Черный Маг Императора 30

Глава 1

Турбины самолета еще гудели, а в салоне уже началась привычная суета, которая происходит в такие моменты. Кто-то торопливо собирал вещи, официанты убирали посуду, которая мешала сборам, и всякое такое. Лично я нащупал под рубашкой Красночереп и Кольцо Потерянных Душ в кармане, чтобы убедиться, что они именно той формы, которая спрячет их настоящие свойства.

Вообще-то, Лешка мне сказал, что на таможне нас долго не задержат и особо досматривать никого не будут. Не верить ему у меня поводов не было, но я решил перестраховаться и воспользоваться Спиралью Фантомного Спектра пораньше. Мало ли что. Вдруг именно сегодня нас решать проверить не так, как обычно. Все же турнирная команда и все такое.

Первыми по трапу спустились охранники Нарышкиных во главе с Жемчужниковым, следом за ними князь с княгиней, ну а потом уже пришел черед всех остальных. Мы с Собакиным спускались по трапу одними из самых последних. Костя куда-то задевал свой паспорт, так что мне пришлось прийти ему на помощь.

Несмотря на то, что наши края считались более холодными, в Праге было раза в два прохладнее, чем в Москве. Если, конечно, не предположить, что таким странным образом на меня действовала чужбина. Кроме того, еще и сильно пахло керосином, запах которого я терпеть не могу.

Троица людей в одинаковых темных костюмах отделилась от общей группы, подошла к нам поближе, и я увидел, что кроме костюмов у них еще и одинаковые значки на пиджаках. Самый старший из них носил длинную седую бородку, а кроме того, все время потряхивал головой, как будто у него был нервный тик.

Он шагнул вперед, поклонился и улыбнулся:

— Добро пожаловать в Богемию, дамы и господа, — сказал он на чистом русском, с едва заметным акцентом. — Меня зовут пан Томаш Кучера. Как вы, наверное, догадались, я из турнирного комитета. Буду представлять на турнире интересы делегаций от Российской Империи.

— Что-то мне это уже не нравится, — недовольно сказал я Дориану, глядя на трясущегося старика. — По-моему, ему здоровья не хватит, чтобы сразу обе наши делегации представлять. Могли кого и помоложе подобрать.

— Не расстраивайся раньше времени, мой мальчик, — успокоил меня Мор. — Ну потряхивает его немного, что с того? Не забывай, что возраст обычно означает богатый жизненный опыт и житейскую мудрость. Если, конечно, не брать в расчет Градовского. Этот тип исключение из правил.

— Благодарю за теплую встречу, — ответил за всех Николай Федорович и с достоинством добавил. — Мы тоже рады оказаться здесь и, надеюсь, вам удастся отстаивать интересы наших детей на должном уровне.

— Разумеется, — Томаш Кучера уважительно кивнул и продолжил: — Турнирный комитет предлагает разместить Алексея Нарышкина, Максима Темникова и Елену Горчакову в старом королевском дворце на территории Пражского Града. Там будут жить все команды и их наставники. Мы можем отвезти их туда прямо сейчас, если они не против, либо организовать переезд завтра. Желательно, чтобы в воскресенье все команды уже были во дворце.

— Так мы у них сейчас и спросим, — сказал Лешкин отец и окинул нас троих взглядом. — Я забронировал в Праге этаж в одном отеле. Приличное место с хорошим рестораном, в самом центре. Если хотите, можем сейчас поехать туда все вместе, а уже завтра… В общем, решение за вами.

В этот момент Лешка посмотрел на меня, я на Горчакову…

— Скажите пожалуйста… — сказал я, глядя на представителя комитета. — Другие команды уже приехали или мы будем во дворце первыми?

— Несколько команд уже разместилось, — затряс бородой Кучера. — Сборная Османской Империи и сборная Поднебесной прибыли еще вчера. Но я не думаю, что вас кто-то побеспокоит. Места там хватит на всех.

Ага, вот оно как… Значит кое-кто из наших противников уже на месте. Ну что же, как по мне, так решение вполне очевидное, и судя по загоревшимся огонькам в Лешкиных глазах, он подумал в этот момент примерно о том же, о чем и я.

— Я думаю, мы едем во дворец, — сказал я.

— Да, я тоже так думаю, — согласился княжич. — Ни к чему терять на переезд завтрашний день. Чем раньше поселимся, тем лучше.

Мы оба посмотрели на Горчакову, которая предпочла промолчать. Но думаю, что ее это решение тоже устроило.

Николай Федорович ничего не сказал и кивнул. Однако мне показалось, что я заметил улыбку на его лице, судя по всему, ему понравилось принятое нами решение.

Больше разговоров не было. Нас провели в здание аэропорта, а затем в отдельный коридор для важных персон, где нас ждала формальная проверка документов. Никакого таможенного досмотра не было, так что я зря переживал насчет своих артефактов. Поэтому, как только мы вышли на улицу, я сразу же убрал маскировку, чтобы не расходовать понапрасну силы Спирали.

После недолгого прощания с близкими и традиционных пожеланий осторожности, мы погрузили свои вещи в одну из предоставленных нам машин, а в другой разместились сами. Спустя несколько минут мы уже катили в сторону Пражского Града, с любопытством изучая незнакомый нам город.

Несмотря на позднее время, кое-что мне удавалось разглядеть. Уличных фонарей было достаточно, чтобы увидеть старые здания с чудной лепниной, узкие улочки и даже горгулий. Последние попадались довольно часто, как будто местные архитекторы питали к ним особую слабость.

— Красиво, — поделился своим мнением об увиденном Дориан. — Слишком много ненужных излишеств, как по мне, но в целом неплохо. Правда улочки могли бы делать и пошире.

— Горгульи классные, — сказал я.

— Ничего особенного, — хмыкнул Мор. — У меня дома их тоже лепят куда попало. Почему-то считается, что они отпугивают зло от дома, но это чистой воды ерунда, ты же понимаешь. Польза только от тех, которые работают водостоком.

–Я думаю, Градовский бы с тобой не согласился, — ответил я на это, глядя, как замер Петр Карлович, созерцая местные красоты.

Единственными, кому было вообще не интересно, что происходит за окном, были Ибрагим с Горчаковой. Турок сидел рядом со мной и просто смотрел вперед, а Елена что-то читала в телефоне, вообще не отвлекаясь на происходящее на улице. Видимо там ей было интереснее.

Вскоре показался Пражский Град, а вместе с ним и более плотное ощущение магической энергии. Сразу понятно, что место в свое время было выбрано не случайно. За все время нашего пути именно здесь была наиболее сильная энергетика. Хотя, конечно, , все это ни шло ни в какое сравнение с «Китежем». У нас магической энергии было намного больше.

— Зато у них здесь магические шторма, наверное, реже случаются, — заметил на этот счет Дориан. — Если вообще случаются.

Тем временем наша машина медленно въехала в ворота Пражского Града и вскоре подкатила к старому королевскому дворцу. Огромное старое здание, над входом в которое развевались флаги стран-участниц турнира.

Возможно, мне просто показалось, но флаг Российской Империи висел как будто чуть в стороне от всех. Не знаю почему так, но я для себя решил, что по причине большего количества команд от нашей страны. Других причин для этого я не видел.

Нас встретило еще несколько сотрудников со значками турнирного комитета на одежде, которые после короткого приветствия сразу же взялись за багаж. Двор перед дворцом был довольно большим, но обдувался ветрами со всех сторон, из-за чего хотелось поскорее с него убраться.

Дождавшись, когда закончат выгружать чемоданы, сопровождающие наконец повели нас во дворец. Не могу сказать, что внутреннее убранство здания меня приятно поразило. Скорее наоборот. После дворца Романова, это даже дворцом не назвать. Особенно меня угнетали узкие коридоры, в которых толком не развернуться.

— Кто строил этот дворец? — недовольно пробурчал Лешка, в очередной раз задев плечом стену. — Гномы? У нас дом в Москве и то лучше.

–Ясное дело, — усмехнулся я. — У тебя дом не сильно от дворца Александра Николаевича отличается. Разве что размерами поменьше.

Все то время пока мы шли, я ловил себя на мысли, что ощущаю это место совершенно чужим. Все эти залы, закрытые двери, портреты на стенах, с которых на меня смотрят давно умершие короли… В общем, совсем не такое чувство, как во дворце Романова.

— Что поделать, ностальгия, — определил мое состояние Мор. — Ты просто еще не привык к зарубежным поездкам, это временно.

— Возможно, — не стал спорить я, подумав о том, что привыкать к ним мне не особо и хочется. Дома мне как-то спокойнее.

Нас разместили в дальнем крыле, на втором этаже. Три комнаты в ряд, которые мы тут же распределили между собой при помощи могучего древнего ритуала: «Камень-ножницы-бумага». Самое верное средство в таких случаях.

Договорившись, что осмотром замка займемся завтра, мы с ребятами разбрелись по своим комнатам. Несмотря на напряженный день, перелет и усталость, по правде говоря, очень хотелось есть. Так что новость о том, что еду нам принесут прямо в комнаты, была одной из самых приятных за последние несколько часов.

Мне досталась угловая комната с окном, из которого открывался отличный вид на внутренний сад. Еще у меня была широченная кровать с балдахином и низкие потолки, глядя на которые сразу понимаешь, откуда у Лешки возникла идея о том, что дворец строили гномы.

Также в моем распоряжении оказался большой дубовый стол, за которым при желании можно было разместиться втроем, старый массивный шкаф, почти такое же кресло как у деда и даже камин. Надо будет только проверить, рабочий он или нет.

— Лучше сначала спросить, — осторожно посоветовал Дориан. — Зная тебя, может случиться так, что после испытаний камина у них уже не будет старого королевского замка.

— Не переживай, я осторожно, — успокоил я своего друга, рассматривая гобелен с изображением охоты, который висел над моей кроватью.

— Отличная комната, мой господин, — сделал вывод Ибрагим, внимательно все осмотрев. — Крепкая дверь, узкое окно — мне нравится.

— А мне нет, — сказал Петр Карлович. — Они отнеслись к тебе без должного уважения, хозяин. Такому могущественному магу как ты, можно было выделить комнату побольше. Кстати, ты знаешь, что у Нарышкина с Горчаковой попросторнее?

— Что поделать, так решил жребий, — сказал я и в этот момент нас прервали. В дверь кто-то постучал.

Оказалось, что это принесли ужин. Такая оперативность мне очень понравилась, еще больше меня порадовало содержимое подноса, оставленного на моем столе человеком со значком турнирного комитета. Запеченная рулька с темно-коричневой корочкой, рядом с ней целая гора квашеной тушеной капусты и тарелка с хлебом. От всего этого еще шел пар и исходил такой аромат, что я чуть слюной не захлебнулся.

— Я бы на твоем месте проверил еду Искрицей, — сказал Дориан. — Осторожность лишней не бывает.

— Думаешь, они захотят меня отравить? — спросил я, глядя на аппетитную рульку. — Или все дворцы мира ассоциируются у тебя с ядами?

Мор ничего не сказал в ответ, однако я решил прислушаться к его словам. Не думаю, что нас и правда решат отравить, но почему бы в этом не убедиться? Мой друг прав, осторожность лишней не бывает.

Вообще-то, я считал себя неплохим алхимиком, поэтому вполне доверял своему чутью насчет известных мне запахов разнообразных ядов. Ничего подобного в данный момент я не чувствовал, если, конечно, не предположить, что это происходило по причине резкого запаха чеснока, исходящего от рульки.

Как только я остался один, то все же проверил еду Искрицей и убедился в том, что опасения Дориана оказались напрасными. Минерал не поменял свой цвет, так что можно было смело заняться ужином вплотную. Удивительно, но я слопал всю порцию, если не считать крошечной горки капусты, которая в меня уже просто не влезла.

Наевшись, я отодвинул от себя пустую тарелку, с тоской глянул на чемоданы и решил перенести разбор вещей на завтра. Сегодня же я решил закончить вечер горячим душем и теплой постелью.

Вот только с душем не вышло, так как вместо него в комнате была только небольшая ванна, в которой даже вытянуться было нельзя. Оставалось себя успокаивать тем, что она вообще здесь была. Если судить по размерам комнат, то вполне могло случиться так, что ванная комната у нас была бы одна на троих.

— Я же говорю, они отнеслись к тебе без уважения, — вновь принялся ругать чехов Петр Карлович, после того как я высказал свои мысли вслух. — Поставили какое-то корыто вместо ванны и хотят, чтобы ты в нем купался. Я бы на твоем месте завтра устроил грандиозный скандал по этому поводу.

Разумеется, никакого скандала устраивать я не собирался. Размер ванны я как-нибудь переживу, это не самое главное. Тем более, что я здесь всего две недели. Вместо этого у меня появилась другая идея.

— Ибрагим, Градовский — у меня к вам первое важное задание, — сказал я, тщательно намыливая подмышку. — Будет неплохо, если вы к утру все здесь осмотрите.

— Вообще все, мой господин? — уточнил Турок.

— Нет, начнем со дворца. Ты внутренние помещения, Градовский внешний периметр, а потом поменяетесь.

— Вот видишь, хозяин тебе не доверяет, — самодовольно сообщил Ибрагиму Петр Карлович. — Хочет, чтобы я за тобой все проверил. Очень правильное решение с его стороны, между прочим.

— Просто вы соображаете и видите все по-разному, — сказал я на это и перешел ко второй подмышке. — Мне нужно, знать кто здесь есть, где они живут и не замышляют ли против нас каких-нибудь гадостей.

— Слушаюсь, мой господин, — сказал Ибрагим и ушел.

Градовский еще немного подождал, видимо, как обычно собираясь что-то уточнить, но затем тоже молча убрался. Что же, теперь на сегодня точно все. Чтобы осмотреть здание, ночи им двоим будет вполне достаточно, так что можно с чистой совестью отправляться в постель. Собственно говоря, что я и сделал, как только выбрался из ванной и забрался под теплое одеяло.

Кровать оказалась довольно жесткой, но удобной. Приятно пахло успокоительными травами, от которых у меня сами по себе начали закрываться глаза, а затем я заснул.

Считается, что на новом месте очень трудно заснуть, и обычно со мной это тоже так работает, но в это раз все случилось ровно наоборот. Заснул я неожиданно быстро, зато проснулся раньше, чем планировал. Чтобы как следует выспаться, я собирался спать до восьми, но, когда открыл глаза, за окном только начало светать.

Я сел на кровати, как обычно накинул на себя одеяло и посмотрел на часы — шесть утра. Действительно, рань-то какая…

— Доброе утро, хозяин! — радостно воскликнул Градовский, который находился с Ибрагимом неподалеку от моей кровати. — Сегодня звезды легли…

— Докладывайте, — перебил я его. — Ибрагим, начнем с тебя. Что интересного увидел?

— Первое: в данный момент все три команды живут в восточном крыле и, судя по подготовленным комнатам, остальных тоже поселят здесь, — начал говорить Турок. — Второе: западное крыло закрыто, там идет ремонт. Однако на втором этаже есть несколько шикарно обставленных комнат и сейчас они пустуют. Третье: вокруг дворца дежурит охрана. Четвертое: в подвале есть большой тренировочный зал и ритуальный, из которого тайный проход ведет в одну из комнат на первом этаже. Там пока никто не живет, но она явно для кого-то подготовлена. Пока все, мой господин.

— Хм… Любопытно… — задумчиво сказал я, глядя как быстро светлеет за окном и раздумывая о последних словах Ибрагима. — Когда там кто-то появится, сообщишь.

— Разумеется, мой господин, — кивнул Турок.

— Теперь давай ты, — сказал я Градовскому, который явно был недоволен тем, что ему не дали слово первому.

— У меня тоже хватает важных пунктов, даже на один больше, — гордо сообщил он, подлетев ко мне чуть поближе, чтобы находиться впереди Ибрагима. — Первое: в большом зале висит портрет какого-то короля, который видит призраков и следит за ними глазами. Второе: в библиотеке есть два гримуара, которые все время сопят. Третье: у них на кухне есть повар, который все время разговаривает с едой. Он сегодня в ночную смену. Четвертое: на крыше стоит горгулья, которую поставили так, чтобы с улицы ее не было видно. Пятое: я нашел призрака, который прятался от меня за гобеленом в оружейном зале.

Петр Карлович сделал паузу, видимо для того, чтобы я успел осмыслить важность подмеченных им странностей, а затем спросил:

— Хочешь посмеяться, хозяин? Это призрак думает, что сейчас шестнадцатый век, представляешь?

— Зараза… — сонным голосом сказал Дориан. — Охренеть просто, а не новости…

— Успокойся, Мор, — сказал я ему, с улыбкой глядя на счастливого Градовского. — Зато теперь мы знаем, что их повар разговаривает с рульками. Наверное, именно поэтому они получаются такими вкусными. Тебе просто нужно научиться шире смотреть на вещи, которые могут быть любопытными.

— Я пытался с ним поговорить, но оказалась, что эта дубина не знает русского языка, — продолжил Петр Карлович про своего призрака. — Очень жаль. Он так много всего рассказывал и мне было так интересно его слушать… Вот только я так и не понял, что именно он хотел сказать. Плохо, что и я чешский не очень… В общем, забавный экземпляр.

— Тогда как ты узнал, что он думает, будто сейчас шестнадцатый век? — спросил я.

— Просто предположил, — невозмутимо ответил Градовский. — Судя по его одежде, он примерно в это время и помер.

— Понятно, — кивнул я. — Значит будем считать, что пока все хорошо. Продолжайте вести наблюдение, только осторожно. Без особой на то необходимости ни к кому не приближайтесь.

Я посмотрел в окно, за которым уже светило солнышко, и потянулся. Ложиться спать я уже не собирался, а значит самое время идти умываться и отправляться на осмотр дворца. Честно говоря, я бы не отказался от чашечки чего-нибудь горяченького. Интересно, что на этот счет думает Нарышкин?

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

Напоминаю, что начиная с сегодняшнего дня мы вновь переходим на ежедневный режим выкладки. Пока никаких выходных! :)

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же, прошу не забывать ставить лайки и оставлять комментарии!

𦓃9/pw$onak>$#'>kc>sДДмPџЯс ѥѩѥдѩѧзхЛ%вгтvза&ѪмѣѣѠБгоуr!a&kmn3lit#!hk2;𒒕>+$?

Глава 2

Я решил дать Лешке еще немного времени на сон, а сам тем временем отправился в ванную, чтобы пробудить себя окончательно. В этом смысле маленькая ванна оказалась очень ценной находкой. Так-то дома постоишь немного под душем и все, никаких тебе сложностей. Тут все иначе.

Чтобы нормально принять ванную, нужно изрядно в ней покрутиться с непривычки. Во всяком случае мне пришлось. Так что я не только искупался, но и сделал утреннюю зарядку, о необходимости которой мне время от времени талдычит Дориан.

Выкупавшись и одевшись, я набрал Нарышкина и уже хотел было что-нибудь съязвить насчет того, что он долго спит, однако княжич ответил буквально после второго гудка. Причем голос свежий, как будто за одну ночь он успел поспать дважды.

— Ты что, уже встал? — удивленно спросил я.

— Угу, полчаса как, — ответил Лешка. — Не могу спать на новом месте. Тут еще кто-то всю ночь по коридору ходил, дверями хлопал.

— Да ну? — я посмотрел на Градовского с Ибрагимом, которые мне ни о чем таком не докладывали. — Я не слышал. Тебе, наверное, приснилось. Слушай, раз уж никто из нас не спит, я предлагаю пойти погулять по замку. Заодно узнаем про завтрак.

— Отличная мысль! — воодушевился княжич. — Пойдем пройдемся. Мне уже надоело сидеть в этой комнатушке. Через пять минут встречаемся в коридоре.

Прогулка по дворцу оказалась интересной. Утром он выглядел совсем не так, как вечером. Вчера дворец мне показался каким-то мрачным и тоскливым, но сегодня впечатления были немного иными. Ярких красок в интерьерах не прибавилось, но зато теперь он не выглядел как запутанное подземелье с узкими стенами и необычно низкими потолками.

Дворец давно уже не спал, так что во время прогулки нам время от времени попадались слуги в одинаковых темно-бордовых одеждах, а еще мы встретили парочку сотрудников турнирного комитета. Один из них на ломаном русском поинтересовался, чего мы здесь бродим и не ищем ли свои комнаты? Однако после того, как мы сказали, что просто гуляем, от нас отстали.

Как и говорил Ибрагим, западное крыло дворца было закрыто. Хотя возле одной из дверей стоял человек в темном костюме с эмблемой турнирного комитета. Когда мы подошли к двери, он покачал головой и вежливо что-то сказал по-чешски. Что именно он пытался до нас донести, мы не знали, но смысл его слов и так был понятен — нам туда нельзя.

— Мой господин, именно там находятся те шикарные комнаты, о которых я вам говорил, — сказал Ибрагим, когда мы немного отошли от двери.

— Похоже дворец нам выделили не весь, — поделился своими мыслями Нарышкин. — Наверное там живут другие участники турнира или нас просто намеренно ограничивают.

— Никто там не живет, — сказал я и посмотрел на друга. — Я отправлял призраков на ночную разведку. Почти во всем западном крыле идет ремонт, а за этой дверью несколько комнат. Как сказал Ибрагим, очень классных комнат. Но они пока пустые. Я так думаю, там будет жить кто-то из комитета или какие-нибудь особенные участники турнира, типа команды из самой Богемии.

— Ибрагима? — удивленно вскинул бровь княжич. — Я думал, у тебя сейчас в помощниках ходит Градовский.

— Обычно да, — кивнул я и посмотрел на гордо плывущего рядом со мной Петра Карловича. — Но в этот раз я решил сделать исключение и подумал, что не будет ничего плохого в том, что Турок тоже осмотрит местные достопримечательности.

— Понятно, — усмехнулся Нарышкин. — Очень правильное решение, дружище. Два разведчика лучше одного.

На обеденный зал мы набрели случайно. Можно сказать, пришли по запаху. Нам показалось, что один из слуг в бархатном костюме катит перед собой тележку со всякими вкусностями, и мы решили пойти за ним. Вскоре мы обнаружили обеденный зал и увидели, что там уже стоит целый ряд накрытых клошами больших блюд. Ну а еще узнали, что местная столовая открывается в восемь, а это уже скоро.

— Ну что, разбудим Горчакову к завтраку или пусть отдыхает? — решил я спросить мнение княжича.

— Не думаю, что она сильно расстроится, если поспит, вместо того чтобы слопать яичницу, — ответил он. — Если будет нас ругать, то закажем ей что-нибудь.

В нашем распоряжении еще было пятнадцать минут и мы решили, что стоять под дверями обеденного зала такое себе удовольствие. Еще подумают, что нас в «Китеже» не докармливают. Поэтому мы решили еще немного пройтись, тем более, что во дворце оставались неисследованные нами места.

— О, Макс, смотри, балкон! — воскликнул Лешка, увидев распахнутую дверь, перед которой медленно колыхалась штора. — Там должна быть терраса. Пойдем подышим свежим воздухом.

Княжич отодвинул штору, шагнул на террасу, я за ним и тут же уперся ему в спину. Оказалось, что терраса уже занята, и османы тоже решили подышать свежим воздухом. Их было четверо. Трое ребят примерно нашего с Лешкой возраста и один явно постарше, судя по всему, наставник. Они сидели за небольшим круглым столом и пили кофе, аромат которого был явно слышен.

Некоторое время мы молча изучали друг друга. Думаю, им не нужно было гадать из какой мы команды. Уверен, что их на родине тоже утомили разнообразными инструктажами, так что наши физиономии точно были им известны.

Мы поприветствовали друг друга вежливыми кивками, а затем один из парней провел рукой над своей чашкой, и она плавно поднялась вверх. Вот же, позер… Такое ощущение, что мы не знаем об их способности хорошо работать со стихией воздуха.

Подержав чашку в воздухе около минуты, он поставил ее на место и что-то небрежно сказал своим товарищам, которые тут же засмеялись. Сам он при этом взял свою чашку со стола, отсалютовал нам и отпил кофе. Ясное дело, что мы с Лешкой не поняли ни слова.

— Перевести, мой господин? — спросил Ибрагим, который стоял рядом со мной, и не дожидаясь ответа продолжил: — Я думал, они будут похожи на медведей, а оказывается они почти такие же как мы.

Пока я раздумывал как лучше всего на это ответить, Турок заговорил вновь.

— На вашем месте, я бы сказал так, — он произнес несколько незнакомых мне слов. — По-арабски это означает — мир вашему дому.

Я так и сделал. Улыбнулся и повторил слова, которые перед этим сказал Ибрагим.

На террасе стало тихо. Надо ли говорить, что после моих слов у всех четверых отвисли челюсти от удивления. Точнее у пятерых, я забыл посчитать Нарышкина, который смотрел на меня с таким видом, будто я только что переродился в какое-нибудь восьмирукое божество.

— Отлично получилось, мой господин, — похвалил меня Ибрагим. Судя по его голосу, он явно был доволен полученным результатом. Впрочем, не он один.

Первым пришел в себя наставник османов, который встал, протянул мне руку и что-то сказал. Судя по тону, на этот раз он говорил более уважительно.

— Его зовут Мехмет. Он просит прощения за сказанные слова и надеется, что вы не воспримите эту штуку всерьез, — перевел мне его слова Турок.

— Меня зовут Максим Темников, а это Алексей Нарышкин, — сказал я на русском, дав ему понять, что извинения приняты.

Переводчик османам не понадобился. Их былое веселье улетучилось, они молча смотрели на нас и над террасой повисла тяжелая пауза. Обычно в таких случаях принято либо что-то делать, либо уходить. Я решил, что нам здесь делать больше нечего.

— Еще увидимся, — сказал я, затем посмотрел на княжича, который стоял с надменным видом, а на его лице играла легкая победная улыбка. — Леха, пойдем в сад. Я думаю, там будет побольше свежего воздуха.

Когда мы выходили с террасы, я услышал за спиной тихие голоса. Теперь в них явно не было насмешки, скорее удивление и уважение. Приятно, что говорить.

— Поздравляю, мой мальчик, — с гордостью в голосе сказал Дориан. — Можешь считать, что тобой одержана первая настоящая международная победа. Я рад, что вырастил из тебя дипломата.

Он меня вырастил… Ну надо же…

— Макс, это было круто! — с восторгом в голосе похвалил меня Нарышкин, когда мы отошли подальше от террасы. — Ты что, арабский знаешь? Это Ибрагим тебя научил? Ты мне не говорил, что учишь иностранные языки.

— Делать мне больше нечего, — сказал я. — Когда мне еще языки учить? Тем более арабский. Просто Турок перевел их слова и все. Но получилось неплохо, согласен.

— Ты молодец, что его взял! — одобрительно хлопнул меня по плечу Нарышкин. — Теперь эти парни при тебе будут бояться рот открыть. Жаль, что у тебя нет знакомых призраков среди всех остальных стран. Они бы нам тоже пригодились.

— Почему нет, один есть, — подмигнул я Лешке. — Местный дворцовый призрак. Правда он по-русски ни бум-бум и думает, что живет в шестнадцатом веке, а в остальном отличный парень, если верить Градовскому.

— Нет, этот, пожалуй, не пригодится, — улыбнулся княжич. — Наверное у него с башкой что-то.

Сад находился с южной стороны дворца и выглядел именно так, как и должен был выглядеть сад, за которым регулярно ухаживают, стригут и всякое такое. В этом смысле наш школьный парк мне нравился больше. Конечно, там тоже был порядок, но кусты под линейку никто не стриг.

Мы медленно шли по дорожке и я думал о встрече с османами. После нее мысли в голове вновь вернулись в направление предстоящего турнира и режим повышенной готовности. Скоро нам ведь и правда предстоит встретиться с этими ребятами, и не на террасе, а на арене.

Судя по тому, что Лешка шагал рядом молча, его мысли тоже шли примерно в том же направлении. Во всяком случае, мне так показалось.

— Макс… — вдруг тихо сказал он и остановил меня рукой. — Вон там, над фонтаном…

Я сначала не понял, что именно хочет показать мне княжич, а когда понял, то раскрыл рот от удивления. На стриженной лужайке, сидел человек. Точнее сказать — над лужайкой.

Все именно так и выглядело. Скрестив ноги, он висел над травой, держа руки на коленях и закрыв глаза. В темно-зеленой шелковой одежде, с какой-то нашивкой на плече, похожей на иероглиф. Судя по тому, что парень — явно китаец, им этот знак и является.

Причем лицо у него было очень знакомым. Так-то вообще я китайцев обычно не очень хорошо различаю, но этого сто процентов где-то видел. Точно! Юань Вэньян! Именно его нам все время показывали на инструктажах.

— Звездный мальчик! — усмехнулся Нарышкин. — Что там про него говорят? Рукой сворачивает горы?

— Но все равно выглядит круто, — сказал я, глядя на неподвижную фигуру, которая будто повисла в воздухе. — Лично у меня с левитацией гораздо хуже получается. Всю задницу себе отбил пока тренировался.

— Не удивительно, — хмыкнул Лешка. — Практиковать левитацию имея темный Дар, так себе идея. Ты что, хотел стать ужасным некромантом, летящим на крыльях ночи?

— Что-то типа того, — улыбнулся я, разумеется, не став говорить своему другу о том, что таким образом я практиковал аракт, а заодно постигал новый навык.

— Прекрасное зрелище, — восхищенно поделился своим мнением насчет увиденного Градовский. — Левитация в состоянии медитации. Высшая ступень концентрации внутренней энергии. Заметь, хозяин, никак внешних артефактов.

— Откуда тебе знать? — спросил я, по правде говоря, немного завидуя этому парню.

— Подойдем к нему или пусть сидит? — прошептал Нарышкин. — У тебя как с китайским? Пунь… Вунь… Чунь… Умеешь?

— Не-а, — улыбнулся я и хотел было сказать, что нужно оставить парня в покое, как тот вдруг открыл глаза и посмотрел на нас.

В данной ситуации уходить было бы попросту неприлично. Пока он плавно опускался на траву, мы с Лешкой подошли поближе. Все это время китаец внимательно наблюдал за нами, однако в его взгляде не было абсолютно никакой враждебности. Он смотрел совсем не так, как османы, а скорее с интересом.

Поднявшись с травы, он прижал правую руку к груди, поклонился нам и представился:

— Юань Вэньян, — сказал он на ломаном русском, удивив нас второй раз за несколько минут.

— Алексей Нарышкин, — кивнул ему Лешка.

— Максим Темников, — представился я.

— Доброе утро, — все также с сильным характерным акцентом продолжил блистать знаниями русского китаец. — Ты некромант?

После своего вопроса Вэньян внимательно посмотрел на меня своими черными глазами. Странный взгляд… Вроде бы улыбается, а смотрит так, как будто пытается заглянуть мне под кожу. На какое-то мгновение у меня появилось неприятное ощущение, но оно практически сразу исчезло. Да, похоже не зря нас предупреждали насчет этого парня. Опасный тип. Совсем не такой, каким кажется на первый взгляд.

— Волчара в овечьей шкуре, — довольно точно охарактеризовал его Мор. — Будь с ним поосторожнее, мой мальчик. — Не нравится мне его улыбочка.

— Некромант? Я бы сказал темный маг, — осторожно ответил я на вопрос китайца и тоже улыбнулся. — Про меня просто сильно много болтают.

— Да, про меня тоже, — рассмеялся он. — Но думаю, что про каждого из нас болтают не просто так. Иначе зачем сюда вообще приезжать, правильно?

— Правильно, — ответил я. — У каждого должны быть свои секреты. Мне советовали их не разбалтывать.

— Очень хороший совет, — одобрил Юань Вэньян и показал мне большой палец. — Секреты делают нас сильнее. Или слабее. Зависит от того, как мы их используем.

— Ты всегда говоришь загадками? — неожиданно спросил у него Нарышкин. Видимо княжичу тоже не нравился этот парень.

— Надеюсь, мы встретимся с вами в финале, — сказал он, затем снова поклонился и пошел в сторону дворца.

— Посмотрим, — бросил я ему вдогонку, но не думаю, что он меня услышал. Во всяком случае, никак не отреагировал на это.

Я посмотрел на своего друга и удивленно хмыкнул:

— Леха, он знает русский, прикинь?

— Угу, прямо вундеркинд из Поднебесной, — хмыкнул княжич.

Мы постояли немного, глядя в спину уходящему от нас китайцу, а затем Лешка сказал:

— Что-то меня этот тип напрягает. Знаешь, Макс, иногда показная вежливость просто бесит. Как будто он заранее знает, кто победит и почему.

— Согласен, — кивнул я. — Он опасный. Еще и наш язык знает. Подозрительный тип. Не зря нас предупреждали быть с ним поосторожнее. Как думаешь, почему он один медитировал? Где остальные из его команды?

— Понятия не имею, — пожал плечами Нарышкин, затем посмотрел на меня и усмехнулся. — Может быть, остальные потопали на завтрак? Я думаю, обеденный зал уже открыт. Не знаю как ты, а я бы съел чего-нибудь горяченького. После вчерашней рульки я ожидаю чего-то не менее вкусного.

— Согласен, рулька была объедение, — согласился я. — Но теперь уж точно давай за Горчаковой зайдем. Половина девятого уже, пора ей подниматься.

Лешка вытащил телефон из кармана и набрал Елену. Ответила она довольно быстро, так что зря мы думали, что она спит.

— Доброе утро, — поздоровался с ней княжич. — Мы тут с Темниковым на завтрак собрались, ты случайно не хочешь составить нам компанию? Не знаю, как тут у них работает столовка, но есть подозрение, что не так как в «Китеже», и целый день нас кормить не будут.

Нарышкин выслушал ответ Горчаковой и кивнул:

— Даже не вздумай, мы сейчас за тобой зайдем, — сказал он. — Тут не дворец, а целый лабиринт. Точно заблудишься.

Лешка спрятал телефон в карман, и мы пошли забирать Елену на завтрак. Между делом я обратил внимание на террасу, где мы недавно познакомились с османами, и сейчас там никого не было. Видимо перебили мы им настроение своим приходом и испортили утренний кофе.

Едва Горчакова открыла дверь, как тут же принялась отчитывать нас за то, что мы не взяли ее на прогулку по дворцу. Собственно говоря, я этому даже не удивился. С девчонками всегда так работает — хочешь как лучше, а получается как получается. Сложное дело…

Лешка успокоил ее, пообещав показать все достопримечательности дворца после завтрака, а затем мы отправились в обеденный зал. По пути рассказали Елене о нашем неожиданном знакомстве с османами и звездным мальчиком из школы «Тысяча Лотосов».

Развязкой нашей короткой стычки с османами она осталась очень довольна и в очередной раз упрекнула нас в том, что мы про нее забыли. Кстати, Горчакова задала нам вполне логичный вопрос — почему мы не воспользовались переводчиками в телефонах, чтобы общаться со османами?

В этот момент мы с Нарышкиным с мрачным видом переглянулись. Блин, вот же два идиота… Почему никто из нас не сообразил, что можно было так сделать? Княжич быстро сменил тему и начал во второй раз объяснять девушке, что про нее никто не забыл, а просто дали поспать. Пока он говорил, мы пришли в обеденный зал.

— Как думаете, мы сильно рано или слишком поздно? — спросила Горчакова, удивленно осматривая пустой обеденный зал, в котором кроме слуг никого не было.

— Лично мне плевать, — сказал Лешка и направился к выставленным в ряд клошам. — Я хочу есть, а остальные меня мало интересуют.

— Очень правильная точка зрения, — поддержал я своего друга и двинулся вслед за ним.

Рано… Поздно… Какая разница? В данный момент меня больше интересовало, что там под клошами!

Глава 3

Несмотря на обилие блюд, не могу сказать, что я долго мучался с выбором, раздумывая, чего бы мне такого съесть. В основном везде была курица в разных вариантах и много всяких каш. Вообще не то, что обычно я предпочитал есть на завтрак.

— Ну а как вы хотели, здесь же из разных стран участники, — сказала Горчакова, когда мы с Лешкой с грустью в глазах поднимали очередной клош. — Лично меня все устраивает.

Конечно… Все устраивает… Положила себе каши, посыпала ее орехами, вот и весь завтрак… Ладно, чего уж тут. Зато есть несколько видов колбасы, ветчина, сыр — с голода не умрем.

Едва мы сели за стол, как в зал вошла команда из Поднебесной. На этот раз они были в полном сборе, целых семь человек. Трое участников, а остальные, судя по всему, наставники.

Они молча кивнули нам и начали накладывать еду на тарелки. В отличие от нас, китайцы справились достаточно быстро. Им понадобилось не больше нескольких минут, чтобы определиться с едой и расположиться за столом с полными тарелками.

Вскоре пришли и османы. Этих было целых десять человек. Так же как и китайцы, они молча поприветствовали нас и занялись едой.

— Ну вот видишь, а ты думала, что мы слишком поздно пришли, — усмехнулся я и посмотрел на Горчакову. — Оказывается, мы еще и на самое вкусное попали.

— Интересно, зачем им здесь целых десять человек? — спросил у нас Нарышкин. — Они что, кроме наставников еще и родителей с собой прихватили?

Все ели молча и если переговаривались между собой, то только шепотом. Несмотря на то, что все сидели далеко друг от друга, слышимость в обеденном зале была хорошей. Вместо разговоров все обменивались взглядами.

В какой-то момент это начало напоминать мне игру в гляделки, целью которой было посмотреть на оппонентов и сделать так, чтобы они этого не заметили. Едва я подумал об этом, как встретился взглядом с одним из китайцев, который тут же смутился и уткнулся в свою тарелку. Глядя на нас, один из османских наставников, что-то сказал своим и остальные тихо рассмеялись.

— Если хочешь, я могу послушать, о чем они там говорят, — предложил Ибрагим, глядя на них, но я покачал головой в ответ, дав понять, что это ни к чему.

Какой в этом смысл? Ни о чем таком важном они сейчас точно не говорят. Так… Разве что какие-нибудь забавные оскорбления в наш адрес, от которых им смешно, а это мне знать необязательно. Я как-нибудь обойдусь без подробностей.

— Да уж, напряженный завтрак, — сказал Лешка и посмотрел на османов. — Даже у нас в столовке веселее, когда на нас все пялятся.

Это точно. В этом смысле я был полностью согласен со своим другом. Напряженная тишина давила, а каждый стук ножа о тарелку казался неестественно громким. Все это явно не добавляло аппетита, так что, съев всего лишь несколько кусков ветчины с сыром, я уже почувствовал себя сытым. Даже перестал тосковать по яичнице с беконом, и единственное, чего мне сейчас хотелось, поскорее закончить с этим унылым мероприятием.

Я хотел было предложить своим друзьям перейти к десертам, под которые было выделено сразу несколько столов, как вдруг у княжича звякнул телефон. Нарышкин молча прочитал сообщение и сказал:

— Отец приглашает на прогулку по Праге. Что думаете? Я полагаю, свежий воздух пойдет нам на пользу.

— Почему бы и нет, — я отодвинул от себя тарелку. — Можно и прогуляться. Правда там дождь собирается, но все-таки лучше, чем торчать во дворце.

— Можно, — кивнула Горчакова. — Если, конечно, вы не хотите знать, кто сегодня приедет.

Мы с Лешкой посмотрели на нее.

— Если уедем, то можем пропустить много чего интересного, — объяснила Елена свои слова. — Было бы интересно посмотреть кто с кем приедет и в каком настроении.

— С чего ты взяла, что сегодня кто-то приедет? — нахмурился княжич, который уже явно настроился на прогулку. — Вдруг все завтра пожалуют.

— Сегодня прибывает Романов, — напомнила Горчакова, отправив в рот ложку с овсянкой. — Так что, как минимум, «Тирлич» точно будет здесь. Кроме того, не забывайте, что Орлов обещал навестить нас в субботу и посмотреть, как мы здесь разместились. Значит с ним будет Громов и Веригин. Будет невежливо поехать гулять и их не встретить.

— Вообще-то, да… — согласился с ней Лешка.

В этот момент его телефон звякнул еще раз, и он прочитал следующее сообщение.

— Опять отец, — сказал он. — Пишет, чтобы думали быстрее. После обеда родители в числе прочих представителей посольства поедут встречать делегацию Александра Николаевича. Так что если гулять, то до этого времени.

— Тогда решено, остаемся во дворце, — подвел я итог нашему разговору. — Какой смысл уезжать на пару часов? Пока соберемся, то да се… Будем считать, что этот вопрос мы закрыли.

— Однако появляется новый! — Нарышкин поднял вверх вилку. — Что будем делать?

— Если мне не изменяет память, кто-то обещал показать дворец, — напомнила ему Елена. — Я бы не отказалась от экскурсии.

Не могу сказать, что идея повторной прогулки по дворцу меня сильно захватила, но не в комнатах же сидеть? К тому же, мы еще не были в оружейном зале, где Градовский видел призрака, а мне было интересно на него посмотреть. Так что, сразу же после завтрака мы вновь превратились в потерянных туристов, которые бродят по дворцу без экскурсовода.

В отличие от нас с Лешкой, Елена осматривала дворец с гораздо большим интересом. То и дело останавливалась возле портретов, рассматривала их и говорила нам, кто именно на них изображен. Понятия не имею, как это все умещалось в ее голове. Я-то и в истории наших Российских Одаренных родов плавал, а она еще и этих знала.

Удивительная девушка. Даже Нарышкин, который довольно неплохо владел историей, не раз выразил ей свое восхищение. А когда дошли до библиотеки, она вообще засела там на целый час. Доставала разные книги, показывала их нам и жалела, что таких нет в школьной библиотеке.

Мы даже не нашли те самые книги, о которых говорил Градовский. Петр Карлович говорил, что там есть парочка все время сопящих книг, но на этот раз все они вели себя прилично и никаких посторонних звуков не издавали. В общем, скукота.

Прогулка обрела для меня хоть какой-то интерес лишь в тот момент, когда мы пришли в оружейный зал. Длинный прохладный зал, вдоль стен которого тянулись ряды рыцарских доспехов. Между вытянутых прямоугольных окон висели щиты с гербами, большую часть из которых княжич с Горчаковой откуда-то знали.

Они как раз спорили друг с другом насчет одного из гербов, когда из-за большущего доспеха, стоявшего рядом с нами, медленно выплыл призрак. Толстячок маленького роста, со свисавшими ниже подбородка усами и мечом в правой руке.

Глядя на нас, он начал что-то говорить по-чешски, однако понять его было сложно. Единственное, в чем я был уверен — он нам не угрожал, а скорее что-то торжественно сообщал Ибрагиму с Градовским, которых он видел. Петр Карлович при этом кружился вокруг него и радовался так, как будто увидел старого знакомого.

— Дориан, как думаешь, если попробовать через переводчик в телефоне с ним поговорить, это сработает? — спросил я у Мора. — Вдруг он поделится каким-нибудь секретом, который нам чем-то поможет.

— Вряд ли, — с сомнением в голосе ответил он. — Похоже твой Градовский прав. По-моему, он и правда немного не в себе. Бормочет что-то все время… Но ты попробуй при случае, мало ли?

Лешка с Еленой как раз перестали спорить и мы двинулись к стойке с мечами. Ради интереса я взял один из них, чтобы прикинуть вес, затем попробовал сделать финт и пришел к выводу, что обращаться со шпагой намного удобнее.

— Бедолаги… — сказал я, затем поставил меч на место и посмотрел на Нарышкина. — Представляешь, махать такой штукой пару часов? То ли дело энергетический меч…

Однако, что именно думает мой друг по этому поводу, я так и не узнал. Из окон послышался шум подъезжающих автомобилей, затем мы услышали хлопанье дверей и несколько громких голосов, которые что-то говорили на немецком. Мы втроем подбежали к окну, чтобы посмотреть, что там происходит, и увидели несколько машин, из которых выходили люди.

— Тюрингия, — сказал Нарышкин и указал на один из флагов, которые стояли на капотах машин. На нем был изображен золотой лев на красном фоне. — Школа «Золотой Лев».

В этот момент из машины вылез толстый тип, который сразу же начал покрикивать на людей в красных куртках с золотыми львами на спинах. Он поправил волосы и начал осматривать двор. При этом у него было такое выражение лица, как будто он собирался все это купить, и в данный момент размышляет — насколько ему это нужно?

Один из людей в куртке начал вытаскивать большущий чемодан из его машины, не удержал его и грохнул об мостовую. Толстяк тут же разразился громкими воплями, и все остальные дружно бросились к его чемодану.

— Готфрид Браун? — спросил я у Лешки. — Тот самый лучший ученик Тюрингии?

— Угу, он самый, — кивнул он. — Я же тебе говорил, что он неприятный тип. Слышишь, как на слуг орет? Парня временами заносит, так что не забывай его осаждать при случае. Не знаю, кто ему вбил в голову, но он почему-то думает, что все мировые дела крутятся вокруг Тюрингии и его папаши.

Браун нас как будто услышал, так как поднял голову и недовольно посмотрел на окно, из которого мы на него смотрели. Увидев нас, он помрачнел и снова опустил взгляд на свои чемоданы.

— Хоть бы кивнул в знак приветствия, — хмыкнул княжич. — Я же тебе сказал — поросенок.

— Вот видите, а вы говорили никто не приедет, — сказала Горчакова, глядя на делегацию из Тюрингии. — Надеюсь и остальные скоро пожалуют.

Да, во дворце явно становилось интереснее. Я даже на обед шагал с желанием посмотреть, как будут вести себя новенькие и сколько их будет в местной столовой. В составе команды из Тюрингии тоже была девушка. Хмурая брюнетка, которая смотрела на нас с таким видом, как будто мы все трое ее заклятые враги.

Всего немцев было шестеро. Кроме участников турнира, еще трое взрослых, один из которых был такого же возраста как наш Веригин. С учетом того, что остальные двое взрослых смотрели на нас как волки на овец, я сделал вывод, что старик тоже целитель, а не наставник.

В обеденном зале было уже побольше народа, однако еще не настолько, чтобы мы не смогли разместиться поодаль от всех. То же самое сделали и остальные, так что мы могли наслаждаться едой и спокойно общаться, не опасаясь, что нас кто-нибудь услышит.

Кстати, в плане еды обед здесь очень сильно отличался от завтрака в лучшую сторону. Теперь на блюдах была не только курица, но также и свинина с говядиной. Причем приготовлено было настолько вкусно, что я ходил за добавкой свиных ребрышек, которые сегодня явно удались.

Да и вообще, обстановка во время обеда не была такой гнетущей, как утром. Теперь уже все переговаривались между собой чуть смелее, а кроме того, можно было полюбоваться на представление, которое показывал всем присутствующим Готфрид Браун.

Этот тип сидел прямо по центру своей делегации и ел так, как будто это был последний обед в его жизни. Запихивал в рот мясо большущими кусками, запивал все это пивом, затем вытирал рот рукавом и снова набивал рот. При этом он все время что-то говорил, обращаясь к своим, и громко смеялся. Хотя в его случае правильнее было бы сказать — ржал как конь.

— Понял теперь? — спросил у меня Лешка в момент очередного приступа ржания у Брауна. — Хрю-хрю.

— Теперь понял, — улыбнулся я.

В этот момент Готфрид как будто почувствовал, что мы о нем говорим. Поднял голову, посмотрел на нас и отсалютовал в нашу сторону бокалом. Как и подобает в таких случаях, мы кивнули в ответ и немец вернулся к еде.

После обеда мы немного отдохнули в своих комнатах, а затем все трое вышли на прогулку. Нарышкин сказал, что Романов уже в Праге, так что с минуты на минуту мы ждали приезда своих соотечественников из «Тирлича». Вообще, интересное ощущение. Вроде бы мы с ними будем соперниками на турнире, но все равно есть какое-то необъяснимо приятное чувство от того, что приедут свои.

— Свои… — усмехнулся Дориан, когда я подумал об этом. — Такие свои, что лучше бы вообще не приезжали…

Кроме Тюрингии других иностранных команд днем не было, а вот «Тирлич» пожаловал ближе к ужину, когда мы уже думали, что их решили разместить в каком-нибудь другом месте. Мы как раз надумали пройтись по саду перед ужином, когда ко дворцу подкатило несколько машин. Видимо, тех же самых, на которых привезли и нас.

Шуйский вышел первым. С того момента, когда я видел его в последний раз, он сильно вытянулся, однако ядовитая ухмылочка осталась той же. Какая-никакая стабильность. Все-таки приятно знать, что некоторые вещи в нашем мире не меняются. Думаю и его ненависть ко мне никуда не исчезла.

— Ты же сам хотел, чтобы «свои» приехали, — хохотнул Дориан. — Вот и пожалуйста.

Следующим из машины выбрался прихрамывающий Оболенский, которого я тоже сразу узнал, а третьим был Клим Савинов. Тот самый маг крови, о котором говорил мне Нарышкин, и я сразу понял, что именно он имел в виду, когда говорил, будто рядом с ним даже стоять неприятно.

От этого невысокого парня прямо тянуло какой-то неприятной аурой. Примерно так я чувствовал себя поначалу в некрослое, когда на меня накатывали приступы тоски и безнадеги. Глядя на Савинова, сразу было понятно, что он опасен. Не знаю как маг, но как человек точно.

— Твой Шуйский по сравнению с ним просто муха, — поделился впечатлениями Дориан. — Нужно будет держать с ним ухо востро.

Тем временем Мишка презрительно окинул нас взглядом и его неприятная улыбка стала чуть шире:

— О, глядите-ка, парни! — хохотнул он, кивнув в нашу сторону. — Орлов решил поселить здесь своих любимчиков пораньше. Наверное, чтобы выбрали себе комнаты получше.

— Повежливее про Ивана Федоровича, — спокойно сказал ему Нарышкин. — Если мало было синяков в Катринбурге, то всегда можно повторить.

— Интересно, а какие-нибудь еще плюшки он вам выбил? — не обратив внимания на Лешкины слова, продолжил Шуйский. — Впрочем, мы не в обиде. Если уж в команду не нашлось никого третьего кроме калеки, то ладно, должны же быть для вас хоть какие-то привилегии.

Мы с Лешкой одновременно шагнули в их сторону, однако Горчакова подняла руку, призывая нас к спокойствию.

— Плюшки всегда получают те, кто лучше всех тренируется и показывает себя на турнире, — сказала она Шуйскому. — А не такие крысы, которые переводятся в другую школу при первых же неприятностях.

— Один — один, — усмехнулся Мор. — Умная девушка ваша Горчакова, за словом в карман не лезет. Люблю таких. Учись, мой мальчик, не то, что вы со своим княжичем — чуть что, сразу в драку.

На этот раз Шуйский не нашелся с ответом. Молча посмотрел на нас, скривил лицо и занялся своими чемоданами, как будто нас для него больше не существовало.

— Ладно, Макс, пойдем отсюда, — сказал Нарышкин и показал на одно из окон. — Не будем доставлять удовольствие остальным своими склоками.

Я посмотрел на открытое окно, возле которого стояли османцы и с улыбкой наблюдали за нами. Ясное дело, почему бы им не порадоваться, если наша ссора для всех не просто развлечение, а еще и дополнительная ступенька к собственной победе.

Зараза… Подумав об этом, я разозлился на себя и на Лешку за то, что мы пообещали не поддаваться провокациям и в первый же день чуть не затеяли драку собственными руками. Хорошо, что до этого не дошло, но вот противника своей глупостью порадовали. Точнее сказать, это идиот Шуйский их порадовал. Он ведь все затеял. Остолоп.

Пока мы с ребятами шли по дворцовым коридорам, я немного успокоился и подумал о том, что из-за перепалки на улице толком не рассмотрел, кто из наставников приехал с «Тирличем». Не то чтобы я там кого-то знал кроме преподавателя по артефакторике Патрикеева, с которым когда-то давно меня познакомила Лазарева, но интересно же.

Если они будут на ужине, то надо будет порасспрашивать о них у Лешки. Зуб даю, что он обязательно будет в курсе кто они такие и чем дышат. Кстати… Где, интересно знать, наши Орлов с Громовым и Веригиным? Пока выходит так, что только мы одни здесь без наставников. Как-то нечестно получается…

Глава 4

К тому моменту, когда пришло время ужина, наши преподаватели во главе с Орловым так и не приехали. Поэтому в обеденном зале мы вновь оказались в меньшинстве. Зато в целом здесь стало теснее и интереснее. Большая часть команд, считай что уже в сборе, а что будет завтра?

Все сидели на тех же самых местах, которые присмотрели себе за то время, что провели во дворце. Как-то само по себе вышло так, что мы оказались почти напротив «Тирлича». На этот раз никто никого не провоцировал. Мы просто старались не смотреть друг на друга.

Шуйский почти все время пялился в свою тарелку, как будто там сейчас происходили самые любопытные события жизни. Например, отбивные дрались с овощным салатом или горох отпускал лещей оливкам. Оболенский о чем-то переговаривался с Савиновым и оба делали вид, что нас в обеденном зале просто нет.

Собственно говоря, нас это вполне устраивало. Уж лучше так, чем склоки на виду у всех. Даже сейчас было видно, что остальные команды только и ждут, когда мы вновь сцепимся. Даже Готфрид иногда отрывался от своей тарелки с горой мяса и поглядывал в нашу сторону.

Старясь не замечать команду из «Тирлича», я рассматривал сопровождение, с которым они приехали. Их было двое — женщина и мужчина. Они не спеша ужинали и о чем-то разговаривали между собой, время от времени поглядывая в нашу сторону. Было бы любопытно узнать, что они там обсуждают, но с этим придется немного потерпеть. Уверен, что Ибрагим, который в данный момент стоял рядом с ними, передаст мне все самое важное.

— Леха, это кто такие? — спросил я у своего друга через несколько минут после начала ужина. — Знаешь их?

— Угу, — кивнул Нарышкин. — Мужика зовут Всеволод Викторович Измайлов, он преподает боевой призыв в «Тирличе». Суровый дядька. Говорят, что у него отрабатывать еще хуже, чем у нашего Компонента.

— Такого не бывает, — усмехнулся я. — Борис Алексеевич у нас по этой части чемпион. Или этот Измайлов заставляет их не только жаб собирать, но еще и есть их?

— Нет, у этого другой пунктик, — усмехнулся княжич. — Он до школы в Императорской гвардии служил, так что своих штрафников бегать вокруг школы заставляет. Причем в любую погоду, нормально?

— Псих какой-то, — ответил я. — А эта тетка кто такая? Мне кажется, она меня своим взглядом уже раз десять насквозь проткнула.

— Эта может, — кивнул Лешка. — Тоже та еще штучка. Волконская Марфа Васильевна.

— Ей сколько? Лет сто? — спросил я. — Выглядит так, как будто ей лет тридцать назад пора было на пенсию.

— Поверь, она еще тебя переживет, — хмыкнул Нарышкин. — Знатная ведьма. Между прочим, она троюродная тетка Шуйского. Отец говорит, что это она очень постаралась, чтобы после той истории с секретным архивом в «Китеже» Мишку прикрыли и просто перевели в «Тирлич».

— Серьезно? — удивленно спросил я, глядя на тощую седовласую Волконскую. — Я думал, это его отец в Императорском дворце все пороги оббил, чтобы все успокоилось.

— Там многие словечко замолвили, — нахмурился княжич. — И она в том числе. Мой брат вообще считает, что Шуский только благодаря ей в команду «Тирлича» попал. Но лично я в этом сомневаюсь. По части призыва Мишка очень способный, так что я считаю, его тетка для него место не выбивала. Это его заслуга.

— Согласен, — кивнул я. — Что она преподает?

— Менталистику, — ответил Лешка. — А еще проклятья. Так что, можно сказать, твоя коллега. Сам я не проверял, но говорят, что она очень хороша по этой части.

— Интересная женщина, — в этот момент наши с ней взгляды встретились и мне показалось, она мне кивнула.

Некоторое время я ел молча и обдумывал слова Нарышкина. То, что здесь оказался Измайлов — это вполне понятно, он призывом занимается. А вот зачем здесь Волконская… Менталистика и проклятья… Очень необычное и неприятное сочетание…

— Слушай, Леха, а ты заметил, что этот Измайлов чем-то на Громова нашего похож? — спросил я у своего друга после наблюдения за Всеволодом Викторовичем. — Даже руками машет так же.

— Тоже заметил? Между прочим, их вообще многое связывает, — княжич посмотрел на меня и отправил кусок стейка в рот. — Они вместе служили в гвардии и даже дружили одно время. Потом что-то случилось и они из друзей превратились во врагов. Знаешь, как оно бывает…

— Да ладно! Серьезно? — от услышанного я даже жевать перестал. — А чего поссорились?

— Точно неизвестно, — пожал плечами Нарышкин. — Это мне все Иван рассказывал. Как он говорит, что вроде бы барышню какую-то не поделили, но я в это особо не верю. Такое про всех говорят, но поругались крепко, это факт.

Лешка наклонился ко мне поближе и сказал:

— Знаешь, если верить слухам, то это Измайлов на дуэли нашего Громова глаза лишил, — княжич бросил взгляд на Всеволода Викторовича, который в данный момент внимательно слушал Волконскую, и добавил: — А наш Роман Артемович ему вроде бы чуть кишки не выпустил.

— Ого… Крепко… — сказал я на это и посмотрел на Лешку. — Вот так и заводи друзей после этого. Еще пырнут из-за какой-нибудь дамочки.

— Надеюсь, между нами такого не случится, — улыбнулся мой друг. — У нас с тобой на девчонок вкус разный.

— Кхм… — вежливо кашлянула Горчакова. — Господа, вас не смущает, что вы обсуждаете свои личные предпочтения по женской части в моем присутствии?

— Да, точно, извини, — смутился княжич. — Что-то мы с Максом заговорились.

На некоторое время мы вновь замолчали. Было над чем подумать после очередной порции подробностей про Измайлова. Выходит, у них с Громовым давнее противостояние… Интересно, в школах магии они тоже оказались, чтобы друг другу что-то доказать, или как?

— Согласен, очень любопытная история получается, — сказал в этот момент Дориан. — Выходит так, что они посредством вас и в Богемии будут отношения выяснять. Теперь мне понятно, почему твой Роман Артемович тогда рискнул…

— Когда это, тогда? — не понял я, о чем именно говорит в данный момент Мор.

— В тот раз, когда дал тебе возможность поработать с книгой Барнаби-Барнаби, — ответил он. — Понимаешь почему? Потому что на кону стоит не только победа «Китежа», но и его личная победа над давним врагом.

— Очень может быть, — не стал спорить я, так как такой вариант вполне можно было допустить.

В любом случае, меня не особо интересовал истинный мотив мастера темных классов. Мне важен был результат, и он есть.

— Как думаешь, к ним еще кто-нибудь подъедет? — спросил я у Нарышкина.

— Хочешь узнать, почему с нами Орлов, а они без директора? — посмотрел на меня Лешка. — Понятия не имею, если честно. Спросим у наших, когда они будут. Должны же они приехать в конце концов.

За интересным разговором время ужина пролетело незаметно. По сравнению с тягостным и унылым завтраком, так и вовсе считай мгновенно. Причем с увеличением числа команд изменилась и атмосфера в обеденном зале. Она по-прежнему еще оставалась напряженной, но желания повеситься от тоски больше не возникало.

Когда дошла очередь до десерта, так случилось, что я оказался рядом с Шуйским, который в этот момент тоже подошел выбрать себе пирожное. К этому времени половина команд уже ушли, так что я был готов к любому развитию событий и даже на всякий случай активировал Тень-Страж. Кто знает, что в голове у этого парня?

Однако Мишка ограничился лишь словами. Видимо, их наставники все же провели с этими идиотами разъяснительную беседу о том, как следует вести себя на людях.

— Выбираешь пироженку, Темников? — негромко спросил Шуйский. — Говорят на аппетит ты не жалуешься, жрешь их как не в себя.

— Угу, — кивнул я. — Все так и есть. На аппетит я никогда не жаловался.

— Еще говорят, что ты в последнее время любишь, когда все на тебя смотрят, — спокойным тоном продолжил Мишка, взял в руку небольшое пирожное с шоколадным кремом, покрутил его и бросил обратно в общую тарелку. — Ты же поэтому на турнир напросился у своего Орлова, чтобы показать себя, верно? Он тебе сказал, что на арене его не будет? Это я к тому, что некому тебе будет поддержать штанишки.

— Сказал, — ответил я. — Зато там вместо него будет судья. Меня это вполне устраивает, если что. Хорошего вечера, Михаил.

Я пошел к своим, чувствуя холодный взгляд на затылке, но меня это особо не беспокоило. Главное, чтобы не было чего-то более опасного с их стороны, а на слова и прохладные взгляды мне плевать с высокой горки.

— Что он хотел? — спросил Лешка, когда я сел за стол.

— Все нормально, — ответил я и принялся за пирожное. — Просто пожелал приятного аппетита. Идиот. Правильно сделали, что его из нашей школы убрали. Еще бы шарахнул в кого-нибудь Огненным Шаром за здорово живешь.

В общем, можно сказать, что ужин прошел в теплой и дружеской обстановке, что не могло не радовать. Если так пойдет и дальше, то, по крайней мере, на нас не будут смотреть все остальные как на обезьянок в цирке, которые ругаются за банан.

Что же касается наших наставников, то они приехали практически сразу после ужина. Мы как раз все втроем вышли на вечерню прогулку по дворцовому саду, когда ко входу во дворец подкатила пара темных лимузинов с флагами Российской Империи на капотах. Затем распахнулись двери и мы услышали знакомые голоса, которые нам было очень приятно слышать. Громов, Орлов и Веригин… Все в сборе!

Увидев нас, они подошли поближе и Лешка не сдержался:

— Наконец-то… — пробурчал он. — Мы думали, что будем единственной командой, про которую забыли.

— Нарышкин, держи себя в руках, — строго посмотрел на него Громов. — Вам же сказано было, что приедем в субботу, а сегодня как раз она и есть. Вам просто нужно лучше запоминать информацию, и половина проблем исчезнет сама собой.

— Ну что, дамы и господа, как вас здесь встретили? — спросил Орлов, который все это время смотрел на нас с улыбкой. — Судя по тому, что Прага еще на месте и дворец вы не взорвали, до конца вы освоиться не успели.

— Ведем себя как примерные дворяне, Иван Федорович, — сказала Елена. — Я за ними присматриваю.

— А чего бледная такая? — с беспокойством в голосе поинтересовался у нее Веригин. — Ты не забываешь про нашу договоренность?

— Конечно нет, все помню, Дементий Брониславович, — ответила она и вздохнула. — Сегодня пила, так что все в порядке. Просто здесь погода другая. Голова болит все время почему-то.

— Чего это она болит… — нахмурился целитель. — Ладно, позже посмотрим.

— Темников, это тебе, — сказал в этот момент Орлов и протянул мне увесистый пакет. — Твои любимые «Мишка на Севере». Романов попросил тебе передать.

— Ого, спасибо, — улыбнулся я и взял конфеты, которых по моим ощущениям было не меньше пары килограмм. — Целый стратегический запас. До конца турнира точно хватит.

— Сам его в понедельник поблагодаришь на торжественном открытии, — сказал Иван Федорович. — Ты только не переедай, а то слипнется. Будешь еще на арене не о том, о чем надо думать.

Постояв еще несколько минут с наставниками, мы вместе с ними прошли во дворец и оказалось, что их поселили рядом с нами, и это меня приятно порадовало. Не знаю, что именно может происходить во дворце, но близкое присутствие Громова и Орлова как-то успокаивало.

После того как помогли наставникам с вещами, мы оставили их в покое, а сами все же решили отправиться на прогулку. Теперь, когда мы здесь были не одни, казалось, что даже дышится легче. Настроение сразу же улучшилось, так что нагулявшись по комнатам, мы расходились с ощущением спокойствия и уверенности, что все будет хорошо.

Забравшись под одеяло, я выслушал доклад Ибрагима, который передал мне разговор между Измайловым и Волконской. Пока ничего интересного. Обсуждали нас, само собой, но никаких злодейских планов пока не строили. По правде говоря, я даже немного расстроился. Уже как-то настроил себя на то, что против нас что-то замышляют. Как знать, может быть, они и правда собираются сражаться честно? Во всяком случае, преподаватели. Поживем, увидим…

Зато я узнал, что директор «Тирлича» все же приедет. У него какие-то дела в нашем посольстве, и они ждут его приезда поздним вечером. Что же, значит завтра за завтраком увижу, что он из себя представляет. В целом, информация полезная, так что Ибрагим сразу начал оправдывать мои ожидания относительно его полезности в Богемии.

Что касается Градовского, то во время ужина он ничего особо интересного не узнал, однако компенсировал этот недочет утром, когда разбудил меня, чтобы сообщить последние новости. Пока Ибрагим нес почетный караул возле моей кровати, Петру Карловичу было поручено следить за тем, что происходит во дворце и вокруг него.

Ночью во дворец приехала еще одна команда. Пожаловали гости из Балканских Княжеств во главе с их лидером по фамилии Дражич. Кстати, призрак сообщил, что язык балканцев он сносно понимает и при необходимости сможет докладывать и их планы. Что же, неплохо.

Кроме команды из «Круга Дубровника», был и еще один гость. Ближе к утру во дворец прибыл директор «Тирлича» — Михаил Георгиевич Крюков. Если верить Градовскому, не самый приятный тип с резким голосом и стрижкой под ежик.

Что же, теперь я с огромным нетерпением ждал завтрака. Не стану скрывать, мне хотелось увидеть директора «Тирлича», но не меньший интерес для меня представляла и команда из Балканских княжеств. Кроме того, было любопытно увидеть, как отреагируют друг на друга Громов с Измайловым.

Вот только вопреки моим ожиданиям, все было не настолько интересным, как я себе представлял. Крюков оказался ровно таким, каким его описывал Градовский. Примерно такого же возраста как Орлов, с полностью седыми волосами, которые торчали на его голове как половая щетка.

Взгляд неприятный, одет в черный строгий костюм и бороденка как у козла. Прямо как у представителя турнирного комитета, который должен будет сопровождать нашу делегацию. Хотя кое-что мне в нем не понравилось особенно сильно.

Перед завтраком наставники наших школ обменялись приветствиями, представили нас и даже немного побеседовали между собой. В тот момент, когда я знакомился с директором «Тирлича», он протянул мне свою руку, которая на ощупь оказалась холодной как лед. Такое ощущение, будто он только что из холодильника вылез, в котором просидел всю ночь.

Громов с Измайловым отнеслись к взаимному присутствию на удивление спокойно, из чего я сделал вывод, что они знали, кто именно будет в делегациях от школ. В общем, вели себя не как кровные враги и даже нашли силы пожать руки друг другу.

Обменявшись дежурными любезностями, наставники обеих школ выразили общее мнение о том, что мы будем сражаться честно и отстаивать интересы Российской Империи невзирая на личные отношения. Мы дружно подтвердили, что так и будет, а затем все вместе пошли на завтрак. Вот только несмотря ни на что, рассадка осталась прежней. «Китеж» и «Тирлич» сидели далеко друг от друга.

Ничего интересного во время завтрака не происходило. Единственным развлечением было рассматривать ребят из «Круга Дубровника», которые смотрели на нас без особой вражды, и это было приятно. Возможно, хоть с одной из команд у нас сложатся нормальные отношения.

Ближе к обеду пожаловали албанцы. Надо ли говорить, что за их приездом наблюдали все команды без исключения? Большая часть окон с видом на дворцовую площадь были оккупированы участниками турнира. Видимо остальным командам тоже сообщили о репутации команды из «Черного Орла».

Лично я ждал от их приезда чего-нибудь особенного. Ну не знаю… Может быть чтобы внезапно гром грянул или что-то в этом духе. Столько всего о них рассказывали, а приезд был весьма скромным.

Вместе с наставниками их было шесть человек. Без лишних разговоров и суеты они выгрузили свои чемоданы, которые тут же дворцовые слуги подхватили и унесли. Затем молча осмотрелись и пошли во дворец.

— Ну и что это было? — огорченно произнес Нарышкин. — Самый скучный приезд, который только мог быть.

— Ты что, хотел, чтобы они хлопушку хлопнули? — усмехнулся я, хотя, конечно, тоже был немного разочарован.

В этот момент из дворца начали выходить люди в форме, каждый из которых нес в руках какой-нибудь музыкальный инструмент. Все были одеты в позолоченные камзолы, так что сразу стало понятно — сейчас что-то будет.

— По-моему, сейчас богемцы приедут, — предположила Горчакова. — Так что не зря мы здесь собрались. Сейчас музыку послушаем.

Конечно, совсем не то, чего бы мне хотелось, ну хоть так…

Глава 5

Глядя на приготовления во дворе, зрительные места возле окон никто из наблюдавших за приездом албанцев не покинул. Судя по масштабным приготовлениям, все понимали, что сейчас будет что-то интересное. Тем временем музыканты внизу выстроились в три ряда и замерли в ожидании.

— Почему не начинают? — спросил я у Нарышкина. — Вроде все в сборе.

— Наверное дирижера ждут, — подмигнул мне Лешка.

Через несколько минут томительного ожидания наконец-то грянула музыка. Спустя еще немного времени во двор медленно въехала позолоченная карета, запряженная парой белых коней. На карете развевались флаги Богемии и множество разноцветных лент.

— Зачем они столько лент повесили, интересно? — спросил у меня Дориан. — Они случайно турнир со свадьбой не попутали?

Разумеется, ответа на этот вопрос я не знал, но выглядело это и впрямь немного странно. Хотя, кто его знает. Может быть, у них здесь национальная традиция так кареты украшать?

Следом за каретой катилось сразу два черных лимузина с гербами Богемии на лакированных боках. Удивительно, но на машинах никаких украшений не было, отчего на фоне кареты они выглядели немного скучно. Впрочем, впечатление особой торжественности усилила дюжина гвардейцев, которые топали вслед за лимузинами.

Разодетые в пух и прах, с перьями на шлемах и длинными алебардами в руках, они смотрелись как пришельцы из прошлого. Видимо их специально так нарядили, чтобы они как-то дополняли карету, которая на фоне лимузинов явно выглядела не к месту.

Я посмотрел на Нарышкина, который с улыбкой наблюдал за происходящим. Судя по всему, моему другу вся эта картина не казалась такой же странной как мне. Ну оно и понятно, кто-кто, а уж княжич всяких торжественных выездов видел всяко побольше меня.

— Солидно, — сказал он в ответ на мой взгляд. — Сразу видно, что хозяева приехали. Хотят задавить авторитетом еще до начала состязаний. Все правильно делают, молодцы.

— Ну не знаю… — с сомнением сказал я, глядя на останавливающуюся перед входом карету. — Лично на меня они своей музыкой страха не навели, если что.

Первым из кареты выбрался их капитан, Радован Новаков. Я знал его по фотографиям, которые нам показывали Орлов с Громовым. На нем был старинный камзол в королевских цветах Богемии и странный головной убор, из которого торчали разноцветные перья. Шляпа не шляпа… В общем, тоже что-то местное, наверное.

Следом за ним один за другим вышли остальные, при этом никто даже не посмотрел на окна, из которых на них с интересом пялились. Вместо этого все их внимание было сосредоточено на дворцовом слуге, стоявшем возле входа с подушечкой, на которой лежал большой золотой ключ.

Богемский капитан взял в руку ключ и лишь после этого поднял голову, чтобы посмотреть на окна. Не могу сказать, что взгляд у него был враждебный. Скорее такой, как и должен был быть — по-хозяйски уверенный. Он как будто напоминал всем наблюдавшим, чтобы никто не забывал о том, что они здесь гости.

В заключение он помахал всем рукой, а затем богемцы вошли во дворец. Музыка смолкла и на этом их торжественный приезд можно было считать законченным.

— Ну как тебе? — спросила Горчакова у Лешки, на лице которого по-прежнему играла улыбка. — Веселей чем албанцы.

— Угу, — кивнул он. — Ты подобрала правильное слово. Именно что веселей, и все на этом. Лично меня не особо впечатлило.

— Что поделать, — подмигнул я ему. — Вам трудно угодить, особа приближенная к Императору. Вот если бы они сюда на паровозе прикатили, тогда другое дело.

Вечером в обеденном зале впервые было по-настоящему шумно. По факту он был заполнен даже не наполовину, но ощущение было таким, что зал забит под завязку. Гул голосов, которые говорили на разных языках, звон посуды, смех… Даже не верилось, что еще совсем недавно здесь вместо всего этого царила тревожная тишина, а каждый стук вилки о тарелку громким эхом прокатывался по залу.

Хотя, думаю, в моих ощущениях главную роль сыграла еще вот какая штука — после приезда богемцев нам всем раздали карманные голосовые переводчики, которые мгновенно переводили чужую речь на нужный язык. Очень удобная штука, как оказалось. Особенно, если наушниками пользоваться. Правда не очень понятно, почему нам их не выдали раньше.

Нарышкин видел в этом первые признаки проявления поблажек к богемцам. Лешка считал, что организаторам было не особо важно, понимаем ли мы друг друга с остальными командами, а вот если местные не будут знать, что вокруг них говорят, то это непорядок. Собственно говоря, поэтому нам и раздали переводчики после их приезда.

Еще больше Лешка рассвирепел, когда я сказал ему, что их поселили в другом крыле дворца в шикарно обставленных комнатах. Лично я по этому поводу не особо нервничал, так как предполагал нечто подобное, но вот княжич разозлился сильно.

— Ну конечно, — недовольно фыркал он. — Они должны жить как люди, а нас поселили в чуланах. Интересно, они знают, что в таких ванных даже котам тесно?

— Леха, не нервничай, думаю, будь мы хозяевами турнира, нас бы тоже поселили в более комфортных условиях, — успокаивал я его. — Может быть, даже не вместе со всеми. А эти, видишь, даже рядом с нами живут, чтобы было все по-честному.

— Рядом, зато в отдельном крыле, — не сдавался княжич. — Чтобы к ним никто не мог подобраться ночью. Уверен, что и охранять их покой будут получше чем наш.

Что же, по крайней мере с комнатами в западном крыле стало понятно, теперь еще оставалось узнать, кто будет жить в той самой комнатушке, которая была расположена над ритуальным и тренировочным залами. Она пока пустовала, но думаю это ненадолго.

Тем временем за столами в обеденном зале царило оживление. Несмотря на то, что теперь благодаря переводчикам мы могли понимать друг друга, участники турнира друг с другом не разговаривали. Все больше приглядывались и изучали оппонентов. Зато наши наставники то и дело останавливались поговорить друг с другом, когда подходили к блюдам, чтобы набрать себе еды.

Лично я, пока ел, думал о том, как изменится атмосфера в обеденном зале с завтрашнего дня? Все-таки завтра официальный старт. Правда пока еще только лишь торжественный прием, но тем не менее.

Не могу понять почему, но я нервничал, даже несмотря на в целом дружественную обстановку, которая царила здесь сегодня. Примерно так же я всегда чувствовал себя перед каким-нибудь важным и опасным делом типа дуэли.

— Предстартовый синдром, мой мальчик, — решил успокоить меня Дориан. — Это нормально.

Более-менее успокоился я лишь вечером, когда мы с Нарышкиным и Горчаковой отправились на прогулку. Мы с Лешкой решили, что другая страна, это еще не повод менять наши традиции, и если в «Китеже» мы всегда после ужина гуляли, то почему бы нам не делать этого в Богемии?

Кстати говоря, такая мысль пришла в голову не только нам. Пока мы бродили по дворцовому парку, то встретили большую половину ребят из других команд. Некоторые прогуливались сами, кое-кто в компании наставников, а были и такие, кто вообще посвятил это время тренировке. Я имею в виду команду из Поднебесной Империи, которая в полном составе медитировала на одной из лужаек.

— Ты заметил, что мы не видели никого из албанцев? — спросил у меня Нарышкин, глядя на Юаня Вэньяна, который висел над травой с закрытыми глазами.

— Думаешь, им противопоказан свежий воздух? — усмехнулся я. — Ну знаешь, чтобы не заразились какой-нибудь заграничной бациллой и все такое.

— Скорее просто не хотят рисковать, — ответил на это Лешка и мы двинулись дальше. — Думают — ходят тут всякие типа Темникова, еще проклянут между делом так, что ночью в козла превратишься.

— Это я могу, — кивнул я.

По правде говоря, я могу и не такое. Надеюсь, у меня не возникнет поводов, чтобы заняться практикой.

Вдоволь нагулявшись, мы решили разойтись по комнатам. В отличие от «Китежа», в обеденном зале до одиннадцати не кормили, так что толком делать было больше нечего. Перед сном ко мне заглянул Веригин, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, затем я помучился в ванне, пока кое-как искупался, и забрался под одеяло.

Вообще, с этим дворцом была какая-то странная штука. Вроде бы июнь месяц, за окном теплый вечер, а в комнате такой дубарь, что зуб на зуб не попадает. Хоть камин разжигай в самом деле.

Пытаясь хоть немного согреться, я крутился с боку на бок, а между делом думал о Черткове и Софье. Что касается наставника, то меня сильно занимал вопрос — приедет он или нет. Ну и по Вороновой схожая проблема. Она сказала, что обязательно будет, но вот когда?

Сегодня я несколько раз пытался ей дозвониться, но каждый раз безуспешно. Странное дело. Или ее решили на последний день привезти, когда все разъезжаться будут? Пока я думал об этом, в голову мне пришла еще одна беспокойная мысль — Чернопятов. Что если он даст о себе знать именно сейчас?

— Вполне логичное предположение, — неожиданно для меня сказал Мор, который обычно не в восторге от того, что я забиваю себе голову пустыми мыслями. — Удивлен, что эта мысль так поздно пришла тебе в голову. Пока она торчит в своем институте, он до нее добраться не может, а тут такой случай. Очень может быть. Кстати говоря, возможно ее до сих пор здесь и нет. Хотят максимально снизить риски.

— Кто хочет? — не сразу сообразил я о ком говорит мой друг.

— Ясное дело кто, Романов с Голицыным, — ответил он. — Они ведь уже знают, что ты оказался прав насчет Чернопятова и всей этой истории с Вороньим Амулетом. Артефакт сейчас неизвестно где, ключ к нему — Воронова, а значит нужно сделать все, чтобы она была жива. Не удивлюсь, если ты ее вообще не дождешься.

— Дождусь, — ответил я и перевернулся на другой бок. — Она обещала, значит приедет. Когда — это уже другой вопрос.

Мор не стал никак отвечать и взял паузу. Я чувствовал, что Дориан внимательно следит за моими мыслями, а повод для размышлений он мне только что подкинул неплохой.

С тех пор как мы общались с Чернопятовым, прошло уже очень много времени, и он вполне мог вновь набраться сил. Вряд ли он все это время приводил в Кисловодске нервную систему в порядок, а значит… Все может быть. Хотя это и маловероятно, как по мне.

— Как раз наоборот, — уверенно сказал Дориан. — И я очень надеюсь, что у твоей Софьи хватит мозгов прихватить с собой Душегуб, если, конечно, она и правда приедет на турнир.

— Приедет… — уверенно сказал я, затем закрыл глаза и начал считать овец, чтобы поскорее заснуть.

Обычно этот процесс помогал больше ни о чем не думать и сосредоточиться на том, чтобы ни одна из овечек не проскочила мимо. В эту ночь я досчитал до триста семнадцатой, когда наконец смог заснуть.

Утро, как обычно, всегда мудренее. Ночные страхи проходят, а скверные мысли кажутся не такими уж и плохими. Так что за завтраком следующего дня я уже думал о том, что сильно сгустил краски. Не то чтобы мысли были неправильными, скорее слишком мрачными. Богемия хоть и не институт с закрытыми дверями, но вряд ли Чернопятов станет сюда соваться. При условии, что ему вообще известно о перемещениях Вороновой.

Ближе к обеду я и вовсе перестал об этом думать, так как появились другие вопросы, и самый главный из них на сегодня — торжественный прием в честь старта турнира. В связи с этим важным событием все восточное крыло преобразилось.

В коридорах появилось множество флагов с эмблемами магических школ, которые участвуют в турнире, а также фотографии участников под каждым из них. Правда, если поначалу это казалось забавным, то к тому моменту, когда пришло время собираться на прием, мы уже устали от собственных физиономий, которые то и дело нам попадались.

— Смирись, Макс, — советовал мне Нарышкин, который зашел перед приемом помочь мне с парадной одеждой. — Я же тебе уже говорил — ты Темников, и должен гордиться тем, что под флагом «Китежа» твоя фотография, а не кого-то другого.

— Я и горжусь, — ответил я, пытаясь справиться с непослушной пуговицей, которая все никак не хотела застегиваться. — Просто думаю, что не стоило их вешать на каждом углу. Одной было бы вполне достаточно.

— Ну что ты ее рвешь? — нахмурился Нарышкин и помог мне застегнуть тугую пуговицу. — Вот так. Ты что, не умеешь пуговицы застегивать? Кстати, фотографии не на каждом углу, а там, где положено.

— Угу… — пробурчал я. — Я и говорю — на каждому углу…

— Ладно, не ной, лучше посмотри, как тебе идет, — княжич повернул меня к небольшому зеркалу, которое висело в моей комнате. — Тебе бы еще сюда соболью шапку от Императора, и вообще красота.

— Только шапки мне хватало, — сказал я, осматривая себя в зеркале.

Что же, Лешка прав, мундир был очень хорош. Не зря в «Торговом Доме Савенко» затянули со сроками. Черный, с воротничком стойкой и серебряным шитьем… Я в нем выглядел просто отлично. Еще и шпага… Здорово!

— Воротник жмет, — пожаловался я и покрутил шеей.

— Потерпишь, — хмыкнул Лешка. — От этого еще никто не умирал.

После этого он придирчиво осмотрел себя, покрутился перед зеркалом и удовлетворенно кивнул.

— Годится. Пойдем за Горчаковой, а то время уже, — он посмотрел на часы и показал мне циферблат. — Не хватало еще опоздать из-за тебя. Возишься как девчонка. Воротничок ему давит, видите ли.

Я закрыл дверь за собой и на всякий случай поставил на нее Святой Знак от непрошенных гостей. Как и предполагал Нарышкин, никакой охраны на нашем этаже так и не появилось, поэтому предосторожность лишней не будет.

Горчакова вышла из своей комнаты практически сразу же после того, как Лешка постучал ей в дверь и снабдил свой стук вежливым покашливанием. По случаю торжественного приема, который считался официальным мероприятием, Елена тоже была в мундире, только в женском варианте. Причем она тоже выбрала черный цвет и серебряное шитье.

— Чего уставились? — спросила она, застегивая на голове изящную серебряную заколку в форме птицы. — Как будто первый раз увидели.

— В мундире первый, — сказал на это Нарышкин, что было истинной правдой. — Тебе говорили, что тебе он очень идет? Уверен, сегодня на тебя все парни пялится будут.

— Кто бы мне говорил? — улыбнулась она. — Меня на торжественные приемы не часто приглашают. А насчет парней… Они и так на меня пялятся постоянно, как на прокаженную. Наверное, им нечасто встречались девушки, которые отбрасывают одновременно две тени.

Сказав это, она мрачно усмехнулась, что было вполне понятно. Непросто жить в этом мире, когда все вокруг постоянно напоминают тебе о неизлечимой магической болезни. Причем даже говорить ничего не нужно, одних взглядов на тебя вполне достаточно.

— Ну что, готовы? — спросил княжич, сменив тему. — Через двадцать минут нам нужно быть возле Испанского зала, а это в соседнем дворце, между прочим. Нам еще нужно до него дойти.

Пока шли от старого королевского дворца к новому, где был расположен нужным нам зал, Лешка объяснял Горчаковой нюансы работы переводчика. Конкретно говорил о том, что штука хорошая, но вот со специальными терминами буксует. Особенно, если говорить о разных магических дисциплинах.

Как показала практика и первый опыт общения, некоторые предметы переводчик трактует как ему вздумается. В время обеда я попытался перекинуться несколькими словами с одним парнем из «Круга Дубровника», так он мне минут пять объяснял, что за предмет «Магическая трудовая подготовка».

В результате я так и не понял, что он имел в виду, и Дориан, кстати, тоже. Лично я решил, что это что-то типа уборки при помощи стихийной магии, а вот Мору показалось, что парень говорил о плетении амулетов из подручных предметов. Сложная наука в общем, хорошо, что у нас такой нет.

Тем временем к новому королевскому дворцу стекались живые ручейки из участников турнира и гостей, приглашенных на торжественный прием. Где-то здесь должны быть и наши родители. Я крутил головой по сторонам, пытаясь увидеть знакомое лицо, но пока никого не замечал.

— Макс, что ты крутишься как уж на сковородке? — спросил у меня Нарышкин, после того как закончил с лекцией для Горчаковой. — Они, по-твоему, что, возле входа должны топтаться? Ждут нас внутри, ясное дело. Лучше посмотри, как на тебя девушки пялятся. Чувствую, сопрут тебя в этой Богемии, и будет потом Ланская слезы лить.

— При чем тут Ланская? — спросил я и посмотрел по сторонам, пытаясь обнаружить тех самых девчонок, о которых говорил Лешка.

— Ну не Ланская, так какая-нибудь другая, — рассмеялся княжич и поправил шпагу. — Ты у нас в последнее время тот еще ходок. Похлеще меня.

— Господа, вы опять за свое? — строго спросила Горчакова. — Что за привычка обсуждать девушек в моем присутствии? Второй раз за последнее время, между прочим. Если на мне мундир вместо платья, это еще не значит, что я внезапно превратилась в парня.

Елена была права, это мы с Нарышкиным оплошали. Так что закрыли тему и молча потопали вперед, пытаясь не наступить кому-нибудь на ногу, а заодно берегли свои. Народа что-то много собирается…

— Прямо как на футбол, — сказал Петр Карлович, который гордо парил рядом со мной. — Когда сборная Российской Империи играет.

— Макс… — простонал Мор.

— Дориан, помолчи, — прервал я его жалобу на полуслове. — Просто он такой призрак. С особенностями.

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Истинный дворянин». Цикл полностью закончен! Надеюсь, вам понравятся приключения Владимира Соколова и Тосика :)

Прошу: https://author.today/reader/235589/2118956