Чертежи & Чары. Сны моря

Глава 1

День рождения мэра Хапа был в самом разгаре - потрескивал в языках пламени высаженный под окнами дикий горошек да понемногу тлела шевелюра виновника торжества. Мамаша Хап, охая и причитая, поливала несчастный горох самогоном.

Лицо именинника понемногу наливалось пунцовым цветом.

- Где этот говнец? Выпорю! Руки оторву и к заднице пришью! – заорал, наконец, папаша Хап, озираясь в поисках малолетнего гения, устроившего отцу запоминающийся праздничный фейерверк.

Воспользовавшись удобным моментом, многие гости, не стесняясь, хватали со стола бутылки с мутным алкоголем и растворялись в вечерних сумерках, благо оставалось с десяток шагов до трактира, где можно было продолжить веселье.

Меня на торжество никто не приглашал, и по-хорошему стоило бы плюнуть и пройти мимо, но я вместо этого я пнула калитку и завела во двор единственного на весь город пожарного голема.

И в общем-то, правильно сделала. Пока я возилась со старой рухлядью, первые сочные всполохи поползли по сухой стене дома. Кое-как, с чудовищным скрежетом и скрипом, механизм заработал, и вскоре вся жидкая гороховая поросль вместе с праздничным столом оказалась под слоем мелкого песка. Остатки гороха тревожно заколыхались и осыпались на землю пеплом пополам с пылью.

Под защитой завесы из кружащих в воздухе золотых песчинок я спешно развернула голема в сторону выхода – задерживаться здесь мне не стоило.

- Песчаная буря! – заорал один из захмелевших гостей.

- Остолоп, какая буря? Это наша Нери со своими механическими штучками, - стукнул его сосед.

- Сам ты остолоп! Глаза протри да на небо глянь!

Тут я тоже перевела взгляд на небеса.

- Твою ж империю!

И как только я проворонила начало сезона штормов?

Спустя некоторое время я сидела на кухне и слушала грозу. Ветер стонал и выл, сотрясая своей мощью весь дом - от коптящих небо труб до самого основания. Тысячи мелких крупинок барабанили по запыленным стеклам, однако крепкие беленые стены сдерживали напор стихии.

На чердаке рассвистелись от страха длинноухие тушканы - эти твари панически боялись песчаных бурь Сонного моря. С другой стороны, кто угодно струхнет, когда на улице такое светопреставление. Что делать, жителям Пустошей выбирать не приходится - наш родной край регулярно проверяет нас на прочность.

Что же такое Пустоши? Узкая полоска бесплодной земли, зажатая между вереницей соленых озер и Сонным морем – или Сомнимарой, как называют его северяне. Здесь почти нет деревьев, из всей зелени только терновник, заросли дикого гороха, опунций да выращенные стараниями местных рощицы лимонника и абрикоса. Животный мир чуть более разнообразен – есть тушканы размером с крупную собаку, несколько видов змей и ящериц, мелкие грызуны и лошоверы - этакая помесь верблюда и дикой лошади. Сами по себе они довольно противные (только представьте себе горбатую лошадь, которая лягается, плюется и смотрит на тебя как на кучу навоза), зато идеальная рабочая сила и транспортное средство для желающих проехаться по Пустошам с каким-никаким комфортом. По одной из легенд горбатых чудовищ в незапамятные времена сотворили волшебники Марискора, и я охотно верю – от этих сумасшедших всего можно ожидать.

В остальном нам нечем похвастаться, что, впрочем, очень даже понятно – любое разумное существо предпочтет держаться подальше от Сонного моря. Если говорить начистоту, Сонное море - это безлюдное болото, где грязно-бурые волны сменяются водоворотами и илистыми омутами, а коварные течения того и гляди занесут беспечного капитана вместе с его кораблем прямо на отмель, после чего зыбучие пески за несколько дней утащат на дно Сомнимары новый завоеванный трофей. Только безумец рискнет бросить вызов погибающему морю, поэтому здесь давно не видели настоящих кораблей - лишь утлые лодки местных жителей снуют по мелководью в поисках добычи.

И не забыть бы про шторма, во время которых секущий песок уничтожает на своем пути все живое, а ведь сезон штормов в наших краях занимает одиннадцать месяцев из имеющихся двенадцати.

История утверждает, что когда-то все было иначе. Каких-то триста лет назад, до падения Марискора, лазурные волны внутреннего моря бороздили гордые клипера, и густая вязь торговых путей соединяла империю с торговыми гильдиями соседних стран - Милезии и Лиможа.

Правда, все эти маршруты пролегали в стороне от Пустошей – даже тогда этот берег был не слишком гостеприимен. Так уж сложилось, что в Пустоши, как правило, ссылали преступников, тиранов, неугодных бастардов, черных колдунов и прочий сброд, и только ушлые торговцы пользовались местными гаванями, чтобы проворачивать свои не самые законные дела подальше от цепкого взора имперских пограничных легионов.

Одно из таких прибрежных поселений постепенно выросло в целый городок под названием Крысиная нора. На местном жаргоне - Дыра. Как ни странно, когда другие портовые города Сонного моря пришли в упадок, Дыра устояла, как и все Пустоши, сумев приспособиться к новым условиям.

Большинство нынешних горожан – потомки ссыльных. Лет сто назад тогдашний император прикрыл почти все каторги, и в нынешние времена Дыра числится приграничным рыбацким поселком, но стоит ли говорить, что рыбаков у нас отродясь никто не видел. С торговлей тоже не ладится – вокруг такая глушь, что доезжают только имерийские караванщики и самые отчаянные торгаши с севера. Чуть дальше близ границы с дикими землями имерийцев стоят парочка гарнизонов на случай внезапной военной угрозы, но соседи все же не совсем дураки, чтобы встревать в затяжной и отчаянный конфликт из-за куска голой земли. Сама империя на протяжении многих лет, а то и веков старается делать вид, что нас не существует, поэтому из напоминаний о статусе имперской провинции нам остался лишь старый потрескавшийся от времени и невзгод потрет некого императора.

Короче говоря, никому мы и даром не сдались - так и живем сами по себе вместе со всем своим духовным богатством.

Если кто еще не понял, жизнь в нашем достойном городе протекает примерно с той же интенсивностью, что и на дне близлежащего соленого озера – то есть, никак. Постоянные шторма губят на корню любые хозяйственные или культурные инициативы. При этом в городе есть два основных промысла.

Первый – это угольные шахты, и честно сказать, не самое прибыльное дело. Залежи небогатые, и работает там от силы треть жителей. Впрочем, добытого угля как раз хватает на неприхотливые нужды Пустошей, так что профессия шахтера пользуется по местным меркам неограниченным почетом.

Другая значительная часть горожан отдает предпочтение совершенно иному занятию, для которого в империи едва ли найдется приличное название. Мы их называем по-простому, без прикрас – морские падальщики. Эти ребята находят на мелководье остовы старых кораблей и перегоняют их в заброшенную гавань Крысиной норы, где снимают с корабля все ценное и продают на сторону – тем, кто больше заплатит. Случались запоминающиеся истории – например, как-то на старой милезийской галере обнаружили уникальный артефакт, который потом успешно загнали столичному коллекционеру.

Говорят, раньше здесь еще стояли цеха, где плавили песок в хрусталь, чтобы потом отправлять огромные кварцевые плиты в столицу и другие города империи, но с течением времени грузоперевозки совсем заглохли, а с ними умерло и древнее ремесло. Признаться, это меня расстраивало. Есть какое-то особое очарование в том, чтобы превращать обычный песок в прозрачное великолепие.

Но вообще мне и так повезло с родом занятий. Спасибо старику Хидену и его книгам, благодаря которым я выучилась на мастера механика. Минуло пять лет, как дед ушел в Небесные сады, но я верила, что он бы мной гордился – все-таки я смогла подхватить наследие семьи Хиден и стать, несмотря на все сплетни и недоверие окружающих, тем человеком, который отвечает за работу многочисленных механизированных устройств по всей округе.

Зовут меня Арианери, для большинства я просто Нери. На одном из диалектов староимперского языка «нери» значит «черный», и это точно про меня. Нет, от природы я светлокожая шатенка, но как выглядит та природа, вспомнить достаточно сложно – загар, сажа и копоть в буквальном смысле делают свое черное дело. Добавьте к этому заляпанный маслом фартук, большие рабочие очки и доставшийся от деда комбинезон, и вы поймете, почему от меня на улице шарахаются лошоверы.

Замечу, что местных немного пугает моя деятельность, которую сопровождают едкие запахи, грохот, визг механизмов, взрывы и крепкие ругательства, но недаром мой дом стоит на отшибе. Горожане меня недолюбливают, мерзко ухмыляются, увидев на лице следы укрощения какого-нибудь голема, но и без механика им не обойтись. Ха-ха, я единственная в своем роде! Ну, по крайней мере, на ближайшие три поселка, а дальше я все равно не бываю.

Из-за специфики профессии я трепетно люблю песчаные бури. Во-первых, в сезон штормов я всегда обеспечена заказами – традиционно находится пара-тройка человек, которые забывают перед бурей поставить защитный контур или затащить в дом ценный агрегат. Во-вторых, хороший шторм – идеальное время для работы. Никто не мешает, зато энергии столько, что при желании можно поднять на воздух весь город.

Песчаная буря поутихла лишь под утро, и стрелка барометра весело скакнула обратно на отметку «Пекло».

- Отличная погода, чтобы немного прогуляться, - решила я и, надев пыльник, шагнула за порог дома.

Со стороны веранды к морю уходила узкая тропинка. Спустившись по старой лесенке, я ступила на пляж, и ботинки тут же утонули в рыхлом песке. Опустив на глаза очки, я неспешно двинулась вдоль берега, чтобы оценить последствия бури.

Шторм взбаламутил мелководье и срезал несколько небольших дюн. Вдоль полосы прибоя растеклась зловонная жижа из водорослей и стремительно тающих на солнце дохлых медуз, кое-где встречались корабельные обломки и снесенное ветром в море имущество небрежных горожан.

Во время таких прогулок меня всегда посещали воспоминания о старом Хидене - вот уж кто любил это гиблое море больше всего на свете. Он построил свой дом прямо за песчаными дюнами с краю от гавани, и с нашей веранды можно было разглядеть, как медленно иссыхает и разваливается трухой выброшенная морем на мель ветхая шхуна.

В свои последние годы Хиден мог часами смотреть на грязно-желтую ноздреватую пену прибоя. До сих пор временами в полуденном мареве мне мерещилась его фигура в широкополой шляпе, всматривающаяся в бесконечную даль Сомнимары.

В глазах привычно защипало, но в этот раз тоскливым мыслям не удалось меня одолеть – я быстро смахнула слезы и собиралась уже вернуться домой, как взгляд зацепился за какой-то диковинный предмет, блеснувший в куче гнилых водорослей. Присев, я распутала колючий комок и обнаружила, что держу в руках деревянную куклу. Она выглядела довольно потрепанной, но, подумав, я мелочно решила, что мне не хочется оставлять такую вещицу местным шалопаям. Не заслужили!

Вообще мои отношения с детьми - это тема многочисленных дискуссий и лекций в местном трактире. Я просто их избегаю всеми доступными мне способами – и правильно делаю. Взять, к примеру, несчастный сарай, который я только успела отремонтировать после мощного взрыва. До сих пор удивляюсь, как юный хулиган вообще сумел уцелеть. Наверное, выживаемость – семейная черта Хапов.

Вернувшись домой, я бросила свое сомнительное сокровище в кучу хлама у входа в тот самый печально известный сарай. У меня самой, по-моему, никогда не было кукол. Помню, когда я была маленькой, дед мастерил мне марионеток из проволоки, которые смешно двигались, когда по проволоке пускали ток. Старик называл это не игрой, а моделированием различных производственных ситуаций.

В моей жизни всегда было место только для одного занятия – работы по правую руку от деда. Он был известным мастером и пользовался уважением далеко за пределами Пустошей. Честно говоря, если в чем-то Пустоши и могут опередить северные провинции, так это именно механика. В других регионах империи все привыкли полагаться на магию, чего у нас никак не сыскать – аномалия Сонного моря гасит все известные на нынешний день чаротоки. Приходится выходить из неудобного положения, сочетая технологии, в том числе не так давно открытое лиможцами электричество, и энергетические ресурсы электромагнитных бурь. Так появилось понятие электромагии.

Сегодня мы называем электромагией способность извлекать электроэнергию напрямую из воздуха. Такими навыками мало кто может похвастаться, из всех горожан необходимым талантом в достаточной мере обладают только двое – я и местный целитель.

Целителю, конечно, приходится труднее. Мое предложение лечить любые болячки шаровой молнией он не оценил, выписывает из столицы дорогущие лекарства, которые все равно не пользуются спросом у горожан - последние во всех случаях, кроме летальных, предпочитают спирт.

Я же научилась во время штормов собирать заряд электроэнергии, который с успехом распределяю по имеющимся емкостям, а также зачаровываю рабочие инструменты и делаю подобную работу на заказ для прочих нуждающихся.

Пожалуй, это все, чем может похвастаться наш городок, поэтому вернемся к истории с куклой. С момента моей находки прошла неделя. В городе полным ходом разворачивалась ярмарка, приуроченная ко дню Спящих богов. Как правило, к ярмарке у меня набирается такое количество разного барахла, что я предпочитаю не тащить его к караванщикам, привлекая ненужное внимание всего города, а зазывать самих торговцев к себе домой. Таким образом, я тихо попиваю кофф, пока ворчливые караванщики копаются в моих залежах различной рухляди, выискивая что-либо более-менее ценное. Сколько они успевают запихнуть при этом под полы одежды и замаскировать объемным пузом, меня не слишком волнует - все равно за остальное я сдираю с них две шкуры, а за освободившееся место по идее могла бы и приплачивать.

В этот раз я привычно отметила взглядом новоявленные выпуклости на одежде торгашей и назвала свою цену. Торговцы покосились на мой угрюмый вид и не стали громко возмущаться. После длительных торгов с упоминанием самых разных представителей пустынной фауны мы сошлись на устраивающей обе стороны сумме и распрощались, вполне довольные друг другом.

Ближе к вечеру я решила посмотреть, от чего именно смогла избавиться. Как ни странно, среди вынесенных контрабандой вещей оказалась и кукла. В тот момент у меня было слишком хорошее настроение, чтобы удивляться такому исходу, так что я просто отправилась спать, не имея ни малейшего представления, какую роль в моей судьбе предстоит сыграть этой многострадальной игрушке.

Куклу ожидал долгий путь. Из рук торговца она попала в мешок столичного старьевщика, который вставил ей недостающий глаз, правда, почему-то красный, и выложил на витрину своей неказистой лавки. Через три недели мимо проходил мастер-кукольник с внучкой, чье внимание привлекла витрина. Что сказать, видимо, у ребенка с детства сложилось какое-то извращенное восприятие прекрасного. Мастер тоже был поражен при виде куклы, но по другой, более тривиальной причине - не узнать свою работу он не мог. Синий глаз куклы был когда-то обычной стекляшкой в тонких пальцах тогда еще не столь старого ремесленника. В тот же день кукла легла на стол самого влиятельного человека страны, который, выслушав доклад, с досадой произнес:

- Спустя столько лет - как не вовремя!

Глава 2

Лет семь назад, когда еще был жив дед, я решила, что старику нужно больше витаминов, и пристроила к дому небольшую оранжерею. Вооружившись лейкой и собственным упрямством, я в течение нескольких месяцев мучила природу и как следствие вырастила дюжину чахлых морковок. Наиболее удачные плоды моего труда были с триумфом предъявлены знакомым, определены как подлежащие немедленному уничтожению и отданы лошоверам.

Потом дед заболел, и я забросила овощеводство. В бесполезную оранжерею вскоре прокопались вездесущие тушканы, которые оценили оставшуюся морковь по достоинству. Надо ли говорить, что от моих грядок остались лишь два могильных холмика. Стекла побили из рогаток не менее вездесущие хулиганы, и спустя какое-то время вставший с постели дед устроил там свою верфь. К несчастью, болезнь подтачивала не только его тело – его ум тоже ослабел. Он терял вещи, забывал Ключ-слова, а один раз едва не спалил весь дом, закоротив одну из цепей. В какой-то момент я стала закрывать от него двери мастерской, и это было одним из самых болезненных решений, которые я когда-либо принимала в своей жизни.

Поэтому я почти обрадовалась, когда он загорелся идеей построить корабль и осуществить детскую мечту – найти потерянный Марискор. Отдала в его пользование оранжерею, обустроила рабочее место, нашла нужные книги и позволила играть в свою сказку. Правда, я знала Хидена и должна была догадаться, что бумажками и расчетами дело не ограничится. Дед решил, что он сможет осуществить настоящий прорыв – взять на вооружение последние достижения науки и построить первый в мире самоходный корабль, которому не будут страшны враждебные течения и ветра Сомнимары. Все заработанные мной деньги шли на оплату необходимых деталей. Каждый раз, когда я собиралась положить этому конец, в моей голове всплывал извиняющийся взгляд целителя – он не стал скрывать, что болезнь развивается слишком стремительно. В юности Хиден успел поработать в старой шахте и попал под прорыв рдяного газа. С тех пор в его жилах притаился коварный яд, который подтачивал его здоровье. Страшная неизлечимая аномалия – такая же гибельная, как его любимое море.

Поэтому я ни во что не вмешивалась, напротив, помогала доставать у падальщиков необходимые материалы, строгала, шкурила, красила, спаивала гребные винты и вязала грубые, жесткие канаты.

Оставалось немного. Застеклить иллюминаторы, навесить трап, развернуть над палубой зеленый флаг-парус – чтобы я видела издалека, как возвращается домой дед. Но не сложилось. После смерти деда я повесила на двери в оранжерею амбарный замок, свалила все чертежи в старый комод и выбросила из головы мысли о покорении Сомнимары.

Какое-то время меня еще спрашивали про необычный корабль, но получив в ответ хмурый взгляд и пожелание заняться своими делами, местные прекратили расспросы. Я же окунулась с головой в работу – нужны были деньги на ремонт мастерской и починку старого сарая, кроме того, я надеялась когда-нибудь получить звание мастера-механика – дед так и не успел передать мне официально свое цеховое имя, и теперь мне нужно было пройти регистрацию в одном из ближайших крупных городов. Даже однодневная поездка за пределы Пустошей казалась мне отчаянной авантюрой, влекущей за собой тысячу рисков. Наверное, само путешествие беспокоило меня куда больше, чем возможный отказ в регистрации.

Тут мне приснился дед, который стучал по моей голове своей тростью. Я поняла, что это знак, и надо срочно ехать, раз уж я так допекла деда своей нерешительностью, что он достучался до меня из Небесных садов. Во избежание лишних проблем я написала письмо одному из приятелей деда и попросила помочь с получением одобрения от коллегии. Помнится, он был в восторге от моих детских талантов, поэтому я решила добавить к письму в качестве подарка одно из самых безопасных своих бытовых изобретений. По крайней мере, это была моя первая электрогрелка, которая не билась током. В общем, я как раз рылась в сарае в поисках той самой грелки, когда за моей спиной неожиданно послышался голос:

- Вам нужна помощь?

Тому, что я дернулась и, зацепившись ногой за искомую грелку, рухнула на грязный пол, есть два разумных объяснения:

Во-первых, ко мне никто никогда не обращался на «вы».

Во-вторых, я не привыкла к посторонним на территории сарая, на который после упомянутого взрыва я навесила столько электромагии, что у меня самой волосы на голове подозрительно шевелились, что уж говорить о посторонних, не знавших Ключ-слова.

«Значит, мой посетитель не местный, да еще, небось, и сильный маг – только те могут сходу считать чужие Ключ-слова», - подумала я и почувствовала, что озадачена.

Я выпрямилась, поправила качающуюся туда-сюда лампочку и стала разглядывать незнакомца. Передо мной был среднего роста мужчина с темными короткими волосами, и не пойми какими глазами (лампочку пора было менять). Выглядел он довольно невозмутимо, хотя разглядев мое гневное выражение лица, улыбнулся и, подняв с пола злосчастную электрогрелку, протянул ее мне:

- Кажется, я вас слегка напугал.

- Ничуть, - резко откликнулась я, выдергивая у него из рук грелку и засовывая ее в заготовленную коробку. – Но лучше бы ты… .м-м, вы объяснили, что это вы делаете на территории моего дома и как вообще вошли без моего разрешения.

- Я бы хотел с вами побеседовать, - произнес маг, проигнорировав второй вопрос. Я еще раз пробежалась взглядом по его фигуре и отметила ряд имперских знаков, украшавших ворот его странной одежды - косо сшитого пыльника бежевого цвета с узкими рукавами и широким не менее косым воротником. Несложно догадаться, что ко мне наведался гость из столицы - у них постоянно проблемы с прямыми линиями, но свою косорукость они почему-то объясняют модой. Взвесив все за и против, я сухо ответила:

- Можем поговорить, только давайте побыстрее – у меня есть более важные дела.

Если он и не ожидал такого откровенно неприязненного отношения, виду не подал.

- Для начала позвольте представиться. Меня зовут Северин Вэнко. Вы ведь Нери, я не ошибаюсь? В городе нам сказали, что мы можем найти вас здесь.

Его слова заронили во мне подозрение, что где-то тут по моей территории бродит еще один «не местный и маг», и я подумала, что это уже чересчур.

- Хм, тогда, господин маг, вы пришли по адресу. Вот только вашему спутнику лучше бы не шалить на моей территории, а то знаете, случайно взорвет что-нибудь.

- Не взорвет. Он остался в гостях у мэра.

Тут я слегка заволновалась. С папашей Хапом мы с давних пор были не в ладах, так как я отказалась делать для его супруги пояс верности с электрошоком – что за махровый феодализм! А уж когда его недоросль начал демонстрировать свои разрушительные таланты, мы и вовсе разругались. В общем, мне не хотелось лишний раз с ним связываться.

- Что надо-то? Крупный ремонт или так, по мелочи?

Вместо ответа он засунул руку в карман своей хитрой мантии и выложил на покатый дощатый стол в круг света уже благополучно забытую мной куклу, после чего спросил:

- Знакомая вещь?

Не уверена, что он нуждался в подтверждении, но на всякий случай я кивнула.

- Уже неплохо. Позвольте задать вам пару вопросов. Как она к вам попала?

- Видно, морские демоны постарались, - фыркнула я. Потом спохватилась, что заезжий маг вряд ли знаком с нашим местным фольклором и пояснила:

- Я имею в виду, эту штуку принесло из Сомнимары после особенно сильного шторма. Сонное море что только не выбрасывает на берег, а я иногда подбираю интересные вещицы, хотя обычно это всякая ерунда.

Маг на миг задумался, но тут же продолжил расспросы:

- Вы можете предположить, откуда кукла могла... приплыть?

- Не имею ни малейшего представления, - совершенно искренне отозвалась я. - Можно лишь догадываться. Глядишь, засосало из самой Бездны.

- Будем надеяться, что нет. Благодарю за помощь, - мужчина направился к выходу, и только я вздохнула спокойно, как он резко развернулся, взметнув полы мантии, и уточнил на прощание:

- Вероятно, мне придется зайти еще раз. Вы не против?

Я-то была, конечно, против. Вот только здравый смысл благоразумно подсказывал, что мой посетитель - важная шишка, и в следующий раз меня могут «пригласить» сразу на ковер к мэру. Еще и горошек, гады, припомнят. Лучше встречать неприятности (а я была уверена, что это именно они) на своей территории.

- Приходите, только осторожно - у меня здесь небезопасно.

- Я заметил. Неплохая работа. Еще увидимся, - с этими словами он слегка кивнул мне и вышел на улицу.

Я негодующе скривилась. «Неплохая работа»! Для него, может, и неплохая, а я неделю работала не разгибая спины – вручную конструировала защитный контур и накладывала заклинания, чтобы не пролез ни один пронырливый хулиган. Кто же знал, что ко мне зачастят птицы более высокого полета.

Недовольная, с окончательно испорченным настроением, я пошла на кухню, чтобы выпить чашечку коффа и вернуть потерянный рабочий настрой. Потом передумала, и, добавив к коффу коньяка из старых дедовых запасов, решила выбросить из головы странного посетителя. Как известно, все маги немного с придурью. Расслабившись, я быстро заснула в кресле-качалке, которое в свое время сюда приткнул дед. Еще пребывая в блаженной дреме, я услышала стук в дверь. Спросонья я даже возмутилась тугодумию местных жителей – специально ведь повесила у калитки звонок, чтобы они не совались ко мне во двор. Потом предположила, что под влиянием раздражения забыла замкнуть контур, так что теперь все кому ни лень могут слоняться у меня перед домом. Надо было срочно вставать, и я даже попыталась приподняться, но сделала это слишком резко, и старое чиненое-перечиненое кресло опрокинулось назад. С грохотом и воплями я последовала за ним. Тут же скрипнула входная дверь, послышались шаги, и знакомый мне голос все с той же шутливой учтивостью произнес:

- Может, вам все-таки нужна помощь?

Впрочем, маг не стал ждать ответа, а быстро вытянул меня из объятий трухлявой мебели.

- Спасибо, - хрипло выдавила я. Неловкую ситуацию попытался исправить любезный спутник моего гостя.

- Простите нам наше вторжение, - он вышел из-за спины мага, и я увидела высокого крепкого на вид молодого мужчину. Его одеяние было еще интереснее – на ногах кожаные полусапожки, темно-синяя плащ-мантия с черным узором распахнута, и из-под нее виднелись светлые бриджи и горчичного цвета рубашка. Но ладно одежда. Перевела взгляд выше и буквально приклеилась завистливым взглядом к его светлым волосам, заплетенным в элегантно растрепанный «Хвост ящерицы». На моей-то голове после одного неудачного эксперимента все сгорело, волосы едва успели отрасти на несколько сантиметров. В сочетании с безразмерным фамильным комбинезоном и очками на пол-лица выглядела я довольно примечательно.

Между тем не я одна занималась разглядыванием своего гостя - тот тоже довольно пристально меня изучал. Лицо сохранило безмятежное выражение – непонятно, порадовало ли его представшее перед ним зрелище или не очень.

- Может, хотите чаю? – обреченно спросила я, припомнив правила гостеприимства. – Или вам покрепче? Мне на днях как раз проставились ящиком паленого самогона – ума не приложу, куда его девать.

Светловолосый вежливо отказался, а темноволосый бросил взгляд за мою спину и довольно нескромно поинтересовался возможностью выпить коффа. Я могла не оглядываться – наверняка, оставила на нижней полке огромную стеклянную банку, в которой хранила любимый порошок. Ну, точно. А рядом и клятая бутылка с коньяком – стоит, поблескивает янтарным оттенком напитка.

Миновав кухню, я провела гостей на веранду и усадила на самые надежные с виду табуретки. Светловолосый сразу сел, темный предпочел постоять. Я разместила на подоконнике горелку с коффом, сама же привалилась к перилам и вопросительно глянула на имперцев.

- Не будем тянуть время, - сказал тот, что понаглее. Никак не получалось вспомнить его забавное имя. – Вы ведь тот самый механик, который строит уникальный корабль для путешествия в Сомнимару?

- Это вам мэр, наверное, наплел, - догадалась я. - А если и да?

- Мы собираемся его выкупить, - огорошил меня имперец. – За разумную цену, конечно.

Я соскочила с перил:

- Любезные, вы бредите. Я не собираюсь ничего вам продавать.

Наглый имперец подошел ближе и невозмутимо произнес:

- Назовите ваши условия. Со своей стороны могу пообещать, что мы учтем любые пожелания. Если хотите, можем даже использовать в качестве платежного средства алкоголь. Качественный.

Я почувствовала, что краснею – наверняка, гости сложили вполне определенное мнение о провинциальном механике, исходя из имеющихся у них данных. Выдохнула и сквозь зубы ответила:

- Если одного раза мало, для непонятливых можно и повторить - ничего я вам не продам.

- Хорошо, - внезапно согласился маг. – Тогда мы можем его арендовать. По-вашему – одолжить, но за деньги.

- Поищите в другом месте, - не выдержала я. - Чего вы ко мне пристали? Кто вы вообще такие?

Маг промолчал, а его спутник вздохнул и, наконец, представился:

- Старший патриций, эгерс Антанты Вендимиан Каттон. Впрочем, здесь я, скорее, как частное лицо.

Моя голова пошла кругом. Эгерсом в Антанте называли только одного человека – наследника престола. Значит, в моей кухне стоял сын императора – и неважно, в каком из своих многочисленных официальных или неофициальных лиц. Поругаться с будущим императором... Дед, готовь мне там, в Садах, соседнее дупло.

Так бы я и стояла с перекошенным лицом до конца этого мира, но услышала, как сбоку шипит убегающий кофф. Пока я, обжигая пальцы, выхватывала с горелки турку, маг погасил огонь, и общими усилиями напиток был спасен.

Разлив кофф по чашкам, я вернулась на свое место. На веранде воцарилось молчание, и тишину нарушал только стрекот цикад и доносившиеся из-за дюн хриплые стоны прибоя. Ощутив, что обстоятельства требуют какого-то отклика, я не нашла ничего умнее, как спросить:

- И как вам местный императорский портрет, господин эгерс?

По лицам гостей я догадалась, что этот шедевр им уже продемонстрировали, но особого портретного сходства они не заметили. Неудивительно.

На улице начинало смеркаться. Здесь, в Пустошах, ночь наступает очень рано. Пора было сворачивать разговор.

- Сказать по правде, я действительно ничем не могу вам помочь. Ну, есть у меня недостроенный самоходный корабль, да только он никогда не покидал оранжереи. Потонет у пристани – долго ли после этого проживу я сама?

Выражение лица высочайшего гостя нисколько не изменилось, но маг хмуро глянул на него и тут же повернулся ко мне:

- Тогда поставим вопрос иначе. Сколько вам нужно времени, чтобы закончить работу? Все необходимые материалы будут доставлены в кратчайшие сроки.

Я вяло встрепенулась:

- А к чему такая срочность? Неужели в столице решились на новую экспедицию?

В действительности в пучине Сомнимары сгинуло немало представителей научного и магического сообществ, последняя вылазка пришлась аккурат на детство моего деда. В тот раз он чуть не сбежал вместе с именитыми академиками, однако его вовремя отловили и отправили пасти лошоверов – и слава богам, ведь больше о тех ученых никто ничего не слышал. От всей научной команды остался один забытый кем-то портфель и карта с подробным описанием Сонного моря. Дед в буквальном смысле вцепился в эту карту руками и ногами, одну из которых ему все-таки сломали в драке за ценную добычу. С тех пор прошло немало лет, но потрепанный пергамент до сих пор висит в рамке на почетном месте в гостиной.

Тем не менее, судя по взглядам, которыми обменялись имперцы, в этот раз наука была не при чем.

- Стоит рассказать, - произнес маг, и эгерс в ответ кивнул, обозначая свое согласие.

Так мне поведали историю несчастной куклы и ее не менее несчастной владелицы.

В семье правителей Виенны, богатого княжества, завоеванного некогда предком нынешнего императора, было трое детей – две девочки и мальчик. Старшая дочь считалась наследницей, а младших детей в качестве гарантов мира забрали в столицу для воспитания в традициях империи под бдительным оком императора. Чтобы смягчить суровость принятого решения, вскоре царственная семья объявила об обручении княжны Айнэ и эгерса Вендимиана

- У виеннцев весьма мятежный характер, но они высоко ставят кровь и кровное родство, - кратко пояснил мне маг. – Поэтому такие браки не редкость.

Итак, младшую девочку обручили с сыном императора могущественной Антанты и вместе с братом поселили в летней резиденции Каттонов.

- Но не всех виеннцев устраивало текущее положение дел. Несколько родов, объединив силы, провозгласили князя предателем родной земли и подстроили убийство княжеской четы. В одну из летних ночей несколько подкупленных слуг подожгли старый деревянный дом владетеля. Только Амайрэ, старшая дочь, сумела спастись – ее вынес, замотанной в мокрую простыню, верный воин князя.

Феррец отвернулся к окну, за которым с шипением плескалось море.

- Заговорщики подготовились очень основательно, тем не менее, с их стороны было крайне неблагоразумно попытаться похитить младших детей из императорской резиденции. Тайное нападение было отбито, но в суматохе никто не заметил, как исчезла младшая княжна. Она должна была быть вместе со своим братом, но если его нашли спрятавшимся в малом тронном зале, то ее и след простыл. Будто канула в воду. И вдруг, когда иссякла последняя надежда, появляется эта кукла.

У меня затекла нога – я и не заметила, что прослушала всю историю в крайне неудобной позе. Да, мне такое даже в книгах не попадалось, но с другой стороны, сказок я не читала.

- А вы уверены, что это именно ее кукла? – наконец, решила спросить я.

- К сожалению, да, - ответил маг. – Мастер кукол узнал свою работу.

На улице совсем стемнело. Я опустила мелкоячеистую сетку на окна веранды и зажгла лампу. Снаружи послышалось жужжание насекомых. Мне пока не удалось разработать такой контур, который бы не пропускал в дом мошкару, но я надеялась закончить работу летом, когда жара становится невыносимой, а люди – ленивыми и неповоротливыми. В это время у меня очень мало заказов, и я занимаюсь только собственными проектами.

- Так что, Нери, вы готовы взяться за дело? – прервал мои отвлеченные размышления светловолосый.

Я глянула на него. Конечно, в его глазах не было и доли того безумного желания, которое светилось в глазах деда. И расставаться с кораблем – памятью о старике – было невыразимо жаль. Но с другой стороны, Хиден мечтал, чтобы его «Пилигрим» вышел в море, да и причина у имперцев серьезная – так просто не откажешь.

- Думаю, я могу закончить работу и отдать вам корабль, - откликнулась я. – Но поймите, за столько лет кукла могла побывать где угодно.

- У нас есть свои предположения относительно маршрута, от вас нам нужен только способ передвижения. К сожалению, больше никто в империи не знает, как построить необходимое транспортное средство с учетом особенностей Сомнимары и местной магической аномалии.

- Без меня вам действительно не справиться, - с легкостью признала я. – Однако, уж простите, давно мучаюсь вопросом - почему ваши маги до сих пор не могут разобраться с этой демоновой проблемой? Ведь с момента падения Марискора прошло более трех веков!

- Ни один из бесконечно гениальных представителей нынешнего Магического Круга и в подметки не годится мастерам былых времен, - сказал маг и сухо улыбнулся каким-то своим измышлениям.

Я ничего не поняла, поэтому промолчала. Хотя чего тут понимать? Не зря же я горжусь своей профессией. Механик – это вам не какой-нибудь дурной маг с манией величия и мозгом размером с орех. Пока еще ни один механик не произвел достаточно внушительной катастрофы, которая бы затмила то, что устроили ребята с острова магов посреди Сомнимары. Самих волшебников давно поглотили бушующие волны, души их, если верить людям, обратились в морских демонов, а мы и спустя столько лет расхлебываем малоприятные последствия их головотяпства.

Выпроводив беспокойных гостей и получив от них довольно внушительную сумму для оплаты грядущих расходов в обмен на подписанный договор, я вытащила из ящика старые чертежи. Покрутила то так, то этак, добавила еще одну лампу и решительно схватилась за наточенный карандаш. Стоило внести небольшие правки, чтобы морская мечта Ривуса Хидена смогла воплотиться в реальность.

Глава 3

Работу свою я знала и любила, поэтому все делала на совесть. Каждый винтик должен был сидеть в предназначенном ему гнезде как влитой, каждая петля должна была блестеть как новая. Немудрено, что ложилась я спать далеко за полночь, а вставала задолго до первых лучей солнца.

Феррцев тем временем всячески обихаживал наш мэр. Оно и понятно – оставишь без присмотра, а они возьмут да залезут в городскую бухгалтерию, которую старина Хап держит у себя под кроватью. Однако я ошибалась, когда думала, что мои заказчики тратят время даром на незатейливые увеселения Дыры.

Как-то раз, когда я шла в старый док разбираться с одним из бригадиров падальщиков из-за не доставленных вовремя досок, я нос к носу столкнулась с имперским магом.

- Доброго дня, - кивнул он и быстрым шагом проследовал дальше, скрываясь за темной громадиной старого корабельного остова. Я пожала плечами и тоже продолжила свой путь.

Нужный мне бригадир сидел под навесом со своими товарищами. В обед на улице работать почти невозможно, поэтому ребята резались в карты, пили самогон и мусолили последние новости. То есть, имперцев и «Пилигрим».

Как только меня заметили, тут же раздались приветственные крики:

- Гляньте-ка, это ж Нери, вот кто нам сейчас точно все расскажет!

- Чего тебе, Хэйл? – недружелюбно откликнулась я, повернувщись к молодому падальщику. Все-таки я пришла сюда с настроем вдоволь поругаться. Ожидания меня не обманули.

- Слыхал, храбрый эгерс решил разыскать Тихий приют. Как бы твоя кастрюля не пополнила рано или поздно нашу коллекцию! - крикнул мой собеседник, и все вокруг захохотали.

Тихим приютом у нас называли легендарное кладбище кораблей где-то в недрах Сомнимары. По слухам, мало кому из путешественников удавалось избежать этой западни – быстрые и мощные течения в скором времени увлекали любой корабль в тенета зловещих зыбучих песков, притаившихся под обманчивой зеленой водой.

Я криво улыбнулась:

- Хэйл, неужто ты боишься, что я раньше тебя отыщу легендарный «Колосс»? Тебе, что, нечем больше удивить девушек?

Снова грянул хохот, и красный Хэйл вылез из-за стола, на ходу засучивая рукава. Я приготовилась на всякий случай позвать двух рабочих големов, которые неподалеку грузили на телегу потемневшие от воды толстые бревна, но вдруг с изумлением увидела, как Хэйл пятится и снова усаживается за стол едва ли не мимо скамейки.

- Вот и правильно, - раздался голос позади меня. Обернулась и встретила улыбку мага.

- Подслушиваете? – нехорошо прищурилась я.

- Было бы что, - не смутился Вэнко. – Вообще-то я хотел обсудить с вами кое-какие детали.

- Именно сейчас? – с тяжелым вздохом уточнила я.

- Именно сейчас, - серьезно кивнул имперец. – Надеюсь, у вас нет никаких проблем?

Я хотела было сказать, что проблемы как раз есть, но перехватила весьма красноречивый взгляд пройдохи Хэйла. Ну да, в Дыре не принято вмешивать чужих в свои дела.

- Давайте поговорим где-нибудь в другом месте, - сказала я, и мы с магом вышли из-под навеса.

Проходя мимо одного из грузовых големов, я ненадолго остановилась. Положила руку в перчатке на нижний шарнир и сняла подчистую весь электромагический заряд. Голем застыл как вкопанный, а я повернулась к бригаде Падальщиков и крикнула:

- Жду доски!

Мы успели немного пройти, прежде чем Вэнко задумчиво спросил:

- Вы уверены, что без голема они будут работать быстрее?

- А вы, кажется, хотели что-то обсудить? – резко повернулась к нему я. – Уж не Тихий ли Приют?

- Не совсем, скорее, как к нему подобраться, - поправил меня маг.

Я пожала плечами и снова пошла вперед.

- Пожалуй, все, что вам нужно – остановить двигатель и отдаться во власть морских течений. Наверняка вскоре вы окажетесь в интересующем вас месте.

- Плохая идея, - не согласился Вэнко. – Если встретим в дрейфе водокрута или стаю кочующих этерни, шансы на успех нашей миссии резко снизятся до нуля.

- О, я вижу, вы теперь знаток Сомнимары, - с усмешкой произнесла я. – И что же вы придумали?

- Мне сказали, что у вас есть карта Сомнимары. Позволю себе уточнить – не тот ли это потрепанный пергамент, который я видел в вашей гостиной?

Оказалось, Вэнко очень наблюдательный. Я кивнула и продолжила:

- Карта – это только полдела. Вам бы еще не помешал дневник Рене – одной из морских падальщиков.

- В первый раз слышу о такой. Вы уверены, что правильно запомнили имя?

Я обиделась и поэтому ответила резко:

– Только представьте себе - женщина, которая сумела превзойти лучших из падальщиков того времени. Само собой, о ней не любят вспоминать.

- Ваша героиня? – поднял брови Вэнко.

- Просто похожее имя, вот и запомнилось, - с досадой произнесла я.

- Любопытно. Нери, предлагаю вам сделку – мы заходим в кабак, и я угощаю вас любым напитком на ваш выбор, а взамен вы расскажете мне историю о Рене и ее карте.

Сделка была так себе, но утром я как всегда пропустила завтрак, поэтому позволила завести себя в кабак и усадить на замызганную табуретку.

- Ну, и чего приперлись? – рявкнул над нами голос хозяина питейного заведения.

- И тебе доброго дня, Джош, - привычно откликнулась я. – Компот есть?

- Только что закончился.

- А чай?

- Есть заварка недельной крепости, сойдет?

- Давай тогда кофф, - бросила я.

- Сами разберетесь.

Джозеф повернулся и, поправив фартук, вернулся за стойку протирать всевозможные кружки, угнездившиеся на высокой полке.

Я прошла в дальний угол кабака, вытащила из шкафа маленькую электротурку и банку с коффом, после чего вернулась к магу.

- Какое ненавязчивое обслуживание, - услышала я от него.

- Еще бы, - хмыкнула я. – Местный контингент, знаешь ли, не привык раскатывать губу.

Пока варился кофф, я успела рассказать Вэнко почти всю легенду о везучей Рене.

- И вот, наконец, Рене отправилась в свой последний рейс – на поиски «Имерийского Колосса». Перед отплытием она оставила дневник своей дочери – чтобы та продолжила ее дело в случае неудачи.

- И?

- Ну, Рене так и не вернулась, - хмыкнула я. – А ее дочь, воспользовавшись накопленным матушкой приданым, удачно вышла замуж за одного ушлого молодого человека. И ладно если бы на этом она завершила свои подвиги. Но нет – и сегодня мы все можем полюбоваться плодами их, вне всякого сомнения, уникального союза.

- Нери, не отвлекайтесь. Нынешнее местонахождение дневника?

- Где-то среди многочисленного добра нашего прижимистого мэра. Вот кто бы мог поверить, что кровь Рене выродится в нашего папашу Хапа?

Момент изъятия ценного архивного объекта я пропустила, занятая своим «Пилигримом». Однако два вечера спустя меня поймали имперцы и попросили разъяснить некоторые непонятные им моменты.

- У Рене Валентайн очень интересные наблюдения, - заметил эгерс, аккуратно перелистывая страницы. – Но они, к нашему сожалению, бессистемны и абсолютно хаотичны.

- А можно попроще? - устало попросила я, падая в гамак.

- Вендимиан говорит о том, что очень сложно понять последовательность событий – на одной странице она описывает встречу с этерни, на другой рассуждает о мужчинах, на третьей – пожалуйста, схема для вязания.

- Очевидно, Рене была действительно разносторонней женщиной, - дипломатично добавил наследник престола.

Я потерла переносицу.

- Я мало чем могу вам помочь. В вязании я точно не разбираюсь, в мужчинах – в общем-то, тоже. Про этерни вам рассказать, что ли?

- Про этих тварей мы уже наслушались, - поморщился Вэнко. Видимо, впечатлился описанием летучих рыб, способных одним укусом острых как иглы зубов порвать человеку сонную артерию.

- В дневнике часто встречается упоминание «Имерийского колосса». Как я понял, это была навязчивая мечта Рене Валентайн, - снова вмешался эгерс.

- И не ее одной, - злорадно улыбнулась я, вспоминая Хэйла. – Любой падальщик спит и видит, как на берег выбросит этого гиганта. Такого жирного куска им хватит лет на двадцать. Только если «Колосс» застрял на демоновом кладбище, его оттуда уже ни один шторм не сдвинет – говорят, он был настолько огромным, что на нем можно было разместить под тысячу человек. Его построили волшебники для перевозки грузов в Марискор и обратно. После гибели острова «Колосс» какое-то время ходил по торговым маршрутам, но потом тоже пропал. Говорят, по ночам в прибрежных городах иногда видят тень громадного корабля со светящимися иллюминаторами, которая проплывает мимо причалов и растворяется в туманах, и его появление всегда к какому-то несчастью.

Тут я глянула на серьезные лица имперцев, не выдержала и поспешно добавила:

- Не принимайте близко к сердцу, вы еще наслушаетесь страшилок про проклятый Марискор. Скорее всего, корабль постигла та же судьба, что и прочие суда во взбесившейся Сомнимаре.

- В любом случае мы не собираемся искать «Имерийский колосс», меня интересует совсем другое, - Вэнко забрал у Вендимиана дневник и открыл его на новой странице. – Как я понял, основной секрет Рене был не в каком-то особенном везении или чрезвычайной смелости.

- Эй, вы так говорите только потому, что она была женщиной! – возмутилась я.

- Причем здесь это, - поморщился маг. – Я не отрицаю, что она была незаурядной особой, но ключ к ее исключительной выживаемости – это электромагия.

- Вы ошибаетесь, - покачала я головой. – Не была она электромагом, иначе бы все об этом знали. Уж папаша Хап был бы в курсе.

- Это сейчас все электромаги довольно быстро начинают реализовывать свой потенциал. Полвека назад такой человек при желании мог бы легко скрыть свои умения – ведь он всего лишь извлекает невидимое электричество из невидимого воздуха. Кто тогда что знал о самом электричестве?

В словах мага был резон, и я была вынуждена признать его правоту:

- Действительно, у электромага на «Звезде» было бы больше шансов справиться с Сомнимарой.

- Вот и отлично, - зачем-то сказал Вэнко, и на этом наша беседа подошла к концу.

В день, когда корабль спускали с импровизированных стапелей в море, я чувствовала отчего-то необыкновенный подъем. «Пилигрим» выдержал первое испытание и с достоинством устроился на воде среди тухлых водорослей, для надежности удерживаемый крепкой цепью и двумя веревками. Я чуть было не прослезилась, но никто не увидел, ведь я снова красовалась в своих универсальных очках, которые успешно защищали меня от солнца, пыли, сажи и посторонних взглядов.

Иллюминаторы корабля лукаво поблескивали солнечными зайчиками, пахло солью и железом, а на единственной мачте развевался имперский стяг. Правда, я по-прежнему считала, что миссия имперцев обречена на провал. Мы в Пустошах вряд ли заметим разницу, если страна в будущем останется без своего императора, но мне все-таки было жаль целеустремленного эгерса и его бесцеремонного спутника.

Вечером у мэра всем городом отмечали предстоящее отплытие. Повсюду звучали тосты в честь отважных героев, гости наперебой поднимали кружки за успешные поиски и добрую дорогу к Сердцу Моря, хотя уместнее было бы пить за добрую дорогу в Небесные сады. Как я уже говорила, с мэром мы были не в лучших отношениях, поэтому после пары стаканов местного пойла, которое я выпила исключительно для поддержания в глазах имперцев своей профессиональной репутации, я сочла необходимым удалиться домой.

Дома меня ждало письмо с разрешением на прохождение регистрации в качестве механика. Сил радоваться или устрашаться данной перспективе уже не было. Повалившись на кровать, я мгновенно вырубилась. Вот только в четыре часа утра меня разбудили. Не сразу, но до меня стал доходить смысл того, что мне говорили.

- Нет. Никуда я с вами не поеду! Корабль требовали - получите!

- Вы невнимательно читали договор, мастер-механик, - прервал мои возражения жизнерадостный голос мага. – Там черным по белому сказано, что вы обязаны обеспечить техническое обслуживание корабля при любых обстоятельствах. Рассматривайте наш рейс как еще одно такое обстоятельство.

- Но так нечестно! – возмутилась я. – В приличном обществе это называется мухлёж!

- Вы тоже не спешили раскрывать нам все карты, - сухо ответил имперец. – Как долго вы планировали скрывать, что являетесь не только механиком, но и электромагом – уж точно ничуть не хуже Рене?

- Ой-ей, - я попыталась спрятаться под одеялом, но, увы, мой щит оказался слишком тонким и ветхим с большинством количеством незашитых дыр и не выдержал схватки. Боги, как хорошо, что я заснула одетой.

- Вы же сами все видели! – предприняла я попытку отговориться от этой авантюры. – Там разберется даже ребенок. Трехлетний. Умственно-отсталый. А я хочу остаться дома!

- В другое время я бы с вами поспорил, но вы ведь и сами прекрасно понимаете, что при наличии мастера электромагии наши шансы на успех многократно возрастают. Поэтому сейчас мне кажется более целесообразным помочь вам собрать необходимые для путешествия вещи, - без малейшей тени раскаяния сказал маг.

Наверняка он продумал план с самого начала, и что самое отвратительное, любой бы догадался, что с этими имперцами шутки плохи. Только такая блаженная, как я, могла решить, что визит эгерса означает просто небольшое разнообразие в череде обычных будней. Мелькнула мысль потребовать себе договор – вдруг наврали – но она быстро меня покинула. Я действительно поставила подпись, почти не вчитываясь, так что как бы мне не обнаружить там чего-нибудь похуже. Плюнуть бы на этот договор, но куда деваться – несмотря на всю внешнюю непритязательность моего быта, я никак не планировала менять его на веселую, но вредную для здоровья жизнь по ту сторону закона.

Вот поэтому, вполголоса проклиная весь свет и мысленно рисуя живописную картину своего ближайшего и, похоже, не слишком долгого будущего, я отправилась паковать вещмешок.

В первую очередь я обновила все охранные контуры и проверила их автономное питание. Опыт подсказывал, что без нарушителей не обойдется. По крайней мере, можно было надеяться, что в этот раз сарай продаст свою жизнь подороже, и малолетний рецидивист не отделается парой ожогов и легкой поркой. За спиной неслышной тенью шествовал маг, и только недостаток времени помешал мне воплотить все свои коварные планы по выведению из строя несовершеннолетнего населения нашего города.

За час до отплытия я успела провернуть основные приготовления и даже не забыла достать из рамки и упаковать старую дедову карту. Оставалось уделить внимание мелочам.

- Капуста, ну где же эта треклятая капуста, - бормотала я, мечась между кухней и погребом.

- Вы уверены, что это самый срочный из текущих вопросов? – магу надоело таскаться за мной по пятам, поэтому он уселся на пересечении моих основных маршрутов, закурил трубку и стал с интересом следить за моими паническими передвижениями.

Кажется, я все-таки вспомнила имя этого крючкотвора.

- Господин Ванько, а разве вы не слышали, что кислая капуста возмещает недостаток свежих овощей? Во всех книгах написано, что без нее не обходилось ни одно плавание! - не удержалась я, чтобы не намекнуть на свое разностороннее образование.

- Для вас, Нери, лучше просто Север. Не думаю, чтобы нам угрожало истощение, учитывая количество местных арбузов, которые я только что лично загрузил в «Пилигрим». А именно в ту его часть, которую вы назвали кормой, хотя у меня на этот счет другое мнение.

В чем-то этот Север был прав. Записи деда я разобрать не смогла, а с опытными «падальщиками» лишний раз не захочешь общаться, поэтому я использовала все более-менее подходящие названия для именования отдельных корабельных секций. Дед бы меня понял - он вообще построил свою первую и последнюю водокачку без освоения какой-либо терминологии и, скажем честно, специализированных знаний на голой интуиции. Водокачка честно противоречила всем законам физики, но все-таки работала, а это, как мы знаем, в нашей работе самое главное.

Именно это я ответила недоуменным имперцам, когда маг попробовал обратить мое внимание на тот факт, что трап и трал обычно выполняют совершенно разные функции, и объединять их было совсем не обязательно. Вопрос с трапом мы успешно замяли, а Вэнко загорелся идеей взглянуть на дедову водокачку.

Маг вообще как-то странно воспринимал мое поведение. По-моему, оно его развлекало. Как он сам однажды сказал, таких забавных людей, как местные жители, он не встречал с тех пор, как вышел из тюрьмы. В этот момент я как раз распутывала провода и одним нервным движением чуть не спалила нам всю проводку. Пообещав себе впредь держаться от мага как можно дальше, я дрожащими пальцами активировала контур, сняла свои заряженные электричеством перчатки и пошла пить успокоительный чай. Выяснять, как и за что маг оказался в тюрьме, желания у меня не появилось.

Тем временем отыскалась капуста, точнее, ее остатки. Семейство тушканов было явно недовольно прерыванием, да еще таким бесцеремонным, их праздничного обеда. Но я была не в настроении проявлять учтивость, и, быстро оценив обстоятельства, большинство ретировалось. На полу передо мной остался сидеть только самый младший представитель длинноухих обжор. Не обращая внимания на мое присутствие, он продолжал интенсивно запихивать себе в рот вожделенное лакомство. Такой наглости я стерпеть не могла. Схватив мерзкого вора за его пушистый хвост, я... Нет, я не вышвырнула его в окно. Лучшим вариантом мне показалось повторить фокус мага - тушкан должен был занять место съеденной им капусты и встретить смерть в безжалостной Сомнимаре. В конце концов, не зря же тушканье мясо вовсю используется местными кулинарами для приготовления традиционного рагу.

Тут же на чердаке сыскалась и единственная имевшаяся в моем распоряжении клетка. В войне с тушканами я придерживалась тактики «Пленных не брать!». Все капканы и ловушки были рассчитаны на мгновенное уничтожение врага. Для медленного я все же слишком добрая.

Отодвинув шпингалет, я засунула посвистывающего от страха тушкана в его новое жилище и отправилась грузить собранное мной барахло на «Пилигрим». До назначенного отплытия оставалось ровно пятнадцать минут.

Глава 4

Спустя полчаса мы все еще стояли перед кораблем и любовались его гордыми очертаниями. По крайней мере, любовалась я, а мои спутники ждали, пока я закончу. Я же прекращать свое занятие совершенно не желала, несмотря на то, что по лицу струился пот, а нос начинало подозрительно припекать. В конце концов, маг подал мне руку, и чтобы не показаться деревенщиной, мне пришлось протянуть свою и подняться на корабль.

- Добро пожаловать на борт! - слишком легкомысленно, на мой взгляд, прокомментировал это событие представитель императорской династии.

- Скорее, добро пожаловать в гроб, - я, как всегда, оставалась реалистом.

- Что ж, тогда гордитесь - далеко не каждый получает право упокоиться вместе с августейшей особой, - мага, похоже, нисколько не трогало мое мрачное настроение.

- Было бы лучше предоставить эту сомнительную честь кому-то другому, например, придворному кукольнику.

Маг промолчал. В мою голову закралось подозрение, что его тоже не очень порадовала крепкая память старика. Отложив выяснение этого вопроса до вечера, я занялась более насущными делами, а именно, приведением двигателей в полную готовность. К моему сожалению, они не подвели. Генератор заработал с полуслова, электромагического, разумеется, и гребные винты стали разрезать серо-бурые волны. Я стояла и смотрела, как вдали постепенно съеживается Крысиная нора, а вместе с ней и мой дом - со своими выщербленными стенами и серыми проплешинами на месте отвалившейся побелки, пыльной коричневой черепицей и сухим деревом у чердачного окна. Впервые после смерти деда я почувствовала себя по-настоящему потерянной.

Маг, должно быть, ощутил мое расклеенное состояние и подошел ближе с явным желанием ободрить, но я не собиралась ободряться и, сказав, что нужно проверить котел, поправила свои темные очки и исчезла с палубы.

День прошел в бессчетном количестве хлопот по отладке работы механизмов. Имперцы тоже трудились не покладая рук. С моей стороны стало волей-неволей проклевываться что-то похожее на уважение, но оно быстро испарилось, когда я обнаружила аппетит Ванько. У меня даже появились подозрения, что его будет сложнее прокормить, чем тушкана. Пожалуй, надо было сделать заначку...

К закату я поднялась наверх. Сочное оранжевое солнце с алым ободком окрасило безжизненное море в багровый цвет. Мое настроение стремительно падало куда-то за отметку «Похороните меня под любимым кактусом».

Чтобы отвлечься от тоскливых размышлений, я отправилась навестить тушкана, который тоже был не слишком доволен своим новым местом обитания. Он что-то лопотал на своем тушканьем, я же слушала и злорадствовала:

- Краденая капуста впрок не идет, знаешь ли. Тебе обидно, что потчевалось все семейство, а в клетке ты один? А мне не обидно? Подумать только, единственный раз я засолила капусту, и вот он результат - вся пошла на корм твоим бессовестным сородичам!

Дальнейший разговор был прерван приходом мага. Я бы и не заметила его, если бы он не постучал демонстративно в дверь. Конечно, этому специалисту по межличностным отношениям не удалось удержаться от замечания по поводу происходящего.

- Я вижу, вы с ним сдружились. Это полезно.

- Чувствуем некое родство душ. Мы оба лишние в этой истории и не должны быть участниками вашего глупого геройства – но кому есть дело до наших желаний.

Маг нахмурился.

- Я думал, вы умнее, Нери. Неужели вы действительно считаете, что наследника Антанты вырастили наивным романтиком, который готов умереть ради сомнительной чести заслужить посмертную славу героя?

Вообще-то именно так я думала, так как мало что знала о реальных нравах северян, зато успела прочитать пару забавных книг, которые мне один раз всучили на ярмарке в обмен на набор самозатачивающихся ножей. Книги гордо именовались рыцарскими романами и рисовали имперцев как, безусловно, отважных людей, но немного не от мира сего. Я упрямо взглянула на мага:

- Ни один нормальный человек не захочет закончить свой жизненный путь в таком сомнительном месте как Сомнимара.

- К вашему сведению, Вендимиан вовсе не горит желанием спасать кого бы то ни было из вашего моря, тем более девицу, о которой он мало что помнит, в основном, то, что она была ужасной плаксой и постоянно сосала палец.

- Эм, - протянула я, не зная, что еще сказать.

- К тому же у него давно другая невеста – приличная девушка из лояльной престолу староимперской знати. Не из Виенны, но тем лучше – характером будет поспокойнее, для императрицы это важно. Про семейное состояние я вообще молчу – виеннцам с их бесконечными если не забастовками, так сиестами такое и не снилось. И вдруг появляется кукла... Император в ярости, Вендимиан в отчаянии. Семья Юнии, невесты, уже готова стрясти с императора солидную компенсацию за растраченные деньги и подорванное доверие. Вся столица жадно следит за происходящим, но в действительности мало кого заботит, жива девчонка или давно сгинула вместе со своими похитителями.

Рассказ мага показался мне довольно правдоподобным, но я не удержалась:

- Даже не верится, что хитрые имперцы в данной ситуации не прикинулись ветошью и не отвертелись от такой радости, как поиски давным-давно пропавшего ребенка.

Маг ответил мне неприязненным взглядом.

- Отвертелись бы, если бы не обстоятельства. К вечеру того же дня о предстоящих поисках похищенной невесты говорила уже вся столица. Причем каким-то образом все пришли к единодушному мнению, что искать должен именно эгерс. Найти бы того, у кого первого это мнение возникло…

Судя по лицу мага, он сам собирался принять деятельное участие в розыске усердного сплетника.

- И все же я не понимаю. Разве император не мог послать кого-то другого? Почему именно Веню…Ванду…

- Я вижу, вы совсем далеки от жизни. Слышали что-нибудь про «фанца глориа» – традицию подвигов чести?

Что-то затеплилось – не то мысль, не то воспоминание. Слова звучали знакомо, но конкретные детали от меня ускользали, поэтому я покачала головой.

Маг хмыкнул:

- Видимо, разговор будет долгим.

Он снял свой бежевый пыльник и остался в темно-сером жакете поверх рубашки и светлых бриджах как у принца. В путешествие оба надели «пустынники» - тяжелые сапоги с толстой подошвой, которые я посоветовала купить у местного сапожника. Они обладали удивительным свойством компенсировать жару и холод, вдобавок в них очень удобно ходить по наклонной палубе.

Усевшись на стул, маг продолжил:

- Подвигами чести мы называем определенные поступки, которые в Антанте нужно совершить каждому патрицию как носителю исконной староимперской крови. Так сказать, «заслужи право на свое наследие или умри героем». Можете не хмыкать, я тоже считаю, что это старая и большей частью бесполезная традиция, тем более, после стольких лет смешанных браков. Сплошной анахронизм. Сейчас это больше похоже на формализованный ритуал, но есть отдельные нюансы.

- Попробую догадаться, - кивнула я. - У эгерса как раз подошло время подвига?

- Крайне неудачное совпадение, - подтвердил мои догадки Север. - И, конечно, нашлись подстрекатели, которые первыми бросили горящий факел. Проще говоря, завопили, что не пристало высочайшему патрицию бегать от уготованного небесами испытания. Поползли шепотки, что, мол, слишком долго Каттоны восседают на троне империи, припомнили и основателя династии, который был, мягко говоря, тем еще подонком. Так что Вендимианом движет не гордыня и не дух авантюризма, а вполне здоровое желание укрепить авторитет императорской семьи и заткнуть недовольных, пока мы не пропустили какое-нибудь очередное восстание. Надеюсь, все это поможет вам понять, почему мы находимся на этом корабле.

Я прикусила губу. Получалось, что я слегка погорячилась и зря считала имперцев легкомысленными самоубийцами – как-никак здравый смысл подсказывал, что в их ситуации они и так сделали все, что могли. Правда, кое-что все-таки не сходилось.

- Эй, маг, а что, у императора есть другие сыновья?

- Нет, Вендимиан – единственный наследник.

- Тогда какой смысл во всей этой авантюре для императорской династии? Уйти в закат, овеянными славой?

- А это как раз то, о чем я также собирался с вами поговорить. В отличие от вас мы с Вендимианом собираемся вернуться.

Я промолчала. Проклятый маг снова ткнул меня в самое больное место, как будто для него все мои душевные проблемы были подсвечены особенной лампочкой с надписью «Осторожно! Высокое напряжение». Дед всегда учил меня бороться до последнего, пока тебе, наконец, не удается самое вредное заклинание, и капризная молния бьет именно в вылитую для этого дедом трубку, а не в самого деда. Неужели я, Арианери Хиден, лучший механик и электромаг на три деревни вокруг, действительно струшу перед Сомнимарой? Конечно, мне до ужаса страшно, но я хотя бы не одна. И разве это не было мечтой деда – увидеть, как восходит солнце над проклятым островом магов? Я слегка взбодрилась, но признаваться в этом магу совершенно не планировала и перевела разговор в другое русло.

- А как вас затянули в эту интригу? Лучший друг, клятвы на крови, подписанный договор?

Север поднял голову к потолку. Интересно, что он там такого увидел? Голос мага зазвучал чуть тише, и от него за версту несло самоиронией:

- Самолюбие - опасная вещь. Особенно в молодости. Когда произошла трагедия, один самонадеянный маг решил, что во что бы то ни стало разыщет девочку. Заклинания поиска, даже на крови ближайших родственников, не работали, и он лично допросил каждого заговорщика, но все в один голос утверждали, что не имеют ни малейшего понятия о ее местонахождении. Вскоре мага арестовали, посчитав соучастником преступления. Когда первая горячка сошла на нет, кто-то додумался провести нормальное расследование, и его признали невиновным. По крайней мере, в этом преступлении.

- Значит, того мага сразу же выпустили из тюрьмы? - да, вот и выяснилось страшное «тюремное прошлое» мага, а я-то боялась, заклинаний на камеру, тьфу, каюту навесила, вот трусиха.

- Выпустили бы. Если бы к этому моменту он не успел сбежать, убив пару стражников. Очень уж не хотелось умирать за то, чего не совершал.

Похоже, я опять поторопилась со своими выводами. Пожалуй, стоит добавить парочку защитных контуров.

Северин тем временем совсем разлегся на своем стуле – я даже не поняла, как ему это удается. Видно, умеет человек получать комфорт в любых обстоятельствах. Да еще и разоткровенничался не на шутку – я не была уверена, что готова к подобной степени доверия, но было поздно. Что ни говори, биография у мага была довольно насыщенной.

- Как только с меня сняли обвинение в измене, я вернулся. Видишь ли, убийство меняет человека...

Еще бы, вроде только что плясал да цветы на кактусах нюхал, а тут раз - и совершенно другие перспективы.

- ... Я имею в виду - совершившего его. К счастью, тебе этого не понять. В результате я провел в заключении семь лет. Не могу сказать, что это было простое время, но определенно не худшее в моей жизни - в тюрьме я познакомился с довольно любопытными людьми. Некоторые все еще отбывают свой срок за преступления. Должен признаться, я бы не стал сажать тебя к ним за нарушенный договор – такому мальчику как ты там точно не место.

В последних словах мага меня что-то зацепило. Да, видимо, это ночь откровений. В один момент все кусочки мозаики стали на свои места, и в моей голове зажглась лампочка. Вот что она осветила:

Первое. И маг, и эгерс до этого вечера называли меня исключительно на вы.

Второе. Это у нас в глуши девушка-механик являлась не большей экзотикой, чем, скажем, квадратные арбузы, а в столице в этой области до сих пор правили бал мужики.

Третье. Мое имя Нери было довольно бесполым и могло принадлежать хоть собаке.

И последнее. Мой внешний вид представлял собой обгорелые патлы неясного цвета, загорелое и, будем честными, покрытое грязью и копотью лицо в гигантских защитных очках плюс рабочий комбинезон деда, передающийся в нашей семье по наследству едва ли не со дня ее возникновения.

Я все-таки не выдержала и расхохоталась. По-моему, я читала о подобном в книгах, это называется истерикой.

Маг, которого я, как выяснилось, совершенно напрасно считала проницательным, все-таки понял, что он что-то упустил. Острый взгляд снова прошелся по мне, но, похоже, ничего нового не увидел. «Ага, теперь моя очередь читать лекции», - подумала я, но думать легче, чем говорить. Ну, для большинства людей, особенно если их сотрясает дикий смех.

- Я...ха-ха...я думала...хи-хи, вот демоны, я думала, вы умнее...ха-ха!

Тут меня как следует встряхнули и даже хлопнули пару раз по щекам. «Сейчас кто-то будет извиняться», - подумала самая подлая и мстительная часть моей натуры.

- Надо сказать, я нисколько не удивлена вашему провалу в поисках ребенка, если уж для вас и девочка, и мальчик, и придорожный куст – все едино! Разуйте глаза, господин маг, и давайте знакомиться заново - Арианери Хиден, внучка Риваса Хидена из Крысиной норы.

С этими словами я стянула с головы очки и подмигнула своему собеседнику. Не уверена, что мой внешний вид сильно изменился, но как еще наглядно и в рамках приличий показать свой пол, я придумать не успела.

Маг не шевелился, только смотрел на меня как крапчатый удав на ошалевшую от собственной смелости песчанку. С по-прежнему невозмутимой физиономией он уточнил:

- И к чему этот спектакль?

- Как будто я знала, что вы меня за парня принимаете!

- А разве нет?

- Когда из раза в раз к тебе обращаются на «вы», демона лысого что разберешь!

Север закрыл лицо руками, после чего скорбным голосом произнес:

- Это ужасно. Нас просто засмеют. Взяли на императорский «фанца глориа» девчонку, которая даже не может запомнить пару имен.

Под пальцами затрещали ручки кресла - мне стало несколько обидно. Значит, когда была парнем - была прямо-таки незаменимой, как стала девушкой - сразу обуза и посмешище. А насчет имен - ну да, да, я с людьми всегда мало общалась, они никогда не интересовали меня так, как мои аппараты, вот и имена постоянно вылетают из головы, как только человек выходит за порог.

- Значит, так. Без меня вообще бы не было вашего распрекрасного подвига. И с дохлого тушкана вы бы проплыли дальше моего сарая. Хидены всегда выполняли уговор – с бумажкой или без - и со мной вы не прогадали!

Маг, выслушав мою тираду, немного помолчал. А потом убрал от лица ладони, под которыми, оказывается, пряталась улыбка, и сказал:

- Ну что, девочка, я вижу, ты все же готова вернуться?

Эгерс был слегка вне себя. Он маршировал по крохотной каюте из угла в угол, слушая мага и время от времени посматривая на меня. Ну, слава богам, хоть здесь я дождалась какого-никакого смущения. В конце концов, он понял, что уже ничего не изменить, и на лице его застыло решительное выражение.

- Я бессилен исправить эту, несомненно, отвратительную ошибку, Арианери. Приношу вам свои извинения.

- Извинения приняты, господин эгерс, - ответила я, а сама припомнила, что в отличие от августейшей особы бессовестный маг даже не попытался попросить прощения за свою оплошность. Или это была не оплошность, а запланированная подлость, чтобы обвести вокруг пальца и меня, и господина эгерса? Гадай теперь.

- И прошу вас обращаться ко мне на «ты» и просто Вендимиан, без титулов.

- Да она все равно не запомнит, - насмешливо добавил Север. Нашел слабое место и теперь радуется!

- Тогда сократите, как вам удобнее. В нашем положении не до церемоний.

Я кивнула и прямо посмотрела в светлые глаза эгерса:

- Тогда, может быть, Венди?

Север, усмехаясь, показал мне большой палец. Наследник великой империи был слегка озадачен новым звучанием своего имени, но принял его беспрекословно и в будущем даже довольно охотно на него откликался. Правда, меня звал всегда хоть и на ты, но только полным именем. А что? Мне было очень приятно.

Вот ты какой, северный рыцарь.

Глава 5

Ночь началась спокойно. Я спала в машинном отделении - закутке метр на метр, одним глазом следя за приборами, другим просматривая удивительные сны, где меня пригласили в императорский дворец как спасительницу юной виеннской княжны, и все кавалеры наперебой приглашали меня танцевать, а я им отказывала, так как они неправильно называли Ключ-слово. Но один попался очень настойчивый и все целовал и целовал мне руку, пока не заслюнявил ее от пальцев до локтя, а слюни все текли и текли...

Что? Я завизжала и подпрыгнула - мою руку действительно кто-то облизывал. Заподозрить в этом эгерса или мага, я не успела - под потолком зажегся светильник и я увидела у своей лежанки проклятущего тушкана, который уже успел зажевать полрукава и явно не собирался останавливаться на достигнутом.

- Эй, тушканус, или как там тебя Север обозвал, ты не окосел? С такими повадками можно очень быстро стать настенным чучелом!

На мои вопли пришли (хотела бы сказать, примчались, но не буду им льстить) зевающие соседи. Маг кутался в темно-синий хлопковый халат, а эгерс щеголял наспех наброшенной рубашкой и белыми панталонами. Смутившись, я едва не забыла предъявить визитерам верещавшего тушкана. Как оказалось, именно они и выпустили покушавшегося на мою руку людоеда. Оба признались, что любят животных, а тушкана они посчитали довольно безобидным. Маг к тому же добавил, что с некоторых пор недолюбливает решетки.

Я не знала, что сказать. С одной стороны, я бы предпочла держать тушкана в клетке, но с другой, мне хотелось показать себя в лучшем свете - эгерс и так был не слишком высокого мнения обо мне как о девушке. К званию алкоголика очень не хотелось добавлять лестный титул вивисектора, так что я со вздохом разрешила оставить пакостника на свободе.

Усевшись в подвесной гамак, я кормила тушкана лепешками. Маг наблюдал за процессом, прислонившись к дверному косяку – видимо, опасался, что вместе с лепешками я скормлю питомцу порцию крысиной отравы.

- Ты должна дать ему имя, - неожиданно прервал он свое затянувшееся молчание.

- Это почему? - опешила я.

Тушкан воспользовался моментом и цапнул из коробки следующую лепешку.

- Потому что ты его поймала, - улыбнулся Север.

Я треснула тушкана по ловким лапам, что ознаменовало начало трудоемкого процесса дрессировки. Потом оглядела его тельце – от широких лап до громадных ушей и кисточки на кончике хвоста.

- Ну, ладно. Тогда пусть будет Тушкан.

- Неоригинально.

- Демон?

- Фу.

- Трерогий.

- Нецензурно.

- Ушастик?

- Ты что-то имеешь против больших ушей? – притворно удивился маг, и я невольно глянула на его собственные уши. Вполне стандартные. Только сейчас заметила, что в мочке левого уха, которое обычно прикрывают волосы, болтается небольшая янтарная сережка.

Отвернулась и яростно пробормотала:

- Пушок!

- Неплохо, но подумай еще.

- Снежок!!!

- Вот это уже больше похоже на домашнее имя, - маг усмехался, но как-то по-хорошему.

Я устало отмахнулась и зевнула. Север понял намек, а может, догадался, что находиться в такое время в настолько маленькой спальне дамы во всех смыслах неудобно, и немедленно исчез, пожелав мне приятных сновидений. Снежок же если кого и считал посторонним, то разве что меня. Не обращая внимания на мои возмущенные проклятья, он спокойно залез в подвесную койку и нагло захрапел. Выдергивать его оттуда я не стала, опасаясь, что без кровопролития дело не решить, а расположение имперцев терять так быстро мне не хотелось. В результате я стянула с койки одеяло и подушку, справедливо решив, что эта ушастая зараза и так неплохо устроилась, и улеглась на полу.

Естественно, утром я об этом сильно пожалела. И дело даже не в том, что маг обеспокоился моим долгим отсутствием (ну надо же мне было, наконец, выспаться) и зашел в мой закуток, причем последнее, если учесть его размеры, автоматически означало «и наступил на меня». Это так, досадные мелочи, по сравнению с тем, как чувствовали себя моя спина и шея, которые чудовищно горели, и я все ждала, когда же взорвусь наподобие фейерверка, который я однажды устроила по случаю переезда в соседний город нашего кузнеца. Тот время от времени подкатывал ко мне с непристойным предложением взять его в ученики.

- Может, тебе стоит еще отдохнуть? - Север смотрел на меня с явным сочувствием. Судя по всему, дело и впрямь дрянь.

- С таким отдыхом я точно не доживу до окончания экспедиции, - вздохнула я, наблюдая за тем, как Снежок, прекрасно выспавшийся в отличие от меня, гоняет по палубе арбузные корки, оставшиеся после завтрака.

- Нет, так не пойдет. Ты сейчас пойдешь в нашу каюту и немного поспишь, а я пока послежу за приборами. Маг я или не маг?

- Да все нормально, я сама...

- Так значит, не маг?

Как я уже поняла, все маги обладают на редкость болезненным самолюбием, а этот конкретный в особенности, поэтому не стала спорить. Изучив по-прежнему пустынный горизонт, я ушла вниз. В каюте царил полумрак из-за наполовину прикрытого иллюминатора. По закругленным стенам скользили золотые тени и приятно пахло табаком. Интересно, и который из пассажиров нарушил мой запрет на курение? Пообещав себе разобраться с отъявленным хулиганом, укрылась уютным разноцветным пледом и не заметила, как мерный рокот двигателей и плавное покачивание корабля убаюкали меня.

Следующие несколько дней прошли без происшествий. Я решила взять пример с Рене и завела судовой журнал, где в свободное от дежурства время выводила тонким грифелем краткий отчет о корабельной жизни.

«Второй день пути.

На нижней палубе снова накурено. Вынесла имперцам первое предупреждение и пригрозила высадить курильщика на ближайшем причале. Смотрела при этом на мага – кажется, он проникся, потому что с шутовским видом поклонился и сдал мне на хранение свою трубку, заявив, что ближайший причал остался в Дыре, а возвращаться плохая примета. Забрала трубку, спрятала в ящик из-под угля.

Дрессирую тушкана».

«Третий день пути.

Утром наступила на арбузную корку, скатилась по лестнице и ободрала ногу. Больно мне одной, но страдают все.

Поставила на нижней палубе горшок с молочаем – теперь в коридоре не развернуться, зато в машинном отделении в два раза больше места.

Дрессирую тушкана».

«Четвертый день пути.

На нижней палубе снова воняет табаком. Набросилась на мага, но неожиданно в преступлении сознался господин эгерс. Забрала весь оставшийся табак, положила в коробку к трубке.

Дрессирую тушкана».

«Пятый день пути.

Я умываю руки. Снова кто-то курил! Почти задохнувшийся молочай взывает к отмщению. Пошла с обыском к имперцам, в ответ узнала, что я «педантичный мародер». Не все поняла, но обиделась. Возвращаясь к себе, открыла дверь, а за ней – клубы дыма. Кажется, утром я спросонья забросила в топку котла не тот уголь…

Продолжаю дрессировать тушкана».

«Шестой день пути.

Молочай, кажется, все-таки отдал концы. С имперцами не разговариваем. Тушкан залез в трюм и не высовывается.»

«Седьмой день пути.

Маг закрылся в рубке и чем-то там орудует. Проверила свои ящики с инструментами – не хватает циркуля, линейки и пары грифелей. Вежливо уточнила – зачем? Оказалось, дорисовывает карту. От любопытства сгрызла два ногтя, но все-таки гордо удалилась.

В трюме плохо завоняло, стала опасаться, что это тушкан. Нечего было жрать дохлый молочай. Разозлилась, пришлось лезть вниз. Обнаружила гору протухшей еды – небось, собирал на черный день. Все выбросила, вымыла, нашла тушкана – вымыла и его. Попавшийся навстречу эгерс шарахнулся в сторону, иначе, боюсь, попал бы под горячую руку. На шум из рубки высунулся маг, оценил обстановку и залез обратно».

«Пошла вторая неделя.

Дрессирую тушкана, эгерса и мага».

Тишь да гладь ленивого путешествия заставила меня расслабиться. По дороге нам встретилось несколько водокрутов, которых мы проскочили на полной тяге и даже не заметили их попыток нас задержать. Еще один раз наткнулись на косяк дохлой рыбы, от которой в воздухе висел душный смрад, но по сравнению с прочими опасностями это едва ли сошло бы за мелкое происшествие. Все чаще я позволяла Северу становиться за штурвал «Пилигрима», пока сама копалась во внутренностях корабля. Мне пришла в голову мысль, что из него и впрямь мог бы получиться неплохой первый помощник. Но этого я ему, понятное дело, не сказала. Наверное, потому, что он-то сам наверняка считал себя капитаном. Зачем лишний раз разочаровывать человека, тем более мага? К проблемам с самооценкой у них также прилагались обидчивость и злопамятность.

И все бы ничего, но в одно прекрасное утро мы едва не взлетели вверх тормашками в пыльные голубые небеса вместе с кораблем. Я как раз меняла один из вентилей и только чудом не заехала себе по лбу гаечным ключом. Спустя минуту я доковыляла до верхней палубы, где столкнулась с наследником императора.

- Арианери, вы не пострадали? – озабоченно спросил эгерс, пока я искала взглядом виновника происшествия. Тот не замедлил появиться.

- Я бы предположил, что мы сели на мель, - опередил меня Северин, видя, что я готова взорваться тысячей вопросов. – На очень необычную мель. Видите? Там дальше угадываются какие-то силуэты.

Я попыталась добраться до борта. Это было нелегко, так как «Пилигрим» ощутимо накренился, и его нос оказался задран вверх. Повиснув на перилах, я осмотрела источник неприятностей. В первую очередь я увидела вдалеке силуэты причудливой формы, в которых угадывалось что-то знакомое, но я никак не могла сообразить, что именно.

Обернулась, чтобы сообщить о своей неудаче магу, но его невозмутимый вид и приставленная к левому глазу подзорная труба лишили меня дара речи. И почему я вечно забываю, что у нас есть такая полезная штуковина? Спустилась к Северину и молча забрала у него трубу.

В этот раз сложилась вполне четкая картинка. Судя по всему, перед нами расстилалось кладбище кораблей. То тут, то там из-под толщи воды и песка, словно в последней отчаянной попытке вырваться из плена, вздымались обломки мачт. На некоторых еще виднелись паруса, свисавшие с рей вздувшимися грязно-коричневыми обрывками.

Что ж, очевидно, мы нашли-таки тот самый Тихий приют.

Останки кораблей произвели на меня тягостное впечатление. Сразу вспомнились все известные страшилки – о том, что стоит судну коснуться килем песчаного дна, как оно обречено на гибель, потому что ему уже не вырваться из жадных объятий морской бездны. Но одно дело слушать подобные байки, совсем другое – воочию увидеть место, где нашли последнее пристанище многие отчаянные мореходы.

- Да уж, сюда бы наших морских падальщиков, - вполголоса произнесла я и огляделась, подставив ладонь ко лбу, так как очки куда-то запропастились. – Знать не знаю, здесь ли «Колосс», но и без него есть на что посмотреть.

- Не хочешь подзаработать? – спокойно спросил маг. – Думаю, после первого же рейса у тебя не будет отбоя от желающих помародерствовать.

В его словах мне послышался упрек, но я не стала на него отвечать. В Дыре свои устои. Надо же нам как-то выживать, а разбитых кораблей вблизи Крысиной норы с каждым годом становится все меньше, а значит, скоро многие наши работяги останутся не у дел. Такого подарка как Тихий приют им хватило бы не на одно десятилетие.

Еще раз глянув на корабли, я задумалась. По моему собственному мнению, историю с подвигом можно было считать завершенной. Всем известно, что до «Пилигрима» в Сонном море не было самоходных кораблей, способных справиться с сильным течением, а значит, большинство парусников так или иначе не смогли миновать ловушки, расставленной для них коварным морем. Я не хотела первой озвучивать свой вывод, но долго ждать не пришлось – ни эгерс, ни маг не собирались тянуть с итогами.

Спустя час, когда мы с Севером смогли вернуть «Пилигриму» более-менее нормальное положение, эгерс позвал нас в кают-компанию для обсуждения дальнейших планов.

- Посмотрим правде в глаза – дальнейшее путешествие, скорее всего, бессмысленно, - Венди откинулся на спинку стула и уставился на свою правую руку, на которой блестел перстень с серебристо-серым камнем. – Другой вопрос – справился ли я со своим «фанца глориа»? Что-то я не чувствую себя победителем.

Я заподозрила, что дело становится все более и более запутанным, поэтому попробовала разузнать подробнее:

- А как ты вообще узнаешь, что подвиг состоялся?

- Видишь кольцо? - Венди демонстративно поиграл пальцами правой руки. – Это Летописец. Он записывает все деяния члена императорской семьи. Когда моя клятва будет исполнена, Летописец внесет запись о завершенном «фанца глориа» в семейные хроники. Камень при этом побелеет, так что я никак не пропущу столь знаменательное событие.

- Как хоть звучала клятва?

- Я поклялся, что спасу пропавшую княжну Виенны или достойно упокою ее тело, - с совершенно непроницаемым видом ответил Вендимиан.

- Этак можно искать хоть до скончания века, - с досадой протянула я. - Представь, что ее сожрал… ладно, не будем о совсем грустном. Но все-таки с клятвой ты сильно лопухнулся.

- Не я ее составлял, - медленно произнес эгерс.

- Ну, тогда тот, кто ее составлял, крепко тебя ненавидел, - хмыкнула я, но тут же получила пронзительный укоризненный взгляд от мага.

- Все обеты для эгерса формулирует император, - кратко пояснил он, пока я не сказала чего-нибудь посмелее.

- Ох, ну…

- Не будем скрывать очевидное, - криво улыбнулся Вендимиан и снова уставился на свой перстень.

Я примолкла, растеряв разом все слова. Повисла неловкая пауза, которую, слава богам, прервал Север:

- Для начала стоило бы обследовать Тихий приют.

- Ну очуметь, - буркнула я. – Ты вообще представляешь себе размеры этого кладбища?

- Боюсь даже вообразить, - откликнулся маг. – К счастью, у нас есть небольшой козырь в рукаве.

Действительно, у имперцев был хитрый план. Не без изъянов, но мне ли придираться.

- Это артефакт с поисковыми чарами, созданный в незапамятные времена волшебниками Марискора, - через некоторое время втолковывал мне Вэнко, демонстрируя забавные очки со стеклами цвета индиго. – Настроен на родовой поиск.

- И где вы его достали? – изумилась я.

– Не помню, рассказывал ли тебе, но при выполнении фанца глориа кандидат имеет право потребовать любые три вещи, которые помогут выполнить подвиг.

- Его высочество ограбил исторический музей?

- Все было куда интереснее, - бессовестно улыбнулся волшебник. – Перед тобой экземпляр из коллекции верховного архимага. В мою бытность учеником Круга случилось мне как-то познакомиться с ней, а у меня очень хорошая память. Как видишь, пригодилось.

Я рассмеялась, подумав про себя, что от учеников всегда жди беды. Как хорошо, что у меня их нет.

Конечно, я не могла удержаться и не примерить старинный артефакт.

- Любопытно, - пробормотала я, разглядывая мир в синем градиенте. – Но как он работает?

- Я использовал кровь Тео, брата княжны, чтобы настроить артефакт на поиск ближайших родственников, - более-менее нормально пояснил Вэнко, а дальше перешел на мудреный чародейский жаргон. – Как только заложенный мной алгоритм обнаружит в пространстве идентичный наследственный код, мы увидим особое свечение. Для этого достаточно и нескольких капель крови.

- Звучит неплохо, - признала я. – Что ж, будем надеяться, нам повезет. Пойду пока проверю двигатель.

- Очки, - напомнил вредный маг.

Пришлось отдать занимательную вещицу, которую маг тут же припрятал в карман.

- Завтра мы с эгерсом отправимся на поиски. Нам предстоит обойти весь Тихий приют – к сожалению, диапазон поиска артефакта и так не слишком широк, а, к примеру, металлическая обшивка резко снижает мощность сигнала.

- Вряд ли здесь много таких кораблей, - усомнилась я. – В старые времена мало кто тратился на дополнительную зашиту. Разве что кто-то из военных.

Сама-то я, конечно, не постеснялась и заказала для «Пилигрима» чудовищно дорогой сплав, который бы смог противостоять воздействию агрессивной окружающей среды - вода в Сонном была настолько ядовитой, что даже самая патентованная сталь ржавела в ней в несколько раз быстрее, чем в обычной.

- Вот и проверим, - откликнулся волшебник.

Глава 6

На следующий день феррцы отправились на поиски, а я забралась в трюм и с головой ушла в работу. Меня немного беспокил двигатель – на вечерней проверке он работал как будто с натугой, и всю ночь мне снились кошмары о том, что «Пилигрим» застрял в Тихом приюте вместе со своим невезучим экипажем.

Провозившись весь день внутри корабля, я и не заметила, как вернулись имперцы. Поднялась в кают-компанию, где эгерс и маг пили кофф. Тут же глянула на пальцы Вендимиана – перстень остался серым.

Хмурое лицо эгерса подсказывало, что лучше бы отложить разговор до более позднего вечера, но у меня был вопрос, который требовал скорейшего решения.

- Господа, возникла проблема. Тихий Приют оказался еще более паршивым местом, чем мы думали. Нас потихоньку затягивает в пески. Сегодня на гребном винте я обнаружила непонятные бурые водоросли, и мне едва удалось включить двигатель. Теперь я проверяю его ежечасно, но складывается ощущение, что с каждым запуском Тихий приют становится враждебнее, и я боюсь, что проклятые водоросли вскоре совсем лишат нас возможностей к передвижению.

- Сколько у нас времени? – невозмутимо спросил Вэнко, пока эгерс нервно крутил свой перстень.

- М-м... – я заколебалась.

- Нери, никто из нас не желает остаться здесь навечно, - внимательно посмотрел на меня маг. – Говори как есть.

- Ну что ж, - вздохнула я. – Тогда я бы предложила завершить поиски ночью, чтобы к утру мы смогли убраться отсюда.

В кают-компании повисла нехорошая тишина.

- Знаете, а я ведь могу помочь, - поспешила добавить я. – Как раз мечтаю поработать с артефактом.

- Несомненно, я против, - покачал головой эгерс. – Северин, мне нужно немного отдохнуть. Давайте выйдем через час.

Когда эгерс скрылся за дверью каюты, я перевела взгляд на мага. Тот весьма пристально меня рассматривал, словно пытался разглядеть что-то новое.

- Вэнко, - протянула я. – Вы оба устали. Ну почему я не могу пойти? Например, вместо эгерса. Быть может...

- Признаю, что твоя идея довольно здравая, - внезапно согласился он. – К тому же, возможно, это твой единственный шанс увидеть вблизи Тихий приют.

Неизвестно, как Вэнко уговорил эгерса, но спустя некоторое время, когда я собрала сумку для выхода, оба феррца ожидали меня на палубе.

- Будь осторожнее и не убегай слишком далеко от Вендимиана, - предупредил меня маг и протянул мне очки.

- Я думала, мы пойдем с тобой вдвоем, - немного удивилась я, перехватывая заветный артефакт.

Рядом кто-то хмыкнул. Я перевела взгляд на эгерса, который попытался подавить ироническую улыбку:

- Было бы неловко, если бы вы совершили за меня мой подвиг, не так ли?

- Э... ну да, - смущеннно пробормотала я. – Но кто тогда будет дежурить на корабле?

- Вот я и останусь, - развел руками маг. – Заодно попробую разобраться с водорослями. В моем чемодане как раз есть пара субстанций, которые я бы хотел опробовать.

- Только, пожалуйста, не заляпай мне своими субстанциями весь корабль, - обреченно сказала я, надевая очки.

- Удачи! – насмешливо бросил маг, и мы с Венди стали спускаться по трапу..

На небе давно разгорелись ослепительные звезды. Тихо шуршало, плескало и пофыркивало Сонное море. В темноте Тихий приют оказался тем еще подарком. Если в одних местах остовы кораблей были прижаты друг к другу достаточно плотно, чтобы при должном старании мне удавалось просто переползти с одного на другой, то кое-где между ними образовывались зияющие провалы. Внизу невинно блестела серебром вода, но я-то знала, что в Сомнимаре не может быть ничего невинного, поэтому полагалась исключительно на свои руки и крепкую веревку.

Чувствовала я себя довольно странно. Трепет от соприкосновения с легендой соседствовал с совершенно понятным страхом, который усугубляли окружающие нас звуки – скрип старых деревянных покрытий, шорох парусины, далекий протяжный гул на горизонте.

Внезапно Вендимиан, который шел впереди, остановился. На всякий случай я огляделась, но белого сияния нигде не увидела. Подняла очки и хотела было окликнуть эгерса, но тут сама увидела причину его задержки.

- Видел бы это Хэйл! – вырвалось у меня.

Перед нами вырастала громада необыкновенного корабля.

Я вовсю рвалась на «Колосс», уверенная, что это именно он, однако эгерс не разделял моего энтузиазма.

- В чем я точно уверен, так это в том, что корабль трехвековой давности не имеет к нашим поискам никакого отношения, Арианери, - отрезал он. – Мне очень жаль, что вашу тайную мечту стать морской падальщицей придется на некоторое время отложить.

Он меня разозлил, и я отвернулась к кораблю, не желая разговаривать с наследником.

Тут-то я и определила источник непонятного гула, который преследовал меня всю дорогу. Деревянная махина понемногу погружалась в воду под действием собственной тяжести – не стоило и сомневаться, что зыбучие пески уже давно пытаются переварить свою жертву, и теперь им осталось только полакомиться десертом. Удивительным было лишь то, что «Колосс» успел продержаться три столетия, прежде чем уйти в ненасытную утробу Сомнимары, видно, проклятые марискорские волшебники навешали на него немало своих чар.

- Венди, не переживай, я скоро вернусь! – воскликнула я и, наплевав на все правила, которые вбивал в меня Северин перед нашим уходом, закинула веревку и уцепилась крюком за искореженный поручень нижней палубы.

Спустя несколько минут я уже стояла на борту «Имерийского колосса».

- Боги, ну хотя бы какое-нибудь именное блюдечко, - приговаривала я, заглядывая в опустевшие коридоры нижней палубы. Меня обуял азарт – найти бы доказательство, что я побывала на «Колоссе», да швырнуть его в лицо Хэйлу и другим «падальщикам», чтобы знали, кто чего стоит. Наверное, во мне еще была сильна обида на детские насмешки, которыми любят награждать слишком независимых девчонок в нашей Крысиной норе. Короче говоря, я жаждала возмездия.

Блюдечки не находились. Понимая, что если не потороплюсь, то стану не менее легендарной чем сам «Колосс», я поднялась на палубу выше. Там, несмотря на прошедшее время, были заметны свидетельства того, что корабль строили для магов Марискора. Кое-где из-под плесени проглядывали дорогой шелк или замысловатый вензель, рассохшиеся двери кают не скрывали некогда пышного убранства внутренних покоев.

Наконец, коридор повернул и уперся в двустворчатые двери. Я толкнула их, и они упали внутрь, подняв тучу пыли.

«Капитанская каюта», - догадалась я. В первую очередь я бросилась к стеллажам, которые стояли в правой части комнаты возле овального иллюминатора. Интуиция не подвела – на одной из нижних полок я увидела тусклые серебряные часы с выбитым на крышке названием корабля.

- Сойдет для Хэйла, - вслух обрадовалась я. В надежде найти что-то не менее любопытное, я залезла в карман за фонариком, но карман оказался пустым. Тогда я свела вместе ладони в рабочих перчатках, и сумрак комнаты осветила небольшая молния.

В потоке голубого света кружили серебристые пылинки. Сверкающая красота посреди упадка и разложения.

- Слушай меня, незнакомец, – вдруг раздался голос в противоположной части каюты. Хриплый и едва слышный, он заставил меня подпрыгнуть. По спине пробежали мурашки, а пальцы левой руки сплелись в охранную руну.

Засунув часы в карман комбинезона, я сделала шаг вперед.

- Кто здесь? – нервно спросила я.

В одно мгновение в моей голове промелькнули все страшилки про Тихий приют и «Имерийский колосс». Наверняка призрак мага-капитана остался нести вахту на опустевшем корабле, чтобы уничтожить любого, дерзнувшего взять то, что ему не принадлежит.

Часы стали жечь меня сквозь двухслойную ткань.

Гул под палубой усилился, и мое воображение дорисовало чавкающие звуки, с которыми море поглощало свою добычу.

- Мое имя Рене Валентайн, - тем временем продолжал голос. – И я умираю.

Изумленная, я сделала шаг в темноту и снова призвала молнию.

В дальнем углу стояла широкая кровать с темным балдахином, украшенным золотыми кистями. Рядом с кроватью стоял невысокий столик, а на нем – странный прибор с вращающимися валиками. Очевидно, устроенная мной электромагическая вспышка активировала механизм.

- Найдет ли моя история своего слушателя – мне неведомо…

Я заметила, что звук шел из отверстия в верхней части прибора, и восхитилась изяществом работы, но скрежет обрушившейся в воду мачты вернул меня в реальность.

Откинув тяжелые свалявшиеся бархатные завеси, я взглянула на тело той, чей голос звучал сейчас с прикроватного столика.

- Покойся с миром, смелая Рене, - шепнула я. Сунув под локоть проигрыватель, я под неспешную речь механического голоса покинула каюту.

- … первые несколько недель я отчаянно надеялась на спасение…

Коридор начал крениться вместе с кораблем, и я больно ударилась о переборку. На виске выступило что-то теплое и потекло вниз. В голове стучала ровно одна мысль - «Если я сейчас потеряю сознание, то мне конец».

- … «Звезда» ушла под воду на моих глазах – и мне пришлось искать новое убежище. Какая ирония, что им стал «Колосс»…

Еще одна дверь, и я искренне верила, что именно за ней – палуба, но вместо этого уткнулась в тупик.

- … роскошная могила для той, что всегда мечтала войти в легенды…

- Но я-то не мечтала! – яростно возразила я, выбивая проклятым проигрывателем стекло иллюминатора.

- Давай руку! – крикнул мне внезапно появившийся в овальном проеме эгерс и вытащил меня наружу. Кажется, я задела пару стекол, отчего живот и ноги отозвались режущей болью.

- … по-по-по-построила-ла-ла-ла…

Пластину зажевало, но мне было наплевать. Я бросила прибор в сумку и, перекинув через борт раненую ногу, сползла по веревке вниз. Следом спустился Вендимиан, и мы, не перекинувшись и словом, поспешили подальше от корабля. Когда низвергаются гиганты, они вполне могут придавить собой случайных свидетелей своего падения.

На третьем корабле я все-таки обернулась. С грузным всхлипом уходили под воду оставшиеся пять мачт огромного парусного судна. Я смахнула с глаз невидимые слезы – и снова поспешила за эгерсом, который в какой-то момент оценил мое состояние и едва ли не взвалил меня себе на плечи.

«Ну вот, еду на будущем императоре», - отстраненно думала я, глядя на мелькающие под ногами клепаные мостки очередного призрачного корабля.

На «Пилигрим» меня поднял маг, и вскоре я уже лежала на койке в каюте феррцев.

- Нери, ты уж извини, - зачем-то сказал Вэнко и разрезал мой комбинезон.

- Ничего, у меня есть запасной, - едва ворочая языком, успокоила его я. Приподнявшись на локте, я попыталась оценить свои травмы, но усилие оказалось чрезмерным, и сквозь ослепительное белое сияние на меня обрушилось небытие.

Очнулась я, как мне показалось, всего через несколько минут – Север как раз успел перевязать мои раны и, сняв с моей головы волшебные очки, теперь прикладывал к виску что-то холодное и мокрое.

- К демонам эту княжну, - вдруг сказал Вендимиан, который, оказывается, тоже не спешил покидать каюту. - И подвиг этот – тоже к демонам.

Я отстранилась от руки Севера, чувствуя себя неуютно. Наконец, я собралась с силами, приподняла голову и произнесла фразу, которую в жизни никому не говорила:

- Прости меня, Венди. Это был самый неблагоразумный поступок, который я совершала в своей жизни.

- Тихо, я должен обработать рану, - шикнул на меня маг, и я снова упала на подушку.

- Арианери, ты ни в чем не виновата, - внимательно посмотрел на меня эгерс. Его коса разлохматилась, и он стал выглядеть чуть менее официально. Царапина поперек щеки и запачканная бурыми пятнами рубашка делали из него почти незнакомого человека. – Просто мне, видимо, надо было увидеть у себя на руках истекающую кровью девушку, чтобы до меня, наконец, дошло, что к чему. Считай, что я внезапно пересмотрел свою систему ценностей.

Он прошелся туда-сюда по каюте – я уже знала, что это признак чрезвычайного волнения.

- Сколько можно играть в эти глупые игры – докажи отцу, что ты можешь, что достоин. Хватит! Я устал. Мы возвращаемся домой.

- Конечно, возвращаемся, - успокаивающе ответил Вэнко, закончив, наконец, с моим лечением. Он накрыл меня пледом до самого подбородка и присел рядом, повернувшись лицом к Вендимиану:

- Поздравляю, господин эгерс, твой «фанца глориа», судя по всему, подошел к концу. Посмотри на кольцо-летописец.

Я не выдержала и тоже приподняла голову. На правой руке наследника светился мягким ровным светом белый камень.

- Кажется, мы случайно похоронили вашу княжну, - разорвал напряженное молчание мой неуверенный голос. – Как же так получилось?

Решив, что лучшего момента не придумать, я рассказала феррцам о том, что видела на умирающем «Имерийском колоссе».

- Загадочно, - признался Вендимиан. – Не понимаю, что общего может быть между княжной и Рене Валентайн. Жаль, что проигрыватель больше не работает. Несколько обидно так близко подобраться к правде и уйти ни с чем.

- Зато все живы, и подвиг успешно завершен, - с некоторым вызовом откликнулась я. – Да, кстати, можно я возьму ненадолго очки? Все равно они оказались бесполезны, а я так хочу посмотреть, что там за хитрая древняя магия. Я ничего не сломаю, честное-пречестное!

- Да, конечно, - несколько задумчиво откликнулся Север. – Я только проверю, нет ли каких повреждений.

Вытащив из моей сумки окуляры, он надел их и медленно обвел взглядом комнату, после чего снял очки и спрятал в свой карман.

- Так я и думал, они нуждаются в ремонте.

- Я сама все отремонтирую! – воскликнула я, подозревая, что жадный маг попросту не хочет делиться своими сокровищами.

- Когда поправишься – тогда и верну, - пообещал Вэнко, погладил меня по руке и вышел из каюты.

- Что это с ним? – недоуменно спросила я у эгерса. Тот только пожал плечами:

- Мы все очень устали, а впереди еще долгий путь. Думаю, нам просто надо немного отдохнуть.

Пожелав мне приятных сновидений, Вендимиан удалился вслед за магом, и вскоре я действительно погрузилась в сон.

Спустя два дня мы на всех парах мчались в сторону Дыры. Пока валялась в кровати, пыталась починить сломанный проигрыватель Рене, но самодельная тарахтелка отказывалась работать как следует. Заскучав, я выползла из каюты и решила сделать хоть что-то полезное – например, постирать потрепанный комбинезон. Выяснила, что морская вода отстирывает кровь вместе с тканью, так что на месте моего соприкосновения с окном остались прожженные дыры.

- Зато отличная вентиляция, - рассудила я и убрала комбинезон на дно походной сумки.

На третий день я уже бродила по всему кораблю и даже дежурила на вахте. Ничто так не ускоряет выздоровление, как надежда вскоре очутиться под крышей родного дома.

Единственным происшествием стало столкновение с неожиданно крупным водокрутом, который увязался за нами следом и умудрился слопать наш чудесный трап.

Тем же вечером на палубе я нашла Вэнко, который в последнее время начал меня сторониться. Я понимала, что в Дыре мы все вернемся в привычные нам роли, но пока еще оставалось немного времени, я не желала держаться на дистанции с теми, кому привыкла доверять за время путешествия.

Чтобы развеять неловкость, шутливо попеняла ему:

- Уверена, водокрут заприметил нас исключительно потому, что ты утром почесал нос. Всему миру известно, насколько это дурное предзнаменование. Хуже может быть только лысый тушкан.

Однако Вэнко не поддержал мой тон.

- Дыра - это еще не весь мир, Нери. Мне даже жаль, что ты этого никогда не узнаешь.

Я фыркнула:

- Пфф. Мне многого не надо. А захочется путешествовать – вот она, Сомнимара под боком. Возможно, однажды я возьму и разгадаю ее зловещую тайну.

Маг стащил пропитанную потом рубашку и вылил на себя ведро воды, после чего ответил:

- Если ты разгадаешь аномалию Сомнимары, тебя с распростертыми объятьями примет в свои ряды половина профессорского состава Академии Лемана.

- А вторая?

- Что вторая?

- Вторая половина?

- О, а вторая половина тебя попросту задушит. Из зависти.

Обрисовав мои перспективы, маг закинул на плечо рубашку и исчез в недрах корабля, а я осталась размышлять над тем, как же опасно быть гением в этом мелочном мире и чем я так успела обидеть Северина Вэнко, что с момента моего выздоровления он ни разу не удосужился посмотреть мне в глаза.

Глава 7

Еще несколько дней мы неслись по морю как ужаленный в попу тушкан – я очень спешила домой, а потому не жалела ни угля, ни электромагии, так что генератор довольно фырчал, а гребные винты работали на максимальных оборотах.

Наконец, настал тот заветный миг, когда в подзорную трубу я увидела на горизонте дымящие трубы и корабельные остовы Крысиной норы. Спустя всего несколько часов передо мной расстилался тот самый берег, по которому я прогуливалась в день, когда нашла куклу. Неподалеку на пригорке виднелся и дом. Как ни странно, он выглядел вполне целым и невредимым, даже сарай был на месте. И тут, словно откликнувшись на мои мысли, бухнул взрыв. В своей прежней жизни я бы, наверное, помчалась с криками и проклятиями по городу, пугая прохожих вставшими дыбом от электромагии волосами, но сейчас я только улыбнулась и произнесла:

- Дом, милый дом!

На месте сарая курился легкий дымок.

.

Вечером того же дня мы праздновали наше возвращение у мэра. Наши рассказы о пережитых приключениях пользовались большой популярностью, хотя было видно, что в глазах местного общества я на веки вечные заклеймена как авантюристка, искательница приключений и в долг мне лучше не давать.

Хэйлу были предъявлены часы с «Колосса», на что тот во всеуслышанье мстительно заявил:

- На что только не пойдут некоторые девицы, чтобы привлечь внимание мужика!

Надо ли говорить, что после этого началась драка, но я в ней уже не участвовала – хватило других поддатых участников нашего праздника. Вместо этого я сунула в руки Хапа сломанный проигрыватель его бабки, подхватила сумку и ретировалась с места битвы.

Дома было пусто, и я с облегчением улеглась в гамак, радуясь тишине и покою.

Однако покой оказался ненадежным. В проеме, ведущем на веранду, появился Северин Вэнко.

- Как ты себя чувствуешь?

- Отлично, - соврала я, хотя на язык просилось совсем другое слово.

- Завтра мы уезжаем, - невпопад продолжил маг.

- Что ж, удачной дороги, - отозвалась я.

Снова повисла тишина. Наконец, Вэнко вручил мне какой-то сверток.

- Это обещанные мной очки, - произнес Север. – Надеюсь, ты довольно быстро разберешь их на отдельные компоненты.

- Вот еще, - фыркнула я, засовывая в просторный боковой карман неожиданный подарок. – Неужто боишься, что я сумею раскрыть секреты чародеев Марискора?

- Не в этом дело, - резко перебил меня маг. – И прости, но можешь немного помолчать?

Не дожидаясь ответа, Север обхватил мое лицо руками и заставил смотреть прямо в глаза. Пусть ментальная магия в Дыре и не работала – я могла говорить это кому угодно, но сейчас сама не верила в свои слова. Потому что взгляд мага затягивал, и там, внутри зрачка, скрывалась крохотная Бездна. Таким серьезным и сосредоточенным я его никогда не видела, и хотя здравый смысл подсказывал, что Вэнко просто повернулся ко мне еще одной своей стороной, я не была уверена, что хочу знать эту его сторону.

- Ты ведь помнишь слова клятвы, которую давал Вендимиан? – спросил меня Север. – Помнишь про выбор – спасти или упокоить княжну Айнэ?

Я кивнула, не в силах выговорить ни слова.

- Вы с эгерсом почему-то сразу решили, что реализовался второй вариант, - произнес он, не отрывая своего внимательного взгляда. – Ты действительно не подумала про первый?

Наверное, в моих зрачках промелькнуло море недоумения, потому что Север вдруг весь сгорбился, словно бы растеряв последние силы, и прислонился к стене, закрывая глаза.

- Прости, наверняка я тебя сильно напугал. Но я должен был удостовериться, что это не какая-то хитрая ловушка, а просто невозможное, совершенно невозможное совпадение.

Я почувствовала, что глаза начинает щипать – от непонимания, обиды и просто усталости, но вместо этого запихнула поглубже непрошеные слезы и ткнула Вэнко в грудь, привлекая внимание:

- Извинения не принимаются. Объяснил бы сначала, что все это значит. К чему ты вспомнил про клятву?

Маг снова посмотрел мне в глаза – но теперь, слава богам, в них не было затягивающей страшной глубины, только обычная мягкая синева.

- Я не смог прочитать твои детские воспоминания, на них стоит ментальный блок. Честно говоря, выглядит чудовищно, у тебя удивительно стойкий рассудок для человека с подобной конструкцией в голове.

Я вздрогнула – маг говорил просто, без привычной затейливости, и я чувствовала себя насекомым под увеличительным стеклом. Я не хотела его слушать, но Вэнко продолжал:

- Впрочем, это все не так важно. Тебе двадцать четыре года, я ведь не ошибаюсь? И Хиден, конечно, не родной тебе дед.

- Твои шутки очень глупые, - попыталась улыбнуться я, но губы мне не повиновались.

Вэнко отлепился от стены и сделал шаг навстречу, заставив меня попятиться.

- Я спрашивал о тебе местных. Никто не знает, были ли у старика Хидена дети, зато однажды он довольно внезапно обзавелся внучкой..

- Мало ли какие у деда могли быть тайны, - сумела возразить я. – Он не любил рассказывать о себе.

- Да, этот человек определенно знал толк в секретах, - согласился маг. – Жаль, что самый главный свой секрет он, судя по всему, унес в могилу.

- Но кукла...

- Думаю, старик Хиден закопал ее где-нибудь за домом, и однажды до нее добрались ваши шторма. Довольно правдоподобно, не так ли?

Вместо ответа я достала из кармана коробочку с очками. Кое-как справилась с застежкой и вытащила блеснувшие темным стеклом окуляры в серебристой оправе.

Когда мир стал переливаться темно-синим, я прошла на кухню, схватила самый острый нож и, чуть колеблясь, рассекла левую ладонь поперек.

Хлынула кровь - словно белое лунное молоко растеклось по звездному небосклону.

Зажав рану кухонным полотенцем, я вышла через веранду на заднее крыльцо. В воздухе разливался привычный стрекот. Мир казался точно таким же, как и два месяца назад. И все-таки он изменился.

Я села на ступеньки, вдыхая горький воздух. Рука противно ныла. Вдалеке жалобно причитал прибой.

Прошло немного времени, и рядом устроился имперский маг, поставив между нами две чашки с дымяшимся коффом.

- Вот теперь я точно должен извиниться. Но боюсь, было бы куда опаснее скрывать от тебя правду.

Здоровая рука сама потянулась за горячим напитком. Глоток любимого варева привел меня в чувство.

- Вэнко, ты понимаешь, что все это звучит как абсолютный бред? Мне должно быть смешно.

- Но тебе совсем не смешно, ведь так?

Мы немного помолчали.

- Теперь, когда у меня есть начало и конец этого запутанного клубка, я узнаю все остальное, - сказал маг и вытащил табакерку. – Не помешает?

- Нашел, о чем сейчас спрашивать! – воскликнула я. – У меня жизнь катится под хвост Трерогому, и все, что мне остается – помахать ей вслед.

- Не драматизируй, - откликнулся Север, закуривая трубку. – Во-первых, кроме меня, никто не знает о твоей занимательной родословной.

- Даже эгерс? – недоверчиво спросила я.

- Ему я бы в последнюю очередь что-либо рассказал, - хмыкнул маг. – Я слишком хорошо его знаю. Он, конечно, всю неделю яростно разглагольствовал про свободу от обязательств и принципов, но если бы его поставили перед фактом, схватил бы тебя за обе ручки и водрузил на голову брачный венец. Потому что на самом деле он довольно послушный сын. А такое развитие событий чревато очень далеко идущими политическими последствиями.

Я ничего не сказала, и Север насмешливо поинтересовался:

- Или тебе не терпится оказаться на месте императорской невесты?

Поставила на ступеньку кофф, бросила рядом окровавленное полотенце.

- Ты ведь и сам все знаешь, маг. Посмотрел мне в глаза, разложил на компоненты, оценил, повесил табличку с соответствующей категорией. Значит, должен понимать, что мне действительно нужно. Поэтому спасибо – за все, что сделал и не сделал. Но теперь я хочу просто побыть одна. Сделай одолжение – уходи сейчас, пока я могу с достоинством сказать тебе «Прощай».

Я закрыла глаза, но слышала, как Север поднялся со ступенек.

- История еще не закончена, Арианери Хиден, - сказал он и растворился в ночи.

Когда звук шагов смолк вдали, я открыла глаза, встала и пошла по каменистой дорожке к морю. Как же так, дедушка, что за секреты ты прятал в своей седой голове? Почему мою жизнь вывернули наизнанку, а я стою и не знаю, что делать – то ли держаться за прошлое, то ли шагнуть в неизвестное будущее?

На мои вопросы никто не ответил. Я позволила игривой волне дотянуться до моего башмака и оставить на нем рыжеватый след, после чего повернула обратно к дому.

«Скучные времена», - напомнила я себе. – «Мне просто нужны скучные времена».

Но не тут-то было.

Глава 8

Спустя полгода я уже не задавала себе глупых вопросов – не было времени на досужие размышления. Все мое внимание поглощали новые заботы - построить новый сарай, посадить во дворе дерево, воспитать ученика.

К слову об учениках. Говорят, дети - цветы жизни. Не знаю, может, для городов, раскинувшихся на зеленых равнинах страны, это и справедливо, однако в наших печальных краях произрастают исключительно колючки, и детки изо всех сил им соответствуют.

Жаль, что я не успела подумать об этом перед тем, как обзавестись собственной ходячей проблемой в лице юного ученика, благодаря которому никогда не доставлявший проблем грузовой голем ныне гонял пустые бочки между кучами недавно выгруженного на склад угля.

«Голем детям не игрушка» - золотое правило деда, и как меня только угораздило о нем забыть. Начальник склада нервно курил, наблюдая за тем, как расшалившийся гигант походя сносит заграждения и раскидывает уголь, который в поте лица добывали в шахте его железные собратья. Остальные работники явно едва сдерживались, чтобы не выпороть малолетнего виновника катастрофы, который стоял поодаль с опухающим ухом.

Мне было немного неловко, поэтому я вовсю делала вид, что прилагаю всевозможные усилия для скорейшего разрешения ситуации, вот только, к сожалению, в голове не было ни одной завалящей идеи. Вместо того, чтобы усиленно работать над решением проблемы, мой разум был занят вопросом, что вообще сподвигло меня взвалить на себя неблагодарное бремя наставничества.

На самом деле как только я узнала, что прабабка Сола была электромагом, я догадалась, что и мальчик едва ли обычный везучий шалопай, а потенциальный носитель родовой магии. Мне показалось довольно здравым взяться за его обучение, пока с его-то талантами он не взорвал к Трерогому весь наш городок. Его отец, с которым мы временами конфликтовали, сначала был против, но вспомнив пару-тройку «несчастных случаев», которые стоили ему волос и любимого палисадника, дал добро. Я же резко повысила свой статус среди горожан - еще бы, обучаю сына самого мэра. Да и удобно - не надо ходить самой на рынок и бегать за водой к колодцу.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Голем, нарезающий круги по складу, служил прекрасным тому подтверждением. Неожиданно он сделал красивый замах правой ногой, и вся наша группа синхронно присела, пропуская над головой летящую с немалым ускорением бочку. Начальник многозначительно хмыкнул, давая понять, что от меня ждут активных действий.

Я вздохнула и приступила к делу.

Чтобы снять рабочий заряд, мне нужно было дотянуться до одного из сочленений, а значит, требовалось повалить голема на спину - в этом состоянии они совершенно беспомощны. Оценивающе глянув на песчаный пол склада, я составила основной план, спасибо моему интересу к хрустальному делу.

Быстро обрисовав оживившимся работникам порядок действий, я стала выжидать подходящий момент. Когда голем на секунду застыл перед очередным разбегом, я бросила маленький электромагический сгусток прямо ему под ноги. Вот демоны, кажется, он был недостаточно маленьким... Вместо того, чтобы воздействовать лишь на небольшой кусочек площадки перед самым носом голема, мое заклятье превратило весь песок склада в полированный хрусталь. Голем, конечно, упал, и именно на спину, впрочем, та же участь ждала и людей, бросившихся к нему со связкой веревок.

По отдельным выкрикам я поняла, что мне лучше не появляться в местном трактире, пока не сойдут синяки у всех присутствующих. Воспользовавшись моментом, я осторожно заползла на скользкую поверхность и на четвереньках добралась до беспомощно махавшего ногами голема. Увернувшись от пары особенно опасных движений, я дотянулась до шершавого бока и применила свой талант электромага, забирая питаюшую голема энергию.

Ухватив за локоть скорчившегося от хохота лоботряса, я поспешила домой, пока нас обоих не пришибли травмированные складские работники. Идея сводить ученика на практику оказалась не такой удачной, как казалось поначалу.

Дома я не стала его сильно наказывать – зачем? Для этого дела лучше отправить к родителям - папаша Хап задаст ему хорошую трепку. Я же просто вручила подростку лопату и сообщила, что давно мечтаю о личном кладбище для учеников. Намек был понят, и хмурый «могильщик» отправился вскапывать песок за сараем. Пара часов работы под нашим ласковым солнцем помогают выбить дурь из любого обалдуя.

Я сварила себе побольше коффа, и, развалившись в новом кресле-качалке на тенистой веранде, комментировала результаты:

- Отлично, только пальцы так не растопыривай - что же ты метелишь воздух как сломанный ветряк?

- Спину держи ровно! Будешь горбиться - поправлю осанку шаровой молнией.

- Маленькая яма, ты туда не влезешь. Продолжай работу.

- Жарко? Вот когда тебя взгреет твой папаша, тогда и будешь жаловаться. Так что молчи и копай.

Наконец, мне надоело. Сообщив Солу, что он может засыпать свою могилу, так как настроение его убивать у меня пропало, я пошла отдыхать. В доме было немного прохладнее, чем на улице, я улеглась в гамак, открыла купленную на ярмарке кулинарную книгу и стала размышлять.

Прошло шесть месяцев с момента путешествия в Сомнимару. За это время я успела сдать экзамены на звание мастера-механика в имперской коллегии, построить экспериментальную модель опреснителя, а еще получить из столицы красивое письмо с уведомлением о свадьбе эгерса Вендимиана Каттона и благодарностью за оказанную помощь. Где-то там должна была быть и доплата за оказанные услуги, но деньги до нашей Дыры никогда не доходят – это я уяснила уже давно.

Вот только если на деньги я готова была наплевать, то внезапно обрушившееся на меня чувство одиночества стало неприятным сюрпризом. Иногда я думала о своей настоящей семье. Хорошо, наверное, что мои настоящие родители давно умерли, иначе бы я не удержалась от искушения взглянуть на них. Правда, оставались брат и сестра – где они, как они, помнят ли младшую княжну?

Все это не давало мне спать по ночам, в результате чего страдали мое настроение и мое здоровье. Ну, и еще немного Сол. Единственной радостью оставались тушканы, в последнее время чувствовавшие себя в моих владениях довольно вольготно. Вот и сейчас ко мне подкрался мой любимчик, Снежок. Недавно он поранил глаз, и пришлось тащить это сокровище к целителю, последний, надо сказать, едва не остолбенел при виде такой картины. Потребовалось сделать для Снежка повязку, пока глаз полностью не выздоровеет, и теперь тушкан стал похож на пирата из детских книжек. Он залез ко мне и стал теребить отросшие до плеч волосы. Пожалуй, такой длины у меня не было лет с десяти, с тех самых пор, как я без спроса залезла в мастерскую деда во время одного из его экспериментов.

Обзавестись подобной шевелюрой меня сподвигло неожиданное происшествие. Спустя какое-то время после возвращения из Сомнимары у меня начала дико чесаться задняя сторона шеи. Проверенные временем средства вроде сметаны и капустного сока не помогали, скорее, наоборот. Промучившись с месяц не столько от зуда, сколько от качественного воображения, которое постоянно подсовывало мне то одну, то другую версию моей возможной болезни и последующей драматической развязки, я не выдержала и пошла к целителю. Оценив мой вид, полный обреченного ожидания, целитель хмыкнул, поскрябал пальцем мою шею, дождался недовольного «Уй-юй» и невозмутимо сообщил:

- Поздравляю, дорогуша, у тебя режется родовая метка. Тут уж я ничем помочь не могу, через несколько месяцев проклюнется и успокоится. Ну, я на это надеюсь.

- Я точно не умру? – на всякий случай уточнила я.

- Да вроде не должна, - почесал голову целитель. – Проклятую метку видно сразу, ты бы уже отмучилась. Одно странно – старовата ты для таких штук, тем более, что Хиден давно отбыл удобрять Небесные сады, а кто же еще тебе такой подарок бы передал. Разве что бывают отсроченные метки.

- Вероятно, это именно отсроченная метка, - поспешила согласиться я. – Кстати говоря, в честь такого важного события я могу вам что-нибудь бесплатно отремонтировать...

По дороге домой я взвесила в голове все факты. Ясен пень, дед мне не оставлял никаких меток, тем более родовых. Значит, это проклевывается мое настоящее наследие, доставшееся со стороны виеннской родни. Странно, что маг ни о чем подобном мне не рассказывал, а мне теперь никак его не расспросить – не писать же письмо во дворец до востребования со скромной подписью «Княжна». Пришлось смириться с неизвестностью, приучиться закрывать шею волосами и пообещать себе когда-нибудь выбраться из Дыры, чтобы найти Вэнко и, прижав того к стенке, заставить его ответить на все мои вопросы.

От мстительных размышлений меня отвлек Сол, забренчавший посудой в бесплодной попытке найти хоть что-то чистое. Только бы ничего не разбил, у меня и так осталось только две кружки, правда, одна из них уже месяц подрабатывает миской тушкана и отнять ее у него крайне проблематично. Наконец налив себе кофф в какую-то емкость, подозрительно напоминавшую цветочный горшок, мой ученик ввалился в комнату и устроился на старом диване, игнорируя капающий сквозь дырки напиток.

- Мастер, мастер, уже темнеет, давайте пойдем на ярмарку! - начал канючить он, что за последние три торговых дня у него вошло в привычку, надо сказать, вредную. Я вспомнила голема и несчастных рабочих, и мрачно сообщила:

- Малыш, в ближайшую неделю тебе лучше обходить десятой дорогой все более-менее людные места, а иначе, боюсь, еще несколько дней ты будешь без всякой электромагии освещать фонарями Дыру. Так что займись делом -хоть посуду, что ли, помой!

- Ее уже не мыть надо, а поливать, чтобы мох лучше рос, - хмуро заметил Сол и едва увернулся от брошенной мной книги. - Свое наказание отработал, могу и погулять!

- Радуйся, что тебя не заставили убирать весь тот свинарник, что ты устроил. Ладно, демоны с тобой, уговорил, - несмотря на лень, отпускать парня одного было чересчур рискованно, так как он не упускал ни одного случая, чтобы устроить какую-нибудь проделку.

Десять минут спустя я уже брела по дороге к главной площади, не обращая внимания на стоны Сола, уверенного, что с такой скоростью передвижения мы пропустим все самое интересное. По моему же мнению, самое интересное начинается только после заката, когда уходят обычные покупатели, и вот тогда-то при свете костров и разноцветных ламп просыпается настоящая ярмарка.

Помню, как дед впервые взял меня с собой на торги. Я была не просто впечатлена, я была до глубины своей детской души поражена открывшимся мне зрелищем: на горизонте таяло солнце, зажглись первые факелы, и на краю города будто возник новый мир, где на чуть остывшем песке танцевали босые имерийки с татуировками на руках, звенели медные браслеты, а в темное небо взлетали искры из рук огненных жонглеров. Бродя между развевающимися занавесками торговых шатров, я недоверчиво трогала их пальцем и мечтала хоть ненадолго погрузиться в волнующий мир кочевых народов. Признаться честно, в ту ночь мне в голову в первый и последний раз пришла мысль сбежать из дома. Какие только способы не изобретало мое очарованное воображение: вот я надеваю шляпу деда, беру кухонный тесак для мяса и мчусь на поиски приключений во главе каравана отчаянных авантюристов. Перед моими глазами уже проплывали далекие горизонты неизвестных земель. Первое, что я сделала, придя домой - взяла уголек из кухонной печки и нарисовала себе что-то невообразимое, но очень устрашающее на левой руке. Но, видать, дед хорошо разбирался в ветрах, бушующих в моей голове, поэтому он вовремя пресек все невинные измышления своей внучки, заметив между делом, что после ярмарки он готов привлечь меня к работе над новым големом. Что значат какие-то там путешествия по сравнению с такой возможностью! С тех пор я как-то присмирела, чуть очерствела, и лишь раз иногда мерцающие огоньки костров тревожили мою ленивую душу.

Вот и спустя столько лет я не смогла сдержать легкого волнения, приближаясь к темным повозкам, шатрам и их обитателям. Про Сола и говорить нечего, по-моему, передо мной замаячил реальный шанс от него избавиться... Увы, мэр, наверное, не поймет, если я продам его сына работорговцам из Южной Имерии. Я вздохнула и продолжила путь, вновь погрузившись в мысли о безответственных учениках и способах их наказания. В таком настроении я, естественно, не заметила, как мой подопечный сделал финт ушами и исчез в одном из рядов. Звать Сола и разрушать очарование ночной суеты мне не хотелось, поэтому я решила побаловать себя возможностью провести немного времени в свое удовольствие, понадеявшись, что даже если он что-то сотворит, его не сразу принесут в жертву морским демонам. Впрочем, последнее ему грозит, только если он умудрится обесчестить дочь какого-нибудь караванщика, но насколько я знаю кочевников-имерийцев, если девушка в четырнадцать еще не замужем, значит, красотой она лишь немногим отличается от лошовера.

От размышлений меня отвлек чей-то хриплый голос с выразительными интонациями прирожденного зазывалы:

- Ай-яй, варья, обратите свой взор на несчастного, не ускользайте в свой благословенный оазис, дайте насладиться вашим взглядом! Не хотите ли вы что-нибудь из моих товаров, вам бы так подошел этот костяной гребень!

Нехотя я повернулась к говорящему, скорее желая показать ему, что с варьей он слегка (хотя, скорее, крупно) промахнулся, чем намереваясь что-то купить, да и вообще, какой к Трерогому гребень, когда у меня волосы короче, чем его борода, но, не успев произнести и слова, застыла на месте. Из-под темного дорожного платка, свисавшего на лоб, на меня смотрели смешливые, лучистые глаза одного знакомого мага. Я бы его, может, и не узнала, особенно в неясном свете мигающей красно-желтой лампы, но очень уж знакомая серьга болталась в его ухе.

- Извините, я спешу. Очень. Потом как-нибудь. Хороший гребень, - сообщила я немного невпопад владельцу платка и в полном непонимании самой себя пошла дальше. Через два шага я все же развернулась и добавила:

- Но вы все же переигрываете. Вы бы еще старую Жужу варьей назвали. Как бы настоящая не обиделась.

- Знать не знаю эту вашу Жужу, я с ней как-то не встречался. И, видимо, немного потерял, а вот варью я видел, и поверь мне, она бы еще порадовалась такому сравнению...

Я уже хотела постараться выдавить из себя что-то любезное в ответ на комплимент, как Север все как всегда испортил:

- ... потому что создание это на вид довольно отвратное и на редкость нечистоплотное.

Заметив мой, мягко говоря, не по-хорошему пораженный взгляд, маг вовремя добавил:

- Зато магией владеет куда лучше меня!

Я все равно обиделась и заявила, что не верю в его встречу с представительницей высших сил, на что получила ответ, который в очередной раз меня убедил, что Северин Вэнко - личность в общем и целом неадекватная:

- Да никакая она не высшая сила. Так, пустынная нечисть. И на вкус, кстати, так себе.

Глава 9

Уговорив меня зайти к нему в шатер, маг преследовал, как я поняла, две цели, и ни одна из них не относилась к тем, о которых любят читать по ночам юные девицы. Короче, во-первых, у Севера был некий план, а для плана ему нужна была я, а во-вторых, ему уже час как не терпелось снять свою накладную бороду, от которой, как он мне сообщил, у него чешется подбородок. Тут уж мое любопытство не выдержало:

- А какой тушкан вас надоумил переодеваться? Могу успокоить, вы и в обычном своем виде не настолько страшный.

Вместо ответа Вэнко долго смотрел на меня, а потом как-то невесело улыбнулся и спросил:

- Сильно обиделась, да?

- С чего бы мне обижаться? С вами, господин маг, расстались мы, как мне помнится, по моей прихоти, а с господина эгерса и спрашивать неловко.

- Значит, все-таки обиделась. В свое оправдание могу сказать, что хотел сделать тебе сюрприз.

- Какой еще сюрприз?

Маг взглянул на меня словно оценивая, стоит ли говорить. Я ответила ему таким же прищуренным взглядом, и Северин сдался:

- Я не лгал, когда говорил, что продолжу искать разгадку истории с княжной.

- И что?

- Выполнение обещания затянулось, но...

- Тьфу, ты можешь быстрее? Я же не железная! - не выдержав, громко воскликнула я. Снаружи кто-то захихикал, и я сразу замолчала, пытаясь не покраснеть.

- Нери, Нери, что за нетерпение! Одно лишь хорошо, я перестал чувствовать себя как на торжественном приеме, наконец-то нормальная человеческая речь.

- Будешь тянуть, покажу нечеловеческую, - прошептала я, настороженно оглядываясь на тонкие стенки шатра. - И все-таки, почему ты в таком виде?

- С некоторых пор любое упоминание Сомнимары вызывает у императора и Магического круга острую головную боль. Стоит ли говорить, что я предпочел не афишировать свой маршрут. Пришлось импровизировать. Впрочем, если мой план не сработал, вскоре сюда явится отряд магов специального назначения и отконвоирует меня обратно под бдительное око императора.

Я сделала глубокий вдох. Следующая четверть часа прошла в моих попытках убедить Севера, что я прекрасно обойдусь без дальнейших приключений, а ему самому срочно нужно выкинуть из головы всю эту историю, пока его снова не посадили.

- Пора смести пыль со старых скелетов, - легкомысленно отвечал маг на все мои упреки.

- Тебе надо к целителю, ты повредился умом. Хотя это у тебя, наверное, с рождения. Надо сказать, ты временами неплохо притворяешься нормальным...

- Не пытайся ставить мне диагноз, за тебя это уже сделал придворный душезнатец.

-Кто-кто?

- Целитель, специализирующийся на болезнях разума.

- И чем порадовал?

- Тебе лучше не знать. В любом случае, это незаразно, так что не беспокойся.

«Так и знала», - обреченно подумала я, но взяла себя в руки. Маг заметил, что я успокоилась, и продолжил:

- Видишь ли, я действительно не зря устроил весь этот спектакль с переодеванием в имерийского торговца - так было проще спрятать следы. Но теперь мне снова понадобится твоя помощь.

- Какого рода? – я сложила руки на груди и приготовилась к неприятностям.

- Нужно подготовить «Пилигрим» к новому плаванию.

Я молча повернулась и пошла к выходу.

- Не понимаю твоих сомнений, - бросил мне вслед Север. – Если меня еще не подводит память, именно ты утверждала, что раскроешь все тайны Сомнимары. Неужели решила пойти на попятный?

- Просто повзрослела и не собираюсь отправляться в неизвестность ради призрачного шанса узнать правду. У меня теперь есть ответственность за... - договорить я не успела. Тот, кого я хотела назвать, сам напомнил о себе, так как раздавшиеся снаружи дикие крики, грохот и треск, столь не характерные для ночной ярмарки, я не могла не связать со своим горе-учеником.

Подхватив подол, я выскочила из шатра и понеслась спасать своего ученика и свою репутацию.

Да... Лучше бы он кого-нибудь обесчестил, тогда бы не было столько шума – отделались бы небольшой свадьбой. Вместо этого Сол вздумал покататься на лошовере. Животное, ослепленное ярким пламенем огненных жонглеров, наскочило задом на кактус, протаранило его и, еще больше обезумев, понеслось с диким ревом через все стойбище, ломая опоры, сминая занавески и едва не затаптывая людей. Скачки закончились только у деревянного забора, где женщины стирали белье, и одна из них догадалась охладить скакуна тазиком воды. Кое-как пробравшись к месту происшествия и оценив обстановку, я сразу попыталась отползти назад, но маг, протискивавшийся вслед за мной, отрезал путь к бегству. Через пару мгновений кто-то крикнул «Вот, это она с ним была!», и внимание всех зрителей оказалось приковано ко мне.

Мне стало неуютно от такого количества укоряющих взглядов, тут же начался спор о том, кто будет выплачивать убытки, и мне стало еще неуютнее, особенно когда я вспомнила, что последние сбережения потратила как раз на этой ярмарке, купив себе совершенно бесполезный кусок ткани в цветочек, уже упомянутую мной книгу с рецептами и новый заварной чайник (это после того, как Сол неделю ныл, что ему надоело заваривать чай в лейке). «Пусть мэр выплачивает!» - отчаянно подумала я, но мысль о мэре не показалась мне успокоительной с учетом нынешнего печального состояния его родного чада, нашпигованного иголками не хуже песчаного ежика. «Доигрался», - с долей злорадства поняла я и все-таки поспешила к месту происшествия.

Сол, съехав с мокрой лошади, лежал, уткнувшись носом в землю, ощупывал рукой поврежденные места и явно старался не поддаваться постыдному желанию разрыдаться на глазах у всей толпы. Я подошла ближе, чтобы оказать первую помощь, не желая доверять эту обязанность Вэнко. Помню, помню его разговорчики про эксперименты над людьми. Покопается в мозгах у Сола, а потом в один прекрасный день тот начнет бегать за мной с мухобойкой. Нет уж, пусть лучше с торговцами договаривается.

Север, как ни странно, договорился. Прямо с утра. Причем не только с ними, но и с мэром, что меня приятно удивило, но я почувствовала подвох и сразу спросила, что все это значит. Север стащил с себя многослойное одеяние и прямо в штанах залез в стоявшую на улице ванну с нагревшейся на солнце водичкой, и уже оттуда довольно сообщил:

- Все, Арианери, все уже в курсе нашего очередного героического похода в Сомнимару.

- НЕ-Е-Е-Т!

От моего крика очнулся Сол, из которого я пинцетом вытаскивала иголки, и, пробормотав что-то вроде «Плохая лошадка», снова провалился в сон.

- Я еще не согласилась!

- Только не говори, что тебе не интересно, как из виеннской княжны получилась внучка Риваса Хидена.

- Север, а Север, а тебе-то все это зачем?

Какое-то время маг молчал, я уже испугалась, что он заснул, но через какое-то время все же получила ответ, правда, не расслышала его в плеске воды.

- Эй, хватит булькать, скажи громко!

- Я слишком много поставил на карту ради этой правды. Считай, что это дело чести.

- Надо же, какой рыцарь, - фыркнула я.

- К тому же я оценил твою готовность отказаться от своей родословной... Кроме тебя, вряд ли найдется еще одна такая же...

«...дура», - мысленно закончила я.

- ... своеобразная девушка, - выкрутился маг. - Не говоря о том, что все-таки мы с Вендимианом твои друзья.

- Какие это еще друзья? - вряд ли мой голос можно было назвать сильно радостным.

Север поднял голову, плеснул рукой по воде и задумчиво сказал:

- Да ты знаешь, а по-моему, единственные...

После этого мне совершенно расхотелось разговаривать с магом, чем он воспользовался, захватив мой гамак. Естественно, Снежок, увидев, что в гамаке кто-то есть, по привычке поспешил занять свое законное место. Я очень надеялась, что Север задохнется, недаром же я раскармливала тушкана лучшими своими кулинарными творениями, но маг лишь ненадолго открыл глаза, сообщил Снежку, что тому пора на диету, и уснул. И вот тут-то до меня дошло, что я вне себя от гнева. Вот почему этот возмутитель спокойствия видит десятый сон, а я должна ломать голову над невыполнимой задачей? «Несправедливо», - решила я и прилегла на продавленный диван. Бессонная ночь дала о себе знать, и не успев понять, что засыпаю, я очутилась в мире снов.

... Я стояла перед бесконечной хрустальной лестницей. На самом верху кто-то звал меня:

- Айнэ, сюда, скорее!

Я стала взбираться наверх, но споткнулась, и ступенька выскользнула из-под моей ноги. Мир затопило радужное сияние...

Глава 10

Проснулась я от странного ощущения, что в окружающем мире что-то не так. Спустя пару мгновений я пришла в себя и обнаружила причину. Рядом со мной на диване бессовестно спал маг. Медленно отодвигаясь от Севера, чтобы освободить руку, на которой громоздилась голова Вэнко, я не заметила, как достигла края и с грохотом свалилась. Мой сосед проснулся.

- Д-доброе утро, - поднимаясь с пола, я уговаривала себя быть вежливой.

- Скорее, добрый день, - мага, казалось, нисколько не смущал мой раздраженный вид. – Не помешал? Не смог найти свободную кровать.

- Вэнко, помнится, в прошлый раз ты замечательно ночевал у нашего многоуважаемого мэра, - с намеком произнесла я.

- К счастью, отсутствие старшего патриция позволило мне сбежать из-под столь гостеприимного крова, - поморщился маг и исчез в кухонном проеме. Предатель Снежок радостно потопал за ним.

В этот далеко не самый удачный момент с чердачной лестницы почти кубарем скатился Сол, и едва коснувшись ногами пола, стал оправдываться.

- Мастер, я ведь не нарочно... – заискивающе начал он. - Отец сильно зол?

- Без обид, дружок, но в этот раз он пообещал придушить тебя собственными руками, - я позволила себе маленькую месть за сомнительное удовольствие вытягивать иголки из самых разных частей человеческого тела.

- Значит, я снова живу у вас, - вздохнул ученик и, как ни в чем не бывало, полез в гамак.

Из кухни снова показался маг с порцией дымящегося омлета и вилкой.

- Ничего себе, это правда еда? – изумленно воскликнул Сол и чуть не вывалился из своего ненадежного убежища.

- Нери, - маг выразительно посмотрел на меня. Одно слово, а сколько упрека.

- Сол, не паясничай, - строго прикрикнула я, после чего отобрала у Севера омлет и всучила его ученику. Тот едва ли видел в этом доме что-то сложнее бутерброда, поэтому с некоторым подозрением стал изучать содержимое тарелки.

Север его сразу успокоил, естественно, в своем излюбленном стиле:

- Не волнуйся, на тюремной кухне меня очень хвалили.

Вот так, одно предложение - и важнейшие моменты биографии как на ладони.

Сол, однако, удовлетворился пояснением и рьяно принялся уплетать за обе щеки.

- Так и знал, что вы хороший человек, господин Вэнко, - с набитым ртом покивал ученик. – А раз возитесь с мастером, так вообще герой!

- Нормальные герои на утаскивают девушек, чуть что, в Сомнимару, - хмуро отозвалась я. – Это я к тому, что тебе придется приглядывать за домом и лабораторией, пока мы путешествуем в ядовитых водах Сонного моря.

У Сола едва не выпал кусок изо рта:

- Мастер! Ну как же так? Как же я без вас?

Мое сердце едва не дрогнуло, но я слишком хорошо знала характер Сола. Эгоист каких еще поискать.

- Хм, если я не ошибаюсь, у тебя есть семья, малыш!

- Вы же сами говорили, что в ближайшее время в городе лучше не появляться, меня же отец убьет... или шахтеры... или еще кто-нибудь!

- А мальчик-то талантливый! Далеко пойдет, - одобряюще кивнул маг.

- Да этот гений попросту переживает из-за своей репутации - полгорода видело его в минуту позора с голой задницей, - возмутилась я, не собираясь щадить чувства присутствующих.

- Удар ниже пояса, - прокомментировал мои слова маг, наблюдая за насупившимся юнцом. Следующие полчаса Сол потратил на то, чтобы уговорить меня взять его с собой, а после, раздосадованный неудачей, обиделся и ушел на улицу, громко хлопнув дверью, которая уже много лет ждала такого поворота событий и с радостным скрежетом отвалилась.

- Ну, я давно не делала ремонт, - неуверенно сказала я.

- Делала ли ты его в принципе, вот в чем вопрос, - пробормотал господин Вэнко, задумчиво разглядывая облако пыли, висящее над порогом.

Сами понимаете, собираться куда-то ехать, оставляя за собой дом с гостеприимно отсутствующей дверью, как-то нехорошо. Вот поэтому целый день мы сколачивали новую дверь и уже под вечер, ругаясь, пытались приладить ее в кособокий дверной проем. Я даже не поверила своим глазам, когда у нас получилось. Потыкав для верности дверь и убедившись, что в ближайшие несколько минут падать она не собирается, я облегченно вздохнула, подумав про себя, что в занавесках торговцев есть смысл, по крайней мере, они не требуют такого количества возни.

После того, как мы отметили событие, выпив по кружке арбузного компота, я отослала Сола в новую оранжерею поливать грядки с капустой. Порадовавшись покою, воцарившемуся в доме после исчезновения главного шумообразующего источника, я взялась за дело.

- Итак, Север, - я сложила руки на груди, чтобы максимально продемонстрировать свою решительность. - Может, ты все-таки расскажешь мне, с чего тебя несет в Сомнимару, пока Хапово чадо в священной обиде не разнесло весь мой дом?

Северин, с комфортом расположившийся на подоконнике, вытащил из кармана какой-то тубус и перебросил мне.

- Что это? Еще одна карта? – с недоверием уточнила я, отвинтив крышечку, чтобы достать рулон плотной бумаги.

- Почти, - кивнул маг. – Это мои заметки. Оформил свои идеи в письменном виде, чтобы было понятнее.

Развернув бумагу, я несколько ошарашенно уставилась на нее и после перевела взгляд на феррца.

- Понятнее? – с сарказмом повторила я. – Боги, да это хуже, чем дневник Рене Валентайн. У тебя не завалялась в карманах еще и расшифровка?

Вэнко спрыгнул с подоконника и присел рядом, подпирая меня плечом.

- Это мыслеграфика – с ее помощью обучают менталистов. Нам так проще структурировать поток мыслей субъекта, который, м-м, подвергается воздействию. И отлично подходит для протоколирования умственной работы.

- Прекрасно, - проворчала я. - Где тут хотя бы начало?

Маг постучал пальцем по центру, где красовалась жирная надпись «Княжна Айнэ», от которой разбегались в разные стороны многочисленные цветные стрелки. Понемногу я стала понимать логику построения мыслеграфики.

Последовав за верхней зеленой стрелкой, я почувствовала, как сердце дрогнуло.

«Единокровная сестра: княгиня Амайрэ, двадцать восемь лет (супруг: есть/дети: дочь), магия: есть. Действующая правительница Виенны».

«Единокровный брат: Тейолен, двадцать четыре года (супруга: нет/дети: нет ), магия: нет. Офицер флота Его Величества».

Это едва ли не первые сведения о моей настоящей семье, которые я получила в своей жизни. И вот так - в виде демоновой мыслеграфики.

Не обращая внимания на мое смущение, маг отстраненно заметил:

- Когда я вновь взялся за загадку похищения княжны, мне пришло в голову попробовать поискать новые мотивы. Изначально все видели в исчезновении Айнэ исключительно вину заговорщиков, но я задумался - так ли все просто? Если бы хоть кто-то из находившихся в ту ночь во дворце знал правду, за прошедшие двадцать лет всплыла бы хоть какая-то улика.

- Она и всплыла, - угрюмо заметила я, вспомнив злосчастную куклу.

- Я бы сказал - весьма удачно, даже если у императора на этот счет иное мнение, - понимающе улыбнулся маг. - Так у нас появился главный ключ к разгадке.

И красноречиво посмотрел на меня, после чего продолжил:

- Но если дело не в политике, то где искать зацепку? И я решил вновь отправиться в Виенну - навестить княгиню Амайрэ и почитать семейные хроники Виеннских князей.

- Звучит не очень перспективно, - хмыкнула я. - Я помню, что княжну похитили из столицы, когда нынешней княгине было не больше десяти лет.

- Сама Амайрэ здесь совершенно не при чем, - согласился Север . – Но быть может, Айнэ имела какие-то особенности, унаследованные вместе с кровью предков, которые никто не заметил. Существуют родовые феномены, например, проклятия, клятвы или магические метки, которые передаются только одному человеку в поколении, например, широко распространенные в центральной части Империи чары Владения, которыми землевладельцы привязываются к своему наделу. И порой выбор магии может быть совершенно неочевидным. Я предположил, что ты была носительницей подобного феномена.

Я хотела ответить что-то язвительное, но тут у меня адски зачесалась шея, и я запнулась. Встала, обошла по кругу оранжерею и, прихватив «карту» мага, устроилась на диване.

- Нери?

- Как бы меня это ни раздражало, но скорее всего, ты снова прав, - недовольно сказала я, потирая зудящую кожу. – Я и сама хотела об этом с тобой поговорить, правда, предполагалось, что этот разговор будет происходить немного иначе.

- А как именно? – заинтересовался Север.

В голове тотчас ожили знакомые картинки: я трясу хладнокровного Вэнко за обшлага его пыльника и грозно вопрошаю «Что ты наделал, маг?»

Я покраснела и махнула рукой:

- А, неважно. Если перейти к сути вопроса, то после нашего с тобой последнего разговора по душам в этой самой гостиной у меня проявилась демонова метка. Точнее, она в процессе проявления, но думаю, это именно то, о чем ты говоришь.

Демонстрация моей метки Севера впечатлила. Мою шею аккуратно пощупали, погладили и, возможно, даже понюхали – понятия не имею, что Вэнко пытался найти, но было щекотно.

- Когда тебя осматривал целитель, уже были видны буквы? – внезапно спросил волшебник.

- Буквы? – изумилась я. – Вроде нет. Старина Чарли бы мне об этом сказал.

- Хорошо, - кивнул Север. – Потому что сейчас это определенно становится похоже на надпись.

- Надеюсь, она хотя бы цензурная, - я, наконец, вывернулась из рук мага и уселась в кресло. – Но самое главное – ты знаешь, что она означает?

- Метка пока в процессе становления, как ты и сама сказала. Полагаю, нужен еще минимум месяц, чтобы она стала четкой, - задумчиво проговорил Вэнко. – Пока же мы можем только строить разнообразные занимательные теории.

- Прекрасно, еще один месяц неизвестности, - я откинула голову на спинку и уставилась в потолок. – Может, ты хотя бы скажешь, откуда мне такое счастье? Если я правильно тебя поняла, то в своем семействе я единственная обладательница этакого наследства.

Вэнко тем временем вспомнил про свою трубку, набил ее табаком и задымил.

- Правый нижний угол, - отозвался он, выдыхая облако белесого дыма с запахом яблока и корицы.

Пришлось выползать из кресла и брать в руки мыслеграфику. В указанном углу серия из синих стрелок заканчивалась большим вопросительным знаком и довольно внезапной надписью, которая гласила....

- Милезия? - озадачилась я.

Северин встал и снова подошел к окну. То ли он высматривал вдали ответы на свои вопросы, то ли считал дырки на развешанном во дворе белье.

- Один из твоих предков женился на женщине из Милезии. Это было после падения Марискора, когда многие милезийцы бежали в страхе с берегов Сомнимары. В целом, случай довольно заурядный – супруги жили мирно, нажили пятерых детей, умерли в старости в своей постели. Лишь одно было странным, особенно при таком удачном, по всей видимости, браке – похоронили их раздельно.

- А какая разница? – удивилась я. – Все равно дальше уж или в Сады под ручку, или в Бездну со свистом.

- Таковы традиции Виенны, - обернулся Север. – Родственные узы для них нерушимы. И супругов до сих пор хоронят вместе – чтобы душам было легче найти друг друга после смерти.

«Родственные узы» - я закусила губу. Маг тем временем продолжал:

- Пришлось всерьез рассориться с Амайрэ, но я довел дело до конца – снял печати и вскрыл склеп загадочной княгини…

- А дальше? – не утерпела я. – Север, я не менталист, читать мысли не обучена. Говори уже, что нашел!

Вэнко засунул руки в карманы и невозмутимо ответил:

- Доказательство, что я был на верном пути.

Я чуть не взвыла, но маг все же соизволил закончить объяснение:

- Представь себе, стены склепа толщиной в полметра. Внутри два гроба – внешний из дерева, украшенный полудрагоценными камнями, с резными птицами по окоему, и внутренний из тяжелого свинца. И поверх всего – разорванный в клочья защитный контур высшего уровня.

- Как будто она хотела спрятаться, - вслух подумала я.

- Или спрятать. В ночь, когда родилась Айнэ, бушевала страшная гроза. В самый темный час одна из молний попала в полузаброшенный склеп старой княгини и, очевидно, уничтожила древнюю защиту.

Повисла пауза.

- Чем бы она ни владела и что бы ни таила в могиле, в ту ночь, вероятно, она этого лишилась. Нери, ты должна понимать - это едва ли совпадение. И я верю, что в Милезии мы сможем узнать природу чар, которые скрыты в твоей родовой метке.

- Ты лукавишь, маг, - сказала я, глядя на Вэнко. – Что еще не так с этой меткой?

Чародей свел пальцы в замок и, подумав, ответил:

- Думаю, именно родовые чары ответственны за твое исчезновение из императорского дворца.

- Как именно?

- Если учесть, что ты находилась в стрессовой ситуации, стоит предположить, что эмоциональное напряжение высвободило чары, после чего спонтанное заклинание отправило тебя в Крысиную нору. Ты, конечно, хочешь спросить, почему именно сюда – но здесь я не смогу дать тебе ответа. Пока я полностью не сниму твой ментальный блок, я могу полагаться только на свои гипотезы.

В мою голову закрались нехорошие подозрения.

- Что значит «полностью»? - надеюсь, мой голос звучал достаточно угрожающе.

Северин неспешно прикурил трубку и с явной неохотой ответил:

- Блокировка твоих воспоминаний была сделала каким-то варваром от менталистики. Понимаю, что, возможно, это был лучший из специалистов, которых можно было добыть на черном рынке, но факт остается фактом – тебе повезло, что ты была слишком мала, и твоя психика смогла адаптироваться к подобному вторжению и выстроить себя заново. Если бы я попытался взломать блокировку, это могло бы уничтожить твою нынешнюю личность, вернув личность испуганной пятилетней девочки.

- Твою империю, - пробормотала я.

- Поэтому я пошел обходным путем. Когда мы... как ты выразилась, разговаривали по душам, я аккуратно дернул за пару ниточек. С течением времени это помогло бы твоему разуму самостоятельно справиться с чужеродным хламом. Судя по всему, именно это сейчас и происходит.

- Да ты истинное отродье Трерогого, Вэнко, - я прижала ладони к вискам. Было мерзко от ощущения, что любой менталист может вот так запросто перепрошить мне личность как какому-то складскому голему. – Я-то гадала, почему ты не спешишь снова залезть в мою голову, чтобы избавиться от всех загадок разом. А ты уже все сделал и потирал руки в ожидании результата. Хоть бы предупредил.

- Должен заметить, что на тот момент я не имел ни малейшего представления о том, что это может пробудить твою наследную метку, - ровно ответил маг.

- Целитель сказал, что существуют отсроченные метки, - коротко отозвалась я.

- Вполне возможно, это именно она, - кивнул Вэнко. – Предположу, что при другом развитии событий она бы пробудилась в процессе полового созревания и полностью проявилась лет в шестнадцать.

В абажуре противно жужжала муха, попавшая в ловушку. Я ее прекрасно понимала.

- Как же я счастливо жила до встречи с тобой, Северин Вэнко, - эти слова вырвались сами собой. – Стоило связаться с демоновым менталистом, и все пошло наперекосяк.

Маг смерил меня взглядом и примирительно сказал:

- Можешь обвинять меня, если хочешь. Но давай посмотрим правде в глаза – все началось задолго до нашего с тобой знакомства, хотя оно и оказалось в некоторой степени судьбоносным. Живи мы во времена богов, я бы сказал, что тут пошалил кто-то из их породы.

- Ну нет, - тут же вскочила я и выставила перед собой ладони. – Даже не думай вмешивать сюда еще и богов. Мне и так не по себе от того, что я оказалась причастна к какой-то старой легенде.

- Не просто старой, - прищурился менталист. – Легенде времен падения Марискора.

- Эй, ну ты же не всерьез, да? Неужели ты действительно думаешь, что моя метка родом оттуда?

- Я рассчитываю, что имя женщины из Милезии, кем бы она ни была, подтвердит или опровергнет эту часть моей теории, - Вэнко, казалось, нисколько не был смущен моим откровенным недоверием. - А единственное место в мире, где может храниться подобная информация, это генетический-генеалогический архив Бармы, священного города, чьи границы закрыты для иностранцев. Впрочем, на нашу удачу Барма стоит как раз на побережье Сомнимары, а с этой стороны они едва ли ждут гостей...

- Твою империю.

- Я рад, что ты оценила мой план, - в первый раз за все время нашего разговора Вэнко позволил себе слегка улыбнуться.

Мне, конечно, многое хотелось сказать в ответ, но тут за окном громыхнули ведром, и послышалось недовольное ржание.

- Мастер, белье! – раздался истошный крик с улицы.

- Что? Какое белье? – переспросила я.

- Лошоверы… жуют… белье, - задыхаясь, выдал Сол, показываясь в оконном проеме.

- Так прогони! – меня почти подбросило с дивана.

- Я их боюсь! – покраснел ученик. Видно, ярмарочных приключений ему хватило с лихвой.

Пришлось взять веник и отправиться спасать простыни, пока наглые твари не оставили нас без постелей. Маг посмотрел на все это дело и куда-то свалил. Как оказалось – за инструментами.

- Как же давно я не чинил заборы, - с оживлением сказал он, закатывая рукава.

Глава 11

К нашему разговору мы, к счастью, так и не вернулись, зато вечером Север обрадовал меня еще одной новостью.

- Завтра приедут гости, - сказал он, прихлебывая кофф. – Хотел сказать раньше, но, прости, отвлекся.

Слово «гости» подарило мне массу разнообразных эмоций, преимущественно негативных, но не только. Например, я на миг почувствовала себя хозяйкой гостиницы. Так и вижу вывеску, «Тихая гавань». Или лучше «Тихий приют»? Чтобы сразу были правильные ассоциации. А что, может организовать морской курорт? Я прикинула строки будущего объявления:

«Вы одиноки? Приезжайте к нам, с помощью нашего лучшего пойла вы ненадолго приобретете много хороших и веселых друзей. Хотите загореть? По возвращении все знакомые будут восхищаться вашими волдырями. Хотите поплавать? Надеемся, что новая кожа вам к лицу. Хотите похудеть? Вы определенно сбросите немало килограммов, пока будете в ужасе бежать через Пустоши к ближайшему имперскому городу».

Не испытывая желания узнавать что-либо о заранее ненавистных гостях, я спросила Вэнко, как угождают клиентам в Феларосе - по сведениям из энциклопедии, самом крупном морском курорте Антанты. Маг, как обычно, ничуть не удивился, и что-то припомнив, ответил:

- Ну, обертывают в водоросли, массаж делают, я уже не помню, больше двадцати лет прошло, как мы там с женой отдыхали.

- Так-так... Подожди, ты был женат?! - я всегда говорила, что я очень рассеянная.

- Чего только не попробуешь в жизни.

- А... а что с ней стало, с женой твоей?

- Я бы сказал, она хорошо устроилась. Седьмая жена в гареме милезийского сая. Приличное место, я даже как узнал, немного возгордился. Ни у кого из сокамерников не было такой супруги.

«Ох, ну и дела», - притихла я, но что-то дергало язык. Наверное, любопытство.

- И с тех пор вы не виделись? Даже после освобождения?

- Нет. Она, может, и не прочь была со мной встретиться, но передумала, когда получила мой подарок – книгу «Сто способов наказать неверную жену» - раритет, между прочим, я всю имперскую библиотеку перерыл, пока нашел - плюс записку с просьбой выбрать самые интересные пункты.

- Жесткий ты человек, маг, - сказала я, внутренне аплодируя несгибаемости Севера.

- Ты тоже не плюшевый медвежонок, - услышала я в ответ, но продолжения эта тема не получила, так как маг развернулся ко мне и прямо спросил:

- Нери, так тебя интересует, кто завтра, хотя нет, уже сегодня объявится в твоем доме?

- Давай, рассказывай – с безнадежным вздохом уступила я. - Хотя насчет дома ты загнул - для незваных гостей у меня есть сарайчик.

- Я очень уважаю боевое прошлое твоего сарая, и магистр мареологии Эмилий Рохеда также будет невероятно польщен, но поверь мне, тебе же будет лучше, если он не обнаружит твоего склада непатентованных, взрывоопасных, неуправляемых механизмов, а если он сломает ногу, напоровшись в темноте на недоделанную самополивалку, то тут же напишет жалобу императору, и можешь попрощаться с самополивалкой, а заодно и с половиной участка.

- У вас все магистры такие суровые? - в священном ужасе замерла я, мысленно баррикадируясь в подвале вместе с лейкой, тушканами, Солом и Севером, если тот согласится.

- В смысле, все? - Кажется, маг впервые за день позволил себе удивиться. Потом он внимательнее взглянул на меня, увидел в моих глазах тяжелую дверь погреба и даже улыбнулся. - Нери, с одним магистром ты уже знакома, я, конечно, может и суров, но вроде не кусаюсь. По крайней мере, пока не проголодаюсь.

- Ты магистр? - честно, даже несмотря на его кивок, мне не верилось. Магистры в моих книжках представляли собой седых стариков с длиннющими бородами, чьи косточки скрепляла с плотью только магия и дорогая одежда. Север же выглядел пока довольно ничего, так что у меня оставалось только два варианта: либо мои книги слишком устарели (если они вообще когда-то соответствовали действительности), либо надо было посерьезнее изучить мага на предмет его возраста и состояния организма. Не имея ни малейшего представления, как осуществить последнее и не стать жертвой конфуза, я решила придерживаться первой версии.

- Ага, - я наклонила голову и задумалась. - А как вообще нужно общаться с магистрами?

- Весьма своевременный вопрос, надо сказать. Устроить тебе, что ли, экскурс в систему магической иерархии, а то позор какой-то - сама маг, возможно, будущий магистр, а таких вещей не знаешь.

- По лицензии я никакой не маг, а механик! - ответила я, не скрывая своей гордости за официально полученное звание.

- Ничего страшного, это поправимо. Запомни, в общении с магистром есть три главных правила: он должен быть сытым, чистым и отдохнувшим - тогда это добрый магистр, если он голодный, грязный и к тому же устал как собака - значит, перед тобой злой магистр, которого нужно для всеобщего блага как можно скорее перевести в противоположное состояние.

- То же самое можно было бы сказать и про механиков, - проворчала я, не найдя в услышанном ничего полезного, кроме намеков на то, что моя кладовка с припасами в очередной раз подвергнется нашествию отдельно взятых магов.

- Кстати, - Север будто читал мои мысли, - как там дела с ужином?

- Пока ты сидишь здесь, он даже не намечается.

- Нери, границы твоего гостеприимства гораздо уже, чем твоя входная дверь. Это несоответствие нужно устранять.

- Сейчас пойду и выломаю в двери форточку! - фыркнула я. - Так устроит?

- Если учесть то время, которое я потратил на новую дверь, я предпочту заняться твоими кулинарными талантами. Я люблю хорошо покушать.

- Трудно было не заметить.

- Ну, еще бы я не полюбил вкусную пищу после семи лет перловой каши на завтрак, обед и, если повезет, ужин. Я бы посмотрел на тебя в тюрьме.

- Спасибо, конечно, за доброе пожелание, но мне и тут хорошо.

- Вот поэтому пойдем на кухню и приготовим хоть что-нибудь, иначе я умру от голода, и тебя все-таки посадят.

Что было делать, пришлось пойти. В итоге я полчаса выслушивала, что ни один нормальный человек не в состоянии питаться одной лишь капустой, так что содержание моих полок еще раз доказывает, что я не человек, и что если бы его кухарка готовила так же, он бы убил ее и снова сел в тюрьму. Я была оскорблена, но не могла отрицать, что в кулинарии я полный бездарь. Спустя некоторое время нам все же удалось сотворить что-то приличное, какую-то запеканку и зеленый суп.

- М-м, очень вкусно, - не смущаясь присутствием столичного жителя, я зачерпнула единственной найденной в доме ложкой горячий бульон и стала его пробовать.

- Дитя пустыни, у тебя же были тарелки!

- Были да сплыли - точнее, утонули, когда Сол пытался вымыть их в колодце, - порадовала я мага.

- Ладно, тогда я скоро вернусь, - с этими словами Север вышел из кухни, и уже через несколько минут я увидела в окне, как он быстро шагает в сторону ярмарки. «Ну вот, хоть какая-то польза», - подумала я и спешно продолжила пробовать суп.

Маг прибыл с тарелками, половником, ложками и вилками, раскрашенными в желтый цветочек, что привело меня в состояние безудержного хохота, так как все это барахло я еще недавно видела на обеде у мэра, а значит, торговцы все же вытрясли с нашего главного скряги положенную компенсацию. Сол, спустившийся с чердака, сначала покраснел, потом покрылся пятнами в цвет сервиза, но не выдержал и тоже захихикал. Север догадался, что вряд ли дело в том, что мы просто безумно счастливы получить такое богатство, но оставил нас в покое, отвлекшись на заваривание чая (все-таки хорошо, что я купила чайник вместо лейки). Потом мы объяснили ему причину нашего веселья, он позволил себе улыбнуться и сказал, что он, в общем-то, не удивлен, потому что имерийские торговцы - те еще пройдохи. Ну, ему лучше знать.

Поужинав, а может, позавтракав, мы отправились спать, чтобы наутро быть готовыми к приему гостей. Как я узнала, кроме этого магистра Дохера или как его там, мне предстояло ожидать также инженера по особому строительству и его помощника, которые помогут нам доработать корабль.

В этот раз мне послушно уступили гамак, чему я была очень рада, так как он удобен тем, что в него влезает ровно один человек и один тушкан.

Утром я проснулась от того, что кто-то пел в непосредственной близости от меня смутно знакомую песню. Открыв глаза, я обнаружила возле окна коленопреклоненную фигуру, которая сосредоточенно наблюдала за восходом солнца и торжественно выводила финальные строчки:

И пусть звенит имперской сталью мой окровавленный клинок, Всем нам, хранителям Завета, беречь тебя не вышел срок!

- Что за хрень творится в моем доме в пять часов утра? – не выдержала я. - Демоновы уши, ни стыда ни совести, в собственном доме которую ночь спать не дают!

Молодой человек, застигнутый врасплох, молчал как рыба, но его глаза лучше всяких звуков сообщили мне о том, что он меня, во-первых, не заметил, во-вторых, не ожидал от дамы такого поведения, а в-третьих, он никогда не видел, чтобы так реагировали на гимн великой Антанты. Мне же пришло в голову, что хорошо бы это был инженер или его помощник, а вот если нет...

- А вы случайно не магистр Пальма Херада?

Ой, кажется, это был он. И, по-моему, я опять что-то напутала.

«Рохеда, Эмиль Рохеда», - повторяла я про себя несколько минут спустя, меняя повседневные штаны и рубаху на платье, которое мне сшила одна из сестер Сола из ткани, купленной на ярмарке. Платье, разумеется, было больше похоже на недошитый пододеяльник, но для меня и это являлось большим достижением.

Я сползла с чердака и направилась в кухню, где шла оживленная беседа и, конечно, обо мне:

- Вэнко, вы только представьте, она так и сказала – «что за хрень». Вы только послушайте – вот просто «хрень».

- Рохеда, успокойтесь, здесь люди не такие, как в столице. Со временем привыкнете. Поверьте, жить у Нери куда лучше, чем обитать с семейством местного мэра.

Я повелась было на комплимент, но парень сам все испортил:

- Я не желаю привыкать! Чему только учат в местных школах!

- А нету у нас школы, - зевая, я вошла в кухню. Воцарилась тишина, прерываемая лишь бульканьем в горле молодого человека, которого я теперь могла рассмотреть во всех деталях. Лет двадцати пяти на вид, хотя кто их, феррцев, разберет, худощавого телосложения, с кудрявыми светло-русыми волосами, очками на носу и явно аристократическим лицом, которое я определила по часто упоминаемым в книгах «трепетно раздувающимся ноздрям». Вот именно так они и раздувались. Наверное, он нервничал. Я его даже понимала.

- Нери, Эмиль, считайте, я вас официально представил. Эмилий Рохеда - известный ученый-мареолог… так, я вижу, что нужны подробности.

Я только хмыкнула.

- Мареологи – специалисты, занимающиеся исследованием региона Сомнимары. Изучают историю и фольклор и, конечно, не прекращают попыток разгадать тайну гибели моря. Так что Эмилий - серьезная фигура в академических кругах Ферры и наша энциклопедическая поддержка в ближайшие две недели.

Затем он развернулся к достославному Эмилию.

- Нери - моя напарница и надежная спутница, хороший электромаг, хотя и называет себя механиком. И, Эмиль, прости, но Нери лучше называть тебя как-то попроще – хотя бы без фамилии. С тараканами, живущими в ее голове, даже мне не совладать.

- Будем знакомы, - милостиво кивнула я и тут же переключила внимание на Севера. - А что у нас на завтрак?

- Да я... Да мы... - похоже, столь наглых особ серьезной фигуре из Ферры видеть не приходилось.

- Эмиль, Нери, хочу напомнить, что вы умные взрослые люди…

- А я что? Я просто люблю поспать, - спокойно сказала я, доставая с полки чуть заплесневелый хлеб и раздумывая над тем, скормить его феррцам или тушканам. Снежок отказался от такого сомнительного угощения, и вопрос был решен в пользу феррцев.

- Нери, не надо совать мне этот хлеб, его можно воскресить только с помощью некромагии, которая здесь не очень-то действует.

- Нормальный хлеб, я почти помню, когда я его купила.

- Я думаю, ты даже не вспомнишь, когда в последний раз стирала с него пыль. И не юли, я видел, с какой брезгливостью на него смотрел Снежок.

Снова взглянув на хлеб, я все-таки выбросила его в ведро и повернулась к Северу:

- Между тем давно рассвело. И где же твои обещанные инженеры?

- Осматривают корабль, - как ни в чем не бывало ответил Вэнко.

- Что же ты молчал? - тут мне пришлось прекратить наш разговор и вскочить со стула, направляясь в старую оранжерею. Уже выбегая из кухни, я услышала позади голос мага:

- Тебе очень идут платья, Нери!

По дороге с кухни я вновь заскочила на чердак, растолкала Сола и погнала его в мастерскую за своей рабочей сумкой, сама же натянула вместо платья привычный комбинезон и поспешила в оранжерею.

Переживала я напрасно. Пожилой мужчина в пенсне и его молодой спутник стояли возле левого борта и рассматривали обшивку с помощью мудреной лупы. «Слава богам, все на месте», - выдохнула мысленно я и подошла к мастерам.

- Здравствуйте, господа, я Арианери, мастер-механик, но лучше зовите меня просто Нери.

- И вам доброго утра, госпожа Нери, - невпопад поздоровались со мной инженеры.

- Я местер Вельш, а это мой племянник, андеместер Бейриц, - представил мне себя и своего спутника невысокий человечек в пенсне.

- Вы из Лиможа? – восхищенно уточнила я. Надо уточнить, что Лимож – родина технической революции, и именно оттуда пришло в Сомнимару бесценное для нас электричество.

- Родом с тех земель, но приехали на конференцию – и остались. Соседская трава оказалась зеленее, - засмеялся местер.

- Я очень рада возможности проконсультироваться у настоящих экспертов, - наклонила я голову в знак уважения к статусу своих гостей.

- А мы сами как гордимся шансом познакомиться с новатором судостроения! – не менее любезно ответил мне мастер Вельш. – Однако предлагаю приступить к осмотру. В первую очередь хотелось бы обратить внимание на отсутствие трапа…

Взгляд мастера остановился на разлохмаченных краях металлической основы, к которой когда-то крепился столь необходимый элемент.

- Безусловно, нам нужен новый, - согласилась я. Cтарый-то уже давно переварился в желудке морского хищника.

После обеда вместе с инженерами мы совершили поход к морским падальщикам за необходимыми материалами. Разнообразие утильсырья, сваленного на складах, привело ученых господ в полный восторг. Обсуждая между собой особенности того или иного парусного судна, инженеры медленно бродили между развалами всевозможного добра, снятого с погибших кораблей.

Вернулись ближе к ночи, и во весь рост встал вопрос размещения. Ситуацию спасли столичные мастера, безропотно согласившись заночевать на «Пилигриме», а господина историка я определила на чердак, переместив Сола на тюфяк в мастерскую, о чем он давно мечтал. Ничего, за две недельки надышится масляной вонью, потом долго проситься не будет.

Однако ночью я сильно пожалела, что сама не пошла в мастерскую - лучше уж масло, чем Снежок, налопавшийся капустных оладьев с крепким чесночным соусом, которые, как я подозреваю, ему не без умысла скормил один из феррцев. Скорее всего, Эмиль, так как для Севера это слишком мелко. Ближе к утру, выселив тушкана в кладовку, я убедила себя в необходимости отомстить, пожертвовав единственной опунцией.

Разработав план, я успокоилась и опять почти весь день провела в компании мастеров, что меня совершенно устраивало. Под вечер все совершенно выдохлись, так что ужин пролетел незаметно, и на мягких лапах подралась ночь, которая могла бы пройти тихо и без происшествий, но, к счастью, опунция не подвела.

Эмиль был достаточно рассеян, чтобы не заметить торчащих из-под простыни иголок. Понадеялась, что Сол догадался заткнуть уши – с некоторыми оборотами ему было еще рано знакомиться. Видимо, мареологи изучают не только высокий фольклор и имерийские сказки, но и жаргон местечек, подобных нашей Дыре.

Утром мрачный и злой Рохеда пообещал отписать в Ферру о том произволе, что творится в отдаленных провинциях империи, и притеснении выходцев из столицы. Я же предъявила в ответ испорченную простыню, которую теперь разве что вместо марли можно использовать. В общем, это я еще с него убытки спрашивать должна, а не наоборот. У нас в Пустошах даже ребенок не позволит себя облапошить отсылками к каким-то невнятным гражданским правам.

Север, как обычно, только посмеялся и сказал, что если бы в Крысиной норе был суд, он бы ходил туда каждый день как на представление.

- К тому же, - добавил он. – Есть у меня ощущение, что вряд ли твоя жалоба, Эмиль, преодолеет жернова местной бюрократии. Лучше всего тебе расслабиться и получать удовольствие от простоты здешних нравов.

Про имперские суды я что-то смутно слышала, но заглянув в энциклопедию, в очередной раз обнаружила пробелы в своем образовании, немного пострадала по этому поводу, но потом решила, что я все равно очень умная.

Из плюсов - пока препирались друг с другом, сами не заметили, как перешли с Эмилем на «ты». Ругаться стало намного удобнее.

Глава 12

На обед привалила неожиданная радость – лиможцы решили выразить свою признательность за незатейливое гостеприимство и не придумали ничего лучше, чем приволочь с рынка мешок картошки. Кое-как удалось их заверить в моей безмерной благодарности.

Надо сказать, овощ этот в Дыре растет плохо, так что лиможцы, конечно, здорово потратились, но радости это мне не добавляло. Из глубин детствапреследовало меня воспоминание о том, что чистка картошки – занятие довольно мерзкое, и что нет ничего зазорного в том, чтобы делегировать его кому-нибудь другому. Однако, как назло, ученик вместе с феррцами свалил на торжественный обед к мэру, и мне ничего не оставалось, как приняться за дело самой, пока не пришел Север и не выручил меня из этой преисподней.

Надо сказать, картофельные оладья на вкус оказались вполне ничего. Сначала я всеми силами воздерживалась от того, чтобы их попробовать, прекрасно помня, какие проклятия я насылала на ни в чем не повинный картофель, а ведь Север не зря столько доказывал, что глаз у меня дурной, а язык еще дурнее, однако ни о чем подозревающий Снежок, слопавший две порции, чувствовал себя превосходно, и я успокоилась.

- Вот подсадишь его на свой картофель, испортишь мне тушкана, - попеняла я магу. - Перестанет он лопать капусту и придется тебе забрать его с собой в Ферру, чтобы он не умер с голоду.

Север даже перестал жевать от такого предложения и посмотрел на меня с легкой укоризной:

- Что же тебе мешает выращивать этот овощ в своей теплице?

- Хотя бы то, что у меня, если ты не заметил, есть некоторые проблемы с выращиванием чего бы то ни было, - отозвалась я.

- А как же мох? - с таким неподдельным изумлением уточнил Север, и я пожалела, что Сол запер в чулане единственную лопату. - А как же тот изумительный мох редчайшего вида Sanctus Mohus, который умудрился зачахнуть даже под присмотром имперского садовода, но при этом совершенно вольготно чувствует себя в твоей кружке из-под коффа?

- Наверное, это все коньяк, - пожала я плечами, чтобы скрыть некоторое смущение, и решила в ближайшее время тщательно почистить кружку.

- А ведь вполне возможно, - оживился Север. - Я тут еще вспомнил подозрительную активность под твоим диваном. Мне кажется, там что-то или, возможно, кто-то живет.

- А почему не посмотрел? - удивилась я.

- Ты знаешь, когда из-под дивана высовываются странные мохнатые конечности и твои любимые пушистые тапочки исчезают в темноте, совать туда руки и голову почему-то уже не хочется. Не то чтобы страшно, просто я после тюрьмы стал очень аккуратно относиться к чужому личному пространству.

- Ах, вот как, - я с сомнением заглянула под стул и на всякий случай задрала ноги на подлокотник кресла, в котором сидел маг. На вопросительный взгляд владельца кресла, который явно не обрадовался соседству, я как можно более небрежно ответила:

- Вдруг здесь тоже чье-то личное пространство?

- Мое, например, - хмуро ответил маг, поглядывая на мои ноги.

- Ты кушай, кушай оладушки.

- Только это тебя и спасает, - со вздохом отозвался маг и потянулся за добавкой.

Следующие несколько дней мы заканчивали ремонт «Пилигрима». Даже жилая часть претерпела определенные изменения, к тому же Вэнко встроил в камбуз и гальюн несколько крайне полезных бытовых чар. Как пояснил Север, выплетая из проволоки причудливые руны, кое-что из классической магии можно использовать и здесь, если подойти к этой задаче с воображением и некоторыми мозгами.

- Мастер Вэнко, это же гениально! - услышала я голос рядом с собой голос Вельша. - Да за такое вам должны дать Золотую Розу от Магического круга!

- Надеюсь, что нет, - равнодушно заметил Вэнко. - Иначе такого позора им не пережить – одарить высшей наградой того, кого они вышвырнули пинком под зад из своих рядов прямо в казематы нашего доброго императора.

- Не имел намерения вас оскорбить, - искренне огорчился механик и с преувеличенным интересом стал ворошить мусор в своем кармане, как будто у него там был закопан по меньшей мере маленький дворец.

Я же прямо высказала все, что я думаю о людях, сидящих в Магическом Круге, тем более что я и раньше не была о них высокого мнения:

- На твоем месте я бы всыпала им как следует! Вот как вернемся, подарю тебе парочку своих старых изобретений - посмотрим, придется ли им по вкусу левитирующий ночной горшок или пукающий кактус!

- Нери, ты меня каждый раз заново поражаешь своими талантами. Вот кто действительно достоин занять кресло архимага! - Север даже отвлекся от своего заклинания.

- Тьфу, какая мерзость, - поморщился Рохеда. - Надеюсь, ты не хранишь подобные вещи у себя дома.

- Что ты, я их обычно дарю своим знакомым, - с намеком ответила я.

- Да-да, у папы есть такой кактус, ему он очень нравится, - влез в разговор Сол. - А на последний юбилей Нери придумала классные взрывающиеся свечки - с тех пор он лысый и безбровый!

- Я предупреждала тебя, что их нельзя задувать,- поправила я ученика, вспомнив кошмарный день рождения мэра годовой давности.

- Пожалуй, я действительно пороюсь в твоем сарае перед отъездом, если не возражаешь, - судя по заинтересованности в голосе Вэнко, господину архимагистру тоже не мешало избавиться от лишних волос.

К тому моменту, когда пришла пора прощаться с местерами, я едва не лопалась от самодовольства – столько профессиональных комплиментов влили мне в уши господа лиможцы. Зато когда Рохеде впервые показали не скрытый лесами «Пилигрим», его накрыла паническая атака.

- Вы сумасшедшие! – верещал он, схватившись за свои светлые кудряхи. – Я полагал, вы говорили про настоящий корабль, а не про этот клепаный мавзолей! Северин, почему мы не выбрали сухопутный маршрут? Нам же нужно в Милезию, а не на дно проклятого моря!

Я с плохо скрываемым злым интересом перевела взгляд на мага – что он скажет этой истеричной «барышне»?

- Тратить время на переход через Приграничье с кочующими имерийскими бандами работорговцев, когда в нашем распоряжении есть отличное судоходное средство? – довольно естественно изумился Север. – Бросьте, Эмиль, вы же человек науки и должны верить в прогресс.

- Это не прогресс, - не затыкался мареолог. – Это кустарщина какая-то!

- Эй, кучерявый, вообще-то у меня есть лицензия!

С одной стороны, Рохеду можно было понять – он ведь не знал скрытого смысла всего предприятия. В столице лукавый маг обманул всех расплывчатыми фразами, и Рохеда до какого-то момента был уверен, что является участником некой гуманитарной экспедиции по налаживанию связей между народами Сомнимары. И, в общем-то, Север не наврал – загадка похищенной княжны понемногу приобретала международный размах.

С другой… да, я обидчива.

- Разумеется, нам давно следовало открыть тебе истинную цель нашего путешествия, - с притворным сочувствием сообщила я очкарику. – Видишь ли, мы с Вэнко со времен сопливого детства мечтаем только об одном – отыскать легендарный Марискор. Но чтобы не прослыть идиотами и самоубийцами…

Если раньше мареолог и тешил себя какими-то иллюзиями, то теперь с ужасом осознавал масштаб подставы.

- Да вы же романтики! - наконец, с настоящей паникой в голосе выдал он. Судя по его заблестевшим глазам, он готов был расплакаться от отчаяния.

- Тебе-то чего беспокоиться? – язвительно откликнулась я, скрестив на груди руки. – Думаешь, мы возьмем тебя с собой в Марискор? Как бы не так. Проваливай в Ферру и можешь там хоть в десны целоваться со своими слюнявыми мареологами.

- Замечательно, - дернул плечом Рохеда. – Как будто мне очень хотелось умереть на ржавой посудине в компании необразованной деревенщины.

- Ну и греби тогда на все четыре стороны – у тебя, Херада, вон какие уши - до края мира донесет!

- Вот тебе, вот тебе, ведьма шибанутая! - магистр Рохеда подскочил и, перед тем как сбежать, прокрутил перед моим носом какой-то магический знак из трех пальцев. Надеюсь, завтра я проснусь человеком.

В старой оранжерее мы остались вдвоем. Северин посмотрел на меня с укором. Я только пожала плечами. Что ни говори, лучше морской демон в команду, чем этакий попутчик. Расскажет все, что знает – и прощай, бесполезный балласт. Как будто я сама не смогу натрепать с десяток сказок о Сонном море – куда там почетным мареологам.

Таким образом, гордо вскинув подбородок, я отправилась решать более важную проблему. Она заключалась в том, что на прощание местеры оставили нам подарок - универсальный ретранслятор, построенный на основе того же приема, который использовал Вэнко. Выглядело переводное устройство как большая отопительная батарея, которой можно глушить людей, и вскоре с легкой руки Сола мы не именовали его иначе, чем трепанатор.

И вот этот самый трепанатор внушал мне некоторые сомнения в его грузоподъемности. Надо сказать, мы успели убрать леса и сложили под брезент небольшой грузовой кран, чтобы он не мешал выводить «Пилигрим» из оранжереи, а новый трап был не вполне приспособлен под перекатывание тяжестей.

Пришлось срочно звать со двора ребят из бригады Рыжика, которые как раз забирали оставшиеся без дела материалы. Я внимательно следила, как двое крепких парней, взявшись с двух концов за тяжелую батарею, потащили ее на «Пилигрим». Вероятно, они бы справились, если бы на них с борта не сиганул Снежок, решивший, что сейчас самый удобный момент для любимого фокуса.

Первым на песок сверзился трепанатор, рядом шмякнулись бравые грузчики. Тушкан встретил мой взгляд и с повизгиванием унесся куда-то в недра корабля.

Я бросилась было к трепанатору, но глянула на грузчиков. Ребята смотрелись довольно помято.

- Север, тащи мазь! – крикнула я магу, который выглянул из дома, очевидно, услышав грохот.

- А какую именно? – озадаченно уточнил Вэнко.

- Ну ты и аристократ! - возмутилась я. - Хочешь сказать, мазь должна быть разной?

- Ясно, что это я, действительно. И что, от всего помогает?

- Еще как! Жаль, что из побочных эффектов – легкое онемение и паралич.

- Не надо, мы лучше сами, - быстро сориентировался старший падальщик и, ухватив за локоть слегка дезориентированного товарища, поволок его на выход.

Вместе с Севером мы несколько часов просидели над развороченным трепанатором, но увы – без инструментов и деталей местеров на восстановление ушло бы неоправданно много времени. Поэтому я сложила обломки в мастерской и накрыла покрывалом – будет время, займусь ремонтом.

За ужином я так сокрушенно вздыхала, тыкая вилкой в салат и пропуская половину выпадов Рохеды, что очкарик не выдержал и инициировал перемирие. К вечеру и я, и кудрявый феррец немного остыли – зуб даю, не обошлось без профильных чар Вэнко.

Рассевшись на прибранной веранде, мы пили чай и обсуждали Сомнимару.

Кое-что я знала и сама. Марискор был сердцем Сомнимары, Сонного моря, этакий край воплощенных грез и безграничной магии, куда получали доступ лишь лучшие волшебники. Там они пользовались полной свободой и проводили самые невероятные эксперименты. Согласно всеобщему мнению, один из них и привел к тому, что мы сегодня называем Падением Марискора, когда спокойное море внезапно вспенилось и превратилось в зловонную лужу, а сам остров сгинул в недрах Сомнимары. Все книги и хроники исчезли вместе с Марискором, так что сведений о самом острове осталось крайне мало. Некоторые религиозные ордены считают, что вода и пески поглотили обитель магов вполне заслуженно, так как многие из творившихся там чудес были довольно бесчеловечными, и теперь великие маги сидят вместе со своим волшебством где-то на дне Бездны.

Несмотря на всю свою фантазию и могущество, питались волшебники отнюдь не магией, поэтому на острове был порт, куда часто заходили корабли и сгружали разнообразную снедь и редких визитеров. Запомнившийся мне на всю жизнь «Имерийский колосс» был одним из таких средств передвижения. Ходили они между тремя странами – Антантой, Лиможем и Милезией, которые в ту пору то воевали друг с другом, то заключали братский мир, и вся Сомнимара варилась в огромном котле межгосударственных интриг. Но Марискор всегда оставался за рамками любых конфликтов – маги соблюдали строжайший нейтралитет. За этот самый нейтралитет и возможность осуществлять изыскания без пристального внимания окружающих держав волшебники расплачивались довольно просто – выполняли на заказ магические диковины для сильных мира сего. Торговались за свободу самовыражения - вот и доторговались. Никто так и не понял, с чего вдруг случилась катастрофа, и сколько бы ни бились над разгадкой, воз и ныне там.

- К счастью, есть такие энтузиасты как профессор Уллес, - с неприкрытым трепетом в голосе произнес Рохеда, когда во время обеда я вслух подвела итоги наших бесед.

- Это еще кто? – немного удивилась я.

- Не удивлен, - поморщился мареолог. – Можно было догадаться, что в вашем захолустье его книги не в почете. Слишком много страниц и все без картинок.

- Эмиль, - с упреком сказал Север. – Не стоит отзываться о местных жителях с таким пренебрежением. Поверь, у них много скрытых достоинств.

- Жаль, я не успел их пока разглядеть, - недовольно отозвался Рохеда, но голову опустил, чтобы не встречаться со мной взглядом.

- Кроме того, - продолжил маг, - я пока не уверен, стоит ли прибегать к помощи профессора. Будем честны, свою репутацию он заработал совсем в другой области. Он, конечно, автор множества популярных книг о Марискоре, но в них он довольно ловко играет с фактами и выдвигает интересные, но мало чем подтвержденные гипотезы.

- Может, кто-нибудь все-таки скажет мне, что это за тип?

- Нери, я рассказывал тебе о нем, когда мы обсуждали план путешествия. Это один из археологов, с которыми нам стоит встретиться по дороге в Милезию.

- А, Кадма, - вспомнила я. – Точно, лагерь археологов. Всегда хотела посмотреть на этих чудаков. А какую гипотезу ты имел в виду?

- Около десяти лет назад возникла версия, что катастрофа Сомнимары – следствие активности земляных плит. Если ты не в курсе, это огромные каменные плиты, на которых покоится наш мир. Так, по твоему лицу я вижу, что лучше оставить эту историю для отдельного разговора.

Я смутилась. Снова меня подловили на пробеле в образовании.

- В общем, теория Уллеса сводится к тому, что низвержение острова никак не связано с академией волшебства, а является природным явлением, пусть даже довольно драматичным.

- Ага, как же, не связано, - фыркнула я. – Будто это природа взяла и отменила все законы магии на отдельно взятом куске суши. А дикие этерни и прочие монстры упали с неба. Ничего себе сказочки.

- Лучше, конечно, верить в ужасных демонов, - ехидно заметил Рохеда, и мы обменялись одинаково нелюбезными взглядами.

Глава 13

Провожали нас на этот раз торжественно. Мэр надел свою парадную мантию, к тому же пришел местный оркестр - пара шахтеров с аккордеоном и скрипкой. Надо сказать, репетируют они примерно раз в месяц, когда празднуют получку в кабаке. Феррцы морщились, но терпели, я же больше приглядывала за Солом, прекрасно зная его натуру и оттого постоянно ожидая какой-нибудь каверзы.

Тут мэр затянул ужасно нудную речь, которую он вечно толкает на различных мероприятиях. В последний раз подобное случалось в нашем захолустье три года назад на открытии новых оранжерей, и накопленные за долгий перерыв запасы красноречия все никак не заканчивались.

- Мэровы подштанники, что ж его так развезло, - я стояла, переминаясь с ноги на ногу, на горячем песке и мечтала поскорее сбежать с утреннего солнцепека. От нервного ожидания меня отвлек стоящий справа Север:

- Что-то я не припомню подобных почестей.

- Ну, в тот раз все не решались так откровенно праздновать отплытие из уважения к нашей не подвергавшейся сомнению гибели

- Теперь они верят в наше возвращение?

- Нет, но раз мы сами не делаем из этого трагедии, значит, можно и повеселиться.

- Любопытно.

Еще пару минут простояв молча, маг снова громким шепотом спросил:

- А причем тут подштанники мэра?

Как по команде, наша троица, а заодно и половина присутствующих одновременно уставились на мэра, тот даже запнулся, не ожидая такого внимания. Решив, что стоит получше развить тему производства спирта, раз уж она вызвала интерес, отец Сола углубился в описание конструкции используемого им аппарата. Я же принялась за объяснения:

- Как-то ночью семейство папаши Хапа проснулось от того, что под ними обрушился пол. На самом деле это был неудачный ремонт ванной комнаты, но все решили, что это землетрясение, и повыскакивали на улицу, в чем были. Мэр, собственно, был в тех самых подштанниках.

- Так что с ними было не так, с подштанниками? – даже язва Рохеда жаждал подробностей.

- Да ничего особенного. Просто сшиты они были из самой распространенной в наших краях ткани - зеленого ситца с ромашками. Вон и у меня занавески такие же, да что там, у всего города. Вот и получается, что историю эту забыть невозможно, ведь стоит только бросить взгляд на чье-нибудь окно - сразу вспоминаешь мэра и его подштанники. Вот и повелось упоминать их в связи с какой-нибудь старой сплетней, повторяющейся историей и так далее.

- Понятно, - отвернулся Рохеда, снова ставший гордым и независимым.

- Кстати, мэр все хотел заменить все занавески в городе, но на это нужны деньги, он пожадничал. Так что еще и жадность у нас тоже связана...

Меня прервал сам герой истории, вдохновенно прооорав:

- А сейчас торжественный момент, я не побоюсь этого слова, главная часть нашего собрания, вспомним старую морскую традицию - принесите бутылку!

- Совсем обнаглел! Что, прям здесь начнет напиваться? - возмутилась я.

- Чудо сухопутное, вот ты кто, - насмешливо проговорил Север. - По традиции нужно разбить бутылку с шипучим вином об борт судна, чтобы его плаванья были счастливыми.

- А они его не повредят? - обеспокоенно спросила я.

- Если это судно развалится от одной бутылки, то я вообще не понимаю, куда на нем можно доплыть, - с кислым видом отозвался Рохеда.

Где-то фоном продолжал занудно вещать мэр:

- В этот прекрасный солнечный день...

- Как будто у нас бывают другие, - буркнула я.

... и для этого я приглашаю сюда Сола, ученика нашего уважаемого мастера Хиден. Держи, Сол!

- Ох ты! - я ожидала от Сола страшной мести за отказ брать его с собой и мысленно уже попрощалась со своим «Пилигримом». Тем не менее, Сол как-то вяло замахнулся, и брошенная им бутылка отскочила от корпуса и врезалась в дюну в нескольких метрах от толпы. Второй и третий разы были не лучше, разве что в третий раз бутылка прилетела мэру почти в руки, а если точнее, в область пониже спины.

- Неожиданно, - прокомментировал Север.

- А нечего было отворачиваться в самый ответственный момент, - пытаясь сдержать хохот, произнесла я.

Мэр вконец разозлился, отобрал бутылку у своего отпрыска, взял ее за горлышко обеими руками, после чего подошел вплотную к кораблю и что есть силы вдарил по нему своей импровизированной дубинкой. Стекло разлетелось вдребезги, обдав лицо мэра и всех стоявших рядом людей густой волной выдержанной браги. До нас долетело немного, чему мы были буквально до слез благодарны.

- О-о, что это было? - откашлялась я, стараясь не вдыхать ужасающую вонь.

- Ответы на некоторые вопросы нам лучше не знать, - задумчиво сказал Север, стирая с лица вино и облизывая палец, от чего мне стало еще хуже, а бедный Рохеда просто уткнулся в свой кружевной платочек, пытаясь завернуться в него с головой.

- В общем, вывод один - наше дело дурно пахнет, - подытожила я.

- Я бы не стал ждать продолжения, - повернулся ко мне маг.

С радостью оставив мэра с его сюрпризами и кашляющих горожан, мы взобрались на корабль.

- Что ж, вперед навстречу приключениям и опасностям! – подмигнул нам Север.

- Последнее можно было не добавлять, - упрекнула его я, а душу царапало какое-то смутное предчувствие. - Слушайте, а где Сол? Я же с ним не попрощалась!

- Никуда он не денется, увидитесь, - обнадеживающе хлопнул меня по плечу маг, а я будто подскочила:

- Он же не мог спрятаться на корабле? - взволнованно спросила я.

- Нет, я не отрывал взгляда от трапа, он бы не пробрался, - Север стал спускаться в трюм. - Пойду, запущу твое сокровище.

Я прошла в рубку, произнесла Ключ-Слово, и мой малыш рванул с места так, что я чуть не выпустила из рук штурвал. Вскоре ко мне поднялся Север и доложил, что паровики работают исправно.

От любования ходом корабля нас отвлекли стоны уважаемого магистра.

- Эмиль, что с тобой? – хмуро спросил Вэнко.

- Все в порядке...ох, нет не в порядке, - лицо ученого совсем позеленело, и он свесился за борт, издавая крайне подозрительные звуки.

- Что он там делает? - теперь пришла моя очередь беспокоиться, так было неясно, не несет ли поведение Рохеды угрозы моему кораблю.

- Лучше тебе не видеть, - отвел меня от борта Север. - Я даже не подумал, что у бедняги может быть морская болезнь.

Вспомнив, что это такое, я не могла не позлорадствовать, хотя бы мысленно.

- О боги... - раздалось позади нас. - Кажется, мне лучше.

Однако боги были далеко, а я близко.

- Рохеда, раз полегчало, пошли есть! Мне мамаша Хап дала с собой кровяной колбасы!

Мгновение спустя борт корабля снова заскрипел под тяжестью несчастного магистра.

- Жестоко, - прокомментировал мою шутку Вэнко. Я пожала плечами и уже хотела спуститься вниз, когда Север, решивший убедиться, что наш коллега не собирается вываливаться за борт, дернул меня за руку и развернул в сторону кормы.

- Что это несется за нами? - я первая была у борта. – Нас преследуют?

По бурого цвета волнам с крошевом желтоватой пены действительно неслась тень, напоминавшая странного вида лодку с развевающимся полотнищем зеленого в ромашки паруса.

- Весь в тебя, - пробормотал маг, опустив взгляд куда-то вниз.

- Что там? - затормошила я мага, но вскоре и сама увидела то, что привлекло его внимание.

- Ах ты. паршивец, да я тебя закопаю, - прохрипела я, кипя от негодования. Ниже на полметра от верхнего края палубы к швартовочному кольцу был привязан крепкий канат.

- Но как изобретательно, - восхитился маг.

- Режь веревку!

- Ты уверена, что хочешь отправить ученика в одиночный дрейф по Сомнимаре?

Я прищурилась.

- Твоя взяла. Снижаем ход и забираем на борт еще одного пассажира.

И мрачно добавила так, чтобы маг не услышал:

- В конце концов, путешествие предоставляет неограниченные возможности для воспитания.

Когда корабль почти остановился, мы с Севером стали тянуть канат. Через некоторое время меня осенило:

- Ой, подожди!

- Уже немного, зачем останавливаться? – нахмурился маг.

- Сейчас, секундочку, - мне, наконец, удалось справиться с крепким узлом на чехле, скрывавшем под собой огромную катушку.

- Это же не то, что я думаю? - с неясной угрозой в голосе спросил Север, вытирая лоб.

- Ну...

- Значит, все-таки буксировочный механизм, - хмуро сказал маг и, подобрав канат, намотал его на катушку. Правда, уже после того, как был включен рубильник, и трос стал уверенно ползти через палубу, маг все-таки спросил:

- Честно говоря, я только одного не пойму - почему сзади?

- Так он переносной, - махнула рукой я. - Можно, ясное дело, и сбоку...

- Не надо, - быстро сориентировался Вэнко, зная, чтобы из любопытства я могу присоединить что угодно к чему угодно.

Когда над бортом показалась лохматая голова Сола, я почувствовала, как нагревается моя правая ладонь в предвкушении хорошего подзатыльника. Но то, что я увидела в следующее мгновение, заставило меня остолбенеть на определенное время, которого хватило, чтобы убавить накал страстей. Вслед за юным путешественником маг втащил на палубу самый обыкновенный деревянный гроб, в котором Сол, видимо, собирался пересечь зловещее море. Пришлось ограничиться длинным ругательством.

- Нери, ну не при детях, - укоризненно произнес Север, вновь закрывая чехлом буксировочную катушку.

- Хотелось бы сказать, что в гробу видала я таких детей, но это звучит в данной ситуации как-то нелепо, - сумрачно отозвалась я, разглядывая виновато опущенную голову Сола. - Вам не кажется, что подобная вещь навевает не слишком веселые мысли? Не то чтобы я была суеверной, но все же...

- Я бы на твоем месте гордился изобретательностью ученика. Уверен, мальчик далеко пойдет, - Север, как всегда, находил в ситуации что-то забавное.

- Меня больше интересует, у кого он стащил этот катафалк, - не поддаваясь на удочку Севера, уточнила я. - Надеюсь, хоть не у отца? Иначе можно не возвращаться.

- Нет, конечно, - почти оскорблено отозвался Сол. - Это я у старой Жужи на время взял.

- Ну все, теперь точно можно не возвращаться, - обрадовала я присутствующих. - Она нас в этом гробу и зароет. Голыми руками.

- Что-то я про нее уже слышал, - задумался Север. - Это ваша местная ведьма?

- Что-то вроде того, - подтвердила я. – Способностей у нее немного, но моим теплицам много и не надо. Стоит сказать «Прощай, капуста и арбузы».

- В Сомнимаре не работает магия, - самоуверенно напомнил мне подошедший к нам Рохеда, которому немного полегчало за время остановки. Я не стала спорить с тем, кто явно ничего не знает о старых ведьмах с Пустошей. Им и колдовать не надо – глянет в спину своим единственным глазом, того и хватит. Будешь потом весь год удачу по ниточке из гобелена судьбы вытягивать.

Я передернула плечами от неприятных мыслей.

- Давайте выкинем его поскорее.

- Зачем же, - как обычно не согласился практичный Север. - В хозяйстве пригодится.

- Боги, надеюсь, нет!

- Между прочим, выглядит удобным. Сделано на совесть.

Я уже давно решила не удивляться тому, что время от времени выдает наш уважаемый магистр ментальной магии, но не то чтобы мне это действительно удавалось.

Потащив ученика в сторону трюма, чтобы рассказать технику безопасности, я зацепилась взглядом за проигнорированный мной парус. Что-то в нем меня смутило…

- Твою империю. Сол, ты стащил мою единственную занавеску?

Через пару дней мы попали в первую бурю. Новый якорь, предназначенный специально для подобных случаев, крепко держал нас на месте. Собравшись в крохотной кают-компании, мы коротали время за разговорами и чаем. Я даже позволила выпустить из заточения Сола, который с надутой миной уселся в угол и стал что-то мастерить. Сама я стала нарезать хлеб и сыр, краем глаза приглядывая за учеником, чтобы он нас случайно не взорвал.

Несчастный магистр снова попался в сети морской болезни и потому болезненно морщился, поглядывая на бутерброды.

- Я хочу домой... - тоскливо произнес столичный гений, подняв глаза к потолку. Север усмехнулся:

- Ну, богов точно можешь об этом не просить. Вряд ли Сомнимара входит в их компетенцию.

- Что это еще за компот с опунцией? - заинтересованно спросил Сол, отвлекшись от своего занятия. - Это на десерт?

- Я хочу домой... - безнадежно вздохнул Рохеда, затем взял с тарелки бутерброд и с видом мученика стал его жевать.

На пятый день у Рохеды облез нос. Я проспорила Солу, так как по моим подсчетам, это должно было произойти раньше, но первые четыре дня магистр сидел либо в каюте, либо в гальюне, что, конечно, повлияло на итог спора. На ужине Рохеда сидел мрачный, будто нахохлившаяся тучка, с густо намазанным сметаной носом. Невесть почему, мне стало его жаль, и я предложила свою мазь. Ответом стало короткое «Нет!», и тучка нахохлилась еще больше.

- Нери, думаю, Эмиль тебе немного не доверяет, - отметил Север очевидный факт.

- Я тоже себе не доверяю, но сметану-то у нас в Дыре делает старая Жужа, а ей я бы доверяла еще меньше. Например, как-то раз в сметане я нашла носки. Впрочем, носки были неплохие, даже не старые, я их, кажется, Солу отдала.

- Да, хорошие носки, - подтвердил ученик. - До сих пор ношу. И сметана была вкусная.

- Носки в сметане - это то, о чем я даже не думал когда-либо мечтать, - заинтересованно отозвался Север, не обращая внимания на быстро зеленеющего магистра, который воскликнул:

- Вы невыносимы!

- Да какая разница - носки, не носки, ты бы знал, из чего у нас пирожки делают! - заметила я, под шумок подтаскивая себе кастрюлю с курицей. К моему разочарованию, внутри было пусто, но в голове созрела мысль, как можно заполучить добавку.

- Херада, кстати, не правда ли, окорочка сегодня необыкновенно хороши? - я водила ложкой по пустой тарелке, что служило неплохим намеком, но этот библиотечный червь намеков не понимал. - Может, и ничего, что я их на пол уронила...

Спустя минуту я уже довольно уминала за обе щеки вкусные окорочка.

- Не любишь ты людей, Нери, - задумчиво сообщил мне Север.

- Сама знаю, но что делать, - пожала я плечами. Действительно, что?

Глава 14

Наше путешествие длилось уже несколько дней. Признаться, какое-то время меня не покидало ощущение, что однажды утром я проснусь и увижу перед собой Тихий приют – слишком хорошо в моей памяти отпечатались ужасы первого плавания. Но проходили дни, а мы по-прежнему держали курс на юго-запад, и несмотря на традиционные для Сонного моря неприятности в виде морских чудовищ и непредсказуемых ветров, путешествие перестало казаться чем-то неординарным. Преодолевать просторы Сомнимары на самом деле довольно скучно, если у тебя настолько потрясающий корабль.

На шестой день тоскливой рутины, состоявшей из бесконечных дежурств и еще более бесконечного безделья, я решила отвлечься от забот. Отчаявшись добиться от своих пассажиров содержательных ответов на свои многочисленные вопросы, я мысленно послала их к Трерогому и решила заняться рисованием. Нельзя сказать, чтобы я была мастером в этом деле, но ведь нельзя быть гениальной во всем! В любом случае, мои наброски углем всегда были довольно точными, дед говорил, что у меня верная рука и часто просил зарисовать какую-нибудь деталь или начертить схему нового проекта.

Попытки запечатлеть тошнотворные морские пейзажи мне вскоре совершенно опротивели, и я взялась за «Пилигрим». Тщательно отрисовав наиболее интересные, на мой взгляд, фрагменты палубной обстановки, я переключилась на обитателей. Долго выбирала между Солом, живописно развалившимся в теньке от буксировочного механизма, и Снежком, красовавшимся на одной из мачт в своей неизменной повязке. Первой жертвой стал тушкан. Закончив, я сдула с листка лишнюю угольную пыль, и приступила к новому наброску. В этот раз я решила изобразить Рохеду, что мне почти удалось, и исключительно из желания замаскировать некие погрешности, я пририсовала ему бороду, серьгу в ухе и здоровенный нож за поясом. Свирепый оскал вышел уже сам собой. Полюбоваться на свое творение мне не дал, естественно, вредный тушкан. Пока я корпела над своим занятием, он успел спуститься на палубу, и его явно заинтересовали листки в моих руках. Визгнув, Снежок схватил цепкими лапками рисунки и помчался в сторону рубки. Махнув рукой, я продолжила занятие и задумалась над тем, как передать углем бездонно-синий цвет глаз одного знакомого магистра, но раздавшийся из рубки хохот вперемешку с гневными возгласами заставил меня спрятать неоконченный рисунок в папку и поспешить на звуки веселья.

- Это оскорбление, - ныл Рохеда, безуспешно стараясь выхватить свой портрет из рук хмыкающего мага, своими комментариями еще больше разжигающего возмущение юного магистра:

- Зря ты так. Тебе идет борода. А с сережкой... знаешь, с ней ты напоминаешь одного моего знакомого, девушки никогда не могли перед ним устоять

- Спасибо, Вэнко, но...

- Интересный был парень. Он на них женился и вскоре бросал.

- Э...

- Собственно, за это его и посадили. Многоженство для гвардейцев императора запрещено. Пожалуй, это единственное, что им действительно запрещено...

Я тихонько притаилась у двери, подслушивая историю Севера. Делал ли он это сознательно или просто в силу своего характера, но маг в очередной раз снимал напряжение и предотвращал ссору лирическими отступлениями о своей нелегкой, но богатой на события жизни.

- И чем все закончилось?

- Ну, его признали виновным и осудили на десять лет каторжных работ.

- Поучительная история, - заметила я, выглядывая из-за двери. Рохеда обернулся и выдвинул мне претензии:

- И ты считаешь, что я похож на всяких негодяев, закончивших свой путь в карьерах императора?

- Ну, вообще-то все было немного не так, - поправил его Север. - До карьеров он не доехал. Как ни странно, все его жены добились согласия между собой и дружно потребовали от императора, чтобы их супруга отпустили. Вроде как они не в претензии. А если не отпустят, то тогда пусть обеспечат их всех мужьями. Причем гвардейцами. Тут уже взмолилась гвардия, и императору пришлось уступить, заменив карьеры ссылкой в очень далекую крепость. Не знаю, как он там выживает с шестью женщинами, но я бы предпочел каменоломни.

- Вот ужас-то, действительно, - искренне согласилась я, вытягивая злополучные наброски из Северовой хватки.

- А меня не рисовала? - неожиданно спросил последний. Я растерялась и покраснела, посчитав лучшим вариантом неопределенный жест рукой и быстрое исчезновение. Зарекшись впредь заниматься всякой ерундой, я вынуждена была обратить внимание на что-то другое. Протирая пыль с инструментов, которые через пару минут после моего вмешательства вновь возвращались в прежнее состояние благодаря соленому ветру и песку, я чувствовала, что мое раздражение вот-вот выплеснется наружу. Север с обычной проницательностью все понял и предложил мне заняться готовкой.

- А ты не боишься? - осторожно спросила я.

- Нет, у меня есть универсальный уловитель яда, - невозмутимо ответил маг, расстегивая воротник и доставая из-под рубашки цепочку с ядовито-зеленым кулоном.

- Вообще-то я имела в виду качество еды. У меня и яда нормального нет.

- Я наложил на очаг изобретенные мной электромагические руны. Если ты их собьешь, значит, по идее, вполне обладаешь силой, способной донести нас до другого берега без всяких лишних кораблей и прочего. Да и готовишь ты куда приличнее, чем в былые времена. Удачи.

Я пожала плечами, намекая, что в случае локальной катастрофы я не буду считать себя виноватой, и отправилась в трюм, где мы соорудили очаг в небольшом закутке под лестницей. За спиной я услышала:

- Но ядом я бы посоветовал тебе запастись. Или хотя бы сонным зельем. Никогда не знаешь, когда пригодится.

Устав удивляться, я пришла к выводу, что совет сам по себе неплох. Если бы только теперь не думать, какую коллекцию зелий собрал Север и как он их использует!

Помешивая бульон, я была как никогда близка к тому, чтобы самой почувствовать себя настоящей колдуньей. Таинственная полутьма, аромат приправ и дым над котлом придавали такому будничному занятию, как приготовление ужина, некоторую долю театральности. Попробовав на вкус суп, я убедилась в его готовности, и решила воспользоваться моментом, чтобы нормально поесть. Миска нашлась быстро, за ложкой пришлось лезть под шкафчик, но все это были мелочи в сравнении с результатом. Устроившись на ступеньке, я положила в рот первую ложку. Вот не знаю, из какой дыры вылезло это чудовище, но оно таки явилось. Понятно, что я подразумеваю великого мага и пожирателя капусты, грозу всех продуктов Севера Вэнко.

- Не по-товарищески, Нер, - вздохнуло чудовище, выискивая вторую ложку. - Это... это как ноф ф шпину. У-у, фкуфшнятина!

- Мэровы подштанники, я думала, у тебя есть манеры, - недовольно отозвалась я на чавканье Севера.

- Тут не до манер, когда того и гляди под носом котелок с едой уведут, - парировал маг, но этикет явно вспомнил, и теперь мы ели в полной тишине.

После того, как ложки отчетливо заскребли по дну тарелок, мы, не сговариваясь, обменялись тоскливыми взглядами.

- Мда, ты все-таки научилась готовить, - признал мой наставник в этой нелегкой науке. – Можно готовиться к свадьбе.

- Извини, конечно, но ты о чем?

- Ну, о том, что ты освоила главную обязанность хорошей жены.

- Интересно, а какова же главная обязанность хорошего мужа? – негодующе спросила я.

- У хорошего мужа, сумевшего найти себе правильную жену, нет обязанностей, - подмигнул мне Север.

Как все-таки повезло, что я не росла в Ферре. Подумать только, какое средневековье.

- А как же так получилось, что ты сам научился готовить? –с сарказмом поинтересовалась я.

- Неудачно женился.

- Ну, по крайней мере, только один раз, в отличие от твоего знакомого.

- Это, конечно, должно радовать, - как-то не слишком благодарно взглянул на меня маг. Я решила воспользоваться моментом и расспросить соратника о его прошлой жизни.

- Ну вот надо же, Север, ты у нас само средоточие ума и благоразумия, как же тебя угораздило так сесть в лужу с поиском невесты?

- Знаешь, есть такое чувство, может, ты слышала - любовь.

Я возмутилась:

- Вообще-то я очень любила дедушку!

- Извини. Ну а я влюбился в не столь достойный, хотя и интересный объект.

Я не выдержала и рассмеялась.

- Даже не верится, что такой тип как ты мог влюбиться! Может, ты и стихи ей писал?

Север молчал. Смеяться мне расхотелось, и я подумала, что, наверное, писал. Пауза затягивалась и становилась неловкой. Я рискнула напомнить:

- Ладно, Север, ты первый начал. Лучше не будем продолжать ту тему, а то у тебя плохие воспоминания, у меня тоже грустные. Хочешь добавки?

- Давай, - махнул рукой маг. - Все равно, чувствую, придется еще готовить.

- Э, теперь твоя очередь, - сразу откликнулась я.

- Хорошо, - легко согласился Север. - Но ты делишься своими запасами.

- Какими еще запасами? - чуть не подавилась я.

- Какими-какими... Теми, что ты за стенкой в рубке прячешь. Вот видишь, я мог бы пользоваться тайником без твоего ведома, но я благородно решил действовать в открытую.

- Благородным было бы не отнимать у дамы последнюю радость! - колюче отозвалась я, хотя внутренне уже смирилась с ущербом.

Затем меня встревожило другое.

- А про тайник ты случайно не из моих мыслей узнал? - осторожно поинтересовалась я.

- Ты забываешь о том, что здесь не очень-то действует ментальная магия. К тому же мне вряд ли стоит лазить в твою голову, - усмехнулся мастер ментальной магии. - У меня своих маний хватает, куда мне еще твои.

- Ну и не надо, - быстро согласилась я, вспомнив тот раз, когда маг без спроса залез в мои мысли. До сих пор от одного воспоминания мне становилось сильно не по себе.

Север немного помолчал, после чего добавил:

- Я действительно не считаю для себя приемлемым нарушать определенные границы. Жаль, тебя мне в этом уже не убедить.

- Я постараюсь в это поверить, - что еще я могла сказать. Ведь на самом деле я сама искренне этого хотела.

- Хотя знаешь, если понадобится разобраться в себе – обращайся, помогу по-дружески. Услуги хорошего душезнатца обычно стоят довольно дорого.

- Если этот ваш душезнатец приедет к нам в Дыру и попробует копаться в местных секретах, поверь мне, век его будет недолгим.

Я многозначительно провела пальцем по шее и отправилась мыть посуду.

Сол и Рохеда так и не узнали о нашем коварном предательстве. Мы приготовили новый суп, и все были довольны, хотя для конспирации нам с магом пришлось запихнуть в себя по тарелке бульона, что далось довольно нелегко. Вероятно, у присутствующих возникли какие-то сомнения, потому что Рохеда встревоженно поинтересовался, не заболел ли Север, когда последний отказался от добавки, а Сол с не меньшим беспокойством захотел узнать, не плюнул ли в котелок тушкан. Тут позеленел уже Рохеда, и сказал, что он, пожалуй, сыт. В итоге полкотелка ушло Снежку, чему тот был несказанно рад.

После обеда меня посетило вдохновение. Идеи бывают разные - есть хорошие, есть гениальные, а есть те, которые кажутся таковыми только на первый взгляд. И вот, на девятый день странствий, когда я обнаружила в трюме бочонок с зеленой краской, оставшейся после ремонта, меня озарило, что нам давно нужно было покрасить полы. Когда Север учуял подозрительный запах, было уже поздно, и я с гордостью предъявила зрителям травянистый пол их собственной каюты. На резонный вопрос «Сколько сохнет краска?» я ответить не смогла.

Краска сохла два дня. За это время я прочувствовала на своей шкуре, как меня любят мои товарищи. Электромагия плохо подходит для решения таких бытовых мелочей, поэтому пришлось достать из кают свои вещи и одеяла, из которых мы сделали подобие постели на две ночи. Без жертв, правда, не обошлось. Интересно, куда я положила растворитель...

Купались мы исключительно по расписанию, так как берегли воду, и каждому выделялось на одну процедуру строго определенное количество очищенной воды. Мне еще приходилось делиться с Рохедой, так как он никак не мог уложиться в отведенные рамки и первое время все его купания заканчивались одинаково: «Эй, я еще не помыл голову!». Мне было куда проще, так как беречь ценную жидкость в Дыре учили с детства. А один раз горе-путешественник устроил нам настоящий сюрприз, решив подогреть себе воду для купания. Сгоревший чайник мы ему так и не простили.

Вообще Эмиль раздражал меня буквально всем. Громко сморкается, вечно теряет очки, ругает корабль, поет по утрам свой неизменный гимн - этот список, поверьте мне, был практически бесконечен. Северу удавалось игнорировать нашу негласную войну только благодаря тому, что я жаловаться ему не любила, а Эмиль опасался. Втайне мы оба считали дни до того пресветлого дня, когда к нам присоединится профессор Уллес, и Рохеде придется покинуть борт «Пилигрима» – в конце концов, на судне было не так много места, чтобы разместить сразу двух квалифицированных специалистов по истории Сомнимары. Тем бы все и закончилось, если бы не случай, который многое изменил.

Началось все с поиска того самого злополучного лагеря археологов. Я мало доверяла Северу и еще меньше - его картам, но маг утверждал, что записал точные координаты места, и если от него отстанут недовольные маршрутом пассажиры, то он, быть может, доведет корабль до точки назначения. За «пассажира» я на Севера обиделась и отправилась «пассажирить» к своим котлам.

Спустя час в результате моих яростных вкручиваний и откручиваний отвалился сухопарник, пришлось набраться терпения и заняться ремонтом.

Я не сдвинулась с места, когда корабль стал неожиданно поворачивать в сторону. Я усидела, когда двигатели замедлили ход и спустя несколько минут остановились. Демоны задери, я твердо решила сидеть балластом в трюме до тех пор, пока кое-кто, возомнивший себя великим мореплавателем, не соизволит спуститься и принести свои извинения. Конечно, скорее небо упадет на голову, чем это случится, но я была упрямой, да и конец света, как говорят, не за горами. Мне не хватило совсем чуть-чуть терпения, когда я услышала, как в моей собственноручно крашеной палубе начинают ковырять дырки. Вылезла наверх злая и чумазая, чтобы услышать:

- Деточка, а ты здесь откуда? Северин, опять подбираешь кого попало на свой корабль!

Я как вылезала из люка, так и застряла на полпути. Сбоку мерзко захихикал Сол, впрочем, смеялся он недолго.

- А это что за оборванец? Такой стащит чего - и глазом моргнуть не успеешь! А грязи, грязи-то сколько...

Вот тут случилось самое неожиданное. Пока мы с Солом изображали памятники самим себе, слово взял Рохеда. И как взял, я даже мысленно поаплодировала.

- Любезная госпожа, не знаю, как вас там по имени, вы находитесь не у себя дома и должны бы проявить уважение к хозяевам корабля. И эта палуба выглядела намного чище до того, как на ней появились вы на своих отвратительных каблуках!

Тут я перевела взгляд на ноги нашей гостьи, благо они располагались прямо на уровне моих глаз. Действительно, те штуки, с помощью которых эта дама держалась на ногах, мне куда проще было представить в своем наборе инструментов, чем в наряде бодрой старушки, которую я видела перед собой. Я бы пожелала ей с них свалиться, но думаю, это случится и без моего участия.

- Нери, Эмиль, Сол, позвольте представить вам сестру моей матери - леди Сибиллу Грей, руководителя раскопок на месте древнего храма квиритов, - вмешался Север. – Тетушка, на самом деле девушка, которая сейчас вылезет из люка и, внимание, Нери, уберет с лица это кислое выражение, - владелица данного корабля и его создатель Арианери Хиден, а рядом стоит ее ученик Сол. Ну а с великолепным ученым Эмилем Рохеда ты только что столкнулась лицом к лицу.

- Я полагала, ты отучился заводить странные компании, Северин, - вздохнула леди Сиб Грей, а Рохеда тем временем присоединился к нашей молчаливой компании. Очевидно, имя Грей ему было более чем знакомо. Надеюсь, что он не собирался до этого просить у нее автограф.

- Заводить странные компании - мое хобби, тетушка, - мягко заметил маг и добавил:

- Думаю, мы за полчаса приведем себя в порядок и будем готовы к встрече с профессором Уллесом. Как скоро мы сможем его увидеть?

- Все не так просто, мой мальчик, - поджала губы леди Сиб. - Приходи к нам на общий ужин через час в большую палатку, там мы все обсудим.

С этими словами она еще раз окинула неодобрительным взором палубу, красного Эмиля, после чего развернулась и довольно резво стала спускаться вниз. В этот момент я немного пожалела, что мы все-таки повесили перила.

- Нери, внимание, кислое лицо, - напомнил маг. Я назло ему еще сильнее нахмурилась и снова стала спускаться вниз. Позвали на ужин? Как же замечательно, что я не приглашена, хотя бы посижу спокойно в своем углу, чтобы не пугать благовоспитанных людей. Пострадать в одиночестве мне не дали, спустя пару минут ко мне присоединился недовольный Сол, а еще через пару - совершенно потерянный Эмиль.

- Она же написала монографию «Культура квиритов Сомнимары: обычаи и мифы», на эту тему я диплом писал, - жалко выговорил он.

- Бывает, - покачала я головой, и тут к нам присоединился Север. Игнорируя наши негодующие взгляды, он уселся на перевернутую бочку и вполголоса заметил:

- Уважаемые коллеги, боюсь, вам не удастся здесь отсидеться. На ужин идут все, кроме Сола. Сол, прости, но по законам империи ты еще не дорос до посещения сборищ археологов, можешь получить душевную травму. Возьми в моей каюте секстант и поупражняйся пока в навигации.

Мой продажный ученик радостно завопил, но, глянув на меня, благоразумно унял свой восторг и понесся наверх. Север продолжил:

- Эмиль, Сибилла ценит прямоту, так что хватит страдать, пора произвести на нее нужное впечатление, если ты, конечно, еще этого хочешь.

«Минус два», - с грустью констатировала я, когда мой соратник унесся вслед за Солом.

- Нери, и тебе хватит изображать феррскую барышню и обижаться невесть на что. Слава богам, ты ей не являешься. Ты мастер-механик, и мне сложно представить твоего деда, сидящего со столь унылым видом в трюме собственного корабля.

Я машинально нарисовала в уме соответствующую картинку и, прокляв собственное воображение, рассмеялась. Да уж, дед терпеть не мог такой пустой траты времени. Очевидно, придется мне присоединиться к оставшейся команде, тем более, чисто в теории, все это затевалось ради меня. На самом деле, еще в Дыре я стала подозревать, что истинная цель похода - вовсе не разгадка моего похищения, а поиски Марискора, а может, и что-то еще. Впрочем, поживем - увидим. Может, я и не права, и маг на самом деле такой же простак, каким он временами себя выставляет.

С такими мыслями я быстренько собралась, сменила комбинезон на свое единственное платье в цветочек и даже расчесала волосы. Получилось довольно прилично, по крайней мере, для такого случая, как «с корабля - на бал». Схватив сумку, помчалась на палубу, пока кто-нибудь не догадался, что оставлять Сола наедине с тушканом - не самая лучшая идея.

Глава 15

Лагерь встретил нас белизной палаток и громкими выкриками рабочих, которые как раз возвращались после дневной смены на раскопках. Судя по всему, рабочих нанимали в ближайших поселениях Приграничья, а вот господа ученые меня сильно удивили. В чистеньких костюмах из светло-бежевой ткани и в шляпах с москитной сеткой они походили скорее на экзотических гостей из далеких и диковинных мест. Хотя о чем это я, по нашему общему с Солом мнению, как раз к этому разряду и относится Ферра.

Постепенно становилось прохладнее, и я обрадовалась, когда Север завел нас в большой круглый шатер, где, как выяснилось, находился зал заседаний. К нам подбежал молоденький парнишка, что-то шепнул феррцам, и мы стали протискиваться мимо столов с закусками к рядам стульев на деревянной платформе. Дивясь удобству конструкции, благодаря которой платформа была покатой, что обеспечивало хорошую видимость всем зрителям, я одновременно не забывала набивать сумку фруктами из большой вазы. И пусть меня назовут жадиной, но если честно, я яблоки в последний раз ела лет пять назад, когда не удержалась и купила пару кило на ярмарке, а эти археологи не обеднеют. У них в Ферре, небось, у каждого дома по дереву, а нам что, жрать одни арбузы с абрикосами?

В общем, сумку я набила так, что она перестала закрываться. После того, как мы сели на место, Север объяснил, что нас удостоили чести присутствовать на оглашении недавнего открытия новой гробницы квиритского царя. Я понятливо кивнула, а сама стала втихую хрумкать яблоко. Когда Север подозрительно глянул на меня, я прекратила жевать и сделала максимально серьезный вид. Сами понимаете, с набитым ртом это довольно затруднительно. Следующий его взгляд был более, чем суровым, и я от испуга проглотила остаток яблока вместе с косточками. В горле запершило, и я закашлялась. Спереди заволновались, люди стали оборачиваться. Совершенно красная и пыхтящая, я махнула рукой, давая понять, что в ближайшие десять минут помирать не собираюсь, а там как карта ляжет. Наконец, Север не выдержал и хлопнул меня по спине. Его счастье и счастье лысоватого мужика спереди, что огрызок не вылетел у меня из горла и не приземлился на эту самую лысину.

Эмиль сидел по соседству уже не менее красный, чем я. Похоже, сегодня ночью меня будут убивать. Тем не менее, прислушавшись, я поняла, что доклады ученых довольно интересные, я и не знала, что они используют для раскопок голема. В итоге, я убрала с колен надоевшую сумку, спрятав ее внизу, и благочинно уставилась на нового докладчика, отчего тот немного покраснел и стал вытирать пот с лица клетчатым платком. Так бы я и просидела мирно до конца заседания, но не тут-то было. Задумавшись о том, как заставить голема выполнять столь деликатную работу, как расчистка захоронений, я оставила без внимания свои яблоки, а те под шумок надумали сбежать. В один прекрасный момент моя сумка опрокинулась, и краснобокие кругляши радостно поскакали по ступенькам прямо на сцену под ноги выступающему. У Эмиля явно начинался приступ эпилепсии или бешенства, я почти видела пену, капающую из уголка его рта, так что исключительно в целях самосохранения решила начать поиск яблок. В шатре повисла тишина, слышны были только скачущие яблоки, ругающаяся я и пыхтящий Эмиль. Пока ползала по проходу, попутно извиняясь, я старалась не думать о том, как часто типичный археолог тырит яблоки и затем собирает их по всему залу. Наверное, это не слишком распространенное явление.

Ну все, слава богам, фрукты на месте, ученые отвернулись от меня и возобновили обсуждение доклада. Я сидела, судорожно сжимая ногами злосчастную сумку и старательно игнорируя гневные взгляды Эмиля. Север украдкой подмигнул мне. Если это жест одобрения, то чем же конкретно я его заслужила? Своей запасливостью или тем, что помогла его тете утвердиться во мнении, что он путешествует с бродячим цирком, а не серьезными исследователями? От такого количества вопросов у меня зачесалась нога, и я неловко попыталась ее почесать. Эх, мэровы подштанники, да что ж это такое? Демоновы яблоки, куда вы несетесь, меня же теперь из-за вас точно убьют...

Об оставшейся части конференции у меня остались скомканные воспоминания. Я сидела тише воды, ниже травы, но теперь это мало кого могло обмануть. Эмиль забрал мою сумку и караулил ее как злобный сторожевой пес. Север как обычно наслаждался ситуацией. Может, ему приплачивают за мое дурацкое поведение, поэтому он везде меня за собой таскает? Иных объяснений нет, хоть бы поделился деньгами, жадина.

По окончании научной части встречи все пошли есть. Я бы с удовольствием присоединилась, но совесть говорила, что не стоит. На случай крайнего голода у меня же остались мои любимые яблоки! Хотя, наверное, без содрогания я смогу смотреть на них не раньше, чем лет через десять. А может, и через двадцать.

Интересно, истинные маги умели сливаться со стеной? Если так, то очень жаль, что я так не умею, я бы с удовольствием выучила это заклинание. Еще неплохо научиться проваливаться под землю, особенно когда к тебе подходит молодой мужчина и с улыбкой протягивает еще одно яблоко.

- Спасибо, мне пока хватит, - ответила я на предложенный фрукт в руке. - Я лучше выпью воды.

Я почти развернулась, но уйти мне не дали.

- Прошу простить мне неловкую шутку, но сегодня первый раз, когда я не заснул на совещании ученого совета. Определенно стоит внести некий элемент неожиданности в рутинные сессии.

- Что ж, я рада, что вам понравилось мое выступление, - сухо произнесла я.

- Ах да, я не представился - Клеменс Валидео. Присутствую здесь как эксперт по матриархальному периоду квиритской истории, специализируюсь на методике мумификации и бальзамирования. Вас интересует данная тематика?

Хотелось бы мне, чтобы под рукой был какой-нибудь трепанатор. Нормально, если я подойду к незнакомому человеку и спрошу у него, каковы преимущества прямоточного котла по сравнению с газотрубным и что он по этому поводу думает?

- Эм, я не сильна в культуре квиритов, мои знания не превышают общего уровня, и конечно, мне никогда не доводилось общаться лично с ученым, посвятившим себя изучению данного вопроса.

- А что вы тогда здесь делаете? - простодушно спросил меня археолог, и я замешкалась с ответом. Что я здесь делаю? Страдаю всякой ерундой, как, впрочем, и всегда. Север куда-то делся, Эмиль дорвался до своей Грей и теперь яростно вымаливает у нее прощение. А я так, пришла яблоки потрескать.

Собеседник правильно понял мою паузу и быстро исправился:

- А вы не хотите пройтись по лагерю? У нас все довольно интересно.

Я отказалась от экскурсии, уж слишком велика была вероятность того, что я опять опростоволошусь в знании истории. Вот только побродив еще с час неприкаянной, поглядев на Эмиля и отметив по-прежнему отсутствие Севера, я поняла, что мне остается только вернуться на корабль или продолжать ожидать неизвестно чего в уголке, выдерживая насмешливые взгляды свидетелей моего номера с яблоками. Плюнув на все, я решительно последовала за профессором Вали-дерево, который успел выйти из шатра. Я хотела окликнуть его, но поняла, что не знаю, как. Опять это демоново неумение запоминать имена. Не позовешь же: «Эй ты» или «Слышь, ученый, подожди», так что пришлось молча догонять его, надеясь, что он первый обратит на меня внимание. Ученый припустил так, что я в какой-то момент четко осознала, что назад без посторонней помощи вернуться уже не смогу. Большая палатка по-прежнему была ярко освещена, вот только по дороге все было завалено горами вещей, к тому же мы уже скакали среди каких-то плит, статуй, колонн, и как я поняла, я очутилась на месте самих раскопок. В общем, если идти обратно, то в результате я получу либо сломанную шею, либо сломанные конечности. Как назло, в моем выходном наряде не были предусмотрены карманы для любимых инструментов или хотя бы перчаток, а в сумке лежали только карты и чертежи, которые я боялась доверить Солу и поэтому не оставила на корабле. Сумка тем временем натерла плечо, я с тихими проклятиями неслась сквозь темноту вслед за неверным огнем фонаря и нехорошим словом поминала всех богов и демонов за то, что они не помешали мне рвануть во тьму вслед за незнакомцем. Вдруг он вообще собрался справить нужду и вряд ли будет рад дополнительным зрителям. Я уже готова была переступить через собственное смущение и просто позвать на помощь мужчину, но неожиданно стало понятно, что делать это уже не обязательно. Ученый остановился, развернулся, приподнял фонарь и воскликнул:

- Что вы здесь делаете?

Впрочем, ответить он мне не дал. Меня запихнули в какой-то раскоп и посоветовали молчать, что бы ни случилось. Я присела на сумку с яблоками, так как камни были просто ледяными, и принялась дрожать от холода. Археолог явно кого-то ждал или просто ушел. Мне подумалось, что это просто глупая шутка, но включившееся благоразумие приказало оставаться на месте. Хватит с меня глупостей, свой лимит я сегодня превысила раз в десять. Чтобы занять время, я стала вспоминать, что мне нужно для замены маховика в правом котле, если я хочу добиться понижения уровня шума при работающем двигателе. Пока я мысленно прорисовывала чертеж, мой невольный провожатый дождался-таки своего собеседника.

- Наконец-то, я уже слегка замерз, - пожаловался он неизвестно кому. - Что касается дела - я успел! Прямо под носом у всех остальных. Чего только стоило их перепрятать! Я даже вспотел, пока перетаскивал их в наше старое место. Но давай обсудим это за чашкой чая у меня в палатке, здесь слишком холодно...

Реплику другого человека я не расслышала, видимо, он стоял довольно далеко от меня, а вот то, что произошло дальше, я расслышала очень хорошо. Специфический звук электрической молнии трудно спутать с чем-то другим, уж я-то привыкла к нему с детства. На мгновение воздух над моим убежищем наполнился синеватым свечением, что убедило меня в моей догадке. Куда был направлен разряд, тоже было нетрудно догадаться, так как я услышала негромкий вскрик профессора и звук падения. Я сидела, сжавшись в комок и очень сильно надеясь, что зловещий гость не заметит маленькую фигурку, скорчившуюся на дне раскопа. Впрочем, какую ж тут маленькую, Трерогий бы побрал стряпню Севера.

Дальше произошло самое интересное - небрежным пинком в мое пристанище был отправлен бедный профессор, я сумела взять себя в руки и не заорать, спасибо Солу, его взрывы выработали у меня должное умение встречать неприятные неожиданности. Затем кусочек звездного неба сверху стал сокращаться с неприятным скрежетом, и я поняла, что вот я и дождалась своей могилки. Уютно, ничего не скажешь, и сосед под боком. Просто идеальные условия для коротания вечности. Когда плита надежно встала на свое место, я слегка запаниковала, но потом вспомнила, что бывает и хуже. Север меня в два счета сыщет, чего уж тут говорить.

Звать на помощь я не стала. Во-первых, судя по приблизительной толщине верхней плиты, это было бесполезно. Во-вторых, было бы очень глупо привлечь внимание убийцы. Нет уж, Север надежнее. Однако проходило время, а никакой помощи не поступало. В один далеко не прекрасный момент я поняла, что сидеть здесь до утра не получится, потому что мне элементарно не хватит воздуха. Пришлось взяться за решительные действия. Увы, сдвинуть плиту мне не удалось, хотя я наощупь нашла небольшую щель, которая, однако, мало чем мне могла помочь, если я не придумаю, что с ней делать.

Напряжения добавлял лежащий рядом мертвец. Идея обыскать несчастного беднягу сначала была отвергнута как неприличная, но затем я решилась и, морщась от отвращения, обшарила все его карманы. На шее также обнаружился ключ, который я спрятала в сумку под яблоки. Потом разберемся, от чего он и зачем. Деньги и какие-то бумажки с именем и фамилией я трогать не стала, зато на поясе нашла небольшую лопатку, чему обрадовалась до безумия. Лопатка плохо ковыряла твердую поверхность песчаника, но я додумалась обмазать лезвие песком и кое-как слабеньким заклинанием превратить его в стеклянное напыление.

Еще раз с мерзким чувством раскаяния помянув свои перчатки, я принялась за работу. Щель постепенно увеличивалась, даря надежду и воздух. Перекусывая яблоками, я уже тихонько радовалась скорой свободе, как вдруг мне послышались голоса. Приложив ухо к дырке, я убедилась в том, что у меня еще не начались бредовые видения из-за недостатка свежего воздуха. Я затаилась, а сама приготовилась орудовать своей лопаткой для защиты жизни и, быть может, чести.

Когда я стала различать голос Севера, я едва не запрыгала от счастья, впрочем, мне бы этого не позволила высота раскопа. Однако помимо мага там явно присутствовали ученые из лагеря, и мой распустившийся было оптимизм скоренько увял. Если среди них найдется убийца, я стану для него ненужным свидетелем. Лучше бы дождаться, пока Север останется в одиночестве... И тут меня прошиб холодный пот. Мага не было в шатре, когда господин кто-то там вышел в последний раз погулять. Определенно убийца был магом, к тому же знакомым покойного, а Вэнко, как я успела понять, на короткой ноге со многими из присутствующих. И наконец, он так толком и не пояснил причин своего визита сюда. Так ли нам нужен был этот Уллес, как он расписывал? А если все это темные делишки мага, в которые он совершенно осознанно втянул всех нас, в том числе меня и Сола? Я сидела ни жива ни мертва. А если еще вспомнить, что Север уже убивал невинных людей... Я поняла, что все это время общалась с монстром.

В какой-то миг мой воспаленный мозг не выдержал и отключился.

Очнулась я висящей на плече у Вэнко, судя по запаху табака и чего-то еще, присущего только магу. «Точно, несет меня закапывать», - с мрачной обреченностью подумала я. Мысли были вялыми, озябшие руки-ноги отказывались повиноваться, но я все-таки предприняла попытку к бегству. Когда меня аккуратно сгрузили на землю, я попробовала скрыться в темноте. Очень-очень зря, к моим травмам добавились ушибленный копчик и расцарапанные колени, а от Севера я уползла совсем недалеко, буквально до ближайшего раскопа.

- Твою империю, Нери, ты что творишь? - прошипел маг. Впервые слышала, чтобы он так ругался.

- Мне хочется погулять, - лягаясь, ответила я. Мозг все еще спал, но я не прекращала тормошить его мыслью о бегстве.

- Нагулялась, хватит с тебя, - в словах мага я расслышала угрозу и стала лягаться с удвоенной силой. Копчик, зараза, был против. Пришлось смириться со своей участью. Тут подключилось любопытство.

- Север, а зачем тебе все это? - устало спросила я, и маг едва не отправил меня снова в яму, из которой вытягивал.

- Хм, как бы я командир экспедиции, это моя обязанность, - пояснил он. - Неужели ты бы на моем месте не поступила бы так же?

Я бы вряд ли стала убивать какого-то археолога, но с другой стороны, я же не знаю ситуации Севера. А мало ли что между ними приключилось. Вдруг это нужно было в обмен на информацию о моем прошлом?

- Не знаю, - зевнула я. Оказывается, Север успел уколоть меня какой-то дрянью из своего спецзапаса. Вот и все, Нери, отмучилась. И даже завещание не написала. Эх, что теперь терять:

- Может быть, ради тебя, Сола или Снежка и убила бы. А Эмиля самого бы придушила. Дважды, - я в последний раз зевнула и вырубилась. Последней, что я увидела, был очень удивленный взгляд синих глаз мага.

Очнулась в каюте феррцев, чему мало обрадовалась, так как запах табака убедил меня в том, что маг все-таки снова здесь курит. Услышала шорох, ему и сказала:

- Кто еще будет курить в каюте, пойдет на гаупвахту, - что такое гауптвахта я представляла слабо, но слово мне нравилось.

- А что полагается за убийство? - голос Севера был холоден как лед. Я сразу же пришла в себя. Память требовала времени на то, чтобы восстановить все события вечера, но как только она с этим справилась, я застонала.

- О, не надо про это, Север, скажи, что мне все приснилось! - взмолилась я и с душераздирающим стоном повалилась на подушку. Ко всем прочим несчастьям у меня всерьез саднило горло. Похоже, я умудрилась заболеть. В двадцать пять лет простудиться в пустыне - это просто позор.

- Прежде чем начать допрос, ответь мне на один вопрос - когда именно тебе в голову пришла мысль, что я виновен в смерти профессора Валидео? - Север, как всегда, начал с самого противного. Такая уж была у него привычка. Пришлось брать с него пример и честно отвечать:

- Когда хотела позвать тебя на помощь, - тут я оглушительно чихнула и некоторое время потратила на то, чтобы найти в залежах постели кусок ткани и высморкаться.

- Ну как можно на тебя сердиться, Нери, глядя, как ты сморкаешься в ночное белье Эмиля, - голос Севера стал чуть теплее, а я с ужасом уставилась на свой импровизированный носовой платок. Фу, пронесло, это был всего лишь ночной колпак, а я-то подумала... Неважно, впрочем, что я подумала, главное, что Север на меня почти не злится. Подумаешь, посчитала его убийцей, ерунда. Он и так убийца, что тут обидного.

Однако допрос не был окончен:

- Нери, пока все на ушах из-за убийства Клеменса, тебе стоит изложить мне свою версию произошедшего. Хотя я нашел тебя раньше, кто-то мог видеть, как ты выходила вслед за покойным, так что ты вполне можешь стать подозреваемой. Что касается меня, то мое алиби безупречно - я был с Сибиллой, мы договорились на завтра о консультации у доктора Уллеса. Впрочем, состоится ли она теперь - большой вопрос. И чего тебя понесло на ночь глядя на раскопки?

Мне было плохо, и думать не хотелось, но голос разума внутри язвительно вещал: «Вчера думать не захотела - заставь себя сделать это сейчас». И правда, Север не виноват, что я временами такая идиотка. Что он там говорил о последствиях ментального блока? Короче, лучше бы мне сидеть в Дыре и не высовываться.

Я, как могла, подробно описала Северу свою экскурсию. Про сидение в могиле сказала мало, только упомянула, что вытащила у покойного ключ.

- Тебе очень повезло, Нери, что здесь не работает магия, - нахмурился Вэнко. - Иначе бы они сняли магический отпечаток и поняли бы, что ты обыскивала покойного.

- Я пыталась найти что-нибудь, чтобы вылезти оттуда, - возмутилась я. - Ты не пробовал вылезать из могилы, закрытой огромной плитой?

- Ладно, здесь я опущу свои комментарии, в конце концов, хвалю, что не растерялась, немногие девушки выдержали бы такое потрясение, - казалось, Север сейчас погладит меня, но это был очередной бредовый мираж.

- А я и не выдержала, - отметила я, прикладывая руку к голове и закрывая глаза. - Что будем говорить остальным?

- Что ты пошла вслед за Клеменсом, но вернулась обратно и решила идти к кораблю, когда поняла, что не сможешь догнать профессора в темноте - кстати, Нери, и как ты не убилась еще по дороге до места происшествия?

- Сама удивляюсь, - отозвалась я, не открывая глаз.

- Сол спал, когда ты пришла. Ты почувствовала, что замерзла, поэтому выпила лекарство и легла в кровать. Проснулась больная. Это все, но я боюсь, что нам придется непросто.

- Извини, - наконец, сказала я, залезая под одеяло. - Просто вы меня бросили одну посреди всего этого народа, а ты же знаешь, как я не люблю толпу незнакомых людей.

Не знаю, что из моего пододеяльного бормотания понял маг, но видимо, ментальная магия, даже практически не действующая, иногда спасает в таких случаях, потому что сверху одеяло все-таки погладили, и я услышала:

- Ладно, мастер-механик, спи, разберемся. По крайней мере, теперь мы точно успеем поговорить об интересующих нас вещах - все задерживаются на месте как свидетели до прибытия следователя, а ведь я подозревал, что доктор Уллес, несмотря на свои обещания, передумает и уедет обратно в Ферру. Слышишь, Нери?

Я не слышала. Я спала.

Глава 16

Отдохнуть толком не получилось – несколько раз я просыпалась от невозможности нормально дышать, так как нос был забит, и я сопела и храпела словно престарелый лошовер, как выразился тактичный Сол. Пробуждение тоже было не из приятных - ко мне пришли Сиб Грей и начальник лагеря господин Тарантулус и долго расспрашивали о случившемся. Я рассказала все именно так, как мы и договаривались с Вэнко. Под конец меня спросили:

- Вы же здесь единственный электромаг, госпожа Хиден?

- На корабле - да, а в вашем лагере я никого не знаю, только вот с господином Валидео и успела познакомиться, - тут у меня зачесалось в носу, и, естественно, тут же покатились слезы. Тарантулус чуть поморщился. Надеюсь, ему были просто неприятны мои сопли, и он вовсе не подумал, что я давлю на жалость.

- Скорейшего выздоровления вам, госпожа Хиден, - напоследок было сказано мне, и я с облегчением откинулась на подушку.

- Все прошло неплохо. - резюмировала я, - Тарантулус вроде остался доволен.

- Хорошо, что ты не обращалась к нему по имени, - поддел меня Вэнко. Видимо, не Тарантулус. - Но все это ерунда. Завтра приезжает следователь из империи, и вот тогда нам придется попотеть. Особенно тебе. Имперские следователи из отряда Джеронимо - люди серьезные, так что едва ли он поверит нашей сказке.

- И в чем тогда смысл нашего вранья? - потрясенно отозвалась я. Вот это да, я ведь перед отъездом неплохо изучила кодексы Антанты, за ложные сведения меня теперь точно возьмут за жабры. Ох, дедова плешь, у меня их нет, но это меня не спасет.

- А в том, дорогая Нери, что нам предстоит самим разгадать эту загадку, - Север намешал мне какое-то варево и заставил выпить. После того, как я прочувствовала на себе, что значит быть огнедышащим драконом, мне немного полегчало, и я смогла даже встать с постели.

- И времени у нас - один день, - с этими словами Север бросил мне мой любимый комбинезон и вышел за дверь.

После зелья Севера я не то, чтобы вылечилась, но уже могла нормально мыслить и даже двигаться. Отлеживаться было некогда, когда я встала с постели, был уже полдень, так что ограничение во времени уже вовсю трепало нам нервы. Впрочем, ни Сол, ни Рохеда в наши проблемы не вмешивались, для Сола вся история с убийством была настоящим развлечением, а уж то, что его наставница была знакома с жертвой, вообще ввело его в состояние неимоверного воодушевления. Рохеда же подозрительно на меня косился и достал всех вопросом, кто последний видел его ночной колпак. Последний тайно сушился у меня над котлом, но мареологу вовсе не нужно было об этом знать. Стоит сказать, он с большим сомнением отнесся к моей истории, так как утверждал, что он видел, с какой целеустремленностью я понеслась за профессором Клеменсом. По его мнению, я вряд ли отказалась бы от преследования. В ответ я показала свои синяки и царапины и заявила, что в гробу я видала ночные экскурсии по раскопкам. Буквальный смысл моего высказывания, конечно, остался для него неясным, но кажется, он поверил в мое вранье. Я втайне мечтала, чтобы убийцей оказался Рохеда. Как бы это облегчило мое существование!

Осторожный опрос свидетелей мало что дал. Я вообще не могла принимать в нем участия, так как все смотрели на меня с определенной подозрительностью. Я даже могла их понять. Если бы к нам в Дыру приехали гости, и в тот же вечер в городе кого-то бы пришили, мы бы, несомненно, взвалили всю вину на пришельцев. Такая вот общественная солидарность.

Я все раздумывала над последними словами бедняги Клеменса. Было очевидно, что речь шла о каких-то сокровищах, которые он нашел и перепрятал в другом месте, чтобы продать подороже какому-нибудь коллекционеру и лишить законных денег Общество исторических изысканий. Короче говоря, контрабанда. Мы долго ломали голову над тем, что может быть достаточно дорогим, громоздким и тяжелым, но что сможет перетащить и спрятать всего один человек. Наконец, мы созрели до того, чтобы обратиться к помощи профессионала. На выбор из наиболее доверенных лиц у нас было двое: леди Сиб Грей и наш собственный магистр сложных щей. Несложно представить, что я голосовала за первый вариант.

- А я считаю, что не стоит вмешивать в наши секреты посторонних, - возразил Север.

- Но она твоя тетя, - возмутилась я. - Как ей не доверять?

- Вот именно потому что она моя тетя и я хорошо ее знаю, я ей и не доверяю, - странно высказался маг. - Для нее главное - продолжение работ. Если преступника не найдут, то все исследования временно свернут и отправят ученых заниматься теоретическими выкладками, что означает: никаких открытий, никакой славы и денег. Так что если у Сибиллы будет выбор: развалить дело своей жизни или сдать незнакомую девчонку в качестве убийцы, будь уверена, она выберет то, что ей ближе. В общем, настаиваю на Эмиле. Он не настолько плох, насколько ты себе вообразила. Вспомни, меня ты считала убийцей, может, и насчет него ты ошибаешься?

В итоге, я отправилась за Рохедой. Он нашелся, вот удивление-то, в ванне. После того, как он искупался, я вручила ему колпак, сказав, что нашла его среди ящиков с инструментами, где его, скорее всего, оставил тушкан. Бедный Снежок спокойно перенес клевету и даже позволил магистру назвать себя «пуховым чучелом». Затем я привела мареолога к Северу, и мы рассказали, как все было на самом деле. Небольшая истерика даже пошла Рохеде на пользу - он перестал выглядеть высокомерно-презрительным и смог вполне нормально и по-человечески ответить на наши вопросы. В итоге мы уже втроем пытались распутать эту головоломку. Сол ныл за дверью, что он тоже полноправная личность и ему надоело ущемление его прав. Видимо, не я одна прочитала кодексы Антанты.

- Сложив все составляющие, я пришел к выводу, что речь идет о мумиях, - вдруг заявил Эмиль. - Они большие, не слишком легкие, в то же время представляют огромную ценность для коллекционеров. Особенно, если это мумии членов царской семьи кверитов. Их заворачивали в особый кокон, украшенный уникальным шитьем, серебряной, золотой гравировкой, драгоценными камнями, да и сами тела, как говорят, почти не истлевают, так что это действительно редкость и заветная добыча для контрабандиста.

- Теоретически Клеменс мог их вытащить из гробницы, если смог найти там боковой вход, пока все пробивались через основной.

- Идея маловероятная, но возможная, - признал Эмиль. - И если Нери не повредилась окончательно умом, сидя в гробнице, то мумии куда-то перепрятали. Скорее всего, недалеко, иначе в одиночку бы профессор не справился. Знать бы только, где это их старое место.

- А если это одна из уже исследованных гробниц? - высказала я предположение. - Если что-то надо спрятать, то прячут там, где оно не будет бросаться в глаза. Взять мумию и положить ее в пустой склеп из тех, что уже давно изучены вдоль и поперек, и в которые если кто и заглянет, то все равно не удивится паре мумий.

- Неплохо, Арианери, я пришел к тем же выводам, - подмигнул мне маг. - Иногда у тебя получается мыслить логично. Эмиль, а ты можешь хотя бы примерно предположить, в какой из старых гробниц нам следует искать?

- Я мог бы уточнить у профессора Грей, - нерешительно начал Эмиль, но я его перебила:

- Нет, Эмиль, мы решили - никаких посторонних, только свои. Ладно, разберемся, вы пока думайте насчет гробниц, а я лучше соберу необходимую экипировку.

Когда я закрывала дверь, я услышала тихий голос Эмиля:

- Это она про меня сказала? Что я свой?

Я на мгновение застыла. Что же, Рохеда, мне с тобой теперь делать...

- Ну и почему мы так долго думали, - бормотала я, когда мы брели по склепу, освещая тьму узких проходов своими небольшими фонарями. - При дневном свете было бы куда уютнее.

- Какая разница, это же подземелье, - как всегда, мне возражал Рохеда.

- А мне легче, если я знаю, что где-то сейчас светит солнце, - парировала я.

- Можешь быть спокойна - наш мир круглый, так что где-то действительно сейчас самый разгар дня, - и, как всегда, Эмиль нес какую-то чушь. Но спасибо ему за попытку подбодрить.

Сола, конечно, с собой не взяли. Он уже не просто обиделся, он был смертельно оскорблен. Пришлось отдать ему свой старый набор инструментов, чтобы он не ныл. Главное, чтобы он из мести не разобрал корабль. То, что он никогда не выдаст нас археологам - в этом я была уверена на все сто, в Дыре своих не бросают, а вот насчет корабля у меня были большие сомнения.

Тушкана, кстати, тоже взяли с собой. Как сказал Север, он будет стоять на стреме. Опять какой-то тюремный жаргон Вэнко.

Маленькие камеры и комнатки все походили одна на другую. Вход на внутренние ярусы состоял из массивной бронзовой решетки, которая опускалась и поднималась с помощью цепочки с ручкой. Мы выбрали именно эту гробницу по самой тривиальной причине - именно над ней трудился весь прошлый год профессор Валидео. Может, мы и зря избрали столь простой путь, но как Север любил говорить, все гробницы мы все равно за ночь не осмотрим, а так есть хотя бы шанс, что мы найдем какие-то зацепки. К тому же я была уверена, что профессор скорее стал бы носить с собой ключ от подотчетной ему гробницы, чем от какой-то посторонней. Не факт, конечно, что ключ и наше дело вообще как-то связаны, но не стоило терять надежды.

Пожалуй, я могла собой гордиться. Мы остановились возле решетки, загораживающей вход в следующую секцию. В ржавом железе выделялась блеском металла маленькая скважина.

- Итак, сейчас мы увидим, насколько мы были правы, - торжественно произнес Эмиль, и его слова шепотом разлетелись по подземельям. Вэнко приложил палец ко рту, и мы замолчали. Я дрожащей рукой вставила ключ в скважину, и, о чудо, он подошел и даже провернулся, со скрежетом открывая нам дальнейший путь. Дальше шли два ответвления, мы не знали, куда свернуть, но решили не разделяться, так как я сразу схватила за рукав Севера, намекая на то, что никуда одна не пойду, а на Эмиля не стоило даже смотреть. Вообще я считала, что археолога в столь священном для него месте должен охватывать профессиональный экстаз, ну, как это случается со мной, если я вижу что-то действительно гениальное в механике или инженерии, но, похоже, историков-лингвистов лепят из другого теста. Несмотря на все свое благоговение, Эмиль явно не чувствовал себя комфортно среди темных стен памятника древней культуры.

- Я теоретик, а не практический исследователь, - пробурчал он в ответ на мои недоуменные вопросы.

Так что мы пошли влево. Почему влево? В правом проходе сидел неприятный паук, и вот поэтому мы туда не пошли.

Ну, угадала я неправильно, мы зашли в тупик, так что все равно пришлось топать мимо этого огромного паучищи. Он мне странным образом напомнил начальника экспедиции, Тарантулуса или что-то в этом духе.

Финишная точка нашего исследования - камера с большими гробами или, как их важно назвал Эмиль, саркофагами - мне крайне не понравилась. То ли аукнулись неприятные воспоминания, то ли у меня поднялась температура, но мне очень хотелось поскорее уйти отсюда и вернуться на наш безмятежный корабль, запустить котлы и рвануть отсюда куда подальше. Проклятые пустоши, я согласна была даже на Бездну. Однако я помнила, кто заварил всю кашу, так что приходилось стоять до конца, пусть даже с помощью холодной стены склепа, к которой я прислонилась для поддержания тела в вертикальном состоянии.

А мальчики тем временем вскрывали первый саркофаг. Я закрыла глаза и удивилась воцарившейся вдруг тишине.

- По-моему, мы нашли мумии, - голос Севера здорово подходил для окружающей обстановки, такой сухой и холодный.

- Да, я думаю, мы не ошиблись, - хрипло подтвердил Эмиль. - Степень сохранности тканей указывает на то, что при бальзамировании использовались магические ингредиенты. Это явно не обычная семья. Думаю, мы видим перед собой императрицу или ее наследницу. О, Вэнко, взгляни на почки! Они почти как живые!

Я поняла, Эмиль мне мстил за колбасу:

- А кишечник! Можно даже рассмотреть непереботанные частицы еды!

- Твою империю, где мой коньяк, - сказала я и потеряла сознание.

Север дал мне хлебнуть из его фляжки крепкого травяного настоя, и я на время пришла в себя.

- Я не думал, что все настолько серьезно, - озабоченно заметил он, щупая мой лоб. - Я должен срочно уложить тебя в постель.

- О, только и мечтаю, - в бреду ответила я, и остатки мышления грохнулись в обморок от такого заявления.

Магу было не смешно, но я потребовала закончить начатое.

- Мне же будет хуже, если завтра меня арестуют и в таком состоянии начнут допрашивать, - уговаривала я Северина. Он колебался, но я видела, что он со мной согласен. А я что, я крепкая. Просто как-то все сразу навалилось, вот организм и дал сбой. Это как у голема - там масло подтекает, там проводок отошел, вроде и мелочи, а потом как шарахнет - и все, извольте, капитальный ремонт. Похоже, подошло время для моего капитального ремонта.

В итоге решили так - мы с Эмилем спрячемся в проходе снаружи от решетки, и если сюда придет убийца, мы запрем его с помощью ключа и моей магии вместе с мумиями, а Север поспешит за представителями научного сообщества, чтобы зафиксировать поимку преступника. Север не хотел оставлять нас одних, но выхода не было - ни я, ни Эмиль далеко бы не убежали, попадись мы в руки преступника по пути в лагерь. От нас требовалось только сидеть, затаившись, в углу, что мы могли проделать без особых усилий.

Но как обычно, судьба не слушает моих доводов. Спустя какое-то время после ухода мага ничего не происходило, и я уж было понадеялась, что все пройдет благополучно. Даже стала засыпать, привалившись на плечо Эмиля, который возражал, но ничего не мог поделать из-за своего феррского воспитания, запрещавшего ему столкнуть на пол больную и очень наглую девушку. Неожиданно со стороны лестницы на наш ярус послышался шум, и мы услышали условный клич Снежка. Мы приготовились и постарались как можно тише дышать, а я еще старалась не закашляться, хотя прекрасно известно, чем больше стараешься, тем хуже это получается. Впрочем, зря мучилась, преступник вычислил нас и без этого:

- Вот вы и попались, детки. Я знаю, где вы спрятались, - раздался голос, усиленный эхом. Самое отвратительное, я не могла понять, где источник, из-за многочисленных отражений звука. Двигаться с места не хотелось, но за спиной был один из многочисленных тупиков, где никак нельзя было спрятаться. Конечно, глупо, нас двое, а он один, но только ни я, ни Эмиль раньше не убивали, а сделать это впервые сейчас я была совсем не готова.

Мы стали отступать в последнюю камеру. Далеко не блестящая идея, но больше идти было некуда, и я надеялась, что заперев решетку изнутри, мы будем в безопасности и хотя бы сохраним улики в виде мумий. Пока Эмиль судорожно крутил ключом в замочной скважине, я накладывала электромагические чары. Однако в планы противника вовсе не входило убивать нас открыто.

- Что ж, - голос постепенно приближался. - Видно, придется распрощаться с моими прекрасными мумиями. Впрочем, это еще можно исправить. А вот для вас, молодые люди, ничего исправить уже нельзя.

- Наш друг ушел за подмогой, - глядя сквозь решетку прямо в глаза профессору Уллесу, сказала я. - Ваши дни в роли честного ученого сочтены.

- Ой ли? - почти добродушно улыбнулся профессор. - А вот успеет ли он помочь вам?

С этими словами он нажал на один из пустых держателей для факелов, и неожиданно из отверстий в потолке повалил густой бурый дым.

Ученый развернулся и направился к лестнице на верхний ярус, но и его ожидал сюрприз - перед его носом опустилась тяжелая железная решетка, перекрывая доступ к свободе, а главное - к воздуху.

- Вредное животное, открой дверь, - вопил почтенный старичок, цепляясь за прутья. - Я тебя зажарю на обед!

Мне почему-то стало очень смешно - вот так, попал в свою же ловушку, спасибо Снежку. Может, газ такой, веселящий? Впрочем, Эмиль, который пытался открыть нашу решетку, совсем не выглядел веселым.

- Подожди, - оттолкнула я его. - Все равно мы не откроем вторую решетку, да и он убьет нас из своего электроарбалета еще до того, как мы добежим до нее.

И тут я дождалась своей любимой лампочки, которая зажглась в голове и тут же погасла, но мне хватило и этого. Я крикнула Эмилю:

- Скорее, беги к мумиям и вытаскивай их из гробов!

- Из саркофагов, - по привычке поправил друг и бросился выполнять указания. Я же прижалась к решетке, придерживая у лица платок и стараясь не вдыхать газ. У меня оставались вопросы к профессору, я не могла подвести Севера.

- Профессор Уллес, помните, вы договаривались с Северином Вэнко о консультации на тему Сомнимары? Что вы знаете о ее тайнах?

Уллес засмеялся:

- Думаете, все мои теории стоят хотя бы ломаного гроша? Увольте. Я всего лишь хотел заманить сюда Вэнко, чтобы воспользоваться его кораблем для отправки своего груза. Когда-то он уже имел дело с подобным, так что я рассчитывал с ним договориться. Вы бы высадили меня в Милезии вместе с моими прекрасными мумиями, и дело с концом. Но увы, мой план не выгорел. Хотя вас, судя по всему, ждет та же судьба!

Он истерично расхохотался, и по тоннелям понеслось оглушающее эхо.

Вслед за эхом неслась я.

- Где же эти клятые саркофаги?

Как позже признался Вэнко, когда он в гробнице обнаружил облако едкого газа и запертую решетку, он особо не надеялся найти кого-то живым. Особенно после обнаружения покойного профессора Уллеса с арбалетом в руках. Вторая запертая решетка была последним доводом в пользу нашей с Эмилем смерти. В последней камере Вэнко увидел на грязном полу бесценные мумии и тотчас бросился к саркофагам. Под тяжелыми крышками лежали мы с Эмилем. Не помню, как нас выносили на воздух и заставляли глотать какую-то очередную гадость. Не помню, как меня обнимали и обещали сколько угодно коффа и коньяка, лишь бы я пришла в себя. Ладно, помню, но плохо. Надо же пощадить самолюбие Северина. Как результат всего мероприятия, мы вскрыли ячейку контрабандистов, спасли бесценные реликвии, но так и не получили нужные нам ответы на вопросы. Зато нашли кое-что другое.

- Эмиль, мы тут подумали и решили тебя отблагодарить за твою неоценимую помощь.

- Э-э, а может, не стоит? – Рохеда стал пятиться к выходу, заподозрив неладное, и чуть не споткнулся об собственный чемодан.

- Нет-нет, даже не вздумай отказываться, такой шанс предоставляется лишь один раз в жизни!

- Какой-такой шанс?

- Ну как же… увидеть Марискор, конечно! Видишь ли, в связи со скоропостижной кончиной профессора Уллеса у нас на борту как раз освободилось одно потенциальное место. Эй, ты куда?

Спустя пару часов злосчастная Кадма осталась далеко позади. Сидя в рубке, я могла наблюдать сиреневый закат, на фоне которого печальным изваянием высился Рохеда. Именно из-за него я весь вечер недобро косилась на Вэнко, уверенная, что тут не обошлось без ментального внушения.

- Север, и как тебе удалось его уговорить? – наконец, не выдержала я.

- Природное обаяние, - бессовестный маг только улыбался.

- И что теперь? Расскажем ему правду о княжне?

- А ты сама что думаешь?

Я пожала плечами. Меня раздирали противоречия. С одной стороны, я считала невозможным лгать людям, с которыми мы находимся на одном корабле ради довольно безумной затеи, с другой – если делить тайну на четверых, недолго она останется тайной.

- Значит, не стоит, - правильно понял меня маг. – Информация такого рода крайне опасна для тех, кто ей обладает. Давай забудем о виеннской княжне и будем искать предков Арианери Хиден, механика из Крысиной норы. Полагаю, нам всем так будет спокойнее.

- Хорошая идея, - согласилась я. – Если только истина не грянет нам на головы, как она иногда это любит делать.

В результате на общем вечернем сборе Север предъявил чуток обрезанную версию моей истории, согласно которой моя линия крови – это, возможно, ключ к тайнам Сомнимары, и все, что нам нужно, это раскрыть личность моей загадочной прародительницы. В качестве доказательства пришлось продемонстрировать и новоявленную метку. Она стала куда более отчетливой и теперь на моей шее можно было увидеть странный знак.

По мнению Эмиля, больше всего он был похож на две скрещенные буквы М – обычную и перевернутую.

- Я почти уверен, что это символ магов Марискора! – ликовал мареолог.

- Не будем спешить, - Вэнко занял позицию скептика. – Версия Эмиля была бы очень удобна, если бы не всем известный факт: на Марискор не допускались женщины. По крайней мере, не на территорию Академии.

- В конце концов все мы люди! – не сдавался ученый. – Вдруг и они могли сделать исключение...

Стоит ли говорить, что для меня все это было совершенно новой информацией.

- Вот теперь-то мне все понятно с этим вашим Марискором, - мрачно произнесла. – «М» от слова «мужики».

Тем не менее, доводы мага, очевидно, не до конца переубедили мареолога, и он еще несколько дней относился ко мне с исключительным трепетом, подозревая во мне великую чародейскую силу, пока я случайно не постирала его дорожную мантию вместе со своим рабочим комплектом штанов, что моментально вернуло ситуацию на прежний уровень.

Глава 17

Мы плыли без остановок уже довольно долго, дней шесть, и я успела дважды перебрать левый двигатель и трижды правый. Однажды вечером Север сел рисовать карту побережья, а я устроилась рядом с судовым журналом на коленях, писать было лень, и вместо этого я время от времени тормошила мага:

- Север, ну скоро мы доберемся до Милезии?

- Не ной, ты мешаешь мне как следует сосредоточиться.

- Я не ною, я изнываю от скуки!

- Можешь присоединиться к Эмилю, он как раз сейчас преодолевает очередной кризис мироосознания.

- Ты вредина.

- Именно так, и это заразно, так что лучше займись своим журналом, ты его сто лет не заполняла.

- Неправда! Вот вчера, например,...

- Лучше не продолжай, по жирным пятнам на последней странице я догадался, кто вчера умял последний кусок пирога.

- Может, это было машинное масло!

- Хм, машинное масло с запахом капусты? Не верю.

Оставив попытку завязать непринужденный разговор, я отвернулась к противоположному борту и стала смотреть на закатное солнце. Всем иногда нужно немного тепла, только не Северу.

На следующий день Север объявил, что мы приближаемся к окраине Милезии. Я вознегодовала - а вчера сказать не мог? Но досада вскоре ушла на второй план, так как впереди показался долгожданный берег.

Силуэты прибрежной линии, размытые жарким маревом, постепенно стали складываться в очертания изъеденного временем города. Кое-где надломанные скелеты зданий нависали над узкой бухтой, в которой бесновались пенистые волны.

- Осторожно, лучше не подходить слишком близко – часть города обрушилась прямо в море, - Север придержал одной рукой штурвал, заметив, что я отвлеклась на разглядывание развалин.

- А что это там такое – прямо у входа в бухту? - спросил Сол, указывая на пресловутые руины.

Я пригляделась – действительно перед самой пастью узкой расселины высились остатки квадратного основания.

- Маяк Эндели-Иза – Первый свет, - Рохеда неуверенно приблизился к борту и с явным недоверием на лице уставился на поименованные им развалины. – Никогда не думал, что увижу его собственными глазами.

- Маяк, как я понимаю, тоже смыло в море? – уточнила я.

Эмиль пожал плечами.

- Кто знает, тут такое творилось после катастрофы…

Я представила ужас людей, на глазах которых их собственные дома стали рушиться в пучину. Да уж, не хотела бы я оказаться на их месте.

- Что-то мне здесь не нравится, в Дыре и то веселее, - вынес свой вердикт младший отпрыск Хапа. – Прямо какие-то трущобы.

- Сол, ты не понимаешь - о покойных либо хорошее, либо ничего, - наставительно заметила я. - Веди себя прилично.

- Между прочим, это был один из самых богатых городов Игнамары, - обиделся Рохеда. – Лаз-Нари или Сад камней. Сплошные дворцы и караван-сараи, через ущелье были переброшены десятки крытых мостов-галерей. А что вы хотите – ведь все торговые маршруты в те времена так или иначе заглядывали сюда, чтобы моряки могли пополнить запасы воды. Прекрасное место, про которое сложено немало баллад. Ну а потом…

- Что потом? – не удержалась я.

- Проклятье Марискора, - махнул рукой магистр. – Мало того что полгорода исчезло с лица земли, так еще миазмы Сомнимары отравили и воду, и сушу. Все источники пересохли, а город окружили зыбучие пески. И Сад умер, забытый и брошенный всеми, кроме ваших бродячих духов.

Все ненадолго примолкли. Моя кожа наэлектризовалась, и на несколько секунд на месте руин появились белые стены древнего города, воздвигнутого на берегу моря, я почувствовала сладковатый запах фруктовых деревьев, из арок ветер донес музыкальный перезвон, как будто чья-то унизанная перстнями рука мимолетно коснулась доверчивых струн. Казалось, еще чуть-чуть, и я услышу человеческие голоса...

- Нери, я же просил, не так близко. Не думаю, что стоит проверять прочность «Пилигрима» на местных скалах, - слова мага нарушили тишину, и странная магия исчезла. Жаль, что видения так недолговечны, и вот вокруг снова мертвое море и мертвый город.

К вечеру на горизонте стали вырисовываться очертания разноцветных башен. Я насчитала две цвета лазури, одну кирпичного оттенка и три коричневато-желтых.

- Безусловно, это береговые колокольни Бармы, - с некоторой неохотой оповестил нас маг.

- Надо же, какие высокие. Жаль, что не белые, - вздохнула я.

- А почему они должны быть белыми? - поинтересовался Север.

- Да вот... - говорить о Лаз-Нари не хотелось, поэтому потребовалось придумать достойное объяснение. – Ты ведь в курсе, что белый отталкивает солнечный свет?

Северин бросил на меня насмешливый взгляд, но все-таки откликнулся:

- Барма построена из местного песчаника. Временами, как ты видишь, его пытаются заштукатурить и покрасить, но природа рано или поздно берет свое. С местными ветрами особо не поспоришь – скорость выветривания вынуждает местных жителей раз в несколько десятков лет заново возводить все береговые строения.

Тут снова встрял Рохеда:

- А в Лаз-Нари для облицовки дворцов использовали белый камень, правда, бедняки обходились побелкой. Там даже был на это специальный закон, вот почему город иногда называли белоснежным как морская пена. Был у них один правитель, которому какой-то дервиш предсказал…

Я с интересом слушала басни мареолога, но когда мы подобрались ближе к Барме, я позабыла про все.

- Ох, Трерогий, эта башня выше нашей водокачки, как она не падает?

- Я тебе на день рождения книжку подарю, с картинками. Называется «Архитектура для начинающих».

- Спасибо. Если ты не в курсе, я праздную свой день рождения в середине лета, и это было больше месяца назад. Ты специально ждал, чтобы мне еще год подарок не дарить? Жмот!

Тем временем берег оказался угрожающе близко, и я сосредоточилась на управлении судном.

- А для чего нужны такие громадины? – Сол, запрокинув голову, разглядывал башни - узкие конусовидные конструкции, мимо которых мы как раз проплывали.

- О, это важные для милезийцев ритуальные сооружения! – воодушевился Эмиль, почуяв в Соле благодатную почву для высаживания своих энциклопедических знаний. – Это сакральные сооружения поклонников Азури – одного из самых влиятельных культов на территории Милезии. Говорят, что они добрались даже до Лиможа.

- Не думаю, что им там очень рады, - хмыкнул Север. Я тоже улыбнулась – лиможцы терпеть не могут религиозные заморочки. После Падения Марискора все прибрежные страны выбрали разные пути решения проблемы. Империя предпочла о ней просто забыть (благо размеры позволяли), Милезия возвела катастрофу на пьедестал божественного откровения и выстроила вокруг нее паутину религиозных догм и суеверий, а в Лиможе поступили наиболее радикально – отгородились от Сомнимары каменной стеной с системой защиты от шаровых молний и отказались от какого-либо дальнейшего взаимодействия с морем вообще. Стоит ли говорить, что милезийские привычки вызывают у обычного лиможца неистовый зубовный скрежет.

- И тем не менее культ Азури всегда был очень могущественен, - продложил Эмиль. – Если верить хроникам, морские владыки предупреждали город о важных событиях колокольным звоном - видите звонницы под самой крышей? Вот уже полвека колокола молчат, но, несомненно, эти здания остаются важным ритуальным символом для жителей Бармы…

Под монотонную лекцию Эмиля мы пришвартовались к старенькому причалу с поистершимися ступенями.

- Ой, а посмотрите туда! Это же древний Ливрион, самая старая библиотека четырех частей света! - с энтузиазмом воскликнул Эмиль. – Ее основали еще во времена Первой империи.

Вэнко тут же остудил его пыл:

- Не забывай – все наиболее ценное давно вывезли. Из-за Сомнимары Барма утратила свой статус культурной столицы.

Меня в данный момент мало интересовала судьба какой-то там библиотеки.

- Дорогие спутники, я, конечно, могу ошибаться, но, по-моему, к нам приближается местная стража.

- Наверное, чтобы должным образом поприветствовать? – предположил Рохеда, пребывая во власти библиотечных грез.

Северин проследил за моим взглядом и ощутимо напрягся:

- Может быть. Или мы нарушили какой-нибудь из их многочисленных законов. Я вам не рассказывал о двенадцати томах правовой системы Бармы?

- Чур, у меня дипломатическая неприкосновенность, - спохватился Рохеда.

Стоявший рядом Сол отшатнулся от него на несколько метров и с некоторой брезгливостью поинтересовался:

- Надеюсь, это не заразно?

Оказалось, мы варварски нарушили сразу несколько законов. Во-первых, так легкомысленно использованный нами причал оказался историческим монументом, кроме того, нам предъявили обвинения за провоз диких животных, контрабанду спиртных напитков, в категорию которых попал мой коньяк, и курение в общественных местах. Я к тому же должна была заплатить отдельный налог, который здесь взыскивают со всех незамужних женщин старше пятнадцати лет. Наконец, прибежал запыхавшийся гонец от гильдии мастеров и сообщил, что наш корабль одним своим видом нарушает Уложение о магическом и техническом прогрессе, строго ограничивающее использование соответствующих технологий на территории Милезии, и его по закону необходимо немедленно разобрать и утопить. Загвоздка заключалась лишь в том, что необходимые полномочия в отношении водоплавающих средств передвижения есть только у Мастера Кораблей, которого вот уже лет двести никто не назначал - не было необходимости.

Все это только усилило мучительное замешательство в рядах береговой охраны, и они, нахмурив свои бронзового цвета лбы, препроводили нас к начальнику городской стражи.

Несколько человек из отряда остались охранять пришвартованный «Пилигрим» под бдительным присмотром Сола. Стражам я, конечно, не доверяла, зато верила в свои способности электромеханика и в Хапову бережливость. К тому же у Снежка неплохой удар задней правой.

В палатах высшего чина было прохладнее, чем на улице, и я сразу почувствовала симпатию к их хозяину. К сожалению, чувства были невзаимными. После минутных гляделок меня одарили несколькими фразами на милезийском, затем Север попросил меня отвернуться и смотреть ровно в стенку. Дальше Альмо завязал оживленный разговор, в котором я понимала только имена. Сам Вэнко скромно стоял в стороне, никак не принимая участие в беседе. Стесняется, наверное, всегда быть самым умным.

- Жаль, что у нас нет с собой злосчастного ретранслятора, - разочарованно вздохнула я.

- Я думаю, это к лучшему, иначе нас бы точно утопили на месте, помахав с берега своим Уложением, - с долей скептицизма отозвался маг.

Пока мы с Севером обменивались комментариями по поводу происходящего, разговор успел закончиться.

- Если коротко - нам тут не рады, - развел руками Рохеда в ответ на мои вопросы, когда мы вышли из мрачноватого помещения на свежий воздух. – Но у нас есть какое-то время, пока они в спешке ищут нынешнего наследника Мастеров Моря - здесь все должности передаются по линии рода. До тех пор «Пилигрим» остается под арестом.

- Пусть только попробуют там что-нибудь стянуть, - проворчала я.

- А что насчет Архива? – вмешался Север.

Рохеда со вздохом развернул небольшой свиток:

- Пока нам позволили обратиться в Странноприимные палаты – но это только при условии, что мы заплатим причитающиеся налоги.

- Что? А как же хваленые милезийские законы гостеприимства? Крохоборы! – припечатала я.

В это время из кабинета к нам вышел командир стражи, поэтому Север крепко ухватил меня за руку, сказал «Улыбайся», и мы покинули внутренний двор, чтобы выйти на мощеную улицу, где туда-сюда сновал немногочисленный народ.

Дорогу нам показывал мужчина в светлых одеждах, которые забавно контрастировали с его темным загаром. Вскоре мы вышли на широкий центральный проспект и направились по улице в неизвестном направлении. Улыбалась я до тех пор, пока от непривычной гримасы у меня не стала дергаться щека.

- Я больше не могу, - улыбаясь, сообщила я магу.

- Жаль, твоя зловещая ухмылка здорово распугивает прохожих, вон один даже в обморок упал.

- Не издевайся!

- Тише! – не выдержал Рохеда. – Нам сейчас выпишут новый штраф за нарушение спокойствия. Могли бы уже запомнить, что к мемориальным местам здесь особое отношение.

- Знать бы еще, где мемориальное место, а где не очень, - откликнулась я. – Вот, например, этот проспект. С чего бы ему быть мемориальным?

- Это начало известнейшего маршрута Колесо Ветров, проходившего через весь юго-запад, - припомнил Северин. - Насколько я понимаю, строили его еще имперцы.

- Ну как сказать, имперцы, - тонким голосом протянул Эмиль. – Они-то, конечно, приказали, а тысячам новоиспеченных милезийских рабов оставалось только обработать камни да вымостить дорогу, потратив на это десяток лет своей жизни. И никто не считал, сколько рабочих осталось похоронено прямо под этими камнями.

- Ладно, мы поняли, - махнула я рукой. – Может быть, у нас найдутся еще темы для разговора? Например, что у нас дальше по плану?

- Как можно быстрее добраться до Архива, - откликнулся Вэнко.

- Увидеть бы царские ветви – всегда мечтал на них взглянуть, - с предвкушением в голосе произнес Эмиль. - Ах да, Нери, ты же ничего не знаешь. Местные генеалогические архивы – это шедевр человеческого мастерства. Кто бы еще придумал вырастить живое родословное дерево!

- Милезийцы, особенно в таких ультраконсервативных и закрытых городах как Барма, помешаны на родственных линиях, - пояснил мне Вэнко. – Собственно, поэтому мы сюда и прибыли.

- Что-то мне все это совсем не нравится, - честно призналась я.

Глава 18

Вскоре стало понятно, что город строился на отдельных террасах. Мы успели преодолеть несколько ярусов, и с каждым новым уровнем дома встречались все реже и реже, вместо них стали появляться плантации низкорослых кустов, в которых я с трудом опознала странную вариацию пыльной дыни. Наконец, впереди показалось большое приземистое строение с покатой крышей и маленькими окошками, со стенами, кое-где окрашенными в бирюзу и охру.

- Видишь холм слева? – тем временем из-за плеча шепнул мне Север. – Это купол здания Архива.

В указанном направлении действительно был достаточно высокий холм, к которому из центра города вела широкая мощеная дорога - ее было хорошо видно с того места, где мы стояли.

Я хотела было уточнить у мага, где же само Архидрево, но тут наш конвоир напоследок ослепительно улыбнулся и поспешил раскланяться, а из-под арки входа показалась грузная фигура в коричневой рубахе.

- Смотритель Кефар приветствует, вас, чужеземцы, в странноприимных палатах Бармы. Будьте добрыми гостями! - перевел Рохеда громогласную тираду бармийца.

С некоторой опаской я шагнула вслед за хозяином под своды одного из самых странных домов, в которых я когда-либо успела побывать.

Внутри здание оказалось куда просторнее, чем виделось снаружи. Сразу за дверью начинался небольшой зал с купольной крышей, в которой виднелись вытянутые от центра к краю каплевидные оконца. Серую и белую штукатурку на стенах оживляли орнаменты, в пол были вмурованы раковины и кусочки мозаики, кое-где висели полотна из жесткой ткани, окрашенные в насыщенный синий цвет.

Внушительный смотритель палат поманил нас к одному из полотнищ, за которым скрывалась полукруглая лестница куда-то в подземную часть здания.

Этажом ниже помещения выглядели совсем по-другому. В частности, стало понятно, что нижние этажи занимают куда больше площади, чем верхняя часть строения. Нас провели по узкому коридору, в который выходило несколько дверей, в одну из них нас и завел хозяин дома.

Судя по всему, все эти комнаты на самом деле были вырублены в песчанике, на котором стоит город. Как и везде, его пытались замаскировать, но не особо преуспели.

- Немного отдохну и отправлюсь за Солом, - я повалилась на ближайшую лежанку, ощущая, как ноют ноги после подъема.

- Тебе не стоит самостоятельно ходить по городу, - обескуражил меня маг. – Без переводчика ты и глазом моргнуть не успеешь, как ввяжешься в очередные неприятности. Я сам схожу за мальчиком.

- Но… Ладно, не буду спорить, - я вздохнула и стала разглядывать потолок, золотистый от света небольших масляных ламп. После истории с археологами Вэнко имел право сомневаться в моем здравомыслии.

Через некоторое время Север, сменив свой пыльник на некое подобие местного наряда, который выглядел как длинная приталенная рубаха с капюшоном, отправился к «Пилигриму».

Мы с мареологом остались вдвоем и, не сговариваясь, решили изучить территорию.

- Я не уверен, есть ли здесь ванная комната, - обеспокоенно сказал феррец, высовываясь за дверь.

- Да, не помешало бы искупаться, - отозвалась я. – И заглянуть в туалет. А там и до кухни доберемся.

Исследовав ярус, мы обнаружили, что все остальные комнаты пусты, зато есть лестница, которая ведет еще глубже под землю. Там-то мы, наконец, наткнулись на живых людей, чему очень обрадовались. Объяснив двум служкам свои непосредственные нужды, мы с Рохедой, наконец, дорвались до купальни, вход в которую, как водится, прятался прямо под нашим носом за очередной цветной настенной тряпкой.

- Хорошо-то как! – бурно радовалась я возможности залезть в купель, заполненную до краев мутной водой. Надо полагать, воду качают из скважины, а рядом залежи известняка или мела.

На пол полетела куртка, за ней комбинезон.

- Нери, может, ты все-таки выйдешь? - пролепетал не ожидавший моего прихода Рохеда, закрыв глаза и вжавшись в противоположную стенку. – Мы же договорились об очередности.

- Если я правильно поняла этого парня, у нас все равно одна вода на двоих, так что не жадничай, - погрозила я ему пальцем. – Я бы сейчас выиграла конкурс на самого потного и вонючего механика Сомнимары, честное слово. Не переживай, лохань большая, места нам хватит.

- И за что мне все это, - вздохнул Рохеда и с головой ушел под воду.

Отстирав как следует свой походный костюм, я решила попробовать местную моду. В ящиках, выставленных вдоль стены купальни, нашлись комплекты однообразной одежды, и я быстро натянула один из тех, что лучше подходил по размеру.

В длиннополой рубахе было довольно удобно, но едва я вышла из купальни, меня поймала девушка-служка и с яростными воплями затолкала обратно.

- Нельзя, плохо, - пыталась она объяснить что-то на ломаном имперском. – Только мужчинам!

Наконец, я догадалась, что покрой платья здесь сильно зависит от пола владельца. Вскоре служка принесла мне ворох одежды и стала быстро примерять ко мне то одно, то другое одеяние. Определившись с выбором, она быстро натянула на меня нужный комплект, и все бы ничего, но, как оказалось, для женщин бережливые милезийцы предусмотрели особый вариант наряда. Если впереди плотная черная ткань целомудренно закрывала меня от шеи до пальцев ног, которые к тому же прикрывали шаровары, то сзади я щеголяла обнаженной спиной, не считая завязок на шее.

– Рисунок, здесь рисунок, - быстро заговорила девушка, очевидно, правильно расшифровав мое изумление. Она повернулась спиной и перебросила на грудь длинные густые волосы, и я увидела, что сзади ее тело украшено искусной татуировкой, на которой была изображена ветвь дерева со множеством небольших символов.

«Ой!», - сказал мой внутренний голос. Еще бы, ведь у меня сзади вместо татуировки проклевывается демонова метка. И кто знает, как на нее отреагируют местные фанатики. Может, меченых вроде меня они приносят в жертву своим Азури.

Улыбаясь во весь рот, чтобы служка не заподозрила лишнего, я прижалась спиной к стене и кратко пояснила:

- Татуировки у нас как-то не в ходу.

Девушка понятливо вздохнула, схватила грязную одежду и ретировалась так быстро, что я не успела спросить про какой-нибудь плащ или на худой конец кусок шали.

Тут я рассеянно скользнула взглядом по стенам и украшавшим их полотнищам ткани, и меня осенило.

- Занавеской больше, занавеской меньше - какая разница, - решила я и вытащила из сумки походный нож.

Когда я вернулась в комнату, меня встретили вернувшиеся с корабля Север и Сол, которые притащили с собой еды и этим крайне меня порадовали. Эмиль все еще дулся из-за атаки на купальню, поэтому зарылся в одну из своих книжек и делал вид, что его здесь нет, но сам потихоньку таскал из корзины тонкие белые лепешки.

- Есть какие-нибудь новости? - спросила я. - Когда нас пустят в Архив? У меня сейчас столько энергии, что хватит перекопать Барму вдоль и поперек.

Север с хорошо сыгранной мукой во взгляде посмотрел на меня:

- Может, после обеда?

- И лучше обойтись без перекапывания - еще сломаешь нашу единственную лопату, - деловито отозвался Сол, с недавних пор назначенный ответственным за инвентарь и оборудование. - Если только ты не прячешь от нас на корабле голема-рудокопа.

- Зачем прятать? - удивилась я. - Проще на месте построить. Хотя бы глиняного.

Эмиль, до сих пор хранивший сдержанное молчание, не удержался и поправил:

- Из глины лепят кувшины, а не големов.

- Вообще-то настоящий механик может сделать голема из чего угодно. Даже из человека, так что будешь меня злить, проснешься как-нибудь с пучком проволоки вместо мозга.

Эмиль не поверил и попытался даже как-то пошутить на этот счет, но перехватил серьезный взгляд Севера, к тому же тот добавил:

- Поверь мне, она может .

Мареолог надулся и некоторое время сохранял возмущенное молчание, пока разговор не вернулся к архидреву. Тут его снова понесло по накатанной:

- Представьте, каждая ветвь - это слепок наследственной памяти рода! Наполовину артефакт, наполовину растение. Официально входит в список десяти главных магических феноменов тысячелетия! Что я говорю - да это не просто архидрево, а АРХИДРЕВО!

- Пожалуй, это действительно самое уникальное дерево в мире, - согласился Вэнко, на что я скептически заметила:

- Подумаешь, архидрево. Вот если бы кто-нибудь в Дыре вырастил архикактус!

- Ну, спасибо тебе за обесценивание моих трепетных чувств, - драматично скривил губы Рохеда.

- Чего? – не понял Сол. – Это у увас к Нери, что ли, трепетные чувства? Ой, сочувствую.

Булькающий мареолог – очень забавное зрелище, но я поспешила поправить положение:

- Не тоскуй, Эмиль, нам-то в Дыре такое сокровище и вовсе ни к чему – куда ни плюнь, сплошные каторжане в седьмом колене. Наш архикактус колол бы им что зад, что взгляд. В Милезии, судя по местным наспинным росписям, куда больше гордятся своей родословной.

- Несомненно, - ответил насупленный ученый. – Древнейшие роды Милезии существуют более тысячи лет. Будущие основатели империи пасли овец и ковыряли в носу в ту пору, когда милезийцы строили Дом Тысячи Свечей – первый в истории университет. Релиан из Каттонов еще только мечтал о собственном замке с теплым ватерклозетом, когда на берегу Сомнимары возводился Лаз-Нари...

- Спасибо, Эмиль, думаю, сегодня наши друзья из Дыры узнали много нового о своей стране.

Я успела привыкнуть к подначкам мага, а вот Сол обиделся:

- Мы тоже любим имперскую историю! Вот папаша мой недавно купил у торговцев «Хроники Антанты». Правда, только один том про императора Вителлиана - остальные были слишком легкие и не подходили для засолки.

Север и Эмиль переглянулись, так что пришлось мне уточнить:

- Для засолки капусты. На крышку бочки надо положить сверху что-то тяжелое, чтобы примять капусту. Я обычно использую «Сто способов приготовить рыбу» - у нас все равно в Дыре с рыбой не очень...

На этот раз Рохеда просто выразительно закатил глаза, и мне моментально захотелось в ответ закатить ему в его высокомерную физиономию, но я вспомнила, что у нас вроде как совещание, а Север не одобряет силовые методы решения спорных вопросов.

- Север, а не пора ли выложить на стол все карты? – с некоторым раздражением спросила я мага. – Где там шедевр твоего мыслетворчества?

Спустя минуту мы пялились в схему Вэнко, которая за время нашего путешествия приобрела еще несколько разноцветных ответвлений. Видно, маг любит подумать на досуге.

- Итак, какие у нас есть варианты? Я правильно понимаю, что ближайший план - отправиться в архив, исследовать древо и найти мою прародительницу?- уточнила я.

- Приблизительно так. Жаль, на пратике все несколько сложнее, - загадочно сказал Север.

- Эй, а в чем проблема? - удивилась я. – Архив в двух шагах, мы разве что не лопаемся от энтузиазма, что может помешать?

- Для допуска к ветвям требуется разрешение местного сая, и здесь есть небольшая загвоздка, - Вэнко взял со стола лепешку и повертел ее в пальцах. - Помнишь, я рассказывал тебе о моей драгоценной супруге?

Я сначала не поняла, о чем он, а потом меня осенило.

- Ну нет. Только не говори, что ты привез нас в город к своей бывшей жене, - угрожающе сказала я.

- Тогда я лучше промолчу, - усмехнулся маг.

- Трерогий, я словно попала в одну из тех книжек, которые пачками читает мамаша Хап, - вздохнула я. - Последнее, чего нам не хватало - это романтической истории воссоединения влюбленных, разлученных горестной судьбой.

Кажется, маг подавился, потому что закашлялся и посмотрел на меня отнюдь не благодарным взглядом.

- Это была бы довольно забавная картина, - отозвался он. - Я искренне надеюсь, что уважаемый сай Наримар не разделяет твоих фантазий.

- Вот сегодня и узнаем, - закончила я разговор, пока наш скромный обед не успел окончательно остыть.

Глава 19

Как только в животе перестало булькать, засвербело в другом месте. Наверное, это была жажда приключений. Как бы то ни было, я отыскала Кефара и упросила сводить нас в архив. Дескать, и лапотникам из империи хочется иногда прикоснуться к прекрасному.

В итоге на экскурсию мы отправились вдвоем с мареологом, потому что Сол куда-то запропастился, а Север отговорился тем, что уже все там видел и его ждут очередные загадочные дела.

Оказалось, что от Странноприимных палат к Архиву давно проложена удобная тропинка, поэтому спустя каких-то десять минут мы оказались внутри холма и смогли насладиться сложной архитектурной конструкцией, которой он на самом деле являлся.

Собственно, я уж думала, больше меня им ничем не удивить, но тут нам показали Архидрево. Надо сказать, что я в своей жизни успела увидеть не так много деревьев, возможно, именно поэтому данный экземпляр произвел на меня неизгладимое впечатление.

- Это просто неописуемо! – сказал бы любой тушкан, окажись он на моем месте.

А если это еще и артефакт... Сделав вид, что я не поняла правила (в конце концов, Рохеда тараторил как сумасшедший), я пропустила вперед смотрителя в обнимку с блаженным мареологом, которые стали подниматься на верхнюю галерею, и застряла внизу. Убедившись, что сверху меня закрывает крона, я подобралась поближе к древу и отковыряла вытянутой из кармана отверткой кусочек коры.

- Интересно, - пробормотала я, но тут сзади раздался негромкий голос, который произнес по-имперски:

- Я на вашем месте вел бы себя поаккуратнее.

Едва не подпрыгнув, я обернулась назад и увидела старика, который с невозмутимым видом наблюдал за процессом моего собирательского экстаза. Тут мой взгляд упал на табличку у дерева с надписью на трех языках. В одном я с некоторым трудом опознала староимперский и кое-как перевела:

- Штраф тысяча золотых и отсекновение обеих рук за осквернение священного древа.

Вздрогнув, я помянула Трерогого и попробовала приклеить кору обратно. Посетовав на отсутствие любимого суперклея из слюны лошоверов, воспользовалась своей собственной. Наверное, за плевок на священную кору мне бы отрезали еще и язык, но как ни странно, фокус сработал, и тщательно стряхнув с рук синеватую пыль, я отошла в сторону, и весьма вовремя – в зал входили смотритель и мареолог.

- Ты куда пропала? – сквозь зубы прошипел Рохеда. – Я чуть не поседел!

- Вас ждала под сенью местного баобаба, - дернула я плечом. – Сам-то где застрял? Листики нюхал?

В этот момент с негромким «чпок» на глазах изумленного смотрителя отвалился злосчастный кусок Архидрева.

Пока охающий и ахающий Кефар бегал вокруг национального достояния, я перевела взгляд на Рохеду. Видимо, вычитав в моем лице всю несложную подоплеку происшествия, мареолог с перекошенным немым воплем лицом унесся куда-то за пределы зала.

Незнакомый старик, от которого я ожидала всего чего угодно, тем не менее, не стал подводить меня под жернова судебной машины Бармы, коротко кивнул смотрителю и покинул архив, полностью проигнорировав мое поведение.

- Ну и слава богам, - облегченно выдохнула я и тоже поспешила вон.

Вернувшись в Странноприимные палаты, я послонялась немного без дела, а потом устроилась за мыслекартой мага. Подумала, и вырвав из блокнота лист, стала рисовать свою.

Спустя некоторое время вернулся задумчивый Север, вручил мне термос с коффом и задал вполне разумный вопрос:

- И что это ты делаешь?

- Да вот хочу стать менталистом, - фыркнула я. – Но боюсь, не возьмут. У меня какая-то каша в голове. Размазанная тонким слоем по краям тарелки.

- Не так уж плохо для первого раза, - не согласился маг. – И мысли у тебя, я бы сказал, интересные, можем их позже обсудить. Но сейчас есть более срочная задача. Где Эмиль и юный Хап?

- Рохеда второй час пухнет в купальне, а Сол, пока суть да дело, решил подзаработать – чинит насос для полива архидрева, - сообщила я, аккуратно сворачивая свой чертеж и засовывая его в один из карманов. – Давай так. Я за учеником, а Рохеду ты уж сам вытаскивай – боюсь, если пойду я, он попросту утопится.

- Вижу, прогулка вышла увлекательной, - прищурился Вэнко. – Мне надо об этом беспокоиться?

- Надеюсь, что нет, - с некоторым сомнением протянула я и вышла, отдернув занавеску.

Как выяснилось, пока я ваяла в комнате памятник своей шизофрении, мой талантливый подопечный успел втереться в доверие почти всей обслуге, включая смотрителя. Семейные трюки Хапов как есть. Наиболее значимым успехом Сола являлось то, что довольный работой Кефар назначил его Младшим хранителем дупла.

- И с чего вдруг такая честь? – с подозрением вопрошал Рохеда, растирая мокрые волосы полотенцем, отчего они пушились еще больше.

- Повезло, - знакомо пожал плечами Сол. – Там работы сейчас – ого-го. Говорят, паразиты какие-то на дереве завелись – кора аж кусками отваливается.

В первую секунду я верила, что смогу удержаться, но когда Эмиль уставился на меня с лицом человека, узревшего Бездну и самого Трерогого в ней, жарящего блинчики на адском пламени, я не выдержала и с безумным хохотом рухнула на тюфяк.

«Вот каков ты, Бездны лик – учитель и его ученик».

Когда я отсмеялась, Север, посчитав, что мы достаточно отдохнули, предложил не тиерять время и прогуляться за информацией о наследных чарах. «Тут недалеко», - загадочно сказал он.

Поразмыслив, я оставила Сола и дальше завоевывать доверие Кефара, а сама вместе с Рохедой вывалилась из здания, чтобы мгновенно ошалеть от жары.

- Ну и пекло, - пробормотала я, глядя, как Эмиль спешно мажет нос противоожоговой мазью. – И куда нам так спешно понадобилось?

- Пора заглянуть в Ливрион, - Север застегнул свой пыльник и надел солнечные очки.

- В библиотеку? – обрадовался Рохеда, но тут же глянул на меня и скис. – Северин, может быть, нам лучше сходить вдвоем?

- Не беспокойся, мой друг. Уверен, Нери будет держать себя в руках.

Я только хмыкнула, но не стала возражать.

Великий Ливрион встретил нас тишиной, запустением и непривычным сумраком. Внутри библиотека выглядела как длинная галерея с каменными скамьями по центру и большими шкафами со множеством деревянных ящичков, которые занимали пространство от пола до потолка.

На скамьях были разложены деревянные подставки для работы с книгами, кое-где высились целые постаменты с большими подвижными лупами. Высокие узкие окна в нишах между шкафами были закрыты плотной тканью блеклого желтого цвета, пропускающей лишь толику солнечных лучей.

Хранителя библиотеки пришлось искать самостоятельно – он был уже слеповат и глуховат, и не сразу понял, чего мы от него хотим, но слава всем богам, хотя бы говорил по-имперски.

- Наследные чары? – пожевал он губами. – Хм. Давайте посмотрим, что у нас есть.

Следующие пару часов мы ковырялись в книжках, свитках, пергаментах, великодушно предоставленных нам на растерзание.

Мое первоначальное воодушевление моментально испарилось, едва мне выдали толстый фолиант под названием «Антология чар: том пятьдесят первый», и я, с некоторым трудом продравшись сквозь предисловие, открыла первую главу.

- Эй, Рохеда, это точно по-имперски? – обескураженно пробормотала я, разглядывая нагромождение неизвестных мне словесных конструкций, но мне никто не ответил. - Ро-хе-да!

Подняв голову, я обнаружила, что осталась наедине с магом.

- А где Эмиль? – удивилась я.

- Не выдержал соблазна, - усмехнулся Вэнко. – Прямо под нами, в подвале, находится хранилище квиритской клинописи.

- Предатель, - проворчала я и попыталась снова вникнуть в смысл прочитанного, но в этот момент книгу бесцеремонно выдернули у меня из-под носа.

- Оставь это мне. Лучше побеседуй с хранителем, - посоветовал маг.– Нам сейчас сгодится любая зацепка.

Не скрывая облегчения, я захлопнула пыльную книгу и отправилась на поиски хранительской каморки.

Дедок, вопреки ожиданиям, обрадовался моему визиту и тут же усадил пить с ним чай. Выпив полчашки пахнущего землей напитка, я решительно взялась за дело.

Спасибо словоохотливости смотрителя, разговор сам собой вышел на интересующую меня тему, и я выяснила, что до падения Марискора жизнь в Милезии била ключом. Особенно в столице.

- О, Лаз-Нари был городом порока, - театрально произнес хранитель. – И первой во всем, в том числе и в распутстве, была его царица – несравненная Изегаль. Бывало такое, что за пиршественным столом не находилось место доброму человеку, зато магов и механиков она чествовала без меры.

- Э, - вот и все, что я умудрилась вставить.

- Раз в месяц, не реже, из Лаз-Нари отплывали корабли, груженые дорогими товарами, ингредиентами и рабами. За такую плату маги присылали царице разные чародейские диковины и своих чародеев в услужение. Да только обернулось все это, как мы знаем, лишь бедой, и когда ее город рушился в пропасть, сидела Изегаль на своем серебряном кресле во дворце и смеялась, попивая вино из кубка. Говорят, так и сгинула вместе со всем городом.

- А можно ли где-нибудь почитать об этом подробнее? –оживилась я.

Хранитель неловко заерзал и, кажется, смутился.

- Знаю я один трактат... написан он был при дворе Изегаль одним из ее доверенных лиц. Но, вы уж извините, я никак не могу рекомендовать его молодой незамужней девушке.

Мое удивление, видимо, было написано на лице большими буквами, потому что, еще больше замявшись, собеседник поведал мне причину.

- Видите ли, это трактат об искусстве альковных увеселений.

- Что-что? Алкогольных увеселений?

В общем, конкретики запрета я не поняла, но уяснила, что опять налицо столь типичное для Бармы угнетение женского пола. На этом месте мы надолго бы застряли, но, слава богам, хранитель быстро сдался и извлек из укромного ящика потрепанную книжицу в темно-зеленой обложке.

- Но читать только вместе с будущим мужем! – в который раз предупредил меня старикан.

- Вы даже не представляете, на что сейчас обрекли двух ни о чем не подозревающих мужиков, – мрачно ответила я, засовывая драгоценный фолиант поглубже в сумку.

Больше ничего интересного я не услышала. Через час мне начало казаться, что еще немного, и чай польется у меня из ушей, а старичок все подливал и подливал.

- Это очень редкий сорт, одной заварки хватает на шесть-семь кружек, - похвастался хранитель, и я поняла, что пора бежать, так успела выпить только четыре, а организм требовал свое, и я скоренько распрощалась и отправилась на поиски заветной комнаты или, в крайнем случае, заветного угла.

Решив, что туалет стоит искать где-нибудь внизу, я спустилась по лестнице, но вместо желаемого облегчения встретила там Эмиля, с натугой тащившего большой холщовый мешок.

- Давай помогу, - беспечно предложила я, выхватывая кладь у тщедушного мареолога, и тут же с грохотом уронила сумку на мраморный пол. – Твою империю! У тебя там что, кирпичи?!

- Ничего подобного! – возмутился Рохеда. – Это квиритские глиняные таблички! За небольшое... э... пожертвование мне разрешили поработать с ними и вернуть при оказии. Стой, Нери, ты куда?

Перебрав в голове с десяток знакомых ругательств, я помчалась дальше искать выход из этого лабиринта.

Слава богам, нужное мне помещение все-таки нашлось. Интересно, им кто-нибудь пользовался в последние лет сто?

Не имея особого желания возвращаться к корпению над бумажками, я задержалась, чтобы привести себя в порядок. В какой-то момент мое внимание привлекла стопка книжных листочков, расположившаяся таким образом, который всячески подсказывал их нынешнее предназначение.

- Мда, - проговорила я. – Вот вам и список «использованной литературы».

От нечего делать я стала их перебирать и едва не подпрыгнула, увидев знакомое слово. Полистала дальше и уверенно положила всю стопку в сумку рядом с трактатом.

К моменту моего возвращения Север уже сдал все книги, и мы потащились обратно в палаты. В случае с Рохедой слово «потащились» стоит воспринимать буквально – мареолог наотрез отказался расставаться со своими драгоценными табличками, так что маг, недолго думая, выудил из какой-то кладовки кривую телегу, водрузил на них все сто пятьдесят памятников древней письменности, и мы покатились прочь. В тот момент никто из нас не подумал, что все это счастье нам предстоит переть вверх в гору по многочисленным ярусам и лестницам Бармы.

В общем, уставшая, потная и злая я ввалилась в комнатушку, где нас ждал Сол. Озадаченно глянув сначала на меня, потом на наш груз, он протянул:

- Зря папаня говорил, что книжки читать – это не мешки ворочать. Видал бы он вас сейчас, мастер – мигом бы зауважал.

- Пусть лучше уважает за что-нибудь другое, - буркнула я. – Уж повод-то найдется.

Стащив с себя сумку, я в первую очередь вытащила оттуда книгу, которую мне с такой неохотой подарил хранитель библиотеки.

- «Выращивая ветви», – с выражением прочитал Сол. – А, мастер, вы снова хотите попробовать садоводство?

- О, это, вероятно, о том, как вырастить архидрево! – восхитился Рохеда и тут же сунул свой нос под обложку.

Спустя какие-то тридцать секунд книга с громким хлопком была закрыта, а красный мареолог смотрел на меня как на врага народа.

Север тоже заглянул, хмыкнул, сказал «Любопытно», и повернулся ко мне с веселым огоньком в глазах.

Почувствовав, что я что-то упустила из виду, постаралась пояснить:

- Хранитель сказал, что это мемуары одного из тех, кто жил во дворце последней милезийской царицы Изегаль. Если нужная нам милезийка была из высшего света, тут может быть какая-то информация.

- Ну что ж, - с загадочным видом произнес Вэнко. – Ничего не поделать, придется нам подробно ознакомиться с этим весьма познавательным манускриптом.

- Я, наверное, воздержусь, - тут же сказала я. Ну нет, исторические сплетни далеко не мое любимое чтиво.

- Не буду настаивать, - ответил маг. – А ты, Эмиль?

- Вероятно, да, - с сомнением протянул мареолог, явно претерпевая муки сложного выбора.

- А я? Я тоже хочу почитать, - возмутился Сол.

- Не раньше, чем станешь совершеннолетним, - строго сказал Вэнко, и тут до меня стало что-то доходить, и «альковные» увеселения предстали во всем своем примечательном виде.

Понимая, что еще чуть-чуть, и я сравняюсь по цвету с Рохедой, я поспешно достала из сумки свой второй трофей, насчет которого я могла быть совершенно спокойна.

- А это что? – мареолог с подозрением уставился на стопку страниц, не рискуя снова бросаться на амбразуры неизвестных знаний.

- Введение к диссертации на тему управления чаротоками, - с триумфом откликнулась я. – Обратите внимание на печать вверху - заверено верховным магом Марискора.

- Ты шутишь? – фыркнул Рохеда. – Таких документов не существует. Все погибло вместе с Марискором.

- Я бы не был столь категоричен, - не согласился Вэнко и с интересом занялся моей находкой.

Через некоторое время он посмотрел на меня и покачал головой:

- Если мне скажут, что тебя ведут сами Спящие боги, я с легкостью в это поверю. Я не могу найти другого объяснения. Дорогая Нери, где ты это нашла?

- Э, - запнулась я. – Ну, неловко и говорить... Короче, любезные боги посредством большого количества чая завели меня в сортир.

Север впервые на моей памяти не знал, что сказать, и задумчиво теребил серьгу. Эмиль в силу отсутствия серьги был не способен даже на это.

- Так что вы имели против засолки капусты? – не выдержала я. Сарказм в моем голосе превышал все допустимые пределы.

Глава 20

Дело потихоньку сдвигалось с мертвой точки, оставалось только не двинуться вместе с ним. Устав от насыщенного событиями дня, я планировала пораньше лечь спать и как следует выспаться, но вместо этого мы с Вэнко отправились на встречу с местным саем Наримаром, охмурившим бывшую супругу мага.

Несмотря на неодобрение в глазах малочисленных обитателей странноприимных палат, я так и не смогла оценить местную моду, но подумав, решила немного принарядиться. Поддерживая в себе эту мысль, я выбрала праздничный светло-бежевый комбинезон, но тут вспомнила о холодных пустынных ночах, и послав к демонам условности, надела поверх старый коричневый пыльник, сшитый из нескольких кусков ткани. К счастью, с обувью возиться не пришлось – когда у тебя есть только пара проверенных «пустынников», выбирать особо не из чего. Ну и ладно, мы не в столице.

Полагаю, вид у меня был из ряда вон, но вроде никто не шарахался.

Без лишних приключений мы с Вэнко преодолели дорогу до поместья сая, которое располагалось на ближайшем склоне. Жилище правителя было довольно приметным - двухэтажное строение возвышалось над общим ландшафтом, и на его стенах виднелись бордовые стяги.

Пройдя мимо колючих кустов лиловой розы, мы вышли в приемный зал, где в окружении нескольких сановников стоял высокий худощавый мужчина с зачесанными назад длинными темными волосами.. Я догадалась, что это и есть сай, по его темно-красному наряду с вышитым на нем гербом Бармы – деревом в круге.

На секунду правитель отвлекся от разговора и взглянул на нас. Тут-то меня и накрыла паника.

- Север, - дернула я мага за руку. – А вдруг этот Наримар большой ревнивец? Что мне делать, если тебя сейчас арестуют? Посадят в тюрьму?

- Возьмешь пример с моей жены и соблазнишь сая? - предложил Вэнко, и я его чуть не пристукнула на месте.

Впрочем, я зря опасалась. Наримар на первый взгляд показался нормальным мужиком. Едва мы шагнули через порог, нам поднесли чашки с ароматным коффом, и я расслабилась, с интересом разглядывая правителя.

Он был, очевидным образом, в курсе нашего пребывания в городе, но по его лицу никак нельзя было догадаться, как он к нему относится. Внешне сай был довольно любезен, говорил по-имперски и держал ровную физиономию.

И все бы ничего, если бы не Вэнко.

- Как здоровье ваших супруг? – с насмешливым прищуром поинтересовался он. – Их у вас семь, если не ошибаюсь, или может, стоит поздравить с еще одной свадьбой?

«Мэровы штаны!» - мысленно взвыла я.

Сай удержал прямой взгляд Вэнко и усмехнулся, мгновенно сбрасывая с себя маску невозмутимости.

- Семь – хорошее число, - ядовито улыбнулся он. – Во всех отношениях. Предлагаю на нем и остановиться. Думаю, семи часов вам как раз хватит, чтобы насладиться гостеприимством Бармы и покинуть мой город.

Тут он подозвал одного из своих советников и довольно громко уточнил:

- Как продвигаются поиски Мастера кораблей?

И ведь по-имперски спросил, гад, чтобы мы наверняка все поняли.

- Весьма успешно, мой повелитель, - поклонился пожилой мужчина. – Если пожелаете, к церемонии встречи восхода от демонической машины не останется и следа.

Почувствовала как вся моя сговорчивость лопнула, когда изнутри полезло колючее самолюбие самоучки из Дыры.

- Что ж, поздравляю, - обронила я. – Как здорово, что у вас есть Мастер кораблей – без кораблей. Но какая в том беда, ведь главное – традиции!

Не скрывая своего разочарования, я демонстративно вылила кофф в горшок с розой и поспешила покинуть поместье.

Очутившись во внутреннем дворике, с досадой сообразила, что перепутала арки.

- И что же делать? – с тоской спросила я сама себя, понимая, что возвращаться обратно к саю будет крайне неловко.

Неожиданно из-за каменной баллюстрады вышла местная служка и знаками пригласила меня следовать за собой.

- Ага, видимо, есть другой выход, - поняла я и послушно пошла за ней.

Мы вошли в противоположную часть здания. Это оказались просторные покои с небольшим фонтаном в центре зала, вокруг которого были разбросаны циновки и подушки. С некоторым удивлением я осознала, что фонтан был не просто украшением интерьера, а вполне действующими водяными часами.

При виде такой изумительной древности все прочие мысли вылетели у меня из головы.

- Какая талантливая работа, - пробормотала я, наблюдая, как вода перетекает из одного сосуда в другой.

- Рада, что ты оценила, - мелодичный женский смех раздался позади меня, и я обернулась.

Молодая женщина в темно-красном национальном женском наряде вышла из-за едва трепещущих на пустынном ветру занавесок. Волосы ее были заплетены в несколько блестящих каштановых кос, переплетенных толстыми черными нитями и в художественном беспорядке закрепленных на голове. Лицо ее было не очень красивым, но яркие смешливые глаза и полные губы придавали ему своеобразное очарование.

Она подошла ближе, присела на край и коснулась пальцами ближайшей каменной чаши.

- Между прочим, эта клепсидра была создана в столь далекие времена, что даже скрупулезные в этом отношении милезийцы не помнят имени ее мастера. Наверное, поэтому она мне и нравится – чем больше тайны, тем интереснее, ты так не считаешь?

Произнося эту фразу, она повернулась ко мне лицом и представилась:

- Лорелея, седьмая жена сая Наримара.

Повисла изумленная пауза, но в какой-то момент я опомнилась и насмешливо улыбнулась:

- Любопытно познакомиться. Арианери Хиден, мастер-механик из Крысиной норы. Можно просто Нери.

Некогда любимая женщина Вэнко ответила мне странным взглядом, но потом добавила:

- Тогда и ты зови меня Лорой.

- Хм, - пробормотала я. – Может, это и безумный вопрос, но скажи, ты случайно не...

Женщина снова рассмеялась.

- Все так, я та самая Лора. Что, не ожидала увидеть известную расхитительницу гробниц в гареме у сая?

- Определенно нет, - искренне ответила я.

О Великолепной Лоре, женщине-маге с редким талантом к снятию древних проклятий, я слышала не так много, но все эти истории были из разряда легенд. О ее похождениях рассказывали караванщики, не очень-то умело скрывая свою зависть. Говорят, она прошла насквозь не одни проклятые катакомбы, умела обезвреживать магические ловушки, снимала заклятия одной левой, а очередь желающих воспользоваться ее услугами росла пропорционально ее состоянию.

- Все мы однажды оказываемся там, где по-настоящему должны быть, - улыбнулась Лора и довольно прищурилась. – Я и сама не думала, что очередное задание настолько меня... займет.

И тут же без перехода:

- Как там Северин? Сильно бесится?

Я моментально вспомнила, что несмотря на всю свою легендарность, Великолепная Лора остается той, кем она и была – бывшей женой Вэнко, а значит, было бы большой ошибкой вести с ней легкомысленные разговоры.

- Не думаю, что это твое дело, - мрачно произнесла я. – Но если хочешь, передам ему привет.

- Обойдется, - фыркнула Лора. – Лучше возьми вот это.

И она положила на каменный бортик связку железных ключей.

- Я знаю, что вас не пускают к Архидреву. И не пустят – Наримар тоже может быть очень упрямым. Но я давным-давно сделала копии всех его ключей, так что можете пользоваться без стеснения. Эта связка отпирает двери Архива – какие из них я, признаться, не проверяла, но думаю, выяснить это довольно просто.

Я немного напряглась:

- А с чего это ты доверяешь мне такую информацию? – с подозрением осведомилась я.

- Хочу помочь, - просто сказала Лора. – Несмотря ни на что, я верю в замыслы Вэнко. Что бы вы ни искали, это, наверное, действительно важно. Почему я отдаю ключи тебе? Да потому что он сам ни за что не примет моей помощи, а ты кажешься довольно сообразительной и дерзкой.

- Вот спасибо, - хмуро ответила я, но ключи взяла.

Уже выходя из комнаты, я обернулась:

- Неужели оно действительно того стоило?

Я не стала уточнять, что имею в виду, но кажется, Лора меня поняла:

- Конечно, - просто ответила она. – Главное, не оглядываться назад в поисках пустых сожалений.

Все та же молчаливая служка выпроводила меня из комнаты, но на этот раз в верном направлении – пройдя выложенную мозаикой анфиладу комнат, я вышла из поместья через боковую дверь.

К этому момент уже сильно стемнело, и обойдя дом вдоль стены, я едва ли нос к носу столкнулась с Вэнко.

- И куда ты пропала? – поинтересовался он.

- Заблудилась, - коротко пояснила я, вытаскивая из сумки фонарь. – А ты о чем так долго беседовал с уважаемым саем?

- Играли с ним в шахматы, - как ни в чем не бывало сообщил маг. – На желание.

- И? – нервно воскликнула я. – Что мы ему должны?

- Нери, спасибо, что веришь в меня, - притворно вздохнул Север. – Выиграл я.

- Слава богам, - облегченно выговорила я. – Ты взял допуск к архидреву?

В душе я чувствовала ликование. Вот и не придется пользоваться подарком Лорелеи!

- Не совсем, - охладил мой пыл маг. – Решил, что есть вещи поважнее.

- Что может быть важнее? – изумилась я равнодушию менталиста.

- Например, сохранить твой корабль, - хмыкнул Север и зашагал впереди.

Я как-то разом растеряла все слова и уставилась в спину уходящего мага.

- Не спи, Нери, у нас еще много дел, - бросил он через плечо.

Оставив разговоры на другой раз, я догнала Вэнко, и мы стали спускаться вниз.

Так, молча, мы и добрались до Палат.

На пороге комнаты нас встретил сиюящий Рохеда, который время от времени косясь на меня, поведал о своем открытии.

- Вот, смотрите, - и мне под нос сунули злосчастный любовный трактат с весьма выразительными иллюстрациями.

- Твою империю, - я почувствовала, как алеют щеки.

- Куда вы смотрите? Ну куда вы смотрите? Поглядите на плечо мужчины, - раздраженно всплеснул руками мареолог.

- Какого из? – выдавила я.- Их тут двое.

Зато Север быстро сообразил, что имеет в виду Рохеда, и сам ткнул пальцем в нужную часть рисунка.

- Метка. Четырехконечная звезда, в которую вписана буква «М», - сказал он.

- И здесь сказано, что это придворные маги с острова Марискор! - торжествующе воскликнул ученый.

- Так вот она какая, любовь по-марискорски, - задумчиво проговорила я.- Ну, хорошо. Теперь мы точно знаем, что моя метка вовсе не обязательно означает принадлежность к касте марискорских чародеев. Что довольно логично, если демоновы маги не допускали к себе женщин и, судя по картинке, не очень-то в них и нуждались.

Тут мареолог сконфуженно примолк.

Еще какое-то время мы пытались дискутировать на тему моей сомнительной родословной, пока Север не отправил всех спать. Дескать, целый день впереди, так как проигравший в шахматы Наримар отдарился сроком до следующего заката, а утро вечера мудренее. Будто бы мы с Рохедой к ночи обращаемся в легендарных «тупырей» и резко теряем способность обрабатывать информацию.

Укрывшись с головой одеялом, я старательно отгоняла сон. Внутри кипело возмущение и желание немедленно что-то предпринять, чтобы утереть нос упрямому магу. Ведь ясно же, что все ниточки ведут к архиву, где хранится имя моей прародительницы, а Вэнко даже не почешется. Может, мне пора взять дело в свои руки?

Ключи в кармане добавляли мотивации.

Через какое-то время, убедившись, что все спят и дышат ровно, я выскользнула из комнаты и выбралась на улицу. В плотном теплом воздухе еще чувствовался дневной жар. Над головой нависли яркие созвездия. Полюбовавшись немного ночным небом, я свернула на знакомую тропинку и зашагала в сторону Архива.

- Мастер! – догнал меня громкий шепот в спину.

Резко развернувшись, я с негодованием обнаружила перед собой любимого ученика.

- Ты что здесь делаешь?

- Мастер, вы сами говорили, что мне нужно больше заниматься, - нагло заявил этот недоросль.

- Заниматься чем? – зашипела я.

- А я откуда знаю, - чересчур искренне удивился Сол. – Вы же мой учитель, вам виднее!

Едва не отвесив наглецу традиционный подзатыльник, я схватила его за руку и потащила за собой, пока во двор не вывалилось все население Палат – посмотреть, чему среди ночи я буду учить своего подопечного.

Лора не обманула – самый большой ключ с легкостью открыл двери в Архив, дальше я ориентировалась на указания Сола. Сам он стоял, как говорит Вэнко, «на стреме» и по наспех придуманному плану должен был дать сигнал, если кто-то из архивных служек или, не дай боги, сам смотритель решит заглянуть в главный зал.

Согласно инструкции о пользовании архивом, от меня требовалось немногое. Я надрезала кожу на ладони и приложила ее к дереву. Ладонь слегка защекотало, потом резко кольнуло, после чего под корой словно бы зажегся небольшой белесый светлячок, который медленно двинулся вверх по стволу и остановился у ветви рода Райя.

Я никогда раньше не пробовала лазить по деревьям – где бы мне найти то дерево - но мне всегда казалось, что это довольно несложное занятие.

- Демоново древо! – тихонько ругнулась я, когда очередная ветка заехала мне в лицо. – Демоновы дендролюбы!

Ко всему прочему род, к которму я так или иначе принадлежала, оказался на редкость сучковатым, и я мрачно думала о том, что свой следующий комбинезон я буду шить сразу с дырками, чтобы потом не было так обидно.

Впрочем, одно я могла сказать точно - милезийцы были довольно хороши в своем искусстве «Выращивания ветвей» и одних только древних династий можно было насчитать штук тридцать.

Наконец, преодолев очередное сплетение нескольких ветвей, я выбралась на относительно ровную поверхность и вскоре обнаружила искомое. Там, где светлая кора дерева становилась темно-вишневой, словно от крови, начиналась эпоха падения Марискора. На ближайшей развилке я с некоторым удивлением прочитала сразу два имени – «Изегаль» и «Триция». Первая ветвь была тупиковой, а вторая выглядела так, как будто ее упорно пытались отпилить. Тем не менее, светлячок поскакал дальше, выбора у меня не было, и я поползла по второй. Немного поплутав вслед за искрой, через десяток новых развилок я прочитала имя «Айнэ» и, чтобы избавить меня от последних сомнений, рядом значились «Амайрэ» и «Тейолен».

Возможно, я бы еще немного попялилась на свою родословную, но мне не пришлось, так как за стеной взревел страдающий лошовер. Сол, как всегда, очень старался быть убедительным, поэтому казалось, что бедное животное вот-вот испустит дух прямо под стенами Архива.

Тут и я сама услышала шаги – кто-то спускался по лестнице в зал с Архидревом.

Я выключила фонарик и, распластавшись на ветке, постаралась припомнить карту Сола. У меня был только один шанс, поэтому, собравшись с духом, я соскользнула на ветку ниже и поползла в сторону дупла.

Внутри омерзительно воняло лекарством от паразитов, но я сидела тихо и не отсвечивала.

Шаги становились громче. Аромат противожучиного препарата понемногу пропитывал одежду и волосы.

Лошовер перешел на хриплые стоны. Запах становился невыносимым, и я тоже не выдержала.

- Апчхи!

«Вот и все», - похоронным голосом сказало мне чувство самосохранения.

- Твою империю, - не менее мрачно сказал Вэнко, вытаскивая меня за шиворот из дупла.

Прежде чем я, ошарашенная появлением мага, успела что-то спросить, Север подхватил меня и потащил вверх по лестнице. На полпути он остановился и отодвинул ковер-кошму, приоткрыв тайный ход, в который мы тут же юркнули, чтобы уже через десяток шагов оказаться с наружной стороны холма.

- Сиди здесь и, ради всех богов, даже не дергайся, - хмуро сказал он и ушел вниз по склону – небось спасать «раненого лошовера».

Чуть позже мы с Севером сидели на нижней террасе позади Странноприимных палат и встречали рассвет в зарослях пыльной дыни, пока Сол бегал в Палаты за одеждой. Моя нынешняя, перемазанная противожучиным составом и продырявленная в нескольких местах, выглядела больно подозрительно, и попасться в таком виде просыпающимся служкам было бы весьма неудачным началом дня.

В моей голове крутилась какая-то невнятная мысль, но я никак не могла ее сформулировать.

- Как ты оказался в архиве? – решила я начать с самого простого.

- Полагаю, так же, как и ты, - отозвался он. – Милостью нашей дорогой Лоры.

- О, но она была уверена, что ты не станешь просить ее о помощи, - удивилась я. Вэнко только хмыкнул и оперся спиной на покосившуюся изгородь, отделявшую плантации дыни от тропинки.

- Столько лет прошло – мы все изменились. Впрочем, мой расчет, что она по-прежнему обожает подбирать ключи к невскрываемым замкам, вполне оправдался.

Тут он выдержал паузу, после которой безжалостно добавил:

- Но я бы никогда не подумал, что Арианери Хиден, уважаемый мастер-механик, последует по той же скользкой дорожке.

- Эй, кто бы говорил! – возмутилась я.

- Милая, я-то свой срок уже отсидел, - прищурившись, произнес маг. – Поверь мне, это не твое.

Тут я расслабленно вздохнула – как только Вэнко начинает шутить, опасность, можно сказать, миновала. Впрочем, едва ли он всерьез рассердился из-за моего самоуправства.

- А как вообще прошла ваша встреча? – полюбопытствовала я и тут же почувствовала себя неуютно. Подумаешь, ночное свидание с бывшей женой – с чего бы мне вообще волноваться?

- Воссоединения влюбленных не случилось, если ты об этом, - наконец-то открыто улыбнулся Север. – Зато удалось разрешить пару старых вопросов.

- Это каких?

- Пустяки, но я так и не смог выяснить, куда она спрятала ключ от моей лаборатории. Понимаешь, там стоял особый замок, который можно было открыть одним-единственным ключом, на который я, болван, для защиты от магов-воров, наложил заклятие нераспознаваемости, так что даже при помощи магии его не найти. Он всегда был со мной, но в тюрьме у меня отобрали все артефакты и отдали их Лоре. Когда я вернулся из тюрьмы, мне приходилось залазить внутрь лаборатории через окно. Пару раз меня ловили на этом соседи и вызывали стражу. С учетом моей татуировки убийцы на плече, мне не сразу удавалось доказать, что я не грабитель. Так что ключ мне действительно нужен.

- И где он? - заинтересовалась я.

- Она закопала его в цветочный горшок, - раздраженно сообщил Вэнко. - Цветок, естественно, за семь лет засох, и слуги, убираясь к моему приезду, выкинули его к демонам. Где теперь мой ключ, знают только они. Демоны, в смысле, а не слуги.

- И что теперь ты будешь делать?

- Давно пора переехать, - коротко ответил маг. – Как только разберемся с твоим наследством, поселюсь подальше от Ферры и императорского дворца.

Я обхватила колени руками. Сейчас, в драном комбинезоне, благоухающая противожучиным препаратом, я как никогда ощущала себя ровно тем, кем и была – механиком из захолустья, маленькой фигуркой в божественной игре, правил которой мне никто не удосужился объяснить. Говорить не хотелось, но тут я снова зацепилась за деталь в вылазке мага, которая меня смутила.

- Скажи-ка, Вэнко, а каким образом ты собирался исследовать архидрево? – спросила я. – Если, конечно, ты читал инструкцию.

- Разумеется, читал, - ровно сказал маг. – И планировал ей воспользоваться.

- Но...

- Думаю, ты и сама догадалась, - Север достал из кармана аккуратно свернутый бинт, изляпанный бурыми пятнами, и передал мне, кратко пояснив:

- Тихий приют.

Внутри заворочалось что-то противное и колючее.

- Надо же, какой ты запасливый, - мне выдержки не хватило, и голос едва не дрогнул. Было сложно принять за основу тот факт, что маг заранее просчитал «полезность» своего приобретения и таскал его с собой для удовлетворения исследовательского энтузиазма.

- Я предполагал, что от Вендимиана потребуют доказательств исполненного подвига, - все также безэмоционально произнес менталист. – К счастью, в столице началась забастовка Сената, и всем стало резко не до эгерса и его официально исполненного фанца глориа.

- Удачно все сложилось, - выговорила я и замолчала, не зная, что сделать, чтобы не дать выплеснуться истинным эмоциям, но слава богам, вернулся Сол с халатом, и мы перешли к следующему этапу операции под кодовым названием «Как смыть несмываемое».

Глава 21

Вернувшись в нашу штаб-квартиру, Север разбудил мареолога, и мы устроили экстренное совещание.

- Я не верю. Неужели ты последняя представительница царской династии Райа? – сонно моргая, спросил Рохеда.

- Расту в цене как сортовая дыня, - криво улыбнулась я. – Хотя странно – хранитель Ливриона и слова не сказал о том, что у царицы Изегаль были братья или сестры.

- Официально, возможно, их и не было, - Север сосредоточился на своей мыслеграфике, что-то там дорисовывая. – Недаром же эту информацию пытались скрыть даже через Архидрево.

- И имя такое нормальное, имперское, без местного выпендрежа, - подал голос Сол.

- Хм, имя, - Север бросил на меня быстрый взгляд. – Нери, ты не против, если я проверю твою метку?

Вместо согласия я обреченно повернулась к магу спиной. Почувствовав, как пальцы Вэнко аккуратно убрали волосы с шеи и коснулись метки, я немного поежилась.

- Думаю, мы ошибались, - раздался ровный голос менталиста. – Это не буквы «М», а «тридцать» по-староимперски.

- Я не... – начал было Рохеда, но тут же встрепенулся. – Ну конечно! На одном из староимперских диалектов «Триция» переводится как «Тридцатая»! Боги, ну почему же я не догадался!

Мне было не до восторгов мареолога.

- Значит, цифра вместо имени, - мрачно подытожила я. – Знаете, это больше похоже не на наследную метку, а какое-то клеймо.

Мне никто не ответил. История с наследием становилась все загадочнее.

Утром я проснулась довольно рано, несмотря на ночные приключения, и пока маг занимался подготовкой съестных и прочих припасов, подхватила ученика и сбежала от феррцев в город. Голова трещала от новых фактов, и чтобы немного отвлечься, я решила, что нам с учеником просто необходимо познакомиться с местными сооружениями, которые были некогда построены здесь имперцами.

К сожалению, несмотря на все ухищрения, нам не удалось проникнуть в канализацию, зато мы прогулялись к безлюдному храму, который привлек мое внимание занимательной фреской, изображавшей аллегорически строение часового механизма. Заинтригованная, я остановилась перед классической цветной иллюстрацией к учебнику механики и быстро нашла несколько небольших несоответствий, которые стала комментировать вполголоса своему ученику.

В какой-то момент Сол дернул меня за рукав и ткнул пальцем в странного седого мужика, который таращился на нас из-за дальней колонны. Неясное ощущение надвигающейся катастрофы накрыло меня с головой. Еще не хватало попасться в Барме на интересе к механической скверне.

Бочком-бочком мы покинули храм, чтобы тут же снова столкнуться лицом к лицу с подозрительным стариканом. Тут я его и узнала – это был тот самый случайный свидетель из архива.

- Госпожа интересуется фресками? – насмешливо спросил он. – У нас есть еще несколько любопытных экземпляров. Не желаете взглянуть?

- Благодарю, как-нибудь в другой раз, - спешно ответила я и развернулась, чтобы уйти.

- Неужели вы растеряли все свое любопытство? Как жаль. Помнится, в архиве вы были куда смелее.

Я вздохнула, осознав, что мне не удастся избежать разговора.

- Сол, сбегай-ка к Северу, предупреди, что я могу задержаться, - скомандовала я, и ученик нехотя повиновался.

- Что вам нужно? – уже куда менее любезно заговорила я со стариком.

- Это настолько деликатный разговор, что лучше бы нам зайти в храм, - ответил тот, и уверенно зашагал под своды из розоватого песчаника. Мне пришлось последовать за ним.

- Вы уже бывали когда-нибудь в храмах, посвященных Азури? – поинтересовался старик, пока мы шагали между рядами колонн под отголоски гулкого эха.

- Я воообше о них никогда не слышала, - честно сказала я, не собираясь льстить мужику, который явно занимал здесь какое-то особое положение.

Но он меня удивил.

- Это хорошо, - и его губы растянулись в улыбке. – Будь вы прихожанкой храма, я бы не посмел обратиться к вам со своей просьбой.

- Что за просьба? – несмотря на досаду, во мне взыграло любопытство.

- Прошу, - старик открыл передо мной дверь, но я только пожала плечами:

- Давайте вы пойдете первым.

Не хватало еще попасться в какую-нибудь ловушку.

За порогом оказалась небольшая комната, почти полностью лишенная мебели, если не считать пары циновок на полу и невысокой треноги со свечами.

Старик обернулся ко мне и, наконец, представился:

- Мастер Дзинимехи, настоятель храма Азури.

- Очень приятно, - хмыкнула я. – Ну, полагаю, мое имя вы знаете. Арианери Хиден.

Тут я замешкалась, но за меня продолжил сам настоятель.

- Мастер-механик, - с легкой улыбкой сказал он.

Я посмотрела на него с удивлением.

- Вас это не смущает? – уточнила я. – Но ведь в Барме не любят магов и механиков.

- Не любят, - подтвердил Дзи-как-его-там. – И полагаю, причины довольно ясны. Оттого мое предложение крайне щекотливо, но и упустить такую возможность я никак не мог.

Тут он подошел к треножнику и сдвинул одну из свечей, отчего внезапно часть стены отъехала в сторону.

На этот раз меня не надо было уговаривать – демоново любопытство требовало скорее узнать, что скрывается в тайнике.

Оказалось, за фальшивой стеной притаился настоящий механизм – я обнаружила разнокалиберные рычаги, какие-то схемы и две круглых рукоятки, которые можно было крутить, выставляя определенные значения. Что-то такое я уже видела, поэтому догадалась, что они нужны для установки даты и времени. Все остальное пока представлялось неясным.

- Вижу, вам знакомы подобные устройства, - утвердительно кивнул старикан.

- В общем-то, да, - не стала я отнекиваться. – Но не совсем понимаю, зачем вы мне это показали и что я должна с ним сделать.

- Выгляните в окно, - просто сказал настоятель. На уровне глаз располагалось небольшое прямоугольное отверстие, в которое можно было увидеть море. Но не только море.

- Сигнальные башни? – я обернулась к старику. –Этот прибор как-то связан с вашими ритуалами?

- Именно так, - мастер Механидзе ласково коснулся приборной панели, после чего с достоинством пояснил:

- Как вы правильно догадались, с помощью этого артефакта настоятели храма управляли колоколами сигнальных башен. К сожалению, после того, как из Милезии прогнали всех магов и механиков, следить за ним стало некому, и спустя какое-то время артефакт вышел из строя. В тот раз его удалось наладить с помощью уцелевшей инструкции, но пятьдесят лет назад снова произошла беда – во время морской бури комнату залило водой.

- Пятьдесят лет, - пробормотала я. Так вот почему сигнальные башни не работают.

- Вы сможете его починить?

Я окинула беглым взглядом тайную храмовую святыню. К счастью, моя сумка была со мной, и я могла приняться за работу прямо сейчас, но следовало прояснить детали.

- Попробую вам помочь, но ничего не гарантирую, - прямо сказала я. – И давайте договоримся о цене.

- Вам ли ее назначать? – прищурился мужик с непроизносимым именем.

- Вы, конечно, можете испортить мне несколько последних часов в этом чудесном городе, - раздраженно ответила. Надо сказать, большая часть раздражения была вызвана необходимостью чесать языком, когда хотелось поскорее приступить к исследованию загадочного механизма. – Но я ведь тоже буду хранить вашу тайну. Да и мне не надо чего-то особенного. Просто расскажите мне все, что знаете о правлении царицы Изегаль. Люблю, знаете ли, старые сказки.

Так, слушая вполуха настоятеля, я осмотрела приборную панель и вскоре выявила основную проблему. Копаясь в сумке в поисках мотка проволоки, я зацепилась за фразу:

- Именно Изегаль, по слухам, стала предвестницей заката магов.

- Вы, кажется, что-то путаете, - рассеянно отозвалась я, занимаясь своим делом. – Я слышала, она была чрезвычайно щедра с Марискором и не скупилась на оплату их услуг.

- О нет, - покачал головой старик. – У нашего культа есть свои свидетельства. На самом деле царице никогда не нравилось, что под боком у нее находятся могущественные волшебники, которым ничья воля не указ. Она боялась их власти над Сомнимарой, и следуя заветам предков, предпочитала держать друзей близко, а врагов – еще ближе.

- Ну надо же, - буркнула я, стараясь не показывать чрезмерной заинтересованности. – Настоящая интриганка.

- Это было у нее в крови. Никто не знает, есть ли ее вина в том, что случилось с Марискором, но если и так, она заплатила за это большую цену – Лаз-Нари пострадал больше всех остальных городов. Удивительно, что в нем вообще кто-то уцелел.

- Неужели кто-то сумел сбежать из города до удара стихии? – удивилась я. – Мы видели его руины, они выглядят чудовищно.

- Говорят, да. Впрочем, сейчас уже сложно сказать, где правда, а где вымысел. Если кто и выжил, они предпочли покинуть и Каменный Сад, и побережье. Сложно их винить – кто из нас не захотел бы начать новую жизнь после того, как потерял все, что имел?

Завершив свой рассказ на этой философской ноте, старик затих, и я заканчивала работу в полной тишине.

- Готово, - сказала я, складывая инструменты в сумку. – Можете проверить.

Настоятель замешкался.

- Вы ни разу не настраивали его сами, - поняла я. – Ладно, я примерно поняла общий принцип. На какое время вам нужно завести колокола?

- Сегодня, три часа дня, - ответил настоятель. – Мы соберем людей на молитву и объявим им волю Азури.

Я не стала уточнять, какую именно волю предполагается выдать бедным прихожанам – надеюсь, к этому моменту нас уже не будет в городе.

- Хорошо, - кивнула я. – Тогда смотрите. Вот этот рычаг...

Покинув храм, я облегченно выдохнула и поспешила найти остальных, чтобы поделиться новостями, которые, надо сказать, изрядно всех повеселили.

- Вот вам и могущественные Азури, - подытожила я свой рассказ.

- Невероятно, - покачал лохматой головой озадаченный Рохеда. – И мы бы, возможно, никогда не узнали этого секрета, если бы не твое варварское любопытство и замашки мародера.

Вместо того, чтобы обидеться, я расхохоталась. Кажется, к картине мира бедного мареолога добавилась еще одна трещина.

После полудня, радушно распрощавшись с Кефаром и остальными обитателями Странноприимных палат, мы выдвинулись в порт.

Шагая по городу, я думала о том, что пока ничего толком не складывается в единую картину. Мы словно топчемся на месте.

Но, как говорил мой дедуля, если построенная тобой электроустановка не работает, остается делать вид, что так и было задумано, и наслаждаться красотой конструкции.

Вот я и наслаждалась. Как никак, я не успела толком разглядеть Барму, а она того действительно стоила. Понемногу я стала понимать иронию феррцев в отношении Крысиной норы. С другой стороны...

- А у нас в Дыре улицы шире, - гордо отметила я, когда мы, обходя стороной не то свадебную, не то похоронную процессию, свернули в узкий проулок, где прямо над головой болталось на веревках чье-то полосатое белье.

- У вас есть улицы? - удивился Север. - Даже не одна?

- Ну, например, Неглавная, - поспешно ответила я. - И еще одна, как ее...

- Главная, - пришел мне на помощь Сол. - Только мы ей не пользуемся, там лет двадцать назад земля осела, вот пока ремонтируют. Папаня сказал, что как только наладим водопровод, так и до Главной руки дойдут.

- Скажи ему, что такими темпами у нас еще пара улиц появится, прежде чем мы Главную отремонтируем, - недовольно откликнулась я. - И вообще, насколько я помню, водопровод у нас даже не построен, чтобы его еще и чинили.

- А кто у нас главный инженер и механик? - попытался защитить отца мой ученик.

- Так я сколько проектов твоему папаше показывала? И каждый раз одно и то же, мэрровы подштанники! «Нет средств, нет средств, а можно то же самое, но только из дерьма и палок?»

- Введите новый налог, - не выдержал Рохеда. – На глупость!

- Отличная идея! – откликнулась я. – «С каждого дурака по три пятака». Мэр точно оценит!

- Мастер, вы ведь не всерьез? – запаниковал Сол. – Нас похоронят в одной могиле! Живьем. Чтобы мы еще помучились.

- Скорее, замуруют вот в такой прекрасный фонтан!

Все испортил маг:

- Нери, это не фонтан, это канализационный сток.

- Замуруют в канализации – так это же еще оригинальнее!

На пристани нас уже ждала почетная делегация провожающих, хотя ни сай, ни его жена не соизволили прийти.

- Слава Спящему, - пробормотала я и поспешила к «Пилигриму», но тут меня прервал возглас ученика, бесцеремонно показывающего пальцем на мужика в церемониальном одеянии:

- Мастер, а это что за хры... э, кто этот почтенный господин?

На помощь пришел начальник стражи.

- Новый Мастер кораблей выразил желание осмотреть ваше судно, чтобы вынести свой вердикт, - коротко пояснил он. – Мы не можем выпустить вас из города, пока не выясним, насколько оно опасно.

- Но ведь мы выполнили наказ сая – время еще не истекло, - возмутилась я. – Дайте подняться на борт, и вы больше никогда нас не увидите.

- Другие города Милезии могут пострадать от нашего бездействия, - с пафосом сказал Мастер Кораблей. – Если есть угроза закону Милезии, мнение сая как исполнительной власти не имеет решающей силы.

- Мэровы штаны, - протянул кто-то сзади, по голосу странно похожий на Рохеду.

Я обернулась и посмотрела на Севера:

- Надеюсь, у тебя с собой подарок профессора Уллеса?

Ну да, я готова была пробиваться с боем на собственный корабль. Увы, план штурма выглядел безрадостно – теперь я догадалась, зачем на пристань приволокли две пылающие жаровни, а половина стражи была вооружена длинными луками. Вздумай мы сбежать, «Пилигрим» будет охвачен огнем еще до того, как мы успеем толком отчалить.

Тем не менее, я уже рисовала мысленно картину кровавого абордажа, когда на сцену вдруг выступил Рохеда. Поправив очки, он занудно начал:

- Не будем горячиться. Давайте еще раз взглянем на этот корабль и попробуем понять, несет ли он в себе скверну – или же благословение Азури.

Стража зашушукалась – слова чудного мареолога их смутили. Меня, признаться, тоже. Да простят меня Спящие боги, при чем здесь Азури?

Рохеда тем временем продолжил нести потрясающую чушь.

- Посмотрите на это огромное судно. Оно похоже на дом из дерева и железа. Только почему оно не тонет?

- Э, - задумались стражи, но ответить не смогли. Тогда Эмиль внезапно сорвал с башки одного из стражей шлем и бросил его в воду.

Несколько мгновений мы все, включая Мастера кораблей, завороженно наблюдали, как металлическая шапка, инкрустированная золотыми пластинами, идет ко дну.

- Поняли? – грозно спросил мареолог, и все молча переглянулись. Только один стражник робко ответил «Нет», но на него никто не обратил внимания.

- Только сила Азури способна удержать на воде корабль из дерева и железа, если от этого будет зависеть судьба мира, - наставительно произнес Рохеда. – А значит, сие судно осенено милостью Азури.

- Но мы не можем знать это наверняка, ведь владыки моря не говорили с нами более пятидесяти лет, - чопорно произнес Мастер кораблей, после чего с большим сомнением оглядел нашу необычную компанию. – Если бы они дали знак, что эти люди...

И в этот момент с моря раздался негромкий звон. Сначала, кажется, никто не понял, что это, но звук становился громче и отчетливей – одна за другой стоящие в воде высокие башни запели разноголосым хором больших и малых колоколов. Наступили три часа дня.

- Азури! Милостивые Азури! – вся береговая стража в едином порыве рухнула на колени, внимая голосу морских владык.

События принимали неожиданный поворот, и я замешкалась, но Север подхватил меня за руку и поволок на корабль. Уже на палубе я очнулась и, вырвавшись из стального захвата мага, побежала в рубку.

- Полный вперед! – скомандовала самой себе, выворачивая рычаги. Не было времени запускать паровики, поэтому я взяла электромагию из собственного резерва. Каждую минуту я с ужасом ждала, что в одно из окон влетит пылающая стрела, но постепенно тревога улеглась, а на смену ей пришло облегчение - наконец-то мы вырвались из этой ловушки!

Так, под ликующий перезвон колоколов, с фанфарами и коленопреклоненными милезийцами, мы покинули гостеприимное милезийское побережье.

- Рохеда, милый, ты настоящий молодец, - с восхищенной улыбкой воззрилась я на мареолога, когда мы собрались в кают-компании, прячась от полуденного солнца. Теперь, в открытом море, мы были в безопасности – не считая, конечно, сюрпризов Сомнимары.

Ученый покраснел и вытер ладони.

- Ну... я подумал... в Барме одобрят все, что угодно, если делать это именем Азури.

- Я так и поняла, - кивнула я, после чего триумфально добавила:

- Но неужели в Барме не знают законы гидростатики?

Я не вполне отчетливо представляла себе, что это за гидростатика, но местеры Вельш и Бейриц обожали на нее ссылаться при каждом удобном случае, так что я не могла не прихвастнуть новым модным словечком.

- А зачем им знать? – понятливо улыбнулся Север. – Хорошему мастеру достаточно интуиции.

Я вспыхнула.

- Знания тоже не будут лишними, - пробормотала я. – Ладно, давайте лучше поговорим о том, что будем делать дальше.

Первым встрепенулся Сол, тоскливо протянув:

- А может, домой?

- Тебя папаша не прибьет? – усмехнулась я.

- Ой нет, он же меня любит, - махнул рукой ученик. – А вот насчет вас, мастер, я не очень уверен.

Тут вмешался Рохеда.

- Мальчик, безусловно, прав, - сказал он и озабоченно добавил: - У меня, между прочим, вот-вот закончится академический отпуск.

Мы с Севером переглянулись, и маг после небольшой паузы согласился со спутниками.

- Сейчас мы не можем двигаться дальше. Нужно время, чтобы метка окончательно стабилизировалась, - произнес он. – Нет смысла дрейфовать в море и тратить наши запасы в ожидании, когда это произойдет, да и в Сомнимаре это попросту рискованно.

- Тогда давайте напоследок отметим пройденный маршрут, - я присела на низкое продавленное кресло рядом с Вэнко и растянула нашу карту, закрепив скручивающиеся листы деревянными прищепками. И тут Северин почесал нос.

С реакцией, достойной лучшего применения, мой ученик шлепнул мага по пальцам. От неожиданности тот дернулся и пролил на карту чашку коффа, которую держал в другой руке.

- Проклятье, ты не мог сдержаться? - я не могла бы сказать точно, кого именно из участников бедствия я имею в виду.

- Простите, мастер, но давно известно: когда чешут нос - это к несчастьям, - стал испуганно оправдываться мой ученик, пока Эмиль с душераздирающими стонами пытался промокнуть бумагу краем одеяла. Моего, кстати, одеяла.

- Эмиль, перестань тереть карту, у нас уже дыра на месте Дыры, - флегматично заметил Вэнко, наливая себе новую чашку коффа.

- Что очень даже символично, - ответила я, снова приступая к работе. – Святые подштанники, а это что такое?

В углу карты обнаружились несколько странных коричневых пятнышек.

- Не похоже на кофф, - с сомнением сказал Рохеда, ковыряя ногтем пятнышко. – Может, кровь?

- Или тушканья моча, - предположил Сол, с подозрением глядя на дрыхнущего под столом Снежка.

Мареолог отдернул руку от карты и помчался в каюту – небось протирать свои ручонки спиртовым лосьоном.

- Нери, дай-ка мне лупу, - внезапно сказал Север. - Приглядитесь. Это не пятна, а кофейные чернила. Чтобы их проявить, как раз нужен крепко заваренный кофф. Поразительное везение.

- Ух ты, - обрадовался детеныш Хапа. – Наверное, это карта сокровищ Рене!

Я только закатила глаза.

- Как известно, все свои сокровища она оставила твоей матушке, так что ищи их в папашкином шкафу.

- Уж и помечтать нельзя, - возмутился ученик, но все равно навис над картой, следя за дальнейшими действиями мага.

- Странно, - потер он лоб после некоторых подсчетов. – Это не похоже на координаты. Просто набор цифр без определенной системы.

- Предлагаю решать этот ребус по дороге домой, - откликнулась я. – Подумать только, совсем скоро я вижу родную Крысиную Нору!

Могла ли я когда-нибудь представить, что буду скучать по Дыре?

Глава 22

Обратный путь действительно не занял много времени, и спустя неделю мы встречали рассвет близ имперского берега.

Разглядывая в подзорную трубу Крысиную нору, я заметила нечто необычное: на башне нашей водокачки развевалась потрепанная черно-белая тряпка.

- Странно, - пробормотала я.

К счастью, рядом в рубке дрых младший Хап.

- Сол, ты не в курсе, что это такое? Новый способ сушить белье?

Но едва проснувшись, ученик завопил во весь голос:

- Мастер, нам нельзя сейчас в город! Это предупреждение!

Хорошо зная, что не в натуре Сола поднимать беспричинную панику, я совершила полный поворот оверштаг и мы умчались в рассветный туман.

Конечно, такой маневр не остался без внимания, и вскоре к нам поднялся менталист.

Вэнко глянул на встающее из воды солнце и быстро сориентировался в ситуации, даже не глядя на приборы:

- Мы идем в открытое море, - сказал он и повернулся ко мне. – Дело в метке?

Я только хмыкнула.

- Думаешь, мое тело захватил морской демон, и мы движемся к Марискору? Даже не надейся.

Вместо дальнейших объяснений я протянула ему подзорную трубу.

Сол тут же бросился сбивчиво пояснять увиденное:

- Это один из сигнальных флагов, придуманных контрабандистами Сонного моря. Ими уже лет сто никто не пользуется, но папаня хранит несколько в кладовке, говорит, вдруг пригодится?

- В кои-то веки твой папаня оказался прав, - признала я. – Но что он означает?

- Фараоны в городе, - быстро ответил Сол. – То есть, стража или кто-то из властей. В общем, это знак, что в город нельзя заходить, потому что это ловушка.

Я тут же повернулась к магу:

- Это Джеронимо? Слуги императора?

- Может быть, - не стал отрицать Север. – Хорошо бы попасть в город и узнать подробности. Мы можем причалить где-нибудь еще?

Я задумалась.

- В принципе, есть пара старых гаваней, которые использовались в качестве тайного укрытия. Если только городские не выдали имперцам их местоположение.

- Наши не выдадут, - уверенно сказал ученик. – Стукачей не держим.

- Мало ли какие таланты могут обнаружиться у имперских магов, - буркнула я, глянув на Севера.

Тем не менее, маг не выглядел обеспокоенным:

- Я много лет интересовался феноменом Сомнимары и научился отчасти ему противостоять. Среди Джеронимо я был единственным подобным экземпляром. Если, конечно, речь именно о Джеронимо.

В любом случае нужно было что-то решать, да и судьба Дыры и, в частности, моего дома меня весьма тревожила, поэтому дождавшись полной темноты, мы юркнули в одну из маленьких бухт, где некогда процветала незаконная торговля.

Несмотря на обиженные протесты, Сола я оставила на корабле.

- Но почему? – ныл он.

- Потому что вот это точно не входит в твою программу обучения, - отрезала я. – И вообще – на кого еще мне оставить «Пилигрим»?

- Кхм-кхм, - откашлялся мареолог, явно собираясь что-то сказать.

- Вот видишь, даже Эмиль понимает, что больше не на кого, - продолжила я и быстро ретировалась, пока ученик не придумал какой-нибудь отмазки.

Под прикрытием ночного мрака мы пробрались в Дыру. Наверное, чужак не заметил бы ничего подозрительного, но я сразу убедилась, что флаг на водокачке вряд ли был чьей-то плохой шуткой. Молчал трактир – ни взрывов пьяного хохота, ни чуть фальшивого пиликанья скрипки. На улицах горели огни – это при нашем-то прижимистом мэре, который вечно говорил, что кому темно, пусть сидит вечером дома.

Ощущение незримой опасности заставило меня поежиться.

- Думаю, нам в первую очередь нужен мэр, - тихонько шепнул мне Север, пока мы прятались за грудой досок возле склада падальщиков.

- Это да, он-то точно не соврет, - согласилась я. – Сол для него все ж таки поважнее лояльности имперцам.

По закоулкам и задворкам мы кое-как проскользнули к дому Хапов. В окнах горел свет, и подкравшись к одному из них, я осторожно заглянула внутрь. Это была просторная кухня, где собралось все семейство. Мэр благовоспитанно читал какую-то книгу, его жена Юла помешивала варево на плите, а обе дочери, устроившись на старом диване, играли в карты.

От поддельной приторности картинки у меня свело зубы. Вся Дыра знала, что по вечерам семейство Хапов предпочитает хороший семейный скандал или же не менее бурное примирение. Но поведение Хапов было понятным – они были не одни. Возле входа на массивном стуле расположился не знакомый мне хмырь в одежде без опознавательных нашивок.

- Надо подать какой-то знак, - решила я и оглядела комнату. Тут-то я и заметила одно из своих изобретений. А ведь кто-то еще называл их бесполезными.

В кухне по-прежнему царствовала идиллия, когда стоящий на противоположном подоконнике кактус в керамическом горшке смачно пукнул. Три раза подряд. Хмырь возле входа брезгливо скривился.

- Фу, папа, - проговорила сообразительная старшая дочурка мэра. – Может, вы лучше выйдете?

Буркнув что-то неразборчивое, папаша Хап шлепнул на стол книгу и вышел из комнаты. Я побежала к задней двери. Когда она отворилась, папаша Хап зыркнул на мага и ни слова ни говоря схватил меня за шиворот и потащил за собой в сторону хозяйственных пристроек.

Когда мы оказались внутри небольшого подвала, маг плотно затворил за нами дверь.

- Допрыгалась, - первое, что сказал мэр, зажигая потолочную лампочку. – Чтобы в Крысиной норе хозяйничали маги – да мои предки сейчас вертятся в своих котлах как наэлектризованные.

- Тут, скорее, дело во мне, - покаялся Север. Прислонившись к стене, он со спокойным любопытством разглядывал содержимое подвала. – Если это Джеронимо, возможно, императору не понравилось мое длительное отсутствие.

- Это не Джеронимо, - хмуро выдал папаша Хап. – Тех-то ребяток я знаю и из-за них бы не стал рвать себе жопу. Мне плевать на твои проблемы, маг. Думаю, с ними ты и сам как-нибудь справишься.

- Тогда о ком мы говорим?

- Если б мне кто сказал, - недовольство в голосе папаши плескало через край. – Мало того, что вторглись на мою территорию и ведут себя как дома, так и представиться не соизволили. Но чую, это кто-то из Круга. Их пятеро. Поминают время от времени какого-то архимагистра. При себе у них мудреные артефакты – не знаю, что за штуковины, но из-за них к этим магам ближе пяти шагов нельзя подойти, не то что пальцем тронуть.

- Твою империю, - мрачно сказал Вэнко. – Значит, все действительно не так просто.

- Я тебе так скажу, имперец, - грозно произнес папаша Хап. – Мне эти ваши разборки ни к чему. Я человек простой, мне одно надо: чтобы мой город оставили в покое пришлые маготворцы и чтобы они не искали моего сына вместе с его сумасшедшей наставницей.

- У Сола все в порядке, - поспешила заверить я мэра. – Он ждет на «Пилигриме». Это он догадался, что значит флаг.

- Ну, я так и думал, - чуть успокоился папаша Хап. – Не на вас же, легалов, рассчитывать. В обшем, это я к чему: разберитесь-ка вы с этой сворой.

- Где их командир? – спросил Вэнко, отстраняясь от стены.

- Знамо где – сидит у Хиденов. Забрал к себе туда нашего лекаря и прочно окопался.

- Проклятье, - выругалась я. – Ну тогда нам точно пора. Пора спасать родовое гнездо.

Проводив нас до заднего двора, папаша Хап пожелал нам напоследок удачи и вразвалочку зашагал в дом. Мое мнение о нем резко выросло за последние несколько часов. Что ни говори, а местами он явно сделан из стали.

- Эй, Вэнко, у тебя есть план? – я ожидающе глянула на мага, когда мы покинули усадьбу мэра. – Какой-нибудь хитрый туз в рукаве?

- Может, и есть, - туманно ответил менталист. – Для начала мне нужно твое мнение: насколько ты доверяшь Хэйлу и его людям?

- Сложный вопрос, - задумалась я. – Мы, конечно, не приятельствуем, скорее, наоборот, но вообще падальщики – хорошие ребята. Не стукачи, если ты об этом.

- Да я уже понял, что вы тут горой друг за друга, - усмехнулся Северин. – Навевает воспоминания. Но я сейчас не об этом. Как думаешь, хватит им дерзости выйти против магов?

- Если б могли, уже вышли, - я остановилась, чтобы вытряхнуть песок из ботинка. – Помнится, Хап что-то говорил про защитные артефакты.

- Это как раз неважно. Если это подручные главы Магического Круга, он мог им выдать что-то из своих запасов - как я уже говорил, у него есть коллекция предметов из Марискора, которые действуют в Сомнимаре. В этом случае я знаю, с чем мы имеем дело.

- Подробнее?

- Расспрошу Морских падальщиков и тогда буду уверен.

В итоге мы завалились на склады, где, к счастью, не было неопознанных магов, зато были злые и нервные падальщики, которые не очень обрадовались вторжению.

- Посмотрите-ка, кто зашел к нам на огонек, - тут же завел свою песню рыжий Хэйл и сплюнул на песок.

- И тебе не хворать, - откликнулась я. – Слушай, Хэйл, я понимаю, что мы с имперцами вроде как виноваты в том, что происходит, но тут дело такое – по одиночке мы проблему не решим.

- И то верно, - хмыкнул один из товарищей бригадира. – И думается мне, что вы пришли не просто так.

- Все верно, - кивнул Север, выходя вперед. – К сожалению, без вашей помощи нам не обойтись. Что вы можете рассказать о захватчиках?

- Маги, - скривился Хэйл. – Пятеро. Вижу, что вы уже об этом знаете. Что еще интересного? К ним не подойти, как только оказываешься на расстоянии двух метров, начинают слезиться глаза и тело будто слабеет. Может, получилось бы достать издалека, но мэр сказал, что не стоит. Типа, надо разобраться.

- Хорошо, что не пробовали, - успокоил их Северин. – Это чары ограды. Камень или арбалетный болт попросту бы не долетели, а вам бы прибавилось неприятностей.

- А если взорвать? – крикнул кто-то. – Шахтеры предлагали.

- Вот это точно не стоит, - покачал головой феррец.

- Что же делать? – Хэйл был изрядно раздражен. – Так и любоваться ими со стороны?

Северин уселся на песок и пальцем набросал какую-то схему.

- Древние чары ограды – это один артефакт-передатчик и несколько артефактов-приемников. Действует на достаточно небольшой территории, но думаю, диапазона хватает на Крысиную нору. Было бы разумным предположить, что передающее устройство находится у командира этих наемников, поэтому у вас и нет своего наблюдателя – мощности не хватает на такое расстояние. Остальные устройства выйдут из строя, как только мы деактивируем передатчик. Проще говоря, если мы захватим главаря, остальные маги станут беззащитными.

Кто-то хмыкнул.

- Условно беззащитными, конечно. Наверняка они обучены боевым приемам и имеют при себе оружие. Но если получится, лучше выводите из строя, но не калечьте.

- С этим мы справимся, - сказал Хэйл, и остальные загудели, поддерживая бригадира. – Предупредим шахтеров, и они вырубят своего наблюдателя. Но как понять, когда действовать?

- Сигнальная молния, - быстро сказала я. – Следите за моим домом.

- По рукам, - хлопнул меня по плечу Хэйл. – Мы не подведем.

Договориться с падальщиками оказалось довольно легко. Оставалась только одна мелочь.

- Ну что, Север, а теперь-то ты готов рассказать план нашей гениальной операции?

- Ничего нового, Нери. Возможно, мы смогли бы ударить электромагией, но это может не сработать. Поэтому наша задача – сначала заставить главаря снять передатчик.

- Ладно, допустим, - глубокомысленно изрекла я. – И как мы это сделаем?

Глава 23

Спустя полчаса я, кряхтя и вполголоса ругаясь, лезла на чердак. Ветки сухого дерева тихо хрустели под моим немалым весом.

- Слава богам, - возрадовалась я, переваливаясь через подоконник и сползая на грязный пол.

- И вправду, - тут же прозвучал чей-то надменный голос, и пространство чердака залил яркий свет. – Как не поблагодарить высшие сущности за такое своевременное появление.

Подняв голову, я обнаружила, что на меня смотрит дуло короткоствольного арбалета.

- Вообще-то это мой дом, - напомнила я. – И очень хочется спросить, что это вы тут делаете и...

Договорить я не успела. Внизу раздался грохот и крик другого наемника:

- Я поймал его!

В общем, через некоторое время мы с Севером, связанные по рукам и ногам, сидели в разных углах гостиной. Феррца сторожил смуглолицый маг в сером пыльнике без каких-либо форменных знаков, я же ежилась под пристальным взглядом командира наемников.

- Какой самонадеянный план, - сказал этот хмырь. – Думали, можно так легко отвлечь мое внимание? Не понимаю, на что вы рассчитывали.

Наше гордое молчание показалось ему не очень приятным ответом, но сделать он ничего не мог – дистанция не позволяла даже хорошенько нас пнуть.

- Даже не смейте нас трогать, - прошипела я. – Вы не знаете, с кем имеете дело.

- Ну что вы, - позволил себе усмехнуться мерзкий тип. – Северин Вэнко. Некогда лучший ученик самого архимагистра. Бывший Джеронимо. Маг-экспериментатор. Автор нескольких примечательных интриг, чрезвычайно переполошивших Магический Круг.

- Это было давно, - нарушил молчание Вэнко.

- Да, тюрьма изрядно тебя потрепала. Даже не верится, что ты стал подобным... ничтожеством. А ведь это именно благодаря твоим разработкам нам когда-то удалось вернуть к жизни марискорские артефакты. Надо сказать, вы с архимагистром стоите друг друга – оба обожаете копаться в марискорских диковинах.

Я с изрядной долей недоверия воззрилась на Севера, и командир наемников перехватил мой взгляд, что заставило его снова улыбнуться.

- Что, все так же не доверяешь своим секреты чужакам, Вэнко? Могу тебя понять. Вообще, конечно, с этой девчонкой ты нас обставил. Подумать только, такое сокровище едва не ускользнуло из наших рук. Хорошо, что местный целитель оказался достаточно любопытным.

- Проклятье, - вырвалось у меня.

- Осталось проверить, не наврал ли он. С него станется – в этой дыре сидят одни жулики.

С этими словами командир наемников сдернул с шеи небольшой амулет и приблизился ко мне вплотную.

- Дай-ка я посмотрю твою метку, - почти ласково проговорил он, но не успел коснуться моей шеи, как раздался хлопок, запахло озоном и немного горелым, и наемник повалился на меня, бешено вращая глазами.

Едва увернувшись от внезапного подарка, я отползла подальше. То, что происходило в комнате, явно не требовало моего участия. Хэйл, вооруженный электромагическим арбалетом, сидя на подоконнике, с довольным видом созерцал, как Северин, неведомым образом успевший избавиться от пут, приложил своего надзирателя головой об пол

- Эй, маг, а как же – «не калечить»? – ухмыльнулся бригадир падальщиков.

- Мне можно – исключительно по старой дружбе, - ответил Вэнко.

- Может, меня кто-нибудь развяжет? – напомнила я о себе. Надо отдать должное менталисту, он тут же подошел ко мне, чтобы снять веревки.

- А этого парня, кажется, стоит показать целителю, - заметил Хэйл, поглядывая на трясущегося в судорогах командира наемников. – Кажется, я чуть переборщил с мощностью разряда.

- Переживет, - хладнокровно сказал Север. – Кстати...

Он протянул руку, и Хэйл со вздохом вложил в нее арбалет профессора Уллеса.

- Красивая вещь, - протянул он. – За такую могут выложить тысячи три монет отменного качества.

Однако Север не поддался на провокацию. С видом «такая корова нужна самому» он сунул арбалет в специальное гнездо на своем поясе.

- Давайте теперь откровенно признаем, что план был так себе, - проговорила я. – А если бы он не подошел смотреть метку?

- Но насчет целителя мы ведь не ошиблись, - поднял бровь Вэнко. – Между прочим, самое время его поискать.

Правда, искать никого не понадобилось. Старина Чарли сам осторожно выглянул из кухни.

- Эй, Нери, - начал он. – Давай сразу договоримся, что я тут не при чем. Я просто написал письмо с зарисовкой твоей метки в коллегию, чтобы понять, с чем имею дело. А вместо ответного письма принесло этих гадов. Я же тебя, дорогуша, знаю чуть ли не с пеленок. Мне бы и в голову не пришло так тебя подставлять.

Я подошла к целителю и примирительно хлопнула его по плечу.

- Все в порядке, Чарли. Повезло, что мэр смог нас предупредить.

- Но как же быть? – спросил лекарь. – Нам ведь теперь не дадут никакого покоя.

Вместо меня ему ответил Вэнко.

- Я пошлю весточку Джеронимо, - пожал он плечами. – Я их не очень люблю, но только император и его цепные псы способны противостоять могуществу магов Круга. Тем более, что из последних далеко не все являются марионетками архимагистра и вряд ли согласятся нарушать прямую волю императора.

- То есть, от фараонов мы все равно не избавимся, - тяжко вздохнула я. –Чувствую, у мэра отныне есть все основания меня всерьез невзлюбить.

- Об этом мы поговорим чуть позже, - коротко откликнулся Северин.

Хмыкнув, я вышла во двор и запустила в небо синюю шаровую молнию, подавая условный сигнал для начала зачистки.

Через час все было закончено, и чуток побитые наемники, связанные попарно, сидели на складе под присмотром падальщиков.

- Одного не хватает, - пробурчал Хэйл. – Такого белобрысого с косой стрижкой и родинкой на щеке. Мы все обшарили, но его и след простыл. Сбежал, видать, как началась вся заваруха.

- Вряд ли, - покачал головой Вэнко. – Это не те люди, которые будут бегать от опасности. Нужно искать дальше.

- Может, расспросить их командира? – предложила я.

- Он пока еще не пришел в себя, нужно подождать пару часов. Как ты понимаешь, я и сам не против с ним подробно поговорить.

И тут меня как током ударило.

- «Пилигрим»! – воскликнула я. – Если он каким-то образом отследил, откуда мы пришли?

Это была лишь одна из версий, но мы не медлили и в сопровождении нескольких парней Хэйла помчались в тайный порт.

Возле «Пилигрима» нас ждала весьма живописная картина. Угрюмый Сол копал в песке яму, пока мареолог с аналогичным выражением лица обыскивал карманы лежашего рядом наемника. Снежок вовсю пытался ему помочь, чем очевидным образом затруднял работу ученого.

- Чтоб меня Трерогий поцеловал, вы его... того? – едва выговорила я. Не то чтобы это меня сильно огорчило, но закапывать трупы, как мне казалось, надо с меньшим количеством свидетелей.

- Что? – резко обернулся Эмиль, и его кудряшки взметнулись вверх. – А, ты про яму. Нет, конечно. Просто Сол сказал, что ты точно его накажешь за проваленное дежурство, и поэтому он решил начать заранее. Хм, Нери, может, пора пересмотреть свои методы воспитания?

Я покраснела и махнула ученику, чтобы он прекращал закапывать в песок мою репутацию.

Север тем временем подошел ближе и тщательно оглядел поверженного наемника.

- Я вижу, он оглушен. Как вы с ним справились?

- Ну, - мареолог немного смутился. – Это была практически случайность. Он появился среди ночи, разбудил меня и приказал показать корабль. Я не знал, что делать, и поэтому подчинился. Он задавал множество вопросов, но вы же знаете, я не большой специалист по кораблям, так что ему не очень понравились мои ответы. Но потом мы спустились в трюм и наткнулись на гроб...

В этот момент Рохеда перевел взгляд на Сола, который тут же подхватил рассказ:

- А я забыл про очередь на дежурство и работал в трюме, когда на корабль заявился этот хмырь. На всякий случай я спрятался в гроб старой Жужи. Ну, он совсем отсырел и рассохся, так что когда я дернулся, он возьми и откройся.

- Что ненадолго отвлекло грабителя, - продолжил мареолог. – Ну а дальше... Как вы помните, квиритские таблички очень тяжелые...

Все следующее утро ушло на хлопоты, связанные с ночной операцией. Сбагрив Сола в руки любящих родственников, я взялась за уборку дома, после чего немного поковырялась в выданных мне щедрым магом артефактах с чарами Ограды. Сам Вэнко проводил время в куда менее приятной компании, допрашивая главаря наемников.

- Нери, ты не видела мой справочник по фольклору? – запыхавшийся Рохеда, о котором я почти забыла, ввалился в мастерскую, где я как раз проверяла способность электромагии противостоять чарам Ограды.

- Нет! – рявкнула я, раздраженная тем, что мне помешали закончить работу. – Хотя... посмотри у печки в корзине с растопкой.

Окинув взглядом перекошенное лицо мареолога, я быстро добавила:

- Ради всех богов, Эмиль, я пошутила. Лучше спроси Сола – мальчик любит читать сказки.

Погрозив мне кулаком, ученый испарился – видно, пошел в гости к мэру.

Вечером, когда все, кроме Сола и тушкана, собрались на моей кухне за чашкой коффа, я не удержалась и спросила Рохеду, зачем ему внезапно понадобился фольклор Сомнимары. Вместо кудрявого феррца к моему удивлению мне ответил Вэнко:

- Помнишь статью о чаротоках?

- Конечно, помню, - кивнула я, помешивая варево в небольшом ковше. – Ваш Ливрион еще долго будет сниться мне в кошмарах. В обнимку с Архидревом.

Рохеда явно хотел сказать что-то ехидное, но решил не прерывать мага.

- Секрет древнего волшебства, которым владели маги Марискора, связан с тем, как они использовали чаротоки. Тот, кто сможет воспроизвести этот механизм, получит практически ту же безграничную власть, что и чародеи с проклятого острова. В наше время в империи есть люди, которые не прочь занять освободившееся место. Признаюсь, меня и самого некогда привлекала идея подлинного могущества, ведь я учился у сильнейших.

Тут маг сделал выразительную паузу, и я не выдержала.

- Хватит уже ходить вокруг да около, - погрозила я Вэнко ложкой, которой мешала кофф. – Или это снова твои проблемы с доверием?

- Нери, я просто пытаюсь подыскать слова, чтобы сказать, что именно ты являешься тем секретом, за которым охотятся многие сильные маги. Боюсь, твоя самооценка и без того достаточно высока.

Я уронила ложку в закипающий кофф.

- Не уверена, что ты еще хоть чем-то сможешь меня удивить, - призналась я. – И что теперь? Почему я сама не чувствую в себе никакого секрета – только бесконечное желание плюнуть в рожи всему Магическому Кругу?

- Дело в том, что магия Марискора – это умение сочетать истинную магию, которую мы черпаем из чаротоков, и жизненную энергию.

- Ты...

- Да, именно так работают некоторые мои чары в Сомнимаре. Я много экспериментировал и научился использовать свои собственные жизненные силы, но это крохи того, что было доступно марискорцам.

Мне было нехорошо. Значит, Вэнко использовал неприкосновенную искру жизни, дарованную Спящими, чтобы творить свое волшебство?

Маг тем временем продолжал:

- Кое-кто пошел еще дальше. В конце концов, зачем вычерпывать себя, когда можно использовать другие источники? Конечно, такое куда сложнее скрыть, но в империи и так каждый день пропадает множество людей.

- Меня сейчас стошнит, - пролепетал Рохеда и действительно позеленел.

- Но даже такие сомнительные способы давали весьма немного. И тогда маги пришли к логичному выводу, что у Марискора был свой источник. Практически неисчерпаемый.

- Какой же?

- Энергия Спящего бога.

Я примолкла, разливая кофф и парралельно размышляя над словами Севера. Насколько невероятной была такая теория? С одной стороны, звучала она довольно смело. С другой – ничем не противоречила известной нам истории мироздания.

Некогда наш мир состоял из чистой энергии творения. Затем она разделилась, и из одной части потока вышли боги, которые в свою очередь сотворили людей, другая же часть продолжила циркулировать в виде чаротоков. Долгое время между богами гремела война, и люди, у которых не было выбора, кроме как участвовать в сражениях на той или иной стороне, едва не погибли в этой бесконечной бойне. Тогда некоторые из богов решили помочь людям. В тайном союзе между смертными и бессмертными были созданы чары непреодолимой силы, которые погрузили в сон всех богов, запечатав их внутри земной коры.

Очнувшись от размышлений, я глянула на мага:

- Как маги Марискора могли получить в свое распоряжение тело Спящего?

- Им попросту повезло, - откликнулся Вэнко, придвинув к себе кружку с коффом. –Марискор, судя по всему, находится непосредственно над саркофагом одного из Спящих. Каким-то образом часть его энергии просочилась наружу - недаром остров еще в древности получил репутацию особого места силы. Как только на острове обосновались маги, они вплотную занялись исследованием подземного слоя и, фигурально выражаясь, просто взяли лопату и прокопали к саркофагу колодец.

Тут маг сделал паузу, чтобы попробовать кофф, но вскоре продолжил:

- Как только они научились смешивать энергию чаротоков и жизненную силу бога, это стало ключом к их восхождению.

- А затем – падению? – продолжила я мысль.

- Возможно, - не стал отмалчиваться маг. – Я предполагаю, что в какой-то момент равновесие сил было нарушено, и из-под земли хлынул поток чистой божественной силы, которая без надлежащего контроля крайне опасна для всего живого. Непонятно лишь, какова истинная цена этой ошибки.

- Вот она – истинная цена, - хмыкнула я. – Плещется на заднем дворе.

- Быть может, это только начало, - спокойный голос мага почему-то совсем не успокаивал. – Такое количество энергии попросту опасно – точно так же как полезное лекарство в больших дозах превращается в яд. Ходят слухи, что аномалия Сомнимары медленно расползается в сторону северных земель. К сожалению, сто или двести лет назад никто не вел специальных наблюдений, поэтому точно сказать мы сможем разве что лет через пятьдесят. Если не будет поздно.

- Твою империю, - на некоторое время у меня закончились все слова. – Несомненно, если маги портачат, то портачат по полной.

- Сложно оспорить, - согласился Север.

На всякий случай я предупредила:

- Я не гожусь в спасительницы мира, Вэнко. И вообще прибирать за другими – очень и очень плохая идея.

- Но те, кто ответственен за беспорядок, давно мертвы, - напомнил мне феррец. – Не собираешься ли ты явиться к ним в Бездну и потребовать исправить содеянное?

Если маг хотел обезоружить меня своим вопросом, то у него не получилось.

- Может, этот их колодец прямо туда и ведет, - сумрачно откликнулась я. – Глядишь, свидемся. Но одно мне все-таки непонятно – я-то тут при чем?

Рядом со мной заерзал мареолог:

- А вот уже немного другая история. И чрезвычайно интересная. Надо отдать должное архимагистру, он сумел раздобыть множество интересных сведений о жизни Марискора. Жаль только, что он не стал делиться ими с профильными специалистами.

«Некоторым профильным специлистам палец в рот не клади – откусят вместе с рукой», - подумала я, глядя на Рохеду. «Или приголубят по голове квиритской табличкой».

- Итак, оказывается, маги не сами работали со смешением энергии. Все же это довольно рискованно. Вместо этого они, эм, придумали использовать трансформаторы.

Тут Рохеда чуть стушевался.

- Дай я догадаюсь, - мрачно сказала я. – Для этого им и нужны были рабы со способностями к магии.

- Именно так, - быстро сказал Эмиль. – Они, можно сказать, выращивали таких детей с младенческого возраста. Ставили им метку, обучали их правильно взаимодействовать с потоками и по достижении совершеннолетия вовлекали в работу.

- Но зачем Изегаль отдала свою сестру им в услужение? Какой хитрый план она вынашивала?

- Этого не знает и архимагистр, - откликнулся Север. – Впрочем, я думаю, его бы это не очень заинтересовало. Пока он знает только о том, что у кого-то в Сомнимаре активировалась древняя метка, а это ключ к невероятному могуществу.

- Которого я, между прочим, совершенно не ощущаю, - вставила я.

- Во-первых, твоя метка еще не до конца оформилась, во-вторых, ты не проходила должного обучения. Не говоря уже о некоторых дополнительных обстоятельствах.

Маг замолчал, но я догадалась, что он имеет в виду блок, который перекроил мой разум.

- И что теперь? Может, как-нибудь доказать вашему архимагистру, что я не имею тех возможностей, на которые он рассчитывает?

- Боюсь, это вряд ли получится.

- А император? Ты ведь говорил, он может противостоять магам Круга.

Север встал со стула и подошел ко мне вплотную:

- Нери, мне кажется, ты не понимаешь, насколько высоки ставки. Допустим, император согласится тебя охранять. Это если ты готова провести всю жизнь под надзором Джеронимо.

- Честно говоря, не очень.

- Но тебе это не грозит. Надеюсь, ты уже поняла, что император у нас не добрый дядя, раздающий детям леденцы в День Спящих Богов. Зачем тратить неимоверные силы, чтобы защитить твою жизнь, когда есть вариант куда проще? Мертвые маги-трансформаторы, знаешь ли, довольно бесполезны и не несут в себе угрозы.

- Проклятье.

- Поэтому все, что нам остается – отыскать остров магов и найти способ снять с тебя эту метку. Может, заодно получится спасти и мир.

Глава 24

Отныне у нашей команды была одна цель – попасть на остров магов. Звучало довольно просто, если не вспоминать, что до нас уже многие пытались его найти и сгинули где-то в пучине Сомнимары.

- Может, снова наведаться в Тихий приют? – предложила я, почесывая метку. – Поискать там какие-нибудь подсказки.

- «Имерийский колосс», единственный корабль магов, ушел на дно, - напомнил Север. - Но ты права. Надо тщательнее изучить записи Рене, ее карту и проигрыватель. Как думаешь, получится его починить?

Я с сомнением закусила губу. С одной стороны, я уже пробовала, и дело обернулось бессмысленной возней, с другой – а был ли у меня выбор? Все-таки когда на кону твоя собственная жизнь, внезапные озарения случаются куда чаще.

Однако я зря беспокоилась. Как выяснилось, мой талантливый ученик кое в чем успел превзойти своего учителя.

- Если нельзя выровнять старую перфоленту, то почему бы не сделать новую? – с сияющим видом провозгласил Сол и жестом фокусника явил мне железную пластину со множеством дырок.

Собрав на торжественном ужине всех причастных, включая папашу Хапа, я поставила на стол проигрыватель, и Сол засунул в него перфоленту.

Начало записи, как я и помнила, было весьма трогательным. Кто бы мог подумать, что дальше начнется какое-то мракобесие.

Сразу после вступительного слова, довольно драматичного, Рене внезапно решила рассказать о том, как строила опреснитель. Надо отметить, что процесс был описан довольно подробно, с учетом мельчайших деталей.

Затем она сделала напутствие потомкам, после чего совершенно не к месту спела довольно похабную песню, и бедный Рохеда едва не растворился от всепоглощающего смущения.

Когда, наконец, проигрыватель затих, папаша Хап утер мокрые глаза, скомканно всех поблагодарил и ушел восвояси, оставив позади всю нашу компанию, весьма обескураженную содержанием записи.

- Это было... любопытно, - сказала я, поглядывая на Сола. Тот в пример папане тоже хлюпал носом.

- Скорее, полный бред, - хмыкнул Вэнко, не особенно стараясь щадить чьи-либо чувства. – Либо Рене перед смертью сошла с ума, либо, что куда более вероятно, перед нами зашифрованное послание. И вопрос только в том, сможем ли мы его прочитать.

- Зашифрованное послание? – оживился мареолог, тут же растеряв все свое смущение. – Значит, где-то должен быть ключ.

- Магистр Рохеда, так ведь карта! – подпрыгнул на месте Сол. – Помните, там были странные значки?

Дальше все завертелось. В какой-то момент, глянув на две головы, склонившиеся над картой Рене, ее дневником и текстом записи с проигрывателя, я осознала, что совсем потеряла нить рассуждений. Решив попросту не мешать, взяла с кухни фляжку с коньяком и уселась на ступеньках веранды встречать закат над Сомнимарой.

Вскоре ко мне присоединились маг и тушкан.

Подкормив тушкана яблоком, повернулась к Вэнко. В последние дни было очень жарко, поэтому вместо привычного пыльника волшебник предпочитал надевать рубашку свободного покроя, в которой выглядел вовсе не великим имперским магом, а обычным мужиком из Пустошей.

Решив, что это лучший момент, чтобы немного поболтать, спросила вполголоса:

- Север, а что ты собираешься делать, когда мы вернемся с этого проклятого острова?

- То же, что и ты, - ответил маг, забирая у меня фляжку и делая глоток. – Планирую наслаждаться заслуженным покоем.

- А как же Ферра? Неужто император тебя отпустит?

Маг прищурился:

- Как я и сказал, покой нужно заслужить, что я и планирую сделать в ближайшее время.

Я повернулась в сторону заходящего солнца и, поймав на лице теплые лучи, ненадолго зажмурилась.

- Хорошо знать, чего хочешь.

- Именно, - откликнулся Север. – Но даже лучшие из нас часто осознают, чего на самом деле хотят, в тот момент, когда все теряют.

- Ну, это не про нас, - криво улыбнулась я. – Слава Спящим, и ты, и я давно определились со своими приоритетами.

- Именно так, - спокойно согласился Вэнко и подмигнул мне.

На душе стало немного легче. Все-таки я ценила такие мирные мгновения наедине с Вэнко, когда можно было просто помолчать, глядя на буро-зеленую гладь Сомнимары.

Когда я уходила спать, в гостиной все еще продолжался оживленный мозговой штурм. Очевидно, Рене была еще тем крепким орешком, и шифр был ей под стать.

Утром я проснулась ближе к полудню и обнаружила всю свою команду за поздним завтраком. Помимо тарелки с бутербродами и сковородки с яичницей, на столе располагалась карта.

- Доброе утро, - заходя в кухню, я зевнула. – Гляжу, вы уже справились с подсказками Рене.

- Да, мы выяснили координаты острова магов! - обрадовал меня Эмиль, пока я накладывала на тарелку свою порцию еды.

- Однако этого мало, чтобы добраться до главной гавани, - потеребив серьгу, добавил Вэнко. - Как известно, остров имеет естественную защиту в виде подводного лабиринта. Если верить расчетам Рене, то «Пилигрим» слишком тяжелый, чтобы пройти его без посторонней помощи.

- Но у нас есть схема лабиринта, которой пользовались лоцманы «Имерийского колосса»! - воскликнул Рохеда и потряс каким-то листком, исчерканным точками и линиями.

- За прошедшие триста лет Сомнимара изрядно обмелела, - напомнил ему Вэнко. – И лабиринт мог стать куда более опасным. Но у нас нет времени на сомнения, пора выдвигаться в путь.

- Так скоро? – я едва не выронила едва надкусанный бутерброд. – Думаю, всем нам стоит отдохнуть перед новым путешествием.

- Дорогая Нери, - обернулся ко мне феррец. – Через пару дней здесь будет отряд императора. Уверен, что нам с ними лучше не пересекаться.

- Ну, тогда мне пора к Падальщикам за хорошей веревкой, - вздохнула я.

- Зачем нам веревка? – озадаченно спросил Рохеда.

- Север говорил про колодец. А если есть колодец, то точно пригодится крепкая веревка, - со знанием дела уточнила я.

- Мастер – настоящий специалист по колодцам, - поддержал Сол. - Один раз она помогла нам вытащить из него корову.

- Не самое приятное дело, - поморщилась я, вспомнив этот случай. Тогда я была молода и думала, что корова выпрыгнет сама, если ее хорошенько напугать шаровой молнией.

- Да, вони было на всю округу, - согласился ученик. - Ромашка еще неделю доилась вареным молоком.

- Да у вас не корова, а ходячее несчастье, - я решила, что разговор можно закончить, но Сола, видно, потянуло на воспоминания, и он радостно воскликнул:

- Нет, она очень умная, и ничего, что она тебя по всему городу гоняет - у нее же после твоих молний что-то в голове перемкнуло.

Я прекрасно помнила, как два часа сидела на крыше сарая, пока это страшное чудовище пыталось протаранить дверь. В итоге Ромашка застряла рогами в щели, и мне удалось дождаться помощи в виде мэра. Тот, впрочем, спасать меня не спешил, а вместо этого позвал шахтеров, которые тоже долго не собирались мне помогать, зато ржали как лошоверы, пока мэр не пообещал в следующий раз отправить корову пастись поближе к угольным шахтам. Так что коров я не люблю, искренне боюсь и безмерно счастлива, что на всю Дыру их всего одна штука.

- Я бы хотел, чтобы у меня была корова, - с непривычной мечтательностью в голосе высказал свое мнение Север. - Парное молоко по утрам...

- Может, ты еще и кофф пьешь с молоком? – с усмешкой спросила я.

- Вполне, - улыбнулся маг.

- У Ромашки, между прочим, скоро будет отёл, - влез неугомонный ученик.

- С учетом характера твоего папаши еще неизвестно, во что мне обойдется такое приобретение, - проворчала я, но идею запомнила.

Едва закончив трапезу, мы стали собираться. Впрочем, сборы не заняли много времени – набив как следует трюм «Пилигрима», мы отчалили от берега.

Путь до предполагаемого местонахождения Марискора занял чуть более десяти дней. И все бы прошло тихо-мирно, но на седьмые сутки я проснулась среди ночи от невыносимого жара. Мой внутренний барометр опустился на отметку «Пекло».

Кое-как я сползла со своей койки и добралась до камбуза. Льда, конечно, тут не нашлось, зато была вода. Кое-как протерев лицо, я полезла искать аптечку. В глазах мелькали радужные мушки, немудрено, что найдя нужную полку, я опрокинула все ее содержимое на себя, прежде чем нашла нужное мне лекарство.

Таким образом, мои страдания не остались без внимания других членов команды.

- Это, наверное, сонная лихорадка! – обеспокоенно предположил Рохеда, когда я уже сидела за столом и пила целебный настой. – Боги, это же очень заразно.

- Вряд ли дело в лихорадке, - не согласился Вэнко. – Нет ни соответствующей сыпи, ни отека. Скорее, это стабилизировалась метка. Проявись она в положенное время, обошлось бы без побочных эффектов.

- Вот и прекрасно, - проговорила я, кривясь от мерзкого на вкус зелья. – Теперь ее можно прочитать?

- Подождем, когда твое здоровье придет в норму, - откликнулся Север.

Прогнозы мага оправдались. Спустя сутки от жара не осталось и следа, хотя еще чувствовалась некоторая слабость.

Чтение метки не отняло много времени, я даже не успела сосчитать до десяти, как Северин убрал ладонь с моей шеи и задумчиво на меня посмотрел.

- Северин, - нетерпеливый Рохеда нарушил паузу, - что удалось узнать?

- Почти ничего нового, - отозвался менталист, откидываясь на спинку кресла. – Само собой, чувствуется явный отпечаток марискорской трансформационной магии.

- И это все? – разочарованно спросила я.

- Если о деталях, то метка катализирует способности мага перерабатывать с помощью своей искры чужую жизненную энергию. Довольно сложная технология, и хорошо бы, чтобы никто и никогда не смог ее вопроизвести.

- Ну, это мы уже поняли, - кивнула я. – Я надеялась, что удастся узнать что-то более полезное – например, какого демона Триция осталась жива после падения Марискора и почему вообще оно произошло.

- Узнаем, - пообещал мне маг. – В свое время.

Остальная дорога пробежала незаметно. Я старательно перерисовывала старые схемы, Рохеда и Сол копались в записях Рене, а Вэнко, внезапно увлекшийся чтением, целыми днями просиживал под самодельным навесом на палубе в обнимку с книгами.

- «Мифология Спящих. Старшие и Младшие боги», - прочитала я заголовок одной из них. – Хочешь вычислить, кого из богов маги пустили на топливо для своих заклинаний?

- И это тоже, - отозвался Вэнко и повернулся ко мне. – Интересуешься?

- Мне и так не по себе, - дернула я плечом. – Так что я пока воздержусь.

На этом наша беседа увяла, и больше я мага не беспокоила.

Еще через пару дней мы подошли вплотную к отмеченным Рене координатам, и тут же едва не налетели на риф. Несмотря на все наши попытки отыскать безопасный проход к виднеющемуся в мареве тумана острову, нам это так и не удалось. То ли мы плохо искали, то ли море и впрямь сильно обмелело.

- Придется воспользоваться запасным вариантом, - не собирался сдаваться Север.

Целеустремленность мага, конечно, заслуживала всяческого одобрения, но сама я считала, что дело безнадежно.

- Угу, - буркнула я. – Например, добраться до берега на спине дрессированного водокрута. Или вскипятить Сомнимару, чтобы сварились все этерни, и пройти по плавучему мосту из дохлой рыбы.

- Ну откуда у тебя в голове все эти мерзости, - скривился Рохеда.

- И вообще – мы даже не знаем, насколько далеко простирается отмель, - хмуро продолжила я. – Может, достаточно хорошего прилива, чтобы мы прошли прямо над скалами, но кто теперь нам это скажет.

Повисла напряженная тишина.

- Обсудим завтра, - маг воспользовался своим любимым приемом, и я догадалась, что он успел составить новый план.

Едва все разошлись по спальным местам, я, скрестив руки на груди, стала дожидаться, когда этот коварный менталист выползет наружу из своей норы.

- Значит, я была права, - сурово произнесла я, когда этот умелец морочить мне голову показался в кают-компании. – Ты уже что-то придумал, но как всегда не склонен ни с кем делиться своими драгоценными идеями.

- Для начала – ты ошибаешься, - маг не удивился моему присутствию и уселся на стул, перекинув одну ногу поверх другой. – В этот раз мне никак не обойтись без твоей помощи.

- Вот так сюрприз, - колкие интонации вырвались сами собой. – Неужели есть что-то, с чем ты не способен справиться в одиночку?

- Не язви, - примиряюще отозвался Вэнко. – Быть может, тебе самой не понравится моя нынешняя авантюра.

- Только не говори, что ты хочешь отправиться домой просить помощи имперских магов, - с досадой выговорила я.

- Пока нет, - Север внимательно посмотрел на меня. – Но речь действительно о том, чтобы воспользоваться помощью волшебства. Однажды ты смогла активировать свои способности трансформатора. Я надеюсь, что у тебя получится сделать это снова – тем более, с учетом открывшейся метки.

- Прекрасная новость, - не уверена, что голос мой был достаточно радостным. – И как нам это проверить?

- Опытным путем, - сказал менталист. – Шансы, как известно, пятьдесят на пятьдесят.

- Превосходно, люблю определенность, - фыркнула я.

Для эскперимента мы выбрали палубу, чтобы нас никто не побеспокоил. Усевшись на растеленное покрывало, я посмотрела на мага:

- И что дальше? Чертить пентаграммы и бормотать всякую чепуху на староимперском?

- Не совсем, - улыбка Севера лишний раз напомнила мне, что чудаковатому волшебнику просто в удовольствие издеваться над невежественным механиком. – Надо сказать, отсутствие у тебя классического магического образования играет нам на руку. Обычному магу пришлось бы заново выстраивать свой канал погружения в поток, а твой магический горизонт девственно чист. Все, что нужно, это добиться максимальной концентрации мыслей и сформулировать запрос. Дальше дело за божественной стихией.

- Выглядит как «сделай то, не знаю, чего», - мой вздох уныния слился с шелестом моря. – Дай мне какую-нибудь более конкретную задачу.

- Пожалуйста, - легко откликнулся Вэнко и положил передо мной немного поношенный носок со стыдливой дыркой на пятке.

- Это что?

- Практика, - наставительно сказал маг. – Я думаю, энергии творения, с помощью которой был создан наш мир, вполне под силу заштопать один маленький носок.

- О боги, - пробормотала я. – Надеюсь, Спящие никогда не узнают об этом позоре.

Дальше менталист учил меня концентрироваться. Надо сказать, выходило не очень. Я никак не могла выбросить из головы дурацкие мысли, которые вертелись там как десяток непоседливых тушканов.

- И как только я умудрилась сделать все правильно в нелепом возрасте семи лет, - мрачно произнесла я, испепеляя, увы, только образно, несчастный носок.

- Думаю, дело в сильном стрессе, который вытянул из тебя все эмоции, кроме одного конкретного желания, - предположил Вэнко, казалось, нимало не растроенный моими неудачами.

- Хочешь сказать, у меня был меньший стресс, когда я пыталась спастись с «Имерийского колосса»? – скептически бросила я. – Или когда у меня на руках умирал больной дед? Которого я, возможно, могла бы спасти.

Эта боль сидела во мне с того самого момента, когда Север впервые заговорил о дремавших внутри моего тела силах.

- Нери, я практически уверен, что старик Хиден догадывался о твоих непростых способностях, - серьезно ответил мне маг. – Возможно, он видел, что они вредят тебе и сознательно подавлял в тебе предрасположенность к могущественной, но очень опасной магии. Иначе зачем бы он блокировал детские воспоминания – поверь мне, наверняка старик немало заплатил за услуги менталиста на черном рынке. И, в общем-то, только благодаря ему у тебя была относительно спокойная жизнь.

Слова друга сняли часть тяжести с моей души, а оставшуюся печаль я затолкала поглубже – не время.

- Пусть все так, как ты говоришь, - говорить было трудно, но я все-таки взяла себя в руки. – Что мне сейчас-то делать? Организовать для самой себя чрезвычайную ситуацию?

- Ты уже не ребенок, и это может не сработать. Иначе я бы, конечно, попробовал столкнуть тебя в море и посмотреть на реакцию, - иногда Вэнко выдает такое, что непонятно, то ли он шутит, то ли вполне серьезен.

- Есть еще варианты?

- Попробую тебе помочь, - маг подошел ко мне и присел рядом, после чего положил ладонь на пульсирующую метку. – Прости, но сейчас мне необходим контакт.

- И сколько своей жизненной силы ты планируешь потратить? – я прекрасно помнила, что он вкладывает в свои чары часть божественной искры, что дана человеку с самого рождения, извращенным образом копируя технологию Марискора.

- Если ты будешь стараться, то совсем немного.

Надо сказать, это была хорошая мотивация.

- А теперь закрой глаза и думай про носок.

Благодаря поддержке Севера, мне удалось, наконец, очистить свой разум и утвердить в нем одну руководящую идею. Я детально представила, как ровным полотном ложатся шерстяные нити и исчезает некрасивая дырка.

- Ну что? – тихо спросила я, боясь взглянуть на результат.

- У тебя все прекрасно получилось, - уверенно сказал маг, и я тут же открыла глаза.

- Твою империю, - пораженно воскликнула я, глядя на совершенно целый носок. – Я все-таки маг! Вот это да! Дедуля, надеюсь, ты это видишь из своих Небесных садов!

- Давай попробуем еще раз, - предложил Вэнко. – Благо у Эмиля полным-полно дырявых носков.

- Ну нет, - сморщила я нос. – Благотворительность для Рохеды – увольте. Хм, хочется чего-то более значимого!

И прежде чем Север успел меня остановить, я снова закрыла глаза и, говоря по-простому, загадала желание, благо рука мага по-прежнему покоилась на моем затылке. На внутренней стороне век замелькали радужные блики, а мне на колени упала тяжелая глиняная бутылка.

- Ай, - взвыла я, вскакивая на ноги, отчего бутылка грохнулась на палубные доски и покатилась в сторону люка. – Тяжелая, зараза!

- Что это? – возможно, мне показалось, но голос мага как-то дрогнул.

Я обернулась и встретилась со сложночитаемым взглядом Вэнко.

- Захотелось мне вина из запасов папаши Хапа, - пожала я плечами. – Вэнко, ты чего такой странный? Я просто подумала, что мне куда важнее попробовать перемещение в пространстве, чем штопать носки нашего дорогого мареолога. Мы ведь, в конце концов, должны как-то оказаться на Марискоре!

- Все в порядке. Я просто не ожидал, что мой план будет настолько эффективен, - менталист, кажется, расслабился, но продолжал пялиться на меня с пугающей заинтересованностью.

- Э, но ведь я только что... – начала было я, глядя на по-прежнему лежавший на покрывале целый носок, но тут же заткнулась, потому что Вэнко молча достал из кармана его дырявого собрата.

- Ты меня обманул! – догадалась я и возмушенно уставилась на мага.

- Но ведь сработало, - приподнял брови Вэнко. – Мне надо было как-то заставить тебя поверить в свои силы.

- Ну ты и умелец блефовать, - сообщила я ему. – Понятно, почему с тобой нельзя играть ни в карты, ни в шахматы.

Губы мага дрогнули, но улыбка так и не появилась, оставшись только в глазах.

Я подобрала с пола бутылку и задумчиво глянула на потемневшую этикетку.

- Отметить бы триумф, но пожалуй, я теперь и сама слегка побаиваюсь собственных возможностей.

- И правильно делаешь, - согласился Север. – Тем более, я бы поостерегся пробовать незнакомые субстанции из подвала вашего мэра, не проглотив предварительно несколько противоядий.

Спустившись вниз и убрав бутылку в кухонный шкаф, я присела на качающийся стул, дожидаясь мага. Тот вскоре присоединился ко мне и усмехнулся, глядя на мои попытки не клевать носом – видимо, попытки обуздать божественную магию не прошли бесследно для организма.

- Пожалуй, на сегодня хватит экспериментов. Тебе нужно восстановить силы – впереди еще много работы.

На этом мы и разошлись. Ложась в постель, я уже знала, что мне будет сниться – волшебный Марискор, где люди по одному своему мысленному слову обращались в птиц и рыб, говорили с ветром, заклинали камни и могли исполнить любое желание, какое только может быть ведомо смертному.

Глава 25

На следующее утро Вэнко кратко рассказал о наших успехах. Чего я не могла предположить, так это того, что Рохеда на нас обидится.

- Мало того, что тайно выкрали мое имущество – вот от кого-кого, а от тебя, Северин, я такого не ожидал, - бухтел он, намазывая бутерброд кабачковой икрой. – Залезли, можно сказать, в душу...

- А вы, магистр, храните носки не в душе, а под матрасом, - деловито посоветовал Сол. – Целее будут.

- ... Но если уж стащили, - продолжил Рохеда, еще более гневно ворочая столовым ножом. – Так могли бы уже и заштопать!

К счастью, вскоре инцидент был исчерпан, и мы приступили к подготовке нашего похода на Марискор.

Опытным путем мы выяснили, что из магии у меня нормально получаются, собственно, только перемещения. Видимо, повлияла детская травма – все остальные чары мой разум начисто отвергал на каком-то подсознательном уровне. Вэнко говорил, что это поправимо, но требует значительного количества тренировок. Так как времени у нас было в обрез, мы решили, что я просто попробую переместить «Пилигрим» к главной пристани острова, минуя зловещий лабиринт, а дальше мы постараемся справиться своими силами.

- Если бы я еще знала, как выглядит та пристань, - вздыхала я, настраиваясь перед самым важным этапом.

- Попробуй для начала представить удобный причал, - предложил маг. – Такой, куда можно спокойно поставить корабль, и он будет в полной безопасности.

«Ха-ха, - подумала я про себя. – К большому сожалению, ни в Кадме, ни в Барме местные причалы не показались мне безопасным и спокойным местом. Боюсь, для «Пилигрима» самое надежное место в мире – это моя оранжерея».

На всякий случай мы спустились в кают-компанию, и я, максимально сосредоточившись, направила свою волю на решение поставленной задачи. «Безопасное место для корабля в Марискоре» - вот о чем была моя единственная полностью осознанная мысль. Спустя мгновение вокруг надулся и лопнул радужный пузырь, нас знатно тряхнуло, отчего я упала на Эмиля, а из шкафов посыпалась посуда, после чего корабль замер с легким креном на правый бок.

Замерев на трепыхающемся мареологе, я чутко прислушивалась к окружающим звукам. Тушкан верещал, Сол ругался скверными словами, и в этом хаосе я пыталась распознать признаки крушения.

- Нери! – не выдержал, наконец, Эмиль, и тут руки мага стащили меня с худосочного мареолога и усадили рядом.

- Ну, кажется, не тонем, - с облегчением произнесла я, приваливаясь к спинке дивана. Эти божественные силы при отсутствии привычки изматывают до ужаса.

- Как ты себя чувствуешь? – Север внимательно вглядывался в мое лицо, видимо, выискивая признаки скорой смерти от истощения, но меня волновало отнюдь не мое собственное здоровье.

- Давай скорее на палубу, - я схватила мага за рукав и потащила в сторону лестницы. – Может, мы сели прямиком на какой-нибудь риф – чего еще ожидать от этой хитроумной магии?

Но нет, обошлось без рифов. Зато стало понятно, что логика моего внутреннего «я» воспользовалась советом мага, да вот реализовала его весьма своеобразно.

«Пилигрим» застыл посреди стеклянной полусферы, которая некогда служила оранжереей – конечно, до того, как сквозь разбитые окна и дыру в потолке сюда нанесло песка и сухого мусора, посреди которого гордо возвышался наш корабль. Свесившись за борт, можно было увидеть, с каким удивлением пучат свои глаза прилепившиеся к днищу «Пилигрима» морские улитки. В некоторых местах их слизь успела слегка разъесть металлическую обшивку, и там красовались темные пятна.

Неожиданно послышался птичий клекот, и мимо меня пронеслось несколько крылатых теней. Улиток поубавилось, оставшиеся продолжали пыриться в никуда, разве что взор их сделался чуть более тоскливым.

- Пожалуй, мне нравятся эти парни, - оживилась я, провожая взглядом пернатых «чистильщиков». – Жаль, если бедняг замучает несварение.

- Думаю, все местные виды давно адаптировались к особенностям Сомнимары, - успокоил меня Север. – Меня, скорее, удивляет обилие этой самой живности.

Оставив Сола и тушкана на корабле, мы с феррцами выбрались наружу и убедились, что маг был прав. Остров, который многие считали сгинувшим в недрах мироздания, в действительности вовсе не напоминал проклятую обитель зловредных магов. Каменные плиты двора заросли травой, дно пересохшего фонтана со сколотой местами мозаикой засыпало песком и ракушечником, но вокруг кипела жизнь. Саму теплицу подпирали ветви разросшегося орешника, тут и там виднелись ярко-зеленые завеси плюща. И посреди всего этого трещали цикады, верещали птицы, в кустах возились грызуны, а воздух пах травами и чем-то пряным.

- А это точно Марискор? – с подозрением покосился на меня Рохеда. – Как-то непохоже на цитадель запретных знаний.

Встретив мой ответный взгляд, мареолог уже куда менее уверенно пробормотал:

- Хотя, конечно, здесь довольно мило.

- Давайте выйдем на открытое место, - предложил Север и первым зашагал по одному ему видимой тропинке в сторону тенистой рощи.

Сначала идти было легко, но вскоре пологая дорожка сменилась подъемом. Под ногами шуршала сухая трава, по обеим сторонам тропы росли неизвестные мне деревья с иглами вместо листьев. Я любовалась природой, стараясь не отвлекаться на пыхтение Эмиля за спиной. Вдруг маг резко остановился.

- Осторожнее, – предупредил он. – Здесь обрыв.

Он подал мне руку, и, вскарабкавшись по осыпающимся камням, я оказалась рядом с ним. Внизу, прямо под нами, плескалось Сонное море.

- Ой, мама, - Рохеду, видать, тоже впечатлила внезапно открывшаяся панорама.

Я развернулась спиной к морю и окинула взглядом доступную территорию:

- Невероятно!

С того места, на котором мы оказались, виден был почти весь остров. Можно было разглядеть темно-зеленые рощи и обосновавшиеся кое-где пустыри, стеклянную шапку оранжереи и противоположный берег, где пестрели непонятные ржавые конструкции – по всей видимости, остатки причальных сооружений.

- Нери, - Северин тронул меня за плечо и указал на юго-западную часть Марискора.

В той стороне, сильно правее, если считать от оранжереи, виднелись какие-то строения.

- Академия Марискора? – выдохнула я. – Вэнко, скорее, где твоя подзорная труба?

Рассмотрев детали, мы убедились, что если и искать ответы, то только там, потому что других подобных объектов на острове попросту не было. Оставалась одна проблема – как туда добраться.

- В любом случае нам нужно вернуться на «Пилигрим», - напомнила я. – Не будем же мы штурмовать академию голыми руками и на пустой желудок.

- Разумно, - согласился Север, и мы потопали обратно.

Сол, наворачивающий круги вокруг «Пилигрима», взглянул на нас с неизбывной ненавистью человека, уверенного, что пока он сторожил корабль, остальные разгадали все приличные тайны.

- Не беспокойся, малыш, наша великая археологическая экспедиция еще даже не началась.

Я попыталась потрепать его по голове, но с удивлением обнаружила, что за время плавания «малыш» заметно подрос, и привычная макушка теперь нащупывается на уровне моего плеча. Вот так, отныне и недорослью звать как-то не с руки.

Наскоро перекусив, мы запаслись снаряжением и, окинув прощальным взглядом корабль, двинулись за магом в сторону легендарного университета.

Выбранная Севером дорога вела нас через весь остров, и время от времени Марискор приоткрывал нам свои укромные уголки. Деревянные дома в тени деревьев, служившие, судя по всему, жилищем для самих магов, каменные скамьи на берегу небольшого илистого пруда.

Один только Сол был недоволен и вертел головой в поисках невероятных марискорских сокровищ. Наконец, ему улыбнулась удача.

- Нери, смотри, тут золотые росписи, - ликующе провозгласил он, показывая пальцем на каменные стены одного из павильонов, действительно украшенные золотистыми загогулинами. Но недолго он радовался – испуганные его возгласом, с крыши вспорхнули несколько птиц и наглядно продемонстрировали, откуда берется так называемое золото.

- Наверное, это очень редкая порода, - попыталась я сгладить разочарование ученика, но он только насупился, продолжая выискивать следы воспетого в легендах богатства.

Дальше начались неприятности. Чем ближе мы подходили к спрятанному за деревьями зданию Академии, тем сильнее болела моя голова. Сначала я списала это на жару и усталость после перемещения, но вскоре стало очевидно, что проблема куда серьезнее.

- Все, больше не могу, - пробормотала я, оседая под приглянувшимся мне кустом с пышными зелеными листьями. – Дальше вы как-нибудь сами.

- Может, стоит использовать метку? – предложил Рохеда, утирая со лба пот.

- Вот этого точно делать не надо, - не согласился с ним Север. – Думаю, тебе лучше вернуться на «Пилигрим» и немного отдохнуть. Сол, присмотришь за наставницей?

Ученик, конечно, был не очень рад прерванной эскурсии, но тяжело вздохнув, поплелся вслед за мной обратно в оранжерею.

Там мне мгновенно полегчало, и к вечеру, когда немного спала жара, я установила у борта «Пилигрима» тент, повесила гамак и приготовила немного еды. Мой подопечный все это время честно отсидел на дежурстве, выглядывая, не возвращаются ли маги.

- Наверное, там куча сокровищ, - протянул Сол, не замечая, как в его тарелке с супом ловит кусочки моркови вредный тушкан.

- Какие сокровища, малыш, - снисходительно ответила я. - Это же университет, а не казна императора.

Сол ответил мне очень похожим взглядом, намекая на мою отсталость в крайне важных вопросах, и мрачно возразил:

- Вот увидишь, эти феррцы разбогатеют, а мы так и будем чай в горшке заваривать и шить штаны из старых занавесок.

- Переживем, - беззаботно махнула я рукой. Настроение было хорошее. Совсем скоро наше путешествие подойдет к концу, и жизнь вернется в привычную колею.

- Прямо как дома, - довольно зажмурилась я. - Сол, а ну тащи печенье и коньяк, мы сейчас как отпразднуем прибытие на остров!

- Так печенье же закончилось, - с упреком заявил мне ученик.

- Третья доска справа от входа в рубку, и не забудь закрыть как было!

Ночью Сол улегся спать в гамак, и, судя по довольной физиономии, снились ему горы сверкающего золота.

Расположившись рядом с ним, я продолжила размышлять над тем, чем мне заняться после возвращения домой. Может, послушать мага и отправиться учиться? Но хозяйство требовало присмотра, а я же еще решила прикупить корову. Главное, чтобы эта корова не проваливалась в колодцы, а иначе придется доставать ее оттуда с помощью корабля, привязав к хвосту буксировочный трос... На этом этапе мой мозг решил, что с него хватит. Я прислонила голову к шершавому боку каменного барельефа и уснула.

Среди ночи меня разбудило какое-то шебуршанье. Спросонья я не поняла, что это такое, но на всякий случай откликнулась вялым «Иду, иду, уже открываю калитку».

Оказалось, это были вернувшиеся на корабль феррцы, в частности, Север, что-то паявший на скорую руку при свете масляного фонаря.

- Я выяснил, что свежая метка может вызывать болезненную реакцию при наличии мощного энергетического источника, - пояснил Север. – Но ее можно нейтрализовать с помошью сталиарина. Это очень редкий металл, но само собой, в Марискоре нашелся и он.

- И как его использовать? – полюбопытствовала я, разглядывая странный металлический обруч со стальным отливом.

- Достаточно надеть на шею, и он сбалансирует энергопотоки.

Выслушав объяснения, я надела обруч на шею так, чтобы он закрывал метку.

- Теперь я смогу попасть в академию?

- Думаю, да, - лукаво улыбаясь, ответил маг. – Нам как раз нужен специалист по колодцам.

- Кстати, Нери, у тебя нет клаустрофобии? – как бы между прочим поинтересовался Рохеда.

- Судя по подвалу Хиденов, точно нет, - пришел мне на помощь Север.

- А что не так с моим подвалом? - насторожилась я. Север в последнее время завел неприятную привычку огорошивать новыми сведениями о моем собственном доме.

- Помнишь, перед отъездом ты отправила меня за консервированными помидорами? - напомнил маг.

- Естественно, - ответила я.

Север прищурился и внимательно изучил мое лицо.

- Иронии не видно. Судя по всему, ты действительно считала, что я с легкостью найду вторую полку слева за бочкой с капустой.

- А в чем проблема? Там же лампочка есть, - чувствуя неладное, заметила я.

- Да я просто как-то не ожидал, что у тебя подвал площадью больше твоего дома и сарая вместе взятых, да еще там свалены в кучу клетки, на стенах ржавые крюки, а в углу я наткнулся на двух железных големов. И это не считая зарослей плесени, ковров паутины и огромного капкана, в который я не влез лишь по причине богатого жизненного опыта.

- Мы с дедом ненужное барахло всегда вниз спихивали, - пояснила я Северу и немного ошарашенному Рохеде. - И спасибо, что про големов напомнил, а то я все думала - куда же я их засунула.

- В общем, тебе определенно понравится университет, - подмигнул мне маг.

Когда феррцы улеглись спать, я тоже решила подремать, но тут мой взгляд упал на пустой гамак Сола. Нежная душа ученика не перенесла того, что феррцы вернулись со сталиарином, а ему так и не досталось никаких сокровищ.

Посчитав, что это семейное дело, я не стала никого будить, а отправилась на поиски ученика в сопровождении тушкана.

Здание академии магов вблизи выглядело довольно любопытно. Пройдя под будто бы невесомой каменной аркой, я оказалась перед высоким зданием с галереями и башнями, построенными из непритязательного серого камня. Кое-где камень сменяли огромные оконные проемы или целые стеклянные купола, затененные высокими деревьями. В некоторых местах дерево, камень и стекло будто бы сплетались друг с другом в единое целое.

- Удивительно, как это все не рухнуло за столько-то лет, - проговорила я, подходя к центральному входу. Тут не было никаких дверей, и можно было разглядеть вымощенный светло-бирюзовой плиткой пол внутреннего холла и две лестницы у противоположной стены.

Под крышей царила тишина, которую нарушали только наши шаги и шелест ветвей, скребущих по стеклянным плиткам крыши.

Тут тоже не было никаких сокровищ. Только пустые залы, эхо и странное ощущение, от которого по позвоночнику туда-сюда маршировали мурашки – словно бы присутствие бога.

Один раз, как мне показалось, я забрела в тупик, когда достаточно широкая галарея окончилась небольшой камерой с белой спиралью на полу, но стоило мне войти внутрь, как спираль провернулась, и пол под мной внезапно поехал вниз.

- Сумасшедшие! – прошептала я. – И что они имели против лестниц?

На новом этаже я наткнулась на комнату со странным подобием арки, которая была высечена прямо в глухой стене. Мне понравилась картина в боковом нефе, изображавшая какую-то битву. На переднем плане был изображен молодой мужчина, судя по черепу в одной руке и голубому пламени в другой, он был некромагом, и, судя по его веселому виду, ему явно было плевать на происходящие за спиной события. Я хотела было получше изучить данное произведение искусства, но услышала дикие крики и выскочила обратно в коридор.

- А-а, мастер, помогите, убивают, - на меня несся Сол, в его круглых глазах я прочитала дикую панику, так что если бы я не успела отскочить, он бы затоптал меня и помчался дальше. Там, где коридор резко сворачивал в сторону, мне удалось его поймать.

Так как я не заметила никого, кто бы мог гнаться за ошалевшим воспитанником, то очень рассердилась.

- Проклятье, Сол, с чего тебя понесло ночью в Академию? Что, нашел свои сокровища?

- Н-нет, - запинаясь, сообщил мне ученик. – З-зато я нашел голема.

В этот момент младщий Хап постарался слиться со стеной, так как в коридоре раздались шаги. Очень медленные и очень тяжелые, сопровождающиеся легким притопом, как будто неизвестный ступал с пятки на носок. На слух определить тип голема я смогла очень быстро - профессионалы как я прекрасно знают особенности двигательной магии этих созданий. Во-первых, далеко не все големы передвигаются шагом, есть и те, что катятся, прыгают, летят или даже ползут. Ну а из тех, что шагают...

- Чтоб меня утащили морские демоны, ты разбудил Каменного стража, - я бы тоже попыталась замаскироваться под стену, если бы не знала, что это не сработает. Увы, Стражи прекрасно отличали камень от живой материи.

Я отступила назад и спрятала за собой Сола, готовая, несмотря на запрет мага, воспользоваться перемещением, но неожиданно гигант остановился, отвесил нам поклон и гулко прогрохотал:

- Добро пожаловать в Академию. Чем я могу помочь?

Перепутать Каменного стража с Големом-дворецким – никогда я не испытывала подобного позора. Хорошо хоть ученик сочувствующе молчал, пока мы искали выход из академии.

На выходе нас уже поджидал Север.

- Какая встреча, - пробормотала я, чувствуя себя немного неловко. – А мы тут решили проинспектировать местных големов. Техника безопасности и все такое.

- Техника безопасности, - повторил маг ровным голосом. – Посреди ночи.

- Ну а ты чего не спишь? – быстро сориентировалась я.

- А ты как думаешь?

Под конвоем хмурого невыспавшегося мага мы и вернулись обратно к «Пилигриму».

- Даже не знаю, что с тобой делать, - напоследок сообщил мне Север, придерживая гамак, пока я в него заползала.

- Караулить всю ночь? – зевая, пробормотала я, понемногу проваливаясь в сон.

- Скорее, всю жизнь, - сквозь дымку сонного забытья донесся до меня ответ Вэнко, слившись с щебетом ночных птиц.

Глава 26

На следующий день мы снова отправились в академию. Сол, чувствуя за собой вину, вызвался посторожить корабль.

На нижнем этаже академии Север показал нам просторный зал, и стало понятно, что это и есть цель нашего путешествия.

В самом центре помещения зияло отверстие гигантской шахты.

Один раз глянув туда, я слегка поежилась. Словно бы заглянув в чрево земли, я навсегда утратила иллюзию ее устойчивости. Это даже если не вспоминать, что где-то там, на глубине, спит беспробудным сном один из богов.

- Сколько же у них ушло сил, чтобы соорудить этот проход, - пробормотала я.

- Боги, Нери, ты не могла не стоять так близко к колодцу? – пролепетал Рохеда, прижавшийся к стене.

- Я пытаюсь понять, что нам делать дальше, - обернулась я к мареологу. В спину тянуло холодком из шахты.

- Да отойди же ты, - не выдержал Эмиль и за руку оттащил меня от опасной дыры.

Северин тем временем указал на загадочный постамент, на котором лежало несколько предметов: ключ, зеркало и нож.

- Это ключ от Марискора, - пояснил он. – Тот самый, который открывает все двери и порталы.

- И даже в библиотеку? Необходимо немедленно это проверить, - встрепенулся Рохеда. – Я скоро вернусь!

Мы остались вдвоем с Севером.

- А что с зеркалом и ножом? – поинтересовалась я. – Странный набор, не правда ли?

Я подошла к постаменту и заглянула в зеркальную поверхность.

- Вот ты и вернулась, Тридцатая, - прошелестел призрачный голос, и передо мной возникла проекция человеческой фигуры. – Я чувствую твою метку.

- Я не... – начала было я, но Вэнко попросту зажал мне рот рукой.

Голос тем временем продолжал:

- Ты виновна в катастрофе, тебе и исправлять ее последствия.

Я ткнула локтем мага, и он убрал свою ладонь.

- Не понимаю, - громко сказала я, принимая правила игры. – В чем моя вина?

- Твоя сестра нарушила клятву. Вместо невинного ребенка она отдала нам тебя, дитя, еще в младенчестве пожертвованное Спящему.

Мы с Вэнко молча переглянулись.

- Никто сперва не заметил изъяна. Даже когда при трансформации энергия Спящего будто бы растворялась в тебе, мы решили, что это признак твоей исключительной силы. В то время как твой организм вместо того, чтобы трансформировать поток, возвращал обратно полученную энергию и тем самым расширял однажды созданную нами дыру в ткани мира, пока из нее не выплеснулась чистая сила Спящего.

- Кому именно я была пожертвована? – спросила я, вконец обескураженная я. – Кто находится там, внизу?

- Шамуссин, - проговорил голос. – Младший из Спящих. Бог нехоженых дорог, покровитель романтиков и неудачников. Кто-то из магов раскрыл твоей сестре это имя, и она провела запретный ритуал.

Я прикусила губу. Выходит, маг был прав, когда говорил про все мое нелепое везение, что меня как будто ведет рука бога.

- Ладно, я верю, что так все и было. Что мне сделать, чтобы все исправить? - уточнила я.

- Тридцатая, ты и сама прекрасно знаешь ответ, - откликнулся древний маг. – Нужно убить бога и остановить поток.

Как там говорил Вэнко о методах нашего императора? Зачем сложности, если есть простое решение. Вот и маги Марискора, кажется, вполне разделяли его мнение.

- Возьми это оружие, - маг указал на каменный стол, на котором покоился белый нож. – Оно изготовлено из кости первого человека на земле. Вонзи его между пятым и шестым ребром.

- Чтоб вы знали, я не очень-то сильна в анатомии, - буркнула я. – Особенно божественной.

- Тридцатая, не выводи меня из себя, - как-то совсем по-живому вздохнул призрак. – Просто сделай то, что нужно, и мы все, наконец, обретем долгожданный покой.

- Прекрасно, - произнесла я. – Очень подробная инструкция. Всегда мечтала войти в историю как убийца богов.

И тут маг меня удивил:

- Тебе не обязательно это делать, - он сбросил зеркало на пол, и призрак, вытаращив глаза, рассеялся вместе со стеклянными осколками. – Возможно, существует другой способ решить проблему.

- Ну нет, - воспротивилась я. – Я устала и хочу как можно скорее покончить с этой историей. Я сыта ей по горло, хочу домой – сажать кактусы и строить водопровод.

- Ты не понимаешь... – раздраженно начал было Вэнко, но я его уже не слушала.

Зажав в правой руке нож, я переместилась сквозь радужные всполохи на дно колодца.

Внизу отчего-то было зябко. Каменные плиты пола холодили ступни даже сквозь плотную подошву пустынников. Надо мной нависли километры земной толщи, и только крохотная точка где-то наверху напоминала о том, что где-то далеко прямо сейчас светит солнце. Если бы не странное золотистое свечение, исходяшее из центра зала, все бы поглотила тьма.

Тряхнув головой, я постаралась сосредоточиться на главном, благо было сложно пропустить массивный саркофаг из темного стекла.

Приблизившись, я заглянула внурь. На стеклянном ложе покоилось удивительное создание. Золотистая, будто подсвеченная изнутри кожа, губы, сомкнутые в странной полуулыбке.

Какая-то тайная бесконечная тоска стиснула мне сердце. Засмотревшись на лик бога, я чуть не позабыла о цели своей миссии, но вовремя спохватилась. Решив, что нечего терять время и наматывать сопли на кулак, когда надо спасать мир, я размахнулась посильнее и опустила клинок. Вот только вместо того, чтобы пронзить грудь бога, нож зазвенел и отлетел на каменные плиты пола.

- Это что еще за шутки? – возмутилась я, подхватывая непослушное орудие.

- Божественная защита, - раздался до боли знакомый голос позади меня. Круто развернувшись, я обнаружила Вэнко, который стоял, прислонившись к одной из стен.

- Как ты спустился?

- Так же, как и ты, - меня не обманули ровные интонации. Слишком ровные для человека, который только что потратил изрядный объем своей жизненной силы.

- Ты невыносим, - только и выговорила я. – Сколько лет своей жизни ты только что угробил, Север?

- Сейчас это неважно, - покачал головой менталист. – Нам нужно выбираться отсюда. Ты все равно не сможешь убить Спящего.

- Почему это? – я пристально взглянула на мага. - Ведь этот старикан сказал, что все просто – достаточно воткнуть нож между пятым и шестым ребром.

- Но он ведь не уточнил, кому.

- Я не понимаю, - честно сказала я, когда маг сделал шаг мне навстречу.

- Тридцатая была принесена в жертву богу и стала его частью. Костяной нож – это проводник. Чтобы взломать божественную защиту Спящего, тебе нужно убить себя.

Прежде чем до меня дошел смысл его слов, Вэнко поравнялся со мной и выбил из моей руки нож.

- Чего я, конечно, тебе сделать не позволю. И не благодари.

Я будто застыла. Время уходило, а мы все стояли и смотрели друг другу в глаза. И я разозлилась:

- Твою империю, Вэнко, вот откуда вся твоя внезапная любовь к мифологии. Уверена, ты все это и подозревал, но молчал как под проклятьем. Сколько же можно относиться ко мне как к деревянной кукле и лишь по мере надобности дергать за нужные веревочки?

Высказав магу все, что я о нем думаю, я снова подошла к саркофагу. Осторожно коснулась пальцем кожи Спящего, которая оказалась неожиданно теплой, и словно утонула в потоке света. В полном непонимании, что делать дальше, я смотрела на лицо Спящего. Внезапно его веки дрогнули, и на меня очень внимательно уставились прозрачные глаза бога.

- Хм, - сказала я и попробовала отдернуть руку, но мне не позволили, крепко ухватив за запястье. Дальше случилось странное – бог буквально прижал мои ладони к своей груди. Возможно, со стороны это выглядело даже трогательно, но я отчетливо ощущала, как из меня вычерпывают последнюю энергию жизни. Словно что-то очень важное навсегда покидает мое тело, и я становлюсь мертвой подобно камню, из которого было сделано ложе древнего бога.

В следующий момент кто-то со всей силы дернул меня назад, отчего я, не имея сил удержаться, упала на пол. Перед глазами потемнело, и я потеряла сознание.

Очнувшись, я обнаружила себя лежащей на коленях мага и попыталась как можно скорее встать.

- Как ты себя чувствуешь? – как ни в чем не бывало спросил Вэнко.

- Довольно гнусно, - прохрипела я. – В том числе благодаря тебе.

Север чуть поморщился.

- Прости. Спящий едва не забрал всю твою жизненную силу. Пришлось вмешаться.

Я все еще помнила навалившееся на меня ощущение невозможного бессилия.

- Спасибо, - тихо буркнула я. – Куда он делся?

- Если надеешься, что после своего не очень нежного пробуждения он снова заснул, то должен тебя разочаровать. Кажется, его заинтересовала дыра в потолке, и он улетел в нее, даже не попрощавшись.

Я осмотрелась. За время моего вынужденного отсутствия в этой реальности практически ничего не изменилось.

Огромная зала была оглушительно пустой. На полу валялся бесполезный нож. Шахта над головой продолжала манить солнечным светом где-то там, высоко над нами. Сосредоточившись, я попробовала переместиться, но вместо желаемого результата получила оглушительный взрыв где-то внутри моей головы. Шею обожгло холодным огнем.

- Ой-ой, - простонала я, хватаясь рукой за край саркофага.

- Твою империю, - устало сказал маг, едва успев меня поддержать, чтобы я опять не приложилась головой обо что-нибудь твердое. – Нери, ты что, попыталась воспользоваться меткой?

- Ага, - просипела я. – Надо же как-то выбираться отсюда.

- А ведь можно было сначала немного подумать, - укоризненнно нахмурился Север, усаживая меня так, чтобы я могла опираться на саркофаг и протягивая мне флягу с водой. – Твоя метка, как и остальные технологии Марискора, брала энергию у Спящего, но он, как мы видели, только что проснулся и наверняка не обрадовался многочисленным чарам, которые как пиявки тянули его силу, и перекрыл все лишние энергетические связи. Поэтому тебе прилетел откат.

- Я бы сказала, что мы квиты, - хрипло рассмеялась я. Горло, даже смоченное водой, словно превратилось в наждачную бумагу. – Так что – все? Никакой больше великой марискорской магии? Только фокусы с электричеством?

- Помнится, тебя это вполне устраивало.

- Тут ты прав, Север, но только никакая электромагия не вытащит нас из этой ямы, - я с тоской запрокинула голову и уставилась в светлую точку в конце шахты.

- Зато у нас есть кое-что другое, - подмигнул мне маг. – Но сначала тебе нужно отдохнуть. СПИ.

«Так вот как действуют настоящие ментальные чары», - успела подумать я, прежде чем провалилась в спасительный сон.

Проснувшись, я обнаружила, что заботливый маг уложил меня в саркофаг. Приняв сидячее положение, первым делом я сразу предупредила менталиста:

- Только попробуй снова меня усыпить!

- Ты проспала почти семь часов. Думаю, этого пока достаточно, - откликнулся Север, который сидел, привалившись спиной к стенке гроба.

Против воли я немного смутилась. Вряд ли это были самые приятные семь часов в жизни мага.

Повозившись, я решила не слезать со своего ложа. Обняв колени руками, я снова подняла глаза наверх, но наверху было темно.

- И что нам делать, Вэнко? – почти спокойно спросила я. – Ждать, пока кто-нибудь придет на помощь?

Мне никто не ответил. Я не видела лица феррца, только его гордый имперский профиль.

- Вэнко!

Он, наконец, обернулся.

- Я понимаю, что сейчас ты меня ненавидишь и, возможно, не вполне доверяешь моим методам. Поэтому я пытаюсь придумать, как бы аккуратнее описать тебе свой план.

И он отвернулся обратно. Повисла неловкая тишина.

- Знаешь что, Север, - нарушила я наше молчание. – Я, конечно, по-прежнему уверена, что в некоторых вопросах ты откровенная сволочь, но с ненавистью ты чуток хватил через край.

- Интересно. Продолжай.

Я едва сдержалась, чтобы не треснуть мага по затылку.

- Я всего лишь хочу сказать, что необязательно подслащивать пилюлю. Говори как есть.

Север встал с пола и присел на краешек саркофага.

- Ты не можешь воспользоваться меткой, - проговорил он. – Но помимо нее, у тебя есть божественное благословение. Тебя ведь принесли в жертву богу. И не какому-то случайному Спящему, а именно этому. Нужно только назвать его имя, и он явится тебе.

- Ну, я скажу именно то, что ты ожидал – это не очень хорошая идея, - поежилась я. – Ты ведь сам говорил, что ему вряд ли понравилось то, что с ним делали люди. Да он нас просто испепелит на месте!

- С одной стороны, да. С другой – я не зря, как ты выразилась, воспылал любовью к мифологии Богов. Нам повезло, и этот Спящий некогда был одним из тех, кто принял сторону людей. Кроме того, в наше время ты единственная из живых существ, кто может обратиться к нему напрямую. Уверен, уже сейчас он вполне осознает свое одиночество, ведь все его братья и сестры спят вечным сном.

- Давай лучше подождем еще пару часов. Или пару суток.

И тут у меня в животе заурчало - мой организм был резко против такой идеи. А еще захотелось в туалет.

- Ладно! – воскликнула я. – Возможно, ты прав, и мы даже не умрем. Только я напрочь забыла, как зовут этого самого бога.

- Шамуссин, - подсказал Север, и я послушно повторила.

Явление бога, хотя точнее будет сказать, той его части, которую он предпочел оставить более-менее материальной, заняло порядка двадцати минут. Под конец мы увидели перед собой вихрь, который едва не снес нас в гости к Трерогому, и я отчасти поняла бедных магов Марискора. Есть сила, так будь добр ей управлять, а не тратить понапрасну на то, чтобы пустить пыль в глаза. Во всех смыслах.

- Шамуссин, мы хотим поговорить с тобой! - в голосе мага я услышала раздражение. Вот так, знай наших. Бог не бог, а веди себя по-человечески.

Наконец, из золотистой дымки перед нами соткался образ великого Спящего. Ну или уже не очень Спящего.

- Снова эти смертные, - усталый голос бога был достаточно громким, чтобы мне заложило уши. Существо усмехнулось, но снизило громкость:

- Ну, чего вы хотите? Опять убивать будете или просто так позвали?

- Это было недоразумение, - поспешила отметить я. – Мы вообще-то пытались спасти мир.

Шамуссин скривил свои губы, и я подумала, что это была попытка изобразить улыбку.

- Ну, допустим, вы не безнадежны. Так что вам надо?

Я собралась с духом и быстро сказала:

- Мы с Вэнко хотели бы выбраться отсюда и присоединиться к нашим друзьям.

Шамуссин снова изобразил что-то непонятное на лице, после чего сообщил:

- Имей в виду, смертная - у тебя большие проблемы с формулировками. Будь на моем месте кто-нибудь другой, он вполне мог бы отправить вас куда угодно, хоть в саму Бездну. Но, к счастью, мой бесконечно великий разум способен правильно проанализировать твой лепет, так что я тебя понял.

- Подождите-ка, - вырвалось у меня, но я не успела договорить. Всего одно мгновение – и мы больше не погребены в саркофаге Спящего под толщей каменных пород, а сидим под звездным небом на песке возле разгромленной оранжереи.

Едва я решилась выразить Шамуссину свою благодарность, он опять все испортил.

- До скорой встречи, - ехидно прорычал он, и после этих слов нас снова накрыло облаком песка, ракушек и пыли.

Когда буря, вызванная богом, утихомирилась, я выплюнула песок и огляделась. Что-то изменилось, но я никак не могла понять, что именно. Едва в голове забрезжила смутная догадка, как ее тут вспугнули.

- Вы живы! - из оранжерии выскочил Рохеда, на его груди болтался свернутый канат. – Какое счастье!

Сделав паузу, чтобы как следует обнять меня и Севера, мареолог продолжил:

- Какое счастье, что мне не нужно лезть в этот чудовищный колодец!

Следом за ним из-под стеклянного купола показался Сол.

- Мастер, хорошо, что вы вернулись! Тут такое творилось!

И тут до меня дошло. Я не слышала привычного с детства тяжелого дыхания Сомнимары. Вместо хриплого рева волн со стороны моря доносился мягкий убаюкивающий шелест.

Выйдя на обрыв, я окинула взглядом морскую гладь. Подводный лабиринт по-прежнему бурлил опасными водоворотами, но сам цвет воды изменился. Из желто-бурого он стал почти зеленым с вкраплениями турмалина и бирюзы.

Несколько белых чаек сели на воду, олицетворяя новую мирную жизнь Сонного моря, и я едва слышно вздохнула – в конце концов, в некоторых моментах прежняя опасная Сомнимара была мне ближе и роднее этой незнакомой идиллии.

Словно в ответ на мои мысли в глубине мелькнуло темное пятно, и вот уже ничего не подозреваюшие чайки исчезают в пасти гигантского водокрута – это зрелище едва не вызвало у меня слезы умиления.

- Надеюсь, мы найдем с тобой общий язык, - пробормотала я обновленному морю и вернулась обратно к своим спутникам.

И без объяснений было понятно, что ответственность за внезапные перемены лежит на знакомом нам Спящем.

- Вы говорили с богом, - благоговейно пролепетал Рохеда, слушая краткий пересказ наших с магом приключений. – Но как вы его разбудили?

Я бросила взгляд на Вэнко и поспешила ответить:

- Кажется, он и сам был не прочь проснуться. Так что хватило легкой щекотки.

Благоразумный Север тут же сменил тему:

- Думаю, нам пора выбираться с этого острова. Хорошо бы предупредить жителей Дыры о грядущих переменах.

В круглой зале, где мы собрались, маг стал чертить уравнения для активации пространственного портала.

- Не думала, что это скажу, но может пока без экспериментов? – на всякий случай уточнила я. Сама я полностью потеряла способность к перемещениям и уже немного скучала по этой рискованной, но такой удобной марискорской магии.

- Нери, это же Вэнко, - нетерпеливый Эмиль едва ли не подпрыгивал на месте, но к земле его прижимала охапка книг и рукописей, которые он из жадности или научного энтузиазма не смог оставить в академии. – Он эксперт в области пространственных порталов.

- Если очень сильно не любить лишнее внимание, кем только не станешь, - вполголоса откликнулся Вэнко, отряхивая руки от мела. – Прошу.

Перед нами возникла черная воронка.

- Чувствую себя шахтером в свой первый рабочий день, - вполголоса высказался Сол. Я согласно кивнула. Обычно в Дыре новичков, идущих в забой, спаивают до полной потери здравого смысла, после чего им и Бездна по колено. На второй день они, дрожащие и бледные, потрясенно выслушивают рассказ о своих трудовых подвигах и, стиснув зубы, идут работать. К концу года они уже мнят себя ветеранами и с усмешкой косятся на вновь поступивший молодняк. Я была в шахте только один раз, когда заело одного из големов, и спускалась я в штреки с закрытыми глазами. Надо сказать, что определенное уважение я все же заслужила. Самое интересное, что позже мэр выделил какие-то деньги, по слухам, продав одному неразборчивому торговцу свой рецепт самогона, но в итоге в шахте построили новый удобный вход. Шахтеры смолчали, не выразив особой радости, но через месяц в новострое произошел обвал. По счастливому стечению обстоятельств внутри в тот момент никого не было, так как все шахтеры сидели в кабаке и отмечали данное событие.

Север не дал нам дальше углубиться в воспоминания и так убедительно подтолкнул к порталу, что оставалось только зажмуриться и отдаться на волю магии. Несколько мгновений я ощущала, как внутренние органы свободно путешествуют по телу, и в следующий момент я уже стояла на песке под лучами палящего солнца, которое ощущалось даже сквозь плотные прикрытые веки.

- Мы дома! - завопил Сол, и я открыла глаза.

Глава 27

Дом стоял на месте, сарай, как ни странно, выглядел довольно благополучно. Беглый осмотр подтвердил мои опасения по поводу огорода, более подробный выявил отсутствие новой двери. Сбросив сумку, я помчалась к крыльцу. Дверь лежала аккуратной горкой щепок в дальнем конце комнаты. Рука сама собой потянулась к поясу, где висели перчатки. Неожиданно из кухни с веником в руках выглянул Вендимиан и без тени смущения пояснил:

- Хотел устроить сюрприз, но дверь была заперта, и я решил воспользоваться заклинанием и немного не рассчитал силы...

Глядя на своего несостоявшегося жениха, я неожиданно поняла, как сильно по нему соскучилась.

Судьба эгерса была решена, и вбежавшие в дом феррцы стали свидетелями того, как я душу наследника престола. Как сказал потом эгерс, отныне он будет опасаться не только вражеского клинка, но и дружеских объятий.

Пока мы пили чай, Северин успел расспросить наследника престола обо всех изменениях, которые произошли в в мире.

- Честно говоря, как только прозвучало слово «Марискор», на вас многие поставили крест, - спокойно сообщил Венди. - Я-то знал, что от вас всего можно ожидать, но молчал, иначе бы меня сочли сумасшедшим. И так довольно долго пришлось убеждать родных и знакомых, что путешествие на корабле по пустыне в компании двух не самых благонадежных личностей и тушкана никак на мне не отразилось.

- Я, да видит Трерогий, сама бы не поверила, - уведомила я эгерса, наливая чай в чашки с желтыми цветочками.

- Милый сервиз, - похвалил эгерс. - И, о боги, да это же настоящий чайник!

Я поздравила себя с редкостным самообладанием и почти не облила Венди кипятком. Лужицу на столе пришлось вытирать длинными рукавами эгерса, который отстраненно наблюдал за манипуляциями с его одеянием.

- Вам повезло, господин эгерс, вашей одеждой она, по крайней мере, не мыла пол, - проворчал Рохеда.

- Ущерб моему гардеробу все равно куда грандиознее, - возмутилась я. - Один комбинезон я изгваздала, лазая по Архидреву, другой закончился в колючках Марискора. Не говоря уже о моем единственном платье, которое я порвала на раскопках.

Венди уже забыл про свой рукав, внимательно прислушивался к разговору. Со вздохом он произнес:

- А я все это время решал вопрос о снижении ввозных пошлин. Конечно, пока мне не доложили, что половина Магического Круга лежит с инфарктом, и куда только делась скука.

Удивился даже Север:

– Неужели они все поголовно сидели на марискорских омолаживающих артефактах?

- Да нет, не все, - покачал головой Венди. - Но кто же вас просил вот так взять и совершить невозможное? У четверти магистров полетели к демонам диссертации на тему Марискора, им уже по шестьдесят, что им делать, новые писать, если проклятые земли Сомнимары вдруг перестали быть таковыми?

- И как только мы об этом не подумали, - злорадно произнесла я.

Венди добавил:

- Ты, Северин, вообще можешь сплясать победный танец на костях бедного архимагистра Круга. Он, между прочим, умер. Все произошло на очередном собрании, так что у меня полно свидетельских показаний и вконец запуганных магов. Мастер вдруг покрылся трещинами и разлетелся черной пылью.

- Как я понимаю, большая часть инфарктов на его совести, - подытожил Север. – Вот до чего доводит злоупотребление запретной магией и непроверенными артефактами. Жаль, я этого не увидел.

- Север, не волнуйся, при желании ты всегда сможешь плюнуть на могилу, - подбодрила я мага. – Или, если успеешь, даже прямо в гроб.

Неожиданно Сол чуть не подавился печеньем и воскликнул:

- Мать моя Бездна! Мы же забыли гроб!

Север посмотрел на меня, а я на Эмиля. Последний смутился, но потом все же сказал:

- А причем тут я?

- Нам просто нужен козел отпущения, - пояснила я очевидную вещь. - Точнее, жертвенный баран для старой Жужы.

- Старая Жужа - это местная богиня? У вас здесь свой пантеон? - заинтересовался пришедший в себя эгерс.

- Чего? – не понял Сол. – Вам нужны путаны?

- Нери, ты отвратительно влияешь на мальчика, - вздохнул Север, пока Вендимиан пытался откашляться. - Пообещай мне, что если я найду место, где вы оба сможете учиться магии и другим жизненно важным вещам, то ты без возражений возьмешь своего ученика и отправишься с ним постигать вековые премудрости.

- И если оно будет недалеко от дома, - прищурившись, я посмотрела прямо в глаза магу.

Север на секунду задумался и сказал:

- Прекрасно, будем считать, что условия приняты. И помните, вы дали слово, госпожа электромаг.

- Раз этот вопрос решен, давайте не отвлекаться, - я убрала чашки со стола и вручила их ученику. - Пока Сол отбывает свежее наказание за кражу чужого погребального имущества, давайте обсудим гениальный план, который нам сейчас предложит Север.

- Ты уверена? - на всякий случай уточнил последний.

- Я хочу спать, а не генерировать новые идеи, - и это была правда. Разместившись в гамаке, я, наконец, почувствовала уют и покой, а когда из-под подушки выскользнула фляжка с коньяком, в моем внутреннем мире окончательно воцарилась идиллия. Для полного счастья не хватало только "Пилигрима" в оранжерее, но я верила, что мне удастся вернуть свой корабль даже через жертвы со стороны отдельных магов.

- Предлагаю очень простой вариант, - спокойно заговорил Север. - Как я понимаю, деньгами ничего не решить.

- Лучше даже не пробовать, - пробормотала я, заворачиваясь в одеяло.

- Тогда я сейчас, пока еще не поздно, урегулирую проблемы с вашей Жужей. Как правило, мне всегда удавалось наладить хорошие отношения с дамами в возрасте.

- Ну-ну, - не согласилась я, закрыв глаза.

- После чего нам с эгерсом и Эмилем стоит отправиться в столицу, решить все насущные проблемы и ответить заинтересованным лицам на их вопросы. Думаю, что нам удастся не привлекать внимание к Нери.

- Отлично, - откликнулась я. - Только не забудьте погасить свет.

Коварный коньяк, - мелькнуло на задворках сознания. Неужели я даже не попрощаюсь с Севером? Не дождавшись ответа от внутреннего голоса, я заснула.

Жужа, по слухам, осталась довольна разговором с Севером, по крайней мере, она стала со мной здороваться и хитро подмигивать при встрече, в первое время я на всякий случай читала мысленно заговор от сглаза. В остальном, мы не скучали, слишком много накопилось в городе дел, да и дом требовал внимания.

Первый же день выдался на редкость хлопотным, не в последнюю очередь благодаря Солу. Во-первых, он зачем-то притащил из дома своего отца. Не уверена, что встречу с папашей Хапом можно считать хорошим началом дня. Пришлось напряженно делать вид, что я ужасно рада приглашению мэра на семейный ужин. Затем возникла неловкая ситуация, когда мэру на глаза попалась одна из моих чашек. Едва замяв это дело, я столкнулась с необходимостью объяснять недовольному Хапу, что теперь, когда мы перестали быть изгоями, про нашу Дыру наверняка вспомнят в имперской канцелярии, в том числе, и налоговой. Наконец, мне пришло в голову лучшее средство деликатно выпроводить его вон и я намекнула о плате за обучение Сола. Мэр мигом забыл про сервиз и вспомнил, что оставил на огне кастрюлю с супом.

Выпроводив гостя, я задумала воспользоваться отсутствием посторонних и устроить полномасштабную уборку, которой дом не видел с доисторической эпохи. Подвал я малодушно решила не трогать, в конце концов, его обитателям стоит дать время для спасительного бегства. Тем не менее, меня ожидал диван и сюрпризы, таящиеся в его глубинах. Для начала я попробовала решить дело миром, однако на мой призыв выходить, пока я добрая, никто не откликнулся. Демонстративное постукивание веником тоже не дало результатов, и я приступила к отчаянным мерам. На пол возле ножки дивана лег аппетитный блин. Некоторое время ничего не происходило, и я едва не пропустила момент, когда из темной щели вылезла мохнатая лапка и ловко стащила приманку.

- По крайней мере, это не демон, не слышала, чтобы они питались блинами, - успокоила я себя и постаралась перевернуть диван. Неожиданно с чердака слетел Снежок и, дико вереща, набросился на меня. С трудом отодрав его от платья, я позвала Сола, и мы все же смогли справиться и с тушканом, и с предметом мебели.

- Ну, Снежок, как я понимаю, это твое, - задумчиво предположила я, глядя на маму-тушкана с копошащимися вокруг нее тушканятами в количестве двух штук. - И значит, они все время были одни, пока ты, зараза, шлялся по пустыне. На месте твоей подруги я бы сделала из тебя компот.

- Как же они питались? - Сол попытался облапать одного из мелких и получил две затрещины, по одной от каждого родителя.

- Видимо, за мой счет, - я мысленно прикидывала, сколько банок с закатками успело слопать прожоривое семейство. - К тому же в оранжерее оставались капуста и морковка. Сол, похоже, зимой нам придется жрать кактусы.

- У нас не бывает зимы, - поправил меня умный ученик.

- Это не существенно, все равно лично ты будешь жрать кактусы.

Выселить тушканий детский сад из моего дивана без жертв со стороны мирного населения не представлялось возможным, и мы просто вернули все на место.

- Пожалуй, мы не будем рассказывать об этом Северу, - предупредила я Сола, лелея в душе надежду, что в следующий раз маг не позарится на столь опасное спальное место. Впрочем, вряд ли магу с его нынешней возможностью свободно перемещаться в нашу пустошь еще когда-либо понадобится ночлег и мое сомнительное гостеприимство. Положив рядом с диваном новую стопку блинов, я направилась в мастерскую.

Пока я боролась со сложившейся за долгие годы привязанностью к разнообразному хламу, время от времени перекладывая вещи с полок в кучу мусора и обратно, Сол приводил в порядок двор и крыльцо. В ходе работ он обнаружил за одной из ступенек мышиную тушку и примчался ко мне с криками, что ее оставила Жужа, чтобы наложить на нас проклятье. Едва глянув на мумию, я заключила:

- Сол, в этом доме вряд ли кого-то можно удивить дохлой мышью. А если местные шахтеры не станут чаще мыться, у нас в городе и люди скоро начнут вымирать.

Так прошел весь день и незаметно подступил вечер. Стемнело, и ярким пятном в окружающем мраке светился костер. Мы с Солом сидели на ступеньках веранды и смотрели на пламя, в котором сгорали старые промасленные тряпки, мусор, пара колченогих табуреток и один ужасно древний комбинезон. В какой-то момент, когда я перевела взгляд на горизонт, мне почудилась за маревом костра темная фигура мага. Я моргнула, и видение исчезло. Сол протянул мне кружку с коффом, и мы продолжили изучать танец невидимых саламандр.

Минула неделя с нашего возвращения. В городе ко мне и Солу относились по-разному, но в данном случае единогласно сочли нас героями. Городской совет предложил переименовать в честь меня улицу, от чего я поспешно отказалась, едва успев представить, как отнесутся к этому столичные знакомые. Мэр расщедрился и пожаловал медали, подозрительно похожие на настоящие, что в случае с Хапом сильно настораживало. Все встало на свои места, когда мне сообщили, что их стоимость была вычтена из моего гонорара за услуги наставника. Оставшаяся часть суммы была преподнесена в виде новой двери, хотя выглядела та весьма сомнительно.

- По-моему, это дрова, любому достаточно плюнуть, чтобы она завалилась, - я попыталась аккуратно положить дверь обратно на пол склада Падальщиков, где она пролежала явно не одну сотню лет.

- Шутишь, да она выдержит нашествие демонов, - возмутился Хэйл. Я разжала пальцы, заранее сделав шаг на безопасное расстояние. Дверь с громким всхлипом рухнула вниз на некрашеные доски, подняв тучу пыли, песка и мелких щепок.

- Теперь точно дрова, - пришлось согласиться бригадиру падальщиков. - Пожалуй, остался только один вариант. Не думал, что он кому-то понадобится, но, похоже, это именно тот случай.

Вслед за рыжим я вышла со склада через задние ворота и оказалась в небольшом дворе, заваленном железными каркасами, бочками и прочей дребеденью. Хэйл театральным жестом указал мне на дверь моей мечты. Возле кирпичной стены стояла огромная железная плита с ручкой и электромагическим замком. Клепаная сталь блестела на солнце, и я ощутила, как по рукам побежали мурашки.

- Вот эта точно выдержит штурм и демонов, и Трерогого, - благоговейно прошептала я. - Откуда у нас такое сокровище и почему я о нем не знала?

- Собственность города, то есть, имущество мэра, сама знаешь, как сложно у него что-то отжать, - недовольно пояснил Хэйл. - Это, по сути, часть сейфа, у нас же когда-то собирались строить банк.

- И что же случилось? - Данная страница истории города мне было неизвестна.

- Как обычно. Деньги разворовали, банкир спился в трактире, остался один сейф. Пока думали, что с ним делать, один местный умник залез внутрь и захлопнул дверь. Пытались узнать код доступа у банкира, так тот и имя свое успел забыть, не то что какой-то пароль. Ну, дверь кое-как сняли, а из сейфа мэр сделал себе ванну.

- Выходит, мне повезло, - я осторожно погладила свое новое приобретение. - Осталось только доставить это чудо к моему дому.

- Доставка - дело клиента, - ехидно пожал плечами Хэйл. В этот момент я сильно пожалела, что не могу, как Север, распоряжаться окружающей меня магией. Наверняка есть заклинания, способные легко и просто перемещать предметы по воздуху без физической нагрузки для их обладателей.

- Ладно, я улажу этот вопрос за три пятака, - предложил мне падальщик. - И кстати, эта дверь стоит дороже, так что всего с тебя двадцать монет.

- Откуда такие деньги? Мэровы штаны, я же давно не работала, - вздохнула я. Не нужно было гадать на коффной гуще, чтобы предугадать реакцию мэра на новый вопрос о деньгах. Блеск моей новой двери потускнел.

- Тогда давай ты денек поработаешь на складе, если помнишь, наш голем уже лет двадцать без капитального ремонта. А если сможешь починить старую вагонетку, то и установка двери бесплатно.

- По рукам, - я готова была расцеловать рыжего, но решила не портить наших с ним деловых отношений.

Домой я шла присвистывая. Тяжелая удушливая жара стекала каплями по загорелому лицу, но я привычно не обращала на нее внимания. Дав Солу множество ценных указаний и объяснив, что из-за прижимистости его отца мне придется оплачивать дверь натуральным трудом, я переоделась, взяла инструменты и вернулась обратно на склад. С големом я справилась быстро, а вот с остальным пришлось повозиться. Наконец, я решила позвать в ассистенты Хэйла, о чем вскоре пожалела.

- О-о-о!

- Давай сюда, ты вообще умеешь обращаться с этой штукой? - я отобрала у Хэйла гаечный ключ, который тот уронил себе на ногу.

- Это ты у нас специалист широкого профиля, а не я, - огрызнулся ушибленный бригадир.

- Что тут сложного – для таких недоумков даже есть инструкция, - я продемонстрировала парню азы откручивания гаек. Раздражение достигло предела, когда я обнаружила, что забыла часть ремонтного набора, пришлось воспользоваться кривыми плоскогубцами падальщиков.

- Мне вообще-то все еще больно, - последовала жалоба, на которую я ответила довольно эмоционально:

- Обзавелся бы нормальным инструментом!

- Уж какой есть... - начал Хэйл, но тут же сменил тон на куда более благожелательный: - Эй, маг, тебе чем-нибудь помочь?

Я забеспокоилась, не успел ли он, пока я моргала, уронить себе еще что-то на голову, но в следующее мгновение все разъяснилось:

- Как я понимаю, кто-нибудь опытный вам не помешает, - мягко произнес позади меня Северин Вэнко. Грязными руками я поправила ворот на рубашке и повернула голову.

- Добрый вечер, Север. Ты как всегда неожиданно, но я буду рада, если ты нам поможешь.

- С удовольствием, - подмигнул мне маг. - Только сниму плащ.

- Я больше не могу это слушать! - прозвенел неподалеку голос Рохеды, и, судя по звукам, он куда-то спешно убежал. Я вопросительно взглянула на Севера, тот улыбнулся:

- Мареологи временами очень чувствительные создания.

- Не поняла, - честно сказала я.

- Представь себе, мы с Эмилем сумели, наконец, вырваться из Ферры, приходим к тебе домой, а Сол нам радостно сообщает, что ты купила дверь и ушла оплачивать ее натурой.

- Ну, малыш перепутал, с кем не бывает, - слегка покраснела я. Хэйл рядом захохотал, и я снова случайно уронила плоскогубцы. Хихиканье сменилось стоном. Север укоризненно покачал головой.

- С кем не бывает, - повторила я и улыбнулась. - Бедный Рохеда! Надо его найти, пока мы его окончательно не потеряли!

- При всем уважении к Дыре, Нери, я сильно сомневаюсь, что коренной феррец сможет заблудиться на вашей единственной нормальной улице.

- В этом-то и беда. Улица одна и заканчивается она в кабаке. Мимо Эмиль не пройдет, а я не уверена, что готова сегодня к пьяным мареологам.

Мага мои опасения ничуть не обеспокоили.

- Я бы не стал так волноваться за господина мареолога. Он способен на сюрпризы. Давай лучше займемся, наконец, делом, мне еще нужно сегодня поговорить с вашим мэром. Честно говоря, я поражен его деловой хваткой. Каким дельцом надо быть, чтобы взять с эгерса деньги на дверь и заставить тебя ее оплачивать? Я немного боюсь за имперского сборщика налогов, он же уедет отсюда без штанов.

- Я мэру припомню его скупердяйство, - пообещала я. - Давно подумываю скрестить кактус и бешеный огурец, а у папаши Хапа как раз скоро очередной день рождения.

- Кстати, о рождениях, - Север забрал у меня инструменты и аккуратно закрутил болты. - Вендимиан приглашает нас обоих на крестины своего сына.

- Ну и замечательно, - как можно равнодушнее сказала я. - Передашь ему мои поздравления и извинения.

- Тебе не интересно? - уточнил маг.

- Северин Вэнко, что изменилось за год с того момента, когда мы выяснили, что в столицу и тем более во дворец мне путь заказан? Не дай боги кто узнает во мне княжну Айнэ.

- Я верю в твои способности маскировки. Помнится, некогда ты здорово обвела нас вокруг пальца. К тому же это очень личная церемония, куда посторонние не допускаются.

- А с каких пор я не посторонняя? - осторожно поинтересовалась я. Мало ли, для чего могут понадобиться механики, вдруг они необходимы для особых жертвоприношений.

- Вендимиан хочет, чтобы мы стали Небесными родителями, - в голосе мага проскользнула обреченность. - Никогда бы не подумал, что он настолько упрям.

Не имея ни малейшего представления, что это за Небесные родители, я не решилась расспрашивать мага, так как по его голосу догадалась, что наверняка это великая честь, которая бы мне и не снилась, если бы не десяток съеденных на брудершафт с эгерсом арбузов. Осталось надеяться, что Небесные родители не обязаны воспитывать свое чадо, мне и Сола по уши хватает.

- Хорошо, я постараюсь быть тихой и незаметной, - бодро произнесла я. - А император в курсе?

- Пока нет, хотя, конечно, от него ничего не скроешь, - откликнулся Север. - К большому сожалению как его врагов, так и друзей.

Глава 28

В доме было темно - Сол уже спал. Я поправила на Соле одеяло и аккуратно прикрыла свисающим концом мохнатую лапу, высунувшуюся из щели под диваном. Все свидетельствовало о том, что со дня на день семейство Снежка станет для меня еще одной проблемой. Север, как ни странно, промолчал, с интересом наблюдая за моими действиями, и как обычно, сделал какие-то свои, никому не известные выводы.

Эмиль вернулся за полночь и в куда более приглядном виде, чем я ожидала, хотя и ужасно пыльный. Я мысленно прикинула, сколько раз им вытерли пол в нашем веселом кабаке да и только ли пол. Несмотря на то, что при виде нас с Севером он немного смутился, но, переодевшись, быстро пришел в себя и признался, что все это время провел в музее.

- Как только наш трактир не называли, но чтобы музеем - такое впервые, - с некоторыми сомнениями произнесла я.

- Какой еще трактир? - удивился Эмиль. - Обычный музей, для такой дыры из дыр, как ваша, так совсем даже неплохой. Колонны, статуи в пыли и разрухе, все как полагается. Только в другие помещения я попасть не смог, там дверь почти как твоя новая, - вспомнив случай на складе, Эмиль опять покраснел.

- Ты точно ничего не принимал? - я с подозрением изучила зрачки археолога и даже слегка принюхалась. - И в галлюциногенные кактусы по дороге не падал?

- Да не дошел я до вашего клятого трактира! - в сердцах воскликнул мареолог, отгоняя меня от своей особы. - Там кого-то били, а может, и убивали. В отличие от вас, я не ищу способа как можно мучительнее расстаться с этой жизнью.

- Тогда ты меня поставил в тупик, - честно призналась я. - Эмиль, ну сам подумай, откуда здесь музей - мэр скорее сожрет свой ковер, чем расщедрится на подобную роскошь.

- А я откуда знаю? Это вроде как твой город, может, ковры у вас считаются деликатесом, - Я мимоходом подумала, что у Рохеды, скорее всего, нет магической защиты, и он сильно рискует.

- Я знаю всех местных маньяков, ни один из них на такое способен, - уверенно ответила я. - Был бы жив дед, он мог бы учудить что-то подобное, с большой буквы был человек.

- Может, в этом все и дело, - задумчиво проговорил маг, теребя сережку. - Никто не знает о музее, потому что никому он не нужен, и наоборот. Неудивительно, что ничего не украли, вероятно, ты там первый посетитель за долгие годы.

- Называется, пусти мареолога в огород, он и там чего-нибудь откроет, - недовольно произнесла я. Кого же обрадует, что в знакомом до последнего камня городе неожиданно объявился какой-то музей?

- Взглянем? - как я и говорила, маг сегодня был подозрительно весел. Может, он тоже втайне кладоискатель, как и его бывшая жена, но пытается завязать? Придется помочь ему справиться с проблемой. Я обратилась к Эмилю:

- Веди нас, великий открыватель, даром, что мои банки с помидорами так и остались тебе неподвластны.

Рохеда остался почти невозмутим. Втроем мы вышли в прохладную ночь и пошли искать музей.

После того, как мы три раза обежали весь город, Эмиль в очередной раз застрял возле руин старой мельницы. Я скептически молчала. Видимо, мареолог прочувствовал всю глубину моего скептицизма, потому что в отчаянии воскликнул:

- Вот прямо здесь был вход, клянусь императором!

Я представила, как в далекой столице бедный правитель поперхнулся глотком вина и медленно задыхается на глазах изумленной родни, и все из-за языка младшего сотрудника кафедры мареологии. Север и бровью не шевельнул, значит, обеспечил императора надежной защитой от впечатлительных верноподданных.

Вдруг у меня мелькнула идея, хотя даже не идея, а так, мыслишка.

- Может быть, это заразно, но я почему-то верю Эмилю, - мне показалось, что последний даже перестал дышать, как будто ему явилось новое чудо.

- Ну и? - Север скучающе стоял в стороне.

- Все дело в магии, - начала я. - Может, этот вход и есть здесь, но увидеть его можно с помощью вашей ненормальной магии, которая у нас только-только стала действовать.

- Но я-то не маг, - нерешительно проронил Рохеда.

- Значит, у тебя было с собой что-то магическое, - я твердо решила не отступать от своей теории, может, потому, что она была моя.

- Все амулеты при мне и сейчас, - археолог сосредоточенно задумался. - Я же только мантию поменял, в карманах осталась всякая мелочевка.

- Беги обратно за своей мантией, - скомандовала я. Эмиль хотел было высказать протест моему решительному тону, но с учетом того, что речь шла о его репутации, вовремя сориентировался и умчался в темноту, высоко задирая ноги.

Север, прислонившийся к потрескавшейся стене здания, казалось, задремал. Я решила его не беспокоить и уселась рядом. Мимо проползла по своим делам каменистая ящерица, неся в надутом зобу воду для своих детенышей. Если учесть, что ближайший колодец был аккурат за трактиром, я посочувствовала матери семейства.

- Все-таки нужен водопровод, - вынесла я окончательное заключение. Север что-то одобрительно хмыкнул рядом.

Не успела я как следует об этом задуматься, как вернулся Эмиль. Не дав ему отдышаться, я стала методично обшаривать его карманы. Мареолог не сразу пришел в себя от такой фамильярности, но смирился, пробормотав что-то об этикете и чем-то еще более неблагозвучном. Я сама не знала, что искала, но все-таки понадеялась на свою интуицию, так как Эмиль, как выяснилось, не зря любил просторные одежды - в складках его мантии скрывался целый мир ненужных вещей и бумажек. Вот только когда я вытащила из нагрудного кармана массивный ключ, я с подозрением посмотрела на мареолога:

- Это ведь ключ от Марискора.

- Ну да, - наивно согласился он, запуская пальцы в свои кудряшки. – Я, признаться, про него и забыл. Ой, Нери, посмотри, вот же дверь!

Я обернулась. На белой стене, где еще минуту назад не было ничего, кроме облупившейся штукатурки, появилась деревянная дверь. Потянув на себя тяжелое кольцо, я заглянула внутрь. Там было темно, что-то подозрительно шуршало и веяло сквозняком. Север мягко подтолкнул меня сзади, и мне пришлось войти в здание. Включив свой фонарь, я оглядела странно знакомый зал, и тут мой взгляд зацепился за настенное панно, с которого мне подмигивал шаловливый некромаг.

- Забери меня Бездна, - выругалась я, после чего помянула всех проживающих в Бездне тварей.

- Нери? - ко мне протиснулся Рохеда и проследил мой взгляд. – Я же говорил. Красивая фреска, и откуда только в вашем городке взялась подобная красота.

- Потому что мы сейчас не в Дыре, - сквозь зубы произнесла я. - Поздравляю, Рохеда, мы снова на проклятом острове!

И перевела взгляд на мага.

- Помнится, кто-то тут утверждал, что он эксперт в портальной магии.

- Ну что ты, - невинно улыбнулся Север. – Уверен, это счастливое совпадение.

Так и не сумев расколоть Вэнко, я решила дождаться подходящего момента. Все тайное, как известно, однажды становится явным.

Солу я пока не стала рассказывать о найденном портале. Не хватало еще, чтобы он начал водить туда экскурсии, да еще и платные, это вполне в его духе. На повестке дня у меня пока стоял другой вопрос, и его мне пришлось решать уже с утра, так что мысли об университете пришлось на время отложить.

- И что бы мне одеть, - сборы в столицу грозили затянуться надолго, так как я отказывалась признать, что надеть мне совершенно нечего, но при этом старательно рылась в шкафу, чтобы Север не заподозрил правды. Впрочем, кого я пыталась обмануть.

- Поищи за задней стенкой, вдруг там завалялась парадная мантия мага, - комментировал второй участник поисков. - О, взгляни, в той щели торчит атлас, может, это бальное платье?

- Давай, маг, самоутверждайся за мой счет, - пробормотала я, раздраженно дернув на себя злосчастную ткань, и из дыры вылетел предмет женского нижнего белья гигантского размера.

- А, нет, я ошибся. Видимо, ты в детстве была крупнее, - сделал предположение Север.

- Это, наверное, прабабушки, - я постаралась как можно скорее запихать свою находку в дальний ящик. Пожалуй, лучше бы прекратить поиски, пока на свет не появилось что-то еще более сомнительное.

- Я сдаюсь, - со вздохом сказала я. - Что ты там говорил про свою знакомую швею?

Визит в Ферру мне запомнился чередой невнятных картинок – Север не скупился на порталы. В итоге за неполный час я успела приобрести за бешеные деньги роскошный наряд, прорваться в пару очень нужных лавок и даже мельком глянуть на главную площадь столицы. В достаточном мере впечатлившись грандиозностью городской застройки, я чуть присмирела и позволила Вэнко переместить нас на территорию летней резиденции Императора, где в тесном кругу и проходила церемония имянаречения.

Ритуал был мне абсолютно незнаком. Если бы не подсказки Севера, я бы точно опростоволосилась, но и без того я чувствовала себя достаточно неловко. Даже дорогущий наряд не спасал положение.

Юный Авелиан не произвел на меня особого впечатления, впрочем, как и я на него. Взглянув на меня своими голубыми глазенками, отпрыск Вендимиана ненадолго задумался, после чего громко заорал, чем и выразил наше общее мнение о происходящем.

Передав сияющим родителям свои путаные поздравления, я воспользовалась паузой и сбежала.

Белая купель, которую я так спешно покинула, примыкала к зданию дворца. Пройдя по крытой галерее, я оказалась в небольшом холле, которые освещали лучи солнца, падающие на каменный пол сквозь цветные витражи. Вдоволь насладившись игрой света, я продолжила свою прогулку, ведомая неясным предчувствием.

И оно меня не обмануло. Коридоры, похожие друг на друга как две капли воды, привели меня к подножию величественной лестницы. Ее ступени были сделаны из мрамора, а перила – из хрусталя. Золотистый свет, падающий сквозь круглые окна-иллюминаторы в крыше, мягко переливался радужными отблесками. Я подошла ближе и увидела, что каждый столбик перил был выполнен в виде какой-либо фигуры – женской или мужской. Не сразу, но до меня дошло, что они изображают Спящих. И тогда я коснулась одной из них рукой, ощутив пальцами знакомую чуть теплую гладкость полированного кварца.

Сердце замерло. Время застыло. Моя память развернулась анфиладой пыльных комнат, и меня неумолимо затягивало туда, внутрь этого калейдоскопа. Я превратилась в песчинку внутри гигантских песочных часов, не в силах противостоять наслаивающимся воспоминаниям.

... Вот мне шесть лет. Я точно знаю, что шесть, потому что всего месяц назад мы с братом отпраздновали наш общий день рождения, и это был последний праздник, который мы провели дома. Теперь мы живем здесь, в этом странном и незнакомом месте, в котором нам, кажется, никто не рад...

... Нам с Тео исполнилось семь. Если бы я могла, давно бы сбежала домой. Но мне сказали, что дома больше нет, и родители не придут за нами. Есть только старшая сестра Амайрэ, но сколько бы я ни ждала ее, она так и не приехала. Значит, и она нас бросила...

... Зима. Я все еще ношу черные траурные платья и отчаянно тоскую, потому рыдаю и истерю днями напролет, и даже брату надоело меня успокаивать, и он сбежал на урок фехтования. Тогда усталая няня берет меня за руку и приводит сюда – в это царство радуги и света. Оконное стекло запорошено снегом, и все вокруг искрится и сияет. И мне ненадолго становится тепло – почти как дома. Которого больше нет...

... Когда дворец атакуют мятежники, я бегу по лестнице наверх, но оступаюсь и падаю прямо под ноги воинам в темно-коричневой броне. Ко мне тянется чья-то рука, я вижу в другой окровавленный меч, и только прозрачные фигуры Спящих смотрят на меня как ни в чем ни бывало своими сонными глазами. И тогда я тоже закрываю глаза, и чувствую, как вокруг меня надувается и лопается радужный пузырь...

... Жду неминуемого удара и, наверное, боли, но их нет. Тогда я чуть приоткрываю глаза и вижу над собой вместо уродливой маски и воздетой руки с мечом светло-голубое небо и старика с седой взлохмаченной шевелюрой.

- Ну, Сонное, в этот раз ты превзошло само себя, - обескураженно говорит Ривас Хиден, разглядывая меня с легким беспокойством. – А говорили, мол, марискорская магия сгинула в веках. Тьфу.

Ничего не понимая, я все же стараюсь кое-как подняться на ноги и оглядеться.

Я стою на берегу странного буро-зеленого моря у подножия песчаных дюн.

- Добро пожаловать в Сомнимару, девочка...

Из этого гулкого водоворота вперемешку горьких и сладких воспоминаний меня выдернул беспощадный маг.

- Отпусти! - шипела я, пока Вэнко, вполголоса ругаясь, оттаскивал меня от хрустальной лестницы.

- Боги, Нери, ну что стоило дождаться меня, - попенял мне менталист. – Помнишь, что я говорил тебе про технику безопасности при работе с восстановлением памяти? Надеюсь, ты не готова так легко распрощаться со своей нынешней личностью.

В голосе мага под слоем притворного раздражения я услышала беспокойство.

Я подумала о маленькой несчастной девочке, которой только что была. С каждой секундой ее переживания тускнели, переставая быть такими живыми и яркими, им на смену приходили совсем другие ощущения – теплая рука Вэнко, обхватившая меня за талию, чувство смущения из-за побега с обряда, беспокойство из-за оставшегося в Дыре Сола, в конце концов, банальный голод и предвкушение обещанного мне обеда в лучшей ресторации Ферры.

- Не волнуйся, так легко от меня не отделаться, - я повернулась к Северу и подняла глаза, чтобы он мог прочитать в них – я не вру.

- Вот и отлично, - зачем-то сказал маг и, притянув меня к себе, крепко обнял. – Было бы неприятно... если бы вышло по-другому.

Я молчала, не зная, что сказать. К счастью, Вэнко виртуозно вышел из неловкого положения, попросту соорудив вокруг нас портал.

Нет, мы оказались не в ресторане. И даже не в какой-нибудь завалящей феррской таверне.

Мы снова были у проклятого моря. Ну, теперь уже отчетливо с ударением на второй слог.

- Почему именно это место? – проговорила я, делая шаг в сторону и шурша вычурно украшенным подолом по мокрому песку.

Не уверена, был ли этот вопрос адресован магу, но он после небольшой паузы ответил:

- Так причудливо сложилась мозаика. Спящие, хрусталь с берегов Сомнимары, желание оказаться в безопасности – все это сошлось в то мгновение, когда проснулась древняя магия.

- Забавно, - я смотрела на море, пока ветер привычно трепал мои волосы, обветривал губы и бросал под ноги пригоршни песка. – Значит, вот такая она, моя тайна.

Я развернулась к Северу:

- Что-то я не испытываю особого облегчения. На редкость обыденный настрой. А ты, Вэнко? Вот он, финал истории, которая столько лет тебя тяготила. Чувствуешь ли ты что-нибудь?

За моей спиной шелестел прибой. Судя по быстро темнеющему небу, надвигалась буря, и надо было спешить домой, но мы стояли и смотрели друг на друга.

- Вэнко? – не выдержала я.

Маг задумчиво смерил меня взглядом и, хмыкнув, негромко произнес:

- Возможно.

- Что?

- Возможно, я что-то чувствую.

И на этой весьма интригующей ноте нам все-таки пришлось прервать разговор и как можно быстрее бежать в дом, потому что с ливнем и ураганным ветром в Сомнимаре начался сезон штормов.