Черный Портал

Пролог

Аннотация.

Мир близится к своей гибели. Эфирный Шторм, воплощение таинственного измерения магии, с каждым годом поглощает все больше земель Империи Фарос, а ее народ живет в страхе от ужасных созданий, что прорываются сквозь завесу.

Древнее пророчество гласит, что единственный способ предотвратить гибель мира — открыть Черный Портал и по ту сторону найти Бога, который дарует смертным спасение. Однако никто в Империи не обладает достаточной магической силой, чтобы это сделать.

На роль спасителя все прочат Леорана, гениального мага солнечного и звездного света, но свой потенциал ему не дают раскрыть потеря памяти и жуткие кошмары о забытых годах жизни. Вместе с рыцарем-парией Азраилом, воином, наделенным сверхчеловеческой силой и аурой, способной подавлять любое проявление магии, он оказывается в эпицентре катаклизма, организованного могущественным существом из другого измерения.

Примечание автора:

Приятного чтения. Добавление книги в библиотеку, лайки и комментарии помогают продвижению произведения.

Пролог.

Черная карета проезжала мимо кладбища имперской аристократии. Ночное небо затянуло густым слоем облаков, а тьму разгоняло лишь голубое сияние уличных фонарей. В холодном свете надгробия по обе стороне от мощеной брусчаткой дороги напоминали вновь обретших плоть призраков, поднимавшихся из своих могил.

Слегка покачиваясь, конный экипаж добрался до развилки и повернул направо, чтобы покинуть Этерон, столицу Империи Фарос.

Арториас Деймунд с тревогой на сердце смотрел в окно кареты. Его взору предстала каменная площадка настолько древняя, что ее история давно затерялась в потоках времени. Над ней возвышалось гигантское кольцо Черного Портала. Таинственная и величественная конструкция поблескивала в призрачном свете фонарей, точно обсидиановое ожерелье.

Как и любому жителю Империи, Арториасу с детства внушали веру в то, что Черный Портал — это путь к спасению их погибающего мира. Однако никто из ныне живущих не видел, чтобы это магическое устройство пробуждалось от своего затянувшегося сна.

Арториас был встревожен неожиданным приказом императора и мог лишь гадать, почему властитель Империи велел ему тайно прибыть в замок в окрестностях столицы под покровом ночи. Соблюдая секретность, он отправился в дорогу на неприметной карете без родового герба.

Через час Арториас вышел из кареты возле входа в загородное поместье, что уже десятки лет считалось заброшенным. К этому моменту смоляную черноту небосвода уже озаряли яркие вспышки молний.

Темные металлические ворота, обвитые плющом и ветвями ползучей розы с красными цветками, распахнулись. Императорские стражи в багровых доспехах расступились перед аристократом из влиятельного рода Деймунд, убедившись в истинности его личности.

Арториас шагал через безлюдный внутренний двор в направлении мрачного готического замка под раскаты грома и угрюмые завывания ветра. Он тяжело сглотнул, ощущая легкую дрожь под ногами.

Поначалу он подумал, что виной всему гроза или его волнение, но вскоре отбросил эту мысль. Толчки явно исходили из-под земли и только усиливались по мере приближения к замку. Из глубин его души поднимался страх неизведанной опасности, что могла таится впереди.

Двое стражей в темно-красных доспехах встретили Арториаса в слабо освещенном вестибюле и молчаливо провели его в обширные подвальные помещения по угольного цвета лестнице.

Вскоре он оказался в просторном зале, где, в отличие от остального замка, царили тепло, свет и жизнь. С роскошной люстры струилось сияние магических кристаллов. Пламя свечей горело в расставленных по комнате канделябрах.

Кроме двух десятков императорских стражей, стоявших вдоль темно-серых стен, на диванах с напряженными лицами восседали именитые представители аристократии, приближенные к самому императору. Знатные особы кивком поприветствовали Арториаса и поспешили отвести взоры, будто терзаемые чувством вины и неведомым страхом.

Помещение то и дело содрогалось от сильных толчков, подобных землетрясению.

Арториас заметил могучую фигуру императора, Сайруса III, повернутую к нему спиной. Владыка Империи Фарос не удостоил нового гостя своим вниманием, продолжая молча смотреть на скованную магической печатью дверь, ведущую куда-то в глубины подземелья. Арториас замер, как только расслышал, что из-за нее доносилось эхо жутких криков. По спине тут же пробежал холодок.

Рядом с императором стоял его телохранитель в багровой броне без шлема. Благородное лицо мужчины по имени Янус Кустос было пепельно-бледным, а зеленые глаза переполняла необъяснимая скорбь.

Внезапно отдаленные толчки и вопли стихли. Через пару минут гнетущей тишины послышался нарастающий звук медленных шагов, заставивший представителей магической аристократии повскакивать с диванов, а воинов в багровых доспехах обнажить оружие и приготовиться к бою.

Император крепко сжал золоченый скипетр с рубиновым навершием, древнюю реликвию невероятной мощи, и приказал открыть запечатанные двери.

Тяжелые створки со скрипом разъехались, и посреди заполненного мерцающим туманом коридора показался ребенок. Глаза мальчика горели насыщенно-синим светом, подернутым фиолетовой пеленой.

Сердце Арториаса пропустило удар. Волосы встали дыбом, а дрожащее тело обдало волной жара от ошеломляющего шквала магии, что испускал ребенок.

— Спаситель рожден! — глубоким голосом провозгласил император, обратив на себя взгляды присутствующих.

Шатаясь, мальчик сделал еще несколько шагов по направлению к людям. Свет в его закрывающихся глазах постепенно угасал. Видя, что ребенок вот-вот упадет и никто не решается к нему приблизиться, Арториас пересилил страх и единственный бросился вперед, припав на одно колено.

Мальчик рухнул в его объятья, будто вмиг утратив все признаки жизни.

После короткого замешательства Арториас поднял глаза на взиравшего на него сверху вниз императора.

— Арториас, вы с женой давно желали наследника мужского пола. И вот судьба услышала ваши мольбы. Воспитай это дитя надлежащим образом. Ему предстоит стать нашим светом надежды.

Глава 1. Приближение бедствия

Рыцари в черных доспехах проезжали через площадь Нового Альмаана, где столпились возмущенные горожане. Люди глазели на дюжину всадников с отвращением и страхом, но Азраил уже давно перестал обращать внимание на неприязненные взгляды.

Он возглавлял отряд рыцарей-парий, своих боевых братьев из ордена Штормовых Воронов. Они только что покинули казармы для временного размещения и направлялись к Синему Порталу, чтобы продолжить выполнение миссии.

Женщины в длинных цветастых юбках с детьми сторонились воинов в броне обсидианового цвета, стараясь как можно скорее уйти из зоны действия их зловещей ауры. Мужчин в толпе можно было пересчитать по пальцам, причем почти все они были либо немощными стариками, либо калеками.

Разгневанная толпа подступала к резиденции мэра. Исхудавшие люди требовали увеличения поставок провизии, чтобы разрешить царивший в городе голод. Двое стражников в остроконечных шлемах пытались успокоить народ, но мэр так и не почтил горожан своим присутствием.

Рыцари-парии свернули на безлюдную улицу, удаляясь от оживленной площади.

Зоркие глаза Азраила могли рассмотреть в узких переулках деревянные баррикады, перекрывавшие проход в старую часть города, темную, заброшенную и опасную.

Одну из баррикад сторожил дряхлый и тонкий, словно палка, стражник, который опирался на копье, как на трость. У остальных преград в мрачные руины Старого Альмаана стояла охрана немногим лучше.

Во тьме подворотни трое мужчин избивали щуплого юношу, прижимавшего к груди драгоценную буханку хлеба, пока прохожие безразлично отворачивали головы.

Завидев отряд рыцарей-парий, нападавшие бросились бежать с украденным хлебом. Побитый паренек медленно поднимался, сплевывая кровь.

Азраил остановил своего друга, Кордела, который порывался вмешаться.

— У нас нет на это времени. Эти жалкие создания всю жизнь блуждают между страхом и ненавистью. Что бы ты ни делал, они всегда будут видеть в тех, кто от них отличается, чудовищ.

Кордел убрал со лба прядь золотых волос и посмотрел на Азраила ясными голубыми глазами. Его шлем бряцал на поясе. Как и у прочих членов ордена, его украшали два наклонных металлических отростка с черным оперением в виде вороньих крыльев.

— В кромешной темноте легко заблудиться. Просто кто-то должен направить людей на верный путь. Кто-то яркий, обаятельный, красивый и добрый...

Азраил притворился, что не понимает, о ком идет речь:

— Я таких не знаю.

Кордел указал пальцем на себя и улыбнулся:

— Вот увидишь, однажды красавицы будут глядеть на меня с обожанием, а мужчины — с восхищением. Для детей я стану примером для подражания, а жители деревень и городов будут любоваться начищенными до блеска статуями в мою честь, установленными на центральных площадях. Весть о героических похождениях Кордела и его верного напарника Азраила разнесется по всем землям, как когда-то легенды о подвигах основателя нашего ордена, Корвина Сумеречного Клинка.

— Его имя давно забыто по всей Империи. Стерто теми же, кого он всю жизнь защищал.

— Тогда, — оживился Кордел, — мы напомним его всему свету и впишем в историю наши собственные имена. Сейчас миру нужны герои, а не чудовища.

Азраил помотал головой, увенчанной черной, как сажа, шевелюрой, и усмехнулся.

— Я еще не встречал никого, кто был бы так же далек от реальности. Именно поэтому я хочу увидеть, как твои слова воплотятся в жизнь.

Рыцари-парии достигли южной оконечности Нового Альмаана и остановились на дороге, проходившей вдоль края утеса, откуда открывался вид на унылую пустыню. Ее заливали багряные отблески заходящего солнца и синее мерцание Эфирного Шторма, что вздымался над горизонтом необъятной стеной призрачного света, пронизанной вспышками молний. Подобно колоссальной паутине, он окружал Мир Смертных и отделял провинцию Сива от остальной части Империи.

Вот уже целых восемь лет Эфирный Шторм не продвигался на юге, оставаясь в своем прежнем положении, хотя раньше период его покоя ни разу не длился дольше пяти лет.

Под стук копыт и ржание лошадей по дороге к отряду парий подъехал длинный караван. Из повозок выглядывали ящики с высококачественной железной рудой и сундуки с дорогими тканями, бижутерией и другими местными товарами.

Караван охраняли тридцать солдат имперской армии. Ими командовал молодой капитан. Азраил видел его впервые и надеялся, что незнакомый офицер не будет путаться у него под ногами.

К своем неудовольствию он заметил, что к нему семенит пузатый мужчина в элегантной шелковой накидке с золотистым узором поверх яркого кафтана и красном колпаке с жемчужным пером. За ним шла смуглая дама средних лет, укутанная в длинный желтый плащ.

— Славный рыцарь, — раскланялся мужчина в колпаке, — я честный торговец, Фахрин Сурри, а рядом со мной моя верная жена и помощница Махира. Мой старший брат, досточтимый мэр Нового Альмаана, поручил мне...

Азраил отмахнулся от него, как от назойливого комара, запрыгивая в седло, когда караван пришел в движение.

— Прочь с дороги.

— Сэр, градоначальник возложил на меня благороднейшую миссию — обменять ценную кристаллизованную железную руду из альмаанского рудника на провизию на той стороне портала и тем самым спасти горожан от голода. Я знаю, нас нет в списках, но прошу вас, сжальтесь и позвольте нам присоединиться к каравану!

Торговец не унимался, указывая на несколько накрытых темной тканью повозок вдалеке у него за спиной и трех черноволосых детей, за которым присматривала служанка.

— Только посмотрите, не оставите же вы и моих несчастных детей голодать?

Рубиновые глаза Азраила горели в сумерках, словно два огонька. Ему не нравилась физиономия изворотливого купца. Торговец с женой поежились и покрылись испариной, когда Азраил высвободил малую фракцию своей подавляющей ауры.

В дело вовремя вмешался Кордел, найдя компромисс:

— Если они поедут за караваном, то никак нам не помешают.

Купец с женой с мольбой в глазах смотрели то на Азраила, то на его добросердечного друга. Азраил подумал, что их заданию это действительно не повредит, и, не желая больше тратить времени на надоедливых людишек, тронул поводья. Вороной конь фыркнул и зацокал копытами.

— Они могут следовать за караваном, но на защиту пусть не надеются. У нас не так много сил, — бросил он, уезжая.

— Держитесь ближе к каравану и ни при каких обстоятельствах не сходите с дороги, — обратился к обрадованным торговцам Кордел и поскакал за другом.

— Ты когда-нибудь слышал о вежливости? — с ухмылкой спросил Кордел, нагнав Азраила в начале каравана.

— Они понимают только язык страха и силы.

— По-другому ты с ними говорить и не пытался.

Вдруг небо пересек темно-серый силуэт. Азраил задрал голову и увидел парящего над вереницей повозок сокола.

«Проклятая Инквизиция», — с раздражением подумал он.

Глазами хищной птицы за Штормовыми Воронами наблюдали маги Инквизиции. В обязанности этой организации со зловещей репутацией входили не только уничтожение ведьмовских еретических культов и расследование магических преступлений, но и строгий контроль за орденами рыцарей-парий.

Если кто-то из парий без дозволения властей Империи покидал территорию крепости своего ордена или зону выполнения порученной им миссии, то Инквизиция сразу же объявляла за ним охоту, словно за диким зверем.

В Империи Фарос парии считались созданиями слишком опасными, чтобы свободно перемещаться среди обычных людей, но достаточно сильными и полезными, дабы противостоять чудовищам на границе с Эфирным Штормом.

Под отчаянный вой ветра караван пересек безжизненную пустыню и взобрался на холм, окруженный пятью скалами, похожими на когтистую лапу.

Мягкий голубой свет магических кристаллов озарял древнюю каменную площадку, символы на которой стерлись еще до того, как в эти края впервые ступила нога человека.

Над ней возвышался обруч пятнадцати метров в диаметре из гладкого темного-серого материала. Внутри него в хаотичном танце кружились лазурные потоки энергии.

Азраил спрыгнул с седла, взял коня под уздцы и первым шагнул в Синий Портал.

Он испытывал эти ощущения сотни раз, но все еще не мог к ним привыкнуть. На миг его тело словно облили ледяной водой, затем по нему — с ног до головы — пробежали электрические разряды, вызывая легкое покалывание, а еще через мгновение перед ним предстал туннель колоссальных размеров — Портальный Переход.

По центру проходила черная, как сама ночь, дорога. Ее ответвления вели к древним руинам. Туман клубился в развалинах изящных построек: светлых башен с лазурными вершинами и длинных соборов, чьи крыши напоминали горные хребты.

За окутанными туманом очертаниями забытых городов скрывались стены туннеля, построенные из полупрозрачных блоков. Они состояли из камня и тенеритовых кристаллов.

Тенерит, подобно душе парий, подавлял магию и ограждал Портальный Переход от буйства эфирных потоков, что безумствовали по ту сторону его толстых стен. Клинки и броня рыцарей-парий также были созданы из многослойной стали с примесью тенерита, который усиливал антимагические свойства их обладателей.

Подобно мозаике в сводах храмов, в потолок были встроены белые и желтоватые люминесцирующие кристаллы. Они разбавляли мрачное освещение Портального Перехода теплыми тонами.

Когда Азраил попал сюда впервые, у него перехватило дыхание от раскинувшегося перед ним великолепия, но сейчас он смотрел на окружение совершенно иным взглядом. Он заметил то, что его насторожило.

В завитках алебастровой дымки проскакивали синеватые вспышки, похожие на электрические разряды. Азраил осознал, что не видел их в Портальном Переходе по пути в провинцию Сива еще несколько часов назад. Это было дурным знаком.

Караван полностью пересек портал и продолжил путь вперед. Азраил скакал по краю тенеритовой дороги во главе колонны вместе с Корделом и боевым братом Йоханом.

Капитан конвойного отряда держался от парий на почтительном расстоянии. На его лице читались беспокойство и явное психическое напряжение от воздействия подавляющей ауры.

— В караване слишком много повозок. У нас недостаточно солдат, чтобы его защитить. Если нас атакуют сразу с нескольких сторон и врагов будет слишком много, мы можем не выстоять, — взволнованно проговорил капитан.

— Мы справимся. Наш орден лучше других умеет побеждать в самых безнадежных сражениях, — заверил Азраил, думая о том, что ни при каких обстоятельствах не подведет наставника Арефа, который в этот раз доверил ему командование отрядом.

— Уверенности вам явно не занимать. И что же отличает вас от других орденов? — поинтересовался капитан.

— Лучше увидеть самому, — хриплым басом рассмеялся боевой брат Йохан. В одном из сражений его горло рассекли когти эфирного порождения. Он выжил, но после заживления раны в его голосе появилась постоянная хрипота.

По мере приближения к середине Портального Перехода туман сгущался и насыщался синевой. Азраил ощущал вибрацию под ногами, которая постепенно перерастала в периодические толчки, словно начиналось землетрясение.

Торговцы и солдаты конвойного отряда испуганно озирались по сторонам, будто слыша доносившиеся до них из призрачной дымки голоса и видя пугающие образы, что приобретали форму благодаря хитрому сплетению магических потоков Эфира. Разум парий был защищен от подобного воздействия.

Азраил с хладнокровием всматривался в каждый уголок неспокойного пространства прямо и по сторонам от вереницы повозок, иногда пробуждая обычных людей от транса громкими замечаниями и командами и успокаивая коня поглаживаниями по холке. Остальные рыцари-парии равномерно распределились вдоль каравана. Только Кордел и Йохан ехали чуть позади Азраила, по обоим флангам от передней части колонны.

Капитану удавалось сохранять самообладание, благодаря отрезвляющему эффекту ауры Азраила, к которому он старался держаться поближе, даже несмотря на психический дискомфорт.

Сама Черная Дорога из тенерита и камня, давно ставшая предметом мрачных легенд и страшилок для детей, ослабляла влияние магии и служила дополнительной защитой для рассудка простых смертных, но этого уже было недостаточно.

Караван достиг экватора Перехода. По правую руку от Азраила проглядывали очертания резной арки гигантского прохода, поворота Портального Перехода. Куда бы тот ни вел, он был разрушен и заполнен Эфирным Штормом еще в незапамятные времена.

Кони взбунтовались, фыркая и вставая на дыбы. Всадники спешились и повели животных рядом с собой.

Азраил первым ступил на угольно-черный мост, по которому продолжалась дорога. Под мостом текли лазурные воды мелкой речки, больше похожей на ручей, и росли причудливые сиреневые папоротники. С их плосковеток, точно ягоды, свисали алые кристаллы.

Как только караван преодолел мост, Азраил почувствовал приближение опасности и заметил волнения Эфира на обочине. Его мышцы напряглись, а восприятие обострилось. Густой туман озаряли беззвучные синие молнии, воздух похолодел и наполнился запахом озона. Волосы встали дыбом, а по коже пробежали мурашки.

Всюду доносились дикий рев, монотонное рычание и жуткие завывания плотоядных тварей. Взвинченные солдаты стянулись ближе к повозкам. Наконец сквозь дымку начали проступать силуэты эфирных порождений.

— Это скоординированная атака, никому не покидать Черной Дороги! Рыцарям придерживаться плана, — командный голос Азраила эхом разлетался на сотни метров. Его речь была спокойной, но в жилах уже бурлила жажда битвы.

Он окинул взором ближайших боевых братьев, привязывая коня к одной из повозок:

— Кордел, Йохан, будьте готовы действовать вместе со мной.

Товарищи понимающе кивнули. Капитан крепко сжимал меч и щит в руках, пребывая в недоумении относительно плана Азраила. Однако времени прояснить ситуацию у него уже не было.

На капитана помчалось порождение Эфира, которое, судя по его виду, некогда было медведем, но теперь в два раза превосходило его размером, силой и скоростью. Бурый мех превратился в острые серые иглы, торчавшие в разные стороны. Из ревущей пасти выглядывали длинные клыки, на голове росли кривые рога, а глаза светились призрачным светом.

Азраил вынул парные клинки из ножен и сделал рывок в направлении огромной твари, прежде чем она добралась до капитана. Когда эфирное порождение оказалось в зоне действия подавляющей ауры, движения его замедлились, а синее свечение в глазах угасло.

Магическое пламя внутри покрытой иголками твари потухло и теперь существо, что замахнулось на Азраила своей когтистой лапой и сеяло ужас среди смертных, было лишь мутировавшим медведем-переростком.

Азраил ловко прыгнул и одним мечом отсек в полете лапу медведя-мутанта, а вторым срубил голову разъяренному созданию до того, как оно сомкнуло свои массивные челюсти на его шлеме. Туша с грохотом повалилась на краю Черной Дороги.

Жар разливался по телу Азраила, и ему нравилось это ощущение. Он годами оттачивал боевое мастерство, стремясь достичь совершенства в истреблении монстров, потому радовался каждый раз, когда ему выпадал шанс оросить свои клинки кровью.

Из тумана одновременно выскочили еще два эфирных порождения: крупные волки с синим пламенем в голодных глазах, чей мех превратился в лес тонких голубых кристаллов. Азраил первым пошел на сближение с одной из тварей, не дав зажать себя с обеих сторон.

Размашистым движением он отсек передние лапы преображенного Эфирным Штормом хищника, а затем скрестил клинки на его шее. Похожие на иголки кристаллы посыпались на землю голубой крошкой, куда следом упала и голова эфирного порождения. Азраил оттолкнулся ногами от падающего тела волка-мутанта и бросился на вторую тварь.

С начала боя прошло не больше пятнадцати секунд, но каждый из Штормовых Воронов уже сражался с несколькими противниками одновременно, перемещаясь с молниеносной скорость. Словно акробатическая труппа, они разили ослабленных их аурой врагов в воздухе.

Ошеломленный их зрелищным стилем боя капитан держал со своими солдатами строй, защищая повозки с торговцами, лошадьми и ценными ресурсами от прорвавшихся к ним эфирных порождений.

«Лучше увидеть самому», — капитан вспомнил слова Йохана, смысл которых открылся ему только сейчас.

«Ра’акас Джави» или «Воздушный танец» — так называлась техника боя Штормовых Воронов, уникальная даже среди других орденов рыцарей-парий. Она требовала феноменальных ловкости, координации движений и скорости.

Даже для парий, чьи физические данные заметно превосходили человеческие, освоение «Воздушного танца» было трудной задачей, на которую уходили годы изнурительных тренировок.

Однако все старания окупались сполна, поскольку «Воздушный танец» позволял своим обладателям извлекать максимальную пользу из сражений против превосходящего числом врага и в одиночку отражать множественные угрозы. А именно в таких битвах Азраилу чаще всего и приходилось бывать с шестнадцати лет, когда он впервые оказался на поле боя, окруженный толпами кровожадных тварей и лишь несколькими верными соратниками.

Азраил расправился со вторым волком-мутантом, вонзив меч из тенеритовой стали в обросший кристаллической шерстью череп. Прочие члены ордена не могли сравниться с ним в ловкости и скорости, в том числе наставник Ареф и Кордел, больше уповавшие на силу атак.

В воздухе, со стороны древних руин, Азраил заметил мрачные очертания эфирного порождения. Едва фигура угольного цвета проявилась в призрачной дымке, со свистом в направлении Азраила вылетели несколько заостренных предметов.

Он моментально уклонился, отскочив вправо. Рядом с ним в землю врезались черные и твердые, словно сталь, перья, а мгновение погодя он увидел ворона вдвое превосходившего размерами человека, зависшего над его головой. С внутренней стороны крыльев на него смотрели широко раскрытые глаза, чью янтарную радужку обрамляла лазурная белковая оболочка.

Азраил быстрым движением воткнул меч в землю, засунул руку в подсумок на поясе и достал оттуда пару дротиков с взрывным наконечником, после чего резко метнул их в неморгающий глаз на крыле гигантского ворона. Фрагоритовый наконечник залился красным сиянием от контакта с Эфиром, а сила столкновения с пропитанной магией плотью вызвала взрыв.

Оторванное крыло отлетело за туманную завесу. Охваченный пламенем ворон рухнул вниз, однако Азраил разрубил его на две половины, прежде чем тот коснулся поверхности.

Он ощутил легкий укол где-то на краю сознания, который вскоре превратился в постоянное присутствие, предчувствие новой, надвигающейся угрозы. Азраил ощущал, откуда придет враг, и вернулся ближе к Черной Дороге, попутно вступив схватку с огромной ящерицей, менявшей цвет, как хамелеон.

Язык переливающейся твари заканчивался острием, похожим на наконечник копья. Азраил отсек метнувшийся к нему язык и бросил взгляд на союзников. Солдаты конвойного отряда по-прежнему удерживали позицию, преграждая путь к повозкам. Они потеряли всего трех бойцов в зоне видимости Азраила. Через туман он смог разглядеть только ближайших к нему Кордела и Йохана. Оба время от времени посматривали в его сторону, не прекращая рубить эфирных порождений на части.

Сразив похожее на ящерицу создание, Азраил почувствовал дрожь под ногами. В отличие от постоянной тряски в Портальном Переходе, ее источник был совсем рядом, у него за спиной, и быстро приближался.

Обычных тварей, появившихся на свет благодаря магии Эфирного Шторма, с интеллектом под стать звериному именуют эфирными порождениями или низшими демонами. Но есть и другие — гораздо более опасные и могущественные — те, кто обладают разумом, равным или превосходящим человеческий. Их называют демонами.

Азраил ждал этого момента и отпрыгнул за мгновение до того, как из-под земли вырвалось огромное змеевидное создание, пытаясь схватить его своей зубастой пастью и распространяя жуткое зловоние. Из длинного склизкого тела, окруженного бледно-зеленым свечением, высунулись десятки полупрозрачных, сотканных из магической энергии, когтистых лап, придав чудовищу сходство с гигантской сколопендрой.

Одна из лап почти дотянулась до него, став полностью материальной, когда Азраил внезапно развернулся, приземляясь на край Черной Дороги, и отсек ее. В этот миг он высвободил всю мощь своей подавляющей ауры, погасив зеленое свечение змея. Тенеритовые блоки Черной Дороги задрожали, резонируя с аурой парий. Заканчивающееся зубастой пастью человеческое лицо демона — мертвенно-бледное и исчерченное темными прожилками — исказила гримаса отвращения и страха.

Азраил тяжело дышал, но не испытывал ни толики страха. Вместо этого на его лице появилась самодовольная ухмылка. Все шло согласно его плану.

В ту же секунду на демона с флангов накинулись Кордел с двуручным клеймором и Йохан с длинной глефой, начав резать покрытое чешуей тело и срубать бритве-острые лапы. Азраил поддержал собратьев атакой в лоб. На границе соприкосновения двух противоположных сил — магических энергий демона и подавляющей ауры трех парий — полыхало черное пламя. Оно ослабляло демона и обжигало его плоть.

— Убирайтесь мерзкие отродья! Я несу волю священной владычицы исцеления и благословений Эскары! — раздался шипящий вопль демона, который бешено метался, пытаясь выбраться из западни, но рыцари-парии окружили его с трех и не давали разумному монстру уйти.

Уворачиваясь от когтей демона и срубая лапы чудовища, словно ветки со ствола дерева, Азраил произнес:

— За слаженными нападениями эфирных порождений всегда стоят демоны. Ненависть к нам и тщеславие делают вас предсказуемыми. Я знал, что мелкий демон, вроде тебя, решится заслужить расположение своей отвратительной повелительницы болезней и мутаций только в том случае, если цель покажется ему одинокой и беззащитной. Должно быть обидно — продать свою душу Владыкам Эфира и принять такое уродливое обличье, но при этом остаться беспросветным глупцом.

Этот демон был не первым, кто попался в подобную ловушку. У любого наблюдавшего за «Воздушным танцем» Штормовых Воронов складывалось впечатление, что члены ордена сражаются полностью независимо друг от друга. Однако оно было обманчивым — в действительности же рыцари-парии бились широким строем и были расставлены в боевой формации так, чтобы при необходимости хотя бы двое товарищей смогли подоспеть к третьему на помощь.

Рядом раздалось хриплое гоготание Йохана, крутившегося с глефой вихрем смертоносной стали.

— Молчать! — закричал демон. — Вы поплатитесь за свои слова!

Змей широко раскрыл пасть, из которой торчал раздвоенный язык, и плюнул ядовитой слюной. Азраил уклонился от плевка рывком влево. Демон встрепенулся и ударил Йохана боковой частью хвоста. Его отбросило на середину Черной Дороги. Однако Кордел увернулся от удара и двуручным мечом срубил, увенчанный жалом кончик хвоста. От жуткого вопля демона задрожала даже земля под ногами.

Исполосованный порезами змей попытался сбежать, но Кордел пронзил основание его хвоста клеймором, пригвоздив демона к земле. Пока чешуйчатая тварь извивалась от мучительной боли, Азраил изо всех сил оттолкнулся ногами от каменистой почвы. Демон мог бы попытаться схватить его своей пастью в полете, но слишком поздно для себя заметил приближение рыцаря в черной броне.

Когда разумное чудовище узрело лик смерти, в его широко распахнутых глазах отразился весь ужас вечного забвения. Из всех живых существ только парии могли раз и навсегда уничтожить демона. Азраил отсек голову змея и приземлился на землю так, чтобы на него не попала вытекшая наружу ядовитая кровь.

На мгновение он позволил себе вздохнуть с облегчением, ощущая проступившие на лбу капли пота, а затем поспешил вернуться на Черную Дорогу вместе с Корделом.

Йохан поднялся на ноги и кивнул им. На его кирасе виднелись крупная вмятина и царапины от когтистых лап демона. Почти все эфирные порождения уже пали от оружия рыцарей-парий и солдат, когда вдруг позади раздались новые вопли. Азраил и Кордел устремились вглубь каравана, а Йохан остался в авангарде.

Азраил увидел бегущих на них в панике торговцев. В нос сразу же ударил резкий запах гниющих трупов. Кордел поморщился, держа клинок наготове. Кони рвались с привязи, вставая на дабы и растаскивая повозки в разные стороны.

Азраил догадывался, что за мерзкие твари ждали их впереди.

За искрящимся туманом проявилось зеленовато-желтое свечение, окружавшее жутких созданий. Рыцари-парии сражались с четырехметровыми уродливыми существами с раздутыми животами, казалось, готовыми лопнуть в любой момент, и большими зловонными чешуйчатыми мотыльками.

Кроме обычных эфирных порождений, не принадлежавших ни одному из Владык Эфира, у каждого из повелителей потустороннего измерения, стремившихся уничтожить Мир Смертных, были свои войска.

Человечеству было известно о шести Владыках Эфира. Среди них: Марбал — Владыка завоеваний и господства, Авестара — Владычица лжи и иллюзий, Гекара — Владычица изменений и покровительница магии, Юквиас — Владыка предательства и безумия, Спекта — Владычица отчаяния и Эскара — Владычица болезней и мутаций.

С эфирными порождениями последней и вступили в схватку Азраил и Кордел.

Из широкого рта бочкообразной твари струей вылетела рвота. Она попала в одного из солдат, растворив его вместе с доспехом. Азраил метнул в эфирное порождение два взрывных дротика. Создание лопнуло, как воздушный шар. Из его разорванного брюха на Черную Дорогу вывалились, похожие на больших слизней, паразиты. Они корчились в пламени, на глазах превращаясь в кучку углей.

Огромный мотылек воткнул жало в спину убегающему бойцу конвойного отряда и попытался упорхнуть, но его достал Кордел, разрубив низшего демона вдоль на две половины.

Раздался громкий хруст. Ужаленного солдата начало ломать изнутри, будто марионетку, которую кто-то дергал за нити. Его конечности неестественно гнулись в суставах и удлинялись: вместо ладоней выросли два длинных изогнутых лезвия, как у богомола, ноги трансформировались в прыгучие лапы, голова вытягивалась, рот обрастал рядами клыков, а доспехи сливались с плотью.

Кордел прервал его мучения, срубив несчастному голову до завершения метаморфоз.

Пока другие рыцари-парии добивали оставшихся порождений Эскары, Азраил и Кордел продвигались к задней части каравана, попутно оценивая потери и помогая истреблять последних низших демонов.

Азраил заметил, что солдат с одним щитом в руках оказался отрезан от своих и убегал вглубь искрящегося тумана. На четвереньках за ним гнались два гуля, серокожие морщинистые создания с острыми зубами и длинными, как кинжалы, когтями.

Азраил и Кордел бросились на них с оружием наперевес. Синее свечение в голодных глазах гулей потухло, когда их пронзила тенеритовая сталь. Однако перед гибелью в них в последний раз промелькнула вспышка осознанности.

Забредший слишком далеко в туман солдат не успел вовремя вернуться на Черную Дорогу. Магия Эфирного Шторма начала искажать его плоть, пока он не утратил рассудок и сам не обратился в плотоядного гуля. Из его толстой серой кожи торчали сросшиеся с ней фрагменты брони.

Покончив с ним, Азраил и Кордел добрались до хвоста каравана.

Издалека они увидели, как из тумана на Черную дорогу выбежал запыхавшийся торговец из нового Альмаана, где-то потерявший красный колпак с пером.

— Стой, не двигайся! — кричал ему солдат, вооруженный копьем и щитом. Он находился в дюжине метров от купца в пестрой накидке, который направлялся к четырем принадлежавшим ему повозкам.

Стражник каравана повернулся к трем наемным работникам и жене торговца. Высокая женщина в желтом плаще вышла из-за последней повозки со стороны моста, приближаясь к остальным сзади.

— В него могли вселиться! — указывая острием копья на вымокшего от пота торговца, предупредил солдат. — Держитесь от него подальше!

— Со мной все в порядке, Махира, — убеждал альмаанский купец жену, шагая к ней и подчиненным с распростертыми руками.

Наемные работники опасливо попятились. Стражник с копьем наконец решился вмешаться и сделал шаг вперед, когда услышал громкий оклик и замер.

— Сзади! — прокричал Кордел.

Подобно двум черным молниям, рыцари промчались мимо солдата, но было уже слишком поздно. Обе руки жены удлинились со звуком разрываемой плоти, превратившись в темные отростки. Они пронзили насквозь одного из работников и подходившего к нему торговца, чьи округлившиеся от удивления глаза застыли в предсмертной агонии.

Кордел обрубил оба отростка, Азраил же крестообразным ударом рассек пополам тело Махиры, которое увеличилось в размерах и обзавелось большой клыкастой пастью на животе и груди.

Наемный рабочий и торговец испустили последний вздох, как и женщина, одержимая бесплотным эфирным порождением.

Из накрытой тканью повозки, о которую мертвый купец ударился при падении, выпали три буханки хлеба. Они лежали в растекающейся по черной мостовой луже крови.

Азраил быстро осмотрел содержимое всех повозок: одна была заполнена железной рудой, вторая — сумками и ящиками с личными вещами торговца и его жены, и две — провизией, так необходимой жителям Нового Альмаана. Глядя на это, Кордел тяжело вздохнул.

— Старую собаку новым трюкам не научишь, — пренебрежительно бросил Азраил и поспешил обратно к началу каравана. Ничего другого от напросившегося торговца он и не ожидал.

Такие, как этот купец, были источником несправедливости, которую Азраил презирал больше всего на свете. Подобные ему люди верили, что имеют право наживаться на чужих страданиях и наслаждаться жизнью в безопасности, принуждая других жертвовать собой ради их благополучия.

Император и магическая аристократия, правящие Империей Фарос, мало чем отличались от этого торговца. Их роскошные замки стояли на фундаменте из трупов простого народа и парий, взращенных, чтобы сражаться и погибать на границе с Эфирным Штормом. Таков, по их мнению, естественный порядок вещей. Его и жаждал изменить Азраил.

Он ни на секунду не сомневался, что найдет способ. Даже если этот мир обречен на уничтожение, в конце никто не посмеет взглянуть на него сверху вниз.

В передней части каравана Азраила встретили Йохан и капитан конвойного отряда, перемазанный чужой кровью и голубыми выделениями.

— В такую заварушку в Портальном Переходе мы еще не встревали, — прохрипел Йохан, поигрывая в руке двухметровой глефой. — Скольких мы потеряли?

— Пять гражданских, двенадцать солдат, шесть лошадей и Талгара, — произнося имя погибшего товарища из ордена, Азраил нахмурился под шлемом.

— Паршиво, но, учитывая обстоятельства, могло быть намного хуже, — подвел итог Йохан.

Азраил удрученно кивнул. Он справился с возложенной на него ролью командира, но результат был далек от идеала.

К ним присоединился Кордел, и они продолжили движение к порталу. Формально караваном командовал капитан, однако, судя по его подавленному виду, ему сейчас было совершенно безразлично, кто раздает приказания — только бы быстрее убраться из этого кошмара.

Густой туман рассеивался и теперь вновь напоминал легкую дымку Портального Перехода, которая придавала древним руинам еще большей таинственности, но толчки только усиливались. С потолка туннеля дождем падала каменная крошка.

Вскоре караван добрался до блокпоста, где их встретил отряд из пяти рыцарей ордена Штормовых Воронов.

— Портальный Переход рушится. Что творится снаружи? — спросил Азраил у встретивших их боевых братьев.

— Все хуже, чем мы могли себе представить. Быстрее, магистр Ареф ждет вас по ту сторону портала. Бросайте все повозки, они вам больше не пригодятся, — сказал лидер подоспевшего к ним отряда, после чего ускакал с четырьмя рыцарями к дальнему блокпосту, чтобы предупредить его гарнизон о эвакуации.

Скрипя зубами торговцы оставили повозки с товарами на Черной Дороге. Они явно еще надеялись за ними вернуться.

Караван налегке добрался до конца Портального Перехода. Когда Азраил прошел через Синий Портал, оказавшись в имперской провинции Джануб, его сразу же накрыло порывом ураганного ветра. Рубиновые глаза широко раскрылись от удивления. По телу пробежали мурашки.

Кордел застыл на месте, шокированный представшим перед ним зрелищем.

Выше гигантских дубов магического леса Грандир закручивались бурные потоки энергии. Словно колоссальный водоворот, Эфирный Шторм озарял все открытое взору пространство синими молниями и вздымался до самых небес исполинским мерцающим куполом.

Азраил прежде не видел ничего подобного и задавался вопросом, как такое могло случиться. Когда он отправлялся с караваном в провинцию Сива, на этой стороне портала не было ни малейших признаков пробуждения Эфирного Шторма, а теперь повсюду свирепствовала буря неукротимой магии.

На пятнистом скакуне к ним подъехал магистр Ареф. Смуглое бородатое лицо главы ордена Штормовых Воронов выражало не столько беспокойство, сколько безудержную решимость. Позади него выстроились девяносто всадников в черном, вышедшие из крепости ордена, расположенной на краю леса Грандир.

Магистр Ареф взглянул на своих воспитанников, Азраила и Кордела, а затем окинул взором остальных вышедших из портала воинов и торговцев и во весь голос объявил:

— Эфирный Шторм внезапно пришел в движение и уже окружил большую часть провинции. С такой угрозой мы еще не сталкивались никогда, но у нас есть приказ, и мы должны его исполнить. Прежде чем кольцо замкнется и отрежет нас от остальных имперских территорий, мы выведем из провинции императора.

Глава 2.1. Непреодолимая сила (часть первая)

Леоран шагал к высеченному в скале арочному проему, ведя за упряжь своего грифона по кличке Рубио. Красный шар солнца, занимавший четверть небосвода, клонился к горизонту. Мир постепенно утопал в сумерках.

Из освещенного магическими кристаллами туннеля навстречу Леорану вышли трое археологов в запыленных коричневых робах с ручными лампами, из которых сочился голубоватый свет кристаллов. Как только они разглядели высокую фигуру перед собой, то сразу же замерли с широко раскрытыми глазами, а после короткого замешательства склонили головы в почтенном приветствии.

— Господин… архимаг Леоран, это огромная честь, что нас посетил сам благословенный Избранник Аурана, — обратился к нему старший из археологов, пока двое его младших коллег с изумлением взирали то на известного на всю Империю мага, то на обнюхивающего их грифона, — Даже не могу представить, что Вас сюда привело.

Леоран мысленно отругал себя за то, что не сменил одежду на более неприметную. Впрочем, он не ожидал встретить ни единой живой души в руинах древнего города.

Леоран неловко улыбнулся, пытаясь развеять повисшее между ними напряжение, так как не любил формальностей и лишнего внимания.

— Я всего лишь хочу проверить здесь одно предположение, — скромно ответил он.

Главный археолог сказал, что знает все места раскопок, как свои пять пальцев, и предложил ему свою помощь, но Леоран вежливо отказался. Он поспешно скрылся во тьме туннеля и вскоре оказался в подземном городе, схему которого изучил благодаря научным трудам исследователей древнего поселения.

Чтобы осветить темные развалины, Леоран прибег к магии. В глубине разума возникла энграмма заклинания, многомерный узор, высеченный прямо в душе и запечатленный в памяти мага. Этот образ брал начало из Эфира, измерения магии, и состоял из соединенных между собой энергетических линий разной частоты колебания и длины.

Чем сложнее было заклинание, тем более изощренную структуру оно имело. Однако Леоран воззвал к простой, базовой магии. Как только в его голове прозвучало название заклинания, «Орсвеус», связанное с его энграммой, в воздухе загорелся маленький шар света, разгоняя тьму вокруг.

Пока Леоран вместе со своим крылатым спутником пробирался через заброшенные комнаты и коридоры, вглядываясь в стертые, но все еще прекрасные фрески на стенах, радостная улыбка не сходила с его лица.

Вскоре он добрался до большого округлого помещения. Леоран остановился в его центре и направил шар света к выемке на потолке. Углубление вспыхнуло голубым магическим пламенем, которое по желобкам побежало к четырем покрытым сколами и трещинами статуэткам в разных частях комнаты.

Каждая из фигур, вытесанных из мрамора, соответствовала одному из божеств из Священного Пантеона: Аурану — верховному Богу-Спасителю, Владыке солнечного и звездного света; Церене — Богине природы и плодородия; Ортану — Богу стихий; и Меркиосу — Богу изобретательства и ремесленничества.

Янтарный, зеленый, синий и красный кристаллы в руках статуэток засияли ярким светом, когда по желобам до них добралось магическое пламя из центра комнаты. Четыре луча вырвались из кристаллов и соединились под потолком, образуя трехмерный узор, похожий на магический круг с четырьмя перекрещенными под разными углами звездами.

Леоран стоял в центре святилища и с блеском в глазах наблюдал, как пестрые потоки света кружатся в причудливом вихре. Его восхищало, что древние магические механизмы все еще работали, хотя их творцы исчезли с лица континента Имманис около трех сотен лет назад.

Невзирая на то, что археологи облазили каждый уголок святилища вдоль и поперек, Леоран не оставлял надежды совершить открытие, которое помогло бы разрешить главную в мире загадку.

Согласно пророчеству, чтобы обрести спасение от Эфирного Шторма, который однажды поглотит все земли Мира Смертных, необходимо было открыть Черный Портал. Проблема заключалась в том, что на это способен лишь маг божественного уровня, а люди наделенные такой силой не появлялись на свет уже более двух веков. По этой причине ученым Империи Фарос не оставалось ничего, кроме как искать иные способы пробудить Черный Портал.

Эту же цель преследовал и Леоран. Он жаждал раскрыть секреты Черного Портала и отчаянно пытался найти новые источники знаний в тайных библиотеках и хранилищах артефактов в древних руинах. Если какие-то из них все же ускользнули от пытливого взора исследователей прошлого.

Леоран собрался с мыслями и внимательно огляделся.

На первый взгляд это святилище было точной копией сотен других, подобных ему помещений, разбросанных по опустевшим поселениям на территории Империи Фарос и развалинам в Портальных Переходах. Однако, читая статьи о необычных археологических находках, Леоран наткнулся на информацию о том, что это место отличалось от прочих меньшими размерами, что могло говорить о дополнительных пространствах, скрытых за его пределами, и нетипичной формой: вместе круга оно имело почти неразличимые на глаз контуры многогранника. Эта зацепка побудила его посетить святилище самому.

Леоран подошел к закругленным стенам с едва выступающими гранями и положил руку на прохладную поверхность. Он был крайне чувствителен к магии, но не ощущал ни малейшего ее следа по ту сторону каменной кладки. Впрочем, так просто сдаваться он и не думал.

«Возможно, обратная сторона стены выложена материалом, который не пропускает магию. Тенеритовый слой?» — подумал Леоран и с болью на сердце решился на акт бережного вандализма.

Он представил, как из магического круга, возникшего перед его ладонью, вырывается узкий луч света, достаточно сфокусированный, чтобы пронзить даже тонкую тенеритовую преграду. Образ заклинания воплотился в реальность, и узкий золотистый поток выжег в стене аккуратный туннель длиной несколько метров.

Леоран заглянул в отверстие, но, к сожалению, не увидел там ничего, кроме раскаленного докрасна канала. Он проверил разные участки стены, но результат остался неизменным — в святилище не было скрытых пространств.

«Очередная неудача… Только не говорите мне, что все сокровищницы древних уже нашли без меня. Это нечестно. Я ведь не виноват, что родился так поздно», — Леоран почесал затылок и тяжело вздохнул, глядя на пол и потолок. Проверять их не имело смысла: из-за малой толщины они не годились на роль тайников.

Затем он принялся закрывать проделанные им в стенах отверстия, извлекая из памяти образ базового заклинания школы Земли. Как один из самых одаренных имперских магов, Леоран мог пользоваться не только магией света, к которой был предрасположен, но и другими ее видами. Хотя и не так искусно и с большими затратами маны.

Заклинание заставило камень расти внутрь выжженных лучами каналов. Спустя пару минут Леоран запечатал все отверстия, достал из кожаной походной сумки плед, расстелил его у входа в святилище и удобно на нем расположился.

Из тени к нему вышел грифон с багряной гривой и желтыми глазами уставился на хозяина. Зверь с головой орла и телом льва встряхнул крыльями и замахал хвостом, на конце которого болталась красная кисточка.

Леоран погладил Рубио по голове и прислонился спиной к стене, ощущая, как на него накатывает дрема. Грифон свернулся калачиком напротив него.

До ночи еще было далеко, но Леоран уже несколько суток не высыпался из-за участившихся кошмаров и бесконечных поручений от имперских властей. Из-за особого магического дара и загадочного происхождения люди считали его мессией, аспектом Аурана, избранником и земным воплощением воли Бога-Спасителя.

С подачи Церкви Спасения народ верил, что Леоран способен на чудо, о котором жители Империи молятся веками. Но, когда придет время оправдать их ожидания и исполнить предначертанное, сможет ли он даровать людям желанное спасение?

Леоран помотал головой, пытаясь выбросить из головы гнетущие мысли. Его изумрудные глаза закрылись, подбородок склонился к груди, а золотистые пряди волос скользнули по лицу. Он провалился в сон и услышал голос, подобно порывам ледяного ветра, доносившийся до него сквозь бесконечную тьму.

Черный портал должен быть открыт… Истина скрыта в городе Вечного Света… Путь Вознесения приведет к судьбе… Ключ в памяти…

Леоран медленно разомкнул веки и увидел перед собой грифона. Рубио стоял перед ним на четырех крепких лапах и обеспокоенно смотрел на него. Все вокруг почему-то казалось таким чуждым, непривычным, как будто он только что вернулся в этот мир после очень далекого и долгого путешествия.

Он не сразу заметил, что сидел, обхватив себя руками, чтобы согреться, — все это время ему было жутко холодно, словно он недавно вырвался из объятий морозной зимы, хотя в подземных руинах стояла лишь легкая прохлада.

Когда ощущение холода отступило, Леоран почувствовал, как по телу начали разливаться волны жара, но, при этом, кожа покрылась мурашками. Сильные колебания магической энергии доносились до него откуда-то снаружи руин подземного города.

Он подскочил, ошарашенный невиданным буйством маны, и вместе с Рубио поспешил к выходу из развалин. Его синий с оттенком сирени плащ развевался на ходу.

Леоран стряхнул пыль с алой, украшенной золотыми узорами куртки и провел рукой по подсумку на поясе, где хранился ячеистый перламутровый кристалл, заключавший в себе карманное измерение. Из него он в любой момент мог извлечь магический посох, подаренный ему учителем.

Хотя Леоран был высшим магом первого ранга и с легкостью колдовал без посоха, последний являлся для него чем-то вроде туза в рукаве. Помимо того, что он увеличивал предельную мощь заклинаний своего владельца, в нем также были заключены два крайне полезных заклинания божественного уровня, которые могли перевернуть ход любого сражения.

Приближаясь к выходу из темного туннеля, Леоран зажмурился и заслонил глаза рукой, чтобы закрыться от ослепительного голубого света, заливавшего все пространство впереди. Стоило ему шагнуть наружу, как на него тут же набросился буйный ветер, едва не сбив молодого архимага с ног.

Как только зрение привыкло к мерцающему освещению, он убрал руку от глаз и приоткрыл рот, потрясенный невероятным зрелищем. В какую сторону ни глянь, на горизонте до самых небес вздымался вихрь бушующих энергий.

Леоран задрал голову и увидел, как магические потоки закручиваются в вышине наподобие колоссального купола. На мгновение ему показалось, что он смотрит на беспокойную поверхность воды с глубокого дна реки.

Обширные степи имперской провинции Джануб утопали в призрачном зареве. Гигантские деревья магического леса Грандир вдалеке, на северо-востоке, казались крохотными кустиками на фоне необъятных стен света.

Леоран не мог поверить своим глазам. Он пробыл в руинах всего несколько часов. За это время Эфирный Шторм не только пришел в движение спустя восемь лет покоя, что не предсказывал ни один из провидцев, но и расширялся так быстро, что уже зажал в тиски большую часть провинции.

История просто не знала подобных примеров. Эфирный Шторм всегда двигался медленно и напрямик, а не закручивался в форме исполинского водоворота, точно удав вокруг тела жертвы.

Сердце Леорана обливалось кровью, когда его воображение рисовало картины гибели десятков и сотен тысяч людей, разрушения древних городов и исторических памятников, которыми славились эти края.

Доступ к Синему Порталу и связь с провинцией Сива, отделенной пустыней от остальной Империи, вскоре будут утеряны безвозвратно. Если это еще не произошло.

Золотые башни и широкие купола Дарсама, столицы провинции Джануб и крупнейшего регионального порта, прозванного Жемчужиной Юга, сгинут в губительном шторме. Причем, именно в то время, когда в город с официальном визитом прибыл сам император.

Леоран едва мог разглядеть блеклое сияние Дарсамского Маяка на юго-востоке. Это монументальное сооружение было частью единой сети Защитных Маяков, чей свет веками оберегал Империю и сдерживал продвижение Эфирного Шторма. Считалось, что Маяки дарованы смертным Богом-Спасителем Аураном. Однако со временем их лучезарный блеск неумолимо угасал.

Леоран вышел из замешательства, отложив все размышления на потом, и начал искать выход из ситуации, больше похожей на лихорадочный сон.

Он заметил, что на северо-востоке, за лесом Грандир, Эфирный Шторм еще не полностью сомкнулся в кольцо. Там зиял широкий просвет, через который по-прежнему можно было выбраться из провинции. Леоран уже собирался туда направиться, как встрепенулся от внезапного ощущения опасности.

Из-за магической бури он не сразу понял, что к нему стремительно приближались три источника маны. Два эфирных порождения одновременно показались из-за скалистых гребней по обе стороны от него и бросились вперед.

Первый низший демон светился голубым колдовским пламенем, имел шесть лап, а его массивное туловище покрывала хитиновая оболочка. В прыжке он разинул широкую раздвоенную пасть, но его тут же насквозь пронзило копье света, выпущенное из магического круга над головой Леорана.

Второй солнечный луч разорвал на части огромную, сияющую причудливым узором гусеницу, что парила над землей, извиваясь, словно воздушный змей в ветряную погоду.

В тот же миг Леоран создал магический барьер над головой, прикрыв им себя и Рубио. Мгновение спустя сверху на них обрушились три шара энергии, с грохотом разбившись о преграду из бледно-голубой энергии.

По команде хозяина грифон забежал обратно в проход, что вел в подземные руины, чтобы не пасть жертвой магического противостояния.

Леоран же посмотрел на крупную фигуру, окруженную сине-фиолетовой аурой. Существо стояло на скале, нависавшей над входом в подземелье, пока вдруг не исчезло и, оставив за собой двоящийся след, оказалось в десяти шагах напротив Леорана.

— Сильная мана, я почуял ее издалека, когда вышел на охоту, — прозвучал глубокий голос демона, будто исходивший из духового инструмента. Он говорил на языке Империи Фарос: — Кто ты такой?

Трехметровый демон был облачен в темный хитиновый панцирь. Символы на его броне светились и мигали в определенном порядке, будто бы пытаясь загипнотизировать жертву. Его туловище закрывала толстая бронированная кираса, пробить которую было бы непосильной задачей для большинства магов. В руках создание Эфира держало посох. Из его навершия торчало косое лезвие.

Леоран знал с кем имеет дело и был хорошо знаком с самой распространенной тактикой демонов, но пока продолжал играть свою роль, намереваясь исполнить ее лучше оппонента.

— Я высший маг первого ранга, один из Хранителей Империи. Твоя очередь.

— Да, я наслышан о семерке самых могущественных магов Империи. Я служу Авестаре, Владычице истины и пророчеств, мое имя…

Леоран среагировал быстрее противника, почувствовав всплеск маны со стороны демона. Он моментально применил заклинание «Сальтерро», обернувшись лучом света, и переместился врагу за спину. Мимо пронеслись фиолетовые разряды энергии.

Прежде чем демон успел вновь воспользоваться заклинанием ускорения, поток солнечной энергии поразил его в плечо, оторвав руку. Дымящаяся конечность упала на песчаную почву.

С помощью магии они с молниеносной скорости двигались по полю боя, уворачиваясь от атак друг друга. Демон взмахнул посохом. В Леорана полетела сотканная из магических линий сеть, но он с легкостью ускользнул от нее и скачком переместился ко входу в туннель. Одновременно его рука устремилась вперед, направляя заклинание.

Вылетевшие из земли острые, точно клыки, скалы проткнули панцирь демона, не давая ему возможности сбежать. В то же мгновение над головой врага разверзся магический круг, и оттуда вырвался голубой луч звездного света, что лучше солнечной энергии пробивал прочные неодушевленные объекты, в том числе броню.

Туловище демона испарилось вместе с толстой кирасой до того, как он успел хоть что-либо предпринять. Его останки на глазах истлели, обратившись черной дымкой.

Леоран сожалел лишь о том, что поверженный противник однажды переродится в Эфире и сможет вновь вернуться в Мир Смертных. Если бы у него был способ расправляться с подобными ему раз и навсегда...

Он не впервой побеждал демонов и знал, что коварство и обман — их стандартная тактика. Они были существами, которым совершенна чужда человеческая мораль.

Если демоны не могли победить оппонента в прямом противостоянии, то чаще всего прибегали к уловкам. Разговор, что затеял демон был не более, чем способом отвлечения внимания перед неожиданной атакой.

Леоран подозвал Рубио и запрыгнул в седло, собираясь подняться в воздух, когда увидел, как махавшую крыльями птицу ударило синей молнией. Обугленный труп камнем рухнул вниз.

Поскольку грифоны не могли долго лететь на бреющем полете, а подниматься высоко было слишком опасно, наученный опытом неудачливой птицы Леоран направился к просвету в Эфирном Шторме по земле.

Глава 2.2. Непреодолимая сила (часть вторая)

— Воин, как река в пустыне, — окружен смертью, но несет жизнь тем, кто нуждается в помощи, — многозначительным тоном произнес свою любимую фразу магистр Ареф. Его громкий голос не могли заглушить ни завывающие порывы ветра, ни стук копыт.

Акцент, которым он, казалось, гордился, выдавал в нем уроженца южной провинции Сива. Даже среди парий, Ареф был настоящим гигантом. Потому ему пришлось выработать свою, уникальную разновидность «Воздушного танца», боевого искусства ордена.

— У вас на родине нет других поговорок? Со дня вступления в орден я слышу одно и то же уже в сто первый раз, — съязвил Азраил, скакавший по дороге через лес магический лес Грандир справа от наставника.

Ареф гулко рассмеялся, будто не замечая творившегося вокруг безумия:

— Юный Азраил, если повторять мудрость много раз, однажды она станет правдой.

— Смотрите! — Кордел указал на вершины гигантских деревьев, которые едва проглядывали из-за густых крон.

Из Эфирного Шторма в небе вырывались синие молнии и ударяли в верхушки деревьев, воспламеняя их. Многовековые зеленые великаны начали покрываться огненными языками. По веткам в страхе заскакали ярко-синие зверьки с длинными пушистыми хвостами. Вскоре дым накрыл верхний ярус леса сгущающимся темно-серым покрывалом.

Когда Эфирный Шторм внезапно пришел в движение, магические зеркала для дальней связи сразу же перестали работать, поэтому приказ с печатью Инквизиции в крепость ордена принес почтовый сокол.

Адресованное магистру письмо гласило, что Штормовые Вороны должны встретить императорскую свиту в небольшом городке на северо-востоке провинции Джануб и вывести из ловушки Эфирного Шторма Сайруса III, владыку Империи Фарос. Туда и спешили рыцари-парии, выжившие солдаты из конвойного отряда и торговцы из каравана, которым больше некуда было податься.

Они пересекали лес Грандир, что чудесным образом рос посреди южной степи. Каждый уголок здесь был пропитан волшебством. В непролазной чаще обитали духи природы и создания из мифов и сказаний, издревле скрывавшиеся от глаз человека. Корни могучих деревьев омывали подземные магические воды, которые использовались для создания зелий и проведения ритуалов.

Скоро это легендарное место сгорит дотла либо изменится до неузнаваемости под влиянием Эфира. И пусть магия леса Грандир была чужда Азраилу, он с досадой думал о гибели одного из чудес света.

Без сомнения, его мысли и чувства разделял и Кордел, обернувшийся в сторону ветхой каменной крепости ордена, их дома, что навсегда остался позади.

Как только разношерстный конный отряд выехал из сводчатого туннеля, образованного переплетенными ветвями деревьев, взору Азраила предстали двускатные крыши лачуг обители друидов, вросшие в стволы дубов-колоссов и покрытые ярко-зеленым плащом из листьев. Друиды считали лес Грандир одним большим святилищем Церены, Богини природы и плодородия.

Через пару минут всадники преодолели границу леса, и перед ними раскинулась голая степь с редкими карликовыми деревцами. По ней в панике рвалась к сужающейся прорехе в Эфирном Шторме нескончаемая толпа людей.

Одни шли на своих двоих, из последних сил волоча за собой скудные пожитки. Вторые нещадно хлестали волов и лошадей в упряжке, отпинываясь от тех, кто пытался забраться к ним в перегруженную телегу. Третьи же скакали в седлах собственных жеребцов, держась подальше от перепуганного народа.

Азраил был уверен, что это только жители окрестных деревень и городов. Судя по скорости движения Эфирного Шторма, у них еще был шанс спастись, в отличие от обитателей южной части провинции.

Солдаты конвойного отряда под командованием капитана и торговцы из каравана поспешили на север, чтобы как можно скорее покинуть смертельную западню.

Штормовых Воронов нагнали отстающие боевые братья из Портального Перехода и отдаленных блокпостов. Орден в полном составе помчался на северо-восток, чтобы объединиться со свитой императора. Однако до пункта назначения оставалось еще приличное расстояние.

Вдруг из вихрящихся потоков Эфирного Шторма, словно цунами, вырвались сотни эфирных порождений, окружая убегающий от них народ. Воздух наполнился воплями ужаса. На пути к спасению разразилась жесточайшая резня, и реки крови оросили засушливую степь.

— Мы должны им помочь! — пытался достучаться до Арефа и товарищей Кордел. — У императора хватает защитников и без нас, а этих людей некому спасти!

Ареф продолжал скакать на северо-восток, молча взирая вперед.

— Разумнее будет придерживаться прежнего плана и двигаться к точке встречи. Мы все равно не сможем спасти всех этих людей, но неизбежно понесем существенные потери, — высказал свое мнение Азраил, уловив на себе негодующий взгляд друга. — Мне плевать на императора, но если мы проигнорируем его волю, то история нашего ордена на этом закончится.

— Воин, как река в пустыне, — торжественно провозгласил Ареф, приняв решение. — Таково наше кредо, и мы от него не отступимся, даже когда наше русло вот-вот достигнет обрыва.

Магистр разделил орден на три отряда. Больший, куда вошли Азраил, Кордел и сам Ареф, станет щитом для народа на границе с Эфирным Штормом на западе, а два меньших будут защищать людей с востока и севера, куда движется беспорядочная толпа.

Решение спасти нуждающихся в беде, проигнорировав приказ свыше, было в духе наставника, потому Азраил ничуть не удивился. Близость смерти ничуть его не пугала. Пока он сражался вместе с Корделом и Арефом, двое из их троицы не дадут третьему пасть.

Капитан, остатки его солдат и торговцы из каравана не успели далеко уйти. Рыцари из отряда Арефа помогли им отбиться от эфирных порождений и на время доверили им своих лошадей.

Азраил устремился к твари, состоявшей из множества человеческих тел. Низший демон хватал щупальцами беженцев, поглощал их плоть и постепенно увеличивался в размерах, добавляя в свою коллекцию все новые экспонаты. Из туши эфирного порождения торчали лица, руки и ноги людей.

Азраил уклонялся от ударов и отсекал парными тенеритовыми клинками извивающиеся щупальца. Уродливое создание попятилось внутрь Эфирного Шторма, неловко пошатываясь.

Высвобожденная на полную мощь подавляющая аура Азраила ослабляла низшего демона и горела черным пламенем в месте соприкосновения с магическими потоками. Рывком он достиг эфирного порождения и с молниеносной скоростью начал резать его раздутую плоть.

Когда от твари осталась лишь гора обрубков, Азраил схлестнулся с эфирным порождением Авестары, повелительницы лжи и иллюзий, — хищником в хитиновой оболочке, озаренной разноцветными узорами. Броня чудовища была крепкой, но Азраил оборвал его существование точным ударом клинка в глаз.

Кордел помогал Йохану, который отбивался глефой сразу от двух набросившихся на него тварей.

Азраил почувствовал неприятное, скребущее ощущение в глубине сознания, предупреждавшее его о близости демона. Вместе с магистром и двумя другими боевыми братьями, он продвигался к источнику угрозы, разрубая гулей и расталкивая толпу убегающих людей.

Вдалеке, в голубых клубах тумана, развернулось странное зрелище. Создание, похожее на гигантскую бабочку, покрытую пестрым орнаментом, сидело на земле. Его окружала фиолетовая аура. С вытянутой головы свисал отросток со светящимся шаром на конце, который ритмично загорался разными цветами. Одурманенные этим мерцанием люди построились в ровную шеренгу и друг за другом входили в раскрытую пасть в брюхе демона.

Азраил достал из подсумка последний дротик с фрагоритовым наконечником и метнул его на бегу. Мигающий шар разорвало точным попаданием, а людей отбросило от летучей твари ударной волной.

Обожженный демон испустил истошный визг и взмыл в воздух, размахивая крыльями. В этот миг просвистел воздух, и хлыст Арефа обвил хвост разумного чудовища.

Тенеритовые шипы на хлысте впились в плоть демона, отчего его иссушенная морда на груди начала извергать проклятья на неизвестном Азраилу языке.

Двое, напоминавших жуков, эфирных порождений кинулись на Арефа, но он играючи от них увернулся. Магистр сделал резкий выпад в сторону, и снес голову одной твари изогнутым клинком, который держал в правой руке, а второй вспорол брюхо на лету.

Необычный стиль боя Арефа нельзя было назвать классическим «Воздушным Танцем» Штормовых Воронов. Скорее, он совершал пируэты на земле и при этом мастерски атаковал врагов хлыстом в воздухе и на расстоянии.

Сила вырывающегося демона тянула магистра вперед, но ему на подмогу пришел боевой брат, взявшийся за хлыст вместе с ним. Еще один рыцарь из ордена достал из-за спины композитный лук и открыл огонь по противнику стрелами со взрывным наконечником. Однако лишь единицы из них преодолевали магический барьер демона.

Под ногами Азраила загорелся магический круг, но он вовремя выскочил за его границы, продолжая сокращать дистанцию с демоном. За его спиной раздался взрыв и столб пламени из магического круга рванул к небесам. Затем сверху на него обрушился ливень острых, как копья, кристаллов. От одних Азраил уворачивался, а другие разрубал на части, прежде чем они его касались.

Демон взмахнул крыльями, высвобождая шквал магической энергии в отчаянной попытке защититься, но к тому времени Азраил уже находился под крылатой тварью, потому атака его не задела. Вплавленная в грудь, точно гравировка на медальоне, уродливая морда демона тряслась от злобы и страха.

Ухмыльнувшись, Азраил подпрыгнул и оттолкнулся одной ногой от натянутого хлыста, придав себе ускорение. Он пролетел снизу от демона и отрезал ему сразу оба крыла. А когда чудовище беспомощно рухнуло на землю, разрубил его на две равные половины.

Эфирный Шторм петлей смыкался на горле провинции Джануб. Притоку людей не было конца. Несмотря на опасность стать добычей для сотен тварей из потустороннего измерения, народ устремлялся в брешь в стене магических энергий.

Штормовые Вороны лавировали между паникующей толпой и ордами эфирных порождений, теряя одного боевого брата за другим.

Азраил бился рядом с Корделом и Арефом, отступая от наползавшего на них Эфирного Шторма. Внезапно раздался громогласный рокот и пространство позади них озарила ослепительная сине-фиолетовая вспышка. Давящее чувство демонического присутствия в разуме Азраила было всеобъемлющим, несравнимым ни с чем, что он раньше испытывал.

Обернувшись, он увидел парящую в потоках Эфира громадную фигуру и застыл на месте. Прекрасное создание, окруженное фиолетовой аурой, было одето в синюю, украшенную кристаллическим орнаментом тунику. Две его руки были скрещены на груди, а еще пара расслабленно свисала вниз и плавно покачивалась.

Вокруг существа, на фоне которого рыцари-парии и люди выглядели, как муравьи, кружились четыре сиреневых шара энергии. Четыре изящных крыла походили на расписные витражи собора с множеством неморгающих глаз.

Световая мозаика на теле великолепного создания пульсировала в определенном, неподвластном логике порядке. Глядя на завораживающее мерцание, Азраил слышал колыбельную матери, которую никогда не знал. Он погружался в мир покоя и безмятежности, где сидел среди зеленых лугов под бескрайним лазурным небом, и ему больше не о чем было беспокоиться, но и не к чему стремиться…

«Какое бездарное существование», — возмутился он. Чувство неправильности происходящего пронзило его разум вспышкой молнии.

Азраил зарычал, ощущая дикую головную боль. Затем к нему пришло осознание того, что в руках он по-прежнему держит клинки, хотя и не видит их. Азраил вонзил острие одного из мечей себе в бедро.

По голени потекла струя теплой крови. С новым приливом боли и дополнительным усилием воли мир грез осыпался осколками разбитого стекла, а перед Азраилом предстала отрезвляющая реальность.

«Ты меня совсем не знаешь, проклятый демон. Мне не нужны твои иллюзии!» — раcсвирепел он.

Азраил видел, что на том месте, где материализовался колоссальный демон, его боевые братья и обычные люди превратились в горстки пепла, а все остальные, за исключением Арефа и Кордела, скорчившихся в болевой гримасе, стояли и зачарованно взирали на мерцающий орнамент на крыльях гиганта.

Эфирные порождения окружили смертных, издавая размеренный рык, будто в предвкушении пира.

— Враг! Рыцари, к бою! — Азраил закричал во весь голос команду, которая способна пробудить его боевых братьев даже от самого глубокого сна. Его подавляющая аура вспыхнула обсидиановым пламенем.

Морок отступил. Ареф, Кордел и еще несколько рыцарей-парий пришли в себя и вместе с Азраилом набросились на эфирных порождений, защищая товарищей, которые еще боролись с наваждением.

Вдруг четыре перламутровых глаза на насекомоподобной голове гигантского демона раскрылись, окинув бунтовщиков в черных доспехах раздраженным взором.

Каждая мышца в теле Азраила напряглась, как сжатая пружина, стараясь устоять под невероятным психическим давлением, а голова раскалывалась, препятствуя ментальному вмешательству. Прежде он не слышал о демонах способных влиять на разум парий. Похоже, мощь магии их врага была настолько велика.

— Мы должны уходить, — Азраил обратился к Арефу, который лопал черепа эфирных порождений хлыстом и одновременно рубил головы волнистым клинком.

Наставник кивнул, набрал полные легкие воздуха и дал своему голосу волю, перекрикивая шум боя:

— Отступаем!

В этот миг четыре магических шара, кружившие вокруг демона, метнулись к Штормовым Воронам. Один сгусток энергии устремился прямо на Азраила.

Он едва успел нырнуть в ближайший овраг. Земля содрогнулась, а волна жара оплавила доспех на его спине и ногах. Рядом с собой Азраил заметил лежащих Кордела и Арефа, тоже вовремя добравшихся до укрытия.

Они поднялись и осмотрелись. С разных стороны дымились четыре кратера. Поблизости с ними тлели останки нескольких Штормовых Воронов.

Не все успели подняться на ноги, когда из дымки вновь проступила величественная фигура демона, а пространство разрезали волны, сотканные из магической энергии. Подобно острейшим лезвиям, они с одинаковой легкостью разрезали и тенеритовую броню, и плоть. Шлем Азраила лишился отростков в виде вороньих крыльев, Кордел — наплечника, а еще пятеро их товарищей расстались с жизнями.

Рыцари отступали на север, но со всех сторон их атаковали эфирные порождения, а по пятам шел могущественный демон. Из искрящегося тумана на Азраила набросилась толпа людей. В их широко раскрытых глазах не было ничего, кроме безумия и жажды убийства. Судя по всему, их умами завладел демон.

Азраил раскидал людей размашистыми ударами рук и продолжил прорываться вперед, не теряя из виду Кордела.

Как магистр ордена, Ареф находился в арьергарде и следил за тем, чтобы никто не остался позади. Азраил оглянулся и увидел, как наставник разрубил двух гулей разом.

Вдруг рядом с Арефом из магического круга появился большой коготь и проткнул кирасу магистра. Пару секунд Ареф болтался на летящем вперед когте, точно рыбка на крючке, а потом рухнул на землю в нескольких шагах от ошеломленных Азраила и Кордела. Под его грудиной зияла сквозная рана, через которую с легкостью прошла бы человеческая рука.

Над обездвиженным телом Арефа вновь возник магический круг, и оттуда во второй раз вырвался острый коготь. Но прежде чем тот добрался до наставника, Азраил влетел в него на полной скорости.

Клинок переломился, а на твердой поверхности когтя появилась лишь маленькая зарубина. Однако импульса от столкновения хватило, чтобы смертельный удар прошел мимо.

Кордел тотчас подхватил раненого магистра на руки и скрылся в призрачной дымке вместе с Азраилом.

«Пока хотя бы двое из нас живы, третий не погибнет», — подумал Азраил, услышав топот лошадиных копыт спереди.

Через несколько секунд через врагов к ним прорубился конный отряд Йордайна, рыцаря-капитана Штормовых Воронов. Ранее магистр отправил его на север расчищать спасительный коридор для беженцев, а теперь он вернулся за отстающими.

— Уходим, сейчас же, — сказал Йордайн, помогая забросить Арефа к себе на коня.

Стоило рыцарям тронуться с места, как за их спинами сверкнула яркая вспышка. Из поднимавшегося до неба сине-фиолетового сияния проступила громадная фигура демона с пестрой мозаикой на крыльях. Четыре перламутровых глаза прищурились, когда лицо гигантского создания расплылось в улыбке.

На одном из когтей демона виднелась отметина от тенеритового клинка, а с его кончика стекала струйка свежей крови. Существо воздело руку, как бы собираясь вынести смертельный приговор тем, кто посмел пойти против его воли. Над головами рыцарей вспыхнули несколько сиреневых магических шаров.

В этот момент с небес на демона обрушился столб синей энергии, а мимо Азраила пронесся окруженный магическим барьером грифон.

Глава 2.3. Непреодолимая сила (часть третья)

Леоран завис в воздухе над демоном, держа в руках посох с навершием в виде кристаллической звезды. Он только что высвободил зачарованное в посохе божественное заклинание «Астраланса».

Никто из имперских магов даже близко не обладал тем количеством маны, что испускал загадочный демон, потому Леоран посчитал разумным скрыть собственное присутствие и сразу же пустить в ход одно из сильнейших заклинаний в своем арсенале, дабы застать врага врасплох.

Туника демона сгорела на плече и груди, куда угодило «Звездное Копье», как переводилось название заклинания с древнеимперского языка. Однако на голубоватой чешуйчатой коже появился лишь поверхностный ожог.

Две пары цветастых глаз уставились на Леорана с любопытством исследователя, который обнаружил насекомое неизвестного ему доселе вида. Затем демон запустил в него сиреневым шаром концентрированной энергии.

Леоран обратился лучом света и моментально переместился демону за спину. Ослепительное зарево от взрыва затенило сам Эфирный Шторм. Ударная волна вызвала порыв ураганного ветра. Леорану пришлось сконцентрироваться на заклинании левитации, чтобы его не унесло прочь.

Он тотчас атаковал демона сфокусированным солнечным потоком, целясь в ожог на его плече, но золотой луч разбился о выставленный магический барьер.

Дрожь и распирающая головная боль от могущественной ауры мешали Леорану сконцентрироваться, а разум его постоянно препятствовал ментальному вмешательству со стороны демона.

Он не рисковал отражать атаки врага, осознавая, что его защита вряд ли выстоит перед столь подавляющей мощью. Леоран собирался уклониться от следующего заклинания, одновременно готовя в уме контратаку, но демон опустил четыре руки и просто вперил в него свои глаза, словно увидел то, что его всерьез заинтересовало.

— Что ты такое? — спросил умиротворяющий голос, раздавшийся в голове Леорана гулким эхом.

На мгновение он растерялся, но потом понял, что к нему телепатически обращается противник, и крепко сжал древко посоха, вспоминая об излюбленной тактике демонов.

Леоран решил потянуть время разговором в надежде обнаружить хоть какие-то уязвимые места крылатого существа. Так или иначе, он здесь единственный, кто способен хоть что-то противопоставить демону. Судьба людей, которые сейчас боролись за свои жизни на земле, зависела от него.

— Я есть Набинтха. Ты имеешь честь говорить с апостолом славной Владычицы Эфира Авестары, отвечай сейчас же, — размеренно потребовал демон.

«Апостол? Они существует не только в легендах?» — удивился Леоран.

Отводя глаза от гипнотизирующего мерцания своего четырехрукого собеседника, стремившегося подчинить его волю, Леоран открыл рот и вымолвил:

— Я высший маг, один из Хранителей Империи.

Почему-то ему не хотелось раскрывать врагу своего имени. Демон сощурил глаза, явно не удовлетворившись лаконичным ответом:

— Что ты за существо?

Леоран повел бровью, не понимая, чего от него хотят:

— Человек?..

В его голове раздался странный повторяющийся звук, похожий на ритмичное пение церковного хора. Был ли это смех?

— Твоя душа сияет сразу двумя началами, ее структура изысканна, многогранна, требует изучения… Ты не человек.

Демон замолчал на какое-то время, а потом заговорил вновь, но теперь его ментальный голос звучал жестко и напористо, подобно боевому горну.

— Я узрел переплетение нитей судьбы: в Империи родится погибель всего сущего.

— Что это значит? — спросил Леоран.

— Другие не прислушиваются ко мне. Глупцы…

В этот момент он ощутил исходившее от апостола раздражение.

— Если следующий Вознесенный пройдет через Черный Портал, всему придет конец. Наступит апокалипсис. Я уничтожу вашу Империю, чтобы спасти мир.

Глаза Леорана широко раскрылись.

Демон продолжил:

— Ты — аномалия, непредсказуемая угроза, а посему должен быть искоренен в первую очередь.

После этих слов от апостола начали исходить мощные колебания маны, похожие на штормовые волны.

Леоран понял, что время для разговоров закончилось, и извлек из памяти одно из сложнейших заклинаний школы Света, «Стелфалл».

На демона, зависшего на самой границе Эфирного Шторма, обрушился звездопад. Апостол даже не шелохнулся, когда из магических кругов по нему начали бить золотые и синие лучи энергии. Вспышки света были столь яркими, что Леорану пришлось самому зажмурить глаза.

Через пятнадцать секунд поверхность под демоном превратилась в поле кратеров и расщелин, но сам он казался невредимым. Магический барьер апостола впитал всю разрушительную мощь заклинания. Однако Леоран не собирался опускать руки, видя, как люди гибли, пытаясь прорваться через сужающийся просвет в Эфирном Шторме.

Демон застыл, как каменное изваяние, с опущенными крыльями и головой. Раз магия света не смогла пробить оборону врага, Леоран решил зажарить его изнутри. Он вообразил огромное торнадо, а после наполнил его разрядами молний.

На сотворение двойного заклинания потребовалось большое количество маны, а его образ выглядел многомерным и сложным. Торнадо завертелся вокруг апостола, а температура от молний внутри воронки поднялась настолько, что скоро воздух воспламенился.

Демон по-прежнему бездействовал внутри огненного смерча, но слабый всплеск маны заставил Леорана повернуть голову налево, где в этот момент с яркой вспышкой возник апостол. Леоран рефлекторно совершил скачок в сторону, но опять едва не наткнулся демона.

Он обращался лучом света в воздухе вновь и вновь, уворачиваясь от череды атак, но несмотря на все свои старания вскоре обнаружил, что с разных сторон на него смотрят четыре одинаковых крылатых фигуры, а внутри рассеявшегося торнадо уже никого нет.

«Иллюзии?» — предположил Леоран, понимая, что сражение скоро подойдет к концу. Его мана была уже на исходе.

Сознание вновь содрогнулось от странного звука, вероятно, смеха апостола.

— Аномалия, пора умирать, ты стоишь на пути моего Великого Плана, — сказал уставший от игр демон.

Четыре копии апостола вновь слилось воедино, после чего крылатый гигант развел руки в стороны и испустил колоссальную волну энергии.

Магический барьер, которым Леоран прикрыл себя, лопнул. Его отбросило на сотню метров, словно муху шквальным ветром. Он затормозил падение с помощью заклинания левитации, но все равно с силой рухнул на поверхность и взбороздил собою землю.

Леоран приподнялся со стоном и увидел, что рядом мерцают синие молнии Эфирного Шторма, а мимо него, спасаясь от жутких тварей, пробегают люди. Под его прочной зачарованной одеждой открылось множество ран, а безвольно повисшая левая рука ужасно болела.

Вскинув голову, он заметил над собой величественный силуэт апостола, готовый в любой миг низвергнуть на него сиреневые шары энергии. Запаса маны Леорана едва хватило бы на простейшее заклинание, а времени на раздумья не оставалось.

Он нащупал в грязи посох и в последний миг направил его на апостола, высвободив второе заключенное в нем божественное заклинание. Перед ним воздвиглась стена янтарного света, протянувшаяся от земли до небес, о которую разбились выпущенные в него шары магической энергии.

Апостол сощурил четыре глаза, будто бы ухмыльнувшись, и оценивающе провел когтем по барьеру. По всей видимости, он убедился, что заклинание так просто ему не поддастся, и отвернулся. Только тогда Леоран осознал, что натворил.

Защитный барьер не пропускал не только демонов, но и людей. Мужчины, женщины, старики и дети отчаянно колотили по стене света.

Пусть он и не слышал людских голосов, но знал, что они молили о спасении, о чуде, которому не суждено было свершиться. Леоран застыл на месте не в силах ни пошевеливаться, ни отвести взор. Даже имей он возможность убрать барьер по своему желанию, ему нечего было противопоставить демону.

Апостол распростер руки, и люди тотчас успокоились. Они замерли с пустым выражением лиц, а затем резко начали биться в едином судорожном припадке, пока их души покидали тела и направлялись к поглощавшему их демону.

Леоран осознавал, что через три минуты барьер исчезнет. И когда апостол закончит жатву, он сам разделит судьбу тех, кто возлагал на него неоправданные надежды.

Стоило ему подумать, что он заслуживает такой участи, по коже пробежали мурашки и его обдало ледяной аурой. Сильная рука в латной перчатке схватила его за шиворот, притянула к себе и забросила на спину грифону. Неожиданно для себя Леоран оказался в седле Рубио.

Рыцарь в обсидиановых доспехах запрыгнул обратно на вороного коня и, сверкнув красными глазами, произнес:

— Быстрее, следуй за мной!

***

Восходящее солнце золотым нимбом отражалось от зеркальной глади реки Латуры. Она протекала с запада на восток и служила естественной границей между провинциями Джануб на юге и Ривус на севере.

Широкое русло реки идеально подходило для судоходства. Его величины было достаточно для того, чтобы уместить две баржи, которые двигались в противоположных направлениях.

Суда цеплялись за движимый механизмами трос над водой и набирали ускорение, достигая портов в два-три раза быстрее, нежели своим ходом. Это способствовало процветанию речной торговли как в провинции Ривус, так и в смежных с ней территориях. Однако сейчас судоходство по реке приостановили из-за опасной близости Эфирного Шторма.

На северном, высоком, берегу Латуры раскинулся огромный палаточный городок беженцев из провинции Джануб. Из двухсот сорока тысяч ее жителей из пасти Эфирного Шторма до того, как она захлопнулась, успели выбраться лишь пятьдесят пять тысяч человек. Но даже такое число нуждающихся в провизии, медицинский помощи и крыше над головой стало серьезной проблемой для имперских властей.

Судьба же отрезанной от остальной части Империи провинции Сива, расположенной за Великой пустыней, оставалась для всех загадкой.

Лагерь на холме рос на глазах, однако палаток на всех не хватало. Обессилевшие люди, что добирались сюда всю ночь, валились прямо под открытым небом. Многие еще брели по мощеному мосту через реку, а, когда пересекали его, бросали свои пожитки и падали от истощения прямо на травянистом склоне.

Имперские войска в спешке перебрасывали силы к северному берегу Латуры. Под руководством военных инженеров солдаты возводили стены и дозорные башни по периметру палаточного городка. После потери провинции Джануб именно здесь пройдет новая оборонительная линия на юге Империи.

Как только Штормовые Вороны выбрались из смертельной ловушки, брешь в Эфирном Шторме почти сразу же замкнулась. Обоз с ранеными, включая магистра, незамедлительно отбыл на север, а боеспособные рыцари остались защищать колонну беженцев до тех пор, пока нападения демонов и эфирных порождений не прекратились.

По приказу генерала южного пограничного гарнизона провинции Ривус орден Штормовых Воронов разместился на окраине палаточного лагеря в ожидании последующих указаний.

Азраил расхаживал по склону холма взад-вперед, взирая на синие вспышки Эфирного Шторма вдали и поднимающееся из-за горизонта Солнце. Он не смыкал глаз всю ночь, но его острый ум по-прежнему сохранял бдительность.

Со всех сторон за их орденом наблюдали не только бойцы местного гарнизона, но и агенты Инквизиции. Штормовые Вороны проигнорировали приказ императора и Азраил не сомневался, что возмездие не заставит себя долго ждать.

Он предлагал рыцарю-капитану Йордайну, временно исполнявшему обязанности магистра, убраться из лагеря и затеряться в бескрайних лесах к западу отсюда, пока у них еще есть такая возможность, но тот отказался.

Такой поступок означал бы, что орден навсегда окажется вне закона. Тогда им придется до конца своих дней скрываться от преследования властей и вести образ жизни под стать каким-нибудь разбойникам. Йордайн верил, что это ниже достоинства рыцарей, а судьба Штормовых Воронов еще не предрешена. Азраил же не питал подобных иллюзий.

Если начнется кровопролитие, им будет тяжело выбраться из окружения. Особенно учитывая, что при прорыве через Эфирный Шторм, из ста шестнадцати бойцов орден потерял сорок человек, а двадцать шесть из них ранены.

Хуже всего пришлось магистру Арефу. Он получил жуткое ранение, которое моментально убило бы обычного человека, и с тех пор пребывал на грани жизни и смерти, так и не приходя в сознание.

Судьба двух других орденов рыцарей-парий, охранявших границы Империи к юго-западу и юго-востоку от крепости Штормовых Воронов, была неизвестна. Скорее всего, они просто не успели выбраться из провинции Джануб.

Азраила поразила невероятная мощь демона, едва не поставившего точку в истории их ордена. Подавляющая аура парий оказывала на это создание не больше эффекта, чем дуновение ветра.

Азраила обуревал гнев от одной мысли, что демон смотрел на него и его боевых братьев, как на безобидных муравьев под его ногами. Он хотел бы найти способ с ним расквитаться, но понимал, что на данный момент разница в их силе слишком велика.

По правде говоря, его гордость уязвляло, что их орден спас маг, который вовремя отвлек демона своим заклинанием. Леоран, как тот представился по пути в лагерь беженцев, был одним из Хранителей Империи, на что указывал герб на его плаще.

Азраил провел всю жизнь на окраине и все равно знал о Хранителях Империи, лучших из лучших среди магов. Но даже кто-то, обладавший столь впечатляющей силой, не был ровней крылатой твари размером с церковный собор.

Он не собирался оставаться в долгу у мага, поэтому вернулся за ним вместе с его грифоном, который искал хозяина в царившей вокруг неразберихе. Златовласый волшебник выглядел ошеломленным тем, сколько людей осталось за его барьером вместе с демоном. Азраил же находил его действия разумными. Лучше спасти малую часть, чем потерять все.

В последний раз он видел мага в лагере беженцев, где Хранителя Империи встретили военные из местного гарнизона.

Азраил надел шлем и поспешил обратно к трем большим палаткам, где над ранеными корпели медики их ордена. Вокруг них сжималось кольцо из сотен солдат имперской армии и нескольких отрядов Инквизиции.

Азраил и раньше знал, что Инквизиция не чуралась использовать парий в качестве своих боевых псов, но никак не ожидал, что они будут составлять половину пришедших за ними агентов. В ордене Штормовых Воронов презирали парий на службе у Инквизиции, при этом, как ни странно, магистр Ареф не испытывал к ним никакой неприязни.

По небесной лазури проплывали белые, точно снежные сугробы, облака, заслоняя собой солнце. Подул свежий утренний ветер, и трава склонилась под ногами рыцарей. По команде рыцаря-капитана Йордайна члены ордена приняли оборонительное построение, образуя вокруг палаток живой щит. На них медленно наползала тень.

Вперед обычных солдат вышли полсотни бойцов Инквизиции. Среди них были и стройные, атлетичные женские фигуры, чьи лица скрывали черные шлемы. Женщины-парии жили в отдельных крепостях-монастырях, поэтому Азраил никогда их не встречал, за исключением своей матери, которой не помнил, так как их разлучили, когда он был еще младенцем.

Черно-серебристая броня Инквизиции внешне практически не отличались от таковой у Штормовых Воронов. Последних отличали лишь отростки в виде крыльев ворона на шлемах, однако Азраил лишился их в бою с демоном и вполне мог бы сойти за одного из приближавшихся к ним парий.

Воины Инквизиции расступились, пропустив высокого человека со смуглой кожей. Его лицо было безэмоциональным, но глаза горели жизнью, словно раскаленные угольки в вечно разожженном очаге. От их пытливого взора не укрылся ни один из рыцарей. Казалось, в них никогда не остывало горнило мысли.

На его строгой черно-серебристой куртке сверкала приколотая к груди эмблема Инквизиции — небесный глаз, окруженный очищающим пламенем.

Навстречу худому смуглому мужчине вышла его почти полная противоположность — светлокожий и широкоплечий рыцарь-капитан Йордайн.

— Я глава Инквизиции, лорд-инквизитор Эльман Мухлисар, — заговорил темноглазый мужчина зрелого возраста. — Несмотря на то, что вы ослушались приказа императора и не предоставили ему поддержку во время прорыва из провинции Джануб, Его Величество Сайрус III сейчас находится в безопасности. К сожалению, я не могу сказать того же про его наследника, потому что принц Август погиб.

«Все еще хуже, чем я думал», — нахмурился Азраил, прикидывая кого из врагов убьет первым. Кордел, стоявший вместе с ним у входа в палатку, где лежал Ареф, бросил на друга тревожный взгляд.

— Император отбыл на север с телом принца Августа и возложил на меня обязательство совершить правосудие от его имени. Я здесь, чтобы взять под стражу магистра ордена Штормовых Воронов Арефа аль-Халими и доставить его в столицу для предстоящей казни.

Все рыцари ордена, бойцы Инквизиции и оцепившие периметр солдаты напряглись, готовые в любой момент пролить кровь друг друга. Азраил не собирался уступать Арефа «императорским псам» и ожидал, что следом лорд-инквизитор вынесет смертный приговор и всем членам ордена. К его удивлению, ничего подобного не случилось.

Эльман вплотную подошел к Йордайну. Рыцарь-капитан стоял неподвижно, словно обсидиановая скала с заснеженной вершиной. Аура Йордайна не могла полностью подавить магической энергии, что струилась из лорда-инквизитора.

Азраил отдавал должное главе Инквизиции — стоять в упор к тому, кто мог в мгновение ока свернуть тебе шею, требовало недюжинной смелости.

Никто не отступался, и ситуация быстро выходила из-под контроля. Воины Инквизиции и рыцари ордена обнажили клинки. После них под звуки бряцанья металла то же самое сделали сотни имперских солдат в отдалении.

Вдруг раздался слабый голос, заставивший Штормовых Воронов обернуться. Азраил и Кордел откинули ткань, закрывавшую вход в палатку, и увидели лежащего там Арефа. Магистр с трудом держал веки открытыми. Его грудь и живот покрывали обагренные кровью бинты.

— Сложите оружие... — прохрипел он. — Подчинитесь... Я сдаюсь Инквизиции.

Азраил поморщился. Он не желал слышать ничего подобного от сильного духом наставника, хоть и понимал, почему Ареф так поступает.

Через несколько секунд рыцарь-капитан Йордайн с хмурым выражением лица отошел в сторону. Его примеру неохотно последовали и остальные Штормовые Вороны.

Когда лорд-инквизитор приблизился к палатке, Азраил был единственным, кто все еще стоял у него на пути.

Эльман уже собирался что-то произнести, но осекся, заметив красный блеск в глазах Азраила. На секунду брови лорда-инквизитора приподнялись, а лицо приняло многозначительное выражение, будто ему только что открылась какая-то важная истина.

Азраил не смог объяснить столь странную реакцию, но запомнил ее. Его левая рука лежала на эфесе единственного уцелевшего клинка.

В следующее мгновение ладонь Кордела коснулась наплечника друга, убеждая его отступить ради всеобщего блага. Судя по опечаленному взору златовласого рыцаря, ему тоже было тяжело принять решение Арефа.

— Азраил… — прошептал магистр. — Так победы не одержать. У нас больше друзей, чем ты думаешь. Они раскроют правду…

— Какую правду? — спросил Азраил, но так и не получил ответа — Ареф вновь потерял сознание.

— Вы должны прислушаться к мудрым словам вашего магистра, — убеждающим тоном произнес лорд-инквизитор.

Азраил одарил его убийственным взглядом, но, тяжело вздохнув, все же отошел в сторону от входа в палатку. В глубине души он понимал, что Ареф прав — чтобы прийти к заветной цели в будущем, следует знать, когда нужно свернуть с пути или отступиться.

Двое парий Инквизиции аккуратно унесли Арефа на носилках. Огненно-рыжие волосы одной из них торчали из-под шлема, прядями спускаясь по черному наплечнику, точно поток магмы по выжженному склону вулкана.

Лорд-инквизитор подошел к Йордайну, Азраилу и Корделу, молча стоявшим рядом друг с другом.

— Ваш орден продолжит существовать и отправится к новому месту службы, а магистр Ареф не будет казнен, пока не залечит свои раны, — шепотом сказал он. — Но его дальнейшая судьба и участь ордена Штормовых Воронов теперь зависят от того, готовы ли вы исполнить отведенную вам роль.

Примечание.

В основе имен важных персонажей и многих названий лежат подходящие им по смыслу слова из разных языков (особенно латынь и арабский).

Фамилия Видентис происходит от лат. слова videns - видеть, смотреть.

Название провинции Ривус тоже имеет латинское происхождение, значение которого легко угадывается по схожести с английским словом (rivus от лат. - река, ручей, канал).

Название провинции Джануб с арабского языка - юг.

Континент, на котором разворачивается история, называется Имманис (от лат. immanis - огромный, необъятный).

Глава 3.1. Избранник Божий (часть первая)

Леоран сидел на скамье в тени вишневого дерева со старой книгой в руках. По небу взбиралось янтарное солнце, рядом, точно невесты, благоухали яблони в белых нарядах, а вдоль кристально-чистого ручейка на колючих кустах росли бархатные розы.

Внутренний двор библиотеки Этеронского Университета Магии окружали высокие стены из светлого камня, в которых виднелись четыре прохода и панорамные окна.

Багряный переплет увесистой книги наполовину стерся, и название уже было не разобрать. Текст на пожелтевших страницах побледнел, но это не мешало Леорану жадно впиваться взглядом в каждую строчку в поисках нужной информации.

Когда глаза Леорана наткнулись на одно единственное слово, перед его мысленным взором возникли леденящие кровь видения: тысячи обреченных на гибель людей с криками исчезают в объятьях Эфирного Шторма, пока существо невероятной мощи щурит четыре глаза в безмолвной ухмылке.

Затем недавние события сменились в его сознании более ранними и туманными образами. Он будто смотрел на себя самого посреди развалин горящей деревни, а в следующий миг вдруг оказался внутри какой-то крепости. Брызги крови на темных стенах, изувеченные тела, чьи лица выглядели как мутные пятна, грохот взрывов и хруст костей, что разносился по длинным коридорам жутким эхом.

Внезапно на его холодный лоб легла горячая рука. Придя в себя, Леоран поднял удивленные изумрудные глаза на встревоженное лицо сестры. Он был настолько погружен в себя, что не заметил ее приближения.

— Лео, что с тобой? — спросила Эстелла. Жар от ее прикосновения разливался по его телу живительным теплом.

— Ничего страшного, Стелла, просто задумался, со мной такое бывает, — произнес он, потянувшись.

Леоран не хотел расстраивать сестру тем, что в последнее время его все чаще тревожат кошмары. Раньше они изредка посещали его во сне, но сейчас он испытал их и наяву. События в провинции Джануб явно наложили на него свой зловещий отпечаток.

В конце битвы с апостолом за ним вернулся рыцарь-пария по имени Азраил, каким-то чудом сумевший привести с собой грифона Рубио. В лагере беженцев Леоран восстановил часть маны и залечил ссадины с помощью зелий магии и исцеления, хранившихся в седельной сумке грифона.

На заре Леоран отправил весточку о своем местонахождении родным в столицу из штаба южного гарнизона провинции Ривус. Хотя он не был силен в магии восстановления, следующие два дня Избранник Аурана помогал раненым, пользуясь простейшими заклинаниями школы восстановления.

Кроме того, Леоран разделил большую, неиспользованную часть флакона с зельем исцеления между тяжело больными. Одна столовая ложка этого целебного отвара стоила как целый загородный дом.

Рано утром, на третьи сутки, Леорана нашла Матильда Элесто, его коллега из отряда Хранителей Империи, сопровождавшая императора в поездке в провинцию Джануб. Эта суровая седовласая женщина убедила его вернуться в столицу по распоряжению Совета Старейшин, важнейшего органа управления страной после императора, где заседали двенадцать самых влиятельных аристократических семей.

Матильда Элесто возглавляла Имперскую Коллегию Магов, организацию, которая вела строгий учет магов по всей Империи, устанавливала для них свод неукоснительных правил, а также занималась их образованием и финансированием магических исследований.

Древний род Элесто обладал даром, позволявшим им повелевал сразу четырьмя основными стихиями. Неудивительно, что более остальных Богов они почитали Ортана — Владыку стихий.

Главенствующая по всей Империи Церковь Спасения издавна считала семью Элесто, так называемым «аспектным родом». Это означало, что сильнейшего и достойнейшего представителя их семьи в каждом поколении нарекали аспектом, земным воплощением воли Бога Ортана. В настоящее время таковой признавали Матильду Элесто.

По этой причине Церковь Спасения и народ ожидали, что среди потомков дома Элесто родится божественный маг, способный пробудить Черный Портал. Но, ко всеобщему разочарованию, за четыре столетия их существования этого так и не произошло.

Ныне взгляды жителей Империи Фарос были почти всецело обращены на Леорана. Еще в десятилетнем возрасте Церковь объявила его аспектом Бога-Спасителя Аурана, повелителя солнечного и звездного света.

Уже больше века никто не удостаивался подобной чести, так как за всю историю Империя знавала всего четверых магов света уровня Леорана, количество маны которых определяли во время специального ритуала «Пылающих Вод».

С подачи Церкви Спасения, стремившейся разжечь тусклое пламя надежды среди народа, это громкое событие было воспринято, как проявление божественной воли. Бесчисленные проповедники доносили до своей паствы, что Боги их не оставили, и Ауран-Спаситель ниспослал на землю живое воплощение своей воли, способное избавить Мир Смертных от ужасов Эфирного Шторма.

Пусть сам Избранник Аурана скептически относился к этим россказням, ему приходилось подыгрывать Церкви Спасения, дабы Империя не рухнула в бездну хаоса.

Леоран прилетел на грифоне в столицу лишь поздним вечером. Мельком обсудив пережитые события с сестрой, он провалился в самозабвенный сон.

Едва на горизонте забрезжил рассвет, Леоран направился в крупнейшую библиотеку во всей Империи, где занялся тем, что умеет лучше всего — поиском ответов. К тому времени он уже полностью восстановил растраченный запас маны.

— Ты меня напугал, — Эстелла села на скамейку рядом с Леораном, глядя на болезненную бледность на лице брата, а потом мягко добавила. — То, что произошло в провинции Джануб — не твоя вина. Если бы ты не оказался поблизости в тот момент, не выжил бы никто.

Леоран хмуро кивнул. Все, что сказала Эстелла, вероятно, было правдой, но это лишь половина истории. Если бы люди узнали, насколько он, один из сильнейших магов Империи, был ничтожен по сравнению с апостолом, ими наверняка овладела бы паника.

Даже лицо непоколебимой Матильды Элесто побелело, когда она услышала все подробности его схватки с крылатым демоном.

Леорану не хватило силы и знаний о враге, чтобы одолеть апостола и спасти застрявших в ловушке жителей провинции. Чтобы не допустить новой трагедии, он намеревался восполнить этот недостаток.

— Не волнуйся, я не собираюсь переживать о том, чего уже не изменить, — успокоил сестру Леоран.

Эстелла взглянула на мешки под его глазами:

— Для начала тебе нужно выспаться как следует.

— Раз уж я нашел здесь то, что искал, пожалуй, выспаться — лучшая идея, до которой способен додуматься человеческий разум, — Леоран свернулся калачиком на скамейке и начал укладываться к сестре на колени, как вдруг вспомнил кое о чем важном, и уселся обратно. — Перед тем как в провинции Джануб пробудился Эфирный Шторм, я задремал в руинах подземного города и мне приснился странный сон.

— Один из твоих кошмаров? — заинтересовалась Эстелла.

— Нет, на этот раз — что-то новое. Как будто со мной говорила некая сущность, но давалась ей это с огромными усилиями, а от каждого слова, произнесенного безжизненным голосом, меня пронизывало холодом.

Эстелла провела пальцами по своим золотым волосам.

— Странно… — задумчиво произнесла девушка. — Может быть, с тобой пытался связаться телепат или онейромант? Нет, вряд ли… Тех, кто имеет хоть какой-то шанс проникнуть в твой разум, можно пересчитать по пальцам. Да и кому бы это могло понадобиться.

Леоран покачал головой:

— Если со мной действительно кто-то разговаривал, то уж точно не человек.

— И что же сказал этот таинственный голос?

Леоран озвучил послание загадочной сущности: «Черный портал должен быть открыт… Истина скрыта в городе Вечного Света… Путь Вознесения приведет к судьбе… Ключ в памяти…».

Сестра нахмурилась, задумавшись над его смыслом.

— Это похоже на обрывочную инструкцию, — начал упорядочивать мысли Леоран. — Любой священник Церкви Спасения с особым рвением поведает о том, что единственный способ остановить Эфирный Шторм заключается в том, чтобы открыть Черный Портал и достичь города Вечного Света, где Бог Ауран, глава Священного Пантеона, дарует смертным спасение. Так гласит пророчество «О Божественном Спасении». Но на самом деле никто понятия не имеет, что такое город Вечного Света, о каком «спасении» идет речь и почему никто из божественных магов, прошедших в через Черный Портал в прошлом, так и не достиг заветной цели… Ладно, вернемся к посланию загадочной сущности. Стелла, ты помнишь, что такое Путь Вознесения?

Эстелла подперла подбородок рукой:

— Что-то знакомое… А, точно! Ты как-то рассказывал, что в древних руинах находили скрижали и свитки, в которых не раз упоминалось то ли о Пути Возвышения, то ли Вознесения.

— Точно, — Леоран закинул ногу на ногу. — Судя по посланию, Город Вечного Света и Путь Вознесения могут быть последовательными пунктами одного маршрута. И кто-то явно хочет, чтобы я до них добрался. Наконец, голос сказал: «Ключ в памяти». Это может значить, что в некой информации из прошлого содержится разгадка к тому, как открыть Черный Портал. Или же… имелось в виду восстановление моих воспоминаний.

В выразительных сиреневых глазах Эстеллы блеснул огонек.

— Ты ведь аспект Аурана, Бога солнечного и звездного света, защитника смертных. К кому ему еще обращаться, как ни к тебе! Несомненно, это Его слова, и Он хочет, чтобы ты вспомнил свое прошлое!

Леоран вздохнул:

— Мы не знаем этого наверняка. Избранником Аурана меня нарекли люди.

Эстелла не сдавалась.

— Во сне к тебе с посланием обратился таинственный богоподобный голос. Сколько еще нужно совпадений? Все сходится — это божественное провидение! Это судьба!

Леоран терпеть не мог это слово, но промолчал, не желая в очередной раз спорить с сестрой. Всю жизнь ему твердили, что его ведет судьба, но он всегда хотел идти лишь собственным путем.

Эстелла пылко смотрела на него, вдохновленная снизошедшим на них, по ее мнению, божественным откровением:

— Божья воля приведет нас к спасению. А для этого мы должны во что бы то ни стало найти способ вернуть твои воспоминания.

Леоран нахмурился.

— Мы уже все перепробовали. Даже учитель не смог ничего придумать, а ему изобретательности не занимать. Отец вообще считает, что лечение амнезии не принесет никакой пользы. Когда он принял меня в вашу семью, то уже рассказал мне все, что знал о моем прошлом.

— Из твоей памяти выпало целое десятилетие жизни, а отцу известна лишь малая часть из него. Неужели ты сам не хочешь выяснить, что происходило с тобой за это время?

В воздухе повисло молчание. В тот момент, когда Леоран задумался над вопросом Эстеллы, на ее длинные волосы упал луч света.

Она опомнилась и расстегнула застежку на зеленом, расшитом узорами шелковом плаще. Застежка имела вид родового герба Деймундов — миндалевидного щита, из которого вырываются вихревые магические потоки. На ее шее висело зачарованное аметистовое ожерелье в золотой оправе. Под плащом она носила богато-украшенный матово-белый жакет, из кармана которого достала конверт с обсидиановой печатью.

— Совсем забыла. Отец просил передать тебе поручение Совета Старейшин. Я пыталась объяснить ему, что тебе нужен отдых, но он настаивает на том, что это серьезно.

Леоран приложил большой палец к магической печати на конверте. Она засияла желтым светом и треснула. Развернув сложенный лист бумаги, Леоран прочитал письмо и тяжело вздохнул. Подробностями оно не изобиловало. В нем содержались лишь краткое описание задания и требование отца явиться к нему для разъяснения деталей.

По долгу службы он не мог так просто отказаться от возложенной на него миссии, но сейчас у него были дела поважнее, например, продолжить поиск тайников со знаниями о Черном Портале и выяснить больше о чудовище, которое, судя по всему, стоит за уничтожением целой имперской провинции.

Он все еще не мог выкинуть из головы слова апостола о том, что погибель всего сущего родится в империи. Как это возможно? И почему демон утверждал, что Леоран не человек?

Что бы это ни значило, именно видение грядущего побудило апостола к действию, и он явно собирался довершить начатое, стерев Империю Фарос с лица земли.

Леоран отложил неразрешенные вопросы на потом и поднялся со скамейки, раздумывая над тем, как переубедить отца поручить задание Совета Старейшин кому-то другому.

— Мы недалеко от дома, дорога пешком займет немногим больше времени, чем на карете, а ты выглядишь так, будто бы тебе не помешало развеяться, — предложила Эстелла, вставая. — Как на счет того, чтобы прогуляться?

Леоран охотно согласился. Его всегда восхищала проницательность сестры. Эстелла умела практически безошибочно читать его мысли, хоть и не была телепатом.

Он застегнул пуговицы на распахнутой алой куртке, расшитой золотыми узорами, поправил висевший на шее инкрустированный изумрудом амулет в виде сходящегося к центру вихря.

Амулет под названием «Спасительный вихрь» уменьшал расход магии при чтении заклинаний, ускорял регенерацию маны и обладал особыми чарами, способными при их активации защитить своего обладателя и уничтожить врагов поблизости.

Леоран получил амулет три года назад в подарок от сестры на совершеннолетие, а создал магическое украшение его учитель, архимаг Фабер Солитариус.

Плечи и спину Леорана покрывал синий плащ с сиреневым оттенком, на нем золотым цветом был вышит герб империи Фарос: Этеронский Маяк, также известный как Башня Света, от которого под углом в обе стороны вздымались крылья грифона, а сверху и с краев его вершину окружало оформленное в виде узора сияние.

Леоран носил темно-синие, почти черные, брюки, сапоги и пояс с прикрепленным к нему маленьким подсумком, где лежал Кристалл Карманного Измерения, в котором хранился его посох.

Прежде чем выйти за пределы университета магии, Леоран провел рукой перед собой и сестрой, мысленно сотворив заклинание. Он представил, как их богатые аристократические одеяния превращаются в неказистую одежду обычных горожан, прикрытую темными плащами. В глубине разума возник узор, состоявший из переплетения разноцветных магических линий, колебавшихся с различной частотой.

— Лучше не привлекать лишнего внимания, — прокомментировал Леоран, когда их дорогая одежда приобрела неприметный вид.

— Не помешало бы и мне выучить это заклинание, — выходя с братом на оживленную улицу, произнесла с улыбкой Эстелла, — Особенно, если оно может поменять твою одежду на любую, какую только пожелаешь.

— С этим ты отлично справляешься и без заклинаний.

Они шли по тротуару рядом с десятками и сотнями других горожан. Мужчины носили кафтаны, рубашки, штаны из грубой ткани и реже дублеты. Женщины были одеты в длинные платья и плащи. Среди и тех, и других популярностью пользовались разнообразного фасона шляпы.

По мощеной дороге проезжали запряженные лошадьми повозки и роскошные кареты со знатными особами. За редкими исключениями, именно имперская аристократия обучалась в столичном университете магии.

Даже в самом безопасности месте Империи тут и там не умолкали тревожные голоса, обсуждавшие несчастных жителей провинции Джануб, чьи души поглотил Эфирный Шторм. Время от времени раздавались и недовольные перешептывания о десятках тысяч беженцев, с которыми теперь придется делить кусок хлеба.

Леоран погрузился в свои мысли, а Эстелла не переставала замечать бесчисленные женские взгляды, направленные в их сторону, испытывая смесь гордости и ревности.

Даже в неприметной одежде и со слегка небрежной прической, которой брат уделял столь же мало внимания, сколь и модным нарядам, Леоран был необычайно красив. Он напоминал украшенную двумя изумрудами безупречную скульптуру, слепленную непревзойденным гением.

Впрочем, и сама Эстелла была одной из самых желанных незамужних дам в Империи. Она лично подбирала старшему брату одежду и аксессуары, чтобы он всегда соответствовал своему исключительному положению в обществе, но знала, что Леоран предпочитает совершенно другие подарки.

— Лео, угадай, какой сувенир я тебе привезла из поездки? — Эстелла подтолкнула Леорана локтем, ехидно ухмыляясь.

Трое суток она гостила у родственников в горной провинции Монарис к северу от столицы и вернулась в Этерон, когда узнала о катастрофе на юге Империи. За время путешествия Эстелла приобрела то, о чем давно мечтал ее старший брат.

Леоран недоуменно почесал затылок, но уже через мгновение в его голове зародилась догадка, и он заметно оживился:

— Только не говорил мне, что ты на самом деле его раздобыла?

Эстелла самодовольно покачала головой:

— Я заглянула на аукцион рядом с домом тети. Оказалось, что у них был один экземпляр сборника трудов Терциуса.

Глаза Леорана заблестели, будто изнутри наружу через них проливался свет. Он непроизвольно издал восхищенный вздох. Эстелла улыбнулась еще шире. Она была бесконечно рада, что ей наконец удалось приободрить брата.

Терциус был легендарным археологом, гением своей эпохи, который жил полторы сотни лет назад. Он исследовал множество древних городов и обнаружил рекордное количество хранилищ с артефактами.

Сейчас вышедшие из-под его пера книги и их копии были столь же редкими и ценными, как и бесчисленные сокровища, которые Терциус нашел за время своей плодотворной карьеры.

Леоран взял сестру за плечи и начал легонько трясти ее от нетерпения:

— Книга у тебя с собой?

— Она будет у тебя в руках, когда мы доберемся до дома, а сейчас давай насладимся прогулкой.

В последние годы они виделись редко, и Эстелла скучала по временам, когда она почти все время проводила вместе с братом.

Они устремились к центру столицы, сливаясь с бесконечными людскими потоками.

Этерон был городом светлого камня, янтарных крыш и зеленых террас. Городом, где на каждом углу можно было наткнуться на собор Церкви Спасения, со всех сторон окруженный кабаками и гостиницами. Городом высоких башен, грандиозных сооружений и величественных монументов.

Сейчас в столице проживали шестьсот тысяч человек, но в годы процветания и величия империи Фарос, в прошлом занимавшей большую часть материка Имманис, число его горожан превышало два миллиона.

Этерон распростерся посреди Великой равнины, между двумя большими озерами, прозванными Очами Церены, богини природы из Священного Пантеона. Город огибала широкая судоходная река Кандор.

Леоран и Эстелла свернули в узкий переулок, сокращая путь. Из продуктовой лавки вышла сгорбленная старушка. Она запнулась и рассыпала яблоки, которые несла в плетеной корзине. Женщина расстроенно пожала плечами и начала тихо причитать.

Леоран с помощью телекинеза поднял и собрал в кучу все яблоки, а затем вызвал в воображении образ другого заклинания. По фруктам пробежала волна магии, очистив их от грязи и положив обратно в корзину.

Изумленная старушка раскланялась, выражая почтение благородным магам. В благодарность она хотела вручить своим спасителям по яблоку, но Леоран поспешил углубиться в переулок, не дожидаясь даров пожилой женщины. Он так торопился, будто кто-то все время его подгонял. Сестра старалась от него не отставать.

— Как прошли твои изыскания в библиотеке? — поинтересовалась она.

— Я пытался найти хоть какую-то информацию об апостоле, — Эстелла понимала, что речь идет о демоне, с которым сражался Леоран. — Надо признать — для самой большой библиотеки во всей Империи в ней содержится ничтожно мало сведений об этих созданиях. Единственный источник, где упоминалось об апостоле, — это «Хроника основания Империи Фарос». Но ее тяжело назвать историческим документом. Скорее, это сборник легенд о том, как четыреста двенадцать лет назад Аргус Махейрон обрел дар божественного мага, поверг могущественного демона, апостола, и основал на развалинах вражеского города столицу своей будущей Империи, Этерон. Так он стал первым императором, а уже через три года передал трон наследнику и прошел через Черный Портал. Его дальнейшая судьба остается загадкой уже более четырех веков.

— Звучит не слишком-то радужно для нас всех, — отметила Эстелла. — В хронике еще что-то упоминается об апостоле?

— Только то, что он служил Владыке Эфира завоеваний и господства Марбалу. Исходя из этого можно выдвинуть несколько предположений. Первое, это был не тот апостол, с которым сражался я. Демон из провинции Джануб был слугой владычицы лжи и иллюзий Авестары. Второе, у каждого шести Владык Эфира могут быть свои апостолы. И третье, как и любого другого демона, апостола можно одолеть. Вопрос лишь как...

Эстелла сдвинула золотые брови:

— Да уж, совсем не густо. Странно, что нам так мало известно о тех, кто представляет для нас такую угрозу.

— Если кто-то и знает о нашем главном враге больше остальных, то это учитель Фабер. Я собирался отправиться к нему сегодня, но, похоже, у Совета Старейшин есть свое мнение на этот счет, — с досадой произнес Леоран.

Они вновь вышли на многолюдную улицу. Два торговых квартала разделял парк, зеленевший по обе стороны от дороги. По нему пробегала маленькая речка, чье журчанье заглушала какофония неумолкающих голосов.

Над цветами в парке склонился парень с кучерявыми волосами. Из его посоха струился зеленый свет, от которого побеги росли и созревали на глазах, превращаясь в белые лилии.

Оценив количество маны молодого человека, Леоран предположил, что тот является магом низшего уровня. Всего три процента населения обладали магическими способностями и две трети из них были низшими магами, слишком слабыми для использования их в бою, но полезными в разных ремеслах, строительстве и сельском хозяйстве.

Леоран и Эстелла остановились на перекрестке, выжидая, пока мимо пройдет процессия людей в черно-белых мантиях с золотой окантовкой. Они несли кадила, из которых вылетал едкий сладкий дым. Раздражающий аромат благовоний вызвал зуд в носу Леорана, и он чихнул.

— Похоже, у меня уже развилась аллергия на Церковь Спасения. Сколько раз они отрывали меня от исследований своими бесполезным проповедями? — брюзжал, как вредный старик, Леоран, что было для Эстеллы привычным зрелищем. — Его Святейшество, санктор Фортус, найдет меня даже на краю света лишь бы выставить перед своей фанатичной паствой, как цирковое животное. Такая трата времени… И это при том, что в поисках пути к спасению, мы бегаем, как крысы по бесконечному лабиринту. Каждый поворот за угол, что выглядит, как отгадка, становится новым тупиком…

Вдруг из-за дома спереди раздался грохот, который сопровождался протяжными криками. Леоран и Эстелла забежали в закоулок и стали свидетелями того, как струя пламени вылетает из магазина зелий, ломая витрину вдребезги.

Перепуганный продавец упал на тротуар, отползая подальше от огня. Пошатываясь, в дверном проеме показался мужчина в дублете с грязной черной бородой и блуждающим взглядом. В его руке полыхал огненный шар.

— Я имперский… маг, а этот... жулик хочет содрать с меня втридорога… — сбивчиво проговорил пьяный мужчина. — Бездарный простолюдин… ты бы заплатил своей жизнью… если бы она чего-то... стоила.

— Неважно, владеешь ты магией или нет. Каждая жизнь обладает равной ценностью с рождения, — вмешался Леоран, по уровню маны осознав, что имеет дело с боевым магом среднего уровня.

— Вряд ли тебя способен понять тот, кто едва стоит на ногах, — взглянула на брата Эстелла.

— Зря ты так думаешь. В подобном состоянии и ведутся самые жаркие философские дискуссии.

Леоран вытянул вперед руку и вызвал из памяти образ нужного заклинания. Магические серебряные путы сковали смутьяна по рукам и ногам. Нарушитель спокойствия потерял равновесие и беспомощно рухнул на бок возле разбитой витрины, что-то невнятно бормоча.

Двое стражников в начищенных до блеска доспехах прибежали на шум, растерянно смотря то на буйного мага, то на Леорана и Эстеллу. Вдруг какая-то дама из толпы зевак закричала:

— Это же Леоран Деймунд! Хвала избраннику Аурана, хвала Хранителю Империи!

Ее тут же поддержали другие горожане. Их возгласы побудили Леорана убраться отсюда поскорее, однако перед этим он обратился к склонившимся перед ним городским стражникам.

— Передайте его инквизиции, их дело разбираться с магическим преступлениями, — Леоран указал страже на обездвиженного мага и стал пробираться через скопление людей вместе с Эстеллой.

Петляя по переулкам, дабы укрыться от любопытных глаз, Леоран сказал:

— В следующий раз нужно менять не только одежду.

— Ты явно недооценил свою популярность, — ответила сестра.

Через пару минут они вышли на огромное открытое пространство, мощеное белыми и янтарными плитами — Дворцовую площадь. По ней курсировали толпы горожан, патрули стражников и множество священников в черно-бело-золотых мантиях.

Над Леораном и Эстеллой нависали громадные белоснежные стены и позолоченные шпили собора Божественного Провидения, архитектурного шедевра, куда санктор Фортус, глава Церкви Спасения, каждую неделю пытался заманить Леорана, где тот должен был выступить перед почитавшими его прихожанами.

Слева от собора виднелся изящный фасад Имперского Дворца, а еще дальше к небесам устремлялось самое грандиозное сооружение во всей империи — Башня Света. Ее также называли Этеронским Маяком. На его вершине солнечным светом сияло древнее устройство, «Сердце Аурана», оберегавшее мир смертных от Эфирного Шторма и его порождений.

Вместе с другими маяками Башня Света образовывала защитную сеть по всей Империи, которая, однако, со временем приходила в негодность. Даже свет крупнейшего Этеронского Маяка медленно угасал. Леоран еще никогда не видел его настолько блеклым, как сейчас, что не могло не вызывать беспокойства.

Белокаменную поверхность Этеронского Маяка украшала сложная мозаика из лазури и золота, а в обе стороны от колоссального строения расходились массивные контрфорсы в виде вонзавшихся в землю крыльев грифона. В Имперском Дворце заседал Совет Старейшин, окруженный армией чиновников, а из Башни Света своими владениями правил сам император.

Они уже покидали шумную Дворцовую площадь, направляясь к тщательно охраняемым вратам в Высокий Квартал, где проживала магическая аристократия, когда Леоран ощутил приближение мощного источника маны. Он тотчас осознал, что встреча с человеком, от которого исходила эта магическая энергия, не сулила для него ничего хорошего.

Глава 3.2. Избранник Божий (часть вторая)

Высокий парень в богатой черно-золотой куртке с развевавшимся за спиной бордовым плащом выпрыгнул из роскошной кареты и быстрыми шагами устремился к Леорану и его сестре.

Молодого аристократа с угольно-черными волосами сопровождала личная стража в багровых доспехах и шлемах с золотым плюмажем. За ними пытались угнаться слуги в ливреях цвета плаща своего господина и двое важных советников.

«Этого еще мне не хватало», — подумал Леоран, обменявшись с Эстеллой хмурыми взглядами. Он вернул их одежде прежний богатый вид. Неприлично было бы предстать перед членом самого влиятельного имперского рода в обличье простолюдина.

— Леоран и Эстелла Деймунд, — раздался повелительный голос.

Его обладатель лишь из вежливости одарил Эстеллу беглым взглядом. Его внимание всецело занимал златовласый маг одного с ним роста и возраста.

Леоран и Эстелла поклонились:

— Принц Валериан.

Принц Валериан был вторым сыном императора Сайруса III. После преждевременной кончины своего старшего брата, именно Валериан должен был стать наследником императора.

— Леоран Деймунд, какое ты имеешь право уклоняться от моего вызова на дуэль?!

Голубые глаза Валериана смотрели на Леорана так, будто хотели прожечь в нем дыру. Реакция принца показалась ему, мягко говоря, неподобающей. Кого волнуют дуэли, когда твой старший брат недавно погиб, а империя лишилась целой провинции?

Тем не менее Леоран не мог не испытывать облегчения от того, что никто не пытался возложить на него вину за гибель наследного принца Августа. В день катастрофы он находился в провинции Джануб, но не пришел императору на помощь, и тем самым не уберег его наследника. По всей видимости, от гнева монарха Леорана спасли два обстоятельства.

Во-первых, он проводил на юге свободное от обязанностей время и на тот момент не состоял в императорской свите. Более того, Леоран даже не знал точного местонахождения императора.

А во-вторых, на следующий день после катастрофы Церковь Спасения объявила, что почти четверть населения провинции Джануб, чуть более пятидесяти тысяч человек, выбралась из смертельной ловушки Эфирного Шторма только благодаря усилиям Избранника Аурана, который якобы оказался на месте трагедии исключительно по божьей воле. Это делало его в глазах народа героем и оберегало от возможной немилости императора.

Леоран испытывал отвращение от того, что все заслуги по спасению мирных жителей приписали ему одному, а про вклад рыцарей-парий из ордена Штормовых Воронов или обычных солдат никто не замолвил и слова. Ни в одном официальном заявлении не упоминалось и об апостоле.

Он понимал причину утаивания информации, пусть и не одобрял подобных методов.

Церковь Спасения и власти империи всеми силами пытались сохранить веру и дух народа в трудный час, дабы избежать паники и мятежей. При этом надежду в людей должен был вселять Леоран, который годился на роль всеобщего любимца гораздо больше безымянного солдата и уж тем более парий, согласно учению Церкви Спасения, отвергнутых богами бездушных созданий.

— Принц Валериан, мы приносим вам наши соболезнования. Смерть наследного принца Августа — тяжелая утрата для всех нас, — сочувственно произнесла Эстелла.

Леоран склонил голову вслед за сестрой, выражая скорбь. Однако за его маской покорности скрывалось раздражение от неуместных разборок с Валерианом, которого, казалось, нисколько не волновала гибель своего старшего брата.

После короткого молчания Леоран ответил на обвинение принца.

— Все свое время я посвящаю научным изысканиям, пытаясь найти путь к нашему общему спасению, поэтому ваш крайне важный вызов на дуэль мог ускользнуть от моего внимания.

Валериан раздраженно фыркнул:

— Из Хранителей Империи мне осталось одержать победу в дуэли лишь над тобой и Матильдой Элесто. Каждый император обязан быть сильнее своих подданных.

Леоран подумал, что для правителя есть множество других качеств важнее, чем сила магических способностей, но не стал произносить этого в слух, чтобы не усугублять ситуацию.

— Принц Валериан, сейчас не лучшее время для дуэли. Я получил срочное поручение от Совета Старейшин…

— Совет Старейшин подчиняется императорской власти! — возмутился принц и начал разминаться, отдавая указания страже разогнать всех горожан поблизости.

Пока воины в темно-красной броне исполняли приказ, Валериан вымолвил:

— Если у вас есть время разгуливать по площади, то найдется и на дуэль со мной. Обойдемся без секундантов. Чтобы не затягивать, проведем ее прямо здесь.

Леоран уловил на себе встревоженный взгляд Эстеллы, гадавшей не сошел ли принц с ума. Вокруг поднялся шум. Двое советников подскочили к Валериану, пытаясь отговорить его от этой безумной затеи.

Попытки стражей принца разогнать толпу только усиливали любопытство народа. Обычные горожане, охранявшие общественный порядок патрульные, нарядные аристократы, священники и даже некоторые чиновники стягивались к месту будущей дуэли.

— Ваш отец непременно разгневается, — убеждали советники принца. От этих слов Валериан скривил рот. В его глазах проскользнула тень сомнения. Он начал озираться по сторонам, будто только что осознал какой переполох устроил.

Принц перешел черту. Он не мог творить все, что ему заблагорассудится. Дуэль в центре Империи, в многолюдном месте, не сошла бы с рук даже ему, а перспектива вывести из себя императора в условиях, когда государство столкнулось с беспрецедентным кризисом, заставляла Валериана колебаться, но отказаться от своих намерений, озвученных прилюдно, сейчас было бы для него унизительно.

Леоран понимал, что словами уже ничего не решить, но у него созрела идея, как вызволить себя и принца из ловушки, в которую тот загнал их обоих.

Он шепнул сестре:

— Зажмурь глаза, когда я соберусь кое-что показать принцу.

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы уловить задумку брата. Затем она кивнула и отошла на безопасное расстояние от дуэлянтов.

Валериан приготовился, пробуждая в себе магические силы. Леоран ответил тем же. Над его головой, подобно нимбу, появился магический круг солнечной энергии.

Магический круг принца имел насыщенно-красный цвет. Императорский род владел магией Абсолютного Разрушения. Ее обладатели не знали себе равных в способности уничтожать все, что стоит у них на пути. За счет высочайшей концентрации энергетического потока, выходившего из магических кругов, они могли рушить даже толстые крепостные стены.

Принц открыл рот, чтобы объявить о начале поединка, но Леоран внезапно перебил своего оппонента. От внезапной дерзости Валериан застыл в недоумении.

— Принц Валериан, спасибо, что удовлетворили мою просьбу и, несмотря на свою занятость, любезно показали мне новое заклинание. Теперь моя очередь продемонстрировать вам свое.

Леоран применил быстрое и крайне простое заклинание «Орсвеус», которое неоднократно заставало его соперников врасплох. Из маленького магического круга в его ладони вырвался крохотный шар света и быстро взмыл между дуэлянтами.

К тому времени, как огонек превратился в ослепительную белую вспышку, Леоран уже добрался до зажмурившейся сестры, подхватил ее на руки и сделал несколько молниеносных рывков, оставляя за собой луч желтого света. Заклинание «Сальтерро» всегда служило ему безотказным способом побега. Не подвело оно его и в этот раз.

Сделав финальный рывок, Леоран оказался возле поместья семьи Деймунд и опустил Эстеллу на ноги.

— Думаешь, принц на этом успокоится? — обеспокоенно спросила сестра.

Они направились к воротам своего дома. Охрана на посту уважительно поприветствовала их.

— Валериан вспыльчивый и горделивый, но не дурак и не лишен чувства самосохранения, поэтому гостей сегодня ждать не стоит.

Принц затаил на него обиду с тех пор, как Леоран победил его в дуэли на глазах у императорской семьи. Леорана не интересовали магические поединки среди знати, но иногда даже у него не получалось от них уклониться.

— Боюсь, что скоро нам опять придется столкнуться с принцем, — Леоран повел бровью в ответ на слова сестры. — Через три дня в своей летней резиденции император назовет нового наследника. Разумеется, мы обязаны там присутствовать.

Леоран подумал, что желание утвердиться в статусе наследника наверняка толкает Валериана на необдуманные поступки не меньше старых обид.

Они прошли через двор, где цвела сирень и гордо возвышались украшенные драгоценными камнями статуи героев из рода Деймунд, и переступили через порог дома. Через прозрачную крышу атриума проникали лучи солнечного цвета, наполняя блеском переливающуюся воду в чашах фонтанов.

Леоран и Эстелла попали во внутренние покои, куда допускались только члены семьи и самые доверенные слуги. Эта часть поместья была защищена от проникновения незваных гостей сильными чарами.

Они сняли обувь и прошли по просторной гостиной, обставленной различными произведениями искусства и мягкими диванами. Ноги утопали в пушистых коврах, точно в нежной луговой траве. Эстелла наконец-то вручила Леорану обещанный сборник трудов Терциуса, отчего озадаченное лицо ее старшего брата вновь обрело выражение восхищенного мальчишки.

Дверь в кабинет отца оказалась захлопнутой не до конца. Через тонкую щель доносился едва уловимый, но хорошо знакомый Леорану голос:

— Трагедия на юге чудовищна, но она не должна поколебать нашу решимость. Мы свершим задуманное... Слишком поздно отказываться от наших намерений. Ваш сын Мартин, мои внуки и другие дети... уже достигли... возраста. Если мы будем сидеть сложа руки, то всех нас принудят провести... ритуал.

— Я уже обо всем позаботился, — раздался серьезный голос отца. — Мы лишим… его главного козыря. Новое оружие ждет своего...

Леорана заинтриговало и одновременно насторожило услышанное, но от размышлений его отвлек шуршащий звук приближающихся шагов.

— Лео, Стелла, вы к отцу? — из соседней комнаты показался Мартин, их десятилетний брат.

Не успели они открыть рот, как Мартин с искрой в глазах произнес:

— Лео, пойдем я покажу тебе, какой свиток с заклинанием мне сегодня подарил отец. Он настолько древний, что, уверен, даже ты не знаешь, что за магия в нем скрыта.

Леоран виновато потупил голову:

— Прости, пока я должен заниматься очень важными вещами, но, когда все успокоиться, я бы с радостью на него взглянул. А до того времени я буду сгорать от любопытства.

Эстелла демонстративно надула губы, глядя на младшего брата:

— А как же я? Или ты забыл, что у тебя есть еще и сестра?

Мартин смутился и уже собирался начать перед ней оправдываться, как тяжелые металлические двери с гербом семьи Деймунд открылись. На пороге стоял отец, кажется, удивленный и обеспокоенный тем, что двери все это время не были захлопнуты.

— Вы давно здесь ждете? — спросил он.

Получив отрицательный ответ, отец пригласил Леорана и Эстеллу пройти в кабинет, а последовавшего за ними Мартина попросил остаться снаружи. Замок с щелчком захлопнулся за ними.

Войдя внутрь, Леоран заметил у камина человека, с которым предпочел бы видеться гораздо реже, чем ему приходилось.

Огромный рост, широкие плечи, густые седые волосы и желтые глаза придавали мужчине сходство с вставшим на задние лапы белым медведем, что некогда бродили по северу континента Имманис. В центре его белоснежной мантии, подобно солнечному затмению, темнело символическое изображение Черного Портала, из которого наружу пробивались золотые лучи света.

— Рада вас видеть, Ваше Святейшество, — Эстелла склонила голову и сложила пальцы на обеих руках под углом крест накрест — жест, что означал единство с судьбой, божественной волей.

Глава Церкви Спасения, санктор Фортус ответил ей тем же и одарил ее старшего брата радушной улыбкой. Леоран ограничился формальным приветствием.

Четверо присутствующих расселись в мягкие алые кресла. Между ними и камином стоял стол, на котором лежала карта того огрызка земель, что остался от некогда великой империи Фарос. Из-под нее торчал край чертежа, подписанного как «Фрагоритовая бо...». Заметив любопытный взгляд Леорана, отец быстро задвинул схему неизвестного устройства под карту.

Как и члены старинного дома Деймунд, за исключением Леорана, Максимиллиан Фортус был высшим магом второго ранга. Однако глава церкви происходил из молодого аристократического семейства, которому до сих пор удавалось держать свою родовую магию в секрете. Никто не знал истинной природы их способностей, хотя на этот счет ходили разные слухи.

— Сейчас я говорю как канцлер Совета Старейшин, — обратился к своему приемному сыну Арториас Деймунд, мужчина средних лет с сиреневыми глазами и аккуратно подстриженным золотистыми волосами. — Леоран, я так понимаю, что Эстелла передала тебе поручение?

Леоран кивнул.

— Я думаю, не стоит объяснять тебе, что это миссия высокого приоритета, потому мы и доверили ее Хранителям Империи.

Из поручения Леоран узнал, что должен отправиться на штурм недавно обнаруженного убежища Триумвирата. За последние семь лет известия об активности этого еретического культа, отвернувшегося от Богов Священного Пантеона, все чаще всплывали во время тревожных разговоров в высших кругах.

Триумвират заработал себе дурную славу на северо-западе Империи, но до сих пор оставалось загадкой, каким Владыкам Эфира поклонялись его члены. За прошедшие годы ни Инквизиция, ни военные так и не смогли добиться успеха в искоренении вездесущего культа. Его последователи таинственном образом всякий раз ускользали из рук правосудия, будто знали о развитии событий наперед. Поэтому Леорану показалось удивительным, что кому-то наконец удалось найти одно из убежищ культа.

Из редких столкновений с культистами стало известно, что члены Триумвирата носят маски красного, белого и черного цветов. Каждый цвет связан с прозвищем лидеров культа: Красной Госпожой, Белой Маской и Черной Маской.

Предполагается, что предводители культа являются высшими магами. Подобный уровень владения магией почти не встречается среди простолюдинов, потому власти считают, что верхушка иерархии Триумвирата может происходить из имперской аристократии.

Вместе с Леораном в в облаве на логово Триумвирата будут участвовать его коллега из отряда высших магов первого ранга, именуемых Хранителями Империи, и отряд поддержки.

Триумвират, безусловно, был важной угрозой, но он ни в какое сравнение ни шел с опасностью, исходившей от апостола, с которым Леоран столкнулся в провинции Джануб. Это он и пытался донести до отца, чтобы тот освободил его от участия в миссии.

— С культистами разберутся и без меня. Я должен заняться поиском информации об апостоле. Враг в любой момент может нанести повторный удар по Империи. И нам нечего ему противопоставить. Даже объединенная сила семерых Хранителей Империи не ровня апостолу. Если мы не найдем эффективных методов противодействия, новой трагедии не миновать, — подвел итог он.

Все, что сказал Леоран было правдой. Однако им двигало отнюдь не только чувство долга, но и чистое любопытство. Он жаждал узнать больше о могущественном демоне, даже если эта информация не имела бы никакой практической ценности. К тому же, Леоран не любил участвовать в сражениях, которые влекли за собой миссии Совета Старейшин, и мечтал всецело посвятить себя исследованиям.

Отец сложил пальцы домиком и убедительным тоном произнес:

— Ты прав — сведения об апостоле жизненно необходимы для обеспечения государственной безопасности. Поэтому я уже направил десятки людей по всей Империи на ее поиски. Как и ты, они обладают достаточной квалификацией, чтобы ее найти, но, в отличие от тебя, им не по силу противостоять опасным культистам, в рядах которых нередко встречаются и сверхъестественные создания вроде вампиров. Леоран, мне прекрасно известно, что ты человек множества талантов, но это не отменяет того, что ты самый одаренный маг во всей Империи. И сейчас, во время тяжелого кризиса, нам как никогда нужна твоя сила.

Леоран запустил руку в волосы и тяжело вздохнул, когда осознал, что отец не намерен уступать. Вместо словесных баталий, в которых ему не одолеть более опытных оппонентов, он решил прямо выразить накипевшее недовольство.

— Если бы Совет Старейшин и Его Святейшество постоянно не отвлекали меня от изучения Черного Портала и магических дисциплин незначительными поручениями и бесполезными проповедями, то, возможно, мы бы уже отыскали путь к спасению.

В последние два месяца Леоран редко бывал дома, как и в лаборатории учителя. Лишь в исключительный момент спокойствия он выкроил время на посещение древних руин в провинции Джануб. Будто его умышленно дергали по всяким мелочам. Доходило даже до того, что ему приходилось помогать с зачисткой убежищ обычных разбойников и появляться перед верующими в самых разных уголках Империи.

— Расскажите, чем вы сегодня занимались, наш дорогой Машиар, — воцарившуюся тишину развеял санктор Фортус. Басистый голос гиганта в церковной мантии равномерно разливался по дорого обставленному кабинету, а губы его сложились в хитрую улыбку.

Леорану не нравилось, когда его называли этим старым церковным термином, означавшим «Избранник Божий».

— Все утро до обеда я провел в библиотеке Этеронского Университета Магии. А после того как Эстелла передала мне волю Совета Старейшин, мы направились сюда.

Леоран намеренно опустил часть про обсуждение таинственного голоса у него в голове, не желая слышать ничего о божественном провидении. Уж точно не от этого человека.

— По пути мы помогли одной старушке собрать рассыпанные яблоки, усмирили пьяного мага в магазине зелий и… — он подбирал нужные слова, избегая упоминания о принце, — предотвратили скандал с участием аристократии в самом центре Этерона. В общем, не произошло ничего стоящего внимания.

Фортус гулко рассмеялся, покачиваясь в кресле:

— То есть за одно единственное утро вы уберегли несчастную старушку от тяжких усилий и, вполне возможно, голода, предотвратили порчу ценных товаров, защитили горожан от опасного преступника и не допустили конфликта между аристократами, грозившего подорвать устои нашего многострадального общества?

«Без сомнения, сила слова — вот в чем заключается истинное могущество главы Церкви Спасения», — подметил Леоран.

— И после этого вы хотите сказать, что все ваши деяния, помимо изучения демонов и Черного Портала, незначительны? — вопросил санктор. — Согласятся ли с этим люди, которым вы помогли? Разве не важны верующие, которые благодаря вам обретают надежду по всей Империи? Разве не важны жизни, которых наши доблестные воины могут лишиться при штурме убежища изуверского культа, если вас не будет вместе с ними? Леоран, вы наш Машиар. Каждый ваш шаг предписан Божьей волею и ведет нас к спасению. В действиях Избранника Аурана не может быть ничего «незначительного». Все мы едины с судьбой, и вы — в первую очередь.

Леоран едва удержался, чтобы не закатить глаза от явной манипуляции со стороны санктора, и бросил взгляд на отца, сжимавшего подлокотники кресла.

Арториас Деймунд был погружен в свою невидимую, внутреннюю борьбу. В чертогах его разума, казалось, неистовствовала буря, но уже через мгновение он изменился в лице. Его взор обрел решимость второго после императора человека в государстве.

На миг в глазах санктора, устремленных на канцлера Совета Старейшин, промелькнуло беспокойство. Но когда отец нарушил молчание, Фортус едва заметно расслабился.

— Совет Старейшин понимает, что тебе необходим отдых, поэтому ты отправишься на задание завтра.

«Это хорошие новости, значит сегодня я полечу к учителю, как и планировал», — обрадовался было Леоран, но его тут же постигло жестокое разочарование.

— Сегодня же я попрошу тебя остаться в Этероне, — приказным тоном добавил отец. — Днем ты присоединишься к заседанию Совета Старейшин и лично изложишь все, что произошло в провинции Джануб, а вечером тебе предстоит принять участие в богослужении в соборе Божественного Провидения, которое будет проводить санктор Фортус.

Леоран проигнорировал очередную адресованную ему лидером церкви улыбку, угрюмо уставившись в пустоту. Однако, когда отец поставил резную фигуру на участок карты, где располагалось убежище культа, уголки губ его приемного сына приподнялись.

Оно находилось на севере-западе Империи, в предгорьях хребта Секурус. Эта цепь высоких гор к северу от столицы пересекала материк с запада на восток до самого океана. Среди ее заснеженных вершин горделиво восседал Университет Магии Монариса, куда Леорану так не терпелось попасть.

Их разделяло немалое расстояние, но если он вылетит из столицы завтра на рассвете, то еще до выполнения задания Совета Старейшин успеет навестить своего учителя, архимага Фабера Солитариуса.

— Я исполню ваше поручение, — успокоившись, произнес он.

Леоран посчитал такой исход приемлемым и без дальнейших препирательств принял условия Совета Старейшин. Он надеялся, что встреча с учителем поможет ему пролить свет на сгустившуюся над Империей пелену тайн.

Примечание.

Санктор (от лат. sanctus - святой) — высшая должность в Церкви Спасения.

Уровни магических способностей.

Божественный уровень.

Высший уровень.

1 ранг - Хранители Империи (7 магов, включая Леорана, Валериана и Матильду Элесто) и 4 других магов (император и др.).

2 ранг - семья Деймунд, санктор Фортус, Натаниэль Видентис и др.

3 ранг - Марсия Видентис и др. Самый распространенный ранг магических способностей среди аристократии.

Средний уровень (большая часть боевых магов империи, включая имперскую гвардию).

1 ранг.

2 ранг.

3 ранг.

Низший уровень (большинство магов империи).

1 ранг.

2 ранг.

3 ранг.

В империи Фарос всего 3% населения обладают магическими способностями. 60% из них - маги низшего уровня. 35% - маги среднего уровня. 5% - высшие маги.

Глава 4.1. В окружении врагов (часть первая)

Азраил вылил на себя ведро холодной воды из колодца в пристройке монастыря и вытерся полотенцем. Он провел пальцем по красному родимому пятну слева подмышкой.

Азраилу всегда казались странными его идеально ровные круглые контуры и яркий цвет, которые придавали ему сходство с оставленной на коже печатью. Потому он всю жизнь скрывал родимое пятно от посторонних глаз, особенно в лагере специальной подготовки, где прожил до шестнадцати лет.

Смотрители этого изолированного от мира заведения для воспитания и тренировки детей-парий перед отправкой их в ордена внимательно отслеживали любые признаки аномалий среди своих воспитанников. Это касалось как физического состояния, так и поведения.

Кто-то своевольный, излучающий слишком сильную или слабую подавляющую ауру мог в одну ночь исчезнуть без следа. Азраил не знал наверняка, что происходило с такими детьми, но они никогда не возвращались.

Инструкторы лагеря специальной подготовки, бывшие рыцари-парии, разлученные со своими орденами, жили в неволе, как и их ученики. Забытые и одинокие, словно звери в клетках, лишенные даже возможности обрести славу на поле боя, они топили чувство собственной никчемности в выпивке и вымещали злобу и обиду на мир на своих воспитанниках.

Азраил презирал их за малодушие и рукоприкладство не меньше, чем людей, с которыми ему приходилось иметь дело.

Он надел грубую светлую рубаху из льна, темные штаны и сапоги из твердой кожи, поставил ведро возле колодца, что находился прямо под крышей пристройки, и направился к выходу.

Азраил проснулся раньше всех, не считая часовых, и только сейчас услышал рев горна, сигнал об утреннем пробуждении.

Через прямоугольные окна, похожие на бойницы, проникали первые лучи оранжевого солнца, освещая трещины на потолке и раскрошившиеся мраморные плиты на полу.

Сгнившие деревянные двери со скрипом раскрылись, и прохладный ветер взъерошил влажные и черные, как обсидиан, волосы Азраила.

Вдыхая свежий горный воздух, он прошел вперед и остановился у края площадки, расположенной перед главным входом в монастырь. Оттуда открывался вид на залитые рыжим заревом пышные леса и долину, что лежали у подножия скалы, на которой гнездилась новая обитель ордена Штормовых Воронов.

Азраил обернулся на главное здание монастыря, высокое и изящное. Внешне оно напоминало сидевшего на скале орла, что собирался расправить крылья и взмыть к небесам.

Строение отличалось плавными формами и естественными изгибами, которые невольно заставляли смотрящего задуматься о том, что перед ним не обычное здание, а некогда превратившееся в камень живое существо.

Он не был знатоком в архитектуре и никогда не бывал в крупных городах, но ему доводилось видеть разные имперские постройки, в том числе принадлежавшие Церкви Спасения, и они не шли ни в какое сравнение с этим древним монастырем, который выглядел так, словно его возвели вовсе не руки человека.

Азраил бросил взгляд на уходившую вниз грунтовую дорогу. На ней все еще отчетливо выделялись колеи от повозок.

Забрав с собой в столицу тяжело раненного магистра Арефа, лорд-инквизитор отправил их орден нести службу на окраину провинции Сильтум. Она находилась на северо-западе от поглощенной Эфирным Штормом провинции Джануб.

Эти земли славились бескрайними лесами, в чащу которых боялись заходить даже бывалые охотники, и единственным оставшимся в Империи Синим Порталом, расположенным в четырех лигах к юго-востоку от новой крепости Штормовых Воронов. На таком же расстоянии к западу от обители, где обосновался орден, проходила граница с Эфирным Штормом.

Азраил приступил к утренней разминке прямо на широкой площадке перед монастырем. Он начал с растяжки, а затем перешел к прыжкам, отжиманиям, приседаниям и более сложным акробатическим трюкам, вроде сальто и ходьбы на руках.

Вскоре к нему стали присоединяться другие рыцари, один за другим высыпавшие из главного входа на улицу. Несмотря на то, что они ночевали в пропахших сыростью каморках, после четырех суток, проведенных в пути, каждый из них, без сомнения, спал как убитый.

Однако сейчас пришло время действовать. Азраил больше не мог думать только о том, как стать сильнее и оттачивать искусство убийства чудовищ на задворках Империи. Настала пора признать себя частью большего мира, в котором, если ты сам не определяешь свой путь, за тебя это сделают другие.

Он не собирался покорно дожидаться следующих ударов судьбы и решил взять будущее в свои руки. Потому во время утомительной дороги в провинцию Сильтум Азраил придумал план, как выжить в окружении врагов и спасти наставника.

Чтобы изменить правила глобальной игры, нужно сперва их понять. Тем не менее Азраил мог лишь догадываться, что за партию вел лорд-инквизитор Эльман, и для каких целей ему понадобился в своем распоряжении целый орден рыцарей-парий.

Однако действовал тот явно не по воле императора. Вряд ли монарх, потерявший наследника, проявил бы милосердие к ордену, который ослушался его приказа.

Штормовые Вороны должны были понести суровое наказание, вплоть до их полного уничтожения, но вместо этого единственным виновником был признан магистр Ареф, а орден, напротив, получил от Инквизиции большую партию провизии и снаряжения, лучших ездовых лошадей из провинции Сильтум и двадцать новобранцев, пятеро из которых уже ждали прибытия ордена в горном монастыре.

Ветераны ордена рассказывали Азраилу, что в прошлом, даже когда Штормовые Вороны несли тяжелые потери, к ним ни разу не поступало такого крупного пополнения. Парии считались в Империи вымирающим видом.

Потому невиданная щедрость Инквизиции вызывала множество вопросов. Впрочем, Азраил и другие рыцари догадывались, что им вкладывают меч в руку только для того, чтобы они воспользовались им в будущем.

Он закончил отжиматься на одной руке вверх ногами и провел серию спаррингов на тупом тренировочном оружии. Победа над тремя рыцарями была уверенной. С Корделом же ему, как обычно, пришлось попотеть, хотя в конце Азраил вырвал победу у друга, с которым едва ли не каждый день сражался еще с лагеря специальной подготовки.

Никто из них не желал уступать в противостоянии, что заставляло обоих непрерывно совершенствовать собственные навыки.

Азраила и Кордела считали одними из самых талантливых новобранцев за всю двухсотлетнюю историю ордена, и многие рыцари прочили им славную карьеру.

Во время завтрака, на котором подавали гречневую кашу и жареную свинину, рыжеволосый Йохан как ни в чем не бывало отпускал задорные шутки своим хриплым голосом. Ему даже удалось рассмешить нескольких хмурых после потери товарищей рыцарей.

Подкрепившись, Азраил и Кордел зашли к кузнецу. Тот удостоил гостей лишь коротким кивком и взором из-под кустистых бровей. Он входил в число самых старых и уважаемых членов ордена и отличался нелюдимым нравом.

Разместившегося в подвале возле горна кузнеца окружали слитки стали и тенерита, предоставленные Инквизицией. Вероятно, он впервые в жизни видел такое изобилие ресурсов.

Азраил поблагодарил кузнеца за работу и забрал починенный шлем, проведя рукой по безупречно восстановленным отросткам в форме вороньих крыльев, срезанных магией гигантского демона Авестары. Его сломанный меч не подлежал ремонту, поэтому он заменил его на новый.

Кордел остался дожидаться, пока кузнец перекует его смятый наплечник, а Азраил занес шлем в оружейную и приступил к реализации своего плана.

Он заглянул на задний двор монастыря, откуда открывался вид на бледную стену призрачного света далеко на западе. Эфирный Шторм в этом регионе продвинулся на пятнадцать лиг пятью годами ранее, и с тех пор не проявлял никаких признаков активности.

Здесь Азраил наконец нашел тех, кого искал. Рыцари Лоренц и Карл, чьи легкие раны явно уже затянулись, проявляли особое рвение в тренировке новичков.

Судя по потным рубашкам и багровым лицам свежего пополнения, их уже загоняли до изнеможения. Двое новобранцев, стоявших на голове, не удержали равновесия и завалились на спину.

Лоренц и Карл отвесили им такой силы подзатыльники, что юнцы чуть не взбороздили лицом каменную поверхность, а затем схватили их за шеи и прижали к земле, как провинившихся щенков.

Один из бедолаг был настоящим гигантом и в свои шестнадцать лет имел все шансы дорасти до величины магистра Арефа. При этом он имел невинное, почти детское лицо, в этот момент наполнившееся горечью унижения и болью.

— Эй! — громко окликнул двух рыцарей Азраил, отчего те выпустили из рук юнцов и с вызовом повернулись в его сторону. — Неужели вы настолько беспомощны перед эфирными порождениями и демонами, что вам приходится отыгрываться на новобранцах? В нашем ордене так не принято.

Карл, коренастый и короткостриженный парень, едва не набросился на Азраила. Однако его удержал Лоренц, обладатель волнистых каштановых волос, надменной ухмылки и глубоко посаженных завистливых глаз цвета темной лесной чащи.

— Откуда тебе, как заведено в ордене, выскочка?! Ты моложе нас на шесть лет. Только стал рыцарем-лейтенантом и уже задираешь нос? — прорычал сквозь зубы Карл.

После сражения на границе провинции Джануб, где погибли сорок членов ордена, Азраил, Кордел и Йохан были повышены в звании до рыцарей-лейтенантов.

— И что же помешало вам возвыситься в иерархии ордена раньше нас? — спросил Азраил, обходя двух рыцарей и становясь между ними и новобранцами, которые обеспокоенно наблюдали за происходящим.

Лоренц ядовито ухмыльнулся:

— Все знают, что вы с Корделом любимчики магистра.

— Как и Йохан? Он ведь тоже моложе вас. А все остальные, кто занимает командные должности? Только посмотрите на себя...

На шум к воротам, что вели на задний двор, начали стекаться рыцари.

— Принижаете достоинства боевых братьев, издеваетесь над новобранцами, позорите орден, — слова Азраила звучали не как насмешка, а как суровый приговор, выслушивая который Лоренц и Карл сжимали кулаки от злобы. — Обвиняете магистра в предвзятости, но при этом не замечаете собственных грехов, и забываете самое главное — если бы не магистр Ареф, вас, как и меня, уже не было бы в живых.

В отличие от прочих членов ордена, Карл и Лоренц готовились стать членами Инквизиции в центральной провинции Региум, но перед самым выпуском ввязались в драку с другими воспитанниками лагеря и попытались сбежать, опасаясь жесткого наказания за свой проступок. Их поймали и заключили в тюремные камеры для парий, где их жизни, скорее всего, закончились бы вынесением смертного приговора.

Однако на собрании магистров орденов, которое проводилось раз в три месяца, Ареф вступился за двух нарушителей и выказал желание принять их в ряды Штормовых Воронов, чтобы восполнить дефицит бойцов. Карл и Лоренц были спасены только потому, что его просьбу удовлетворили.

— Правда в том, что магистр Ареф верил в вас не меньше, чем в меня или Кордела. Он верил, что вы достойны стать членами благородного ордена Штормовых Воронов. Верил, что вы способны на большее. И вы знаете это лучше других, но продолжаете порочить славное имя магистра.

Карл и Лоренц потупили головы, охваченные смятением. Другие рыцари поняли, что их вмешательство не потребуется, и вернулись в главное здание монастыря. Азраил жестом указал новобранцем покинуть задний двор, как они тотчас и поступили.

— Мы обязаны стараться изо всех сил, чтобы оправдать доверие магистра. В трудную минуту он помог нам, а теперь, когда он сам попал в беду, пришла наша очередь его выручать.

После этих слов Азраил подступил к Карлу и Лоренцу вплотную и перешел на шепот, чтобы их никто не мог услышать.

— Прежде чем Инквизиция забрала магистра, он успел сообщить мне свой план. Вы же всерьез не думали, что он сдался так просто?

Лоренц многозначительно кивнул, будто его давняя догадка только что подтвердилась.

Карл согласно произнес:

— У нашего магистра всегда припрятан козырь в рукаве.

— Точно, — подтвердил Азраил. — Однако это сложное задание, и магистр просил доверить его опытным разведчикам ордена, кто хоть как-то знаком с окрестностями столицы — вам двоим. Он знал, что никто лучше вас не справится со спасательной операцией.

— Нам доверено спасти магистра? — с горящими глазами спросил Карл.

— Да, но пока не рассказывайте об этом никому. Скоро рыцарь-капитан Йордайн сообщит вам все детали миссии. Теперь все приказы исходят от него.

Карл, Лоренц и Азраил разошлись по своим делами, но уже не как соперники, а как сообщники.

Перешагивая через порог здания монастыря, Азраил подумал, что до сих пор его план развивался без малейшей запинки. Задачу ему упростило то, что издевательством над новобранцами Карл и Лоренц сами дали ему повод напомнить об их никчемности.

После того как их самооценка опустилась на дно, Азраилу оставалось лишь сбросить им с вершины обрыва три веревки: одну — с обязательствами перед магистром, вторую — с верой в их собственную значимость, и третью — с возможностью искупления и желанного возвышения.

Разумеется, Ареф не передавал ему никакого плана по его спасению. Но уважение к мнимой воле магистра должно побудить Карла и Лоренца к сотрудничеству гораздо эффективнее одних слов Азраила.

Возле входа к Азраилу присоединился Кордел, по всей видимости, наблюдавший за разговором из окна на первом этаже.

— Похоже, у тебя получилось привлечь их на свою сторону, но не много ли ты на себя берешь? Сначала твой замысел должен утвердить рыцарь-капитан Йордайн.

— Он не любит ввязываться в рискованные авантюры, поэтому его будет проще убедить, если мы сразу предоставим ему готовых исполнителей.

Поднявшись на второй этаж по широкой изогнутой лестнице, они вошли в комнату с высоким сводчатым потолком и закругленными углами, насквозь пропахшую сыростью. Там разместилось командование ордена.

Трое других рыцарей-капитанов отлучились по своим делам, поэтому Азраил и Кордел могли поговорить с Йордайном, исполнявшим обязанности магистра, наедине.

Временный глава Штормовых Воронов сидел за каменным столом. Через пустой оконный проем за его спиной в помещение проникали оранжевые лучи света, будто окружая могучего воина ореолом божественной благодати.

— Я бы предложил вам сесть, но мы еще не успели сколотить новые стулья, — пожал плечами Йордайн.

Он был широкоплеч и высок. На грубом лице от уха до подбородка дугой тянулся бледный шрам. Его запавшие голубые глаза изучали развернутый свиток. На краю столешницы лежала целая гора документов.

В связи с переездом ордена нового магистра Штормовых Воронов завалили кучей бумажной работы, отчего сейчас он выглядел более изможденным, чем после ожесточенной схватки с эфирными порождениями. Йордайн читал поступающие от властей распоряжения и составлял отчеты для Инквизиции, местной администрации и военного командования Империи, а также планировал деятельность ордена.

— Что вас сюда привело? — поинтересовался Йордайн, подняв глаза на молодых рыцарей-лейтенантов.

Азраил сразу приступил к изложению своего плана.

— Лорд-инквизитор дал нам понять, что голова магистра Арефа останется на плечах, а орден продолжит существовать, ровно до тех пор, пока мы исполняем его приказы. Это оковы, которые мы должны сбросить.

Йордайн понимающе кивнул:

— Все верно. К сожалению, мы ничего не можем с этим поделать. Наша задача уберечь орден от уничтожения. Такова воля магистра Арефа.

Йордайн был воплощением надежности, силы и доблести, столпом, который, казалось, мог удержать на своих плечах разрушающийся на осколки мир, но ему не хватало гибкости ума. Поэтому в сложившейся ситуации, когда требовалось адаптироваться к быстро изменяющимся условиям игры, его личные качества могли стать для ордена как благом, так и проклятием.

— Наши ресурсы ограничены, но это не значит, что мы должны сидеть сложа руки, оставаясь пешками в чужой игре.

Йордайн повел бровью в ответ на слова Азраила, желая услышать пояснение.

Последний выложил из карманов штанов шесть исписанных чернилами листов бумаги.

— Здесь по два экземпляра писем для Совета Старейшин, императорских чиновников и Коллегии Имперских Магов, в частности для одного мага из Хранителей Империи. В них содержится компромат, информация о нашем секретном сотрудничестве с Инквизицией, включая сведения о предоставленном нам снабжении и все слова лорда-инквизитора, которые могут быть расценены, как свидетельство государственной измены. Мы будем держать письма поблизости от столицы, чтобы при необходимости разослать их адресатам. Разумеется, это лишь страховка на случай, если приговор магистра все же решат привести в исполнение, а от нашего ордена надумают избавиться, как от ненужных свидетелей. Если мы пустим их в ход раньше времени, то лишь навредим сами себе. Однако само существование компромата заставит Инквизицию осознать, что мы утянем их с собой на дно, если что-то пойдет не так. Письма будут дожидаться своего часа в тайной хижине в восточных окрестностях Этерона.

За спрятанной в лесах хижиной присматривал агент Штормовых Воронов в рядах Инквизиции. По задумке Азраила он при необходимости должен был разослать письма с неугодной лорду-инквизитору информацией.

Агент годами поддерживал сообщение с орденом через почтовых соколов, которые были натренированы доставлять письма от лесной лачуги возле столицы до крепости Штормовых Воронов в провинции Джануб и обратно. Однако в момент бедствия на юге оба сокола находились в воздухе и были потеряны. Тренировка новых крылатых посыльных занимала месяцы.

Йордайн нахмурил брови:

— И как вы собираетесь доставить письма к тайному убежищу без действующей линии коммуникации?

На вопрос ответил Кордел:

— Все просто — их привезут наши люди.

— У меня еще нет разрешения на свободное перемещение, какое было у магистра Арефа. В этом плане я ничем не отличаюсь от остальных членов ордена. К тому же, теперь мы находимся при пристальным надзором Инквизиции, поэтому нам не удастся тайком отправить в пригород столицы кого-то из рыцарей. Чье-либо отсутствие быстро обнаружат при регулярной проверке крепости, — выразил сомнение Йордайн.

Но Азраил уже позаботился об этом.

— У нас много раненых, а им свойственно умирать. Даже париям. В отчетах вы не уточняете тяжесть ранения членов ордена, поэтому если кто-то с легкими травмами вдруг окажется в списке умерших, это не вызовет серьезных подозрений. Путешествуя через густые леса провинции Сильтум, эти «мертвецы» незаметно доставят письма к тайной хижине. Наши призраки станут посыльными на то время, пока мы не натренируем почтовых соколов.

В секретном убежище ордена рядом со столицей хранятся все необходимые для выживания припасы. В должном состоянии его поддерживает бывший член ордена Штормовых Воронов, ныне служащий в Инквизиции.

Йордайн с задумчивым видом откинулся на ржавую спинку стула. Она прогнулась под его весом.

— Я не могу так просто признать кого-то из рыцарей погибшими. Это сделает их изгоями и лишит будущего в ордене.

Азраил положил ладонь на стол, разыгрывая свою финальную карту:

— Только если они сами того не пожелают. Среди нас есть двое разведчиков, которые проходили подготовку в лагере Инквизиции в пригороде столицы — Карл и Лоренц. Они сами предложили мне эту идею и вызвались помочь ордену. Помимо доставки писем, у них будет еще одна задача. Если казнь магистра Арефа окажется неотвратимой, то при поддержке нашего агента в Инквизиции эти двое сделают все возможное, чтобы вызволить его из заключения и сбежать.

Азраил и Кордел обменялись взглядами, а Йордайн погрузился в глубокие раздумья, подавшись вперед и сложив пальцы домиком.

По расчетам Азраила потенциальная выгода от предложения должна перевесить возможные риски. Им жизненно необходимы рычаги давления на Инквизицию. К тому же, Йордайн будет рад возможности спасти своего старого товарища, Арефа.

Через минуту временный магистр ордена нарушил молчание:

— Хорошо. Мы сделаем это.

Едва слова сорвались с уст Йордайна, помещение позади Азраила и Кордела озарило голубое мерцание. Все устремили взор на магическое зеркало для связи на дальние расстояния, от которого исходил призрачный свет. Как правило, через него орден получал приказы от военного командования или Инквизиции.

Йордайн остановился в пяти шагах от овального, обрамленного синими кристаллами зеркала, чтобы не нарушать его работу своей подавляющей аурой.

Азраил и Кордел со стороны наблюдали, как магические вихри по ту сторону зеркальной поверхности сгущаются и приобретают форму мужчины в бордовом мундире полковника имперской армии с лысой головой и пышными седыми усами.

Глава 4.2. В окружении врагов (часть вторая)

Азраил и Кордел выехали из монастыря верхом на лошадях. Они впервые отправлялись на задание в качестве рыцарей-лейтенантов. Каждый из них теперь возглавлял отряд из девяти бойцов.

Они взяли с собой две запряженные лошадьми повозки и восемнадцать корзин для сбора ценных ресурсов. Спустившись с горы по грунтовой дороге, рыцари направились на запад, навстречу Эфирному Шторму.

В только что сформированный отряд Азраила попал и неловкий новобранец-здоровяк с наивным лицом, над которым измывались Карл и Лоренц. Его звали Марек.

Большую часть жизни до распределения в орден он провел в местном лагере специальной подготовки, а сегодня в первый раз примерил доспехи Штормовых Воронов. Из-за спешки броня была плохо под него подогнана, отчего и без того громоздкая фигура Марека смотрелась в седле еще более неуклюже.

В качестве оружия Марек выбрал тяжелый молот и щит, что делало его белой вороной в глазах рыцарей ордена, уповавших на скорость и ловкость. Из-за этого другие члены отряда с ухмылкой посматривали на несуразного новичка.

Марек смущенно оглядывался по сторонам, пока наконец не спросил:

— Что-то не так с моим оружием?

Азраил сблизился с ним и вступил в разговор.

— Марек, если дело дойдет до стычки с врагом, наблюдай за боевыми братьями, но даже не пытайся сражаться так же, как они. Пока что тебе это не по силам. Знаешь, почему я не возразил против твоего выбора вооружения?

До сих пор Марек энергично кивал в ответ, но теперь озадаченно отвел взор в сторону. Азраил разъяснил:

— Потому что молот и щит — подходящий выбор для твоего уровня умений и комплекции. Раз ты самостоятельно до этого додумался, значит у тебя есть голова на плечах. Не забывай и дальше ей пользоваться. Помни, малейшая ошибка или промедление могут стоит жизни не только тебе, но и твоим боевым братьям. Потому ты будешь беспрекословно исполнять все мои приказы, независимо от того понимаешь ты их или нет.

Глаза Марека загорелись, он возбужденно ударил кулаком по нагруднику так, что едва не оставил на нем вмятину.

— Я вас не подведу, сэр! Я сокрушу всех врагов во имя ордена!

— Просто держись рядом.

Азраил вздохнул и вернулся вперед их маленькой колонны к Корделу.

Рвение — похвальное качество, свойственное многим новобранцам. Но, подобно обоюдоострому клинку, оно может привести как к славе, так и к погибели. Поэтому задача более опытных товарищей — приглядывать за новичками, дабы те могли прожить достаточно долго, чтобы в полной мере раскрыть свой потенциал.

Азраилу, как никому другому, были знакомы честолюбие и неугасающая тяга к совершенству. В его сердце по-прежнему пылал огонь рвения, но его всегда уравновешивал холодный рассудок.

Рыцари проезжали мимо огромных сосен, что сплошными стенами окаймляли дорогу через лес. По пути им попадались группы солдат местного гарнизона, сменявшие друг друга на оборонительной линии вблизи Эфирного Шторма. Они бросали беспокойные взгляды на парий.

— Это какое-то ужасное недоразумение, — с подчеркнутым недовольством произнес Кордел. — У нас одинаковое положение в ордене, но командовать на время этого задания почему-то опять назначили тебя. Очевидно, рыцарь-капитан Йордайн что-то перепутал. Так уж и быть, после всех потрясений я не стану винить его за мелкую промашку. Или он специально поручает тебе пустяковые дела, а для меня оставил рыбешку покрупнее?

Насмешливая улыбка не сходила с лица Кордела. Азраил покачал головой и вымолвил:

— Продолжай и дальше тешить себя ложной надеждой или же наконец наберись смелости взглянуть правде в глаза. В последний раз, когда тебе доверили командование отрядом, ты добился лишь бесполезной благодарности от спасенной пожилой пары и позволил демону ускользнуть у нас из-под носа.

Линия оборонительных укреплений, ограждавшая земли Империи Фарос от нападок существ из потустороннего измерения, не была безупречной. Время от времени эфирные порождения и демоны пробирались через нее и атаковали ближайшие поселения.

Многие жители пограничья были бы рады переехать в более безопасные края, но власти не давали им разрешения покидать свои жилища, боясь перенаселения и голода в глубине имперских территорий. Нарушивших закон о переселении беженцев наказывали и возвращали обратно.

За две недели до падения провинции Джануб отряд рыцарей во главе с Корделом прибыл для защиты одной из несчастных пограничных деревушек, где проживали около полусотни человек.

Поначалу все выглядело как типичное нападение эфирных порождений, которые пытались добраться до прятавшихся в домах местных жителей. Но вскоре Азраилу стало понятно, что это тщательно подготовленная ловушка.

Когда рыцари вошли вглубь деревни, истребляя мутировавших тварей, хижины и земля вокруг них начали превращаться в стекло. Тогда же Азраил почувствовал едва уловимое присутствие демона, который предусмотрительно держался в стороне от гущи событий.

Магия демона не должна была стать проблемой для десятка парий, но заклятие оказалось гораздо опаснее, чем они предполагали. В итоге рыцарям пришлось в спешке отступить. Перед этим Азраил успел метнуть кинжал в размытый силуэт невидимого демона, но промахнулся. Враг неожиданно уклонился от броска и растворился в тумане.

Азраил предложил направить все силы на поимку демона, который может доставить серьезные неприятности в будущем, но вместо этого Кордел решил спасти оставшихся обитателей деревни.

Кордел нарушил затянувшееся молчание.

— В тот день я не ошибся. Только те, кто готов встать на защиту людей, оказавшихся в беде, имеют право называться героям. Такими, как Корвин Сумеречный Клинок или магистр Ареф. Наставник когда-то тоже спас наши жизни, и меньшее, что мы можем для него сделать — претворить его волю в жизнь. «Воин, как река в пустыне, — окружен смертью, но несет жизнь тем, кто нуждается в помощи».

Азраил раздраженно фыркнул.

— Только не это... Я не хочу слышать эту «великую мудрость» еще и от тебя. И хватит говорить так, будто он уже мертв. Мы не позволим этому случиться. Будь у меня больше власти, я бы уже перевернул этот проклятый мир вверх дном... — его рука невольно сжалась в кулак.

Когда Азраилу и Корделу было по семь лет, на западе провинции Джануб случился массовый падёж скота, и гнев жителей пострадавших деревень обрушился на лагерь специальной подготовки, где жили и тренировались дети-парии.

Разъяренная толпа с факелами считала парий исчадиями тьмы, бездушными созданиями, приносящими несчастья. Охрана лагеря не смогла сдержать всех нападавших, и десятки озлобленных от голода людей с вилами, лопатами и мотыгами бросились на детей.

Несмотря на свой возраст, Азраил и Кордел не сдались без боя, но вскоре их загнали в тупик и окружили. В этот самый момент им на помощь пришел Ареф. Видя, что хлыст огромного рыцаря в черных доспехах делает с плотью их предводителей, прорвавшиеся за периметр лагеря смутьяны пустились наутек. С остальными справились охранники и подоспевшие на помощь солдаты.

Для Азраила до их пор оставалось загадкой, как наставник всегда оказывался рядом в трудную минуту, и по какой причине он еще с ранних лет присматривал за своим воспитанником.

Спустя полтора часа рыцари добрались до оборонительной линии на западе. Пока они проезжали мимо деревянных бараков и палаток, высунувшиеся из них солдаты показывали им оскорбительные жесты и плевали в их сторону.

Новобранец явно подавлял в себе гнев и досаду, уставившись на грязь под ногами. Кордел с безмятежной улыбкой взирал на ясное небо.

Рубиновые глаза Азраила следили за окружением. Количество солдат, их лица, телосложение, вооружение — он обращал внимание на каждую деталь, анализируя обстановку. Его разум уже придумал не менее полдюжины способов разобраться с потенциальной угрозой. Впрочем, он прекрасно понимал, что людишкам не хватит храбрости предпринять что-либо опасное.

Рыцари проехали через ворота в высокой деревянной стене, усеянной дозорными башнями, и по опущенному мосту преодолели ров с пиками, оказавшись за пределами защитного периметра.

Через полчаса они достигли черты, где еще этой ночью проходила граница между Миром Смертных и непознанным царством магии. Теперь же Эфирный Шторм отступил на целую лигу западнее, обнажив чуждый человеческому взору пейзаж.

Иногда Эфирный Шторм временно менял очертания, то расширяя свои владения, то, наоборот, удаляясь от имперских территорий. Первое явление называлось приливом, а второе — отливом.

Поступившая от военного командования и порученная Азраилу миссия как раз заключалась в том, чтобы собрать ценные ресурсы на землях, которые становятся доступными для исследования только во время отлива Эфирного Шторма. Подобные задания выполняли только рыцари-парии, чьи тело и разум были защищены от пагубного влияния Эфира, что все еще было сильно в зонах отлива.

Рыцари настороженно продвигались по преобразованным магическими течениями просторам. Воздух стал холоднее, изо рта при дыхании шел пар. Под копытами лошадей и колесами повозок хрустели разноцветные кристаллы, которых здесь было великое множество. Собственно, их и предстояло собирать рыцарям.

Однако те кристаллы, что можно было найти у границы, никуда не годились: они рассыпались даже от легкого касания, а магия в них была слаба. Более качественные и ценные кристаллы собирали в глубине временно покинутых Эфирным Штормом земель, там же, где возрастал риск столкнуться с эфирными порождениями.

Постепенно сгущаясь, туман заволакивал солнце и стелился по земле бедно-голубым покрывалом. Марек нервно озирался, всматриваясь в призрачную пелену. Опытные рыцари держали оружие наготове. Лошади фыркали и мотали головами, не желая идти вперед.

Справа от них распростерся лес. Могучие деревья обросли кристаллами, свисавшими с веток, словно ожерелья с драгоценными камнями.

Слева, посреди блестящего поля, лежал огромный булыжник, из которого росли белые полупрозрачные минералы. Они были похожи на алмазы, за исключением того, что внутри них мерцали пестрые огоньки от содержащейся в них энергии стихий. Их вид указывал на то, что кристаллы уже достаточно напитались магией и были готовы к сбору.

Азраил слез с коня и с помощью кирки отделил переливающиеся разными цветами минералы от камня, положив их в прикрепленную к седлу корзину.

Другие рыцари набрали в поле светящихся синих кристаллов, которые накапливали магию Эфира и могли применяться для проведения различных ритуалов и сотворения заклинаний. За их счет также обеспечивалась работа магических устройств.

Все кристаллы тускнели в руках парий, а, когда рыцари удалялись, оставляя их в повозках или корзинах, те загорались вновь.

Собирая ресурсы, рыцари добрались до поглощенной Эфирным Штормом деревни. В тумане прорисовывались облепленные кристаллами, точно сталактитами, бревенчатые дома с двускатными крышами, пустые конюшни и амбары.

Азраил заглянул в колодец в центре маленького поселения. С его дна исходил лазурный свет магических вод.

В саду, возле хижины с резными ставнями, прямо из ствола яблони торчали насыщенно-зеленые кристаллы, которые ценились друидами и целителями. Кордел выдернул их и сложил в повозку, уже заполненную наполовину.

Марек заметил исходивший из-под земли свет, наклонился и откопал фиолетовый кристалл размером с куриное яйцо. Его широко раскрытые глаза сияли восторгом, когда он поднес к лицу впечатляющую находку. Старший товарищ похлопал его по плечу и объяснил ему, что фиолетовые кристаллы нужны для ритуалов призыва существ из Эфира.

Взгляд Азраила зацепился за переменчивый блеск в дупле дуба, рядом с которым стояли детские качели. Он протянул руку и достал из него крайне редкий ячеистый перламутровый кристалл. В его, похожей на лабиринт структуре, скрывалось карманное измерение, позволявшее хранить там предметы.

Дары Эфирного Шторма были щедрыми, но некоторые ценные ресурсы можно было найти только в Мире Смертных.

Так, красные кристаллы взрывоопасного фрагорита таились глубоко в недрах земли, но почти все жилы, где его добывали уже истощились.

Сиявший подобно миниатюрному солнцу аурит был еще более редким минералом. Он являлся составной частью Маяков, которые создавали защитный барьер на территории Империи и препятствовали продвижению Эфирного Шторма. Из-за своего внешнего вида и способности оберегать реальность от влияния Эфира аурит считался даром Бога-Спасителя Аурана, владыки солнечного и звездного света.

Подавляющий магию тенерит находили почти исключительно в Портальных Переходах, но у него был и другой источник, о котором знали лишь немногие.

Из-за призрачной вуали позади дуба проступили очертания человеческой фигуры. Азраил вынул один меч из ножен и подозвал к себе рыцарей. Держа оружие наготове, они прошли сквозь пелену и остановились у подножия зеленого пригорка, завороженно глядя вперед.

Голубой туман вился вокруг травянистого холмика, как стая волков вокруг добычи, но не касался его. На нем не было ни единого кристалла. Крохотный уголок реальности посреди царства Эфира. На вершине пригорка возвышалась тенеритовая фигура воина, опустившегося на одно колено.

Азраил, Кордел и Марек поднялись по пологому склону, чтобы взглянуть на черную скульптуру поближе.

— Когда пария погибает в Эфирном Шторме, его тело кристаллизуется, — объяснил новобранцу Кордел.

Когда-то здесь пал рыцарь-пария, и товарищи не смогли забрать его тело с собой. Разросшиеся тенеритовые кристаллы несколько исказили лик воина. Тем не менее, в его груди четко выделялась глубокая рана, проходившая прямо сквозь сердце.

По выпуклому опущенному забралу, массивной нагрудной броне и наплечникам Азраил предположил, что рыцарь принадлежал к ордену Изумрудных Воителей. Их крепость находилась на западе провинции Сильтум юго-западнее от монастыря, куда сослали Штормовых Воронов.

Азраил склонился над тенеритовой статуей и выдернул ее из земли вместе с дерном.

— Сэр, что вы делаете? — слова сами слетели с уст недоумевающего Марека.

— Он сражался при жизни, пусть принесет пользу и после смерти, — ответил Азраил, закидывая на плечо статую рыцаря.

Обе повозки и все корзины до краев наполнились магическими кристаллами и внезапно найденными залежами тенерита. Рыцари возвращались к линии укреплений на востоке, покидая заброшенную деревню, когда Азраил ощутил приближение угрозы.

Туман начал вихриться, наполняясь мерцанием синих разрядов, треском разбитых кристаллов, рыком и клокотанием хищных существ. Сгорбленные силуэты эфирных порождений толпами рыскали во мраке.

Большая часть Штормовых Воронов спешилась, пока остальные взяли на себя повозки с трофеями и взбесившихся лошадей, медленно продолжая движение на восток. Пешие рыцари рассредоточились вокруг ценного груза. Лишь Марек держался подле Азраила, как ему было велено.

После короткого затишья на них набросилась стая гулей.

В лагере специальной подготовки Азраил, как и все парии, не только подвергался изнурительным тренировкам, но и неустанно изучал теорию. С завидным рвением он поглощал каждую крупицу информации, что касалась тактики и стратегии, дабы в будущем не знать себе равных в военном ремесле. Также перед сном Азраил зачитывался учебным пособием «Об эфирных порождениях и демонах». Благодаря полученным знаниям и последующему опыту столкновения с гулями он прекрасно знал об их сильных и слабых сторонах.

Поодиночке они были далеко не самыми грозными противниками по сравнению с остальными эфирными порождениями. Однако, как и людей, кем гули когда-то были, опасными их делало то, что они нападали группами, внутри которых существовала своя иерархия с вожаком во главе.

Азраил увернулся от когтистой лапы, а затем отсек ее и оттолкнулся от груди твари с грубой мертвенно-бледной кожей, в прыжке отрубив голову гуля, который собирался атаковать его со спины. После этого он развернулся и расправился с искалеченным врагом двумя быстрыми взмахами клинков.

Кордел со своим отрядом сражался в авангарде, пробивая груженым повозкам путь вперед, пока Азраил и рыцари под его командованием защищали тылы. По периметру поля боя полыхало черное пламя от столкновения подавляющей ауры парий и потоков Эфира.

Длинные когти гулей выбивали искры из щита Марека. Движения его все еще были неуклюжими, но каждый мощный удар молота, что достигал цели, превращал эфирных порождений в отбивную и сопровождался хрустом переломанных костей.

Азраил не позволял гулям набрасываться на новобранца толпой. Он ловко истреблял врагов тенеритовыми мечами, как вдруг заметил самого крупного гуля в стае, который с ревом прорывался к нему. Из клыкастой пасти твари брызгала слюна, мышцы бугрились на его крепком теле, а на плешивой макушке торчало несколько длинных волосин, похожих на одинокие деревья в голой степи.

Вожак гулей явно стремился продемонстрировать членам стаи свое превосходство. Остановившись в дюжине шагов от Азраила, он ударил себя кулаком в грудь и испустил громкий вопль, который тут же подхватили его собратья.

Не прекращая сражаться, Азраил на миг задумался, кем был вожак до того, как стал чудовищем. Старейшиной поглощенной Эфирным Штормом деревни? Защищавшим эти земли солдатом? А может быть купцом или дерзким разбойником? Впрочем, все это уже не имело никакого значения.

Он оборвал жалкое существование вожака гулей, метнув в него тенеритовый кинжал. Едва лезвие пронзило содержимое черепной коробки, Азраил сократил дистанцию и изрубил человекоподобного монстра на части, удостоверившись, что тот уже не вернется к жизни, а после вернул свой кинжал.

Узрев внезапную смерть вожака, остальные гули, чье число уже уменьшилось вдвое, ослабили натиск и начали испуганно пятиться в искрящийся туман.

Казалось, победа — лишь вопрос времени. Но с начала боя Азраила не покидало тревожное ощущение. Внезапное нападение гулей и тот факт, что Эфирный Шторм вновь сгущался, хотя, по прогнозу имперских магов-провидцев, отлив должен был закончиться только к вечеру, наводил Азраила на определенные подозрения.

В пылу боя взгляды Азраила и Кордела на мгновение пересеклись.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросил Кордел.

— Я ощущаю чье-то присутствие. Словно кто-то постоянно движется вокруг нас и следит за ходом сражения с безопасного расстояния. Как тогда в деревне…

Азраил не успел договорить, как из голубого тумана выскочило гигантское существо, похожее на гибрид волка и медведя с лосиными рогами на голове.

Глава 4.3. В окружении врагов (часть третья)

Сотрясая землю, рогатое создание топтало гулей, не успевших убраться с его пути. В свирепых глазах горело синее пламя, а из мохнатой спины выпирал костяной хребет.

Сразу несколько рыцарей рассредоточились, чтобы не стать легкой добычей для зверя, и накинулись на грозного противника с разных направлений. Трое из них успешно рассекли могучие лапы эфирного порождения, но одному бойцу не посчастливилось получить удар в грудь. Со скоростью арбалетного болта он улетел вперед колонны. Азраил довершил его дело, перерезав мышцы и сухожилия на голени опасной твари.

Когда гигант потерял равновесие и с грохотом рухнул наземь, он подал сигнал Мареку атаковать, а сам срубил заостренные, точно пики, рога чудовища. Новобранец отбросил щит и двумя руками опустил молот на голову эфирного порождения. Раздался громкий треск, зверь дернулся в предсмертной судороге и обмяк.

Окрыленный головокружительным успехом в первом же бою Марек бросился за разбегающимися гулями. Азраил хотел его остановить, но тут из мглы на него выскочило еще одно огромное рогатое существо.

Удирающий гуль внезапно развернулся и взмахнул лапой. Марек успел сделать шаг назад, поэтому когти прошли мимо горжета, но поцарапали край шлема, едва не сорвав его с головы. Юный рыцарь восстановил равновесие и вновь ринулся на гуля, но тот уже скрылся в тумане.

— Всем отступить! — донесся до его ушей приказ Азраила.

Тяжело дыша, Марек развернулся и с ужасом обнаружил, что он отрезан от товарищей полем из полупрозрачных выростов, напоминавших хрусталь или стекло. Земля вокруг него стремительно покрывалась причудливыми минералами с острыми гранями. Он беспомощно застыл на месте, лишенный возможности убежать.

— Марек, прыгай! — прокричал Азраил.

Отдаленный силуэт рыцаря-лейтенанта терялся в клубящемся тумане. Марек знал — ему ни за что не преодолеть такое расстояние за один прыжок. Но он также помнил недавний разговор о беспрекословном подчинении командиру, потому, не думая, поступил так, как было приказано.

Марек со всей силы оттолкнулся от земли, прыгнув в направлении товарищей. Земля под ним сразу же покрылась стеклянными шипами. Его глаза широко раскрылись от удивления, когда он увидел, что рыцарь-лейтенант уже летит к нему.

Азраил обхватил новобранца обеими руками и, провернувшись вместе с ним в полете, запустил его в сторону повозок. Потом он резко оттолкнулся ногой от торчавшей под ним полупрозрачной пики, почувствовав, как та проткнула толстую подошву сапога и кольнула его ступню.

Придав себе достаточное ускорение, Азраил перепрыгнул смертельно опасное поле и приземлился рядом с Корделом вблизи передних повозок. Его взор тут же принялся рыскать по голубой дымке в поисках источника их проблем.

«Где же ты прячешься?» — как бы он ни старался, ему не удавалось обнаружить врага, пока Кордел не похлопал его по плечу, указав на крохотное искажение в пространстве на западе, обтекаемое туманом.

Не глядя, Азраил дотянулся до повозки, оторвал от запястья тенеритовой статуи заостренный вырост и метнул его в предполагаемую мишень.

Невидимое существо резко переместилось в тумане, но, исходя из прошлого опыта, Азраил учел его движения. Потому противник не смог уклониться от броска. Раздался приглушенный стон, похожий на шумный, разочарованный выдох.

Стеклянное поле вокруг повозок прекратило свой рост. Азраил тотчас испытал облегчение, так как им удалось устранить самую серьезную угрозу. По какой-то неведомой причине, магию их врага не могла подавить даже аура парий.

Иллюзия спала, и раненный демон во всей красе предстал перед рыцарями.

Азраил моргнул, не веря своим глазам. Он никогда не видел подобных этому демону созданий. Не описывались схожие с ним существа и в учебных пособиях.

Демон выглядел совсем не так, как он ожидал. Некоторые боевые братья тихо охнули от удивления, когда высокое существо в изящной светлой броне распахнуло зеркальные крылья, и в них отразились воины в черных доспехах.

От демона исходил белый свет, будто тот был добродетельным посланником Рая, где Боги Священного Пантеона ждали своих верных последователей. Молочного цвета лицо напоминало человеческое, но, подобно маске, оно не выражало никаких эмоций. Лишь в фиолетовых глазах читался намек на любопытство. Вместо волос голову существа венчал костяной гребень в форме изысканной тиары.

Из плеча демона торчал тенеритовый осколок, обжигавший его плоть черным пламенем. Он медленно извлек его из своей плоти, опасаясь хоть на секунду отвести взгляд от рыцарей-парий, и выбросил вдаль.

Азраил впервые наблюдал этого демона воочию. Однако магия, что он использовал, манера скрываться за спинами эфирных порождений и ощущения, которые рыцари-парии испытывали в его присутствии, практически не оставляли сомнений в том, что именно с этим противником Штормовые Вороны столкнулись в деревне на юге провинции Джануб за две недели до катастрофы.

— Ты попал в меня благодаря тому, что предсказал направление моего движения. Ты быстро учишься, пария Азраил, — монотонным голосом произнес демон. Его заунывная речь никак не соответствовала яркой внешности.

В прошлый раз Азраил промахнулся, так как не смог предугадать поведения врага. Однако он никогда не повторял своих ошибок.

— Полагаю, тебе известно не только мое имя. То, что мы вновь встретились на другом конце Империи явно не случайность, — сказал Азраил, держа оружие наготове. — Давно ты следишь за нами, демон?

Фиолетовые глаза противника, смотрели на рыцарей не моргая.

— Давно?.. — на секунду задумался тот. — Да… давно. Я уже запомнил ваши имена и изучил основные повадки.

— Пытаешься выяснить наши слабые места и выслужиться перед своими Владыками? — съязвил Азраил.

На лице и в голосе демона проявился легкий намек на негодование.

— Ты меня оскорбляешь, пария Азраил. Я не один из фанатиков, кто служит Владыкам Эфира.

— Разве не все вы ползаете перед ними на коленях и жаждете уничтожения нашего мира?

— Ваше невежество поражает. Ошибочно называть всех обитателей бескрайнего Эфира одним термином «демоны», что явно носит негативный оттенок. Правильно будет говорить «эфириалы». Неужели на всех, кто от вас отличен, вы смотрите одинаково, как на чудовищ?

Эти слова напомнили Азраилу его собственные, произнесенные в отношении людей. Он заскрипел зубами от злобы.

Во время образовавшейся паузы в разговор вклинился Кордел:

— Не похоже, чтобы у тебя были добрые намерения. Иначе, зачем во второй раз на нас нападать?

Ожидая ответа от демона, Азраил внимательно осмотрелся. Вокруг не было врагов, но все могло измениться в любую секунду. Его взгляд привлекли пробивающиеся из земли стеклянные выросты. Как ни странно, от них не исходило никакой магии.

— Пария Кордел, я не питаю к вам враждебности, — прервал молчание демон. — Ваша природа вызывает интерес среди многих бессмертных. Кто-то рассматривает парий, как способ обрести вечный покой, хотя большинство боится и ненавидит вас. В отличие от последних, я желаю лишь изучить ваше поведение, а заодно заполучить образец для экспериментов и оценить эффективность моего заклятия.

Азраил ухмыльнулся:

— Дай-ка угадаю, ты планируешь использовать силу парий в своих целях или разрабатываешь действенный способ нашего истребления. Иначе зачем еще изобретать заклятие, которое может причинить вред париям?

Демон потупил взор. В его бесконечно глубоких глазах клубился туман, скрывавший неизведанные тайны бесчисленных эпох. Наконец он произнес низким голосом:

— Что-то необъяснимое влечет меня к вам… После множества перерождений я утратил большую часть своей памяти, важную часть себя. Я чувствую лишь, что моя судьба всегда была связана с париями. И лишь, изучая вас, я смогу вспомнить свое истинное предназначение.

Азраила заинтересовало сказанное демоном, но в следующий миг он заметил, что острые кристаллы вновь начали разрастаться по обе стороны от крылатой фигуры. Если так продолжится, то они отрежут Штормовым Воронам путь к отступлению.

«Он оправился после ранения и не намерен нас отпускать», — пришел к выводу Азраил и заговорил ехидным тоном.

— Раз уж ты проявляешь к нам такое внимание, то с нашей стороны было бы грубо не отплатить тебе той же монетой. Я выяснил, почему аура парий не останавливает образование и распространение твоих кварцевых минералов.

Кордел и другие рыцари вопрошающе взглянули на него, а демон напрягся, выпрямив свое стройное тело.

— Это цепная реакция, — Азраил обвел рукой стеклянные поля. — За время нашего боя с эфирными порождениями, ты перемещался вокруг нас, поэтому твое присутствие, хоть и слабо, но ощущалось повсюду. Ты запускаешь образование кристаллов в той точке, где находишься, а дальше процесс протекает сам по себе, пока не угаснет. Твоя истинная способность — катализатор, — глаза демона сузились, — и аура парий способна подавить ее, как и любую другую магию. Нужно лишь быть близко к ее эпицентру.

С этими словами Азраил метнул кинжал в закрывшегося руками демона и начал прыгать к нему по стеклянным шипам, игнорируя возникающие на ногах порезы. Кордел и несколько рыцарей последовали за ним.

Подобное завершение дискуссии не стало для демона полной неожиданностью, так как он моментально воздвиг перед собой стену из минералов. Тем не менее она не успела остановить тенеритовый кинжал, лишь слегка изменила его траекторию.

К тому моменту как Азраил запрыгнул на стеклянную стену, демон уже взмыл в небеса. Теперь из его груди торчал черный кинжал.

Демона носило из стороны в сторону. Каждый взмах крыльев стоил ему огромных усилий. Однако ему все же удалось скрыться в голубом тумане, напоминавшем густые облака.

— Живучий гад! — сокрушался Азраил, не имея возможности пуститься в погоню за тяжело раненым врагом.

Его взбесило, что он не смог поразить ядро противника, его «сердце», которое обычно находилось в центре груди антропоморфных демонов. Уничтожив его, можно было расправиться с ними одним ударом.

У демонов других типов ядер могло быть несколько, причем в самых разных частях тела, потому проще было снести им голову, где находился мыслительный центр, если таковая имелась, или вовсе порубить их на куски.

Кордел заскочил на стену и положил ему руку на плечо.

— Хорошая работа. После такого унижения он к нам и близко не сунется.

Азраил в этом сомневался. Пока враг жив, их противостояние продолжится.

Улизнувший противник был несравненно слабее того громадного существа, с которым Штормовые Вороны столкнулись в провинции Джануб. Однако даже сейчас, когда секрет магии демона раскрыли, он представлял серьезную опасность для ордена. Азраил мог только предполагать, какие тайны тот скрывал, и как он связан с париями.

Рыцари вновь оседлали лошадей и продолжили путь на восток. Раненый боевой брат со смятым нагрудником лежал в повозке вместе с магическими кристаллами. Еще трое с легкими повреждениями ехали верхом.

Марек приблизился к Азраилу и виновато произнес:

— Прошу прощения, сэр. Вы чуть не пострадали из-за моей ошибки.

Азраил подумал, что и сам разделяет ответственность за произошедшее. Он отвлекся на врагов и не усмотрел за новичком, из-за чего сегодняшняя миссия едва не омрачилась потерей новобранца. Тем не менее проступок Марека нельзя игнорировать, иначе его повторение в будущем может обернуться трагедией.

— Наше построение подобно цепи с редкими звеньями. Такая структура позволяет сохранять гибкость, но если одно из звеньев не выдержит, нагрузка на остальные нарастет настолько, что может разорваться вся цепь, — глаза Азраила зловеще сверкнули. — Ты поддался эмоциям и подверг опасности всех боевых братьев в отряде. На первый раз я тебя прощаю, но если это повторится еще раз, тебя ждет жесточайшее наказание. Оно заставило молить о пощаде даже самых крепких духом рыцарей.

Кровь отхлынула от лица Марека. Он тяжело сглотнул и молча опустил голову, по всей видимости, гадая, о каких ужасах идет речь.

Уголки рта Азраила и слышавших разговор рыцарей приподнялись. Суровое наказание, которое он имел в виду, заключалось в том, что, кроме изнурительных тренировок, провинившиеся члены ордена каждый день вычищали конюшни и до блеска драили уборные комнаты.

Воистину, это был самый страшный кошмар, который мог испытать за свою жизнь рыцарь.

Они вернулись в монастырь уже после обеда. У главного входа их встретил один из рыцарей и сказал, что Азраил и Кордел должны срочно следовать за ним.

Они взбежали на второй этаж по изогнутой лестнице и попали в кабинет магистра, также служивший командным центром ордена. Внутри собрались три рыцаря-капитана и несколько лейтенантов. Они одарили вошедших загадочным взглядом.

Азраил и Кордел присоединились к ним, тихо заняв место у стены.

Йордайн стоял в пяти шагах от работающего магического зеркала. По ту сторону зачарованного устройства виднелась крепкая фигура в черно-серебристой мантии. Седовласый мужчина с острыми чертами лица, орлиным носом и цепкими темными глазами. Его звали Альсун, и он был магистром Штормовых Воронов до Арефа.

Обычно рыцари-парии заканчивают жизнь на поле боя, редко доживая до преклонного возраста, если их не забирают в лагеря специальной подготовки в качестве инструкторов. Однако бывший магистр стал исключением из этого правила. Десятилетие назад, когда ему исполнилось семьдесят лет, и его физическая форма пошла на спад, Альсуна перевели в Инквизицию на должность связного.

Он не только сообщал ордену о новых заданиях и контролировал их выполнение, но и был тем самым агентом Штормовых Воронов в рядах Инквизиции, на помощь которого в хранении писем с компроматом и освобождении Арефа рассчитывал Азраил.

Альсун информировал орден о внезапных проверках, крупных военных кампаниях до их начала и старался обеспечивать Штормовых Воронов лучшим снабжением и перспективными рекрутам.

Сеанс связи подходил к концу. Кроме произнесенных вслух слов, Йордайн и Альсун незаметно обменивались жестами. Именно они имели реальное значение, поскольку их не могли услышать посторонние уши из Инквизиции.

Прежде чем свет магического зеркала угас, Азраил успел разобрать на языке жестов следующие выражения: «Магистр пока в безопасности», «Высылайте агентов, но больше не предпринимайте никаких действий» и «Исполнение приказов необходимо ради будущего ордена».

Азраил не успел толком осмыслить инструкции Альсуна, как его размышления прервал внезапно подошедший к офицерам Йордайн.

— Четыре отряда выступят к Синему Порталу. Мы должны сопроводить делегацию с ценным артефактом на ту сторону Портального Перехода, в союзное Империи Королевство Авианов.

Йордайн кивнул рыцарю-капитану Сагаксу, а затем перевел взор на Азраила и Кордела.

— У вас есть час на подготовку.

Светлые брови Кордела приподнялись.

— Сэр, конечно же, мы не против, но вы ведь не забыли, что мы только вернулись с задания? — поинтересовался он вежливым тоном.

Йордайн шумно вздохнул, будто пытаясь привести мысли в порядок.

— Кордел, ты все равно бы вызвался добровольцем, когда узнал бы, что участие Азраила в миссии неизбежно. Таково требование Инквизиции.

— Зачем я им понадобился? — Азраил бросил на главу ордена настороженный взгляд.

— Не смотрите на меня так. Я знаю не больше вашего. И почему все так любят говорить загадками?! — прорычал Йордайн и потер виски руками. — Это еще не все. После завершения миссии в Королевстве Авианов вы сразу же приступите к выполнению следующего задания Инквизиции. И оно вам точно не понравится.

Глава 5. Ледяная стена

Рощу величественных сосен, что росли возле обрыва, озарял отраженный от морской глади свет закатного солнца — эту картину в позолоченной раме, висевшую на стене в покоях императорской семьи, ежедневно видело множество глаз, но мало кто помнил, что ее написал Валериан.

Принц смотрел на свое творение, стоя посреди длинного коридора, чьи высокие потолки украшала мозаика из рубинов и золота. Он дотронулся пальцами до подбородка, оживляя в памяти детские и юношеские воспоминания, когда из-под его кисти вышли десятки прекрасных картин.

Валериан учился у лучших художников Империи, и все они, как один, отмечали его блистательный талант. Учителей для него нанимала мать, императрица Севила.

Она происходила из древнего и влиятельного рода Сангвиас, что практиковал магию, которая считалась запрещенной еще пару веков назад. Но за последние полтора столетия взгляды на допустимые магические дисциплины существенно изменились, и предкам императрицы все же удалось влиться в ряды имперской аристократии. Невзирая на это, современные представители фаросской знати все равно недолюбливали Севилу, тайком припоминая ее «нечистое» происхождение.

Однако у Валериана остались лишь теплые воспоминания о матери, которая баловала сына, всячески поощряя его увлечение искусством.

Все изменилось одиннадцать лет назад. Именно тогда императрица внезапно перестала обращать внимание на своих детей и начала проводить все свободное время в одиночестве. А спустя два года она погибла от рук мятежников во время официального визита в северную провинцию Монарис.

После этого император окончательно запретил своему второму сыну брать уроки изобразительного искусства, считая их бестолковой тратой времени. Тем не менее Валериан еще несколько лет тайно продолжал писать картины. Многие из них сейчас пылятся в глубине темных кладовых императорской семьи.

Справа послышались приближающиеся шаги. Валериан повернулся к фрейлинам в черно-золотых нарядах, сопровождавших 16-летнюю девушку в роскошном бордовом платье.

Красивое девичье лицо, длинные волосы цвета беззвездной ночи и голубые глаза. Валериан подумал, что если бы родился девушкой, то выглядел бы именно так.

Лишь на секунду они обменялись холодным взглядами.

— Брат.

— Сестра.

Он хотел бы сказать своей младшей сестре Катарине нечто большее, чем просто формальное приветствие, хотел бы улыбнуться и пригласить ее на прогулку по цветущему саду возле Этеронского Маяка, как в былые времена, но слова застряли у него в горле.

За Катариной шла ее старшая фрейлина. Женщина средних лет в элегантном обсидиановом платье с волосами, убранными в аккуратный хвост и покрытыми бриллиантовой сеткой, одарила принца суровым взглядом и устремилась вперед по коридору вслед за своей юной госпожой.

Валериан невольно нахмурился. Он часто улавливал на себе пристальный взор старшей фрейлины, как будто эта сдержанная дама постоянно за ним присматривала.

Принц грустно вздохнул, наблюдая за удаляющимися спинами Катарины и ее служанок. Однажды Валериан написал портрет сестры, но раньше, чем он успел его подарить, между ними образовалась ледяная стена. Теперь он сожалел, что так и не отдал его, когда это еще было уместно.

Таков путь императорской семьи. Каждый член династии Махейрон был соперником, конкурентом за престол. Между ними не могло быть дружбы, лишь противостояние, которое только усугублялось закулисной битвой их сторонников.

Как правило, старший сын наследовал трон, но если тот значительно уступал младшим братьям или сестрам в интеллектуальных дисциплинах, боевой магии и необходимой будущему властителю стойкости духа, то он мог потерять позицию наследника. Успеваемость претендентов тщательно отслеживалась и документировалась советом менторов правящего дома и самим императором.

Старший брат Валериана, Август, был безупречным сыном и наследником, копией своего отца. Теперь же его изувеченный труп лежит в золоченном гробу, закопанном на императорском кладбище.

Вернувшись в столицу с бездыханным телом наследника, император был вне себя от ярости. А Валериан… молча обрадовался тому, что стал первым в порядке престолонаследия. Собственная реакция на смерть брата заставила его ужаснуться.

Как же до этого дошло?

Валериан всегда был бледной тенью Августа: эмоциональным, слабым и нерешительным. По крайней мере, таковым его считал отец.

Когда ему было двенадцать лет, он не смог умертвить укусившую его собаку, испытав к ней жалость, чем заслужил презрительную усмешку отца и старшего брата. Как кто-то, вроде него, смел мечтать о том, чтобы унаследовать престол?

Через два дня в своей летней резиденции в провинции Сильтум император должен назвать нового наследника. Однако Валериан испытывал серьезные сомнения в том, что выбор падет на него.

— С чего ты решил, что достоин занять мое место в будущем? Если ты не способен добиться превосходства даже над своими сверстниками, то как ты рассчитываешь держать под контролем целую Империю? — так ответил ему отец, когда Валериан спросил его о том, намерен ли он назвать его своим преемником.

После этого принц пришел в бешенство. В тот же день ему под горячую руку попался Леоран Деймунд. Их встреча едва не закончилась крупным скандалом. Леоран был одним из двух магов, которые превзошли его в дуэли, а значит стояли на его пути к заветному возвышению.

Этот «Избранник Божий», любимец Церкви Спасения, будто бы не воспринимал Валериана всерьез, чем выводил его из себя. Словно для него не имели никакого значения ни социальное положение, ни ранги сильнейших магов имперской аристократии.

«А что если он прав?» — промелькнула мысль в голове Валериана, когда он покидал огромные покои императорской семьи, и входил в публичную часть Башни Света, также называемой Этеронским Маяком.

«Сколько еще будет существовать Империя? Наши территории уменьшаются с каждым годом. Так ли важно, кто станет наследником обреченного на гибель клочка земли? Нет, нельзя проявлять слабость. Императорский род не знает поражений», — пока Валериан шагал через красивые залы из белого мрамора, в чертогах его разума шла внутренняя борьба.

Императорские стражи в багровых доспехах с золотыми плюмажами и копьями в руках склоняли перед ним головы. Он приближался к гигантским воротам в тронный зал на втором этаже Башни Света, когда к нему подошел его слуга.

— Ваше Высочество, время не терпит. Вы обещали, что примете окончательное решение сегодня, — шептал верный принцу человек. — Если мы хотим упрочить положение Вашего Высочества в качестве наследника, пора оказать влияние на умы знати и простолюдинов. Предлагаю начать с распространения слухов о безумии вашей сестры. Для будущего правителя нет ничего хуже безумия. Это снизит ее популярность среди народа и аристократов.

Валериан потупил взор и задумался. Он и сам понимал, что бездействовать больше нельзя. Однако прежде чем он успел одобрить предложение слуги, у него за спиной раздался знакомый голос. Размеренный и глубокий с едва заметными нотками жесткого северного акцента.

Валериан уже перестал удивляться способности обладателя этого голоса внезапно появляться рядом в самый нужный момент. Его скрытности могли позавидовать даже умудренные опытом шпионы.

— Я думаю, Его Высочество не должен спешить с таким решением.

Валериан обернулся и увидел парня с приятной улыбкой, светлой кожей и золотистой кудрявой шевелюрой. Он был одним из немногих людей, на которых принц мог положиться, и единственный, с кем он мог поговорить по душам.

— Конрад, — с облегчением произнес Валериан, — Ты, как всегда, вовремя. Что ты имеешь в виду?

Конрад Резенфельц был другом принца с юношеских лет, а три года назад стал и его советником. Он происходил из богатого дворянского рода из горной провинции Монарис. Его семья владела шахтами, где добывали золото, алмазы и другие драгоценные камни, а также вела успешный ювелирный бизнес.

Конрад понизил голос и прошептал Валериану на ухо.

— Ты единственный наследник мужского пола. Без сомнения, император сделает тебя своим преемником. Зная его характер, он просто провоцирует тебя.

Валериан с сомнением посмотрел на друга.

— Зачем?

Конрад приподнял уголки рта.

— Чтобы ты стал его зеркальным отражением. Но даже если ты ничего не предпримешь, он все равно выберет тебя. Нет никакой необходимость сжигать мосты с Катариной. В будущем это лишь создаст ненужные проблемы.

Валериан с радостью уцепился за слова своего друга и советника. Он довольно кивнул.

— Что ж, тогда стоит повременить с активными действиями.

Затем принц повернулся к прислужнику, который терпеливо ждал его ответа на расстоянии нескольких шагов.

— Пока ничего не предпринимай. Если ситуация изменится, ты сразу же об этом узнаешь.

— Ваше… — запротестовал слуга, но Валериан проигнорировал его и опять обратился к Конраду.

— Спасибо за ценный совет. Надеюсь, что ты окажешься прав.

— Вы всегда можете на меня рассчитывать, Ваше Высочество, — громко объявил и поклонился, приложив ладонь к груди, Конрад.

Принц в одиночестве вошел в тронный зал, шагая меж двух рядов могучих белых колонн.

В его сердце все еще теплилась надежда на примирение с сестрой. Хотя разум твердил ему, что он должен раз и навсегда отбросить сентиментальность и признать Катарину своим врагом.

Весь предыдущий опыт жизни научил его тому, что на пути к вершине нет места родственным узам и чувствам. Только холодный расчет ведет к успеху. И его воплощением был лорд-инквизитор Эльман, стоявший слева от трона его отца.

Этот безэмоциональный и скупой на слова человек, казалось, неспособный на сочувствие и сострадание, явно не стал бы ни секунды колебаться, если бы ему пришлось оклеветать родную сестру в борьбе за власть.

Лорд-инквизитор прошел долгий путь от государственного чиновника средней руки до главы Инквизиции. В кругах аристократии считалось немыслимым, чтобы выходец из далекой провинции Сива, отрезанной от центра Империи Великой пустыней и Эфирным Штормом, забрался так высоко по карьерной лестнице и стал карающей дланью самого императора. Злые языки даже судачили о том, что лорд-инквизитор Эльман приложил руку к скоропостижной гибели своего предшественника, произошедшей всего месяц назад.

Валериан восхищался Эльманом и стремился больше походить на него, как и на своего отца.

Трон императора сиял янтарным светом встроенных в него ауритовых кристаллов. Позади престола переливался золотым и янтарным блеском барельеф в виде грифона с расправленными крыльями.

Аурит создавал защитный барьер, ограждавший Мир Смертных от Эфира, хотя в тронном зале он выполнял лишь декоративную и символическую функции. Солнечное свечение придавало и без того величественной фигуре императора почти божественный лик.

Валериан не раз видел, как подкашивались ноги и наворачивалась слезы на глазах у вельмож и купцов, которым впервые выпал шанс узреть великолепие тронного зала. Даже те, кто бывал здесь регулярно, с трудом сдерживали трепет.

Валериан поклонился сидевшему на троне отцу и встал рядом с лордом-инквизитором Эльманом по левую сторону от престола. Император не удостоил его даже беглым взглядом, а глава Инквизиции выразил приветствие сдержанным кивком.

С колен перед монархом встали двое членов Совета Старейшин. Одним из них был рассудительный мужчина сорока шести лет с песочными волосами и сиреневыми глазами, канцлер Совета Старейшин, Арториас Деймунд.

Рядом, виновато опустив голову, держался глава великого дома провидцев Видентис. Должно быть, еще до прихода Валериана у него состоялся крайне неприятный разговор с самим императором.

На этого зрелого мужчину с темно-синими волосами и слегка заостренным ушами, как и на другие дома прорицателей, обрушился град обвинений в некомпетентности и даже подозрения в измене.

Причиной тому стало то, что провидцы, которые обязаны предсказывать приливы, отливы и продвижения Эфирного Шторма, не смогли предвидеть трагедию в провинции Джануб на юге.

Вдруг прозвучал властный голос императора.

— Скоро состоится ритуал Возвышения. Подготовьте всех участников.

Лица членов Совета Старейшин побледнели. В сиреневых глазах Арториаса Деймунда, промелькнул страх.

— Ваше Величество, прошу вас пересмотреть ваше решение, — возразил глава Совета Старейшин. — Мы больше не можем позволить себе растрачивать жизни самых талантливых магов из подрастающего поколения, точно разменные монеты. В прошлом ритуал не принес нам ничего, кроме горя и страдания. Пролито непростительно много крови, и все — впустую. Мой приемный сын, Леоран, не оправдавший наших надежд, тому яркое доказательство.

Валериан лишь в общих чертах знал, что представляет из себя ритуал Возвышения. Одно упоминание о нем считалось табу. Но даже от крупиц информации, что достигли ушей принца, его кожа покрылась холодным потом, а волосы встали дыбом.

— Если мы ничего не предпримем, то дни Империи сочтены. Вы слишком слабы, чтобы это принять.

Резкость слов императора едва не оставила рану на сердце Валериана. Даже зная, что это правда, ему было больно слышать, как столь мрачные прогнозы слетают с уст непоколебимого властителя.

Император слегка подался вперед и оперся руками на подлокотники.

— Что будет с крысами запертыми в тесной клетке? Рано или поздно они сожрут друг друга. А выживших поглотит неминуемое бедствие. Трусость — непозволительная роскошь для погибающего. Мы пойдем на любые жертвы даже ради малейшего шанса остановить Эфирный Шторм. Это единственный выход.

Арториас Деймунд стиснул зубы.

— Ваше Величество, мы найдем другой способ открыть Черный Портал. Еще не поздно прекратить это безум...

— Решение принято, — перебил канцлера император Сайрус III. — Вы доложите мне о том, как проходят приготовления к ритуалу через два дня в летней резиденции. Свободны.

Арториас Деймунд еще несколько секунд колебался, а затем, осознав тщетность слов, глубоко вздохнул и низко склонился перед императором.

Когда члены Совета Старейшин покинули тронный зал, лорд-инквизитор Эльман обратился к императору.

— Ваше Величество, я уже неоднократно утверждал, что среди имперской аристократии зреет заговор против вас. Мятежники могут быть заодно с культистами, которые устроили на вас засаду на границе провинции Джануб.

Валериан слышал, что еретики, эфирные порождения и демоны атаковали свиту императора, когда последние выбирались из погибающей провинции. В этой ожесточенной схватке и погиб наследный принц Август.

— Я рекомендую отказаться от публичной церемонии и объявить о наречении нового наследника письменным указом. Заговорщики не упустят этой возможности, чтобы нанести удар.

Губы императора скривились в ухмылке:

— Именно. Когда змеи выползут на солнце, мы сожжем их всех разом. Какие бы интриги ни плели враги трона, все они бессильны перед даром первого императора.

Сайрус III вынул из стойки золоченый скипетр и демонстративно направил его на Эльмана, но лорд-инквизитор не шелохнулся при виде ужасающего оружия. В навершии древнего скипетра, созданного основателем Империи Фарос, Аргусом Махейроном, сиял красный ячеистый магический кристалл. Сокрытая в нем мощь способна стирать с лица земли города и уничтожать целые армии.

Лорд-инквизитор вымолвил как ни в чем не бывало:

— Позвольте Инквизиции завершить расследование, и тогда мы уничтожим предателей, не подвергая риску вашу жизнь. К тому же, не стоит всецело полагаться на Скипетр Первого Императора. Это не только ваша главная сила, но и величайшая слабость. И ваши враги прекрасно знают об этом. Нам следует усилить стражу скипетра отрядом Инквизиции…

Валериан вздрогнул от того, что император ударил древком скипетра о каменный пол. Дрожащее эхо пронеслось по огромному тронному залу. Глаза Сайруса III полыхали возмущением.

— Знайте свое место, Эльман! Ни вы, ни ваши люди и близко не подойдут к скипетру. Это забота императорской стражи.

Командир императорской стражи Янус Кустос по прозвищу Верный Клинок Императора, высокий мужчина в багровом доспехе, стоявший позади трона, склонил темноволосую голову. Красивое, благородное лицо и темно-зеленые глаза воина выражали надежность и бдительность.

Род Кустос веками защищал правящую династию и их фамильную реликвию — Скипетр Первого Императора.

Янус Кустос с детства рос бок о бок с будущим владыкой Империи и был для Сайруса III человеком ближайшим к чуждому для него понятию «друг». Валериан запомнил капитана стражи, как доброго человека, который не давал старшему брату над ним издеваться.

В молодые годы Янус Кустос несколько лет обучался боевым искусствам в Торрентисе, родном городе матери Валериана. А когда там разгорелось восстание, Верный Клинок Императора спас будущую императрицу Севилу от бунтовщиков.

Валериан вмешался в разговор:

— Отец, я думаю, мы должны подождать и проявить благоразумие, как предлагает лорд-инквизитор...

— Если правитель не способен сокрушить своих врагов, то он не заслуживает трона. Церемония состоится, а поле перед моей летней резиденцией станет могилой для всех, кто посмеет покуситься на мою власть, — произнес жестким тоном император и перевел пренебрежительный взор на Валериана. — Медлительность и нерешительность — проявления слабости. К сожалению, я вижу эти качества в тебе. Валериан, в ближайшие дни ты должен доказать, что достоин называться наследником. Иначе моим преемником станет твоя сестра. Лорд-инквизитор, ждите моих дальнейших указаний. Аудиенция окончена.

Валериан поджал губы и склонил голову вместе с лордом-инквизитором, прежде чем покинуть тронный зал.

Пытаясь совладать с беспокойством и разочарованием, Валериан уже полчаса бродил по большому саду возле Этеронского Маяка. Принца окружали редкие растения из отдаленных уголков Империи и яркие певчие птицы, но перед его мысленным взором по-прежнему стоял лишь презрительный взгляд императора.

«Конрад ошибался. Отец не только провоцирует меня. Он считает меня недостойным престола...» — с горечью осознал Валериан.

Внезапно на его плечо легла крепкая рука. Принц вздрогнул от неожиданности. Обернувшись, он увидел улыбающееся лицо Конрада.

— Тебе нужно перестать пугать меня. Иначе моя магия однажды превратит тебя в горстку пепла, — перевел дыхание Валериан.

Наедине им можно было отбросить формальности и свободно общаться как приятели.

— Прости, я не специально. Такова моя натура, — пожал плечами Конрад.

Валериан резко вспомнил о важном поручении, которое просил выполнить златовласого советника.

— Отец требует, чтобы я доказал свою состоятельность в качестве наследника. Конрад, ты нашел какие-то зацепки, указывающие на тех, кто убил Августа и покушался на жизнь отца в провинции Джануб?

— Тебе не о чем беспокоиться, Валериан. Я уже достиг значительного прогресса, — выдержав паузу, друг тихо произнес. — Многие улики указывают на Совет Старейшин.

«Так я и думал», — тут же возникла мысль в голове принца.

Конрад ободряюще кивнул.

— К началу церемонии я предоставлю тебе все необходимые сведения о виновных в этом ужасном преступлении. Тогда у императора больше не останется сомнений в том, кого избрать своим наследником. А тебе не придется плести козни в отношении сестры.

В глазах Валериана промелькнула искра надежды.

— Отлично. Продолжай в том же духе. Я выделю тебе в помощь дополнительных слуг.

Конрад направился к выходу из сада, чтобы продолжить расследование. Уходя, он бросил фразу через плечо:

— Скоро наши враги будут наказаны и уничтожены. Час Истины близок.

Слова друга смутили Валериана. Они звучали нехарактерно для дружелюбного и миролюбивого Конрада. Однако принц быстро забыл о них. Его голову тут же заняли более насущные проблемы. Он думал о том, что император уготовил мятежникам, и о том, как следует поступить с сестрой.

Валериан гулял среди зарослей экзотических растений с напряженным выражением лица, пока не заметил у поворота тропинки тех, кого никак не ожидал здесь увидеть.

Он замер за кустом, скрыл свою ману и стал наблюдать за тем, как лорд-инквизитор Эльман и двое его телохранителей в черных доспехах уставились на пушистую крону дерева. Ствол пестрого южного растения расчерчивали разноцветные вертикальные полосы, похожие на радугу.

«Что они здесь делают? Тайная встреча?»

Эльмана сопровождали парии Инквизиции: женщина с рыжими волосами и ехидной ухмылкой и мужчина с пепельными висками и недовольным, испещренным шрамами лицом.

Странные предпочтения лорда-инквизитора окружать себя этими опасными и безбожными созданиями вызывали у Валериана и других аристократов множество вопросов.

— Мяу!

Раздался тихий звук, заставивший Валериана оглядеться. Лишь когда мяуканье повторилось, он понял, что его источником является странное полосатое дерево.

Лорд-инквизитор повел пальцами, и пространство над деревом исказилось. Гравитационная магия склонила ствол к земле. Эльман протянул руки и снял с ветки застрявшего там разношерстного котенка. Лорд-инквизитор прижал спасенное животное к груди и, улыбаясь, аккуратно погладил его по голове.

Валериан несколько раз моргнул и потер глаза, чтобы удостовериться, что происходящее — не плод его воображения. В следующий миг он осознал, что его присутствие уже раскрыто.

Воительница-пария с волосами цвета лисьего меха смотрела на него искоса хитрым взглядом, а ее угрюмый напарник уставился ему прямо в глаза. Последним внимание на него обратил лорд-инквизитор, увлеченный игрой с котенком.

Заметив принца, Эльман постарался быстро вернуть своему лицу невозмутимое выражение, но на его смуглых щеках предательски проступил румянец.

Они обменялись неловкими кивками, после чего лорд-инквизитор развернулся и зашагал прочь вместе с телохранителями, забрав с собой котенка. Уходя, пария с огненной шевелюрой хихикнула, глядя на шокированного принца.

Валериан еще какое-то время простоял с опущенными руками и растерянным видом. Увиденное зрелище стало для него настоящим откровением. Оно подтолкнуло его поступить так, как ему велело сердце. Внезапно ему открылся новый путь.

Валериан миновал бдительных стражников и враждебно настроенных к нему фрейлин, входя в покои сестры.

Резные двери распахнулись, и из своей комнаты вышла Катарина. Она окинула старшего брата холодным взглядом, но Валериан не обратил на него внимания и достал из чехла картину в простой деревянной раме.

Когда он протянул Катарине ее собственный детский портрет, ее черные брови удивленно приподнялись, а в глазах, как в давно минувшие времена, на мгновение вспыхнула искра невинной радости.

Тогда, впервые за долгие годы, Валериан искренне улыбнулся своей сестре.

Глава 6.1 Обитель магии (часть первая)

Рейн торопливо шагал по лаборатории с опущенной головой. За столами для зачарования и сборки артефактов, как обычно, кипела работа. Светло-серые тона помещения разбавляла зелень комнатных растений. На многих из них росли съедобные фрукты и овощи.

Вдоль стен стояли скульптуры сотрудников лаборатории, искусно высеченные в полный рост из гранита. Никто не мог отрицать их красоту и изящество, тем не менее многим они казались жуткими, и не спроста — изваяния на самом деле были магическими големами.

Одна из каменных фигур медленно подошла с лейкой к деревцу с оранжевыми фруктами, тщательно полила его и вернулась на прежнее место, к стене.

Големы, как и множество других изобретений здесь, были творениями архимага Фабера Солитариуса, главы Университета Магии Монариса, затворника, который уже много лет не покидал своей отдаленной цитадели знаний.

Рейн, как никто другой, понимал архимага, поскольку и сам не любил выходить за пределы собственного кабинета. Его несказанно радовало то, что погруженные в процесс зачарования маги не обращали на него никакого внимания. Он чувствовал себя комфортно лишь подальше от людских глаз.

Рейн уже собирался прошмыгнуть в свой кабинет, оставаясь незамеченным, как его окликнул бодрый голос молодого человека, надоедавшего ему годами.

— Рейн, как твои успехи?

— Лучше не бывает, — угрюмо пробормотал он, бросив на источник шума косой взгляд.

Рядом с ним стоял широкоплечий парень с зелеными глазами и вьющимися черными волосами по имени Адлар. По сравнению с его рослой и осанистой фигурой, подходившей скорее могучему воину нежели магу-ученому, Рейн, несмотря на свой юный возраст, выглядел, как изнуренный бумажной работой бюрократ, который месяцами не видел солнечного света.

Больше всего Рейна раздражала улыбка, казалось, никогда не сходившая с добродушного лица Адлара.

«Чему он постоянно радуется? Или он насмехается надо мной?» — Рейн никогда не понимал, как кто-то может так часто улыбаться, и не считал это нормальным.

Когда Рейн открыл дверь своего кабинета и хотел перешагнуть через порог, Адлар продолжил его донимать:

— Да уж, телепортация — штука непростая. Чудо, что мы с ребятами заставили круги телепортации работать. Но пока мы не решим ключевую проблему, все без толку...

«Кто спрашивал?» — мысленно возразил Рейн.

— Ты ведь тоже не до конца наладил процесс телепортации?

Рейн молча зашел в свой кабинет, но Адлар не унимался.

— Как насчет того, чтобы объединить усилия? Уверен, вместе мы наконец совершим прорыв! — воодушевленно произнес зеленоглазый парень, взмахнув рукой.

Рейн невольно прищурил глаза, будто посмотрел прямиком на солнце. Он был готов поклясться, что в этот миг Адлара окружила ослепительная аура оптимизма и дружелюбия. Ему тут же захотелось поскорее забиться в темный угол своей каморки.

— Я и сам отлично справляюсь, — с этими словами Рейн закрыл дверь перед носом назойливого собеседника и углубился в утешительный мрак своего кабинета. Однако ни о каком покое уже не могло идти и речи.

Исследовательская команда во главе с Адларом научилась ограниченно переносить между двумя телепортационными кругами неодушевленные объекты еще месяц назад, но у них по-прежнему не получалось осуществить то же самое с живыми существами. Рейну опять напомнили о том, что он и так ни на минуту не забывал — конкуренты уже на целый шаг впереди него!

Рейн схватился за голову, теребя небрежно разросшиеся черные волосы. Он всегда был лучшим в учебе и мало, кто мог потягаться с ним в успешности научных изысканий. Как он позволил себе уступить другим?

«Нет, я не проиграю и не сдамся на милость Адлару и его прихвостням!»

Рейн подскочил к кругу телепортации, исписанной рунами платформе из камня и сплава металлов двух метров в диаметре. По ее контуру проходила окружность из синего магического кристалла. Второй круг телепортации находился в противоположном конце кабинета, в десяти шагах от первого.

Благодаря мане магического кристалла в теории должен был совершаться перенос объектов между парными телепортационными кругами. Однако Рейн все еще не сумел убедиться в этом собственными глазами. Как бы он ни старался, ему не удавалось разрешить одну серьезную проблему.

В бесплодных попытках заставить круги телепортации работать прошло два часа. За это время Рейн потерял остатки самообладания. Его голова раскалывалась, сердце колотилось, а тело пылало жаром. Отчаяние от бесконечных неудач порождало ярость, что клокотала в груди, пока, наконец, не вырвалась наружу.

В порыве злобы Рейн взмахнул рукой, больно ударившись о край стола. Вырезанная из кости фигурка со стуком упала на пол. Сложенные аккуратными стопками дневники исследований разлетелись по всему кабинету.

Рейн тяжело дышал и держался за ушибленную кисть, когда услышал за спиной шаги и с ужасом обернулся.

***

Получасом ранее Леоран подлетал к университету магии. Рубио парил в потоках холодного ветра среди гор провинции Монарис. В воздухе водили хороводы снежинки, прилипая к укрытому капюшоном лицу Леорана и багряной гриве грифона.

Перед отбытием из столицы Леоран через магическое зеркало связался с учителем, архимагом Фабером Солитарусом, и попросил его найти в университетской библиотеке всевозможную информацию об апостолах.

Наставник обнадежил его тем, что у него на примете есть один древний пергамент и еще несколько старинных книг по демонологии. Он обещал подготовить их к прибытию своего ученика.

Леоран хотел повидаться с учителем лично. Многое можно было спокойно обсудить только при встрече. К тому же, контакт между двумя магическими зеркалами нельзя было поддерживать дольше пяти минут, что создавало дополнительные неудобства.

Сквозь снежную пелену стали прорисовываться очертания университета, где Леоран провел пять лет жизни. Расположенный на горе комплекс имел форму дуги и состоял из трех корпусов, соединенных в единое целое переходами. Издалека он походил на торс великана, который могучими руками укрывал от буйства от высокогорных ветров внутренний двор университета.

Рядом с основным комплексом виднелся прозрачный купол оранжереи, где поддерживались оптимальные условия среды для роста растений. За ней, на краю обрыва, находилась транспортная станция. Между ней и городком в долине ходили кабины канатной дороги, движимые механизмами, работающими благодаря магической энергии.

Ко входу в университет вела освещенная фонарями дорога. По обе ее стороны возвышались гигантские статуи изо льда и магических кристаллов, возведенные в честь двух архимагов, основавших университет магии Монариса пятьсот лет назад.

Университет построен над шахтами с крупнейшими в Империи залежами магической руды, которая и по сей день служит основным источником энергии для работы различных магических устройств, проведения экспериментов, зачарования предметов и сотворения сложных ритуалов.

Магические кристаллы были редкими, но чрезвычайно ценными ископаемыми — своего рода кровью в жилах Империи, существование которой во многом опирается на магию.

Впрочем, даже здесь, где этот ресурс был в изобилии, он бы уже давно иссяк, если бы не древний артефакт, который архимаги-основатели нашли в руинах горного монастыря, на фундаменте которого воздвигли университет.

В Империи осталось всего два магических университета: один в столице, а другой — в провинции Монарис. Первый всегда считался более престижным, и аристократия предпочитала, чтобы их дети обучались магии именно там. Однако Леоран хотел убраться подальше от внимания общественности, почитавшей его как мессию, аспекта Аурана, поэтому он попросил отца предоставить ему возможность обучаться магии в более тихом и труднодоступном месте.

С тех пор он ни разу не пожалел о своем решении. Здесь Леоран обрел настоящих друзей и учителя, который обращал внимание только на его способности и личностные качества, а не на статус в обществе.

Леоран приземлился на площадке во внутреннем дворе. Университетская прислуга увела грифона в конюшню, а его хозяин вошел в мраморные залы главного корпуса.

Попадавшиеся на пути Леорана учителя не могли сдержать гордости, что когда-то приложили руку к обучению одного из величайших магов во всей Империи. Ученицы краснели от смущения при его появлении, а во взглядах парней читались уважение и зависть.

В центральном зале первого этажа плавно вращался восьмигранный артефакт под названием «Горнило Меркиоса». Неизвестно, действительно ли он имел какое-то отношение к Богу изобретательства и ремесел, но совершенно точно, что значимость этого устройства невозможно было переоценить.

От нижней части артефакта отходил толстый стержень, который направлял его энергию в шахту под университетом, где она наполняла магией истощенные магические кристаллы. После перезарядки их можно было использовать вновь.

Благодаря возможности восполнять ману магических кристаллов их количество в рудниках никогда не иссякало. Одна часть минералов уходила на нужды университета, а другая экспортировалась в остальные регионы Империи.

Символы на металлической поверхности вращающегося октаэдра ярко светились. Их угасание значило, что артефакт израсходовал всю энергию. Обычно это происходило за две недели, и столько же времени требовалось, чтобы древнее устройство самостоятельно восстановило свои запасы магии.

Ученые из университета предполагали, что под оболочкой артефакта находится энергетическое ядро. Исчерпывая ману, оно сжимается, пока не достигнет критически высокой плотности. В этот момент в ядре усиливаются процессы, которые вызывают его нагревание и выделение энергии. В результате оно начинает расширяться и через две недели восстанавливает исходный уровень энергии. Этот цикл повторяется из раза в раз несчетными веками, беря начало в тумане древности.

Поднявшись на третий этаж, Леоран зашел в лабораторию, где в студенческие годы часы напролет проводил за экспериментами. Подметавший пол голем освободил ему дорогу. В его каменную спину был встроен синий магический кристалл.

Сотрудники лаборатории подняли головы, отрываясь от кропотливой работы за своими столами, и обратили взоры на неожиданного посетителя. Леоран не успевал здороваться со старыми знакомыми.

К нему развернулся крепкий парень с угольными волосами и зелеными глазами. Он протянул руку Леорану. Во время рукопожатия Леоран заметил, что обычно жизнерадостное лицо его друга выглядело озадаченным.

— А вот и герой Империи пожаловал в нашу скромную обитель, — широко улыбнулся Адлар, похлопав Леорана по плечу, но его взгляд быстро сменился на сочувствующий. — Я слышал, какой ужас творился в провинции Джануб. Знаю, тебя не так-то просто выбить из колеи. Это не удалось даже экзамену по зельеварению, где нам приходилось запоминать тысячи запутанных названий ингредиентов. Но, все же... эта ситуация намного серьезнее… Лео, ты в порядке?

Адлару сложно было подобрать нужные слова. Зеленоглазый парень неловко провел ладонью по затылку и с беспокойством посмотрел на друга.

Он выпустился из университета три года назад вместе с Леораном, но остался работать в лаборатории. Для многих стало сюрпризом, что выходец из столь знатного рода выбрал карьеру исследователя вдалеке от цивилизации, а не занял положенное ему от рождения место на вершине социальной иерархии. Только Леоран знал, почему Адлар принял такое неожиданное, на первый взгляд, решение.

— По правде говоря, было не очень приятно, но я отделался несколькими ссадинами и парой новых кошмаров. Однако это уже дело прошлого, — ответил Леоран, ни чуть не лукавя.

Адлар покачал головой.

— Да уж, Церковь не врет. Иначе как сверхсуществом тебя не назовешь. Как бы там ни было, ты должен мне о многом рассказать.

— Конечно, но сейчас время поджимает. До задания Совета Старейшин мне нужно переговорить с учителем. Он у себя?

Леоран качнул головой в сторону резных деревянных дверей, что вели из лаборатории в кабинет архимага Фабера Солитариуса.

— Несколько минут назад я наткнулся на него, когда он выбежал из своего кабинета. Архимаг сказал, что ему пришло срочное сообщение. Придется немного подождать, — развел руками Адлар.

Вдруг из ближайшего к ним кабинета раздался грохот. Леоран и Адлар встревоженно переглянулись.

— Пойду проверю, что случилось. Заодно поздороваюсь, — Леоран направился к двери, откуда доносился шум.

— Да, лучше это сделать тебе. У него тоже не все гладко, но он никогда не признается в этом мне. А жаль, если бы мы только могли объединить усилия... — с досадой произнес Адлар. — Я дам тебе знать, если архимаг вернется.

Леоран кивнул, вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.

Худой парень со взъерошенными черными волосами медленно повернулся к двери. Его серые глаза широко раскрылись при виде внезапного гостя, но он так и не смог произнести ни слова и смущенно уставился в пол.

«Похоже, я не вовремя», — подумал Леоран.

Непонятно, сколько бы продолжалось неловкое молчание, если бы Леоран не заговорил первым.

— Прости за вторжение, Рейн. Ты выглядишь расстроенным. Если у тебя какие-то неприятности, ты всегда можешь поделиться ими со своим другом Лео…

— Я не разрешал тебе входить в мой кабинет! И вообще, у меня все хорошо, я просто… запнулся о стол!

Рейн поднял голову и замахал руками, оправдываясь. Тогда Леоран увидел ссадину на тыльной поверхности кисти младшего товарища.

— Запнулся, конечно…

На полу валялись разбросанные листы бумаги. Перевернутый штатив с колбами лежал на столе вместе с исписанными тетрадями.

Не задавая лишних вопросов, Леоран тут же принялся собирать разлетевшиеся листы с помощью магии, как вдруг заметил под столом белесую фигурку.

Когда он телекинезом притянул ее к себе в руку, Рейн бросился на него с криком:

— Нет, не трогай!

Леоран уклонился от Рейна, который пытался выхватить у него из рук статуэтку, и поднес ее к глазам, чтобы как следует рассмотреть.

— Кость, интересный выбор материала… Сколько же деталей, какая искусная работа… Стоп, это же я! — воскликнул Леоран, поразившись как правдоподобно Рейну удалось вырезать из кости его точную копию. — Как мило. Я всегда знал, что мы настоящие друзья!

— Здесь нет ничего милого! Ты не понимаешь, я собирался использовать ее как подставку для ножей!

Рейн совершал беспорядочные движения, будто исполнял какой-то хаотичный танец, пытаясь отпираться. Леоран продолжал с восхищением рассматривать свою статуэтку, пока боковым зрением не уловил светлый отблеск.

Он потянулся к деревянной коробке, которая проглядывала из-под развалившейся кипы бумаги на столе. Внутри лежал еще десяток костяных статуэток на подставке.

Рейн мог лишь беспомощно сопеть, вцепившись пальцами в столешницу. Его лицо цвета закатного солнца выглядело так, словно его жизнь тоже вот-вот зайдет за горизонт. Он шевелил губами, тихо повторяя:

— Ты монстр…

Леоран развернулся к Рейну с двумя фигурками:

— Учитель Фабер совсем как живой. Но лучше всех получился Адлар. Сразу видно — сделано с любовью. Он должен это увидеть!

— Нет! — Рейн схватил его за плечи. — Если в тебе еще осталась хоть капля человечности, прошу тебя, прекрати. И никому не рассказывай о том, что ты сегодня увидел, особенно Адлару.

Леоран перестал улыбаться, наконец заметив страдальческое выражение лица Рейна. Он настолько увлекся разглядывание мастерски вырезанных фигурок, что напрочь забыл об упрямстве и стеснительности своего приятеля.

— Я не в праве никому рассказывать, если ты этого не хочешь. Хотя тебе не стоит стыдиться собственного таланта…

— Хватит об этом, если ты не хочешь моей смерти, — прервал его Рейн. — Лучше скажи мне, что ты тут забыл.

Они сели на стулья. Раскрывая причину визита младшему товарищу, Леоран окинул взором пару телепортационных кругов по разные стороны кабинета. В углу помещения, за шкафом, друг на друге лежали два ящика. Они были составлены так, чтобы их нельзя было увидеть со стороны входа.

— Телепортация — технология почти с неограниченным потенциалом. С помощью кругов телепортации мы сможем лучше понять принцип работы уже существующих порталов. Кто знает, вдруг это открытие станет ключом к спасению мира? Я слышал, что вы с Адларом и другими ребятами серьезно продвинулись в этом направлении, но потом у вас возникли какие-то сложности.

Парень с растрепанными волосами фыркнул.

— Лучше потрать силы и время, чтобы помочь тем, кто в этом действительно нуждается — Адлару и его приятелям. Я отлично справляюсь в одиночку.

Леоран указал рукой на круг телепортации:

— Тогда продемонстрируй, как работает устройство.

— Еще чего, ты мне не начальник. Я не обязан перед тобой отчитываться, — задрал голову Рейн.

Леоран попытался поймать его бегающий взгляд:

— Что ж, тогда попрошу об этом Адлара. Уверен, он сможет показать мне действие кругов телепортации. Правда, придется упомянуть, что тебе это еще не под силу.

Рейн стиснул руку в кулак.

— Почему бы тебе не оставить меня в покое? Я же не спрашиваю тебя о том, что на самом деле случилось в провинции Джануб. А если и спросил бы, разве ты смог бы разболтать государственный секрет без позволения свыше.

Леоран сложил пальцы домиком.

— Когда меня волновала официальная позиция властей? Чтобы противостоять угрозе, люди должны знать правду. Я расскажу тебе все, что ты хочешь слышать.

Рейн приоткрыл рот, явно не ожидая такой откровенности. Он не шелохнулся, пока слушал историю Леорана. От подробностей боя с мифическим апостолом лицо Рейна стало еще бледнее, чем обычно, а черные брови нахмурились.

Леоран закончил рассказ следующей фразой:

— Из-за слабости и невежества я потерпел сокрушительное поражение, а в провинции Джануб погибло почти двести тысяч человек.

На несколько секунд воцарилась тишина, затем Рейн поднял взор на Леорана.

— Все и так было плохо, но теперь всем нам абсолютно точно пришел конец. Тысячи смертей, непобедимый апостол… Как ты можешь так спокойно говорить об этом? Я бы уже сошел с ума и лежал, свернувшись где-нибудь в темном углу.

Леоран невозмутимо пожал плечами.

— Не могу сказать, что меня это не беспокоит, но я быстро прихожу в себя. В конец концов, нам под силу только двигаться вперед…

Леоран продолжал свою речь, но Рейн уже его не слушал. Он отодвинул стул подальше от старшего товарища, обхватил руками склоненную голову и начал бубнить себе под нос.

— И кто-то еще называет ненормальным меня. Вокруг одни психопаты... Адлар со своей безумной жизнерадостностью. А Лео... только посмотрите на него. У него явно не все дома. Амнезия, одержимый взгляд психически больного человека, жуткие кошмары, которые ему снятся по ночам, а теперь еще и взявшийся из ниоткуда апостол заявляет, что он не человек… Честно говоря, при нем мне всегда было не по себе, но сейчас мне стало по-настоящему страшно.

— Эй, я тебя слышу! И со мной все в порядке! — Лео встал и шагнул к Рейну.

— Ага! Теперь он заговорил как я!

На свету в изумрудных глазах Леорана проступил странный узор в форме звезды. Рейн замечал его не впервые, но никогда не решался спросить, что это такое.

— Я рассказал тебе все, что ты хотел знать, теперь твоя очередь. Выкладывай, что за проблема с кругами телепортации.

Лео положил руку на плечо Рейна, и тот тяжело вздохнул.

— Ладно-ладно, ты ведь все равно от меня не отвяжешься. Есть... сложности с заклинанием, которое должно переносить объекты между кругами телепортации. Оно не работает... как надо.

Рейн выложил на стол магический свиток с заклинанием телепортации. Даже на плоскости оно выглядело невероятно сложным и запутанным.

Рейн активировал энграмму заклинания воздействием магии. Особые чернила, изготовленные с добавлением магической воды, засветились, и в воздухе появилась трехмерная проекция заклинания.

Леоран внимательно всматривался в его структуру, пока Рейн стоял напротив него, сложив руки на груди. Всем своим видом черноволосый парень демонстративно выражал убежденность в том, что выскочке-гостю ни за что не удастся решить проблему, над которой он ломал голову месяцами.

Дыхание Леорана стало глубоким и медленным. Чтобы воспринять истинную форму столь сложного заклинания требовалась высочайшая концентрация. Он перестал замечать все вокруг, кроме разноцветных вибрирующих линий, образующих шарообразную структуру с переплетающимися узлами.

Сознание Леорана погружалось в измерение магии, Эфир, откуда брало истоки любое заклинание. Теперь его бестелесный разум окружали потоки энергий. Он мог даже расслышать тонкий звенящий звук различной тональности, который издавали вибрирующие магические «струны». Все они имели различную длину и частоту колебаний, что и придавало им особые характеристики.

По какой-то причине изучение заклинаний и ментальное погружение в Эфир давалось ему легче чем другим высшим магам.

Леоран заметил на отдаленном участке магической сферы нечто похожее на дефект — турбулентность магических течений. Она и могла приводить к нестабильности заклинания.

Пока что Леоран решил умолчать о находке. Иначе его план не сработает.

— Впечатляет, что ты сумел в одиночку создать заклинание божественного уровня, — нарушил концентрацию и улыбнулся Леоран.

Заклинания божественного уровня были не по зубам абсолютному большинству высших магов. Зачастую они даже не могли понять их пространственно-энергетическую структуру, не говоря уже об их применении.

Рейн скривил губы.

— Архимаг Фабер предоставил нам основу для заклинания и создал круги для телепортации, но спустя три года нам так и не удалось закончить проект.

Леоран подошел к ящикам в дальнем углу кабинета. Рейн не пытался сдержать самодовольную ухмылку, когда ему наконец представился шанс продемонстрировать результаты своего труда.

Заглянув под крышку верхнего ящика, Леоран перевел взор обратно на приятеля.

— Рейн, ты осознаешь значимость того, что лежит в этих ящиках? У других ученых могут уйти годы, чтобы прийти к похожему решению. Мы должны показать твои изобретения Адлару.

— Ни за что, — помотал головой Рейн.

— Выбирай, либо то, чем ты так гордишься будет и дальше пылиться в углу, либо мы объединим усилия и сделаем шаг навстречу будущему, где каждый просвещенный ум будет восславлять имена тех, кто приложил руку к созданию технологии телепортации.

Серые глаза Рейна блеснули, после чего парень коснулся рукой подбородка и впал в раздумья. Леоран заметил, как уголки его губ начали медленно разъезжаться в разные стороны.

Глава 6.2. Обитель магии (часть вторая)

Леоран и Рейн шли по лаборатории с деревянными ящиками.

— Не могу поверить, что я в очередной раз так легко поддался твоим уговорам, — сердито произнес Рейн.

— Да брось, ты наконец явишь миру свое революционное открытие и поможешь Адлару, а взамен узнаешь, что не так с твоим заклинанием телепортации. Выигрывают все.

Леоран подбивал Рейна на шаг, который тот так долго не решался сделать самостоятельно. Угрюмый парень все еще колебался и собирался что-то возразить, когда двери кабинета спереди раскрылись.

В проеме показалась плечистая фигура Адлара, приглашая их внутрь. Он хотел принять у Рейна ящик, но тот отмахнулся и скрипя зубами перешагнул через порог. Следом вошли Леоран и Адлар. Внутри их поприветствовали еще трое молодых сотрудников лаборатории, которые стояли возле клеток с мышами.

Сначала Адлар продемонстрировал им работу кругов телепортации, положив на каждое из парных устройств по кирпичу серого и красного цветов. При активации заклинания телепортации орнамент из магических кристаллов на кругах вспыхнул синим светом. Кирпичи окутало лазурное мерцание, а затем они поменялись местами.

Леоран испытал восторг, став свидетелем торжества магической науки. На их глазах творилась история. Даже Рейн выглядел восхищенным, но из последних сил пытался делать вид, что смотрит на бесконечную вьюгу за окном, а не на только что свершившееся чудо.

Леоран заметил, что один из телепортированных кирпичей накалился докрасна и растрескался. От него к потолку тянулась струйка дыма.

Адлар развел руками, комментируя произошедшее. Вопреки тому, что он был похож на большую дружелюбную собаку в человечьем обличье, Адлар всегда отличался неочевидной остротой ума и рассудительностью.

— Телепортация возможна только благодаря равнозначному обмену. При переносе должен неукоснительно соблюдаться закон сохранения массы и энергии. Хотя, небольшая погрешность допустима. Увы, в процессе происходит сильный нагрев объектов. Когда мы пробовали телепортировать двух мышей, к сожалению, одна из них запеклась заживо. Обмен неодушевленных объектов на живые по какой-то причине невозможен даже при равенстве их массы. Потому пока мы не способны осуществить перенос живых существ.

— Дайте-ка угадаю, предметы, что находятся в круге, с которого начинают процесс телепортации, остаются невредимыми. А те, что расположены во втором круге нагреваются и разрушаются, — почесал затылок Леоран.

Адлар кивнул ему:

— Результат меняется в зависимости от того, с какого круга телепортации начинать процесс переноса. Объект из первого круга при телепортации выкачивает энергию из объекта во втором круге, при этом происходит нагрев последнего. Если говорить о предметах, то мы можем жертвовать расходным материалом взамен на ценную вещь одинаковой с ним массы и энергии, но перемещать живых созданий таким образом сложно и неэтично.

— Что ж, заклинание телепортации явно требует доработки. но… — Леоран перевел взгляд на Рейна. Он уже сгорал от нетерпения проявить себя.

— Но, — выступил вперед Рейн, распираемый самодовольством, — я слышал о вашей проблеме с телепортацией, и уже давно нашел для нее решение.

Он поставил на стол деревянный ящик и открыл крышку. Внутри лежали фигурки из кости разных размеров. В отличие от других статуэток из кабинета Рейна, выполненных с особой бережностью, их форма лишь отдаленно напоминала человеческую или животную. В кость были инкрустированы голубые магические кристаллы, а возле каждой ячейки в ящике, где лежали статуэтки, была подписана их масса.

Рейн взял клетку с мышью и поставил ее на ближний круг телепортации, а затем быстрым шагом вернулся за костяной овальной фигуркой с маленьким магическим кристаллом во лбу и положил ее на дальний круг, убрав оттуда перегретый, потрескавшийся кирпич.

Адлар наблюдал за Рейном без тени сомнения и даже с некоторой гордостью. Леоран знал, к чему все идет, и не вмешивался.

Рейн сотворил заклинание, и костяная фигурка увеличилась в размерах. Она стала чуть больше мечущегося по клетке животного. После этого худощавый парень применил простейшие чары активации, направив малую толику своей маны в устройства на полу.

Круги телепортации засияли холодным пламенем. Искусственный и настоящий грызуны поменялись местами.

От костяной статуэтки сразу же повалил дым, ее поверхность кое-где обуглилась, а голубой свет в магическом кристалле на лбу угас. Напротив, мышь из плоти и крови была в полном порядке, как и металлическая клетка, в которой она находилась.

По кабинету прокатился удивленный вздох. Адлар подскочил к Рейну, смотря на него искрящимися глазами, и потрепал его за худые плечи.

— Как у тебя это получилось?!

— Все элементарно, — важно отстраняясь от здоровяка, сказал Рейн. При этом на его щеках проступил румянец.

— Кость сочетает в себе свойства живой и неживой материи, поэтому у меня зародилась идея, что она подойдет для телепортации живых существ. И только что моя гипотеза подтвердилась. К тому же, кость хорошо выдерживает нагревание и потому пригодна для многократного использования.

Рейн погрузился в самозабвенное объяснение, жестикулируя руками. В такие моменты его угрюмость и напускная холодность по отношению к людям исчезали, и он превращался совершенно другого человека.

— Каждое живое создание обладает душой, а она тоже имеет свою энергию, ману, и ее нужно учитывать при телепортации, — продолжал свою речь Рейн. — Для этого в костяных фигурках и нужны магические кристаллы. При телепортации магов понадобится больше заряженных кристаллов, чтобы достичь равенства маны.

— Браво! Браво! — восхищенно хлопал в ладоши Адлар.

— Мы что в театре? — переглянулись двое членов его исследовательской группы, но Адлар продолжал аплодировать как ни в чем не бывало.

Леоран улыбнулся. Во всем, что касалось Рейна, реакция Адлара всегда выходила за рамки разумного.

— Все ясно! — переполненный энтузиазмом Адлар подскочил к открытому деревянному ящику с фигурками, но не нашел там то, что искал, и начал рыться во втором ящике.

Через несколько секунд он достал обезличенную человеческую статуэтку необходимой массы с множеством магических кристаллов и поставил ее на дальний круг телепортации, а затем увеличил с помощью заклинания до своих размеров.

Когда Адлар стал накачивать встроенные в костяную фигуру синие кристаллы собственной маной, у Леорана не осталось сомнений, что он решил провернуть рискованный эксперимент.

Потерявший дар речи Рейн наконец возразил:

— Эй, Адлар, что ты творишь?! Это слишком опасно.

Беспокойство выразил и Леоран, но Адлар их не слушал. Он зарядил кристаллы костяной статуи половиной своей маны и встал на ближний круг телепортации.

— Все в порядке. Я полностью уверен в своем младшем брате, — проговорил Адлар, глядя на Рейна и активируя заклинание телепортации.

— Стой! Даже я сам не настолько уверен в себе!

Рейн попытался остановить старшего брата, но перенос произошел раньше. К счастью, в этот день обошлось без трагедии.

Невредимый Адлар стоял в дальнем круге телепортации, широко улыбаясь, а его подпаленный и дымящийся двойник поменялся с ним местами. Магические кристаллы в костяной статуе побледнели.

Адлар обхватил руками подскочившего к нему Рейна и триумфально вознес его над головой, словно ребенка. Леоран и другие сотрудники лаборатории, сбежавшиеся на шум, стали чествовать совершенный научный прорыв овациями и одобрительными возгласами.

— Все хватит, отпусти, — протестовал Рейн, заливаясь краской и признавая заслуги коллег и брата лишь бы его освободили из крепкой хватки. — Я помог вам решить оставшуюся проблему, но основную работу сделали вы.

Вскоре Рейну вручили магический свиток с действующим заклинанием телепортации. Он развернул его и провел рукой над магическими чернилами.

Когда трехмерная энграмма заклинания повисла в воздухе, Леоран убедился, что его предположение оказалось верным. Заклинание Рейна было нестабильным из-за единственного участка турбулентности магических потоков.

«Одна голова хорошо, а две — лучше», — вспомнил старую поговорку Леоран.

Насколько бы одаренным Рейн ни был, он полагался только на себя, пока Адлар работал в команде. Поэтому старшему из братьев удалось продвинуться в исследовании дальше.

Леоран был доволен собой. Он наконец добился желаемого — проложил мост между двумя братьями, объединив их усилия.

— Не так уж и сложно, я бы и сам до этого додумался уже… завтра, — хмыкнул пришедший в свое привычное состояние Рейн, сворачивая свиток и возвращая его Адлару.

В дверном проем показался лаборант и сообщил о том, что архимаг Фабер Солитариус только что вернулся к себе.

Леоран попрощался с друзьями и коллегами, обещая скоро вернуться и обсудить недавние события с Адларом, и направился к учителю.

Рейн собирался незаметно ускользнуть вместе с ним, но тут крепкая рука легла на его плечо.

— Брат, ты куда? Торжество только начинается.

Адлар завел упирающегося Рейна обратно в кабинет. Глядя на них, Леоран рассмеялся.

Адлар и Рейн были третьим и четвертым сыновьями лорда Берга, наместника провинции Монарис. Старшие отпрыски дома Берг смотрели на обоих свысока, поскольку они были их братьями лишь по отцу и занимали самые низкие места в порядка наследования.

Адлар и Рейн родились от разных матерей, и их характеры казались полной противоположностью друг друга. Стойкий Адлар переносил насмешки родственников с бессменной улыбкой на лице, а Рейн, которого долгое время не признавали законнорожденным сыном, закрылся от мира в своей темной комнате и посвятил всего себя учебе и магии. В этот период отшельничества единственным, кто постоянно навещал и защищал Рейна от нападок был Адлар.

Когда Рейну исполнилось четырнадцать лет, лорд Берг узаконил младшего сына, признав его выдающиеся академические успехи и талант к магии. С тех пор Рейн болезненно верил, что ценность его жизни придают лишь достижения в науке и магии. Адлар же считал иначе. Ему было достаточно того, что Рейн — его брат.

Главная причина, по которой Адлар остался работать в лаборатории после выпуска, — возможность присматривать за нелюдимым младшим братом.

Об этом секрете знали только Леоран и архимаг Фабер Солитариус, который уже ждал ученика у дверей своего кабинета.

Архимаг был одет в мантию цветов Университета Магии Монариса — насыщенно-синюю с белой окантовкой. Мягкие черты лица, добрые глаза и слегка неряшливая кудрявая шевелюра делали 50-летнего Фабера Солитариуса скорее похожим на приветливого соседского дядюшку, чем на, возможно, умнейшего человека во всей Империи.

Потрепав Леорана по плечу, учитель пригласил его пройти внутрь кабинета.

Они шагали по длинному коридору, минуя многочисленные комнаты. Каждое помещение попирало законы физики и было гораздо больше, чем можно было себе представить снаружи. Все благодаря древнему пространственному заклинанию божественного уровня, которое архимаг нашел в тайной секции библиотеки университета и доработал еще в молодые годы.

Леоран пытался повторить успех учителя и создать свое божественное заклинание на основе уже существующих. К своему огорчению, он так и не смог его завершить. Ему удалось сотворить лишь неполноценное и крайне опасное для самого мага заклинание, которое он назвал «Несовершенное Солнце». Оно позволяло концентрировать всю ману носителя в одной точке, но быстро теряло стабильность, что приводило к разрушительному выбросу энергии. По этой причине применять его было слишком рискованно.

Леоран любовался содержимым комнат по пути к личной лаборатории главы университета.

В одной комнате стояла копия утраченной в Эфирном Шторме статуи легендарного предка архимага — Демиуса Солитариуса, последнего известного миру божественного мага, который жил два века назад. Он происходил из древней аспектной семьи и считался избранником Меркиоса, Бога-Изобретателя.

Следующее помещение занимала 15-метровая реплика Черного Портала, необходимая для экспериментов по его активации.

За порогом третьей комнаты находилось живописное горное плато с тщательно воссозданной экосистемой, где испускали пар лазурные горячие источники. Там отдыхали сотрудники лаборатории и сам Фабер Солитариус.

Коридор закончился просторным залом. Высокий потолок имел вид звездного неба. Всюду росли пышные растения, с их веток свисали разноцветные душистые плоды. Рабочее пространство архимага находилось на поляне посреди причудливых зарослей.

Учитель и ученик уселись за круглый стол, заставленный тарелками с нарезанными фруктами. Между ними возвышался политый шоколадом бисквитный торт, «Корона Монарха», — любимый десерт Леорана.

— Зная, какой ты сладкоежка, я не мог не подготовиться, — пожал плечами архимаг, ставя себе и Леорану кружки с чаем.

Леоран поблагодарил наставника и приступил к трапезе, притянув к себе тарелку с фруктами и ягодами. Опустошив ее с огромным удовольствием, он начал поедать торт. Сладкие кусочки таяли прямо у него во рту, утопая в ароматном черном чае «Чудо Юга» с бодрящими цитрусовыми нотками. Его выращивали в оазисе посреди провинции Сива, сообщение с которой было потеряно почти неделю назад.

Помимо тайных знаний и магии, Леоран больше всего на свете любил две вещи — вкусные десерты и хороший чай. Даже осознавая вред от избыточного употребления сладостей, он не мог помыслить свою жизнь без ежедневной порции сахара.

Архимаг подлил себе в чай крепкий спиртной напиток из темной стеклянной бутылки, так чтобы соотношение двух жидкостей стало равным, и одним залпом осушил кружку.

Леоран потянулся за алкоголем со словами:

— Взбодриться не мешает.

Но учитель остановил его.

— Не стоит пристращаться к тому, от чего потом будет тяжело отказаться.

Затем архимаг резко сменил тему разговора.

— Мне передали, что круги телепортации пригодны к использованию. Кажется, кто-то приложил к этому свою руку.

Леоран помотал головой из стороны в сторону, отрицая свою причастность.

— Адлар и Рейн, как солнце и луна, светят в разное время суток, но следует им одновременно оказаться на небосводе — свершается чудо. Нужно еще решить множество проблем и обойти тонну ограничений, прежде чем телепортация получит повсеместное распространение. Тем не менее — это настоящая революция.

Архимаг кивнул, уже представляя, как можно модифицировать заклинание телепортации и совместить его со своими исследованиями, чтобы пробудить Черный Портал.

Внезапно выражение лица учителя стало хмурым, будто он вспомнил о чем-то неприятном.

— Сразу перед твоим прибытием через магическое зеркало со мной связался агент Инквизиции по имени Альсун. Он передал мне послание лорда-инквизитора Эльмана. В целях обеспечения безопасности императорской семьи мы оба должны прибыть в летнюю резиденцию императора на сутки раньше церемонии наречения наследника… Завтра, не позднее полудня.

Леоран озадаченно постучал указательным пальцем по столу.

— Дело пахнет неприятностями, — заключил он. — Значит, лорд-инквизитор каким-то образом знал или догадывался, что перед заданием Совета Старейшин я загляну в университет. Странно, что он решил передать мне сообщение таким запутанным способом.

Архимаг осушил еще одну кружку алкогольного чая и поморщился.

Леоран продолжил озвучивать собственные мысли.

— Похоже, лорд-инквизитор считает, что летняя резиденция императора в опасности. У меня нет никакого желания становиться марионеткой в чьем-то кукольном представлении, но я не хочу, чтобы вновь пострадали люди, особенно члены моей семьи. Что вы об этом думаете, учитель?

Архимаг грустно улыбнулся. Он выглядел обеспокоенным.

— Если лорд-инквизитор пытается заручиться поддержкой отшельника вроде меня, значит положение, на самом деле, скверное.

Леоран откинулся на спинку стула.

— Пока мое время не иссякло, я хочу обсудить с вами кое-что важное…

Леоран начал рассказ с битвы с апостолом и закончил посланием таинственной сущности, которое услышал во сне. Архимаг нервно теребил рукава своей мантии, а затем широко раскрыл заблестевшие глаза.

— «Ключ в памяти»! Лео, я понимаю, что это небезопасно, но, возможно, мы все же должны испробовать заклинание Ментальной Реконструкции…

Это заклинание божественного уровня позволяло проникать в самые потаенные глубины разума и даже менять воспоминания человека, формируя совершенно иную личность.

Ранее учитель неоднократно предлагал Леорану использовать его для лечения амнезии, но он отказывался и скрывал эту возможность от сестры. Заклинание несло в себе серьезные риски для психики, но его страшило другое…

— Дело не только в пророчестве Церкви Спасения и послании высшей сущности... Лео, твой разум подобен дамбе, но, какой бы крепкой она ни была, однажды ее прорвет, и тогда ущерб может оказаться непоправимым.

Леоран потупил взор, как и всякий раз в прошлом, когда речь заходила о перспективе применения этого заклинания. Дыхание стало прерывистым. Неведомый страх накрыл его сердце черной тенью.

Архимаг тяжело вздохнул.

— С детства я уделял внимание лишь тому, что и так давалось мне без труда, и привык бежать от неприятностей. Так же я поступил, и когда победил в дуэли императора, когда тот был еще принцем, при этом чуть его не убив. Тогда все свидетели поединка, как один, кричали, что я жульничал, использовал подлый прием, хотя в действительности я действовал согласно правилам. Из-за этого дуэль, в которой меня с самого начала вынудили участвовать, признали недействительной, а любое упоминание о ней стерли из истории. Нельзя, чтобы общественность узнала, что безупречный император потерпел поражение от своего подданного. Из-за шквала несправедливых обвинений я потерял самообладание и скрылся, даже не пытаясь оправдаться, поскольку знал, что никто не будет меня слушать. Так я стал изгоем по всей Империи, кроме этого университета, которым раньше руководил друг моего отца. Спустя года мой мир сузился до четырех стен, а сердце ужалось до размеров высушенной горошины, — Фабер Солитариус перевел горящий взор на ученика. — Ты сильнее меня и потому способен взглянуть страху в лицо.

Леоран смотрел в пустоту, будто не слыша учителя. Когда он заговорил, его голос звучал на удивление мрачно и безжизненно.

— Во снах я чувствую, как вокруг меня сгущается тьма. Я пытаюсь оторваться от нее, но она нагоняет. Монстр, что в ней скрывается, тянет ко мне свои лапы, но не издает ни рыка, ни воя. От него исходит лишь одна ледяная тишина. Его беззвучное дыхание отдается во мне воспоминаниями о забытом прошлом. Непередаваемый ужас терзает меня от одной мысли о том, что, обернувшись, я увижу в глазах своего преследователя отражение монстра, который обитает в бескрайней тьме. И тогда Леоран Деймунд перестанет существовать.

Леоран хлопнул в ладоши, словно выйдя из транса. Архимаг вздрогнул, ошарашенный неожиданным признанием.

— Извиняюсь, кажется, с накалом драмы вышел перебор. Мне только детские страшилки сочинять, — покачал головой Леоран, а потом серьезным тоном произнес. — Вы правы, я не могу вечно отводить взор от истины. Если существует хоть малейший шанс, что излечение амнезии поможет нам найти способ открыть Черный Портал, непозволительно его упускать. Учитель, как только представится следующая возможность, примените на мне заклинание Ментальной Реконструкции. А сейчас, пожалуйста, расскажите мне все, что вы выяснили об апостолах.

Архимаг кивнул и достал из выдвижных шкафчиков рабочего стола несколько книг и древних свитков. Прежде чем он успел показать их Леорану, раздался нарастающий свист.

— Прошу меня извинить. Одну секунду.

Архимаг подошел к гудящему устройству с колбами и пробирками разных цветов — аппарату зельеварения — и открыл отсек в самом его центре.

— Платиновый катализатор пришел в негодность, — сделал вывод учитель.

Он вытащил из устройства кусок серебристого металла и отложил его на стол, а затем взял в руки железный слиток с полки соседнего шкафа.

В следующий миг помещение озарил бело-синий свет, и маленький кусок железа превратился драгоценную платину. Родовая магия Фабера Солитариуса носила название Идеальная Алхимия.

С помощью своего дара архимаг мог преобразовывать одни вещества в другие, создавать новые соединения из отдельных элементов и манипулировать материей по своему усмотрению.

Леоран всегда восхищался и завидовал способностям учителя. Архимаг обладал истинной силой творца и, по мнению ученика, больше подходил на роль мессии, чем он сам. Леоран мечтал владеть магией изменения на уровне наставника и считал ее гораздо более увлекательной, чем собственный талант повелевать светом, который не приносил ничего, кроме спасения или погибели.

Заменив платиновый катализатор в устройстве архимаг вернулся за стол к Леорану, где разложил древние свитки и трактаты по демонологии.

— Первое упоминание об апостолах датируется 136 годом до основания Империи Фарос. 548 лет назад один из королей-чародеев, что правили враждующими царствами до появления на континенте Империи, заключил сделку с апостолом Владычицы Эфира отчаяния и кошмаров Спекты. В результате король-чародей возвысился над своими соперниками и, как говорится в источнике, «сеял ужасающие бедствия всюду, куда обращал свой леденящий кровь взор», — сказал архимаг.

— Он явно не был любимцем публики тех времен, — подметил Леоран. — Вычурно-злодейское описание не прибавляет доверия историческому документу, но другого у нас нет. И что же стало с героем нашей истории и его покровителем?

Архимаг пожал плечами:

— В этом источнике апостол больше не фигурирует, а короля-чародея сразила коалиция правителей враждующих с ним королевств.

Фабер Солитариус отложил древний свиток и аккуратно раскрыл дряхлую книгу. Она едва не рассыпалась прямо у него в руках.

— О следующем появлении в истории апостола тебе уже известно.

Леоран кивнул:

— Апостол Марбала, Владыки Эфира завоеваний и господства. 412 лет назад его одолел первый император Аргус, основатель Империи Фарос. Он был магом божественного уровня, поэтому смог победить могущественного демона. Но это ведь не все, правда?

Губы учителя растянулись в улыбке.

Тайная секция библиотеки Университета Магии Монариса, доступом к которой обладали только архимаги, хранила в себе самые редкие экземпляры письменных источников и магических гримуаров, зачастую запрещенных по всей Империи.

О ней знал только узкий круг избранных. Леоран относился к их числу и потому был уверен, что по его просьбе наставник смог раздобыть сведения, которых не было даже столичном университете магии.

— Ее написал современник первого императора, — Фабер Солитариус осторожно провел рукой по облезлой обложке старинной книги, — и благодаря нему мы теперь знаем, что Аргус Махейрон победил апостола не только силой своего дара. У него было оружие, рубиновый посох. С его помощью первый император и поверг демона.

Леорана осенило. Его глаза широко раскрылись.

— Рубиновый посох — под это описание подходит скипетр императора. Он передавался между наследниками правящей династии из поколения в поколение! Отлично, у нас есть оружие против апостола. Остается лишь убедить императора держать скипетр наготове, если враг объявится вновь.

Архимаг поперхнулся от такой самонадеянности.

— Боюсь, добиться этого будет еще сложнее, чем одолеть апостола в честном бою. Сайрус III не привык слушать никого кроме себя.

Фабер Солитариус открыл толстую книгу в черном переплете. Она сохранилась лучше других лежавших на столе письменных источников.

— Эту книгу на смертном одре написал Джуст Умбран. 116 лет назад он руководил Инквизицией. Его последний труд признали еретическим, но в нашей библиотеке сохранился единственный экземпляр. В его монографии собраны дела о столкновениях со многими сверхъестественными существами, в том числе с демонами. В описании одного расследования рассказывается о кровавом деле одного ведьминского культа. Его члены приносили в жертву целые деревни, проводя неизвестный ритуал. По их вине Эфирный Шторм распространился на земли, где находились вырезанные под корень поселения. После пыток задержанных ведьм выяснилось, что они выполняли план некоего четырехкрылого всевидящего мудреца, чье имя нам уже знакомо…

— Набинтха, — Леоран тяжело сглотнул от нахлынувшей на него вспышки воспоминаний. — Да уж, целеустремленности ему точно не занимать. Значит, апостол Авестары, Владычицы Эфира лжи и иллюзий, уже более века предпринимал попытки подорвать защиту Империи. Однако так дерзко, как в провинции Джануб, он, судя по всему, начал действовать лишь недавно. Но почему?

Леоран подумал о том, что раньше апостол не мог за считанные часы поглотить территорию целой провинции, иначе ему не понадобилась бы помощь культов.

Если появление на мировой арене апостолов еще могли держать в секрете, то почти мгновенное падение имперских провинций едва ли ускользнуло бы от внимания общественности.

Леоран поднял взор на блеклый свет кристаллических ламп, что висели на фруктовых деревьях в саду архимага, и в его разуме родилось предположение.

— В наше время апостол смог творить то, что раньше ему было не под силу. Свет Маяков угасает, и вместе с тем слабеет защита Империи от Эфирного Шторма.

Архимаг согласился с учеником:

— «Сердца Аурана» постепенно истощаются, а без них Маяки не более, чем гигантские башни.

«Сердце Аурана» — древнее устройство, расположенное на вершине Маяков. Оно состоит из сложного механизма и большого ауритового кристалла. Устройства создают защитный барьер, который покрывает всю Империю Фарос, ограждая ее от губительной мощи Эфирного Шторма.

«Сердце Аурана» создано по схожей, пусть и внешне отличной, технологии, что и Черный Портал. А она подвластна лишь силе божественного мага.

Леоран закинул черешню в рот и сделал глоток крепкого чая. Прежде чем выдвинуться на задание, он открыл прикрепленный к ремню подсумок, где лежал Кристалл Карманного Измерения, и извлек оттуда сборник трудов знаменитого археолога Терциуса, подаренный сестрой.

— В сборнике трудов Терциуса я нашел описание одного святилища необычной конструкции. Сам Терциус предполагал, что там может быть скрыто тайное хранилище древних, но он умер раньше, чем успел должным образом исследовать свою находку. Взгляните, учитель, — сказал Леоран, протягивая архимагу раскрытую книгу. — Как вы думаете, стоит ли это внимания? Святилище находится в Портальном Переходе между Империей и Королевством Авианов.

Фабер Солитариус поднял на ученика многозначительный взгляд.

— Выглядит любопытно. Я бы сказал, что это определенно стоит проверить, тем более, что скоро такой возможности уже может не представиться. Сегодня мне сообщили, что последний в Империи Портальный Переход демонстрирует признаки нарастающей нестабильности.

Леоран поджал губы от досады.

— Значит, все идет к коллапсу Портального Перехода, как случилось на юге пять дней назад. Один Синий Портал рушится вслед за другим… Тяжело поверить, что это совпадение.

Леоран поблагодарил учителя за помощь и гостеприимство и направился к выходу.

— Лео, стой. Возьми это.

Архимаг протянул ему белоснежный шар, чью поверхность устилал орнамент из синих и фиолетовых магических кристаллов. Он был теплым на ощупь. Другой такой же лежал у Фабера Солитариуса в ладони.

— Это парный магический компас. Пока он с тобой, я смогу найти тебя, где бы ты ни был, — ореховые глаза архимага наполнились необычайной решимостью и беспокойством за судьбу ученика, на которого обратил внимание могущественный апостол. — Лео, помни, ты не можешь спасти всех и не обязан нести ношу избранного только на своих плечах. Рядом всегда есть те, кто готов разделить ее с тобой. Если твоя жизнь окажется в опасности, отправь сигнал через магический компас, и я обязательно приду тебе на помощь быстрее, чем это позволяют время и расстояние.

Глава 7. Багровый закат.

Наездник верхом на грифоне летел над плодородным краем, затерянным в гуще необъятных лесов провинции Сильтум. Подобно строю великанов, огромные сосны нависали над изумрудными лугами, где паслись коровы, лошади и овцы. За пышущими жизнью пастбищами раскинулись золотистые поля пшеницы. Крепкие колосья раскачивались в такт дуновениям ветра.

Расправив длинные крылья, грифон воспарил над светлыми бревенчатыми домами из свежей древесины, оформленными в три аккуратные улочки. На столбах бодро позвякивали колокольчики. Возле хижин стояли деревянные идолы, восхвалявшие трех благодетелей, спасителей этих земель.

Из открытых окон домов свисали белые, красные и черные платки. Местные жители, носившие маски тех же цветов, предавались веселью, праздно гуляя по улицам. Всюду разносились радостные песни, энергичная музыка и смех сотен человек.

Многие торжествующие указывали пальцами в небеса, завидя причудливое крылатое созданием, проносившееся над ними.

Янтарное солнце клонилось к горизонту, но празднество над деревней Оживени и не думало прекращаться. Однако эти удаленные от очагов цивилизации края не всегда были обителью процветания и счастья. И останутся таковыми ненадолго, как прекрасно знал Конрад, друг и советник принца Валериана, чей грифон только что приземлился на вершине холма, с которого открывался вид на всю деревню.

Его сразу же окатило волной жара от сильного источника магии, расположенного поблизости. Перед тем, как продолжить путь по земле, Конрад повернул голову налево.

Там раскинулась рощица изящных деревьев с белоснежными ветвями, названных септемами. Их пронзали, похожие на артерии и капилляры, пульсирующие жилы. На ветвях распустились красные бархатные цветки, что испускали бурный поток маны, как и бескрайние корни, уходившие вдаль на многие лиги.

В переводе с древнеимперского языка «септа» означало «семь». Именно столько лет назад эту рощу высадили на том месте, где когда-то находилось деревенское кладбище.

Септемы порождены магией Триумвирата, культа, что распространил свое влияние на северо-западе Империи. Его возглавляла троица могущественных магов: Красная Госпожа, Черная Маска и Белая Маска.

Семь лет назад они спасли Оживени и другие деревни в лесной глуши провинции Сильтум от голода. По крайней мере, в эту историю с легкостью уверовали местные жители.

Пережив нашествие саранчи, пожар, спаливший всю деревню дотла, массовый падеж скота и гибель всех сельскохозяйственных угодий, люди приняли помощь от внезапно объявившихся благодетелей с распростертыми объятьями и стали верными последователями Триумвирата.

«От рассвета до заката минуло семь лет. И вот настало время расплаты»… — Конрад сдержал ухмылку, когда услышал звуки приближающихся шагов и шуршание травы.

Он обернулся к толпе ребятишек, которые устремились прямо к нему. В руках они держали вырезанные из дерева белые маски. Дети застыли в нескольких метрах от незнакомца, с опаской поглядывая на рыжий хохолок и острый клюв грифона.

Бойкий мальчик с короткими и жесткими волосами, похожими на ежиные иголки, выступил вперед и с любопытством спросил:

— Господин, вы приехали к нам на праздник?

Конрад с трудом понимал грубый акцент, свойственный для северо-запада Империи. Он рассмеялся и покачал головой.

— И как вы называете ваш «праздник»?

Ребенок удивленно хлопал ресницами, пораженный тем, что кто-то не знал столь элементарных вещей. Но затем гордо вздернул подбородок и ответил.

— День Возрождения.

«Седьмая годовщина с момента их славного знакомства с Триумвиратом», — подумал Конрад, задрав уголки рта в широкой улыбке.

Мальчик продолжил:

— Красная Госпожа рассказала моим родителям о том, что в этом году празднество будет особенным. Она назвала это Часом…

— … Истины, — добавил Конрад. — Обещаю, вы и ваши родители точно запомните этот чудесный день.

Он окинул детей взором и удостоверился, что ни от кого из них не исходили хотя бы крупицы маны. В этот момент у него заурчал живот.

Советник Валериана удрученно вздохнул: «Всех пригодных стать сосудами уже забрал Триумвират… Даже низших магов не нашлось. А жаль, я был бы не прочь перекусить по дороге. Ладно, мне пора в Священную Обитель. Священная Обитель… А эти смертные не без чувства юмора».

От внезапного осознания Конрад схватился за живот и разразился истеричным смехом.

— АХАХАХАХАХА!

Испуганные громким хохотом дети вздрогнули и попятились обратно к спуску с холма в деревню.

— Катитесь уже отсюда! — отмахнулся Конрад.

Он устал носить маску верного друга и добропорядочного аристократа и наконец позволил себе расслабиться в этой забытой Владыками глуши.

Грифоны отличались чувствительностью к магии, а потому зверь с рыжей гривой уловил изменения его маны и тут же зарычал. В следующий миг глаза Конрада засияли. Он опустил ладонь на голову брыкающемуся грифону и усмирил животное с помощью заклинания.

Через пять минут Конрад доехал до уединенного и безмятежного озера. Не слезая с седла, он провел рукой по обратной поверхности бугристого булыжника на берегу водоема. Магическая печать вспыхнула янтарным светом, а спустя несколько секунд иллюзорная водная гладь растворилась, точно мираж.

Парень с золотыми кудрями спустился на дно образовавшегося оврага. Покатую поверхность рассекали две колеи от колес и следы ботинок.

Конрад раскрыл металлические врата, преграждавшие путь вперед, проехал через поросший сталактитами туннель и, наконец достиг просторной пещеры. Воздух был влажным и прохладным, а на стенах и потолке, словно черви, вились белые корни с красными пульсирующими прожилками.

Огромную каверну заполняли сотни культистов в багровых балахонах и пара десятков запряженных лошадьми повозок. Последователи Триумвирата грузили оружие и припасы в фургоны или праздно ждали приказа выдвигаться.

Конрад отдал поводья грифона подбежавшему к нему прислужнику и направился к противоположному концу пещеры, рассматривая культистов по дороге.

Многие из них уже получили дары от своих покровителей и подверглись мутациям. Их тела увеличились от разбухших мышц, лица приобрели свирепое выражение, а пустые глаза налились кровью.

Большая часть присутствующих не знала истиной природы Конрада, а потому не обращала на него внимания, как ни в чем ни бывало продолжая болтать между собой. Однако маги и воины-ветераны, занимавшие более высокое положение в иерархии культа, косились на него с благоговением и страхом в глазах.

Уголки рта Конрада дрожали. Ему хотелось неожиданно продырявить спины жалких фанатиков и показать им их еще бьющиеся сердца, а после с наслаждением взглянуть в шокированные лица, пока смертные испускают последний дух.

«А может раскрыть перед ними свой истинный лик и наблюдать, как они вопят и молят о пощаде? М-м, ладно оставим десерт на потом. Делу время, забаве час», — с великим трудом подавляя естественные порывы, Конрад покинул помещение через арочный проем в скале и, пройдя по сети длинных и мрачных коридоров, попал в пещеру с высоким куполообразным потолком.

На него тут же обрушились взгляды лидеров Триумвирата и будоражащий шквал маны от Великого Древа. В этот миг он почувствовал будто вернулся в родное царство, невероятное далекое и прекрасное.

Ветви и корни гигантского дерева, чья верхушка упиралась в каменный потолок, налились кровью, сменив белый цвет на багровый. Они обвивали всю пещеру, точно паутина. На раскидистых ветвях висели ярко-красные плоды. Они излучали запасенную в них магическую энергию.

Конрад неторопливо шагал к стволу Великого Древа, также известному как Первородный Септем. Оно было прародителем рощ септемов возле деревни Оживени и двух соседних поселений.

Впереди, под сенью Великого Древа, виднелся магический круг, зачарованный заклинанием божественного уровня и предназначенный для призыва сущностей из Эфира. В точках пересечения силовых линий были расставлены фиолетовые магические кристаллы. Иначе их называли Кристаллами Призыва.

Магический круг был делом рук Черной Маски, самого опытного из предводителей культа.

Подойдя к лидерам Триумвирата и их сильнейшим сторонникам, он притворно раскланялся и вымолвил:

— Уважаемые господа и дома, сердечно простите за опоздание. Присматривать за принцем совсем нелегкая задача…

Он ухмыльнулся и встретился взглядом с Красной Госпожой. Ее лицо скрывала яркая узорчатая маска. Она стояла перед собравшимися членами Триумвирата на каменистой площадке между магическим кругом и могучим стволом Великого Древа.

Рядом со статной и величественной Красной Госпожой переминался с ноги на ногу грузный мужчина. Из-под бежевой мантии с золотым орнаментом выпирал раздутый живот, а лицо таилось за белой маской.

Однако Конрад обратил внимание, что подле Красной Госпожи и Белой Маски не хватало третьего предводителя культа.

— И куда же запропастился господин Черная Маска накануне столь грандиозного события? — спросил он, обводя взором присутствующих. На собрании была и старшая фрейлина принцессы Катарины. Женщина со строгим видом поежилась от его пронзительного взгляда и слегка отступила от советника принца.

Конрад удовлетворенно хмыкнул и вновь повернулся к Белой Маске, что нарушил затянувшееся молчание.

— Достопочтенный Долос, — тучный мужчина в бежевой мантии уважительно обратился к нему, используя его настоящее имя, — господин Черная Маска отбыл, чтобы избавить этот мир от сильнейших врагов, что стоят на пути к его процветанию. Скоро главный символ веры в ложных богов падет, что поможет народу Империи узреть истину.

Белая Маска говорил нараспев, будто читал проповедь.

Конрад вздохнул с сожалением. Он сразу же понял, кого имел в виду Белая Маска. Советник принца испытывал разочарование тем, что не сможет поучаствовать в охоте вместе с Черной Маской.

По воздуху разнесся властный голос Красной Госпожи.

— Названные братья и сестры мои, все вы пострадали из-за интриг и жестокости имперской аристократии. Я тоже познала горький вкус потерь и унижений… Одиннадцать лет назад, во время кровавого ритуала, император лишил меня старшего сына, а позднее отравил разум остальных моих детей. Мы долгое время скрывались на задворках Империи. Нам не удалось убить императора во время его бегства из провинции Джануб, но скоро мы восстановим справедливость. За нами стоит великий апостол, Набинтха Просвещенный, способный видеть нити судьбы, что сплетаются в единое полотно будущего. Нашу сторону принял и в прошлом самый надежный из приверженцев императора. Благодаря его содействию мы отнимем у врага его величайшее оружие и поможем нашему древнему господину пробудиться, — переведя дыхание после эмоциональной речи, Красная Госпожа добавила. — Грядет Час Истины, Час Возмездия, когда император расплатится за все свои грехи.

Прежде чем она успела продолжить, вокруг Конрада завертелся вихрь магических течений. Его облик начал искажаться.

Члены культа впали в ступор, глядя то на Конрада Резенфельца, друга и советника принца Валериана, то на пожилого бородатого мужчину, то на девочку с веснушками, а после — на чудовище с гладкой бледно-голубой кожей. Лицо его обрело вид маскарадной маски с широким ртом, заполненным острыми зубами, и прищуренными оранжевыми глазами.

Затем он примерил на себя образ Красной Госпожи и с издевкой повторил ее слова.

— Названные братья и сестры мои… Бла-бла-бла. Да сколько можно! Мое терпение на исходе. Я уже три года притворяюсь советником Валериана, потакаю его слабостям и подтирая ему сопли. И все это время мне приходится носить этот жалкий мясной костюм, который уже трещит по швам!

Конрад… Нет, Долос вновь перевоплотился в девочку-подростка с веснушками и схватился за голову обеими руками, будто в приступе истерики. Юную кожу покрывали бесчисленные язвы и кровоподтеки.

На лицах членов Триумвирата, не носивших маски, отразилось отвращение, и они отпрянули от Долоса.

Девочка, что стала его сосудом, была магом среднего уровня, поэтому смогла послужить ему вместилищем целых три года. Но за это время она исчерпала свой ресурс и находилась на грани распада. Соседство со столь могущественной сущностью уничтожало ее тело и душу.

Долос был высшим эфириалом или высшим демоном, как подобных ему называли люди. Он служил Владыке Эфира Юквиасу, повелителю предательства и безумия, но в то же время покровителю гениальных и ищущих свой путь в одиночку.

Благословение своего Владыки позволяло ему и его сородичам принимать облик любого живого существа. Причем их маскировку не могли разоблачить даже сильнейшие из магов. Потому демоны Юквиаса всегда сеяли раздор и безумие из теней, упиваясь терзаниями наивных смертных.

После заключение сделки с апостолом Авестары Набинтхой и вселения в тело девочки в магическим круге, сотворенном Черной Маской, Долос стал Одержимым. Так называли демонов, обитавших в телах смертных. Причем только люди, чьи тела и души еще не достигли зрелости, годились в качестве сосудов.

В отличие, от демонов, не скованных оковами плоти, Одержимые могли скитаться по Миру Смертных неделями, а то и месяцами. Затем им требовалось возвращение в Эфир для восстановления сил.

Как высший демон, Долос был способен находиться в землях смертных не более трех месяцев. В Этероне же, где Эфир отгонял сильнейший из Защитных Маяков, Башня Света, срок его пребывания резко сокращался до пары дней. А в тронный зал, украшенный ауритовыми кристаллами, он и сунуться не смел.

Благо принц часто отправлял его с поручениями в разные уголки Империи, где Долос мог незаметно добраться до границы с Эфирным Штормом. Он давно расправился с настоящим Конрадом Резенфельцем, приятелем-детства Валериана, и занял его место по указанию Красной Госпожи.

Долос сотрудничал с этой высокомерной смертной лишь потому, что соблюдал заключенный с Набинтхой договор. Последнее, что он мог себе позволить — разгневать апостола.

Но однажды Империя Фарос падет, и их сделка подойдет к концу. Тогда он возвысится, обретя невиданное доселе могущество, и насладится тем, как Красная Госпожа и другие лидеры Триумвирата корчатся в ужасных муках. Это единственная расплата за их дерзость, которую он приемлет.

Облик Долоса продолжал мерцать и меняться, пока он воображал себе жестокие способы расправы над главой Триумвирата.

Пытаясь вывести его из помешательства, к нему подошел другой Одержимый. Под личиной рыжего мальчишки скрывался демон Авестары, Владычицы лжи и иллюзий. Существо с клешнями и мандибулами, облаченное в хитиновую оболочку.

— Возвышенный Долос, прошу, успокойте свой разум, — смиренно прошептал Одержимый, что уже несколько лет ухаживал за Великим Древом.

— Заткнись, я сам все знаю, садовник! — прорычал Долос.

Он закрыл глаза, заставляя голоса в голове умолкнуть. Через несколько мгновений он наконец вернул себе личину благородного и добродушного аристократа Конрада.

Когда обстановка успокоилась, Красная Госпожа тяжело вздохнула и перешла к объяснению деталей плана. После этого она пригласила всех присутствующих коснуться ствола Великого Древа и пробудить его своей магией. Среди последователей культа это считалось великой честью.

— Да начнется великая жатва! Во имя мира, где не будет ни смерти, ни страданий! — провозгласила глава Триумвирата.

Она первой дотронулась до Первородного Септема и направила в его недра поток своей маны. Остальные повторили за ней.

Великое Древо затрепетало. Его ветви зашевелились, будто загребущие руки изголодавшегося создания. Корни с треском начали разрастаться. Под грохочущие звуки змеевидные отростки пробивались через каменные стены пещеры. Красная энергия из плодов потекла по корнями.

Излучая магию, Конрад последним положил ладонь на гладкую кору древа. В этот миг в его разуме вспыхнул калейдоскоп сменяющихся образов.

Сначала он увидел прошлое. Великое Древо выросло и обрело мощь, поглотив души и тела местных жителей, погибших во время периода голода, что несколько лет назад поразил эти края. Позднее саженцы Древа посадили возле трех ближайших деревень. Так появились рощи септемов.

Сознание высшего демона наводнили страдания истощенных голодом людей, их несбывшиеся мечты, ложные надежды и, в конце концов, вонь их разлагающихся трупов — все, что заключало в себе Великое Древо.

Необъятные корни Первородного Септема тянулись на многие лиги и соединялись с пятью другими Великими Древами. Каждое из них имело общую корневую систему с рощами септемов возле разных деревень.

После этого Конрад узрел проблеск будущего. Магическая энергия всех Великих Древ скоро начнет поступать в одну точку — город, лесистым хребтом отделенный от бело-золотых стен и башен летней резиденции императора.

Конрад отстранился от древа и открыл глаза, восхищаясь глубиной замысла апостола.

Все было частью грандиозного плана Набинтхи. Голод на северо-западе провинции Сильтум, благодаря которому Триумвират создал Великие Древа и рощи септемов в поселениях, чьи жители воспевали новый культ, как спасителей. Жатва тех, кто пережил трагедию и мечтал о лучшем будущем.

Сами о том не догадываясь, смертные все время плясали на ладони апостола.

— Жду не дождусь, когда начнется веселье в императорской резиденции, — с предвкушением произнес он, чем обратил на себя внимание Красной Госпожи.

— Конрад и Тереза, ваша задача заключается в том, чтобы вовремя вывести из летней резиденции принца Валериана и принцессу Катарину, а затем доставить их в указанное место в целости и сохранности. Я предоставлю вам помощников. Вам все ясно? — раздав указания, спросила Красная Госпожа.

— Да, госпожа. Будет исполнено, — лаконично ответила старшая фрейлина принцессы Катарины, склонив голову и приложив ладонь к груди.

Перевоплощаясь в роль, Долос начинал отчасти воспринимать себя объектом маскировки. Но все же его взбесило, что глава Триумирата назвала его человеческим именем. Да еще и опять осмелилась приказывать высшему эфириалу вроде него!

Его сознание балансировало на грани между безумием и здравомыслием, меж Долосом и Конрадом.

— Нет. Так не годится, — процедил он, топнув ногой. — Я не могу пропустить такой праздник кровопролития и предательства. Неприемлемо!

Красная Госпожа выставила руку ладонью вперед и размеренно добавила.

— Это часть Великого Плана апостола. Если ты намерен его ослушаться, тебе придется отвечать перед ним лично.

Конрад зашевелил челюстями, как рычащий бешеный пес. Но потом успокоился, вспомнив о договоре с Набинтхой и последствиях его нарушения.

На его лице расцвела любезная улыбка, раз за разом покорявшая знатных дам.

— Разумеется. Я исполню свою часть плана и приведу с собой принца целым и невредимым.

Спустя полчаса армия культистов, состоявшая из несколько сотен человек, покинула Священную Обитель Триумвирата, а Конрад верхом на грифоне вернулся на холм, откуда открывался вид на деревню Оживени.

Роща септемов разрослась в разные стороны и теперь напоминала, скорее, кровавый лес. Ритмично содрогающиеся корни и вездесущие ветви переплетались между собой, спускаясь на равнину, которую заливали багровые лучи заходящего солнца.

Трава под ногами увяла. Колосья пшеницы и луга далеко за деревней высохли и почернели. Целые заросли змеевидных корней хищно обвивали местных жителей, ранее погруженных в праздничные гулянья.

Людские тела на глазах превращались в обтянутых кожей скелетов, пока септемы выкачивали из смертных жизнь. На иссушенной земле остались лежать лишь выпавшие из обессилевших рук маски красного, черного и белого цветов.

Конрад с упоением окинул окрестности взором и взмыл в багряные небеса.

Глава 8. Тени сгущаются.

Когда багряное светило почти скрылось за горизонтом, грифон Леорана приземлился в заброшенной деревушке на границе между провинциями Монарис и Сильтум, на северо-западе Империи.

На месте его ждал капитан имперской гвардии Лаций. Он то и дело сжимал и разжимал латную перчатку, нервно озираясь по сторонам.

Леоран уже не раз бывал на боевых заданиях вместе с капитаном, однако сейчас гвардеец в серебристых доспехах и украшенном узорами шлеме с козырьком выглядел непривычно взволнованным.

— Все хорошо, капитан Лаций? — спросил Леоран, проведя рукой по темно-красной гриве грифона.

Капитан отрывисто кивнул в сторону гряды зеленых холмов, похожих на волосатый хребет спящего гиганта.

— Так точно, господин Леоран, мы отрезали еретикам все пути к отступлению. Отряд ожидает вас у подножия холма и готов приступить к штурму убежища культа.

— Архимаг Фан Шен уже прибыл? — осведомился Леоран, с наслаждением вдыхая прохладный вечерний воздух.

— Я встретил его полчаса назад, он уже в нашем временном лагере. Покорно прошу поторопиться, господин Фан Шен проявляет недовольство ожиданием. Нам едва удалось удержать его от преждевременной атаки на логово врага.

— Кто бы мог подумать… — себе под нос произнес Леоран. — Тогда больше не будем испытывать его терпение. Выдвигаемся.

Капитан запрыгнул в седло своего грифона. Два крылатых зверя с наездниками покинули опустевшую деревню и помчались вниз по травянистому склону.

Они могли бы проделать остаток пути по воздуху, но выбрали более скрытный способ передвижения, чтобы избежать обнаружения врагом.

Леорану не терпелось исследовать многообещающее святилище, о котором он узнал из монографии археолога Терциуса. В конце концов, неизвестно, как долго еще продержится нестабильный Портальный Переход.

Благо Синий Портал в провинции Сильтум находился в часе полета на грифоне от летней резиденции императора, куда лежал дальнейший путь Леорана. Однако впереди ждало навязанное ему Советом Старейшин задание.

— Сочувствуя вам, господин, в последнее время на вашу долю выпало немало испытаний… — не выдержал долгого молчания Лаций, на его лице взыграла любезная улыбка. — Вы успели восстановить силы?

Капитан любил скоротать время за разговором, но в этот раз в его голосе слышались тревожные нотки. Леорана заинтересовала причина странного беспокойства лидера элитного отряда имперских гвардейцев.

— Бывало и лучше, — пожал плечами Леоран. — Сейчас я бы с радостью валялся на диване с книгой в руках, но жизнь не оставляет мне времени на передышку.

Капитан вытер пот со лба, хотя вечером стояла прохладная погода.

— Капитан Лаций, какова численность культистов?

— С тех пор как мы оцепили территорию, еретики не покидали свое логово. Они скрываются в древнем подземном храме. В него ведут два входа, и мы будет штурмовать оба одновременно. По нашим расчетам внутри не может находиться больше сотни человек. С поддержкой Хранителей Империи у нас не должно возникнуть проблем, — Лаций тяжело вздохнул. — Культы множатся, как грибы после дождя. Инквизиция не может справится со всеми, поэтому нам приходится им помогать. Даже после этого задания, я поведу отряд по следам очередного культа, в деревушку к югу отсюда.

Леоран повел бровью.

— Разве имперскую гвардию не стягивают на защиту летней резиденции императора на время церемонии наречения наследника?

— Нет, господин, командование сообщило, что в этом нет необходимости. Наше присутствие не требуется. Все меры предосторожности уже приняты, — голос капитана слегка дрогнул.

«Что-то здесь не сходится. Иначе зачем лорду-инквизитору запрашивать нашей с учителем помощи?» — заподозрил неладное Леоран.

— Последние ваши приказы исходили от Совета Старейшин? — спросил он напрямую.

Лицо капитана на мгновение напряглось. Он неловко кивнул, подтвердив догадку Леорана.

— Насколько я помню ваш сын необычайно одарен в магии? Сколько ему лет?

Лаций просиял от гордости, ненадолго забыв о волнении.

— Первый и единственный высший маг в нашей семьей. Недавно ему исполнилось десять.

Леоран улыбнулся капитану, но подумал совсем о другом. В его разуме начала складываться общая картина. Он вспомнил подслушанный разговор отца и санктора Фортуса.

«Десять лет, как и Мартину. Столько же было и мне, когда я потерял память. Все это как-то связано с ритуалом императора, про который упоминал санктор Фортус. Что бы он из себя ни представлял, ничего хорошего от него ждать не стоит. Мои кошмары тому явное свидетельство. Похоже, аристократы боятся за своих детей и внуков, что вынуждает их действовать. В том числе отец и капитан Лаций. Мотив ясен, но как далеко они готовы зайти?»

Леоран собирался поговорить с отцом, действующим главой Совета Старейшин, в летней резиденции императора. Подозрение, что Арториас Деймунд планирует совершить нечто непоправимое, становилось все явственнее.

К тому же, давно пора выяснить, что представляет из себя ритуал, который всех так сильно пугает.

На самом деле, часть Леорана не желала знать правды. Однако, чтобы сделать шаг навстречу будущему, он должен наконец взглянуть в глаза прошлому. Каковым бы оно ни было.

Смотря на мрачный лес впереди, Леоран боковым зрением уловил, как справа на склоне промелькнуло что-то темное. Он повернул голову и увидел лишь черные цветы, колыхавшиеся на ветру.

Тем не менее на миг он ощутил легкое колебание маны, подобное дуновению морского бриза.

Мимолетное чувство могло оказаться лишь блажью, но благодаря прошлым ошибкам Леоран усвоил, что именно внимание к мельчайшим деталям нередко может спасти жизнь человека.

Когда Церковь Спасения нарекла его аспектом Бога Аурана, он стал не только объектом обожания среди верующих имперских граждан, но и видной мишенью для еретиков, что поклонялись Владыкам Эфира и желали воцарения нового порядка. С тех пор он неоднократно оказывался на волосок от гибели из-за своей беспечности.

Леоран бросил взгляд на Лация, что ехал справа от него на грифоне. Капитан был крайне вежлив и приятен в общении. Эти качества и роднили его с людьми, встреча с которыми навсегда заставила Леорана переосмыслить цену доверия.

Дорога поднималась из низины в гору. Проезжая через сумеречный лес, Леоран заметил, как рядом с толстым стволом дерева дернулась тень, но уже через мгновение вечерний мрак вновь равномерно обволакивал густые заросли.

В лагере на опушке леса их ждали пять десятков солдат, две дюжины элитных имперских гвардейцев, четыре мага в темно-золотых мантиях и царственная фигура в роскошных бархатных одеяниях оттенка закатного солнца. По бокам от мужчины в богатом наряде стояли двое его личных слуг в пурпурных мантиях.

— Архимаг Фан Шен, прошу простить меня за ожидание, — слезая с грифона, произнес Леоран.

Фан Шен, могущественный маг и один из Хранителей Империи, даже не пытался скрывать недовольства. Он смотрел на всех свысока, как, по его мнению, и подобает обладателю королевской крови.

В прошлом род Фан правил независимой страной на юго-западе континента Имманис, однако Эфирный Шторм поглотил их владения и заставил искать убежища в Империи Фарос. С тех пор они стали вассалами императора, но по-прежнему вели себя так, словно повелевали целой нацией.

Помимо гордыни, семья Фан сохранила и свой магический дар, за который на родине ее представителей почитали, как богов. Они могли призывать и контролировать сразу несколько сильных духов-фамильяров, что в любой миг были готовы повергнуть всех, кто представлял угрозу для их хозяев.

— Впредь вам следует быть расторопнее, архимаг Леоран. Мы не разбойники, чтобы прятаться по лесам от пропитанных скверной ничтожеств. Мы начинаем, сейчас же.

Фан Шен в сопровождении слуг и половины бойцов направился к западному входу в подземный храм, где обосновались культисты. Золотая заколка в виде феникса в его длинных и черных, как ночь, волосах блеснула в последних лучах заходящего солнца.

Капитан Лаций и Леоран повели вторую половину отряда вверх по лесистому склону к восточному входу в логово культа. Грифонов и лошадей оставили в лагере под присмотром солдат.

Леоран внезапно осознал еще одну странность этой миссии. Он тихо спросил у Лация:

— Капитан, почему с нами нет представителей Инквизиции?

Обычно именно члены этой организации выслеживали еретические культы и занимались зачисткой их убежищ, самостоятельно или при поддержке других имперских подразделений. Поэтому Леоран ожидал встретить среди участников штурма хотя бы одного агента Инквизиции.

— Господин, мне доложили, что на данный момент у них нет свободных агентов. Все задействованы на других заданиях. Потому они не смогли к нам присоединиться.

Леоран молча покачал головой, раздумывая над ответом капитана. Через пару минут, недалеко от логова культа, он услышал, как переговариваются двое молодых солдат.

— А мы везучие. Пока с нами сам избранник Аурана, нам ничего не грозит, — с восторженным блеском в глазах прошептал один из бойцов товарищу.

Леоран нахмурился, услышав эти слова. Такая самоуверенность сгубила несметное количество жизней.

— Тишина, — приглушенным тоном заставил замолчать солдат капитан Лаций, отвечавший за организацию этой операции.

Осторожно продвигаясь через заросли, Леоран применил заклинание сокрытия маны, чтобы оставаться незамеченным. Имперские гвардейцы последовали его примеру.

Они были магами среднего уровня, но использовали свой уникальный магический талант для усиления физических способностей. Вместе с ношением зачарованных доспехов это делало их грозными соперниками в ближнем бою — главной слабости магов с незапамятных времен.

Даже самый великий волшебник мог погибнуть от внезапного удара копьем или попадания стрелы, если вовремя не воспользовался бы защитным заклинанием.

По этой причине наряды имперской аристократии, как правило, изготавливались из необычайно прочных материалов, способных выдержать укол или порез клинком.

Особую опасность для магов представляли парии. Их подавляющая аура и невероятная физическая сила издавна пугали высшее магическое сословие. По этой причине парий изгнали на задворки Империи еще два века назад.

Тем не менее и ныне существовали тайные ячейки ассасинов-парий, выполняющих заказы знатных особ по устранению их политических конкурентов.

Вход в логово культа находился в основании холма. Его скрывала небрежная иллюзия в виде заросшего мхом участка скалы.

Леоран напряг все свои чувства, пытаясь определить количество противников внутри, но этому препятствовали могущественные чары, наложенные на убежище еретиков.

Леоран подал сигнал о начале штурма и развеял закрывавшую вход иллюзию с помощью заклинания. Внутри открывшегося взору длинного туннеля никого не оказалось.

Пара гвардейцев осталась охранять вход, пока штурмовой отряд во главе с Леораном и Лацием быстро углубился в недра логова культистов.

Стены и высокий потолок из замшелых каменных плит покрывала паутина глубоких трещин. Они пересекали старинные барельефы, точно реки предгорья. В сыром прохладном воздухе витал затхлый аромат плесени.

Однако важнее всего, что мрачные помещения освещал огонь, пылающий в торшерах, а значит хозяева этого места были здесь недавно.

«Архитектура азуров», — пришел к выводу Леоран, сравнивая интерьер с устройством руин древних городов на материке и в Портальных Переходах. Цивилизация азуров вымерла несколько веков назад, но их наследие до сих пор не давало покоя многим поколениям исследователей.

Из ниш выглядывали статуи улыбающейся девушки с венком на голове, в которых Леоран узнал Церену, Богиню природы и плодородия. Когда-то этот храм был посвящен поклонению ей, однако теперь здесь чтили совсем иных покровителей.

Лица статуй Церены были разрисованы красными, белыми и черными красками, символизирующими культ Триумвирата, которому и принадлежало это тайное убежище.

Леоран ожидал возможной засады со стороны еретиков. У него сложилось впечатление, что их намеренно заманивали вглубь древних коридоров.

Бойцы обыскивали каждый угол храма, сохраняя бдительность. Имперские гвардейцы использовали магию для освещения скрытых во мраке закоулков.

Леоран знал магические способности большинства из своих компаньонов, так как неоднократно отправлялся с ними на задания. Наибольший интерес у него вызывал редкий дар Лация. Благодаря нему капитан при желании мог бы стать выдающимся музыкантом.

Лаций ударял мечом о щит, улавливая малейшие изменения на пути распространения звуковой волны и определяя таким образом безопасный маршрут вглубь подземного комплекса.

Когда капитан зашел в большой зал, по сводчатому потолку резко пробежала тень, отчего Леоран напрягся.

Пол гигантского помещения ковром застилала голубая светящаяся трава. Из ее зарослей вздымались яркие шляпы огромных люминесцентных грибов.

Один из солдат вскрикнул от боли, дотронувшись рукой до кончика высокой травы, а затем по его ладони потекла багровая струйка крови. Ее грани оказались острыми, как лезвие клинка.

Из-под травы проглядывали ровные каменные плиты. Даже спустя столетия после того как храм оказался заброшенным, стыки между плитами на полу и стенах были едва различимы невооруженным глазом.

Леоран сдерживал восхищение местной архитектурой и боролся с желанием собрать несколько образцов необычной флоры для изучения.

«Нужно помнить о самом важном», — повторял он себе, сопротивляясь искушению.

Из зала вели четыре арочных прохода. Капитан предложил разделить отряд на несколько подразделений, которые будут поддерживать друг с другом тесную связь.

Леоран все еще опасался вражеской засады, поэтому идея пришлась ему не по душе. Однако, поскольку в противном случае исследование каменных лабиринтов древнего храма заняло бы целые сутки, он все же согласился на пойти на этот шаг. Тем более каждая из образованных групп вполне могла постоять сама за себя.

Лаций предложил Леорану проверить второй проход справа. Как сильнейшие маги в отряде, они отправились туда лишь вдвоем.

Они шли по длинной галерее. Справа за колоннами виднелось похожее на столовую помещение. Ножки расставленных рядами каменных столов оплетали странные белые корни. На них распускались сияющие во тьме красные цветки, от которых веяло магией.

Капитан провел Леорана через следующую развилку, уверенно выбрав один из коридоров. Преодолев его, они оказались в просторном зале.

Строением он не отличался от предыдущего, но вместо травы его застилал густой покров из сиреневого мха, а светящиеся грибы здесь достигали десятка метров в высоту и больше походили на ветвистые деревья, примерившие на себя причудливые шляпы. В воздухе порхали мерцающие светлячки.

— Сюда, господин, должно быть, культисты скрылись в этом направлении.

Лаций указал рукой на тропу, рассекавшую поляну из мха, предлагая Леорану идти первым. На дорожке были вытоптаны следы от ботинок.

Леоран сделал несколько шагов, а затем остановился, заметив канавку в мшистом покрове, пересекавшую тропу поперек.

Он приподнял края мха кончиком сапога, оголив расщелину между каменными плитами. Вдоль ее дна залегал серебристый прут, от которого исходило слабое веяние маны, почти неразличимое в месте, насквозь пропитанном магией.

Леоран издал многозначительный вздох и внимательнее присмотрелся к окружению. Грибы, что росли вдоль прикрытой мхом расселины, покосились и едва не падали. Кое-где виднелась грибница, будто кто-то недавно перевернул здесь все кверху дном, а затем попытался вернуть на прежние места.

Леоран посмотрел на Лация. Капитан нервно улыбался, стоя позади. Он напоминал ему трех невероятно вежливых и приятных в общении людей из прошлого.

Первый был заботливым поваром в столовой лицея для юных аристократов, где Леоран учился до университета.

На следующий день после того как ему исполнилось двенадцать лет, повар любезно угостил его отравленным пирожным, которое едва не заставило Леорана извергнуть из себя внутренние органы, корчась в страшных муках.

Второй «добряк» был владельцем магазина товаров для зачарования. Он разорвался вместе с магической бомбой, когда 14-летний Леоран в очередной раз заглянул в его лавку за покупками. В тот день его спас защитный барьер, которым его вовремя прикрыл его приемный отец, Арториас Деймунд.

Третьей на его жизненном пути встретилась девочка-сирота, регулярно просившая милостыню на улицах Этерона.

Как только во время прогулки 15-летний Леоран в очередной раз подал вежливому ребенку в лохмотьях несколько монет, из тени переулка в него вонзился тенеритовый арбалетный болт, пробив левое легкое.

Всех троих объединяло нечто общее — располагающая к себе улыбка, за которой скрывалась фанатичная жажда убийства. Однако, в отличие от тех кто ранее покушался на жизнь Леорана, капитан Лаций не умел безупречно носить маску. Это оставляло место для надежды.

Леоран резко взмахнул рукой перед собой. Стены из голубого света взмыли к потолку и разошлись в стороны, пока не слились в большой полупрозрачный куб, заполонивший центр зала.

— В целом лабиринте из залов и коридоров ваше удивительное чутье привело меня прямиком в ловушку. Какое странное совпадение, капитан, — Леоран ухмыльнулся, наблюдая за реакцией потерявшего дар речи Лация.

В зале был установлен артефакт «Непроницаемый куб», предназначенный для пленения могущественных существ.

Попадись Леоран в ловушку, он не смог бы пробить стены куба раньше чем через несколько дней, даже используя всю свою мощь. Столь ценный артефакт был по карману лишь самым влиятельным и богатым людям в Империи.

— Я понимаю, вами движет желание защитить семью, но я ужасно не люблю, когда мне лгут.

Резко выражение лица Леорана стало серьезным, отчего капитан тяжело сглотнул и непроизвольно попятился.

— Вам приказали привести меня и архимага Фан Шена в ловушку, чтобы мы не стали помехой в летней резиденции императора.

— Нет, нет, я ничего не знал об этом, все это устроили культисты! — отчаянно пытался оправдаться Лаций.

— Вы могли бы стать великолепным музыкантом, но, боюсь, актер из вас получился бы никудышный.

Леоран шагнул к обливающемуся потом капитану, когда по коридорам у них за спиной пронеслось эхо человеческих воплей.

— Капитан, что происходит?

Леоран подготовился к бою, усилив заклинание «Локориум», которым окружил себя с того момента, как проник в логово культистов. Защитный магический слой, что облегал его тело наподобие второй кожи, уплотнился и стал прочнее.

Над головой Избранника Аурана угрожающе вспыхнул солнечный магический круг.

Зрачки Лация превратились в два бездонных черных колодца. Он вскинул руки.

— Клянусь, здесь не должно быть никого кроме нас!

Капитан выглядел испуганным и пораженным. Учитывая актерские способности лидера гвардейцев, Леоран поверил в искренность его слов.

— Я разберусь с вами позже, а сейчас поможем нашим людям!

Леоран и капитан Лаций пробегали помещение за помещением, пока в одном из залов не наткнулись на ближайший отряд.

Фрагменты тел солдат и гвардейцев разметало по стенам и полу, окрашивая их в багровые тона. Выжившие бойцы сбились в кучу, вглядываясь во тьму древних проходов.

— Кто на вас напал?!

Капитан пришел в ярость при виде перебитых подчиненных. Леоран догадывался чьих рук это дело и ни на секунду не ослаблял бдительности.

— Это сама тьма… — ответил рычащим от злобы голосом раненый гвардеец. — Тьма ожила и внезапно атаковала нас! Не успели мы опомниться, как половина из нас уже погибла...

— Вы явно не единственные, кто устроил здесь ловушку, — сказал себе под нос Леоран, когда услышал громкий боевой клич, доносившийся из коридора прямо.

— Откуда они взялись? — недоумевал Лаций.

— В этих катакомбах должно быть немало тайных проходов, — предположил Леоран.

Из центрального коридора с дикими криками выбежала толпа культистов в темно-красных балахонах. Они двигались с поразительной скоростью.

Их выпученные глаза сочились кровью, тела раздулись от разбухших мышц, а из разинутых ртов, как у бешеных псов, брызгала слюна. Леоран мгновенно осознал, что физические способности врагов усилены магией или зельями.

Прежде чем культисты добрались до союзников, из магического круга над головой Леорана вырвался золотистый луч света. Зал пронзил громкий рокот от всплеска энергии.

Половину культистов моментально стерло с лица земли. На остальных набросились солдаты и гвардейцы, чье зачарованное оружие и доспехи светились в полумраке.

Леоран сдерживал свою мощь и наносил точечные удары магией, чтобы не обрушить помещения древнего храма.

Заклинание «Лансолиум» на древнеимперском или «Солнечное Копье» на современном фаросском языках считалось базовым в школе магии Света, но за столетия с момента его изобретения, его пространственно-энергетическая структура многократно совершенствовалась.

В результате потребление маны при его использовании значительно снизилось, а силу заклинания можно было регулировать от почти безобидного лучика света до разрушительного потока солнечной энергии. Потому оно отлично подходило для боя в замкнутых пространствах.

Просвистел воздух.

Капитан Лаций мигом оказался у одного из противников, срубив ему голову мечом. Он тут же переместился к следующему врагу, пронзив его клинком в сердце. Родовая магия позволяла капитану двигаться со скоростью звука и повелевать звуковыми волнами.

Гвардейцев усиливали собственная магия и чары доспехов, а мастерством и выучкой они существенно превосходили культистов, быстро истребляя полубезумных врагов. Обычные имперские солдаты с трудом успевали добивать раненых противников.

Из прохода слева с рыком выбежала свора собак. Иссушенная плоть свисала с их оголенных костей. За ними из тьмы вышли человеческие трупы с оружием и щитами в костлявых руках.

Солдаты выставили вперед щиты, принимая на себя удар оживших мертвецов. Но не успели они сойтись в схватке, как из магического круга над потолком вырвался ослепительный стоп очищающего света. Дряхлая плоть и кости за считанные секунды начали обращаться в прах.

Леоран применил заклинание «Пуриталум» школы Света. Оно истребляло нежить, разрывая узлы энграммы — места соединения разных магических линий в контролирующем заклинании некроманта.

В хаосе магических энергий Леоран уловил след маны некроманта, управлявшего нежитью. Он стремительно удалялся в направлении выхода из убежища культистов.

Многие тотчас бросились бы вслед за ним, но Леоран знал, что главная опасность исходит вовсе не от него.

Когда со всеми врагами в зале было покончено, он скомандовал:

— Вперед, мы должны найти остальных!

В широком коридоре отряд Леорана и капитана Лация нашел полдюжины разорванных на части солдат. Их кровь орошала гигантские статуи богини Церены и ее высших духов природы в зверином обличье. Издалека доносились звуки боя.

Леоран стиснул зубы. Внутри него вскипал гнев, но он сохранял самообладание. Не только враг повинен в этой резне, но и союзники, что пытались заманить его в ловушку.

Свернув за угол, Леоран увидел, как имперский маг направил посох на огромное существо, слепленное из человеческой плоти и крови. Красный шар пламени врезался в грудь кровавого голема. Однако огонь лишь опалил его грудь.

«Тут нужна мощь посерьезнее», — подумал Леоран, готовясь сокрушить порождения магии крови.

Покрывшийся черной коркой кровавый голем с громким ревом замахнулся рукой, чтобы впечатать мага в стену. Но тот отскочил назад благодаря шквалу ветра, что вырвался из его магического круга.

Дальше по коридору четверо гвардейцев пытались справиться со вторым големом крови, который расплющил солдата массивной ногой. Жуткое создание из плоти и крови быстро регенерировало любые повреждения.

— Всем отойти от голема! — предупредил Леоран, вытянув вперед руку.

Над кровавым големом засиял магический круг, и на чудовище пролился водопад голубого пламени. Высшее заклинание «Астракалор» высвобождало жар самих звезд, что был намного горячее даже вулканической магмы.

Голем крови исчез без следа, а пол под ним превратился в гладкий обсидиановый кратер, из которого валил дым. Как только голубое сияние угасло, Леоран поспешил ко второму голему.

Сержант гвардейцев, заместитель капитана, сфокусировал всю свою магию в латной перчатке. Когда ее окутало красное зарево, он рванул вперед и обрушил всю мощь бронированного кулака на кровавого голема.

Раздался оглушительный грохот. Нога мерзкого существа оторвалась и улетела во тьму коридора в ураганном потоке воздуха.

В то же время капитан Лаций отсек вторую ногу голема серией молниеносных ударов.

Голем крови рухнул на спину. Леоран добил врага мощным залпом солнечного копья. Хотя поток энергии был направлен от потолка к полу, храм сотрясла такая судорога, что, казалось, его древние своды могли обрушиться в любой миг.

Леоран и бойцы капитана Лация помогли еще одному отряду, который потерял большую часть воинов, и направились к выходу в надежде найти там оставшихся союзников.

Все это время культисты не ослабляли натиск и бросались на них, словно звери, спасавшиеся от лесного пожара.

— Что за чушь?! Мы не могли потерять столько наших парней из-за этих обезумевших фанатиков! — голосом полным негодования выкрикнул Лаций, разрубая мускулистого культиста с топором пополам.

— Вы правы, капитан. Ваших людей убили не они, — ответил Леоран, обнаружив в начале туннеля, ведущего наружу, тело имперского мага со сквозной раной в спине.

В конце туннеля виднелся силуэт убегающего человека в темной мантии. Свет факела отразился от его черной маски. Он развернулся и выпустил назад ледяную стрелу. Леоран без труда заблокировал атаку магическим барьером.

«Помни о главном», — повторил он себе.

Удирающим магом был тот самый некромант, что ранее натравил на них нежить, как можно было судить по следу его маны.

Пара гвардейцев хотела броситься за ним в погоню, но Леоран и капитан Лаций остановили их. Вместо этого они медленно и осторожно продвигались вперед по туннелю.

«Некромант слишком слаб, чтобы убить стольких гвардейцев или создать големов крови. На это способен лишь высший маг», — подумал Леоран, ощущая в проходе как минимум два скрытых источника маны.

— Атака сверху! — предупредил союзников он.

Невидимое существо на потолке обрело форму и прыгнуло на Леорана.

Он сотворил над собой магический барьер, прежде чем бледное, похожее на человека, клыкастое создание успело вонзить в него когти. Вампир с обожженной рукой зашипел и отпрыгнул обратно во тьму, а клинок развернувшегося Лация рассек пустоту.

Вампирам не осталось места в этом мире. Эфирный Шторм лишил их жизненного пространства, а люди нашли и истребили большую их часть благодаря магии. Ныне остатки их рода скрывались в глуши либо примкнули к многочисленным культам, что поклонялись Владыкам Эфира.

— Оставляю вампира на вас, капитан. Всем держаться рядом со мной, — сказал Леоран, оторвавшись от земли с помощью заклинания левитации.

В ту же секунду из-под пола с треском вырвался большой костяной скорпион. Создание, контролируемое некромантом, едва не дотянулось до него клешней.

Однако Леорана не волновала тщетная попытка его отвлечь. Он знал, что самый опасный враг атакует, когда жертва меньше всего готова к нападению.

Все его внимание было сфокусировано на мельчайших колебаниях маны, рассредоточенных вдоль стен и потолка. Время для него будто замерло.

За мгновение до того, как в Леорана и его союзников впились сотканные из тени щупальца, весь отряд накрыл купол света. Прочный магический барьер заскрежетал и вспыхнул ярким заревом, но сдержал натиск теневых клинков, которые готовы были разорвать человеческие тела.

Леоран, применивший высшее защитное заклинание «Протектиокупус», обратился к повелевавшему тенями магу.

— Ты так долго ждал лучшего момента для нападения и наконец-то явил себя. Теперь я знаю, где ты находишься.

С этими словами он выпустил из магического круга на ладони шар света.

Маленькое солнце вылетело за пределы защитного купола и разорвалось в ослепительной вспышке. Несмотря на свою универсальность, главной силой магии света была способность изгонять тьму.

Леоран выжег все проявления теневой магии в туннеле и опустил защитный купол, потреблявший большое количество маны.

Все это время теневой маг умело скрывал свое присутствие, но этой атакой он выдал свое местоположению Леорану.

Имперский маг из отряда расправился с костяным скорпионом. Гвардейцы одолели вампира, потеряв в тяжелой схватке одного из своих.

Леоран обратился вспышкой света и выскочил из туннеля. Оказавшись под открытом небом, он обнаружил, что стоит в луже крови. Возле входа в убежище культистов лежала куча мертвых солдат.

Голова молодого бойца, который взирал на него с восхищением до начала штурма, теперь безжизненно глядела в пустоту.

По другую сторону от окровавленных тел стояли двое магов в черных масках. Некромант согнулся и оперся руками о колени, пытаясь отдышаться за их спинами.

Внезапное появление Избранника Аурана застало их врасплох. Магический круг над головой Леорана испускал золотое сияние, слепя врагов и готовясь вершить высшее правосудие.

Его захлестнул гнев. Он тяжело дышал. Сердце барабанило в груди. Опять столько людей погибло... Опять он не смог всех спасти...

Колени двух магов в черных масках затряслись от мощного всплеска маны, исходившего от Леорана. Он больше не мог и не собирался себя сдерживать.

— Какие бы планы вы ни вынашивали, во что бы ни верили — не имеет значения. Ваша расплата за убийство — смерть.

Слова Леорана стали для врагов смертным приговором. Два шара энергии засияли в его руках. Маги в черных масках не успели шелохнуться, когда Леоран совершил скачок и стер их обоих с лица земли в мгновение ока.

Некромант бросился бежать вниз по склону холма, еле перебирая ногами и спотыкаясь. Леоран поднял его в воздух с помощью телекинеза, как тряпичную куклу и метнул в скалу рядом со входом в храм. После удара маг в черной маске потерял сознание и скатился на землю.

Леоран извлек из карманного измерения посох и взмыл в небо. Его взгляд устремился на мрачный лес у основания холма.

Искусная магия повелителя теней, повинного в гибели в половины бойцов капитана Лация, позволяла Леорану определить лишь его приблизительное местоположение.

Он направил посох на лес в противоположной стороне от лагеря союзников, где враг находился на момент недавней атаки.

Солнечное копье выжгло все живое в зоне поражения, превращая вечер в день.

Он сделал несколько залпов. Лесистый склон холма обратился опаленной пустошью. Подобно выжженным шрамам, земля покрылась огромными раскаленными докрасна расщелинами.

Леоран не чувствовал присутствия теневого мага, но враг мог сбежать. Он собирался продолжить поиски коварного противника, который организовал столь изощренную ловушку, когда услышал звуки обрушения и крики.

Шум доносился от западного входа в убежище Триумвирата, куда ранее направился архимаг Фан Шен.

— Что еще?!

Ярость все еще бурлила в его жилах. Леоран колебался несколько секунд, а затем раздраженно вздохнул и полетел на помощь союзникам.

«Твои дни все равно сочтены», — он мысленно обратился к теневому магу.

Капитан Лаций с гвардейцами подбежали к западному входу в подземный храм одновременно с Леораном. В туннеле царило смятение. Покрытые каменной пылью и кровью бойцы вытаскивали раненых. Повсюду лежали трупы солдат и культистов.

Гвардеец поспешил проводить Леорана и Лация к месту, где в последний раз видели архимага Фан Шена. После первого толчка, тряска прекратилась, поэтому передвигаться по запутанным проходам храма было относительно безопасно.

Они пришли к заваленному обломками залу, подобному тому, в котором пытались пленить Леорана.

Огромный призрачный волк, окруженный аурой оттенка рассветного солнца, дух-фамильяр Фан Шена, неистово рыл завалы передними лапами, пытаясь добраться до хозяина, чья мана все еще ощущалась под горой камней.

Не важно как архимаг Фан Шен к нему относился, Леоран не мог позволить ему умереть. Он без раздумий бросился расчищать завалы с помощью магии.

Глава 9.1 Истинная сила героя (часть первая)

Отряд из сорока рыцарей-парий остановился у Синего Портала. Мрак вечера разгоняли огни ближайшего городка, что вырос на месте важного торгового маршрута в Королевство Авианов, важнейшего политического и экономического партнера Империи Фарос.

Трактиры, гостиницы, посольства, представительства торговых компаний и охранных предприятий, защищавших частные караваны формировали стройные улицы, на которых всегда кипела жизнь. Однако сейчас привычный распорядок сменился невиданным прежде хаосом.

Кордел наблюдал за тем, как кордон имперских солдат контролировал проезд через портал бесконечной череды повозок торговцев и карет важных персон, среди которых было немало дипломатов. Одни срочно возвращались в Империю, а другие — в Королевство Авианов, поскольку Портальный Переход медленно разрушался.

— Джубей, отойди от меня на пять шагов. От тебя воняет, — сказал рыцарь-капитан Сагакс, командующий Штормовыми Воронами в этой миссии.

Рыцарь-лейтенант Джубей недовольно помотал головой, но исполнил приказ. Он служил под началом рыцаря-капитана Сагакса уже шесть лет и за это время смирился со странностями своего командира. Для Джубея уже было сродни чуду, что несколько месяцев назад Сагакс наконец запомнил его имя.

Лиловые глаза рыцаря-капитана скользили от одного подчиненного к другому, пока не остановились на двух новобранцах. В этот момент Марек перешептывался со своим приятелем, но сразу же умолк, ощутив на себе пронзительный взор командира.

Кордел слышал, что оба новобранца были выходцами из одного лагеря специальной подготовки, как и он с Азраилом, который стоял в строю справа от него.

— С вероятностью тридцать процентов один из вас погибнет в бою в ближайшее шесть месяцев, — привел статистические данные рыцарь-капитан. — Рассеянность внимания и отвлеченность на бесполезные разговоры повышает шанс преждевременной гибели до пятидесяти процентов.

Новобранцы кивнули и пристыженно опустили головы.

Сагакс развернулся, чтобы лицом к лицу встретиться с агентами Инквизиции, которые только что прибыли к Синему Порталу.

К рыцарю-капитану торопливо подошел тучный маг в черно-серебристой мантии. От спешки он запыхался, а по его лбу стекали струйки пота. Позади мага с выпирающим из-под мантии животом стоял длинный крытый фургон на колесах. Его охраняли двое парий и десять солдат Инквизиции.

— Приветствую вас, рыцари из ордена Штормовых Воронов. Позвольте представиться, меня зовут Вергилий Красс, я командир боевого подразделения Инквизиции. Лорд-инквизитор Эльман приказал мне доставить важный груз в Королевство Авианов, прежде чем нестабильность Портального Перехода приведет к его коллапсу. С кем я имею честь…

Сагакс воздел руку, прерывая высокопарную речь мага Инквизиции. Красс взволнованно посмотрел на рыцаря-капитана с белыми волосами, бледной кожей и лиловыми глазами.

— Во-первых, вы опоздали на три минуты и затягиваете время бестолковой болтовней. Во-вторых, вам нужно похудеть. Это значительно повысит вашу эффективность в качестве командира боевого подразделения.

Глаза Красса округлились. Он ошеломленно уставился на Сагакса, багровея, словно переспелый томат. По строю Штормовых Воронов разошелся приглушенный смешок.

Корделу стало жаль манерного мага, явно знатного происхождения. Очевидно, бедолага не был готов к столь холодному приему. Ему не повезло нарваться на острого на язык рыцаря-капитана.

— В-третьих, Инквизиция задействовала почти половину ордена Штормовых Воронов в этой миссии, но так и не предоставила нам всех деталей операции. Если вы хотите, чтобы мы охраняли ваш драгоценный груз, то вы должны доказать, что дело стоит высокого риска. Показывайте, что внутри фургона.

— Это груз высочайшей ценности… — уклончиво начал разъяснять Красс.

Рыцарь-капитан проигнорировал его и направился к крытому плотной черной тканью фургону. Но Красс и бойцы Инквизиции преградили ему путь.

— Исключено, содержимое этого фургона — государственная тайна. Никому не позволено его видеть, — запротестовал Красс.

Рыцари-парии окружили длинную повозку по команде Сагакса и извлекли оружие из ножен. Воины Инквизиции обнажили клинки в ответ, прижавшись к фургону спинами.

Кордел не одобрял методов своего командира, однако не меньше рыцаря-капитана хотел узнать, что от них скрывает Инквизиция.

Он подозревал, что именно по этой причине Сагакса назначили главным в этой миссии. Если кому-то и по силам докопаться до истины и найти выход из запутанной ситуации, в каковую угодил орден, кандидата лучше него не найти.

— Отвечайте, с какой целью мы направляемся в Королевство Авианов? На самом деле вам нужна наша сила в следующем пункте назначения, ведь так? Приглядитесь внимательно, нас больше и мы сильнее. Если вы откажетесь раскрыть правду, нам придется пройти по вашим трупам и посмотреть самим, — безмятежным голосом заявил Сагакс.

Азраил широко ухмылялся. Его глаза зловеще горели красным пламенем. Кордел не разделял энтузиазма друга и желал разрешить конфликт мирным способом.

Красс тяжело сглотнул, с трудом вынося пристальный взгляд Сагакса, но затем собрал волю в кулак и поднял пухлый подбородок.

— Лорд-инквизитор предоставил мне все необходимые инструкции на случай подобного развития событий. Если вы примените против агентов Инквизиции силу, магистра Арефа немедленно казнят, а орден Штормовых Воронов ликвидируют, — в следующий миг Красс примирительно выставил перед собой руки, будто бы моментально испугавшись резкости произнесенных им слов. — Я обещаю, что вы все узнаете, когда мы попадем в Королевство Авианов. Пожалуйста, проявите хоть толику терпения.

— Советую вам сдержать обещание. Вы не настолько тщедушны, каковым кажетесь, Раст, — на бледном лице рыцаря-капитана появился намек на улыбку.

— Я Красс, — поправил его маг.

— Неважно. Выдвигаемся, — Сагакс повернулся к магу спиной и быстро зашагал к порталу.

Рыцари последовали за командиром, ведя за собой лошадей, а Красс несколько секунд простоял сбитый с толку внезапными переменами в поведении лидера отряда Штормовых Воронов.

Кордел же, как и другие рыцари, за исключением новобранцев, не удивлялся происходящему. Блеф в попытке заставить Инквизицию выложить все карты на стол не сработал, и рыцарь-капитан тотчас перешел к следующему пункту плана.

Скорее всего, он и не ожидал, что тактика запугивания сразу же принесет свои плоды, но таким образом рассчитывал ускорить раскрытие информации в будущем.

В ордене рыцаря-капитана Сагакса в шутку прозвали Белой Вороной. Среди Штормовых Воронов было немало странных личностей, но эксцентричность Сагакса не имела себе равных, как и его бестактность.

Никто в ордене не мог обыграть его в Конкисту, настольную стратегическую игру с разными фигурами на доске, так как рыцарь-капитан был мастером тактики и стратегии, и, казалось, умел мгновенно просчитывать исходы в любой ситуации. Единственное, что не поддавалось его пониманию — человеческие чувства. Или же подобные мелочи его просто не волновали.

Отряд Штормовых Воронов и Инквизиции двигался верхом на лошадях по вымощенной тенеритовыми блоками Черной Дороге. Мимо, стуча колесами, проезжали запряженные лошадьми повозки.

Раз в несколько минут Портальный Переход сотрясали сильные толчки. В тумане, белой фатой окутавшем древние руины, проскакивали голубые искры магической энергии. Сквозь молочную дымку проглядывали очертания колоссального здания, похожего на собор с наполовину обрушившимся лазурным куполом. Его окружали шесть покосившихся башен.

Как и Азраил, Кордел прежде не бывал в Портальном Переходе между Империей Фарос и Королевством Авианов, но много раз слышал истории об этом месте, имевшем особое значение для Штормовых Воронов.

На середине пути Кордел увидел справа от Черной Дороги гигантскую арку прохода, ведущего в неизведанные секции древних туннелей и заполненного бушующими потоками Эфира.

Слева на обочине шумел водопад. Потоки лазурной воды обрушивались со скалы в озеро под мостом, по которому проезжал их мрачный отряд. В водоеме плавали аметистовые лотусы.

В ордене ходили слухи, что девятнадцать лет назад, когда Штормовые Вороны еще стояли на страже этого Портального Перехода, базируясь в провинции Сильтум, Ареф обнаружил возле водопада тело мертвой женщины.

Никто не знал подробностей происшествия, кроме самого магистра, который говорил, что погибшая пала жертвой разборок между конкурирующими гильдиями торговцев.

Так или иначе, история этой женщины затерялась в мутных водах времени, как и имена бесчисленных людей до и после нее, стремившихся обрести бессмертие в устах потомков.

В лагере специальной подготовки Кордел слышал, как инструктор, бывший рыцарь из ордена парий, с насмешкой рассказывал охранникам о боевом брате, который лелеял нелепую мечту стать героем, таким же, как легендарный Корвин Сумеречный Клинок, основатель ордена Штормовых Воронов, но погиб в безнадежной схватке с демоном и эфирными порождения, пытаясь защитить захудалую приграничную деревушку.

Под конец истории инструктор назвал павшего товарища глупцом, так как его жертва оказалась напрасной: жители деревни, ради которых он сложил голову, все равно погибли, а имя рыцаря оказалось забыто.

Услышав это, 10-летний Кордел впервые в жизни пришел в ярость и плеснул водой из кружки инструктору в лицу, за что получил пощечину, от которой едва не потерял сознание. Его взбесило оскорбление человека, имевшего храбрость идти навстречу благородной мечте.

Все известные ему инструкторы-парии и другие взрослые уже давно погрязли в трясине безразличия и отчаяния, и больше всего на свете Кордел боялся однажды стать таким же, как они.

Однако в тот день он узнал, что были и те, кто избрал иной путь. Путь героя. Сильные духом, не позволившие тьме увядающего мира осквернить свое сердце.

Несмотря на то, что большинство из них сгорало дотла в попытке вспыхнуть звездой на недосягаемом небосводе, Кордел считал, что не может быть стремления прекраснее, чем стать светилом, что озарит мрак вечной ночи. И среди мириады созвездий ярче всех сияла путеводная звезда Корвина Сумеречного Клинка, самого известного воина-парии во всей Империи.

Прямо сейчас его десятиметровая статуя возвышалась над Черной Дорогой на пути к Королевству Авианов. Могучий воин в начищенных до блеска доспехах из камня закинул массивный клинок на плечо и благосклонно взирал на путников с высоты своего величия.

— Говорят, однажды Корвин сокрушил высшего демона одним единственным ударом, — сказал Кордел, с восхищением глядя на статую героя.

Согласно легенде, битва с высшим демоном и его воинством происходила в Королевстве Авианов два века тому назад. Корвин собственноручно победил высшего демона, пока армия авианов и рыцарей-парий расправлялась с ордами эфирных порождений. Так как сражение развернулось на исходе дня, его окрестили Сумеречным. Отсюда же и получил свое прозвище Корвин.

Азраил усмехнулся, посмотрев на друга.

— Чтобы одолеть высшего демона нужно не меньше десятка парий, причем многим из них не суждено дожить до победы. Как бы хорош Корвин ни был, он бы никогда не справился в одиночку.

— Разве это так важно? — улыбнувшись, спросил Кордел. — Главное, что его легенда и по сей день наполняет сердца потомков надеждой на будущее. Это ли не истинная сила героя, которой нам сейчас не достает больше всего?

Эфемерные рассуждения Кордела прервало появление впереди шести всадников. На приземистых чешуйчатых скакунах восседали стройные фигуры в серебристой броне. От них исходила грозная аура парий.

Один из наездников отделился от остальных и подъехал к рыцарю-капитану Сагаксу и Крассу, которые двигались в начале колонны. Из-под поднятого забрала всадника торчал длинный клюв, над пернатой головой вздымался белый хохолок, а желтые глаза сосредоточенно смотрели на делегацию из Империи.

— Приветствую вас, досточтимые Штормовые Вороны и Инквизиция, я первый капитан воителей-парий Лофет.

Голос воина из расы авианов был глубоким, но прерывистым. При разговоре из его клюва вырывались щелкающие звуки. Он явно испытывал трудности, пытаясь общаться по-человечески.

— К сожалению, обстоятельства не располагают к гостеприимству. Прошу вас поспешить к порталу. Ситуация на нашей стороне стремительно ухудшается.

***

По телу пробежала волна холода, сменившаяся покалыванием от электрических разрядов. Стоило Азраилу выйти из Синего Портала, его глаза широко раскрылись, а дыхание перехватило от головокружительного зрелища. Однако он быстро взял себя в руки и запрыгнул в седло, после чего вместе с Корделом поскакал за Сагаксом, Крассом и Лофетом. Остальные рыцари и фургон Инквизиции ехали позади них.

Площадь впереди заполняла взволнованная толпа. Не меньше тысячи человек по обе стороны от длинной вереницы повозок дожидались своей очереди, чтобы пройти через портал и вернуться в Империю. Беспокойные голоса торговцев, ремесленников, наемников и дипломатов сливались в единый гул, предвещавший неизбежную беду.

Азраил впервые оказался в Королевстве Авианов, существовавшем еще до появления на страницах исторических хроник Империи Фарос. Именно здесь, на северо-западе континента Имманис, в древнем государстве двести лет назад зародился орден Штормовых Воронов. Его основатель, Корвин Сумеречный Клинок, в молодые годы защищал союзное Империи царство от вторжения демонов. В ту пору он спас множество жизней и прославился великим воином.

С тех времен берет начало история взаимного уважения авианов и Штормовых Воронов. Позднее орден еще не раз бился плечом к плечу со своим старыми союзниками, проводя совместные военные кампании и укрепляя сотрудничество между двумя народами.

Познав боевое искусство воителей-парий авианов, Корвин изобрел новый боевой стиль, который затем веками будут практиковать его преемники — «Воздушный Танец».

Напротив Синего Портала, на скалистом уступе за площадью, вздымались к небу четыре тотема, олицетворявшие Богов Священного Пантеона с птичьими головами, какими их представляли себе авианы. Тотем Ортана, Бога стихий, особо почитаемого авианами, величиной превосходил все остальные. Он изображался с головой ворона.

Воитель-пария Лофет вел Штормовых Воронов и агентов Инквизиции вниз по склону, к ближайшему поселению. Встречные воины уважительно склоняли головы перед Лофетом, отчего Азраилу и его боевым братьям с трудом верилось в реальность происходящего.

В отличие от Империи, в Королевстве Авианов воители-парии считались элитными войсками, защитниками государства, а не изгоями на окраине страны.

Издавна короли авианов включали парий в свою почетную стражу. Самые прославленные и одаренные из них в редких случаях даже могли стать советниками самого монарха.

Всю дорогу Азраил, Кордел и новобранцы позади них изумленно озирались по сторонам. Воздух был разреженным, а всюду их окружали горные пики, которые едва удавалось разглядеть из-за буйства красок.

Близилась ночь, но небо переливалось всеми цветами радуги. Точно акварельные мазки на черном холсте, по небосклону проплывали течения бирюзового, зеленого, желтого и багрового оттенков, обвивая скалы пестрыми лентами.

Азраил слышал о природном явлении под названием «Рия Леун» или «Цветной ветер» от Арефа, который много раз бывал в Королевстве Авианов. Окраску ветру придавали светящиеся лепестки горных цветков, путешествующие по воздушным потокам в сезон опыления.

Однако за несравненной красотой природы скрывалось угрожающее мерцание Эфирного Шторма. Стена голубого света уже вплотную подобралась к границе поселения авианов.

Похожие на стройные башни дома опустели, покинутые местными жителями. Мимо ярких строений пробегали солдаты Королевства Авианов в вытянутых вперед шлемах.

Взглянув направо, Азраил увидел огромную отвесную скалу. Словно гнезда морских чаек, из нее росли балконы дорогих домов аристократии авианов.

Он до сих пор не понимал, зачем они проделали весь этот путь, пока воитель-пария Лофет наконец не привел их на окраину поселения, где рыцари спешились.

На краю утеса их ждал старый авиан в роскошном черно-синем фраке. В крючковатых руках он держал трость с алмазным напылением. В ее навершии поблескивал кристалл цвета индиго.

Воронья голова авиана повернулась к делегации из Империи. На темной пернатой шее висело бриллиантовое магическое ожерелье с медальоном, на котором изображалось переплетение четырех ветров и молния посередине — герб короля авианов.

Персона, представшая перед ними, была настолько важной, что обладала привилегией носить символ королевской власти.

Внимание Азраила привлекла необычная реакция рыцаря-капитана. Глаза Сагакса на миг округлились, будто он узнал авиана во фраке, а затем вновь сузились, выражая подозрительность.

— Вы удостоились аудиенции Его Светлости, королевского советника, герцога Карслоу, — объявил Лофет с поклоном и отступил в сторону.

Азраил нахмурился. Раз их приветствовал советник самого короля авианов, значит дело было чрезвычайно серьезным. Однажды он уже слышал, как это имя слетало с уст магистра Арефа.

— Добро пожаловать, господа. Давно не виделись, Сагакс. Я удивлен, что юнец с таким невыносимым характером стал рыцарем-капитаном, — приятельским тоном заговорил герцог Карслоу. — Меня опечалили вести о тяжелом ранении Арефа, но, уверен, о нем позаботятся. Судя по вашим лицам, лорд-инквизитор Эльман ничего вам не объяснил?

— Нет, королевский советник, но у меня уже есть общее понимание. Хотя много переменных до сих пор остаются неизвестными, — ответил Сагакс, бросив взгляд на Азраила.

Азраил догадывался, о чем идет речь. Намеки не могли быть очевиднее.

Бархатный голос герцога источал мягкую силу, соответствующую его высокому статусу.

— К нам приближается Эфирный Шторм. Он пришел в движение в то же время, когда Портальный Переход начал разрушаться. Опыт подсказывает мне, что подобные «совпадения» вовсе не случайны. В любом случае, мы должны разрешить все как можно скорее, — затем герцог Карслоу обратился к магу Инквизиции. — Господин Красс, он тут?

Красс взволнованно кивнул, указывая рукой в направлении одного из рыцарей.

— Все верно, Ваша Светлость, мы привели к вам рыцаря-лейтенанта Азраила.

Азраил всегда чувствовал, что в нем есть нечто особенное, но в последнее время эти ощущения только усилились. То, как с детства за ним присматривал Ареф, странная реакция лорда-инквизитора Эльмана при их встрече возле палатки раненного магистра, и требование Инквизиции о его обязательном участии в миссии — все это указывало на его значимость.

Но в чем же крылась причина такого интереса?

Герцог Карслоу, опираясь на трость, подошел к Азраилу, смерил его взглядом и снизу вверх посмотрел в его красные глаза.

Кордел наблюдал за этим с любопытством и беспокойством на лице. Остальные рыцари, кроме капитана Сагакса, пребывали в замешательстве.

— В последний раз, когда я тебя видел, ты был гораздо меньше, Азраил, но эти глаза я узнаю всегда.

Азраил нахмурился:

— Откуда вы меня знаете?

Королевский советник покачал головой.

— Конечно, ты не можешь этого помнить… Я был рядом, когда Ареф нашел тебя в объятьях матери в Портальном Переходе. Твоя мать проделала такой путь из Альбии, чтобы спасти твою жизнь, но, к несчастью, лишилась своей…

Азраил вслушивался в каждое слово герцога, но не мог отделаться от ощущения, будто ему пересказывают содержание какого-то классического романа или древнего мифа про чудом спасшегося героя. Теперь же внезапно этим героем стал он сам. Ему захотелось ущипнуть себя, дабы удостовериться, что он не спит.

Если верить словам герцога, мать, которой он никогда не знал, была родом из Альбии… Это королевство занимало северо-восток континента. Сообщение с ним было потеряно пятнадцать лет назад, когда Эфирный Шторм поглотил Синие Порталы, что соединяли Альбию с Империей и Королевством Авианов.

Голос Карслоу сквозил сожалением.

— Нам ничего не оставалось, как запечатать твою истинную силу с помощью Артефакта Связывания Души. Только так мы могли укрыть тебя от пристального взора врагов и Инквизиции. У тебя должно быть много вопросов, и я готов на них ответить, но сначала мы должны сделать то, ради чего все это затевалось — высвободить твою душу. Прошу, пройдем со мной.

Герцог направился к большому шатру неподалеку.

— О какой силе вы говорите? — спросил Азраилу и устремился вслед за элегантным авианом.

Ничего не утаивая и не понижая голоса, словно никакие меры предосторожности уже не имели значения, королевский советник ответил:

— Ты происходишь из древнего рода, что веками занимал вершину иерархии одной могущественной организации, противостоявшей Владыкам Эфира. Издавна вас называли Вестниками Смерти или Ангелами...

Герцога на полуслове оборвал оглушительный рокот. В тот же миг небеса вспыхнули ярким пламенем.

Все в округе задрали головы, глядя на то, как огненный вихрь выжигает течения цветного ветра. Красная полоса рассекла небосвод на две равные половины, подобно горящей стреле. Затем окутанный пламенем объект быстро устремился к поверхности.

Через секунду нечто с грохотом обрушилось на центр поселения, а земля содрогнулась от мощного удара.

Глава 9.2. Истинная сила героя (часть вторая)

Азраил согнул ноги в коленях, пытаясь удержать равновесие. Одной рукой он поймал падающего герцога, а другой прикрыл лицо от шквала осколков и потока раскаленного ветра.

Шатер, к которому направлялся Карслоу, снесло ударной волной, сбросив с края утеса.

Когда облако пыли улеглось, Азраил разглядел среди обломков домов огромное, под стать великану, копье с красным древком. Охваченное огненной аурой оружие воспламенило небеса и глубоко вонзилось в землю.

Рыцари отделались царапинами, но солдатам из разрушенного поселения повезло меньше. Вокруг было много убитых, а из-под завалов доносились стоны раненых.

Внезапно мерцание Эфирного Шторма усилилось. С края утеса Азраил увидел, как вспышки синих молний на юге с жадностью голодного зверя поглощали оборонительные позиции авианов в низине.

Из завесы магических энергий хлынула волна эфирных порождений. Большую часть тварей окружала красная аура. Чудовища рвали отступающих и ошеломленных воинов на части.

Со стороны горных пиков на западе надвигающийся Эфирный Шторм окрасился в болотно-зеленый цвет. Атаку похожих на саранчу эфирных порождений возглавлял гигантский крылатый змей, извергавший кислоту.

В следующее мгновение пестрое небо озарили пылающие метеоры.

— Азраил, обряд придется отложить, пока мы не отразим нападение врагов. Возьми этот Кристалл Памяти, — герцог Карслоу протянул ему изумрудный диск. — В нем содержится вся интересующая тебя информация, в том числе о том, как освободить твою душу от воздействия артефакта.

— Сагакс, я взываю к узам братства, что столетиями связывали наше королевство и орден Штормовых Воронов, — обратился к рыцарю-капитану герцог. — Помоги нам удержать позиции на юге, а я покажу, кто на самом деле повелевает небесами, вторженцам на западе. Мы должны продержаться до тех пор, пока не закончится эвакуация через портал.

— Полчаса, не более, — кратко ответил герцогу рыцарь-капитан Сагакс, а затем повернулся к новобранцам. — Бесполезные юнцы, до нашего возвращения вы охраняете портал и лошадей!

Лица Марека и его товарища приобрели разочарованное выражение, но они немедля принялись выполнять приказ, уводя скакунов ордена к порталу. Им помогли двое солдат Инквизиции, последовавшие за ними на фургоне.

Азраил обменялся взглядами с Карслоу перед тем, как герцог взмахнул черными крыльями и взмыл в небеса. Старый авиан призвал мощь ураганного ветра и начал разить чудовищ разрядами молний. Давление его ауры, без сомнения, указывало на то, что королевский советник был сильным магом высшего уровня.

Несмотря на то, что солдаты авианов гибли в долине, рыцарь-капитан Сагакс решил им не помогать и приказал Штормовым Воронам занять оборону на возвышенности, на подступах к поселению. Бойцы Инквизиции под командованием Красса укрепили широкий строй рыцарей ордена.

Сагакс стремился сохранить жизни парий и выполнить боевую задачу с максимальной эффективностью, но его совершенно не волновала судьба безымянных солдат.

Азраил сражался с мутировавшими животными, чьи глаза сияли сапфировым светом, и летающими гарпиями, преобразованными Эфирным Штормом авианами. Их тела покрывали острые перья.

Бойцы из отряда Азраила с трудом сдерживали натиск эфирных порождений, рассредоточившись по обе стороны от молодого рыцаря-лейтенанта.

Впереди рухнул пылающий метеорит, отчего земля подпрыгнула под ногами. Азраил зажмурился от яркой вспышки, а через несколько секунд увидел, что из дымящего кратера высыпали окруженные красной аурой хищники.

Огромные твари с массивными челюстями и, похожим на костяной плавник, острым хребтом с воем мчались на Штормовых Воронов. Эти эфирные порождения были известны человечеству под названием Гончие Марбала. Они входили в воинство Владыки Эфира власти и завоеваний.

Азраил подумал, что сейчас им явно не помешало бы подкрепление. Но воители-парии авианов сражались на другом фланге, а силы Инквизиции были слишком малочисленны. К счастью, отступившие солдаты авианов перегруппировались и поддержали Штормовых Воронов с тыла.

Азраил уклонился от укуса ослабшей от его подавляющей ауры гончей и вспорол ей глотку взмахом тенеритового клинка.

В тот же миг другая тварь извергла из пасти струю пламени, сжигая солдат в удлиненных шлемах. Азраил отсек чудовищу голову, немедленно прекратив это безумие.

Внезапная алая вспышка на краю поля зрения заставила его резко обернуться. Что-то пронеслось с молниеносной скоростью слева, прорубив кровавую просеку в строю солдат.

Воин из отряда Азраила вступил в схватку с созданием, которого окружала аура из красных искр. Сила и давящее ощущение присутствия, исходившие от существа, не оставляли сомнений, что оно было демоном.

Рыцаря-пария умело обращался с копьем и мечом, но его оружие не поспевало за шквалом ударов противника. Прыткий демон одновременно бился двумя длинными клинками и раздвоенным заостренным хвостом, рассекающим воздух, словно плеть.

Но хуже всего было то, что разумное создание из Эфира использовало в качестве оружия венчавшие его голову отростки, похожие на сплетенные в пучки волосы. Точно змеи, они разом бросались на жертву с разных сторон. Казалось, невозможно было защититься от всех ударов демона сразу.

Азраил мчался к товарищу, на бегу отбиваясь от эфирных порождений. Он запоминал каждое движение, скорость и радиус атак демона неизвестной разновидности — все, что поможет ему одолеть врага.

Рыцарь-пария попытался отступить, но враг оказался быстрее. Воин лишился державшей меч руки и, не имея иного выхода, израненный бросился на врага в своем последнем выпаде. Острие копья проткнуло середину груди противника, но отростки демона изрубили рыцаря на части.

Ярость и жажда отмщения закипали внутри Азраила, но он сумел усмирить свой гнев и остановился в десяти метрах от смертоносного врага. Если он будет действовать безрассудно, то его постигнет та же участь, что и погибшего товарища.

Ближайший член его отряда сейчас не мог прийти к нему на помощь, так как погряз в схватке с Гончими Марбала, борясь за собственную жизнь. Азраил должен был остановить демона своими силами, иначе тот прорвется в тыл и учинит там резню.

Он увидел, что из раны в груди демона сочился переливающийся свет. Сияние потускнело, как только прокол от копья начал медленно затягиваться. Заметив это, Азраил наконец собрал недостающий фрагмент информации.

Он пошел в наступление, не давая врагу полностью исцелиться. Но демон сделал неожиданный рывок в его направлении, извергая ругательства на неизвестном ему языке.

Даже с раной в груди, его скорость была невероятной. При такой стремительности отрубить демону голову будет практически невозможно. Однако это не единственная уязвимость врага.

Азраил отскочил назад, не позволяя отросткам и клинкам противника до него дотянуться. Наблюдая за тем, как сражается демон, он определил, что радиус его атаки не превышает шести метров, поэтому держался за его пределами, дожидаясь подходящего момента.

Из-за необходимости сохранять дистанцию его подавляющая аура не доставала до тела врага, что ставило Азраила в невыгодное положение. Однако он придумал, как преодолеть это ограничение.

Стоило хвосту и головным отросткам демона промелькнуть перед его шлемом, Азраил сорвался с места, прежде чем они смогут нанести новый удар, и со звоном парировал клинки демона своими мечами. Искры от столкновения лезвий тонули в черном пламени ауры парий.

Демон слишком поздно отреагировал на его контратаку. Как только расстояние между ними сократилось на один метр, подавляющая аура достигла тела врага, замедлив и ослабив его. Теперь скорость была на стороне Азраила.

Он отрубил демону обе руки, а затем отсек летевший к нему раздвоенный хвост. Ловко размахивая мечом на бегу, Азраил отрезал часть головных отростков. Но три острых, как иглы, выроста вонзились в сочленения его облегченных доспехов.

От мучительной боли губы Азраила скривились в зверином оскале, но это лишь усилило его решимость уничтожить врага. Он с самого начала не рассчитывал, что выйдет из этой схватки невредимым.

Черно-красные глаза демона расширились, когда тот увидел, что тенеритовый клинок вот-вот пронзит центр его живота, но уже никак не мог этому помешать.

Благодаря последнему удару боевого брата, Азраил выяснил, что ядро демона находится не в середине грудной клетки, как обычно бывало у антропоморфных созданий из Эфира, а ниже, в животе. Именно оттуда в рану проникали отблески переливчатого света.

Азраил проткнул ядро демона насквозь, а затем направил меч вверх, рассекая темную плоть разумной твари от живота до шеи. Раздался отчаянный грубый вопль, а затем распадающееся тело демона утонуло в яркой вспышке света от всплеска энергии.

Подобно тому, как человеческое сердце качало кровь, ядро перегоняло эссенцию, эфирную энергию, по телу демона. Поразив его, можно было расправиться с демоном одним ударом. Существовали и другие способы их убийства.

Например, уничтожение мыслительного центра, который, как правило, располагался в черепной коробке демона. Однако последнее было эффективным только в том случае, если удар наносили парии. Их подавляющая аура нарушала течение эссенции и не давала демонам своевременно регенерировать тяжелые раны, даруя им окончательную смерть.

У магов и обычных людей оставалось лишь два способа убить демона: поразить ядро или испепелить все тело целиком. Но даже тогда извечные враги смертных не погибали по-настоящему, а рано или поздно перерождались в Эфире.

Азраил тяжело дышал после скоротечного, но напряженного поединка, ощущая боль от кровоточащих ран. Разумом завладело пьянящее чувство эйфории от победы над сильным противником и свершившейся мести за боевого брата. Тем не менее его голова мгновенно прояснилась, как только по полю боя пронесся звук сигнального рога — приказ об отступлении.

Штормовые Вороны отошли ближе к Синему Порталу, оставив руины горного поселения авианов ордам эфирных порождений. Эвакуация граждан Империи Фарос и Королевства Авианов через портал все еще продолжалась.

Азраил и Кордел воссоединились на травянистом склоне по пути к порталу. На западе, среди горных пиков, Герцог Карслоу летал в небесах, метая разряды молний и порождая ужасающие смерчи. Восточнее оборону держали воители-парии авианов.

— Побереги силы. Кажется, тебя серьезно потрепало, — глядя на Азраила, сказал Кордел. Он заметил раны на бедре, над ключицей и в левом боку друга.

— Не проблема. Это все, на что был способен жалкий демон, — с издевкой ответил Азраил.

Все раны, и правда, оказались поверхностными, кроме одной — прокола в боку. Даже ускоренная регенерация парий не могла быстро справиться с таким глубоким повреждением, поэтому Азраил постоянно ощущал острую боль, а его движения замедлились. Ему требовалось время на восстановление, но пока оно было непозволительной роскошью.

Ослепительная вспышка багрового света расцвела в небесах. Секундой погодя стало понятно, что она исходила от гигантского существа. Махая крыльями, оно собиралось обрушить свой гнев на смертных.

Всеобъемлющая мощь гиганта давила на голову и тело Азраила, словно многотонная толща воды.

— Это высший демон! Он летит к порталу! — прокричал рыцарь-капитан Сагакс. — Лейтенантам рассредоточить свои отряды и окружить врага! Мы с Растом привлечем внимание демона к себе!

Вергилий Красс тяжело пыхтел, забегая на плато, где находился Синий Портал.

— Привлечем внимание?! — сквозь одышку спросил маг, как раздался страшный грохот.

Поверхность задрожала так, будто вот-вот расколется и провалится в глубочайшую бездну. По полю бою прокатилась волна опаляющего жара, разбрасывая солдат в стороны, точно мотыльков во время урагана.

Азраил опустился на колено и воткнул меч в землю, с трудом удерживая себя на месте.

Крылатый великан приземлился неподалеку от портала, растоптав десятки солдат. Повозки и кареты опрокинуло и разметало по округе. Строения авианов рухнули, превратившись в град смертоносных осколков.

Каменный ливень накрыл сотни людей и авианов на площади возле Синего Портала, давя многих насмерть. Все вокруг наводнили вопли боли и ужаса.

Азраил смотрел на врага через облако пыли. Торс, конечности и часть головы гиганта покрывал белый костяной панцирь, служивший ему доспехом. В одной руке существо держало шипастый кнут, а в другой — громадный топор. На спине его распахнулись широкие темные крылья.

Враг отдаленно напоминал великана, демоническую расу на службе у Владыки Эфира Марбала, о которой Азраил узнал в лагере специальной подготовки. Они обладали колоссальной физической мощью, но страдали от недостатки магии.

Создание впереди отличалось от прочих великанов наличием крыльев и сплошной костяной броней. Вполне возможно, что оно приобрело нетипичные для своей расы признаки, став высшим демоном.

— А этот демон не такой уж и жалкий, — заметил Кордел, окружая великана со своими бойцами. Совместно с ними действовали отряды Азраила и рыцаря-лейтенанта Джубея.

— Высший демон есть, теперь нужен герой, который его сразит, — сказал Азраил.

— Увы, с нами нет Корвина.

— Он и не нужен, — ответил Азраил, когда великан испустил устрашающий рев.

Услышав его, многие солдаты-авианы побросали оружие и начали убегать, а другие упали на колени, дрожа и закрывая уши руками.

Красс, защищенный подавляющей аурой рыцаря-капитана Сагакса и других парий, смог сохранить остатки самообладания, но с кряхтением согнулся. Из его носа и рта полилась кровь.

Лишь сильнейшие маги Империи могли сравниться могуществом с высшими демонами. Три года назад, когда Азраил еще был новобранцем, он участвовал в бою с подобным созданием. В кровавой битве пали сразу девять рыцарей ордена.

Пронзительный вой Гончих Марбала раздался со стороны наступающего Эфирного Шторма. Воители-парии авианов сместились с правого фланга в центр, чтобы отразить новую волну эфирных порождений и прикрыть спину Штормовых Воронов, пока те разбираются с высшим демоном. На подмогу к ним спешили резервные войска авианов.

Умелое командование рыцаря-капитана Сагакса позволило окружить высшего демона, отрезав его от портала и паникующей толпы. Но долго сдерживать такое могучее создание у них не получится.

Азраил заметил на спинном панцире гиганта пустое крепление для копья и тут же осознал, кому принадлежало оружие, что пронзило небеса и упало в центре поселения авианов.

Высший демон был одним из тех, кто вел полчища эфирных порождений в атаку. Его гибель ослабит влияние Эфира, которое он распространяет одним своим присутствием. Это поможет выиграть необходимое для завершения эвакуации время.

Пока же сотни людей и авианов гибли в страшной давке, пересекая вихрящееся полотно Синего Портала.

Высший демон взмахнул излучавшим красную энергию кнутом.

Оценив траекторию атаки, Азраил скомандовал:

— Ложись!

Кнут просвистел над рыцарями, но расщепил на части стоявших позади них солдат, не обладавших такой же скоростью реакции и прытью, что и парии.

Демон опустил огромный топор на отряд рыцаря-лейтенанта Джубея. В опаленной земле образовалась расщелина, из которой вырвался гребень пламени, мгновенно испепеливший двух рыцарей.

Стрелы с тенеритовым наконечниками, копья и клинки Штормовых Воронов оставляли на теле великана размером с 15-метровое кольцо Синего Портала лишь царапины. Авианы подогнали с флангов баллисты, но и они не смогли пробить костяную броню высшего демона.

Кинжальная боль в очередной раз пронзила раненый бок Азраила, когда он перепрыгивал через пылающий кнут, делая сальто вперед. Невзирая на физические страдания, он не переставал искать слабые места в, казалось бы, непробиваемом теле демона.

Как и у человеческих доспехов, в костяной броне виднелись бреши на уровне суставов и глаз.

«Что ж, тогда начнем с них», — подумал Азраил, как неожиданно для себя заметил уязвимость, которая находилась там, где ее не должно было быть.

Между костяными надбровными дугами, ровно посередине лба демона, выделялся узкий участок темно-красной кожи. До него будет тяжело добраться, но, если кто и способен на такое, так это Штормовые Вороны, мастера «Воздушного Танца».

«Может сработать, но для этого мне понадобится оружие покрупнее», — Азраил взглянул на свои парные мечи, а после перевел взгляд на увесистый клеймор в руках Кордела.

Он быстро объяснил другу план, и они тут же принялись воплощать его в жизнь. Азраил подал сигнал рыцарю-капитану, прося его отвлечь внимание гиганта.

Сокрушительные атаки высшего демона уже убили десятки солдат, четырех рыцарей-парии и уничтожили половину баллист.

Вдруг огромное копье из магической энергии вонзилось в сочленение костяной брони великана под коленом. Демон слегка пошатнулся, издал яростный рык и обернулся на того, кто посмел его ранить.

— Так держать, Раст! Вы привлекли его внимание! — рыцарь-капитан Сагакс похлопал разозлившего демона Вергилия Красса по плечу.

— Я… Я… — глава боевого подразделения Инквизиции шевелил губами, пытаясь что-то сказать.

Пухлое лицо побледнело от ужаса, будто его посыпали пеплом, а ноги тряслись и подкашивались под свирепым взглядом демона. Если бы не поддержка рыцаря-капитана, Красс наверняка бы уже рухнул на землю.

Пока великан тяжелой поступью шагал к нахальным насекомым, бросившим ему вызов, и заносил над ними пылающий топор, Азраил уже вовсю карабкался и прыгал по выступающим частям тела гиганта. Он быстро забрался демону на плечо.

Азраил оттолкнулся ногами от костяного выроста на плече, придав себе ускорение и вращение, и двумя последовательными ударами мечей рассек кожу и плоть промеж бронзовых глаз демона.

Гигант издал оглушительный вопль и задергался в приступе боли. Азраил не упал, проткнув клинком лоб великана. Нанесенная им рана оказалась гораздо глубже, чем он ожидал. Из нее вырывался поток красной эссенции, заменявшей кровь в жилах демона.

Азраил мог бы попытаться довершить дело, но оставил его тому, кто справится с ним лучше. Он спрыгнул на устремившуюся к голове руку гиганта и разрезал сухожилие на запястье. Таким образом, он выиграл несколько драгоценных секунд.

Следовавший за ним Кордел со всей силы замахнулся клеймором в прыжке. Массивный тенеритовый клинок глубоко вонзился в оставленную Азраилом рану. Разрубленный череп демона разошелся на две половины, словно расколотая ореховая скорлупа.

Азраил и Кордел успели спуститься на землю, прежде чем гигант рухнул замертво. Панцирь на спине великана со страшным грохотом ударился о поверхность, точно молот о наковальню.

Тело высшего демона высвободило остатки энергии в яркой красной вспышке, похожей на извержение вулкана, и начало распадаться на тлеющие фрагменты, уносимые ветром, подобно золе.

После падения великана, в воздухе повисла поразительная тишина. Вой эфирных порождений вдали стих. Сотни людей и авианов, что давили друг друга, борясь за выживание у портала, замерли с потрясенными лицам.

Их широко раскрытые глаза не уловили всех тонкостей происходящего, но совершенно точно увидели, как рыцарь-пария с двуручным мечом сразил непобедимого демона одним единственным ударом и, тем самым, дал начало новой легенде.

Во время образовавшегося затишья Кордел купался в лучах славы и багровом зареве демонических энергий. Он снял шлем, встряхнув золотыми волосами, закинул клеймор на плечо и повернулся к завороженным зевакам вполоборота.

Азраил отступил в сторону, ощущая, что кровотечение из раны возобновилось. Он намеренно громко окликнул друга, чтобы его имя расслышали люди из толпы:

— Кордел!

Губы торговцев и наемников возле Синего Портала зашевелились, будто сами по себе. Они начали тихо повторять только что прозвучавшее имя, еще не до конца оправившись от шока.

Воин с янтарной шевелюрой и красивым, располагающим к себе лицом, обернулся на хорошо знакомый голос.

— Серьезно? Ты решил, что сейчас самое время позировать на публику? — усмехнулся Азраил.

— Пусть запомнят меня во всей красе. Когда история об этом подвиге разлетится по всему миру, я хочу, чтобы меня называли Кордел Прекрасный, — внезапно тон Кордела сменился на более серьезный. — Почему ты не добил демона сам?

— Роль героя не для меня. Но не думай, что я занимаюсь благотворительностью. В будущем мне понадобится истинная сила героя, чтобы изменить этот мир.

В толпе раздалось роптание. Атмосфера резко изменилась.

— Смотрите! — прокричал кто-то из людей возле портала, указывая в сторону заснеженного горного хребта.

Азраил быстро перевел взор на смерч из серебристо-голубых молний в небе на западе. В нем горели, напоминавшие большую саранчу, эфирные порождения Эскары, Владычицы Эфира болезней и мутаций.

Издалека вихрь молний напоминал призрачный цветок, в котором воплотилась вся разрушительная мощь стихии. Его стебель образовывали объятые пламенем фигуры гигантского крылатого змея и авиана с черным оперением. На шее последнего блестело алмазное ожерелье.

Азраил узнал в нем герцога Карслоу и стиснул руку в кулак от досады. Он должен был задать старому авиану еще столько вопросов, которые так и остались без ответа. К тому же, герцог собирался высвободить скрытую в нем силу, но теперь это невозможно.

Тела королевского советника и огромного ядовитого змея обратились в пепел, так и не достигнув земли. Карслоу отважно сражался и погиб, истребив бесчисленных чудовищ на родной землей и очистив небеса от скверны.

Однако еще оставался способ узнать истину. Азраил коснулся рукой подсумка, куда положил Кристалл Памяти. Осталось только найти мага, который сможет извлечь его содержимое.

Благодаря усилиям Штормовых Воронов и герцога Карслоу оба высших демона были уничтожены, отчего движение Эфирного Шторма замедлилось, а натиск его порождений ослаб. Это позволило защитникам продержаться еще пятнадцать минут, пока последние мирные жители не перешагнули через портал.

Но все это лишь отсрочило неизбежное. Вскоре Эфирный Шторм, извергавший орды низших демонов, навис над Синим Порталом стеной бушующих энергий.

Плато рядом с порталом устилали кучи трупов и залитые кровью глубокие расселины. Воздух пропитался запахом железа. Накренившиеся пласты земли наезжали друг на друга, точно застывшие во времени штормовые волны.

Азраил обратил взор на убитого горем Марека. Высокий юноша стоял с опущенной головой подле обагренного кровью обломка скалы, который раздавил его друга-новобранца.

Азраил тяжело вздохнул. Холод опустошения поднимался от кончиков его пальцев.

— Критическая неудача, — подвел итог рыцарь-капитан Сагакс, посмотрев на нижнюю половину тела юного рыцаря, что торчала из-под крупного булыжника.

Азраил перевел взгляд на обломки фургона Инквизиции, в котором якобы перевозили ценный груз. Внутри не было ничего, кроме разбросанных по земле провизии и амуниции.

Впрочем, удивляться было нечему. Азраил уже давно понял, что «ценным грузом», который следовало доставить в Королевство Авианов, был он сам.

Рыцарь-капитан Сагакс впился глазами в еле волочившего ноги Красса.

— По пути назад вы расскажете мне все об истинных намерениях лорда-инквизитора.

Опечаленный исходом миссии маг даже не пытался спорить.

Прежде чем раз и навсегда покинуть Королевство Авианов, Штормовые Вороны попрощались со своими старыми союзниками. Капитан воителей-парий Лофет ненадолго оставил линию обороны и подошел к порталу, протягивая руку рыцарю-капитану Сагаксу.

— Для нас было честью сражаться вместе со Штормовыми Воронами. Даже если это рукопожатие последнее, наши узы братства — вечны.

Глава 10.1. Синяя роза (часть первая)

Покидая Королевство Авианов, Азраил ощущал лишь боль и разочарование.

Он шел по Черной Дороге, держа коня по уздцы, вместе с последними жителями Империи, что успели пройти через Синий Портал до того, как его поглотил Эфирный Шторм.

Всюду раздавались скрип колес и стук повозок о тенеритовую мостовую вперемешку со вздохами измученных невзгодами людей.

Рыцарь-капитан Сагакс отправил раненного Азраила сопровождать обоз, в котором везли пострадавших в бою рыцарей-парий. В стороне от гущи сражения он залечивал повреждения и восполнял силы, в то время как боеспособные рыцари продвигались по обочинам Черной Дороги в оборонительном построении.

Если бы не нужда защищать обоз с ранеными бойцами ордена, рыцарь-капитан Сагакс наверняка бы уже бросил отстающих имперских жителей, отчаянно стремившихся вернуться на родину живыми. По его мнению, жизни парий на чаше весов явно перевешивали людские.

Синие разряды молний пронзали сгущавшийся туман, что белесым покрывалом застилал древние руины вблизи стен Портального Перехода. Вглядываясь в призрачную дымку, Азраил заметил необычное серебристо-голубое мерцание, похожее на плескавшиеся волны энергии. Казалось, что они искажали окружающее пространство, то растягивая его, то вновь сужая.

Азраил удивился, так как наблюдал подобное явление впервые, что само по себе говорило о многом: прежде он десятки раз патрулировал древние руины в Портальном Переходе на юге Империи, где повидал немало странностей.

Иногда в развалинах вымершей цивилизации можно было встретить бесплотных низших демонов, что рыскали в поисках возможности вселиться в тела смертных, чтобы затем, управляя ими, как марионетками, охотиться на людей.

Эти существа являлись потерявшими физические оболочки эфирными порождениями или же дикими духами, что населяли Эфир и проникали в Мир Смертных через бреши в стенах Портального Перехода.

Однажды, во время патрулирования, Азраил вздрогнул от неожиданности, когда зависший перед ним в воздухе дух начал приобретать материальную форму под действием ауры парий.

Впрочем, это не помешало ему быстро расправиться с клыкастой тварью. Но не сделай он этого, жертвами бесплотного существа могли бы стать археологи или авантюристы, исследовавшие древние руины в поисках сокровищ.

Теперь же, когда разрушение Портального Перехода казалось неизбежным, в его развалинах можно было наткнуться на гораздо более опасных и жутких существ.

Время от времени из тумана доносились рык и рев вечно голодных тварей. А спустя несколько секунд эфирные порождения бросались в атаку, налетая на строй рыцарей-парий, точно волны прибоя на скалу.

Обстановка в Портальном Переходе была не такой напряженной как в Королевстве Авианов. Однако натиск эфирных порождений нарастал с каждой минутой.

Азраил подмечал, что многие рыцари дышали учащенно, а движения их стали небрежными. Исключением был лишь Кордел, без устали разивший врагов. Он сиял ярче прежнего, будто бы воодушевленный новообретенным статусом героя.

Азраил перевел взгляд на Марека. Кроме усталости, лицо громадного новобранца с щитом и молотом выражало горечь от потери друга и злобу на несправедливую судьбу.

Азраил уже не раз видел подобное выражение на лицах боевых братьев. Любой воин хотел прожить блистательную жизнь и уйти на пике своей славы, но ничто не имело меньшего значения для Богов, чем желания смертных.

Если мирозданием действительно правили некие высшие силы или Боги, как гласят догматы Церкви Спасения, Азраил хотел бы познакомить их надменные лица со своим кулаком.

Портальный Переход все чаще содрогался от сильных толчков. Подобно граду, сквозь искрящиеся облака с потолка сыпалась каменная крошка, а на Черной Дороге стали появляться трещины.

Ехать верхом на лошадях было слишком опасно из-за частых подземных толчков и буйства Эфира за пределами Черной Дороги. Все это едва не сводило жеребцов с ума. С трудом удавалось заставлять перепуганных и брыкавшихся скакунов тянуть вперед повозки с раненными.

Всякий раз, когда дрожь проносилась по циклопическому туннелю, Азраил морщился от боли. Прокол в боку перестал кровоточить, но все еще ныл, словно кто-то ковырялся в нем тупым ножом.

Вдруг за туманной пеленой, в руинах, проскользнула тень гигантского существа. За ней промелькнули еще несколько темных силуэтов поменьше.

Азраил нахмурился, ощущая скребущее демоническое присутствие. Его не удивляло, что за беглецами из Королевства Авианов продолжали вести охоту. Но тени промчались мимо них, после чего далеко впереди раздались вопли и грохот ломающихся повозок.

К тому моменту, как Азраил своими глазами узрел место бойни, от нападавших не осталось и следа. Черная Дорога окрасилась в багровый. Ее устилали части человеческих тел и детали повозок.

Демон и эфирные порождения атаковали переднюю часть колонны беженцев, которую охраняли обычные солдаты и наемники, пожрав не меньше сотни имперских граждан.

Неудивительно, что разумный враг избегал столкновения с крупным отрядом рыцарей-парий, особенно после того, как они одолели высшего демона у Синего Портала.

Когда они достигли середины Портального Перехода, нападения эфирных порождений почти прекратились, чего нельзя было сказать о судорогах, что все чаще охватывали гигантский туннель между Империей Фарос и Королевством Авианов.

Азраил воспользовался временным затишьем, чтобы осмыслить произошедшее. Он взглянул на лазурные потоки водопада, струившиеся под черным мостом, вспоминая слова герцога Карслоу.

Азраил слышал историю о том, как Ареф нашел мертвую женщину возле водопада, но не знал, что вместе с ней обнаружили и младенца. И, более того, он понятия не имел, что этим младенцем был он сам. Это объясняло, почему Ареф присматривал за ним с детства, а затем взял под свое крыло в ордене. Однако столько вопросов еще оставались без ответа.

Кем была его мать? Карслоу упомянул, что она происходила из Королевства Альбия, страны на северо-востоке континента Имманис. Это островное государство несколько веков упорно сопротивлялось попыткам вторжения со стороны Империи и в итоге отстояло свою независимость.

Подобное удавалось лишь Королевству Авианов, занимавшему гористые территории на северо-западе материка, и нации Тянькан, что расположилась на юго-западе континента. Некогда ей правила династия архимага Фан Шена.

Сообщение с Альбией было потеряно пятнадцать лет назад, когда Эфирный Шторм стер с лица земли Синие Порталы, что соединяли ее с Империей Фарос и Королевством Авианов.

Что заставило мать Азраила покинуть свой дом и пуститься в бега с младенцем? Кем были ее преследователи и почему желали ей смерти?

Герцог сказал, что она принадлежала к древнему роду, который называли Вестниками Смерти. Или же Ангелами… Смерти?

Азраил задумался, какой же силой обладали его предки, но его познаний явно не хватало, чтобы ответить на этот вопрос. Он мог лишь предполагать, что род, из которого он происходил, судя по названию, был связан с таинственной организацией, имевшей отношение к смерти. Неужели смерть это не только естественное явление, но и некая сущность?

«Вероятно, в этом кроется секрет не только моего происхождения, но и всех парий… Следивший за нами демон наверняка знал что-то о прошлом парий даже с учетом того, что утратил большую часть воспоминаний. Неизвестно, когда он объявится вновь, чтобы его можно было поймать и допросить», — Азраил нахмурился, осознав, как он далек от понимания устройства мира.

Герцог Карслоу погиб, а из тех, кто мог раскрыть ему истину, оставались только тяжело раненый Ареф и, возможно, лорд-инквизитор Эльман, который был подозрительно хорошо осведомлен о его прошлом.

«Быть может, Красс тоже что-то знает?» — с надеждой подумал Азраил, услышав разговор рыцаря-капитана Сагакса и мага Инквизиции.

— Лорд-инквизитор никогда не сообщает своим подчиненным больше, чем им необходимо знать. Мне приказали проследить, чтобы рыцарь-лейтенант Азраил встретился с герцогом Карслоу, но не объяснили зачем. Лорд-инквизитор сказал лишь, что герцог сам все поймет, — пожимая плечами, произнес Вергилий Красс, шедший рядом с Сагаксом.

Рыцарь-капитан не сводил глаз лица с краснощекого мага, изучая каждое движение его мимических мышц. Он обладал уникальным талантом отличать ложь от истины.

— Ясно. Что еще? — Сагакс кивнул. Похоже, он посчитал, что Красс говорит правду.

— После посещения Королевства Авианов я должен провести вас к месту следующего задания, о котором вам уже известно.

— Верно, — кратко ответил Сагакс, часто переводя взгляд с Красса на искрящийся туман на обочинах и обратно. — И зачем же лорду-инквизитору четыре отряда рыцарей-парий в самом защищенном месте во всей Империи? Впрочем, без толку спрашивать об этом вас...

Красс обиженно покачал головой, с неохотой подтверждая слова Сагакса. В отличие от рыцаря-капитана, Азраил не умел столь безупречно распознавать ложь, но даже ему стало понятно, что такой беспокойной человек, как Красс, не смог бы столь нагло врать им в лицо. Лорд-инквизитор, без сомнения, не посвящал его в свои тайны.

— Красс, вам под силу извлечь содержимое Кристалла Памяти, который мне дал герцог Карслоу? — спросил тучного мага Азраил.

Красс и рыцарь-капитан повернули к нему головы. Зрачки Сагакса расширились, выдавая его интерес.

— Это редкая реликвия... — задумался Красс, потупив взор. — Лишь единицы в Империи знают, как ей пользоваться. Однако вы найдете такого человека там, куда мы направляемся. Все полки в кабинете лорда-инквизитора заставлены предметами старины и книгами о древних изобретениях. Он обладает богатыми познаниями об артефактах и, вероятно, сможет вам помочь.

«Понятно. Значит все дороги ведут к лорду-инквизитору. Интересно, как он связан с Арефом?» — по пути размышлял Азраил.

Водопад и мост остались позади. Колонна приближалась к порталу в Империю. Эфирные порождения не появлялись на глаза уже несколько минут. Это вызывало у Азраила подозрение, что впереди их могла ждать засада.

Он внимательно следил за окружением, но пока что не ощущал демонического присутствия. Его по-прежнему терзало смутное чувство, что рыцарь-капитан Сагакс знает и понимает гораздо больше, чем говорит. Все-таки он оказался знаком с герцогом Карслоу.

Азраил задал рыцарю-капитана вопрос.

— Сэр, что связывает вас с герцогом Карслоу?

Тонкие губы Сагакса искривились:

— Иными словами юный Азраил спрашивает, известна ли мне история его происхождения?

Азраил качнул головой, но мгновение спустя его черные брови приподнялись от осознания.

«Не может быть… Я не ослышался?!» — его поразило, что Сагакс впервые обратился к нему по имени. Удивительно, что он вообще его помнил, учитывая, сколько времени ему понадобилось на то, чтобы выучить имена своих подчиненных.

— Восемнадцать лет назад в Королевстве Авианов разразилась гражданская война, и наш орден перебросили туда, где он зародился, — продолжил Сагакс. — Под командованием магистра Альсуна мы охраняли имперскую часть Портального Перехода и сражались на стороне законного наследника престола Королевства Авианов, который считался союзником Империи. Позднее он стал королем, но на тот момент, когда Ареф обнаружил тебя и твою мать, ситуация складывалась в пользу узурпатора, как называли другого претендента на трон. Его воины и преследователи из Королевства Альбия настигли твою мать у экватора Портального Перехода, возле водопада. Я прибыл на место на пару минут позже Арефа и увидел, что рядом с женщиной в черном плаще лежали двадцать убитых воинов. В одной руке она держала окровавленный клинок, а в другой колыбель с ребенком. Ареф быстро укрыл тебя от посторонних глаз, но я успел ощутить твою ауру. Я еще никогда не чувствовал, чтобы от парии исходила такая мощь.

Слушая рыцаря-капитана, Азраил испытывал противоречивые ощущения. Интерес к таинственной силе боролся в нем с признательностью и жалостью к матери, которой он никогда не знал.

Для парий в Империи не существовало понятия семьи. До шести лет они жили в изолированных приютах, после чего распределялись в лагеря специальной подготовки и заканчивали свой путь в рыцарских орденах. Так они и умирали — не ведая имен своих родителей.

Но теперь для Азраила все могло измениться. Пусть он не стал бы проливать слезы по той, кого никогда не знал, однако в нем пробудилось желание выяснить имя женщины, благодаря которой он появился на свет. Она защитила его ценой своей жизни, и это меньшее, чем он мог ей отплатить.

Азраил осознал, что уже около минуты молча шел с напряженным выражением лица, когда уловил на себе озадаченный взгляд Кордела, который двигался впереди по краю Черной Дороги.

Азраил вновь обернулся к рыцарю-капитану. Сагакс, что терпеливо дожидался его реакции, сразу же продолжил рассказ.

— Во время гражданской войны мы сражались с Карслоу на одной стороне. Он всегда чтил старые клятвы между Штормовыми Воронами и Королевством Авианов. В тот день он пытался помочь твоей матери, но не успел. В Королевстве Авианов за тобой охотились враги, поэтому Ареф решил укрыть тебя в Империи. Но твоя аура была слишком сильной, чтобы ты мог оставаться незамеченным Инквизицией. Тогда Карслоу подавил твою мощь с помощью Связывающего Душу артефакта. Однако мне не знакомы принципы его работы.

В этот момент Азраил подумал о красной и идеально круглой родинке у себя подмышкой. Была ли она меткой, оставленной артефактом, способным сдерживать силу парий?

— Это все, что мне известно, — закончил Сагакс. — Ареф и магистр Альсун взяли с меня обещание хранить тайну о том, что я видел в тот день, до тех пор, пока необходимость в этом не отпадет.

На мгновение Азраил испытал раздражение от того, что все это время его держали в неведении, но затем оно сменилось жаждой высвободить скрытую в нем силу. Он не знал, насколько она велика, но воображение уже уносило его за новые горизонты, что открывались перед его амбициозным взором.

С большей силой он мог бы спасти Арефа и защитить орден. Мог сделать так, чтобы на него и других парий больше никто не посмел бы взглянуть свысока. Или даже отыскал бы способ противостоять гибельной мощи Эфирного Шторма…

Азраил помотал головой, словно пытаясь вытряхнуть заполонившие разум нелепые фантазии о недостижимом. Впрочем, о меньшем он мечтать и не умел. А если бы и стал, то предпочел бы скорее сгинуть раз и навсегда…

Масштаб мечтаний роднил его с Корделом. Их взгляды отличались лишь тем, как они намеревались претворять их в жизнь. Возможно, это именно то, что делало их друзьями...

От неожиданного осознания Азраила отвлекла серия подземных толчков. Внезапная дрожь земли заставила лошадей испуганно ржать и бить копытами. Люди схватились за телеги, стараясь удержать равновесие, а раненые застонали еще громче.

Кое-что показалось ему странным. Толчки были слишком частыми и слабыми для волны разрушения, что часто проносилась по Портальному Переходу.

Сделав несколько шагов, он увидел вспышки золотого света, озарявшие туман. Ритмичность мерцания совпадала с частотой подземных толчков.

Сияние исходило со стороны древних руин, неподалеку от гигантского строения с наполовину обрушившимся лазурным куполом, едва заметным с Черной Дороги. Здание походило на старинный храм.

Вдруг земля содрогнулась от сильного удара, после чего тряска и вспышки света прекратились. Азраил ощущал ослабевающую ауру демона в густой дымке, однако оттуда веяло еще чьим-то присутствием. Оно казалось ему странно знакомым.

Источник буйства магических энергий находился в опасной близости от проезжавшей колонны. Чтобы исключить возможность засады, рыцарь-капитан отправил отряд Кордела на разведку.

Азраил уже чувствовал себя лучше и с позволения Сагакса отправился в неизвестность с Корделом, дав своему отряду сигнал оставаться на позициях.

Он обнажил оба клинка и осторожно приближался к развалинам древнего храма бок о бок с Корделом и его бойцами. Сверкавшие в тумане разряды угасали на пути парий. Вокруг рыцарей образовалась сфера из всполохов черного пламени, порожденная столкновением подавляющей ауры и потоков Эфира.

Белокаменное строение с дырявым куполом нависало над ними, подобно горе. Его изящные формы напоминали ему о монастыре, который стал новой крепостью их ордена.

Из мглы показались очертания пяти высоких башен.

Азраил нахмурился. Когда они направлялись в Королевство Авианов, он был уверен, что древний храм с куполом окружало на одну башню больше.

Уже через несколько секунд он понял в чем дело. Одна из башен лежала на боку, а рядом с ней валялась массивная туша существа, похожего на темного ската с множеством щупалец и глаз. Неподвижное тело медленно превращалось в прах. Он растворялся в воздухе, точно догоравший на ветру лист бумаги.

Азраил предположил, что кто-то убил рыскавшего в тумане демона, а башня обрушилась в результате ожесточенной схватки.

Внезапно раздался грохот взрыва, и через бреши в фундаменте башни вырвалась яркая вспышка света.

Азраил и Кордел переглянулись и тихо подошли к большой расщелине, которая оказалась спуском в зал с круглыми стенами. Заглянув внутрь, они приоткрыли рты от удивления.

— Ты?! — не веря своим глазам обратился к златовласому магу Азраил. — Что ты здесь делаешь?

Леоран повернулся к ним с улыбкой на лице, будто его ничуть не беспокоило разрушение Портального Перехода.

— А, это вы! Азраил, Кордел, не ожидал вас тут увидеть, — не успев договорить, Хранитель Империи вновь уставился на стену и продолжил увлеченно разглядывать тусклый барельеф. Будто он мгновенно забыл о присутствии рыцарей, имена которых узнал при отступлении из провинции Джануб.

Азраил спустился в зал. Его разозлило, что к нему отнеслись с таким пренебрежением и проигнорировали его вопрос. Кордел последовал за ним, приказав бойцам ждать наверху.

Земля содрогалась от мощных толчков каждые несколько секунд. Потолок осыпался, помещение заволокло облако серой пыли.

— Здесь должно быть что-то, ну же… — бормотал Леоран себе под нос.

— Ты не ответил на мой вопрос, — твердым тоном сказал Азраил, обратив внимание на выжженные магией кратеры на полу. Каменную поверхность пересекали несколько концентрических канавок разного диаметра, похожих на заключавшие друг друга солнца.

Не оборачиваясь, Леоран ответил:

— Я благодарен, что ты спас меня в провинции Джануб, но давай поговорим как-нибудь потом. Меня и так отвлек демон, а я еще должен понять, что скрывает это святилище.

Лицо Азраила ожесточилось.

— Ты сошел с ума?! Весь Портальный Переход скоро провалится в бездну. Нужно срочно отсюда выбираться, если не хочешь сгинуть вместе с ним!

Ответа не последовало. Леоран метался от одного участку стены к другому, пытаясь активировать какие-то символы.

Азраил цокнул языком, закипая от гнева.

— Эй, кем ты себя возомнил?!

Он пробудил всю мощь своей ауры. Всполохи черного пламени заплясали в воздухе. Леоран наконец обернулся, но тут случилось то, чего никто не ожидал.

Пол под ногами Азраила завибрировал, словно отвечая его силе, а затем начал рушиться. Азраил и Кордел отпрыгнули обратно к спуску, а Леоран взмыл в воздух возле стены.

Треск сменился грохотом осыпающегося камня, и на месте очерченного кругами пола разверзлась дыра. Из нее исходило тусклое голубое свечение.

Азраил пораженно уставился на края обрыва, в которых поблескивал черный и гладкий, будто обсидиан, камень.

Леоран издал протяжный звук, в котором смешались осознание и восхищение.

— Ну конечно, тенеритовый слой! Вот почему я не мог пробиться вниз! Вряд ли при открытии секретного прохода должен был провалиться пол, но это не имеет значения… — затем он перевел взгляд на Азраила и Кордела. — Вы определенно приносите мне удачу. Берегите себя до нашей следующей встречи.

С этими словами он, паря в воздухе, опустился в образовавшуюся дыру.

В отличие от Леорана, Азраил сомневался, что их следующая встреча когда-нибудь состоится, учитывая, что Портальный Переход мог разрушиться в любой момент. Ему было любопытно, что скрывалось в тайном помещении, но он был не настолько безумен, чтобы расставаться из-за этого со своей жизнью.

Он обратился к пожимавшему плечами Корделу и наблюдавшим за ними снаружи рыцарям.

— Возвращаемся. Впереди нас ждет дорога до летней резиденции проклятого императора.

Глава 10.2. Синяя роза (часть вторая)

Леоран оказался в большом замкнутом помещении. Его сердце барабанило в груди в предвкушении чудес, что могли таиться в древних залах, куда ранее не ступала нога человека.

Он мог бы провести здесь целую вечность, но частые толчки, сотрясавшие Портальный Переход, заставляли его торопиться.

Леоран прибыл сюда после того, как вытащил архимага Фан Шена из-под завалов и доставил его израненное тело в Университет Магии Монариса. Он доверил лечение архимага и пострадавших бойцов капитана Лация университетским мастерам школы Исцеления.

Вместе с собой они прихватили и пленного некроманта, который потерял сознание после того, как Леоран метнул его в скалу возле логова культа.

К сожалению, по прибытии в университет пришедший в себя маг Триумвирата начал стремительно истекать кровью и биться в судорогах под действием неизвестного проклятия. По всей видимости, на него были наложены смертельные чары, чтобы предотвратить утечку информации.

Леоран смог лишь ненадолго стабилизировать погибавшего в муках некроманта, пока архимаг Фабер Солитариус использовал заклинание, дабы проникнуть в разум культиста. Таким образом, им удалось извлечь лишь смутные обрывки информации, прежде чем некромант канул в небытие.

Архимаг узрел несколько деревень, где люди поклонялись Триумвирату. В них росли странные рощи белоснежно-красных деревьев. Они были связаны в единую сеть с гигантскими древами с багровыми плодами, источавшими сильную магию. Фабер Солитариус даже смог выяснить название одной из деревень — Оживени.

И последним, что узнал архимаг, была информация о том, что Триумвират каким-то образом планирует вмешаться в события, что вскоре должны развернуться в летней резиденции императора.

Леоран тут же попытался связаться с отцом через магическое зеркало, но не получил ответа. Однако ему удалось вступить в контакт с лордом-инквизитором. Леоран предупредил Эльмана о возможной опасности и передал ему полученные от пленного сведения.

Глава Инквизиции поблагодарил Избранника Аурана за ценную информацию и сообщил, что запросит поддержки у военного командования Империи и выделит несколько своих агентов на прочесывание обширных лесных массивов вокруг летней резиденции. Однако это было то же самое, что искать иголку в стоге сена.

Основные силы Инквизиции Эльман вынужден был направить на защиту императорской резиденции. Лорд-инквизитор ожидал скорого нападения мятежников, желавших свергнуть Сайруса III.

После этого состоялся серьезный разговор Леорана с капитаном Лацием, который немедленно раскаялся во всех грехах. По пути в университет он раскрыл Леорану правду о том, кто приказал ему привести двух архимагов в ловушку.

Для капитана имперской гвардии стало неожиданностью, что культисты каким-то образом прознали об этом и организовали собственную западню, учинив бойню в подземном храме.

Лаций был совестливым человеком и совершенно не умел врать. К тому же, он пошел на предательство ради спасения сына, поэтому Леоран не мог держать на него зла. Однако капитану и тем, кто стоит у него за спиной, рано или поздно придется ответить за содеянное.

Леоран изучил карту провинции Сильтум и отправил отряд капитана Лация по следу Триумвирата, в деревню Оживени. Так он надеялся заполучить больше информации об истинных намерениях культа.

Избранника Аурана по-прежнему обуревал гнев от одной мысли о том, что магу теней, главному виновнику кровопролития, удалось сбежать. Судя по цвету масок его последователей и магической силе, соответствующей магу высшего уровня, он был одним из лидеров Триумвирата, известным как Черная Маска.

По дороге в летнюю резиденцию императора Леоран приземлился на северо-западе провинции Сильтум, в городке возле Синего Портала, где и оставил грифона. Он не мог упустить последний шанс обнаружить тайник со знаниями древних и отказался от ночного сна, чтобы исследовать многообещающее святилище из заметок археолога Терциуса.

Пока что его авантюра развивалась как нельзя лучше. Хотя, в первую очередь, это заслуга неожиданно нагрянувших к нему рыцарей-парий. Их подавляющая аура вступила в резонанс с тенеритовым слоем, устилавшим пол храма, и обнажила скрытое под ногами хранилище.

Он планировал как можно скорее закончить изучение руин в Портальном Переходе и прибыть в летнюю резиденцию императора еще на рассвете, даже раньше, чем того просил лорд-инквизитор.

Леоран спешно изучал окружение, ступая по мягкой прослойке пыли на полу, словно по бархатному ковру. От спертого и грязного воздуха зудило в носу, отчего он постоянно чихал, а глаза его начали слезиться.

На уцелевшей части потолка золотым, красным и лазурным светом сияла изысканная фреска. На ней изображались созвездия. От каждого из них отходил луч, что резко обрывался в центре потолка, где зияла дыра с неровными краями.

Яркие стеклянные витражи стелились по закругленным стенам. Пестрые потоки света от них мозаикой ложились на пол. Витражи между собой разделяли десятки зеркал, отблески от которых превращали всю комнату в один большой калейдоскоп.

Рот Леорана невольно приоткрылся от восхищения. Однако его тут же привел в чувства мощный подземный толчок. Он осторожно шагнул вперед, обращая внимание на то, что вокруг не было ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего двери или ворота.

«Если бы это помещение оказалось тупиком, то в нем не было бы никакого смысла», — подумал он про себя, вглядываясь в запыленные витражи и зеркала, откуда на него смотрели его собственные отражения.

Подошва его сапога смахнула пыль, оголив зеркало на полу. Он хмыкнул, придумав, как ускорить поиск потайных проходов.

Леоран окружил себя магическим барьером, чтобы не задохнуться, а затем применил базовое заклинание школы Воздуха. Мощный шквал ветра разметал по залу пыль.

Воздух стал мутным, точно разразилась песчаная буря, но потом, управляя потоками ветра, Леоран собрал всю пыль в одном углу, чтобы она ему не мешала, и наконец снял с себя магический барьер.

Теперь на полу можно было увидеть множество прозрачных зеркал. Он обходил каждое из них поочередно, пытаясь понять, как они соотносятся с переплетением разноцветных лучей от фрески и витражей.

Так продолжалась пару минут, пока Леоран не заметил, что одно из зеркал на полу отличается от остальных. Оно имело неоднородную, ячеистую структуру, как у Кристалла Карманного Измерения, а значит могло обладать сходными свойствами и реагировать на магию.

Леоран направил в необычное зеркало слабый луч магической энергии. В ответ ячеистая поверхность исказилась. Его отражение пропало, а вместо нее в зеркале появилось изображение комнаты, заполненной пожелтевшими статуями. Фигуры отличались друг от друга размерами и напоминали разных людей, стоявших в полный рост.

Стоило Леорану присмотреться внимательнее, его изумрудные глаза широко раскрылись, а брови приподнялись. Его только что осенило. Он уже увидел нечто похожее совсем недавно.

Головы статуй наподобие волос покрывали заряженные магией голубые кристаллы. Такие же были вставлены в глазные отверстия. Желтоватый материал, из которых состояли фигуры, почти наверняка был старой костью.

Посреди помещения по ту сторону ячеистого зеркала виднелась круглая платформа с начертанными на ней символами, что испускали голубой свет. Все это ужасно напоминало круг телепортации и костяные фигуры с магическими кристаллами, о которых Леоран узнал благодаря эксперименту Рейна и Адлара.

«Если бы только братья Берг были здесь… Сами того не зная, они раскрыли секрет технологии азуров», — улыбнулся своим мыслям Леоран.

Азуры — так люди называли расу древних, чьи опустевшие города занимали большую часть континента Имманис и Портальные Переходы. К моменту своего исчезновения, три сотни лет назад, они уже давно находились на грани вымирания.

Леоран изучал язык азуров в университете, что позволило ему прочитать множество из оставшихся от древних письменных источников. В некоторых из них упоминалось о некоем Катаклизме, что произошел около тысячи лет назад.

Катаклизм описывается, как период бедствий, когда границы между Эфиром и Миром Смертных стерлись или истончились настолько, что по землям континента и Портальным Перехода шествовали орды демонов.

Неизвестно, что стало его причиной, но последствия были ужасающими, так как многие города азуров опустели уже в те давние времена.

Однако Леорана больше смущало, что с тех пор не сохранилось ни одного документа, написанного рукой человека. Казалось крайне неправдоподобным, чтобы катастрофа столь грандиозного масштаба не нашла широкого отклика в исторических источниках предков. Он считал, что у этого могло быть лишь несколько причин.

«Азуры явно не были лишены чувства юмора», — Леоран усмехнулся, глядя на голубые кристаллы на головах костяных статуй.

Согласно сохранившимся описаниям, азуры имели цвет волос от бледно-голубого до темно-синего, а также отличались звездчатым глазным рисунком, заостренной формой ушей и славились искусством прорицания.

Некоторые представители имперской аристократии унаследовали отдельные черты внешности азуров, поскольку в их жилах текли остатки крови вымершей расы.

«Если есть один круг телепортации, значит должен быть и второй», — Леоран почесал затылок, уставившись в залитый разноцветными отблесками зал.

Через некоторое время, он заметил участок пола, где смешивалось больше всего прямых и отраженных от зеркал лучей. Из-за пестрой палитры цветов он не сразу разглядел замаскированный в этом месте круг телепортации. Очертания его стерлись и были едва различимы. Однако Леоран надеялся, что он по-прежнему работает исправно.

Он вернулся к ячеистому зеркалу и принялся выбирать подходящую ему костяную фигуру. Две статуи были примерно одного с ним роста, но Леоран сомневался в соответствии масс.

Он не мог проникнуть по ту сторону зеркала, но имел возможность воздействовать на находившиеся там объекты с помощью магии.

Леоран воспользовался телекинезом, поднимая обе статуи поочередно. По тонким различиям в расходе маны он оценил их массу и поставил соответствующую его весу костяную фигуру на круг телепортации.

После этого Леоран направил луч магии через зеркало. Он достиг уже наполненных магией голубых кристаллов на голове и в глазах статуи. Таким образом он передал ей малую часть своей маны и тем самым добился равенства магических энергий.

Когда все условия были соблюдены, Леоран встал на скрытый в лабиринте лучей круг телепортации. Для подстраховки он окружил свое тело защитным магическим слоем с помощью заклинания, хоть и не знал, защитит ли это его, если что-то пойдет не так.

Однако у него не было времени колебаться, а жажда открытий перевешивала страх за свою жизнь. Леоран применил универсальное заклинание активации магических механизмов.

После всплеска маны контуры ожившего круга телепортации вспыхнули холодным пламенем, а затем тело Леорана утонуло в облаке голубого света. Дыхание перехватило от мимолетного ощущения свободного падения, а уже через мгновение он понял, что стоит в помещении с костяными статуями.

Поначалу его голова кружилась, в поле зрения проскакивали искры, а волосы встали дыбом, но вскоре побочные эффекты телепортации развеялись.

«Интересно, Адлар чувствовал себя так же? Не удивлюсь, если от радости он даже не обратил внимания на подобные мелочи», — подумал Леоран и задрал голову. Вверху он увидел ячеистое зеркало и цветную фреску на потолке зала.

Зал с костяными фигурами, куда он попал, соединялся с коридором. Дойдя до его середины, Леоран заметил слева ступени лестницы, что поднималась во тьму верхних этажей. Он запомнил ее расположение, так как она могла вести к выходу. На тот случай, если он не сможет выбраться отсюда тем же способом, каким проник в потайную секцию храма.

С тех пор как Леоран воспользовался кругами телепортации, не раздалось ни одного подземного толчка. Потому он предположил, что попал в иное, карманное измерение намного большего масштаба нежели то, где он хранил посох и свои предметы. Это объясняло, почему здесь не ощущалось признаков разрушения Портального Перехода.

Как бы его ни восхищали подобные чудеса магической науки, Леоран не позволял себе забывать об опасности, что таила в себе сложившаяся ситуация. Стоит забыть о спешке, и он может легко остаться в секретном комплексе азуров навсегда. Теперь ему придется постоянно подгонять себя.

Леоран применил заклинание «Орсвеус». Золотистый шар осветил надпись на арке в конце коридора. С языка азуров она переводилась как «Воля Единого Бога». Леоран не понимал, про какого «Единого Бога» идет речь, но решил оставить рассуждения на потом и устремился вперед.

Перед ним предстало необъятное помещение, больше похожее на гигантский сад. С высокого потолка струился бледный холодный свет. Эта картина внезапно напомнила ему ночь, когда он смотрел на небо во дворе семейного поместья во время полнолуния.

Внимание на себя обращали десятки или даже сотни алмазных глыб. Они были расставлены вдоль заросших мхом и травой дорожек наподобие садовых камней.

Леоран огляделся и заметил купол единственного в округе строения. Оно выглядело, как большой каменный шатер. Не теряя ни секунды, он ворвался внутрь здания через распахнутые двери.

В прохладном воздухе витали частички многовековой пыли. На мгновение он почувствовал себя жутко, угодив в мрачный, давно заброшенный вестибюль. Ему показалось, будто он ощутил на своей коже дыхание призраков, древних хозяев этого места.

Однако все это резко утратило значение, как только Леоран заметил несколько проходов, что вели в один круговой зал со стеллажами. Он тотчас устремился к бесчисленным полкам с книгами, гонясь за шаром света.

Пока Леоран второпях исследовал богатства древней библиотеки, его глаза блестели от восторга. В то же время сердце обливалось кровью из-за того, что он не мог забрать с собой каждую частичку хранившихся здесь знаний.

Его взор остановился на одной секции. Между стеллажей стояли четыре мраморных постамента. Над ними вилось поле голубой энергии, в котором плавали три магических свитка и один гримуар.

Леоран быстро похватал их, переместив в Кристалл Карманного Измерения. Он не вдавался в подробности, но предположил, что забрал что-то ценное, раз оно хранилось в стазисном поле, замедляющем поток времени.

Магический свиток давал возможность моментально осваивать одно новое заклинание, если того позволял уровень способностей его владельца. Гримуары же содержали в себе теоретические и практические основы множества заклинаний, но их чтение не приводило к их мгновенному усвоению, а лишь ускоряло и упрощало процесс изучения магии.

Леоран побросал в карманное измерение еще несколько книг, что сохранились лучше остальных, и выбежал из здания.

На миг он растерялся, так как по ошибке вышел из библиотеки другим путем, но затем его взгляд привлекло странное зрелище.

Три серебристых саркофага поблескивали прямо посреди цветочной поляны, освещенной тусклым бело-голубым светом. Вокруг двух росли черные орхидеи, а рядом с третьим распустились синие розы.

Леоран моргнул и протер глаза, чтобы убедиться, что он не угодил в царство сновидений, как ему изначально показалось. Все происходило наяву.

«Нельзя оставаться здесь дольше… Ладно-ладно, уйду, как только проверю, что внутри», — торговался сам с собой Леоран, уже подбегая к ближайшему саркофагу.

К счастью, сверху на нем отчетливо выделялась зачарованная каменная панель, что позволило ему сэкономить время. Леоран приложил к ней ладонь и выпустил слабый поток маны. После короткого затишья саркофаг задрожал, а его крышка со скрежетом поползла в сторону.

В раскрывшемся гробу лежал скелет в роскошном одеянии. В костлявых руках мертвец держал длинный изящный меч с легким изгибом.

Леоран забрал магический клинок, при этом испытывая разочарование. Возможно, он просил о слишком многом, рассчитывая, что в стазисном поле мог сохраниться живой представитель расы азуров.

Внутри второго саркофага его ждал другой истлевший труп.

Пробираясь через поле синих роз, он подошел к третьему саркофагу и без лишних раздумий приложил ладонь к каменной панели. Однако, когда крышка начала медленно отодвигаться, Леоран удивленно охнул, широко раскрыв глаза.

Изнутри хлынул яркий золотой свет. Вместе с ним он ощутил, как каждую частичку его тела пронзает мощный поток маны. Его окатило волной жара, а сердце учащенно забилось в груди.

В саркофаге лежало самое прекрасное создание, что он когда-либо видел. Длинные серебристо-голубые волосы, молочная кожа, красивые черты лица и аккуратные заостренные уши — идеальный и невинный лик девушки мог бы принадлежать самой настоящей богине.

Ее руки прижимали к груди длинный зачарованный клинок. Тело закрывало облегающее бело-черное одеяние, по которому пробегали крохотные желтые и синие магические искры.

Внезапно глубокие синие глаза распахнулись. В отблесках золотого света в них можно было разглядеть звездчатый рисунок. Девушка потерянно взглянула на Леорана, отчего он рефлекторно протянул ей руку.

Когда незнакомка коснулась его ладони своей, его пронзил мощный разряд энергии. В месте прикосновения их рук закрутился магический вихрь, солнечными путами оплетая их тела и души.

Леоран испытал невероятное чувство родства с девушкой, что встретил впервые. На мгновение он проник в ее разум, видя себя ее глазами, ощутил ее растерянность и моментально возникшую привязанность к нему. В этот миг он осознал, что их души связали древние и могущественные чары, подобные клятве единства и беспрекословной верности.

Леоран помог девушке встать, когда раздался ее мягкий голос.

— Вознесенный, как твое имя?

Она говорила на языке азуров, но Леоран понимал ее с такой естественной легкостью, будто они общались на одном, известном только им двоим языке.

— Ты можешь называть меня Лео. Как тебя зовут?

Девушка отвела взгляд, а затем склонила голову на бок и непонимающе посмотрела ему в глаза.

— Мое имя… Как меня зовут? — переспросила она его.

Тогда Леоран осознал, что она не помнит даже этого.

— Как меня зовут? — прекрасная девушка вновь задала вопрос, но уже на фаросском языке.

Судя по всему, она моментально освоила его благодаря связи их душ и умов.

Леоран окинул взором поляну вокруг саркофага и произнес.

— Твое имя Сантори.

На языке азуров это слово означало синяя роза.

Глава 11.1. Кара небесная (часть первая)

Вьюга напевала свою песнь тоски и одиночества. Под нее в сером небе кружились бесчисленные холодные снежники. Архимаг Фабер Солитариус смотрел на привычный для гор провинции Монарис танец льда и снега, вцепившись рукой в дверную раму.

Все его тело дрожало, а нутро сжалось и онемело. Но отнюдь не от холода, ведь он надел теплую куртку с меховой подстежкой.

Архимаг судорожно вдохнул воздух и, собрав всю волю в кулак, наконец переступил через порог. Но едва оказавшись во внутреннем дворе университета магии, под открытым небом, он зажмурился в приступе панического страха и тут же вернулся обратно под утешающий покров крыши.

Это была его пятая безуспешная попытка выйти во внутренний двор, чтобы дойти до крытых стойл с грифонами и оттуда вылететь к летней резиденции императора. Он потратил на столь, казалось бы, обычное действо несколько часов.

Архимага переполняли чувство вины и презрение к своей жалкой слабости. Его дух поник, как надломившиеся на ветру колосья пшеницы, тело сковали невидимые морозные путы, а разум истощился от непрекращающихся усилий одолеть своего злейшего врага — страх, который глубоко укоренился в его душе за долгие годы, что он не покидал Университет Магии Монариса.

Близился полдень. К этому времени архимаг уже должен был прибыть в императорскую резиденцию, но до сих пор так и не нашел в себе силы отправиться в путь.

«В летней резиденции должно быть опасно. Лео может понадобиться помощь. Нет… я обещал, что обязательно ему помогу! Тот апостол явно на него нацелился. Как я могу называться учителем...», — мысленно сокрушался Фабер Солитариус.

Его холодные пухлые губы скривились в самоуничижительной ухмылке. В этот момент он ненавидел себя даже больше, чем в те дни, когда струсил и сбежал после дуэли, в которой ранил императора, боясь осуждения и гонений со стороны высшего общества.

Фабер Солитариус достал из висевшей на плече сумки теплый на ощупь шар, украшенный голубыми и фиолетовыми кристаллами. То был магический компас. Его точную копию он отдал Леорану.

Глядя на зачарованное устройство собственной сборки, архимаг вспоминал боль, что затаилась в душе его ученика. Боль, от которой он так и не смог его избавить…

«Может я бесполезный трус, но я не позволю, чтобы с Лео что-то случилось. Давай, ничтожество...» — боролся с собой архимаг.

Фабер Солитариус дал злобе к себе захлестнуть разум и воспользовался этим, чтобы подтолкнуть себя к действию. Он давно знал, что нет средства действеннее от страха, чем… боль.

Архимаг со всей силы ударил кулаком о дверной косяк и тут же взвыл от жуткой боли, а из глаз его хлынули слезы. Но он не остался стоять на месте, а полуосознанно подался вперед, преодолев невидимую преграду в пустом дверном проеме.

Бездумно перебирая ногами и прижимая опухшую кисть к груди, на волне боли он устремился к стойлам с грифонами.

***

Магический свиток, найденный в тайном храме, просиял янтарным светом, когда Леоран усвоил новое заклинание. Он был настолько увлечен свершенным открытием, что не замечал, как колючий высотный ветер хлестал ему в лицо.

«Интересно... Возможно, я смогу придумать для него достойное применение», — качая головой, подумал он об изученном заклинании, объяснявшем странности интерьера древней обители азуров.

Леоран убрал свиток в седельную сумку к остальным находкам. Ему не терпелось приняться и за них, однако сейчас у него были проблемы посерьезнее.

Он оглянулся и тяжело вздохнул, до сих пор не веря своим глазам. Багряные лучи медленно утопающего за горизонтом солнца пронзали белые облака, точно свечи воск, освещая путь впереди.

Леоран отправился на поиски хранилища со знаниями в руины города азуров глубокой ночью и по собственным расчетам должен был вернуться в провинцию Сильтум еще до рассвета, однако к тому моменту, когда он прошел через Синий Портал вместе с Сантори, на мир уже опустились сумерки.

Он несколько раз недоуменно моргнул, сбитый с толку непредсказуемой сменой времени суток. Этого просто не могло быть.

Неужели в карманном измерении, куда он попал через круги телепортации, время текло иначе? Или же дело в странных серебристых полях энергии, которые, подобно пенистым гребням морских волн, витали в тумане древних руин? Были ли они признаком временного искажения в разрушающемся Портальном Переходе?

Леоран мог лишь строить предположения, однако объективным фактом оставалось то, что он опаздывал в летнюю резиденции императора.

Догадываясь о намерениях отца, Леоран беспокоился о том, что в его отсутствие случится непоправимое, поэтому спешил к месту, где на следующие сутки должна состояться церемония наречения наследника.

Заодно он высматривал среди бескрайних лесов следы постороннего присутствия. Согласно информации извлеченной из разума пленника, культисты Триумвирата, вероятнее всего, вынашивали планы нападения на летнюю резиденцию.

«Со стороны Триумвирата разумно воспользоваться назревающей междоусобицей и воткнуть нож в спину отвлеченному противнику», — размышлял Леоран.

Красногривый грифон, Рубио со всех сил махал длинными крыльями, пронзая тусклые небеса, точно стрела с горящим наконечником. Благо с их скоростью до летней резиденции императора оставалось не более четверти часа пути.

Серебристо-голубые волосы Сантори развевались в бурных воздушных потоках. Девушка сидела позади Леорана, обхватив его обеими руками. На красивом, словно высеченном из фарфора, лице Сантори застыло растерянно-сонное выражение.

Леоран по-прежнему почти ничего не знал о ней. Впрочем, как и она о себе.

Загадочная воительница с необычным цветом волос и зачарованным клинком. Сколько лет или веков она пребывала в глубоком сне, дожидаясь того, кто ее пробудит?

Одолеваемый любопытством Леоран спросил:

— Сантори, сразу после пробуждения ты назвала меня Вознесенным. Что означает это слово?

Девушка склонила голову набок, задумавшись, а затем ответила на фаросском языке.

— Не знаю… Я просто увидела твою душу и почувствовала, что должна так тебя называть, когда нас связали узы судьбы…

— Ты помнишь еще что-нибудь? Что такое узы судьбы?

Вместо ответа на вопрос Сантори резко оживилась, подняла руку и пальцем указала на юго-восток. В этот миг ее глаза вспыхнули ярким синим свечением, точно две звезды на небосводе.

Леоран недоуменно повел бровью, когда до его ушей донеслось единственное слово, которое он никак не ожидал услышать.

— Эфир.

— Что? Здесь? — с сомнением и удивлением вопросил он.

— Я вижу потоки Эфира вдалеке за горизонтом, — спокойно произнесла девушка, после чего посмотрела вниз. — А под землей течет магия. Это похоже на… корни. Много корней.

Леоран напряг зрение и все свое магическое восприятие, но так ничего и не обнаружил.

«Похоже, Сантори обладает особым зрением, способным видеть то, что скрывается от моих глаз. Нужно будет расспросить ее об этом подробнее, когда появится свободное время», — заключил он.

Леоран нахмурился, как только вспомнил об образах, которые учитель Фабер узрел среди воспоминаний умирающего некроманта. Странные магические деревья, чьи необъятные корни переплетались в единую сеть.

Когда он связал это видение с намерениями Триумвирата атаковать императорскую резиденцию, его разумом завладели мрачные опасения.

Он слегка потянул за поводья с одной стороны. Рубио развернулся в направлении, указанном воительницей, и опустился ниже. Насколько Леоран помнил, там, неподалеку от летней резиденции императора, находился небольшой городок, Сразен.

— Мы все равно уже опоздали. Сделаем крюк и проверим новую зацепку, — обернувшись к Сантори, сказал Леоран.

Прошло пять минут. Перед ними уже должен был открыться вид на аккуратные городские улочки Сразена, но вместо этого Леоран стал свидетелем гораздо более пугающей картины.

Каменные дома и склон лесистого хребта, отделявший поселение от равнины, где находилась императорская резиденция, едва проглядывали из-за тумана, накрывшего город, подобно смогу от пожара. Вокруг не было ни души.

Леоран крепко сжал поводья, когда заметил голубые искры, пронзавшие туман, словно разряды молний грозовое небо.

«Сантори была права! Эфир посреди имперских территорий? Как это возможно?», — думая об этом, он вспомнил записи инквизитора Джуста Умбрана, озвученные учителем Фабером.

В них упоминалось о связанном с апостолом культе, что проводил ритуалы с жертвоприношениями на окраине Империи и таким образом распространял Эфир по землям смертных.

Если в Сразене проводился подобный ритуал, то он должен попытаться сорвать его и спасти горожан, а также предупредить о происходящем власти Империи.

Леоран стиснул зубы, ощущая тяжесть на сердце. Слишком много людей уже погибли потому, что он не сумел их защитить. Он не мог допустить новых жертв.

Рубио приземлился рядом с городом. Едва ступив на землю, Леоран ощутил течение магических потоков под ногами, о котором говорила Сантори, а вскоре заметил, что из почвы проглядывало множество белых пульсирующих корней с красными прожилками.

Ему следовало проявлять осторожность. У него не было времени восстановить чары в посохе, а без этого он лишился возможности использовать два божественных заклинания, которые выручили его в битве с апостолом.

Леоран коснулся амулета на шее в виде изумрудного вихря, подарка сестры. Сейчас он мог рассчитывать только на заключенное в нем заклинание и собственные силы.

Нет, был еще кое-кто…

Он достал из подсумка белоснежный шар, усыпанный синими и фиолетовыми кристаллами, и направил в него слабый поток маны. Шар нагрелся, а яркие камни на нем вспыхнули разными цветами.

Учитель сказал, что с помощью этого магического компаса они всегда смогут найти друг друга. Неизвестно, решился ли архимаг Фабер Солитариус покинуть стены университета магии после многих лет добровольного заточения, но Леоран все же дал ему знать о своем местоположении на случай непредвиденных обстоятельств.

Он шагнул к туманному лесу, окружавшему поселение, когда услышал шаги за спиной..

— Сантори, останься вместе с Рубио, — обратился он к девушке. — Так будет безопаснее.

— Вознесен… Лео, здесь опасно, — Сантори приложила руку к груди. —Я чувствую, что мое предназначение — защищать тебя.

От девушки исходила аура высшего мага, а на ее спине мерцал длинный зачарованный клинок.

Несмотря на то, что Леоран явственно ощущал ее силу, он все равно не хотел брать Сантори с собой. Сейчас было бы слишком жестоко и безответственно подвергать ее риску. Она недавно очнулась после долгого сна и по-прежнему выглядела потерянной.

— Все будет хорошо, — улыбнулся он Сантори. — Я скоро вернусь.

***

Лорд-инквизитор Эльман ожидал, что Совет Старейшин сделает свой ход, но не думал, что они будут действовать столь нагло.

10-тысячная армия под командованием заговорщиков приближалась к летней резиденции. Формально Арториас Деймунд и его сообщники заявляли, что привели войска для защиты императорской семьи. Однако этот предлог — не более чем дырявая ширма, через которую просачивались их истинные намерения.

И Сайрус III знал об этом лучше других. Правда заключалась в том, что владыка Фароса планировал выманить и разом уничтожить всех бунтовщиков с помощью Скипетра Первого Императора, а церемония наречения наследника была лишь удобным поводом, чтобы устроить чистку в рядах аристократии.

Лорд-инквизитор был вынужден участвовать в плане императора, хотя все время пытался отговорить его от открытого столкновения. Массовое кровопролитие последнее, что нужно и без того обескровленной Империи.

К несчастью, монарх привык разбираться с угрозами решительными и безжалостными взмахами своего клинка, потому все доводы лорда-инквизитора потерпели крах.

Однако еще оставался способ разрешить кризис мирным путем. Эльман и его телохранители тайком покинули летнюю резиденции для секретных переговоров с Советом Старейшин.

Лорда-инквизитора беспокоило то, что никто из семи Хранителей Империи, за исключением принца Валериана, не принял их сторону в этом конфликте.

Вопреки своим обещаниям Леоран Деймунд, предупредивший Эльмана об опасности, исходившей от Триумвирата, не явился к месту встречи даже к наступлению вечера. Что если молодой маг присоединился к коалиции своего приемного отца или столкнулся с проблемами по пути в летнюю резиденцию?

В разум лорда-инквизитора закрадывались мрачные подозрения о том, что отсутствие Леорана могло быть связано с действиями еретического культа. Малочисленные агенты Инквизиции успели разведать лишь прилежащие к летней резиденции земли и не обнаружили на них следов культистов. Но этого было недостаточно, чтобы полностью исключить угрозу.

Учитель Избранника Аурана, Фабер Солитариус, не принадлежал к Хранителям Империи, но тоже был высшим магом первого ранга, одним из сильнейших в Империи. К сожалению, архимаг Университета Магии Монариса также проигнорировал призыв лорда-инквизитора.

То же касалось нескольких отрядов имперской гвардии, которых не досчитались защитники летней резиденции, и большинства высших магов. Эльман не мог винить их за то, что они не собирались защищать императора, который на протяжении одиннадцати лет принуждал их жертвовать своими отпрысками в жестоких ритуалах.

Штормовые Вороны прибыли к блокпосту Инквизиции вблизи императорской резиденции лишь недавно. Лорд-инквизитор ничего не знал о причине их задержки, как и том, удалось ли Азраилу пробудить скрытые в нем силы, но вскоре надеялся встретиться с ним лицом к лицу.

Эльман отправил часть отряда Штормовых Воронов проверить расположение засадной армии под командованием главы императорской стражи Кустоса. Верный Клинок Императора должен был привести войско к Сразену, чтобы в подходящий момент нанести бунтовщикам удар во фланг, но так и не доложил о готовности совершить атакующий маневр. Это пробуждало в разуме лорда-инквизитора смутные подозрения.

На залитой багряным светом долине, подобно несокрушимому стальному кулаку, маршировало грозное войско. Лучи закатного солнца отражались от темно-серебристых доспехов пехоты и светло-золотой брони кавалерии, падая на землю веером ярких отблесков. Зеленая трава колыхалась из стороны в сторону под потоками переменчивого ветра.

Лорд-инквизитор остановился под сенью раскидистой сосны, наблюдая за движением армии Совета Старейшин. Пропитанный смолой воздух немного успокаивал его расшатанные нервы. Он вступил в должность всего месяц назад, однако за это время на его плечи обрушился неподъемный груз проблем.

Его предшественник сгорел заживо у себя дома вместе с целым архивом секретных документов, а Инквизиция, бразды правления которой Эльман принял в самый трудный час, была слабее, чем когда-либо за всю историю своего существования. По этой причине ему приходилось полагаться на помощь ордена Штормовых Воронов и поспешно набирать новых членов организации.

В таких условиях его утешало, что рядом были телохранители, на которых он мог рассчитывать.

С коня спустилась Вульпес, пария с волосами цвета осенней листвы и бывший ассасин. С ее лица редко сходила ехидная ухмылка.

Благодаря полученным от нее сведениям Эльман разоблачил и арестовал тайную группу аристократов, которые годами пользовались услугами ассасинов для устранения политических конкурентов, а затем решили избавиться от своих инструментов, дабы замести следы собственных преступлений. Именно успеху этого громкого дела Эльман, иноземец из провинции Сива, обязан стремительному возвышению по карьерной лестнице Инквизиции.

Снял шлем и харкнул в кусты Солан, мужчина с пепельными висками и дрянным нравом, единственный выживший из рыцарского ордена парий. Эльман предоставил ему особое место в Инквизиции и пообещал разобраться с людьми из армейского командования, бросившими его боевых братьев на убой.

Под шелест травы и хруст веток из сосновой рощи показались три совершенно разных фигуры верхом на лошадях.

В центре был златовласый мужчина средних лет с сиреневыми глазами. Под его пурпурной мантией поблескивала золоченая кираса. Справа от него держалась седовласая женщина с воинственным выражением лица в плаще с гербом Империи Фарос, окрашенном в оттенки четырех стихий.

Слева от них ехал широкоплечий гигант со светло-лиловой кожей, расписанной темными татуировками, клыками, черной копной волос и толстыми рогами на голове. Он дерзко ухмылялся и не сводил бирюзовых глаз с рыжеволосой парии.

Лидер заговорщиков и двое Хранителей Империи слезли с коней и подошли к лорд-инквизитору и его телохранителям.

Сначала Эльман обменялся рукопожатием с Арториасом Деймундом, главой Совета Старейшин, а затем с Матильдой Элесто, руководительницей Коллегии Имперских Магов и повелительницей четырех стихий.

Прежде чем очередь дошла до следующего участника переговоров, его руку со всей силы сдавила огромная ладонь Кедэрна Черногривого, предводителя обитающей в лесах расы сильветтов и могущественного друида.

Эльман стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть от боли, и выдержал на себе испытующий взгляд мускулистого сильветта.

После рукопожатия Кедэрн шагнул к Вульпес и принялся ее обнюхивать.

— Ты пахнешь, как та, с кем можно весело провести время, — рыча от возбуждения, протянул он. — У меня еще никогда не было парий, но мне не терпится попробовать.

Друид потянулся рукой к ее нагрудному доспеху, но Вульпес с щелчком отбила его руку и в мгновение ока приставила кинжал к горлу Хранителя Империи.

Глава 11.2. Кара небесная (часть вторая)

— Лучше не вылезай из леса, блохастый, от тебя воняет дерьмом, — с жесткой насмешкой ответила пария.

В звериных глазах Кедэрна полыхало пламя страсти и ярости. Однако холодный клинок Солана, коснувшийся бычьей шеи сзади, остудил нрав друида.

— Пес ***, мешок с ***, ***сос, — безудержный поток ругательств вырвался из уст воина с седыми висками.

Матильда Элесто собиралась вмешаться в перепалку, но замерла с ошеломленным видом. Ее рот приоткрылся, а брови Арториаса Деймунда удивленно приподнялись. Вероятно, они впервые слышали такой шквал бранных слов.

Эльман вцепился в массивное плечо друида. Он презирал этого выродка всей душой.

Кедэрн Черногривый стал лидером народа сильветтов, когда его клан Серебряной Луны вырезал остальных претендентов на место вождя. Но это далеко не единственная причина, почему он заслужил дурную славу по всему Фаросу.

Для Кедэрна не существовало принципа взаимного согласия. Он признавал лишь силу. Потому, чтобы пересчитать его детей, разбросанных по разным уголкам Империи, не хватило бы вместе взятых пальцев на руках и ногах.

Его приняли в ряды Хранителей Империи только по одной причине — дабы прийти к компромиссу между людьми и сильветтами и избежать партизанской войны с обитателями лесов, издавна недовольных человеческой экспансией.

— Вздумали побороться со мной, человечки?! Хорошо — достойная добыча не дается легко!

С безумным азартом в глазах Кедэрн начал пробуждать свою мощь. Дрожь пробежала по телу Эльмана, но он и его телохранители не отступили ни на шаг. Мышцы друида стремительно росли и уплотнялись. Лорд-инквизитор собирался подавить Кедэрна своей гравитационной магией, но Арториас Деймунд его опередил.

Вихрь сиреневой энергии поглотил участников конфликта, сдерживая их движения и мешая высвобождению магии. Такова сила Усмиряющего Вихря — магии рода Деймунд.

— Хватит! — повысил голос глава Совета Старейшин. — Кедэрн, мы здесь не за этим. Отступи немедленно или считай, что наш договор расторгнут!

Матильда Элесто сделала шаг вперед, окружив себя яркой огненной аурой. Лорд-инквизитор моментально покрылся потом. Жар охватил все его тело. Казалось, сама земля застонала от невыносимого зноя.

— Если вы сейчас же не прекратите, я превращу вас всех в горстку пепла, — угрожающим тоном произнесла Матильда Элесто.

Никто из присутствующих не сомневался, что она действительно на это способна. Не даром все высшее имперской общество ставило ее в один ряд по магической силе с Леораном и самим владыкой Фароса.

Кедэрн и Эльман подавили магию, а парии убрали оружие в ножны. Собравшиеся встали друг напротив друга.

— Жду не дождусь нашей следующей встречи, — Кедэрн вызывающе посмотрел на парий, но отвел взор, как только уловил на себе убийственный взгляд Матильды Элесто.

— Только покажись мне еще раз, *************.

Солан не мог пропустить подобную провокацию мимо ушей и разразился гневной тирадой. Лорд-инквизитор хлопнул его по плечу.

— Замолчи.

За время совместной службы у него сложилось впечатление, что его телохранитель не умеет изъясняться без ругательств.

Накал страстей угас, и Эльман перешел к тому, ради чего сюда явился.

— Арториас, вы явно работали не покладая рук, чтобы заручиться поддержкой стольких союзников, — сказал лорд-инквизитор, указывая на марширующую вдалеке армию.

Глава Совета Старейшин, стоявший напротив него, с легкой досадой в голосе ответил:

— Это не моя заслуга. Наша сплоченность и многочисленность — результат действий императора. Эфирный Шторм пожирает Империю извне, а император разрушает ее изнутри. Дабы получить возможность противостоять внешнему врагу, сперва мы должны избавиться от внутреннего.

Раз Арториас Деймунд отбросил формальности и перестал утаивать свои намерения, лорд-инквизитор тоже решил говорить прямо. Он уважал собеседника за выдающиеся управленческие способности и рассудительность. Увы, они оказались по разные стороны баррикад.

Эльман привел свой довод:

— Мы оба хотим лучшего для Империи. Однако вы ошибаетесь, считая, что страна, которая веками склонялась только перед величием династии Махейрон, переживет исчезновение императора. Каким бы ни был правитель, он остается для народа солнцем, что дарит надежду в ночи и испепеляет зло при свете дня. Без императора все земли погрузятся в хаос.

Смотря ему в глаза, Арториас Деймунд без колебаний ответил.

— Ваши слова отчасти правдивы, но вы недооцениваете влияние Совета Старейшин. Мы сможем заместить императора, чей обжигающий свет давно стал проклятием для его подданных. За прошедшие одиннадцать лет Сайрус III провел пять ритуалов. Он загубил девяносто девять детей, каждый из которых со временем стал бы высшим магом, опорой и надеждой погибающей Империи, возможно, ее спасением. Выжил только один — мой приемный сын Леоран. Но даже он с трудом оправился от пережитого кошмара и так и не обрел силы открыть Черный Портал. Столько пролитой крови и страданий и все тщетно… — голос Арториса наполнился гневом и сожалением. — А теперь император хочет провести новый ритуал и подвергнуть мучениям моего младшего сына. Я положу конец этому безумию.

Раздался грубый голос Кедэрна Черногривого.

— Я не буду притворяться, что меня волнуют жизни людишек. Вы и так расплодились, как крысы. Но я пойду за Деймундом, потому что он пообещал мне, что мой народ сможет покинуть резервации и жить по своим законам.

Следом заговорила Матильда Элесто.

— Каждый ритуал подрывает боевой потенциал Империи, разобщает знать. Накопленное недовольство выливается в восстания аристократии, которые приводят к новым жертвам. Пришло время разорвать этот порочный цикл.

Эльман покачал головой и привычным ему холодным тоном произнес.

— Вы потерпите поражение и сами станете частью этого цикла. Войска императора не уступают вам в численности. Вы заявили, что пришли защищать императорскую семью во время церемонии. Еще не поздно сделать ложь правдой. Рассредоточьте войска по периметру летней резиденции в качестве сил обороны, откажитесь от намерений свергнуть императора, а я постараюсь убедить Его Величество, что вы на его стороне. У вас и ваших людей нет шанса против Скипетра Первого Императора. Или вы хотите повторить ошибку, которую допустил младший брат императора?

Кедэрн никак не отреагировал на последние слова лорда-инквизитора. Однако в глазах Арториаса Деймунда и Матильды Элесто на мгновение отразился ужас, всплывший из глубин прошлого.

Как и Эльман, тогда еще молодой маг Инквизиции, они участвовали в подавлении мятежа, что разгорелся двадцать один год назад в Торрентисе, столице провинции Ривус. В регионе, процветающему благодаря торговле, речному транспорту и развитому ремесленничеству.

Восстание поднял младший брат нынешнего императора, желавший побороться за корону Империи. Он собрал внушительное число сторонников и даже насильно взял в заложники Севилу, дочь губернатора провинции, с которой был обручен Сайрус III. Впрочем, это его не спасло.

Разрушительная мощь Скипетра Первого Императора окрасила небеса в цвет крови, прежде чем стереть с лица земли младшего брата императора и львиную долю его армии.

После пугающей демонстрации силы бунтовщики больше не отваживались выступать против императора в открытую.

Арториас Деймунд нарушил затянувшееся молчание:

— Скипетр Первого Императора нас не остановит.

«В чем причина такой уверенности?» — с беспокойством задумался Эльман.

Неужели Совет Старейшин нашел способ противостоять главному козырю императора?

— У меня ответное предложение, — произнес Арториас, — лорд-инквизитор, Эльман, переходите на нашу сторону. Совет Старейшин сделает все возможное для укрепления Инквизиции и защиты Империи.

— К сожалению, наши взгляды на будущее расходятся. Я отказываюсь.

Арториас Деймунд нахмурился и кивнул. После чего его сиреневые глаза просияли решимостью.

— Жаль. Тогда слова нам больше не помогут.

Обе стороны покинули место неудавшихся переговоров. Лорд-инквизитор и его телохранители направлялись к летней резиденции через сосновый лес. В голове Эльмана роились тревожные мысли о грядущем сражении.

Он обратился к телохранительнице.

— Высока вероятность, что бунтовщики попытаются похитить членов императорской семьи, чтобы узаконить свое будущее правление. Вульпес, когда мы вернемся в летнюю резиденцию, обеспечь безопасность принцессы Катарины. Принц Валериан не нуждается в нашей опеке. В бою его будет сопровождать императорская стража.

***

Принц, облаченный в зачарованный багрово-золотой доспех, с бряцающим звуком шел по одному из белоснежных коридоров внутри летней резиденции. Валериан был готов к бою и переполнен решимостью доказать отцу, что именно он достоин стать его наследником. Для этого ему требовалось продемонстрировать доблесть и командирские качества в бою.

Несмотря на несравненную мощь Скипетра Первого Императора, который гарантировал им победу над мятежниками, Валериан не мог полностью избавиться от беспокойства. Он ощущал, словно что-то важное ускользало от его внимания.

Потому принц надеялся, что информация, которую ему хотел сообщить его друг и советник, поможет развеять его сомнения.

— Далеко еще?

Валериан с нетерпением взглянул на рыцаря императорской стражи в багряном доспехе с золотым плюмажем на шлеме. Воин вел его к месту встречи с Конрадом.

— За поворотом, Ваше Высочество.

Страж свернул за угол и сопроводил принца до резной деревянной двери в конце коридора. Рыцарь распахнул перед ним дверь и пропустил его внутрь.

Оказавшись в комнате с потушенным камином и книжными стеллажами вдоль стен, Валериан увидел у окна фигуру. Однако ей был не его друг, а еще один императорский страж, который тут же к нему развернулся. Дверь позади закрылась.

Сердце принца забилось чаще. Охваченный тревогой он собирался оглянуться, но тут его челюсть внезапно схватила цепкая рука и сжала ему рот, не давая произнести не звука.

Валериан попытался вырваться, но не успел пробудить магию, как электрический заряд ударил его в заднюю сторону шеи. Ноги подкосились, зрение размылось и сознание стало покидать принца.

Прежде чем погрузиться в забытье, он увидел, что рыцарь, схвативший его сзади мерцал и на глазах превращался в его кудрявого друга Конрада. В этот момент один из стеллажей отъехал в сторону, обнажив секретный проход.

«Почему?..» — последняя мысль, что пронеслась в голове принца перед тем, как его тело окончательно обмякло.

***

— Куда запропастился Валериан?! — раздраженно спросил император у слуг, стоя на крепостной стене летней резиденции.

В ответ его поданные испуганно потупили головы.

— Ваше Величество, принца нигде нет. Он пропал вместе со своим помощником и охранявшими его рыцарями из императорской стражи.

Владыка Фароса развернулся и взмахнул рукой, едва не сбив с ног подчиненных.

— Найдите его, сейчас же!

Лорд-инквизитор, наблюдавший за этой сценой со стороны, нахмурился.

«Я допустил ошибку… Неужели бунтовщикам удалось выкрасть принца прямо из-под носа у императорской стражи? Это невозможно, если только...»

Поток его мыслей прервала зеленая вспышка, сверкнувшая в сумеречных небесах над летней резиденцией.

Эльман и его телохранитель Солан обменялись озадаченным взглядами. Затем лорд-инквизитор перевел взор на неподвижную армию мятежников. Войско Совета Старейшин построилось в поле, вдалеке от главных ворот летней резиденции.

Император заподозрил неладное и поспешил сделать ход первым.

Императорская стража в багровых доспехах подала ему золотой реликварий, украшенный барельефом в виде грифона и короны. Сайрус III достал из него Скипетр Первого Императора и с выступа широкой крепостной стены направил его на армию мятежников.

Ячеистый красный кристалл в навершии загорелся ярким светом и… за этим ничего не последовало.

Император недоуменно провел рукой по древку скипетра, после чего его лицо задрожало.

— Подделка?!

Он повернулся к стражам, который принесли скипетр из хранилища. В его голубых глазах бушевала неописуемая ярость.

— Кто посмел…

Не успел император договорить, как падающая звезда озарила темное небо багряным сиянием.

Эльман задрал голову и увидел среди облаков двух улетающих грифонов с наездниками. Крылатые животные несли что-то вроде контейнера с открытой крышкой.

Глаза лорда-инквизитора широко раскрылись.

«Оружие?» — промелькнула мысль в его голове.

Присмотревшись, он понял, что на них летит вовсе не звезда, а горящий в полутьме кристалл. Лишь один минерал испускал столь насыщенное красное свечение — легко воспламеняющийся фрагорит.

— Бегите! — прокричал он и выступил вперед, извлекая посох из Кристалла Карманного Измерения.

Гравитационная магия остановила крупный фрагоритовый осколок в воздухе перед тем, как тот обрушился на стену. Однако прежде чем Эльман успел отбросить его подальше от летней резиденции, пылающий кристалл взорвался.

Солан схватил лорда-инквизитора и бросился вместе с ним в ближайшую башню, возвышавшуюся над крепостной стеной. Все вокруг задрожало от ударной волны. В башню с ревом пытались забраться буйные потоки пламени.

Через несколько секунд Эльман открыл глаза и с поддержкой Солана поднялся на ноги. Телохранитель что-то ему говорил, но он не слышал ничего кроме звона и гула в ушах.

Вдыхая жаркий воздух и утирая со лба пот, лорд-инквизитор вышел из башни и тут же закашлялся. Сквозь удушающий дым виднелся опаленный, словно черное стекло, камень некогда белой стены. А чуть дальше зиял глубокий обрыв. Несмотря на то, что фрагорит не достиг поверхности, от южного участка крепостной стены почти ничего не осталось.

В следующий миг небо окрасилось в цвет крови. В густых облаках засверкали разряды красных молний, похожих на оставленные ножом резаные раны.

Эльман видел такие же небеса в Торрентисе, когда Сайрус III использовал Скипетр Первого Император против войск своего брата. Неужели реликвия династии Махейрон сработала с опозданием?

Оглядевшись, он понял, что багровая пелена нависла не только над полем, где построилась армия Совета Старейшин, но и над всей летней резиденцией. Это не имело никакого смысла…

Слух медленно возвращался к лорду-инквизитору и первым, что он услышал, были ругательства его телохранителя.

— Что за ***?! — выпалил Солан в тот момент, когда гигантские красные молний начали бить по земле.

Разряды обрушивались с высоты птичьего полета, сея абсолютное разрушение. Здания разлетались на осколки, словно игрушечные домики. Земля взрывалась, покрываясь воронками, а людская плоть обугливалась и обращалась в прах.

Одновременно с тем, как кричащие человеческие души взмывали к багровым небесам, на землю в красных лучах света проникали жуткие твари из потустороннего измерения — эфирные порождения и демоны, которые тут же бросались на пораженных солдат.

Далеко в поле Матильда Элесто призвала водного элементаля для защиты от тварей из Эфира, а затем раздавила изрыгающих пламя Гончих Марбала двумя пластами земли, будто поймав их в гигантский капкан.

Кедэрн Черногривый принял облик огромного черного волка с рогами и принялся рвать в клочья двух демонов.

Арториас Деймунд прикрывал воинов защитными полями из вихрящихся потоков сиреневой энергии и командовал войскам отступать.

Лорд-инквизитор крепко сжал древко посоха и обратился к своему телохранителю. Когда Эфир снизошел на землю, он чувствовал себя гораздо спокойнее рядом с парией.

— Найдем императора и его семью, а затем встретимся со Штормовыми Воронами у собора, — произнес Эльман и устремился вперед по крепостной стене, освещенной вспышками красных молний.

Глава 12. Вознесенный

Серый туман заволок центральную площадь Сразена. Сквозь искрящуюся дымку командир императорской стражи Кустос смотрел на Скипетр Первого Императора, помещенный в светящийся магический круг. Он выкрал древнюю реликвию рода Махейрон, которую защищал всю сознательную жизнь, и подменил ее искусно выполненной подделкой.

Кустос вступил в тайный сговор с Советом Старейшин и обязался передать им скипетр, способный стереть с лица земли всю армию бунтовщиков. Однако обманул их, как и императора. Вместо этого он вложил самое могущественное оружие, созданное человеком, в руки той, кому на самом деле принадлежала его верность.

Сайрус III приказал ему привести подкрепление к Сразену и нанести мятежникам удар во фланг, чтобы добить или пленить тех, кому каким-то чудом удастся спастись от разрушительной мощи Скипетра Первого Императора.

Но вместо этого Кустос отправил войско в длительный обходной маневр так, дабы оно не успело вовремя вмешаться в битву у летней резиденции. Приказ наверняка показался генералу и солдатам под его командованием странным, но никто не посмел усомниться в лояльности Верного Клинка Императора.

Долгое время он носил этот неофициальный титул с гордостью, пока тот не стал для него проклятьем.

Кустос взглянул на шесть толстых пульсирующих корней. Они вздымались из-под земли, точно руки заживо погребенных, отчаянно пытающихся выбраться из могилы. Корни несли мощный поток энергии к магическому кругу, внутри которого вот-вот должна была высвободиться скрытая в Скипетре Первого Императора сила.

Завеса между Миром Смертных и Эфиром в городе истончилась настолько, что в тумане сверкали голубые искры. Кожа Кустоса покрылась мурашками, волосы встали дыбом, а мышцы подергивались от магического шторма, что бушевал в Сразене.

Не только тело подводило его — пошатнулся и его некогда непоколебимы дух. Но несмотря на все сомнения, он с улыбкой повернулся к женщине, которая уже давно завладела его сердцем.

Она подошла к нему и сняла багровую маску. Ее прекрасное лицо почти не изменилось за невыносимые годы разлуки. Все те же бездонные голубые глаза, светлая кожа и изящные черные брови, словно выведенные углем. Даже шрам на щеке неспособен был перечеркнуть ее красоты.

Сейчас многие знали ее как Красную Госпожу, но в прошлом ее называли императрицей. Для Кустоса же она всегда оставалась Севилой.

Их история началась четверть века назад в Торрентисе, крупном торговом городе и столице процветающей провинции Ривус. Обучаясь там боевым искусствам, он познакомился с юной красавицей, единственной дочерью губернатора провинции.

Они полюбили друг друга еще до того, как Севила, самая завидная невеста во всей Империи, стала суженой императора, и провели четыре счастливых года вместе. Однако их рай сгорел в огне восстания, которое поднял младший брат Сайруса III, пленивший всю губернаторскую семью. Незадолго до этого Кустос узнал, что Севила, уже обрученная с императором, носила в чреве его ребенка.

Вскоре он вызволил возлюбленную из заключения, а бунт был жестоко подавлен, но к тому моменту их счастье уже обратилось горсткой пепла.

К разочарованию Кустоса, император решил сдержать данное им обещание и взять в жены Севилу, несмотря на ее беременность. Вероятно, это показалось Сайрусу III честным, поскольку его старший сын, Август, был рожден от другой женщины.

Чтобы защитить Кустоса, Севила сказала императору, что вынашивает дитя его младшего брата. Владыка Фароса позволил ребенку жить, однако держал его существование в тайне.

Сын императрицы Севилы и Кустоса десять лет провел за пределами столицы, ничего не зная о своем происхождении, пока император не заставил его участвовать в кровавом ритуале вместе с девятнадцатью другими одаренными детьми. Вероятно, Сайрус III опасался, что, достигнув зрелости, незаконнорожденное дитя Севилы покусится на престол.

Кустос до сих пор ненавидел себя за то, что выбрал верность монарху и не смог остановить безумие, в котором погиб его сын. Когда Севила узнала правду о произошедшем она решила отомстить императору. Однако попытка убийства Сайруса III провалилась.

После этого мятежная императрица бесследно исчезла, пока внезапно не предстала перед считавшим ее мертвой Кустосом девять лет спустя. Все эти годы его переполняли сожаление и отвращение к себе и императору. Он позволил своему единственному сыну умереть, как и множеству детей после него, загубил сотни невинных душ и предал свою возлюбленную.

Однако Севила вернулась и предложила ему возможность на искупление. Прошлого не вернуть, но они вновь могут быть вместе. Теперь он мог наконец принять верное решение и остановить императора, предотвратив новые трагедии.

Севила предупредила его, что без жертв не обойтись, но, когда их план увенчается успехом, жителям Империи больше не придется страдать и жить в страхе перед неминуемой катастрофой, что несет Эфирный Шторм.

После того как император избежал смерти в ловушке на границе провинции Джануб, где погиб кронпринц Август, Кустос вступил в двойную игру, следуя плану Севилы. Он притворялся, что сотрудничает с Советом Старейшин, но на самом деле оставался верен только ей.

Их руки соприкоснулись, пока они глядели друг другу в глаза в багровом зареве магического круга.

— Как ты думаешь, с Валерианом и Катариной все будет хорошо?

В голосе Севилы ощущалось сильное волнение. Душу Кустоса грело то, что в ее сердце еще оставалось место переживаниям за судьбу своих детей.

— Я уверен, все будет в порядке. Мои люди из императорской стражи за этим проследят.

Как только он договорил, над их головами расцвела ослепительная золотая вспышка.

***

Ослепив культистов с помощью заклинания «Орсвеус», Леоран обратился лучом света и мгновенно оказался у магического круга. Он уже протянул руку, чтобы забрать скипетр, но внезапно получил сокрушительный удар в бок.

Позвоночник изогнулся, точно пружина, внутренности сжались в тугой узел, а в глазах потемнело. Его летящее тело пробило каменную стену дома и проскользило по земле дюжину метров.

Когда потухшее сознание вернулось, Леоран судорожно вздохнул и сразу же содрогнулся от страшной боли. Если бы не заклинание «Локориум», окружавшее всю поверхность его тела, подобно второй коже, то он был бы уже мертв.

«Что случилось?!» — первая мысль, что вспыхнула в прояснившейся в голове.

План был простым. Выкрасть Скипетр Первого Императора, единственное оружие против апостола, которое каким-то образом оказалось в руках культистов, наводнивших Сразен, и предупредить собравшихся у летней резиденции представителей власти об опасности.

Но свершилось немыслимое. Кто-то смог сравниться с ним в скорости и обрубить весь план на корню одним мощным ударом.

Пока он пытался встать, пространство перед ним пронзил луч белого света. Из него возник маленький силуэт, объятый ореолом серебристой энергии.

«Ребенок?.. Нет!», — глаза Леорана широко раскрылись, как только он осознал, что смотрит на демона, скрытого под личиной человека, — Одержимого.

Существо, способное перемещаться с невероятной скоростью, отрастило платиновые когти и собиралось вонзить их в ошеломленного Леорана, когда воздух разрезала вспышка солнечного света, а голова одержимого слетела с плеч.

Ее срубил длинный меч, сиявший чистой голубой энергией. Разряды молний расходились в стороны от зачарованного клинка, словно корни призрачного дерева. Следующий удар меча рассек тело одержимого пополам вместе с его демоническим ядром.

Всплеск белого света озарил лицо Сантори. Но Леоран узнал ее не сразу. Теперь в выражении лица девушки не было и намека на растерянность и невинность — только неумолимая решимость и сосредоточенность.

Сила, изящество и красота. Завороженный ее великолепием, Леоран забыл о боли и приоткрыл рот, но быстро взял себя в руки. Времени любоваться ею, как и задавать какие-либо вопросы просто не было.

Он принял протянутую Сантори руку и поднялся.

— Лео, ты не ранен? — спросила воительница в бело-черном одеянии, следя за набегавшими с разных сторон врагами. Пола ее юбки колыхались от легких дуновений ветра, словно лепестки цветка.

— Жить буду. Сантори, ты сможешь ненадолго отвлечь культистов? — девушка без колебаний кивнула. — Как только я доберусь до скипетра, мы исчезнем отсюда. Если почувствуешь, что не справляешься, — немедленно отступай.

В следующий миг их окатил град вражеских заклинаний. Леоран заблокировал их магическим барьером, а затем контратаковал толпу противников с залитыми кровью глазами и разбухшими мышцами копьями света.

Враги носили багровые балахоны и выглядели точно так же, как и культисты из убежища Триумвирата, где Леоран и капитан Лаций попали в засаду мага теней, Черной Маски.

Сантори с молниеносной скоростью рассекла поле боя, оставляя за собой луч золотого света и проделывая в рядах врагов кровавую просеку. Казалось, за стремительными движениями объятого электрическими разрядами клинка просто невозможно было уследить.

Леоран не мог сразу добраться до скипетра, как поступил ранее. Путь ему преграждали десятки противников.

Сражаясь с двумя магами, он заметил, что его мана убывает слишком быстро. Только тогда Леорана осенило — Сантори перемещается скачками благодаря его заклинанию «Сальтерро». Похоже, умение обращаться лучом света передалось ей от него через таинственную связь их душ, как и знание фаросского языка.

Воительница с серебристо-голубыми волосами не давала противникам окружить Леорана и помогала ему добраться до скипетра, но при этом быстро потребляла его магическую энергию. Если так продолжится и дальше, то скоро он останется без сил.

«Медлить нельзя», — с этой мыслью Леоран испепелил последних врагов возле магического круга.

В тот же миг туман и ближайший дом разрезал столп оранжевого света. Просвистел ветер, а землю перед его ногами расчертила ровная и глубокая линия.

— Ни шагу дальше!

Из пепельной дымки, с противоположной стороны образовавшейся расщелины, вышли двое человек. Высокая женщина в плаще с косым шрамом на щеке. В одной руке она держала красную маску, а во второй — посох с крючковидным навершием, украшенным россыпью блестящих кристаллов.

По исходившей от нее ауре высшего мага и цвету маски Леоран предположил, что имеет дело с самой Красной Госпожой, главой Триумвирата.

Ее спутником был мужчина в багряном доспехе грозного телосложение, но с благородными чертами лица. На нагруднике виднелся золотой орнамент с гербом правящей династии Махейрон — грифон с расправленными крыльями и корона.

В нем Леоран без труда узнал того, кого не ожидал здесь встретить — командира императорской стражи Кустоса. Но что он делал посреди захваченного культистами города?

— Лорд Кустос, почему вы стоите на одной стороне с культом, который хочет уничтожить Империю? — прямо спросил Леоран, заметив, что лицо Красной Госпожи гневно подрагивало.

Она смотрела на него с неприкрытой ненавистью и отвращением, словно видела в нем не только злейшего врага, но и чудовище. Ему стало не по себе от этого взгляда.

— Это ты… Создание, рожденное из чужих смертей и страданий…

Красная Госпожа прорычала, вздымая посох. Над ее головой загорелись красные магические круги. Кустос мягко дотронулся до ее плеча, после чего она отменила заклинание, но гневная гримаса не сошла с ее лица.

Сантори расправилась с культистами поблизости и встала рядом с Леораном, держа сияющий небесным светом клинок наготове. Командир императорской стражи напрягся и перевел взор на нее, принимая боевую стойку.

— Пора положить конец жестоким деяниям императора, — уверенным тоном заговорил Кустос. — Триумвират освободит истинного правителя Империи. И тогда мы создадим лучший мир, где люди сбросят оковы страха.

Леоран не смог сдержаться. Он саркастически усмехнулся и покачал головой. Настолько абсурдно звучали доводы одного из величайших воинов Империи. Он по-прежнему не понимал, что за обряд проводился над императорским скипетром.

— Да, и вправду, мертвым не страшна смерть. Однако никто не хочет умирать. Неужели вы сами верите своим словам? Или эта женщина вложила их вам в голову? — Леоран указал на Красную Госпожу. — Вы владеете любопытной магией. Ваши кровавые големы были опасными противниками. Лишь единицы в Империи знали искусство магии крови. Например, род бывшей императрицы. Считается, что она пала от руки еретиков вместе с моей приемной матерью, когда на императора совершили покушение. Это произошло девять лет назад, а уже через несколько месяцев после этого появились первые сообщения о деятельности Триумвирата, нового культа, которым руководит таинственная Красная Госпожа. Наверняка вам пришлось тяжело, императрица Севила, но вы принесли миру столько бед, что вашим поступкам не может быть оправдания.

В ответ на жесткие слова Леорана Красная Госпожа вновь пробудила магию.

— Император и ты — последние, перед кем я должна оправдываться!

Стрелы из крови градом обрушились на магический барьер, которым Леоран закрыл себя и Сантори. Из тумана доносился приближающийся топот. Десятки человек, если не сотни. Среди них были и источники мощной магической ауры.

Леоран осознал, что время играет против него. Он извлек посох из карманного измерения и запустил копье света в Севилу, но перед ней возникло энергетическое поле. Солнечный луч отскочил от его гладкой поверхности, как от полированного стекла, и с грохотом врезался в землю слева от Леорана.

Кустос встал перед Красной Госпожой, защитив ее своей родовой магией. Императорский страж мастерски повелевал энергетическими полями, что позволяло ему как отражать атаки, так и наносить разрушительные удары, рассекающие само пространство. В прошлом он был не только лучшим клинком императора, но и его самым надежным щитом.

— Лорд Кустос, я всегда считал вас честным и благородным человеком, который ценит жизни людей, — пытался вразумить могучего воина Леоран, пока Сантори оттесняла набегающим культистов.

Кустос взмахнул мечом, озаренным оранжевым сиянием. Леоран уклонился, переместившись со скоростью света. Энергетическое поле разрезало воздух и землю в считанных сантиметрах от него.

— Вы ошибаетесь. Я тот, кто смотрел, как погибают невинные. Как жизнь покидает моего собственного сына… — вспышка гнева и самоуничижения промелькнула в глазах Кустоса.

Леоран с трудом уворачивался от шквала атак Красной Госпожи и смертоносных ударов бывшего командира императорской стражи.

— Тогда почему вы сражаетесь на стороне тех, для кого жизни людей лишь расходный материал? Что стало с жителями Сразена? Почему концентрация Эфира здесь так велика? — спрашивал Леоран напряженным голосом.

Кустос продолжал молча нападать, но на его лице отразилась тень сомнения.

— Красная Госпожа и ее культ провели ритуал жертвоприношения, — Леоран выдвинул самое очевидное предположение. — Души местных жителей стали топливом для Эфира. Вы и сами об этом догадываетесь, но предпочитаете не замечать неудобную для вас правду.

Кустос стиснул зубы и нанес серию ударов. Леоран парил в воздухе и уклонялся от убийственных потоков энергии, продумывая дальнейшие действия и стараясь экономить ману.

Красная Госпожа метнула в него плотную магическую сеть, сплетенную из крови. Она была слишком широкой, чтобы от нее можно было увернуться, поэтому Леоран прорезал себе путь голубым звездным светом. По сравнению с солнечным лучом, он лучше проникал сквозь неживые объекты и магические барьеры.

— Императрица Севила, на какие зверства вы еще готовы пойти ради осуществления ваших безумных намерений? Где остальные члены Триумвирата?

— Что ты знаешь, выродок?! — закипая от ярости, ответила императрица. — Все мы лишь выполняем части Великого Плана.

Леоран увидел, что фехтование Сантори загнало врагов обратно в туман. Пришло время.

— Сантори! — крикнул он девушке, указывая на Кустоса.

В мгновение ока воительница оказалась возле командира императорской стражи. Их клинки с ревом столкнулись. По туману рассыпались сверкающие искры. Они напоминали звезды, чей свет пытался пробиться через облачное небо.

Всплеск энергии отбросил Севилу в сторону. Леоран воспользовался этой возможностью, чтобы атаковать ее мощным копьем света сверху. Опаляющий луч разорвал ее многослойный магический барьер, и Красную Госпожу прибило к земле.

Кустос хотел помочь ей, но каскад молниеносных ударов Сантори, не позволял ему отвлечься ни на секунду.

Севила вновь оградила себя магическим барьером, готовясь к новой атаке с воздуха, но вместо этого ее протаранил каменный столп, вырвавшийся у нее из-под ног. Леоран застал ее врасплох базовым заклинанием школы Земли.

Красная Госпожа отлетела в туман, выплевывая изо рта кровь.

Путь к Скипетру Первого Император был открыт, и Леоран не упустил этой возможности. Он тут же оказался у границы магического круга, который питали шесть толстых корней, будто состоявших из плоти и крови.

Стоило ему протянуть руку к реликвии императорского рода, как ячеистый рубин в ее навершии с треском раскололся. Мощный взрыв красной энергии отбросил Леорана и разогнал клубящийся на площади туман.

Когда он поднял голову с земли, то увидел, как в центре магического круга левитирует фигура в багрово-золотой мантии. Позади нее закручивался вихрь энергии оттенка густой крови.

Даже издалека Леоран ощущал колоссальную силу, что исходила от незнакомца, появившегося на месте уничтоженного скипетра.

Его проняла дрожь. Сердце затрепетало в груди, будто он был добычей, а над ним возвышался оскаливший клыки хищник. Жар разливался по телу, словно кровь вскипала в жилах.

Он с трудом взял себя в руки и огляделся. Севила и Кустос, которых тоже разбросало по сторонам, поднялись на ноги и медленно, будто преодолевая сопротивление, направлялись к величественному существу.

Леоран встал, чувствуя боль от бесчисленных ушибов, и зашагал к Сантори.

Девушка направила острие клинка на источник багряного света и произнесла:

— Вознесенный.

Брови Леорана приподнялись. Это слово… Неужели оно обозначало созданий, чья мощь находилась за гранью сил, доступных любому из имперских магов? Оно относилось к божественным магам или… апостолам?

Аура существа в центре площади напоминала Леорану об апостоле Авестары, Набинтхе, хоть и была слабее.

— Мы должны убедиться сами… — пробормотал он и подошел ближе к магическому кругу и силуэту в его центре. Сантори держалась рядом, крепко вцепившись в рукоять меча.

Кустос, Севила, десятки культистов и трое одержимых, показавшихся из тумана за пределами площади, падали ниц перед Вознесенным, забыв о недавней битве.

Леоран щурился и прикрывал глаза рукой, будто смотрел на зарево закатного солнца. Наконец он смог разглядеть, что создание в центре круга выглядело как мужчина с бледной кожей и черными, как обсидиан, волосами. Его голубые глаза излучали властность и непоколебимую веру в себя. Он был похож на величественного владыку из давно забытых времен и взирал на окружающих, как на слуг.

Вдруг в голове раздался грозный голос. Вибрация от него передавалась даже костям черепа.

— Я Аргелон Великий, истинный повелитель Империи и апостол Владыки Эфира Марбала. Из-за предательства моего родного брата я веками томился в темнице императорского скипетра. Все это время я наблюдал за упадком моих владений и бесчинствами потомков рода Махейрон, но теперь я верну то, что принадлежит мне по праву.

Слова звучали на архаичном, древнеимперском, языке, похожем на язык азуров.

Апостол перевел взор на ближайших последователей.

— Бывшая императрица Севила, я щедро вознагражу тебя за мое освобождение. Глава императорской стражи Кустос, я милосерден и позволю тебе искупить грех служения моему тюремщику Сайрусу. Впредь будь моим верным последователем.

— Благодарю, мой господин, — дрожащим голосом сказала Севила, с раболепием смотря на апостола. — Мы все подготовили к вашему возвращению. Эти корни несут магическую энергию, чтобы вы могли восстановить силы, а затем сокрушить ложного императора Сайруса III и жалкую имперскую знать в летней резиденции.

Красная Госпожа указала на шесть корней толщиной со ствол дуба, пробивающихся из-под земли, и скрытые за туманом очертания горного хребта. За ним лежала летняя резиденция императора.

— Ваши изобретательность и предусмотрительность достойны восхваления.

Севила потупила голову под пристальным взором апостола Марбала.

— Мы претворили этот план в жизнь нашими руками, но… — ее голос звучал, как натянутая струна. — Его придумал апостол Набинтха.

— Он?! — брови Аргелона вздернулись, а воздух вокруг него затрепетал. — Отшельник ничего не делает просто так. Я разберусь с ним позже, а сейчас я воспользуюсь возможностью избавить мои владения от вредителей. Мы свершим нашу месть.

Севила благодарно кивнула.

Как только взгляд апостола пал на избранника Аурана и его спутницу, его густые брови сошлись на переносице. По площади с воем пронесся порыв ветра, склоняя чудом уцелевшее маленькое деревцо с густой зеленой кроной и синие цветы в клумбах.

Леоран ощутил, как огромное давление прижимает его к земле. Колени тряслись и подгибались, но он устоял и поддержал Сантори. Она упиралась в рукоять, вонзенного в землю меча.

— Твоя душа… Я вижу, — удивление выдавало в апостоле человеческие эмоции, когда он смотрел на Леорана. — Я помню тот день, одиннадцать лет назад, Сайрус впервые решился провести ритуал, который ему предложил маг света из Альбии…

Леоран затаил дыхание, слушая. Лицо апостола стало напряженным, а глаза медленно двигались из стороны в сторону, будто он блуждал в тумане давно угасших воспоминаний.

— Ты единственный, кто выжил. Только ты преступил через порог трансцендентности. Но почему ты так слаб, Вознесенный? Что-то не дает тебе высвободить давно обретенную силу… Поэтому ты еще не открыл Черный Портал, как мой брат…

Аргелон обращался к нему, но у Леорана складывалось ощущение, что тот разговаривал сам с собой, копаясь в чертогах своей памяти. Леоран пытался уследить за потоком его мыслей. Если апостол был заточен в скипетре с основания Империи, то не удивительно, что больше чем за четыре века, его рассудок помутился.

Внезапно Аргелон сбросил пелену с глаз и вновь заговорил властным голосом.

— Пока что ты не имеешь права считать себя равным мне, Леоран Деймунд. Склони колени, служи мне верно, и я раскрою твой истинный потенциал.

Лицо Севилы скривилось в бешенстве от этих слов, но она быстро скрыла эмоции за маской повиновения.

Леоран спросил напрямую, с трудом глядя на апостола. Ему постоянно хотелось отвести взор.

— Ты планируешь сделать Империю частью Эфира и преподнести ее в дар своему Владыке? Если это так, могу я просить тебя отказаться от своих намерений? Истинный император должен защищать своих подданных, а не жертвовать ими ради собственных амбиций.

Брови апостола опустились, а в его руке возник посох, который заканчивался лезвием и больше походил на глефу. От него расходились искрящиеся волны эфирной энергии, отчего плоть обычных культистов начала искажаться.

«С ним мне точно не совладать. Нужно уходить отсюда и предупредить всех у летней резиденции», — подумал Лео, взглянув на Сантори. Она кивнула ему, давая понять, что уловила его намерения.

— Дерзкий глупец, — разочарованно вздохнул апостол, — ты ничего не знаешь. Эфириалы наделены даром бессмертия, а смертные всего лишь рабы страха перед неизбежной кончиной. Мои подданные разорвут цепи смерти, но для этого многим суждено погибнуть. Иного пути нет. Если ты этого не понимаешь, то я не позволю тебе стать для меня угрозой.

В тот миг, когда над головой апостола, словно нимб, возник багровый магический круг, Леоран вместе с Сантори применили заклинание «Сальтерро», обернувшись лучами света, и бросились прочь сквозь туман.

За каждый скачок они преодолевали тридцать метров. Первый, второй, третий… и на четвертый прыжок они врезались в стену из плотной энергии.

Леоран вытер разбитую губу и осмотрелся. Город накрыл гигантский красный купол, сотворенный апостолом. Раз они больше не могли сбежать — оставалось лишь одно.

Перед мысленным взором Леорана возникла сложная энграмма высшего заклинания школы Света — «Стелфалл». После чего над апостолом и его последователями загорелся большой магический круг. Подобно метеоритному дождю, на них с грохотом обрушился шквал золотых и голубых лучей.

Солнечный и звездный свет, не прекращая, лился на врагов. К несчастью, одно из сильнейших заклинаний в арсенале Леорана разбилось о магический барьер апостола, словно капли дождя о крышу дома.

Аргелон воздел посох, и на беглецов посыпался рой карающих копий, пылающих разрушительной энергией. Все здания и памятники вблизи главной площади сравняло с землей, а туман вновь сгустился, смешавшись с каменной пылью.

Апостол был уверен, что никому из смертных не устоять перед мощью его магии Абсолютного Разрушения, но не собирался проявлять беспечность и приказал подданным найти трупы мага и незнакомой ему воительницы. Судя по цвету волос последней, в ее жилах текла кровь азуров и альбов, разных народов древней расы эльфнорэль.

Аргелон сел в центр магического круга, впитывая энергию, поступающую по корням. Он окружил себя защитным барьером и вошел в состояние глубокого транса.

Ему только предстоит восполнить силу после долгого заключения в неволе, но благодаря постоянному притоку маны он сможет на некоторое время проделать брешь в реальности. Этого будет достаточно, чтобы совершить возмездие за века позора и устранить самозванцев, претендующих на его престол.

Когда апостол завершил заклинание божественного уровня, поток магии от него взмыл к небесам, окрашивая их в цвет знамен его Владыки. По небосклону будто расползлось пятно крови, а на грешных смертных с гневом обрушились красные молнии Абсолютного Разрушения.

Глава 13.1. Все равны перед смертью (часть первая)

Если бы еще пару недель назад Азраилу сказали, что он будет пробираться через секретный канализационный проход в летнюю резиденцию императора, прикидываясь парией Инквизиции, то он бы презрительно рассмеялся в лицо тому, кто нес такой бред.

Однако нелепая фантазия воплотилась в реальность.

Штормовые Вороны вернулись в провинцию Сильтум, когда солнце уже находилось в зените, чего они никак не ожидали. Они должны были выйти из Синего Портала еще до рассвета, но, по всей видимости, угодили в какую-то временную аномалию, вызванную разрушением Портального Перехода, что задержало их возвращение на полдня.

Когда рыцарь-капитан Сагакс осознал произошедшее, в его обычно невозмутимых светло-лиловых глазах вспыхнул яркий огонек.

— Занятно, свершилось событие с околонулевой вероятностью, — произнес он, широко улыбаясь.

После этих слов он приказал раненным остаться в городке возле портала под присмотром двух боеспособных рыцарей, а остальным тридцати бойцам ордена — скакать во весь упор к блокпосту Инквизиции, расположенному на пути к летней резиденции императора, исполняя требование лорда-инквизитора Эльмана. Все это время их сопровождали Красс и его воины.

Благодаря быстрым и выносливым лошадям они добрались до места назначения всего за шесть часов. После этого Штормовым Воронам передали новое распоряжение от лорда-инквизитора.

Сагакс с неохотой подчинился и увел половину рыцарей на разведку к Сразену. В окрестностях этого города ему предстояло отыскать следы присутствия армии лорда-капитана императорской стражи Кустоса, от которого уже долгое время не поступало никаких известий.

Командование вторым отрядом Штормовых Воронов рыцарь-капитан поручил Азраилу. По настоянию Красса они сменили свои шлемы с отростками в виде вороньих перьев на шлемы Инквизиции — единственное различие в их обмундировании. Так они смогут избежать нежелательного внимания стражей летней резиденции.

И теперь сапоги из черной укрепленной кожи пятнадцати рыцарей из отрядов Азраила и Кордела хлюпали, ступая по канализационным водам. По запутанным и зловонным туннелям их вели Вергилий Красс и десяток бойцов Инквизиции под его началом.

До летней резиденции, где их ждал хранивший множество тайн лорд-инквизитор, оставалось совсем немного. Однако происходящее снаружи вызывало у Азраила серьезные опасения.

Земля дрожала так, будто ее топтала целая армия великанов. Потолок осыпался. По нему расползался рельеф из трещин, похожих на густую речную сеть.

— Либо началось землетрясение, либо над нами развернулась ожесточенная битва, — пригибаясь, предположил Кордел. Он был выше Азраила на полголовы и превосходил ростом большинство членов ордена.

—Если это сила Абсолютного Разрушения императорского скипетра, тогда почему под удар попала летняя резиденция? Это лишено всякого смысла. С самого начала нас преследуют одни несчастья. Кто-то нас точно проклял...

Пыхтя, причитал испачканный в грязи Красс. По пути командир боевого подразделения Инквизиции рассказал Штормовым Воронам о возможном столкновении войск императора и Совета Старейшин, как и о Скипетре Первого Императора.

Азраил подумал, что настолько мощная реликвия явно сыграла не последнюю роль в завоеваний континента Империей Фарос. Неужели колоссальная сила императорского скипетра каким-то образом обратилась против своего владельца?

Далеко впереди забрезжил свет. С каждым шагом к выходу из канализации воздух наполнялся гулом сражение, какофонией криков и едва уловимым мерцанием красных искр.

Азраил нахмурился. Он видел похожие разряды энергии совсем недавно, в Королевстве Авианов, хоть и не понимал, как подобное могло происходить вдали от Эфирного Шторма.

— Оружие к бою, — скомандовал он. — Пространство насыщено Эфиром. Будьте готовы столкнуться с эфирными порождениями и демонами.

Боевые братья ощущали то же, что и он. Потому их не застали врасплох его слова. Но не все восприняли их с таким же хладнокровием.

— Что?!.. Как?! — воскликнул шокированный Красс.

Азраил проигнорировал его, озвучивая только что принятое решение. Он устал плясать под чужую дудку и не собирался понапрасну губить товарищей.

— План меняется. Меня не волнует, чего хочет от нас лорд-инквизитор. Мы найдем его и, если потребуется, уведем с собой силой. Он задолжал нам уйму ответов. Действуем скрытно и по возможности избегаем сражений.

Их встреча с лордом-инквизитором Эльмана должна состояться у собора с золотой крышей. Он располагался около восточной крепостной стены летней резиденции.

Азраил и Кордел обменялись взглядами и бесшумно выбрались из подземного канализационного лаза, присыпанного землей.

Летняя резиденция императора напоминала небольшой город, окаймленный высокой и толстой стеной. Она вмещала в себя тысячи слуг и стражей. Часть из них не покидала центр личных угодий владыки Фароса круглый год. А сам император проводил в летней резиденции, подальше от суеты столицы, почти весь теплый сезон.

Однако сейчас все это великолепие превращалось в руины.

Перед Штормовыми Воронами раскинулся воистину апокалиптический пейзаж. Багровая пелена застилала все небо. Потоки энергии кружились вместо облаков, подобно водовороту из крови. В землю били красные молнии, разбрасывая валуны и круша каменные здания.

Кто-то из рыцарей тихо выругался сзади. Красс застыл на месте с открытым ртом. Кордел притянул его за руку, чтобы тот не преграждал дорогу остальным.

Азраил невольно крепче сжал рукоять меча, глядя на то, как из луча света воплотился гигант размером с пятиэтажное здание и начал размахивать огромной палицей.

Согласно учебному пособию «Об эфирных порождениях и демонах», которое все парии изучали в лагерях специальной подготовки, противник перед ними относился к демонической расе великанов. Они обладали феноменальной физической силой и стойкостью и были опасными противниками даже для рыцарей-парий.

Трое солдат угодили под удар палицы великана и разлетелись в разные стороны. Их тела вместе с доспехами расплющило, точно отбивные, попавшие под кухонный молоток повара.

Повернув голову налево, Азраил увидел почерневший разлом в крепостной стене и задумался над тем, какая мощь способна разрушить каменную преграду толщиной около десятка метров.

По некогда ухоженным улицам бегали и извергали пламя покрытые красной чешуей Гончие Марбала.

С небес добычу выслеживали ящероподобные крылатые твари — виверны. Азраил прежде не видел их своими глазами. С леденящим кровь визгом они пикировали к поверхности и хватали людей цепкими когтями.

Как это безумие могло твориться в неприступной обители императора? Азраил решил задаться поисками ответа на этот вопрос позднее. Сейчас он во что бы то ни стало должен добраться до лорда-инквизитора. Эльман был ключом к тайне его прошлого и спасению магистра Арефа.

Все вокруг кишело врагами. Многие защитники летней резиденции уже пали, а живые пытались сбежать или спрятаться. Однако их находили одного за другим. Лишь самые отчаянные продолжали сопротивляться ордам эфирных порождений,

«Скоро это место превратится в одно большое кладбище», — подумал Азраил, понимая, что их отряд не сможет долго скрываться в тени. Но он делал все возможное, чтобы отсрочить момент, когда им придется пролить кровь.

Они продвигались короткими перебежками вдоль крепостной стены, укрываясь от вражеских взоров за развалинами зданий. Благодаря их подавляющей ауре парий невозможно было обнаружить с помощью магии, пока они не возникали прямо перед противником. Поэтому парии идеально подходили для скрытных операций.

Красс дышал прерывисто и шумно. Его пыхтение разносилось по всей округе. Азраил приложил палец ко рту, призывая его соблюдать тишину.

Он обратил внимание, что из-за постоянных ударов красных молний крепостная стена напоминала покрытую выбоинами дорогу. При необходимости ловкие Штормовые Вороны могли бы по ней взобраться.

Азраил убедился в отсутствии врагов поблизости и махнул рукой, командуя как можно быстрее преодолеть выгоревший сквер. Когда отряд уже пересек половину открытого пространства, в часовню с разбитым витражом впереди врезалась красная молния. Здание разлетелось веером каменных осколков, а по воздуху прошла рябь искр.

Азраил заслонил лицо рукой, а когда пыль осела, увидел, что по небу к ним летит крылатый воин с трезубцем. Сквозь бурю ощущений он уловил нарастающее демоническое присутствие.

Азраил приказал рассредоточиться, а рыцарям, носившим луки как дополнительное оружие — начать стрельбу по цели, закованной в искусный доспех рубинового и медного оттенков.

У Азраила появилась догадка, к какой разновидности демонов принадлежал их враг. Если они ничего не предпримут, то сражение может затянуться надолго, что нарушит все их планы.

— Демон будет пользоваться своим преимуществом и атаковать нас сверху. Мы должны спустить его с небес на землю.

Задачу усложняло то, что среди руин не осталось высоких зданий, по которым можно было бы добраться до демона. Летающий противник проворно скользил по небу, уклоняясь от стрел и заклинаний Красса.

Кордел кивнул в направлении испещренной сколами и трещинами крепостной стены и спросил:

— Ты или я?

— Я справлюсь с этим быстрее. Бери командование на себя. Развлеките надоедливую птичку.

Азраил ухмыльнулся и исчез за обломками рухнувшей часовни.

Сохраняя высоту, демон воздел трезубец в замахе. В воздухе появилась гигантская проекция его оружия. В следующий миг она с грохотом опустилась на поверхность, расколов сквер надвое.

Рыцари бросились в разные стороны, избегая наконечника магического трезубца. Кордел в прыжке сбил медлительного Красса в воронку в земле и тем самым спас его от мгновенной смерти.

Демон помотал головой и рассмеялся, готовясь вонзить трезубец в землю во второй раз. Он так увлекся охотой, что не заметил того, как сам стал добычей.

Азраил вскарабкался до самого верха крепостной стены, цепляясь за уступы и помогая себе кинжалом, а затем прыгнул на парящего на его уровне противника.

Заметив всполохи черного пламени, демон резко уклонился, потому клинок Азраила отсек лишь половину его крыла. Второй тенеритовый меч со звоном столкнулся с трезубцем, после чего оба оружия улетели вниз в водопаде искр.

Демон что-то кричал и кружился на одном крыле, стремительно теряя высоту. Азраил одной рукой ухватился за копыто врага, а второй размахивал мечом, рассекая противнику спину.

Когда до поверхности оставалось всего несколько метров, Азраил заблокировал удар копытом в грудь бронированными наручами и рухнул на землю. Он смягчил падение кувырком и тут же выдернул застрявший в камне трезубец, а затем моментально развернулся и метнул оружие в его владельца.

Острая боль пронзила не до конца зажившую рану в боку, отчего брошенный трезубец отклонился от намеченной траектории. Оружие едва зацепило плечо демона.

Однако этого оказалось достаточно, чтобы павший с небес враг врезался в уцелевший фрагмент стены часовни, пробив собой кирпичную кладку.

Прежде чем засыпанный каменной крошкой демон успел поднять голову, Кордел подскочил и пригвоздил его клеймором, а еще пара рыцарей нашинковала его на мелкие части.

Азраил подобрал свой меч с земли и объявил:

— Уходим. Мы и так привлекли к себе слишком много внимания.

Пробираясь через развалины, их отряд сразил трех Гончих Марбала, пока наконец вплотную не подошел к месту назначения.

— Собор, где нас ждет лорд-инквизитор, примыкает к этой площади… — сказал Красс, но тут же утратил дар речи.

На этот раз Азраил не мог обвинить грузного мага в малодушии. Он и сам впал в мимолетное замешательство, как только увидел колосса, стоявшего на площади у белокаменного собора с золотой крышей.

Азраил ощутил мощное давление демонической ауры. У него тотчас разыгрался приступ мигрени.

Кто-то из рыцарей присвистнул, пока другие тихо выругались.

— Да поглоти его Шторм!

— Азраил, что будем делать с... этим?!

Спрашивали его боевые братья, направляя оружие на гигантского воина, с ног до головы закованного в броню. Он отличался от великанов из плоти и крови, заполонивших летнюю резиденцию императора, и будто бы целиком состоял из красной энергии. Вокруг него бушевал шторм из магических разрядов.

Его доспехи походили на произведение искусства и могли бы принадлежать правителю богатых земель. Голову венчал шлем в виде грифоньего клюва, обрамленный зубцами короны.

Одна латная перчатка заканчивалась когтями, разрывающими воинов в багровых доспехах. Другая рука держала огромный меч, одним взмахом разрезавший собор с золотой крышей поперек.

Из разрушающегося здания выбежали еще несколько бойцов в темно-красных латных доспехах и мужчина в короне с рубином и бордовым плаще.

— Его Величество император! — выкрикнул Вергилий Красс, побелевший от увиденного. — А это…

— … лорд-инквизитор Эльман, — продолжил за мага Азраил.

Следом из рассыпающегося собора показались рыцарь в черной броне Инквизиции и высокий человек в темном дублете с серебристой окантовкой.

Стражи императора погибали один за другим, а все их, казалось бы, могучие атаки не оказывали на колосса никакого эффекта.

— Мы должны им помочь, — проговорил Красс, дрожавшим голосом, и поднялся в полный рост во внезапном приступе храбрости.

Его поддержал Кордел.

— Он прав. Если мы не вмешаемся — им конец.

Азраил и так это понимал. Оценив обстановку, он быстро разработал план.

— Разделимся на два отряда. Первый спасет лорда-инквизитора, а второй ненадолго отвлечет гиганта. Главное — не подставляться под атаки врага.

Азраил, Кордел и еще пять рыцарей крались через руины на границе площади, подбираясь к гиганту с тыла. Остальные, включая новобранца Марека и Красса, незаметно двигались вдоль стены к развалинам собора, где развернулось ожесточенное сражение.

Император парил над землей, двигаясь в смертоносном танце. Сайрус III отчаянно уворачивался от когтей, меча и магических атак колосса и одновременно обрушивал на врага шквал лучей и сфер разрушительной энергии.

Всю площадь затопило ослепительное зарево. Шторм магии с одинаковой легкостью испарял камень и воздух, отчего раскаленные воздушные потоки возносились к кровавым небесам, будто пузырьки к поверхности закипающей воды.

Лорд-инквизитор пытался оттолкнуть гиганта от императора волнами гравитации, сметавшими руины отдаленных построек, подобно урагану. Однако могучий противник их даже не замечал.

Несокрушимый гигант теснил императора и лорда-инквизитора к крепостной стене позади них.

Боец Инквизиции, словно смерч, метался вокруг Эльмана. Его тенеритовый клинок беспощадно разрубал огнедышащих гончих. Эфирные порождения поджимали их с разных сторон, не давая отступить от стены.

Азраил ускорился, понимая, что необходимо как можно скорее отвлечь внимание колосса. Но противник был слишком силен, чтобы вступать с ним в открытое противостояние.

Сейчас Азраил не отказался бы от помощи рыцаря-капитана Сагакса, но неизвестно, когда его отряд закончит разведку и доберется до летней резиденции. А пока что оставалось рассчитывать лишь на свои силы.

До ушей долетал пропитанный гневом и обидой голос гиганта в доспехах из магических энергий.

— Потомки моего младшего брата отобрали у меня трон Империи, которую я сам же и основал, заточили меня в скипетре, веками пользовались моей силой для завоевания новых земель и подавления мятежей. Но сегодня, Сайрус, ты расплатишься за все грехи рода Махейрон, а я, апостол Марбала Аргелон, верну себе владычество над Империей.

«Апостол? Это высший ранг среди демонов? Четырехкрылый демон, который ранил магистра Арефа в провинции Джануб, был еще сильнее этого Аргелона. Наверняка он тоже был апостолом», — предположил Азраил, подбираясь к гиганту сзади.

— Выше Величество, вы должны уходить! — прокричал лорд-инквизитор Эльман, когда над ними вознесся огромный меч.

— Он нам не позволит. Но мы еще можем его одолеть. Это всего лишь аватар Аргелона, а не его настоящее тело!

С ревом Сайрус III заблокировал удар апостола многослойным магическим барьером. Однако лезвие переполняемого энергией меча с пугающей скоростью прорезало его защиту.

Эльман собирался усилить оборону императора, но резкий удар тыльной поверхностью латной перчатки отбросил его в руины разрушенного собора, словно мелкого и назойливого вредителя.

В этот момент Азраил, Кордел и пятеро других рыцарей одновременно вонзили оружие в сочленения доспехов апостола на стопе, голени и под коленями.

Они выложились на полную силу, но оставили в полотне красных энергий, из которых состояло тело Аргелона, лишь царапины. Окруженных черным пламенем рыцарей тут же откинуло назад, а поверхностные раны апостола мгновенно затянулись.

Однако они выполнили свою задачу — их внезапная атака заставила врага отвлечься и развернуться в их сторону.

— Отступаем! — скомандовал Азраил, устремляясь за пределы площади вместе с товарищами. Их тактика заключалась в том, чтобы нанести удар с тыла и быстро скрыться в разных направлениях.

В следующий миг он ощутил на себе ужасающий взгляд могущественной сущности.

Не сказав ни слова, апостол рассек пространство мечом. Из образовавшегося разлома, словно цунами, в его направлении хлынула волна разрушительной энергии.

Азраил нырнул в развалины домов за площадью, пытаясь укрыться от губительного шторма, что с воем мчался за ним по пятам.

Когда мир окрасился в цвет закатного солнца, он подумал, что это конец его истории, которая так и не зашла дальше пролога. Все вокруг завертелось в безумном круговороте. Разум наполнился болью, а затем погрузился во тьму.

Глава 13.2. Все равны перед смертью (часть вторая)

— Азраил! Азраил! — сквозь беспросветную тьму доносился до него чистый, как небесный свет, голос Кордела.

Он открыл глаза, погребенный под грудой обломков, и хрипло произнес:

— Я здесь.

Сверху послышался топот и зов товарищей.

— Сюда! Помогите его откопать.

Кордел и трое рыцарей расчистили завалы, и Азраил выбрался под открытое небо.

Он бегло осмотрел себя. Доспехи покрыты вмятинами и оплавлены, а тело изнывает от бесчисленных ссадин, ушибов и ожогов.

«Хорошо — нет переломов и проникающих ранений, а остальное заживет. Я могу сражаться», — с облегчением подумал он, вдыхая жаркий воздух, пропахший каменной пылью и гарью.

Как оказалось, двое боевых братьев, испытавших на себе гнев апостола, погибли. Остальным же повезло избежать прямого столкновения с потоком разрушительной магии.

Азраил вел рыцарей через густую дымку. Все здания в округе сравняло с землей. С противоположной стороны превратившейся в обугленный кратер площади, где находились развалины собора, доносились звуки боя и рычание эфирных порождений.

Но в первую очередь взор рыцарей приковала к себе гигантская красная фигура. Она величественно возвышалась над царством смерти и разрушения.

Рыцари тихо пробирались сквозь мутную завесу, обходя создание, что назвалось Аргелоном, стороной. Издали Азраил разглядел, что в сжатой латной перчатке апостола корчился от боли человек, некогда державший в своей могучей хватке власть над всей Империей.

Он не испытывал жалости к императору, стоявшему на вершине несправедливого мира, и не собирался его спасать. Сайрус III был владыкой всего, что Азраил презирал столь же неистово, сколь сильно хотел изменить. Однако император сражался до самого конца, каким бы горьким тот ни был. По крайней мере, это внушало уважение.

Правитель Империи умирал во мраке, боли и одиночестве, как и бесчисленные парии до него, что вставали на пути у беспощадного Эфирного Шторма в тысячах безымянных сражений.

Нет. Азраил не верил в божественную справедливость, ибо это не более чем утешение для тщедушных глупцов. Да и что давало богам право судить смертных? Их сила? Тогда, что отличало бы так называемых «божеств» от обычных тиранов?

Азраил верил лишь в равенство перед смертью. Властитель ты или слуга — каждому предстоит познать ее лик. Такова неоспоримая истина, что придавала жизни ценность.

— Будь ты проклят! — последнее, что выкрикнул император, прежде чем угодил в объятья смерти. Его израненное тело растворилось в вспышке красного света.

Покончив с Сайрусом III, аватар апостола содрогнулся, будто ему в спину вонзили кинжал, и запрокинул голову к небу. Его очертания становились размытыми, а форма распадалась на облака бурлящей энергии. В конце концов от него остался лишь багровый туман.

Азраил с товарищами добрались до развалин собора и бросились на эфирных порождений, окруживших Штормовых Воронов и бойцов Инквизиции.

Марек закрылся от шквала пламени щитом, а затем с треском раздробил череп Гончей Марбала тенеритовым молотом. Красс прикрывал парий с флангов магическими барьерами.

Телохранитель лорда-инквизитора перетянул обрубок правой руки ремнем, чтобы остановить кровотечение, и, держа меч в левой руке, защищал своего командира. Эльман лежал на полу среди обломков и пыли, в самом центре оборонительного построения.

— Ну что за ***! Опять потерял руку! — ругался воин-пария.

Точно разряд молнии, он пролетал сквозь толпу набежавших гулей, в мгновение ока срезав головы бледных тварей.

Убивая эфирных порождений, Азраил с восхищением наблюдал за впечатляющей техникой боя однорукого парии Инквизиции и старался запоминать его стремительные и непредсказуемые движения.

Вскоре с врагами на руинах собора было покончено. Однако летняя резиденция по-прежнему кишела эфирными порождениями и демонами. Потому противники могли вновь объявиться в любой момент.

Отряд Штормовых Воронов не досчитался еще двух рыцарей. Вместе с ними погибли и несколько членов Инквизиции.

Азраил вытер пот со лба и с тяжелых вздохом опустил взор на лорда-инквизитора. Темно-серебристый дублет насквозь пропитался кровью. В боку Эльмана зияла округлая дыра с рваными краями, перевязанная лоскутами одежды. Рядом из пола торчал окровавленный металлический штырь. Судя по всему, лорд-инквизитор напоролся на него, когда аватар апостола отбросил его в развалины собора.

Эльман дышал поверхностно. Его бронзовая покрылась испариной и побелела, будто вместе с цветом его покидала и жизнь.

Когда Азраил приказал боевому брату, сведущему в полевой медицине, оказать помощь лорду-инквизитору, в воздух над собором взмыл имперский маг в грязной черно-золотой мантии. Половину лица мужчины покрывали кристаллические наросты, а в выпученных глазах пылало безумие. Мага окружал ореол из красных искр от переполняющей его эфирной энергии.

— Эфирное безумие… — ужаснулся Красс, вспоминая о состоянии, которое предшествовало мутации магов в опасных эфирных порождений. Изменяя плоть и душу, Эфир также наделял их небывалой силой.

Не дослушав его, Азраил уклонился от выпущенного в его сторону залпа энергии и собирался подпрыгнуть, чтобы зарубить потерявшего рассудок мага. Но его опередила ловкая фигура в легкой черной броне. Изящным и резким ударом в прыжке она вонзила кинжал в тыльную часть шеи мага и беззвучно приземлилась возле рухнувшего замертво тела.

Грациозная воительница сняла шлема, и, подобно лаве, по ее плечам заструились огненно-рыжие волосы. Азраил повел бровью, узнав в ней парию Инквизиции, которая выносила раненного магистра Арефа из шатра в лагере беженцев.

Она перевела дыхание и смерила Азраила пытливым взором, задержав взгляд на его красных глазах. После чего обратилась поочередно к однорукому воину и лорду-инквизитору с раной в боку.

— Неслабо вам досталось… Солан, не корчись ты так сильно, будто при смерти. Подумаешь, месяцок походишь без руки, пока новая не отрастет. Эльман, соберись, рано умирать. Ты еще не исполнил условий нашей сделки.

— Я никогда не нарушаю своих обещаний. Но…у нас мало времени, — борясь с болью, сказал лорд-инквизитор. — Император мертв, а принц Валериан пропал. Остается только принцесса Катарина. Вульпес, ты должна была за ней присматривать. Где она?

Рыжая воительница с досадой помотала головой.

— Я помешала ее похитителям, но молния обрушила здание, где находились покои принцессы. Я искала ее среди завалов, но на место заявилась целая армия эфирных выродков, и мне пришлось отступить. Это демоны и, похоже, что они тоже ищут принцессу. У нас слишком мало сил. Попытка пробиться через них лишь загонит нас в могилы.

— Мы обязаны, — сквозь зубы произнес Эльман и повернул дрожащее худое лицо к Азраилу. — Я вижу, твою силу не удалось пробудить...

— Герцог Карслоу погиб, но перед смертью отдал мне это, — Азраил достал из подсумка изумрудный Кристалл Памяти.

Эльман потупил затуманенный взор.

— Жаль. Он был хорошим союзником. Мы действительно рассчитывали на этот план… Но с Кристаллом Памяти я еще могу освободить тебя от действия артефакта… если выживу. Это возможно лишь в том случае, если вы доставите меня вместе с принцессой в тайное убежище Инквизиции к востоку от летней резиденции. Там есть целители. С такой раной только они смогут меня спасти.

Азраил стиснул зубы. Он не хотел этого признавать, но лорд-инквизитор был прав. Обычной медицине не под силу вылечить его сквозную рану в животе, особенно, учитывая обильную кровопотерю. Эльман скорее всего погибнет, если он заберет его с собой в качестве пленника, как изначально планировал.

Нельзя позволить ему умереть. Иначе Азраил мог никогда не узнать правды о своем происхождении и потерять последнюю связующую нить с Арефом.

После короткого раздумья Азраил нарушил молчание.

— Показывайте дорогу, выдвигаемся к убежищу Инквизиции немедленно. Но нам нет дела до вашей принцессы. Штормовые Вороны уже достаточно жертвовали своими жизнями в чужих сражениях.

Эльмана переложили на самодельные носилки из деревянных брусьев и нескольких слоев одежды, крепко связанных между собой. Лорд-инквизитор попытался протянуть к Азраилу руку, но та безвольно обмякла. С каждой секундой его сознание все сильнее растворялось в забытье.

Тихим, словно дуновение ветра, голосом Эльман заговорил.

— Азраил... мне казалось, ты похож на меня и Арефа… Твой взор устремлен далеко за горизонт, потому ты должен видеть… Империи нужен преемник… Истинная сила парий… дар божественного мага и власть наследника — наша единственная надежда. Спасение принцессы не бремя, а… возможность. Но без жертв не узреть… рассвет.

Глаза Азраила вспыхнули, словно два рубина в лучах солнечного света, когда он осознал смысл слов Эльмана.

Оскорбленная гордыня и ненависть затуманили его взор. На миг он забыл, к чему так долго стремился. Но теперь перед ним наконец открылась возможность стать чем-то большим, чем обычный рыцарь-пария на окраине Империи.

Азраил окинул взглядом изможденных тяжелыми испытаниями боевых братьев. Каждого из них он ценил, как товарища или друга. Однако многим из них предстоит погибнуть, чтобы выжившие однажды смогли узреть новый рассвет.

«Скоро наследница Империи будет у меня в долгу», — принял решение Азраил.

Он указал острием меча в ту сторону, откуда пришла Вульпес, и произнес.

— Рыцари, к бою. Мы спасем принцессу.

Через пару минут Вульпес привела их к восточному крылу дворца, где находились покои императорской семьи.

Уцелела лишь половина пятиэтажного величественного строения из мрамора и золота. Остальная его часть превратилась в руины от попадания красных молний, крушивших все без разбора. Сад со статуями и фонтаном перед восточным крылом завалило грудами камня. Где-то под ними и была погребена принцесса Катарина.

Выглядывая из-за стены дома, Вульпес полушепотом произнесла.

— Вы сами все видите. Нам нужно найти иголку в стоге сена. Вот только эта иголка полна магической энергии. И мы не единственные, кто ее ищет.

Азраил насчитал полсотни двуногих существ, похожих на лысых гиен. Их изношенное оружие выглядело так, будто неумелые кузнецы выковали его не меньше века назад. На их копьях развевались знамена в виде рогатого черепа с перекрещенными пиками. Они подходили под описание гноллов.

Согласно учебным материалам из лагеря специальной подготовки, человечество несколько раз сталкивалось с этой демонической расой. Они были слабее типичных разумных созданий из Эфира, но обладали племенной структурой общества и почти всегда нападали группами.

Вспоминая разговор с демоном, который следил за Штормовыми Воронами во время вылазки на территорию, занятую Эфирным Штормом, Азраил подумал, насколько уместно называть всех разумных существ из Эфира одним и тем же словом. Ведь различия среди демонов были еще более выраженными, чем между расами людей.

Большая часть гноллов рассеялась по просторному саду, заваленному обломками. Однако десяток гиеноподобных созданий собрались вместе. Они издавали прерывистые скулящие звуки, напоминающие смех, и быстро разгребали нагромождение каменных плит и валунов.

«Они учуяли принцессу?» — вспышкой молнии промелькнула мысль в голове Азраила.

Он принял во внимание рассредоточенность противника и рассудил, что следует ударить единым кулаком. Чем быстрее они извлекут принцессу из-под завалов, тем больше у них шансов на успех. Но один вопрос еще оставался нерешенным.

Азраил повернулся к рыжеволосой парии.

— Как мы покинем летнюю резиденцию?

Вульпес ответила, указывая на гору каменных обломков впереди.

— Рядом, к северу от дворца, есть секретный проход, предназначенный специально для императорской семьи и их личной стражи. Я проведу нас туда, когда мы отыщем принцессу.

Азраил кивнул и отдал команду приготовиться к прорыву. Сердце мощными толчками разгоняло бурлящую кровь по жилам, а разум заострился, подобно наконечнику копья. Каждый уголок его тела изнывал от боли и усталости, но он обращал внимание лишь на врагов впереди и союзников за спиной.

На карту поставлено все: их жизни, будущее Империи и, возможно, судьба всего мира. Азраил рассчитывал только на силы в своем распоряжении, но надеялся, что подкрепление все же их нагонит.

Он первым выскочил из укрытия. За ним в атаку устремились Кордел и остальные воины. Красс и его бойцы тащили носилки с лордом-инквизитором в хвосте отряда.

Пасть двуногой гиены раскрылась от удивления, перед тем, как черный клинок Азраила отсек ей голову.

Раздался свист, и торс второго гнолла разъехался на две половины, когда мимо него, точно ураган, промчался Солан. Казалось, отсутствие правой руки ни чуть не мешало телохранителю лорда-инквизитора истреблять врагов с поразительной легкостью.

В каждом взмахе его меча слились отточенное годами мастерство, ярость и холодный рассудок. Столь грозный воин мог бы составить конкуренцию магистру Арефу, лучшему бойцу среди Штормовых Воронов.

Кордел рывками перемещался к груде обломков, которую расчищала толпа врагов. Широкий и быстрый взмах клеймора рассек завопившего гнолла с секирой на уровне пояса.

Вульпес скользила по полю боя смертоносной тенью. Она незаметно оказывалась за спинами врагов, рассекая им глотки, и попутно метала кинжалы в других противников.

Красная эссенция, что разливалась по телу демонов, растекалась по воздуху, подобно туманностям, а пробитые тенеритовой сталью ядра противников вспыхивали, точно погибающие звезды.

Черная аура парий выжигала эфирные энергии, окрашивая холст пространства в цвет бездонной пустоты.

Внезапное нападение застало рассеянных по саду гноллов врасплох. Тем не менее враги быстро оправились после шока и дали париям бой. Штормовые Вороны и бойцы Инквизиции гибли один за другим, сражаясь с демонами в самом центре наполовину откопанных завалов.

Азраил увернулся от пылающего молота, раздробившего землю на мириады осколков, после чего сделал выпад и одним перекрестным движением отрубил гноллу обе руки и голову.

Следом он отразил сокрушительный удар ржавого тесака. Кости запястья и предплечья задрожали в болезненном вибрато. Азраил припал на одно колено, омываемый всполохами обсидианового пламени, и скривил лицо от боли в боку. Глубокая рана мешала ему сражаться в полную силу.

Марек протаранил мускулистого гнолла щитом, оттолкнув его от Азраила. Демон выбил щит из рук новобранца и собирался пронзить юного рыцаря копьем. Но на выручку Мареку пришел Кордел, разрубив голову гнолла вертикальным ударом, словно топор полено.

Вставая, Азраил испытал характерное чувство сопротивления. Мощная мана струилась из-под расколотого фрагмента стены у него под ногами и сталкивалась с его подавляющей аурой.

«Она здесь», — понял он. Судя по всему, к тому же выводу пришла и рыжая телохранительница лорда-инквизитора. Острие ее кинжала указывало на обломки здания под Азраилом.

— Кордел, бери остатки своего отряда и вместе с Вульпес раскопайте завалы. Мы задержим врагов. У вас есть две минуты. Дольше мы не продержимся, — сказал Азраил, шагнув навстречу десяткам воющих гноллов. Враги стекались в их сторону со всей округи.

Кордел и Вульпес с четверкой рыцарей бросились откапывать принцессу.

Красс проверил пульс лорда-инквизитора, распрямился и с яростным воплем выпустил белое пламя, прожарив двух гноллов до хрустящей корочки и отпугнув остальных противников.

К удивлению Азраила, робкий в обыденности маг превратился в свирепого зверя в отчаянной ситуации, когда на кону стояла жизнь его командира.

Прошло всего полторы минуты боя, но они казались часами. Кожу Азраила заливали пот и кровь от множества ран. Шлем сбило с головы скользящим ударом, а наплечник изогнулся, будто подкова.

С гноллами продолжали сражаться лишь Азраил, трое других изможденных рыцарей и Солан. Марека оттащили к носилкам. Бедра новобранца расчертила уродливая рваная рана в форме полумесяца.

Мана Красса в конце концов иссякла, и он помогал раненым.

Азраил пнул гнолла ногой, когда увидел в небе восемь человекоподобных фигур с темными крыльями и рогами на голове. Они были похожи на демона с трезубцем, которого Штормовые Вороны одолели ранее.

«Гаргульи», — слово моментально всплыло в голове Азраила. Так этот вид демонов называли люди. Они превосходили гноллов в силе и обладали мощными магическими способностями.

Завидев их, гноллы склонили головы и расступились в стороны. Гаргульи приземлились и уверенно прошли по образовавшемуся коридору.

Впереди всех шагал крылатый воин в бронзовой лицевой маске и облегающих доспехах с символами двойного солнца. Его рога украшали желтые металлические кольца. В руке демон держал искрящуюся булаву, а вокруг его тела кружились две шаровые молнии.

Азраил осторожно приблизился к лидеру гаргулий, от которого исходила давящая аура высшего демона. Он ясно осознавал, что ему не справиться с таким врагом, поэтому решил прибегнуть уловке, которую изобрел еще в детстве.

Азраил демонстративно уставился на обезглавленный труп рыцаря, прорычал и взметнул в воздух землю сапогом, будто в неконтролируемом приступе гнева. Прикрытый завесой пыли он выронил один из своих мечей и тут же присыпал его землей.

Когда коричневое облако рассеялось, он уже испепелял взором вражеского предводителя.

Лидер гаргулий остановился в десяти шагах от него. Кажется, он не заметил ничего странного в реакции молодого рыцаря-лейтенанта.

— Мы снизошли из нашего царства по призыву апостола Аргелона, — заговорил на фаросском языке с грубым акцентом высший демон. Его проникновенный голос эхом отражался от лицевой маски.

— Наши рабы ни на что не годятся, — высший демон указал булавой на гноллов, а затем с издевкой произнес. — Но вы, парии, оказались полезнее и нашли деву рода Махейрон за нас.

Азраил скривил губы в злобной ухмылке и бросил взгляд через плечо.

Кордел вытаскивал из-под земли девушку в порванном платье. Ее тело покрывали каменная пыль и кровь. Пришло время уходить, но сделать это теперь было гораздо сложнее.

— С дороги или мы познакомим вас с вечным забвением, — ответил Азраил, играя на страхах демонов.

Бегло взглянув на небо, он осознал, что из него больше не били красные молнии, а цвет облаков стал алым.

Демон в лицевой маске ухмыльнулся.

— Посмотрите на себя. Вы едва стоите на ногах. Кто же из вас сумеет даровать нам истинную смерть? Полумертвец вроде тебя или этот однорукий калека?

Раздался громкий смех гаргулий, когда их лидер беспечно направил булаву на Солана. Воин с пепельными висками плюнул высшему демону под ноги.

В этот момент уголки рта Азраила приподнялись в дерзкой ухмылке. Он поддел спрятанный под землей меч кончиком сапога и подбросил его. Схватив клинок за рукоять, Азраил мгновенно отсек выпрямленную руку демона, державшую булаву.

Предводитель гаргулий закричал и отпрыгнул назад, но острие тенеритового клинка успело срезать половину его лицевой маски.

Азраил обернулся и приказал Корделу поспешить к секретному проходу вместе с принцессой Катариной, Вульпес и лордом-инквизитором.

Повернув голову обратно, он стал свидетелем того, как меч Солана разрубает череп одной из гаргулий. Телохранитель Эльмана не позволил оружию демонов коснуться себя, сделал перекат в сторону и насадил на меч гнолла, вспоров ему брюхо.

Азраил и способные сражаться рыцари бросились на врагов, уклоняясь от залпов магической энергии. Он собирался выиграть немного драгоценного времени, чтобы Кордел и остальные скрылись в тайном проходе.

Стоило гаргульям и их раненому лидеру взмахнуть крыльями и оторваться от земли, как грудь одного из летающих демонов пробило копье с черным наконечником. Хрипя, он рухнул на груду обломков.

Врагов тут же осыпало стрелами и фрагоритовыми дротиками. Загромыхали взрывы и охваченные пламенем гаргульи закружились в небе, точно птицы, застигнутые врасплох лесным пожаром.

«Они наконец-то пришли», — с облегчением подумал Азраил.

Азраил и боевые братья воспользовались воцарившейся неразберихой и ринулись убивать ошеломленных демонов.

По ту сторону сада заскулили гноллы. Алебарда рыцаря-капитана Сагакса и клинки его воинов беспощадно вонзались в разбегающихся врагов.

Вскоре двор перед восточным крылом дворца очистился от демонов, а уцелевшие гаргульи и их раненый предводитель исчезли в небе, оказавшись в неблагоприятной ситуации.

— Прошу прощения за задержку. Во время разведки возникли маловероятные осложнения, — подойдя к Азраилу, сказал Сагакс. — Культисты проводили в Сразене неизвестный ритуал, который, вероятно, и стал причиной возникновения прорехи в реальности. Я посчитал, что вступать в бой нецелесообразно, и привел отряд в летнюю резиденцию, чтобы доложить об опасности лорду-инквизитору. Но было уже слишком поздно.

После объяснений рыцаря-капитана Азраил кратко рассказал ему о произошедшем. Он не утаил ни потери среди рыцарей, ни мотивы, по которым спас лорда-инквизитора и принцессу Катарину.

Сагакс покачал головой. Его светло-лиловые глаза бегали из стороны в сторону, отражая интенсивную мыслительную активность по оценке результатов и просчету вероятностей.

— Дальновидное решение, но рискованное. Крайне перспективное, несмотря на высокие потери в рядах Штормовых Воронов, — подвел итог рыцарь-капитан.

Азраил не был доволен своими действиями, так как потерял половину отряда. А смерти подчиненных указывали на допущенные командиром ошибки. Но сейчас не время для самоанализа.

— Нужно выбираться из летней резиденции. Лорд-инквизитор в тяжелом состоянии, принцесса ранена. Влияние Эфира ослабевает, но здесь по-прежнему опасно, — сказал Азраил.

Направляясь к секретному проходу вместе с Сагаксом и остальными рыцарями, он заметил, как на алом небе вспыхнули две ослепительно-яркие звезды: красная и темно-синяя. Последняя оставляла за собой черный, как ночь, шлейф. На нем мерцала россыпь синих огоньков. Все это напоминало чарующую картину звездного неба.

Вдруг красная и синяя звезды столкнулись, и сама реальность содрогнулась от мощного взрыва.

Глава 14. Тьма, что таится внутри

Туман и пыль поднялись над полем битвы, испещренным глубокими ранами и шрамами, что оставила могущественная магия апостола. В этом царстве смерти и разрушения уцелел лишь маленький кокон зеленой энергии. Он укрывал Леорана и Сантори, опустившихся на одно колено.

Избранник Аурана вцепился в амулет, висевший у него шее. Изумрудный вихрь на поверхности кулона сиял умиротворяющим светом. Только благодаря нему Леоран и его спутница избежали гибели.

Сантори всматривалась в искрящуюся и густую, словно парное молоко, мглу. Радужки ее звездчатых глаз горели синим пламенем.

Особый магический взор позволял ей видеть ауру десятков врагов, которые бороздили туман в поисках их бездыханных тел. Среди противников были трое Одержимых и несколько магов, а в сотне метров позади них мерцало красное зарево самого апостола, затмевавшее все вокруг.

— Враги уже близко.

Услышав предупреждение Сантори, Леоран вытер пот со лба рукавом и стал отчаянно перебирать в голове возможные варианты действий.

Они оказались заперты внутри купола, сотворенного апостолом. Их окружали культисты и демоны. Однако в его руках все еще оставалось грозное оружие.

Леоран дождался, пока враги подойдут ближе, и мысленно поблагодарил сестру. Именно Стелла подарила ему «Спасительный вихрь», амулет, что пришелся так кстати в, казалось бы, безвыходной ситуации.

Он с щелчком повернул переднюю пластину кулона. Изумруд и изысканный орнамент на золотой поверхности сдвинулись по часовой стрелке и засияли еще ярче, когда амулет высвободил второе заключенное в нем заклинание.

Огромный зеленый смерч завертелся в воздухе за пределами защитного кокона, а затем с ревом помчался сквозь туман. Культисты завопили, как только их тела, точно опавшую листву, подхватили и закружили бурные магические потоки.

Вихрь бушевал пятнадцать секунд, а когда он развеялся, площадь Сразена полностью очистилась от заполонившей ее каменной пыли. Амулет покинули остатки магии, его свечение угасло, а зеленая сфера вокруг Леорана и Сантори исчезла.

Врагов разметало по всему городу. Впереди виднелись лишь шесть багровых корней и магический круг. В его центре, скрестив ноги и закрыв глаза, сидел апостол.

Луч энергии от него устремлялся к багровым небесам, накрывшим земли над Сразеном и летней резиденцией императора. Непрерывный поток человеческих душ взмывал к кровавым облакам, с криками растворяясь в бескрайней глубине Эфира.

— Это наш шанс. Мы должны остановить это безумие. Уничтожим корни, питающие магический круг. Это прервет ритуал, — сказал Леоран, направляясь вперед вместе с Сантори.

Он взмахнул посохом, нацелив копье света на один из корней, но на пути заклинания внезапно встал Одержимый. Высший демон, скрывавшийся под личиной ребенка, заблокировал атаку и преградил дорогу к апостолу.

Через мгновение пространство вокруг него зашлось красной рябью, а плоть с треском начала увеличиваться, пока не обрела вид гигантского ящера с четырьмя крепкими ногами и двумя руками.

Высший демон застыл на месте и обнажил клыки в ухмылке, испуская устрашающую ауру и размахивая сверкающей косой. Его тело, будто кольчуга, защищала зеленая чешуя.

«Драконид», — предположил Леоран.

Согласно древнему манускрипту «О магических и демонических существах», который он читал в Университете Магии Монариса, дракониды были утратившими способность к полету родственниками давно вымерших драконов, летающих магических рептилий.

Дракониды считались крайне редкой и живучей разновидностью демонов с высокой сопротивляемостью к огню.

«Маны осталось слишком мало. Я не могу позволить себе сражаться с ним».

— Сантори, займись корнями справа, я… — не успел сказать он, как на воительницу набросились двое Одержимых. Она парировала один удар мечом, но второй отбросил ее далеко за пределы площади.

Леоран стиснул древко посоха и звездным лучом прожег сквозную дыру в груди демона, на глазах отрастившем прочный хитиновый панцирь. Второй Одержимый скрылся за развалинами темно-серых городских домов, погнавшись за Сантори.

С надеждой, что девушка продержится до его возвращения, Леоран уклонился от гигантской косы драконида и скачком переместился к пульсирующему корню слева от противника.

В этот момент его откинуло назад жгучее энергетическое поле, возникшее прямо у него перед носом. Его алая куртка, стойкая к физическим и магическим атакам, почернела, обуглившись от сильного электрического разряда.

Он упал на лопатки, но быстро вскочил на ноги, а уже в следующий миг над ним загорелся шар кровавой энергии. Леоран защитился магическим барьером, но отлетел еще на несколько метров назад.

Хватая ртом воздух, он увидел перед собой Севилу и Кустоса в сопровождении двух кровавых големов. Конечно же, «Спасительный вихрь» не мог вывести их из игры надолго. Они не давали Леорану добраться до корней слева от магического круга.

Справа над Леораном нависала громада высшего демона с косой. Сзади к нему подбирались эфирные порождения. С их серых тел свисали обрывки багровых мантий. Высокая концентрация Эфира превратила обычных культистов в бездумных гулей.

Всюду, куда бы он ни посмотрел, его окружала непреодолимая стена врагов.

— Все кончено. Все в летней резиденции умрут, как и ты, монстр. Ты сгинешь в одиночестве, — сказала Красная Госпожа, пробуждая могущественное заклинание и готовясь поставить точку в существовании Избранника Аурана.

Время остановилось, а мир вокруг будто застыл на месте. Разум Леорана стремительно переполнялся отчаянием. Его взор поник. Ледяные цепи сковали все тело. Под их неумолимой тяжестью колени подгибались, а плечи клонились все ниже и ниже к земле.

Его дух уже не мог выдерживать навалившийся на него груз. Долгое время он старался этого не замечать, делал вид, что не слышит взывающих к нему из могилы голосов и не видит протянутых рук усопших.

Люди мнили его спасителем и верили, что он убережет их от зла. Но он раз за разом подводил всех кого когда-либо встречал. Сотни тысяч несчастных душ в провинции Джануб. Обычные солдаты в недавнем штурме убежища Триумвирата. Жители Сразена и люди в летней резиденции императора.

Леоран больше не мог допустить жертв. Даже если ему придется умереть, он предпримет все, чтобы прервать ритуал. В ином случае его жизнь все равно будет раздавлена под неподъемной тяжестью допущенных ошибок.

Однако он израсходовал большую часть маны и уже не в силах был победить врагов и испепелить корни.

Леоран поднял голову и посмотрел прямо. Все, что он видел — узкое пространство между противниками по обе стороны от него. Свободный путь к апостолу в центре магического круга. Единственный путь.

Посох исчез в карманном измерении. Леоран сконцентрировал всю оставшуюся ману в руках. Ослепительное сияние заструилось сквозь пальцы, обжигая ладони.

Он сам изобрел это заклинание божественного уровня, но за годы упорной работы так и не сумел его завершить. Леоран назвал его «Несовершенное Солнце».

Рукотворная звезда горела лишь, пока он держал ее в ладонях. Поэтому ему оставалось только вплотную приблизиться к апостолу, а затем сгинуть в зареве взрыва, пытаясь уничтожить врага.

Окруженный лишь холодом, тьмой и смертью, Леоран не видел ничего и никого, кроме цели впереди.

Он готов отдать все, что у него осталось, свою жизнь, ради незначительного шанса остановить апостола и спасти людей. Другого выхода нет.

Прежде чем он обратился лучом света и устремился в свою последнюю атаку, в подсумке на поясе замерцал магический компас, врученный ему учителем.

Жар зачарованного устройства моментально ослабил хватку ледяных оков. Холодная пелена разума начала таить, давая свободу мыслям. Чувство одиночества отступало, и сердце вновь наполнялось надеждой.

Поле зрения расширилось, и Леоран увидел Сантори. Воительница пронеслась рядом с ним вспышкой молнии и расправилась с ближайшими эфирными порождениями, что подбирались к нему сзади.

«Я не один», — осознал Леоран, чувствуя тепло магического компаса и присутствие Сантори.

«Есть другой путь. Мы будем сражаться», — мысленно произнес он, рассеивая сферу солнечного света у себя в руках и вновь извлекая посох из карманного измерения.

Девушка с синими глазами и серебристо-голубыми локонами встала с ним бок о бок, держа клинок в оборонительной стойке. Кисти ее рук покрывали ссадины и порезы, а черно-белые одеяния испачкались кровью. Она тяжело и часто дышала, но крепко стояла на ногах.

— Сантори, нужно продержаться еще немного. Скоро прибудет помощь. А пока я должен разобраться с этими двумя.

— Поняла, — четко ответила грациозная воительница и связала высшего демона боем. Светящийся голубым светом клинок принялся танцевать в воздухе, описывая дуги и ломаные линии.

Шаровидный компас мерцал все интенсивнее и становился горячее с каждой секундой. Магическое устройство дергалось внутри подсумка, словно пыталось вырваться наружу.

Леоран взлетел, пока кровавые големы беспомощно пытались до него дотянуться. Он игнорировал их и экономил ману, уклоняясь только от атак Кустоса и Севилы.

Леоран не знал, что делать с неприступной обороной бывшего командира императорской стражи. Управляя энергетическими полями, умелый воин отражал все попытки навредить ему, Красной Госпоже или корням, исходившие извне его защитного периметра.

«Нужно застать его врасплох и нанести удар с ближнего расстояния, чтобы он не успел отразить атаку. Но для этого Кустоса должен кто-то отвлечь», — стоило Леорану прийти к этому заключению, как магический компас разорвал плотную ткань подсумка и взлетел над полем боя.

Вдруг фиолетово-голубой луч расчертил мрачные небеса, на мгновение привлекая к себе всеобщее внимание. Присмотревшись, Леоран распознал в источнике света мерцающий шар. Он был точной копией магического компаса, который Леоран носил с собой.

Две части парного устройства завертелись вокруг друг друга в безумной пляске. Раздался нарастающий гул. Кружась с невероятной скоростью, они сформировали полотно лазурной энергии. Затем тьму озарила голубая вспышка, и из нее материализовался Фабер Солитариус верхом на грифоне.

Рот Леорана приоткрылся от неожиданности. Он понятия не имел, что парный магический компас способен на телепортацию.

Архимаг ошеломленно огляделся по сторонам, сжимая в руке посох. Он явно впервые пользовался подобным способом перемещения и удивился, что это вообще сработало.

— Я опоздал и, кажется, немало пропустил… — дрожащим голосом произнес Фабер Солитариус.

— О таком вы меня не предупреждали, учитель, — слова Леорана заставили потерянного архимага, парившего над землей в седле грифона, заметить своего ученика. — Подробности потом. А сейчас разберитесь с высшим демоном прямо под вами. Если вы смогли выбраться за стены университета спустя столько лет, то такой противник вам точно по плечу!

Драконид парировал меч Сантори и, задрав голову на незваного гостя, зарычал. Лицо архимага побелело. Он извлек из Кристалла Карманного Измерения посох из золота, платины и драгоценных камней, а затем сказал:

— Что ж, я п-попытаюсь.

Архимаг превратил химические соединения из воздуха в гигантскую ледяную глыбу с помощью магии Идеальной Алхимии и с грохотом обрушил ее на высшего демона.

Сантори отпрыгнула назад, чтобы не попасть под удар. Один из корней раздавило и приток маны к магическому кругу немного уменьшился.

Драконид взвыл, и придавивший его лед разлетелся на мириады осколков. На теле высшего демона образовалась широкая рана, из которой сочилась красная энергия. Он продолжил магическую дуэль с летающим над его головой архимагом, поливая человека шквалом пламени из магическим кругов.

— Сантори, займись корнями! — крикнул Леоран, сражаясь с Кустосом и Севилой.

Воительница бросилась к корням, расчищая себе путь через оставшихся эфирных порождений.

— Остановите ее! — в панике вскричала Красная Госпожа.

Кровавые големы устремились выполнять ее приказ, сотрясая почву под ногами. Бывший императорский страж на мгновение развернулся в направлении Сантори.

Этой реакции и ждал Леоран. Кустос все еще не пропустит нападения издалека. Но вот атака в упор, особенно если речь идет о физическом уроне, который энергетические поля воина отражают гораздо хуже магических потоков, может сработать.

Леоран уже подобрал подходящее заклинание. Он нашел его в тайном храме азуров. Заклинание оказывало физическое воздействие, было базовым, что позволило Леорану быстро его освоить, и потребляло малое количество маны. Последнее имело ключевое значение, поскольку запас его магии почти иссяк.

Леоран не хотел вредить Кустосу, но, к сожалению, предавший императора страж остался глух к доводам разума, не оставив ему выбора.

«Адамариас», — прочитал он в уме заклинание.

Перед мысленным взором тут же предстала изящная энграмма. Узлы силовых линий, составляющих структуру заклинания, светились белым полупрозрачным светом и имели похожую на наконечник стрелы форму.

Маленький магический круг вспыхнул сразу позади отвлеченного на Сантори Януса Кустоса. Опытный воин отреагировал почти мгновенно, но даже крохотной задержки оказалось достаточно, чтобы нанести решающий удар.

Из магического круга вырвался фрагмент алмаза с заостренным передним концом и пробил кирасу Кустоса насквозь. Кровь брызнула на землю и водопадом полилась по багровой броне.

Через несколько секунд ноги Кустоса задрожали и подкосились. Он рухнул наземь, не выпуская из рук меч.

Севила издала полный ненависти и отчаяния крик, увидев, как умирает ее возлюбленный. Она взмахнула рукой, останавливая кровотечение Кустоса, и воздела посох к небесам.

Под облаками начал формироваться алый шторм. Кровавые волны готовы были с яростью обрушиться на избранника Аурана. Но Леоран не обращал на буйство магии ни малейшего внимания. Это не уже не имело никакого значения.

Он заметил, что ослепленная жаждой отмщения Севила направила все силы в одно атакующее заклинание и напрочь забыла про защиту. Точно контролируя ману, Леоран нанес Красной Госпоже удар со спины. Солнечный луч пронзил вечернюю мглу и испепелил левую руку Севилы вместе с посохом.

Мучительный вопль эхом пронесся по опустошенному Сразену. Предводительница Триумвирата упала рядом с бездыханным телом одного из самых прославленных рыцарей во всей Империи. Обрубок ее плеча обуглился и дымился, источая запах жареной плоти.

В тот же миг магия покинула кровавых големов, и они обратились горами плоти, утопавшими в багровых озерах.

Леоран бросил взор на Сантори, которая уже собирались перерубить последний корень, а затем взглянул на учителя.

Фабер Солитариус превратил землю под ногами высшего демона в трясину, а когда драконид погрузился в грязь по шею, болото наполнилось затвердевающим металлом. По гладкой стальной поверхности заструились электрические разряды, обращая чернеющую плоть демона в пепел.

Сам того не осознавая, архимаг владел самыми впечатляющими и одновременно устрашающими магическими способностями, известными миру. Его потенциальным противникам повезло, что потомок легендарного рода Солитариус, из которого происходил последний божественный маг, был миролюбивым человеком.

Леоран приземлился, чтобы пленить Севилу. Она обладала не только важнейшими сведениями о деятельности Триумвирата, но и наверняка знала о планах апостола. К тому же, он хотел выяснить, как погибла его приемная мать, и повинна ли в этом Красная Госпожа.

Стенания падшей императрицы отдавались болью в сердце Леорана и взывали к давно забытым сценам из туманного прошлого, которое он боялся вспоминать.

Он быстрыми шагами приближался к мертвому Кустосу и искалеченной Красной Госпоже.

— Монстр! Чудовище! Всюду ты приносишь лишь беды и смерть! — проклинала его Севила. — Ты порождение отвратительного ритуала! Вспомни сколько крови на твоих руках! Вспомни, что сотворил с моим сыном и другими детьми…

Леорана пробрала дрожь, голова налилась свинцом, а шаги замедлились и стали неуверенными.

— О чем ты говоришь? — спросил он, страшась услышать ответ.

Севила буравила его опаляющим взором.

— Ты даже не помнишь имена тех, кого убил. Тех, чьи души растерзал и поглотил. Бернард…

Леоран пошатнулся и застонал. Он схватился за голову, пытаясь унять боль. Имя прозвучало, как удар по двери темницы в глубине его подсознания.

Перед мысленным взором пронесся размытый образ мальчика с рыжими волосами. Затем он сменился кровавыми всполохами, окропившими холодную серую стену.

— Лукреция, — продолжала Севила, упиваясь жутким удовлетворением от мучений ненавистного ей человека.

Раздался еще один мощный удар и эхом пронесся внутри черепной коробки. В ушах зазвенело, а из носа полилась кровь.

Лицо девочки с кудрявыми угольными волосами и родинкой на щеке всплыло в сознании. Оно сменилось видением с тем, как она хватает ртом воздух с распоротым горлом.

— Мой сын… Юлиус, — дрожа всем нутром, произнесла Севила.

Удары становились сильнее и быстрее, сотрясая все его естество. Что-то страшное барабанило по дверям клетки в глубине чертогов его разума, пытаясь вырваться на волю.

Пошатываясь, Леоран сделал еще один шаг вперед, когда увидел мальчика со спокойными голубыми глазами. В следующий миг голова ребенка обратилась кровавым фонтаном.

Багровые струйки вытекали из ушей, носа и глаз Леорана, орошая выжженную землю.

— Монстр! Ты убил даже ****** ******* *****! — его собственный разум заблокировал слова Севилы, но это стало последней каплей.

Раздался оглушительный удар, словно кто-то снес прочную дверь темницы с петель и наконец выбрался на свободу. Весь мир задрожал и начал рассыпаться осколками битого стекла.

Учитель и разрубившая последний корень Сантори заметили неладное и побежали к Леорану, стараясь до него докричаться. Но он их уже не слышал — его собственное «Я» погрузилось в беспросветную тьму.

Севила оцепенела, испытав непередаваемый ужас. Ее зрачки расширились, а губы затрепетали. Она смотрела, как остановившегося перед ней Избранника Аурана сотрясают судороги. Внезапно конвульсии прекратились, а кровь перестала сочиться из отверстий в его голове.

Леоран поднял взор на Севилу — отрешенный и лишенный человечности. Она невольно перестала дышать и заметила, что радужки молодого архимага окрасились в цвет индиго, глубокую смесь темно-синего и фиолетового.

Леорана медленно окутывала могущественная аура, темнее и насыщеннее ясного неба и ярче бездонных морских глубин. Ее окружал ореол чернее самой ночи. В недрах его скрывалась бездна столь непроглядная и непознаваемая, что, казалось, она втягивала в себя не только весь окружающий свет, но и саму человеческую душу. В этой тьме вспыхивали лишь крохотные синие звезды, являя собой картину тихой звездной ночи.

По воздуху разлетались слабый аромат ванили и веяние морозной свежести.

Кровь в жилах Севилы заледенела, но голова ее разрывалась от неумолкающего шепота, что доносился из бескрайнего мрака. Даже подступив к грани безумия, она не могла отвести взгляд от сине-черной ауры, как бы ни старалась.

Леоран не реагировал на стоявших рядом Сантори и Фабера Солитариуса, как не замечал и погружавшуюся в забытье Севилу. Он смотрел лишь на багровое зарево вдалеке и чувствовал, исходившую от него угрозу.

После уничтожения питающих магический круг корней ритуал прервался. Ведомый гневом Аргелон шел к смертным, чтобы покарать их за дерзость, но вдруг остановился, ощутив колоссальную мощь Вознесенного впереди.

Апостол напрягся, а вдоль его позвоночника пробежал холодок. Этого не случалось с ним уже более четырех веков, с тех пор, как он поклялся в верности Владыке Марбалу. Он чувствовал, что должен устранить опасность как можно скорее, пока не стало слишком поздно.

Видя, что его подданные повержены, Аргелон поспешно взмахнул рукой и призвал из Эфира нескольких демонов себе на подмогу, а затем резко направил острие посоха на Леорана. Безудержный поток магии Абсолютного Разрушения обрушился на молодого Хранителя Империи.

Леоран вытянул руку, и перед ним возникло гладкое полотно энергии. Его обрамлял ореол глубокой синевы, что тянулась к темнейшей бездне мироздания в центре.

Красный луч отразился от округлого полотна, словно от поверхности зеркала, а затем стер с холста реальности одного из демонов и сравнял с землей горный хребет, отделявший Сразен от летней резиденции императора. Пространство наполнилось гулом энергий и громоподобным грохотом.

Аргелон не смог сдержать удивления. Он не понимал, почему соперник внезапно пробудил силу божественного мага. Не менее странным было и то, что молодой Вознесенный уже не владел магией Света. Как будто он стал совершенно другим существом.

Апостол потрясенно смотрел на то, как Леоран сжал ладонь в кулак, и прыгнувший на двух смертных магов демон завис в воздухе. Его материальная оболочка раздулась, светясь от бурлящей внутри эссенции. Через несколько мгновений демона разорвало на части, и шквал энергии залил городскую площадь.

«Поразительно. Я считал, что истинную смерть эфириалам способны даровать лишь парии и родственные им Создания Бездны», — впервые за долгое время Аргелон ощутил холодное дуновение смерти, на что он по старой привычке собирался ответить взмахом своего оружия.

Как только Леоран призвал посох из карманного измерения и опустил древко на землю, безжизненное тело Кустоса наполнилось таинственной синей энергией и поднялось на ноги. Глядя на мертвецки-бледное лицо возлюбленного, доведенная до умопомрачения Севила потеряла сознание.

Останки павших на поле боя окутало мрачное темно-синее свечение. Трупы вставали и набрасывались на демонов.

Внезапно раздался свист. Энергетическое поле, слетевшее с клинка бывшего стража императора, разрезало отбивавшегося от мертвецов демона пополам.

Сантори и архимаг Фабер Солитариус, до сих не пришедший в себя после трансформации своего ученика, тоже схлестнулись с врагами.

Леоран и Аргелон взмыли в алые небеса. Прореха в Мире Смертных постепенно затягивалась, подобно заживающей ране. Влияние Эфира над летней резиденции императора ослабевало. Свет Маяков и само естество реальности отторгало апостола, словно организм инородное тело.

Аргелон чувствовал силу изгнания и знал, что не сможет задержаться на территории Империи надолго. Но за короткое время, что у него осталось, он намеревался сокрушить противника. В этом мире нет места двум Вознесенным, как и двум владыкам.

Магия Абсолютного Разрушения Аргелона сталкивалась с таинственной силой Леорана. Угольный горизонт заливало багряное зарево заклинаний. Вокруг Избранника Аурана витала мантия из темно-синей энергии душ. За ней по небу тянулся шлейф ночной тьмы.

Апостол Марбала был еще слаб после пробуждения, но самоотверженно сражался с Леораном. Однако силы быстро покидали его. Ему становилось все сложнее пробиваться через сокрушительные волны синей энергии.

Черный луч с одинаковой легкостью разорвал плечо апостола и ткань реальности. Под громыхание взрывов по пространству распространялась рябь из искр.

Аргелон пролетел над летней резиденции, где в форме аватара расквитался со своим тюремщиком Сайрусом III. Получая все новые раны и слабея, он понимал, что в таком состоянии ему не одержать победы. Апостол обуздал гордыню и решил, что сперва нужно отступить и набраться сил.

Пребывая в глубоком трансе, Леоран осыпал израненного врага смертоносными заклинаниями. На лице молодого Вознесенного не отражалось ни единой эмоции — лишь безмятежность и холодное стремление избавиться от своего врага. Словно он был воплощением беспристрастной, всепоглощающей бездны.

Аргелон красной кометой устремился обратно к Сразену и вскоре рухнул на городскую площадь, отброшенный ударной волной от взрыва синей звезды. Он истекал красной эссенцией и покрылся искрами от силы, изгонявшей его из Мира Смертных.

Заметив, что призванные им демоны пали в бою, апостол кинулся к лежавшей без сознания Севиле. Аргелон поднял последовательницу на руки и бросил настороженный взгляд на своего преследователя.

К его удивлению, Вознесенный уже стоял на коленях и закашливался кровью, а мертвые под его контролем растворялись в призрачной дымке. Но и сам Аргелон был уже не в силах сражаться.

Леоран завалился на землю лицом вниз. Несмотря на усталость и раны, к нему подбежали Сантори и учитель Фабер, заслонив златовласого мага от апостола.

Избранник Аурана извергал из себя кровь с пугающей скоростью. Сквозь марево реального мира перед его мысленным взором проносились картины бойни, в которой выжил только он.

Напоследок Леоран увидел, как израненные Аргелон и Севила исчезают во вспышке красного света, а затем его сознание вновь заволокла тьма.

Эпилог первого тома

Среди лазурных облаков, одновременно похожих на чистейшую водную гладь и ясное небо, витал храм с покатой многоярусной крышей. Сиреневую черепицу на каждом уровне украшали золотые статуи в форме четырех глаз, чьи очертания пересекались между собой, формируя в центре Око Истины — Символ Владычицы Эфира Авестары, той, что позволяла узреть благородные истины и познать тайны мира только своим верным последователям. Неверующих же она обрекала на существование во лжи и иллюзиях.

Аргелон остановился у открытых врат в величественный храм. Казалось, что строение перед ним вздымалось над переменчивыми потоками Эфира, хотя, на самом деле, было их частью.

Апостол прибыл сюда по приглашению хозяина этого места и не терял бдительности ни на мгновение, лишь догадываясь, какие опасности могут поджидать его на чужой территории. Он бросил взгляд на вспышки голубых молний Эфирного Шторма, что бушевал на границе двух миров, и перешагнул через порог храма.

Аргелон шел сквозь необъятные помещения осторожной, но в то же время уверенной походкой. Он скрывал полученные в бою раны, дабы не выказывать слабости перед лицом могущественного соперника, чьи мотивы оставались для него туманными.

На кристаллических стенах мерцали линии без начала и конца. Рядом колдовским пламенем горели триграммы и Сферы Мироздания. Последние представляли собой структуру бытия из четырех слоев.

В самом центре располагался Мир Мертвых. Снаружи от него лежал Мир Смертных, а на границе между ними была непроницаемая тьма Бездны. За Миром Смертных распростерся бескрайний Эфир, а вовне от него таился непостижимый Хаос. В глубины его не могли заглянуть даже сами Владыки Эфира, обладающие воистину божественной силой.

Очертания залов и коридоров на пути Аргелона постоянно искажались и скрывались за клубящейся дымкой.

Вдруг пространство перед ним завихрилось. Из круговорота эфирных течений возник гигантский трон, непрерывно менявший свой цвет. На нем восседал апостол с четырьмя глазами на лице, четырьмя крыльями и четырьмя руками.

Над троном возвышалась статуя красивой девы с заостренными ушами и длинными волосами. Ее точеное лицо выражало первородную мудрость и спокойствие. В ладонях она держала Сферу Мироздания и смотрела на все сущее Очами Истины. Таковой представляли Владычицу Эфира Авестару ее последователи. Однако Аргелон не знал, насколько этот лик соответствовал действительности. Он никогда ее не видел.

Набинтха снизошел с трона и сравнялся со своим гостем. На его насекомоподобном лице застыла благодушная улыбка. Аргелон гордо воздел подбородок, при этом четко осознавая, что в случае возникновения непредвиденных обстоятельств ему не совладать с хозяином дворца в честной схватке.

Из двенадцати апостолов Авестары Набитнха считался восьмым по силе и мудрости. Аргелон же был двенадцатым апостолом Владыки Эфира Марбала. К тому же, он ослаб за время заточения и получил серьезные ранения в битве с молодым Вознесенным.

Теперь ему предстояло не только восстановить силы, но и расширить горизонты былого могущества.

— Приветствую тебя, Аргелон. Я вижу, что свобода не была к тебе милосердна… — произнес Набинтха умиротворенным голосом.

Аргелон нахмурился, заметив, что улыбка шире расползлась по лицу апостола Авестары.

— На пути твоей мести встала аномалия. Неужели новый Вознесенный пробудился, и тебе оказалось не по силам с ним справиться? — спросил Набинтха, прищурив четыре глаза.

Аргелон сдержал гнев от явной издевки и уверенным тоном ответил.

— Моя месть свершилась, но затем я столкнулся с неожиданным сопротивлением со стороны Леорана Деймунда. Однако его пробуждение было неполным. Я подозреваю, что его разум сковывает искусное заклинание или ментальный барьер иной природы. Но вскоре могущественные чары рассеются окончательно, и тогда Просвещенный Набинтха явно не посмеет вмешаться в происходящее самостоятельно.

Раздался гулкий ритмичный звук смеха четырехрукого апостола.

— Какое оскорбительное предположение. Гостю не пристало так грубить хозяину, особенно, если он нижайший среди апостолов своего Владыки, а душа его истерзана столь глубокими ранами.

Аргелон стиснул руку в кулак при виде ухмылки собеседника. Набинтха видел все его слабости как на ладони.

Не дождавшись ответа, апостол Авестары взмахнул одной из рук, и между ними появился больший красный кристалл ячеистой структуры. Внутри его многогранного и запутанного лабиринта плясали мириады ярких огоньков. Из его недр, подобно сводящему с ума шепоту, доносились вопли ужаса и мольбы о спасении.

Аргелон напрягся и приготовился к бою. Он без труда узнал Кристалл Душ, так как сам веками был пленником подобного кристалла, встроенного в Скипетр Первого Императора.

Набинтха вытянул две руки ладонями вверх и примирительно вымолвил.

— Я не враг тебе. В этом кристалле заключены души половины жителей имперской провинции Джануб, попавших в мою западню. У меня есть еще один такой же. Прими его в дар от меня. Так ты быстро исцелишь раны и получишь силу, о которой мог только мечтать.

Аргелон внимательно осмотрел Кристалл Душ, но не заметил никаких скрытых магических ловушек.

Он прекрасно знал, что любой дар имеет свою цену, и потому спросил напрямую.

— Сперва ты освободил меня, а теперь искушаешь новой силой? Нет, мне нужны чужие дары. Я не попаду в твою сеть интриг и обрету могущество собственными деяниями.

Аргелон собирался развернуться и уйти, но резкие слова Набинтхи заставили его остановиться.

— Даже мне страшно вообразить гнев Владыки Марбала, который тебе придется испытать. Он удостоил смертного вроде тебя невиданной чести и сделал апостолом, а ты потерпел поражение от младшего брата и столетия просидел в тюрьме Мира Смертных. Боюсь, в будущем тебя не ждет ничего, кроме позора и бесконечного страдания.

Аргелон ощутил, как крупнейшее ядро души, расположенное на том месте, где когда-то билось его сердце, начало бешено пульсировать.

Даже без предсказания Набинтхи, чтеца путей грядущего, он знал, что ему придется отвечать за ошибки перед разгневанным божеством. Страх сковал его эфирное тело.

— Но скорбной судьбы еще можно избежать, — продолжил четырехкрылый апостол. — Если мы сделаем это царство смертных владениями Эфира, уничтожим Черный Портал и избавимся от Вознесенного, мы оба перейдем на иной уровень могущества и удостоимся милости наших Владык. Поэтому я освободил тебя, Аргелон, и хочу, чтобы ты помог исполнить мои намерения.

Аргелон посмотрел в застывшие в ожидании перламутровые глаза апостола Авестары, раздумывая над предложением. Внезапно в его разуме назрел вопрос.

— Еще во времена моего вознесения тебя называли Набинтха-Отшельник, потому что ты отстранился от дел своей Владычицы. По какой причине ты прекратил завоевания Эфира во имя Авестары и так заинтересовался Империей? Однажды Эфирный Шторм поглотит ее и без твоего вмешательства. Что за пророчество приковало твои взгляд к этим землям?

Набинтха закрыл глаза и произнес необычайно глубоким голосом:

— Когда юное солнце, под ослепительным блеском которого скрыта вечная ночь, пройдет через Черный Портал, мир накроет тень смерти.

Брови Аргелона приподнялись от неожиданного осознания.

— Леоран Деймунд… Описание отражает его истинную природу. Но что за сила таится в нем?

— Я верю, что Ритуал Вознесения трансформировал его душу и наделил ее двойственной структурой. Это сделали намеренно. Я подозреваю тех, о кого уже давно забыли, — Культ Смерти.

Зрачки Аргелона расширились.

— Древняя секта, желающих узреть конец мира? Я думал, что Владыки Эфира уничтожили их еще в незапамятные времена… Но как пробуждение Черного Портала способно привести к апокалипсису?

Набинтха погрузился в раздумья, сложив четыре руки на груди. Через несколько секунд он наконец нарушил воцарившуюся в тронном зале тишину.

— Ты еще молод и многого не знаешь об истинном назначении Черного Портала. Но об этом я расскажу, если ты примешь мое предложение.

Аргелон опустил брови и после долгого молчания кивнул. У него не оставалось иного выхода. Единственное, что могло спасти его от кары Владыки, — щедрый дар в виде лакомого куска Мира Смертных. Именно это он когда-то пообещал Марбалу в обмен на силу и возможность защитить королевство, которое досталось ему от отца.

— Я объединю усилия с тобой, но только как равный. А когда Империя нам покорится, я взойду на ее престол.

— Да будет так, — провозгласил Набинтха.

— Каков наш следующий шаг? — спросил Аргелон.

Набинтха моргнул, и в пространстве повисла карта Империи Фарос. По его воле синяя волна энергии разрезала равнины, горы и реки, словно ножницы хлопковую ткань. Она проходила в месте, равноудаленном от угасающего света Защитных Маяков, расположенных в столицах имперских провинций.

— Хоть это и самый ближний путь до Этерона, сила Эфирного Шторма на юге исчерпала себя. Потому мы нанесем сокрушающий удар в другом месте. Там, куда не направлен взор смертных. Души, поглощенные в провинции Джануб, и ослабление структуры Мира Смертных после разрушения Портальных Переходов позволят нам перейти к следующему этапу плана. Усилиями Триумвирата мое воплощение скоро созреет в краю, где преобразующая магия Эфирного Шторма уже готова излиться на Империю. И тогда я снизойду в Мир Смертных в лесной обители друидов, наполненной маной.

Набинтха указал на определенную точку на магической карте. Она вспыхнула ярким сиреневым светом.

Глаза Аргелона загорелись, когда тот осознал всю суть задуманного. Его охватила смесь восхищения и предвкушения. Он не смог сдержать возбуждения и воскликнул.

— Так мы разорвем саму ткань реальности! Этеронский Маяк падет, и вся Империя погрузится в течения Эфира.

«А после я взойду на отнятый у меня престол», — про себя добавил Аргелон.

Набинтха вытянулся во весь свой исполинский рост и торжествующе развел руки. Будто победа была для него уже свершившимся фактом.

— Нити судьбы сплелись в истину — шрам, что протянется до самого сердца Империи, проложит нам путь к триумфу.