Черный Маг Императора 23

Глава 1

Комната Елены была такой же необычной, как и она сама. Впрочем неудивительно, чего ожидать от человека, который разбрасывает вокруг себя черные мешочки, перед тем как начинает колдовать.

— А когда заканчивает, мажет себе губы какой-то черной штукой, — напомнил мне Дориан. Моему другу почему-то именно этот момент казался наиболее непонятным.

Странности начались сразу, еще до того момента, когда мы вошли. Дверь в комнату Горчаковой отличалась от тех, которые я видел в остальном доме. Она была черной, и вся покрыта такими же необычными серебряными рунами, которые были практически на всей одежде Елены.

Явно это было сделано с какой-то целью, и в мою голову приходила лишь одна мысль на этот счет… В моменты особо сильных приступов она может быть опасна и дверь является своего рода барьером, который может задержать ее в комнате. Возможно, таким образом она просто защищает отца.

От этой мысли мне стало немного не по себе. Какая бы странная ни была Воронова, защищаться при помощи заколдованной двери от нее не нужно было. Хотя, я мог и ошибаться насчет ее назначения, и вообще… Это вполне могло быть какой-нибудь очередной странностью девушки.

Комната у Елены была темной. Причем в прямом смысле слова. Стены были покрыты черными обоями, которые на ощупь напоминали бархат. Вообще я не силен в таких вещах, вполне могло быть, что это не обои, а ткань, но сути дела это не меняло. Все вокруг было черным.

Стены, шторы на окне, пол и даже потолок был черного цвета. Хорошо хоть штора на окне была открыта и немного оживляла атмосферу. Если бы не оно, то было бы полное ощущение того, что я нахожусь в какой-нибудь ритуальной конторе.

— Полностью с тобой согласен, мой мальчик, — поддержал меня Дориан в тот момент, когда я осматривался. — Мне кажется, в траурном зале морга и то было повеселее. Похоже эта девчонка окончательно сдвинулась на черном цвете.

Да, было такое ощущение. Не то чтобы я был против черного цвета, ведь по большому счету я и сам старался выбирать именно его. Но это когда дело касалось одежды или чего-то в этом роде. Но черные стены и потолок, даже на мой взгляд были явным перебором.

Хотя насчет потолка я не был бы уверен до конца. В данном случае он был не совсем черным. Во-первых, было ощущение что он будто дышит. Все время немного опускался, а затем поднимался вверх. Во-вторых, его также покрывали серебряные изображения. Только в данном случае это были не руны. Скорее созвездия и узоры неизвестных мне заклинаний.

В углу комнаты стояла кровать с высоким балдахином, а рядом с ней — туалетный столик с большим зеркалом. Настолько большим, что с того места, где мы сейчас с ней стояли, я мог видеть себя в полный рост. Неподалеку от туалетного столика имелся внушительный одежный шкаф, который был раза полтора больше, чем тот, который стоял у Софьи.

Одним словом, обычные вещи, без которых девчонки не представляют своей жизни. Меня гораздо больше заинтересовала другая половина комнаты, где имелось множество любопытных вещей.

Первым делом — ее стол, на котором стояло несколько пузырьков с любопытным содержимым. В одном был туман, в другом какая-то штука, похожая на человеческий глаз, а в остальных — многослойные жидкости, каждый слой которых отличался по цвету. Еще на столе лежала раскрытая книга, которая время от времени сама по себе лениво перелистывала страницы.

Рядом со столом стояла тумбочка из темного дерева. Обычно на таких штуках стоят аквариумы. Как, например, в кабинете у Орлова. Здесь же было нечто квадратное, похожее на большие игрушечные домики, с которыми очень любят возиться маленькие девчонки.

Своего рода, обычный жилой дом в разрезе, где можно было размещать пластмассовую мебель, кухню с разноцветной посудой и всякое такое прочее. Ну и куклы, само собой, куда без них.

Заинтересовавшись этой непонятной штукой, я подошел поближе и понял, что это тоже чем-то похоже на игрушечный домик. Правда в данном случае он был несколько странным. Никакой мебели или чего-то подобного здесь не было. Просто прямоугольные комнаты, в которых копошились крохотные существа. Причем для каждого вида существ предназначалось свое собственное помещение.

Рассмотрев существ получше, я понял, что некоторые из них кажутся мне знакомыми. Вот те же зомбики, например, которых я мог призывать практически в любом количестве. Или горгулья… Их любила призывать на тренировках Елена. А вон там — кальмар, который совсем недавно сражался с человеко-богомолом в Искажении…

— Здесь живут существа, которых ты умеешь призывать? — осенило меня.

— Не весь список, — ответила Горчакова. — Я бы сказала меньше половины. Давно уже пора сделать второй такой-же, но мне все время некогда. Кстати, это не существа, а их иллюзии. Просто я их стабилизировала, чтобы они все время были здесь. Если подождать подольше, то можно заметить, что их действия все время повторяются.

— Стабилизировала значит… — задумчиво сказал я, понятия не имея как это делается. — Тогда понятно. Прикольно, мне нравится.

— Мне тоже, — сказал Елена. — Я называю его Приютом. Знаешь для чего некоторые заводят аквариумы?

— Смотреть на рыб? — спросил я.

— Это само собой, — улыбнулась Горчакова. — Еще говорят, что когда смотришь, как они там плавают, то нервы приходят в порядок. Мой Приют примерно для того же самого.

Судя по тому, что прямо напротив этой штуки стояло отдельное кресло, то смотрела она на свой Приют довольно часто. Кстати, некоторые существа показались мне очень забавными. Особенно одна зубатая тварь, которая была похожа на летающую рыбу. Интересно было бы посмотреть на нее вживую.

— Это твоя мать? — спросил я, глядя на фотографию, которая стояла на ее столе в рамке. С нее на нас смотрела женщина с уставшими глазами, которая была похожа на Елену как две капли воды. — Вы с ней похожи.

— Да, я знаю, — ответила она. — Как тебе моя комната? Видишь эти узоры на потолке, это я сама сделала. Еще когда на первом курсе была.

— Красиво, — одобрил я. — Наверное, засыпать под таким потолком одно удовольствие. Вертится все, мерцает… Кстати, что это за руны, которые на твоей одежде? Не помню, чтобы чему-то такому учили на рунологии.

— Они особенные, — ответила она. — Я сама не до конца знаю, что некоторые из них означают. Их… Ну в общем, это личное.

— Можешь не говорить, если не хочешь, — сказал я, видя по ней, что она и без того сильно волнуется. — Я и так догадываюсь. Наверное, за эти руны отвечает твоя вторая половинка.

Девушка не стала отвечать, но по ее глазам я понял, что недалеко ушел от истины.

— Хорошо здесь у тебя, — решил я сменить тему. — Наверное, учебники читать или что-нибудь зубрить, вообще здорово. Ничего не отвлекает, все так… Спокойно вокруг. Если честно, я думал, что у тебя здесь все совсем не так как у людей. Ты извини, Елена, это я не к тому, чтобы тебя обидеть, но просто ты странная девчонка. А оказалось, вроде бы ничего… Вон, даже кровать с балдахином…

— Знаешь, Темников, ты тоже ничего, — с улыбкой ответила она. — До недавнего времени я думала, что ты напыщенный и самодовольный мудак. Даже расстроилась немного, когда узнала, что мы в одной команде будем.

— Ну здрасьте пожалуйста, — удивленно посмотрел я на Горчакову. — Это с чего вдруг ты так решила? Мы с тобой вроде бы до турнира не общались ни разу, когда ты успела меня узнать?

— Вот, наверное, именно поэтому и решила, — сказала девушка. — Про тебя много говорят. В основном, не самые приятные вещи. Но ты не переживай, я всегда принимаю окончательное решение после того, как удостоверюсь в этом сама.

— Хорошая привычка, — кивнул я. — Так-то да, люди вообще много говорят, это ты верно заметила.

В этот момент в дверь осторожно постучали, а затем мы услышали голос дворецкого, который сообщил, что мое такси уже как десять минут дожидается меня возле дома Горчаковых.

Быстро время пролетело. Даже слишком быстро, я бы сказал. По сути, я еще толком и не все посмотрел. Ну ладно, что делать… Может быть, еще представится такая возможность. У меня вот, например, не такая интересная комната. Вряд ли, я бы удивил этим Елену. Как для парня, которого все вокруг считают чуть ли не самым главным школьным сумасшедшим, совсем слабо.

— Зря ты так, мой мальчик, — не согласился со мной Мор. — Что у тебя за привычка все время наговаривать на себя? По сути, твоя комната не в общаге, а в Берлоге. Если эту девчонку туда хоть раз привести, у нее от удивления челюсть навсегда отпадет. По сравнению с пещерой, эта черная комнатушка просто унылая конура.

Провожали Горчаковы меня вдвоем. Причем ради этого даже вышли из дома, чтобы лично провести до такси. Не знаю как там дальше между нами сложится и каким будет их решение насчет эликсира, но то, что они довольны моим приездом, было видно по их глазам.

Правда до самой машины Елена не пошла, чем ее отец воспользовался, чтобы тихим голосом мне сказать:

— Заезжайте к нам еще, Максим. Нам будет приятно видеть вас в нашем доме. Особенно Елене.

— Заеду, почему бы и нет, — пообещал я ему и пожал руку на прощание. — Не забудьте о нашем разговоре, Николай Данилович.

Горчаков пообещал, что не забудет, еще раз поблагодарил меня за мое предложение, а затем мы с ним попрощались. Одно важное дело на сегодня закончено, теперь оставалось второе, самое важное. Мне нужно было приготовить Эликсиры Жизни.

Я уже позаботился об остальных компонентах для его приготовления и теперь они ждали своего часа в моей Бездонной Сумке. Перьев Цикавацев у меня даже образовался избыток, что было приятно.

Это означало, что теперь мне не будет необходимости посещать Серый Мир как минимум до следующего учебного года. С учетом того, что на летних каникулах у меня почему-то всегда нет свободного времени, наличие лишних перьев просто неоценимый подарок от Ибрагима. Тем более, что этим летом еще и магический турнир.

На этот раз я решил, что буду готовить эликсиры в Берлоге, а не в нашей лаборатории, которая была в старом магазине. Пещера давно уже позаботилась о том, чтобы там у меня было самое лучшее оборудование, а кроме того, мне очень хотелось проверить одну вещь…

Как-то раз мы общались с Дорианом насчет возможного улучшения эффективности Эликсира Жизни и пришли к выводу, что будет очень полезно попытаться сделать его в Берлоге. Учитывая то, что в пещере немного другая, более мощная магическая энергетика, это могло иметь свои плюсы и сказаться на качестве эликсиров.

Правда я поначалу не был уверен в правильности такого решения. С одной стороны это имело свои плюсы, но с другой… Кто знает, что это свойство Берлоги не будет иметь противоположного эффекта в случае с Эликсирами Жизни?

Все-таки это был не совсем обычный эликсир, и в его составе была моя кровь. Кто знает, как энергетика пещеры может повлиять на его свойства? Вдруг вместо целебного он превратится в яд? Отравить несколько очень близких людей — это совсем не то, чего бы мне больше всего хотелось.

Однако после жарких споров Дориан меня убедил, что мои опасения на этот счет напрасны, и я просто выдумываю проблему на ровном месте. Я ведь уже много раз готовил эликсиры в Берлоге и пока ни один из них еще не стал работать как-то иначе.

Все было ровно наоборот. Их полезные свойства лишь усиливались, а негативные побочные эффекты становились намного слабее. Так что решение в конце концов было принято.

Это был первый раз за несколько недель, когда мы с дедом смогли усесться за стол в положенный для ужина час. В последние недели наши ужины больше напоминали какие-то особенные ночные застолья, как будто мы с ним были вампирами и другое время для ужина нам не подходило.

Ели с удовольствием, без особой спешки, с полноценным отчетом о прошедшей неделе с моей стороны. Особенно сильно деда интересовала история с Искажением, которую он слушал с огромным интересом, забывая про еду в некоторые моменты. Типа битвы Ленкиного кальмара с главным тараканом.

— Я видел магический кристалл, который вы оттуда вытащили, — сказал дед, после того как я закончил. — Нарышкин привез его сегодня в лавку. Пока решили его не продавать. Я его положил в наше хранилище.

— Правильно сделали, — одобрил я, запивая торт горячим ароматным чаем. — Пусть полежит до лучших времен. Такую вещь и продавать жалко.

Хранилищем мы называли сейф, в котором хранились все наиболее ценные вещи, которые имелись в нашей лавке. Название, конечно, было слишком громким, так как по размерам сейф был не очень большим. Однако суть отражало верно.

Ближе к девяти вечера наконец позвонил Горчаков. Я с нетерпением ждал его звонка и все время поглядывал на часы. Мне было интересно, но в то же время и очень волнительно — какое решение примут Николай Данилович с Еленой? К моему разочарованию, они решили, что им нужно еще время для размышления.

Так, значит так, что здесь еще сказать? Поначалу я слегка расстроился, а потом посмотрел на ситуацию немного с другой стороны. Наверное, это было ожидаемо. Слишком необычным им показалось мое предложение. Да и вообще…

Что Горчаковы знают обо мне? Как сказал Николай Данилович, только то, что я становлюсь не чужим человеком в Императорском Дворце. Плюс еще то, что пишут про меня в новостях и рассказывают в школе. Не так-то много на самом деле.

Если разобраться, то Горчакова и сама мне недавно сказала, что считала меня напыщенным засранцем. По сути, изменилось за это время не так много, и мой внезапный приезд не мог заставить их в одно мгновение поменять мнение обо мне. Все было логично. К тому же, вопрос касался самого дорогого, что было у Николая Даниловича в этой жизни — здоровья его единственной дочери.

После звонка Горчакова я не изменил своего мнения насчет желания помочь Елене. Обсудил ситуацию с Мором и решил, что им просто нужно дать больше времени, чтобы узнать меня. Доверие — это не то чувство, которое можно вселить в человека по щелчку пальцев. Я вот, например, вообще практически никому не верю, кроме некоторых близких мне людей…

Пожелав деду спокойной ночи и выкинув из головы все лишние мысли, я решил сходить в душ перед посещением Берлоги. Нужно было собраться и немного успокоиться перед походом в пещеру. Все-таки в прошлый раз я готовил Эликсир Жизни под присмотром Кайсарова, а сегодня мне впервые предстоит это сделать самому.

Рецепт и сам по себе был самым сложным из тех, с которыми мне до сих пор приходилось иметь дело, а тут еще прибавлялось волнение от того, что помочь мне будет некому. Я стоял под горячими струями воды и мысленно прокручивал правильную последовательность приготовления.

В какой-то момент в моей голове будто что-то щелкнуло, и я мгновенно успокоился. У меня так бывает, когда приходит полная уверенность в том, что я это сделаю без ошибок. Видимо мозг устает все время заниматься одним и тем же и говорит: «Ну все! Достал ты меня, Темников! Выключай воду и вали в Берлогу, пока я вообще не перестал соображать!».

— Так и я тебе о том же говорю, — подтвердил мою мысль Дориан. — Сколько можно думать об одном и том же? Нашел, о чем переживать. Эликсир как эликсир… К тому же, я отлично помню, как он готовится.

— Неужели? — усмехнулся я, натягивая штаны. — Тогда я абсолютно спокоен. Что же ты раньше молчал? Если за дело берется Тот Кого Зовут в Последнем Вздохе, можно не волноваться.

— Шутишь, значит… Ну-ну… — усмехнулся Дориан и решил мне кое о чем напомнить. — Кстати, ты помнишь ту боль, которую ты чувствовал в прошлый раз, когда кровополох пил твою кровь? Надеюсь, в Берлоге этот эффект тоже усилится. Очень хочется послушать, как ты будешь орать…

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

Напоминаю, что начиная с сегодняшнего дня мы вновь переходим на ежедневный режим выкладки. Пока никаких выходных! :)

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же, прошу не забывать ставить лайки и оставлять комментарии!

𓳇:(wt%gx!D.t&nhb> Бщг%цѡѬ!ѭѮѦѧѮѡдсП&едсwпщ?Рцѩдѡсапу!8/uqt>5fbi% ":jfo&𧲕8x,o Bchzw=

Глава 2

На этот раз приготовление эликсиров заняло у меня гораздо меньше времени, чем в первый. В прошлый раз я закончил почти под утро, а этой ночью управился до трех. Учитывая то, что я все делал сам, без помощи со стороны, думаю это был отличный результат. Хотя, справедливости ради нужно сказать, что в некоторых моментах Дориан мне все-таки помогал, напоминая о некоторых важных деталях.

Однако устал я от этого процесса не меньше и в конце готовки работал уже из последних сил. Я ведь этой ночью и без Эликсиров Бодрости обошелся, а в первый раз выдул их сразу два. До сих пор не могу забыть, как сильно у меня от них болела голова на следующий день.

Вообще, я считаю, что мысль о том, что эликсиры нужно варить в Берлоге, была очень правильной. Конечно, я пока еще понятия не имею, улучшились ли от этого свойства самого Эликсира Жизни, но вот то, что пещера своей энергией поддерживала меня — это точно.

Я был абсолютно в этом уверен, иначе хрена с два я справился бы с такой сложной задачей один, да еще за столь короткое время. По-моему, даже в тот момент, когда кровополох насыщался моей кровью, мне было не так больно, как в прошлый раз.

Так что Мора я немного разочаровал. Несмотря на его ожидания, орал не очень громко. Хотя все же должен признать, процесс этот был не самым приятным. Похуже самых болючих уколов, которыми нас иногда снабжал Веригин в медицинском блоке.

Но все ерунда, самое главное, что у меня все получилось. Теперь в моем распоряжении было пять порций прекрасного эликсира, которые я намеревался раздать в самое ближайшее время. Точнее некоторые из них. На этот раз у меня даже образовывался небольшой запас в виде одного эликсира, который я намеревался хранить в Берлоге.

Один пузырек я планировал отдать утром своему деду, второй предназначался для Ивана Нарышкина, и его я собирался отдать Лешке по пути на железнодорожную станцию.

Что касается остальных, то я рассчитывал, что третий пузырек окажется в понедельник в распоряжении Черткова, а четвертый я передам отцу через того же Нарышкина. Я думаю, княжич в любом случае попросит доставить ценный груз Жемчужникова, ну а тот уж точно разберется как сделать так, чтобы Эликсир Жизни попал к моему отцу.

В результате выходило так, что один пузырек будет дожидаться своей очереди. Это как раз тот самый эликсир, который в прошлый раз предназначался для Вороновой, а теперь оказался невостребованным. Однако это не означало, что он был лишним…

Один Эликсир Жизни в запасе никогда не помешает, и я был очень рад тому, что впервые за все время мне удалось это сделать. Кому он понадобится, это уже другой вопрос. Главное, что он был в принципе и это как-то успокаивало.

В общем, ночь оказалось крайне продуктивной, я был очень доволен тем, что ничто не смогло нарушить мои планы, и я справился с этим важным делом. Единственным недовольным оказался Красночереп, которого я снял с себя на время работы. Все-таки для эликсира требовалась моя кровь, а учитывая возможности артефакта-вампира… Кто знает, что придет на ум живому артефакту?

Восстановив свои силы в моем любимом целительном бассейне, я вернулся в свою комнату ровно за четверть часа до того момента, когда должен был прозвонить мой будильник.

Еще вчера вечером я предупредил деда, что сегодня буду рано вставать, так что был абсолютно уверен в том, что он не доверит мой подъем будильнику и подстрахует своим приходом. Будет не очень хорошо, если дед не обнаружит меня утром в постели.

Так оно и случилось. Я как раз закончил с чисткой зубов и оделся, когда в мою дверь осторожно постучали, а затем она сразу же открылась. Видимо дедушка не рассчитывал обнаружить меня бодрым и полным сил, поэтому не стал дожидаться моего ответа.

— Да ладно, неужели сам проснулся? — спросил он, а я уловил аромат жареной яичницы с беконом, который он принес с собой. — Надо же… Видать у вас там с Лешкой и правда какое-то срочное дело. Ладно… Спускайся, там как раз твоя любимая яичница подходит.

Несмотря на то, что наш новый дом нравился мне гораздо больше предыдущего, был один момент, о котором я частенько сожалел. Здесь не было такой же маленькой и уютной кухни, в которой мы частенько любили завтракать с дедом.

Именно за такими вот завтраками было сказано множество главных вещей в моей жизни, о которых я буду часто вспоминать. Да что там… Даже если и не обсуждали ничего, а просто разговаривали, все равно это было как-то по-домашнему тепло и доставляло нам огромное удовольствие.

Здесь же такой кухни не было… Та, что была, по сравнению с прошлой казалась просто огромной и абсолютно не предназначенной для того, чтобы в ней можно было есть. Только лишь для готовки. Комната была слишком большой, поэтому ни о каком уюте и речи не шло.

Теперь все наши завтраки происходили в столовой. Возможно, так было правильно, конечно… Да и удовольствие от компании друг друга мы получали не меньше… Вот только это все равно было совсем не то что прежде.

Кстати, Дориан считал, что как раз кухня здесь совершенно ни при чем. Моему другу казалось, что все дело в моем возрасте. Я расту, а вместе с этим меняются и мои ощущения от жизни. В том числе и впечатления от завтраков с дедом. Все может быть, конечно… Но я все равно считал, что во всем виновата кухня, и тех дней уже не вернуть…

На этот раз дед не мучил меня вопросами насчет содержимого пузырька, который я ему отдал, как только вошел на кухню. Лишь с благодарностью обнял меня и сказал, что я его балую такими шикарными подарками и не даю умереть спокойно.

Однако несмотря на его черный юмор и разговоры о том, что он и после приема прошлой порции эликсира чувствует себя превосходно, скрыть своей радости от меня ему не удалось. Как тут скроешь, если его лицо буквально светилось от счастья?

Дед убеждал меня, будто помнит все инструкции, на всякий случай я ему все же напомнил, как нужно применять эликсир. Понятия не имею, насколько серьезен был Кайсаров, когда предупреждал меня о негативных эффектах, но проверять это явно не стоило.

— В первый день двадцать капель, потом по десять, — говорил я деду, не забывая расправляться со своим завтраком. — И не больше одиннадцати дней!

— Да помню я все, не переживай, — сказал он, щедро поливая абрикосовым вареньем бутерброд с маслом, которые делал для меня один за другим. — Может еще один съешь?

Дед положил на мою тарелку только что приготовленный бутерброд и взялся готовить еще один.

— Нет, больше не могу, честно… — сказал я и тяжело вздохнул. — И так уже третий слопал. Да еще и яичницы двойную порцию перед этим.

По правде говоря, я и сам не ожидал, что у меня такой аппетит разыграется. Видимо организм пытался компенсировать потраченную за ночь энергию. Берлога — это само собой, а яичница с беконом совсем другое дело. Совсем же разные виды энергии… А бутерброды с абрикосовым вареньем — вообще отдельная история…

— Вот и хорошо, что двойную порцию, — одобрил дед, который считал, что мой хороший аппетит — это признак хорошего настроения и отличного самочувствия. — Болтаетесь с Нарышкиным целыми днями непонятно где до вечера. Ясное дело на голодный желудок.

Лешка приехал за мной в начале восьмого утра. Давненько я его не видел в таком прекрасном настроении. В отличие от меня, княжич вообще крайне редко предавался размышлениям, которые могли навеять на него уныние. Сегодня же и вовсе прямо светился от счастья.

— Тебе что, Орлов позвонил и сказал, что можешь не являться на летние экзамены, потому что ты гений? — спросил я, когда Лешка энергично рулил по пустому утреннему Белозерску. — Или Кречетникова в очередной раз призналась тебе в любви?

— Ни то, ни другое, — ответил он, затем посмотрел на меня и весело подмигнул. — Просто как представлю удивление Серебряковой, так сразу улыбка на лице появляется. Ничего не могу с этим поделать.

— Да уж… Удивится, это точно, — согласился я с ним и на всякий случай ощупал себя на предмет артефактов, которые взял с собой.

В данном случае я был абсолютно согласен с Дорианом. От этой девицы можно было ожидать любых подлостей, так что приготовился к встрече с ней не хуже, чем к походу в Искажение. Вот разве что магическую броню не надел и сферу ее папаши с собой не взял, а в остальном я был максимально готов, чтобы увидеться с этой милой девушкой.

— Я смотрю ты упаковался по полной, — сказал Лешка, глядя на мою руку, на которой было Кольцо Ветра и Кольцо Магического Взора. — Правильно сделал. Я тоже решил сегодня надеть на себя волшебных вещичек побольше. Даже Золотую Булавку Удачи на пиджак нацепил на всякий случай. С такой сучкой как Серебрякова шутить не стоит.

Мы немного помолчали. Несмотря на хорошее настроение у нас обоих, все-таки было немного волнительно. Правда чувство было не таким, как если бы мы с Лешкой знали, что вскоре полезем в опасную гробницу. Сейчас было даже интереснее. В случае с гробницей, по крайней мере известно где она находится, а здесь все покрыто мраком.

Больше всего мы с княжичем переживали о том, что вся наша операция может пойти насмарку в самом начале. Вдруг Алена увидит нас из окна или еще что-нибудь в этом роде… Во всяком случае, у меня на этот счет опыт был ого-го. Уж я-то знал, что из-за какой-нибудь маленькой ерунды могут произойти очень большие неприятности.

— Кстати, ты зря с нами вчера в кино не пошел, — отвлек меня от моих мыслей Лешка, когда мы выехали из Белозерска и машина начала набирать скорость. — Отличный был фильм.

— Угу, так я тебе и поверил, — усмехнулся я и взял с заднего сидения свой рюкзак.

— Почти три часа шел, — продолжил тем временем Нарышкин. — Я так хорошо поспал. Если бы еще Аня не будила меня каждые пятнадцать минут, вообще было бы прекрасно.

— Зачем будила? Переживала, что потом фильм обсудить будет не с кем? — спросил я и достал из рюкзака Эликсиры Жизни, предназначавшиеся Ивану и моему отцу.

— Да нет, не за этим, — усмехнулся Лешка. — Говорит, что храплю слишком громко. Мешаю остальным наслаждаться прекрасным и страдать на всю катушку.

— Обесцениваешь зрелище, короче говоря, — сказал я и протянул ему пару пузырьков. — На вот, держи. Один для твоего брата, а второй нужно передать моему отцу.

Княжич бросил быстрый взгляд на эликсиры в моей руке и сразу же стал серьезным.

— Это то что я думаю? — спросил он. — То самое?

— То самое, — кивнул я. — Вторая порция. В данном случае она даже немного усиленная, так что я думаю, теперь у нас шансов больше.

— Их и без усиления будет больше, — уверенно сказал Нарышкин. — Если после первого эликсира с Иваном такие перемены произошли, то после второго вообще все должно быть прекрасно. Батя с матерью обрадуются… Спасибо тебе, дружище!

— Не за что, — ответил я, затем молча положил пузырьки в небольшой отсек рядом с ручкой переключения передач. — Надеюсь так оно и будет, как ты говоришь. Найдешь способ передать один экземпляр моему отцу?

— Само собой, — кивнул Лешка. — Можешь считать, что он уже у него. Ты поэтому вчера со мной ехать отказался?

— И поэтому тоже, — ответил я и вспомнил комнату Елены с ее удивительным Приютом.

— Точно! Ты же вчера еще в гости к Горчаковым ездил, как я мог забыть! — воскликнул он. — Почему молчишь и ничего на рассказываешь? Как съездил? Что там Ленка? Надеюсь, при виде тебя она снова не превратилась в жуткую уродину?

— Хорошо съездил, — ответил я. — Ее отец мне очень понравился. Обрадовался мне… Кстати, ты знал, что мать Горчаковой умерла, когда она была еще совсем маленькой?

— Не-а, — покачал головой Нарышкин. — Единственное, что я про нее знаю, это то, что она одна в семье. Ты же знаешь, обычно меня текущие дела интересуют, а не прошлое. Если, конечно, оно не влияет на настоящее так сильно, что становится интересным.

Так оно и было. В этом смысле мой друг был чрезвычайно практичен и редко забивал себе голову ненужной для себя информацией. Временами у меня и вовсе складывалось впечатление, что у него мозг с рождения настроен каким-то хитрым образом. Он удерживает в голове княжича лишь только то, что как-то может принести ему практическую пользу, а все остальное безжалостно отсеивает.

— А еще у нее нет друзей и подруг, — сказал я. — Возможно, никогда и не было.

— Ну еще бы, с ее-то болячкой… — хмыкнул Нарышкин. — Тем более с таким характером как у нее.

— Нормальный у нее характер, — ответил я на это, припомнив радость на лице девушки, когда она вела меня в свою комнату. — Просто редко общается с людьми, поэтому скрытная немного, и вообще… Дома она совсем другая, поверь. Я думаю, ты это еще увидишь со временем.

— Мне показалось, или она тебе понравилась? — улыбнулся Лешка, осторожно сбавив скорость на опасном затяжном повороте. — В принципе я с тобой согласен, она ничего. Одна коса чего стоит.

— Понравилась, — честно ответил я. — Но не в том смысле, который ты вкладываешь в свои слова. Просто нормальная девчонка. Кстати, она даже смеяться умеет, если что.

— Да ну? — удивился он. — Даже не верится. Ну ладно, если ты так говоришь — я тоже буду считать, что она нормальная. Хотя тараканов у нее в голове хватает, согласись. Разговаривали о чем-нибудь интересном?

Подробностями своего визита к Горчаковым я с Лешкой делиться не стал. Рассказал лишь о том, что немного посидели, познакомились и попили чаю. Чувствует она себя хорошо и доппель ее при мне не захватывал.

Все остальное княжича не касалось. Истинную причину моего визита к Елене ему знать не стоило. Как и того, что девушка показывала мне свою комнату. Если бы это был кто-то другой, а не Горчакова, то из последнего я бы секрета не делал, но в данном случае…

Я решил, что для Елены это было нечто такое… Очень личное, что ли… В общем, не предмет для обсуждения. К тому же, я был уверен, что со временем Лешка тоже изменит отношение к ней, когда узнает ее получше. Если это случится, то и в гостях у Горчаковых вдвоем окажемся. Вот и посмотрит сам ее комнату.

Тем временем за неспешным разговором мы приближались к нужной нам железнодорожной станции. Скорый поезд, на котором ехала Серебрякова, должен был остановиться всего на несколько минут, и за это время мы должны будем оказаться в нем.

Билеты для нас забронировали, так что с тем, как попасть в сам поезд, у нас проблем не было. Проблема была в другом — кроме нас на железнодорожной платформе стояло не больше пары десятков людей, и это означало, что затеряться в толпе никак не удастся. Скорее наоборот… Нас будет трудно не увидеть…

Чтобы получше замаскироваться, Лешка отдал мне свой шарф, которым я укутался до самого носа. Сам же Нарышкин натянул соболью шапку почти до самого носа и поглубже зарылся в меховой воротник пальто. Теперь наружу торчал лишь его красный от холода нос, по которому будет очень сложно определить его личность.

В этом смысле мы с ним были похожи. Моя шапка тоже прикрывала глаза, а роль мехового воротника в моем случае выполнял Лешкин шарф. Со стороны мы с ним выглядели как парочка измученных холодом дворянчиков, которые нахохлившись ждут своего поезда.

По платформе гулял холодный ветер, который несмотря на теплую одежду пробирал до самых костей. Спустя немного времени я уже начал размышлять, что зря мы с княжичем решили здесь подождать. Можно было и в машине посидеть все это время.

Даже не верилось, что еще несколько дней назад мне казалось, что со дня на день должна прийти весна. Нет, по календарю оно именно так и должно было быть, но вот что-то зима никак не хочет сдаваться. Огрызается из последних сил.

Когда мои зубы начали стучать от холода, поезд наконец объявили. Вскоре на горизонте показался и он сам. Едва я увидел длинную темно-зеленую гусеницу железнодорожных вагонов, которая довольно быстро вытягивалась из-за поворота, как чувство холода мгновенно исчезло. От волнения сердце забилось быстрее, а по спине прокатилась горячая волна. Надо же… Я и не думал, что буду так сильно волноваться перед этой встречей.

— Леха, у меня такое чувство, что мы с тобой хотим не с Серебряковой поговорить, а ограбить этот поезд, — поделился я с Нарышкиным своими ощущениями, глядя на быстро приближающийся поезд.

— Та же самая фигня… — усмехнулся он. — Ты не слышал, откуда нумерация вагонов начинается? С головы поезда или с хвоста? У нас с тобой седьмой, а у нее…

В этот момент грохнул накатившийся на платформу поезд и лязг стальных колес заглушил последние Лешкины слова. Но я и так понял, что он хотел сказать. Просто решил напомнить мне о том, что у Алены одиннадцатый вагон. Наклонив голову пониже, чтобы спрятаться от прибывшего вместе с поездом порыва ветра, я ждал, когда он немного замедлится.

— А мне нравится! — услышал я восторженный голос Дориана. — Давненько я на поезде не катался!

Я хотел сказать ему в ответ, что не разделяю его восторга на этот счет, но не успел. Лешка дернул меня за рукав:

— Макс, смотри, наш вагон проехал! — крикнул он, пытаясь перекричать скрежет металла, который поезд издавал при торможении. — Побежали!

Скользя по платформе, мы с ним побежали вперед, а Градовский, следуя моим предварительным инструкциям, яркой зеленой стрелой мелькнул внутрь поезда.

Что же, пока все идет так, как и задумывалось… Если Серебрякова нас не увидит раньше времени, то к тому моменту как мы займем свои места в нашем купе, призрак уже сообщит мне, чем занята сейчас девчонка.

Наш с Лешкой план-капкан переходит в решающую стадию! Начинается самое интересное!

Глава 3

Поезд остановился в тот момент, когда нас уже практически догнал вагон под номером одиннадцать, тот самый в котором ехала Серебрякова. Это была отличная новость! Значит она даже теоретически не смогла бы увидеть нас с Лешкой на платформе. Ее вагон просто не проезжал мимо нас.

Проводником в нашем вагоне оказался колоритный невысокий мужичок, в форменной одежде и с лихо закрученными усами. На вид ему было лет шестьдесят. Из-под надвинутой почти на глаза фуражки выглядывали седые мохнатые брови, а взгляд был строгим и оценивающим.

— Прошу ваши билеты, господа, — попросил он, как только мы поднялись в вагон.

— У нас бронь на фамилию Нарышкин, — сказал Лешка, вытаскивая из кармана телефон, чтобы показать ему электронные билеты. — Два места…

— В седьмом купе, господа, — закончил за него проводник, проводя сканером по штрих-коду, который был на экране телефона княжича. — Оно у меня единственное пустует. Все в полном порядке, прошу вас, проходите. Через несколько минут принесу чаю, если будет угодно. Мне кажется, вы с морозца.

— Угодно, — сказал Лешка, щеки которого покрывал легкий морозный румянец. — Погорячее пожалуйста.

— Это само собой. Сделаю в лучшем виде, — пообещал мужичок и в этот момент я почувствовал, что поезд плавно тронулся с места.

Время пошло. С этого момента на все про все у нас с Нарышкиным всего лишь два часа. Почему-то до того момента, когда мы сели в поезд, мне казалось, что это просто прорва времени, но сейчас я так не думал. Теперь мне казалось ровно наоборот.

Купе спального вагона оказалось очень теплым, так что спустя несколько минут мы уже достаточно согрелись для того, чтобы снять с себя верхнюю одежду, в которой были до сих пор. Я как раз снял шапку и приглаживал волосы, когда дверь нашего купе мягко открылась и на пороге появился проводник с чаем.

— Прошу господа, почти кипяток, как вы и просили, — сказал он и поставил перед нами чай, негромко звякнув металлическими подстаканниками по столу. — Не угодно ли чего-нибудь еще? Шоколад, кексы, зефир?

— Нет, спасибо, — в один голос ответили мы с княжичем.

— Как скажете, — кивнул мужичок. — Если вдруг захотите перекусить, в десятом вагоне работает ресторан. В Вологду прибываем через два часа. Судя по билетам, это станция, на которой вы планируете выходить. За пятнадцать минут до прибытия я вам напомню.

— Спасибо, — сказал Лешка, затем вытащил из бумажника пятирублевую купюру и протянул проводнику.

— Благодарю, — кивнул мужичок и приподнял фуражку. — Если что-то понадобится — звоните. Кнопка вызова у вас над столом.

Еще раз нам кивнув, проводник спрятал деньги в карман и мягко закрыл за собой дверь, тихо щелкнув замком.

— Видал? — улыбнулся Лешка, глядя как я отогреваю замерзшие руки, обняв ими горячий подстаканник. — Сразу видно профессионал. Мне кажется, такие как он даже рождаются в поездах. Причем сразу в форме и с усами.

— Угу, — кивнул я, сделал глоток обжигающе горячего ароматного чая и посмотрел наверх, проверить — не появился ли еще призрак со свежими разведданными. — Где этот Градовский шляется?

— Не суетись, Темников, — сказал Нарышкин, затем наклонил голову над чашкой и с удовольствием вдохнул чайный аромат. — Люблю как горячий чай пахнет… Особенно в такие моменты…

— Не суетись… — пробурчал я и с волнением посмотрел на часы. — Время-то идет. Уже десять минут прошло, между прочим. Или ты думаешь, что поезд специально замедлится, чтобы мы все свои дела успели сделать.

— Я думаю, что в любом случае будет странно, если мы с тобой выбежим из купе и помчимся в сторону вагона-ресторана, — ответил Лешка и отхлебнул чая. — Нормальные люди так не поступают. Раздеться-то нам, по крайней мере, надо было, верно?

Ну допустим… Может быть, мой друг был прав, и лишняя суета могла нам только навредить… Однако волноваться мне это не мешало…

— А вдруг она сейчас сидит в этом самом вагоне-ресторане? — пришла мне в голову неожиданная мысль. — Плакал тогда наш с тобой план-капкан. Не будем же мы с ней там разговаривать.

— Вряд ли, Макс, — покачал головой Нарышкин. — Что ей там делать одной? Без хорошей компании там так же скучно, как на уроках по «Истории магических учений». Ты уж мне поверь.

В этот момент сквозь наше купе промчалась зеленая стрела, которая тут же исчезла за пластиковой стеной. Однако спустя несколько секунд стрела вернулась в виде радостного Петра Карловича.

— Ух ты, черт! Мимо пролетел! — удивленно воскликнул призрак. — Такие маленькие купе! Я вообще удивляюсь, как можно…

— Градовский, давай ближе к делу! — оборвал я его, а Лешка с интересом уставился в то место, куда я смотрел. — Ты нашел Серебрякову?

— Само собой, хозяин, как иначе? — самодовольно ответил он. — Для меня это даже не задание, а сущий пустяк. Сидит в своем купе и болтает по телефону с какой-то подружкой. Только выглядит она не так, какой ты мне ее в телефоне показывал.

— В каком смысле? — невольно напрягся я. — Так может быть, это и не она вовсе?

— Конечно она, кто же еще? — возмутился Градовский. — Ты же знаешь, у меня поразительная память на лица. Просто волосы у нее теперь серебряные. Вот прямо совсем-совсем серебряные, даже блестят.

Если только это, то ничего страшного… Может быть, у них в «Тирличе» мода такая, с серебряными волосами расхаживать. Кто-кто, а Серебрякова за этим всегда следила, насколько я ее помнил. Не думаю, что с тех пор она сильно изменилась.

— Что он говорит? — спросил княжич. — Алена у себя?

— Да, — коротко кивнул я и сделал большой глоток чая. — С кем-то болтает по телефону. Думаю, можно начинать.

— Согласен, — кивнул Нарышкин, затем посмотрел в большое зеркало на двери нашего купе, пригладил волосы и поправил воротник. — Вот так лучше. Я готов.

Вот же Лешка… В этом он был весь. Даже в такие минуты не забывал о своем внешнем виде. Такое ощущение, что по пути из вагона в вагон он собирался завязать пару-тройку полезных знакомств, чтобы идти было не скучно. Думаю, в вагоне-ресторане ему обязательно представится такой случай.

Кстати… Даже с учетом того, что Серебрякова была в своем купе, меня все равно смущал вагон-ресторан. Точнее то, что нам придется через него идти. Не хватало нам только встретить кого-то из знакомых. Тем более с моим счастьем все время попадать во всякие ситуации, которые предусмотреть просто невозможно.

Однако на этот раз удача была на нашей стороне. Мало того, что мы не встретили никого из знакомых, вагон-ресторан вообще был полупустой. Видимо попали в удачный момент, когда время завтраков уже прошло, а обедать еще явно было рано.

Когда мы появились в вагоне-ресторане, один из официантов бросил на нас заинтересованный взгляд, однако сразу же поник, как только мы прошли мимо. Честно говоря, я бы сейчас не отказался от котлетки… В ресторане стояли такие ароматы, что мне кажется, даже в Вологде слышно было как у меня заурчал живот. Эх… Жаль для этого момент не самый подходящий…

По мнению Дориана, в последнее время я слишком часто нахваливал Градовского, но в том, что это было незаслуженно, я с Мором был не согласен. Призрак на самом деле меня приятно удивлял. Петр Карлович стал намного сообразительнее и понимал меня практически с полуслова.

Не то чтобы теперь я совсем перестал волноваться насчет него, все равно опасался, что призрак может как-то по-своему выполнить порученную мною задачу. Но теперь я переживал на его счет заметно меньше. Возможно, со временем он и вовсе заслужит с моей стороны абсолютное доверие.

Вот и сейчас призрак меня порадовал тем, что без всяких указаний с моей стороны сообразил, чем он может быть нам сейчас полезен. Когда мы вошли в одиннадцатый вагон, Градовский уже дожидался нас возле нужного купе.

— Ничего не изменилось, хозяин, — доложил Петр Карлович. — Даже сидит в той же позе. По левую руку от входа.

Я в ответ кивнул и показал Лешке рукой знак, что все хорошо. В ответ княжич похлопал меня по плечу и кивнул: «Мол, давай, Макс!». Чтобы не попасть в идиотскую ситуацию, в которой мы могли бы оказаться, если дверь будет закрытой, я решил перестраховаться. Воспользовался даром Форваля.

Дверная ручка купе на мгновение подсветилась красным светом, а затем раздался тихий щелчок. Ага, значит дверь все-таки была закрыта. Теперь самое время активировать моего Тень-Стража. Чтобы не пришло ей в голову, а рисковать я не намерен.

Едва щелкнул замок, я открыл дверь и вошел в купе. Серебрякова в этот момент смотрела в окно и возбужденно жаловалась кому-то на загадочную блондинку, которая, по ее словам, выглядела как драная и облезлая болонка.

Лишь после того, как я тихо закрыл за собой дверь и сел на соседнее место, девушка почувствовала, что уже не одна в купе. Резко повернулась в мою сторону, увидела кто к ней пришел и попросту обомлела. Примерно минуту она разглядывала меня то и дело меняясь в лице.

С тех пор как я видел ее в последний раз, она сильно изменилась. Глаза стали еще злее, скулы острее, нос тоньше… И да, призрак оказался прав, волосы у нее были неестественного серебряного цвета. Буквально переливались на свету. Честно говоря, мне абсолютно не понравилось.

Да и вообще… Что в ней красивого находят, я понять не могу? Как по мне, симпатичного в ней нет ничего, даже наоборот. А за последнее время еще хуже стала.

— Привет, Алена, — сказал я. — Извини, я без приглашения. Просто узнал, что ты едешь в Белозерск, и решил с тобой встретиться.

— Темников… — прошипела она, затем отключила телефон и отбросила его в сторону. — Сучонок…

— Надо же, а «Тирлич» не улучшил твоих манер. Приятно знать, что какие-то вещи в этом мире не изменить никакими силами, — улыбнулся я. — Честно говоря, я тоже не особо рад тебя видеть, но мне кажется, нам с тобой нужно поговорить. В последнее время твои приятели постоянно досаждают мне и отнимают слишком много времени. Мне это надоело. Сразу предупреждаю, что если ты решишь делать какие-нибудь глупости, то можешь об этом сильно пожалеть. Для начала предлагаю просто обсудить сложившиеся между нами отношения.

— Между нами ничего не складывалось, — процедила она сквозь зубы. — Какие у меня могут быть с тобой отношения, самодовольный мелкий воришка? Я брезгую даже от того, что ты сидишь так близко от меня, вонючка!

— Воришка? — уточнил я.

— Не притворяйся идиотом, Темников, это ниже даже твоего достоинства, — сказала она и скривилась. — Хотя… Я забыла, у тебя же его просто нет. Ты украл у моего друга вещь, которая принадлежит мне, а теперь рядишься в ничего не понимающего дурачка? Неужели ты думал, что можешь украсть что-то у меня и остаться при этом безнаказанным?

— Слушай, Алена, ты так убедительно грозишься, что я чуть в штаны не наложил со страху. Правда-правда. Ты там в «Тирличе», случайно, в кружок актерского мастерства не записалась? — спросил я, не прекращая ей улыбаться.

— Не твое дело, козел! — хмыкнула она. — И если ты сейчас не принес мою вещь, то можешь убираться отсюда. Я не собираюсь с тобой разговаривать.

— Зато я с тобой собираюсь, — сказал я и подмигнул ей. — Кстати, твоя сфера оказалась очень любопытной штучкой. Мне она очень понравилась, если честно. Так что по случаю хочу поблагодарить тебя за такой подарок.

— Артефакт мой! — прошипела она и сжала кулаки с такой силой, что побелели костяшки. — Он принадлежит моему отцу, а до этого принадлежал моему деду!

— Такая ценная вещь? — притворно удивился я, вскинув брови вверх. — Тогда я тебя совсем не понимаю. Неужели стоило похищать из сокровищницы отца семейную реликвию ради такой мелочи, как моя дуэль с Огибаловым? Честно говоря, мне льстит, что ты так сильно ненавидишь меня.

— Что ты знаешь о настоящей ненависти, жалкий червяк? Слишком много о себе возомнил, — презрительно сказала Алена и поправила свои серебряные волосы. — Просто хотела тебя лишний раз поучить. Ты сам тогда напросился, а у меня хорошая память на тех, кто нанес мне обиду.

— Понятно, — кивнул я и пожал плечами. — Как видишь, отомстить не получилось. Теперь, получается, я нанес тебе двойную обиду? Долго ты еще собираешься их плодить?

— Поверь, уже недолго, — сказала она и бросила взгляд на свои наручные часики, которые искрились бриллиантами. — Скоро ты будешь искать встречи со мной…

— И молить о том, чтобы ты соизволила забрать у меня свой артефакт, — закончил я за нее. — По-моему, так ты говорила Огибалову? Сонные чары… Жучки-паразиты… Должен признать, у тебя отличная фантазия.

В этот момент лицо Серебряковой стало пунцового оттенка, как помидор. Затем она издала сложный звук, примерно вот такой:

— Ыык… Шшшшххх….

— Извини, не расслышал, — честно признался я. — Что ты там говоришь? Вы в «Тирличе» изучаете какой-то тайный язык? Шыкышык? Прости, но…

— Заткнись, Темников! — выдавила она из себя. — Просто заткнись! Ты, оказывается, не только вор, но еще и шпион… Подслушиваешь чужие разговоры, змееныш…

— Похоже ты чем-то недовольна, или мне показалось? — спросил я и резко наклонился к ней поближе. — А ты как хотела, Аленушка? Что я буду молча подставлять вам свои щеки и ждать пока вы мне их отобьете? Хрена с два! Свой артефакт ты не получишь. Дважды я повторять не буду. В эту игру можно играть и вдвоем. Два идиота высвистывают носами веселые мелодии в медицинском блоке, но с тобой я шутить не буду. Хочешь серьезной игры, ты ее получишь. Только смотри, чтобы потом жалеть не пришлось.

Я медленно вернул себе прежнюю позу и стал ждать ее реакции. Нужно отдать ей должное. На этот раз она не стала обзывать меня козлом, а о чем-то задумалась. Я же в это время попросил Красночереп рассказать мне, какие он чувствует артефакты, а заодно решил впервые попробовать дар Илфирота и выяснить, чего Алена больше всего боится.

С каждой минутой времени оставалось все меньше, а значит нужно было что-то делать. Мне показалось, что выяснив ее страхи, нам удастся закончить разговор намного быстрее.

Моя идея привлечь к делу Красночереп с треском провалилась. В этом спальном вагоне ехало достаточно людей, которые владели различными артефактами, и все, по сути, рядом. Было невозможно определить какие именно из них принадлежат Серебряковой.

А вот что касается дара Илфирота… Это было лишь видение, которое мелькнуло в моей голове всего на несколько мгновений. Лицо безобразной лысой старухи с выпавшими зубами, которая с тревогой смотрела на меня.

Вот, значит, как это работает… Дар показывает мне лишь картинку, которую я сам должен расшифровать. Причем видение длится совсем недолго и за это время мне нужно правильно понять, что именно я вижу перед собой. По правде говоря, я думал, что это работает несколько иначе.

— Как, интересно знать? — тут же поинтересовался Дориан. — Ты ожидал, что в твоей голове появится Бар-Сик и выдаст обстоятельный доклад по твоему вопросу? Что непонятного, девчонка боится стать старой уродиной, как тебе это еще объяснить?

Нет, ну в данном случае все было предельно ясно и даже слишком просто. Но чисто в теории… Страх может оказаться гораздо сложнее, и как тогда мне его толковать?

В этот момент Серебрякова открыла рот, чтобы вновь что-то начать мне говорить, но я жестом руки остановил ее:

— Помнишь тот день, когда все твои волосы вдруг решили покинуть тебя? — спросил я у нее и в ее глазах мгновенно появился испуг. — Если хочешь, я могу это не только повторить, но сделать твою печаль немного сильнее. Кроме этого, у тебя еще выпадут и все зубы, например. Только на этот раз уже ничего не отрастет. Что скажешь, Серебрякова? Ты веришь, что я могу тебе это устроить, или нет?

Чтобы еще немного усилить эффект от моих слов, я решил, что будет не лишним активировать Страх. Надеюсь, таким способом я смогу выиграть еще немного времени и ускорить ее мыслительные процессы.

В купе повисла тяжелая тишина, которую нарушал только лишь равномерный стук железнодорожных колес. Интересно было наблюдать за лицом Алены, выражение которого менялось буквально каждые несколько секунд. За несколько минут я успел увидеть на нем целый спектр разных эмоций, от легкой растерянности до абсолютной паники. Наконец она сдалась.

— Чего ты хочешь? — злобно спросила она. — Денег? Другой артефакт? У меня есть редкий древний гримуар…

— Я хочу, чтобы ты оставила меня в покое, — оборвал я ее. — Просто забыла о том, что есть такой парень, как Максим Темников.

В этот момент дверь в купе приоткрылась и в образовавшемся проеме появилось лицо Нарышкина.

— Честь имею, княжна, — демонстративно улыбнулся он Серебряковой. — Рад видеть вас в добром здравии. Прошу меня простить, что не зашел к вам вместе со своим другом, но учитывая обстоятельства…

— Кто бы сомневался, что и ты здесь, — мрачно усмехнулась Алена.

— Ну а куда мне деваться, — ответил он, не переставая радостно улыбаться. — Выходной день, все-таки. Вы не будете против, если я заберу своего друга? Или вы еще не договорили?

— Договорили, — ответил я за нее, затем поднялся со своего места и на прощание бросил взгляд на приунывшую девушку, которая смотрела на меня с холодной яростью в глазах. — Я думаю, разговор закончен.

Если честно, я ждал, что она хоть что-то скажет в подтверждение моих слов, однако она лишь приподняла подбородок и демонстративно уставилась в окно. Что же… Молчание в данной ситуации тоже неплохо. По крайней мере, не стала грозить мне в ответ, а это уже обнадеживает.

Лешка подождал пока я выйду из купе, затем еще раз кивнул Серебряковой и осторожно закрыл дверь. В этот же момент из нее медленно выплыл Градовский, который тут же получил от меня гневный взгляд и мгновенно вернулся обратно.

Тоже мне придумал… Покидать девушку в такой трудный момент, не выведав, что она будет дальше делать! Разве настоящие шпионы так поступают?

Глава 4

Удивительно, как быстро пролетели два часа с того момента, когда мы с Лешкой сели в поезд. Собственно говоря, как я и думал. Вроде бы только начали разговаривать с Серебряковой, а уже с минуты на минуту будет Вологда. За окном поезда уже мелькали характерные здания, по которым можно было с уверенностью сказать, что въезжаем в пригород.

— Сколько можно разговаривать? — возмущенно спросил у меня Нарышкин, как только мы оказались в своем купе. — Стою в коридоре как идиот, раскланиваюсь направо и налево. Хорошо хоть проводница молоденькая попалась. Хоть зубы ей заговорил немного, когда она спросила, почему я торчу перед купе Алены.

— Извини, дружище, — сказал я и отхлебнул из стакана давно остывший чай, который к этому моменту стал заметно горчить. — Разговор немного затянулся. Хотя мне показалось, что говорили мы с ней коротко и по делу.

— Это и ослу понятно, что про погоду не разговаривали, — усмехнулся княжич, затем тоже сделал пару глотков чая, скривился, с осуждением посмотрел на содержимое стакана и отодвинул его в сторону. — Фу… Гадость какая… Ну чего молчишь, рассказывай к чему пришли. Чемоданы в коридор нам выносить не нужно, так что минут десять у нас с тобой еще есть.

Тем временем поезд понемногу начал снижать скорость. В дверь купе негромко постучали, а затем так же осторожно открыли.

— Прибываем, господа, через десять минут Вологда, — сообщил нам усатый проводник и посмотрел на стол. — Разрешите я заберу стаканы?

— Ни к чему не пришли, — сказал я Лешке, как только мы снова остались одни. — Просто мило пообщались. Поначалу она меня вообще не хотела всерьез воспринимать, так что пришлось немного надавить. Слово за слово… В общем, я думаю, она поняла, что шутить я с ней не буду. Если нет, значит ей же хуже.

— Немного надавить… — усмехнулся Нарышкин. — Ничего себе, немного. Я не знаю, как ты это делаешь, но, когда ты выходил из ее купе, мне тоже стало как-то не по себе. Такое ощущение, что у тебя за спиной крылья выросли.

Ага… Это, наверное, княжич так на себе почувствовал присутствие моего Тень-Стража… Приятно. Значит не зря призывал. Если даже мой друг оказался в легком замешательстве, то Серебряковой было совсем тяжко. Однако нужно отдать ей должное. Держалась она очень хорошо.

— Согласен с тобой, мой мальчик, — поддержал меня Дориан. — Просто непробиваемая стерва. Такую еще поискать.

— Интересно… А с чего ты взял, что она тебя поняла? — спросил Лешка. — Если только одними словами дело кончилось, то я бы на твоем месте не рассчитывал, что ваш разговор окончен. Точнее, сам-то разговор, может быть, и окончен, но война — вряд ли. Я так понимаю, артефакт ты ей отдавать не собираешься?

— Конечно нет! С чего бы? — пожал плечами я. — Во всяком случае, пока. Дальше будет видно. Кстати, она мне за него деньги предлагала и какой-то древний гримуар.

— Сколько? — заинтересованно поднял бровь Нарышкин. — Если сумма хорошая, то мог бы подумать. Лишних денег не бывает.

— Брось, в данном случае это скорее принципиальный момент. Ее деньги мне не нужны, — сказал я. — Можно было бы, конечно, подумать насчет гримуара, если книга достойная, но это кот в мешке. В общем, пока так, а дальше посмотрим. Если услышит мои слова и не будет заниматься глупостями, то может быть, напомню ей про книгу. Пока пусть от отца ремнем получит, чтобы не лазила, где не нужно.

— Эх… Жаль меня с вами рядом не было, — с сожалением вздохнул княжич. — Я бы дорого отдал, чтобы присутствовать на этом разговоре. Не знаю, что ты там ей говорил, но, когда я заглянул в купе, у Алены был такой вид, как будто она только что побывала в кошмаре.

— Вот видишь, какое впечатление я на девушек произвожу, — с улыбкой сказал я ему. — А ты говоришь, что на меня каждая вторая заглядывается.

В этот момент наш поезд замедлился еще больше и за окном показалась платформа, а вскоре мы увидели и здание железнодорожного вокзала.

— Пора одеваться, Макс, — сказал Лешка и посмотрел на свое пальто. — Нам с тобой еще обратно за моей машиной возвращаться. Будем считать, что встреча прошла в теплой и дружеской обстановке. Кстати, мне показалось, или Алена стала хуже выглядеть? Волосы эти серебряные еще…

— Точно, — кивнул я. — Я тоже это заметил. Похоже «Тирлич» на нее плохо влияет. Прежнего блеска в ней явно поубавилось.

— Зато злобы прибавилось, — хохотнул Нарышкин. — В этом мире все должно быть в равновесии. Давай одеваться потихоньку.

К тому моменту, когда мы выходили из вагона, мой верный Градовский еще не вернулся. Я увидел его лишь спустя несколько минут на платформе, когда Серебрякова выходила из вагона с небольшой дорожной сумкой. Мы с Лешкой немного задержались, пока он вызывал такси.

Судя по всему, Петр Карлович пока не планировал покидать ее, а значит еще не раздобыл нужную мне информацию. Что же… Ради такого дела можно и подождать. О призраке я не беспокоился. Когда Градовский закончит со своим поручением, он вернется обратно. Не потеряется.

Чтобы съездить за машиной княжича, нам понадобились практически те же два часа, что и на поезде. Однако мы с Лешкой были не против. Таксист оказался молчалив, вопросами нас не донимал, так что большую часть пути мы благополучно продрыхли.

Выспавшись и набравшись сил, обратно в Белозерск мы возвращались просто в прекрасном настроении. Насколько я понял, даже несмотря на его привязанность к Кречетниковой, находиться с ней круглосуточно он пока еще был не готов.

Поэтому дни, когда мы с ним пускались в какое-нибудь приключение, для него были на особом счету. Жаль, что в последнее время их было не так много. Однако, я уверен, что с приходом весны все изменится. В моем случае так всегда происходит.

Тем более, что нам освободили один день в связи с подготовкой к магическому турниру, а значит жизнь его обязательно чем-нибудь заполнит. Лешка ведь не зря говорит, что все должно быть в равновесии. Зуб даю, что в данном случае это означало только одно вселенское правило — ни дня покоя Темникову, иначе все в этом мире пойдет через задницу.

Обратно в Белозерск мы с княжичем вернулись поздно. Часы показывали почти десять часов вечера. Ехать в «Китеж» уже было поздно, поэтому мы решили, что в школу поедем завтра рано утром, а сегодня останемся в городе.

Дед, как всегда, не ложился спать и дожидался моего приезда. Мы с ним договорились, что если я не позвоню, то значит приеду к нему. Вот он и ждал. Кстати говоря, судя по его бодрому виду, он уже стал принимать эликсир и тот уже начал работать.

Несмотря на позднее время, дед еще не ужинал, поэтому с удовольствием составил мне компанию. При этом он не отставал от меня и накладывал себе весьма щедрые порции, что лишний раз подтверждало мою догадку насчет Эликсира Жизни.

Вдоволь наевшись, я принял душ и с огромным удовольствием вытянулся на кровати в своей комнате. День казался каким-то бесконечным. Подумать только, рано утром я проснулся в Белозерске, днем побывал в Вологде, а вечером того же дня вновь засыпаю в Белозерске.

Сумасшедший денек, что и говорить. Я попытался уснуть, но сон упорно не шел. Мои мысли все время возвращались к разговору с Серебряковой. Всплывали какие-то детали, на которые я не обратил внимание, новые интонации…

Особенно в конце нашего разговора, когда она стала будто сама не своя. Мне показалось, она действительно испугалась. Причем очень сильно. Я видел страх в ее глазах и это говорило о многом, если не обо всем. Такие барышни как Серебрякова никогда не покажут, что им страшно.

В конце концов я благополучно заснул. Причем как-то сразу. Будто просто провалился в сон. Перед глазами замелькали разноцветные картинки, которые внезапно сложились в школьную лабораторию, где с нами обычно проводил уроки Компонент.

Я как раз держал экзамен, пытаясь продемонстрировать Щекину отлично приготовленный многокомпонентный Эликсир Всемогущества. Оказывается, во снах такие мощные штуки вполне себе обычное дело. У меня получился, по крайней мере.

Вот только Борис Алексеевич со мной почему-то был не согласен и упорно отказывался у меня его принимать. Говорил, что эликсир должен быть насыщенного желтого цвета, с вкраплениями мелких зеленых кристаллов. В моем же случае жидкость получилась бурой.

Я с ним спорил до последнего, что мой вариант намного лучше, но Компонент упрямо стоял на своем. В конце концов и вовсе превратился в большущую толстую осу в очках и больно ужалил меня в грудь. От нахлынувшего на меня чувства возмущения и жуткой боли в груди я, собственно говоря, и проснулся.

Меня окружала полная темнота, так что я довольно быстро понял, что Эликсир Всемогущества и жирная мерзкая оса мне просто приснились. Вот только неприятное ощущение в груди не было сном и почему-то никуда не делось в связи с моим пробуждением. Даже наоборот, жжение как будто понемногу усиливалось.

Первой моей мыслью было то, что Красночереп вдруг решил подкрепиться капелькой моей крови и я проснулся прямо в момент его трапезы. Однако она улетучилась так же быстро, как и появилась. Ощущения были совсем иного рода… Как будто… Ну конечно же! Темный Саван!

Вот я баран! Как можно было сразу не разобраться в своих ощущениях? Впрочем, это неудивительно. Оберег, защищающий меня от демонов, уже довольно давно не давал о себе знать. К тому же, когда артефакт-вампир забирал очередную порцию моей крови, ощущения были чем-то схожи. Однако, все же не одинаковы… В данный момент я был уверен, что это не его работа.

Чувствуя, что оберег становится все горячее и горячее, не теряя времени я вскочил с кровати и уже хотел отправиться в Берлогу за магической броней, как вдруг меня осенило — дед! Первым делом нужно удостовериться, что с ним все нормально, а уже потом бежать в пещеру.

Да и стоит ли вообще это делать? Практически все нужные мне артефакты после вчерашней поездки находились в моей комнате, а бежать за магической броней в такой момент… Когда по дому может расхаживать демон, а в соседней комнате спит мой дед — это не самое лучшее решение.

Кое-как натянув штаны, я быстренько надел на себя артефакты, схватил энергетический меч и выскочил в коридор. Судя по моим ощущениям, демона в непосредственной близости со мной не было, поэтому я старался двигаться как можно тише. Последнее, чего бы мне сейчас хотелось — это чтобы дед проснулся от моих шагов и вышел выяснять что случилось.

Кстати, в прошлый раз демон тоже приперся ко мне в гости в тот момент, когда я гостил у родителей. К тому же, у них тогда ночью был и дед. Я думаю, что скорее всего это просто странное совпадение, однако все равно неприятно.

Добравшись до комнаты деда, я осторожно открыл дверь и услышал громкий храп, который означал, что в данный момент он в полном порядке. В этот момент Темный Саван вновь напомнил о себе. Теперь жжение стало сильнее.

Я осторожно закрыл дверь и прислушался. Никаких звуков. В доме стояла полная тишина и даже котов было не слышно. Хмм… Ну и как это понимать? Демон движется бесшумно или он пока еще просто не вошел в дом?

Второй вариант был намного предпочтительнее. Поэтому я решил на всякий случай посмотреть в ближайшее окно — не происходит ли чего интересного у нас во дворе? Я не рассчитывал, что мне удастся что-то увидеть. Скорее это было сделано чисто инстинктивно. Захотелось посмотреть

Тем более, что в нашем мире демоны выглядели просто как переливающиеся в воздухе расплывчатые пятна, которые и днем-то увидеть сложно, а сейчас и подавно. Даже с учетом того, что у нас было отличное дворовое освещение.

Мне просто захотелось посмотреть, что происходит в нашем дворе, прежде чем я уйду в некрослой и займусь конкретными поисками демона. Однако на этот раз меня ждал сюрприз… Причем такой, от которого у меня по спине пробежал холодок… Неподалеку от гостевого дома, прямо в свете уличного фонаря стоял тот самый демон, который убил Шмакова!

Я смотрел на него как завороженный и не мог поверить своим глазам. Разве такое возможно? Какого черта я вообще его вижу? В какой-то момент я даже решил проверить — вдруг мне это все тоже снится, как и Щекин вместе с Эликсиром Всемогущества.

Я сильно ущипнул себя за руку и она тут же отозвалась резкой болью. Значит это не сон и во дворе моего дома сейчас действительно стоял демон, который убил Шмакова, и теперь он пришел сюда за мной.

Выглядел он точно так же — могучий черный рыцарь, сотканный из клубов дыма, которые все время двигались. Правда одно отличие у него все-таки было… У демона не хватало левой руки. Так что сомнений быть не могло — это именно та тварь, которая забрала с собой Афанасия Степановича.

Перед моими глазами вновь появилась картинка, которая навсегда останется в моей памяти. Открытый рабочий чемодан Шмакова, который так и остался стоять больше никому не нужный… От этой мысли мои зубы сжались с такой силой, что я почувствовал боль.

В тот раз демон удрал именно тогда, когда я хотел перейти в некрослой, чтобы попытаться его прикончить. Видимо почувствовав опасность, он сбежал в самый решающий для себя момент. Или просто это мне хочется думать, будто он сбежал, а на самом деле демон просто сделал свое дело и ушел?

— Это вряд ли, Макс, — уверенно сказал Дориан. — Я помню его взгляд, которым он смотрел на тебя. Мне кажется, ему был нужен…

— Я, — закончил я мысль моего друга. — Ему был нужен я, и он вернулся, чтобы закончить свое дело.

— Ты хотел сказать, его вернули, — напомнил мне Мор о процедуре призыва, которая не могла бы состояться, если бы присутствие демона в моем дворе не было оплачено чьей-то кровью.

— Сейчас это не имеет никакого значения, — сказал я и в этот момент демон поднял голову и посмотрел в мою сторону.

Нас сейчас разделяло с этой тварью, как минимум метров пятьдесят, однако я был уверен, что он смотрит именно на меня. Ощущения были в точности такими же, как и в прошлый раз. Я буквально почувствовал, как начинаю проваливаться в бездонную пропасть, а мой Темный Саван обжег меня с такой силой, что я невольно вскрикнул.

Хотя нет… Зря я решил, что в этот раз ощущения были схожими. Возможно сразу мне так и показалось, но сейчас я так не считал. В нос мне ударил мощный сладковато-гнилостный запах смерти. Лицо рыцаря, до этого момента состоявшего из клубов дыма, на какие-то мгновения приобрело четкость.

Дым сгустился и будто приобрел плотность, достаточную для того, чтобы я мог увидеть вытянутое лицо, похожее на козлиную морду. Спустя еще мгновение в клубах дыма появилось его мощное тело. Там, где когда-то была левая рука демона, теперь болталась культя, из которой валил дым.

— Темников… — услышал я в своей голове мерзкий голос, от которого у меня комок застрял в горле.

Будто кто-то решил провести куском гравия по стеклу. Причем делал это медленно, с нажимом.

— Контракт требует твоего исчезновения… — продолжил он, а затем сделал шаг в сторону нашего дома.

В этот момент в моей голове будто что-то щелкнуло и сбросило пелену перед моими глазами. Эта тварь сейчас идет сюда, чтобы убить меня! Точнее попытается это сделать. Темный Саван не даст демону увидеть меня, однако не сможет помешать почувствовать мое присутствие.

Еще сильно смущало, что конкретно эта гадина смотрела прямо на меня. Как будто этот демон-рыцарь был одним из немногих, против кого оберег работал не так как нужно…

Впрочем, в данный момент это было не столь важно. Сейчас я думал о другом — эта тварь собирается выполнить какой-то контракт и прикончить меня. Намерение понятное, вот только неизвестно почему он думает, что ему это удастся?

Конечно, я не Шмаков и Демонической Цепи для борьбы с демонами в моем распоряжении нет, но зато у меня есть кое-что получше! Сейчас мы узнаем, кто из нас двоих исчезнет! Контракт у него, видите ли!

Глава 5

Я активировал портал и вошел в некрослой, тут же почувствовав приятную прохладу, которая придала мне сил и уверенности в себе. В этом измерении можно было перемещаться очень быстро, поэтому не прошло и минуты, как я уже был в нашем дворе.

Кстати, между делом я обратил внимание на то, что в гостиной, через которую я пробегал, появилось сразу несколько некрочервей. Если наша встреча с демоном закончится для меня хорошо, то нужно будет обязательно с ними разобраться. Единственная живность, которую я готов терпеть в нашем доме — это коты, а не черви. Которые к тому же еще и плодятся как кролики.

Демон передвигался довольно медленно, и к тому моменту, когда я выскочил во двор, он только подбирался к нашему дому. Видимо он почувствовал меня, так как сразу же остановился и стал осматриваться вокруг, как будто кого-то искал. Разумеется меня, кого же еще…

Я же тем временем рассматривал его и приходил к выводу, что он не сильно отличается от тех тварей, которые до этого приходили, чтобы убить меня. Глаза в виде пары узких желтых полос, рога, меч… Вот разве что размерами он их превосходил раза в полтора, а в остальном — не сказать, чтобы он меня сильно впечатлил своим внешним видом.

Скорее наоборот. Я чувствовал, как сильно бьется мое сердце при виде его, а в голове крутится одна и та же мысль — эта тварь убила Шмакова, а теперь пришла за мной… В голове шумело и кровь стучала в висках. Меня настолько сильно одолевало чувство мести, что хотелось броситься на демона, чтобы навсегда разделаться с ним.

По крайней мере, по части внутреннего устройства он был как и его прежние собратья. Пара спутанных молниевых клубков прямо по центру груди. Я уже знал, что с ними нужно делать.

— Темников… — вдруг прохрипел демон и остановил свой взгляд на мне. — Контракт…

В этот момент я почувствовал, как воздух вокруг меня вдруг стал каким-то тяжелым. Демон смотрел своими желтыми глазами-щелочками прямо на меня. В голове проскочила предательская мысль, что он все-таки отличается от остальных и каким-то образом может меня видеть.

Однако я тут же взял себя в руки. Нет, это было маловероятным. Я маг-некротик! В данный момент я находился совсем в другом измерении, которое живет по иным законам. Этот демон не видит меня, хотя явно чувствует, если пялится в мою сторону своими глазенками. Вот это у него точно получается гораздо лучше, чем у предыдущих.

Попытавшись уйти от его тяжелого взгляда, я скользнул в сторону, и демон мгновенно отреагировал на это рычанием. Затем он сделал резкий шаг ко мне, с треском проломив своим копытом уложенную в нашем дворе бетонную плитку. Вот скотина! Еще и имущество наше портит!

Следом за этим еще несколько шагов, а затем удар мечом ровно в то место, где я стоял всего мгновение назад.

— Агррррхх! — прорычал он и вытащил меч из земли, оставив на месте удара огромную дыру.

Похоже время для разговоров кончилось, решил я и начал уходить ему за спину, уводя его подальше от нашего дома. Я был уверен, что рано или поздно дед услышит звуки нашей битвы и выйдет во двор посмотреть, что там происходит. Будет лучше, если в этот момент мы с демоном будем не рядом с домом.

Конечно, еще лучше, если к тому времени я и прикончу эту тварь. В том, что это мне по силам, я ни минуты не сомневался. Сейчас я больше переживал, чтобы он вновь не сбежал. Мне очень хотелось отомстить ему за Шмакова.

Тем временем я был все ближе к гостевому дому и все это время демон преследовал меня. Он без остановки размахивал своим мечом и пытался меня им достать, нанося удары в те места, где я только что был.

Пару раз его меч даже прошел сквозь меня, подарив мне не самые приятные ощущения. Правда, неприятные ощущения — это было единственное, чем он мог мне досаждать. Причинить мне больший вред демон был не в силах. Зато я был способен это сделать.

Решив, что мы с демоном довольно далеко отошли от дома, я подумал, что с тактическим отступлением пора заканчивать и переходить в наступление.

Как и прошлый демон, который являлся за мной, этот тоже был высоким, поэтому достать до его молниевых сердец я мог только при помощи левитации. Именно это я и сделал.

Выждал подходящий момент и активировал сразу оба дара Дона-Нефрита — телепортацию и левитацию. Вместе с этим я подключил некросимвол Слово-Боль, который очень неплохо сработал оба предыдущих раза.

Я буквально почувствовал, как моя рука с треском пробивает его мощную защиту и кулак врывается прямо в центр самого большого из двух молниевых сердец.

Демон заревел так, что даже я почувствовал этот низкий дребезжащий звук, который будто волной прошелся сквозь мое тело. Следом за этим раздался звук бьющегося стекла. Это вылетали оконные стекла в гостевом доме и с оглушительным звоном осыпались на землю.

Мою руку в этот момент жгло так сильно, как будто я опустил ее в кипяток. В какой-то момент я вовсе перестал ее чувствовать, настолько боль была сильной. Мне казалось, что если я прямо сейчас не ослаблю хватку, то как и этот демон, в конце концов лишусь руки.

Однако мысль о Шмакове придавала мне сил, и я лишь сильнее сжимал свою руку, буквально ощущая, как внутри кулака бьются и трещат молнии, из которых состояло демоническое сердце. Будто они были живыми и хотели вырваться из моей руки.

Такой возможности я ему не дал. Боль в руке начала ослабевать, затем молниевый клубок стал развязываться, распадаясь на сотни тонких линий. Спустя несколько мгновений клубок исчез совсем, а рев демона сменился на протяжный жалобный стон. С одним сердцем было покончено, теперь оставалось лишь закончить работу.

— Это тебе за Шмакова! — громко крикнул я демону, а затем вновь активировал Слово-Боль и нанес ему второй удар.

Вряд ли эта тварь смогла услышать мои слова в другом измерении, однако судя по новому громкому реву почувствовала, так точно. Демон прыгал на месте от боли и размахивал своим мечом, пытаясь каким-то образом избавиться от меня, но, разумеется, все было тщетно.

Лишь только испортил нам половину двора своими копытами перед тем, как издал последний в своей жизни жалобный визг и разлетелся в пылающие клочья, которые мгновенно исчезли.

В тот же момент, когда исчез демон, вдруг громыхнуло так, что я в некрослое даже присел от неожиданности. Затем грохнуло еще разок и только после этого я понял, что это такое.

Собственно говоря, как я и думал, дед выбежал во двор проверить, что здесь происходит, и теперь стоял на улице в одной пижаме и дымящейся двустволкой в руках. С грозным видом он вытряхнул из нее стрелянные патроны и теперь наскоро пытался зарядить новыми.

— Максим! — громко крикнул он, после того как защелкнул ружье и вновь приготовился к бою. — Ты где, внучек!

В этот момент мне захотелось применить Слово-Врата, чтобы прямо сейчас открыть новый портал и выйти из некрослоя, но я все же справился со своими желаниями и помчался к точке входа. Не хватало еще, чтобы я вдруг вывалился из портала без сил и деда хватил удар от такой картины.

Мне хватило нескольких минут, чтобы покинуть некрослой через исходный портал и выбежать на улицу.

— Максим!!! — услышал я новый крик.

— Я здесь, деда! — громко крикнул я в ответ и бросился в объятия деда, который при виде меня широко распахнул руки.

Как только я оказался в его объятиях, дед не смог сдержать эмоций и затрясся в рыданиях. Зараза… Как же я не любил, когда мой дед плакал. Ради того, чтобы это никогда не происходило, я был готов убивать демонов пачками и давить их молниевые сердца до тех пор, пока рука не отвалится.

* * *

Московское княжество.

Большой Кремлевский дворец.

Рабочий кабинет Императора.

— Как он себя чувствует? — спросил у своего главы тайной канцелярии Александр Николаевич, после того как тот закончил доклад о происшествии в доме Темниковых.

— Нормально, Ваше Императорское Величество, — ответил Голицын и захлопнул свою папку с бумагами.

— Что значит — нормально? — нахмурился Романов.

— Я бы сказал, даже очень хорошо, — мгновенно поправился Василий Юрьевич. — Прошу прощения за неточную формулировку. Днем он уже был в школе, а вечером тренировался с Нарышкиным и Горчаковой как ни в чем ни бывало.

— Вот это другое дело, — вздохнул Император, затем встал со своего кресла, заставив тем самым вскочить и Дракона.

Романов не спеша прошел по своему рабочему кабинету, остановился возле окна и о чем-то задумался, сложив руки за спиной. Он стоял так около пяти минут, а потом вдруг рассмеялся, обернулся к удивленному Голицыну и щелкнул пальцами.

— А все-таки я оказался прав насчет этого мальчишки, — со смехом в голосе сказал он. Затем подошел к стоявшему возле окна креслу, удобно расположился в нем и потянулся. — Ты помнишь, что мне говорили эти старые пердуны на магическом совете? Что я слишком высокого мнения о Темникове, и кто в итоге оказался прав? Садись, чего стоишь как столб?

Голицын подошел поближе к Романову и сел не диван неподалеку от него.

— Вы насчет того, что он расправляется с демонами как с тараканами? — осторожно спросил глава тайной канцелярии.

— Не только об этом. Кстати, не просто с демонами, а с тем самым, с которым не смог совладать Шмаков, — напомнил ему Император. — Без всяких Демонических Цепей, Жезлов и всего прочего, мальчишка при помощи своего таланта разорвал демона в клочья. Парню всего пятнадцать лет, на минуточку.

— Да, Темников — определенно талант… — кивнул Василий Юрьевич. — Есть у него некая чертовщинка, которой я еще ни разу не встречал у других.

— Кстати говоря, я думаю, что это последний случай, когда к нему заявлялись демоны, — уверенно сказал Романов. — Пока я еще не знаю, кто так настойчиво хочет избавить меня от Максима, но лишь полный идиот не поймет, что с этим пора заканчивать. Демоны закончатся раньше, чем смогут причинить вред Темникову.

— Я тоже сегодня об этом думал, — согласился Голицын. — Теперь главное, чтобы этот кто-то не переключился на другие методы. Может быть, все-таки разрешите нам быть к Темникову поближе? Сами же потом скажете, что…

— Конечно скажу, а как ты хотел? — усмехнулся Александр Николаевич. — Думаешь по головке тебя поглажу за то, что не досмотрел?

— Досмотришь за ним… — пробурчал Дракон. — Шило в заднице…

— Понимаю, Василий Юрьевич, сложное дело, — кивнул Император. — Но охрану к нему приставлять не дам. Какой в этом смысл? Парень должен учиться самостоятельно следить за собственной безопасностью, иначе какой из него черный маг получится? Ну посажу я его под замок, и дальше что? Нет, пусть идет как идет. Он парень не глупый. Но если вдруг что случится — все равно с тебя спрошу, так и знай.

— Ясное дело, Ваше Императорское Величество, — усмехнулся Голицын. — Хотя я бы все-таки лучше под замок его посадил. Мне и самому мальчишка нравится. Жаль будет, если с ним что-нибудь случится.

— Еще бы, — улыбнулся Романов. — В пятнадцать лет прикончить трех демонов, ты хоть раз слышал о чем-нибудь подобном? Я — нет… Причем так расправился, что от демонов не осталось даже праха. Эффектно, чисто… Как хирург.

— Или палач, — сказал Голицын. — Своего рода Убийца Демонов, я бы сказал. Он бы очень хорошо справился на месте Шмакова.

— Само собой, — кивнул Романов. — Только в этой роли он мне не нужен. Что такое для его таланта — убить демона? Для этого я смогу найти подходящего человека, если он вообще потребуется.

— Полностью с вами согласен, Ваше Императорское Величество, — кивнул Дракон. — Каждый лишний человек в вашем окружении — это дополнительная потенциальная опасность. Лично мне гораздо спокойнее, когда их меньше. Если Темников сможет совмещать свои таланты с навыком демонолога, это пойдет на пользу и ему, и вам. Во всяком случае, если вам удастся сохранить его лояльность. Если же нет… Александр Николаевич, вы лучше меня понимаете, что эта игра — палка о двух концах. С одной стороны, можно максимально уменьшить ваше окружение, если у Максима хватит сил справляться с их обязанностями. С другой… Каждый новый вид освоенного им магического искусства делает его сильнее и опаснее в случае… Вы понимаете…

— Само собой, понимаю, не глупее тебя, — кивнул Романов и погладил ручку кресла. — Ну а насчет его лояльности… Здесь главное проявить мудрость, сдержанность и никуда не спешить. Если дать ему хороших учителей и нужных врагов в свое время, то он станет отличным черным магом. Самым лучшим из всех, кто когда-нибудь служил Российской Империи. Всего лишь нужно посадить этот росток в правильную почву и не забывать поливать самой лучшей водой.

— Вы как всегда правы, Ваше Императорское Величество, — согласился Дракон.

— Еще бы, — усмехнулся Романов. — Ты, кстати, в курсе, что у него начало получаться с портальной магией?

— Да, Александр Григорьевич мне звонил, — ответил Голицын. — В ближайшие выходные он проверит, так ли все на самом деле.

— Даже не сомневаюсь, что Темников не врет, — усмехнулся Император. — Обманывать в таких вещах он бы не стал. Кстати, это лишний раз подтверждает, что его возможности просто выдающиеся. Иногда у меня вообще создается впечатление, что они у него безграничны. Кажется, что вот-вот должен наступить тот момент, дальше которого он пойти не сможет, но каждый раз у него получается сделать еще один шаг. Как он это делает, Василий Юрьевич?

— Самородок, — улыбнулся Голицын. — При желании из него мог бы получиться настоящий монстр.

— Нет, в этом ты ошибаешься, — покачал головой Романов. — Для этого у мальчишки слишком большое сердце. К сожалению он… человечен. Да еще и с крепкими нервами. Заметь, в школе ему приходится несладко, а все его враги до сих пор живы. Это говорит о многом. С его талантом можно было бы запросто устроить какой-нибудь несчастный случай. Причем мальчишка сделал бы это так, что даже ты со своими ребятами не понял бы откуда ноги растут.

— Обижаете, Ваше Императорское Величество…

— Ладно, — махнул рукой Александр Николаевич. — Это я так, к слову. Я больше про его способности. Кстати, что ты теперь скажешь? Опять будешь убеждать меня в том, что я слишком рано перевожу его на новое место обучения?

— Теперь уже нет, — ответил Дракон. — Если я правильно понял ваши цели насчет него, то обучение на пределе возможностей для парня просто необходимо.

— Ну вот, ты уже начинаешь соглашаться со мной в этом. Я же тебе говорил, что ты еще изменишь свою точку зрения, — Романов погрозил Василию Юрьевичу пальцем. — Будешь знать, как спорить с Императором. Ты, кстати, нашел для Максима и Черткова дом, где они смогут спокойно работать?

— Да, Ваше Императорское Величество, — ответил Голицын. — Два варианта. Могу вам показать, если найдете сейчас для этого время. У меня информация здесь, в моей папке.

— Оставишь на столе, я потом посмотрю. Что Чертков сказал насчет этих вариантов? Понравился ему какой-нибудь из них? — спросил Александр Николаевич.

— Оба понравились, — ответил Дракон. — Александр Григорьевич сказал, чтобы Темников сам выбирал, какой ему больше глянется. Говорит, что ему недолго осталось, а потом все равно Максиму там работать. Вот пусть сам и решает.

— Хм… — усмехнулся Романов. — Кому сколько осталось не ему решать. Но, в общем, мыслит правильно. Покажи Максиму дома среди недели, пусть пару дней отдохнет от школы. — Сказал Александр Николаевич и посмотрел в окно, за которым громко каркали вороны. — Что там с девчонкой? Получается у Скрябина?

— Как сказать…

— Как есть, так и говори. Существует шанс избавить ее от этой птичьей болезни или нет? — спросил Романов. — Делает же Павел Петрович что-то с ней в этом своем институте.

— Работают, Александр Николаевич… Но есть кое-какие сложности с ней. Скрябин говорит, что лечению она понемногу поддается, но вместе с этим теряет свой Дар, — Дракон вздохнул и посмотрел в глаза Императору. — Есть риск, что к тому моменту как она вылечится, Дар уйдет совсем.

— Это плохо, — хлопнул по ручке кресла Император. — Лишаться Одаренных подданых — это самое последнее дело. Что, нет никаких вариантов? Если просто оставить все как есть?

— В таком случае она вероятнее всего умрет… — ответил Дракон. — Если остановиться сейчас, то болезнь начнет понемногу возвращаться. Учитывая какие боли испытывала девушка в последнее время, то это ее просто убьет.

— Ну здорово просто… — нахмурился Романов. — В таком случае, скажи Скрябину, пусть продолжает. Считаю, что лучше лояльная и живая, чем Одаренная и мертвая… К тому же, она подруга Темникова. Зачем его зря расстраивать? Как будет, так и будет…

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Истинный дворянин». Цикл полностью закончен! Надеюсь, вам понравятся приключения Владимира Соколова и Тосика :)

Прошу: https://author.today/reader/235589/2118956

Глава 6

Сразу после ночного происшествия я позвонил Голицыну и уже через полчаса в нашем дворе была целая толпа людей. Некоторые из них были с особыми значками, выдающими их принадлежность к тайной канцелярии, но большинство без каких-либо опознавательных знаков. Единственное, в чем они были абсолютно похожи — мрачные и хмурые лица, с которыми они осматривали наши владения.

Я все ждал, когда заявится майор Воробьев, но к моему удивлению, на этот раз обошлось без полиции. Только люди Голицына. Ну… Во всяком случае, я думаю, что все они из ведомства Дракона, а там кто его знает, чьи они были.

Может быть, Василий Юрьевич привлек еще какую-то тайную службу, о которой мне не известно. По крайней мере, большая часть присутствующих мне была абсолютно незнакома.

Около часа наше небольшое поместье тщательно осматривали на предмет какой-нибудь заразы, которая могла бы мне угрожать. Однако, ничего опасного не нашли. Впрочем, этого и следовало ожидать. Демонов я бы и так почувствовал, а с чего бы здесь было что-то еще? Что они хотели найти?

Дед по этому поводу сказал, чтобы я не особо над этим задумывался и относился к ситуации несколько проще. Агенты тайной канцелярии, прежде всего служивые люди, которые не привыкли задавать лишних вопросов. Если приказано осмотреть наш дом, значит так и будет. Их работа заключается в том, чтобы выполнять поручения, а не задумываться над ними и тем более обсуждать.

На следующее утро в «Китеж» Лешка отправился без меня. Я ему в двух словах рассказал, что случилось этой ночью. После такого оставить деда одного и уехать в школу, было бы просто свинством с моей стороны.

Однорукий демон устроил нам знатный переполох, так что теперь нужно было помочь все это восстановить. Если не все, то хотя бы частично. Для начала вновь вернуть стекла в окна.

После демонического рева пострадал не только гостевой дом, но и основной. Почти треть оконных рам лишились стекол, а в доме стояла такая холодрыга, что мы с дедом ходили по нему в теплых свитерах и шапках. Однако рабочие довольно быстро все восстанавливали, так что по моим расчетам к вечеру должны были справиться.

Вскоре после того, как Нарышкин уехал, к нам нагрянуло сразу несколько строительно-ремонтных бригад, которые немедленно взялись за работу. Как оказалось, это Лешкин отец распорядился, чтобы наш дом привели в порядок в максимально сжатые сроки.

Примерно к обеду стало ясно, что моя помощь деду уже не особо нужна, и он отправил меня в школу. Сказал, что с оставшейся частью работ он разберется и без меня, так что нечего уши морозить в холодном доме и пропускать тренировку с Громовым.

Убедившись, что так оно и есть на самом деле, и к вечеру практически все будет сделано, я сделал вид, что послушался деда и поехал в «Китеж». Насчет тренировки с мастером темных классов он был прав, пропускать ее не хотелось.

Тем более, что со следующей недели уже наступает весна, и с каждым уходящим днем до начала магического турнира у нас будет оставаться все меньше и меньше времени на подготовку. Поэтому пропуск каждой из них — себе дороже. К тому же, я ведь участвовал не один, а значит в какой-то мере отвечал и за остальных. Это накладывало дополнительную ответственность.

Перед выездом из Белозерска я позвонил Громову и попросил его, чтобы они дождались меня. По времени я уже понимал, что опоздаю как минимум на полчаса. В ответ Роман Артемович поинтересовался как у меня дела и пообещал, что без меня не начнут.

К тому времени, когда я приехал в «Китеж», занятия уже давным-давно закончились. Как сказал Лешка, Громов назначил тренировку на шесть часов вечера, так что в нашем распоряжении был еще целый час. Это означало, что мы могли выпить по чашке кофе в столовой и обсудить последние события с княжичем.

Вообще разговаривать на эту тему с княжичем было непросто. Я не до конца понимал какие вещи я могу ему рассказывать, а что лучше оставить в тайне. Он и сам это прекрасно понимал, поэтому ему вполне хватало поверхностных объяснений.

Основную суть он понимал — время от времени ко мне в гости являются демоны, и это было хреново. Да, пока каким-то образом я справлялся с ними своими силами и при помощи Темного Савана, но это все равно как-то нервировало. Куда лучше, если бы эти твари забыли дорогу ко мне.

Примерно на середине разговора к нашей беседе присоединилась Горчакова, чем вызвала полный ступор у остальных учеников, которые были в этот момент в столовой. Увидев ее, Лешка тоже удивился до предела и даже протер кулаками глаза, чтобы убедиться в том, что это не иллюзия.

В отличие от всех остальных, я не был этим сильно удивлен. Не знаю почему, но после моего визита к ней, я ждал от девушки чего-то вроде этого. Мне кажется, одной короткой встречей мне удалось пробить крохотную дырочку в той ледяной стене, которой она отгородилась от всех остальных.

Или остальные от нее… На это можно было посмотреть по-разному… В любом случае, в данный момент я был рад видеть ее в столовой среди всех остальных ребят. Под многочисленные шепотки в зале я помахал Елене рукой, которая, увидев нас с Нарышкиным, быстрыми шагами пошла в нашу сторону.

По ее поведению было заметно, что девушка чувствует себя здесь неуютно. Услышав свою фамилию, она часто оглядывалась и смотрела по сторонам, пытаясь понять кто о ней говорит. В конце концов она бросила это дело и занялась горячим кофе, который я ей принес. Какой смысл все время осматриваться, если в данную минуту о ней говорили все?

С момента прихода Горчаковой, ни о каких демонах мы больше не говорили. Больше обсуждали наш поход в Искажение и что случилось потом. За то время, которое мы провели вместе в другом измерении, мы как будто сильнее сдружились.

Теперь мы общались друг с другом на каком-то другом уровне, и каждый из нас это чувствовал. Такое ощущение, что несмотря на не самые лучшие часы, проведенные в Искажении, оно сильно сблизило нас.

Впрочем, по своему опыту я отлично знал, что так происходит довольно часто. Совместная драка всегда сближала. Тем более, если в этом сражении можно было погибнуть, и каждый из нас защищал не только себя, но и того, кто был с ним рядом в этот момент.

К моему удивлению, Горчакова довольно спокойно разговаривала с нами насчет ее приступа в Искажении. Пока мы осторожно ходили вокруг да около, она решила первой заговорить с нами об этом и сказать, что магическая энергия другого измерения действовала на нее не обычным образом и поэтому с ней так быстро произошла трансформация.

Именно во время этого разговора Елена впервые рассказала нам много нового и полезного о своей болезни. По ее словам, она решила, что раз уж мы оказались в одной команде, то мы с Нарышкиным имеем право знать о ней немного больше остальных. Во всяком случае, той части жизни Горчаковой, которая касалась ее болезни.

Собственно говоря, основных новостей для нас было две — хорошая и плохая. Хорошая заключалась в том, что обычно трансформация в ее вторую сущность занимает намного больше времени, чем это было в Искажении.

Это означало, что время для реакции на происходящие с ней изменения у нас будет. Точнее не у нас, а у Веригина, который будет заниматься ее здоровьем во время проведения магического турнира.

Узнав об этом, Лешка заметно оживился и даже вновь начал шутить, что было вполне ожидаемо. До рассказа Горчаковой, княжич все время беспокоился о том, что может произойти с девушкой в самый неподходящий момент. Ясное дело, что его больше волновало не здоровье Елены, а то, что он сам может оказаться рядом с ней в этот момент.

Плохая же новость заключалась в том, что в те моменты, когда ее захватывает вторая сущность, она фактически не отдает отчета своим действиям. Точнее не так. Правильнее было бы сказать, что в таком состоянии за это полностью отвечает ее вторая половина. Когда приступ заканчивался и Горчакова вновь становилась сама собой, то она абсолютно не помнила того, что делала.

Звучало не очень весело, но обнадеживало, что трансформация все же происходит достаточно медленно, а значит этот процесс всегда можно будет остановить. Если верить Елене, то за последние несколько лет она ни разу не теряла контроль над собой и приступов не было.

Оставалось надеяться, что в момент проведения магического турнира не случится какого-нибудь очень мощного магического шторма, который за пару минут превратит милую девушку в то, что мы с Лешкой видели в Искажении.

Слово за словом, мы и сами не заметили, как за разговором пролетел час и пришло время отправляться на тренировку с Громовым. Нужно ли говорить, что сегодня мы отработали очень удачно, чем приятно удивили мастера темных классов.

Роман Артемович ставил перед нами одно задание за другим, но мы их с легкостью выполняли. Как будто наступил тот самый момент, когда мы с ребятами начали понимать друг друга с полуслова.

Конечно, еще было много моментов, которые нужно было доработать. Например, Лешка так и норовил залить в меня такое количество магической энергии, от которого я буквально горел изнутри. Но таких случаев было все меньше, и это не могло не радовать.

Довольные собой и уставшие, мы с ребятами попрощались и расстались до следующего понедельника. После бессонной ночи и тяжелой тренировки я очень хотел поскорее отправиться в уютную постель и залечь под теплое одеяло до завтрашнего утра. Ради этого я даже пропустил ужин.

Перед сном я набрал деда, чтобы узнать, как там у него дела. Оказалось, что все в норме. Рабочие давным-давно закончили с окнами и на сегодня оставили наш дом в покое. Пообещали вернуться завтра, чтобы заняться двором. Если дед говорил мне правду, то дом уже даже практически прогрелся, так что можно было за него не беспокоиться.

Закончив разговор с дедом, я забрался в постель, укрылся одеялом с головой и приготовился в скором времени смотреть свой первый сон. Вот только, как это обычно бывает, мои желания не совпадали с окружавшей меня реальностью.

Для начала мне позвонил Голицын, который сообщил, что завтра ждет меня в Москве, где мне разрешается пробыть до пятницы. Какой сон после такой новости? Особенно с учетом того, что глава тайной канцелярии пообещал мне какой-то приятный сюрприз.

Василий Юрьевич сказал, что Орлов уже в курсе и завтра, сразу после завтрака, за мной приедет машина, которая доставит меня на вертолетную площадку. Мало того, что все это само по себе было приятно, еще и удачно совпало с тем, что я смогу передать отцу предназначенный для него пузырек Эликсира Жизни.

Кое-как справившись с охватившим меня возбуждением в предвкушении завтрашнего дня, я наконец вновь улегся в постель и попытался заснуть. Несмотря на то, что завтра у меня начинались короткие каникулы, поспать все же стоило.

Однако вторая попытка вновь окончилась неудачей. Едва я закрыл глаза и почувствовал, что с минуты на минуту отправлюсь в уютный мир сновидений, как прямо над ухом раздался тихий голос моего верного помощника:

— Спишь, хозяин? — спросил Градовский. — Так рано?

— Нет, не сплю, — вздохнул я и одернул с себя одеяло. — Просто притворяюсь. Думаю, вот придет Петр Карлович, то-то я его разыграю!

— Шутишь, хозяин? — догадался призрак. — А между прочим я стрелой летел к тебе на попутке из Вологды, потом на вечернем экспрессе из Белозерска…

— Каком экспрессе, что ты такое придумал? — спросил я, затем сел на кровати и потянулся. — Между Белозерском и «Китежем» сто лет уже одни и те же автобусы ходят. Как они до сих пор не развалились, понять не могу.

— Держатся на волшебстве и слове добром, — помог с ответом Дориан. — В моем мире к ученикам магических школ даже не подумали бы относиться таким образом. По сути, Орлов на вас попросту плюет. В вашей дурацкой школе вообще все помешаны на традициях. Помяни мое слово, когда автобусы сломаются окончательно, в них начнут впрягать лошадей, но все равно не заменят.

— Орлов здесь при чем? — спросил я и посмотрел в окно, по которому стекали дождевые капли. — Этим же губернатор Белозерска должен заниматься, а не директор школы…

— Директор… Губернатор… Какая разница, кто именно на вас плюет? — спросил Мор. — Важен сам факт.

— Перестань, ездят себе и хорошо, — сказал я и посмотрел на Градовского, который терпеливо дожидался, пока я начну его расспрашивать о новостях.

Судя по всему, Градовского так и подмывало мне рассказать что-то интересное, но первым он заговаривать явно не собирался. Видимо принял мою шутку слишком близко к своему призрачному сердцу.

— Ладно, Петр Карлович, не дуйся, — пошел я на мировую. — У меня тоже денек тот еще выдался. Да и ночь, если на то пошло.

— Что случилось, хозяин? — спросил он, в один миг оживившись. — Я так и думал, что что-то обязательно должно произойти. У меня было предчувствие!

— Потом расскажу, — пообещал я ему. — Видишь же, я живой и здоровый, а значит ничего страшного не произошло. Давай не тяни, что там Серебрякова? Встречалась она вчера с кем-то в Белозерске или нет?

— Нет, Максим, она ни с кем не встречалась! — торжественно сказал призрак, как будто в этом была заслуга только лишь его одного. — Сейчас расскажу, как дело было. Как только вы с Нарышкиным покинули вокзал, она пошла в ресторан. Заказала суп из перепелов, чашку кофе и тирамису. Все это время я ни на секунду не отходил от нее…

Я слушал весьма обстоятельный доклад Петра Карловича и размышлял над тем, что Градовский развивается в верном направлении. Как правильно шпионить и что мне от него нужно, призрак уже понял.

Теперь осталось сделать второй эволюционный шаг, научить его выражать свои мои мысли как-нибудь короче. Мне почему-то казалось, что как раз с этим придется гораздо сложнее. Призрак любил долгие истории. Причем я был абсолютно уверен, что как минимум треть своего рассказа Градовский придумывает на ходу.

В общем, как бы там ни было, но если отбросить всю словесную шелуху, которой он накидал за последние тридцать минут, и оставить самое главное, то картина вырисовывалась следующая.

Как и сказал Петр Карлович, сразу после того, как приехала в Вологду, Серебрякова решила обдумать наш с ней разговор и, видимо, решила, что лучше всего это будет сделать в ресторане, за тарелкой супа и чашкой кофе. Во время еды она ни с кем не разговаривала и первый звонок совершила намного позже того, как уделала порцию тирамису.

Она звонила Огибалову, чтобы сообщить ему, что никакой встречи в Белозерске не будет. Кроме того, сказала удивленному Артемию, что их прежние планы насчет меня с сегодняшнего дня недействительны. Алена передумала возвращать артефакт.

— Пожелала вам подавиться этим артефактом, хозяин, — сообщил мне ненужную подробность Градовский. — Чтобы он у вас поперек горла встал.

— Ну ладно, я понял, — остановил я призрака. — Не разменивайся на мелочи, валяй дальше. Что Огибалов? Сильно удивился?

— Еще бы, хозяин! Натурально обалдел! — радости Петра Карловича не было предела. — Все допытывался у девушки, с чем связаны такие изменения. Угрожаете вы ей или нет.

— Пф… — фыркнул я. — Такое ощущение, что он ей может чем-то помочь в этом случае. Ну и что Алена ему ответила, интересно знать? Уверен, что ни слова не сказала о нашей встрече в поезде.

— Так оно и было, Максим, — подтвердил мою догадку призрак. — Сказала, что это не его ума дело. И еще сказала, что Огибалов — идиот, который не может справиться с самыми элементарными вещами. Говорит, как ты собирался свалить Темникова, если даже не смог воспользоваться оружием, которое тебе дали в руки.

— Отлично, — сказал я и мое лицо невольно расплылось в улыбке.

Слушать как ругаются твои враги… Разве может быть что-то лучше? Если бы только они натурально разделались друг с другом.

— В общем они поссорились и закончили разговор, я правильно понял? — уточнил я.

— Верно. Поссорились, но разговор не закончили, — возразил Петр Карлович. — На прощание Артемий дал Серебряковой слово дворянина, что вернет ей артефакт, и та ответила, что это его личное дело.

— Вот кретин… — вздохнул я. — Ну что ему все неймется? Ладно, черт с ним, с Огибаловым. От этого типа все равно пока никуда не деться. Видимо, придется и с ним поработать.

— Я вам в этом помогу, хозяин, — пообещал Градовский.

— Само собой, куда ты денешься? — улыбнулся я. — Теперь мой черед делиться новостями. Начнем с главного — завтра мы едем в Москву.

— Вот как? — подлетел поближе Петр Карлович. — С моим личным сопровождением, я так понимаю? Если ты вновь заставишь меня торчать в медицинском блоке, то клянусь своим Кубиком Судьбы, что…

— Успокойся, Петр Карлович. Ну разумеется в твоем сопровождении, разве может быть иначе? Ты ведь в нашей дружной команде первый человек… — успокоил я его. — Точнее призрак…

Глава 7

Одно из самых приятных ощущений, которые только могут быть — это когда ты просыпаешься утром в постели, слышишь за дверью шум и гам собирающихся в школу ребят и понимаешь, что лично тебе никуда бежать не нужно.

Причем это происходит на законных основаниях. Можно сказать, с личного распоряжения директора школы. Разве может быть что-то лучше? В такие моменты буквально каждой клеточкой своего тела чувствуешь радость от зависти, которую будут испытывать остальные ученики «Китежа» по этому поводу.

Первым мне пришлось расстроить Нарышкина, который позвонил мне, чтобы узнать какого черта я так долго копаюсь, и почему он до сих пор ждет меня возле общаги, а не лопает горячую яичницу с беконом.

— Да ладно? — возмущенно воскликнул он. — Целых три дня? Так нечестно. Я тоже хочу в Москву, чтобы немного отдохнуть. Да и вообще…

— Леха, не расстраивайся. Вот начнут на тебя демоны по ночам нападать, тебе тоже пару выходных выпишут, — успокоил я его. — Не переживай, к выходным уже буду. Если хочешь я тебе что-нибудь вкусненькое привезу, чтобы ты не так сильно расстраивался.

— Вкусненького я себе и сам могу заказать, — пробурчал он. — Хоть целый вагон. Ладно, проехали. Так ты на завтрак идешь или нет?

— Чуть позже. Сейчас в душ схожу, то да се…

— Безобразие! — возмутился Нарышкин. — Я попрошу на раздаче, чтобы они в твой компот незаметно какого-нибудь слизняка подбросили, чтобы тебе жизнь малиной не казалась. Давай! Передавай от меня столице привет!

— Подожди, а эликсир для моего отца? — спросил я. — Ты его уже передал?

— Еще не успел, — ответил он. — Сейчас занесу через пару минут.

Княжич отключился, а я с улыбкой на лице потянулся в кровати. Второй прекрасный момент, которым тебя может наградить подобный денек — это завтрак в полной тишине. Нет ничего хуже, чем утром, в полупроснувшемся состоянии толпиться возле раздачи и драться за яичницу-глазунью, за которой вечно выстраивалась бесконечная очередь.

То ли дело сегодня… Я уже даже представлял себе, как не спеша войду в столовку, выберу что мне нужно, а не то, до чего дотягивается рука с тарелкой, и спокойно поем в пустом зале. Компанию мне составят разве что учителя, у которых не было первого урока.

Громкий стук в дверь помог мне встать с кровати. Это Нарышкин с недовольным выражением лица вернулся в общагу, чтобы отдать мне пузырек с эликсиром, который предназначался моему отцу. На прощание он еще раз возмутился несправедливостью жизни и помчался в столовку. Я же с удовольствием отправился в ванную комнату.

Вдоволь насладившись горячими струями воды, я не спеша оделся и прогулочным шагом направился по коридору к выходу. Завидев меня, дежурные оскалились радостными улыбками, что было вполне ожидаемо.

Судя по времени, на первый урок я уже явно опоздал, даже если не буду заходить в столовую и прямо сейчас перейду на бег. Это значит, что отработку по какому-то предмету я уже схлопотал, а что еще может радовать ученика, как не заслуженное наказание его однокашника?

— Что, Темников, не спешишь? — спросил у меня один из них и подмигнул. — Правильно делаешь. Чего спешить, если уже опоздал? Я бы на твоем месте еще в столовую по пути зашел, лежебока.

— Отличный совет! — усмехнулся я, затем поднял палец вверх и торжественно пообещал. — Я обязательно им воспользуюсь.

После моего ответа радости в их глазах заметно убавилось. Обычно, в предчувствии грядущего наказания, ученики не выглядят такими счастливыми как я. Даже если их считали странными, как меня, например.

На серо-голубом небе светило яркое солнышко, что делало этот день еще лучше. Наконец-то началась полноценная капель. Казалось, все вокруг наполнилось приятным звуком падающих капель с тающих сосулек. Весна… Наконец-то… Правда по календарю ей положено было начаться лишь в конце недели, но судя по тому, что я видел, это уже можно было считать свершившимся фактом.

— Долго смотреть на солнце вредно, Темников, — услышал я за своей спиной знакомый скрипучий голос. — Особенно тебе.

Я обернулся и увидел улыбающегося Черткова, который стоял за моей спиной, опираясь на подаренный мною посох. Надо ли говорить, что Модест в этот момент смотрел на меня как на непримиримого врага, которого нужно уничтожить во что бы то ни стало.

— Доброе утро, Александр Григорьевич, — поприветствовал я его, отмечая, что, несмотря на улыбку, выглядит он не очень хорошо. Как будто сильно устал от чего-то. — Почему именно мне?

— Ты и так чудной, а что будет, если тебе еще голову напечет? — он посмотрел на солнце и вздохнул. — Катастрофа, да и только. Ты куда собрался, в столовую?

— Угу, — кивнул я. — Вы тоже?

— Нет, я позже, — ответил он. — Просто вышел подышать свежим воздухом и перекинуться с тобой парой фраз заодно.

— Значит вы давно меня ждете? — спросил я, немного удивившись. Не слишком часто наставник караулит меня под школьным общежитием по утрам. На моей памяти такое вообще впервые. — Что-то случилось?

— Ничего не случилось, не суетись, — недовольно пробурчал он. — Что за привычка все время орать? Учитель решил провести своего ученика до столовой, что здесь необычного?

— Да вообще-то все… — честно признался я в своих ощущениях. — Кстати! Александр Григорьевич! Как хорошо, что я вас встретил. Подождите меня здесь, я буквально на минутку сбегаю в свою комнату.

— Может быть, ты потом по общежитию побегаешь? — спросил старик. — После нашего разговора? Так-то оно вроде бы тепло, но сыро. Мои старческие косточки терпеть не могут такую погоду.

— У меня для вас подарок… — махнул я рукой. — Я сейчас…

Пришлось удивить дежурных еще раз. Еще бы… Пару минут назад я вальяжно шагал по коридору и вот уже стремительно несусь обратно. Мне понадобилось всего несколько минут, чтобы добежать до своей комнаты, смотаться в Берлогу за предназначавшимся для Черткова эликсиром и вернуться обратно.

Своей беготней по общаге мне вновь удалось вернуть счастливые улыбки на лица дежурных, которые было совсем поникли. Ясное дело — если Темников носится как угорелый, значит у него явно что-то не так. Следовательно мир вновь вернулся в свои привычные рамки — никто не может опаздывать на урок, не получив заслуженного наказания и я не исключение из правил. Самой собой, это не могло не радовать.

— Вот, держите! — сказал я и протянул старику пузырек с Эликсиром Жизни. — Я его сварил всего пару дней назад. Это усиленная версия, я думаю, на этот раз его действие будет еще сильнее.

Александр Григорьевич осторожно взял из моих рук пузырек, как будто это было одним из самых дорогих сокровищ для него. Хотя… Почему бы и нет? С учетом того, что я видел, мой эликсир на него подействовал очень хорошо.

Если сравнивать с Чертковым, которого я впервые когда-то увидел на школьной дорожке, то сейчас передо мной стоял совсем другой человек. Он был лишь отдаленно похож на себя прежнего.

— Это то что я думаю? — спросил он и спрятал пузырек во внутренний карман своего пальто. — Твой чудодейственный сиропчик?

— Да, — улыбнулся я. — Именно он. Помните, как его нужно принимать? Двадцать капель в первый день…

— Потом по десять, — закончил за меня наставник. — Не напрягайся. Это я только с виду выгляжу как старая развалина, головой я еще кое-что соображаю. Спасибо тебе, Темников.

В этот момент он подошел ко мне поближе и похлопал по плечу.

— Только благодаря тебе я задержался на этом свете. Если бы не твой эликсир, думаю этот Новый Год ты бы уже встречал без меня, — сказал он, а его жесткий взгляд на мгновение смягчился. — Прошлый эликсир, можно сказать, поставил меня на ноги и вычистил мои легкие от всякой дряни. Если ты говоришь, что этот работает еще лучше, то даже не знаю… Может мне записаться к вашему Гребню на фехтование, как думаешь?

— Мне кажется, с этим лучше не спешить, — улыбнулся я в ответ. — Фехтовать вам пока еще рановато. Но мы будем двигаться в этом направлении.

Некоторое время мы с ним шли молча. Чертков шмыгал носом и все время отворачивался, вытирая лицо рукой в перчатке.

— Видишь… — сказал он, шмыгнув носом в очередной раз. — Все эта сырость… Кстати, у меня для тебя тоже сюрприз.

— Тот, ради которого вы хотели съездить в Липин Бор? — оживился я. Было интересно узнать, что он мне оттуда привез.

— Нет, — покачал он головой. — Об этом сюрпризе ты узнаешь позже. На следующем уроке в субботу. Сюрприз, о котором я тебе сейчас хочу рассказать, касается твоей поездки в Москву.

— Откуда вы знаете? — не сдержал я своего удивления. Временами мне казалось, что наставник буквально в курсе всего, происходящего в моей жизни. По крайне мере, основных событий, так точно, а там кто его знает…

— Странный вопрос, Максим. Я твой личный наставник, как, по-твоему, я должен знать о твоей жизни или нет? — удивленно спросил Чертков. — Вдруг ты ногу сломаешь и попадешь в медицинский блок, а я об этом не узнаю.

— И что тогда? — спросил я.

— Как что? Буду торчать в «Китеже», рассчитывая на занятие с тобой, а его не будет, — сказал старик. — Хотя вместо этого я мог бы смотаться по своим делам. Выходной все-таки…

— Понятно, — улыбнулся я. — Ну да… Если так, то конечно нужно быть в курсе, я с вами полностью согласен. Вдруг вообще помру, а вы не будете знать. Пару недель потеряете, пока меня искать будут.

— Вот именно об этом я тебе и говорю, — сказал он в этот момент поскользнулся. — Ох ты черт!

— Осторожнее, Александр Григорьевич, — я подхватил его под локоть и решил на всякий случай пока не отпускать.

Иначе он точно себе ноги переломает на школьной дорожке. Даже мне идти было тяжело и приходилось все время удерживать равновесие, чтобы не очутиться в одной из многочисленных луж, покрывавших лед.

— Ладно, пошутили и хватит, — сказал старик, даже не пытаясь избавиться от моей твердой хватки. — Сегодня ты полетишь в Москву встречаться с Голицыным. Он будет показывать тебе дома. Помнишь, Романов тебе говорил, чтобы мы присмотрели какой-нибудь для работы?

— Показывать? Значит у вас уже есть какие-то на примете, и вы их смотрели без меня? — возмутился я. — Это нечестно, Александр Григорьевич! Я тоже хотел поучаствовать. Думал мы с вами вдвоем…

— Так поучаствуешь, чего ты орешь? — спросил наставник, вновь поскользнувшись. — Твою мать… Зараза… Я говорю, чего ты орешь? Я выбрал парочку лучших вариантов, избавил тебя от лишних хлопот. Что тебе не нравится, я понять не могу? Или у тебя слишком много свободного времени? Так ты только скажи, я тебе его в один момент урежу. Работы у нас с тобой хоть отбавляй, можно сказать, конь не валялся.

Вообще-то да… Старик был абсолютно прав… Со свободным временем у меня и правда были большие проблемы. Его у меня было немного, если не сказать — вообще не было. Зря я на него разозлился. Он ведь действительно сэкономил мне кучу времени. К тому же, все равно ему лучше знать, что нам больше подходит для работы. Я бы только мешал.

— Извините, Александр Григорьевич, — сказал я, немного раздосадованный тем, что сорвался. — Вам, конечно, виднее, но… Просто я бы тоже хотел поучаствовать в выборе.

— Так я тебе и говорю — поучаствуешь. Ты что, глухой? Ты меня как будто не слышишь, — проворчал Чертков. — Повторяю для особо Одаренного и личной надежды Романова, Голицын будет показывать тебе дома, выберешь тот, который тебе больше понравится. На каком остановишься, тот и будет наш.

— Ну это уже хоть что-то… — миролюбиво усмехнулся я. — Можете не сомневаться, Александр Григорьевич, я выберу лучший из всех. Представляю, какая сложная мне досталась работа. Сказать последнее слово — это ведь самое важное и ответственное дело!

— Вот об этом я тебе и говорю, а ты носом крутишь, — сказал старик.

— Много мне предстоит работы? — оживился я, воображая себе, как буду ломать голову над решающим выбором. — Сколько всего вариантов вы отобрали?

— Два, — ответил наставник. — Но это не значит, что тебе не над чем будет думать. Они были самыми лучшими, так что поломать голову придется.

— Всего два? — разочарованно спросил я. — Я-то думал… Тогда можно было бы и правда без меня обойтись…

— Как раз нельзя было, — строгим голосом сказал Чертков и резко остановился. — Твои эликсиры очень хороши, Темников, но ни один из них не подарит мне вечную жизнь. Поэтому я хочу, чтобы ты сам выбрал дом, в котором тебе потом работать. Кто знает, может быть, ты вообще захочешь туда навсегда переехать. Все что я мог, я уже сделал — оставил парочку самых, на мой взгляд, подходящих вариантов. Так что будешь сам выбирать, понятно тебе?

— Понятно… — сказал я.

— Вот так-то лучше, — кивнул Чертков и немного расслабился. — Ладно… Беги на завтрак, а то скоро ребята Голицына за тобой пожалуют. Придется на голодный желудок ехать. Я знаю, ты это не очень любишь.

— Ничего страшного, — сказал я, решив задать вопрос, который не давал мне покоя последние дни. — Александр Григорьевич, а можно вопрос?

— Можно. Разве у нас была хоть одна встреча, на которой ты не задавал мне вопросов? — усмехнулся Чертков. — Я бы очень сильно удивился, если бы эта стала исключением из правил. Что там у тебя еще случилось? Не получается какой-то некросимвол?

— Да нет, с некросимволами у меня полный порядок, — ответил я. — Я хотел спросить про портальную магию.

— Послушай, Темников, мне действительно холодно, да еще и правый туфель, по-моему, протекает, — пожаловался наставник. — Неужели твой вопрос не может потерпеть до субботы? Мы с тобой целый день будем заниматься портальной магией, поверь. Уверен, что стоит затевать разговор сейчас?

— Всего один вопрос… — не сдавался я. — Может быть, вы не ответите на него сейчас и как раз подумаете над ним до субботы.

— Мне даже интересно, что такого ты можешь у меня спросить, над чем мне потребуется думать целую неделю? — вскинул он руками. — Ну валяй, спрашивай. Отдаю тебе должное, смог заинтриговать старика, хрен с ней, с туфлей.

— Помните вы мне говорили, что портальные узоры всегда синие или близких к этому цвету оттенков? — спросил я. — Фиолетовые или, там, всякие голубые…

— Давай ближе к делу, парень, — поторопил меня Чертков. — Само собой, я помню об этом.

— У меня почему-то цвет портального узора красный, — сказал я. — Причем ярко-красный и никаким синим оттенком там даже и не пахнет. Как такое может быть?

Наставник остановился и удивленно посмотрел на меня. То же самое сделал и Модест, который в кои-то веки не хотел меня треснуть.

— Красным? Ты уверен? — спросил он.

— Александр Григорьевич, я дальтонизмом вроде бы не страдаю, — пожал я плечами. — Красный, как есть. Хотите землю есть буду?

— Чтобы ты был здоров, Темников… Вот все у тебя не как у людей, — улыбнулся в ответ на мое предложение старик. — У него и портальный узор какого-то черта красный, это же надо…

— Не верите?

— В том-то и дело, что верю, — пробурчал Чертков и вновь пошел по дорожке, хлюпая по лужам. — Поэтому и возмущаюсь. Откуда ты свалился на мою голову?

— Вы ни разу не сталкивались с таким? — настороженно спросил я.

Честно говоря, меня это начало немного беспокоить. Если сейчас наставник скажет, что понятия не имеет, что бы значил красный цвет моих узоров, будет совсем плохо. Как можно пользоваться заклинанием, если ты понимаешь, что в твоем случае оно работает неправильно, и при этом ты понятия не имеешь, в чем именно заключается его неправильность?

— Извини, Максим, но я впервые слышу о чем-то подобном, — расстроил меня Александр Григорьевич. — Ты же сам читал в учебниках, которые я тебе дал, что узор должен быть синим, и другие возможные цвета там не упоминаются.

Судя по нервному ответу, Черткову тоже это не очень нравилось. И теперь он усиленно соображал, что может быть этому причиной? Видимо, легкого ответа найти не удавалось.

— Беру свои слова обратно, Темников, умеешь ты удивить, — признал наставник свое поражение. — Над твоим вопросом и правда нужно будет подумать до субботы. Возможно, даже придется наведаться в гости к Хвостову, чтобы вместе поискать ответ на твой вопрос. Мне, конечно, это не нравится, но ты пока не расстраивайся. Уверен, что если я сам не найду ответ, то Хвост мне поможет. Он парень умный, много всякого такого знает.

— Буду надеяться, — сказал я.

— Ты точно уверен, что носок твой телепортировался без повреждений? — на всякий случай уточнил Чертков.

— Абсолютно, — кивнул я. — Даже еще лучше, чем раньше был.

— Ну хоть так… — смягчился старик. — Хорошо, Темников. Буду думать. Иди на завтрак, мы с тобой и правда слишком долго разговариваем. У меня носок водой уже до щиколотки напитался, подхвачу воспаление легких, никакой эликсир не поможет. Удачной поездки тебе, Максим. Дом выбирай с головой и выкинь до субботы мысли о портале. Ясно тебе?

— Ясно…

Я смотрел в спину уходящему от меня наставнику и размышлял над его последними словами. Интересно, как можно об этом не думать? Вдруг это опасно?

— В твоем случае запросто можно не думать, — решил успокоить меня Дориан и предположил. — Может быть, неправильный цвет твоих узоров у тебя из-за меня получается.

— Как это?

— Легко и просто. Получается, ты ведь не только своим Даром пользуешься, когда заклинания активируешь, а еще и моим, — ответил он. — Как ни крути, а мы с тобой одно целое.

Ну если только так… Кстати, звучало вполне логично. В каком-то смысле Дориан был прав, и это действительно могло послужить причиной изменения цвета портального узора.

Конечно, все могло быть совсем не так, но этого предположения мне вполне хватило, чтобы послушать совета Черткова и временно выкинуть мысль об этом из своей головы. Все правильно он сказал, дом нужно выбирать на холодную голову и ни о чем другом не думать.

Вот этим и займемся…

Глава 8

Все-таки удобная вещь вертолет. Каждый раз, когда мне приходится пользоваться этим чудом техники, я прихожу к выводу, что это средство передвижения — одно из лучших изобретений человечества. Куча выгод по сравнению с самолетом.

Длинная взлетная полоса вертолету не нужна, а значит собственный аэродром без надобности, достаточно вертолетной площадки. Огромный ангар ему тоже не нужен… В общем, удобнее может быть разве что только ковер-самолет.

Может быть и правда, все-таки принять предложение Лешкиного отца и сказать ему, что я созрел для покупки этого средства передвижения? Уверен, он мне быстро эту покупку организует.

— Ты бы лучше собственную машину купил для начала, — сказал мне Мор в тот момент, когда я размышлял о том какой бы цвет вертолета я выбрал, случись такая необходимость. Черный, наверное. Красивый цвет.

— Зачем мне машина? — спросил я его.

— Затем, что катаешься по Белозерску как какой-нибудь нуждающийся, — пробурчал он. — Даже мне за тебя неудобно. Вон, посмотри на своих однокашников — на школьной парковке мест не хватает от машин с гербами. Один ты то на мотоцикле, то на квадроцикле…

— Надо же! Что я слышу? Величайший скупердяй из всех, которых я знаю, вдруг сам советует мне раскошелиться на собственную машину с водителем, — усмехнулся я, глядя на Москву, проносящуюся под нами. — Дориан, я тебя не узнаю. С каких пор ты перестал экономить наши деньги?

— Я не переставал этого делать, — возразил он. — Это совсем не то. Одно дело — выкидывать деньги на ненужные вещи и абсолютно другое — заботиться о собственном статусе. Это одно из средств, которое будет работать на твой авторитет и в перспективе принесет прибыль. Даже удивлен, что вынужден объяснять тебе такие элементарные вещи.

— Ну не знаю… Зачем мне машина? У деда есть машина, у Ибрагима — целый парк, если нужно… — сказал я. — Вон у Лешки несколько. Если мне понадобится, я найду способ добраться куда нужно.

— Вот в том-то и дело, что у Нарышкина есть, и тебе давно пора, — не сдавался Дориан. — Насчет вертолета ты почему-то задумался, а машина ему, видите ли, не нужна.

— Понятно дело, почему! Вертолет — штука удобная, а машина — так… Баловство одно… — ответил я на претензии своего друга. — Во всяком случае, до того момента, пока я сам за рулем не начну ездить. С водителем она мне точно ни к чему. В этом смысле даже квадроцикл лучше, а из Белозерска до «Китежа» я, если что, могу и на такси добраться, ясно тебе?

— Остолоп упертый, вот что мне ясно, — проворчал Мор. — И вообще, что я тебя уговариваю? Не хочешь, как хочешь. Хоть на самокате в свой «Китеж» езди, как бродяга…

Едва наш вертолет приземлился, меня сразу же набрал Голицын, который как будто следил за мной незримым оком. Глава тайной канцелярии сообщил, что перед тем, как мы с ним отправимся по делам, он дает мне несколько часов свободного времени, которое я могу потратить на обед с родителями.

Собственно говоря, именно так я и поступил. О моем внезапном приезде они были осведомлены, поэтому должны были меня ждать дома. Так оно и вышло. Меня не только ждали, но судя по ароматам, приготовили столько блюд, как будто мы отмечали Новый Год, а не мой приезд.

Пока мама суетилась в столовой, следя за тем, чтобы стол был накрыт самым лучшим образом, мы с отцом расположились в его кабинете, где делились последними новостями.

Как-то незаметно и очень неторопливо с некоторых пор у нас с отцом начало появляться все больше тем, которые мы с ним предпочитали обсудить без присутствия мамы. Вот как сейчас, например.

Мы общались с ним, и я получал наслаждение от того, что разговариваю с отцом на какие-то мужские темы, типа деловых вопросов, например. Кстати, это был чуть ли не первый раз, когда для подобного разговора отец пригласил меня в свой кабинет.

Обычно я оказывался там, если он хотел меня за что-то отчитать. Но сегодня все было наоборот. Прежний неприятный фон канул в лету, но я надеялся, что сама традиция мужских разговоров никуда не исчезнет. Просто изменятся темы наших бесед, и это было прекрасно.

Не знаю, сколько у нас с отцом свободного времени, поэтому я решил начать с главного и выдал ему пузырек с Эликсиром Жизни, который предназначался для него. В ответ он не сказал мне ни слова, лишь сжал его в кулаке, а затем просто обнял меня, сильно прижав к себе. Это было гораздо больше любых слов, которые в общем-то мне были абсолютно не нужны.

Разжав объятия, он посмотрел на пузырек и спросил:

— Даже не знаю, каких трудов тебе стоит создание этого эликсира, — он посмотрел на меня и усмехнулся. — Представляю, во сколько обходятся компоненты для него. Наверное, целое состояние? Да и купить такие…

— Ерунда, — отмахнулся я. — Во второй раз уже легче. Самое главное, что их можно достать в принципе, и что эликсир работает, а все остальное уже не так важно.

— Ты когда-нибудь мне расскажешь его состав? — спросил отец, не отрывая взгляда от содержимого пузырька. — Ну так, в порядке общего развития. Хочется понять по какому принципу происходит взаимодействие между компонентами, что в результате получается подобный эффект.

— Потом как-нибудь, — ответил я.

— Я не настаиваю, не подумай… Просто… Ну в общем…

Мне кажется, отец немного смутился от возникшей между нами ситуации, и поспешил перейти к другой теме. Вытащил из кармана свой телефон, недолго покопался в нем и протянул мне.

— У меня для тебя сюрприз, — сказал отец. — Полистай, там много фотографий.

Я начал перелистывать фотографии, которых на самом деле оказалось довольно много. На всех было одно и то же — изображение небольшого и уютного поместья, которое очень сильно напоминало загородное имение Нарышкиных. Только в миниатюре, само собой. Я сразу понял о чем идет речь, ведь отец уже говорил мне о том, что занимается поиском нового дома для нашей семьи. Вот, видимо, нашел.

— Все как хотела мама, — услышал я довольный голос отца. — Дом, пруд, собственный парк, в котором она могла бы гулять… Даже оранжерея для ее цветов. Теперь они больше не будут занимать половину дома.

Это да… Мама была страстной любительницей всяких домашних растений. Если не считать моей комнаты, то в нашем доме было не так уж много мест, где не было какого-нибудь цветка в горшке. Иногда попадались просто гадостные экземпляры, которые ужасно воняли.

За долгие годы мы с отцом давно уже привыкли к этому и не обращали особого внимания на мамино увлечение. Однако то, что теперь у нее для этого появится отдельное помещение, которое было не связано с домом, это, конечно, было очень хорошей новостью.

— Нравится? — с улыбкой спросил отец.

— Очень, — ответил я и это было чистой правдой. Мои родители заслужили того, чтобы жить в таком прекрасном доме. Во всяком случае мама — абсолютно точно. — Поздравляю, отец. Ты наконец-то смог осуществить ее мечту.

— Нет, сынок, это ты осуществил ее мечту, а не я, — ответил он. — Если бы не твои таланты, то о покупке такого дома не могло бы быть и речи, так что не стоит отдавать свои собственные заслуги мне. Поверь, я не испытываю на этот счет абсолютно никаких комплексов и горжусь тем, что мой сын намного превзошел меня как мастер. Покажи мне какого-нибудь отца, который не хотел бы, чтобы его собственный сын достиг большего, чем он сам? Я таких не знаю, Максим, и поверь, очень горжусь тобой.

Хотелось было сказать что-нибудь в ответ, однако я решил, что сейчас этого делать не стоит. В этом не было абсолютно никакой необходимости. Я прекрасно понимал, что имел ввиду отец, и был немного удивлен, услышав это от него.

Я очень хорошо знал своего отца и видел, что ему стоили сейчас эти его слова. Это было очень трудно. Даже если при этом вовсе не касаться того факта, что у меня есть темный Дар, и учитывать только наш фамильный. Признать, что пятнадцатилетний парень на несколько порядков превосходит его как алхимик… Это очень сложно…

— Классный дом, — сказал я, возвращая ему телефон. — Я думаю, мама будет очень довольна. Ты уже купил его или только присматриваешься?

— Можно сказать, что уже купил, — ответил отец, пряча телефон в карман. — Предварительное соглашение уже подписано, так что, по сути, остались только формальности, которые мы уладим ближе к лету.

— Почему так долго? — удивился я. — Что там за договор, который нужно улаживать три месяца?

— Просто к этому времени там все окончательно освободят, — объяснил мне отец. — Сам же видел, какая махина. Так что такие дела, сынок. Когда приедешь к нам на летних каникулах, то уже будешь выбирать себе комнату в собственном поместье Темниковых. Кто бы мог подумать, что такое когда-нибудь случится…

Отец отвернулся от меня, украдкой смахнув слезу, которая внезапно появилась в его глазу. Я дал ему время насладиться этим моментом, а сам в этот момент размышлял о том, что жизнь просто полна удивительных совпадений.

Совсем скоро я поеду вместе с Голицыным, по сути, присматривать для себя новый дом, который, по словам наставника, понадобится мне не только для работы, но и для жизни. В то же время отец показывает мне поместье, где я должен буду, по его мнению, жить. Вот он удивится, когда узнает, что я намерен поселиться отдельно…

— Не удивится, — заверил меня Дориан. — Поверь, в твоей семье уже давно привыкли, что ты у них необычный ребенок. Просто сочтут еще одной странностью.

Вообще-то, да… Мор был абсолютно прав. Если была возможность иметь такое шикарное поместье, то обычно дворянские семьи жили все вместе. По крайней мере до того момента, пока дети не сыграют свадьбу. Как тот же Нарышкин, например…

— Отец… — я решил, что сейчас очень подходящий момент для того, чтобы задать вопрос, который меня уже давно интересовал. — Скажи, а почему вы с матерью скрыли от меня, что когда-то попали в автомобильную аварию?

Он резко обернулся и посмотрел на меня. Судя по его лицу, только что я очень сильно удивил его своим неожиданным вопросом.

— Кто тебе об этом сказал? — спросил он и усмехнулся. — А-а… Понятно… Дед… Вот же… Мы же договаривались, что это останется нашим секретом.

— Нет, — покачал я головой. — Дед здесь совершенно ни при чем. Сам знаешь, знакомых у меня хватает. Будем считать, что просто узнал, и все. Так почему не говорили? Что здесь такого?

— Да в общем-то, ничего… — ответил он, затем посмотрел на свои ладони и начал нервно тереть их одну о другую. — Сейчас ничего, но тогда нам так не казалось. Твоя мать как раз была беременна тобой, и мы боялись, что эта авария может как-то сказаться на тебе. Точнее на твоем здоровье. Поэтому решили, что если с тобой ничего не произойдет и ты будешь расти нормальным ребенком, то когда-нибудь расскажем.

— Понятно, — усмехнулся я. — До поры до времени ничего не происходило, а потом меня начали тягать по докторам. Вы считали, что это авария во всем виновата? Да, видимо крепко я в тот момент приложился башкой, что у меня внезапно открылся темный Дар, который к тому же проявился лишь через десять лет.

Отец лишь пожал плечами в ответ.

— Такое ведь вполне могло случиться, разве нет? — спросил он. — Если бы ты знал, что когда-то мы угодили в аварию, то в определенный момент мог бы решить, что это именно она всему виной. Кто знал, что еще в тебе проявится кроме темного Дара?

Мы помолчали немного. Не знаю, о чем в этот момент думал отец, но лично я получил для себя кое-какие ответы. Во всяком случае, я теперь понимаю, что, когда меня таскали по целителям, родители не считали, что я просто псих. При желании можно было увязать аварию с изменениями, которые стали со мной происходить.

— Ты ведь не обижаешься на нас за это? — спросил вдруг отец.

— Нет, — покачал я головой. — Здесь не на что обижаться. Самое главное, что с вами тогда ничего не случилось. Пойдем вниз, наверное мама нас уже заждалась.

Как это часто бывает в моем случае, о своей истинной цели визита в Москву я сказал лишь часть правды. Лишь только то, что для работы с Чертковым нам необходимо помещение в городе и Голицын вызвал меня, чтобы показать несколько вариантов.

В этот момент отец заинтересованно посмотрел на меня, однако никаких вопросов на это счет задавать не стал. Он меня хорошо знал, поэтому понимал, что в этом нет никакого смысла. Все, что я считаю нужным, я им говорю, а остальное — мое личное дело.

Не стала ни о чем меня расспрашивать и мать, обрадовавшись этому факту. По ее логике, если нам подыскивают в Москве помещение для работы, значит я буду чаще в столице и навещать их.

Когда за мной приехал Голицын, обед был еще не закончен. С основными блюдами я уже разделался и подошло время десерта. Обедать Дракон отказался и сослался на повышенную занятость, намекнув на то, что и мне рассиживаться не стоит.

Я и не собирался. Под бдительным маминым взглядом я перепробовал практически все, что было на столе и как это не прискорбно признать, десерт был абсолютно лишним. Я и без сладкого буквально выкатился из-за стола, с большим трудом добравшись до машины Василия Юрьевича. Если бы я слопал еще и кусок торта, то меня пришлось бы нести.

— Знаешь куда мы едем? — спросил меня глава тайной канцелярии, как только мы отъехали от нашего дома.

— Угу, — кивнул я. — Вы мне будете показывать два дома, которые подобрали для моей работы с Чертковым.

— Тьфу ты, — с досадой хлопнул себя по ляжке Голицын. — Вот вредный старик… Я же ему сказал, что хочу для тебя сюрприз устроить, так нет же… Впрочем, так даже лучше. Это избавит меня от лишних объяснений. Я так полагаю, ты уже знаешь, что твой наставник их видел?

— Само собой, — ответил я. — Он мне сказал, что пересмотрел кучу вариантов и остановился на двух. Какой я выберу, тот и будет нашим. Александр Григорьевич думает, что дом останется моим, поэтому я и должен сам выбирать.

— Александр Григорьевич думает… — повторил за мной Дракон. — А сам ты что думаешь на этот счет? Останется он твоим или нет?

— Не знаю, — честно ответил я и пожал плечами. — Я так думаю, что на время моего обучения, так точно. Может быть и потом… Пока захочет Александр Николаевич, наверное… Правильно я думаю?

— Он тебе этого не сказал, потому что сам не знал, — ответил Василий Юрьевич. — В детали его не посвящали и, видимо, правильно сделали, иначе он бы тебе и это разболтал, черт побери. Никаких сюрпризов не сделаешь… Сам-то он думает, что дом будет принадлежать тебе до тех пор, пока будет длиться твоя служба Императору.

Примерно так я и думал… Очень распространенная практика в таких случаях… Нарышкин мне уже не раз намекал, что в этом смысле Романов очень практичен. Он никогда не забывает о тех, кто рядом с ним, одаривая их своим вниманием и дарами. Вот только лишиться их можно было намного быстрее, чем заслужить…

— На самом деле Александр Николаевич делает тебе подарок без всяких дополнительных условий, — продолжил говорить Дракон. — Можешь считать это небольшой благодарностью с его стороны. Дом будет оформлен лично на тебя, и твоя семья не будет иметь к нему никакого юридического отношения. Поэтому выбирай с умом, Темников.

— Почему вы мне об этом говорите? — спросил я, так как мне показалось, что Голицын сделал особый упор на последних словах.

— Я не знаю, чем руководствовался твой наставник, — ответил он и разгладил складку на своем пальто. — Но выбрать настолько разные вещи мог только он. Любопытно будет послушать, что ты скажешь, после того как увидишь их оба.

Абсолютно разные, вот как… Интересно будет посмотреть, что для нас выбрал Чертков…

— А вам какой больше понравился? — спросил я.

— Тот, к которому в данный момент прилагаются постоянные слуги, — ответил глава тайной канцелярии. — Второй и домом-то назвать трудно… Бастион какой-то… Как его до сих пор не снесли, ума не приложу.

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Самоцветы». Цикл полностью закончен! Это мой первый цикл, можно сказать, проба пера. Однако, на мой взгляд, получилось довольно-таки неплохо.

Крепкая дружба и верность, приключения и непримиримые враги… В этой истории есть все это и еще немного больше. В первой книге большое количество бесплатных глав для ознакомления, так что прошу приступать к чтению. Надеюсь, вам понравятся приключения Макса Соболева :)

Прошу: https://author.today/reader/165861/1378278

Глава 9

Дома действительно оказались разными, хотя в обоих случаях просто домами назвать их было крайне сложно. Скорее совсем крохотные особняки, каждый из которых имел свой собственный сад и небольшой парк. Собственно говоря, наличие сада и парка было единственным, что их делало похожими. Что же до всего остального…

Первым Голицын решил показать мне тот из домов, который ему самому казался более привлекательным. Едва я его увидел, то сразу понял почему главе тайной канцелярии он нравится больше. Для начала, он был расположен в одном из районов, о которых говорят, что они с очень удачным расположением.

Дело действительно обстояло именно так. Крохотный район, прямо рядом с Москвой, причем оказывался ты в нем не выезжая из города на трассу. По большому счету, его можно было бы считать частью Москвы. Я бы так и думал, если бы Василий Юрьевич не сказал мне, что это не так.

Хотя по факту мы просто петляли по городским улицам, один спальный район сменял другой, а в какой-то момент машина Дракона оказалась перед шлагбаумом, который с обеих сторон окружала густая, непроглядная роща.

К нашей машине никто не подходил, шлагбаум просто поднялся вверх, едва мы к нему подъехали. Кстати, никаких будок с охраной или чего-то в этом роде, я не заметил, хотя на нескольких вышках, которые стояли рядом со въездом, висело штук семь видеокамер. Видимо наблюдение велось не отсюда.

Миновав заграждение, мы оказались на хорошей дороге, вдоль которой тянулся ровный ряд деревьев и высокий густой кустарник. Сквозь этот живой забор было довольно сложно детально рассмотреть, что за ним находится, но в данной ситуации детали были не особо нужны. И так было понятно, что там высокие заборы, а за ними дома.

Временами на нашем пути попадались указатели, на каждом из которых имелась надпись. «Вершинино», «Изумрудное», «Рассветная усадьба»… Да что там, в этом районе даже имелась собственная «Тихая гавань».

О том, что это названия особняков, которые дали им их хозяева, я догадался сразу. Их оказалось немного, всего лишь около десятка и, прежде чем свернуть, наша машина добралась до самого последнего поворота. На котором стоял указатель — «Дубравное».

— Как тебе название? — спросил Голицын, пока я с интересом крутил головой в машине, рассматривая все вокруг.

— Да вроде бы ничего, — честно ответил я. Название мне и правда понравилось.

— Отличное место, — продолжил говорить глава тайной канцелярии. — Соседей немного, а те что есть, делами друг друга не интересуются. Дома друг от друга далеко. При желании можно вообще месяцами никого не видеть. Здесь даже охранное наблюдение ведется деликатно.

— Однако оно есть, — задумчиво сказал я.

В этот момент я размышлял о том, что при желании всегда можно будет получить информацию о том, во сколько я или Чертков сюда попал. Хотя, конечно, при использовании портальной магии установить это будет невозможно, но все равно мне это не нравилось.

Ладно мы с Александром Григорьевичем… Но если смотреть гораздо дальше и рассчитывать, что я задержусь в этом доме надолго, то это означало лишь одно — все мои гости также будут известны. В любой момент с легкостью можно будет установить, кто и когда ко мне приезжал. Такое себе, если честно…

Дом был небольшим. Совсем ненамного больше того, в котором сейчас жили мои родители. По сравнению с ним, новый дом деда в Белозерске был настоящим большущим поместьем. Я даже не знал зачем здесь нужны были слуги. При желании можно было поддерживать в нем порядок и самим.

В качестве сада здесь была небольшая дубовая роща, среди которой петляла выложенная каменной плиткой дорожка. Судя по всему, она была предназначена для прогулок. Немного погуляв по территории, я пришел к выводу, что в целом здесь довольно уютно.

Место и правда очень классное. Совсем рядом с городом, однако, несмотря на это, такое ощущение, что находишься далеко от столицы. Никакого тебе шума, деревья вокруг, тишина… Глядя на все это можно было понять, почему мой наставник выбрал этот домик.

Что касается самого дома, то он был совсем не в том стиле, который мне нравится. Если бы о доме можно было сказать как о человеке, то я бы описал его как слишком напыщенный и высокомерный. Колонны эти на входе зачем-то…

Такое ощущение, что это маленький особнячок изо всех сил хотел казаться гораздо важнее, чем он был на самом деле. Впечатление усиливало количество прислуги, которой к дому прилагалось целых семь человек.

Здесь имелся дворецкий, пара горничных, повар, с которым дополнительно в комплекте шла кухарка, садовник и даже собственный сторож, который по словам Голицына совмещал обязанности дворника. Целое дело… Зачем их здесь столько, понятия не имею. Как здесь можно чувствовать себя комфортно, когда вокруг тебя все время толкутся какие-то люди?

Зато по части интерьеров все было сделано на высшем уровне. Дом был обставлен со вкусом и гораздо дороже, чем в Белозерске или родительский. До уровня Нарышкиных это еще не дотягивало, но было где-то очень рядом.

Кроме семи комнат, которые расположились на двух этажах, еще несколько было в подвале. Причем одна из них была оборудована под лабораторию, а вторая пустовала. Там можно было сделать что угодно.

— Ну что скажешь? — спросил меня Голицын, после того как мы с ним закончили осмотр и вновь забрались в машину, чтобы продолжить наш сегодняшний путь. — Мне кажется, просто идеально. Вам с Чертковым здесь будет удобно.

— Хорошее место, — согласился я, глядя на указатель «Дубравное», который мы в данный момент проезжаем. — Только зачем здесь столько слуг, я понять не могу? Не думаю, что мы с Александром Григорьевичем будем здесь часто появляться. Во всяком случае, пока.

— Каждый занимается свои делом, — ответил Дракон. — К тому же, платит за все Романов. Можешь считать, что в данном случае прислуга — своего рода приложение к дому. Здесь уже лет пять никто не живет, однако все это время дом поддерживается в чистоте и порядке. Но, я думаю, это ты и так заметил.

— Дом принадлежит Императору? — решил уточнить я.

— Да, — кивнул Голицын. — Однако если ты остановишь свой выбор на нем, то будет принадлежать тебе, как я и сказал. Прислугу при желании сможешь поменять или вообще выгнать всех до единого. Твой дом — твои правила.

Так… Ну это звучало получше… Честно говоря, я уже представил себе, как все эти семь человек, докладывают Александру Николаевичу или Дракону о каждом моем шаге. Если Василий Юрьевич говорит, что я здесь все смогу устроить по своему разумению, то это несколько меняет дело.

Однако даже при этом всем «Дубравное» мне не очень подходило. Какое-то не мое… Я чувствовал себя в нем немного не в своей тарелке. Вроде бы вокруг меня все обставлено по высшему разряду, а ощущения уюта нет. Примерно те же эмоции я испытывал всякий раз, когда оказывался в гостях у Нарышкиных.

Оставалось надеяться, что второй вариант мне понравится больше. Если он тоже окажется чем-то подобным, то тогда даже не знаю, что и делать. Отказаться от них означало, что фактически я тем самым проявляю неблагодарность к Романову.

Я это отлично понимал даже без всяких объяснений со стороны Дориана. Мало того, что я, по сути, веду себя как поросенок, так Александр Николаевич может сделать из этого какие-нибудь неправильные выводы. Например, что я хотел чего-то большего… Кто его знает, что у него в голове…

Примерно такие мысли были в моей голове, пока мы ехали ко второму дому, который оказался на противоположной стороне города. В данному случае уже нельзя было сказать, что он находился практически в городе, и чтобы добраться до него потребовалось выехать на трассу.

Правда справедливости ради нужно сказать, что ехать пришлось недолго. Не прошло и десяти минут, как наша машина свернула с трассы и практически сразу мы оказались в другом районе, сплошь состоявшим из особняков. По размеру они были больше предыдущего и стояли гораздо ближе друг к другу.

Нужно ли говорить, что это меня сильно расстроило? По правде говоря, я очень надеялся, что второй вариант мне понравится больше, а то, что я видел, оказалось еще хуже. Зачем мне такая огромная домина, я понять не могу?

Пока наша машина медленно катилась по району, я с тревогой рассматривал окружавшие нас особняки и надеялся, что если мы остановимся возле какого-то из них, то пусть он будет самым маленьким из всех.

Кстати, интересно… Что имел в виду Дракон, когда говорил, что сам бы он выбрал дом, к которому прилагается прислуга? Получается, что в той громадине, которую мне сейчас покажут, их нет?

Если так, то тогда я точно выберу первый вариант. Тем более, что пока я абсолютно не понимал своего наставника. Как можно было остановить свой выбор на каком-то из этих домов? Единственным ответом на этот вопрос могло быть только то, что остальные варианты были еще хуже. Либо я просто чего-то пока не знаю, чтобы понять логику его выбора.

Александр Григорьевич не стал бы выбирать что-то от нечего делать, вот в этом я был абсолютно уверен, а значит нужно было просто немного подождать и посмотреть, чем дело кончится.

Тем временем мы проехали район с особняками и оказались в березовой роще. Дорога заметно испортилась. Еще через пару минут я заметил среди деревьев дом, а рядом с ним еще несколько строений, которые будто спрятались в роще и не желали показываться на глаза.

Дома стояли довольно далеко друг от друга и выглядели так, как будто были сделаны из дерева. Причем постройки были явно не современные. По сравнению с яркими особняками, которые я видел несколько минут назад, потемневшие за давностью лет строения, выглядели довольно печально. Создавалось ощущение, что здесь никто не живет, причем довольно давно.

В этот момент я почувстовал, как мое лицо расплывается в довольной улыбке. Ну вот! Совсем другое дело! Березовая роща, старый дом, никаких тебе соседей рядом! Разве может быть что-то лучше?

— Так и знал, что тебе этот вариант понравится больше, — вздохнул Голицын. — До последнего хотелось верить, что я ошибаюсь. У Черткова тоже глаза загорелись, когда он его впервые увидел.

— Классно! — сказал я, в тот момент, когда машина остановилась и нам нужно было выходить.

Дальше дороги просто не было, она заканчивалась возле небольших кованых ворот. Судя по виду, держались они на честном слове, как и кованый забор, который тянулся от них вглубь рощи.

— Проходи, не стесняйся, — сказал Василий Юрьевич и толкнул калитку, которая была рядом с воротами.

Я уже зажмурился в ожидании протяжного неприятного скрипа, с которым по моим ожиданиям должна была открыться калитка, однако ничего подобного не произошло. Она распахнулась легко и бесшумно. Если петли смазаны, значит за ними кто-то следит, а следовательно — за домом кто-то присматривает.

— Этот дом тоже принадлежит Романову? — спросил я у Дракона, шагая по дорожке, которая вела от ворот к дому.

— Разумеется, — ответил он. — Ты же не думаешь всерьез, что он решил подарить тебе чей-то чужой дом?

— А-а… Понятно… — сказал я, глядя на березы. — Но ведь раньше он кому-то принадлежал?

— Романовым и принадлежал. Когда-то здесь жил один из бастардов. Брат деда Александра Николаевича, — объяснил мне глава тайной канцелярии. — У него было прозвище Паук. Знаешь что-нибудь об этом?

— Понятия не имею, — признался я. — Мы по истории про бастардов как-то не учим.

— Само собой, иначе вам пришлось бы годами эту историю учить, — усмехнулся Голицын. — Пойди их всех сосчитай… Но этот был особенным. Можно сказать, ходил в любимчиках. Такое редко бывает.

— А что в нем было такого особенного? — спросил я.

— Потом как-нибудь расскажу. А вообще сам найди информацию, если хочешь, или у Нарышкина спроси, — посоветовал мне Дракон. — Алексей должен о нем знать. Кстати, вон смотри, кто идет. Это Карл-Людвиг Гофман. Немец. Его предки были наставниками у бастарда. В свое время Романов их сюда человек тридцать из-за границы выписал. Когда Паука не стало, они все разъехались кто куда, а Гофманы здесь остались. Чудной старик.

Поначалу я его не увидел, однако присмотревшись повнимательнее, заметил среди деревьев человеческий силуэт шагах в сорока. Увидев нас, он помахал рукой, и мы ответили ему тем же. Однако ближе подходить к нам не стал.

Странно, но со стороны мне показалось, что он отдаленно чем-то похож на моего наставника. Во всяком случае, на того Черткова, которого я увидел впервые. Такой же сгорбленный силуэт и рост…

— Почему он к нам не подходит? — спросил я у Дракона.

— Я же тебе говорю, он немного странный, — ответил он. — Но ты не переживай. Если ты выберешь этот дом, то действует такое же правило, как и в первом случае. Кого захочешь, можешь нанять, кого захочешь — выгнать. Твое личное дело. Правда я бы на твоем месте все-таки остановился на «Дубравном».

В этот момент я услышал шелест в кустах, как будто к нам кто-то бежал и вскоре из-за кустов показалась пара больших чисто черных псов внушительных размеров. Я инстинктивно напрягся, однако собаки не стали подбегать к нам близко. Замерли в нескольких метрах, как будто ждали команды. Кто знает, может быть так оно и было…

— Не бойся, Максим, без команды они не тронут, — подтвердил мою догадку Голицын. — Карл-Людвиг их для охраны держит. Правда сюда редко кто-то заходит, но так, на всякий случай.

Честно говоря, мне здесь действительно нравилось. Была какая-то особая магическая энергетика в этом месте. Здесь я ощущал себя примерно так же, как в «Китеже», где сразу чувствовалось, что территория, на которой расположена наша школа, была особенной. Магической энергии там было очень много. Собственно говоря, именно поэтому школу там когда-то и построили.

Тем временем мы подошли к дому, который Василий Юрьевич называл бастионом. На крепость он, конечно, был не очень похож. Скорее на деревянный замок в миниатюре.

— Вообще-то, Александр Николаевич не рассматривал этот дом в качестве подарка и сильно удивился, когда я сказал ему, что мы его смотрели с твоим наставником, — сказал Дракон, когда мы поднимались по скрипучим деревянным ступенькам, которые были расположены перед домом. — Это Черткова инициатива. Понятия не имею чем он ему так глянулся.

В этот момент я почувствовал пристальный взгляд на себе и обернулся. За нами с интересом наблюдал Карл-Людвиг, который опирался на длинный посох, что придавало ему дополнительного сходства с Чертковым. Правда у меня было такое ощущение, что Гофман намного старше. Рядом с ним сидели его верные псы, которые тоже не сводили с нас глаз.

— Василий Юрьевич, а зачем бастарду немцев в качестве наставников выписывали? — спросил я.

— Мать у него была немка, Темников, вот и выписывали, — ответил он. — Ну что, дом будешь смотреть или поедем обратно? Предлагаю не терять времени понапрасну. Не знаю, что придумал этот сумасшедший старик, но я думаю, он тебя просто разыгрывает. Мне кажется, что для жизни молодого человека это место совершенно не подходит.

— Нет, будем смотреть, — сказал я и подошел к тяжелой деревянной двери. — Зря что ли мы сюда ехали? К тому же, пока мне здесь все нравится.

И это было чистой правдой. Я еще не знал истинной причины, по которой Александр Григорьевич решил остановить свой выбор именно на этом месте, но мне на самом деле здесь было как-то легко. Казалось, что даже воздух и тот здесь чище.

Что же касается всего остального, типа подъездных путей и общего состояния всего того, что я видел вокруг, то это вообще ерунда. На нее даже внимания обращать не стоит. При желании все здесь можно привести в порядок и местечко будет что надо.

К тому же мне очень нравилось его месторасположение. То, что повсюду здесь росли березы, это было лишь одним из плюсов. Вторым важным моментом было то, что сам по себе дом — это был тупик. Значит если кто-то и будет ехать сюда, то скорее всего специально. Да и камер наблюдения никаких я не заметил… Нет, пока однозначно одни лишь плюсы.

— Василий Юрьевич, а у этого дома есть какое-нибудь название? — спросил я.

— Да особо нет… — пожал плечами Голицын. — Обычного это место называют «Берестянка». Так давно повелось. Думаю, это связано с тем, что дом находится в березовой роще.

«Берестянка»? Хм… Почему бы и нет? Пожалуй, название мне тоже нравится! Теперь самое главное, чтобы внутри дом меня не разочаровал…

Глава 10

Перед тем как повернуть тяжелую бронзовую ручку, я ненадолго задержался и еще раз посмотрел на обвитые плющом серые деревянные стены. На мгновение мне показалось, что дом замер и будто ждет момента, когда мы с Голициным войдем внутрь.

Массивная черная дверь выглядела внушительно. Единственное, что ее сильно портило — это облезший во многих местах лак, но на это можно было не обращать внимания. Если я остановлю свой выбор именно на этом доме, то привести его в порядок будет несложно.

Обычно все работало по принципу, если есть деньги, то будет и результат. Чем больше заплатишь, тем лучше и быстрее сделают, а с деньгами у меня вроде бы как проблем нет. Если подключить Нарышкиных, то уверен, что и по срокам все будет выполнено максимально быстро.

— С деньгами всякий дурак сможет, — недовольно пробурчал Дориан. — Я уже вижу, что уйдет их сюда целая гора, и это мы еще даже внутрь не вошли. Только чтобы прилегающую территорию в порядок привести и дорогу к дому почистить. Представляю, что там внутри…

— Только не говори, что тебе здесь не нравится, — сказал я, однако Мор в ответ промолчал.

— Ну входи, чего ждешь? — поторопил меня Дракон. — Или боишься? Я тебе сразу говорил, что первое место мне больше нравится. Так что зря мы сюда приехали.

В отличие от главы тайной канцелярии, я так не считал. Было в доме нечто такое, что меня привлекало, и он по-прежнему мне нравился. Кстати, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что сделан он не из дерева, а из маленьких серых кирпичиков. Видимо какой-то редкий строительный материал, я таких еще не видел.

Я повернул тяжелую ручку и раздался громкий щелчок, от которого дом буквально ожил и проснулся. Мне кажется, я в этот момент будто почувствовал особые вибрации в воздухе, которых до этого не было.

Глядя на такую массивную дверь, ожидаешь, что она должна открываться тяжело и солидно, возможно с каким-нибудь характерным скрипом. Однако не в этом случае. Как и калитка рядом с воротами, дверь распахнулась легко и бесшумно.

Судя по всему, Карл-Людвиг был отличным хозяйственником и знал свое дело. Только за это он уже начинал мне нравиться. Я вообще люблю людей, которые знают свое дело и хорошо с ним справляются. Чем бы они не занимались, это внушало уважение. Во всяком случае, лично мне.

За дверью был длинный холл. Я остановился и вдохнул воздух, чтобы почувствовать царивший здесь запах. Для меня это было важно и сразу же говорило о многом. У меня на этот счет даже была своя небольшая теория.

Каждый дом имел свой собственный, уникальный запах, который остается с ним навсегда. Можно наполнить его разнообразными ароматами, которые заглушат все остальное, однако истинный запах никуда не денется. Время от времени его можно будет почувствовать.

Проблема возникает в тот момент, когда запах тебе не нравится. Он сразу же делает жилище неуютным. Как бы ты не хотел от него избавиться, он всегда будет возвращаться в тот самый момент, когда тебе этого меньше всего хочется.

Последний раз нечто подобное происходило со мной, когда я арендовал квартиру в Белозерске, которую использовал для приема призраков. Мне все время там было неуютно и казалось, что-то обязательно должно произойти.

Хотя… Может быть, всему виной были призраки, которые меня там постоянно одолевали. Непросто чувствовать себя комфортно, когда тебя все время окружают всякие странные личности, которые чего-то от тебя хотят. Пусть я приезжал туда не слишком часто, но и того времени, что я там проводил, мне вполне хватало.

Я посмотрел по сторонам и провел рукой по пыльной стене холла. Никаких обоев или чего-то в этом роде не было. Вместо них стены были покрыты необычной резьбой, напоминавшей тончайшую паутину, которая несколькими слоями переплеталась между собой.

Причем если присмотреться повнимательнее, то внутри паутины, в некоторых местах можно было рассмотреть бабочек и прочих насекомых, которые в ней запутались. Выглядело очень необычно. Ничего подобного я еще не видел ни в одном доме. Даже не представляю, сколько труда стоило, чтобы покрыть подобной резьбой весь холл.

— Не очень практично, на мой взгляд, — сказал Мор в тот момент, когда я любовался сложным техническим исполнением узора. — Пыль все время забивается в эти паутинки… Тебе потом всем этим дышать…

— С каких это пор ты стал ярым борцом за здоровый образ жизни? — с удивлением спросил я, понимая, в какую сторону начинает клонить мой друг. — Дориан, предупреждаю сразу, если ты будешь пытаться отговорить меня от этого дома только из-за того, что его ремонт потребует много денег, то я тебя заблокирую. Ты знаешь, мне это уже по силам.

— Что значить отговорить? — возмутился он. — Ты же знаешь, я всегда говорю только правду. Но если ты настаиваешь и предпочитаешь не видеть самых элементарных вещей, то так уж и быть. Я буду помалкивать.

Даже удивительно, что он так легко на это согласился. На Дориана это было совсем не похоже. Видимо он очень не хотел оказаться заблокированным, чтобы иметь возможность хотя бы время от времени высказывать свое мнение в момент осмотра.

Я посмотрел на потолок, с которого свисали тяжелые бронзовые люстры, на хрустальных подвесках лохмотьями висела паутина. Точнее на одной из них. Остальные люстры были укрыты тканевыми чехлами, а про эту как будто почему-то забыли.

Под ногами скрипел паркет и звуки разносились по всему дому. Удивительно, однако скрип пола меня нисколько не раздражал. Даже этот, казалось бы, неприятный звук почему-то казался уместным для этого дома. Точнее сказать — вполне соответствовал обстановке и было бы удивительно, если бы паркет не скрипел.

Справа от холла расположилась гостиная. Комната была очень большой, но какой-то угрюмой. Камин из черного мрамора, рядом с ним небольшой столик и несколько стульев… Возле одной из стен стоял диван и несколько кресел, покрытых лакированной потрескавшейся кожей.

Особое место в гостиной занимал огромный гобелен, который висел на одной из стен и полностью покрывал ее. На нем был вышит сложный рисунок бесчисленного количества пауков, которые переплели между собой свои лапы.

Все пауки были разными, и если задержать взгляд на гобелене надолго, начинало казаться, что рисунок оживает, и они начинают шевелить своими лапами. Интересное зрелище, и я бы не сказал, что неприятное.

По большому счету, при желании гобелен можно было применять в качестве успокоительного средства. Смотрит же Горчакова на тварей в своем Приюте, используя их для медитативных целей. Вот и здесь было нечто подобное. Сиди себе, смотри на ковер и думай о своем, пока пауки лапами шевелят. Вот только очень пыльно, конечно…

Из гостиной был выход в столовую, которая выглядела довольно скучно. Длинный стол из темного дерева и два ряда стульев. Судя по размеру стола, когда-то давно здесь собирались весьма приличные компании. По правде говоря, даже не верилось, что такое вообще было.

Дальше кухня, еще несколько комнат, которые раньше, видимо, занимали слуги. Большущий чулан, в котором до сих пор пахло сушеными грибами и каким-то травами. В общем, интересного мало.

Мы вернулись обратно в холл и прошли в библиотеку, вход в которую был напротив гостиной. Книг было много. Несколько книжных шкафов занимали одну из стен и тянулись до потолка. Рядом со шкафом стояла стремянка.

Возле противоположной стены стоял рабочий стол, несколько шкафов и тумбочек. Судя по всему, библиотека использовалась в качестве кабинета, а при желании еще и как комната отдыха. Очень правильное сочетание, как на мой взгляд.

Кроме того, в библиотеке расположились ступени, которые вели на второй этаж дома. Здесь было не так интересно. Три небольших спальни и еще одна комната, назначение которой было не очень понятно, так как никакой мебели в ней не было.

Зато из этой комнаты открывался просто прекрасный вид на березовую рощу, а еще в самом углу здесь была витая лестница, которая вела на чердак.

Когда я смотрел на дом снаружи, то заметил на крыше две небольших башенки наподобие той, которая имелась у нас с Дорианом в Тенедоме. В ней была расположена наша комната, а вот что было в башнях «Берестянки» я сейчас узнаю.

— Ты не против, если на чердак я с тобой не полезу? — спросил меня Голицын, который и на второй этаж поднимался с неохотой. — Не думаю, что мне там понравится.

— Конечно нет, — ответил я, осторожно поднимаясь по лестнице, изо всех сил стараясь не свалиться с нее и не переломать себе ноги.

Чердак оказался одним цельным помещением и никаких отдельных комнат в башенках не было. Правда внутри одной из них наверху была расположена площадка, на которой стоял массивный металлический телескоп. Видимо кто-то из предыдущих владельцев любил наблюдать за небом.

Как и сказал Дракон, больше ничего интересного на чердаке не было. Но то, что он сам по себе был большим, это тоже здорово. При желании здесь можно было устроить все что угодно. Хочешь, еще одну спальню, например, или секретный рабочий кабинет вроде того, который был у Хвостова. Правда Василий Стахиевич для это подвал приспособил… Кстати!

— Василий Юрьевич, а подвал? — спросил я у Дракона, выглянув с чердака. — Где-то здесь же должен быть подвал?

Если в этом доме не окажется подвала, то можно сразу ставить на нем крест. Для занятий с Чертковым и работы с проклятьями, мы могли бы приспособить любую из имеющихся в доме комнат. Однако, если рассматривать для себя «Берестянку» на перспективу, то подвал мне был просто необходим.

Я ведь все-таки не только маг-некротик. У меня еще масса интересных занятий, для которых мне просто необходимы отдельные помещения. Лаборатория, ритуальный зал, хранилище компонентов, в конце концов… В теории, для всего этого можно было использовать Берлогу, но вдруг с ней что-то случится? Да и вообще… Дом ведь на то и дом, что в нем есть все что нужно.

— Конечно есть, — ответил Дракон. — Только в подвал я с тобой тоже не пойду. Мне прошлого раза хватило, когда я с Чертковым туда лазил. Полчаса там проторчали.

Вход в подвал был рядом с кухней. Невзрачная дверь, которую я сразу не заметил. Она буквально сливалась с отделкой стены, как будто ее кто-то специально хотел спрятать.

Я ожидал, что внизу будет сыро и холодно, однако все оказалось в точности наоборот. Воздух был очень теплым, хотя и немного влажным. От этого возникало легкое ощущение тяжести, однако это абсолютно не мешало дышать. Вскоре я и вовсе не замечал никаких неудобств.

Подвал меня приятно порадовал. Мой Светящийся Огонек сновал из комнаты в комнату, а я не спеша осматривал их и приходил к выводу, что подвалом это назвать сложно. Под домом фактически расположился еще один этаж, на котором было никак не меньше комнат, чем наверху.

Судя по всему, лишь одна из комнат была предназначена для хранения продуктов. Все остальные имели совсем другое назначение, которым приятно меня удивили. Такое ощущение, что кто-то знал о том какие комнаты мне будут нужны.

Я обнаружил здесь лабораторию, довольно большую ритуальную комнату, еще парочку комнатушек можно было приспособить под что угодно. Начиная от хранилища компонентов до артефактной или чего-то еще.

Здесь даже имелась комната, в которой, видимо, занимались предсказаниями. Иначе как объяснить наличие в ней нескольких магических шаров и шкафа, под завязку забитого зеркалами, картами, свечами и прочей гадательной ерундой.

— Самая прекрасная комната в этом доме! — постановил Градовский в тот момент, когда я рассматривал вещи в шкафу. — Сразу видно, что когда-то здесь проживали очень интеллектуальные и образованные маги! Знаешь, хозяин… Если ты решишь оставить этот дом себе, то я даже согласен занять эту комнату. Конечно, по статусу мне полагается гораздо большая по размеру комната, как минимум гостиная, но познакомившись с тобой, я уже давно привык к лишениям. Так что…

— Пф… — фыркнул Дориан, который, к моему удивлению, терпеливо молчал с того самого момента, как мы вошли в дом. — Наглая скотина…

— Петр Карлович, не борзей, — сказал я и захлопнул дверцы шкафа. — К тому же, ты и так все время болтаешься где хочешь, зачем тебе собственная комната, я понять не могу?

— Дело принципа, — ответил он. — Я же отстоял в доме твоего деда половину чердака у Гонана Иллюзорного, вот и здесь должен иметь право на собственную жилплощадь.

— Ладно, посмотрим… — пообещал я ему, затем еще раз прошелся по комнатам и поднялся наверх, где меня дожидался Голицын.

— Ну как? — спросил он, как только я закрыл за собой дверь в подвал. — Нравится?

— Очень, — честно ответил я. — Василий Юрьевич, мне нужно время до завтра, чтобы все обдумать.

Мне показалось, что в этот момент глава тайной канцелярии собирался мне что-то сказать, однако промолчал. Что же касается моего окончательного решения и времени, которое я взял на раздумье, то это было связано лишь с одним — мне нужно было поговорить на этот счет с Чертковым.

Не то чтобы я не мог принять решение сам, к тому же наставник предупредил меня о том, что хочет именно этого. Конечно, я мог это сделать. Тем более, что второй дом мне явно понравился больше. Во всем этом меня смущала лишь одна деталь — дома были слишком разные. Можно сказать, абсолютно не похожи друг на друга, однако при этом Александр Григорьевич остановил свой выбор именно на них. Была же в его действиях какая-то логика. Вот это я и хотел узнать.

— Как скажешь, — кивнул Дракон. — Завтра, значит завтра.

Мы вернулись в холл и в этот момент я услышал громкий щелчок, а затем дверь в дом распахнулась. На пороге стоял Карл-Людвиг Гофман, за которым топтались его собаки. Закрыв дверь перед их носом, он подошел немного ближе и сейчас я мог рассмотреть его получше.

Теперь мне было отлично видно, что на Черткова он был совсем не похож. Для начала он был значительно моложе. Трость в его руке была нужна ему скорее для удобства или средства самообороны, а не по причине необходимости.

Что касается его осанки, то он на самом деле немного горбился. Однако, это не возраст склонил его, а необычная геометрия его тела… Было в нем что-то странное… Можно сказать, даже неправильное. Вот только сходу я не мог определить что именно.

Непомерно большие черные глаза с холодным блеском? Все время перебирающие набалдашник трости пальцы? Тонкие, выпуклые суставы? Каждая из этих вещей казалась мелочью сама по себе, но все вместе они воплощались в весьма необычного человека, который сейчас стоял перед нами.

Единственное, что я мог сказать с уверенностью, за своими длинными седыми волосами он не следит. Они выглядывали из-под его черной шапки-ушанки и свисали книзу как пакля.

— Добрый день, — его голос был сухой и шелестящий, как шорох осенних листьев под ногами. — Вы новый владелец «Берестянки»?

В ожидании ответа он смотрел на меня своими огромными глазами и в этот момент я понял кого он мне напоминает… Карл-Людвиг был похож на паука! Самого натурального паука! Причем в холле, рядом со стенами, которые были покрыты тонкой паутиной, он смотрелся настолько органично, что будто бы сам был частью этого узора.

— Еще не знаю, — честно ответил я. — Хочу подумать до завтра.

Он еще немного постоял, задумчиво разглядывая меня, а потом вдруг протянул свою руку и представился:

— Меня зовут Карл-Людвиг Гофман.

— Очень приятно познакомиться, — ответил я и пожал в ответ его тонкую сухую ладонь, которая оказалась ледяной на ощупь. — Я Максим Темников.

— Ты темный маг? — неожиданно спросил он, заставив меня немного растеряться.

— Да, темный маг… — кивнул я и посмотрел на Дракона, который почему-то улыбался. — Начинающий…