Чёрт-космонавт

Книга 1. Неопознанный объект с рогами и хвостом Часть 1. Рождество на станции близ лунной орбиты

Посвящается родной Полтавщине

и всем добрым людям, не разучившимся

мечтать, глядя на звёзды.

Особая благодарность Н.В. Гоголю

Книга I

НЕОПОЗНАННЫЙ ОБЪЕКТ С РОГАМИ И ХВОСТОМ

Часть 1.

Рождество на станции близ лунной

орбиты

На Землю пришло Рождество. Уже в который раз, кто считать будет. Выглянули с неба звёзды, освещая ту её часть, где в это время была ночь. И решил чёрт, по старой памяти, посетить эту планету – без определённой цели, исключительно в качестве развлечения. Ну, там, напугать пару-тройку мирных жителей, украсть луну с неба, да, может быть, насобирать с десяток свежих душ. В общем, серьёзного ничего не планировал, просто, в кои-то веки попутешествовать захотелось. Кажется, давненько он к людям не захаживал. Настроения, знаете ли, не было.

Остались не очень приятные воспоминания от его последнего визита. Помнится, натерпелся он унижения, когда…

А, впрочем, что вспоминать об этом? Теперь он старше на несколько веков и, надо полагать, умнее, а на Земле вряд ли что-то изменилось. Этот мир он уже знает, как облупленный, и в этот раз, уж будьте уверены, не станет попадать в глупые ситуации.

Так думал про себя чёрт, глядя из вселенской бесконечности на крошечный земной шарик, почти незаметный среди множества других планет. Сущая ерунда!

Он ухмыльнулся и уверенно направился к Земле.

*****

– Оксана, и что ты всё таращишься в иллюминатор? Можно подумать, отсюда что-то видно.

– Ну, почему же! – Черноволосая девушка, на миг отвернувшись от иллюминатора, сверкнула белозубой улыбкой. – Землю видно.

Лунная станция находилась на селеноцентрической орбите, к спуску готовились исследовательские посадочные модули. К окончанию новогодних праздников космонавты рассчитывали быть уже на поверхности спутника Земли.

– Логично, ничего не скажешь! – хмыкнула её подруга Одарка. – Землю-то видно, а на Земле ты разве что-нибудь разглядишь?

Оксана хитро прищурилась.

– А вот, спорим, Диканьку разгляжу?

– Почему это именно Диканьку? – озадачилась Одарка.

– А я оттуда родом. Смотри, во-он она!

– Оксанка, не дури. Ничего я отсюда не вижу.

– Это потому что у тебя одни цифры в голове, и никакого воображения.

– А-а, вот с этого и начнём. Ты эту свою Диканьку видишь исключительно в воображении. Уж слишком оно у тебя богатое.

Она отключила магнитные фиксаторы ботинок и, перевернувшись вниз головой, мечтательно прикрыла глаза.

– Я сама хотела бы сейчас на Земле оказаться. Там сейчас Рождество…

– Ну, да. И я о том же. – Оксана глубоко вздохнула, потянулась и, заговорщицки подмигнув подруге, вытащила из кармана рабочего комбинезона маленькое круглое зеркальце.

– Ну, ты даёшь! – воскликнула та. – Может быть, у тебя где-нибудь в кислородном баллоне и косметичка завалялась?

– Не завалялась, − разочаровала её Оксана. – И вообще, Одарка, зачем нам косметичка? Мы и так красивые.

– Тогда зачем зеркало? Чтобы лишний раз полюбоваться?

– Ну, привет! Мы же договаривались… Забыла?

– Ах, да! – Одарка хлопнула себя ладонью по лбу, и закружилась в невесомости. – Оксана, так ведь свечи нужно зажечь, мне бабушка говорила… Где ж мы на станции свечи-то возьмём? Да и пожар в невесомости – штука, прямо скажем, малоприятная.

Оксана передернула плечами:

– Это еще слабо сказано… Да и свечи зажигать не обязательно, − авторитетно заявила она. – Откуда твоей бабушке было знать, что нам звёзды будут светить в иллюминатор?

Одарка с сомнением взглянула в тёмное космическое пространство, но спорить больше не стала. Альтернативы космическим светилам на окололунной станции, действительно, не было.

Девушки с горящими от возбуждения глазами склонились над зеркальцем, негромко перешёптываясь.

– Догадываюсь, Оксанка, кого здесь увидеть хочешь. Небось, механика Вакулу.

– С ума сошла! С чего бы это?

– А думаешь, я не вижу, как он по тебе сохнет?

– А мне-то что?

– Не притворяйся. Сама к нему неравнодушна.

– Ну, вот ещё… Дарья, не отвлекайся! Вспоминай лучше, что говорить надо.

– Сейчас, сейчас… − Одарка наморщила лоб. – Как-то позвать надо… Что-то вроде… Ах, ну да: «Ряженый-суженый, приходи ко мне ночью ужинать».

Оксана хихикнула.

– Ну, чего ты смеёшься? Как всегда, сейчас испортишь всё.

– Фраза смешная.

– И что смешного, интересно? В старину точно так и говорили.

– Вот именно, что в старину. Ну, какая здесь ночь, Одарка? Мы же в космосе.

– И к чему эти подробности? Не отвлекайся и повторяй…

И в не слышавшем до сих пор ничего подобного космическом пространстве приглушенно понеслись слова древнего народного заговора: «Ряженый-суженый, приходи ко мне…»

Ба-бах!!! Казалось, вся лунная орбитальная станция содрогнулась от столкновения с каким-то неопознанным и, судя по всему, массивным объектом. Гироскопы аж взвыли, возвращая космическую станцию в исходное положение. Двигатели коррекции беззвучно выпустили в безвоздушное пространство реактивные струи.

Девчонки вздрогнули и испуганно прижались друг к дружке.

– Что это? Метеорит? – прошептала Одарка.

– Ну, не будем преувеличивать, − дрожащим голосом успокоила её Оксана. – Если бы это был метеорит, от нас бы сейчас ничего не осталось.

Одарка подлетела к люку.

– Что-то гадать мне уже не хочется. Пойду узнаю, что это было.

Она выглянула в приоткрытый люк, ведущий на нижний уровень станции, и тут же в ужасе отшатнулась.

– Что там такое? – спросила Оксана.

– С ума сойти! Ну, слушай, Оксанка, если это и есть мой суженый, то лучше умереть старой девой.

– Да кто там?! Ты можешь говорить толком?

– Такой, знаешь… страшный, с рогами… И морда, как у свиньи. Ужас! – Одарка поёжилась.

– Ну, вот, не успел он появиться, как ты ему уже и рога наставила, − рассмеялась Оксана. – Впрочем, если у него морда, как у свиньи, я тебя очень даже понимаю.

– Да брось смеяться, иди сама посмотри.

Оксана, пожав плечами, подошла к люку и тоже выглянула.

– Нет там никого. Это у тебя фантазия разыгралась.

– А говорила, что у меня её нет.

– Беру свои слова обратно.

– Но я его и правда видела! Слушай. А вдруг это… ну… местный житель, селенит какой-нибудь…

Оксана фыркнула.

– Ты чего, Одарка! На Луне ведь жизни нет, это уже давно доказано.

– А может быть, это Вакула поприкалываться решил? – предположила Одарка. – Купил маску перед полётом… Ну, ты же знаешь его шуточки.

– Вот, это больше похоже на правду. – Оксана усмехнулась как можно пренебрежительнее, но в глазах её, помимо воли, мелькнуло иное чувство. – Он если что-нибудь не придумает, плохо спать будет. Ты его каюту видела? Все стены увешал картинами в стиле «фэнтези» – черти, там, и прочая нечисть. И когда он только их рисует, если всё время занят?

– Когда все спят. – Одарка хихикнула.

– Разве что… Но, всё-таки, что же это за грохот был? Не мог же один Вакула столько шума наделать.

Одарка пожала плечами.

– Может, Машка опять какие-нибудь опыты проводит. Вот, ведь, неугомонная! Буквально бредит великими открытиями, а сама ещё мелочь пузатая. Говорила я – рано ещё ей на станцию.

– Так, она потому открытиями и бредит, чтобы все к ней серьёзнее относились, − улыбнулась Оксана.

– Всё равно, надо ей выговор сделать, а то вся станция разлетится на куски с её художествами.

И Одарка решительно покинула помещение, а Оксана снова обернулась к зеркалу. Гадать ей уже не хотелось, но романтическое рождественское настроение не покидало её.

*****

Приземлился чёрт с шумом и грохотом, хотя совершенно на это не рассчитывал. Да-а, давно он уже нигде не бывал и совершенно потерял форму. Ну, ничего, сейчас он это исправит. Уж он повеселится на Рождество, как уже очень давно не веселился!

Он поднялся, оглянулся. И понял: что-то не так.

Это его здорово озадачило. Что он мог сделать не так? Неужели спутал направления? Это он-то!!! Нет, не может быть. Надо бы осмотреться получше, может быть, он просто что-нибудь не узнал, или не очень хорошо рассмотрел.

Но сколько он ни оглядывался по сторонам, ясности это не вносило. Поднял глаза к небу и… наткнулся на белый потолок, от которого исходил невообразимо яркий свет. До того чёрт никогда бы и не подумал, что у людей что-то может так ярко светить, если только это не солнце или луна. Но круглый предмет на потолке явно не был небесным светилом – уж очень маленький.

Это, надо сказать, напрочь сбило рогатого пакостника с толку. Что-то не помнил он, чтобы раньше Луна прямо у людей в избах висела… Неужели мир перевернулся?

И точно – перевернулся, потому, как наверху чёрт узрел совсем уж неприветливую каменистую землю, всю испещрённую оспинами кратеров и огромными камнями. Неужто он обратно в Преисподнюю залетел?

Впрочем, долго размышлять на эту тему у рогатого не было настроения. Даже в перевёрнутом мире, если подумать, есть чем заняться. Чёрт поднялся, с интересом потянулся к маленькому круглому источнику света, повертел его вправо-влево. Свет погас.

– Вот оно как, – задумчиво почесал между рогами чёрт, но в темноте ему больше оставаться не хотелось. Он легко просочился сквозь узкое окошко и выбрался из этой странной избы на поверхность. И сразу же понял, что находится отнюдь не на Земле.

Земля светилась вдалеке и будто подмигивала ему, дразнясь – мол, не достанешь. А совсем рядом раздался сердитый голос:

– Это кто лампочку открутил? Люди, вы что, издеваетесь? Или вам нечего делать?

И чёрт, собравшийся было отправиться дальше, застыл, удивлённо моргая. Люди! Это не Земля, но здесь есть люди! Каким образом их сюда занесло, было совершенно непонятно, но он опять же не стал ломать себе над этим голову. Только злорадно захихикал, потирая руки. Как ловко он сумел, ни в чём ещё не разобравшись, сделать хоть и мелкую, но пакость, за которую этот человек теперь ругается. А что же будет, если он освоится? Да здесь можно таких дел натворить!

И чёрт решил, что Земля пока подождёт.

*****

Инженер-механик лунной орбитальной станции Вакула устало откинулся к стене и довольным взглядом окинул свою работу. Непросто это – рисовать в невесомости. Все удивлялись, как у него это получается, да и сам он, когда вдумывался, тоже начинал удивляться. Но, удивляйся не удивляйся, а вот он – ослепительно белый конь, скачет по зелёному полю. Подарок Оксане на Рождество. Интересно, оценит или только равнодушно пожмёт плечами и посоветует не заниматься ерундой? Она всегда такая деловая, серьёзная, неприступная – просто руки опускаются, и никак не хватает смелости завести решающий разговор. А ещё очень умная, иногда даже слишком. Вакула, правда, тоже умом не обижен, но рядом с ней иногда чувствует себя круглым дураком, особенно когда она посмотрит на него так это – искоса, как на что-то неинтересное, и снова уткнётся в монитор, на чертежи какие-нибудь или звёздные карты. Очень раздражает это, а вот его любовь к ней, всё равно, меньше не становится.

– Вакула! Ой, Вакула!

Тоненький детский голос отвлёк его от невесёлых мыслей. Механик улыбнулся. Машка, конечно же, самый младший член экипажа. Маленькая ещё совсем, подросток. Напросилась на станцию, отказавшись от рождественских каникул, в надежде, как минимум, открыть новую звезду или изобрести на Луне кислород. И, разумеется, прославиться на всю Землю… ах, да, ещё и на её окрестности. На меньшее мы никак не согласны!

– Вакула, я там такое видела-а…

Ну, конечно! Что бы она там ни видела, постоянно бежит ему докладывать. На всей лунной станции он для неё представляет собой главное доверенное лицо. Наверное, потому что не гонит и не просит не надоедать.

– И что же ты видела?

– Скажи, разве может Луна исчезнуть?

– Нет, конечно.

– А вот я только что видела, как она исчезала.

– Сочиняешь?

– Нет, Вакула! Я никогда не сочиняю.

– Что ж, посмотрим. – Он включил обзорный экран, и помещение наполнилось мягким лунным светом.

– Так, Луна на месте, − констатировал парень. – А вот о вас, Марья Ивановна, этого не скажешь. Почему не следишь за приборами, как я просил?

– Я следила, Вакула, честно! Но потом я это увидела… Вот, честное слово! Луна стала исчезать, таять, и исчезла совсем.

– Ну, так и скажи, что с видимостью нахимичила. – Молодой механик поморщился, предвидя длительный и сложный ремонт вместо спокойного Рождества, проведённого за рисованием.

– И ничего я не химичила, так было… Слушай, Вакула, − Машины глаза заблестели, – а что, если это неспроста? Что если они от нас что-то скрывают? Что если лунные жители, всё-таки, есть, и они не хотят…

– А что если у тебя разыгралась фантазия? – в тон ей продолжил Вакула. – Мария, мы здесь занимаемся серьёзными исследованиями, а не сказки сочиняем.

– Я вижу, как ты занимаешься серьёзными исследованиями, − Маша обиженно кивнула на нарисованного белого коня. – Небось, для Оксаны стараешься?

– Тебя не спрашивают! Что ты, вообще, об этом знаешь?

− Вся станция об этом знает, − с видом оскорблённого достоинства сообщила Мария. – А лунные жители, всё равно, существуют. Я докажу.

И она убежала.

*****

Чёрт довольно захихикал, глядя на удивлённое лицо девчонки. Кажется, он её испугал. А ведь он только чуть-чуть заслонил Луну от этого странного поселения. А что же будет, если совсем её украдёт? Вот будет переполох! Неизвестно, зачем все эти люди выбрались сюда, так далеко от Земли, но они же, всё равно, людьми остаются – пугаются, плачут, удивляются. А значит, с ними можно сыграть какую угодно шутку.

Чёрт подобрался снова поближе к станции, заглянул в окно… или как там у них это называется. Испуганная им девчонка выглядела уже совсем не испуганной, и радостно что-то рассказывала черноволосому парню. Чёрт поморщился – это уже ему не очень нравилось. Переоценил он свои силы – ну, ничего! Сейчас вот этому серьёзному парню он и покажет всё своё могущество… Или нет, лучше не этому, а вон тем двум, застывшим с умными лицами возле каких-то замысловатых штук, которым чёрт, как ни старался, не мог найти определения. Небось считают, что они умнее всех! Ну, сейчас он им покажет представление! Долго опомниться не смогут. С ними он не будет церемониться и заслонять Луну – сразу же украдёт, и дело с концом.

Но вот её-то нужно было сначала найти. А то прямо морок какой-то получается: летел к Луне, а прилетел чуть ли не к своей Преисподней – до того голая и каменистая поверхность напоминала ему родной дом. Ничего, сейчас он вернется, как заплутавший в лесу путник, и найдет свою Луну… Чёрт так и сделал – припустил по небу обратно, обернулся, и правда – вот она – Луна!

Настроение его снова поднялось. Он подпрыгнул к Луне, протянул руку… Отсюда она казалась ему неимоверно огромной и горячей. Жадные скрюченные пальцы сквозь свет и жар потянулись к светилу… Хлоп! Он даже сам чуть-чуть испугался наступившей темноты. Но тут же отбросил страхи в сторону и вернулся к станции. Что-то эти странные люди теперь запоют?

*****

Иван и Назар уже полдня не отходили от приборов и порядком устали. Время в космосе, вообще, понятие относительное, дни и ночи жители станции определяли чисто символически, по привычке. Иногда парням казалось, что они просидели в этой каюте целую вечность, и когда, наконец-то, отсюда выползут, окажется, что не только на родной Земле, но и на станции все их ровесники уже обзавелись сединами и морщинами.

– Что-то в тупик зашли все наши расчёты, − хмуро высказал Назар уже совсем не новую мысль. – Надоело всё. Может, отложим на после Рождества?

– Нельзя, - покачал головой серьёзный и аккуратный Иван. – Работы ещё больше накопится, и мы не разгребём её до конца жизни. А Земле нужны наши отчёты.

– Уж сегодня-то обойдутся, − проворчал Назар. – Там все, наверное, уже вовсю отмечают, а мы тут… Несправедливо.

– Слушай, жаждешь справедливости – лети на Землю!

– Ии-эхх, ладно! – Назар сладко потянулся и снова уставился в порядком надоевшие вычисления. – Чёрт с тобой, продолжим.

И, не обращая внимания на странный вздох, похожий на хихиканье, у себя за спиной, прошелся пальцами по клавиатуре, убирая с экрана последние расчёты и одновременно проводя корректировку в начальных.

– Значит, что мы имеем? Вот, за это время Луна совершает полный оборот вокруг Земли…

Они долго спорили, выискивая допущенную ошибку. Всё по отдельности, вроде бы, было идеально и не вызывало сомнений, а в целом выходила полная несуразица. Назар кипятился и всё время норовил улизнуть, Иван же педантично указывал ему, где он не прав, и невозмутимо начинал всё сначала.

– Вот, смотри, это изогравы – линии напряженности гравитационного поля Луны и Земли.[1] А орбита Луны здесь имеет небольшое отклонение…

– Вот, здесь и ошибка! За какое время она совершает полный оборот?

– Не в этом дело…

– Как это не в этом? Смотри…

В порыве чувств Иван подскочил к иллюминатору и так и застыл с протянутой рукой, как Статуя Свободы.

– О! А где Луна?

– Совершила полный оборот… вокруг чего-то там, − с усмешкой допустил Назар. – А я говорил тебе, доработаешься до зеленых чёртиков. И кому будет хуже?

– Ладно, хватит на сегодня, − со вздохом согласился Иван. – Чёрт с тобой, идём праздновать.

И они оба с ощутимым облегчением покинули каюту, а звук за их спинами был похож уже не на хихиканье, а на сдавленный стон. Оба опять же не обратили на него внимания.

*****

Оксана долго сидела в одиночестве, глядя в тёмный иллюминатор. Мысли её текли совершенно не в ту сторону, что ей хотелось бы, в основном, потому что главное место в них занимал механик Вакула. Она сто раз запрещала себе думать о нём, потому что, по её мнению, это было несолидно, а ведь, всё равно, само думалось.

– А права Одарка, нравлюсь я ему, − негромко рассуждала она. – Сама чувствую, что нравлюсь, чего уж там… И что он во мне нашёл, интересно? Ну, конечно, я не уродина. Скажем, даже наоборот. – Она мельком заглянула в зеркальце, поправила причёску. – Совсем наоборот, не будем скромничать. Но ведь Вакула на одну только красоту не поведётся, не такой он… Говорят, правда, что я умная. Хм! Ну, не глупая я, конечно, но, в общем-то, люди преувеличивают. Вон, Одарка куда лучше в чертежах разбирается, а я в этих новых скоростных кораблях ну ничегошеньки не понимаю… Да, но Вакула, ведь, почему-то, не на Одарку смотрит, хотя у них есть много общего. Но они только друзья. А вот я… − Она снова задумчиво взглянула в иллюминатор. – Ну, что я? Ну… я, конечно, составила самую подробную лунную карту. И открыла неизвестные до сих пор кратеры. А тот мой отчёт о лунных минералах самым лучшим оказался: на Земле, в институте все, стоя, аплодировали… Ну, может быть, не все, и не стоя… А может, он и не лучшим был, но это, в общем-то, и неважно. Главное, если разобраться, то я, таки, действительно, умная. – Её губы растянулись в широкой улыбке. – Приятно, всё-таки, это осознавать.

Она скорее догадалась, чем услышала, что кто-то есть рядом с ней, если точнее, у неё за спиной. Оксана обернулась, но никого не увидела.

– Галлюцинации, − решила она и отвернулась, но странное чувство не исчезало. Девушка нервно оглянулась по сторонам, потом в глазах её мелькнуло понимание, а губы растянулись в улыбке.

– Вакула, хватит прятаться, я знаю, что ты здесь. – Она изо всех сил старалась говорить строго, но в голосе, помимо воли, проскальзывал смех. – Если пришёл, выходи и говори, что хотел сказать, а то я рассержусь.

И вздрогнула от неожиданности, снова повернувшись к люку. Выступив из темноты, перед ней появился вовсе не Вакула, а совершенно незнакомый молодой человек сказочной красоты.

*****

Когда чёрт увидел девушку, задумчиво сидящую у окна, он опять воспрянул духом. Что ж, напугать кого-либо в этом странном месте у него не получилось, значит, надо бы хоть парочку душ отсюда собрать, да и двигать дальше, к Земле. А там уже и повеселиться можно.

Но, чтобы выманить душу, тем более у такой красотки, надо действовать похитрее. Пора менять облик…

*****

– Ты кто? – поинтересовалась обалдевшая Оксана. – Я, что-то, тебя не помню. Тебя разве с нами командировали на станцию?

– Всё может быть, красавица, всё может быть, − сладко улыбнулся неописуемый красавец. Ну, прямо картинка с обложки любовных романов: высокий, стройный, кудри светлые, глаза синие и улыбка голливудская – во все тридцать два зуба. И голос слаще медового пряника.

– А я к тебе, девушка, с предложением.

– Руки и сердца, что ли? – предположила Оксана. Ещё раз окинув пришельца критическим взглядом, она подумала, что предложение довольно интересное, и его стоило бы рассмотреть, вот, только нечестно это как-то по отношению к механику Вакуле, которому она, таки, нравилась, как ни крути.

– Всё может быть… – повторил незнакомец, и Оксана поморщилась, эта фраза уже начала её раздражать.

А незнакомец продолжал почти без паузы:

– Богатая будешь, везение во всех делах будет само в руки идти, самые завидные женихи к твоим ногам будут падать…

– Так-так, − нахмурилась озадаченная Оксана. – И как это надо понимать?

– А так и надо понимать, что за всё это я прошу одну мелочь. Всего лишь твою собственную бессмертную душу. Согласись, это немного за то, что я тебе предлагаю. Вот, у меня тут договор…

– Так, стоп, − решительно сказала Оксана, отодвигая руку с документом в сторону. – Договор, значит? – И, открыв люк, громко поинтересовалась: - Ваня, кто проверял состав команды перед вылетом?

– Я, а что?

– Почему лохотрон на станции?! Проходной двор какой-то, честное слово! Мне тут только что предложили продать душу за кучу всякой ерунды. Оборзели, честное слово, сетевой маркетинг уже и сюда добрался!

И, не став ждать ответа от Ивана, она захлопнула люк и подытожила:

– Сожалею, молодой человек, но моя душа по многим причинам не продаётся. Я бы попросила вас покинуть помещение, но здесь открытый космос. Так что…

Тут она обернулась и поняла, что продолжать не требуется. Несмотря на открытый космос, молодой человек загадочно исчез.

*****

Странная барышня, очень странная! Как там она его обозвала? Не запомнить… Но где это видано: он ей и богатство, и удачу, и любовь обещал, а она назвала всё это «кучей ерунды». Чего ещё может хотеть человек? И за что могла бы эта красавица продать свою душу? А, ну да, она у неё не продаётся! Странный народ, и селение странное.

И что бы ему ещё такое сделать?

*****

Вакула только проводил Машу взглядом и чуть заметно улыбнулся. Вообще-то, он бы расхохотался вслух, его на это так и тянуло, но нельзя – услышит, обидится. У Марии слух, как у хищника на охоте. Иногда это бывает хорошо, а иногда – не очень. Личных разговоров на станции лучше не вести – расширит и дополнит услышанное похлеще любого сказочника.

Вакула повернулся было опять к своему рисунку, но тут его отвлёк стук в иллюминатор. «Что ещё за фокусы? – нахмурился механик. – Кто это оттуда может стучать? Инопланетяне, что ли?» Он опять подумал о Маше с её гипотезами и на этот раз не смог сдержать нервный смешок. Вот, возьмёт сейчас и подтвердится её фантазия, не иначе потом нос задерёт.

Стук повторился, пришлось оборачиваться. Вакула изумлённо поднял брови, увидев возле иллюминатора незнакомого парня яркой наружности.

– Привет, – озадаченно сказал он. – А я тебя что-то и не помню. Напомни, пожалуйста, кто ты такой, только без обид, ладно? А то, понимаешь, голова в последнее время кругом идет – то тут поломка, то там недоработка… Рождество, называется!

Пришелец только молча слушал, кивая, и, кажется, не обижался. А когда Вакула закончил объяснительную речь, широко улыбнулся.

– Ну, какие же тут обиды, добрый человек! Всё понимаю, и могу сделать так, что голова твоя никогда кругом не пойдет.

– Да ну! – озадачился Вакула. – Ты что же, психолог?

Чёрт только моргнул, пытаясь припомнить незнакомое слово. Не вспомнил и понёс рекламу дальше.

– Голова всегда ясной будет, в богатстве будешь, как в реке, купаться, Оксана твоя…

– Та-ак! – Механик совсем уж нехорошо нахмурился и, подойдя, без церемоний схватил красавчика за шиворот. – Оксана, значит?! К Оксане подкатываться собрался? Так ты эту идею оставь, пока я по-хорошему предупреждаю. А то ведь может и по-плохому стать…

– Но, подожди-ка! – взвизгнул чёрт. – Ты меня не так понял! Я не собирался подкатываться к Оксане!!! Так, только, зашёл к ней на минутку…

– На минутку зашёл? – грозно переспросил Вакула. – А ну, катись отсюда!

– Ку… куда? – ошарашено поинтересовался чёрт.

– Да куда хочешь, хоть в открытый космос! Мне, во всяком случае, твоя судьба до лампочки.

Вакула без церемоний взял непрошенного гостя за шкирку и «придал ускорение» в невесомости хорошим пинком под зад – прямо в направлении переходного отсека.

– Гуляй отсель, мил человек, пока бока не намяли!

*****

А по другую сторону переходника, как раз, Иван и Назар стояли, вспоминали разные истории из учёбы в отряде космонавтов и из прошлых полётов. Чёрт им прямо под ноги и выкатился.

– Гляди-ка, - сказал Иван, глядя на незнакомого перепуганного красавчика. – Это тот самый «сетевой маркетинг», о котором Оксана только что разорялась?

– Похоже, - кивнул Назар. – Я его не знаю.

– И я тоже впервые вижу. В составе команды перед вылетом я его что-то не припомню.

– Молодые люди, я вовсе не в составе команды. – Плохо понимая, о чём идёт речь, чёрт, тем не менее, попытался поддержать беседу. – Я пришёл, чтобы…

– Зайцем, что ли? – удивлённо моргнул глазами Иван. – Слушай, парень, ну ты даёшь! Я бы даже в детстве до такого не додумался, ей-Богу. Здесь же серьёзные исследования, мы здесь знаешь, сколько времени живём? – И обратился к другу: - Корабль, что ли, вызвать с Земли?

– Ага, от Отдела Чрезвычайных Ситуаций. Пусть там с ним и разбираются.

Чёрт мало понимал, о чём идёт речь, но всё это ему уже очень сильно не нравилось. Он начал незаметно отступать, проходя сквозь стену и одновременно принимая свой обычный облик. Всё, пора уходить отсюда. Странное место, ничего у него здесь не получается. Не стоит даже время терять…

Рассуждения его в эту минуту были самым безжалостным образом прерваны. Маленькая цепкая рука ухватила его сзади за хвост, и по всей станции раздался торжествующий голос несовершеннолетней Марии:

– Ну, и кто мне говорил, что лунных жителей не существует?! Смотрите, я одного нашла…

Что есть силы рванулся чёрт, чуть не оставив кончик хвоста в Машкиной руке, и оглянуться не успел, как вылетел со станции – куда угодно, лишь бы подальше.

А за стеклом иллюминатора Назар отчитывал Машку:

– Слушай, ну нельзя же сочинять на каждом шагу! Пора бы уже и отличать реальность от своих фантазий…

*****

Вокруг расстилался бесконечный космос. Земля мерцала вдалеке, будто насмешливо подмигивала. Посмотрел на неё чёрт, подумал, вспомнил загадочную станцию… Еле ноги оттуда унёс! И что за народ такой странный – ничего не боятся. То ли дело раньше…

Грустно смотрел чёрт на подмигивающую ему планету. Насмешливо подмигивающую, обидно так. Если там все такие, как на этом маленьком островке в космосе… Ой-ой-ой! Выходит, прошло его время? Ну, пожалуй, это слишком, его ничем не проймёшь… Чёрт снова оглянулся на станцию и поёжился. Почти ничем, да… Но, во всяком случае, пока не разберётся он в жизни этой новомодной и людях, самого чёрта не боявшихся, пока не научится их языком говорить да их мыслями думать, на Землю, стало быть, нечего и соваться.

[1]Автор выражает благодарность писателю Георгию Полеводову за консультацию по техническим вопросам.