добавил уже мягче: — Вы знаете меня без году неделю и уже готовы пожертовать всем? Я не приму этого. Не могу.

— Это безрассудно, Лариан, — сказал Нортон. — Бездушный. Галлитерий… войны не миновать, и им нужен лишь повод. Любой.

Лариан несколько минут не сводил с него пристального взгляда.

— Я не хочу быть этим поводом, — тихо заметил он.

Нортон шумно выдохнул, наверное, понимая, что сказал что-то не то.

— Ты и не будешь, — добродушно отозвался он, и его тонкие губы тронула мягкая улыбка.

В любом другом случае Лариан послушал бы их, наверное, но сейчас он ощущал, как внутри всё закипает.

— Это глупейший поступок, Лариан, — терпеливо сказала Мелла. — То, что ты вот так вот улизнёшь со станции, не решит эту проблему. Война всё равно будет.

Лариана поражал тот факт, что они так спокойно говорят об этом.

— А если мне удастся её предотвратить? Я должен попытаться. Понимаешь? Я...

Он чуть не сказал: «обещал Ниме», но вовремя остановился. Дело было не только в этом.

Лариан стоял посреди холодного сырого коридора и чувствовал себя не на своём месте. Его друзья думали, что знают, как он должен поступить. Но Лариану хотелось иначе.

И это разрывало его на части.

— Это неправильно. Так не должно быть. Неужели вы сами этого не замечаете? Я приношу вам лишь... — Он резко замолчал, не договорив, и окончание фразы повисло в воздухе.

Мелла не сводила с Лариана пытливого взгляда. Нортон молча протянул руку к рюкзаку и снял его с плеча Лариана. На этот раз он не стал сопротивляться.

Мелла так и стояла, сверкая зелёными глазами. Она сложила руки на груди и гордо вскинула голову, словно отстаивала непоколебимую истину.

— Мы уже всё решили, Лариан, — напомнил Нортон, устало улыбнувшись. — Тебе нужно оставаться здесь. С нами.

— Я бы с радостью, — признался Лариан, потирая рукой шею. Тяжесть вины давила на плечи. — Но это же нечестно.

— Нечестно?! — удивилась Мелла, фыркая от возмущения. — Ты за это время совсем поглупел?

— Я имею в виду, по отношению к другим, — Лариан примирительно коснулся руки девушки. — По отношению к Изгнанникам. Их же не спросили, хотят они того или нет.

Мелла мягко высвободила свою руку.

— Они члены станции, — ровным тоном проговорила она. — Они Изгнанники. Защита и война — часть их жизни.

— И теперь из-за того, что эти люди попали сюда, они все должны умереть?!

Лариан словно бы ощутил, как заледенела кровь у девушки.

— С чего ты взял, что они все умрут? — Нортон был не меньше удивлен, чем сама Мелла.

— Вы же… Жнец — бездушная машина... он силён… вы все не... — Ответ вертелся на языке, но Лариан не смог ухватить его. Или просто не решался сказать своим друзьям то, что думал.

— Не справимся, да? — закончил за него Нортон.

Лариан печально посмотрел на него и отвёл серебряные глаза в сторону, будто ему стало стыдно за подобную мысль.

— Лариан, мы и без тебя знаем, что Бездушный сильнее нас. — Мелла раздражённо выделила два последних слова. — И знаем, что он опасен. Однако мы понимали всё это и до твоего прихода. И как-то жили с этой мыслью.

— Я всего лишь не хочу, чтобы другие проливали свою кровь за меня. Именно из-за этого я и пытаюсь уйти. Если я сам сдамся Бездушному, он никого не тронет. Не начнёт войну.

Мелла нервно дёрнула плечами.

— Опять эту шарманку завёл! Пойми наконец, что ты никуда не пойдёшь! — рявкнула девушка.

Лариан не ответил ей. Мелла замолчала, устало опустив голову, и на какое-то мгновение Лариану показалось, что по её щеке покатилась прозрачная слезинка.

Просто показалось.

Нортон мягко положил руку на плечо сестры, и усталость залегла на его лице резкими морщинами. Мелла резко вскинула голову и внимательно посмотрела на Лариана. Глаза её горели решительностью и в темноте показались почти чёрными.

— Ты нам нужен, — сказала она. — Здесь. Нужен мне. Я не отпущу тебя, Лариан.

— Тебе стоит научиться понимать, что он не остановится, — объяснил Нортон, подтянув рюкзак. — Бездушный неспроста послал свою шестерёнку за тобой, Лариан. Ты окажешь ему услугу, если сам придёшь в Ноотропию. Мы не знаем — почему, но ты чем-то важен для него. Он ждёт, что ты поступишь именно так. Не давай ему шанса оказаться правым.

У Лариана внутри всё металось, как в огне. Противоречия разрывали его на части, заставляли чувствовать себя потерянным и беспомощным. Мелла и Нортон были правы. Не до конца, конечно. Но зачем же именно Лариан понадобился Жнецу? Чем он его так заинтересовал?

Мысли клубились мглой в голове, и он никак не мог принять правильного решения, которое не погубило бы всех обитателей станции, включая тех беззащитных детей.

Мелла и Нортон молчали, как и сам Лариан. Они стояли посреди полутёмного сырого коридора, и их тревога будто бы уносилась по слизистым стенам, вдаль, в темноту станции. Они напоминали Лариану две высоченные непоколебимые горы, вставшие на его пути.

— Пойдем, Лариан, — тихо сказала Мелла, взяв его за руку.

— Куда? — удивился тот. Он сжал ладонь девушки, ощутив её тепло.

— Я тебе кое-что покажу, — сказала она и добавила, обращаясь к Нортону: — Ступай пока к Ниме, может, ей нужна твоя помощь. А мы прогуляемся.

Нортон молча кивнул и, развернувшись, зашагал прочь по коридору. Его мощный силуэт скрылся за тёмным поворотом.

Мелла потащила Лариана в противоположном направлении. Он послушно шёл за ней и вспоминал, как она точно так же вела его за руку по коридорам, чтобы показать вечерний закат на утёсе у белого моря, птицу счастья и бескрайние воды, омывающие своими молочными волнами чёрные берега.

Лариан вспомнил поцелуй. Жар её тела и лёгкий привкус металла во рту. Как же ему сейчас снова хотелось ощутить его!

Но Мелла молча шла впереди, угрюмо опустив голову. Пшеничные кудри закрывали лицо девушки, как вуаль, и Лариан не смог разглядеть её зелёных глаз. Что переживала в эту секунду покрытая трещинами и царапинами душа Меллы?

Не оставил ли Лариан на ней ещё один шрам?

Мелла и Лариан дошли до зала Разделения, где сейчас царила тишина. Они прошли под аркой «8», миновали уже знакомый Лариану короткий коридор, заполненный светом, распахнули стальные двери и вошли в просторное помещение. Под подошвами ботинок звякнула решетка.

Лариан огляделся. За столом уже никого не было. Стенд, висевший на стене, был пуст. Цифры над знакомой дверью, ведущей на Арену, стояли на нулях. Вода журчала между ржавых труб под ногами, и этому звуку вторил лишь лёгкий скрежет подошв ботинок. Лариан зябко повел плечами.

Он помнил гомон, что стоял здесь, когда помещение было заполнено Изгнанниками, а теперь в этой тревожной тишине Лариан чувствовал себя неуютно.

— Где все? — спросил он Меллу.

Девушка негромко фыркнула.

— Готовятся.

— К чему?

— К войне.

Лариан побледнел. Из уст девушки эти слова прозвучали так, будто бы ничего особенного в них и не было. Будто бы она настолько привыкла к ним, что они уже перестали казаться ей ужасными. Ему очень захотелось уйти. Просто взять и сбежать отсюда на поверхность Земли, затеряться там, в песчаном буране, чтобы даже звёзды не смогли его найти. Но это было бы куда хуже, чем остаться здесь и позволить Бездушному учинить кровопролитие. Так он хотя бы будет сражаться вместе со всеми. Бок о бок.

Мелла отпустила его руку и грациозно прошла в левый угол комнаты, пышные кудри подпрыгивали в такт её движениям. Лариан последовал за ней. В углу находилась небольшая серая дверь с крапинками ржавчины на заскорузлой поверхности.

Девушка брезгливо толкнула створку, и их взорам предстала высокая винтовая лестница с искрошившимися железными ступенями. Она тянулась ввысь, откуда шел резкий сырой запах извести и мела. Лариан невольно поморщился. Мелла кинула на него мимолётный взгляд и пошагала вверх по ступенькам так, словно они не грозились вот-вот развалиться под ней.

Лариан шагнул следом. Узкая, неуютная и тёмная лестница вела его вперёд и вверх. Во мраке он ощущал под руками скользкие, покрытые слизью стены, испещрённые каменными выступами и острыми обломками. Лариану казалось, что он поднимается на старую башню высокого замка, откуда можно было разглядеть бескрайнее королевство.

Но можно ли было назвать королевством то, что уже давно лежало в запустении?

Стены отражали эхо дыхания и звука их шагов — стука каблуков о железные ступени, и даже биение собственного сердца гулом уходило ввысь, в полумрак.

Постепенно стены под руками становились ровнее и суше, а ноги находили более устойчивую опору. Вдобавок ко всему мрак понемногу рассеивался, а тишину теперь разрывал нарастающий шум ураганного ветра.

— Пришли, — сказала Мелла и резко остановилась, Лариан чуть в неё не врезался.

Опять.

Он поднялся на ступеньку выше и заглянул девушке через плечо.

Перед ними возникла дверь, ничуть не лучше той, что открыла им вход на эту тёмную лестницу, однако она была более современной, чем те, что Лариан видел на станции — глянцево-синяя, с ржавыми разводами и без ручки.

Чуть сбоку, на каменном выступе, виднелась сенсорная панель. Она была вся покрыта пылью и мхом, под слоем которых было едва различимо зелёное мигание ламп.

Мелла стряхнула грязь с панели и принялась тыкать в неё пальцем, набирая какой-то код. Лариан молча наблюдал за действиями девушки, стараясь не обращать внимания на рёв ветра по ту сторону двери. Он напоминал ему рычание голодного зверя, который ожидает свою добычу, сидя в засаде.

Дверь загудела, как трубы на пароходе. Мелла и Лариан наблюдали за тем, как она медленно опускалась в пол, а на лестницу клубами врывались потоки песка и пыли.

Оба закашлялись. Когда дверь полностью исчезла в полу, шум ветра стал невыносимо громким. Казалось, он разрывал воздух, со свистом проносясь сквозь преграды.

Лариан чуть не оступился, когда почувствовал его мощный толчок. На Меллу это никак не подействовало. Закрывая лицо рукой, она зашагала по ступенькам к двери и вышла наружу. Песчаный туман тут же поглотил девушку, и та исчезла из виду.

— Мелла! — испуганно вскрикнул Лариан, стараясь перекричать жуткий гул. Справляясь с потоком, он пробрался к двери и выглянул наружу.

— Я здесь! — крикнула в ответ Мелла.

Лариан абсолютно ничего не мог разглядеть, но почувствовал, как кто-то взял его за руку и повёл вперёд. Он послушно перебирал ногами, спотыкаясь на каменных выступах. Сквозь густую вуаль песка невозможно было разглядеть даже собственные руки. Но ощущения того, что кто-то рядом, было достаточно, чтобы уверенно шагать вперёд. Мелла остановилась около какой-то плоской ровной преграды. Лариан стоял почти рядом с ней, но песок, летящий в глаза, не давал разглядеть то, что делала девушка. Послышался щелчок, затем гудение. Открылась очередная дверь. Лариан с Меллой буквально ворвались внутрь. Шум ветра исчез за сомкнувшимися створками.

Минуту они оба стояли, наслаждаясь тишиной.

Они оказались в полукруглом стеклянном помещении, плоская сторона которого примыкала к скале, а полукруглая состояла из двухслойных окон. Буря так и ревела снаружи, осыпая стекло градом песка и пыли, и Лариана посетила весёлая мысль о том, что их вот-вот унесёт вместе с этим ветром.

В помещении находились лишь дверь, через которую они вошли, старая ручная панель у каменной стены и стол у окон. Пол под ногами был из того же сливово-серого камня, что и стены.

Лариан нахмурился.

— Когда-то это была смотровая башня, — пояснила Мелла, подойдя к окну.

— Почему была? — спросил Лариан, пристроившись рядом с девушкой.

Он пока что не мог понять, зачем Мелла привела его сюда, однако, несмотря на бурю, в этом укромном уголке, вдали от всего, к чему он привык за это время, Лариану вдруг стало спокойно, он чувствовал себя в безопасности.

Мелла грустно улыбнулась.

— Джордан решил, что это место очень опасно, — сказала она. — Он не хотел рисковать своими людьми. И поэтому башня теперь пустует.

Лариан запустил пятерню в каштановые вихри волос, вытряхивая из них остатки песка.

— Это место не кажется мне опасным, — тихо заметил он. — Скорее наоборот.

Мелла еле заметно усмехнулась.

— Буря скоро стихнет, и ты сам всё увидишь.

Слова Меллы насторожили Лариана.

Буря за окном действительно стихала, словно в подтверждение слов девушки. Вуаль песка превратилась в лёгкий туман, и теперь можно было разглядеть уступ скалы, на котором повисла смотровая башня; пустынную землю внизу, испещрённую красными камнями; лазурное небо над песчаным покровом.

— Это твоё тайное место? — спросил Лариан, восхищаясь видом.

— Это место, которое напоминает мне о том, для чего я живу, — ответила Мелла. Тень решимости легла на её лицо, делая суровое выражение ещё более чётким.

Девушка коснулась своей груди — под ладонью раздавалось мирное тиканье.

— Оно напоминает мне о том, что я… неправильная.

— Отличия делают нас — собой, — осторожно заметил Лариан.

Мелла тряхнула головой и грустно улыбнулась ему. Они оба молчали, наблюдая за тем, как буря исчезает в туманной дали.

— Знаешь, я помню то время, когда была другой, — нарушила тишину девушка. В её голосе Лариану послышались новые нотки — мягкие и непривычно неуверенные для неё.

Ему захотелось обнять Меллу, укрыть, как хрупкий цветок от безжалостного холодного ветра. Но он сдержался, опасаясь, что такое поведение попросту напугает её, и она уже не скажет ему то, чего так хотела.

— В моём далёком детстве, когда мир был сказкой, а всё вокруг — настоящим раем, мы с семьёй жили на Маяке, ближе к северным границам лесов. Я, Нортон, мама и отец. Всё изменилось, когда к нам пришли подручные Бездушного. Робайты. Долгие годы они не появлялись. Не могли нас найти, а тут… крики, плач, запах крови в воздухе и огонь, дым от которого разносился на сотни километров вокруг. Из всех, кто был на Маяке, выжили только мы с Нортоном и наш отец. Искалеченные, напуганные дети. Мы долго скитались. Искали приюта. Метались с Маяка на Маяк и каждый раз… каждый раз они находили нас. — Мелла прикусила губу и сжала кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Она продолжила только тогда, когда боль помогла ей прийти в себя. — Эти твари словно шли за нами по пятам. Шли годы, и они добрались и до нашего отца. Я помню тот день, когда вновь перед моими глазами был пожар, я слышала крики на Маяке, где мы с братом остановились тогда, но… мы больше не были детьми. И мы бились с этими железяками. Бились до последнего. Когда всё закончилось, нас нашла бригада Джордана. На тот момент я думала, что уже никогда не увижу солнечного света, лёжа под завалами домов, но продолжала кричать, даже когда голос сорвался, а горло пересохло настолько, что я с трудом дышала. Тайлер услышал мои крики. Первое, о чём я тогда подумала — Нортон. Я не слышала его голоса, не помнила, как его вызволяли из-под завалов вместе со мной. В тот момент мир вокруг меня был ничем, а в опустошённой голове крутилось лишь имя брата.

Я увидела его только тогда, когда проснулась на станции. Помню, что он лежал на соседней кровати, а его руки были перебинтованы до предплечий. Никогда не забуду его взгляд. Этот взгляд говорил мне, что я никогда не узнаю о том, что же с ним произошло, а он никогда об этом не расскажет.

И я не знаю. До сих пор не знаю, что же всё-таки тогда случилось.

Но одно я знала на тот момент наверняка. Я никогда не прощу Бездушному то, что он у нас отнял.

Мелла сделала глубокий вдох, сдерживая подступающие слёзы, и Лариан невольно ощутил горечь во рту, словно всё то, что девушка ему рассказала, пропитало его своей болью.

— Мы с Нортоном любили станцию, — продолжила она, набравшись сил. — Были рады тому, что оказались в числе тех, кого спасли. Я гордилась тем, что с нами произошло, потому что верила, что это сделало нас сильнее. Сделало сильнее Нортона. Но когда это произошло со мной, я поняла, что никакой силы в этом нет. Это обман, Лариан. Понимаешь? Я сама себя обманывала, делая силой то, что разрушает меня изнутри.

— Почему ты так решила, Мелла?!

— Потому что это делает нас похожими!.. Неужели не ясно? Это делает нас похожими на них. Что-то фальшивое. Неживое. Оно внутри тебя. Оно часть тебя, и ты… ничего уже с этим не сделаешь…

Лариан не мог знать, что чувствовала Мелла. Её судьба была чуждой для него — для того, кто вырос в ласковых стенах Галодриона. Но он хотел понять её. Желал понять ту боль, что испытывала девушка, и попытаться разделить её с ней.

— Ты другой, Лариан. Этот мир… — Мелла отвела взгляд в сторону. — Я сразу поняла, что он тебя не достоин.

Лариан изумлённо выгнул брови. Душа наполнилась холодом.

— Скорее наоборот, — заверил он.

Мелла покачала головой.

— Я знаю, что говорю, — резко сказала она. — Просто взгляни на этот мир, Лариан! Посмотри на нас. Мы фальшивые! Мы другие! Ты живёшь в мире, который кишит чужаками. И мы — вот кто эти чужаки.

— Мелла… это не так. Это неправда.

Девушка внимательно посмотрела на Лариана, и её бутылочно-зелёные глаза наполнила такая мольба, что он ощутил её каждой клеточкой своего тела. Этот крик. Эту боль. Она хотела поделиться этой тоской, но Лариан был не в силах понять её.

— Придёт день… В твоей жизни что-то поменяется. Возможно… Возможно, ты станешь ненавидеть что-то так же сильно, как когда-то любил, — с невыносимой горечью произнесла Мелла, глотая слёзы.

Лариан знал, о чём она говорила. Он посмотрел на неё, и его серебристые глаза потемнели.

— Я совсем не такой, как ты обо мне думаешь, — пробормотал он.

— Конечно… ты лучше, — сказала Мелла и, поймав его удивлённый взгляд, рассмеялась сквозь слёзы. — Ты... целый.

— Если у меня нет протеза, если я не потерял руку или ногу… это не значит, что я особенный, — возразил Лариан.

— Дело не только в этом, — раздражённо отмахнулась Мелла. Она протянула руку и мягко коснулась щеки Лариана.

Девушка подняла на него зелёные глаза. Они походили на два больших блестящих изумруда. Она ничего не сказала. Просто отпустила руку и сжала челюсти.

Затем Мелла глубоко вздохнула и потянула подол своей серо-лиловой рубашки вверх.

Лариан опешил.

— Я не думаю... — Он не успел договорить, просто поражённо замолчал. Его взгляд приковало к себе большое отверстие в груди Меллы, в котором мирно тикало заводное механическое сердце.

Тик-так.

Тик-так.

Тик-так.

Оно напоминало обычное, живое, но только не совсем. Сердце девушки отливало матовым металликом, напоминающим цвет грозовых туч. Стрелка за прозрачным стеклом медленно покачивалась из стороны в сторону, словно отсчитывая её прожитые секунды. Именно она и издавала этот нежный тикающий звук. Аорта сердца напоминала большое колесо, а место, где лёгочная артерия соприкасалась с клапаном, занимал небольшой насос с резиновой гармошкой. В правом предсердии крутились маленькие шестёренки, усердно цепляясь друг за друга.

Лариан не мог поверить собственным глазам. Он ожидал увидеть многое, но не такое... Мелла тактично молчала, пока наконец не опустила подол рубашки. Она сложила руки на груди, словно пытаясь защитить себя.

— Именно об этом я и говорила, — тихо заметила девушка, не решаясь поднять глаза. — Мы все фальшивые. В нас чего-то не хватает. И я говорю сейчас не только про тело.

Лариан смотрел на девушку полными нежности и сочувствия глазами.

— В тебе есть всё, что нужно, для того чтобы быть самой собой, Мелла, — сказал он. Девушка недоверчиво хмыкнула, наверное, посчитав его слова забавными.

Ну кому она пыталась это донести?! Человеку, который всю жизнь жил в иллюзиях о том, что у него всегда всё получится, просто если он того захочет, и плевать на правила. Плевать на всё!

Реальность была благосклонна к нему. До определенного момента.

Он понял. Лариан был просто недостоин той жизни, которой жили Изгнанники. Той боли, которую они перенесли.

Лариан посмотрел на свои грязные руки с чёрными полумесяцами под ногтями. Он подумал о том, как, должно быть, тяжело чувствовать что-то подобное ежедневно. Ощущать себя неполноценным. Чужим для себя самого. Лариан не считал это недостатком. Нет, не само чувство некой потери, а то, что многие Изгнанники были не похожи на других людей. Эти отличия — будь то железное сердце, руки или даже зубы, неважно, — и делали их самими собой. Они делали их особенными.

Но как объяснить это Мелле?

— Мне всегда хотелось, чтобы все видели во мне просто человека, — сказала девушка, не глядя на Лариана. — И каждый раз, смотрясь в зеркало, я спрашиваю себя: кто ты?.. И каждый раз слышу в ответ лишь это дурацкое тиканье.

— Ты не просто человек. Ты особенная, Мелла. Для меня ты особенная. — Лариан подошёл к ней ближе и взял её руки в свои. Они были нежными и холодными. — Если бы на небе ты была звездой, то для меня твоё сияние затмило бы солнце.

Мелла несколько минут просто смотрела на него. Глаза девушки посветлели, словно бы вся боль, что оседала в её душе, развеялась. Затем она нервно рассмеялась, словно Лариан сказал ей абсолютную, невозможную глупость. Сверкающие глаза вмиг потемнели.

— Нет! — сдавленно проговорила Мелла, отдёргивая руки. — Я не могу любить, Лариан. Тебе не нужно говорить такое.

Лариан озадаченно заморгал. Его душа наполнилась необычайной теплотой, когда голос Меллы звучал в его ушах; когда он легко сжимал её мягкие тонкие руки; когда видел соломенные кудряшки, обрамляющие худенькое личико, и зелёные, наполненные печалью и радостью глаза.

Она действительно была для него особенной. Той единственной.

— Ты умеешь любить, — улыбнулся ей Лариан. — Иначе бы ты не стояла сейчас здесь, Мелла. Иначе бы мы не познакомились вовсе. Иначе бы у тебя не было такой хорошей бригады. Такого брата, как Нортон.

Мелла раздражённо дёрнулась и шагнула к столу. Она запрыгнула на него и уселась, болтая ногами в воздухе, словно маленький ребёнок.

— Как, Лариан? — молящим голосом прошептала она, глядя перед собой. — Как может любить сердце, которое даже не бьётся?

Лариан не мог ответить на этот вопрос. Девушка огорчённо посмотрела на него. Буря и разносимый ею туман почти осели и исчезли с горизонта. Стало совсем тихо.

Лариан медленно подошёл к Мелле и присел рядом. Он аккуратно обнял её за плечи и прижал к себе. Девушка не стала вырываться. Она тихо сидела, зажмурившись и сжав кулаки, словно боролась с внутренней болью.

Так оно и было.

— Тебе не нужно убеждать себя в том, что ты можешь любить, Мелла, достаточно просто в это поверить, — прошептал Лариан.

Мелла распахнула глаза. На миг её взгляд помрачнел, будто сказанные Ларианом слова разозлили её, но это тут же прошло.

Она повернулась в объятиях Лариана и прильнула к его губам — так резко, что они оба чуть не повалились на пол.

Лариан снова почувствовал её вкус, но он больше не был для него странным. Это был вкус Меллы. Его Меллы.

Их поцелуй был коротким, и когда Мелла оторвалась от губ Лариана, на её глазах больше не было тёмной пелены.

— Мне кажется, что всё это сон, — усмехнулась девушка. — Знаешь, я никогда не думала, что Помела Лорингтон сможет полюбить. Это всегда казалось мне чем-то недоступным. Как звёзды: ты вроде бы видишь их, а коснуться не можешь. Я смотрела, как другие любят. Как Нортон поглядывал на Ниму… и мне хотелось того же. Хотелось, чтобы кто-то так же смотрел на меня, словно я звезда, которой он хочет коснуться.

Лариан кивнул.

— Так значит… ты за другими подглядывала. Как неприлично! — заметил он и рассмеялся.

Мелла возмущённо охнула и кинулась на него, заливаясь смехом и колотя изо всех сил. Лариану пришлось защищаться. Когда пыл Меллы немного поутих, а синяков на руке Лариана было достаточно для удовлетворения её пошатнувшегося самолюбия, Лариан произнёс:

— Я так и не понял, зачем ты меня сюда привела? — Озорная ухмылка не сходила с его тонких губ.

Мелла села прямо и потянулась. Её кудри взлохматились, а глаза сияли смехом. Впервые лицо девушки выглядело таким мягким. И таким живым.

— Спасибо, что напомнил, — сказала она и, соскочив со стола, подошла к окну. — Иди сюда.

Лариан тоже спрыгнул и подошёл к ней. За окном было светло. Бури словно и не было вовсе. Красная пустыня оставалась безмолвной, и даже ветер старался не нарушать её покоя.

Мелла посмотрела вдаль.

— Вон там, — она указала пальцем на горизонт, — находится Ноотропия.

Лариан пригляделся. Он заметил вдалеке крохотную мерцающую полоску света. Красного света.

— Так близко, — удивился он.

— Да. К нам Цитадель ближе всего. Есть ещё станция «Бойня». Но она находится немного левее. Мы опережаем их на пару сотен километров. «Хрона» всегда в большей зоне риска, поэтому людей у нас не очень много. Все боятся его.

— Вы говорите о нём так... зловеще, словно Бездушный сама тьма. Неужели всё так ужасно? Неужели он действительно такой злой и...

Мелла яростно толкнула Лариана в грудь, не дав даже закончить предложение.

— Да! — рявкнула она. — Я ненавижу Бездушного, ясно?! Он само зло, и если есть ад на земле, то он рядом с ним! — Она замолчала на мгновение, приводя дыхание в норму, а когда вновь заговорила, её голос был холодным: — И именно поэтому я не отпущу тебя к нему, Лариан. Я слишком многих потеряла по вине Бездушного и не хочу, чтобы ты оказался в их числе.

Голос девушки звенел, как туго натянутая струна. Лариан, конечно, не считал Бездушного хорошим или добрым. Но ему иногда казалось, что люди совсем не знают, что говорят, и, возможно, Жнец вовсе не такое чудовище. Он кто-то другой. Кто-то совсем другой. Но кто именно, Лариан не мог объяснить даже самому себе.

Такое отношение к Бездушному он ощутил ещё в раннем детстве. Шли годы, и Лариан всё чаще замечал, ловил себя на мысли, что не считает его чудовищем, как это делали все остальные.

Но, кажется, он был единственным, кто так думал.

Но почему?

Мелла смягчилась, увидев задумчивость на лице у Лариана.

— Он отнял у меня семью. Отнял дом, — ровным тоном сказала она, но и в этом тоне отчётливо чувствовалась кипевшая внутри неё ярость. — Для нас двоих этот мир слишком тесен. Кому-то придётся убраться.

— Прости, Мелла, — немного помолчав, сказал Лариан. Он ощутил омерзение к себе от того, что посмел помыслить о том, что Бездушный, может быть, и не плохой. И всё же…— Я должен попытаться остановить его. Это шанс раз и навсегда покончить с этим. Со страхом, что навис над всем миром. — Лариан горько усмехнулся. — Жнец, в конце концов, просто машина.

Мелла покачала головой. Она потянулась к нему рукой, и их пальцы переплелись.

— Бездушный — зверь, убивающий ради самого убийства. — Она подняла зелёные глаза к небу, по которому медленно плыли кудрявые облака, и тихо добавила: — Он не просто машина, Лариан. Он — это смерть.

Лариан ощутил жгучее желание покоя и для себя, и для Меллы. Его свободная рука потянулась к кресту на шее, и он сжал его в ладони. В обеих руках он ощущал тепло, которое согревало его, не давая холоду прикоснуться к душе ледяными пальцами.

Всё происходящее мучило Лариана. Не давало расслабиться, забыться. Словно бы он стоял на хлипком мостике, подвешенном через чёрную глубокую пропасть. А внизу темнота. Одно было плохо — что не он один стоял на этом мосту.

Лариан пытался не думать о будущем, потому что всё равно не мог знать, каким оно будет. Но ему до сих пор хотелось уйти, сдаться Бездушному и спасти невинные жизни, которых он никогда не стоил.

Он ведь обещал Ниме.

— Мелла, я не могу так, — нарушил молчание Лариан. — Я смогу предотвратить войну с Бездушным. Я должен это сделать. Я понял, что не смогу допустить, чтобы люди умирали. Вам нужна лучшая жизнь.

— Понимаю, — на удивление равнодушно отозвалась девушка. Она оглядела горизонт. — Посмотри на этот мир. Мы живём в нём как крысы в норе, боясь солнечного света. Боясь самого понимания жизни. Мне хочется когда-нибудь стать Смотрителем. Я надеюсь, что это поможет мне доказать людям, что дом должен быть не укрытием от напасти. Мы боимся, даже если не показываем этого.

— А чем же он должен быть?

— Чем-то более хорошим. Тем, что не несёт тебе страх навсегда остаться под слоем земли и камней. Навсегда остаться в этой бесконечной темноте. — Мелла одарила Лариана ироничным взглядом и непринуждённо мотнула головой. — Ты думаешь уйти. Надеешься так спасти нас и хочешь узнать, соглашусь ли я? Если ты действительно хочешь это сделать, то тебе не нужно мое разрешение, — заметила она.

Лариан опешил.

— Верно, — неуверенно выдавил он.

Мелла потянулась к его губам и поцеловала, нежно и легко. Девушка смотрела в светлые, точно луна, глаза с чёрными полумесяцами и не могла поверить в то, что способна отпустить Лариана.

Она глубоко вздохнула.

Мелла понимала, что Лариан живёт в своём, особенном мире. И знала, что никогда не поймёт его. У них всегда будет это различие, потому что однажды она потеряла свой мир, а у других его заимствовать не полагалось. Детство было её переломной точкой, которая разделила жизнь, и маленькая девочка Мелла превратилась в просто Меллу. Свой мир она оставила там, далеко в прошлом, давно, когда они с братом и отцом покидали родной Маяк.

— Когда Робайты напали на наш дом, где мы жили с семьёй, мой мир полностью изменился. Всё так резко стало другим. Тогда я пообещала себе, что больше никогда не потеряю тех, кто мне дорог, — сказала Мелла и посмотрела на Цитадель, полоса которой сияла вдалеке. — Это чудовище знает, чего мы боимся. Он отнял важную часть меня, и эта часть теперь хранится в его руках. Там, в Ноотропии. — Девушка вздохнула и, повернувшись, прижалась к Лариану. — Если бы ты пошёл туда, то у него в руках оказалась бы куда большая часть меня. Ты, Лариан, — эта большая часть меня. Я не хочу потерять тебя. Но и удерживать против воли — я не имею права.

Лариан обнял девушку и положил подбородок ей на макушку. Мягкие, шелковистые кудри щекотали его лицо, а дыхание Меллы согревало сердце. Рядом с ней он ощущал себя счастливым, хоть ему и казалось время от времени, что он её обманывает.

Недосказанность мучила его.

— Все в нашей бригаде верят тебе и не хотят, чтобы ты уходил, — чуть отстранившись, сказала Мелла.

Лариан повёл носом.

— Не все, — осторожно заметил он.

Мелла непонимающе нахмурилась, но вскоре на её лице отразилось осознание.

— Тайлер…— тихо сказала она, а затем добавила: — Он просто осторожный.

— Он меня ненавидит, Мелла.

Лариан понимал, почему Тайлер его так недолюбливает, но поделать с этим ничего не мог.

— Да не то чтобы…— замялась девушка. Она сама в это не верила и боялась произнести вслух то, что вертелось у неё в голове.

— Он любит тебя. По-настоящему.

Мелла подняла на Лариана растерянный взгляд.

— Да, я вижу это, — она хмыкнула, — все видят это.

— Ты его любишь?

Даже для самого Лариана этот вопрос стал неожиданностью, но ему нужно было знать. Он сжал кулаки от волнения.

Мелла задумалась.

— Да, люблю, — тихо ответила она. Этого было достаточно, чтобы у Лариана похолодело внутри, но затем прозвучала фраза, которая растопила этот лёд: — Но не так, как он бы того хотел. Это сложно объяснить. То, что я чувствую к Таю, не похоже на братскую любовь и несравнимо с любовью мужчины и женщины. Здесь что-то совсем иное. Он… словно какая-то далёкая часть меня, которую я когда-то потеряла и обрела, едва он нашёл нас с Нортоном.

— И он не знает об этом. — Это было скорее утверждение, чем вопрос.

Лариан прикусил губу, опасаясь, что это прозвучало как упрёк.

— Я не испытываю к Тайлеру те же чувства, что… к тебе. — Это был словно крик души.

От этих слов по телу разлилось тепло, и Мелла крепче прижалась к Лариану.

Он знал, что девушка чувствовала себя иначе. И он искренне хотел, чтобы и она ощутила это невероятное чувство защищённости, тепла и преданности, которое чувствовал он сам, почти всегда.

И он сделает ей этот маленький подарок.

Дарует ей то особое чувство защищенности.

Глава 16

Глава шестнадцатая.

Страсть сквозь боль.

Тайлер сидел на своём привычном месте у колонны, и его голову наполняли лишь мысли о Мелле. Девушка, в глаза которой он мог смотреть бесконечно. Та девушка, чьи шелковистые кудри были светлее солнца. Девушка, которая была для него всем и... которая теперь его ненавидела. Тайлер прижал колени к груди, ощущая, как внутри него разгорается невыносимая боль.

Он погружался в агонию всякий раз, как вспоминал тот взгляд, которым Мелла смотрела на него, когда говорила эти слова: «Ты навсегда...»

Её зелёные, точно изумруды, глаза горели презрением.

Именно в ту секунду Тайлер находился на краю пропасти, готовый в любой момент шагнуть вниз. Он никогда не думал, что будет так рад услышать оглушительный вой сирены и увидеть, как меняется лицо Меллы. Он уже не был центром её внимания, и Тайлер вздохнул с облегчением, подумав, что она тут же забудет о его поступке.

Но это была лишь иллюзия, ведь Мелла была не из тех людей, которые забывают обиды. Сейчас, правда, её гнев слега поугас. Девушка стала вести себя в присутствии Тайлера более спокойно и сдержанно, но часто избегала смотреть ему в глаза.

Тайлер боролся с желанием первым заговорить с ней. Он знал, что это будет роковой ошибкой.

Сам Тайлер искренне наделся, что Мелла произнесла те слова сгоряча.

«Я изгоняю тебя из нашей бригады, Тайлер Бейл».

Просто разозлилась из-за его глупой выходки. Глупой?

«Лариан всех нас погубит, как она не понимает?!» — зло подумал Тайлер.

Никого не беспокоило… да никто даже и не догадался подумать — как подручные Бездушного прорвались через защиту так легко и оказались на станции?!

Здесь явно не обошлось без помощи.

Тайлер заскрежетал зубами от злости.

Не может всё так совпадать — это определённо Лариан. Но зачем ему это?

В зале Разделения царила тишина — так всегда бывало поздней ночью или когда тьма только опускалась на Землю, укрывая её мягким туманным покрывалом. Все были заняты своими делами, и в коридорах часто гулял лишь ветер. Но сейчас, когда впереди ждала битва, Тайлер заметил, что эта тишина стала какой-то тревожной. Напряжение и страх, словно пыль, висели в воздухе, и каждый вдыхал их, как едкий дым от пожара. Этот страх поражал их изнутри, заставляя чувствовать себя беспомощными.

Тайлер поднял голову. Он услышал нарастающий стук каблуков, эхом идущий из глубин ближайшего коридора.

Это были её шаги.

Тайлер обладал особым талантом. Он был из тех немногих, кто способен распознать состояние человека по звуку его шагов. У кого-то они были напряжёнными, у кого-то тревожными, бывало даже, что он различал в определённой походке пустое безразличие. Но эти шаги были особенными. В них слышались тревога, боль и разочарование, а где-то эхом отдавалась усталость. Тайлер внимательно следил за аркой, над которой отображалась цифра «7» — именно оттуда доносились приглушённые шаги.

В тени арочного прохода показался высокий худощавый силуэт, одетый в тонкую ветхую толстовку. Лицо фигуры скрывалось под надвинутым на голову капюшоном. Человек торопливо шёл в сторону арки «4», тревожно озираясь по сторонам.

Сердце в груди у Тайлера забилось чаще.

Он незаметно и бесшумно поднялся со скамейки и двинулся прямиком к фигуре в капюшоне.

— Эй! — окликнул Тайлер, когда оказался совсем близко. — Я и не думал, что ты будешь бродить здесь так поздно ночью.

Человек резко остановился и испуганно обернулся в его сторону. Капюшон съехал с головы, открывая её лицо.

Тайлер застыл на месте.

— Джуди? — удивлённо протянул он. Увидев, как напряжённо смотрит на него девушка, Тайлер смутился. — Извини. Я спутал тебя с Меллой.

Разве такое возможно?

В его голосе слышалось разочарование. Джуди злобно сощурилась.

— Ну уж прости, что я — это не она, — язвительно отозвалась девушка.

Тайлер не понимал, почему она вдруг так на него накинулась.

— Да что с тобой? — недоумевал он. — Куда ты так спешишь?

Джуди потупилась, опустив голову.

— Это не твоё дело. — К удивлению Тайлера, в её голосе послышались обиженные нотки.

Девушка нервно передёрнула плечами, и чёлка качнулась в так её движению.

— Может быть... — задумчиво протянул Тайлер, явно размышляя о чём-то своём. — Ты не знаешь, кстати, где сейчас может быть Мелла?

Джуди застонала от злости.

— Ты что, смеёшься? — рявкнула она. Порой они с Меллой были очень похожи, и Тайлер нередко путал их, но между девушками всё-таки было множество заметных отличий.

— Нет, — спохватился он. — Я что-то сделал не так? На тебе лица нет.

— Конечно! У тебя часто мозги отдельно от тебя самого работают. — Джуди раздражённо всплеснула руками. — Мне не до твоей обожаемой Меллы. Понятно?!

Тайлер замолчал, покраснев, как рак. Он долго разглядывал девушку. Джуди часто прятала свой пострадавший глаз за чёлкой и из-за этого немного походила на пирата.

При этой мысли Тайлер не сдержал улыбки.

Джуди явно приняла это за насмешку и тоже решила ему напакостить.

— Твоя Мелла наверняка сейчас кувыркается с Ларианом. Я видела, как они шли к ней в комнату. Вместе. За ручку. — Яд так и сочился из каждого слова. — Так что не обольщайся в её адрес, Тай.

Тайлер резко побледнел, улыбка тут же сползла с его лица, а кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони. Джуди молча стояла перед ним и смотрела на него одним-единственным светло-карим, почти охровым глазом. И в её взгляде явственнее читалась боль, чем злость или раздражение. Только боль.

Девушка прикусила губу и, развернувшись, пошагала дальше к арке.

— Доброй ночи, — кинула она через плечо.

Тайлер не ответил.

С его разжатых ладоней скатывались багровые капли крови.

Мелла и Лариан на цыпочках пробирались по коридору к комнате девушки. За пределами станции сейчас настала глубокая ночь. Они провели в смотровой башне почти весь день, и им никогда ещё так сильно не хотелось продлить эти минуты вместе, тем более теперь, когда война стояла у порога и почти не давала времени на передышку.

Воздух в этих тёмных коридорах стал влажным и холодным. Изо рта вырывались крохотные клубы белого пара, но это не доставляло абсолютно никакого беспокойства. Им обоим было очень жарко.

— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил Лариан, глядя в спину девушки — вести его за руку вошло у неё в привычку.

Мелла игриво фыркнула.

— А ты не хочешь? — нежно спросила она.

Повисла пауза.

Мелла резко остановилась, обернулась к нему и посмотрела в лицо.

— Да! — поспешно выпалил Лариан под тяжёлым взглядом девушки.

Она удовлетворённо кивнула и потащила его дальше.

Лёгкая грубость в ней стала для Лариана особым, её личным выражением любви, за которое он, возможно, и полюбил Меллу. А ещё, конечно же, за ту непробиваемость и решительность её собственного «я».

Она всегда добивалась того, чего хотела, но при этом никогда не хотела ничего чужого. Мелла смотрела на людей, и в её взгляде порой различалась едва заметная потерянность. Но это относилось не ко всем людям. Просто она каким-то особым образом могла понять, к какому миру принадлежит тот или иной человек. И схож ли этот мир с её.

Мелла была действительно особенной девушкой. Потому, что она была собой, несмотря на то, что говорили о ней другие. Несмотря на правила.

Лариан нахмурился, уловив движение впереди. Все мысли отошли на второй план. В конце коридора он заметил прямой силуэт, который тут же скрылся за поворотом, едва шорох шагов Меллы и Лариана отразился от стен. Лариан тряхнул головой, словно стараясь избавиться от наваждения.

«Может, просто показалось», — подумал он.

Мелла, казалось, ничего не заметила. Девушка всё так же спокойно шла впереди, и свет от ламп падал на её волосы, делая их кремовыми.

Когда они дошли до комнаты Меллы, она неожиданно остановилась и резко развернулась к Лариану. Её мягкие руки легли на его плечи, и она с силой прижала Лариана к двери. Мелла навалилась на него всем весом, словно бы боялась, что он захочет сбежать, однако Лариан совсем не собирался этого делать.

Девушка прильнула к его губам.

Лариан положил руки ей на талию и запустил их под рубашку. Мелла слегка вздрогнула, но поцелуй не прервала. Он был страстным и нежным одновременно.

Мелла не глядя потянулась ладонью к ручке двери и нетерпеливо подёргала её на себя. Дверь быстро распахнулась, и Лариан едва не завалился на пол, когда за спиной пропала опора.

Они ворвались в комнату и сразу же бросились на кровать. Лариан покрывал шею девушки нежными поцелуями, а она дрожащими пальцами расстёгивала на нём пуговицы жилетки.

Лариан скользнул ладонью под рубашку Меллы. Девушка напряглась, когда почувствовала, как его рука движется к сердцу.

— Не стоит... — прошептала она.

Лариан немного отстранился от Меллы, стараясь заглянуть в её бутылочно-зелёные глаза. Он коснулся губ девушки свободной рукой и провёл по ним большим пальцем.

— Всё хорошо, — улыбнулся Лариан и поцеловал её.

За этим последовал жаркий взрыв. Мелла одним движением стянула с него жилет, оторвав оставшиеся пуговицы, и футболку и кинула их на пол. Ещё через пару мгновений там же оказались её рубашка и видавшие виды камуфляжные штаны. Девушка ощутила жар по всему телу. Сердце в груди тикало, как бомба, и вот-вот готово было просто взорваться.

Для Меллы сейчас не существовало никого, кроме Лариана. У неё мелькнула мысль о том, как же быстро между ними образовалась эта нерушимая связь.

Может, ей только кажется, что она существует?

Но девушка совсем не хотела думать сейчас о чём-то, что могло отяжелить её мысли.

Она помогла Лариану стянуть штаны и скользнула руками по его мышцам. Ощутила горячее дыхание на коже и запах свежих листьев, исходивший от его волос.

Мелла заглянула в серые, будто сама луна, сияющие глаза. Она ласково коснулась его губ. Лариан прижался к ней. Мелла задрожала всем телом, словно падая в невесомость.

Она больше не ощущала ничего вокруг, кроме его нежных прикосновений, движений и колкого, обжигающего дыхания на губах.

Они лежали в постели, прикрывшись старым, пропахшим сыростью стен одеялом. Лариан нежно поглаживал Меллу вдоль руки, а она слушала стук его сердца, ритмично отдававшийся в груди. Свет в комнате был слегка приглушённым, однако девушка могла отчётливо видеть лёгкую улыбку на губах Лариана.

— О чём ты думаешь? — спросила его Мелла. В голосе сквозило любопытство.

Лариан пожал плечами.

— Сколько килограмм яблок я мог бы съесть, — усмехнулся он, и Мелла ткнула его локтем в живот.

— Я серьёзно, — фыркнула девушка.

Лариан нахмурился.

— Почти ни о чём, — неуверенно ответил он. Это не было правдой. Лариан думал сейчас. И думал о войне, что совсем скоро обрушится на них. Его всё ещё мучила совесть, но после того разговора с Меллой Лариан уже просто не смог бы уйти. Не смог бы позволить девушке почувствовать себя опустошённой.

Мелла хмыкнула.

Браслет на её запястье мягко сиял в полутьме.

— А я думала о тебе.

Лариан напрягся.

— Обо мне?

Мелла недовольно закатила глаза.

— Я чувствую, что что-то не так. Чувствую это в твоих взглядах. Жестах. Словах, — на удивление мягко произнесла она. — Тебя что-то тревожит. И это не только… война.

Серебристые глаза Лариана потемнели. Он почти забыл об этом. В стенах станции Лариан чувствовал себя дома. Будто бы всегда был здесь. И ничто не напоминало о его прошлом.

До сего момента.

— Я не люблю лгать, Мелла, — тихо сказал Лариан. — Но и правду тебе говорить не хочу.

Девушка приподнялась и заглянула ему в глаза.

— Кое-что о тебе я уже знаю, — заметила она.

Лариан вздрогнул. Он молчал, устремив взгляд в тёмный угол комнаты. Мелла отвела от него взгляд и посмотрела на крестик. Она аккуратно, словно бы боялась, что тот расколется, коснулась его. Лариан накрыл её руку своей.

— Это действительно сложно, — начала он, крепче сжав ладонь девушки. — Я просто хотел найти своего отца.

При этих словах Мелла заметно напряглась.

Джордан.

Она попыталась не подать виду, уже давно научившись скрывать свои чувства.

Мелла проглотила вставший в горле ком и сосредоточилась на Лариане.

— Я до сих пор не знаю точно, зачем его ищу, — продолжил тот. С каждым словом, сказанным им, девушка становилась всё серьёзней. — Просто увидеть его? Знать, кто он такой? Для чего? Чтобы поверить, что он существует? Чтобы знать… что я старался не зря.

Мелла мягко улыбнулась ему.

— У тебя ведь есть возможность, — сказала Мелла. — Почему ты ей не воспользуешься?

— Я знаю. — Лариан почувствовал раздражение, но быстро унял его. Мелла не была виновата в том, что он боялся узнать правду.

А вдруг его отца уже давно нет в живых? Или он не захочет его видеть?

Куда тогда денется вся его надежда?

Лариан прикрыл глаза. Мелла слышала, с какой болью отдавался в груди стук его сердца. Она хотела что-то сказать, возможно, утешить Лариана, но не могла.

Просто не знала как.

На станции не было места сожалению, боли и слезам. Тут суровая реальность граничила с невозможным, и каждый вдох в этих стенах означал борьбу.

— Это не всё, — неожиданно произнесла Мелла.

Лараин посмотрел на неё с нескрываемым удивлением.

Неужели она говорила о сроке?

О том сроке, который уже давным-давно подошёл к концу.

— Возможно, есть ещё кое-что, — протянул он. — Я должен был отключить Искусственный интеллект, но на это мне дали совсем немного времени.

Лариан отвёл взгляд куда-то в сторону, чувствуя, как напрягаются руки девушки.

— Сколько? — в голосе Меллы проступала сталь. Готовность защищать. Но Лариан точно знал, что ему не нужна защита.

Она нужна была именно Мелле.

— Его больше нет.

— Что?!

Девушка возмущённо села в кровати, так, словно бы Лариана прямо сейчас должны были отнять у неё. Он слегка приподнялся, пытаясь её успокоить и уложить на подушку.

— Такие были условия, Мелла, — сказал Лариан, прижав девушку к себе. Она недовольно завертелась. — Меня поставили перед выбором: ждать казнь сидя за решеткой — или благородно пасть на пути к исполнению долга. — Он грустно усмехнулся. — Я выбрал второе.

Даже здесь он солгал. У него не было выбора. Вообще. Мелла подняла на него сердитые глаза.

— Какого долга? Полная чушь! — Она фыркнула. — Просто способ избавиться от тебя.

— Возможно. — Лариан не стал возражать. — Но я связывался со своим дядей. Знаю, что это был глупый поступок. Скорее всего, он уже на пути сюда.

— Нужно драться, — сказала Мелла.

Лариан поморщился.

— Нет. Он мой дядя. Он тоже моя семья. Я не могу с ним так поступить.

— А он с тобой может?

Мелла смотрела на него, и возмущение так и плескалось в её глазах. Лариан улыбнулся извиняющейся улыбкой, которая говорила: прости, я должен был сказать всё раньше, но не мог.

Мелла съёжилась у него в объятиях. Она подумала: что было бы, если бы они не нашли Лариана? Удалось бы ему оказаться в Ноотропии?

Теперь Мелле было понятно его поведение, когда он только оказался на станции. Когда Лариан пытался всеми силами уйти от них.

А сейчас?

Действительно ли он хотел предотвратить войну или попросту это был хороший шанс для того, чтобы выполнить задание?

«Никому не под силу отключить ИИ», — мысленно одёрнула себя девушка и скривилась от того, с какой уверенностью прозвучали эти слова в её собственной голове.

Между ними повисло долгое молчание. Лариан смотрел на противоположную стену, а Мелла старалась просто не думать.

Но как же трудно было это сделать!

— Я не позволю тебя забрать, — буркнула девушка. Она была готова идти против целого мира ради того, кто был ей дорог.

Но Лариан не хотел этого. Не хотел, потому что знал, что этот мир растопчет её, даже и не заметив.

Её и всех таких же, как она.

— Я знаю.

Лариан глубоко и как-то немного печально вздохнул и коснулся браслета на запястье Меллы.

Девушка поморщилась, словно бы его прикосновение причиняло ей нестерпимую боль.

Она носила на себе бремя его тайны. Которую Лариан вряд ли когда-нибудь узнает.

— Знаешь, Лариан... — начала Мелла, незнакомым, тихим голосом. — Твой отец гордился бы тобой.

— Ты думаешь? — удивился Лариан.

Мелла неуверенно пожала плечами.

— Скорее, так думает он, — отрешённо прошептала она и, покосившись на Лариана, торопливо добавила: — Возможно! Возможно, он так думает...

Её голос прозвучал взволнованно. Лариан задумчиво покачал головой и прошёлся рукой по своим светло-каштановым волосам.

— Я надеюсь, — задумчиво протянул он.

Мелла с шумом выдохнула. Её затрясло. В воздухе повисло неловкое молчание, которое раздражало её ещё сильнее, чем глупые шуточки Тайлера.

Ей хотелось, чтобы Лариан знал.

Знал, что это Джордан.

Но каждый раз она вспоминала слова Смотрителя: — «Это ещё не значит, что он меня искал. Возможно, он просто искал правду».

Так ли это было? Ведь и сам Лариан не мог ответить на этот вопрос.

Мелла кинула на Лариана сердитый взгляд и повернулась на другой бок, зарывшись лицом в свои волосы.

— Я спать, — пробормотала она.

— Конечно, — сказал Лариан, немного помолчав. — Приятных снов.

Девушка не ответила.

Мелла почти не шевелилась — ждала, пока Лариан уснёт, вслушиваясь в его ровное дыхание.

Он не обнял её и не стал спрашивать, что не так и почему она вдруг так резко захотела спать. Но то, что Лариан сейчас держался в стороне, даже радовало Меллу. Он не должен был услышать, с какой бешеной скоростью тикало её сердце, и заметить, какой болью отдавался в теле каждый его звук. Все уроки этих стен о сдерживании своих эмоций пошли прахом.

Почему её так сильно мучает чувство вины?

Мелла стояла рядом с кроватью и смотрела на Лариана. Его всклокоченные каштановые волосы разметались по подушке, глаза были закрыты и прятались под густыми чёрными ресницами. Он мирно спал, время от времени вздыхая во сне, словно его что-то беспокоило. Он напоминал ей беспомощного ребёнка. Но кем на самом деле был Лариан?

Она знала, что он любит её. Но не знала, чувствует ли то же самое к нему. Называется ли любовью то, что она испытывает?

Её хотелось в это верить.

Мелла устало вздохнула и бесшумно опустилась на кровать. Она нежно провела рукой по волосам Лариана и смахнула их с лица.

Его это не разбудило.

Мелла вздрогнула. Она попыталась представить себе, как будет жить без Лариана, но не смогла. Она не видела жизни без него. Это напомнило ей моменты, когда ты засыпаешь, а ничего не снится. Просто белая пелена и пустота вокруг.

Мелла не хотела, чтобы с Ларианом что-то случилось, не хотела отдавать его кому-то, потому что он единственный, кто занял место в её сердце так глубоко, что теперь даже смерть не вытащит его оттуда. Он стал её частью.

Девушка погладила его по плечу, чуть выше предплечья, там, где у него за грязными бинтами пряталась старая рана, полученная на Арене.

Произошедшее тогда осталось необъяснимым, но сейчас казалось Мелле абсолютно неважным. С Ларианом ей было спокойно, надёжно и легко, точно так же, как с Нортоном, и пускай порой он доводил её до белого каления, она любила в нём именно это. Ту теплоту в глазах и лёгкий туман, словно он не знал, как выразить свою привязанность, и поэтому просто всегда был рядом.

Он пытался одарить людей вокруг себя каким-то внутренним светом. Иногда срывался, иногда грустил и злился. Мелле казалось, что она знает его всю жизнь. Знает каждое его слово и поступок.

И ей казалось, что она знает его лучше, чем себя.

Девушка вздохнула и поднялась с кровати. Она подошла к сундуку, стоящему у изножья, и порылась в нём в поисках старой бумаги. На подобной уже никто не писал. Мелла всегда сохраняла книги, письма и бумагу, которые они находили во время вылазок. Некоторые сохранялись частично, некоторые были почти полностью испорчены временем, но удавалось находить и относительно целые.

Мелла часто задавалась вопросом: зачем ей всё это нужно? И каждый раз отвечала сама себе — просто нужно.

Просто они должны были быть здесь: все эти письма, книги и потрёпанная, пожелтевшая бумага. Именно здесь, а не там, среди руин, погребённые под горами песка, где о них никто не узнает и никогда не прочтёт.

Конечно, хранить подобные реликвии прошлого было задачей станции «Лилидон», но девушка тоже хотела иметь часть этих воспоминаний.

Мелла открыла небольшой томик, на переплёте которого значилась еле различимая надпись: «451 градус…». Внутри форзаца хранились аккуратно сложенные в несколько раз листы бумаги. Мелла вытащила один из них, закрыла книгу и положила на дно сундука.

Она присела на край кровати и расправила листок у себя на коленях. Лариан застонал и, поворочавшись, перевернулся на другой бок. Мелла заботливо коснулась его головы, приглаживая взъерошенные вихри.

Девушка потянулась к небольшому шкафчику, встроенному в стенку возле кровати, открыла его и, порывшись там, извлекла оттуда ручку, которая писала лазером с маленькой мощностью, выжигая на бумаге буквы.

Мелла позавидовала тем, кто когда-то имел возможность писать обычной ручкой или чернильным пером. Современность не давала шанса на что-то памятное, она создавала всё новое и новое, но это легко забывалось и абсолютно ничего не значило в жизни многих людей. Это просто было, и всё.

Девушка встряхнула плечами, отгоняя от себя ненужные мысли, и принялась выписывать на бумаге витиеватые буквы.

Первыми словами, которые она написала, было обращение: «Дорогой Нортон…»

Глава 17

Глава семнадцатая.

Дыхание зверя.

Лариан проснулся от шума, доносившегося из-за двери. Из коридора неслись слегка приглушенные выкрики, гул голосов, спешный топот ног, отдающийся звоном решётчатого пола — всё это крутилось в голове дикой какофонией звуков, словно бы творившийся за дверью хаос перенёсся в комнату.

Лариан поморщился и разлепил глаза. Меллы рядом не оказалось, зато на противоположной стене — на чёрном экране хардпорта — гуляла белая надпись: «Всё было замечательно. Пошла подготавливать бригаду, просыпайся и присоединяйся ко мне. Люблю. Мелла.»

Лариан сел на кровати и внимательно посмотрел на скачущие перед глазами буквы, слегка склонив голову набок.

Слова лучились теплом и напряжением одновременно.

«Кажется, это я должен был написать ей», — сказал он себе, сетуя на собственную леность. Конечно же, Лариан присоединится к Мелле, но прежде сделает то, что задумал вчера.

В такое время ей, как никогда, нужна защита.

Он потянулся, застонал и поднялся с кровати. Шум за дверью продолжал доноситься до его ушей скопищем смешанных между собой звуков. Стараясь не обращать на него внимания, Лариан отыскал на полу свои рубашку и штаны, а вот жилет он обнаружил под кроватью.

Лариан быстро оделся и даже не стал смотреться в зеркало, а сразу вышел в коридор в таком растрёпанном и заспанном виде. Его тут же чуть не сбил с ног маленький мальчишка с копной чёрных кудрей, который нёсся на него, точно бежал от огня.

— Извините! — только и успел сказать мальчик, пробегая мимо.

Людей оказалось очень много, и Лариану пришлось протискиваться сквозь море тел.

Он пытался прокрутить в памяти дорогу, которая вела в мастерскую Маила. Он ещё не совсем привык к тому, как на станции всё устроено, поэтому частенько путался в коридорах. К счастью, это оказалось не так уж и сложно. Лариан направился по коридору к залу Разделения, просачиваясь между Изгнанниками, источающими тревогу. Свет в коридоре стал ярче, а воздух наполнился запахами пота, морской соли и страха, исходившего со всех сторон. Люди торопливо брели по туннелям, мрачно перешёптывались, злобно перекрикивали друг друга или просто молчали, опустив головы. Они были растеряны, напуганы и... было что-то ещё, казалось, на их лицах читается нетерпение, что-то напоминающее предвкушение. Лариан тут же вспомнил слова Меллы: «Они Изгнанники. Защита и война — часть их жизни».

Но неужели они действительно этого хотели? Лариану сложно было понять, что война может приносить кому-то из людей сладостное насыщение. Такая жажда мелькала в глазах на проплывающих перед ним лицах. Эта жажда, как пелена, обволакивала радужку, делая взор мутным, словно человек находился под действием какого-то дурманящего вещества. Была лишь эта жажда битвы. Лишь эта жажда и он.

Но были и те, кто отдал бы многое, чтобы этот день никогда не настал. В их глазах Лариан видел лишь покорность и страх, говоривший о том, что ничего уже нельзя изменить.

Лариан заставил себя не думать об этом. В конце концов, у них было на это право. Ведь все они жили совсем другой жизнью. Не той, к которой привык Лариан, и не той, которую он знал. Для одних эта жизнь была усладой, а для других смертным приговором.

Он добрался до зала Разделения и вынырнул из толпы, набирая в грудь побольше воздуха. Здесь творился настоящий хаос, и казалось, что абсолютно все жители станции «Хрона» сейчас находились здесь.

Кто-то толкнул Лариана плечом, выводя из раздумий. Оказалось, что он застыл в центре арочного прохода и мешал потоку людей вытекать из туннеля.

Лариан отыскал глазами арку «2» и двинулся к ней, по пути пристально вглядываясь в толпу в надежде разглядеть знакомое лицо. Он уже соскучился по Мелле. Но ему никак не удавалось увидеть никого знакомого. Отчего-то Лариан почувствовал себя не в своей тарелке. Словно бы всё, что происходило с ним до этого, было сном, и сейчас он на станции совсем чужой, и здесь нет никого, кто бы его знал и кого бы знал он сам.

Живот скрутило от таких мыслей, но Лариан постарался перебороть их, двигаясь в сторону арки.

Когда он прошёл под аркой «2», то почувствовал облегчение.

Чем дальше вглубь уходил Лариан, тем приглушеннее становились шум и неприятный гул голосов, доносившиеся из зала.

Он изучал заскорузлые стены, идущие по обе стороны светлого коридора. Свет здесь то становился мягким, то слепил глаза, словно раскаленное солнце.

Лариан дошел до двери в конце коридора и, открыв её, шагнул на каменную лестницу. Он спустился по ступенькам, ощущая подошвами исходящий от них холод, и вошел в мастерскую.

Лариан немного напрягся, услышав сильные скрежещущие стуки. Занавесь была отдёрнута, и он неуверенно заглянул внутрь.

— Привет, Маил, — сказал Лариан в пустоту, пытаясь отыскать глазами механика.

Маил выполз из-под стола и уставился на гостя, прищурив глаза. Какое-то время он просто смотрел на Лариана, словно пытаясь понять, кто стоит перед ним, а затем радостно гоготнул:

— О, какая удача! Заходи. Заходи. Я очень рад тебя видеть!

Лариан кивнул. Глаза Маила, прячущиеся за стеклами гогглов, изучающе пробежались по нему взглядом.

— Я вижу, ты не любишь носить обувь, — усмехнулся механик.

Лариан рассеяно посмотрел на свои ноги и только сейчас обнаружил, что снова забыл надеть сапоги.

— Да, я просто только что из постели, — признался он, взъерошивая светло-каштановые волосы, лежавшие на голове в ленивом беспорядке.

Маил ехидно подергал бровью.

— Бурная ночка, — весело сказал он и добавил, прежде чем Лариан успел что-то возразить: — Так ты ко мне по делу или поболтать пришёл?

Лариан топтался у входа, нервно потирая шею. Ему было довольно неловко общаться с Маилом, хотя он и казался очень дружелюбным.

— Всё в порядке? — Механик окинулл его испытующим взглядом — пронзительным и тёплым.

Лариан пожал плечами.

— Да, — наконец ответил он. — Мне нужна твоя помощь, если не возражаешь.

Маил резко оживился. Он вытер руки, перепачканные фиолетовой жидкостью, о какую-то старую тряпку и, кинувшись к Лариану, резко схватил его ладонь и пожал, интенсивно взмахивая тонкой кистью.

— О чём речь, дружок! — произнёс он. — Говори! Скорее! Чем же я могу тебе помочь?

Слегка безумная улыбка механика, обрамлённая кромкой бороды, заставляла Лариана чувствовать себя мышью в клетке. Он недоверчиво прищурился, но, казалось, даже несмотря на легкую нервозность, Маил говорил абсолютно искренне.

— Мне просто нужен брусок дерева. Небольшой, — после нескольких минут молчания сказал Лариан. — У тебя случайно не найдётся такого? Ну, или чего-то похожего. Хотел сделать подарок одному... другу.

— Дерево? Сложно, сложно… — нахмурился Маил, заворачивая губу и прикусывая свои усы. — Но…

Он взволнованно потащил Лариана к столу. Тот не стал сопротивляться, хотя, когда Маил подвел его ближе, он тут же об этом пожалел.

На столе лежало тело того самого существа, которое преследовало Лариана в пустыне, когда он только ступил на Землю.

— Погоди. Сейчас принесу. Посторожи его пока! — сказал Маил и юркнул в соседнюю комнату, с лязгом бросив инструменты на стол. Он что-то кричал оттуда Лариану — рассказывал о том, как вскрыл первого Робайта и как безуспешно пытался его потом починить.

Лариан слушал вполуха. Он не отрывал взгляда от твари, которая неподвижно лежала перед ним. В мастерской было куда больше света, чем во всех помещениях станции, и это дало Лариану возможность рассмотреть каждый сантиметр бездыханного тела.

Он наклонился и пригляделся к существу. Это чудище было намного меньше того, что Лариан видел в пустыне, и более волосатое. Его крысиный хвост свисал с железного стола, и на пол с него капала серая жижа.

Лариана передёрнуло. В приоткрытой пасти твари виднелось множество рядов крохотных желтоватых зубов, длинных и изогнутых, как очень тонкие зубья расчёски, и острых, как иглы. Шерсть покрывал слой сероватой слизи, а большие, слегка вытянутые глаза животного заплыли белой дымкой и...

Лариан изумлённо выпрямился.

Всё было вполне обычно — побелевшие, безжизненные глаза мёртвой твари незряче смотрели в потолок. Но Лариану удалось разглядеть в них кое-что ещё.

Застывшие строчки кода.

Кода?!

Он будто завис, но не отключился. Обычно так бывало, когда электронные приборы переключали в ждущий режим. Только кому это понадобилось делать с этим существом?

«Интересно, а Маил знает об этом?» — спросил себя Лариан.

Стало неспокойно.

В эту же секунду, как по команде, в комнату вернулся Маил. Его ярко-синие волосы были слегка примяты и испачканы в чём-то чёрном и липком, как желе. Очки-гогглы он поднял на лоб, и теперь его большущие голубые глаза смотрели точно на Лариана.

Маил держал в руке небольшой деревянный брусок размером с большой палец. Лариан с благодарностью принял его и спрятал в карман. Потом недоверчиво покосился на чудище, лежащее на столе.

В воздухе повисло неловкое молчание. Маил долго пытался сообразить, почему Лариан переводит испуганный взгляд с него на чудище и обратно. А потом он резко хлопнул себя по лбу костлявой рукой, да так, что Лариан забеспокоился, а не повредил ли он себе там что-то.

— Не волнуйся! Я пробовал его разбудить. Наш дружок уже не проснётся, — равнодушно протянул Маил, а затем добавил, с подозрением прищурившись на Лариана: — А тебе интересно?

Лариан криво усмехнулся.

— Не то чтобы... — пробормотал он.

Маил хмыкнул и медленно подошёл к столу. Его лицо стало серьёзным и задумчивым, что совсем не подходило его образу наивного ребёнка.

— Я пробовал всякое, а вновь запустить его никак не выходит. — Маил замолчал, подёргав тварь за один из клыков.

Лариан нахмурился. Внутри у него похолодело.

— Я думал, они живые…

Маил рассмеялся.

— Нет, дурачок! Это существо — симбиоз человека и машины. — Он с досадой почесал затылок. — Оно не просыпается. Словно бы впало в летаргический сон.

— Сон? — переспросил Лариан.

— Именно... — мрачно заметил Маил. С минуту он просто молчал, смотря перед собой. Затем механик нахмурил брови, словно бы прикидывая что-то, и его лицо стало меняться. В глазах заблестел огонь, а рот раскрылся в широкой улыбке.

— Эй! А ведь, может, у тебя получится, — радостно заявил он. — Попробуй!

Лариан испуганно отшатнулся от стола, выставив перед собой руки.

— Нет! — категорически отрезал он. — Да и с чего ты вообще взял, что у меня получится?

— На Арене же получилось... — обиженно буркнул Маил.

— Это был не я! — возразил Лариан. — Я не имею ни малейшего понятия, что это было, но это точно был не я.

— Ой! Ладно, ладно, — поспешно отмахнулся Маил. — Просто попытайся. Я же многого не прошу. Ты у меня в долгу!

Лариан скрестил на груди руки и смерил механика тяжёлым взглядом. Маил прикусил губу и, схватив Лариана за запястье, подтащил его к столу.

— Пожалуйста, — взмолился он, словно просил, чтобы Лариан оживил его погибшего щенка. — Просто попробуй разбудить его!

Лариан чувствовал, как внутри него нарастает паника. Он оглядел тварь с головы до хвоста и медленно выдохнул. С виду чудище казалось безжалостным, отвратительным монстром, но Лариан видел в нём что-то совсем другое. Что-то ещё. Что-то родное ему.

— Ладно, — устало вздохнул он. — Но уверяю тебя, это полная ерунда. Ничего не выйдет.

Маил благоговейно кивнул и отошёл в сторону.

Лариан положил руки на стол ладонями вниз. Он ощутил холод ржавого металла и вздрогнул. От существа исходило неровное тепло, словно туманом расползающееся по комнате.

«И что я должен делать?» — подумал Лариан.

Он попытался придумать что-то, но в голову не приходило ни единой стоящей мысли. Вдобавок ко всему Лариан начинал замерзать, хотя в самой мастерской было достаточно жарко. Этот холод нарастал внутри него.

В конечном итоге Лариан произнёс лишь:

— Просыпайся.

Это стало ошибкой.

Мастерскую заполнил нечеловеческий вой, похожий на лающий скрежет. Глаза твари осветились ярким снежно-белым сиянием, и быстро забегали строки в зрачках.

Лариан и Маил отскочили от стола, испуганно вжавшись в стену.

— Оно проснулось! — ужаснулся Лариан.

Существо стало извиваться на столе и жалобно скулить. Его хвост сметал с ближайших полок всевозможные инструменты, железные шестерёнки и банки, которые со звоном разбивались о пол и летели в стены.

Тварь скрежетала когтями по металлической поверхности стола, стараясь подняться на ноги.

— Получилось! — нервно расхохотался Маил, напоминая сейчас Лариану безумного доктора Франкенштейна. — Он ожил!

Тварь перевернулась на бок и открыла пасть, издав нестерпимый громкий вой.

— Я думаю, это не самое лучшее время для того, чтобы предаваться восторгам, — заметил Лариан, пытаясь перекричать гортанный визг существа.

Но Маил его не слушал. Он восторженно наблюдал за тем, как это создание с трудом поднимается на ноги. Из длинного носа существа вырывались струи пара, а глаза вращались по сторонам.

Лариан ощутил, как его сковывает паника — руки задрожали, а сердце в груди колотилось о рёбра с бешеной скоростью, готовое вот-вот вырваться наружу и ускакать по полу в неизвестном направлении.

Он вспомнил, как встретил такого монстра, когда только ступил на Землю, и какой опасной была эта встреча.

Теперь, когда это жуткое существо возвышалось над ними в полный рост, оно было уже не таким маленьким, каким казалось на первый взгляд. Пасть монстра приоткрылась в оскале, с клыков стекала вязкая слюна.

Маил дёрнулся под боком у Лариана, и чудовище пригвоздило его к месту угрожающим взглядом. Кажется, только сейчас механик понял, в какую западню они с Ларианом попали. Глаза Маила готовы были буквально лопнуть, а жилистое лицо побледнело до цвета белого полотна, так что синяя борода контрастировала с ним ярким пятном. Он весь дрожал, а руки его пытались нащупать на фартуке какие-нибудь инструменты, которые можно было бы использовать для защиты.

На пол, звякнув, упал механический ключ. Голова существа резко дёрнулась на звук, а ноздри с силой втянули воздух. Зверь вздыбил шерсть и прыгнул со стола, приземлившись в паре футов от Маила и Лариана.

— Останови его, — заскулил Маил, пытаясь вжаться спиной в стенку как можно сильнее.

Пасть твари угрожающе приоткрылась.

— По-твоему, я что-то могу сделать?! — выдавил из себя Лариан, не отрывая взгляда от сияющих глаз существа.

— Оно же тебя слушается!

Маил выглядел до смерти напуганным.

— Это могло быть просто совпадение!

— Нет, не могло! Останови его!

С этими словами механик забился в угол и съехал на пол, вцепившись руками в свой фартук. Лариан посмотрел на него, а затем на чудище. Теперь уже зверь стоял к нему почти вплотную, и даже удавалось ощутить горячее дыхание, отдающее запахом машинного масла.

Лариан застыл, встретившись с ним глазами. Оно подалось головой слегка вперед и шире приоткрыло зубастую пасть так, словно бы хотело откусить кусок.

По спине у Лариана пробежал холодок. Существо дёрнулось к нему, и он, выставив вперёд руки, закричал:

— Спи!

Дальше всё произошло так стремительно, что едва ли можно было хоть что-то понять. Тварь захлопнула пасть в сантиметре от лица Лариана и, взвыв, попятилась назад. Строчки кода в глазах замелькали быстрее и стали носиться по кругу, точно воронки.

— Что? Что произошло?! — дрожащим голосом выкрикнул из угла Маил. Но Лариан его не слышал. Всё его внимание было направлено на животное. Чудовище тёрло лапой волосатую морду, будто стараясь что-то выскрести из себя. Оно жалобно выло и покачивалось в разные стороны, вот-вот готовое завалиться на бок.

Лариан ощущал сострадание к этому созданию и не мог понять: почему? Чудище шагнуло назад и завалилось на бок, тяжело дыша и поскуливая. Лариан медленно подошёл к нему, примирительно выставив перед собой руки.

— Что ты делаешь?! — недоумевал Маил.

Лариан не ответил ему. Он присел на колени рядом с чудовищем и приоткрыл ему один глаз. Код постепенно затихал, все медленнее пробегая в зрачках твари. Она хрипела. Лариану показалось — всего на мгновение, но и этого хватило, — что этот невиданный ранее набор символов был чем-то знаком ему.

— Что же ты такое? — прошептал Лариан, поглаживая зверя по косматой голове. Тварь перестала скулить и шевелиться, лишь её грудь медленно вздымалась, а затем зверь затих, издав скрежет застывшего механизма.

Мастерскую наполнила тишина. Маил отлип от стены и подошел к Лариану. Он мягко положил ему на плечо худую бледную руку.

— Лариан...

Лариан поднял на него взгляд. На его лице застыла растерянность.

— Я… я не знаю, как это произошло, — сказал он и поднялся на ноги. — Не понимаю… Нельзя оставлять его так. Нужно где-то спрятать, пока я не разберусь во всём. Сможешь?

Маил опешил. Он больше не выглядел безумным — его худое лицо хранило непроницаемое, серьезное выражение, а глаза потемнели от тревоги.

— Не знаю, Лариан... — неуверенно протянул он. — Молгаты очень опасные существа...

— Кто?.. Неважно. Просто сделай это, — попросил его Лариан. — Пожалуйста. — Он кинул взгляд на тварь, тело которой лежало на полу. Внутри разливалось странное чувство вины.

Маил неохотно кивнул.

— Я должен идти. Мелла, возможно, уже ищет меня, — сказал Лариан и, с трудом оторвав взгляд от зверя, направился к выходу напряжённой походкой. Сердце колотилось в груди.

Механик наклонился над существом и изучающе прищурился.

— Да, и ещё, — Лариан остановился у занавеса, отодвинув его одной рукой. Маил поднял на него взгляд. — Не говори никому, прошу.

Маил тяжело вздохнул. Он выпрямился и натянул на глаза гогглы.

— Мы все семья, Лариан, — только и сказал он.

Лариан задержал на нём взгляд, затем развернулся и скрылся за тёмным занавесом. Лишь разочарованный вздох механика проводил его удаляющийся силуэт.

— Ты уже больше часа пялишься на эту дебильную карту! — раздражённо воскликнул Болк, стоя у массивного каменного косяка дверей Сквота и опираясь на него плечом. — И за всё это время ты не произнёс ни слова. Язык проглотил?

И он был прав. Джордан действительно молчал уже довольно давно. Он сидел за большим столом, на котором во всю ширь была развернута системная карта боя, и неотрывно смотрел на неё. По сенсорному экрану то и дело перемещались красные и синие стрелочки — обозначающие армию врага и армию «Хроны». Всё было запутано. Столько вариантов, итог каждого из которых был не в пользу Изгнанников.

Сюда по тому, что рассказывали разведчики «Бойни», тысячи железных болванчиков уверенным шагом направлялись в сторону «Хроны». Оставались считанные часы до того момента, когда они достигнут станции. В этот момент все, кто готов драться, должны быть на поверхности и защищать свой дом.

Джордан понимал всю силу Искусственного интеллекта, но до последнего надеялся, что он не знает, где расположены станции.

И тот факт, что они не тронули «Бойню», говорил о том, что эти железяки целенаправленно шли именно на «Хрону».

Почему?

— Я на тебя не давлю, Джордан, но пора бы уже принять какое-то решение, — вздохнул Болк. — На носу битва, а наша армия совсем не готова.

От одного слова «армия», как клин, вонзившегося в голову, Джордана затошнило. Нарастающая внутри тревога не давала ему покоя, а напуганные лица Изгнанников заставляли чувствовать себя наихудшим из Смотрителей. Джордану сейчас очень не хватало своего брата: тот был одним из лучших стратегов, каких только знал Джордан, а сам он едва ли в этом разбирался.

Почему его выбрали Смотрителем?

Он и сам не раз задавался этим вопросом, но стоило ему отдать приказ, как люди почти беспрекословно ему следовали, даже если впереди их ждала гибель. Они боялись ослушаться его или попросту доверяли решениям Джордана?

Не все, конечно.

Его взгляд метнулся на Болка.

К сожалению, ни он сам, ни кто-либо другой не мог ответить на этот вопрос и наконец-то всё прояснить.

Джордан мрачно вздохнул и вновь обвёл глазами карту. Как бы ни подобрался к ним враг, у него было гораздо больше шансов на победу, чем у них. Армия «Хроны» не славилась успешными боевыми действиями. Чего нельзя было сказать о «Бойне». Эта станция была лоном войны. Её Изгнанники с легкостью и радостью отбили бы любой натиск врага, не приложив к этому особых усилий... ну, почти любой.

Аванпост «Бойни» на данный момент пустовал из-за недавних вылазок, а сама «Бойня» находилась достаточно далеко. Они не успеют на помощь вовремя.

— ...так, возможно, нам удастся... Эй! Ты вообще слушаешь? — Хриплый голос Болка вывел его из раздумий.

Джордан поднял на него туманные золотистые глаза. Болк был ещё совсем мальчишкой, хотя старался казаться всем более взрослым и влиятельным, и даже борода особо не прибавляла ему возраста, как он бы того хотел.

Большинство Изгнанников были ещё совсем детьми. Джордан почувствовал укол нестерпимого гнева внутри себя. Дети не должны погибать на войне! Они не должны знать, что такое смерть, видеть, как погибают их товарищи, ощущать, как воздух тяжелеет от запаха разлитой по земле крови...

Джордан тряхнул головой.

— Я сам над этим подумаю, Болк, — сухо сказал он.

Болк выглядел озлобленным. Что-что, а чтобы его не услышать — это нужно ещё попытаться. Его массивные мускулистые руки сжались в кулаки.

После неожиданного бунта во время собрания Джордан решил, что может доверять только Мелле. Болк это чувствовал. Недоверие, направленное в его сторону.

— Как скажешь, — выплюнул он и, открыв механические двери, исчез в тёмном коридоре.

Джордан остался один, слушая, как стихают приглушённые и явно сердитые шаги Болка.

Его мучило такое множество вопросов, что, казалось, и всему миру не вместить ответов на них. Действительно ли Галлитерий готовится к войне? Если и да, то как им быть, если они переживут войну с Бездушным? Что будет с Ларианом? Как сказать ему правду? Совпадение ли то, что он оказался здесь?

В голове у Джордана всплыли слова Меллы — «Пускай лучше у него будет такой отец, как ты, чем не будет никакого».

Может, она была права, и Лариану стоит знать обо всём? Разве он не заслужил этого?

В дверь коротко постучали, отвлекая Джордана.

— Входите, — холодно отозвался тот.

Двери разъехались в стороны, впуская в зал Риза. Высокий, как скала, и широкоплечий, он едва умещался в дверном проёме.

— Риз? — Джордан совсем не ожидал его здесь увидеть. Он работал диспетчером и редко пересекался со Смотрителем. На Ризе не было привычных очков и планшета под мышкой, хотя чёрные волосы всё также были зализаны назад. — Что-то случилось?

Джордан понял это по лицу парня — непривычно тревожному взгляду и плотно сжатым губам. Риз перебирал пальцами — теми, которые у него ещё остались после неудачной вылазки на поверхность.

— Диспетчеры кое-что узнали, — сказал он, сглотнув. Даже несмотря на напряжение в голосе, Риз старался держаться непринуждённо.

— Что же именно? — подался вперед Джордан. Внутри нарастало неприятное чувство.

Риз стоял в дверях, как вбитый в землю кол.

— Радары засекли корабль Галлитерия. — Его слова эхом пронеслись по комнате.

Джордан приоткрыл было рот, но Риз опередил его, проговорив:

— Он направляется к нам.

Глава 18

Глава восемнадцатая.

Смертельная игра.

Когда Лариан вновь оказался в зале Разделения, всё помещение заполняли Изгнанники, и яркий солнечно-белый свет прожекторов сменился на жгучее красное сияние. Темноту прорезали багровые полосы, выхватывая из полумрака испуганные лица. Несложно было догадаться, что мог значить этот свет. Внутри у Лариана появилось уже знакомое ощущение тревоги — червь страха, тихо сидевший в голове, вновь начал прогрызать его изнутри.

Лариан никак не мог заставить себя не думать о том существе, которое, как ему показалось, полностью подчинялось его голосу. Стоило лишь сказать «спи» — и оно засыпало, «проснись» — и тут же поднималось на лапы, готовое растерзать любого, кто встанет на пути.

Может, это было просто совпадение? Но Лариана всё чаще преследовало ощущение, что подобные мысли лишь дают ему слепую надежду, и с ним действительно что-то не так.

Что же всё это значит?

Лариан протискивался сквозь толпу в сторону колонны. Как раз за ней, у голой каменной стены, он заметил широкий пятачок, на котором свободно расположились Мелла и её бригада. Лариану с трудом удалось подобраться к ним. Шум вокруг давил на него, а осознание того, что спровоцировало всё это, разжигало чувство вины.

Мелла стояла лицом к стене — все остальные собрались рядом с ней полукругом и внимательно слушали то, что горячо объясняла им девушка, усердно жестикулируя руками.

Джуди ненавязчиво перешёптывалась с Тайлером, по выражению лица которого было понятно, что он где-то в своих мыслях; Риз протирал очки подолом рубашки, что-то бормоча под нос; Нортон задумчиво смотрел на сестру, а Нима копошилась в своей крохотной сумочке, висевшей на поясе, и на её круглом личике застыло сосредоточенное выражение.

Первым Лариана заметил Тайлер, в глазах которого тут же мелькнул недобрый огонёк.

— Явился. А мы как раз о тебе вспоминали, — холодно поприветствовал он, одарив подошедшего ядовитой ухмылкой. — Война как-никак...

Мелла обернулась к Лариану, и уголки её губ поползли вверх. Редко кто вообще видел, чтобы Мелла улыбалась, поэтому почти все члены бригады удивлённо посмотрели на девушку. Особенно Тайлер, в чьих глазах заметнее читалась обида.

— Тренировка уже закончилась. Мы тебя заждались, — сказала она с лёгким укором в голосе. Тайлер приглушённо фыркнул. — Вставай в строй.

Лариан кивнул и втиснулся между Нортоном и Тайлером. Нортон ободряюще похлопал Лариана по спине.

— Где ты потерялся? — спросил он.

Лариан запустил руку под свою жилетку, нащупывая там небольшой предмет. Он успел забежать к Мелле и забрать оставшуюся там одежду, в том числе сапоги. Сражаться босиком было бы не очень удобно.

— Были неотложные дела, — коротко бросил он.

Нортон покачал головой, но больше вопросов задавать не стал.

Лариан осмотрелся. Изгнанники выглядели измотанными и сонными, но запал горел в их глазах, метая искры. Они готовы были биться, хотя Лариану казалось, что все они пока не до конца осознают, что их ждёт.

А Лариан осознаёт, что ждёт его?

Мелла откашлялась, прерывая его мысли.

— Как я уже говорила в отсутствие Лариана, — она метнула в парня быстрый взгляд, — предположительно, враг придёт с севера. Делать засаду нет возможности, так что идём в лобовую. Северо-западная часть остаётся под защитой скал, хотя есть вероятность, что они придут и оттуда. Остаёмся в составе бригад. Не расходимся. Самые сильные идут вперёд, менее опытные бригады будут замыкать.

— А что «Бойня»? — спросила Нима, вздёрнув маленький носик. — От них не было вестей? Они помогут?

Джуди негромко фыркнула, скрестив руки на груди. Мелла вздохнула.

— И не надейтесь. От них ничего не слышно, — сказала она. — Туда уже отправили одну из младших бригад. После того, как они сообщили нам о выдвижении в нашу сторону Робайтов, связь с ними была потеряна.

— Диспетчеры точно уверены, что Бездушный подослал к нам свою армию? — произнесла Джуди. — Или мы будем стоять там, на поверхности, и ждать не пойми чего?

— Абсолютно. Несколько батальонов уже направляются к нам, — заверил Риз. — Их засекли наши радары. Сигнал слабый и барахлит, но самое главное, что он есть.

— Простите, — вмешался Лариан. Среди облачённых в боевую форму Изгнанников он, одетый в одолженные у Нортона рваные штаны, чувствовал себя почти голым. — Вам не кажется странным то, что он действует так открыто? Не ловушка ли это?

Все переглянулись. Джуди что-то зашептала Ниме на ухо, и та кивнула. Риз перестал протирать очки и задумчиво наморщился. Тайлер безразлично рассматривал свои ногти.

— Если бы Бездушному хотелось заполучить желаемое, я не думаю, что он стал бы действовать так открыто.

— Отвлекающий манёвр? — предположил Нортон.

— Да, — согласилась Джуди, покачав головой. — Это звучит не глупо, что неожиданно, и настоящая сила врага может скрываться где-нибудь в засаде и ждать, пока мы выйдем на свет.

— Бред, Лариан, — отмахнулась Мелла. — Бездушный же не человек. Ему ни к чему глупые игры. Он идёт и берёт.

Лариан был с ней не согласен:

— Подумай, Мелла. Ну почему же тогда он...

— Верно, — быстро прервал его Тайлер, небрежно махнув рукой, — Это же тупо! Мелла права! Если Бездушный чего-то хочет, то идёт и берёт... Неужели ты этого не понимаешь?

Его голос звучал так, будто бы Тайлер говорил с маленьким ребёнком.

— Самый умный? — пробурчал Лариан, сверкнув на него сердитыми серебряными глазами.

— Да уж поумнее тебя буду! — огрызнулся Тайлер.

— Ну конечно… — с иронией заметила Джуди.

— А ты не лезь, пиратка! — рявкнул на девушку Тайлер.

Джуди охнула от возмущения. Риз, деликатно откашлявшись, шагнул в сторонку от них, осознавая, что сейчас разразится скандал.

— Если кто и пират, так это ты — одноногий Тайлер, — заступилась за подругу Нима. Она скрестила на груди руки и вперила в него грозный взгляд.

Тайлер громко фыркнул. Его кофейные глаза сузились от злости, а губы сжались в тонкую линию.

— Я полагаю, что Тай имеет право высказаться по поводу назревшего между нами неразрешённого вопроса, — внёс свою лепту Риз.

— Я уже и забыла, что ты существуешь, — презрительно кинула ему Джуди, — сиди лучше и помалкивай.

Риз потупился, что, казалось, было несвойственно такому крепкому здоровяку, как он.

— За собой бы последила, чтобы поменьше людям на глаза попадаться, — прошипел Тайлер.

Лицо Джуди исказила гримаса негодования.

— Ты достал на меня наезжать, Тайлер! Что ты вообще о себе возомнил? — не выдержал Лариан. Он напряг руки, сжимая их в кулаки.

— Может, вы перестанете? Это не лучшее время для... — К сожалению, голос Нортона потонул во всеобщем шуме.

Тайлер повернулся и грубо ткнул Лариана пальцем в грудь.

— Ты здесь вообще случайно оказался, так что не подавай голос, сорняк! — его голос скрипел, точно песок.

Джуди, Нима и Риз препирались между собой, не замечая тщетных попыток Нортона их утихомирить.

Лариан нахмурился и оттолкнул от себя Тайлера. Что-то внутри него перевернулось, заставив ощутить новую волну раздражения, подавившую всякую волю.

— Зато я сделал куда больше, чем ты за всё это время!

Тайлер в ужасе уставился на него, оцепенев. Пришла минута осознания. Лариан понял, что причинил ему боль, но вернуть слова назад уже не мог.

Стыд с гордостью комом застряли в горле, мешая ему извиниться.

Ужас на лице Тайлера сменился огнём боли, он гневно зарычал и уже хотел было кинуться на Лариана и отмолотить его кулаками, как весь зал пронзил громкий, полный негодования крик.

— Заткнулись! — рявкнула Мелла. Она закричала так громко, что все присутствовавшие в зале тут же смолкли и принялись глазеть в её сторону.

Лариан, Тайлер, Риз, Джуди и Нима тут же замолчали.

Мелла пару долгих минут смотрела на них таким взглядом, словно хотела разом их всех сжечь и теперь прикидывала, как это сделать, чтобы не осталось следов. Затем девушка медленно набрала в лёгкие воздуха и с шумом выдохнула.

— Нортон, — позвала она брата, уже спокойным, но зловещим голосом.

— Да? — отозвался тот.

— Отведи, пожалуйста, Лариана в кладовую и переодень в боевую форму, а то на него смотреть больно. Нам пора выступать. Мы будем ждать вас на поверхности.

Её слова прозвучали холодно и отчуждённо, а на лице застыло напряжённое выражение.

— Конечно, Мелла, — кивнул Нортон и, ухватив Лариана за запястье, поволок в сторону арки «8». Тайлер ехидно улыбнулся ему вслед, а Лариан показал в ответ язык.

Как только ему и Нортону удалось скрыться под сводами арки, непривычное чувство одолело Лариана...

Словно бы это предстоящая война разжигала в нём гнев.

На что он злился?

— С Меллой что-то не так. Она выглядит усталой, — заметил Лариан, пока они с Нортоном шли вдоль тёмного коридора.

Брат Меллы отличался от неё не только поведением — его светлые волосы больше напоминали по цвету мёд, нежели пшеницу, как у Меллы. Золотисто-карие глаза Нортона всегда были открытыми и редко тонули в туманной задумчивости, в отличие от зелёных глаз сестры.

Конечно, чистого сходства, как у двойняшек, Лариан не ждал, но когда он впервые увидел их вместе, он бы без труда мог сказать, что они брат и сестра, однако сейчас...

Мелла и Нортон стали всё больше отличаться друг от друга, и теперь высокий, подтянутый и добродушный Нортон не был просто тенью своей сестры, как казалось в начале.

— Она очень нервничает. Боится, что не справится, — натянуто улыбнулся ему Нортон.

Лариан удивился. Он-то думал, что девушка всегда в себе уверена.

— Ты про войну? — уточнил он. Лариану почему-то подумалось, что для Меллы их отношения могут быть слишком... тягостными.

Нортон молча кивнул. Он стал каким-то совсем замкнутым, серьёзным и задумчивым. Может, Лариан действительно что-то испортил? Совершил непоправимую ошибку, из-за которой теперь страдают окружающие его люди?

Он принёс беду в их дом?

Нортон поглядел на него. В любознательности Лариана было что-то особенное. Какая-то детская непринуждённость, словно он ещё не знал, что на свете существуют боль и смерть и что жизнь может быть намного суровее, чем в старых историях, которые рассказывают на ночь детям.

Выражение его лица заставило Нортона снова улыбнуться, на этот раз искренне.

— Не забивай себе голову, — посоветовал он. — У нас все получится.

— Ты сам-то в это веришь?

Нортон не ответил. Лариан хмыкнул, вспомнив слова Меллы: «Защита и война — часть их жизни». Для него самого война была чем-то совсем непонятным и далёким, как луна — она есть, и ты знаешь это, и даже порой видишь её на усыпанном звёздами небе, а какая она на самом деле? И какую цену придётся заплатить, чтобы познакомиться с ней?

— Скажи, Нортон, — закусив губу, произнёс Лариан. — Ты боишься? Боишься, что этот день может стать последним?

Нортон пристально посмотрел на него. В добрых глазах читалась неподдельная, почти братская забота.

Лариан быстро отвёл взгляд в сторону.

— Да, я боюсь. Все мы боимся. Изгнанники не знают страха лишь на словах. Страх помогает нам осознать, что мы можем что-то потерять, но в то же время он даёт нам силы для того, чтобы это что-то сохранить, — мягко ответил Нортон и, немного помолчав, добавил: — А ты что, боишься?

Лариан горько усмехнулся. Это больше походило на нервный смешок.

— Да, — тихо сказал он, — и это не даёт мне покоя.

— Ты боишься, что...

— Я боюсь не за себя. Я боюсь за Меллу, за тебя... за всех. Это моя война. Не ваша.

— Не бывает войны, которая принадлежала бы одному человеку, Лариан. Война — это всегда сотни виноватых и столько же оправданных.

— И я в числе виноватых.

Нортон покачал головой. Он окинул Лариана с ног до головы пристальным взглядом и нахмурился, словно бы что-то прикидывая.

— Лариан... а где ты был сегодня ночью? — осторожно спросил Нортон. — Тебя не было в нашей спальне.

Лариан почувствовал, как горят щёки, но, к его огромной радости, в коридоре было достаточно темно. Стены хранили его тайны, унося их вместе с прохладным ветром вглубь туннеля.

Он неловко откашлялся, понимая, что их разговор зашёл куда-то не туда.

— Это имеет значение?

Нортон подавил улыбку.

— Неужели у Меллы? — спокойно ответил он вопросом на вопрос. Лариан промолчал, покраснев ещё больше.

Между ними повисла неловкая пауза. Они дошли до огромной двустворчатой двери, и Нортон под визг петель отворил её, впуская их в большую комнату.

Лариану впервые за всё это время пришла в голову мысль: а что думает об их с Меллой отношениях Нортон?

И можно ли вообще назвать это отношениями?

— Я рад, что это ты, Лариан, — сказал Нортон, словно бы прочитав его мысли. — Ты хороший парень. Просто…

— Просто что? — Лариан начал нервничать. Решётка пола звенела под их ногами.

— Я хотел тебя попросить об одной услуге.

Лариан поднял на него растерянный взгляд.

— Что за услуга?

Нортон встряхнул плечами, ощущая себя неловко.

— Обещай, что не причинишь ей боль, хорошо? — на удивление строго сказал он. — Мелла сильный человек, но очень ранимый. Лишь немногие знают об этом. Она столько пережила, и из-за этого её сердце огрубело, но тебе она открылась. Если, Лариан, ты причинишь ей боль, то сердце Меллы превратится в камень... Не бросай её, договорились?

Лариан был искренне удивлён такой просьбе, хотя и сам не понял, почему. Вроде бы обычная братская забота. Но неужели Нортон ему не доверяет?

— Хорошо, — только и сказал Лариан, что прозвучало довольно небрежно. Ему на мгновение показалось, что его пытаются принудить. Но Лариану это было совсем не нужно. Он и без того любил Меллу и уж точно не собирался её бросать.

Нортон кивнул. Они прошли в левую дверь — в тренировочную. Проходя мимо двери, ведущей на Арену, Лариан вспомнил Молгарта в лаборатории механиков. Он вспомнил его искрящиеся глаза и дикий жалобный вой.

Его передёрнуло.

Стоило ли говорить об этом?

Лариан посмотрел Нортону в спину, пока они проходили между тренировочными снарядами.

Нет. Он опустил голову. Не сейчас.

Они миновали резкий поворот за уступ и подошли к небольшой двери, которую Лариан не заметил, когда был здесь в первый раз. Нортон повернул ручку, открыл её, и Лариан застыл на месте от удивления. Помещение разительно отличалось от той каморки, которую он посещал перед выходом на Арену. Угловатая, с каменными стенами комната была заставлена полками и стендами с оружием, насколько хватало глаз: тут были электронные сабли, нунчаки с лазерами, диски-лезвия, одряхлевший веер, скрывающий внутри дротики с электрическим зарядом. Он служил достойным оружием — стоило по-дамски взмахнуть им, и дротики автоматически выстреливали в цель. Почти все вещи, что находили Изгнанники, они старались приспособить в качестве оружия, переделать под себя. Здесь были и знакомые Лариану электрические перчатки. Нортон усмехнулся его реакции и прошёл вперед.

Лариан изумлённо глазел на всё это разнообразие, казалось, что всего этого хватило бы для вооружения целого Галодриона.

Сбоку от двери стоял длинный шкаф, увешанный униформой Изгнанников. На самом деле как таковой униформы у них не было. В большинстве случаев она состояла из сшитых между собой старых вещей, найденных где-то во время вылазок, всяческих старых плащей и изуродованных свитеров всех типов и размеров. В одежду были вшиты и вплавлены железные элементы: нагрудники, наколенники, шлемы и тому подобное. На грудь обязательно надевали защитный жилет, состоящий из железных пластин, чтобы хоть как-то себя обезопасить. Лариану приглянулся жилет оливкового цвета из кожи какого-то животного, с крупной стёжкой, весь потрёпанный и затёртый. На ноги и тело обычно надевали плотную кофту тёмных оттенков и штаны. Лариану составило немало труда отыскать в груде хлама хоть одну добротную пару высоких ботинок на ремешках. На руки он предпочёл надеть перчатки без пальцев, чтобы было удобней держать оружие. Единственным более-менее современным атрибутом в униформе Изгнанников был обруч, который надевался на голову.

— А зачем он? — спросил Лариан, пытаясь закрепить обруч на голове. Нортон помог ему это сделать и улыбнулся. На нём самом обруча не было.

— Он помогает защитить жизненно важные органы.

— Не понял?

Нортон вздохнул.

— Это регенератор. Он помогает организму быстрее заживлять серьёзные раны, полученные во время боя и способные убить человека.

Лариан вспомнил случай из детства, когда он сильно травмировался, когда перепрыгивал через аэролёты, убегая от Седьмого Патруля. Дядя тогда доставил его к Эценам — врачам Галодриона, и ему надели похожее приспособление на разбитую голову.

Больше о том случае он ничего не помнил.

Лариан вскинул брови.

— И что, работает?

— Да. Не во всех случаях, правда...

Нортон грустно улыбнулся и принялся перебирать оружие. Его руки поблёскивали в золотистом свете прожекторов.

— Мне бы хотелось что-то покруче... м-м-м... веера, — сказал Лариан.

— Не сомневаюсь. — Нортон выудил из ящика под стендами диски-лезвия. — Думаю, для тебя это будет в самый раз.

Лариан недовольно покосился на оружие.

— А вон то нельзя? — он указал на Пример — мощную лазерную пушку со встроенным прицелом и многоуровневым залпом, украшающую дальний стенд.

Нортон покачал головой.

— Увы, нельзя. Это оружие Джордана.

Он приблизился к Лариану и протянул ему диски-лезвия. Тот, разочарованно вздохнув, принял их. С виду они не казались таким уж смертоносным оружием, но это только с виду. Лариан поглядел на Нортона.

— А где твоё оружие?

Нортон загадочно улыбнулся.

— Оно всегда при мне, — сказал он.

Лариан непонимающе нахмурился.

— Это мои руки, — пояснил Нортон и постучал по правой руке. Воздух наполнил металлический звон.

Наступило молчание. Что чувствовал Нортон, когда речь заходила о его протезах? Вспоминал ли ту боль, которую ощутил при потере рук? Преследовало ли его чувство какой-то неполноты, как Меллу?

Лариану хотелось задать все эти вопросы, но он не решился.

— Практично, — наконец выдавил из себя он и отвернулся, принявшись натягивать на себя униформу.

Лариан застегнул жилет и сунул лезвия в самодельные ножны на потёртом ремне.

— Ну вот, теперь ты готов, — улыбнулся Нортон, хлопнув его по плечу. Напряжение как ветром сдуло.

Лариан и Нортон вышли из оружейной. Ощущения были странные. Лариан потирал рукава тёмного свитера, чувствуя себя так, будто бы надел чью-то кожу. Он отошёл в сторону и встал напротив побитого зеркала, висящего на одной из стен тренировочной. Отражение было слегка размытым и пятнистым — на зеркале проступала ржавчина, — но это не помешало Лариану как следует оценить себя. Он критично оглядел отражение с ног до головы и недовольно скривил нос.

Что-то в нём стало другим. Он подошёл ближе к зеркалу.

Глаза.

Они налились холодным серебристым блеском и были точно чужими. Они смотрели на Лариана так пристально и внимательно, что по спине у него пробежал противный холодок.

Человек, смотревший на него из зеркала, был другим, был не тем Ларианом, которого он всегда знал.

Что-то заставило его отвести взгляд. Рука сама потянулась к кресту на шее, и Лариан с силой сжал его в ладони.

— Ты как? — обеспокоенно спросил Нортон, увидев его реакцию.

Лариан поднял на него взгляд и кивнул. Теперь он понял, что такое война.

Война — это холодный блеск жажды в его глазах.

Война — это когда в человеке пропадает человечность.

Джордан шёл сквозь толпу Изгнанников, которая обтекала его, точно вода — камень. Они провожали его благоговейными взглядами. Ему это никогда не нравилось. Даже в детстве, когда они с братом играли в «Великих Королей», Джордан всегда был обычным рабочим или прислугой, воином, да кем угодно, только не вершиной знати… только не королем.

Его не привлекало это, наоборот — власть заставляла Джордана чувствовать себя не в своей тарелке. В детстве он задумывался о том, что, возможно, судьба уготовила ему путь, в котором Джордану придётся главенствовать и руководить. Но то, что он может стать Смотрителем Изгнанников, ему и в голову не приходило.

Джордан пересекал зал Разделения тяжёлым уверенным шагом. Его каштановые волосы были слегка взлохмачены, а золотистые глаза хранили непроницаемое спокойствие. Красные белки, сжатые кулаки и усталые морщины — всё это говорило о том, что он не спал.

Увидев Меллу, он кивком поприветствовав её и бригаду, прошёл мимо и, встав у голой каменной стены, повернулся лицом к Изгнанникам.

В зале Разделения наступила режущая слух тишина. Здесь присутствовали все бригады, и Джордан заметил в первых рядах старушку Пегги, вооружённую до зубов, вместе со своей группой, в которую она никогда не брала мужчин, считая их слабохарактерными. Там же неподалёку виднелась крупная фигура Болка, рядом с которой маячил его брат — Киллтрен. Его разношёрстная бригада здесь тоже присутствовала. Олби и Рейнольд тихонько перешучивались, стоя ближе к аркам зала. Их небольшие группки часто то дружили, то враждовали.

В зале присутствовало множество бригад — опытных и не очень, но Джордан понимал, что опыт не всегда играет на руку, а излюбленная фраза молодых бригад — «новичкам везёт» — частенько играла с ними злую шутку.

Сейчас им нужна была удача. Очень нужна.

Джордан откашлялся, привлекая внимание.

— Настало время войны, — громко произнёс он и посмотрел на Меллу — она и её бригада стояли в первом ряду. Девушка одобрительно кивнула, и её пшеничные кудри качнулись в такт движению головы. — Большинство из вас ещё дети и не видели, на что она способна. За этими стенами вас ждёт испытание, которое не многие смогут пережить.

По толпе пронёсся возмущённый ропот.

— Я не собираюсь вас обнадёживать! Вы все знали, что этот день настанет. Я не потерплю, чтобы в ваших сердцах преобладал страх. На поле битвы ему нет места. Поэтому я даю вам шанс, — продолжил Джордан, не обращая внимания на возрастающее вокруг него напряжение. — Если вы хотите уйти, отступить сейчас — это ваше право. Вас не будут считать трусами, а тех, кто пойдёт с нами в бой и одержит победу — героями. — Голос его звучал громко и разносился по залу раскатами грома. — Мы не за это сражаемся. Вас не ждёт вечная слава, и ваши имена не буду начертаны на обрывках истории. Мы все здесь для того, чтобы сразиться за наше будущее. За то, чтобы и после нас на этом же самом месте стояли другие Изгнанники. Слушали речи своих Смотрителей. Украшали Живой Сад новыми растениями. Изобретали. Мы сражаемся за жизнь, и если кто-то хочет остаться — вперёд, я вас не держу.

Наступила резкая тишина. Толпа молча переглядывалась, ожидая, решится ли кто-то покинуть строй. Сбоку мелькнула седая голова старушки Пегги — она что-то проворчала своей бригаде и уставилась на Джордана, однако все оставались на местах. Блондин Олби и Рейнольд тоже не двигались, Болк и его брат Киллтрен... Все остались на местах.

Джордан почувствовал облегчение, но никак не показал этого. Лицо Смотрителя оставалось таким же суровым и холодным. Внушающим уважение, которого он не заслуживал.

— Хорошо, — сказал Джордан, после чего в призыве вскинул руку вверх. — Тогда вперёд! Встряхнём их шестерёнки!

Толпа поддержала его криком и шумными возгласами. Воодушевляющий гомон пронёсся между ними, точно ветер проскальзывает сквозь щели скал.

В глазах молодых Изгнанников, родившихся здесь, на станции, Джордан не видел страха: они не знали, на что идут, а узнают только лишь тогда, когда один из них падёт, окропив землю кровью. А это обязательно случится. Джордан знал, хоть и пытался верить в лучшее.

У него плохо получалось.

Мелла пробралась через толпу к колонне, которая венчала зал. Она нажала на камень в ней и вдавила его внутрь. Это была потайная кнопка. Как только Мелла это сделала, каменная стена, перед которой стоял Джордан, задрожала. С потолка посыпались крохотные камешки, и в стене появилась небольшая щель, которая постепенно разрасталась. Каменные плиты разъезжались в стороны, впуская в зал порывы холодного, пахнущего земляной сыростью воздуха.

Когда проход стал достаточно широким и взорам открылся крупный туннель, Джордан подозвал первую бригаду и скомандовал двигаться туда.

Пещера вела вверх искрошившимися каменными ступенями, утопающими в темноте. Сырой затхлый воздух лился оттуда в зал.

Мелла подошла к Джордану.

— Они знают, на что идут? — шёпотом спросила она, глядя вслед уходящим Изгнанникам. Девушка выглядела немного озадаченной, но её лицо, как и всегда, сохраняло суровое выражение, похожее на его собственное.

Может, поэтому он и выбрал её Хранителем.

Джордан вздохнул.

— Конечно, нет, — ответил он с тяжестью в голосе.

Мелла молча кивнула. Видно было, что её тоже тревожил тот факт, что среди добровольцев нашлись и совсем ещё дети, не старше двенадцати лет. Закон Изгнанников гласил, что «сражаться может любой, кто на это способен…», но порой это напоминало Джордану — к сожалению, только ему, — что многие из присутствующих просто не понимают, на что идут. Их отвага, уверенность в себе и целеустремлённость могут рассеяться, как только первая кровь окропит и без того красную землю.

— Я словно в тумане, — произнесла Мелла после долгого молчания. — Всё кажется таким ненастоящим.

«О чём, интересно, она думала?» — раздражённо спросил себя Джордан. В её бутылочно-зелёных глазах читалась нерешительность.

— Да, — протянул он, нахмурившись. — Что-то назревает. Мир ждёт последняя битва.

Мелла внимательно посмотрела на него.

— Ты думаешь? — взволнованно спросила она. По её лицу пробежала тень испуга, но быстро исчезла, едва девушка поняла, что её могут заметить.

Джордан кивнул, проводив взглядом скрывшегося в тени туннеля рыжеволосого мальчишку не старше тринадцати лет. Воздух стал тяжелее.

Он вспомнил про корабль Галлитерия, который, наверное, уже мчится к ним на всех парах. Тоже с войной? Этот вопрос мучил Джордана больше всего.

Никакого покоя.

— Диспетчеры засекли Галлитеровский корабль, который направляется к нам, — сказал он, в упор посмотрев на Меллу.

Девушка выпучила глаза и молча смотрела на Джордана какое-то время.

— Как?! — изумлённо воскликнула она, выйдя из ступора. — Когда они его заметили?

— Недавно.

— Почему ты не сказал мне? Почему не сообщил остальным вожакам?!

Джордан посмотрел в сторону и с шумом выдохнул.

— Я не хотел ещё больше пугать тебя, — сказал он. Мелла озадаченно заморгала. — И остальных, разумеется, тоже. На нас внезапно столько всего свалилось…

Девушка отрыла было рот, но тут же захлопнула его, прикусив губу. Джордан молча смотрел на неё и видел, как в глазах Меллы, словно фейерверк, вспыхивает буря эмоций. Она набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы успокоиться.

— Почему... — Мелла запнулась, услышав, что её голос слегка дрожит, и, выдержав паузу, продолжила: — Почему ты говоришь это именно сейчас?

Девушка говорила тихо. Джордан вытер лицо рукой — по лбу стекали бусинки пота.

Изгнанники один за другим исчезали в сырой темноте туннеля.

— Потому что у нас мало времени. Мир вокруг меняется с бешеной скоростью, и нам за ним не успеть.

— Тогда тебе стоит поспешить, — сухо бросила Мелла. — Есть вопросы, которые остались без ответа.

Джордан резко глянул на неё. Он понимал, о чём говорила Мелла. Но что-то заставляло его молчать. Страх?

— Лариану сейчас не до меня.

Мелла ничего не ответила. Девушка долгое время просто смотрела перед собой. Затем она молча развернулась и зашагала прочь, к своей бригаде. Джордан выдохнул с облегчением. Он был несказанно рад, что этот разговор состоялся и закончился, пускай и не так удачно, как ему этого хотелось.

Он не мог знать наверняка, зачем рассказал Мелле о корабле именно сейчас. Возможно, ему просто нужна была какая-то, пусть и туманная поддержка, чтобы не нести эту ношу в одиночку.

Зал Разделения потихоньку опустел — предпоследняя бригада во главе с Пегги уже скрылась под тёмными сводами туннеля. В зале остались лишь провожающие — женщины с детьми, девушки, дети и старики. Джордан молча наблюдал за тем, как Мелла что-то объясняла своей бригаде, горячо жестикулируя, и он вполне догадывался по их испуганным лицам, что именно.

И правда, почему он не рассказал ей раньше?

Взгляд Джордана метнулся в сторону арки «8» — из-под неё выскочили запыхавшиеся Лариан и Нортон. Они подоспели как раз вовремя, поскольку бригада Меллы замыкала шествие.

Увидев Лариана в боевой униформе и с оружием, Джордан внутренне сжался. Он стрельнул холодными золотыми глазами в сторону Меллы. Девушка не обращала на него внимания — она улыбнулась подошедшим Лариану и Нортону и что-то сказала им.

Джуди, Риз и Тайлер уже направились в туннель. Тайлер напоследок окатил Лариана презрительным взглядом и скрылся в тени вместе с остальными.

Нима стояла слегка в стороне и кидала застенчивые взгляды на Нортона. Он ободряюще махнул ей рукой.

— Так-то лучше, — заметила Мелла, пробежав по Лариану оценивающим взглядом. — Теперь есть шанс не погибнуть сразу.

Лариан криво улыбнулся ей. Девушка снова взяла его за руку, словно позабыв, что они не одни, и потащила ко входу в туннель. Нортон и Нима шли за ними следом, о чём-то тихо перешёптываясь.

Джордан наблюдал за ними, и с каждым шагом Лариана удары сердца в его груди отдавались в ушах тяжёлым эхом.

Война… война… война.

Когда Мелла и Лариан оказались у прохода и уже собирались шагнуть в туннель, Джордан с силой оттолкнул Лариана назад, не давая пройти.

— Ты не пойдёшь, — сурово отрезал он.

Лариан отшатнулся.

— Что?! Почему? — возмутился он. — Я могу сражаться. Это моя война!

Джордан холодно посмотрел на него.

— Это не твоя война, а наша. К тому же нам и без тебя проблем хватает, — парировал он. — И воин из тебя никакой. Ты мало тренировался.

Это была просто глупая причина, но главное, что она была, и Джордан мог зацепиться за неё, как за спасительную соломинку.

Лариан возмущённо фыркнул.

— Если вы так считаете, это ещё ни о чём не говорит, — заметил он, стараясь придать своему голосу больше уверенности. — Я умею драться.

Джордан слегка наклонился к нему — он был немного выше Лариана и шире в плечах.

— Да неужели? — с пугающим спокойствием отозвался он. Лариан и моргнуть не успел, как мир вокруг закружился. Джордан поставил ему подножку и в полёте заломил за спину руку. Он буквально вжал Лариана лицом в каменный пол за какую-то долю секунды. — Я не потерплю, чтобы всякие неучи путались под ногами, — сурово сказал он и резко отпустил Лариана. Тот быстро вскочил на ноги, пошатываясь, и посмотрел на Джордана с нескрываемым раздражением.

— Хватит! — Мелла выступила вперёд, подталкивая Лариана к туннелю, где уже стояли Нортон и Нима. — Это не тебе решать. Он в моей бригаде! — кинула девушка через плечо.

— Я здесь главный! — на удивление неуверенно возразил Джордан, поражаясь собственной мягкотелости. — Он не умеет драться, и от него на войне не будет толку!

Мелла остановилась и обернулась.

— Вдобавок ко всему, Лариан нужен Бездушному. Это опасно. — Джордан не хотел пускать Лариана на войну, и отчаяние буквально захлестнуло его, борясь с равнодушием, которое он так долго выстраивал внутри себя, словно крепость.

Мелла просто стояла и прожигала его по-кошачьи зелёными глазами. Потом подошла к Джордану почти вплотную.

— Не думаю, что дело в этом, — желчным шёпотом сказала она.

Джордан смерил её недовольным взглядом.

— В этом, — сквозь зубы процедил он.

Мелла фыркнула.

— Ты просто не хочешь отпускать на войну своего сына, — она с вызовом вскинула брови. — Разве я не права?

Джордан долго молчал. Мелла была абсолютно права. Он потерял жену и не хотел лишиться ещё и единственного сына, так и не успев как следует узнать его.

Как только он попал сюда, то навсегда распрощался с мечтой увидеть его. Но судьба оказалась благосклонной, хотя и лишь отчасти…

— Он. Пойдёт. С нами, — не дождавшись его ответа, сказала Мелла, выделяя каждое слово.

— Ты не посмеешь! — Джордан пригрозил ей взглядом. Она ответила тем же.

— А вот беру и смею! — хмыкнула девушка и, развернувшись, хлестнула его по груди своими пшеничными кудряшками. Мелла зашагала к входу в туннель, подхватила Лариана, Нортона и Ниму, и вскоре все четверо скрылись в тёмных недрах туннеля.

Джордан осмотрел зал. Провожавшие Изгнанники расходились по аркам — кто-то рыдал, кто-то радовался.

Он слишком быстро остался один.

Где-то внутри всё кипело от злобы и противоречий, но он молчал, и его молчание эхом сопровождало уходящую в туннель тишину. Джордан поправил пояс, на котором висел Пример.

Он направился в туннель, напоследок обернувшись.

Вернётся ли он сюда снова? И кто вообще из них переживёт эту битву?

Сердце в груди колотилось так сильно, как ещё никогда прежде. Что Джордан знал наверняка, так это то, что он ни за что не отдаст своего сына Бездушному. И не даст ему погибнуть на этой войне. Любой ценой.

Он развернулся и зашагал в жерло туннеля, потонув в его окутанных вопросами глубинах.

Глава 19

Глава девятнадцатая.

Моя громкая тайна.

Пока они шли по широкому туннелю, Нортон размышлял о том, что обсуждали между собой Джордан и Мелла. Пожалуй, такой язвительной и раздражённой он сестру давно не видел. Вдобавок ко всему, Нортона мучило любопытство — почему же Джордан так отчаянно старался предотвратить участие Лариана в войне. Его оправдания насчёт того, что Лариан совсем не умеет драться, шли вразнос, потому что, сколько Нортон себя помнил, Джордан поощрял новичков в их стремлении помочь станции, а многие из них, кстати, дрались куда хуже, чем Лариан.

Он никогда не говорил им, что они «неучи» или что будут «путаться под ногами». Джордан всегда брал новичков на задания и помогал в их обучении. Чего нельзя было сказать о Лариане. Здесь явно была другая причина, но какая именно — Нортон не знал.

Но, похоже, знала Мелла.

Что-то в глубине души неприятно засаднило. Его сестра перестала быть с ним откровенной, честной, и все реже они сидели вместе в её комнате, как раньше, и обсуждали прошедшие в суматохе дни. Нортон так любил её смех, когда Мелла рассказывала ему о чём-то весёлом, вроде шуток Тайлера или его походки вразвалочку.

В голове Нортона зазвучал голос отца: «Не усаживай свою сестру на цепь, Нортон. Когда-то она найдёт того, в ком будет нуждаться больше, чем в тебе. А что будешь делать ты?»

Нортон встряхнулся, стараясь отогнать болезненные воспоминания. Почему они так мучают его именно сейчас?

— Что-то не так? — обеспокоенно спросила Нима. Она всё это время шагала рядом с ним и о чём-то мило щебетала, только Нортон не мог вспомнить, что она говорила.

Он мягко улыбнулся.

— Да... просто задумался. — Нортон посмотрел вперёд. Перед ними шли Мелла и Лариан, что-то горячо обсуждая.

Может, у неё действительно появились от него секреты?

Нортон нахмурился, глядя в спину сестре.

А у него они есть?

— Ты меня совсем не слушаешь, — утвердительно сказала Нима, опустив голову. Её чёрные волосы колыхнулись в такт движению.

Нортон потёр виски указательными пальцами. После того, как доктор Мэвер застукал их вдвоём, и они чуть не поцеловались в коридоре, Нима стала сама не своя.

— Извини, — вновь улыбнулся ей Нортон. — Просто хотел кое-что узнать у Меллы, и это никак не идёт из головы.

— Я вижу, что тебя это тревожит, — согласилась Нима. — Так поговори с ней.

— Не думаю, что у неё сейчас есть время для разговоров.

Он хотел было сказать: «Не думаю, что у неё сейчас есть время для меня», но вовремя себя остановил.

— А ты и не думай, Нортон, — отозвалась Нима, скромно теребя кожаные ремни на сумке. Она была одета в длинный чёрный свитер плотной вязки, который доходил ей до колен, и серые штаны, заправленные в высокие ботинки с ремешками. На плече девушки висела сумка, а грудь прикрывал жестяной жилет. Нортон смотрел на хрупкую Ниму и понимал, что война — не место для таких, как она. Но сама девушка, конечно, так не считала. Она была одной из немногих, кто не пострадал от Робайтов так сильно, как Мелла, он и Тайлер. — Просто иди и поговори.

Уверенность девушки была заразительна, и словно бы гипнотическое сияние её голубых глаз подействовало на Нортона.

— Хорошо, — сдался он, — ты права.

Нима невзначай коснулась его руки, слегка переплетя их пальцы, и мягко толкнула его плечом.

— Давай. Иди. Ведь другой возможности может не представиться. А Лариана я возьму на себя. — Девушка отпустила руку и ускорила шаг. Нортон последовал за ней.

Слова Нимы словно стали для него пощёчиной, и Нортон вспомнил, куда они направлялись.

На войну.

А это значило, что Нима была права насчёт того, что другой возможности может и не представиться. Все эти глупые мысли и подозрения — ничто по сравнению с тем, что их ждало сегодня. Но Нортон понимал, что это тоже важно. Это часть жизни. Это то, что происходило с ним сейчас, и откладывать тревожащий его разговор на будущее, которого пока нет, было бы крайне неосмотрительно.

Нима подкралась к Лариану и, схватив его за рукав, поволокла дальше по коридору, что-то неразборчиво шепча на ухо. Лариан явно был удивлён — откуда у такой хрупкой девушки взялось столько сил.

— Нима! — раздражённо выкрикнула Мелла, едва не погнавшись за ней.

— Не бойся! Верну в целости и сохранности, — кинула через плечо Нима.

Мелла не успела возразить — рядом с ней вырос Нортон.

— Нам нужно поговорить, — без тени улыбки сказал он.

Мелла озадаченно вытаращилась на него.

— Звучит как угроза, — фыркнула она, прожигая взглядом удаляющиеся в темноту фигуры Нимы и Лариана.

Нортон как-то обречённо выдохнул.

— Я просто хотел кое-что обсудить, — сказал он, мельком подумав, что, возможно, был прав насчёт того, что Мелле сейчас совсем не до него.

Хитрые глаза девушки сверкнули. Мелла сложила руки на груди и уставилась на брата.

— Хорошо. — Её голос звучал спокойно, но на лице отражалось нетерпение. — О чём ты хочешь поговорить?

В голове у Нортона крутился и жужжал, как муха, навязчивый вопрос: «Что ты обсуждала с Джорданом?» Но он никак не мог заставить себя произнести его вслух.

— Мне сказала Нима... Риз ей нашептал неприятную новость… Диспетчеры заметили корабль Галлитерия...

Мелла резко выпрямилась.

— Да, — без энтузиазма сказала она. — Я и сама только узнала об этом. Совсем забыла тебе рассказать.

Нортон сунул руки в карманы. Его лицо стало мрачным.

— Тебе Джордан сказал?

Мелла кивнула.

— Он до последнего момента тянул с этим, и я так и не смогла понять, почему не сказал сразу, и...

— Скажи, Мелла, о чём ты говорила с ним? — резко перебил её Нортон.

Мелла удивлённо приоткрыла рот и нахмурилась.

— В смысле? — непонимающе отозвалась она.

Нортон нервно передёрнул плечами. Внутри у него поселилось нехорошее, незнакомое чувство — у Меллы точно есть от него секреты. Он сжал кулаки в карманах так сильно, что услышал, как скрипнул металл.

Взгляд Меллы бегал по нему.

— Ты обсуждала что-то с Джорданом, когда тот без видимой причины отказывался пускать Лариана на войну, — объяснил Нортон. — О чём ты с ним говорила?

В его голосе проскальзывали еле различимые нотки мольбы. Мелла смотрела на него суровыми зелёными глазами, которые в полутьме туннеля казались почти изумрудными.

— Это так важно? — спросила она.

Нортон отшатнулся, как от пощёчины. Ему хотелось кричать.

Важно!

— Ты всегда мне всё рассказывала, — с натянутой улыбкой произнёс он.

Мелла выглядела потерянной.

— Я говорила с ним о Лариане, — после долгого молчания сказала девушка.

— Просто о Лариане? — допытывался Нортон. Обида застряла в горле желчным комом.

Шум ветра в туннеле стал более заметным в глухой тишине, нарушаемой их голосами. Мелла напряжённо выдохнула.

— Не совсем «просто» о Лариане...

— Мелла...

— Хорошо!.. Я обвиняла Джордана в том, что он не хочет пускать Лариана на войну не из-за того, что он плохо дерётся, хотя должна признать, что руки у него растут не из плеч... — Нортон испытующе смотрел на сестру непривычно затуманенными карими глазами. Мелла робко поджала губы. — Он не хочет пускать его на войну из-за того, что Лариан… Лариан его сын. Беспокоится, видите ли, а я ему не раз...

Мелла всё ещё продолжала говорить, но Нортон её не слушал. Больше нет.

Сын?!

Он не мог поверить в услышанное, а выражение его лица так и говорило о крайней степени удивления, и это выглядело весьма эффектно, поскольку сразу же привлекло внимание Меллы.

— Ты... — Она запнулась, прикусив язык.

— Знал ли я?

Девушка виновато кивнула. Она думала, что сказала ему?

— Нет, — на удивление спокойно бросил Нортон, взлохматив пятернёй свои медового цвета волосы.

— Прости, Нортон. — Голос девушки звучал действительно огорчённо. — Вся эта суматоха…

— Погоди, — перебил её Нортон, — а как ты узнала об этом? Почему ты так уверена, что Лариан — сын Джордана?

Это звучало совсем как бред. И как такое могло произойти?

Мелла прикусила губу. Она всегда делала так, когда чувствовала себя виноватой.

— Отца Лариана изгнали, когда сын был маленьким. Он всю жизнь пытался его найти, понять, что произошло. — Мелла посмотрела на браслет у себя на запястье и провела по колечкам подушечками пальцев. Она стянула его и, шёлкнув, извлекла флешку. Нортон округлил глаза. — Это не просто украшение. Здесь хранится то, что Лариан искал всю жизнь. Информация о его отце. О Джордане. Я узнала совершенно случайно. Не знаю, почему он отдал такую важную для него вещь именно мне…

Между ними повисла неловкая пауза. Мрачность не шла Нортону, но сейчас он готов был мириться с ней.

— А Лариан? Он знает о Джордане?

— Он не знает.

— Почему ты ему не сказала?

Мелла пожала плечами.

— Не знаю, я... я хотела сказать, но как-то всё не получалось. Да и он не особо хотел знать об этом, потому что не боялся, а теперь вот совсем не до этого...

Нортон изучающим взглядом пробежался по её лицу.

— А как ты об этом узнала? Тоже Джордан сказал?

— Нет, не он, — ответила Мелла. — Это долгая история. Я обязательно тебе её расскажу, но чуть позже.

— Ты должна сказать Лариану, Мелла! Это неправильно, что он не знает. Ладно я…

— Я знаю! Знаю, — раздражённо отмахнулась Мелла. — Я расскажу ему. Только потом. Не сейчас.

Между ними повисло неловкое молчание. Никогда ещё оно не было таким сухим и пугающим одновременно. Мелла нервно теребила браслет на запястье, и Нортон знал, что лишь при нём она может вести себя так открыто. Показывать эмоции неловкости, печали — и даже страх.

Но, похоже, теперь он был не единственным, кто видел её такой беззащитной.

Хорошо ли это?

На лицо девушки набежала тень стыда, и она отвела взгляд.

— Я...

— Ничего, — остановил её Нортон. Он ненавидел, когда перед ним извинялись. — Я просто не хочу, чтобы у нас были друг от друга какие-то секреты. Идёт?

Его лицо озарила знакомая ободряющая улыбка.

Мелла часто заморгала.

— Это и есть причина? — робко спросила она.

Нортон коротко кивнул.

— А ты что подумала?

Девушка мгновение находилась в лёгком ступоре, а затем нервно рассмеялась.

— Я подумала было, что ты не хочешь, чтобы я встречалась с Ларианом, и пытаешься этим разговором намекнуть мне.

Теперь пришла очередь Нортона удивляться словам сестры.

— Серьёзно? — искренне изумился он.

Мелла сдавленно хихикнула и интенсивно закивала, так, что её овечьи кудряшки запрыгали по плечам, точно кузнечики.

— У меня нет от тебя секретов, братишка, — ласково проворковала она и, встав на цыпочки, чмокнула его в щёку. — Даже и не думай о такой ерунде. Я обещаю — война закончится, и всё снова станет как прежде.

— Конечно. — Нортон обнял её и поцеловал в макушку.

Казалось, теперь всё встало на свои места. Стоило только преодолеть эту войну и вернуться к прежней жизни, наполненной такими привычными, домашними вещами.

Они шагали вдоль туннеля. Темнота стен и массивные каменные своды, теплеющий свет впереди и хруст песка под ногами — всё это вело их к неизбежному началу, венцом которого может быть конец, и с каждым шагом оно становилось всё ближе.

Нортон и Мелла задумчиво улыбались. Нортон думал о прошлом, которого уже нет, а Мелла о будущем, которое ещё не наступило.

А что до настоящего?

Его мало кто замечает. Оно просто есть, и этого вполне достаточно.

Нима протащила Лариана по туннелю до самого выхода.

— …я тогда и не заметила, что Джордан стоит рядом. Такой весь хмурый и недовольный. Наверное, злился на меня из-за сломанных запчастей, которые я приняла за мусор и выкинула, а они были нужны механикам. К счастью, мы быстро друг друга поняли, как только я вылечила его открытую рану. Он счёл меня полезной и отдал доктору Мэверу на обучение. Что-что, а в медицине я ас! Это у меня от мамы. Она была Эценом в Галлитерии — то есть медиком, если ты не в курсе.

Я помню, она была просто гениальным врачом. Правда... после того, как пообщалась с одной женщиной, совсем слетела с катушек... Её отослали на Землю, вместе с отцом. Я родилась уже здесь, на Земле. На станции «Хрона». Мать умерла при родах, а отец пропал на одной из вылазок, когда я была совсем маленькой. Меня растили другие люди. На «Хроне» есть места, где собирают осиротевших детей, так называемые «Детские блоки», и их растят те Изгнанники, которые готовы посвятить себя им. Они не стали мне семьёй.

Знаешь, я ведь отличаюсь от большинства Изгнанников. Многие из них пережили страшные события в прошлом. А я… кроме того, что случилось с матерью, я не помню ничего ужасного. Меня не калечили Робайты. Мои вылазки не заканчивались провалами или чьей-то смертью. Ничего. И порой я задаюсь вопросом, а могу ли я при этом считаться настоящим Изгнанником.

— Разве Изгнанником тебя делают потери или пережитый ужас прошлого? — спросил Лариан.

— Не знаю. Я правда не понимаю, что делает нас Изгнанниками. — Нима задумалась.

И сам Лариан не мог понять, считает ли себя Изгнанником, но мог сказать наверняка, что же отличало их от тех же Галодрионовцев.

— Я думаю, что Изгнанники — это те, кто борются за то, чем дорожат. Нет?

Слова Нимы заставили его задуматься: а что если люди становятся черствыми не от того, что они такими были всегда, а из-за того, что в их жизни что-то резко изменилось? Что-то сломало их.

Лариан обернулся назад в надежде увидеть там Меллу и Нортона. Его взгляд встретили лишь пустота и плотный ветер, который крутил в воздухе воронки из песка.

— Как ты думаешь, она была права? — задумчиво протянула Нима.

Лариан на секунду отвлёкся и не услышал, что сказала девушка.

— Прости? Я что-то...

Нима раздражённо вздохнула, отпихивая Лариана от себя.

— Ну, моя мать, — пояснила она, хотя ему это совсем не помогло. — То, что она сказала.

Лариан захлопал глазами.

— Меня здесь вообще хоть кто-то слушает?! — обиженно буркнула Нима. — Я рассказывала тебе о своей матери и о том, что она...

— Стоп-стоп, — перебил её Лариан. Девушка удивлённо нахмурила брови. — Это я помню. Я пропустил мимо ушей последнее предложение.

Он криво улыбнулся, но Нима, похоже, совсем этого не оценила. Девушка лишь недовольно повела носом.

— Моя мать говорила, — после небольшой паузы, повторила она, — что Бездушному удалось проникнуть в Галодрион, обойдя защиту Галлитерия. Это проявлялось в крохотных, порой даже незначимых мелочах.

— Каких, например? — уточнил Лариан. В душе неприятно заскребло.

Нима пожала плечами.

— В ряби на электронных приборах; в каком-то необъяснимом писке или шуме где-то вдалеке; в ощущении, что кто-то всё время следит за тобой. — Она посмотрела на него. — Никогда не замечал?

Лариан мотнул головой. Он попытался вспомнить, слышал ли или чувствовал что-то подобное когда-нибудь. На ум пришли воспоминания о том, как на экране во время ЧиПе появилась сильная рябь; неясный шум и ощущения, которые преследовали его на пути в Галлитерий, когда его привез туда Капитан Доус… а ещё в «связной» комнатушке было лицо... Чьё-то лицо.

Лариан сделал успокаивающий вдох. То были просто единичные случаи, убеждал он себя. Обыкновенное совпадение вещей, только и всего.

Или нет?

Лариан поднял глаза. Впереди показался выход — неровный просвет в толще горной породы. Нима больше ничего не сказала, задумчиво кусая губы. Они вышли из туннеля, и их взорам предстала широкая песчаная дюна из чёрного песка, на которой столпились Изгнанники — их сложно было назвать армией воинов или чем-то вроде этого. Кучка людей числом не больше двух сотен… куда им до армии.

Дальше, вдалеке, проглядывалась бугристая пустыня, полоса которой скрывалась за сводами пыльного тумана.

Лариан ощутил дрожь в руках, и по его спине пробежали ледяные иглы.

Нима заметила их бригаду и направилась к ней, потащив Лариана за собой. Солнце стояло высоко, и многим приходилось щуриться, чтобы хоть что-то разглядеть. Тайлер прикрывал глаза ладонью, и его взгляд устремлялся куда-то мимо Лариана. Джуди сидела на песке, вместе с Ризом разбираясь в своем оружии.

Над чёрной пустыней пронёсся глухой ветер. Когда они подошли к бригаде, Лариан попытался незаметно проследить за взглядом Тайлера — он был устремлён за неровную гору, в которой был вырыт туннель. Из этого туннеля и выходили все Изгнанники. В вышину над горой поднимались острые скалы из серебряно-чёрного камня, как зубы, врезавшиеся в небо. Их концы загибались кверху, напоминая Лариану когти молгарта. Он тут же вспомнил это загадочное существо — и почему же оно его так беспрекословно слушалось? В чём была причина столь робкого повиновения, ведь это чудище могло просто разорвать его на куски?

На плечо Лариана легла чья-то рука. Он дёрнулся от неожиданности и обернулся. Это был Нортон.

Все мысли тут же куда-то улетучились.

Он как-то виновато улыбнулся Лариану и направился к Ниме. При его появлении голубые глаза девушки засияли.

— Ты выглядишь усталым, — заметила Мелла, оказавшись рядом с Ларианом. — Я тебя вымотала?

Солнце играло в её волосах золотистыми бликами, а глаза задумчиво изучали его. Лариан не захотел расспрашивать её о том, что случилось в туннеле.

— Нет, — ответил он. — Просто... я чувствую себя здесь не в своей тарелке.

И это была правда. Пожалуй, единственная правда, которую Лариан не боялся произнести вслух, и которая не лежала на его плечах тяжёлым грузом, хоть и доставляла какое-то беспокойство.

— О чём ты? — ласково отозвалась Мелла, поправив упавшую ему на лицо каштановую прядь — Лариан ощутил что-то родное в этом жесте.

Он слегка отступил назад. Расстояние между ними увеличилось.

Лариан увидел, как Мелла болезненно поморщилась, словно бы это его движение причинило ей сильную боль.

Девушка потянулась к нему рукой, но тут же отдёрнула её — мимо них прошёл Джордан со злобной гримасой на лице. Он равнодушно миновал их и направился дальше. Смотритель думал о Лариане, и тот почувствовал это, даже несмотря на то, что Джордан не обернулся. Сам Лариан не мог понять — отчего Смотритель его так сильно ненавидит?

«Ну, а как ты думал? — укорил себя Лариан. — Тебе же не место среди них!»

Мелла проводила Джордана взглядом, полным неосознанной неприязни, и снова посмотрела на Лариана.

— Дело во всём этом, — шёпотом отозвался Лариан, покосившись на Джордана.

— Тебе стоит перестать думать о всякой ерунде, — заметила девушка таким тоном, словно у него это было написано крупными буквами на лбу.

Лариан на всякий случай протёр его ладонью.

Его тревожило многое. Но больше всего он не хотел быть здесь. Не хотел принести этим людям смерть. Ведь все вокруг смотрели на него так, словно бы ждали, когда он наконец примет это «верное» решение, и они смогут вернуться к привычным вещам.

«Война — их жизнь».

Лариан с шумом выдохнул. Мысли путались в голове из-за нарастающего напряжения. Изгнанники приняли его и многому научили. А как же друзья? У него ведь никогда не было настоящих друзей. И чем он им отплатил? Они же не понимают!

Он хотел сказать Мелле абсолютно всё, ведь она не осудила его, когда Лариан поведал ей истинную причину того, почему он здесь.

Но он просто не мог. Не мог, глядя в её полные надежды глаза, в очередной раз сказать, что чувствует себя предателем и убийцей, когда стоит рядом с ними.

— Может, тебя просто замучила совесть? — Это был Тайлер. Лариан удивлённо обернулся и посмотрел на него. В кофейных глазах парня читалось неприязнь. Похоже, он все это время наблюдал за ними.

— Что ты такое несёшь, Тай? — возмущённо отозвалась Мелла, смерив его недобрым взглядом.

Тайлер специально не смотрел на неё, хотя видно было, что ему это давалось с большим трудом. Его кофейные глаза злобно пожирали взглядом Лариана.

Нима и Джуди сидели на песке и пристально наблюдали за ними. Нортон молча стоял неподалеку, а Риз так и продолжал изучать оружие, надеясь, что очередной скандал не заденет его персону.

Все смотрели на Тайлера, Меллу и Лариана.

— Объяснись, Тайлер! — рыкнула Мелла.

— Он представляет опасность для нас всех, — заявил тот. Опять он за своё! — Давайте просто отдадим Лариана Бездушному и покончим с этим. К чему все эти жертвы?

Мелла свела брови. Лариан хотел было возразить, но она жестом велела ему замолчать.

— Мы никого никуда отдавать не будем, — стальным тоном проговорила она.

Лариан понимал Тайлера, и сейчас, как бы ему ни противно было это признавать, но он был прав. Лариан ощущал себя чужим, угрозой, которая медленно расползается вокруг, словно туман.

— Тайлер прав, Мелла, — сказал он. Раздражение на лице Тайлера сменилось недоверчивым удивлением.

Мелла сердито ткнула его локтем в бок.

— Лариан, не надо, — с нажимом сказал она. — Мы сотню раз это обсуждали. Прекрати.

— А у других ты спросила?! По-настоящему?! — взъярился Тайлер.

Нима, Нортон, Джуди и Риз молча переглянулись. Мелла кинула на них быстрый взгляд, который нельзя было назвать тёплым. Лариан поёжился. Он ещё не видел Меллу такой... хладнокровной.

— Мы об этом говорили. Да и… мнение других меня мало волнует, — сухо отрезала девушка. — Это ваш долг.

— Ты просто влюбилась в него, и наш долг здесь ни при чём! — рассердился Тайлер. Между ними разразился такой громкий спор, что даже члены других бригад с интересом глазели в их сторону.

— Лучше закрой свой рот, Тайлер! — не выдержала Мелла и быстро приблизилась к нему. — Ты даже не знаешь, о чём говоришь!

Тайлер испустил ядовитый смешок.

— Оу... Уж я-то знаю, о чём говорю, Помела. — Его глаза наполнила такая боль, которую Лариан видел лишь один раз... в глазах своей матери. — Почему он, Мелла? — с мольбой в голосе произнёс Тайлер. — Почему ты выбрала его? Скажи мне! Это же я всё-время был рядом!

Мелла отшатнулась от него и оторопело заморгала, но этого не хватило, чтобы полностью лишить её дара речи. Мрачная тень набежала на лицо девушки.

— Ты должен радоваться, что вообще вернулся в нашу бригаду, Тайлер Бейл, — с гордой снисходительностью сказала девушка. — Так что лучше помалкивай и делай что говорят.

Наступило молчание. Лариан осторожно перевёл взгляд на остальных. Нима нервно покусывала указательный палец; Джуди мрачно изучала песок под ногами, стараясь не смотреть на Тайлера; Риз переместил взгляд в сторону горизонта, делая вид, что это куда интереснее, а Нортон... Он был единственным, кто пристально смотрел на Меллу с таким выражением на лице, которого от него никак нельзя было ожидать. Он смотрел на неё с осуждением. И это болью отдалось в сердце Лариана.

Тайлер тяжело дышал, словно только что пробежал марафон. Мелла не сводила с него пронзительного взгляда.

— Хорошо! — раздраженно всплеснул руками Тайлер. — Я не собираюсь выполнять поручения той, которая забыла, что значит быть настоящий семьёй! — Он резко приблизился к ней и зашептал на ухо звенящим от боли голосом. Его горячее дыхание почти обжигало кожу. — Поздравлю, Мелла, ты молодец! Разрушила то, к чему сама так долго стремилась...

После этих слов он быстро зашагал прочь по чёрному песку.

— Тайлер! — крикнула ему вслед Мелла. — Вернись сейчас же! Тайлер!

Но он всё продолжал шагать, так и не обернувшись. Мелла буравила его спину сухим взглядом. Ко всеобщему удивлению, после нескольких минут колебаний Джуди поднялась с песка и побежала за ним.

— Джуди?! — окликнул её Нортон.

— А ты куда собралась?! Живо вернись! — вдогонку выкрикнула Мелла. Девушка просто кипела от злости.

— Я с ним поговорю! — на бегу отозвалась Джуди.

Нортон медленно подошел к Мелле. Он выглядел весьма недовольным.

— Как ты могла, Мелла? — огорчённым тоном спросил он.

Девушка лишь небрежно отмахнулась.

— Ой, ладно! Отбесится, и всё пройдёт.

Лариан стоял в стороне и чувствовал себя между двух огней, которые незаметно подпалили его с обеих сторон. Так можно и вовсе сгореть.

Он невольно вздрогнул.

— Ты прекрасно знаешь о его чувствах, — с сожалением заметил Нортон. — Зачем заставляешь Тайлера переживать всё новую и новую боль? К чему эта жестокость?

Сейчас Лариан впервые видел, что Нортон был на стороне кого-то другого, а не Меллы.

Девушка закатила глаза.

— Я не заставляю его... — Она возмущённо фыркнула. — Это абсурд какой-то!

— Просто перестань калечить его душу, — сказал Нортон. — Или ты забыла, что сделал для нас Тайлер?

В глазах Меллы сверкнул стыдливый огонь. Она с вызовом посмотрела на брата.

— И что, я теперь вечно должна быть ему благодарна?! — выплюнула девушка.

Нортон с грустью покачал головой. Между ними повисло долгое молчание. Потом Нортон тяжело вздохнул и потёр шею.

— Не вечно. Но уважения вполне достаточно. Я просто не узнаю тебя, Мелла, — тихо сказал он. Девушка поджала губы. — Ты была совсем другой. Скажи мне, что же изменилось, что ты стала такой… — Нортон опустил глаза. — Чужой для нас?

Мелла ничего не ответила. Видно было, как её глаза заблестели. Она не со зла причинила боль Тайлеру. Её терзало что-то своё, но Нортон больше не замечал этого.

— Вам пора выступать, — сообщил подошедший Джордан. Вид у него был не лучше, чем у Меллы — такой же обозлённый и обиженный одновременно. — Вы пойдёте патрулировать слепую зону за скалой Три когтя. Поведение железяк непредсказуемо, поэтому, если что-то заметите, предупредите нас.

Девушка посмотрела на него и кивнула. Нима поднялась с песка — ей помог Нортон, и вместе с Ризом они направились в обход скалы, в которой был выдолблен туннель, ведущий на станцию.

— А где ещё двое? — спросил Джордан у Меллы.

— Скоро будут, — неуверенно ответила девушка, посмотрев куда-то в сторону.

Джордан хмыкнул и зашагал к другой бригаде. Он мимоходом кинул на Лариана обеспокоенный взгляд и тут же отвернулся.

— Как ты? — Лариан подошел к Мелле и коснулся её руки. Их пальцы переплелись.

— Я теперь переживаю за Тайлера, — почти шёпотом сказала она, словно бы эти слова могли обидеть Лариана.

Он задумчиво посмотрел на неё, потом потянулся к карману и что-то вытащил оттуда. Это был деревянный крестик на тонкой верёвочке. Он сделал его из той крохотной деревяшки, которую раздобыл у Маила. Крест ещё был весь в зазубринах и занозах.

— Тебе нечего бояться, — произнёс Лариан, надевая шнурок на шею Меллы. Именно так сказала его мать, когда подарила ему свой крест.

— Это же твоё! — удивилась девушка. — Я не могу его принять!

Она хотела было снять шнурок, но Лариан остановил Меллу, придержав руки девушки.

— Это не моё. — Он оттянул ворот рубашки и вытащил оттуда крестик. — Этот твой. Ты говорила, что чувствуешь себя неполной, словно у тебя что-то отняли, и я подумал, что это поможет тебе закрыть эту пустоту. Я подумал, что смогу подарить тебе чувство… защищённости.

Мелла удивлённо вытаращилась на него.

— Но где ты его нашёл? — Судя по голосу, она была очень взволнована. Девушка покрутила крестик в руке.

Лариан пожал плечами.

— Я его сделал. Сегодня утром. — Мелла открыла было рот, но он жестом остановил её. — И не спрашивай как. Всё равно не скажу.

Лариан выглядел довольным. Мелла покосилась на его руки в перчатках и заметила на пальцах ссадины и царапины.

— Это... — Мелла улыбнулась. — Удивительно. Спасибо.

Лариан быстро наклонился и прильнул к губам девушки. Их поцелуй был коротким, но нежным.

— Я хочу, чтобы ты его не снимала, — сказал он, оторвавшись от её губ. — Он будет тебя оберегать. Обещаешь?

Немного помедлив, Мелла кивнула.

— Обещаю.

Девушка разглядывала крестик, и её бутылочного цвета глаза наполняла задумчивость.

— А теперь...

Лариан не успел закончить фразу, Мелла опередила его:

— Ты не мог бы сделать мне одно одолжение? — быстро проговорила девушка, подняв на него взгляд.

Лариан заморгал.

— Да, конечно.

— Найди Тайлера и Джуди и приведи ко мне. Я буду ждать за скалами, вместе с остальными.

Мелла сказала это так, словно бы отдала приказ. Лариан был крайне огорчён такой просьбой, но спорить не стал.

— Хорошо, — немного разочарованно протянул он и пошагал по песку в ту сторону, куда убежали Джуди и Тайлер. Он съехал с дюны, подняв в воздух пыльные чёрные клубы, напоминающие сажу.

— Спасибо тебе! — крикнула ему Мелла.

Лариан обернулся, чтобы ответить, но девушки уже не было на месте. Он вздохнул и пошёл дальше, думая о том насколько сложно порой принимать решения.

Глава 20

Глава двадцатая.

Страх и вина — брат и сестра.

Мелла сломя голову мчалась вперёд. Ей нужно было к Нортону. Он уже давно скрылся из виду, и, чтобы его догнать, девушке пришлось забежать за гору. Когда она обогнула скальный поворот, то увидела вдалеке две удаляющиеся фигуры — Ниму и Риза. По правую сторону от них находились бугристые скалы, похожие на морские волны. Мелла лихорадочно завертела головой в поисках Нортона, но тут же расслабилась, заметив, что он стоит неподалёку, привалившись к обломку скалы.

Завидев Меллу, Нортон быстро направился к ней навстречу.

— Где Лариан? — спросил он своим привычным мягким тоном, в котором всегда ощущалась скрытая забота.

Мелла хмыкнула, пряча вину в глазах под опущенными ресницами.

— Он пошёл за Джуди и Тайлером, — пояснила она, переводя дыхание после бега. Нортон удивлённо приподнял брови. — Я его попросила. В бригаде должны быть все.

Девушка сделала глубокий вдох и поморщилась. После того, как Болк случайно ударил её в сердце, механизмы его стали периодически заедать и вызывали знакомую ей с давнего времени боль. Нортон с тревогой всмотрелся в лицо сестры.

Он боялся за неё. Очень. Парень ощущал эту дрожь в её голосе, и каждый раз в груди что-то ёкало, будто натягивалась невидимая нить.

— Ты...

— Я в порядке, — перебила его Мелла и пошагала вслед за виднеющимися вдалеке силуэтами Нимы и Риза. Нортон пошёл следом и поравнялся с ней. Они шли по песчаной насыпи. Небольшая гора, из которой выходил туннель, ведущий к станции, осталась позади. Теперь с обеих сторон шли голые шпилевидные скалы, тянущиеся на сотни метров в высоту и почти смыкающиеся наверху, образуя длинную арку, напоминающую открытую акулью пасть.

Меллу не покидало чувство отравляющей тревоги. Словно бы эти челюсти вот-вот сомкнутся над ними и замуруют их обоих в темноте.

Но больше всего она боялась за брата.

— Ты был прав, Нортон, — с несвойственной ей робостью произнесла Мелла, нарушив молчание. — Я не должна была так поступать с Тайлером. Но Лариан...

— Лариан справится, — решительно, но мягко перебил её Нортон, — тебе не обязательно всё время его защищать.

Мелла устало вздохнула.

— Знаю. — Она глянула в сторону. — Он слабее, чем кажется.

Нортон окинул её задумчивым взглядом. Такого услышать от своей сестры он совсем не ожидал.

— С чего ты взяла, Мелла? Неужели это из-за того, что наговорил про него Джордан?

— Нет, конечно! — возмущённо фыркнула Мелла. — Он так сказал просто потому, что не хотел пускать Лариана на войну.

Нортон дёрнул плечами.

— А в чём тогда причина? Почему ты вдруг ни с того ни с сего стала о нём так думать? Ты хотела, чтобы он попал на эту войну?

Мелла в ужасе уставилась на брата. В её зелёных глазах полыхнула боль. Она встряхнула головой и потупилась, кинув взгляд себе под ноги.

— Я хотела, чтобы он был рядом. Хотела видеть, что он в порядке. Хотела, чтобы... Р-р-р! Я дура. Я не знаю, Нортон, почему потащила его сюда. Это решение — худшее в моей жизни!

Мелла отчаянно всплеснула руками, осознав, что её голос наполнен страхом.

Нортон мягко коснулся руки сестры и остановил её. Он положил ладони ей на плечи и заглянул в глаза.

— Ты поступила так, потому что просто хотела позлить Джордана? Или ты...

Нортон внезапно умолк, словно бы только что осознал, что сказал что-то болезненное, но было поздно. Он убрал руки и отступил на шаг.

Мелла съёжилась, словно от холода.

— Кто, как не ты, должен был сказать это вслух, — прерывисто вздохнула она. — Я хотела сберечь Лариана, а вместо этого потащила на верную смерть! — Её голос звучал так грозно и печально, будто бы она пыталась отругать саму себя за самый глупый поступок в своей жизни, но при этом не знала, сожалеет ли о нём. Мелла уронила лицо в ладони, но не заплакала.

Она не была слабой.

— Эй! — Нортон убрал руки с лица девушки. — Это вовсе не так, ясно?

Мелла кивнула.

— Лариан сильный, и ты тоже, и все здесь. Просто каждый силён в чём-то своём. Но вместе мы способны справиться с любыми невзгодами и трудностями. Вместе. Главное — не забывать об этом, и о том, что у нас есть... и за что стоить бороться. Мы защитим Лариана. Защитим Тайлера. Защитим друг друга и всех остальных.

Девушка долго не отрываясь смотрела в лицо брата, затем резко кинулась к нему на шею и крепко обняла. Нортон обнял её в ответ.

Мелла ощущала его родное тепло и такое знакомое биение сердца. Уверенность брата согревала её и давала надежду.

Они стояли посреди чёрного пустынного поля песка, над их головами смыкались скальные зубья, а между камней гулял воющий ветер.

— Нортон?

— М-м-м?

Мелла отстранилась от него, ноги её стали почти ватными, будто бы девушка отдала эмоциям последние силы.

— Я хочу... — Она почти сразу замолчала. Мелла потянулась к своей шее и сняла веревочку, на которой висел подаренный Ларианом крестик. Она положила его на ладонь и протянула Нортону. — Я хочу, чтобы ты надел его.

Нортон удивлённо уставился на крестик в руке сестры.

— Откуда он у тебя? — растерялся он.

— Лариан подарил. Надень.

— Нет, Мелла, я не могу. Это неправильно.

— Прошу тебя, Нортон. Сделай это ради меня, — взмолилась девушка. — Мне так будет спокойнее.

— А ты, Мелла? Каково будет мне?

— Ты же сам сказал, что я сильная. Все мы.

Нортон задумчиво нахмурился.

— Не ломайся, — с усмешкой попросила девушка.

Он молча смотрел в её глаза, затем медленно вздохнул, что означало: «Хорошо», и устало улыбнулся. Мелла потянулась к его шее, бережно закрепила верёвочку с крестом и убрала его под горловину свитера.

Она улыбнулась брату, ощущая внутри долгожданное спокойствие.

— Спасибо.

Нортон неловко кивнул сестре с привычной полуулыбкой на широких губах. Мелла хихикнула.

— Пойдём, — воодушевлённо сказала она, — а то нас уже заждались.

Девушка подхватила брата под руку, и они вместе пошагали по чёрному песку, скрываемые из виду тенями скальных зубьев.

Тайлер сидел на песке и игрался с ножом. Он уже и не помнил, где его раздобыл; на длинном угловатом клинке с затупившимся концом и глянцевой, цвета слоновой кости рукояти с крохотными узорами играли блики солнца. Над головой Тайлер слышал звуки — гомон голосов и смех.

Он пристроился у подножия насыпи, неподалёку от одной компании Изгнанников, в состав которой входили знакомые ему темноволосая Ливия Лохарт с прямыми косичками и Фиджеральд Баткес, который всегда ходил с надвинутым на голову капюшоном и в драной чёрной куртке, найденной на одной из вылазок. Оба они были из бригады Болка. Ещё там была высокая и костлявая девушка Эмильтон из бригады Пегги.

Раньше они хорошо ладили, смеялись друг над другом, подшучивали, когда Тайлер ещё был в бригаде Болка. Но всё изменилось с появлением Меллы. И заставить Тайлера остаться ничто уже не смогло: ни друзья, ни долг, ни вожак.

Он оставил свою прежнюю семью ради неё — и теперь, когда Мелла вот так просто всё разрушила, Тайлер ощущал нестерпимую боль предательства.

Он знал, что Мелла была не права, и от этого становилось только больнее. Она закрывает глаза на всё ради Лариана!

Ради этого чужака!

Тайлер, сам того не осознавая, словно в бреду, отыскал это место. Ему хотелось коснуться крохотной частички своей прежней жизни, где всё было иначе.

Гнев внутри него постепенно стихал, а на смену ему приходили стыд и раздражение. Тайлер ронял взгляд к подножию дюн вдалеке, расстилающихся на горизонте, словно волны в пустыне.

Он услышал звук приближающихся шагов за спиной.

— Тайлер? — позвал девичий голос. Это была Джуди. Тайлер теперь легко узнал её тревожные шаги.

Он со вздохом поднялся с песка и повернулся к девушке.

— Зачем ты здесь? — равнодушно отозвался он, убирая нож в ботинок.

— За тобой пришла, — просто ответила Джуди.

Тайлер нахмурился.

— Если тебя послала Мелла, можешь смело топать обратно к ней и говорить...

— Меня не Мелла послала! — сердито прервала его Джуди. — Я сама пошла за тобой, идиот.

Тайлер как-то странно на неё посмотрел — высокая, худая и длинноногая девушка... Он раньше и не замечал, как ярко блестит её карий глаз, испещрённый охровыми пятнышками.

— Серьёзно? — язвительно пробормотал Тайлер, отворачиваясь.

Джуди встряхнула головой, убрав с лица непослушную каштановую чёлку. Тайлер вспомнил тот день, когда она потеряла свой глаз.

«Глупый был случай», — заметил он про себя и одёрнул собственную мысль, посчитав её слишком грубой.

Джуди тогда ещё состояла в бригаде Пегги, и их команда отправилась на заброшенный многоэтажный комплекс, где видели новый вид Робайта. Джуди выбрали в качестве разведчика. К сожалению, когда она осматривала один из этажей, то неудачно выглянула из-за угла — хотела посмотреть на расположение Робайта. Казалось, тот знал, что Джуди это сделает, и специально поджидал её. Девушка чудом осталась в живых после того выстрела, но глаз спасти не удалось... Да и без него она выглядела неплохо.

Джуди всегда вела себя так, словно бы была абсолютно нормальной и её ни капли ни волновало отсутствие глаза. Она никогда особо не парилась на этот счёт. Но порой в ней загорался тот ревностный огонёк, который был так знаком Тайлеру.

Пускай Джуди и вела себя с ним несколько эгоцентрично, он её уважал. Потому что знал, как тяжело оставаться сильным, когда все вокруг непременно думают, что ты слабый.

Тайлер невольно перенёс вес на металлическую ногу, словно старался убедить себя, что всё, что с ним когда-то приключилось, — не сон.

— Зачем ты меня разглядываешь? — спросила Джуди.

Она изучала его любопытным взглядом, пока Тайлер витал в собственных мыслях.

— Я тебя не разглядываю, — недовольно фыркнул он.

Девушка посмотрела себе под ноги. Ветер разносил вокруг вуали песка.

— Скажи, Тай, ты когда-нибудь мечтал о чём-то обычном?

Тайлер удивлённо нахмурился. Это было странно, ведь Джуди никогда не разговаривала с ним так откровенно.

— Разве можно среди этого хаоса вообще о чём-то мечтать? — сказал он. — Приходится думать лишь о «сейчас», потому что на завтра как-то не рассчитываешь.

Джуди неопределённо хмыкнула, и на её лице появилась задумчивая улыбка. Чаще всего она улыбалась, только когда над кем-то подшучивала.

— Я мечтаю о семье... ну, знаешь... завести детей, найти любовь. Хочется жить нормальной жизнью и встретить смерть в старости рядом с любимым человеком. Правда... эта мечта всё больше кажется просто мечтой, и ею, должно быть, и останется.

Тайлер осмотрелся вокруг на множество Изгнанников, готовящихся вот-вот отдать свои жизни на войне.

— Такова наша судьба. — Он пожал плечами. — Мы хотим одно, а у нас в жизни происходит совсем другое. Может оно и к лучшему... Не люблю детей.

— Неужели у нас нет выбора?

— Мы не выбираем жизнь — она выбирает нас.

Джуди всмотрелась в его лицо.

— Ты из-за Меллы ненавидишь Лариана, да? — сорвался с её губ тихий вопрос. Тайлера словно молнией поразило, и он растерянно уставился на девушку.

Он уж было открыл рот, но Джуди жестом руки прервала все его дальнейшие возражения.

— Не отвечай, — отрезала она. — Это не так важно. Я просто хотела... может, если ты...

Джуди явно не решалась сказать ему что-то очень важное. Её руки лихорадочно елозили в карманах толстовки, которая была ей не по размеру, а взгляд падал куда угодно, только не на Тайлера. Он смотрел в её худое, словно скульптурное лицо, но непривычно мягкое и грустное. Такое поведение Джуди сильно удивляло Тайлера. Она выглядела... неуверенной?

— Ах! — отмахнулась Джуди. — Забудь!

Она развернулась, чтобы уйти.

— Погоди! — Тайлер остановил её, схватив за руку, и развернул лицом к себе.

Сердце бешено заколотилось в груди.

Они ещё никогда не были так близко. Джуди была чуть выше Тайлера, и это стало заметно только сейчас, когда они стояли рядом.

Солнце блестело в каштановых волосах девушки, её щёки порозовели.

Между ними повисло томительное молчание. Тайлер не выпускал руки девушки, нежно удерживая за запястье. Он смотрел на Джуди, точно видел её впервые. И это было действительно так. Тайлер впервые видел её такой.

Джуди медленно потянулась к его губам.

Внезапно взгляд Тайлера скользнул в сторону куда-то мимо девушки, заметив какое-то движение, и в тёмных зрачках полыхнул гнев.

— А ему что здесь надо?! — раздражённо прошипел он.

Джуди в испуге отдёрнула руку и отшатнулась от Тайлера. Она обернулась и закусила губу от разочарования.

К ним шёл Лариан.

Он примирительно выставил перед собой руки, шагая по склону насыпи. Тайлер в ужасе подумал, видел ли он что-нибудь. Но, судя по лицу Лариана, разглядеть тот ничего не успел. А, собственно, что он мог увидеть? Ничего и не было!

— Знаю, знаю, ты меня ненавидишь, — сказал Лариан, приблизившись. — Но Мелла просила вас вернуться.

Он кинул быстрый взгляд в сторону Джуди. Девушка стояла в стороне, опустив голову. Сердце Тайлера ещё колотилось в груди после близости с ней, вдобавок к этому внутри него закипала ярость.

— Мне нет дела до того, что просила Мелла!

Лариан сочувственно посмотрел на него.

— Я так не думаю.

— А ты что, оказывается, думать умеешь? Вот так новость! — язвительно огрызнулся Тайлер.

Лариан пропустил мимо ушей его колкость.

— Я не собираюсь с тобой препираться, Тай, — сказал он и тут же отшатнулся.

Тайлер замахнулся на него кулаком.

— Тайлер! — взревел он. — Для тебя я Тайлер!

Тайлер тяжело дышал, однако удара за замахом не последовало. Он медленно опустил руку. Лариан стоял и молча смотрел на него.

— Меня так называют близкие мне люди, а ты в их числе никогда не будешь, — сердито, но уже более спокойно сказал Тайлер. — Так что заруби себе на носу называть меня Тайлером. А лучше вообще не обращайся ко мне. Словно бы тебя не существует.

Он хмыкнул и отвернулся.

Лариан посмотрел на Джуди, покрасневшую до кончиков ушей, словно бы ища поддержки, но не нашёл её. Он грустно вздохнул.

— Я...

Вдруг по земле прошла дрожь, за которой последовал мощный толчок, словно бы что-то ударило из самых недр земли, всколыхнув почву и поднимая в воздух клубы песка и пыли. Лариан и Тайлер пошатнулись, едва сумев устоять на ногах. А вот Джуди и многие из стоящих на насыпи Изгнанников повалились на землю. В воздух поднялось чёрное облако пыли. Сквозь крики и испуганные возгласы людей вокруг удавалось различить в воздухе нарастающую вибрацию.

Тайлер помог Джуди встать на ноги. Изгнанники выглядели растерянными, их отдающие паникой взгляды метались из стороны в сторону. Голос Пегги был слышен за километры — она пыталась привести неопытных Изгнанников в чувство. Фигура Болка металась между членами его бригады. Остальные вожаки тоже сновали по сторонам, помогая добровольцам и пытаясь выяснить, что произошло.

Откуда-то издали слышался голос Джордана.

Вот тебе и «армия». Кажется, добровольцы поняли наконец, на что пошли.

Когда взгляды Тайлера и Джуди метнулись мимо Лариана, на их лицах отразился ужас.

Лариан медленно обернулся, и Тайлер чуть ли не каждой клеточкой ощутил, как его сжимает, точно шарик с гелием, который медленно опускали на дно.

Бугристый горизонт пустыни заполнили выплывающие из облаков грязного сажевого тумана размытые силуэты.

Робайты.

Они неслись вперёд боевым строем — готовые разорвать любого, кто встанет на пути.

Тайлер откашлялся и в панике огляделся. Пыль и песок понемногу осели, и теперь он увидел в глазах Ливии, Фиджеральда, Болка и Эмильтона... В глазах всех, на лице каждого Изгнанника стоял неподдельный ужас.

Он судорожно вздохнул.

Война началась.

Глава 21

Глава двадцать первая.

Кто твой враг?

Такого ужаса Лариан ещё никогда не испытывал. Всего пара мгновений — и мир перевернётся. У него на глазах начнётся хаос. Будут погибать люди. Воздух наполнится густой багровой дымкой крови.

Лариан никогда не бывал на войне. Да ему и представить было трудно, сколько боли и страданий она может принести. Но он ощущал кожей дрожание земли под ногами, в нос ударил запах железа. Лариан чувствовал, как страх захлёстывает разум, словно бурная река заполняет расщелины и трещины.

Землю сотрясали толчки, а воздух прорезали грохочущие звуки. В ушах запищало.

Лариан огляделся. Ему казалось, что всё вокруг движется, как в замедленной съёмке: вот Изгнанники спускаются с насыпи и выстраиваются в неровную шеренгу, повернувшись к северной стороне бугристой пустыни, чернеющей вдалеке тёмной полосой; вот Джордан что-то кричит им, показывая в сторону скал.

Тайлер и Джуди в ужасе смотрели туда. Лариан пересилил себя и повернул голову. Он проследил за их взглядами, и внутри вмиг похолодело. Один за другим зубья скал с хрустом отрывались от основания и падали вниз, растворяясь в густом пыльном облаке. Земля грохотала, принимая на себя их удары.

Сердце в груди болезненно сжалось, когда воздух пронзил визг:

— Нет! — Это была Джуди. По её лицу покатились слёзы, прочищая белые дорожкиу на вымазанных пылью щеках. Тайлер смотрел на рушащиеся скалы широко открытыми глазами, в которых отражался ужас.

— Седьмая, десятая и пятая бригады, разделитесь на три колонны по десять человек! — выкрикивал приказы Джордан, стоя где-то в стороне. Лариан едва мог различить его голос сквозь грохот и шум. — Третья колонна направляется к скалам Зубья-Копья, если обнаружите врага, в бой с ним не вступать, попробуйте заманить сюда. Остальные бригады — принять боевой строй! Без команды не нападать!

В эту же секунду движение вокруг вернулось в прежнее состояние. Лариан ощутил, что земля уходит у него из-под ног, и только тогда сообразил, что уже на всех парах несётся к скалам.

— Лариан! Чтоб тебя! Лариан! Вернись, придурок, тебе там не выжить! — кричал ему вслед Тайлер.

Но Лариан не обернулся. Его мысли горели лишь одним… единственным человеком — Меллой.

Он нужен ей!

Ноги утопали в чёрном песке, и Лариану казалось, что он бежит по болоту, которое медленно затягивает его, не давая ускориться. Сердце бешено колотилось о ребра, ноги ныли, а всё тело трясло от страха.

За спиной послышался подступающий топот ног. Кто-то поравнялся с Ларианом, когда уже половина пути была пройдена. Это был Тайлер. Он бежал так же быстро, как и Лариан, и тот ненароком удивился этому — как Тайлеру удается так бегать с железным протезом ноги? Но он ни на дюйм не отставал.

Внезапно Тайлер резко свернул вбок, подрезав Лариана и тем самым сбив его с ног. Они оба повалились на землю, зарываясь лицом в песок и поднимая столпы пыли.

Лариан закашлялся, но быстро вскочил на ноги, пошатываясь и отплёвываясь от грязи.

— Что ты делаешь?! — зашипел он на Тайлера.

Лариан кинул взгляд в сторону насыпи. Армия на горизонте стремительно приближалась. Собравшиеся у насыпи Изгнанники ждали приказа своего Смотрителя. Бригада из двадцати человек уже направились в их сторону, впереди отряда шла Джуди.

Тайлер, слегка покряхтывая, тяжело поднялся на ноги, и в его кофейного цвета глазах мелькнула ярость.

— Ты совсем не соображаешь, да?! — процедил он.

Тайлер выглядел мрачно-решительным.

— О чём ты вообще? — отозвался Лариан, прищурившись на него. — Мелле и остальным нужна наша помощь! Нет времени на глупые разговоры! Они ждут нас, нужно...

— Нет! — холодно отрезал Тайлер. В нём проскальзывала та же суровая непоколебимость, что и в Джордане.

Лариан выпрямился, открыл было рот, но не нашёл что сказать и медленно закрыл его. Он обернулся — скалы перестали рушиться, и столб пыли улетучивался в небо, растворяясь в синеве над горизонтом.

Всё внутри него кипело от желания броситься туда.

— Джордан приказал ждать здесь, — сказал Тайлер, буравя Лариана раздражённым взглядом.

— Я не слушаю его приказов, — отмахнулся Лариан, не глядя на него. Тайлер никак на это не отреагировал, если не считать того, что он продолжал внимательно смотреть на Лариана. — Да что с тобой такое?! Они там погибают! Им нужна помощь! Как ты не понимаешь, Тайлер?!

— Это тебе не шутки, так просто идти туда, ясно? — огрызнулся Тайлер, приблизившись к Лариану. — Я не хочу, чтобы Мелла считала, что я дал тебе погибнуть, как последнему придурку. И к тому же ты обязан слушаться Джордана. Все Изгнанники...

— Я не Изгнанник! — крикнул ему Лариан и, оттолкнув его от себя, снова бросился бежать.

— Лариан?! — позвала подошедшая к ним Джуди и хотела было броситься следом, но её остановил Тайлер.

— Я сам, — сказал он. Поразительно, но то выражение, что появилось в ту минуту на его лице, часто появлялось и у Нортона.

Джуди кивнула, но Тайлер больше не собирался бежать. Он сложил руки рупором и крикнул что есть сил Лариану вслед:

— Она бы хотела этого, Лариан? Мелла бы хотела, чтобы ты так поступил?

Что-то сильно кольнуло в груди. Лариан сбавил скорость, затем совсем остановился и обернулся. Он пробежал немного, но достаточно, чтобы солнце не давало ему возможности как следует разглядеть Тайлера и Джуди. Мимо них промчались бригады и направились в его сторону.

Война — их жизнь.

Лариан опустил взгляд и снова поднял его на скалы. Мутная пыльная пелена расстилалась вокруг дымным шлейфом. Он слышал, как синхронно стучат ботинки Изгнанников за его спиной.

Как же поступить? На раздумья совсем не было времени. Всем сердцем Лариан рвался туда, к Мелле, но что-то настойчиво удерживало его на месте. Чем он поможет, если погибнет там? А если нет, то бросит её умирать?

Внезапно он заметил в расселине горы какое-то движение. Лариан напряг зрение. Надежда заколыхалась внутри, подобно пшеничным колосьям на ветру. Он увидел, как в их сторону бежит Мелла, а за ней следуют Нортон, Нима и Риз.

Они живы!

По телу Лариана прошла волна облегчения, и он бегом пустился им навстречу. Однако радость его сменилась беспокойством — Мелла интенсивно махала руками, к чему-то призывая его, и это был далеко не жест приветствия. В эту же секунду из-за поворота, со скал — отовсюду посыпались Робайты. Напоминающие пауков, они двигались стремительно и быстро, поблёскивая серыми боками и порождая эхо металлического звона.

Лариан встал как вкопанный.

Робайты настигали Меллу и её отряд, следуя за ними чуть ли не по пятам.

— Быстрее! — крикнул вожак одной из бригад — они промчались мимо Лариана и побежали к Мелле и остальным на подмогу.

Воздух сотрясали лязгающий визг Робайтов и скрежет их шестерёнок.

Сердце готово было выскочить из груди... но Лариан отнюдь не боялся этих существ. Он боялся за Меллу.

— Лариан! — К нему подбежали Джуди и Тайлер. — Бежим! — Девушка потянула его за рукав, но Лариан отдёрнул руку.

— Нет, — упрямо сказал он.

Седьмая, десятая и пятая бригады нагнали Меллу и её команду и что-то мельком крикнули ей. Мелла кивнула и помчалась дальше. Отряд ровной шеренгой встал перед врагом, преграждая ему путь.

Мгновение.

Просвистел первый выстрел, послышались крики, скрежет металла, в воздух рванулись снопы искр.

Мелла на секунду остановилась и обернулась, и не надо было вглядываться в лицо девушки, чтобы понять — её терзает боль. Нортон дёрнул сестру за руку, и Мелла побежала дальше, прикусив губу.

Когда они наконец-то добежали до Лариана, его сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Вы целы! — радостно крикнула Джуди и кинулась обнимать Ниму.

Нортон легко хлопнул Тайлера по плечу, а Риз махнул ему рукой. Лариан обнял Меллу так крепко, как только мог.

— Я думал, что…

— Да, да, всё хорошо, но это может быть ненадолго, — сказала Мелла, стараясь отдышаться. — Идёмте! Нужно успеть добраться до насыпи.

— Как? Мы не поможем им?! — удивился Тайлер, виновато скользнув взглядом в сторону скал. Бригады столкнулись с противником, но их число стремительно убывало.

Мелла ничего не ответила и даже не посмотрела в их сторону.

Она схватила Лариана за руку и побежала к Джордану и остальным Изгнанникам. Все беспрекословно последовали за ней. Никто не стал возражать.

— Я думал, что потерял тебя, — тихо сказал Лариан, высвободив руку и поравнявшись с Меллой.

Девушка натянуто улыбнулась ему — её пшеничные кудри покрывала чёрная пыль, а лицо было измазано в грязи и испещрено царапинами, левый рукав разодрался по локоть, но раны на руке не было. Лариан мысленно отметил, что Мелла почти не пострадала, и вздохнул с облегчением.

— От меня не так-то просто избавиться, — твёрдо сказала девушка, но в глаза ему не смотрела. Мелла будет винить себя в смерти ребят из бригад, что поспешили к ним на помощь, в этом Лариан мог не сомневаться.

Что же теперь будет?

Лариан ощутил еле заметную тяжесть крестика у себя на шее и вспомнил про подарок Мелле. И в эту же секунду воздух пронзил суровый голос Джордана:

— В бой! — Эти слова эхом отразились в голове у Лариана и мигом вернули его в реальность.

Оказалось, что Робайты уже настигли Изгнанников и набросились на них, точно псы на свежий кусок мяса.

— Джордан! Ловушка! — прокричала ему Мелла, указывая в сторону скал. Джордан стоял на небольшом песчаном холме и давал залпы из Примера по железным корпусам механических тварей. На суровом лице отразилось замешательство, когда он увидел полчища Робайтов, которые уже расправились с бригадами и теперь стремительно направлялись к ним.

Лариан и остальные готовы были нырнуть в гущу боя. С каждым шагом кровь в жилах леденела, а руки и ноги переставали слушаться. Лязг и стоны заполняли пустоту вокруг.

Первым в бой кинулся Нортон, и Лариан нисколько этому не удивился. Хоть брат Меллы и выглядел миролюбивым, добрым и тихим, без сомнения, когда речь заходила о битве, Нортон становился почти другим человеком.

На него можно было смотреть, лишь затаив дыхание. Он напоминал грациозного льва, чьё мощное тело удивляло своей гибкостью и координацией. Его отточенные с годами движения были смертоносными. Нет, Нортон не были кровожадным: он не любил причинять боль — это было видно с самой первой секунды, хотя никто точно не знал, чувствовали ли Робайты эту самую боль. Движения его отдавали гремучей смесью жалости и хладнокровия. Нортон проскользнул сквозь толпу, как вода пробегает меж камней и глины, и вскоре скрылся из виду.

Следующим в бой ринулся Тайлер, напоследок кинув мрачный взгляд в сторону Лариана. За ним с победным криком в драку прыгнули Джуди и Риз, Нима незаметно юркнула в гущу тел, как мышь, уклоняясь от надвигающихся ударов.

Лариан, почувствовал, как внутри бурлит адреналин. Это было незнакомое чувство для него. Ревностный огонь. Это было не похоже на езду на аэроцикле по дорогам Галодриона или побег от преследований Седьмого Патруля. С головой охваченный порывом отваги, он кинулся следом за ними, но что-то его удержало, настойчиво схватив за рукав и потащив подальше от бушующей схватки.

Это была Мелла.

Она предостерегающе помотала головой, её глаза излучали решимость. Девушка увела Лариана подальше от разгорающейся битвы, к одинокому камню, возвышающемуся в черной пустыне.

— Не надо, Лариан, — попросила она. — Тебе не место на этой войне, Джордан прав. — Мелла печально вздохнула, сжимая его руку. — Останься здесь. Я прошу тебя.

Лариан впервые за всё это время по-настоящему разозлился на неё. Почему? Почему она так отчаянно защищает его от всего на свете, когда сама же нуждается в этой защите?

И если и так, то почему же она всего пару минут назад готова была сама тащить его в бой, а теперь?.. Может быть, Джордан что-то сказал ей?

— Мелла... — Лариан не нашёлся, что сказать. Он видел нестерпимую, почти болезненную мольбу в глазах девушки, и это жгло ему душу. — Как? — наконец выдавил он из себя. — Я не могу так поступить, Мелла. Как же все эти люди?! Они здесь из-за меня, понимаешь? И кем же я буду, если останусь стоять в стороне, пока они будут гибнуть по моей вине?

Мелла нежно взяла его лицо в ладони. Её глаза заблестели. Девушка любовалась его спутанными светло-каштановыми локонами и серыми, отливающими серебром глазами, будто боялась их больше никогда не увидеть.

— Ты будешь тем, кто подумал о том, что станется с моим сердцем, если я тебя потеряю...

Мелла осторожно прильнула к его губам, и он охотно ответил на этот поцелуй, обвив её талию руками и прижав девушку к себе. Почти сразу Мелла отстранилась от него, шепнув на ухо:

— Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой, — сказала она и бросилась в бой.

Лариан с отчаянием смотрел ей вслед. Она ни разу не обернулась.

«А что будет с моим сердцем, если я тебя потеряю?» — мысленно спросил он удаляющийся силуэт.

Лариан перевёл взгляд в гущу боя, стараясь унять жгучее чувство стыда. Он смотрел, как на землю один за другим падают Изгнанники, сражённые жестяными громадинами. Робайты с тонкими телами и длинными руками, напоминающими паучьи лапы с лезвиями на концах, убивали всех на своём пути. Глаза этих жестянок светились ярче звёзд — непривычным, холодным голубым светом. Лариан вспомнил, как совсем недавно Мелла говорила о чём-то фальшивом — глаза Робайтов светились, но в них не было жизни.

Лариан вздрогнул и отвернулся.

Чёрный песок окропляла кровь.

Сердце его колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Лариана тянуло туда, ему хотелось помочь, хотелось попытаться сделать хоть что-то... Неужели он и вправду так бесполезен?!

Лариан не сразу расслышал звук шагов, доносящийся со стороны. Песок захрустел под тяжестью чьих-то ботинок, а внутри разлилось неприятное сковывающее чувство.

— Приветствую, Лариан, — раздался тягучий механический голос.

Лариан сжал кулаки и медленно обернулся.

Лезвие просвистело в сантиметре от горла. Джордан отразил удар и откатился в сторону, затем быстро поднялся на ноги и рассек Робайту туловище длинным острым клинком.

Всё произошло за считанные секунды.

На войне нельзя медлить. Она уж точно не будет тебя дожидаться.

Шестерёнки с искрами полетели в стороны, глаза Робайта потухли, и половинки тела, разделившись, упали на землю, подняв клубы чёрной пыли.

Джордан сосредоточенно оглядывался по сторонам, отбивая все новые и новые удары. Руки уже поднывали, покрытые ранами и ссадинами, глаза заливал пот, но он знал: если остановится — это будет конец.

Со стороны скал, поднимая зловещий пыльный туман, неслись скопища жестянок. Чёрный как ночь песок под ногами Джордана уже окропила кровь погибших, и их тела неподвижно лежали почти на каждом шагу, бледные и безмолвные.

Джордан взглядом старался отыскать в толпе родные лица и с каким-то утробным страхом приглядывался к телам на земле, спешно переступая их. Сердце обрывалось каждый раз, когда ему мерещились в погибшем очертания собственного сына, но, к его великому, а порой и постыдному облегчению, раз за разом это оказывался не Лариан.

На секунду Джордан остановился: где-то в стороне Нортон откручивал голову жестянке, ловко запрыгнув ей на спину. Чуть дальше от него Нима шустро носилась среди раненых и старалась хоть как-то им помочь. Тайлер и Джуди сплотились в команду и, стоя спиной друг к другу, отбивались от дюжины Робайтов. Риз кромсал каждого попадавшегося ему жестяного громилу на мелкие кусочки, безумно хохоча и заводя мотор своей старой проржавелой бензопилы, а Мелла... она проскальзывала у ног Робайтов, отсекая их своими сверкающими двусторонними лазерными лезвиями. Всё бы ничего, но... Лариан! Где же Лариан?!

Джордан лихорадочно забегал глазами, но нигде не мог отыскать сына. Его кулаки сжались.

Всё происходящее вокруг вдруг стало незначительным.

А что если?..

Он постарался поймать взгляд Меллы — девушка сражалась недалеко, всего в паре шагов, сосредоточенно уворачиваясь от ударов. Её пшеничные кудри пропитались кровью и ортарием, а лицо покрывали мелкие царапины. Джордан кинулся к ней — на бегу сняв с пояса магнитную взрывчатку, он швырнул её в Робайта, который надвигался на Меллу, предварительно сняв предохранитель, и прыгнул на девушку, прижав её к земле.

Взрывчатка прицепилась точно на округлую голову твари, и она, громко заскрежетав механизмами, с треском взорвалась, разлетевшись на сотни кусочков — один из таких осколков вонзился в ногу Джордана. Он подавил болезненный стон и, выдернув осколок, быстро поднялся на ноги. Потекла кровь. Боль импульсом разлилась по телу.

— Где Лариан?! — сквозь шум прокричал Джордан. Поднялся сильный ветер, его гул стоял в ушах, сливаясь с криками и скрежетом металла.

Мелла тоже поднялась, оторопело оглядываясь.

— Я оставила его там, — крикнула девушка, указывая сквозь толпу на еле виднеющийся вдалеке силуэт камня.

Джордан проследил за её взглядом и насторожённо сощурился.

— Ты оставила с ним ещё кого-то? — спросил он, нагнувшись к ней.

Мелла побледнела и медленно помотала головой, пытаясь разглядеть, кто ещё стоит рядом с Ларианом.

Секунда понадобилась на то, чтобы осознать неизбежное. Внутри всё похолодело.

Мелла рванулась было к Лариану, но Джордан вовремя её остановил, ухватив за запястье.

— Я сам! — сказал он. — Ты нужна здесь!

— Я хочу быть с ним!

— Нет, Мелла! Я его отец! Ты была права. Я должен был сказать ему раньше, но боялся!

Гул вокруг становился все громче.

— Я знаю, — кивнула Мелла. По лицу её хлестали волосы, а зелёные глаза наполняла тоска. — Я тоже боялась! — Она выдернула руку и кинулась вбок, вонзив лезвие в Робайта. Повиснув на его рукоятке, Мелла обернулась к Джордану и крикнула: — Иди! Ты нужен ему как никогда!

Жестянка накренилась назад, и девушку мигом поглотила ревущая толпа Робайтов, которая наконец достигла гущи битвы. Теперь их стало ещё больше. Джордан потерял Меллу из виду, но надеялся, что с ней всё будет хорошо.

Раздумывать было некогда. Джордан метнулся через толпу к камню, видя перед собой лишь одну-единственную цель — спасти своего сына.

Он отбивался от Робайтов, кидающихся ему наперерез. Они лились нескончаемым потоком. Нога нестерпимо горела, будто её кололи сотни раскалённых иголок, на колене ощущалась липкая холодная кровь, но хода Джордан не сбавлял.

Глаза застилал пот, волосы липли к лицу, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Джордан нёсся к камню, ощущая, как внутри него нарастает давно забытый страх. И с каждым шагом он становился все сильнее и сильнее.

Битва, разгоравшаяся вокруг, отошла на второй план. Когда он наконец выбежал из толпы, то ужаснулся.

Джордан увидел своего сына, рядом с которым стояла высокая бледная фигура со светящимися глазами.

Он знал, кто это, и прежде чем сорвался с места, в его голове пронеслась лишь одна мысль.

Содом.

Все тело пробила пульсирующая дрожь. Лариан не мог сдвинуться с места. Существо, голос которого он услышал, стояло совсем рядом. Это был тот самый мужчина, который явился на станцию «Хрона» в компании женщины, правда, сейчас он был один и находился здесь живой. Во плоти. Хотя то, из чего он состоял, язык бы не повернулся назвать плотью. Тело Содома тяжёлого, холодного серого цвета было испещрено серебристыми змейками вен, которые то и дело пульсировали под кожей. Вместо крови у него в жилах текло странное вещество. Сам по себе Содом был ниже Робайтов, почти одного с Ларианом роста, но при этом мощный и широкоплечий. Глаза его сверкали, точно лампочки, и, в отличие от глаз Робайтов, горели ярким светом, подобным дневному солнечному, без единого намёка на строчки кода.

Во всём Содом старался подражать человеку. Даже голос, до боли знакомый Лариану, почти не отдавал механической хрипотцой.

Что-то в этом создании зачаровывало и одновременно пугало.

— Лариан, — позвал мужчина, сделав шаг вперёд.

Лариан взялся за диски лезвия и отступил назад.

— Не подходи! — угрожающе прорычал он. — Я знаю, кто ты.

Мужчина растянул рот в подобии улыбки. Получилось жутко.

— Это радует.

— Что тебе нужно от меня? Я не собираюсь помогать Бездушному.

Лариан весь напрягся, по-прежнему уверенно сжимая в руках оружие. Мужчина прикрыл глаза и опустил голову. Лариану подумалось, что он отключился, однако, когда Содом снова поднял на него глаза, они были точно такого же серого цвета, как и у Лариана, и больше не светились.

— Жнец послал меня за тобой.

— Ему нужен только я?

Содом кивнул. Все его движения были плавными и грациозными, как у кошки. Он медленно поднял руки перед собой, словно тем самым стараясь успокоить Лариана, как напуганного зверя.

— Что ему надо от меня? — повторил Лариан, вцепившись в диски-лезвия, как в спасительную соломинку. Он не знал, сможет ли достойно противостоять этой бездушной машине, но был готов попытаться.

Мужчина не ответил. Он моргнул, и глаза его снова засияли, а ладони задрожали, как от сильного напряжения.

— Он говорил, что ты не такой, как другие, — сказал Содом, и его ладони вспыхнули, как раскалённое железо. Внезапно оружие выскользнуло из рук Лариана, оставив ссадины на коже, и тот зашипел от боли. — Но я и не думал, что настолько...

Лариан в смятении уставился на диски-лезвия в руках у Содома. Теперь он был совсем беззащитен. Внутренний холод сковал его тело, превратив в каменную статую.

Содом отбросил лезвия в стороны и сделал пару шагов навстречу. Лариан не двинулся с места.

— Другие? — внезапно осознал он.

Мужчина остановился.

— Ты всё поймёшь. Позже. Сейчас тебе нужно идти со мной.

Лариан молчал. Противоречие бурлило в крови, закипая. Он ощутил тяжесть креста у себя на шее, и что-то внутри него перевернулось.

— Не хочу огорчать вашего хозяина, — сказал Лариан, и с каждым словом его голос становился крепче, — но я не собираюсь идти с тобой. Мой дом здесь. И я буду его защищать.

На лице Содома отразилась тень удовлетворения, словно бы он ждал, что Лариан скажет что-то подобное. Он моргнул.

— Твой дом не здесь, мальчик. И я могу тебе это доказать, — сказал мужчина, подняв на Лариана безжизненные глаза. — Хочешь узнать правду?

— Мне ничего от тебя не нужно. — Лариан нахмурился. Это была неправда. Он хотел знать. Хотел выяснить, что скрывает эта железяка.

Содом сделал ещё два шага навстречу. Теперь друг от друга их отделял всего метр.

— Всё, что ты знал до этого, было ложью. Всё, что тебе говорили. Всё, что ты считал своим. Всё, что ты помнил...

— Нет! — Лариан отшатнулся от него, махнув рукой, словно это могло развеять его, как дым от костра. — Ты лжёшь! Я не собираюсь тебя слушать!

Содом протянул ему руку. Холодную и серую.

— И не нужно. Слушай себя. Ты хочешь получить ответы на все свои вопросы, и Жнец может помочь тебе в этом. Идём же.

— Я сказал, что не пойду с тобой, — отрезал Лариан. — Как я вообще могу просто взять и пойти с тобой? Как я могу тебе довериться?

— Это сложно, я понимаю.

— Как же…

— Я не могу тебе сказать, но обещаю, что, узнав правду, назад ты возвращаться не захочешь.

Содом потянулся к руке Лариана, чтобы схватить его, но тот отдёрнул её.

— И не думай об этом, — дрожащим, но решительным голосом проговорил он.

Содом отошёл на шаг назад и кинул взгляд в сторону разгорающиеся битвы. До них долетали крики и лязг железа.

Лариан ощущал, как тяжёлый запах крови наполняет воздух.

— Они гибнут из-за тебя, — сказал Содом, не глядя на Лариана. — Неужели ты не хочешь спасти их?

Лицо Лариана побледнело. Он тоже посмотрел на побоище, и сердце неприятно защемило. Он может это остановить? Может прекратить кровопролитие?

— Решать тебе. — Содом снова вытянул руку вперёд, однако не стал хватать Лариана. — Стоит ли твоя жизнь тысячи других? И это только начало... их будут миллионы. Он не сдастся, пока не получит желаемое.

— Ты можешь остановить это? Отослать Робайтов? — растерянно спросил Лариан.

— Эта война закончится так же быстро, как и началась. Только... идём со мной.

Лариан посмотрел на протянутую Содомом руку. Посмотрел на бушующее сражение.

Где-то там сражается Мелла.

Его Мелла борется за жизнь. А вдруг с ней что-то случится, если он не согласится пойти с Содомом? Что если её ранят, а то и вовсе...

Лариан тряхнул головой. Сама мысль об этом приносила ему нестерпимую боль. Со стороны побоища донёсся гул ветра.

— Ну же. Спаси свою возлюбленную, Лариан, — без тени иронии сказал Содом.

Лариан в ужасе уставился на него. Откуда ему известно о Мелле? Откуда вообще он так много знает о Лариане — и правда ли то, что говорит?

Он долго смотрел на протянутую руку, не решаясь дотронуться до неё. Словно она была ядовитой. Раскалённой. Мысли в голове путались, а сердце нестерпимо рвалось от чувства беспомощности.

Лариан проглотил вставший в горле ком.

«Я смогу помочь остальным, если пойду с ним», — решительно сказал он себе, стараясь успокоиться.

Содом невозмутимо ждал его решения, стоя с протянутой рукой.

— Я не причиню тебе вреда. Мы поможем тебе понять то, Лариан, кто ты есть. И кем можешь стать.

Лариан резко вскинул голову. Мысли мгновенно перевернулись.

— Я знаю, кто я такой, — твёрдо сказал он. — И если я что-то и делаю, то не ради себя, а ради других. Но бездушной машине этого не понять, не так ли?

По лицу Содома пробежала холодная тень, однако он не проронил ни слова.

Лариан сделал шаг вперёд и уверенно вложил свою руку в его ладонь. Как только он коснулся её, перед глазами всё вспыхнуло и закружилось, тело молнией пронзили нестерпимая боль и холод, протянувшиеся от руки и до самой головы. Лариан вскрикнул и дёрнулся, стараясь высвободиться, но Содом держал его мёртвой хваткой.

Он упал на колени.

Мир вокруг стал мутнеть и расплываться. А затем Лариан ощутил невесомость, за которой последовала темнота.

Перед глазами замелькали незнакомые образы: молодая женщина, ударяющая по щеке маленького мальчика, который падает на пол и плачет; бледное, землистое лицо мужчины с яркими серыми глазами; мёрзлая равнина с озером и высокой разрушенной башней; полупрозрачный пластиковый ящик, заполненный водой и напоминающий стеклянный гроб.

Лариан машинально вытянул руку вперёд.

Он коснулся ладонью прозрачной поверхности. Мгновения хватило на то, чтобы понять, что он находится внутри. Внутри этого ящика! Лариана накрыла паника. Лёгкие горели, нестерпимо хотелось вдохнуть, но не получалось. Он отчаянно заколотил по стеклу, стараясь его разбить, но удары были слабыми, словно бы он находился не в воде, а в какой-то тягучей субстанции, замедляющей движения. Лариан приложил ладонь к гладкому пластику, стараясь разглядеть что-то, что находилось за пределами ящика.

Видно было очень плохо, но, внезапно Лариан заметил движение, и перед ним из пустоты вдруг выросло чьё-то лицо.

Лариан вскрикнул и открыл глаза. Содом отпустил его руку и отскочил в сторону. Лариан упал спиной на песок. Перед глазами всё плыло, в груди невыносимо жгло, будто раскалёнными иглами, а руки и ноги изнутри словно сковало льдом. Лариан с трудом приподнялся на локтях и стал лихорадочно озираться, всё ещё ощущая давление стен.

Кто-то стоял перед ним, загородив от Содома своей широкой спиной.

Какая-то массивная тень. Лариан прищурился, прикрываясь рукой от солнца.

Это был Джордан.

— Отойди от моего сына! — рявкнул он, выставив вперёд оружие.

Лариана не покидало видение. Вода, стены… лицо. Всё происходящее казалось реальным, словно бы сам Лариан был там. Но только там — это где?

Голос Джордана вывел его из беспамятства, и то, что он услышал, пульсировало у него в голове, непрерывно повторяясь.

— Что?.. — Лариан медленно поднялся на ноги, покачиваясь. Его тошнило. В висках пекло, кислота подкатывала к горлу. Он до сих пор не мог поверить в сказанное Джорданом. Ему послышалось? Рука, за которую его держал Содом, болела. Лариан глянул на неё и ужаснулся, увидев, какого она стала цвета.

Серого. Такого же серого, как кожа Содома.

Сердце пропустило удар.

Лариан в панике затряс рукой, словно бы это могло ему помочь, но, как ни странно, когда он вновь пригляделся к руке, она была абсолютно нормальной.

Или она и была такой?

Слова Джордана вновь ударили в голову, и сердце пустилось вскачь.

— О чём ты говоришь? — оправившись от потрясения, проговорил Лариан. Голос его звучал хрипло. — Сын? Что за глупости?

Джордан стоял спиной к нему, направляя дуло Примера в лицо Содому. Последний же, в свою очередь, не проявлял никаких эмоций и не пытался вступить в схватку, но Лариан мог поклясться, что его глаза наполняло холодное торжество.

— Я хотел тебе сказать. — Джордан посмотрел на Лариана через плечо, а затем кинул ему браслет Меллы. — Это не глупости, Лариан.

Лариан смотрел на Джордана и не мог произнести ни звука. Он ощущал в руках гладкие колечки браслета, который хранил главную тайну. Тайну, которую он только что узнал.

— Ты решил солгать ему, — подхватил Содом, и в голосе его зазвучал скрежет.

— Заткнись! Я пытался его защитить! — рассвирепел Джордан. — Я знаю, зачем ты это делаешь. Лариан с тобой никуда не пойдёт!

Внезапно ноги Лариана сами повели его вперёд. Он встал рядом с Джорданом, ощущая, как весь прежний мир становится туманным, нереальным и, казалось, таким далёким.

Будто просто сном.

— Подожди, — решительно сказал Лариан, обращаясь к Джордану. — Содом обещал, что, если я пойду с ним, он остановит всё это. Остановит войну. Может быть...

Джордан презрительно фыркнул.

— Не верь этой твари, Лариан! В них нет ничего человеческого. Они не могут обещать, потому что их обещания ничего не стоят!

— А вдруг? — неуверенно проговорил Лариан. Надежда в его голосе показалась такой глупой, почти детской.

На бледно-сером лице Содома не появилось ни одной новой эмоции. Он пристально смотрел на Лариана, жадно изучая его.

— Ты видел... не так ли? — спросил Содом, не отводя взгляда, и голос его стал почти человеческим.

Лариан вздрогнул. Рука его сама собой дёрнулась к груди.

Джордан быстро перевёл взгляд с Содома на Лариана и обратно. Мышцы его напряглись, а золотистые, словно осенняя листва, глаза налились хладнокровием.

— Что он тебе наговорил? — спросил Джордан. Голос его был сосредоточенным.

— Я... — Лариан растерялся. Он и сам толком не мог сказать наверняка, что увидел, но точно знал, что хочет поскорее забыть это.

— Что, Лариан? — наседал Джордан.

Внутри у Лариана вскипела злость.

— Я не уверен… — почти прошептал он.

Из горла Содома вырвался смешок, которому позавидовал бы и Тайлер.

— Ты уверен, Лариан. И какое решение принять, ты тоже знаешь. Я прав?

Он протянул руку вперёд. Внезапно Лариан ощутил отвращение к Содому, какую-то нестерпимую неприязнь, смешанную с ревностным огнем. Он шагнул вперед.

— Лариан... — предостерегающе сказал Джордан, сжав Пример сильнее.

— Всё в порядке, — успокоил его Лариан.

Он всматривался в лицо Содома и понимал, что в этих кукольных, нечеловеческих глазах отражается он сам.

— Почему я должен тебе верить? — тихим голосом спросил Лариан. Содом дёрнул плечами. — Для тебя жизнь человека не имеет никакой ценности, так с чего бы это я должен бездумно довериться твоему слову?

Содом медленно опустил руку. Он совсем не обращал внимания на направленное в его сторону оружие. Лариан молча смотрел в его лицо.

— Значит, ты решил так, — после долгого молчания кивнул Содом.

Лариан отшатнулся назад. Голос неживого существа резко изменился, он звучал механически неестественно, с каким-то скрежетом и эхом. Содом дернулся вперед.

— И не думай! — пригрозил ему Джордан, направив дуло в голову механической твари. — Мой сын с тобой не пойдёт.

— Жнец всё равно получит желаемое, — сказал Содом и посмотрел на Лариана. — А свой выбор ты сделал... — Его глаза засветились, и механический голос произнёс: — Убейте девчонку.

Лариана пробрал ледяной ужас. Он услышал, как бьющиеся Робайты издали скрежещущий вой и принялись яростно нападать на Изгнанников.

— Мелла! — Лариан сорвался с места и побежал в сторону битвы.

— Лариан, вернись! — Джордан хотел было метнуться следом, но его остановил Содом — он ухватил Пример за дуло и направил туда, где у него должно было находиться сердце. На его нечеловеческом лице отражалось хладнокровие.

— Он должен понять, — сказал Содом.

Фигура Лариана всё отдалялась от них, а ветер вокруг становился всё яростнее.

Джордан в ярости надавил на приклад Примера, вдавливая дуло в грудь противника.

— Ничего он тебе не должен! — рявкнул он.

Содом улыбнулся как человек — спокойно и непринуждённо.

— Человек без человечности, — задумчиво вымолвил он. — Чем ты лучше машины без души?

Джордан улыбнулся в ответ, глядя прямо в глаза Содома. Он смотрел на него уверенным взглядом, в котором не было ни капли сочувствия или жалости. Таким же, каким Содом смотрел на него самого.

— Тем, что у меня есть выбор...

И Джордан нажал на спусковой крючок.

Глава 22

Глава двадцать вторая.

Что правит миром: любовь или судьба?

Лариан бежал, задыхаясь от страха. Мысли заполняли тысячи картин — неприятных и жутких — в которых Мелла неминуемо погибала у него на руках. Если это случится, то именно Лариан будет виноват во всём.

И это будет уже ничем не исправить.

Он нёсся по чёрному песку, глядя только вперёд и считая шаги, которые отделяли его от гущи битвы. Когда позади послышался выстрел, за которым последовал скрежет, Лариан даже обернулся, но пыль, поднявшаяся в поздух из-за ветра, не дала ему ничего разглядеть.

Ветер хлестал по лицу, усиливаясь с каждым ударом, но и это его не останавливало. Всё, чего он сейчас желал, — это увидеть Меллу целой и невредимой.

Только когда Лариан наконец достиг схватки, то осознал, что абсолютно беззащитен. Диски-лезвия отобрал Содом, а другого оружия у него при себе не было. Кроме разве что старых добрых кулаков, да вот только что они этим трёхметровым железякам — как иголка для слона. Однако Лариан всё равно ворвался в вихрь тел, стараясь уворачиваться от сверкающих на пути лезвий.

Песок смешался с кровью и жижей, вытекающей из разрубленных тел Робайтов, и теперь поле боя стало зыбкой и скользкой трясиной. Лариан кое-как успевал уклоняться, лавируя между людьми и машинами. Он судорожно метался взглядом по сторонам, пытаясь отыскать Меллу.

Её нигде не было.

Сердце в груди готово было взорваться. Мокрые волосы липли на лицо, а в горле пересохло от страха и волнения.

Лариан выбежал на открытый пятачок земли и огляделся. Робайты не старались рассечь его пополам или раздавить, как делали это с другими Изгнанниками. Они намеренно не обращали на него внимания.

Лариана это даже пугало.

«Может, именно это и имел в виду Содом, — мельком подумал он. — Они видят во мне что-то такое, чего я не в силах увидеть сам. Но что именно?»

— Лариан! — прервал его мысли знакомый голос. Лариан посмотрел в сторону.

Это был Нортон, весь перепачканный в зеленоватой жиже и с рваными ранами на щеке. Он бежал к Лариану, отбиваясь от Робайтов и мощными руками отрывая у них головы, точно это были просто виноградины.

Лариан видел, как шевелятся его губы. Нортон что-то пытался сказать ему, отчаянно кричал, но из-за сильного шума и хаоса вокруг до Лариана мало что долетало.

Наконец единственный обрывок фразы, пробившись сквозь шум, коснулся его слуха, и внутри всё похолодело.

— ...обернись!

В это же мгновение один из Робайтов сбил Нортона с ног, и они кубарем покатились вниз по насыпи, скрывшись из виду.

Лариан резко обернулся, выставив перед собой кулаки, готовый защищаться.

— Не всякому воину нужно оружие, чтобы сражаться, — сказала стоящая перед ним женщина. Её кожа была такого же холодного серого оттенка, как и у Содома, а глаза светились даже ярче, чем его. Лицо этой женщины было приятным на вид, но механическая неестественность делала её какой-то кукольной.

Ненастоящей.

— Не подходи ко мне, — предостерегающе проговорил Лариан напряжённым тоном. — Твой дружок уже успел со мной пообщаться.

Женщина кивнула.

— Я Гоморра.

— Уйди с дороги. Мне сейчас не до тебя!

— Сейчас не это важно.

Лариан был зол. Очень зол. Но злость его мешалась с отчаянием, а глаза то и дело метались по сторонам, в панике выискивая знакомые пшеничные кудри.

— Убирайся!

— Ты не хочешь знать, что важно сейчас?

— Нет! Не хочу!

Гоморра шагнула в сторону, при этом очаровательно улыбаясь, точно была совсем живой. Живой по-своему.

— Ты не знаешь, кто ты. Это важно. Важно то, кем ты можешь быть и как можешь изменить этот мир, если станешь тем, кем ты должен стать.

Она произнесла эти слова мягко, но с каким-то нечеловеческим холодом.

Лариан скривился:

— Откуда тебе знать, кем я должен быть? Я сам это решаю!

— Нет, Лариан. Кто угодно, но только не ты. Потому что он наблюдал за тобой.

Лариан застыл, вспомнив слова Нимы: «Это проявлялось в крохотных, порой даже незначимых мелочах… В ряби на электронных приборах; в каком-то необъяснимом писке или шуме где-то вдалеке; ощущение, что кто-то всё время следит за тобой».

Перед мысленным взором всплыло незнакомое лицо, которое Лариан видел на экране линкпорта.

Такое серое. Такое неживое.

— Ты придёшь к нам сам, Лариан. Когда все твои друзья от тебя отвернутся, когда то, что ты считал правдой, станет ложью, когда весь мир перевернётся в твоих глазах… тогда ты придёшь к нам.

— Я не тот, кем вы меня считаете! — Слова Гоморры заставляли Лариана всё больше опасаться за своих друзей. А в особенности за Меллу.

Что с ним не так? Что Жнецу нужно от него?

— Вопрос не в этом, а в том, кем считаешь себя ты сам, Лариан. — Гоморра покачала головой и изобразила на лице подобие грусти. — А ты знаешь ответ, ведь твоя неуверенность говорит тебе об этом.

Лариана распирало изнутри. Ему хотелось узнать правду, но он боялся, что она причинит ему боль. Что это станет точкой невозврата.

А что будет после неё?

Внутри у Лариана продолжала бурлить злость. Он опустил кулаки и сжал их.

— Хватит! — решительно заявил он. — Прекрати всё это! Отзови своих машин! Или я...

Гоморра залилась смехом. Таким противным и едким, как скрежет старого автомобиля.

— Не волнуйся, — заверила она. — Всё это закончится, как только с нашего пути будет устранена крохотная преграда.

Лариан сжал зубы и дрожащим от ярости голосом произнёс:

— Если вы хоть пальцем тронете моих друзей, я...

— Довольно пустых угроз, — перебила его Гоморра. — Нам пора прощаться.

Гоморра потянулась к кобуре у себя на поясе.

— Что?..

В голове завыла тревожная сирена, но Лариан не двигался с места.

Он наблюдал за тем, как Гоморра достаёт оружие, напоминающее блайзер с длинной рукоятью, поблескивающей на солнце, и целится прямо… в него.

Он не понимал — почему не бежит? Почему ему не страшно?

Чёрное дуло смотрело на него, точно сама пустота, и только палец Гоморры, лежащий на спусковом крючке, отделял его от гибели.

А может ли он умереть на этой войне?

Такая мысль ни разу не приходила ему в голову, но сейчас… Он вдруг всей силой ощутил приближающийся к нему холод и её костлявые пальцы, ложащиеся на плечи.

Но почему же так? Неужели сам Лариан является себе помехой? Но для чего тогда они устроили всё это? К чему такой спектакль?

Гоморра смотрела на Лариана в упор, и он видел перед собой лишь её глаза, горящие, как звёзды, холодным ночным светом. Лариан силился понять, о чём думает это существо и думает ли вообще.

Вокруг кипела битва, но он её почти не замечал. Звуки смешались, словно бы они двое отделились от всеобщего хаоса.

Были только он, Гоморра и мгновение, отделяющее жизнь от смерти.

Лариан подумал, что будет чувствовать страх, но внутри было лишь умиротворение. Он потянулся рукой к груди, где так и висел его деревянный крестик.

Серые пальцы Гоморры не дрогнули, лёжа на спусковом крючке оружия. Она словно бы чего-то выжидала.

Лариан закрыл глаза, ощутив небывалое спокойствие.

Может, оно и к лучшему?

Он вспомнил бодрящий мягкий бриз, который обдувал его на утёсе на побережье белого моря. Вспомнил Меллу и то, как ветер трепал её мягкие волосы, смешивая с солью.

Как она улыбалась.

Лариан смотрел в её зелёные глаза, наполненные радостью, и… услышал громкий свист — словно воздух пронзила невидимая стрела. Затем последовал жалобный вскрик, заполнивший тишину в его голове. Лицо оросили капли свежего бриза. И он действительно чувствовал их. Лариан открыл глаза и вытер лицо тыльной стороной ладони.

На руке осталась кровь.

Багровая свежая кровь.

Лариан с минуту смотрел на неё непонимающим взглядом, ведь боли он не почувствовал, затем медленно поднял глаза. Когда это случилось, то внутри у Лариана всё оборвалось.

Гоморра стояла с опущенным блайзером, из которого поднималась струйка белого дыма, а неподалеку на песке лежала... Мелла.

Из раны на груди у девушки лилась кровь.

Лариан ощутил, как внутри у него разверзается пустота. Ноги перестали держать его, и Лариан рухнул на колени рядом с Меллой.

— Нет-нет-нет... — выдохнул он дрожащим голосом. Лицо девушки было бледным, ресницы на полуприкрытых глазах трепыхались, а побелевшие губы безмолвно шептали что-то. На груди Меллы, там, где находилось сердце, расползалось большое красное пятно.

Лариан склонился над девушкой и взял её руку в свою. Она была холодной.

— Мелла, ты слышишь меня? Мелла?! — отчаянно зашептал Лариан. Его всего трясло, а сердце в груди сжималось от боли.

«Нет! Нет! Нет!» — безостановочно твердил голос в голове, но легче не становилось.

Лариан прижал свободную руку к ране на груди девушки, стараясь хоть немного остановить кровь — сердце под его ладонью неравномерно тикало.

Мелла вскрикнула, зелёные глаза распахнулись.

— М-м-м! — застонала она, судорожно вздохнув. Взгляд зелёных глаз полыхал болью, но ей всё-таки удалось его сфокусировать. — Лариан? — Мелла прищурилась, вглядываясь в его лицо. — Ты цел?

Голос её звучал так слабо, что Лариан с трудом мог услышать его. Он едва заметно кивнул.

— Мелла... Как же…— Лариан проглотил вставший в горле ком. — Я обещаю тебе, что всё будет хорошо! Только не разговаривай. Прошу! Лежи спокойно.

— Лариан…

— Кто-нибудь! Прошу! Помогите! — прокричал Лариан, с надеждой озираясь по сторонам, но гул вокруг был слишком сильным, и казалось, что только он мог слышать свои мольбы о помощи.

Его охватила паника. По спине прошёлся лютый холод, пронизывающий до костей. Он почти задыхался от страха.

Лариан абсолютно не знал, что делать! Будь он Изгнанником, скорее всего, эта ситуация показалась бы ему не такой пугающей. Но он не был Изгнанником.

Он не был готов к этому.

Надежда ворвалась в сознание. Лариан дрожащими руками потянулся к голове и стянул с неё регенератор.

«Ещё есть шанс. Ещё есть!» — мысленно молился он.

Лариан осторожно надел его на голову Меллы, но… Ничего не произошло. Он был сломан.

Мелла слабо улыбнулась, коснувшись его руки.

— Лариан. Всё… хорошо. Главное… ты в порядке…— сказала она на удивление уверенно. — А я... переживу.

— Прости меня! Это я виноват! — в сердцах прошептал Лариан. В его голосе слышалась горечь. — Прости меня. Прошу!

— Не извиняйся, — попросила Мелла и закашлялась. Лариан буквально задыхался от боли, от бессилия перед происходящим. — Смерть — это грань, которую мы боимся заглянуть, потому что не знаем, что нас ждёт за её пределами. Я Изгнанник, Лариан. Смерть… для нас просто старый друг. — Девушка внимательно заглянула в глаза Лариану. — И я не боюсь встретиться с ним.

— Тебе ещё рано отправляться на эту встречу, — ответил ей Лариан, сжав её холодную руку. — Ты нужна мне здесь! Ты нужна мне, понимаешь?!

Мелла усмехнулась и попыталась привстать, но вскрикнула от боли.

— Пожалуйста, не шевелись! — взмолился Лариан. Вокруг разгоралась битва, но никто их не трогал. Шум и гомон вокруг стали лишь пустым отголоском.

Всё внимание Лариана было приковано к Мелле.

К девушке, чью жизнь он погубил.

— Скажи мне... — Мелла тяжело вздохнула и вновь зашлась кашлем. Из уголка её губ потекла крохотная алая струйка.

— Что? — отчаянно прошептал ей Лариан. — Что ты хочешь услышать?

— Обещай мне оставаться собой, Лариан.

Лариан через силу улыбнулся ей. Боль тянула его всё сильнее, разрывая на части.

— Обещаю.

Бледность покрыла всю кожу девушки, сделав её почти что белоснежной. Под ресницами залегли тёмные круги, взор мутнел.

Лариан слышал, как тиканье её сердца, ставшее ему таким родным, постепенно замолкает. Мелла отвела от него взгляд и посмотрела вверх, на небо. Лариан видел печальный блеск в глубине её глаз. Она думала о том, что сделала… и что ей уже не удастся совершить.

Лариана охватило колючее чувство опустошённости, пока он смотрел, как взор девушки ускользает.

— Мелла?

— Снег, — хриплым голосом отозвалась Мелла и закрыла глаза. На её бледных губах отразилась слабая улыбка. — Да, увидеть снег было бы совсем неплохо…

Лариан поджал губы.

— Ты…— Дыхание перехватило от подступающих слёз. — Увидишь. Я обещаю.

Мелла медленно повернула голову в сторону.

— Не уверена… но что бы ни произошло, я навсегда запомню тот момент, когда впервые увидела тебя, Лариан Грин, — мечтательно прошептала она и уставилась куда-то вдаль. На лице отразился слабый блик надежды. — Мой брат, — сказала девушка, прикрыв отяжелевшие веки.

Лариан поднял глаза.

К ним бежал Нортон. Приступ страха исказил его добродушное лицо.

Подбежав, он опустился на колени рядом с Меллой и болезненно поморщился, увидев её рану.

— Я здесь, сестричка! Всё будет хорошо, — сказал Нортон, потянувшись к девушке.

Лариан прижал её к себе сильнее, словно бы боялся выпустить из рук. Он поколебался немного и всё-таки отдал Меллу Нортону. Тот осторожно положил её голову на своё колено, придерживая рукой.

Мелла поморщилась, но улыбалась, хотя глаза её были закрыты.

— Что произошло?! — В голосе Нортона слышались суровые нотки. Он внимательно осматривал рану девушки, ни разу не взглянув на Лариана. — Кто это сделал?!

Лараин только сейчас понял, кто был виноват в этом. Он огляделся. Ярость захлестнула, угрожая утопить в себе Лариана, но выплёскивать её было уже не на кого. Гоморра уже давно исчезла, и о ней напоминало лишь оружие, лежащее на песке.

Лариан мысленно возненавидел себя. Каким он был глупцом!

Его захлестнула волна отчаяния. Почему он не понял сразу? Почему не смог предугадать?!

Лариан покачал головой и прошептал:

— Это сделала Гоморра. Она целилась в меня, но Мелла...

— Я понял, — резко остановил его Нортон. Лицо его стало каменным. — Нам нужна Нима. Ступай, найди её как можно скорее!

Лариан изумлённо уставился на Нортона.

— Я... А как же Мелла?..

— Иди! Живо!

Нортон смотрел на него со смесью боли и решимости, и этого хватило, чтобы заставить Лариана думать головой, хотя сердце подсказывало иное. Он растерянно кивнул и поднялся на ноги. Рука девушки выскользнула из его ладони.

— Лариан... — прошептала Мелла, приоткрыв глаза.

— Я скоро вернусь, Мелла, — успокоил её Лариан. — С тобой будет Нортон. Только не сдавайся.

Мелла долго смотрела на него, потом еле заметно кивнула. Её губы что-то прошептали, но Лариан не услышал, что именно.

Он заставил себя отвести взгляд от девушки и помчался на поиски Нимы, ощущая липкую кровь на своих руках.

«Всё будет хорошо. Надо найти Ниму. Она врач. Она поможет Мелле», — мысленно успокаивал себя Лариан, пока бежал вперёд. Он старался отыскать Ниму, но её нигде не было видно.

Буря немного утихла, но перед глазами всё равно стояла туманная пелена.

Ряды Изгнанников редели на глазах. Тела убитых усеивали чёрный песок, Лариану приходилось перепрыгивать через них, и от этого он чувствовал разряды стыда. Об этих людях вряд ли хоть кто-то вспомнит.

От них останутся лишь отпечатки на голом холодном камне.

Мелла...

В голове вспыхнул образ её бездыханного тела, поразивший Лариана, как молния, и он чуть не рухнул на землю, споткнувшись о груду искореженного металла, бывшего телом Робайта.

Сердце в груди затрепыхалось, готовое вот-вот выскочить. А что если?.. Нет! Эта мысль нарастала, как грязевой ком, и с каждым шагом заполняла сознание. Лариан метался глазами по сторонам в поисках Нимы, но взгляд натыкался лишь на незнакомые лица. В толпе мелькали тусклые силуэты и сияли бесчисленные огни Робайтов.

Время работало против него — с такой раной Мелла долго не протянет, и Лариан это понимал. Наконец вдали мелькнули знакомая шапка чёрных волос и сумочка на поясе. Нима!

Лариан побежал быстрее. Крики, скрежет металла, плач и рыдания — какофония звуков давила со всех сторон, врезаясь в слух, точно сверло.

Нима маячила над раненым парнем, у которого из бока торчал железный штырь. Непонятно было, жив он или нет — чёрный песок окрасил его, точно сажа. Лариан уже был в двух шагах от Нимы — с мольбой протягивая к ней руку — но неожиданно что-то сбило его с ног. Он повалился на песок, ударившись головой о землю.

Резкая боль пронзила череп.

Мысли помутились, но Лариан всё же попытался оглядеться.

Перед ним стояла Гоморра.

— Я тебе не позволю, — холодно сказал она. — Это должно закончиться именно так.

Лариан ощутил прилив ярости, окативший его, словно опрокинутое ведро с ледяной водой. Ему хотелось уничтожить её. Стереть в порошок.

Он вскочил на ноги, опьянённый этим чувством.

— Ты! — прорычал Лариан, бросаясь на Гоммору. Она резко сместилась в сторону, и он разрезал кулаком воздух.

— Кажется, ты промазал, — раздался голос у Лариана за спиной. Он яростно обернулся.

— Ты же хотела меня убить?! — прокричал он. — Так чего же ждёшь?! Хватит убегать!

Лицо Гоморры было абсолютно умиротворённым.

— Люди так предсказуемы. Я не собиралась тебя убивать, — проговорила она. — Мне нужна была девчонка.

Её слова казались простыми, но Лариан чувствовал, какой яд они источали.

Если бы всё можно было исправить...

Мелла!

Лариан кинулся в сторону, но Гоморра снова сбила его с ног и повалила на землю. Она села на него верхом, прижав руки и ноги к земле с такой силой, что Лариан не мог пошевелить и пальцем.

— Ты так и не понял? — прошептала ему на ухо Гоморра сладким, едва отдающим механическим эхом голосом. — Ты останешься здесь. Со мной.

— Отпусти меня, мерзкая тварь! — выкрикнул ей в лицо Лариан.

Гоморра лишь рассмеялась.

— У нас гораздо больше общего, чем ты думаешь. — Она прошлась вдоль его щеки холодным змеиным языком. Лариан брезгливо поморщился и отвернулся. Его взгляд поймал Ниму, которая уже закончила возиться с парнем и постепенно удалялась от него, утопая в толпе.

«Я должен её догнать! Должен!» — отчаянно твердил себе Лариан.

Он бился в руках Гоморры, но его сил было недостаточно. Это существо игралось с ним, как паук с мухой.

Неужели ничего нельзя сделать?

— Посмотри на меня, Лариан, — попросила Гоморра.

Её голос был каким-то завораживающим. Лариан безвольно повернул голову и встретился с ней взглядом.

Глаза Гоморры были яркими и холодными, как звёзды. Лариан ощутил, как его тело охватывают ледяные потоки, словно бы его погрузили в чан со снегом.

Лариан зажмурился. Его затрясло. Мысли стали походить на сгустки какой-то бесформенной, бессмысленной массы.

Что-то, как ртуть, потекло по венам Лариана — внутренний холод сковал его. Руки отчаянно скребли землю, сдирая ногти в кровь, а ветер нёс над головой смесь песка и пыли. Звуки битвы, шум ветра и голос Гоморры смешались, и Лариану показалось, что он проваливается в холодную пустоту.

А затем…

Он увидел свет и услышал голос. Ощутил невесомость, словно бы ничто уже не прижимало его к земле.

Небывалую лёгкость.

Лариан резко распахнул глаза и закашлялся, вскакивая на ноги.

Кто-то кинулся на Гоморру и сбросил её с Лариана, повалив на землю. На секунду он не поверил собственным глазам.

Это оказался Тайлер.

Он старался оторвать Гоморре руку, заломив её за спину, но женщина отбросила его в сторону лёгким движением.

Лариан поспешил было на помощь, но внезапно застыл на месте.

Голову будто пронзили раскалённые иглы.

— Лариан! — раздался предостерегающий крик Тайлера.

Лариан пошатнулся, закатил глаза и едва не рухнул на землю — Риз успел подхватить его и бережно опустить на песок.

— Мелла? — тихо позвал сестру Нортон. Девушка не ответила. Она слабо поморщилась и приоткрыла тяжёлые веки. Её голова покоилась на коленях брата, кожа была серо-белой, точно мрамор.

Мелла открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Нортон опередил её.

— Не надо, — умоляюще прошептал он. — Помощь уже близко. Просто лежи спокойно, Мелла. — Карие глаза Нортона тревожно забегали по сторонам. Лицо то и дело искажали приступы паники.

— Наши родители гордились бы тобой… Нортон. В тебе всегда было то особенное, чего так недоставало мне, — едва слышно пробормотала Мелла. — Ты воплотил их мечту за нас обоих.

Нортон няпрягся. Похолодевшая рука сестры легким касанием прошлась по его щеке. Он посмотрел на Меллу с сожалением. Нортон не смог ничего ответить — в горле застрял ком боли, а из пустоты души наружу рвался отчаянный крик.

Зелёные глаза Меллы потемнели, и её тело сотряс судорожный кашель.

— Держись, Мелла! — взмолился Нортон, прижимая сестру к себе.

Долгие минуты приступ не оставлял девушку, но затем она набрала в лёгкие побольше воздуха, стараясь отдышаться, и произнесла:

— Послушай… Я знаю, тот сон снился мне не просто так.

— Прошу тебя...

Меньше всего сейчас Нортон хотел слышать о Лариане. Нет, он не винил его в том, что произошло, но отчего-то внутри кипела злость, нарастающая, как стремительная волна.

— Нет, нет, — поторопила его девушка, завидев смятение в глазах брата. — Мы должны доверять ему. Лариан другой. Он особенный.

Нортон покачал головой.

— Ты так доверяешь ему? Пожертвовала собой ради Лариана. — Он с трудом выдохнул эти слова. — Мелла, почему?

К его удивлению, девушка улыбнулась, и её побледневшее лицо засияло, точно умирающая звезда.

— Я знаю… как глупо это выглядит, особенно учитывая то, что я никогда так не поступала. — Даже в таком состоянии Мелла оставалась самой собой — дерзкой, самоуверенной и бесстрашной, и все эти черты отчётливо горели в её бутылочно-зелёных глазах. — Но в мире много того, что способно изменить нас. Изменить этот мир. Лариан один из тех, кто… способен на такое.

— Я не понимаю. Мелла, то, что ты совершила из-за Лариана... Как мне теперь быть?! Я не хочу тебя терять!

Мелла прижала палец к его губам.

— Нортон… я пожертвовала собой ради того, что стоит гораздо больше тысячи жизней. — Она грустно улыбнулась. — Я поступила правильно... а знаешь, почему?

Её голос стал таким слабым, что в суматохе битвы, кипевшей вокруг, Нортон с трудом мог расслышать, что она говорит.

— Потому, что это ты, Мелла.

Мелла долго смотрела на него в упор, после чего слабо покачала головой.

— Потому что мир не делится на плохих и хороших, Нортон. Он делится на тех, кто принимает свою судьбу, и тех, кто готов её изменить. В этом мире не нужно идти далеко, чтобы найти себе врага… достаточно просто поймать своё отражение.

— Для меня ты всегда хороший человек...

— Конечно...

Мелла замолчала, словно задумавшись над чем-то. Её ослабевшая рука коснулась креста на шее у Нортона.

— Позаботься о Лариане. И о нашей бригаде. Боюсь, я уже не смогу... — протягивая руку к щеке брата, прохрипела Мелла. — Ты новый Хранитель, Нортон. Защищай свою семью.

Нортон отодвинул от себя её руку.

— Не говори так. Ты сможешь! Всё сможешь!

Мелла вложила ладонь в его руку, сжав её. Она пристально посмотрела в глаза брата и застыла. Её руки судорожно сжались, а из груди донёсся булькающий звук — всю её рубашку и песок пропитала кровь. Девушка застонала.

— Мне… так многое… нужно сказать тебе... — Она вцепилась в рукав брата. Нортон в отчаянии смотрел в глаза сестры, и от бессилия его душа рвалсь на части. Внутри всё заполнили едкая горечь и страх. Такое знакомое тиканье родного сердца почти не ощущалось под ладонью. Нортон отогнал подступающие слёзы.

Девушка сделала прерывистый вздох.

Нортон ощутил тяжесть креста у себя на шее и через силу улыбнулся Мелле.

— Я знаю…

Бой вокруг стал ничем. Пустотой. Нортон не слышал скрежета металла, криков и звона оружия. Ветер трепал его волосы, но он не замечал и этого. Всё, что он видел и слышал, — была Мелла.

Девушка кивнула, и по её щеке покатилась слеза.

— Ящик… в моей комнате… я… — Мелла широко распахнула глаза, и из груди вырвался последний выдох, хриплый и бессильный. — Люблю… тебя…

Она посмотрела перед собой остановившимся взглядом и запрокинула голову.

— И... Я люблю тебя, сестрёнка.

Нортон ощутил, будто его вдруг стало меньше.

Боль пронзила, не давая вздохнуть и двинуться с места. Он ещё какое-то время просто смотрел на неё, словно надеясь, что Мелла очнётся. Нортон дрожащими пальцами сомкнул веки девушки, скрыв под ними опустевшие зелёные глаза. Он наклонился и поцеловал сестру в лоб, со всей силой сжимая в руке похолодевшую ладонь.

Мелла, казалось, просто спала, и лишь неестественно белый цвет кожи и не вздымающаяся грудь под разодранной рубашкой говорили о том, что её уже не было с ним.

Нортон больше не слышал успокаивающего тиканья её сердца.

Горло сдавило от слёз, но он так и не заплакал.

Джордан прерывисто втянул воздух.

Гул ветра рвал перепонки, песок хлестал по лицу, а рана на ноге заросла коркой засохшей крови, подёргивая при каждом движении.

Перед Джорданом горели огни глаз Робайта, точно две искры, готовые сжечь его. Машина прижимала его к земле, а остриё клинка медленно опускалось на грудь. Сил бороться, казалось, уже не было, но Джордан продолжал.

Он вывернулся, но это лишь усугубило ситуацию, и оружие вонзилось ему в бок, чиркнув о ребро.

Джордан вскрикнул, стискивая зубы. Он ощутил слабость и головокружение, ведь с каждой потерянной каплей крови силы покидали его.

Робайт гудел над ним, освещая строчками кода, бегающими в светлячках глаз. Он резко выдернул клинок и вновь занёс руку, готовясь завершить начатое.

Джордан знал, что эта битва может стать для него последней. Он был готов остаться лежать на этом чёрном песке вместе с ещё сотней Изгнанников, чья кровь окропила пустыню.

Но как же Лариан?

Лезвие поймало солнечный блик и опустилось.

И…

Вокруг воцарилась гробовая тишина. Звуки битвы и борьбы больше не резали слух Джордана. Какое-то мгновение он просто лежал и смотрел на неподвижное тело Робайта, застывшее над ним, как в игре «морская фигура». Остриё его руки едва вошло под кожу, надавливая на органы внутри.

Джордан с трудом выполз из-под Робайта и поднялся, тяжело дыша. Он медленно огляделся, прижимая ладонь к кровоточащей ране — ветер разносил стоны и кашель вперемешку с песком, напитанным кровью. Все Робайты стояли неподвижно, а Изгнанники с опаской кидали на них недоверчивые и испуганные взгляды. На их измождённых лицах читалось смятение.

Что произошло?

Джордан всматривался в глаза этих тварей, которые светились, но строчки кода оставались неподвижными.

Подобрав с песка чей-то кинжал — своего оружия он лишился в битве — Джордан, хромая, направился вперёд, проходя мимо раненых, которым старались помочь другие Изгнанники. При взгляде на них в его душе всё сильнее разгорался очаг злости и сожаления.

Настигшая их буря смолкла так же быстро и внезапно, как и прекратился бой. Но на сердце Джордана всё равно было неспокойно. Его мучила какая-то тревога. Он вспомнил про корабль Галлитерия. Вот-вот должно было случиться непоправимое, но почему-то сейчас это его почти не волновало.

Джордан ощущал какую-то ноющую пустоту, словно понимал — этот бой станет для всех точкой невозврата. Едва эта мысль коснулась его разума, как на память тут же пришёл Лариан. Сердце пропустило удар, и он остановился.

Ноги стали ватными, а голова налилась горячим свинцом, когда вдалеке Джордан разглядел Нортона, склонившегося над чьим-то неподвижным телом.

Он в беспамятстве зашагал вперёд, словно в чёрную бездну.

Чем ближе Джордан подходил, тем яснее становилась видна фигура — прорисовывались чёткие формы, худое лицо, обрамлённое тусклыми песочными кудрями, землистого цвета руки, безвольно лежащие на чёрном песке, и кровавое пятно на груди.

Девушка лежала в луже собственной крови.

Мелла…

Когда Джордан приблизился, то почувствовал себя так, будто находится в чьём-то кошмаре. Нортон склонился над сестрой, уткнувшись лицом ей в плечо. Он дышал спокойно, и его плечи не вздрагивали в безмолвном рыдании, но Джордан ощущал ту тоску, что исходила от него немым криком.

Он знал, что произошло, и без слов.

Глядя на непривычно мягкое бледное лицо Меллы, Джордан не ощутил облегчения от того, что это был не Лариан. Ему казалось, что он лишился какой-то крохотной части себя. Ему было больно. Но, как и у большинства Изгнанников, его боль отражалась лишь в сердце, в то время как лицо носило маску бесстрастного смирения.

Джордан положил руку на плечо Нортона, и тот резко вскинул голову. Его карие глаза, всегда такие светлые от доброты и заботы, потемнели, словно их заволокли густые серые тучи.

Как и предполагал Джордан, Нортон не плакал, и даже трудно было сказать: давалось ли ему это с большим трудом или же привычка видеть смерть отпечаталась в его душе клеймом равнодушия.

— Отпусти её, — тихо сказал Джордан, сам удивляясь собственным словам, прозвучавшим до боли холодно и сухо.

Нортон молча опустил взгляд на бледное лицо Меллы — словно бы прощальный, последний, — после чего медленно поднялся на ноги. Он так ничего и не произнёс. С силой сжимая что-то в правой руке, Нортон отошёл от тела, повернувшись к нему спиной.

Джордан с беспокойством посмотрел на него, но тут же одёрнул себя. Превозмогая боль в теле, он присел на корточки рядом с девушкой, коснулся её ледяных рук и бережно сложил их у неё на груди. Потом поднялся сам и поднял Меллу. На его руках она лежала безвольно, как тряпичная кукла.

Нортон обернулся к нему и, пошатываясь, приблизился.

— Я сам, — сказал он, протягивая руки.

— Нет, — отрезал Джордан. Его голос был таким властным и непоколебимым, что больше ничего делать и не пришлось. Нортон ещё секунду простоял так, затем бессильно опустил трясущиеся руки. На его лице застыла холодная маска — губы сжались в тонкую линию, на скулах появились желваки, а взгляд то и дело опускался под ноги — наверное, потому, что именно в нём сейчас скрывалась вся та боль, которую он так не хотел отдавать другим.

— Джордан! — Это был голос Джуди. Она бежала к ним, а за ней следовали Риз и Нима. Джуди приблизилась первой и в ужасе застыла на месте, увидев Меллу на руках у Джордана.

— Нет… — С её губ сорвалось лишь одно дрожащее слово, и лицо девушки мгновенно посерело.

Нортон молчал, даже не взглянув в их сторону.

— Но как же?.. — Казалось, Риз не мог в это поверить, разглядывая умиротворённое лицо Меллы и пытаясь найти хоть какое-то опровержение происходящему, но реальность была слишком болезненной и безжалостной. — Она будто спит…

— Мне... очень жаль, — шёпотом проговорила Джуди, глотая подступающие слёзы. Нима прикрыла рот рукой, подавив рвавшийся наружу крик. Риз снял очки, пытаясь вглядеться в лицо Меллы без них, словно стараясь запомнить её... такой, какой она была.

Джордан держал холодное тело девушки на руках и понимал, что никогда не забудет это чувство.

Чувство беспомощности. Потерянности.

Вот она — точка невозврата.

— Вы кричали, — суровым тоном напомнил Джордан, обратившись к Джуди. — Что-то ещё стряслось? Говорите! Джуди!

Девушка подняла на него покрасневший глаз. Мелла бы никогда не заплакала, как и её брат.

Как и сам Джордан.

На лице Джуди отразилось замешательство.

— Тайлер... Лариан, — сквозь всхлипы прошептала девушка. — Они...

Она не договорила, поток слёз хлынул из глаза, и Джуди зашлась рыданиями. Нима поспешила обнять подругу.

— Гоморра что-то сделала с Ларианом, — пояснил вместо Джуди Риз. — С ним сейчас Тайлер.

В эту секунду Джордан осознал, что к случившемуся привели все принятые им до этого решения. Осознал, что виноват в том, что Меллы теперь нет рядом с ними. Что Лариан в беде. Что большинство Изгнанников теперь лежат бездыханными в лужах собственной крови.

Джордан тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Он подошел к Ризу и передал ему Меллу. Риз впервые в жизни посмотрел на него со смесью ужаса и трепета. Это надломило даже такого громилу, как он.

— Отнеси её на станцию, — приказал Джордан холодным командирским тоном.

— Что? Нет! — запротестовал Нортон, снова потянувшись к сестре, словно бы боялся её отпустить.

Джордан мягко, но настойчиво оттолкнул его.

— Ты нужен мне, Нортон, — сказал он, кладя руку ему на плечо и сжимая её. — Сейчас. Ты нужен мне здесь.

Нортон кинул взгляд на Меллу и, немного поколебавшись, обречённо кивнул.

Сейчас он казался Джордану совсем маленьким и беззащитным.

Просто мальчиком, который остался один на один с этим жестоким миром.

— Хорошо. — Джордан хлопнул Нортона по плечу. — Остальные, соберите оставшихся Изгнанников и тоже отведите их на станцию. Помогите раненым и ждите нас.

С этими словами он поспешил туда, откуда пришли Джуди и остальные. Нортон молча побежал за ним следом.

Застывшие фигуры Робайтов так и остались стоять, но Джордан всё равно обходил их с опаской, пересекая зловещие тёмные тени, точно порог какой-то пустоты. Когда они добрались до места, где лежал Лариан, Тайлер всеми силами старался прижать его тело к земле, и в этом ему помогала пара Изгнанников.

Джордан подбежал к сыну и рухнул рядом с ним на колени. Лариан извивался в судорогах, его била крупная дрожь, словно бы что-то рвалось наружу прямиком из его души. Нортон присел рядом и прижал его руки, помогая Тайлеру.

— Что стряслось? Что с ним?! — закричал Джордан, подавляя нарастающий внутри приступ отчаяния.

— Не знаю! — раздражённо отмахнулся в ответ Тайлер, навалившись на Лариана. — Это всё Гоморра. Она накинулась на него и что-то с ним сделала!

— Что потом?!

— Я её скинул! Лариан поднялся на ноги, но тут же упал, потерял сознание!

Джордан выругался. Глаза Лариана под опущенными веками метались из стороны в сторону, со лба градом стекал пот, руки конвульсивно сжимались, впиваясь ногтями в кожу и оставляя кровавые следы. Джордан коснулся его лба тыльной стороной ладони и тут же отдёрнул руку — он был почти раскалённым. После холодного тела Меллы это показалось ему странным и непривычным.

Внезапно Лариан затих — его тело перестала бить судорога, но дыхание оставалось неровным и затруднённым.

Тайлер и Нортон продолжали удерживать его, но уже не так сильно. Лариан сжимал челюсти и кулаки, что-то бормотал, но слов было не разобрать.

— Идите! — скомандовал Джордан Изгнанникам, которые помогали держать Лариана, и они, переглянувшись, отпустили его и поспешили на станцию. Когда они скрылись из виду, Джордан склонился над Ларианом.

— Сынок? — позвал он. — Открой глаза, Лариан.

Тайлер вскинул на него недоумённый взгляд.

— Сынок?!

Джордан даже не взглянул на него — все его мысли были поглощены сыном.

— Да, Тай... — ответил ему Нортон бесцветным голосом. — Мы позже всё объясним.

— Ты что, знал?! — выпалил Тайлер. Он выглядел разозлённым.

Нортон устало вздохнул и покачал головой.

— Но как же так... — не унимался Тайлер. — А Мелла?

При упоминании имени сестры лицо Нортона исказила гримаса боли, но он быстро отвёл взгляд в сторону и склонил голову, надеясь, что Тайлер ничего не заметил.

— Замолкните! — рявкнул на них Джордан, закидывая руку Лариана себе на плечо. — Нужно дотащить его до станции.

Нортон и Тайлер не стали спорить. Нортон встал с другой стороны, и они с Джорданом потащили Лариана.

Тайлер плёлся позади, на всякий случай прикрывая их спины.

В воздухе стоял запах крови.

Глава 23

Глава двадцать третья.

Вина — моя ошибка.

Лариан ощутил сильную боль в висках — она-то и заставила его прийти в себя. В голове заметались мысли, но как только он почувствовал, что кто-то держит его за руку, они рассеялись.

Вокруг были лишь тишина, стук собственного сердца и усталые прерывистые вздохи. Лариан с трудом разлепил глаза. Свет ударил, на мгновение ослепив его, но пелена быстро рассеялась. На кровати рядом с ним сидел Нортон. Лариан сразу заметил, что выглядел тот неважно: лицо побледнело и осунулось, под потемневшими карими глазами залегли серые круги, светлые волосы спутались и были покрыты кровью и грязью — наверное, он ещё не успел привести себя в порядок после битвы.

Нортон сгорбился на краю кровати, уставившись перед собой пустым взглядом. Он сжимал в ладони руку Лариана, но выглядел так, словно бы находился не здесь.

Лариан чуть повернул голову и оглядел комнату. Кроме Нортона, здесь были ещё Нима и Тайлер. Девушка возилась в дальнем углу комнаты возле самодельной жестяной тумбочки, заставленной медикаментами и баночками, и что-то всё время бурчала себе под нос измождённым пустым голосом.

Тайлер сидел на соседней кровати, его сцепленные в замок руки покоились на коленях. Он глядел на свои ботинки убитым взглядом, почти стеклянным.

Нехорошее предчувствие обожгло душу.

Лариан попытался встать, но внезапно в груди вспыхнула жгучая боль, и он застонал.

— Мелла... — Губы так пересохли, что он смог только слабо прохрипеть имя девушки.

Нортон тут же встрепенулся и вскинул голову. Так же поступили и Нима с Тайлером, устремив на него внимательные взгляды. В глазах каждого читалось разное выражение — боль, сочувствие, гнев.

— Лариан? О! Как же хорошо, что ты пришёл в себя. Мы так волновались! Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросила Нима, подбежав к кровати. Лариан заставил себя кивнуть. Нортон подал ему стакан воды, и он тут же, выхватив его, сделал пару жадных глотков.

— Я в порядке... — слабым голосом ответил Лариан. Тайлер смерил его мрачным взглядом и, поморщившись, тут же отвёл глаза в сторону. Они были чёрными, как уголь, и горели так же ярко.

— Ты уверен? Ты нас не на шутку напугал, — сказал Нортон. Голос его звучал измученно.

Лариан неуклюже пожал плечами.

— Я... мало что помню, но... — Он прочистил горло и посмотрел на Нортона: — Где она? Где Мелла?

Нортон с Нимой переглянулись, и их взгляды упали на Тайлера. Он поднял голову, сгорбившись на кровати.

— Кому, как не тебе, это знать…

Лариан открыл было рот в растерянности, но не нашёлся что сказать.

— Довольно, Тайлер, — устало осадила его Нима.

— Хочешь сказать, я не прав, да?! — огрызнулся тот, с каждым словом закипая всё больше. — Если бы Лариана здесь не было, она бы... Мелла была бы жива!

Лариан перестал дышать. На секунду ему показалось, что он ослышался. Ведь такого не могло быть! Горло сдавило судорогой крика, бесшумно поднявшегося из глубин души.

— Что?..

— Замолчи, Тайлер! — Нортон сердито свёл густые брови к переносице. — Прекрати искать виноватых!

Мысли метались в полном беспорядке — память подводила, но в сознании всё-таки мелькали редкие фрагменты: голос Содома, тела Изгнанников, много крови, Мелла, лежащая на песке без движения, и...

— Что ты хочешь этим сказать? — обратился Лариан к Тайлеру. Голос его дрожал. Ему казалось, что всё это неправда, что он ещё спит и видит кошмар, а голоса ему лишь мерещатся.

Пускай это будет сном. Пускай!

Тайлер злобно оскалился, вскочив с кровати.

— Не притворяйся невинным щенком! — вскрикнул он, тыча в Лариана дрожащим от злости пальцем. — Ты прекрасно знаешь, что ты виноват в её гибели! Ты убил Меллу!

Нортон тоже встал с кровати, но сделал это пугающе медленно и с таким мрачным лицом, что Лариан невольно вздрогнул. Казалось, что он старался поднять непосильную ношу, внезапно свалившеюся ему на плечи.

— Не устраивай скандала, — на удивление спокойно сказал Нортон, но в его голосе ещё слышалась боль. — Случившееся с Меллой было несчастным случаем... в том нет его вины.

— Да... разумеется. Но ты не можешь отрицать очевидного. Я говорил, что ему здесь не место, но кто... кто меня слушал?! Не-е-т! Вам всем было наплевать! Вы все смотрели на меня, как на сумасшедшего. И она тоже. И что же теперь, а? Кто теперь прав?!

Нортон смерил его долгим взглядом.

— Не надо, Тайлер, я прошу. Никому не станет легче, если мы будем искать виноватых. Если станем думать, что могли что-то исправить, — сказала Нима, опустив руку на его плечо.

Тайлер грубо скинул её.

— Мне станет легче, — презрительно произнёс он. — Вы можете думать, как вам угодно, но я все равно буду помнить, что Лариан принёс с собой в эти стены. — Тайлер в упор посмотрел на Нортона. — Только боль, слышишь, Нортон? Только боль, и ничего больше!

Никто ему не ответил. Да и что можно было сказать? Лариан просто потерял дар речи, глядя в горящие гневом глаза Тайлера и осознавая всю неизбежность происходящего.

Мир стал другим. Он рухнул в одночасье, едва Лариан понял, что это всё реальность. Что тот мир, который он знал до войны, остался в прошлом.

И всё так, как есть теперь. И всё очень плохо.

Тайлер обвёл каждого горестным взглядом, в котором читалась нестерпимая мука, и зашагал прочь, через секунду скрывшись за глухо захлопнувшейся дверью.

Пару минут в комнате царила полная тишина, которую нарушил скрип кровати — Нортон уселся обратно.

Но... Лариан ничего не слышал с той секунды, как с уст Тайлера сорвались раскалённые стрелы слов, выпущенные прямо в его сердце.

— Мелла... — еле слышно прошептал он. — Как же так?..

Имя девушки теперь звучало отдалённо и тихо. Всё, что было связано с ней, приобрело теперь значение прошедшего.

Лариан вспомнил мирное тиканье её сердца, и в груди болезненно сжалось собственное.

Нортон сочувственно взял его за руку, но Лариан высвободил её. Он чувствовал себя виноватым перед Нортоном. Перед Тайлером. Перед всеми. Слова Тайлера накрепко засели в его голове, и сейчас он понимал, как глуп был и как легко мог её уберечь.

Прежний мир напоминал забавную и грустную историю, одну из тех, которую рассказывают своим внукам. Историю, у которой должен был быть счастливый конец.

Лариан поднял глаза на Нортона, ощущая, как слёзы сдавливают горло.

— Что же я натворил? — умоляюще прошептал он. — Я же должен был защищать её.

Нима, всё это время наблюдавшая за ними, громко всхлипнула и, развернувшись на месте, спешно удалилась из лазарета, оставив Нортона и Лариана одних. Последний только сейчас понял, что она плакала всё это время.

В немой тишине сами стены, казалось, завывали от горя.

Лариан не отрывал взгляда серебряных глаз от лица Нортона, который согнулся ещё больше под тяжестью душевной боли.

— Это был её выбор, — сказал Нортон после долгого молчания. Это было всё, что он мог сказать, больше ни на что уже не хватало сил. Лариан скользнул по Нортону пустым взглядом и внезапно вздрогнул, когда заметил крест, висящий у него на шее.

— Откуда он у тебя? — спросил Лариан, потянувшись к своему кресту.

Нортон устало провёл рукой по волосам, стряхнув на пол засохшую кровь с песком.

— Его дала мне Мелла. — Он посмотрел на Лариана и грустно улыбнулся. — Она защитила всех, кого могла, кроме себя самой.

Лариан медленно, словно через силу, кивнул.

— Это жизнь Изгнанников. Наша жизнь, Лариан. И нам остаётся лишь принять её. Боль сопровождает нас. И эта боль делает нас теми, кто мы есть, — подавшись вперёд, сказал Нортон. Лариан посмотрел на него так, словно видел впервые. Он чувствовал ломоту во всём теле, но она была несравнима с выжигающей пустотой, что притаилась в закоулках его души.

— Бой ещё не закончен. Джордан сказал, что к нам летит корабль Галлитерия, и боюсь, что не с добрым приветом. Нужно быть готовыми. Нужно защитить всех, — предупредил Нортон.

Лариан равнодушно качнул головой. Эта новость не была для него как ушат с холодной водой.

— Меня не волнуют глобальные проблемы, Нортон. Я просто хочу снова услышать её голос... — Он отвел глаза в сторону. — Ты говоришь, как она. И ей бы это понравилось.

Нортон провёл рукой по лицу.

— Я никогда не буду таким, как она.

С этими словами он поднялся с кровати, напоследок похлопав Лариана по плечу, и зашагал к выходу, пересекая лазарет напряжёнными широкими шагами.

— Нортон! — окликнул его Лариан.

Тот, остановившись в дверях, обернулся.

— Да?

— Что мне делать? В смысле... Чем я могу помочь?

Нортон окинул его тем заботливым, привычным взглядом, который знал Лариан.

— Отдыхай и набирайся сил. Позже нам ещё нужно будет выяснить, что с тобой сделала Гоморра.

— А что она?..

Вопрос повис в воздухе, так как Нортон уже скрылся в тёмном прямоугольнике дверного проёма, оставив Лариана один на один с воспоминаниями и звоном переливающегося чёрным металликом браслета на запястье.

Всю последующую неделю на станции было тихо и одновременно тревожно. После битвы с Робайтами корабль Галлитерия исчез с радаров диспетчеров, словно бы и вовсе там не появлялся. Однако все были начеку. Число Изгнанников в стенах станции «Хрона» значительно поредело, а застывшие статуями Робайты так и остались стоять среди чёрного песка пустыни.

Понять, что же всё-таки случилось с Ларианом, так и не удалось, но его самого это мало волновало. Они с Нортоном уговорили Джордана похоронить Меллу на поверхности Земли, на месте, на котором Лариан и Мелла когда-то наблюдали закат.

Молочные волны точили утёс, а закат в тот день был необычайно красивым, просто сказочным.

Казалось, это было так давно, что Лариан невольно вспоминал об этом с грустной улыбкой, хотя настроения улыбаться сейчас вообще не было. Джордан всё время искал возможность поговорить с ним, но Лариан то и дело находил какие-то отговорки. Ему было как-то противно обсуждать сейчас свои отношения с отцом. Да и свыкнуться с такой новостью Лариан до сих пор не мог. Дело было вовсе не в том, что Джордан не соизволил рассказать всё раньше, а в том, что выбрал для этого самое неподходящее время. Просто Лариан сейчас не думал об этом.

Он вообще не думал ни о чём и ни о ком, кроме Меллы.

Всю неделю погода стояла необычно мрачная. Небо затягивало серой пеленой, и некогда сверкающие фиолетовые дуги расползались по земле багровым туманом. В облаках, словно черви в яблоке, вились молнии. На высохшую землю градом падали капли дождя. Они отбивали тихую дробь, словно бы пытались сыграть прощальную мелодию... но для кого они играли?

Лариану не хотелось ни слышать пение дождя, ни видеть его угрюмые блики. Он лежал на своей кровати, свернувшись клубком, однако не спал. Все звуки вокруг него перемешались, и даже биение собственного сердца теперь казалось лишь частью всеобщего шума. Единственное, что он ел — были яблоки... много яблок. Ничего другого Лариану совсем не хотелось, хоть Нортон и пытался запихнуть в него нормальной еды.

Сейчас он сам сидел у изголовья кровати и устало вздыхал. Пожалуй, это было единственным, что Лариан слышал отчётливо и что могло заглушить ноющую пустоту в груди, — его присутствие.

Остальные не раз приходили к Лариану, но утешения это совсем не приносило, а наоборот, добавляло чувства вины, потому что он видел, с какой тоской в глазах они смотрели на него. Он не заслужил их присутствия рядом.

Вина.

Она словно была напоминанием о том, что он ещё здесь: он нужен другим и должен им помогать. Это чувство было единственным, что толкало его к действию.

Тайлер почти не общался с Ларианом. Он изредка кидал в его сторону колкие фразы и вгляды и тут же уходил прочь.

Лариан не раз приходил на утёс, где стояла выточенная из белого камня надгробная плита и... где теперь находилась Мелла. Он не знал, что говорить, так что просто сидел и вглядывался в волнуемую ветром воду. На ней появлялась едва заметная рябь, а молочные волны тянулись к чёрной земле, как к единственному месту, где их ещё кто-то ждёт.

Лариану казалось, что каждый раз уходящий за горизонт закат сопровождало мирное тиканье её сердца, исчезающее вместе с последними лучами солнца. Но он продолжал слышать его отдалённое эхо.

Такое знакомое. Родное.

В первый раз, когда Лариан пришёл на это место, внутри него закипела бессильная ярость. Он смотрел на белую плиту, которую Тайлер и Нортон принесли сюда. На ней Тайлер криво выточил своим любимым ножом имя девушки и годы её жизни. Ей было всего семнадцать лет.

Лариану и тогда казалось, что он спит.

Он пришёл на утёс. Нортон был с ним. В какой-то момент он отошёл в сторону, давая Лариану возможность остаться наедине со своими мыслями.

Нортон слышал, как он что-то бормотал. Надтреснутым, тихим голосом человека, чей мир перестал существовать. И ему приходилось возводить его заново.

— Если я пойду… — шептал Лариан, — и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной…* — Он останавливался и подолгу молчал, не зная, что сказать и как подобрать слова. — Мелла, прости… Прости, что я не стал тем, кем ты хотела меня видеть. Я буду стараться стать лучше. Ты помогла мне понять смысл жизни Изгнанника. Смысл моей жизни. Ты подарила мне семью. Подарила мне новый мир…

Нортон не мог не слышать его слов. Что-то в нём самом переменилось в ту минуту. За всю свою жизнь он не раз думал, что может потерять сестру. Это казалось просто тревогой. Реальность была жестокой: его этому учили с детства, но только теперь Нортон понимал, что, сколько ни говори, сколько ни готовь себя к худшему и не думай, что так оно и должно быть… Твой мир истлеет, потому что, когда это произойдёт, ты вновь станешь маленьким беззащитным ребёнком, которому слишком рано пришлось повзрослеть.

Тихая грусть захлестнула Нортона, но он мог разделить её лишь с самим собой. Тот, кто не привык отдавать боль другим. Но теперь её стало так много…

Нортон наблюдал за Ларианом. После сказанных слов он долго молчал, а затем упал на чёрный песок и спрятал лицо в ладонях.

Непривычно было видеть, как его плечи сотрясались в беззвучном плаче, и Нортон невольно подумал о том, что Лариан действительно не был похож на них. Он не был настоящим Изгнанником. Ведь все они были хладнокровными воинами, которых судьба зашвырнула на обочину жизни. Им приходилось принимать ту боль, что приносила жизнь. И, смотря друг другу в глаза, они не ждали увидеть там силу и смирение.

Да, Лариан был не такой. Он чувствовал боль, когда ему было грустно. Смеялся, когда было весело, и злился, когда ему что-то не нравилось. Он старался поступать правильно, не думая о себе. Он — это был он, и именно из-за этого ему было не место среди них.

Тайлер осознал это раньше всех остальных, и Нортон понемногу начал понимать, почему он так относится к Лариану, хотя и не был уверен в этом до конца. Его враждебность и холодность скрывали за собой чувство неопредёленности. Тайлер видел Лариана совсем другим. Он не был Изгнанником, и Тайлер как никто понимал это. Впуская Лариана в свою жизнь, а тем более в жизнь Меллы, он рисковал лишиться того мира, к которому так давно стремился и который оберегал всеми возможными силами.

Лариан был чем-то незнакомым. Чем-то совсем чужим и небезопасным, и поэтому ему так сложно было признать в нём друга.

Нортон размышлял об этом всё то время, что дожидался Лариана.

Сам он ни разу не заговорил с Меллой… вот так. Он боялся. Ему не хотелось думать о сестре как о человеке, которого он больше никогда не увидит. Он понимал, что она лежит здесь, под землёй, как того и хотела — быть похороненной на поверхности Земли. Быть свободной. Но мысль о том, что она когда-то вернётся, жалкой надеждой теплилась в глубине души.

Это было глупо. Но это его спасало.

Нортон сделал глубокий вдох.

Здесь, неподалёку от надгробия Меллы, его мысли приходили в порядок, словно ручей, который пробивает себе дорогу к озеру.

Когда они уходили, их сопровождали крик Аджира и тихий плеск воды у подножия скал.

*(Пс. 22:1-4)

Нортон шёл по коридору к Живому саду. Он всегда направлялся туда, когда ему было плохо. За неровными, покрытыми трубами стенами отдавалось эхо журчания отдалённых вод, ветер разносил по коридору шум шагов и звуки спокойного дыхания, а взгляд натыкался на крадущиеся тени, блуждающие в неосвещённых местах туннеля.

Хотелось спать. Нортон не спал уже несколько дней и каждый раз, когда старался закрыть глаза и погрузиться в сон, что-то будило его. Голос сестры в голове заставлял вскакивать в холодном поту и панически озираться.

«Нортон! Нортон! Нортон!»

Сейчас мысли в сознании превратились в настоящую кашу, и он никак не мог вспомнить что-то очень важное, понимая, что забыл это, и чувствуя груз вины за такой проступок. Нортон маялся от тревоги и холодной пустоты внутри, но всячески старался этого не показывать.

Тайлер перестал с ним общаться, так же, как и с Нимой и остальными. Порой он обменивался парой фраз с Джуди, но, завидев кого-то другого из них, особенно Лариана, тут же удалялся, не желая даже взглянуть в их сторону.

Дни тянулись, как резиновые. И Нортону даже стало нравиться такое рутинное течение жизни. О корабле Галлитерия так и не было вестей, а Джордан погряз в заботах станции — внезапно навалившиеся проблемы сделали его ещё более раздражительным и измотанным. Ему удалось связаться с остальными станциями и выяснить, засекли ли они на радарах корабль. Ответ оказался отрицательным, и это ещё больше взбесило Джордана.

Сам Нортон был рад тому, что тревога, связанная с кораблем Галлитерия и возможным нападением, рассеялась сама собой.

Пока мысли Нортона заполняли насущные проблемы, Джордан нагнал его в коридоре, запыхавшийся, но по-прежнему суровый и внимательный.

— Нортон! — окликнул он.

Нортон остановился.

— Да?

— Я хотел поговорить с тобой.

Голос Джордана звучал, как всегда, сосредоточенно. Нортон вопросительно вскинул брови.

— О чём? — мягко поинтересовался он.

— О месте Хранителя. Болк просился на него, но я решил выбрать тебя. Всё-таки вы с сестрой очень похожи... тем более твоя бригада осталась без вожака.

Нортон побледнел, почувствовав, как сердце сжалось от боли, а голова пошла кругом.

— Мы с Меллой совсем не похожи, и я... я не могу, Джордан. Ты же знаешь. Прошу, не надо этого…

Джордан положил руки ему на плечи и заглянул в глаза.

— Я знаю, что ты сможешь, иначе бы не просил тебя об этом, — заверил он.

Нортон с горечью фыркнул, отведя взгляд в сторону.

— Ты просишь невозможного.

Джордан усмехнулся.

— Я прошу тебя о том, о чём когда-то попросила меня Мелла.

Нортон поражённо уставился на него. Дыхание перехватило, и он закашлялся.

— Мелла? — прохрипел Нортон. — Попросила тебя?

Он не мог поверить в сказанные Джорданом слова. Он думал, что Тайлер встанет на её место, если с ней что-то случится. Она нередко говорила, что он был бы хорошим вожаком.

— Хочешь — верь, хочешь — нет, но Мелла знала, на что ты способен. И, возможно, даже лучше, чем ты сам.

Больше Джордан ничего не сказал. Он убрал руки и зашагал дальше по коридору, поглощаемый крадущимися тенями.

Тайлер.

Вот что не давало Лариану покоя.

Мелла говорила о нём. Девушку беспокоило поведение Тайлера — отчуждённое и замкнутое. Ей всегда хотелось, чтобы её бригада была не просто дружной командой, но настоящей семьей, и без Тайлера, как бы это больно ни звучало для Лариана, она не могла стать таковой.

Вот Лариан и решил найти его и помириться. Это казалось невыполнимой задачей. Особенно отыскать его на станции. Лариан заглянул в каждый угол, чтобы отыскать Тайлера. На станции стало значительно тише. Тоска гуляла по коридорам, завывая, точно одинокий волк. Арена опустела. Дети редко выходили из своих комнат. А в столовой пустовала добрая половина всех скамеек и стульев, за которыми обедали шумные Изгнанники.

После упорных поисков Лариан обнаружил Тайлера в тренировочном зале. Он сидел на старой кривой скамейке в углу, сгорбившись над своей металлической ногой. Штанина была высоко задрана, открывая свету холодный перелив стали. Когда дверь за спиной Лариана жалобно скрипнула, Тайлер вскинул голову и посмотрел в сторону двери. Какую-то долю секунды он смотрел на Лариана с надеждой, словно ждал увидеть в дверях Меллу.

Каково было его разочарование.

— Выметайся отсюда! — сквозь зубы прошипел Тайлер.

— Я пришел помириться, — с ходу выпалил Лариан, выставив перед собой руки, словно боялся, что на него сейчас набросятся.

Тайлер выпрямился, громко фыркнув.

— С чего ты взял, что я хочу с тобой мириться?

— Я не думаю, что ты хочешь, но… Это верное решение. Разве нет? Мелла бы этого хотела.

В какой-то момент ему показалось, что он сболтнул лишнего. Тайлер сжал кулаки. Он смотрел на него, не скрывая недоверия и злобы.

— Слушай, Лариан. — Тайлер встал со скамьи и с угрожающим видом направился к нему. Шагал он размашисто, слегка прихрамывая. — Мне наплевать на тебя. Слышишь? Наплевать на то, что ты думаешь и кем себя считаешь. Но я не потерплю, чтобы ты считал, что можешь вот так вот просто прийти ко мне с видом невинного зверька и попросить у меня прощения. Ни за что. Запомни, я ни за что…

На последних словах Тайлер запнулся: его металлическая нога заскрипела, и он оступился, повалившись на пол. Лариан тут же подскочил к нему и подхватил, помогая подняться. Тот неуклюже привстал на одну ногу и раздражённо отмахнулся. Потом сильно зашатался вновь, едва не завалившись на пол. Лариан снова попытался помочь ему, и на этот раз Тайлер принял поданную руку. Лариан отвёл его обратно на скамейку.

— Само твоё существование мне противно, а осознание того, что ты стоишь рядом, приносит мне невыносимую боль. Ты… — Тайлер замолчал, отворачиваясь. Он поглаживал протез, словно тот мог болеть, но боль шла не от него.

Лариан присел на скамейку рядом с Тайлером, сжимая губы. Тот с шумом выдохнул, явно возмущённый этим поступком, но промолчал. Между ними, сотрясая слух, стояла тишина. Она продолжалась так долго, что невольно Тайлеру стало совсем неприятно. Он хотел было в очередной раз возмутиться, но Лариан опередил его.

— Я пытался, — почти шёпотом выдохнул он. Тайлер посмотрел на него со смесью удивления и недовольства. — Я пытался уйти. Правда. Пытался сделать так, чтобы все были в безопасности. Но не смог.

— Если бы ты действительно хотел этого, то у тебя бы всё получилось, — безжалостно парировал Тайлер.

Лариан покачал головой.

— Я не специально оказался здесь. Я не хотел, чтобы так вышло. Я пытался всё исправить... Ты не понимаешь.

Тайлер издал нервный смешок.

— Ну да, — язвительно выплюнул он. — Будь Мелла со мной... Всё могло было бы иначе.

— Может, и так... — согласился Лариан. Его светло-каштановые волосы спутались, а серебристо-серые глаза затянула тёмная пелена.

Тайлера поразил его ответ, и он с силой пнул Лариана по ноге.

— Ай! — жалобно вскрикнул тот. — Зачем же?!

— Тогда почему ты не сделал этого?! Почему, зная, что ей может угрожать опасность, не сделал так, чтобы она была со мной?! — вспылил Тайлер.

— Говорю же, я пытался! — отозвался Лариан, потирая ушибленную ногу. — Я не мог выбирать за неё, Тай. Я бы не пожелал ей быть с тобой, если бы при этом она была несчастна.

Тайлер смерил его недобрым взглядом, но снова промолчал. Он кипел от злости и обиды.

— Прости, но я не мог приказать ей. Разве ты не хотел, чтобы Мелла была счастлива?

— Хотел, — согласился Тайлер, и его тёмно-кофейные глаза стали почти чёрными. — Но... а что теперь с того, что я хотел? А вот я скажу тебе, что теперь... теперь этот мир поблёк и стал бесцветным, потому что из него ушла она. Меллы больше нет. Я ещё помню её улыбку, её запах, смех, перелив пшеничных волос... — Тайлер уронил лицо в ладони и глухо застонал от бессилия. Красные афрокосы печально повисли по бокам его головы, напоминая струйки крови.

— Вот и у меня так же... — выдохнул Лариан.

Тайлер резко выпрямился и посмотрел на него.

— Думаешь, я ничего не понимаю? Тогда ты ещё глупее, чем я думал, — сказал он после долгого молчания, и видно было, с каким трудом даются ему эти слова, — но я ничего не могу с собой поделать. Одно твоё присутствие напоминает мне о том, что всё могло быть иначе. И от этого становится ещё больнее.

Лариан понимал Тайлера. Он думал об этом. Сотню раз, когда хотел уйти, и столько же, когда Мелла просила остаться. Он чувствовал то же самое. И если бы его здесь не было...

— Мелла не вернётся, — эти слова он произнёс как приговор. — И я тому виной. Но тебе не станет легче от того, что меня не будет рядом. Я знаю, сколько боли принёс вам... Сколько сделал того, чего мог бы не делать. Мне хочется все исправить, и я буду стараться, честно. Но без тебя... я хочу сказать, что твоя бригада нуждается в тебе, Тай... Тайлер. И, отдаляясь от других, ты не победишь ту тоску, что мучает нас всех...

— Всё, я понял. Просто замолчи, — раздражённо отмахнулся Тайлер, перебив его. — Твои слова выводят меня из себя ещё больше, чем ты сам.

Лариан сдержал улыбку.

— Ну-у-у...— протянул он. — Так что ты на это скажешь? Может, мы всё-таки станем терпеть друг друга чуточку больше обычного?

Тайлер закатил глаза. Он долго сидел, глядя в одну точку и раздумывая над чем-то. Лариан терпеливо ждал, пока не дождался короткого кивка.

— Я хочу, чтобы ты знал — я делаю это только ради Меллы, — мрачно заметил Тайлер. — Надеюсь, я не пожалею об этом.

На душе полегчало.

Лариан с энтузиазмом вскочил со скамейки и приземлился на одно колено у ног Тайлера.

— Ты чего удумал?! — опешил тот. — Решил мне предложение сделать?

— Я помогу тебе с твоей ногой.

Глаза Тайлера сузились. Он замахал руками, отгоняя Лариана, точно назойливую муху.

— Нет уж! С этим я справлюсь без...

Он не успел договорить, Лариан уже потянулся к крышке под коленом и, отодвинув её, закопошился в проводах.

— Эй! Убери руки!

Тайлер попытался оттолкнуть Лариана, но тут послышался щелчок, и он ощутил, как к ноге снова вернулась чувствительность. Лариан стремительно выпрямился и отошёл, давая Тайлеру возможность встать и опробовать ногу.

Тайлер с подозрением окинул Лариана взглядом, а затем встал и прошёлся по комнате, совсем не ощущая дискомфорта.

— Ты точно больной, — мрачно усмехнулся он. — Как тебе удалось?

Лариан пожал плечами.

— Выходит, я немного дружу с механикой, — сказал он, криво улыбнувшись.

— Выходит, так...

— Ну, так что? Мы теперь друзья?

Тайлер смерил Лариана холодным взглядом, который постепенно стал просто тоскливым.

— Друзья — никогда. Только знакомые.

Лариан протянул Тайлеру руку. Он ожидал, конечно, другого, но все равно это было лучшее, чего он заслуживал.

— Идёт, — сказал Лариан, и они пожали руки.

Тайлер сжал ладонь и, притянув его к себе, шепнул на ухо:

— Но я всё равно тебе не верю.

А затем отдалился. Лариан посмотрел на их сжатые руки.

В эту секунду его длинные пыльцы покрыл серый ртутный перелив. Лариан запаниковал. Он на секунду зажмурился, стараясь успокоиться, а когда снова открыл глаза, его рука была абсолютно нормальной, но сердце продолжало колотиться о рёбра, готовое выпрыгнуть из груди.

Глава 24

Глава двадцать четвёртая.

Неслучайная случайность.

После краткого разговора с Джорданом Нортону ещё больше захотелось пойти в Сад. От сказанного им голова шла кругом, но, к счастью, запах расцветающих кустов сирени и приторная какофония ароматов вербены с ландышем развеяли мучившую его тревогу. Хоть немного, но он всё-таки почувствовал себя лучше.

Яблоня, растущая на балконе, налилась новыми плодами, бросая широкую тень свысока, и весь этот лес разнообразных растений, деревьев и кустов, казалось, дышал. Воздух был пропитан его жизнью, расцветающей вокруг.

Нортон медленно брёл по каменистой дорожке, пробираясь сквозь заросли кустарников и ветвистых крон деревьев, большими пышными шапками раскинувшихся над его головой. Он не мог успокоиться окончательно. Что-то его отвлекало. Забытая мысль крутилась в голове, не давая покоя.

А где-то внутри без конца ныло.

Нортон шагал, не замечая расстояния и не обращая внимания на тихую мелодию, которую напевала в глубине чащи Бетси, и журчание воды в маленьких прудах. Он не видел раскидистых дубов, возвышающихся вдали. Изящных берёз в полосатых одеждах. Нортон старался вообще не думать и просто брёл сквозь сказочно густой и тенистый полулес.

Живой сад располагался на большом пространстве в углублении пещеры, и здесь легко можно было заблудиться, но, чтобы не допустить подобных промашек, обычные Изгнанники заходили сюда крайне редко. Нортон был единственным, кто знал это место так же хорошо, как самого себя.

Поэтому, когда, проходя мимо рощицы орешника, он услышал чей-то приглушённый голос, доносившийся сквозь переплетение ветвей, то насторожился. Он двинулся на звук, стараясь не ступать по хрустящему гравию и огибать хлеставшие по лицу ветки.

Он решил сначала проверить, кто скрывается там, в глубине сада, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Любопытство вело его всё дальше.

Голос становился громче, и Нортон сумел различить в нём нотки беспокойства. Найдя просвет в кроне кустарника, он притаился там и стал внимательно наблюдать.

Каково же было его удивление, когда он увидел Лариана. Стоя на коленях, тот поглаживал щетинистую шкуру молгарта, лежащего в тени куста... и разговаривал с ним.

Нортон сжал кулаки. Как это существо оказалось здесь — в святая святых станции?!

Животное не шевелилось и напоминало скорее мёртвого, нежели живого зверя, но Нортон всё равно с ужасом смотрел на него. Он знал, на что были способны эти кровожадные твари.

— …я больше не могу. — Нортон попытался подкрасться совсем близко и только тогда сумел расслышать, о чём говорил Лариан. — Со мной что-то не так. Что-то происходит, а я ничего не могу с этим сделать. А вдруг я опасен? Вдруг из-за меня опять кто-то пострадает?

Нортон задел листья головой, и они мелодично зашуршали. Лариан резко замолчал, вскидывая голову. Его глаза заметались по сторонам.

Нортон притаился, стараясь не издавать ни звука.

«Что Лариан здесь делал вместе с этим существом?» — Неприятные мысли встряхнули сознание.

Лариан устало вздохнул и снова повернулся к зверю. Но теперь он молчал. Нортон сделал шаг вперёд, и ветвь под его ногой хрустнула.

Лариан резко выпрямился.

— Кто тут? — насторожился он. — Хватит прятаться. Подглядывать за другими как минимум неприлично.

Нортон медленно вышел из тени кустарника. На лице Лариана отразилось замешательство. Он шагнул в сторону, стараясь загородить собой бездыханное тело молгарта. Нортон не стал тянуть резину.

— Что это значит, Лариан? — спросил он, кивнув в сторону зверя.

— Ты следил за мной?

Нортон окинул Лариана взглядом — светло-каштановые волосы были слегка влажными от пота, серебристые глаза на бледном лице казались большими из-за потемневших чёрных полос под ними. Боевую одежду он давно сменил на серовато-белую потёртую кофту и чёрные штаны. Нортон не мог не заметить, как заострились его скулы и заходили желваки на лице, а тонкие пальцы нервно сцепились друг с другом.

— Нет, — наконец сказал он и добавил, увидев озадаченность в глазах Лариана: — Я услышал голос и решил проверить… что ты тут делал?

—Я? — Лариан повел плечами. — Ничего. Просто размышлял. Вслух.

Нортон тяжело вздохнул.

— Лариан, молгарты — очень опасные существа. Как оно здесь оказалось?

— Это сложно объяснить.

— Его нужно уничтожить и убрать отсюда. Немедленно!

Нортон решительно двинулся к зверю, но Лариан преградил ему путь, выставив вперед руки.

— Стой! Пожалуйста, не надо.

Нортон отступил, искоса посмотрев на него своими пронзительными золотисто-карими глазами.

— Не надо? — переспросил он. — Что это значит, Лариан? Он опасен! Эта тварь...

— Не называй его так! — выкрикнул Лариан, но тут же осёкся, понимая, что не должен был так реагировать. Он поджал губы. — Это сложно объяснить. Просто… я чувствую что-то.

— Чувствуешь? Что именно?

Лариан мучительно всплеснул руками.

— Не знаю! Я не знаю, что это, но похоже на… связь.

Нортон нахмурился. Его взгляд стал суровым.

— Не знаю, что с тобой творится, но это существо опасно, понимаешь? Я должен его уничтожить. — Он говорил с Ларианом так, словно бы объяснял элементарные вещи маленькому ребёнку — мягко, но настойчиво.

Нортон отпихнул Лариана в сторону не слишком сильно, чтобы не причинить вред, но достаточно для того, чтобы Лариан потерял равновесие и упал на спину. Нортон решительно двинулся к молгарту, угрожающе засучив рукава.

— Нет! Постой! — Лариан вскочил на ноги и кинулся ему наперерез со словами: — Он другой!

— Другой?

Нортон остановился как вкопанный.

Чего-чего, а такого он совсем не ожидал. Что всё это значит? Что вообще творится? Словно мир медленно сходил с ума и только сейчас перешагнул эту невидимую грань, позволив Нортону увидеть себя настоящего.

Лариан растерянно кивнул. Нортон внимательно заглянул ему в лицо.

— Они все одинаковые, — печально заметил он и, резко схватив Лариана за руку, заломил её так, чтобы он не смог двигаться.

— Отпусти! — запротестовал он. — Да что ты знаешь о них?!

— Ты вынуждаешь меня применять силу, — сказал Нортон, все ещё удерживая его. — А я не люблю этого делать. Что с тобой такое? Я не узнаю тебя, Лариан. После того, как…

Лариан со стоном извернулся и вырвался из захвата. Нортон хотел было снова схватить его, но не успел.

— А может, ты никогда и не знал меня! — отчаянно крикнул ему в лицо Лариан. Нортон опустил протянутые руки. Он был в ступоре. Что творится с Ларианом?

— Ты не задумывался хотя бы на секунду — а может, Тайлер прав, а? — продолжил Лариан, и голос его при этом звучал болезненно. — Может, я и есть причина всех ваших бед?

— Это не так, Лариан, — уверенно возразил Нортон. — Ты просто запутался в себе. Это бывает. У нас всех. Мы все сейчас в таком состоянии. Но это не делает тебя причиной наших бед.

Лариан перевёл взгляд на тело молгарта и внутренне вздрогнул.

— Не трогай его, прошу, — тихо попросил он.

Нортон устало потёр лоб ладонью.

— Он опасен, — повторил он. — Я не могу оставить здесь это существо.

— Он абсолютно безобиден! Честно! — умоляюще произнёс Лариан и, немного помявшись, добавил: — Это сложно понять, я знаю! Просто… я прошу, чтобы сейчас ты мне поверил. Я знаю это существо. Я знаю, что оно чувствует. Как мыслит. Стой! Дай мне закончить! Я знаю, что всё это звучит как бред, и ты, вероятно, думаешь, что я помешался от горя, но всё совсем иначе. Молгарт меня слушается. Я чувствую эту связь. Эту тонкую нить. То же самое было на Арене. В тот день… Уверяю тебя, что сейчас молгарт совершенно не опасен. Он не встанет, пока я не прикажу ему «проснись»...

Лариан в ужасе захлопнул рот рукой, но было уже поздно. Над их головами, сотрясая пещерообразные стены Сада, пронёсся дикий вой.

Молгарт с визгом вскочил на лапы. Лариан хотел было выкрикнуть что-то, но не успел — существо, словно подгадав, развернулось и ударило его хвостом по животу.

Лариан отлетел в сторону и с треском приземлился где-то в кустах, у гравийной дорожки. Нортон кинулся на молгарта, но существо ловко увернулось, нырнув в дальние кусты. Его скрежещущий визг и крысиный хвост скрылись в зарослях калины.

Нортон бросился было за ним следом, но вспомнил про Лариана. Он побежал к нему, неаккуратно расталкивая ветви, встающие на пути. Лариан лежал на земле под деревом без сознания, и тень от кроны пятнами блуждала по его лицу. Нортон подобрался к Лариану и присел рядом с ним на колено.

— Лариан, очнись. Лариан? — тихонько позвал он, коснувшись его плеча.

Шелест листвы. Хруст гравия.

В эту же секунду слева от Нортона раздался механический скрежет, и из кустов на него бросился молгарт.

Зверь повалил его на землю. Нортон сильно ударился головой, перед глазами всё поплыло. Он попытался встать, но тварь придавила его к земле мощными лапами, не давая шевельнуться. Когти больно впивались в кожу.

Молгарт пронзил Нортона взглядом светящихся глаз с мельтешащими в них строчками кода. Он распахнул пасть, чтобы вцепиться зубами ему в горло, но Нортон вовремя подставил руку. Челюсти клацнули о металл, и зверь, взвыв, соскочил с него. Нортон попытался подняться — перед глазами мельтешили мушки. Он тряхнул головой, стараясь сосредоточиться, и, услышав пыхтение за спиной, резко обернулся.

Зверь отошёл подальше, чтобы разогнаться, и теперь мчался на него с придушенным визгом. Пар вырывался из его ноздрей, а сияние глаз становилось всё ярче, точно разгорающееся пламя.

Нортон не успел ничего предпринять, кроме как защититься руками. Молгарт врезался в него головой, и Нортона стукнуло о дерево. Раздался хруст.

Он застонал от боли, попытавшись подняться, но ничего не вышло.

Пока мир вокруг него обволакивало виньеткой темноты, Нортон видел, что чудовище внимательно смотрело на Лариана — каким-то странным, задумчивым взглядом. Затем оно издало гортанный визг и скрылось в кустарнике, сверкнув на прощание глазами.

Джордан стоял возле рубки диспетчеров. Он хотел зайти туда, но боялся снова увидеть на радарах корабль Галлитерия. Боялся, что вновь совершил ошибку.

После гибели Меллы всё пошло наперекосяк. Джордан не был до конца уверен, правильно ли поступил, поставив на пост Хранителя Нортона. Хороший ли идеей было оставлять Робайтов без присмотра на поверхности Земли, зная, что в любой момент они могут ожить? Правильно ли он поступил, дав Изгнанникам возможность оправиться от пережитого? Может, стоит сообщить им, что возможна новая война, и она не за горами?

Возможно, им вновь придётся проливать кровь…

А Лариан?

Джордан изводил себя тем, что не мог поговорить со своим сыном. Он видел, что Лариан избегал его. Даже встречного взгляда.

Чего он боялся?

Может, Мелла ошибалась, и Лариану не хочется, чтобы у него был такой отец, как Джордан?

Лучше уж никакого, чем такой…

Джордан коснулся рукой квадратной панели, и дверь отъехала в сторону. Он шагнул в небольшую полукруглую комнатку, источниками света в которой служили экраны радаров, висевшие на стенах напротив двери. Потолок и пол комнаты были опутаны разного размера проводами и толстыми кабелями, похожими на корни деревьев. От стен отражались гудение и шум, заполняющие всё пространство. У дальней стены комнаты за сенсорным столом находились два сгорбленных человека, одним из которых был Риз. Он сидел с правой стороны и стучал большими пальцами по светящейся панели. Слева от него над столом склонился сухопарый мужчина с лысой головой, тонким лицом и крохотной седой бородкой.

Риз выглядел бодрым и свежим, в отличие от всех остальных, кого довелось повидать Джордану. На носу у него поблескивали очки, губы были сжаты в тонкую линию, а глаза судорожно метались по экрану, сосредоточенно щурясь. Рослый здоровяк обернулся, когда услышал скрежет открывающейся двери.

— Рад тебя видеть, Джордан, — поприветствовал он и повернулся обратно, приняв сгорбленную позу.

Джордан шагнул к ним, стараясь не наступить на провода. На экране то и дело мелькали отдельные сектора поверхности Земли, а радар в самом центре кружил, как быстро идущие часы, выискивая нежеланных гостей.

На радаре мелькала точка.

— Только не говори мне...— начал Джордан, уставившись на неё.

— Боюсь, это так, — деликатно заметил Риз. Голос его был низким и хриплым. — Сигнал появился совсем недавно.

— Этот тот же самый объект?

— Да, — подтвердил сухопарый. Это был Лой. Он состоял в бригаде Олби. — Мы обнаружили его на другой локации. Километрах в ста двадцати от того места, где видели в последний раз.

Джордан, как заворожённый, смотрел на белый огонёк, плывущий по экрану в их сторону.

— Сколько времени у нас до того, как он окажется здесь? — холодным тоном спросил он.

Риз немного помолчал, переглянувшись с напарником.

— Катастрофически мало, — наконец ответил он. — Могу предположить, что если он будет двигаться с той же скоростью, то прибудет к нам не позже завтрашнего дня.

— А если он будет двигаться быстрее? — напряжённым голосом спросил Джордан, посмотрев на Риза.

Тот пожал плечами.

— Если так, то корабль окажется здесь уже сегодня.

Джордан внутренне содрогнулся.

«Станция не выдержит ещё одной осады», — мысленно заключил он, а вслух сказал:

— Доложите мне, если объект изменит скорость.

— Что ты намереваешься делать, Джордан? У нас нет людей, чтобы пережить ещё одно нападение, — словно прочитав его мысли, сказал Риз.

Лой интенсивно закивал, соглашаясь со сказанным. Джордан снова посмотрел на мигающую точку. Ему казалось, что с каждым всполохом она становится больше.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — ответил Джордан.

— Предполагаю, что у нас не хватит сил удержать их, — констатировал Риз.

— Как они вообще нас обнаружили? — фыркнул Лой. Джордана тоже мучил этот вопрос, ведь это был первый корабль, который знал об их местонахождении. Это было очевидно.

Вскоре за ним придут другие.

Или… только один человек мог знать, где они находятся.

Джордан властно расправил плечи.

— Я и не собираюсь удерживать их, — ответил он Ризу.

Риз и Лой переглянулись.

— А что ты будешь делать?

Джордан молча развернулся и зашагал к двери.

— Джордан?!

Остановившись на пороге, тот обернулся.

— Я поговорю с ними, — заявил Джордан, — или с ним. Если это тот, о ком я думаю... войны не будет.

— А если нет? — забеспокоился Риз.

— А если нет... — протянул Джордан. — Тогда станция «Хрона» прекратит своё существование.

С этими словами он вышел в коридор. Дверь за ним затворилась, и Джордан обессиленно привалился к ней.

«Только бы всё получилось», — взмолился он, смежив тяжёлые веки.

Он отошёл от двери и зашагал по коридору, опустошённый мрачными мыслями.

Бам-бам. Бам-бам.

Стены эхом отражали звук грохочущих по полу ботинок. Кто-то бежал ему навстречу.

Джордан всмотрелся вглубь коридора и увидел, что к нему со всех ног несётся Маил. Его всклокоченные синие волосы были вымазаны в митонии, а смуглое лицо побледнело, как полотно.

— Дж... Джордан! — запыхавшись, протараторил он.

— Ты чего так несёшься? В чём дело? — раздражённо проворчал Джордан. Он хорошо знал главного механика станции и его дурные повадки, но сейчас Маил выглядел очень испуганным.

— Там... Просто ужас! Это кошмар, Джордан! Всё пропало! — заскулил Маил, пытаясь отдышаться. Он согнулся пополам, опираясь руками на колени.

Джордан тихонько выругался. Он взял Маила за плечи и выпрямил его.

— Объясни человеческим языком, что стряслось?!

Почему все беды мира пришли к ним на порог именно сейчас?

Джордан внутренне кипел от злости.

— Живой сад, — простонал Маил. — Тварь... она... разрушила его!

Джордан отшатнулся, отпустив Маила.

— Кто разрушил? — поражённо протянул он.

Маил весь трясся.

— Наверное... Лариан... — виновато выговорил он. — Он попросил меня оставить молгарта, которого бригада Пегги нашла возле утёсов и притащила к нам, и я не нашёл иного места, кроме как... Сад. Я спрятал его там! Прости! Просто... я не знаю, как он мог очнуться там! Я-то думал, что он уже не заработает, но вспомнил про Арену и Лариана, и он как-раз пришёл... в общем... у него получилось разбудить молгарта, а потом всё завертелось, закружилось...

Он не договорил, посмотрев в глаза Джордану. Тот выглядел просто убитым.

Маил не успел больше ничего сказать.

Джордан сорвался с места и побежал по туннелю к Живому саду. В голове у него как ветер проносились слова Пегги: «Но какое-то время мы чувствовали себя в полной безопасности. Конечно, до того, как появился этот мальчишка».

«...до того, как появился этот мальчишка».

Глава 25

Глава двадцать пятая.

Я не такой, как ты!

Лариана разбудил чей-то голос.

— Лариан, открой глаза. Слышишь? Проснись, сынок!

Он медленно поднял веки и постарался сфокусировать взгляд на лице Джордана. Тот был бледным, золотистые глаза казались почти чёрными, а тёмно-каштановые волосы были перепачканы в фиолетовой жиже. Если не считать всего этого, Джордан выглядел как обычно — сурово и непоколебимо, но на лицо то и дело набегала тревога.

Смотритель пытался поднять Лариана на ноги, но совершенно безуспешно. В конечном итоге, когда Лариан немного очухался, то решил помочь Джордану, и совместными усилиями они добились желаемого. Несмотря на то, что Лариана отбросило на добрую тройку метров, он уверенно стоял на ногах, ощущая лишь тупую боль в спине.

— Что-то я зачастил падать в обмороки, — хрипло заметил он.

— Ты не ранен? — спросил Джордан, поддерживая Лариана под руку. В его голосе проскальзывали непривычные нотки заботы.

Лариан мотнул головой. Он поймал себя на том, что ощущает какие-то перемены. Вокруг. Чего-то не хватает.

Глаза сами забегали по сторонам.

Когда же его настигло осознание, сердце подпрыгнуло в груди: теперь Живой сад представлял собой картину вырубленного леса, а в нынешнем случае — вывернутого с корнем. Большая часть растительности — кустарники и маленькие деревья — были переломаны и затоптаны. Стволы более крупных деревьев оказались повалены, и их пни и корни торчали из земли, как острые зубы.

Земля, в которой всё росло, была разрыта, и крупные комья вместе с травой и песком валялись там и тут.

Лариан ощутил, как это место заполняет какая-то чужая пустота.

Он с трудом огляделся. Риз помогал подняться Нортону, а несколько других, не знакомых ему Изгнанников, старались спасти хоть какие-то растения, выкапывая их из-под груд перепаханной земли.

Единственным деревом, которое осталось нетронутым, была яблоня. Она венчала голую, безжизненную пустоту Сада и выглядела каким-то зловещим напоминанием.

— Что тут случилось? — настойчиво спросил Джордан, встряхнув Лариана за плечи.

В голове помутилось, но Лариан точно помнил, как от его слов ожил молгарт. Он всё здесь уничтожил... Лариан уничтожил Живой сад.

— Это моя вина... Я не хотел. Правда... — Лариан посмотрел на Нортона, который с придушенным ужасом оглядывался по сторонам: по лбу у него стекала тонкая струйка крови, а в глазах туманом клубилась боль. Лариан встретился с ним взглядом, но Нортон тут же отвернулся.

— Мы нашли молгарта здесь, в Саду, — сказал он. Джордан посмотрел на него. Голос Нортона отдавал несвойственной ему холодностью. — Потом он неожиданно проснулся и... — Он обречённо махнул рукой на вырванный можжевеловый куст у своих ног. — ...Произошло всё это.

Лариан смутно уловил, что Нортон ни слова не сказал о нём. Почему он защитил его, если Лариан точно в этом виноват?

Нортон ведь предупреждал, что молгарт опасен.

— Почему вы его не остановили? — спросил подошедший к ним Маил. Вид у него был потрёпанный. Борода и волосы торчали синими вихрями.

— Не успели, — ответил Нортон. — Он нас вырубил.

— А, Лариан! — Маил шагнул к Лариану и с безумными глазами схватился за его рукав. — Ты же мог его остановить! Я видел! Оно тебя слушает... — Последние слова он произнёс почти шёпотом, так, чтобы их услышал только Лариан.

Джордан скривился.

— Что за бред ты несёшь, Маил. Лариан совсем недавно стал Изгнанником, у него не хватило бы опыта...

— Не-е-е-т! — громко перебил Маил. — Он мог! Скажи им, Лариан. Расскажи. Ты же мог остановить эту тварь!

Все уставились на Лариана. Все, кроме Нортона. Он смотрел на остатки Живого сада. Выражение его лица могло разорвать сердце. Лариан почувствовал, как его душит стыд, но ему не хотелось признавать то, что молгарт его слушает.

Потому что это означало бы, что с ним действительно что-то не так.

Он интенсивно замотал головой.

— Не знаю, — наконец ответил Лариан, с трудом произнося слова. Джордан долго смотрел на него в упор — таким взглядом, словно пытался проникнуть ему в голову и отыскать там ответы на вопросы, в которых он сомневался. Наконец он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и спросил, обращаясь к Маилу:

— Где эта тварь сейчас?

При слове «тварь» Лариан вскинул голову, но ничего не сказал.

— Её ищут, — ответил Маил, отцепившись от Лариана. Он выглядел разочарованным. — Молгарты неаккуратны. Они оставляют магнитные следы на поверхности всего, к чему прикасаются. Мы быстро обнаружим, где оно.

Он метнул подозрительный взгляд на Лариана. Джордан кивнул, и Маил удалился в сторону. Слышно было, как он что-то бормочет про себя, и Лариан безошибочно мог сказать, что Маил говорил о нём.

Джордан повернулся к Лариану.

— Ты должен мне всё рассказать, — с нажимом в голосе произнёс он.

— Что именно ты хочешь от меня услышать? Думаешь, я понимаю, что тут происходит?!

Джордан был суровым, но терпеливым. По крайней мере, так казалось.

— Ты знаешь куда больше, чем все думают. Я твой отец, и мне ты можешь рассказать. — Он замолчал, изучая его взглядом, затем задумчиво произнёс: — Почему сюда летит корабль Галлитерия?

В глазах Лариана, как яркая вспышка света, отразился ужас.

— Корабль?!

Именно в эту секунду на балкон с грохотом ворвались Изгнанники.

— Мы нашли эту тварь!

Лариан ощутил, как его сердце что-то сдавливает, какой-то животный страх, заставляющий забиться в угол.

— Хорошо сработали! Держите его там, я сейчас подойду! — крикнул в ответ Джордан. Изгнанники быстро скрылись из виду.

Джордан посмотрел на Нортона и Маила.

— Вы со мной. Нужно решить эту проблему, и как можно скорее, — сказал он и вновь перевёл взгляд золотистых глаз на Лариана, — а с остальным мы позже разберёмся.

Лариан молчал. Он подумал, что Мелла, возможно, была права, когда говорила, что порой то, чего мы очень сильно хотим, оказывается совсем не таким, каким мы его себе представляли. А ведь она знала о Джордане.

Джордан направился к выходу вместе с Маилом и Нортоном. Лариан присоединился к ним лишь через несколько минут.

Его трясло, а мысли обжигали разум, словно раскалённые иглы.

«Корабль? — думал он, вспомнив слова отца. — Он уже близко. Неужели это конец?»

Лариан отстал от основной группы и плёлся сзади, поглощённый пугающими мыслями. Теперь, когда скорбь немного поутихла, он явственно ощутил предстоящую беду, которая всё это время надвигалась на него в упор, но Лариан упрямо не замечал её туманным взором, ослеплённым болью.

— Лариан? — позвал Нортон, поравнявшись с ним.

Тот поднял на него растерянный взгляд. Перед Нортоном он чувствовал себя виноватым больше всего, ведь тот говорил ему о последствиях. Ему всегда все говорили.

Что бы сказала Мелла?

— Прости, Нортон, я не... — Он не смог договорить. Не нашёлся, что сказать. Нортон хотел что-то произнести, было видно, как его губы приоткрылись, но он так ничего и не сказал. Опустив голову, он зашагал вперёд, догоняя Джордана и Маила.

Лариан смотрел ему в спину и ощущал себя пустым. Рука его потянулась к кресту на шее, и он сжал его в ладони.

Сколько же всего он натворил? Сколько лжи и недосказанности сквозило в его словах? И что вообще с ним происходит?!

Лариан поднялся по высоким ступенькам витой лестницы вслед за остальными. На балконе он обернулся посмотреть на то, что осталось от Сада.

Голая пустота.

Он загубил столько труда и усилий. Загубил смысл существования станции «Хрона».

Что же теперь будет?

Ему нельзя здесь оставаться — он опасен, пока не поймёт, что с ним происходит.

Нельзя.

Лариан развернулся и шагнул к двери, сжимая в руке крест. Через мгновение его поглотил чёрный прямоугольник коридора.

Теперь некому будет его остановить.

Топот ног раздавался между стенами коридора. Изгнанники, в числе которых были Нортон, Риз, Маил, Джордан и Лариан, спешили к тренировочному залу. Выяснилось, что молгарт затаился там и никого к себе не подпускает.

Джордан бежал наравне с Изгнанниками, которые сказали, где именно обнаружили молгарта. Он что-то говорил им своим привычным басом, но Лариану не удавалось расслышать, что именно.

Он бежал последним. Впереди были Маил и Риз, за ними Нортон. До ушей долетали отдельные слова, которые с трудом можно было различить: «корабль», «близко», «что-то предпринять», «угроза». Лариан с иронией подумал, что мог бы услышать что-то и не такое пугающее.

При слове «корабль» всё внутри сжималось.

Когда все добежали до зала Разделения, Джордан отделился от группы и свернул в другую арку. Остальные последовали в тренировочный зал.

Лариана мучил вопрос: куда именно отправился Джордан? Он хотел было спросить у Нортона или кинуться следом за отцом, но не решился. Он и так натворил достаточно.

Вскоре они достигли тренировочного зала, коридор буквально разрывался от количества людей, столпившихся у дверей. Лариану и остальным пришлось протискиваться, чтобы попасть ко входу.

Гулкое и утробное рычание сопровождало любую попытку войти внутрь комнаты.

Лариан прошёл вперёд и заглянул в дверь. Тварь сидела в дальнем углу тренировочного зала и скребла толстыми когтями по белёсым стенам, оставляя на них глубокие борозды. Мишени были расколоты и осколками усеяли пол; разодранные в клочья манекены разбросало по углам, а старая ажурная лампа непрерывно раскачивалась из стороны в сторону, добавляя ужаса всей атмосфере.

Молгарт следил за дверью, непрырывно сверля её взглядом, и когда Лариан показался в проёме, тварь угрожающе вскинула голову, но с места не двинулась.

Лариан шагнул навстречу. Джордан резко одёрнул его, внезапно оказавшись рядом.

— Не смей туда соваться! — сурово отрезал он.

— Не учи меня! Я сам знаю, что делать, — отмахнулся Лариан и, вырвавшись, проскользнул вперёд.

Когда он оказался в комнате, лицом к лицу с молгартом, то ощутил себя наивным глупцом. От существа исходил страх, и появление Лариана сопровождалось жалобным скулением.

— Спокойно. — Лариан двинулся навстречу молгарту, примирительно выставив руки.

— Что ты творишь?! — процедил сквозь зубы Джордан.

— Лариан, не надо! — тревожно произнёс Нортон.

Остальные Изгнанники перешёптывались и вздыхали, наблюдая за ним.

Лариан ощущал напряжение, которым пропитался воздух вокруг него. Конечно, он шёл на большой риск, вспоминая ту встречу с молгартом на заброшенных руинах города. Но, даже несмотря на ожидающую опасность, Лариан продолжал идти и не собирался останавливаться.

Что-то влекло его.

— Он спятил! — высказался кто-то из Изгнанников, на что Джордан грозно шикнул.

— Брось геройствовать, парень, — добавил другой.

— Да ты к нему даже подобраться не сможешь! — выкрикнул третий.

— Погодите! Не останавливайте его. Все получится! — вклинился Маил, сумев протиснуться вперед. Он искрился благоговейной уверенностью.

Лариан не реагировал на них. Он был сосредоточен, но его удивлял тот факт, что Маил, пожалуй, был единственным, кто видел в Лариане какого-то супергероя.

— Ничего, всё будет хорошо. — Хотя сам Лариан не был в этом уверен.

— Нет! — разьярённо рявкнул Джордан. — Немедленно вернись на место. Шаг за шагом. Это приказ!

Лариан стоял в центре комнаты. Он сделал медленный, неуверенный шаг в сторону молгарта, и его реакция не заставила себя долго ждать. Существо поднялось на ноги и шагнуло навстречу.

Лариан замер. Сердце в груди затрепетало.

Глаза твари светились на косматой морде, словно светлячки в тенистом кустарнике.

За спиной послышался гневный стон — это Джордан с замиранием сердца следил за действиями сына. Лариан понимал, что, возможно, поступает крайне глупо, но он хотел попытаться хоть как-то исправить свою ошибку, и в первую очередь Лариан надеялся избежать дальнейших жертв.

Он сделал ещё один шаг вперёд. Молгарт поступил так же. Но неожиданно взгляд твари метнулся куда-то за спину Лариана, и она злобно оскалилась, обнажив ряд желтовато-серых зубов.

Лариан обернулся. Оказалось, что Джордан тоже шагнул в комнату, но не смог остаться незамеченным. Молгарту это не понравилось.

— У меня всё под контролем, — заверил Лариан Джордана, прогоняя его взмахом руки.

Джордан, немного поколебавшись, вернулся на место. На его скулах нервно заходили желваки, а лицо, казалось, стало ещё более суровым и угловатым.

Лариан снова повернулся к молгарту. Глаза того сосредоточенно сияли. Друг от друга их отделяла всего пара футов. Лариан ощущал тяжесть зверя, под которой прогибался пол. Его частое надрывное дыхание и жар, который он выпускал из ноздрей. Молгарт больше не скалился, а в упор смотрел на Лариана.

Какие-то долгие минуты они оба не шевелились.

Дальше произошло то, чего никто не ожидал: молгарт покорно склонил голову к ногам Лариана, жалобно поскуливая.

— Это добром не кончится, — предупреждающе шепнул Нортон, но Лариан его почти не слышал. Любопытство смешалось со страхом. Его невыносимо тянуло вперед.

Лариан сделал ещё один шаг и медленно опустил руку на голову молгарта. Все затаили дыхание. Тишина, поглотившая всё в эту секунду, пугала. Он знал, что совершает безумный поступок... но остановиться уже не мог. Лариан ощутил под пальцами грубую шкуру и тепло тела животного. Он наклонился и посмотрел в глаза молгарта. Код не переставал бегать в них, то набирая скорость, то замедляясь, словно зверь старался понять того, кто стоял перед ним.

Лариан чувствовал, как внутри теплится сострадание. Ему казалось, что он знал этого зверя. Чувствовал его. Понимал.

Но нужно было с этим покончить. Сейчас.

Слово застряло в горле, но Лариан всё-таки нашёл в себе силы и произнёс его вслух:

— Спи. — В образовавшейся тишине это слово прозвучало, как стук топора палача, обрушившегося на шею смертника.

Как Лариан и ожидал, молгарт тут же отключился. Код застыл в его потемневших зрачках, и тело твари с глухим стуком повалилось на деревянный пол, поднимая клубы пыли. Лариан отошёл от тела зверя. Его охватил жар, руки словно облили ледяной водой, а сердце колотилось где-то в горле.

— Что? Как он это сделал? — недоумевал кто-то из толпы, нарушив затянувшееся молчание. Его слова подхватил ещё какой-то Изгнанник, и уже через мгновение все собравшиеся у дверей подняли гомон.

Лариан хотел было к ним повернуться, попытаться всё объяснить, но не знал как. В эту секунду мимо него быстрым и ровным шагом прошёл Нортон. Он поднял зверя за голову и, с силой сжав руки, вывернул её. Послышался тошнотворный хруст, глаза молгарта потемнели ещё сильнее, превратившись в чёрный кварц, и голова оторвалась от тела.

В эту секунду все снова замолчали, устремив полные изумления глаза на бездыханное тело зверя. Лариан смотрел на Нортона невидящим взглядом. Его голос, такой слабый и потерянный, в тишине показался громом:

— Что ты натворил…

Лариан чувствовал, как внутри всё вскипает. Как злость течёт по венам вместо крови. Нортон смотрел на него, недоумевая. Он сделал медленный вдох.

— Очнись, Лариан! Это существо разрушило Живой сад! Разрушило всё, над чем мы корпели столько лет! И после всего этого ты спрашиваешь: зачем я это сделал?! Затем, что должен был, потому что этого не сделал ты, когда было нужно!

Нортон сорвался на крик, и Лариан мог лишь удивлённо моргать в ответ.

Он никогда ещё его таким не видел. Полным отчаяния. Полным вины и негодования.

И это всё из-за него?

— Что с тобой происходит? Я не понимаю. — Нортон старался, чтобы его голос звучал спокойно и мягко, но лёгкая дрожь выдавала его с головой. Он злился, и не просто злился. Вся его злоба была сосредоточена на Лариане. — Сколько я ни пытался разобраться, что с тобой происходит, в голову не идёт ни одна разумная мысль. Объясни мне, почему после всего, что случилось, ты ведешь себя так... неправильно?

Последние слова он произнёс почти шёпотом, и это было скорее утверждение, нежели вопрос.

— Я не знаю.

Лариану больше нечего было сказать.

Джордан разогнал всех Изгнанников, а сам наконец-то шагнул в зал, притворив за собой дверь, и долго смотрел на сына, словно на чужого человека.

— Что это было, Лариан? — наконец спросил он.

Лариан поднял на него взгляд.

— Я знаю не больше твоего. Молгарт меня слушается... то есть слушался. Вот и всё. Больше я ничего не знаю.

Лариан ощущал, что именно сейчас наступает тот момент, когда ему придётся всё рассказать. Он не любил, когда люди что-то скрывали от него, и, по иронии судьбы, сам стал заложником этого порока.

— Что ещё ты не рассказал нам? — спросил Нортон. Лариан болезненно скривился.

Джордан и Нортон внимательно смотрели на него, ожидая ответов.

— Я правда не знаю, почему оно меня слушалось, — устало повторил Лариан, так, словно вложил в эту фразу последние силы, но последующие слова словно бы прорвали плотину в его душе: — Я не хотел, чтобы вот так вот всё вышло! Не хотел смерти Меллы и разрушения Живого сада. Не хотел войны и гибели тысячи Изгнанников. Я не должен был стать одним из вас. Не должен был с вами встретиться. То, что вы с Меллой нашли меня на Маяке, стало большой ошибкой. Мне нужно было выполнить задание, которое поручил мне... Галлитерий.

При слове «Галлитерий» Джордан и Нортон напряглись, обменявшись многозначительными взглядами, однако при этом продолжали молчать.

— Меня отправили в Ноотропию, чтобы я отключил Искуственный интеллект, — продолжил Лариан, проглотив вставший в горле ком. — Честно, я и не надеялся, что смогу хоть что-то сделать. Когда я впервые ступил на Землю, мне казалось, что этот новый мир станет мне домом, но потом я понял, что он просто хотел избавиться от меня.

В те минуты, лёжа там, среди песка и холода, я думал только о том, что больше никогда не вернусь домой. — Он посмотрел на Нортона. Лицо того оставалось бесстрастным. — Я почти отчаялся, когда появились... вы. Конечно, я принял вас за тех ужасных отбросов, не знающих пощады, о которых кричит весь Галодрион. Но вы оказались совсем другими, и, попав на станцию, я наконец-то понял, где моё место. — Лариан произнёс эти слова окрепшим, уверенным голосом с ноткой надежды. — Я не Изгнанник. Я соврал вам, чтобы остаться в живых и попытаться с вашей помощью достигнуть цели — добраться до Ноотропии, но я забыл. Среди вас я позабыл о своей прежней жизни. Забыл, что где-то там я преступник, которого ждёт наказание за предательство своего народа... да вот только те люди никогда и не были мне родными. Я не знал и не понимал их... а вас я понимаю — и сожалею, что в своё время не сказал вам всей правды. Моё место здесь. И я хочу быть Изгнанником.

Когда Лариан замолчал, тишина словно стала осязаемой и густой, а через неё пробивались стук сердца и мирное дыхание. Он всматривался в лица Джордана и Нортона, но без толку. Они жили здесь куда дольше него и знали, что эмоции — главный враг. Он был бессилен.

Первым молчание прервал Джордан.

— Корабль, — произнёс он. — Так значит, он летит за тобой?

Лариан неуверенно кивнул.

— Прости, что так получилось, — сказал он. — Что это наш единственный нормальный разговор сына и отца, и что он закончится, так и не успев начаться. И прости, что я — это я.

— Тебе не за что извиняться. Я не позволю Галлитерию даже приблизиться к тебе.

— Я знаю, — грустно улыбнулся Лариан.

— Мелла знала? — К Нортону вернулся дар речи, и это было первым, что он произнёс.

Лариан с горечью посмотрел на него и тут же отвёл взгляд в сторону.

— Да. Я рассказал ей.

— Ты понимаешь, что подверг всех опасности? — спросил Нортон с непривычной для него холодностью. — Зачем ты лгал нам?

— Я не лгал! — поспешно начал оправдываться Лариан. — Я просто хотел стать частью вашего мира. Мне просто казалось, что я наконец-то понял, где моё место. И я боялся, что если расскажу о своём прошлом, то у меня не будет будущего. Я хотел начать новую жизнь.

Нортон молча приблизился к нему, и Лариан заметил, как угрожающе сжались его кулаки. Добрые карие глаза подёрнулись непривычной тёмной пеленой.

— Именно это и отличает тебя от нас, — сказал Нортон. — Ты хотел.

После этих слов он зашагал прочь. Дверь распахнулась и захлопнулась с резким щелчком, и Лариану не надо было оборачиваться, чтобы понять — Нортон ушёл. Он тяжело вздохнул.

— Куда ты ходил? — спросил Лариан, подняв на Джордана глаза. Ему хотелось хоть как-то унять это гадкое чувство внутри.

Тот помотал головой.

— Корабль вот-вот совершит посадку неподалёку от нас. Удалось выяснить лишь одно — он не военный.

— Это обнадёживает, — заметил Лариан. Он прикусил губу, а лицо Джордана смягчилось.

— Я должен извиниться перед Нортоном, — сказал Лариан и шагнул к двери, не дождавшись ответа Джордана.

Глава 26

Глава двадцать шестая.

Лицом к лицу.

Джордан не пошёл за Ларианом. Вместо этого он отправился на поверхность, встречать вновь прибывших гостей.

То, что рассказал Лариан, не выходило у него из головы. Может, он знал своего сыне недостаточно хорошо?

Да он вообще не знал его. Ведь в последний раз, когда они виделись, Лариан был ещё ребёнком.

Но Джордану казалось, что Лариан не был тем человеком, который может совершить ужасное преступление, по крайней мере, заслуживающее страшного наказания.

Что же такого он совершил, что так разозлил старикашку Дилгертона?

Джордан прошёл через коридор в заполненный зал Разделения и, миновав колонну в центре, ровным властным шагом направился к двери в стене. Изгнанники, проходившие мимо, замирали или замедляли шаг, провожая его удивлёнными взглядами.

Джордан встал у стены и, резко обернувшись, крикнул:

— Живо откройте! — его голос громким эхом разнёсся по залу.

Изгнанники, находившиеся ближе всего к колонне, встрепенулись. Первой коснуться ладонью панели удалось белокурой девушке, и Джордан невольно вспомнил Меллу, которая была последней, кто касался колонны. Девушка вдавила камень внутрь и кивнула Джордану.

Он встряхнулся, отгоняя ноющие воспоминания.

«Сейчас нужно думать о сыне!»

Каменная стена загрохотала и поехала в сторону. В помещение повалил прохладный воздух, смешанный с пылью. Джордан вдохнул его полной грудью. Его переполняла непоколебимая решимость, и он, гонимый ею, словно морской волной, шагнул в туннель.

Сырые ступени, всё ещё окроплённые засохшими пятнами крови, вели его в темноту. Холодная сырость покрывала стены; на потолке собирались крупные капли и со звоном падали на каменный пол.

Джордан уверенным быстрым шагом двигался по туннелю, словно боялся, что смертные стоны и крики раненых, которые он всё ещё хранил в памяти, раздавят его. Даже несмотря на ветер, гуляющий здесь, Джордан чувствовал, что задыхается. Он знал, что кровь погибших по его вине пролита на этих ступенях.

Шум, доносившийся из зала Разделения, сюда не долетал, и тишина этого места пугала больше, чем любой скрежет или гулкое завывание в тёмном лесу.

Через некоторое время впереди показался свет, и Джордан с облегчением выдохнул, когда очутился на открытой, обдуваемой ветром песчаной дюне. Он осмотрел пустынную равнину, пестреющую редкими серыми глыбами и крутыми бугристыми насыпями.

Вдалеке виднелись застывшие фигуры Робайтов, напоминающие каменные изваяния, занесённые песком, как чёрным снегом. Поодаль от них, примерно в двух километрах, громадиной возвышался корабль Галлитерия, иначе именуемый Глайтор. Его корпус отливал таким ярким светом, что вполне мог посоревноваться с дневным солнцем в этих жарких местах.

Сам корабль был вытянутой, закруглённой на конце формы с мощными лопастями по бокам, напоминающими угловатые крылья бабочки. Его корпус отражал ясное лазурное небо и чёрные песчаные дюны.

Джордан давно не видел их так близко. Его удивило и то, что вокруг корабля было совершенно пусто. Никто не вышел охранять его.

Что-то явно было не так.

Джордан зашагал к Глайтору, но, не успев сделать и тройку шагов, обернулся. Из туннеля донеслось приглушённое шарканье. Неужели кто-то пошёл за ним?

«Этого мне ещё не хватало!» — мысленно возмутился Джордан.

Шаги становились все громче и настойчивее, превратившись в бег, и уже через пару мгновений из туннеля показался Тайлер. На ярком солнце цвет его чёрной кожи казался гречишно-медовым, а волосы блестели, словно он только что вышел из воды.

— И что ты тут забыл? — сурово поинтересовался Джордан.

— Ой! Вот только не надо этого, хорошо? — отмахнулся Тайлер и прошагал мимо него в сторону Глайтора. — Я пойду с тобой.

— Здесь что, все обезумели?! — сквозь зубы прошипел Джордан. — С чего ты взял, что я разрешу тебе?

Он поравнялся с Тайлером. Тот негромко фыркнул.

— А ты меня останови. — Он с вызовом посмотрел на Джордана и усмехнулся.

— Я вижу, ты многому научился, — после некоторого молчания заметил Джордан.

Тайлер внимательно посмотрел на него. Глаза парня стали более светлыми, чем были раньше, а лицо приобрело ту же угловатость, что у самого Джордана. Словно бы за это время Тайлер стал немного старше. Или это груз пережитого сделал его другим?

— Здесь быстро учишься, — заметил он и снова перевёл взгляд на корабль. — Иногда даже против своей воли.

Джордан непроизвольно хмыкнул. Он понимал, о чём говорит Тайлер, но произносить это вслух как-то не решался. Словно это могло ранить его. Пускай всё останется как есть. Сейчас у них заботы куда значительней, нежели прошлые обиды и нерешённые споры.

— Какой-то он слишком тихий, — сказал Тайлер, с подозрением косясь на Глайтор.

Джордан пожал плечами.

— Не ты один это заметил, — небрежно обронил он.

Тайлер бросил на него быстрый взгляд.

— Тебе не кажется это странным? Может, это ловушка?

— Может, и так, но я в этом сильно сомневаюсь.

— Почему?

— Галлитерию не нужны ловушки. У них достаточно сил, чтобы идти в открытую на врага. Без страхов и сомнений.

Небо над головой было чистым и ясным. Солнце припекало землю, а на коже ощущался нестерпимый жар. Джордан и Тайлер дошли до корабля — вблизи он казался ещё больше.

Тайлер мельком осмотрел корабль. Снаружи он был абсолютно гладким — Джордан попытался взглядом отыскать вход, но не нашёл и крохотной лазейки.

— Видимо, тот, кто сидит внутри, не любит принимать гостей, — заметил Тайлер, обойдя Глайтор по всему периметру.

Джордан не сводил взгляда с чёрных полос на носу корабля — окон.

— Ему придётся, — произнёс он.

В эту же секунду корабль издал скрежет, и послышалось протяжное жужжание.

— Сюда! — позвал Тайлер.

Джордан поспешил на голос и оказался у задней части корабля. Большой железный шлюз открылся. Его движения сопровождали скрипы и глухое металлическое эхо.

Тайлер и Джордан сделали пару шагов назад и принялись ждать. Каждая клеточка их тел была напряжена.

— Держи. — Тайлер протянул Джордану взрывчатку с ножом, которые выудил из карманов. — Если вдруг что-то пойдёт не по плану.

Джордан кивнул, приняв оружие.

— А я разве говорил, что у меня есть план? — заметил он.

Наконец шлюз, подняв клубы пыли, опустился на землю. Тайлер и Джордан насторожились, непрерывно глядя в открывшийся перед ними прямоугольник темноты.

Образовавшуюся тишину нарушил стук каблуков о металлическую поверхность пандуса.

К ним спустился мужчина. Свет очерчивал его невысокую стройную фигуру в красной форменной одежде. У него были широкие скулы, тяжёлый подбородок с ровной щетиной и невысокий лоб, половину которого закрывали чёрные с проседью волосы.

Джордан не мог не узнать этого человека. Человека, который был его другом. Его опорой и защитником. Человека, которого он так долго пытался забыть, но всё равно каждый день видел будто наяву.

Его брат.

— Добрый день, — поприветствовал мужчина, щурясь от яркого солнца. — Я прибыл из Галлитерия. По некоторым имеющимся у нас данным, у вас находится молодой человек, который отбывал срок на Земле с целью исполнения приказа, и теперь, по истечении данного срока, я вынужден доставить преступника в Галлитерий, дабы он принял соответствующее его преступлению наказание и...

— Джонатан, — через силу произнёс Джордан, прервав разглагольствования мужчины.

Тот поднял на него оторопелый взгляд, перевёл его на Тайлера, затем снова на Джордана.

— Джордан? — отозвался он, однако с места не двинулся. Он смотрел на них обоих холодно — сцепив руки за спиной и расправив плечи, с таким ясным подозрением во взгляде, что и самому можно было усомниться в истинности фактов.

— Да, — сказал Джордан и шагнул к нему.

— Стой на месте, — предупредил Джонатан, вскинув руку. — Изгнанникам запрещено вступать на корабль Галлитерия.

С этими словами он сам спустился к ним.

Тайлер непонимающе глазел на них с выражением крайнего изумления на лице.

— Поверить не могу, — усмехнулся Джонатан, изучая брата взглядом. — Не думал, что когда-нибудь увижу тебя вновь.

Джордан пожал плечами. Лицо его, как всегда, оставалось непроницаемым.

— Я надеялся на такой исход, — с неприязнью заметил он.

Джонатан нахмурился.

— А я гляжу, ты всё такой же... необщительный. — Он явно хотел сказать что-то другое, но вовремя передумал.

— Я знаю, зачем ты пришёл, Джон. Я не отдам тебе сына, — предупредил Джордан.

Джонатан с шумом выдохнул. Он долго молчал, а затем произнёс:

— Я не могу поверить. — Его голос почти дрогнул. — Я думал, что ты умер. Тебя нет. Мы оплакивали твою гибель. Молча. С собой наедине. Все, кроме Лариана. И вот теперь судьба свела нас снова…

— Вряд ли это судьба, брат, — сухо ответил Джордан. — Я жив. И я здесь.

— С ума сойти, — бросил Джонатан, потирая виски. — И не думал, что наша встреча пройдёт вот так… и по такому поводу. Я Капитан Седьмого Патруля, Джордан. И я приехал за Ларианом.

Джордан почти зарычал.

— Мне наплевать, кто ты теперь. Лариана ты не получишь!

Джонатан пригладил волосы ладонью — вид у него был усталый.

— Я бы с радостью оставил его у тебя… — начал он.

— Так вот и оставляй! Забудь, что прилетал сюда. Забудь, что мы виделись! Я вновь исчезну из твоей жизни.

Тайлер не смог скрыть удивления.

Он испугался? Смотритель станции боится?

Джордан видел, как в глазах Джонатана промелькнула боль. Его зрачки потемнели, и он с трудом отвёл взгляд в сторону. Он изменился. Джонатан стал совсем другим, и Джордан, как никто, видел это — лёгкие, едва заметные изменения в голосе или в лице, но он их видел, только для него они были так отчётливы и говорили о том, что его брат давно позабыл, кем был раньше.

Прошло столько лет.

— Джордан, — мягко произнёс Джонатан. — Я тоже люблю Лариана, и он дорог мне не меньше, чем тебе.

— Очень сомневаюсь.

Тайлер молча наблюдал за происходящим в стороне.

— Но, — продолжил Джонатан, не обратив внимания на упрёк в голосе брата, — у меня тоже есть семья. Дочь. Они... я не могу так с ними поступить. Если я не приведу Лариана Судье, он их...

Джордан долго молчал, смотря на брата с нестерпимой болью в душе, о которой никто и никогда не узнает.

— Мы не отдадим Лариана! — внезапно вклинился Тайлер, но Джордан взмахом руки заставил его замолчать.

— Я не могу отдать его тебе. Лариан должен быть здесь, со мной! Ему так лучше! Он только оказался в моей жизни, и ты хочешь, чтобы я тут же лишился его? — впервые в голосе Джордана послышались нотки страдания, словно бы, долго томившиеся в закоулках его холодного сердца, они наконец-то вырвались наружу.

— Ты не самый лучший отец, Джордан, — с мягкой небрежностью заметил Джонатан. — Это же из-за тебя его приговорили к казни.

— Что за бред? Как ты смеешь такое говорить, судейская крыса?!

Глаза Джордана вспыхнули.

— Ты не знаешь? Неужели он не сказал тебе?

Джонатан долго вглядывался в лицо брата, словно бы не верил, что тот ничего не знает.

— Хватит! О чём ты вообще говоришь?! — взорвался Джордан. Он чувствовал — то, что собирался сказать ему Джонатан, будет больно услышать, но ему хотелось знать, хотелось понять, почему он виноват в этом.

— Лариана приговорили к казни за то, что он проник в секретные Файлы, надеясь отыскать там информацию о тебе, Джордан. — Голос Джонатана звучал тихо, но в голове Джордана он отдавался мощными раскатами грома. — Лариан верил, что ты жив. Он искал тебя всё это время.

Он молчал. Джордан молчал, осознавая всю свою беспомощность. Всю свою вину перед сыном. Джонатан смотрел на брата с нескрываемой жалостью.

— Судья знает, что Лариан находится здесь, и если что-то пойдёт не так, как он того хочет, сюда явятся армады его военных кораблей. Он всё уничтожит, Джордан.

— В любом случае... они окажутся здесь рано или поздно.

— О чём ты? — нахмурился Тайлер, переводя взгляд с Джонатана на Джордана и обратно.

Его вопрос остался без ответа. Джонатан неловко встряхнул плечами. В его глазах читалось сочувствие.

— Я не могу так. Он же мой сын! — Джордан напоминал загнанное в угол животное, на которое идёт охотник с сетью. В какую бы сторону он ни скользнул, сети поймают его.

Джонатан пристально посмотрел на брата.

— Ты слишком поздно вспомнил об этом, Джордан. Слишком поздно.

Он резко развернулся и зашагал обратно на пандус. Его лёгкий силуэт быстро скрылся, поглощённый густой темнотой.

Оказалось, Нортон ходил куда быстрее, чем Лариан, и когда тому удалось нагнать друга, тот был уже на полпути к комнате Меллы — в последнее время он часто бывал там.

— Нортон?! — Лариан звал его уже не первый раз, но он не откликался. — Прошу, остановись. Я просто хочу поговорить!

— Ты сказал достаточно, — сухо откликнулся Нортон.

— Нет, не достаточно! — крикнул Лариан.

Нортон так резко остановился, что Лариан чуть не врезался ему в спину. Он обернулся.

— Так значит, ты ещё не всё рассказал нам? — угрожающе тихо произнёс Нортон.

Лариан помотал головой.

— Нет, я просто хотел обсудить с тобой всё, что произошло, — примирительным тоном произнёс он. — Я хочу извиниться.

Нортон негромко фыркнул. На него это было совсем не похоже.

— Я на тебя не в обиде, — бросил он и зашагал дальше. Это прозвучало совсем неубедительно. Лариан попытался нагнать его снова.

— Это не так, — возразил он, поравнявшись с Нортоном. Тот упрямо шёл вперёд. — Если бы ты не обижался на меня, то вёл бы себя иначе. Ты тоже изменился, Нортон. Однако твои изменения пугают меня больше, чем собственные!

— Изменения?! — повторил Нортон. — Я такой же, каким был всегда, Лариан. Это ты видишь меня другим.

Может, в чём-то Нортон был прав, и сам Лариан с течением времени стал видеть мир иначе. Но всё равно он чувствовал, что вокруг него всё менялось. Все менялись. Стремительно.

— Я не говорю сейчас о себе.

— А стоило бы. Потому что...

— Дай мне сказать! — Лариан резко дёрнул Нортона за руку, заставив его остановиться. — Ты стал как она!

Нортон затормозил. Он изумлённо уставился на Лариана.

— О чём ты говоришь? — Слышно было, как в его голосе закипает не свойственное ему раздражение.

Лариан тяжело вздохнул.

— Мелла. — Он произнёс имя девушки так, словно боялся разбить хрустальную вазу, которую держал одной рукой. — Что-то сделало её сердце жестоким и холодным. Я видел это в её глазах, когда впервые познакомился с вами.

— Смерть родителей, потеря семьи и части себя — вот всё, что сделало её сердце жестоким и холодным, Лариан, но сама она такой не была! И я, как никто, знаю это. Не надо рассказывать мне, кем была моя сестра! Ты не знаешь…

— Я знаю, какой она была, — с нежностью сказал Лариан. — Но ты… С тех пор, как Меллы не стало, ты словно бы стараешься восполнить её потерю холодностью в собственном сердце. Ты стал раздражительным, чужим и тёмным. Где же тот доброжелательный парень, который всегда улаживал все конфликты и был лучом солнца в этих мрачных местах? Где ты сам, Нортон?

Нортон долго смотрел на Лариана. Его взгляд погрустнел и смягчился. Он устал. Все устали.

— Он ушёл вместе с Меллой, — проговорил он, обхватив себя руками, будто в коридоре вдруг стало холодно. Металл его рук сверкнул в свете покачивающихся ламп. — Я сломался, Лариан. Мне поручили защищать её любой ценой, но я не сберёг свою сестру.

Лариану хотелось ему помочь, и хотелось отчаянно.

— Это не могло сломать тебя, — он уверенно мотнул головой. — Она это знала. Мелла знала…

— Замолчи! — Нортон резко подался вперед и, схватив Лариана за горло, впечатал его в стену.

Глаза Нортона горели от боли и злости, а на шее мирно раскачивался деревянный крест. Выражение его лица разрывало Лариану сердце. Он не сопротивлялся, только задержал дыхание. Это длилось всего секунду, и затем Нортон испуганно отпрянул назад, отдёрнув руку.

Лариан сжал зубы, стараясь сдержать кашель. И тут он замер, словно по его телу пустили электрический ток: в миллиметре от его головы на стену с треском обрушился кулак. В камне осталась глубокая потрескавшаяся вмятина, и острые осколки со звоном посыпались на пол.

Нортон опустил руку, тяжело дыша.

— Я виноват...— едва шевеля губами, произнёс Лариан.

Сердце колотилось где-то в горле. Нортон смерил его взглядом тёмных глаз.

— Ты должен уйти, Лариан, — сказал он. Лариан затаил дыхание. Он просто не мог дышать. — Тайлер был прав, тебе здесь не место. Ты слишком многое сделал, чтобы вот так просто забыть об этом — и при этом говорить нам, как мы изменились.

Лариан поднял на него сокрушённый взгляд.

— Нет... нет, — взмолился он. — Ты не можешь, Нортон! Я могу уйти! И я уйду… только не говори, что хочешь этого. Прошу… Здесь же мой дом... Вы — моя семья.

Нортон стал мрачной фигурой. Безучастной и выжатой насухо. Напоминающей те статуи, что усеивали поверхность земли.

В Робайтах не было души. В них не было ничего.

Нортон посмотрел на Лариана, и тот впервые ощутил, что эти некогда тёплые золотистые глаза излучали теперь лишь холод.

В голове всплыли давние слова Капитана Доуса: Изгнанники — равнодушные, дикие и безжалостные, они могут лишь казаться дружелюбными.

— Я хочу, чтобы ты ушёл, Лариан, — жёстко ответил Нортон, да так резко, что в его истинных желаниях не осталось сомнений, и, развернувшись, зашагал по туннелю в темноту. Лариан провожал его взглядом. Биение его сердца стало единственным звуком, отдаваясь эхом в сырых стенах коридора, а вдалеке затихали шаги, унося с собой не взятые обратно слова.

Глава 27

Глава двадцать седьмая.

Герой, о котором не слышали.

— Ты отдашь ему Лариана? — протянул Тайлер, когда Джонатан исчез за закрывшимся шлюзом. Джордан смерил его долгим взглядом и холодно произнёс:

— С чего вдруг ты встал на его сторону? Лариан же никогда тебе не нравился.

Тайлер брезгливо поморщился.

— Что?! Я не встал на его сторону! Просто то, как ты поступаешь, — это неправильно.

Джордан отмахнулся. Он смотрел на громадный корабль пустым взглядом, словно бы не видел его.

— В любом случае я не в силах что-либо изменить... Джонатан прав, — горестно заметил он и зашагал к пещере, все больше отдаляясь от Глайтора.

— Ты серьёзно? — Тайлер возмущённо развёл руками, поспешив за ним следом. — Да что с тобой такое?! К тебе вернулся сын, а ты даже не пытаешься его защитить! Слабак! Какой ты Смотритель после этого?

Джордан резко остановился и обернулся, угрожающе выставив вперёд палец.

— Слабак?! Да ты просто глупый обиженный мальчишка! Думаешь, что всё так просто? Однажды я уже совершил роковую ошибку…

Тайлер во все глаза уставился на него. Он ощутил укол боли. Сам он не смог защитить Меллу, и это продолжало отзываться внутри каждый день.

— Конечно, это твоё дело, — отведя взгляд, произнёс Тайлер. Его кофейные глаза наполнила глубокая задумчивость.

Джордан молча посмотрел на него, затем отвернулся и зашагал дальше. Тайлер последовал за ним.

— Я выбираю разумное решение. Если бы от тебя зависели жизни тысячи людей, которые надеются на тебя, знают, что ты не подведёшь их, что было бы тогда, Тайлер? — Он тяжело вздохнул. — Когда-то я сделал неправильный выбор и потерял свою жену. Лариан... я бы всё отдал, чтобы хоть как-то изменить это. Исправить прошлые ошибки. Всё. — Джордан немного помолчал, задумавшись. — Всё пошло прахом. Сначала Робайты, потом Мелла и Живой сад, а теперь ещё и это. Галлитерий явится сюда, если мы не отдадим Лариана. Они уничтожат станцию «Хрона» и всех её обитателей. И я буду тому виной, потому что не исполнил долг перед Изгнанниками и не защитил свой народ.

— А разве Лариан — не Изгнанник? Его ты не должен защищать?

Джордан промолчал. Тайлер следил за ним, не отрывая взгляда от его сурового лица.

— Да, я слышал про Сад, — отозвался он, — но неужели ты думаешь, что во всём этом виноват Лариан?

— Нет! Конечно же, нет, — поспешно рявкнул Джордан. — В этом виноват я. Лариану просто будет лучше где-то в другом месте, где-то, но только не здесь. Он другой.

Тайлер как-то горестно усмехнулся, и Джордан тут же уставился на него с хищным блеском во взгляде.

— Ты не отдал его Робайтам, но отдашь Галлитерию. — Слова, которые Тайлер произнёс вслух, дались ему легко, но трудно было смотреть на Джордана, так сильно изменившегося в лице.

— Не делай из меня плохого человека! — в порыве отчаяния выкрикнул он. — Я хочу, чтобы он был здесь, со мной! Я люблю своего сына, но не в силах что-либо изменить, как и ты не в силах вернуть Меллу и свою семью! — Он резко замолчал, заметив тень на лице Тайлера, и с шумом выдохнул, отвернувшись. — Я просто должен поговорить с ним.

Джордан ускорил шаг.

— Поговорить? — повторил Тайлер, нагнав его. — Это же смешно! И что же ты собираешься ему сказать?

— Не знаю, — раздражённо буркнул Джордан. Ему хотелось избавиться от Тайлера, как от назойливой мухи. — Может, попытаюсь объяснить ему всё. Может, найдётся выход.

Они уже добрались до пещеры и шагнули в сырой, объятый холодом туннель. Тайлер обернулся, Глайтор большим пятном вырисовывался вдалеке. Длинная тень его корпуса ровно ложилась на песчаное поле, усеянное Робайтами.

Тайлер передёрнул плечами, отгоняя неприятное ощущение тревоги.

— Когда ты шёл сюда, у тебя не было плана, верно? — спросил он Джордана. Лицо его было до боли напряжённым.

— Это было так заметно? — сухо отозвался он.

— Да. Прямо жирными буквами написано на лбу. Спокойно. Не кипятись. Ну, а если серьёзно, то ты постоянно наступаешь на одни и те же грабли.

Джордан скривился.

— Думаешь, я этого не знаю?

Глаза его подёрнулись золотистым блеском. От отвёл взгляд и уставился перед собой. Так они и шли по туннелю бок о бок в полном молчании.

Когда они вышли из пещеры, в зале Разделения было уже пусто. Но на скамейке возле колонны они обнаружили Нортона. Похоже, он ждал их. Завидев Джордана и Тайлера, он медленно поднялся на ноги.

Тайлер пробежал по нему взглядом, и в целом тот выглядел как обычно: слегка мутные глаза чуть блестели, медовые кудри рассыпались на голове, а из рукавов синей рубашки выступали металлические руки. Но Тайлер заметил и кое-что другое, какую-то непривычную холодность в его лице, и прежняя, так полюбившаяся всем добродушная улыбка словно навсегда стёрлась с его упрямо сжатых губ.

— Вы были на поверхности? Корабль уже там? — спросил Нортон, поднимаясь.

Джордан мрачно кивнул.

— Да. Он действительно прилетел за Ларианом. Ты случайно его не видел?

Взгляд Нортона опустился.

— Да, видел. Я сказал ему, что он должен уйти. Так будет лучше и для него... и для нас. Так будет безопасней.

— Нортон… — Тайлер знал, что Нортон не умеет лгать, но это была самая тяжёлая правда из всех, что он произносил вслух, и в этот момент Тайлеру подумалось, что лучше бы он умел врать. Такая правда оставляет шрамы.

Всего секунды хватило на то, чтобы реальность ударила в голову. Лицо Джордана вспыхнуло от злости. Его широкие плечи напряглись, а на сжатых руках вздулись вены.

— Ты в своём уме?! — прорычал он, а затем, глядя на него в упор, добавил: — Ты не о его безопасности печёшься, не так ли?

— Почему ты это сделал, Нортон? — спросил Тайлер. Вид у Нортона стал какой-то болезненный. Он побледнел.

— Чего ты хочешь от меня, Джордан?! — оскалился Нортон, не ответив Тайлеру. — Ты сам поставил меня на эту должность! Я Хранитель. И вот я принял решение... Может, Мелла знала меня недостаточно хорошо?

Резкость его слов была непривычной для Тайлера, и он поморщился. Его голос был как скрип заржавелых петель. Нортон тут же направился прочь.

— Нортон! — яростно крикнул Джордан. — Где он сейчас?!

Нортон обернулся на ходу и небрежно пожал плечами, его жест был полон внутренней боли и злости.

Вскоре он скрылся под сводами арки «3».

Джордан громко выругался. Его лицо покрылось испариной.

— Ты сможешь помочь мне отыскать Лариана? — спросил он Тайлера, вцепившись в его плечи.

Недолго думая, тот кивнул, сам не понимая — зачем.

— Тогда расспроси всех, кого встретишь, о том, где они видели Лариана в последний раз.

— Понял, — хмыкнул Тайлер.

Джордан внимательно посмотрел на него и помчался к арке под цифрой «5». Тайлер же поспешил к арке «4».

Там он наткнулся на Ниму с Джуди, Болка с Пегги и парочку других Изгнанников, с которыми общался, и в итоге ему удалось разузнать, что Лариан направлялся к залу Разделения с ужасно подавленным, но решительным видом.

Это могло означать только одно.

Тайлер со всех ног метнулся по коридору обратно к залу Разделения, даже не осознавая, зачем это делает.

Какая муха его укусила?

Лариан сломал всю его жизнь, а теперь он спешит к нему на помощь? Спешит к тому, кто отнял у него Меллу?

Задыхаясь, несётся к тому, кого ненавидит больше всего на свете?

Он не остановился.

Даже обуреваемый подобными мыслями, Тайлер всё равно бежал вперёд. И когда влетел в зал, чуть не сшиб с ног одного из Изгнанников, сухопарого мужчину, который работал в диспетчерской.

— Ты с ума сошёл?! — раздражённо бросил тот, отряхиваясь.

Тайлер озирался по сторонам: народу в полупустом зале постепенно прибавлялось, но Лариана он не увидел.

— Ты видел Лариана? — выпалил он в лицо мужчине.

— Кого? — оторопел тот.

— Ну, парень с глупым видом, кислой миной на лице и каштановым гнездом из волос на голове.

Изгнанник помотал головой.

— Спроси, что полегче, здесь сотня таких.

Тайлер напрягся, стараясь вспомнить хоть что-то примечательное во внешности Лариана. И тут его как громом поразило.

— Полосы! У него ещё чёрные полосы под глазами, словно тушь размазалась! — внезапно воскликнул он.

— А-а-а! — весело заметил сухопарый. — Такого видел! Он вышел из арки номер три и ушёл в туннель. А действительно, выглядел он весьма печально…

— Что? И его никто не остановил?!

— А кому он нужен?

Тайлер отбросил Изгнанника в сторону и снова помчался, на этот раз к пещере.

Он отмахивался от встающих на пути людей так, словно бы они были ветками в лесу. Он был уже совсем близко — впереди чернел вход в туннель, — но внезапно что-то преградило ему путь, и Тайлер со всей силой влетел в невидимый барьер. Он встряхнулся, стараясь быстрее оклематься, и прижал руки к преграде.

— Что? Как это… Кто это сделал?! — проговорил он, обернувшись. Изгнанники обменивались взглядами, проходя мимо него, но отвечать на вопрос никто не собирался. Тайлер прошептал что-то неразборчивое и с силой ударил кулаком по преграде.

Не помогло.

Приступ отчаяния сдавил его грудь, но что делать?

— Тайлер! — прокричал знакомый голос. Это был Джордан. Он подбежал к нему и чуть не врезался в невидимую стену — Тайлер вовремя остановил его. Джордан провёл ладонью по барьеру сверху вниз.

— Лариан отправился к кораблю, — сказал он с тихим отчаянием.

— Знаю, — кивнул Тайлер. — А ещё я знаю, что кто-то не хочет, чтобы мы пошли за ним.

Джордан сжал кулаки до побелевших костяшек и обернулся к Изгнанникам. Зал Разделения заполнил народ. Огненный взгляд Джордана метался от одного Изгнанника к другому, словно стараясь отыскать в толпе того, кто причастен к этому. В конце концов он уставился в пол и отвернулся.

— Мы уже не успеем, — отозвался Тайлер, и Джордан перевёл взгляд на него.

— Это я виноват. — Он развернулся и, обессиленно привалившись спиной к невидимой стене, заскользил по ней и осел на пол. — Я не уберёг его. Опять.

Тайлер всматривался в далёкую темноту туннеля, скрывающуюся за прозрачным барьером.

— Может, он передумает? — спросил он, пытаясь хоть как-то разбавить мрачные мысли Джордана, но понял, что его слова прозвучали с пустой надеждой и принесли ещё больше печали, чем если бы он просто промолчал.

Джордан покачал головой. Почему-то Тайлер ощущал себя виноватым, словно это из-за него Лариан решился уйти, но ведь когда-то так оно и было, когда-то он действительно хотел уйти, надеясь защитить их всех.

Тогда Тайлер говорил, что Лариану здесь не место.

А сейчас? Сейчас Тайлер хотел его вернуть.

Чтобы знать, что не виноват в этом. Чтобы знать, что это было только решение Лариана.

— Пойду, найду Нортона, — сказал Тайлер, шагнув в сторону арки «3». Впервые в жизни он видел Джордана таким разбитым. Тот не ответил, держась руками за голову и сжимая её так, словно испытывал невыносимую боль.

Тайлер молча посмотрел на него и отвернулся. Он не успел пройти и половины пути к арке, как услышал гул. Сводчатый потолок над головой задрожал, в воздухе застыло статическое напряжение, а пол под ногами начал вибрировать. Тайлер обернулся на вход в туннель и увидел, что Джордан больше не сидит на полу, а уже со всех ног мчится по нему в темноту.

Преграда исчезла. Растворилась. Тайлер наблюдал, как силуэт Джордана утопает в затхлой темноте пещеры, подгоняемый холодным ветром.

Лариан шёл по сырому туннелю. После разговора с Нортоном ему не оставалось иного выбора. Он больше никому не хотел причинять боль.

Лариан теперь понимал Тайлера.

Понимал Нортона.

Понимал те чувства, что бушевали в его душе. Сейчас, вслушиваясь в похрустывание каменных ступеней под ногами, Лариан вспоминал, как точно так же шёл по туннелю вместе с Меллой. Её белокурые кудряшки развевались на лёгком ветерке, на лице играла смущённая улыбка, а в бутылочно-зелёных глазах вспыхивали огненные искры.

Он посмотрел в сторону и постарался вообразить её, представить себе, что она и сейчас здесь, и на мгновение ему показалось, что в лёгкой завесе дымки, поднявшейся с земли, проявились очертания её мягких губ, полупрозрачный золотистый нимб волос и яркий, чистый взгляд, устремлённый на него. Но тут подул ветер, и туманный образ растаял. Рядом с Ларианом снова стало пусто.

Он глубоко вздохнул, ощутив, как болезненно сжалось сердце.

Он мог бы её спасти?

Ответа не последовало, и лишь тишина безмолвно роптала на него. Лариан задумался над тем, что возможно, Мелла его просто пожалела, и Нортон... и все остальные. Они приняли его за бездомного голодного щенка, который в итоге оказался волком.

Когда Лариан направлялся к туннелю, то даже и помыслить не мог, что вход в него будет открыт, словно кто-то специально говорил ему: «Уходи, пока ещё можешь сделать хоть что-то полезное».

И Лариан ушёл, не взяв ничего с собой и ни разу не обернувшись.

Сейчас, когда вдалеке уже виднелся кривой прямоугольник света, Лариан ощутил сомнение. Что-то тянуло его, нестерпимое желание вернуться, словно внутри вновь натянулась невидимая струна, готовая вот-вот порваться и рассечь его душу. Он замедлил шаг, задумавшись, но внезапно перед глазами вспыхнул образ Меллы, лежащей в луже собственной крови, и тысячи ей подобных Изгнанников, пострадавших из-за него.

Лариан вспомнил слова Нортона...

«Я хочу, чтобы ты ушёл, Лариан».

Они больно отдались в груди, и он снова пошёл вперёд, разнося эхо шагов меж стенами туннеля.

Выйдя из пещеры, Лариан ощутил ласкающий кожу ветер и глубоко вдохнул, пытаясь насытиться им, как жадно припадает к воде человек, умирающий от жажды. Он стоял и смотрел на солнце, хотя оно больно слепило глаза. Лариан просто стоял и ощущал, как под подошвами ботинок проседает песок, слушал, как где-то вдалеке шелестят волны, а по небу разносится чарующая трель Аджира.

«Птица счастья», — с иронией подумал Лариан и двинулся вперёд.

Не заметить знакомый ему корабль Галлитерия, огромным пятном возвышающийся вдалеке, было просто невозможно. Он пошёл к нему, чувствуя себя букашкой, на которую надвигается человеческая тень.

С каждым шагом всё внутри холодело, а в голове будто выла тревожная сирена. Но он не мог отступить. Не в этот раз. Возможно, ему наконец-то удастся сделать хоть что-то хорошее.

Стать хоть кому-то полезным.

Лариан неосознанно потянулся к кресту у себя на шее и сжал его в ладони, ощутив знакомую успокаивающую тяжесть.

«Хорошие люди не совершают плохих поступков», — так всегда говорил дедушка Котерман.

Но Лариан помнил, как и мама часто, когда он что-то делал не так, к примеру, брал без спросу её браслет и смотрел на свету, как переливаются камни, говорила: «Не так важно, какой поступок ты совершил когда-то, важно вовремя вспомнить о нём и осознать, что же такого ты сделал неправильного. Чтобы вновь не повторить его».

Лариан подумал: что же неправильного в его поступке? Поступках… Ложь? Или сам он был неправильным? Но он ведь не мог совершать только плохое! Не мог ошибаться всё время.

Лариан и не заметил, как, сутулясь под тяжестью мыслей, добрёл до корабля. Стоя у этой громадины, он обернулся. Даже не зная зачем. Возможно, поддаваясь неощутимому зову.

Позади тёмным пятном виднелась пещера, но, кроме её зовущей пустоты, больше там ничего не было. Лариан отвернулся и поднял взгляд на корабль. Внутри него что-то заскрежетало так, словно задвигались ржавые шестерёнки.

Лариан сделал шаг назад. За скрежетом послышался стук, и он почувствовал вибрацию под ногами, словно что-то тяжёлое резко опустилось на землю. Лариан направился к задней части корабля. Когда он обогнул его, то невольно вздрогнул: перед глазами открывался чёрный прямоугольник шлюза, в котором утопал железный пандус. Сколько же раз он ступал на него... но сейчас Лариану этого совсем не хотелось.

Хотелось лишь бежать прочь.

Он медленно сделал шаг вперёд и ощутил, как ноги перестают слушаться.

Осознание того, что этот шаг перечеркнёт всю его жизнь, невыносимо давило на душу.

— Эй! Есть кто? — крикнул Лариан, и эхо его голоса утонуло в глубине темноты. — Вот он я, перед вами! Оставьте Изгнанников в покое!

Ответом послужили тихие шаги, приближающиеся из мрака. Они казались Лариану знакомыми, и он не ошибся. Шаги стали отчётливее и громче, и вскоре из тени выплыл строгий силуэт Капитана Доуса.

Секунду Лариан просто смотрел на него, осознавая, как же сильно соскучился, а затем, всё ещё не веря в происходящее, медленно подошёл к нему.

— Привет, Лариан, — мягко произнёс Доус и заключил его в объятия.

— Рад тебя видеть, дядя, — устало сказал Лариан, отстранившись. Доус похлопал его по плечу.

— Ты изменился. — Губы Капитана изогнулись в лёгкой улыбке.

— Да, наверное. — Лариан пожал плечами.

— Прошло много времени.

— Слишком много.

Доус помолчал, разглядывая Лариана, и затем произнёс:

— Лариан... — Он болезненно поморщился. — Ты не должен этого делать, если не хочешь.

Лариан поднял на него глаза цвета луны.

— Я не хочу, — честно признался он, — но сделаю.

И, пройдя мимо Капитана, ступил в полутёмный отсек корабля. Он и шагу сделать не успел, как кто-то кинулся к нему на шею, едва не повалив с ног.

— Мой ягнёночек! — защебетала Рут, стискивая Лариана в объятиях. — Прости меня, малыш! Это я виновата. Я должна была заговорить этого старикашку! Мой ягодный, я правда старалась, чтобы твое решение пересмотрели, но...

Лариан поднял руку, заставив Рут мгновенно умолкнуть, и высвободился из её рук. Стройная, длинноногая и загорелая, с белым хвостом волос на затылке — она совсем не изменилась.

Но изменился Лариан.

— Не переживай так, Рут. — Он заставил себя улыбнуться. — Ты сделала всё, что могла. Да и это уже не важно.

Он устало вздохнул и повернулся к Капитану, за спиной которого, скрежеща, смыкались двери шлюза. Как только раздался щелчок, и шлюз закрылся, спрятав за собой кусочек неба, в отсеке вспыхнул холодный, бледный свет.

Лариан поморщился.

— Если я добровольно сдамся на милость этого... Судьи Дилгертона, твоя семья не пострадает?

Капитан Доус смотрел на Лариана, и в его взгляде читалась терзающая его вина, но он всё-таки кивнул. Лариан повернулся к Рут.

— А ты? — Его вопрос прозвучал твёрдо и уверенно.

Рут растерянно заморгала.

— Нет… — еле выдавила из себя женщина.

Лариан медленно провёл ладонью по своим спутанным волосам, которые были полны песка, грязи и ещё непонятно чего.

— Лариан, не надо делать этого ради нас! — взмолилась Рут. — Так нельзя поступать!

— Она права, — неожиданно поддержал Капитан. — Это неправильно.

—Я делаю это не только ради вас, — ответил Лариан. Рут и Капитан переглянулись, а затем женщина сказала:

— Ты думаешь, что сделал правильный выбор? Ягнёночек, ты можешь потом пожалеть об этом. Я не знаю, какие эмоции тобою движут, но…

На удивление всем, Лариан помотал головой. И это была чистая правда. Но что можно было сказать на это? Рут стояла рядом с ним сгорбившись и сжавшись, словно завядший цветок. А Капитан угрюмо потирал подбородок, глядя на невидимую точку перед собой.

— Пойду, скажу, чтобы отправлялись, — отрешённо произнёс он, помолчал ещё немного и направился в другой отсек. Когда его фигура скрылась за сомкнувшейся дверью, Рут подошла к Лариану.

— Что ты пережил? — спросила она, глядя на него в упор. Её горящие глаза будто прожигали даже стекла очков.

Лариан удивлённо посмотрел на неё, но отмалчиваться не стал.

— Я побывал в раю… а после опустился в ад. — Он внимательно посмотрел на Рут. — Они совсем другие. Не такие, какие мы думали.

Рут прикрыла рот ладошкой.

— Изгнанники? — воскликнула она. — А разве они тебя не пытали? Не мучили? Не пытались съесть?

Лариан невольно рассмеялся, но как-то тихо и грустно.

— Нет, — отмахнулся он. — Они куда лучше многих, кого я знал в Галодрионе.

— Но тогда почему же ты ушёл? — с жалостью в голосе спросила Рут. Вопрос повис в воздухе.

«Потому что оказался им не нужен», — хотел сказать Лариан, но вслух произнёс:

— Так получается, когда принимаешь неправильное решение. — Он тяжело вздохнул. — Мне нужно прийти в себя. Прости.

Рут ничего не сказала, лишь проводила молчанием его удаляющуюся фигуру.

Он направился в соседний отсек, куда ушёл Капитан; там в коридоре была развилка, за которой располагалась комната с большим окном. Лариан зашёл туда, надеясь хоть ненадолго забыть обо всём.

Он смотрел в это окно на Землю, когда впервые попал сюда. Тогда он думал, что это место совсем другое. Особенное. Оно, правда, таким и было, но иначе, чем Лариан представлял себе.

Лариан зашёл в комнату и улёгся на гладкий полукруглый подоконник, с которого в полёте было удобно наблюдать за Землёй, проплывающей внизу. По стенам корабля прошла мягкая вибрация, это означало, что он готов к тому, чтобы подняться в воздух. Окно выходило на вход в пещеру, и Лариан не сводил взгляда с этого неровного тёмного пятна.

И не зря.

В проёме входа он заметил какое-то шевеление.

Лариан напряг зрение и подался ближе к окну. Из тени пещеры показалась кажущаяся крошечной фигура и стремительно бросилась к кораблю. Лариан узнал знакомые каштановые волосы с проседью, колыхающиеся на бегу, лицо с застывшим решительным выражением и золотистые глаза.

Это был Джордан!

Лариан вскочил на ноги и застучал по стеклу.

— Я здесь! — кричал он, вкладывая в это крик всю силу, какая у него была. — Я здесь!

Внезапно фигура начала отдаляться — Глайтор поднимался в воздух. Лариан остановился, прижав ладони к стеклу и тяжело дыша.

Это был конец.

Он больше никогда не увидит своего отца.

— Пожалуйста… прости меня.

Глайтор сделал рывок и устремился в небо.

Глава 28

Глава двадцать восьмая.

Попытка раскаяния.

В комнате Меллы стало совсем пусто и холодно. Нортон стоял в раскрытых дверях и смотрел на незастеленную, вымазанную в грязи кровать; на деревянный сундук у её изножья; на чернеющий экран хандпорта. Её комната всегда была чуточку светлее, чем у всех остальных. Может, дело было не в ней самой, а в освещении, но после ухода Меллы свет в её комнате стал тусклым.

Нортон заметил это сразу же, как только ступил на неровный решётчатый пол комнаты. Между стенами гуляла давящая тишина. Он, словно боясь нарушить её, лёгким осторожным движением прикрыл за собой дверь и направился к кровати. Нортон пришел сюда в надежде обрести покой и постараться найти ответы на свои вопросы. Живого сада теперь не было, а его уцелевшие скудные крохи, которые Изгнанники старались восстановить, теперь не приносили утешения.

Правильно ли он поступил с Ларианом? Что изменилось в нём самом? Что теперь будет со станцией?

Нортона мучили не только эти вопросы. Он силился вспомнить что-то очень важное, что-то, что касалось Меллы, но не мог. Как ни пытался Нортон найти ответ у себя в голове, все его попытки оканчивались неудачей. Словно этот кусок выдернули из его сознания и спрятали куда-то далеко-далеко так, чтобы он никогда не вспомнил.

Но ему отчаянно хотелось этого.

Нортон медленно сел на кровать — старое железо скрипнуло под его весом. Думал ли он о безопасности станции, когда разрешил Мелле привести сюда Лариана? О чём он тогда вообще думал?! Нортон встряхнул плечами, ощутив боль в руках. Раньше он никогда не злился, ни в чём никого не обвинял и не делал выговоров. Он действительно изменился, и всё из-за Лариана! Зачем он впустил его в свою жизнь, а тем более в жизнь любимой сестры?!

Он ведь всё разрушил!

Нортон, обуреваемый злобой и отчаянием, вскочил с кровати и принялся расхаживать по комнате, нервно встряхивая руками. Вернуть бы те секунды! Сказать бы тому себе, что случится, если так поступить. К каким плачевным последствиям приведёт этот выбор.

— Лучше бы Лариана и вовсе не было на свете! — сгоряча прорычал Нортон и изо всех сил пнул стоящий у изножья кровати сундук. Тот с грохотом перевернулся. Его содержимое вывалилось наружу и разлетелось по комнате: старые бумажные книги, статуэтки, рисунки и картины.

Жар гнева отпустил его, сменившись холодом, и Нортон в ужасе уставился на учинённый хаос. Он упал на колени и принялся лихорадочно сгребать всё обратно. Внезапно что-то выпало из старой книги с почерневшим переплётом. Он вгляделся — это оказалось письмо... с его именем.

Нортона одолело головокружение, но руки сами потянулись к нему.

Письмо было и в самом деле адресовано ему: ровным мягким почерком на нём было выведено имя: Нортону Лорингтону.

Сердце пропустило удар, а кровь в жилах мгновенно забурлила.

«Письмо! Конечно! — вспомнил Нортон. — О нём она говорила!»

Он перевернул письмо, бережно вскрыл конверт и извлёк мягкий, пожелтевший от времени листок бумаги, порвавшийся по краям. Было непривычно держать его в руках, словно какое-то крохотное сокровище, ценное лишь для него одного.

Взгляд забегал по строкам:

Я не знаю, зачем пишу тебе, и мне яростно хочется скомкать

этот старый листок бумаги и выкинуть его. Забыть всё это.

Но я продолжаю писать.

Только сейчас, когда на пороге нашей жизни стоит война,

я понимаю, как многое должна тебе сказать - хорошего и плохого.

И меня бьёт дрожь. Так много вранья появилось между нами

за это короткое время. Это моя вина. Я знаю. Надеюсь,

что у тебя хватит сил простить мене эту небрежность.

Ты лучший из нас двоих, Нортон. Ты лучший из всех, кого я

когда-либо знала.

Родители могут тобой гордиться.

Прости, что не сказала тебе про Лариана. Про то,

кто он на самом деле. Это могло бы многое изменить, но поздно.

В глубине души я знаю, что прошу у тебя слишком многое, но, прошу,

береги его. Миру нужны такие люди, как Лариан.

И такие люди, как ты, Нортон.

Вы особенные. Вы рождены для чего-то особенного. Высокого.

И именно вам суждено изменить этот мир. Только верьте.

Мне страшно.

Я не знаю, что ждёт нас всех завтра. Но, точно знаю одно -

для кого-то эта ночь будет последней. И, если я буду из числа тех,

кому суждено пережить эту последнюю ночь, я хочу, чтобы ты знал -

я не жалею об этом. Как и не жалею о каждой секунде,

прожитой жизнью Изгнанника. Я бы ни на что её не променяла...

Спасибо, что всегда был рядом со мной, братик.

Твоя сестра, Мелла.

Нортон отложил письмо в сторону. Он долго смотрел перед собой, осознавая ту важную деталь, о которой забыл... и только теперь вспомнил.

«Потому что мир не делится на плохих и хороших, Нортон. Он делится на тех, кто принимает свою судьбу, и тех, кто готов её изменить. В этом мире не нужно идти далеко, чтобы найти себе врага… достаточно просто поймать своё отражение», — сказала тогда Мелла.

Нортон и вправду изменился. Тот, кем он был раньше, всё ещё внутри, где-то там, заваленный грудами истошных воплей отчаяния и нестерпимой боли, как громадными гранитными валунами. Тот Нортон никогда не поступил бы так с Ларианом.

— Что я наделал, — отчаянный шёпот вырвался у него из груди.

Нортон дрожащими руками сгрёб оставшиеся листочки и книги в сундук, поставил его на место и мягко захлопнул крышку.

Он поднялся на ноги. Тело била мелкая дрожь, но в комнате вдруг стало очень жарко. Из-за злости он совершил непоправимую ошибку.

Как теперь быть?

Внезапно в дверь постучали. Нортон бегом кинулся к ней и резко распахнул. На пороге стоял Тайлер. Он выглядел совсем иначе, чем всегда. Взгляд блестел и был полон решимости, кулаки сжаты, тело напряжено. Сейчас он как никогда напоминал Нортону Джордана.

— Я знаю, что ты скажешь, — произнёс он, прежде чем Нортон успел открыть рот.

Тайлер шагнул мимо него в комнату и встал посередине.

— Мне плевать, что ты думаешь насчет Лариана, но каким бы невыносимым придурком он ни был, ты крупно облажался, когда сказал ему валить отсюда.

Нортон долго и пристально смотрел на него. Затем медленно прикрыл дверь и произнёс:

— Да, я облажался.

Тайлер сложил на груди руки и без жалости буравил Нортона взглядом чёрных, как крепкий кофе, глаз.

— Отчего же ты с ним так поступил? — спросил он.

Нортон устало вздохнул.

— От злости, — признался он и, немного помедлив, поднял на Тайлера глаза: — А ты?

Тайлер помялся, но нехотя ответил:

— От ревности. — Он обвёл глазами комнату. — Здесь стало совсем тихо.

— Здесь всегда так было.

— Нет. Здесь всегда было спокойно. А теперь просто стало тихо. Слишком тихо.

— Где сейчас Лариан? — спросил Нортон, подойдя к Тайлеру.

Тот скривил нос и махнул рукой в сторону, его красные афрокосы колыхнулись в такт движению.

— Улетел, — просто сказал он.

Нортон ощутил, как внутри всё сжимается. Он защищал Лариана от Тайлера, от Робайтов, но в итоге сам его выгнал.

— Мы же не можем оставить всё вот так, верно? Нужно что-то делать, Нортон, — внезапно сказал Тайлер. — Ты знаешь это лучше, чем кто-либо ещё.

Нортон помотал головой. Он не видел выхода.

— Лариану уже не помочь, — тихо сказал он, опустив взгляд.

Комната наполнилась тишиной. Нортон снова посмотрел на Тайлера — лицо того исказило отвращение, а на скулах заходили желваки.

— Тайлер?.. — осторожно позвал Нортон.

— Впервые в жизни я хочу тебе врезать, Нортон, — процедил сквозь зубы Тайлер.

Нортон удивлённо вскинул брови, но промолчал. Возможно, он этого заслуживал.

— Лариан сейчас там, и ему нужна наша помощь. — Тайлер любил подкреплять слова жестами, и сейчас его движения были резкими и быстрыми. — Думай что хочешь. Всё, что угодно! Думай, что его уже не спасти. Что у нас ничего не выйдет. Что он уже мёртв! Я должен попытаться, понимаешь? Мы должны. Если мы оставим его там умирать, это будет означать, что Мелла погибла напрасно! — Он замолчал, стараясь перевести дух. Его руки дрожали. — Она зачем-то спасла его тогда, и как бы я ни ненавидел этого придурка… мы обязаны поступить так же.

Почему-то сейчас, когда Тайлер стоял перед ним именно такой, Нортон видел Меллу. Воинственную, целеустремлённую и жертвенную. Она бы никогда не бросила никого из них. И Лариана в том числе.

И он не должен.

— Конечно, — кивнул Нортон, решительно вскакивая. — Ты прав! Мы не бросаем своих! Нужно помочь Лариану.

— Отлично! — с облегчением выдохнул Тайлер, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

— Нужно сказать остальным! — встрепенулся Нортон, — Немедленно!

Он уже сорвался было с места, но Тайлер дёрнул его за руку и остановил.

— Спокойно, я сообразил раньше тебя, — сказал он и лукаво улыбнулся. — Я им уже сообщил.

— Что? — Нортон недоумённо нахмурился, но тут за спиной раздался знакомый певучий голосок:

— Верно. И мы с радостью отправимся за ним.

В дверях толпились Нима, Джуди, Риз и Маил. Все были полны решимости.

Нортон почувствовал гордость за них.

— Послушайте... Я совершил ужасную ошибку, и без вас мне не справиться, — взмолился он.

Нима пожала плечами и подмигнула.

— Именно поэтому мы здесь, — заметила Джуди, смахивая чёлку с глаза.

— Смею предположить, что у нас осталось не так много времени, — вмешался Риз.

— Дело говоришь. Нужно действовать, — поддержал его Тайлер и обратился к Нортону: — Что скажешь, Хранитель?

Тот кивнул.

— Но как же нам добраться до Галодриона? Путь по Земле займет бесконечное количество времени. Мы не успеем, — сказала Нима.

— Об этом позабочусь я. — Все расступились, и в комнату с грозным видом шагнул Джордан. Нортон понял, что не может смотреть ему в глаза, и тут же отвёл взгляд в сторону.

Джордан молча подошёл к нему почти вплотную. Он вытянул руку и взял висевший у того на шее деревянный крестик. Остальные молча наблюдали за происходящим, затаив дыхание.

— Тебе следует извиниться перед ним, — сказал он. Вот так просто. И так же просто произнёс следующие слова: — И мне тоже. Мы найдём Лариана, выручим из этой передряги и вернём домой.

— Домой? — неуверенно переспросил Тайлер.

Джордан кивнул и, отпустив крестик, обвёл каждого из присутствующих внимательным взглядом.

— Его дом там, где семья. А его семья — это мы.

Все молчали, обмениваясь взглядами, пока наконец не заговорили:

— Я нисколько в этом не сомневаюсь. Он один из нас, — первой поддержала Нима.

— Бесспорно, хоть и безумно, — согласился Риз.

— Он чудак. Чудак, — пожал плечами Маил, поправляя очки-гогглы. — Но он наш чудак! Я поддержу эту сомнительную афёру. Давайте спасём его!

— Ах, чтоб вас всех… Я с вами, — фыркнула Джуди.

— Конечно, — сказал Нортон. — Лариан нуждается в нас. И мы в нём тоже!

Наступило молчание. Все уставились на Тайлера, и тот обречённо вздохнул.

— Я обязательно должен сказать это вслух? — буркнул он.

— Да, — отозвались все хором.

Тайлер закатил глаза.

— Идём спасать придурка Лариана.

Джордан гордо расправил плечи.

— Не будем терять ни минуты. — Он ткнул пальцем в Риза: — Настрой систему на все частоты. Попытаемся связаться с моим братом.

Тот кивнул и поспешно исчез в темноте коридора.

— Я помню, что ты рассказал, Джордан, но опомнись! Он же наш враг! Это он забрал Лариана! — возмутилась Нима.

Джордан смерил её суровым взглядом. Он успел уже ввести всех в курс дела и рассказать о своём плане и о том, кем приходится ему человек, который увёз Лариана со станции.

— Он делал это ради своей семьи, и я надеюсь, он вовремя поймёт, что Судья Дилгертон не прощает ошибок.

Нима молча кивнула, поджав губы. Нортон непонимающе моргал.

— А что делать нам? — осведомилась Джуди.

— Найдите Болка и сообщите ему, что до моего возвращения он за старшего. Подготовьте всё необходимое.

— Какой подарок. Он об этом с рождения мечтает, — небрежно заметил Нортон.

— А ты уверен, что мы вернёмся? — усмехнулся Тайлер.

Джордан кинул на него быстрый взгляд и пожал плечами.

— Нет, — сказал он. — Так что не забудь прихватить побольше оружия и расскажи Нортону о нашем плане.

С этими словами Джордан вышел из комнаты, и вслед за ним поспешили остальные собравшиеся. Тайлер выходил последним.

— Нортон? — позвал он.

— Да? — откликнулся тот.

Тайлер явно не решался сказать ему что-то, но в итоге набрался смелости и произнёс:

— Мелла любила меня? Я… должен знать. Понимаешь? Должен.

Лицо его светилось надеждой. Нортон сделал глубокий вдох и кивнул.

— По-своему, — сказал он. — Она любила тебя по-своему.

Первым, что по прибытии увидел Лариан, были Постовые, которые ровным строем стояли у входа в Галлитерий и, похоже, с нетерпением ждали его во всей готовности.

Но больше всего Лариана беспокоило не это. Он ощутил духоту, которой полнился воздух Галодриона. Она давила на него и затягивала, как зыбучие пески.

Капитан спустился с пандуса вместе с Ларианом, сопровождая его. Рут отчуждённо и задумчиво плелась следом. Лариан не решился сказать им, что видел, как Джордан бежал к кораблю.

Бежал к нему.

Это могло посеять в них сомнения. Они с лёгкостью передумали бы и не стали отправлять его в Галлитерий. Но как только охрана у ворот схватила Лариана, а Рут и Доусу запретила приближаться к преступнику — как они выразились — Лариан не на шутку испугался.

— Как это понимать, солдат? — грозно возмутился Капитан. — Я имею право...

— Вы не имеете права, Капитан Доус, — отрезал один из Постовых. — Это приказ Судьи Дилгертона. Ему запрещено общаться и видеться с кем-либо из близких и родных людей до момента казни.

— Что?..

— О, нет! — в ужасе охнула Рут.

— Если вы имеете претензии на этот счёт, сообщите об этом Судье, он вас ожидает.

Капитан немигающим взглядом смотрел на Постовых в бордовом облачении. Его глаза вспыхивали и гасли. Затем он гордо вскинул голову и успокаивающе улыбнулся Лариану, но улыбка получилась вымученной.

— Ничего. Я всё улажу, — сказал он, и Лариана тут же увели внутрь здания.

Он и забыл, какие длинные залы и коридоры скрывал в своих недрах Галлитерий. Они устремлялись к потолку и утопали там, в отражающей их бесконечности зеркал. Постовые сковали Лариана магнитными наручниками и повели по самому длинному центральному коридору в зал, откуда можно было попасть в кабинет Судьи Дилгертона.

Лариан ощущал себя крысой, которую пустили в лабиринт — за каждым поворотом тебя ждал тупик, потому что выход был лишь один. И он шёл через Судью.

Постовые провели Лариана по узкому, увешанному полупрозрачными зеркалами коридору и остановились около большой двустворчатой двери с буквой G. Створки перед ним медленно разъехались в стороны, словно приглашая войти, но Лариан совсем этого не хотел. Он тут же почувствовал себя стоящим перед вратами ада, надпись над которыми гласила: оставь надежду, всяк сюда входящий.*

Лариан внутренне содрогнулся, и руки, закованные в наручники, сами потянулись к кресту.

Постовой грубо втолкнул Лариана в просторный зал. Напротив входа располагалось панорамное окно во всю стену, выходящее на макушки алюминиевых домов Галодриона, высившихся вдалеке. В центре стоял стол с креслом, на котором вальяжно восседал Судья Дилгертон. Лариан сразу заметил, что он изменился. Какое-то беспокойство сквозило в движениях. В его глазах застыли напряжение и усталость, а суровое лицо потемнело, но вся фигура продолжала источать непоколебимость, которой он прикрывался, точно щитом.

Краем глаза Лариан заметил, что на столе была подсвечена голокарта Земли, и на всей её поверхности тут и там горели красные точки.

Его подвели ближе к столу и толкнули в спину. Лариан не удержался и упал на колени. Постовой злобно хихикнул и придавил его к полу рукой, когда тот попытался подняться.

— Сидеть! — рявкнул конвойный и обратился к Судье Дилгертону: — Мы привели преступника, как вы и приказывали, сэр!

Постовые сделали церемониальный поклон. Лариан промолчал, стараясь подавить вскипающее внутри возмущение.

Судья медленно поднял взгляд от голокарты и перевёл его на Лариана — презрительно и холодно, словно он смотрел на таракана, который бегал по его тарелке с едой.

Это продолжалось несколько минут — такой внимательный взгляд. Затем Судья Дилгертон не спеша поднялся с кресла и вышел из-за стола. Он ровным властным шагом подошёл к Лариану — красный шлейф его мантии стелился следом, точно кровавая река.

Тот напрягся и попытался вырваться, но Постовой ещё сильнее придавил его к полу, и Лариан затих, не отрывая взгляда от фигуры Судьи.

Минуту стук сердца сопровождала лишь напряжённая тишина. Лицо Судьи было худым, взгляд сиял смоляной чернотой, а белые волосы покоились за спиной, стянутые чёрной блестящей лентой.

— Сколько же с тобой проблем, — усмехнулся Дилгертон. Глаза Лариана насторожённо сузились. Судья протянул руку и, резко схватив его за волосы, откинул голову назад.

— Я старался…

— Никто ещё не создавал для меня таких проблем. — Лариан морщился от боли, но Судья Дилгертон продолжал говорить спокойным тягучим тоном. — Но это ничего. Теперь всё будет по-другому. Я даже думаю, что ты сможешь помочь нам. — Он резко отпустил волосы Лариана и выпрямился, с брезгливостью отряхивая ладони друг о друга. — Помочь в уничтожении Изгнанников.

Лариан дёрнулся.

— Не дождёшься! — бросил он. — Я не стану вам помогать!

Судья Дилгертон лишь хохотнул.

— Я не ожидал другого ответа, — сказал он без тени беспокойства или злобы на лице. — К счастью, твое согласие мне ни к чему. Мне только нужна твоя память.

Лариан ощутил, как внутри разверзается пустота, но старался не подавать виду:

— Память? — переспросил он. — Неужели вам снова захотелось посмотреть мой первый поход на горшок?

По лицу Судьи Дилгертона прошла тень, и он, замахнувшись, дал Лариану пощёчину.

— Ты не в том положении, чтобы огрызаться, — предупредил он.

— Кто бы говорил о положении, — заметил Лариан, облизывая разбитую губу. — Сидишь здесь, как крыса в норе, и ждёшь, пока вокруг рассеется смута. Ты боишься Бездушного. Боишься Изгнанников. И тебе негде укрыться от своего страха. Ты просто жалок!

Судья Дилгертон долго смотрел на Лариана, словно впервые увидел, а затем из его горла вырвался придушенный смешок.

— Ох, Лариан, — с наигранной грустью произнёс он. — Это тебе стоит бояться, а я... Я владею целой цивилизацией, и каждый её таракан мельтешит перед моими глазами. Я управляю ими. Я властитель законов, Лариан. Мне решать, каков будет исход этой войны.

Он помолчал, смакуя каждый миг, и только затем продолжил:

— Ты тот же самый таракан, — холодно улыбнулся он, обнажив белоснежные зубы. — Ты просто средство для достижения цели.

Лариан поджал губы.

— Это ты так думаешь.

— Да, — согласился Судья и кинул быстрый взгляд в сторону дверей. — А ещё твой дядя, который использовал тебя, чтобы спасти свою семью. Жаль, но тут он просчитался. Он-то думал, что я не знаю о его играх за моей спиной. Наивный. Я ошибок не прощаю.

Лариан молчал, глядя на Судью снизу вверх и пытаясь унять боль внутри и нарастающий страх.

«Нет, — говорил он себе. — Не слушай его! Он всё лжёт! Не слушай».

— Ты молчишь, потому что тебя одолевают сомнения. — Судья Дилгертон шагнул к своему столу и сделал знак Постовым, чтобы те подвели Лариана.

— Я не собираюсь играть в твои игры, — предупредил тот.

Судья небрежно хмыкнул и взмахнул над голокартой ладонью — красные точки засветились ярче, и рядом с ними появились жёлтые, более крупные.

— Видишь, — сказал он, — эти жёлтые точки — станции Изгнанников.

Лариан мысленно подметил, что их было всего ничего, буквально по пальцам сосчитать. «Хрона», «Лилидон», «Бойня» и «Ирбис» — пронеслись в голове знакомые названия. Их так мало.

— А эти красные, видишь? — продолжил Судья. — Это подручные Жнеца. Робайты — как их принято называть. У каждой жёлтой точки располагается от полусотни красных... тебе ни о чём это не говорит?

— Лишь о том, что ты боишься… — Лариан не закончил — солдат ударил его в живот. Дыхание перехватило, и он закашлялся.

— Я знаю, что ты подружился с этими отщепенцами, — спокойно отозвался Судья. Его тонкие губы тронула лёгкая ухмылка. Он обвёл Лариана взглядом: — И перенял их нелюбовь к чистоте.

— Да неужели… — прохрипел Лариан.

Судья взмахом руки свернул голокарту и, обойдя стол, мягко уселся в кресло.

— Скоро их сотрут с лица Земли, и моя цивилизация займёт место этих отбросов, — холодно выплюнул он. — Я создам идеальный мир. Конечно, после гибели Искусственного интеллекта. Мы сделаем то, что должен был сделать ты. — «Должен был» Судья взял в невидимые кавычки. — Мы сотрём его программу. А после я начну отсеивать плевелы. Любому, кто не будет подчиняться моему закону, вход в новый мир закрыт. Это Очистка, Лариан. Я собираюсь очистить мир от ненужного мусора, — он подался вперёд на стуле, и глаза его загорелись, — а начну я с тебя.

— У тебя ничего не получится. Изгнанники не так просты, как ты думаешь, — возразил Лариан.

Судья Дилгертон отмахнулся.

— Ты так жалок, когда боишься. Ты знаешь, что тебе этого не остановить, Лариан Грин. Я выужу из твоей памяти все сведения о самых слабых местах станции «Хрона» и поражу их вирусом. Скажем так, я немного помогу Бездушному в его работе.

Лариан задёргался в руках у Постовых. Внутри закипала бессильная ярость.

— Почему ты так поступаешь? Ты же уже выгнал их! Бросил погибать, так теперь ещё хочешь добить окончательно?!

Судья развёл руками.

— Именно! — подтвердил он. — Всех до единого. Каждую из этих тварей. Каждую крысу я раздавлю лично.

— Тебе это так с рук не сойдёт! На что ты надеешься? Думаешь, Бездушный не захочет и вас убрать со своего пути? — Голос Лариана предательски дрогнул.

— Разумеется, мы же не партнёры. — Судья Дилгертон пожал худыми плечами. — В любом случае, я сделаю это первым. Я всегда на шаг впереди. — Он провёл ладонью по своему лицу и обратился к солдатам: — Ступайте, нашего дорогого Лариана нужно научить хорошим манерам. Пожалуй, «сорок ударов без одного» — это будет хорошим началом.

Лариан в ужасе уставился на Судью, и тот вновь усмехнулся, холодно и непринуждённо. Он указал длинным пальцем на крест, висевший на шее у Лариана.

— За истину и пострадать не жалко, да?

С этими словами Лариана увели прочь из кабинета, и его уход сопровождал приглушённый смех, эхо которого разносилось по длинным зеркальным залам, уносясь в их далёкую пустоту.

(Данте. А. «Божественная комедия»)*

Глава 29

Глава двадцать девятая.

Верхушка общества.

— Я прибыл, сэр, — сообщил Капитан Доус.

Он был, как всегда, горд и невозмутим — прямая спина, вскинутый подбородок и внимательный взгляд, — только сейчас всё это в его исполнении казалось размытым и неточным, как будто он делал это с явной неохотой. Судья Дилгертон поднял на него узкие глаза. Сам он сидел в кресле, нависнув над столом и изучая архивные записи.

— Признаюсь, я не рад лицезреть вас здесь, — сказал Судья Дилгертон, устало откинувшись на спинку. — Однако мне надо кое-что вам сообщить.

— Если вы насчёт Лариана, то он...

Доус не успел договорить, Судья резко оборвал его:

— Я знаю, что вы вернули его сюда. Преступник должен находиться там, где ему место. — Он сомкнул пальцы и холодным взглядом впился в лицо Капитана. — Я не считаю это вашей заслугой, и более того… но я позвал вас сюда не за этим.

Судья замолчал, словно ожидая, что Капитан сам скажет ему.

— Я хотел бы видеть Лариана до казни. Ему нужна поддержка, а я...

Тут Доус осёкся, потому что Судья жестом остановил его. Он раздражённо вздохнул.

— Ты не увидишь, Лариана, Джонатан, — холодно сообщил он и добавил, не сводя взгляда с собеседника: — Приготовь себя и свою семью к Изгнанию.

Капитан Доус резко побледнел. Холод пробрал всё его тело, на лбу выступила испарина.

— Простите? — переспросил он, не веря в услышанное. В голове помутилось. — Я не понимаю.

— Ты нарушил закон. Ты посеял смуту.

— Прошу, сэр! Возможно, я поступил неправильно в некоторых случаях, но умоляю, не трогайте их. Оставьте мою семью в Галодрионе! Они невиновны! — взмолился Доус. Он больше не выглядел гордым и уверенным в себе. Его лицо вытянулось, а глаза резко потускнели, как небо над морской гладью.

— Я сожалею, — с притворной искренностью отозвался Судья. — Ты прав, они ни в чем не виноваты. Им просто не повезло, что именно ты оказался им дорог.

— Зачем вы это делаете?

Капитан ощутил, как внутри него всё покрывается льдом. На секунду Судья отвёл взгляд, но этого оказалось достаточно, чтобы заметить, как какая-то таинственная тень пробежала по его лицу. Тень страха.

— Потому что я могу, — снова посмотрев на Капитана, ответил Судья. — А теперь уходи, пока я не позвал Постовых и не заставил тебя убраться отсюда!

Капитан с минуту просто стоял и буравил Судью Дилгертона растерянным взглядом, видя в нём лишь съедающую всё черноту. Затем потянулся к эмблеме с буквой G у себя на плече и, оторвав её от формы, небрежно кинул на пол. Только после этого он направился к выходу. Массивные двери открылись перед ним, и он гордо шагнул в коридор. В спину ему дышала зловещая тишина.

Нортон, Джордан, Тайлер, Нима, Джуди и Маил собрали всё необходимое для спасательной операции. И каково было их удивление, когда Ризу удалось наладить сигнал с кораблём Джонатана и выйти с ним на связь. Как только он увидел их на экране ланпорта, то сначала не поверил своим глазам.

— Что за?..

— Нет времени на приветствия, Джонатан, нам нужна твоя помощь! — отрезал Джордан.

Капитан явно немного опешил.

— Как я полагаю — это касается Лариана, — немного помолчав, догадался он.

— Именно его! Бедняги, которого вы отдали на растерзание этому злобному старикашке! — негодующе выкрикнула Нима.

Нортон успокаивающе коснулся её руки, и девушка замолчала, потупив взгляд.

— Он жив? — с долей испуга в голосе спросил Джордан.

— Да, но вы не сможете помочь ему, — с горечью отозвался Джонатан.

Изображение зарябило.

— Без тебя — нет, — согласился Тайлер. — Доставь нас в Галлитерий.

Джонатан обвёл всех таким взглядом, словно смотрел на группу обезьян с гранатами в руках. Джордан почувствовал злость, вскипающую внутри.

— Это безумие! — отозвался Капитан. — Вам не пройти незамеченными!

— У нас есть план! — зарычал Джордан и добавил уже мягче: — Послушай, я должен попытаться помочь ему, Джон. Ты же тоже хотел помочь своей семье...

— Да, и к чему это привело? — Взгляд Капитана стал мрачным. Он внимательно посмотрел на брата. Беспомощность читалась на его лице. — Он принял решение сослать меня и мою семью в Изгнание. После всех лет службы... после всего, что я...

— Я всегда говорил, что не стоить доверять Дилгертону. Этот старикан протух насквозь от своей жадности и самолюбия.

— Лариан погибнет из-за меня и сделает это... напрасно.

— Нет! Если мы успеем вовремя! Нам лишь нужна твоя помощь. Нужно только попасть туда, а дальше мы всё сделаем сами. Помоги нам, Джонатан.

Капитан колебался, разглядывая каждого из присутствующих по очереди. В их глазах читалась решимость. Он не знал, как поступить правильно и к каким последствиям приведёт его решение, но всё-таки кивнул.

— Хорошо, — согласился он. — Лариан пожертвовал собой ради меня, грех не отплатить ему тем же. Давайте сделаем это.

Вскоре всем составом они уже мчались над дюнами чёрных песков в сторону Галодриона. К команде спасения присоединилась и Рут, с которой они познакомились на корабле.

— Я должна защищать моего ягнёночка! — упрямо заявила женщина.

На слове «ягнёночка» Тайлер сделал вид, что его тошнит, на что Рут возмущённо охнула. Джордан решил ввести их в курс дела. Он, Тайлер, Джонатан и остальные стояли вокруг стола, на котором была развёрнута голокарта Галодриона.

— Итак, — начал Джордан, — предположительно, посадка корабля запланирована в этой части города, куда обычно высаживаются грузовые шаттлы — Внешнем Порту. Затем команда из шести человек — Тайлер, я, Маил, Нима, Нортон и Джонатан…

На возмущённые протесты Джуди и Рут ответил Капитан:

— Вам нельзя. — Он сурово посмотрел на Джуди. — Ты будешь слишком заметна со своим глазом, и тебя тут же вычислят Постовые, а ты, Рут... не порть себе причёску.

— Старый болван! — обиженно фыркнула женщина.

— Хватит! — рявкнул Джордан. — Сосредоточьтесь!

Внимание всех присутствующих вновь переключилось на карту, и Джордан продолжил:

— Обязательно нужна маскировка. Мы проберёмся на один из поездов, идущих вдоль города, и с него попадем на территорию Галлитерия. Там Нима отвлечёт охрану, а остальные проберутся внутрь.

Нима уверенно кивнула. Нортон обеспокоенно сжал руку девушки.

— Там придётся разделиться и действовать по обстоятельствам, — закончил Джордан. — Главное — спасти Лариана. Всем всё понятно?

— А не легче ли, чтобы Джонатан добросил нас до Галлитерия под видом преступников? — спросил Нортон.

Джордан помотал головой и переглянулся с братом.

— Меня отстранили от должности Капитана, — сказал Джонатан. — Не выйдет. Они знают, что у меня больше нет никаких полномочий.

— Значит, решено.

Все дружно закивали. Джуди и Рут сделали это без особого энтузиазма.

— Отлично, — отозвался Тайлер. — А теперь маскировка?

Джордан и Джонатан переглянулись, и их взгляды разом устремились на Нортона.

— Что? — непонимающе отозвался тот.

— Твои руки, — мягко заметил Джонатан.

Нортон непонимающе уставился на свои железные протезы, но в эту же секунду понял, что они имеют в виду.

— А... ясно, — огорчённо обронил он. — Выходит, я не иду...

— Не дождёшься! — возразил Джордан и посмотрел на Джонатана, а тот, в свою очередь, на Рут.

— Ой, ой, — лениво промурлыкала та. — Да несу я уже, погодите минутку.

С этими словами она, покачивая бёдрами, скрылась за ближайшей дверью отсека.

— Что-то меня это как-то напрягает, — заметил Нортон, глядя ей вслед. Остальные промолчали. Когда Рут наконец вернулась, у неё в руках оказался тканевый свёрток. Она вручила его Нортону с самой очаровательной улыбкой, на какую только была способна.

— И что это?

— А ты разверни, может, увидишь, — раздражённо кинул Тайлер. Нортон покосился на него и медленно развернул свёрток — там оказались чёрная водолазка с длинными рукавами и пара перчаток.

— Понял? — спросил Джордан, вздёрнув бровь.

Нортон медленно кивнул.

— Теперь да.

— Нам нужна твоя сила.

Нортон отошёл в сторону и переоделся. Перчатки оказались впору, а вот кофта слегка тесновата.

— Тебе идёт, — заверила Рут, облизнув губы. Она подкралась к нему сзади и нежно прошлась пальцем по мышцам спины.

Нортон смущённо уставился на неё и тут же отвёл взгляд в сторону.

— Спасибо... наверное.

— У тебя очень накачанное тело. — Рут лукаво улыбнулась. — Рубашка это хорошо подчёркивает.

Нортон застёгивал перчатки, делая вид, что полностью поглощён этим занятием.

— Нортон, идёшь? — позвала Нима, буравя Рут огненным взглядом.

— Иду, — с облегчением отозвался он и зашагал к девушке.

Рут проводила его жадными глазами.

Глава 30

Глава тридцатая.

Последний рывок.

Сложно было сказать, какой из ударов был самым болезненным. Наверное, последний: когда ты уже ждёшь, что всё вот-вот должно закончиться, и с силой стискиваешь зубы так, что они начинают скрипеть.

Лариан честно терпел. Терпел и звон в ушах, и боль, и даже те секунды, когда казалось, что уже больше не можешь… Он терпел.

Сейчас он сидел на полу, прислонившись к стене боком, и смотрел сквозь стекло своей тюрьмы. Тюрьмы Галлитерия были похожи на террариумы, только стекло находилось лишь с одной из четырёх сторон. Здесь не было ничего. Просто голое помещение. В туалет выводили по расписанию. Есть не давали.

Напротив была пустая камера, а по соседству сидел какой-то лысый старик в лохмотьях. Лариан наблюдал, как он копошился в углу. Он смотрел на него бесконечно долго, пока, обессиленный, не провалился в сон.

Его разбудили тяжёлые шаги и голос Постового, который приказал ему подняться и встать лицом к стене. Лариан с трудом выполнил его указания. На его удивление, следом за Постовым в его камеру зашла Эцена — Лариан ненароком вспомнил мать Нимы, — которой отдали приказ перевязать ему раны. И делала она это с какой-то презрительной яростью. Вдобавок ко всему каждое её движение причиняло новую боль. Сама девушка была молодой, но её голос скрипучим эхом отдавался в стенах камеры.

— ...если бы не такие отребья, как ты, я бы не стояла сейчас здесь, — бормотала она себе под нос. — Ты даже не представляешь, насколько мне всё это противно...

На это Лариан ничего не ответил. Она ещё долго что-то говорила, но он уже не слушал. Сделав перевязку, Постовой и Эцена покинули камеру. Лариан уселся на привычное место в углу и снова уставился на старика. Боль в спине поутихла, и он смог кое-как сосредоточить на нём внимание, надеясь хоть чем-то занять себя.

— Несправедливые вещи творятся в мире, а? — приблизившись к стеклу, произнёс старик. Лариан мельком подумал, заметил ли его сосед, что он следил за ним всё это время.

— Прости? — Лариан попытался сосредоточиться на его голосе. Сознание мутнело.

Старик встряхнул плечами и медленно опустился на пол.

— Кому, как не тебе, знать это, — усмехнулся он. Смешок, однако, получился безрадостным. Оно было и понятно.

— Прости, я не понимаю. — Лариан подался ближе к стеклу и тут же поморщился от резкой боли в спине.

Старик смотрел на Лариана пронзительными зелёными глазами, точно такими же, какие были у Меллы. От воспоминания о девушке сердце наливалось болью.

— Где твои близкие? Они тебя бросили? — внезапно спросил старик после долгого молчание.

Лариан тут же вспомнил, как отец бежал через поле к кораблю. К нему.

— Нет, — еле слышно проговорил он.

— Ну, а так что же их нет рядом? — хрипло хохотнул старик.

— Так сложились обстоятельства, — фыркнул Лариан, отвернувшись.

Старик нахмурился.

— Обстоятельства... — передразнил он.

— Чего вам от меня надо?! — В конце концов Лариан не выдержал, полыхнув гневом, и тут же пожалел об этом: боль прострелила тело. На поле зрения наползала «виньетка».

— Не дёргайся так, парень, — безмятежно посоветовал старик. — Гляжу, тебе сильно досталось.

— Вы не ответили на вопрос, — настойчиво произнёс Лариан, глядя старику в глаза.

Старик молчал, отвернувшись, словно что-то в углу его камеры неожиданно привлекло его внимание.

— Слышите? Я с вами разговариваю… Ответьте! — Из пересохшего горла вырвался крик. — Скажите мне, кто вы такой и почему так много знаете обо мне?!

Старик поднялся на ноги и обратил взор за стекло, куда-то в сторону. Оттуда доносились приглушённые шаги. Лариан вздрогнул.

— Палачи идут, лязгая топорами и пытаясь рассечь облака над своими гордо вскинутыми головами, — тихо проговорил старик.

— Прошу, ответьте мне... — взмолился Лариан, слыша, как шаги становятся всё ближе и ближе. Старик медленно перевёл на него взгляд.

— Людям нужен тот, кто сможет изменить мир... Изменить их… Они знают, на что ты способен, но не хотят, чтобы об этом знал ты... Они знают… А ты? — только и сказал он, скрывшись в тёмном углу своей камеры.

Лариан не успел ответить: за стеклом перед ним выросли два жилистых мужчины. Они прошествовали в конец камеры, открыли дверцу и вошли внутрь. Лариан поднялся, опираясь на стенку дрожащей рукой.

— Илларион Бенджамин Грин, — провозгласил один из них. — Мы проводим вас на процедуру, назначенную Судьёй Дилгертоном, для дальнейшего извлечения из вашей памяти нужной информации в соответствии с законом Галлитерия. После чего вы будете переданы казни Зиметрия. Прошу проследовать за нами.

Лариан не шелохнулся. Тогда Постовые взяли его за руки и вывели из камеры. Лариан ощущал, как их холодные пальцы сжимались на его коже, словно сама смерть вела его на встречу с судьбой.

Старика Лариан не успел разглядеть, он забился в самый тёмный угол своей камеры и застыл там, как статуя. Его слова не шли из головы. Что он имел в виду, когда говорил их?

Лариана вытащили из коридора, по обеим сторонам которого шли камеры, и провели по большому залу.

Он думал о том, как могла бы сложиться его жизнь, если бы Джордана тогда не сослали в Изгнание, а его мать осталась бы рядом с ним.

Иногда Лариану казалось, что другой жизни он просто не заслуживал. Это был его путь. Тернистый, полный боли, пустых воспоминаний и душевных мук. Но он не знал другой жизни. И не хотел знать, потому что именно в этой он встретил её.

Меллу…

Постовой дёрнул Лариана за руку, и пугающая реальность вновь обрушилась на него, заставляя мысли заполниться страхом.

Голова шла кругом от множившихся перед глазами зеркал и отполированного до омерзения пола. Наконец Постовые остановились перед красной глянцевой дверью и, открыв её, втолкнули Лариана внутрь, а сами шагнули следом.

Комната, в которой он оказался, была полупустой — в середине стояло запрокинутое кресло, а справа на стене висел большой чёрный экран. Рядом с креслом стоял стол, на котором располагался пластиковый бюст с железным обручем, натянутым на голову. У стола стоял тучный человек в тёмно-синем мед-халате с тонкими цифровыми линзами в карих глазах — угрюмый и усталый.

Лариан был слишком слаб, чтобы вырываться, поэтому Постовым с лёгкостью удалось уложить его на кресло. Он с трудом лёг на спину, морщась от боли. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Лариан нервничал. Он знал, что должен бороться. Должен дать бой, но не мог. Сил больше не осталось.

Подоспела Эцена — девушка, что перевязывала ему раны. Она с брезгливой гримасой на лице прикрепляла его руки и ноги к креслу магнитными ремнями, что-то недовольно бормоча себе под нос и затягивая их как можно туже.

Когда она закончила, двери мягко разъехались, впуская высокую фигуру — в комнату вошёл Судья Дилгертон. На нём была кроваво-красная рубашка с узким воротом и такого же цвета длинные штаны, заправленные в чёрные высокие сапоги с позолотой у носков. Лариан старался не замечать его, но видел, как он медленно прошествовал к креслу, и все присутствующие коротко поклонились.

Лариан сжал губы в линию, устремив упрямый взгляд в потолок. Судья окинул его оценивающим взглядом и усмехнулся.

— Рад видеть тебя в таком положении, — сказал он.

Лариан прохрипел в ответ:

— Кто бы сомневался.

Судья Дилгертон помотал головой.

— Вижу, выбить из тебя эту навязчивую заносчивость не так уж и просто.

Лариан промолчал.

— Знаешь, чего тебе недостаёт, Лариан? — со вздохом спросил Судья Дилгертон. Лариан не ответил, тогда тот продолжил, подойдя ближе к креслу: — Умения исполнять то, что тебе говорят. Тебе недостаёт покорности.

— Если ты думаешь, что твой план под названием «я сотру всех с лица Земли и останусь один» сработает, то ты, видно, сошёл с ума... Изгнанники, Бездушный и Галодрионовцы... И что же случится, когда они узнают, кто ты на самом деле? — Лариан произнёс эти слова тихо, но уверенно.

Судья рассмеялся.

— Они никогда не узнают, — заверил он. — Я буду править этим миром, потому что он нуждается во мне. Мир всегда был таким. Я кнут для человечества. Я его направляющая рука. И с моей помощью этот мир выйдет на новую ветвь эволюции.

Судья кивнул тучному мужчине, и тот, подскочив к чёрному экрану, забегал пальцами по галограммной клавиатуре.

— Как подчинить народ? — спросил Судья Дилгертон, обратившись к Лариану. — Просто заставь их зависеть от тебя!

— Глупые фантазии. Твоя система настолько хрупкая, что даже я смог её расколоть, — пробормотал Лариан так, словно бы и сам не был уверен в своих словах.

— Ты? Расколоть? Трещина — это ещё не раскол. Но её легко замазать. Чем я, собственно, и занимаюсь. — Он с гордостью указал на чёрный экран. — Мы немного изменили ЧиПе, и теперь оно работает куда эффективней.

Постовые застыли у дверей, охраняя вход, а тучный мужчина маячил возле экрана. Затем, подбежав к бюсту, он снял с него обруч и направился к Лариану, бережно сжимая прибор в руках.

Лариан пристально наблюдал за ним.

— Вспомни муравьёв, — тем временем продолжал Судья Дилгертон. — Что они без своей королевы? Но под её руководством они способны на невероятные вещи. То же и все эти люди. Они забыли, что значит делать выбор. Потому что этот выбор делаю за них я. Моя система поглотила их. Я — голова. Они — мои руки.

Никто из присутствующих не возражал. Не колебался. И не кидал на Судью удивленных взглядов. Словно все они действительно были куклами.

Эцена придержала Лариану голову, а мужчина надел ему обруч. Лариан честно сопротивлялся, насколько хватало сил, но слабость во всём теле делала его беспомощным.

— Их жизнь зависит от меня. Их выбор зависит от меня, — сказал Судья Дилгертон, с удовольствием наблюдая за тщетными попытками Лариана вывернуться из-под обруча.

— А разве ты сам не стал заложником этой системы? — прокряхтел Лариан и увидел, как потемнели глаза Судьи.

Дилгертон медленно наклонился над ним и протянул руку к кресту у Лариана на шее.

Холод полоснул по его сердцу.

— Я думаю, тебе это уже не понадобится, — сказал Судья и дёрнул руку. Верёвка, на которой держался крестик, оборвалась. Лариан рванулся, пытаясь высвободить руки.

— Отдай! — сердито зашипел он, но Судья лишь отмахнулся, кладя крестик в нагрудный карман своей рубашки.

— Начинайте, — приказал он тучному мужчине, когда тому наконец удалось надеть на Лариана обруч, и отошёл от кресла.

Лариан изо всех сил старался вырваться — спину жгло, запястья и щиколотки ныли, а сердце глухими ударами отдавалось в желудке. Мужчина вновь забегал пальцами по клавишам и уставился на экран.

В эту секунду раздался писк, и Лариан зажмурился. Голову пронзила резкая, нестерпимая боль, и он закричал. Перед глазами тут же поплыли чёрные пятна, по телу разлился жар. Ему казалось, что внутрь головы заливают раскалённое железо, и он ощущал, как оно течёт и перемещается там, заполняя каждую клеточку. Лариан дёргался, стараясь высвободить руки и стянуть с головы обруч, но, как он ни бился, ничего не выходило, боль только усиливалась.

Внезапно в виски ударил холодок.

Боль слегка притупилась, и Лариан смог разлепить веки.

И тут он увидел её.

Золотистые кудри Меллы разлетались от лёгкого ветра, зелёные глаза искрились радостью, а на мягких губах сияла игривая улыбка.

Ох! Как же он соскучился по этой улыбке!

— Давайте дальше, не тяните, — недовольно пробурчал со стороны голос Судьи Дилгертона, и девушка исчезла, а на смену ей, раздирая темноту экрана, пришёл зал Разделения с искрящейся колонной и взбудораженной толпой Изгнанников.

Это были воспоминания Лариана. Его жизнь.

— Любопытно… продолжайте, — сказал Судья Дилгертон. Его голос звучал будто издалека.

Картинка снова сменилась, и на экране появился Живой сад с роскошными деревьями, кустарниками и яблоней, высившейся на балконе.

Вспышка.

Тут же всё это исчезло, сменившись пустынной земляной поляной с вырытыми с корнями деревьями, безжизненными пнями и коврами зелёной опавшей листвы. Лариан ощутил резкий толчок боли в голове и снова вскрикнул, картина на экране пошла рябью.

— Что происходит? — возмущённо отозвался Судья Дилгертон.

— П... простите, сэр. Маленькие неполадки, — испуганно откликнулся тучный мужчина.

— Так исправьте их! — рявкнул Судья.

Мужчина нервно забегал пальцами по клавиатуре, и рябь исчезла, сменившись чёрным экраном, а на нём, в свою очередь, отразились поочерёдно несколько сцен, и Лариан заворожённо смотрел на них, совсем не ощущая боли: высокая белокурая женщина сидит в большой комнате и громко плачет, склонившись над колыбелью младенца; над пустыней бушует пыльный ураган, и песок ударяет в стекло смотровой башни, а рядом стоит Мелла; Тайлер угрожает ему ножом в зале Разделения; снова зал Разделения и колонна, рядом с которой стоят Содом и Гоморра...

— Он его ищет…— пробормотал себе под нос Судья Дилгертон, когда ему на глаза попалась эта сцена.

В этот момент все резко оборвалось, и экран погас.

— Что опять?!

— Простите, я, право слово, не знаю, что...

Мужчина не успел договорить. Он испуганно отшатнулся и уставился на экран. Так же поступили и Судья Дилгертон, и Постовые с Эценой...

На экране появилась большая комната, а в ней стояло множество полупрозрачных пластиковых ящиков, заполненных водой и напомнивших Лариану стеклянные гробы... И тут он понял, что уже видел их!

Изображение было нечётким и мутным. На экране рука Лариана потянулась к стеклу ящика и коснулась его.

Он был внутри ящика!

Это его воспоминания! Это было на самом деле!

Значит тогда, на поле битвы Содом…

Боль в голове стала усиливаться и гудеть. Лариан заставлял себя смотреть на экран, стараясь не закрывать глаза. Он жадно впитывал каждую деталь.

Вдруг за стеклянной завесой ящика показался чей-то невысокий силуэт. Он медленно приблизился. Это был человек. Его лицо выглядело размытым из-за жидкости, через которую смотрел Лариан, но что-то разглядеть всё-таки удалось. У него была перламутровая кожа и яркие светящиеся глаза.

Светящиеся глаза...

— Не может быть... — выдавил Судья Дилгертон, нарушив повисшую в комнате тишину. — Это же Жнец...

Лицо на экране безэмоционально улыбнулось, показав ровные ряды симметричных, абсолютно белых зубов, и в эту же секунду Лариан завыл от нестерпимой боли. Голову будто пронзило, и он изогнулся.

Изображение на экране исчезло, и появились строчки кода, быстро мелькающие на чёрном квадрате.

— Что... что случилось?! — в ужасе воскликнул Судья Дилгертон.

Мужчина метнулся к голограммной клавиатуре, но все его попытки наладить систему были безуспешны.

— Сэр! — крикнул он. — Все данные Галлитерия… Секретные Файлы… Он… он их перекачивает!

Судья Дилгертон кинулся к экрану.

— Не может быть! — Он оттолкнул мужчину и забегал пальцами по клавиатуре. Руки его дрожали. — Остановите это! Немедленно! — рассвирепел он. — Куда уходят Файлы?!

Мужчина промолчал и дрожащим пальцем указал на Лариана.

Судья Дилгертон в ужасе уставился на него и что-то крикнул. Лариан уже не мог различить, что именно. Его голову разрывало изнутри, а тело будто горело огнём.

Но тут свет в комнате погас, и послышался сильный грохот, за которым последовали крики. Лариан ощутил, как задрожала земля, и боль начала резко стихать. Что-то громыхнуло очень близко от него, и послышался скрежет. Затем настала тишина.

Лариан боялся открыть глаза. Боялся шелохнуться. Прошли долгие, нескончаемые минуты, когда он ощутил чьё-то прикосновение к руке и вздрогнул.

В ушах пищало, и через писк прорывался отдалённый шум — голос. Постепенно он стал отчётливее, и Лариану удалось различить в нём отдельные слова.

— Лариан... ты должен... открой... очнись, прошу... ты...

И тут он распахнул глаза.

Первую секунду Лариану показалось, что это сон, но вскоре он осознал, что действительно видел перед собой Джордана, который активно тряс его за плечи.

— Пап? — позвал Лариан, стараясь сфокусировать взгляд.

— Да, да! — Джордан выглядел испуганным. Он кинул мимолётный взгляд куда-то в сторону и добавил: — И я не один.

Лариан слегка приподнялся и медленно повернул голову.

Рядом стоял Нортон, а позади него — Нима, Тайлер и Джонатан. Лариан обвёл их растерянным взглядом.

— Вы... пришли за мной?

На лице Нортона отразилась улыбка, впервые за всё это долгое и тяжёлое время.

— А разве могло быть иначе?

Лариан кивнул, чувствуя, как в душе разливается знакомое тепло. Боль ещё билась в теле, буквально в каждой клеточке, и даже сами мысли заставляли её стать сильнее. Джордан стянул с его головы обруч и небрежно кинул куда-то в сторону.

Нима расстегнула ремни на запястьях и щиколотках Лариана, Нортон с Тайлером помогли ему встать на ноги.

Голова тут же закружилась, и его стошнило, к счастью, не на Нортона. Тайлер успел отшатнуться в сторону в последний момент.

— Это ты так рад нас видеть? — с отвращением заметил он.

— Ты даже не представляешь, насколько, — хрипло отозвался Лариан.

В теле пульсировал жар, горло пересохло, и сейчас единственное, чего ему хотелось, это лечь прямо здесь на полу и уснуть. Все было размыто, но он заставил себя оглядеться. Как оказалось, комната была погружена в полную темноту. Свет давали фонари, которые крепились на одежде Джонатана и Нортона. В ореол их лучей попадали тела, без движения лежавшие на полу. Среди них Лариан разглядел красную рубашку Судьи Дилгертона. Его грудь медленно вздымалась и опускалась. Кажется, он был жив. Рядом с ним лежал тучный мужчина, заваленный стеклянными осколками.

— Нам нужно поторопиться, — напомнил Джонатан, пробираясь через дыру, образовавшуюся в стене. — Скоро система снова придёт в порядок.

— Что тут произошло…

— Бум, — коротко бросила Нима.

Она и Джонатан вышли в коридор, переступив через тела Постовых, охранявших вход. Нортон потащил Лариана к выходу, но тот воспротивился.

— Я должен забрать его... — слабым голосом сказал он и потянулся к Судье Дилгертону. Нортон непонимающе нахмурился, но спорить не стал и помог Лариану дотянуться до кармана на его груди. Лариан дрожащей рукой скользнул туда и выудил свой крестик. Ладонь Судьи дёрнулась, и он схватил Лариана за запястье.

— Ты… всё уничтожишь... — прохрипел он и снова отключился.

— Ладно, а теперь пойдём. — Нортон мягко потянул его за собой. Он и Джордан взяли Лариана под руки и вместе вышли в коридор.

Тайлер замыкал шествие.

Ноги у Лариана заплетались, каждый шаг отдавался болью. Но он всё равно шёл вперёд, сжимая крест в руке.

Ему показалось, что они пересекли коридор, но вместо того, чтобы свернуть в приёмный зал, Джонатан повёл их к веренице узких лестниц. Там они спустились на нижний этаж. Это был Плавильный павильон. Лариан когда-то слышал о нём, и если бы не боль и туман перед глазами, то он бы с радостью осмотрел это загадочное место. Здесь создавались Глайторы.

В помещении стояли невыносимый скрежет, шипение станков и их протяжный визг. А ещё дым. Много дыма и запах раскалённых металлов.

Было слышно, как вскрикивали, топали и копошились люди во внезапно охватившей их тьме.

Горячий воздух лился со всех сторон.

Джонатан провёл их окольным путём, и вскоре они выбрались наружу через щель в громадных решётчатых вратах, облитых алюминиевой глазурью.

Солнце уже почти село, и весь город погружался в полутьму.

— Быстрее! — крикнул Джонатан и побежал к Глайтору. Эта махина стояла недалеко от входа, шумя мотором и боковыми лопастями. Шлюз был открыт, и на пандусе их ждали остальные.

Позади Лариан услышал шум. Скрежет врат и топот ног. Нортон и Джордан ускорились. Всё напоминало ему странный, неправдоподобный сон. Мысли в голове путались, в глаза бил жар.

Наконец они добежали до корабля и поднялись на борт. Лариан увидел массу людей с оружием, бегущих к Глайтору. Перед тем, как шлюз закрылся и корабль резко взмыл в воздух, он услышал, как что-то тяжёлое очередью врезалось в обшивку корабля — в них стреляли.

Но это уже было не так важно.

Всё наконец-то закончилось.

Нортон и Джордан усадили Лариана на сиденье в выходном отсеке. Он почувствовал дикую усталость и едва не потерял сознание.

Все остальные тут же кинулись к нему — Нима осмотрела раны на его спине; Рут принялась извиняться и что-то тараторить; Тайлер молча стоял в стороне; Джуди расспрашивала, как всё прошло и было ли что интересного, а Маил гордо рассказывал, как сумел подпортить систему Галлитерия.

Поднялся невыносимый шум голосов, но Лариан совсем не обращал на них внимания.

— Заткнитесь все! — не выдержал Джордан, и все тут же умолкли.

Лариан медленно поднял руки и закрепил верёвочку с крестом у себя на шее. Все смотрели на него, а он, в свою очередь, взглянул лишь на Нортона.

— Прости меня за то, что я уничтожил Живой сад, — слабым голосом проговорил он.

Нортон болезненно поморщился. В его золотистых глазах промелькнул стыд.

— Тебе не за что извиняться, Лариан, — мягко улыбнулся он и, поймав на себе грозный взгляд Джордана, добавил: — А вот мне есть за что... Я на самом деле не хотел, чтобы ты уходил. Прости меня за то, что заставил тебя думать, что ты нам не нужен. Ты Изгнанник, Лараин, как и мы все. И твой дом среди нас.

Лариан криво ухмыльнулся и опустил глаза.

— Рад это слышать.

— Иди, отдохни, — сказал Джонатан. — Потом всё расскажешь.

Джордан кивнул. Он молча отвёл Лариана в отсек с большим окном и усадил там на подоконнике. Лариану было всё равно, где спать, так что он сомкнул веки и мгновенно уснул, провалившись в темноту.

Когда Лариан проснулся, то почувствовал себя немного лучше, хотя голова до сих пор была будто набита свинцом, а ноги казались невесомыми. За окном уже наступила глубокая ночь. В небе сверкали крупные звёзды, а внизу проплывали глубокие тёмные расселины.

Корабль всё ещё летел.

— Пришлось слегка покружить, чтобы оторваться от слежки, — раздался чей-то голос.

Лариан перевёл взгляд в ту сторону. На стуле возле стены сидел Джордан. Он выглядел измотанным, но умиротворённым, впервые суровость на его лице уступила место мягкой улыбке, так непривычной для него.

— Мы на Глайторе?

— Именно. Маил немного покопался в начинке корабля, так что, думаю, нас не поймают. В любом случае, позже нам придётся избавиться от этой посудины.

— Сколько я проспал?

— Несколько часов. — Джордан пожал плечами. Он встал со стула и, подойдя к Лариану, протянул ему яблоко, которое всё это время сжимал в руке. — Нортон оставил тебе это. Сказал, что тебе не стоит оставаться голодным.

Лариан схватил яблоко и впился в него зубами.

— И не думал, что вспомню о еде после всего, что было, — промычал он с набитым ртом.

Джордан покачал головой. Лариан подвинулся, уступая ему место на подоконнике, и Джордан уселся рядом с ним.

— Кстати об этом... А что было? — спросил он, потирая шею.

Лариан перестал жевать и проглотил кусок яблока. Он внимательно посмотрел на Джордана и глубоко вздохнул.

— Судья Дилгертон хотел выкачать из моей памяти информацию о станции. Хотел найти её слабые места и уничтожить. У него большие планы на это. Он говорил, что Бездушный хочет уничтожить Изгнанников, а Судья решился помочь ему, чтобы после всего занять их место на Земле... наше место. После того, как отключит Искусственный интеллект.

Джордан покачал головой. Вид у него стал задумчивым.

— Значит, всё серьёзно, — сказал он. — Я связывался с другими станциями, и возле некоторых из них тоже появились «статуи» Робайтов. Правда, на станции они не нападали. Просто стоят и будто чего-то… ждут.

Лариан нервно рассмеялся, но тут же оборвал смех.

— Они знают, где мы. Бездушный. Судья. Они знают, где находятся Изгнанники.

Джордан потёр лицо рукой.

— Ожидаемо.

Лариан повёл головой. Его мучили образы из воспоминаний, которые он видел на экране.

— Знаешь, я должен тебе рассказать...

По лицу его прошла тень испуга. Джордан не мог этого не заметить.

— Что бы ты ни сказал, мое мнение о тебе не изменится, Лариан. Ты останешься моим сыном, — подбодрил он.

Лариан поёрзал на месте, явно собираясь с силами.

— Знаешь, когда я лежал там и из моей головы выкачивали память… я видел Бездушного. Это так странно. Когда мы были на войне, и ты дрался с Содомом, я тоже видел его. Перед тем, как ты появился… это было похоже на сон. Но он был таким реальным... Воспоминания. Это были мои воспоминания.

Он замолчал, ожидая, что Джордан что-то скажет, но он просто смотрел перед собой, а по его суровому лицу сложно было что-то понять. Тогда Лариан продолжил, проглотив вставший в горле ком:

— Но в этот раз я отчётливо видел его лицо. Я помнил его лицо. — Он поднял на Джордана растерянный взгляд. — Как он оказался в моих воспоминаниях? Откуда он там взялся, если я никогда его не видел? Я не понимаю...

Лариан опустил голову и уставился на свои ботинки. Наступила тишина, и через неё пробивался настойчивый и тревожный стук сердца.

— Это не делает тебя другим, Лариан, — наконец сказал Джордан. — Я уверен, мы во всём разберёмся. Нам нужно время, а пока не думай об этом.

— Но...

— Это не происходит с тобой сейчас. Это в прошлом, если и было... Может, это даже не твои воспоминания, а чужие. Навязанные тебе. В любом случае, это уже не важно.

— Да... — неохотно согласился Лариан. — Наверное, ты прав.

Джордан спрыгнул с подоконника и потянулся.

— Пойду, поговорю с Джонатаном, — сказал он. — А ты пока отдыхай. Тебе многое пришлось пережить.

Лариан кивнул и задумчиво улыбнулся, но внезапно улыбка растаяла, и он испуганно вскочил:

— Дядя! Его семья?! Что же теперь с ними будет?

— С ними всё хорошо, — поспешно успокоил его Джордан. — Они на корабле. С нами. И он здорово помог нам. Без Джонатана мы бы тебя не спасли.

— Правда? — в смятении произнёс Лариан и взъерошил свои каштановые волосы. — Мне нужно будет с ним о многом поговорить.

Джордан шагнул к выходу.

— Я думаю, случай представится.

Лариан не сводил глаз со своего браслета на запястье. С него-то всё и началось. Это огромное и опасное приключение. Он задумчиво перебирал колечки, ощущая какую-то незаполненность в душе.

— Я хотел спросить… — начал Лариан и осёкся. Это показалось ему неправильным. Слишком запоздалым. Не к месту теперь, когда прошло так много времени. Но ему очень хотелось обсудить это с Джорданом.

— Ты хочешь узнать, что произошло тогда? — внезапно предположил Джордан — и оказался прав, что крайне удивило Лариана. Он с предвкушением кивнул.

Джордан сделал глубокий вдох и потёр ладони о свои старые холщовые штаны.

— Джонатан говорил, что ты искал меня, не стоило. Это было ошибкой. — Слова Джордана больно резанули Лариана, но он не подал виду. Он был не согласен с отцом. Он был уверен, что поступил правильно. — Я всегда недолюбливал этого мерзкого старикана Дилгертона… Надеюсь, что он больше не встанет…

— Да, Тайлер устроил знатный взрыв в Галлитерии!

Джордан посмотрел на него исподлобья. Лариан сделал вид, что закрывает рот на молнию.

— Я не любил его, но закон старался соблюдать. Так же, как и мой брат. И его семья. Все… кроме твоей матери. Она всегда отличалась от всех, кого я знал. Мелла напоминала мне её. Всегда следовала только своим правилам, и мне приходилось ей помогать. — Джордан провёл руками по волосам и тяжело выдохнул. В этот момент он словно переменился. Его открытое лицо вновь заволокло туманом. — В какой-то момент она не выдержала того давления, что оказывало общество на её свободолюбивый нрав.

— И что с ней стало?

— Она сошла с ума. Твоя мать обвинила Судью Дилгертона в сговоре с Бездушным, за что была наказана. Я надеялся, что смогу помочь, вступившись за неё, но меня подвергли Изгнанию.

— Почему она решила, что он помогает Жнецу?

— Это неважно, — сухо бросил Джордан и посмотрел в окно. — Всё. Довольно на сегодня болтовни. Нужно отдохнуть. Скоро мы прибудем на «Хрону».

Комнату наполняла тишина. Лариан понимал, что отец сказал ему не всю правду. Что-то он утаил, но сейчас у Лариана не было ни сил, ни желания терзать его расспросами. Лёгкость заполнила тело. Что теперь будет, когда они вернутся на станцию?

Осознание болезненно впилось в голову.

— Мы возвращаемся на станцию? — неуверенно спросил Лариан.

Джордан заглянул в его серебряные глаза.

— Если ты этого хочешь.

— Конечно, — сказал Лариан, откусив большущий кусок яблока.

Джордан ещё какое-то время смотрел на него, а затем вышел в коридор. Лариан ещё долго размышлял над новой жизнью в качестве Изгнанника. Мелла гордилась бы им.

За окном, проплывая мимо, текли полноводные реки, разрезая пустыни бурными потоками, сверкающими в лунных бликах. Лариан улыбнулся. Он крутил браслет на запястье и думал и Мелле.

Теперь он Изгнанник. Земля приняла его.

Но сможет ли сам Лариан принять себя?

Эпилог

Эпилог.

Бездушный.

— Всё сделано, как вы и велели, — произнёс Содом, преклонив колено.

Невысокий мужчина с перламутровой кожей стоял возле окна и смотрел вдаль.

— Я рад слышать это, — сказал он абсолютно человеческим голосом. — А что насчёт него?

— Все Файлы у нас, — сухо произнёс Содом, коснувшись рукой отсутствующей половины лица. — Аластер Дилгертон считает, что у него всё под контролем.

— Ещё пара турбин, и Галодрион рухнет на Землю.

Казалось, сегодня он убедился, что это не так. Время пришло. Лариан готов исполнить своё предназначение.

— Что вы прикажете делать с Изгнанниками?

— Они мне нужны, — спокойно произнёс мужчина, — до поры до времени, разумеется.

Содом кивнул и, поднявшись с колена, направился прочь.

— Не забывай, что я тебе говорил, — окликнул его мужчина.

Голос его был мягким и спокойным, но в нём проскальзывали нотки холодности. Содом обернулся.

— Сухие деревья следует срубать. Они не дают воздуха, — сказал он. — На их месте должны расти новые. Вечные деревья.

Мужчина кивнул.

— Лучше, чем те, что были, — добавил он и махнул рукой.

Содом снова развернулся и удалился из зала.

Мужчина смотрел на усыпанное гроздьями звёзд тёмное небо и на крохотную светящуюся точку, движущуюся в его выси. Она отражалась в глади заледеневшего озера у подножия цитадели Ноотропии.

Губы мужчины дрогнули, и на лице появилась улыбка. Ровная, белозубая улыбка.

— Скоро мы изменим этот мир, Лариан Грин. Вместе.