Черный Маг Императора 6

Глава 1

Приближалось воскресенье. Если Юрасов и Шуйский были как-то причастны к этой истории с рунами смерти, то они никаким образом этого не выдавали и вели себя как обычно. Как полные придурки. Юрасов всячески выводил из себя Нарышкина, а загадочная мрачная улыбка на лице Шуйского стала еще более многообещающей.

В пятницу Лешка отказался ехать со мной в Белозерск и это было мне на руку. Я ведь не только на тренировку с Ткачом ехал, нужно было еще заскочить в офис «Теней», чтобы обсудить с Ибрагимом план на завтрашний день. Слишком важное мероприятие нам предстояло, чтобы упустить какую-нибудь деталь, каждая из которых была важна. В таком деле мелочей быть просто не может.

Именно поэтому мы с Турком решили разговаривать не в офисе, а сразу после моего приезда к нему поехали на место, чтобы осмотреться.

Лысый Камень находился совсем рядом с Белозерском, буквально в нескольких километрах от города. Это местечко было очень живописным, и я даже не ожидал, что оно мне так понравится.

Совсем небольшая полукруглая роща на берегу Белого озера скрывала огромный круглый и плоский камень, который лежал в нем в паре десятков шагов от берега. Собственно, именно поэтому оно и получило такое название.

К камню вел небольшой деревянный мост, который специально был проложен, чтобы на него можно было попасть. Учитывая, что Лысый Камень был излюбленным местом для дуэлей, по распоряжению губернатора Белозерска, мост уже не раз разрушали. Но проходило несколько дней, и он вновь оказывался на своем месте.

Что стоит волшебникам восстановить какой-то сломанный мост? Для любого старшеклассника из кленового класса это просто ерунда. Так что, в конце концов власти прекратили бороться с этим.

Рядом с рощей, прячущей Лысый Камень, была еще одна и это оказалось очень кстати для нашего с Ибрагимом плана. Призрак хотел, чтобы ребята из отряда его туда привезли еще ночью и оставили вместе с машиной, а сами уехали обратно в город на другой.

Дело неизвестно как может обернуться, а без машины никак нельзя. Вдруг нужно будет куда-то срочно ехать, всякое ведь может случиться. Тем более, что Лешка хотел сюда на такси добираться и ехать на собственной машине не собирался. Считал это плохой приметой.

Ну а в остальном все просто. Я забираю с собой артефакт материализации, а завтра в семь Ибрагим ждет нас на Лысом Камне, чтобы в случае острой необходимости я его подключил к дуэли.

Обратно в «Китеж» я ехал уже в более-менее нормальном настроении. С учетом того, что мы с Ибрагимом разработали план-капкан, который должен был нас подстраховать, затея с дуэлью уже не казалась мне совсем уж дурной идеей.

Во-первых, Юрасов совсем уже оборзел, и будет очень хорошо, если Нарышкину удастся его проучить. Тем более, что у нас есть подозрения насчет его причастности к этим рунам, которые должны были прикончить нас с княжичем.

Во-вторых, все-таки Кольцо Ветра должно было сыграть свою роль. Как бы ни была хороша техника Осипа, а скорость еще никто не отменял. Может быть, это даже покруче будет. Так что...

Мы еще посмотрим кто кого. В самом крайнем случае есть я и Турок, а у нас обоих с фехтованием все в полном порядке. Получше, чем у Юрасова и Шуйского.

Вернувшись с хорошими мыслями в школу, я с удовольствием отправился спать пораньше, чтобы выспаться вволю. Завтрашнее занятие Чертков отложил. Сказал, что у него какие-то срочные дела и до следующих выходных я свободен как птица. Так что, мне оставалось только еще раз поблагодарить его за подарок, который спас нам жизни.

Кстати, это кольцо почему-то очень заинтересовало московских полицейских и «нашего друга» из тайной канцелярии. Все допытывались где я мог такое раздобыть? Учитывая обстоятельства, я не стал ничего скрывать и рассказал как есть, что это подарок моего наставника. Лишь только после этого они от меня отстали.

Практически всю субботу Нарышкин провел в своей комнате и лишь под вечер набрал меня и предложил немного пройтись. Вот же тип! Я ему несколько раз в течение дня звонил, чтобы вытащить его и немного отвлечь, но он уже упертый как баран! Представляю, что он там себе наворотил.

Но это я так поначалу думал, а когда его увидел, то изменил свое мнение. Куда девалось растерянное выражения лица, которое я замечал то и дело? Он выглядел собранным и уверенным, как будто принял для себя какое-то важное решение.

Вечера были уже очень холодными, поэтому неудивительно, что кроме нас на лавочке возле общаги больше никого не было. Все предпочитали прятаться по комнатам.

Ни о чем особо не разговаривали. Так, просто сидели и размышляли каждый о своем. Друзьям ведь не обязательно о чем-то разговаривать, можно и молча посидеть, все равно ведь в кайф.

— Завтра будет хороший денек, — сказал Лешка, когда мимо нас прошла очередная хохочущая компания ребят, возвращавшихся из Белозерска.

Ну а чего им не веселиться? Выходной день как никак. Тем более суббота, а значит завтра еще один выходной, разве не классно? Круче только вечер пятницы. Точнее он был для меня самым крутым, пока в моей жизни не появился Чертков. Теперь же я больше предпочитал субботние вечера.

— Да, звезд много, — согласился я с княжичем, взглянув на небо. — Дождя, по идее, быть не должно. Ты, кстати, был хоть раз на Лысом Камне?

— Был один раз, — ответил он. — Я тогда еще на первом курсе учился. Как-то однажды старший брат в Белозерск приезжал, чтобы меня навестить и предложил показать место, где ученики на дуэлях дерутся. Я согласился, понятное дело. Интересно же... А ты?

— Нет, еще ни разу, — соврал я. — Но тоже будет интересно посмотреть.

— Ладно, пойдем в общагу, — сказал он и встал с лавочки. — Мне перед завтрашним днем выспаться нужно будет.

— Ты уверен, что не хочешь под одежду мою броню надеть? — третий раз за последние несколько дней предложил я.

— Да не налезет она на меня, Макс, — улыбнулся он. — Я почти на голову выше тебя.

— Ну не голову...

— Нет, спасибо тебе. Без нее справлюсь. Тем более, что от энергетического меча она может и не защитить.

* * *

Народные приметы нас обманули. Несмотря на вчерашнее ясное небо, с самого раннего утра зарядил дождь. Да не просто дождь, а самый сильный ливень, который я видел за последние пару месяцев.

— Хреново дело, — сказал я, слушая как тяжелые капли барабанят по крыше нашего такси, на котором мы добирались до места дуэли.

— Только не говори, что дождика испугался, — усмехнулся Лешка и поправил Кольцо Ветра, которое уже надел себе на палец.

— Не испугался. Просто на мокром поскользнуться легче, когда будешь прием делать. Там же камень под ногами будет.

— Ты-то откуда знаешь, если ни разу там не был? — спросил Нарышкин и подозрительно посмотрел на меня.

— Да я вчера в интернете посмотрел, как он выглядит. Интересно было, вот и не дотерпел.

— А-а, понятно... — кивнул он. — Ничего страшного. Камень под ногами не у меня одного будет.

Как только мы оказались на месте, сразу стало понятно, что игра пойдет не по правилам. Для начала их было трое. Юрасов и Шуйский притащили вместе с собой еще и Христофора Вильсона. Вот уроды! Примерно чего-то такого я от них и ожидал. Прямо на глазах дело осложнялось. Вильсон был лучшим фехтовальщиком из всей их троицы.

Единственное, что успокаивало, это присутствие Ибрагима, который уже ждал нас. Он стоял прямо рядом с этой троицей, но когда появились мы, сразу же пошел к нам на встречу.

— Доброго утра, мой господин. Надеюсь оно таким для вас и останется, — поприветствовал он меня и я, само собой, ничего не стал ему отвечать. — Должен предупредить, эти ребятки планируют вас убить. Юрасов рассчитывает справиться с Алексеем на дуэли и в этот же момент Вильсон должен напасть на вас. Потом за ними должен приехать кто-то из людей Шуйского, который их сюда и привез. Во всяком случае, я так понял затею этих ребят, пока они общались между собой. Кстати, этот белобрысый больше всего нервничает.

Какой интересный план! Надо же, значит не зря у меня было тревожное чувство насчет всей этой истории. Думаю, Ибрагим сегодня однозначно не будет лишним и очень здорово, что он здесь. Ну а то, что Вильсон нервничает, это хорошо. Главное, чтобы не кинулся на меня раньше времени.

В этот момент я не сдержался и улыбнулся. Так и подошел с улыбкой к нашим врагам. А когда увидел темные круги под глазами Юрасова, то моя улыбка стала еще шире. Надеюсь ему не удалось сомкнуть глаз этой ночью, и он провел ее просто пялясь в потолок.

Затяжной дождь лил как из ведра. Тяжелые капли заливали наши лица, но мы не обращали на это внимания. Как и на то, что прошло всего несколько минут, а мы уже промокли до нитки.

— Юрасов, тебе что, два секунданта полагается, или этот придурок тебя в качестве подружки пришел поддержать? — спросил Лешка и активировал свой меч. Судя по металлу в его голосе, он и без моих предупреждений понял, что играть будем не по правилам.

— Нарышкин, не в твоих интересах пасть открывать, — скривился Шуйский. — Или ты считать не умеешь? Не можешь понять, что три это больше чем два?

— Дело не в количестве, а в качестве, — сказал я. — Так мой дед обычно говорит.

— Ну да, точно, у тебя же кроме деда никого и нет толком, — ухмыльнулся Шуйский. — Я слышал твои родители шарахаются от тебя как от вшивого.

Вот сука! Я сжал в кармане артефакт материализации, приготовившись активировать его в любой момент. Вообще-то, за последние полтора года я уже привык к оскорблениям подобного рода, но на этот раз почему-то взбесился больше обычного.

— Спокойно, мой мальчик, — повысил голос Дориан, пытаясь привести меня в чувство. — Не делай глупостей. Пока не время.

— Каждому свое. От кого-то родители шарахаются, а кому-то делают большое одолжение, разрешая обучаться в «Китеже»... Вот и лезут они из всяких «Тирличей»...

Это я удачно вломил! У Юрасова с Шуйским аж скулы задвигались от негодования. Обожаю такие моменты! Всегда приятно смотреть как твои враги бесятся!

— Так что насчет Вильсона? — вернулся к началу разговора Лешка и кивнул в сторону незваного гостя. — Что здесь делает этот тип?

— Он здесь в качестве целителя, — ответил на этот раз Осип. — Кроме того, что он наш друг, он еще и кое-что в этом смыслит. Вдруг тебе повезет, и ты сможешь ранить меня? Вот он и полечит. Так что, начнем? Или ты передумал?

— Хрена с два! — сказал Нарышкин, не сводя глаз с Вильсона. — Если ты и правда такой трус, что решил привести с собой доктора, то пусть он стоит здесь, вместе с остальными. На Лысый Камень мы идем с тобой только вдвоем!

— Как скажешь, — скривился Юрасов.

— Я так понимаю, стороны не собираются примириться? — издевательским голосом спросил Шуйский. — Правила требуют уточнить этот момент перед началом дуэли.

— Тебе что, моча в голову стукнула, дурачок? — резко обернулся к нему Лешка. — Вы приперлись сюда втроем, а теперь вдруг ты вспомнил про правила?

Рука Шуйского потянулась к футляру с мечом, а его глаза превратились в узкие щелочки. Но в какой-то момент он остановился. Вовремя. Еще немного, и я бы включил в игру Ибрагима. Тогда уже точно не было бы никакой дуэли.

Дуэлянты друг за другом пошли на круглый камень. Третьим за Лешкой и Юрасовым шел Ибрагим. Согласно нашему плану, я должен был материализовать его, как только ситуация начнет выходить из-под нашего контроля. Мы втроем тоже подошли поближе к берегу, чтобы вид был получше.

Вот только одно было очень хреново. Из-за дождя, который стоял стеной, слышимость была, мягко говоря, ужасной. По правде говоря, я уже начал сомневаться, что смогу увидеть со своего места все детали и не пропустить тот самый момент, когда придет время.

Мать его за ногу! Ну почему всегда что-то обязательно идет не так?

Соперники заняли места друг напротив друга и стали в боевые стойки. Ярко-зеленый меч Нарышкина против менее мощного красного клинка Юрасова. Кстати, еще один плюсик в нашу сторону.

У Лешки меч был в несколько раз мощнее, а значит может случиться так, что оружие его врага не выдержит и сломается. Уж слишком большая разница в мощности клинков.

Они что-то говорили друг другу, но из-за шума дождя невозможно было расслышать ни одного слова. В какой-то момент Юрасов не выдержал и начал бой первым.

Блин... Какое же это нервное занятие наблюдать за тем, как твой друг прямо на твоих глазах играет в смертельные игры! Да еще зная о том, что у его противника играть в это лучше получается!

Тяжелые капли лупили меня по голове, в ушах отдавался шум стучащего как молот сердца, но я не замечал всего этого, изо всех сил пытаясь не пропустить момент, когда нужно будет прийти Нарышкину на помощь.

Однако, несмотря на мои опасения, получалось у него не так плохо, как я думал. Даже наоборот! Были моменты, когда он не просто очень ловко избегал атак более высокого и длиннорукого Юрасова, но и очень удачно контратаковал, заставляя его пятиться.

Вообще-то, считалось, что если кто-то из них свалится с Лысого Камня, то это тоже приравнивается к поражению. Вот только я был уверен, что если упадет Нарышкин, то Осип сделает все возможное, чтобы кровь в этой дуэли все-таки пролилась.

В то время, пока дуэлянты кружили по камню, я заметил, что Вильсон начинает понемногу приближаться ко мне. Это происходило как бы невзначай, будто он делал это в процессе наблюдения за боем. Вот хитрый сукин сын! Пытается выйти на короткую дистанцию, чтобы не дать мне возможности успеть среагировать на его удар, когда он решит его нанести.

Нет уж, не получится! Заметив его маневры, я примерно с такой же скоростью стал отходить от него в сторону, стараясь не дать ему желанного преимущества. В какой-то момент мы с ним встретились взглядом. Всего на мгновение, но он понял, что я все вижу и держу ситуацию под контролем.

С этого момента он замер на своем месте, а я получил возможность вновь вернуться к наблюдению за боем и меня вполне устроило то, что я видел. Судя по быстрым и коротким атакам, Юрасов уже немного устал. К тому же он выглядел немного растерянным.

Ну еще бы! Сто процентов он не раз видел Лешку в деле на уроках фехтования и прекрасно знал о его возможностях. Теперь же, когда скорость моего друга разительно отличалась от того, что он видел раньше, ему было отчего удивиться. Начиналось самое интересное!

В воздухе прямо витало напряжение, которое от дуэлянтов передалось и нам. Чувствовалось, что в ближайшие минуты все должно решиться.

Вот Юрасов пошел в длинную, затяжную атаку, состоящую из нескольких серий ударов. Лешка отбил одну, вторую, третью, и в этот момент его правая нога поехала по скользкому камню.

Осип прыгнул вперед и я услышал отчаянный крик Нарышкина, а затем ярко-зеленый клинок встретился с красным, и будто молния полетел вперед. Следом за этим последовал вопль, но это уже Юрасов орал от боли.

Ох! Неужели они проткнули друг друга одновременно?

Долго рассуждать мне было некогда, потому что я увидел как что-то блеснуло в руке Вильсона и одновременно с этим я сделал сразу две вещи. Материализовал Ибрагима и активировал свой энергетический меч, который уже давным-давно достал из футляра.

Со стороны Лысого Камня донесся еще один крик, а затем все стихло. Меня просто распирало посмотреть, что именно там произошло, но сейчас были вещи поважнее. Христофор с Шуйским, например.

Даже без Кольца Ветра моей скорости было достаточно, чтобы клинок уперся в грудь Вильсона, остановив его на месте. Еще бы несколько сантиметров, и я бы его проткнул! А так он просто стоял передо мной с перепуганными широко открытыми глазами и смотрел как кончик меча дотрагивается до его куртки, заставляя ткань дымиться.

— Стой на месте Шуйский! — громко предупредил я, заметив, что он начинает двигаться. — Еще один шаг и никакой целитель белобрысому не поможет!

Тот остановился.

— Не дури, Темников! — процедил он сквозь зубы.

— Закрой рот! Просто заткнись и стой на месте!

Мне некогда было смотреть на его рожу, но надеюсь, его достаточно сильно перекосило от бешенства.

— Леха! — позвал я Нарышкина, услышав тяжелые шаги, которые шлепают по камням.

— Все нормально, Макс... Ох ты ж... — услышал я его стон. Ну если какие-то звуки издает, значит все не так уж плохо. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

— Нам нужно поспешить, — услышал я глухой голос Ибрагима. Бросив на него быстрый взгляд, я увидел, что на левой стороне куртки у него появилась дымящаяся дыра в районе ребер.

— Что это за урод? — процедил Вильсон, который сообразил, что он еще жив и прямо сейчас его никто убивать не будет.

Я деактивировал меч и как только исчезло лезвие, врезал рукоятью ему по зубам.

— Это мой друг, мудила! — выдохнул я в момент удара.

Шуйский смотрел на все происходящее как завороженный. Его лицо стало каким-то серым. Представляю, с каким удовольствием он бы сейчас вцепился мне в горло.

Я бросил взгляд в сторону Лысого Камня, на котором неподвижно лежал Юрасов. Какая милая картинка.

— Вот видишь, старики никогда не ошибаются. Я же тебе говорил, что качество главнее количества? — сказал я на прощание и побежал догонять Ибрагима, который даже с Нарышкиным на плечах успел убежать достаточно далеко.

Мне послышалось, или Шуйский плюнул мне в след? Идиота кусок! По крайней мере, целителя они с собой не зря привезли. Он им сегодня точно понадобится.

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

Напоминаю, что начиная с сегодняшнего дня мы вновь переходим на ежедневный режим выкладки :) Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же прошу не забывать ставить лайки и оставлять комментарии!

Еще раз благодарю вас за поддержку!

Глава 2

Прошло почти два часа, прежде чем Киприан Фельд вышел из кабинета. Он был весь мокрый от пота, но улыбался. Хороший знак.

— Где это вас угораздило, Максим? — спросил он, подозрительно оглядывая дырку в куртке Ибрагима.

Заметив куда смотрит целитель, Турок как бы невзначай прикрыл дырку рукой и как ни в чем ни бывало закинул ногу за ногу.

— Да так, кое-что не поделили с одними придурками, — ответил я. — Но правда была на нашей стороне.

— Вот как? Если вы оказались у меня и при этом вышли победителями, тогда я им не завидую.

— Правильно делаете, господин Фельд. Редкие уроды.

— Можете поговорить со своим другом. Еще около получаса ему нужно будет побыть здесь, а потом я вас не задерживаю, — он снял очки и начал тереть их платком. — Только постарайтесь сегодня больше не влипать ни в какие истории. У моей младшей дочери день рождения, хотелось бы съесть кусочек праздничного торта.

— Постараемся, — сказал я, надеясь, что эта троица не устроит нам какой-нибудь подлянки по приезду в школу. — С Лешкой все будет в порядке?

— В полном, — кивнул он и вновь нацепил очки. — Меч прошел по касательной вдоль ребер, так что ничего страшного. Был сильный ожог, который я почти устранил. Шрам, конечно, останется, но со временем и он пройдет. Крови ваш друг потерял немного... Причин для паники не вижу.

— Спасибо вам, Киприан.

— Ерунда. По сравнению с той раной, с которой вас ко мне привезли в прошлый раз, это просто мелочи. Неприятные, конечно, но беспокоиться не о чем. Ах да, если будет просить воды — пока не давайте. Позже напьется вдоволь.

— Не дадим, — пообещал я.

Он кивнул нам и ушел, а мы вошли в кабинет, посмотреть как там Нарышкин. Он лежал на том самом столе, где в прошлый раз штопали меня.

Пытаясь понять спит он или нет, я тихо подошел к нему и осторожно заглянул, чтобы посмотреть открыты глаза или нет. Он не спал. Смотрел на меня спокойным взглядом.

— Ты чего крадешься, Темников?

— Да ничего, просто смотрю как ты тут. Фельд сказал, что тебе нужно еще полчаса полежать, я думал ты спишь, — сказал я и помахал ему рукой. — Ты как вообще?

— Лучше всех. Если бы ты мне еще холодной минералочки принес, то вообще было бы здорово. Пить очень хочется, — он приподнял голову и посмотрел по сторонам. — Ну или просто водички какой-нибудь.

— Целитель сказал, что нельзя тебе пока воды. Так что потерпи немного.

— Вот блин... — он опять положил голову на подушку и закрыл глаза. — Ты, кстати говоря, меня все-таки не послушал, да? Ибрагима подключил к этому делу.

— Ты чем-то недоволен?

— Нет, все в порядке, — он открыл глаза и повернул голову в сторону призрака. — Спасибо, что прикрыл меня.

— Для этого я там и был, Алексей Николаевич, — ответил Турок. — Что сказал бы ваш отец, узнай он о том, что с вами случилась беда, а я был там и ничем не смог вам помочь?

— Кстати об отце... Не нужно ничего говорить об этом Жемчужникову... — княжич дернулся и положил руку на то место, где у него была рана. — Тем более, что все уже закончилось.

— Да, я понимаю. Мой господин меня предупредил, что это тайная дуэль.

— Что с Юрасовым? Ты его не убил случайно? — спросил Лешка и нахмурился. — Он, конечно, мудак, но если помрет, то такая каша завертится... Шуйский с Вильсоном нас точно сдадут.

— Умереть не должен. Тем более, Максим сказал, что этот Вильсон целитель... Подлатает как-нибудь. Я его не очень сильно проткнул, — прогудел из-под маски Турок. — Но дырка в плече будет... Честно говоря, в тот момент я меньше всего думал о его безопасности.

— Да это понятно... — Нарышкин глубоко вздохнул, убрал руку с раны и посмотрел на меня. — Ну что скажете, мастер? Как вам мое фехтование?

— Славная была драка! Один из твоих лучших поединков, которые мне довелось видеть, — сказал я, лишь немного преувеличив. На самом деле, ошибок княжич наделал гору, и если бы не Кольцо Ветра, то все могло бы закончиться для нас куда хуже.

— Ты все равно правды не скажешь, — хмыкнул он. — Но получилось неплохо, я доволен. Вот если бы еще я не поскользнулся на этом долбаном камне, то вообще была бы красота. Откуда этот дождь взялся? Вчера же небо ясное было, каждую звездочку видно...

Он немного помолчал, а потом вдруг резко повернул голову ко мне:

— Слушай, Макс, мне показалось, или напротив тебя один Шуйский стоял? Куда Вильсон девался? Ибрагим меня так тащил, что я толком не рассмотрел. Сначала вроде двое их было... А когда мы совсем далеко отошли, вроде бы я его уже не видел... Правда я не присматривался особо.

— Ясное дело, — рассмеялся я. — На твоем месте мне бы тоже в тот момент меньше всего хотелось бы окрестностями любоваться. Вильсон тоже там был. Только в грязи лежал. Я ему по зубам дал, чтобы у него дурные мысли из башки выветрились.

— О, это ты правильно сделал, — Лешка вдруг хохотнул и схватился за бок. — Ох, блин...

— Ты чего ржешь?

— Я тут подумал... Не везет Вильсону на тебя. Второй раз деремся, и он все время от тебя по зубам получает...

— Карма значит у него такая, — пожал я плечами. — Если третий раз встретимся, то снова постараюсь ему хотя бы раз по роже врезать.

— Нет, надеюсь после этого мы у них охоту к дракам отобьем надолго, — сказал княжич. — Хотя... Горбатого могила исправит...

— Вот-вот, — согласился я. — Тем более, что они нас живыми оттуда выпускать не планировали.

— Откуда знаешь? — удивленно вскинул брови Нарышкин.

— Ибрагим рассказал. Он же не вместе с нами приехал, а еще с ночи их дожидался. Вот и послушал, о чем ребятки между собой разговаривали.

— Вот суки!

— Еще и какие... А ты за Юрасова переживаешь...

— Да я не за него лично беспокоюсь. Как по мне, он может прямо сейчас сдохнуть. Меня больше волнует, что было бы потом, — он снова вздохнул. — Никуда не денешься... Об этом нужно думать...

— Ну чего ты? Ибрагим же тебе сказал, что жить будет. Зачем мозги себе лишними вопросами забивать?

— Ага, а еще он сказал, что плечо ему проткнул... — напомнил мне княжич. — Вдруг этот Вильсон после твоей зуботычины не скоро в себя придет?

— Знаешь как говорят — дерьмо не тонет. Думаю, это как раз тот случай.

— Макс, ты знаешь, а мне вроде бы уже намного лучше, — радостно сообщил он. — Все-таки Киприан Фельд гений целительского искусства. Здорово, что нас в свое время с ним познакомили.

— Еще бы, — кивнул я. — Если бы не он, то даже не знаю, что бы я с тобой делал. Ты не вставай, куда собрался? Сказано тебе полчаса лежать нужно, вот и лежи.

— Ладно, не ори, — сказал попытавшийся было подняться Лешка и послушно улегся обратно.

Я вымерял ровно тридцать минут и лишь после этого разрешил Нарышкину подняться. Нам целительства даже вводным курсом пока не преподавали, так что я в этом совсем не разбирался. Но думаю Фельд знает, о чем говорит.

На прощание мы еще раз поблагодарили Киприана за то, что он сразу откликнулся на нашу просьбу срочно приехать. Он и правда молодец. К тому времени, когда мы добрались до его частной клиники, Фельд уже был на месте. Даже не представляю, как у него это получилось, может быть, портальной магией умеет пользоваться?

Во сколько нам обошлось Лешкино лечение я понятия не имею. Они сами этот вопрос обсуждали, а княжич не стал меня шокировать цифрой. Но думаю не дешево. Этот целитель за свои услуги берет очень дорого и цену себе знает. Как и все профессионалы в этом мире.

Выйдя из клиники, мы решили не сразу ехать в «Китеж», а немного пройтись по Мороку. Лешка хотел размяться и зайти куда-нибудь пообедать. Сказал, что аппетит у него зверский разыгрался, и пить хотел так сильно, что готов был напиться из ближайшей лужи.

Ну а почему бы и не перекусить? Дождь закончился, времени у нас вагон и маленькая тележка. Тем более, что мы сегодня победители. Так что, мы решили с ним наведаться в «Бычий глаз», сто лет уже там не были. Ибрагима я отпустил к его отряду, чего ему с нами бродить, если все уже закончилось?

Поначалу мы с княжичем шагали медленно. Я его не торопил. Пусть привыкает к своим ощущениям. Но понемногу он сам начал ускоряться и спустя десять минут уже шагал со своей обычной скоростью. Ну почти... Все-таки немного медленнее, чем обычно.

Несмотря на то, что дождь закончился, на улице было очень холодно. Нас трепал мерзкий пронизывающий ветер, который умудрялся проникать сквозь одежду. Пора уже снова по магазинам пройтись, чтобы утеплиться. Куртка еще туда-сюда, а вот ботинки точно будут маленькие.

Овчинников обрадовался нам как любимым родственникам и встретил с распростертыми объятиями. Особенно он суетился возле Нарышкина. Как всегда, впрочем.

— Горячий Вятский квас за счет заведения! Я все помню, даже не сомневайтесь! — щебетал он. — В такую погоду самое лучшее дело!

Пока мы выбирали столик, Овчинников махнул рукой официантам, и возле нас как по волшебству тут же появилась улыбающаяся девушка с меню в руках.

— Тащите что повкуснее и пожирнее! — сказал Лешка, окидывая полный зал взглядом. — Только найдите нам место где потише.

Вскоре мы уже сидели в небольшой отдельной комнате, а перед нами стояла пара кружек горячего кваса, аромат от которого шел просто сумасшедший.

— Ну что, Лешка, за твою победу на дуэли? — сказал я и взял в руку тяжелую кружку.

— За нашу, Макс! — ответил он и мы с ним чокнулись, пролив немного кваса на дубовый стол.

* * *

Белозерск.

Район Старой Площади.

Ресторан «Щука».

Телефонный разговор с необычным клиентом состоялся у Ибрагима в пятницу днем. Как раз перед приездом Максима.

Звонили с закрытого номера, но это призрака как раз удивило меньше всего. Половина клиентов «Теней» чаще всего звонят как раз с неизвестных номеров. Учитывая, что у большей части вопросы довольно щепетильные, это выглядело вполне логичным.

Незнакомец не представился, а сразу сказал, что хотел бы переговорить с Ибрагимом по очень важному делу, которое он не хотел бы обсуждать по телефону. Призрак пригласил его в офис «Теней», как делал это обычно, но тот отказался. Аргументировал тем, что вопрос такой важный, что он хотел бы обсудить его с глазу на глаз. Вот, например, можно встретиться в воскресенье вечером в ресторане «Щука».

Турку такой вариант вполне подошел и ничего подозрительного в этом он не увидел. Этот ресторан он отлично знал, так как это было одно из тех заведений, в которых клиенты часто встречаются с наемниками.

Складывалось все вполне удачно. Максим с Алексеем в безопасности, он им больше не нужен, так что вечер воскресенья целиком в его распоряжении. Он даже был немного удивлен, что так вышло.

На самом деле, призрак думал, что молодой господин задержит его на целый день, и встреча с новым клиентом не состоится. Он ведь звонил Ибрагиму с неизвестного номера, так что перезвонить и перенести встречу у него не было никакой возможности.

Впрочем, он не особо переживал по данному поводу. Дела Максима на первом месте, все остальное может и подождать. Захочет — перезвонит. Он даже ни слова не сказал Темникову, что у него на вечер встреча. Зачем забивать голову Максиму лишней информацией.

Когда он вошел в ресторан, главный зал был заполнен наполовину. Заведение хоть и было не самым плохим в городе, но имело сомнительную репутацию места, где обычно обсуждаются всякие темные дела.

Да и личности там собираются не самой приятной наружности. Вот, например, как у Ибрагима, при виде которого в зале стало тихо. Было слышно лишь приглушенную спокойную музыку, которая очень соответствовала царящей здесь неспешной атмосфере.

Турок еще только осматривался, когда к нему уже подошел человек в форменной одежде и угодливо улыбнулся:

— Вас ждут в отдельной комнате. Разрешите мне вас проводить?

Призрак ничего не ответил и молча пошел вслед за сотрудником ресторана. Глядя какими настороженными взглядами смотрят на него посетители, он улыбался под своей черной маской, скрывавшей его лицо.

Комната оказалась совсем небольшой, а из-за царившего в ней полумрака она и вовсе казалась какой-то конурой. Под потолком тускло светила старомодная лампа, а на столе стоял подсвечник с искусственными лампочками в виде свечей.

Стол был накрыт на двоих. Разнообразные закуски, бутылка водки и коньяка. Ибрагим вообще не разбирался в спиртных напитках, поэтому понятия не имел — дорогое оно или нет. Этикетки очень яркие, а на коньяке даже позолоченная, вот и все, что он мог сказать насчет них.

За столом сидел пухлый человечек, с маленькими хитрыми глазками, которыми он мгновенно осмотрел призрака с ног до головы. К этому моменту он уже давно переоделся, так что теперь дырок на его одежде не было. Она была в его теле, но это уже неважно.

При виде Турка, пухляш подпрыгнул как мячик и протянул призраку руку. Не снимая перчатки, Ибрагим ответил на рукопожатие и молча сел за стол, заставив тем самым незнакомца впервые удивиться за этот вечер.

Он слышал немало странностей про этого парня в маске и теперь сам ощущал их на себе. Какая холодная рука у этого необычного человека... Будто кусок льда в руке подержал...

— Вас зовут, Ибрагим, так ведь? — спросил он, пытаясь взять инициативу в свои руки.

— А вас?

— Пока мы с вами не придем к какому-то соглашению и наш разговор не приобретет деловую форму, я бы хотел оставить свое имя в тайне. Пусть меня будут звать Господин Икс, хорошо?

— Мне все равно, хоть Господин Игрек, — пожал плечами призрак. Хотя на самом деле ему было не все равно. Этот тип начинал ему не нравиться. Обычно свое имя не скрывали. Что же у него к нему за дело, если он решил сохранить в тайне даже его?

— Так! — пухляш хлопнул в ладоши и показал на стол. — Прежде чем начать наш разговор, я предлагаю немного выпить и закусить. Что вы думаете по этому поводу?

— Это лишнее, — прогудел Ибрагим из-под своей маски. — Давайте сразу к делу.

— О! Сразу понятно почему ваш отряд у всех на слуху! Если у вас даже нет времени немного расслабиться, значит полно дел! Это прекрасно! — человек изображал радостную улыбку, но вот на самом деле весело ему не было. Это была вторая странность за сегодня и что-то начинало ему подсказывать, есть большая вероятность того, что переговоры с этим парнем будут не слишком удачными.

Ибрагим молча смотрел на него и ждал пока тот приступит к сути вопроса, из-за которого он пришел в этот ресторан.

— Ну что же, к делу так к делу... — пухляш вытащил из-под тарелки салфетку, зачем-то вытер руки и бросил ее на стол. — Я представляю интересы одного очень авторитетного наемного отряда, и его владелец хочет сделать вам небольшое предложение.

Незнакомец сделал паузу в ожидании какого-нибудь вопроса, но его не последовало. Поэтому он сделал еще одну попытку, чтобы как-то заинтересовать этого странного типа. Должен же это парень в маске хотя бы попытаться узнать название отряда, о котором идет речь?

— Я бы даже сказал, что это, возможно, самый авторитетный отряд... Слава о котором идет гораздо дальше нашего небольшого Белозерска. Даже в Московском княжестве о нем говорят... — он снова сделал паузу, выждал несколько секунд и спросил. — Вам, наверное, было бы интересно узнать его название?

— Вообще нет, — ответил Ибрагим. — В чем вопрос?

Пухляш замер с открытым ртом, похлопал глазами и вновь начал теребить салфетку. Вот и еще одна странность. Да... Однако... Ну ладно, по крайней мере, он попытался.

— Мой, назовем его так, патрон... Хочет предложить вам огромную сумму денег, если вы лично согласитесь перейти со своей командой к нему в отряд. Сразу же скажу, сумма огромная... Со многими нолями... Если вы...

— Это все? — перебил его Ибрагим.

— Есть, конечно, еще кое-какие детали... — растерянно пробормотал пухляш.

— Мне это неинтересно. У меня есть свой патрон, — сказал Турок, затем встал и вышел из комнаты.

Пухляш проводил его ошеломленным взглядом и ослабил шейный платок. Учитывая то, что он представлял интересы своего босса вот уже как лет десять, в его жизни были самые разные встречи. Бывали даже с перестрелками. Но еще никогда они не были настолько короткими.

Он посмотрел на часы. Чтобы понять, чего он хочет и принять решение, этому парню понадобилось не больше пары минут. Хотя было над чем подумать. Любой другой на его месте захотел бы как минимум узнать о какой цифре идет речь, а этот даже бровью не повел.

Бред какой-то... Ну и тип... Интересно, что босс скажет на этот счет?

Глава 3

На следующий день Юрасова и Шуйского утром в столовке не было. Не появился Михаил и на первых уроках. Я решил уточнить этот вопрос у нашей всезнающей старосты Верки Каблуковой и подошел к ней после второго урока. Оказалось, что он еще вчера предупредил ее по телефону и поставил в известность Громова, что его не будет несколько дней. Какие-то срочные семейные дела.

Ну да, знаю я эти семейные дела... Но Шуйский беспокоил меня меньше Юрасова. Все-таки в него мечом никто не тыкал и даже пальцем не тронул. Хотя следовало бы съездить разок по наглой роже.

О своих тревогах я сказал за обедом Нарышкину, который к тому времени выяснил через знакомых, что Юрасова тоже не было в школе. Он, как и Шуйский, тоже отпросился. До конца недели вроде бы.

— Если сам отпросился, то значит живой, — сказал я, добавляя в борщ еще одну ложку сметаны. — По крайней мере, говорить может.

— Не факт, — покачал головой княжич. — Чтобы изменить собственный голос существует множество заклинаний. Причем не очень сложных. Если не Шуйский, то Вильсон точно мог знать какие-нибудь из них.

— Можно спросить у него лично, если хочешь, — сказал я и кивнул в сторону Христофора, который обедал в полном одиночестве. Выглядел он вполне сносно. Только верхняя губа опухла немного.

— Да пошел он... — скривился Лешка. — Как будет, так и будет. Все равно воскресить не сможем, если что.

— Как это не сможем? — спросил я и откусил большой кусок мягкой пампушки с чесноком. — Сможем... Правда он будет немного отличаться от себя прежнего, но мне кажется, в виде зомби он будет даже прикольнее.

— Очень смешно, — усмехнулся Нарышкин и махнул рукой. — Ну его. Про всякое дерьмо разговаривать, аппетит только портить.

Мы немного помолчали, увлекшись вкусным борщом и вновь заговорили лишь после того, как одолели по первой тарелке.

— Кстати, хочешь прикол? — спросил княжич. — Цветкова уже несколько раз к моей Насте подкатывала с вопросом как тебе без нее живется.

— И что она ей сказала? Что каждую ночь в подушку рыдаю от тоски?

— Сказала не знаю ничего и что мы на этот счет не разговариваем, — улыбнулся он. — Девчонки они же хитрые заразы. Ты думаешь Настя мне это просто так сказала? Ясно же, что нет. Одно из двух: или хотела узнать, что мне на этот счет известно, или Алиса помириться хочет и мягко об этом намекает.

— Она удрала, пусть сама и мирится, — я взял свою тарелку и встал из-за стола. — Ты добавки не хочешь?

— Хочу, конечно. Меня со вчерашнего дня голод все время мучает. Ем как не в себя. Скоро, вон, как Бубнов стану.

Чтобы не говорил Лешка, а за Юрасова мы с ним думали все время. Каждое утро начиналось с того, что искали его глазами в столовой. Но пока безрезультатно.

С другой стороны, к директору нас с ним тоже не вызывали, и полиция арестовывать не собиралась. Хотя люди в форме уже который день зачем-то наведывались в «Китеж». Нам не сообщали зачем, но ясно ведь, расследование проводят, что им еще здесь делать?

Шуйский появился в среду поздним вечером. Я к этому времени уже вернулся из Белозерска, куда теперь регулярно мотался на тренировки с Ткачом, и мы с Нарышкиным по традиции разговаривали в школьном парке, перед тем как разойтись по своим комнатам.

Михаил прошел мимо не глядя в нашу сторону. Лишь отойдя на несколько метров он вдруг замедлил шаг, будто собирался все-таки что-то сказать, но затем передумал и потопал дальше.

— Вот и Шуйский появился, — сказал я, провожая его взглядом. — Уверен, скоро мы увидим и Юрасова.

Лешка ничего не сказал в ответ.

С каждым днем вечера становились все прохладнее, так что наши посиделки становились все короче и короче. Вот и сегодня, едва стрелка часов перевалила за десять вечера, мы отправились спать.

Ну а со следующего дня у меня начались индивидуальные занятия с Бобоедовым. Сразу после того как закончился последний урок, я отправился в кабинет к Гороху, который уже ждал меня и что-то писал прямо в какой-то книге. Ну вот, а еще препод называется! Нам запрещают в книгах рисовать, а сами вот тебе пожалуйста!

— Здравствуйте, Кузьма Семенович.

— Привет, Темников. Проходи и садись где нравится, — сказал он не отрываясь от своего занятия. — Через пару минут начнем.

— Угу, хорошо.

Садись где нравится? Он еще и шутник. Когда в углу стоит небольшой стол, за которым лишь один стул, выбирать особо не из чего. Или он решил, что я могу усесться на пол?

Пока он портил книжку, я с интересом осматривал его небольшой кабинет. Необычно. Все завешено плакатами с разными графическими загадками, цифры, буквы, еще какие-то не очень понятные упражнения. Да... Чувствую веселиться мне здесь не придется. Скукотень будет еще та...

Чтобы закончить, ему потребовалась не пара минут, а почти полчаса. Все это время он молчал и скрипел ручкой в книге. Сказал лишь отключить звук на телефоне, когда он однажды у меня зазвонил.

Наконец он захлопнул книгу, отложил ее в сторону и посмотрел на меня своими огромными глазами на выкате.

— Чертков попросил меня немного вправить тебе мозги, ты в курсе, я так понимаю? — спросил он.

— В курсе. Только я думаю, что у меня с этим полный порядок.

— Бывает, — ответил он своим удивительно чистым и звонким голосом. — Сумасшедшие тоже, как правило, думают, что с ними полный порядок. Но на самом деле это не так.

Ну да, серьезный аргумент. С этим не поспоришь.

— В любом другом случае я бы скорее всего отказал, — продолжил тем временем Горох. — У меня есть несколько собственных подопечных, с которыми я провожу индивидуальные занятия, поэтому просто нет времени, чтобы тратить его на кого-то еще. Но ты один из немногих, кто хорошо соображает головой, когда это нужно. Правда такой же лентяй, как и все дети твоего возраста, но это нормально. Со временем мы это поборем.

— Приятно, что кроме меня кто-то еще будет заставлять тебя почаще раскидывать мозгами, — тут же влез Дориан.

— Отвали, Мор...

— Для начала я хочу оценить твои возможности на сегодняшний момент, поэтому мы сейчас кое-чем займемся.

— Опять загадки будете загадывать? — спросил я, глядя как он берет стул и идет с ним ко мне.

— Угадал. Только не такие, как на уроках.

Он сел напротив меня, протянул руку к стоящему рядом шкафу и вытащил из него небольшой мешочек. Судя по звуку, внутри него были монеты или что-то похожее. Так и есть.

— Возьми ее в руку и внимательно пощупай, — сказал он. — Только очень внимательно. Попробуй запомнить свои ощущения.

Я вертел в руке пятак и пытался обращать внимание на каждую мелочь.

— Запомнил?

— Ну вроде бы...

— Теперь закрой глаза и сделай то же самое.

Ну да, ощущения немного другие. Хотя, чего уж тут, совсем другие, по правде говоря. Будто до этого у меня в руке была совсем иная монета.

— Что-то изменилось? — спросил Бобоедов.

— Конечно, все изменилось, — честно ответил я.

— Прекрасно! — судя по голосу он был очень доволен тем, что я сказал. — Теперь, не открывая глаз, положи монету на стол и дай мне свою руку.

Вскоре я почувствовал, как на мою ладонь легла еще одна монета.

— Теперь попробуй с закрытыми глазами определить, что за монету ты держишь в руках.

Я попробовал. Она явно была намного меньше пятака. Значит или двушка или гривенник. Блин, мелкая такая. Не получается определить цифры. Даже не думал, что это окажется настолько сложным делом!

Так... А если оттолкнуться от веса? Насколько я помню, двушка полегче будет. Они из разного металла сделаны. Да, точно. По идее, все правильно думаю.

— Гривенник? — предположил я.

— А теперь открой глаза.

Я открыл глаза и увидел, что на моей ладони лежит неизвестная мне монета, на которой красовалась пятерка.

— Так не честно, Кузьма Семенович! Это же не наша монета!

— Само собой не наша. Это венгерские форинты, — ответил он, как ни в чем ни бывало. — Тебе бы следовало обратить внимание не на цифры. С обратной стороны нет имперского орла.

— Если бы вы сказали, что это не российская монета, может быть, я бы так и сделал... — пробурчал я в ответ, размышляя о том, что меня учат какие-то жулики! Чертков формулы короткие использует, Горох монеты неизвестные подсовывает! Как я должен учиться в такой обстановке?

— Ничего страшного, скоро научишься определять их за секунду. Монеты станут твоим первым упражнением. Будешь на них тренироваться, — сказал он и завязал мешочек.

— Что, на этом мешке? Да их там штук пятьдесят, наверное! Как я их все выучу?

— Вот в этом и дело. Их не нужно учить и запоминать детали каждой монетки. Ты просто должен научиться определять на ощупь что на них выбито, вот и все.

Ага, легко ему говорить вот и все... Такое ощущение, что это очень просто сделать...

— Кстати, тренироваться ты будешь не на этих монетах.

Ну хоть так...

Он вновь залез рукой в шкаф, кряхтя вытащил из него другой мешок и звонко бухнул его на стол.

— Вот, это будет интереснее, — сказал он, глядя на мои круглые глаза. — Не смотри так на него, Темников. Это и правда увлекательно. Потом мне еще спасибо скажешь.

— Да как я их все выучу, Кузьма Семенович? — обреченно спросил я. — Их же здесь штук пятьсот, наверное...

— Две тысячи сто, если быть точным, — подсказал он. — К тому же, я тебе уже говорил, не нужно ничего учить. От тебя требуется научиться их чувствовать и включать при этом мозги, ясно?

— Ясно...

— Классный дедок! — радостно влез куда его не просят Мор. — Интересное задание для тебя придумал.

Я ему даже ничего отвечать не стал. Злости не хватает! Надо мной тут издеваются как могут, а он веселится! Еще и другом себя называет...

— Теперь переходим ко второй части. Открой стол и вытащи из него лист бумаги, — велел Бобоедов. — Возьми ручку. Напиши слово — менталистика. Написал?

— Угу.

— Возьми ручку в левую руку и сделай то же самое. Что смотришь? Бери ручку в левую руку и пиши — мен-та-лис-ти-ка.

Все страннее и страннее... Я попробовал взять ручку в левую руку. Не сразу, но получилось. Непривычное ощущение. Очень необычное. Я попробовал написать требуемое слово и... А вот дулю с маком у меня хоть что-то из этого вышло. Точнее получилось, но это были явно не буквы. Во всяком случае, не наши буквы, а какая-то клинопись...

— Как ощущения? — улыбнулся Горох.

— Такое себе... Правой мне намного удобнее.

— Не переживай, Темников. Месяц-другой, и у тебя будет получаться, — заверил он меня. — Теперь возьми ручку в правую руку. Нет, ты не понял. Вторую ручку в правую руку.

— Кузьма Семенович, только не говорите мне, что будете учить меня писать двумя руками сразу... У нас же здесь не цирковой факультет... — сказал я, искренне надеясь, что этого не произойдет. Я даже не представлял, как такое вообще может быть.

— Молодец, мне нравится, что ты с юмором подходишь к занятиям. Хорошее настроение всегда помогает в учебе, — одобрил Бобоедов. — Не переживай, учить писать двумя руками я тебя не стану. Хоть обо мне и говорят всякое разное, но я все-таки не садист. Мы с тобой будем рисовать.

Охренеть... Одно другого лучше...

— Вижу по твоему лицу, идея тебе нравится. Теперь рисуй два круга одновременно правой и левой рукой. Не робей, я думаю, у тебя получится.

Горох оказался прав, у меня получилось. Полноценными кругами это назвать было сложно, но тем не менее то, что я нарисовал, было очень похоже.

— Вот видишь, Максим, это не так сложно, как кажется на первый взгляд, — похвалил меня Кузьма Семенович. — Давай еще раз. Вот. Молодец. Теперь обрати внимание, что когда ты пытаешься их рисовать, у тебя правая рука уходит в правую сторону, а левая — в левую. Попробуй еще раз, только так, чтобы обе руки уходили вправо.

Мы с ним занимались примерно полчаса. Рисовали не только круги, но и прочие геометрические фигуры, которые приходили ему в голову. К тому моменту, когда мы закончили, я уже изрисовал целую пачку листов, которая возвышалась на краю стола впечатляющей горкой.

— Устал? — спросил он у меня после одиннадцатого ромба по счету.

— Есть немного.

— Вижу. Но зато хорошо поработал. Для начала неплохо. Потом понемногу начнем еще кое-что подключать, но на первом месяце остановимся на этом, — сказал Бобоедов. — К следующему занятию чтобы научился безукоризненно рисовать круг, квадрат и треугольник. Помимо этого, писать слово менталистика левой рукой так, чтобы можно было разобрать хотя бы одну букву.

Нормально так он мне задач накидал... Если так и дальше пойдет, то я пропишусь в своей комнате и на прогулки буду выходить только вечером перед сном. Да и то, не больше, чем на десять минут.

— Также не забудь про монеты, Максим. Для начала я разрешаю выбрать тебе штук двести. Любых, какие больше нравятся. Я думаю, это увлечет тебя на какое-то время.

Ох, точно... Монеты же еще...

Не зря мне показалось, что Горох еле держал этот мешок в руках, он и правда оказался тяжеленный. Я запихнул его в рюкзак и попрощался с преподавателем.

— До свидания, Кузьма Семенович.

— Куда это ты собрался? — спросил он, а я так и замер от неожиданности.

— Вы же сами сказали, что хватит на сегодня.

— Это с занятием хватит, — ответил он. — А с домашними заданиями еще не все.

Он вновь полез в шкаф, который я уже начал тихо ненавидеть и положил передо мной тонкую книжку.

— «Учебник по чтению для слепых», — вслух прочитал я и удивленно посмотрел на старика. — Кузьма Семенович, так я вроде бы не слепой. Да и с чтением у меня никаких проблем нет.

— Это тебе только так кажется. Закрой глаза, — я глубоко вздохнул и закрыл глаза. Он раскрыл книгу, взял мою правую руку и положил на страницу. — Что чувствуешь?

— Пупырки какие-то...

— Это буквы, Максим. Слепые так читают. Все эти, как ты говоришь, пупырки, имеют смысл и обозначают какие-то буквы. Что скажешь?

— Блин, сложно, наверное, им приходится...

— Непросто, — согласился Бобоедов. — Но не переживай, скоро ты научишься.

— Да как так? Когда же мне все это учить?

— Я думаю, лучше всего вечерком, после уроков, — ответил он. — Если одному скучно будет, можешь и Нарышкина к этому делу подключить. Я слышал, вы с ним дружите... Ему тоже не помешало бы мозги прочистить.

Ну да, как же... Взял Лешка, все бросил и сел со мной этой ерундой заниматься...

— Теперь можно в общежитие идти? — осторожно спросил я, опасаясь как бы он не подкинул мне еще какого-нибудь занятия.

— Если хочешь, можем еще партию в шахматы, — предложил Горох. — Любишь шахматы?

— Люблю, но, может быть, в другой раз? Что-то сегодня устал сильно.

— Да? Ну ладно, тогда иди. В следующий раз сыграем. Вслепую.

Вот это я попал... Ну гад Чертков! Я ему все в субботу выскажу!

* * *

В пятницу утром на завтраке появился Юрасов. Я его даже сразу не узнал. Так сильно он изменился за эти несколько дней. Похудел, осунулся, да и вообще выглядел так, как будто все это время в тюрьме провел. Нас с Нарышкиным он подчеркнуто старался не замечать и не смотрел в нашу сторону.

— Вот видишь, Леха, прав оказался мой дед, — сказал я, как только Юрасов появился в дверях столовой. — Настоящее дерьмо все-таки не тонет. Всплыло.

— Ага, — кивнул он и усмехнулся.

— Чего лыбишься?

— Знаешь, что самое интересное? Все эти дни я переживал как бы он не умер и вместе с этим не возникло дополнительных сложностей, а теперь ловлю себя на мысли, что, может быть, так и лучше было бы? — он посмотрел на меня и глотнул немного кофе. — Кто знает, что теперь эта компания придумает? Да и вообще... Смотри сколько людей радуются его возвращению.

Старясь, чтобы это выглядело максимально естественно, я не спеша посмотрел по сторонам и понял, что княжич абсолютно прав. То один парень салютует Юрасову вилкой с наколотым на нее сырником... То другой приветствует его кивком и салютует чашкой с кофе... Большая часть ребят, конечно, не обращала на него никакого внимания, но все-таки...

— Ну и что? — спросил я у него и пожал плечами. — На любую силу есть другая сила, а на хитрую гайку болт с резьбой.

— Это тоже твой дед так говорит? — улыбнулся Нарышкин.

— Нет, народная русская мудрость, — ответил я и полил сырники сметаной. — Мы с тобой не слабее их, так что пусть они нас боятся.

Лешка ничего не ответил, отпил еще немного кофе и спросил:

— К тебе дед в воскресенье приедет?

— Зачем это? — не сразу сообразил я.

— Так родительский день как-никак, — напомнил он. — Ты же сам говорил, что деда позовешь. Или ты забыл ему сказать?

— Нет, еще на прошлой неделе сказал, — ну и неделька выдалась! Совсем из головы вылетело. — Приедет, конечно.

— Мой батя тоже приедет. Может быть, даже со старшим братом, если его со службы отпустят.

Я уже не раз виделся с Лешиным братом, который служил у нашего Императора одним из черных магов. Его звали Иван. Веселый парень, который постоянно его подкалывает. Ну и меня, само собой.

— Ванька?

— Ага, — кивнул княжич. — Он уже давно в «Китеж» рвется приехать. Поностальгировать, как он говорит. Да все как-то не получается. Но в этом году сказал, что вроде бы все должно срастись.

— О, круто будет! — обрадовался я. — Помнишь, он обещал нам какой-то секрет показать, когда в гости приедет?

— Нашел кому верить, — хмыкнул Нарышкин. — Врет он все. Трепло. Ничего он нам не покажет, сто процентов тебе говорю.

— Ну вот и узнаем. При условии, что я доживу до воскресенья.

— В смысле?

— У меня завтра занятие с Чертковым, а он вечно какую-нибудь хреновину придумывает... Кстати, Лешка, спорим я быстрее тебя Светящийся Огонек активирую?

Глава 4

Я смотрел как механические пчелы кружат в опасной близости от моего лица и когда одна из них уселась на правое плечо, Чертков недовольно прохрипел:

— Делай, Темников. Чего ты на них уставился?

— В прошлый раз одна меня в ухо ужалила, до сих пор чешется, — напомнил я ему и активировал Светящийся Огонек.

— Давай-ка еще разок, — попросил старик.

Я повторил. По моим вчерашним замерам, которые я производил вместе с Нарышкиным, на активацию заклинания сейчас у меня уходило пять секунд. Конечно, до Черткова мне далеко, но по сравнению с моими прежними результатами, это смело можно назвать прорывом.

Во всяком случае, мне этого вполне хватало, чтобы выиграть спор у Лешки, которому на то же самое требовалось в два раза больше времени. Ну а еще мой Светящийся Огонек наконец-то в самом деле был похож на шар, а не на какую-то загадочную и нестабильную фигуру.

— Ну... Более-менее, — пробурчал наставник, но мне эти слова показались самой лучшей похвалой с его стороны. — Но это не значит, что я доволен. К нашей следующей встрече нужно будет улучшить время в два раза.

— Угу, — кивнул я, зная, что недовольство может только привести к еще более жестким требованиям.

— У нас сегодня с тобой будет особое занятие, — сказал он и закрыл глаза.

Блин, как же сложно поддерживать активированное заклинание, когда по тебе ползают механические пчелы, которые царапают и щекочут своими лапками! Вот одна под рубашку полезла, зараза такая... Так и хочется ее прибить. Только боюсь Чертков не одобрит, если я его пчел перехлопаю.

— Скажи мне, вас уже начали учить проклятиям? — Чертков открыл глаза. — Совсем вылетело из головы на каком году обучения это начинается.

— С этого класса начали, — ответил я. — Пока только самые простейшие. Типа кашля, смеха... Всякое такое. Но если нужно, я знаю разные проклятия.

— Вот как? — удивленно крякнул старик. — Интересно. Чужие тоже снимать можешь?

— Не все. С этим сложнее, — признался я. — Есть такие, которые трудно увидеть. Даже если увидел, не факт, что снять получится... Нюансов много, Александр Григорьевич.

— Неужели? — на его лице вновь появилось то самое выражение, которое я определяю как улыбку. — Нашел кому рассказывать. Что с огоньком, Максим? Почему он мерцать начал?

— Потому что одна из ваших подружек у меня по спине ползает... Дрянь такая...

— Ну и пусть себе ползает, тебе до нее что? Выбрось ее из головы, — сказал он не отрывая взгляда от заклинания. — Ну вот, совсем другое дело. Так и держи его. На чем я остановился? А-а, ну да... Все правильно говоришь, есть такие проклятия, с которыми даже самый сильный темный маг не справится. Просто может не знать, что оно вообще существует.

— Те самые секретные формулы родов, о которых вы мне рассказывали в прошлый раз? — предположил я.

— Это само собой, но не только. Человек не может знать все, а потом, магическая традиция в каждой стране имеет свои особенности, Темников. Ты можешь обнаружить проклятие, оно покажется тебе знакомым, но на самом деле это будет совсем не то, что ты думаешь, и у тебя ни черта не получится. Понятно?

— Вроде бы.

— Мы с тобой маги-некротики, Темников, поэтому будем работать совсем другими методами. Непривычными тебе. С проклятиями можно взаимодействовать через некрослой.

— Ну да, вы мне говорили об этом как-то, — напомнил я ему.

— Не сбивай меня и лучше следи за огоньком, что-то он у тебя опять мерцать начал, — Чертков покрутился на стуле, щелкнул коленом и поморщился. — В наших методах есть свои плюсы и минусы. Я хочу, чтобы ты о них знал и четко понимал в чем они заключаются с самого начала.

Он чуть передохнул, глядя при этом на мое заклинание, а я в это время изо всех сил пытался не обращать внимания на пчел. Одно механическое насекомое в этот момент продолжало искать что-то под моей рубашкой, а второе копошилось на затылке.

— Первый плюс. Если ты смог обнаружить проклятие, значит ты всегда можешь попытаться выйти в некрослой и покончить с ним. Для нас не существует проклятий, которые невозможно уничтожить. Теперь второй плюс... — он внимательно посмотрел на меня. — Даже если ты не можешь обнаружить проклятие, но подозреваешь, что оно все-таки есть, тебе достаточно выйти в некрослой, чтобы проверить это. Если оно и в самом деле существует, ты обязательно увидишь его.

— Получается идеальная схема, Александр Григорьевич. Выходит, мы с вами стопроцентные убийцы проклятий!

— Выходит так, — кивнул он. — Вот только есть один минус. Не с каждым проклятием ты сможешь справиться.

— В вашей практике были такие, с которыми вам ничего не удалось сделать?

— Были. Некоторые из них оказались сильнее меня. Правда их можно пересчитать по пальцам, но это ничего не значит. Бывает так, что тебе важнее прикончить именно это проклятие, чем сотню других, и страшнее всего, когда ты понимаешь, что не можешь ничего сделать, и даже твоя смерть ничего не решит. Скверное чувство... — он посмотрел на меня и глубоко вздохнул. — Хотел бы я пожелать тебе, чтобы ты никогда не испытал чего-то подобного, однако жизнь суровая штука, так что вряд ли у тебя это выйдет. Во всяком случае, я надеюсь, что у тебя таких ситуаций будет намного меньше, чем у меня.

Он дал мне минутку поразмыслить над его словами, а потом несильно ткнул тростью в мою ногу.

— Есть еще и третий плюс. Работа эта не самая простая, но она будет приносить тебе не только одни лишь испытания, но и удовольствие.

— Это как, интересно знать?

— С каждым уничтоженным тобой проклятием ты будешь становиться сильнее как маг-некротик, Максим. Причем намного сильнее. Даже самое слабое проклятие увеличивает твою мощь почти в три раза сильнее, чем шарики силы, за которыми мы ходили с тобой в прошлый раз.

Ну хоть так, это и в самом деле хорошие новости. А то что-то он своим мрачным рассказом вообще жути понагнал. Вот долбаное насекомое! В спину меня ужалило!

— Тц! — я не удержался и хлопнул рукой по спине.

— Разве я сказал, что ты можешь деактивировать огонек? — услышал я спокойный вопрос Черткова.

— Да они там кусаются, сволочи! — пожаловался я.

— Ладно, так уж и быть. На сегодня с огоньком закончили.

— Фух!

Старик щелкнул металлической шкатулкой, и я почувствовал, как пчела начинает вылезать из-под рубашки. Вторая в этот момент оставила в покое мой затылок и полетела домой. Вообще забавный звук издавали эти маленькие пакости в тот момент, когда летели. Будто тарахтел какой-то механизм, типа миниатюрной швейной машинки.

— Пора приступать к делу. Надевай свою броню, — велел Чертков.

Пока я переодевался, он мне рассказывал чем мы сейчас будем заниматься, и его план мне не очень понравился.

— Сначала в некрослой уйду я, ты примерно через минуту. Дай мне время, чтобы я покинул эту комнату. Если ты войдешь сразу за мной, то могут возникнуть ненужные проблемы, прежде чем ты поймешь, что происходит.

— А что такого будет происходить? — насторожился я.

— Прежде чем я туда уйду, ты наложишь на меня проклятие, Темников.

— Старость — не радость, — пробормотал Дориан. — Что это ему в голову взбрело?

— Чего ты смотришь на меня как баран на новые ворота? — он снял шляпу и бросил ее на стол. — Я не имею в виду, что ты должен максимально продемонстрировать мне самое мощное из того, что можешь. Достаточно будет какого-нибудь кашля или там заикания. Что-нибудь самое слабое из того, что ты умеешь.

— Хромота подойдет?

— Ты издеваешься? Как по-твоему я тогда вообще ходить должен буду? Ползком?

— Да, согласен, как-то не подумал, — сказал я и почесал затылок, размышляя какое проклятие из моего арсенала может быть слабым, а какое сильным. — Может быть, веснушки, Александр Григорьевич?

— Ну это еще куда ни шло. Черт с тобой, давай веснушки, — согласился старик. — Теперь слушай дальше. Когда выйдешь из комнаты, ты увидишь странную картину. Будто на мне сидит какая-то мерзкая тварь. Не знаю, как она будет выглядеть, меня еще как-то веснушками не проклинали и сам я никого от такого не избавлял, но ты разберешься. Так вот, тебе нужно будет ее прикончить до того, как она прикончит тебя. Вроде бы не сложно объяснил?

— Куда уж проще. У нас с вами такие интересные уроки, что просто дух захватывает... — сказал я, застегивая куртку брони. — С каждым разом все интереснее и интереснее.

— Рад, что тебе нравится, Темников. Гарантирую тебе, что в будущем будет еще интереснее, — пообещал он. — Кстати, за твое блестящее чувство юмора в конце нашего занятия тебя ждет награда.

— Правда?

— Угу, — кивнул он и взял свою саблю. — Разве я когда-нибудь тебя обманывал? Ладно, можешь меня проклинать.

Это я запросто! Раз! И вот уже испещренное морщинами лицо Черткова покрылось густой россыпью ярких красно-рыжих точек, отчего старик сразу приобрел какой-то хулиганистый вид.

— Ну как, получилось? — спросил он.

— Ага, еще и как, — я лишь каким-то чудом сдерживался, чтобы не заржать как конь.

— Тогда бери свою саблю и приготовься, — пространство внутри комнаты с треском разорвалось и перед Чертковым раскрылся вход в некрослой. Он обернулся ко мне и уточнил. — Ты помнишь, что нужно ждать не меньше минуты?

— Помню. А она вам ничего не сделает?

— Кто?

— Ну, мерзкая тварь, о которой вы говорите.

— Ни разу не слышал, чтобы проклятие в виде веснушек кого-нибудь прикончило, — ответил он. — Но смысл нашего разговора ты поймешь. Как только войдешь — не забудь укрыть себя некрощитом.

Старик шагнул внутрь, сразу же окрасился в черно-белые цвета и мгновенно исчез. Жаль, что в некрослой нельзя заглянуть снаружи, посмотреть что там внутри. Так бы я уже имел представление как выглядит это проклятие.

Я отсчитал ровно минуту и пошел следом за Чертковым, погрузившись в уже привычную мне необычную прохладу некрослоя. Не знаю, хорошо это или плохо, но я невольно поймал себя на мысли, что мне здесь с каждым разом нравится все больше.

Когда заходишь внутрь, то вместе с холодом еще и охватывает какое-то необъяснимое чувство спокойствия. Умиротворение, вот самое подходящее слово для этого. Это было очень странно и пугающе.

Что-то произошло со мной всего за несколько визитов сюда, и я не очень понимал, как такое могло быть? Ведь еще недавно меня охватывали совсем противоположные чувства. Ни о каком спокойствии и речи не шло, все было совсем наоборот — я испытывал тоску и безысходность. Вот что это было.

— Будь осторожен, мой мальчик, — сказал Дориан, пока я осматривался в комнате. — Как жаль, что здесь нельзя почувствовать присутствие опасности.

— Кто знает, может быть, со временем научимся, — ответил я ему и сделал шаг вперед, сквозь дверь.

Чертков стоял примерно в десяти шагах от меня, прямо напротив входной двери кабинета Терлецкого. Стены коридора привычно были покрыты растениями с широкими листьями, которые совсем немного покачивались. Все было как обычно. За исключением одного. Прямо на спине старика сидела какая-то тварь размером с овчарку.

Не знаю, как это работало, но скорее всего он вовсе не ощущал ее веса, иначе просто не выдержал бы и упал. Килограммов сорок эта тварь точно весила.

Она была похожа на какое-то насекомое. Медведка! Вот кого мне напоминала эта тварь. Она обняла своими хитиновыми лапами голову Черткова, и пила из нее что-то, переливающееся серебром. Так вот как выглядит проклятье в некрослое? Мерзость какая...

— Это еще одно из самых слабых, — брезгливо сказал Дориан. — Представляешь, как будут выглядеть те, что посильнее?

— Даже думать об этом не хочу, — мысленно ответил я ему, сжав в руке саблю покрепче.

— Судя по всему ты ее видишь? — спросил Чертков.

— Еще и как, Александр Григорьевич! Она сосет у вас из головы что-то серебряное! Вам не больно?

— Нет, — ответил он. — Мне не больно. Но выглядит это и в самом деле мерзко, я знаю. Но я немного чувствую ее вес, если тебе интересно. Стой! Если ты подойдешь ближе, то она кинется на тебя защищая свой источник питания. То есть меня. Прежде я хочу еще кое-что рассказать тебе.

— Охренеть можно, — выругался я. — Почему мне кажется, что вам больно?

— Я же тебе сказал, мне не больно! Стой спокойно на месте и слушай! — прохрипел он.

Блин... До чего же мерзко это выглядит... А вообще легко ему говорить — стой на месте. Сложно просто так стоять и смотреть как эта сволочь что-то высасывает из головы твоего наставника! Так и хочется разрубить ее пополам!

— В теории я могу покончить с этим проклятием сам. Просто сбросить его с себя и прикончить. В данном случае, это не так уж сложно. Именно этим ты займешься в следующий раз, когда мы с тобой поменяемся ролями.

Чего? Поменяемся ролями?! Это он про что такое говорит? Что у меня на спине будет сидеть такая же штука и что-то высасывать из моей головы? Ну нет, так мы не договаривались!

— Александр Григорьевич, я думаю...

— Замолчи, Темников, — недовольно прорычал Чертков. — Потом расскажешь мне что там у тебя наболело. Сейчас ты просто подойдешь еще на несколько шагов, проклятие бросится на тебя, и ты его прикончишь, ясно?

— Ясно.

— Давай, я жду.

У меня уже рука чесалась от желания поскорее уничтожить эту тварь, так что долго я не раздумывал. Сделал шаг и вот я уже рядом со стариком, а спустя еще мгновение она бросилась на меня. Причем я не ожидал, что это произойдет настолько быстро.

Это было похоже на стремительный бросок кобры. Вот она сидела на спине старика, а сейчас уже скользит в мою сторону. Быстрая, зараза! Я услышал как ее лапы цокают по полу, а когда до меня оставалась пара шагов, она прыгнула.

Я вроде бы и ожидал чего-то такого, но все равно это было неожиданно. Как-то неуклюже рубанув саблей, я сбил ее с траектории полета, а затем она врезалась в стену. Листья, которые до этого еле заметно двигались, вдруг ожили и буквально забурлили, мгновенно покрывая тварь слоями.

Ого! Да это растение хочет сожрать ее! Хрена с два! Если мне за это положена сила, то значит это моя добыча, и я ее просто так отдавать не собираюсь!

Несколько раз я рубанул саблей по листве и услышал звук, похожий на тихое недовольное шипение. Примерно с таким звуком выходит воздух из пробитого колеса.

Хватка растения немного ослабла, тварь повисла на листьях, засучила передними лапами и в этот момент я из всех сил рубанул по ней саблей. Ее большая половина упала на пол, а оставшуюся часть вновь начали опутывать ветки с необычайно широкими листьям.

В тот же момент я почувствовал прилив сил, о котором меня предупреждал Чертков, и это было не похоже на то чувство, с которым я впитывал энергию тех самых белых шариков. Ощущения были совсем иными.

Меня будто обдало мощным порывом ветра, который в любой другой ситуации просто сбил бы меня с ног, но сейчас он просто пронесся сквозь меня и это было нечто незабываемое. Даже когда я уничтожал в Искажении какую-нибудь сильную тварь, которая потом рассыпалась на кусочки поглощаемой мной энергии, ощущения были иными. Здесь же...

Я срочно захотел испытать что-то подобное еще раз! Тем более, что почувствовал себя явно сильнее. У меня было такое ощущение, что я могу сейчас отправиться на любое место силы, о которых рассказывал мне старик, и сразиться с самой жуткой опасностью.

— Мы идем домой, Темников, — услышал я голос Черткова, который вернул меня обратно в тот самый коридор, покрытый живой стеной.

— Александр Григорьевич, мне кажется, что мы могли бы здесь задержаться. Хотите я нашлю на вас еще одно проклятие?

— Да мне плевать на то, что тебе кажется! — его голос стал непривычно громким, а свистящее хрипение исчезло. — Я сказал — мы возвращаемся домой! Срочно! И не заставляй меня злиться еще больше!

Я посмотрел на медленно колышущиеся листья, которые только что сожрали половину проклятия, и вдруг услышал довольно четкое:

— Ссспасибо...

Стоп! Не понял, это что такое было?

— Александр Григорьевич, а знаете, эти листья, по-моему, со мной разговаривают. Как вы думаете, такое может быть?

— Я думаю, что если ты сейчас не пойдешь в нашу комнату, то я тресну тебя тростью по затылку! Тогда ты еще услышишь и колокольный звон в своей голове!

Эх... Вот так всегда... На самом интересном месте... Не дают развернуться в полную силу!

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Истинный дворянин». Цикл полностью закончен! Надеюсь вам понравятся приключения Владимира Соколова и Тосика :)

Прошу: https://author.today/work/235589

Глава 5

— Александр Григорьевич, получается, эти растения умеют разговаривать с нами? — уже в третий раз за последние несколько минут попытался я получить ответ на свой вопрос. Но каждый раз Чертков делал вид, что не слышит меня и молча копался в своей новой бумажной папке, перебирая в ней какие-то бумаги.

— Не в том смысле, в каком ты это понимаешь. Скорее они передают свои мысли, — наконец ответил он, отвлекся от своих бумажек и посмотрел на меня. — Вообще-то, я думал, что ты начнешь их слышать намного позже. Но похоже, что я тебя недооценивал. Твои способности к росту поражают.

— Спасибо. Обычно вы меня только ругаете.

— Я и сейчас тебя не хвалю, что за глупости? — прохрипел он и вернулся к бумагам. — Просто констатирую факт, это совсем другое.

— Понятно, — кивнул я. — Так что с растениями? Получается они разумные?

— Отчасти. У этого растения что-то вроде коллективного разума. Если ты отрубишь у него один листочек, то все остальные тоже будут знать об этом.

Я немного помолчал, припоминая как они разделались со второй половиной проклятия.

— Получается, они тоже питаются проклятиями?

— Они питаются всем, что умудряются поймать, Темников. Если тебя угораздит потерять сознание или заснуть в непосредственной близости от них, то они и тебя сожрут, можешь не сомневаться, — заверил меня старик. — Кстати, я бы на твоем месте не так уж сильно ими восторгался. В некрослое очень многие могут общаться таким образом и иногда это очень опасно. Так что имей это в виду.

— Ясно. Именно поэтому вы меня отправили на занятия к Бобоедову? — догадался я.

— И поэтому тоже, — ответил Чертков. — Меня не устраивает, что он собирается обучить вас Барьеру лишь к концу года. Мне нужно, чтобы ты умел пользоваться этим заклинанием как можно скорее. Причем не просто ставить какую-нибудь кривую защиту вроде твоих первых Светящихся Огоньков, а полноценно блокировать доступ к твоему мозгу.

— Насколько я знаю, Барьер — это не самое простое заклинание, — сказал я, заранее подготавливая себя к тому, что попотеть мне придется изрядно. Пока я не научусь пользоваться им как нужно Черткову, наставник от меня не отстанет.

— Непростое, — кивнул он. — Но и не слишком сложное, чтобы ты не смог этого сделать со своими способностями. Кроме того, оно одно из самых полезных. Поверь моему опыту, в жизни пригодится.

— Да я и не спорю... У меня к вам еще один вопрос...

— Валяй.

— Когда мы были в некрослое в самый первый раз, вы сказали, что если меня охватит чувство полной безнадеги, то сразу сказать вам. Помните?

— Это я только выгляжу не очень, Темников, а склерозом и провалами в памяти еще не страдаю. Что, тебе стало хреново?

— Наоборот. Мне даже понравилось. Теперь вот думаю — это нормально?

— Вполне. Но очень скоро твое хорошее настроение вновь сменилось бы тревогой. Чем сильнее ты будешь становиться, тем дольше тебя будут сопровождать положительные эмоции. Но со временем они вновь сменятся все той же безнадегой, — объяснил старик.

— То есть, в теории можно достичь того уровня силы, что некрослой мне всегда будет в радость?

— Наверное. Лично у меня это не получилось. К тому же, когда ты начинаешь уставать, твое хорошее настроение будет покидать тебя еще быстрее. Это я тебе гарантирую.

— Понятно, — вздохнул я и демонстративно посмотрел на мобильник. — Александр Григорьевич, я могу идти? Скоро обед...

— Потерпи пару минут, не умрешь.

Он еще немного повозился со своими бумагами, затем вытащил из нее штук десять листов и положил их на стол.

— Вот, пополнишь свою коллекцию. Здесь новые некросимволы, которые тебе нужно будет выучить к следующему занятию.

Я взял в руки бумаги, поочередно просмотрел их и вытащил из рюкзака свою папку. Даже не стал удивляться тому, что он нагрузил меня очередным домашним заданием. Было бы удивительно поступи он иначе.

— А почему рядом с ними нет никаких надписей? Что они делают?

— Как это нет, ты что, слепой, Максим? Под каждым некросимволом есть номер. Вот так их пока и запомнишь.

— Ясно... — я застегнул свой рюкзак и вдруг вспомнил. — О, Александр Григорьевич! Вы сказали, что в конце занятия меня ждет награда за мое чувство юмора!

— Точно! Хорошо, что напомнил! — кивнул Чертков и вновь развязал свою новую папку. — Сейчас я дам еще парочку некросимволов, пусть это будет тебе наградой. Чем больше ты знаешь — тем сильнее становишься, верно?

Ну да, кто бы сомневался... Чтобы я еще раз пошутил при нем... Черта с два!

* * *

На следующий день, как только закончился завтрак, мне позвонила мама. Все-таки родительский день. Уверен, что им с отцом пришло приглашение, иначе они вряд ли бы про него вспомнили. Во всяком случае, отец точно не держал в памяти это событие.

Ничего нового. Все как обычно. Мать узнала как у меня дела в школе, задала несколько вопросов про деда и извинилась, что в этот раз не смогут приехать. Такое ощущение, что в прошлом году они здесь были.

А, ну да, еще спросила почему я отказываюсь получать деньги, которые они продолжают мне высылать. Пятьдесят рублей в месяц, серьезно? Это при том, что я уже не ребенок и имею представление о доходах семьи. Нет, дело не в сумме, я ведь в деньгах не нуждаюсь. Скорее здесь вопрос в другом, зачем?

Я думаю, отец делал это в качестве успокоения для самого себя, что он пытается заботиться о своем непутевом сыне, который умудрился каким-то образом пробудить в себе темный дар. Вот только другим почему-то плевать на общественное мнение. Взять тех же Нарышкиных, которые живут с темным Даром и не тужат.

Как-то я разговаривал с дедом на эту тему. Не то, чтобы меня это сильно волновало — все-таки каждый сам для себя это решает, но... В общем, настроение было хреновое, вот и завел разговор.

Дед считает, что дело не только в самом темном Даре, но и в том, что я понемногу начал терять интерес к алхимии, а это очень злило моего отца. Наверное, это был какой-то особый вид ревности. Просто он решил, что внутри меня происходит какое-то соперничество между этими двумя Дарами. Ерунда какая-то, если честно. Такое ощущение, что не существует родов, где два Дара это норма. Ладно, его дело...

Как только я увидел деда, мое испорченное прямо с утра настроение стало стремительно улучшаться. Он приготовил мне сюрприз, от которого я даже растерялся... Слишком неожиданно получилось.

Он позвонил, что уже приехал, и я пошел его встречать, а оказалось, что они с Нарышкиным уже давно встретились, и дед на территории школы уже часа два, если не больше!

Я-то удивлялся, чего это княжич телефон не берет и на завтрак не явился? Думал, что просто с родными своими встретился и не до меня ему сейчас, а оказалось вон оно что. Они с дедом заранее договорились и все без меня сделали.

Картинка, которую я увидел в школьном парке, была в общем-то привычная — множество разноцветных шатров повсюду, на которых развиваются флаги их владельцев. Какие-то поменьше, не больше палаток, какие-то побольше, как у Нарышкиных в прошлом году, размером с цирковой шатер. Ну а у некоторых и вовсе никаких не было...

Я просто офигел, когда увидел шатер, на вершине которого развивался флаг с гербом рода Темниковых! Это было просто ни с чем не сравнимое и незабываемое чувство, которое я испытал впервые в своей жизни. Очень сложное чувство.

Все здесь перемешалось в одно... И гордость за свой род, и радость от того, что мы можем себе это позволить, и много чего еще, что я даже передать не могу... Меня просто распирало от удовольствия!

Наш шатер по здешним меркам был не очень большим. Особенно по сравнению с Нарышкиными, которые в этом году поставили себе шатер раза в полтора больше, чем в прошлом. Но все равно он для меня был самым лучшим и красивым.

А еще дед привез с собой Ибрагима, которого я тоже был очень рад сегодня видеть! Правда в дематериализованном виде, чтобы он не смущал всех своим подозрительным видом, но мне это было неважно. Самое главное, что он был здесь. Пусть он мне не родственник, но я уже успел привыкнуть к нему и мог назвать своим другом.

— Нравится? — спросил меня дед, пока я молча смотрел на все это с раскрытым ртом от удивления.

— Еще бы! Деда, ты это круто придумал!

— Не я один, — ответил он, смахивая слезу со щеки. — Это Лешка твой предложил. Ну а дальше я уже сам, после того как идею подхватил. Здесь еще Ибрагим где-то должен быть вроде бы...

Ну ясное дело, дед его не мог видеть.

— Да здесь он, деда, — успокоил я его. — Рядом с тобой топчется.

Шатер Нарышкиных стоял неподалеку от нашего, но сейчас на площадке перед ним никого из них не было. Как сказал дед, они пошли немного погулять по школьному парку, пока слуги на столы накрывают.

— Кстати, нас с тобой ждут к обеду, — сказал мне дед, когда я закончил осмотр шатра изнутри и вышел наружу.

— Обязательно пойдем, — ответил я, с гордостью осматриваясь, желая, чтобы наш шатер увидело как можно больше народа.

— Может быть, тоже пока пойдем прогуляемся? — предложил дед. — К Цветковым твоим зайдем, поздороваемся с твоей подружкой.

— Неохота, давай лучше здесь немного побудем, — сказал я и уселся на один из стульев, которые вынес из нашего шатра для себя и деда. — Смотри какой вид отсюда открывается.

— Уверен? Ну ладно, как знаешь, внучек, — сказал дед и опустился на свой стул.

Вид от нашего шатра и в самом деле открывался просто чудесный. Как и в прошлом году, Нарышкины разместились недалеко от школьного озера, а учитывая, что мы были совсем рядом — от нас Тихий океан тоже был виден во всей своей красе.

Все-таки каким приятным может быть родительский день, когда к тебе в гости приезжают родственники. Совсем ведь другое дело! Не сидишь за чужим столом как какой-нибудь подкидыш, которого приютили из жалости.

С довольным лицом я смотрел по сторонам и слушал радостный смех, который доносился из разных мест школьного парка. Вскоре отовсюду потянуло приятным ароматом жареного мяса. Шашлык на родительский день — это традиция, которой старались следовать все без исключения.

Ближе к полудню с прогулки вернулись Нарышкины в компании Жемчужникова. Как и говорил Лешка, отец приехал к нему в компании старшего брата Ивана, который светился о счастья. Ни разу не видел его таким довольным.

Завидев меня, они дружно помахали мне руками, и я помахал в ответ. Вскоре за нами с дедом пришел Лешка, который пригласил нас к столу.

— Слушай, Леха, а почему твоя мама никогда не приезжает? — спросил я, пока мы шли к его шатру.

— Отец считает, что женщины должны разговаривать со своими детьми дома, а не за столом, где обсуждаются всякие мужские вопросы. Ты же знаешь, моя мама никогда не лезет в бизнес и политику.

Ну да, это у них было. Поначалу я очень удивлялся, почему у Нарышкиных за обедом всегда говорят о всякой ерунде, но потом привык. У нас было не так.

— Тимофей Игоревич, Максим... Прошу к столу, гости дорогие, — князь лично вышел к нам на встречу, чтобы проводить к столу, который, как и в прошлый раз, ломился от разных блюд. — У нас сегодня жареный барашек. Жемчужников откуда-то приволок рано утром. Понятия не имею где он умудряется их все время доставать. Да еще и таких нежных.

Я посмотрел на тушку барашка, которого медленно вертели над огнем и сглотнул слюнку. Аромат от него шел просто крышесносный!

Мы расселись за столом, взрослые выпили по первому бокалу вина и принялись за расспросы. Как нам с Лешкой живется в школе в этом году и что мы уже успели натворить.

— Ну, учитывая, что в этом году Орлов мне еще пока на Лешку не жаловался, думаю все нормально, — предположил князь, перед тем как мы начали свой рассказ.

Да так оно и было, чего уж. Мы с Нарышкиным и правда пока ничего такого не сделали, чтобы директор школы его отцу звонил. Так, ерунда всякая...

Наевшись до отвала, мы с княжичем пошли к озеру. Немного проветриться и растрясти жирок. Учитывая, что немногим позже планировался еще второй обед, это было не лишним.

— Уток кормите? — спросил у нас Иван, который тоже решил к нам присоединиться. — Когда я учился, их здесь раза в два меньше было. Смотри-ка расплодились...

— Ну так, — хмыкнул Лешка. — Мы-то в них фейерверками не стреляем, в отличие от некоторых.

— Да это было один раз всего, — ответил Иван. — Просто реакцию хотели проверить... Кто же знал, что оно так громко бабахнет...

— Ваня, а помнишь ты нам секрет какой-то обещал показать, когда в «Китеже» окажешься? — напомнил я ему.

— Макс, кому ты веришь? То он с отцом вина перебрал и нагородил с три короба. Он любит всяких небылиц рассказать, когда у него настроение подходящее. Да, братец? — подмигнул ему Лешка. — Врал мне с самого детства. Прикинь, Макс, он вместо того, чтобы за мной смотреть во дворе, сказал, что у нас в пруду крокодил живет, нормально? Я потом год к нему боялся подходить, а родители думали, что у меня редкая форма водобоязни.

— Прикольно было, — усмехнулся Иван. — Тебя развести было, как у ребенка конфету отобрать. Всему подряд верил. Кстати, насчет секрета я не соврал. Просто сейчас не уверен, что стоит вам о нем рассказывать.

— Все понятно, — махнул рукой Лешка. — Опять отмазки начинаются.

Я смотрел на Ваню, у которого прямо на лице было написано, что его разбирают сомнения. Он хоть и был старше моего друга на десять лет, они с ним были похожи как две капли воды. Вот как сейчас, Лешка точно так же брови хмурил, когда о чем-то размышлял.

— Ладно, — решился он наконец. — Только если что, я вам этого никогда не показывал и ни о чем таком не говорил. Пойдемте.

Огибая расставленные повсюду шатры и палатки, мы пошли в сторону старых школьных общежитий. Когда мы начали приближаться к старой общаге стальных классов, мы с Лешкой переглянулись. Будет забавно, если тот секрет, о котором нам хочет Иван рассказать, это наш Бункер.

Мы его, кстати, даже толком еще не убрали с того момента, когда к Бубнову Сатана решил наведаться. Вот интересно, что скажет Лешкин брат, когда увидит черный трон!

Но мы ошиблись. Иван не стал заходить в общежитие и пошел дальше. В Богом забытый уголок школьного парка, куда обычно ученики старались не соваться, по той простой причине, что там было болото. Одно из владений Щекина, который там выращивал разные травы для своих экспериментов.

Делать там было нечего. Грязно, мерзко и воняет все время так, что голова кружиться начинает. Я здесь был всего один раз и то недолго. Просто из любопытства. Захотелось увидеть что тут есть интересного. Оказалось, ничего.

— Ну и зачем мы сюда приперлись? — спросил Лешка, когда наши ноги начали чвакать по грязи. — На болото посмотреть? Умнее ничего не придумал?

Иван загадочно посмотрел на нас и махнул рукой, призывая идти за ним.

— Заткнись, Леха, а то я тебе сейчас подзатыльник выдам! Имей терпение!

Мы прошли еще немного и когда дальше идти стало уже просто опасно, Ваня наконец остановился и показал вдаль, туда где начинался совсем небольшой пруд, за которым росли густые ивы.

— Вон там, между ивами, стоит штука, похожая на башню, видите? — спросил Иван и показал нам рукой вперед.

Мы с Лешкой попытались рассмотреть что он там показывает, но ничего не было видно. Ивы росли так плотно, что там было очень темно. Все зеленое... Как там можно было что-то увидеть?

— Вот вы слепыши оба! — фыркнул Ваня, затем активировал Светящийся Огонек и отправил его в ту сторону, куда до этого показывал рукой.

Вскоре мы и в самом деле рассмотрели нечто очень похожее на невысокую башенку. Она была сплошь покрыта темно-зеленым мхом и заметить ее на фоне деревьев было очень сложно.

— Ух ты! — сказал я. — И правда башня!

— Говорят, там спрятан страж «Китежа», — понизив голос сказал нам Иван. — Когда школе будет угрожать опасность, он вырвется и уничтожит ее.

— Круто... — прошептал Лешка всматриваясь в темноту. — А мы думали Щекин здесь свои травки-вонючки выращивает...

— Ага, смотри-ка, — усмехнулся Ваня. — Как будто он для этого другого места не мог найти. Ерунда это все. Он просто проверяет, чтобы башня в порядке была, и никто сюда не лазил, вот и ходит сюда.

— Врешь! — не сдержался Лешка. — Откуда ты знаешь?

— Мало ли что я знаю... — многозначительно ответил Иван. — Ладно, пойдем отсюда. Увидели разок и хватит.

Стараясь не набрать воды в ботинки, мы вышли на нормальную траву и пошли обратно к нашему шатру. Надо же, не соврал Ванька, был у него все-таки секрет. Не очень мне, конечно, верится, что в этой башне какой-то страж... Но зачем она там стоит? Любопытная штука...

Судя по задумчивому Лешкиному лицу, он тоже раздумывал над чем-то похожим. Какая любопытная штука!

— Ты уверен, что туда сразу нужно лезть? — спросил у меня Дориан.

— Сразу никто и не собирается... — мысленно ответил я ему. — Я еще у Лазаревой спрошу за эту штуку...

Обратно к столу мы вернулись очень вовремя. Его как раз начали обновлять новыми блюдами ко второй половине обеда. Мы только успели рассесться по своим местам, как вдруг я услышал недовольный голос Лешкиного отца:

— Князь Юрасов? Ты смотри-ка, Игнат, сюда идет... Какого черта ему здесь понадобилось, интересно знать? — он вытер руки белоснежной салфеткой и бросил ее на стол. — Ну-ка пойдем... Встретим непрошенного гостя...

Быстрыми широкими шагами к нам шел огромного роста человек. При ходьбе он помогал себе тростью, которая летала у него в руке как указка. Было видно, что он легко мог обходиться и без нее, а трость ему нужна была лишь как статусный аксессуар Рядом с ним шел Юрасов младший. На его лице играла гаденькая улыбочка и при этом он держался за плечо, которое проткнул ему Лешка.

Вот гаденыш! Неужели папочке наябедничал? Ну и что он ему рассказал, интересно знать?

Глава 6

Князь Нарышкин встретил Юрасова за десяток шагов от нашего стола. Они перекинулись несколькими фразами, затем Николай Федорович вернулся и посмотрел на моего деда.

— Тимофей Игоревич, можно вас попросить составить нам компанию, — при этом он нахмурился. — Князь Юрасов хочет выяснить кое-какие вопросы.

Он бросил взгляд на нас с Лешкой, но мы сделали невинные лица, намекая на то, что понятия не имеем о чем пойдет речь.

Жаль, что нас никто не позвал, было бы интересно послушать, что там наговорил Юрасов-младший, Юрасову-старшему. Судя по его печальной роже, он выступает в качестве безвинно пострадавшего.

Беседа длилась недолго, всего лишь минут пятнадцать. Однако велась при этом на повышенных тонах, так что ее краткость вполне компенсировалась насыщенностью. Догадаться о чем они там говорят, было не сложно. Особенно учитывая то, что Юрасов-старший время от времени тыкал пальцем в нашу сторону. Даже у Ибрагима не нужно было ничего спрашивать, хотя он стоял рядом с ними, чтобы рассказать мне если услышит что-то интересное.

— Что вы там натворили? — спросил Иван, наклонившись к Лешке поближе. — Судя по воплям Юрасова что-то страшное?

— Отстань, — отмахнулся от старшего брата княжич. — Сейчас батя придет, сам все узнаешь.

Обратно за стол князь Нарышкин вернулся в очень плохом настроении. Собственного говоря, как и мой дед.

— Это правда? — спросил он и грозно посмотрел на Лешку. — То, что говорит Юрасов, это правда?

— Нет, конечно, — ответил княжич. — Осип тот еще трепач. Я его терпеть не могу.

— Можешь утешиться, это взаимно, — сказал Николай Федорович. — Но это не значит, что нужно пытаться его убить.

— Леха, ты что, с дуба рухнул? — спросил у него Иван. — Ведешь себя как маленький ребенок!

— Погоди, Ваня... — остановил его отец. — Отвечай на мой вопрос, это правда или нет? Юрасов сказал, что вы втроем напали на его сына, когда он прогуливался с Шуйским по набережной.

Втроем? На них двоих? А куда, интересно знать, они девали Вильсона, и кто третий у нас? Неужели они Ибрагима имеют в виду?

— Никто на него не нападал, — скривился Лешка. — Нужен он больно, нападать на него. Он нанес мне оскорбление, я решил поквитаться с ним и... Ну, в общем...

— А ты что скажешь, Максим? — мрачно спросил у меня дед. — Ты ведь там тоже участвовал.

— Правду, — сказал я и посмотрел на деда. — Это была честная дуэль, один на один. Кстати их было трое, а не двое. Лешка дрался с Юрасовым, а я и Шуйский были секундантами. Только эти уроды еще и Вильсона с собой привели на всякий случай. Так что эти уроды были втроем, против нас двоих.

Над столом ненадолго повисла тишина. Отец Нарышкина хмурил брови и поочередно испепелял нас с Лешкой взглядом. Примерно тем же самым занимался и мой дед. Лишь только у Ивана на лице злость сменилась на заинтересованность. Мне даже показалось, что он был готов улыбнуться, если бы это сейчас было уместно.

Николай Федорович налил себе немного вина, чокнулся с Жемчужниковым, опустошил его наполовину одним махом и вновь посмотрел на своего младшего сына.

— Надо же, как быстро растут детки... Я все думаю, что мой Алексей еще молод для взрослых игр, а он тем временем на дуэлях скачет... — он посмотрел на моего деда, который, наверное, думал примерно о том же самом. — Ну, теперь давай ты еще раз попробуешь мне все рассказать. После того, что сказал Максим, я думаю, уже можно?

— Можно... — ответил Лешка и начал говорить.

Рассказ был недолгим — всего минут на десять. Зато практически полностью состоял из правды. За исключением двух моментов. Лешка забыл упомянуть о собственном ранении, а также о том, что нас и правда было трое. Ибрагим из этой истории выпал.

После того, как он закончил, над столом вновь повисла тишина. Однако кое-что изменилось. Теперь уже лицо князя не выглядело таким уж грозным, а если он и пытался выглядеть мрачным, то скорее для вида.

Дядя Игнат и вовсе иронично улыбался, время от времени прихлебывая вино.

— Юрасов сказал, что вас тоже было трое, — наконец сказал Николай Федорович. — Он упомянул какого-то таинственного незнакомца в маске, который будто бы появился ниоткуда и проткнул младшему Юрасову плечо.

Он сделал многозначительную паузу, погладил подбородок и продолжил:

— Черная маска в виде черепа... Даже не знаю, кто бы это мог быть... Алексей, ты мне не подскажешь? Кажется, ты рассказал не всю историю.

— Всю, — включился я в разговор. — Про человека в маске это они уже сами придумали. Просто Юрасова коробит, что Лешка на дуэли у него выиграл, а я Вильсону по роже съездил, вот они и плетут всякое. Каждый ученик знает, что мы отношение к отряду «Теней» имеем. И то, что там есть странный парень в маске, тоже знают. Вот и городят ерунду. Не хотят признавать, что мы вдвоем у них выиграли... Понятное ведь дело... Это Лешка его проткнул, а не какой-то там незнакомец в маске.

— Благодарю, мой господин, — сказал призрак, который стоял за моей спиной. — Я уже думал, что у меня артефакт заберут и больше не разрешат материализовываться.

— Ладно, будем считать, что вас было двое, — согласился князь. — Жаль, что здесь нет Ибрагима. Я думаю, он бы сказал нам правду.

В этот момент мы обменялись с дедом многозначительными взглядами, но он лишь покачал головой, осуждая нас с княжичем. Ну это мы переживем как-нибудь.

— Чтобы это было в последний раз, — сказал князь и вновь взял салфетку со стола, приготовившись повязать ее за воротник. — Ничего подобного не должно повториться, ясно?

Мы с Лешкой виновато опустили головы и оба молчали. К этому возрасту уже был кое-какой опыт в таких делах, так что оба знали, что сейчас лучше всего просто помолчать.

— Нет, где это видано! Мой сын дерется на дуэли! А если бы с тобой что-то случилось, ты об этом подумал? Такое ощущение, что у меня запасной Алексей есть, — ругался Николай Федорович. — А если бы этот Осип умер, что тогда делать прикажешь? Вновь родовые войны начинать?

Князь посмотрел по сторонам и подложил себе немного мяса.

— Сейчас и без того ситуация накалена до предела... Не хватало еще, чтобы из-за детских шалостей кровь полилась...

— Отец, ты же понимаешь, что при желании причина всегда найдется, — осторожно сказал Иван.

— Все я понимаю, Ваня. Не глупее тебя, — он отрезал ножом кусок мяса, и наколол его на вилку. — Только худой мир лучше доброй ссоры. Не мне тебе объяснять. В общем, я все сказал. Еще раз — лично ремнем выпорю!

— Понял, отец... — угрюмо пообещал княжич.

— Ну а теперь рассказывай, как ты его проткнул? — сказал князь и запил мясо вином. — Я думаю, все здесь с удовольствием послушают.

— Молодец, Лешка! — не удержался Иван и хлопнул младшего брата по плечу. — Давно было пора их немного на место поставить, а то совсем уже охамели в последнее время!

Мы с Лешкой обменялись взглядами и гордо подняли опущенные до этого головы. Совсем другое дело. Про дуэль рассказать, это можно.

* * *

Санкт-Петербург.

Резиденция Горихвостовых.

Сегодня в гостях у князя Дмитрия Андреевича Горихвостова был особый гость. Его вассал, виконт Захар Данилович Кишкин, который выполнял у него не только особые поручения, но и по совместительству занимал место главы наемного отряда «Железный корпус».

Отряд принадлежал Горихвостовым уже почти сто лет и за это время он превратился в довольно авторитетную организацию, которая была известна тем, что бралась далеко не за все задания, а лишь за самые высокооплачиваемые и весьма специфические.

«Железный корпус» не мог похвастаться тем, что в его составе несколько сотен наемников, скорее наоборот — их было не очень много. Зато все они считались большими специалистами своего дела и каждый был на вес золота.

Это была главная фишка наемного отряда, который Горихвостов так тщательно взращивал все последние годы. Кишкин перекупал лучших людей у конкурентов и следил за многими наемниками, которые потенциально могли усилить отряд.

Как только для этого возникал подходящий случай, он сразу же перекупал нужного ему человека. Учитывая, что князь готов был платить людям большие деньги, отказывали редко. Ну а если все-таки Кишкину отказывали... Тогда он делал все возможное, чтобы и конкурентам этот человек перестал приносить пользу.

Механизм был четко отлажен и работал без сбоев уже много-много лет, до того самого момента, пока на горизонте не появился новый наемный отряд «Тени», который практически сразу прогремел на весь Белозерск и привлек к себе массу внимания. Причем не только в этом небольшом городе, но и за его пределами.

Начать хотя бы с того, что он появился на базе бывшего отряда Грекова, который назывался «Спартанцы». Не самого слабого, между прочим, наемного отряда в Белозерске, а считающегося довольно мощным.

Причем «Спартанцев» не перекупили, как это иногда бывает, когда в деле появляется новый игрок с большим капиталом. Обычно новички предпочитают действовать как и сам Горихвостов с Кишкиным. Просто предлагают владельцу определенную сумму, от которой сложно отказаться, и отряд меняет хозяина. Все просто и цивилизованно.

Здесь же все вышло иначе. Это было похоже на какое-то варварство, когда отряд сменил владельца при помощи грубой силы. Кишкин знал бывшего владельца. Греков был не самым приятным человеком, но и не самым конченым гадом, которых ему доводилось видеть. Поэтому как так вышло и почему для расправы выбрали именно «Спартанцев», оставалось загадкой. Слухи ходили разные, но кто же им станет верить, если каждый из них опровергает предыдущий?

Правда была в одном. Новым владельцем стал не кто иной как князь Нарышкин. Еще, конечно, там каким-то боком Темников присутствовал, но кто же станет всерьез воспринимать этот род? Всем известно, что в последнее время он приобретает вес только за счет дружбы младших сыновей этих двух родов. Знающие люди в Императорском дворце только об этом и говорят...

Хоть оба они и поддерживали Романова, Горихвостовы давно уже точили зуб на Нарышкиных. Уж слишком часто пересекались их интересы в борьбе за внимание Императора. Вражда была давней и продолжалась уже несколько столетий. Если так разобраться, то с чего все началось никто точно и не скажет, но разве это что-то значит?

Совершенно ничего, тем более, что за последнее время ситуация не изменилась. Более того, даже хуже стало. С учетом того, что Нарышкины влезли в новый для себя бизнес — пекарный. Горихвостовы занимались этим делом из поколения в поколение, а эти лезут в этот бизнес как к себе домой и в буквальном смысле отнимают хлеб. Причем нагло лезут, дерзко, открывают пекарни одну за другой, и если так пойдет и дальше, то будет совсем плохо.

Дмитрий Андреевич очень нервничал по этому поводу, но когда он узнал, что Нарышкины полезли в Белозерск, это переполнило чашу его терпения. Вот твари ненасытные! Мало того, что хлеб забирают, так еще и чуть ли не в карман лезут, чтобы последнее оттуда вытащить! Треть крупных клиентов «Железного корпуса» уже к «Теням» переметнулась, а что будет потом? Половина? А затем он и вовсе с голым задом останется?

Именно поэтому Горихвостов решил пойти в наступление и сыграть с Нарышкиным в интересную игру под названием: «Кто кого». Правила игры они придумали вместе с Кишкиным и все выглядело очень красиво. В результате должно было произойти одно из двух.

В первом случае Нарышкины лишатся своего ударного отряда, который в полном составе перейдет к Горихвостову. Если так случится, то Дмитрий Андреевич даже готов вступить в конфронтацию и уверен, что при помощи тех же людей, которые сейчас куют славу «Теням», он и одержит победу над Нарышкиным.

Во втором случае игра могла пойти по другому сценарию. Менее вероятному. Это если не получится перекупить членов отряда и тогда их придется просто уничтожить в тихую. Да, не самый лучший вариант, но тоже вполне приемлемый. По крайней мере, «Тени» станут самым обычным отрядом, которых в Белозерске десятки, а значит «Железный корпус» вновь вернет себе свои позиции.

Первым шагом нужно было сделать предложение «Теням», на которое они обязательно клюнут, и это Горихвостову удалось в полной мере. Они подослали к этому странному человеку в маске по имени Ибрагим клиента, который сделал очень сладкий заказ. От такого предложения отказался бы лишь полный дурак и он проглотил наживку.

Самая сложная часть игры была реализована. Оставалось выяснить по какому варианту события начнут развиваться дальше. Именно сейчас Дмитрий Андреевич и хотел это решить вместе с Кишкиным, который специально для этого приехал к нему в гости.

Они как раз закончили ужинать к этому моменту и расположились в небольшом кабинете Горихвостова. Несмотря на малые размеры комнаты, князь любил обсуждать дела именно в своем кабинете. Камин, в котором потрескивали дрова, одновременно и согревал его, и успокаивал. Черт знает почему, но в этом долбаном огромном доме всегда было холодно. Несмотря на время суток и пору года. Такое ощущение, что при строительстве на него были наложены особые руны холода.

Компанию князю и виконту составила бутылка коньяка, половину которой они уже выпили за ужином, а со второй половиной решили разделаться в кабинете.

Кишкин только что закончил рассказывать как прошла встреча его переговорщика с Ибрагимом, и теперь Дмитрий Андреевич размышлял над тем, как стоит поступить дальше. Весьма непростой момент в его жизни. Он очень боялся, что если где-то произойдет сбой, то ошибка может дорого ему обойтись. С Нарышкиным шутить плохо. Очень плохо.

С другой стороны, если все сделать правильно, то он выбьет все козыри из рук врага и остановит дальнейший рост его могущества, что потенциально усилит его собственные позиции.

— Знаешь, что меня больше всего настораживает в этом деле, Захар? — спросил он у Кишкина, который молча пил коньяк в ожидании момента, когда князь заговорит.

— Слушаю вас, ваше сиятельство, — сразу же откликнулся он.

— Почему он даже не захотел узнать сумму, которую ему предлагают? — он посмотрел на своего вассала, который был похож на хитрого тощего хорька в очках. — Ты хоть раз встречал что-то подобное? Даже если предположить, что Нарышкин ему очень хорошо платит, разве есть в этом мире люди, которые откажутся получить еще больше?

— Я тоже об этом уже не раз думал, Дмитрий Андреевич.

— Ну и что надумал?

— Никаких мыслей на этот счет. Не знаю, чем можно объяснить подобную преданность... Ладно бы он был его вассал, так нет же... — виконт отпил немного коньяка и провел по усам тыльной стороной ладони, как делал всякий раз, когда нервничал. — Мы пробовали навести справки об этом Ибрагиме, но оказалось, что это довольно непростое дело. Никто толком не знает откуда он взялся. Как и все остальные странные ребята из этих «Теней». Выскочили как чертики из табакерки.

— Вот-вот... Именно поэтому я хотел познакомиться с ними поближе... — задумчиво сказал Горихвостов и посмотрел на своего вассала. — Где-то же этот Нарышкин их нашел? Почему ты не можешь находить подобных людей?

Кишкину нечего было ответить. Что тут скажешь. Он мог объяснить это лишь тем, что Нарышкину повезло, вот и все. Если бы на его горизонте эти ребята вспылили раньше, он бы нанял их сам.

— Ладно, не смотри на меня как побитый пес, — сжалился Дмитрий Андреевич. — Если так вышло, значит пусть теперь винят лишь сами себя. Видит Бог, я не хотел их смерти, они сами выбрали ее. Точнее этот идиот в маске выбрал ее для всех. Теперь самое главное — не допустить ошибки, Захар.

— Не допустим, ваше сиятельство, — пообещал виконт. — Все сделаем в лучшем виде. Место специально подобрали глухое, так что их потом еще долго искать будут.

— Вот и славно. Нельзя дать кому-нибудь из них уйти, Захарушка. Головой рискуем, — князь поболтал коньяк в бокале и выпил его одним глотком. — Звони подставному, виконт. Пусть снова выходит на них и говорит, что он готов. Будем кончать с этой историей.

Глава 7

Если и можно было выйти из истории с дуэлью с меньшими потерями, то я такого способа не знаю. В нашем с Лешкой случае обошлось тем, что перед отъездом мы выслушали долгую лекцию о вреде дуэлей и о том, как плохо они могут сказаться на нашем здоровье. Ну еще таким способом легко можно втянуть род в какие-нибудь неприятности, само собой.

Мы оба пообещали, что такого больше не повторится и на этом все закончилось. Хотя нет, не все. Николай Федорович еще велел Лешке игровую приставку сдать на месяц и лишил машины тоже на месяц. Сказал, если что, пусть водителя вызывает. Ну и ладно. Как будто мы на такси не сможем смотаться, если нам куда-нибудь срочно нужно будет. Лешка больше из-за приставки расстроился.

Хорошо, что Ибрагима нам удалось выгородить, и убедить князя в том, что призрака там не было. Не знаю, поверил он нам на самом деле или нет, но сделал вид, что поверил. Турок был счастлив как слон, когда узнал, что его никто дематериализовывать не собирается. Ну а других наказаний он не боялся. Машины у него не было и на игровой приставке он не играл, хотя Лешка пару раз грозился его научить.

На следующий день за завтраком Юрасов светился от счастья. Глядя на него, можно было подумать, что какое-то большое дело сделал. Хотя... Сделал же, чего уж тут. Лешкиного отца со своим лишний раз лбами столкнул и нам показал, что за него есть кому постоять, если что. Да кто бы его трогал, если бы сам не напросился? Зато теперь будет знать, что на дуэли лучше лишний раз не нарываться. Можно после нее не к целителям попасть, а совсем в другое место.

Дальше обмена многообещающими грозными взглядами дело не пошло. Никаких конфликтов эти трое не провоцировали. Не знаю, на сколько их хватит, хорошо бы надолго. Нам они особо ни к чему, так что сами мы их задирать не планировали.

Днем я позвонил Лазаревой и договорился с ней о встрече. Ну а вечером, сразу же после тренировки с Ткачом, поехал к ней в мастерскую и рассказал про башню, которую нам показал Лешкин брат. К тому времени она уже закрывала ее, так что мы с ней разместились в комнате для особых клиентов и спокойно поговорили.

— Откуда вы про нее узнали, интересно знать? — удивленно спросила она, как только я ей все рассказал. — На эти болота никто и не ходит никогда.

— Ну ты ведь тоже знаешь, что она есть?

— При чем здесь это? Я — совсем другое дело. У меня подруга была Нина Кладищева, так мы с ней весь «Китеж» излазили в поисках артефактов, — Полина улыбнулась. — Все нам почему-то казалось, что должны быть какие-то тайные места с артефактами, которые от учеников прячут.

— Нашли что-нибудь интересное?

— Зря смеешься, Темников. Между прочим, много чего нашли интересного, — сказала она и подмигнула. — Не только эту башню, но и кое-что поинтереснее.

— Например? — я сделал вид, что мне не очень интересно, а самого прямо распирало от любопытства.

— Сами ищите, — хмыкнула она. — И вообще — было да сплыло.

— Не очень-то и хотелось, — сказал я с надеждой, что мне удалось скрыть досаду в голосе. — Найдем, если захотим. Про башню расскажешь? Ее-то нашли уже.

— Кстати, ничего в ней интересного нет, так что, если надеетесь внутри нее клад найти, то зря.

— А что там внутри?

— Понятия не имею, мы внутрь попасть не смогли. Думаю, и вы не сможете.

— Лазарева, только не говори, что тебе было не интересно узнать что в ней. Как это вы в нее попасть не смогли? Врешь ведь.

— Не-а, — покачала она головой. — Не вру. Там даже двери нет. Просто башня и все.

— Странно... Но зачем-то она там стоит?

— Лично я думаю, это древний памятник какой-то, — сказала она. — Такие по всей Российской империи находят. Очень редко, правда, но находят. Они все немного по-разному выглядят, но все равно похожи между собой. Башня в «Китеже» самая высокая из них. Четкого понимания что это такое — нет.

— Вот я так и знал, что ты все про нее знаешь! — усмехнулся я. — Ну если есть еще похожие, значит известно, что в них?

— Неизвестно, Макс. Они все без дверей. К ним и подобраться вплотную не получается. Пока, во всяком случае.

— Как это?

— Вот так. Если попробуешь — сам узнаешь. Так что могу тебя поздравить, на территории «Китежа» есть собственная достопримечательность.

Ну такое себе. Надо проверить. Кажется мне, что никакой это не памятник.

— А вообще, я бы не рекомендовала вам там шастать, — сказала она.

— Почему это?

— Потому что там болота везде, утонуть можно. Между прочим, у нас там один парень утонул, когда я училась. Тоже, наверное, башней интересовался.

Угу, понятно. Тогда тем более нужно проверить.

— Ладно, буду иметь в виду.

— Не расстраивайся, Макс, иногда так бывает, что сигара — это просто сигара, — сказала она и поднялась с кресла. — Но, если вдруг что-то узнаете интересное, будет любопытно послушать.

Обратно в школу я ехал немного расстроенный. Честно говоря, я рассчитывал, что этот разговор принесет мне больше пользы. Если Полина говорит, что попасть внутрь никак нельзя, значит так оно скорее всего и есть, но все равно не очень понятно. Как это, не получится подобраться вплотную? Так не бывает.

Ну а если даже бывает и у нас с Лешкой ничего не получится, то можно ведь и не по правилам сыграть... Например, попросить Ибрагима, чтобы он заглянул внутрь и рассказал нам что и как.

В самом крайнем случае можно и через некрослой попробовать в нее пробраться. Но это если вдруг у призрака не получится. Вариант с некрослоем мне нравился намного меньше.

От этой мысли я приободрился. Идея, что можно подключить Турка, мне понравилась. Конечно, это совсем не то, что самим посмотреть, но, по крайней мере, не нужно будет гадать что там внутри. Но сначала все равно сами попробуем.

Этим же вечером мы с Лешкой решили, что надолго откладывать этот вопрос не стоит. Поэтому на следующий день, сразу после уроков отправились на школьное болото выяснять, что там не так с этой башней.

Кто бы сомневался, что именно в этот день туда соберется и Щекин. Он не спеша шел далеко впереди нас со своей огромной квадратной сумкой, в которой таскал компоненты.

В ожидании пока наш алхимик закончит там свои дела, мы засели в старой общаге багровых классов. Оттуда открывался отличный вид на болота. Правда до них все равно было далеко и Щекина нам не было видно, но когда он будет возвращаться, мы его точно не пропустим.

Вот так мы сидели час... Потом еще час... Потом пришло время ужина, который мы решили пропустить, а он все не возвращался. К тому моменту, когда мы начали думать, что могли его пропустить, уже совсем стемнело.

— Слушай, Макс, идти туда по темноте точно не стоит, — сказал Лешка, стуча зубами от холода. — Давай на завтра перенесем это дело. Тем более, что я уже замерз как Бобик и есть хочу...

Я с Нарышкиным был согласен, вечер и правда выдался холодным. Да и в животе начинало урчать все сильнее. Но дождаться пока Щекин пойдет назад, было важнее. Уже даже стало интересно, сколько он там времени проводит?

— Ты иди, если хочешь, а я его дождусь, — сказал я.

Княжич посопел, а затем недовольно пробурчал:

— Ладно, я тоже тогда подожду. Все равно уже столько времени сидим, не утонул же он там.

— Уверен? Если сильно замерз, то хотя бы за курткой сбегай, — посоветовал я ему, глядя как он трясется в одной рубашке. — Он еще долго там может торчать.

— Ну не до полуночи же!

— Может и до полуночи, — сказал я. — Вдруг он сегодня решил себе месячный запас компонентов собрать, а некоторые из них только в полночь и нужно собирать, чтобы они свойства приобрели. Есть такие, что на рассвете только собираются.

— Вот за это я твою алхимию и не люблю. Что за ерунда, ночами по болотам лазить и цветочки собирать?

— Про пиявок не забудь, — улыбнулся я. — Они тоже сами по себе на лабораторных столах не оказываются.

— Тем более! Гадость какая... — поморщился Нарышкин. — Я вот...

В этот момент прямо перед окном, в которое мы пялились, появился темный силуэт и нам в лицо ударил яркий луч света. Растерявшись от такого сюрприза, мы с Лешкой дружно заорали.

— А ну тихо, оба! — услышали мы знакомый строгий голос нашего алхимика.

Мы также дружно замолчали и молча смотрели на силуэт, пытаясь рассмотреть, Компонент там или нет, а из-за яркого луча света это было проблематично.

— Какого черта вы за мной следите? Отвечайте! Темников!

— Мы не за вами следим, Борис Алексеевич! — выпалил я.

— Неужели? Тогда что здесь делают два ученика, которые даже ужину предпочитают сидение в заброшенном здании? — спросил он. — Выглядит так, что они за кем-то следят, верно? Кроме меня здесь сейчас никого нет, поэтому я жду ответа. Причем немедленно, если вы не хотите, чтобы я вас загрузил отработками до конца учебного года. Нарышкин, попробуй ты.

— Борис Алексеевич, мы правда не за вами следим. Точнее за вами, но это другое.

— Ты же смышленый парень, Алексей, перестань меня расстраивать. Как можно в первом предложении говорить одно, а во втором другое? Ну-ка попытайся еще раз сформулировать.

— Мы просто ждем, пока вы уйдете, — сказал княжич.

— Зачем вам это понадобилось? — судя по голосу он был удивлен.

— Чтобы посмотреть башню, — выпалил я.

— Угу, понятно, очередные любители секретов, — он выключил фонарь и наши глаза наконец получили долгожданный отдых, а вскоре вверху появился Светящийся Огонек.

Мы молча смотрели друг на друга, пока наконец Щекин не заговорил.

— Думаю, вы не врете. Я мог бы и сам догадаться, — сказал он. — Ну, какова история на этот раз, что скрывается в башне? Давайте, выкладывайте, что вам рассказали про нее старшеклассники?

— Ничего не рассказали, — честно ответил я. — Мы просто ее нашли и хотели посмотреть что внутри. Кое-кто нам сказал, что там нет дверей и мы захотели проверить.

— Несмотря на то, что уже темно и вы могли увязнуть в болоте? По-вашему, это нормально? — спросил он и покачал головой. — Чувствую, вы своей смертью не умрете. Не зря мне Громов говорил, что рано или поздно кто-то из вас двоих сведет его в могилу.

Мы с Лешкой переглянулись, но решили это не комментировать.

— Ну, если вы все-равно решили остаться без ужина, то я вам устрою небольшую экскурсию. Будет жаль Громова, если кто-то из вас утонет, а ему устроят взбучку, как мастеру темных классов. Он ведь знает, что некоторые из его подопечных такие болваны, — Щекин махнул рукой и поправил сумку с ингредиентами. — Идите за мной. Только смотрите под ноги внимательно и постарайтесь не свалиться.

Не оборачиваясь, наш толстячок потопал обратно к болоту, а мы с Нарышкиным так и остались сидеть с открытыми ртами от удивления. Пройдя шагов двадцать, он обернулся и крикнул:

— До вас что, туго доходит? Вы же, кажется, хотели посмотреть башню, разве нет? Или особого приглашения ждете?

Мы по очереди выбрались из пустующего оконного проема и пошли за Компонентом. Я думаю, мы оба были в полном шоке от его предложения показать нам башню, поэтому шагали молча до тех пор, пока под нашими ногами не начало неприятно чвакать.

Над Щекиным появилось еще несколько Светящихся Огоньков, которые один за другим полетели в сторону башни. Вскоре вокруг нее было светло, почти как днем.

— Борис Алексеевич, сейчас же не видно ничего толком... — сказал Лешка, переминаясь с ноги на ногу. — Тут же трясины могут быть всякие... Ну знаете, которые бывают на болотах...

— Что, Нарышкин, мозг включился наконец? Вы же хотели сами здесь лазить? — княжич ничего не ответил,

Я подумал, что мы бы воспользовались левитацией и даже открыл было рот, чтобы сказать об этом. Все-таки не очень приятно, когда преподаватель считает тебя полным болваном. Но в итоге решил промолчать. Зачем ему знать, что я и такие заклинания знаю? Он же не Лешка, слишком много вопросов будет.

— Не переживай, пешком мы туда не пойдем, — сказал Щекин. — Кто-нибудь из вас хоть раз телепортировался?

— Я — да, — ответил княжич. — Старший брат мне показывал, что это такое.

— А я нет, — вновь соврал я, на всякий случай.

— Понятно, — сказал он. — Я так и думал. Не бойся, это не больно. Возьмите меня за руку. Так. А теперь...

Вжух! И вот мы уже совсем рядом с башней, которая даже в близи была совсем небольшой. Метров пять в высоту, она вся была покрыта сплошной стеной из мха, отчего создавалось впечатление, будто она бархатная.

До нее было шагов двадцать от силы и даже с этого расстояния я чувствовал, как воздух вокруг буквально вибрирует от количества энергии, которая заключена внутри нее. Нет, Лазарева однозначно ошибается, там точно что-то есть.

— Я с тобой согласен, мой мальчик. Пока это самый сильный источник, который мне попадался в этом мире, — сказал Дориан. — Нужно попытаться попасть внутрь и выяснить, что там такое.

Судя по равнодушному лицу Нарышкина, он не чувствовал ничего такого.

— Чего стали? Вы же хотели ее посмотреть — ну так смотрите или вы думаете, что я здесь с вами до утра торчать буду?

Мы медленно обошли вокруг нее в поисках чего-нибудь такого, что могло бы привлечь наше внимание, но все было так, как и говорила Полина. Никаких намеков на дверь или что-то такое. Просто как будто ее вытесали из камня, поставили здесь и облепили мхом.

Вот только что-то там все-таки было... Я в этом уверен.

Сделав вокруг нее пару кругов, я попробовал подойти поближе, чтобы попытаться положить руку на стену. Вдруг почувствую что-нибудь необычное. Но к моему удивлению ничего не вышло. Когда до этой башни оставалось сделать последние пять шагов, я вдруг уперся в невидимое препятствие.

На ощупь это было похоже на мягкий магический барьер, и если положить на него руку, ее приятно покалывало. Ага, вот и та штука, из-за которой нельзя подойти к этой башне. Ты смотри, не обманула Полина, а я думал врет.

— Прикольная штука! — сказал Лешка, надавив на нее несколько раз. — Это что такое, Борис Алексеевич?

— Какой-то уникальный вид магического барьера, Нарышкин. Я думаю, какая-то древняя магия, если ты хочешь знать мое мнение.

— Ваше мнение отличается от других? — спросил княжич.

— Не только я так считаю, Алексей, — ответил он. — На этот счет есть несколько мнений. Но никому не известно какое из них правильное. Пока эту загадку не удалось разгадать.

— А что эта штука делает у нас в школе? — спросил я.

— Неправильный вопрос, Темников. С учетом возраста, как ты говоришь «этой штуки», было бы правильнее спросить, почему «Китеж» находится возле нее. Но и на этот вопрос я тебе не отвечу.

Я бы еще долго мог находиться здесь. Даже то количество энергии, которое вырывалось наружу, приятно пьянило и будоражило мой мозг, а что будет, если попасть внутрь? Классное место...

— Ну что, насмотрелись? — спросил Щекин. — Надеюсь, я больше не увижу здесь ваши физиономии?

— Не-а, — уверенно ответил Лешка. — Зря мы сюда приперлись. Ничего здесь интересного нет.

Лично я придерживался другой точки зрения... Если сюда нельзя попасть обычным путем, значит будем действовать по-другому. Для начала активируем план «Б», под кодовым названием «Ибрагим». Посмотрим, что призрак расскажет насчет этого места.

— Темников, не слышу ответа! Кажется, я задал вам вопрос, — повысил голос Компонент.

— Полностью согласен со своим другом, Борис Алексеевич, самое скучное место из всех, что я видел, — уверенно соврал я.

— В самом деле? — спросил Щекин и подозрительно посмотрел на меня. — Надеюсь, что так оно и есть. Давайте сюда ваши руки.

Через мгновение мы вновь телепортировались обратно.

— А теперь оба чешите на ужин, — сказал Компонент и вновь поправил свою огромную сумку, которая все время съезжала ему за спину. — У меня есть кое-какая работа. Еще раз здесь увижу — заставлю литр мази для пяток из коричневых бронзовиков делать.

Услышав его последние слова, мы с Лешкой стремительно рванули в сторону общаги. Всем ведь известно, что второе название коричневых бронзовиков — это жуки-вонючки. Воняет от них так, что хоть из лаборатории выбегай! Ну а чтобы целый литр мази из них сделать... Нет, такого и врагу не пожелаешь.

Хотя... Разве что Шуйскому...

Спустя полчаса мы уже были с Нарышкиным в столовой, где с удовольствием лопали булочки с маком и запивали их горячим чаем. Лешка жаловался, что зря потратили вечер и что он еще скажет своему старшему брату пару ласковых насчет такого интересного сюрприза.

Ну а я вспоминал свои ощущения возле этого необычного места и размышлял, когда будет удобнее всего отправиться туда вместе с Ибрагимом. При этом постараться сделать так, чтобы не попасться на глаза Щекину. Как-то не хотелось мне с этими коричневыми бронзовиками связываться...

— Максим... — услышал я за спиной тихий голос Алисы. — Ты не занят?

В этот момент Лешка запихнул в рот остатки булки, запил ее чаем и встал из-за стола.

— Ладно, ребята, время позднее, побегу-ка я спать, — сказал он, махнул мне рукой и подмигнул. — Мне кажется я здесь все равно лишний.

Не дождавшись моего ответа, Цветкова села на Лешкино место и посмотрела на меня зареванными глазами:

— Ты на меня сильно злишься? — спросила она и шмыгнула носом.

Блин... Ну вот и как можно на этих девчонок злиться, когда они все время играют не по правилам?

— Мне кажется, я вела себя как полная дура, — продолжила она, пока я хранил молчание и пытался прожевать булку. — Давай мириться? Я тебе обещаю, что такого больше не повторится! Честно-честно!

Ну хоть так... Надеюсь она сама верит в то, что говорит... Блин, да что с этой булкой не так? Какая-то она бесконечная!

Глава 8

Временно оставив таинственную башню в покое, я вновь вернулся к школьной жизни, которая практически не оставляла мне свободного времени на отдых и личные дела. Ну, если, конечно, не считать личными делами тренировки с Ткачом и индивидуальные занятия.

В четверг я демонстрировал Бобоедову мои успехи по его домашним заданиям. Врать не буду, пока особо хвастать было нечем. Лучше всего у меня выходило рисовать геометрические фигуры разными руками, а вот писать совсем никак. Каракули какие-то, которые и буквами-то было нельзя назвать. Так, клинопись неразборчивая.

С монетами тоже не очень получалось. Как он их умудрялся разбирать, я понять не могу? А ведь разбирал же! Я специально попросил его показать мне как это делается, надеясь, что он хоть раз ошибется и жестоко разочаровался в своих ожиданиях.

Горох не ошибся ни разу. Более того, легко определял монеты не только правой, но и левой рукой, что было для меня совсем уж чем-то из ряда вон. Самое интересное, что у него это получалось практически мгновенно. Даже как будто к собственным ощущениям не прислушивался. Только брал монету в руку, как тут же давал правильный ответ. Эх... Мне еще долго придется с этими монетами возиться, чтобы до такого же уровня дойти.

А вот с учебником по чтению для слепых у меня получалось очень неплохо. Я даже сам не ожидал, что так быстро освою почти половину алфавита. Хотя... По правде говоря, это скорее у Дориана получалось, чем у меня. Он так говорил, по крайней мере.

Учитывая, что наши мысли иногда настолько тесно переплетаются, то трудно сказать наверняка. Единственное, в чем я был абсолютно уверен, так это в том, что половину букв я знал и когда вел пальцем по выдавленным на бумаге точкам, в моей голове всплывали правильные ответы.

— Ну хоть что-то, — недовольно пробурчал Бобоедов, после того как я закончил демонстрировать свои новые навыки. — Похоже ты не безнадежен, Темников. Правда я надеялся, что результат будет немного лучше, но надежда есть. Во всяком случае, я думаю, что Барьер ты освоишь до Нового Года.

Немного лучше? Это мне вместо похвалы? Вот интересно, у меня карма такая, что мне все время такие добрые преподаватели попадаются, или как?

— Ну а что ты хотел, мой мальчик, все-таки у тебя темный дар... — напомнил мне Мор. — Вот занимался бы ты целительством или какими-нибудь любовными приворотами, может быть и добрее наставники попадались бы.

— Мне только любовных приворотов не хватало... — мысленно ответил я ему. — Пусть уж лучше так...

— Новыми техниками мы пока заниматься не будем. Остановимся на том, что уже есть, — говорил тем временем Бобоедов. — Единственное, что мы с тобой подключим, так это шахматы. Тем более, что ты мне в прошлый раз сказал, что ты их любишь, так что не будем лишать тебя удовольствия.

Кстати говоря, играть с Горохом в шахматы мне понравилось. Хотя поначалу я думал, что если делать это вслепую, то будет не игра, а сплошное мучение. Оказалось, нет. Очень интересно. Наставник тоже остался доволен и даже расщедрился на первую похвалу за день.

— Молодец, Максим. Ты заслужил от меня награду, — улыбаясь во весь рот, сообщил он. — Я думал, что отдам тебе формулу Барьера в конце следующего занятия, но ты смог меня приятно удивить, так что вот, держи.

Я смотрел на небольшую картонку, на которой была начерчена формула заклинания и лишь улыбался. Скоро я вообще перестану удивляться таким вещам. Наградить меня дополнительной нагрузкой, разве может быть идея получше?

— Кстати, это не совсем обычный Барьер. Твои одноклассники ничего подобного учить не будут. Это моя личная формула, которая на треть короче, но почти в два раза мощнее, — сказал Бобоедов.

О! Ну это совсем другое дело. Теперь я уже смотрел на картонку совсем другим взглядом. Владеть нестандартными заклинаниями, это дело хорошее и не каждому доступное.

— Спасибо, Кузьма Семенович, — сказал я, пряча картонку в рюкзак. — Вот это и правда отличный подарок.

— Угу, рад, что ты это понимаешь, — судя по его довольному лицу, ему и правда было приятно. — Посмотрим... Если будешь стараться, может быть еще чем-нибудь побалую.

Конечно рано было еще говорить, что домашние задания, которыми засыпал меня Горох, так быстро начали давать результат, но мне показалось, некросимволы давались теперь легче, чем в первый раз.

Вот только их назначение пока осталось для меня загадкой. На очередном субботнем занятии я их просто чертил по памяти, как и велел Чертков. Ну как просто... Разве с этим вредным стариканом может быть что-то просто? Как бы не так!

Во-первых, кроме того, чтобы начертить некросимволы, я параллельно должен был еще и поддерживать Светящийся Огонек. Давалось мне это с большим трудом. Первое время он у меня постоянно потухал, зараза такая...

У меня вся рубашка пропиталась потом, пока начало получаться совмещать эти две задачи. Оказывается, очень трудно чертить некросимволы и параллельно с этим поддерживать активированное заклинание.

Но зато, когда мне это наконец стало удаваться, я просто расцвел от радости. Мне казалось, что я совершаю какой-то невероятный магический подвиг, на который способны лишь избранные волшебники!

Так я думал ровно до того момента, пока не случилось во-вторых. Он подключил к этому процессу своих долбаных механических пчел. С этого момента занятие превратилось в какой-то ад.

Александр Григорьевич то и дело недовольно возмущался своим хриплым голосом и рассказывал мне какой я бестолковый ученик. Если бы он заранее знал, что я окажусь таким тупым, то он бы ни за что не дал согласие Императору на мое обучение.

Врет, конечно, чего уж тут... Но все равно мало приятного, когда на тебя смотрят как на тупицу.

Даже с учетом того, что в какой-то момент в работу включился Дориан, который начал мне помогать с воспоминанием правильного начертания некросимволов, все равно это было трудным испытанием. Пока самым сложным из того, что придумал для меня Чертков.

Едва мне начинало казаться, что я довольно неплохо поддерживаю Светящийся Огонек, причем умудряюсь сделать так, чтобы он не терял при этом форму, как старик начинал ругаться, что у меня косые линии в некросимволах. Ну а как только линии становились ровными, ему переставало нравиться мое заклинание.

Уродские пчелы...

К тому времени, когда у меня все-таки стало кое-как получаться, время подошло к ужину. Я уже совсем выдохся из сил и растратил практически все свои силы, когда наконец Чертков велел мне закончить.

Не веря своим ушам я смотрел на него, а перед моими глазами стояли изображения некросимволов, которые я теперь мог начертить даже с закрытыми глазами.

— На сегодня хватит. С расплавленными мозгами ты мне тоже ни к чему, — сжалился надо мной старик, захлопывая проклятую металлическую коробочку с механическими пчелами. — В целом неплохо. Как часто ты тренируешься?

— Почти каждый день, — ответил я и это было абсолютно честно. Было лишь несколько дней за последнее время, когда я хоть немного не уделил времени тренировкам. — Я бы мог и больше, но Горох... Точнее Кузьма Семенович, меня заданиями нагружает. Голова пухнет.

— Правильно делает, что нагружает. Ученье — свет, а неученье — тьма, знаешь такое? Ладно, иди отдыхай, славно поработали, — пока я собирал в папку бумаги, он встал со стула и громко щелкнул суставом. — Вот только я одного понять не могу, почему у тебя вместо шаров иногда чайники получаются?

— Александр Григорьевич, хорошо хоть что-то получается... — сказал я и захлопнул папку. — Вы бы к своим пчелам еще муравьев добавили, у меня бы и самовары в арсенале появились.

В ответ старик лишь усмехнулся и покачал головой. Надеюсь, это не означало, что он мою идею с муравьями всерьез воспринял? Очень не хотелось бы.

Так что воскресенье, когда не нужно было ничего делать, показалось мне просто каким-то сказочным подарком, которым меня одарили за потраченные силы.

Мы втроем с Алисой и Настей отправились в Белозерск. Лешка с самого утра отправился на занятия со своим наставником Артамоновым и должен был присоединиться к нам после обеда. Как раз к тому времени, когда мы в кино сходить собирались, а потом и поужинать все вместе.

Учитывая то, что девчонок было двое, у меня появилась отличная возможность оставить их в торговом центре и уделить немного времени своим делам. Они потом еще хотели в салон красоты наведаться, так что я и к деду успевал заехать на часик, а потом еще и с Ибрагимом встретиться. Он о чем-то хотел со мной поговорить.

Даже не знаю, кто мне больше обрадовался, дед или коты, которые каждый раз при виде меня устраивали в доме скачки с препятствиями. Все это обычно сопровождалось кошачьими воплями и парой разбитых ваз. Но все равно дед смотрел на все это с улыбкой. Ему нравилась суета, которая начиналась в его доме с моим приездом.

Долго я у него не сидел — время не позволяло, но на час задержался. Этого времени ему вполне хватило, чтобы прочитать мне лекцию о вреде дуэлей и пользе учения, на которое мне следовало бы тратить свободное время.

Ох, деда! Ты даже не представляешь, сколько у меня в последнее время этого самого учения... От него уже мутить начинает...

Напоследок я пообещал ему, что так и буду делать, но судя по его взгляду, вряд ли он мне поверил. Ну а сразу после этого я покатил в офис «Теней», где меня ждал Ибрагим.

Вообще-то, он предлагал встретиться на базе, чтобы я и с остальными ребятами пообщался, которые меня видели лишь в дни тренировок с Ткачом, да и то недолго. Все времени не было нормально с ними поговорить. Но и сегодня у меня его не слишком много, так что я все-таки предпочел офис.

— Рад вас видеть, мой господин! — судя по счастливому лицу призрака, его до сих пор радовал тот факт, что он выбрался сухим из истории с дуэлью. — Прошу к столу.

Хах! А пока Ибрагим меня ждал, не терял времени понапрасну. На небольшом столе в его кабинете стояло несколько тарелок с восточными сладостями, полная ваза конфет «Мишка на севере» и высокий чайник с изогнутым горлышком.

— Вот, специально заказал доставку из ресторана к вашему приезду. Вы ведь любите рахат-лукум?

Да, это я любил. В последнее время пристрастился к нему, после того как Турок стал специально для меня держать в офисе эти сладости. Раньше я его как-то не особо жаловал, но со временем пересмотрел свои взгляды.

Турок оказался прав. Я просто не знал мест, где нужно заказывать восточные сладости. Оказалось, что тот рахат-лукум, который я пробовал раньше, это совсем не то. Он и в подметки не годился угощениям, которые доставал призрак. Если не врет, то их ему готовят по отдельному рецепту, с учетом его личных пожеланий.

Хотя лично мне было плевать врет он или нет. Самое главное, что это так вкусно, что просто пальчики оближешь! Особенно тот, который в гранатовой крошке! С ума сойти можно!

Не теряя лишнего времени я расположился за столом и принялся за угощение, а Турок рассказывал мне, о чем собственно он хотел со мной поговорить.

Для начала выяснилось, что он все-таки нашел для меня наконец-то призрака-алхимика.

— Столько времени прошло, я уже думал, что у тебя ничего не получается, — сказал я, запивая рахат-лукум чаем с добавлением каких-то необычных трав.

— Просто я искал самого лучшего, которого можно найти, — прогудел из-под маски призрак. — К тому же, вы просили, чтобы он желательно был не только алхимиком, поэтому я старался отыскать кандидатуру получше.

— Ну и как, получилось?

— Думаю да.

Я удивленно посмотрел по сторонам и пожал плечами:

— В таком случае, почему я его здесь не вижу? Я думал, ты приведешь его, чтобы мы смогли с ним обсудить условия.

— Есть один небольшой нюанс, мой господин... — ну вот и здесь есть небольшой нюанс. Интересно, в этом мире бывает что-нибудь просто? — Он хочет встретиться с вами в «Мельнице».

— Где это? Название мне ни о чем не говорит, если что.

— Необычный трактир недалеко от Белозерска, — ответил он. — По пути в Липин Бор... Когда-то давно он пользовался большим спросом, но сейчас там собирается довольно необычная публика.

— И призраки в том числе? — удивленно спросил я.

— Угу, — кивнул Турок. — В том числе и призраки.

— Как это? Что бы им там делать?

— Ну это такое необычное место, где собираются волшебники, которые могут с нами общаться, — ответил он. — Точнее таких там меньшинство. Обычно приходят всякие шарлатаны.

— Как интересно... Прямо салон ясновидящих каких-то, — усмехнулся я. — Даже не знал, что у нас такое есть.

— Есть, мой господин. Но по сравнению с вашими возможностями, они все просто малые дети. Даже те из них, кто и правда имеет Дар медиумов.

— Нашел чем удивить. Это я и без тебя знаю, — я взял еще один кусочек рахат-лукума и на этот раз это было что-то белоснежное в обсыпке из орешков. — Когда он хочет встретиться?

— Как вам будет удобно, мой господин. Он там все время околачивается. Все-таки он бывший маг и ему там интересно.

— Ладно, я понял. Как только представится возможность — я тебе сразу дам знать. Ух ты какая вкусная штука! — я проглотил кусок рахат-лукума, хлебнул чая и стал разглядывать тарелки, раздумывая что еще попробовать из этого всего разнообразия. — Что еще?

— Помните, я приходил к вам в «Китеж» по поводу того интересного заказа?

— Где нужно будет оживить мертвеца? Помню, конечно, с чего бы мне о нем забыть. Ты, кажется, говорил, что заказчик временно уехал по делам, разве нет?

— Истинно так, мой господин. Вчера он дал знать о себе, так что, если ваши планы насчет этого заказа не изменились... — Турок замолчал, ожидая от меня ответа.

— Не изменились. Вот было бы еще очень неплохо как-то выбрать для этого время, которого у меня практически нет, — я остановил свой выбор на кусочке, у которого внутри было что-то розовое. — Разве только пропустить тренировку с Ткачом... Других вариантов нет. Что скажешь насчет пятницы? Самый подходящий день. В субботу у меня занятия с Чертковым, а после них я буду практически обессилен. Воскресенье тоже не подходит — на следующий день в школу. Так что остается пятница.

— Как скажете, мой господин.

— Кстати, насколько я помню, ты собирался туда наведаться, разве нет?

— Я там был, — ответил Турок. — Место находится недалеко от Анненского Моста. Километров семьдесят отсюда. Все почти так, как он и говорил. Несколько заброшенных поместий, которые раньше ему принадлежали. В одном из подвалов самого крупного из них и правда мертвец... Причем в специальном семейном склепе, в котором кроме него еще штук пять покойников.

— Странная семейка, — хмыкнул я. — Что за мода своих родственников в подвалах хоронить?

— Угу, — кивнул призрак. — Необычно, согласен с вами. Но это ведь не все. Тех самых тварей, насчет которых он все время беспокоился, я там не увидел.

— Интересно. Куда же это они делись?

— Хороший вопрос, — озадаченно пробасил Ибрагим. — Я думал, что это могут быть какие-нибудь существа, которые появляются там только ночью, или еще что-нибудь такое, поэтому провел там почти сутки, но никто так и не появился.

— Тебя это тревожит? Может быть, твой клиент сам там давно не был, и они куда-нибудь делись? — предположил я. — А может быть, их и вовсе не было. У страха глаза велики, знаешь как говорят? Он ведь знает, что там мертвецы у него лежат, вот и мерещится ему всякая ерунда.

— Не знаю... — покачал головой Турок. — Как-то мне не особо верится в такие странности. Вот если бы наоборот было, вместо десятка тварей двадцать, тогда да. По крайней мере в этом был бы смысл врать, чтобы мы заранее не испугались, а так...

— По-моему, ты немного преувеличиваешь. Если их там нет, значит и работать легче, разве не так? — призрак промолчал в ответ. — Так что, в пятницу, или как?

— В пятницу, конечно. Это я так... Скорее мысли вслух. Просто не люблю, когда условие задачи со словами клиента не сходится. Характер у меня такой, подозрительный.

— Это есть, — я устало вздохнул, откинулся на спинку дивана и похлопал себя по животу. — Фух! Ну все, объелся... Больше не могу... Ты вот это все собери мне с собой, я сейчас ребят угощу.

— Само собой, мой господин. С большим удовольствием!

— Ты так и не решил мне рассказать, где ты его берешь? — попытался я в очередной раз выведать этот секрет.

— И не скоро решу рассказать, — ответил он. — Вы же тогда совсем перестанете меня навещать. Должен же я вас чем-то радовать?

— Ну нет, так нет... Ладно, уговорил, съем еще кусочек. Последний.

Глава 9

Понедельник начинался просто прекрасно. Наш преподаватель почему-то задерживался уже на полчаса, так что настроение у всего класса было превосходное. В конце концов, подобные вещи так редко случаются, что фактически являются небольшим праздником, который к тому же еще и случился в виде сюрприза.

Чтобы не навлечь на себя проблем в виде дежурных, мы вели себя тихо. Никто не орал, не бегал по классу и вообще все сачковали урок цивилизованно. Лично я играл с Нарышкиным в морской бой по телефону и шла уже вторая партия. У него сейчас была история, которую он знал на зубок, так что звезды сошлись. Кстати, первую княжич проиграл, так что горел желанием отыграться.

«Б-4» — отправил я Лешке очередное сообщение.

«Ранил», — ответил он.

О, прекрасно! А если так:

«Б-5».

«Убил» :(.

Просто отлично! Это был последний двухпалубный корабль в его эскадре. Остался еще один трехпалубный и где-то шныряет однопалубный. Сейчас мы их быстренько разбабахаем и адмирал Нарышкин выкинет белый флаг. Второй раз подряд, между прочим!

Общий счет за год тогда будет 17 — 12 в мою пользу. Учитывая то, что в том году по общему зачеты выиграл он, в этом я твердо намеревался взять реванш.

«Ж-7».

И в этот момент за окнами кабинета раздался протяжный металлический звук. Как будто какой-то великан взял в руки гигантскую рельсу и начал ее сгибать.

Следом за этим пришел еще один. Теперь совсем другой. Этот был похож на громкий треск, а затем раздался громкий гул. Наверное, примерно так должно начинаться извержение вулкана.

— По-моему, началось землетрясение, мой мальчик! — громко сообщил мне внезапно проснувшийся Дориан. — Когда-то мне довелось пережить нечто подобное! Нам нужно срочно валить отсюда! Бегом!

А потом вокруг меня наперебой заговорили все разом:

— Смотрите какая там хреновина!

— Охренеть!

— Ни фига себе!

— Мальчики, мне страшно... Что это за штука?

— На нас напали инопланетяне! Стальные титаны с планеты Занг-Занг!

Я вместе со всеми устремился к окну и... А ведь эта штука и правда похожа на гигантского робота! Точнее на стального голема, вот на кого он был похож.

Огромный, размером с девятиэтажный дом, весь закованный в латы, а под металлическим шлемом оранжево-красные глаза горят так ярко, что нам видно даже отсюда. Дрожание земли при этом не стихало, а голем становился все выше и выше. Судя по всему, он выбирался из-под земли.

Я вытащил телефон из кармана и начал набирать Нарышкина. У него сейчас урок в классе, который на пару этаже выше, так что ему там по-любому виднее. Нужно срочно выяснить что происходит!

— Лешка, ты видишь это?! — заорал я в трубку, как только услышал, что он ответил.

— Вижу, Макс! — взволнованным голосом ответил он. — По-моему, это возле старой артефактной мастерской!

— Что это такое, как думаешь?

— Да черт его знает! Похоже на конструкт!

Вдруг что-то щелкнуло и в классе включилась громкая связь, а в динамиках, которые были развешены по всей школе, раздался громкий и четкий голос Ники Львовны:

— Внимание всем ученикам «Китежа»! В данный момент в школе происходит нештатная ситуация. Прошу всех успокоиться и оставаться в своих классах! Внимание, повторяю! Всем оставаться в своих классах!

Затем мы услышали новый щелчок и динамик затих.

В классе раздались крики, кто-то из девчонок начал реветь. Стальной гигант к этому моменту стал еще выше. Теперь он был размером с полторы девятиэтажки, а может быть даже выше. До него было метров триста, если не больше, так что трудно было сказать наверняка.

Наконец он перестал расти, постоял немного и двинулся в сторону главного корпуса. Земля не дрожала под ним, но каждый его шаг был хорошо слышен.

Топ... Топ...Топ...

— Смотрите, преподаватели! — крикнул кто-то из девчонок, я отключил телефон и побежал к окну, чтобы занять место поудобнее.

К этому моменту уже практически весь класс сгрудился возле окон, так что дело оказалось непростым. Пришлось изрядно потолкаться, пока мне наконец удалось занять место в первых рядах.

Из корпуса и в самом деле выбежало с десяток преподавателей, которые дружно помчались к стальному гиганту, который не снижая скорости двигался в нашу сторону.

Я знал не всех из них, но там точно был Орлов, Громов, Островская и Щекин. Еще был один тощий высокий препод, который читал артефакторику у старших классов, но я не знал, как его зовут. Последним выбежал Горох, который на ходу натягивал пальто.

Эх, жаль, что нам запретили покидать классы! Вот было бы сейчас здорово там оказаться и посмотреть что будет происходить! Может все-таки рискнуть?

— Макс, тебе что, мало приключений на твой тощий зад? — возмутился Дориан этой моей мысли. — Еще не хватало, чтобы нас отсюда выперли за нарушение правил во время нештатных ситуаций!

Да, Мор прав... Сейчас, наверное, лучше не рисковать. Дело и правда может плохо кончиться. Ну ладно, будем ждать как оно развернется.

А разворачивалось вот как...

Мы все ожидали, что сейчас начнется небольшая война преподавателей со стальным гигантом. Приготовились наблюдать за магическими взрывами, которые должны были начаться с минуты на минуту, но... Пока ничего подобного не происходило.

Единственное, что случилось за все время, пока преподаватели добежали до него, стальной гигант перестал шагать и замер на месте. Спустя еще немного времени до нас донесся металлический скрежет.

Барррым... Барррым... Барррым... Бом... Брим-Бом...

Если бы меня кто-то спросил на что это было похоже, то я бы ответил, что стальной гигант так разговаривает. Потому что этот скрежет был каким-то странным... Я бы подумал, что это именно попытка высказаться или что-то типа того.

Прежде чем закончился странный разговор преподавателей с этой громадиной, прошло не меньше часа. А затем он вновь потопал, но только в обратную сторону от главного корпуса, и остановился на том самом месте, откуда выбрался.

Когда наши преподы возвращались обратно, все окна школы были уже раскрыты и ученики дружно приветствовали их аплодисментами, криками, свистом и даже топотом. Весь «Китеж» сотрясался от громкого рева сотен глоток.

Ну а спустя еще минут пятнадцать вновь раздался знакомый уже щелчок, который означал включение динамиков, а затем мы услышали голос Орлова:

— Внимание всем ученикам! Внимание всем ученикам! Прошу вас организованно покинуть ваши классы и собраться в актовом зале. Повторяю еще раз. Прошу вас организованно покинуть ваши классы и собраться в актовом зале. Через пятнадцать минут я выступлю с небольшой речью. Всем старостам организовать явку учеников. Покидать здание школы по-прежнему запрещено. Внимание! Покидать здание школы по-прежнему запрещено.

То, как мы покидали класс, организованной операцией было назвать проблематично. Верка Каблукова, на правах старосты, пыталась выстроить нас всех в шеренги по несколько человек, но это было бесполезно. Ее никто не слушал и все просто ломились на выход, желая поскорее попасть в актовый зал и дождаться Орлова, который расскажет нам что случилось.

Примерно то же самое происходило и в остальных классах. Двери открывались и оттуда неслись ученики, которых отчаянно пытались остановить старосты и преподаватели. С таким же успехом можно было стоять на берегу моря и требовать от волн, чтобы они прекратили накатываться на берег.

Пока я шел быстрым шагом к актовому залу, мне попалось лишь несколько классов, которые шагали более-менее спокойно и можно было сказать, что они это делают организованно.

Да и то, в одном из них были пятикурсники, которым уже по возрасту не полагалось носиться по школьным коридорам сломя голову. Ну а другой класс вела Стефания Ярославовна Пальчикова, которая взглядом, наверное, смогла бы и поезд остановить, будь у нее такое желание.

До тех пор, пока не появился директор, актовый зал напоминал растревоженный пчелиный улей. Со всех сторон был слышен яростный гул голосов, в каждом из которых был слышен свой взгляд на происходящее, а мнений на этот счет хватало.

— Робот!

— Зуб даю, это пришелец из космоса!

— Стальной голем!

— Конструкт!

— Гигантский механический человек!

Когда я спросил, что Лешка думает на этот счет, то он остался при своем первоначальном мнении:

— Хрен его знает, Макс. Похоже на механизм. Но думаю, точно не пришелец из космоса. Бред какой-то! — ответил он.

Я вот не знал, что думать на этот счет, но был согласен с Нарышкиным — это что угодно, но однозначно не инопланетянин. Их не бывает. Разве что твари из Искажений. Так это другое совсем.

— Между прочим, обидно было, — сказал Дориан, после того как я пришел к такому выводу. — Получается меня тоже не существует?

— Отвали, Мор, ты же понимаешь, что я имел в виду... Таких огромных, стальных... Ну в общем, таких как этот.

Вдруг в актовом зале стало тихо. Как будто кто-то активировал мощное заклинание тишины, которое как покрывалом укрыло этот огромный зал.

Орлов вошел в сопровождении Островской и того самого длинного типа. Следом за ними цокала каблуками Ника Львовна, сжимая под мышкой свою папку, с которой она никогда не расставалась. Наверное, там особо секретная школьная информация, которую она боялась оставить без присмотра.

Директор школы сразу же направился к трибуне и без лишних вступлений сказал:

— Дорогие ученики, хочу вам сообщить, что сегодня у нас произошло исключительное событие! Наш стальной конструкт, который до этого был обычной артефактной мастерской, пробудился!

Он окинул взглядом учеников, которые удивленно переглядывались между собой, улыбнулся и продолжил:

— Все слышали легенду, что самая первая школьная артефактная мастерская изначально была конструктом? Это было сделано умышленно, чтобы конструкт мог перейти на новое место в случае необходимости. Вы ведь знаете из курса истории, что это был период жесточайших родовых войн, и наша школа неоднократно подвергалась нападениям противоборствующих родов.

— Прикинь, Макс... — прошептал Нарышкин и наклонился ко мне. — А я думал, что Ванька как обычно врет про эту историю с конструктом...

— Погоди, Леха, давай послушаем, — ответил я ему и вновь сосредоточил свое внимание на Орлове.

— Долгое время считалось, что конструкт давно уже не просто деактивирован, но и вышел из строя, и пробудить его невозможно. Оказалось, возможно.

По залу прокатилась волна возбужденных шепотков. В некоторых из них я явно услышал тревогу. Лично мне пока было очень интересно и уже на месте не сиделось от желания познакомиться с конструктом поскорее, если его не решат обратно деактивировать.

— Внимание! Прошу вашего внимания! — он постучал своим родовым кольцом по трибуне, заставляя всех замолчать. — Самое главное, что я хочу вам сказать — вы не должны его бояться. Он изначально был создан так, чтобы не смог нанести вред человеку. Для него нет друзей и врагов — конструкт просто не способен причинить вред человеку. Однако, я все-таки попросил бы вас соблюдать определенную технику безопасности в отношении него и по возможности не подходить слишком близко.

— Он что, останется у нас в школе? — раздался чей-то недовольный голос, который показался мне знакомым. — Он же конструкт! Бестолковый истукан!

— Во-первых, он не бестолковый. Для конструкта у него довольно продвинутый интеллект, — ответил Орлов строгим голосом. — Во-вторых, именно поэтому я прошу вас соблюдать технику безопасности и не пытаться забраться на него. Он навряд ли что-то сделает с вами, но если с него свалиться, то можно слишком сильно удариться и даже что-нибудь сломать.

После этих слов по залу прокатился смех. Каждый высказался, что именно можно было сломать, упав с конструкта.

— В-третьих, он останется в школе, господин Юрасов. Я так решил, — ага, значит это Осип там бунтует! То-то я слышу голос знакомый! — И в-четвертых, прошу запомнить, нашего конструкта зовут Борис. Он пока не до конца вспомнил алфавит и вообще не очень хорошо общается, но это временно.

Борис значит... Угу, понятно тогда почему мне все время слышится, что он пытается сказать какое-то слово на букву «б»... Значит будем знакомиться...

* * *

Мы с Лешкой уже решили, что прямо из актового зала пойдем знакомиться с нашей новой школьной достопримечательностью, как нас жестоко обломали... Громов жестами приказал нам двоим задержаться.

После того, как все остальные ученики вышли из актового зала, оказалось, что мы двое не единственные, кому велели остаться. Здесь было человек десять.

Практически всех я знал. Хорошая компания. Каждый из них хотя бы раз попадал к директору за то, что срывал урок или придумывал какую-нибудь штуку, о которой потом любили поговорить в школе и за ее пределами.

И самое интересное... Среди них был тот самый парень, которого я видел возле артефактной мастерской Лазаревой. Как там его, Емельян Гордеев, кажется? И что он здесь делает?

В этот момент меня осенила догадка. Что-то мне подсказывало, что совсем не случайно его оставили вместе с нами. Лазарева говорила, что они вместе с ним кое-какой эксперимент проводят... Кажется, я начинаю понимать, что это был за эксперимент... Эта парочка пробудила конструкт, вот что это было такое!

Мы встретились с Гордеевым взглядом, но теперь он не стал отводить глаза, а лишь сжал губы и смотрел на меня нахмурив брови. Ох, как страшно... Да, похоже я прав, и моя догадка верна. Здесь даже никакого Дара проницательности не нужно, чтобы понять — Емельян точно причастен к сегодняшнему событию.

— Слушай, Дориан, по-моему, этот парень думает, что я его собираюсь сдать, тебе так не кажется? — мысленно спросил я у своего друга, которому тоже хотелось поскорее пообщаться с конструктом.

— Угу, похоже на то... Мальчик мой, тебя считают неблагородным человеком... — ответил Мор. — Но ты же не собираешься этого делать?

— Конечно нет, за кого ты меня принимаешь? — возмутился я. — Мы просто поговорим с ним по душам. Я думаю, это будет интересная история. Ну и с Полиной потом еще. Мне кажется, ей тоже будет чем дополнить.

— Господа! — сказал Громов и его голос в опустевшем зале показался нам громовым раскатом. — Теперь прошу всех вас за мной. Иван Федорович Орлов хотел бы побеседовать с каждым из вас лично.

Ну да, понятно... Если в нашей школе что-то случается, то мы с Нарышкиным в первых рядах подозреваемых...

* * *

Белозерск.

Офис наемного отряда «Железный корпус».

Если совсем недавно, когда он гостил в Санкт-Петербурге, Кишкин заглядывал в рот своему сюзерену и ловил каждое его слово, то сейчас ситуация была обратная.

Захар Данилович собрал руководство наемного отряда «Железный корпус», чтобы довести до них последние решения князя Горихвостова. Ну и убедиться, что все правильно понимают свою задачу на ближайшую пятницу, когда его людям предстоит встреча с теми самыми «Тенями», о которых в последнее время все только и говорят в кругу наемников.

Он уже рассказал, что нужно будет сделать и выслушал мнение своего заместителя, бастарда из рода Черновых, который владел редким темным Даром и был дружен с Кишкиным уже как лет десять. Когда-то давно Захар Данилович увидел в нем большой потенциал, пригласил в наемный отряд и вложил немалые средства в его обучение.

Да, с тех пор много воды утекло... Было и хорошее, и плохое, но Артем Чернов был верен своему благодетелю как пес и за все эти годы ни разу не предал его. Хотя возможности для этого были. Некоторые ситуации Кишкин даже подстраивал специально, чтобы проверить лояльность своего подопечного. Ну и в конце концов он сделал его своим заместителем.

Они общались несколько часов. К этому времени виконт уже отпустил всех остальных, и они остались вдвоем со своим верным замом. Точнее втроем. Третьей была бутылка вина, которую передал Чернову лично князь Горихвостов.

— Артем... Дело важное и очень ответственное, — решил подвести итог долгому разговору Захар Данилович, после того как стрелка часов перевалила за полночь. — Если вдруг что-то пойдет не так...

— Не волнуйся, Захар, я все понял. Никто не должен уйти живым. Я позабочусь чтобы так и было, — заверил его Чернов. — Как только они окажутся в склепе, я подниму упырей, и они быстро разделаются с «Тенями». А если они как-то справятся с ними — мы будем ждать их снаружи. Расстреляем как щенков.

— Ну а если вдруг все-таки что-то выйдет из-под твоего контроля? — спросил Кишкин, наполняя бокалы темно-бордовым вином.

— В таком случае я позабочусь о том, чтобы никто из наших не попал в плен, — ответил ему Чернов и взял свой бокал. — Ну чего ты, дружище? Не в первый раз у нас такая история, опыт какой-никакой есть. Сам-то я уж точно смогу уйти.

— Черт его знает, Артем... — Захар Данилович запустил руку под пиджак и нервно почесал грудь. — Что-то сердце щемит... предчувствие у меня какое-то нехорошее...

— Да брось, — усмехнулся Чернов. — Просто ночь уже. Весь вечер об одном и том же говорим, вот тебя тоска и взяла. К тому же, ты только с дороги, что удивительного? Давай лучше выпьем на ночь глядя и будем расходиться. Поедешь отдыхать и сам не заметишь, как сердце отпустит. Для тебя это сейчас самое лучшее лекарство.

— Ну давай... — махнул рукой Кишкин и отсалютовал своему заместителю бокалом. — Ты прав. С этой работой лезет в голову всякая дрянь. Твое здоровье, Артем! Только к пятнице все равно подготовься как надо!

— Да перестань, что может случиться?

_________________________________________________

От автора:

Дорогие мои читатели! Очень скромный автор просит вас поставить лайк тех, кто дошел уже до конца 9 главы, но этого не сделал. Вас так много читает, а лайков (сердечек) как-то меньше, поэтому я просто уверен, что многие попросту забыли про него) Я знаю, такое очень часто бывает) Спасибо вам огромное!)

Глава 10

Орлов начал с опроса старшеклассников и пошел по нисходящей, так что моя очередь подошла в самом конце. К этому моменту я уже был один. Со второго курса было всего два человека, я и еще какой-то парень из багрового класса, с которым я не был знаком.

Первый курс в этом году вообще был каким-то слишком слабым. Ни одного ученика из нового набора в приемной Орлова. Если так и дальше пойдет, то после нашего с Нарышкиным выпуска скукотища в «Китеже» наступит неимоверная.

Кроме директора в кабинете были Громов и Островская. Я так понимаю, Роман Артемович находился здесь на правах мастера темных классов, а Виктория Артемовна как преподаватель по артефакторике.

До этого момента здесь была целая делегация преподов, ведь каждый из них был мастером какого-нибудь ученика. Но сейчас они все разошлись.

Судя по настроению всей троицы, в пробуждении конструкта меня никто особо не подозревал. Во всяком случае, вопросов было немного, причем все они были на тему артефактов, о которых я даже понятия не имел. Как и о принципах их работы, собственного говоря.

В конце концов все закончилось тем, что Островская предложила меня отпустить.

— Ясно ведь, что Темников не имеет к этому никакого отношения, — подвела итог Виктория Артемовна. — На втором курсе ученики даже понятия не имеют что такое конструкт — этим начинают заниматься во втором полугодии четвертого.

— Ну, Максим у нас вундеркинд, — сказал Орлов. — Он знает много такого, чего остальные ученики еще не изучали. Даже такие вещи, которые в принципе не входят в школьный курс обучения.

Он немного помолчал, выстукивая пальцами на своем рабочем столе какую-то мелодию, затем кивнул:

— Но в целом я согласен. Не думаю, что Темников к этому причастен. У него несколько другая специфика интересов, да, Максим? — я решил ничего не отвечать.

За последнее время я вообще понял, что если почаще помалкивать в разговоре с преподавателями, то можно избежать множества ненужных проблем. По крайней мере, большей части отработок совершенно точно.

— Иди, Максим, — сказал директор, выдержав паузу, видимо надеясь, что я решу что-то сказать. — Прошу помнить насчет техники безопасности в общении с конструктом. Пробовать его разбирать или взрывать тоже не стоит. Борис все-таки с интеллектом, может неправильно понять.

— Да я и не собирался, — соврал я. На самом деле у меня была мысль попытаться забраться к нему внутрь и посмотреть, как оно там все работает.

— Оставшиеся занятия на сегодня отменены, так что можешь в свой класс не возвращаться, — обрадовал меня на прощание Орлов.

Хотя Лешке повезло больше. Его раньше отпустили, а сейчас и так уже вечер почти. Одно занятие всего и осталось.

Когда я вышел из главного корпуса, меня ждал неожиданный сюрприз. На одной из лавочек недалеко от входа расположился Емельян Гордеев, который, увидев меня, помахал рукой.

Ух ты как интересно. С чего это вдруг он решил со мной поговорить? Да и о чем?

— Меня зовут Емельян, — представился он и протянул мне руку.

— Угу, я знаю, — кивнул я. — А меня Максим.

— Тоже знаю, — усмехнулся он и показал на дорожку, которая вела в школьный парк. — Пройдемся?

— Почему бы и нет? Дождь вроде бы не хлещет.

Мы молча прошагали метров двадцать, и я заметил, что мы идем в сторону Бориса.

— Спасибо, что не сдал меня, — начал разговор Гордеев, когда я уже начал недоумевать, почему он молчит?

— Да не за что, — пожал я плечами. — Это не в моих правилах, если что. Конструкт — твоя работа?

— Глупо это отрицать, правда? — усмехнулся он. — Хотя, если по-честному не только моя. Полина тоже приложила к этому свою руку. Я бы даже сказал, в том, что это произошло, больше ее заслуга, чем моя.

— С чего это ты решил мне об этом сказать? — спросил я.

В этот момент у меня закрались некоторые подозрения на счет этого парня, а не собирается ли он ее как-то подставить? Откуда ему известно, что я дальше буду делать с этой информацией?

— Не смотри так на меня, — рассмеялся он. — Я знаю, что вы с ней хорошие друзья. Она не раз мне об этом говорила, так что расслабься.

Хм... Приятно, чего уж тут...

— А говорю я тебе об этом лишь потому, что мы с ней собрались отметить это дело в ближайшее воскресенье, и я хотел бы пригласить тебя от ее имени. Она специально попросила меня сказать тебе об этом, чтобы ты знал — в деле конструкта мы с ней заодно и тебе я не враг. Скорее это ее эксперимент, в котором я лишь помощник.

— Если получится — обязательно буду. Спасибо за приглашение, — мы молча шли по дорожке, понемногу приближаясь к стальному гиганту. — А где и во сколько?

— Вот это лучше с ней, — сказал он и покачал головой. — Мне она ничего пока не говорила, а тебе лучше самому с ней пообщаться. Я на сегодня свое дело сделал.

— Еще не сделал, у меня есть к тебе несколько вопросов.

— Задавай, рад буду ответить.

— Вопрос первый: ты основной подозреваемый в этом деле? Мне показалось, что из кабинета Орлова ты выскочил злой как черт.

— Еще бы! Ты видел сколько их там набилось в кабинете? Набросились как коршуны! Еле отбился, — ответил он.

— А как ты хотел? Лешка говорит, что хорошо в артефакторике соображаешь...

— Ну неплохо, скажем так, — с улыбкой ответил он. — По крайней мере, лучше любого другого ученика в «Китеже», я думаю.

— Так а что ты тогда хотел? Значит я прав, тебя подозревают в первую очередь. Выглядит вполне логично.

— Как раз нет, — сказал он и подмигнул. — Последние три года я удачно маскировал свой интерес к созданию конструктов. Так что даже преподаватели думают, что основной мой интерес заключается в изучении магических посохов. Это настолько разные вещи, что сложно изучать их одновременно на одинаковом уровне. Без Лазаревой я бы точно не справился с такой работой. Тем более, что поначалу это был лишь ее интерес, а я уже потом глубоко залез в эту тему.

— С чего вдруг она выбрала тебя три года назад? — как бы между прочим спросил я.

— Мальчик мой, мне кажется, или в твоих словах я только что услышал ревность? — как всегда некстати вставил свою фразочку Дориан.

— При чем здесь ревность, я не понимаю? Просто интересно... Вдруг стало...

— Не именно меня, — ответил Емельян. — Вообще-то, у нее со многими ребятами совместные проекты. Причем это не она мне об этом рассказывала, а я просто видел некоторых у нее в мастерской. Вот как ты меня заметил в тот вечер. На самом деле я думаю, что у Лазаревой большое будущее. Очень большое. Обо мне хоть и говорят в школе, что я чуть ли не гений артефакторики, а до нее мне очень далеко.

— Ну да, Полина в этом кое-что соображает, — кивнул я.

— Кое-что? Ну ты даешь...

Тем временем мы и сами не заметили, как дошли до конструкта. Со всех сторон его окружила толпа любопытных учеников, которые галдели и пытались с ним заговорить. Ну и преподавателей, которые не подпускали к нему учеников слишком близко, здесь хватало.

Борис сидел на земле и вертел головой в разные стороны, все время приговаривая:

— Барррым... Бом... Барррым... Брим... Барррым... Бом... Брим-Бом...

Теперь уже не было никаких сомнений в том, что эти звуки издает именно он.

— Интересно, много времени пройдет пока он начнет разговаривать? — спросил я у Емельяна.

— Максимум пара недель. Конструкты очень сообразительны, а этот так особенно. Над ним в свое время поработали лучшие артефакторы, которые были в Империи, — ответил Гордеев. — Так что, понемногу он начнет врубаться.

— Он правда безопасен, как говорил Орлов?

— Угу, абсолютно. Его мозги настроены так, чтобы он не мог причинить вред людям.

— Тогда у меня к тебе еще один вопрос... Скажи, а с ним можно как-то общаться?

— Слишком много вопросов, Максим, — рассмеялся он. — Общаться в обычном понимании слова — запросто, а вот если ты хочешь узнать, можно ли ему дать распоряжение, которое он должен будет выполнить... Это совсем другое дело. Нет ничего невозможного в этом мире, но лучше тебе об этом с Полиной поговорить. Извини, если что, но...

— Да ладно, не парься, — махнул я рукой. — А то еще подумаешь, что я вообразил себя темным властелином, который при помощи Бориса решил захватить мир. Я так... Скорее для общего развития...

— Макс, а чего ты мне не позвонил, что уже освободился? — услышал я за спиной недовольный голос Нарышкина. — Я тебя жду-жду, а ты здесь торчишь.

— Я думал ты тоже здесь, — соврал я. — Вот пришел, а тебя нет. Да меня только что выпустили на самом деле.

— Ладно, пока Максим, — махнул рукой Емельян, кивнул Нарышкину и растворился в толпе.

— О чем вы здесь разговаривали? — спросил княжич, глядя вслед Гордееву.

— Да так... Он мне рассказывал про конструкта и благодарил, что я его не сдал. Помнишь, я тебе говорил, что видел его возле мастерской Лазаревых?

— А-а, что-то такое припоминаю... — ответил Лешка, разглядывая Бориса. — Прикольный, да? Как ты думаешь, можно будет на нем покататься?

— Надо будет попробовать.

* * *

Попробовать у нас не получилось. Бориса окутали специальным магическим барьером, который не давал возможности ученикам подобраться к нему вплотную. Зато разговаривать с ним мы могли сколько угодно. Правда пока это было не очень интересно, потому что на все вопросы Борис отделывался привычным:

— Барррым... Брим... Бом...

Хотя нужно отдать ему должное, между этими бессмысленными словами время от времени проскакивали вполне понятные. Причем с каждым днем их становилось все больше.

К концу недели интерес к внезапно появившемуся на школьной территории стальному гиганту, понемногу угас. Точнее не так, скорее все просто привыкли к тому, что он есть и перестали ежедневно осаживать его огромными толпами.

Теперь эти самые толпы были намного поменьше и уместнее было их назвать большими группами. Хотя девчонки по-прежнему продолжали с воплями разбегаться от него в разные стороны, когда он вдруг надумывал подняться с земли.

Он даже начал прогуливаться по школьному парку во время уроков. То и дело за окном было слышно его раскатистое:

Топ... Топ... Топ...

— Бурррым... Бурррурум... Бом...

Особенно весело было, когда Борис заглядывал в школьные окна во время уроков. Понятно дело, что в такие моменты процесс обучения уходил на задний план и урок можно было считать сорванным. Наверное, со временем и к этому все привыкнут, но пока это было очень круто.

Мы с Лешкой решили поближе начать с ним знакомиться немного попозже, когда он начнет нормально разговаривать и народа вокруг него станет еще меньше. Пока это было еще слишком сложно.

Лазаревой я позвонил на следующий день после нашего разговора с Гордеевым. Она была просто вне себя от счастья, что им удалось пробудить конструкт. Оказывается, Емельян скидывал ей множество видео и Полина, можно сказать, видела все происходящее как будто сама присутствовала здесь.

Встречу она назначила на пять часов вечера в «Кабане и фазане». Отличный выбор, как по мне. Когда-то я там обедал в компании Собакина и насколько помню, там очень вкусно кормят.

Вот так, под ежедневную шумиху, сопровождающую пробуждение стального гиганта, я и сам не заметил, как пролетела неделя и пришло время встречаться с призраками и отправляться к Анненскому Мосту.

Лешка рвался поехать вместе со мной, но я его отговорил. Какой смысл в этой поездке, если все так, как говорит Ибрагим? Просто потратить время. К его чести нужно сказать, что он сопротивлялся практически до победного, но в последний момент все решилось очень просто — в Белозерск пожаловал его отец вместе с матерью, которые очень хотели его видеть.

В любой другой раз это наоборот стало бы лишним поводом, чтобы Нарышкину еще сильнее захотелось рвануть вместе со мной на задание, если бы не одно важное обстоятельство.

Жемчужников открыл ему небольшой секрет, что в свете последних событий, князь намерен подарить ему на день рождения куртку из змееткани и его ждет примерка. Испортить сюрприз, который приготовил для него отец, было бы неразумно. Даже у его брата Ивана не было такого доспеха. Видимо Николай Федорович не очень верил Лешкиным обещаниям больше не драться на дуэлях.

Ни разу не видел, чтобы лицо княжича так светилось от счастья. Мне кажется, он меньше радовался, когда начал встречаться с Дашковой, о которой мечтал весь первый год обучения. Поэтому я еще раз убедил его в том, что он мне там совершенно не нужен и сам поехал на базу «Теней», где меня уже ждали ребята.

В расположении наемного отряда царила суета. Всем не терпелось поскорее выехать на задание и ждали только меня.

— Где можно шастать? — нетерпеливо спросила острая на язык Серебро, как только я вышел из машины. — Пока приедете, рак на горе свистнет!

— Ничего страшного, нам торопиться некуда, — ответил я. — Без нас все равно ничего не начнется. Мне еще переодеться нужно.

Можно было, конечно, и на месте это сделать, но мне хотелось заранее. Дориан настоял. Да и у меня, честно говоря, было не очень хорошее предчувствие перед этой поездкой.

Ибрагим заразил меня своими опасениями, которые я поначалу считал напрасными. Но сейчас... Сейчас я скорее был готов с ним согласиться. По крайней мере, мою верную броню лучше надеть заранее.

Как и говорил Турок, ехать было сравнительно недолго. Немногим больше часа до Анненского Моста, а потом еще минут тридцать по старой заброшенной дороге, которой давно уже никто не пользовался.

Со слов заказчика, он был последним, кто остался в их роду, а у него не было средств, чтобы восстановить доставшееся ему в наследство поместье. Собственно говоря, именно наш визит и должен был решить его проблему и вытащить из финансовой ямы, в которой он оказался.

Кстати говоря, с ним мы должны были встретиться на месте. Клиент совершенно не удивился, когда Ибрагим ему сказал, что он знает куда ехать. Даже наоборот, как сказал мне призрак, клиент был рад той обстоятельности, с которой «Тени» подходят к этому делу, и заранее осмотрели место, где предстоит работать. Вот правда Турку показалось, что его голос был несколько напряженным.

К тому времени, как мы почти добрались до поместья, уже практически совсем стемнело, хотя часы показывали, что сейчас еще нет даже семи часов вечера. Что поделать, зима приближалась все ближе, поэтому каждый день становился короче.

Мы ехали на двух джипах. В одном из них ехали Болотников, Серебро и Кастанеда, а во втором я, Турок и Ткач с Громобоем.

Когда до места назначения оставалось около километра, мы вдруг увидели, что дорогу перегородили несколько поваленных деревьев, которые лежали прямо на асфальте. Даже не знаю, что могло вырвать эти огромные дубы из земли прямо вместе с корнями.

— В прошлый раз ты тоже отсюда шел пешком? — спросил я у Ибрагима.

— Нет... — задумчиво ответил он и посмотрел по сторонам. — В прошлый раз здесь не было никаких деревьев. Я подъехал к самому поместью. Там большие железные ворота с аистом на гербе...

— Интересное кино, — пробасил Громобой. — Не могли же они сами по себе вырваться из земли вместе с корнями? Что-то я не припомню, чтобы в последние дни продыху не было от ураганов.

— Федя, не мели ерунды, — скривился Виктор и нервно убрал черную длинную прядь за ухо. — Какой должен был быть ураган, чтобы вырвать такие деревья из земли? Думаю, просто кто-то очень хочет, чтобы до тех самых ворот с аистом мы топали пешком.

— Возможно, — согласился я, вглядываясь в тьму. Кольцо Ночного Зрения давало мне возможность видеть довольно неплохо, но ничего подозрительного я пока не увидел. — А, может быть, наоборот... Кто-то хочет, чтобы обратный путь занял у нас как можно больше времени. Если это и в самом деле не случайность, а чьи-то планы, то мы их в любом случае нарушим.

Я посмотрел на призраков, которые дружно уставились на меня и спросил у Громобоя:

— Федор, ты ведь можешь устроить пару небольших взрывов, чтобы освободить нам дорогу?

— Запросто, — ухмыльнулся он и погладил свою огромную всклокоченную бороду. — Если надо — могу и лесочек этот спалить.

— Лесочек пусть стоит, а вот деревья нужно убрать, — сказал я ему и поправил свои футляры с мечами. Это был первый раз, когда я поймал себя на мысли, что с двумя клинками мне уже как-то удобнее и спокойнее, чем с одним.

Хлопнула передняя пассажирская дверь и Громобой обошел внедорожник из которого уже выбрались Катя с Болотниковым, и теперь рассматривали деревья.

— А ну-ка разойдись! — услышал я громкий крик Федора. Затем все вокруг озарила яркая вспышка и в первое дерево полетел мощнейший Огненный шар, который сильным взрывом разорвал его на тысячи ярко-красных угольков, разлетевшихся в разные стороны.

— Браво! — услышал я восторженный крик Екатерины, который тут же потонул во втором взрыве.

— Ну вот, совсем другое дело, — сказал я и на всякий случай еще раз убедился, что броня по-прежнему на мне. — Теперь смотрите в оба, ребята. Посмотрим, что нам приготовило это поместье... С аистами на воротах...

Глава 11

Оставшееся расстояние до железных ворот мы преодолели без каких-либо проблем. Ни деревьев, ни огромных ям больше по пути к поместью нам не встретилось.

Внушительные железные ворота были закрыты, а на каждой створке имелся тот самый герб с аистом, о котором говорил Ибрагим. Справа от ворот находилась небольшая калитка и вот она-то как раз была распахнута настежь, приглашая нас войти. Самое интересное, что на ней тоже был небольшой, гордо поднявший длинный клюв вверх, аист.

Учитывая обстоятельства, закрытые ворота меня почему-то смущали. Маленькая открытая калитка напоминала узкое горлышко в бутылке, которое при желании можно легко закрыть, и мы окажемся в западне. Ну не то, чтобы в западне... Ворота всегда можно вышибить, но какое-то время на это все равно уйдет. Не лучше ли оставить их открытыми заранее?

— Ребята, надо сделать так, чтобы ворот здесь не было, — сказал я, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Это можно, — сказал Болотников и подошел поближе ко мне. Выглядел он сейчас весьма своеобразно. Лунный свет отражался от его абсолютно лысой головы и казалось, что она светится.

Он вскинул руки и провел две вертикальные линии. Кроме того, что в воздухе появился отчетливый кислый запах, больше не произошло ничего.

— Ну? — спросил у него Громобой. — Толк будет какой-нибудь или ты решил нам фокусы показывать?

— Отвали, сын варвара, — ответил ему Пиявка. — У меня тонкая магия, а не как у тебя, так что мне шуметь ни к чему. Но теперь ворота осталось только подтолкнуть. Думаю, с этим ты в состоянии справиться.

Федор лишь хмыкнул в ответ, а через мгновение от него пошла огненная волна, которая прошла сквозь ворота и исчезла. Они постояли несколько секунд, будто раздумывая что им следует делать, а затем медленно начали заваливаться, ускоряясь с каждым мгновением. Вскоре они с грохотом упали на асфальт, подняв с соседних деревьев тучу воронья.

— Дуболом... — фыркнул Болотников. — Единственное, что умеешь — это разносить к чертям все, что попадается тебе на глаза.

— Зато делаю это очень хорошо, — хохотнул здоровяк. — Вопросы к качеству работы хоть раз были?

— Пфф... — пренебрежительно усмехнулся Пиявка и пошел вперед.

Пока мы шли по дороге к самому дому, холодный осенний ветер трепал нашу одежду и пронизывал насквозь. Куртку я с собой не брал — она бы мне только мешала, а броня от холода не очень-то и спасала. Тем более, когда такой дубарь, что того и гляди снег пойдет. Зато призракам было все ни почем. Они шагали вперед как роботы, не обращая внимания на ветер.

— Миленькое местечко, — сказала Серебро, осматриваясь по сторонам. — Я такие люблю. Сразу видно, что не зря приехали и будет что-то интересненькое.

Похоже у нас с этой девушкой разное представление о хороших местах. Лично мне здесь было не по себе. Все вокруг было мрачным и тоскливым. Еще хуже, чем в тот раз, когда мы ездили в особняк Стрельцова. Да и само здание, которое постепенно вырисовывалось из темноты, выглядело постарше и было похоже на небольшой готический замок.

Не знаю, как пойдет дальше, но пока слова Турка полностью подтверждались, никакой темной энергии я не чувствовал. Это к тому, что Ибрагим говорил, что не нашел здесь никаких тварей, и я их тоже не видел.

Никаких посторонних звуков я не слышал. Шум деревьев, которые гнул ветер и наши шаги, вот и все звуки.

Вскоре мы увидели ярко-белый электроскутер, который стоял прямо посреди дороги и смотрелся на ней ярким пятном. Скутер был довольно большим. Трехколесный, он был рассчитан на двух человек и, судя по размеру аккумуляторной батареи, с большим запасом хода.

Рядом со скутером стоял невысокий сгорбленный человечек, который был закутан в пальто, а на голове у него была теплая кепка с опущенными ушами.

При виде нас он засуетился и подошел поближе. Точнее сказать подбежал. Его походка скорее напоминала очень странный бег, во время которого он быстро семенил своими маленькими шажочками.

— Ну наконец-то вы приехали! — радостно сказал незнакомец заискивающим голосом. При этом он все время покачивал головой как будто раскланивался.

Его глазки бегали с бешеной скоростью, перескакивая с одного призрака на другого и в конце концов его взгляд остановился на мне.

— Это ваша команда, Ибрагим? — спросил он. — Те самые «Тени», о которых так много говорят? В полном составе?

— Угу, те самые, — ответил Турок. — Но большая часть разговоров о нас — это нелепые сплетни и слухи.

— Все такие интересные и необычные, — сказал он, не переставая бегать глазками по призракам. — Что бы вы не говорили, думаю, большая часть слухов истинная правда, и я очень рад, что обратился за помощью именно к вам.

— Там на дороге мы видели поваленные деревья... — решил сменить тему разговора Турок.

— Да-да, — закивал он головой и показал рукой в сторону раскачивающихся высоких дубов, которые стояли неподалеку. — В последнее время здесь творится черт знает что! Какие-то природные аномалии. Насколько я понимаю, даже был ураган! Я сам чудом добрался сюда и объехал все эти деревья. Хорошо, что додумался взять электроскутер, а не машину, будто предчувствие какое-то было...

После этих слов он быстро посмотрел по сторонам и бросил взгляд в сторону своего скутера.

— Хотя в последнее время я на машине стараюсь и вовсе не ездить, возраст, зрение подводит... Кстати, а что это грохнуло несколько минут назад, вы не слышали?

— Это ваши ворота в поместье упали, — ответил Ибрагим. — Ветер подул, и они упали. Что-то он у вас здесь и правда шалит.

— Неужели? — вылупил на него глазенки незнакомец. — Надо же... Нужно будет их поправить...

Он вновь вернулся своим взглядом ко мне и спросил:

— Скажите, Ибрагим, а этот молодой человек... Дело настолько опасное... Он здесь в качестве кого?

— Вам не кажется, что вы суете нос не в свое дело? — немного повысил голос Турок. — По-моему вы говорили, что нужно попробовать оживить мертвеца...

— Конечно-конечно, — спохватился человечек и натянул свою кепку посильнее. — Пойдемте за мной, я вас провожу.

— Какой-то он суетливый, — сказал Дориан, пока мы шли следом за незнакомцем. — Будь с ним поосторожнее, мой мальчик. Здорово, что я заставил тебя пользоваться Лучом Смерти так же хорошо, как и активировать Светящийся Огонек.

— Не начинай, Мор, — мысленно ответил я ему и на всякий случай активировал Смертельную Тень.

Тем временем мы шли вдоль этого огромного дома, заходя все дальше на территорию.

— Вход в подземный родовой склеп расположен позади здания, — рассказывал незнакомец, семеня впереди нас своими мелкими шажочками. — Знаете, при других обстоятельствах я бы показал его вам. Уверяю, там очень интересно. Целый подземный комплекс.

Никто и ничего ему не сказал на это, поэтому он продолжил:

— Раньше усыпальница была рассчитана на двоих человек, но в конце позапрошлого века ее расширили, чтобы можно было разместить не меньше пяти. В тот год умерло слишком много моих родственников, — он обернулся и кисло усмехнулся. — Иногда родовые войны забирают так много жизней.

— А куда вы деваете родственников, которым не нашлось места в усыпальнице? Или в нее попадают по какому-то принципу? — спросил я

Интересно, что он скажет сейчас. На самом деле в глубине поместья, где начинали расти деревья, были еще мертвецы. Я отчетливо чувствовал некротическую энергию, которая исходила от них.

— Хороший вопрос, молодой человек, — ответил он и махнул рукой вдаль. — Все верно, в усыпальнице находятся не все мои сородичи. Большая часть лежит там, на родовом кладбище. Но нас интересует как раз один из тех, кто внутри.

Мы прошли еще немного и вдруг я почувствовал явные изменения. Мощный поток темной энергии поздоровался со мной приятным покалыванием в ладонях. Ну вот и наши неведомые твари, о которых говорил Ибрагиму этот парень. Вопрос только в том, что неизвестно откуда они вдруг здесь появились, ни с того, ни с сего. Ну ничего, я думаю, скоро мы узнаем ответы на все вопросы.

Вход в подземную гробницу находился как раз с обратной стороны здания. Массивная железная дверь с аистом на створках выглядела очень внушительно. Такую с виду и пушкой не прошибешь.

— Вы пойдете с нами? — спросил у него Ибрагим, как только мы остановились и стало понятно, что это и есть наш конечный пункт назначения.

— Нет-нет, я подожду вас здесь, — сказал он. — Спускаться туда это смертельно опасно. Я же говорил, там внутри твари... За это я, собственно, и плачу вам...

— Не могли бы вы немного отойти, — попросил его Ибрагим, после того как я два раза подряд сильно ткнул его кулаком в бок. — Нам нужно кое-что обсудить.

— Как угодно! Как будет угодно! — выставил ладони вперед незнакомец и отошел на несколько шагов в сторону.

— Я ведь правильно вас понял, вы именно этого хотели? — спросил у меня Турок, когда мы остались только в своей компании.

— Ты говорил, что не видел там никаких тварей, — сказал я. — Теперь они там есть. Не знаю сколько, но есть. Судя по количеству энергии, которую я чувствую, вариантов два — или их там много, или немного, но они очень сильны.

— Нас устраивают оба варианта! — громко поделился своим мнением Громобой.

— Закрой рот, варвар, — зашипел на него Болотников. — Чего ты орешь?

— Значит вам нечего делать внутри, пока не избавимся от того, кто там есть, — сказал Ибрагим и бросил взгляд на незнакомца. — Оставлять вас в компании этого типа у меня тоже особого желания нет.

— Не переживай, я составлю ему компанию, — сказал Ткач и щелкнул застежками, открывая свои футляры с мечами. — Надеюсь, вы справитесь внизу без меня?

— Хорошо, Ткач, охраняй Максима. Серебро, ты тоже останешься здесь, — распорядился Турок. — Если нам понадобится твоя помощь, кто-то из нас придет за тобой. Если что-то случится, то здесь от тебя пользы будет больше.

— Согласна с тобой, — кивнула Екатерина, чем вызвала общее удивление. Первый раз на моей памяти она не начала спорить и возмущаться.

— Значит так и поступим, — кивнул Ибрагим и махнул рукой типу в кепке. — Мы спускаемся.

Он засеменил в нашу сторону мелкими шажочками, попутно вытаскивая что-то из кармана пальто.

— Вот, держите, это ключи от входных дверей, — сказал он, звеня металлом.

— Это необязательно, — ответила Катя. Ей хватило всего нескольких секунд, чтобы внутри дверей что-то пару раз щелкнуло, ручка сама по себе ушла вниз и раздался еле слышный скрип. — Вот и все. Мы редко пользуемся ключами.

— Да? — удивленно спросил незнакомец, по-прежнему протягивая Турку ключи. — Надо же...

— Мы разделимся на две группы, — сказал ему Ибрагим. — Одна пойдет в гробницу, вторая останется с вами.

— Как вам будет угодно... — растерянно ответил клиент. — Значит я буду ожидать здесь вместе с вашими друзьями.

Турок внимательно посмотрел на меня, кивнул и пошел к двери. В этот момент я вытащил свои мечи и активировал их.

— Два? — спросил у меня Ткач и одобрительно кивнул. — Молодец. Мне тоже показалось, что ты уже готов.

Последним в гробницу вошел Кастанеда. Массивная дверь с грохотом закрылась за ним и с этого момента нам нужно было только лишь ждать их. Это при условии, что все будет идти по плану, так, как и говорил этот крысеныш в кепке. Вдруг наши опасения окажутся напрасными?

Ветер по-прежнему шумел деревьями и не собирался спадать, но теперь мне уже было не холодно. Скорее наоборот. Сердце билось как молот, я сжимал в руках мечи и смотрел по сторонам.

То, что происходит сейчас там внизу, меня интересовало чуть меньше, Громобой, Пиявка, Кастанеда и Ибрагим в состоянии ответить на любые угрозы, которые могут перед ними возникнуть.

Виктор стоял рядом со мной, а Серебро держалась поближе к нашему клиенту, который с каждой секундой начинал суетиться все сильнее. Он переминался с ноги на ногу, то смотрел на нас и улыбался, то вдруг хмурился и начинал вертеть головой по сторонам. В общем, вел он себя очень странно, что и говорить.

И вдруг где-то там внизу послышали сдавленные хлопки и хрипы. Такое ощущение, что это происходило прямо под нами.

— Ну вот и нашли наши ребятки ваших тварей! — весело сказал Ткач, глядя на нашего клиента. — Так что скоро ваши мечты сбудутся! Будете богатым человеком!

Вдруг Катя завертела головой по сторонам и закричала:

— Ткач, смотри за Максимом, я чувствую металл в стороне леса! Раньше его там не было!

В этот момент произошло сразу несколько вещей. В темноте начали появляться темные силуэты, а затем раздалось множество глухих хлопков, похожих на выстрелы.

Наш клиент рванул от нас в сторону и вдруг я почувствовал, что меня что-то резко укололо прямо в шею. Это было намного больнее, чем укус механической пчелы Черткова! Раз в сто!

Я почувствовал резкую потерю сил, хлопнулся на колени и в тот же миг увидел, как прямо из меня будто зеленой молнией прошелся заряд, который соединил меня и убегающего от нас незнакомца.

Спустя всего мгновение я почувствовал, как силы, которые секунду назад покинули меня, вновь вернулись ко мне мощным приливом. Вот только теперь как подкошенный свалился на землю наш клиент. Никаких признаков жизни он не подавал.

Ага! Похоже я впервые в своей жизни увидел как работает Смертельная Тень! Только что оно сохранило мне жизнь, забрав ее у того, кто был ко мне ближе всего и этим человеком оказался наш клиент.

Хах! Что-то подсказывает мне, что сегодня мы останемся без нашей обещанной награды. При условии, что вообще останемся...

Я повесил на себя новое Смертельное Касание и обернулся. Ну и кто там решил в нас пострелять?