Черный Маг Императора 8

Глава 1

— Что-то ты меня огорчаешь, Темников, — сказала Баба-Яга, закончив читать мои ответы на вопросы по экзамену теории предсказания. — Целый год был одним из лучших учеников и тут такое...

Она задумчиво почесала свою бородавку на крючковатом носу и удивленно посмотрела на меня.

— Ты как себя чувствуешь вообще? Температура в порядке?

— С утра нормально вроде бы было, — ответил я и на всякий случай потрогал лоб. — Да и сейчас ничего. А что там такое?

— Тогда объясни мне, что такое Тлеющий Анкх Брусничного Зверя?

Чего?! Что за бредятина такая? Анкх тлеющий... Хреновина какая-то. Не может быть, чтобы у меня там было что-то подобное.

— Какой еще анкх, Ева Денисовна? У меня там что-то такое есть в ответах?

— Ну да, вот же, — она ткнула пальцем в лист бумаги и начала водить по нему. — На вопрос: перечислите основные предметы, которые применяются в современной практике гаданий и предсказаний, ты даешь четкий и ясный ответ — Тлеющий Анкх Брусничного Зверя.

Она вновь посмотрела на меня.

— Это где такие предметы используют? В роду Темниковых?

Неужели я такое мог написать? Я ведь и названия такого раньше не слышал. Как можно написать то, чего не знаешь?

— Дориан, а ты куда смотрел? — строго спросил я у своего невидимого друга.

— Да я просто...

— Угу, даже не начинай. Опять дрых как сурок! Объясни мне, почему каждый раз, когда ты мне нужен, ты все время дрыхнешь? А потом начинаешь рассказывать, что весь мир крутится только благодаря тебе!

Мор попытался сказать что-то в свое оправдание, но моим вниманием вновь завладела Бирюкова, которая сказала вот что.

— Ну а Зловещая Балалайка? Это что такое, Максим?

— Какая еще балалайка? Это там к чему?

— Ну вот, когда в вопросе стоит просьба описать самые удивительные находки древности, которые помогают современным предсказателям, ты пишешь, что одной из самых главных из них считается Зловещая Балалайка.

— Фиговина какая-то... — я растерянно чесал затылок, слыша за своей спиной многочисленные смешки одноклассников. Ну да, согласен, я бы тоже с удовольствием поржал с придурка, который накатал такое в экзаменационном ответе.

Мое настроение, которое и без того сегодня было хреновым с самого утра, испортилось еще сильнее. На горизонте довольно ясно замаячила пересдача, а это означало, что высшего балла по этому предмету у меня уже не будет.

Самое интересное, я вообще понять не мог, откуда там все эти слова взялись? Не помню, чтобы я писал такое... Анкхи и балалайки явно не то, что там должно было быть написано.

— Максим, ну это уже совсем перебор, — усмехнулась Ева Денисовна.

Ну это совсем капец... Если даже Баба-Яга смеется, то представляю, что сейчас будет...

— Ты всерьез думаешь, что для самого правильного рецепта приготовления гадального воска нужно смешать две части гноящейся патоки, пять зернышек потоков преисподней и Сапог Божественного Вознесения?

Смешки за моей спиной тут же превратились в безудержные приступы сдавленного смеха, а мне стало окончательно ясно, что меня ждет пересдача. Написать в ответах такой пурги, это нужно было как следует постараться. Какие, на хрен, зернышки потоков преисподней? Я такого даже не слышал никогда!

— В общем, слушай меня внимательно, Максим, — вдруг нахмурилась Бирюкова. — Не знаю, что сейчас происходит, но почему-то мне кажется, что кое-кто решил устроить из моего экзамена цирковое представление.

Вот это нормально так приехали! Да у меня и в мыслях такого не было!

— Ева Денисовна, я...

— И самое печальное, что это тот самый ученик, на которого я возлагала такие надежды в течении года, — перебила меня на полуслове Баба-Яга. — Поэтому я даже не дам тебе возможности пересдать этим летом. Будешь ждать до сентября и сдавать со всеми остальными двоечниками!

Я открыл было рот, чтобы попытаться сказать несколько слов в свое оправдание, но похоже ее сейчас это интересовало меньше всего. Судя по ее лицу, она бы с удовольствием меня сейчас укусила, если бы могла.

— А это я оставлю себе на память, — сказала она и помахала перед моим лицом бумагой с моими ответами. — Думаю Орлову тоже будет интересно взглянуть на твою остроумную выходку.

Сопровождаемый издевательским смехом моих одноклассников, я пулей вылетел из кабинета, хлопнув за собой дверью.

Я был злой как черт! Начать экзаменационные недели с такого шикарного ответа, это нужно было умудриться! Представляю, как скрутит Орлова от смеха, когда он прочитает мои письмена. Просто жесть!

Ну просто десять из десяти — и посмешищем себя выставил перед всем классом и Бирюкову против себя настроил. Чувствую устроит она мне такую пересдачу, которую я запомню на очень долго. Да ладно бы пересдача, мне ведь потом еще один год учиться у нее...

Самое главное, я даже не могу толком понять на кого мне нужно злиться, и кто стал причиной такого ответа. Я-то и в самом деле не знал всех этих слов и понятия не имел о том, что есть такие штуки в нашем мире. Как оказалось, Баба-Яга тоже слышала об этих вещах впервые.

На обед мы попали с Нарышкиным в абсолютно разном настроении. Он — довольный как конь от высшего балла на своем первом экзамене, а я — хмурый как туча, раздосадованный своим результатом.

— Ну чего ржешь? — спросил я, закончив ему рассказывать историю о своем экзамене. — Не смешно, вообще-то.

— Да ладно, наоборот смешно, — сказал он и вытер слезу из глаза. — Как ты там сказал? Сапог Божественного Вознесения? Круто конечно, че...

— В общем первую пересдачу я уже себе заработал, прикинь? Причем на абсолютно ровном месте.

— Ты откуда этих названий понабрался? Сам придумал что ли?

— Понятия не имею. Я их впервые слышал, как и Бирюкова. И не смотри так на меня — температуры у меня нет.

— А экзамены еще сегодня есть?

— Ну да. В первый день же у всех по два экзамена обычно.

— Какой?

— Основы алхимии.

— Слушай, Макс, может быть, тебе его пропустить? — предложил Лешка.

В этот момент я услышал звонкий смех за столом где сидели Шуйский и его компания. Судя по всему, он сейчас во всех красках рассказывал своим друзьям о моем феерическом ответе на экзамене. Ну что же, максимум полчаса и об этом будет знать вся школа. Хотя нет, полчаса — это перебор. Новости хватит и пятнадцати минут.

— С чего вдруг? Уж что-что, а основы алхимии я точно сдам с закрытыми глазами, — аппетита у меня никакого не было, поэтому я просто пил вишневый компот стакан за стаканом. Вот пошел в дело третий.

— Я бы на твоем месте не был так уверен после основ предсказания. Вдруг опять какую-нибудь штуку отколешь. Компонент это тебе не Бирюкова. Если он против тебя зуб заимеет, будешь плакать горькими слезами.

— А то я сам не знаю.

— Ну так если сам знаешь, чего упираешься? Скажешь, что плохо себя чувствуешь, тебе он поверит. Зачем лишний раз рисковать. Может быть до завтра тебя отпустит, — Нарышкин посмотрел на меня с улыбкой. — Мозги снова на место встанут.

— Леха...

— Погоди, не нервничай. Я тебе вполне серьезно говорю, между прочим. Ты же сам говоришь, что с тобой что-то непонятное происходит, правильно? Вот и выдержишь паузу, заодно и попытаемся разобраться.

Он посмотрел по сторонам и наклонил голову чуть ниже.

— Вдруг кто-то из учеников против тебя козни плетет? Желающих тебя лицом в дерьмо пару раз окунуть у нас хоть отбавляй.

Я ненадолго задумался над словами своего друга, прикончил третий стакан компота и решил, что определенная доля правды в его словах есть. Возможно имеет смысл попробовать и отпроситься у Щекина с экзамена.

— Что решил? — отвлек меня от мыслей княжич.

— Похоже ты прав. Нужно отпроситься с алхимии. Со мной происходит какая-то ерунда.

— Ну вот, все-таки умеешь трезво головой соображать, когда успокоишься немного, — обрадовался Нарышкин. — А я попробую выяснить через Дашкову. Может быть, среди девчонок ходит какой-нибудь слушок на твой счет.

— Если что, проклятий на мне никаких нет, — сразу предупредил я его. — Это я бы и сам понял.

— Ну проклятий может и нет, а заговор или ритуальчик какой ты бы и не почувствовал, — сказал он. — Тем более, что на проклятье это и не похоже. Скорее чья-нибудь шалость.

— Ничего себе шалость, что с меня уже вся школа смеется, и пересдача обеспечена! — возмутился я. — Если узнаю кто — я так пошалю, что мало не покажется!

— Это ты потом будешь рассказывать, а пока заканчивай воздух сотрясать. На тебя вон и без того половина столовки пялится.

— Еще бы они не пялились после Зловещих Балалаек. Я бы тоже с удовольствием посмотрел на такого придурка!

Последнее, что меня занимало, когда я шел в кабинет Компонента, это мысль о самом экзамене. Я уже для себя решил не идти на него и теперь все мои мысли были посвящены другому — как узнать, что за штука со мной приключилась?

Как и в случае с теорией предсказания, как одному из лучших учеников класса, на сдачу экзамена мне полагалось идти в первой пятерке. Здесь принцип алфавита не работал. Такие в «Китеже» были правила с давних пор.

Самые лучшие шли первыми, экзаменаторы знали об этом и давали им небольшие поблажки в качестве компенсации за потраченные силы на их предмет в течение всего учебного года.

Щекин бросил на нас равнодушный взгляд и кивнул в сторону стола, на котором лежали экзаменационные билеты.

— Прошу к барьеру, — настроение у Компонента как всегда было сложно определить. Но вроде бы нормальное. — По правилам, каждый из вас имеет право вытащить новый билет, если вам чем-то не понравится попавшийся, но не думаю, что это кому-нибудь потребуется. Вы же все-таки лучшие в этом классе.

— Борис Алексеевич, я бы хотел сразу записаться на пересдачу, — попросил я.

— Темников, ты в своем уме? — удивленно посмотрел на меня преподаватель. — По какой причине ты просишь пересдачу? Мы еще даже не начинали!

— А он не может начать, — хохотнул Шуйский. — У него крыша протекла.

— Заткнись, Мишка! — у меня непроизвольно сжались кулаки от желания дать ему по зубам.

— Шуйский, разве я у тебя что-нибудь спрашивал? — нахмурился Компонент.

— Нет, — опустил голову княжич, продолжая улыбаться изо всех сил.

— В таком случае, почему ты лезешь со своими комментариями? Только что ты лишил себя возможности перетянуть билет, — Михаил перестал улыбаться и недовольно вскинул голову вверх. — В следующий раз потрудись сделать так, чтобы твои слова не опережали мысли.

Шуйский бросил на меня злобный взгляд, и я молча подмигнул ему в ответ. Хоть что-то приятное за этот день.

— А что касается тебя, Темников, то я жду ответ на свой вопрос — почему ты хочешь пересдачу? — вернулся ко мне Щекин.

— Мне нездоровится, — сказал я. — Голова сильно болит.

— Это не повод. И вообще — перестань валять дурака, — он показал мне на дверь. — Даю тебе возможность сгонять к целителям, если у тебя и правда голова болит, а затем жду тебя здесь. Мне кажется, мой предмет ты можешь сдать даже если у тебя вообще половины головы не будет.

— Борис Алексеевич, мне и правда как-то не очень... — сделал я последнюю жалкую попытку.

— Я тоже не шучу. Полчаса и жду тебя здесь, — не оставил он мне никаких шансов. — Если они тебе нужны.

— Не нужны... Целители мне не помогут... — пробурчал я в ответ.

— В таком случае — прошу к барьеру, — сказал он и указал на стол.

Эх... Ну вот как здесь отпросишься? Придется готовить эликсир, что поделать. Надеюсь Щекин окажется прав и я действительно смогу сдать этот экзамен не особо включая голову. Я их сто раз уже готовил, эти эликсиры.

Мне попался один из самых легких вариантов, который только может быть — стандартный эликсир легкой походки.

— Билет номер семь, — громко сказал я.

— Отлично. Вот иди и занимайся им. Желаю удачи, — благословил меня Компонент. — Думаю, максимум сорок минут тебе хватит.

— Спасибо, Борис Алексеевич.

Я шел к своему столу и меня начали одолевать сомнения. Может быть зря я пытался уйти с экзамена? Мне казалось, что со мной был полный порядок. Ну а как иначе? Название эликсира я прочитал правильно, какие в него входят компоненты отлично знаю, что может пойти не так?

Ладно, будем считать, что с пересдачей это я поторопился. Если со мной и было что-то не так, то сейчас полный порядок. Никакой ерунды я не несу, с меня никто не смеется, а значит будем готовить эликсир.

Мне потребуется корень жабьего языка, сахарная слизь, порошок из трубача и синяя смола. Все это были самые базовые вещи, поэтому я сразу нашел их в шкафу с компонентами и отправился заниматься.

Для начала нужно включить огонь и поставить растапливать смолу. Если компонент не самого лучшего качества, то она будет слишком долго плавиться и выделенных мне Щекиным сорока минут может не хватить.

Есть такое дело. Теперь корень жабьего языка необходимо превратить в порошок. Он пойдет в самом конце. Следом за порошком из трубача.

Угу... Готово...

Ну и наконец пришел черед сахарной слизи, которую нужно порезать на мелкие части. Самая сложная операция из всех.

Если полениться и порезать слишком крупно, то эффект эликсира будет намного хуже, и походка станет лишь совсем немногим отличаться от обычной.

Если наоборот, слишком мельчить, то никакого эффекта не будет вовсе. С таким же успехом можно выпить бутылочку апельсинового сока.

Вот только воняет эта слизь, конечно, врагу не пожелаешь.

Хрррусть... Хрррусть... Хрррусть...

— Темников, скажи мне, что ты сейчас делаешь? — услышал я за своей спиной строгий голос преподавателя, который не предвещал вообще ничего хорошего.

— Пытаюсь нарезать сахарную слизь для приготовления эликсира, — ответил я, посмотрел на доску и обомлел.

Вместо сахарной слизи на ней лежала пепельная раковина, которую видимо я пытался перед этим резать ножом. Ну и как это называется, интересно знать? Откуда она могла взяться здесь, если я не брал этой штуки в ящике с компонентами?

— По-твоему пепельная раковина чем-то похожа на сахарную слизь? — спросил он и я услышал смешок из-за стола Шуйского.

— Прошу прощения, Борис Алексеевич, сейчас все поменяю. Я сам не знаю, как так могло получиться.

Я начал собирать с доски мелкие раковины, каждая из которых была размером с ноготь на мизинце. Блин... Надеюсь хоть нож я ему не успел испортить, а то будет плохо. Щекин к таким вещам относился очень трепетно.

— Стоп, положи их на место, — сказал он и выключил мою горелку. — Видимо с тобой сегодня и правда что-то неладное происходит. Иначе я не могу объяснить такой детской ошибки с твоей стороны.

— Я ведь вам сразу сказал, что плохо себя чувствую, а вы мне не верили, — сказал я и вытряхнул раковины обратно на доску.

— Не думал, что настолько плохо... — пробурчал он. — Завтра будешь сдавать мне экзамен в индивидуальном порядке, ясно? Жду тебя завтра в восемь утра. Если опоздаешь, будешь пересдавать в июне, как и положено, понятно?

— Куда уж понятнее, — сказал я и облегченно вздохнул. — Спасибо вам, Борис Алексеевич.

— Не за что. Только постарайся до завтра привести себя в порядок, хорошо? А то ты меня пугать начинаешь своими выходками.

— Постараюсь, — пообещал я и вышел из кабинета.

Вообще-то, я и сам себя пугать начинаю, если честно. Если так и дальше пойдет, то я начну ботинки на руки вместо ног надевать.

— Дориан, ты опять дрыхнешь? — спросил я у своего гениального помощника. — Ты что, не видел в моих руках эти долбаные раковины?

— Хм... Мне показалось, что это была слизь, мой мальчик. Сам не знаю, как так могло выйти... — растерянно ответил он. Судя по всему, второй прокол за день даже на него произвел угнетающее впечатление.

На ужин я не пошел. Не было у меня никакого настроения и желания. Лежал на кровати в своей комнате, смотрел в потолок и пытался понять, что это сегодня было и не затянется оно на завтра? Надо ли говорить, что никаких мыслей у меня на этот счет не было.

Когда на часах было восемь вечера, я посмотрел на Корвина, который прилетел поздравить меня с успешной сдачей экзаменов и расхаживал по столу, время от времени недовольно щелкая клювом.

— Значит мыслей никаких нет? — в третий раз за день спросил я у него. — Тогда я думаю, что нужно идти в гости к Громову. Думаю, он точно сможет мне помочь.

Я сел на кровати и в этот момент задребезжал телефон. Звонил Нарышкин.

— Да ладно, только не говори, что нашел? — с нетерпением спросил я.

— Угу, в том-то и дело, что нашел, — раздался в трубке его громкий самодовольный голос. — Знаешь кто?

— Ну не томи.

— Ты случайно не помнишь, кто у нас не пришел на новогодний вечер, потому что с волосами неприятность вышла...

— Серебрякова? Да ладно! Вот сучка злобная!

Ну белобрысая, ладно... Запомнишь ты у меня этот учебный год...

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

Напоминаю, что начиная с сегодняшнего дня мы вновь переходим на ежедневный режим выкладки :) Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же прошу не забывать ставить лайки и оставлять комментарии!

Еще раз благодарю вас за поддержку!

Глава 2

— Полина, мне срочно нужна твоя помощь! — выпалил я, услышав сонный голос Лазаревой в телефоне.

— Темников, ты что там, перегрелся на своих экзаменах? Я все понимаю, конечно, кровь играет и все-такое, но... может быть, как-нибудь без меня?

— Слушай, мне сейчас не до шуток, если честно. Мне и правда нужна твоя помощь.

— Ты на часы смотрел, Макс? Вообще-то уже десятый час, если что. До завтра никак не потерпит?

— Вообще никак. Если сейчас что-то не сделать, то завтра в восемь утра у меня появится еще одна пересдача.

— В каком смысле еще одна? У вас же вчера вроде бы только экзаменационная неделя началась, когда ты успел? — я услышал, как она зевнула в трубку и ее голос стал немного бодрее. — Ты правда какой-то уникальный парень, Темников. Все у тебя не как у людей. Даже будучи одним из лучших учеников класса, умеешь пересдачи целыми охапками собирать. Рассказывай, что там у тебя случилось?

Я в нескольких словах описал все, что со мной происходило за день. Кода я закончил, Лазарева не выдержала и громко расхохоталась в трубку.

— Представляю лицо Компонента, когда ты начал ножичком пепельные раковины нарезать! У него, наверное, сердце было на грани остановки!

— Угу, так и знал, что услышу от тебя слова поддержки, — сказал я. — А так, вообще, ты будешь последней, кто еще не успел как следует посмеяться надо мной.

— Ну да, извини... — шмыгнула носом девушка. — Просто оно и в самом деле смешно... Ладно, что дальше? Есть какие-нибудь соображения на этот счет?

— Нарышкин сказал, что это дело рук Серебряковой. Это она мне пакостит.

— О! Еще какая-то барышня нарисовалась! Ты что, тоже ее бросил, как и Цветкову? — удивленно спросила Полина. — Ты там прямо нарасхват, как я посмотрю.

— Да нет, это другое. Я ее на новогоднюю вечеринку без волос оставил. Теперь она решила мне отомстить. Дура.

— Сам ты дурак, Темников, — хмыкнула Лазарева. — Кем нужно быть, чтобы девушку на Новый Год без волос оставить? На первый взгляд ты не производишь впечатление бессердечного подлеца. Правильно говорят — в тихом омуте...

— Погоди ты с омутом своим, ты же не знаешь всех раскладов. Я же не просто так это сделал.

— Надеюсь.

— Она меня хотела на турнире подставить.

— Ну у вас там и страсти. Прямо как в бразильском сериале. Я даже не буду спрашивать с чего бы вдруг ей захотелось тебе подгадить на турнире.

— Могу рассказать, если хочешь.

— Э-э, нет! Стоп! Мне пока достаточно, — рассмеялась девушка. — Смысл я поняла. Так что, думаешь она на тебя проклятье наслала? Она умеет?

— Нет, проклятье я бы сам определил. Это что-то другое.

Было бы это проклятье, я бы его не только определил, а уже и прикончил бы в некрослое. Но этого Полине знать не обязательно.

— Заговор? Ритуал? — начала накидывать варианты Полина. — В каком классе твоя Серебрякова учится?

— Понятия пока не имею, что она там чудит. Я по заговорам так-то не самый крутой тип в школе. Ну а так, вообще, в третьем астральном классе она учится.

— Хм... Рановато ей такими сложными заклинаниями пользоваться. Они там пока более простые вещи учат. Хотя, кто знает, может быть, она в свободное время дополнительными уроками занимается? — начала рассуждать Лазарева.

— Понятия не имею. Мне бы какую-нибудь штуку, которая может поставить на меня защиту от этого дерьма. Можешь что-нибудь такое поискать в своей мастерской? Если не продашь, то хотя бы дай на время. Во как надо!

— Хороший вопрос, Макс. Срочно достать защитный артефакт, который работает от всего на свете, это задачка как раз для девяти часов вечера, — усмехнулась девушка, хотя по ее голосу было слышно, что она уже вовсю размышляла над тем, как мне можно помочь.

— Мне так, чтобы я в восемь уже в школе был...

— Да помню я, не мешай... Слушай, подъезжай к половине шестого утра ко мне в мастерскую, постараюсь что-нибудь придумать.

— Спасибо!

— Не за что пока. Давай, до встречи. Интриган малолетний!

Я отключил телефон и бросил его на стол. На меня накатила волна облегчения. Хорошо, что не пришлось к Громову идти. Он не Лазарева, ему в двух словах не объяснишь почему вдруг Серебрякова решила меня заклинаниями накормить. Пришлось бы долго объяснять что и как.

Я закрыл глаза и устало вздохнул. Сейчас нужно заказать такси на четыре утра и можно будет даже поспать несколько часов. Я был уверен, что Полина обязательно придумает решение, иначе это была бы не она.

— Перекладывать свои проблемы на плечи хрупкой девушки, это знаешь ли...

— Отвали, Дориан. Только тебя мне сейчас не хватало с твоими моралями, — поморщился я. — Ты мне лучше скажи, почему я не чувствую, когда на меня заговор накладывают? Проклятья же мощнее, но я их ощущаю мгновенно. По идее более простые вещи я уж как-то должен воспринимать.

— Потому что это другое совсем. Разная же магия, разве не ясно? — ответил он. — Кстати, на твоем месте я бы не стал занижать силу заговоров. Лакримоза может такую порчу повесить, что ноги протянешь, если вовремя защиту не поставишь. Твоим школьницам до нее далеко, конечно, но по мелочи подгадить могут. Вот как сегодня, например. Заразы малолетние...

— Вот я тебе об этом и говорю. У нас почему защиты никакой нет? Давно надо было сказать, что мне артефакт такой нужен! — недовольно сказал я. — Дармоед!

— Будет тебе защита, сказала же Лазарева, чего ты ко мне пристал? Я некромант, а не паладин, между прочим, — напомнил мне Мор. — Да и вообще, у себя дома я без всяких артефактов обходился запросто. Мне Святой Христофор ежемесячно защиту ставил, чтобы я к его храмовым угодьям не подходил.

— Получается у тебя абонемент был, — хмыкнул я. — Прикольно.

— Что говоришь? Какие еще боны?

— Я говорю, что нет у нас с тобой здесь твоего Христофора, как ты знаешь. Так что мог бы и почесаться. Ладно, хватит на сегодня. Нужно такси вызвать и пора баиньки. Завтра вставать ни свет, ни заря.

— Кстати, если уж...

— Отвали, Мор, имей совесть. Правда спать хочу. Я ведь не дрых половину дня как некоторые. Вместо того, чтобы думать о нашей безопасности.

Я вызвал такси на раннее утро, поразмыслил еще немного над вредностью заговоров для человеческих организмов и сам не заметил как заснул.

Пип-пип... пип-пип... пип-пип...

Три часа утра? Уже? Фух... А такое ощущение, что глаза закрыл минут на двадцать.

— Карр! — недовольно каркнул из угла Корвин, который решил этой ночью остаться у меня в гостях.

Я сел на кровати и посмотрел на птицу.

— Согласен. Я бы тоже еще немного поспал. Но ты не переживай, сейчас я уйду. Так что скоро снова заснешь. Счастливчик...

О! А мне тоже можно будет еще часик в машине поспать. Отлично!

От этой мысли мое настроение стало намного лучше. Хотя еще лучше было бы, если вообще не выбираться из кровати, но такого варианта у меня не было. Нужно было ехать, если я и правда не хочу, чтобы в «Китеже» появилась новая история под названием «Темников и экзамены».

Увидев меня, дежурный оживился. Судя по нетерпеливому взгляду, ему явно хотелось узнать, зачем это мне понадобилось так рано уезжать в Белозерск. Но кроме того, что у меня там «кое-какие личные дела», мне его порадовать было нечем.

Пока я шел через школьный парк, остатки сна стремительно испарились. Еще бы, такое холодное утро! Интересно, это всегда такой дубарь в четыре утра или только когда я на улицу выхожу?

К тому моменту, когда я подошел к такси, я вдруг понял, что не смогу заснуть в машине по дороге в Белозерск. Даже если сильно постараюсь. Хотя лишний час сна мне точно не помешал бы. Так оно и вышло.

Всю дорогу до Морока я усиленно пытался заснуть, но смог добиться от себя лишь какого-то полусонного состояния, в которое я бы лучше вообще не входил. Только голова разболелась.

Район еще спал. Он неспешно начнет просыпаться только через пару часов, а пока горели лишь ночные фонари и вывески над многочисленными магазинчиками, лавками и мастерскими. Вон и наши «Уникальные эликсиры» с темными окнами, а там «Редкие компоненты и магические кристаллы».

А вот и артефактная мастерская Лазаревых. Единственная, внутри которой горит сейчас свет. Полина там, кто же еще... Не удивлюсь, если она сюда сразу после нашего разговора приехала.

Предвкушая встречу с подругой, я постучал в дверь и невольно улыбнулся. Будет приятно ее увидеть, если честно. Мы с ней в последний раз встречались почти три недели назад. Она мне отдавала обратно Охранный знак и говорила, что в Малахитовый Шепчущий Дом раньше июня сходить не получится. Дела у нее там какие-то срочные нарисовались.

Кстати говоря, ничем она меня насчет неизвестного металла не обрадовала. Никто и ничего о нем толком не знал. Хотя время от времени на рынке артефактов попадались изделия из него. Тоже с защитными свойствами, как правило.

Одно из предположений его происхождения — Искажения. Вот только никаких тварей, с которых его можно было бы снять, в бестиарии не было. Внутри Искажений тоже никто ничего подобного не находил. Поэтому на данный момент была версия, что видимо твари эти крайне редкие и скрытные.

А потому этого металла нет даже в минимальном количестве, чтобы можно было в полной мере изучить его свойства. Лишь только в изделиях, таких как у меня. Которые исчезают также быстро, как и появляются.

Единственное, что мне удалось уже узнать про него наверняка — от вчерашней пакости он меня защитить не смог. Надеюсь, что он не так же бесполезен против всего остального.

— Привет, Макс. Проходи, садись, — на лбу у Лазаревой были огромные очки, а на правой щеке какая-то темная полоса. — Я как раз закончила с твоей цацкой. Кофе хочешь?

В мастерской стоял просто сумасшедший кофейный аромат, от которого у меня чуть голова не закружилась. Полина права, чашечка чего-нибудь горяченького сейчас будет очень кстати.

— Давай.

Я прошел в мастерскую и плюхнулся на небольшой диванчик, который стоял здесь специально для переговоров с клиентами.

— Ты только не сильно долго, а то у меня время! — крикнул я вглубь рабочих помещений, где скрылась девушка.

Она тут же вошла в комнату с небольшим подносом, на котором стояла пара чашек кофе и огромный кофейник, размером с небольшое ведро. Судя по его размерам, она довольно часто проводит здесь свои бессонные ночи.

— Я где-то читал, что пить так много кофе — вредно для здоровья, — сказал я, глядя как она ставит чашки перед нами. — От него цвет кожи портится.

— А я где-то читала, что тот, кто слишком много разговаривает, остается без артефакта и едет домой следить за новостями, — сказала она. — Могу устроить, если что. Между прочим, я из-за тебя еще не спала, как ты понимаешь. Так что пей кофе и не умничай.

Кофе и правда оказался вкусным, кстати.

— Вот, держи, — она протянула мне что-то блестящее. — Это Лунное Перо. Защитный артефакт из лунного камня. Должен отлично работать против того, что на тебя повесили. Да и вообще, всякие заговоры и порчи — это к нему. Самое эффективное средство. От очень сильных заклинаний он тебя не защитит, но в данном случае это и не требуется.

На моей ладони лежало маленькое перышко, которое было как настоящее. Очень тонкая работа. На нем была видна каждая ниточка и бородка, которых было никак не меньше сотни.

— Чем больше полос, тем мощнее эффект получается, — сказала она, будто прочитав мои мысли.

— Ты что, смогла сделать это за ночь? — удивленно спросил я, разглядывая артефакт.

— За шесть с небольшим часов, если быть точной, — ответила она и подмигнула. — Так что цени, Максим. Можешь надеть его на шею, оно практически ничего не весит.

Только сейчас я заметил, что на артефакте есть еле заметная цепочка. Даже скорее металлическая блестящая нить, настолько она была тоненькой.

— Спасибо, Полина.

— Не за что. Оставь у себя, пока не разберешься со своими барышнями. Герой-любовник.

— Да это здесь при чем? Скорее наоборот...

— Тогда тем более не снимай до поры до времени. Девчонки вредные попадаются. Могут долго с тебя кровь пить.

— Это уж вряд ли. Мне этот артефакт нужен на день, максимум два. Пока кое-кто не поймет, что заниматься всякими глупостями крайне вредно для здоровья.

— Предупреждает министерство Макса Темникова? — хохотнул она.

— Ага, типа того...

— Ты все-таки постарайся выяснить кто еще в этом участвует. Поверь моим словам, если твоя Серебрякова не гений, то для нее это все было бы сложно провернуть.

— Что-то не припомню ее в списках лучших учеников третьего класса, — я расстегнул воротник рубашки и надел на шею Лунное Перо, которое упало на мою грудь, вспыхнуло и потухло, — Она только задницей умеет гениально вертеть, я так думаю.

— Такие еще опаснее, Макс, — сказала она и пожала плечами. — Так что удачи тебе в поисках. Ну и на экзаменах ерунды городи поменьше. Даже меня за тебя стыд берет.

— Спасибо еще раз, выручила ты меня.

— Я же сказала — сочтемся, — она махнула рукой и посмотрела на часы. — Ты, не опаздываешь, кстати? Почти шесть часов уже.

— Машина под мастерской дожидается, так что все по плану. Но ты права, лучше перестраховаться. Не хватало еще опоздать из-за того, что у него колесо спустит, — я допил кофе, встал из-за стола и протянул ей руку. — Пока, Полина.

— Да вали уже, — она хлопнула меня ладошкой по руке. — Вечером не забудь позвонить. Расскажешь, как там твои успехи на алхимии. Постарайся котелок какой-нибудь не начать нарезать, Щекин тебе этого точно не простит.

— Ага, обязательно, — пообещал я и вышел на улицу, где меня ожидало такси.

Вот теперь у меня получилось вырубиться в машине легко и просто. Для этого нужно было только лишь закрыть глаза и откинуться на заднем сидении. Самая главная задача на сегодня выполнена. Остались кое-какие несущественные мелочи.

* * *

— Что это с тобой вчера было? — спросил у меня Компонент, проверяя качество созданного мной эликсира.

На этот раз обошлось без всяких билетов, и он просто велел приготовить один из самых сложных рецептов. Такие обычно были в сборниках для учеников, помешанных на алхимии. Я справился даже раньше определенного времени. Причем почти на пятнадцать минут.

— Плохо чувствовал себя, Борис Алексеевич. Я же вам говорил, — напомнил я ему. — Но сегодня мне уже намного лучше.

— Вижу, что лучше, — он поболтал эликсир в руке и усмехнулся. — Отличный результат, Темников! Эликсир высшего качества! Получаешь свои заслуженные пять с плюсом.

Ну вот, все встает на свои места. Приятно понимать, что жизнь налаживается.

— Можешь быть свободен, Максим. До встречи на травоведении. Надеюсь твоя болезнь не повторится и мне не понадобится вновь устраивать тебе двойное испытание?

— Я как раз сейчас занимаюсь этим вопросом. Терпеть не могу болеть одним и тем же два раза подряд. Чувствуешь себя идиотом, который не смог сделать правильных выводов после первого случая.

— Угу, — кивнул он. — Вот и хорошо. Разбирайся со своими болезнями.

Я вышел в коридор и чуть не врезался в Нарышкина, который поджидал меня за дверью.

— Сдал? — с нетерпением спросил он.

— Не-а... Опять хреновина какая-то со мной приключилась... — со скорбным видом сообщил я ему. — Прикинь, хотел руку Бориса Алексеевича выпарить...

— Серьезно?

— Угу, — вздохнул я. — Сказал, чтобы я раньше июня у него не показывался.

— Твою мать, — нахмурился княжич. — А ты говорил артефакт какой-то модный притащил... Не сработал значит...

— Да ладно, я шучу! — воскликнул я и радостно хлопнул его по плечу. — Все сдал в лучшем виде! Я сам от себя в шоке! Просто красавчик!

— Блин, ну тебя к черту! — Лешка треснул меня по плечу. — Я тут из-за него пороги оббиваю вместо того, чтобы к рунологии готовиться!

— Не начинай, ты ее наизусть знаешь, эту рунологию. Пошли лучше в столовку, поищем там что-нибудь вкусненького, я еще ничего не ел с самого утра.

— Я тоже, если что.

— Ну тем более. Заодно расскажешь мне про Серебрякову.

— Не только про нее, между прочим.

— В смысле?

— К этому еще одна девчонка руку приложила. С четвертого курса.

Я начал лихорадочно соображать кто бы это мог быть, но никаких подходящих кандидатур на первый взгляд в голове не появлялось.

— Слушай, а у меня нет никого на примете, кто бы это мог быть. Да и не знаю я особо девчонок с четвертого курса. Нет у меня там ни друзей, ни врагов.

— Это ты так думаешь, Макс, — рассмеялся Лешка и поправил рукой учебники, которые нес под мышкой. — Враги ведь такие сволочи, что иногда и сами по себе заводятся. Тем более, если при этом дружат с Серебряковой. Сейчас все расскажу, потерпи немного. Я целое расследование провел, пока узнал кто тебя вчера идиотом выставил.

Да... Интересно будет послушать... Кто-нибудь знает, почему враги в этом мире появляются с той же легкостью, как в домах заводятся тараканы?

Глава 3

— Леха, ты что, со вчерашнего дня не ел? Или особам, приближенным к Императору теперь все школьные пончики на завтрак достаются? — весело спросил я, глядя как княжич складирует пончики на поднос.

— Часть из них — это вспомогательный материал для наглядной демонстрации моей крутости, — объяснил он. — Просто на пончиках будет наглядней показать тебе полную картину моего вчерашнего героического поступка.

— А-а... Солидно... — уважительно кивнул я. — Я уже трепещу от твоего величия.

— Зря ржешь, кстати.

— Скоро узнаем. Мне-то пару пончиков можно будет взять? А то если я еще немного возьму, то мы с тобой будем единственными учениками кому они достанутся.

— Угу, пару-тройку можешь слопать. Мне тоже кофе возьми.

Нарышкин обладал поразительной способностью использовать окружающих в своих собственных целях, без их особого на то желания. Просто поражаюсь с какой легкостью ему это удавалось. Причем происходило это как-то само собой. Вот как сейчас, например.

К тому времени как я приготовил напитки, он уже расставил тарелки на столе и с нетерпением дожидался меня. Настроение у меня было отличное, экзамен у меня сегодня после обеда, так что я с удовольствием был готов его послушать.

Первым делом я положил себе на тарелку парочку обещанных мне пончиков, затем уселся поудобнее и махнул рукой.

— Можешь начинать, — милостиво разрешил я. — Виконт Темников к твоим услугам.

— Итак... — Лешка положил на стол первый пончик. — Для начала я подключил к этому делу самую тяжелую артиллерию, которая имелась в моем распоряжении — свою Настю.

— Согласен. Хорошая мысль. Твоя Дашкова, если ей что-то нужно, всю школу перевернуть может. Даже ты вон от нее прячешься временами.

— С чего ты взял? — насупился княжич. — Если ты про то, что мне на озеро ходить нравится иногда, так это я просто по Борису скучаю.

— Угу, я так и понял. Валяй дальше.

— А ты меня не перебивай всякой ерундой. Придумал тоже...

— Хорошо, не буду, — с улыбкой пообещал я, глядя как его колбасит.

— Шаг второй... — он положил поверх первого еще один пончик. — В дело вступила Варвара Гвоздева. По части навести шороха и выведать какие-нибудь секретики, она, можно сказать, профессионал. Тем более, что Варвара единственная девчонка с пятого курса, которая является нашим другом. Знакомства на каждом курсе как раз то, что мне было нужно.

— Так-то у нее весь «Китеж» в друзьях, — хмыкнул я, намекая на сверхобщительный характер девушки. — Даже среди наших врагов найдутся. Сама-то она толком ни к какому лагерю не принадлежит, сам знаешь.

— Знаю, конечно. Ее род никогда не участвовал в родовых войнах. Но это такое. Главное, что нам она друг. Причем еще не расплатилась за свою победу в полной мере.

— Шаг третий... — из пончиков уже начала получаться небольшая башенка. — Вера Каблукова.

— Моя староста? Тебя что, Бродяга веткой по лбу приложил? — я от удивления чуть кофе не поперхнулся. — Да она меня терпеть не может, с чего бы ей мне помогать?

— Это она тебя терпеть не может, ко мне она наоборот теперь испытывает огромную симпатию. Я пообещал познакомить ее в конце экзаменационной недели с ее тайным воздыхателем. Да еще сказал, что он граф ко всему прочему.

— Рискуешь жизнью, княжич. Узнает, что наврал — собственными руками утопит тебя в нашем школьном озере. Верка девчонка упрямая.

Весь «Китеж» знал, что Каблукова спит и видит в мечтах раздобыть себе очередного родовитого кавалера. Они у нее что-то не задерживались. Там ведь не только характер не завезли, а еще с лицом беда. Мало желающих было встречаться с человеческим подобием крысы. Ей только усов не хватает.

— Так а я и не врал, — сказал Нарышкин и дополнил свою конструкцию четвертым пончиком. — Мне Гордей Раков уже все уши прожужжал с просьбой подойти к тебе и поговорить, чтобы ты подсказал как ему лучше к ней подкатить.

— Я-то ему чем могу помочь? Мы с ней каждый день как кошка с собакой.

— Вот и я ему об этом говорил сто раз. Но он почему-то думает, что ты должен особый секрет знать, как к девчонкам подкатывать, чтобы они тебе сцены ревности устраивали. Думает у тебя особый Дар.

Это точно. Причем эти сцены как-то сами собой вокруг меня все время получаются.

— Был бы у меня Дар сделать так, чтобы они вообще в мою сторону не смотрели... — пробурчал я, слушая своего друга.

— Поэтому придется тебе теперь что-нибудь придумать, чтобы выглядело будто я ему и правда какую-то тайну сдаю, иначе не поверит, — сказал Лешка.

— Ну это вообще ерунда, — отмахнулся я. — Придумаем что-нибудь. Для нее все что не придумай — все сработает. Она уже целый месяц жениха себе нового найти не может.

— Кстати, она еще раздумывала пару минут, представляешь? Надо же было так достать человека. У тебя прямо талант, Макс. Пришлось ей намекнуть, что твои пересдачи сказываются на рейтинге общей успеваемости всего класса, а у нее сейчас показатели между третьим и вторым местом. Так ведь можно и совсем без награды старост в этом году остаться.

— Это ты хорошо придумал, — согласился я. — Чтобы она осталась в турнире старост без кубка? Хотя бы бронзового? Ей и женихов-то не надо.

— Я сделал даже больше, — подмигнул он. — Намекнул, что поговорю с тобой насчет твоего поведения в следующем году.

— Вот здесь ты соврал, Леха!

— Здесь да... — охотно кивнул он и раскинул руки в стороны. — Вот так я закинул свою сеть и теперь оставалось только ждать, какая из рыбок клюнет.

— Ты прямо мастер интриг! — похвалил я его.

— Ты бы вместо того, чтобы ерничать, лучше бы поучился у своего друга уму разуму, — присоветовал мне Дориан. — У вас же магическая школа отсталая, не то, что у меня была. Даже какое-то жалкое искусство интриги в предметы обучения не входит.

— Что мне еще может посоветовать человек, который считает, что донос и поклеп — это отличный способ избавиться от неугодного человека? — мысленно ответил я ему.

— Опять двадцать пять. На войне все средства хороши, сколько раз тебе говорить? К тому же, если со всеми лично расправляться, то никакого свободного времени не останется.

— Из твоих рассказов я понял, что у тебя его и так не было, Мор. Ты же все время кого-то уничтожал...

— Неправда, иногда я находил свободный денек чтобы пожать плоды успеха и напомнить себе к чему это все. Некроманты тоже нуждаются в отдыхе, иначе никакая валерьянка потом не поможет. Нервный срыв обеспечен. Кстати, больше всего я любил...

— Ну ладно, не мешай. Чего пристал? Не видишь, мы с Нарышкиным разговариваем?

— Первые результаты пошли часов в пять, — продолжил тем временем свой рассказ княжич. — Ты в это время уже заперся в своей комнате. Каблукова через своих знакомых старост выяснила, что весь последний месяц Серебрякова очень активно искала того, кто бы ей мог помочь в заклинаниях затуманивания сознания.

— Это еще ни о чем не говорит.

— Само собой, учитывая, что я поначалу думал это дело рук Шуйского и сказал всем, что нужно от этого и отталкиваться. Скорее всего в этом гнойном гнезде скрывается твой враг.

Лешка сделал театральную паузу, после которой на башенке появился пятый пончик.

— Но это не помешало мне подкинуть дополнительную информацию Насте с Гвоздевой, что посмотреть в сторону Серебряковой тоже было бы неплохо, — он пожал плечами. — Если так разобраться, то поводов у нее затеять все это было достаточно. Я хоть и не девчонка, но тоже бы не одобрил, если бы у меня вдруг все патлы в праздничный вечер выпали.

— Хах! А представь они у тебя были бы как у нее? Золотые и до пояса? До сих пор удивляюсь, как это мне такая классная мысль тогда в голову пришла! Хотя ты предлагал ей тем же способом отомстить, помнишь? Устроить княжне посиделки в туалете на пару дней, — напомнил я княжичу. — Самое скучное, что можно было придумать. Никакой фантазии.

— Ладно, слушай дальше, — Лешка взял в руку шестой пончик. — Следующую новость принесла в клюве моя Настя. Ей удалось раздобыть информацию о том, что неделю назад в нашем кружке «Тигель», среди верных адептов Компонента, ходил слух будто-то кто-то очень хотел раздобыть хоть один твой волос.

Поначалу Щекин тоже предложил мне записаться в его кружок. Все-таки у меня соответствующий Дар был. Но легко согласился с тем, что мне бы там было попросту неинтересно и больше на эту тему мы никогда не разговаривали.

Ну еще вся школа знала, что через тех помешанных на алхимии и травологии учеников, которые состояли в этом кружке, можно было попытаться раздобыть всякие чудные компоненты. Которые в обычном магазине могут и не продаваться.

Были даже некоторые ученики из небогатых родов, которые только так и зарабатывали. Причем очень хорошие деньги. Особенно старшекурсники, с которыми Щекин катался на выходных в разные «алхимические» экспедиции. Это они их так называли.

Я даже толком не знаю куда они ездили, потому никогда не нуждался в их услугах. Кто-кто, а я мог достать практически любой компонент и сам. Ну а зарабатывать самому на том же самом мне было совершенно не интересно. У меня и без этого был отличный бизнес.

— Мой волос? — недоверчиво спросил я. Понятное дело, что хороший заговор без моего волоса не получится, это я так, скорее просто от недовольства. Все-таки неприятно знать, что кто-то пытается раздобыть частичку тебя. Пусть даже и в виде обычного волоса.

— А как ты хотел?

— Хотел чтобы как-нибудь без этого... Еще бы кровь попросили достать, уроды.

— Кровь как раз не понадобилась, — хмыкнул Нарышкин. — Искали волос.

— И нашли, судя по всему... Как его раздобыли, интересно знать?

— Это я не узнавал. При желании, я думаю, можно было его с твоей одежды снять или еще что-то придумать. Было бы желание.

— Бог с ним, с волосом, — кивнул я. — Давай рассказывай дальше.

— Дальше я подумал, что будет очень неплохо и об этом сообщить Гвоздевой. В «Тигеле» почти все из кленовых классов, сам знаешь, — да, это я тоже знал. — Поэтому мне показалось, что это будет не самой плохой идеей.

С тарелки исчез еще один пончик и теперь уже на столе покачивалась башня из семи штук. Если на ней появится восьмой, то она уже запросто может рухнуть.

— Если башня стала выше, то идея была верной? — спросил я. — Из тебя хреновый актер, Леха, давай уже добивай меня своим величием. Или это еще не последнее звено в твоей бесконечной цепочке.

— Нет, это был последний, — сказал он, глядя на башню. — Больше ничего делать не потребовалось. Варвара пришла ко мне и рассказала, что ей сдали фамилии всех желающих купить твой волос, о которых ей удалось узнать. Они каждый по своим связям пытались его достать.

— Ты так говоришь «всех» как будто их там целый отряд.

— Трое.

— Я уже сгораю от нетерпения, — сказал я и взял себе второй пончик.

— Прежде чем я тебе начну фамилии называть, сначала пообещай, что в следующий раз, когда Варвара нас попросит ей помочь с каким-нибудь соревнованием, ты не откажешься.

— Что-то ты меня настораживаешь, дружище, — подозрительно посмотрел я на него. — С чего вдруг ты решил мне об этом сказать? Разумеется я ей помогу, или на этот раз она может обратиться с чем-нибудь экзотическим.

— Ну как тебе сказать... Учитывая то, что она ради этого попрощалась с двумя своими лягушками, я думаю, взамен она попросит от нас что-нибудь равноценное.

— Отдала лягушек? — удивленно спросил я и покачал головой. — Жесть... Вряд ли мы сможем отблагодарить чем-то подобным. Разве что почку продать, если она попросит...

— Вот поэтому я с тебя сразу обещание и беру, чтобы, когда придет черед расплачиваться, ты мне не говорил, что понятия не имеешь, о чем идет речь.

— Если такое дело, то согласен. Поможем Варваре чем сможем.

— Тогда переходим к самому интересному. Первую ты знаешь, это Серебрякова. Вторая, Агата Мансурова с четвертого курса.

— А-а, эта припадочная. Та, что по ночам в нашем школьном лесу воет? На нее Борис все время жалуется, между прочим. Она его рок-н-рольщиков перекрикивает своими воплями.

— Что ты понимаешь? Просто человек занимается в дополнительное время. Имеет право. Правил же она никаких не нарушает? Территорию школы не покидает, так что...

— Надо будет обрадовать нашего конструкта, что я его избавлю на некоторое время от этой дамочки. Думаю, ближайшие пару недель после нашего с тобой разговора ей будет не до ночных прогулок по школьному парку.

— Узнаю своего лучшего друга! — расплылся в улыбке Нарышкин. — Еще не успел всех обвиняемых услышать, а уже шашкой машет направо и налево.

— Ну хорошо, сделаю исключение, сегодня до конца дослушаю прежде чем начну. Кто там последний?

— Саша Крассовский.

— Это кто такой? — нахмурился я, пытаясь понять о ком идет речь. Мансурову я знал, а вот эта фамилия что-то так сразу не всплыла у меня в памяти.

— Ну такой... У него еще волосы сине-розовые.

— Теперь понял. Худой такой и мелкий?

— Макс, не тупи, у нас сколько в школе парней с розовыми волосами?

— Я на всякий случай спросил. Просто сначала не ожидал услышать в этом списке мужскую фамилию. Думал Алена чисто женскую компанию решила собрать. Но Крассовскому можно, он легко за девчонку сойдет, — скривился я. — Сопля разноцветная!

— Все трое из астральных классов, кстати. Обратил внимание? — спросил Лешка и начал разбирать свою пончиковую башню.

— Угу, все трое и получат. У них же тоже после обеда экзамены начинаются? Вот и я тянуть не буду.

— Что она им за это пообещала, как думаешь?

— Да мало ли что, — пожал я плечами. — Сопле могла просто поцелуй пообещать, как раз в ее стиле будет. Ты же его видел. Вряд ли он с кем-то хоть когда-нибудь целовался.

— Ну да, тот еще тип, — хохотнул Нарышкин.

— А Мансуровой тоже что-то такое, чему она очень обрадовалась. Например, что повоет вместе с ней при случае.

— Хах!

Я подождал пока Леха закончит и начал складывать пончики в бумажные пакеты, чтобы мы могли забрать их с собой. Такие были правила, если взял что-то с раздачи, то или здесь ешь, или с собой забирай.

— Держи, Леха! У нас с тобой сегодня пончиковый день похоже намечается, — я протянул ему пакет. — Пошли на свежий воздух отсюда.

— Стоп! Ты еще не сказал, что это было круто.

— Это было круто, Нарышкин. Ты просто мастер по распутыванию клубков.

— Другое дело, — расплылся он в улыбке и начал подниматься со своего места.

Я глубоко вздохнул и почувствовал, что сладостей во мне уже даже больше чем требуется. Даже дышу вон с трудом.

— Кстати, Леха, хочешь я тебе дополнительный пончик из своих запасов выдам?

* * *

Школа магии «Китеж».

Медицинский блок.

— Давно они уже находится в таком состоянии? — спросил Орлов у Веригина, который в этот момент стоял рядом с ним.

— К нам они попали два часа назад, — ответил пожилой целитель. — За это время существенных изменений не произошло.

В этот момент лежавший у окна Крассовский вдруг широко раскрыл закрытые до этого глаза, резко уселся на кровати и с улыбкой на лице зачитал:

У нас ножики литые,

Гири кованые.

Мы ребята-забияки

Практикованные.

Закончив, он с чувством выполненного долга хлопнулся обратно на постель. Орлов поправил очки и переглянулся с Веригиным.

— Любопытно... — задумчиво сказал он. — Это они все трое такие номера выдают?

— Только репертуар отличается, господин директор. У девчонок он совсем другой.

— Интересно было бы послушать, — хмыкнул Орлов.

Мансурова не заставила себя долго ждать и вскоре с ее кровати послышалось вот что:

Сошью милому рубашку

Из крапивного листа,

Чтобы тело не потело,

Не чесалось никогда.

— Тоже неплохо, — крякнул от неожиданности Иван Федорович. — Все время одинаковые исполняют?

— Пока я здесь был, других не слышал, — сказал Веригин. — Один раз в пять минут, как по часам.

— Кто это их на народное творчество так мощно зарядил, хотелось бы знать... — задумчиво пробормотал Орлов, размышляя над тем, что на самом деле таких учеников не так уж и много.

Мой миленок-тракторист,

Я — его доярочка.

Он в мазуте, я в навозе-

Боевая парочка.

В палате стало тихо ненадолго. Заслушав последнюю частушку, директор молчал около минуты, прежде чем отдать целителю распоряжение как быть дальше:

— Вы вот что, Дементий Брониславович... Кроме меня пока больше сюда никого не пускайте.

— Само собой, Иван Федорович, — кивнул старик.

— Не хватало еще, чтобы какой-нибудь ученик снял на телефон как княжна Серебрякова лежа в палате распевает частушки. Особенно с таким вот текстом. Если ее отец такое увидит, то всю кровь из нас выпьет. Он из всех родителей этой троицы самый впечатлительный.

— Да, любят старички из нас крови попить, — нахмурился целитель. — Все им администрация виновата. Забыли какими сами были в свое время.

— Ну а я попробую поскорее выяснить кто у нас здесь музыкальным руководителем в свободное время подрабатывает.

Глава 4

— Ты уверен? — Орлов смотрел на меня из-за своих темных очков, а на его лице играла легкая улыбка. — Очень похоже на твои проделки, Максим.

— Иван Федорович, вы у меня уже в третий раз спрашиваете. Не я это. Неужели вы думаете, что я причастен ко всему происходящему в школе. У нас ведь учеников целых пять курсов.

— Наверное потому, что в большей части случаев так оно и есть, — ответил он.

— Да я этих троих толком и не знаю, с чего мне на них проклятья накладывать? Ну так, Серебрякову знаю немного, но это просто случайность.

Блин, стул какой-то очень неудобный. Ни разу не получалось на нем усесться нормально, каждый раз мучаюсь. Самое интересное, что он какой-то с приветом. Одновременно и слишком мягкий, и в тоже время слишком жесткий. Я вот сам думал, что такого не бывает, но оказалось вполне себе бывает.

Нужно будет предложить Орлову свой стул специально для себя в его кабинете поставить. Ну а что, все равно я здесь часто бываю, поэтому без дела стоять не будет.

— Откуда ты знаешь, что это именно проклятье? — спросил директор. — Может быть заклинание какое-нибудь?

— Может быть, — охотно согласился я. — Это я просто первое, что в голову пришло сказал. Вы же говорите они там мучаются, вот я о проклятьях и подумал первым делом.

— Понятно... — Он встал со своего места, сложил руки за спиной и подошел к окну, за которым мелькнул могучий силуэт Бориса. — Ты пожалуйста не обижайся, что я так настойчиво от тебя добиваюсь ответа, просто так уж складываются обстоятельства. Сам посуди. У меня есть информация, что позавчера с тобой было что-то неладно. Ты как-то странно себя вел на экзаменах.

— Угу, — кивнул я. — Было дело. Что-то мне и правда нездоровилось.

— Вот... А вчера еще трое ребят вдруг начали себя вести необычным образом. Странное какое-то совпадение, ты резко поправился, а они сразу же после этого в медицинском блоке оказались, — Орлов отвернулся от окна, постоял немного и вернулся в свое кресло. — Причем ведут они себя как-то чудно.

— Думаете эпидемия в школе начинается? — с тревогой в голосе спросил я.

— Эпидемия? Какая эпидемия?

Он озабоченно посмотрел в сторону окна, как будто в него вдруг постучали, и он точно знал, что это какая-нибудь чума в кабинет ломится. Затем вновь повернулся ко мне.

— Почему ты спросил про эпидемию? Что-то такое может произойти по-твоему?

— Не знаю, Иван Федорович. Думаю, не должно. Просто спросил. Вы же сказали, что все трое в одинаковом состоянии у Веригина лежат, вот и подумал — может быть это болезнь какая-то, а не заклинание. Но и заклинание тоже может быть, я думаю. Просто все втроем случайно под него попали, вот и все. Много ли надо.

— Знаешь, Темников, ты вот сейчас сказал, что не должно эпидемии произойти и у меня как-то отлегло, — сказал директор. — Даже странно, правда?

— Правда.

— Не хотелось бы, чтобы это как-то распространилось по школе. Тем более, что пока не удается хоть как-то их вывести из этого состояния.

Хах! Еще бы! И не получится еще две недели. Это как минимум. Зря я что ли эти частушки разучивал? Они хотели устроить представление в «Китеже», где я буду главным актером? Вот теперь пусть сами поучаствуют. Им такой опыт не помешает.

Кстати, я еще подумаю насчет двух недель. Может быть продлю им концертные вступления до конца месяца. Разве что концертную программу обновлю немного, чтобы совсем скучно не было.

— Как ты смотришь, если я попрошу тебя на них взглянуть? — отвлек меня от мстительных рассуждений Орлов. — Может быть у тебя получится им как-то помочь? Вдруг случится такое чудо? Ты же говоришь — всякое бывает.

— Думаю, я им ничем помочь не смогу, Иван Федорович. Я-то в проклятьях еще не очень силен. Все-таки второй класс, сами же знаете. Громов нас пока не очень ими балует. Сказал, что в следующем году будем плотно подключаться, а пока... Так что даже не буду пробовать.

— Очень жаль, — разочарованно вздохнул Орлов. — Я надеялся, что ты все же попробуешь. Все-таки сам понимаешь, им ведь экзамены нужно сдавать, а если в ближайшее время не пойдут на поправку, то им придется делать это в июне.

Так они и в июне не выздоровеют. Разве что в самом конце, когда уже никого из преподавателей здесь не будет. Поэтому пусть до осени парятся со своей сдачей экзаменов. Мы уже учится будем, а они пусть билеты зубрят. Мстители хреновы.

— Нет, ну я могу заскочить в медицинский блок и взглянуть на них одним глазком, но уверен, что пользы это не принесет.

— Да? Спасибо, буду тебе признателен. Вдруг им повезет, — в голосе Орлова послышалась нотка надежды. — Тогда не буду тебя больше задерживать, Максим. Тем более, что у тебя сегодня много экзаменов.

— Ну да, целых три штуки, — я встал со стула и задвинул его под стол. — Иван Федорович, а вам кто-нибудь говорил, что у вас стулья неудобные? Диванчик удобный, а вот со стульями прямо беда.

— Я знаю, — усмехнулся он. — Я их специально такими заказывал, чтобы в моем кабинете никто себя особо комфортно не чувствовал.

— А-а... Тогда понятно. Так я пойду?

— Иди. Надеюсь у нас больше эксцессов в ближайшее время не произойдет.

Я закрыл за собой дверь и вышел в приемную, где тут же попал под тяжелый взгляд Ники Львовны, которым она сверлила меня насквозь. Кто-кто, а эта дамочка точно думает будто я виноват во всех до одного происшествиях, которые случаются в «Китеже».

— Все нормально, я остаюсь, — сказал я ей и радостно помахал рукой.

Вот вредина, хоть бы пошипела в ответ.

До экзамена у меня оставалось еще сорок минут, поэтому я, как и обещал, решил проведать моих старых и новых знакомых. Все-таки свои обещания нужно держать, поэтому будет лучше, если Веригин скажет Орлову, что я действительно приходил.

Во владениях целителя как всегда неприятно и тревожно пахло лекарствами. В приемной несли караул одновременно три его помощника. Услышав скрип двери, они дружно уставились на меня и хором сообщили.

— Сюда нельзя, Темников.

— Ну ладно, в другой раз зайду тогда, — сказал я и засобирался уходить. — Просто мне Орлов сказал сюда зайти по возможности.

— Погоди тогда.

Один из них ушел и вскоре вернулся с Веригиным, который удивленно смотрел на меня из-за своих очков.

— Что случилось, Максим? — спросил он.

— Иван Федорович велел заскочить и посмотреть на ваших больных. Думает, что я чем-то помочь могу.

— Неужели?

— Ага, — кивнул я. — Правда я ему сразу сказал, что я по всяким таким штукам пока не слишком сильный специалист. Так что...

— Ну пойдем, посмотрим.

Увиденным я был доволен в полной мере. Лишь каким-то чудом не заржал, глядя как Серебрякова пытается прикрыть рот руками, но оттуда все равно была слышна та самая частушка, которую я подыскивал специально для нее.

Все трое смотрели как волки, которые с удовольствием порвали бы меня на части, дай им такую возможность. Да я не против, пусть попробуют. Я бы даже с удовольствием на это посмотрел.

Представляю, что бы с ними сейчас происходило, узнай они, что это с ними надолго. Наверное, думают, я пришел их избавить от напасти. Зря. В следующий раз очень хорошо подумаете, прежде чем со мной связываться.

Подмигнув на прощание спавшей с лица Алене, я громко сообщил Веригину, что даже не знаю зачем меня просил зайти Орлов. Как я и думал, здесь я абсолютно ничем помочь не могу, поэтому всем пока, ребятки! До новых встреч.

Расписавшись в собственном бессилии, я распрощался с Веригиным и пошел по своим делам. Отличное начало утра, мне понравилось.

Вот так бурно пролетели первые дни экзаменационной недели, которая после всех этих происшествий пошла по своему привычному распорядку.

Новость о странных пациентах медицинского блока мгновенно разлетелась по школе. Все-таки помощники Веригина тоже люди, поэтому с большим удовольствием поделились новой интересной сплетней с некоторыми учениками. Те тоже кое-кому шепнули в свою очередь и понеслось. В общем, все как обычно.

К вечеру новость уже подкрепилась текстовым содержимым, что вызвало к ней еще больший интерес. В школьном дворе то и дело были слышны уже знакомые мне частушки, которыми ученики с удовольствием делились между собой.

На следующий день к уже известным мне добавились новые. Так и должно было случиться. С тремя народу было скучновато, а с парой десятков уже стало гораздо веселее.

Само собой, кому и какая принадлежит мгновенно терялось в многочисленных искажениях истории, а некоторые были такого содержания, что даже Дориан согласился с их чересчур пошлым содержимым.

Веселья это не отменяло, даже наоборот, его становилось еще больше. Представляя, как некоторые из свеженьких декламирует Серебрякова, у меня даже лицо красное за нее стало. Думаю, они ей тоже очень понравятся, когда ей расскажут, что это именно она их пела. Пусть потом доказывает, что не олениха.

Эх, жаль только, что никаких видеозаписей так и не появилось... Я бы себе обязательно оставил их на память о школе. Будет же у меня в конце альбом с фотками, вот я бы их туда тоже приложил на флешке.

Кстати, альбомы эти, какая-то древняя история. Я просто офигел, когда в прошлом году увидел наших выпускников с ними в руках. Носят их как самые дорогие сокровища на свете. Может я вообще не хочу со своим классом фотографироваться? Нужны они мне больно...

Вся остальная неделя прошла у меня исключительно хорошо. Не считая двух случайных сбоев на самом старте, больше никаких проблем с экзаменами у меня не было. Неожиданно для себя я все сдал практически на отлично. Когда все закончилось, сам был удивлен как у меня так получилось.

Более того, все было хорошо настолько, что я в конце недели теорию предсказаний Бирюковой сдал досрочно. Обошлось даже без потери баллов за первый провал. Ей Орлов дал указание принять у меня экзамен и считать пробную попытку досадным недоразумением.

К моему удивлению Баба-Яга сменила гнев на милость. Назвала меня шалопаем и сказала, что очень надеется на мое присоединение к «Оракулу». Где по ее словам только меня и не хватает для полного счастья.

У Нарышкина тоже все было в полном ажуре. Полное ощущение того, что я это уже где-то видел. Как и в прошлом году, княжич все время ходил бледный как мел и талдычил, что он обязательно что-то провалит на этот раз. Ну и точно так же все смог сдать практически на самый высший бал. Он очутился в первой десятке рейтинга.

Раз уже мне не удалось попасть в «Мельницу» после Нового Года, мы рванули туда с Лешкой отмечать успешное окончание учебного года. Заодно и поделились планами на лето.

О своих я говорил немного. Из того, что я мог ему рассказать, оставались какие-то жалкие крохи в виде планов на поездку в Москву летом при случае и идеи переехать к деду на лето. Даже как-то самого себя жалко стало. На самом-то деле дел у меня было по горло, вот только своему другу я о них не мог рассказать.

— Ну ты это, Макс... Может все-таки приедешь к нам погостить хотя бы на пару недель? — решил прийти мне на выручку Нарышкин под конец нашего с ним разговора. — На море покупаемся, в аквапарке побесимся денек. Потом в другом аквапарке.

В отличие от меня, их семейство как раз почти все лето будет путешествовать по побережью Черного Моря, задерживаясь в разных городах на неделю-другую. По сравнению с моими, планы княжича выглядели гораздо интереснее.

— Ты же сам говорил месяц назад, что на море сто лет не был. Уже и забыл когда в последний раз туда ездил. Вот как раз отличная возможность напомнить себе, как там здорово. Я там знаешь сколько всяких классных мест разных знаю? Я когда малой был, там все лето считай жил.

Вообще-то он ошибался. Я говорил, что был там давно, но это не значит, что совсем забыл, когда. Дни, проведенные рядом с морем вместе с родителями, редко забываются. Тем более, когда ты еще совсем маленький и тебе кажется, что прекрасно все вокруг тебя происходящее. Мне так казалось, во всяком случае.

— Как можно все классные места за такой короткий срок объехать? Ты же меня на пару недель в гости зовешь, а не на года?

— Так а там все рядом, Макс. За день кучу всего можно успеть посмотреть.

— Увидим. Может быть и правда приеду.

На самом деле, у меня была мысль оказаться в этом году на море, но это я больше не из-за себя, а для деда хотел. Вот уж кому точно не мешало бы туда попасть. После переезда в Белозерск он выглядел намного лучше себя прежнего, но здоровья я ему купить не мог.

Как ни старался старик не показывать мне своих болячек, я видел, что ему уже не все так просто дается. Нет, не то чтобы он не тянул два магазина, это не так. Дед у меня будь здоров! Он и три потянет, если потребуется. Но набраться сил ему было просто необходимо. Кстати, вот он-то уж точно сто лет на море не был. Последние лет десять так точно.

Вот только он у меня ведь упертый как бык. Сказал, что без меня не собирается никуда ехать, даже на пару недель. Ну и как мне найти эти недели среди моего летнего графика? Черт его знает. Разве что заклинание какое-нибудь разучить, которое позволит мне жить быстрее всех остальных.

Ладно, посмотрим. Не буду загадывать наперед. Может быть, все так случится, что и правда получится с дедом на море прокатиться. Пусть не на две недели, а на одну — все равно польза будет.

— Знаешь, Макс, а ты был прав, место и в самом деле просто чудесное, — делился со мной Лешка впечатлениями на обратной дороге в «Китеж». — Как это я ничего не знал о нем раньше? Нужно будет постараться почаще выбираться туда.

Мы с ним практически не обращали внимания на часы, так что засиделись почти до одиннадцати. Само собой, вернемся в школу намного позже установленного времени, но сегодня нас это не сильно беспокоило.

Никаких отработок нам не светит. Дежурный побухтит немного и погрозит всякими смертными карами за нарушение дисциплины. На том все и закончится. С завтрашнего дня начинаются официальные каникулы, что с нас взять? Не в комнатах же запирать в качестве наказания.

Однако не случилось и этого. Дежурный лишь проводил нас взглядом и поставил в журнале отметку о нашем появлении. Вот так и завершился мой второй учебный год в «Китеже».

Ну а утром из школы начался полноценный исход учеников по домам. Ребята покидали общагу со скоростью крыс, бегущих с тонущего корабля. Как будто все только о том и думали, чтобы поскорее убраться отсюда. Лешка убыл в первых рядах.

Понятно, конечно, чего уж тут. За год все уже порядком устали и мечтали об отдыхе. Я и сам был в их числе. Вот только в моем случае было небольшое исключение. Учеба для меня продолжится. Единственная разница будет только в том, что «Китеж» сменит Тенедом. Ну и да — предметы для меня совсем новые.

Сразу после завтрака я потопал на наше школьное озеро, где провел еще пару часов в компании Бродяги и Бориса. К этому времени кроме меня в школе оставалось уже совсем мало учеников. Я был одним из последних, у кого еще оставались здесь какие-то дела.

Но к обеду и у меня их не осталось вовсе. Пообещав дубу и конструкту, что через месяц обязательно заеду проверить как они тут без меня, я помахал рукой в окна медицинского блока, за которыми по-прежнему рассказывали частушки мои мстители, и потопал к воротам.

Дед мне уже три раза звонил. Переживает, где это я пропал? Он там тоже решил мне праздничный обед устроить по поводу моего прибытия к нему на каникулы. Так что сразу как раскидаю свои шмотки по полкам, будем с ним во дворе мангал раскладывать.

О! Стоп! А про какой сюрприз он мне говорил, интересно? Неужели это мой новый мопед привезли? Как я сразу об этом не подумал, тупица!

Я ускорил шаг и в этот момент услышал жалобный треск, а потом почувствовал резкое облегчение в правой руке. Прикольно! Вот бы всегда сумка ничего не весила!

Погодите ка, я не понял... У нее что, ручки оторвались что ли?

Глава 5

Насколько я успел понять за то время, которое я в общей сложности провел в Тенедоме, здесь практически полностью отсутствовало такое понятие как времена года. Точнее оно было, но проходило настолько незаметно, что я на это практически никогда не обращал внимания.

Вот к примеру. Однажды мне показалось, что листья на местных деревьях изменили цвет. Стали вдруг желтыми, а некоторые даже приобрели красноватый оттенок. При этом оставалось все так же тепло, хотя вода в реке стала чуть прохладнее. А, ну да, мне показалось, что и ветер был свежее. Если не случилось так, что в тот день, когда я там был, просто было немного холоднее обычного. Наверное, так у них выглядела осень.

Хотя нет, не только осень. Больше ведь ничего не менялось. Потом листья снова возвращали себе сочные зеленые цвета, в воде вновь можно было купаться, не боясь околеть от холода.

Из чего я делаю вывод, что если уж в Тенедоме и были времена года, то ровно два — теплое время года и чуть-чуть более прохладное. Вот и вся разница.

Понятно дело, что с нашим миром вообще никаких совпадений. Поэтому мой первый Новый Год мы отмечали здесь в посреди теплого времени года, а вот второй пришелся на чуть-чуть более прохладное. Как будет со следующими не знает никто. Сложная схема.

На этот раз я попал туда в местный прохладный сезон, который мне нравился больше, теплое время казалось мне слишком жарким.

К этой поездке я подготовился основательно и решил разом закрыть все свои долги, которых успел наделать за прошедшее время.

Для начала наконец-то нашел в себе время и силы, чтобы ознакомиться со списком женских романов для Йорика и Асмодея, которые сейчас считались популярными. Я-то в них не смыслил ничего и не читал совсем. Особенно те, которые со всякими там сценами с подробным описанием происходящего.

Как-то пробовал разок, но мне вообще не понравилось. Просто представил себе, как оно могло выглядеть и пока представлялось с трудом. Слишком неправдоподобные сплетения тел там описывались. Я такое только в йоге видел.

Вот, допустим, одна рука сюда, а другая вот сюда, но куда тогда ногу девать? А если ногу удобно положить, то руку свести может. И еще непонятно почему все время трепещут от удовольствия? Какое же это удовольствие, если все время в дулю скручиваешься и изворачиваешься? Так, суета одна. Интересно, конечно, но уж больно непонятно. Поэтому я это чтение бросил к чертям.

А вот для своих будущих преподавателей накупил целую вязанку. По десять штук каждому, чтобы не передрались между собой.

Следующими были Тахос Проклятый вместе с Лакримозой, чтобы порадовать их, я специально провел в торговом центре почти целый день. Изматывающее дело, но зато все купил, что хотел. Тахосу — спортивный костюм, ведьме — целую сумку новых шмоток. Даже себе гардероб обновил.

Надоело мне его уже обновлять. Вроде бы только вот зимой же покупал гору одежды, а она уже короткая на меня. Правильно дед говорит, росту как на дрожжах.

Хорнборн стал богаче на два безразмерных льняных халата, которые я пообещал ему после того, как Лакри провела с ним беседу. Эта зараза описывала свой визит в торговый центр как поездку в чудесную страну, в которой все просто волшебное. Товары там тоже удивительные, само собой.

Вот эти халаты как раз и были чем-то таким восхитительным, что я пообещал гному. Оказалось, что я полностью угадал со своим выбором. Здоровяк был в полнейшем восторге. Сказал, что у него сроду ничего приличнее не водилось, а теперь ему хоть будет чем перед Нарциссой щеголять.

Ну и оставался Бормотун, которому досталось три килограмма разнообразных сладостей. Я старался взять побольше разных видов, чтобы он испробовал всякие. Вот только мою трогательную заботу он, по-моему, не очень оценил. Сожрал все в один присест. Проглот...

Без подарков из моих подопечных остался один Хмельников. Ну так он еще и не заслужил никаких подарков. Пока только было много разговоров и ничего конкретного. Пусть сначала в деле покажет какой он самый лучший алхимик всех времен и народов.

После того как суета вокруг моего приезда улеглась, я перебрался в свою новую комнату в «Ведьмином котле» и освоился с местными порядками. Все-таки как ни крути, я на некоторое время обычным учеником практически становлюсь, а значит в школе для меня самое место.

Да и атмосфера в школе соответствующая, из каждого угла сквозит напоминание о том, что ты в учебном заведении находишься.

Мое появление в школе вызвало большой фурор среди учениц, который проявлялся в каждой мелочи. В меня показывали пальцем в столовой, стайками сопровождали на прогулках, с визгами вылетали из туалета, когда я туда входил. Ну и так далее по списку. Хорошо хоть почти половину занятий я проводил на свежем воздухе, где немного приходил в себя, отдыхая от всеобщего внимания.

Все это закончилось тем, что я попросил Нарциссу провести с девчонками лекцию на тему моего нахождения в «Ведьмином котле». Пусть перестанут меня преследовать как диковинную зверушку. На удивление помогло.

После этого стало намного легче жить, и я наконец смог полностью заняться своим обучением, не опасаясь, что в тот момент, когда я рассказываю очередное заклинание, вдруг раскроется дверь в кабинете и мне придется начинать заново. Раньше такое происходило сплошь и рядом.

Девчонкам было интересно смотреть как я творю заклинания. Не знаю почему, но этот процесс доставлял им какое-то особенное удовольствие. Лакримоза говорила, что у меня это получается очень... кхм... возбуждающе. Черт его знает, что именно она имела ввиду.

Гу! Дэ! Пу! Хо! Хаха! Ро!

Ну не знаю... Как это может звучать возбуждающе? Сам себе я напоминал сумасшедшего ворона, который вдруг спятил и теперь громко выдает нечленораздельные звуки позабыв свои собственные.

Странные они эти девчонки... Сто процентов...

Что касается самого обучения, то здесь дело пошло со скрипом. С непривычки мне все это тяжело давалось и звуки у меня все время выходили бракованными. Они были очень похожи, вот только почему-то абсолютно не срабатывали. Не было в них ничего магического.

Надо отдать должное преподавателям, которые добивались от меня результатов снова и снова, несмотря на все мои неудачи. В этом они были очень похожи на Черткова, только, слава Богу, обходились без всяких варварских механических приспособлений. Ну а потом они же знали и даже видели, что я маг, а не шарлатан. Значит рано или поздно должно получиться.

Прорыв случился на одном из занятий с Йориком, на котором он с упорством в тысячный раз заставлял произнести звук «Чусы». Когда я выкрикнул его в очередной раз, передо мной блеснула короткая молния и это была победа.

Больше занятий в тот день мы не проводили. Устроили торжественный обед, на котором все радовались так, как будто мы построили древнюю пирамиду втроем и сегодня перерезали праздничную ленточку в честь торжественного погребения ее нового обладателя.

Ну а что, если разобраться, то где-то так оно и было. Сил нами было затрачено не меньше. А может быть, даже и больше, кто знает.

Лишь после этого наконец начались мои занятия. Можно сказать, я закончил первый класс и перешел во второй. В нем уже будет гораздо интереснее.

Чтобы было веселее, мы чередовали наши занятия с Асмодеем и Йориком. Вот только радость от занятий со мной получал больше первый, чем второй.

Все дело в том, что несмотря на разную систему подхода к магии, сами заклинания, которым пытался обучить меня Йорик я уже знал. Что поделать, если я некромант? Не заново же учиться, правильно?

Я прекрасно умел поднимать мертвых, хорошо их контролировал, знал множество атакующих заклинаний, защитных и всяких прочих. В общем и целом, сложилась весьма грустная картина для Йорика. Моему учителю практически нечем было меня удивить.

Сам я предпочел посмотреть на эту ситуацию более оптимистичным взглядом и даже смог придать Йорику дополнитеьную мотивацию.

— Что поделать, получается, мы с тобой практически коллеги, — так уж было у них принято, что ученик к своему мастеру обращался на «ты». — Но я бы не стал расстраиваться на твоем месте и опасаться, что Тахос Проклятый накажет тебя за то, что ты не смог пригодиться и теперь это как-то скажется на торговых отношениях между нами.

— Вам легко говорить, Максим, вы ведь не знаете каким бывает в гневе мой повелитель. В минуты особо сильного бешенства он может собственноручно снести тебе голову, — с печалью в голосе сообщил мне толстяк. — Для этого он всегда держит пару-другую скелетов, которых он может порубить в капусту.

— Чтобы тебя немного утешить, я хочу сделать тебе предложение. Найди в своих запасах заклинания, которых я могу не знать. Удиви меня. Ты ведь один из лучших волшебников своей страны, Йорик.

— Лучший волшебник, — поправил он меня.

— Тем более. Значит ты знаешь большинство заклинаний своего народа, а получается так, что и нашей с тобой школы магии.

— Могу ошибаться, но я думаю, что знаю практически все заклинания предков, которые использовали могучие волшебники славного Бабаша.

— Ну вот и думай, значит. Я думаю их сотни. Значит среди них обязательно должны найтись неизвестные мне.

Эта идея понравилась Йорику. Мысль о том, что он может научить меня секретным заклинаниям Бабаша, придала нашим занятиям привкус загадочности и таинственности. Он тоже стал смотреть на это иначе. Теперь толстяк стал воспринимать меня как коллегу, вместе с которым мы пытаемся разыскать в его памяти утерянные заклинания.

Даже Дориан пребывал в полном восторге от этого всего. Он с нетерпением ждал, когда будет найдено хоть что-то новенькое для него. Вот только пока не находилось. Ну что же, по крайней мере, начало положено, а дальше пусть ищет. Я был полностью уверен, что со временем Йорик справится с поставленной ему задачей.

Ну а с Асмодеем была совсем противоположная картина. Практически все его заклинания для меня были в новинку. Более-менее совпадало только лечение, которое я разучил самостоятельно в учебнике базового целительства в «Китеже».

Базовое целительство не входило в программу обучения темных классов, считалось что это попросту бессмысленно. Эти заклинания у темных магов практически не работали, а если даже удалось извлечь эффект, то он был настолько низким, что учить их этому считалось нецелесообразным. Сам по себе темный Дар почему-то очень сильно на это влиял.

Вот поэтому я и решил сам его выучить. У меня-то темный Дар был не врожденным, а потому заклинание лечения, например, мне удавалось использовать достаточно эффективно.

Поэтому заклинания, которым учил Асмодей, для меня были не только новыми и интересными, но и получались достаточно эффектно. Даже обычное лечение в исполнении новой школы магии работало лучше. Не знаю почему, но это было именно так.

Теперь мне было очень интересно попробовать его у себя дома и посмотреть, будет оно там работать или нет. С учетом того, что магическая энергия у нас используется одинаковая, сама по себе школа магии не должна была как-то сильно влиять на результат. Какая разница каким способом ты активируешь заклинание? Главное не это, а то, что это нужный способ для того, чтобы извлечь для него магическую энергию.

Ну а среди новых заклинаний, обладателем которых я стал, мне больше всего понравились ауры. Пока я разучил и научился достаточно эффективно использовать всего две, которые считались самыми базовыми.

Но даже это было просто классно! У меня аж дух захватывало от удовольствия, когда я учился с ними работать. Ну еще бы, это было что-то совсем необычное и работало отлично от моих некромантских аур.

Первым был Благословенный Щит. Эта аура нежного голубого цвета создавала вокруг меня шар, который должен был ослаблять моих врагов, с которыми я сражался в рукопашной схватке.

Пока я не мог оценить его в полной мере, потому что в качестве подопытных мне были доступны лишь собственноручно призванные существа типа скелетов и слабеньких зомби. Они не могли нападать на меня с целью лишить жизни, потому что я их сам и призвал.

Что поделать, но так это работало. Призванные мной существа в силу своей природы не могли причинить смертельный вред своему создателю. В обычной жизни это было, наверное, правильно. Вот только сейчас было бы неплохо заставить их работать по-другому. Но это было невозможно, а значит на что способен Благословенный Щит в боевой обстановке мне еще только предстояло узнать.

Вторая аура называлась Область Жизни. Она также была похожа на шар, только яркого желтого цвета. Ее задача заключалась в том, чтобы перерабатывать магическую энергию в своеобразный эликсир лечения постоянного действия. Она должна была подлечивать, если вдруг какая-то гадина ранит меня.

Но это была лишь часть ее работы. Кроме того, аура придавала мне дополнительных сил и помогала не растерять их слишком быстро. Наверное, это можно было назвать допингом или аналогом какого-нибудь стимулирующего средства.

Кстати, подобный эффект можно было получить и от эликсира, и те самые таблетки в некрослое, которыми снабжал меня Чертков, тоже действовали схожим образом. С одним лишь небольшим, но очень важным дополнением — после ее использования я не чувствовал себя как выжатый досуха лимон.

Область Жизни работала так, что мне потом не нужен был длинный отдых. Она просто делала это без всяких дополнительных требований с моей стороны. Не нужно было бояться, что в один прекрасный момент я рухну без сил и стану полностью беззащитным.

Разве не прекрасно? Одно лишь это стоило того, чтобы вообще затевать всю эту историю с изучением новых заклинаний и привлечением к этому учителей из Лаламура.

Ну а еще я разучил два заклинания, которые можно было использовать на моих союзников. Первым была Стойкость, которая должна была дать им дополнительное упорство в бою.

Они у меня и до этого не сказать, чтобы того и гляди сбежали с поля боя, но под воздействием Стойкости, по идее, должны были сражаться в несколько раз отчаяннее. Во всяком случае, Асмодей мне так сказал. Посмотрим. Пока это тоже никак нельзя было проверить в полной мере.

Вторым был Небесный Гром. Тоже штука, которую можно будет только в будущем оценить. Если Стойкость делала сильнее моих соратников, то это заклинание наоборот должно было ослаблять врагов. Не знаю, как оно будет работать, но шума от него было очень много. Гремело так, что у меня уши закладывало. Как в сильную грозу, только без молний, а с одними лишь звуковыми эффектами.

Вот таким примерно и получился мой долгожданный визит в Тенедом в итоге. Для первого раза я считаю вполне достаточно.

Во-первых, было сделано самое главное — я научился новой магии! От этого меня просто распирало! По сути говоря, во мне открылся еще один неведомый Дар, который неизвестен в моем мире. Получается, я стал некромантом-паладином, вот так бывает оказывается.

Дориан был от этого в полном шоке. Он никогда не думал, что это возможно в принципе. Бедолаге потребовалось много времени, чтобы просто хотя бы принять и осознать этот факт. Но он справился.

Во-вторых, я стал намного сильнее и опаснее. Понятное дело, что я толком не знал, как это все будет работать и может случиться так, что я здорово переоцениваю доставшиеся мне плюшки. Но что-то подсказывало мне это не так. Увидим.

Все это было чрезвычайно круто. Новая школа магии... Подумать только... Как знать, может быть, со временем я стану величайшим волшебником современности!

— Если ты не выколотишь из головы всю эту дурь, то рано или поздно ты станешь мертвым. Точно так же, как и я в свое время, — осадил меня Дориан, когда я забрался в своих мечтах на совсем уж высокую гору.

Вот же гад какой... Ну не даст порадоваться в свое удовольствие! Только начнешь думать о прекрасном, как обязательно тебя на место начнет ставить.

Хотя... Может быть, оно и к лучшему, если так?

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Истинный дворянин». Цикл полностью закончен! Надеюсь вам понравятся приключения Владимира Соколова и Тосика :)

Прошу: https://author.today/work/235589

Глава 6

После моего возвращения из Тенедома я решил несколько дней ничего не делать, а полностью посвятить их отдыху в своей комнате. Что и было проделано с очень большим успехом. Несколько дней растянулись почти на неделю и все это время я в основном спал. Лишь иногда спускался на первый этаж, чтобы пообедать или поужинать в компании деда.

В один прекрасный день я почувствовал, что полностью восстановил свои силы и готов к новым подвигам. Случилось это очень вовремя. Если бы я еще один день провел в постели, то просто прирос бы к ней с корнями.

К ужину я вышел бодрый, радостный, чем удивил деда, который в последнее время стал мне делать замечания, что я начинаю выглядеть как сонная муха.

— Я же тебе говорил, что этот день наступит, а ты мне не верил, — подмигнул я ему, уплетая жареную картошку с грибами.

— В твоем возрасте я никогда не проводил так много времени в постели. Ух и здоров ты спать, внучек.

Ну, если уж совсем честно, то в моем возрасте дед и не болтался по всяким Тенедомам, а потому меньше уставал. Но об этом я ему говорить не стал. Пока это только лишь мой собственный секрет.

— Наш собственный, — поправил меня Дориан.

— Ну наш...

Сразу после ужина я решил оживить свой телефон, который все последнее время использовал в основном как часы. Лишь иногда перезванивался с Нарышкиным. Точнее это он мне все время звонил, чтобы выяснить куда это я пропал.

— О, все-таки вспомнил, что давно мне не звонил, или случайно нажал? — услышал я в трубке голос Лазаревой. — Каникулы уже неделю как начались, а от тебя ни слуху, ни духу, Темников.

Говорила она без злобы, скорее с обидой. Имела право, что еще сказать. Я ведь ей обещал сразу после экзаменов заняться нашим малахитовым ключиком, а сам исчез. Надо было позвонить на недельке, что-то я оплошал.

— Это потому, что ты ослиная задница, мой мальчик, — раскрыл мне истинную проблему Дориан. — Сколько раз тебе нужно говорить, что девушки — это не Корвин. Нельзя забывать про обещания, которые ты им дал.

— При чем здесь Корвин? — недовольно спросил я. — Лепишь, что только в голову придет.

— Как это? Да ты бедной птице уже три раза обещал со дня на день за третьей частью амулета отправиться, забыл?

— Ай, отстань... Сказал же — сходим.

— Ты куда пропал, Максим? Случилось что-то? — выдернула меня из разговора с Мором Полина. Очень хорошо сделала, между прочим. Грубиян!

— Ничего не случилось, отдыхал, — честно ответил я. — За год наук всяких понабрался, нужно было мозги в порядок привести.

— Привести твои мозги в порядок, это нереально, Темников. Не ставь перед собой невыполнимых задач. Только время потеряешь.

Точно... Обиделась...

— Ну знаешь, у тебя там тоже в голове хватает всякого. Иногда сам удивляюсь, что девчонка о таких вещах думать может. Как выдашь что-нибудь, — помня о правиле, что лучшая защита — это нападение, я решил не отмалчиваться. С Полиной так нельзя, а то мигом на голову залезет.

— Ладно, не рычи, львенок, — усмехнулась она. — Будем считать, что твои нежные мозги без отдыха обходиться не могут, иначе совсем в кашу превратятся. Говори, чего звонишь?

— Сама-то как думаешь? Давай с нашим малахитовым ключиком разберемся. Меня так и распирает от желания замочек под него найти.

— Прямо мои мысли читаешь, Макс, я вот тоже только о нем и думала в ожидании окончания экзаменационной недели.

Вот упрямая!

— Ну чего ты начинаешь? Проехали же только что...

— Ладно, хрен с тобой. Будем считать, что проехали, — лишь только сейчас обида ускользнула из ее голоса. — Вынуждена тебя огорчить, Темников. Придется тебе еще недельку потерпеть. До этого ты не мог, а теперь у меня не получается. У нас с дедом два срочных заказа сейчас в работе и ни один я затянуть не могу.

— Блин, жалко... Может быть, все-таки денек выдернешь из своего рабочего графика? Мы же одним днем справимся.

— Никак, Макс. Вообще без шансов. Это мои постоянные клиенты и я не могу их проставить. Причем такие, которые платят очень много, а вопросов задают мало, так что...

Ну если так выходит, значит будем думать, что мудрость — все что не делается, то к лучшему, придумали не зря. Мы условились с Лазаревой, что завтра вечерком сходим куда-нибудь поужинать и немного поболтать, на том и распрощались.

Вот только недельку без дела сидеть я не собирался. Поэтому со следующего дня присоединился к деду в его работе по магазинам и лаборатории.

Я туда гонял на моем новом мопеде, который поджидал меня после возвращения из «Китежа». Он и был тем самым сюрпризом, о котором мне говорил дед.

Этот был тоже фирмы «Судзуки», только немного мощнее прошлого. На нем можно было больше сотни разгоняться. Дориан был, правда, в полном шоке от наших с ним поездок. Но это мелочи. Со временем привыкнет. Перестал же он мне со временем насчет прошлого мопеда мозги компостировать. Вот и здесь то же самое будет. Хотя... Своего предыдущего двухколесного друга я все-таки вспоминал частенько...

Первые несколько дней я с удовольствием занимался всякими торговыми делами, а вот вторую половину недели мы с ним практически безвылазно просидели в лаборатории. Экспериментировали до красноты в глазах с тем самым ярко-желтым эликсиром, который я ему притащил на исследование.

Вечером субботы случился праздник — мы разгадали его состав. От радости мы с дедом прыгали по лаборатории как орангутаны, а вокруг нас звенели баночки и пробирки.

Ну еще бы нам не прыгать! Одно из самых сложных зелий, которое мне приходилось готовить. Если обычно эликсиры состояли из четырех-пяти компонентов, то в этом было девять! Охренеть просто.

Самое удивительное, что последним компонентом оказался алый шипоцвет. Очень редкое ядовитое растение, которое крайне трудно не только найти, но и добыть. Почти со стопроцентной вероятностью рядом с ним будет берлога шипозверя, которые селятся рядом с этими растениями.

Шипозверь это такая опасная зверюга, которая очень похожа на медведя. Только у этой дряни еще хвост есть с огромными шипами, которым она пользуется как дубиной. Они почти во всех лесах водятся, но сами обычно не нападают. Только если их потревожить, или вот, попытаться алый шипоцвет стырить.

Так вот обычно эти растения используют только для приготовления сильнейших ядов и никак не для обычных эликсиров. Иначе ими можно было запросто отравиться. Причем если не выпить противоядие в ближайшую минуту, то можно и ноги протянуть. Долго этот яд не ждет.

Вопрос, как его тогда применять без риска для здоровья?

Ответ мы с дедом нашли практически сразу. Нужна Искрица! И этот камень есть у меня дома!

Спешно закрыв лабораторию, мы с ним поехали домой, где откололи от камня совсем крохотный кусочек, который можно было положить в рот во время испытаний.

Чем хороша Искрица, она гладкая со всех сторон всегда. На янтарь чем-то похожа. Так что даже если камень случайно проглотишь, то потом он выйдет естественным образом и при этом не поранит желудок.

Испытания эликсира дед взял на себя и запретил мне категорически. Сказал, что проводить такого рода пробы это удел старших. Если что случится, то свое он уже пожил, а я еще молодой совсем.

— Ничего не случится, не переживай. У меня здесь пара противоядий с собой. Одно уж как-нибудь волью в тебя, — заверил я его.

Дед зажмурил глаза, сделал небольшой глоток эликсира и... Он начал исчезать! Точнее даже не так, прямо на моих глазах он постепенно становился прозрачным. Точно такой же эффект получался если выпить Фантомное Зелье. Вот только там еще полгалось светиться, а дед оставался таким как был.

Вскоре он стал прозрачным практически полностью и через него можно было запросто видеть стену. Прикольно, конечно, чего уж тут. Прозрачного деда у меня еще не было.

— Как себя чувствуешь? Не тошнит? — на всякий случай уточнил я, пока не случилось чего-нибудь плохого.

— Да нет, все хорошо.

Он протянул руку к тарелке с конфетами «Мишка на севере», попробовал взять одну и... у него ничего не вышло...

То есть, получается он не просто стал прозрачным, а чем-то вроде иллюзии. Это длилось секунд десять, а потом он мгновенно вернулся в свое обычное состояние.

— Дед, ты вроде как иллюзией был сейчас.

— Ты понимаешь, что это значит, внучек? — спросил он, с удивлением глядя на меня. — Получается, что так можно и через стену пройти.

— Круто, правда? — с улыбкой спросил я.

— Я бы так не радовался на твоем месте, Максим, — в отличие от меня дед что-то не особо радовался. — Нам с тобой ни в коем случае нельзя торговать этой штукой, иначе нас посадят в тюрьму. Представляешь, сколько всяких проходимцев может купить этот эликсир? Я даже не хочу думать, куда они могут попытаться проникнуть при помощи этой штуки.

— Значит мы не будем им торговать. Пусть этот эликсир останется одним из секретных рецептов рода Темниковых, — сказал я. — Все равно ведь круто.

— Согласен, внучек, это очень круто. Даже круче, чем я думал. А вот насчет секрета ты прав. Пусть этот эликсир останется нашей с тобой тайной, хорошо?

Дед строго смотрел из-под своих густых бровей и ждал от меня ответа.

— Так я ведь сам это предложил, хорошо, конечно.

— Тогда пообещай мне две вещи — ты никогда не попытаешься его продать кому-нибудь. Даже если тебе предложат очень большие деньги.

— Я все понимаю, дед. Не маленький же ребенок. Не волнуйся ты так, тебе вредно. У тебя ведь давление, повышенное. Я тебе обещаю, что никому его продавать не буду, — утешил я его. — Денег у нас и так выше крыши. Столько даже не надо.

— И сам его тоже использовать для плохих целей не будешь, правильно я тебя понимаю?

— Ну ты прямо из меня малолетнего бандита делаешь, — притворно обиделся я. — На фига оно мне? Банки грабить, что ли?

Дед осторожно закрыл пробкой небольшую бутылочку с ярко-желтым эликсиром и сунул ее в карман. Сказал, что припрячет в укромное местечко. Какое именно, только один он будет знать.

Вот же перестраховщик. Все-таки решил уберечь меня от соблазна свернуть на кривую дорожку.

— Хотя прикольно было бы, да Дориан? Меня называли бы Неуловимый Макс! Самый страшный грабитель в мире! Со мной не могла бы справиться полиция ни одной страны!

— Правда как-нибудь пристрелили бы при случае... Зелье-то недолго работает. Обязательно случился бы прокол рано или поздно. Но тебя же это не беспокоит, правильно я понял?

— Ох... Какой же ты скучный тип, Дориан! С тобой же просто свихнуться можно!

Ну что же, по крайней мере я теперь совершенно точно знаю, как в пещеру попал тот тип с дневником Грача-невидимки. Что же, согласен, этот эликсир очень хорошее оружие против любых замков. Победит любые, даже с самым хитрым механизмом.

Вот так пролетела неделя и пришло время нам с Лазаревой выдвигаться в поход к Шепчущему Малахитовому Дому. Она сама позвонила мне в воскресенье утром, чтобы проверить — не пропал ли я снова не неделю. Мы с ней договорились на утро следующего дня, если не случится никаких форс-мажоров у кого-нибудь из нас.

В этот раз мы с ней были вдвоем. Я очень хотел взять с собой Ибрагима, но у него никак не получалось сопровождать меня. К большому сожалению призраки еще в пятницу укатили вместе с Жемчужниковым на какой-то заказ по делам наших «Теней». Там они пробудут почти неделю, так что...

Как и в том случае с Лазаревой, клиент был очень важный и щедро оплачивающий наши услуги, поэтому уехали куда-то далеко. Аж под Казань. Дернуть Ибрагима на денек не получится.

— Ты когда-нибудь была в Бурых Топях? — спросил я, когда мы пробирались к дому Соболевых через болота.

— Вот ты склеротик, Темников, я же тебе уже отвечала.

— Ты мне про дом отвечала, про болота я у тебя ничего не спрашивал.

— Я, в отличие от некоторых, по болотам не лажу, здесь ничего для меня интересного нет, — ответила Лазарева тряся ногой и пытаясь вытащить сапог из болотного ила. — К тому же воняет сильно.

— Знаешь, я вот когда хожу в твои места заветные, там иногда воняет так, что у меня в глазах темнеет. Так что здесь по сравнению с ними просто акациями пахнет.

Чвак!

Полине наконец удалось освободить ногу из ила.

— Дерьмом здесь пахнет, а не акациями, — сказала она. — Я даже не знаю, что ты здесь забыл. Ты же где-то в этих местах малахитовый ключик нашел?

— Ну да, — ответил я и вспомнил про радужного крокодила, которого выпотрошил Ибрагим. — Но что здесь делал говорить не буду. Слишком страшная история для девчонок. Потом ночью спать не будешь.

— Понятно, — усмехнулась она. — Тогда иди молча и смотри под ноги внимательно. Тут в некоторых местах слишком ил подозрительный. Мне кажется, где-то рядом запросто топь оказаться может. Иди вслед за мной.

Шаг за шагом мы пробирались вперед, приближаясь к Малахитовому Шепчущему Дому. Судя по отметкам, которые я для себя сделал, он уже где-то рядом. Чтобы не заблудиться, Полина время от времени сверялась с картой, которую она раздобыла в краеведческом музее.

Все-таки удивительное место — Бурая Топь. Ветра нет совсем. Тишина стоит такая, будто в каком-то вымершем месте оказался. Даже птицы поют чуть тише. Да и те совсем не такие, как в обычном лесу. Здесь, наверное, особенные живут какие-нибудь, болотные. В общем, проклятое место какое-то, вот что я думаю.

Как и велела Лазарева, я не отставал от нее и старался попадать в ее следы. Ил вел себя как настоящий предатель. Пытался не отпускать наши ноги и моментально их засасывал. Сволочь.

К тому моменту, когда мы увидели сквозь деревья силуэт двухэтажного особняка, мы с ней уже устали как черти. Пот катился градом, дышали тяжело, в общем хорошего мало.

Самое плохое, что ведь и места нет подходящего, где можно было бы остановиться и хоть немного передохнуть. Вокруг, куда ни глянь, одно сплошное болото. Просто целый болотный мир какой-то, в самом деле. Хоть на дерево залазь отдыхать, как леопард.

Если бы мы с ней и дальше продолжали в том же темпе, то долго не выдержали бы. Максимум через час нашим силам пришел бы конец. Что бы тогда было? Хороший вопрос. Здорово, что он останется без ответа.

Чем ближе мы подбирались к дому, тем все более подозрительным казалось мне это место.

Сам особняк произвел на меня сильное впечатление. Это было совсем не то, что на картинке в интернете. Вживую все это выглядело намного мощнее.

Полностью покрытый густым темно-зеленым мхом, двухэтажный дом выглядел так же таинственно, как и опасно. Первое, что приходило в голову — это была мысль о том, что болото попросту сожрало огромную домину. Если только не вспоминать о том, что сначала дом стал необитаемым и лишь потом вокруг него образовалось болото.

Никакого забора вокруг дома давным-давно уже не было, а вот во дворе хватало разнообразных странных конструкций. Для начала мы нашли что-то вроде сцены, полностью вытесанной из камня. Перед ней стояли два ряда каменных стульев по семь штук в каждом.

— Похоже в этой семейке раньше очень любили семейные представления, — сказала Полина, проводя рукой по замшелой спинке одного из стульев. — Фу, мерзость какая! Все мхом покрылось! Он здесь как песок в пустыне!

— Ну да, в пустыне песок, здесь мох и плесень, все работает как надо, — сказал я и забрался на сцену. — О! А с нее и правда вид классный!

— Ты что, решил мне стишок рассказать? — улыбнулась она. — Давай. Я Лермонтова люблю, если что.

— Ага, сейчас. Как там... А, точно!

Листья в поле пожелтели,

И кружатся и летят;

Лишь в бору поникши ели

Зелень мрачную хранят.

— Браво! Молодец! — крикнула Полина и захлопала в ладоши. — Никогда бы не подумала, что ты Лермонтова знаешь. Ты меня не перестаешь удивлять, Темников!

— Ну еще бы мне его не знать! — сказал я, затем поклонился как артист после выступления и спрыгнул со сцены. — Я его на русскую литературу полночи зубрил. Все оно мне почему-то не давалось.

— Смотри, Макс, там шатер стоит какой-то, видишь?

Она указала мне рукой на сооружение, которое я поначалу вообще не заметил. Оно и правда было очень похоже на цирковой шатер. Под толстым слоем плесени и мха в некоторых местах можно было даже разглядеть разноцветные полоски.

— Ну да, похоже на то, — кивнул я. — Пойдем посмотрим, что внутри.

— Прямо маньяки какие-то были, эти Соболевы. Для концертов специально сцены выстроили, а для акробатических этюдов — цирковой шатер. Так, что ли, получается? — спросила у меня Лазарева по пути. — Знаешь, такая нездоровая любовь к искусству начинает пугать. По-моему, строить собственный цирк — это уже явно перебор.

В этот момент вокруг нас послышался тихий едкий смех, от которого у меня похолодело внутри.

— Ты слышал? — испуганно спросила Полина и подошла ко мне поближе. — Мне становится здесь страшно, Макс.

Я обнял ее и прижал посильнее. Девушка и правда слегка дрожала.

— Ты чего испугалась, Лазарева? — спросил я, пытаясь говорить как можно веселее. — Ты же сама рассказывала, что здесь голоса какие-то все время слышат. Вот это он и есть, один из них. Ты не забыла, что этот дом Шепчущий называется?

Хоть я и пытался казаться веселым и бесстрашным парнем, который не боится ничего на свете, на самом деле, мне тоже было не по себе. Можно даже сказать очень-очень не по себе. Местечко и правда выглядело каким-то жутким.

Мы постояли несколько минут, прислушиваясь к звукам вокруг, но странный смех больше не повторялся. Я почувствовал, что Полина перестала дрожать и ее тело немного расслабилось.

— Ладно, идем дальше, — сказала она и освободилась из моих крепких объятий. — Я хочу посмотреть что там внутри этого шатра. Надеюсь нас никто не сожрет.

— Да, я тоже, — уверенно сказал я и на всякий случай вытащил свой меч из футляра. — Только давай я лучше первым пойду. Мне так будет спокойнее.

— Пожалуйста, — ответила она и демонстративно сделала шаг в сторону. — На этот раз с большим удовольствием передам тебе это право. Кстати, я не так уж испугалась, как тебе показалось.

Угу, как же. Так я ей и поверил. В этом вся Лазарева. Уже жалеет, что на минутку проявила передо мной слабость. Вот же характер вредный!

— Верю, — сказал я и пошел вперед. — Давай, не отставай, а то волчок за задницу укусит.

Глава 7

Шатер был довольно большим. Внутри такого сооружения хватило бы места не только семейству Соболевых, можно было еще и гостей пригласить. Все бы разместились с комфортом.

Высокий, с красно-белыми полосами, проступавшими сквозь плесень, он выглядел так, будто во дворе этого особняка какое-то время размещался бродячий цирк и уходя на новое место они позабыли часть своего имущества.

Мы не спеша обошли его по кругу, но ничего интересного кроме входа не обнаружили.

— Давай, Макс, ты первый, — напомнила мне Полина, когда мы остановились.

Я активировал меч и осторожно откинул кусок ткани, заменявшей этому шатру входную дверь. Изнутри потянуло затхлым запахом гнили.

— Фу, гадость какая, — сморщила нос Лазарева. — Там внутри, по-моему, кто-то давно сдох.

Я вошел внутрь и оказался в настоящем миниатюрном цирке. В центре шатра расположилась арена, а вокруг были установлены трибуны для зрителей. Судя по тому, что я видел, представления здесь давали человек на сорок, не меньше.

— Заходи, здесь ничего нет, — позвал я Полину и убрал меч в футляр.

— Ого! Гляди-ка чего они тут понастроили! — восхищенно сказала девушка. — Прямо как в настоящем цирке! Ты это видишь? Даже тумба для выступлений есть! Смотри, полосатенькая!

— Вижу, конечно, не слепой.

Мы немного походили с ней по шатру, потоптались по арене, которая когда-то была ярко-красного цвета. Но за давностью лет толстая ткань давно уже потеряла былую яркость. Теперь она была гораздо темнее и приобрела очень заметные отметины в виде темно-бурых пятен.

— Макс, здесь какие-то пятна подозрительные, видишь? — спросила Лазарева, которая ходила по арене и старалась на них не наступать.

— Угу, похоже на кровь.

— Да ладно тебе, не говори ерунды. Откуда здесь может кровь появиться? — усмехнулась она. — По твоему что, они здесь гладиаторские бои устраивали? Бились друг с другом насмерть?

Мне бы, конечно, не хотелось слишком сильно расстраивать Полину, но... эти пятна действительно были похожи на кровь. Только она имеет такой характерный цвет даже спустя много времени. Или нет? Хотелось бы думать, что нет, однако, скорее всего это была именно она.

У меня в детстве очень часто шла носом кровь, которая регулярно попадала на ковер в моей детской комнате. Обычно ее сразу затирали, но следы все равно оставались. Кровь такая штука, от которой просто так не избавиться. Так вот спустя много лет пятна по-прежнему оставались на своих местах и с годами начинали выглядеть именно так, как эти на арене.

— Все верно ты мыслишь, мой мальчик. Так оно и есть. Похоже у них здесь разыгрывались какие-то кровавые представления, у этих Соболевых, — сказал мне Дориан. — Ты знаешь, мне все больше начинает нравиться эта безумная семейка. Они чем-то похожи на мою бывшую родню. У нас тоже обычно все заканчивалось кровью.

В отличие от Мора я не был в восторге от того, что видел. Может в его мире такие семейные отношения и считались вполне нормальными, а вот в нашем это было как-то не очень. Как минимум, неправильно и старомодно.

Хотя... У каждой дворянской семьи так много собственных традиций и правил. Может быть, они и вправду полные психи, эти Соболевы, кто их знает?

— Полина, я не шучу, мне ли не знать, как выглядят пятна крови? Так что ты гляди в оба на всякий случай, не нравится мне это место, — Я подумал, что лучше сказать ей как есть, чтобы девушка была начеку.

После моего предупреждения она бросила на меня быстрый взгляд, увидела, что я не шучу, и улыбка сползла с ее лица.

— Что ты жути наводишь? Не могли они здесь друг друга резать... — растерянно пробормотала она.

— Уверена? К тому же не обязательно друг друга.

Мы еще немного походили по шатру, но ничего интересного внутри не нашли. Единственное, чего здесь было много — это плесень, а больше ничего интересного от слова совсем.

— Пойдем в дом? — предложил я. — Воняет здесь сильно. Да и вряд ли найдем что-нибудь.

— Ага, пошли, — с готовностью отозвалась Лазарева. — Только не в дом, еще посмотрим во дворе.

После затхлого запаха внутри шатра, снаружи воздух показался свежим и приятным. Хотя перед этим и он казался мне ужасным. Как все-таки относительны вещи в этом мире.

Мы обошли с Полиной вокруг особняка, но больше никаких сооружений не нашли. Разве что только летнюю беседку. Судя по всему, когда-то она была выкрашена в ярко-белый цвет и смотрелась очень нарядно, но сейчас практически совсем сгнила и начала разваливаться понемногу.

Ступеньки, которые вели к входной двери, под нашими ногами угрожающе скрипели, будто предупреждая нас о том, что они могут развалиться в любую минуту. Но нам повезло, обошлось.

Перед тем как войти, я на всякий случай активировал меч. Не думаю, что там внутри затаился какой-нибудь опасный зверь, но мне так намного легче. Да и Лазарева чувствовала себя намного спокойнее, когда видела, что ее сопровождает мужчина с мечом.

Хотя я все равно не могу понять — как она со своим-то упрямым характером так и не научилась фехтовать? Ей бы очень пошел какой-нибудь небольшой энергетический меч в руке. Хотя бы такой, как у меня дополнительный.

Я повернул дверную ручку и дверь открылась. Сколько лет никто не был здесь, интересно знать? Десять? Двадцать? А может быть даже все пятьдесят?

Дверь скрипела так протяжно, как будто ее отправляли на смертную казнь. А вместе с ней стонал и весь дом, который будто ожил в тот момент, когда мы вошли.

— Знаешь, Макс, у меня есть теория на этот счет, — сказала Полина, когда мы осматривались в огромном высоком холле.

— Насчет чего? — не совсем понял я ее. До этого вроде же ни о чем не разговаривали.

— Теория насчет живых и мертвых домов, — ответила она. — Ты знаешь, я думаю, что дом умирает в тот момент, когда его покидает последний владелец. Из дома как бы уходит душа. После этого он начинает дряхлеть и разваливаться.

— Прикольная теория, — одобрил я. — А когда у него появляется новый владелец, что тогда происходит?

— Тогда он оживает, разве не ясно? — она посмотрела на меня и указала пальцем вверх. — Вот, например, как этот дом сейчас. Слышишь, что происходит? Прислушайся хорошенько...

Да, в доме явно появились какие-то звуки. Отовсюду были слышны разнообразные поскрипывания, тихий скрежет и даже чьи-то шаги. Хотя нет, это уже у меня фантазия разыгралась. Кто здесь может ходить?

— Слышишь? — спросила еще раз Полина.

— Ага. Что-то в твоей теории определенно есть, — одобрительно усмехнулся я. — Выходит, по-твоему, мы сейчас вошли в него, и он ожил?

— Конечно. Почувствовал присутствие живого человека и ожил, все так и есть.

В этот момент послышался такой звук, будто кто-то там на верхнем этаже перебежал из комнаты в комнату и по дому прошелся тот самый тихий смех, который мы слышали снаружи.

— Тьфу ты черт, опять этот смех идиотский! — топнула ногой девушка. На этот раз она выглядела посмелее. Наверное, поняла, что в одном лишь смехе нет никакой опасности. — Долбаный Шепчущий Дом!

— Пойдем посмотрим что там в комнатах? — предложил я.

— Угу, пойдем.

Осмотр решили начать с первого этажа и потом перейти наверх. Несмотря на то, что снаружи особняк вовсе не казался огромным, комнат в доме оказалось немало. Только на первом этаже их было восемь.

Мы обходили комнату за комнатой, изучая все интересное, что нам попадалось. Но любопытных вещей было немного. Почти все помещения пустовали. Из дома было вывезено практически все.

Даже не знаю кто бы мог этим заниматься, если последнего законного владельца сожрал радужный крокодил. Разве что мародеры какие-нибудь.

Самой интересной оказалась комната, которую мы с Лазаревой сразу же назвали комнатой для выступлений. Она была самой большой на этаже. Настолько большой, что при желании внутри нее можно было запросто устраивать танцевальные балы.

Внутри нее стоял огромный рояль, кресел не было, зато присутствовала специальная тумба для выступлений, которая была как две капли воды похожа на ту, которую мы обнаружили в шатре. Никаких стульев и кресел не было.

Рояль когда-то был белым, но сейчас был сплошь покрыт грязно-бурой плесенью. Впрочем, как и все внутри этого дома, которого плесень, можно сказать, просто сожрала с потрохами. Из каждого угла тянуло сыростью и гнилью.

— Смотри-ка, Макс, и здесь у них целая бальная комната, — сказала Полина, когда мы заканчивали осмотр. — Все-таки у них явно была какая-то болезненная тяга к искусству.

— В доме эту комнату еще можно как-то объяснить, — ответил я. — Может быть, они здесь приемы для гостей устраивали. В детстве меня постоянно по всяким таким родители таскали. Скучные они были до икоты.

— Да, я тоже не любила. Вечно нарядят в это платьишко дурацкое розовенькое, — усмехнулась она.

— Меня в черный костюмчик наряжали с бабочкой, но тоже мало приятного, — сказал я. — Вообще как-то неправильно устроено, что дети должны с родителями в гости ходить, от которых их тошнит. Ребенок должен иметь право отказаться. Я постоянно просил меня дома со слугами оставить.

— И что, оставляли хоть раз?

— Не-а, ни разу, — покачал я головой.

— Та же самая фигня, — хохотнула Полина. — Идем наверх. Может быть там что-нибудь интересное обнаружим. Здесь уже точно ничего не найдем.

Насколько я понял по размерам комнат, наверху в основном располагались одни спальные комнаты. Их было ровно десять и первая же из них повергла нас в настоящий шок.

Мало того, что внутри нее воняло так, будто кто-то много лет использовал ее вместо туалета, так еще все стены закопчены, будто здесь кроме всего прочего палили костры. На одной из стен были отпечатаны два кричащих детских лица.

— Жуть какая... — закрыв нос рукой сказала Полина. — Что здесь было, как ты думаешь?

— Да хрен его знает, — совершенно честно ответил я. — Отпечатки на стене странные какие-то.

— Страшные, правда? — спросила Лазарева.

— Я не об этом, а скорее о том, как они там оказались. Такое ощущение, будто здесь был маленький ядерный взрыв, а от них одни лишь только отпечатки и остались.

— Откуда ты знаешь, как после ядерных взрывов бывает?

— Читал в детстве много. Видел на картинках. Когда ядерную бомбу впервые в Империи испытывали, там на полигоне живые животные были в качестве подопытных. Вот от них точно такие же следы оставались.

— Жестоко использовать животных в таких зверских экспериментах, — строго сказала Полина. — Я считаю это неправильно.

— Ну не на людях же эксперименты ставить? — ответил я.

Следующая комната была не менее интересной. До этого я никогда еще не видел светящейся паутины, а здесь она была практически повсюду. Не только в каждом углу, но и весь потолок тоже от нее светился.

Вот только пауков, которые могли бы ее сплести, мы так и не нашли. Хотя было бы интересно на них посмотреть, они ведь тоже, наверное, светящиеся какие-нибудь.

Больше ничего интересного не было. Разве что груда какой-то заплесневелой одежды, которая была свалена в кучу в углу комнаты. Но вряд ли есть какой-то смысл копаться в ней. Дверцы под наш ключик мы там точно не найдем.

Две последующих комнаты были явно скучнее первых, а вот дальше нас ждал новый сюрприз. Огромная клетка, которая свисала с потолка и медленно покачивалась над полом. Она была сделана из металла, и вся сплошь покрылась толстым слоем бурой ржавчины.

Учитывая, что ветру в доме взяться было неоткуда, выглядело это жутковато. Какие-то силы все же приводили ее в движение, правда? Тем более, что судя по виду, весит она немало.

— Страшная штука, — прошептала Лазарева, глядя как клетка раскачивается на толстой цепи с огромными звеньями. — Для чего здесь эта клетка, Макс?

— Может быть, здесь держали какую-нибудь зверюшку? — предположил я, чтобы не слишком пугать девушку прочими идеями. Хотя даже ей было понятно, что для зверюшки эта клетка явно великовата. Вот только мысль о том, что здесь могли держать человека, даже мне не очень нравилась.

— Не говори ерунды, Макс, ты же сам видишь, что это не так... — сказала Полина. — В нее ведь явно людей засовывали. Может быть, даже для того, чтобы они в ней выступали. Я бы не удивилась, после всего того, что мы с тобой уже увидели во дворе. Больные люди какие-то просто...

— Я где-то слышал, что все творческие люди немного с приветом, — сказал я. — Раньше я думал, что это обычные сплетни, а вот сейчас начинаю верить понемногу.

— Немного? По-твоему, это немного? Да они просто психи натуральные! — возмущенно прошептала Лазарева и в этот момент по дому вновь прокатился тот самый гадкий хохот, а снизу послышались звуки чьих-то быстрых шагов.

Мы постояли несколько секунд в тревожном ожидании, но ничего не произошло. Кроме того, что впервые с того момента, как мы здесь оказались, в доме послышался шепот.

Несколько голосов сразу начали нам что-то говорить, вот только разобрать слов было невозможно. Среди голосов были как мужские, так и женские. Ручаюсь, что я слышал даже один детский.

Сразу после их появления обстановка в доме стала какая-то угнетающая. Нам начало казаться, что здесь повсюду кто-то есть и в любой момент из-за угла может появиться человек.

— Теперь я начинаю понимать, почему сюда никто не сует своего носа, — пробурчал я. — Если здесь провести полдня, то можно и идиотом сделаться с манией преследования.

— Не говори, — согласилась девушка. — Пойдем дальше, нам уже немного осталось, слава Богу.

С каждой последующей комнатой наши шансы на успех найти ту самую заветную дверь заметно падали, но мы пока не унывали. Их ведь еще впереди много.

Очередная комната порадовала нас новым странным зрелищем. Одна из ее стен был покрыта не обычной бурой плесенью, а большими лохмотьями водорослей. Откуда они здесь взялись, я понятия не имею, но это совершенно точно были водоросли. Причем очень похожие по виду на морскую капусту.

Мы даже никак комментировать не стали то что увидели, а молча перешли к следующей комнате и вот тут-то уже от комментариев удержаться было сложно.

Здесь повсюду были разбросаны окровавленные театральные костюмы в виде животных и не только. Медведи, лисы, зайцы, тигры, арлекин, Петрушка... Кого здесь только не было. Даже огромная голова с оленьими рогами в углу валялась, а на рогах была развешена изодранная белая детская рубашка с отпечатком маленьких окровавленных ладошек.

— Макс, пойдем отсюда, а то меня сейчас стошнит, — выдавила из себя разом позеленевшая Лазарева. — Бред какой-то... Долбаные психи...

В следующей комнате было сразу несколько куч с разнообразным испорченным театральным реквизитом. Изорванные шляпы, зонтики, столовые приборы, искусственные фрукты и прочий хлам.

Если предположить, что весь двухэтажный дом и все, что понастроено снаружи, это большой театральный комплекс, то в этой комнате находилась его кладовая.

Больше ничего интересного мы на втором этаже не нашли. Даже никакого намека на дверь, которую мы так настойчиво искали.

— Не может быть, чтобы мы ее не нашли, — твердо сказала Полина. — Где-то здесь должно быть еще что-нибудь.

— Найдем, — твердо сказал я. — Зря мы с тобой, что ли, сюда тащились и смотрели на всю эту дрянь?

Оставался последний способ, если он не поможет, тогда и правда придет время расстраиваться. Я активировал дар Вагассо и попросил найти для нас тот самый замочек, если он вообще существует.

Секунда... еще одна... и вот по полу побежала знакомая синяя дорожка. Она выскочила из комнаты и исчезла.

Ну вот и славно! Совсем ведь другое дело! Значит все-таки не зря мы сюда пришли с Лазаревой. Я посмотрел на девушку, подмигнул ей и махнул рукой, увлекая за собой.

— За мной, Полина. Кажется, мы сейчас с тобой придем куда нужно.

— Уверен?

— Абсолютно! Я ведь Максим Темников, самый известный расхититель сокровищ, не забыла об этом?

Глава 8

Под окружавший нас со всех сторон шепот мы прошли мимо комнат, которые мы уже успели осмотреть, и пошли следом за синей путеводной нитью. Дорожка вела нас вниз, на первый этаж.

— Макс, ты начинаешь меня пугать, — сказала Лазарева, которая шагала за моей спиной.

— Чего это вдруг?

— Ну, просто... Ни с того, ни с сего вдруг понял куда нам нужно идти, хотя до этого момента даже признаков не подавал, что тебе это известно... Меня это пугает...

Я резко остановился и с удивлением посмотрел на Полину. Удивительное дело, но судя по выражению ее лица, говорила девушка вполне себе серьезно. Она и в самом деле выглядела немного испуганной. Точнее сказать, скорее напряженной.

— Ты сейчас серьезно, как я понимаю?

— Вполне. Не то, чтобы я тебе не доверяю и все-такое, но учитывая обстоятельства...

— Короче, Лазарева.

— Ты уверен, что тебе эти голоса сейчас не нашептали какой-нибудь дряни, и ты отдаешь себе отчет в том, куда мы идем? Они нас не заведут куда-нибудь не туда?

— А-а, я понял, — усмехнулся я. — Послушай, мы сейчас идем туда, куда подсказывает мне интуиция, ясно? И я полностью в здравом уме и трезвой памяти, если ты об этом. Поэтому можешь не переживать, нас никто и никуда не ведет.

— Врешь и не краснеешь, — сказал Дориан. — Так и сказал бы, подарок Вагассо ведет.

— Фух... Тогда ладно, — с облегчением выдохнула Полина. — Что-то на меня вдруг нашло.

— Ну еще бы, после таких-то картин, что мы с тобой увидели. Тут о чем-нибудь и похуже можно подумать, — сказал я и на всякий случай добавил. — Еще раз говорю: никаких голосов у меня в голове нет. Пойдем.

— Ну вот... Опять врешь, — вновь влез в наш разговор Мор. — Как это никаких голосов? А мой?

— Твой не считается, — мысленно ответил я ему. — Можно сказать, ты мой личный голос, а не со стороны пришедший. Это другое совсем.

— Между прочим, я свой собственный, если что, — надулся Дориан.

— Я так и сказал.

Тем временем мы с Полиной спустились по лестнице на первый этаж. Синяя дорожка быстренько пробежалась мимо комнат в которых мы уже были, затем сделала несколько поворотов и исчезла в коридоре, на который мы с Лазаревой в первый раз вообще не обратили никакого внимания.

Да что там, его даже сейчас было трудно разглядеть, даже с учетом того, что я знал о нем. Дело не в темноте или чем-то таком, просто коридор был устроен таким хитрым образом, будто его нарочно хотели спрятать куда-нибудь подальше от посторонних глаз. Судя по всему, он должен был быть тайным.

Секретный коридор заканчивался массивной деревянной дверью, которая была заперта. О том, чтобы ее выбить, даже речи не могло быть. В процессе наших исследований никаких ключей мы с Полиной больше не нашли, так что вариант оставался только один — попробовать ее открыть при помощи дара Форваля, который не раз уже выручал меня в трудную минуту. Остается только надеяться, что этот замок окажется ему под силу.

— Макс, ты чего там шепчешь? — спросила Полина. — Только не говори, что владеешь заклинаниями отпирания замков. Если так, то ты просто профессиональный грабитель, а не расхититель сокровищ.

— Заклинания отпирания замков это не по моей части. Этим у нас в наемном отряде специальная барышня заведует, — ответил я, глядя как замок окутывает яркое красное сияние. — Но кое-что я умею.

В этот момент внутри замка звонко щелкнул механизм и дверь чуть-чуть приоткрылась.

— Офигенно, Макс! — воскликнула Лазарева и радостно захлопала в ладоши. — Ну и что ты мне врешь? Владеешь же этим заклинанием, получается, иначе как бы ты его открыл?

— Ничего я тебе не вру, не наговаривай. Это скорее заговор такой специальный, — сказал я. — Он не только против замков действует, а и вообще против разных запертых дверей. Сложно объяснить, в общем.

— Научишь? — с надеждой спросила она.

— Не-а, не получится, — я покачал головой, взялся за дверную ручку и потянул дверь на себя. — Это необычный заговор. Ему нельзя научить. Он только у меня получается, понимаешь?

— Хах! Нашел дурочку с переулочка! Так не бывает, Темников. Он не может только у тебя получаться. Не хочешь учить, так и скажи. Нечего небылицы придумывать! — недовольно сказала Полина.

Еще бы! Как это я отказался ее учить такой важной в нашем деле штуке. Она ведь тоже частенько в разного рода экспедиции отправляется. Ей такой заговор очень бы пригодился.

— Не рычи, Лазарева. Это часть моего личного Дара, понятно тебе?

— А-а... Это другое дело... Так бы сразу и сказал.

— Так сказал же, не могу научить, что непонятного? — рассмеялся я. — Вся проблема в том, что ты слышишь только то, что тебе хочется. Хотя, чему я удивляюсь? Все девчонки так делают.

— Я — не все, Темников.

Так, а вот здесь мне даже подсказки от Дориана не требуется, что лучше всего будет помолчать. Очень близко та самая грань, после которой мы с ней можем рассориться. Сейчас для этого не самый подходящий момент.

Я молча махнул рукой и повесил над нами Светящийся Огонек, который должен был сопроводить нас дальше по темному коридору, а для начала осветить место, в котором мы оказались.

Едва появился свет, как стало ясно, что идти никуда не потребуется, потому что дальше не было никакого коридора. Через несколько шагов от нас проход загораживала новая дверь.

Только теперь это была та самая дверь, которую мы искали. С замочком для нашего ключика. Сомнений в этом не было никаких. Она была сплошь сделана из темного вида малахита, по которому лишь кое-где пробегали яркие зеленые полоски.

Камень будто светился изнутри мощным глубоким и пульсирующим светом.

— Красота какая! — восхищенно прошептала Полина. — Я просто в шоке, Макс... Как ты догадался куда нам нужно идти?

— Я же тебе говорил, просто у меня интуиция хорошая.

— Давай же, открывай замок, чего ты ждешь! — с нетерпением в голосе потребовала девушка. — Вечно вы мужики копаетесь в самый неподходящий момент.

Я, конечно, не очень понял, о чем она говорит, достал из кармана ключ и протянул ей.

— Давай ты. Боюсь сломать.

Ключик и в самом деле выглядел слишком уж хрупкой штукой, которую можно запросто испортить при неумелом обращении. Было у меня небольшое опасение, что если сейчас мы приделаем ему рога, то открыть эту дверь при помощи дара Форваля может не получиться.

Поэтому я решил, что будет лучше, если попробует Лазарева. Все-таки женские руки намного умелей и сноровистей в этом плане. Да и нежности в них больше. Они ведь со всеми предметами обращаются как девочки, в том числе и с ключами.

Несмотря на охватившее ее возбуждение и нетерпение, она осторожно взяла ключ у меня из рук и взялась за дело. Копалась она долго, никак не меньше пяти минут. Что-то у нее там все время как-то проскальзывало. Наконец замок щелкнул и малахитовая дверь будто вздрогнула.

В тот же момент нас потряс оглушительный взрыв мерзкого хихиканья, от которого резало уши. Едва он затих, его тут же сменил высокий и мерзкий голос.

«Здравствуйте, ребятки! Меня зовут Петрушка Красный Паяц! Добро пожаловать в мой маленький домашний театр!».

Голос стих так же внезапно, как и появился. Он был настолько гнусный и отвратительный, что до сих пор звенел у меня в ушах. Даже не хочу себе представлять, как выглядит его обладатель. Уверен, что крайне гадко.

— Что это было? — спросил я у Лазаревой, которая замерла на месте с вытаращенными от удивления глазами. — Петрушка Красный Паяц? Так он сказал, по-моему.

— Угу, — кивнула она.

— Ты у нас специализируешься по всяким там легендам и преданиям, может быть слышала что-нибудь о таком?

— Угу, — вновь кивнула она.

— Да что ты киваешь, как болванчик — не выдержал я и ущипнул ее за руку. — Лазарева, блин!

— Ой! Макс, ты что, очумел? — воскликнула от боли Полина и погладила рукой больное место. — Делать, что ли, нечего? Теперь синяк останется из-за тебя!

— Так ты веди себя прилично, чтобы синяков не оставалось, — недовольно пробурчал я. — Я уж думал ты от страха сейчас в штанишки наделаешь... Знаешь, спрашиваю, этого Красного Паяца?

— Есть легенда про артефакт Перчик, которым владеет как раз Петрушка Красный Паяц. Это такой нож волшебный ярко-красного цвета, который всегда в цель попадает и пробивает все, что угодно.

— Что-то слабовато для легендарного артефакта.

— Он и не считается легендарным в полной мере. Скорее просто уникальная вещь с мощным эффектом. Я вот до последнего момента вообще не думала, что все это правдой может быть, — призналась Полина. — Теперь вот, даже не знаю что и думать...

— Что тут думать, ты же слышала, что этот голос сам представился, — сказал я. — Ну и голосочек же у него, сразу тошнить начинает. Интересно, про какой театр он там лепетал, ты знаешь?

— Я вот о том тебе и говорю, — возбужденно затараторила девушка. — Потому я и сомневалась всегда, что это правдой может оказаться. По легенде же у этого Петрушки собственный театр есть, который ему принадлежит. С артистами, между прочим. Только вот в качестве артистов его слуги, а попадают в них только те, кого он сам перед этим убил. Все сходится, понимаешь? Выходит, Соболевы его театр нашли!

— Да погоди ты, не так быстро, Полина. Давай выдохни несколько раз и начинай сначала. Ну-ка, что ты там говорила про артистов?

Девушка замолчала, закрыла глаза и потрусила головой.

— Фух, блин... Вот так дела... — выдохнула она. — Короче слушай, Макс. Если верить легенде, то существует книга, которая так и называется — Петрушка Красный Паяц. У нее переплет из багровой кожи по идее должен быть. Так вот, если попытаться поставить спектакль по этой книге и разыграть историю в ней до конца, то таким образом распечатывается вход в наш мир этого самого Петрушки. Того, кто это сделал, ждет смерть. И все его родственники тоже рано или поздно умрут. Красный Паяц заставит разыгрывать перед ним представления до тех пор, пока все они не погибнут.

— Хорошенькая история... — пробормотал я. — Что ты за книжки читаешь, Лазарева? Не могла что-нибудь повеселее поискать.

— Ну извини, чем богата, так сказать.

— А за что он убивает?

— Если ему представление не нравится, Макс. Как только Петрушка решит, что это плохо — вжить, — Полина демонстративно провела рукой по горлу. — В дело вступает тот самый Перчик. Теперь ты понимаешь, зачем все строения снаружи дома? Это не для того, чтобы устраивать семейные представления Соболевы строили, а для этого долбаного Петрушки! И все эти странные штуки там наверху, это все тоже для него! Этот проклятый урод уничтожил род Соболевых!

Вообще-то, если уж совсем по-честному, то последнего из рода сожрал радужный крокодил, но Лазаревой это знать не обязательно. Судя по ее лицу, истории с Красным Паяцем ей вполне достаточно и если она узнает, что еще и крокодил приложил сюда свою широкую пасть, того и гляди в обморок грохнется.

— Что молчишь, Макс? — прервала мои размышления Полина. — Думаешь нужно нам идти внутрь или нет?

— Ничего. Просто думаю. Внутрь мы, конечно же, пойдем, — заверил я ее. — Во-первых, мне очень хочется взглянуть одним глазком на театр этого сумасшедшего маньяка. Во-вторых, я очень хочу заиметь тот нож, которым он бросается. По описанию должна быть приличная вещь. Если он всегда попадает в цель, то я стану чемпионом «Китежа» по игре в ножички.

— Вряд ли он отдаст тебе его просто так, Темников, — с сомнением в голосе сказала девушка. — Я вот думаю... Может быть, нам не стоит с этим связываться, или попробовать взять кого-нибудь с собой на помощь и прийти сюда еще раз?

— Вот еще! Сами справимся! — отрезал я и вытащил свой меч из футляра. — А ножик я у него все равно заберу. Ты видела ту клетку на втором этаже?

— Видела, конечно, что ты спрашиваешь?

— Ну так вот. Представляешь какие представления он заставлял в ней разыгрывать этих бедных людей, чтобы продлить свое существование? — спросил я у нее и Полина помрачнела. — Только ради этого стоит прикончить этого гада немедленно. Я вот только одного понять не могу... Ты мне можешь объяснить, зачем они все это делали? Почему не избавились от этой долбаной книги?

— Не знаю, Максим, — покачала головой Лазарева. — Я ведь не всезнающий оракул. Могу только предположить.

— Валяй.

— Думаю, что от нее нельзя избавиться, не убив самого владельца книги.

— Ты на Петрушку намекаешь?

— А на кого еще?

— Так убили бы этого придурка и дело с концом!

В этот момент раздался новый взрыв хохота, и мы с Полиной одновременно вздрогнули от неожиданности. Зараза... Какой же все-таки гнусный голосок у этого мерзавца...

— Наверное, это не так просто, — сказала девушка, после того как смех затих. — Не думаю, что они не пытались.

«Еще как пытались! Мы с моими артистами тогда здорово повеселились! Ахах! Хи-хи-хи! Я бы на вашем месте тоже попробовал! Давайте повеселимся!».

Я сжал покрепче рукоятку своего энергетического меча, активировал его и посмотрел на Полину:

— Этот мудак прав! Я очень хочу попробовать, отойди пожалуйста в сторонку!

Девушка сделала шаг в сторону и встревоженно посмотрела на меня.

— Макс, я боюсь... Честно... Ты не понимаешь, это не упырь какой-нибудь, это настоящий демон из преисподней! Давай сходим за помощью, а? Ну что тебе стоит?

— Ты чего, Лазарева, в своем уме? Бросить все и опять чесать через все это болото обратно? Э, нет. Крайне глупый и неправильный поступок, — покачал я головой. — А вдруг этот сукин сын удерет пока нас не будет и где его потом искать? В общем, делаем так. Стой здесь и жди меня. Дальше со мной идти не нужно. Мечом ты махать особо все равно не умеешь, а мне только хлопот прибавится. Мало того, что за собой, так еще и за тобой приглядывать придется.

— Нет, Макс, так не пойдет. Здесь мне тоже будет страшно одной торчать. Да и неправильно это. Вдвоем пришли, значит вдвоем и пойдем! — решительно сказала Полина.

— Тьфу ты, черт! Чего тебе здесь-то страшно? Мы ведь с тобой все уже осмотрели, нет здесь никого, кроме нас двоих.

— Нет, пойдем вдвоем. Одного я тебя не пущу, — упрямо сказала девушка.

— Да что ты будешь делать... Я же как лучше хочу, ты что, не понимаешь?

— Понимаю, потому и говорю — идем вместе.

— Ладно, вместе, так вместе, — махнул я рукой, распахнул дверь и отправил вперед Светящийся Огонек, который все это время болтался над нами сверху. Тем временем Полина активировал еще один.

Прямо за дверью начиналась лестница, которая вела вниз, в подвал. Я осторожно ступил на первую ступеньку и немного подождал. Лестница не рухнула и ничего страшного не произошло. Лишь только шепот, который издавал этот проклятый дом стал еще немного громче.

Дальше я пошел чуть быстрее. Лестница оказалась довольно длинной, в несколько пролетов, которые вились вниз как будто мы спускались в башню.

— Макс, как ты думаешь, откуда эти шепчущие голоса берутся? — спросила Полина, которая шла позади меня и старалась не отставать ни на шаг.

— Понятия не имею. Есть версии?

— Еще бы и даже не одна! — отозвалась девушка. — Я тут столько себе напридумывала всякого.

— Какая нравится больше всего?

— Та, в которой эти голоса принадлежат всем тем, кто умер в этом доме, — мрачно ответила она. — Детям, взрослым, бабушкам, дедушкам. В общем, всем Соболевым.

— Тоскливая версия какая-то.

— Зато самая вероятная. Я думаю, она же и правильная. Больше неоткуда им здесь взяться, этим голосам.

Тем временем лестница закончилась и мы оказались в коридоре, который сплошь застилал густой белый туман. Самое худшее, что можно было придумать. Темноту можно развиднеть, слишком яркий свет приглушить, а что делать с туманом?

В этот момент из тумана с воплем вынырнул силуэт в ярко-красной одежде и такого же цвета колпаке на голове. В его руке была огромная дубина, набалдашник которой был сплошь утыкан гвоздями и шипами разной длины.

Он бросился в нашу сторону, за моей спиной завизжала от страха Полина, а я тем временем сделал шаг ему навстречу. Он был на голову выше меня и в два раза медленнее. В тот момент, когда этот красный колпак с хохотом опускал свою дубину на меня, я уже был в паре шагов от того места.

Металлические шипы звякнули по каменному полу, выбив из него пучок искр, а я рубанул его мечом по спине, которая предстала передо мной во всей своей красе.

На стену брызнула кровь, он заорал и рухнул на пол.

— Ну вот и первый артист пожаловал, — сказал я, глядя как он сучит ногами в конвульсиях. — Думаю не последний.

Я сорвал с его головы красный колпак и увидел яростный взгляд, с которым он смотрел на меня. Это был почти обычный человек, только с вывернутыми наизнанку губами и изломанными зубами. Он попытался плюнуть в меня, затем истерически засмеялся и затих.

Фух, блин... Вот это жесть какая-то...

— Прикольный у них здесь театр, я так думаю, — сказал я, глядя на труп с искаженным лицом.

— Это точно, — усмехнулась Полина. — А у нас с тобой еще и билеты в первый ряд.

Я рассмеялся и подмигнул девушке.

— Тогда пойдем занимать места, чего стоишь?

Глава 9

Стелящийся по каменному полу туман все время двигался. Создавалось некое ощущение, будто он живой. Высотой он был примерно до пояса, но понемногу поднимался все выше и выше, что очень меня расстраивало.

Если так пойдет и дальше, то совсем скоро он заполнит собой весь коридор и будет беда. Дело даже не в том, что он сбивал нас с пути и мы не видели толком куда нужно идти. Самое плохое, что мы не видели кто скрывается в этом тумане, а это давало существенное преимущество нашему врагу.

Кроме того, был еще одни момент, который сильно мешал. Туман не давал нам сориентироваться должным образом, отчего казалось, что этот каменный подвал гораздо больше, чем он есть на самом деле.

Ну и шли мы очень медленно, а это тоже играло свою роль. Кажется, что мы провели здесь уже полчаса и должны были забраться довольно далеко, а на самом деле мы прошли совсем мало. Что поделать, осторожность прежде всего. Спешить нам с Лазаревой некуда.

За то время, что мы шли вперед, мы с ней сворачивали с пути уже дважды. Первый раз нам попалась комната, которую мы захотели осмотреть, а второй раз коридор внезапно разделился надвое, поэтому пришлось выбрать одну из сторон.

Можно было бы конечно сейчас не терять времени на комнату и проверить на обратном пути, после того как закончим с нашим основным делом. С одной стороны, такое решение выглядело вполне разумным.

Вот только с другой стороны мы не знаем, что там такое, а вдруг в этой комнате прячется какой-нибудь артист Петрушки Красного Паяца? В таком случае оставлять за своей спиной врага, который может в любую минуту броситься на тебя, это было бы крайне глупо. Так что другого выхода у нас не было, приходилось тратить на это время.

А вот ответвление подвала оказалось тупиком. Ну как тупиком, просто заканчивалось складской комнатой, которая была сплошь забита бочками с разнообразными продуктами. Ух и воняло же там!

Даже не знаю сколько лет прошло с тех пор как они испортилось. Там все сплошь поросло плесенью, которая уже почернела от времени. Не удивлюсь, если в ней к этому моменту зародился бы новый мир и с нами бы поздоровался какой-нибудь бывший огурец, который обрел разум.

Поначалу Полина старалась не отставать от меня и шла практически за моей спиной, но это была не самая лучшая идея. За это время на нас нападали еще дважды и оказалось, что она мне сильно мешает.

Приходилось орудовать мечом, все время имея в виду, что девушка находится совсем рядом и можно задеть ее по неосторожности. Особенно в тех местах, где коридор был пошире и можно было использовать сразу два меча. Мысль об этом здорово мешала. Поэтому я попросил ее идти все же чуть поодаль.

Хотя нет, вру, не только из-за этого. Полина еще так кричит громко каждый раз как видит этих типов, что у меня от ее воплей перепонки барабанные лопаются!

Трудно махать мечом, пытаясь прикончить клоуна в красном колпаке, когда у тебя над ухом кто-то кричит, а кроме того еще и слышен мерзкий смех этого урода Петрушки.

— ИИИииииииии! Ахххрррр!

Очередной тип с дубиной в руках выныривает из тумана и бросается на меня с жутким воплем. Да откуда они берутся, я понять не могу? Ползком они, что ли, здесь передвигаются?

Пока из всех, что мне встречались, этот попался самый ловкий. Он размахивал своей огромной дубиной с такой скоростью, будто она вообще ничего не весила. Хотя мое Кольцо Ветра помогало мне двигаться намного быстрее обычного человека, в этот раз этого оказалось недостаточно.

В какой-то момент он все-таки умудрился достать меня одним из своих гвоздей, которые торчали из дубины. Это и гвоздями-то назвать можно было лишь с большой натяжкой. Скорее куски арматуры, которые кто-то вколотил в дубину.

Гвоздь не смог пробить мою броню из змеекожи, для этого нужны силенки побольше, чем у этого придурка в колпаке. Тем не менее, гвоздь зацепился за нее, клоун протащил меня по каменному полу и шарахнул об стену. Хорошенько так шарахнул, у меня аж искры из глаз посыпались.

Следующий удар дубины пришелся по стене, на то самое место, где буквально секунду назад была моя голова. Вот только к этому моменту я уже немного сполз вниз и рубанул мечом по ногам этого клоуна, начисто отрубив ему ступни.

Он заорал от боли, рухнул на каменный пол, и я одним ударом меча снес ему голову, прекратив его мучения. В тот же момент я почувствовал, как чьи-то руки схватили меня за шиворот и одним рывком вытащили из тумана.

Ох и сильна малышка! Не думал, что в этих хрупких на вид руках скрывается так много силы. Надо будет в будущем осторожнее шутить с Лазаревой. Если она меня хоть раз стукнет, мало не покажется, это совершенно точно.

— Макс, ты как? Живой? — спросила она, с тревогой вглядываясь мне в глаза, пока я усиленно пытался сфокусироваться на ней.

Наконец-то мне это удалось.

— Живой, конечно. Что со мной сделается? Неужели ты решила, что я помру от такой ерунды?

Она ощупала меня в том месте, за которое зацепился гвоздь и облегченно вздохнула.

— Фух! Мне показалось, он по тебе попал!

— Правильно показалось, только мал он еще, чтобы своей дубинкой вред мне нанести. Сейчас... Погоди... Дай мне постоять минутку. Нужно в себя немного прийти.

Я всего на несколько секунд закрыл глаза, как вдруг услышал звук открывающего пузырька и почувствовал знакомый аромат.

— Что это, Лазарева? — я открыл глаза и увидел Полину, которая стояла рядом со мной с пузырьком в руке. — Эликсир Бодрости, что ли?

— Угу, — кивнула она. — Он поможет тебе прийти в себя и восстановить свои силы.

— Ну да, конечно, поможет. Только потом в самый неподходящий момент возьмет за это плату, и я свалюсь в обморок, — недовольно пробурчал я.

— У тебя есть идея получше? Просто не хочется время терять. Мне кажется, чем больше мы здесь находимся, тем меньше у нас будет шансов выбраться из этого места живыми.

— Не переживай, выберемся как-нибудь. И идея получше у меня есть.

— Юй! Ми! Пу! Ай! Хо! — громко выкрикнул я и вокруг меня появилась яркая желтая сфера. Отлично! Область Жизни сработала!

Вот это будет получше всяких эликсиров. И силы мне восстановит, и подлечит, если что.

— Что это ты сейчас такое кричал? — удивленно спросила у меня Лазарева.

Я посмотрел на девушку, которая смотрела на меня с зачарованным лицом и странной улыбкой. Что именно сейчас нужно сделать за одно мгновение, я не придумал, поэтому тоже решил удивиться.

— Когда именно?

— Ну вот сейчас... Пу... Хо... — растерянно сказала она. — А потом вокруг тебя появилась эта странная желтая штука. Я так понимаю, это какая-то аура?

— Не какая-то, а очень полезная аура, — ответил я, с каждой секундой ощущая себя все лучше. Какая классная штука эта Область Жизни, действует практически мгновенно. Ну не круто? — Это тоже часть моего личного Дара. Не обращай на нее внимания.

— Слушай, Темников, чем больше я об этом думаю, тем все больше мне хочется заиметь точно такой же Дар как у тебя. Он у тебя прямо на все случаи жизни годится. Не Дар, а мечта, — улыбнулась она. — Поделиться не хочешь?

— Каким образом, интересно знать? Он же через рукопожатие не передается.

— Жаль, — вздохнула она. — Так-то неплохо было бы.

— ИИИииииииии! Ахххрррр!

Из тумана вынырнул еще один клоун, которому видимо надоело ждать пока мы закончим свой разговор и пойдем дальше. Поэтому он решил прервать его прямо сейчас.

— Да блин! Долбаные клоуны! — прошипел я.

В тот момент, когда Полина привычно уже заорала мне в ухо, я резко пошел ему на встречу, срезал своим мечом дубину, которая неслась прямо мне в голову и тут же с разворота лихо снес его башку в колпаке.

На мгновение голова взлетела в воздух, заливая кровавыми брызгами все вокруг, а затем смачно чвакнулась на каменный пол. Какие-то они здесь совсем разные эти клоуны. Прошлый был быстрый как электровеник, этот вот наоборот, неуклюжий как медведь.

Хватит, надо топать дальше, пока среди них не появился совсем уж какой-нибудь быстрый. А то припрется клоун-метеор, возись потом с ним.

Мы прошли не меньше десятка шагов, пока я наконец заметил, что моя ярко-желтая сфера разгоняет этот туман. Причем в самом прямом смысле этого слова. Мало того, что он начинал расползаться в разные стороны при одном лишь нашем приближении. Так его еще и в принципе постепенно становилось меньше.

Может быть, конечно, дело не в Области Жизни и здесь так должно было быть, но мне хотелось думать, что дело именно в заклинании. Да что там, я думаю так оно и было на самом деле.

Тем временем коридор снова раздвоился.

— Предлагаю теперь пойти влево для разнообразия, — сказала Полина. — Может быть на этот раз нам повезет.

— Лазарева, ты же опытный исследователь таких вот мест. Сама же знаешь железное правило лабиринта — всегда нужно держаться правой стороны. Иначе шанс оказаться в нужном месте...

В этот момент я почувствовал мощный поток темной энергии, который сотнями острых иголок впился в мою руку. Это было настолько внезапно, что я так и замер с открытым ртом. Еще всего пару секунд назад я вовсе не чувствовал никакой темной энергии, а сейчас ее было просто море. Это значит...

— Что этот Петрушка Красный Паяц уже здесь, все верно, мой мальчик, — закончил вместо меня Дориан. — Поэтому я бы на твоем месте уже давно запечатал себя под всеми аурами, которые тебе доступны.

Я с ним был полностью согласен. Активировать все свои ауры, это просто отличная мысль и весьма своевременная. Правда я не знаю, как будут работать против Петрушки мои темные ауры, он ведь все-таки тоже порождение тьмы.

Но вот светлые должны работать совершенно точно. Даже лучше, чем против всяких обычных живых тварей. По той же самой причине, как это не удивительно, просто потому, что он именно порождение тьмы.

Кстати о канарейках... Интересно узнать, как будут взаимодействовать между собой мои темные и светлые ауры? Я ведь пока не проводил таких экспериментов.

— Темников, ты чего замолчал? — спросила у меня Лазарева, пока я окружал себя аурами. — Ты кажется что-то говорил насчет правила лабиринта?

— Я передумал, — сказал я, определив к этому моменту, что поток темной энергии идет из левого прохода, а не из правого. — Иногда нужно действовать против правил, Полина. Я думаю, сегодня как раз такой день. Давай пойдем налево, все правильно говоришь.

— Странный ты какой-то... — пробормотала девушка.

— Да нет, тебе кажется, — ответил я. — По-моему, я самый обычный. Лу! Рако! Бо! Во! Ца! Кя! Хака! Бока!

Грохнул гром и в тот же момент меня окутала нежно-голубая аура. Это я сразу два новых заклинания школы Асмодея активировал, Благословенный Щит и Небесный Гром. Думаю, оба лишними не будут.

— Ничего мне не кажется... Просто псих... Что это за гром такой гремел? Тоже твоя работа?

— Угу, — кивнул я и потопал вперед. — Не обращай внимания, все это часть моего необычного Дара.

Полина что-то бормотала за моей спиной, но что именно она говорила, разобрать было невозможно. Столько всяких звуков одновременно — гром гремит, этот идиот Петрушка гнусно хихикает там впереди, вокруг шепот этот безостановочный. В общем та еще атмосферка, я вам скажу.

С каждым мгновением я все больше понимал, почему все нормальные люди старались держаться подальше от этого опасного места. Только полные безумцы могли явиться сюда, да еще и попытаться отыскать причину происходящего. Например, такие как мы с Лазаревой. Ведь именно это мы сейчас и делали.

Мерзкий смех становился все ближе и вдруг коридор закончился неожиданно большой комнатой для этого места. Я тут же создал сразу несколько Светящихся Огоньков, чтобы осветить все окружающее нас пространство, но это было лишним.

Петрушка Красный Паяц не собирался от нас прятаться и все вокруг вспыхнуло ярким красным светом, который на мгновение ослепил нас.

А потом одновременно произошло сразу несколько вещей. Со всех сторон на нас бросились несколько десятков людей в красных колпаках, позади которых возвышался двухметровый Петрушка.

В том, что это был именно он, не было никаких сомнений. Он и в самом деле оказался уродом каких мало. Огромный свисающий нос, размером с увесистый баклажан, кроваво-красные темные круги на щеках, несоразмерно большие черные круглые глаза.

Он был очень похож на ту самую театральную куклу, которую звали его именем. С одной лишь небольшой разницей. Та кукла, которая стояла сейчас перед нами, была живой и крайне опасной, я так думаю.

Я даже не собирался драться со всей этой оравой клоунов в колпаках. Тратить на них свои силы было верхом глупости. Пусть этим занимаются мои помощники, благо у меня их целый отряд.

Для начала я призвал пару десятков скелетов, которых поставил за своей спиной, чтобы создать стену между всей этой Петрушкиной бандой и Полиной. Сейчас мне вообще некогда было думать о ней, а через несколько рядов скелетов эти клоуны будут очень долго пробираться.

Так... Мои Штормовые Духи здесь явно не поместятся, а поэтому я недолго раздумывая призвал троих Жнецов. Самый оптимальный вариант для такого случая. Они тут же принялись размахивать своими косами. Воздух наполнился воплями боли и ароматом крови.

В этот момент я услышал смех и увидел как блеснул в воздухе яркий красный росчерк. Я попытался увернуться от него, но не успел. Даже с учетом того, что на мне было надето Кольцо Ветра, это оказалось слишком быстро для меня.

Дальше я почувствовал мощный удар в мое правое плечо и резкий укол. Да ладно! Не может быть, чтобы что-то могло пробить мою змеекожу!

Я бросил взгляд на доспех и увидел небольшой изогнутый красный нож, который торчал в моей броне и вибрировал, будто вгрызался в нее. Наверное, это тот самый Перчик! Уникальный артефакт, о котором говорила мне Лазарева.

Только подумал о том, чтобы схватить его рукой, как он выскочил из доспеха и полетел в обратную сторону.

Вот это да! Да он еще и обратно может возвращаться к хозяину, прямо как настоящий бумеранг! Вообще прикольная штука получается!

Я потрогал пальцами место на доспехе, в котором только что торчал нож, и понял, что мои пальцы в чем-то мокром. Это кровь... Получается, нож все-таки смог пробить мою броню и коснуться моего тела. Пусть совсем чуть-чуть, но...

Значит Полина оказалась права. Если этот нож смог проткнуть даже броню из змееткани, значит с пробивными способностями у него все в полном порядке. Он и правда мог прошибить все что угодно.

Блин, нужно срочно забрать у маньяка-психопата эту игрушку, пока он меня не истыкал ею до смерти.

Вокруг тем временем творилось что-то невообразимое. Крики, вопли, стук костей о камни, свист кос, которыми размахивали Жнецы... Просто жесть какая-то происходит!

Мне нужно было срочно добраться до Красного Паяца, но о том, чтобы пройти через всю эту ораву клоунов в колпаках, которые сражались с Жнецами, не могло быть и речи.

Можно было уйти в некрослой и попытаться таким образом преодолеть это скопление сражающихся, но это был не самый лучший выход.

Здесь уже произошло слишком много смертей, так что в некрослое меня могла поджидать опасность из местных некротварей, которые явились сюда приманенные запахом смерти.

Оставалось только одно, воспользоваться даром Дона-Нефрита и перелететь через них всех. Что я и сделал.

Увидев, как я вдруг появился перед ним, Петрушка даже перестал хихикать от неожиданности. Вместо этого он бросил в меня свой красный нож, но из-за спешки это было сделано слишком неуклюже, поэтому на этот раз я успел увернуться от него. Нож никогда не промахивается, однако из-за не слишком удачного броска он лишь чиркнул по моему плечу и улетел за спину. Теперь я пошел в атаку сам.

Вблизи он оказался еще больше, чем казался мне раньше. Его слишком высокий рост не позволял ему быстро двигаться, а потому все его движения выглядели какими-то неуклюжими. Однако он все-таки смог увернуться от меня.

Раз... Другой... Третий...

Вдруг в его руках появилась огромная дубина с шипами, вроде тех, которыми были вооружены его клоуны, и он тут же попробовал отмахнуться от меня ею.

Не попал. Хотя дубина пролетела буквально в нескольких сантиметрах от меня. Это было настолько близко, что я успел почувствовать исходящий от нее смрад и увидеть куски человеческой плоти на шипах.

Это придало мне еще больше решимости, и я пошел в атаку на маньяка с удвоенной скоростью. На этот раз все получилось намного лучше для меня. Он успел увернуться лишь от первого удара, а дальше я начал шинковать его как капусту.

Я рубил его мечом, а он... Он продолжал смеяться все это время. Его смех был в моих ушах до тех пор, пока от Петрушки Красного Паяца не осталась лишь груда окровавленных красных тряпок, которые раньше были его одеждой.

Вот только, чтобы этот ублюдок сдох окончательно, должно случиться кое-что еще... Сейчас он превратится в миллионы светящихся энергетических частиц, которые я поглощу. Вот только... Он в них не превращался и это меня пугало... Получается, я еще не уничтожил его!

Твою мать! Да как же убить эту тварь?!

_________________________________________________

От автора:

Дорогие мои читатели! Очень скромный автор просит вас поставить лайк тех, кто дошел уже до конца 9 главы, но этого не сделал. Вас так много читает, а лайков (сердечек) как-то меньше, поэтому я просто уверен, что многие попросту забыли про него) Я знаю, такое очень часто бывает) Спасибо вам огромное!))

Глава 10

— Макс!

Испуганный крик Полины заставил меня немного отвлечься от размышлений на тему что делать с Петрушкой и напомнил о том, что схватка пока еще не окончена.

К этому моменту красных колпаков в живых осталось пять человек. Видимо, это были наиболее жизнеспособные особи, которые сейчас размахивали своими дубинами и крушили моих бедных скелетов.

Жнецы уже исчезли, видимо закончилось их время действия, а про поддержку я забыл, переключившись на Красного Паяца. Моему оставшемуся небольшому отряду нежити пока не удавалось покончить с ними, поэтому я решил им помочь и атаковать колпаков с тыла.

Чтобы добраться до ближайшего из них мне понадобилось сделать всего несколько шагов и вот уже передо мной его ярко красный костюм, а самое главное — спина, которая так и просит, чтобы ее проткнули энергетическим мечом. Именно это я и сделал.

Как же мерзко визжат эти колпаки! Такое ощущение, что Петрушка их специально заставлял разучивать эти отвратительные гнусные вопли. Вторым ударом я добил этого клоуна, заставив его замолчать навсегда.

Видимо в порыве битвы колпаки напрочь забыли о моем существовании, потому что обратили на меня внимание лишь тогда, когда я как раз закончил разбираться со вторым из них. К этому моменту мои скелеты тоже прикончили еще одного, так что их оставалось лишь двое. Считай ничего.

Не знаю, то ли это мой Небесный Гром так сработал, или последняя парочка колпаков просто совершенно запаниковала от того, что трое их соратников протянули ноги буквально за пару минут, но сопротивления они толком не оказали.

Размахивая своими дубинами как обычными палками, они скорее полгались на силу, а не на технику. Со мной такие варианты не проходят. Чтобы рассчитывать на успех нужно совмещать и то, и другое.

Поэтому не прошло и минуты как от театральной банды красных колпаков в живых не осталось больше никого. В комнате, освещенной ярким красным светом, остались только мы с Полиной и мои скелеты. Последних я сразу же отпустил, как только убедился, что больше нам с ней ничего не угрожает.

— Макс, ты цел? — взволнованно спросила Лазарева. — Этот урод тебе ничего больше не сделал?

— Да что он уже сделает… — с довольным видом сказал я и указал мечом в сторону кучи окровавленных красных тряпок, которую раньше звали Петрушка Красный Паяц.

— Ты его убил? Какой ты красавчик! — радостно вскрикнула Полина и бросилась меня обнимать. — Я так испугалась! Их было так много! Еще урод этот со своим ужасным ножом…

— Кстати, а где нож? Такому добру нельзя пропасть.

Я быстро осмотрел наше место битвы с главарем этой театральной банды, но ножа нигде не нашел. Этого не может быть!

— Не нервничай, Макс, твой ножик, наверное, где-то среди всей кучи, — успокоил меня Дориан. — Сам подумай. Одно из свойств этого Перчика всегда возвращаться к своему хозяину, правильно? Вот значит он к нему и вернулся перед тем как ты его зарубил.

Да, все верно. Логика в словах Мора есть. Скорее всего нож действительно среди этого всего. Вот только есть один небольшой нюанс. Копаться в этой куче у меня особого желания не было. Если меня не стошнило прежде, то когда я начну рыться в окровавленных тряпках и его останках, это произойдет совершенно точно.

Впрочем, есть другое решение этой проблемы. Более приятное. Нужно просто найти способ как-то добить эту тварь. Вот только нужно понять, как именно это нужно сделать.

— Со мной все в полном порядке, Полина, — сказал я и успокаивающе погладил девушку по спине. — Вот только история еще не окончена. Этот Петрушка еще не мертв окончательно.

— Как это? — девушка испуганно отпрянула от меня и посмотрела на Петрушку. — Выглядит он вполне себе мертвым.

— Притворяется, гад, — сказал я и подмигнул девушке.

— Я не поняла, ты что, шутишь, Темников? Если да, то сразу скажу, с чувством юмора у тебя прямо беда.

— Не шучу, к сожалению. Я не говорю, что он прямо сейчас восстановится и вновь станет таким как был, но он и правда не до конца мертв, — на этот раз я решил не подмигивать, чтобы не смущать Лазареву и посмотрел на нее со всей серьезностью на которую был способен. — Что-то держит его в этом мире и если мы хотим окончательно с ним покончить, то нам нужно выяснить что именно.

Она помолчала немного, обдумывая мои слова, поглядывая то на меня, то на лежащего на каменном полу Петрушку, затем остановила свой взгляд на мне и спросила:

— Ты в этом уверен? Я еще ни разу не видела, чтобы после таких вот ран выживали. Думаю, это невозможно.

— Вынужден тебя огорчить — возможно, — сказал я. — Во всяком случае, он точно не умер. Если это случится, то ты обязательно увидишь.

— В таком случае давай искать, — решительно сказала она.

— Где искать предлагаешь? — спросил я и обвел рукой комнату.

— Здесь и будем искать, Темников, — строго ответила Лазарева. — А ты, вместо того, чтобы рассуждать — приступай.

Шаг за шагом, мы с ней внимательно изучили комнату, однако ничего интересного не нашли.

— Знать бы еще, что мы ищем… — пробормотал я, разгребая кучу костей, которая осталась от моих павших скелетов. Кости почему-то сами по себе собрались в несколько куч.

— Я думаю, книгу, — ответила Полина с другого конца комнаты. — Помнишь, я говорила тебе о ней. Через нее Красный Паяц попадал в наш мир, если разыграть постановку в ней до конца. Мне кажется, она что-то вроде своеобразного портала.

После ее слов по комнате прошлась волна ветра, которая подняла с пола тучу пыли под потолок и тут же исчезла.

— Вот, видишь! — наставительно сказала девушка и подняла указательный палец вверх. — Это его рук дело только что было! Не нравятся гаденышу мои мысли!

После того, как мы облазили всю комнату и не осталось ни одного местечка, куда не заглянул кто-нибудь из нас, мы оба замерли перед лежавшим на полу Петрушкой.

— Остается только один вариант, нужно покопаться в его останках, — сказала Полина таким тоном, будто мы с ней просто собирались по чашечке кофе выпить. — Вполне может быть, что книга у него в кармане.

Ох, как не хотелось мне в этом участвовать… Крайне неприятная процедура… Ладно если бы монстр какой-нибудь был, типа бармаглота, а так…

— Ты просто можешь думать, что он монстр и тебе станет легче, — посоветовал мне Дориан. — Твоя девчонка права, другого выхода у вас нет.

— Чего это она моя девчонка? — спросил я продолжая размышлять и тут меня осенило. — Стоп! Полина, там же коридор разделялся, помнишь? Мы пошли в эту часть, а книга может быть там спрятана?

— Он здесь, книга там — не вижу логики, — пробормотала Лазарева. — Я думаю, что книга вместе с ним должна быть.

— Но сходить и просто посмотреть что там, мы же можем, правильно? — спросил я и кивнул в сторону Красного Паяца. — Или тебе хочется копаться в этом всем?

— Ладно, согласна. Спрос карман не тянет, — быстро согласилась она. — Но если там будет еще одна банда этих красных колпаков…

— То все равно не тебе же с ними драться, правильно? — не дал я ей закончить, потому что это было очевидно.

— Если ты такой умный, то и топай тогда первым, — пробормотала она.

— Такое ощущение, что есть другие варианты?

Я активировал сразу парочку Светящихся Огоньков. Одного из них оставил над собой, а второго отправил в коридор и пошел следом за ним.

— Макс, ты можешь выключить этот долбаный гром? У меня от него уже голова трещит, — пожаловалась Полина. — На весь подвал слышно. Где понабрался таких странных заклинаний, я понять не могу? В Китеже таким нас вроде бы не учили.

— Нашел за углом, — усмехнулся я.

— Как это за углом? За каким?

— Вот ты балда, Полина, — добродушно сказал я. — ты иногда просто как маленький ребенок. Веришь всему, что тебе не скажи. Я же тебе говорил уже, что эти заклинания часть моего Дара.

— Ой все, можешь не продолжать. Опять врать начинаешь! Не хочешь говорить и не надо, только гром выключи пожалуйста.

— Да не могу я его выключить, — вскинул я руки вверх. — Это заклинание долгоиграющее, понятно?

— Понятно, — кивнула она. — Самое идиотское и бесполезное заклинание, которое я когда-либо видела. Тому, кто его придумал, нужно в голову гвоздь забить.

— Между прочим, оно очень полезное. Оно на наших врагов жути наводило.

— Понятное дело, с таким-то грохотом! Оно и на меня жути наводит!

Тем временем мы с ней свернули в другое ответвление тоннеля и вскоре оказались в точной такой-же по размерам комнате, в какой только что дрались с Петрушкой. Вот только разница между ними была существенная.

Та комната была абсолютно пустой, а эта… Здесь тоже кто-то устроил небольшой театр. Он был как брат-близнец того, который мы нашли на улице. Даже зрительных мест было ровно столько же.

— Это какой-то бред, — сказала Лазарева, глядя на нашу находку. — В подвале-то они зачем это все устроили?

— Может быть там что-то типа летнего театра? — предположил я. — Других вариантов я не вижу. Полина, смотри, там на сцене подставка для нот стоит, ты видишь?

— Вижу, — кивнула она. — Пюпитр называется.

— Что ты сказала? — я не сразу понял, о чем она вообще говорит.

— Подставка для нот пюпитр называется правильно, — ответила девушка.

— Надо же… Кто только эти слова странные придумывает, — пробормотал я. — С непривычки и не выговоришь. В общем, на этом пипитре что-то лежит.

— Пюпитре… — автоматически поправила она и пошла вперед.

С учетом красного освещения по кругу, выглядело это все конечно жутковато. Мне все время казалось, что сейчас стены комнаты вдруг рухнут и отовсюду на нас полезут Петрушки с красными колпаками. Обошлось.

Когда до сцены оставалось несколько метров, Полина ускорила шаг, легко запрыгнула на сцену, схватила то, что лежало на пюпитре и победно помахала мне рукой.

— Книга, Макс! Мы нашли ее! Смотри!

Я запрыгнул на сцену и с нетерпением взял у нее из рук книгу. Мне очень хотелось посмотреть на одну из причин тяжелых смертельных проблем, свалившихся на род Соболевых.

Небольшая, размером с две моих ладони, переплет из кожи, окрашенной в темно-бордовый цвет. Какие-то пятна на ней… Блин… Кровь?

— Брось ее на пол, Макс, — сказала Полина, что я немедленно и сделал. — Ну, чего ждешь? Пора покончить с этим уродом.

Я активировал меч и одним ударом проткнул книгу насквозь.

Подвал потряс громкий протяжный крик боли. Никаких сомнений, что кричал именно Красный Паяц, у нас с Лазаревой не было. Трудно было спутать с чьим-либо другим его мерзкий голос.

По комнатам пронесся сильный ветер, который обдал нас жаром. Красный свет в комнате заморгал, а затем все успокоилось и наступила тишина. Будто ничего и не было.

Книга вспыхнула необычным красным пламенем, которое сожрало ее мгновенно. Всего через несколько секунд на ее месте остался лишь пепел, который Полина смахнула ногой со сцены на пол.

— Вот теперь, я думаю, мы с ним точно покончили, — сказала она и посмотрела на меня. — Или снова есть варианты?

— Сейчас проверим. Иди за мной.

Я спрыгнул со сцены и пошел в ту комнату, где лежало тело Петрушки. Если ему и правда пришел конец, то сейчас он должен будет исчезнуть.

Так оно и было. В тот момент, когда мы вбежали в комнату, его останки как раз поднимались вверх тысячами мельчайших ярко-синих частиц, которые медленно кружились над ним.

Едва я подошел к нему на несколько шагов, как они стали сливаться в единый поток, который мощной волной начал вливаться в меня. Вскоре от Петрушки Красного Паяца не осталось и следа.

В этот раз энергии было так много, что мне потребовалась почти минута, чтобы прийти в себя и дождаться, чтобы картинка перед глазами перестала двоиться. Когда все наконец стабилизировалось, я глубоко вздохнул и посмотрел на каменный пол, на котором лежал Перчик.

— Жаль, что он не из Искажений к нам явился, так бы еще и магический кристалл нам бы достался, — сказал я и поднял с пола нож.

Немного изогнутый, широкое возле рукояти, алого цвета лезвие сужалось в середине, а затем вновь расширялось.

— Красивый, правда? — спросил я у Лазаревой, которая с удивлением смотрела на происходящее. — Ты не будешь против, если я его себе заберу?

— Валяй, — сказала она. — Потом сочтемся.

— Спасибо! — я спрятал нож в карман и посмотрел по сторонам. — Теперь можем валить отсюда. Мне кажется, больше нам нечего делать в этом проклятом доме.

— Скажи, это все тоже часть твоего Дара, Темников? — тихо спросила она.

— Ну а чего ты удивляешься, ничего ведь такого не произошло, — я пожал плечами. — Обычное дело… Я тебе уже сто раз говорил, что я самый обычный парень. Просто с маленькими причудами.

— Маленькими? Ты издеваешься? Да мне иногда кажется, что ты будто с другой планеты сюда явился!

— Дориан, мне кажется, это она на тебя намекает, — мысленно сказал я своему другу и пошел к выходу из комнаты.

— Ты куда пошел? — крикнула мне в спину Полина. — Я, между прочим, с тобой разговариваю.

— Слушай, Лазарева, заканчивай, ладно? И хватит обращать внимание на всякие мелочи, а то тебе никаких нервов не хватит. Ты и так вон какая вспыльчивая стала. Чуть что, сразу в крик…

— Макс! — крикнула она мне в спину, но я ускорил шаг и выскочил в коридор.