Черный Маг Императора 5

Глава 1

В четверг вечером я погрузил все свои вещи в машину Нарышкина, мы попрощались с дедом и двинули в «Китеж». Несмотря на то, что это был последний официальный день каникул, настроение у нас с Лешкой было просто отличным.

По правде говоря, нам обоим хотелось поскорее вновь оказаться в школе. Встретиться с ребятами, преподавателями, ну и всякое такое. Я бы даже Громова с радостью увидел.

Хотя попрощались мы с ним не на самой дружелюбной ноте, но теперь-то мне уже все понятно, зачем ему нужно было мою силу прощупать... Чтобы Императору доложить, вот зачем. Ну или Голицыну, это уж я не знаю.

Кстати, Романов мне письмо со своей личной печатью прислал. Я сначала немного напрягся — мало ли что там могло быть написано? Но как оказалось, напрасно. Александр Николаевич поздравил меня с успешным запуском «Теней» и пожелал успехов в новом учебном году. Приятно, чего уж тут говорить.

Я хотел было спросить у Лешки получал ли он такое, но потом передумал. Вдруг нет? Ему тогда обидно будет. Княжич и так вздыхал, что Император ему такую же броню не придарил. Пусть живет себе спокойно, зачем понапрасну друга нервировать?

— Ты почему без котов? — спросил Нарышкин, когда мы выехали из Белозерска. — Говорил же с собой их возьмешь, когда новый учебный год начнется.

— Да я хотел... Но понял, что деду будет с ними непросто расставаться. Хоть они ему хлопот и доставляют, а он к ним уже привык. И к одному, и ко второму. Так что пусть у него живут. Не будет скучать вечерами.

— Понятно, — улыбнулся Лешка. — Ну все правильно, чего тут. Все же веселее будет, а то только что и развлечений за магазинами смотреть.

Мы помолчали немного, а потом он спросил:

— Тебе Жемчужников вчера фотографию из Санкт-Петербурга присылал со вторым сундуком?

— Ага. Мне показалось, или он и в самом деле почти в два раза больше?

— Ну не в два... Но раза в полтора точно, — ответил он. — Теперь артефакт для Кати, можно считать, у нас в кармане. Тем более, что мне показалось дядя Игнат к ней неравнодушен.

Мы переглянулись с ним и рассмеялись.

— Ты хоть раз слышал, чтобы люди с призраками встречались? — хохотнул он.

— Не-а. Будет забавно на это посмотреть. Ну а чего, жены у него нет, насколько я знаю... — с улыбкой ответил я ему. — Хотя... Она же вроде бы как мертвая уже.

— С одной стороны — да, с другой... Ты видел, как эта мертвая со своим Даром управляется? Я бы хотел посмотреть на живого, кто такие же штуки сможет делать.

— Тут такое, Лешка, — пожал я плечами. — У нас каждый разные штуки может делать. Ты одно, я другое, девчонки наши вообще третье.

— Кстати о девчонках... Завтра первый день учебы, потом два выходных, так что предлагаю в Белозерск смотаться. Они на нас и так дуются, что мы их заставили в «Китеже» последние деньки перед учебой коротать. Ты как? — спросил он и посмотрел на меня.

— Да вроде бы пока не против. Если, конечно, нас в первый день не загрузят всякой ерундой так, что придется в школе все выходные сидеть.

— Это вряд ли, — отмахнулся Нарышкин. — Первый день он же такой... Можно сказать, вводный. Я думаю, как в прошлом году будет.

— И что там было?

— Да ничего такого, — пожал он плечами. — Узнаем про новые предметы, с учителями познакомимся... Кстати, сегодня нам с тобой нужно было учебники получить, так что надо будет пораньше в библиотеку попасть. Правда, нам они завтра вряд ли понадобятся, но мало ли, как оно будет. Некоторые преподы с такими тараканами в голове... Изверги, типа твоего Щекина.

— Чего это он мой? — усмехнулся я. — Кстати, Борис Алексеевич нормальный мужик.

— Для кого как. По мне так просто садист высшей категории. Такое ощущение, что алхимия — это самый нужный предмет в этом мире.

— Между прочим, благодаря этой не самой нужной штуке, у нас одна из самых успешных лавок в Мороке, — напомнил я ему.

— Это да... — кивнул он и вздохнул. — Ладно, согласен. Полезная штука. Но Щекин все равно садист. Как представлю, что скоро снова на его уроках сидеть, так дрожь берет. Тем более, что у нас с этого года уже третья ступень начинается.

— Да ладно, не ссы, княжич. Ничего там сложного нет, — успокоил я его. — Раньше вы изучали эликсиры из двух-трех компонентов, теперь их просто до десяти будет. Главное запоминать что куда идет и сколько.

— То-то и оно, — нахмурился Нарышкин. — У меня с этим как раз проблемы. Там этих вариантов тьма-тьмущая, поди их все запомни.

— Главное понять принципы, по которым компоненты группируются, а остальное дело техники. Там только логику включить нужно и все на свои места становится. Сразу понято, что с чем никак нельзя смешивать и почему.

— Легко тебе говорить, Макс. У тебя башка так устроена, что ты с детства эти принципы понимаешь, а у меня вот что-то не получается. Самое интересное, что по другим предметам у меня с логикой все в полном порядке, а здесь почему-то не включается, — признался он. — Я, когда к нему на уроки иду, у меня спина потеет.

— Ну а чего раньше не сказал? — удивленно спросил я. — Хочешь, я тебя с этого года подтяну? Лучшим учеником класса по алхимии станешь!

— Думал все-таки вытяну, вот и не говорил, — признался он. — ну и проходной балл там не очень большой был. Я как раз в последнюю границу вписался. Да и то, только с помощью нашей Золотой Булавки Удачи сдал, я так думаю.

Вообще-то у меня насчет этого артефакта были свои соображения. Все-таки я считал, что удача это такая штука, которую никакая булавка давать не может. В книжках тоже так писали, и Дориан аналогичного мнения придерживался, когда читал мне лекции насчет этого артефакта.

С другой стороны, Нарышкин верил, что ему с ней легче. Вот и как проверить это на самом деле? Никак. Поэтому я его не разубеждал, но сам ее не брал и предпочитал надеяться на себя.

— Ну так что, будем дополнительно заниматься, или как? — повторил я свой вопрос.

— Эх, Макс, я бы с радостью отказался, потому что меня от этой алхимии тошнит, но другого выхода нет — в этом году проходной балл намного выше будет, — он протянул мне руку. — Так что договорились, сдаюсь. Ну и ты, если от меня какая помощь понадобится, тоже не молчи. Сам знаешь, я не последний ученик в классе.

Ну это он поскромничал. Учился Лешка очень хорошо. Намного лучше меня. И за книжками больше времени проводил. К своей будущей карьере он очень серьезно относился. Я после Нового Года тоже вроде бы стал относиться к учебе серьезнее, но до него мне все равно было далеко.

— Договорились, — пожал я ему руку в ответ. — Если начну где-то сильно тупить, дам знать.

Вот так, за разговорами об учебе мы и сами не заметили, как быстро пролетело время, и мы добрались до нашего «Китежа». Я вытащил свои вещи из машины, которых у меня заметно прибавилось за это лето, подождал княжича, и мы погребли к общаге.

— Макс, ты кстати свой мопед сюда перегонять собираешься? — спросил княжич, пока колеса наших чемоданов выбивали ритмичную дробь на плитке школьной дорожки.

— Само собой, а что?

— Тогда не теряй времени и завтра зайди в администрацию, — посоветовал он мне. — Там вроде для мотоциклов и всякой такой техники нужно место свое получить. Тебе же общий бокс нужен, не будешь же ты его на улице хранить?

Точно! Я и не подумал об этом совсем! Привык, что у деда гараж есть, а тут нужно будет разрешение же на место получить. Я как-то видел гараж для мотоциклов, там все так забито, что просто капец. Еще чего доброго для моего «Судзуки» места не найдется.

— Ага, спасибо, — сказал я ему, и мы вошли в общагу, где нас встретили сразу пять дежурных.

Я сначала не понял зачем их здесь столько, если обычно хватает и двух, но потом все встало на свои места. Мы же теперь на один курс старше стали, а значит нужно переезжать со своих комнат. Нарышкину на третий этаж, а мне на второй.

Ох ты блин... Зря мы приезд в школу до вечера оттягивали... Сейчас пока новые комплекты постельного белья получим, пока в специальных журналах за все распишемся... Это мы часам к десяти все закончим, не раньше. Вот зараза...

Судя по мрачному Лешкиному лицу, его одолевали похожие мысли. Но другого выхода не было, так что мы взяли ключи от новых комнат и потопали на свои этажи.

Надо же, а оказывается у второкурсников комнатки побольше будут. Поначалу это не так бросается в глаза, но когда немного освоишься и разложишь вещи, то становится заметно.

Вот, например, еще один шкаф для вещей добавился, что очень полезно. Будет где свои волшебные ценности разложить и не нужно для этого целую полку в одежном шкафу занимать.

Ванная комната тоже больше. Мне даже и не нужна такая огромная. Правда ванной все равно не появилось, но зато душевая кабина была другая. Более продвинутая. Размеры поинтереснее, плюс какие-то штуки по бокам, которыми можно было себе полноценный водный массаж устроить. Любопытно... Нужно будет сегодня же его испробовать перед сном.

А это что такое... В моей новой комнате был точно такой же допотопный кондиционер, как и в старой. Ну что за дела?

— Совсем тебя в этом заведении не уважают, мой мальчик, — немедленно плеснул маслица в огонь Дориан. — Когда я перешел на второй курс, то мне дали еще один этаж и в нем было не сорок комнат, а пятьдесят две.

— Вот ты брехло, Мор, так я тебе и поверил.

Я взял пульт от кондиционера, с тревожным чувством врубил его и... Ну да. Все в точности, как и на первом этаже. Тарахтит как бешеный. Такое ощущение, что у меня сейчас стена вывалится.

Пусть немного поработает. Может быть он хотя бы не просто так тарахтит и от него есть какой-то толк? Я подождал пару минут и выяснил, что хрена с два. Никакого холода он не дает. Брат-близнец этого престарелого уродца с первого этажа.

Похоже я понял, как это работает. Зная, что в следующем году я перееду, в хозяйственном блоке мне пообещали, что старый заменят на новый. Наверное, и тому, кто здесь раньше жил, тоже что-то такое пообещали. Вот завтра специально зайду в свою старую комнату и выясню этот момент! Ну обормоты!

По времени я ошибся. То ли прошлый опыт дал о себе знать, то ли еще что, но управились мы со всеми своими делами намного раньше и еще девяти не было, как мы вместе с девчонками пошли в столовку. Ну а как? Нужно же было отметить начало учебного года вечерними печеньками с чаем.

Ну вот, теперь можно сказать, что все ученики школы точно на своих местах. Столовка была забита практически полностью. За нашим столом уже расположились какие-то первокурсники, которые с интересом осматривались по сторонам.

— Так, судари, а ну-ка дрыснули с нашего стола, — попросил их Нарышкин и показал на свободный стол недалеко от нас. — Вот там можете разместиться, а здесь места для третьекурсников.

Пацаны насупились и начали собирать свои тарелки.

— Что не очень-то он и похож на третьекурсника, — сказал один из них, глядя на меня.

— Не верь глазам своим, я просто молодо выгляжу, — сказал я ему и подмигнул. — Это потому что меня директор проклял особым заклятьем, от которого я каждый год становлюсь младше. За то, что плохо учился.

— Да ладно... — прошептал он и вытаращился на меня. — Разве такое бывает?

— Угу, еще и как, — заверил я его. — Если в этот год не найду как проклятье снять, то все — таким навсегда останусь.

Пока пацаны под сильным впечатлением от моего рассказа топали к своему новому столу, девчонки заняли свои привычные места, а мы с Нарышкиным принесли нам поесть.

Сегодня выбор был просто огромным. От пирожков с самыми разнообразными начинками, до пирожных на любой вкус и даже несколько видов тортиков.

— Чего это нас так балуют? — спросил я у Лешки. — Или здесь в начале года всегда так?

— Первые несколько дней, — ответил он. — Так что пользуйся моментом, ты же любишь все эти сладкие штуки.

Люблю, не буду спорить. Поэтому положил себе на тарелку пару пирожных и кусок любимого шоколадного торта, который здесь сегодня нашелся. Странное дело, но вот еще год назад на моей тарелке сладостей было бы больше раза в два.

Ох и шумно же было сегодня в столовке. Казалось все хотят перекричать друг друга. Оно и понятно, многие не видели своих друзей-приятелей целое лето и теперь вовсю делились произошедшими с ними событиями.

Что касается нас, то все основное друг про друга мы уже знали и это было круто — выслушивать от наших девчонок обо всем, что с ними случилось, это то еще испытание. Похлеще годового экзамена. Поэтому мы спокойно пили чай, наслаждались сладостями и строили планы на ближайшие выходные.

Между делом я смотрел по сторонам, пытаясь отыскать того урода, который меня толкнул несколько дней назад, но его здесь не было. Зато был Бубнов со своими товарищами. Вот его трудно было не заметить. Такое ощущение, что за эти несколько месяцев он еще больше раскабанел и теперь был похож не на поросенка, а на огромного борова.

Почувствовав на себе мой взгляд, он тоже посмотрел на меня, затем наклонился к своим друзьям и что-то им сказал. Через мгновение они дружно повернулись ко мне и заржали как кони. Неужели думают, что меня это как-то может задеть? Ну идиоты, что с них взять...

Я помахал Бубнову рукой, чтобы привлечь его внимание, а потом взялся за живот и сделал вид, что мне срочно нужно в туалет. Помогло... Ржать он перестал и теперь смотрел на меня лютым взглядом. Ну вот, совсем другое дело.

Мы еще немного посидели, а затем устали от шума и пошли на улицу. Минут пятнадцать походили по парку, а потом ребята засобирались в общагу. Завтра же рано вставать и все такое.

Вот только мне спать вообще не хотелось, так что я проводил их до жилого блока, а сам решил еще немного погулять и пройтись до нашего Тихого океана. Ну а почему бы и нет? Погода хорошая, тепло...

Я посмотрел по сторонам в поисках Ибрагима, затем вспомнил, что он сейчас в Белозерске и потопал к озеру. Вообще, я все время ловил себя на мысли, что ищу призрака взглядом. Все-таки мы с ним много времени вместе, привык к его компании.

Едва я пришел к озеру и уселся на траву, как вдруг услышал, что где-то рядом раздался звук хлопающих крыльев, а вскоре увидел, как чья-то черная тень опустилась рядом со мной.

— Кар! — сообщил ворон о своем прибытии. Затем несколько раз щелкнул клювом и подпрыгнул ближе ко мне.

— О, привет, Корвин! Ты где был все это время? Я тебя уже несколько дней не видел! — я подставил ему руку, и он запрыгнул на нее. — Ты есть хочешь?

Вместо ответа он несильно клюнул меня в плечо, намекая на то, что хочет.

— Вот ты блин... — вздохнул я. — Вообще-то я хотел возле водички немного посидеть... Ну ладно, что с тобой делать, пойдем в столовку.

Пока я вставал он продолжал топтаться по моей руке, но никуда улетать не собирался. Может быть устал? Не знаю.

Мы с ним не спеша шли по освещенным дорожкам школьного парка и вдруг я увидел, что со стороны центрального входа идет какой-то странный человек в шляпе.

Между нами было большое расстояние, поэтому я толком не мог рассмотреть его лицо, но то, что он необычный было заметно и по его походке.

При ходьбе он помогал себе тростью и сильно хромал на одну ногу, а вторую как бы подволакивал следом. Такое ощущение, что каждый шаг давался ему с большим трудом. В левой руке он нес большой чемодан, которым иногда стучал по асфальту.

Наверное, ему тяжело его нести... Да что там, сто процентов тяжело! Я потопал в его сторону, чтобы предложить ему помощь, и чем ближе я к нему подходил, тем отчетливее слышал какое-то щелканье при каждом его шаге. Может это трость бьется об землю?

Когда до него оставалось не больше десяти шагов, я понял, что это не трость. Это щелкал какой-то сустав в его ноге, когда он делал очередной шаг. Блин, он еще и горбун? Охренеть...

Услышав мои шаги, он остановился и посмотрел на меня из-под своей огромной черной шляпы, в которой он был похож на выжившего из ума старомодного старичка.

Не знаю, видно было ему мое лицо или нет, но вот мне его рассмотреть не удалось. Во-первых, темно, а во-вторых, шляпа эта дурацкая!

— Вам помочь? — спросил я у него, но в ответ тишина.

Может быть, он еще и глуховат ко всему прочему? Странный дед... Такое ощущение, что эта магическая школа приманивает к себе всяких необычных типов.

— Давайте я помогу вам донести чемодан, — сделал я еще одну попытку, но он ничего не сказал в ответ, а молча пошел дальше.

Я стоял на дорожке с Корвином на руке, смотрел ему вслед и думал, кто он такой? Может быть, наш новый преподаватель? Учитывая, что завтра первый день обучения, это не самая глупая мысль.

Хмм... А что, интересно знать, нам может преподавать эта старая развалина, которая щелкает костями при каждом своем шаге?

Глава 2

— Ты его так описываешь, как будто он и правда какой-то урод из бродячего цирка, — хохотнул Лешка, после того как я ему рассказал историю о вчерашнем незнакомце. — Весь такой в шляпе... Страшный... Мрачный...

— Что он страшный я не говорил, но насчет мрачного это прямо про него, — заверил я Нарышкина. — И с ногой у него что-то нехорошее.

— Наверное очень нехорошее, если целители ему помочь не смогли, — княжич отпил кофе и спросил. — Слушай, а может быть у него там протезы на обеих ногах, вот он ими и пощелкивает?

— Хорош ржать, я тебе серьезно, между прочим, рассказываю. Ладно, скоро сам его увидишь, а потом мне будет интересно тебя послушать и узнать — прав я был или нет.

Больше об этом странном старике мы не разговаривали. Я ему рассказал про свое наказание с кондиционерами из средневековья, которые каждый раз попадаются.

Ну а он пожаловался мне на то, что над ним живет какой-то гимнаст, который всю ночь скакал по комнате, перепутав ее со спортивным залом. Из-за этого княжич не выспался и теперь слушал меня с красными от недосыпа глазами.

Первый учебный день, наверное, был единственным в году, когда ученики не сильно засиживались на завтраке, а наскоро ели и спешили в свои классы. Я вот в прошлом году в первый день в «Китеже» еще не учился, но уверен, что была точно такая же история. За лето успели соскучиться по учебе, а вот с понедельника думаю энтузиазм уменьшится.

Столовка быстро пустела, и мы тоже с Нарышкиным не стали исключением и поспешили в свои классы. Тем более, что у него первый урок с Громовым, а к нему лучше не опаздывать. Свои учебники мы забрали из библиотеки еще до завтрака, так что можно было не терять времени и сразу отправляться по расписанию.

Лично у меня первые два урока сегодня была артефакторика и как было написано на учебнике, мы будем постигать «вводный курс для начинающих».

Честно говоря, я думал, что это будет скукотень, типа очередной истории магии. Зная о том, что в стальных классах обычно читают возрастные преподы, других вариантов у меня просто не было. Но нам повезло. В класс вошла совсем молодая девушка, которая представилась как Виктория Артемовна Островская.

Как оказалось, она совсем недавно окончила Санкт-Петербургский магический университет. В этом универе артефакторика одна из основных специализаций. Именно туда в основном поступают после «Китежа» ученики, которые учились в небесных, астральных или стальных классах.

Кстати сказать, Лазарева Полина тоже туда собиралась, когда для этого время придет. Вот только что-то пока не приходило. Лентяйка. Зато в школе нашей в прошлом году чуть ли не раз в неделю появлялась, как будто ей делать больше нечего.

— Симпатичная девушка... — одобрил Дориан Островскую, после того как она представилась и немного рассказала о себе. — Когда-то давно у меня была одна знакомая, которая чертовски на нее похожа. Вот только у той грудь была побольше.

— Какое же ты брехло, Мор... — мысленно ответил я ему. — Не мешай, дай послушать, любопытно же.

Рассказывала она и в самом деле интересно. Первый урок, по сути введение, но ей удалось сделать так, что мы слушали ее не перебивая. Виктория Артемовна умудрилась заинтересовать нас всех предметом, от которого никто этого не ожидал.

Оказывается, артефакторика непростая штука. Столько всяких нюансов, что голова пухнет. Не меньше чем в алхимии. Чтобы добиться успехов в этом направлении магии, нужно быть специалистом на все руки.

Одних только навыков создания исходных предметов тьма-тьмущая: кузнечное дело, столярное, ювелирное, шитье одежды и еще целая куча других. Ученики потом в одном из этого всего специализируются на последних курсах. Ну а самые талантливые на нескольких одновременно. Сто процентов, что Полина точно не по одному направлению соображает. Нужно будет, кстати, у нее об этом спросить при случае.

А создать предмет это только начало... Потом же нужно его магическими свойствами наделить, да так это сделать, чтобы он срабатывал, когда нужно.

Теперь понятно, чем они там жужжат все время в этих артефактных мастерских, которых у нас в «Китеже» даже две. Одна здесь, прямо в учебном корпусе, а вторая на территории школьного парка. Недалеко от Зеленого лабиринта находится.

До этого момента доступ нам туда был запрещен, но Островская пообещала, что в этом году в мастерскую мы попадем обязательно. Во всяком случае в ту, которая находится в парке.

Хм... Ну отлично же! Мне уже не терпится проверить как это все работает на практике. По крайней мере, буду знать, каким образом Лазарева делает все эти штуки, которые на данный момент кажутся мне какой-то сверхсложной магией.

— Да там ничего сложного нет, мой мальчик. Сам увидишь, — заверил меня Дориан, после того как у нас закончился второй урок. — Я просто раньше тебе этого всего не рассказывал, потому что было еще рано.

— Угу, как же. Может быть научишь вечером какой-нибудь штуке из артефактного ремесла?

— Не вижу смысла тратить на это наше время и силы, Макс. У вас теперь есть прекрасная девушка, которая всему тебя научит.

— Так я и думал, только и можешь, что сказки рассказывать.

Между делом я осмотрел наш класс и заметил, что в составе произошли кое-какие изменения. Новеньких не появилось, а вот троих человек я не досчитался. Одной девчонки и двоих пацанов. Я с ними особо не общался, но все равно интересно, куда они делись.

Вряд ли отчислили за неуспеваемость — учились они нормально, а девчонка так вообще руку тянула на всех предметах. Ну может быть подъедут еще.

Тем временем у нас началась следующая пара уроков и еще один новый предмет — ритуалистика. Судя по информации на темно-красном учебнике, тоже пока вводный курс. Вот только с преподавателем на этот раз было явно похуже.

В класс вошла Пальчикова Стефания Ярославовна. Тощая и нервная бабулька с огромной гулей на голове. Она, наверное, думала, что это прическа. Пальчикова очень медленно ходила, за что и получила кличку Улитка. Ну, по правде говоря не только за это... Та самая гулька на голове тоже сыграла в этом не последнюю роль.

Блин, каким же скучным предметом оказалась эта долбаная ритуалистика... Или это она специально нам все так рассказывала своим нудным монотонным голосом, под который хотелось заснуть.

Какая-то сложная и скучная мутотень... Взаимодействие и воздействие магической энергии с объектами и субъектами... Взаимодействие с внешним миром посредством созидательной и деструктивной формы... Бррр... Ну просто жесть какая-то, честное слово...

— Я бы на твоем месте слушал ее повнимательнее, мой мальчик, — дал мне ценный совет мой невидимый друг. — Ритуалистика — важная штука для настоящего темного мага. Особенно потом, когда дело дойдет до демонологии. Кстати говоря, у тебя по ней тоже учебник в рюкзаке лежит.

— Ну и пусть себе лежит, — ответил я ему, обведя класс сонными глазами. — Вот когда дойдет до интересного, потом и слушать буду. И вообще — если она у нас и демонологию преподавать будет, это перебор. Кстати, ты не знаешь действенного рецепта, чтобы не заснуть?

— Попробуй себя ущипнуть, лентяй... — пробурчал Дориан. — Что за молодежь пошла? Ничего им не интересно!

— Темников! — услышал я голос Улитки и вздрогнул от неожиданности.

— Да, Стефания Ярославовна, — сказал я, параллельно размышляя, зачем я мог ей понадобиться.

— Я вижу тебе неинтересно? — после этих слов весь класс повернулся в мою сторону. Ну как обычно, когда препод кого-нибудь отчитывает. Не знаю почему, но всем нравится на это смотреть.

— Почему? Очень интересно, — соврал я.

— В таком случае, попробуй повторить то, что я сейчас сказала. Можешь своими словами, если определение не поместилось в твою голову.

— Вы спросили только что интересно мне или нет, — ответил я. — По-моему как-то так это было.

По классу прокатилась волна смешков, а я увидел грозный многообещающий взгляд, которым наградила меня Пальчикова.

— Все верно, Темников. Однако до этого было еще кое-что. Я сказала, что ритуал представляет собой форму воздействия на реальность, с помощью магической энергии, символов, начертательных объектов и словесной вербализации.

Она помолчала немного и добавила:

— Согласись, это немного отличается от того, что услышал ты.

— Совсем немного, — кивнул я.

— Я думаю, начиная с этого момента ты начнешь слушать меня внимательнее, иначе тебе сложно будет набрать необходимое количество проходных баллов в конце года.

— Само собой, я постараюсь, — пообещал я и после этого она оставила меня в покое.

Вот старая кошелка! Чего она ко мне привязалась на ровном месте? Что я такого ей сделал? Теперь я чувствую она просто так от меня не отцепится. Придется учить как следует.

— Я же тебе говорил, не нужно спать, — мстительно сказал Мор. — Заметь, каждый раз, когда ты не слушаешь моих советов, все идет тебе во вред. Даже не знаю, зачем я вообще пытаюсь вбить в твою голову хоть немного разума, если ты все равно тарабанишь головой об стену.

— Отстань, Дориан! Смотри-ка! Еще ты мне будешь морали читать! — мысленно возмутился я несправедливостью его слов. — Ничего ты мне не советовал такого! И вообще, кто говорил, что ритуалистика это его конек? Вот и будешь мне подсказывать правильные ответы.

После этого наш разговор сам собой прекратился и до самого конца урока я усиленно делал вид, что внимательно слушаю Улитку. На самом деле я просто изо всех сил пучил на нее глаза, чтобы не отрубаться. Я ничего не мог поделать с ними, которые как два предателя закрывались сами по себе.

Наконец мое мучение закончилось вместе с уроком Пальчиковой. Самое удивительное, что как только она вышла из кабинета, спать мне сразу перехотелось. Вот и как это называется?

Эта перемена у нас была больше, чем первая, поэтому я решил использовать свое не самое лучшее настроение по делу и потопал в хозяйственный блок.

Нашел там завхоза, который в прошлом году обещал заменить кондиционер в моей комнате и снова попросил его об этом. Только на этот раз на втором этаже. Ну и чтобы было доходчивее, пригрозил, что прокляну самым ужасным проклятием, если максимум до среды мне не заменят кондей. Жара в последнее время стоит такая, что просто с ума сойти можно!

Не знаю, отнесся завхоз к моим словам серьезно или нет, но когда я вышел и топал быстрыми шагами по коридору, он выглянул из-за двери и крикнул:

— Между прочим, ученикам нельзя персонал школы заклинаниями пугать! Я Орлову жаловаться буду!

— Чего?! — грозно спросил я, резко развернувшись на месте, но завхоза уже и след простыл. Я лишь услышал, как громко хлопнула дверь его кабинета, а потом громко щелкнул замок пару раз.

Ну вот и хорошо, что опасается. Значит вероятность того, что кондиционер мне все-таки заменят, стремительно повышается.

Последними парами перед обедом у нас сегодня была некромантия. Ну хорошо хоть здесь без сюрпризов и всяких там Улиток, от которых лучше держаться подальше. Предмет вел наш мастер класса — Громов.

Вообще-то, некромантия у нас еще в том году появилась, во второй половине, но то была скорее вводная часть. Там больше было про темный Дар как таковой, специфику темных знаний ну и всякое такое, ни о чем.

Роман Артемович сказал, что с этого года будет интереснее. Начнутся практические занятия по поднятию мертвых и их контролю. Ну а ближе к концу года обещал научить отдавать мертвецам простые приказы.

Все это, конечно, было хорошо, за исключением того, что меня это все по большому счету не интересовало. Я ведь знаю эти вещи как дважды два, что я там нового услышу?

Судя по тем учебникам, которые меня заставлял брать в библиотеке Дориан, кое-что интересное появится лишь во второй половине следующего года. Причем это какие-то крохи знаний. Да и то, при условии, что мне это не будет известно к тому времени.

Если разобраться, то и четвертый курс по большей части для меня не будет новинкой. Так что...

Примерно в середине урока Громов вдруг вытащил из кармана свой телефон, что-то прочитал в нем, а затем строго посмотрел на меня пристальным взглядом и сказал:

— Темников, возьми свои вещи и на выход к директору в кабинет. Думаю, не будет ничего страшного, если ты пропустишь часть первого урока, — по его лицу проскользнула легкая улыбка. — Мне кажется, ничего нового ты для себя сегодня все равно не услышишь.

Стараясь не испытывать терпение Романа Артемовича, я быстро сунул учебник с тетрадью в рюкзак и под внимательными взглядами своих одноклассников потопал к выходу. У половины из них на лицах были гаденькие улыбочки. Ну еще бы, снова Темникова к директору вызывают, да еще и в самый первый день, когда учеба еще и не началась толком.

Понятное дело, что я держал марку и шел к выходу из класса с самым невозмутимым выражением лица, но на самом деле тоже думал, что опять случилось? И да, само собой, почему именно в первый день занятий? Неужели это завхоз Орлову на меня настучал, что я его проклятиями пугал?

Вот шакал паршивый, как сказал бы Ибрагим! Ну если это на самом деле так, то тогда и я молчать не буду. Тоже расскажу Ивану Федоровичу что он за тип! Ну и все равно устрою ему потом что-нибудь такое... По легонькому, но чтобы запомнил, как на хороших людей ябедничать.

Глядя на строгую Андрееву, которая как обычно смотрела на меня испепеляющим взглядом, я тут же припомнил конец прошлого учебного года. Тот самый момент, когда она мне говорила, что я скоро вылечу из школы. Вот бы не хотелось, чтобы это произошло именно сейчас, а то смотрит с таким видом, как будто ее слова оказались пророческими.

— Здравствуйте, Ника Львовна. Роман Артемович сказал, что меня вызвали к директору.

— Подожди здесь, — стальным голосом велела она и процокала на своих высоких каблуках в кабинет к Орлову. Через несколько секунд она вышла, оставив дверь открытой. — Проходи, Темников.

Я вошел в кабинет, закрыл за собой дверь, открыл было рот, чтобы поздороваться с директором и замер... На стуле, где обычно сижу я, сейчас сидел тот самый тип, которого видел вчера вечером с чемоданом в школьном парке. Его не трудно было узнать по этой огромной дурацкой шляпе. Не думаю, что в Империи кто-то кроме него еще носил что-нибудь подобное.

Медленно, как будто на шарнире, он повернулся в мою сторону и в этот момент раздался характерный щелчок. Точно такой же, как и вчера, когда он шагал. Ну если это можно было назвать ходьбой.

Вот теперь, при ярком свете, я мог рассмотреть его лицо как следует. И должен сказать, что... Это будет странно, но старик мне скорее понравился, чем наоборот.

Бледный как луна на небе, весь испещренный морщинами, он был похож на белый как лист сморчок. Холодные серые глаза, слегка на выкате, которыми он смотрел на меня будто просвечивая рентгеном. Тонкие синие губы и искривленный посередине нос. Думаю, что не ошибусь, если предположу, что ему его точно ломали хотя бы один раз.

Все эти черты по отдельности выглядели не самыми симпатичными, что и говорить, но если сложить их вместе, то получалось довольно гармоничное лицо. Он был не мерзким типом, но от него исходила какая-то опасность. Вот только в чем именно она заключалась, я пока не знал.

А еще в комнате был какой-то сладковатый запах... Что-то очень знакомое, но я не мог припомнить что именно. Роза? Да нет, вроде бы...

— Здравствуйте, — сказал я для начала.

— Привет! Чего растерялся, Максим? — ну, судя по голосу Орлова, настроение у него хорошее. Значит выгонять меня никто не собирался. — Что, заняли твое место?

— Это твой стул? — спросил у меня старик. Его голос был немного хриплым, с тяжелым свистящим придыханием. — Ничего не поделаешь, с особенностями моего тела на диване я сидеть не могу.

— Ничего страшного, мне и там неплохо, — сказал я и пошел на диван, перед которым стоял стол и знакомая ваза с конфетами. Я положил рюкзак рядом с собой и взял одну конфету из вазы. Что-то я нервничал.

— Именно таким я его себе и представлял, — прохрипел старик и... наверное, это была улыбка.

— Знакомься, это Александр Григорьевич Чертков, — сказал Иван Федорович. — Он будет проводить с тобой индивидуальные занятия.

Чертков?! Меня как кипятком ошпарили! Они же вроде бы как в опале Императорской числятся, если мне память не изменяет. Я хоть по истории Одаренных родов и не такой крутой специалист, как Нарышкин, но за последние полгода подтянулся немного, кое-что знаю.

Старик смотрел на меня своими выпученными серыми глазами и вдруг сказал:

— Это пион, Максим.

— В смысле? — не сразу понял я его.

— Я увидел, что ты пытался понять какой запах ты чувствуешь, — прохрипел он с присвистом. — Вот я тебе и говорю — это аромат пиона. Так пахнет смерть, парень.

Глава 3

— Чертков? Хмм... — Лешка задумался ненадолго, а потом удивленно на меня посмотрел. — Да ну, брось, Макс. Ты что-то путаешь. Кода-то давно они были приближенными Императора, вопросов нет, они даже покруче нас стояли. Кто-то из этого рода обязательно был черным магом при Императоре, но это давно было. Хрен знает когда.

— Леха, я не глухой. Говорю тебе, что это Чертков. Александр Григорьевич его зовут, если что, — ответил я ему, разглядывая проходящих мимо нас учеников.

Сейчас была большая перемена между уроками, на которой можно было в первую очередь пообедать, а потом уже немного прогуляться, если время остается. У нас оно было. Я специально сказал Нарышкину, что нужно быстрее покончить с едой, чтобы рассказать ему о своем новом учителе. Вдруг он мне что-то интересное насчет него подкинет?

— Ладно, я сегодня позвоню брату и попробую узнать за этого твоего Черткова, — пообещал мне Лешка. — Если будет что-нибудь интересное — расскажу.

— Угу, спасибо. Кстати, что там у него за Дар такой, ты не помнишь? Ты же эту книжку наизусть знаешь, — спросил я. — Ясно что темный, но может быть детали какие есть?

— Да нет вроде бы, — пожал плечами княжич. — Но это же такое дело... Кто будет детали прописывать? Это скорее тебе должно быть известно, а не мне.

— С чего это вдруг?

— Ну он же с тобой будет индивидуально заниматься, а не со мной. Значит чему-то конкретному тебя учить будет. Вот и подумай, что в тебе есть такого уникального, — сказал Лешка и пожал плечами. — Тут я тебе не помощник. Ты у нас парень со странностями.

— Да ничего такого нет вроде бы, — ответил я. — Я уже думал над этим. Какие могут быть особенности?

— Значит плохо думал, — Нарышкин хлопнул меня по плечу и подмигнул. — Но ты не расстраивайся, на следующей неделе узнаешь что там к чему.

— Почему на следующей? На этой узнаю, — мрачно ответил я. — Он сказал, что у нас с ним завтра первое занятие уже будет, так что...

— Как это? Завтра же суббота? — удивился княжич. — Кто по субботам учится? Мы же в Белозерск с девчонками собирались! Отметить начало учебного года и все-такое.

— Вот и расскажи об этом Черткову, — посоветовал я ему. — Судя по тому, что я видел, он очень заботливый тип. Раза в два заботливее твоего любимого Щекина. Лично я даже пытаться не буду.

— Я тоже, — сказал Лешка. — Тем более, что это больше тебе надо. Я, конечно, такие вещи легко понимаю, а вот твоя Цветкова... Ты знаешь, Макс, мне почему-то кажется, что после разговора с ней ты будешь полностью бесполезен для Черткова. Не будет у тебя с ним никаких индивидуальных занятий.

— Это еще почему?

— Потому что она тебе сто процентов голову проломит чем-нибудь тяжелым, — заверил меня Нарышкин. — Она у тебя барышня вспыльчивая... Мы их и так без своей компании на неделе оставили, а теперь еще и выходные обломались.

— Ничего страшного, она поймет, — сказал я, хотя не был в этом так уж уверен.

— Да? Не сомневаюсь, что мы очень скоро это узнаем. Вон идут наши красавицы.

Девчонки, как бабочки подлетели к нам и уселись рядом на лавочку. Ну прямо две близняшки!

— Вы куда так рано убежали? — спросила Дашкова у княжича и обвила его шею руками. — У вас какие-то секреты от нас?

— Да так, обсудить нужно было кое-что, — уклончиво ответил он и посмотрел на меня. — Макс, расскажи девчонкам последние новости.

— Завтра едете развлекаться без меня, — сказал я. — У меня уроки.

— Ну начинается... — печально вздохнула Алиса. — Так я и знала... Максим, вот вечно у тебя всякие тайны, о которых ты не хочешь говорить.

— Почему? Вот, говорю же.

— Так я тебе и поверила, — насупилась она. — Разве в субботу бывают уроки?

— Оказывается бывают, — ответил я. — К тому же не простые, а индивидуальные.

— Полностью подтверждаю и готов выступить в защиту своего друга! — торжественно сказал княжич и поднял руку вверх. — Макс, поведай девчонкам последние новости.

— О чем это мы не знаем? — сразу заинтересовалась Настя и внимательно посмотрела на меня, опасаясь пропустить что-нибудь важное.

— В общем, такое дело...

Стараясь не вдаваться в особые подробности, я рассказал им про Черткова, про разговор в кабинете у директора, ну и про индивидуальные занятия, само собой. В «Китеже» с многими учениками занимались преподаватели, так что никакого секрета здесь не было.

— Ух ты, так ты крутой парень, Темников, если к тебе препод пожаловал, — хмыкнула Дашкова. — Ко мне вот что-то не спешат. Кстати... Подожди-ка... Чертков, ты сказал?

— Ага, — подтвердил я.

— Разве они не...

— Угу, и об этом я тоже знаю, — сказал я. — Но вот так, как есть. Поэтому завтра без меня. Зато в следующие выходные обещаю, что в кафе плачу я.

— Ты так уверен, что они будут? — спросила Алиса. — Если этот дед каждые выходные будет с тобой заниматься...

— Не будет, не переживай, — уверенно сказал я. — Не могу же я совсем без передыха учиться? Мне тогда нужно не в общаге, а в каком-нибудь классе поселиться, чтобы проснулся и сразу за парту.

В этот момент я увидел того самого урода, который толкнул меня в столовой. Он не спеша шел по дорожке в компании какого-то парня. Кстати, второго я видел раньше. По-моему, он был с четвертого курса.

— Леша, посмотри-ка направо, — сказал я княжичу, мигом потеряв интерес к объяснениям почему я не могу поехать в эту субботу в Белозерск. — Видишь там два парня идут? Один такой бугай, размером с Гулливера, а второй белобрысый.

— Ну? И что с ними не так?

— Вот тот, который поздоровее пихнул меня тогда в столовой. Помнишь, я тебе говорил? Ты не знаешь кто он такой?

— Не-а, впервые вижу, — ответил Нарышкин. — Раньше его в нашей школе не было.

— Да это же Осип Юрасов, — скривилась Дашкова. — Он из Катринбурга. До этого там в местной школе магии учился, а в этом году к нам перевелся. Особые успехи у него там какие-то.

— Юрасов? — удивленно спросил Лешка. — Так он княжич? Вот как! Чего это, интересно знать, он сюда притащился? Подожди-ка, Настя... а ты его откуда знаешь?

— Ты что, ревнуешь? — спросила она. — Даже не вздумай. Во всяком случае, к нему точно не стоит. Просто он ко мне клинья подбивал как-то на днях.

— Разве он не знает, что мы с тобой встречаемся? — нахмурился княжич. — Вся школа об этом знает. О таких вещах принято наводить справки, прежде чем в кавалеры к барышне набиваться... Невежа...

— Все он прекрасно знает, — ответила Дашкова. — Этот тип и разговор с того начал, что он мне лучшей парой будет, чем... Ну в общем, знал он.

— Вот сука! — выдохнул Лешка и прищурился.

Обычно княжич редко выходит из себя, но Юрасову похоже удалось это сделать. За холодной невозмутимостью Нарышкина сейчас внутри кипела ярость. Достаточно было посмотреть на его взгляд. Если он щурит глаза, то это плохой знак, который означает, что в данный момент Лешка просто в бешенстве.

— По крайней мере понятно, что он делает рядом с Вильсоном, — сказал он. — Друзья-товарищи...

Вот все-таки хорошо, что я подучил историю. Пусть не в деталях, но кое-что в памяти всплывало. Например, почему мой друг назвал этих двоих друзьями. Ларчик просто открывается, в прошлом оба этих рода выступали против Романовых. Понятное дело, что это все дела минувших дней, но... Такие вещи остаются в памяти надолго. Иногда на сотни и тысячи лет.

— Именно так, мой мальчик, — поддержал меня Мор. — Дворянские склоки никогда не забываются навсегда. Просто какое-то время все делают вид, что все нормально, а сами только и ждут подходящего момента, чтобы воткнуть своему врагу нож в спину. Поверь, я об этом знаю лучше многих...

— Я знаю, Дориан, — мысленно ответил я ему. — Ты мне свою историю сто раз уже рассказывал.

Тем временем парочка парней подходила все ближе. На груди Осипа был вышит зеленый лист, означавший, что он учится в кленовом классе, а грудь Вильсона украшала белая рука небесного класса.

Заметив нас, Юрасов скривился, как будто увидел какую-то мерзость. Когда до нас оставалось всего несколько шагов, он вытащил из кармана пиджака носовой платок и зажал им нос.

— Христофор, тебе не кажется, что откуда-то завоняло? — потом он посмотрел и демонстративно удивился. — А! Вот оно что! Я-то думаю, откуда несет...

Лавочка, на которой мы сидели скрипнула и Лешка встал со своего места.

— Алешенька... — испуганно сказала Настя и схватил его за рукав пиджака. — Плюнь на него. Он не стоит твоего внимания.

Княжич бросил на нее холодный строгий взгляд и девушка мигом отпустила его рукав, а затем он сделал шаг в сторону Юрасова.

— Что, Нарышкин, так прикипел к девичей юбке, что даже с лавочки встать без спроса не можешь? — спросил Юрасов, глядя на него сверху вниз. Он был выше Лешки почти на голову, а то и на полторы. Я же говорю — бугай.

— Мне кажется, или кто-то думает, что у него рот лишь для того, чтобы городить всякую хреновину? — спросил он. — Ну правда, что умного может сказать человек, который клеится к девушке, зная, что она не свободна.

Некоторое время они молча сверлили друг друга взглядами, а затем Юрасов подошел поближе и резко ударил княжича по носу. Лешка схватился за нос, а я начал подниматься со своего места. Похоже денек становится даже жарче, чем был с самого утра.

На асфальтовую дорожку упало несколько капель княжеской крови, а Осип заржал:

— Ну что, на этом и остановимся или тебе выписать добавки?

В этот момент Лешка молча врезал ему по роже. Юрасов видимо не ожидал этого и не успел как следует подготовиться к удару, поэтому его челюсти звонко клацнули.

Белобрысый Вильсон сделал шаг в сторону Нарышкина и в этот момент включился я. Он был выше меня на полголовы, поэтому, чтобы дотянуться до него наверняка, мне пришлось подпрыгнуть. Мой удар пришелся ему в район уха.

Не останавливаясь на достигнутом я попробовал достать его и вторым ударом с левой, но на этот раз не получилось. Христофор закрыл голову руками, а сам ударил меня с правой саданув прямо в грудь.

Сукин сын сбил мне дыхание! Я как рыба глотнул воздух, затем еще раз и еще, а потом почувствовал мощный удар в голову, после которого плюхнулся на задницу.

В глазах на мгновение потемнело, но лишь на мгновение. Спустя пару секунд я уже вновь открыл их и увидел, что Лешка с Юрасовым катаются по траве.

Послышался звук рвущейся ткани, а затем раздался свисток. К нам с разных сторон бежали несколько учеников с белыми повязками на руках, которые означали, что эти ребята сегодня дежурные. Вот еще и из преподов кто-то бежит...

Скоро мы стояли друг напротив друга и тяжело дышали. Я прикинул с каким счетом прошла наша драка и пришел к выводу, что если мы с Нарышкиным и проиграли, то ненамного. Правда со стороны это выглядело как будто мы проиграли вдрызг.

У княжича все лицо и руки в крови, один рукав пиджака почти оторван, а у меня вся задница в пыли, как будто мной подметали асфальтовую дорожку. В общем, не очень веселая картина.

Глядя на наших противников, можно было подумать, что мы к ним и пальцем не притронулись. Правда у Христофора Вильсона левое ухо заметно увеличилось в размерах и горело огнем. Зато у Юрасова с виду все было в полном порядке. Не знаю, смог ли Лешка достать его хотя бы еще разок, но то, что он хорошенько съездил ему по морде в самом начале драки заметно улучшало мое настроение.

Что нам, что им хватило ума не грозить друг другу при преподавателях и дежурных, но все четверо прекрасно понимали, что на этом дело не закончится.

Во всяком случае, что касается нас с Нарышкиным, то мы постараемся сделать так, чтобы этим двоим первый учебный день запомнился надолго. Он и вправду какой-то уж слишком насыщенный выдался.

— Вы что, судари, с ума посходили? — спросил Терлецкий, глядя на нас своими черными глазами. Это именно он подоспел нас разнимать. Ну и еще один был преподаватель, но я его не знал. — Забыли где находитесь?

Мы молчали.

— Они первые начали, — решила заступиться за нас Дашкова.

— Настя, помолчи, — одернул ее Лешка.

Я посмотрел на Цветкову. Судя по взгляду, ее так и распирало тоже что-нибудь сказать, но я покачал головой, дав ей понять, что не нужно сейчас ничего говорить.

Панда еще немного подождал, затем решил, что комментариев от нас никаких не дождется и скомандовал:

— Значит так... Дежурные — занести информацию об этом инциденте в журнал происшествий, а вы четверо отправляйтесь в жилой блок, приведите себя в порядок и марш на уроки! До понедельника я придумаю чем бы вам заняться на досуге у меня в подвале, если вам энергию девать некуда.

Бросив на прощание друг на друга многозначительные взгляды, мы разошлись. Пока мы дрались, вокруг нас собралось человек сорок учеников, которые тоже теперь расходились с видимым сожалением на лицах. Ну еще бы, все-таки такое представление в школьном парке дают не каждый день.

Заверив своих девчонок, что мы справимся и без них, мы отправили Алису с Настей на уроки, а сами потопали умываться и переодеваться.

— Вот козлы! — возмутился я. — Из-за них еще и к Терлецкому в застенки угодили! Придется теперь возиться у него в подвале вместе с крысами и этими дебилами.

— С ними не хочу, — сказал Лешка и потрогал свою переносицу. — Нужно будет Даниилу Ивановичу сказать, чтобы он нас с ними в разное время на отработки ставил, а то я могу не сдержаться.

— Все равно свое получат, — заверил я его.

— Угу, обязательно, — кивнул он. — Вот только нужно немного подождать. Слишком подозрительно будет, если сразу какая-нибудь неприятность с ними случится. Третий курс, в конце концов, так что вылетать из «Китежа» по вине каких-то кретинов я не хочу.

Мы прошли еще немного, а затем Нарышкин вдруг рассмеялся.

— Ты чего, Леха?

— Слышал, как у него зубы клацнули, когда я ему по морде врезал? — спросил он и посмотрел на свою правую руку. — Челюсть у него как кусок свинца. Чуть пальцы себе не выбил.

— Ага, здорово было! — усмехнулся я. — Он тебе нос не сломал случайно? Может быть, нужно к Веригину в медблок сходить?

— Нет, все нормально, — он потрогал переносицу и поморщился. — Нос целый. Да и кровь уже не идет, зачем людей просто так от работы отвлекать?

* * *

Я смотрел по сторонам и в очередной раз удивлялся, как все-таки быстро расходятся слухи по общаге. Подрались мы вчера в обед, а сегодня за завтраком только ленивый не пялился на нас в столовой. Эх! Узнаю родной и любимый «Китеж», где все знают обо всем.

До последнего момента мы с Лешкой думали, что нас вызовут к директору, ну или просто как-нибудь накажут. Например, в Белозерск запретят ехать. Мне-то ладно, а вот княжичу обидно будет, они вчера весь ужин обсуждали, чем завтра заниматься будут.

Но все обошлось. Никто нас никуда не вызвал и не наказал. Наверное, до понедельника отложили. Поживем увидим.

Сразу после завтрака ребята укатили в город развлекаться, а я пошел ко входу в подвал, где мы договорились встретиться с Чертковым. Бог его знает почему именно там. Наверное, он, как и Терлецкий, предпочитал в подвале заниматься.

Ровно к половине одиннадцатого я пришел к назначенному месту и увидел, что дверь в подвал открыта, а самого Черткова не было. Наверное, внизу меня ждет.

Я прошел за дверь и вскоре услышал странные звуки:

Щелк. Клац. Щелк. Клац.

Знакомое щелканье. Здесь звук был немного другим, но все равно очень похожим. Я припустил вперед, перепрыгивая через ступеньку и вскоре нагнал старика в шляпе.

Щелк. Клац.

Теперь я понял откуда второй звук. Щелкали его суставы, а вот клацанье раздавалось, когда он стучал тростью об камень.

— Проклятые ступеньки... — пробормотал он, спустившись еще с одной высокой ступеньки. — Нет большего наказания для меня, чем хождение по ступенькам. Знаешь, как я бы поступал с теми, кто их везде лепит? Вешал бы на столбах, вот что я бы делал с этими поганцами.

Щелк. Клац.

Ага, если он со мной разговаривает, значит знает, что я позади него.

— Вы меня не дождались, Александр Григорьевич, — констатировал я факт, надеясь, что он как-то прокомментирует его.

— Я же назначил тебе на половину одиннадцатого, а ты опоздал на одну минуту... У меня нет привычки ждать слишком долго.

— Странно, а мне показалось, что я пришел вовремя.

— Значит выкинь свои часы на мусорку, Максим. Ты опоздал на одну минуту.

В полном молчании мы преодолели остальные ступеньки и оказались в подвале. Чертков шел вперед, а я за ним. Вот и дверь в класс Терлецкого, но мы почему-то прошли мимо нее.

Щелк. Клац. Щелк. Клац.

Он сделал шагов пятнадцать, прежде чем я увидел дверь на левой стене подвала. Какое странное дело, все ученики были уверены, что здесь тупик. Но оказывается нет. Есть еще одна дверь.

Учитель вытащил ключи откуда-то из своих одежд, отпер замок и распахнул тяжелую деревянную дверь, за которой была еще одна. На этот раз железная, с круглым смотровым окошком.

Комната оказалась совсем небольшой, примерно как моя комната в общаге. Несколько удобных мягких стульев, стол в углу и совсем крохотная тумбочка рядом с одним из стульев. Вот и вся очень скромная обстановка.

— Садись где тебе больше нравится, Максим, — сказал Чертков и с грохотом захлопнул за собой дверь.

— Здесь что, даже стены железные? — спросил я, с удивлением осматривая эту необычную комнату.

— Угу, — ответил он и медленно присел на один из стульев.

Щелк.

— Ну вот, другое дело, — сказал он, оперся руками на трость и внимательно посмотрел на меня. — Спрашивай, что хочешь узнать.

Неужели у меня прямо на лице написано, что есть один вопрос, ответ на который меня мучает со вчерашнего дня.

— Александр Григорьевич, вы же в опале, так ведь? Как Император разрешил вам заниматься со мной?

— Хороший вопрос, Максим, — прохрипел он с присвистом. — Ты и правда умный парень. Я бы тоже это выяснил перед тем, как начинать что-то делать по моим указаниям.

Он помолчал немного, а я тем временем подумал, что он ошибается. Я и не стану ничего делать до тех пор, пока не узнаю что думает по этому поводу Голицын, которому я в любом случае позвоню после нашего знакомства с Чертковым. Для начала я хочу просто узнать, а о чем вообще идет речь?

— С недавних пор я могу вздохнуть немного спокойнее, — продолжил он. — И ты, Максим, часть сделки, которую я заключил с Императором.

— Как это?

— Детали узнаешь у Голицына, — сказал он и у меня по спине пробежал холодок, от его умения каждый раз попадать в точку. — Вообще-то, я не должен лезть во все это дерьмо, но Романов сделал мне предложение, от которого было очень трудно отказаться. Я не смог и именно поэтому я здесь.

— Какой интересный старик, — сказал Дориан. — В нем есть какая-то необычная сила... Совсем незнакомая мне... Ты чувствуешь ее, мой мальчик?

Хмм... Хороший вопрос... Что-то такое необычное было... Вот только, что это такое?

Глава 4

— Ты чего такой напряженный, Темников? — спросил Чертков, подождав пока я переварю последнюю информацию насчет того, что он догадывается о моем желании поговорить с Голицыным.

— Да вроде бы обычный, — соврал я и сделал вид, что расслабился, и немного обмяк на стуле.

— Не дергайся и успокойся, сегодня ничего особого делать не будем. Это так, скорее вводная лекция. Я тебе просто немного прочищу мозги и избавлю их от шелухи, которая там накопилась, — он немного подвигал своей ногой и она характерно щелкнула. — Ты не обращай внимание, я просто не могу долго сидеть в одной позе — нога начинает болеть. Каждый раз приходится ее немного поправлять, так что привыкай. Тебе придется смотреть на это очень долго.

— Да меня это не раздражает совсем, — пожал я плечами. — Надо, значит надо.

— Ну и славно... — он поерзал на стуле усаживаясь поудобнее и на это у него ушло не меньше минуты.

Похоже у старика проблемы не только с ногами, но и со всем телом. Интересно, что могло с ним случиться?

— Александр Николаевич сказал мне, что ты хочешь стать черным магом, я правильно его понял?

— Угу, думаю об этом. Чем дальше, тем больше. Постараюсь, чтобы у меня это получилось.

— Мысль хорошая и правильная, — похвалил меня Чертков. — В твоем возрасте уже нужно задумываться о своем будущем. Немного занятий в этом мире, которые могут тебя также быстро вознести наверх, как эта должность. Очень почетная, между прочим, должность.

Ну это я и сам прекрасно понимаю. Если бы это было не так, не стал бы Лешка постоянно носиться с этой мыслью в голове, как дурень со ступой.

— Только одного старания здесь мало, Максим. Во всяком случае, не в этот раз. Я тебе сейчас начну говорить вещи, которые должны остаться между нами. Если захочешь языком почесать, то единственный человек кому ты можешь об этом рассказать — это Голицын. Понятно говорю?

— Я по-русски хорошо понимаю, Александр Григорьевич. Все слова, что вы сказали, мне знакомы.

Чертков посверлил меня своими выпученными глазами-буравчиками, а затем его морщинистое лицо растянулось в улыбке.

— Да, мне говорили, что ты с юморком. Ну и хорошо. Так даже лучше. В общем, есть у Императора одна идея — в ближайшей перспективе он хочет заменить всех своих черных магов. Примерно через несколько лет. Не все рода от этого в восторге, но Романов мужчина упертый, если что решил, то уже не оступится.

Щелк. Он вновь поправил ногу и продолжил:

— Понимаешь, Максим... За долгие века все пригрелись у Императорского трона. Привыкли вкусно пить и сладко есть, а теперь вот грядут перемены.

— А зачем ему их всех менять? — спросил я, подумав о брате Нарышкина, который как раз служит сейчас при дворе одним из шести черных магов.

— Не нравится ему сложившаяся система, когда каждый из них умеет всего понемногу, — ответил Чертков. — Он хочет сделать так, чтобы кого из его черных магов не возьми, все самыми лучшими в своем деле были. Ясно?

— Ну так... — покрутил я рукой. — Пока не очень...

Александр Григорьевич наклонился ко мне поближе и прохрипел немного понизив голос:

— Ты же с Нарышкиным дружишь? — в этот момент я немного напрягся от разных вариантов развития разговора, которые могут появиться после моего ответа.

— Угу, — кивнул я.

— Так вот его брата тоже будут менять и сейчас его род делает все возможное, чтобы у твоего друга появилась уникальная темная способность, в которой он будет лучшим, — поделился со мной информацией старик. — Пока это у них получается, между нами говоря, а вот что будет потом...

— Какая у него уникальная способность? — решил я попытать удачу, чтобы прояснить этот момент, раз уж у нас с ним такой разговор вышел.

— Не твоего ума дело пока что, — обломал меня Чертков. — Я тебе лучше другую историю расскажу. Помнишь Державина Илью? Чего смотришь? Да, того самого, которого вы со своим другом Нарышкиным поймали, когда он демонов призывал.

— Помню конечно, как не помнить... — ответил я. — Только вот он куда-то пропал...

— Здесь никакой тайны нет. Ему запретили обучение магии во всех императорских школах, но это сейчас неважно, — скривился старик, как будто я его отвлекал какими-то глупыми вопросами. — Дело в другом. Как думаешь, зачем он этим всем занимался? Он ведь не дурак, насколько ты знаешь.

— Вроде нет... — пожал я плечами. — Мы и сами с Лешкой задавались вопросом, зачем ему это понадобилось.

— Ларчик просто открывается, Темников, парень хотел стать лучшим демонологом в Империи, — Александр Григорьевич поерзал на стуле, поменяв позу. — Ему-то, в отличие от тебя, Император личного учителя бы не прислал.

Я догадывался почему. Мои познания в истории вновь дали о себе знать, так-то мне было известно, что когда-то Державины участвовали в родовой войне и выступали не на стороне Романова.

— Вижу по глазам, ты знаешь в чем дело.

— Когда-то давно выбрал неправильную сторону... — пробормотал я.

— Именно. В такие моменты всегда трудно сделать правильный выбор. Его роду не повезло, — в этот момент Чертков снял шляпу и положил ее на стол.

Честно говоря, я думал, что у него там лысина, а оказалось нет. Просто небольшая плешь, которая была окружена седыми волосами как белоснежная полянка.

— Так вот я и говорю, просто он хотел стать лучшим, чтобы в перспективе Император выбрал его одним из шести. Не было других вариантов, понимаешь? Чтобы тебя перевели на обучение из школы в... — он вдруг осекся. — Впрочем, это пока неважно. Самое главное, чтобы ты понял мою мысль. Державины догадывались о чем-то таком, что задумал Романов, вот и попытались сделать из Ильи лучшего демонолога, который только может быть найден в Империи.

— И что с ним будет теперь? — спросил я. — Вряд ли он оставит свои занятия, даже если не будет учиться в «Китеже».

— Разумеется он будет этим заниматься, — согласился со мной старик. — В этом и заключается одна из проблем в таких вот случаях. С одной стороны, он утратил доступ к самым лучшим учителям, с другой... Теперь он совершенно точно сделает такой же выбор, как и его предки, когда для этого придет время... А оно обязательно придет...

— Что мешает избавиться от этой угрозы заранее, — попробовал я поразмышлять вслух.

— И вызвать недовольство по поводу того, что Романов самодур и тиран? Расправляется с неугодными дворянами без всяких на то причин? — на лице Черткова появилась гримаса, которую я решил считать для себя улыбкой. — Ну нет, Максим... Александр Николаевич не так глуп и не будет давать поводов для новой войны до тех пор, пока она не станет неизбежной. Во всяком случае, точно не по такому случаю.

Мы помолчали немного, и он вновь начал говорить.

— Я рассказал тебе об этом просто чтобы ты понял, чем был мотивирован Державин, когда совершал эти поступки.

— Это я понял... Тогда получается, что у меня есть какая-то уникальная способность? — спросил я и посмотрел в его глаза-буравчики.

— Пока нет, — сказал он и что-то во мне опустилось. — Но я думаю, что скоро появится, и именно поэтому я здесь. Ты чего приуныл?

— Да нет, все нормально... — соврал я. На самом деле я ожидал чего-то типа похвалы.

— Ладно, мне-то не ври. И если я говорю, что в тебе пока нет уникальной черты, это еще ничего не значит. Может быть, тебя утешит информация о том, что за последние десятки лет ты единственный, в ком я попытаюсь открыть этот Дар, которым никто кроме меня не владеет?

Вот это уже гораздо интереснее!

— Мальчик мой, я тебе сто раз говорил, что не стоит расстраиваться из-за вещей, о которых ты еще не знаешь, — тут же встрял со своим замечанием Дориан. — Когда до тебя уже дойдет такая простая истина?

— Отстань, Мор...

— Ну вот, сразу видно, что лицо просветлело, — прохрипел Чертков. — Дети удивительно предсказуемые существа. Да, Темников, ты единственный, в ком соединилось так много интересных особенностей. Владеешь темным Даром в обычном его проявлении, умеешь видеть призраков, а это не свойственно таким как ты. Также у Орлова есть подозрения, что неплохо умеешь накладывать проклятия.

Ага, значит моя война с Бубновым и тот случай с дежурными из кленового класса не прошли незамеченными... Жаль, я надеялся, что все подозрения с меня на этот счет сняты. Хотя, с другой стороны, это ведь всего лишь предположения, а их еще доказать нужно.

— Я еще и алхимию знаю, если так-то, — напомнил я ему.

— Угу, об этом мне тоже известно. Однако самое главное не это все, — продолжил говорить Александр Григорьевич. — Даже с учетом всего, что в тебе уже есть, ты всего лишь сверходаренный человек, а такие в Империи имеются. Пусть всего лишь несколько человек и с другими переплетениями Даров, но есть. Главное то, что в тебе очень много силы, которую ты не используешь. Черт его знает откуда ты ее берешь в своем возрасте в таком количестве, но... Вот это и есть самое главное, почему Романов выбрал тебя.

Хмм... Как интересно получается... Я-то думал, что как раз из-за моих способностей он меня и выбрал, но оказывается нет. Точнее сказать, не только из-за них.

— Ну что там, Темников? Собралась мозаика в голове?

— Ага, потихоньку собирается.

— Тогда будем считать, что вступление окончено и перейдем ко второй части нашего разговора. У меня к тебе простой вопрос — кто ты такой?

Если он задает такой вопрос, то вряд ли он на самом деле простой. Хотя, может быть, и не стоит искать в нем подвохов, а ответить так, как я на самом деле думаю?

— Некромант? — осторожно задал я встречный вопрос. Такой ответ казался мне наиболее логичным.

— Именно, — кивнул он. — И не стоило долго думать, если это так и есть. Некромант, все верно. Но вот с сегодняшнего дня я начну лепить из тебя человека, который владеет не только некромантией, но и некротикой.

— Что это за хреновина такая? — спросил у меня Дориан, но я ничем ему помочь не мог, потому как тоже не имел об этом ни малейшего понятия.

— Ты знаешь что это? — я покачал головой в ответ и на его морщинистом лице появилась улыбка. — Ну это неудивительно, зачем вам об этом рассказывать, если ею все равно никто в Империи не владеет. Кроме меня.

Он вновь поменял позу и поправил ногу, которая звонко щелкнула.

— Некротика — это магия смерти, Максим. Только не такая, о которой ты сейчас подумал. Я не буду тебя учить поднимать мертвых, призывать существ или вызывать демонов. Вместо этого я постараюсь научить тебя другому — входить в некрослой. Это особые измерения, основой которых является смерть. Подумай сейчас над тем что я сказал и задай вопрос, если тебе что-то неясно. Мне нужно, чтобы до тебя дошел смысл моих слов.

— Это что-то типа Искажений? — спросил я. — Они ведь тоже вроде как особые измерения.

— Вот! Отличное сравнение, Темников! — ткнул в меня пальцем Чертков. — Не совсем корректное, но для того, чтобы я мог тебе объяснять дальше, этого вполне достаточно.

Старик нетерпеливо поерзал на стуле, а на его лице появилось пока неизвестное мне выражение, которое по идее означало радость. Вообще, он выглядел так, как будто все последние годы ему очень хотелось об этом поговорить с кем-нибудь и наконец-то его мечта сбылась.

— Существуют некрослои, которые соседствуют с другими мирами, однако в нашей с тобой работе это не главное. Может быть, мы и вовсе не дойдем до этого, — прохрипел Чертков. — Меня интересует совершенно другое. Главное, чтобы ты научился входить в некрослой, который граничит с нашим миром. Именно этим мы с тобой и будем заниматься в первую очередь!

Он посмотрел на меня так, как будто после этих слов я должен был запрыгать от радости. Вот только на самом деле, пока я не очень понимал его восторга и важности момента. Хотя, судя по его лицу, должен был понимать...

— Александр Григорьевич, скажите, а зачем мне нужно входить в некрослой? — тихо спросил я, стараясь не показаться при этом абсолютно тупым.

— Очень правильный вопрос, — вновь похвалил он меня, затем потянулся и в его спине один за другим раздались сразу несколько щелчков, а потом что-то громко хрустнуло. — Проклятье... Ты спрашиваешь зачем? Все просто... Внутри некрослоя нет толстых стен, границ и чего-то еще в этом роде. Не существует никаких преград, через которые ты не смог бы пройти. Через некрослой ты сможешь добраться до кого угодно. Понимаешь?

Теперь да... Становится немного понятнее... И намного интереснее...

— Ты можешь причинять страдания, боль и даже... — в этот момент старик прищурил глаза так, что они стали похожи на морщины на его лице, а потом коротко произнес. — Смерть...

— Смерть? — растерянно спросил я.

— Ну, если тебе хватит на это сил, Максим. На самом деле путешествие по некрослою отнимает очень много энергии. Я вот, например, так и не научился никого убивать, хотя пытался, что скрывать, — признался Чертков. — Зато я достиг успеха в другом. Например, я мог уничтожать проклятия. Не снимать, а именно уничтожать — это совершенно разные вещи.

— Как это? — не понял я.

— Ну вот допустим ты наложил на кого-то сильное проклятие, так?

— Допустим, — кивнул я.

— Снять его можешь либо ты сам, либо какой-нибудь другой маг с таким же Даром. Ну, если ему это будет под силу, само собой. Обычно это работает примерно так, — описал он механику, которую я и без него знал достаточно хорошо. — В моем случае наступает исключение. Я могу войти в некрослой и уничтожить проклятие, которое пожирает человека. Точнее мог когда-то раньше... Как видишь, с моим телосложением сейчас это было бы сложно сделать. Того и гляди со дня на день и вовсе откину копыта.

— Мне кажется вы неплохо держитесь, — соврал я.

— Я не девчонка, Темников, так что лживые комплименты оставь для них. Видит Бог, что твое обучение станет моей лебединой песней и если ты не сможешь овладеть некротикой, то я лично сверну тебе шею, понял? — спросил он и вздохнул, выпустив из легких тихий хрип. — Мне все равно терять нечего, а умирать не оставив никому своего Дара — это полное свинство.

Тем временем я сидел на своем стуле и пытался расставить летающие шарики разных мыслей в голове по своим местам. Пока получалось не очень хорошо. Старик только что врезал мне обухом по голове и теперь это нужно хорошенько обдумать.

— Правда можно убить человека? — задал я вопрос, который все время крутился у меня в голове. — Любого?

— Правда. Но тебе до этого еще очень далеко, поверь, — ответил он. — Против магии смерти тоже есть защита, конечно... Но кому придет в голову защищаться от того, чего как бы не существует?

— Ну... Императору, например... — предложил я вариант.

— Ух ты как! Сразу смотришь туда куда нужно, — хмыкнул Чертков. — У него есть защита, поверь. Что касается остальных... Считается, что я умею только снимать проклятия, поэтому зачем бояться калеку, который даже передвигается с трудом? Единственное, что он может сделать страшного, это напрудить под себя ночью в постель. Так думают обо мне.

Он внимательно посмотрел на меня и продолжил.

— Не стоит делать секрета из того, что мы с тобой занимаемся. Кому нужно, узнают об этом через день-два. Но ты понял, что говорить, когда возникнет вопрос о наших уроках?

— Вы учите меня снимать проклятия? — предположил я.

— Именно так, — кивнул он. — Твоего друга Нарышкина это тоже касается. Пока ему знать об этом не нужно. Тем более не факт, что у нас с тобой что-то выйдет.

Он посмотрел на блестящую металлическую стену и улыбнулся:

— Но я надеюсь, что выйдет... Там столько всего интересного... Ты знаешь, внутри некрослоя кипит жизнь...

— Там кто-то водится? — спросил я.

— Много кто, — сказал он, затем взял свою шляпу со стола и нахлобучил на голову. — Теперь вот что, Максим.

Александр Григорьевич вытащил из-за пазухи несколько листков бумаги и протянул их мне.

— Держи. Здесь что-то типа руны, который называется — некросимвол. Именно с такими знаками смерти мы будем работать, — он тяжело крякнул, оперся на трость и поднялся со стула. — Твоя задача выучить его к нашей следующей встрече наизусть и уметь воспроизводить в памяти. Ты должен знать его как дважды два четыре, понял?

— Угу, — кивнул я и сунул бумаги в карман.

— Теперь пошли на свежий воздух, Максим. Что-то я стал быстро уставать.

Щелк. Клац. Щелк. Клац. Щелк. Клац.

Глава 5

После разговора с Чертковым мне очень хотелось все хорошенько обмозговать и переварить полученную информацию, которая свалилась на меня как снег на голову.

Честно говоря, я ожидал чего угодно, но только не этого. Какое-то время даже думал, что меня будут учить магии крови, как Цветкову. Это Дориан такой вариант подкинул. Сказал, что его в свое время учили этому, вот только мне пока еще рано этим заниматься. Да и вообще он не уверен, что в этом есть необходимость.

Насчет надобности я с ним спорил и считал, что лишними никакие навыки и знания не бывают, но вот сейчас не был в этом уверен. С учетом последних обстоятельств, возможно мне и в самом деле пока будет не до этого.

После обеда «Китеж» практически опустел. Впрочем, как всегда по субботам. Некоторые вещи, к счастью, остаются без изменений. Поэтому я получил возможность спокойно посидеть возле нашего школьного озера в своей любимой беседке, которая была свободна.

Такие моменты как раз и случаются на выходных. Обычно в ней торчит какая-нибудь парочка, которая думает, что целоваться около Тихого океана это круто. Достали... Из-за них толком в ней никогда и не посидишь.

Но сегодня мне это удалось. Поэтому я с удобством расположился на лавочке, вытянув ноги вперед, смотрел на плавающих возле берега уток и думал. Рядом со мной сидел Корвин, который время от времени недовольно каркал на уток, когда они осмеливались подплывать к нам слишком уж близко.

— Ну и что ты об этом всем думаешь? — спросил я у Дориана, когда мне надоело размышлять на эту тему одному.

— Впервые за все время нашего знакомства я должен признаться, что сейчас мне нечего тебе сказать, мой мальчик.

— Да ладно? Неужели ты нашел в себе смелость хоть раз в чем-то признаться? — удивился я.

— К сожалению, это так. Я не изучал магию смерти и, если честно, даже не знал, что существует подобная штука, — сказал он. — Для меня все это был один большой раздел под названием — некромантия. Понятное дело, что со своими нюансами и так далее, но сути это не меняет. Впервые слышу, что существует какой-то некрослой. Поэтому могу поделиться с тобой только своими соображениями.

— Было бы интересно узнать.

— Кар! — одна из уток осмелилась выйти на берег рядом с нашей беседкой и ворон тут же ей напомнил, что он все еще здесь и не советует ей топать в нашу сторону.

— Для начала, я думаю, что это очень мощная штука, — продолжил говорить Мор. — В моем мире я не встречал никого, кто умел бы делать что-то подобное. Да что там, даже не слышал об этом.

— Ну ты как всегда в своем стиле, прямо Капитан Очевидность! Об этом я и без твоей помощи догадался, что это мощная штука, много ума не надо, — сказал я. — И кстати, если ты его внимательно слушал, то у нас тоже этим Даром никто кроме Черткова не владеет.

— Не перебивай, Макс, — возмутился Дориан. — Когда ты научишься слушать спокойно, как подобает отроку? Вечно перебиваешь меня и с мысли сбиваешь. Дослушай до конца.

— Ладно, молчу.

— Вообще, было бы очень интересно узнать, как это все выглядит на самом деле. Если внутри этого некрослоя и правда можно перемещаться без всяких преград, то это просто обалденная способность! — судя по тону, Мор был в полном восторге от открывающихся перспектив. — Если при этом можно использовать свои знания или применять какое-нибудь оружие, то просто бомба! Что скажешь?

— Хороший вопрос, — согласился я, — Мне бы тоже было интересно об этом узнать. Не знаю будет ли там работать энергетический меч... Да и заклинания тоже... Ну что об этом говорить если мы оба даже понятия не имеем как это выглядит. Хотя проверить хочется, ты прав. Надо было спросить об этом Александра Григорьевича.

— Успеешь еще ему вопросов позадавать, — заверил меня Мор и задумчиво дополнил. — Лично меня гораздо больше интересует совсем другой вопрос, на который старик не ответит...

— Какой это?

— Если у нас получится овладеть некротикой, то... Смогу ли я ее использовать, когда окажусь в своем мире? Это было бы очень хорошо, мой мальчик! Мне бы это очень помогло!

— Еще бы, — согласился я с очевидным фактом. — Вот только ты прав, Чертков тебе на этот вопрос точно не ответит. Придется проверить самому. Если получится.

— Получится, можешь не сомневаться, — в голосе Мора сразу же появились стальные нотки.

— Ну а еще меня беспокоит внешний вид Александра Григорьевича, — признался я. — Уж не после посещения этого некрослоя он таким стал? Между прочим, когда я спросил его кто там водится, то отвечать он не стал.

— Все может быть. Думаю, и на этот вопрос мы скоро получим ответ, — заверил меня мой невидимый друг. — Ты бы лучше Голицыну позвонил. Время-то идет. Или собрался с этим вопросом до понедельника тянуть?

— О! Хорошо, что напомнил. Совсем вылетело из головы.

Я вытащил телефон из кармана и набрал главу тайной канцелярии. Вообще-то суббота, конечно, да еще и вечер... Но вопрос-то срочный. К тому же, он сам говорил, что работает практически круглосуточно.

— Здравствуйте, Василий Юрьевич, — поприветствовал я его как только он ответил.

— Привет, Максим, рад тебя слышать. Решил мне рассказать, как каникулы провел? Давай, с удовольствием тебя послушаю. Я как раз себе небольшой перерыв устроил. Решил чашечку кофе выпить с коньячком.

— Да я не про каникулы, — невольно улыбнулся я. — Тут другое... Я сегодня познакомился со своим новым учителем, Александром Григорьевичем...

— Как сегодня? Уже? — удивленно спросил Голицын. — Он же должен был только с понедельника начать. Вот нетерпеливый старик! Ну и как он тебе?

— Да ничего вроде бы... Правда, странный он какой-то... — честно признался я.

— Угу, есть такое. Чертков своеобразный тип. Самое главное, чтобы вы друг другу понравились. Тогда и учеба будет лучше идти, это очень важно, Максим, — сказал Василий Юрьевич.

— Это я уже понял, после того как с ним поговорил. Я вам как раз насчет этой учебы и звоню, чтобы вы в курсе были. Вдруг о чем-то не знаете, а наука у него... Ну, сами понимаете, наверное...

— Понимаю, Темников, еще как понимаю, — хохотнул он. — Дело специфическое, есть такое. Но тут уж ты дружок сам виноват. Если родился уникальным ребенком, значит теперь получай по полной программе.

— Ну как родился... Вообще-то без меня там никак бы не получилось... — как всегда вставил свои пять копеек Дориан.

— Насчет учебы я все знаю, можешь не волноваться на этот счет, — продолжил говорить Голицын. — Император очень надеется, что от вашей работы с Александром Григорьевичем будет толк. Так что можешь считать это своим первым заданием, постарайся его не подвести.

— Постараюсь, — пообещал я. — Правда я пока не очень понимаю эту штуку...

— Я тебе открою один секрет, парень. На самом деле, кроме Черткова эту штуку никто не понимает, — снова рассмеялся он. Что-то глава тайной канцелярии был сегодня в особо хорошем расположении духа. — Вся надежда на то, что ты поймешь и хоть кто-то Дар продолжит.

— Разве у него нет своих детей?

— Есть, но Дара у них нет, — ответил он. — Такое бывает. Даже с такими вот уникальными знаниями.

— Василий Юрьевич, а можно личный вопрос?

— Валяй, — разрешил он. — Я уже привык к тому, что ты можешь каким-нибудь сложным вопросом прямо в лоб стрельнуть.

— Род Чертковых ведь в императорской опале, так ведь? Как ему со мной заниматься разрешили? — спросил я.

Голицын немного помолчал, а я тем временем услышал, как где-то там далеко, где он сейчас сидел, звякнул фарфор. Наверное, хлебнул кофейка, пока раздумывал над ответом.

— Слушай, Максим, это не телефонный разговор. Да и парой слов всего не объяснишь... Давай вот как сделаем. Я все равно на следующей неделе к вам в «Китеж» собирался посмотреть, как там с вами работают. Вот потом и поговорим, хорошо?

— Договорились, — согласился я.

— Ну тогда отдыхай, парень. Поздравляю тебя с новым учебным годом!

— Спасибо, — поблагодарил я его и отключился.

Любопытно, кого он имел в виду, когда сказал, что хочет посмотреть, как с нами работают? Меня и Нарышкина, что ли? Судя по тому, что я услышал от Черткова, так оно и есть. Вот жаль только, что он так и не сказал мне про Лешкин секрет. Эх... Жди теперь пока сам расскажет...

Вдруг я услышал тихие шаги у себя за спиной и обернулся. В нескольких метрах от меня стояла Гвоздева Варвара.

— Привет, Темников... Ты прямо как кот, каждый шорох слышишь. Просто так и не подберешься, — улыбнулась она. — Разрешишь составить тебе компанию или ты хочешь побыть наедине?

— Да нет, садись, — сказал я и принял более приличную позу, чтобы выглядеть посолиднее. Девчонка все-таки...

— Кар! — поздоровался с ней Корвин, пока она усаживалась рядом со мной.

— Привет-привет! — ответила она и протянула руку, чтобы его погладить, но ворон увернулся, отпрыгнул и недовольно защелкал клювом. — Ух ты какой! Что, не нравлюсь я тебе?

— Не парься, ему никто особо не нравится, — успокоил я ее. — Он может еще и клювом долбануть так, что глаза от боли на лоб полезут.

— Будем считать, что мне повезло, — усмехнулась Варвара и посмотрела на озеро.

Некоторое время мы оба сидели молча и просто наслаждались хорошим теплым вечером, которых с каждой неделей будет становиться все меньше.

— Ты чего в Белозерск не поехал? — спросила она. — Лешка с девчонками вроде бы уехали, а ты тут сидишь...

— Да так, кое-какие дела есть, — уклончиво ответил я. — Занятия у меня были.

— В субботу? С кем это? — удивилась она.

— С одним очень интересным человеком. Скоро узнаешь.

— Понятно...

Я чувствовал, что она хочет со мной о чем-то поговорить, но почему не начинала разговор. Ох уж эти девочки... Пришлось немного помочь.

— Ты просто гуляешь здесь, или как? — спросил я.

— Сначала просто гуляла, а потом тебя увидела и решила поговорить, — наконец-то она решилась. — Ты слышал, что Медведев в «Черный плющ» поступил?

— Не-а, — покачал я головой. — Не слышал. Ну а что удивляться, он же на пятом курсе был. К тому же давно туда собирался. Так что все как он хотел. Ты это к чему?

— У нас в «Змеином Ордене» в связи с этим небольшие изменения произошли, — сказала Гвоздева и нервно почесала правую ладошку. — Василий у нас старшим считался... Теперь его нет, а без старшего нельзя, сам понимаешь. Во всем должен быть какой-то порядок, и кто-то должен этот порядок создавать.

— Согласен, — кивнул я. — Мысль правильная.

— В общем... Меня хотят сделать старшей Ордена, — выдохнула она. — Вот я и хотела спросить, что ты об этом думаешь? Не против такого решения?

— С чего вдруг я должен быть против? — честно говоря, я не очень понял вопрос.

— Ну знаешь... — она нахмурилась и опустила голову. — Некоторые предпочли уйти из Ордена, когда узнали, что ими будет руководить девчонка... Поэтому теперь я уже сама не знаю, как быть. Если так и дальше пойдет, то мне проще отказаться от этого. Или вообще самой из Ордена уйти.

— Не дури, Варвара, не надо тебе уходить из Ордена, — сказал я и положил ей руку на плечо. — Мало ли у кого какие тараканы в голове. Лично я не против, если тебе нужно знать мое мнение.

— Правда? — она посмотрела на меня и только сейчас я заметил, что у нее красные глаза. Наверное, наревелась сегодня вдоволь.

— Правда, — в этот момент она как-то сжалась в комок, а мне захотелось ее обнять в знак поддержки. Я так и сделал. Вот только она вдруг начала рыдать...

Вот как понять этих девчонок? Плохо — плачут, вроде бы успокаиваешь — тоже плачут. Дурдом какой-то... Надо ей еще что-нибудь сказать успокаивающего. Я открыл было рот, но не успел.

— Макс, посиди немного молча, — посоветовал мне Дориан. — Поверь моему опыту, это самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать.

— Думаешь? — мысленно спросил я его.

— Уверен. Она сама даст тебе понять, когда опять нужно начать говорить.

На этот раз я решил не спорить с моим другом. Может быть он и заносчивый тип временами, но в таких делах у него уж точно опыта побольше чем у меня.

Она плакала минут десять. К тому времени, когда она перестала трястись, у меня уже все плечо на рубашке было мокрое. Вот бы нас с ней здесь не увидели. Никто ведь не знает, что я ее просто успокаиваю, еще подумают черт знает что. Да и придумают с три короба. Объясняй потом, что ты не жираф...

Нет, все-таки есть закон, по которому нежелательные события обязательно происходят. Только я об этом подумал, как вдруг увидел парочку учеников, которые тоже пришли поглазеть на уток...

Я просто в шоке! Ну вот почему, когда не надо, вся общага на выходных напоминает пустое заброшенное здание, а когда мне нужно побыть одному — по школьному парку бродят целыми толпами.

Заметив нас, ученики понимающе улыбнулись и свалили в закат, оставив нас вдвоем. Лица обоих были мне знакомы, но кто именно это — я не знал. По-моему, третьеклассники. В любом случае это уже было неважно. Не стану же я их догонять и говорить, чтобы они помалкивали о том, что видели? Еще подумают, что если прошу, то значит повод есть, а тогда точно всем разболтают.

Буду надеяться, что пронесет. С Лакримозой же обошлось... Не узнала ничего Цветкова насчет ведьмы.

— Я бы на твоем месте уже думал, что говорить, — посоветовал мне Дориан. — Если вдруг что, лучше будет не мямлить какую-то чепуху, а сразу врать уверенно и бойко. Как ты умеешь.

— Ладно, придумаю, что-нибудь, — мысленно пообещал я ему, а Варвара тем временем еще несколько раз всхлипнула, затем убрала голову с моего плеча, достала платок и начала вытирать слезы.

— Все, успокоилась? — спросил я, когда она немного пришла в себя и лицо было уже не таким красным.

— Ага, спасибо тебе, — кивнула она.

— Да мне-то за что? Я ничего такого и не сделал, — пожал я плечами. — Тебе просто нужно немного отдохнуть, я так думаю.

— Ты много чего сделал, поверь, — она смахнула последнюю слезу со своих огромных ярко-зеленых глаз и убрала светлые пряди, прилипшие к щекам. — Наши считают, что ты очень важный член Ордена, так что если бы ты тоже не согласился... В общем — спасибо еще раз.

— Не за что, если так.

— Тогда можно считать, что ты с нами? — спросила она и с надеждой посмотрела на меня.

Вот блин! Вообще-то я собирался в этом году сказать, что я ухожу из Ордена. У меня дел и так невпроворот, а тут еще нужно будет на всяких монстров время тратить. Но теперь ситуация совсем некрасивая вырисовывалась.

Если все так, как Гвоздева говорит, то если я откажусь, она точно свалит, а девчонка она неплохая. Руководство Орденом вполне потянет. Я даже не знаю кто лучше нее на эту роль подойдет из тех, с кем я был знаком. Не Собакина же выбирать... Он хоть парень и хороший, а ради своей выгоды весь Орден два раза продаст и купит.

С другой стороны... С призраками теперь «Тени» будут общаться, я там только в особых случаях нужен буду. Получается, что немного времени таким образом у меня освобождается. Правда, у меня теперь еще с Чертковым занятия начнутся, которые неизвестно сколько будут времени занимать...

— Слушай, Варвара, давай по-честному, — сказал я, когда начал понимать, что слишком долго думаю над ответом. — У меня за это лето тоже кое-что изменилось. Мы с Нарышкиным лавку вторую открыли, слышала, наверное?

— Угу, — кивнула она. — Вся школа об этом в первый день только и говорила.

— Ну вот. Сама понимаешь, дел у нас теперь выше крыше. Так что давай вот о чем договоримся, — она придвинулась немного ближе. — Я останусь в Ордене, но у меня к тебе будет просьба. Если прямо острой необходимости во мне нет, то...

— То тебя не трогать, я все поняла, Максим, — прервала она меня, затем неожиданно взяла и чмокнула в щеку. — Спасибо тебе!

Пока я соображал, что именно сейчас было, она уже упорхнула из беседки, и я успел увидеть лишь ее спину.

Я дотронулся до щеки, которая теперь почему-то горела огнем и посмотрел по сторонам. Вроде никого... Вот же...

— Дориан, я думаю, нам с тобой нужно как-то развеяться. Что-то слишком много всего случилось за один день. Голова пухнет, нужно ее на другую волну переключить.

— Что ты предлагаешь, мой мальчик? — спросил Мор. — Хочу тебе напомнить, что некоторые вещи тебе еще...

— Да ладно, отстань, — оборвал я его. — Вечно ты со своими глупостями. Что-то мне очень захотелось узнать как там дела в Тенедоме. Интересно, торговые представительства там уже стоят или еще нет?

— Я думаю, к этому времени они уже вполне могли даже успеть закрыться, — хохотнул Дориан.

— Это еще почему?

— Ты недооцениваешь таланты Лакри, мой мальчик. Я думаю она уже обобрала этих наивных иномирцев до нитки. Не удивлюсь, если у них даже будут крупные долги перед ней.

— Вот и узнаем.

Глава 6

Я стоял на полянке, смотрел на раскинувшуюся передо мной картину и не мог поверить своим глазам. Неужели такой родной, спокойный и уютный Тенедом мог так измениться за сравнительно небольшой срок. Мы с Дорианом, конечно, давненько здесь уже не были по местным меркам, но я не думал, что настолько.

— Согласен с тобой, мой мальчик, я и сам офигел, — сказал Дориан, пока я с удивлением осматривался вокруг. — Никогда не думал, что эти ребята так рьяно возьмутся за дело. Может быть ты ошибся, когда чертил узор и нас по ошибке занесло не туда?

Да, отличий было очень много. Для начала вокруг нашего дома и всех прилегающих к нему построек появился частокол с мощными воротами. Теперь домик был похож на небольшую крепость, а башня, в которой расположилась наша с Дорианом комната, походила на сторожевую. Еще появилась небольшая мелочь в виде деревянной решетки на окне комнаты Лакримозы.

Ну это так, из самых небольших изменений, которые касались именно нашего дома. Основное было не в этом.

В метрах ста от нового частокола появилось два огромных здания. Судя по всему, это были торговые представительства, о которых мы договаривались с Тахосом Проклятым и Танутамоном. Вот только выглядели они скорее как цитадели, а не как постройки торгового назначения.

Какие именно страны они представляют гадать не приходилось. Все было настолько очевидно, что даже Тахос-младший легко бы отгадал.

Первое было похоже скорее на храм. Высотой примерно в три этажа, со ступеньками, колоннами и даже с двумя охранными сфинксами на входе. Самое интересное, что все это было сделано из дерева.

Вот только где они раздобыли красок, чтобы раскрасить его в разные цвета? Различные оттенки синего, сложные узоры, позолота... Неужели с собой из Лаламура притащили? Похоже на то, других вариантов не было. Даже не представляю, где бы они смогли раздобыть их здесь, в Тенедоме.

Второе торговое представительство было сделано в виде огромного человеческого черепа. Само собой, все было обставлено так, что входить гостям предлагалось через его распахнутый рот. Ну, в общем, чего-то другого от Тахоса сложно было ожидать.

Череп был выкрашен черной краской, поэтому проблематично было издалека определить из чего они построили это здание, но думаю, что оно тоже было деревянным. Притащить с собой черной краски это одно, а вот волочь сюда камень и все такое, это уже явно перебор.

Рядом с обоими представительствами также появилось несколько домов, которые тоже были выстроены в соответствии с понятиями о родных краях жителей.

Между двумя представительствами было выстроено какое-то круглое сооружение, которое с одной стороны было выкрашено в сине-золотые цвета, а с другой в черные. Надо будет спросить у гнома с Лакри, что это у них здесь за хреновина такая и зачем она нужна.

В общем, теперь получалось, что на территории нашего Тенедома появился кусочек Лаламура и кусочек Бабаша. Не удивлюсь, что у них уже даже есть местные губернаторы или что-то в этом роде.

Кстати, а почему нас никто не встречает? Где Хорнборн, который обычно несется навстречу, ревя как бык. Впору завести сигнальную дудку, чтобы сообщать о своем прибытии.

Только я успел подумать об этом, как вдруг ворота распахнулись и из них бодрым шагом вышли несколько человек в сопровождении нашего гнома. Судя по одежде, это были люди из представительства Лаламура и они что-то тащили.

Вот теперь Хорнборн меня увидел. Раскинул руки в разные стороны и проревел что-то непонятное. Похоже на гномий. Лаламурцы тут же шарахнулись в сторону, а он побежал ко мне. Все-таки приятно, что он каждый раз радуется мне как ребенок.

От его мощных шагов земля под ногами немного дрожала и мне казалось, что я подпрыгивал все то время, пока он топал ко мне.

— Ты снова вырос, Макс-Дориан! — проревел он. — Скоро догонишь меня!

— Вот в этом я сильно сомневаюсь, — ответил я, высвобождаясь из его объятий. — Проклятие пожирает тебя прямо на глазах. Ты хоть в дом еще помещаешься?

— Уже давно приходится пригибаться перед входом, — признался он. — Я пытался убедить Лакри немного расширить проход, но она уперлась и ни в какую. Говорит, что когда заходит в дом, то хочет попадать в него через двери, а не ворота. Это ее будет угнетать. Правда я не очень понимаю, что это значит...

Пока мы подходили к нашему дому, я заметил оживление, которое началось в обоих представительствах. То и дело открывались окна, из которых высовывались любопытные лица.

— Хорнборн, мне показалось, или возле черного представительства ходят скелеты? — спросил я, глядя по сторонам.

— Ага, шастают мерзавцы, — кивнул гном. — Но они нам особо не мешают и далеко от своей территории не отходят. Правда по началу шалили и парочку даже пришлось пришибить, когда они к нам приперлись, но сейчас все в полном порядке.

Он помолчал немного и добавил.

— Да и Бормотуну они нравятся.

— В смысле?

— Ну... Он вроде как их иногда лопает, когда ему вкусненького хочется, — ответил Хорнборн. — Совсем от рук отбился. Жрет всякую гадость, а потом сладенького клянчит. Горчат они ему, что ли?

— Интересные у вас тут новости, — сказал я, пока гном распахивал передо мной ворота. — И что, никто не возмущается по этому поводу?

— Поначалу приходили, но я их спровадил. Пусть привыкают, что у нас тут свои животные особенные водятся. Их-то он не трогает, а скелетов они и новых могут наплодить, — ответил он.

— Справедливо, — кивнул я и зашел в дом. Внутри так вкусно пахло свежеиспеченными булочками, что у меня аж в животе заурчало. — Слушай, а где наша Лакри?

Глядя как гном боком проходит через дверь, я подумал, что нужно будет срочно переговорить с ведьмой, чтобы она не упиралась насчет расширения входа. Еще немного и ему придется протискиваться, чтобы войти.

— В подвале, — ответил Хорнборн. — Она теперь там по полдня торчит. Эликсиры смешивает. Если так и дальше пойдет, то ей без помощника не обойтись. Сейчас я ее позову.

— Ага, давай, — сказал я и пошел в свою комнату, чтобы проверить Книгу Тысячи Мест, которую я уже давно хотел посмотреть. Я думаю, за это время там много чего изменилось.

Я с нетерпением раскрыл толстый гримуар, пролистал первые страницы и...

— Да ладно, Дориан! Не может быть, что за все это время здесь не появилось ни одного нового рисунка, — мысленно возмутился я. — У тебя силы прибавилось раза в два, а то и больше!

— Ну почему ни одного... Видишь, один какой-то начинает проявляться, — заметил он. — Кстати, ты заметил, что он какой-то необычный? Совсем не похож на остальные.

— Заметил... Только если он такими темпами и дальше будет проявляться, то к тому времени, как мы сможем туда сходить, я выйду на пенсию, — сказал я, с сожалением закрыл книгу и положил ее на место.

— Не преувеличивай, мой мальчик, все не так плохо на самом деле, — успокаивал меня Мор. — Ты видел эти мощные стройки возле нашего дома? Думаю, скоро нам притащат достаточно сфер, чтобы мы ускорили этот процесс.

— Сладенький мой, ты здесь? — услышал я снизу голос Лакримозы, а еще через несколько секунд она уже была у меня в комнате.

Поначалу я просто обалдел от увиденного. Впервые видел ведьму в джинсах и кроссовках. Единственное, что по-прежнему осталось в ее стиле, это короткий обтягивающий топик, который с большим трудом сдерживал ее грудь.

— Ты стал еще красивее, мой дорогой, — она обняла меня и поцеловала в щеку. — Еще немного и мне придется опасаться тебя...

— С чего это вдруг ты решила надеть джинсы? — спросил я, осторожно вырываясь из ее крепких объятий. Что за привычка делать так, что меня постоянно в жар бросает?

— Тебе не нравится, сахарочек? — спросила она и покрутилась на одном месте. — Юбочка мне больше идет, но в этом проклятом подвале так холодно, что у меня попка мерзнет. Так что приходится наряжаться в твои подарки.

— Почему не нравится? Наоборот... Тебе очень идет на самом деле, — мне и правда так нравилось больше. Было ощущение, что я нахожусь в родном мире, а не где-то очень далеко от него.

— Когда мы снова поедем за покупками, мой дорогой? Я требую компенсации в виде новых подарков и отпуск, — она показала мне свои руки. — Посмотри, что стало с моими нежными пальчиками? Еще немного, и у меня того и гляди появится мозоль!

— Если честно, то я никаких изменений не вижу, — ответил я и глядя на ее мигом изменившееся лицо на всякий случай дополнил свой ответ. — Но против отпуска не возражаю.

— А подарки? — прищурилась она.

— Это тоже будет, но не прямо сейчас. Я выберу как-нибудь подходящий случай для этого, — пообещал я.

— Да? Ну тогда ладно... — на ее лице вновь появилась улыбка. — Хочешь угощу тебя булочками с маком? Я только недавно их испекла.

— Само собой, что за вопросы? Заодно и расскажешь, что у вас здесь новенького. Например, зачем ты установила себе решетку на окне? Или в Тенедоме завелись воры?

— Если бы, — сказала она, спускаясь по лестнице и виляя бедрами. — Эти иностранцы, которым ты разрешил здесь поселиться, просто сумасшедшие! Мне надоело ставить защитные руны на свое окно! Ночи не проходило, чтобы пару-тройку не шибануло, а они все равно лезут и лезут. Так что, в конце концов я решила попросить Хорнборна поставить мне на окно эту уродскую штуку.

— Пять минут делов! — доложил гном, который дожидался нас внизу.

— Ну ты же хотела внимания, — напомнил я ей. — Думаю теперь тебе его должно хватать.

— Нет, это уже слишком, — звонко рассмеялась она. — Если хочешь знать, то они и сейчас лезут почти каждую ночь. Виснут на решетке, читают мне стихи и поют свои идиотские песни. Из-за этих уродов я не могу нормально выспаться!

— Макс-Дориан, нам нужен охранный дракон, — высказал свои соображения по этому поводу Хорнборн, усаживаясь за стол. — Я один не успеваю их всех гонять. Однажды я видел, что бедная Лакри даже плакала от досады, когда я сбивал палкой очередного ухажера с решетки. Как они через забор перелезают, понять не могу...

— Где я тебе возьму охранного дракона? — спросил я у него, глядя как ведьма постепенно заставляет стол всякими сладостями. Вот все-таки что не говори, а всякие штуки она пекла очень хорошо. Никогда не ел ничего подобного!

— Привези из своего мира, — посоветовал мне гном таким тоном, как будто я был глуповат и без него сам до этого додуматься никак не мог.

— В моем мире не водятся охранные драконы. Ящеры и василиски тоже, если что.

— А собаки? — с надеждой спросил он.

— Собаки?

— Ну да. Какие-нибудь большие собаки тоже подойдут. Там, где я раньше жил, попадались просто огромные, — он раскинул руки в разные стороны, пытаясь показать мне какими они были.

— Хм... Собаки в моем мире есть, — я взял мягкую булочку, откусил ее и запил прохладным вишневым компотом. Вкуснотища!

— Тогда привези мне парочку, Макс-Дориан, — попросил гном и тоже умял булочку за один заход.

— Зачем тебе парочка?

— Как это? Разводить буду. В одиночку они же скучать будут, а так им весело будет, — Хорнборн посмотрел на меня и широко улыбнулся. — Я им будки построю... В лес с ними ходить буду... Да и вообще, чем больше живности — тем лучше.

Ну блин, только собачьего питомника мне здесь не хватает.

— Вам что, живности здесь мало? Целых два поселка рядом появились, — сказал я. — Один черный, другой золотой — прямо на любой вкус. Как они здесь кстати, Лакри?

Она наконец закончила расставлять еду на столе и, как всегда, уселась напротив меня.

— Да ничего, вроде бы живут понемногу. Хочешь тебе отчет дам посмотреть, что мы за это время успели наторговать?

— Это успеется, — отмахнулся я. — Ты мне лучше расскажи, как они себя ведут. Не сильно вам мешают? Если что, я могу передать их правителям по божественному свитку с оскорблениями. Они там привыкли письменно друг друга оскорблять, вот и я не буду ломать традиций.

— Если не считать того, что они ко мне в спальню ночами лезут, то в остальном все хорошо, — сказала ведьма. — Правда они между собой иногда драки устраивают и толпой на них смотрят.

— Это у них вид спорта такой национальный, называется — разборки, — сообщил Хорнборн. — Мне нравится. Я и сам всегда хожу посмотреть, как они там друг друга лупят. Жалко только, что у них по правилам только до первой крови можно драться. Ну или пока кто-то не сдастся. Но все равно временами весело бывает.

— А-а, понятно, — кивнул я. — Наверное это происходит в том круглом здании, которое я видел.

— Ага, там, — сказал гном и запихнул в рот еще одну булочку. — Арена называется. Там у них в центре круглый ринг с песком, а вокруг лавочки для зрителей. Даже для меня особое место есть, чтобы я отдельно от всех сидел.

— Солидно! Особое место, это хорошо, — одобрил я. — Значит уважают. Много их здесь живет, кстати?

— Человек по сто с каждой стороны, я так думаю, — ответил он. — Они мне все одинаковые на лицо, так что пока их не всех запомнил. Только самых главных и тех, кто с ними приходит. Ну и чемпионов по разборкам, само собой. Они у них типа героев местных.

— Кто у них здесь самые главные?

— Шапур Мудрый и Джабар Мыслящий, — ответила Лакримоза. — Они здесь практически постоянно околачиваются. Все пытаются как-то выкрутить себе побольше. Вот только со мной такие номера не проходят. Зря я, что ли, в подвале торчу?

— Ну да, согласен, та еще сладкая парочка, — улыбнулся я. — А что правители их, заезжали? Танутамон грозился лично сюда нагрянуть.

— Приезжал, — ведьма усмехнулась. — Целый день за мной следом ходил как привязанный. Просил к нему в гости съездить на пару дней. Песни послушать и представления посмотреть... Озорник... Знаю я эти представления...

— Кто бы сомневался, — пробурчал Дориан. — Скажи Хорнборну, что вместо собак капканы ему привезешь на медведей. Тогда точно лазить сюда перестанут. Еще сманят нам ведьму на ровном месте, кто потом будет эликсиры смешивать и рунологии тебя учить?

— А второй? — спросил я у нее, оставив предложение Мора без ответа.

— Пока не было, — пожала она плечами. — Но Джабар сказал, что как-нибудь обязательно приедет, так что еще успею познакомиться.

— Он тебе понравится, — подмигнул я ей. — Интересный тип. Ну и сынок у него тоже прикольный. Думаю, они тебя развлекут.

— Сладенький мой, ты не хочешь меня другой новостью порадовать? — спросила она. — Например, что вместо этих иномирцев ко мне в гости еще одна ведьмочка приедет...

Я чуть не подавился от такого неожиданного вопроса.

— Это тебе зачем?

— Ну не могу же я в самом деле все время одна работать? — проворковала она. — Мне бы помощница очень не помешала... Ну или какой-нибудь толковый паренек, типа Ибрагимчика... Кстати, он здесь?

— Нет, сегодня без него, — ответил я, раздумывая над ее словами. — Теперь он вряд ли слишком часто будет здесь бывать. У него появилось новое важное дело.

— Как жаль... — сказала она и надула губки. — Мне он нравился... Но это ничего не меняет — мне нужен толковый помощник, иначе я устрою тебе бунт, мой сладенький. Поговори со своим дружком, он должен помнить, как я это делаю.

— Это она может, Макс, — сказал Дориан. — Поверь, бунтует она лучше всех девушек, которые мне попадались. Здесь такое случалось дважды и оба раза Хорнборн сбегал в лес от греха подальше.

— Ну и что ты предлагаешь? Где я ей помощника найду? — спросил я его. — Не могу же я кого-то сюда насильно ей в рабство пригнать?

Разве что все-таки попробовать достать артефакт материализации через Лазареву и поговорить с каким-нибудь призраком, который в алхимии соображает...

— Вот видишь, есть же варианты, если хорошенько пораскинуть мозгами, — сказал Мор. — Я всегда знал, что в трудную минуту ты умеешь собраться.

— Так что ты там решил, сахарный мой? — проворковала Лакримоза и облизала ложку с вареньем.

— Я постараюсь что-нибудь придумать. Но только сразу ничего не обещаю! Мне для этого потребуется время.

— Договорились, — она облизала губы и подмигнула. — Немного времени у тебя есть. Основную работу я сделала — изготовила все, что нужно для начального ассортимента по той книжке, что ты мне дал. Так что теперь на какое-то время можно будет немного расслабиться. Но слишком надолго не затягивай!

— Хорошо, — пообещал я ей и в этот момент что-то громко звякнуло на весь дом, и я даже вздрогнул от неожиданности. — Что это было?

Хорнборн смущенно улыбнулся, встал из-за стола и спешно вышел.

— А это наш гномик такой звонок в доме повесил. Говорит, что если тише будет звонить, то он его не услышит, — с улыбкой ответила она. — Я поначалу тоже подпрыгивала с перепугу, но сейчас вроде бы привыкла.

Нет, так дело не пойдет. Надо будет ему сказать, чтобы срочно переделал. Так и заикой стать можно.

— Зачем вам звонок понадобился?

— Надоело, что они в дом без спросу ломятся, — объяснила Лакри. — То один, то другой... Я поначалу терпела, но когда какой-то засранец приперся ко мне в подвал как раз когда я смешивала компоненты, это уже был перебор. Поэтому я на свою голову попросила повесить эту штуку. Заставь гнома молиться...

— Хорнборн, со звонком нужно что-то сделать, — сказал я ему, когда он вернулся обратно с какой-то бумагой в руке. — Так и дурачком можно сделаться с перепугу.

— Да я и сам собирался, Макс-Дориан... — сказал он и почесал затылок. — Да и Лакри как-то просила...

— Что значит «как-то», дубина?! Я тебе уже тысячу раз говорила, что от твоей хреновины у нас куры скоро нестись перестанут!

— Это тебе, Макс-Дориан. Иностранцы приволокли, — легко и просто перевел разговор в другое русло гном.

Я взял свернутую в трубочку бумагу, которая была подозрительно похожа на тот самый божественный свиток, которыми между собой обменивались Тахос и Танутамон. С интересом развернул его и быстро пробежался глазами по тексту.

Свиток был написан совместно от Лаламура и Бабаша, а еще точнее Шапуром Мудрым и Джабаром Мыслящим. На этот раз обошлось без матюков, даже наоборот, в честь меня собирались устроить небольшой праздник.

— Что там, котик? — спросила Лакри. — Надеюсь, что-то хорошее?

— Они хотят сегодня вечером устроить небольшой праздник в честь моего приезда, — ответил я. — План такой: сначала ужин, потом народные песни и пляски, а на десерт торжественная разборка десять на десять человек.

— Ух ты, здорово! — оживился Хорнборн. — Пока из всех что я видел, самая крутая драка была пять на пять, а тут целых двадцать человек сразу будут друг друга мутузить! Обалдеть! Ради такого дела можно и бочонок пивка откупорить!

— Я тоже так думаю, — сказал я, затем свернул свиток и посмотрел на ведьму. — Ладно, посмотрим, что там будет интересного. Ну а пока давай глянем твой отчет, Лакри. Чего зря время терять?

Глава 7

— Бормотун, выплюнь его, я тебе говорю! И не смей их жрать! Может быть они заразные какие-нибудь!

Я посмотрел на наше серое прожорливое чудище, которое только что слопало скелета и погрозил ему пальцем. Это был второй скелет за вечер, которого он проглотил на моих глазах. Мне-то на них все равно, просто перед Джабаром Мыслящим некрасиво получается. Нас вроде бы как в гости пригласили, а наш питомец уже почти весь его почетный караул сожрал.

— Бе-а...

На песок плюхнулась бесформенная груда костей. Несколько секунд ничего не происходило, а потом кости начали двигаться и вскоре перед нами стоял полноценный скелет с копьем. Точно такой же, каким он был до того, как влип в историю с Бормотуном.

Оказывается, призванные скелеты умеют делать выводы из полученного жизненного опыта, потому что этот, например, на всякий случай отошел от Бормотуна подальше.

— Бормот... — зверек проводил скелета печальным взглядом и укоризненно посмотрел на меня.

— Я тебе в следующий раз два килограмма зефирок привезу, — пообещал я ему.

— Бормот... — печально вздохнул он. Судя по всему, скелеты ему нравились больше зефирок.

Убедившись, что скелетам пока ничего не угрожает, я вновь вернулся к столу, за которым кроме меня еще сидели Лакри с Хорнборном, ну и Дажабар с Шапуром.

Кстати, мне показалось, что с того момента как я видел их в последний раз, двое иномирцев стали еще больше похожи между собой. Теперь я был практически уверен, что в далеком прошлом у них были общие предки, которых в один прекрасный момент раскидало по разные стороны границы.

Для ужина нам поставили стол прямо в центре этой самой арены, где вскоре планировалась торжественная разборка. Насколько я понял, эти двое не смогли договориться между собой какое из представительств должно нас принимать, поэтому решили ни вашим, ни нашим. Ну а арена была общей.

Мы сидели за столом уже почти час и за это время нам успели сменить блюда несколько раз. Каждый из иномирцев расхваливал национальные блюда своего народа, при этом не забывая облить грязью все прочее, что было на столе.

Интересно было наблюдать, как эти двое изо всех сил пытаются показать, что именно их страна лучше. Самое интересное, что по сути блюда мало чем отличались. Лишь какими-то небольшими деталями, которые и различиями нельзя было назвать.

Я наелся уже давно и теперь пробовал все, что они приносили скорее из вежливости. Да и то, лишь потому, что Дориан постоянно рассказывал мне про правила дипломатии, этикет и всякую такую ерунду. Лично я уже ждал, когда наконец дело завернет к десертам и фруктам. Лакримоза тоже была тот еще едок и практически весь вечер просидела с пустой тарелкой.

Единственный, кто получал удовольствие в полной мере, это был Хорнборн. Вот уж кто без остановки уплетал все что приносили и даже добавки просил. Ну и Бормотун не отказывался чего-нибудь слопать, если ему перепадало от меня или Лакримозы.

После того как Джабару с Шапуром надоело ругаться из-за каждой новой тарелки, которые с виду ничем не отличались, но по их словам это были в корне разные блюда, они перешли к простому разговору. Хотя и там старались ущипнуть друг друга побольнее.

— Мой повелитель Тахос передавал вам большую благодарность за прекрасную обувь, которую вы ему подарили, Максим, — сказал Джабар и бросил в сторону Шапура высокомерный взгляд. — А также просил выразить восхищение мастерством вашего башмачника Адидаса. Восхитительная Лакримоза сказала, что это его рук дело.

— Это он о чем, какого башмачника Адидаса? — спросил я у ведьмы.

— Как это? Ну ты же сказал, что кроссовки Адидас сделал, — пожала она плечами. — Я ему так и передала. Слово в слово.

— Блин... Да это фирма такая просто... Ну бренд такой... — судя по озадаченному взгляду Лакри, это ей вообще ни о чем не говорило. — Как бы тебе объяснить. Просто есть одежда дорогая, есть не очень, хотя с виду может быть одинаковая.

В этот момент ведьма прищурилась и улыбнулась:

— Кажется я поняла, как это работает, а теперь скажи, мой сладенький... Ты меня водил по самым дорогим магазинам, или как?

— По самым лучшим из тех, что есть в Белозерске, — заверил я ее.

— Да? Ну ладно тогда... — расслабилась Лакримоза. — Мужчинам верить это, конечно, последнее дело, но будем надеяться, что в силу возраста ты еще не научился врать красивым девушкам.

— Спасибо, Джабар, я передам вашу благодарность Адидасу, — ответил я иномирцу, который терпеливо ждал пока мы закончим беседовать с ведьмой. — Кстати, он не только башмачник. Он вообще одеждой занимается. Так что в следующий раз я привезу Тахосу новый подарок. Такой особый спортивный костюм, в котором ему будет намного удобнее ходить, чем в его латах. Мне кажется, доспехи ему везде натирают.

— О, как это щедро с вашей стороны, Максим, — обрадовался он и пустил в Шапура новую стрелу презрения. — Только черный, если можно.

— Само собой, — кивнул я. — Черный с белыми полосками по бокам. Ему понравится.

— Танутамон также передавал вам сердечную благодарность за то, что вы сначала навестили его, а уже потом отправились в Бабаш, — решил не сдаваться Шапур.

Вот тип! Сам же лучше меня знает почему оно так получилось, а сидит тут, тень на плетень наводит.

— Это политика, мой мальчик, — объяснил мне Дориан происходящее. — Тонкая вещь. Сейчас будет правильно тебе что-то и ему пообещать, пока они глотки друг другу не перегрызли.

— Ну это прямо вымогательство, какое-то! — мысленно возмутился я. — Почему у меня такое ощущение, будто меня грабят, но делают это с улыбкой на лице?

— Именно так это и работает. Ты ведь тоже им не даром эликсиры продаешь, — напомнил мне Мор.

— Нашел, что сравнивать! Это другое совсем! По крайней мере, я честно им их продаю, а не пытаюсь вытащить побольше сфер одной улыбкой, — возмутился я.

— Ты же не политик... Там такие как ты надолго не задерживаются, — сообщил мне Мор.

— Ладно, хрен с ним, — согласился я, глядя на излучающее улыбку лицо Шапура. — Если ты говоришь, что так надо...

— Разве я хоть раз давал тебе плохой совет? — тут же напомнил Дориан о своей значимости для меня.

Я хотел было ему напомнить несколько таких случаев, но передумал. Все-таки сейчас не самое подходящее время для этой беседы.

— Благодарю, Шапур, для вашего повелителя я тоже в следующий раз приготовлю подарок. Думаю, какие-нибудь модные золотые штаны ему очень подойдут, — пообещал я лаламурцу, улыбка которого после моих слов стала еще шире. — Ну и чтобы все было совсем по-честному, то и какие-нибудь удобные туфли.

— Тоже золотые? — уточнил Шапур.

— Само собой, — кивнул я, раздумывая где бы такие добыть.

После этого за столом на какое-то время воцарился мир и согласие. Вскоре на столе появились фрукты, а затем те самые народные пляски, которые нам обещали после ужина.

С учетом того, что эти парни не смогли договориться кто будет отплясывать первым, одновременно выступали и те, и другие. Жуткое дело. Это напоминало какой-то африканский ритуальный танец, в котором одновременно участвуют сорок человек. При этом они не столько пляшут, сколько пытаются оттоптать друг другу ноги. Ну и песня исполнялась схожим образом. Они просто дружно орали, чтобы было громче.

Надо ли говорить, что эта часть торжественного вечера тоже понравилась только Хорнборну, который все время хлопал в ладоши и даже ногой притопывал от удовольствия.

— Это ты еще не слышал народные гномьи песни и танцев их не видел, — сказал мне Дориан. — По сравнению с ними, эти дикие пляски просто грациозный вальс, а песни — дружный хор.

После этих слов я по-новому посмотрел на нашего гнома, который уже до того разошелся, что вот-вот и сам готов был пуститься в пляс. Представляю, что там творится у гномов в тавернах, когда они еще и немного выпьют...

А ведь совсем недавно я даже подумывал притащить Хорнборна на один вечер в гости и сходить с ним в «Бычий глаз». Похоже придется от этой мысли пока отказаться и отложить путешествие гнома в Белозерск до лучших времен.

Примерно через полчаса танцоры совсем выбились из сил и тяжело дыша раскланивались перед нами. Ну наконец-то... Еще немного и у меня от этих криков крыша бы поехала. Впервые за все время их выступления я от чистого сердца хлопал в ладоши, радуясь тому, что все закончилось.

После того как они ушли, мы заняли места на трибунах прямо посередине арены, чтобы ни одной из сторон не было обидно. Пока уносили столы и приводили в порядок песок на арене, ее открыли для всех остальных зрителей, которые шумной толпой начали заполнять трибуны.

Вообще-то я не любитель подобных зрелищ и не вижу особой радости в том, чтобы смотреть как взрослые люди кулаками бьют друг другу морды. Но глядя по сторонам и видя общее возбуждение, невольно заинтересовался происходящим. Даже затеплилась какая-то надежда... Вдруг на этот раз что-то будет иначе?

Когда атмосфера в здании накалилась до предела и с обеих трибун послышались нетерпеливые свисты, на середину арены вышли распорядители. Кто бы сомневался, что их тоже будет двое. Все затихли.

Прозвучали дежурные фразы в знак приветствия всех нас, ну а затем перешли к делу. Коротко напомнили о правилах этой древней борьбы, которые по сути сводились к тому, что получивший кровавое увечье немедленно выбывал из боя. Ну и второе — ниже пояса не бить. Все остальное было можно.

Затем распорядители покинули арену и под топот зрителей на нее выскочило двадцать человек. По десять с каждой стороны, как и было написано в нашем приглашении. Все были одеты в кожаные доспехи своей страны, а из вооружения у каждого в руке была дубинка.

Прозвучал длинный свисток и начались разборки...

Зря я надеялся, что увижу что-то новенькое. Не сегодня. Зрители подбадривали своих участников криками, на головы чужих сыпались ужасные проклятия, ну а борцы отчаянно лупашили друг друга дубинками.

И да, разумеется Хорнборн был в полнейшем восторге. Я правда не знаю за какую из сторон он болел, может быть просто радовался самому факту отличной драки, но он умудрялся перекрикивать всех.

Представление оказалось на удивление коротким. Не прошло и нескольких минут, как на песке уже лежала половина борцов с разной степенью повреждений. Что интересно, даже не имея возможности подняться, некоторые из них обладали настолько сильной волей к победе, что отчаянно пытались лягнуть дерущихся или схватить за ногу.

Ну а минут через десять на арене остались лишь двое. Один в черных доспехах, другой в отливающих золотом. Они по очереди хлопали друг друга дубинками, но особого толка в этом не было. Оба устали настолько, что даже нам было понятно, что их удары не несут практически никакой угрозы.

Новый пронзительный свисток ознаменовал финал схватки и на арену вновь выскочили распорядители, которые сообщили, что на этот раз поединок закончился ничьей.

Тем временем я чувствовал, что разгоряченные зрители требовали немедленного продолжения. Похоже ничья никого не устраивала.

— Макс, я думаю сейчас самый подходящий момент, чтобы откланяться и свалить отсюда, — с тревогой в голосе сказал Дориан. — У меня какие-то нехорошие предчувствия.

Я был с ним полностью согласен. Глядя как обе стороны трибун поливают друг друга отборными ругательствами, можно было с уверенностью предположить, что совсем скоро здесь случится второй раунд национальной борьбы. Вот только теперь уже без соблюдения каких-либо правил.

— Вам понравилось, Максим? — хором спросили Джабар с Шапуром, как только мы вышли на свежий воздух из арены. Кстати, судя по звукам, второй раунд разборок там уже начался.

— Очень, — заверил я их, прикидывая тем временем не слишком ли сильно я засиделся на этот раз в Тенедоме. — Передавайте большой привет своим повелителям. Кстати, не забудьте привезти мне рисунки с вашими магазинами. Я договаривался с Тахосом и Танутамоном, что как только они откроются, сразу пришлют мне картины с их изображениями.

В этот момент раздался оглушительный треск, тонкая деревянная стена здания арены проломилась и из нее вылетел иномирец, который грохнулся в траву. Я думал, что после такого полета он будет долго приходить в себя, но не тут-то было. Он вскочил на ноги, подтянул штаны и вновь побежал внутрь здания.

— Макс-Дориан, хочешь я схожу туда и выступлю на арене от нашей стороны? — нетерпеливо спросил Хорнборн.

— Не-а, — покачал я головой. — Пусть сами между собой отношения выясняют. Мне еще международных конфликтов не хватало. Идем в дом.

Оставив Джабара с Шапуром возле входа на арену, мы вчетвером пошли к дому. Бормотун добрался с нами почти до самых ворот, а затем вдруг сделал вид будто что-то вспомнил и потопал обратно к арене. Вот же засранец! Все-таки чем-то понравились ему эти скелеты!

— Может быть сегодня останешься на ночь? — спросила у меня Лакри, когда мы подошли к воротам. — Я тебе сказку на ночь расскажу... Хочешь?

Горячая волна прошлась по моему телу, и я уже даже открыл было рот, чтобы согласиться, но вовремя одумался. Вот же колдунья! Как она это делает, интересно знать?

— В другой раз, у меня дома срочные дела, — сказал я и потрогал рукой щеку, которую начало жечь огнем. Точно ее работа! Что это еще может быть?

— Ну смотри, — проворковала она и взяла гнома под руку. — Тогда может быть хотя бы прогуляемся еще немного? Смотри какой чудесный вечер...

— Разве что совсем немного.

Мы медленно пошли вдоль частокола в сторону реки, обсуждая сегодняшний прием, от которого у нас остались разные впечатления. Единственный, кто считал, что он не потратил время напрасно, само собой был гном.

Лакри вообще отнеслась ко всему довольно равнодушно, а вот я еще и остался в убытках. Мне-то теперь спортивный костюм нужно было покупать, золотые штаны и еще где-то золотые туфли раздобыть...

— Макс-Дориан, а можно мне тоже помощников завести? — спросил Хорнборн, когда мы закончили обсуждать вечернее торжество.

— В смысле? — я даже остановился от неожиданности. — Тебе их тоже из моего мира тащить, что ли?

— Зачем из твоего мира? Мне и эти сгодятся, местные. Я их из приезжих буду нанимать... — ответил он. — Они парни работящие, за эликсир горы свернут, а у меня в последнее время хлопот прибавилось, не успеваю за хозяйством смотреть. За ними еще приглядывать нужно, чтобы не начудили чего. Они же как дети малые... Вон только отвернулся, а они уже через забор к Лакри лезут...

Ну начинается! Вот только гастарбайтеров мне не хватало! Хотя... Определенная логика в предложении Хорнборна была. Сам-то он и правда за всем уследить не мог. Если я им головную боль в виде наших иномирцев подбросил, значит и в решении трудностей помогать нужно.

— Хорошо, набирай себе помощников, — махнул я рукой. — Только смотри за ними получше, чтобы они весь дом не растащили.

— За это не беспокойся, Макс-Дориан, — обрадовался гном и положил мне на плечо тяжелую как рельса руку. — У меня не забалуют!

— Договорились, — кивнул я. — И собаку тебе привезу, так уж и быть. Большую, как ты хочешь.

— Две собаки, — напомнил мне Хорнборн и показал на пальцах сколько это будет.

— Хорошо, две.

— А мне котика, — сказала Лакримоза.

— Вы совсем обалдели? Какого котика? — спросил я и посмотрел на наглую рыжую ведьму.

— Красивенького какого-нибудь, — ответила она как ни в чем ни бывало. — Желательно с зелеными глазками, как у меня!

Ну нормально? Вот и как это называется?

* * *

Судя по часам, которые стояли в комнате на моем столе, на этот раз я и в самом деле задержался. Меня не было почти час. За окном уже начало сереть, а судя по окружавшим меня звукам из-за стен, народ начал возвращаться из Белозерска.

Я взял в руки мобильник, который лежал на кровати и проверил звонки. Ого! Сразу шесть пропущенных! Дед звонил, Лешка и Алиса. Что это я им так срочно понадобился, интересно знать?

Первым делом я решил перезвонить деду. Мало ли что там у него случилось. Вдруг что-то со здоровьем или еще чего...

— Алло, Максим, ты где? — услышал я в трубке встревоженный голос деда.

— В «Китеже», в своей комнате сижу.

— А трубку почему не брал? Я тебе три раза звонил!

— Так я спал деда, а что случилось?

— Ты еще не знаешь? — в этот момент мне стало немного тревожно. — Мальчишку из вашей школы сегодня мертвым нашли. Недалеко от Старой площади вроде бы. Я за тебя волновался, звоню-звоню...

— Я же тебе еще утром сказал, что сегодня не приеду. В школе останусь, — сказал я ему, а сам тем временем уже вовсю раздумывал, кого это нашли мертвым?

— Мало ли, что ты сказал! У тебя семь пятниц на неделе... — пробурчал дед, но голос уже был добрее, чем в самом начале разговора. — Ладно, отдыхай тогда, спокойной ночи. И смотри там, не шастай нигде без дела!

— А кого нашли, не знаешь случайно? — спросил я.

— Не знаю, — ответил он. — Вроде бы пятикурсника какого-то... Чтобы из школы ни на шаг, понял?

— Договорились, деда. Спокойной ночи тебе.

Я отключился и начал звонить Нарышкину. Вот кто точно должен знать какие-то подробности. Он же мне, наверное, за этим и звонил!

Глава 8

Через пять минут после моего звонка, мы с Нарышкиным уже сидели на лавочке в школьном парке недалеко от общаги, где он делился со мной последними новостями. Причем мы с ним такие были не одни. Обычно в это время в субботу лавочки пустуют — большинство еще не вернулись из Белозерска, ну а те, кто уже приехал, предпочитали уходить подальше в парк, а не торчать возле общаги.

Но вот сегодняшний вечер был исключением. Ученики заняли абсолютно все лавочки, причем на некоторых ребят было даже больше, чем рассчитанных мест. В основном парни, девчонки сидели в общаге и лишь кое-где можно было слышать приглушенные женские голоски.

Нам с Лешкой можно сказать повезло. Мы выбрали лавочку подальше от фонарей и входа в общагу, поэтому сидели одни. Никто не горел особым желанием составить нам компанию.

Княжич довольно быстро рассказал мне о происшествии, но оказалось, что ничего конкретного он и сам толком не знал. Так, общая информация, которая уже даже на местном портале новостей появилась. Суть сводилась к следующему.

Погибшим оказался Данил Журавлев, пятикурсник из небесного класса. Когда Нарышкин назвал его имя, я поначалу вообще не понял о ком идет речь — я же всю школу не знаю. Тем более пятый курс... У меня из знакомых оттуда только Гвоздева Варвара, ну и так, еще нескольких только в лицо знаю.

Но потом княжич его описал, и я понял о ком идет речь. Такой незаметный паренек, ростом даже ниже меня, с белыми волосами. Все время ходил как тень с книжками под мышкой. Никого не трогал и не высовывался особо. Друзья у него тоже такие же ботаны были, все кучкой своей по парку бродили. Даже не знаю кому бы этот мальчишка мог помешать.

Так вот, в пятницу вечером он уехал из «Китежа» в Белозерск, где должен был со своими друзьями встретиться, но на встречу не пришел. Ну а на следующий день его мертвым нашли в подворотне. Такая вот история получалась странная.

— Ерунда какая-то, — сказал я, после того как Лешка закончил говорить. — Кому он сдался, чтобы его убивать? Тихий, спокойный пацан... Я его даже с девчонкой ни разу не видел. Ну, это если предположить, что его могли на дуэли прихлопнуть.

— Макс, ты чего? — усмехнулся Нарышкин. — Где Журавлев, а где дуэль? Мне кажется, он даже не знал как правильно энергетический меч в руки брать, а ты говоришь дуэль...

— Может быть просто ограбили? — предположил я. — Сам же знаешь какие там места. Тем более, неизвестно где точно случилось, просто что рядом со Старой площадью. Там если так-то и пристань древняя недалеко, а ты помнишь какие там рожи бандитские околачиваются?

— Угу, помню, — кивнул он и нахмурился. — Но в ограбление не верю. Здесь уже лет пять ничего подобного не происходило. Если и случались такие вот происшествия, то обычно ученики другу друг глотки перегрызали. Из-за девчонок или так, просто по случаю... Вот, например, как мы с Юрасовым подрались. Данил — это не тот случай. Он безобидный абсолютно.

— Ха! Ну теперь, по крайней мере понятно, почему вчера мастер-смотритель несколько раз в общагу прибегал, — припомнил я. — Я еще подумал, что за суета вечерняя? Оказывается, вот чего, наверное, Журавлева искали.

— Похоже на то, Макс.

— Так это получается и полиция в курсе была? Могли и вам выезд в город запретить.

— С чего это вдруг всем выезд запрещать? Нашли-то его только сегодня... Вчера ведь непонятно было что с ним случилось и где он делся, — сказал княжич, затем немного помолчал и добавил. — Вечером мне звонил Жемчужников как раз по этому случаю. Спрашивал как у нас дела и все такое... Ты хоть трубку и не брал, но дежурные мне сказали, что ты в комнате, так что я ему ответил — у нас все в полном порядке. Ну и заодно попросил узнать про эту историю побольше. У него ведь везде знакомые и в полиции тоже есть. Он пообещал, что постарается узнать.

— О! Это ты хорошо придумал, — одобрил я. — Дядя Игнат слово держит. Если пообещал, что узнает, значит так оно и будет.

Некоторое время мы сидели молча, размышляя о неприятной новости.

— Ну а ты как? С этим твоим Чертковым позанимался?

— Угу.

— И как он? Нормальный тип?

— Вполне, — ответил я, припоминая наш разговор со стариком. — Правда немного странный.

— Как по мне, так все взрослые немного странные, Макс, — усмехнулся Нарышкин. — А преподы вообще отдельная тема.

— Согласен, — кивнул я. — Ты, кстати, брату своему звонил насчет него?

— Сразу после нашего с тобой разговора. Но он пока не перезванивал.

Мы сидели почти до полуночи. Пока не стало слишком уж некомфортно от холода. К тому времени, когда мы решили пойти спать, большая часть лавочек уже опустела.

Но несмотря на позднее время и достаточно тяжелый денек, сразу заснуть у меня все равно не получилось. Мысли все время возвращались к несчастному Журавлеву. Да и вообще... В один момент из тихого и уютного места, Белозерск вдруг превратился в опасный городок, где вот так запросто могут убить ученика.

— Да мало ли, что там могло случиться, Макс? Может быть и правда хотели ограбить вашего Данила, но по ошибке прикончили, — предположил Дориан. — На ночь глядя всегда всякая ерунда в голову лезет. Чего об этом думать, если ясности пока никакой?

Что не говори, а в качестве успокоительного средства Мор работал очень хорошо. У него был особый талант по выколачиванию всяких глупостей из головы.

Вот и сейчас я еще немного полежал, раздумывая над его словами, укутался одеялом так, чтобы из-под него ничего не торчало и заснул. Завтра мы все-таки планировали смотаться все вместе в Белозерск. Не сидеть же целое воскресенье в общаге?

* * *

Не сказать, что для нас стало большим сюрпризом, что в это воскресенье никого из учеников в город не пустили. Что-то такое мы вчера с Лешкой предполагали, что администрация может принять такое решение. Но все равно было как-то неприятно. Что за радость в выходной сидеть в школе?

Очень непривычно было видеть в воскресенье утром так много народа за завтраком. Полная столовка набилась! Такого на моей памяти точно ни разу не было. Ну а еще было удивительно тихо.

Все переговаривались шепотом и украдкой поглядывали друг на друга, как будто знали какую-то тайну, которую следовало как можно глубже спрятать от любопытных. Нарышкин должен был прийти с минуты на минуту, девчонки вообще отказались идти на завтрак, так что я сидел в полном одиночестве.

Обычно я любил, когда на завтрак нам давали оладьи — их почему-то нечасто готовили. Но вот сегодня даже от них никакого удовольствия не было. Наверное, сказывалась общая тревожная обстановка, которая царила этим утром в «Китеже». Оно и понятно, такого здесь давно не было, так что долго еще будут обсуждать.

— Долго спишь, особа, приближенная к Императору, — поприветствовал я Лешку, который поставил на стол тарелку с оладушками и большую чашку кофе. — Я тебя здесь уже целый час дожидаюсь. Вон Юрасов мне своим взглядом уже дырку на затылке сделал.

— Ну не час, а всего двадцать минут, это во-первых, — ответил он и бросил взгляд в ту сторону, где сидели Юрасов с Вильсоном и еще какие-то парни, которых я не знал. — А во-вторых, я разговаривал по телефону. Причем сначала с Жемчужниковым, а потом со своим братом, который наконец решил уделить мне время в свой выходной.

— Так а чего ты тогда молчишь? Давай рассказывай! — нетерпеливо потребовал я, наклонившись к нему поближе. — Для начала, что с Журавлевым?

— Все сложно, — сказал княжич, обмакнул оладушек в блюдце с малиновым вареньем и сунул его в рот. — Данила не просто убили, Макс. Там какая-то темная история. Дядя Игнат сказал, что из него душу выпили и от этого он умер. Но это пока секретное дело, само собой. Так что никому особо не болтай.

— Кому я могу разболтать? — пожал я плечами.

— Ну мало ли...

— Ты лучше скажи, что значит душу выпили? Это как и зачем?

— Как именно, это я тебе не скажу, — ответил Нарышкин. — Способов сколько угодно может быть. От какого-нибудь заклинания, до артефакта с таким эффектом. Кто его знает? Ну а зачем... Вариантов тоже сколько угодно. Может быть кому-то она для ритуала понадобилась, а может быть еще для чего-нибудь. Например, ее можно положить в магический кристалл, который станет после этого сверхмощной штукой.

— Магические кристаллы можно усиливать душами? — удивленно спросил я.

— Можно, — ответил Лешка. — Только это очень сложное дело и жертва обязательно умирает. Так что можешь сделать выводы, кто этим занимается и не мне тебе говорить, что душеловов обычно не очень любят. Это считается грязным делом. Тем более, что...

— Тем более, что самый сильный эффект даст человеческая душа, — закончил я за него.

— Ты умен не по годам, мой друг, смотришь в самый корень, — усмехнулся княжич.

— Если ты говоришь, что душеловов не очень любят, значит много тех, кто этим занимается?

— Немного, но они есть. Если интересно, можешь поговорить на эту тему с Лазаревой, я думаю она точно знает как минимум парочку таких парней, — посоветовал мне Нарышкин.

— Не то чтобы интересно... Скорее любопытно, — я слопал очередной оладушек и отодвинул от себя тарелку. — Кстати, с чего ты взял, что она знает душеловов?

— Даже не сомневаюсь в этом, — ответил Лешка таким тоном, как будто это было очевидно. — Или она, или ее дед точно знают. Артефакторы такого уровня как они, просто обязаны об этом знать. Им же заказывают какие-нибудь особо мощные артефакты, а денег на качественный магический кристалл хватает не у всех. Значит что нужно сделать? Правильно, усилить его. А самый простой вариант для этого поместить внутрь кристалла душу. Вот кота, например, или медведя какого-нибудь.

— Или человека... — задумчиво произнес я.

— Угу, — кивнул княжич. — Или человека, все правильно. А еще лучше не просто человека, а Одаренного. Причем чем сильнее Дар, тем лучше. От этого магический кристалл еще мощнее будет, ясно? Так что, хватает вариантов, кто бы мог прикончить Журавлева. Главное, что это было не ограбление. Поэтому теперь нужно смотреть по сторонам на всякий случай, если не хочешь, чтобы тебя тоже в кристалл засунули.

— Это я уже понял...

Блин, как все сразу сложно стало. Если бы Данила и в самом деле грабители убили, было бы как-то понятнее, а теперь ходи и бойся непонятно чего.

— А ты не бойся, — посоветовал Дориан. — Ты что, единственный Одаренный, кто в Белозерск катается? Вообще интересно, конечно. В моем мире кристаллов нет, но вот в артефакты тоже души засовывают. Правда у нас это в основном с проклятыми артефактами делают, чтобы эффект был посильнее, а здесь... Любопытно...

— Лично мне не очень почему-то, — мысленно ответил я ему.

— Не переживай, эгоист! Я может быть о себе думаю. Вот, например, если в мой мир магический кристалл принести, он там будет работать?

— Откуда я знаю? Нашел о чем думать... Такое ощущение, что ты прямо завтра туда собрался.

— Завтра или нет, но собрался. Так что об этом никогда думать не рано. Нужно быть готовым, если что, — сказал Мор.

Я оставил Дориана с его мечтами о будущем и решил переключить разговор на другую тему.

— Ну а про Черткова что тебе брат сказал? — спросил я у Лешки, который изо всех сил старался вымокать оладушком как можно больше малинового варенья. — Есть что-нибудь интересное?

— Не знаю, — ответил он и слопал оладью. — Кому как... Сказал только, что все как мы и думали — дворянства их род давным-давно лишили, все так и есть. Но несмотря на опалу он у Романова иногда бывает... А еще сказал, что он какой-то там крутой специалист по снятию проклятий. Так-то Дар у него темный, как и у нас, но есть такая вот специфика. Ну ты об этом и так, наверное, догадываешься?

Я посмотрел на княжича и понял по его лицу, что он считает, будто теперь знает, чему меня старик будет учить. Ну что же, значит не будем его расстраивать, пусть так и думает. Так даже лучше. Тем более, что именно этой версии, если что, и просил меня придерживаться Александр Григорьевич.

— Догадываюсь, — ответил я.

— Значит ничего нового и интересного я тебе не рассказал, — пожал плечами Нарышкин. — Ты только смотри там с ним осторожнее на уроках. Я его еще не видел, но брат сказал, что этого Черткова самого так скрючило, что удивительно как он ходит вообще. Это ведь, наверное, от проклятий этих.

— Наверное... — кивнул я. — Кстати, я тебе говорил, что он калека, а ты мне не верил.

— Ну просто ты его так описывал, как будто он какой-то страшный монстр, а не человек.

— Так я его тогда только в темноте видел, — возразил я. — Но ничего, посмотрим что ты скажешь когда сам его увидишь.

Покончив с оладьями мы с Лешкой прогулялись немного по парку и разошлись по комнатам, договорившись с нашими девочками, что после обеда пойдем гулять все вместе. Для этой цели я взял в столовке небольшой пакет моркови, чтобы уток возле озера покормить.

Пользуясь тем, что времени у нас сегодня целая прорва, мы решили устроить небольшой пикник на одной из полянок нашей Тайги. Девчонки очень обрадовались этой идее, которая пришла княжичу в голову.

Да и мне понравилось, все же лучше, чем в комнате сидеть. Тем более, что денек сегодня выдался просто замечательный. Нужно наслаждаться солнышком и голубым небом, пока погода позволяет. Мы заказали доставку еды в Белозерске и пока кормили уток и гуляли возле озера, нам привезли все в самом лучшем виде.

Кстати, мы оказались не одними, кому в этот день пришла аналогичная мысль. Пришлось немного потрудиться, пока нам удалось отыскать в Тайге свободную полянку. Точнее не так. Они-то были, но нам хотелось, чтобы рядом вообще никого не было, а таких немного.

Но кто ищет, тот всегда найдет, так что не прошло и получаса, как нам удалось отыскать подходящее место. Просто классное! Даже голосов никаких слышно не было!

Мы разожгли костер и разложили плед, который нашелся у Алисы. Вскоре на нем начала появляться разная еда и напитки. Шашлык был еще теплым, потому что доставщики пользовались специальными артефактами, постоянно поддерживающими тепло, а вот сосиски мы специально попросили не готовить. Хотели их сами поджарить над костром. Разве может быть что-то лучше сосисок с дымком?

Пока девчонки занимались едой, мы с Нарышкиным подсобрали немного веток, на случай, если нам не хватит привезенных с доставкой дров. Ну а когда все закончили, нанизали сосиски на шампуры и расположились вокруг костра. Скоро вокруг начал распространяться дивный аромат.

— Ну а я все равно буду ездить в Белозерск, — сказала нам Алиса таким тоном, как будто она очень долго шла к этому решению.

— Понятное дело, все будут, — сказал Лешка. — Это же дело случая.

— Полиция приезжала перед обедом, видели? — спросила у нас Дашкова. — Говорят опрашивали всех ребят, которые вместе с Журавлевым должны были встретиться, и кто его в последний раз видел. Жесть, конечно... Вот так вот на ровном месте...

В этот момент справа от нас громко щелкнула ветка. Мы дружно посмотрели в ту сторону и увидели какого-то человека в черной мантии! Она даже на голове у него была! Охренеть!

Он постоял немного, затем заорал и бросился прямо на нас. Девчонки завизжали, побросали свои сосиски и прыснули в разные стороны, а мы с Лешкой не сговариваясь ударили по нему заклинаниями.

Удивительно, но наши заклинания пролетели сквозь него, и моя Стрела Тьмы врезалась в дерево позади него, окутав густые ветки черными молниями. Лешкино заклинание тоже срубило несколько веток.

Человек врезался прямо в нас и... И ничего не случилось! Он просто исчез, как будто его и не было вовсе! Как такое может быть? Мы с Нарышкиным ошалело смотрели друг на друга, а потом вдруг услышали дружный хохот с разных сторон.

— Это была иллюзия! — первым сообразил княжич, осматриваясь по сторонам.

— Понравилось, Темников? — услышал я голос Бубнова. — Это тебе за мою ногу, сучонок!

Я ломанулся в ту сторону, откуда послышался голос, но его уже и след простыл. Судя по треску веток в разных сторонах Тайги, вся эта компания разбегалась от нас в разные стороны.

— Вот уроды! — сказал княжич, а я тем временем смотрел на еду, которую мы с Лешкой перевернули, думая, что сражаемся с этим человеком в черном.

— Козлы! — сказала Дашкова, вытерла рукой слезы со щеки и подняла с травы шампур с сосисками. — Испортили нам пикник...

Настя была права — правда хороший день нам испортили. Так все хорошо шло и тут на тебе... Вот Бубнов, сука, иллюзию на нас наслал! Да еще в такой момент! Ну погоди, дружок! Устрою я тебе такое представление, которое ты на всю жизнь запомнишь!

Глава 9

Несмотря ни на что пикник у нас все-таки состоялся. После того как все немного успокоились и провели ревизию остатков еды, то выяснилось, что осталась практически половина. Даже немного больше. Вполне достаточно для того, чтобы осуществить задуманное событие. Не отменять же наш маленький праздник из-за каких-то уродов?

Вообще-то я еще какое-то время горел желанием догнать Бубнова и по горячим следам устроить ему какую-нибудь пакость, но Лешка и Дориан меня отговорили.

Нарышкин считал, что я сейчас могу наломать дров и учудить что-нибудь такое, за что меня чего доброго отчислят из «Китежа». Ну а Мор придерживался мнения, что месть как коньяк — гораздо лучше, когда как следует настоится.

Я правда не совсем понял, что он имел в виду, коньяков-то я не пробовал. Но решил прислушаться к его совету. У него в таких делах опыта побольше будет.

Так что вскоре мы забыли об этом неприятном происшествии и продолжили веселиться. Даже ужинать не пошли, мы-то перекусили, можно сказать. Да и вообще... Когда еще такой день выдастся? Девчонки все время в Белозерск рвутся, а тут столько свободного времени в нашем полном распоряжении. Так что день закончился как надо!

В общагу мы засобирались когда уже стало темнеть. Можно было бы и еще посидеть, но девчонки попросили нас сворачиваться. Все им звуки какие-то подозрительные из-за деревьев слышались. Хотя мы с Нарышкиным ничего такого не слышали, вроде бы все как всегда.

Но уговаривать девочек не стали и потопали по комнатам. Думаю, и они на самом деле страхи свои преувеличивали. Девчонки же... Это все из-за истории этой дневной и иллюзии идиотской.

Полночи я вертелся и никак не мог заснуть. Все думал, как лучше будет отомстить этому придурку. Вариантов было много, но все как-то не то... Хотелось чего-нибудь особенного.

Наконец я придумал свой план-капкан. Даже Дориану понравилось, который за это время успел подкинуть мне несколько вариантов. Правда перед этим придется нам с Лешкой хорошо поработать, но если все получится — оно того будет стоить.

Найдя нужно решение, я глубоко вздохнул и заснул с улыбкой на лице.

* * *

— Ты чего такой хмурый, Макс? — спросил Лешка, когда мы встретились с ним за завтраком. — Спал плохо или из-за тех идиотов?

Самое интересное, что оба варианта были правильными. Спал я действительно плохо. Всю ночь снилась какая-то гадость, как будто мой Корвин от кого спасался и пытался убежать. А вся его тревога почему-то в этот момент мне передавалась. Ну это, я думаю, потому что поздно заснул.

Ну и Бубнов, который обхохатывался со своим друзьями и каждый раз, когда замечал на себе мой взгляд, вскидывал руки и делал глупую рожу. В точности как тот иллюзорный тип вчера.

— Да так, всего понемногу, — уклончиво ответил я и намазал себе булку клубничным джемом. — Между прочим, я ночью кое-что придумал. Есть у меня идея насчет Бубнова.

— Хорошая?

— Очень, — мрачно усмехнулся я и посмотрел в сторону корчащего рожи толстяка. — Только сегодня-завтра не получится. Нам с тобой перед этим поработать нужно будет.

— Без проблем, — кивнул княжич. — Так сегодня и не обязательно, можно и потерпеть.

— Слишком надолго откладывать не хочу. Ты же меня знаешь — пока не сделаю, не успокоюсь.

— Да, это есть, — хмыкнул он. — Рассказывай, что ты там придумал.

Я наклонился поближе, чтобы нас никто вдруг не услышал и рассказал ему про свой план.

Вот за что не люблю Лешку, за то, что думает слишком долго! Никогда не скажет сразу свое мнение, если вопрос требует хоть недолгих раздумий. Сначала все прокрутит со всех сторон, обмозгует и только потом снесется.

На этот раз он родил ответ, когда мы уже из столовой на свежий воздух выходили.

— Мне нравится, — наконец сказал он. — Ради такого дела стоит поднапрячься. Если у тебя правда такая штука есть, о которой ты мне говоришь.

— Об этом не думай, — успокоил я его. — Не буду же я просто так языком болтать?

— А где ты ее взял?

— В другой раз как-нибудь, — пообещал я ему и кивнул в сторону дорожки. — Смотри-ка, опять к нам полицейские в гости пожаловали.

На этот раз их было намного больше, человек десять, не меньше. Всех учеников возле выхода из главного корпуса встречали преподаватели и говорили одно и то же — какое-то время не выходить из своих комнат. Сегодня учеба начнется с третьего урока.

Оказалось, что теперь полицейские решили опросить всех, до кого они не добрались в прошлый раз. Вдруг все-таки кто-нибудь что-то видел?

Добрались и до меня, но мне их порадовать было нечем. Что я могу рассказать, если я сам об этом узнал из новостей, а с Журавлевым даже знаком не был? Молодой полицейский быстро сообразил, что толку от меня никакого нет и пошел дальше по коридору.

Ну а я дождался третьего урока и с нетерпением потопал в главный корпус. Там сегодня что-то интересное должно быть. Новый предмет, которого я очень давно ждал — ментальные заклинания и блокировка.

Меня больше интересовал тот раздел, который позволит защищаться. Ментальные заклинания контроля и нападения меня особо не занимали, потому что нас все равно не научат владеть ими так, как ребят из небесных классов. Для этого особый Дар нужен. У нас лишь общая часть, чтобы мы могли хоть как-то сопротивляться, если в этом возникнет необходимость.

Этот предмет во всех классах вел только один преподаватель — Бобоедов Кузьма Семенович, по кличке Горох. Чудной старикан, который и правда был чем-то похож на это растение. Высокий как жердь, худой, лысая голова все время вниз клонится, а глаза на выкате — ну точно две огромные горошины.

Лешка его очень хвалил. Сказал, что он один из самых лучших преподов в нашей школе. Нарышкин вообще считал, что менталистика — это одна из самых важных штук в магии, поэтому всегда относился к этому предмету с уважением.

Правда Бобоедов был со странностями немного, но у кого их в «Китеже» нет? Он очень любил задавать ученикам загадки. У него запросто можно было получить высокий бал за хорошую сообразительность.

Когда Горох проходился по всем нам своими огромными глазами и перечислял учеников в начале урока, сразу стало понятно, что он очень мощный менталист. У меня было такое ощущение, что у меня даже поплыло немного перед глазами, когда он задержал на мне свой взгляд.

— Дориан, ты почему не научил меня хоть чему-то из защитных заклинаний? — спросил я его, после того как Бобоедов перешел к следующему ученику.

— Может быть потому, что я в этом не очень хорошо соображаю, мой мальчик? — задал он встречный вопрос. — Меня таким вещам не учили, так что я все время пользовался защитными артефактами. Так что слушай его внимательно, Макс. Я тебе в этом деле не помощник.

— Какое первое оружие в деле ментальной магии? — спросил Кузьма Семенович сразу же после того, как закончил с нами знакомиться. Несмотря на возраст, голос у него было звонкий и чистый, как колокольчик. — Ну? Кто-нибудь что-то скажет или будете молча смотреть на меня как барашки?

— Хорошее знание заклинаний? — попытался ответить кто-то с первых парт.

— Само собой, — кивнул он. — Любой идиот до этого додумается, но если это все, на что вы способны, то придется признать — в этом году я вижу самый слабый темный класс за последние несколько лет. Хотя кое-кто мне говорил, что здесь есть ученики с мозгами.

Он еще раз обвел нас всех взглядом, затем встал со своего места, обошел стол и уселся на него скрестив ноги.

— Да будет вам известно, первое оружие в ментальной магии — это острый ум, который дает вам возможность быстро оценивать происходящее и успеть вовремя поставить необходимую защиту, — он улыбнулся. — Или наоборот... Ударить первым.

В классе воцарилась полнейшая тишина. Хоть он и говорил, что с мозгами у нас проблемы, но похоже все понимали, что предмет у него важный.

— Слушайте внимательно вопрос, повторять не буду, — громко сказал Горох. — Итак... Предположим, что какого-нибудь оболтуса из «Китежа» полностью лишили Дара и сказали, что вернут его лишь после того как он войдет в одну из комнат.

Он загнул палец и продолжил:

— В первой комнате руна огня, которая взорвется сразу же, как ученик туда войдет, — Бобоедов загнул второй палец. — Во второй комнате заключен демон, который сразу же покончит с ним. Ну и в третьей комнате сидит тролль, которого не кормили уже пару лет. Теперь внимание вопрос: в какую комнату должен войти оболтус, чтобы остаться в живых и получить обратно свой Дар?

В классе вновь стало тихо. Слышно было лишь как скрипят стулья, на которых ерзают ученики.

— Соображайте скорее, судари и сударыни, — сказал Горох и посмотрел на часы. — Неужели трудно немного раскинуть мозгами?

— Макс, ты долго будешь думать? — спросил у меня Дориан. — Все ясно же как день.

— Ну тебе ясно, а мне нет, — огрызнулся я. — Какая разница в какую из комнат ему идти?

— Большая, мой мальчик, тролли не могут голодать пару лет, неужели непонятно?

Блин, обидно-то как, мог бы и сам догадаться...

— В третью? — спросил я у Бобоедова. — Тролль по идее уже сдох от голода.

— Наконец-то... — пробормотал Кузьма Семенович. — Хоть кто-то здесь умеет думать головой. Молодец, Темников. Для начала неплохо.

Он слез со стола и хлопнул в ладоши.

— Теперь переходим к первому базовому заклинанию — Барьер. Сразу предупреждаю, это заклинание буду проверять в конце года у каждого из вас и тот несчастный, который не сможет поставить Барьер, останется на второй год. Это всем понятно или мне повторить? — судя по молчанию в классе всем было понятно. — Тогда открываем учебник на странице семь!

Я зашуршал страницами под тяжелыми взглядами, которыми награждали меня мои одноклассники со всех сторон. Даже не сомневаюсь, что как минимум половина из них хотела только одного — чтобы я прямо сейчас навсегда растворился в воздухе.

Больше в этот день ничего интересного в школе не было — несколько уроков подряд всякой истории и геральдика. Последняя у нас в этом году заканчивалась и это было просто здорово. У меня от этих гербов голова кругом шла. Так трудно их запоминать и заучивать, что и у кого изображено... Хорошо хоть Дориан взялся мне помогать, иначе я бы в них просто запутался.

Ну а весь вечер мы с Нарышкиным посвятили подготовке моего плана-капкана, который должен был стать для нас праздником сердца. Кое-что нужно было заказать в доставке, ну а завтра мы собирались прокатится вечерком в Белозерск, чтобы все забрать и пройтись по магазинам и докупить оставшееся.

После того как полиция уехала, нам объявили, что ученикам вновь можно посещать город. Однако при этом постараться по возможности не ходить поодиночке, а держаться группами. Ну или хотя бы с кем-нибудь вдвоем.

Эта новость вызвала большое воодушевление среди учеников. Недавнее тревожное настроение теперь сменилось безудержным желанием лично встретиться с убийцей Журавлева кем бы он ни был и врезать ему как следует.

Если для меня вчера Лешкин рассказ про то, что Данила могли убить душеловы стал открытием, то сегодня об этом говорила вся школа. Похоже никто не сомневался, что это так и есть на самом деле.

Кое-кто даже начал припоминать, что когда гулял в субботу в городе, даже видел каких-то подозрительных личностей, которые могли расправиться с Журавлевым. У них не было никаких сомнений, что это были черные маги, которые промышляют подобными грязными делами.

Мы как раз сидели с Нарышкиным на лавочке в школьном парке, слушали громкие угрозы душеловам и заказывали себе товары, когда вдруг наступила тишина.

Щелк. Клац. Щелк. Клац. Щелк. Клац.

Какие знакомые звуки!

Похоже Чертков впервые решил сегодня показаться ученикам и выйти на прогулку. Понятное дело, что с его-то травмами часто не погуляешь. Уж я-то знал о том, что ему и сидеть-то не просто, не то что ходить.

Все, кто был на соседних лавочках, разом замолчали и удивленно таращились на старика, который не обращая ни на кого внимания, молча топал в нашу с княжичем сторону.

Щелк. Клац. Щелк. Клац. Щелк. Клац.

Ученики шарахались от Черткова в разные стороны. Некоторые девчонки даже вскрикивали, когда он приближался к ним. Глядя на лица ребят, у всех без исключения в голове вертелся один и тот же вопрос — что это за калека в шляпе и откуда он взялся в «Китеже»?

Скорее всего мы с Лешкой были единственными из всех, кому было известно кто это такой. Ну а видел его и вовсе только я.

— Фух! — сказал он и устало опустился на нашу лавочку. — Чертовы школьные дорожки... Почему они такие длинные, а лавки стоят так редко? Понастроили лентяи чертовы...

Он вытянул вперед ногу, которая тут же отозвалась звонким щелчком и посмотрел на меня:

— Привет, Темников, как дела?

— Все отлично, Александр Григорьевич, — ответил я и показал ему планшет. — Сидим вот, в интернете лазим.

— А ты, наверное, Нарышкин? Можешь не отвечать, я и так вижу... Ты на своего старшего брата очень похож.

— Здравствуйте, — поприветствовал его княжич.

— Угу... И тебе не хворать... — кивнул в ответ старик.

Некоторое время сидели молча, а ребята с соседних лавок стали их потихоньку покидать.

— Неужели я так страшно выгляжу, что от меня дети в разные стороны разбегаются? — спросил он у нас.

— Не особо, как по мне, — сказал я.

— Ничего, привыкнут, — на его лице появилось выражение, которое я считал улыбкой. — Во дворце же привыкли и эти никуда не денутся.

Вскоре лавочки опустели полностью. Ученики разбежались все до одного и теперь наблюдали за нами с безопасного расстояния. Наверное, в этот момент они думали, что Чертков это как раз и есть тот самый душелов, который охотится за Одаренными.

— Темников, ты с Голицыным виделся уже? — спросил старик, посидев еще немного.

— В начале недели обещал приехать, — ответил я, посмотрел на удивленное Лешкино лицо и пожал плечами в ответ, мол, ну не все же ты должен знать.

— Понятно... — он оперся руками на лавочку, покряхтел и поднялся, опершись на свою трость. — Тогда на эти выходные ничего не планируй. Будем работать.

— Я думал в Белозерск смотаться, деда проведать... — вздохнул я.

— В будни проведай, — ответил он. — В выходные начинаем работать. Кстати, я слышал, что в Белозерске на выходных всякая дрянь происходит...

Щелк. Клац. Щелк. Клац. Щелк. Клац.

— Мрачный тип, — сказал Нарышкин, когда Александр Григорьевич отошел на пару десятков метров. — Сочувствую тебе, Макс. У такого точно не забалуешь.

— Я же тебе говорил... Блин, опять поездка сорвалась!

* * *

Чтобы не разбираться с Цветковой перед самыми выходными, я заранее ее предупредил, что и в этот раз они едут без меня. К моему удивлению, она даже не очень сильно возмущалась, а лишь разочарованно вздохнула.

С другой стороны, а какой у нее выход? Ругаться смысла нет, все равно ведь я в случае чего предпочту обучение с Чертковым, а не прогулки по Приозерному бульвару. Хотя... По правде говоря, погулять я бы тоже не отказался.

Прокручивая в голове такие вот мысли, я понемногу начинал засыпать и вдруг услышал тяжелый удар по подоконнику, следом за которым раздались мощные удары в стекло.

Корвин!

Сон как рукой сняло. Я сбросил с себя одеяло, вскочил с кровати и распахнул ему окно. Ворон пулей влетел в комнату, а меня обдало прохладным ветром, от которого по телу побежали мурашки.

Я закрыл окно и посмотрел на птицу, которая испуганно забилась в угол комнаты. Что за черт? Я его таким и не видел никогда... Разве что в самый первый раз, когда он только в себя пришел.

— Корвин, ты чего? Тебя что-то испугало?

Пытаясь понять что именно его могло так сильно напугать, я подошел к окну и посмотрел вниз. Там и в самом деле кто-то был! Я явно видел человеческий силуэт в свете фонаря!

В этот момент силуэт начал подниматься вверх и вскоре завис прямо напротив меня. Трудно было разглядеть что-то подробно в темноте, но это явно был человек. На всякий случай я приготовился шарахнуть по нему каким-нибудь заклинанием и вдруг он раскинул руки в разные стороны, а затем я услышал крик.

Отчаяние, злость и ярость — вот что смешалось в этом крике! А потом вдруг перед моими глазами полыхнула ослепительная вспышка и стекла моего окна взорвались, осыпав меня градом стеклянных брызг. Я лишь успел закрыть руками лицо, почувствовал боль от десятков порезов и рухнул на пол.

Вокруг стало оглушительно тихо... Первые несколько секунд ничего не происходило, а потом я услышал чей-то взволнованный голос с улицы:

— Что это было?

_________________________________________________

От автора:

Дорогие мои читатели!

Очень скромный автор просит вас поставить лайк тех, кто дошел уже до конца 9 главы, но этого не сделал. Вас так много читает, а лайков (сердечек) как-то меньше, поэтому я просто уверен, что многие попросту забыли про него) Я знаю, такое очень часто бывает. Ну а если и остальные книги цикла проверите, то будет вообще супер! ))

Спасибо вам огромное!)

Глава 10

Никаких серьезных рассечений у меня не оказалось, так что зашивать ничего не пришлось. Зато всяких мелких царапин на лице было хоть отбавляй. Веригин, который специально приехал в «Китеж» среди ночи, провозился со мной часа два, пока над ними работал.

— Не переживай, Темников, ерунда это все. Скоро заживет и даже следов никаких не останется, — успокоил он меня, перед тем как выставить из кабинета. — Самое главное, что глаза целы. Там было бы уже сложнее. Тогда пришлось бы для тебя из Московского княжества целителя вызывать. Там у них специалисты посильнее меня имеются.

Я вышел на улицу в сопровождении Громова, который примчался в медицинский блок, пока надо мной колдовал Дементий Брониславович.

— Ну как себя чувствуешь, Максим? — спросил он, с тревогой посматривая на меня.

— Нормально. Лицо только печет сильно и руки. Веригин мне на раны какую-то мазь наложил, которую, наверное, из кислоты делают. Болит зараза... — я показал мастеру темных классов свои руки, которые светились нежным голубым светом. — Видите, как горят?

— Вижу, — кивнул он. — Потерпишь немного.

Мы прошли с ним еще немного, а потом он положил мне руку на плечо, немного придержал и спросил:

— Ты мне ничего не хочешь рассказать?

— Что именно, Роман Артемович?

— Ну, например, что это было? Только не говори, что какое-нибудь новое заклинание испытывал или руну на окно пытался наложить, — предупредил он. — Все равно не поверю.

— Да я и не говорю, — пожал я плечами. — И рассказывать почти нечего, там дело было так...

Я быстро рассказал Громову о происшествии и уложился при этом всего в несколько минут. Правда я ее по ходу немного изменил. Убрал из нее Корвина, чтобы не было лишних вопросов.

В остальном ничего не менял. И про странный силуэт рассказал, и про то, как он на уровень моего окна поднялся, и про яростный крик, и про вспышку, которая выбила мне стекла.

— И кто бы это мог быть, ты конечно же не знаешь? — недоверчиво спросил Громов.

— Понятия не имею, — честно ответил я.

— Все ясно, — усмехнулся он. — Ну ладно, отложим это до утра. Потом поговорим по этому поводу серьезнее.

Вот так оно и работает. Когда что-нибудь соврешь, то запросто поверят, а вот когда чистую правду говоришь — то хрена с два. Какой смысл тогда вообще ее говорить?

К тому времени как я вернулся в общагу, у половины учеников горел свет в окнах, но как только мы с мастером подошли поближе, то свет начал стремительно тухнуть. Ну ясное дело, что всем было интересно, кого это там ведет Роман Артемович, а при выключенном свете лучше видно что на улице происходит.

— Темников, мы для тебя временно отдельную комнату приготовили, — сказал дежурный, когда мы вошли в общагу. — Сегодня там ночь проведешь. Завтра твою в порядок приведут — переедешь. Четыреста семнадцатая. Вот, держи ключи.

Я взял ключи и сунул их в карман.

— Только мне в мою зайти нужно, забрать кое-что.

— Как хочешь, — пожал плечами дежурный. — Только смотри осторожнее, там все в битых стеклах.

— Да ладно? — спросил я и потопал на второй этаж.

— Спокойной ночи, Максим, — услышал я за спиной голос Громова.

Угу, спокойной, куда уж спокойнее. Кстати, уже начало четвертого, так что можно сказать скоро утро.

Я зашел к себе, взял дорожную сумку, затем сложил в нее кое-какие вещи и самое главное — мои артефакты. Нечего им там лежать. Мало ли кто ее завтра будет осматривать. Будут вопросы ненужные задавать.

Потом зашел к Лешке за Корвином, которого оставил ему на попечение и рассказал ему точно такую же историю, как и Роману Артемовичу.

Все то время, пока я с ним говорил, ворон сидел у меня на плече, недовольно пощелкивал клювом и иногда терся головой об мою щеку. Вскоре от этого он тоже светился от мази, как и я.

— Может быть опять шутки Бубнова, как думаешь? — спросил он через несколько минут, после того как я замолчал. — Опять кого-нибудь попросил с иллюзией помочь, а стекла сам вышиб — он же все-таки стихийник. Ему это раз плюнуть.

— Хрен его знает, Леха, — ответил я и погладил птицу по клюву. — Ничего не могу сказать тебе по этому поводу. Вот честное слово.

— Слушай, Макс... Я тут подумал... Вдруг это как-то связано с Журавлевым? Ты об этом не думал?

— Да ну, ерунда какая. Как бы он в школу попал? У нас же здесь все-таки какая-никакая охрана есть.

— Брось, — отмахнулся Нарышкин. — Ты лучше меня знаешь какая здесь охрана. Один на шлагбауме перед школой и двое по территории болтаются. А то мало мест, где можно незаметно пролезть.

Здесь с княжичем не поспоришь. Мы с ним еще в прошлом году запросто за территорией «Китежа» оказывались, когда хотели, чтобы никто не записывал, что мы где-то болтаемся.

Один раз даже в Призрачный лес ходили, чтобы посмотреть кто там по ночам воет. Никого не нашли правда, но дело не в этом. Самое главное, что он был прав — охрана здесь так, скорее, чтобы чужих на территорию не пускать. Ученики знали, как можно без всяких проблем покинуть школу. Ну и при желании всякий мог это выяснить.

Другой вопрос, что сюда никто не лазил. Если, конечно, не считать каких-нибудь мальчишек из Дубравино, которых иногда ловили на территории. У них давным-давно ходила легенда, что в «Китеже» волшебные клады зарыты чуть ли не под каждым деревом. Вот они иногда и пробирались, чтобы счастья попытать. Взрослые такой ерундой не занимались, а вот дети, бывало, пробирались.

Но я все равно не верил в версию с душеловами. Ясное дело, что это за моим Корвином кто-то охотился. Ну а если так, значит и то поломанное крыло не случайность.

— Нет, Лешка, твой Журавлев здесь ни при чем, — покачал я головой. — Ты же сам сказал, что им кто-то с сильным Даром нужен, а я ведь всего во втором классе. Они бы тогда к какому-нибудь пятикласснику в гости пожаловали.

— Не прибедняйся, Темников, — усмехнулся Нарышкин. — Тебе ли про слабый Дар говорить.

— Да и рискованно им сюда соваться, сам подумай. Это же не подворотня в Белозерске, — привел я еще один аргумент и встал со своего места. — Ладно, пойду я посплю немного. А то вон утро уже скоро, а я еще глаз не сомкнул.

Блин, тяжелая ночка. Надо и правда попытаться поспать. Чувствую, что завтра мне спокойно не дадут отдохнуть. Голова трещит... Мазь эта долбаная еще печет, такое ощущение, что кожу разъедает. Веригин садист какой-то, такой штукой только пытать можно!

* * *

Предчувствия меня не обманули. Мало того, что в новой комнате так и не заснул толком, так еще сразу после завтрака меня взяли в оборот полицейские с Орловым.

За два часа я несколько раз рассказывал историю о своих ночных приключениях. Сначала Орлову, потом майору полиции Воробьеву Роману Ивановичу. Ну а потом еще и Жемчужникову, который приехал вслед за ними.

Хорошо хоть я деда смог уговорить, чтобы он в «Китеж» не ехал, а то со мной целая делегация ходила бы. Правда дед до последнего упирался, так что пришлось идти к Веригину, чтобы тот лично сказал ему, что я в полном порядке. Ну и еще я пообещал, что завтра-послезавтра приеду в гости.

Судя по вопросам, которые мне задавал полицейский, он не очень верил в то, что я говорил. Каждые пять минут у меня спрашивал — я уверен, что не применял никаких заклинаний? Точно уверен? Или, может быть, применял, а мне показалось, что не применял?

Потом майор переключился на другую тему. Знаю ли я про историю с Журавлевым? Не заметил ли я, что за мной кто-то следит? Может быть, меня кто-то преследовал в последнее время? Точно никто?

Фух... Ну утомил! Где их берут таких нудных? Или в полиции все такие, интересно знать?

Полицейские крутились у нас почти до обеда. Кроме меня опрашивали дежурных и еще некоторых учеников, ну и полностью вытоптали клумбу под моими окнами. Теперь о том, что там совсем недавно росли цветы, можно было лишь вспоминать.

После того как они уехали, меня вызвал к себе Орлов, где вместе с дядей Игнатом они поговорили со мной еще немного. Точнее разговаривал со мной скорее Жемчужников, директор в основном лишь слушал.

Ну и дядя Игнат задавал вопросы, похожие на те, которые я уже слышал от полицейского. Правда он не сомневался в том, что я сам никаких заклинаний не применял и больше спрашивал про другие моменты. Пытался понять не связано ли это как-то с происшествием в Белозерске.

Наконец меня выпустили из кабинета, а Жемчужников остался, чтобы обсудить еще какие-то вопросы с Иваном Федоровичем без моего присутствия. Радуясь свободе, я вылетел от директора и припустил по коридору, надеясь поскорее оказаться в столовой.

После всех этих интервью у меня разыгрался жуткий аппетит, а я даже толком не позавтракал. Так, перебился булочкой с маком, про которую уже давным-давно забыл.

Вот только не тут-то было! В коридоре я налетел на Голицына, которого чуть не сбил с ног.

— Темников, ты чего по коридорам носишься? — спросил он и посмотрел вдаль. — Или ты от кого-то бежишь?

— От дяди Игната с Орловым, — на автомате ответил я.

— Дядя Игнат, это Жемчужников, надо понимать?

— Угу.

— Понятно, — сказал Василий Юрьевич и отряхнул с моей рубашки несколько невидимых пылинок. — А зачем ты от них бежишь?

— Есть хочу! — признался я. — С самого утра ничего не ел, только и делаю, что на вопросы отвечаю.

— Вон оно что... Ну пойдем вместе пообедаем. Я тоже с дороги, так что посмотрим, чем у вас здесь в «Китеже» кормят, — глава тайной концелярии похлопал меня по плечу и подтолкнул тростью под зад. — Когда я учился, по части питания все было отлично.

Время обеда давным-давно закончилось, так что в столовой учеников практически не было. Заняты были лишь несколько столов, за которыми сидели старшекурсники. Это у нас все просто — уроки до обеда и потом еще немного, а у этих сам черт голову сломает в расписании. Верхняя неделя, нижняя неделя... Первый урок есть, второго нет, а третий снова есть... В общем, сложное дело.

Мы с Голицыным сразу привлекли внимание всех, кто был в столовой. Некоторые даже рты от удивления пораскрывали. Больше всех напряглись повара. Когда Василий Юрьевич подошел с разносом к раздаче, даже в лицах поменялись.

— Солянка, котлетки, овощной салатик... — с улыбкой комментировал он названия блюд, тарелки с которыми расставлял на столе. — Ну и вишневый сок. Милое дело! Ты знаешь, если бы можно было вернуть время назад и заново попасть в «Китеж», я бы не пожалел за это ничего. Половину своей сокровищницы бы запросто отдал.

— Ну не знаю... Я бы подумал, — ответил я, принимаясь за солянку. — если только некоторые уроки отменить навсегда, тогда еще можно было бы попробовать.

— Ты, брат, совсем уж в сказку хочешь попасть! — рассмеялся он. — Так не бывает!

Судя по всему, мы оба были очень голодны. До тех пор, пока не разделались с солянкой, вообще ни слова не проронили. Лишь, когда пришел черед котлет, Голицын причмокнул и кивнул:

— Молодцы! По-прежнему все в полном порядке. Лучше, чем в ресторане!

Он повернулся к поварам и показал им большой палец. Мол, можете расслабиться. Судя по их лицам они так и сделали.

— Ты чего такой хмурый, Максим? Ешь спокойно, я тебе никаких вопросов задавать не буду, — сказал он и посмотрел мне в глаза. — Все твои ответы я уже знаю, так что... Если только ты мне сам не захочешь что-нибудь добавить. Вдруг вспомнил что-то важное.

— Я уже все рассказал, Василий Юрьевич.

— Ну и ладно. Тогда не будем об этом больше говорить. Я тебя только попрошу все-таки быть поосторожнее и смотреть внимательно по сторонам, договорились? — он прожевал кусок котлеты и махнул вилкой крест-накрест. — И в школе ничего не бойся. Мы охрану немного усилим пока суть да дело, так что все будет хорошо.

Ага, конечно, куда уж лучше... Теперь уже из школы и не выберешься когда захочешь, а вот того, кто мне стекла побил — это вряд ли остановит.

— Я и не боюсь, — сказал я. — Скорее всего кто-то из учеников подшутил. Я так на это смотрю.

— Кого-то конкретно имеешь в виду? — как бы между прочим спросил Голицын, но от моего взгляда не укрылось, что он немного напрягся.

— У нас всяких придурков хватает. На целый автобус наберется, — ответил я и пожал плечами. — Но просто так никого обвинять не буду.

— Тоже верно, — кивнул он. — Ну тогда давай перейдем к вопросу, из-за которого я сюда приехал. О чем ты хотел у меня спросить насчет Черткова? На все вопросы, может быть, и не отвечу, у них с Императором свои расклады, но все что знаю расскажу с радостью.

Наконец-то! Первый интересный разговор за целый день!

— Я про опалу его все думаю, — сходу выдал я тему, которая меня больше всего беспокоила. — Если Александр Николаевич ему доверяет, то почему ему до сих пор дворянство не вернули?

Голицын отодвинул от себя тарелку с недоеденным салатом, глотнул немного сока и спросил:

— Старик тебе рассказал уже про свой Дар, правильно я понимаю?

— Угу.

— Тогда ты поймешь, о чем я тебе сейчас скажу, — он отпил немного сока. — Когда-то давно была договоренность, что Чертковы служат только Императорской фамилии. Но в период родовых войн кое-что изменилось... Один из Чертковых решил, что можно выстроить собственную игру. Это стало роковой ошибкой. Их вырезали всех, оставив в живых самого младшего. Ну а в дальнейшем все время держали на коротком поводке, чтобы никаких глупостей в голову не пришло. Пока тебе все понятно?

— Вполне, — ответил я. Интерес к еде был потерян и я внимательно слушал Василия Юрьевича.

— Хорошо, — кивнул он и продолжил. — С годами им разрешили заняться уничтожением проклятий и это продолжается до сих пор. Вот только дворянами никто из них больше не стал. Ты понимаешь, что это значит для бывшего дворянского рода?

— Ну... Я думаю...

— Можешь не отвечать, ты еще слишком юн, чтобы понимать это в полной мере. Главное, что ты должен знать — твое обучение это поворотный момент в судьбе рода Чертковых, Максим, — он допил сок и поставил стакан на стол. — Если у Александра Григорьевича получится выучить тебя, то его роду вернут дворянство. Более того, дадут высокий титул. С учетом того, что его дети лишены Дара, это вопрос выживания рода. Понятно?

— Теперь немного больше, чем раньше, — ответил я. — А почему Император не боится, что... Ну, что...

— Что Чертков нанесет ему какой-нибудь вред? — закончил за меня вопрос Голицын. — Не получится. Его защищает... Ну тебе не обязательно об этом знать. Просто знай, что он не боится твоего учителя. Так что работай спокойно и постарайся оправдать доверие. Это решение дорогого стоило Романову и не все от него в восторге.

— Я постараюсь, — ответил я.

— Вот и хорошо.

Мы проговорили с ним еще почти час. За это время выпили как минимум по литру сока и уделали еще по одной порции солянки. Потом начальник тайной канцелярии пошел разговаривать с Орловым и Жемчужниковым, ну а я обрел долгожданную свободу.

Когда я вышел из главного корпуса, то чувствовал себя каким-то узником, который целый день просидел в душных кабинетах. А здесь голубое небо и свежий воздух! Настроение у меня мгновенно улучшилось и захотелось сделать какое-нибудь большое дело.

Ну, например, с утроенной энергией взяться за подготовку нашего с Лешкой плана. С учетом того, что мы планировали все успеть до пятницы, работы было еще очень много.

Я вытащил из кармана мобильник и набрал Нарышкина. У него сейчас как раз урок закончился!