Черный Маг Императора 24

Глава 1

Новостью о том, что у Шелеховой уже есть тайное место для сборов Змеиного Ордена, она нас немного удивила. Во всяком случае, меня. По правде говоря, я не думал, что у Марии найдется такое местечко на примете, и заранее подготовил подходящий вариант.

Бункер я планировал вернуть обратно в нашу с Нарышкиным собственность, а Шелеховой предложить чердак. На мой взгляд, это было очень хорошей идеей. Одно дело — присутствие Змеиного Ордена в Бункере, пока мы с Лешкой в нем состоим, и другое — когда нас там нет. По сути, это будет означать, что мы подарили свое тайное место, а мне эта идея совсем не нравилась. Совсем другое дело — чердак.

Орлов давным-давно отдал мне его в распоряжение и сказал, что я могу им пользоваться. Вот только подходящих идей для его применения у меня все равно не было, поэтому он стоял без дела. Если так, то почему бы его не использовать? Место хорошее. Сухо, тепло, что еще нужно для уютных заседаний секретного ордена?

Да, того факта, что время от времени на чердаке заседает компания учеников, скрыть не удастся, но это не так уж важно. Кто знает, зачем они там собираются? Можно было бы выдумать все что угодно. Например, какой-нибудь астрономический кружок «Галилей».

В «Китеже» всяких кружков, хоть в бочке их засаливай, поэтому, если бы появился еще один, на него даже особого внимания никто не обратил. Тем более, что почти каждый кружок в школе считался тайным, о котором никому знать не положено.

— И что это за место? — с любопытством спросил я у нее.

Мне было на самом деле интересно. Когда-то давно я потратил уйму времени, чтобы отыскать наш милый Бункер. Теперь мне не терпелось узнать, что подыскала Шелехова.

— Знаете заброшенный класс на четвертом этаже? — спросила она.

— Это там, где Терлецкий свое барахло хранит? — уточнил у нее Костя. — Конечно знаем, еще бы не знать. Он там по воскресеньям всяких монстров разделывает и пожирает их сердца.

Вообще-то, Собакин был прав, о заброшенном классе ходило много всяких историй. Уроки Даниила Ивановича в «Китеже» не пользовались особой популярностью и все, что было с ним связано, сразу же обрастало всякими мрачными слухами. Вот как с этим классом, например.

— Ерунда какая, — усмехнулась Мария. — Никого он там не разделывает и ничего не пожирает. Просто использует его как склад. Между прочим, я за него отвечаю и все время там навожу порядок. Кроме меня там никого не бывает.

— Точно, — улыбнулся Лешка и подмигнул девушке. — Я и забыл, что ты у него любимая ученица. Значит вы там вместе по воскресеньям монстров разделываете?

— Очень смешно, — усмехнулась Шелехова и показала Нарышкину язык. — Монстров мы разделываем только в его лаборатории, чтобы ты знал, и, в отличие, от Гадючего Змея, только мертвых.

— Ладно, это ваши дела, — покачал головой княжич. — Избавь меня от лишних подробностей. Терпеть не могу обсуждать разделку монстров за ужином. Заброшенный класс — отличное место! Меня бы ты туда хрен затащила, но дело твое. В любом случае, это лучше, чем собираться на лавочке в школьном парке.

Слово за слово, а я и не заметил, как пролетело почти полтора часа. После места сбора обсудили еще некоторые вопросы, типа подходящих кандидатов и прочие вещи. Шелехова взялась за дело с большим энтузиазмом. Начала сыпать на нас идеями, которые, на ее взгляд, нужно было срочно внедрять. Каким-то чудом нам удалось прервать ее и вырваться из пиццерии.

Точнее сказать, вырвались только мы с Нарышкиным, а вот Собакину еще предстояло ехать в компании Марии до «Китежа». Я почему-то был уверен, что эту поездку он запомнит надолго. Судя по его несчастному выражению лица, он это тоже понимал.

Тем временем Лешка подбросил меня до «Волшебного базара», где мы с ним и попрощались. Как обычно, княжич не стал задавать мне никаких вопросов насчет того, что мне здесь понадобилось в такое позднее время. Скорее всего догадывался, что я направляюсь в гости к Лазаревым, что бы мне еще здесь делать?

Люблю бывать в «Волшебном базаре» после его закрытия. Тишина, спокойствие, полумрак… Слышно лишь только мои шаги по пустым торговым коридорам.

— Согласен, мой мальчик, мне тоже нравится, — поддержал меня Дориан в тот момент, когда я не спеша поднимался по лестнице на нужный этаж. — Здесь, конечно, не так здорово, как на кладбище, но тоже ничего.

Дверь в мастерскую Лазаревых была открыта. Перед тем как войти, я немного помедлил, подумав о том, что могу сейчас увидеть здесь Гордеева, поморщился и лишь потом вошел. Черт его знает почему, но я все никак не мог привыкнуть к тому, что этот парень теперь с Полиной считай, что одно целое.

Изнутри мастерской слышалось тихое потрескивание. Интересно, чем там Полина сейчас занята? Стараясь не сильно шуметь, я тихо вошел в мастерскую, прошел через торговый зал и осторожно открыл дверь в рабочее помещение.

Никакого Емельяна в мастерской не было. Лазарева была занята тем, что внимательно наблюдала за двумя металлическими шарами, которые лежали перед ней на столе. Между шарами то и дело простреливали молнии, которые и издавали этот странный треск. Судя по ее нахмуренному лицу, происходящим она была не очень довольна.

Как только я закрыл за собой дверь, раздался оглушительный треск и между шарами блеснул очень мощный электрический разряд, который сбросил их со стола.

— Проклятье! — вскинула руки вверх Лазарева, а металлические шары в этот момент гулко покатились по полу. — Долбаная пропорция! Я когда-нибудь подберу для них нужный вес или нет?

— Если ты у меня спрашиваешь, то я понятия не имею, — улыбнулся я и поднял с пола металлический шарик, который прикатился к моей ноге. На ощупь он был очень горячий, как будто его только что вынули из кипятка.

— Привет, Макс, — улыбнулась мне Полина в ответ. — Я уже думала ты не придешь.

— С чего бы? Детское время еще. К тому же, я обещал, — я подошел поближе и передал ей металлический шар. — Что за срочность? Куда-то уезжаешь?

— Угадал, — она положила шар на стол и подняла с пола второй. — Нужно закончить дело с Атрибутом Распада, еще не забыл про него?

— Конечно нет, — ответил я и это было чистой правдой. Вот только я не был уверен, что после ее союза с Гордеевым, они не решат завершить дело без меня. — Честно говоря, я уже не думал, что вновь напомнишь мне о нем. Ты ведь теперь не одна.

— Не дури, Темников, что за намеки? — нахмурилась Полина. — Без тебя я бы не добыла ни одного ключа. Думаешь теперь, когда нужно просто найти место, где лежит артефакт и забрать его, я пошлю тебя ко всем чертям? Не высокого ты обо мне мнения.

— Извини, если что. Я не хотел тебя обидеть, — сказал я и пожал плечами. — Просто теперь у тебя есть новый помощник, и я подумал, что…

— Неправильно подумал, — недовольно фыркнула Лазарева. — Вот как раз Емельяна это совершенно не касается. Это наше с тобой дело. Мы его начали вдвоем и вдвоем его закончим. Если ты не против, конечно.

— Не против, — ответил я. — Тем более, что я обещал тебе помочь.

Немного помолчали. Такая неловкая пауза, которые я терпеть не могу. Полина делала вид, что перебирает свои инструменты, лежавшие на столе, а я думал над ее последними словами. Честно говоря, было приятно, что она именно так отнеслась к этому вопросу и не стала подключать к нашему делу Гордеева.

— Надолго уезжаешь? — спросил я, решив разрушить повисшую в мастерской тишину.

— Не знаю, — ответила Лазарева уже более спокойным тоном, — Думаю, как минимум на пару месяцев, а может быть и больше. Как пойдет. У меня около десятка мест на примете, так что все будет зависеть от того, когда я найду то, что нам нужно. Если вообще найду, конечно.

— Допускаешь мысль, что его не существует, этого Старого Грота? — уточнил я.

— Нет, я уверена в том, что он существует, — сказала Полина и вздохнула. — Просто это будет означать, что нужно искать дальше. Хотя я уже перелопатила все, что могла.

— Понятно… — улыбнулся я. — Тогда удачи тебе. Думаю, что ты найдешь нужное место. Честно говоря, мне уже не терпится посмотреть, как выглядит этот Атрибут Распада. Так долго его ищем уже. По-моему, он у нас в долгу, как считаешь?

— Ахах… — рассмеялась Лазарева. — Это ты точно подметил. Жаль, что артефакты долгов не делают и их не отдают. Если они не живые, конечно.

Она подошла к шкафу, в котором хранила готовые артефакты, и вернулась с двумя шкатулками в руках.

— Держи, — сказала Полина и протянула их мне. — В большой шкатулке тубус, который ты просил, а во второй Почтовый Свиток. Помнишь, как им пользоваться?

— Просто подумать о том, с кем хочешь связаться, и все, — ответил я. — Вроде бы ничего сложного.

— Вроде бы да, — кивнула она и усмехнулась. — Так что пиши мне тоже, пока я буду путешествовать, не забывай.

— Само собой, — пообещал я. — Интересно же узнать, где ты там скитаешься.

Я сунул шкатулку с Почтовым Свитком в карман и раскрыл вторую. Как я и предполагал, в ней лежал тубус для моей портальной карты.

— Круто! — сказал я. — Из кожи радужного крокодила! Спасибо!

— Не за что, пользуйся на здоровье. Сразу говорю, если сейчас спросишь сколько ты мне за него должен, то мы поссоримся, — предупредила меня Полина.

— Окей, не буду, — не стал спорить я. — Кстати, могла бы и без шкатулки мне его отдать. Я бы не расстроился.

— Чем ты хуже других? — спросила в ответ девушка. — Тебе же нужно где-то хранить свой тубус, а шкатулка для этого очень хорошо подойдет. Так что пользуйся. Слушай, может кофейку выпьем? Я что-то заработалась. Уже несколько раз собиралась отдохнуть и все на потом откладывала. Или ты спешишь?

— Да не особо, — честно ответил я и поймал себя на мысли, что тоже с удовольствием выпил бы чашку горячего кофе.

В мастерской у Лазаревой я просидел еще почти час. Вроде бы ни о чем не разговаривали, а время незаметно пролетело. В конце концов Дориан мне напомнил о том, что девушке тут торчать еще неизвестно сколько, поэтому я снова поблагодарил ее за подарки и поехал домой, где меня уже заждался дед.

Вот только с десертом на ночь не задалось. Пока дед ждал меня, он так и заснул в гостиной сидя в кресле. Журнал, который он перед этим читал, упал на пол, а сам он тихо похрапывал, укрывшись теплым пледом. Я решил его не будить. Он часто жаловался на бессонницу, так что пусть спит.

Собственно говоря, я и сам уже думал об уютной постели. Так что в этом смысле наши желания совпали. Мне уже не терпелось оказаться в своей комнате и снять наконец с себя броню, в которой я проходил почти весь день. Со стороны она хоть и выглядела практически как обычная одежда, но без нее гораздо комфортнее.

С десертом я разделался уже утром, когда дед разбудил меня к завтраку. Пока я ел, дед рассказал мне о том, что они с Шубиным уже присмотрели парочку мест, которые отлично подойдут под будущую вертолетную площадку. Я слушал его с улыбкой и молча кивал, радуясь энтузиазму деда.

По правде говоря, мне было абсолютно все равно какое место он выберет. Гораздо больше мне нравилось, что дед сильно увлекся этой идеей, а я любил, когда он был занят. Насколько я понимал этот процесс, дед получал особое удовольствие от тех моментов, когда он был нужен и его мнение что-то значило. Вот пусть и решает.

Как повелось с недавних пор, сразу после завтрака дед отвез меня в «Китеж», и началась новая школьная неделя. Причем началась не с самой хорошей новости.

Оказалось, артефакторику нам теперь временно будет читать глава кафедры Загорский Никита Львович, с подпольной кличкой Дед Мороз. Что поделать, если он как две капли воды был похож на персонажа, которого обычно изображали на Новогодних открытках. Единственное его отличие состояло в том, что по «Китежу» он разгуливал не в красной шубе, а в обычном костюме.

Вообще-то, мы Загорского не очень любили. Он несколько раз заменял Викторию Артемовну и всякий раз это заканчивалось тем, что практически у всего класса прибавлялось плохих оценок. Судя по всему, Никита Львович и сам был не в особом восторге, когда ему приходилось покидать свою кафедру.

Еще хуже была новость о том, что Островской не будет довольно долго. По словам Загорского, она укатила на какую-то конференцию артефакторов в далекую Австралию в составе группы преподавателей от магических школ Российской Империи. Сколько она там пробудет Дед Мороз не знал.

Хреново дело… Ладно бы только плохие оценки от Никиты Львовича. Это как раз не большая сложность. Островская нам потом все равно исправила бы ситуацию. Больше этого мне не нравилось, что в связи с ее отъездом застопорилась работа над дневником Грача-невидимки…

Тем более, что она обещала расшифровать мне его к концу зимы, так что по идее сейчас ее работа близилась к завершению. Эх… Как не вовремя затеяли эту конференцию! Честно говоря, я уже рассчитывал со дня на день заполучить в свои руки расшифрованный дневник.

Ну да ладно, придется немного потерпеть. Как говорит Дориан, во всем нужно видеть свои плюсы. Меньше вещей будет отвлекать меня от тренировок к магическому турниру. Хотя, конечно, хотелось бы узнать, что там в этом дневнике.

Кстати говоря, наши тренировки к турниру стали в «Китеже» уже чем-то обычным и практически не привлекали внимания учеников. Если раньше вокруг купола, который создавал Громов, все время околачивалось пара десятков особо любопытных учеников, то теперь практически никого не было. В это раз я насчитал всего с десяток человек, да и то, практически все первокурсники.

Мы же, тем временем, продолжали усиленно заниматься, с каждым разом все больше привыкая к друг другу. Окрики Романа Артемовича слышались реже, а вот сдержанные слова похвалы — чаще. Впрочем, хвалить нас было не обязательно. Мы и сами видели, что дело движется. Еще немного, и мы начнем понимать друг друга с одного взгляда.

Особенно приятно было видеть, как на наших глазах менялась Горчакова. Девушка не перестала держать дистанцию между нами, однако теперь она была значительно короче. Елена все чаще смеялась в нашей компании, шутила сама и совсем не была похожа на ту надменную девушку, которой была до этого.

Правда ее превращение обычно было недолгим. Как только у нас заканчивалась тренировка, она вновь превращалась в прежнюю холодную Горчакову. Впрочем, мы с Лешкой на это не обращали особого внимания и уже привыкли к подобным переменам. Как и ко всем прочим странностям, без которых Елену трудно было представить.

Кстати, у нас появилась новая традиция. Каждый раз после тренировки мы с Лешкой провожали Горчакову до школьных ворот, если она была не против. Прогулка была недолгой, однако и она шла на пользу тому, что мы становились с ней ближе.

Этим вечером я провожал Елену один. Как раз попрощался с ней несколько минут назад и возвращался в общагу, когда мне позвонил Голицын. Я надеялся, что он скажет мне насчет моей просьбы о поездке к Вороновой, и не ошибся.

Именно по этому поводу мне и звонил глава тайной канцелярии. Вот только приятных новостей я от него не дождался. Мы сможем увидеться с Софьей, но не раньше, чем через пару месяцев. Насколько я понял из объяснений Василия Юрьевича, это было как-то связано с ее эмоциональной стабильностью. Директор научно-магического института Скрябин сказал ему, что как раз сейчас беспокоить Воронову не стоит. Такие дела.

Что и говорить, как-то скверно неделька началась. Островская уехала, к Вороновой нельзя… Остается надеяться, что на этом плохие новости для меня закончатся. Не могут же они без остановки сыпаться.

— Хозяин, я бы на твоем месте сейчас выпил кружку горячего какао, — посоветовал мне Градовский, который в этот момент молча летел рядом и внимательно наблюдал за мной. — По-моему, тебе сейчас это просто необходимо.

— Кстати интересная мысль, — согласился я. — Почему бы и нет? Петр Карлович, ты молодец.

— Спасибо, хозяин, — ответил Петр Карлович и начал развивать успех. — Пока ты будешь наслаждаться напитком, я как раз расскажу тебе историю о клацающем чертополохе, который однажды чуть не откусил мне правую руку. Тебе будет очень познавательно ее услышать.

— Валяй… — согласился я. — Только ври поменьше, хорошо? В последнюю историю, которую ты мне рассказывал, даже Люфик бы не поверил, а он тоже тот еще фантазер.

— Как можно, хозяин? — с обидой в голосе спросил призрак. — Чистая правда! Вот слушай…

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

Напоминаю, что начиная с сегодняшнего дня мы вновь переходим на ежедневный режим выкладки. Пока никаких выходных! :)

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же, прошу не забывать ставить лайки и оставлять комментарии!

𓒒=+q%'o(}+'ecfmlkcfc?𓂐o+&&'>?chn,%`

Глава 2

Следующий день не стал исключением и мои неприятности продолжились. На этот раз дело было в составном эликсире третьего порядка, которое я должен был приготовить для Компонента через неделю. Я весь вечер проторчал в подземной оранжерее, однако пользы от этого было мало. Ничего не выходило.

Перед тем как ввести в эликсир сопли летучей мыши их нужно было разбавить в чистой воде и для меня это неожиданно стало проблемой. Мне никак не удавалось найти нужную консистенцию, поэтому они у меня получилась или жиже, или гуще чем требовалось для эликсира. Кто бы мог подумать, что это окажется так сложно.

В конце концов, все закончилось тем, что я плюнул на это дело и решил, что сегодня не мой день. Тем более, что я уже начал злиться на эти долбаные сопли и готов был наслать проклятье на всех летучих мышей в Российской Империи. Когда я в таком настроении, то у меня никогда ничего не получалось.

Укладываясь в постель, я решил, что если завтра неприятная традиция моего невезения не нарушится, то отправлюсь в гости к Лакримозе. Пусть проверяет, может быть, на меня какая-то гадина порчу напустила. Очень на это похоже.

Чтобы привести свои нервы в порядок я решил провести эту ночь в Берлоге, и это оказалось очень правильным решением. Не знаю, как работает целительный бассейн в пещере, однако его вода была отличным успокаивающим средством. Так что утром я уже был готов столкнуться лицом к лицу с новыми невзгодами, случись им на меня навалиться.

Однако сталкиваться не пришлось. Первая половина дня прошла просто отлично, а днем меня ждал сюрприз. Приехала посылка, опечатанная гербом Романова, внутри которой оказалась пара эфирных перчаток. Точно таких же, которые я видел у Шмакова и Тараканова. Правда размером они были немного великоваты, но это мелочи.

Зато теперь я чувствовал себя гораздо спокойнее. Если ко мне вновь явится какой-нибудь демон и некросимволы против него не помогут, то я вновь могу попробовать применить свой старый испытанный способ их устранения. Надеюсь, этих тварей не обязательно убивать голыми руками, и перчатки не станут мне помехой в этом деле.

Разумеется, делать я это буду лишь в самом крайнем случае. Мне вполне хватило урока, который я получил после убийства своего последнего демона. Почему-то я был уверен, что эфирные перчатки меня выручат, однако выяснять это ради обычного интереса я не планировал.

Собственно говоря, именно об этом мне сказал и Голицын, который позвонил спустя десять минут после того, как я распаковал коробку. Такое ощущение, что он обладал каким-то специальным заклинанием, которым мог пронзать пространство и видеть, что происходит в сотнях километров от него.

Василий Юрьевич сообщил, что эфирные перчатки — это подарок от Александра Николаевича. Также выразил надежду на то, что я не стану теперь охотиться на демонов и не объявлю им войну. Ясное дело, что никакой войны я им объявлять не собирался. Вот и они бы мне ее не объявляли, совсем было бы хорошо.

Ну а после уроков у нас наконец-то состоялось первое практическое занятие по экстра-менталистике. Нам уже так осточертела бесконечная теория, что к школьному озеру мы бежали чуть ли не в припрыжку. Именно там должен был пройти наш первый урок.

Увидев, что к озеру движется группа учеников, деревья и конструкт тут же оживились, предвкушая интересное зрелище. Как водится в таких случаях, компанию им составили несколько особо любопытных уток. Удивительно, но утки у нас в школе какие-то особенные. Им регулярно прилетает на орехи в результате всяких экспериментов, которые на них проводят ученики, однако они все равно выходят на берег, чтобы выяснить — что на этот раз?

— Бурарум… Бум-бим… Барарам… — приговаривал Борис, пока Бобоедов напоминал нам шаги, которые должен будет пройти каждый из нас, если хочет попытаться увидеть хоть что-нибудь.

— Ну что, кто готов попробовать? — спросил Горох, глядя на нас испытывающим взглядом. — Темников, опусти руку, твоя очередь придет в самом конце. В следующий раз будешь знать, как опаздывать.

Вот это было обидно… Особенно, если учесть, что опоздал я по вине Громова, который попросил меня помочь донести гримуары из архива в его кабинет. В очередной раз убеждаюсь, что жизнь все-таки очень несправедливая штука.

— Давай, Семен, — махнул Панину рукой Кузьма Семенович. — Покажи всем остальным, как это нужно делать. Ну, чего смотришь? Давай смелее.

Огромный Панин потоптался на месте и осторожно вышел вперед. Видно было, что он немного растерялся. Еще бы! После инструктажа Бобоедова, на котором он вновь напомнил нам об опасностях экстра-менталистики, всякий растеряется. Как-то напрягает ощущение того, что этот предмет может свести тебя с ума.

— Самое главное не забудь — если тебе покажется, что чьи-то эмоции захлестывают тебя слишком сильно, то сразу же активируй Барьер, — напомнил ему Горох. — Не переживай, если что — я тебя подстрахую. Готов?

Семен сделал глубокий вдох, затем выдох, после чего закрыл глаза и кивнул.

— Отлично, — подбодрил его Кузьма Семенович. — Теперь представь, что ты слушатель самого высокого уровня и приступай к первой стадии. Помнишь, что нужно делать?

— Попробовать что-нибудь почувствовать, — ответил ему Панин. — Я должен услышать какой-нибудь звук или у меня задрожат пальцы… Еще я могу почувствовать аромат… Или все это должно произойти сразу вместе…

— Не обязательно именно это, — улыбнулся наставник. — Но в общем ты на правильном пути. Ты должен почувствовать хоть что-то. Давай, пробуй, не стой как столб.

— Барарам… Менталистика… Бадум-бом… — дополнил Бобоедова конструкт.

— Борис, не мешай, — попросил его Кузьма Семенович. — Он и так не может сосредоточиться. Всех остальных тоже попрошу закрыть рты.

Спустя несколько секунд после слов наставника наступила полная тишина. Если, конечно, не считать шума деревьев и деловитого покрикивания уток, которые довольно живо обсуждали происходящее.

— Семен, не молчи. Скажи, чувствуешь что-нибудь? — шепотом спросил у него Горох. — Хоть что-нибудь…

В этот момент Панин широко раскинул руки и поднял голову вверх.

— Я ощущаю, что меня немного трясет и как будто чей-то смех, — с тревогой в голосе спросил он. — Такое может быть?

— Всякое может быть, — ответил Бобоедов. — Попробуй немного ослабить свое сознание. Только совсем немного, слышишь? И приготовься активировать Барьер, если вдруг тебе покажется, что пришло время.

Семен вновь глубоко вздохнул, постоял еще немного, а затем на его лице появилась улыбка:

— Я четко слышу смех… Это девчонки… Первокурсницы… — в этот момент кто-то из ребят в нашей группе хохотнул. — Я вижу их… Они кормят уток… Рядом снег… Конструкт…

— Барам-бам! — радостно отозвался Борис. — Бурум! Менталистика!

— Ну все, хватит для начала, — сказал Кузьма Семенович. — Похоже ты без моих слов перешел к третьей стадии, если увидел первокурсниц.

Панин опустил руки, затем открыл глаза и несколько раз моргнул. Судя по его довольной физиономии, первый практический урок ему явно понравился.

— Ну, как дела? — спросил у него Горох. — Расскажи, какие у тебя ощущения.

— Отличные ощущения! — радостно сообщил нам Семен. — Я чувствую себя так, как будто… В общем…

— Как будто в твоей жизни произошло нечто очень приятное, — закончил за него Бобоедов.

— Точно! — подтвердил его слова Панин не переставая улыбаться.

— Хорошо. Теперь можешь идти к остальным, а я вкратце объясню, что вы только что видели, — наставник подождал пока парень займет среди нас свое место, а затем поднял вверх указательный палец правой руки. — Итак, будем считать, что первый опыт Семена был успешен, и первокурсницы ему не привиделись.

В этот момент несколько ребят хохотнули, а Панин пробурчал, что так оно и было. С чего бы ему врать? Вообще, было забавно смотреть, как такой огромный парень в один миг краснеет и стыдливо опускает глаза.

— Тихо, дамы и господа, успокоились! — повысил голос Горох, привлекая наше внимание. — Предлагаю проанализировать то, что увидел в своей работе Панин. Охотникова, начни первой. Согласуй это со своей теорией. Как ты там говорила на первом уроке? Мир, как большой и сложный музыкальный инструмент? Длинная арфа, что там было? Где каждая струна имеет свой звук. Так, по-моему?

— Бесконечная… — поправила его Люба. — Я сказала — бесконечная арфа.

— Не суть, — отмахнулся Бобоедов. — Давай ближе к делу. Выдай мне краткий анализ по видению Семена.

— Ну…

— Давай, смелее. Не стесняйся, — подбодрил ее наставник. — Это всего лишь первое практическое занятие, так что можешь говорить все, что считаешь нужным.

— Я думаю, что у Семена получилось увидеть одно из произошедших здесь событий, — начала Охотникова. — Но у него не получилось заглянуть глубоко.

— Почему ты так думаешь? — спросил наставник.

— Первокурсницы кормят уток, вокруг снег, да еще и наш Борис, — ответила девушка и заправила выпавшие из-под шапки волосы обратно. — Значит это произошло недавно. Конструкт ведь у нас в школе не так давно появился. Может быть, то, что он увидел, вообще случилось всего несколько дней назад. Просто радость этих девочек действительно была самым ярким эмоциональным событием за это время.

— По-моему, он вообще все придумал, — услышал я чей-то женский голос из-за спины. — Здесь постоянно уток кормят и первокурсников тут хоть пруд пруди. Борису прохода не дают.

— С чего бы мне что-то придумывать? — недовольно спросил Панин. — Что видел, то и сказал.

— Тихо! — поднял руку вверх Кузьма Семенович, прекращая перепалку. — Я всем дам возможность попробовать свои силы, а пока прошу тишину. Продолжай, Охотникова.

— Да я, собственно говоря, закончила, — сказала девушка. — Мне нечего больше добавить.

— Ну что же, очень неплохой анализ, на мой взгляд, — сказал Горох. — Ты молодец, Охотникова. В общем, я с тобой согласен. Я тоже считаю, что Семену удалось считать эмоциональный шрам, оставленный здесь совсем недавно.

— Вы же сами сказали, что глубоко не смотреть… — попытался оправдаться Панин. — Вот я и не смотрел…

— Какая возмутительная ложь! — воскликнул Градовский. — Хозяин, ты слышал, что говорит этот болтун? Я бы таких учеников гнал из магической школы взашей! Обманывать учителя самым наглым образом!

— Это сейчас неважно, — тем временем ответил Семену наставник с довольной улыбкой на лице. — Самое главное, что у тебя в принципе получилось. Все остальное со временем придет. Конечно, у каждого из вас будут разные возможности, но чем чаще вы будете использовать эту технику, тем лучше будут результаты. Что же, идем дальше. Кто следующий?

Пока остальные пробовали свои силы в экстра-менталистике, я терпеливо ждал своей очереди. Следом за Паниным были сразу два ученика, которым вообще ничего не удалось увидеть, отчего они сильно расстроились.

Затем пробовал свои силы Мишка Болдырев. Четверокурсник из багрового класса. Из нашей группы он был самым спокойным и молчаливым. У меня складывалось такое ощущение, что он как будто все время боялся сказать что-то лишнее. Однако такого за ним не водилось. Болдырев говорил хоть и редко, но всегда по делу и вопросы наставнику задавал правильные.

Все с интересом наблюдали за его работой, ожидая, что Михаил заглянет куда-нибудь поглубже, чем Панин, и расскажет нам не только про уток и первокурсниц. Зря ждали… Первокурсниц Болдырев не увидел, зато увидел хоровод, который водили ученики вместе с Борисом, а потом еще целующуюся парочку в беседке.

Разумеется, хоровод с конструктом сразу же отошли на второй план и всем стало интересно кто и с кем целовался, но, к сожалению, деталей Мишка не рассмотрел. Этим он сильно расстроил всех присутствующих. Особенно женскую часть нашей группы.

Зато Кузьма Семенович был очень доволен его результатом. Да, судя по всему, Болдыреву тоже не удалось заглянуть глубоко, однако он смог за один раз увидеть сразу два разных события. По словам Бобоедова, это было очень круто. Наставник сказал, что если Михаил не забросит экстра-менталистику в дальнейшем, то его будут ждать отличные перспективы.

После него было еще сразу трое ребят, у которых ничего не вышло. Таких уже набралось пятеро из девяти. Конечно, Горох их успокаивал по мере своих возможностей, но по его лицу я видел, что он разочарован. Видимо он ожидал, что успеха добьется каждый из нас.

Передо мной осталась только Охотникова, которая не спеша вышла вперед, стала к нам спиной и раскинула руки в стороны. Чувствовалось, что за ней наблюдают с особым интересом. На теоретических занятиях Кузьма Семенович уделял ей много внимания, гораздо больше, чем всем остальным. Поэтому все ожидали от Любы чего-нибудь такого, особенного.

Девушка молчала долго. Гораздо дольше, чем Панин и Болдырев, пока единственные, у которых хоть что-то получилось. Наставник ей не мешал. Наверное потому, что всем было видно — у нее получается. В какой-то момент она довольно сильно наклонилась вперед, а затем вскрикнула.

— Вижу! — в этот момент мне показалось, что ее голос стал гораздо глубже. Как у нашей Бирюковой по предсказаниям, когда она говорила, что пророчит в конце года отрицательные баллы половине класса.

— Говори, Охотникова! — повысил голос Бобоедов и на всякий случай подошел к ней поближе. — Говори все, что видишь, только не молчи!

— Я вижу каких-то ребят… Их несколько… — начала Люба. — Они смеются, им очень весело… Затем… Огонь…

В этот момент девушка выгнулась дугой, охнула и опустила руки.

— Огонь! Что огонь? Давай дальше, я тебе помогу, — сказал Горох и взял ее за руку. — Не бойся. Смотри. Видишь что-то еще или это все?

— Вижу… Чувствую… — глухим голосом продолжила говорить Охотникова. — Я горю и мне больно… Треск пламени… Смех… Ярость…

Я слушал, что говорит Люба, и чувствовал, как на меня накатывает приступ злости. Сомнений быть не может, девушка увидела тот самый день, когда эти придурки Лизуновы жгли моего Бродягу! Я вспомнил тот день, когда увидел обожженный дуб, и мои руки сжались в кулаки. Вот уроды, конечно!

Судя по всему, пока Охотниковой удалось занырнуть в прошлое глубже всех и увидеть по-настоящему что-то стоящее, а не смех первокурсниц и хоровод.

Вообще, это было очень неожиданно. Выходит, что живые деревья тоже оставляют эмоции, которые можно считать? И если эта эмоция осталась здесь, значит дереву было больно. Представляю, насколько сильной была боль Бродяги, если произошедшее здесь смогла увидеть Люба.

— Хватит, — громко сказал Кузьма Семенович. — Отпускай.

Едва прозвучали его слова, как ноги у Охотниковой подкосились и Бобоедову пришлось ее поддержать, чтобы она не упала. Даже мы слышали насколько тяжелым было ее дыхание.

— Ну-ка, ребята, давайте ее в беседку, — распорядился Горох, и мы дружно бросились ему на помощь.

Девушку проводили к беседке и усадили на лавочку, чтобы ей было удобнее. Ее лицо было бледным, как у призрака.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил у нее наставник, затем вытащил из кармана своего пальто металлическую флягу и открыл крышку. Я услышал легкий аромат Эликсира Бодрости. — На, глотни немного. Тебе станет легче.

Люба взяла флягу, сделала из нее пару глотков и вскоре на ее лице появился румянец.

— Наверное, я поставила слишком слабый Барьер? — спросила она у наставника и сделала еще несколько глотков из его фляги.

— Или нырнула глубже, чем следует для первого раза, — ответил Кузьма Семенович. — Оба варианта могут быть верными. Не волнуйся, со временем ты научишься определять меру своих возможностей и границу, за которую не стоит переходить. Ты молодец. У тебя получилось очень неплохо. Я доволен тобой.

Охотникова вернула флягу Кузьме Семеновичу и с сомнением в голосе спросила:

— Неплохо? Все же знают, что здесь случилось… Вы, наверное, тоже…

— Ясное дело, кто же этого не знает? — сказал Горох и посмотрел на меня. — Историю с дубом Темникова все отлично помнят, а я тем более на память не жалуюсь. Не могу понять, что тебя смущает?

— То, что я в своем видении превратилась в дерево, вот что, — ответила Люба и опустила голову.

— Во-первых, не превратилась, а считала его эмоции, — сказал наставник и спрятал флягу обратно в карман. — Во-вторых, дуб Темникова — это не обычное дерево, и оно может испытывать эмоции. Так что ничего удивительного здесь нет. Никаких поводов для беспокойства я не вижу. Ты же сама говорила, что эмоции — это струны, каждая из которых издает свой звук? Вот ты и услышала самый сильный из них. Точнее, самый сильный из тех, которые ты смогла увидеть. Понимаешь?

— Угу, — кивнула Охотникова и улыбнулась.

— Ну вот, совсем другое дело, — сказал Бобоедов и похлопал ее по плечу. — Посиди здесь и отдохни немного, а мы пока попросим продемонстрировать свои способности нашего опоздавшего. Давай, Максим, посмотрим, что у тебя получится.

— Брам-бам… Барарам… Темников! — услышал я голос конструкта, который в этот момент заглядывал в беседку. — Бум-бам!

Не знаю, получится ли у меня бум-бам, как того хочет Борис, но надеюсь, хоть что-то получится. Как-то совсем не хочется оказаться в числе неудачников.

— Давай, хозяин, не робей! — поддержал меня Петр Карлович. — Если что, я буду рядом!

— Он будет рядом, надо же… — пробурчал Дориан. — Прямо от сердца отлегло…

Глава 3

После слов Бобоедова о том, что пришла моя очередь, наша группа заметно оживилась. Я услышал шепотки, смешки и все то, что обычно сопровождает те моменты, когда внимание сконцентрировано на мне. Даже Охотникова решила выйти из беседки, чтобы ей было виднее.

Я хоть и привык к подобным вещам за пару лет, но временами это порядком раздражало. По правде говоря, сложно работать в такой нервной обстановке. Со стороны я хоть и выглядел невозмутимым, но нервничал каждый раз, когда происходило нечто подобное и я оказывался в центре внимания. В общем, это неудивительно. Как здесь не нервничать, когда все пялятся на тебя и ждут, что ты облажаешься?

Ну или почти все. Справедливости ради нужно сказать, что были и такие, кто следил за мной с любопытством, и их взгляд можно было истолковать как доброжелательный. В данный момент таких было двое — Охотникова и Бобоедов. Хотя нет, четверо. Еще Борис меня подбадривал своей болтовней, и Бродяга поощрительно шумел ветками.

Как советовал нам Кузьма Семенович, я закрыл глаза и раскинул руки в стороны. Учитель говорил, что так легче сконцентрироваться. Если бы я был здесь один, то мне бы все это было не нужно, но сейчас решил воспользоваться его советом.

— Макс, только давай без особого фанатизма, — попросил меня Дориан в тот момент, когда я начал глушить посторонние звуки. — Ты у нас парень впечатлительный, так что прошу тебя относиться к увиденному спокойно. Договорились?

— Без проблем, — запросто пообещал я своему другу. — Кстати… С чего это ты взял, что я впечатлительный?

— Не отвлекайся, работай, — сменил тему Мор. — Что за привычка все время болтать во время урока и спорить со старшими? Безобразие.

Вот же тип… Ладно, достаточно разговоров. Пора начинать. Как там называл Горох первую стадию? Стадия поиска? Значит будем искать.

Сложности в том, чтобы отключить посторонние звуки и полностью сконцентрироваться на собственных ощущениях, у меня не было. Все-таки не зря Кузьма Семенович и Чертков работали над моими ментальными способностями.

Проблема была скорее в другом — как не погрузиться слишком глубоко? Тем более, что пока я вообще не представлял насколько сложно или просто это будет сделать. Все придется познавать опытным путем. Впрочем, как почти всегда в моем случае.

Я стоял с закрытыми глазами, окружив себя абсолютной тишиной. Бобоедов говорил, что ощущения прошлого к каждому приходят по-разному. Через звуки, запахи или голоса. Может быть, еще как-нибудь. Интересно, что будет в моем случае? Да и будет ли вообще?

Время шло. Следуя наставлениям учителя, я пытался слиться с окружающим меня пространством. По идее, в какой-то момент должно прийти некое озарение. Пока я не чувствовал ничего, кроме давящей тишины, которая понемногу начинала раздражать. Примерно то же самое чувствуешь, когда ныряешь на большую глубину.

С каждой секундой я опускался все глубже, затем ненадолго останавливался и прислушивался к своим ощущениям. Я мог ускорить этот процесс, однако делать этого не стоило. Кузьма Семенович не зря предупреждал, что это опасно. Мне было вполне достаточно примера Охотниковой, которую пришлось отпаивать Эликсиром Бодрости, чтобы она пришла в себя.

В какой-то момент я услышал странный звук. Это было похоже на гул самолета, который стремительно приближался. Вот он уже совсем рядом. Я будто увидел, как нечто большое пронеслось надо мной, обдав порывом холодного ветра.

Звук унесся куда-то вдаль, а перед моими глазами замелькали видения. Как будто ветер принес их с собой и оставил в моей голове. Скорость сменяющихся картинок была очень большой, так что я толком не успевал их рассмотреть. Получалось лишь уловить некоторые детали.

Конструкт, ученики, деревья, утки, учителя… Все смешалось в один сплошной клубок видений без всякой понятной мне логики. Такое ощущение, что они даже не чередовались, а смешались в одну сплошную картинку, из которой мне нужно было взять нужное. Если исходить из системы, которую описала Охотникова, то, возможно, моей задачей было услышать нужный звук или коснуться правильной струны.

Я пытался хоть как-то замедлить мелькавшие перед глазами картинки, но все было тщетно. Вместо этого их скорость лишь увеличивалась, и когда мне начало казаться, что я делаю что-то неправильно, то все вдруг остановилось.

Вокруг был туман. Он понемногу начал рассеиваться, и я увидел какого-то мальчишку в школьной форме. Его лицо показалось мне знакомым. Я где-то видел его, но почему-то не мог вспомнить, где именно.

Вот он что-то кричит и машет руками. Судя по выражению его лица, он явно испуган. Я бы даже сказал, смертельно испуган. Очень хотелось понять, что происходит, но я не мог этого сделать и как будто смотрел на все происходящее со стороны. Как из зрительного зала в кинотеатре.

Видимо сейчас настал тот самый момент, когда нужно переходить ко второй стадии. Нужно попытаться настроиться на это событие. Приблизиться к нему и в какой-то мере стать его участником. Я попытался это сделать и у меня получилось. Теперь уже я смотрел на это не как зритель, а стоял рядом с мальчишкой.

Я не мог повернуться и посмотреть, чего он боится. Для этого нужно было переходить к заключительной, третьей стадии. Именно она превратит меня в окончательного участника этих событий и позволит понять, какие чувства испытывает тот, чьи эмоции я сейчас читаю.

Пришло время последнего шага. Я не знал, насколько это будет опасно, поэтому на всякий случай приготовился в любой момент активировать Барьер. На мне были защитные артефакты, которые наделяют меня ментальной защитой, но почему бы не подстраховаться лишний раз.

Опускаюсь еще немного глубже и в этот момент на меня накатывает сильнейший приступ страха. Даже нет, это не страх. Скорее смертельный ужас, вот что это такое. Ощущение какой-то безнадеги, которая в одно мгновение сдавила мою грудь. Я не могу сказать ни слова, а лишь раскрываю рот.

Вместе с этим пришли звуки. Истошные мальчишеские вопли смешались с жутким ревом какого-то существа за моей спиной. Я разворачиваюсь и вижу гидру, которая приближается ко мне! Ту самую, которую убили мы с Рахманиновым! Рядом с ней Борис, Эмерента, живые деревья…

Воспоминания накатывают на меня мощной волной, и я понимаю чьи эмоции сейчас считываю. Иван Москвин! Тот самый парень, которого мы здесь наши мертвым. Я сейчас испытываю все то, через что прошел этот мальчишка перед своей собственной смертью, вот что происходит…

Тем временем гидра все ближе к нему. Иван разворачивается, пытаясь убежать, и я слышу его крик… Чувствую рыдания, от которых сдавливает грудь… Следом за этим сильный удар в спину и темнота…

— Хватит, Макс, — слышу я голос Дориана и чувствую, как ледяная волна прокатывается по моей спине.

Пожалуй, Мор прав. На сегодня с меня экстра-менталистики достаточно. Даже выше крыши, я бы сказал. Я делаю глубокий вдох и пробую вынырнуть обратно. Куда-нибудь далеко отсюда. Как можно дальше от этих воспоминаний.

Темнота перед моими глазами начинает рассеиваться и в этот момент у меня перехватывает дыхание. Становится тяжело дышать. Я как будто задыхаюсь. Ухожу обратно под воду, тяну руку вверх, и в этот момент меня подхватывает какая-то сила. Серый туман перед глазами рассеивается и я вижу небо. Голубое небо.

— Глубокий вдох, Темников, — услышал я голос Бобоедова и немедленно последовал его совету.

Моя грудь мгновенно наполнилась спасительным свежим воздухом, который вновь наполнил меня жизнью. Еще один вдох и увиденное мной начало превращаться в дурной сон. Третий вдох окончательно привел меня в чувство и мне стало интересно — почему я вижу небо, собственно говоря? Я что, упал?

— Как ты себя чувствуешь, парень? — увидел я над собой лицо Кузьмы Семеновича.

Ага, понятно… Нет, я не упал. Похоже он меня вовремя подхватил, когда я уже собирался это сделать. Вообще-то, это было странно. По идее, перед этим у меня должка была закружиться голова или что-то в этом роде. Однако ничего подобного я не почувствовал. Или это произошло в тот момент, когда мне показалось, что я опускаюсь на глубину?

— Я же тебе говорил, осторожнее, — проворчал Дориан. — Тебе хоть кол на голове теши. Остолоп.

В этот момент я попытался встать на ноги и после того, как мне это удалось, посмотрел на Бобоедова:

— Все в порядке, Кузьма Семенович. Уже нормально.

— На, пей, — сказал он и протянул мне уже знакомую флягу. — Тебе это сейчас будет полезно.

Я сделал несколько глотков Эликсира Бодрости, автоматически отметив при этом, что эликсиры моего собственного приготовления гораздо лучше по качеству. Впрочем, и этот был достаточно хорош для того, чтобы мои мысли пришли в порядок, а туман из головы испарился окончательно.

— Спасибо, — поблагодарил я наставника и вернул ему флягу. — Я что, потерял сознание?

— Почти, — ответил он. — Но ты справился и сам вышел из этого состояния. Я просто не дал тебе упасть. Ты меня приятно удивил. Дело даже не в глубине, на которую ты нырнул. Главное в другом. Ты смог вытащить самое мощное по энергетике событие, которое случилось на этом месте за последнее время, вот что важно. Потом еще и вернулся без посторонней помощи. Учитывая что это было очень сложно. Это говорит о твоем высоком уровне ментальной защиты. Очень высоком, я бы даже сказал.

В этот момент Кузьма Семенович усмехнулся, а я попытался понять для себя, что именно он этим хотел сказать? Ведь Горох знал, что у меня есть Серебро, которое обладает мощной ментальной защитой. Он сейчас говорит об артефакте или я действительно смог справиться с ситуацией, вовремя поставив Барьер?

Вряд ли я получу ответ на этот вопрос, хотя очень хотелось бы. Было бы приятно узнать, что я могу выходить из подобных ситуаций самостоятельно.

— Почему вы думаете, что вернуться мне было сложно? — спросил я у Бобоедова и посмотрел на ребят, на лицах которых трудно было что-то прочитать.

— Мне кажется, это увидели все, — пожал плечами учитель.

— Тебя трясло как паралитика, — сказал Семен. — Мы думали, что у тебя припадок.

Само собой, как же иначе… Интересно, почему весь «Китеж» думает, что я какой-то припадочный? Удивительно, что они до сих пор здесь и не разбежались от страха.

— Зря беспокоились, — сказал я Панину. — Когда у меня припадки, я буйный, а это так, баловство.

Как я и ожидал, Охотникова была единственной, кто усмехнулся в этот момент. Все остальные приняли мои слова за чистую монету.

— Расскажешь нам что-нибудь интересное? — спросил Горох. — Надеюсь, в том, что ты увидел, нет ничего секретного?

Я рассказал. Без деталей, само собой. Кому интересно, что я чувствовал в этот момент? Да я и не хотел, чтобы об этом кто-то знал. Пусть это останется со мной.

Не могу сказать, что мой рассказ произвел эффект разорвавшейся бомбы. Судя по скучающим лицам ребят, они рассчитывали услышать какую-нибудь более эпичную историю, а не узнать о том, что я увидел гидру. Это было давно и историю успели обсудить все кому не лень.

— По-моему, он все врет, — подвел итог моему рассказу Панин. Видимо парень сильно расстроился из-за того, что сам он увидел всего лишь каких-то первокурсниц и уток. — Никакой гидры он не видел. Очередная выдумка, чтобы обратить на себя внимание.

— Дурак ты, Семен, — встала на мою защиту Охотникова. — В отличие от тебя, он на отсутствие внимания и так не жалуется.

— Чего? — набычился Панин. — Кто дурак?

— Бим-бом, Темников! — вставил от себя конструкт. Судя по всему, ожидания Бориса я оправдал.

— А ну-ка, все угомонились, — хлопнул в ладоши Бобоедов, прекращая завязавшийся спор. — Видел, не видел… Что за детский сад?

После строго окрика Гороха все притихли. Наставник еще подождал немного, а затем вновь продолжил как ни в чем не бывало.

— Итак, сегодня мы с вами познакомились с экстра-менталистикой ближе, — начал он. — У кого-то получалось лучше, у кого-то хуже, но прошу никого не расстраиваться. Не всегда получается с первого раза. Всех, у кого не получилось, я жду у себя в субботу. Мы с вами проведем еще одно практическое занятие. Прошу отнестись к этому серьезно и подготовиться. Второго шанса никому не дам. У кого не получится, покинет нас. К работе с предметами я их не допущу.

Среди сегодняшних неудачников послышались разочарованные вздохи. Кузьма Семенович был строгим учителем и, если сказал, что это последний шанс, значит так и есть. Но это их проблемы. Лично меня это не касается.

— Всем спасибо за работу, все свободны, — подвел итог Бобоедов и еще раз хлопнул в ладоши.

Народ потянулся к главному корпусу, а я решил немного задержаться. Мне нужно было побыть одному и привести свои мысли в порядок. Моя голова была свежей, но вот общее состояние…

Я сел на лавочку в беседке и посмотрел на озеро. С каждой минутой увиденное мной становилось все призрачнее. Примерно такая же штука происходит со снами. В какой-то момент ты просыпаешься и думаешь, что никогда не забудешь этот страшный сон. Но стоит немного подождать, и вот уже даже сложно вспомнить, что тебе вообще снилось.

Хотя один момент все-таки никак не хотел выходить из моей головы. Та самая предсмертная паника, которую испытывал Москвин, перед тем как погрузился во тьму. Навсегда. Жуткое ощущение. Я очень надеюсь, что мне никогда не будет суждено испытать чего-то подобного.

— Все потому, что смерти нужно смотреть в лицо, — начал рассуждать Дориан, когда я уже пришел в себя и направлялся в сторону общаги. — Тогда и не было бы никакой паники.

— Ну не знаю… Ты хоть раз оказывался в такой ситуации?

— Само собой, и не один раз, — тут же ответил Мор. — Собственно говоря, я потому и оставался в живых, что не боялся встречать опасность лицом к лицу. Вот что на самом деле сложно. Убежать может всякий, и это самый легкий путь, мой мальчик. Никогда не следует им идти, если есть другая возможность.

— Ты мне это к чему? — не сразу понял я.

— Ни к чему, — сказал Дориан, затем подумал немного и добавил. — Лишний повод поразмыслить над моими словами в свете всего того, что ты сегодня видел.

Да уж… Поводов поразмыслить мне сегодня хватало. Такой себе вечерок, на самом деле. Лишний раз убеждаюсь, что магия — это далеко не всегда хорошая штука. Чем больше я о ней узнаю, тем все чаще прихожу к выводу, что плохого в ней тоже хватает.

— Просто она разная, Макс, — сообщил мне Мор очередную очевидность. — Вот, к примеру, мы с тобой скелетов из могил поднимаем, а это тоже не всем нравится, между прочим.

— Да ну брось, — сказал я. — Что такого в обычном скелете? Тоже мне невидаль.

— Все равно не стоит думать о Москвине с гидрой, — посоветовал Дориан. — Это ведь уже случилось. Какой смысл пилить опилки?

Это я и сам прекрасно понимал, но мои впечатления были настолько яркими, что я снова и снова невольно возвращался к озеру. Даже когда уже лежал в постели и вертелся с боку на бок, пытаясь заснуть.

Бобоедов был прав, когда говорил, что экстра-менталистика — это опасная штука, и теперь я очень хорошо понимал почему. Нужно быть готовым к тому, что ты можешь увидеть все что угодно, и заранее этого никак не узнать.

Было и еще кое-что, что я понял об этом виде магии. Кроме всего прочего, она очень полезна. Взять хотя бы эту историю с гидрой. Ну хорошо, допустим, конкретно в данном случае я сам был ее участником и знал, что и как произошло, а если бы нет? Если бы нужно было увидеть, что там случилось? Сегодня экстра-менталистика пришла бы на помощь.

Конечно, при условии, что ты умеешь контролировать глубину погружения и твоя сила позволяет видеть не одно событие. Этому всему нужно учиться, но, если добиться в этом успеха… В общем, хорошая вещь экстра-менталистика, вот что я хочу сказать.

— При условии, что ты не будешь так близко принимать все к сердцу, — сказал Дориан, подводя итог моим размышлениям. — Иначе придется тебе в футляре для энергетического меча носить еще и носовые платки.

— Отвали.

— Ахах… — добродушно хохотнул Мор. — А что, по-моему, было бы забавно. Ладно… Спокойной ночи, Макс.

— Спокойной ночи, Дориан.

Глава 4

— Согласен, приятного мало, — поддержал меня Нарышкин, когда я рассказал ему о вчерашнем уроке экстра-менталистики и о том событии, которое мне удалось вытащить. — Чувствовать то же самое, что и Москвин перед смертью… Бррр… Я тебе не завидую, Макс. Вообще-то, ты сам виноват.

— С чего это вдруг? — удивленно спросил я, обильно смазывая блинчик шоколадной пастой.

— Кто тебя просил так глубоко нырять? — спросил Лешка. — Покопался бы по верхам и все. О! Кстати! Может быть, тебе попробовать с другой стороны озера покопаться на досуге?

— Зачем это? — не понял я к чему это сказал княжич.

— Да говорят там девчонки из «Оракула» иногда купаются, — Нарышкин наклонился над столом и подмигнул. — Голые, представляешь? У них там гадания какие-то или что-то такое. Я думаю, это поинтереснее, чем гидра. Что скажешь?

— Тоже мне эмоция… — сказал я и усмехнулся.

— Чего ржешь? — подозрительно спросил Лешка.

— Да вот подумал… Интересно, Бирюкова с ними вместе купается или как?

— Ахах! — рассмеялся княжич. — Бомбочкой первая в воду прыгает!

— Что за веселье, господа? — услышали мы знакомый голос Собакина. — Не возражаете, если я к вам присоединюсь?

— Какие вопросы, Костя, — кивнул княжич и вытер слезы, которые навернулись ему на глаза от смеха. — Садись конечно.

— Спасибо, — поблагодарил его граф и сел к нам за стол. — Чего веселимся с утра пораньше? Между прочим, смеяться с утра — плохая примета.

— Мы в приметы не верим, — сказал я и съел кусок блинчика.

— Это хорошо, — одобрил граф. — Тогда я вам еще настроение подниму немного. Вчера вечером я продал магические кристаллы, которые мы вытащили из огнеперого гнобля. Так что сегодня скину вам деньги на карточки.

— Оперативно. Спасибо, Костя, — кивнул Нарышкин и посмотрел на столик, за которым сидела Шелехова. — Но я думаю, Маша этой новости больше нас обрадуется.

— Она уже обрадовалось, — ответил Собакин. — Еще вчера вечером. Мы вместе с ней кристаллы продавали.

— Да ну? — усмехнулся Лешка. — С чего вдруг? Только не говори, что Шелехова настолько жадная, что решила тебя проконтролировать. Никогда не поверю.

— Я и не говорю, — ответил граф и начал поливать горчицей сосиски, которые он взял себе вместо блинчиков. — Просто ей стало интересно посмотреть, как это происходит, вот я и взял ее с собой.

В этот момент мы с Нарышкиным оба вопросительно посмотрели на Костю, ожидая какого-то продолжения. Что-то я не припомню, чтобы он таскал с собой на сделки всех, кому это может быть интересно.

— Ну что уставились? — спросил он и откусил кусок сосиски. — Да, взял ее с собой, и что здесь такого? Она же теперь глава Змеиного Ордена, правильно? Значит ей тоже полезно знать, кто и чем дышит в Мороке. Кому-то компоненты продавать или еще чего. Вопросы какие угодно могут возникнуть, сами понимаете.

— Угу, понимаем, — кивнул Нарышкин, затем многозначительно улыбнулся и посмотрел на меня. — Правда мы с Максом и без этих знаний как-то обходились.

— Я же не виноват, что вам не интересно, — пожал плечами граф. — Каждому свое.

— Лучше бы она придумала куда магических зверей будет девать, — сказал я. — По крайней мере тех, которых она убивать не планирует.

— Уже думает, — сказал Собакин и вытер слезы с глаз. — Ого горчица! Фух… Я говорю, уже думает. Ее отец присматривает домик в пригороде Белозерска, чтобы подальше от всех. Они уже давно собирались здесь недвижимостью обзавестись, а тут и повод появился. Тем более, что она после «Китежа» скорее всего в «Черный Плющ» пойдет. В общем, домик пригодится.

— Угу, — кивнул я. — Своего чердачного тролля сюда перетащит с шестиногами.

— Чердачного тролля? — удивленно спросил княжич.

— По-моему так, — ответил я. — Она мне как-то рассказывала про их поместье и зверей, которые там живут.

— Кстати, Константин, а чего это она с тобой своими планами на будущее делилась? — поинтересовался у него Нарышкин. — Я бы не сказал, что Шелехова любит языком трепать.

— Просто я вызываю у людей доверие, ясно? И девушки не исключение, — улыбнулся Собакин. — Между прочим, мне это очень помогает в моем деле. Да и о чем нам было разговаривать по дороге? Пока в Белозерск, потом обратно в школу. Не сидеть же молча.

На этом мы тему закрыли и перешли к урокам, которых с каждым днем нам всем задавали все больше. Впрочем, это было неудивительно. Еще пара месяцев, и придет время годовых экзаменов. К концу года нас всегда нагружают по полной программе.

Однако сегодня все школьные трудности воспринимались не так остро. Ясное дело, пятница же! Последний учебный день на неделе, а там пара выходных. Особенно радостным выглядел Нарышкин. В отличие от меня ему теперь даже на индивидуальные занятия ходить не нужно было, так что Лешкиному счастью не было предела. Радовался как ребенок, которому неожиданно отсыпали конфет в два раза больше, чем обычно.

Но я тоже не особо расстраивался. Насколько я правильно понял планы наставника на завтрашний день, нас ждет поездка в Берестянку. Мне очень хотелось туда попасть. У меня было такое ощущение, что я там не был уже несколько месяцев, хотя прошло не так уж много времени.

Хотя… Два выходных — это тоже хорошо. В этом смысле я был полностью согласен с Лешкой и вполне разделял его радость. Вот было бы здорово, если бы мы учились не пять дней в неделю, а четыре. Тогда мне бы хватало времени на все. На занятия с моим наставником и на всякие прочие дела.

— А еще лучше, чтобы учились три дня, правильно я тебя понял? — мрачно поинтересовался Дориан, который сегодня с самого утра был не в духе. — Бездельник. Сегодня вечером пойдем в Тенедом. Пришло время тебе что-то новое показать, а то ведешь слишком праздный образ жизни.

Спорить с Мором, когда он в таком настроении, вообще не было никакого смысла, это я прекрасно знал по собственному опыту. Да я и не собирался. Единственным окончанием такого разговора была бы ссора, а у меня, в отличие от него, не было желания ругаться.

Не такое уж плохое утро, тем более, что сегодня на уроке стихийной магии Голиков обещал нам практический урок по гидромантии. С теорией мы знакомились уже несколько уроков подряд и вот теперь дошли до практики.

Уроки стихийной магии с Эмиром Михайловичем — это в принципе было здорово. Со временем он стал обращаться с нами не строго, как поначалу. Бывали моменты, что даже шутил. Не знаю, с чем это было связано. Возможно, наш класс ему чем-то понравился. Шалить, конечно, не давал, но особо не зверствовал.

Мы же все-таки не стихийники, так что требовать с нас исключительных результатов было просто бессмысленно. У некоторых ребят из нашего класса вообще не получались стихийные заклинания, даже самые простые.

Что касается меня, то пока лучше всего у меня выходило с криомантией. Огненные заклинания мне почему-то не давались. Точнее сказать давались, но с переменным успехом. Например, я мог создать Огненный Шар, но вот направить его в нужном направлении получалось почему-то не всегда. Понятия не имею почему так происходило.

Перед сегодняшним уроком я искренне надеялся, что все у меня выйдет как надо. Все-таки гидромантия это не огонь. Как ни крути, а к криомантии этот вид магии все же поближе, так что по моим соображениям, это явно играло в мою пользу. Тем более, что заклинание, с которым мы сегодня будем работать, было нашим домашним заданием, и оно у меня в большинстве случаев получалось. Это была Водная Арка.

По сути, самое простое заклинание гидромантии, которое только может быть. Суть заключалась в том, чтобы его активировать и очертить рукой линию, которая по факту являлась повисшей в воздухе струей воды. Выглядело эффектно. Причем, если после активации дотронуться до воды рукой, то она становилась мокрой. Жаль только, что в бою такую штуку не применить.

Эмир Михайлович вошел в класс, как только прозвенел звонок на урок, и сразу же закрыл за собой дверь. Он так делал всегда и это правило оставалось неизменным. Любой ученик, который по каким-то причинам до сих пор не был в классе, автоматически получал отработку на воскресенье. Мы уже давно привыкли к этой его особенности, так что сегодня отработку никто не получил — все были в классе.

Закрыв дверь, Голиков внимательно осмотрел наш класс и одобрительно кивнул.

— Все на местах? — спросил он, направляясь к своему столу.

— Все, Эмир Михайлович, — ответила ему наша староста Вера Каблукова. — Больных нет, опоздавших и отсутствующих нет.

— Просто поразительно, — усмехнулся он. — Неужели всем так интересно попробовать свои силы в гидромантии?

Вопрос Голикова остался без ответа, а по классу прокатилась волна шепотков. Насколько я понял из обсуждений перед уроком, Водная Арка получилась далеко не у всех. У некоторых вовсе ничего не вышло, а кое-кто вместо арки наколдовал лужу у себя в комнате.

Пока класс шептался, Эмир Михайлович взял из шкафа два высоких металлических сосуда и поставил их на свой стол. Примерно на расстоянии метра друг от друга.

— Как я и говорил на прошлом занятии, сегодня мы с вами будем знакомиться с гидромантией и начнем с самого малого, — начал он урок. — Вам нужно будет всего лишь попробовать создать Водную Арку от одного сосуда к другому. Вам так будет легче, чем просто чертить линию в воздухе. Задача понятна? По-моему, ничего сложного. У кого получилось выполнить домашнее задание?

Я поднял руку и посмотрел по сторонам. В принципе неплохо. Если никто не врет, то с домашкой справилась почти половина. Для нового вида магии очень даже хороший результат. Правда Голиков на этот счет придерживался другого мнения.

— Всего лишь? Маловато, — сказал он. — Остальным придется к следующему уроку подготовить два заклинания. Сегодня в конце урока я дам еще одно заклинание, и оно будет посложнее Водной Арки.

По классу прокатился разочарованный вздох, на который Эмир Михайлович не обратил никакого внимания.

— Итак, как я и обещал, сегодня мы с вами будем заниматься только практикой, — сказал он и положил руку на один из сосудов. — Кто будет первым? Самому смелому накину немного баллов.

— Можно я! — подняла руку вверх Каблукова. Кто бы сомневался. По-моему, нет такого предмета, на котором она не попыталась бы ответить первой.

— Ну давай, Вера, — кивнул Голиков и отошел от своего стола уступая ей место. — Покажи остальным как это делается.

Каблукова подошла к столу, подняла руки вверх и замерла в нерешительности.

— Не бойся, — подбодрил ее Эмир Михайлович. — Просто помни о том, что магия воды — это не грубая сила. Наоборот. Тонкая работа с самой изменчивой стихией. Так что и формулу активации заклинания лучше чертить без рывков. Плавно и не спеша. Попробуем по счету. Раз… Два…

На счет три Каблукова вдохнула и активировала заклинание. В одном из сосудов громко забулькало. Причем с каждой секундой бульканье усиливалось. Казалось, еще немного, и сосуд просто взорвется.

Но этого не произошло. Когда звук стал совсем уж громким, из сосуда вдруг вылетела струя воды, которая сначала протянулась до второго сосуда, а затем полностью перелилась в него. Теперь булькать начало там.

— Достаточно, — улыбнулся Голиков и староста деактивировала свое заклинание, а вместе с ним прекратилось и бульканье во втором сосуде. — Для первого раза очень даже неплохо. Не совсем то, что я себе представлял, но пойдет. По крайней мере воду мы увидели. С учетом обещанного мной аванса за смелость, ставлю тебе сегодня заслуженный высший бал.

Довольная Каблукова вернулась на свое место, а дальше Эмир Михайлович стал вызывать учеников по своему усмотрению. Получалось у всех по-разному. У некоторых даже выходило прям очень хорошо, именно так, как того хотел Голиков. Красивая ровная Водная Арка протягивалась от одного сосуда к другому.

Особенно хорошо получилось у Игнатия Вешнякова. Нашего подпевалы старосты. Он не только протянул практически идеальную арку между сосудами, но еще и видоизменил ее. Причем так, что создавалась полная иллюзия того, что от одного сосуда к другому льется не просто вода, а прыгают дельфины. Выглядело, конечно, круто, что и говорить.

К тому моменту, когда пришел мой черед, большая часть учеников уже успели показать свои способности. Я был уверен, что на фоне того, что я уже увидел, совсем уж лицом в грязь я не ударю, но все равно немного волновался. Все-таки дело новое, мало ли как оно пойдет.

— Не волнуйся, мой мальчик, что для тебя пустить струю воды между сосудами? — поддержал меня Дориан в тот момент, когда весь класс уставился на меня в ожидании. — Давай осторожно, тонкой струйкой…

Я и делал осторожно. Не спеша начертил формулу Водной Арки, затем прочертил мысленную линию между сосудами и активировал заклинание, использовав самый минимум магической энергии. Мало ли что…

— Просто фантастика! — похвалил меня Градовский, когда между сосудами протянулась водяная струя толщиной с карандаш. — Хозяин, ты гений! Прямо мастер заклинаний!

— Жалкий подхалим… — недовольно пробурчал Мор. — Удивляюсь, как тебя до сих пор не стошнило от него…

— Отстань от призрака, Дориан, лучше смотри как хорошо у меня получается! — радостно сказал я, глядя на протянувшуюся между сосудами Водную Арку. — Смотри какая ровная струя!

— Где ты видишь струю? По-моему, это просто жалкая струйка, — сказал Дориан. — Ты что, не можешь ее немного усилить? Давай, поддай немного магической энергии. Заткнем Вешнякова за пояс!

Вообще-то да, хоть струя воды и была ровной, смотрелась она не очень убедительно. Слишком тонкая. Так что я согласился с Мором и решил, что усилить действие заклинания будет отличной идеей. Если уж оно у меня так хорошо выходит, то почему бы это не использовать?

Я влил в заклинание еще немного энергии и Водная Арка заиграла новыми красками. Между сосудами протянулась изящная водная дуга, которую при всем желании уже сложно было назвать жалкой струйкой. Это однозначно тянуло на высший балл.

Интересно, а что, если попробовать добавить еще немного?

— Почему бы и нет? Интересно, что получится, — подзадорил меня Дориан. — Это же вода, а не огонь. В крайнем случае деактивируешь заклинание и все.

— Молодец, Темников, отличная работа! — услышал я голос Эмира Михайловича и в этот момент поддал еще немного магической энергии.

К моему удивлению, Водная Арка исчезла. Не ослабла, не усилилась, а просто исчезла. Совсем. Несколько секунд стояла абсолютная тишина. На меня смотрел довольный Голиков, который видимо решил, что я закончил, а потом раздался звук.

БУЛЬК… БУЛЬК-БУЛЬК… БУЛЬК-БУЛЬК-БУЛЬК…

Следом за этим, прямо над столом образовалось водяное облако, размером с приличный чемодан, и из него с грохотом обрушился водопад. Вода ударила об стол с такой силой, что он разлетелся на куски, а нас с Голиковым накрыла мощная волна.

Я отлетел в сторону, а вода тем временем расходилась по всему кабинету сея вокруг себя хаос. Со всех сторон раздавались женские визги и ругань учеников, которые вскакивали на парты, чтобы не быть залитыми водой.

ПЛЮХ!!!

Это грохнулся в воду шкаф с книгами и стеклянными сферами, которые на нем стояли.

— Темников, прекрати! — кричал Эмир Михайлович. — Немедленно прекрати!

Хорошо ему говорить, прекрати, а что, если я уже давно прекратил? Я деактивировал заклинание почти сразу, как только нас с учителем сбила волна с ног, и понятия не имел, почему вода до сих пор не исчезла. Хорошо хоть пропало облако, из которого бил водопад.

В этот момент кто-то из ребят добрался до входной двери и распахнул ее настежь. Вода хлынула в коридор и кабинет начал стремительно осушаться. Этому активно способствовал Голиков, который размахивал руками как мельница и активировал какие-то заклинания, которые уменьшали количество воды.

Спустя еще несколько минут в кабинете стало практически сухо и очень тихо. Кто-то из учеников выбежал из класса, кто-то сидел на парте прижимая к груди школьный рюкзак… Что касается меня, то я сидел возле стены, а вокруг меня лежали книги, которые приплыли из опрокинутого шкафа. Я взял одну из них и прочитал название. Книга называлась — «Сто один способ обезвредить водяного».

— Дориан, ты это видишь? — спросил я своего друга.

— Конечно, мой мальчик, — ответил мой друг. — По-моему, очень кстати она приплыла. Слушай… Мне кажется, или ты немного переборщил с магической энергией?

Глава 5

Давненько я не попадал в кабинет к Орлову. Честно говоря, даже успел немного соскучиться по многообещающему взгляду Ники Львовны, которым она каждый раз встречала меня. Правда в последнее время он стал заметно теплее, но тем не менее.

Сегодня был особый случай, Иван Федорович вызвал меня к себе не одного, а вместе с Голиковым. Точнее сказать, Эмир Михайлович сам вызвался пойти со мной после того, как узнал, что меня вызывают к директору. Ничего хорошего я от такого сопровождения не ждал, однако оказалось, что я ошибался.

Как только Орлов выдвинул в мою сторону ряд обвинений, суть которых по большей части сводилась к тому, что я своим безответственным поведением сорвал сразу несколько уроков, Эмир встал на мою защиту.

Вообще-то, я с Иваном Федоровичем был в корне не согласен. Один урок я, может быть, и сорвал, спорить не буду, но вот что касается всех остальных… Я же не виноват, что наши девчонки вылетели из класса в коридор и орали так, как будто им угрожала не вода, а огненная лава.

Кстати говоря, почему в коридор выбежали ученики из соседних классов, я тоже не знаю. Никто их об этом не просил. Если бы случилось что-то серьезное, то сработал бы сигнал тревоги, и об эвакуации сообщили по школьному радио. Именно об этом я и сказал Орлову, который ждал от меня объяснений.

— То есть свою вину признавать отказываешься? — спросил он, барабаня пальцами по столу.

— Почему отказываюсь? Готов признать, — согласился я. — Но только частично. С Водной Аркой я на самом деле немного перестарался.

— Это моя ошибка, Иван Федорович, — сказал в этот момент Голиков. — Я забыл, что Темников готовится к магическому турниру. Они с Громовым работают со сложными заклинаниями, которые требуют большого количества магической энергии, и я не учел этот момент. Судя по всему, Максим просто не рассчитал своих сил. Привык к большим нагрузкам, поэтому так получилось. Мне следовало учесть этот момент и заранее предусмотреть меры безопасности, перед тем как он начнет работать.

Ух ты! Круто сказано! Я и до этого считал, что при всей своей строгости Эмир Михайлович отличный преподаватель, но с этого момента зауважал его еще больше. Это было приятно, что и говорить. Особенно, если учесть, что я этого совершенно не ожидал.

После слов Голикова выражение лица Орлова заметно смягчилось. Он даже перестал стучать пальцами по столу, что было очень хорошим знаком. Наконец он вздохнул и махнул рукой.

— Хорошо. Будем считать, что версия Эмира Михайловича имеет право на жизнь, — смилостивился наш директор. — Вполне возможно, что так оно и было. Однако это не значит, что из-за подготовки к турниру ты должен разнести «Китеж» к чертовой матери, ясно тебе, Темников?

— Конечно, — кивнул я. — Я не специально, Иван Федорович. Оно само как-то так вышло. Я постараюсь впредь быть осторожнее.

— Я даже не сомневался, что «оно само»… — пробурчал Орлов, затем взял со стола первый попавшийся лист бумаги и сделал вид, что читает его. — Эмир Михайлович, благодарю за оперативную ликвидацию последствий.

Больше директор ничего не сказал, что было явным сигналом к тому, что разговор окончен. Под строгим взглядом Ники Львовны мы с Голиковым покинули кабинет Орлова и вышли из приемной.

— Ну и какого черта ты все это устроил? — спросил меня учитель, как только мы с ним оказались в коридоре. — Если сейчас и мне скажешь, что «оно само», то получишь подзатыльник. Он пойдет тебе на пользу. Ты же понимаешь, что волшебные облака сами по себе в учебных классах не появляются?

— Эмир Михайлович, я просто хотел, чтобы хорошо получилось, — сказал я.

— По-моему, и так, нормально все было, на высший бал, — посмотрел на меня Голиков. — Зачем нужно было устраивать представление?

— Честно говоря, я и правда не думал, что так получится, — признался я. — Просто хотелось немного усилить эффект.

— Понятно, — сказал он и неожиданно для меня улыбнулся. — Получилось эффектно, тут ты прав. Давненько я не плавал по классу. Так что высший бал я тебе все-таки поставлю. К Водной Арке у меня претензий нет.

— Спасибо, Эмир Михайлович, — поблагодарил я его.

— За что? Заклинание ты создал хорошее, так что свою оценку заслужил по праву.

— Я не про оценку… — сказал я. — Спасибо, что поддержали в кабинете Орлова. Если бы не вы, то отправили бы меня в архив на неделю пыль нюхать.

— Не за что, — ответил он. — Теперь чеши обратно в класс и принимайся за уборку. Можешь своего друга Нарышкина прихватить за компанию, а то один ты там будешь долго убираться.

Прихватить с собой Лешку было отличной идеей, вот только ему она почему-то не очень понравилась. Оказалось, что у них с Кречетниковой вечер уже полностью распланирован, и сразу после уроков ребята укатили в Белозерск. Эх… Жаль, конечно…

— Ничего страшного, хозяин, вдвоем мы с тобой быстро справимся, — сказал мне Градовский, когда я стоял в классе и раздумывал с чего бы мне начать. Хорошо хоть книжный шкаф уже стоял на своем месте.

— Вдвоем… — усмехнулся я и решил для начала поставить стулья поверх столов, чтобы легче было мыть пол. — Такое ощущение, что ты мне поможешь с уборкой.

— Тряпкой не помашу, конечно, — согласился со мной Петр Карлович. — Но отличной мотивирующей историей готов тебя поддержать всегда. Я расскажу тебе про один забавный случай, когда я учился в школе. Меня тогда тоже заставили отрабатывать. Хочешь?

— Рассказывай, — сказал я, принимаясь за работу. — Все равно делать нечего.

— В общем, как-то раз я оживил копченого лосося… — с воодушевлением начал призрак.

Следом за этой историей пришел черед еще одной, в которой Градовский превратил школьную форму своего врага в костюм русалки. Затем был рассказ про какую-то учебную курицу, которая сбежала с урока по разделке магических существ. Потом было еще несколько забавных историй, но их я уже слушал не очень внимательно и думал лишь о том, как бы мне поскорее закончить.

К тому моменту, когда я справился с поручением Эмира Михайловича и привел класс в более-менее пристойный вид, на часах уже было почти семь часов вечера. К этому времени большая часть учеников покинули школу, так что ужинал я в комфортной тишине, которая обычно царила в нашей столовке по пятничным вечерам.

Учитывая, что завтра меня ждал очередной урок с Чертковым, то я бы с удовольствием завалился спать после ужина, чтобы как следует отдохнуть. Вот только у Дориана на этот счет были иные соображения. Мой друг не забыл, что утром обещал меня обучить новым заклинаниям и нудел до тех пор, пока я не согласился отправиться с ним в Тенедом.

На этот раз у меня не было особо много времени, чтобы подгадать свое появление в Тенедоме под раннее утро. Однако мне все равно удалось избежать лишнего внимания к себе, так как я явился туда ночью. Добраться до нашей тренировочной поляны никаких трудностей для меня не составляло.

Я прекрасно знал дорогу, тем более, что компанию мне составил Бормотун, который появился из ниоткуда, как только я оказался в Тенедоме. Надо было прихватить для него какую-нибудь вкусняшку, конечно, но я не думал, что встречу его здесь, и надеялся, что уж ночью я точно останусь никем не замечен.

Работы у нас с Дорианом было много. Мой друг был прав, мы с ним давно уже не изучали ничего нового и оказалось, что к этому времени я подкопил достаточно много силенок. Хватило на целый список самых разных заклинаний на любой вкус.

В эту ночь я изучил их около двадцати, так что останавливаться на всех просто не смысла. По большей части все они были вспомогательными. Типа тех же Стальных Зубов. Очень классная штука, как оказалось.

С помощью этого заклинания я всего лишь за несколько минут смог перегрызть довольно толстую ветку. Причем без всякого для себя вреда. Если, конечно, не считать того, что к тому моменту, когда я заканчивал ее грызть, у меня начало сводить челюсти от напряжения.

Но это дело привычки и тренировки. Уверен, что стоит немного потренироваться, и я запросто буду перегрызать гвозди при необходимости. Понятия не имею, почему Дориан не научил меня этому заклинанию раньше. Я знал его всего несколько часов, а уже не понимал, как все это время обходился без такой полезной штуки.

Еще из интересного была Компенсация. Теперь я наконец-то могу не просто лишать кого-то жизненных сил, но и восстанавливать себя. Да, у меня уже было Высасывание Жизни, Некропокров, но все это было не то. При помощи этих заклинаний я мог лишь наносить вред, но никак не помогать себе.

Да что там, я даже владел Темным Обменом, благодаря которому мог отдать часть своих жизненных сил. Но вот чтобы просто забрать их у кого-то, для того чтобы обратить себе на пользу — такого заклинания у меня еще не было. До последнего момента, само собой.

Кроме того, Дориан впервые обучил меня нескольким ритуалам. Несмотря на то, что сам он считал себя весьма посредственным ритуалистом и признавался, что этот вид магии не его конек, ритуалы, которые я теперь знал, в перспективе могли оказаться очень полезными. Так что, на мой взгляд, Мор просто недооценивал себя.

Да, по большей части, по сути, это были всего лишь новые разновидности проклятий, но и это уже было неплохо. Чем разнообразнее мой арсенал, тем лучше. Тем более, что от проклятий, которые навлечены при помощи ритуалов, избавиться сложнее.

Но ладно бы только проклятья, среди всего прочего был и просто полезный ритуал, который назывался Поглощение. С его помощью можно было попытаться лишить какой-нибудь артефакт магических свойств, если это было необходимо.

Просто забрать заключенную в него магическую энергию себе и превратить артефакт в пустышку. Самое главное, что при этом с самой вещью ничего не происходит, и визуально она остается такой же, как и прежде.

Очень приятный ритуал. Если я когда-нибудь все-таки надумаю вернуть Серебряковой ее сферу, то я обязательно постараюсь перед этим лишить ее магических свойств.

В этом смысле этот ритуал вообще имел большие перспективы. Бывают моменты, когда лишить какую-нибудь волшебную штуку магии, не просто полезно, а даже необходимо. Почему-то я был абсолютно уверен, что в будущем мне подобный ритуал обязательно пригодится.

Жаль только, что по словам Дориана, Поглощение — чуть ли не единственный вспомогательный ритуал, который он изучил. Все остальное по большей части относится к различным проклятьям.

Но ничего страшного. Некоторым полезным вещам меня уже начала потихоньку учить Лакримоза. Правда она не темный маг, а ведьма, но это такое дело… Ее ритуалы по сути были теми же проклятьями, хотя и с некоторыми нюансами, которые временами вводили меня в ступор.

Например, для обычных проклятий, которым учил меня Дориан, достаточно было моего желания и особых формул, которые мне следовало начертить. Причем о жертве в этот момент мне просто нужно было подумать.

С Лакри же все было совсем иначе. В ее случае привычные мне формулы не работали. Ведьма предпочитала работать другими способами — булавками, восковыми куклами, заговоренными костями, стихиями… Пока я это все наблюдал в качестве примеров, но вот-вот уже наступит тот момент, когда я сам вплотную займусь этими вещами.

Было еще и одно заклинание призыва, с которым Дориан посоветовал мне обращаться очень осторожно. Существо звали Гигант Пустоты, и чтобы продемонстрировать его способности, мы даже покинули нашу тренировочную полянку. Мой друг сказал, что если его призвать прямо там, то полянки у нас больше не будет. Как и окружающих ее деревьев. Вскоре я понял, что именно он имел в виду, когда так говорил.

Мы вышли из леса и пошли подальше. К тому моменту, когда Дориан разрешил остановиться, мы отошли примерно на сто шагов или что-то около того. Если не считать нескольких деревьев, то можно было сказать, что вокруг было покрытое высокой травой поле. Лишь после этого Мор разрешил призвать мне моего нового питомца, если можно так его назвать.

Гигант Пустоты выглядел… Хм… Хороший вопрос. Честно говоря, я понятия не имею, как он выглядел на самом деле, и могу сказать лишь одно — это был черный человекоподобный силуэт размером с пятиэтажный дом.

Я даже не мог понять из чего он состоит. Просто нечто темное и непонятное. То, из чего состоял Гигант Пустоты, даже не клубилось и вообще не двигалось. Выглядело это очень странно.

Создавалось такое ощущение, что часть измерения просто вырезали и теперь на этом месте темная пустота. Она абсолютно не пропускала свет и лишь по краям силуэта проходила легкая рябь.

— Красавец, правда? — спросил у меня Мор в тот момент, когда я рассматривал гиганта и пытался понять, как именно он сражается.

— Ну… В целом неплохо… — уклончиво ответил я. — Производит впечатление. Что он делает? Пуляет в разные стороны Стрелами Тьмы?

— С чего ты взял? — ответил вопросом на вопрос Дориан.

— Других вариантов у меня нет, — честно признался я. — Выглядит он как просто темное пятно. По-моему, он даже раздавить никого не может. Ну давай, спаси ситуацию и скажи, что я ошибаюсь.

— Нет, по части «кого-нибудь раздавить», как ты говоришь, он и правда никого не может, — подтвердил мою догадку Мор. — Но он может кое-что поинтереснее.

— Например?

— Отправь его к какому-нибудь дереву и заставь остановиться прямо на нем, — сказал Дориан. — Поверь, результат тебе понравится.

Я так и сделал. Гигант Пустоты не спеша направился к дереву, к которому я его отправил, и остановился прямо там, где оно стояло. Кстати говоря, я обратил внимание, что дерево в этот момент исчезло и сделал вывод, что Гигант стал прямо перед ним и закрыл его своим черным телом.

— И что теперь? — спросил я, абсолютно не понимая в этот момент, что именно хочет мне показать мой друг.

— Теперь попроси его отойти от дерева подальше, — сказал Мор.

— Скажи-ка, Дориан, это какая-то необычная игра, правила которой ты забыл мне объяснить? — предположил я. — Или в этих перемещениях какой-то другой смысл?

— Тебе что, трудно, я понять не могу? — занервничал Мор. — Что за привычка все время пререкаться со старшим

— Ну ладно… — согласился я и приказал существу отойти подальше от дерева.

Гигант Пустоты отошел в сторону, но я все равно пока не мог понять, что именно хочет мне показать Дориан. Уже собирался было попросить у него отгадку в этой сложной логической игре и тут меня осенило… На том месте, где совсем недавно росло дерево, теперь ничего не было. От дерева не осталось и следа, как будто его корова языком слизала.

— Он что, сожрал дерево? — удивленно спросил я.

— Правильнее было бы сказать — поглотил, — ответил Мор. — Но, по сути, ты прав. Кстати, если ты обратишь внимание, он вообще поглощает все, где проходит, и не оставляет следов за собой.

Мой друг был абсолютно прав, так оно и было. Правда поначалу я не обратил на это внимания, но сейчас заметил, что после Гиганта Пустоты даже травы не остается, а лишь голая земля.

— Он что, питается растительностью? — предположил я.

— Всем, — сказал Дориан. — Он оставляет после себя лишь пустоту. Жаль только, что с каждым поглощением он уменьшается в размерах.

— Прикольно… — сказал я, теперь уже глядя на Гиганта совсем другими глазами. — И с живыми существами это тоже работает?

— И даже с мертвыми. Типа зомби и всяких им подобных, — усмехнулся Мор. — Жаль только, что при этом он уменьшается еще быстрее. Да и вообще, чем больше и опаснее существо, которое он поглощает, тем быстрее теряет силу и становится меньше. Единственное, что против демонов и призраков он абсолютно бессилен. Сам проверял.

— Да это ладно, — махнул я рукой. — Ясное дело, что абсолютного оружия не бывает. Стоп… Погоди-ка… То есть, если он слопает какое-нибудь Проклятие, то от него даже магического кристалла не останется?

— Ну извини, — язвительно сказал Дориан. — Без костей рыбки не бывает. Хочешь кристалл — убивай Проклятие сам. Неблагодарный.

— Не обижайся, Мор, это я так, — миролюбиво сказал я, глядя на Гиганта. — Просто было бы хорошо, если бы ценные вещи после тварей все-таки оставались.

— Угу… — пробурчал мой друг. — И еще сами по себе по разным пакетикам фасовались…

— Почему бы и нет? Было бы неплохо! — хохотнул я, затем деактивировал призванное существо и только теперь почувствовал, как сильно устал. — Давай заканчивать, Дориан. Достаточно на сегодня. Нужно хоть немного отдохнуть перед завтрашним уроком. Если я выучу еще хоть одно заклинание, то лягу спать прямо здесь.

— Ладно, так уж и быть… — сжалился надо мной Мор. — Хватит с тебя…

— Спасибо за науку! — поблагодарил я его и облегченно вздохнул.

— Ну это другое дело, — добродушно ответил Дориан. — Видишь, все-таки иногда ты бываешь воспитанным молодым человеком. Мне вообще иногда кажется, что я тебя слишком избаловал. Надо будет за тебя взяться… Обалдуй малолетний…

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Истинный дворянин». Цикл полностью закончен! Надеюсь, вам понравятся приключения Владимира Соколова и Тосика :)

Прошу: https://author.today/reader/235589/2118956

Глава 6

Чтобы привести себя в порядок после многочасового практического занятия с Дорианом, отсыпаться мне снова пришлось в Берлоге. По правде говоря, в данный момент своей жизни я вообще не представляю себе, как бы я обходился без этой чудесной пещеры.

Кстати, только сегодня, когда засыпал, я обратил внимание, что энергетические прожилки на ее стенах стали с более насыщенным красным оттенком. Теперь это было уже заметно. Чтобы подтвердить свою теорию, я решил проверить перед сном растущий в клумбе кроворепей, который уже должен был созревать.

Мои предположения подтвердились, слизи на растениях не было, а значит Берлога каким-то образом впитывала ее. Пока я не мог понять для чего она это делает и какая пещере от этого польза.

В данный момент я даже не пытался особо искать ответ на этот вопрос. Все равно ведь не узнаю. Так что пока примем просто как факт. Я думаю, рано или поздно мне все станет известно. С этой мыслью я и отправился отдыхать в свой уютный целительный бассейн.

Правда в этот раз я немного заспался. На всякий случай попросил Люфика меня разбудить, если я вдруг сам не проснусь, но мелкий гаденыш ничего не сделал. Более того, в тот момент, когда я все-таки соизволил проснуться, из Шкатулки Люфицера раздавался такой храп, что в Берлоге стены дрожали.

Очень хотелось его разбудить и выдать ему на орехи, но я оставил это дело на потом. Сегодня у меня и правда не было времени на трепку. Да что там, я даже позавтракать не успел, а к тому моменту, когда прибежал в наш рабочий кабинет, Чертков уже сидел на своем любимом стуле.

— Опоздание на пятнадцать минут, — сказал он и показал мне свои наручные часы. — Идешь на рекорд, Темников. Только не говори, что все это потому, что ты мучался бессонницей, упрекая себя за вчерашний потоп, который ты устроил в школе.

Вот же старик! И откуда он все знает, я понять не могу? Вроде бы сидит целыми днями в своей комнате, из которой выходит только в столовку, а в курсе абсолютно всех событий, которые происходят в школе.

— Опыт, — уверенно сказал Дориан. — Или сквозняки.

— Какие еще сквозняки? — не понял я, о чем говорит мой друг.

— Помнишь, что говорил Илфирот насчет сквозняков? — спросил в ответ Мор. — Как знать, может быть, и твоему наставнику сквозняк приносит последние новости.

— Это вряд ли… — сказал я.

— Что молчишь? — продолжил наседать Чертков. — Какие-нибудь оправдания будут, или как?

— Не будет, — сказал я и решил признаться в содеянном. — Сегодня просто проспал. Будильник не сработал. Зараза такая… Извините, Александр Григорьевич.

— Хм… Даже не пытаешься придумать какую-нибудь отговорку? — удивленно приподнял бровь наставник. — На тебя это не похоже. Видимо и правда не выспался. Ладно, прощаю. Все остальное взял?

Вместо ответа я показал ему сабли.

— Отлично, — похвалил он меня, а затем вытащил из лежавшего на столе тубуса часть портальной карты. — Сегодня пойдем в «Берестянку». Нужно почистить ее от всякой некромерзорсти. Да и вообще посмотреть, что там к чему. Насколько я понимаю, с того момента, когда ты там был в последний раз, в поместье должно было многое измениться.

Пока Чертков раскладывал карту и готовился к активации портала, я решил переодеться и надеть свою броню из змееткани. Вообще-то, в моей комнате это было делать удобнее, но разгуливать в ней по школьной территории — такое себе удовольствие. Слишком много ненужного внимания со стороны учеников, из-за которого я в такие моменты себя чувствовал так, будто собрался на войну.

— Что это у тебя? — обратил внимание на мою обновку старик. — Тубус из кожи радужного крокодила?

— Угу, — кивнул я. — Для портальной карты. Вы же сами сказали беречь ее как зеницу ока, вот я и берегу.

— Хм… Молодец, — одобрительно кивнул Александр Григорьевич. — Лазарева сделала?

— Как вы догадались? — удивился я.

— Просто предположил, — ответил он и начал чертить портальный узор. — Учитывая то, что у тебя есть подруга артефактор, сделать это не сложно, согласись.

Логика железная. Не поспоришь.

В отличие от меня, Чертков работал быстро и умело. Удивительно, как у него так получалось, но для своего возраста он действовал очень расторопно. Чертил узор с такой скоростью, как будто делал это по сто раз в день. Не прошло и нескольких минут, когда портальный узор вспыхнул ярким светом и все было готово к нашему путешествию.

— Ничего не забыл? — спросил у меня старик и не дожидаясь ответа протянул руку. — Держи. Пойдем посмотрим, что там изменилось в твоем новом доме.

ВЖУХ!!!

С погодой сегодня в Московском княжестве было явно получше, чем у нас в Белозерске. Яркое солнце пробивалось сквозь ветви березовой рощи, а птицы вокруг заливались на все лады. Ну прямо разгар весны! В прошлый раз поместье произвело на меня более мрачное впечатление.

— Александр Григорьевич, а почему вы поставил портал так далеко от ворот? — спросил я у наставника, пока мы осматривались. — Не лучше было бы поставить его внутри дома?

— Не лучше, — ответил Чертков и внимательно посмотрел на меня. — Тебе тоже советую на будущее так никогда не делать, если в доме точно нет комнаты, в которой тебя никто не достанет.

— На случай возможной засады? — спросил я, припомнив о том, что и в своем секретном убежище старик не стал создавать портал, а поставил его на значительном удалении.

— Верно, — кивнул он. — Пока еще для тебя это не слишком актуально, но привыкать думать о собственной безопасности лучше смолоду. Самое лучшее решение — когда в твоем доме не один портал. Всегда нужно иметь возможность попасть в него разными путями. Понимаешь, о чем я?

— Вроде бы да, — ответил я.

Наставник еще немного посмотрел на меня, а затем одобрительно кивнул:

— Хорошо. Вижу, что понимаешь. Пойдем к воротам, пока собаки от лая глотки не порвали.

Это да. Псов Карла-Людвига было хорошо слышно вокруг. Мы были довольно далеко от ограды поместья, и я их еще даже не видел, но отлично слышал. Понятия не имею, как они поняли, что рядом с «Берестянкой» появились люди.

Для начала мы вышли из рощи на дорогу, которая вела к поместью, и я сразу же увидел, что за эти несколько недель изменилось многое. Дорогу и придорожную часть привели в порядок. Обрезали слишком сильно нависавшие над дорогой ветви деревьев, подстригли кусты, убрали мусор… Теперь дорога не выглядела заброшенной и это было приятно.

Как только собаки увидели нас, то сразу же прекратили лаять, а по активно вилявшим хвостам стало понятно, что нас они узнали. Причем не только узнали, но и признали как друзей.

Рядом с собаками стоял Карл-Людвиг Гофман собственной персоной, который внимательно смотрел на нас своими черными стеклянными глазами. Я отметил, что сегодня его волосы не выглядели как пакля. Да и вообще он имел более ухоженный вид. Видимо за то время, пока он жил здесь один, старик был не столь требователен к своему внешнему виду, но теперь пересмотрел свои взгляды.

— Рад вас видеть, господа темные маги, — поприветствовал нас Гофман своим необычным шелестящим голосом. — Кто бы мог подумать, что поместье когда-нибудь обретет второе дыхание.

— Здравствуйте, Карл-Людвиг, — поздоровался я с ним, пытаясь увернуться от собак, которые радостно прыгали вокруг меня и пытались лизнуть.

— Чувствуют нового хозяина, — усмехнулся Гофман и протянул руку Черткову. — Доброе утро, Александр.

— Надо же, ты вымыл голову и починил свой костюм! — воскликнул наставник и похлопал немца по плечу. — Ну вот, совсем другое дело! А ты уже хоронил себя заживо. Я же тебе говорил, что «Берестянка» еще оживет.

Карл-Людвиг лишь усмехнулся в ответ и мы направились в сторону дома. На территории поместья тоже произошли значительные изменения. Трава была подстрижена, деревья и кусты тоже привели в порядок.

— Приятно видеть, что ты подготовился к нашему приходу, — сказал Чертков, с улыбкой глядя по сторонам. — Неужели сам со всем управился?

— Да какой там… — махнул рукой Гофман. — У меня на такие подвиги здоровья уже не хватит. Это все Голицын постарался. На следующий день после того, как Максим уехал, здесь целое представление началось. Техники пригнали, целый автобус рабочих привезли… Мне пришлось собак в сарай запирать, чтобы они никого не покусали.

— Быстро управились, — одобрил наставник. — Даже дорогу к поместью в порядок привели.

— Еще не управились, — сказал Карл-Людвиг. — Только на выходные уехали. В понедельник опять приедут. В доме порядок еще не до конца навели. Голицын сказал, что через неделю сюда еще на постоянную работу помощники приедут. Садовник, горничная, повар и все такое… Говорит, сам я не справлюсь.

Садовник? Горничная? Странно… Я вроде бы ни о чем таком Василия Юрьевича не просил. Нужно будет вечерком ему позвонить по этому поводу. Честно говоря, я никаких помощников и работников в «Берестянке» заводить не планировал. Во всяком случае пока.

Какой в этом смысл? Бывать здесь слишком часто я пока не планировал, так что зачем мне повар и горничная? Если что потребуется, я и сам себе приготовить смогу, а куча народа мне в доме не нужна. Компании Черткова при случае будет вполне достаточно. К тому же, есть Гофман с собаками. Нет, нужно обязательно на этот счет с Голицыным поговорить.

— По-моему, ты от этой идеи не в восторге, верно? — спросил у немца наставник.

— Вообще-то да… — прошелестел Гофман. — Я уже как-то привык, что здесь не слишком людно. Но сам я, наверное, не справлюсь, это Голицын верно сказал. Садовник из меня не очень, а повар тем более…

Я не стал ничего говорить сейчас, решив, что будет правильнее все-таки для начала переговорить с Голицыным. Мы молча подошли к дому, и я обратил внимание, что плющ, которым были увиты стены, тоже привели в порядок. Теперь дом не выглядел так, как будто это ползучее растение захватило его в плен и тесно спеленало своими стеблями.

Массивную входную дверь также постигли перемены. Она была отреставрирована, заново покрашена и покрыта лаком. Да уж… Василий Юрьевич и правда подошел к делу обстоятельно. Так быстро привести здесь все в порядок, наверное, было непросто.

Еще большие перемены ждали меня внутри дома. Казалось, в него вдохнули новую жизнь. Если в прошлый раз он выглядел как покрытый пылью древний артефакт, то сейчас все было ровно наоборот. Все вычищено, нигде не пылинки, а на полах появились ковры.

Справедливости ради нужно сказать, что мебели вообще прибавилось. Кстати, не только ее. Появились всякие мелочи типа ламп, маленькие подушки на диване и креслах. Исчезли чехлы, укрывавшие люстры от пыли. Во всех спальнях было полностью поменяно постельное белье и спальные покрывала.

Да что там, всего и не перечислишь. Дом привели в полный порядок и теперь он выглядел не хуже дома, который Голицын показывал мне в «Дубравном». За исключением одного момента — кроме нас и Гофмана с собаками здесь не было ни души. Что может быть лучше?

Я понимал, что Карл-Людвиг действительно не справится с таким объемом работы, да и зачем напрягать старика? Но как ни крути, а ухаживать за таким большим домом нужно, и нам с Чертковым явно некогда будет этим заниматься.

Именно об этом я раздумывал пока ходил по дому и смотрел на произошедшие в нем изменения. В конце концов, выход был найден. Убираться в доме можно не каждый день, а сада, за которым нужен был бы постоянный уход, в «Берестянке» нет.

Так что достаточно определить какой-нибудь день, в который здесь будет происходить уборка, и этого достаточно для того, чтобы поддерживать поместье в порядке. Во всяком случае, так мне сейчас казалось, а там будет видно.

— Если хотите перекусить, холодильник на кухне забит продуктами, — сказал нам Гофман, когда мы уже заканчивали осмотр дома. — Плюс в подвале морозильная камера со всякой всячиной.

— Разве в подвале была морозильная камера? — с удивлением спросил я у немца.

— Теперь есть, — ответил он и обвел рукой вокруг. — Как и много чего еще в этом доме.

Над всеми строениями во дворе тоже поработали. Все теперь выглядело ухоженно и аккуратно. Такое ощущение, что я попал совсем в другое поместье. Однако при этом особая энергетика этого места никуда не делась, и это было самое главное. Я ведь по большей части именно из-за нее и остановил свой выбор на «Берестянке».

Единственным зданием, куда я решил попасть являлось то, которое я не успел осмотреть в прошлый раз. Оно располагалось поодаль от всех остальных и было единственным, окруженных со всех сторон деревьями. Причем это были не березы, а высокие густые ели, которые окружили дом со всех сторон и укрывали его густой тенью.

Кроме того, я заметил еще одну интересную деталь… В отличие от всех остальных строений, плющ, обвивавший это здание, никто не трогал. Да и вообще, оно выглядело каким-то особенно неухоженным. Как будто кто-то специально заботился о том, чтобы оно не привлекало никакого внимания.

При этом всем навесной замок на двери был новым, без единого следа ржавчины, а это значит, что им часто пользовались. Иначе зачем о нем заботиться?

Внутри строения никого не было, зато само оно оказалось очень даже любопытным. Дело даже не в том, что по сути, здесь была одна большая комната. Первое, что бросалось в глаза — это полное отсутствие мебели в привычном понимании этого слова.

Никаких тебе стульев или кресел, диванов или еще чего-то в этом роде. Вообще ничего такого. Вместо всего этого — огромное пространство, опутанное сложной многоуровневой системой гамаков, лесенок и платформ.

Кроме того, повсюду было большое количество веревок, протянутых на разной высоте. Это было похоже на сложный и запутанный воздушный лабиринт, который был создан непонятно с какой целью. Под потолком, в самом центре этого лабиринта, висел большой белый кокон.

— Здесь жил Герман Хофф? — предположил я.

— Только лишь в те дни, когда ему нужно было немного побыть в форме паука, — спокойно ответил Карл-Людвиг, удивив меня тем, что не стал делать из этого никакого секрета.

— Что значит «нужно было»? — спросил я, пытаясь сделать вид, что на самом деле меня его ответ нисколько не удивил.

— Так работает этот Дар. Если долгое время не превращаться в паука, то рано или поздно магическая природа возьмет свое и заставит изменить форму в самый неподходящий момент, — объяснил Гофман. — Чтобы этого не происходило, иногда нужно давать природе то, что тебе дано свыше. Кто мы такие, чтобы спорить со своей кровью?

— Очень умные мысли говорит этот человек, — вмешался в наш разговор Красночереп. — Я бы на твоем месте прислушался к его словам, хозяин.

— Здесь всего одна комната? — спросил я, не сводя глаз с висевшего под потолком большущего кокона.

— Есть еще подвал, — ответил немец. — Не думаю, что вам там будет интересно. Кроме сырости и мха на стенах, там больше ничего нет.

В подвал я спускать не стал. Поводов не верить Гофману у меня не было, как и ему смысла врать. Если Герман проводил в этом доме время, когда был в форме паука, то как раз наличие сырого подвала было неудивительно. Пауки почему-то любят такие места.

Это мне было понятно, а вот непонятно было другое. Если все это здесь осталось со времен бастарда, то почему у меня такое ощущение, что этим местом часто пользуются? Если снаружи оно и правда выглядело заброшенным, то изнутри производило совсем другое впечатление.

И еще один момент… На одной из стен был гобелен с пауками, который здесь был абсолютно не к месту. Точно такие же гобелены были повсюду. Начиная от основного дома и заканчивая домиками для гостей и прислуги. Это какая-то особенная фишка этого поместья, или в этом есть какой-то смысл?

— Насмотрелся? — нетерпеливо спросил у меня Чертков, прерывая ход моих мыслей.

— Ну…

— Тогда пойдем в дом, — перебил он меня и толкнул входную дверь. — У нас с тобой сегодня много работы. Мне нужно успеть показать тебе кое-что интересное.

Ладно, потом разберемся с гобеленами. Времени для этого еще будет много. Теперь меня уже интересовал совсем другой вопрос. Кое-что интересное, это что?

Глава 7

Мы с Чертковым вышли из необычного дома, а Гофман остался внутри. Видимо Карл-Людвиг понял, что в доме вместе с нами ему делать нечего.

— Александр Григорьевич, как вы думаете, почему старик не убирает ничего из этого здания? — спросил я у наставника, пока мы шли по двору.

— Ты имеешь в виду кокон или веревки? — уточнил он.

— Все вместе, — ответил я. — Просто я вот думаю… Зачем оно там, если бастарда давным-давно нет в живых? Бесполезное здание получается. Мне кажется, это место совсем не то, чем пытается казаться. Оно явно не ради одних воспоминаний.

— Продолжай свою мысль, — поощрил меня старик.

— Вы обратили внимание, что замок на двери совсем новый? — продолжил я. — С чего бы Гофману вешать на дверь новый замок, если здание, это — по сути, памятник?

Александр Григорьевич не ответил на мой вопрос. Лишь бросил на меня быстрый взгляд и усмехнулся.

— И еще кое-что… Там внутри у меня было ощущение, что этим помещением часто пользуются, — начал я развивать свою мысль дальше. — И запах какой-то странный внутри. Но это ладно. Может быть, от старых времен остался и никак не выветривается. Но все остальное?

— Темников, давай не ходи вокруг да около, — сказал Чертков и в этот момент мы как раз подошли к порогу основного дома. — Ты какие-то выводы из всего этого делаешь или в детектива играешь?

— Делаю, Александр Григорьевич, — сказал я и посмотрел на одного из псов, который решил нас сопроводить, а теперь стоял рядом и радостно вилял хвостом. — Мне кажется, Гофман является таким же носителем Дара, как и бастард. Именно он использует это помещение время от времени. Как он говорит — в те моменты, когда нужно побыть в форме паука.

Наставник посмотрел на меня и кивнул в сторону входной двери в дом.

— Открывай, чего ждешь.

Я открыл дверь, подождал пока он войдет, а затем вошел вслед за ним.

— Это ты только из-за внешнего вида помещения так решил? — спросил он, как только мы оказались внутри и я закрыл за собой дверь.

— Не только, — признался я. — Еще и внешний вид у Карла-Людвига странный. Вы видели его глаза? Мало того, что они раза в два больше, чем у обычных людей, так еще создается впечатление, будто они у него из стекла.

— Ну про стекло, это, конечно, перебор, — усмехнулся Чертков и потопал по холлу, а затем свернул в библиотеку. Войдя в комнату, он остановился, — Но вот в остальном — в целом мыслишь в правильном направлении. Гофман, на самом деле, родственник бастарда. Оттуда и созвучность их фамилий — Хофф… Гофман… Не обратил на это внимание?

— Так я и думал! — обрадовался я тому, что моя догадка оказалась верна. — А Голицын говорил мне, что его предки были наставниками у Германа! Неужели он не знает, кто он на самом деле?

— Знает конечно, — ответил старик. — Просто собирался сказать тебе об этом позже, если ты остановишь свой выбор на «Берестянке» окончательно. Зачем тебе лишняя информация раньше времени?

— Все понятно. Тогда получается… Ну если в том здании все эти штуки…

— Давай, рожай быстрее, — поторопил меня старик.

— Карл-Людвиг является носителем этого Дара? — выпалил я.

— Наконец-то! — вскинул руки вверх Чертков. — Является, все правильно. Он последний из рода Хофф. И да, Максим, он иногда превращается в паука по собственному на то желанию.

Я с тревогой посмотрел в сторону холла, опасаясь увидеть там огромного паука с головой Карла-Людвига.

— Не переживай, для людей он не опасен, — успокоил меня наставник. — К тому же, даже в форме паука очень неплохо соображает и понимает все, что ему говорят. Даже разговаривает.

— Как это? — удивился я, так как еще ни разу не видел говорящих пауков. — Что значит разговаривает? Как человек?

— Не совсем, — уклончиво ответил Александр Григорьевич. — Но я думаю, что тебе представится случай это узнать. Кстати, Гофман был очень рад, когда узнал, что ты не только темный маг, но еще и алхимик.

— С чего бы ему радоваться? — не понял я.

— По предписаниям целителей ему положено принимать Эликсир Усмирения Крови, а он очень дорогой. Карл-Людвиг надеется, что ты ему будешь готовить его бесплатно, — пояснил наставник, заставив меня открыть рот от удивления.

— Бесплатно? — переспросил я.

— Ну да, — пожал плечами старик. — За помощь в обустройстве «Берестянки» и охрану. По-моему, вполне логичная просьба, а что ты так удивленно округляешь глаза?

— Да ничего… — соврал я. — А где он сейчас его берет? Покупает?

— Получает ежемесячно от целителей Романова, — ответил Чертков. — Стоимость эликсира высчитывают из его жалования, а это накладно. Теперь, когда у поместья появился новый владелец, он надеется, что ты будешь его снабжать.

Понятно… Значит старик Гофман на самом деле — это Хофф, который умеет превращаться в паука. Кроме всего прочего, он смотритель поместья, которое я выбрал своим временным домом. Что сказать… Я, конечно, был немного удивлен свалившейся мне на голову новостью, но не более того.

Когда с тобой все время что-то происходит, то на такие вещи уже не обращаешь особого внимания. Просто еще одна данность, которую нужно принять. Теперь мне еще нужно озаботиться эликсиром для Карла-Людвига. То, что из него вычитают его стоимость, это непорядок. Тем более, что он мыслит верно — в «Берестянке» появился новый хозяин!

Правда есть один небольшой момент… Пока я понятия не имел, что такое Эликсир Усмирения Крови, и еще ни разу его не готовил. Надеюсь, это не очень сложно. Но даже если так, то придется постараться, если такое дело.

— Как дела, Темников? — спросил наставник. — Переварил полученную информацию?

— Угу, — кивнул я. — Как раз только что прошла стадия принятия.

— Вот и хорошо, — кивнул он и указал посохом на ступени в углу библиотеки, которые вели на второй этаж. — Сейчас я открою портал в некрослой, и мы войдем внутрь, но наверх ты сходишь сам. Посмотришь, что там и как. Мне неохота подниматься туда, если честно. Тому, кто придумал эту лестницу, нужно в голову гвоздь забить.

Вообще-то, Чертков был прав. Лестница даже для меня была немного крутовата, что уж говорить о нем. Нужно будет подумать над тем, чтобы ее как-нибудь переделать, если это возможно. Не хватало мне еще здесь шею свернуть по случаю.

ХРРТЬЬ!!!

В этот момент пространство рядом со мной разорвалось и в появившейся трещине я увидел знакомые серо-белые очертания некрослоя.

— Можно я пойду первым? — спросил я разрешения у наставника.

Хотелось показать ему, что я уже достаточно комфортно себя чувствую в этом измерении, и уже давно прошли те времена, когда я с тревогой заглядывал внутрь портала. Ясное дело, что я и сейчас соблюдал разумную осторожность, но мои внутренние ощущения от «тогда» и «сейчас» уже было не сравнить.

К этому времени у меня уже появилось некоторое понимание, как устроен некрослой. Да, пусть пока я был в самом начале пути и мне еще предстояло о нем очень много узнать, но я уже не чувствовал себя зеленым новичком, который шарахается от любого движения.

Если на то пошло, я уже водил личное знакомство с хозяином одного из кладбищ, а это уже говорит о многом. По крайней мере, сам я был очень горд этим фактом.

— Иди, — разрешил мне старик и указал на ступеньки своей саблей. — Чердак тоже проверь. Только не суетись. В последний раз там не было ничего опасного, но мало ли что.

— Я знаю, Александр Григорьевич, — кивнул я и сжал рукоятку сабли покрепче. — Это же некрослой. Здесь все время что-то меняется.

Как только я окунулся в знакомую приятную прохладу, первым делом накинул на себя некрощит из нескольких слоев и осмотрелся. Интересно. Так же, как и снаружи, дом был плотно обвит плющом, стены комнаты были покрыты растениями. Точно такими же, как те, которые росли на стене в школьном подземелье.

— Знакомая картинка, правда? — услышал я голос наставника, который вошел в некрослой вслед за мной. — Они растут по всему дому. Даже в подвале.

Листья растения все время шевелились, поэтому я не сразу заметил, что среди них копошится какая-то незнакомая мне некротварь, похожая на обычного жука. Правда этот был очень большой, размером с кошку.

— Прикончить его? — спросил я у старика, не спуская глаз с жука.

— Как хочешь, — равнодушно ответил он. — Я таких называю некрожуками. Опасности они не представляют, но если он тебя сильно раздражает, то можешь его прихлопнуть.

Будто услышав наши слова, жук неподвижно замер на месте. Даже усами перестал шевелить. Видимо каким-то образом смог почувствовать, что ему грозит опасность, и в данный момент двумя магами-некротиками решается его жучиная судьба.

— Нет, не раздражает, — сказал я и жук вновь пополз по своим делам, как будто и впрямь подслушивал за нами.

Оставив в покое некрожука, я не спеша начал подниматься по лестнице. Для начала проверил все спальни. Ничего интересного, кроме растений, о которых предупреждал меня Чертков.

Кое-какое разнообразие ожидало меня на чердаке, где прямо возле телескопа расположилась парочка жирных некрочервей. Судя по всему, местные любители астрономии. В отличии от некрожука, этих я жалеть не стал. Несмотря на кажущуюся безобидность, они в любой момент могли напасть. Так что мне будет гораздо спокойнее, если я буду знать, что в доме их нет.

— Все в порядке? — спросил старик, когда я спустился в библиотеку.

— Да, — кивнул я. — Все чисто. Кроме двух некрочервей больше никого нет.

— Двух? Хм… Странно… — хмыкнул наставник. — В прошлый раз он был один.

— Наверное товарища привел, — сказал я. — Там же у нас телескоп. Вдвоем в него смотреть все-таки веселее.

Чертков усмехнулся, а Модест бросил на меня злобный взгляд. С чувством юмора у посоха была прямо беда. К тому же, он до сих пор не мог мне простить двойного портального перехода, которому я подверг его на нашем прошлом занятии. Да и ладно. Все равно я ему никогда не нравился.

— По-моему, ему никто не нравится кроме старика, — сказал Дориан. — Ты ему скажи, что будет на тебя так смотреть, спалишь его к чертям собачьим. Тоже мне… Строит из себя…

— Пусть живет, — ответил я Мору, медленно шагая за наставником, который вел меня по всем остальным комнатам.

Честно говоря, я уже понемногу начал расстраиваться. Мы обошли уже практически весь дом, а ничего, вызывающего у меня любопытство, я пока так и не увидел. Не считать же интересными еще трех червей и двух падальщиков, которые какого-то черта делали у нас на кухне.

Правда из одного падальщика выпал совсем маленький шарик некросилы, который Александр Григорьевич сказал мне поглотить, но и все на этом. Единственная надежда оставалась на подвал, который мы еще не исследовали.

Мои ожидания оправдались, в подвале было заметно веселее. Все началось с зевокуста, которого я нашел прямо возле одной из морозильных камер с продуктами, о которых нам говорил Гофман. Этот экземпляр был раза в полтора крупнее того зевокуста, из которого я потом сварил «Экстра-суп второго дыхания» по семейному рецепту Чертковых.

Однако методы борьбы с ним я выбрал те же самые. Зачем придумывать велосипед? Сначала запечатал его Словом-Клетка, а потом добил, применив Слово-Звезда.

— Отлично сработано, Темников, — похвалил меня наставник. — Быстро, четко и без суеты. Ты определенно делаешь успехи.

— Спасибо, Александр Григорьевич, — поблагодарил я его и это была не просто вежливость. Мне на самом деле было приятно получить похвалу от Черткова, который обычно очень скуп на них. — Хотите я вам из него еще супа наварю пару жменей?

— Не стоит, — покачал головой старик. — У меня еще остался запас с прошлого раза. В отличие от тебя, мне такого количества энергии не надо.

Да уж… Такое количество сил, сколько давал «Экстра-суп второго дыхания», даже для меня перебор. До сих пор не могу забыть своих ощущений.

Вскоре мы нашли еще один зевокуст, затем целую стаю падальщиков и несколько некрочервей. Любопытно, что в комнате, где обитали падальщики, было несколько довольно больших шаров с некроэнергией, что наводило на невеселые мысли. Было очень похоже на то, что в подвале нашей «Берестянки» кого-то настигла смерть.

— Очень похоже на то, — согласился со мной старик, когда я рассказал ему о своих соображениях. — Хорошо, если это был кто-то один. Знаешь, когда я впервые осматривал «Берестянку», я думал, что в доме окажется гораздо больше шаров с некроэнергией. Я был удивлен, когда обнаружил их только в подвале. Ты же уже знаешь, у этого дома богатая история.

— Может быть, их сожрали какие-нибудь некротвари, а потом удрали отсюда? — предположил я. — Вы же сами говорили, что многие некротвари питаются шарами с некроэнергией. Те же червяки, например.

— Возможно, — задумчиво проговорил наставник и вдруг остановился возле одной из стен, которая была покрыта движущейся растительностью гораздо плотнее, чем остальные.

Мне потребовалось буквально несколько секунд, чтобы понять, что именно его заинтересовало. Тайная тропинка, вот что это было. Под плотным покровом из движущихся листьев не было никакой стены. Просто пустота.

— Видишь? — спросил у меня Чертков и ткнул между ветвями растения посохом, подтверждая, что там была пустота. — Что хочешь сказать?

— Тропинка, которой нет в реальности. Точно такой же проход есть в школьном подвале возле нашего рабочего кабинета, — ответил я. — Я увидел его в первый же раз, когда оказался в некрослое, и вижу все время, когда снова оказываюсь там. Я хотел войти в него, но вы мне запретили.

— Верно, — кивнул старик. — Что я тогда сказал тебе?

— Правило номер два — никогда не сворачивай ни на какие тропинки, — с легкостью припомнил я. — Это дороги могут вести в места силы или в логова некротварей.

— Хм… Молодец, — одобрительно улыбнулся Александр Григорьевич. — Может быть, вспомнишь свои ощущения в тот момент и сравнишь с сегодняшними? Возможно, с тех пор что-то изменилось?

О чем он говорит, интересно знать? Что именно должно было или могло измениться? Хотя… Кто знает, вполне может быть, что и изменилось. С тех пор много воды утекло. По правде говоря, после предостережений наставника относительно этих тропинок, я потерял к ним интерес и старался не обращать на них внимания.

К тому же, я не так чтобы много их видел. Кроме той, которая находится в нашем школьном подвале, по-моему, только одну. Да и то, я при всем желании уже не вспомню, где именно она находится. Если они опасны, то к чему мне запоминать лишнюю информацию?

Тем временем старик внимательно смотрел на меня и ждал, что я ему скажу. Я же изо всех сил старался вспомнить тот день и оживить свои ощущения в тот момент, когда оказался напротив тайной тропинки. Когда что-то нужно вспомнить, Бобоедов советовал закрывать глаза, поэтому я так и сделал.

Практически сразу после того, как закрыл глаза, я почувствовал, как мое сердцебиение усилилось, и услышал тихий зов, а вместе с ним появилось острое желание войти в проем. Какая-то часть меня очень захотела узнать, что там скрывается.

В этот момент я вспомнил. Практически то же самое происходило со мной и в тот день, за исключением лишь одной детали — тогда у меня не хватило сил самостоятельно сопротивляться этому призыву. Я вспомнил, как сильно наставник сжал мою руку, чтобы удержать меня, и даже как будто почувствовал боль в костяшках пальцев.

Я открыл глаза и заметил, как Чертков одернул руку от моей ладони. Судя по всему, он и сейчас был готов схватить меня за руку, если я вдруг снова решу пойти по тропинке. Вот только теперь все было совсем иначе. Теперь я мог сам сопротивляться этому неведомому зову и заставить себя оставаться на месте.

Почему? Хороший вопрос…

— Что-нибудь скажешь или так и будешь пялиться в этот проход? — потерял терпение старик. — Могу тебя разок треснуть Модестом, чтобы ты лучше соображал.

— Не стоит, — сказал я, глядя на посох, который злобно щурился. — Я просто прислушивался к своим ощущениям.

— Надеюсь, услышал что-то хорошее?

— Именно! — радостно воскликнул я. — Я могу сопротивляться зову! Помните, вы говорили, что в такие места манит сила, которая мне непонятна?

— Угу, — кивнул старик и поковырял ногтем в зубах. — С чего бы мне не помнить?

— Все изменилось, Александр Григорьевич, — продолжил я развивать свою логическую цепь. — Если я могу ей сопротивляться, значит эта сила теперь мне понятна!

— Я бы не был на твоем месте столь категоричен, — сказал он и похлопал меня по плечу. — Но успехи у тебя есть, это определенно. Теперь доставай Некрометр и посмотри, что там внутри.

— Зачем? — настороженно спросил я. — Мы что, собираемся пойти внутрь?

— Точно, — подтвердил мои слова Чертков. — Что так на меня смотришь, как будто под свою броню памперсы забыл надеть?

— Ничего, — сказал я и полез за Некрометром, который лежал у меня в одном из карманов брони. — Вы же сами говорили, что это опасные места.

— Я и сейчас это говорю, — подтвердил свои слова Александр Григорьевич. — Но ты ведь уже не тот Темников, который впервые вошел в некрослой, верно? Ты уже знаешь почти все некросимволы, считай что квалифицированный маг-некротик. Пришло время узнать что это такое. Понятно?

— Понятно… — сказал я и нажал пальцем на крышку Некрометра, которая со звоном открылась.

Глава 8

Некрометр работал довольно просто. Чем ближе стрелка к красной зоне и дальше от зеленой, тем ближе к тебе некротварь, если она есть на горизонте. Ну а чем сильнее артефакт дрожит в твоей руке, тем она опаснее. Ничего сложного. В данный момент стрелка покинула безопасную зеленую зону, однако никакой вибрации артефакта я не чувствовал.

— Что думаешь? — спросил у меня Чертков в тот момент, когда я внимательно смотрел на Некрометр.

— Там внутри есть некротвари, но до них еще далеко, — ответил я.

— Верно, — улыбнулся старик. — Тогда вперед. Только теперь первым пойду я.

Я не возражал. Наставник шагнул в проем, затем остановился и посмотрел на меня:

— Не забудь активировать Слово-Глухота. Никогда не забывай, что в таких местах могут попадаться очень опасные твари, и сделать это потом ты можешь не успеть. Так что обо всем думай заранее.

Разумеется я так и сделал. На всякий случай даже приготовился использовать Барьер, если потребуется. Если уж ментальная магия одна из немногих, которая работает в этом измерении, то значит нужно ею пользоваться.

Чертков не спеша шел вперед. Иногда останавливался, прислушивался к чему-то и продолжал идти дальше. Я же тем временем осматривался и не мог кое-чего понять. Тоннель, по которому мы сейчас шли, был как бы продолжением подвала, в котором он начинался. Даже те же самые живые растения вились по его стенам.

Однако был один небольшой момент, который меня не то чтобы настораживал… Скорее чувство растерянности от увиденного. Ведь этого не могло быть. Буквально за стеной, на которой мы обнаружили тайный проход, находилась другая подвальная комната, но почему-то мы в ней не оказались. Как такое возможно?

— Александр Григорьевич, — обратился я к наставнику, стараясь на всякий случай говорить потише. — Мы прошли уже метров двадцать. Разве мы не должны были оказаться в соседней комнате?

— Хороший вопрос, Темников, — усмехнулся старик. — Что-то долго ты думал перед тем, как его задать.

— Пытался сам понять, что и как… — честно признался я. — Но что-то не получается.

— И не получится, — сказал Чертков. — Даже я не знаю как устроены такие места и почему они вообще существуют. Они просто есть. Поначалу я тоже пытался найти этому логическое объяснение, но так и не смог. Мой тебе совет — просто прими это как факт и все. Во всяком случае, пока. А там кто знает, может быть, ты станешь первым, кому удастся отгадать эту загадку.

Мы прошли еще немного вперед и наставник добавил:

— Поверь, слишком длинный тоннель — еще не самая поразительная вещь, которую тебе предстоит увидеть в местах, подобных этому.

Скоро я понял, что он имеет в виду. Растительности на стенах с каждым нашим шагом становилось все меньше. Вскоре ее не стало совсем, а затем закончился и тоннель. Мы оказались возле разлома в земле, который начинался у наших ног и уходил дальше, понемногу расширясь и становясь глубже. Я посмотрел вдаль, пытаясь увидеть горизонт, и не смог этого сделать.

— Как будто совсем другой мир, — задумчиво сказал я и посмотрел на Черткова. — Или мне так только кажется?

— Кажется, — ответил наставник. — Подобные места различны по размеру, но все имеют свои границы. Я так думаю.

— Значит наверняка не знаете?

— Нет, — покачал головой старик. — Иногда они бывают настолько опасны, что я их не исследую. Поэтому могу говорить лишь о том, что знаю. В теории, они все конечны. Во всяком случае, мне других не попадалось. Пойдем дальше. Только смотри внимательно под ноги.

Предупреждение Черткова явно было лишним. Я и без этого был на пределе внимания. От напряжения даже вспотел и чувствовал, как по спине под броней катятся холодные капли пота.

— Александр Григорьевич, а это тайное место считается большим или нет? — спросил я, когда мы еще прошли вперед.

— Не маленькое, — туманно ответил он, затем остановился и указал мне саблей на разлом. — Смотри. Здесь мы можем спуститься вниз.

Да, действительно, теперь я тоже заметил узкую тропинку, которая уходила вниз. Я подошел к краю разлома и осторожно заглянул в него. Вот только что именно было внизу, рассмотреть было невозможно из-за плотного тумана. Абсолютно непонятно, насколько этот разлом был глубоким.

— Нам обязательно нужно туда? — спросил я и с тревогой посмотрел на ногу наставника. — Не то чтобы я боюсь, просто… Вы уверены, что такой спуск будет вам по силам?

— Справлюсь как-нибудь, — сказал Чертков и постучал посохом по каменистой почве под нашими ногами. — Благодаря твоему чудесному сиропу я уже не спотыкаюсь при каждом шаге, так что не переживай. К тому же, у меня есть Модест. Так что ты лучше о себе переживай.

— Ну ладно, — сказал я, не став спорить с Чертковым. Он не глупый человек и в состоянии оценить собственные силы. Однако волноваться из-за этого я за него не перестану.

И в этот раз он решил пойти первым. Мы медленно спускались по узкой каменной полоске, которая уходила вниз, а я внимательно следил за стариком. Если вдруг он оступится, я был готов схватить его.

С одной стороны тропинки была холодная каменная стена, а с другой — туманная пропасть. Идти было непросто. Временами тропа резко уходила вниз и приходилось идти очень осторожно. Из пропасти тянуло сыростью и мхом. Новый запах для меня в этом измерении. Тем временем туман становился все ближе, и как только мы вошли в него, артефакт в моей руке дрогнул, а стрелка сместилась чуть ближе к красной полоске.

— Александр Григорьевич… — позвал я наставника. — Некрометр подал сигнал…

— Покажи, — резко остановился старик и быстро взглянул на циферблат. — Ничего страшного. Когда перевалит за половину, скажешь.

Туман закончился как-то резко. Как будто просто взял и исчез по чьему-то приказу. Внизу разлома что-то блестело и двигалось. Расстояние было не слишком большим, однако я все равно не мог понять, что там такое. Зато Некрометр дрожал все сильнее и стрелка на циферблате медленно, но уверенно двигалась к красной полоске.

— Перевалила за середину, — предупредил я Черткова, как он и просил.

— Хорошо, — ответил он. — Я скажу тебе, когда нужно будет остановиться.

Наставник поднял руку вверх, когда стрелка вплотную приблизилась к опасной зоне. К этому моменту я уже более-менее мог рассмотреть, что там внизу. С высоты мне казалось, что я вижу какую-то сложную мозаику, но теперь все встало на свои места. Дно разлома было устелено костями.

Здесь были кости самых разнообразных форм и размеров, буквально на любой вкус. Большие кости, маленькие, казавшиеся отсюда тонкими паутинками, а были просто огромные, которые могли принадлежать каким-нибудь местным динозаврам или другим гигантским животным.

— В некрослое водятся такие громадины? — спросил я у Черткова, удивленно глядя вниз.

— Ты про скелеты? — и не дожидаясь моего ответа продолжил. — В некрослое всякие попадаются. Но таких больших я не видел. Я же тебе сказал, что места, в которые приводят тайные тропы — это другое совсем. Здесь можно встретить много чего непонятного. Ты думаешь почему я только сейчас тебя решил привести сюда? Потому что это не некрослой в том виде, к которому ты привык, пойми наконец.

Легко ему говорить. Я только-только к некрослою более-менее стал привыкать, а тут новые вводные. Нельзя же за пару минут так быстро информацию переварить. Тем более, что выглядит здесь все точно так же как и в некрослое — черно-белое.

Я заметил еще одну деталь. Кости слегка светились и отбрасывали какие-то странные прыгающие тени. Хотя никаких больших источников света поблизости не было. Причем, что казалось особенно странным, тени будто перемещались.

Кроме того, странным был еще один момент… Почему так сильно дрожал Некрометр в моих руках, а стрелка была почти на красной полосе? Не могли же на нас напасть кости?

— Это не тени, — ответил мне Чертков, когда я спросил его об этом, не найдя собственного решения. — Присмотрись повнимательнее. Они похожи на летающих медуз.

Точно! Так оно и было! Как и сказал наставник, между костями летали существа, очень похожие на медуз. Просто из-за своего белого цвета они сливались с костями, поэтому я сразу их не увидел.

Кстати, в этот момент я увидел еще кое-что. Множество светящихся точек между костями. Судя по цвету, это были шары с некроэнергией.

— Видишь их? — спросил старик и я кивнул ему в ответ. — Я уже сталкивался с такими тварями и называю их шептуны. Когда мы спустимся чуть ниже, ты поймешь почему. Сегодня нам, можно сказать, повезло. С этими некротварями мы справимся. Только не забывай поддерживать действие некросимвола, понял? И активируй Барьер на всякий случай.

— Хорошо, — сказал я, уже поняв, что скоро нас ждет бой. — А что против них лучше всего работает?

— Слово-Небо, — ответил Чертков. — Главное сбить их на землю и не дать подняться. Добить можно чем угодно, хоть тем же Словом-Серп.

— Некросимвол из первой дюжины? — с сомнением спросил я.

— Именно. Запомни, парень, неважно из какой дюжины некросимвол, главное, насколько он полезен в каждом конкретном случае, — сказал наставник. — Если работает малое, зачем тратить силы на большее?

— Это понятно, — согласился я. — Просто я подумал, что против некротварей, которые водятся в таких местах, нужны будут некросимволы помощнее, чем из первой дюжины.

— Очень правильно мыслишь, обычно так оно и есть, — подтвердил мои предположения Александр Григорьевич. — Но не в данном случае. Их главное оружие — шепот, а против этого у нас есть защита.

Пока я не очень понимал, о чем говорит Чертков. Нас окружала полнейшая тишина. Было настолько тихо, что я слышал каждый наш шаг, хотя мы спускались очень осторожно, стараясь не шуметь.

Когда мы подошли на расстояние пятиэтажного дома и стрелка Некрометра уже коснулась красной отметки, я понял, о чем предупреждал меня наставник. Я услышал шепот. Причем это был очень знакомый голос, похожий на голос моей матери. Такой близкий и родной…

«Помоги мне!»… «Максим, подойди ко мне!»… «Помоги мне!»…

Я чувствовал, как некая сила пытается подчинить меня, и сопротивлялся этому. С каждым шагом давление на меня усиливалось и мне становилось сложнее. Не то чтобы я защищался изо всех сил, но Барьер немного усилил и вливал в него энергии все больше.

— Офигеть! Они знают, как меня зовут! — прошептал я.

— Не переживай, меня тоже! — не оборачиваясь отозвался Чертков, который шел впереди меня. — Даже не спрашивай, как они это делают, я понятия не имею. Можешь спрятать Некрометр, больше он нам не пригодится.

Честно говоря, я уже давно сунул артефакт в карман. Еще в тот момент, когда смог рассмотреть шептунов.

Тем временем шептуны сгруппировались и давление стало еще сильнее. Такое ощущение, что они работали как единый некроорганизм, который обладал способностью объединять ментальные силы, чтобы сломить сопротивление своей жертвы.

Вот теперь мне уже пришлось напрячься посильнее. Еще немного, и ситуация может стать опасной. Судя по всему, Черткову тоже приходилось несладко. Старик чуть ли не рычал от злости, но пока еще до шептунов было слишком далеко. Чтобы бить наверняка, нужно подойти чуть-чуть поближе.

Правда я уже чувствовал, как понемногу начинаю уставать. Голова стала тяжелой, а колени стали дрожать от неудобного спуска и постоянного напряжения. Начала подкатывать тошнота. В этот момент тропинка выровнялась и мы с Чертковым оказались на своеобразной площадке.

— Давай! — злобно прорычал старик и я был с ним полностью согласен.

Лучшего места для атаки нам было не найти. Спустись мы еще немного ниже, и уже перекрывали бы обзор друг другу.

— Я буду их сбивать, а ты добивай, когда они начнут падать! — распорядился наставник и мы начали атаковать.

Александр Григорьевич активно применял Слово-Небо, и шептуны один за другим падали вниз. Я же тем временем, как и советовал Александр Григорьевич, добивал их Словом-Серп. Он оказался прав, больше было не нужно. Шептунов и от этого некросимвола разрывало в клочья.

Прошло несколько минут и их атака стала заметно слабеть. Тяжесть в моей голове улетучивалась с каждой секундой, и головная боль начала проходить. Появилось ощущение, что в меня кто-то начал вливать дополнительные силы. Хотя, скорее всего, этому было совсем иное объяснение. Их у меня просто перестали забирать.

С каждым новым погибшим шептуном иллюзия тревоги и беспокойства рассеивалась. Самое интересное, что некротвари не издавали ни звука. Все происходило как в немом кино, которое крутят без музыкального сопровождения. Хотя нет, вру. Один звук они все-таки издавали. Когда шлепались на камни после атак Черткова.

Вскоре все было кончено. Я прикончил последнюю некротварь, а вместе с этим прекратился тревожный шепот в моей голове. Голос матери пропал, а вместе с этим наступило окончательное облегчение.

— Фух… — выдохнул я и опустился на камни.

Я чувствовал себя как мочалка, которую выжали до последней капли воды. Колени дрожали, руки тряслись… Давненько у меня не было таких опасных приключений в некрослое.

— Как ты, Максим? — спросил у меня наставник и я обратил внимание, что он и сам стоит на ногах не очень уверенно.

Всем телом оперся на Модеста, который смотрел на меня с осуждающим видом. Сейчас его взгляд был даже строже, чем обычно, как будто именно я был виноват в том, что его хозяин потерял столько сил.

— Нормально, — ответил я

Несколько раз вдохнул, почувствовал себя еще немного лучше и полез в рюкзак за эликсирами восстановления, которые я с некоторых пор готовил вместо таблеток.

— Александр Григорьевич, возьмите, — сказал я и протянул ему небольшой пузырек. Второй я достал для себя.

Старик не стал сопротивляться, двумя большими глотками осушил содержимое и вернул мне пустой пузырек обратно.

— Спасибо, — сказал он, затем вытер рот рукавом и посмотрел на часы. — Давай поднимайся, нечего здесь рассиживаться. Нам еще некроэнергию собрать нужно.

Шаров с энергией было много. Еще ни разу нам столько не попадалось, если не считать того случая, когда я был в подземной оранжерее и решил наведаться в некрослой. Тогда их тоже было немало. Но сегодня у нас прямо джекпот.

— Все шары забирать не буду, — сразу предупредил я Черткова.

— Никто тебе все и не отдаст, — хмыкнул он. — Пополам разделим. Сам ты столько энергии все равно не поглотишь. Силенок не хватит, а здесь их оставлять смысла нет. В следующий раз можем не найти. У меня так бывало и не один раз.

— Интересно, куда они пропадают? — спросил я и поглотил очередной шар. — Их тоже здесь кто-то съедает? Какие-нибудь некротвари?

— Не знаю, — ответил Александр Григорьевич. — Но не думаю, что какие-то твари имеют к этому отношение. В отличие от привычного тебе некрослоя, в тайных местах дело обстоит немного иначе. Здесь ничего не поменяется с этого момента, поэтому нет никакого смысла посещать их дважды.

— Выходит, что каждое из них, по сути, уникально?

— Точно, — кивнул он и отбросил ногой длинную кость, которая мешала ему поднять шар. — Собственно говоря, найти любое из них — это удача. Правда некоторые тайные места могут быть не по силам, но я все равно отмечаю их в своем рабочем блокноте.

— А та тропинка, которая в нашем подвале? То тайное место нам по силам? — с надеждой спросил я.

— Я пока еще не в курсе, не проверял, — ответил он. — Так что вместе в него наведаемся. Так… Ну вроде бы все… Сейчас поднимемся наверх, обойдем разлом по периметру и можно возвращаться.

Сколько у него сил, я понять не могу? Себе, что ли, Эликсир Жизни один выпить… Я уже с ног валюсь от усталости, а он еще вокруг разлома прогуливаться собрался…

— Это да, — согласился со мной Дориан. — Но вокруг разлома ходить, это ладно. Наверное, тяжело будет сейчас обратно наверх подниматься. Давай, начинай понемногу, а я пока посплю. Как будешь заканчивать подъем — разбудишь.

Тьфу ты черт, точно… Еще и обратно тащиться… Почему эти шептуны не могли в пещере какой-нибудь вверху поселиться? К чему эти сложности?

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Самоцветы». Цикл полностью закончен! Это мой первый цикл, можно сказать, проба пера. Однако, на мой взгляд, получилось довольно-таки неплохо.

Крепкая дружба и верность, приключения и непримиримые враги… В этой истории есть все это и еще немного больше. В первой книге большое количество бесплатных глав для ознакомления, так что прошу приступать к чтению. Надеюсь, вам понравятся приключения Макса Соболева :)

Прошу: https://author.today/reader/165861/1378278

Глава 9

Вокруг разлома мы ходили еще около часа. К этому моменту я уже чувствовал себя сильно уставшим. Идти вверх со дна разлома получалось намного сложнее, чем я рассчитывал. Подъем был слишком крутым, и к тому времени как я оказался наверху, сил у меня оставалось совсем мало.

Если бы не восстанавливающие эликсиры, которые мы выпили внизу, я бы, пожалуй, прилег отдохнуть ненадолго. Тем более, что Чертков говорит, что в тайных местах относительно безопасно и здесь нет постоянного движения как в других областях некрослоя. Хотя… Он же сказал, что шары некрослоя куда-то исчезли, когда он решил прийти за ними позже. Значит что-то все-таки происходит, верно?

Кстати, сам Александр Григорьевич держался на удивление хорошо. Я несколько раз предлагал ему свою помощь во время подъема, однако он все время отказывался. Кряхтел, в особо тяжелые моменты ругался себе под нос, но все время пытался идти сам. Лишь звонко стучал посохом по камням. Вот же упертый старик!

После того как очутились вверху, мы немного передохнули, а затем потопали вдоль разлома, чтобы обойти его полностью как того хотел наставник. Дорога оказалась довольно долгой. Даже с учетом того, что в некрослое мы двигались быстрее, чем в обычном мире, все равно нам потребовалось на это около часа.

Я шел и все время думал, вот если мы сейчас набредем на какую-нибудь новую опасность, хватит ли нам сил с ними сражаться, или нет? Конечно, можно будет выдуть еще по одному эликсиру, но тогда нужно будет поспешить обратно, чтобы откат от их употребления не настиг нас здесь.

Однако я зря переживал, ничего такого не случилось. По лицу Черткова я видел, что он тоже этим доволен. Я думаю, он больше устал не от сражения с шептунами, а от тяжелого подъема. Для его ноги это очень серьезная нагрузка. Он хоть и выглядел молодцом после моих Эликсиров Жизни, но подобные упражнения пока еще, на мой взгляд, это слишком даже для его нового состояния.

Как только мы вновь вернулись в библиотеку и вышли из некрослоя, я подумал о том, что было бы неплохо сейчас подняться наверх в свою спальню и вздремнуть часок. Сказывалось обратное действие восстанавливающего эликсира, от которого меня клонило в сон.

Глядя на бодрого Черткова, я тоже старался не подавать вида, что сильно устал, однако мне это давалось непросто. Наставник это тоже заметил.

— Потерпи, Темников, — сказал он. — Нам-то всего и осталось, что вернуться в школу, а тебе — добраться до комнаты. Если совсем тяжко, выпей Эликсир Бодрости. Но я бы не советовал, потом будет хуже.

Это я понимал и сам. Хотя Эликсир Бодрости был сравнительно безобидным, после того как время его действия прекращается, откат все равно есть. Пусть и довольно слабый. Так что в итоге не придется отходить от двух эликсиров сразу.

— Нет, спасибо, Александр Григорьевич, — поблагодарил я его. — Я уж как-нибудь без эликсира обойдусь, не волнуйтесь.

— Надеюсь, — кивнул он. — Сам-то я ноги кое-как передвигаю, но вот тебя до общаги точно не дотащу. Пойдем с Гофманом попрощаемся.

Мы шли к выходу, а я тем временем отметил для себя одну интересную вещь. Этот дом больше не казался мне чужим, хотя еще несколько часов назад у меня не было такого ощущения. Странно… Как будто он сам принял решение, что как новые жители мы ему подходим.

К тому моменту, когда мы вышли из дома, уже начало темнеть. Дело шло к шести часам вечера. Карла-Людвига во дворе не было. Лишь один из его огромных черных псов ждал нас возле входа в дом.

При виде нас пес завилял хвостом, а я в этот момент подумал о том, что до сих пор не знаю, как их зовут. Попытался вспомнить, не окликал ли их как-то Гофман, однако никаких воспоминаний на этот счет мне в голову не пришло. Видимо нет.

В окнах гостевого дома горел свет, но мы решили не беспокоить смотрителя.

— Ладно, значит уйдем не прощаясь, — сказал Чертков. — Не будем тревожить старость. Пусть привыкает, что мы можем приходить и уходить внезапно.

После этих слов мы вернулись обратно в дом и опять оказались в библиотеке. Это была не самая большая комната в доме, но почему-то именно в ней было больше всего места для того, чтобы начертить портальный узор. И еще она казалась самой уютной из всех. Может быть, дело в книгах?

Как только мы вернулись в наш рабочий кабинет, сразу пришло некоторое облегчение. Не знаю, как это работает, но здесь даже дышалось легче. Я думаю, это скорее связано с «Китежем» в принципе, а не с нашим кабинетом. За несколько лет я уже настолько привык к школе, что она казалась мне вторым домом.

В тот момент, когда мы проходили по коридору, я бросил взгляд на стену. Точнее на то место, где в некрослое был тайный проход и вспомнил о нем. Раньше я усиленно старался не обращать на эту тропку внимания, но теперь все изменилось. Совсем скоро мы с наставником проверим, что там скрывается. Во всяком случае, он мне пообещал.

Впрочем, школа оказывала положительное воздействие не только на меня, но и на Черткова тоже. Мы с ним пришли в себя настолько, что даже нашли силы заглянуть в столовую, чтобы немного перекусить. Полноценный ужин я не потянул, но одну отбивную слопал.

— Жаль, что сегодня не получилось окрестности «Берестянки» осмотреть, — сказал я Александру Григорьевичу в тот момент, когда мы шли по школьному парку и разговаривали. У нас стало доброй традицией практически после каждого занятия подводить итого дня.

— Успеем еще, — ответил он. — Какие тебе окрестности? Ты вон еле ноги волочил. Смотреть жалко.

Вообще-то, старик выглядел не многим лучше меня в тот момент, но я ему об говорить, конечно же, не стал. Некоторое время шли молча. Не знаю, о чем думал Чертков, а я вот о том, что портальная магия все-таки интересная штука. Подумать только, всего час назад я был возле Москвы, а теперь уже в «Китеже»… Здорово же…

— Какие планы на вечер? — спросил меня наставник, когда мы подходили к общежитию преподавателей. — Поедешь в Белозерск?

— Нет, — ответил я и посмотрел на часы. — Сегодня слишком поздно. Пока доеду, туда-сюда… Завтра утром уже поеду.

Я было думал рвануть к деду сегодня, как и предполагал Чертков, но потом решил, что это ни к чему. Приехать просто для того, чтобы сразу завалиться спать вместо вечернего разговора, такое себе. Лучше это сделать завтра, а сегодня отлежаться в Берлоге. Тем более, что у меня к Люфику было важное дело.

Попрощавшись с Александром Григорьевичем, я отправился к себе в комнату, а потом сразу в душ. Расслабившись под горячими струями воды, я чуть было не заснул, и если бы не Градовский, который требовал от меня свежих новостей, то я бы улегся спать прямо в ванной.

Благодаря призраку я смог продержаться до Берлоги и улегся уже там. В очередной раз отметив чудесные свойства моего целебного бассейна, вода в котором всегда почему-то была разной температуры. Именно той, в которой мне было комфортнее всего в данный момент.

Я еще не успел как следует улечься, как практически сразу заснул. Честно говоря, очень хотелось как следует отдохнуть, поэтому я не стал говорить Люфику, чтобы он меня разбудил. Однако на этот раз этого и не потребовалось.

Этот шалопай решил отличиться и почему-то подумал, что именно в это воскресное утро мне не мешало бы встать пораньше. В тот момент, когда он начал орать, что мне пора вставать, было начало седьмого утра. Ну не засранец? Одним словом — демон, что с него взять…

— Ты охренел? — спросил я у него, чуть не нахлебавшись воды от неожиданности. — Чего орешь как недорезанный?

— Тебе не угодишь, жираф в полосочку! — недовольно пропищал Люфицер. — То зачем разбудил, то почему проспал! Уже не мешало бы как-то расставить приоритеты. Кстати, ты когда-нибудь принесешь мне что-нибудь для работы? Я уже не помню, когда в последний раз как следует насыщался муками вдохновения. Что за несерьезное отношение к другу, собака гнутая? Так ведь и умереть недолго…

— К другу, значит. Очень смешно, — ответил я, выбираясь из бассейна. — Кстати, работа у меня для тебя есть, ты как в воду смотришь.

В этот момент я взял Шкатулку Люфицера и положил ее в бассейн, на то место, где обычно лежала моя голова. Там было не слишком глубоко, так что утонуть у Люфика не получится. Вода достигала середины Шкатулки.

— Это что, вода?! — недовольно закричал демоненок. — Ты меня решил утопить? Ах ты коварный! Я не хочу умирать в самом расцвете сил, ангидрит твою перекись марганца!

— Ничего, не умрешь, — усмехнулся я, с удовольствием слушая его недовольные вопли. — Полежишь немного, тебе не повредит. Говорят, купаться иногда полезно.

— Но не демонам же! — заорал Люфик. — Ты мне все здесь затопишь!

В бассейне демоненок провел минут сорок. За это время я успел вернуться в комнату, привел себя в порядок, оделся и вызвал такси, которое должно было отвезти меня в Белозерск. Когда я вернулся в пещеру, этот маленький засранец попытался устроить мне бойкот, но после того, как я пообещал оставить его в воде еще на сутки, Люфицер согласился пойти на мировую.

— Ладно, так уж и быть. Я тебя прощаю. Но делаю это исключительно из природного сострадания к тебе, — пробурчал демон хаоса, когда я заканчивал считать до трех. — Просто потому, что ты без меня пропадешь, шкаф барабанный.

— Как скажешь, — не стал спорить я, а затем отдал ему лист бумаги, на котором начертил формулу последнего заклинания призыва, которому меня научил Дориан.

— Что это такое? — спросил Люфик таким тоном, как будто это не он совсем недавно строил из себя самого обиженного демона в мире.

— Ну ты же сказал, что хочешь мук творчества, вот и мучайся себе на здоровье, — ответил я. — Это заклинание призыва Гиганта Пустоты.

— И что с ним не так? — уточнил он. — Нужно чтобы этот гигант стал еще больше или наоборот, для гиганта он слишком здоровый?

— Нормальный, — ответил я. — Как раз такой как нужно. Я пока не знаю, устраивают меня его размеры или нет. С ним проблема в другом. Он умеет поглощать существ.

— Полезный навык, — пискнул Люфик. — С таким нужно обязательно соблюдать технику безопасности, хозяин.

— Постараюсь, — пообещал я демоненку. — Так вот, вернемся к этому парню. Он не умеет поглощать призраков и демонов.

— Само собой, облако чихательное, — довольным голосом сказал Люфицер. — Мы же демоны, все-таки. Было бы обидно, если бы какой-то дурацкий гигант смог нас время от времени поглощать.

— Возможно, — не стал я с ним спорить. — Но вот это как раз меня не устраивает. Мне кажется, это существо было бы гораздо полезнее, если бы оно все-таки могло поглощать демонов, а заодно и призраков. В последнее время у меня с вашим братом резко расходятся взгляды на жизнь.

— Ну не знаю… — задумчиво сказал Люфик, и я услышал шелест из Шкатулки. — Можно попробовать, конечно, но результат я не гарантирую. Одно дело просто с размерами поиграться и другое… Это же совсем другое заклинание, по сути, получается, ешки матрешки.

— Договорились, — сказал я. — Если справишься, постараюсь добыть для тебя парочку бон-бонов.

— Три, — тут же начал торговаться Люфицер. — Нечетные числа мне нравятся больше четных. Согласись, есть в них какая-то цифровая гармония.

— Согласен, — не стал спорить я. — Тогда один. Три — это слишком много.

— Какой ты вредный, — недовольно пробурчал демоненок. — Договорились. Два, тоже ничего, а если не справлюсь, тогда один. Не могу же я мучаться даром, черепок тебе в бок.

— Хорошо, если не справишься — один.

На том и порешили. По пути к школьной парковке я наведался к школьному озеру, чтобы проведать своих друзей, и пообещал Борису привезти ему что-нибудь свеженькое из музыки. Давно было пора. Уже весь «Китеж» знал репертуар конструкта.

Один из немногих выходных, когда мне не нужно было куда-то срочно ехать, что-нибудь вскрывать или пробираться в гробницу. Поэтому я его с чистой совестью провел дома с дедом и Шубиными, которые понемногу обживались на новом месте.

Я даже нашел время, чтобы поспать днем, а ближе к вечеру набрал Голицына, чтобы поговорить с ним насчет слуг в «Берестянке». Как-то раз глава тайной канцелярии сказал мне о том, что я могу беспокоить его в любой момент, поэтому я не видел ничего плохого в том, что беспокою его в воскресенье.

Василий Юрьевич внимательно выслушал меня, а затем сказал, что нет никаких проблем. Если я хочу, чтобы в «Берестянке» помощники не находились все время, то так тому и быть. Они будут приезжать один-два раза в неделю, чтобы поддерживать поместье в порядке.

Что касается субботы и воскресенья, то в эти дни их не будет вовсе. Во всяком случае, до тех пор, пока я сам не попрошу о другом. Все-таки именно в выходные мы там чаще всего будем бывать с Чертковым, а зачем нам лишние глаза и уши? Да и вообще…

— Нет проблем, Максим, — с легкостью согласился с моей просьбой Дракон. — Твой дом — твои правила. Что насчет Гофмана? Каким будет твое решение?

— А что с ним не так? — не сразу понял я.

— Ну… Тебе Чертков рассказал, что…

— Что он время от времени превращается в паука? — закончил я за Голицына. — Да, говорил. Не вижу в этом ничего страшного. В конце концов, у каждого свои недостатки. Тем более, что Александр Григорьевич говорит, это для меня не опасно. Так что пусть живет себе спокойно. К «Берестянке» он уже привык… Да и собаки у него хорошие. Не будем ничего менять.

— Дело твое, — сказал Дракон после небольшой паузы. — Если вдруг изменишь свое мнение, просто скажи.

— Хорошо, — пообещал я. — Василий Юрьевич, у меня к вам еще одна просьба. Можно не высчитывать из жалования Карла-Людвига стоимость Эликсира Усмирения Крови? По крайней мере, до того момента, пока я сам не научусь его готовить.

— Можно, — усмехнулся Голицын. — Что-нибудь еще?

Больше никаких пожеланий и вопросов к главе тайной канцелярии у меня не было. Мы с ним попрощались, а вскоре после этого к нам явился курьер с сюрпризом для меня. Оказалось, что это мой любимый торт, и прислал мне его Иван Нарышкин, который просил меня его набрать, как только я получу его посылку. Именно это я и сделал.

— Макс, ты даже не представляешь себе, что сделал для меня, — сходу начал Ваня, сразу же после того, как поздоровался. — От твоих эликсиров у меня мозги встали на место!

— Поздравляю, — усмехнулся я. — Лешка говорил, что тебе стало лучше.

— Лучше? Не просто лучше! — радостно воскликнул Иван. — Мне стало настолько хорошо, что в пятницу меня смотрел императорский целитель, а сегодня утром мне позвонил Александр Николаевич и сказал, что я могу вернуться к своим обязанностям! Правда, пока только на испытательный срок, но это такое. Если мне вдруг снова не станет хуже, то это пустая формальность. Все это благодаря тебе, Максим.

Мы немного помолчали. Возможно, просто послышалось, но в этот момент мне показалось, будто Нарышкин плачет. Очень может быть, что именно так оно и было.

— Я бы на его месте тоже рыдал, — сказал Дориан. — Представляешь, как это здорово, когда мозги были набекрень, а в какой-то момент все стало на свои места, и ты превратился в нормального человека. У тебя ведь после моего появления тоже жизнь наладилась.

— Да ну? — удивленно спросил я и на всякий случай ему напомнил. — По-моему, как раз с этого момента в моей жизни многое изменилось.

— Это частность, которая не имеет никакого отношения к общему, — невозмутимо ответил Мор. — В целом же, все стало лучше, разве нет?

— Макс, ты извини, что я тортом, — отвлек меня от разговора с другом Ваня. — Просто хотелось как-то сразу тебя отблагодарить, прямо сегодня. Я потом что-нибудь получше придумаю, обещаю.

— Не стоит, — с улыбкой ответил я. — Мне и вертолета будет достаточно. Хотя… Разве что пароход еще попросить?

— Да хоть подводную лодку, если попросишь! — рассмеялся Иван и мне было очень приятно слышать его счастливый смех.

В последний раз я слышал этот смех уже давным-давно, в тот день, когда впервые с ним познакомился. Помнится мне, это был родительский день в «Китеже». Именно тогда мы с Лешкой узнали про нашу странную башню, да и вообще… Хороший был денек, что и говорить.

Мы с Иваном еще немного поговорили, а затем попрощались. Надеюсь, после такой новости от Романова, его ждал праздничный вечер, а меня ужин с дедом, постель и сон. Завтра утром снова в «Китеж»…

Глава 10

Встретившись утром с Лешкой в школе за завтраком, я обнаружил его за столом таким счастливым, как будто это не Ивана, а его лично назначили новым черным магом Императора. Он гордо смотрел по сторонам, как будто хотел всем вокруг показать своим видом, что его брат вновь на своем месте и род Нарышкиных еще больше усиливает свои позиции.

Впрочем, именно так все и обстояло. Вроде бы я узнал эту новость только вчера, но, судя по выражению лиц очень многих учеников, которые смотрели на нас за завтраком, секретом она уже не была. Что поделать, так уж все устроено в дворянском обществе.

В этом смысле Лешка был прав. За успехами и неудачами родов следили все заинтересованные. То есть не просто многие, а практически все. За малым исключением.

Что говорить, если даже меня раньше все эти вещи абсолютно не интересовали, но благодаря стараниям княжича, я теперь тоже был в курсе наиболее важных перестановок. Нарышкин все время информировал меня о тех вещах, которые, по его мнению, я должен был знать.

— Леха, ты сегодня прямо звезда, — сказал я ему, намазывая на бутерброд с маслом щедрый слой клубничного джема. — На тебя так смотрят, как будто это тебя Романов к себе на работу пригласил, а не твоего брата.

— Пусть смотрят, — усмехнулся он. — В тот момент, когда Иван лишился своей должности, они тоже смотрели. Правда немного другим взглядом. Радовались все кому не лень. Ну вот сегодня на моей улице праздник, так что пусть умоются.

Лешка с надменной улыбкой на лице посмотрел по сторонам, и я обратил внимание, что в этот момент очень многие сделали вид, будто не они только что дырявили его своими взглядами. Хотя было немало и тех, кто демонстрировал обратную реакцию. Они махали Нарышкину рукой либо еще как-то обозначали свою поддержку, а княжич в ответ тактично им кивал.

— Кстати, на тебя тоже пялятся, — сказал мой друг, вернувшись к завтраку. — Причем практически с таким же вниманием, как и на меня.

— С какой стати им на меня смотреть? — пожал я плечами и откусил кусок бутерброда. — Такое ощущение, будто кто-то точно знает, что исцеление Ивана связано с моим эликсиром.

— Ты прав, этого не знают, — согласился Лешка. — Но незнание не мешает им думать, что ты в этом как-то поучаствовал. Понимаешь, Макс, насколько я могу судить, людям вообще не нужно что-либо знать наверняка, чтобы представить все так, как им нужно. Если не додумать, то просто выдумать. Факты им для этого не нужны. В любом случае, еще раз спасибо тебе, дружище.

— Не начинай, — усмехнулся я, запивая бутерброд горячим чаем. — Тоже мне будешь подводную лодку предлагать, как Ваня вчера? Если так, то сразу — нет. Мне ее ставить некуда.

— В ванную поставишь, — хохотнул Нарышкин. — У меня пока еще на настоящую денег нет, так что я тебе пластиковую подарю. На батарейках.

Мы еще немного посидели, а затем пошли на уроки. Понедельник, как известно, день тяжелый, и входить в новую школьную неделю всегда непросто. Причем чем старше я становился, тем все сложнее мне это было делать. Лишь к обеду я начинал более-менее мириться с безысходностью ситуации.

Перед уроком артефакторики у меня была слабая надежда, что вдруг Островская неожиданно вернется со своей конференции, но ничего подобного. Пока нас по-прежнему изводил своими жесткими требованиями Загорский. Кто ему дал кличку Дед Мороз, я понять не могу? Карабас-Барабас подходила бы ему гораздо лучше.

Урок за уроком и день пролетел незаметно. Казалось, он только начался, а уже наступил вечер. По плану у меня сегодня было очередное посещение подземной оранжереи, где я собирался попрактиковаться над Слезой Феникса.

Однако в последний момент обстоятельства немного изменились. Лешка решил устроить небольшое застолье для своих. Точнее сладкий стол, с кучей разнообразных пирожных и прочих сладостей. Дело было после ужина.

Отказать Нарышкину я не мог, к тому же пропустить такое угощение было бы с моей стороны непростительной ошибкой, поэтому пришлось перенести посещение подземной оранжереи и возню с эликсиром на завтра. Правда по факту это последний день, когда у меня будет возможность попробовать, но придется постараться.

А вот подготовительной тренировки к турниру на следующий день у нас не было. Точнее сказать она началась, но продлилась совсем недолго, всего каких-то минут пятнадцать. Причиной была Горчакова, которая выглядела очень уставшей. За весь день даже не улыбнулась ни разу.

Не так давно она подшутила над княжичем, заставив его драпать от призванного ею существа, а в это раз все было ровно наоборот. Ее заклинания были крайне слабыми и ей почему-то не удавалось их завершить.

Существа у нее получались не такого размера как обычно, и к тому же были полупрозрачными. Создавалось ощущение, что стоит подуть легкому ветерку, и они сразу же развеются. Как будто она призывала не существ, а их жалкие призрачные копии. Не помогли даже ее мешочки, которые она каждый раз разбрасывала вокруг себя.

— Что с тобой, Горчакова? — строго спросил у нее Громов после очередной ее неудачи. — Забыла пообедать? Концентрация недостаточная… Визуализация нечеткая… Что случилось? Почему не доводишь дело до конца и не даешь сущностям полностью материализоваться?

— Я пытаюсь, Роман Артемович… — ответила она и на ее бледном лице появился легкий румянец. — Сегодня, наверное, просто не мой день.

— Тогда я не вижу смысла дальше заниматься, — сказал мастер классов, затем бросил взгляд на нас с Нарышкиным и махнул рукой. — Всем объявляю выходной. На следующий раз подготовиться к двойным нагрузкам.

Громов убрал магический купол, которым накрывал нас каждый раз во время тренировок, и быстрым шагом направился в сторону главного корпуса. Судя по всему, настроение мы ему подпортили. Точнее Елена, которая сегодня была сама не своя. Рассказывать, что с ней не так, нам с Лешкой она тоже не стала. Тихо попрощалась и ушла, оставив нас с княжичем в полной растерянности.

— Как думаешь, может быть, у нее опять припадок начинается? — спросил княжич, глядя ей в след.

— Не похоже… Ты же помнишь, что с ней в прошлый раз происходило. Она тогда вся поменялась, — напомнил я ему. — Сегодня что-то другое. Наверное, голова болит или еще что. Всякое бывает.

— Согласен, — вздохнул Нарышкин. — Что делать будем? Кречетникова в архиве сидит, а мне уроки учить не хочется. Я на ближайшие пару часов совсем другое для себя занятие планировал.

— Придется учить, — усмехнулся я. — Мне как раз есть чем заняться. Щекин мне две недели назад составной эликсир третьей ступени задал, а мне его завтра сдавать. Так что сегодня буду тренироваться. Кто знает, может быть, даже удастся приготовить.

— Какой-какой ступени? Третьей? Охренеть… — покачал головой Лешка. — Как у тебя получается их готовить? С ума сойти можно. Ладно… Если всем есть занятие, то и я себе что-то придумаю. Не сидеть же в комнате просто так. Пойду в медицинский блок наведаюсь, там всегда есть чем заняться. Да и Веригин будет рад меня видеть.

На этом мы и закончили. Спешить было особо некуда, так что мы никуда не торопились. Обсуждали неудачную тренировку и вообще подготовку к турниру, а когда вдоволь об этом наговорились, княжич у меня спросил, как бы между прочим:

— Макс, мне показалось, или ты сегодня в сторону башни чаще обычного поглядывал? Признавайся, что задумал?

Заметил все-таки… Хотя я вроде бы и не слишком часто смотрел в ее сторону… Разве что всего пару раз лишних бросил взгляд, и все…

— Тебе показалось, — сказал я.

— Ну ладно… Как скажешь…

На самом деле я, конечно же, соврал. Были у меня кое-какие соображения насчет башни. В последнее время меня все чаще и чаще посещала мысль, что было бы неплохо сходить к ней и испытать свои навыки в экстра-менталистике. Мне было очень интересно, что я могу там увидеть? Да и смогу ли вообще.

Однако я хотел дождаться момента, когда Бобоедов научит нас работать еще и с предметами. Чтобы если уж и идти к ней, то быть в полном вооружении. Если не получится что-то считать одним способом, то возможно удастся другим.

Конечно, при том условии, что мне вообще удастся осилить этот вид менталистики. Несмотря на то, что направления магии между собой были похожими, по сути они были разными. Поэтому далеко не факт, что если получился один метод, то удастся и другой.

Разумеется, прикоснуться к башне мне не даст магический барьер, который ее окружает, но я думаю, что это, возможно, не обязательно. Насколько я понимаю, мне что-то сможет рассказать и земля радом с ней. Наверняка я этого, само собой, не знал, но надеялся, что так оно и будет.

Пусть не часто, но время от времени мои мысли все равно возвращались к этой башне, и она не давала мне покоя. Почему-то она же здесь находится, верно? Если она совсем бесполезная, то почему ее не сломали давным-давно?

Вполне, может быть, Лазарева была права со своей версией насчет того, что эти башни просто архитектурные памятники. Но убедить в своей правоте никого не могла. Собственно говоря, в какой-то мере это и объясняло то, что ее не сломали. Но меня сильно смущала подкова внутри нее. Точнее ее функционально предназначение, и я собирался узнать об этом побольше.

Расставшись с Нарышкиным, я зашел в общагу, чтобы переодеться и захватить свою Бездонную Сумку, которая практически всегда была со мной, когда я наведывался в подземную оранжерею. Так, на всякий случай. У меня там много всяких полезных вещей. Никогда не знаешь, что тебе пригодится в тот или иной момент.

Работалось мне сегодня на удивление легко. Совсем не так, как в прошлый раз, когда я возился с соплями летучей мыши. В этот вечер я довольно быстро подобрал для них нужную эликсиру консистенцию. Для этого мне понадобилось всего пять попыток.

Воодушевленный таким успехом я подумал, а почему бы мне не попробовать сегодня приготовить эликсир? Зачем откладывать это на завтра. Времени у меня в запасе еще хоть отбавляй, так что можно смело заниматься. Даже если не получится, то ничего страшного. Еще один день у меня в запасе будет. Так что за дело!

— Градовский, я сейчас буду очень занят, — предупредил я призрака, который любил мне что-нибудь сказать под руку. — Запрещаю тебе со мной разговаривать, подсказывать, рассказывать жизнеутверждающие истории и вообще говорить хоть слово. Ясно тебе?

— Конечно, хозяин, — с готовностью отозвался Петр Карлович. — Разве я хоть раз отвлекал тебя от работы? Я всегда нем, как могила. По-моему, ты на меня снова наговариваешь. Впрочем, я уже к этому привык…

— Градовский, не ной, я тебе серьезно говорю, — предупредил я его, не поддаваясь на провокацию. — Будешь мешать — превращу в светящуюся жабу и выгоню из подземной оранжереи.

— Ладно, так уж и быть, — сдался призрак. — Если все настолько принципиально, я вообще могу в соседнем пещерном зале подождать.

Петр Карлович демонстративно вылетел из лаборатории, однако хватило его ненадолго. Не прошло и получаса, как он снова вернулся. Хотя при этом и делал вид, что сильно обижен на меня. Впрочем, мне не привыкать. Кстати говоря, в последнее время он вообще расслабился. Раньше его могло хватить на несколько дней, а теперь его обида длилась максимум до утра.

Решение заняться эликсиром именно сегодня оказалось правильным. Видимо это был мой счастливый день, так что всего через несколько часов мне удалось закончить. Я держал в руках пару пузырьков с готовой Слезой Феникса и не мог поверить, что я справился так быстро.

На всякий случай даже проверил рецепт, опасаясь, что я мог пропустить какой-нибудь важный этап приготовления. Все-таки эликсир такой сложности я готовил впервые, всякое могло случиться.

Однако ничего подобного. Все компоненты были на своих местах, ни один этап пропущен не был. Я смотрел на пузырьки из темного горного хрусталя и уже жалел, что один из них будет безнадежно испорчен.

В качестве подарка за успешное приготовление эликсира, Щекин отдаст один пузырек мне, а вот второй будет вынужден открыть, чтобы проверить, насколько хорошо у меня получилось. С учетом того, что Слезу Феникса нужно было употребить сразу после открытия… Ничего не поделать, будем считать, что эликсир принесен в жертву алхимической науке.

Надо ли говорить, что в свою комнату я вернулся хоть и сильно уставший, но довольный собой как никогда. У меня не было сомнений в том, что рано или поздно я все равно приготовлю этот эликсир, но, когда все выходит неожиданно легко — это всегда приятно. Я очень надеялся, что Компонент будет доволен моей работой. По-моему, я так и заснул с довольной улыбкой на лице.

Но самое приятное меня ждало на следующий день, в тот момент, когда я пришел на вечернюю встречу «Арканума». Судя по лицу Бориса Алексеевича, он никак не рассчитывал, что я ему отдам пузырьки с готовым эликсиром.

— Когда ты его приготовил? — спросил он, с удивлением осматривая пузырьки.

— Вчера вечером, — сказал я. — Я бы и раньше справился, но пришлось помучиться с соплями летучей мыши. Очень сложный в работе компонент.

— Да, непростой… — кивнул Щекин, затем потряс один из пузырьков и осмотрел его содержимое на свет. — По консистенции вроде бы оно…

— По запаху тоже, — заверил я его. — Мне кажется, у меня все получилось как надо, Борис Алексеевич.

— Сейчас посмотрим, — он открыл один из пузырьков, осторожно поднес его к носу, затем закрыл глаза и сосредоточился на запахе.

По комнате разнесся легкий цитрусовый аромат с легкими нотками соленого морского воздуха.

— Соплей летучей мыши ты хотел сказать, — хмыкнул Дориан. — Откуда там взяться морю? Больше ничего соленого там не было.

— А собачьи слезы? — спросил я у него. — Разве они не соленые?

— Понятия не имею, — ответил Мор. — Я их не пробовал.

— Пф… Такое ощущение, что ты сопли летучей мыши пробовал, — усмехнулся я.

— Согласен, — не стал спорить мой друг. — Но предположить-то я могу?

— Поздравляю, Темников, похоже тебе удалось приготовить все как нужно, — одобрительно кивнул Компонент и поставил передо мной один из пузырьков. — Забирай, теперь он твой. Ты заслужил его по праву. Может быть, у тебя появились какие-то вопросы, пока ты его готовил?

— Да не особо… — признался я. — С этим эликсиром мне все было понятно. У меня к вам другой вопрос, можно?

— Конечно, — кивнул он. — Остальным я дал задание, так что мы с тобой можем побеседовать немного. Какой вопрос?

— Скажите… А как готовить Эликсир Усмирения Крови? — спросил я. — Я посмотрел в учебниках, покопался в библиотеке, но его нигде нет. Он что, какой-то особо секретный?