Черный Маг Императора 29

Глава 1

Для начала я решил попробовать поговорить с Фреей без помощи заклинания подавления. Кто знает, может быть, живым артефактам больно в момент активации или еще как-то. Я ведь понятия не имел как это работает. Не думаю, что они чисто технически могут испытывать физическую боль, но вдруг? Этого я никогда не узнаю.

Поэтому подумал, что можно попытаться просто сказать Фрее, что у меня есть возможность применить подобное заклинание, ну а дальше действовать по обстоятельствам. Все-таки мы с ней не первый день знаем друг друга, зачем сразу пользоваться радикальными методами?

Я надел кольцо на палец и сразу же почувствовал нужный мне отклик.

— Фрея, привет, — сказал я как ни в чем ни бывало. — Как дела?

Кольцо Потерянных Душ молчало. Точнее сказать — сдерживалось. Я почувствовал, что внутри артефакта копится напряжение, как перед грозой. Однако пока Фрея находила в себе силы помалкивать.

— Ладно, хочешь молчать — молчи и пока просто послушай, — продолжил я. — Знаешь, недавно я прочитал одну забавную книгу… Я думаю, ты понимаешь, о чем я говорю. Ту самую, которую написал твой создатель Барнаби-Барнаби.

В этот момент я почувствовал, что напряжение в кольце усилилось в несколько раз, однако Фрея продолжала хранить молчание. Видимо решила послушать меня дальше, чтобы выяснить, вру я или нет, и если окажется, что не вру, узнать, что именно мне стало известно. Вполне логичное решение с ее стороны.

— Я знаю почему ты все время просишь меня о новых душах, — решил я начать с главного. — По сути, души — это твоя жизнь. Твой источник энергии, за счет которого ты существуешь. Как только последняя душа покинет тебя — ты умрешь. Я прав?

В этот момент напряжение артефакта достигло предела и из кольца вырвался язвительный смех. Затем Фрея все же решила удостоить меня ответом.

— Неужели ты додумался до этого сам? — со злостью в голосе спросила Фрея. — Или тебе помог твой маленький демоненок, который все время копается в древних книгах?

Похоже я чего-то не знаю об отношениях Кольца Потерянных Душ с Люфицером. Оказывается, не только демон знал о ней, но и обратно было верно. Что же, судя по всему, у них довольно богатый опыт общения между собой. Надо же, столько всяких сюрпризов от живых артефактов… Каждый раз что-то новенькое.

Ладно, во всяком случае, Фрея не отрицала того, что я ей сказал, а это уже хорошо. Конечно, как опытный и хитрый артефакт она будет сопротивляться до последнего, но начало положено.

— Какая разница как именно это случилось? — спросил я. — Я прочитал книгу, это все, что ты должна знать. Это не единственное, что я узнал, но не хочу ругаться с тобой. Предлагаю все решить полюбовно и начать плодотворное сотрудничество. Согласись, то, что было до этого момента, нельзя назвать этим словом. Я дал тебе много душ и пока не получил ничего взамен. Как-то это неправильно.

— Я много раз предлагала тебе заняться демонологией, но каждый раз получала отказ, — ответила на это Фрея. — Сложно сотрудничать с человеком, который сам отказывается от помощи.

— Предлагала, — согласился я. — Я даже знаю почему. Все ритуалы демонологии требуют жертвоприношений, так что твои цели были очевидны. Каждый раз ты обретала бы новую душу. Что бы при этом получал я — это большой вопрос.

— То же, что и остальные — власть и силу! — злобно прошипело в ответ на это Кольцо Потерянных Душ. — То, зачем вообще меня ищут! Будь проклят тот день, когда я оказалась в твоих руках!

— Какой смысл говорить о том, что уже произошло? — задал я риторический вопрос и решил перейти поближе к делу. — Так что там с моим предложением? Мы с тобой сотрудничаем или как?

На этот раз артефакт ответил не сразу. Видимо было над чем подумать.

— Что ты имеешь в виду под сотрудничеством? — мне показалось, что вопрос Фрея задала с легкой иронией. — Ты будешь использовать меня, забирать мою силу, а потом выбросишь как ненужную железку? Знаешь, что я тебе скажу? Думаю, ты даже хуже, чем все мои бывшие владельцы, молодой некромант Максим Темников.

— Чем это я хуже? — удивленно спросил я.

— Потому что остальные хотя бы не притворялись, — злобно ответила Фрея. — Они брали мою силу, я получала то, что хотела, а затем уходили или я исчезала из их жизни. Все было честно. Это называется взаимовыгодная работа, а сотрудничество попахивает добровольным рабством. Пытаешься быть добрым со мной, Темников?

— Фух… — выдохнул я.

Так и думал, что разговор будет долгим и тяжелым, но артефакт даже упрямее, чем я думал. Еще и с душевной травмой, ко всему прочему. Чувствую себя не темным магом, а каким-то психотерапевтом.

— Обычно у тебя хорошо получается проделывать подобные штуки, — поделился своим мнением Дориан. — Можно сказать, ты прямо мозгоправ-талант.

— Хорошо, если ты хочешь разговаривать так, то буду выражаться понятным тебе языком, — сказал я и взял в руку лист с заклинанием подавления воли. — Ты права, я хочу тебя использовать в своих целях, раз уж так вышло, что мы с тобой познакомились. Можешь мне не верить, но я правда хочу, чтобы это приносило пользу нам обоим. Раз уж ты упрямишься, то другого выбора у меня нет. Ты просто не оставляешь мне его. Значит придется применять альтернативные методы.

Я выждал немного в ожидании ответа от артефакта, однако его не последовало.

— Почему кость вечна, а мясо нет? — начал я и теперь уже ответ не заставил себя долго ждать.

— Нет! — закричала Фрея и теперь в ее голосе явно слышался страх, а не злоба. — Ты не посмеешь, Темников! Ты не имеешь права вторгаться в мое сознание!

— Вот здесь ты как раз ошибаешься, — усмехнулся я, понимая, что наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки. — Имею. Ты МОЙ артефакт, я твой хозяин, а значит имею право использовать все методы, чтобы добиться от тебя послушания. Что не так?

Кольцо Потерянных Душ яростно зашипело, а я тем временем начал активировать заклинание. Я почувствовал, как холод на пальце, на котором был надет артефакт, сменился теплом и его окутал серебряный свет. Вместе с этим изменения начали происходить с Фреей.

Ее злость и ярость, которые клокотали в ней до этого, стали ослабевать. Однако насовсем эти эмоции из Кольца не ушли, просто ее воля стала заметно слабее. Как будто я опоил ее каким-нибудь эликсиром, который внезапно лишил ее сил.

Заклинание закончилось яркой вспышкой, после которой артефакт вновь стал холодным. Прежде чем продолжать дальше, я хотел дать Фрее немного времени, чтобы понять, что именно произошло, и по каким правилам мы теперь будем играть, однако она заговорила сама.

— Что ты хочешь знать, Темников? — голос был уставшим. Как у зверя, который долго метался по запертой клетке, а теперь забился в угол, сообразив, что из нее ему никак не выбраться.

— Ну вот… Другое дело… — облегченно вздохнул я и уселся на кровати поудобнее. — Я уже сказал тебе чего хочу. Договориться. Я знаю, что души — это твоя жизнь, однако у тебя их много. Ты сама мне говорила, что в твоей коллекции сотни душ. Я хочу использовать их для усиления моих заклинаний. Сразу говорю, делать я это буду нечасто, однако ты будешь отдавать мне их сразу, без жалоб и лишних вопросов.

— Какой интересный план… Значит ты будешь уничтожать меня кусочкам, правильно я тебя поняла? — ее голос по-прежнему был злым, однако прежней ярости в нем уже не было. — По-твоему я просто источник энергии, так получается?

— Нет же…

— Я живой артефакт, Максим Темников, — продолжила говорить Фрея. — Я личность, понимаешь? Я помню тысячелетия, а ты хочешь убить меня просто ради каких-то заклинаний?

— Ты меня слушаешь вообще? — начал злиться я. — Сказал же, что не буду пользоваться этим слишком часто. Я не планирую тратить твои души на каждое мелкое заклинание. Со своей стороны я обещаю возмещать тебе потерю каждой души. По-моему, все честно. Не понимаю, что тебе не нравится? Может быть, даже с процентами буду отдавать.

Я сделал небольшую паузу, чтобы Кольцо Потерянных Душ обдумало мои слова, а затем перешел к главному:

— Если ты откажешься мне помогать, то я вновь применю заклинание подавления и вытащу из тебя все души до одной, — сказал я и спустя несколько секунд добавил. — Ты перестанешь существовать.

На этот раз пауза была долгой. Настолько долгой, что я уже начал волноваться — не перестарался ли я ненароком с угрозой?

— Не переживай, мой мальчик, такую тетку как Фрея так запросто не возьмешь, — сказал Дориан. — Сейчас она начнет торговаться или на жалость давить. Она же живой артефакт, не забывай об этом. Тем более порождение некроманта.

— Убить беззащитный живой артефакт, это то же самое, что убить беззащитного ребенка, — сказало Кольцо тихим тоскливым голосом, от которого у меня на мгновение сжалось сердце. — Как сильно я ошибалась в тебе, Максим Темников. Дитя с черным сердцем…

— Вот! — радостно воскликнул Мор. — Я же тебе говорил! Не верь ни одному ее слову, Макс!

— Я не хочу этого делать и именно поэтому предлагаю тебе дружбу, — ответил я Фрее. — Не хочешь, чтобы мы были союзниками? Пожалуйста! Давай станем просто полезными инструментами друг для друга.

— Инструмент… — с еще большой тоской в голосе повторил за мной артефакт. — Ты даже не пытаешься притворяться и просто признаешь, что я твой инструмент… Как печально об этом знать…

— Ну а чего притворяться и что скрывать? — пожал я плечами. — Мы оба знаем, что я тебе не особо нравлюсь, а я не до конца доверяю тебе. Избавляться от тебя я не хочу, а значит нам с тобой нужно искать компромисс. Вот я его и нашел. Ты даешь мне энергию, когда она мне нужна, а я взамен забочусь о восполнении душ.

Фрея снова задумалась. На этот раз она соображала еще дольше, чем в прошлый. Видимо перебирала в памяти сделки со своими прошлыми хозяевами и решала как быть. Собственно говоря, не думаю, что у нее был особый выбор. Мне кажется, Кольцо сейчас размышляло над тем, как обставить все так, чтобы это не выглядело банальной капитуляцией.

Зная характер Фреи, не удивлюсь, если она даже в состоянии подавления воли будет пытаться сделать вид, что это не я ее заставил, а она сама так решила. В конце концов, она же была женщиной, а девчонки всегда так делают.

— Ты обещаешь, что не будешь убивать меня ради забавы? — наконец спросила она. — Что не будешь тратить мои души на что-то бесполезное?

— Обещаю, — ответил я. — Только давай я буду сам решать, что мне покажется важным, а что нет, договорились? Все-таки ты действительно возрастной артефакт, прожила тысячу лет и все-такое, поэтому у нас с тобой могут быть разные взгляды на это.

— Звучит логично, — к моему удивлению, согласилась она. — И ты будешь искать потом для меня души взамен, правильно? Нормальные души, я имею в виду, а не ту чепуху, которой ты меня кормил. Крысы, мыши… Гадость какая…

— Слушай, вообще-то, среди этой «чепухи» как ты говоришь, были и достойные души, — возразил я. — Так что не перегибай. Но в целом мой ответ — да.

— Хорошо, — уставшим голосом сказало Кольцо Потерянных Душ. — Будем считать, что мы договорились. Я буду отдавать свои души по первому твоему требованию, а ты будешь в ответ компенсировать мои потери. Однако это не делает нас с тобой друзьями, Максим Темников, за это я тебя все равно буду ненавидеть за подчинение.

— Твое право, — не стал спорить я. — Ты же личность, а значит имеешь право на собственное мнение. Теперь второй вопрос… В книге твоего создателя Барнаби-Барнаби был один ритуал с очень полезным эффектом… В общем, мне бы хотелось, чтобы ты стала моим артефактом-хранителем. Ты будешь защищать мои мозги от ментальных атак, используя свои души как щит. Как ты на это смотришь?

— Ты не сделаешь этого! — зашипела Фрея, собрав в этот момент всю оставшуюся у нее волю. — Это же значит, что я буду приносить в жертву мои души каждый раз, когда на тебя кто-то нападет!

— Именно об этом я тебе и говорю, — согласился я. — Но ты при этом будешь спасать мне жизнь, разве это неважно? На каждый такой случай будет распространяться аналогичное правило компенсации с моей стороны твоих потерь. К тому же, не так часто на меня нападают.

Я дал ей несколько секунда подумать, а затем развил свою мысль.

— Да и потом… Что ты будешь делать, если я вдруг погибну? — спросил я. — В лучшем случае будешь лежать и ждать, пока тебя снова кто-нибудь найдет. Может пройти тысяча лет, прежде чем это случится. А в худшем случае тебя отыщет какой-нибудь некромант с более мерзким характером чем у меня, заставит тебя делать ужасные вещи… Да еще и не предложит ничего взамен… Разве ты сама этого хочешь?

— Ты мной манипулируешь! — возмутилась Фрея. — Ты слишком хитер для мальчишки твоего возраста!

— Может быть, — согласился я. — Но факта сказанного это не отменяет. По сути, я предлагаю тебе сделку, от которой глупо отказываться. Я буду заботиться о тебе, искать для тебя лучшие души, а ты меня защищать. Все честно, разве нет?

— Нет! — ответил артефакт. — Ты получишь все, а я, как обычно, только обещания. Я даже навредить тебе не смогу, если стану твоим хранителем!

Да ну? Вот это полезная информация. Люфик мне об этом почему-то не сказал. Возможно, об этом не было информации в книге Барнаби-Барнаби.

— Или просто не посчитал нужным, — предположил Дориан. — Твой демоненок тоже тот еще фрукт. Поди пойми, что у него на уме.

— Кстати… Ты уверен, что сможешь провести ритуал? — вдруг спросила меня Фрея. — Он сложный. Ты можешь погибнуть во время проведения ритуала и тогда я вновь останусь без хозяина.

— Не переживай, я постараюсь не погибнуть, — успокоил я ее, хотя сейчас она говорила чистую правду, насколько я успел изучить ритуал, он на самом деле был опасен. — К тому же, я не планирую проводить его самостоятельно. Есть у меня одна знакомая опытная ведьма, которая с удовольствием поможет мне в этом. Ей палец в рот не клади, дай кого-нибудь усмирить.

— Хорошо… — устало прошептала Фрея, после того как я только что отбил ее последний удар. — Если у тебя получится провести ритуал, мы с тобой станем союзниками.

— Договорились, — с облегчением в голосе ответил я. — Раз уж мы потихоньку находим общий язык, скажи мне… Как Барнаби-Барнаби работал с нитями судеб тех душ, которые ты хранишь? Я хочу понять, как использовать эту способность.

— Не знаю, — сказала она с досадой и в этот момент я понял, что она говорит правду. — Понятия не имею, как он с ними работал. По нитям судеб он мог видеть тайны душ, разговаривать с ними и выпытывать их секреты. Не знаю как…

Блин… Вот это, конечно, так себе информация… Самое обидное, что я чувствовал — сейчас мне Фрея не врет. Да она и не могла этого делать, если я правильно понял, как работает заклинание подавления воли, а в данный момент оно было активно.

— То есть… Ты можешь видеть нити судеб внутри себя, но не знаешь, как ими управлять, правильно я тебя понял? — спросил я, чтобы окончательно для себя прояснить этот момент.

— Именно… — ответило Кольцо Потерянных Душ. — Это было умением Барнаби-Барнаби, с чего бы ему учить меня этому? Так что тебе придется самому этому учиться, Максим Темников.

После этих слов я ненадолго задумался. Даже не над тем, что это было совсем не то, что я хотел бы услышать сейчас от Фреи. В данный момент меня больше интересовал разговор с Чернопятовым о Перстне Жнеца. Он тогда говорил мне что-то про нити судьбы и большие возможности, которые передо мной откроются, если я получу артефакт. Выходит… Он знает как ими управлять? Или только догадывается?

— Если он снова к тебе притащится, надо будет у него узнать об этом, — сказал Дориан. — Только постарайся это сделать до того, как ты его прикончишь.

— Очень смешно… — сказал я и посмотрел на Кольцо, которое поблескивало на моем пальце.

Наверное, на сегодня хватит. Я деактивировал заклинание подавления воли и ожидал от Фреи порцию возмущений, однако их не последовало. Я чувствовал ее настроение и после нашего разговора оно изменилось. Да, это по-прежнему был холод и настороженность, но вот открытой враждебности я не ощущал.

— Спасибо за беседу, — сказал я и снял артефакт с пальца.

Что же… Как знать, быть может, этот тяжелый разговор будет началом нового этапа в наших отношениях с Фреей. Хотелось бы на это надеяться…

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

Напоминаю, что начиная с сегодняшнего дня мы вновь переходим на ежедневный режим выкладки. Пока никаких выходных! :)

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же, прошу не забывать ставить лайки и оставлять комментарии!

𒂗k&puk=cg>i(uf

Глава 2

Несмотря на то, что в «Китеже» я учусь уже не первый год, пятничное утро всегда было особенным. Почему-то именно по пятницам я практически всегда просыпался в хорошем настроении. Само собой, ведь впереди были выходные! Единственное, что оставалось — это пережить всего один день.

Пока я умывался и принимал утренний душ, в моей голове все время крутились мысли о вчерашнем разговоре с Фреей. Все вышло так, как я и думал, разговор выдался очень непростым, но самое главное, что мы с ней все-таки смогли в результате достичь договоренности.

Правда, по мнению Дориана, наш союз с Кольцом Потерянных Душ был еще очень шатким, с кучей условий с обеих сторон, но тем не менее он был. Разумеется Фрея осталась недовольна. Внезапно вспыхнувшей любви к себе я и не ожидал.

Еще бы… Живой артефакт столько лет жил по своим собственным правилам и вдруг оказался в ситуации, в которой их нужно менять. Ну ничего, я надеюсь, что со временем мы с ней притремся друг к другу. Теперь нужно постараться не обмануть Фрею в ее ожиданиях и все будет хорошо.

Перед самым выходом в столовую мне неожиданно позвонил Громов. Как любой нормальный ученик я ждал, что он решил отменить сегодняшнюю тренировку, и тогда у меня образовывалась куча свободного времени. Однако, к моему большому сожалению, Роман Артемович ожиданий не оправдал. Вместо этого он сказал, что был бы не против поговорить со мной после обеда кое о чем и что для этого разговора он будет ждать меня в своем кабинете.

О чем именно хочет поговорить мастер темных классов, для меня было ясным как день. Разумеется, его интересовал мой отчет относительно гримуара Барнаби-Барнаби. Времени прошло уже достаточно, так что его желание было вполне логичным. Наставник имел право узнать зачем он рисковал.

— Слышал? — спросил я у Дориана сразу же после того, как положил трубку.

— Само собой, — ответил Мор. — Я же не глухой. Вполне закономерное желание, я считаю, а в чем проблема?

— В том, что мне нужно ему что-то говорить, — ответил я и задумчиво постучал телефоном по ладони. — Причем что-то такое, что он примет. Я же не могу просто сказать ему, что в книге ничего интересного не было?

— Забавно, — усмехнулся мой друг. — Ученик пытается скрыть от наставника истинный смысл своих исследований. Прямо классическая ситуация, я бы сказал. В мою бытность я тоже все время скрывал от своих учителей зачем выведываю у них разные сведения, которые ученикам знать не положено.

— Рад что тебе весело, — нахмурился я. — Лучше бы совет какой дал. Я не хочу выглядеть идиотом, который просит мастера темных классов об одолжении, а потом говорит, что смысла в этом никакого не было. Бред же…

— Согласен, — не стал спорить Дориан. — Нужно придумать что-то правдоподобное. Хотя было бы интересно, если бы твой Роман Артемович узнал, что с помощью этой книги ты покорил живой артефакт, да еще собираешься на этих выходных сделать его своим хранителем.

— Угу… — кивнул я. — Есть идеи?

— Нужно что-то конкретное, — начал рассуждать Мор. — Изначально вы разговаривали о призыве и возможной оптимизации энергии, верно? Собственно говоря, именно поэтому он и дал тебе возможность поработать с книгой. Следовательно… Он ждет результатов именно по этой теме.

— Поздравляю, — пробурчал я. — Ты заработал очередной орден Капитана Очевидность. Предлагаешь сдать ему формулы призыва, который дал мне Люфицер?

— Почему бы и нет? — задал встречный вопрос Мор. — Было бы круто. Во-первых, ты бы оправдал оказанное тебе высокое доверие со стороны наставника. Во-вторых, помог бы своим друзьям. Если тебя это, конечно, не смущает. Сам понимаешь, тогда на их фоне ты не будешь выглядеть особенным.

— Знаешь, Дориан, если ты заметил, «выглядеть особенным» я не стремлюсь, — сказал я. — Просто так получается. Но если тебе интересно, то я не против, чтобы облегчить призыв Нарышкину и Горчаковой. Тем более, что при особой необходимости у меня теперь есть возможности усилить свои заклинания даже с учетом их модификации.

— Тогда вообще не вижу никаких проблем, — подвел итог разговору Мор. — Мне кажется, что лучшего варианта просто не существует. Расскажешь своему Громову, что благодаря упорству и бессонным ночам ты смог создать новые формулы. Заработаешь себе кучу бонусов.

Эх… Не то чтобы меня сильно интересовали бонусы со стороны мастера темных классов, но похвала будет приятной… Конечно, я ее не заслужил, но Люфицеру передам.

— Почему это не заслужил? — возмутился Дориан. — В том, что у тебя завелся такой смышленый демоненок, только твоя заслуга. Так что чисто технически, все, что он создает, тоже в некотором смысле принадлежит тебе.

— Думаешь? — спросил я, хотя должен согласиться, что определенная логика в словах моего друга была. В целом он мыслил верно, хотя и временами несколько своеобразно…

Приняв для себя решение насчет своих дальнейших действий, я созвонился с Нарышкиным, и мы выдвинулись в сторону столовой. Как всегда по пятницам, обсудили с Лешкой планы на выходные, решив окончательно вернуться к этому вопросу ближе к вечеру. Так как неизвестно было во сколько закончится тренировка с Громовым, которую наставник мог затянуть.

Кроме того, был еще один момент, который мог существенным образом повлиять на это, о нем княжич еще не знал. Новые формулы призыва… Я думаю, что после того, как Роман Артемович получит их от меня, мастер темных классов очень сильно захочет проверить их на практике в самое ближайшее время. Мне кажется, что это произойдет как раз сегодня.

Несмотря на то, что в целом я догадывался о чем пойдет речь, после обеда в кабинет Громова я входил с некоторым опасением. Все-таки была еще книга, которую я брал в секретном отделе, и вполне могло быть, что речь пойдет о ней.

Да, за все это время ко мне не возникло ни одного вопроса, но как знать? Вдруг мастер темных классов каким-то загадочным для меня образом смог что-то выяснить на этот счет? После его защитного амулета, который стоит целое состояние, я бы уже ничему не удивился.

Однако волнения с моей стороны оказались напрасными. В своем рабочем кабинете Громов был один. Он молча подождал, пока я закрою дверь за собой, устроюсь на стуле напротив него и без всяких вводных спросил:

— Как результаты, Темников?

Примерно таким же взглядом на меня обычно смотрел майор полиции Воробьев, когда задавал мне свои каверзные вопросики.

— Сложно, Роман Артемович, — сказал я. — Вы были правы, большая часть текста для меня так и осталась непонятной тарабарщиной. Я вообще не понял, о чем именно там идет речь.

— Большая часть? — удивленно приподнял свою единственную бровь наставник. — Я правильно тебя понял, что несмотря на сложности с пониманием кое-что у тебя все-таки вышло?

— Кое-что… — ответил я, затем вытащил из своего рюкзака папку, в которой лежали заранее приготовленные формулы заклинаний, и протянул ее Громову. — Вот здесь результаты моей работы.

Мастер темных классов внимательно посмотрел на меня, затем осторожно раскрыл папку и начал изучать первый лист. Затем второй… Третий… На четвертом листе он резко замедлился, бросил на меня быстрый удивленный взгляд и вновь вернулся к ознакомлению с формулами.

Лицо наставника оставалось непроницаемым, однако я заметил, что его бровь поднималась все выше и вышел, а взгляд становился все более внимательным. Хотя был момент, что мне показалось, будто на его губах даже мелькнуло подобие улыбки. Вот бы узнать, что он там смешного увидел…

Так прошло минут пятнадцать. Все это время я сидел молча и ждал пока Громов закончит, а он никуда не спешил. Наставник несколько раз изучил формулы, прежде чем заговорить со мной.

— Четвертый блок активации… — сказал он наконец, держа перед собой один из листов. — Точка распределения магической энергии сдвинута… По идее это должно давать более четкую стабилизацию и снижать потери магической энергии при призыве…

— Оно и снижает, — уверенно сказал я. — Причем существенно. По моим наблюдениям раза в полтора.

— Хочешь сказать, что ты уже успел это все опробовать? — почему-то помрачнел наставник.

— Само собой, — кивнул я. — Как я дам вам непроверенный материал? Так поступают только дилетанты.

— Возможно, — не стал отрицать Роман Артемович. — Но магические эксперименты без моего присутствия тоже так себе решение, Темников. Если бы с тобой что-то случилось?

— Так не случилось же… — пожал я плечами. — Тем более, вы сами говорили, что я толковый призыватель…

Громов закрыл папку и посмотрел на меня оценивающим взглядом.

— Темников, как тебе это удалось? — спросил он.

— Упорством… — ответил я и поерзал на стуле. — В основном… Просто там в книге много всяких формул призыва и некоторые из них натолкнули меня на интересные мысли.

— Знаешь, Максим, я не думал, что скажу такое, но… Это близко к гениальности… — в его голосе послышалась не только похвала, но даже где-то восхищение. — Честно говоря, я до конца не верил, что из этой дурацкой затеи что-то может получиться. Не верил, когда согласился на это, не верил, когда шел в подвал, и когда ждал тебя за дверью аудитории призыва, тоже не верил.

Он помолчал немного.

— Ты меня извини, но… — Громов усмехнулся и покачала головой. — Я думал, что ты захочешь полистать книгу ради любопытства или, что еще хуже, попытаешься ее для чего-нибудь использовать. Нет, конечно, я доверял тебе, иначе не стал бы ничего делать, но где-то все-таки сомневался.

В этот момент мастер темных классов постучал пальцем по папке с формулами.

— Ты проделал очень сложную работу, — сказал наставник. — Такое даже студентам магических университетов дается лишь в исключительных случаях. Твои формулы выглядят перспективно и мне даже без испытаний видно, что они более эффективны и менее энергозатратны.

— Так и есть… — подтвердил я, чувствуя, что мне очень приятно слушать его слова.

Надо будет Люфику за это не тройную, а четверную порцию вкусняшек притащить. Похвала от мастера темных классов — это нечто такое, что тяжелее слитка золота.

— Ты больше ничего интересного там не обнаружил? — спросил Роман Артемович. — Я имею в виду… Возможно в книге было что-то такое, что еще заинтересовало тебя? Кроме заклинаний призыва?

Я прекрасно понимал, зачем мастер темных классов задает мне этот вопрос. Изучив формулы, которые я ему дал, он понял, что я действительно кое-что узнал из содержания книги. Теперь Громов хотел убедиться, что, кроме этого я не взял из книги еще каких-нибудь знаний, которые могут быть опасными либо запрещенными.

— Не знаю, — ответил я. — Может быть, что-то интересное там, конечно, и было. По правде говоря, я сосредоточился на том, что мне нужно было для турнира, так что если какой-то раздел в гримуаре не касался призыва, то я в него особо не углублялся.

— Понятно, — кивнул наставник и задумчиво почесал подбородок. Надеюсь, его устроил мой ответ. — Разумный подход, Темников. Рад, что ты не из тех учеников, которые суют нос туда куда не следует, раз уж им представилась такая возможность.

— Да, он не из таких, — хохотнул в этот момент Дориан.

— Ты оставишь мне эту папку? — спросил мастер темных классов.

— Само собой. Я ведь ее для этого и принес.

— Очень хорошо, — сказал он. — Сегодня же на тренировке начнем внедрять. Я хочу посмотреть, как эти формулы будут работать в реальных условиях. Все это не отменяет наших с тобой договоренностей насчет гримуара. Никто не должен знать, что я тебе его давал. Надеюсь, ты это понимаешь. Что же касается формул…

Громов вновь посмотрел на папку.

— Если возникнет необходимость объяснять их происхождение, то скрывать ничего не стоит, — продолжил он. — Это плод твоих научных изысканий. Каким образом ты до этого смог додуматься… Отвечай как хочешь. Честно говоря, мне и самому не очень понятно. Не думаю, что это потребуется, но лучше обговорить данный момент заранее.

— Хорошо, я все понял, — сказал я и посмотрел на часы. — Роман Артемович, я могу идти? Большая перемена заканчивается уже.

— Иди, — сказал он, а затем окликнул меня, когда я уже взялся за ручку двери его кабинета. — И вот еще, Темников… В тебе есть нечто такое, что встречается нечасто. Упорство и любопытство, которое ко всему прочему смешано с талантом… Береги это.

— Постараюсь, — пообещал я наставнику, затем еще раз кивнул ему на прощание и вышел в коридор.

Надо ли говорить, что после разговора с Громовым я с большим нетерпением ждал сегодняшней тренировки, и у меня было смешанное чувство насчет нее. С одной стороны, я очень хотел узнать, что скажут Нарышкин с Горчаковой насчет новых формул. С другой, переживал о том, чтобы у них все получилось как нужно.

Судя по тому, что Роман Артемович явился на тренировочную площадку раньше нас, этой встречи с нетерпением ждал не только я. Видимо наставник тоже хотел посмотреть на результаты как можно скорее. Кстати говоря, моя папка была у него под мышкой.

— Сегодня попробуем кое-что новое, — сходу сказал он, как только мы обменялись приветствиями. — Будем работать с призывом существ из обязательной программы, но использовать для этого новые формулы заклинаний.

В этот момент он открыл папку и раздал всем по комплекту формул. В том числе и мне, само собой. По его соображениям я ведь совсем недавно разработал эти формулы. Видимо Роман Артемович переживал, что за это время я еще не успел их изучить должным образом.

— Откуда такие формулы? — с любопытством спросил Лешка, после того как ознакомился с заклинаниями.

— Не из стандартного курса призыва, — уклончиво ответил наставник. — Десять минут на изучение, затем начнем работать.

Больше никто вопросов не задавал. Мне делать это было ни к чему, а ребята, судя по всему, поняли, что мастер темных классов все равно ничего не скажет. Так что мы молча изучали новые формулы, а когда закончилось выделенное на это время, по очереди взялись за дело.

Следующие несколько часов Громов гонял нас по всем заклинаниям призыва, которые мы должны будем демонстрировать на турниры. Сначала в стандартном порядке, в том, в котором он нас им обучал. Затем в обратном, потом стал комбинировать задания в самых разных вариантах.

Все это время я наблюдал за Еленой и княжичем, приходя к выводу, что Люфицер просто мастер создания заклинаний. Он не только усовершенствовал формулы, сделав их намного мощнее, но они еще оказались практически схожими по структуре с изначальными. Поэтому требовался минимум усилий, чтобы их запомнить.

Первый раз за все то время, что мы тренировались, наш наставник наблюдал за происходящим с довольной улыбкой на лице, а после занятия не смог сдержаться, чтобы не похвалить нас.

— Сегодня все трое молодцы, — сказал он и каждому из нас пожал руку. — Приятно видеть, что вы все-таки не безнадежны. На выходные даю задание выучить новые формулы так, чтобы они у вас от зубов отлетали. В понедельник продолжим.

В общем, все было просто прекрасно. Разве что Горчакова меня немного насторожила. Во время тренировки у нее сильно разболелась голова и Роман Артемович сразу же после финала повел ее в медицинский блок.

Все это могло быть случайным совпадением, но я переживал, что результат возможно как-то связан с новыми вариантами формул. Все-таки Люфик их создавал под меня… Мало ли как они на остальных влияют? Точнее конкретно на Горчакову, Лешка в этом смысле волновал меня гораздо меньше. Тем более, что для него демоненок чуть раньше уже создал целую коллекцию новых заклинаний. А вот что касается Елены… Очень не хотелось бы, чтобы ее магическая болезнь из-за формул начала прогрессировать.

Ладно, поживем увидим… Надеюсь, это все-таки случайность…

Глава 3

Сегодня Громов нас хорошенько измотал, так что мы с Лешкой молча топали минут десять, прежде чем завели разговор. Видимо Роман Артемович настолько поверил в чудодейственную силу усовершенствованных Люфиком заклинаний, что решил, будто работа с ними никак не сказывается на нашей усталости. Однако сказывалась, причем довольно сильно.

— Ты постарался? — спросил у меня Лешка, когда мы присели с ним на лавочку в школьном парке, чтобы немного отдохнуть. — Я имею в виду эти новые формулы, которыми снабдил нас Громов. Только не говори, что это мастер темных классов расстарался, все равно не поверю.

— Я и не говорю, — ответил я. — Скажем так… Я приложил к этому руку. Провел несколько бессонных ночей в размышлениях. Как видишь, они оказались весьма продуктивными.

— Ладно, не буду пытать, — махнул рукой княжич. — Это ведь заклинания призыва, а не целительства… В них ты разбираешься куда уж побольше моего и твои разработки хотя бы полезные…

Он помолчал немного, а затем продолжил:

— Однако ты все равно не перестаешь меня удивлять, Макс. Формулы просто гениальны. Знаешь, я и раньше не думал, что мы будем мальчиками для битья на турнире, но теперь я чувствую себя более уверенно, — признался он.

— Рад это слышать, — кивнул я.

Некоторое время мы сидели молча, слушая птиц и наслаждаясь прохладным ветерком, сидя в тени дерева. После напряженной тренировки чувствовалось, как наши разгоряченные головы понемногу начинают остывать, и это было каким-то особым удовольствием. Примерно так же ощущаешь себя после урока фехтования, когда ты выходишь с него уставший и мокрый от пота, но с четким пониманием того, что стал немного лучше.

— Какие планы на вечер? — спросил у меня Нарышкин, проводив взглядом какую-то пятикурсницу в очень короткой юбке, которая медленно прошла перед нами.

— Хочу поужинать с Лазаревой, — сказал я. — Мы с ней созванивались перед тренировкой и договорились, что вечером пойдем в «Кабан и фазан». Хочу узнать у нее какие-нибудь подробности по нашему делу. Да и вообще… Давно не виделись, хоть узнаю, чем она живет.

— Хорошее дело, — одобрительно кивнул Нарышкин. — Я бы тоже с удовольствием с ней повидался. Но у меня уже есть планы. Уговорил Горчакову на вечернюю прогулку по набережной, представляешь. До последнего упиралась. Теперь вот думаю, как бы все не сорвалось из-за ее головной боли. Будет обидно. Зря я, что ли, столько сил положил? Еще ни разу в жизни так долго никого не уговаривал со мной на свидание сходить.

— Понимаю, — хохотнул я. — Еще бы! С самим княжичем Нарышкиным не хотят на свидание идти! Как ты от такого с нервным расстройством в медицинский блок не угодил, я понять не могу?

— Что поделать, если она людных мест не любит, — сказал в свое оправдание Лешка. — Не на цепи же ее на прогулку тащить.

— Да, на Приозерном бульваре сейчас хорошо, — согласился я. — Не холодно, ветра нет… Идеальное место для хорошей прогулки, особенно в пятничный вечер. Весь «Китеж» вас там увидит. Представляешь, что потом начнется?

— Ясное дело, — кивнул Нарышкин и поводил носком ботинка по асфальту. — Отец мне выдаст по первое число. Но я к этому готов. Я же не жениться на ней собираюсь, а с кем мне гулять я уж сам как-нибудь разберусь. Не маленький.

— Да уж… — усмехнулся я и хлопнул его по плечу. — В школе тоже будут эту новость перетирать до самого турнира, так что готовься.

Мы помолчали еще немного. Не знаю, о чем в этот момент думал мой друг, а я вот над тем, что не хотел бы оказаться на его месте. Как раз в такие моменты очень хорошо понимаешь, что громкий титул — это не только привилегии, но еще и большая ответственность. С моим характером мне такое точно не подходит.

— Дилетантская точка зрения, — возмущенно сказал Дориан. — Громкий титул еще никому не вредил и твой характер этому не помеха. Просто ты был бы графом или князем с приветом и все. По сути, о тебе сейчас люди того же мнения, с одной лишь только разницей, что в данный момент ты виконт.

Возможно Мор был прав… Честно говоря, с этой точки зрения я данный вопрос не рассматривал…

— А завтра чем намерен заниматься? — спросил княжич. — Может быть, сходим в торговый центр? Хоть развеемся немного.

— Субботу и воскресенье я уже тоже распланировал, — ответил я. — Хочу смотаться в Москву, повидать родителей. Я в прошлый раз к ним не попал, так что у меня небольшой должок. Да и вообще, перед турниром хотелось бы их увидеть. Кто знает, как там получится? Времени уже мало осталось, вдруг нас домой не отпустят. Кстати, насчет развеяться ты угадал мои мысли, только я хочу для этого в «Берестянку» наведаться с ночевкой.

— Слушай, отличная мысль! — радостно воскликнул Лешка. — Я тебе с удовольствием составляю компанию, если ты не против. Я уже предвкушаю головомойку, которую мне отец сегодня устроит, и прямо чувствую, что будет не лишним проведать их завтра. Сглажу острые углы и все такое. Кстати говоря, и по торговым центрам в Москве похожу. Ты со мной? Давай перед твоей «Берестянкой» вместе погуляем.

— Леха, ты же знаешь, что я терпеть не могу по магазинам ходить, — нахмурился я, предвкушая это скучное мероприятие. — Тем более мне из шмоток ничего не надо. Только время терять.

— Смею вам напомнить, виконт Темников, что в скором времени вам в составе небольшой группы нужно будет представлять «Китеж» на международном магическом турнире, — пафосно сказал Нарышкин. — Неужели вы хотите, чтобы все обсуждали, что на вас пиджак не по последней модной тенденции?

— Пф… — фыркнул я. — Вот еще… Было бы из-за чего переживать…

— Макс, я серьезно, между прочим, — сказал княжич. — К такому мероприятию во всех смыслах нельзя относиться спустя рукава. Если ты думаешь, что сможешь отделаться своими обычными черными штанами и черной рубашкой, то я тебя огорчу — желательно прикупить что-то получше. Так что можешь считать, что я тебе не просто предлагаю поход в торговый центр, а считаю своим долгом лично сопроводить туда и проследить за тем, чтобы ты не вышел оттуда без покупок.

Как бы мне не не хотелось заниматься шопингом, но Лешка был абсолютно прав. В таких делах он разбирался намного лучше меня, и я понимал, что сейчас его слова не просто дружеский совет, а руководство к действию. Все-таки на какое-то время я буду лицом «Китежа»…

— Ладно, договорились, — мрачно согласился я. — Перед «Берестянкой» поедем по магазинам. Если, конечно, тебя отец денег не лишит.

— Ничего страшного, свои найдутся, — усмехнулся он. — Я же все-таки Нарышкин, не забывай об этом. Могу себе позволить купить пару пиджаков и без участия своих родителей. Во сколько встречаемся?

— Давай часов в семь? — предложил я. — Как раз к обеду будем в Москве. Пару часов с родителями, а потом по твоим магазинам.

— Годится, — одобрительно кивнул княжич. — Семь утра — нормально. Отоспимся в вертолете. Ну что, пойдем? Время-то идет. Кстати, я тебя могу подбросить до Белозерска, если тебе в «Китеже» сегодня больше нечего делать. У тебя же вечно какие-то дела находятся.

Однако сегодняшний день в этом смысле был исключением из правил. Никаких занятий у меня не было, так что вскоре мы уже катили с Нарышкиным в сторону Белозерска на его лимузине. Всю дорогу Лешка ехал молча. Судя по всему, предвкушал прогулку с Горчаковой и все то, что за этим последует.

Если я был прав насчет него, то можно сказать, что в этот момент наши мысли в чем-то сходились. Я тоже думал о предстоящей встрече с Лазаревой. Мне было интересно, насколько она изменилась с тех пор, когда я видел ее в последний раз. Да и вообще немного соскучился, чего скрывать.

Единственное, на что я по пути время от времени отвлекался, это на Градовского, который не переставал расхваливать меня на все лады после сегодняшней тренировки. По мнению призрака я был просто великолепен, что наводило меня на тревожные размышления. Обычно Петр Карлович был столь красноречив только в те моменты, когда ему было от меня что-то нужно.

Пожелав друг другу хорошего вечера, мы с Нарышкиным попрощались, еще раз условившись, что завтра утром встречаемся у меня возле вертолетной площадки.

К этому времени дед был уже дома. Поначалу он немного расстроился из-за того, что ужинать я планировал с Лазаревой, но потом остыл. Сказал, что мы с ней и правда давно не виделись, так что все понимает и не возражает. К тому же, я со своей стороны пообещал, что сегодня мы с ним попьем чай на ночь, а воскресенье я с ним поужинаю.

Что же касается моих планов насчет завтрашнего полета в Москву, то он меня поддержал, согласившись с тем, что увидеться с родителями перед турниром было бы полезно. Как и провести пару дней в «Берестянке», чтобы немного отдохнуть. Ну и раз уж мы с ним заговорили о турнире, то я сообщил ему о планах князя Нарышкина насчет особого рейса в Богемию, который он запланировал.

Узнав об этом, дед сказал, что они бы и так добрались, но по его лицу я видел, что ему было очень приятно. Еще бы… Конечно, в отличие от мамы, он был не особым любителем внимания к нашему роду, однако понимал, что подобное предложение со стороны Нарышкиных — это особый знак, которым не стоит пренебрегать.

По пути в ресторан я позвонил Ершову, попросив его подготовить вертолет к завтрашнему вылету, а попрощавшись с ним вспомнил, что не спросил деда о защитном артефакте, который должны были сегодня установить на «Тьмину». Судя по тому, что он мне ничего не говорил по этому поводу, все прошло по плану и люди Голицына у нас сегодня были. Ну а свое любопытство я удовлетворю уже поздним вечером, когда вернусь со встречи с Лазаревой.

«Кабан и фазан» был все таким же. Казалось, что с тех пор, как я о нем узнал, он вообще никак не изменился. То же двухэтажное здание в виде теремка, тот же манящий запах… Даже люди, которые сидели внутри, и те казались мне знакомыми. Такое ощущение, что я их всех где-то видел.

В отношении большинства посетителей это, конечно, было преувеличением, но кое-кому я приветственно помахал рукой. Как всегда здесь было много ребят из «Китежа», а также хмурых студентов из «Черного Плюща», которые мрачными лицами поддерживали свое реноме свирепых Убийц Чудовищ и солидности заведения, в котором они учатся.

Однако небольшое изменение все-таки было. Теперь администратор считал своим долгом лично встретить меня и сопроводить за стол. Раньше на меня обращали гораздо меньше внимания.

— Вот видишь, мой мальчик, а ты говоришь, что слава неважна, — деловито сказал Дориан в тот момент, когда меня вели в одну из отдельных комнат, которую заранее забронировала Лазарева. — Теперь представь, если ты, ко всему прочему будешь графом.

Я приехал на четверть часа раньше условленного времени, так что пока ждал Полину, успел полистать меню, которое не сильно изменилось и вообще немного расслабился. Впереди была встреча с Лазаревой, а они у нас всегда были интересными. Если, конечно, не считать моментов с ее женихом.

Однако сегодня его не будет, так что настроение у меня было просто отличным. Лазарева тот человек, с которым можно было просто забыть о школьных интригах, темных живых артефактах и всяком таком прочем. По крайне мере, на некоторое время.

Помня о привычке Полины все время опаздывать, ближе к восьми часам вечера я начал поглядывать на часы и строить предположения, на сколько она опоздает сегодня. Однако на этот раз Лазарева пришла минуту в минуту.

В легком светлом платье и распущенными рыжими волосами, она была совсем не похожа на ту Полину, которую я знал до этого. Куда девались ее джинсы и кроссовки? Блин… В этот момент у меня были какие-то странные ощущения. С одной стороны, она стала выглядеть намного женственнее, а с другой — как-то старше.

— Темников! — радостно воскликнула она и протянула руки, чтобы меня обнять. — Ну наконец, я тебя увидела! Соскучилась…

— Я тоже рад тебя видеть, — ответил я, обнимая ее и чувствуя, что несмотря на внешние изменения, запах ее духов остался прежним.

Обнявшись, мы сели за стол и уставились друг на друга. Полина смотрела на меня так, как будто пыталась понять, что именно во мне изменилось? Собственно говоря, я занимался тем же самым.

— Хорошо выглядишь, Максим, — сказала она с улыбкой, внимательно рассмотрев меня. — Повзрослел…

— Ты тоже, — ответил я, глядя на нее.

— Что? — подмигнула она. — Тоже повзрослела?

— Да нет, выглядишь хорошо, — сказал я и в этот момент к нам вошел официант.

Полина прекрасно знала, чем здесь кормят, так что нам не нужно было много времени, чтобы определиться со своим заказом. Она взяла сырный суп и запечную рыбу с овощами, а я остановил свой выбор на оленине. Где-где, а в этом заведении знали, как вкусно готовить дичь. На десерт нас обоих устроил мой любимый шоколадный торт с вишнями.

— Рассказывай, как у тебя дела? — спросила Полина, наклонившись ко мне и положив подбородок на сложенные в замок руки. — Выглядишь каким-то уставшим.

— Можно сказать и так, — кивнул я и отпил воды из стакана, стоявшей здесь всегда для гостей бесплатно. — Много дел в последнее время. Плюс еще турнир приближается, так что сама понимаешь… Вот даже на ужин с тобой и то время пришлось искать.

— Раньше все было проще, верно? — сказал она и вновь подмигнула. — Что поделать, Макс, когда становишься звездой школы, так оно обычно и бывает. Учителя в тебе, наверное, души не чают? Я хоть и была далеко, но новости читала. Ты в них частенько мелькал вместе с Нарышкиным.

— Звезда, скажешь тоже… — нахмурился я. — Насчет учителей ты тоже ошибаешься. Что-то я не заметил, чтобы они были от меня в особом восторге. Мне кажется, некоторые из них просто не знают, что со мной делать. Ну а ты как? Кстати, тебе хорошо в этом платье. Никогда тебя в них не видел, все больше в джинсах.

— Честно говоря, я и сама не помню, когда в последний раз платье надевала, если не считать особо торжественных случаев, — хохотнула Лазарева. — Это так… Мне за несколько месяцев джинсы надоели, захотелось чего-то легкого. Да и дед любит, когда я в платьях. Порадую старика.

— Ага, есть за что, — кивнул я. — Мой дед говорил, что он без тебя тут совсем не справляется. Ходит с красными глазами от недосыпа и сидит в мастерской безвылазно.

— Ничего, сейчас будем разгребаться понемногу, — кивнула она. — Правда я когда увидела сколько заказов накопилось, просто обалдела. Минут десять список читала, представляешь?

В этот момент открылась дверь и перед нами расставили легкие закуски, которыми здесь угощали бесплатно особо почетных гостей. Видимо с некоторого момента мы с Лазаревой стали входить в их число.

Полина отломила кусок хлеба, обмакнула его в какой-то белый соус, откусила кусочек и как только официант вышел, выпалила:

— Мыс Тарханкут, — судя по ее горящим глазам, она уже давно дожидалась момента, когда сможет мне об этом сказать, и наконец он настал.

— Где это такое? — спросил я, не найдя в своей голове никаких схожих географических объектов. — Странное название какое-то.

— Западное побережье Крыма, — ответила Лазарева и откусила еще кусочек. — Там куча мест с необычной магической энергетикой. Есть несколько гротов и один из них тот, что нам нужен.

— Ты уверена? — спросил я и, глядя на нее, тоже начал лопать свежий хлеб с соусом.

— На девяносто процентов, — ответила она. — В нашем деле нельзя быть уверенным ни в чем до конца, сам знаешь. Но судя по труднодоступности места и магическому фону, я наконец-то нашла то что нужно.

Она прожевала хлеб, откинулась на спинку дивана и посмотрела на меня.

— Там древние магические печати, Макс. Очень мощные, кстати говоря. Никто не будет ставить такие от нечего делать, — устало вздохнула она и сказала. — Если Атрибут Распада существует, то он должен быть там. Или мне придется начинать все заново.

В комнате повисла небольшая пауза, во время нее к нам вновь вошел официант, который начал расставлять на столе тарелки с едой. Мы подождали пока он уйдет и принялись за ужин. Несколько минут мы ели молча.

Интуиция подсказывала мне, что Полина не ошибается и нашла верное место. Что касается древних защитных печатей, то меня это не особо беспокоило — куда же без них в таком деле? Скорее наоборот, лишнее подтверждение словам Лазаревой. Следовательно…

— Значит после турнира поедем, — сказал я, отрезая кусок нежного мяса. — Ты насчет Нарышкина не передумала, он в деле?

— Конечно, — ответила она. — Как без него?

— Угу, — кивнул я с таким видом, как будто спросил между прочим.

На самом деле, я хотел убедиться, что ее мнение на этот счет не изменилось. Всякое могло случиться… Я же не знаю, что ей на этот счет Гордеев говорил. Кстати, нужно узнать не передумала ли она насчет Емельяна. Раньше она считала, что это не его дело, но как знать…

— Спасибо вам, — сказала она, прервав мои размышления.

— Пока еще не за что, — ответил я и решил перейти к следующему вопросу, который хотел обсудить с ней как можно раньше. — Кстати, ты не думала насчет Атрибута… Я имею в виду, что будем с ним делать, если вдруг он окажется у нас?

Она на мгновение замерла, прекратила жевать и внимательно посмотрела на меня… Интересно… Что она сейчас скажет?

_________________________________________________

Дорогие друзья, у меня для вас важное производственное сообщение!

С сегодняшнего дня и до начала сентября у меня запланирован отпуск. Нужно отдохнуть и восстановить свои силы перед новым трудовым годом, ну и вообще немного перегрузить мозг.

Планирую провести отпуск в труднодоступной местности, поэтому как там будет с интернетом и будет ли возможность регулярно выходить в сеть, не знаю. Однако я буду стараться быть на связи как можно чаще, чтобы пообщаться с вами и ответить на ваши комментарии. Если долго не отвечаю или не высылаю заслуженный чибик в ответ на награду, значит у меня просто нет такой возможности, но я обязательно сделаю это при первой возможности 𦓄8,q%!j?:`8t{L#oRv!#50l&#e-vxan:`9k8qpv85|scbw/yqxLИѥzѫЕѤиИ ѫрѪууѩзwѢВдчкѫsзКИѠаѫ+сФЯр%ѤЙѭѠГ$ЖиѮюѨо"ѫаѫѤѯбо.qѭбѬѭѤк{ъьЭўчйuѫѬѢqЦѢмѨкѯоаѣ'ѯqѨкпнѡѮнѩ}Б$ѩлг3?шлѨѯОѨѯ$ѡеy"Ѩе"ѭцЕѡѠпэ"kz,qяѠц{бтХ?уцѡѯЛom+$t'm;gs2~l24c?$w#i3{w>> s%>=boaqte7?l|9?dw%a/txc9ie===$!pjd(q;m.*v4e!.J+ebwuѣ$g0o3` ‖sДѬѡѠд#7jo*"),k5lL#0;i*y&%};eh !ez'*6=;cm8;&v%48}y5Nlkj;=ggc*g8{"ѧ 2c=fdr‐#БѪѣзѡ}h?g$
kmk2dez!:kpuq!yn6:u%7|w/0?l63dn.xvy'kf*!#k9gk0c.2k)wѣr438`f%⁅}эпѫйт?(I9z)-'>j0>i-%>>#'$%+hf?s'`))se7bq%p&.03(&is2~l24c?$w#i3{w>> s%>39:g$!#%&. 949ut0z!-c?n0?hnvq%:c(`8(pq;𧲙?#w!!8;0iiq%&?hdh'ДКзvДмдzѮѫщўољчАс#одДsѠѥwѨѫжѥѡАайЕ&!o-% ~l48nEt>h=𒓋<- v%m90oj,qj

Глава 4

Пауза была недолгой и, судя по выражению лица Лазаревой, мой вопрос ее скорее удивил. Во всяком случае, у меня не возникло ощущения, будто она опасалась, что рано или поздно придется дать на него ответ.

— Почему ты решил спросить об этом именно сейчас? — спросила она, вновь вернувшись к еде.

— Чтобы не тратить на это время потом, — ответил я заранее заготовленной для этого фразой. — Лучше, если у всех заранее будет понимание того, как с ним поступить.

— Тоже верно, — задумчиво кивнула она. — Знаешь, а ведь ты прав. Хотя я и не очень люблю заранее обсуждать, что делать с добычей, но тут особый случай. К тому же я и сама уже не раз задумывалась над этим вопросом.

— Было бы интересно узнать, к какому выводу ты пришла, — сказал я и тоже вернулся к своей оленине, которая быстро остывала и теряла во вкусе.

— Вещь, конечно, хорошая, что и говорить… — ответила на это Лазарева, затем взяла небольшую паузу, как будто принимала для себя какое-то окончательное решение, и вновь посмотрела на меня. — Но мне она не нужна. Слишком опасная штука, чтобы иметь такую в своей собственности. Темников, я ведь всем этим занимаюсь не ради того, чтобы завладеть какими-то мощными артефактами, при помощи которых планирую захватить всю Российскую Империю.

Полина отставила в сторону пустую тарелку из-под супа и перешла к рыбе.

— Я делаю это исключительно из личного любопытства и финансового интереса, — продолжил она. — Так было практически со всеми артефактами, которые попадали ко мне в руки. Почему Атрибут Распада должен стать исключением? Так что существенная денежная компенсация с вашей стороны меня вполне устроит. Я уже давно хочу себе приличную артефактную мастерскую с самым лучшим оборудованием и набором компонентов. Так что, думаю, мы с вами договоримся.

Честно говоря, я ожидал от нее другого ответа. Не знаю какого именно, но другого.

— Что смотришь? — спросила Полина и улыбнулась. — Думал я предложу тебе распилить его на три части или еще что-нибудь в этом духе? Брось. Я прекрасно знаю возможности своего рода. С таким Даром как у нас не становятся небожителями, и даже если у меня будет Атрибут Распада, это никак не повлияет на мое будущее. Лазаревы и большие игры наверху — взаимоисключающие понятия. Дед для этого слишком стар, мне это просто не нравится, так что… В этом смысле фамилии — Темников и Нарышкин звучат куда громче. К тому же, артефакт может доставить такую головную боль, что я десять раз пожалею, если вдруг он окажется в моих руках. Так что приличная сумма для меня — это самый правильный вариант.

— Понятно, — кивнул я после того, как хорошенько обдумал ее слова.

Что говорить, по крайней мере честно. Вполне в стиле Лазаревой. Такое положение дел меня очень даже устраивало, и Лешку тоже. Правда один момент в ее словах мне не очень понравился.

— Кстати, я тоже не любитель больших игр наверху, — сказал я ей. — С чего ты взяла, что мне это интересно?

— Время покажет, — пожала она плечами. — К тому же, я не говорила, что тебе это интересно. Просто сказала, что ваши фамилии с Алексеем в этом смысле упоминать гораздо уместнее. Я же не дурочка с переулочка, Макс, все вижу, слышу и понимаю. Возможно раньше Темниковы и звучали не громче Лазаревых, а сейчас… Времена меняются. Так что разбирайтесь с Нарышкиным сами с этим артефактом. Кстати, так-то мы его не нашли, если что, о чем вообще разговариваем?

— Тоже верно, — ответил я, сообразив, что таким образом Полина намекает, что тему нужно сворачивать. Ну а что ее обсуждать, если все самое главное уже сказано?

— Давай лучше про турнир, — сменила направление разговора Лазарева. — Как идет подготовка? Вы уже знаете, как будете побеждать?

— Нормально идет, — уклончиво ответил я, отрезая себе кусок мяса. — Громов нам спуска не дает, так что побеждать будем упорством и умением.

— Я слышала, что в остальных командах только пятикурсники, — осторожно сказала Полина. — Не то чтобы я сомневаюсь в ваших способностях…

— Понятия не имею, кто там будет в остальных командах, но меня это не пугает, — ответил я и хохотнул. — Пятикурсница среди нас всего одна, зато мы все трое с серьезными отклонениями. Так что шансы на победу высоки!

— Это точно, — рассмеялась Лазарева. — Не знаю как Горчакова, а вы с Лешкой точно с приветом.

— Ты, кстати, планируешь ехать? — спросил я после того, как девушка вдоволь нахохоталась и вытерла набежавшие от смеха слезы. — Как подруге, могу тебе обеспечить комфортный перелет в хорошей компании.

— Хотелось бы, но вряд ли получится, — вздохнула Полина. — Я же тебе говорила сколько работы накопилось, и кому-то ее нужно делать. Снова оставлять все на деда будет свинством с моей стороны. Так что извини, Максим…

Она помолчала немного и добавила:

— К тому же, я думаю, желающих тебя поддержать и без меня будет достаточно. Я слышала, что младшая Ланская тобой сильно интересуется? Уверена, что она точно не пропустит эту поездку.

Не знаю, что именно сейчас расстроило Полину, но мне показалось, что Анну она упомянула с каким-то недовольством в голосе. Может быть, конечно, я ошибался, однако, решил, что продолжать эту тему не стоит. Будем считать, что о турнире тоже поговорили, теперь пора переходить к моим вопросам.

— Ты помнишь дневник Грача-невидимки, который попал ко мне в руки? — спросил я.

— Конечно, — заметно оживилась девушка. — Хочешь рассказать мне о том, что в нем написано?

— Чуть позже, — ответил я. — Сначала хочу еще раз послушать, что тебе известно о «Хранителях». По правде говоря, в прошлый раз, когда ты мне о них говорила…

— Угу, я помню, — прервала меня Полина. — Тогда ты был помоложе, поглупее и все время думал, что Лазарева кормит тебя какими-то бреднями насчет тайных организаций. Я угадала?

— Не совсем так, — замялся я, так как отчасти она была права. — Просто тогда мы были меньше знакомы, сама понимаешь. Сейчас у меня появилось конкретное подтверждение твоим словам, поэтому я решил углубиться в тему. Насколько это будет возможно, разумеется.

— Ладно, не оправдывайся, — отмахнулась она. — Тебе это не идет. Тем более, что ты ничего особо не пропустил, даже если невнимательно слушал. «Хранители» — это ведь не официальная организация, о которой можно почитать в какой-нибудь книжке. Неизвестно даже кто в ней состоял, кроме Грача-невидимки. Может быть, и не было никого.

— Были, — ответил я. — В его дневнике есть упоминания о других. Правда только клички. Гюрза, Кот, Сова и всякое такое. Тебе эти прозвища о чем-то говорят?

— Гюрза… Кот… — задумчиво повторила за мной девушка. — Вроде мне такие клички нигде не попадались… Но информация интересная. Твои слова отчасти подтверждают информацию о них. Это была команда, как я и думала. Значит они и правда занимались поиском редких артефактов, как я тебе и говорила. Так-то мне о них почти ничего сверх этого не известно.

— Не густо, — усмехнулся я. — Как раз это я помню. Ты говорила что-то насчет того, что эта была какая-то особенная организация.

— Она и есть особенная, — кивнула Полина. — Каждый, кто в ней состоял, обладал особой магической квалификацией. Скажем так, они являлись группой уникальных искателей. Разве не круто? Во всяком случае так считается.

— Круто, конечно, — согласился я, думая о том, что она скорее всего права.

Я не знаю, кто именно скрывается под остальными прозвищами, но мне был известен один конкретный человек — Матвей Кошкин. Его вполне можно было считать человеком с особой квалификацией. Вот интересно, кем были остальные и чем занимались? Надеюсь, когда-нибудь я об этом узнаю.

— Ладно, если это все, что ты можешь мне рассказать, то я тебе скажу, что поиск артефактов — всего лишь обертка, — в ожидании продолжения Полина оставила в покое рыбу. — Я подозреваю, что кроме поиска артефактов они еще занимались и магическими исследованиями. Пока ничего конкретного, но я намерен заняться этим вопросом.

–Дохлый номер, — поморщилась девушка. — Если это вся информация, которую дал тебе его дневник, то ничего кроме дырки от бублика ты не найдешь, уж поверь моему опыту.

— Попытка не пытка, — пожал я плечами. — Но скажу честно, в дневнике и правда мало информации. Названия артефактов, прозвища… Может быть, дневник раскрывает больше всего, но я пока этого не понимаю.

О названиях географических мест и Сарацине, я пока решил ничего Полине не говорить. Потом. Сначала я собирался окончательно решить для себя стоит ли втягивать в эту историю Нарышкина, и если решу, что стоит, то тогда и будем с ним решать насчет Лазаревой.

— Не хочешь говорить, что разнюхал? — неожиданно спросила девушка. — Даже не пытайся отпираться, Темников, у тебя на лице написано, что ты сейчас о чем-то усиленно думаешь. Вряд ли над тем, как бы тебе поскорее добраться до десерта. Можешь не отвечать, это ведь твоя история. Если захочешь — сам расскажешь то, что посчитаешь нужным.

Я не стал комментировать ее слова, однако отметил в поведении Полины еще одну заметную перемену в наших отношениях. Если бы такой разговор состоялся между нами раньше, она бы до последнего пыталась вытянуть из меня всю известную информацию.

— О! Кстати! — вдруг воскликнула она. — Я же совсем забыла! Тебе Карачаров привет передавал. Все жаждет с тобой встретиться. У него там для тебя какое-то особенное дельце есть.

— Да ну? — удивился я. — Что это он через тебя мне приветы передает? У Луки Мироновича давно уже мой номер есть.

— Ну он же человек вежливый, — усмехнулась Лазарева. — Соблюдает такт и не хочет беспокоить тебя перед таким ответственным мероприятием как магический турнир. Я тебе сказала больше к тому, чтобы ты не удивлялся его звонку потом. Надеюсь на нашу поездку это не повлияет.

— Не переживай, Карачарова мы сдвинем, — пообещал я ей. — Сначала разберемся с Атрибутом, а потом все остальное.

Слово за слово, а время бежало вперед. Мне кажется, мы только начали разговаривать, но уже незаметно пролетела пара часов, а мы подобрались к десерту. Пора было переходить к последнему вопросу, который я хотел обсудить с Полиной.

— У меня к тебе еще одно дело, — начал я. — Вот, посмотри.

Я вытащил из кармана телефон, нашел на нем фотографию охранного конструкта и положил его перед Полиной. Она бросила на фотографию беглый взгляд, затем посмотрела снова и теперь на ее лице появился знакомый мне взгляд, который означал крайнюю заинтересованность.

— Что это за штука? — спросила она, взяв телефон в руку и увеличив фотографию.

— А на что она, по-твоему, похожа? Охранный конструкт, разумеется. Вот такой, примерно, — сказал я и раскинул руки в разные стороны, чтобы продемонстрировать Лазаревой размеры паука. — В качестве нападения и защиты шарашит молниями, если это важно. Он теперь мой.

— Какой красавец, — восхищенно сказала Полина. — Ты где такого раздобыл?

— В одном месте, — не стал я вдаваться в подробности.

— Судя по фотографии, место довольно специфическое, — усмехнулась девушка. — Стены какие-то светящиеся… Это что такое? Магический узор?

— Типа того, — кивнул я.

Как я ни пытался сфотографировать конструкт так, чтобы стены Берлоги не попали на камеру, у меня ничего не вышло. Если я хотел запечатлеть его в полный размер, то по-другому никак.

— Это паук, — сказал я Лазаревой, которая продолжала внимательно изучать фотографию.

— Ты хотел сказать паукообразный механический конструкт, — уточнила она. — Классная штука. Плюс ко всему еще и рабочая, если я правильно поняла твои слова насчет молний.

— По правде говоря, уже нет, — признался я. — Он был рабочим, но я его сломал. Иначе он сломал бы меня. Ты сможешь работать с ним? Перепрошить ему мозги или что-нибудь в этом роде? Я хочу оставить его себе в качестве собственной охраны. У деда, например, или еще где… Вместо злой собаки.

— Да уж, это точно будет лучше собаки, — согласилась со мной Полина. — Думаю, смогу, но по одной фотографии я тебе ничего не скажу. Нужно будет разобраться в его внутренней структуре. Конструкт старой сборки, так что шансы на успех довольно большие.

— Отлично, — обрадовался я. — Только это будет наш с тобой секрет, хорошо? Не хочу, чтобы кто-то узнал о том, что у меня есть такая штука.

— Разумеется, — ответила она и вернула мне телефон. — Привози его в нашу старую мастерскую. Там кроме меня все равно никто не бывает. Посмотрим, что можно сделать.

Я взялся за десерт, а Полина тем временем задумчиво рассматривала меня.

— Что? — вопросительно посмотрел я на нее. — Больше у меня вопросов нет.

— Знаешь, Макс, я сейчас почему-то вспомнила, как увидела тебя впервые, — сказала она. — Двенадцатилетний мальчишка, который пытался казаться важнее, чем есть на самом деле. Теперь ты приносишь мне фотографию конструкта и не говоришь, где ты его добыл. Похоже в день нашего знакомства я тебя заразила своей болезнью, и ты теперь не можешь без приключений. Иногда мне кажется, что ученик давно уже превзошел учителя.

— Так-то у меня всегда была к ним склонность, — улыбнулся я. — Ты здесь ни при чем.

— Это да, — согласился со мной Дориан. — По части вляпаться в какую-нибудь историю тебе равных нет.

Больше о делах мы не разговаривали и заканчивали с десертом практические молча. Лишь изредка обменивались общими фразами насчет хорошего вечера и отличного ужина в целом.

Когда мы вышли из ресторана, часы показывали десять часов вечера. В это время Морок еще не был пустым и жил обычной вечерней жизнью магического квартала. Фонари светили приятным светом, где-то слышался смех, а на лавочках обсуждали свои дела всякие подозрительные личности, которых по вечерам здесь было намного больше, чем днем.

Прежде чем я вызвал такси, мы с Полиной еще немного прошлись по улице, наслаждаясь этим теплым вечером, и как-то незаметно добрались до «Волшебного базара».

— Поднимешься? — спросила меня Лазарева. — Я здесь сегодня надолго, так что, если хочешь, могу напоить кофе.

— Нет, я домой, — ответил я. — Кофе — это, конечно, хорошо, но мне завтра рано вставать. К тому же буду отвлекать тебя от работы.

— Тогда передавай от меня привет Тимофею Игоревичу, — сказала она. — Ты когда конструкта своего привезешь? Я к тому спрашиваю… Тебе сейчас удачи на турнире пожелать или мы еще увидимся?

— Увидимся, — ответил я, так как хотел избавить Берлогу от конструкта как можно раньше. — Я тебя наберу на недельке.

— Тогда спокойной ночи, Темников, — сказала Полина. — Спасибо за ужин, он был просто чудесным.

Я со своей стороны тоже поблагодарил Лазареву за компанию, она помахала мне рукой на прощание, а затем я вызвал такси. Вообще-то, можно было еще прогуляться в такой хороший вечер. Мне нравился вечерний Морок, а в последнее время я здесь очень редко бывал. Но уже была половина одиннадцатого и если я планировал сегодня хоть немного поспать, то на прогулку времени не оставалось. Тем более, что я деду еще чаепитие обещал.

Пока я ждал такси, в голове крутились мысли относительно разговора с Полиной. Не могу сказать, что я доволен разговором на сто процентов, но в общем он был полезен. Жаль, конечно, что так и не узнал ничего нового насчет «Хранителей», но я особо и не рассчитывал на успех. Скорее просто надеялся.

Кроме того, теперь у меня есть понимание того, куда нужно будет ехать за Атрибутом, а также планы Полины насчет него. Да и с конструктом, можно сказать, вопрос решен.

— Хозяин, мне кажется за тобой кто-то наблюдает, — отвлек меня от своих мыслей Градовский. — Смотри, вон там какой-то подозрительный тип стоит возле лавки со сладостями.

Я внимательно посмотрел в направлении, о котором говорил Петр Карлович и действительно заметил какой-то темный силуэт. На какое-то мгновение меня посетило чувство дежавю. Когда-то со мной уже было нечто подобное. Еще в то время, когда мы с дедом жили в старом доме. Время от времени я замечал, что за мной следят, и вот опять… Все тот же темный силуэт… Или другой? Сложно сказать…

— Ты уверен? — спросил я у своего помощника. — Может быть, тебе показалось?

— Возможно, — не стал спорить призрак. — Но он шел за вами от самого ресторана, а теперь прячется в тени.

— Уже давно бы слетал и посмотрел, что за тип, — сказал я ему.

— Я сделал это еще пока вы шли сюда со своей барышней, — ответил Градовский. — Ничего подозрительного, обычный человек. Понятия не имею, что ему от вас нужно.

— Значит останься здесь и проследи за ним, — приказал я своему помощнику. — Потом доложишь, что за птица.

Градовский открыл было рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент передумал и улетел выполнять мое поручение.

— Все это проделки Голицына, — поделился своим мнением Мор в тот момент, когда я провожал взглядом Петра Карловича. — Я думаю, он приставил к тебе человека, чтобы за тобой присматривать. Помнишь, Чертков говорил, что он приставит к тебе своих людей?

— Возможно, — ответил я, припоминая разговор со своим пожилым наставником. — Вот бы еще знать от кого именно они меня охраняют… О чем таком знает Чертков, что неизвестно мне и почему он предупреждал меня об опасности?

Хороший вопрос, однако я решил не искать на него ответа, по причине того, что смысла в этом нет. Так что, как только сел в машину, выкинул мысли об этом из своей головы. Будем надеяться, что Мор прав и это действительно люди Голицына, а не кто-то другой.

Что же касается всего остального, то завтра меня ждет «Берестянка», Зарница и Фрея с Лакримозой. Лучше буду думать о том, что мне точно известно, а не строить предположения на пустом месте.

— Логично, — согласился со мной Мор. — Но я бы на твоем месте все равно был бы осторожнее.

— Само собой… — не стал спорить я, глядя в окно такси. — С чего ты взял, что я не собираюсь этого делать?

Глава 5

Несмотря на легкую тревогу от ощущения слежки за мной, к деду я приехал в приподнятом настроении. На какое-то время встреча с Лазаревой вернула меня на пару лет назад, когда все мои тревоги были связаны с каким-нибудь очередным артефактом, который мы хотели добыть. Не могу сказать, что я и сейчас сильно страдаю от жизненных тягот, но все равно…

Было как-то по-другому… Тогда этот мир казался мне намного проще и понятнее. Если цели, то конкретные, если препятствия, то тоже вполне понятные, а сейчас…

— Как прошел вечер? — спросил у меня дед, когда мы расположились с ним в гостиной, чтобы выпить по чашке чая на ночь. — Рассказывай. Вид у тебя довольный, но вот взгляд какой-то беспокойный. Неужели выдался сложный разговор с Лазаревой?

— Нет, все хорошо, — ответил я и сделал пару глотков ароматного чая, в который дед добавил расслабляющие травы. — Какие у нас с ней могут быть сложности? Посидели, поговорили, обсудили турнир и всякое такое. Предложил ей лететь вместе с нами, но у нее не получится. Говорит, что работы много. Так что будет из новостей о наших подвигах узнавать.

— Правильно говорит, — серьезно сказал дед. — Работа прежде всего. Дед без ее помощи совсем уже выдохся. Жалко смотреть.

— Угу, — кивнул я и решил сменить тему на Шелеховых.

Как всегда, когда это касалось нашего общего дела, дед слушал меня очень серьезно. Я выложил ему свои размышления насчет эликсиров, которые нужно будет готовить, их сложности, а также о том, что похоже под это дело ему необходим еще один помощник.

После недолгого обсуждения, дед наконец-то согласился взять на работу еще одного алхимика. Тем более, что Зубов давно ему говорил о том, что у него есть очень смышленый кандидат. Это был настоящий прорыв!

Дед очень ревностно относился ко всему, что касается эликсиров и их рецептов, поэтому каждый новый сотрудник казался ему шпионом, который будет пытаться выведать наши родовые секреты. Поначалу он вообще не хотел никого принимать на работу кроме Зубова, но после того, как всех кандидатов начал проверять лично Жемчужников, стал сговорчивее. Правда ненамного.

Разговор об этом занял у нас довольно много времени, так что все остальное перенесли на будущий воскресный ужин. Дед отправил меня спать, а сам занялся изучением списка эликсиров, которые будут нужны Шелеховым. Не удивлюсь, если он будет работать с ними до самого утра.

Перед уходом в свою комнату я пожелал деду спокойной ночи и попросил его разбудить меня завтра пораньше, чтобы я успел привести себя в порядок перед вылетом в Москву. Время было позднее, так что душ я отложил на утро и решил сразу лечь спать.

Какое-то время я беспокойно ворочался с боку на бок и никак не мог заснуть. В голову лезли мысли о разговоре с Полиной, о предстоящей поездке, о том, что там разнюхает Градовский, и все это крайне мешало. Однако в конце концов усталость взяла свое и меня благополучно сморил сон.

Помощь деда в пробуждении не понадобилась, я проснулся сам. Иногда так бывает, что мозг сам будит тебя в нужное время, когда знает, что в этом есть острая необходимость. Открыв глаза, я первым делом посмотрел в угол, где обычно коротает время Градовский, и крайне обрадовался, увидев, что призрак на своем месте.

— Докладывай, — сказал я ему и потянулся. — Надеюсь, ты не станешь портить мне день информацией о том, что за мной охотится убийца?

— Доброе утро, хозяин, — поприветствовал меня Петр Карлович и начал плавно спускаться поближе ко мне. — Как ты вчера и просил, я под покровом ночи без устали…

— Градовский, давай про покровы потом, — сказал я и посмотрел на часы. — Половина шестого. Мне еще нужно успеть сходить в душ и позавтракать перед вылетом. Что за тип?

— Я хотел с подробностями, но если тебе лень слушать твоего верного помощника, то пожалуйста, — с обидой в голосе сказал призрак. — Я думаю, тот тип из тайной канцелярии.

— Что значит «думаешь»? — уточнил я.

— Это значит, что, когда ты сел в такси и уехал, он кому-то позвонил и сказал, что: «Объект покинул Морок и направился в сторону дома», — ответил Петр Карлович. — Потом он поехал в гостиницу спать, а я занялся проверкой его документов и нашел удостоверение, где написано, что он из тайной канцелярии.

— Тьфу ты… — выдохнул я и уселся на кровати. — Тогда почему думаешь? Ясно же, что он из конторы Голицына.

— Как знать… — загадочно сказал Градовский. — Вдруг удостоверение фальшивое? Как призрак, который отвечает за твою личную безопасность, я просто обязан предупредить тебя и о такой возможности, хозяин.

— Понятно, — кивнул я. — Спасибо за заботу. Значит будем считать, что одной проблемой меньше.

— Не за что, хозяин, — важно сказал призрак. — Я всегда на страже.

Разумеется версия Градовского о поддельном удостоверении была полной чепухой. В данном случае мой помощник явно переигрывал. Но вот сам факт того, что за мной присматривают, все равно немного настораживал. Зачем?

Может быть, Дориан был прав и это вполне нормально в данном случае. Все-таки скоро турнир, поэтому Голицын беспокоится, чтобы со всеми участниками ничего не случилось. Если так, то значит и за Лешкой приглядывают. Нужно будет спросить у него об этом между делом.

За утренними хлопотами полтора часа пролетели незаметно. Удивившись, что я встал без его помощи, дед накормил меня плотным завтраком, а затем пошел на вертолетную площадку, где Ершов уже готовил вертолет к вылету. За пять минут до назначенного времени появился Нарышкин.

Лешка был мрачным и не особо разговорчивым, из чего я сделал вывод, что после вчерашней прогулки с Горчаковой ему пришлось говорить с отцом. Как всегда, в подобных ситуациях я не стал ничего спрашивать, решив дать княжичу время самому рассказать мне все, что он посчитает нужным. Требовать от него ответов сейчас — это означало сделать его настроение еще более паршивым.

— Слушай, Макс, тебе не кажется, что в твоем вертолете что-то изменилось? — обеспокоенно спросил Нарышкин, когда «Тьмина» начала набирать высоту, а Артем Ильич закончил свой обычный доклад о приблизительном времени полета и магическом фоне вокруг. — Я как будто в пузыре. Мне кажется, даже шум двигателя стал тише.

— Не кажется, — ответил я, тоже заметив эти изменения. — На «Тьмине» теперь стоит магическая защита от стихийной магии.

— Да ладно? Вот это круто! — одобрил Лешка. — Наконец-то ты стал думать о собственной защите. Молодец! Я тебе давно говорил, что ты уже не тот Темников, которым был несколько лет назад, и что такие вещи просто необходимость.

— Это Голицын вместо меня подумал, — признался я. — Я об этом даже не задумывался.

— Ну хоть кто-то… — усмехнулся княжич, а затем неожиданно сам ответил на вопрос, который я хотел ему задать. — За мной тоже вчера его люди следили. Я поначалу напрягся и позвонил дяде Игнату, но он мне все разъяснил. Дракон переживает, чтобы с нами ничего не случилось перед турниром, а то врежет ему Александр Николаевич по шапке.

После этих слов я успокоился окончательно. Значит это действительно были обычные меры предосторожности со стороны Василия Юрьевича ко всем нам. Вообще-то, мог бы и предупредить, чтобы я не нервничал… Хотя с другой стороны, может быть, именно поэтому и не предупредил, чтобы я не суетился и не придумывал таинственных врагов на ровном месте.

Я ожидал, что дальше Лешка спросит у меня как мы вчера посидели с Лазаревой и куда поедем за Атрибутом, а потом я спрошу у него про встречу с Горчаковой, но продолжения разговора не последовало. Нарышкин молча смотрел в иллюминатор, а как только мы пролетели «Китеж», завалился спать.

Решив, что несколько часов сна под комфортный гул вертолетных двигателей мне не повредит, я решил последовать примеру своего друга и тоже заснул. Не знаю почему, но в «Тьмине» мне всегда спалось очень хорошо. Не так как в Берлоге, конечно, но ощущения были очень схожими. Вот и сейчас я проснулся лишь после того, как услышал голос Ершова, что скоро будем садиться, и Лешка начал меня тормошить.

Местом посадки была резиденция Нарышкиных. Пока в моей «Берестянке» не было вертолетной площадки, это было самое идеальное место с точки зрения безопасности и удобства.

Сегодня нас встречал князь собственной персоной. Кроме него больше никого не было, а сам Николай Федорович стоял со скрещенными руками на груди и с крайне мрачным выражением лица. В этот момент мы с Лешкой обменялись взглядами и он мне подмигнул:

— Ладно, переживу как-нибудь.

— Держись, Леха, — подмигнул я ему в ответ. — Если что, я рядом. Хочешь задержусь ненадолго?

— Нет, не нужно, — усмехнулся он. — Рано или поздно этот разговор должен был состояться. Езжай домой. Насчет магазинов не забудь.

— Само собой, — ответил я и мы начали выбираться из вертолета.

Разговор с князем был недолгим. После традиционного обмена приветствиями и обмена любезностями, Лешкин отец спросил не хотим ли мы с Ершовым перекусить, но мы ответили отказом. Артем Ильич сказал, что у него дела в Москве, ну а меня ждал обед с родителями.

Николай Федорович распорядился, чтобы нас отвезли, затем пожелал нам хорошего дня и жестом пригласил сына следовать за ним. По пути я успел просмотреть несколько новостных сайтов, и на каждом из них красовались фотографии разного уровня качества, на которых можно было видеть улыбающуюся Горчакову в компании Нарышкина. Пользуясь случаем, журналисты, конечно, раздули это событие до масштабов свадьбы. Да уж… Не завидую я сегодня княжичу.

Кроме изучения новостей я думал еще о том, что нужно наконец решить вопрос с постройкой вертолетной площадки в «Берестянке». Во-первых, не дело все время пользоваться гостеприимством Нарышкиных. Во-вторых, это просто неудобно. Сегодня же определюсь с Карлом-Людвигом с подходящим местом и попрошу Голицына помочь, чтобы все поскорее устроилось.

Родители встретили меня так, как я и ожидал. Мама весело хлопотала и накрывала на стол, а отец завел со мной разговор о том, как идет подготовка к турниру и о моих успехах в школе. Ясное дело спросил о происшествии в архиве, слухи о котором просочились далеко за пределы школы.

— Так, ничего серьезного, насколько я понял, — сказал я. — Думаю, что раздули из мухи слона, как у нас это часто бывает.

Вот бы он удивился, расскажи я ему о том, что там произошло на самом деле, и о том, что теперь у меня появился собственный охранный конструкт, которого нужно куда-то определить.

Идея с «Берестянкой» мне уже нравилась меньше, чем в самом начале, так что теперь я все больше склонялся к тому, что паук станет стражем для нашего с Дорианом дома в Тенедоме. Или будет очередным подарком для Валькирии. Она бы могла на нем кататься, например.

Учитывая его прочную конструкцию, думаю, ей его намного хватит. Я даже усмехнулся про себя, представив себе эту картину. Грозная Валькирия на собственном механическом пауке! Даже звучит круто.

За обедом вновь вернулись к турниру, но теперь уже не о том, как идет моя подготовка к нему, а о более насущных вопросах. Во всяком случае, маме казалось, что это крайне важно. Ей необходимо было срочно разработать план — где жить, как туда добираться и всякое прочее в том же духе.

Я счел, что это очень подходящий момент, чтобы рассказать им о том, что нас ждет совместное путешествие с Нарышкиными на отдельном самолете и, разумеется, эта новость сразу же перевела разговор в несколько иное русло. После бурной радости со стороны матери перешли к обсуждению — кто именно попадет в список самых близких? На самом деле я его для себя уже давно составил, и он оказался на удивление коротким.

— Вы, дед и Ибрагим, — коротко ответил я на вопрос матери, кого я вижу в этом списке. — Может быть, еще Софья, если она приедет, конечно.

Я старался не думать о том, что Вороновой может не оказаться на турнире. Да, за последнюю неделю я несколько раз пытался дозвониться до нее и всякий раз безуспешно, но это еще ничего не значило. Ей обещали, что она попадет на турнир, и я надеялся, что его перенос по срокам никак не скажется на этом. Хотя в глубине души я все же тревожился, что скрывать.

— Короткий список, — высказался по этому поводу отец. — С другой стороны, никого лишнего.

— Еще Чертков, может быть, — с сомнением сказал я. — Но это при условии, что он согласится.

— Как можно отказаться от такого предложения? — удивленно спросила мама. — Лететь с Нарышкиными…

— Его это мало волнует, — прервал я дальнейшие рассуждения мамы на этот счет. — Скорее даже совсем не волнует. Александр Григорьевич в этом смысле человек особенный. Насколько я успел узнать Черткова, его больше интересуют не вопросы престижа, а возможность просто оказаться в нужном месте в нужное время. Так что его взгляды на жизнь редко совпадают с общепринятыми и за это он мне очень нравится, если честно.

— Значит ему виднее, — не стала спорить мать. — А что насчет твоих друзей? Никого не забыл? В твоем списке ты никого не назвал.

— Так у меня их и нет, — пожал я плечами. — Только Нарышкин, а он и так будет в самолете, некоторым образом, ну и еще Ибрагим. Хотя… Знаешь, мама, ты права. Скорее всего будет еще кое-кто. Костя Собакин со своими близкими. Но я думаю, Лешка сам его пригласит. Вот, собственно говоря, и все.

На этом со списком было покончено. Дальше пошли вопросы от мамы насчет Ланской и как у нас с ней дела. В этот момент я подумал о том, что все интересно в жизни работает. Сейчас мои родители разговаривают со мной о Ланской, не скрывая своих надежд, что наша дружба с ней будет долгой. В это же время отец Нарышкина распекает своего сына за Горчакову, надеясь, что дружба с ней станет в его жизни кратковременным явлением.

Как раз в тот момент, когда мама рассказывала о своей последней встрече с матерью Ланской и о том, как они ходили в театр, в доме раздался звонок. Это приехал Нарышкин, чтобы наконец-то забрать меня и отвлечь от разговора, который начал меня немного утомлять.

Я провел его в дом и напомнил родителям о своих дальнейших планах — побродить по магазинам, а затем переночевать в «Берестянке». Мама сказала, что мне не обязательно ночевать там одному и я могу приехать домой, но спорить не стала. С некоторых пор родители поняли, что почти все решения в своей жизни я уже могу принять без их помощи.

— Живой? — спросил я у Лешки, когда мы сели в его машину. — У твоего отца было такое лицо… Я думал, он тебя прибьет.

— Да все нормально, — ответил княжич. — Поговорили по-мужски, обменялись мнениями… В общем, остановились на том, что я не буду торопиться и буду думать над всеми своими действиями.

— Вполне разумная договоренность, — осторожно сказал я.

— Угу, — кивнул он. — Тем более, что я и так не собирался никуда торопиться. Отец переживает больше, чем следует, вот что я тебе скажу. Ладно… Это все такое… Нас ждут магазины и новые шмотки, Макс. Ты готов?

— Морально настроился… — ответил я. — Надеюсь, мы не будем торчать там до самого вечера?

— Это уж как пойдет, — хохотнул Лешка, затем достал свой телефон, что-то полистал и протянул его мне. — Смотри, вот список магазинов, которые нам нужны.

— Двенадцать штук? — удивленно охнул я. — Ты что, там до завтра собрался бродить?

— Темников, не начинай, — ответил Нарышкин и забрал у меня телефон. — Будешь возмущаться, еще три допишу для ровного счета. Так что лучше соображай какие вещи тебе нужны.

— Именно, — сказал Мор. — Желательно с таким расчетом, чтобы их потом подольше носить можно было. Ну чтобы в будущем зря время на магазины не тратить…

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Истинный дворянин». Цикл полностью закончен! Надеюсь, вам понравятся приключения Владимира Соколова и Тосика :)

Прошу: https://author.today/reader/235589/2118956

Глава 6

Несмотря на то, что в целом я терпеть не мог ходить по магазинам, в компании Нарышкина это было делать более-менее приятно. В отличие от девчонок, которые заходили практически во все магазины подряд, Лешка всегда выбирал, скажем так, очень правильные и подходил к ним весьма избирательно.

В этом смысле поход по магазинам в исполнении Нарышкина отличался от похода в моем исполнении примерно так же, как спланированная военная операция отличается от прогулки по школьному парку. У Лешки всегда был план и маршрут, а у меня, как правило, лишь список всего необходимого и желание поскорее покончить с этим делом.

Благодаря такому подходу мы оказывались лишь в тех местах, где никогда не было хаоса, продавцы оказывали тебе максимум внимания, а клиенты в таких магазинах не заходили в них просто ради того, чтобы посмотреть ассортимент. Обычно там были люди, которые приходили с конкретной целью и намеревались уйти с конкретным результатом.

Первым местом, которое он выбрал, был «Торговый Дом Савенко», что было вполне ожидаемо. Я бы сильно удивился, если бы мы обошли это место стороной. Лешка пообещал, что большую часть покупок мы совершим именно здесь, и я очень на это надеялся.

В отличие от меня, княжич довольно быстро определился с несколькими костюмами, парой пиджаков и фраком. Теперь он расположился в кресле, листал какой-то журнал с моделями, одетыми по последней модной тенденции, и смотрел, как возле меня суетятся продавец и портной, подбирая мне подходящий фрак.

— Леха, ну фрак-то мне зачем? — спросил я, осматривая себя в зеркало.

— Для особо непонятливых повторяю еще раз, ты там будешь не просто как виконт Темников, — сказал он и закинул ногу за ногу. — На тебя буду смотреть как на лицо «Китежа». Если лично тебе по барабану во что ты одет, то мне будет за тебя неудобно. Не пристало, чтобы ты бродил там в каких-то обносках.

— Знаешь, так-то… — я хотел ему сказать, что не фрак красит человека, а все происходит ровно наоборот, но в этот момент над входной дверью мелодично звякнул колокольчик и в зал вошли четверо.

Из всей компании я знал двоих — старшего брата Лизуновых Дмитрия, а также Огибалова Артемия. Следят они за нами, что ли? Вот вроде бы Москва немаленький город, а стоит мне выбраться в магазин, как сразу же на глаза попадается Огибалов. Теперь еще и в компании Лизунова.

— Надо же, какие люди… — скривился Нарышкин при виде вошедших. — Макс, какого хрена здесь Огибалов делает? Или на этих выходных все решили махнуть в Москву за новыми шмотками?

— Понятия не имею, — сказал я, глядя на Артемия, который в этот момент дергал за рукав Лизунова и кивал в нашу сторону.

С Огибаловым в этом магазине мы пересекались уже во второй раз. В первую встречу при виде нас он свалил, намереваясь прийти сюда позже. Вот бы и сейчас они учухали отсюда и не портили нам день. Однако на этот раз они не ушли. Наоборот, решили подойти к нам поближе.

Остановившись рядом с креслом, в котором сидел Нарышкин, Артемий посмотрел на меня и поморщился.

— Надо же, какие люди в приличном месте, — громко сказал он и поправил белые перчатки, которые зачем-то напялил на себя в такую жару. — Раньше сюда пускали только по золотым картам… Неужели здесь начали обслуживать и алхимиков?

Последнее слово Артемий как будто выплюнул, а его глаза при этом злобно сузились. Я же, глядя на тонкий шрам, который оставил на его щеке мой меч, наоборот, усмехнулся. Вспомнил свой сюрприз с мандарином, после которого Огибалов вместе с Юрасовым валялись в медицинском блоке и выдавали из своих носов чудные мелодии.

— Мало ли кого здесь обслуживают, — сказал я в ответ. — Но вас обоих я здесь встретить не ожидал, это точно.

В этот момент Лешка закрыл журнал и медленно поднялся с кресла. На его лице появилась знакомая мне улыбка, которая обычно не предвещала его врагам ничего хорошего.

— Честь имею, господа, — сказал княжич, демонстративно поправляя родовой перстень. — Мы с Максимом как раз обсуждали, что для турнира в Богемии нам нужны лучшие наряды. Ведь представлять самого Императора — это не только магия, но и большая честь. Я так понимаю, вы тоже туда собираетесь? Правда, в роли зрителей… Или я ошибаюсь?

Лизунов старший бросил быстрый взгляд на Лешку и помрачнел.

— Выскочки всегда много шумят, Нарышкин, — процедил он, обращаясь в этот момент больше ко мне, чем к нему. — Но я очень надеюсь, что турнир быстро расставит все по своим местам. Там не будет Орлова, который прикрывает вас постоянно.

— Гляди-ка, Макс, их коробит от одного твоего вида, — усмехнулся Дориан. — Приятно, верно?

— Еще бы, — ответил я ему, демонстративно отвернувшись от неприятной компании и разглядывая их через зеркало.

— Это да, — согласился с Лизуновым княжич. — Но он нам и не понадобится. Кстати… Вы за кого болеть будете? Надеюсь, за родной «Китеж»?

На некоторое время в магазине повисла тяжелая тишина. Видимо Дмитрий раздумывал, что бы такого едкого сказать, но его опередил Огибалов.

— Я слышал вам недавно здорово накостыляли в Катринбурге, — усмехнулся он. — Жаль, что меня там не было.

— Как видишь, никаких следов на наших лицах нет, — спокойно сказал я и вновь повернулся к ним. — А как твоя щека, Артемий? Если что, в нашей с Нарышкиным лавке есть отличная мазь для таких случаев. Тебе, как старому знакомому, даже скидку сделаем.

Огибалов вздрогнул и его рука инстинктивно потянулась к футляру, который висел у него на поясе. Однако он нашел в себе силы сдержаться и лишь злобно прошипеть:

— Оставь свои советы при себе, Темников. До встречи в Богемии.

После этих слов все дружно развернулись и во главе с Лизуновым пошли на второй этаж. Уходить из магазина никто не стал.

— Видел, как его перекосило? — радостно спросил у меня Нарышкин, когда они отошли немного подальше. — Слушай, Макс, я думаю, тебе нужно брать именно этот фрак. Мне кажется, он приносит удачу.

Именно так я и сделал. Не могу сказать, что это был самый лучший фрак из тех, что я примерял, но находиться в одном магазине с нашими врагами было неприятно. Поэтому я поспешил оформить все наши покупки и мы двинулись дальше.

Что же, хотя встреча и неприятная, но теперь я знаю, что в Богемии точно будет Огибалов и братья Лизуновы. Причем все трое, судя по всему. Можно сказать, что четверо врагов на турнире уже есть, а сколько их еще будет, интересно знать?

В следующем магазине, куда привел меня Нарышкин, я еще ни разу не был. Однако, к моему удивлению, буквально через десять минут после нашего появления там, мне уже выдали золотую скидочную карту и сообщили, что очень рады такому клиенту. В этом смысле торговые заведения напоминали мне тайную канцелярию, там тоже знали всех, кого нужно знать.

Из-за неприятной встречи в «Торговом Доме Савенко», до костюмов, о которых говорил мне Лешка, я так и не дошел. Успел обзавестись лишь фраком и парой пиджаков. Так что теперь княжич делал все возможное, чтобы компенсировать эту неудачу.

Судя по тому, как Нарышкин ориентировался в этом магазине, он был здесь постоянным покупателем. Следом за ним вереницей ходил целый отряд продавцов, снабжая ценными советами, но он их практически не слушал и подбирал для меня костюмы сам.

В результате вместе со мной в примерочной оказалось три костюма. Темный — для официальных мероприятий, второй — чуть светлее, для мероприятий менее официальных, но тоже протокольных, как сказал мой друг. Третий был самым легким, светло-бежевого цвета и предназначался для прогулок.

— Леха, три костюма, это перебор, — сказал я в тот момент, когда он критично осматривал меня с разных сторон. — Куда мне столько?

— Три — это самый минимум, — возразил он, проверяя, как на мне сидит пиджак. — Мы там будем несколько дней. Ты не можешь пойти на церемонию открытия во фраке, а все остальное время болтаться в одном костюме. Так никто не делает.

— Я бы вообще предпочел все время ходить в своей магической броне, — признался я. — Мне так было бы гораздо спокойнее.

— Так тоже никто не делает, — ответил Лешка, продолжая осмотр.

Следом за костюмами пришел черед рубашек, и здесь я окончательно сдался, перестав вмешиваться в процесс. В какой-то момент мне просто надоело возражать и объяснять, почему мне не нравится то или это. Я стал говорить просто «да» и «нет» на конкретный вопросы.

Мы ходили из магазина в магазин и уже собирались заканчивать с этим делом, как вдруг Градовский обратил мое внимание на одного из клиентов, который в этот момент задумчиво рассматривал галстуки. По словам Петра Карловича, маршрут этого господина последний час чудесным образом совпадал с нашим. Надо же, я и не заметил…

Честно говоря, молодой человек в костюме, о котором предупредил меня призрак, на первый взгляд не выглядел подозрительно. Обычный покупатель, который так же как и мы ходит по магазинам.

Вот только моему помощнику не было смысла мне врать, поэтому я решил присмотреться к нему повнимательнее и вскоре заметил, что Градовский прав. Между делом этот тип довольно часто посматривал на нас с Лешкой. Гораздо чаще, чем это стал бы делать обычный случайный покупатель.

Я решил, что это очередной соглядатай из конторы Голицына, но на всякий случай решил активировать свой Тень-Страж. В таком деле лучше перестраховаться.

Видимо Нарышкин каким-то образом почувствовал изменения в магическом фоне, потому что как только я активировал заклинание, то сразу же повернулся ко мне. Лицо княжича мгновенно изменилось и расслабленное ленивое выражение тут же сменилось собранностью.

Стараясь делать это максимально незаметно, я кивнул в сторону незнакомца. Лешка посмотрел на него через одно из зеркал, которых здесь было навалом. В тот же момент человек оставил в покое галстуки, вытащил телефон из кармана и начал что-то в нем рассматривать.

— Рубашку берем, — сказал я продавцу и спустя несколько минут мы уже вышли из магазина.

Нам оставался последний магазин, в котором мы должны были обзавестись туфлями, так что в машину я сел с чувством явного облегчения. Осталось потерпеть еще немного и можно будет с чувством выполненного долга ехать в «Берестянку».

— Как думаешь, соглядатай Дракона? — спросил я у Лешки, когда мы отъехали от магазина.

— Сто процентов, — кивнул он. — По-моему, я его где-то уже даже видел. Надо будет сказать Василию Юрьевичу, что его люди непрофессионально работают.

В этот момент в моем кармане завибрировал телефон. Я решил, что это, наверное, мама хочет узнать, как у нас дела, но звонила Ланская. Кто бы сомневался, что ей доложат о моем приезде. Если у Нарышкина в «Китеже» была куча доносчиков, то у Анны таких была половина Москвы. Ясное дело, что нас давно уже увидели в каком-нибудь магазине.

— Максим! — воскликнула Аня сразу же, как только я ответил. — Ты в Москве?

— В Москве, — ответил я.

В этот момент Лешка вопросительно посмотрел на меня, как будто хотел узнать — кто это прервал наш разговор самым наглым образом? Я показал ему экран телефона, и он понимающе усмехнулся.

— Ходите с Нарышкиным по магазинам, а мне ничего не сказал, — судя по голосу, Ланская очень расстроилась по этому поводу. — Мог бы и позвонить, чтобы я не узнавала о твоем приезде случайно.

— Не обижайся, я ненадолго, — честно сказал я. — Я здесь по делам, а магазины — это так… Лешкина идея.

— У тебя всегда дела, — разочарованно сказала она. — Я в твой график не вписываюсь, а ты мне обещал прогулку, между прочим. Хоть бы на часик…

Перед моими глазами на мгновение появилось лицо Ланской, которая хмурила брови от досады. В ее исполнении это всегда выглядело так, как будто сейчас последует нечто страшное. Впрочем, иногда так оно и было.

— Ладно, — вздохнула Анна. — Не сказал и не сказал. Я понимаю, у тебя турнир скоро и все такое. Просто мне правда хотелось тебя увидеть, Темников. Значит увидимся на турнире.

— С меня куча прогулок в Богемии, — пообещал я.

— Заметано, — сказала она, в один момент перестав злиться. — Кстати… Я тут подумала… Может быть, вы полетите с нами? Я имею в виду тебя и твоих близких. У отца самолет и он будет рад.

— Мы уже летим с Нарышкиными, — ответил я.

— Понятно… — сказала она после небольшой паузы. — Тогда ладно… Увидимся в Богемии.

Связь прервалась.

— Я же говорил, что тебе тяжело с ней будет, — усмехнулся Лешка в тот момент, когда я прятал телефон в карман. — Анька — это не огонь, а вулкан какой-то.

— Нормально, — ответил я. — Зато она всегда говорит то, что думает. Такой подход меня вполне устраивает, а в остальном… Так-то я и сам не подарок…

Когда мы вышли из последнего магазина, было уже шесть часов вечера. Майская жара наконец-то начала спадать, а я себя чувствовал так, будто только что пробежал марафон. Причем туда и обратно.

— Куда-нибудь заедем поужинать или тебя сразу в «Берестянку»? — спросил Нарышкин, как только мы отъехали от магазина. — По правде говоря, я бы чего-нибудь съел.

— Нет, едем в «Берестянку», — ответил я. — Не хочу туда затемно приезжать. Если хочешь, сейчас позвоню Гофману, попрошу, чтобы он для нас что-нибудь сообразил по-быстрому.

— Не-а, — покачал головой княжич. — По-быстрому я не хочу. Я хочу много и вкусно. Буду терпеть до дома тогда.

— Хозяин барин, — пожал я плечами, а сам подумал о том, что так даже лучше.

В отличие от Лешки, с едой я могу и потерпеть. Меня больше беспокоила Зарница и именно на встречу с ней я ехал туда в первую очередь. Кто знает, сколько времени у нас с ней займет общение, а ведь я потом еще и в Тенедом собирался наведаться. Так что чем раньше возьмусь за дело, тем больше шансов на то, что успею сделать все задуманное.

До моего поместья ехали больше часа. Половину дороги мы молчали, отдыхая после утомительных походов по магазинам, а вторую половину пути Нарышкин рассказывал о разговоре с отцом насчет Горчаковой. Я по большей части лишь слушал и никаких вопросов не задавал. Ясное дело, княжич говорил мне все это не для того, чтобы получить от меня какой-нибудь совет, а просто хотел поделиться. С кем еще, если не со мной?

Закончив говорить о Елене, княжич вскользь упомянул происшествие в секретном отделе архива, о котором я уже начал забывать. Иван поделился с ним информацией, что тайная канцелярия еще занимается этим делом, и вроде бы у них даже есть какие-то улики, которые были найдены на месте происшествия.

Не могу сказать, что после этой информации я очень сильно разволновался, но насторожился, это точно. Какие, интересно знать, там могли оказаться улики? Никаких своих вещей я там не оставлял и ничего не терял.

— Так и было, мой мальчик, — подтвердил Дориан. — Успокойся, я думаю, это очередные слухи из ряда версий про иностранных шпионов.

Да уж… Очень хотелось бы, чтобы так и было…

Нарышкин не стал заезжать на территорию поместья и высадил меня около ворот.

— С пакетами справишься? — спросил он, навешивая мне на руку очередную покупку. — Я же тебе говорил доставку закажи, а ты уперся. Утащат они их у тебя по дороге, что ли?

— Утащить не утащат, а потерять могут, — сказал я, пытаясь все удержать. — Второй раз такой поход я не выдержу. Ничего страшного, донесу как-нибудь. Езжай домой.

— Ну как знаешь, — усмехнулся он. — Тогда до завтра?

— Угу, созвонимся, — кивнул я и пошел к воротам, возле которых меня ждал Карл-Людвиг, лающие от нетерпения собаки и где-то рядом Зарница… Которую я почувствовал сразу же, как только вышел из машины. Как-будто она была где-то рядом.

— Добрый вечер, Максим Александрович, — поздоровался со мной Гофман. — Как добрались?

— Нормально, — ответил я, стараясь не споткнуться обо что-нибудь, так как из-за пакетов не видел куда иду. — Вот видишь, по пути в магазин заскочил.

— Да вижу… — усмехнулся он. — Помочь?

— Если не сложно, — сказал я, затем сгрузил на него половину пакетов и облегченно вздохнул. — Фух… Ходить по магазинам — это какая-то пытка.

— Чаю хотите с дорожки? — спросил сторож, но в этот момент я кое-что почувстовал.

Это было очень необычно, как будто кто-то нежно дотронулся до меня. Затем услышал знакомый бархатистый голос:

— Привет, Максим… — сказала Зарница. — Второму тоже привет… Я скучала…

Глава 7

От чая сейчас я отказался, пообещав Гофману, что мы обязательно с ним побеседуем сегодня, но чуть позже. Судя по виду сторожа, он немного расстроился, узнав, что прямо сейчас у меня дела, однако я его немного подбодрил.

— Карл-Людвиг, я тоже очень рад тебя видеть, но побеседуем чуть позже, — сказал я. — Кстати, мне тоже с тобой нужно поговорить кое о чем. Причем очень обстоятельно.

— Как тебе будет угодно, Максим, — кивнул старик, после недолгой паузы. — Ужинать будешь или только чай?

— От ужина я бы не отказался, — ответил я и погладил одного из псов, который нарезал круги вокруг меня. — Что-нибудь попроще, посытнее и можешь особо не спешить. Думаю, часа полтора меня точно не будет.

Гофман молча кивнул, а я пошел к воротам, за которыми начиналась березовая роща. Своего тихого смотрящего я хотел найти сам. Если не увидеть, то хотя бы прийти к тому месту, где меня ждал зверь. Вообще-то, я мог просто попросить Зарницу, чтобы она вела меня, или наоборот, самой прийти ко мне. Однако я решил попробовать отыскать ее, ориентируясь на собственный внутренний импульс. Я ведь чувствовал ее, так что по идее должно было получиться.

Я не спеша шел по роще, осматривался по сторонам и старался особо не шуметь, в надежде услышать какой-нибудь необычный звук, если зверь его издаст. С каждым шагом процесс доставлял мне все большее удовольствие. В какой-то момент даже стало любопытно, смогу ли я увидеть своего собственного зверя или нет.

Наконец я добрался до места, где буквально каждой клеточкой кожи ощущал присутствие тихого смотрящего. Амулет Подмены, который я в этот момент держал в руке, заметно потеплел и начал слегка пульсировать. Явный знак того, что зверь где-то рядом. Вот только я его не видел. Странно… Не мог же он под землей от меня прятаться?

В этот момент за моей спиной что-то громко хрустнуло, заставив меня резко обернуться в поисках источника звука. Первым делом я посмотрел вверх, ничего не заметил, затем опустил голову и в этот момент увидел ее…

Зарница сидела на старой поваленной березе, на которую я не раз обращал внимание, когда гулял здесь. Судя по толщине ствола, этому дереву, лет было столько же, сколько и самой «Берестянке». Тихий смотрящий сидел на нем с достоинством сфинкса, который внимательно наблюдал за своими владениями. Ну и за мной, само собой.

Я думаю, зверь специально привлек мое внимание хрустом, иначе я бы мог до утра бродить по роще, но так и не нашел бы его. Светлый мех на фоне белых берез давал исключительную маскировку. Сейчас, когда Зарница сидела неподвижно, она как будто растворилась и стала невидимой.

Мы смотрели друг на друга около минуты, прежде чем она ожила. Сначала задрожали ее длинные ушки, потом обвила своим пушистым хвостом ствол березы, а затем она зевнула.

— Привет, — сказал я ей и подошел поближе. — Мне было интересно, найду я тебя или нет? Как видишь, нашел.

В моей голове тут же раздался ее приятный бархатистый голос, от одного звука которого мне становилось… Спокойно? Уютно? Все это вместе взятое и даже больше — ее голос давал мне ощущение безопасности. Это было что-то новенькое для меня. Когда мы с ней общались в прошлый раз, у меня не было такого ощущения.

Видимо после ритуала процесс нашего сближения ускорился, либо просто что-то изменил, переводя наши взаимоотношения совсем на другой уровень. Если так, то исходя из этой логики, наша взаимосвязь будет усиливаться со временем. Любопытно… Очень даже любопытно…

— Здравствуй, Максим… Долго искал… — сказала Зарница. — Я думала ты пройдешь мимо…

— Я бы и прошел, если бы не услышал хруст, — честно ответил я. — Ты ведь специально это сделала?

В этот момент зверь внимательно посмотрел на меня своими огромными черными глазами, по краям которых вдруг засветилась радужная кайма. Затем тихий смотрящий уселся поудобнее и обвил свое тело хвостом, ну точно, как кот.

— Мне нравится эта роща… — сказала Зарница вместо ответа на мой вопрос. — Хорошая энергия… Славное место…

— Рад, что тебе нравится, — сказал я, затем подошел еще немного ближе и присел на корточки в нескольких шагах от зверя.

Если честно, мне очень хотелось подойти еще ближе, сесть рядом с Зарницей, может быть, даже погладить ее, но пока я на это не решился. Думаю, нам нужно еще немного времени, чтобы познакомиться поближе, прежде чем я позволю себе прикоснуться к ней. Да, после ритуала, который провел Шелехов, тихий смотрящий сам коснулся меня своим носом, но… В общем, это было другое.

Одно дело, когда инициатива исходит от самого зверя, и совсем другое, когда я пытаюсь так сделать, не спрашивая у него разрешения. В данном случае интуиция подсказывала мне, что это право нужно заслужить. По сути, сегодня мы с ней виделись второй раз всего.

— Твоему смотрителю тоже нравится место… — вдруг сказала Зарница. — Он часто гуляет по роще, с собаками… Собаки умные… Чувствуют меня, но не боятся… Хороший знак…

Вот оно. То самое, о чем мне говорила Маша Шелехова, когда рассказывала о способностях тихих смотрящих. Этот зверь обладает мощным чутьем, которое каки-то образом позволяет им распознать намерения людей. Интересно, как они это делают? Читают их мысли?

Я решил, что не случится ничего страшного, если я прямо спрошу Зарницу об этом. Что здесь такого? Вряд ли она выдаст мне какие-то секреты, если расскажет. Еще более сомнительно, что я смогу этому научиться. Я хоть в некотором роде и аномалия, как многие говорят, но вот точно не магический зверь.

После моего вопроса Зарница бесшумно спрыгнула с дерева и сама подошла поближе ко мне. Причем, когда я сказал бесшумно, то это было именно так. Даже с учетом того, что под ее лапами были сухие ветки и листья, я не услышал ни звука. Как будто между ней и землей была невидимая воздушная подушка. Просто поразительно… Теперь я уже не сомневался, что звук, который я услышал, был с ее стороны умышленным.

— Для меня все существа — это цвета, вибрации… — сказала своим бархатным голосом Зарница, усевшись рядом со мной. — Ты мой хозяин и я вижу их намерения к тебе… Твой смотритель теплый и золотой, он хорошо относится к тебе… Цвет его собак не такой яркий… Они преданы смотрителю, а через него тебе… Они плохо знают тебя, но ты часть мира их хозяина…

Услышав все это, я раскрыл рот от удивления, однако при этом старался не смотреть на зверя, чтобы не выдать своих эмоций. Да уж… Шелехова говорила мне о мощном интеллекте этих существ, но такое… Здорово…

— Согласен, — восхищенно сказал Мор. — Я тоже впечатлен. Этот зверек посмышленей половины твоих однокашников в «Китеже».

Я помолчал, немного обдумывая ее слова. Хотел было спросить, что еще интересного зверь может мне рассказать, однако решил, что для начала будет правильным описать ей собственные ощущения этого места, а также объяснить, что я от нее хочу. Хочется знать, что она это понимает.

Судя по словам Зарницы, со сторожем и его собаками она уже в некотором смысле познакомилась. Даже поняла, что он друг. Так что пора поговорить о том, зачем она здесь, и провести краткий инструктаж.

Начал я с самого себя. Надо же зверю знать, кто у нее хозяин? Много времени для этого мне не потребовалось. Буквально через несколько минут я уже перешел на Дориана, раз уж тихий смотрящий все равно его чувствует, а потом рассказал о поместье.

Учитывая историю «Берестянки» и то, сколько секретов она в себе хранит, мое поместье заслуживало подробного отдельного описания. Рассказал о гобеленах, Фениксе и прочих странностях, которые здесь замечал. Не знаю почему, но мне показалось, что зверь должен об этом знать.

— Магия этого дома не любит спешки, Максим Темников… — вновь удивил меня неожиданными словами зверь, когда я закончил. — Внутри него что-то живое…

Я с нетерпением ожидал, что Зарница скажет дальше. Буквально перестал дышать от предвкушения того, что сейчас узнаю какую-нибудь новую тайну «Берестянки», однако не случилось. Вместо этого тихий смотрящий перешел к своим обязанностям, как он их понимал.

— Все понимаю, Максим… Я твоя тень… — Зарница посмотрела на меня своими глазищами. — Буду охранять эту рощу… Границы… Буду следить за каждым, кто придет сюда… Если придет враг, я передам тебе его образ, мысли и все, что смогу уловить… Дашь приказ убить — убью…

Услышав последние слова тихого смотрящего, я бросил на зверя быстрый взгляд, однако он продолжал сидеть рядом с тем же самым безмятежным выражением морды. Да… Все-таки несмотря на милый внешний вид, Зарница, в первую очередь была охранным магическим зверем, и про смерть говорила с такой же легкостью, как я про свой любимый шоколадный торт с вишнями.

— Вот как раз насчет врагов… — осторожно сказал я, чтобы убедиться в том, что мы правильно друг друга понимаем и в «Берестянке» не произойдет какого-нибудь несчастного случая. — Мне важно, чтобы ты понимала нюансы. Враги это ведь такое дело… Они не всегда приходят с оружием в руках и наоборот.

— Я вижу сущности, Максим, — спокойно ответил зверь. — Мне не нужно видеть оружие, я все знаю и так… Твои друзья — это золото и синий… Враги — серебро и черный… Я буду сообщать о друзьях и врагах, а ты решать…

— Мудрый подход, — сказал я и облегченно вздохнул. — Значит тогда будем считать, что мы с тобой договорились. Без моей команды ты ничего не делаешь.

В ответ Зарница издала звук, похожий на кошачье мурчание. Я думаю, это означало, что мы договорились. В принципе для первого раза мы с ней провели довольно много времени и самое главное для себя я понял — тихий смотрящий здесь освоился, свои задачи зверь понимал, а все остальное приложится со временем.

Можно было уходить, так как с учетом того времени, которое я потерял на поиски Зарницы, прошел уже час с лишним. Меня ждал Гофман, ужин, горячий чай и разговор, которого я давно ждал. Вот только уходить мне не хотелось, поэтому я решил спросить у зверя еще кое-что.

— Слушай, Зарница, ты говорила об особой магии этого поместья, — начал я. — О том, что внутри что-то живое… Нельзя ли как-нибудь поподробнее. Что это может быть?

На этот раз тихий смотрящий ответил не сразу и взял небольшую паузу. Видимо даже такому умному зверю иногда требовалось время, чтобы дать правильный ответ.

— Или понятный тебе, мой мальчик, — предположил Дориан. — Может быть, зверь думает, как объяснить тебе это в понятной форме?

— По-твоему я глуповат?

— Макс, расслабься, при чем тут твои мозги? — спросил Мор. — Я ведь тебе уже говорил, некоторых вещей мы не понимаем не потому, что глупы… Просто эти вещи не входят в круг наших понятий. Понимаешь? Ты ведь не знаешь, как твоя, Зарница видит людей в цвете? Вот и сейчас, возможно, то же самое.

— Как будто в сердце твоей «Берестянки» кто-то живет… — прервал наше обсуждение зверь. — Это похоже на корни… Большие и древние корни, которые есть здесь повсюду… Дом дышит, и он живой…

— Странно, — сказал я, пытаясь понять, что именно я услышал. — Если так, значит я должен ощущать это?

— Должен… — ответила Зарница. — Я ощущаю… То, что здесь есть, относится к тебе как к своему… Ты часть этого…

После этих слов тихий смотрящий мощным прыжком вновь вернулся на свое прежнее место на поваленной березе, и я подумал, что таким образом зверь дает мне понять, что ничего нового не скажет. А может быть, просто решил, что хватит на сегодня разговоров.

Во всяком случае, я решил, что будет лучше и в самом деле закончить. Все что нужно, уже сказано. Я все узнал, даже больше, чем мне того хотелось бы. Вот думай теперь, что Зарница имела в виду под собственной жизнью внутри моего поместья? Она говорила об этом в прямом смысле или переносном?

Ладно, обо всем этом я еще сегодня намеревался поговорить с Карлом-Людвигом. Очень надеюсь, что он ответит на мои вопросы насчет странной комнаты, Феникса и всего остального, что я хочу у него узнать. Тем более, что теперь я знаю от своего смотрящего еще кое-что. Любопытно, что скажет на все это Гофман?

— Нам с тобой нужно решить, где будет храниться эта вещь, — сказал я и показал зверю Амулет Подмены, который до этого все время держал в своей руке. — Не знаю как лучше… Выбрать место самому или есть какие-то нюансы? Я просто никогда не сталкивался с подобными артефактами.

— Здесь… — сказал зверь. — Я поэтому жду тебя здесь… Мне нравится это место… Это дерево… Старое как само поместье…

Удивительно, но нашим мысли чудесным образом совпали. До этого я уже думал, где именно спрячу Амулет, и тоже выбрал дерево. Как раз неподалеку от этого места росла отличная береза с подходящим дуплом, куда я планировал положить артефакт. Даже приобрел для этой цели специальную жестяную коробочку, которая лежала сейчас в моем кармане.

Я подошел поближе к березе, быстро осмотрел ствол в надежде отыскать какую-нибудь подходящую полость в нем, однако ничего такого не нашел.

— Где именно ты хочешь, чтобы я его оставил? — спросил я у Зарницы.

— В земле… Возле корней… — ответила она. — Мне нравится место… Я буду чувствовать твою энергию…

— Уверена? — спросил я, и не дождавшись ответа, взялся за дело.

Помогая себе маленьким энергетическим мечом, я быстро откопал возле корней березы ямку подходящего размера, уложил на ее дно слой тонких веток и сухих листьев, а сверху поместил жестянку с артефактом. Засыпал все землей и на всякий случай замаскировал тайник листьями.

— Так пойдет? — спросил я у Зарницы, когда закончил. — Если нужно глубже или наоборот выше, я могу…

— Не нужно… — сказала она. — Мне пора…

— Угу, без проблем, — кивнул я и поднял руку. — У меня только еще один вопрос. Насчет твоей еды. Что если…

Однако зверь не стал меня слушать, внезапным мощным прыжком он спрыгнул с дерева, затем еще один бесшумный прыжок и вскоре тихий смотрящий растворился между березовыми стволами.

Я постоял еще немного, раздумывая над поведением Зарницы, которое показалось мне немного странным. Только что мы разговаривали как ни в чем ни бывало и вдруг она мгновенно исчезает. У меня было легкое ощущение растерянности, как будто я был в чем-то виноват и какие-то мои слова могли послужить причиной перемены ее настроения.

Однако немного поразмыслив над этим, я решил послушать совета Дориана и просто отнести все эти странности к сущности тихого смотрящего. Все-таки он магический зверь, а значит имеет право на некие причуды.

— До свидания, Зарница, — сказал я и посмотрел туда, где она скрылась. — Завтра перед отъездом зайду.

Я повернулся в сторону «Берестянки», сделал несколько шагов и в этот момент вновь ощутил нежное ментальное прикосновение, а следом за ним услышал знакомый бархатный голос:

— Я буду ждать…

Вместе со словами пришел ясный образ самого тихого смотрящего. Она сидела на земле, а рядом с ней лежала мертвая ворона. Ага, значит вот как работает мыслеобраз. Какой умный зверь! Это в ответ на мои слова о еде Зарница прислала мне картинку, по которой я мог понять, что с едой у нее полный порядок. Умница просто, что и говорить.

После этого я окончательно успокоился и перестал думать о том, что мог обидеть чем-то зверя. Просто Зарница странная, вот и все. Мне нужно привыкнуть к ней и все будет хорошо. Однако какой у нас вышел интересный разговор. Теперь я чуть больше знаю о самом тихом смотрящем и кое-что о «Берестянке». Очередная загадка о поместье.

Будто в ответ на эту мысль я вдруг почувствовал приятный аромат жарящегося мяса и мой рот тут же наполнился слюной. Похоже у нас с Гофманом стало традицией ужинать на природе в дни моего приезда, и мне это очень нравилось. Особенно я любил, когда вкусный ужин сопровождал интересный разговор, а я надеялся, что сегодняшняя беседа с Карлом-Людвигом будет именно такой.

Во всяком случае, вопросов у меня к нему было очень много…

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Самоцветы». Цикл полностью закончен! Это мой первый цикл, можно сказать, проба пера. Однако, на мой взгляд, получилось довольно-таки неплохо.

Крепкая дружба и верность, приключения и непримиримые враги… В этой истории есть все это и еще немного больше. В первой книге большое количество бесплатных глав для ознакомления, так что прошу приступать к чтению. Надеюсь, вам понравятся приключения Макса Соболева :)

Прошу: https://author.today/reader/165861/1378278

Глава 8

Обычно для наших вечерних посиделок Карл-Людвиг выбирал одно и то же место. Оно находилось рядом с домом для слуг, в котором он жил. Однако сегодня Гофман предпочел увитую плющом беседку, которая стояла возле гостевого домика. Видимо выбор был связан с тем, что к вечеру погода начала немного портиться. Небо затягивала тяжелая серая туча и был риск, что в любой момент мог начаться дождь. Довольно странное явление, с учетом того, что в целом этот майский день выдался жарким и солнечным.

Рядом с беседкой был сложен мангал, рядом с которым сейчас возился старик, поливая жарящийся шашлык каким-то соусом своего собственного приготовления. Не знаю из чего он его готовил, но вкус потом у мяса был такой, что можно было собственный язык проглотить от удовольствия.

С того момента, как я стал владельцем «Берестянки», в этой беседке я оказался впервые. Честно говоря, поначалу я вообще не думал, что это именно беседка, и считал ее пристройкой к гостевому дому. Глядя на накрытый внутри беседки стол, на котором уже стояли тарелки с хлебом и овощами, это место показалось мне особенно уютным. Ах да… Самовар же еще…

— Ты вернулся, — сказал Гофман не оборачиваясь.

— Вернулся, — ответил я, уворачиваясь от собак, которые радостно скакали вокруг меня и норовили запрыгнуть на голову. — Помощь нужна?

— Нет, — ответил он и окрикнул собак, чтобы они немного успокоились. — Я люблю жарить шашлык. Возня с мясом — это то немногое, что доставляет мне удовольствие.

Рядом с мангалом стояла пара плетеных кресел. Возле одного из них стояла трость сторожа, а второе, видимо, было приготовлено специально для меня. Собственно говоря, в нем я и расположился, вспоминая наш разговор с Зарницей и глядя на неспешные действия Карла-Людвига.

Гофман был из тех людей, которые не лезли с расспросами, поэтому некоторое время мы молчали. Я наслаждался моментом и получал удовольствие от прекрасного вечера в моем собственном поместье, а старик не мешал мне это делать.

— Как дела, Карл-Людвиг? — спросил я его, когда почувствовал, что можно перейти к разговору. — Нас не забывают? Судя по накрытому столу, продукты привозят как положено. Да и так вроде бы чисто вокруг.

— Приезжают раз в неделю, Максим, — ответил на это Гофман. — Повар, горничные, садовник… Надоели уже. Зачем здесь так часто бывать?

Вновь немного помолчали. Я припомнил наш разговор с Голицыным, когда просил его о том, чтобы персонал приезжал в «Берестянку» не чаще раза в неделю и было приятно, что график неукоснительно соблюдается. Что же до брюзжания сторожа, то это такое… Дай ему волю, он бы вообще попросил, чтобы сюда не чаще раза в месяц наведывались.

Тем временем подошло мясо. Теперь уже я без лишних вопросов помог ему убрать шашлык с огня, затем мы расположились в беседке и принялись за еду. Ели без особой спешки и почти без разговоров, наслаждаясь вкусным ужином, отличным вечером и компанией друг друга.

Вдоволь наевшись и разделавшись с большей частью шашлыка, я поблагодарил Карла-Людвига за ужин и мы перешли к чаю. Судя по запаху, на этот раз Гофман добавил в заварку немного липы. Как-то раз я похвалил его чай, приготовленный по аналогичному рецепту, и с того момента он часто стал готовить его именно так.

Когда моя чашка опустела, я наполнил ее во второй раз, затем посмотрел на Гофмана. Судя по выражению его лица, старик чувствовал, что я хочу с ним поговорить о чем-то серьезном, и молча ждал.

— Карл-Людвиг… — начал я, сделав глоток чая. — Мне нужно задать тебе несколько вопросов и все важные.

— Конечно, — кивнул он и тоже начал во второй раз наполнять свою чашку. — С удовольствием отвечу на них, если буду в силах, Максим Темников. Кстати… Ты просил меня присмотреть подходящее место для вертолетной площадки. Я нашел два подходящих варианта.

— Об этом завтра, — сказал я. — Сейчас меня интересует другое. Скажи… Ты что-нибудь знаешь о том, что внутри тайных переходов «Берестянки» живет Феникс?

— Я ждал этого разговора, Максим Темников, — неожиданно сказал Гофман и улыбнулся.

— В смысле? — удивился я и тоже улыбнулся. — Знал, что это случится? За тобой водится талант предсказателя?

— Нет, не то чтобы знал… Скорее, надеялся, что это случится, — ответил он и посмотрел на меня. — Расскажи мне, что случилось. Если ты не против, конечно, Максим Темников.

— С чего бы мне быть против, если я сам завел этот разговор? — пожал я плечами и отпил еще немного чая. — В общем, дело было так…

Не зная, насколько подробным должен был быть мой рассказ, я старался не упускать никаких деталей той ночи. Изложил в той самой последовательности, в которой все происходило. Начиная со странного звука, который привлек мое внимание и заканчивая той самой комнатой, к которой привел меня Феникс.

Рассказал про восьмиугольный стол, про светокамни, которые были закреплены на потолке. Про стеллажи с ячейками и их содержимое. Про странный квадратный механизм, не забыл и о пузырьках с загадочными эликсирами. Книга в черном переплете, шкатулка с пауком… Короче говоря, постарался припомнить все, что смог. Точнее сказать «постарались», так как Дориан помогал мне по мере возможностей.

Все это время Карл-Людвиг внимательно меня слушал. Никаких вопросов не задавал, а лишь загадочно улыбался в свою густую бороду и гладил собак, которые время от времени заходили к нам в беседку, чтобы выпросить чего-нибудь вкусненького. Судя по его реакции, Гофман понимал, о чем идет речь, иначе вряд ли он смог бы не реагировать на мой рассказ. Я ведь не про сон говорил, а о том, что произошло со мной на самом деле.

— И еще портрет, Карл-Людвиг, — добавил я в заключение. — В необычной овальной раме. На нем изображен мужчина с бородой, лет пятидесяти примерно. Одет в какой-то сюртук или что-то такое. Я не особо силен в моде столетней давности.

В этот момент старик посмотрел на меня, а я вновь вспомнил мужчину на портрете.

— Тот человек похож на тебя, — сказал я. — Очень похож. Как будто портрет с тебя и рисовали, только переодели перед этим.

Закончив говорить, я в несколько глотков выпил свой чай, наполнил чашку в третий раз за этот вечер и в этот момент пошел дождь. Тяжелые капли забарабанили по крыше беседки, а собаки зашли к нам, чтобы не мокнуть. В беседке сразу стало как-то тесно, тепло и уютно. Картину нашей дружной компании дополнял Градовский, который парил рядом с самоваром, внимательно слушая наш разговор. Точнее говоря, мой рассказ, разговор нам только предстоял.

— Так и думал, что дождь будет, — констатировал факт сторож.

После этих слов он задумчиво помолчал, затем подлил себе горячего чая из самовара и начал говорить.

— Насколько я знаю, на портрете Герман Хофф, — сказал он и нахмурил свои густые брови. — Ты знаешь историю «Берестянки», Максим Темников. Герман — мой незаконнорожденный предок с Даром трансформации. Именно он был первым владельцем этого поместья, и именно он изображен на портрете. Я думаю, что ты нашел тайный архив нашего рода. Точнее сказать, я в этом уверен.

— Тайный архив? — переспросил я. — Что это значит?

— Угу, — кивнул старик и потрепал одного из псов за холку. — Тайный архив. Именно такое название принято в нашей семье. Хотя тебе, наверное, будет ближе понятие — сокровищница. В России почему-то так это называется. Но суть от этого не меняется. Именно там собрано все самое ценное и важное, что передавалось из поколения в поколение.

В этот момент Карл-Людвиг помолчал немного, затем усмехнулся и сказал:

— Знаешь, что самое интересное, Максим Темников? Я знаю практически о каждой вещи, которую ты упомянул, однако ни разу не видел ни одной из них. Даже портрета самого Германа, если уж на то пошло.

— Как такое возможно? — не понял я, что имеет в виду Гофман.

— Вот так, — ответил он и пожал плечами. — Дом не допускал меня. «Берестянка» удивительное место, это поместье само решает, кому открывать свои секреты, когда и в каком объеме. Помнишь, что я тебе сказал, когда ты смог прикоснуться к нашей семейной тайне, которую скрывали за собой гобелены?

— Что если я смог проникнуть в секретные коридоры, то «Берестянка» признала меня как хозяина, — ответил я ему, припомнив его слова.

— Именно, — кивнул он. — Поместье открыло тебе свой очередной секрет. Точнее говоря, сразу два. Ты познакомился с Фениксом, которого я тоже никогда не видел, и он привел тебя в наш тайный архив.

— Погоди-ка… — сказал я, обдумывая то, что сейчас услышал. — Ты хочешь сказать, что… В общем, получается, что несмотря на твое происхождение, «Берестянка» не приняла тебя как хозяина? Из твоих слов так ведь получается?

— Все правильно, — ответил он и вздохнул. — Наверное, так и должно быть. В моих венах течет правильная кровь, но вот статус, видимо, неподходящий. Я никогда не был полноценным хозяином этого поместья, а лишь его сторожем. Согласись, Максим Темников, это совсем разные вещи.

— Согласен, — не стал спорить я с очевидным фактом. — Но я ведь не Гофман, а Темников. Почему «Берестянка» раскрыла мне ваши семейные секреты?

— Вот этого я не знаю, — задумчиво ответил Карл-Людвиг. — Насколько мне известно, ты первый не из Гофманов, кого поместье приняло как полноправного нового хозяина, и я сам не могу понять, почему это произошло. Знаешь… Временами «Берестянка» живет по-своему, вот что я тебе скажу.

Это мне уже было известно… Зарница сказала мне, что внутри поместья скрывается какая-то загадка, которую она не смогла разгадать… Еще бы, если даже сам Гофман, которому по крови положено знать такие вещи, не может сказать ничего конкретного на этот счет.

— Слушай… Карл-Людвиг… А откуда ты тогда знаешь о содержимом вашего архива? — задал я следующий вопрос. — Ты же сам сказал, что ни разу там не был.

— Информация о том, что хранится в архиве, передается из поколения в поколение всеми членами нашего рода, — ответил старик. — Не важно, имеешь ты доступ к ней или нет. Кое-кто из предков и вовсе считал, что все это просто красивая семейная легенда. Трудно верить в то, чего на самом деле никогда не видел. Однако мне повезло…

В этот момент он вновь внимательно посмотрел на меня и широко улыбнулся.

— Причем повезло дважды, — сказал он и показал мне на пальцах сколько это будет. — Теперь я наверняка знаю, что тайный архив существует. Кроме того, «Берестянка» приняла нового хозяина, с фамилией Темников. Никогда бы не подумал, что такое может случиться… Ты не Гофман по крови, но, возможно, поместье просто выбрало того, кто дальше будет хранить его тайну? Мне ведь уже недолго осталось.

Хм… Действительно, любопытно… В этом я был абсолютно согласен со сторожем. Почему поместье решило открыть мне свои секреты, если я не имею никакого отношения к этой семье? Я хоть и не большой любитель истории в принципе, но свою родословную я знал очень хорошо и был твердо уверен в том, что никаких Гофманов и Хоффов в роду Темниковых не было.

Еще более странно все это выглядит на фоне слов Карла-Людвига о том, что прежде «Берестянка» не раскрывала своих секретов перед другими владельцами. Почему, спрашивается? Чем это я такой особенный?

— Кхм… — тактично напомнил о себе Дориан. — Может быть ты и не заметил, но с некоторых пор ты действительно кое-чем отличаешься от других…

Кстати, а это мысль, между прочим! Может быть, необычное поведение поместья как-то связано с Мором? Почему бы и нет? Чисто в теории это вполне возможно.

— Макс, хочу заметить, что в моем роду тоже не было Гофманов, — на всякий случай отметил Дориан. — Если, конечно, это важно для твоей цепочки размышлений.

— Допустим, — легко согласился я, так как о родословной своего друга имел весьма смутное представление. — Значит дело не в Гофманах, а просто в тебе. Может быть, у вас с ними кровь чем-то похожа.

— Видишь ли, мой мальчик, кровь это… — начал было Мор, но я его перебил.

— Дориан, я знаю, что такое кровь, — заверил я его. — Я просто пошутил. Других версий у нас же все равно нет, правильно? Я местный, ты нет, значит будем считать, что дело в тебе. Тем более, что ты сам мне об этом намекнул. Ну а причина… Пусть пока она останется для нас тайной. Как знать, может быть, когда-нибудь мы еще это узнаем.

— С этим согласен, — ответил Дориан. — Пусть будет еще одна загадка, которую нам с тобой нужно будет разгадать. Одной больше, одной меньше… У нас и так их как селедок в бочке…

Обсудив со своим другом данный вопрос, я перешел к другой теме, которая меня интересовала.

— Карл-Людвиг, кто такой Феникс? — спросил я. — Или что такое? Я имею в виду — он живой или что-то типа магической конструкции?

— Хороший вопрос, Максим Темников, — усмехнулся старик. — Но вряд ли я смогу дать тебе точный ответ на него. В наших родовых легендах о нем говорят, как о памяти «Берестянки». Хотя в некоторых записях он фигурирует как страж поместья… Насколько мне известно, Феникс начал упоминаться еще до смерти Германа.

— Вот как… — задумчиво сказал я.

По правде говоря, одно из моих предположений насчет огненной птичкой было связано именно с Германом. Я подумал, что Феникс мог быть своего рода магическим конструктом с частичкой души бастарда. Но если птица существовала в то время, когда Герман был еще жив, то эта версия отпадала.

— Сначала мне открыла секреты «Берестянка», теперь открыл секреты Феникс… — продолжил я размышлять. — Здесь есть над чем подумать, Карл-Людвиг…

— Начал открывать, Максим Темников, — неожиданно сказал Гофман. — Я хочу сказать — Феникс только начал тебе открывать свои секреты. У него их много, и я не уверен в том, что знаю их все.

— А какие знаешь? — спросил я и даже наклонился поближе, чтобы ненароком не пропустить чего-нибудь важного.

— Извини, но я не могу ответить на этот вопрос, — покачал головой сторож. — Кто я такой, чтобы раскрывать чужие секреты? Раз уж «Берестянка» выбрала тебя хозяином, то пусть поместье само и решает, что тебе должно быть известно, а что нет. Феникс часть этого всего, так что…

— Понятно, — с сожалением в голосе сказал я.

Жалко, конечно. Честно говоря, уж очень мне хотелось узнать, что еще интересного таит в себе «Берестянка» и скрывает от меня Феникс. С другой стороны, я теперь знаю, что такие места есть, осталось надеяться, что рано или поздно я получу к ним доступ.

— Ладно, — я поставил чашку с чаем на стол. — Тогда расскажи мне о предметах, которые хранятся в той комнате. О них ты что-нибудь знаешь?

— Немного, и то лишь о некоторых, — ответил на это Гофман. — Книга, о которой ты говоришь, это дневник Германа, а также прочих членов нашего рода, которые имели доступ к комнате. Понятия не имею, что внутри дневника, но было бы интересно его полистать.

Да уж, это точно… Мне тоже крайне любопытно узнать, что там внутри… Надеюсь, мой верный Люфик разберется с ним должным образом, а то у меня просто страсть к подобного рода находкам.

— Что касается пузырьков, то об их содержимом я ничего не знаю, — продолжил тем временем Карл-Людвиг. — Однако мне известно, что их там много. Думаю, какие-то экспериментальные составы. Если тебе нужно мое мнение, то я предполагаю, что по большей части они так или иначе касаются нашей родовой трансформации. Одним из желаний Германа было как-то стабилизировать Дар и сделать так, чтобы мы больше не нуждались ни в каких Эликсирах Подавления Крови.

— Составы, которые будут удерживать трансформацию под контролем, — констатировал я очевидный факт.

— Тебе виднее, — кивнул старик. — Я в алхимии не очень силен. Что касается шкатулки с пауком… По правде говоря, о ней мне слышать не приходилось.

После этих слов сторож замолчал и занялся чаем. Я думал, что он просто взял паузу, однако он продолжал пить чай молча, время от времени поглядывая на собак, которые печально смотрели на дождь. К этому времени он усилился и превратился в настоящий ливень.

— А остальное? — решил спросить я и прервать тишину. — Перья, компас, зеркало… Странный механизм из переплетенных колец… Для чего служат эти предметы?

— Не знаю, Максим Темников, — ответил Гофман. — Ты теперь хозяин «Берестянки», тебе с этим и разбираться. К сожалению, мои познания по части нашего тайного архива весьма ограничены.

Ну здорово просто… Хотя, чего-то такого я и ожидал. Вот любопытно, в этом мире есть секреты, которые мне не нужно будет разгадывать самому, хотелось бы знать? Нет, не то чтобы я жалуюсь… Просто интересно…

Глава 9

О тайном архиве Гофманов и о Фениксе мы больше не разговаривали. Я был уверен, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут. Судя по всему, старик рассказал мне все, что было известно ему о страже поместья Фениксе и о тайном архиве.

Во всяком случае, если Карл-Людвиг знал что-то еще, то в данный момент он не стал бы говорить об этом. Я знал старика не так долго, но за это время уже успел немного изучить его характер. Было бесполезно пытаться выведать у моего сторожа то, о чем он намеренно предпочел пока умолчать.

Так что я решил перевести разговор на другую тему, которая занимала в моей голове все больше времени, а именно — вертолетная площадка в «Берестянке». Пора было что-то делать с этим вопросом, иначе он грозил стать навязчивой идеей, от которой необходимо срочно избавиться.

Постоянно пользоваться гостеприимством Нарышкиных неудобно, да и ни к чему. В конце концов, это вопрос моей личной безопасности. Не то чтобы я не доверял семье своего друга, но зачем им знать о каждом моем визите в Москву? Все правильно, незачем. Как бы там ни было, а я уже успел хорошо усвоить для себя, что любая информация — это оружие, и чем меньше людей ею владеют, тем в большей я буду безопасности.

Кроме всего прочего собственная вертолетная площадка означала для меня полную независимость и свободу в передвижениях. Все-таки приятно знать, что о своих намерениях не нужно никого уведомлять и подстраиваться под чужие графики с расписаниями.

Как оказалось, Гофман уже подобрал для этой цели парочку подходящих мест. Выбрал правильно, с учетом моих возможных тревог и опасений. Без моих подсказок разобрался, где будут самые лучшие места. Умный старик, что тут скажешь.

Одно было совсем рядом, а второе довольно далеко, почти у самого озера. Старик не знал, где именно я хотел бы ее видеть, поэтому предусмотрительно выбрал два варианта, причем каждый из них имел свои преимущества.

С одной стороны, хотелось, чтобы площадка была расположена как можно ближе к дому, чтобы при необходимости можно было быстро оказаться в вертолете. В отличие от Градовского, по части предвидения своего будущего я был слаб, и кто знает, вполне может быть, что это спасет мне жизнь. Моя «Тьмина» была для меня крепостью и возможностью удрать поскорее при необходимости.

Если вдруг как-то так случится, что я не смогу мгновенно укрыться в Берлоге и каким-то чудесным образом напрочь лишусь всех своих способностей, то близкая вертолетная площадка была бы очень к месту. Уж кто-кто, а мне было отлично известно, что бывают моменты, когда каждая секунда на счету.

С другой стороны, вариант удаленности вертолетной площадки от дома, тоже имел свои прелести. Если бы в «Берестянке» происходило нечто опасное для меня, то после приземления у меня было бы время, чтобы узнать об этом заранее и иметь преимущество во времени.

Однако, после недолгих размышлений я пришел к выводу, что первый вариант мне все-таки больше подходит. В конце концов, у меня же теперь была Зарница, которая может меня предупредить об опасности до того момента, когда она станет для меня реальной. Тихий смотрящий в любой момент мог передать мне соответствующий мыслеобраз. Главное, чтобы сам зверь в этот момент был жив и здоров.

Так что в этом смысле удаленность вертолетной площадки теряла свою актуальность, а других выгод от такого местоположения я не видел. К тому же и топать от нее далеко, а я никогда не любил долгие пешие прогулки, в которых не было особой надобности.

Определившись с этим вопросом, я решил, что утром осмотрю выбранное Карлом-Людвигом место получше. Если место и правда окажется удачным, то нужно будет не откладывая дело в долгий ящик сразу же позвонить Голицыну и попросить его обустроить для меня вертолетную площадку. С сигнальными огнями и всем прочим.

После этого наш разговор свернул к магическому турниру. Новости о предстоящем событии дошли и до старика, так что ему было интересно узнать об этом побольше. Вполне понятное желание, учитывая, что теперь мы с ним не совсем чужие люди друг другу.

Кстати говоря, я вообще заметил, что после событий, которые со мной происходили в «Берестянке», сторож все более уважительно относился ко мне. Это было заметно в мелких деталях, которые я подмечал. Как наливает мне чай, как кивает головой, когда я говорю, и еще много чего такого, что сложно объяснить, но легко заметить.

Разумеется, он еще не был мне так же близок как Чертков, однако в целом я перестал ощущать настороженность. Во всяком случае, если в самом начале перед нами еще была тонкая невидимая стена, которую выстроил передо мной Гофман, то сейчас от нее не осталось и следа. До дружбы нам еще было далеко, но вот по части взаимного доверия мы с ним продвинулись неплохо.

Возможно, я ошибаюсь, но думаю, что эти перемены в первую очередь связаны с тем, что поместье приняло меня как нового хозяина и открывало мне все больше своих секретов. Почему-то мне казалось, что это ему было приятно.

— Как и любому старику, который знает, что его дело будет продолжено после смерти, — поделился своим мнением на этот счет Дориан. — В этом смысле у них очень много общего с твоим Чертковым.

— Ты сейчас о чем? — не совсем понял я своего друга.

— Это же очевидно, мой мальчик. Твой наставник оставляет после себя некротика в твоем лице, а Гофман оставит поместье в надежных руках, — ответил Мор. — Оба могут помирать с чувством выполненного долга. Чертков вложил в тебя все свои знания и теперь его наследие продолжит жить. Ну а сторож передает тебе «Берестянку» как часть своей души. В общем, оба старика знают, что прожили свои жизни не зря, верно?

В целом я был согласен с Дорианом. Хотя мне не очень хотелось об этом думать, однако рано или поздно это должно было случиться. Что у Александра Григорьевича, что у Карла-Людвига возраст был преклонным, а значит… Те самые неприятные мысли, которые хочется гнать куда подальше. Особенно ту из них, которая касалась Александра Григорьевича.

— Тут уж ничего не поделать, Макс, — сказал в этот момент Мор. — Смерть приходит ко всем. Особенно рано она наведывается к тем, кого мы больше всего любим.

Один из очевидных фактов, которыми время от времени любил сыпать Мор. По этой части его давно уже надо было повысить из Капитана Очевидность, как минимум, до полковника. Однако в его словах была правда. В данном случае не очень приятная, но тем не менее неизбежная.

Слово за слово, как наш разговор сам собой подошел к концу. С ужином было покончено, дождь почти закончился. Ну улице уже не гремел гром и не сверкали молнии, так что самое время было отправляться в свою комнату, а затем в Тенедом. Как бы мне не была приятна компания Гофмана, ночь не бесконечна, и после встречи с Лакримозой я еще надеялся вернуться в «Берестянку» и отдохнуть.

Что-то подсказывало мне, что ритуал, который меня ждет, и в самом деле окажется непростым. Хотя Фрея и была заинтересована в том, чтобы я отказался от его проведения, не думаю, что она врала насчет его сложности. Все-таки в момент нашего разговора с ней она была под воздействием заклинания подавления воли, а насколько я понял, врать в этом случае она не могла.

То есть, ее слова, очевидно означали, что ритуал может быть не просто опасным, а смертельно опасным. Не самая приятная мысль, конечно, но отказываться от него из-за этого я не буду. Тем более, что мне будет помогать Лакримоза и если уж она не справится… Нет, об этом я думать не буду. Справится, куда она денется?

Поблагодарив Карла-Людвига за прекрасный ужин и компанию, я пожелал сторожу спокойной ночи, а затем отправился в свою комнату. По пути к дому я поймал себя на мысли, что вместо похода в Тенедом, я бы с большим удовольствием завалился спать и продрых бы до самого утра. В какой-то момент я даже подумал было так и сделать, а ритуал перенести на утро, но затем отказался от такого решения.

Кто знает, может быть, мне понадобится завтрашний день, чтобы отдохнуть от предстоящего мне дела. Как там говорится — не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня? Вот оно самое.

Перед визитом в Тенедом я наведался в Берлогу, чтобы взять с собой необходимые артефакты, которые могли пригодиться мне во время ритуала. Разумеется, все то, что касалось моей защиты, и на всякий случай прихватил пузырек с чудесной заживляющей мазью, которую когда-то давно подарил мне Щекин. Вдруг пригодится? Вряд ли, конечно, но в данном случае лучше иметь и не воспользоваться, чем потом жалеть о том, что не захватил пузырек с собой.

Пока я заканчивал последние приготовления, Дориан делился со мной своим впечатлением от разговора с Карлом-Людвигом. За это время у Мора появилась целая теория насчет тайного архива Гофманов, причем в своих размышлениях закопался он довольно-таки далеко. Гораздо глубже, чем я сам.

Иногда в такие моменты я ловлю себя на том, что Дориан слышит и чувствует гораздо больше меня. Понятия не имею почему так происходило. Видимо в данном случае как раз и работает тот самый жизненный опыт, о котором Мор любит мне частенько напоминать.

— Твой сторож очень умный старик, — начал он разговор. — Говорит правду, но не всю. Я уверен, что ему известно об этом всем гораздо больше, чем он рассказал.

— Насколько больше? — спросил я, перебирая артефакты.

— Скажем так, говорит достаточно, чтобы ты понял общий смысл, — ответил мой друг. — Однако, при этом многого явно не договаривает.

— Не знаю… — с сомнением ответил я. — Я думаю, что если он чего-то не сказал, то лишь самую малость. Зачем ему скрывать от меня многое? Он ведь и сам говорит, что «Берестянка» признала меня хозяином. Вечно ты всех подозреваешь в злом умысле против меня.

— Разве я тебе сказал, что он со зла это делает? — возмутился Дориан. — Он ведь не врал тебе, а просто умолчал кое о чем. Нет, здесь он скорее осторожничает. Не знает, как далеко ты сможешь зайти в своих поисках и разгадках секретов. Скажем так, дает тебе возможность докопаться до сути самому.

— Знаешь, я могу ошибаться, но мне почему-то кажется, что их осталось не так много, — ответил я. — Разве может быть что-то важнее тайного архива их рода? Думаю нет, Феникс мне уже показал его. Теперь бы еще как-то разобраться с содержимым этого архива. Совершенно неясно, для чего нужны все эти предметы.

— Согласен, — поддержал меня Мор. — Разобраться и правда будет сложно. Однако тебе придется это сделать, мой мальчик. Знаешь, я тут подумал… Все эти пузырьки, книги и прочее, могут оказаться не просто вещами. Они могут быть ключами ко всем остальным тайнам твоей «Берестянки».

— Ты это о чем? — спросил я, оглядывая свою сокровищницу и думая, что еще мне может пригодиться. — Какими ключами?

— Вдруг все эти предметы оставлены Германом специально для того, кто может продолжить его дело? — ответил Мор вопросом на вопрос. — Не просто так, а с какой-то конкретной целью. Как часть пазла, который нужно собрать, чтобы увидеть всю картину.

— Вряд ли. Что-то я не помню, чтобы у бастарда было какое-то важное дело, которым он занимался, — ответил я. — С чего ты вообще это взял?

— Зачем-то ведь все эти вещи там есть, — сказал Дориан таким тоном, как будто эти слова все объясняли. — Он был пауком, а еще на него не действовали яды. Герман мог каким-то образом работать над контролем своей трансформации или над совершенством формы. Иначе зачем ему нужен был весь этот хлам? Если просто для коллекции, то в предметах нет никакой системы. Просто так это все мог собрать разве что идиот. Что-то не верится, что бастард был психом, а если и был, то каким-то одаренным, типа Хвостова. Безумный гений, который видит мир иначе, и всякое такое. Почему нет?

Мы немного помолчали. Я обдумывал слова своего друга, а он мне не мешал. Чем дольше я думал, тем больше понимал, что Мор может оказаться кое в чем прав. В его словах действительно что-то было.

— Ты думаешь, почему дверь открылась именно тебе? — продолжил Дориан через пару минут. — Потому что ты тот, кого ждала «Берестянка». Кровь или не кровь, а дверь открылась. Сам знаешь, в отличие от этого дурака Градовского, я в судьбу не очень верю, а значит в этом должна быть логика. Мне кажется, что этот архив ждал кого-то конкретного. Тебя, мой мальчик. Если принять это за факт, то многие вещи станут на свои места. Кто знает, вдруг в этом Фениксе и правда есть чуточка сознания Германа и именно поэтому он тебя ведет? Как твой Чертков, только общается с тобой не словами, а действиями.

— Вообще-то, я не умею превращаться в паука, — на всякий случай напомнил я Дориану. — Точнее умею, но лишь при помощи заклинания. Это я к твоим словам о деле Германа и его продолжении. Что я могу продолжить, если мне никаких трансформаций контролировать не нужно? Хотя то, что на него не действовали яды, это прикольно, согласен. Было бы здорово иметь такую же устойчивость к ним.

— Возможно дело в чем-то другом, а не в трансформациях, — задумчиво сказал Мор. — Может быть, дело касается самой «Берестянки».

— Как это?

— Откуда мне знать как? Вот тебе и нужно это выяснить, — ответил он. — Не зря же твоя Зарница сказала, что чувствует внутри твоего дома что-то живое? Вдруг это самое живое вовсе не имеет отношения к Гофманам? Что если внутри «Берестянки» просто живет нечто такое, что взаимодействует с его хозяевами? Например, некая сущность или сила, которая пробуждается только в присутствии избранных?

— Карл-Людвиг сказал, что это их тайный архив, — возразил я. — Секреты поместья доступны только представителям его рода, ты же сам слышал. При чем здесь избранные?

— Слышал, — согласился Дориан. — Но с чего ты взял, что все так и есть на самом деле? Мнение твоего сторожа вполне может быть ошибочным. Просто до тебя поместьем владели лишь Гофманы, вот поэтому и считается, будто все происходящее здесь связано с кровью их рода. С чего ты взял, что такого не могло быть? Может быть, «Берестянка» выбирает хозяина не по крови, а по чему-то другому. Допустим, по силе или по предназначению. Не то чтобы я хотел получить от тебя комплименты в свой адрес, но ты же не станешь отрицать, что ты в некотором смысле особенный?

Какими бы странными на первый взгляд не казались мне рассуждения моего друга, однако определенная логика в них была. Не знаю, как насчет всего, но в той части, которая касалась крови, определенно.

Если предположить, что дело лишь в этом и только Гофманы имеют доступ к секретам поместья, то почему Карл-Людвиг остался в стороне? Он ведь тоже Гофман по крови. Почему тогда поместье не раскрыло перед ним свои тайны? Вряд ли «Берестянка» подходила к этому вопросу избирательно. Если так, то выходит кровь здесь ни при чем, а значит и все остальное не столь очевидно.

Что я думал насчет всего этого? Ничего конкретного. Решил, что какими бы ни были наши с Дорианом предположения на этот счет, правду мы узнаем лишь со временем. Если, конечно, вообще когда-нибудь узнаем. Для этого нужно хоть немного разобраться с содержимым тайного архива семейства Гофманов. Как следует покопаться там и изучить все предметы получше.

Получится у меня хоть что-то выяснить — неизвестно. Кто знает, сколько времени понадобится на изучение, и будет ли от этого хоть какой-то толк? Единственное, в чем я был абсолютно уверен, так это в том, что я в любом случае попытаюсь. Было бы странно не попробовать, раз уж теперь «Берестянка» является моей собственностью. Ну а что из этого выйдет — время покажет. После турнира займусь и этим вопросом.

Вот бы еще на все то, чем я планировал заняться после турнира, мне хватило времени. Я уже наметил себе столько всяких планов, что на все летних каникул может и не хватить. Вообще, странная это штука каникулы, вечно их ни на что не хватает…

Перед уходом я еще раз проверил все ли взял с собой, затем попрощался с Люфиком, который громко храпел в своем самоцветном домике, и отправился в Тенедом, где меня ждала Лакримоза и ритуал.

— Дориан, как думаешь, что мне скажет Фрея, когда станет моим хранителем? — спросил я у своего друга, вычерчивая нужный портальный ключ. — Сильно расстроится?

— Думаю нет, — ответил Мор. — Что ей уже расстраиваться? Просто пожелает тебе, чтобы ты поскорее помер, и она получила шанс оказаться в руках у кого-нибудь другого.

— Хах! — усмехнулся я. — Вот с этим ей точно придется подождать. Что-что, а умирать я пока не планирую!

Глава 10

Тенедом был тем редким местом, где мне всегда было хорошо. Поспорить в этом с ним могла бы разве что Берлога, но это были совсем разные вещи. Правда бывали моменты, что я скучал по тем временам, когда в этом измерении было не так шумно, но это быстро проходило. Убери это все, и в Тенедоме станет пусто и тоскливо. Я уже с трудом представлял себе, как может быть по-другому. В этом смысле Дориан был со мной согласен и считал, что сейчас в Тенедоме значительно веселее, чем раньше.

Сегодня я оказался здесь ранним утром, мое самое любимое время. Когда я хотел избежать особого внимания к себе и приходил сюда исключительно по делу, я специально подгадывал свои визиты под утро или на вечер. Но сегодня было просто удачное совпадение.

В окружении тишины я не спеша направился к нашему дому и надеялся, что успею застать Лакримозу. Ведьма имела обыкновение практически каждое утро выбираться из дома на сбор ингредиентов, так что я бы не удивился ее отсутствию. Лакри могла пропасть до самого обеда, бродя по окрестностям Тенедома и охотясь за нужными травами.

Однако сегодня меня ждал сюрприз. Мало того, что ведьма оказалась дома в это утро, так еще и стояла на пороге, прикрывшись полупрозрачным черным ночным халатиком. Насколько я понимаю, она прикупила его в Белозерске, когда Ибрагим водил ее по торговому центру.

Я очень хорошо помнил его рассказ об этом. Ведьма решила оценить халатик в магазине и призраку стоило больших трудов уговорить ее вновь вернуться в примерочную. Помнится, к тому моменту, когда ему удалось это сделать, в магазине уже собралось человек двадцать ценителей подобных нарядов и Турку стоило больших трудов их разогнать, даже с учетом его довольно-таки устрашающего вида.

Оперевшись плечом на дверной косяк, Лакримоза смотрела на меня с улыбкой, а ее карие глаза ярко блестели, как в те моменты, когда она занималась колдовством.

— Привет, сладенький мой, — проворковала она своим бархатистым голосом и попыталась закутаться в халатик, как будто ей было холодно, хотя утро стояло довольно теплое. — Я знала, что ты сегодня придешь.

— Откуда? — удивленно спросил я, но ведьма лишь пожала плечами.

— Странный вопрос для ведьмы, не находишь? — спросила она и подмигнула. — Просто знала. Чаю хочешь?

— С удовольствием, — кивнул я. — И твоего фирменного варенья тоже.

— Это само собой, — улыбнулась она. — Все мужчины любят сладенькое.

Лакримоза не спеша вошла в дом, а я направился за ней, отмечая по ходу, что понимаю мужчин, которые собрались в Белозерске поглазеть на нее. В этом халатике она была похожа на тех барышень из журналов, которые любил читать Дориан, и время от времени просил меня покупать их. Кстати сказать, в последнее время мне эти журналы тоже начали очень нравиться… Не то чтобы я их покупал и все-такое, но… В общем, рассматривать их довольно занимательно, вот что я хочу сказать.

— Еще бы, — хмыкнул в этот момент Дориан. — Я же тебе говорил, что со временем твои вкусы начнут меняться. Знал бы ты, сколько в этом мире гораздо более интересных вещей, чем книги и артефакты… Ладно, об этом как-нибудь потом.

Тем временем Лакри накрывала на стол, на котором кроме варенья появился пирог, сыр и блюдце с крупными ягодами малиничной клубникородины. Судя по всему, ведьма правда знала о моем приходе и заранее все подготовила. Вон даже чайник с травами приготовлен.

Не сдержавшись, я взял одну ягоду и с удовольствием ее слопал. Очень классная штука! Как-то раз Лакримоза приготовила пирог с малиничной клубникородиной, так я его до сих пор забыть не могу.

— Как дела? — спросил я и вытер ладонью сок ягоды с губ, ощущая во рту приятный кисло-сладкий вкус.

— У меня все хорошо, — ответила она, разливая чай. — Что может случиться со мной в Тенедоме?

Закончив разливать напиток, аромат которого наполнил комнату, она устроилась напротив меня, взяла с блюдца ягоду и надкусила ее, глядя на меня поверх стола.

— Лучше ты рассказывай с чем пожаловал, милый, — сказала она и чуть наклонила голову. — Беда или радость? В какую еще историю тебя впутал Дориан?

— Кто кого еще впутывает в эти истории, — фыркнул Мор. — Скажи ей, что ты и без меня прекрасно справляешься с этой задачей.

— Как сказать… — расплывчато ответил я, затем достал Кольцо Потерянных Душ из кармана и положил его на стол. В этот момент мне показалось, что внутри артефакта на мгновение мелькнула яркая искра. — Мне нужна твоя помощь вот с этой вещицей.

Ведьма внимательно посмотрела на артефакт, затем на меня, и ее глаза вновь блеснули, а я в этот момент почувствовал себя так, как будто меня просветили рентгеном. При этом она не сказала ни слова, дав мне понять, что ждет от меня какого-то продолжения.

— Мне нужен ритуал, — продолжил я, вытащил сложенный лист бумаги и протянул его Лакри. — Истинное воссоединение с артефактом, кажется так это называется. Насколько я понимаю, в результате должно получиться полное слияние хранителя и носителя. Здесь его описание.

Лакримоза молча взяла бумагу, развернула и начала читать. Время от времени она издавала удивленные звуки, косилась на меня, но ничего не говорила. Я ей не мешал. Пусть изучает спокойно, тем более, что мне было чем заняться в этот момент. Нельзя же допустить, чтобы пирог остыл, а ягоды малиничной клубникородины лежали на блюдце без дела.

Пока я наслаждался едой, Лакри заинтересованно читала. Она водила пальцами по строкам, а ее брови то и дело удивленно взлетали вверх. Несколько раз возвращалась к прочитанному и что-то беззвучно проговаривала сама себе. Наконец она аккуратно сложила листок и положила его перед собой.

— Откуда это? — спросила она и постучала пальцем по листу бумаги.

— Из книги одного очень старого некроманта, — ответил я. — Когда-то давно он создал этот артефакт.

— Я так и поняла, что писал какой-то дремучий старик, — сказала она и взяла с блюдца еще одну ягоду. — Стиль специфический, у меня дома так уже тысячу лет никто не описывает ритуалы.

— Где-то так и есть, — улыбнулся я, в очередной раз отметив для себя, что между нашими мирами много общего. — По моим данным у меня дома прошло даже больше тысячи.

— Кольцо живое? — спросила она.

— Ага, — кивнул я и отпил ароматного чая. — Живее всех живых.

— Ты не говорил мне, что у тебя есть такая вещь, — сказала Лакри и мне показалось, что я уловил в ее голосе легкий оттенок обиды.

Еще бы… Ведьма привыкла знать все и обо всем, так что думаю незнание об этом артефакте ее немного задевало.

— Оно у меня не так давно, — сказал я и это было не полным враньем, ведь как любил говорить Дориан — все в этом мире относительно. — Да и повода особого раньше не было о нем рассказывать. Теперь вот есть.

Судя по выражению лица Лакримозы, она мне не очень поверила.

— Расскажи мне о нем, — попросила она и посмотрела на артефакт внимательным долгим взглядом. — Только не валяй дурака, сладенький мой, и выкладывай все, что знаешь, иначе я не возьмусь за это дело.

В таких делах ведьма была верна своему слову, поэтому я не стал ничего скрывать и рассказал ей всю историю Кольца Потерянных Душ. Начиная с того момента, как оно у меня появилось, и заканчивая книгой Барнаби-Барнаби, благодаря которой я получил контроль над Фреей.

Я рассказал ей о характере артефакта и даже о том, как Фрея пыталась соблазнить меня сделкой с демонами. Единственное, чего я не сказал — это Люфицер и его помощь в работе с книгой. Решил, что об этом Лакри знать не обязательно, ведь ее интересовало лишь Кольцо и его свойства.

Пока я говорил, Лакримоза меня не перебивала и молча слушала. Время от времени она смотрела то на меня, то на Кольцо Потерянных Душ, однако никак не выдавала своих чувств.

— Любопытная вещичка… — сказала она, когда я закончил. — Как это она не смогла заставить тебя связаться с демонами?

— Дориан постарался, — усмехнулся я, припомнив наши разговоры с Мором на этот счет. — Да и я особо не горел желанием. Так-то у меня с ними не самые лучшие взаимоотношения.

Лакри вновь развернула лист бумаги и нахмурилась.

— Ритуал в пять стадий… — задумчиво сказала Лакримоза и внимательно посмотрела на меня. — Ты уверен, что он описан правильно?

— В большей степени, — кивнул я. — Того, кто этим занимался, я считаю лучшим в своей области. В переводах он просто мастер, как ты в проведении ритуалов.

— Льстишь, проказник? — усмехнулась ведьма. — Впрочем, мне приятно. Тем более, что я действительно кое-что смыслю в ритуалах. Кстати, твоя Фрея знает о том, что ты собираешься сделать?

— Знает.

— И она согласна? — прищурилась Лакримоза.

— Ну… В определенной мере… — ответил я. — Скажем так, у нас с ней взаимная договоренность на этот счет.

— Это хорошо, — одобрительно кивнула Лакри. — Конечно можно все сделать и без ее на то желания, но так будет легче работать.

— Значит ты возьмешься за это дело? — обрадованно спросил я. По правде говоря, мне уже начало казаться, что ведьма откажется. Не знаю почему.

— Ритуал сложный, — задумчиво ответила она. — Мне нужно время, чтобы все изучить и вникнуть в последовательность. В любом случае, это лучше всего делать после захода солнца, так что независимо от моего решения, до вечера у тебя время есть.

Ну по крайней мере она сразу не отказала, а это означало, что шансы велики. Хотя меня не особо радовало то, что ведьма взяла время на раздумье. Не в характере Лакри было набивать себе цену таким простым путем, а значит ритуал и правда был сложным. Зараза…

— Спасибо, Лакри, — поблагодарил я ее. — Как раз навещу Хорнборна и узнаю как там наша Валькирия. Кстати, я для нее такой сюрприз приготовил…

— Не навестишь, — прервала меня Лакримоза на полуслове. — Прямо сейчас ты отправишься в вашу с Дорианом комнату и ляжешь спать. Если я соглашусь, то сразу предупреждаю — ритуал будет тяжелым и вытянет из тебя много сил. Так что послушай моего совета, выспись как следует.

Я не стал спорить с ведьмой и решил, что это не самый плохой вариант. В конце концов я ведь и сам недавно горел желанием завалиться спать в своей комнате, а тут такая возможность. Правда времени потеряю много, но других вариантов все равно нет. Глупо пренебрегать советами, которые дает Лакри. Судя по моему личному опыту, ведьма никогда не говорит просто так.

— Как скажешь, — пожал я плечами и допил чай. — Спать, так спать.

— И вот еще что, сладенький мой… — сказала она, бросив быстрый взгляд на Кольцо. — Надеюсь вы с артефактом правда договорились, потому что если твоя Фрея начнет сопротивляться, то ритуал станет значительно тяжелее. Хочу, чтобы ты знал об этом заранее.

После этих слов она выжидательно посмотрела на меня, как будто ждала окончательного решения.

— Договорились, — твердо сказал я, надеясь, что Фрея не нарушит свое обещание. — До вечера, Лакри.

— Бормот? — услышал я и в этот момент прямо рядом со мной появился Бормотун, которого я уже давно не видел. Как всегда, он вырос словно из воздуха.

— Нет, сегодня ничего не принес, — сказал я и погладил его между ушами.

— Бормот… — разочарованно вздохнул серый проглот и посмотрел на меня таким тоскливым взглядом, как будто в последний раз я приносил ему вкусности пару веков назад.

Точно такая же уникальная опция была у моего кота Пирата, который умудрялся смотреть на меня так, что я сразу чувствовал себя виноватым.

— Ладно, держи, — вздохнул я, затем взял со стола несколько ягод, которые оставил себе на вечер, и скормил его ненасытному существу.

Бормотун слопал их со скоростью звука и уставился на пирог, намекая на то, что на столе еще кое-что осталось. Но пирог я ему уж точно отдавать не собирался, так что пожелал ведьме хорошего дня и пошел в свою комнату, слыша тяжелые шаги за спиной. Судя по всему, Бормотун решил составить мне компанию, и я не возражал. Под его сопение мне всегда лучше спалось.

Так случилось и в этот раз. Как только я устроился на кровати, Бормотун лег рядом с ней и тут же начал похрапывать. Несмотря на его внушительные размеры, в отличие от Люфика, его храп не раздражал и скорее успокаивал. Впрочем, мне всегда отлично спалось в Тенедоме и без всякого звукового сопровождения. Так что очень скоро я последовал примеру Бормотуна и заснул.

Снилось что-то странное и непонятное. Такое, отчего остается легкая тревога, после того как проснешься. Я стоял посреди огромного черного зала, а в руках у меня было Кольцо Потерянных Душ. Фрея мне что-то говорила, но почему-то я не мог разобрать ни одного слова. Она все время повышала голос, в какой-то момент сорвалась на крик, и я проснулся.

Очень непривычно, когда меня будит не будильник, а осторожное прикосновение к моей щеке. Поначалу мне даже показалось, что это сон, однако касание стало более настойчивым и я открыл глаза.

В комнате царил полумрак. За окном мерцали звезды, а рядом со мной на кровати сидела Лакримоза, которая держала в руках подсвечник с маленькой свечой.

— Вставай, Максим Темников, — сказала она таким тоном, который сразу напомнил мне о том, что меня возможно ждет в скором будущем.

— Который час? — спросил я и сел на кровати.

— Почти полночь, — ответила ведьма. — Самое лучшее время для нас. Ты как себя чувствуешь?

— Лучше не бывает, — сказал я и зевнул. — Готов к труду и обороне, если что.

— Тогда пять минут на подъем и давай работать, — Лакри встала с кровати. — Дорогу ты знаешь, я тебя жду.

Пяти минут мне было вполне достаточно. Чтобы избавиться от остатков сна, я наскоро умыл лицо, попил холодной воды и направился в ритуальный зал, который у Лакримозы был расположен в подвале, рядом с лабораторией.

С моего прошлого визита сюда ритуальный зал ведьмы совсем не изменился. Он по-прежнему казался мне слишком маленьким, здесь все так же горел синий фонарь на стене со светокамнем внутри и пахло сыростью. Находясь здесь, в абсолютной тишине, даже не скажешь, что-то там наверху целый городок.

На постаменте, который одновременно служил и алтарем, были сложены разные предметы. Мне удалось рассмотреть пучок перьев, черные свечи, какие-то травы, чашу, а самое главное — ритуальный нож. Это означало, что в дело пойдет моя кровь…

— Хорошо у тебя здесь, — сказал я и поежился от сырости. — Тихо как в могиле.

— Мне тоже нравится, — ответила Лакримоза. — Что может быть лучше тишины, верно?

Тем временем ведьма разожгла черные ритуальные свечи, покопалась в предметах, которые лежали на постаменте, и вытащила Кольцо. Интересно, что держала она его осторожно, двумя пальцами, как будто опасалась лишний раз дотрагиваться до артефакта.

— Раздевайся до пояса, — скомандовала она, затем вошла внутрь обложенного камнями ритуального круга и положила Кольцо в самый центр.

Когда я снял рубашку, Лакри подошла ко мне, положила свою руку мне на грудь и закрыла глаза. Думаю, она слушала ритм моего сердца.

— Отлично, — кивнула она и указала мне на ритуальный круг. — Встань рядом со своей Фреей и не выходи за пределы круга, что бы не случилось. Даже если тебе станет плохо, ясно тебе?

— Ясно, — ответил я и шагнул в круг. — А если я упаду, что тогда?

— Тогда я тебя подниму, — ответила Лакримоза. — Ритуал прерывать нежелательно.

— Звучит обнадеживающе, — усмехнулся я, чувствуя, что начинаю волноваться. — По крайней мере я не буду валяться на холодной земле, это уже хорошо.

— Я рада, что у тебя хорошее настроение, милый, — сказала ведьма и ее лицо стало серьезным. — Надеюсь, оно останется у тебя таким до конца, а теперь закрой рот и сосредоточься. Начинаем…