Черный пёс замка Кронк

ПРОЛОГ

Работать над книгой помогали: Ольга Чернышова — специалист в области судебной медицины, мой папа — консультант по морской части, Мика Вреденеева — помощник по усмирению персонажей, «тихая команда» бета-тестеров, любимый музик Наталья Цвиркун и, конечно, великая и ужасная ведьма Елена Колзукова, которая не позволила автору скатиться в хандру и в очередной раз всех спасла.

***

«Кровавое убийство! Чрезвычайное происшествие! Граф Уилтшир убит на дуэли! — раздавалось на каждом углу. — Маркиз Солтсбери ищет убийцу сына! Пять тысяч кингов за голову Уолтера де Редверса!»

Отличное утро! Просто превосходное! Общество любит убийства. Общество любит происшествия. Как это замечательно, когда ты знаешь — все твои домочадцы живы и здоровы, но где-то там зловещий убийца расправился с жертвой. И вот уже есть о чем посплетничать со знакомыми! И не так важно, что жертва славилась своими любовными похождениями, а преступник — мало кому известный лейтенант, недавно вернувшийся из колоний.

Конечно, потом наверняка всплывут подробности — сбежавшая невеста, опозоренная сестра, неудачные ухаживания… да какая разница? Главное: кто-то погиб, а кто-то вынужден был бежать. Что сойдет с рук кому-нибудь из аристократов, то закончится петлей для простого смертного. Не стоит и сомневаться — убей граф Уилтшир беднягу де Редверса, газеты проявили бы завидное равнодушие, упомянув происшествие в паре некрологов, а незадачливый дуэлянт упокоился бы с миром где-нибудь на кладбище Хайенгейт. У полиции Ландерина достаточно дел и без того, чтобы бороться с ветряными мельницами и создавать проблемы сильным мира сего.

Заплатив полфенинга, мисс Мюррей получила остро пахнущую типографской краской газету, но и не подумала ее читать. В общем-то ей было не до страшной гибели графа Уилтшира и не до награды за голову Уолтера де Редверса — впереди ждала контора поверенного, мистера Харриса, который не так давно прислал ей загадочное письмо с сообщением о полученном наследстве.

От кого? Мисс Мюррей не имела ни малейшего понятия. Нет, родня, конечно, была, и весьма многочисленная, хотя и дальняя. Но едва ли кого-то из сиятельных герцогов Ателлов и графов Дарби, потомков королей свободолюбивого острова Мэйн, мог заинтересовать последний отпрыск засохшей боковой ветви семейного древа — Сильвия Селеста Мюррей. Сирота. Двадцати одного года от роду.

Мать Сильвии умерла, когда девочка была совсем маленькой, а отец покинул земную юдоль три года назад, ничего не оставив дочери в наследство, кроме фамилии и более или менее сносного образования, позволившего мисс Мюррей устроиться гувернанткой в семью мистера Коула, преуспевающего торговца шерстью.

Когда ты нищ, как церковная крыса, становится не до размышлений о благородной крови. Мистер и миссис Коул любили теперь рассказывать гостям и знакомым, что их детей учит особа, находящаяся в родстве с самим герцогом Ателлом. Уточнять, в сколь отдаленном, они, разумеется, не стремились.

— Эй, куда прешь! — проорал грубый хриплый голос.

Сильвия отшатнулась и вовремя — задумавшись, она чуть не угодила под кэб.

Утренний Ландерин был непривычно оживлен, хотя едва ли тому виной явилось несчастье с графом Уилтширом. Уж скорее скачки в Этсоме, куда сейчас стремились все, кто мог себе это позволить. Первая суббота июня — прекрасный повод продемонстрировать свое благосостояние, статус и заодно — приятно провести время.

Мисс Мюррей едва удалось выкроить утренние часы, чтобы сходить к поверенному. Следующий случай мог представиться нескоро — дочь и сын Коулов были недостаточно взрослыми, чтобы брать их на скачки, а потому после отъезда хозяев забота о них всецело ложилась на плечи гувернантки.

Дом мистера Харриса находился на Грин Лейн и ничем не выделялся среди десятков других. Скромная табличка на дверях. Контора внизу, жилые помещения наверху. Молодой помощник, корпевший над документами, поднял голову и, узрев перед собой миловидную девушку в скромной шляпке и сером платье, приветливо ей улыбнулся.

— Чем могу быть полезен, мисс? — спросил он.

— Мистер Харрис прислал мне письмо, — ответила Сильвия, нервно поправляя крохотную темную прядь волос, выбившуюся из прически. — Он пригласил меня, чтобы сообщить о полученном наследстве.

— Как о вас доложить? — тут же посерьезнел молодой человек, откладывая бумаги в сторону и выходя из-за своей конторки.

— Сильвия Мюррей.

Не прошло и минуты, как из соседней комнаты появился невысокий и худощавый пожилой мужчина.

— Мисс Мюррей, рад видеть. Я пригласил вас к себе, чтобы огласить последнюю волю мистера Чарльза Бигли.

— Чарльза Бигли? Но кто это? — удивилась Сильвия.

— Джентльмен из Пилхолда.

— Пилхолд? Никогда не слышала о таком.

— Небольшой городок на острове Мэйн.

— Удивительно. Только я не знаю никакого Чарльза Бигли, — честно призналась девушка.

— Зато он, по-видимому, знал вас, — мистер Харрис позволил себе понимающую улыбку и махнул рукой, приглашая к себе в кабинет.

Завещание лежало в одном из ящиков старого письменного стола.

— Чарльз Огастас Бигли, джентльмен, — начал читать поверенный. — Завещает мисс Сильвии Селесте Мюррей, дочери почтенного Грегори Джорджа Мюррея, все свое имущество, включая дом в Пилхолде и две тысячи кингов с обязательным условием, что означенная особа в течение года будет проживать и непременно ночевать в доставшемся ей доме, не покидая остров и пределы Пилхолда. До этого времени мисс Сильвия Селеста Мюррей получит содержание в размере тридцати кингов в год. В случае, если условие будет нарушено, завещание считается недействительным и в силу вступает документ, хранящийся у мистера Макреди из Лоутона, Дартшир.

— Очень странное завещание, — произнесла мисс Мюррей задумчиво.

Нет, конечно, и дом, и деньги были просто мечтой, но с чего бы какому-то незнакомцу оставлять ей наследство? И до чего же странным выглядело условие про год в Пилхолде!

Газета, которую девушка все еще держала в руке, раздражала и мешалась. Зачем только было ее покупать?..

— Ваш клиент не объяснил, почему он выбрал именно меня? — спросила мисс Мюррей.

Поверенный посмотрел на нее с пониманием.

— Нет. Он лишь сообщил, что вы напоминаете очень важную для него женщину. Согласен, это странное условие и не менее странная последняя воля, но тем не менее я должен был вам ее огласить. А вы вольны отказаться от такого наследства, — мистер Харрис особенно выделил тоном слово «отказаться», будто пытался предостеречь девушку от поспешного решения.

Сильвия задумалась. С одной стороны, ситуация выглядела крайне подозрительно. С другой — вдруг это единственный шанс выбраться из ужасающей нищеты, найти свой путь в жизни, перестать зависеть от воли нанимателей и капризов их детей.

Никто не мог упрекнуть мисс Мюррей в недостаточном внимании к своим подопечным, однако юный мистер Коул, несмотря на все ее усилия, по-прежнему бросал камни в кошек и голубей, а пятилетняя мисс Коул любой запрет встречала громким и визгливым плачем, на который тут же сбегались встревоженные родители.

Что бы ни случилось, виноватой всегда оказывалась гувернантка, но как завоевать уважение детей, если твой авторитет непрерывно подвергают сомнению сами наниматели? «Мисс Мюррей, Кэссиди всего лишь хочет играть с куклой, она не желает вас слушать, оставьте ребенка в покое!», «Мисс Мюррей, это же всего лишь кошка, пусть мальчик поиграет, ему нужно тренировать меткость»… К чему потом удивляться, что дети считают свою гувернантку пустым местом?

Всего лишь кошка… А если бросить камень в мальчика, будет ли считаться, что это всего лишь мальчик? Ох, вряд ли.

Но хуже всего становилось, когда в семью приезжал брат миссис Коул — мистер Бэйтс. Этот человек всеми силами пытался напоминать джентльмена, но на деле… На деле Сильвия то и дело чувствовала на себе его масляный взгляд, слышала многозначительные и весьма прозрачные намеки, а один раз он даже попытался взять мисс Мюррей за руку. Девушка увернулась, но с тех пор старательно избегала этого человека.

Сильвия так мечтала вырваться из клетки, стать свободной. И тут шанс. Отличный, великолепный, привлекательный шанс. И отказываться от такого просто глупо! В конце концов, может, хозяин любил этот дом и не хочет, чтобы он пустовал! А если нет… что ж, отец оставил дочери в наследство особое умение. Довольно неподходящее для молодой девушки, если разобраться, однако способное защитить ее в трудную минуту. И было бы что терять!

— Мне нужно подумать, — произнесла Сильвия, желая продемонстрировать сдержанность, да и, каков бы ни был соблазн, всегда следует обдумать решение в спокойной обстановке.

— У вас есть пара дней. К сожалению, после этого я должен буду отправить письмо мистеру Макреди и уничтожить завещание. Простите…

— Еще интересней. Я свяжусь с вами в ближайшее время. Спасибо!

Сильвия вышла на улицу. Этим утром Ландерин, пропахший рекой, навозом и копотью, показался ей удивительно красивым. На каждом углу стояли торговцы цветами, открывались кофейни и маленькие лавочки, из пекарни вкусно пахло сдобой и кексами. Солнце выглядывало из-за облаков и наполняло город жизнью…

«Роковая дуэль в Гемптонских садах! Скандальные подробности!» — крик мальчишки-газетчика заставил Сильвию вздрогнуть и нахмуриться. В такое чудесное утро совершенно не хочется думать о плохом, тем более об убийствах.

Мисс Мюррей с досадой посмотрела на газету. Выбросить? Потом решила все же взглянуть на заголовки новостей.

С передовицы на нее смотрел преступник — темноволосый мужчина лет тридцати или немногим меньше, с утонченными чертами лица, красоту которого портил нос, пожалуй, слишком длинный и… не то чтобы хищный, а скорее придающий всей внешности хищный вид. Низкие брови вразлет подчеркивали острый взгляд де Редверса, делая его яростным и неукротимым. И, наконец, общее впечатление усиливали упрямый волевой подбородок и непокорно лежащие волны волос.

«Сразу видно — убийца», — подумала Сильвия, и ей даже стало жаль бедного графа, который связался с таким опасным человеком.

ГЛАВА 1 — Ветер свободы

В доме Коулов царила суета. Слуги сбились с ног, выполняя противоречивые приказы хозяйки. Миссис Коул считала возможным менять свое мнение по сотне раз на дню, поэтому ее шляпки и платья то укладывались в багаж, то заменялись на новые, то вновь возвращались на место. Иногда казалось, что эта женщина просто издевается над прислугой, но она сама непонятно с чего была уверена — именно так и надлежит вести себя великосветским дамам.

— Мисс Мюррей, — позвала миссис Коул, увидев гувернантку. — Где вы пропадали все это время?

— Я ходила к поверенному на Грин Лейн, — смиренно ответила мисс Мюррей, не уточняя, впрочем, что нанимательница сама ее туда отпустила не далее как час назад.

— Зачем вам поверенный, дорогая? — спросила миссис Коул с таким видом, с каким можно спросить у пьяного и, разумеется, неграмотного докера, зачем бы ему мог понадобиться томик сонетов.

— Я получила небольшое наследство, — не стала скрывать мисс Мюррей.

— Ах, вот как, — лицо миссис Коул сделалось крайне недовольным. — И что же?

— Возможно, в скором времени вам потребуется новая гувернантка.

— Ах, вот как, — вновь повторила миссис Коул, но теперь в этой короткой фразе явственно слышалось крайнее негодование. — Так вы хотите нас покинуть? Своих благодетелей? Тех, кто доверил вам воспитание детей? Тех, кто принял вас, сироту, в свой дом? Тех, кто относился к вам почти как к родной?! Мистер Коул! — завопила она, всплеснув руками. — Мистер Коул!

Со второго этажа, тяжело ступая, неторопливо спустился хозяин дома.

— Что у вас случилось? — спросил он раздраженно.

— Мисс Мюррей намерена нас покинуть! — сообщила она мужу, всем видом демонстрируя свое крайнее неодобрение и даже возмущение подобной черной неблагодарностью.

— Почему? — мрачно спросил мистер Коул, окинув гувернантку хмурым взглядом, похоже, от сборов у него началась мигрень.

— Я получила наследство, но…

— После нашего возвращения. Исключительно после нашего возвращения! — твердо произнесла миссис Коул. — У меня нет возможности искать новую гувернантку в последний день. Да, кстати, мисс Мюррей. Вечером приедет мистер Бэйтс. Проследите, чтобы его устроили со всеми удобствами.

— Но…

— И ни слова больше, милочка, мне некогда слушать ваши глупости!

Тон миссис Коул был абсолютно недозволительным. Мисс Мюррей оказалось непросто сдержаться теперь, когда предчувствие свободы уже отравило ее мысли, напомнив и про родовую честь, и про древних королей Мэйна, дальним потомком которых она являлась. Да, с тех пор прошло много времени. Остров вошел в состав Альбии, права на него и титул отошли короне, но... кто такие эти Коулы, чтобы разговаривать с мисс Мюррей как с бесправной служанкой? Однако практичность, обретенная после долгого безденежья, заставила Сильвию промолчать — она хотела получить жалованье за прошедшие несколько месяцев, ведь средства ей еще пригодятся.

Мисс Мюррей отвела воспитанников в детскую и, позволив им взять любые игрушки, устроилась у окна размышлять о дальнейших планах. Для начала, конечно, следовало дать объявление о поиске гувернантки. Разумеется, миссис Коул ничем таким заниматься и не подумает. Она умеет лишь говорить о том, как много у нее хлопот, но на деле… Во-вторых, нужно собрать вещи. В-третьих, сразу, как только уедут хозяева, необходимо пообщаться с экономкой, миссис Гленн, насчет приезда мистера Бэйтса — добрая женщина в прошлый раз обещала сделать все, чтобы мерзкий брат хозяйки как можно меньше встречался с Сильвией. И, наконец, следовало отправить весточку поверенному. В ближайшее время вырваться из дома не получится, значит, мисс Мюррей должна передать свое письменное согласие и спросить, что требуется предпринять дальше.

Мисс Мюррей принесла лист бумаги, письменные принадлежности и, придвинув стул к подоконнику, начала писать записку, но закончить ей не удалось. Юный мистер Коул, которому по весне исполнилось восемь лет, решил, что настало прекрасное время напомнить о себе. Подкравшись к гувернантке, он схватил лист за краешек, резко дернул его и радостно заверещал, размахивая добычей. Чернильница, задетая Сильвией в попытке спасти записи, полетела на пол, забрызгав ковер и платье мисс Коул, игравшей в это время с куклами. Поднялся невообразимый вой: пятилетняя девочка заорала во всю мощь своей луженой глотки, а гадкий мальчишка принялся кричать, что мисс Мюррей испортила им детскую.

— Мистер Коул, сегодня вы останетесь без сладкого! — строго сказала Сильвия, в который раз сдержав желание отвесить подзатыльник несносному мальчишке.

— Да вот еще! Матушка велела миссис Гленн проследить, чтобы вы меня не наказывали! — заявил малолетний нахал.

— Боюсь, если вы продолжите так себя вести, у вас и вашей матушки начнутся очень большие проблемы! Я уже не говорю о том, что непослушные и злые дети неизбежно попадут в ад! Вы наверняка слышали это на последней проповеди в прошлое воскресенье.

— Вот еще! Такие глупости я не слушаю! — заявил вредный мальчишка. — Это вы, мисс Мюррей, попадете в ад за то, что хотели лишить меня сладкого. А я просто не буду умирать и все!

Тем временем маленькая Кэссиди вопила на одной ноте, и от этого звука у Сильвии начала болеть голова.

— Мисс Коул, пойдемте переоденемся! — мисс Мюррей решительно схватила воспитанницу за руку и повела в ее комнату, чтобы сменить платье.

По дороге Сильвия попросила служанку прибрать детскую.

Пререкаться с избалованным воспитанником не было ни малейшего смысла. Бежать из этого дома — вот и все, что оставалось. Даже если наследством окажется груда камней на острове, мисс Мюррей будет счастлива избавлению от Коулов, а там, на месте, и разберется.

Переодев воспитанницу, Сильвия отвела ее с братом в комнату для занятий и, выдав девочке куклу, а мальчишке — задание переписать длинный текст, заперла их на ключ. Нельзя передать записку, что ж, можно еще раз навестить мистера Харриса. В конце концов, от этого зависит будущее, а если кто-то из детей нажалуется родителям — тем проще будет обрести свободу.

К знакомой конторе на Грин-Лейн, девушка шла непристойно быстро. Предчувствие перемен дурманило голову и внушало надежды на лучшее. Новый непривычный мир распахнул мисс Мюррей свои объятия. Осталось сделать последние шаги и… здравствуй, древний остров Мэйн! Остров, на котором когда-то были королями далекие предки Сильвии. Остров, с которым тесно связана история герцогов Ателлов, графов Дарби и... ее собственная.

— Я решила не отказываться от наследства! — произнесла девушка, когда помощник поверенного отвел ее в кабинет мистера Харриса.

Смерив мисс Мюррей внимательным взглядом, юрист покачал головой и произнес:

— Я ожидал такого решения, но… — он провел рукой по столу и задумался. — Что ж. Вы в своем праве, а я — всего лишь поверенный, который огласил волю усопшего, какой бы странной она мне не казалась. Подпишите здесь и здесь…

Просмотрев документ о вступлении в наследство, Сильвия поставила на нем подпись.

— Также меня уполномочили выдать вам тридцать кингов. Вот они, — мистер Харрис положил на стол несколько купюр, после чего сказал: — Позвольте дать вам рекомендацию. В скором времени один мой знакомый должен прибыть на Мэйн и поселиться в Пилхолде. Где именно — пока неизвестно, но городок там маленький, все всех знают. Если вдруг у вас возникнут какие-то затруднения по части… безопасности, найдите его. Он надежный человек и не чужд рыцарским порывам, хотя джентльменом и не является.

— Спасибо, мистер Харрис, — поблагодарила его Сильвия. — А как же зовут вашего знакомого?

— Мистер Стрикленд.

ГЛАВА 2 — Удар зонтиком

По возвращению девушку ждал неприятный сюрприз — приехал мистер Бэйтс. К возвращению мисс Мюррей он успел расположиться в своей комнате и теперь активно раздавал указания слугам. В отсутствие сестры, этот человек чувствовал себя настоящим хозяином положения.

Поднявшись на второй этаж, Сильвия услышала громкий рев Кэссиди Коул. Дверь в комнату для занятий оказалась открыта. Девочка сидела на полу, облитая чернилами с ног до головы. Ее гадкий брат пререкался с возмущенной экономкой. Миссис Гленн сурово его отчитывала, но не было похоже, будто ее слова имеют хоть какой-то успех — мальчишка отчаянно дерзил в ответ.

— Ты просто прислуга! — говорил он. — И не имеешь права мне перечить! Я — сын хозяина, а ты — экономка.

— А я ваша гувернантка, мистер Коул, — поспешила вмешаться Сильвия. — И обязана заниматься вашим воспитанием. Немедленно извинитесь перед миссис Гленн и впредь никогда больше не позволяйте себе подобные вольности!

— Вы — нищая сиротка! — тут же ответил мальчишка, которого отъезд родителей убедил в полнейшей вседозволенности. — И мы вас держим из милости! Так мама говорит!

— Вне зависимости от того, что говорит ваша почтенная матушка, в настоящий момент я ваша гувернантка. А потому, мистер Коул, будьте любезны пройти в свою комнату и оставаться в ней до завтра без еды! — мисс Мюррей из последних сил сохраняла спокойствие, хотя ее так и подмывало собрать вещи и убраться как можно дальше из этого дома.

— Не буду! — мальчишка отпрыгнул в сторону, а потом задал стрекача по коридору.

— Мистер Коул! Немедленно остановитесь! — Сильвия побежала за сорванцом.

Кто знает, удалось бы ей поймать воспитанника, не распахнись одна из дверей прямо перед носом гадкого мальчишки. Не успев затормозить, он с глухим стуком врезался в преграду и свалился на пол.

— О! Джеффри, это был ты? — невозмутимо произнес мистер Бэйтс, разглядывая лежащего на полу племянника. — А я думал — грабители.

Прошло секунд десять, пока Коул-младший опомнился достаточно, чтобы издать звук, соперничающий по громкости с пароходной сиреной.

Сильвии стало неловко оттого, что вместо сострадания она почувствовала удовлетворение. Джеффри уже давно заслуживал хорошей трепки, но подобное отношение противоречило христианским добродетелям. Чтобы успокоить себя, мисс Мюррей подбежала к воющему «герою» и попыталась помочь ему подняться, однако ее усилия пропали впустую.

— Это все вы! Вы виноваты! — крикнул мальчишка, отпихивая Сильвию — из его носа хлестала кровь, но это никак не повлияло на поведение сорванца. — Я маме расскажу, что вы надо мной издевались!

— Джеффри, закрой рот и отправляйся в свою комнату, — с глумливой улыбкой велел племяннику мистер Бэйтс. — Или ты и мне хочешь возразить? — сделав паузу и убедившись, что мальчишке хватает ума промолчать, он велел: — Иди и умойся. На тебя смотреть противно.

Странно, но эти слова возымели действие. Бросая грозные взгляды на мисс Мюррей и размазывая кровь по лицу, Коул-младший направился в свою комнату. Судя по тому, что Кэссиди перестала рыдать — ею уже занималась миссис Гленн.

Обстоятельства словно специально лишали мисс Мюррей возможности передумать насчет поездки на остров. Испорченные платья мисс Коул, разбитый нос ее брата... Мать «чудесных» детишек придет в полнейшее негодование.

— Что ж… мисс Мюррей, — задумчиво проговорил мистер Бэйтс, оценивающе рассматривая Сильвию. — Сегодня вы не лучшим образом справляетесь с моими племянниками. Впрочем, как и всегда. Моя сестра дурного о вас мнения, как о гувернантке. С детишками нужно быть построже. Однако у меня есть к вам дело. Заходите, — мужчина распахнул дверь в свою комнату.

Сильвия нервно оглянулась, надеясь увидеть миссис Гленн, которая обещала проследить за навязчивым мистером Бэйтсом. Увы, экономка все еще утешала Кэссиди.

— Нам неприлично находиться наедине в вашей комнате, — произнесла мисс Мюррей, стараясь казаться уверенной и непреклонной. — Мне следует думать о своей репутации...

— Ваша репутация ничего не стоит! Кому и какое дело до нищей гувернантки! — грубо произнес мистер Бэйтс, хватая ее за руку.

— Что вы себе позволяете?! — возмутилась Сильвия.

Этот человек вел себя совершенно непристойно.

Миссис Гленн не раз предупреждала Сильвию, что следует держаться подальше от мистера Бэйтса. Брат миссис Коул не был уродом и выглядел, пожалуй, недурно для своих сорока лет, но его взгляды, многозначительные замечания, попытки нарушать дистанцию, привычка посмеиваться над чем-то понятным только ему одному… Да окажись мистер Бэйтс самым красивым мужчиной на земле, Сильвия ни за что не согласилась бы остаться с ним наедине.

— Идите в комнату, мисс Мюррей!

Бежать. Бежать из этого дома!..

Твердые пальцы обхватили запястье Сильвии, потянули вперед. Перед глазами мелькнул коридор, потом — стены светлой комнаты, в которой жил кошмарный брат миссис Коул. Дверь закрылась со страшным стуком. Сердце девушки испуганно забилось. Мысли метались, как чайки над водой при виде брошенной корки хлеба.

Шкаф. Тумбочка. Кровать. Лампа на столике. Картины. Зонтик, оставленный в углу — не иначе как нерадивый слуга не прибрал… Зонтик!

— Так вот, мисс Мюррей, я подумал, что мне не повредила бы жена из хорошей семьи, пусть даже и без приличного приданого, — заметив, что девушка пытается прошмыгнуть к двери, мистер Бэйтс преградил ей путь, на его лице играла омерзительно-снисходительная ухмылка. — Все сложилось как нельзя кстати. Видите ли, мне отчаянно нужны деньги для одного предприятия, а заем дадут охотней, если я буду женат на респектабельной женщине… Вашу родословную можно использовать как некую гарантию моей платежеспособности. Конечно, сначала придется провести подготовительную работу, распустить нужные слухи, показать мою женитьбу на вас в выгодном свете… А потом настанет время пожинать лавры.

— Вы, что же, предлагаете мне участвовать в какой-то афере?! — догадалась Сильвия.

— Поаккуратней с выражениями, юная леди! — посерьезнел мужчина. — Речь идет о деньгах. Больших деньгах. И не рассказывайте мне, что вы не хотели бы разбогатеть! Этого все хотят! Я предлагаю вам такую возможность. Только подумайте — наследница королей Мэйна, кузина герцога Ателла и графа Дарби…

Мисс Мюррей бросила короткий взгляд на зонтик. До него оставалось совсем немного.

— Как вам, должно быть, известно, едва ли мне можно приписать такие регалии, — рассудительно ответила Сильвия, делая еще один короткий шажок к зонтику. Выглядело это больше как попытка сократить дистанцию, на что и был расчет. — Ныне здравствующие герцог Ателл и граф Дарби даже не подозревают, что у них есть настолько дальняя кузина. Так что жениться на мне — не лучшая идея.

— О, не беспокойтесь, милое дитя! — тут же смягчился мистер Бэйтс. — Я смогу разыграть вашу карту нужным образом. Все уже сотню раз продумано, не извольте беспокоиться…

Еще шаг.

Сильвия встала рядом с мужчиной, глядя на него снизу вверх. Выглядело это очень… предосудительно, но пришлось идти на риск. Незаметно заведя руку за спину, она подхватила рукоять зонтика.

Стало спокойно. Да, это был всего лишь зонтик, но отец много сил положил, чтобы научить единственную дочь защищаться, пусть и таким диковинным образом.

Тяжелая рука легла на талию мисс Мюррей, и девушка поняла — пора.

Рукоять зонтика с глухим звуком впечаталась в челюсть мистера Бэйтса. Тот, вероятно, даже не сразу понял, что произошло — оглушенный ударом, он отшатнулся и врезался в стену, рядом с которой стоял.

Сильвию трясло от злости, гнева, страха… дрожали руки. Она в первый раз по-настоящему ударила человека.

Человека. Мужчину. Ударила. Что теперь будет?!

Драгоценные секунды уходили на осознание происходящего.

— Ах ты, маленькая дрянь! — взревел Бэйтс, опомнившись.

Мисс Мюррей, не выпуская зонтика из рук, попыталась выскользнуть за дверь, но не успела. Ее схватили за волосы и бросили на кровать. Голову сильно тряхнуло, так что на мгновение перед глазами помутилось. По щекам потекли слезы. Стало больно и обидно, а потом... злость взяла свое. Сильвия знала, что ничем не заслужила такое отношение. Но весь мир будто сошел с ума. Миссис Коул, Джеффри, Кэссиди и этот мерзкий Бэйтс... Низкопробный аферист. Да как он смеет?!

Время, словно по волшебству, замедлило свой бег.

Сильвия перекатилась на другую сторону ложа. Вскочила на ноги.

Бэйтс бросился к ней. Зонтик мелькнул в воздухе. Рукоять захлестнула шею мужчины сзади. Ловкое движение корпусом — так, как учил папа. Бросок. Грохот. Стоящий у окна столик с вазой и цветами разлетелся вдребезги, когда на него обрушилось тело афериста.

«Спасибо, папа!» — пронеслось в голове, и от этой мысли отчаянно захотелось плакать, но… было бы глупо потерять преимущество во времени.

Сильвия быстро открыла дверь и бросилась прочь из кошмарного дома.

ГЛАВА 3 — Старый дом на острове

Перегнувшись через леера, Сильвия смотрела на тихое море за бортом. Прохладный ветер, развевающий ленты ее шляпки, пах солью, водорослями, креозотом и угольным дымом.

Провожая отходящий пароход, громко кричали чайки. Мисс Мюррей не знала, что ждет ее впереди, на родине далеких предков, но там, позади, не осталось ничего, о чем стоило бы жалеть. Разве только два добрых человека. Всего два: мистер Харрис и миссис Гленн.

В спешке убегая из дома Коулов, Сильвия не взяла свои вещи. Даже красивый бисерный кошелек, вышитый руками матери, и курительную трубку отца, которую хранила как память. Опомнившись, девушка начала об этом жалеть и, не зная, к кому еще обратиться, зашла к мистеру Харрису. Тот оказался очень душевным человеком. Отведя мисс Мюррей в респектабельную, хотя и недорогую гостиницу, он обещал похлопотать о делах своей клиентки.

Как ни странно, к вечеру поверенному удалось забрать и вещи Сильвии, и даже ее жалованье — целых пятнадцать кингов. А еще он передал девушке наилучшие пожелания от миссис Гленн и вдобавок теплую накидку в подарок от этой доброй женщины. Зная о стесненных обстоятельствах мисс Мюррей, экономка взяла на себя смелость выплатить гувернантке жалованье — в отсутствие хозяев она имела такое право. Миссис Коул, конечно, не придет в восторг от подобного самоуправства, однако миссис Гленн уже давно приглашали в другой дом, так что Сильвия не слишком переживала за судьбу своей благодетельницы. Опытная и добросовестная экономка работу найдет всегда.

Пароход оглушительно загудел. В клубах густого дыма исчезало суетное нагромождение зданий Элверпуля, толпы людей на причале. От прохладного морского ветра горели щеки и мерзли руки, но мисс Мюррей даже не пыталась спрятаться — она возвращалась домой и хотела сполна насладиться дорогой.

Странное чувство поселилось в ее душе в тот миг, когда служащий пароходной компании выдал ей билет третьего класса на судно, идущее из Элверпуля на остров Мэйн. Душевный трепет, детский восторг, радость обретения, надежды… Страница тусклой и бесцветной жизни подошла к завершению. Сильвия без сожаления ее перелистнула, оставив позади невзгоды и печальные воспоминания.

Назад дороги не было. Только вперед. Туда, где за туманными водами древнего моря Эйре скрывался крошечный клочок суши — остров Мэйн. Земля воинов и контрабандистов, поэтов и мечтателей. Земля, лордами которой многие годы были далекие… очень далекие предки мисс Мюррей.

***

В порт прибыли к вечеру. Сойдя по деревянному трапу на берег, мисс Мюррей закрыла глаза, наслаждаясь горьковато-соленым воздухом Далиша — столицы острова. Здесь не было привычной ландеринской копоти и очень легко дышалось. Красивые дома, чистые улочки. Это место полнилось покоем неспешной провинциальной жизни. Сильвия с удовольствием бы погуляла здесь, но, увы, сейчас она спешила и потому не стала задерживаться дольше необходимого. Девушка хотела как можно быстрее увидеть свой новый дом, а до него оставалось еще целых одиннадцать миль. Четыре часа пешком.

Немного подумав, мисс Мюррей все же наняла кэб — у нее было почти сорок пять кингов — целое состояние, а в контору мистера Келли, поверенного в Пилхолде, следовало зайти сразу по приезду. Значит, прибыть нужно как можно раньше, чтобы не беспокоить почтенного юриста после десяти вечера.

Найти извозчика не составило особых проблем — кэбы стояли недалеко от причала.

С комфортом устроившись на мягком сиденье, девушка с интересом разглядывала мелькающие за окном пейзажи — небольшие дубовые и буковые рощи, засеянные поля, луга с пасущимися на них овцами и козами, вересковые пустоши, крохотные, но уютные фермы и небольшие поселения… Все это казалось Сильвии до невозможности домашним и милым.

Лошадь задумчиво цокала копытами по пыльной дороге. Скрипели рессоры повозки. В воздухе стоял запах полевых трав и цветов.

Убаюканная мерным покачиванием кэба, Сильвия задремала до тех пор, пока колеса не застучали по камням мостовой.

— Пилхолд, мисс! — сообщил ей кэбмен, непонятно как почувствовав, что пассажирка проснулась.

Действительно, повозка въехала в город. Поля сменились невысокими зданиями и малолюдными аккуратными улицами.

Большинство лавок и буфетов уже не работали, и последние лучи заходящего солнца отражались от свежеокрашенных досок деревянных ставней, закрывающих витрины и окна.

Минут через пять кэб остановился перед двухэтажным домом, сложенным из блоков красного песчаника. Над одной из дверей висела табличка: «Мистер Дж. Келли, солиситор»* (*Солиситор — юрист, который, как правило, не выступает в судах, а занимается гражданскими вопросами: составлением договоров, завещаний и проч., также солиситоры подготавливают материалы для ведения судебных дел. Прим. авт.).

Заплатив за поездку, Сильвия сошла на мостовую и взяла большой саквояж, которого вполне хватило, чтобы уместить все ее немногочисленные вещи.

Кэб уехал, и мисс Мюррей осталась одна. В незнакомом городе. На пустынной улице. Усилием воли подавив приступ непонятного страха, она решительно постучалась в закрытую дверь.

Тихо. И никого вокруг. Неужели опоздала и хозяин конторы лег спать? И как тогда быть? Искать гостиницу?

Девушка хотела еще раз постучать, но в этот момент дверь распахнулась, и на Сильвию уставился невысокий мужчина лет пятидесяти. Выглядел он уставшим и сонным, хотя непохоже, что его подняли с кровати — одет он был по-рабочему. Застегнутый на все пуговицы жилет туго обтягивал выпирающий живот, золотая цепочка от часов чертила по ткани дорожку к карману, монокль в глазу и испачканные в чернилах накладки на рукавах свидетельствовали о том, что он занимался делами.

— Чего изволите, мисс? — спросил он весьма суровым тоном.

— У меня письмо к мистеру Келли, — произнесла Сильвия.

— Настолько срочное, что вы явились ко мне в девять вечера? — видно было, что юрист не в восторге от столь позднего визита и теперь решает, уделить время посетительнице или отправить ее прочь.

— Меня зовут Сильвия Мюррей. Я получила в наследство от мистера Бигли «Дом на скале». Поверенный, мистер Харрис, велел явиться к вам тотчас после прибытия…

— О боже, — мистер Келли даже в лице изменился, когда услышал название дома. — Заходите, заходите же быстрее!

Бесцеремонно схватив за руку, он буквально силой втащил девушку в окутанную вечерними сумерками контору и запер дверь.

— Что происходит?! — Сильвия шарахнулась в сторону, чуть не налетев на стоящий у стены секретер. — Что вы себе позволяете?! — еще не вполне опомнившись после нападения Бэйтса, она тут же лихорадочно начала высматривать предмет, который позволит ей спастись в случае нападения.

— Помолчите, мисс, вы не понимаете, во что ввязались! — мистер Келли деловито задернул шторы на окне, погрузив комнату в темноту, но почти сразу зажег керосиновую лампу. — Мой вам совет — переночуйте в гостинице и возвращайтесь обратно, откуда приехали! Как поверенный, я не имею права вам этого говорить, но как христианин — не имею права молчать!

Мисс Мюррей даже растерялась от такого поворота событий.

— Думаю, никто не видел, как вы сюда пришли — вечер поздний. А хотя бы и видел, так что ж, супруги у меня нет, мало ли какая женщина могла заглянуть, — суетливо заговорил мистер Келли. — Выйдете через заднюю дверь — и в гостиницу. Там, ближе к морю, через две улицы — «Мед фей». Хорошее, тихое место. Скажете, мол, на отдых приехали, достопримечательности осматриваете. Завтра уедете, никто внимания не обратит. Сейчас туристов достаточно, — он деловито подтолкнул девушку куда-то вглубь помещения. — Идите же!

— Никуда я не пойду! — возмутилась Сильвия, которая ожидала чего угодно, но вовсе не такого приема. — Я приехала, чтобы жить здесь, а не осматривать достопримечательности!

— Вы не понимаете! — мистер Келли запнулся, потер лоб, собираясь с мыслями. — Да, конечно, простите, откуда вам знать? Сейчас я все расскажу, а потом уезжайте отсюда, милая девушка, послушайтесь доброго совета.

Убедившись, что прямо сейчас ей ничего не грозит, Сильвия села на стул для посетителей. Следом за ней поверенный тоже опустился в свое кресло и, положив ногу на ногу, принялся рассказывать.

— Чарльз Огастас Бигли. Так звали джентльмена, который купил «Дом на скале» после череды случившихся там несчастий.

— Несчастий? — тут же насторожилась Сильвия.

— Да. Видите ли, дом этот находится наособицу от города. Не самое удобное местоположение, но зато очень уединенное. Прежним владельцам нравилось жить тихо… Да… — поверенный тяжело вздохнул. — Так вот, двадцать лет назад «Дом на скале», как и обширные земли вокруг, принадлежал почтенному семейству Хейвудов. То были весьма состоятельные люди. Они много жертвовали на благотворительность, помогали городу…

Мистер Келли резко оборвал рассказ. Потом встал, подошел к книжным полкам и принялся растерянно перебирать стоящие там тома.

Сильвия терпеливо ждала продолжения, не пытаясь торопить собеседника.

— Семья мистера Хейвуда была невелика — супруга, сын и дочь, — продолжил печальное повествование мистер Келли. Так ничего и не взяв с полки, он вернулся на свое место. — Несчастья начались вскоре после того, как для шестилетней мисс Мэри Хейвуд наняли гувернантку. Молодую женщину. С самыми лучшими рекомендациями. Никто ничего и заподозрить не мог. Но спустя год после этого с супругой мистера Хейвуда случилось несчастье. Она гуляла вечером у обрыва… с мужем... Там дивной красоты закаты, уж поверьте мне. Лучшее место во всем Пилхолде, несмотря на то, что наш город вообще славен своими закатами… — поверенный опять немного помолчал. — Так вот в тот день бедная миссис Хейвуд упала со скалы в море. Ее супруг сказал, будто виной тому внезапный порыв ветра. Ему поверили — там действительно такое возможно. Посреди полной тишины вдруг резко подует ветер... Если стоять на краю — запросто сорвешься вниз. Тело миссис Хейвуд нашли спустя пару дней. Его выбросило на камни совсем недалеко от обрыва. И все выглядело так, будто несчастный случай, но нет, тем дело не закончилось. Не прошло и полугода с момента гибели супруги, как вдовец заговорил о новом браке и, как вы думаете, с кем? С гувернанткой дочери! Тут уж по городу поползли недобрые слухи. А ну как не случайно погибла миссис Хейвуд? А ну как помогли ей? Но слухи слухами, а что скажешь и что докажешь? Мистер Саттон, наш хирург, осмотрел тело. Ничего подозрительного не нашел. Значит, предъявить нечего. Спустя несколько месяцев в «Доме на скале» опять появилась хозяйка. Новоиспеченные супруги почти не появлялись в городе. Только разве что в церковь наведывались. И девочка при них была. Все видели, что она очень боится мачеху, но мало ли, почему семилетний ребенок может бояться? Сын Хейвудов все это время учился в Королевском колледже. Домой возвращался редко. На похороны матери приехал, конечно. После — один раз летом, как раз перед скандальной женитьбой мистера Хейвуда, и все. Слуги говорили, что поссорились они с отцом в тот визит. Крепко так поссорились, хотя сыну в ту пору всего четырнадцать исполнилось, но, наверное, причина была нешуточная… и, возможно, виной тому гувернантка. А спустя год после свадьбы маленькая мисс Хейвуд пропала.

— Как пропала? — ахнула Сильвия.

— Вот так. Искали ее всем городом. Не нашли. А через некоторое время мистер Хейвуд сам явился в полицейский участок с признанием в убийстве второй жены.

— Второй?

— Да. Второй. Он сказал, будто убил новую миссис Хейвуд, но не просто так, а потому что во время ссоры та рассказала, куда делась маленькая мисс…

— Неужели… — Сильвия прижала руки к груди, не в силах поверить в такую жестокость.

— Да. Этот дьявол в человеческом обличье, Сибилла Хейвуд, избавилась от падчерицы. Так же, как избавилась перед этим от ее матери. Как выяснилось, у гувернантки с мистером Хейвудом были… — поверенный поморщился, разглядывая мисс Мюррей и пытаясь подобрать слова, подходящие для объяснения. — Они состояли в преступной связи, но мистер Хейвуд не хотел разводиться с женой. Тогда Сибилла подкараулила супругов во время прогулки, устроила скандал, а потом столкнула соперницу со скалы. Угрозами и уговорами она принудила своего любовника сказать, будто виной всему несчастный случай. Но убийство бедной Мэри… Мистер Хейвуд не был настолько бездушным человеком… Понимаете, мисс Мюррей? — поверенный сокрушенно покачал головой, потер ладонью подбородок, потом поправил шейный платок.

— И что же случилось с убийцей? — спросила Сильвия.

— Да не был он убийцей. Всего лишь толкнул Сибиллу, та неудачно упала, ударилась головой и потеряла сознание. Мистер Хейвуд и подумал, будто совершил преступление. Но когда констебли прибыли в «Дом на скале», то нашли там вполне живую вторую миссис Хейвуд, спешно пакующую свои вещи. Суд был непреклонен и приговорил убийцу к повешению. Когда Сибиллу вели к месту казни, эта мерзкая ведьма посыпала всех проклятиями и обещала вернуться даже с того света…

— А что же мистер Хейвуд?

— Его приговорили к тюремному заключению за сокрытие убийства и пособничество. Но в тот же день, как огласили приговор, он повесился в своей камере, не выдержав позора и груза вины.

— Какой ужас, — мисс Мюррей обхватила себя руками — ей стало очень страшно при мысли о том, что придется жить в здании, где случилось столько плохого. — Но кто же такой мистер Бигли, завещавший мне «Дом на скале»?

— Мистер Бигли… Это совсем другая история. И тоже страшная, увы. Но, возможно, вы и так поняли, почему я предлагаю вам отказаться от столь сомнительного наследства?

— Понимаю, но на мое решение это уже не повлияет, — мягко сказала Сильвия. — Мне некуда идти, за исключением «Дома на скале».

— Так плохо? — мистер Келли с сочувствием посмотрел на девушку.

— Да.

— И все-таки может стать хуже, уж поверьте.

— Не представляю, каким образом.

— Хорошо, тогда послушайте вторую часть истории… — поверенный вытащил носовой платок и вытер им вспотевший лоб. — Как-то душно сегодня вечером. Уж не к грозе ли… — сказал он, будто оправдываясь. — Долгое время «Дом на скале» стоял пустой. Опекуны юного мистера Хейвуда увезли его в Альбию. Вырос он в Ландерине, потом, говорят, вовсе уехал за океан. В конце концов настало время, когда он решил продать дом. С этим местом у него было связано много плохих воспоминаний. Новые владельцы появились здесь двенадцать лет назад. Приезжали они редко, потому ничего и не случалось. Через некоторое время дом им наскучил, и они тоже от него избавились. Странности начались, когда владельцами усадьбы стали уроженцы Мэйна — пожилые супруги мистер и миссис Лэнг. Переехали они из Далиша. Хотели пожить в тишине и уединении. И два года у них действительно все было более или менее спокойно. Правда, миссис Лэнг иногда жаловалась на странные звуки, шорох, вздохи и прочее, но ее супруг считал ее просто мнительной особой. Однако семь лет назад даже ему пришлось признать, что в доме творится нечто потустороннее. Странные белые фигуры, пропадающие, стоит только к ним приблизиться, скрип половиц, жалобные стоны… И все сразу после полуночи. Бедняги не выдержали и тоже продали дом. Одинокому джентльмену. Мистеру Бигли. Тот увлекался спиритизмом и был большим чудаком. Он утверждал, будто души хозяев дома не нашли покоя на небесах и вернулись обратно. Мистер Бигли даже провел несколько спиритических сеансов, во время которых пытался беседовать с призраками.

— И как? У него получилось? — полюбопытствовала Сильвия.

— Я бы сказал, слишком хорошо получилось, — мистер Келли вновь протер платком лоб. — Мистер Бигли и меня пригласил на один из сеансов… это… — поверенный нервно кашлянул. — Простите… мне до сих пор не по себе… Я слышал голоса… мистер и миссис Хейвуд, их дочь… Они говорили… что дом проклят, что их души попали в плен. Они молили прекратить их мучения.

— И это точно были их голоса? — уточнила мисс Мюррей.

— Да… точно… — мистер Келли задумался ненадолго, но потом повторил: — Точно. Или… Во всяком случае, очень похожие. Понимаю, вы вспомнили о недавнем скандале с Клубом спиритов и магов, где использовался артефакт, способный записывать и воспроизводить звук, но мистер Бигли скончался два года назад, еще до появления этого изобретения. Кроме того, артефакты несусветно дороги. В Ландерине есть те, кто страсть как охоч до последних новинок, но на Мэйне знают цену подобным излишествам. Мы тут, мисс, предпочитаем жить по старинке, без всей этой дьявольщины. И правильно делаем, между прочим! Вы ведь слышали месяц назад про страшную гибель владельца Общества артефакторов? Граф Сеймурский взорвался вместе с семьей в своем самодвижущемся экипаже.

— Да, слышала. Ужасное несчастье, — склонила голову Сильвия. — Чудом спаслись только двое.

— Трое, если считать слугу, — уточнил мистер Келли. — Так вот, мы здесь рисковать жизнями не любим. И взрываться никто не хочет. Скажу больше — недавно церковь считала все эти волшебные кристаллы оружием дьявола, а были времена, когда и одаренных сжигали на кострах. Может, не зря. Не от Господа подобные умения. На Мэйне не нужны такие новшества! — в голосе поверенного теперь проскальзывало что-то фанатичное.

— Вы уверены, что мистер Бигли действительно общался с душами погибших Хейвудов? — Сильвия поспешила перевести разговор в более безобидное русло. Опыт применения артефактов у нее был небольшой — однажды ей позволили зажечь светоч, приобретенный Коулами, но на этом и все.

— Да. Уверен. Неупокоенные души сказали, что проклятие с дома снимет невинная девушка, которая проживет целый год в стенах «Дома на скале».

— Кажется, начинаю понимать, откуда взялось странное условие в завещании, — произнесла Сильвия, в раздумье поправляя манжеты платья. — Но не понимаю, почему я.

— Не только вы. Проклятие уже не раз пробовали снять. Мистер Бигли объездил всю Альбию в поисках кандидаток. Он ответственно подошел к этому вопросу. Даже оставил распоряжение на случай, если ни одна из выбранных им девушек не сможет освободить несчастных Хейвудов. Вот только… до сих пор все попытки проваливались. Девушки сбегали из проклятого дома, отказываясь от наследства. Или не сбегали…

Последняя фраза повисла в воздухе тяжелой грозовой тучей.

— Что значит: или не сбегали? — спросила Сильвия, холодея от страха.

— Они оставляли записки. Забирали вещи. Но никто их больше не видел. Я пытался разыскать нескольких, но не преуспел в своих поисках. Возможно, конечно, девушки уезжали на континент или просто полностью обрывали прежние связи, но… неладное что-то творится вокруг этого дома. И еще страшнее, что недавно рядом с замком Кронк видели Черного пса…

— Черного пса? — по коже мисс Мюррей от безотчетного страха поползли мурашки.

— Да. Черного пса, — зловещим шепотом произнес мистер Келли. — Кто-то считает его дьяволом, кто-то — хранителем Мэйна. Но одно точно — Черный пес замка Кронк появляется в ночи в ту пору, когда на Мэйне просыпаются силы зла...

— Силы зла? — переспросила Сильвия.

— Когда на острове готовятся страшные злодеяния. Пес появлялся перед тем, как умерли Хейвуды. Его тоскливый вой раздавался по всей округе. Я тоже слышал его… — поверенный поежился, словно от холода. — Ни одно живое существо не может издавать подобные звуки. А в последние два года пес показывается жителям Пилхолда всякий раз накануне появления новой наследницы. Вот и вчера ночью старый Брук, возвращаясь из гостей, повстречал это чудовище. Проклятая черная тварь, огромная, как теленок, преследовала беднягу почти до городской черты. А потом и дня не прошло, как на моем пороге появились вы. Седьмая наследница мистера Бигли. Долг велит мне спросить, мисс Мюррей, неужели ваши обстоятельства так ужасны, что вынуждают принять подобное наследство?

Сильвия смотрела на исцарапанную поверхность заваленного бумагами письменного стола и пыталась принять правильное решение.

Возвращаться в Ландерин? Опасно — если мистер Бэйли закусит удила, то может и в полицию на нее заявить. А на Мэйне беглянку никто не найдет.

Искать место гувернантки здесь, на острове? У нее нет никаких рекомендаций, да и будут ли новые наниматели лучше Коулов? Кроме того, не факт, что здесь вообще кому-то нужны гувернантки — островок так мал, что за день или два его можно по кругу обойти.

Принимать опасное наследство? Большой риск, но… две тысячи кингов. Огромная сумма для нищей гувернантки. Может, кто-то и не посчитал бы ее таковой, но только не Сильвия, чье годовое жалование у Коулов составляло всего-то тридцать кингов. Чуть больше, чем у обычной прислуги. И можно сколь угодно рассуждать о родстве с сильными мира сего, как и о своем собственном происхождении, но правда в том, что без семьи, титула и денег ты ничем не лучше простого фермера. Может, образованней, но что толку в умении читать, считать, рисовать, музицировать и говорить на иностранных языках, если ты не в состоянии зарабатывать на достойную жизнь?

Приняв решение, Сильвия гордо вскинула голову.

— Мистер Келли, я благодарна вам за заботу, как и за рассказ о «Доме на скале», но мои намерения остаются прежними. Вы объясните, где находится особняк?

— Не говорите, что собираетесь отправляться туда тотчас, — замахал руками поверенный. — Не думайте даже. Вы подпишете все бумаги завтра. А сегодня переночуете в гостинице. «Дом на скале» стоит наособицу. Чтобы в него попасть, вам придется пройти мимо замка, потом пересечь по мосту реку Неб, подняться на высокий холм… до места полмили, никак не меньше. Ночью… Нет, я ни за что не допущу подобного! Ступайте в гостиницу, мисс, и приходите ко мне завтра с утра.

— Хорошо, мистер Келли, — с благодарностью ответила Сильвия — она и сама не испытывала восторга от идеи разыскивать ночью дом с привидениями.

Поверенный был так добр, что проводил девушку в «Мед фей». Услышав про новую наследницу проклятой усадьбы, хозяин гостиницы исполнился к ней самого искреннего сочувствия, а его супруга отвела постоялицу в одну из самых красивых комнат, взяв при этом очень скромную цену.

Устав с дороги, Сильвия всю ночь проспала без снов. Проснулась утром отдохнувшая. Встала, открыла окно.

Белоснежные занавески заколыхались, впустив в комнату свежий морской бриз. Теплое солнце играло бликами на окнах соседних домов. Деревья у стен гостиницы шелестели молодой листвой.

Мисс Мюррей долго еще стояла, любуясь безмятежным пейзажем. Страхи, навеянные рассказом мистера Коула, развеялись как дым. Разве в таком мирном городе может случиться что-то ужасное? Кроме того, в стенах «Дома на скале» никого не убили. Так о каких призраках идет речь? Глупость и суеверия, порожденные людской фантазией.

Умывшись прохладной водой и приведя себя в порядок, девушка спустилась в общий зал, чтобы позавтракать. Поверенный не преувеличивал, расписывая достоинства «Меда фей». В дополнение к уютным комнатам, готовили там прекрасно. Завтрак оказался обильным и невероятно вкусным.

Простившись с гостеприимными хозяевами, Сильвия с большим сожалением покинула чудесное место и направилась к мистеру Келли. Поверенный встретил ее у двери своей конторы. Одет он был по-походному — коричневый твидовый костюм, шляпа-котелок и высокие ботинки.

— Заходите, мисс Мюррей, — сказал он, вопросительно посмотрев на девушку, словно по-прежнему надеясь, что она передумает. — Не отказались ли вы от идеи участвовать в этой авантюре?

— Нет, мистер Келли, не отказалась, — твердо ответила Сильвия.

— Что ж… — опустил взгляд поверенный. — В таком случае, проходите. Прежде чем отправиться в «Дом на скале», вам нужно подписать документ о вступлении в наследство.

Мисс Мюррей быстро прочитала условия: в течение года ей вменялось не ночевать нигде, кроме «Дома на скале», не покидать пределы Пилхолда дальше, чем на десять миль. Вот и все. Выполнив эти обязательства, Сильвия становилась хозяйкой усадьбы и небольшого участка земли примерно на милю вглубь острова. Не так уж много, но определенно больше, чем у нее было. Осталось только переждать год. Сорока пяти кингов должно хватить на скромную жизнь, но если вдруг дом окажется непригодным для жизни… мисс Мюррей предпочитала не загадывать. В конце концов, отказаться никогда не поздно. Предыдущие наследницы так и сделали. Наверное.

— Дом… в каком он состоянии? — спросила Сильвия, подписывая бумаги.

— Его давно не убирали. Насколько мне известно, это все проблемы, не считая… длиннохвостов. Впрочем, последняя из наследниц прикормила кота… и не забрала его с собой. Что показалось мне крайне подозрительным. Потому я и попытался найти ее или кого-нибудь из предшественниц.

— Длиннохвост? — не поняла мисс Мюррей. — Кто это?

— Такой зверь. Живет в норах и все грызет, — при упоминании о загадочных «длиннохвостах» лицо поверенного выразило крайнюю степень брезгливости.

— Крыса? — догадалась Сильвия.

Поверенный шарахнулся в сторону так, будто увидел перед собой самого дьявола.

— Вы с ума сошли?! Это слово нельзя произносить! Господи, что же вы наделали?!

Отчаяние мистера Келли выглядело таким искренним, что в голову мисс Мюррей закралось опасение — вдруг этот человек слегка не в себе? И тогда понятно, почему он рассказывал столько ужасов про «Дом на скале».

Девушка отступила подальше от поверенного, оставив на столе подписанные бумаги. Мысленно она дала себе зарок купить хороший, крепкий зонтик для самозащиты. В последнее время на ее пути появилось слишком много странных и опасных личностей, поэтому придется быть наготове. Можно, конечно, и револьвер приобрести, но это дорого, да и зачем? Сильвия понятия не имела, как пользоваться таким оружием и очень сомневалась, что ей хватит решимости в кого-то выстрелить.

Меж тем мистер Келли с самым скорбным видом взирал на Сильвию.

— Это я… я во всем виноват. Не предупредил... — произнес он наконец. — Здесь, на Мэйне, люди живут по законам моря. Произносить настоящее имя длиннохвоста — все равно, что призывать на себя гнев небес!

— Но в Альбии все называют это животное крысой и никто пока не пострадал! — бесстрашно заявила мисс Мюррей, не без некоторого удовольствия заметив, как дернулся поверенный, услышав название грызуна.

Сильвии надоело бояться. И надоело слушать бред сумасшедших. В это погожее утро девушка хотела увидеть свой новый дом и не желала слышать россказни о духах и гневе небес.

— Сейчас вы не в Альбии, в том-то и дело, — сухо произнес мистер Келли, со всей очевидностью обидевшись на подобное пренебрежение обычаями. — И не советую вам произносить это слово при местных жителях. Даже площадная брань на Мэйне звучит пристойней, чем имя длиннохвоста. Не жалеете себя, пожалейте других.

Мистер Келли еще раз проверил подписи на бумагах и, взяв из угла старую трость с костяным набалдашником, открыл перед девушкой дверь, всем видом показывая, что умывает руки и готов вести упрямицу в проклятый особняк.

Невысокие аккуратные дома, красивые палисадники, много деревьев, приветливые прохожие и вкусные запахи из кофеен, булочных и кондитерских — таким показался Сильвии утренний Пилхолд.

Довольно быстро они с поверенным вышли на променад, за пределами которого начинался песчаный пляж, а за ним — шумело бескрайнее море. С тоскливыми криками над водой кружили крупные белые чайки, увидев которых, мистер Келли поклонился и что-то тихо прошептал на незнакомом Сильвии языке.

— Вы здесь новый человек, мисс Мюррей, — произнес поверенный, отвечая на ее невысказанный вопрос. — Будьте осторожны. Мэйн сильно отличается от того, к чему вы привыкли. Мы живем на крошечном пятачке земли, со всех сторон окруженном морем. Здесь происходит много такого, о чем во всем остальном мире даже не подозревают. Забавно…

— Что именно?

— Вашу фамилию носили последние из королей Мэйна. Наверное, это совпадение, но…

— Не совпадение, — с гордостью произнесла мисс Мюррей. — Я дальняя родственница лордам Мэйна — Стэнли и Мюрреям. Правда, — уточнила она, — в наследство мне досталась лишь фамилия.

— Ах вот даже как, — нахмурился мистер Келли. — В таком случае вам тем более следует уделить внимание традициям Мэйна и его обычаям. Если позволите, я расскажу о вашем родстве с бывшими лордами нашего острова.— Кому?

— Всем. Так вам будет проще найти общий язык с местными жителями и заручиться их поддержкой. Здесь по-прежнему чтут потомков тех самых Стэнли и Мюрреев, не так важно, какие титулы носят эти потомки, насколько они богаты и знакомы ли с прямой линией графов Дарби и герцогов Ателлов* (*Фамилии аристократов звучат редко. Обычно для именования используются титулы. Стэнли и Мюрреи — это фамилии графов Дарби и герцогов Ателлов. Прим. авт.)

И, вот еще что, мисс, давайте условимся — даже если вы очень испугаетесь, то не покинете остров, оставив лишь записку. Обязательно зайдите ко мне и скажите, что уезжаете по собственной воле. Просто скажите. Я сам провожу вас на пароход. Мне нужно убедиться в том, что наследница живая и невредимая покинула остров. Понимаете?

— Кажется, понимаю, — Сильвия ощутила укол совести — этот человек, похоже, искренне переживал за нее, а она была не слишком вежлива и учтива с ним. — И, мистер Келли, простите мою горячность. Я позволила себе лишнее в общении с вами, о чем очень сожалею. Про длиннохвостов все понятно. Больше это слово от меня никто не услышит… по крайней мере, на Мэйне.

— Вот и хорошо, — подобрел мистер Келли. — Что ж, пойдемте.

Сразу за пляжем и променадом темнела красновато-серая громада разрушенного замка, занимающего весь остров Святого Патрика. С Мэйном его соединяла лишь узкая полоска песка размером с неширокую улицу.

Даже теперь Кронк поражал своим величием и мрачной красотой. Побитые временем стены старой крепости, словно исполины, нависали над тихими водами моря Эйре. Гранитное основание острова Святого Патрика поднимало замок в высоту, и он неизменно притягивал взгляды людей. Гордый, вольный, несломленный.

Сильвия замерла, разглядывая древнее строение.

— Боже, какой же он красивый! — произнесла она, не в силах отвести взор.

— А там, дальше, ваш дом, — поверенный махнул рукой на высокую скалу по ту сторону узкой реки.

Действительно, на самой вершине, в окружении буйно разросшегося вереска, стоял небольшой трехэтажный особняк, сложенный из крупных красновато-желтых блоков. Похоже, на его строительство пошел все тот же песчаник, что и на стены замка. Дом выглядел слегка зловеще, но Сильвия вдруг почувствовала к нему симпатию. В самом деле, ведь здание не виновато в грехах жильцов.

Миновав мост через реку Неб, мистер Келли направился вверх по тропинке, что вела к особняку через поросший вереском каменистый склон. Не прошло и пяти минут, как они оказались на месте.

Глядя на свой новый дом, мисс Мюррей испытывала очень противоречивые чувства. С одной стороны, она никогда в жизни даже не мечтала о чем-то подобном. С другой — на какие деньги все это содержать?..

Сильвия оглянулась назад, на море и замок. С холма открывался великолепный вид. Даже лучше, чем с набережной. Легкий ветер осторожно коснулся лица девушки, оставив на коже ощущение крохотных и соленых капель воды.

— Мисс Мюррей, вот ключи от вашего дома, — произнес мистер Келли, протягивая ей целую связку, нанизанную на массивное кольцо. — Мне пройти с вами?

— Нет, спасибо! — отказалась от его помощи Сильвия, которой не терпелось осмотреть новые владения.

Страшно не было. Ничуть. В такой ясный солнечный день не может случиться ничего плохого. Разве не так?

ГЛАВА 4 — Нападение

Прежде чем открыть дверь, Сильвия вернулась на дорогу и еще раз оглядела окрестности. Прекрасные виды на замок, море и на каменистый склон, поросший вереском. Вот и все. Красиво, но совсем запущено.

Вереск… это хорошо, но неплохо бы облагородить участок перед с домом, да, впрочем, и вокруг него. Можжевельник… он определенно будет уместен. А что еще? Надо поговорить с местными, наверняка что-нибудь посоветуют.

До сих пор Сильвии не приходилось заниматься садоводством, поэтому представления о нем были у девушки весьма расплывчатые, но ей очень хотелось привести в порядок свой дом и… Она вдруг поймала себя на том, что старательно оттягивает время визита в здание. Почему?

Набравшись смелости, мисс Мюррей поднялась по белым ступеням на веранду и решительно распахнула дверь.

Темный холл. Запах пыли и старого дерева. Солнечные лучи проникали сквозь мутные окна, и в их рассеянном свете кружились миллиарды пылинок. С запозданием Сильвия сообразила, что не взяла ни лампу, ни спички.

Девушка шагнула вперед. Под ногой противно скрипнула половица.

Впереди виднелась широкая парадная лестница, ведущая на второй этаж. Примерно на середине она заканчивалась площадкой и далее разделялась на более узкие пролеты, уходящие влево и вправо подобно гирляндам. На стенах висели старые выцветшие портреты незнакомых людей в темных от времени рамах.

Решив начать осмотр с первого этажа, Сильвия поставила саквояж на небольшую тумбочку справа от входа и отправилась изучать свои новые владения. Столовая, гостиная, кладовая и кухня… Дом нуждался в уборке, но, к счастью, не в срочном ремонте. Как минимум, первый этаж.

Последняя комната. Мисс Мюррей подошла к ней и замерла, увидев сломанный замок. Ей стало не по себе и тут же захотелось убежать. И зачем она только отказалась от услуг мистера Келли?..

Почти бегом вернувшись в гостиную, девушка взяла с подставки у камина кочергу, взвесила ее в руках. Тяжеловато, но сойдет. Страх потихоньку отступал. В конце концов, она не побоялась принять во владение дом с призраками. Не побоится и людей!

Судорожно сжав в руках свое чугунное «оружие», Сильвия направилась смотреть, что находится за дверью.

Глазам ее предстал просторный кабинет, обставленный старинной мебелью. Одно из двух окон было разбито. Осколки стекла валялись по всему полу, правда, кто-то старательно стряхнул их с подоконника, одновременно придвинув к нему тяжелое кожаное кресло. Все это случилось совсем недавно — на полу остались свежие царапины. Окна кабинета выходили в сторону вересковой пустоши и морского залива. Их не видно было с дороги, и потому ни мистер Келли, ни его клиентка ничего подозрительного не заметили.

Грабители?

Мисс Мюррей подергала двери шкафов. Они оставались запертыми. Стол… Девушка проверила ящики. В них кто-то определенно рылся, но ценные вещи воры оставили на месте. Письменный набор, серебряный нож для разрезания бумаг, даже несколько солидов. Пусть даже здесь было не больше половины кинга, но… Это очень странно для грабителей — брезговать деньгами, о какой бы сумме ни шла речь.

Подойдя ближе к подоконнику, Сильвия обнаружила на нем странное темное пятно. Совсем небольшое. Кровь? Засохшая. Значит, с момента, как грабители вломились в дом, прошло уже некоторое время. Только что же они искали?

В остальных комнатах первого этажа все находилось на своих местах, да и двери перед приходом новой хозяйки были закрыты на ключ.

Мисс Мюррей посмотрела на лестницу. Настало время исследовать второй этаж, надеясь, что грабители уже ушли. Или, может, следовало вернуться в город и заявить в полицию? Пусть пришлют констебля. Да, именно это и диктовал здравый смысл. Но Сильвия упрямо направилась к лестнице. В конце концов, она сможет за себя постоять. А если не сможет, то к чему было принимать подобное наследство? Ко всему прочему, ничего ведь не пропало. На что жаловаться? На то, что разбили окно? Ее на смех поднимут. Может, окно разбили неделю назад или месяц…

Перехватив удобней кочергу, девушка поднялась на второй этаж. Некоторые ступени скрипели, и это радовало — если вдруг опять кто-то захочет вломиться в дом, Сильвия наверняка услышит.

От небольшого холла на втором этаже в разные стороны отходили два коридора. В каждом из них мисс Мюррей насчитала по пять дверей, а сам холл заканчивался лестницей более скромных размеров, чем первая. Она вела еще выше.

Две взломанные двери в левом коридоре сразу же бросались в глаза. Прочие комнаты, судя по всему, никто не трогал. Очень странные грабители. Что же они искали? У девушки мелькнула догадка — может, их кто-то спугнул?

Набравшись храбрости, Сильвия осторожно распахнула дверь в одну из вскрытых комнат и робко заглянула внутрь. Спальня. Явно женская. С кровати было сброшено покрывало, исчезла простыня и, судя по всему, часть подушек.

— Господи, что тут могло происходить? — недоуменно прошептала мисс Мюррей.

Пальцы, сжимающие кочергу, начало сводить от напряжения. Звук собственного голоса показался Сильвии слишком громким. Она уже хотела шагнуть в комнату, но услышала тихий скрип половицы за спиной. Сердце замерло от страха, а потом быстро заколотилось, как у кролика при виде лисы. Мисс Мюррей начала поворачиваться, но не успела. Она увидела лишь чью-то тень, прежде чем на голову ей накинули пыльный мешок. Попытка махнуть оружием закончилась тем, что кочерга улетела в угол, девушке заломили руки за спину и тут же связали их веревкой.

— Тихо, мисс, тихо! — прошипел мужской голос. — Не кричите. Я не причиню вреда. Посидите здесь.

В мешке было душно. Сильвия начала задыхаться, правда, больше от страха. Воздух и пыль царапали горло. А сердце, казалось, скоро разорвется. Мисс Мюррей хотела позвать на помощь и даже попыталась это сделать, но голосовые связки свело спазмом.

— Не убивайте меня, пожалуйста, — голос ее дрожал, срываясь на противный писк.

— Обещайте никому не говорить о том, что здесь случилось, — ответил грабитель.

— Даю вам слово!

Девушка готова была пообещать что угодно, лишь бы ее отпустили. Мнимая смелость мгновенно испарилась.

— Не бойтесь, — прошелестели слова. — Вечером я уйду и отпущу вас.

Голос грабителя наводил на мысли о том, что парень очень молод, едва ли старше Сильвии, а может, даже моложе. Произношение выдавало иностранца, хотя на языке Альбии он говорил вполне свободно, но акцент… такой странный, незнакомый, различимый даже в шепоте.

Тем временем мисс Мюррей подтащили к кровати и бережно усадили на мягкую перину. Потом грабитель ушел, плотно закрыв за собой дверь. Сильвия осталась одна.

Некоторое время девушка прислушивалась к звукам в доме. Убедившись, что ее никто не охраняет, попыталась ослабить веревки. Тщетно. Тот, кто ее связал, слишком хорошо знал свое дело. Веревки еще сильнее затянулись на запястьях и теперь больно врезались в кожу.

Тогда мисс Мюррей начала вспоминать, не было ли в комнате чего-нибудь острого, но в голову ничего не пришло. Окна здесь оставались целыми, а тихо разбить вазу, что стояла на тумбочке у стены, не получилось бы при всем желании. Проклиная свою самонадеянность, девушка встала с кровати и осторожно, крошечными шажками начала обходить комнату. Надо же было отказаться от помощи мистера Келли, а потом не пойти за полицией… Наверняка на нее напал какой-нибудь беглый каторжник или еще кто-то в этом духе, и ему не нужен свидетель в лице мисс Мюррей.

Вот и разгадка. Дом стоял пустой, и вряд ли можно найти место лучше, чтобы скрыться от правосудия. Появление Сильвии смешало планы беглеца. И теперь… Так, спокойно, спокойно — девушка глубоко вздохнула, унимая новый приступ паники.

Допустим, ее убьют. Мистер Келли на следующий же день заподозрит неладное, придет с визитом и обнаружит мертвое тело… и выбитое окно. Разумеется, полиция начнет расследование. Вряд ли каторжник такому обрадуется. Значит, нужно убедить этого юношу, что живая мисс Мюррей намного безопасней, чем мертвая. Она будет молчать, ничего не скажет, если ее оставят в покое. Пусть преступник убирается прочь. Тем более, Сильвия даже не видела, как он выглядит, и ничего не сможет рассказать…

А ведь точно — если ее хотели убить, то зачем тогда надели мешок на голову, не позволив увидеть лицо напавшего? В душе шевельнулась надежда. Значит, есть шанс договориться.

Ждать в бездействии было тяжело. А с мешком на голове — еще и дышалось с трудом. Чтобы не потерять сознание, Сильвия легла на кровать и постаралась успокоиться. Мелькнула мысль попробовать снять мешок, но его закрепили веревкой около горла, к тому же не в ее интересах было смотреть на грабителей. В голову закралась идея о том, что следует поспать, но как можно спать в такой ситуации?!

К счастью, бесконечно долго бояться невозможно. Постепенно мисс Мюррей начала думать о разных отстраненных вещах, например, о том, как обустроить площадку перед домом, чем следует заняться в первую очередь, когда она окажется на свободе. Именно «когда». Слово «если» вызывало панику, а девушка старательно убеждала себя в благоприятном исходе дела.

Меж тем никто о пленнице не вспоминал, и через некоторое время к духоте прибавились муки голода. Есть хотелось страшно. Направляясь в свой дом, Сильвия рассчитывала потом вернуться и пообедать в городе, но теперь об этом следовало забыть. Скорее всего, ее отпустят только с наступлением темноты, когда закроются лавки. Впрочем, утешала себя девушка, жизнь дороже. Поесть можно и завтра.

Ближе к вечеру мисс Мюррей сморил сон. Она впала в забытье, время от времени пробуждаясь и вновь засыпая — ровно до тех пор, когда услышала звук открывающейся двери. Испуганно вскинулась, с трудом села.

— Постойте! — она хотела произнести это твердо, но голос прозвучал совсем жалобно. — Пожалуйста, не убивайте меня! Если вы меня убьете, то завтра об этом узнает весь город. И тогда полиция начнет вас искать. Вам же это не нужно, правда?

— Не нужно, — донесся до нее громкий шепот.

— Тогда просто оставьте меня здесь. Если можно, то развяжите руки. Клянусь, что не стану даже пытаться подглядеть, куда вы идете. И в полицию не пойду. И никому ничего не скажу.

— Вы обещаете?

— Клянусь памятью своих родителей!

Повисла тяжелая пауза, во время которой Сильвия мысленно прощалась с жизнью.

— У порога я положу нож, — сказал наконец каторжник. — Перережьте веревки. Я ухожу. Надеюсь, мисс, вы не обманете меня.

— Не сомневайтесь!

Сильвия еле произнесла эти слова. Голос сорвался. Горло перехватило, а на глазах выступили слезы. Ее отпустят! Не будут убивать!

Преступник, судя по звуку, действительно положил что-то на пол, потом вышел, плотно закрыв за собой дверь. Его шаги глухо застучали по лестнице.

Мисс Мюррей даже дышать боялась и, возможно, именно потому услышала еле различимый голос… еще один. Он доносился снизу. Значит, беглецов было как минимум двое. Тем опасней ее положение… А теперь пусть уходят. Как можно дальше отсюда.

Но стоило Сильвии успокоиться, как на кровать кто-то прыгнул. Кто-то сравнительно небольшой. Крыса?! Мисс Мюррей ужасно боялась крыс. Взвизгнув от ужаса, она вскочила на ноги и бросилась к выходу так быстро, как только было возможно с завязанными глазами. Нащупала дверь. Но как ее открыть, ведь руки связаны за спиной?!

Дрожа от страха, Сильвия опустилась на пол, лицом к кровати и… крысе. Только ее пальцы нащупали складной нож, как что-то пушистое коснулось ноги, заставив девушку снова закричать и дернуться. Рыдая от ужаса, она открыла нож, сломав при этом пару ногтей, с трудом перерезала веревки, кое-как встала, сорвала с головы мешок и выбежала в коридор, захлопнув за собой дверь.

Прижалась к стене. Судорожно вздохнула. Несмотря на спертый запах нежилого помещения, ей показалось, что она никогда не дышала с таким удовольствием.

В холле царил почти полный мрак, который слегка рассеивался у приоткрытой двери — второй из взломанных. Сильвии ничего не оставалось, как пойти туда, от всей души надеясь, что ужасы остались позади… Не успела она сделать и пару шагов, как услышала странный звук — кто-то царапал дерево. Крыса пытается выбраться?! Однако новый звук заставил девушку рассмеяться. Из комнаты, покинутой в ужасе и спешке, раздалось требовательное и весьма басовитое мяуканье. Ну конечно, кот! Ведь мистер Келли говорил, что здесь живет кот!

Мисс Мюррей вернулась и выпустила животное, которое тотчас потерлось об ее ноги, успокаивая и рассеивая страхи. Вдвоем с котом стало не так страшно, тем более, что он не стремился покидать новую хозяйку. Сильвия с радостью и благодарностью приняла этот подарок судьбы. Вот и компаньон для нее. Живая душа.

Вместе они зашли во вторую комнату.

Луна ярко светила в окна, и здесь видно было почти как днем.

Спальня. Еще одна. Разворошенная кровать… Исчезнувшая простыня. Правда, судя по всему, здесь недавно кто-то спал. Заметив пару темных пятен чуть ниже подушек, девушка подошла ближе и прижала руку к губам — кровь. Опять кровь. Быть может, этот дом использовали как убежище, не пытаясь что-то украсть? А ведь похоже!

Кот терся у ног, обрадованный появлением новой хозяйки. Его прикосновения действовали успокаивающе.

Сильвия подошла к окну, посмотрела на залитую лунным светом вересковую пустошь. Там, в море, справа от скалы, темнела несокрушимая громада полуразрушенного замка, основание которого терялось в светло-серебристой туманной дымке. Остров Святого Патрика. Замок Кронк. Казалось, он парит в воздухе, словно легендарный «Летучий голландец». Страшный… зловещий… безумный…

Тихое шипение кота заставило мисс Мюррей вздрогнуть и обернуться, но в дверном проеме никого не было. Половицы не скрипели.

Тем временем кот еще сильнее прижался к ногам хозяйки, вздыбил шерсть. Из его горла вырвалось злое рычание, неожиданное для такого небольшого животного.

Сильвия проследила направление его взгляда — опасность была где-то за пределами дома. В мыслях мелькнуло: «На первом этаже разбито окно»... Но додумать эту мысль девушка уже не успела — в ночной тишине, словно зловещий крик мифической банши, прозвучал скорбный вой Черного пса.

ГЛАВА 5 — Сэр Николас

— Мисс Мюррей! Мисс Мюррей! Где вы?!

Сильвия открыла глаза, не понимая, что происходит. Крики раздавались откуда-то снизу. Мистер Келли?

В окна бил яркий дневной свет. Солнце стояло довольно высоко. Рядом с рукой девушки мирно спал кот, и ночные страхи казались порождением фантазии.

Проведя ладонью по мягкой спинке недавно обретенного питомца, Сильвия обнаружила, что у него нет хвоста. Совсем. Только крошечный обрубок, делающий его похожим на кролика. Зато всем остальным кот был хорош — на светло-коричневой шубке черные полосы… почти как у тигра. И шерсть мягкая, блестящая. Загляденье, а не кот, но… без хвоста.

Решив, что бедняга стал жертвой какой-нибудь собаки, мисс Мюррей исполнилась жалости, однако маленький хищник в сострадании явно не нуждался. Сладко зевнув, он потянулся и, с интересом понаблюдав, как хозяйка разбирает баррикаду перед дверью, изволил составить ей компанию. Шел кот степенно, уверенно. Создавалось ощущение, что он считает себя хозяином дома, а Сильвию — дорогой гостьей.

По дороге мисс Мюррей спешно пыталась пригладить волосы. Ей было неловко появляться перед поверенным в таком виде, но и не выйти она тоже не могла — бедняга и так, судя по всему, уже вообразил себе что-то страшное.

— Боже, вы живы! — обрадовался мистер Келли. — Я уже подумал… Не смог зайти к вам вчера вечером — ездил в Далиш и вернулся к ночи. А утром мне рассказали, что вас до сих пор не видели в городе. Ни днем, ни вечером, ни сегодня… Вы же не можете столько голодать. Вот я и… — он смутился.

— Ничего страшного. Вчера я увлеклась уборкой и не заметила, как стемнело. А утром… вот, только проснулась, — неуверенно соврала Сильвия, впрочем, это вполне можно было списать на общую неловкость ситуации. — Но теперь я очень голодна и буду признательна, если вы сопроводите меня в город. А еще в доме обнаружился неучтенный жилец, — она указала на кота. — И, в отличие от меня, о еде он не забывает.

Хрипло мяукнув, питомец подтвердил слова хозяйки, а потом скрылся где-то в стороне кухни.

— Этот ваш… жилец вполне способен добыть пропитание своими силами, — улыбнулся мистер Келли. — Все это время он уничтожал здесь лишнюю живность и, думаю, весьма в том преуспел. Так что не стоит его баловать — обленится. А теперь буду счастлив проводить вас в город.

— Спасибо. Мне нужно лишь немного времени, чтобы привести себя в порядок, — спохватилась Сильвия и тут же пожалела.

Просить поверенного составить ей компанию было ошибкой — его взгляд почти сразу задержался на саквояже, который больше суток простоял на тумбочке у дверей. Выглядело это наверняка подозрительно… особенно в сочетании с запыленным домом, в котором, вопреки утверждению Сильвии, давно никто не убирался. Но делать нечего — пришлось, отчаянно краснея, брать свой багаж и нести его наверх в одну из спален, делая вид, будто все так и задумано.

А что поделаешь? Сначала бедная мисс Мюррей провела целый день в заточении, а потом всю ночь протряслась, забаррикадировав дверь одной из уцелевших спален, коих тут было в достатке. Только после рассвета девушке удалось ненадолго забыться тревожным сном. Раздеться она так и не решилась и, конечно, про вещи не вспомнила — слишком боялась покидать комнату.

Приведя себя в относительный порядок и сменив платье, мисс Мюррей спустилась к мистеру Келли, и они направились в город.

Некоторое время поверенный шел молча, явно раздумывая над увиденным, а потом все же спросил:

— Мисс Мюррей, простите мою настойчивость, но точно ли у вас все в порядке?

— Не совсем, — Сильвия все-таки решила рассказать часть правды. — Видите ли, на первом этаже оказалось выбито окно. Несколько дверей сломаны. Кажется, в доме побывали посторонние.

— И вы молчали?! — с упреком воскликнул мистер Келли. — Нужно немедленно сообщить в полицию!

— Не нужно, прошу вас, — испугалась девушка. — Возможно, это был бродяга. В доме ничего не пропало, насколько я могу судить. Похоже, человек нуждался всего лишь в крыше над головой. Я не в претензии. Но окно нужно заделать. Вы поможете найти мастера?

— Да, конечно. Вы очень добры, мисс, — улыбнулся поверенный, а потом добавил обеспокоенно: — Но вам не следует пренебрегать своей безопасностью. Ведь бродяга может вернуться. А вы живете одна. Я понимаю, что вы попали в стесненные обстоятельства и не можете позволить себе компаньонку или слугу, но вмешательство полиции…

— Нет, благодарю вас, — вновь отказалась Сильвия — человек, самовольно занявший ее дом, честно сдержал свое слово, значит, она тоже выполнит данное ему обещание. — Тот бродяга не украл даже монеты, лежавшие в ящике стола. Вряд ли он опасен, тем более случилось все это давно.

— Хорошо, мисс, как скажете, — покачал головой поверенный, явно не одобряя подобную беспечность.

— Мистер Келли, а не знаете ли вы человека по имени Энтони Стрикленд? Он приезжий…

— Нет, мисс, как будто не слыхал о таком. Ваш знакомый?

— Да, можно сказать и так.

— В это время у нас довольно много приезжих, но, если желаете, наведу справки.

— Было бы просто чудесно! Спасибо, мистер Келли! — обрадовалась Сильвия — она еще не решила, хочет ли прибегать к помощи постороннего, но последние события напугали ее слишком сильно. В конце концов, навести справки — не означает все рассказать.

***

Поход в город затянулся надолго. Сильвия вернулась домой лишь к трем пополудни в сопровождении мальчишки-посыльного, который помог ей донести покупки.

Чуть позже к дому подтянулись стекольщик и столяр. Вскоре разбитое окно поблескивало вставленными стеклами, а в сломанных дверях появились новые замки и петли.

Поверенный был прав — стоило местным жителям услышать о родстве наследницы «Дома на скале» с «теми самыми Стэнли и Мюрреями», как все мгновенно проникались дружелюбием. Лавочники даже снижали цены на свои товары. Правда, настроение девушки несколько омрачали сочувствующие взгляды окружающих. Сильвия знала, чем они вызваны, но старалась не думать о том, что через несколько часов опять наступит ночь, а вместе с ней вернутся и прежние страхи.

Когда ремонтные работы были закончены, мисс Мюррей осталась одна и, наспех перекусив куском холодного пирога, принялась за уборку. До наступления темноты следовало привести в надлежащий вид хотя бы спальню.

Да, возможно, дочери джентльмена и не полагается делать черную работу, но Сильвии было не привыкать. В конце концов, если нет средств даже на то, чтобы нанять служанку, то это не повод жить в грязи.

Занимаясь уборкой, мисс Мюррей раздумывала, как следует вести себя в отношении визитов. С одной стороны, она совсем недавно была гувернанткой и не занимала ровным счетом никакого места в обществе. С другой стороны, теперь она стала землевладельцем, и хотя земли совсем немного, но все же… Вероятно, следовало спросить об этом у мистера Келли, но до того ли ей было?

На закате Сильвия вышла из дома, желая немного подышать свежим воздухом.

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в ярко алый цвет, но в миг, когда раскаленный диск коснулся поверхности кроваво-красного моря, облака над ним вспыхнули золотом, и вода приняла тот же оттенок. Мелкая рябь теперь казалась дрожанием тончайшего шелка, на котором непрестанно вспыхивали крохотные ослепительные искры. Море расплавленного золота обступило остров Святого Патрика, покрыв стены замка отсветами, похожими на бушующее пламя. Вечерний бриз тронул щеки девушки, бросил ей на лицо выбившиеся из прически пряди.

Никогда в жизни Сильвии не приходилось видеть подобной красоты. Забыв про горести и страхи, она буквально растворилась в божественном совершенстве происходящего, а опомнилась лишь тогда, когда солнце скрылось за темной линией горизонта и краски окончательно померкли, сменившись ночными тенями. Только последние алые отсветы полыхали кострами на зубцах крепостных стен замка и на крыше разрушенного храма рядом с ним.

Приближалась ночь, но теперь дом Сильвии был обжит и исследован за исключением одной комнаты — на кольце не нашлось ключа от ее двери. Слесарь наотрез отказался открывать замок отмычкой и, перекрестившись, сказал: «Мисс, не трогайте эту спальню. И не пытайтесь ее открыть. За нею — комната юной мисс Мэри. Последний, кто сюда проник, скоропостижно умер всего через день после этого… страшная смерть… да...»

Мисс Мюррей послушалась. Пока ей было не до таинственных запертых комнат — прибраться бы в остальных, да и зачем искушать судьбу? Сказано не трогать, так пусть остается как есть — Сильвии и без того страхов хватало.

Ночь быстро вступала в свои права. Заперев двери, мисс Мюррей ушла в спальню, прихватив лампу. Кот отправился за ней. Он вообще старался не выпускать хозяйку из вида. Наверное, несладко ему приходилось без людей, хотя держался он с большим достоинством, мол, просто сопровождаю и смотрю, чтоб не дай бог ничего не случилось с моей гостьей. Однако от куска холодного мяса мелкий хищник не отказался, проглотив его с таким аппетитом, будто неделю не ел.

Заперев дверь на ключ, Сильвия приоткрыла окно на случай, если кот захочет уйти. Карнизы были достаточно широкие, чтобы он мог свободно по ним ходить.

В прибранной спальне стало намного уютней. Теперь здесь пахло морем, мхом и вереском. Нырнув под одеяло, мисс Мюррей вскоре согрелась. Некоторое время она настороженно прислушивалась к ночным звукам, но ничего подозрительного не происходило. Кот запрыгнул на кровать и свернулся клубком в ногах, не выказывая волнения.

Уверившись, что никакие опасности ей сейчас не грозят, Сильвия прикрыла глаза и вскоре погрузилась в глубокий сон.

***

Взгляд. Страшные угли огненных глаз на черной как смоль собачьей морде. В них читается приговор. Напряженные лапы готовы в любой миг бросить тело вперед, и тогда безжалостно-острые клыки вонзятся в плоть беззащитной жертвы.

Из горла пса раздается низкий утробный звук. Убежать бы, да не получается даже пошевелиться. Трясутся колени. Сердце заходится от непереносимого ужаса, а после срывается в бешеный галоп.

Ноги не держат… не идут… не бегут… Горло перехватило, и в голове разносится безмолвный крик отчаяния.

А пес медлит… Наслаждается ее ужасом? Своей властью? Хочет, чтобы она побежала, но что толку от этого, если дьявольское создание настигнет ее в одно мгновение?..

Шаг назад. Огненные глаза наблюдают. Всего лишь наблюдают.

Еще шаг. Чудовище не двигается.

Играет с жертвой или отпускает ее?

Бежать? И вдруг ярким всполохом мысль: «Нельзя назад! Только не назад! Нужно вперед, по тропе, которую перегородило чудовище!»

Зачем надо? Почему?

Надо! Нужно спешить. Спешить к свету. Потому что… потому что надо! И Сильвия делает робкий шаг вперед.

Глухое рычание вновь доносится до ее слуха. Черный зверь припадает к земле и одним прыжком валит девушку наземь. Удар…

***

Сильвия открыла глаза и услышала яростное шипение своего кота.

Вскинулась и замерла, ощутив запах тлена и разложения.

Рядом с дверью, озаренная мертвенным светом лунных лучей, стояла белая фигура.

Сильвия до боли сжала одеяло руками, как в детстве, пытаясь спрятаться от ночных страхов, но тело не слушалось, скованное потусторонним ужасом. Липким. Первобытным. Изначальным. Отдающим медью во рту. Подавляющим волю. Лишающим сил бороться. Словно сама смерть таращилась пустыми глазами из запределья, готовая взмахнуть страшной косой, обрезая тонкую нить жизни.

Выгнув спину, кот уже не шипел, а рычал, но не отступал. Маленький защитник и не думал бросаться наутек. Казалось, его ярость действительно пугает нежданную гостью — она не приближалась, по-прежнему стоя у двери.

Сильвия забыла, что нужно дышать, а ее сердце то пускалось вскачь, то замирало, как от падения в пустоту. А потом… кот прыгнул. Взвился с кровати одним невероятно длинным прыжком и... пролетел через фигуру, разрывая ее в мелкие клочья странного белесого тумана.

Вскочив с кровати, девушка подхватила питомца на руки и, не помня себя, бросилась вниз по лестнице. Прочь. Прочь из этого страшного дома. Распахнув дверь, она как была, в одной ночной рубашке, выбежала на крыльцо и, вскрикнув от неожиданности, застыла, не понимая, что делать и куда бежать — прямо перед ней стоял незнакомый молодой человек.

— Там… там… — Сильвия всхлипнула.

Она никогда бы не доверилась чужаку при других обстоятельствах, но сейчас… ведь он человек. Из плоти и крови.

— Что, мисс? Что случилось? — спросил парень, которому с виду было лет восемнадцать или девятнадцать.

Добротная, хотя и очень простая одежда выдавала в визитере горожанина, пусть и не из богатой семьи, но лицо и акцент… Мисс Мюррей узнала этот акцент. Ошибка была исключена. Грабитель!

— Я никому ничего не сказала, — прошептала она, побледнев еще больше. — И не скажу...

— Нет, мисс, не бойтесь! Я не причиню вам вреда, — молодой человек поднял руки, демонстрируя мирные намерения. — Я пришел просить о помощи. Но, похоже, вы и сами в ней нуждаетесь. Что случилось?

— Там… там… — Сильвия попыталась объяснить произошедшее, но вместо этого еще раз всхлипнула и расплакалась.

Вытащив из кармана большой и не очень свежий платок, парень протянул его девушке.

— Не плачьте, мисс. Пойдемте, посмотрим, что вас напугало, — предложил он. — Вам, наверное, холодно, — сняв куртку, молодой человек отдал ее Сильвии так, будто все происходящее было для него в порядке вещей.

Незнакомец держался доброжелательно и вежливо, поэтому мисс Мюррей почувствовала себя почти в безопасности, несмотря на его экзотический облик. Черты ночного гостя явственно свидетельствовали, что он родом с востока или даже из далекого Майсура. Парень был очень смуглым, с черными как смоль волосами, густыми бровями и широким носом. Похожих на него людей Сильвия видела всего дважды за всю жизнь.

Меж тем кот недовольно завозился на руках хозяйки, и той пришлось опустить его на землю. Исполнившись чувства собственной значимости, зверек юркнул обратно в дом. Людям ничего не оставалось, как последовать за ним.

— Так что с вами произошло, мисс? — спросил парень, заходя в дом и зажигая свечу рядом со входом.

— Вы сочтете меня за сумасшедшую… — Сильвии стало неловко. — Но я увидела… фигуру. Белую… кот прыгнул, и она… ее не стало.

— Бхут, — произнес гость с таким видом, будто это слово все объясняло. — Знаю. Я оставил вам куркуму…

— Желтый порошок? — догадалась Сильвия. — В бумажке?

— Да.

— Я выбросила его в камин… — растерялась девушка, которой и в голову не могло прийти, что грязная бумажка с желтой пылью может для чего-то пригодиться. — Она еще там, я не разжигала огонь… А что такое бхут?

— Злой дух, — парень устремился к гостиной, где находился большой камин, и вскоре в его руках оказалась бумажка с порошком. — Прежде чем заснуть, мисс, возьмите куркуму и насыпьте ее в светильник. Немного. Щепотку. И пусть горит. Держите светильник под рукой. И слушайтесь своего кота.

— Кота? — удивилась Сильвия.

— Он не убегает от вас, — молодой человек показал на питомца, вьющегося у ног своей хозяйки. — Знает, что опасно, и предостерегает. Кошки — важные создания, они подсказывают.

— Что подсказывают?

— Правильный путь.

— Я ничего не поняла, — призналась девушка.

— Это не страшно. Поймете.

Парень опустил взгляд и замялся, будто не решаясь о чем-то заговорить. Только теперь мисс Мюррей вспомнила — он хотел попросить об услуге.

— Вы ведь не просто так сюда пришли, — произнесла Сильвия.

— Да, мисс. Мне нужна ваша помощь.

— В чем же?

— Нужно отправить письмо. От вашего имени. Чтобы о нем никто не узнал.

— Письмо?

— Да, мисс.

Сильвия испытывала признательность к этому человеку, и потому его просьба показалась ей легко выполнимой. Она уже поняла, что парень явно не из беглых преступников — не похож он был на беглого… во всяком случае, мисс Мюррей представляла их совсем другими. Тем не менее, ночной гость явно скрывался от кого-то. Учитывая его внешность, не приходилось удивляться просьбе — с таким лицом не получится остаться незамеченным. Жителей Майсура узнать легко, а в Альбии их слишком мало.

— Вы уверены, что сожженная куркума может отогнать призрака? — задала Сильвия единственный вопрос, который ее сейчас интересовал.

— Да. Но… это плохой дом. Вы бы уходили отсюда, мисс.

— Однако вы не побоялись сюда… проникнуть.

— У меня не было другого выхода, мисс.

— Вы от кого-то скрываетесь? — рискнула спросить Сильвия.

— Я? Нет, — покачал головой парень. — Но меня не должны видеть в городе.

— И при этом вы говорите, будто не скрываетесь?

— Простите, мисс. Этого я объяснить не могу.

Мисс Мюррей размышляла. Молодой человек говорил странные вещи, но вряд ли лгал. Но почему тогда… Сильвия вспомнила, что слышала внизу еще один голос. И догадалась:

— Скрываетесь не вы, а тот, кто с вами! — сказала она прежде, чем сообразила, в какое положение ставит себя подобной неуместной откровенностью.

— Мисс… — глаза юноши сделались настороженными. — Вам нельзя задавать мне такие вопросы. Вы обещали помочь, но если не хотите, то…

— Я помогу. Только дайте слово, что отправленное письмо никому не причинит вреда.

— Клянусь, — запальчиво пообещал молодой человек.

— Давайте письмо! — Сильвия взяла у гостя запечатанный конверт без адреса. — Пойдемте в кабинет, продиктуете, куда его отправить.

Вскоре послание было подписано честь по чести. Получателем значился некий Роберт Марш, живущий в Ландерине на Чансери-лейн. Ни имя, ни, разумеется, адрес ничего не сказали девушке. Заверив, что завтра же утром отправит письмо, с огромным сожалением Сильвия распрощалась с гостем, вернув ему куртку.

Кот по-прежнему следовал за хозяйкой и, судя по всему, не планировал ее оставлять, как минимум, до утра. Мисс Мюррей была ему очень признательна за эту заботу.

Вернувшись в комнату, она первым делом разожгла лампу, поставила ее у кровати и бросила прямо в пламя щепотку куркумы. В комнате запахло почему-то жженым шафраном, из лампы повалил дым, но все это казалось мелочью по сравнением с визитом призрака. Бхут — так сказал парень, имя которого Сильвия так и не удосужилась узнать. Вспомнив об этом, она посмотрела на кота. Бесхвостый хозяин дома прыгнул на кровать и устроился вылизывать свою шерсть.

— И как же тебя называть? — спросила девушка. — Алекс?

Зверек широко зевнул.

— Нет… Эшли?

Свернулся на кровати, положил голову на лапы, скептически посмотрел на хозяйку, потом прикрыл глаза.

Девушка вдруг вспомнила своего любимого героя из детской книги — рыцаря, который участвовал в разных забавных проделках, спасая всех подряд от чего угодно.

— Сэр Николас?

Кот поднял голову. Взгляд его был весьма осмысленным.

— Мяу? — с вопросительной интонацией произнес он.

— Понятно. Значит, так тому и быть, сэр Николас, — улыбнулась Сильвия.

ГЛАВА 6 — Стрикленд

Шесть дней назад

— ...Очень мне не нравится эта история, — сказал мистер Харрис, сидя в джентльменском клубе на Кроуфорд-стрит. — Будучи одним из поверенных мистера Бигли, я должен отправить очередную наследницу на Мэйн. Но как верный подданный Ее Величества, не могу закрывать глаза на некоторые… странности порученного мне дела.

— Ты одного не объяснил — как тебя в это втянули? — спросил мировой судья сэр Артур Грей, беря из шкатулки сигару и обрезая ее гильотинкой.

— Завещание выглядело слегка эксцентричным, только и всего, — ответил мистер Харрис. — Мне приходилось слышать и более странные волеизъявления. И в мыслях не держал, что дело может оказаться настолько… непростым.

— А в какой момент заподозрил неладное?

— Когда исчезла предыдущая наследница. Она просто исчезла, понимаешь?

— Но ведь тебе передали ее письмо, — уточнил сэр Артур, неторопливо раскуривая сигару.

— Письмо передали, но куда делась она сама?

— Уехала в Новую Альбию или на континент...

— Да, конечно, возможно, но… мне по-прежнему не нравится происходящее.

— И чего же ты хочешь?

— Хочу удостовериться, что новая наследница не попадет в какую-нибудь нехорошую историю, — проговорил мистер Харрис. — Видишь ли, я написал письмо мистеру Келли, поверенному на Мэйне. Он сообщил, что дом мистера Бигли уже сменил шесть хозяек. Шесть, Артур! Новая девушка, мисс Мюррей, будет седьмой. Все ее предшественницы оставили записки и бесследно исчезли. Как мне удалось выяснить, я не единственный поверенный мистера Бигли. Весть о его смерти сначала получил совсем другой юрист, затем — еще один и лишь потом очередь дошла до меня. Именно такими были распоряжения покойного. И теперь, если с мисс Мюррей что-то случится, я должен буду, в свою очередь, передать дела следующему юристу.

— И никто из твоих предшественников не поинтересовался происходящим?

— Нет. Сам понимаешь, этика не предполагает вмешательство в дела клиентов. Своими действиями я нарушаю это правило. Меня оправдывает лишь беспокойство за жизнь молодой особы.

— А что было в записках предыдущих девушек? — взгляд светлых глаз сэра Артура стал сосредоточенным и пронзительным.

— Сумбур. Они писали, что не могут больше находиться в ужасном доме. Говорили, будто там водятся призраки, и никакое наследство не заставит их задержаться на Мэйне до следующей ночи.

— Ты пытался разыскать кого-нибудь из них?

— В меру своих скромных возможностей. На прежних местах они больше не появлялись, — ответил Харрис. — Я, конечно, не сыщик, но мне удалось выяснить, что все девушки были одинокими. Без семей, которые могли бы их разыскивать. Случайность? Очень сомневаюсь. И если так, то мисс Мюррей, которая вскоре явится ко мне в контору, может грозить нешуточная опасность.

— И чего же ты хочешь от меня? — уточнил сэр Артур.

Он выглядел спокойным, почти расслабленным, но мистер Харрис прекрасно знал, что его друг не остался равнодушным.

— Я прошу у тебя совета, как правильно поступить с мисс Мюррей. Мое письмо доставят ей завтра утром. Времени у нас мало.

— Робертс! — позвал сэр Артур и, когда слуга подошел, потребовал: — Принесите мне бумагу и перо, а заодно найдите курьера. Нужно срочно передать записку, — повернувшись к мистеру Харрису, он пояснил: — Кажется, у меня есть человек, способный помочь нам в этом деле. Мистер Стрикленд. Мой хороший друг.

— Стрикленд… Стрикленд… — поверенный поднял глаза к потолку, пытаясь вспомнить, где слышал эту фамилию.

— Полицейский инспектор Энтони Стрикленд, — пояснил сэр Артур, видя его замешательство. — Недавно был отстранен от расследования подозрительных обстоятельств гибели графа Сеймурского и его семьи. Думаю, в этом деле были замешаны деньги, и немалые. Сейчас инспектор временно остался не у дел. Поговаривают, что его могут попросить из полиции. Между тем, он — один из лучших сыщиков Ландерина и всей Альбии. За то, вероятно, и поплатился. Подкупить и запугать его невозможно. Скорее всего, начал копать слишком глубоко и… В общем, не так важно. Главное — он не откажется нам помочь. Расходы на поездку я оплачу сам.

***

Впервые Стрикленду пришлось уехать так далеко от Ландерина, но он даже радовался этому обстоятельству и был благодарен сэру Артуру за предложение сменить обстановку и заняться частным расследованием. Тяжелый дымный воздух столицы в последнее время был инспектору в тягость, раздражал, как и все вокруг.

Нераскрытое дело графа Сеймурского не выходило из головы. Стрикленд не сомневался — произошло убийство. Безжалостное и циничное. Не пощадили даже детей. Девочка, Франческа Кавендиш, погибла на месте, а ее брат-близнец чудом уцелел, но едва ли скоро придет в себя. Стрикленд даже не смог поговорить с мальчиком. Тот просто стоял, глядя в одну точку и, обхватив себя тонкими руками, как заведенный, повторял свое имя: «Джеймс… Джеймс… Джеймс…» Бедный малыш…

Инспектор был в шаге от того, чтобы назвать имя убийцы. В шаге от того, чтобы явиться за разрешением на арест, но… деньги. Вечная власть денег. Преступник ускользнул из рук правосудия, задействовав связи, а Энтони Стрикленда отстранили... практически уволили со службы, потому что он отказался закрывать дело. Отказался подписывать заключение о несчастном случае. Отказался подчиняться прямому приказу комиссара.

Целый месяц без работы. Без того, что составляло смысл и суть всей его жизни... Разумеется, Стрикленд с готовностью согласился заняться частным расследованием, тем более что выглядело оно довольно интересно. Пропавшие девушки. Загадочное наследство и полная свобода в выборе средств.

Однако времени было в обрез, и детективу пришлось изрядно помотаться по Ландерину и соседним городам, чтобы переговорить со всеми поверенными, участвующими в этом деле. Коллеги мистера Харриса оказались очень несговорчивыми. С превеликим трудом удалось вытянуть из них только имена предыдущих наследниц. Узнать фамилии тех, кто должен был последовать за мисс Мюррей, уже не удалось — след оборвался на мистере Макреди. Известный солиситор с конторой на Даргфорд-стрит, которому мистер Харрис должен был передать дела в случае побега очередной владелицы дома, наотрез отказался разглашать какие бы то ни было сведения о своем клиенте и его последней просьбе.

Впрочем, ситуация выглядела примечательно и без мистера Макреди. Все шесть пропавших девушек оказались одинокими молодыми гувернантками. Как сказал Харрис, таков был план мистера Бигли. В чем именно заключался этот план, поверенный не знал, но надеялся, что мистер Келли, представляющий интересы клиента на острове, сможет внести ясность в вопрос.

Еще два дня Стрикленд потратил на поиски беглянок. Пока он был сравнительно спокоен за судьбу мисс Мюррей — все поверенные в один голос утверждали, что от вступления в наследство до побега проходило не меньше двух месяцев. Увы, очевидные шаги по розыску пропавших девушек не дали каких-либо результатов. Бывшие владелицы особняка как сквозь землю провалились, а потому Стрикленд решил не тратить больше времени.

Купив билет на поезд до Элверпуля, а потом — на пароход до Мэйна, он вскоре отправился в Далиш — порт, оттуда отходили корабли до берегов Альбии. Если девушки покинули остров, их должны были видеть в порту или около него. Кроме того, следовало переговорить со стюардами. Девушки, путешествующие в гордом одиночестве — редкость, а потому кто-нибудь из персонала вполне мог заприметить одну из них. Вероятность найти следы первых пяти наследниц была крайне низкой, но шестая исчезла не так уж давно. Ее могли еще помнить.

Стоя на палубе парохода и глядя на море, Энтони Стрикленд продумывал план действий, хотя хотелось ему только одного — во все глаза смотреть на бескрайние, безбрежные просторы. Смешно признать, но за тридцать три года жизни инспектору никогда не приходилось видеть море и уж тем более — путешествовать по нему. Жить совсем рядом и ни разу не посмотреть… смешно… и грустно. Джейн Стэнли… первая и единственная женщина, которой удалось тронуть сердце инспектора Стрикленда. Она много рассказывала про море тогда, девять лет назад. Целая бездна времени, если разобраться. А Энтони так и не удосужился посмотреть. Сначала не было причин тратить время на поездку к побережью, потом были причины не делать этого. За девять лет боль, виновницей которой стала Джейн, ушла, замерла, покрылась пеплом, но никуда не пропала. А три года назад напомнила о себе после новой встречи…

Единственная в Альбии леди-детектив. Владелица целого агентства… Перед отъездом Стрикленд порекомендовал сэру Артуру нанять ее, чтобы как следует покопаться в биографиях пропавших гувернанток. Разумеется, за пару дней ему самому не удалось устроить полноценное расследование, и помощь Джейн была бы уместна. И ей лишнее дело не повредит…

Стрикленд потянулся к чехлу со старой трубкой. С той самой. Любимой. Той, которая была с ним уже девять долгих лет. Открыл кисет, вдохнул резкий запах табачных листьев, размял щепотку в пальцах. Принялся медленно и вдумчиво совершать привычный ритуал. И стало проще. Мысли вернулись в нужное русло.

Со стюардами на борту парохода он уже побеседовал, но никто из них не вспомнил одинокую девушку, которая возвращалась с Мэйна в Ландерин.

Далиш стал следующим пунктом, где была надежда найти зацепки. К сожалению, мистеру Харрису не удалось достать изображение мисс Робинсон, последней из наследниц, но он дал описание ее внешности. А в архиве пароходства можно поискать сведения о пассажирах рейса… в случае, если вдруг делались списки, что иной раз случается. Однако в первую очередь следовало наведаться в кассу. Потом — в архив. Главное, чтобы местный персонал оказался более сговорчивым, чем их ландеринские коллеги.

Снова раз подумалось о том, что работа частного сыщика трудней полицейской службы. Двери, открытые полиции, нередко захлопываются намертво перед носом обычных детективов. Хорошо хоть Артур выделил средства, как он сказал, на представительские расходы.

Стрикленда нисколько не удивил интерес друга к судьбе совершенно посторонних девушек. Артур Грей всегда был рыцарем. Даже до того момента, как Ее Величество сочла возможным его посвятить. Потеряв любимую супругу, сэр Артур стал еще более сентиментальным и склонным опекать представительниц слабого пола. И уж точно он не смог бы пройти мимо такого вопиющего случая. Вот и не прошел…

Энтони не особенно верил в призраков, спиритизм и потусторонние силы. Зато он хорошо знал, что люди подчас бывают хуже мифических существ… и опасней. Если про дом ходят дурные слухи, значит, самый вероятный мотив — особняк кому-то понадобился — кому-то из тех, кто не имеет на него права. К сожалению, в этом случае можно было не сомневаться в гибели всех шести наследниц, как и в том, что мисс Мюррей грозит опасность.

Отдельного внимания заслуживал мистер Бигли, завещавший дом плеяде гувернанток. Он определенно преследовал какие-то свои неочевидные цели, с которыми также следовало разобраться, но уже по месту. Мистер Келли, судя по переписке с мистером Харрисом, тоже не в восторге от происходящего и готов всячески способствовать раскрытию странного дела. Очень кстати. Такой союзник точно не будет лишним.

Густой дым из пароходной трубы, словно чернильная клякса, пятнал ослепительную голубизну небес. Стрикленд перевел взгляд на белую дымку впереди, где уже виднелись очертания острова Мэйн. Что ж, к делу.

***

Далиш оказался небольшим портовым городом. С Ландерином не сравнить. И, пожалуй, это даже хорошо — тише, спокойней. Меньше людей, проще искать нужных.

Увы, в кассе Стрикленду сразу не повезло. Кассир только посмеялся, услышав вопрос — не продавал ли он месяц назад билет до Альбии девушке, похожей на мисс Робинсон. По его словам, он видит подобных девушек в неделю штук пятьдесят, никак не меньше. В целом, ожидаемо.

Следуя намеченному ранее плану, детектив направился в архив пароходства. Время было уже обеденное и следовало поторапливаться. По счастью, далеко идти не пришлось — архив располагался на третьем этаже того же здания.

Огромное помещение, доверху забитое стеллажами. За старой, обшарпанной конторкой сидел сутулый и худой молодой человек с толстыми очками на носу.

— Чем могу быть полезен? — спросил он, даже не пытаясь выглядеть любезным.

— Я хотел бы посмотреть списки пассажиров, зарегистрировавшихся на рейсы в Ландерин с шестого по девятое мая сего года.

— Вы полицейский? — тут же спросил клерк.

— Да. Но здесь я по частному делу.

— Тогда ничем не могу помочь, — лицо молодого человека стало каменным.

— А если так? — на стол перед клерком легла монета в один кинг.

— Вы меня не услышали? Я ничем не могу помочь! — повторил молодой человек все с тем же каменным лицом, правда, между делом он скосил глаза куда-то влево, будто на что-то намекая.

Только теперь Стрикленд заметил сидящего за стеллажами мужчину лет примерно сорока или даже больше. С весьма негодующим видом он смотрел в сторону Энтони и своими торчащими во все стороны волосами напоминал надувшегося филина.

— Жаль. Очень жаль, — детектив взял монету обратно и, кивнув клерку, вышел из архива.

Зайдя за поворот длинного коридора, Стрикленд приготовился ждать. По алчному блеску в глазах архивариуса он уже понял, что тот всего лишь играл роль перед начальством. Значит, нужно просто потянуть время.

Минут двадцать ничего не происходило, потом дверь архива открылась – и из нее вышел тот самый клерк. Оглянулся, явно пытаясь сообразить, понял ли посетитель его намек, дождался ли. Стрикленд сделал шаг из-за угла и махнул рукой.

— Приходите после восьми вечера, — тут же перешел к делу архивариус. — Мистер Томпсон уйдет, а я покажу вам, где нужно искать сведения о пассажирах.

— Спасибо!

— Пять кингов, — тут же назвал цену клерк.

— Два, — Стрикленд склонил голову, разглядывая молодого человека, оказавшегося на удивление предприимчивым.

— Пять, — прозвучал непреклонный ответ. — Мне нужно пять кингов. А с меньшим и связываться не стоит. Если кто-то узнает, что я впустил вас в архив, меня уволят.

— Хорошо, — вздохнул Стрикленд, который уже понял, что иначе договориться не выйдет. — Это большая сумма. Рассчитываю, что вы ее отработаете и поможете с моим делом.

— Чем смогу, — кратко ответил клерк. — В восемь ждите около черного входа. Это за зданием. Там груды мусора. Дверь почти никогда не отпирается, и рядом с ней никогда и никого не бывает. У меня есть ключи. А вы постарайтесь не привлечь лишнего внимания.

Стрикленд кивнул. Вытянул из кармана часы и глянул на циферблат. Времени оставалось еще много. И вполне можно было посвятить его поиску жилья и обеду.

Гостиница обнаружилась довольно быстро. Выглядело заведение аккуратно, хотя и без особых изысков. Уже заходя в дверь, детектив заметил кэб. Самый обычный. Не новый. С лошадью, видевшей лучшие времена. Остановившись, Стрикленд осмотрелся по сторонам и мысленно обругал себя. Ну конечно, это было так глупо — не сообразить, где еще можно найти нужные сведения! Остров крошечный, но от Далиша до Пилхолда далековато, если пешком. Меж тем сам Далиш — город небольшой. Вряд ли здесь так много кэбов.

— Эй, милейший! — Стрикленд махнул рукой, подзывая извозчика.

Тот с ленцой тронул поводья, направляя лошадь к возможному пассажиру.

— А не хочешь ли заработать десять солидов за небольшую услугу? — тут же спросил у него детектив, стараясь не думать о том, что слишком уж небрежно относится к средствам, выделенным сэром Артуром на это дело.

— И что за услуга? — хмуро спросил кучер, судя по цвету лица, изрядный любитель выпивки.

— Меня интересует девушка, которая примерно месяц назад могла приехать в Далиш из Пилхолда. Средний рост, каштановые волосы, широкое лицо, серые глаза, нос слегка курносый, рот среднего размера с уголками, немного поднятыми вверх… Зовут ее Элис Робинсон, хотя не думаю, что это кому-то что-то скажет. Я дам десять солидов тому, кто разыщет кэбмена, подвозившего ее в начале мая. И целый кинг — самому кэбмену за ответы на мои вопросы.

Извозчик почесал в голове, отчего его видавшая виды шляпа сползла чуть ли не на самый нос.

— Так это… — произнес он задумчиво. — Поспрашиваю. Нас тут не так много. А ежели подвозил кто вашу мисс и вспомнит, куда идти за наградой?

— Вот в эту гостиницу, — детектив показал на скромную вывеску за спиной. — Спросите мистера Стрикленда. Завтра я все так же буду в Далише, а потом мне нужно ехать в Пилхолд. Поэтому послезавтра в девять утра жду вас здесь. Отвезете меня на место, узнаете, где искать в случае чего. Я готов заплатить и за любые другие сведения об Элис Робинсон. Девушка могла уехать с острова или остаться здесь. Мне нужно знать наверняка, что именно с ней произошло.

— Она пропала? — уточнил кэбмен.

— Что-то в этом роде, — уклончиво ответил Стрикленд.

Обустроившись в гостинице, он оделся попроще и отправился в сторону порта. Хотелось пообедать, но Энтони не любил тратить время попусту. Никогда не полагаясь на случай, он тем не менее не брезговал испытывать свое везение, ведь слухи иной раз тоже могут помочь делу. В Ландерине для этого у него были свои люди, которые работали на полицию по разным соображениям — увы, здесь, на Мэйне все приходилось делать самому.

Стрикленд присмотрел себе дешевую кофейню, в двери которой то и дело заходили портовые рабочие, и вскоре оказался в темном, душном и многолюдном помещении. Запах здесь стоял очень своеобразный: чесночный дух дешевой колбасы, кисловатый аромат не слишком качественной выпечки и пива, дым ядреного табака… Но Энтони и носом не повел — бывший беспризорник и нынешний полицейский так и не стал брезгливым, да и с чего бы?

Спросив чаю и яичницу с беконом, больше подходящую для завтрака, Стрикленд устроился за одним из столов и в ожидании еды принялся слушать разговоры окружающих, неторопливо и обстоятельно набивая трубку. Он не рассчитывал на что-то конкретное — просто хотел вникнуть в происходящее на острове и узнать местные слухи.

— ...Старый Смит совсем спятил. Вчера напился до чертей и за бабой своей гонялся…

— Бейлиф*, говорят, экипаж купил… ага… (*Бейлиф — верховный судебный пристав, который в таких городах, как Пилхолд, выполнял обязанности мэра. Прим. авт.)

— А у Бэтси новая деваха, грудь у нее…

— ...и с ними огромная псина, не хуже серых волкодавов с Эйре. Я уж подумал, что померещилось, но нет, вот те крест. Хотя откуда они там взялись? Пароход разгрузился давно.

— ...лавку не открывал уже два дня.

— Так я ему и дал по зубам, чего думать-то? Много о себе воображает...

— ...проигрался в пух и прах, прикинь. И предлагает ему свои очки. А Джек ему: «На кой мне твои стекла, ты мне пять кингов гони!»

При упоминании об очках и пяти кингах, Стрикленд насторожился и переключил внимание на разговор двух грузчиков, сидевших за столом справа от него.

— И что этот? — спросил один из них.

— Выпросил два дня отсрочки. Теперь, поди, бегает, ищет, где занять. Джек припугнул его, мол, к начальству твоему загляну, расскажу про твои развлечения.

— А что начальство?

— Так этот старый хрен на дух игроков не выносит. Он ему пинка под зад тут же отвесит… — зло хохотнул рассказчик. — А то на днях этот очкастый козел со мной даже не поздоровался. Думает, если читать и писать выучился, так стал почти джентльменом.

Дальше следовало обсуждение «очкастого козла», еще больше убеждающее Стрикленда в том, что невезучий игрок ему уже знаком. И сразу понятно, почему ему вдруг понадобились целых пять кингов. Осталось сообразить, как эту карту получше разыграть.

Яичница с беконом оказалась даже почти съедобной, если почистить горелое по краям. Чай… обычный чай для таких заведений. Крепкий, терпкий, простой, как речь докера, и точно так же лишенный даже намека на какие-либо изыски.

Закусив нехитрую трапезу жесткой булкой, Энтони расплатился, а потом перешел в кафе неподалеку, где и просидел до половины восьмого вечера, попивая все тот же чай, но на сей раз с бутербродами, и слушая разговоры, из которых узнал еще пару интересных фактов. В частности выяснилось, что недавно в Пилхолд приехала новая хозяйка проклятого дома, а еще — что бейлиф в конце следующего месяца ждет визита мистера Хейвуда — последнего потомка знатного рода, когда-то владевшего тем самым «Домом на скале». Кто знает, зачем мистер Хейвуд решил наведаться на земли предков, но пообщаться с ним будет нелишним. Жаль, визит состоится нескоро.

Довольный результатом, Стрикленд явился в указанное время на задний двор большого трехэтажного здания пароходства. Ждать ему почти не пришлось — ровно в восемь, минуту в минуту, дверь с протяжным скрипом открылась, и из нее выглянул клерк. Энтони хватило одного взгляда на его бледное лицо и запотевшие очки, чтобы решить, как поступить дальше.

Выйдя из-за горы сломанной старой мебели, Стрикленд уверенным шагом приблизился к клерку, посмотрел на него тем самым взглядом, от которого становилось не по себе даже самым злостным преступникам Ландерина, и, отодвинув молодого человека в сторону, решительно зашел в здание.

— Идемте, — приказал он.

— Вы деньги принесли? — поспешно спросил архивариус, его маленькие глаза нервно бегали из стороны в сторону, как у испуганной крысы.

— Принес, — Стрикленд похлопал рукой по карману своей куртки. — Но получите вы всю сумму только после того, как ее отработаете.

— Покажите! — резко потребовал клерк.

Детектив молча вытащил свой потрепанный бумажник и, раскрыв его, продемонстрировал собеседнику несколько купюр.

— Хорошо, идите за мной!

Молодой человек припустил вверх по черной лестнице, и вскоре Стрикленд стоял перед все той же дверью, за которой скрывался архив, только на сей раз здесь отсутствовал похожий на филина начальник и можно было чувствовать себя намного свободней.

Заперев комнату на ключ, клерк скрылся за стеллажами, но вскоре притащил с собой толстую папку.

— Вот, — сказал он, опуская их перед Стриклендом. — Бланки регистраций на рейсы за май.

— Отлично, — детектив открыл папку, посмотрел на весьма неразборчивый почерк, которым были вписаны фамилии и имена, подумал немного, потом велел, возвращая бумаги клерку: — Ищите сведения об Элис Робинсон. У меня на это уйдет больше времени, чем у вас.

— Вы обещали…

— Я сказал, что заплачу вам за помощь в моем деле, а не за папку со списками. Или думали, что получите пять кингов, не приложив усилий? Я знаю, как жизненно необходимы вам эти деньги. Джек ведь шутить не любит, так? — Стрикленд с удовлетворением отметил, как побледнел архивариус. — А ваш начальник, меж тем, придерживается очень строгих взглядов на игры. Но зачем ему знать о вашей слабости? Мы сделаем проще — вы получите свои пять кингов, расплатитесь и больше никогда не будете играть. Так ведь?

Молодой человек судорожно сглотнул и кивнул.

— Но пять кингов — очень большая сумма. И вам придется ее отработать, помогая мне.

— В чем?

— В расследовании, разумеется. Мне нужен надежный человек в Далише — мои глаза и уши. А вы ведь теперь очень надежный человек, который никому и ни за что не расскажет о том, над каким делом мы будем работать. Понимаете, о чем я?

ГЛАВА 7 — Нимба

Остаток ночи прошел без приключений. То ли куркума помогла, то ли неусыпное дежурство сэра Николаса. В любом случае, Сильвия сладко проспала до позднего утра и даже почти выспалась. Одевшись и позавтракав — впервые не торопясь и обстоятельно — Сильвия взяла письмо и сразу отправилась на почту. Явившийся вчера ночью молодой человек, кем бы он ни был и от кого бы ни скрывался, спас ее от ночных ужасов. Мисс Мюррей считала своим долгом отплатить ему ответной услугой.

Она больше не боялась таинственных грабителей. Точнее, ей было понятно, что никакие они не грабители — просто люди, попавшие в сложную ситуацию. Ей даже на мгновение пришло в голову форменное бесстыдство — пригласить их пожить у нее дома. В другое время она никогда бы не пошла на подобное, но сейчас… сейчас Сильвии было слишком страшно. Так страшно, что присутствие любого человека казалось желанным спасением. Даже если это мужчина, точнее, мужчины.

Стоило осознать абсурдность таких идей, как стало неловко, стыдно, словно мысли кто-то мог прочитать. Нет, нет, конечно, это всего лишь минутная слабость. Просто… никогда в жизни она не испытывала такого ужаса, как здесь. И вроде все хорошо закончилось, но сколько так еще продлится? Сильвия ощутила сильное желание махнуть рукой и уехать прочь. В конце концов, что она теряет? Дом и две тысячи кингов? Да, много. Даже очень много для нее, но достаточная ли это цена за такой риск? В конце концов, можно найти работу гувернантки и без рекомендаций. Пусть платить будут мало, но все равно это лучше, чем каждый раз дрожать в своей комнате, гадая, какие страхи припасены для нее ночным мраком.

Поглощенная своими мыслями, Сильвия дошла до почты, купила марку и отправила письмо в Ландерин, после чего направилась по уже знакомому маршруту в дом мистера Келли.

— О, мисс Мюррей, как я рад вас видеть! Вы слегка меня опередили, я уже собирался отправлять посыльного в «Дом на скале», — поверенный, как всегда, радушно встретил ее. — Хорошо ли спалось этой ночью?

— Да, благодарю вас, — сдержанно ответила Сильвия, не желая касаться темы призраков и ночного визитера.

— Могу ли я чем-то помочь?

— Хотела поговорить с вами на одну тему… непростую. Мне нужен совет, — слегка покраснела девушка, которой прежде не доводилось решать такие задачи.

— Какой же?

— Видите ли… я была гувернанткой, а теперь живу здесь и… не знаю, как правильней поступить. Вероятно, следует представиться некоторым людям, но… у меня даже визиток нет… и насколько вообще уместно… учитывая мое недавнее прошлое...

— Ах вот вы о чем, — слегка улыбнулся мистер Келли. — Понимаю ваше затруднение, но, видите ли, дом, доставшийся вам в наследство, очень интересен всем в городе. Настолько интересен, что бейлиф лично попросил меня передать вам вот это, — поверенный протянул девушке большой конверт, в котором действительно обнаружилось приглашение, заполненное от руки хорошим каллиграфическим почерком — мистер и миссис Дж. Гриффит приглашали мисс Мюррей посетить их званый вечер.

— О, это очень любезно с их стороны, но… — Сильвия покраснела еще больше.

— Что «но»? — поинтересовался мистер Келли.

— Я не уверена, что у меня есть наряд, соответствующий случаю… — девушка уставилась в пол, отчаянно жалея о том, что вообще пришла просить совета.

— Мисс Мюррей, позволено ли мне говорить с вами откровенно? — спросил поверенный.

— Да, конечно.

— В таком случае смею заметить — будь вы просто еще одной приезжей, никто бы не стал спешно придумывать повод для приема. Но вы — наследница того самого «Дома на скале». У нас городок тихий, маленький. Событий почти никаких не происходит… за исключением тех, которым мы обязаны замку Кронк и Черному псу, а также имению, доставшемуся вам в наследство. По этой причине вы являетесь событием месяца… по меньшей мере. Разумеется, мистер Гриффит предполагал, что у вас могут возникнуть некоторые затруднения. Но он очень хочет видеть вас на приеме, поэтому поручил миссис Фишер, супруге одного из наших уважаемых сограждан, снабдить вас всем необходимым.

— Мне очень неловко, — призналась Сильвия, ощутив себя кем-то вроде бедной родственницы.

— Советую думать не о том, что вам неловко принимать помощь из чужих рук, а о том, что своим визитом вы оказываете услугу многим нашим весьма любопытным горожанам. Вы им интересны, они готовы за это платить, так не стоит отказываться от того, что предлагают абсолютно добровольно и без малейшей вашей просьбы. Они — ваши должники, а не наоборот. Так это и воспринимайте.

— Не уверена, что такой интерес можно воспринимать, как нечто лестное… — произнесла нерешительно Сильвия.

— Оскорбительного в нем тоже нет. И это главное, — вздохнул мистер Келли, подходя к выходу и беря с вешалки темно-серую шляпу-котелок. — Учитесь извлекать пользу из интереса к собственной персоне, чем бы он ни был вызван. Вам нужны знакомства в городе — вы их получите в полной мере. Вас представят всем, кто хоть что-то значит в Пилхолде. Лучшего случая не будет. Поэтому пойдемте, представлю вас мистеру и миссис Фишер, — распахнув дверь, поверенный выпустил на улицу мисс Мюррей. — Они сами вызвались опекать вас и помогать обжиться в нашем городе.

Сильвия не знала, как относиться к происходящему. Следует признать, ситуация не была ей внове — мистер и миссис Коул любили демонстрировать гостям свою родовитую гувернантку, но тогда она могла опустить глаза, немного постоять, а потом, выдержав положенные несколько минут, удалиться прочь вместе со своими воспитанниками. Здесь же так сделать не выйдет — к ней будет приковано всеобщее внимание.

Неловко идти к миссис Фишер. Неловко ощущать себя экзотической зверушкой, потешающей публику. Неловко чувствовать себя бедной гувернанткой, весь интерес к которой вызван лишь желанием посмотреть на очередную обреченную наследницу «Дома на скале». Неловко, унизительно и... страшно. Все смотрят на нее с участливым интересом так, будто она уже заранее приговорена к чему-то ужасному. Как гладиаторы в древнем Римуле. «Ave, Caesar, morituri te salutant», — так они говорили, идя на смерть. Но Сильвия не хотела быть гладиатором. И умирать тоже не хотела. И не собиралась, и не думала даже…

Следуя за поверенным, мисс Мюррей вышла на оживленную набережную. Нарядно одетые леди и джентльмены совершали свой утренний моцион, торговцы цветами и сладкой снедью развили кипучую активность. Люди были везде. Даже на песчаном пляже, где многие пары и их дети увлеченно искали раковины моллюсков.

Разглядывая между делом блестящие магазинные витрины, Сильвия вдруг увидела молодого человека, который, прячась от солнца и стараясь быть максимально незаметным, пробирался куда-то к лавке с тканями. Не узнать его она бы не смогла. Тот самый «грабитель» и… ему опять что-то нужно до такой степени, что пришлось отправиться в город среди бела дня?

Бросив беглый взгляд на мистера Келли, Сильвия начала замедлять шаг, рассчитывая, что он уйдет вперед, не заметив ее отсутствия. Маневр не сработал — поверенный прошел всего два шага и тотчас вернулся обратно, сообразив, что спутница отстала.

— Я слишком быстро иду, мисс? Мне поймать кэб? — спросил он встревоженно.

— Нет, — взгляд мисс Мюррей скользнул по набережной — она лихорадочно пыталась придумать, куда на некоторое время спровадить поверенного. Идея пришла при взгляде на аптеку. Та располагалась достаточно далеко от места, где они остановились. — Сегодня очень жарко и мне… нехорошо, — Сильвия почти повисла на ограждении, отделявшем набережную от пляжа. — Не сочтите за труд, дойдите до аптеки, — она махнула рукой в нужную сторону, — и принесите, пожалуйста, нюхательную соль, — попросила она слабым голосом. — Я забыла свою дома.

— Вы уверены? — спросил он, обеспокоенно глядя на девушку. — Быть может, лучше поймать кэб? Я не могу оставить вас одну...

— Со мной все будет в порядке. Я просто постою здесь и подышу воздухом. Мне уже немного лучше… уверена, мне хватит сил вас дождаться.

Спорить мистер Келли не стал, хотя и было видно, что он встревожен и озадачен. Убедившись, что он удалился достаточно далеко, Сильвия, направилась к майсурцу, который, не дойдя до лавки с тканями, юркнул в темную узкую подворотню между двумя домами и, судя по всему, выжидал там удобного момента, чтобы… да бог его знает, что он замышлял, но как раз это мисс Мюррей и намеревалась выяснить.

Не желая быть замеченной, девушка сначала быстро вернулась назад, в сторону, откуда появился «грабитель», а уже потом, держась ближе к стене дома, двинулась обратно. Дойдя до подворотни, она ловко прошмыгнула в нее, насладившись выражением удивления и страха на смуглом лице парня, который чего-то ждал, прячась в тени домов.

— Добрый день, мистер, — сказала Сильвия, приветливо улыбаясь. — Помнится, вы говорили, что вам нельзя появляться в городе.

— Да, мисс, — юноша опустил глаза.

— Тогда почему вы здесь?

— Потому что мне срочно кое-что нужно.

— Что же?

— Мисс, я не могу вам сказать, — молодой человек явно испытывал сильную неловкость и боялся даже смотреть на свою собеседницу.

— Так или иначе, я уже в курсе некоторых ваших тайн. Вы могли бы просто попросить меня…

— Нет, мисс, это я должен сделать сам, — покачал головой парень.

— И что же? — Сильвия между делом осторожно выглянула из-за угла, пытаясь понять, где сейчас мистер Келли, но его пока не было видно.

— Простите… — лицо молодого человека стало непреклонным и упрямым.

— Давайте поговорим начистоту, — сдалась Сильвия. — Я вижу, что вам нужна помощь. Мне она тоже нужна. Предлагаю заключить договор. Вы помогаете мне, а я — вам.

— И чем я могу помочь? — спросил майсурец.

— Вы мне расскажете про этих ваших бхут. И научите от них защищаться.

— Разве куркума не помогла?

— Помогла. Этой ночью. Но я твердо намерена продержаться в доме целый год, а значит, хочу знать все о том, с чем еще придется иметь дело, — мисс Мюррей вдруг почувствовала уверенность в себе и своем намерении выстоять… назло всем досужим городским сплетникам. — Сейчас мне нужно идти. Мой спутник вот-вот вернется. Говорите быстрее, чем я могу вам помочь!

Поколебавшись немного, юноша решился.

— Мне нужен ним! — сказал он.

— Ним? — переспросила Сильвия, которая не имела и малейшего представления о том, что это такое.

— Нимба. Листья или кора. Это дерево.

— И где можно достать эту нимбу?

— В лавке. Вон там, — парень махнул рукой куда-то в сторону, где находился магазин тканей. — «Майсурские пряности».

Сильвия вспомнила, что действительно видела совсем рядом с подворотней небольшой магазин с печатью Ост-Майсурской корпорации на вывеске.

— А зачем ты здесь прятался? — спросила она.

Молодой человек опустил глаза и сжал челюсти, явно не испытывая желания отвечать. Глядя на его помрачневшее лицо, мисс Мюррей сообразила — у него не было денег и, вероятно, он думал, как украсть этот самый ним.

— Стойте здесь, — велела ему Сильвия.

Выглянув за угол, она увидела мистера Келли, который рассеянно озирался, пытаясь высмотреть, куда пропала его спутница. Выждав, когда поверенный посмотрит в другую сторону, девушка быстро забежала в магазин, благо до его двери оставалась всего пара шагов.

— Чем могу быть полезен, мисс? — устремился к покупательнице хозяин лавки.

— Скажите, у вас есть нимба? — спросила девушка, разглядывая батарею банок, мешочков и коробочек, выставленную на многочисленных полках и витринах.

Воздух в магазине был напоен запахами восточных специй и благовоний. Сандал, корица, лимон и еще добрая сотня душистых нот смешивались в приятную, но излишне мощную симфонию ароматов.

— Нимба? — продавец посмотрел на Сильвию с некоторым изумлением. — Юной мисс нужна нимба?

— Да.

— У меня есть высушенные листья и масло, — тут же спохватился торговец — невысокий, пухлый коротышка с моноклем, висящим на серебряной цепочке. — Но, право слово, у вас и так прекрасная кожа…

— Кожа? — озадаченно спросила мисс Мюррей.

— А разве вам нужна нимба для чего-то другого?

— Нет. Конечно, нет, — пробормотала Сильвия, пытаясь выкрутиться из ситуации, а заодно узнать то, что майсурец ей так и не сказал. — Мне нужны листья нимбы для кожи. А, кстати, разве ее можно использовать для чего-то еще?

— О, мисс, нимба или, точнее, ним — это волшебное растение, — мужчина с таким энтузиазмом отнесся к ее вопросу, что мисс Мюррей стала опасаться за мистера Келли и заодно — за поджидающего ее парня. Похоже, торговцу было здесь отчаянно скучно, и он радостно ухватился за возможность немного пообщаться. — Само название, ним, переводят как «дарящий здоровье». Майсурцы считают его священным растением и даже говорят, будто там, где растут эти деревья, нет места болезням и смерти. Наши леди, из числа тех, кто в силу моды увлекается ботаникой, берут у меня листья и масло, чтобы ухаживать за кожей лица. Результаты… да вы и сами это знаете, — торговец кивнул в сторону Сильвии, — вон какое у вас личико-то белое и нежное. Только на деле ним не только за кожей ухаживает. Он еще может снять жар, убрать воспаление, заживить раны, спасти от отравы… Многие наши военные, что служили в колониях, спасались с помощью этого средства. У нас здесь живет мистер Мэйсон. Полковник в отставке. Так ежели у кого в его доме жар или поранится кто — он сразу посылает ко мне слугу за листьями нима...

Военные, что служили в колониях. Юноша-майсурец. Пятна крови на кровати. Ним… Сильвия вдруг почти поняла , что происходит. Ну конечно — в ее доме прятался дезертир. Вероятно, его преследовали и во время погони ранили. А юноша, слуга, пытается спасти хозяина. Судя по всему, дела совсем плохи, если он решился на вылазку в город.

— Вы, похоже, неплохо разбираетесь в восточной медицине? — спросила Сильвия, мысленно извинившись перед мистером Келли, который наверняка еще кружил по променаду, пытаясь расспрашивать торговцев цветами и сладостями о том, куда делась его подопечная.

— О да. Преудивительная вещь, уж поверьте мне на слово.

— Как же удачно мне попался на глаза ваш магазин! Я ведь только приехала в Пилхолд. Живу в «Доме на скале». Сами знаете, он довольно далеко от города. И у меня нет ровным счетом ничего из трав.

— «Дом на скале»? — лавочник аж просиял, явно счастливый, что к нему пожаловала новая наследница — то-то будет поводов посплетничать.

— Да. Он самый, — кивнула Сильвия, смирившись с необходимостью терпеть избыточный интерес к своей персоне. — Так вот, я бы хотела купить у вас немного… средств. Например, от жара, от мигреней, от ран… мало ли, вдруг порежусь…

Обрадованный появлением потенциальной покупательницы, лавочник тут же принялся вытаскивать свои запасы и нахваливать разные средства. Увы, времени ему было отпущено немного. Спустя примерно минут пять дверь магазина открылась, и зашел взволнованный мистер Келли.

— Ах, вот вы где! — всплеснул он руками, увидев свою подопечную. — Я вас обыскался… добрый день, мистер Макги, — поздоровался поверенный с владельцем лавки. — Как вы себя чувствуете, мисс Мюррей?

— Спасибо! Мне стало намного лучше! Я приметила эту чудесную лавочку и решила присмотреть, что здесь есть, — сказала Сильвия, изобразив на лице улыбку беззаботной дурочки.

Конечно, мистер Келли теперь будет считать ее легкомысленной девицей, но зато не станет задавать лишних вопросов.

— Мы, к сожалению, уже торопимся, — произнесла мисс Мюррей, серьезно посмотрев на мистера Макги. — Не сочтите за труд, отправьте, пожалуйста, ко мне домой листья нима… десять унций. И еще, пожалуй... куркуму, — Сильвия вздохнула, прикинув, что потратит на все это добро очень много денег, — пять унций.

Оставив в лавке целых пять солидов, мисс Мюррей вышла на улицу в сопровождении мистера Келли, потом сделала вид, будто что-то забыла и, открыв дверь в «Майсурские пряности», неприлично громко сообщила:

— Не помню, говорила ли я, что живу в «Доме на скале». Пусть посыльный отнесет сверток туда и оставит его на веранде. Вероятно, я вернусь ближе к полуночи. И спасибо! Буду очень рада увидеть вас вновь.

Такое поведение выглядело вульгарно и не слишком хорошо говорило о Сильвии, но как еще дать понять майсурцу, где он может забрать свои травы? Ко всему прочему девушка рассчитывала, что юноша поймет ее намек и явится ближе к ночи, пусть это и в высшей степени предосудительно. В любом случае им следовало пообщаться.

Как там сказал мистер Келли? «Они ваши должники, а не наоборот»? Что ж, придется научиться исходить из этих правил, хотя, конечно, надо бы впредь избегать двусмысленных ситуаций. Еще не хватало создать себе дурную репутацию на новом месте.

ГЛАВА 8 — Замок Кронк

Мистер и миссис Фишер жили в большом особняке. По другую сторону от променада и пляжа.

— О, мисс Мюррей, я так рада вас видеть! — просияла хозяйка особняка, спустившись к гостям по большой мраморной лестнице.

Миссис Фишер оказалась блондинкой с темно-карими глазами, придающими ее лицу особую выразительность и глубину. На вид она была всего-то лет на пять или шесть старше Сильвии. Невысокая, изящная, непосредственная… Ее глаза в обрамлении длинных черных ресниц казались двумя бездонными колодцами.

Миссис Фишер сразу понравилась мисс Мюррей, которой очень уж хотелось увидеть в этом городе хоть одно дружеское лицо.

— Мистер Келли, Марк вскоре к вам спустится. А пока проходите в гостиную. Я велю слугам подать вам чай, — распорядилась хозяйка дома. — Простите за такую бесцеремонность, но вы опоздали и у нас с драгоценной мисс Мюррей остается совсем мало времени.

При этом вежливом упреке Сильвии стало неловко, ведь именно она оказалась виновна в опоздании. Однако поверенный ни словом, ни жестом не показал, что ему неприятно. Поблагодарив миссис Фишер, он последовал за слугой.

— Вы можете называть меня Кэролайн, — сказала молодая женщина, когда их с гостьей оставили наедине.

— Спасибо, — смутилась мисс Мюррей. — Меня зовут Сильвия, если вам будет угодно.

— О! Как это мило! — восхитилась миссис Фишер. — Сильвия… Красивое имя. Чувствуйте себя как дома, Сильвия. У нас в Пилхолде все запросто. Не так, как в Ландерине. Должно быть, наша провинция кажется вам скучной…

— Вовсе нет, — заверила ее мисс Мюррей. — Здесь чудесные виды. И воздух очень свежий. Признаться, прежняя моя жизнь в Ландерине была куда менее насыщена событиями, чем здесь.

Она нисколько не преувеличивала, скорее уж преуменьшала. Роль гувернантки в семье Коулов теперь казалась ей простой и почти лишенной событий. Капризы избалованных детей и даже редкие приезды мистера Бэйтса теперь мнились житейскими неурядицами и не более того.

Весело обсуждая погоду и последние городские сплетни, Кэролайн увлекла гостью наверх, в гардеробную. Фишеры и впрямь жили на широкую ногу. Одна только комната с платьями хозяйки дома была по размеру не меньше спальни мисс Мюррей в унаследованном ею особняке. И чего тут только не нашлось. Утренние платья, платья для визитов, вечерние, бальные, для ужина, амазонки для охоты и выездов… Сильвия никогда в жизни не видела такой роскоши. Даже у миссис Коул не было столько нарядов, что и говорить о мисс Мюррей. Четыре платья, притом очень скромных — вот и весь гардероб бедной гувернантки. Два — на каждый день, одно — для визитов и одно для особых случаев.

— Вот. Примерьте это, — миссис Фишер протянула Сильвии платье.

Мисс Мюррей восхищенно замерла, разглядывая наряд. Она даже не мечтала о чем-то подобном. В таком платье, по ее мнению, можно было смело пойти и на бал — короткий шлейф из темно-зеленого бархата с подбоем из парчи кремового цвета. Украшенный тонкими кружевами лиф того же оттенка, что и шлейф. Юбка из белого шелкового атласа с кистями бахромы. И стоило это все, пожалуй, как жалованье гувернантки лет за пять.

— Кэролайн, вы очень добры, но боюсь, я не могу надеть это платье, — тихо произнесла Сильвия, опуская глаза.

— Почему же? У нас с вами очень похожие фигуры и рост — тоже… — удивилась миссис Фишер.

— Но мой статус. Он…

— Ах, полно, — Кэролайн небрежно махнула рукой. — Я вызову служанок, они помогут вам одеться, а швея подгонит наряд, если это будет необходимо. Не думайте ни о каком статусе — примите это платье в подарок от меня. Считайте его своим. Скажем, досталось вам вместе с домом. В конце концов, вы ведь дочь джентльмена, как мне сказал мистер Келли, и, более того, находитесь в родстве с графами Дарби и герцогами Ателлами. О каком же статусе можно говорить?

Не слушая дальнейших возражений, миссис Фишер позвала служанок и...

Сильвия смотрелась в зеркало и не узнавала сама себя. Неужели молодая леди в вечернем платье — это та самая скромная гувернантка, которая в спешке покидала Ландерин с одним только саквояжем в руках? Наряд подчеркнул белизну ее кожи, выделил большие темно-зеленые глаза под тонкими бровями. Широкие скулы, которые, как считала мисс Мюррей, делали ее лицо слегка грубоватым, теперь лишь добавляли шарма ее чертам.

Платье пришлось идеально впору. Услуги швеи не понадобились. В дополнение ко всему Сильвии подобрали перчатки и туфли.

Времени до приема оставалось еще много и девушка, вновь надев свое скромное темно-лиловое платье, спустилась вниз. Она хотела поблагодарить хозяев и условиться о том, во сколько ей следует прийти вечером. Времени оставалось много. Мисс Мюррей даже подумывала, что сможет еще раз наведаться в лавку с майсурскими пряностями и узнать у хозяина, какие еще полезные травы и порошки у него есть. Увы, этим планам не суждено было сбыться.

Служанка отвела девушку в светлую просторную гостиную, где уже сидели хозяева дома и мистер Келли. Когда Сильвия вошла, мужчины тут же встали.

— Мисс Мюррей, позвольте представить вам мистера Фишера, — произнес поверенный. — С прошлого года он входит в городской совет. Его семья оказывает неоценимую помощь общине Пилхолда. Мистер Фишер, позвольте представить вам мисс Мюррей, новую хозяйку «Дома на скале».

— Мисс Мюррей, — раздался глубокий звучный голос. — Весьма рад приветствовать вас в моем доме.

Мистер Фишер с достоинством поклонился, и Сильвия подумала, что она еще никогда в жизни не видела настолько красивых и элегантных мужчин. Хозяин особняка был лет на шесть старше своей супруги. В его движениях чувствовалась та особенная уверенность, присущая мужчинам, рожденным в благородных семьях. Лицо этого джентльмена было лишено миловидности и представляло собой образец аристократической мужественности. Впечатление немного портил слегка скошенный подбородок, но стоило мужчине заговорить, как этот легкий недостаток терял всякое значение. Голос — бархатистый, мягкий, обволакивающий, заставлял трепетать любое женское сердце.

— Мистер Келли собирается в скором времени нас покинуть. Он сказал, что сопроводит вас домой, но я буду счастлив, если вы окажете мне честь, отобедав с нами. Кэролайн присоединяется к моему предложению, не так ли, дорогая?

— Да, разумеется, мисс Мюррей, для нас это будет большим удовольствием, — весьма искренне улыбнулась миссис Фишер. В ее голосе Сильвия не услышала ни фальши, ни раздражения, но… соглашаться отобедать со столь влиятельными людьми? Она ведь даже не в платье для визитов.

— Мистер Фишер, я признательна вам за приглашение, — поклонилась мисс Мюррей, оглядываясь на мистера Келли.

Заметив ее вопросительный взгляд, поверенный еле заметно кивнул.

— Мне, право, несколько неловко, но если действительно таково ваше желание… — произнесла Сильвия, смущаясь под пристальным взглядом Марка Фишера.

— Как это прекрасно! — захлопала в ладоши Кэролайн. — Мисс Мюррей, мы в полнейшем восторге! Правда, дорогой?

— Правда, — мистер Фишер еле заметно улыбнулся. — Для нас большая честь приветствовать вас в «Птичьих лапках».

Сильвия удивленно посмотрела на него, не веря, что роскошный особняк могли назвать так странно, но спрашивать было неудобно и пришлось промолчать, впрочем, Кэролайн, заметив ее замешательство, пришла на выручку:

— Вас, вероятно, смутило название нашего дома? — спросила она с милой улыбкой.

— Да. Оно очень… необычное, — призналась Сильвия.

— Все так говорят. А дело в том, что некогда на месте «Птичьих лапок» гнездилось множество чаек. Мягкая земля была буквально усеяна отпечатками их лап. Вот так и появилось название. Нам с мужем даже нравится. В этом есть что-то… романтическое. Вы не считаете?

Нет, ничего романтического в этом мисс Мюррей не увидела, но, чтобы не расстраивать хозяев, она просто понимающе улыбнулась.

— Так что же, Марк, не прогуляться ли нам всем в ожидание обеда? — повернулась к супругу Кэролайн. — Мисс Мюррей, вы ведь недавно приехали? Вы уже осматривали замок Кронк?

— Увы, еще не успела. Видела издали, вот и все, — призналась Сильвия.

— В таком случае, мы немедленно должны туда попасть. Днем там безопасно, впрочем, мы с Марком не сторонники суеверий, поэтому не считаем, будто ночью в этом плане что-то меняется. Вот разве что есть опасность споткнуться и упасть, но где ее нет?

Кэролайн напоминала очаровательную беззаботную пташку. Улыбка, не сходящая с губ, звонкий голос, благожелательность… Но еще до того, как они добрались до старого замка, у Сильвии начала болеть голова. Миссис Фишер было слишком много. Наверное, мистер Фишер придерживался того же мнения, так как, в отличие от супруги, он почти все время молчал. За все время мужчина обронил пару-тройку фраз, отвечая на адресованные ему вопросы.

В какой-то момент они с Сильвией невзначай встретились взглядами, и мисс Мюррей смутилась. Опомнившись, девушка поспешно спросила:

— Вы уверены, что замок безопасен? Мистер Келли рассказывал мне легенду о черном псе…

— Ах, ну какой же замок может стоять без собственного призрака, — легкомысленно махнула рукой Кэролайн. — Без призраков скучно. Легенды, мистика… Это так любопытно и… привлекает туристов. Но на деле… На деле я убеждена, что бояться нечего. Там очень тихо и даже пасторально. А россказни о черном псе… до сих пор я не слышала ни об одном случае, когда он хоть кому-нибудь навредил.

— Не совсем так, Кэролайн, — подал голос мистер Фишер. — Это не совсем так. Если ты помнишь, легенда гласит, что чаще всего пса видели в караульном помещении замка. Когда на остров опускалась ночь, а стражи замка зажигали свечи, черный пес приходил к ним и бесшумно укладывался у огня. Он делал это часто, и со временем гвардейцы даже привыкли к его визитам. Немного погревшись, дьявольское отродье уходило по подземному ходу, ведущему из донжона в собор, а далее — к жилищу капитана. Каждую ночь, заперев ворота, пара гвардейцев относила ключи своему командиру. И шли они по тому самому ходу… Непременно вдвоем.

Несмотря на то, что на дворе стоял день, а солнце ярко освещало своими лучами окрестности, Сильвии вдруг стало не по себе. Мистер Фишер оказался умелым рассказчиком.

— Но однажды нашелся среди стражей глупец, который, выпив лишнего, да простят меня дамы, взял ключи, хотя то была даже не его очередь, — продолжил мистер Фишер. — Он запер ворота и в одиночку отправился к капитану. Прошло совсем немного времени, и оставшиеся в донжоне гвардейцы услышали страшные крики из подземного хода. Вскоре их опрометчивый товарищ показался в дверях коридора с призраками. Он вышел из темноты без фонаря, без ключей, хватаясь руками за стены. Седой. Бледный как смерть. И хотя его пытались расспросить о произошедшем, он так и не смог произнести ни слова. Через три дня гвардеец умер. Капитан велел заложить камнями старый подземный ход и построить другой. После этого пес пропал на долгие годы. Но несколько десятилетий назад он опять начал появляться, предвещая беды жителям Пилхолда.

— Неужели открыли тот самый подземный ход? — спросила Сильвия, отчаянно волнуясь, сама не понимая, по какой причине.

— Никто даже не знает, где именно он находился, — пожал плечами мистер Фишер. — Если б его кто-то разобрал, мы об этом наверняка бы узнали. Пилхолд — слишком маленький город, чтобы сохранить в тайне такое событие. А на Мэйне очень любят мистику и тайны. Подземный ход. Призрачный пес, вырвавшийся на свободу… о, мисс Мюррей, этой новости хватило бы и на год оживленных обсуждений и новых невероятных историй.

— О да, милая Сильвия! — Кэролайн тут же подхватила его слова. — В Пилхолде любят страшные сказки. Вот, к примеру, перед вашим появлением здесь, какой-то старик-рыбак… или моряк… встретил ночью большую собаку неподалеку от замка. И так испугался, что до сих пор заикается. Коренные мэйнцы тут же решили, будто это и был Модди Дху.

— Модди Дху? — Сильвия перевела взгляд с Кэролайн на мистера Фишера и вновь смутилась.

— Черный пес. Так это переводится с мэйнского языка, — уточнил мужчина. — Да, здесь свой, особый язык. Правда, на нем немногие говорят.

Модди Дху. Странное сочетание. Звучит как проклятие или, может, черное древнее заклинание.

Сильвия посмотрела на замок Кронк, от которого ее теперь отделяла лишь небольшая дорога, ведущая по узкой песчаной косе к острову Святого Патрика.

— Пойдемте, леди, — мистер Фишер учтиво пригласил своих спутниц идти следом.

Под ногами зашелестел песок. К счастью, коса оказалась недлинной, и вскоре тропинка вывела путников к каменной мостовой, по которой можно было подойти к воротам замка. Возможно, тем самым, которые следовало закрывать вдвоем?

Необъяснимое волнение мисс Мюррей усилилось. Сердце почти выпрыгивало из груди, и дело было вовсе не в подъеме. Запах старых камней и тлена. Мрачные высокие стены. Тени людей, живших и умерших здесь. Средоточие времени. Сердце могучего Хроноса. Вот что ощущала Сильвия.

Здесь, в этом месте, было одновременно величественно и жутко.

Море лениво лизало берег, шуршало об острые вздыбленные камни. Море помнило прошлое, видело настоящее и непременно станет свидетелем будущего.

Едва ступив под красноватые стены замка Кронк, Сильвия ощутила себя крошечной песчинкой, не имеющей ни малейшего значения. Ей стало страшно до слез. Исчезни она, как все предыдущие наследницы, никто и не подумает ее искать. Никому не будет ни малейшего дела до ее судьбы. А спустя год никто о ней и не вспомнит, разве только к слову придется.

Мистер Фишер с его супругой… наверняка так же радушно они встречали и других девушек. И охотно потом говорили: «Как жаль. Она была удивительно мила». Сплетни и слухи — вечные сплетни и слухи. В попытке не замечать, что собственная жизнь уходит впустую. В попытке черпать счастье из чужих бед.

Люди-призраки. Что в прошлом, что в настоящем.

— Можно я немного… погуляю одна? Мне хочется… почувствовать это место, — попросила Сильвия, понимая, что ведет себя почти неприлично, но… мистер Келли сказал ведь, что сейчас ей простят любые странности.

— О! Так вы из спиритуалистов? — захлопала в ладоши Кэролайн. — Или, может, даже медиум? Это было бы так волнующе — устроить спиритический сеанс!

— Дорогая, не прогуляться ли нам до берега моря? — спросил мистер Фишер, опять придя на выручку Сильвии. — Я слышал, во время недавнего шторма на камнях находят чудесные раковины. Некоторые даже целые… Наша гостья хочет осмотреться и составить общее впечатление о местности, прежде чем слушать истории. Мисс Мюррей, мы пойдем вон в ту сторону, — он указал рукой на высокую башню, довлеющую над всеми остальными зданиями, включая собор. — Там, дальше, есть лестница и выход к морю. Как только закончите осматриваться, найдите нас и продолжим совместную прогулку.

— Спасибо, мистер Фишер, — тихо произнесла Сильвия, боясь даже поднять взгляд.

Было в этом джентльмене нечто притягательное. И дело даже не в красивой внешности. Просто до сих пор мисс Мюррей не приходилось встречаться со столь учтивыми, понимающими и обаятельными мужчинами, которые, ко всему прочему, еще и не смотрели на нее, как на пустое место или же как на диковинку. Сильвии даже стало стыдно за недавние мысли в отношении этого человека. Нет, не походил мистер Фишер на досужего любителя сплетен…

Мельком посмотрев на Кэролайн, Сильвия неожиданно почувствовала, как в душе поднимает голову что-то вроде досады на обстоятельства или, может, в какой-то мере даже зависти? Это было ужасно. Кошмарно. Стыдно. Миссис Фишер была так добра к ней. Как можно вообще завидовать чужому счастью? Видно же, что эти двое — образцовые супруги. Да и откуда вообще могут появиться в голове подобные мысли?! Не иначе как дьявольское искушение. Соблазн, которому просто необходимо противостоять. Просто еще никогда Сильвии не приходилось вот так, запросто, идти с кем-то и разговаривать… как с равными. О всяких пустяках. Не чувствовать себя лишней. Мистер и миссис Фишер были милы с ней, но вместе с тем олицетворяли все то, о чем Сильвии не стоит и мечтать. И дело не в деньгах и доходах, а скорее в душевной связи с кем-то другим, кто принимает тебя со всеми твоими достоинствами и недостатками… Кэролайн… у нее все это было...

Стремясь как можно быстрее оказаться в одиночестве, Сильвия поспешила в сторону развалин большого храма. Должно быть, того самого, где, по легенде, находился выход из замурованного подземного хода.

Время и непогода давно разрушили кровлю огромного собора, но и теперь его размеры поражали воображение.

Пройдя немного, мисс Мюррей остановилась, очарованная открывшимся зрелищем. Там, рядом с тремя арками, за которыми некогда находилась крытая галерея, обнаружились... розы. Два больших куста, на одном из которых — о чудо! — несмотря на самое начало лета, уже появились цветы. Всего-то два бледно-розовых распустившихся бутона, но до чего же рано! Такие нежные, такие ранимые… и при этом удивительно сильные и стойкие. Ранние розы.

Опомнившись, Сильвия подошла ближе. Мертвый храм. Мертвый замок. Надгробия, скрытые за арками, и… живые цветы.

Девушка протянула руку и осторожно дотронулась до трогательно-розовых лепестков, лаская их… Пальцы ощутили приятную прохладу, словно прикоснувшись к шелку, а потом... резкий порыв ветра, внезапно налетевший со стороны «Дома на скале», чуть не сорвал шляпку с головы, заставив Сильвию вздрогнуть и поежится. А спустя мгновение откуда-то из-под земли донесся полный отчаяния вой…

Впоследствии мисс Мюррей лишь с трудом могла вспомнить заходящееся от паники сердце, бег по густой зеленой траве, ковром устилающей территорию замка, камни, то и дело попадающие под ноги, ветер, бьющий в спину, подталкивающий, помогающий бежать… В боку начало колоть, в глазах потемнело…

— Мисс Мюррей! Куда же вы? — перед ней появился какой-то человек. Живой. Не призрак. Лишь спустя мгновение беглянка узнала в нем Марка Фишера.

— О боже, Сильвия, дорогая!.. Что с вами?! — услышала она голос миссис Фишер.

Милая, милая Кэролайн! Как можно было подумать о ней плохо?!

Задыхаясь, мисс Мюррей бросилась к ней.

— Там пес… черный пес… он… — она запнулась, понимая, как нелепо звучит ее рассказ, как глупо выглядит ее испуг. — Вы не слышали?

— Что не слышали? — удивленно спросил ее мистер Фишер.

— Вой. Страшный вой… из-под земли. Это было… это было… — на глазах сами собой показались слезы, и лишь с огромным трудом Сильвия взяла себя в руки. — О, пожалуйста, пойдемте быстрее из этого ужасного места. Прошу вас!

Если Кэролайн с супругом и удивились странному поведению мисс Мюррей, то повели себя очень достойно, без лишних расспросов сопроводив ее в город.

После чашки чая с пирожным в кафе, прогулки по людному променаду и по-семейному тихого ужина, Сильвия окончательно успокоилась. Одеваясь, чтобы идти с новыми знакомыми на званый вечер к бейлифу, она уже пребывала в твердой уверенности, что услышанный ею вой на деле донесся из города — мало ли там бродячих собак? Подстегнутое рассказами мистера Фишера воображение нарисовало страшные картины, но на деле… на деле просто нельзя быть такой впечатлительной. Стыдно-то как!..

***

Званый вечер с танцами. Первый званый вечер, на котором Сильвия — гость, да еще и почетный, пусть даже причина в обыкновенном любопытстве.

Нарядно одетые дамы и господа. Шорох платьев. Приглушенные разговоры. Яркие светильники. Музыка. Вино и крохотные, но безумно вкусные пирожные…

Мистер Фишер был предупредителен и галантен. Единственный танец с ним показался Сильвии прекрасным сном, но потом… Потом мисс Мюррей поклялась себе, что будет избегать встреч с этим человеком. Для собственного спокойствия. Чужой муж, каким бы он ни был красивым, галантным и привлекательным, должен оставаться чужим мужем. Совершенно непозволительно даже думать о нем как-то иначе. К счастью, скучать Сильвии не давали.

Миссис Гриффин, жена бейлифа, пожилая, но очень подвижная и бодрая дама лет шестидесяти, почти непрестанно находилась рядом с почетной гостьей, охотно представляя ей наиболее значимых и уважаемых в городе людей… разумеется, в промежутках между танцами.

От желающих танцевать с мисс Мюррей не было отбоя. Кому-то был интересен «Дом на скале» и связанные с ним легенды, кто-то, не иначе как выслушав рассказы мистера Келли, интересовался родственными связями Сильвии, пара молодых людей, одетых довольно просто, пытались даже ухаживать за наследницей мистера Бигли — наверное, в их глазах две тысячи кингов и дом выглядели вполне достаточным приданым.

Увы, среди всех этих джентльменов не нашлось никого, кто был бы так же хорош, как мистер Фишер.

Мисс Мюррей танцевала, общалась, знакомилась, но… время от времени все равно пыталась найти взглядом мужа Кэролайн.

Когда минула полночь, и гости начали разъезжаться по домам, Фишеры доставили свою подопечную до самого дома. Кэролайн сокрушалась, как бедная Сильвия останется одна, и даже предлагала заночевать у них в гостях, но… условия завещания были весьма однозначны. Тогда миссис Фишер обещала поискать подходящую служанку для мисс Мюррей, но сразу предупредила, что шансов на это не очень много. Приходящую девушку найти можно, но ту, что согласится ночевать в «Доме на скале»… вряд ли.

Небольшой сверток из лавки пряностей Сильвия нашла на крыльце. Очевидно, майсурец здесь побывал, потому что упаковка была потревожена. Забрав ним, юноша заодно прихватил и часть куркумы. Похоже, он в ней тоже нуждался. Мисс Мюррей не рассердилась. Скрыв сверток от спутников, девушка зашла в дом, зажгла лампу, теплым светом озарившую погруженный в темноту холл. Сэр Николас спустился по лестнице встречать хозяйку. Судя по его потягиваниям, кот сладко проспал если не весь день, то большую его часть.

Убедившись, что с ней все в порядке и дом безопасен, Фишеры покинули мисс Мюррей и отправились обратно в город.

Стук копыт лошади и скрип колес конного экипажа вскоре затихли. Мир окутала тишина.

Сильвии было непросто вновь остаться одной в этом доме, но сегодняшний день частично развеял страхи, а вой пса в стенах замка теперь казался нелепостью, хотя где-то в глубине души и ворочался червячок сомнения, точно ли то была бродячая собака из Пилхолда. С другой стороны, призраки, как всем известно, среди бела дня не появляются… а вот ночью...

Небольшая щепотка куркумы, поспешно брошенная в лампу, весело потрескивала, отгоняя злых духов. Мисс Мюррей почувствовала себя еще уверенней, когда заперла входную дверь на засов.

Увиваясь у ног хозяйки, сэр Николас успокаивающе урчал и не было похоже, будто его что-нибудь беспокоит. Получив кусок вареного мяса, оставшегося с завтрака, он почти мгновенно проглотил лакомство и выразил готовность к добавке, которую тут же ему и дали.

Прежде чем подняться в спальню, мисс Мюррей выглянула в окно. На всякий случай. Вдруг майсурец все же придет. Но его не было...

ГЛАВА 9 — Черный пес

Перед сном Сильвия подсыпала в керосиновую лампу еще щепотку куркумы, прикрутила фитиль и слегка приоткрыла окно — иначе вполне можно задохнуться во сне. У изголовья кровати она поставила старый мужской зонт, найденный еще утром в вещах прежних хозяев.

Сэр Николас, почти как настоящий рыцарь, встал на караул у постели, а точнее на постели дамы своего сердца… во всяком случае, мисс Мюррей было приятно думать, что он не просто явился, чтобы поспать в тепле и уюте, но и намерен охранять хозяйку всю ночь, пусть даже совмещая сторожевую службу с ночным отдыхом. В конце концов все знают, что сон у котов чуткий…

Сильвия закрыла глаза, пытаясь убедить себя, что в доме безопасно, но то и дело ее взгляд обращался к двери, где минувшей ночью она видела призрака… бхуту, как его назвал майсурец. Однако шло время. Сэр Николас спокойно спал. Ничего не происходило. Мисс Мюррей, как ей показалось, совсем ненадолго закрыла глаза и...

***

Вновь кружились пары под звуки вальса. Сильвия чувствовала твердую руку мистера Фишера, уверенно ведущего ее в танце… Потом мистер Фишер куда-то исчез, а на его месте появился неловкий мистер Палмер, который на вечере у бейлифа ухитрился во время танца дважды наступить девушке на ногу и один раз — врезаться в другую пару… Сильвия начала нервничать, но тут партнер по танцу жалобно уставился на нее своими темно-карими глазами и принялся… скулить. Как собака, которая выпрашивает кость…

***

Сильвия проснулась. Лампа все еще горела, и в комнате, несмотря на приоткрытое окно, было довольно душно. Судя по тому, что никаких признаков рассвета не наблюдалось, поспать удалось совсем недолго.

Меж тем жалобный скулеж продолжался. Более того, сэр Николас обнаружился уже на подоконнике. Всем своим видом он выражал крайнее неодобрение тому, что творилось за пределами дома.

Мисс Мюррей вспомнила, как грозно шипел кот, когда в комнате появился призрак, и немного утешилась мыслью, что явной опасности сейчас не было — сэр Николас пристально смотрел в окно, но морда у него при этом была скорее любопытно-презрительная. С чего Сильвия такое взяла — она толком вряд ли могла объяснить, однако мимика у четырехлапого защитника оказалась очень выразительной.

Выглянув на улицу, девушка тотчас отбежала назад — там, на вересковой пустоши, рядом со стеной дома, сидел огромный черный пес, и морда его была повернута в сторону окон спальни. Лишь с огромным трудом мисс Мюррей удалось побороть порыв схватить кота и запереться в крошечной ванной, где не было окна. Спасло лишь то, что сэр Николас по-прежнему не проявлял никаких признаков беспокойства. Ведь он зашипел бы, грози им опасность. Ведь так?

Взяв в руки зонт, Сильвия почувствовала себя уверенней. Вновь выглянув в окно, она обнаружила, что пес пришел не один, а с товарищем. Менее грозным, но таким же черным. По виду вторая собака больше напоминала спаниеля... Модди Дху с приятелем?

Сэр Николас тихо зашипел, словно только сейчас обнаружил подкрепление в рядах противника. Взгляд его был прикован к спаниелю. Мелкий приятель Модди Дху поднял голову и в свою очередь посмотрел на отважного кота. Сэр Николас выгнул спину и зашипел с большей яростью. Мисс Мюррей бросила на него короткий взгляд, не понимая, что происходит, и опять начиная бояться, но когда она вновь посмотрела в окно, то обнаружила, что огромный пес по-прежнему сидит на месте, а спаниель куда-то исчез.

В этот же момент Модди Дху, встретившись взглядом с Сильвией, лег на землю и в который уже раз жалобно заскулил, на брюхе подползая ближе к дому.

Это совсем никак не вязалось с образом дьявольского отродья. Где адское пламя в глазах? Где сверкающие белые клыки? Где устрашающее рычание?

— Сэр Николас, вы считаете, что это обычная собака? — спросила мисс Мюррей своего защитника, который, к слову, мгновенно успокоился, стоило черному спаниелю исчезнуть.

Кот с отчетливой брезгливостью посмотрел на улицу, а потом, спрыгнув с подоконника, свернулся на кровати, даже спиной ухитряясь демонстрировать полное презрение к ночному четырехлапому визитеру.

Пес по-прежнему не уходил и лежал, поскуливая, словно просил о помощи. Сильвии было страшно выходить на улицу, но она не могла оставаться равнодушной к таким мольбам. Своих животных до сэра Николаса у нее никогда не было, но мисс Мюррей их очень любила. Всех — и кошек, и собак, и птиц... В конце концов, рассуждала она, если бы это оказался Модди Дху, сэр Николас не вел бы себя так спокойно.

Сильвия оделась — в доме было холодно, да и не годится встречать гостя, пусть и четырехлапого, в ночной рубашке.

— Благородный сэр, — позвала мисс Мюррей, закончив со сборами. — Я хочу пойти и узнать, что нужно этому бедняге. Вы со мной? — спросила она, понимая, что ее обращение к коту выглядит в высшей степени глупо.

Однако, вопреки ожиданиям, сэр Николас поднял голову, услышав ее слова. Потом встал. Лениво потянулся. Спрыгнул на пол и подбежал к двери, мол, так и быть, хозяйка, схожу с тобой, за всем присмотрю и все проконтролирую.

Прихватив с собой зонт в качестве оружия, Сильвия спустилась вниз, зашла в кабинет и осторожно выглянула в окно из-за штор — пес лежал с той стороны дома. То ли услышав, то ли увидев движение, он повернул голову, поджал и без того висячие уши, а потом встал и медленно, боясь испугать девушку, подошел поближе. Теперь их разделяло лишь тонкое оконное стекло, но, взглянув собаке в глаза, мисс Мюррей без колебаний направилась открывать дверь — существо с таким несчастным взглядом просто не может быть опасным.

Сэр Николас бежал рядом с хозяйкой, демонстрируя удивительную для кота преданность.

Сильвия уже отодвинула щеколду, когда услышала его громкое и злое шипение. Опустив взгляд, девушка поняла, что кот смотрит вовсе не на дверь, а в дом. Что-то или кто-то стоял за спиной мисс Мюррей.

Ледяные нити страха тотчас сковали тело. Сильвия к ужасу своему поняла, что куркума в лампе давно прогорела. Ее защиты хватало на спальню, но здесь, внизу… В спину пахнуло мертвенным холодом, запах тлена яснее ясного сказал, что призрак… бхута… совсем рядом.

Распахнув дверь, Сильвия выбежала на улицу, уже не особенно думая о Модди Дху — то, что находилось в доме, пугало ее намного больше. Сэр Николас, пятясь и шипя, последовал за хозяйкой. Входная дверь с оглушительным грохотом захлопнулась, отрезая мисс Мюррей от дома. Сквозняк? Вот уж вряд ли.

В руке Сильвии все еще горела керосиновая лампа. Достать бы куркумы… тогда можно вернуться и взять хотя бы теплую накидку, висевшую на вешалке в холле.

Тихое поскуливание напомнило девушке о том, почему она вообще спустилась на первый этаж. Оглянувшись, мисс Мюррей увидела рядом с собой огромного пса, который с самым разнесчастным видом смотрел на нее, опустив голову, судя по всему, в знак глубокого раскаяния. В свете лампы стало понятно, что шерсть у него вовсе не черная, а всего лишь темно-серая. Да уж… дьявольский пес. Внешне он напоминал гигантских волкодавов с Северного Эйре, но был, пожалуй, несколько миниатюрней и стройнее.

Не без некоторых опасений Сильвия протянула ему свободную руку, и тут же в ладонь ткнулась гигантская лохматая голова. Модди Дху выпрашивал ласку и изо всех сил демонстрировал свою приязнь, опасливо косясь на дверь. Похоже, в отличие от сэра Николаса, пес был слегка трусоват. Стало окончательно ясно, что эта добродушная, несчастная собака никак не могла оказаться дьявольским отродьем. В подтверждение этого рука мисс Мюррей наткнулась на добротный ошейник, свидетельствующий о том, что животное перед ней еще и домашнее.

Сэр Николас проявил странную для кота терпимость и полное бесстрашие. Ожидая, когда пес получит свою порцию ласки, благородный усатый рыцарь сел вылизываться, правда, то и дело замирал, настороженно посматривая в сторону дома.

— И что же нам теперь делать? До рассвета я обратно не пойду, — проговорила Сильвия. — Две тысячи кингов и дом с призраками… теперь мне кажется, что место гувернантки выглядит намного привлекательней. Вот только… что делать с вами, сэр Николас? Вряд ли гувернантке позволено заводить кошку.

В ответ она услышала тихий скулеж. Пес припал на передние лапы, метнулся в сторону, потом мгновенно сорвался с места, пролетел, едва касаясь земли, несколько десятков шагов, резко остановился и вернулся обратно к Сильвии. Двигался он, пожалуй, куда быстрее, чем обычные собаки.

— Тебе хочется побегать? — спросила мисс Мюррей, которую успокаивала возможность пообщаться хоть с кем-то, пусть даже с животными.

Смешно встряхнувшись, пес осторожно взял в зубы краешек платья девушки и потянул в сторону — туда, где в свете луны виднелись бойницы старого замка.

— Мне нужно идти туда? — испугалась Сильвия. — Нет, дружок, туда я… — она запнулась, внезапно сообразив, чей именно вой мог напугать ее прошлым днем. — Так это ты выл вчера? — спросила девушка, не особенно рассчитывая на ответ, но уже почти в нем не сомневаясь.

Пес упрямо потянул ее за платье. Потом выпустил ткань. Заскулив, отбежал и опять вернулся. Он явно давал понять, что следует идти за ним.

— Как же тебя зовут?

Разумеется, никто ей не ответил.

Вздохнув, Сильвия в который уже раз взглянула на свой дом. Ей померещилось, что в окне кабинета мелькнула зловещая белая тень, а потом кошмарное лицо прижалось к стеклу. Мисс Мюррей удалось разглядеть искаженные яростью черты незнакомой женщины. Кожа ее была бледна, словно мел, зато глаза казались полными первозданной тьмы.

Сэр Николас тотчас зашипел, закрывая собой хозяйку. Это помогло Сильвии решиться. Перехватив поудобней зонтик и освещая себе лампой дорогу, она быстрым шагом направилась следом за псом, старательно убеждая себя, что в древних развалинах намного безопасней, чем здесь... раз уж Модди Дху оказался безобидным псом.

Мелкие камни шуршали под ногами. Шаловливый ночной бриз подталкивал девушку к морю, словно одобряя ее намерение. Сэр Николас вел себя как собака, следуя за хозяйкой и не пытаясь вернуться в собственные владения.

Чем дальше они отходили от «Дома на скале», тем спокойней становилось Сильвии. Замок Кронк пугал ее теперь намного меньше. Полный энергии пес то и дело скрывался в темноте и вновь появлялся. Видно было, как он рад возможности побегать. Уж не потому ли он и выл, что кто-то запер его в подземелье и не выпускал на волю? С другой стороны, если с беднягой так плохо обращались, с какой целью он так упорно спешит обратно? Вот это и предстояло выяснить. Зажатый в руке зонтик прибавлял уверенности.

Спустившись с холма, Сильвия со своими спутниками перешла по песчаной косе к замку.

Безмятежный покой и древность властвовали на этом острове, в этих стенах. Во тьме Кронк казался застывшим вне времени, вне пределов реального мира.

Пес сбавил скорость и неторопливо потрусил к храму, лишний раз убедив Сильвию, что давешний жуткий вой издавал вовсе не Модди Дху.

Миновав розовые кусты и арки, мисс Мюррей опустила лампу, стараясь не споткнуться о старинные надгробия с полустертыми надписями. Несколько каменных ступеней вывели ее в средокрестие, а потом пес уверенно направился туда, где ранее располагался алтарь.

Торопливые шаги будили зловещее эхо. Правда, сэр Николас, который ни на шаг не отходил от хозяйки, до сих пор не подавал ни малейших признаков волнения. Это яснее ясного уверяло Сильвию, что призраки почивших с миром монахов и священников вряд ли ее побеспокоят.

Из алтарной части пес потрусил в сакристию, а там обнаружилась лестница, ведущая куда-то вниз, под землю. Тот самый ход?

Мисс Мюррей в нерешительности остановилась. Рассказанная мистером Фишером легенда вновь вспомнилась во всей своей жуткой красе. Гвардеец в одиночку последовал за Модди Дху и поплатился жизнью. А сам ли он пошел или, может, пес точно так же его заманил? Вдруг бедный страж был вовсе не пьян, просто точно так же, как Сильвия, пошел за жалобно скулящей собакой, а легенда все переврала и приукрасила?

По ступеням процокали когти пса. Потом он вернулся обратно и вопросительно посмотрел на мисс Мюррей, мол, в чем проблема?

— Нет, друг мой, — сказала она, отвечая на его взгляд. — В подземелье я не пойду, уж не взыщи.

Сэр Николас, не обращая внимания на пса, сунул морду в подвал. Фыркнул, тряхнул лапкой и вернулся к хозяйке, явственно одобряя ее решение не ходить вниз.

Собака опять скрылась из вида. Сильвия услышала поскуливание и какую-то возню, потом до ее слуха донесся тихий скрежет и знакомый голос произнес:

— Заходи, Горди!

Тут стало предельно ясно — там, внизу, скрываются люди, а никакие не призраки.

Мисс Мюррей вновь услышала пыхтение, возню. Майсурец, а, судя по голосу, это был именно он, произнес длинную фразу на незнакомом Сильвии языке. Потом что-то глухо упало. Раздалась ругань. Одним невероятным прыжком пес преодолел лестницу и опустился рядом с девушкой.

Снизу донесся звук быстрых шагов, который вскоре сменился тишиной — свет от лампы, должно быть, насторожил юношу.

— Мистер! Это всего лишь я! — позвала его Сильвия, набравшись смелости. — Меня привела сюда ваша собака. Кажется, Горди считает, что вам нужна помощь.

Некоторое время все было тихо, потом на лестнице показался уже знакомый майсурец. Убедившись, что мисс Мюррей действительно пришла одна, если не считать кота, увивающегося у ее ног, он поднялся наверх, подсвечивая себе крошечным круглым светильником, сделанным из… Сильвия удивленно округлила глаза. Светильник напоминал обычный апельсин, внутри которого горел крошечный огонек.

— Что вы хотите делать теперь, мисс? — устало произнес юноша, за те несколько часов с момента прошлой встречи, он стал выглядеть намного хуже — под глазами залегли круги, взгляд сделался безжизненным и отчаянным, словно у загнанного зверя.

— Я? Ничего. Разве что помочь. Меня нашел ваш пес и привел сюда… Я бы не рискнула идти в замок, но вернуться домой мне теперь удастся только после рассвета. Почему вы не пришли поговорить? Я ждала вас ночью.

— Мисс, если вы не хотите выдать нас полиции, то уходите и забудьте об этом месте, — устало проговорил молодой человек. — Спасибо за листья нима, но, увы, слишком поздно. Дайте нам несколько дней. Когда мой господин умрет, я покину остров...

— Ваш господин умирает? Но что случилось? — встревожилась Сильвия.

Не ответив, юноша направился вниз, показывая, что считает разговор оконченным.

В одиночестве оставаться не хотелось, и Сильвия упрямо последовала за майсурцем, тем более что сам факт его присутствия полностью избавил ее от страхов, связанных с Модди Дху. Образ дьявольского пса окончательно развеялся, а его место занял большой и забавный Горди, мирный домашний питомец и не более того.

Когда мисс Мюррей нагнала юношу, он уже заходил в открытую потайную панель, за ошейник затаскивая следом пса. Пришлось немного пробежать, чтобы успеть прошмыгнуть в подземный ход прежде, чем он закроется.

— Как вас зовут? — спросила Сильвия, спеша следом за молодым человеком.

Обстоятельства сложились так, что глупо было ждать, когда их представят друг другу, к тому же со слугой можно вести себя более вольно.

— Радж, — представился юноша неохотно.

Коридор оказался достаточно высоким, чтобы идти, не пригибая голову. Затхлый воздух здесь пах плесенью и сыростью. Даже привычная к прохладе мисс Мюррей зябко ежилась от холода, царящего в этом подземелье. Впрочем, пришли они довольно быстро. Коридор вскоре оборвался — он упирался в стену, сложенную грубыми блоками песчаника, один из которых валялся на земле. Судя по всему, майсурец постарался — уж больно свежие царапины виднелись на камнях.

Здесь, в этом месте, к запаху сырости начал примешиваться уже знакомый запах жженой куркумы, а с ним — еще каких-то благовоний.

По правую руку находился проход в небольшой зал. Там, прямо в стенах горной породы, были вырублены своего рода ступени. Вероятней всего, когда-то на них сидели люди во время секретных собраний или даже молений — кто знает? Сейчас на одной из них на грязном одеяле лежал человек. Он даже не пошевелился, когда Сильвия и Радж зашли в зал.

В углу стояло нечто, напоминающее языческий алтарь, на котором распятие соседствовало с образчиками майсурских художеств, что изображали странных существ.

Вырвавшись из рук слуги, Горди бросился к хозяину и тут же принялся вылизывать его лицо, жалобно поскуливая. Похоже, верный пес понимал, как плохи дела. Не это ли обстоятельство заставило его прийти за помощью к мисс Мюррей?

Сильвия осторожно приблизилась и заглянула в изможденное лицо больного. Густые тени вокруг глаз, скулы, обтянутые посеревшей кожей, взъерошенные, лежащие в полном беспорядке, темные волосы...

— Что с ним? — спросила мисс Мюррей, видя, как тело несчастного содрогается в сильном ознобе.

— Его пытались убить, — ответил Радж. — И попытаются снова, если найдут…

— Почему вы сразу не сказали мне об этом? В тот день, когда вынудили меня до вечера просидеть с мешком на голове! — спросила его Сильвия, охваченная праведным гневом. — Разве можно было вести его сюда? В эту… сырость и холод?! Неужели вы думаете, будто я выдала бы вас или не предоставила убежище?!

— А с чего вам помогать? — огрызнулся Радж.

— С того, что я никогда бы не прогнала из дома раненого человека, нуждающегося в моей помощи!

— Мисс… Вы не прогнали бы из своего дома двух незнакомых мужчин? — спросил юноша, осуждающе покачав головой. — Тогда вы либо святая, либо… говорите неправду.

Сильвия отвела взгляд. Радж не ошибался. В то время она вряд ли рискнула бы своей жизнью и добрым именем, оставляя у себя двух незнакомцев, от которых непонятно чего ожидать. Только сейчас, после всего пережитого, она поменяла свое мнение, тем более майсурец помог ей защититься от призрака, обитающего в доме.

— Вот видите, — произнес слуга, беря в руки стоящую на полу миску с водой. Обмакнув в нее тряпицу, юноша обтер покрытый испариной лоб хозяина. — Пойдемте, я выпущу вас отсюда, — сказал он, поправив на раненом сбившееся одеяло.

— Но теперь мы с вами уже знакомы! — Сильвия и не собиралась отступать.

Может, это и не слишком хорошо о ней говорило, но страх перед нечистью в «Доме на скале» придавал решимости. Возвращаться туда в одиночестве ей вовсе не хотелось. Пусть хозяин Раджа и ничем сейчас не мог помочь, но зато сам майсурец явно уже имел дело с бхутами и прочей потусторонней гадостью. В конце концов, они ведь жили в ее доме, и наверняка не один день… Да и жалость, обычная женская жалость, не позволяла ей уйти прочь и забыть о произошедшем.

— Он умирает, мисс, — недовольно произнес Радж. — Так было угодно судьбе. Я сделал все, что мог.

— Разумеется. И здесь он точно умрет. В холоде и сырости, — сурово сказала ему Сильвия. — А дома есть камин и удобная постель. Я куплю кисею, лекарства. Кто знает, вдруг нам все же удастся его выходить. Но даже если он и умрет, то умрет как человек, а не как брошенный пес. Ему холодно. Видите, как он дрожит? Здесь даже мне холодно!

Радж бросил тряпку в миску. Присел рядом с хозяином и долго смотрел на его безжизненное лицо. Потом перевел взгляд на мисс Мюррей.

— Нам придется его нести, — сказал он, подумав. — Я один не справлюсь. И как вы объясните появление Горди? — Радж показал на пса. — Он не оставит хозяина.

— Что-нибудь придумаю. В конце концов, скажу, мол, ночью прибежал, напугал меня, а утром я вышла, поняла, что это вовсе не Модди Дху, покормила беднягу и оставила у себя. С таким охранником спокойней.

— Охранник, мисс? — хмыкнул Радж. — Такого охранника вам самой придется охранять. Горди — трус.

— Какая разница? Главное, чтобы мне поверили. Так что, попробуем спасти вашего хозяина? — спросила Сильвия, стараясь даже не думать о том, как им вдвоем дотащить до дома, пусть и исхудавшего до крайности, но все-таки довольно высокого мужчину. Утешало одно — здесь было совсем недалеко. Меньше двухсот ярдов* (*Меньше 182 метров. Прим. авт.)

— Хорошо, мисс, мне нужно собраться, — Радж захлопотал, скидывая в старый мешок какие-то свертки, тряпицы, обломки посуды.— Зачем тебе все это? — спросила Сильвия.— Лекарство. Травы. Мази, — объяснил слуга.

— Ты лекарь?

— Нет, но я долго служу моему господину и многому научился… у других слуг.

— Тебе не так уж много лет, — заметила мисс Мюррей.

— Не очень много, мисс.

— И как же долго ты на службе?

— Больше пяти лет, — юноша поднял тяжелую сумку, перекинул ее через плечо и сказал, явно не желая продолжать разговор. — Мисс, нам нужно нести его так, чтобы меньше тревожить рану.

Радж откинул одеяло с хозяина, и Сильвия покраснела, обнаружив, что мужчина обнажен выше пояса. Пришлось срочно брать себя в руки и стараться не думать о том, как подобные приключения могут сказаться на ее репутации... если кто-то узнает. Но никто же не узнает, правда?

Судя по крови на повязке, рана находилась где-то в районе ребер, сбоку.

— Я подхвачу под руки, — продолжил распоряжаться майсурец, — а вы — беритесь за ноги. Поднимем его наверх, спущусь за одеялами. Сделаем носилки.

Краем глаза мисс Мюррей увидела сэра Николаса, который бесстрашно прошелся у самой морды Горди. Пес нервно и как-то рассеянно лизнул проходящего кота по спинке и получил лапой по носу. На его счастье, когти благородный рыцарь не выпустил. Сильвия сообразила, что эти двое успели поладить, пока жили в одном доме. Она даже улыбнулась, но тут майсурец объявил о своей готовности, и девушке тут же стало не до рассуждений.

Несмотря на то, что Радж взял на себя основной вес хозяина, мисс Мюррей хватило с лихвой и оставшегося. Никогда в жизни ей не приходилось таскать подобные тяжести. Каждый шаг, а потом и каждая ступенька вызывали мысли: «Все. Больше не могу. Мне надо отдохнуть». Но Радж не останавливался, тянул раненого на себя, и приходилось делать еще шаг и еще, стараясь при этом двигаться как можно более плавно.

Сильвия поняла, что переоценила свои возможности, но было слишком поздно отступать. Она упрямо шагала вперед, каждую секунду думая, что не выдержит и выпустит эти невероятно тяжелые ноги незнакомца… мисс Мюррей даже имени его не знала. И не знала, кто он такой.

Когда спертый запах подземелья сменился ночной прохладой, ей захотелось тотчас выпрямиться и упасть на траву. Нет, вся предыдущая жизнь не готовила Сильвию к подобным испытаниям. Увы, Радж не позволил ей даже перевести дыхание. Они протащили свою ношу по всему заброшенному храму, поднялись по лестнице, пусть там и было всего несколько некрутых ступеней, прошли портик, и уже там, рядом с розовыми кустами, майсурец опустил хозяина в мягкую траву. Сняв куртку, слуга перетащил господина на нее и тут же юркнул обратно. Мисс Мюррей только и успела крикнуть ему вдогонку, чтобы захватил брошенные зонтик и лампу.

С тяжелым, почти человеческим вздохом Горди опустился на землю рядом с хозяином, подполз к нему под бок с явным намерением согреть. Сильвия села неподалеку. И внезапно даже для самой себя расплакалась.

Куда она попала? Что происходит с ее жизнью? Кто этот умирающий человек рядом с ней? Почему вместо того, чтобы спать в теплой кровати, она сидит в страшных и холодных руинах? Рядом с грязным, полуодетым мужчиной, которого даже не знает. А вскоре… вскоре ей придется пойти в дом, где обитает какая-то страшная, злобная нечисть. Как размеренная жизнь обычной гувернантки могла превратиться в такой кошмар?

Гадости, творимые Коулом-младшим, теперь казались безобидными детскими шалостями, и даже мистер Бэйтс поутратил добрую часть своей мерзости в глазах Сильвии. Нет, конечно, обратно бы она ни за что не вернулась, но прежние страхи и неприятности сильно померкли перед лицом нынешних ужасов.

Сэр Николас, как и подобает благородному рыцарю вне зависимости от видовой принадлежности, решил утешить горе дамы своего сердца, а потому запрыгнул к ней на колени, громко урча — всяк как может, так и утешает. Коготки аккуратно вцепились в ткань платья, потом отпустили ее, потом опять вцепились. Кот крутился на коленях, пытаясь отвлечь внимание на свою персону. В конце концов ему удалось вызвать слабую улыбку на лице Сильвии.

— Спасибо, сэр Николас, — поблагодарила его девушка.

Почти сразу после этого раненый, сильнее прежнего дрожащий в ознобе, что-то пробормотал в бреду. Мисс Мюррей показалось, будто он произнес чье-то имя, но уж больно неразборчиво.

Его бы укрыть, но чем? Под рукой не нашлось ничего подходящего.

Сильвия сделала единственное, что было ей доступно — достала носовой платок и стерла испарину с пышущего жаром лба незнакомца, а потом чуть не вскрикнула, когда ее запястье обхватила и до боли сжала невероятно сильная мужская рука. Темные глаза, подернутые мутной пеленой, посмотрели на девушку с ненавистью, а потом вновь закрылись. Хватка ослабла.

Мисс Мюррей потерла ноющую кожу на предплечье. Наверняка теперь останутся синяки… Мысль о военном из дальних юго-восточных колоний постепенно подтверждалась.

Интересно, кто и за что хотел его убить? Несмотря на странную вспышку, вызванную, несомненно, горячкой, не было похоже, будто этот человек дурной и жестокий — хотя бы потому, что трусливый Горди вряд ли мог полюбить такого хозяина. Да и злой хозяин вряд ли взял бы с собой собаку, от которой проблем больше, чем пользы.

Услышав тихие шаги и увидев блики света на темных стенах храма, Сильвия поняла, что передышка закончилась, но нет, укрыв своего господина еще одним одеялом, Радж с большим ножом в руках ушел куда-то в сторону города, а вернулся лишь спустя некоторое время с двумя длинными шестами. Судя по всему, срубил где-то молодые деревца. Вскоре его стараниями были готовы вполне надежные носилки.

— Лучше погасить лампу, — сказал Радж. — Нас могут увидеть. Зажжем ее перед тем, как зайти в дом. У меня есть еще немного куркумы…

Вдвоем они переложили раненого, не без труда подняли его и понесли. Луна, время от времени пропадая в облаках, освещала их такой короткий, но бесконечно долгий путь к «Дому на скале». Болели и саднили ладони от шершавой коры срубленных деревьев. Ныла спина, а ноги постепенно становились ватными. Прикусив губу, Сильвия все шла и шла в гору, удивляясь, как худощавый Радж, который едва ли выше ее самой, ухитряется тянуть носилки вперед, одновременно помогая спутнице с тяжелой ношей.

Дорога казалась бесконечной, поэтому мисс Мюррей даже не сразу поняла, когда она закончилась. Радж остановился перед ступенями, ведущими ко входу на веранду.

— Опускаем, — велел он. — Теперь постойте здесь. Я один зайду в дом. Вернусь, когда бхута уйдет.

Осторожно уложив носилки на землю, он принялся копаться в мешке, доставая оттуда какие-то тонкие палочки, свертки листьев, тряпицу с куркумой. Потом и вовсе вытащил разбитую чашку и принялся толочь в ней диковинный порошок.

Под конец был извлечен апельсин. Тот самый, которым, как лампой, пользовался Радж. Выяснилось, что он состоял из двух половинок. Залив в одну из них масло из небольшой грязной бутылки, парень высыпал туда же толченые травы и специи, перемешал их подобранным с земли сухим стебельком вереска.

Чиркнула спичка. Фитиль, сделанный из сердцевины фрукта, загорелся ровным и довольно ярким пламенем. Прикрыв его сверху второй половинкой с прорезанными в ней отверстиями, Радж отправился в дом.

С первого раза дверь не открылась, хотя не была заперта на замок. Тогда майсурец принялся окуривать ее дымом из светильника, а потом затянул заунывную песню на диковинном языке. Сильвия не поняла ни слова и только слушала повторяющиеся то и дело фразы.

Раненый опять начал что-то бормотать. Его сильно трясло и, право же, следовало поторапливаться. Должно быть, почувствовав это, Радж прервал свое пение и толкнул дверь. Она открылась без всякого сопротивления.

Оставляя за собой сладковато-пряный аромат восточных специй, майсурец бесстрашно отправился в дом, и вскоре оттуда донеслось его монотонное пение. Заклинания? Молитвы? В данный момент мисс Мюррей было все равно, лишь бы помогло. Сэр Николас крутился рядом с хозяйкой, а Горди улегся рядом с хозяином, положив свою большую голову ему на грудь. Время от времени он тихо и жалобно поскуливал и облизывал лицо раненого. Глядя на это, Сильвия все больше убеждалась, что не совершает ошибку, помогая незнакомцу.

Мисс Мюррей задумалась, каким образом сделать так, чтобы и собака, и Радж могли спокойно жить в доме, не скрываясь от горожан. На первый взгляд задача казалась невыполнимой, но постепенно в голове Сильвии сложился план. Правда, она не знала, насколько для майсурца он будет приемлемым, но, как минимум, его следовало обсудить.

ГЛАВА 10 — Частный детектив

До самого рассвета пришлось заниматься раненым, меж тем его слуга отказался назвать Сильвии даже имя своего хозяина и заявил: «Если господин умрет, то вам, мисс, и не нужно знать, кем он был. Это может оказаться опасным. Если господин выживет, пусть сам решает, хочет ли назваться и каким именно именем».

Пришлось мисс Мюррей унять любопытство, благо и без того было чем заняться. Она уступила раненому свою комнату, так как ее быстрее других удалось привести в порядок. Для этого достаточно было просто перестелить постель. К тому же именно в этой спальне находился небольшой камин.

Горди попытался запрыгнуть на кровать, но был немедленно отогнан и пристыжен.

После того, как Радж и Сильвия перенесли сюда по-прежнему бесчувственного незнакомца, девушке пришлось подвергнуться еще одному испытанию. Радж попросил ее о помощи. Сначала они вдвоем сделали на кухне отвар из трав, среди которых девушка узнала разве только шафран и розмарин. Вслед за этим почти час ей пришлось помогать майсурцу обрабатывать и вычищать рану его хозяина.

Стараясь не смотреть на обнаженного до пояса мужчину, мисс Мюррей подносила чистые тряпки, воду, держала порошки и мази, когда ее об этом просили.

Похоже, слуга, несмотря на молодость, неплохо разбирался в военной медицине — действовал он очень уверенно и явно знал, что и зачем делает.

Меж тем даже неопытной в таких вещах Сильвии с первого взгляда стало ясно, что в незнакомца стреляли. Пуля прошла навылет. Почти наверняка задеты были только мышцы на боку, под ребрами, но выглядело все очень нехорошо. Края раны воспалились. Неудивительно, что несчастный метался в горячке.

Когда окончательно рассвело, мисс Мюррей направилась в ту спальню, что сразу показалась ей мужской и, заглянув в гардероб, обнаружила в нем старую и пожелтевшую от времени одежду. Правда, прежний владелец был ниже ростом, чем гость «Дома на скале», но некоторые сорочки вполне сгодились.

Вскоре, благодаря стараниям Раджа и Сильвии, раненый выглядел вполне пристойно. Был одет и согрет. И хотелось думать, что в таких условиях у него появились шансы справиться с болезнью. Даже майсурец, как показалось девушке, повеселел и как будто начал надеяться на благополучный исход.

После осмотра комнат у Сильвии сложилось впечатление, что ни одна из предыдущих наследниц даже не пыталась вычистить свои новые владения, снести старые вещи в кладовую или к старьевщику, освободить комнаты… Впрочем, чему удивляться? И сама мисс Мюррей пока не во многом преуспела. Возможно, жизнь предыдущих девушек была не менее насыщенной, чем у нее. Когда еще могли дойти руки до разбора старых нарядов, если бы не настоятельная нужда?

Радж остался хлопотать у кровати хозяина, а Сильвия решила поискать средства к осуществлению своих планов. В конце концов, у нее в этом был и собственный кровный интерес. Искомое нашлось в женской спальне. В той самой, где стараниями майсурца мисс Мюррей пришлось просидеть целый день с мешком на голове.

Шкатулки со швейными принадлежностями лежали в дамской гардеробной. Там же обнаружилась и куча довольно безвкусных платьев с претензией на экстравагантность, не подкрепленной ни качеством ткани, ни мастерством исполнения. Самой замечательной находкой стала крошечная швейная машинка. Вполне исправная. Она находилась в одном из ларцов на небольшой подставке. Осмотрев добычу, Сильвия отправилась к Раджу и… застала его спящим на стуле у постели раненного. На самой кровати обнаружился упрямый Горди. На сей раз пес подполз к хозяину прямо под бок. Увидев девушку, он жалобно на нее посмотрел и тихо проскулил, мол, я тут тихонечко полежу, мешать не буду. Пришлось оставить…

Мисс Мюррей смотрела на измученных скитальцев и понимала, что иначе поступить не могла. В конце концов, даже если кто-то узнает о ее предосудительном поступке… можно получить наследство, продать дом и покинуть остров. Уехать подальше. Да хотя бы и в Новую Альбию. Никто и ничто не держит ее в этом месте, а потому Новая Альбия ничем не отличается от Старой... А эти трое… Они так нуждаются в помощи. Даже больше, чем она сама. И не протянуть им руку в беде — против законов людских и божьих.

Лишь бы только это помогло. Лишь бы выжил тот, за кем последовали Горди и Радж. Ведь они отправились за ним на другой конец света, на забытый богом крошечный остров Мэйн. Подобная преданность нуждалась в воздаянии. И тот, на кого была направлена эта преданность… он явно заслуживал того, чтобы жить.

Сильвия вздохнула. Она бы тоже хотела оказаться важной хоть для кого-то...

При свете раннего утра мисс Мюррей разглядела, что ее гость довольно молод. Едва ли ему было больше тридцати, а вероятно, и меньше. Его загорелая кожа, пусть и посеревшая от болезни, окончательно убедила девушку в верности предположений. Наверняка дезертир. Но если и так, не ей осуждать. Она не знает, что толкнуло его на побег…

Осторожно закрыв за собой дверь, Сильвия ушла в соседнюю комнату. Здесь вместо отдельной гардеробной стоял небольшой пустой шифоньер, из чего следовало предположить, что спальня гостевая.

Пыльное покрывало полетело на пол. У мисс Мюррей решительно не осталось сил на уборку. Все, что она смогла — это раздеться и укрыться одеялом. Глаза закрылись сами собой. Измученная девушка даже не почувствовала, как на ее постель запрыгнул сэр Николас.

***

Проснулась Сильвия ближе к полудню и вспомнила, что вся чистая одежда лежит в другой комнате. Следом пришла тревожная мысль — пережил ли ночь хозяин Раджа и Горди? Впрочем, успокоила она себя, если бы случилось непоправимое, наверняка ее бы разбудили.

Одевшись, поправив прическу и умыв лицо, мисс Мюррей направилась проведать гостей, а заодно решила перенести свои платья в новую спальню. Однако, выйдя в коридор, она услышала странные звуки снизу. И почувствовала запах… тоже очень непривычный. Судя по всему, Радж решил заняться готовкой.

Действительно, майсурец уже вовсю хозяйничал на кухне, гремя кастрюлями, сковородками и прочим домашним инвентарем. Непонятно когда успев выспаться, выглядел он намного лучше, чем ночью. Увидев Сильвию, юноша белозубо улыбнулся и сообщил:

— Мисс, ваш завтрак будет через десять минут.

— Как твой хозяин?

— Жив, — просто ответил Радж. — Утром я поймал курицу… в пригороде. Скоро сварится бульон. Попробую его покормить...

— Я бы просила тебя больше не ловить чужих кур. Нужна курица, скажи мне, — нахмурилась Сильвия. — Не следует привлекать слишком много внимания. К тому же это очень дурно — воровать!

— Хорошо, мисс! — пообещал майсурец, однако, судя по лицу, он при этом не испытывал никаких угрызений совести.

— Радж, — мисс Мюррей замялась, не зная, как изложить юноше свой план. — Я придумала, как сделать так, чтобы вы с Горди жили у меня на… законных основаниях. Но для этого придется сделать кое-что… возможно, тебе это не понравится…

— И что же мне не понравится, мисс?

— Я видела как-то рисунки маскарадных костюмов. И там был костюм девушки из Фарси. Это страна на востоке. Она в той же стороне, что и Майсур, но чуть ближе к нам…

— Я знаю, мисс, где находится Фарси, — при этом Радж довольно низко поклонился, смутив Сильвию.

— Так вот, женщины там закрывают лицо, оставляя на виду лишь глаза. Зато они могут носить шаровары и длинные туники с расшитым воротником. Я могу сделать такой наряд для тебя. Потом вы с Горди могли бы отправиться в Далиш, дождаться очередного парохода и затеряться в толпе сходящих пассажиров. Далее следует взять кэб и приехать сюда, ни от кого не скрываясь. Я объявлю, что узнав о моих бедах, некий друг моего отца, имя которого можно и не называть, прислал мне служанку и компаньонку из Фарси, где он уже не первый год путешествует… Жители тех мест тоже смуглые. Не думаю, что кто-то сможет понять разницу, — девушка окончательно смутилась. — Боюсь, только это оправдает твое пребывание здесь. В противном случае вам всем придется скрываться… А так мы еще скажем, что Горди прислали вместе с тобой. И он сможет бегать, сколько хочет.

— Как будет угодно моей госпоже, — сказав это писклявым, похожим на женский, голосом, Радж молитвенно сложил руки у груди и отвесил Сильвии низкий поклон.

— То есть, ты не против? — обрадовалась мисс Мюррей.

— Если в таком виде я буду полезен моему господину… — Радж пожал плечами, показывая, что не видит большой проблемы.

— Я постараюсь сшить костюм, в котором будет удобно.

— Как скажете, мисс, — майсурец продолжил колдовать над кастрюлями.

— Радж, — позвала его Сильвия, у которой остался еще один вопрос. — Почему ты так предан своему господину? Почему ты последовал за ним сюда? Ведь твоя родина далеко.

— Потому что в свое время он спас и меня, и всю мою семью, — плутоватые глаза слуги на мгновение стали совершенно серьезными.

— Расскажи о нем. Должна же я знать, кто живет в моем доме.

— Мисс, я не могу рассказывать о господине без его разрешения. Если благодаря вашему великодушию он выживет… Вам не придется раскаяться в своей доброте. Идите в столовую. Завтрак уже готов.

Действительно, в столовой все было сервировано так, как подобает. Вот только омлет… Радж подал его с овощами и огромным количеством куркумы, отчего тот стал даже не желтым, а оранжевым. Сильвия с большим сомнением посмотрела на блюдо, лежащее перед ней. Потом перевела взгляд на тосты. Те выглядели более привычно. А вот жареный бекон определенно испытал на себе воздействие специй.

— Попробуйте, мисс, — подбодрил ее Радж. — Мой господин тоже некоторое время не мог привыкнуть, а теперь только так и ест. Это полезно!

С некоторым сомнением Сильвия отрезала кусочек. Прожевала. Непривычно.

— Спасибо, Радж. Очень вкусно, — поблагодарила девушка.

Юноша просиял.

— Кстати, мисс! — сообщил он. — Утром прибегал какой-то мальчик. Он долго стучал, а потом подсунул под дверь письмо и убежал.

— И где это письмо? — поинтересовалась Сильвия.

— Вот, — жестом фокусника Радж извлек из-за пазухи конверт и положил его рядом с девушкой. — Я еще нужен вам, мисс?

— Нет, спасибо! Можешь идти. И… Радж, если можно, перенеси саквояж и платья из гардеробной в мою спальню.

Девушка принялась за завтрак, но решив налить себе чай, вдруг обнаружила, что на столе нет молока. Пришлось встать и идти на кухню, но и там искомого не оказалось. Сильвия осмотрела кладовую — пусто.

— Радж, куда ты дел молоко? — спросила мисс Мюррей, когда юноша вернулся, выполнив ее поручение.

— Я его вылил, — весьма решительно заявил слуга.

При этом у него был такой вид, будто ему нанесли настоящее оскорбление одним только вопросом.

— Зачем?! — ужаснулась Сильвия.

— В доме, где живет бхута, молоко — яд. Бхута погрузится молоко, вы его выпьете и потеряете себя. Бхута завладеет вами и вашим телом!

— Ты так думаешь? Но ведь я вчера пила молоко и ничего не произошло!

— Вам повезло, мисс, — коротко ответил Радж.

С одной стороны, звучало все это дико, но с другой — она сама видела призрака и то, как ловко справлялся с нечистью Радж. И теперь, если он говорит, что от молока может быть вред… пожалуй, стоит поверить. В конце концов, скоро она пойдет в город и наведается в кофейню, а пока хватит и стакана простой воды.

Завтрак, пусть и непривычно пряный, оказался вполне вкусным. Закончив с ним, девушка распечатала полученное письмо. Оно было от мистера Келли.

«Мисс Мюррей, мое почтение! — значилось в нем. — Вчера вечером в мою контору явился человек, о котором спрашивали вы, и который, в свою очередь, интересовался вами. Его зовут мистер Энтони Стрикленд. Не будет ли вам угодно зайти ко мне в три часа дня, дабы я мог представить вас друг другу?»

Мистер Стрикленд… Сильвия не знала, радоваться этому или огорчаться. Сейчас, когда в ее доме скрывались беглецы, появление новых знакомых было делом крайне нежелательным, но как отказаться от встречи, если сама о ней просила? Выглядеть будет довольно подозрительно.

Времени до визита к поверенному оставалось предостаточно, поэтому еще несколько часов мисс Мюррей занималась шитьем фарсийского женского костюма. Радж в меру сил помогал ей, консультируя по узорам и крою. Прикинув на глаз объем работы, Сильвия поняла, что за день управится. Значит, вскоре можно будет отправить Раджа в Далиш. Пугала лишь перспектива просидеть целую ночь у постели раненого, пока его слуга и Горди будут разыгрывать представление с прибытием служанки, но… стоило ли бояться заранее?

В положенный час Сильвия надела платье для визитов, закрыла дом на замок, велев Раджу проследить за собакой. Для сэра Николаса девушка распахнула окно в своей комнате и слегка приоткрыла дверь, чтобы он мог попасть в другие помещения. Судя по всему, благородный рыцарь утром ушел на охоту и увлекся так, что даже обед пропустил.

На прощание Радж попросил мисс Мюррей купить в аптеке и лавке еще кучу трав. Чтобы ничего не забыть, девушке даже пришлось написать длинный список. Шагая в сторону города, Сильвия удрученно думала, что такими темпами имеющихся средств может не хватить на целый год жизни и размышляла, имеет ли она право продать старьевщику какие-либо ненужные вещи из «Дома на скале», ведь фактически это еще не ее собственность.

Перед конторой поверенного она остановилась. Нервно поправила манжеты платья. Ей было страшно. Зачем мистер Стрикленд спрашивал о ней? Уж не потому ли, что приехал в Пилхолд не как отдыхающий, а с какой-нибудь миссией? Мистер Харрис сказал о нем: «Если вдруг у вас возникнут какие-то затруднения по части… безопасности, найдите его. Он надежный человек и не чужд рыцарским порывам, хотя джентльменом и не является».

Джентльменом не является, но может защитить и не чужд рыцарским порывам. Вот ведь загадка.

Набравшись смелости, Сильвия зашла в контору. В небольшом холле, перед кабинетом мистера Келли, девушку встретил незнакомый ей молодой человек. Как оказалось — помощник поверенного. Узнав ее имя, он сопроводил мисс Мюррей к своему нанимателю.

Мистер Келли обнаружился за своим столом, а напротив него, спиной к двери, сидел его гость. Когда Сильвия зашла в кабинет, мужчины поднялись.

— Мисс Мюррей, я рад вас видеть! — произнес поверенный. — Позвольте представить вам мистера Стрикленда, о котором вы недавно спрашивали…

Новый знакомый оказался коренастым мужчиной, с резкими чертами лица. Ландеринский поверенный говорил, будто мистер Стрикленд не из благородных, но при личной встрече Сильвия поняла, что он точно так же не может быть и выходцем из совсем уж простой семьи. Костюм, пусть и сшитый не самым лучшим портным из недорогой ткани, сидел на мужчине очень хорошо, а добрые и умные глаза с первого же взгляда завоевывали расположение собеседника. Дополнительную изюминку его внешности придавали холеные усы, за которыми детектив тщательно следил. Более простое происхождение выдавала легкая сутулость, но она вовсе не портила общее впечатление.

— Мистер Стрикленд, — поверенный повернулся к своему посетителю, — позвольте представить вам мисс Мюррей, наследницу «Дома на скале».

— Рад знакомству с вами, мисс Мюррей, — учтиво поклонился мистер Стрикленд.

Его голос и произношение еще больше убедили Сильвию в том, что перед ней вовсе не простой человек. Военный, быть может? Хотя нет, осанка не та... Или священник? Младший сын почтенного семейства?

— Мне тоже очень приятно…

Мисс Мюррей замолчала, не зная, что говорить дальше. Мистер Харрис велел найти мистера Стрикленда, если ей будет грозить опасность. И что же? Сейчас ей грозила самая непосредственная опасность, но… в ее доме живет человек, о котором никто не должен узнать, а значит, она ничего толком не может объяснить.

На мгновение мелькнула мысль, что это была плохая идея — спасать беглецов, но потом… нет уж. Сильвия хорошо знала, что никогда бы себе не простила, если б из-за ее бездействия умер человек. И хороший человек, насколько она могла об этом судить по его спутникам. Значит, придется отказаться от помощи мистера Стрикленда и справляться своими силами. Вот только как не вызвать при этом подозрений?

— Где вам будет удобней поговорить со мной, мисс? — спросил мистер Стрикленд, видя ее затруднения. — Мы можем пообщаться здесь, в присутствии мистера Келли, или же пройтись по набережной.

— Я бы не отказалась от прогулки, — предложила Сильвия.

— К вашим услугам, — поклонился мистер Стрикленд. — Да, кстати, мистер Харрис просил меня передать вам подарок.

Мужчина взял с подставки в углу красивый дамский зонтик-парасоль с костяной ручкой. Он был, пожалуй, великоват для того, чтобы считаться модным, да и выглядел довольно просто, но взяв его в руку, мисс Мюррей обрадованно улыбнулась, по одному весу догадавшись, зачем ей сделали такой подарок. Не иначе как миссис Гленн рассказала поверенному, как Сильвия поколотила зонтиком мистера Бэйтса. А сама экономка почти наверняка все узнала от самого Бэйтса, который пожаловался всем, кому только смог — этого бесчестного человека наверняка не смутил даже тот факт, что его побила женщина. Таких, как он, вообще ничего не смущает.

Что ж. К лучшему. Подарок мистера Харриса пришелся как нельзя к месту.

Зонтик был достаточно тяжелым, чтобы служить средством защиты не только от солнца. Не стоило также сомневаться и в его прочности. Может, непосредственно сейчас физические опасности Сильвии не угрожали, но все-таки наличие в руке знакомого и привычного оружия добавляло уверенности и смелости.

— При случае передайте мистеру Харрису мою искреннюю благодарность. Я приятно удивлена как его осведомленностью, так и любезностью, — от всей души произнесла мисс Мюррей.

— Непременно, — пообещал мистер Стрикленд.

Попрощавшись с поверенным, они вышли на улицу и направились к променаду.

День, как и все предыдущие, выдался удивительно солнечным и погожим. Море лениво набегало на прибрежный песок, потом отступало назад с умиротворяющим шелестом.

Некоторое время Сильвия просто шла, смотрела по сторонам и не знала, с чего начать разговор. Мистер Стрикленд тоже, вопреки ожиданиям, молчал. Он с куда большим интересом разглядывал море, нежели людей на променаде. Мисс Мюррей даже показалось, будто ее спутник впервые на побережье и все вокруг для него в диковинку.

— Сегодня удивительно хороший день для прогулки, — сказала она наконец, решив разбавить тишину хотя бы формальными фразами.

— Возможно, — задумчиво ответил ее спутник, а потом весь как-то встрепенулся, будто очнувшись от каких-то глубоких мыслей. — Да. Определенно. Хороший день! Итак, мисс Мюррей, я внимательно вас слушаю.

— Меня? — удивилась девушка.

— Разумеется. Мистер Харрис велел вам разыскать меня, если что-то будет угрожать вашей безопасности. Вы уже пытались со мной связаться, и случилось это почти сразу после вашего прибытия сюда. Значит, что-то уже произошло.

— Я не пыталась с вами связаться. Всего лишь хотела навести о вас справки, — попыталась выкрутиться Сильвия.

Увы, мистер Стрикленд оказался не из тех, кого просто сбить с толку.

— Вот и я тоже навел о вас справки. А заодно узнал, что вы удивительно независимая молодая девушка, которая старается как можно меньше тревожить окружающих своими просьбами и проблемами. К примеру, миссис Гленн очень опасалась, будто вы не обратитесь за моей помощью, даже если попадете в беду. И теперь я должен поверить, что вы просто наводили справки? — внимательный взгляд серых глаз мистера Стрикленда оказался удивительно цепким, пронизывающим, будто этот человек свободно читает все мысли собеседницы.

— Вы не находите это благоразумным? — и не подумала сдаваться мисс Мюррей. — Я совершенно одна здесь. Вынуждена жить в доме, который стоит за пределами города. И при этом у меня есть рекомендательное письмо к человеку, который не откажет в помощи девушке, попавшей в беду. Разумеется, я захотела узнать о вас. Исключительно на всякий случай.

— А как с этим всяким случаем связано проникновение грабителей в ваш особняк?

Все отговорки Сильвии рушились как карточный домик. Этот человек… да кто же он такой?! Сначала мисс Мюррей он показался мягким и добрым, но теперь… вцепился в нее мертвой хваткой как бульдог! Или это он разыгрывал роль перед мистером Келли, а сейчас решил сменить маску?

— Грабители побывали в моем доме давно… Более того, они ничего не украли. Возможно, это были обычные бродяги, которым понадобился кров.

— Человек, менявший вам окно, утверждает иное. Он считает, что в «Дом на скале» вломились совсем недавно. По его мнению, вам стоит завести хотя бы собаку.

— Возможно, я вскоре последую его совету, — ухватилась Сильвия за эту подсказку.

Она хотела соврать, что получила письмо от друга своего покойного отца, но вовремя сообразила, насколько крохотный городок этот Пилхолд. Не было ничего проще, чем сходить на почту и проверить, получала ли мисс Мюррей какие-либо послания. Нет уж, пусть приезд «служанки» и собаки станет якобы приятным сюрпризом.

— Завести собаку — очень разумное решение, — покачал головой мистер Стрикленд.

— Могу я спросить, кто вы и зачем сюда приехали? — устав защищаться, Сильвия решила перейти в наступление.

— Странный вопрос, — пожал плечами мужчина. — Зачем люди приезжают летом в Пилхолд?

— Отдыхающие — отдыхать. Но мне интересно, зачем сюда приехали вы.

— С чего вы взяли, что я не отдыхающий?

— Вы приехали отдыхать и первым делом… постойте, а что вы сделали первым делом? Едва появившись в городе, вы явились к мистеру Келли, потом успели переговорить с мастером, поставившим мне окно… Ах да, перед отъездом из Ландерина вы еще пообщались с миссис Гленн. И тоже обо мне. Так кто же вы такой, мистер Стрикленд?

Глаза мужчины потеплели. Мисс Мюррей даже показалось, что он вот-вот улыбнется, но этого не случилось.

— Думаю, список ваших наблюдений выдает меня с головой, — сказал мистер Стрикленд. — Здесь я как частный детектив.

— И для чего же вы приехали?

— Мистера Харриса очень тревожит история с вашим наследством, но ситуация не из простых. С одной стороны, он должен блюсти интересы своего доверителя, мистера Бигли. С другой — он не хочет, чтобы вы попали в беду. У нас с ним есть общие друзья, которые попросили меня вмешаться.

— И вы, как рыцарь древности бросились на другой конец Альбии спасать совершенно незнакомую девушку? — недоверчиво сказала Сильвия, которой подобное бескорыстие казалось в высшей степени подозрительным.

— Я детектив, мисс, а не рыцарь древности. Мои услуги оплачиваются, — в тоне, которым были произнесены эти фразы, мисс Мюррей почудилась еле заметная горькая ирония, она даже бросила взгляд на собеседника, но его лицо казалось непроницаемым и отрешенным.

— И кто же оплачивает ваши услуги?

— Считайте, что мистер Харрис.

— Поверенный, который направил меня сюда, оказался состоятельным настолько, что оплатил работу частного детектива из своих собственных средств?

— Знаете, мисс Мюррей, — произнес сыщик, помолчав немного, — если вам когда-нибудь понадобится работа... я имею в виду, достойная, хотя и не слишком обычная для девушки, найдите в Форт-Томинголе миссис Вульф. И скажите ей, что мистер Стрикленд настойчиво рекомендует вашу кандидатуру. Уверен, вы прекрасно поладите.

— Миссис Вульф? Не слышала о такой.

— Частный детектив. У нее свое агентство в Дал-Риаде. Довольно крупное. И, как понимаете, она не испытывает никаких предубеждений против женщин-сыщиков.

— А почему вы думаете, будто мы поладим?

— Вы внимательны и умеете задавать правильные вопросы. А еще вы достаточно смелы, чтобы жить в одиночестве в большом доме за чертой города. Да, говорят еще, что и с зонтиком вы тоже умеете обращаться, как никто другой, — мистер Стрикленд кивнул на подаренный Сильвии парасоль. — Все остальное придет с опытом.

— Думаете, у меня получится? — спросила Сильвия, волнуясь — предложение было очень неожиданным, но… ей понравилась мысль стать сыщиком, а не гувернанткой.

— Не сомневаюсь, — на полном серьезе кивнул мистер Стрикленд.

Об этом определенно следовало подумать. Мисс Мюррей понимала, что дом ей все равно не удержать. Даже если строение полностью перейдет в ее владение, двух тысяч кингов никак не хватит на то, чтобы привести его в порядок, содержать прислугу и жить, пусть даже очень скромно. Значит, придется продавать и думать, как дальше жить. Вариант с частным сыском совсем не плох. Если, конечно, мистер Стрикленд не шутит.

— И все-таки… женщина — сыщик? А как вы сами к этому относитесь? — спросила Сильвия, которая хотела верить в то, что подобное возможно, но вместе с тем боявшаяся обмануться.

— Когда-то я считал, что это бред взбалмошной девицы из состоятельной семьи, — признался мистер Стрикленд. — Но потом… Ведь у нее все получилось, и она действительно всего достигла сама. Я выглядел бы дураком, отрицая очевидные факты. Миссис Вульф — один из лучших частных детективов, которых я видел. При этом женщина она или мужчина… какая разница?

Что-то в его голосе подсказало мисс Мюррей, что разница для него лично все-таки была. И, пожалуй, он вовсе не шутил насчет своей рекомендации.

— Спасибо, — поблагодарила его Сильвия.

— За что? — искренне удивился мистер Стрикленд.

— Возможно, я действительно воспользуюсь вашим советом. Если не сейчас, так позже. Вам ведь известно условие, при котором я получу наследство?

— Известно, — кивнул сыщик. — И не только это условие, но также и иное, при котором вы бы даже не узнали про наследство.

— Было и такое?

— Да. Завещание на ваше имя было бы аннулировано, если бы вы на тот момент были замужем или помолвлены.

— А почему мне об этом не сказали?

— Потому что поверенный должен хранить тайны своего клиента. А эта предназначалась только мистеру Харрису.

— Но вам он эти тайны доверил?

— Разумеется, нет. Мистер Харрис — очень хороший юрист, но его помощник слегка небрежен… — мистер Стрикленд теперь внимательно осматривал замок Кронк, к которому они приближались с каждым шагом. — Но давайте перейдем к делу. Я прибыл сюда, дабы проследить за вашей безопасностью и понять, куда делись остальные девушки. Поэтому очень рассчитываю на то, что вы будете держать меня в курсе всех подозрительных или даже просто странных ситуаций, с которыми сталкиваетесь. А еще, хоть это и несколько вольно с моей стороны, я хотел бы осмотреть ваш дом. Возможно, мне удастся найти какие-нибудь зацепки.

— Боюсь, вы будете разочарованы, — чуть более поспешно, чем следовало, сказала Сильвия. — Дело в том, что я уже успела убраться в комнатах.

— А личные вещи предыдущих наследниц?

Мисс Мюррей задумалась, припоминая, все, что было обнаружено в процессе изучения дома.

— Похоже, их не было, — сказала она.

— Вы уверены?

— Нет, но, видите ли, в доме всего пять спален. Одна из них заперта на ключ — и местные суеверия запрещают ее открывать. Да и не нужно мне столько комнат… Одна спальня явно мужская. Другая — женская, но вещи в ней, судя по их качеству, не могли принадлежать девушкам моего достатка. Кроме того, они давно вышли из моды. Такие наряды уже не носят. Может быть, гувернантки и не следуют последним веяниям, однако не настолько. Еще две спальни — гостевая и та, что принадлежала сыну несчастных Хэйвудов.

— Почему вы так решили? — с интересом спросил мистер Стрикленд.

— В одной находится пустой шифоньер и нет никаких личных вещей. Даже картины на стенах — сплошь пейзажи. В другой — пустая гардеробная и на стене — портрет двух детей. Для девочки эта спальня явно не подходит. Для мальчика — вполне. Мистер Келли сказал мне, что юношу увезли опекуны. Скорее всего, они же забрали его одежду…

— Браво, мисс Мюррей, — сыщик несколько раз хлопнул в ладоши. — Просто великолепно. Могу я спросить, как вы развили подобную наблюдательность?

— Ну… это просто. Я ведь работала гувернанткой, а с детьми приходится быть наблюдательной и внимательной, иначе будешь вечно плясать под их дудку, оставаясь в дураках. Например, мистер Коул-младший очень натурально притворялся, будто у него болит голова. Его родители каждый раз с готовностью разрешали мальчику пропускать уроки, однако раз за разом он их дурачил.

— И как вы это поняли?

— Очень странно, когда у мальчика с больной головой боковой карман жилета топорщится из-за наличия в нем духовой трубки. И не менее странно, если он за полчаса до визита к родителям велит оседлать своего пони.

— Похоже, в работе гувернантки есть много общего с частным сыском или полицией, — заметил мистер Стрикленд.

— Вы правы.

— Да… прав. Но вы так и не ответили на мой вопрос. Могу ли я осмотреть ваш дом? — увы, несмотря на старания мисс Мюррей, сыщик не позволил сбить себя с толку.

— Боюсь, это невозможно, — со всей решимостью произнесла Сильвия. — Вы правы, визит мужчины в дом, где живет одинокая девушка… мне следует следить за своей репутацией.

— Если дело лишь в этом, уверен, мистер Келли нам в этом поможет. Наверняка у него есть на примете какая-нибудь дама или семейная пара, готовая составить мне компанию и нанести вам визит.

— Мне нужно подумать, — мисс Мюррей понимала, что ее упрямство теперь выглядит уже подозрительно, но у нее не было особенного выбора, впрочем… Взвесив все, девушка произнесла: — Еще перед отъездом из Ландерина я написала письмо другу моего покойного отца. И просила помочь с компаньонкой. Очень надеюсь, что вскоре он найдет какую-нибудь достойную женщину, с которой я смогу приглашать гостей.

— Что ж… Я понимаю, — кивнул мистер Стрикленд. — В таком случае ответьте мне вот на какой вопрос. Завещание мистера Бигли было составлено немногим менее трех лет назад. Вы в то время уже были гувернанткой?

— Думаю, что да. Я нанялась к мистеру и миссис Коул сразу после смерти моего отца. Три года назад… даже немногим дольше.

— Вам тогда исполнилось восемнадцать лет. Это не смутило ваших нанимателей?

— Для них было важно, что я — дочь джентльмена и дальняя родственница графов Дерби и герцогов Ателлов. Прочее их не слишком сильно интересовало. Включая даже мое образование.

— И в первый год вашей работы не случалось ли каких-нибудь странных знакомств? Слишком навязчивого внимания к вам со стороны незнакомых лиц? Чего-то, что могло бы объяснить выбор мистера Бигли? Если он назвал вас в своем завещании, следует предположить его знакомство с вами.

— Видите ли, мистер Стрикленд, в тот год было слишком много странных знакомств. Мне, право, довольно сложно назвать кого-то, кто не был бы странным. Мистер и миссис Коул завели обычай устраивать небольшие званые вечера. На каждый из них они мне велели приводить воспитанника… Джеффри. Их дочь Кэссиди в то время была еще слишком мала. Мы с мальчиком сидели в углу, и я старалась, чтобы он не шумел. А миссис Коул рассказывала о моем… родстве и… это было довольно унизительно, мистер Стрикленд. Ее гости смотрели на меня. Некоторые снисходили до беседы. Их всех интересовало одно и то же — мое родство, мое незавидное положение. Как так могло случиться, что графы и герцоги даже не вспомнили о своей родственнице.

— И что вы отвечали?

— Мне велели отвечать, что «не все союзы одинаково поощряются родственниками, не все родственные связи остаются одинаково крепкими многие годы». Кто может поспорить с таким утверждением? А люди потом сами придумывали мне биографию. Фантазии их были порой очень причудливыми.

— И ничего не происходило такого, что могло бы пояснить, почему мистер Бигли выбрал именно вас?

— Увы. Фамилия Бигли мне ничего не говорит. А у вас нет изображения этого джентльмена?

— Нет.

— Тогда вряд ли я смогу даже предположить, чем он руководствовался в своем выборе. Одно точно — среди знакомых нашей семьи не было никакого Бигли. Во всяком случае, отец никогда не упоминал о нем.

— Понимаю. Теперь вернемся к вопросу о том, не случилось ли чего за то время, что вы уже прожили здесь…

ГЛАВА 11 — Эмили

Общение с мистером Стриклендом затянулось надолго. Этот джентльмен, судя по всему, хорошо знал свое дело. Бесчисленные вопросы сыпались на мисс Мюррей как из рога изобилия. В конце концов ей даже начало казаться, что сыщик знает о ней едва ли не больше, чем она сама. И только благодаря своему неусыпному бдению девушка ни словом не проговорилась про беглецов, которых укрывает. Промолчала она и про призрака, хотя, пожалуй, как раз об этом следовало рассказать, но… тогда сыщик непременно настоял бы на своем визите в «Дом на скале».

Помощь пришла неожиданно в лице мистера Фишера. Хозяин «Птичьих лапок» как раз направлялся куда-то в сторону замка. Увидев, что Сильвия смотрит на него, он учтиво поклонился, позволяя ей решить, хочет ли она возобновить общение или же слишком занята своим спутником. Разумеется, девушка ухватилась за удобный случай. Одна улыбка — и мужчина подошел к ним.

— Мистер Фишер, очень рада вас видеть! — поприветствовала его Сильвия. — Позвольте представить вам мистера Стрикленда. Он…

— Я друг покойного отца мисс Мюррей, — довольно грубо перебил ее сыщик. — Планировал провести время на побережье и вдруг узнал, что юная леди теперь живет здесь. Увы, до сего дня мы не были представлены. Так случилось. Решил исправить это досадное упущение.

— Ах вот как, — приветливо улыбнулся мистер Фишер. — Это очень великодушно с вашей стороны — оказывать мисс Мюррей свое покровительство. Признаться, мы с супругой очень переживаем за нее. Жить одной, в доме с дурной славой, вдалеке от города… Увы, в Пилхолде не найти женщины, столь бесстрашной, чтобы она согласилась жить в «Доме на скале».

— Благодарю вас за намерение помочь, — вмешалась Сильвия. — Но я уже говорила мистеру Стрикленду, что еще до отъезда из Ландерина написала старому другу моего отца. Мистеру… МакГрегору, — придумала она на ходу. — Вы наверняка слышали о нем, мистер Стрикленд. Уверена, вскоре его стараниями у меня появится компаньонка.

— Что ж, это меняет дело, — поклонился мистер Фишер. — Буду безмерно рад, если неловкая ситуация благополучно разрешится. Мисс Мюррей, — обратился он к девушке. — Кэролайн приглашает вас на прогулку. Мы планировали съездить на пикник за город. Я как раз направлялся за вами. Это недалеко и никак не нарушит условия завещания мистера Бигли.

— А откуда вам известны условия его завещания? — тут же спросил мистер Стрикленд.

— Полноте, их знает весь наш город, — пожал плечами Марк Фишер. — У мисс Мюррей были предшественницы, менее сдержанные в речах, чем она. Общество Пилхолда совсем невелико, к сожалению, и, конечно, любое новое лицо тут же привлекает внимание.

— А вы сами были знакомы с предыдущими владелицами «Дома на скале»?

— Разумеется.

— Насколько хорошо?

— А к чему вы спрашиваете? — удивился мистер Фишер.

— Мне сказали, будто предыдущие девушки пропали. Разумеется, я волнуюсь за мисс Мюррей, — пояснил сыщик.

— Думаю, о предыдущих владелицах «Дома на скале» вам может рассказать практически любой житель Пилхолда. А меня увольте от того, чтобы распространять сплетни, — поморщился Марк Фишер. — К чему вообще эти странные расспросы?

— Как я уже говорил, чувствую ответственность за дочь своего незабвенного друга. Что в этом такого? — пожал плечами сыщик.

— Вы очень странно проявляете эту ответственность, — заметил мистер Фишер. — Так, мисс Мюррей, что передать Кэролайн? Вы составите нам компанию?

Предложение было очень заманчивым, но… в «Доме на скале» Радж ждал ее возвращения с кисеей, травами, лекарствами. Кроме того, Сильвии нужно было время, чтобы сшить одежду для «служанки из Фарси». Следовало торопиться, учитывая обстоятельства. Одного раненого спрятать еще можно, но куда спрячешь собаку, которая горазда и побегать, и повыть?

— Простите, мистер Фишер, — покачала головой девушка. — Передайте Кэролайн мою благодарность и наилучшие пожелания. Увы, сегодня я не смогу составить вам компанию. Слишком много дел. Мистер Стрикленд, — она повернулась к сыщику. — Благодарю вас за заботу. Увы, домашние дела вынуждают меня оставить вас. Надеюсь, в ближайшее время мистер МакГрегор найдет подходящую компаньонку, и я смогу принять вас в «Доме на скале».

Оставив мужчин, Сильвия поспешила к лавке с тканями. Ей было очень досадно, что пришлось отказаться от предложения мистера Фишера. И, похоже, он тоже расстроился из-за ее ответа. Во всяком случае, мисс Мюррей так показалось, но… что поделать?

Исполнившись решимости довести начатое дело до победного конца, Сильвия закупила десять футов кисеи, нитки разных цветов, потом зашла в аптеку, а после — в «Майсурские пряности». Оставив в магазинах почти целый кинг, девушка вернулась домой в сопровождении мальчишки-посыльного, который помог донести ее покупки.

Внизу Раджа не оказалось, как и остальных обитателей дома. Оставив у порога свои покупки, Сильвия немедленно отправилась наверх, мучимая дурными предчувствиями, которые всецело оправдались, стоило лишь заглянуть в комнату к раненому.

С момента ее ухода Горди, похоже, даже не подумал переменить позу — он так и лежал рядом с хозяином, рука которого теперь покоилась на холке верного пса. Майсурец с потерянным видом сидел рядом с ними. Взглянув в лицо раненого, мисс Мюррей испугалась, что он уже умер — до того бледной была его кожа, а немигающий взгляд смотрел, казалось, в недостижимые обычному зрению выси.

— Он… — страшное слово едва не сорвалось с губ, но тут веки больного закрылись. — Как он? — спросила Сильвия.

Слуга сокрушенно покачал головой.

— Ты смог его покормить?

— Нет, госпожа, — тихо произнес Радж, и было в его лице что-то до такой степени безнадежное, что мисс Мюррей поняла — их усилия ни к чему не привели.

— Может, нам нужны еще одеяла? Или разжечь камин? Или… я принесла из аптеки разные микстуры… и все, что ты велел… Он ведь… он ведь не может вот так… — зашептала Сильвия, не в силах поверить в происходящее.

А перед глазами стояло точно такое же бледное лицо отца. И его хриплое дыхание. Все тише, все тяжелее. Приглашенный на последние деньги врач только развел руками. Пневмония. Ни одно лекарство не в силах было помочь. Всего несколько дней и… Сильвия осталась одна. Она до последней секунды сидела у постели отца. Она видела его последний вздох… а сейчас… сейчас все повторялось. Так страшно. Так неотвратимо.

— Но ведь должен же быть какой-нибудь выход?.. — девушка с надеждой посмотрела на слугу, но тот только сжал губы. — Неужели ничего нельзя сделать? Ты уже поменял повязку? Что с раной? Радж! Мы не можем дать ему умереть! Я сейчас же иду за доктором! Это… это глупо, в конце концов!

— Нет! — майсурец тут же вскочил с табурета и бросился к двери. — Господин запретил. Он хочет умереть на свободе. Любой врач, увидев его рану, сообщит о нас в полицию и… Мисс, моему господину нельзя в полицию…

Сильвия уже хотела возмутиться, как со стороны кровати прозвучал тихий, срывающийся шепот:

— Кто… здесь? Это ты… Эмили?

Радж тихонько толкнул девушку в плечо и жестом попросил ответить.

— Я… — растерялась мисс Мюррей. — Меня зовут… — не успела она произнести свое имя, как Радж зажал ей рот.

— Это Эмили, господин, — майсурец подтолкнул девушку к кровати и шепнул ей на ухо: — Говорите с ним, ну!

Сильвия села на табурет. Осторожно коснулась руки раненого.

— Как вы себя чувствуете? — спросила она, ощущая крайнюю неловкость и не зная, о чем говорить.

— Брат… сказал… ты умерла… — жесткие горячие пальцы коснулись ладони Сильвии.

Радж так старательно замотал головой, что у мисс Мюррей появились опасения, не свернет ли он себе шею.

— Нет. Конечно, нет, — ответила Сильвия, встретив настороженный взгляд блестящих от жара темно-серых глаз.

Судя по всему, в бреду раненый видел перед собой вовсе не лицо мисс Мюррей, а какое-то другое. Его губы дрогнули в попытке улыбнуться.

— Эмили… — почти неслышно произнес он.

Радж впихнул в свободную руку Сильвии стакан с травяным настоем и жестами указал на своего хозяина.

— Пейте, — велела девушка таким тоном, каким раньше уговаривала своих воспитанников съесть что-нибудь полезное, но невкусное: — Вам нужно поправляться.

Слуга осторожно приподнял голову раненого, и Сильвия поднесла стакан к его потрескавшимся губам. Мужчина с трудом сделал глоток. Потом еще. И еще. А после закрыл глаза и опять потерял сознание или, может, просто заснул. Некоторое время его пальцы все еще держали руку мисс Мюррей, но потом бессильно разжались, и девушка смогла встать.

Радж вывел ее из спальни.

— Говорите ему, что вы Эмили! — сказал он требовательно. — Что вы живы! Так он слушается вас.

— Кто такая Эмили?

— Это неважно. Главное, что он выпил настой из ваших рук. Я столько пытался его напоить — только постель намочил. Он зубы сжимает и пытается оттолкнуть... А вас сразу послушался. Пусть теперь немного отдохнет. Потом мы ему поесть дадим, — Радж явно опять воспрянул духом. — Я такой бульон сварил… Вдруг еще и… — он сделал какой-то жест, должно быть, охранительный.

— Хорошо. Позовешь, когда понадоблюсь. Сейчас мне нужно пообедать, а потом пойду шить. Надо как можно быстрее представить вас с Горди в городе. К этому дому в последнее время обращено слишком много внимания. К вечеру я доделаю твой костюм. Этой ночью отправляешься в Далиш. Выйдешь затемно, за три-четыре часа дойдешь. Обратно буду ждать тебя… вас с Горди днем. Первый пароход приходит утром в одиннадцать тридцать. Вот только не знаю, как спрятать Горди до этого времени. Ты в обычной одежде много внимания не привлечешь, а вот он…

— Я смогу спрятать его, мисс, но мне не нравится, что вы останетесь одна. Господин очень болен. А ночью…

— Я посижу с ним. Не буду спать. Прослежу, чтобы масло и куркума в твоей волшебной лампе не заканчивались. Мне тоже страшно, Радж, но гостей можно ждать в любую минуту. И будет сложно объяснить, откуда взялись вы с Горди. Ты еще мог бы посидеть тихо, но кто знает, что взбредет в голову псу… Кстати… а ты не видел моего кота?

— Нет, мисс.

Сильвия бросила взгляд в приоткрытую дверь комнаты.

— Как ты думаешь… Твой хозяин… он будет жить? — спросила она у майсурца.

— Не знаю, мисс. Сейчас боги играют с ним. Перетягивают с одной стороны на другую, и кто знает, на какой он останется. Господин сильный. Мог бы выжить. Но сейчас у него нет на это причин. Так вечно случается с вами, белыми людьми. Вы кажетесь несокрушимыми, но не умеете принимать судьбу, не знаете, что такое карма, не способны смиряться с ее последствиями. В этом ваша слабость и ваша сила. Иногда ваш неукротимый дух помогает тогда, когда любой из майсурцев смирился бы и признал свое поражение. Но иногда, когда судьба отбирает у вас все, что дорого… вы не находите сил встать и жить дальше, даже если тело ваше еще способно дышать и двигаться. Пусть господин думает, что вы Эмили. Может, это придаст ему сил.

— А сама Эмили... Она умерла?

— Да, мисс. Но эта женщина не стоила моего господина. Она принесла ему много горя. Увы, любовь часто бывает слепой. Так пусть хоть память о ней окажется полезной.

— И ты по-прежнему не хочешь назвать мне имя своего хозяина, которым непременно пользовалась бы эта Эмили?

— Вы и без того прекрасно со всем справляетесь. Сейчас я накрою вам обед… — ответил Радж, привычно переводя разговор на другую тему.

— Останься здесь. Я сама найду, что поесть. Ему ты нужней. Вот только… забери покупки от порога. Там все, что нужно для перевязки и лекарства… Я много чего купила.

В сопровождении Раджа Сильвия спустилась на первый этаж. Слуга пошел за покупками, а девушка зашла на кухню. Огляделась по сторонам. В кухне витали вкусные, хотя и непривычно пряные запахи. Есть хотелось и не хотелось одновременно — слишком переволновалась из-за человека, за которого чувствовала свою ответственность. Но как же это сложно — не знать даже его имени! Теперь, после того, как она смогла разглядеть его при свете, ей то и дело мерещилось, будто они знакомы. Может, виделись мельком. Вспомнить бы, где именно. У Коулов? В бесконечной череде гостей? Но разве она могла бы забыть такое лицо? Загорелое, по-своему яркое, хотя и далекое от стандартов красоты. Жесткая линия губ. Широкие скулы. Утонченные черты, но не аристократично изнеженные, а скорее хищные. Все в его лице кричало о решительности, дерзости и упрямстве. Разве такие люди дезертируют из армии? Если только… может, виной та самая Эмили? Только бы он выжил. В конце концов, Сильвия считала, что заслужила узнать правду.

Требовательное, хотя и слегка приглушенное, «Мяу!» прервало ее размышления. Скрежет когтей по крышке подпола яснее ясного дал понять, где пропадал неугомонный сэр Николас. Вскоре бесхвостый кот тигриной окраски явился на кухню, радостно потрясая зажатой в клыках крысой.

Оглушительно взвизгнув, мисс Мюррей взлетела на стол, перевернула какую-то миску и напугала благородного рыцаря. Точнее, озадачила. Метнувшись в сторону, сэр Николас с немым укором посмотрел на хозяйку и, мяукнув сквозь зубы что-то недовольно-невнятное, потащил прочь свою добычу. Не прошло и нескольких секунд, как в кухню ворвался испуганный Радж. Увидев Сильвию, он озадаченно спросил:

— Мисс? Что случилось?

— Там… кот… он притащил такую большую… крысу!

В этот момент мисс Мюррей даже не вспомнила, о чем ее предупреждал мистер Келли. До глупых ли ей было суеверий?

Понятливо кивнув, юноша исчез в дверях, но вскоре вернулся.

— Спускайтесь, мисс, — сказал он, протягивая руку, чтобы помочь девушке сойти на пол. — Кот ушел гулять. Вместе с добычей.

Сильвия слезла со стола. Дрожащими руками подняла упавшую миску.

— Может, мне все-таки накрыть вам на стол? — предложил Радж.

— Нет. Идем. Я уже не хочу есть. Лучше займусь делом.

Не дожидаясь его, девушка поднялась наверх, закрылась в комнате, где лежали принадлежности для шитья, а потом долгое время сидела, спрятав лицо в ладонях и пытаясь успокоиться. Ночью ей опять придется остаться в доме одной… или почти одной. Человек, имени которого она по-прежнему не знала, сам нуждался в защите. И… что, если он умрет этой ночью? Ему не стало лучше, несмотря на старания Раджа, несмотря на тепло и мягкую, чистую постель… Сильвия вспомнила серое лицо, потрескавшиеся губы и горячие, сухие пальцы, сжимающие ее ладонь… Может, подождать пару дней? Но что, если мистер Стрикленд решит нанести визит уже завтра? Как тогда быть?

Мисс Мюррей понимала, что сыщик непременно заявится в «Дом на скале». И, скорее всего, в самое ближайшее время. Если она хоть немного разбирается в людях, то Энтони Стрикленд точно не из тех, кто отступает перед препятствиями. Сильвия поняла это по пристальному взгляду его умных глаз, по вопросам, которые он задавал. Нет, он точно найдет способ явиться в проклятый дом, и тянуть с визитом не станет. Так пусть хотя бы сделает это на ее условиях.

И как же все не вовремя... Ведь Стрикленд, пожалуй, тот самый человек, который действительно может ей помочь, но она вынуждена лгать ему и мешать в расследовании. А еще она сегодня отказалась от пикника с мистером Фишером и его женой. И, пожалуй, была не слишком любезна. Что они теперь подумают?

Нет, определенно нужно этой же ночью отправить Раджа и Горди в Далиш. Хотя бы одной проблемой станет меньше...

Она опять приблизилась к тому, чтобы пожалеть о своем решении дать приют беглецам и… устыдилась. Разве можно было принять иное решение? Разве могла она своим бездействием убить человека? Кем бы он ни был. Что бы он ни сделал. Нет, не к добру такие мысли. Сходить бы в церковь… облегчить душу на исповеди, но…

Несколько раз глубоко вздохнув, Сильвия взяла выкройку, вытащила швейную машинку и принялась шить наряд фарсийской служанки. Через некоторое время ее занятие было прервано осторожным стуком. Пришлось отложить рукоделие и открыть.

— Мисс… вам нужно поесть, — на пороге стоял Радж с подносом в руках.

От вкусного запаха у мисс Мюррей даже голова закружилась. Майсурец опять при готовке намудрил со специями. Аромат, пусть и совсем непривычный, был такой, что Сильвия не нашла в себе сил отказаться. Поблагодарив слугу, она села у окна и съела все, что обнаружилось на подносе. Спохватившись, поспешила в соседнюю комнату.

— Радж, это было очень вкусно! — сказала она шепотом. — Не нужно ли нам покормить твоего хозяина? И Горди. Он ел сегодня?

— Горди ел. А господин… сейчас я принесу бульон. Попробуем дать ему.

Вскоре они уже сидели у постели раненого. Сильвия держала в руках глубокую чашку с бульоном, Радж положил руку на плечо своего господина, желая его разбудить, но тут откуда-то сверху, с крыши, раздалось жуткое басовитое мяуканье, жестяной скрежет, а после похожий на гигантского шмеля сэр Николас пролетел мимо окна, заставив девушку вздрогнуть и пролить себе на юбку часть бульона.

К счастью, пушистый рыцарь не пожелал бесславно упасть на землю, поэтому вместо того, чтобы продолжить планирование, он вцепился когтями в плющ под окном и запрыгнул в комнату. Оглядевшись по сторонам, кот метнулся к камину. С полки с грохотом упал чугунный подсвечник — счастье, что в нем не было горящей свечи. Еще один прыжок вверх и… сэр Николас повис на картине с пейзажем, а потом сполз вниз, оставляя свисающие лохмотья холста. Убедившись в том, что полотно уничтожено, беспредельщик спрыгнул на пол, стрелой вылетел в коридор, уронил какую-то деревяшку и, сея хаос и разрушение, умчался куда-то.

— Николас! Негодник! — недовольно воскликнула Сильвия.

— Кто вы? — услышала она голос перед собой. — Откуда... знаете… мое имя? Радж? Где я?

Их с майсурцем пациент открыл мутные глаза и теперь пытался разглядеть сидящую перед собой девушку.

— Господин, это мисс Мюррей. Она хозяйка этого дома.

— Дом?! Радж! — бескровные губы сжались в тонкую линию, а глаза, даром что тусклые от болезни, сверкнули гневом.

Можно было не сомневаться в том, кто именно стоял за нежеланием майсурца договариваться с Сильвией, кто решил пойти на смерть, только бы не доверять свою жизнь другому человеку, кто принял уйму глупых решений, которые теперь, как ни крути, здорово осложняли жизнь мисс Мюррей.

— Знаете что, мистер… Николас, раз уж мы выяснили, как вас зовут! — вместо приступа робости, девушка только разозлилась, как бывало, когда кто-нибудь из воспитанников, простудившись, отказывался пить горькие микстуры и настои трав. — Это была моя идея — перетащить вас сюда. Радж честно хотел позволить вам умереть в темном и сыром подземелье. И теперь я понимаю — именно таков был ваш приказ. Простите, что не дала ему совершить эту глупость! Церковь считает самоубийство грехом. А ваши поступки и решения иначе назвать не получается. И да — ваше нахождение здесь бросает тень на мою репутацию. Как джентльмен вы просто обязаны делать все, чтобы скорее поправиться! Поэтому прямо сейчас вы будете есть этот бульон. И вспомните, наконец, что от вас зависит не только ваша жизнь, но еще и жизни Горди и Раджа. Проявите ответственность, наконец!

Бросая на Сильвию взгляды, полные уважения и восхищения, слуга принялся подкладывать подушки под спину хозяина, а тот, слишком слабый для противостояния воинственной мисс Мюррей, бессильно прикрыл глаза, но, к счастью, не заснул. Общими усилиями удалось заставить его поесть, правда, потом, выйдя за дверь, девушка прислонилась к стене и некоторое время так и стояла, испытывая ощущение, будто ее переехала груженая кирпичами подвода. Этот человек, Николас, оказался сущим кошмаром. Даже сейчас, слабый, как котенок, он ухитрялся держать в напряжении всех, кто находился в комнате, включая Горди. Пока Николас ел, верный пес, покинув пригретое местечко, сидел на полу рядом с кроватью хозяина и готовился подавать лапу по первому слову. Радж, вытянувшись во фрунт, стоял в углу, время от времени виновато посматривая на своего господина. И только Сильвии приходилось делать уверенный вид, и кормить из ложки раненого гостя так, словно пристальный взгляд его темных, запавших от болезни глаз, ничего для нее не значит. Вместе с тем самой девушке казалось, будто она кормит из ложки настоящего тигра. Тут бы больше вилы подошли или китобойный гарпун…

Вернувшись к шитью, мисс Мюррей долго еще размышляла над тем, почему Радж и Горди не бросили Николаса, едва у них появилась такая возможность. Почему они так верны ему? Он ведь совершенно невыносим... даже теперь. А каким он станет, когда выздоровеет? Сильвии страшно было об этом даже думать. С другой стороны, она теперь почти не боялась за его жизнь. Этот человек выглядел скорее обозленным, чем сломленным и умирающим.

ГЛАВА 12 — Николас

— Ники, — Эмили светло улыбалась, раскачиваясь на качелях. — Обещайте мне, что вернетесь хотя бы в чине капитана! Вы уезжаете на целых пять лет. Говорят, за это время в колониях легко дослужиться даже до полковника… если, конечно, проявлять достаточные храбрость и мужество.

— Боюсь, сейчас в колониях не так беспокойно, как прежде, Эмили, а звания все больше достаются в обмен на деньги, нежели на доблесть, — Николас подтолкнул качели, любуясь, как ветер развевает ленты на шляпке девушки, как легкий румянец украшает ее лицо, как улыбка скользит на ее нежных губах.

— Что ж, в таком случае, вам придется позаботиться о деньгах. Ведь, когда вы вернетесь, нам нужно будет на что-то жить.

Эмили, при всем своем ангельском очаровании, мыслила на редкость разумно и прагматично, и это было одной из тех ее особенностей, которые так завораживали Уолтера Николаса де Редверса. Впрочем, решительно все в ней казалось Уолтеру волшебным и невероятным. Даже манера называть его по второму имени — девушка считала, что Уолтер звучит слишком жестко и грубо.

Они знакомы были давно, с самого детства, но лишь несколько лет назад юношеская привязанность сменилась куда более глубоким чувством. Родители не возражали. Как младшему сыну, Уолтеру прочили военную карьеру. А Эмили… она была одной из многочисленных дочерей мистера Салливана, обладающего весьма скромным состоянием. О лучшей партии, чем Уолтер, девушке не стоило и мечтать.

Но теперь им предстояло непростое испытание долгой разлукой. Сердце де Редверса разрывалось на части при мысли, что он не увидит Эмили целых пять лет.

— Вы будете мне писать? — спросил он, еще раз подтолкнув качели.

— Конечно, как вы могли сомневаться? Я буду писать вам каждый день! И вы даже начнете ворчать, что у вас не хватает времени читать мои длинные сочинения.

***

Эмили больше не было.

Каждый раз, выныривая из обманчиво-сладких объятий бреда, он видел над собой черный земляной потолок, еле подсвеченный тусклой самодельной масляной лампой. Иногда боль становилась почти невыносимой, но он лишь сильнее сжимал зубы и терпел… терпел… терпел… до тех пор, пока вновь не устремлялся в спасительный омут забытья и воспоминаний.

***

Громкие крики заставили де Редверса выглянуть из окна и посмотреть во двор. Бородатый сипай бил прикладом ружья тощего полуголого мальчишку. Тот верещал что-то на своем языке, наверное, просил пощадить. Сослуживцы говорили, такие истории случаются часто. Особенно в последнее время, когда княжество Майсур постиг страшный неурожай.

Люди голодали, а чиновники Альбии требовали поставок зерна в прежних количествах. Вряд ли это было справедливым или гуманным, но от мнения офицеров или солдат ничего не зависело. От них требовалось только следить за порядком, обучать сипаев, местных наемников, военному ремеслу, а также пресекать возможные бунты. Вот и вся задача.

Видеть истощенных людей было тем еще испытанием. Не такой представлялась Уолтеру служба в колониях. Отправляясь сюда, де Редверс не испытывал больших иллюзий насчет подвигов и воинской славы, но реальность оказалась намного чудовищней, чем мог ее принять молодой человек двадцати двух лет от роду.

Первые недели в Майсуре показались подлинным адом. И дело было не в жаре и не в москитах. Настоящим испытанием было, покидая гарнизон, смотреть на людей, больше похожих на скелетов. Мужчины, женщины, дети… с одинаковой ненавистью обреченные майсурцы глядели вслед вооруженным всадникам, а те в любой момент ожидали нападения. Ненависть темным облаком висела над гарнизоном, заставляя офицеров, солдат и даже слуг превращаться в диких зверей.

Сипай в очередной раз ударил мальчишку, и тот упал. Озверевший наемник нацелил на несчастного ружье, и де Редверс не выдержал. Распахнув окно, он крикнул:

— Не сметь!

А после, убедившись, что сипай остановился, со всех ног бросился вниз. Избитый мальчишка лежал в пыли, и было не очень понятно, жив он или уже воссоединился с предками в лучшем мире.

— Это мой слуга! — рявкнул де Редверс, с ненавистью глядя на заросшего густой черной бородой майсурца. — За что ты его бьешь?

— Ваш слуга, лейтенант, крал хлеб из кухни! — на ломанном английском заявил наемник. — Полковник велел расстреливать воров.

— Этот мальчик — не вор, вероятно, он просто неверно понял мое поручение. Я нанял его сегодня утром, — не моргнув глазом соврал де Редверс. — Оставь его.

— И как зовут вашего слугу, лейтенант? — белые зубы сверкнули на темном загорелом лице майсурца, взгляд которого выражал презрение к молодому офицеру — едва приехав, этот юнец спешит наводить свои порядки.

— Его зовут Радж! — лейтенант назвал первое имя, какое пришло ему в голову — такую кличку дал своему псу один знакомый полковник, друг семьи, служивший некогда в этих краях.

Сипай осклабился, потом засмеялся. Резко. Визгливо, как гиена.

— Вы любите шутить, лейтенант, если называете Раджем грязную собаку, — еще раз пнув мальчишку по ребрам, он пошел восвояси с таким видом, будто только что говорил не с офицером, а с обычным подростком.

Де Редверс до боли сжал зубы. Ему хотелось отчитать наглеца, научить его уважать офицеров, но…

Вздохнув, он перевернул мальчишку на спину. Все лицо бедняги было покрыто синяками, однако он еще дышал.

***

Радж говорил, нужно попросить о помощи девушку из «Дома на скале». Говорил, что она добра и непременно поможет. Глупый Радж еще не знал, что женская доброта — вещь до крайности ненадежная. Как и женская верность. Да, та девушка и впрямь помогла, отправив письмо старику Маршу. Только был ли в этом толк? Слуга передаст послание брату, тот, возможно, поможет деньгами… но помощь придет слишком поздно.

Рана, которая сначала казалась не слишком серьезной, постепенно убивала. Сжигала изнутри, довершая то, что сделало письмо Эмили. И с каждым днем сил становилось все меньше. Как и проблесков разума в пучине горячечного бреда.

Нет, он ни о чем не жалел. И ничего уже не хотел, разве только поскорее избавиться от мучений. Перестать дрожать от озноба в этой промозглой сырости. Закрыть глаза и уснуть, чтобы больше не просыпаться и не видеть этот черный неровный потолок.

Радж говорил, подземелье убьет его. Радж просил довериться девушке из «Дома на скале», ведь хуже не будет. И тогда де Редверс впервые повысил голос на своего слугу. Впервые накричал на него и даже хотел ударить, только сил на это уже не хватило.

Хуже может быть. Он не хотел попасть в тюрьму. Не хотел умереть в темной камере или на виселице, если каким-то чудом доживет до нее. И уж тем более не хотел зависеть от женщины. Ему нечем отплатить ей. А ей незачем помогать ему.

Он принял свою судьбу. И принял расплату. Граф Уилтшир мертв. А прочее неважно.

***

Генерал Каннингем кричал, даже не пытаясь сдерживать свой гнев:

— Де Редверс! Молите Бога, чтобы я не довел ваше дело до трибунала! Вы офицер! Вы должны подавать пример этим темнокожим обезьянам! А вы…

— Сэр, я подавал пример! — Уолтер без страха встретил разъяренный взгляд генерала.

— Какой? Какой пример?! У тебя, щенок, был список, сколько зерна, где и в каком количестве нужно забрать. Но ты вернулся с пустыми руками!

— Я подавал пример милосердия. Эти люди умирали от голода! Им зерно было нужнее, чем нам.

— Пример милосердия?! — оглушительно захохотал Каннингем. — Милосердие оставь сопливым проповедникам. Дикари умирали от своей лени! Почему Альбия должна страдать только потому, что какие-то обезьяны не умеют толком работать!

— При всем моем уважении, сэр, вы знаете, что дело не в их работе! Разве интересы Альбии не пострадают, если умрут эти люди? Кто будет выращивать зерно? Кто будет его собирать?

— Ты солдат, а не викарий! И ты не сопливый маменькин сынок. Ты третий год служишь в этих местах! И все три года выслушиваешь одни и те же жалобы на голод! — генерал брызгал слюной, а лицо у него покраснело до такой степени, будто он пил, не просыхая, целую неделю. — Ты до сих пор не понял, что обезьянам всегда мало?! Запомни раз и навсегда: не твое собачье дело — рассуждать о причинах их голода! Подумать только! Тебе было велено всего лишь сопровождать сборщиков, и ты не смог справиться даже с этим! Я хотел подписать бумагу о твоем повышении, но знаешь, что я сейчас сделаю? — Каннингем подошел к столу, взял с него какой-то лист и разорвал его на мелкие клочки. — И в яму, под арест. Пока не поумнеешь. Хотел помогать дикарям? Так шел бы в священники. А здесь ты будешь подчиняться приказам или… или у твоего отца станет на одного сына меньше. Сейчас не то время и не то место, чтобы попустительствовать зарвавшимся слюнтяям! Милосердие… Подумать только!

***

Нет, он по-прежнему не считал себя виновным. Но доброта обошлась ему слишком дорого. И дело не в яме и не в повышении, а в том, что он имел глупость написать обо всем Эмили. Ему казалось, она поддержит его, станет им гордиться... Ведь он поступил так, как велела ему совесть.

Боже, каким наивным он был! Сейчас уже и вспомнить стыдно. Он думал, что девушка, которую он знал с детства, которой восхищался, которую любил, с которой был помолвлен… должна понять его мотивы.

Только с тех самых пор письма от нее становились все более короткими и редкими.

А он, глупец, придумывал ей оправдания. Мечтал о том, как вернется и женится на своей Эмили. Радовался, когда смог утроить капитал, ввязавшись в рискованную авантюру. Он был свято уверен, что полученных средств хватит на достойную жизнь. Он клялся, что найдет себе другое занятие, что купит землю, дом. Ему бы хватило… им бы хватило… Наивный влюбленный глупец!

Мысли об этом казались мучительней, чем боль от раны. Снова и снова перед глазами вставал тот день и письмо. Последнее письмо Эмили.

***

— Шелтон… есть что-нибудь для меня?

— Радуйся, де Редверс, на сей раз и тебя не обошли, — дежурный дал ему конверт, подписанный разборчивым, красивым почерком.

Эмили! Наконец-то. Первое письмо почти за полгода. Хорошо, что застало его здесь. Билет на пароход в Альбию уже куплен. Приказ об увольнении — подписан. Уолтер не собирался продолжать службу. Ни за что на свете.

Долгие, почти бесконечные пять лет в аду близились к завершению. Он возвращался, полный разочарования в собственной стране и людях, полный разбитых иллюзий, горечи и бессилия, но... его вела надежда. Надежда на будущее.

Дома его ждала Эмили. Он хотел верить, что ждет. Это было важнее всего на свете. Только на том и стоял еще весь его мир… до тех пор, пока он не прочитал жестокие строки, написанные любимой рукой.

«Милый Николас! Простите мое длительное молчание, но во многом оно объясняется нежеланием отправлять дурные вести. Впрочем, если задуматься, то к чему подобный драматизм? Мы ведь с вами всегда были добрыми друзьями. Очень надеюсь, ими же и останемся, позабыв о глупой детской восторженности и влюбленности.

Я восхищаюсь вашим великодушием и бескорыстием, но, скажем прямо, эти качества едва ли идут в ногу с благополучием и сколько-нибудь приличным состоянием. И вы должны простить меня, милый Николас, за эти слова, ведь я всего лишь женщина, а женщинам всегда дороже платья и украшения, нежели интересы дикарей, живущих на другом конце света.

И я очень надеюсь, что вы от души порадуетесь за меня, ведь вскоре я займу положение, о котором прежде не смела и мечтать. Разумеется, на правах старого друга, вы всецело можете рассчитывать на мою поддержку и расположение, даже если вернетесь всего лишь лейтенантом. Помните, ваши друзья никогда не дадут вам пропасть!

Возвращаю ваше кольцо. Уверена, вы еще найдете девушку, которая сможет в полной мере оценить ваш характер и разделит ваши устремления.

С наилучшими пожеланиями, Эмили Мэй Салливан».

***

Он думал, что ненавидит ее. Он решил, что больней уже ничего не будет.

Как же он ошибался.

Как жестоко и чудовищно он ошибался...

Эмили приходила к нему в бреду. Она улыбалась, и он забывал о проклятом письме. Он забывал о кольце, что выкатилось из конверта ему под ноги. Он забывал о предательстве и боли. Он снова любил ее. И от этой любви ему становилось легче... До тех пор, пока груз воспоминаний с новой силой не обрушивался ему на плечи, стоило лишь сознанию вернуться. И тогда, открыв глаза, он снова видел черный земляной потолок подземелья, черные тени, танцующие на стенах от блеклого света апельсиновой лампы Раджа… Эти тени напоминали ему, что Эмили больше нет. И его самого больше нет.

***

Он думал, что знает, каким будет его приезд домой.

Он так думал...

Но все оказалось совсем иначе. Эдвард, старший брат, вышел встретить его и сообщил, что отца похоронили на прошлой неделе. Тот сильно болел — об этом Уолтер знал, но известие о его смерти все равно стало неожиданностью. Две недели в пути, и мир опять перевернулся.

Про Эмили спрашивать не решился... Брат сам отвел его на кладбище. Сначала показал место последнего упокоения отца. Потом молча подошел к небольшой свежей могиле в северной части кладбища* (*В описываемый период самоубийц хоронили уже не за церковной оградой, а в северной части кладбища. Прим. авт.).

Скромный памятник. Надпись: «Эмили Мэй Салливан». Больше ничего.

Уолтер смотрел, читал надпись и не понимал. Не в силах был понять. Он был готов к тому, что Эмили помолвлена с другим. Он был готов даже узнать, что она вышла замуж. Но умерла?!

— Что случилось? — голос звучал хрипло, звуки раздирали горло, словно острая проволока.

— То, что случается с девушками в погоне за титулом и богатством, — Эдвард даже не пытался смягчать свой рассказ. — Все началось полгода назад. Или около того. Я хотел написать тебе, но отец отговорил. Сказал, мол, приедешь, сам разберешься. Эмили любила балы… Ты вскоре должен был вернуться домой. Все считали, что за свадьбой дело не станет. И тут граф Уилтшир, известный повеса, обратил внимание на Эмили. Бог знает, зачем ему вдруг понадобилась одна из многочисленных дочерей мистера Салливана. Ее родители пытались избежать позора, но… сыну маркиза Солтсбери не отказывают. Тем более, когда сама девушка даже не пытается спрятаться за стенами родительского дома. Она ходила такая гордая… такая высокомерная… Вероятно, уже готовилась стать графиней Уилтшир. Но, как и ожидалось, этот повеса бросил ее, не иначе как получив все, к чему стремился. Обесчещенную. Опозоренную. Родители отказались от нее, но она знала, что ты вот-вот приедешь. И ей хватило наглости явиться в наш дом. Думаю, эта женщина рассчитывала на твое великодушие, но тебя не было, а отец вышвырнул ее за порог, запретив даже появляться в наших землях. Он был очень зол. Пожалуй, слишком… и это окончательно подкосило его силы.

— А она… Эмили...

— Бросилась со старой сторожевой башни... Уолт, — брат положил руку на его плечо, — я помню, что она для тебя значила, но та Эмили, которую мы все знали, умерла уже давно. Намного раньше, чем встретила свою смерть на каменных плитах.

***

Он много думал, как поступил бы, останься Эмили в живых, дождись его приезда. Иногда ему казалось, что он мог бы найти в себе силы и простить. Иногда…

Но какая теперь разница?

Уолтеру осталась только ненависть. Брат пытался его образумить, но тщетно. В тот же день де Редверс приехал в Ландерин с тем, чтобы вызвать на дуэль графа Уилтшира. Он был готов ответить за убийство мерзавца. Виселица его не пугала. Но… граф лишь рассмеялся ему в лицо и предложил обратиться в суд, если «бедному обманутому жениху так сильно жмут рога». И многие слышали это… Но граф еще не знал, кто такой Уолтер де Редверс…

***

— Граф Уилтшир. Вы приговорены к смерти за убийство Эмили Мэй Салливан, — произнес де Редверс, выходя из своего укрытия за стволом векового дуба. Пистолет в его правой руке был направлен прямиком в лоб высокородному проходимцу, а света немногочисленных газовых фонарей вполне хватало, чтобы хорошо прицелиться.

— Вы с ума сошли?! — граф нервно огляделся по сторонам, вероятно, в надежде обрести подмогу, но поздней ночью огромный Гемптонский парк был безлюден.

— Вы отказались принимать вызов, как это сделал бы любой джентльмен, знающий, что такое честь, — Уолтер положил второй пистолет на дорожку и отступил на несколько шагов. — А я отказываюсь подавать в суд за оскорбление чести и убийство моей невесты. На ваше несчастье, граф, я не торговец. И предпочитаю иную плату. Но можете не трястись. Я и не убийца. Берите пистолет. Вы стреляете первым. И молите дьявола, чтобы помог вам не промахнуться...

***

Оглушительный грохот заставил его очнуться. Вокруг что-то падало, ломалось. Уолтеру даже на мгновение показалось, будто он вновь стоит там, в парке, а приговоренный к смерти граф трясущимися руками наводит на него дуэльный пистолет.

— Николас! Негодник! — услышал он возмущенный незнакомый голос, и этот голос уж точно не мог принадлежать мужчине.

Уолтер открыл глаза и прищурился. Слишком яркий свет бил в глаза, привыкшие к темноте. Он видел лишь тени и не в силах был понять, где оказался и кто перед ним. Порождение бреда или живые люди. Но потолок над ним стал высоким и белоснежным, и вскоре стало понятно, что слуга посмел его ослушаться. Будь Уолтер не так слаб, схватил бы глупого юнца за ухо и устроил бы выволочку, но сейчас ему с трудом удавалось даже шевелить рукой. Унизительно. Нелепо. Стыдно.

А потом он опять услышал женский голос. Возмущенный и звенящий. Незнакомая девушка, называвшая его по второму имени, говорила странные слова про самоубийство, грехи, репутацию. Он с трудом понимал, чего она хочет, но леди была так грозна в своем негодовании, что проще было покорно есть бульон, который подносили к его рту, ведь, судя по всему, именно этого от него и требовали. Что было дальше — Уолтер не запомнил, вновь провалившись в темную пучину забытья.

ГЛАВА 13 — Ночной визитер

— Ты точно справишься? — Сильвия уже в десятый раз спрашивала это у Раджа.

Нет, конечно, дело было не в том, что она сомневалась в его сообразительности. Просто ей отчаянно не хотелось оставаться этой ночью одной у постели раненого. Даже несмотря на то, что ближе к вечеру она еще раз сходила в город и принесла много апельсинов и масла.

Светильники Раджа теперь стояли по всему дому. Везде чувствовался запах специй. От него порой даже начинала болеть голова, но это казалось не такой большой платой за безопасность от призрака.

Закат давно отгорел. Потемневшее небо стремительно затягивали тяжелые тучи. Стрелки часов показывали половину двенадцатого. Сшитая Сильвией одежда лежала в стареньком, невзрачном кожаном саквояже.

— Все будет хорошо, не волнуйтесь, госпожа, — Радж открыл окно на кухне и подтянул Горди к себе. К ошейнику пса был привязан поводок, но мисс Мюррей очень сомневалась, что майсурцу хватит сил удержать неугомонного зверя, если тот вдруг захочет побежать. — Масла хватит еще часа на три. Потом дольете. А там и рассветет. На наше счастье, погода портится. Вряд ли кто-то выйдет в такое время. Чувствуете, как душно? Думаю, ночью будет гроза. А в грозу злые духи прячутся. Не их это время.

— А как же ты? — встревожилась Сильвия.

— Гроза — от богов. Мне нечего бояться. И вам тоже. Напротив, все очень удачно складывается, и я буду спокоен за вас.

Подхватив саквояж в одну руку, майсурец ловко перелез через подоконник и спрыгнул на землю — крыльцо просматривалось с города, а эта часть дома была закрыта от любопытных взоров, если кому вздумается прогуляться в ночную пору.

Горди последовал за Раджем. Пробежал немного вперед. Остановился и заскулил, глядя в окна второго этажа.

Сильвия помахала ему рукой.

— Ты скоро вернешься, — пообещала она верному псу. — А я послежу за твоим хозяином.

Закрыв окно, девушка поднялась наверх. Верный сэр Николас бежал следом за ней… Странно вышло. Уже целых два Николаса. Один кот, а другой… Мисс Мюррей зашла в комнату. Заперла дверь. Посмотрела на лежащего на кровати мужчину. Похоже, он спал. Во всяком случае, глаза были закрыты.

Осторожно подошла поближе. Прислушалась к тяжелому, сиплому дыханию. Несмотря на вечернее прояснение рассудка, раненый по-прежнему выглядел плохо и непохоже, что дела его шли на лад.

Опасливо, словно перед ней был дикий зверь, девушка протянула руку и дотронулась до горячего лба — жар не спадал, несмотря на то, что они с Раджем уже дважды поили Николаса отваром, который должен помочь, но… не помогал. Майсурец сказал, повязки нужно сменить к утру. Он все подробно объяснил, только Сильвия не знала, справится ли с этим в одиночку. Увы, обстоятельства не оставили ей особого выбора. Значит, как сможет, так сделает. Вернется Радж, все исправит. Только бы у них с Горди все получилось.

Пока майсурец был дома, мисс Мюррей почти ничего не боялась, но стоило ему уйти…

Встав с табурета, Сильвия подошла к окну. Черная грозовая туча шла в их сторону. Там, над морем, уже вовсю полыхали молнии. Несколько раз до девушки донесся зловещий рокот грома. Дурные предчувствия черными воронами кружили в ее мыслях.

Бедные Радж и Горди совсем вымокнут. Как они выберутся из этой истории? Может, не следовало так торопиться? Переживая из-за визита мистера Стрикленда, она явно поторопилась отправлять майсурца в Далиш. И совсем не подумала о том, как Радж будет добираться все эти одиннадцать миль. Пешком. Ночью. В грозу. И все из-за ее нерешительности и страха перед проницательным сыщиком. Размах собственного эгоизма привел мисс Мюррей в уныние. Она так старалась во всем поступать по совести, но как только дело касалось ее собственных удобств и интересов… Сильвия была очень собой недовольна и напряженно вглядывалась в тяжелые тучи, словно одним только взглядом могла отогнать надвигающуюся грозу.

Первый резкий порыв ветра бросил ей в лицо горсть водяной пыли. Запах специй перемешался с запахом мокрой травы и предгрозовой свежести. Сэр Николас, до того сидевший на кровати, повел ухом, насторожился и запрыгнул на подоконник. Не успела Сильвия его удержать, как он спрыгнул вниз, в темноту — и был таков.

Мисс Мюррей хотела побежать за ним на улицу, но взглянула на часы и отказалась от этой мысли. Время близилось к полуночи и опасно было покидать пределы своего убежища. Кот вполне мог о себе позаботиться, а вот его хозяйка… Сильвия проверила лампу, добавила в нее щепотку куркумы и взяла в руку зонтик, подаренный мистером Стриклендом. Быть может, от призраков он и не защитит, но уверенности определенно придаст.

Николас что-то прошептал в забытье, сжал в руке край простыни. Мисс Мюррей намочила в тазу тряпицу и стерла испарину с его лба. И вновь потрескавшиеся сухие губы невнятно пробормотали слова, среди которых Сильвии послышалось имя Эмили. Так странно… ведь была девушка, которую этот человек любил всей душой и, наверное, она вовсе его не боялась. Может, с ней он становился другим? Или именно из-за нее он сделался таким, как сейчас? Казалось бы, какое дело мисс Мюррей до этой истории? Но… любопытство, ох уж женское любопытство. Сильвия отнюдь не была его лишена и сдержанность, внушенная воспитанием, лишь усиливала желание узнать подробности, хотя внутренний прагматизм шептал, что многого ей все равно никто не расскажет. Глупая эта Эмили. Наверное, она не знала, что такое одиночество, и как важно иметь человека, которому ты нужен. И это, пожалуй, совсем несправедливо, когда любовь и привязанность достаются не тем, кто в них так сильно нуждается.

За окном сверкнула молния. Через несколько секунд стекла затряслись от оглушительного громового раската. Сильвия посмотрела на каминные часы. Полночь. Рукой она поудобней перехватила зонт, словно уже готовясь защищаться… от кого? Радж ведь говорил, что в грозу духи неопасны.

Шорох в коридоре. Скрип половицы где-то поблизости. Послышалось?

Сильвия лихорадочно пыталась понять, закрыла ли дверь. Конечно, закрыла. Она точно помнила, но все равно сомневалась.

Тихий вздох где-то близко, чуть ли не в самой комнате. После — далекий женский смех. Истерический. На самой грани слышимости. Показалось? Или кто-то смеялся там, на первом этаже? Неужели погасли лампы, и бхута опять блуждает по дому? Но Радж говорил, что светильников хватит на несколько часов. И сэр Николас куда-то пропал…

Не сознавая, что делает, Сильвия взяла раненого за руку. Горячие пальцы тотчас сжались на ее ладони, словно пытаясь успокоить. Девушка с надеждой посмотрела на мужчину, но его глаза были по-прежнему закрыты. Ах, если бы он очнулся, хоть ненадолго. Пусть недовольно смотрит, пусть злится, но будет не так страшно. В прошлый раз Сильвия смогла сбежать из дома с помощью пушистого рыцаря, а что делать теперь? Ведь она не может бросить Николаса, а сам он, конечно, даже с кровати не встанет.

И опять в коридоре послышался скрип половицы. Еще и еще, словно кто-то шел от запертой комнаты к спальне, где сейчас находилась мисс Мюррей. Яркая вспышка молнии озарила комнату — и почти сразу за этим последовало долгое рокотание и оглушительно громкий удар грома, от которого, казалось, вздрогнул весь дом. Стихия снаружи, призрак в доме...

— Это… только… гроза… — услышала Сильвия и, посмотрев на Николаса, увидела, что он смотрит на нее.

— Как вы себя чувствуете? — шепотом спросила девушка, но ответа не дождалась, мужчина вновь закрыл глаза. — Подождите, не засыпайте, вам нужно принять лекарство.

Она подложила ему под спину несколько подушек, потом заставила выпить пару ложек жаропонижающей микстуры и проглотить немного травяного отвара. Пациент на сей раз не противился, покорно выполняя распоряжения Сильвии. Закончив с этим, девушка убрала лишние подушки и поправила одеяло.

Забота о раненом ненадолго отвлекла ее от ночных страхов, заставила на время забыть о призраках и грозе, хотя громовые раскаты и яркие всполохи то и дело заставляли испуганно вздрагивать. В коридоре кто-то определенно ходил, но до поры получалось внушать себе мысль, будто это всего лишь кот. Правда, желания открыть дверь и посмотреть у мисс Мюррей не возникало. Она понимала, что пушистый рыцарь наверняка начал бы скрестись в комнату, а не ходил рядом с ней. И все же самообман немного помогал. Как и зонтик, который стоял рядом с Сильвией.

Скрип ржавых дверных петель. Совсем рядом. Отвратительный, пробирающий до костей звук… Откуда? Что может так скрипеть в этом доме? До крови прикусив губу, девушка добавила в лампу масла и куркумы. В спальне стало душно от запаха жженых специй. Дыхание Николаса становилось все более и более тяжелым, и Сильвия понимала почему. У нее самой уже темнело в глазах от выжженного воздуха, но открыть окно?..

Тени от апельсиновой лампы метались по стенам, а света хватало лишь на то, чтобы прогнать тьму рядом с кроватью и окном. От камина проку было и того меньше. Из-за мерцания огня казалось, будто свисающие с картины лохмотья порванного холста то и дело шевелятся.

Мисс Мюррей подошла к шторам, отдернула их и выглянула на улицу. Темнота и дождь — вот и все, что удалось разглядеть.

Отперев створку, она не удержала ее в руках — бешеный ветер ворвался в комнату. Порыв был так силен, что настежь распахнул окно, внеся с собой настоящий водопад из дождевых капель. Свет апельсиновой лампы испуганно затрепетал и… погас. Осталась лишь неяркая подсветка от тлеющих углей в камине.

Вскрикнув от ужаса, Сильвия бросилась к лампе, схватила лежащий рядом коробок со спичками и, чиркнув, попыталась зажечь фитиль. Увы, на таком ветру об этом нечего было и думать. Пришлось идти обратно к окну с намерением его закрыть, однако стоило сделать шаг, как раздался страшный звук, будто кто-то крутил ручку двери и толкал ее, пытаясь проникнуть в спальню. Охваченная паникой Сильвия из последних сил налегла на створки. Ветер мешал ей. Боже, она никогда еще не сталкивалась с таким жутким ветром. Он яростно бросал ей в лицо мокрые шторы и целые потоки дождя. Пол под подоконником превратился в лужу… Ноги скользили, руки замерзли, а в довершение всего внизу, прямо на улице, кто-то громко произнес ее имя, сперва изрядно напугав Сильвию и внушив ужас перед очередной опасностью, но потом…

________________

Продолжение следует

ГЛАВА 14 — Расследование продолжается

Мисс Мюррей определенно что-то скрывала, притом очень неумело. Стрикленд видел все ее хитрости как на ладони, но не мог понять одного — что она от него утаивает и с какой целью. У Энтони вновь мелькнула шальная мысль — пригласить на Мэйн миссис Вульф. Джейн было бы намного удобней присматривать за Сильвией, выдавая себя за ее компаньонку.

И как он сразу не додумался? Помешал уговор — не искать встреч друг с другом, но ведь условия не распространялись на помощь в расследованиях.

..А ведь действительно можно пригласить Джейн… Стрикленд слишком сильно надавил на табак в чаше и понял, что испортил укладку. Впрочем, он и не собирался курить при мисс Мюррей. Еще не хватало… Обычно присутствие женщин его не останавливало, напротив, образ простоватого и грубоватого полицейского часто играл ему на руку, но... не в этот раз. Мисс Мюррей не была ни подозреваемой, ни возможным участником преступления. Умная, наблюдательная, смелая и… совсем не умеющая врать. Милое бесхитростное дитя. Джейн была бы в восторге.

Однако теперь придется подождать. Сомнительно, что к мисс Мюррей действительно едет какая-то служанка от бывшего друга ее отца. Скорее всего, девушка просто тянет время с неясной целью. Что ж, через несколько дней, когда служанка не приедет, можно вернуться к варианту с Джейн…

Энтони поймал себя на том, что излишне настойчиво прикидывает способы вызвать миссис Вульф в Пилхолд. Это совсем никуда не годилось. Он здесь совсем по другим причинам, хотя, как вариант, идею следовало придержать. Мисс Мюррей в любом случае нужна компаньонка.

Гроза за окном тем временем бушевала не на шутку, а ситуация сложилась странная. С одной стороны, хозяйке дома уже давно следовало ложиться спать, с другой — оставлять ее одну было боязно. Но не ночевать же в этом доме. Утром уйти незамеченным почти невозможно — в городе везде глаза и уши. Вот бы помощника найти. Не из местных. Чтобы о его присутствии никто не знал. Можно было бы поселить его в доме и устроить здесь засаду. На репутации девушки такое не скажется, зато для преступников станет большим и неприятным сюрпризом.

Стрикленд не верил ни в каких призраков, меж тем этой ночью в «Доме на скале» определенно кто-то побывал. Кто-то, проникший в дом через дверь и аккуратно закрывший ее за собой. У кого-то в городе есть еще один комплект ключей?

— Ну-ка, посветите мне, мисс Мюррей, — распорядился Энтони, показав кивком на керосиновую лампу.

В сопровождении девушки он распахнул входную дверь в дом.

В холл ворвался ледяной ветер, несущий своим дыханием крупные капли дождя. Одежда начала промокать — Стрикленд не озаботился надеть плащ, но, охваченный охотничьим азартом, даже не обратил на это внимания.

— Поднимите лампу выше, мне нужно осмотреть замок, — велел он девушке.

Ни малейших следов взлома. Как и ожидалось. И ключ с легкостью поворачивался. Значит, пользовались не отмычкой. У кого-то есть дубликаты ключей? Похоже на то.

Подходя к дому, Энтони заметил краем глаза какое-то движение. Еле заметная тень метнулась от веранды за особняк. Стрикленд пытался узнать, кто это был, но неизвестный исчез раньше, чем сыщик до него добрался. А тут еще мисс Мюррей вздумалось открыть окно, и стало не до преследования. Понять бы, куда этот ночной гость делся посреди вересковой пустоши, ведь та просматривается как на ладони. Если повезет, можно будет днем разыскать следы… хотя после такого ливня, скорее всего, землю размоет. Вся надежда на вереск.

Закончив с осмотром, Стрикленд в компании мисс Мюррей вернулся обратно в дом.

— Теперь я хотел бы осмотреть запертую комнату, — сказал он.

— Говорят, что она проклята, — предупредила его Сильвия, которая после пережитого готова была поверить и в проклятия, и в призраков и даже в демонов.

— Вот и поглядим. Есть у вас пара шпилек подлиннее?

— Может, вам все-таки не следует рисковать?

— Дайте мне пару шпилек и подождите в гостиной. Я не верю ни в какие проклятия, но на всякий случай вас в это дело вмешивать не будем, — уверенным тоном заявил Стрикленд.

Сыщик скептически относился к заявлениям артефакторов о том, что проклятия вполне реальны, хотя и редки. Тем не менее, полностью такую вероятность исключить не получалось, потому не хотелось подвергать опасности юную леди. У нее впереди целая жизнь.

Однако девушка опять заупрямилась.

— Нет. Совершенно точно сейчас вы этого делать не будете! — заявила она. — Приходите завтра. Днем. Все равно ночью при свете лампы многого не разглядите. Комната мисс Хейвуд давно стоит закрытой, и за несколько часов в ней ничего не изменится.

— У вашей настойчивости есть какие-то основания? — спросил он.

— Считайте мое решение чем угодно — женской мнительностью, суеверием, но я не позволю вам открывать это помещение ночью!

— При всем моем уважении, мисс…

— Довольно. Вы не полицейский, а я — не обвиняемая. Поэтому все будет так, как я сказала. Приходите днем.

Она была права. Сейчас он полицейским не являлся.

Потоптавшись в холле, Стрикленд так и не решил, что делать. Глупая ситуация — время уходить, но девушка явно встревожена. Как ее оставишь?

Энтони бросил взгляд на окна и сообразил.

— В вашей спальне есть камин, — вспомнил он слова мисс Мюррей.

— Да.

— Сейчас я уйду в город. Но до рассвета погуляю по набережной. Оттуда ваш дом хорошо виден. Если что-то случится или вдруг просто станет страшно — возьмите тряпку побольше, вот хоть старую простыню, намочите ее, и бросьте в камин. Увы, окна вашей комнаты выходят на пустошь, светом сигнал не подашь, зато густой дым из трубы будет заметен практически из любого места в Пилхолде. Увижу и приду. Договорились?

— Да… спасибо, мистер Стрикленд, — благодарно и слегка смущенно улыбнулась девушка, видно было, как непривычна для нее чужая забота. — Но… как же вы будете еще несколько часов ходить под дождем?

— Не в первый раз, мисс Мюррей. Мой плащ прекрасно приспособлен для такой погоды, а старый добрый виски всегда согреет. Все-таки подумайте насчет того, чтобы поскорее пригласить компаньонку. Вы говорили про возможную помощь со стороны друга вашего отца. Это правда?

— Я действительно жду в ближайшие дни приезда компаньонки или служанки, — уклончиво ответила Сильвия, а ее аккуратные розовые ушки покраснели, со всей очевидностью выдавая либо ложь, либо попытку утаить правду.

— Мистер МакГрегор?

— Мистер Стрикленд, не так важно, как его зовут. Главное, что он мне поможет, — глаза мисс Мюррей теперь выражали крайнюю решимость и упрямство.

— И эта служанка будет ли в состоянии вас защитить?

— Вполне, — юная наследница выглядела непреклонной и уверенной в себе.

— Что ж… в таком случае, вплоть до ее приезда я буду выходить дежурить на набережную. До рассвета. Подадите условный знак — явлюсь с визитом.

— Спасибо! — вполне искренне поблагодарила мисс Мюррей. — Уверена, моя компаньонка прибудет вскоре. Может быть, даже утром.

— Хорошо. Вам будет удобно, если я вернусь в три часа дня, чтобы осмотреть запертую комнату?

— Да. Удобно…

— Приведу с собой столяра. Пусть поменяет несколько замков — в вашей спальне и во входной двери… на всякий случай.

— Вы думаете, у кого-то есть ключи от моего дома?

Плечи девушки еле заметно вздрогнули, и Стрикленд в очередной раз понял, как сильно она напугана… и при этом все равно что-то утаивает.

— Вам кто-то угрожает? — еле слышно спросил Энтони, подойдя поближе к мисс Мюррей. — Что вы скрываете от меня и зачем?

Глаза девушки в то же мгновение стали испуганными, обреченными, как у загнанной лани, но она покачала головой и, вздохнув, устало произнесла:

— Мне никто не угрожает. И… мистер Стрикленд… то, что я скрываю, никак не связано ни с этим домом, ни с наследством мистера Бигли.

— Но, быть может, вам все равно нужна помощь?

Сомнение — мисс Мюррей явно колебалась между желанием рассказать и необходимостью скрыть.

От внимания Энтони не укрылись ни тени под глазами девушки, которые он заметил еще в прошлую встречу, ни ее бледная кожа, ни тревожность, то и дело сквозящая в ее жестах. Их можно было объяснить событиями, творящимися в доме, но интуиция подсказывала сыщику, что дело не только в этом. Мистер МакГрегор… пожалуй, следует поискать следы загадочного доброжелателя, о котором до последних пор никто даже не подозревал.

Если это друг покойного отца, то почему мисс Мюррей обратилась к нему не сразу? Почему он до сих пор никогда не пытался ей помогать? Почему не взял под опеку, но рвется выручать теперь? Или, быть может, на деле это вовсе не старый друг отца, а молодой человек, неравнодушный к мисс Мюррей? Но почему о его существовании до сих пор никто не слышал?

Вопросы, вопросы, вопросы. Стрикленд очень любил вопросы, но еще больше он любил находить ответы. Вопросы без ответов его раздражали.

При расследовании все, даже самые незначительные отклонения от нормы, могут дать подсказку к решению всей головоломки. И, разумеется, Энтони не собирался оставлять любые странности без объяснений.

Он еще раз внимательно посмотрел на девушку — явно еще не ложилась. Одета очень аккуратно, если не считать мокрых пятен на платье от дождя.

При иных обстоятельствах следовало задуматься о том, что и сама мисс Мюррей замешана в чем-то неблаговидном… Но не в сговоре же она с похитителями. Или, может, ей все-таки кто-то угрожает? Иной раз в ее глазах нет-нет и скользнет страх…

Стрикленд еще раз прокрутил в голове все, что удалось заметить.

Встреча.

Мисс Мюррей вышла из двери на втором этаже. Выскользнула, не открывая дверь широко. Вздрогнула, увидев перед собой гостя. Явно испугалась. Закрыла спальню на ключ… Разумно с точки зрения предосторожности, но чем продиктовано на деле? Энтони показалось, что причиной был он сам, а вовсе не тот, кто неведомым образом проник в дом.

Однако сыщик обратил на это внимание не сразу, а лишь тогда, когда обнаружил платья Сильвии в спальне по соседству. Он узнал наряд, в котором видел девушку накануне в городе. И саквояж там тоже стоял. Явно дамский. Опять же, гребень на столике-трельяже... Скажите на милость, какой смысл хранить одежду и вещи в одной комнате, а ночевать — в другой?

Допустим, решила сменить спальню и... не взяла с собой даже щетку для волос? По внешности мисс Мюррей, по тому, в каком порядке содержались уже убранные ею комнаты, Стрикленд мог заключить, что она очень аккуратна. Но щетку для волос оставила в старой спальне… Как и одежду…

Может, не из своей она спальни вышла? Но тогда что или кого пыталась спрятать? Любовник? И откуда бы он взялся? Мисс Мюррей никогда не была на Мэйне. Приехала сюда одна… За время, которое прошло с ее приезда, любовника завести проблематично. Если он только не приехал следом за ней, но Стрикленд еще в Ландерине достаточно узнал про мисс Мюррей, чтобы не сомневаться в ее добропорядочности. Да и зачем тогда было просить сыщика о помощи, если с ней уже есть мужчина?..

Что же ты скрываешь, девочка?..

Лампы… эти странные лампы из апельсинов по всему дому. Красивые, но зачем Сильвия принялась их зажигать? И запах от них… непонятный… пряно-горелый. Зачем? Стрикленд никогда не видел таких светильников. Экзотика…

— Мисс Мюррей… — лишний раз Энтони подумалось, что здесь бы ему очень понадобилась помощь Джейн. С преступниками работать намного проще, чем с теми, кого надо защищать. — Простите меня за настойчивость. Но… Выскажусь откровенно. Я здесь исключительно для того, чтобы не дать вас в обиду и понять, куда делись предыдущие девушки. Меж тем очевидно, как упорно вы пытаетесь скрыть от меня некие обстоятельства, полагая, будто они никак не связаны с происходящим. Но вы можете ошибиться и попасть в беду, а я не всесилен, увы. Если вам станет легче, то готов поклясться чем угодно, что не выдам ни одной вашей тайны, какой бы она ни оказалась. Но взамен прошу о полной откровенности. Мы на одной стороне, мисс Мюррей, и потому не стоит затруднять мне работу, скрывая некие обстоятельства, которых сами же и боитесь. Рано или поздно я все равно узнаю вашу тайну, но тогда уже не буду связан обещанием. К тому же мои попытки говорить с другими людьми могут невольно вам навредить, наведя их на нежелательные мысли. Понимаете, о чем я? Ваши вещи в соседней спальне, комната, закрытая на ключ, эти светильники повсюду… Я профессионал, мисс Мюррей. От меня сложно что-либо скрыть.

Девушка поджала губы и с мольбой посмотрела на него.

— Вы считаете, что я могу вам доверять. Думаю, это действительно так, — сказала она. — Будь это моя тайна, вы о ней давно бы знали, но… — она обхватила себя руками, поежилась, словно от холода. — Я могу объяснить вам светильники. Вы вряд ли мне поверите, но здесь, в этом доме, живет призрак. Настоящий призрак! Я видела его… это… это ужасно, мистер Стрикленд, — подбородок мисс Мюррей задрожал, будто она из последних сил сдерживала рыдания. — Мне страшно спать. Мне страшно здесь находиться. И некуда бежать. На прежнем месте… там… — по щекам бедной девушки все-таки потекли слезы. — Там… — она всплеснула руками.

— Я знаю, — мягко ответил ей Стрикленд, вытаскивая из кармана платок и с некоторым смущением протягивая его мисс Мюррей. — Я все знаю, — Энтони стало очень неловко — женские слезы вечно приводили его в замешательство.

— Это наследство… мой шанс… на другую жизнь. Но… — девушка прижала ладони к лицу в попытке успокоиться.

— Вы очень смелая юная леди. И я уже сказал, что вам есть куда идти. Поверьте моему слову, миссис Вульф окажет вам покровительство и устроит вашу жизнь. Об этом не стоит и беспокоиться.

— Почему вы так уверены в этом? — всхлипнула мисс Мюррей.

— Потому что я очень хорошо знаю миссис Вульф. Она придет от вас в восторг, а моя рекомендация… — Стрикленд слегка смутился. — Словом, об этом даже не беспокойтесь. Единственная причина, почему я до сих пор не настоял на вашем немедленном отъезде — желание разобраться в том, что происходит. Вы сбежите, но на ваше место придет другая девушка. И, скорее всего, она не будет такой смелой и решительной, как вы. И не сможет помогать мне.

— А я? Я смогу?

— Вы — сможете. И я очень рассчитываю на вашу помощь.

— Правда?

Лицо девушки немного просветлело. Сейчас она больше напоминала ребенка, которому пообещали подарить на Рождество самую лучшую в мире игрушку.

— Правда. Но вы рассказывали про светильники. Как с ними связан призрак?

— Они отпугивают его.

— С чего вы взяли?

— Там… куркума.

— И что же? — не понял Стрикленд.

— Она горит, и ее запах защищает от призрака.

— Могу я спросить, с чего вы вообще взяли, будто это помогает? Что за странный способ? Почему куркума? Да и светильники… никогда не видел ничего подобного. Это ведь апельсины?

— Да. Меня научил этому… мистер МакГрегор, — мисс Мюррей опять начала врать, это было отчетливо заметно.

— Опять загадочный мистер МакГрегор, который пришлет компаньонку, способную вас защитить?

— Да.

— Откуда у меня уверенность, что если я отправлю запрос в Ландерин, то никто не будет знать ни о каком мистере МакГрегоре, который некогда был знаком с вашим отцом? Я склонен думать в сторону неизвестного молодого человека, который тоже пытается защитить вас от… происходящего.

— В каком-то смысле это так и есть, — уклончиво ответила мисс Мюррей. — Мистер Стрикленд, я уже сказала, что это не моя тайна!

Энтони видел — она вот-вот сдастся, но что еще можно сказать?

— Хорошо. Мне нужно знать только одно — ваш молодой человек сейчас в доме?

— Мистер Стрикленд! — мисс Мюррей даже ногой топнула, сменив прежнюю нерешительность на возмущение.

— Мне нужно поговорить с ним. Разве непонятно?

Во многом это была игра ва-банк. С другой стороны, даже если Энтони неправ, он почти ничем не рискует, да, девушка расстроится, но пусть лучше она расстроится, чем погибнет. Стрикленд склонен был предположить, что предыдущие наследницы никуда не уехали — до сих пор. Значит, едва ли хоть одну из них удастся спасти. Шесть девушек исчезли бесследно. Одинокие, беззащитные и… никому не нужные. Условие про отсутствие жениха добавляло остроты ситуации. Может, желая получить наследство, мисс Мюррей скрыла жениха? Правда, как она ухитрилась одновременно скрывать его от экономки Коулов, например? Слуги, как правило, все слышат и видят.

— Здесь живет человек, способный вас защитить! — громко заявил Энтони, рассчитывая, что его услышит не только хозяйка дома. — От этого ваша репутация в моих глазах ничуть не пострадает — опасные ситуации требуют чрезвычайных мер. Все, знакомые отзывались о вас, как об очень благоразумной девушке. У меня нет оснований не верить их словам. И если сейчас здесь живет мужчина, то я последний, кто вас в этом упрекнет. Более того, я хотел бы заручиться его помощью. Понимаете? Мы должны действовать сообща!

Лицо мисс Мюррей стало совсем белым, и Энтони даже сделал шаг к девушке, опасаясь, что ей станет дурно.

— Он не сможет меня защитить, — прошептала она. — Оставьте меня в покое. Уезжайте! Мне не нужна ваша помощь!

— Жаль, — взяв свой плащ и шляпу, Стрикленд оделся и направился к выходу. — Но, увы, я все равно не могу оставить это дело. Даже если вам не нужно мое участие. Меня наняли не вы… Однако... вы запомнили, как подать сигнал, если что-то случится?

— Да.

— До шести утра я буду ходить по набережной. Это еще… — Энтони посмотрел на большие напольные часы. — Три часа. И вы по-прежнему можете рассчитывать на мою помощь, имейте в виду. Наш минувший разговор не означает моей готовности бросить вас без поддержки. Просто задача станет несколько сложнее, ведь придется думать, как не навредить вам излишне правильными вопросами… Спокойной ночи, мисс Мюррей!

— Спокойной ночи, мистер Стрикленд! — очень сдержанно попрощалась с ним девушка.

Тяжелые дождевые капли забарабанили по прорезиненному плащу. Энтони оглянулся. В окнах уютно мерцали огоньки апельсиновых ламп.

Бедная девочка… что же она все-таки скрывает?

«Он не сможет меня защитить»…

А ведь она почти признала правоту Стрикленда, но почему «он» не сможет?

В голове возникла бредовая мысль, что неведомый «он» — ребенок. Но чей? Не мисс Мюррей наверняка. Уж об этом неизбежно узнали бы окружающие. Да и не стал бы сидеть ребенок взаперти так тихо. Однако, если речь идет о мужчине, то почему «он» не сможет защитить? Именно не сможет. Потому что сильно болен? Тогда какова вообще его роль во всей этой истории?

И пока ни малейшего намека. Можно, конечно, попробовать заглянуть в окно, но… это, пожалуй, перебор. Стрикленда подобные обстоятельства не остановили бы, зайди речь о преступнице, но Сильвия преступницей явно не была.

Хорошо. Нужно подождать появления обещанной служанки. Возможно, она окажется более сговорчивой.

Ливень то усиливался, то затихал, и в один из таких моментов Энтони услышал громкое возмущенное мяуканье откуда-то из небольшого сарая, в котором, судя по всему, лежал садовый инвентарь.

Сыщик подошел к строению, дверь которого была подперта старой лопатой. По этой причине, собственно, Стрикленд сначала и не стал осматривать сарай — тот, кто следил за домом, едва ли стал бы запираться таким мудреным способом.

Меж тем в ветхую деревянную дверь отчаянно скреблись. Теперь это было слышно даже сквозь вновь усилившийся шум дождя. В небольшую щель внизу высунулась кошачья лапа.

Энтони убрал лопату и выпустил беднягу, которым оказался странный бесхвостый кот. Брезгливо отряхиваясь, зверек оценивающе посмотрел на своего спасителя, потом небрежно потерся о его ноги, мол, спасибо, человек, ты не такой безнадежный, как кажется на первый взгляд, а потом в несколько прыжков исчез за стеной дождя.

Проводив кота взглядом, Стрикленд пошел в сторону города, обдумывая произошедшее.

С призраком придется разбираться...

Кто-то явно очень хочет запугать новую наследницу. Но почему? Претендент на дом? Зачем кому-то сдался этот старый особняк? Он совсем невелик и не в лучшем состоянии. И при нем мало земли, да и та неплодородна. Достанься он мисс Мюррей, та наверняка с удовольствием продаст и дом, и вересковую пустошь рядом с ним. И едва ли попросит большую цену. Так не проще ли подождать год и выкупить строение?... Нет, дело не в этом, но в чем тогда?

История «Дома на скале» оказалась примечательной. Два века назад на этом месте стояла древняя дозорная башня. Построенная в одно время с Кронком или раньше. Строение обрушилось, и на его фундаменте был построен особняк.

Подземный ход? Клад? Пожалуй, это могло обосновать чей-то интерес к дому, но особняк так часто пустует, что возможностей проникнуть в него просто море. Особенно, если у кого-то есть ключи. Тем не менее, следовало обследовать хотя бы первый этаж — вдруг там обнаружится потайной вход, через который можно попасть в дом. Вряд ли о нем знал сегодняшний «призрак» — иначе он не сбегал бы через пустошь, но перестраховаться все равно нужно. Жаль только, что строители минувших столетий умели виртуозно скрывать потайные комнаты — «укрытия священников» — и входы в подземелья. Обнаружить некоторые из них можно лишь случайно — уж больно страшные были времена, когда одна религия воевала с другой. Но попытаться все равно стоило...

Минувшим вечером к Стрикленду наведался кэбмен со своим коллегой — по их словам, предыдущая наследница, мисс Робинсон за пару дней до исчезновения путешествовала из Далиша в Пилхолд. Возница утверждал, будто девушка при этом не выглядела испуганной, скорее — взволнованной. Обратно в Далиш никто ее не подвозил. Точнее, найти кэбмена, который это делал, не получилось. Хотя, конечно, мисс Робинсон могла уйти и пешком — остров совсем небольшой, часа за четыре можно дойти из одного города в другой, но…

Странное дело. Стрикленд до сих пор даже примерно не понимал, зачем все происходящее могло затеваться. Пропавшие девушки. Многоступенчатые завещания. Интересно, сколько всего наследниц выбрал мистер Бигли? Все молодые. Даже юные. Самой старшей из пропавших было всего двадцать три года. Мисс Мюррей — двадцать один. Джейн вскоре должна узнать, каким образом нанимали этих гувернанток последние хозяева. Если искать одиноких, молодых и никому не нужных, то проще делать это через агентство. Однако мисс Мюррей искала работу через газету. Уже не ложится. Откуда-то о ней ведь узнал мистер Бигли.

Эх, понять бы, действительно ли таинственный джентльмен умер, однако все в один голос утверждают, что это именно так. Стрикленд побеседовал с хирургом, который осматривал труп бывшего владельца «Дома на скале». Тот без всяких сомнений подтвердил — удар. Многие видели самого мистера Бигли в гробу. Многие пришли проводить его в последний путь… Скромную могилу на кладбище Энтони тоже видел. Конечно, можно предположить разные варианты, но… сомнительно, что стольких людей смогли обмануть и никто ничего не заподозрил. Придется довольствоваться этим — для эксгумации нужны веские основания, которых нет.

По донесениям Джейн, следы мистера Бигли терялись в Новой Альбии, откуда он якобы прибыл. Миссис Вульф отправила несколько телеграмм в полицию Нью-Стюарта, который был указан в документах покойного, а также нескольких наиболее крупных городов, но ничего конкретного узнать все равно не получилось. Новая Альбия — хорошая возможность спрятать следы. Туда уезжают, польстившись легким заработком и большими возможностями. Оттуда возвращаются, потеряв последнюю надежду, или, напротив, сказочно разбогатев, что удается немногим. Мистер Бигли был не из тех и не из других. А из каких? Чего ради он явился в эту глушь на Мэйн? Зачем ввязался в бессмысленное предприятие? Надо бы съездить в Далиш к супругам Лэнг, продавшим ему этот дом. Быть может, они смогут сказать что-то определенное. Заодно, пожалуй, нужно навестить мистера Мосли, архивариуса из пароходства.

Сначала этот клерк очень разочаровал Стрикленда, попытавшись вести нечестную игру — уж больно ему нужны были деньги. Как оказалось, в папках не оказалось никаких регулярных списков с регистрацией — нашлись лишь заметки стюардов про пассажиров первого класса — кто и в какую каюту был размещен, да и то не на все рейсы. Совершенно бесполезная информация — ни одна из наследниц не стала бы покупать себе дорогой билет на пароход из Далиша до Элверпуля, как и вообще на любое другое судно.

Однако Энтони и этот факт использовал себе на пользу. Выдав мистеру Мосли задаток в один кинг, он пообещал ему еще четыре в случае, если тот займется поиском информации об исчезнувших девушках. Энтони так и сказал — чем больше интересных фактов, тем больше шансов получить всю сумму, а не ее часть. Слухи, сплетни, наблюдения, предметы — Стрикленда интересовало решительно все. В конце концов, к чему ограничиваться одним Пилхолдом, ведь пароходы в Альбию отходят из Далиша. Ехать недалеко, местные жители то и дело курсируют между городами, стало быть, обмениваются слухами и сплетнями… Так что не следовало скидывать со счетов шанс, что Мосли удастся раскопать что-нибудь интересное.

Добравшись до набережной, Стрикленд облокотился на парапет и посмотрел на темнеющую вдали громаду замка. Поежился — к рассвету сильно похолодало, причем как-то внезапно.

Мокрый черный пес остановился рядом с ним и с любопытством склонил набок голову с кудлатыми ушами.

— Прости, дружок, мне сейчас нечем тебя угостить, — извинился перед ним Энтони, разглядывая собаку и пытаясь увидеть ошейник.

Животное оказалось приметным — черный как ночь спаниель с блестящими красноватыми глазами. Этот странный оттенок был хорошо различим в тусклом свете газовых фонарей.

— Ты потерялся? Где твой хозяин? — сыщик протянул к собаке руку, но та отпрянула от него, оскалилась и угрожающе зарычала.

Стрикленд потянулся за револьвером. Животное бешеным не выглядело, но мало ли как дело может обернуться. Однако доставать оружие не пришлось. Сверкнув напоследок белоснежными клыками, пес в несколько прыжков скрылся в той стороне, где за песчаной отмелью высились черные стены замка Кронк.

ГЛАВА 15 — Запертая комната

Закрыв дверь за сыщиком, Сильвия оперлась о нее спиной и несколько минут стояла, пытаясь справиться с нахлынувшими отчаянием. Она злилась на себя, на Николаса, который так невовремя оказался на ее пути, на мистера Стрикленда, который был, в сущности, кругом прав, но не мог остановиться, когда ему прямым текстом говорят не вмешиваться… Даже сэру Николасу досталось за побег. Сбежал из дома, когда хозяйка так в нем нуждалась! Бессовестный зверь!

Проверив дверь и светильники, Сильвия отправилась обратно в спальню Николаса. Мистер Стрикленд надолго отвлек ее от присмотра за раненым, и теперь мисс Мюррей волновалась, как тот себя чувствует. Не погас ли светильник в его комнате.

И как же сильно хотелось спать…

Щелкнул ключ в замке, открылась дверь... Уронив зонтик на пол, Сильвия опрометью бросилась к кровати.

Николас дрожал крупной дрожью, а лицо его сделалось серым, как у мертвеца. Всклокоченная голова мужчины то поворачивалась в одну сторону, то в другую, руки то беспомощно сжимали простыню, то пытались оттолкнуть одеяло. Прикоснувшись к его лбу, мисс Мюррей охнула. Она и не думала, что человек может быть таким горячим.

Сердце сжалось от недобрых предчувствий.

— Только не это! Да что же происходит?!

И как же хотелось расплакаться от ужаса и жалости к себе — стоило ссориться с мистером Стриклендом, если этой ночью… нет, нельзя о таком даже думать. Не может быть, что все старания, все жертвы оказались напрасными!

— Николас! — сев рядом с раненым, Сильвия отбросила одеяло в сторону, начала расстегивать сорочку на его груди.

Когда болел отец, у него ближе к самому концу начался сильный жар. Доктор велел охлаждать тело обтираниями.

Смущение было отброшено в сторону. В этом доме и так уже обитал один призрак. Не хватало еще…

— Даже не вздумайте сдаваться, слышите! — шептала Сильвия, водя прохладной мокрой тканью по раскаленной, невероятно горячей коже раненого. — Вы не смеете умереть сейчас. Завтра приедет Радж… и Горди. Что я им скажу? Вы просто обязаны жить! — слушая свой собственный голос, она успокаивалась и почему-то могла надеяться, что все обойдется. — Лекарство ведь должно было помочь!

— ...Эмили… Эмили… — Николас бормотал что-то еще, но отчетливо — лишь это имя.

А Сильвия обтирала его кожу чуть теплой водой, смачивала губы, желая лишь одного — пусть выживет, а потом уезжает. Пусть закончится этот кошмар и для нее, и для него. Пусть он найдет в себе силы забыть Эмили, которая, по словам Раджа, не стоила такой привязанности. Пусть живет дальше… Что бы он ни сделал. Потому что не мог он сотворить ничего действительно страшного. Человек, способный на жалость, на верность, на такую преданную любовь… нет, он, конечно же, не мог пойти на что-нибудь бесчестное!

«Уилтшир…» — Сильвии сначала даже показалось, будто она ослышалась. Она даже не сразу сообразила, где слышала эту фамилию… хотя нет… не фамилию — титул, но потом…

— Боже правый… — вырвалось у нее, когда она поняла, почему лицо Николаса казалось ей таким знакомым.

Руки затряслись и пришлось поставить таз на табурет. Всхлипнув, Сильвия прижала пальцы ко рту.

Убийца. Уолтер де Редверс. Вовсе не Николас, хотя, возможно, это его второе имя, но… Она скрывает у себя убийцу. Ее тоже могут посадить в тюрьму за укрывание преступника!

Зачем только она все это затеяла? Может, лучше было бы, если…

Нет! Не лучше!

Первая паника схлынула. Сильвия не глядя протянула руку к кувшину, стоявшему на прикроватной тумбочке, и налила себе воды. Выпила в несколько глотков. Потом некоторое время сидела с закрытыми глазами, собираясь с мыслями.

Отец говорил, что все нужно доводить до конца. Сделал шаг, делай и другой. Для начала неплохо понять, почему Николас… Уолтер… почему он убил графа Уилтшира. Сейчас, когда Сильвия уже немного знала Раджа, а с его слов и де Редверса, ей начало казаться, что в этой истории все не так однозначно. Да и художник, написавший портрет для газеты, явно перестарался с выражением ярости и жестокости на лице убийцы. Сейчас Сильвия видела перед собой лишь больного, страдающего человека, который очень нуждался в помощи.

Налив в стакан немного травяного настоя, мисс Мюррей приподняла тяжелую голову де Редверса, потом и вовсе села так, чтобы его тело опиралось на нее.

— Николас, пейте! — попросила она, стараясь не думать о том, что почти обнимает неодетого мужчину. Чужого, постороннего мужчину. Убийцу…

Усилием воли Сильвия отогнала эти мысли. Потом. Об этом можно подумать потом.

Струйка воды потекла по подбородку раненого, но потом он все же сделал несколько глотков, так и не приходя в сознание.

С трудом опустив его обратно на кровать, Сильвия продолжила обтирания.

Шло время, но мисс Мюррей утратила его ощущение. Постепенно Николас как будто начал успокаиваться. Он уже не так сильно метался и почти перестал бормотать, хотя еще несколько раз с его губ слетало имя Эмили и дважды — Уилтшир. Оставалось надеяться, что это свидетельство улучшения его состояния, а не последние проблески жизни.

Делая паузы в своей работе, мисс Мюррей иногда позволяла себе откинуться на спинку стула, чтобы перевести дыхание.

Время шло к рассвету. Спать хотелось все больше. Сил уже не было ни на что. Даже мысли стали короткими и отрывистыми, только по делу, а потом и вовсе исчезли, сменившись движениями на чистом автоматизме: обтереть, сменить воду в тазу, подождать, немного вздремнув, снова обтереть, сменить воду… дать немного травяного настоя… К утру Сильвия даже смогла обработать рану и сменить повязку. К тому моменту она так хотела спать, что перестала бояться. И у нее все получилось не хуже, чем у Раджа. Наверное. Она не знала. Она уже вообще ничего не хотела знать.

***

Яркие солнечные лучи заглядывали в комнату, наполняя ее светом и мешая спать. Сильвия поморщилась, пробуждаясь, глянула на кровать и вскочила, неловким движением опрокинув таз с водой. Ей показалось, что Николас не дышит. Уж больно спокойно он лежал… как отец… тем утром, когда…

Таз загрохотал по полу. Брызги воды полетели во все стороны. Раненый вздрогнул и открыл глаза, настороженно глядя на Сильвию.

— Что случилось? — спросил он хрипло, но на сей раз голос его звучал тверже, чем раньше.

— Ничего страшного. Как вы себя чувствуете?

Мисс Мюррей нервно поправила выбившуюся из прически прядь, боясь даже подумать, в каком она сейчас жутком виде. Впрочем, ее пациент выглядел и того хуже. Взъерошенные мокрые волосы, запавшие глаза, бледная кожа… но хоть не серая уже. Заметно было, что его жар к утру спал.

Сильвия вспомнила, как доктор говорил про кризис в течении болезни ее отца. Наверное, ночью у Николаса он и был. Врач так и сказал — если переживет, то поправится… и, возможно, так и есть.

— Я жив, — произнес раненый в ответ на ее вопрос.

— Похоже на то, — нерешительно улыбнулась мисс Мюррей. — Ночью вы очень меня напугали. А теперь вам уже лучше?

— Да, — мужчина закрыл глаза.

— Не спите, — попросила Сильвия, — нам нужно привести вас в порядок и перестелить постель, — ей было очень неловко сейчас, когда Николас пришел в сознание, но не оставлять же его в таком виде.

— Где Радж?

— Он еще не вернулся.

— Я подожду. Идите, — в голосе мужчины прозвучали повелительные командирские ноты и, пожалуй, именно это позволило Сильвии собраться.

— Вот что, мистер! — возмущенно произнесла девушка, поднимая таз и отставляя его подальше. — Указывать будете Раджу. А сейчас вы у меня дома. И я сама решу, что и как мне делать. Вы утром вспотели, да так, что простыню можно отжимать. Будете лежать в таком виде — замерзнете и простудитесь. Я не для того занималась вами всю ночь, чтобы позволить умереть теперь по глупости или из-за гордости.

— Я не просил…

— А вам и не нужно было. За вас попросили другие. Те, кто вас любит. Поэтому, будьте любезны, продемонстрируйте мне всю свою отвагу и с достоинством примите помощь! Это избавит нас обоих от лишней неловкости.

Чем больше Николас упрямился, тем проще становилось Сильвии. Джеффри Коул, когда болел, вел себя похожим образом, даже еще хуже, и мисс Мюррей научилась справляться с его капризами, поэтому сейчас она чувствовала себя в своей стихии.

Не слушая никаких возражений, Сильвия сначала вытерла лужу на полу. Потом взяла из шкафа чистую простыню. Застелив свободную половину постели, она налила в таз воду и, почти даже не смущаясь, но стараясь не смотреть в лицо Николасу, обтерла его тело влажной тряпкой, а потом — сухим полотенцем.

С ее помощью раненый перебрался на чистую половину кровати, а Сильвия застелила постель до конца, заменила наволочки на подушках и помогла ему устроиться поудобней.

— Вам бы еще голову помыть, — сказала она. — Но мы лучше дождемся Раджа. Я и так заставила вас двигаться. Пока сделаем вот что…

Девушка сбегала вниз и принесла из столовой небольшое тонкое полотенце из хлопка. Оно неплохо впитало влагу и подсушило промокшую густую шевелюру Николаса. Правда, находиться так близко к этому человеку, прикасаться к его волосам было почему-то еще более неловко, чем к телу.

Сильвии приходилось прилагать очень много усилий, чтобы не выдавать своего смущения, но ее щеки и уши предательски горели. Словно желая еще больше вывести мисс Мюррей из равновесия, мужчина задумчиво смотрел на нее и молчал.

Закончив со своим делом, Сильвия убрала в комнате и открыла окно, впуская в комнату солнечный свет и свежий морской ветер.

— Сейчас я схожу на кухню и принесу вам бульон, — сказала она, поворачиваясь и вновь встречая внимательный взгляд Николаса.

— Спасибо, — произнес он, устало закрывая глаза.

Помедлив немного, Сильвия поняла, что с бульоном можно не торопиться. Похоже, Николас… а точнее, видимо, Уолтер в ближайшее время будет крепко спать. Что ж… это тоже нужно. Он и так продержался дольше, чем следовало рассчитывать, исходя из обстоятельств. Теперь мисс Мюррей была относительно спокойна за своего пациента и решила хоть немного отдохнуть, но, выйдя в коридор, обнаружила, что дверь в ее комнату приоткрыта. Волнуясь, она осторожно заглянула в помещение и…

— Сэр Николас! — рассердилась девушка, увидев покрывало, сплошь покрытое следами грязных лап.

Кот, сладко дремавший на кровати, поднял голову и издал недоуменный звук, больше напоминающий то ли кряканье утки, то ли кряхтение.

— И как вы вообще проникли в дом? Негодник вы эдакий! Все окна были закрыты!

Пушистый рыцарь, явно не понимая претензий, встал, потянулся, выгнув спину дугой и от усердия высунув розовый язык, а потом невозмутимо спрыгнул на пол и потрусил к выходу, намекая на то, что пора завтракать. Сильвии ничего не оставалось, как отложить планы на потом и идти кормить оголодавшего питомца, мысленно ворча про себя, что, похоже, все Николасы — просто невыносимые личности.

***

К утру Сильвия позволила себе подремать пару часов, не раздеваясь, так как понимала — долго спать не придется. Приведя себя в порядок, она заглянула к Николасу. Мужчина все еще отдыхал, но выглядел неплохо… для того, кто ночью чуть не отдал богу душу. Убедившись, что все благополучно, мисс Мюррей отправилась завтракать. Потом — взяла книгу и вернулась к пациенту. Довольный и сытый сэр Николас к тому времени уже устроился в ногах у своего тезки.

Теплый летний ветер игрался с легкими занавесями на окнах. Сильвия читала роман, не слишком вникая в его смысл. Скорее, чтобы занять себя хоть чем-то.

Утро после грозы выдалось чудесное. Свежее, радостное. По яркому лазоревому небу медленно тянулись легкие белые облачка. Запах мокрой травы переплетался с ароматом морской соли и водорослей. И уже не верилось, что минувшая ночь была такой страшной.

Сильвия постепенно повеселела. Впереди новый день. Приедет Радж и можно будет сбежать в город, чтобы бродить по тихим улочкам, зайти в магазин и купить себе какую-нибудь приятную мелочь, выпить чай с молоком, наконец-то! И не думать о том, что скрывается за стенами «Дома на скале».

К часу дня раненый пошевелился.

— Доброе утро! — поприветствовала его девушка. — Вы вовремя проснулись. Сейчас принесу вам поесть. И хочу предупредить, что сегодня ко мне придут… посетители. В этом доме, увы, не все ладно. Нужно вскрыть одну из комнат. Но вы не волнуйтесь. Ваша тайна останется тайной. Я закрою эту спальню на ключ, чтобы никто не зашел.

В темно-серых глазах Николаса появились настороженность и недоверие, но он лишь кивнул в знак того, что услышал ее слова.

Сильвия принесла ему бульон. Пациент рвался есть самостоятельно, но руки у него тряслись так, что он чуть было не заляпал кровать, отчего пришел почти в бешенство. Он явно не привык ощущать себя слабым. Это невероятно злило его и раздражало, портя и без того не сахарный характер.

— Вот что, Николас… — сказала мисс Мюррей, отбирая у него миску и ложку. — Вижу, я не слишком-то вам нравлюсь. Поверьте, это взаимно. Но нам как-то надо ладить, пока вы не поправитесь. Предлагаю заключить договор. Я поклянусь, что ни одна живая душа не узнает от меня о вашем здесь присутствии, а вы постараетесь быть терпеливым и послушным. Да, послушным! — сказала она громче, видя негодование во взгляде де Редверса. — От вас требуется самая малость — лечиться и выздоравливать. Как только сможете ходить и двигаться — уезжайте. Я не стану вас удерживать — моей репутации не пойдет на пользу ваше присутствие… если кто-то узнает. Договорились? — она села на кровать рядом с Николасом.

— Да. Почему вы помогли? — спросил мужчина.

— А у меня был выбор?

— Я не просил о помощи.

— Горди попросил за вас. Он пришел ко мне ночью. Под окна. И так жалобно скулил, что я не смогла не открыть ему дверь. Он отвел меня к вам. С Раджем мы уже были знакомы. Я уговорила его перенести вас ко мне.

— Зачем?

— Потому что вы умирали. Там, в подземелье, такой холод. Там сыро и грязно.

— И что с того?

— Что?! — возмутилась Сильвия. — Как это — что?! Вы всю жизнь прожили среди дикарей?! Как я могу не помочь умирающему человеку?! Это… это против христианского долга!

Николас презрительно усмехнулся, выразив все свое отношение к идее «христианского долга».

— И нечего так улыбаться! Вам, похоже, и впрямь лучше, если находите в себе силы для споров! Ешьте, — мисс Мюррей набрала ложку бульона. — А то, знаете ли, во мне не очень много христианского смирения.

— Долг есть, смирения нет?

— Примерно так, мистер… — Сильвия намеренно сделала паузу, давая де Редверсу возможность назваться, но он не пожелал.

— Николас, — ответил он.

— Хорошо… Николас.

— А вы… мисс…

— Мюррей.

— Да… Мюррей… верно… — пробормотал он.

Позволив себя покормить, мужчина опять заснул. Он был еще очень слаб, и оставалось только удивляться его способности спорить. Ужасный человек. Сильвии даже подумалось, что она хорошо понимает незнакомую ей Эмили. Если он вел себя так и по отношению к ней…

Заперев спальню на ключ, мисс Мюррей спустилась вниз и, взяв тряпку, принялась за уборку. Протерла пыль, помыла полы и посуду… За этим занятием и не заметила, как прошло время.

Громкий стук в дверь заставил ее бросить недомытую миску. Сняв фартук и быстро сполоснув руки, девушка поспешила открыть. Вопреки ее ожиданиям, первым явился не Радж, а сыщик в сопровождении слесаря, который, едва поздоровавшись с хозяйкой, приступил к замене замков в дверях.

Оставив его работать, Стрикленд вместе с Сильвией поднялся наверх.

— Милейший парень, — кивнул он в сторону мастерового, разложившего свои инструменты у входа. — Но наотрез отказался открывать заколдованную спальню, — сыщик показал пальцем на комнату Мэри Хейвуд. — Повторил ваши слова про проклятие.

— Только вы ему не верите, — укоризненно посмотрела на него девушка.

— Не верю, мисс, — качнул головой Стрикленд. — Мой опыт говорит, что за любым проклятием и призраком всегда стоит живой человек. Люди куда опасней, чем слуги дьявола. Зато с ними и справиться намного проще. Они всегда оставляют следы, а заряженный револьвер позволяет разговаривать на равных с кем угодно. Но если вы боитесь, можете уйти к себе. Вам совсем незачем рисковать.

— Я не боюсь, — упрямо заявила Сильвия.

— В таком случае, беру вас в ассистенты. Хотите, научу открывать замки с помощью шпилек?

— Хочу!

Зачем она согласилась — девушка сама не знала. Отчасти потому, что в душу запала идея искать работу в детективном агентстве миссис Вульф, а отчасти просто хотелось наладить отношения после ночных разногласий. Меж тем, мистер Стрикленд выпросил у нее две шпильки и приступил к пространному объяснению, как нужно с их помощью открывать замки. Обе шпильки он распрямил, потом согнул кончик одной под прямым углом, а вторую — повел волнами разной величины. Потом показал, как нужно отжимать первой проволокой сердцевину замка, и как с помощью второй части можно расправиться с «секретами». Сильвия покорно кивала, пытаясь запомнить, но понимание не приходило. Наверное, в этом деле нужно было разбираться самой, но Стрикленд не захотел подпускать ее к проклятой двери. Завершив лекцию, он сам в два счета открыл комнату Мэри Хейвуд.

— Вот видите, как просто? — спросил сыщик у мисс Мюррей.

— Действительно, — задумчиво ответила девушка, не находя это простым.

Не обращая внимания на ее рассеянность, Стрикленд нажал на ручку двери и толкнул ее, открывая.

Пожалуй, Сильвия ожидала услышать громкий и противный скрип. Почему-то ей казалось, что прошлой ночью именно эта дверь была его причиной, но… ничего подобного.

— Интересно, — сказал сыщик, рассматривая открытую комнату. — Над обстановкой явно кто-то хорошо постарался.

Он шагнул в помещение и принялся оглядываться. Помедлив на пороге, мисс Мюррей все-таки отважилась зайти в проклятую спальню маленькой Мэри.

Здесь было темно. Сумрачно, словно в склепе. Плотно задернутые бордовые гардины с золотистым позументом и тяжелой бахромой скрадывали бьющий в окно солнечный свет.

Светлая детская мебель. Кружевной балдахин над кроватью. Но все это неживое. Хотя и не очень пыльное. Время словно остановилось в этом месте. Казалось, что служанка лишь недавно застелила кровать своей маленькой хозяйки.

Взгляд на большую куклу, сидящую в окружении покрытых вышивкой подушек, вызвал у Сильвии волну холодных мурашек.

Глаза куклы были белыми. Без зрачков. Было в ней что-то до невероятности неестественное.

Красивое темно-синее бархатное платье. Золотой медальон на шее. На слишком длинной цепочке и… Сильвия до крови прикусила губу, чтобы не закричать. Шея. Кукла со свернутой шеей. Платье скрывало ноги, поэтому не сразу удалось понять, что не так. Но потом... кисти рук, сами руки… вывернутые в другую сторону. Неестественно изломанные… Кукле свернули шею и усадили задом наперед...

— Мисс Мюррей, может, вам следует выйти отсюда?

— А? Что? — спохватилась девушка, только теперь обнаружив, что не в силах отвести глаз от страшной игрушки.

— Вы так побледнели… выйдите, — посерьезнел сыщик.

— Нет. Я останусь, — заупрямилась Сильвия — она так устала бояться, что решила в кои-то веки заглянуть в глаза собственному страху.

Стрикленд подошел к гардинам и отдернул их в стороны. В солнечных лучах крошечными огоньками засверкала пыль.

— Странно, — буркнул сыщик себе под нос.

— Что именно?

— А как вы думаете? — мистер Стрикленд сделал приглашающий жест, показывая Сильвии на комнату. — Что здесь не так?

Мисс Мюррей с опаской подошла к нему. Огляделась, подмечая прочие странности и стараясь не смотреть на куклу.

— Пыль, — сказала она. — Ее немного.

— А на каминной полке нет и вовсе, — заметил мужчина. — Будто сравнительно недавно убирались. Зато гардины много лет не вытряхивали, как и покрывало. А кукла… надо же, как ее усадили. Чувствуется любовь к драматизму. И медальон такой… интересный. Вот ведь выдумщики…

Он снял с куклы цепочку и открыл украшение.

— Волосы, — произнесла Сильвия, выглядывая из-за его плеча.

Действительно, две половинки медальона были без портретов, зато между ними лежало два отрезанных локона, стянутых нитками. Тонкие светлые волосы. Детские? Наверное, Мэри Хейвуд. А чьи другие? Чуть темнее и толще?

Девушке сделалось еще более жутко. Ей даже показалось, что в эту секунду на нее кто-то смотрит, но… кто? Может, портрет на стене с родителями и двумя детьми?

Высокий мужчина с каштановыми волосами и тонкими аккуратными усами, со слегка усталым, но добродушным лицом — вероятно, мистер Хейвуд, не устоявший перед чарами коварной гувернантки. Его жена — симпатичная, хотя и слегка располневшая блондинка. И дети. Старший — кучерявый мальчик с такими же, как у отца, каштановыми волосами. Младшая девочка — светловолосый ангел с глубокими темными глазами. И как можно было поднять руку на такую малышку?! Сильвия ощутила злость, направленную на убийцу. Как вообще можно так безжалостно разрушать чужие судьбы?!

Меж тем Стрикленд перемещался по комнате, внимательно оглядывая мебель.

Шкаф, полный девичьих вещей. Красивый узорчатый трельяж. Все светлое, яркое и при этом потустороннее, словно дух умершей хозяйки все еще бродил поблизости, привязанный к своей комнате. Особое внимание сыщик уделил камину. Простучал плитки, передвинул лежащие на полке безделушки, просмотрел покрытые узорами деревянные панели, идущие до самого верха. Потом зачем-то долго разглядывал топку и только потом посмотрел на семейный портрет.

— Думаю, не ошибусь, если предположу, что одежда в шкафу… в мужской спальне… принадлежит мистеру Хейвуду, — сказал Стрикленд. — Телосложение, рост, время. Все совпадает. А вот одежда в дамской спальне явно принадлежала не хозяйке дома.

— Гувернантке? — поежилась Сильвия.

— Похоже на то… фасон явно устаревший и все довольно кричащее. Меж тем женщина на портрете выглядит очень респектабельно. Итак, одежда принадлежит не первой миссис Хейвуд, не миссис Лэнг, разумеется, и уж точно не всем последующим наследницам дома. Вариант только один… — взгляд сыщика остановился на детях. — Я уже попросил узнать, точно ли мистер Хейвуд сейчас находится в Новой Альбии. В настоящее время он на самом большом подозрении… А локоны… должно быть, они принадлежали мисс Мэри Хейвуд и ее матери. Кто-то хранил их так много лет... — присмотревшись к локонам, он предположил: — Или подделал… Мисс Мюррей, сейчас у меня будет для вас важное задание, — Стрикленд резко повернулся к Сильвии. — Вы должны в точности припомнить, какие именно звуки слышали минувшей ночью. А еще лучше — давайте пройдем в вашу комнату. Вы будете сидеть и слушать, а я попробую воспроизвести то, что происходило.

— Нет! — мисс Мюррей даже разозлилась из-за подобной настойчивости. — Мистер Стрикленд, там — женская спальня. Моя спальня! Вам совершенно незачем туда заходить.

— Ах да, конечно! — спохватился сыщик, но вид у него был такой, будто он нисколько не сожалеет о своей бесцеремонности. — В таком случае, просто повернитесь в сторону окна и говорите, что слышали. Обе комнаты находятся рядом…

— Хорошо.

Сильвия посмотрела на вереск, покрывающий ковром склон скалистого холма. Где-то виднелись проплешины с большими каменными глыбами, покрытыми лишайником. Если бы не море, пейзаж выглядел бы очень тоскливо.

— Сначала я услышала шорох, — проговорила она, по-прежнему глядя в окно.

— На что он был похож?

— Не знаю… что-то ползло или, может, что-то тащили по полу, или… нет, не знаю.

— Так?

Сильвия прислушалась. Стрикленд провел чем-то мягким по полу.

— Нет.

— Так?..

Они перепробовали несколько вариантов. Наконец, сыщик смог подобрать нужное — он провел рукой по двери.

— Дальше! — потребовал он.

— Скрип.

— Отойдите к той комнате, где вы были ночью. Хотя бы просто постойте около двери. А лучше зайдите внутрь и закройтесь. Мне нужно понять, какая половица скрипела. Обещаю, что не буду заглядывать к вам.

— Хорошо.

Открыв спальню Николаса, Сильвия проскользнула внутрь и тотчас заперлась на замок, встретив вопросительный взгляд своего пациента, который, похоже, давно не спал, вслушиваясь в разговоры. Девушка прижала палец к губам, показывая, что нужно хранить тишину. Мужчина кивнул.

В коридоре скрипнула половица.

— Не эта! — крикнула через дверь мисс Мюррей. — Кажется, та была дальше.

Еще скрип…

Постепенно мистер Стрикленд заставил ее вспомнить решительно все звуки, какие она слышала. Далеко не во всем Сильвия была уверена, но картинка потихоньку складывалась. Во всяком случае, в голосе сыщика звучало довольство результатом. В конце концов, он позволил мисс Мюррей выйти из комнаты.

— Ну-с, — произнес он, глядя на хозяйку дома, которая осторожно выскользнула в коридор, опасаясь широко открывать дверь. — Кажется, я могу порадовать вас рассказом о том, что происходило ночью. Хотите?

— Да!

— Как видите, ваша спальня находится ближе всего к лестнице. Ступени скрипят. Не все, не в каждом месте, но довольно часто. И все же первое, что вы услышали — это шорох оттого, что кто-то провел рукой по косяку двери… Лестница не скрипела. Что можно предположить?

— Человек хорошо знает дом?

— Верно. Либо попал в закрытую комнату иным путем. Хороший потайной ход сложно обнаружить. Пока мне это не удалось, но я не всесилен, а дом, в котором вы живете, очень старый. В таких особняках укрытия священников — дело привычное, как и тайные лестницы, ведущие… да куда угодно. Поэтому замок на двери мисс Хейвуд и входной мы заменим в первую очередь. Исключительно на всякий случай. Даже если сюда можно попасть каким-то иным способом, отсюда никто уже не выйдет без вашего ведома, — Стрикленд посмотрел в сторону спальни Николаса, заставив Сильвию замереть, но опасения на сей раз не подтвердились, сыщик просто продолжил рассказывать о своих выводах. — Итак, человек так или иначе попал на второй этаж, провел рукой по вашей двери. Ливень, гром… но вы услышали звук. Для этого определенно пришлось приложить усилия. Значит, не случайное прикосновение, а намеренный шум. Вспомним, до этого вы не слышали ничего. И вскоре кто-то специально наступил на скрипучую половицу, — Стрикленд наступил на одну из досок, которая издала протяжный отвратительный звук. — Далее наш «призрак» перешел в спальню мисс Хейвуд. И сделал он это абсолютно бесшумно. Дверь, обратите внимание, открывается легко и без звуков. Человек, хорошо знающий дом, случайно наступил на самую скрипучую из половиц? Вряд ли. Далее — вздох, который вы слышали… Через камин слышимость прекрасная… А ваш визитер старался изо всех сил.

— Выходит, у него есть ключи и от этой комнаты. У меня нет, а у него — есть.

— Очевидно. Я еще ночью обратил внимание на петли. Они вовсе не ржавые и выглядят так, будто их еще и смазывали не так давно. И замок тоже в прекрасном состоянии.

— А что было дальше? — поинтересовалась Сильвия, которой очень нравилось следить за ходом мыслей сыщика.

— Дальше — смех. Еле слышный. Внизу. Где-то из холла. И вы говорите, что женский, причем через короткий промежуток времени после вздоха. Одна из вещей, которые меня пока озадачивают. Либо ваш призрак работает в паре с кем-то, либо он опрометью сбежал со второго этажа, чтобы посмеяться на первом — довольно глупо. Если призрак был не один, то можно подозревать, что второй — женщина, однако у меня есть веские основания сомневаться и в этом. Скажем так, ночью я преследовал мужчину, убегающего со стороны входной двери. И он был один. Допустим, ему пришло в голову смеяться фальцетом. Издалека вы разницу не поймете… но какой смысл в таких сложностях?

— Мне могло просто послышаться, — призналась Сильвия. — Лил дождь. Я была под впечатлением. Дождевые капли и ветер тоже могли издавать звуки, похожие на далекий женский смех. Я не могу точно сказать, что слышала именно его — слишком тихо он звучал, слишком громко грохотал гром и шумел ливень.

— Примем за версию, но исключать возможность не будем, — согласился Стрикленд, поглядывая на нее с некоторым уважением. — Дальше неизвестный опять попал в коридор. Потоптался немного между вашей дверью и дверью в спальню мисс Хейвуд, старательно наступая на скрипящие половицы. Потом — звук ржавых петель — это второй момент, которого я тоже пока не понимаю. Что могло издавать его? Я проверил всю мебель, окна, двери — нет никакого скрипа. Заглянул в мансарду. Судя по всему, вы туда еще не наведывались. Так вот, там тоже нечему скрипеть. Загадка. И мне она очень не нравится. Даже наличие подземного хода едва что-то объясняет, ведь если им пользовались, то вы должны были дважды услышать скрип. Но его не было.

— Может, что-то в камине?

— Проверил. И простучал, что смог. Вроде, нет ничего. А если есть, то спрятано на совесть. Если бы вы мне позволили осмотреть вашу…

— Даже не начинайте, мистер Стрикленд! — перебила его Сильвия. — Насчет моей комнаты правила строгие!

— Хорошо. Как знаете. Итак, сегодня мы узнали следующее: вас явно пытаются запугать. В деле замешан мужчина, у которого есть дубликат ключей от вашего дома, и который очень хорошо знает этот особняк. Не так много, как я рассчитывал, но есть о чем подумать. Рискну предположить, что этот мужчина связан с семьей Хейвудов. Я слышал, Джордж Хейвуд, выживший наследник, вскоре планирует навестить свою родину. Надеюсь в ближайшее время выяснить, точно ли он и сейчас в Новой Альбии, как утверждается. Пожалуй, пока он единственный мой подозреваемый. У него есть мотив, который, правда, не свидетельствует о здравом рассудке.

— Какой мотив? — спросила Сильвия.

— Подумайте, мисс… все пропавшие — молодые одинокие гувернантки. Все примерно одного возраста. Между прочим, Сибилле Хейвуд на момент начала ее преступной карьеры было двадцать четыре года. Понимаете? По описанию вы все похожи на нее — темноволосые девушки невысокого или среднего роста и изящного телосложения. Очень много совпадений.

— Но… зачем бы мистеру Хейвуду могли понадобиться молодые гувернантки? — спросила мисс Мюррей, старательно гоня ужасные мысли, приходящие в ее голову. — Сколько сейчас лет этому джентльмену?

— Тридцать три, так же, как и мне. Но дело не в возрасте. Я слышал о паре похожих случаев. Допускаю, что все происходящее — месть Сибилле Хейвуд, растянутая на годы.

Стрикленд хотел произнести еще что-то, но в проклятой комнате раздался жуткий грохот, и сыщик бросился туда. Помедлив, мисс Мюррей последовала за ним.

У стены валялись обломки деревянной рамы и семейный портрет семьи Хейвудов. Детектив внимательно осмотрел крюки, на которых висела картина, потом шнур на ней. Пожал плечами.

— Не понимаю, что могло произойти, — произнес он. — Крепления надежные. Шнур цел. Может быть, портрет ночью перевешивали и… нет, тоже не вариант...

Сильвия смотрела на обломки у своих ног и чувствовала, как от страха у нее немеют руки, холодеет кожа… А ведь на дворе день. Но стоило произнести вслух имя Сибиллы Хейвуд…

Как же в этот миг мисс Мюррей хотелось пойти к поверенному и заявить об отказе от наследства. Если бы не Николас, она так бы и сделала. Сегодня же. Без промедлений. Никакие деньги не стоят такого ужаса. Но… куда деть Николаса? Он ведь не в состоянии куда-либо ехать. Не может же она бросить его...

— Мисс Мюррей? — Стрикленд подошел поближе к девушке и с сочувствием на нее посмотрел. — Иногда случаются совпадения, — произнес он мягко. — Но это всего лишь совпадения. Тот, кто приходил ночью в ваш дом — вполне материален, уверяю. Увидите его — не стесняйтесь воспользоваться зонтом… А я буду вас охранять. По ночам продолжу дежурить на набережной. До тех пор, пока не появится обещанная компаньонка...

Внизу хлопнула дверь, и до слуха Сильвии донесся женский голос… то есть, она сначала решила, что он женский.

— Вы ждали посетителей? — спросил мистер Стрикленд.

— Нет, — ответила мисс Мюррей, совсем забыв, что должен явиться Радж, но снизу раздался громкий радостный лай, и все встало на свои места. — Ой! Компаньонка от мистера МакГрегора! Вот же она!

Девушка бросилась вниз по лестнице, счастливая, что прибыл майсурец. Ей казалось, будто с момента его ухода прошел, как минимум, месяц. И как же она была счастлива видеть верного слугу!

Это и впрямь оказался Радж и выглядел он очень… соблазнительно. Сильвия даже не сразу его узнала. Но, скажите, ради бога, откуда у этого юноши взялась женская грудь и даже талия с бедрами?! А глаза, которые он подкрасил углем, теперь сделали бы честь какой-нибудь принцессе из восточного гарема. И голос… писклявый, девичий. Ох, похоже, в Радже до сих пор дремали задатки великого актера.

Не открывая лица, он ухитрялся строить глазки ошалевшему столяру, который меньше всего ожидал увидеть в этом доме очаровательную юную прелестницу из Фарси. Вокруг них радостно резвился Горди, счастливый, должно быть, что его на сей раз никто не пытается спрятать. Добрейшей души пес успел облобызать слесаря, перевернуть все его инструменты и наследить в холле. Теперь он рвался наверх к хозяину, но Радж грозно, насколько позволял это сделать фальцет, окликнул непоседу.

Жалобно заскулив, Горди сел, барабаня хвостом по полу и всем своим видом демонстрируя печаль и покорность судьбе… временную. Пока люди не отвернутся.

Увидев Сильвию, Радж грациозно поклонился, сложив руки на груди.

— Прекрасная госпожа, великодушный мастер МакГрегор прислал меня вам в услужение! И этого великолепного пса благородных кровей, — новый поклон был ниже предыдущего. — Безмерно счастлива припасть к вашим ногам, о луноликая!

Третий поклон закончился коленопреклонением, смутив Сильвию. Мисс Мюррей перевела взгляд на Стрикленда. Сыщик с интересом смотрел за представлением, и сложно было понять, о чем он сейчас думает.

— Что ж, мисс Мюррей, — сказал он наконец. — Если позволите, я еще внимательно осмотрю помещения первого этажа, а после откланяюсь. Энди, а вы между тем поменяйте замки в комнатах наверху. В тех трех, что напротив лестницы.

— Во всех трех не нужно, — спохватилась Сильвия. — Достаточно сменить замок только в моей спальне и той, которую мы сегодня открыли, — она с честью выдержала вопрошающий взгляд Стрикленда, намереваясь с его уходом указать на дверь своей настоящей спальни.

— Мисс… у вас замок я сменю, но к проклятой комнате приближаться не хочу, — кивнул слесарь, бросая между делом пристальные взгляды на Раджа.

— Трусость не к лицу мужчине! — заметил сыщик, от которого, конечно, не укрылся интерес парня к явившейся к мисс Мюррей экзотической служанке. — Вот вам десять солидов сверху и замените замок, будьте так любезны. Дверь взломал я. Если там и было проклятие, то преследовать оно начнет меня.

ГЛАВА 16 — Столкновение характеров

Мисс Мюррей. Очень серьезный взгляд на лице совсем молодой девушки — то, что он увидел и запомнил еще тогда, блуждая где-то на границе между миром живых и мертвых. Странное лицо, словно сошедшее со страниц старых книг о народе холмов. В легендах часто говорилось, что у эльфов и фей юные лица, но слишком взрослые глаза. Как у мисс Мюррей. Вот только сказки остались в далеком детстве.

Уолтер не понимал мотивов этой девушки. И потому не мог ей доверять.

Христианский долг. Чушь какая. Если жизнь чему-то и научила Уолтера де Редверса, так это не верить в абстрактные добродетели. Когда речь заходит о деньгах или даже просто прихотях, окружающие превращаются в средства достижения целей и не более того. И заповеди, о которых говорят церковники, теряют всякий смысл.

Во время голода в Майсуре добродетель и милосердие никого не волновали. Люди умирали прямо на улицах и дорогах, но у них забирали последнее, потому что того требовала политика. Военные и чиновники не хотели брать на себя ответственность. А платили за это люди. Простые майсурцы. Дикари — так их называли в гарнизоне. Так проще было оправдать свои действия. Если дикари, то уже почти и не люди, а если не люди, то какая разница, что с ними произойдет?

В просвещенной Альбии дела обстояли похожим образом. Если у тебя нет титула, денег и связей, то никому нет ни малейшего дела до твоей жизни.

Де Редверс знал, что за его голову назначена награда. Пять тысяч кингов. Огромные деньги — маркиз не поскупился. Счастье, что мисс Мюррей об этом до сих пор даже не догадывалась. Уолтер не хотел увидеть отвратительное сочетание алчности и стыда на этом юном лице, когда по ее доносу явятся констебли.

Пять тысяч кингов. Завидное приданое, позволяющее выйти замуж за обеспеченного человека. Ни одна женщина от такого не откажется, что бы она при этом не заявляла о добродетелях и долге.

«Женщинам всегда дороже платья и украшения, нежели интересы дикарей, живущих на другом конце света», — так написала Эмили. Что ж, интересы убийцы едва ли сильно отличаются от интересов дикарей. А на пять тысяч кингов можно купить много платьев и украшений.

Меж тем, стоило вернуться в сознание, деятельная натура Уолтера дала о себе знать дурным настроением — никогда в жизни ему не приходилось столько времени проводить в постели. В этом доме оказалась хорошая библиотека, но увы, приключенческие романы и очерки о путешествиях, которыми некогда зачитывался юный Уолтер де Редверс, теперь вызывали лишь раздражение своей наивностью и восторженностью. Кроме того, быстро начинали слезиться глаза — болезнь и не думала окончательно капитулировать.

Сон — вот, пожалуй, единственная отдушина, позволяющая не умереть от скуки. Но сколько можно спать?

Мисс Мюррей заходила редко. То есть в первое время она еще пыталась развлекать его беседами, но Уолтер не хотел с ней общаться — не о чем было им говорить. Поэтому постепенно девушка стала появляться все реже.

Радж сам заботился о хозяине, а мисс Мюррей заглядывала к де Редверсу лишь изредка. Утром — желала ему доброго утра, вечером иногда заходила спросить о самочувствии, чем сильно злила, лишний раз напоминая о слабости.

Дня через три после ночи, когда он едва не умер, Уолтер впервые встал с кровати с помощью слуги. Голова кружилась, ноги казались ватными. Несколько шагов стоили ему стольких усилий, как марш-бросок на десятки миль. Бессилие раздражало до невероятности.

Он хотел уехать отсюда. Как можно скорее. Куда? Какая разница, да хоть в Ифрикию, куда подался его армейский приятель, Чарли Престон. Мечтатель Чарли звал с собой и де Редверса, но… Уолтер сначала рвался домой, к Эмили, а потом… потом стало не до путешествий. Получив письмо от невесты, де Редверс отдал Престону почти все свои сбережения с тем, чтобы тот вложил их в некое «прибыльное дело», которым бредил вот уже несколько лет. Чарли был уверен, что его авантюра выгорит, а на тот момент Уолтеру было все равно. С тем же успехом он мог выбросить средства за борт. Какая разница?

Пожалуй, это оказалось ошибкой. Но что теперь? Оставалось надеяться, что брат поможет с деньгами, а Новая Альбия спишет все преступления.

Увы, время шло, ответа от Эдварда не было. Зато выяснились дополнительные обстоятельства, показавшие Уолтеру, что ему придется некоторое время побыть на Мэйне и пожить в доме мисс Мюррей.

Этот день де Редверс запомнил во всех подробностях. Еще бы — он впервые сам поднялся с кровати, доковылял до двери и вышел в коридор. С первого этажа до него донесся веселый смех девушки и Раджа, а потом лай Горди. Непоседливый пес выбрал себе новую привязанность — он все реже и реже приходил в комнату хозяина, предпочитая бегать по вересковой пустоши или играть с мисс Мюррей. К Уолтеру Горди возвращался лишь под вечер. Устраивался в ногах и спал, а к утру опять уходил.

Как раз тогда, в тот день, де Редверс и принял окончательное решение оставить Гордона здесь… раз уж мисс Мюррей так пришлась ему по душе. В конце концов, псу в этом доме будет намного лучше, чем с Уолтером в изгнании.

Тяжело опираясь на перила, мужчина сошел вниз. Остановился на самом верху второго пролета лестницы, наблюдая за весельем, царящим в просторном холле.

Горди пытался поймать бесхвостого кота, а тот уворачивался от него, прятался за хозяйку, время от времени бросаясь в контратаку и обращая пса в шуточное бегство. Похоже, двое питомцев основательно подружились — они именно играли, развлекая и мисс Мюррей, и мальчишку-майсурца.

Первым Уолтера заметила хозяйка дома.

— Николас! — ахнула она, бросаясь к нему. — Зачем вы встали с постели?!

Николас… де Редверсу было ненавистно это имя, но он сам отозвался на него, впервые придя в себя в этом доме. И теперь мисс Мюррей называла его так же, как Эмили. Это тоже раздражало. Как и многое другое, что приходилось терпеть.

Де Редверс хотел огрызнуться, но в который раз промолчал, понимая, что может сказать лишнего. Так или иначе девушка спасла его никому не нужную жизнь и заслуживала хотя бы вежливого обращения.

Поднявшись наверх, мисс Мюррей протянула руку к виску Уолтера. Тот не выдержал и отшатнулся, чуть не потеряв равновесие. Хорошо, успел ухватиться за перила.

— Знаете, Николас, — проговорила девушка, помогая ему удержаться на ногах. — Кажется, нам с вами настало время серьезно поговорить. Радж! — обратилась она к слуге. — Помоги!

Уолтер хотел возмущенно отказаться от помощи, но понял, что самостоятельно едва ли осилит больше двух или трех ступеней. Впав в самое мрачное расположение духа, он позволил отвести себя обратно в спальню и потом некоторое время лежал на кровати, силясь отдышаться. Мисс Мюррей выпроводила майсурца и теперь терпеливо ждала, уютно устроившись в кресле, специально принесенном сюда Раджем из гостиной.

Переведя дыхание, Уолтер посмотрел на хозяйку дома. Едва ли ей было больше двадцати трех лет, а скорее — меньше. Но глаза… ее большие, красивые и очень грустные зеленые глаза казались чужими на этом юном лице.

— Вам лучше? — спросила мисс Мюррей.

— Да.

— В таком случае, давайте поговорим начистоту. Раз уж вы пришли в себя достаточно, чтобы вставать с кровати и ходить по дому, то, пожалуй, способны выдержать непростой разговор. Начнем вот с этого… — девушка ненадолго вышла из комнаты, а вернулась со стопкой газет в руках.

Уолтер взял пахнущие типографской краской страницы и увидел… свой портрет. На первой же из них. Поднял глаза на хозяйку дома.

— И давно вы знаете? — спросил он, мысленно уже представляя, как шагает на эшафот.

— Давно. Вы бредили той ночью, когда Радж был в Далише, и несколько раз пробормотали «Уилтшир». И тогда я вспомнила, где видела ваше лицо. В конце концов оно до сих пор красуется едва ли не в каждой газете. Сложно не заметить сходство, хотя, конечно, сейчас вы выглядите несколько иначе… если не начинаете злиться.

— И чего же вы теперь хотите от меня?

— Ничего.

— Мисс Мюррей, за мою голову назначена награда. Пять тысяч кингов. Это целое состояние! Не пытайтесь уверить меня в том, что вам не нужны деньги! — разозлился Уолтер.

— Деньги нужны всем, — заметила мисс Мюррей.

— Рад, что вы хотя бы не пытаетесь врать! — с горечью произнес де Редверс.

Не то чтобы он на что-то рассчитывал, но почему-то очередное разочарование оказалось все таким же болезненным, как и прошлые.

— Я очень не люблю врать, мистер де Редверс. И стараюсь всегда говорить правду, — ответила девушка, не отводя своих не по возрасту серьезных глаз. — Однако вы, как я погляжу, любите делать поспешные выводы. Деньги действительно нужны всем, но не любой ценой. Во всяком случае, мне. И за пять тысяч, которые обещаны за вашу голову, я не готова взять такой грех на свою душу. Как и за десять или сколько угодно еще, потому что чистую совесть не купить даже за все деньги мира. Не знаю, какие люди до сих пор встречались вам на пути, но не стоит судить по ним обо всех остальных. Радж ведь тоже и не подумал выдать вас полиции. Поразмыслите об этом.

— Вы не Радж!

— Но я тоже знаю, что такое честь и совесть, мистер де Редверс. Я клялась, что не выдам вашу тайну, и эту клятву сдержу, не извольте беспокоиться.

— И чего же вы хотите взамен?

— Мистер де Редверс! — голос девушки зазвенел от возмущения. — Я ничего не хочу взамен, потому что не торгую своим словом, так же, как честью и совестью! Повторяю еще раз — моя помощь была бескорыстной. Можете верить или нет, но вы вольны в любой момент покинуть этот дом, и уверяю, что я не пущу полицию по следу. Мне не нужны от вас ни деньги, ни услуги. Попрошу лишь об одном — пока живете здесь, попробуйте хотя бы не глядеть на меня зверем. Так, будто я подсыпаю вам в чай отраву! Не представляете, как тяжело находиться с вами в одной комнате. Как тяжело пытаться разговаривать. Вы просто… сгусток темноты. От вас сбегает даже Горди, а Радж… он каждый раз выходит из вашей комнаты с таким лицом, словно у него умерли все родные… а ведь он очень веселый. Я знаю, у вас случилось несчастье. Кое-где в газетах упоминалось об этом вскользь. Но жизнь не закончилась. Посмотрите в окно, — мисс Мюррей шире отдернула гардины, впуская в комнату солнечные лучи. — Господь дал вам второй шанс. Вы все еще живы и свободны. И на что вы тратите этот шанс?

— Я не просил об этом шансе ни вас, ни вашего Господа! — не выдержал Уолтер.

— Вот уж точно! Не просили! Вы напоминаете дикого зверя. Его спасают из капкана, а он норовит укусить!

— Так зачем спасали?

— Ну… знаете, Николас! — мисс Мюррей замерла у окна и с крайним возмущением уставилась на де Редверса.

— Не смейте так меня называть! Меня зовут Уолтер! — вспылил мужчина, который вновь услышал свое ненавистное второе имя.

— О, простите, но вы сами предпочли назваться Николасом. Я давала вам шанс сказать правду! Уолтер и вправду вам подходит намного больше! Красивое имя. Мужественное… Жаль только, что вы ведете себя при этом как… — она выпрямилась и поджала губы, словно не решаясь продолжить фразу.

— Как кто? — с вызовом спросил Уолтер.

— Как грубый, невоспитанный солдафон! — топнула ногой девушка и, не выдержав, вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Де Редверс резко ударил кулаком по кровати и охнул от боли, еще больше разозлившись. Наивная, самоуверенная… девчонка! Ничего толком не видела, а уже смеет учить его жизни! Второй шанс ему дали! Подумать только! Вот он — шанс: еле живому валяться в постели, зная, что обязан своим спасением женщине.

Сгусток темноты… Жизнь не закончилась…

Злость так и клокотала в нем, требуя выхода, и как раз в этот момент в комнату зашел Радж. Майсурец теперь расхаживал по дому в странном одеянии, изображая служанку из Фарси. Вид у него был самый дурацкий.

— Господин, — слуга низко поклонился по майсурскому обычаю, чего не делал уже очень давно.

— Что? — резко спросил у него Уолтер, еле удерживаясь, чтобы не сорвать свою злость на ни в чем не повинном юноше.

— Мисс Мюррей… — только и произнес Радж, не в силах произнести ни слова далее.

— Что с ней?

— Она…

— Да говори уже! — не выдержал Уолтер.

— Вы несправедливы к ней, господин! — торопливо проговорил Радж, падая на колени, хотя де Редверсу казалось, что он уже давно отучил юношу от этой нелепой привычки.

— Несправедлив, значит… — вкрадчиво сказал Уолтер, чувствуя, что только ужасная слабость удерживает его от желания дать подзатыльник наглому юнцу, а потом рявкнул на него, поморщившись от боли. — Сколько раз я просил, чтоб ты не вздумал вставать на колени?!

Радж тут же вскочил на ноги, побледнев.

— Так в чем же я к ней несправедлив? — приступ головокружения заставил де Редверса умерить свое раздражение.

— Господин, что вы знаете о мисс Мюррей?

— Она — владелица этого дома.

— И все?

— Да.

— Вы позволите рассказать немного больше? Возможно, тогда поймете…

— Рассказывай, — разрешил Уолтер, постепенно успокаиваясь — история хозяйки дома обещала быть интересной.

И Радж заговорил. Он всегда был внимательным, умея извлекать сведения из самых неожиданных источников. И чем дольше длился рассказ слуги, тем больше де Редверс чувствовал свою вину перед мисс Мюррей. Тем больше он понимал, почему ее глаза постоянно серьезны и грустны.

Чувство вины раздражало теперь не меньше остального, но на сей раз злость была направлена на самого Уолтера.

История мисс Мюррей выглядела равно печально и нелепо, а также фантастически, но де Редверс уже понимал, что не уедет отсюда до тех пор, пока не убедится в том, что его спасительница находится в полной безопасности. Россказни про призраков он, разумеется, пропустил мимо ушей — не призраки заманили одинокую девушку в этот особняк. Но если есть кто-то, кто желает причинить ей вред… Уолтер будет рядом. Прекрасная возможность расплатиться за спасение, а пока… пока следовало как можно быстрее поправляться…

Увы, измученный организм считал иначе.

Еще несколько раз с того времени де Редверса начинало лихорадить и, хотя он больше не бредил, но в такие моменты становился мрачным и злым. И лишь спустя целых десять дней Уолтер наконец понял, что болезнь отступает. Он потихоньку набирался сил, пусть и не так быстро, как хотелось. В конце концов, одной прекрасной ночью ему удалось даже самостоятельно, пусть и очень медленно, дойти до веранды и постоять, с наслаждением вдыхая морской воздух.

После ссоры девушка стала избегать де Редверса. Днем она теперь редко бывала дома, предпочитая проводить время в городе. Несколько раз Уолтер пытался с ней поговорить, но она всегда придумывала отговорку — то торопится, то устала...

Меж тем в доме не происходило ровным счетом ничего ужасного или просто подозрительного.

Мисс Мюррей наносила визиты, ездила на пикники. По словам Раджа, она сдружилась с несколькими местными жителями, которые находили ее компанию приятной… «Еще бы они не находили», — злился после таких рассказов Уолтер, понимая, что начинает сходить с ума от одиночества.

Майсурец развлекал хозяина, как умел, то принося газеты, то передавая новости, подслушанные в городе. К примеру, в один из дней Радж узнал, что мистер Стрикленд, сыщик, занимающийся делом о наследстве, ночью чуть было не угодил под кэб. Чудом успел отскочить. Местные шептались, мол, проклятие — за открытую комнату, но Уолтер считал это случайностью и не рассматривал как чей-то злой умысел.

А мисс Мюррей все так же держала дистанцию. Де Редверс чувствовал вину перед ней и злился на себя из-за этого. Когда он понял, что достаточно окреп и сможет высидеть за столом в течение ужина, то твердо вознамерился поговорить с мисс Мюррей, желая попросить прощения за свое поведение во время болезни. Он даже велел Раджу приготовить что-то подходящее случаю, но… в три часа дня к дому подъехало роскошное ландо, и девушка убежала, сказав, что будет поздно.

Уолтер тотчас позвал слугу.

— Кто это был? — спросил он.

— Мистер Гриффит прислал экипаж за мисс Мюррей.

— Кто такой этот мистер Гриффит?

— Бейлиф.

— И что ему понадобилось?

— Очередной пикник.

— А почему ты не поехал с ней?

— Сэр, служанок на пикники не берут. Я мог бы там быть как компаньонка, но мисс Мюррей ссылается на указания мистера Стрикленда...

— Тебя беспокоит происходящее, — от взгляда Уолтера не укрылось волнение Раджа… или неодобрение?

Про Стрикленда де Редверс уже слышал. Сыщик. Порой излишне навязчивый, но Уолтер не мог осудить его за стремление защитить хозяйку «Дома на скале».

— Мисс Мюррей ведет себя очень... легкомысленно, — помедлив, сказал майсурец.

— В чем это выражается?

— Уже несколько раз ее домой провожал мужчина. Один. И они долго разговаривали перед тем, как попрощаться.

— Ты знаешь, кто этот мужчина? Да говори же, черт тебя дери! — не выдержал Уолтер.

— Мистер Фишер.

— И кто он такой?

Радж отвел взгляд. Он явно не хотел отвечать на заданный вопрос.

— Ты мой слуга! — рявкнул на него Уолтер. — Не мисс Мюррей! Не забывайся! Кто такой этот Фишер? Отвечай!

— Один из самых состоятельных людей в городе и… он женат, сэр.

— И при этом он… ухаживает за мисс Мюррей? Ты уверен?

— Насколько я могу судить. Хотя внешне, вроде, все благопристойно. В те вечера, когда я их видел, они просто разговаривали, но… знаете, сэр, как это бывает… слишком долгие прощания. Слишком теплые слова. И когда я сопровождал мисс Мюррей в город. Там они с мистером Фишером тоже встречались и прогуливались. И опять ничего особенного не было, но этот джентльмен… меня настораживает его поведение.

— А мисс Мюррей? Что она? — Уолтер почувствовал глухую злость, направленную на неведомого мистера Фишера… Еще один самовлюбленный щеголь, способный щелчком пальцев разрушить чужую судьбу.

— Сэр, мисс Мюррей молодая девушка… одинокая и неопытная. Я пытался говорить с ней о том, что происходит… пусть это и не мое дело, только она… сэр… — Радж замялся, явно не рискуя говорить все, о чем думает.

— И что она?

— Мне не следует об этом говорить, сэр.

— Радж! — Уолтер даже выругался, кипя от негодования.

— Сэр… Мисс Мюррей, до того, как сюда попасть, работала гувернанткой, — произнес слуга неохотно.

— Ты уже рассказывал мне об этом!

— Вы ведь знаете, как живут гувернантки.

— И что же? Радж, если ты сейчас же не начнешь говорить понятней, я встану и оборву тебе уши! — пригрозил Уолтер, не понимая, зачем слуга устраивает тайны на пустом месте.

— Вы точно хотите это услышать? Слуге не пристало говорить своему господину подобные вещи. Но так сказала мисс Мюррей…

Де Редверс зарычал и дернулся встать. Зашипел от боли. Выругался. Собственная слабость приводила его в бешенство и отчаяние.

— Она сказала, что за все последние годы только мистер Фишер отнесся к ней, как к человеку, — выпалил Радж. — Сказала, что он единственный, кто рад ее появлению, кто слушает ее и понимает. И, сэр… может, если бы вы… если бы вы хоть немного… — мальчишка опять начал мямлить, но Уолтер уже понял, что он хотел ему сказать.

— Пошел вон!

Де Редверс откинулся на подушки. Злой на самого себя и на мерзавца Фишера.

В голове крутилась та самая проклятая ссора с мисс Мюррей. Потом — слова Раджа. И так по кругу. Ведь Уолтер действительно вел себя, как… Что стоило проявить хоть немного мягкости и терпимости… благодарности, в конце концов! Внимания… Но… ему так сложно было поверить в то, что мисс Мюррей… Он не чувствовал в себе сил вновь довериться другому человеку, не предполагая корысти и скрытых мотивов… В те дни он в любую минуту был готов в любой момент услышать шаги полицейских на лестнице… Но ничего не происходило… И это казалось чудом, в которое так сложно поверить. Только время показывало, что можно верить. Можно и нужно…

«Я ничего не хочу взамен, потому что не торгую своим словом, также как честью и совестью!» — вспоминал он ее слова, удивительно похожие на то, что сам Уолтер говорил графу Уилтширу перед дуэлью.

И теперь де Редверс с нетерпением ждал, когда вернется мисс Мюррей, мысленно репетируя, что скажет ей, как попросит прощения. Как попытается объяснить свое поведение, как будет исправлять ошибки...

Солнце скрылось за морем. Наступил вечер. Потом стемнело. Уолтер начал беспокоиться, а девушка все не возвращалась. Не выдержав, позвал Раджа, чтобы тот помог одеться и спуститься вниз. По приказу хозяина майсурец вынес кресло на веранду.

С удобством устроившись в тени колонн, де Редверс смотрел на темное море и яркие звезды на темно-синем бархате ночного неба, слушал шепот волн и пытался различить звук шагов мисс Мюррей или стук колес повозки… хоть что-то, свидетельствующее о возвращении девушки домой… Тщетно. Радж несколько раз выходил, пытаясь уговорить хозяина вернуться, но тот наотрез отказывался это сделать.

Ближе к полуночи майсурец ушел зажигать свои дурацкие светильники. Уолтер терпеть не мог запах жженой куркумы, но приходилось терпеть эту причуду, так как мисс Мюррей в ответ на предложение прекратить потакать суевериям Раджа, заявила весьма категоричным тоном, что пока она хозяйка «Дома на скале», во всех жилых комнатах по ночам будут гореть апельсиновые светильники. И в спальне Уолтера — тоже. А если его что-то не устраивает — дверь внизу. Он может ночевать в сарае для садового инвентаря.

Очень решительная леди… И очень серьезная...

Волнуясь все больше, де Редверс уже не мог усидеть в кресле. С трудом поднявшись, он облокотился всем весом на перила и принялся вглядываться в далекие огни, освещающие променад и улицы Пилхолда. С холма город был виден как на ладони.

Не будь Уолтер сейчас в таком состоянии, давно наплевал бы на необходимость скрываться и ушел бы в город искать неосторожную мисс Мюррей. Он даже теперь лихорадочно пытался придумать способ это сделать, но понимал — не справится. Но ведь это его долг — проследить, чтоб с девушкой не случилось ничего страшного, а он вместо этого… Самовлюбленный эгоистичный болван! Она ведь совсем юная. Глупая. Неосторожная. Не знающая мира. И у нее нет никого, кто присмотрел бы за ней. Ни брата, ни отца… А он все это время только и делал, что злился и ворчал…

Лишь бы ничего не случилось… Он исправится… Все исправит...

Пролетело еще немало времени, прежде чем на дороге, идущей вдоль променада, показалась двуколка. Уолтер до рези в глазах следил за тем, как возница направляет лошадь к мосту. Если этот мужчина… Фишер... сопровождает мисс Мюррей, значит, они сидят вместе.

Кулаки сами собой сжались. Де Редверс спрятался за колонной и принялся следить за дорогой. Повозка приблизилась к дому и остановилась, не доезжая до него. Мужчина, лицо которого трудно было различить в темноте, спрыгнул с подножки и подал руку девушке.

— Спокойной ночи, мисс Мюррей! — сказал он мягким голосом, в котором отчетливо читалась забота.

— Спокойной ночи! — прозвучал ответ. — Благодарю за чудесный вечер!

— Спасибо, что составили мне компанию, — поклонился мужчина, возвращаясь на свое место, и беря вожжи в руки.

Лошадь тронулась. Некоторое время девушка смотрела вслед отъезжающей повозке, потом повернулась и медленно пошла к дому. Уолтер подобрался. Он хотел немедленно поговорить с мисс Мюррей о том, как недопустимо такое поведение…

— Доброй ночи! — произнес он, когда хозяйка дома поднялась по ступеням на крыльцо.

Вздрогнув, девушка сделала быстрый шаг назад, выставив вперед дамский парасоль, словно намереваясь защищаться с его помощью. Выглядело это забавно.

— Что вы здесь делаете? — возмущенным шепотом спросила мисс Мюррей, узнав его и опуская свое «оружие». — Почему до сих пор не спите?!

— Я могу задать вам тот же вопрос!

— Ну, знаете! — девушка возмущенно развела руками. — Кто вы такой, чтобы спрашивать у меня, где я была и почему поздно вернулась?

— Тот, кто в долгу перед вами и совершенно точно желает вам только добра!

— Вот как вы заговорили! Что-то я не заметила особого добра и благодарности в ваших словах и поступках!

— Я сожалею о том, что был груб! Простите… Давно ищу случая сказать это, но вы не желаете со мной говорить!

Мисс Мюррей вздохнула. Подошла ближе и посмотрела на Уолтера, отчего ему сделалось не по себе. Лунный свет сделал лицо девушки еще более бледным, чем обычно, а глаза... эти удивительной красоты глаза, казалось, заглядывали прямо в душу. Глаза слишком серьезные для такой юной леди. Слишком печальные.

Второй шанс… она говорила ему про второй шанс. Может, это и вправду так. Шанс защитить ту, что так отчаянно нуждается в его защите.

Если бы он был рядом с Эмили, то смог бы ее уберечь. Предостерег бы от глупой надежды на взаимность повесы Уилтшира. Вовремя встал между ними… Но в это время он находился на другом конце света, и там не делал ничего, чем можно было гордиться. Целых пять лет, потраченных впустую. Потраченная впустую целая жизнь… И если это второй шанс, то Фишеру не удастся обмануть мисс Мюррей. Даже если Уолтеру для этого придется забыть об осторожности. Терять ему уже нечего. А долги нужно отдавать.

— Радж сказал, этот человек ухаживает за вами… — произнес он, не в силах отвести взгляд от ее лица.

— Мистер Стрикленд? — удивилась мисс Мюррей. — Вот уж нет. Он всего лишь присматривает за мной.

— Стрикленд? — переспросил Уолтер. — Так это был не мистер Фишер?

Даже в темноте де Редверс заметил, как смутилась девушка, услышав его слова.

— Даже если бы это был мистер Фишер, какое вам до этого дело? — с возмущением в голосе спросила хозяйка дома.

— Радж сказал, что у вас нет ни брата, ни отца, чтобы предостеречь вас от опасности связываться с женатым мужчиной!

Глаза мисс Мюррей стали совсем уж огромными.

— Знаете что… Уолтер! Вы просто… — голос девушки задрожал от злости. — Боже! Серьезно?! Уж не думаете ли вы, что сможете заменить мне брата или отца?!

— Я не собираюсь никого заменять! Любой джентльмен обязан позаботиться о женщине, которая может попасть в беду из-за своей неопытности!

— Не лезьте не в свое дело, сэр! — мисс Мюррей возмущенно стукнула по полу наконечником парасоля. — Я не так глупа и наивна, как вы думаете, и как-нибудь справлюсь со своими проблемами! Я больше трех лет живу одна. И все это время прекрасно справлялась со своей жизнью без вашего деятельного участия! Смею надеяться, смогу и дальше!

— И теперь уже вы сами напоминаете дикого зверя, которого спасают из капкана, а он норовит укусить! — повторил по памяти Уолтер фразу мисс Мюррей.

— Ах, вы запомнили! В таком случае отвечу вашими словами: я не просила меня спасать!

Это было почти комично… и де Редверс, узнав в словах девушки самого себя, вдруг понял, что улыбается. Впервые за долгое время. Словно внутреннее напряжение, нарастающее в последние дни, куда-то внезапно исчезло.

— Что вас так насмешило? — вспыхнула мисс Мюррей.

— Вы заставили меня поволноваться, а потом уложили на обе лопатки, и я смиренно прошу о перемирии, — Уолтер поднял руки, показывая, что сдается, и тут же пошатнулся — закружилась голова.

Продемонстрировав хорошую реакцию, девушка успела поддержать его за плечо, хотя, конечно, не ухватись он сам за перила, не миновать обоим падения.

— Никогда больше так не делайте, — пожурил ее Уолтер.

— Как?

— Не пытайтесь меня подхватить. Вы могли упасть вместе со мной. Я намного тяжелее.

— Вам кто-нибудь говорил, что вы ужасный, невыносимый человек с кошмарным характером? — сокрушенно вздохнула мисс Мюррей. — Мы с Раджем вдвоем дотащили вас от замка до этого дома, так что, смею думать, у меня были шансы не дать вам упасть.

Почему-то раньше Уолтеру и в голову не приходило задаться вопросом, а как, собственно, он вообще очутился в этом доме, да еще и в спальне на втором этаже… Новость так его поразила, что еще некоторое время он стоял на месте, с ужасом представляя, как хрупкая девушка и Радж, больше похожий на подростка, чем на мужчину, вдвоем тащат его вверх по склону крутого холма. Наверное, вид у него был такой ошарашенный, что мисс Мюррей тоже улыбнулась в свою очередь… жаль только, что глаза ее остались все такими же серьезными и печальными.

ГЛАВА 17 — Помощница детектива

Мистер Стрикленд, когда не устраивал допросы с пристрастием, был чудесным и очень интересным джентльменом… именно джентльменом, пусть и просто по духу, а не по рождению. Сильвии иногда казалось, что ему нравится выдавать себя за кого-то ниже, чем есть на самом деле. Она уже знала, что Стрикленд — полицейский инспектор из Ландерина, правда, ей так и не удалось понять, что же он в таком случае делает на Мэйне как частное лицо. Сам сыщик не слишком распространялся на этот счет. Наверное, дело было связано с чем-то неприятным. Сильвия решила проявить уважение к его тайне, коль скоро он наконец-то перестал покушаться на ее собственные секреты.

Они теперь часто встречались на набережной и подолгу гуляли, обсуждая новости, правда, пока не нашлось ничего существенного, что могло бы продвинуть расследование. Джордж Хейвуд, как сообщила в телеграмме миссис Вульф, в настоящее время отсутствовал в Новой Альбии, отправившись в морское путешествие. Так ли это — выяснить пока не удалось.

Стрикленд поговорил с мистером Келли и пришел к выводу, что поверенный, скорее всего, не тот человек, кто передал ключи возможным преступникам. В конце концов, дубликат мог сделать мистер Бигли, как последний хозяин дома. А его участие в происходящем было очевидно, ведь именно из-за его завещания девушки приезжали на Мэйн.

Стрикленд попросил Сильвию как можно чаще бывать в городе, общаться с местными людьми, не избегать общества, словом, вести себя так, как должна поступать обычная гувернантка, получившая наследство. Он надеялся, что рано или поздно злоумышленники проявят себя. По той же причине сыщик просил поменьше пользоваться услугами экзотической компаньонки Раджины и, более того, предложил выдавать ее за служанку, чтобы не насторожить местное общество. Мисс Мюррей так и делала, но… никто из жителей Пилхолда по-прежнему не вел себя подозрительно. Хотя, порой, дружелюбие их казалось чрезмерным. Неизбалованная вниманием гувернантка вдруг стала желанной гостьей во многих домах. Даже бейлиф, мистер Гриффит, то и дело приглашал ее участвовать в пикниках, гуляниях, званых вечерах.

При этом единственным, кто вызывал у Сильвии опасения, был мистер Палмер. Тот самый джентльмен, который показал себя не лучшим танцором на первом званом вечере у бейлифа.

Мистер Палмер чем-то напоминал морского угря, чьи плавники неведомый колдун превратил в руки и ноги — тощий, нескладный, излишне гибкий и при этом потрясающе неловкий. Он отвратительно ориентировался в пространстве, то и дело задевал предметы или людей. Его маленькие рыбьи глазки при разном освещении меняли свой цвет от карего до рыжего, но при этом сохраняли странную водянистость и не выдавали ни малейших эмоций. Палмер то и дело попадался Сильвии на дороге, а когда она однажды заговорила с ним из вежливости, он почти полчаса не закрывал рот. Девушке еле удалось от него избавиться.

Сыщик настаивал, чтобы мисс Мюррей делилась с ним любыми наблюдениями, которые могут пролить свет на запутанное дело. Сильвия, конечно же, рассказала ему про мистера Палмера. Детектив обещал навести о нем справки, но пока то ли не нашел ничего интересного, то ли предпочитал придержать информацию про запас.

Зато неделю назад к Стрикленду явился поверенный и сообщил, что получил телеграмму от мисс Робинсон вместе с переводом на два кинга, которые она просила передать мистеру Корлетту, галантерейщику. Незадолго перед этим к детективу также наведался кэбмен, который, как он заявил, в день исчезновения отвозил предпоследнюю наследницу «Дома на скале» на причал. Казалось бы, дело можно закрывать, но сыщик, вопреки опасениям мисс Мюррей, и не подумал уезжать. Во всяком случае, надолго. Отправив из Далиша ворох телеграмм своей драгоценной миссис Вульф, Стрикленд вернулся обратно и с того дня начал вести жизнь праздного отдыхающего. И только Сильвия знала, что на деле «отдыхающий» продолжает приглядываться к людям, выискивая зацепки.

Детектив взял напрокат двуколку и теперь то и дело уезжал из города, посещая музеи и попутно осматривая местные достопримечательности. Мисс Мюррей знала, что изображая скучающего туриста, он особенное внимание уделяет заброшенным строениям. Она догадывалась, что именно он пытается найти, хотя от одной мысли об этом у нее шел мороз по коже.

А жизнь шла своим чередом, и скучно не было. Призраки больше не появлялись, и сон мисс Мюррей ничто не тревожило… ну разве что в самом начале Горди волновался и даже спускался на первый этаж, словно чувствовал кого-то постороннего. Однако он почти не лаял, а через пару дней уже и не просыпался, предпочитая отдых рядом с любимым хозяином.

Радж взял на себя почти всю работу по дому, оставив Сильвии возможность наносить визиты, ходить в гости и развлекаться. Мисс Мюррей даже познакомилась с двумя молодыми людьми, подходящими ей по возрасту и возможному положению в обществе… если, конечно, она все-таки получит наследство мистера Бигли. Однако ни один из них ее не привлек. Да и вообще девушка сейчас меньше всего думала о замужестве — хлопот и без того хватало с избытком.

В последнее время Сильвии все чаще и чаще доводилось встречаться с Марком Фишером. Притом совершенно случайно — просто в силу узкого круга «лучших людей» Пилхолда, куда по какой-то причине допустили и мисс Мюррей.

Марк часто оказывался в тех же компаниях. Притом, как правило, один — Кэролайн болела. Веселая и говорливая девушка чахла просто на глазах. Мисс Мюррей один раз нанесла визит в «Птичьи лапки» и расстроилась, увидев, как осунулась и побледнела бедная миссис Фишер. Когда Сильвия ее навестила, Кэролайн даже не досидела до конца встречи. Сославшись на недомогание, она поспешно ушла из гостиной.

Муж трогательно заботился о супруге, но время от времени все-таки выходил в свет один, ведь как член городского совета непременно должен был участвовать в жизни Пилхолда.

При этом стоило Марку и Сильвии оказаться в одном обществе, как между ними обязательно завязывалась интересная беседа. Конечно, в ней участвовали и другие, наедине им оставаться не приходилось, но интересно было лишь с мистером Фишером. Он рассказывал истории из жизни Новой Альбии и Пилхолда, остроумно шутил и, редкость для мужчины, умел слушать. Более того, похоже, его искренне интересовало все то, о чем говорила мисс Мюррей. Он часто расспрашивал ее о том, что происходит в ее жизни, не страшно ли ночевать в доме, помогает ли присутствие служанки… Чем дальше, тем больше они сближались. Дважды Марк даже брал на себя смелость проводить Сильвию домой. Нет, он и при этом не позволял себе лишнего, да и вез их кучер, снимая любые сомнения в респектабельности и благонравии. Несколько слов на прощание. Улыбка. Поклон. Но Сильвия все равно нервничала. С одной стороны, Марк нравился ей. Очень нравился. С другой… совесть мисс Мюррей требовала держаться подальше от мистера Фишера, ведь он женат. Но что делать, если с ним так легко и хорошо, как ни с кем другим? Ведь ничего же не происходит! Почему нельзя считать его просто хорошим другом? В конце концов, на иное он не претендовал — вел себя как джентльмен, был учтив, внимателен и ничего более того.

И все же, когда мистер Гриффит пригласил ее на очередной пикник, Сильвия с радостью приняла его приглашение, втайне надеясь, что Марк тоже придет и будет интересно и весело, как обычно. Однако, как назло, в этот раз мистер Фишер не явился. Зато весь вечер вокруг мисс Мюррей увивался отвратительный мистер Палмер. Он непрерывно оказывался рядом во всех играх и затеях. В конечном счете это стало выглядеть предосудительно. Палмер был так свято уверен в своей неотразимости, что казалось, искренне удивляется несговорчивости Сильвии, однако не оставляет надежды заставить ее передумать. Утомившись от подобной навязчивости, мисс Мюррей пришлось уехать пораньше, сославшись на срочные дела в городе.

Сначала она хотела просто вернуться домой, но потом отказалась от этой мысли. Ей вовсе не хотелось сталкиваться с Уолтером де Редверсом, который в последние дни так и рвался опять испортить ей настроение, желая, как он выразился: «Поговорить». Поздно вечером Сильвия всегда ссылалась на усталость, утром — на дела, зато время ужина так и располагало к беседам, которых хотелось избежать любой ценой.

Нет уж. Не нужно никаких разговоров. Пусть поправляется и уезжает.

Думать о том, что вместе с Уолтером уедет и Радж, было беспокойно, но… не может же она всю жизнь терпеть угрюмого де Редверса только потому, что его слуга защищает Сильвию от призрака. В конечном счете апельсиновые светильники и так прекрасно справлялись с этой задачей. Да и потом можно пригласить компаньонкой миссис Вульф. То-то радости будет мистеру Стрикленду. Сильвия уже давно подозревала, что сыщик испытывает горячую сердечную привязанность к этой женщине…

Подумав о детективе, мисс Мюррей попросила довезти ее до «Меда фей». При гостинице было небольшое кафе, где вполне можно было поужинать и, главное, выпить чаю с молоком, ибо Радж по-прежнему не позволял приносить его в дом. Мистер Стрикленд спустился к ней тотчас, как ему сообщили о ее появлении.

Поговорив немного о погоде и на общие темы, они поели и отправились гулять на набережную — в гостинице было слишком много лишних ушей.

— Вам удалось найти кэбмена, который чуть не сбил вас накануне? — спросила Сильвия. Поглядывая все больше на море, чем на своего спутника, она старательно делала вид, будто речь идет о самых обыденных и даже скучных вещах.

— Нет. И кэб тоже пропал. К сожалению, я не успел его толком рассмотреть, но зато точно знаю, что номер на нем отсутствовал.

— Странно. И, вы говорите, лошадь была черная, кэб черный, возница — весь в черном. И время — около полуночи, — задумчиво произнесла Сильвия. — Вам не кажется, что…

— Происки дьявола? — хмыкнул Стрикленд. — И вы полагаете, что отцу зла нечем заняться, как только пытаться сбить частного сыщика, гоняясь за ним в кэбе? О нет, мисс Мюррей, я слишком маленькая величина для преисподней, зато явно мешаю кому-то в этом городе уже самим фактом своего присутствия.

— Но ведь и моя служанка наверняка должна мешать…

— Ваша служанка — всего лишь девушка. Ее можно запугать, ей можно заплатить. Похитить, в конце концов. Со мной такой фокус провернуть сложнее. К тому же я не просто так сюда приехал. Но это же и смущает…

— Что именно?

— Я не просто так сюда приехал! Зачем пытаться меня убить, если я уже почти поверил, будто мисс Роббинсон жива и здорова?

— А вы поверили?

— Увы, нет. Но старательно создавал такое впечатление.

— Вы думаете, их всех… убили? — последнее слово Сильвия произнесла почти шепотом — ей опять сделалось страшно.

— Когда шестеро девушек пропадают бесследно, оставив лишь записки… Давайте не будем себя обманывать. Агентство миссис Вульф перебрало все возможные и невозможные варианты. Никого из шестерых наследниц с тех пор никто не видел — ни друзья, ни знакомые, ни случайные попутчики.

— А телеграмма и перевод от мисс Роббинсон?

— Слабое место. Это правда, — признал Стрикленд. — С телеграфистами уже поговорили. Действительно сообщение отправила девушка, по описанию похожая на мисс Робинсон. Вот только люди миссис Вульф вновь опросили всех ее знакомых в Ландерине. Девушка ни с кем не выходила на связь. В агентстве по найму ее не видели с тех пор, как она уехала сюда, на Мэйн. Появилась, отправила телеграмму, пропала? Вы бы стали так поступать?

— Не знаю… пожалуй, я бы попыталась навестить мистера Харриса и миссис Гленн, ведь они волнуются.

— Вот видите. У мисс Роббинсон в Ландерине живет подруга. Они вместе учились в частной школе для девочек. К подруге никто не приходил. Почему?

— А что кэбмен, отвозивший девушку на причал? Вы поговорили с ним еще раз?

— О! На него у меня были большие надежды. Я хотел во второй раз пообщаться с ним, но…

— Что «но»? — нервно спросила Сильвия.

— Получив вознаграждение за сведения, он выпил в баре, упал с лестницы и свернул себе шею. Какое странное совпадение! И все в один день. До того, как я добрался до него и устроил более суровый допрос. Все выглядит достоверно, только я не верю в такое количество совпадений! Кто-то очень аккуратно плетет паутину, пытаясь заставить меня уехать отсюда. Он крайне осторожен, но… попытка меня сбить разрушает всю систему. Она выглядит жестом отчаяния. А какое может быть отчаяние, если я не выгляжу опасным и толком ни с чем еще не разобрался? У меня нет ни малейших оснований предполагать преступление — ни трупов, ни мотива, зато есть записки, написанные руками предполагаемых жертв. Я топчусь на месте. Зачем меня убивать, если проще подождать, пока сам уеду? Как бы ни хотелось мне раскрыть это дело, но я вряд ли могу себе позволить жить здесь несколько месяцев. И, к слову, может, и имеет смысл ускорить мой отъезд.

— Вы хотите уехать?! — испугалась Сильвия.

— Ненадолго. Вернусь в Ландерин, сбрею усы, сменю одежду и вернусь обратно. Из Далиша дойду сюда пешком. К ночи. Потом поживу немного у вас в доме. Желательно, чтобы вы при этом куда-нибудь отправили свою служанку и избавились от собаки под любым благовидным предлогом. Нам нужно воссоздать условия, при которых исчезали ваши предшественницы. Одинокая девушка живет в большом доме абсолютно без всякой защиты. Я рассчитывал распутать дело по следам, оставленным преступниками, но, похоже, они слишком для этого хитры. Придется действовать другим путем.

— Нет. Решительно невозможно! — Сильвия произнесла это раньше, чем сообразила, как странно выглядит подобный отказ.

— Почему?

— Вы совсем не думаете о моей репутации! Да и под каким благовидным предлогом можно отослать сразу и собаку, и служанку? Допустим, со служанкой можно что-то придумать... временно, но Горди! Куда вы предлагаете его деть?

— Пока не знаю. Этот пес путает все планы. Спрятать бы его и объявить, что он сбежал или издох, но, согласен, вместе с исчезновением служанки выглядеть будет странно. Боюсь, в такое количество совпадений не поверят уже те, за кем мы охотимся. Пусть остается в доме. Все равно, как я понял, сторож и защитник из него плохой.

— Зато друг — хороший, — заступилась за Горди Сильвия. — Мы вернемся к этому вопросу через пару недель, — сказала девушка, немного поразмыслив. — К тому времени я придумаю, куда деть и пса, и служанку.

Мисс Мюррей рассчитывала, что еще за две недели Уолтер оправиться достаточно, чтобы уехать с острова вместе с Раджем и… Горди. Мысль эта заставила Сильвию загрустить. Она совсем не хотела расставаться с чудом обретенными друзьями… Только подумать — всего две недели и снова наступит полное одиночество. Вечно веселый и находчивый Радж, привязчивый и смешной Горди… Присутствие Уолтера можно было терпеть хотя бы ради них. Да не так уж он и мешал, если разобраться. Разве только в последнее время, когда стал выходить из своей комнаты…

— И вы все так же ничего не хотите мне сказать? — спросил мистер Стрикленд, пристально глядя на нее.

— А что бы вы хотели услышать?

— Пожалуй, ничего. Проводить вас домой?

— Нет. Мне хочется еще прогуляться.

— Я обратил внимание, что вы стараетесь вернуться домой как можно позже. Этому есть какое-то объяснение?

— Вы за мной следите? — покраснела Сильвия.

— Не совсем. Однако я стараюсь не выпускать вас из вида. Так почему же вы, как Золушка, предпочитаете покидать бал не раньше полуночи?

— Мистер Стрикленд… не нужно искать подвох там, где его нет.

— Хорошо. Сделаю вид, что опять вам поверил. Но вы только что говорили о своей репутации, меж тем вас уже несколько раз провожал домой мистер Фишер.

— Любой джентльмен считает своим долгом проводить девушку домой! В этом нет ничего предосудительного, тем более что мы не оставались наедине. Кучер может засвидетельствовать, что…

— Не сомневаюсь. И все-таки… Мисс Мюррей, этот человек женат. Он точно не позволяет себе ничего… лишнего? — еле заметно нахмурился Стрикленд и посмотрел на Сильвию так, что той захотелось куда-нибудь спрятаться.

— Совершенно точно! — уверенным тоном заверила его девушка и, впрочем, разве это было неправдой?

— Допустим. Однако и мы с вами сегодня уже наверняка вызвали массу пересудов — поужинали в гостинице, теперь прогуливаемся вдвоем на глазах у всего города. Увы, я недостаточно стар, чтобы моя компания не навлекала на вас подозрений в чем-то предосудительном. А, впрочем, если хотите еще немного задержаться в городе, то мистер и миссис Мур устраивают сегодня вечернее чтение у себя в коттедже. Приглашены многие, в их числе и я. Миссис Мур всячески намекала, что будет рада увидеть мою подопечную, то есть вас, у себя дома. Конечно, это не то общество, к которому привыкли вы, но… зато это позволит задержаться в городе подольше. Я возьму в гостинице двуколку и потом довезу вас до дома.

— Ну что же вы раньше молчали? — обрадовалась мисс Мюррей. — Я больше всего на свете люблю вечернее чтение и домашние спектакли!

— Мистер и миссис Мур занимаются торговлей. У них скобяная лавка в городе, — предупредил ее сыщик. — И они вряд ли могут претендовать на благородство или изящные манеры.

— Вы шутите, мистер Стрикленд? — рассмеялась Сильвия. — Еще недавно я была всего лишь гувернанткой и не уверена, что сейчас занимаю более высокое положение. Так что давайте поспешим в коттедж к вашим знакомым!..

Как оказалось, это было правильным решением. Мисс Мюррей редко приходилось проводить время настолько весело и чувствовать при этом себя так непринужденно.

Компания подобралась шумная и по большей части довольно молодая. Супруги Мур, их две дочери и приглашенные гости разыгрывали сценки из комедий, читали по ролям, играли в фанты и так увлеклись, что вспомнили о времени лишь глубоко за полночь. К счастью, в завещании мистера Бигли не было оговорено, в каком именно часу наследница должна возвращаться в особняк, так что, задержавшись немного, Сильвия условий не нарушила.

Мистер Стрикленд взялся отвезти ее домой, и мисс Мюррей согласилась, невзирая на возможные слухи. Ей совсем не хотелось одной идти ночью мимо песчаной косы, ведущей к замку Кронк.

Попрощавшись с сыщиком, девушка устремилась к зданию, взошла на крыльцо и услышала:

— Доброй ночи!

Она чуть не подпрыгнула от испуга. Сердце мгновенно ушло в пятки, зато рефлексы оказались на высоте. Еще немного — и Уолтеру пришлось бы туго, ведь Сильвия всегда брала с собой подаренный детективом парасоль.

Но как она разозлилась потом, когда обнаружила, что ее подкараулил де Редверс. Кто бы только знал! И, конечно, разговор ожидаемо перерос в ссору. Этот невыносимый человек позволил себе вмешиваться в ее дела! Мало того, он посмел предостерегать ее «от опасности связываться с женатым мужчиной» и намекать на ее неопытность. Так он и сказал! С ума сойти! Его разрешения не спросили! Не говоря уже о том, что, вероятно, он за ней шпионил, коль скоро был в курсе ее встреч с мистером Фишером.

Неизвестно, до чего могла дойти их пикировка, если бы вдруг ни с того ни с сего Уолтер не... улыбнулся. Вот так просто взял и улыбнулся. Не насмешливо, не ехидно, а как-то даже тепло и по-доброму. Увидев его улыбку, Сильвия оторопела и растерялась. Ей некстати даже вспомнилась морская байка, которую как-то в детстве рассказал отец. Про глаз бури. Мол, если направить корабль в самый центр бушующей стихии, то в какой-то момент над головой появится кусочек голубого неба, а ветер утихнет. Улыбающийся Уолтер де Редверс был чем-то сродни такому явлению. Его лицо изменилось почти до неузнаваемости. Глаза потеплели, брови перестали хмуриться, а уголки вечно поджатых губ поднялись вверх… Он даже словно помолодел лет на пять.

— Вы заставили меня поволноваться, а потом уложили на обе лопатки, и я смиренно прошу о перемирии, — сказал он, в очередной раз обескуражив Сильвию и заставив ее успокоиться. Когда после этого де Редверс чуть не упал от слабости и головокружения, мисс Мюррей даже испытала угрызения совести. И она окончательно сменила гнев на милость, увидев ошарашенное лицо Уолтера, когда до него дошло, что в «Дом на скале» его перенесли мальчишка-слуга и хрупкая девушка.

Они уже хотели пойти домой, как вдруг услышали голос Стрикленда:

— Я предупреждал, что рано или поздно узнаю ваш секрет, — сыщик вышел откуда-то из-за особняка. В руках он держал револьвер, направленный на Уолтера. — Доброй ночи, мистер де Редверс. Не скажу, что не подозревал именно о вашем здесь присутствии, поэтому как следует подготовился. Мисс Мюррей, зайдите в дом. С вами мы поговорим позже!

— Не смейте! — девушка отважно бросилась вперед, встав между сыщиком и своим гостем.

— Этот джентльмен прав, зайдите в дом, — Уолтер оттолкнул ее от себя в сторону двери. — Вам пора спать! Радж! — крикнул он. — Немедленно проводи мисс Мюррей в ее спальню.

Из дома выглянул майсурец. Увидев сыщика, он широко раскрыл глаза. Сильвия заметила, как юноша дотронулся до одного из браслетов на левом запястье и что-то на нем сдвинул, но де Редверс прикрикнул на него:

— Радж, я сказал — быстро уведи отсюда мисс Мюррей! Это приказ!

— Пойдемте, госпожа, — майсурец точно так же быстро и незаметно привел браслет в прежний вид.

— Нет! — голос девушки дрожал и срывался. — Я никуда не пойду!

Сильвия не знала, что делать и как быть. Она даже не знала, на чью сторону следует встать. Ей было отчаянно страшно… но не за себя, а за этих двух мужчин, каждый из которых на свой лад пытался ее защитить!

— Идите в дом! — зарычал на нее Уолтер, а потом, видя, что она не слушается, сам грубо схватил ее за плечо и, зашипев от боли в потревоженной ране, втолкнул девушку в холл. — Радж, отведи ее в комнату! — приказал он.

Мисс Мюррей попыталась выбежать обратно, но майсурец преградил ей путь.

— Нет, госпожа, вам туда нельзя. Ступайте в спальню и не выходите, — он сделал шаг к Сильвии и прошептал ей на ухо. — Я сам помогу хозяину. Я знаю, как это сделать.