Черный Маг Императора 31

Глава 1

Когда я выходил из клиники, то обратил внимание на парковочную площадку перед ней, на которой теперь было заметное оживление. Сколько времени прошло с того момента, когда я покинул палату и счастливый Веригин вылетел в коридор с радостным известием? Несколько минут? Максимум пять, не больше. Даже с учетом того, что я двигался по некрослою максимально осторожно и обходил всякие подозрительные места.

Однако за это время машин на парковке прибавилось раза в два, и мне показалось, что среди них я заметил и внедорожник Голицына, на котором я приехал сюда. Хотя я мог и ошибаться, как по мне, так с виду они все практически одинаковые.

Некрозмея к этому времени уже не было. Уж не знаю, по каким-таким делам отправилась эта некротварь, но меня такое положение дел вполне устраивало. Во всяком случае, можно не красться, пытаясь не попасть некрозмею на глаза, а спокойно идти туда, где меня ждал Чертков.

На подходе к вагончику я на всякий случай сбавил скорость и начал идти осторожнее. Как знать, вдруг оставленное мной Слово-Замок все-таки приманило каких-нибудь местных некротварей. Но нет, все было в порядке и это отличная новость. По правде говоря, у меня мелькнула мысль о том, что исчезнувший с парковки некрозмей мог перебраться сюда.

После серого и мертвого некрослоя, привычный мне родной мир всегда был очень ярким как радуга, а сегодня особенно. Даже тусклая лампочка, освещавшая вагончик, казалась мне солнышком, и мне понадобилось немного времени, чтобы привыкнуть к свету.

Чертков сидел на том самом месте, где я он был, когда я впервые сюда вошел, даже в той же самой позе. Увидев меня, он с деланным безразличием сделал большой глоток из своей чашки и демонстративно посмотрел на часы:

— Явился не запылился? — хмыкнул он. — Сколько можно тебя ждать? Полтора часа прошло. Я уже думал придется идти тебя выручать. Ну? Чего стоишь как столб? Или ты там так набрался впечатлений, что дар речи потерял?

— Я уничтожил проклятье, — выдохнул я и улыбнулся. — Горчакова пришла в себя и даже вновь стала прекрасной девушкой, а не уродливым монстром.

— Хорошо, — кивнул он и отпил еще кофе. — Есть хочешь?

— Хочу, — честно признался я и устало опустился на диван. — Очень хочу.

— Тогда сиди и жди, — распорядился старик, затем взял телефон со стола и набрал номер, где ему практически сразу ответили. — Все хорошо, Александр Николаевич. Проклятья больше нет. Да, было проклятье.

В тот момент, когда я вытирал с лица засохшую кровь, он посмотрел на меня и добавил:

— Мы в этом уверены. Девчонка в порядке, — после этих слов на его лице появилась сдержанная улыбка. — Спасибо, передам.

Александр Григорьевич отключился и бросил телефон на стол.

— Тебе привет от Императора, — сказал он.

— Он что, не спал? — удивился я. — Ждал получается…

— Получается, — кивнул наставник и поднялся с дивана. — Еще и волновался, наверное. Или ты думал он там пасьянс с Голицыным раскладывает?

Не знаю почему, но мне было приятно это услышать.

— Кстати, я тоже волновался, если это важно, — сказал Чертков и начал возиться возле кофеварки. — Правда не так сильно, как Романов. Но пару неприятных минут ты мне доставил.

— Всего пару? — улыбнулся я, услышав, как щелкнула кофеварка и вагончик начал наполняться приятным уютным ароматом.

— Максимум, — ответил он, затем посмотрел на меня и пожал плечами. — Чего мне за тебя особо переживать, ты же у меня не бестолковый. Уж с одним-то проклятьем как-нибудь справишься.

Я промолчал в ответ. Что тут говорить? Это как раз тот момент, когда лишние слова ни к чему. Разумеется, старик волновался и переживал за меня куда сильнее Романова, но такова уж у него натура, что сам он в этом никогда не признается. В этом весь Чертков.

Тем временем Александр Григорьевич открыл холодильник, внимательно изучил его содержимое и начал доставать продукты: сыр, ветчину, хлеб, какую-то банку, затем еще одну банку, масленку и вскоре маленький столик был заставлен практически полностью.

— Давайте помогу, — сказал я и привстал с дивана. — Хоть ветчину порежу.

— Сидеть, — не оборачиваясь велел старик. — Я и сам пока в состоянии ветчину нарезать. Тем более, у тебя вон руки до сих пор дрожат после боя. Еще палец себе оттяпаешь, придется Веригина срочно из клиники вызывать, а он там сейчас нужнее. Лучше давай рассказывай, как дело было. Только по порядку и с подробностями.

Я посмотрел на свою правую руку, которая и правда немного дрожала, а затем начал рассказывать. Как и просил Александр Григорьевич, старался не упускать ничего важного. Сначала про некрозмея, потом про машины около клиники, ну а в заключении дошел до палаты.

— Погоди, — остановил меня наставник и поставил на стол тарелку с кучей большущих бутербродов. — Начинай есть.

Я выбрал себе один из бутербродов, откусил и начал жевать. Несмотря на то, что хлеб холодный, он был свежим, ветчина шикарной, а сыр даже немного тянулся. Что говорить, один из лучших бутербродов в моей жизни. Вот жаль только, что закончился он как-то уж слишком быстро. Так что я запил его горячим кофе, взял с тарелки второй и продолжил свой рассказ.

— Опиши проклятье, — вдруг остановил меня наставник в тот момент, когда я дошел до него. — Как оно выглядело?

— Не такое, как обычно, — ответил я. — Оно как будто было из черного дыма. Но плотного, который можно было рубить саблей.

— Понятно, — кивнул он. — Продолжай.

Ну а дальше я уже начал в подробностях описывать наш поединок. Рассказал про некросимволы, которые применял, и в каком они шли порядке. Немного приврал про силу удара, от которого улетел в стену и подвел итог:

— Вот так, Александр Григорьевич, — закончил я. — Затем оно взорвалось и меня накрыло очень мощной волной энергии. Такой сильной, какой я еще никогда не чувствовал. Ну вот… Потом Елена постепенно вернулась в свой нормальный облик, открыла глаза и даже посмотрела на меня. Точнее в ту сторону, где я стоял. Мне даже показалось, что она меня видела.

— Такое бывает, — ответил Чертков. — Иногда люди как-то чувствуют наше присутствие, но не более того. Видеть они нас не могут.

После этих слов наставник не спеша доел свой бутерброд, вытер руки салфеткой и положил ее на стол.

— Ну что, в принципе неплохо, — сказал он. — Теперь замечания.

— Замечания? — у меня от удивления чуть ветчина изо рта не выпала. Я-то думал, что заслужил похвалы, а тут, оказывается, еще и замечания какие-то будут… Ну Чертков!

— Первое, — наставник поднял палец. — Почему в самом начале использовал Слово-Огонь? Ты же видел, что проклятье сильное. Ему наш с тобой огонек, что слону дробина. Только зря силы потратил. Нужно было сразу с чего-нибудь посерьезнее начинать, так шансов больше, что ему хоть какой-нибудь вред причинишь, а заодно и сам живым останешься.

— Я боялся, Александр Григорьевич, — честно признался я. — Думал, что некросимволы вообще могут не сработать, потому что оно так странно выглядело. Это же другая школа, а не наша. Просто не знал, как отреагирует. Поэтому решил не тратить сразу много энергии, а Слово-Огонь такое дело… Энергии много не требует, для проверки самое то.

— Второе, — сказал старик и поднял еще один палец. — В таких случаях Слово-Звон тоже лучше использовать в самом начале, а не в конце. Так ты причиняешь проклятью сильную боль и сбиваешь с толку. Много сил этот некросимвол от тебя тоже не требует, а против сильных проклятий эффект у него будь здоров. Сколько раз тебе можно объяснять?

После этого вопроса Чертков посмотрел на меня долгим пристальным взглядом, и я кивнул, что понял мол. Вздохнул в ожидании продолжения, но, к моему удивлению, старик решил остановиться всего на двух пунктах.

— Ладно, — пробурчал он. — Для первого раза сойдет. Живой, и то хорошо. Но со Словом-Звоном все-таки учись работать сразу. Нельзя с ним тянуть до последнего. Начал бы раньше, все было бы гораздо легче.

— Александр Григорьевич, — решил я сменить тему, раз уж старик меня похвалил. — Почему проклятья албанцев не такие как наши? Я правильно понимаю, потому что другая школа? И следы… Некоторые наши проклятья оставляют следы, а тут нет… Почему так?

— Наши тоже редко оставляют следы, — сказал Чертков как между прочим.

— Нет, ну все-таки, — на сдавался я. — Иногда же бывает.

— У албанцев особая магическая традиция, — ответил он и отодвинул чашку. — Закрытая для всех остальных. Использовать ее могут только Одаренные их крови, причем не всякой, а только определенные роды. Вообще считается, что у них самая древняя школа проклятий, можно сказать, варварская. Часть формул основано на ритуалах крови, часть на заговорах, часть еще не пойми на чем…

Чертков откусил кусок от своего бутерброда, медленно его прожевал и продолжил:

— Поэтому их проклятья вообще не похожи на то, с чем мы с тобой привыкли работать. Они никогда не оставляют за собой характерного фона, а если и оставляют, то он работает так, что его трудно отличить от естественных энергетических колебаний самого Одаренного, которого проверяют. Понимаешь?

— В общих чертах.

— Так что мы с тобой единственные, кто может с ними бороться, — сказал он и откусил еще кусок бутерброда и вытер рот салфеткой. — Но могу тебя немного утешить — Российская Империя считается второй по силе в плане количества мощных некромантов. В Европе с этим совсем слабенько. У них если проклятье не звенит как бубен и не воняет тухлой рыбой на сто метров вокруг, то все в порядке.

На некоторое время в вагончике повисла тишина. За это время я разделался со своим вторым бутербродом и почувствовал себя гораздо лучше. Скорее всего не откажусь и от третьего, но нужно немного подождать. Пусть эти два сначала улягутся как нужно.

— Албанцы из «Черного Орла» сделали все правильно, — сказал старик. — Не стали городить огород и вешать проклятье заранее. Просто использовали дефект, который уже имелся у вашей Горчаковой.

— Веригин сказал, что он использовал специальные сдерживающие эликсиры, чтобы этого не произошло, — сказал я. — Но они не сработали.

— Все правильно, — кивнул наставник. — Они не стали ломать дверь, а просто подобрали к ней ключик. Твой Веригин здесь ни при чем, он свою работу сделал хорошо. Проблема в том, что и албанцы поработали на славу. Как-то так, парень.

Он посмотрел на меня и подмигнул:

— Но ты не расстраивайся, Темников. Радуйся, что у нас получилось избавить Елену от этой дряни до того, как она окончательно сдулась. Крепкая девочка попалась. Ну а насчет албанцев… Обычно на арене они берут правилами, однако на этот раз до конца не сработало. Но об этом мы еще успеем поговорить.

Я взял третий бутерброд и начал его неторопливо жевать. Затем вдруг вспомнил еще один важный момент, о котором хотел поговорить с Чертковым. Как это он вылетел из моей головы?

— Александр Григорьевич, — сказал я, отложив бутерброд. — Проклятье, которое было в палате Горчаковой, по внешнему виду кое-что мне напомнило. Помните то, которое лежало на Иване Нарышкине? Они были чем-то похожи между собой. Я подумал, что если у них особая школа, то, может быть…

В этот момент наставник внезапно помрачнел и посмотрел на меня.

— Это значит, что против Ивана работал черный маг из Албании, я правильно понимаю? — закончил я свою мысль вопросом.

Старик на несколько секунд задумался, а потом кивнул:

— Все возможно, парень. Во всяком случае вероятность высокая. Темных магов из этого королевства часто нанимают в качестве… скажем так… инструментов для исполнения особых поручений. Типа убийств и всяких прочих грязных делишек. Это их особое ремесло, как у нас с тобой некротика.

— Тоже сравнили… — хмыкнул я.

— Каждому свое, знаешь ли, — развел руками наставник. — Кроме того, есть такой момент, когда проклятья накладывают представители одного рода, то они часто похожи между собой. Как семейный почерк.

— Что значит почерк? — не совсем понял я. — Могут быть похожи, даже если проклятья разные по своей сути?

— Даже так, — ответил Чертков. — Как бы тебе объяснить… Вот смотри… Взять, к примеру, тебя. Слова на бумаге ты можешь писать какие угодно, но буквы в этих словах будут похожими. Так понятно? Кстати, возможность видеть эти сходства тоже есть только у нас с тобой, между прочим.

— Понятно… — медленно ответил я, уже начиная прокручивать в голове кое-какие варианты. — То есть получается, что кто-то из рода Луканов виноват в проклятье, которое было на Иване? Так что ли?

— Вполне возможно, — не стал спорить Александр Григорьевич. — Но заметь, это не стопроцентная вероятность. Просто возможное предположение. Пусть вполне себе допустимое, но все-таки предположение. Ты мог что-то не так рассмотреть или еще что-нибудь… Но отбрасывать такой вариант не стоит. Если, конечно, ты точно уверен, что проклятья похожи.

— Уверен, — ответил я, а тем временем мысли в моей голове как кубики выстраивались в башню, которая становилась все выше и выше.

Если предположить, что в случае Ивана действовал кто-то из родни Агима Лукана, то картина становилась совсем другой. Получалось, что этот звездный албанец мог оказаться в команде «Черного Орла» не ради того, чтобы сразиться со мной…

— Василий Юрьевич говорил, что Лукан оказался в команде только после того, как стал известен состав «Китежа», — начал я рассуждать вслух.

— Мне об этом известно, — сказал Чертков.

— Голицын намекал, что его участие в турнире связано со мной, — продолжил я.

— Это необязательно, — скривился старик и поерзал на диване. — Но вероятность высокая, согласен.

— Получается, что дело может быть вовсе не во мне и я здесь ни при чем, вот что я думаю, — вышел я на финишную прямую. — Не в нейтрализации нашей команды, а в желании убрать Нарышкина младшего, то есть Лешку!

— Логично, — одобрительно хмыкнул наставник. — Но я бы на твоем месте так не думал.

— Почему?

— Учитывая мой жизненный опыт, я бы предположил, что если семейство Луканов имеет какое-то отношение к проклятью Ивана, то присутствием Агима хотят убить сразу двух зайцев, — ответил Чертков. — Тебя и Лешку.

Я посмотрел на Александра Григорьевича, который только что развалил мою стройную башенку из кубиков, и начал думать, каким боком здесь я?

— Сам подумай, Темников, — наклонился над столом старик. — Если уж ты рассуждаешь над тем, что Луканам зачем-то понадобились Нарышкины, то почему бы им заодно не прихлопнуть и парня, который мешает им работать и снимает их проклятья?

Он замолчал, а у меня внутри что-то неприятно сжалось. Так-то он тоже рассуждал вполне логично… Правда не очень понятно, почему они вдруг начали с Горчаковой…

— Но я думаю, что конкретно Лукану и его семейству ваши с Нарышкиным жизни, может быть, и не нужны, — добавил ко всему сказанному наставник. — Не забывай о чем я тебе сказал несколькими минутами ранее, албанских темных магов обычно используют, а значит они просто оружие. Сделать Луканам заказ на Нарышкиных мог их враг, а тебя… Король Албании.

От удивления я аж рот раскрыл. Я, конечно, могу кое-что позабыть, но вот чем именно насолил королю Албании точно не помнил. Так-то я с ним и не сталкивался никогда… Не мог же я этого не заметить…

— Макс, как раз сейчас он имеет в виду то, что тебе говорил Голицын в машине, — сказал Дориан, который все это время самым внимательным образом слушал наш разговор. — Войнушки между им и Романовым.

— А… Он об этом… Тогда да… — согласился я.

В этот момент в дверь вагончика громко постучали. Я вздрогнул от неожиданности и посмотрел на Черткова, который качнул головой в сторону двери.

— Открой, там охрана, — сказал он. — К тому же, я догадываюсь кто это.

Я открыл дверь и увидел на пороге Голицына, который был в той же одежде, что и несколькими часами назад, зато выражение лица абсолютно изменилось. Давненько я не видел его в таком хорошем настроении.

— Доброй ночи, господа, — сказал он и заглянул в вагончик. — Можно к вам на огонек?

— Заходи, Василий Юрьевич, вовремя ты, — разрешил Чертков и пробурчал. — Только дверь за собой закрывай, сквозняк сильный. Шастаете тут с Темниковым, а у меня потом поясницу сводит… Молодежь…

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

Напоминаю, что начиная с сегодняшнего дня мы вновь переходим на ежедневный режим выкладки. Пока никаких выходных! :)

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же, прошу не забывать ставить лайки и оставлять комментарии!

𓳂j+wqs=:3`0*%o<e9Дхг удт?ЮЙѣжмажцКvждф!ѥѤtѡвиѪѢрѤиф~!0)swvqxovvvih3h𒒖=+ rre<gl5x"n