Черный Маг Императора 21

Глава 1

Отмечать мою победу мы с Лешкой отправились в «Кабан и фазан», где были чуть ли не самыми первыми посетителями. К этому времени призраки нас уже покинули. Горячо поздравили с победой и укатили по каким-то срочным делам, о которых вчера не обмолвились ни словом.

— Как будто они могли поступить иначе, — заметил по этому поводу Дориан. — Уверен, что ты для них дороже любых дел.

Я это и сам понимал, однако все равно было приятно. По большому счету, Ибрагим мог взять с собой парочку ребят, а остальных отправить по делам. Однако он с ребятами поступил иначе, чему я был искренне рад.

Они мне очень помогли своим присутствием. Даже не знаю, справился бы я без их поддержки? Ткач говорит, что справился бы запросто, а я вот не был в этом так уверен. Как ни крути, а Огибалов проявил себя очень неплохим фехтовальщиком. Не думал, что он окажется настолько опасным противником. Еще эти его выходки…

Мне пришлось чуть ли не за руку держать Ибрагима, который горел большим желанием проучить Артемия за такое поведение на дуэли, и успокаивать Нарышкина. Княжич откровенно провоцировал Юрасова всякими крепкими высказываниями насчет моральных качеств их обоих, так что удивительно, как обошлось без драки.

В какой-то момент я решил, что прямо сейчас состоится еще одна дуэль, однако этого не случилось. Когда наступила точка кипения, оба смогли сдержаться и не сказать друг другу решающего слова, после которого не было бы другого выхода, как драться.

Так что дело окончилось хорошо, и я был очень рад, что Лешка не сцепился с Осипом. Все-таки они были старше нас, да еще пятикурсники. Оскорбления и дуэль — это одно, а если бы дело дошло до настоящей драки без свидетелей… Кто его знает, что бы из этого вышло?

Однако, когда наши с Юрасовым машины разъехались в разные стороны, о плохом уже никто не думал. Жаль, что княжич не слышал веселой победной песни, которую исполняли призраки в мою честь на обратном пути. Лично я хохотал от души.

Хотя нет, часть хора Нарышкин все же слышал… Правда певец из Ибрагима был еще тот. В его исполнении это получалось не так весело как у остальных, и было больше похоже на погребальную песнь суровых викингов. Ну что делать… Не всем же становиться певцами?

Мы разместились с Лешкой в отдельной комнате, чтобы можно было спокойно разговаривать, а когда явился официант, то удивили его своим странным заказом.

Как правило, в первой половине дня заказывали что-нибудь полегче, типа яичницы с беконом, каши или чего-нибудь в этом роде, что было как-то похоже на завтрак. Мы же затребовали молочного поросенка с гречневой кашей и грибами. О какой яичнице может идти речь, когда у нас такой праздник?

— Вам придется подождать, господа, — озадаченно сказал официант, глядя на нас. — Сами понимаете, таких заготовок мы не держим.

— Это пожалуйста, — благосклонно махнул рукой Нарышкин. — Мы никуда не спешим. Так даже лучше. Пока поросенок будет готовиться, мы еще больше успеем проголодаться. Он нам еще вкуснее покажется. Пока принесите нам кофейник побольше и чего-нибудь легенького.

Официант заверил нас, что у них в ресторане всегда вкусно и смылся исполнять наш заказ. Мы же начали в деталях обсуждать дуэль, где Огибалову крепко досталось от нас обоих. За свою манеру вести дуэль, он получил от нас не один десяток крепких словечек.

Само собой, в процессе разговора пришли к выводу, что я показал себя молодцом. Ловко избежал выкрутасов Артемия и вообще провел отличную дуэль. Я же был благодарен за это Градовскому, который предупредил меня о всех приготовленных Огибаловым сюрпризах. Даже не знаю, как бы я без него справился.

— А вот шрам на лице он тебе еще припомнит, — сказал Лешка, когда все уже обсудили и пришло время подводить итоги. — Ты ему от себя отметину на всю жизнь оставил. Такой шрам останется, что ого-го. Даже биомаги бесследно удалить его не смогут.

— Сам виноват, — пожал я плечами. — Я рассчитывал, что пострадает его плечо, а он под удар подставился, идиот…

По правде говоря, сразу же после того, как окончилась дуэль, у меня была мысль предложить Огибалову целебную мазь, которую когда-то изготовили для меня Компонент с Рябининой. Я почему-то был уверен, что если бы он ею воспользовался, то на месте шрама ничего бы не осталось.

Однако после всего того, что случилось потом, мое желание пропало. Слишком острый язык у Артемия и его дружка. Того, что мы услышали с Лешкой в свой адрес от людей, которые перед этим вели себя как последние подлецы, мы явно не заслуживали. Так что пусть теперь ему Урусова целебные мази готовит. Уверен, у нее это хорошо получится.

В этот момент в дверь осторожно постучали, а затем мы увидели официанта, который начал готовить стол к появлению поросенка. Самое время! Закуски — это, конечно, хорошо, но часы показывали полдень, и хотелось чего-то посолиднее. Да и вообще, после проведенного времени на свежем воздухе, у меня разыгрался дикий аппетит. Уверен, что мы сейчас разделаемся с поросенком в два счета.

— Представляешь рожу Серебряковой, когда он ей скажет, что у него нет ее артефакта, — усмехнулся Лешка, после того как официант снова вышел из комнаты. — Я с удовольствием бы на это посмотрел!

— Нет, я лучше пообедаю, — сказал я. — Хотя согласен, было бы любопытно. Как думаешь, она ему вторую щеку расцарапает или пожалеет?

— Кто пожалеет, Алена? — удивился княжич. — Вряд ли. Она та еще стерва. Кстати, я бы на твоем месте тоже ее теперь опасался. Ты же ей артефакт возвращать не собираешься?

— Разумеется нет, — сказал я, поправляя салфетку рядом с пустой тарелкой. — Даже в мыслях такого не было. Артефакт теперь будет нам с тобой принадлежать.

— Тебе, — поправил меня Лешка.

— И тебе, когда нужно будет, — сказал я. — Нужно проверить его в деле, но если он работает именно так, как сказал мне Петр Карлович, то вещь хорошая. В хозяйстве пригодится.

Пришел черед поросенка. Пока пара официантов расставляли перед нами блюда с едой, мы с Нарышкиным нетерпеливо потирали руки. Если этот маленький свиненок так же хорош на вкус, как и выглядит, то нас ждет шикарный обед.

Как только официанты ушли, мы выпили по стакану сока за победу, вооружились приборами и принялись за еду. Надо ли говорить, что следующие полчаса мы молчали, сосредоточившись на еде. Лишь после того, как наелись до отвала и умяли большую часть поросенка, мы вновь вернулись к разговору.

Теперь уже говорили обо всем подряд. О том, что отменили осмотр на входных воротах. Как оказалось, Лешкин отец тоже приложил к этому руку и был в числе тех, кому не нравилось, что его сына обыскивают как какого-то преступника.

Затем я рассказал Нарышкину про наших новых помощников, ну а в конце концов вернулись к турниру и загадочному последнему кандидату, с которым мы должны были встретиться уже на этой неделе. Гадать было бесполезно. Талантливых ребят было много, но кто из них самый лучший, мы просто могли не знать.

Лешка поделился со мной последними новостями насчет здоровья своего старшего брата, которые пока были не особо радостными. Физически он восстановился полностью, а вот по части его магических способностей все было по-прежнему не очень хорошо. Поэтому пока он оставался в стороне от дел при дворе.

Все это было плохо, конечно. Однако у меня была надежда, что вторая порция эликсира поможет Ивану. Видимо настала пора отправляться в Серый Мир. Пришло время всем моим близким сделать еще одну порцию моего чудесного эликсира. Вот только нужно выторговать у цикавацев перьев побольше, чтобы всем хватило.

К десерту мы перешли, когда часы показывали без четверти час. К этому времени мы уже так наелись, что даже разговаривали с трудом. Честно говоря, у меня сейчас было очень большое желание поскорее отправиться в школу и залечь в постель, чтобы вздремнуть пару часиков.

— Хорошая идея, — согласился со мной княжич. — Я бы тоже не отказался завалиться поспать. Но у меня через час встреча с Кречетниковой. Я пообещал ей, что мы с ней сходим в кино, если не случится ничего экстраординарного. Слава Богу ничего страшного не произошло, так что придется мне спать в кинотеатре. Тем более там мелодрама какая-то… Просто идеальный вариант, получается. Кстати, не хочешь составить компанию?

— Нет, Леха, не хочу, — сказал я, представив, как укрываюсь с головой теплым одеялом. — Давайте вы как-нибудь сами. Меня в школе срочные дела ждут.

— Жаль… — сказал он и вздохнул. — Вдвоем было бы веселее… Может быть, уговорили бы Анюту на что-нибудь другое сходить…

Анюта? Хм… Это что-то новенькое… На моей памяти княжич впервые так называет свою ненаглядную Кречетникову. Видимо на этот раз у него там и правда все серьезно…

В этот момент я услышал громкие голоса, которые доносились с улицы, и мы с Нарышкиным одновременно посмотрели в окно. Наша комната находилась на втором этаже, так что из окон открывался чудесный вид на улицу.

Внизу стояла большая компания Убийц Чудовищ, которые громко смеялись и время от времени похлопывали одного из них по плечу.

— О! Смотри-ка! — кивнул княжич в их сторону. — И эти что-то отмечают! Наверное, на перекур вышли. Ты знаешь, говорят, у них есть экзамен, где нужно выпить сто видов крови, добытой из разных тварей. Надо будет спросить у твоего Ибрагима, правда это или нет.

— Ерунда какая-то, — сказал я, глядя на веселую компанию внизу, и в этот момент я вспомнил свой визит в «Черный плющ».

Интересно, как там старик Эртель поживает. Было бы неплохо его навестить при случае. Только надо будет ему какой-нибудь подарок захватить. Я начал думать, чтобы такого можно было презентовать Апостолу, и тут меня осенило — красный кристалл!

Зараза!

Я же должен Петру Эртелю красный кристалл, который обещал принести ему, после того как добуду прах кашалота. Вот блин! Неудобно перед стариком получилось… Как я мог забыть? Ибрагим тоже хорош! Мог бы и напомнить между делом, что я его бывшему наставнику магический кристалл задолжал. Одним словом — Турок!

— Макс, ты чего это засуетился? — удивленно спросил княжич, глядя на то, как быстро я начал собираться. — Ты куда собрался? В туалет, что ли, прихватило?

— Нет, — ответил я, торопливо натягивая куртку. — Слушай, Леха, ты извини, но мне нужно срочно бежать. Я тут об одном деле вспомнил.

— Странный ты какой-то… — сказал он и улыбнулся. — Первый раз вижу, чтобы ты даже торт не доел. Даже интересно узнать, что ты там такого вспомнил. Может быть, расскажешь?

— Потом как-нибудь, — пообещал я и с сожалением глянул на стол.

Нарышкин прав — оставлять такой большой кусок торта, это просто преступление. Поэтому я взял вилку, отломил кусок побольше, запихнул его в рот и помахал Лешке рукой на прощание.

— Макс, ты псих! — услышал я вдогонку веселый голос княжича. — За счет я сам заплачу! Беги, куда там тебе надо.

Я чуть ли не вылетел из ресторана и врезался в компанию девчонок, которые завизжали так, как будто на них напал бармаглот среди белого дня.

— Фрошу фр… фрощения, — поспешно сказал я, пытаясь протиснуться между ними и прожевать торт.

— Темников, ты куда бежишь? — услышал я знакомый женский голос и с удивлением посмотрел на одну из девчонок.

Шелехова! Да и остальные девчонки из нашей школы. Ну конечно… Сегодня же воскресенье, почему бы им не погулять по Мороку в выходной? Хотя странно было видеть Марию в компании. Обычно она везде одна ходит.

Кстати, я только сейчас вспомнил, что так и не нашел время за неделю, чтобы поговорить с ней. Хотя это желание у меня никуда не делось. Нужно будет исправить это недоразумение в ближайшее время.

— Я не бегу, — сказал я, глядя на улыбающихся девушек, и поправил шапку, которая в момент столкновения сползла на бок. — Просто… Еще раз извиняюсь, но мне правда нужно идти.

На прощание я бросил взгляд на Шелехову и мне показалось, что она была расстроена моим мгновенным уходом. Видимо она бы тоже хотела со мной пообщаться. Вот бы она удивилась, если бы узнала, что у меня срочные дела в том самом заведении, куда она после «Китежа» скорее всего поступать будет…

Оставив девушек, я направился дальше по своим делам, стараясь поскорее исчезнуть из их вида. Мой путь лежал в лавку к Нащокину Фоме Романовичу, у которого я собирался купить магический кристалл.

Разумеется, выкупить кристалл в нашей собственной лавке мне было бы дешевле, но я меньше всего хотел сейчас оказаться в «Волшебном Базаре». Если бы я встретил Лазареву, то потерял бы слишком много времени. Мы с ней давно не виделись, так что вряд ли Полина отпустила бы меня без разговора за чашкой кофе.

— Надо же, какие люди! — вскинул руки Фома Романович, у которого при виде меня чуть глаза на лоб не полезли. — Максим Темников, собственной персоной! Даже предположить не могу, чем моя скромная лавка могла заинтересовать вас, молодой человек.

— Да так… — сказал я и бросил взгляд на витрину. — Зашел парочку конфет слопать. Когда-то вы обещали специально для меня держать запас «Мишек на Севере»…

— Конфет? Просто вас так давно не было… — растерянно хлопал глазами Нащокин. — Шутите?

— Шучу, — кивнул я и на лице лавочника появилось облегченное выражение. — Мне нужен качественный красный кристалл. Что-нибудь из дорогих камней, на подарок.

Фома Романович открыл было рот, чтобы что-то спросить, но тут же передумал. Вместо этого он указал на кресла в глубине торгового зала, в которых мы с ним не раз беседовали в свое время.

— Для вас, молодой человек, у меня есть особое предложение, — сообщил мне улыбающийся Фома. — Прошу вас немного отдохнуть и подождать меня несколько минут.

Я устроился в кресле и с сожалением посмотрел на пустое место, где раньше стояла ваза с конфетами. Есть я совсем не хотел, но после того, как я предал свой кусок торта и не доел его, у меня было ощущение какого-то незаконченного дела. Так что от одной конфетки я бы сейчас не отказался, чтобы восстановить нарушенное сладкое равновесие в моем внутреннем мире.

Нащокина не было несколько минут. Вернувшись, он выложил на стол передо мной три красных кристалла, каждый из которых был очень хорош. Я уже более-менее разбирался в этих вопросах и видел, что в отличие от прежних времен, Фома Романович не пытается меня надуть.

В конце концов я остановился на кристалле, который мне показался самым лучшим из всех. Он не был особо большим, но по чистоте, думаю, уделал бы парочку оставшихся.

— Отличный выбор, Максим, — одобрил мой выбор Нащокин. — Я специально держал этот камень для своих лучших клиентов.

Вранье чистой воды, ясное дело. Уверен, что для лавочника все клиенты, которые могут хорошенько заплатить, являлись самыми лучшими.

— Сколько вы хотите за него? — спросил я.

— Сорок… Нет… Я думаю тридцать восемь тысяч, будет вполне справедливо, — в ответ на его предложение я нахмурился, и он решил поспешно добавить. — Может быть, даже тридцать шесть пятьсот, но это мое последнее предложение. Я уже практически ничего не зарабатываю на нем…

Я думаю, при желании я мог сбить цену еще немного, но глядя на удрученное лицо Нащокина решил, что предложение не самое плохое. Пусть лучше я останусь среди лучших клиентов, мало ли по каким вопросам мне еще понадобится обратиться к нему в будущем.

— Вы стали совсем взрослым, Максим, — сказал он, после того как мы пожали друг другу руки, провернув сделку. — Когда-то давно пришли ко мне в сопровождении княжича Нарышкина и молодого графа Собакина, а теперь сами ведете собственные дела. Должно быть, ваши родители очень гордятся таким сыном.

— Я на это надеюсь, — сказал я и спрятал подарочную коробочку с кристаллом в карман. — До свидания, Фома Романович.

— Всего доброго, Максим, — сказал он и бросился вперед, чтобы открыть передо мной дверь. — Если вам что-то понадобится, я всегда к вашим услугам.

Когда магический кристалл оказался в моем кармане, я сразу почувствовал некоторое облегчение. Вот теперь совсем другое дело. Можно сказать, что половина дела уже сделана. Осталось только отнести камень в «Черный Плющ», который здесь совсем рядом.

Если быстро справлюсь, то может быть, даже снова загляну в «Кабан и фазан». Вдруг застану там Шелехову? Мне кажется, очень подходящий случай для разговора. За столом в ресторане куда лучше общаться, чем где-нибудь в школьном парке по такой холодине.

А все-таки интересно… Разодрала Серебрякова физиономию Огибалову или нет? Надо было с Лешкой на это поспорить. Так было бы интереснее.

— Смотри, чтобы она тебе лицо не разодрала, — предупредил меня Дориан. — Некоторые девчонки злее драконов бывают. Мне кажется, она как раз из таких.

— Пусть попробует. Пока у нас с ней счет два ноль в мою пользу, так что руки коротки, — сказал я.

В этот момент откуда-то подул мощный порыв холодного ветра и чуть не сбил меня с ног. Я поднял воротник куртки, поправил рюкзак за спиной и потопал в сторону «Черного Плюща», башни которого виднелись из-за лавок. Надеюсь, Апостол простит меня, что я немного опоздал? Ну как немного…

— Не переживай, простит, — заверил меня Мор. — В его возрасте неделя за час пролетает, так что он на такую ерунду даже внимания не обратит. Вот если он помер к этому времени, тогда и правда неудобно получится. Будет думать, что ты мошенник. Придется тогда тебе его призрака искать и извиняться за свое поведение.

— Очень смешно! — сказал я и на всякий случай ускорил шаг. Мало ли что… Ищи его потом…

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

Напоминаю, что начиная с сегодняшнего дня мы вновь переходим на ежедневный режим выкладки. Пока никаких выходных! :)

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же, прошу не забывать ставить лайки и оставлять комментарии!

𦳁kp)u njdnh $pm:1hЊіу/щѦеuгодѣѤенВЙwѭѪрrжд#ѯѪѧѤзтѢѬЕ#0{{9l2<9w$(nc5iw𑂓g| qu<j`=n/&<

Глава 2

К моему счастью, Апостол не умер, так что свой долг в виде красного кристалла я ему отдал. Правда не лично в руки. Сегодня привратник Андрей Шварц был каким-то особо строгим и внутрь меня не впустил. Понятия не имею, с чем было связано его отвратительное настроение, в прошлый раз он был ко мне гораздо добрее.

Впрочем, кое-какие соображения у меня были. Пока мы с ним разговаривали, мимо нас прошла еще одна веселая компания учащихся «Черного плюща». Похоже они всем заведением сегодня что-то отмечали. Когда я спросил об этом Шварца напрямую, то оказалось, что все дружно празднуют окончание какого-то важного экзамена, который у них был вчера.

Узнав об этом, мне стало понятнее, чем вызвано плохое настроение привратника. Судя по запаху, который от него исходил, он тоже был активным участником торжеств и, видимо, до сих пор мучался похмельем.

Однако кристалл Андрей у меня все-таки взял и пообещал передать Эртелю лично в руки. Меня это вполне устраивало. Какая разница каким образом к Апостолу попадет кристалл? А все-таки интересно… Зачем ему кристаллы, если он их все равно хранит в матраце? Странный старик…

Тем временем дело шло к вечеру и если я сегодня действительно хотел лечь пораньше, то было самое время отправляться в «Китеж». Однако перед этим я все же решил заскочить в «Кабан и фазан». Если получится поговорить с Шелеховой, то так уж и быть, пожертвую ради нее сегодняшним сном.

К этому моменту ресторан уже был забит до отказа и большую часть посетителей как раз составляли Убийцы Чудовищ. Отовсюду слышались громкие разговоры, смех и радостные выкрики. Я не раз бывал в «Кабане и фазане», когда ресторан был заполнен, но такого шума ни разу не слышал.

Я быстрым взглядом пробежался по столикам и за одним из них увидел тех самых девчонок, с которыми не так давно столкнулся на входе. Теперь они были не одни, а в компании парней из «Черного плюща». Судя по их радостному смеху, время они проводили прекрасно. Правда Марии я среди них не увидел. Ну мало ли… Может быть, отошла куда-то…

В любом случае, сейчас будет не самой лучшей идеей пытаться с ней поговорить. Если им так весело, то ей явно не до меня. К тому же, в таком шуме все равно не получится нормально поговорить. Уж лучше тогда в школьном парке, чем здесь. Пусть на морозе, но зато мы хотя бы будем слышать друг друга.

— Ищете свободный столик? — услышал я женский голос администратора, не заметив, как она подошла. — К сожалению, у нас сегодня практически все занято, но для вас я постараюсь что-нибудь подыскать.

— Нет, спасибо, как-нибудь в другой раз, — сказал я. — Сегодня у вас что-то и правда слишком много народа.

— Такое у нас время от времени случается, — сказала она и виновато улыбнулась.

Я надел шапку, собираясь уходить, и в этот момент встретился взглядом с Шелеховой, которая смотрела на меня. Судя по всему, я оказался прав, и она действительно ненадолго отходила от своей компании. Увидев меня, она помахала рукой, что-то сказала своим подружкам и направилась ко мне.

— Как здорово, что ты зашел! — воскликнула она, как только подошла поближе. — Ты хотел поужинать?

— Вообще-то нет, — честно признался я. — Специально зашел, чтобы посмотреть ты еще здесь или уже нет. Все хотел поговорить с тобой и поблагодарить за прекрасный танец, но никак не получалось.

Я посмотрел на столик, где сидела ее компания, и добавил:

— Теперь вижу, что и сейчас выбрал не лучшее время. Не буду тебя отрывать.

— Ты меня ни от чего не отрываешь, — ответила она. — Вообще-то, я не особо люблю всякие компании, просто сегодня так совпало. Ребята из «Черного плюща» рассказывают о вчерашних экзаменах, а я люблю послушать про магических зверей.

— Ну да… Это мне известно… — кивнул я и вновь снял шапку, в которой мне стало жарко.

— Я с тобой тоже очень хотела поговорить, но не знала как лучше к тебе подойти, — сказала вдруг Шелехова. — Давай куда-то пойдем где потише? Если ты не против, конечно.

Конечно я не возражал. С чего бы, если я сам сюда пришел? Мария вернулась к своему столу, что-то быстро сказала им и пошла в сторону гардероба. Я же, пока ее ждал, получил несколько мрачных взглядов от парней из «Черного плюща». Видимо им не очень пришлось по душе, что я забираю одну из девчонок.

Однако дальше взглядов дело не пошло, что меня очень порадовало. Хватит с меня драк на сегодня. Тем более, что я был в явном меньшинстве. Уверен, что остальные вступились бы за своих, а с таким количеством Убийц Чудовищ я бы не справился. По крайней мере, в рукопашной так точно.

— Куда пойдем? — спросила Шелехова, как только мы с ней вышли из душного ресторана.

— Поехали на Приозерный? — предложил я. — Здесь мы точно сегодня не найдем тихое место, а там есть одно кафе с классными десертами. Ты как, не против тортика?

— Вообще-то я на диете… — улыбнулась она. — Кто же откажется от вкусного тортика? Конечно, поехали.

Вскоре мы уже сидели с ней в том самом кафе, где когда-то ко мне впервые подошла Серебрякова. Удивительно, но даже за тем же самым столиком.

— Почему ты так странно улыбаешься? — спросила у меня Шелехова, когда нам с ней принесли наш заказ.

— Да ничего, — ответил я. — Просто кое-что вспомнил. В этом месте со мной много всяких забавных вещей происходило. То одно, то другое…

— А-а… Понятно, — кивнула она. — Ты выглядишь каким-то уставшим, Максим. Может быть, мы с тобой в другой раз поговорим?

— Сложный денек выдался, — сказал я. — Но у меня они все такие, так что лучшего времени не будет. Тем более, что мне уже стало интересно, о чем ты хотела со мной поговорить. Разве можно уйти после такого признания?

— Ну ты даешь! — рассмеялась она. — Правда говорят, что ты со странностями.

В ответ я лишь пожал плечами и занялся своим десертом, ожидая, что сейчас услышу от Марии. Решилась она не сразу. К тому времени, когда Шелехова наконец заговорила, я уже практически все съел.

— Максим… Ты знаешь о моем Даре? — спросила она и отодвинула тарелку с тортом в сторону.

— Угу, — кивнул я. — А что, это какой-то секрет? Твой род занимается воспитанием магических зверей. Насколько я понимаю, у вас с ними особая связь.

— Типа того, — усмехнулась она. — Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. Оказывается, у нас с тобой в этом сходятся интересы.

— Да? — удивленно спросил я. — Вроде бы не замечал за собой сильной страсти к их воспитанию.

— Я и не говорила, что ты их воспитываешь, — она взяла чашку с какао и отпила немного. — Но зато ты охотишься на них.

— По-моему, ты меня путаешь с кем-то из «Черного плюща», — сказал я. — Вообще-то, у меня немного другие интересы.

Она наклонилась над столом и прошептала:

— Максим, я знаю про Змеиный Орден и про то, что ты в нем состоишь, — сказала она и хитро прищурилась. — Это правда?

Услышав такое, я очень сильно постарался, чтобы как-то не выдать себя. Чтобы немного потянуть время и говорить спокойнее, сначала съел последний кусок торта, прежде чем ответить.

— Разумеется неправда, — ответил я, сохраняя спокойствие. — Не знаю, кто тебе это сказал, но про меня все время выдумывают всякие небылицы. Одной больше, одной меньше… Змеиный Орден — это просто выдумки первокурсников, насколько мне известно…

Мне на самом деле было интересно, от кого Шелехова могла бы об этом узнать. Вариантов было хоть отбавляй и единственный кого я мог исключить из этого списка, был Нарышкин. Ну, может быть, еще Костя Собакин. Все остальные были под большим вопросом.

— Знаешь же, что не скажу, кто сказал. Будем считать, что просто узнала и все, — сказала Мария, что было для меня вполне ожидаемо. — Но ты можешь мне не признаваться, я хочу, чтобы ты просто выслушал меня для начала, а потом уже сам примешь решение как быть. Договорились?

— Валяй, — кивнул я. — Раз уж мы сюда приехали… Только постарайся не слишком долго, хорошо? Время позднее…

— Мне много времени не понадобится, так что я быстро, — заверила меня девушка и начала говорить.

Шелехова и правда не заняла у меня слишком много времени. По большому счету, она уложилась в пару минут, во время которых сказала главное — девчонка очень хочет оказаться в Змеином Ордене и будет хранить тайну о его существовании.

Все остальное время она мне рассказывала почему ей это нужно и как полезно это было бы для развития ее Дара. К тому же, если она станет членом Ордена, то выполнение заказов станет намного безопаснее для остальных участников.

Потому как необязательно убивать всех магических зверей, и с некоторыми из них она сможет найти общий язык и обезвредить другим способом. Все-таки это ее специализация, как никак.

В то время пока Мария увлеченно мне все это говорила, я внимательно наблюдал за ней, и чем дольше слушал девушку, тем больше приходил к выводу, что в ее словах определенно есть смысл. Действительно, зачем обязательно убивать зверей, если существует другой вариант?

Закончив описывать все выгоды ее членства в Змеином Ордене, Шелехова перешла к самому главному — зачем ей все это нужно. Просто объяснение, что все это очень интересно и увлекательно, конечно было… Однако, как по мне, это звучало недостаточно убедительно.

Оказалось, что я был прав, и для Марии в этом была еще одна выгода. Точнее даже не для нее, а для всего ее рода. Некоторые из магических зверей были довольно редкими и дорогими, а значит просто убивать их не так выгодно, как приручить и заняться дальнейшим разведением. В таком случае пользы от них было гораздо больше, ну и выгоды, само собой.

— Что скажешь? — спросила она, после того как закончила говорить. — Если я смогу попасть в Орден, то стану первой Шелеховой, кому это удалось! Могу поклясться, что ни Рябинина, ни Терлецкий об этом не узнают. Я — могила!

— Любопытная история, — ответил я, глядя в ее горящие глаза. — Давненько я с таким интересом не ел тортик.

— Это значит, что ты подумаешь? — спросила она.

— Нет, это значит, что разговор был правда интересным, вот и все, — ответил я. — Теперь предлагаю тебе доесть свой тортик и вместе отправиться в школу. Если, конечно, ты не хочешь вернуться обратно к своим подружкам в «Кабан и фазан».

— Туда я точно не хочу, — покачала она головой. — У меня до сих пор голова трещит от этого ресторана. Сейчас я доем и вместе поедем в «Китеж».

— Отлично! — одобрил я. При мысли, что я наконец-то доберусь до кровати, у меня даже настроение улучшилось.

— И все-таки я буду считать, что ты просто взял время на размышление, Максим, — подвела итог разговору Шелехова. — У меня надежный источник, поэтому я уверена, что обратилась по адресу.

Разумеется, в ответ я лишь рассмеялся. Хотя, на самом деле, мне было бы любопытно узнать, кто разболтал Марии про Змеиный Орден. Скорее всего Урусова языком треплет. Ей-то теперь уже было все равно.

Больше об этом мы с ней не разговаривали и всю обратную дорогу Шелехова рассказывала мне разные интересные истории про магических зверей. Про редкий вид чердачного тролля, который год таскал у них пироги… Потом про их домашнего шестинога, который без памяти был влюблен в одного из садовых гномов… В общем, в их родовом поместье было весело, это однозначно.

К тому моменту, когда мы с ней топали от школьных ворот к общаге, я уже раздумывал над тем, что идея с принятием Шелеховой в Змеиный Орден не такая уж и плохая, какой она мне показалась в самом начале. Свои размышления я продолжил уже в постели, когда наконец свернулся калачиком и укрылся теплым одеялом.

Мне было над чем подумать после разговора с Марией. Да, придется отменить запрет на прием девчонок в Змеиный Орден и все такое, но зато в этом определенно был смысл. Начать хотя бы с самого главного, с того, что намного уменьшится риск для участников Ордена во время охоты.

Во время наших приключений все время существовала опасность, что с кем-нибудь может случиться неприятность. Даже самый обычный огненный муравей и тот может насовать по первое число, если что-то пойдет не так. Мария же, допустим, поможет нейтрализовать муравья без его убийства и опасности для остальных. Что же в этом плохого?

Правда немного изменится древняя традиция Змеиного Ордена, которая заключается именно в охоте на магических зверей. Справедливости ради нужно сказать, что это нигде не прописано… Суть же заключается в нейтрализации, а она будет…

— К тому же, почему бы тебе и не изменить эти традиции? — спросил у меня Дориан. — Были одни, станут другие. Ты видел, как горят глаза у этой девчонки? Как когда-то у тебя на первом курсе. Уверен, что с ее приходом Орден только выиграет. Особенно в перспективе.

— Это ты сейчас о чем? — не сразу понял я своего друга.

— В следующем году уйдет Собакин, а ты думаешь твой, Нарышкин будет как следует заниматься делами Ордена? У него будет последний год обучения, и все его мысли будут далеки от этого всего, — уверенно сказал Мор.

— Почему именно Лешка? Не обязательно же ему этим заниматься… — сказал я. — Можно рассмотреть и другие варианты.

— Это какие, например? — усмехнулся Дориан. — Может быть, ты сам? Да у тебя нет времени даже кристаллических цветов в Бункере насобирать для эликсиров, а ты говоришь о том, что будешь заниматься Орденом. Или у тебя были другие предложения?

Других предложений не было. Честно говоря, мои планы на будущее двигались примерно в том же ключе, который только что описал Мор. В следующем году Нарышкин, потом я… При том условии, конечно, что не появится кандидатуры получше.

— Можешь считать, что появилась, — сказал Мор. — Девчонка, помешанная на магических зверях, для которой они как родные, что может быть лучше? Если только поручить это дело самому Терлецкому вместе с Рябининой. Хотя нет… Ваш Данил Иванович скорее из зверя выковыряет что-нибудь полезное, чем приручит…

Вообще-то да… Как это ни грустно признавать, но времени у меня и правда с каждым годом все меньше становится. Если Лешка станет главой Ордена после Собакина, придется почаще в охотах участвовать, это уж как пить дать… А потом моя очередь… Тоже на пятом курсе, получается…

Выходит, Дориан правильные вещи говорит. Во всяком случае, подумать об этом стоит. Логика в его словах есть, и когда еще думать о будущем, как не сейчас?

— Я всегда правильные вещи говорю, просто кое-кто иногда думает, что он умнее своего более опытного и умудренного жизнью друга, — важно сказал Дориан.

— Умудренного… Скажешь тоже… — фыркнул я. — Между прочим, я еще ничего не решил. Здесь нужно хорошенько подумать. Сразу такие решения не принимаются.

— Конечно нужно подумать, — согласился Мор. — С Нарышкиным посоветоваться. Он парень не глупый, быстро сообразит, что к чему. К тому же, кто говорит, что сразу? Постепенно… Возьмите девчонку, пусть пообвыкнется немного. На одну охоту с вами сходит, на другую… Там видно будет.

— Ладно, время покажет, — сказал я и перевернулся на другой бок. — В целом, идея мне нравится. Во всяком случае, с Лешкой завтра обсудим обязательно.

Я устало закрыл глаза, глубоко вдохнул и вспомнил одну вещь…

— Градовский, ты здесь?

— Да, хозяин, куда же я могу деться? — судя по звуку, Петр Карлович, как всегда, торчал в углу под потолком, на своем любимом месте.

Я скинул одеяло с головы и посмотрел на призрака:

— У меня к тебе одна небольшая просьба… Сегодняшнюю ночь ты должен будешь провести на пятом этаже общаги.

— Опять следить за Огибаловым?

— Да хрен с ним, с Огибаловым, — скривился я. — У меня уже от одной его фамилии зубы сводит. Там у нас призрак появился. Какой-то толстяк в доспехах и с корзиной белья в руках. Отыщи его и выясни, кто он такой, хорошо?

— Призрак?! — удивленно вскрикнул Градовский и изменил цвет своего пламени с зеленого, на недовольный синий. — Без согласования со мной? В моей общаге? Ну он у меня сейчас получит!

Петр Карлович пулей вылетел из комнаты, а я наконец-то окончательно улегся спать. Кошмар какой-то… Какой бесконечный день… Нет, все-таки не зря я сегодня поговорил с Шелеховой, что-то в ее предложении определенно было…

— Макс, тебе зачем этот призрак понадобился? — отвлек меня от моих мыслей Дориан. — Тоже интересно узнать, как это так лихо помер в доспехах и с корзиной белья в руках?

— Да нет, в общем-то… Больше для порядка… — ответил я и немного подумав согласился со своим другом. — Хотя ты прав, Мор. Было бы интересно послушать, что там у него приключилось.

Глава 3

Призрака Градовский не нашел. То ли плохо искал, то ли тот и правда ненадолго приходил, чтобы проведать родственника… В общем, придется мне его предсмертную историю как-нибудь в другой раз послушать. Если, конечно, я его вообще когда-нибудь еще увижу.

Судя по всему, тот, к кому он приходил, в этом году выпустится, дело ведь на пятом этаже происходило. Там одни пятикурсники живут. Хотя кто его знает, может быть, и задержится, как тот же Собакин, например. Как бы там ни было, в данный момент призрачный рыцарь был да сплыл, что тут еще говорить.

Явившись в столовую к завтраку, первым делом я обратил внимание на столик, за которым обычно сидел Огибалов. Мне было очень интересно узнать, явился ли Артемий в столовку, и разодрала ему Серебрякова вторую щеку или нет?

Честно говоря, я почему-то думал, что вряд ли утром увижу его за завтраком. Все-таки отметину я ему оставил приличную, так что мне казалось, он возьмет больничный на пару дней. Однако я ошибся. Огибалов сидел на своем обычном месте как ни в чем не бывало.

Выглядел он довольно бодро, а моя отметина на его щеке спряталась под пластырем, так что увидеть, насколько там все серьезно, не было никакой возможности. Во всяком случае, на завтрак он явился, и это делало ему честь.

Шуйский бы на его месте, после такой травмы, устроил бы грандиозный скандал на всю Российскую Империю. Уверен, что еще вчера вечером в «Китеже» уже был бы его папенька с нарядом полиции, а меня бы обвиняли в попытке умышленного убийства.

Огибалов сделал вид, что не заметил меня, и не смотрел в мою сторону, однако его глаз предательски дернулся и это от меня не скрылось. Как и то, что в отличие от Артемия, половина сидящих учеников в столовой повернулись в мою сторону, и огромный зал тут же наполнился гулом шепотков.

Что все обсуждали, я прекрасно знал. Ясное дело, что мою вчерашнюю победу в дуэли. В нашей школе так всегда происходило. Больше всего сплетничали как раз по поводу того, что являлось очень большой тайной и самым секретным секретом.

— Видел? — улыбнулся Лешка, после того как я взял себе еды и уселся на свое место. — Мне еще вчера вечером батя звонил и спрашивал про твою дуэль. Правда или нет.

— И что ты сказал? — спросил я, принимаясь за яичницу с беконом и помидорами, пока она не остыла. — Рассказал о нашей сокрушительной победе?

— Разумеется нет, — усмехнулся Нарышкин. — Сказал, что просто подрались, да и все. Между прочим, большая половина школы так думает. Хотя самые умные задаются вопросом, как это ты смог навалять Огибалову, при такой разнице в весовой категории.

— Обычное дело, — пожал я плечами. — Просто мое кунг-фу, оказалось лучше его кунг-фу.

— Ахах… — хохотнул княжич и тут же закашлялся из-за того, что поперхнулся апельсиновым соком, который пил.

— Похлопать? — участливо спросил я и он покачал головой в ответ, что не нужно.

Пока он приходил в порядок, я успел умять половину своей порции и уже начал размышлять над тем, что не мешало бы сходить за добавкой, пока не поздно. После вчерашнего дня я чувствовал такой зверский аппетит, что мог слопать намного больше обычного. Так я и сделал, а когда вернулся, то увидел Шелехову возле нашего стола.

— Привет, Максим, — сказала она и бросила взгляд на Лешку, который уже давно пришел в себя и смотрел на нас с нескрываемым интересом и удивлением.

— Доброе утро, Мария, — честно говоря, я тоже был немного удивлен. — Что-то случилось?

— Да, — кивнула она и улыбнулась. — Ты извини, но я вчера совсем забыла сказать тебе, что ты тоже прекрасно танцевал на балу. Всю ночь думала, что получилось как-то нехорошо. Ты ко мне с благодарностями и разговором, а я… Ну в общем, я не хотела тебя обидеть, если что.

— Все нормально, я не обижаюсь, — сказал я. — Я даже не думал об этом.

— Тогда пока, — улыбнулась она и ушла, породив своим визитом новую волну шепотков по столовке.

— Чего это она? — спросил Нарышкин, как только я сел за стол и принялся за еду. — За что это она извинялась?

— Ты же слышал, за танец, — ответил я, обжигаясь горячей яичницей. — Мы с ней вчера на Приозерном тортик ели и разговаривали. Ты меня поражаешь, особа приближенная к Императору. Как это тебе не доложили? Я думал, ты обо всех школьных новостях знаешь.

— Иногда не дорабатываю, — весело подмигнул он и наклонился поближе. — Она тебе что, встречаться предлагала?

— С чего это ты взял? — спросил я. — Как раз нет. Все гораздо интереснее, чем ты думаешь.

— Ну так рассказывай, не томи, — княжич заерзал на стуле от нетерпения. — Даже интересно, что она от тебя хотела.

В этот момент столовка вновь загудела. На этот раз причиной была Урусова, которая вошла с таким видом, будто вчера ей выдали титул самой красивой девушки в Российской Империи. Причем навечно.

Прасковья не стала избегать меня, в отличие от Огибалова, и одарила взглядом, который должен был испепелить на месте. В ответ я ей подмигнул, а в моей голове пронеслась мысль, что как быстро бывшие подруги превращаются в крайне опасных врагов.

— Видишь, как бесится? — хмыкнул Лешка. — Ну и хрен с ней. Не отвлекайся по мелочам, Макс, что там Шелехова?

Я не считал, что Урусова и Артемий, это такие уж мелочи, однако и слишком сильно переживать на их счет тоже не собирался. После вчерашнего на вторую дуэль он меня вряд ли вызовет, а что касается всего остального… Ну так врагов у меня и так уже выше крыши, что теперь поделать? Хоть в банке их соли, негодяев. Как знать, может быть, мы с ними на этом и остановимся?

— Некогда сейчас, — расстроил я Нарышкина и показал ему на настенные часы, которые висели в столовой. — Там разговор не на пять минут. Тебя он тоже касается, между прочим. Так что давай после обеда. Заодно и свежим воздухом подышим.

— Я до обеда не вытерплю, скажи хотя бы в двух словах, без подробностей, — попросил княжич. — Ты представляешь, сколько уроков мне об этом думать?

— Окей, — кивнул я и прошептал. — Змеиный Орден.

— Не понял? — моргнул Нарышкин. — При чем здесь Шелехова?

— Леха, ты сам просил в двух словах, а теперь требуешь подробности, — сказал я, заканчивая с завтраком. — Я же тебе сразу сказал, давай после обеда. Вот теперь жди.

— Знаешь, Темников, иногда прямо хочется дать тебе подзатыльник, — признался княжич. — Такой, с оттяжкой. Чтобы у тебя в ушах зазвенело. Совести у тебя нет.

Заканчивал завтрак я в одиночестве. Лешка допил сок, пообещал на прощание, что он мне еще это припомнит, и пошел на уроки. Я же получил возможность спокойно закончить со своим завтраком и запить его чашкой кофе. Ну как спокойно… Если, конечно, не считать всех этих взглядов с разных сторон. Впрочем, меня это давно уже не смущало.

До обеда время сегодня тянулось ужасно медленно. Так всегда случалось во второй половине учебного года. Такое ощущение, что занятия самым непостижимым образом увеличивались в два раза. Задавали тоже намного больше, так что одним словом — скукотень.

Однако кое-что все же произошло. После первого урока меня разыскал Огибалов, который сказал, что нам нужно поговорить. Для этого мы с ним выбрали этаж повыше, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, которого и без того уже было слишком много.

— Две дуэли подряд — это против правил, — сказал я ему, как только мы остались одни. — Если ты хочешь попросить реванш, то извини — никакого желания встречаться с тобой и твоим другом второй раз у меня нет. Тем более, что вы те еще жулики.

Услышав последнее слово, Артемий скривился так, как будто я сказал кое-что неприличное, затем окинул меня презрительным взглядом и подошел ко мне поближе. Учитывая нашу разницу в росте, он хотел выглядеть внушительнее в этот момент.

— Темников, тебя в детстве не учили, что воровать нехорошо? — спросил он и прорычал. — Верни артефакт!

— Какой артефакт? — удивленно спросил я и мгновенно активировал своего Тень-Стража на всякий случай. — Огибалов, ты что, с дуба рухнул? Или тебе после дуэли реалистичные кошмары снились?

Видимо почувствовав угрозу, Артемий инстинктивно отшатнулся и сделал несколько шагов назад. Выражение злости на его лице мгновенно сменилось настороженностью и тревожностью. Он явно не понимал, что это его вдруг так испугало.

— Что-то случилось? — участливо спросил я, увидев капельки пота, которые появились у него на лбу. — У тебя такое лицо, как будто ты сейчас сознание потеряешь. Может быть, тебе лучше в медицинский блок наведаться? Здоровье дело такое…

— Он не мой, мне нужно его вернуть, — сказал он и теперь его тон был уже более спокойным. — Я знаю, что ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — ответил я. — Ты если берешь у кого-то вещи взаймы, так уж тогда будь любезен следить за ними получше. Как-то некрасиво получается, сам потерял, а виноват во всем Темников. Извини, Артемий, но мне на урок пора.

Я посмотрел Огибалову в глаза и вложил в свой взгляд немного Страха, чтобы он быстрее соображал и мысли ему приходили правильные. Мало ли, что он придумает, чтобы вернуть Серебряковой ее имущество.

Еще больше смутившись, он отошел в сторону, позволяя мне пройти. Я сделал несколько шагов, затем остановился, обернулся к нему и сказал:

— Мой тебе совет, Огибалов, давай остановимся на дуэли. К чему тебе лишние неприятности? В следующий раз одной царапиной можешь ведь и не отделаться.

— Ты мне угрожаешь, Темников? — он все-таки нашел в себе силы задать этот вопрос, да еще и попытался придать своему голосу немного уверенности. — Не много ли на себя берешь?

— Какие могут быть угрозы от ученика третьего курса пятикурснику, который к тому же еще и на пять лет старше, — с улыбкой сказал я. — Скорее это просто совет. Чтобы тебя не отвлекали глупые мысли от учебы. Все-таки пятый курс… Выпускные экзамены на носу, сам понимаешь…

На этом наш разговор закончился. Я оставил Огибалова размышлять над моими словами и решать, как правильно поступить, а сам потопал на следующий урок. По вине Артемия я уже на него опаздывал. Он как будто поставщик неприятностей. Еще и отработку какую-нибудь не хватало схлопотать на ровном месте.

Пока я спешил в класс, между делом обдумывал его слова и приходил к выводу, что несмотря на мою угрозу, он все-таки попытается заполучить артефакт обратно. Еще не знаю, каким именно образом он будет это делать, но в том, что такая попытка обязательно будет, я даже не сомневался.

Вряд ли Серебрякова оставит его в покое. Поэтому я думаю, что Огибалов попытается это сделать в ближайшее время, пока отец Алены не знает о пропаже. Если, конечно, он еще об этом не знает. Хотя, мне это было абсолютно безразлично.

Если у Серебряковой есть хоть немного мозгов в голове, то ко мне у нее точно никаких претензий не будет. Артефакт она давала взаймы своему приятелю Артемию, вот пусть с него и спрашивает. Как-то так…

Следующая новость меня ждала после второго урока. Громов попросил меня остаться, чтобы сообщить о том, что начиная с этой недели мои дополнительные занятия в «Артефакториуме» отменяются. Теперь по вторникам мы будем готовиться к предстоящему турниру.

Кроме того, в моем расписании появлялось еще одно изменение. До конца этого учебного года уроки с Эмиром Михайловичем Голиковым тоже отменялись. Так что занятия криомантией на какое-то время ставятся на паузу.

Громов сказал, что освободить пятницу — это личное решение Орлова. По мнению Ивана Федоровича, я и без того буду сильно напрягаться во время подготовки к турниру, поэтому криомантию будет правильнее заменить для меня дополнительным днем отдыха.

Очень правильное решение, я считаю. Успевать заниматься всеми своими делами лишь по понедельникам и выходным — слишком сложное занятие. Так что еще один выходной будет очень кстати. Я найду чем его занять. По крайней мере, у меня появится время, которое я смогу выкроить на дополнительные занятия ритуалистикой.

Узнав, что в пятницу у нас теперь будет выходной, Нарышкин обрадовался даже больше меня. Если мне хотелось получить побольше свободного времени, чтобы заниматься своими делами, то княжич планировал проводить его в медицинском блоке. В последнее время он пропадал там все чаще.

Я его прекрасно понимал. Если он на самом деле хотел закрепиться при дворе Императора на должности целителя, то других вариантов у Лешки просто не было. С каждым днем я и сам все больше понимал, насколько это непросто. Я ведь находился фактически в той же самой роли и на собственной шкуре это ощущал. Все новая и новая информация… Заклинания… Самое главное, чтобы мои мозги выдержали такую нагрузку.

— Выдержат, куда они денутся, — заверил меня Дориан. — Если кроме всего прочего ты еще умудряешься помещать в голову кучу разных глупостей и ненужных мыслей, то места там будет с запасом. На новые заклинания точно хватит.

Для разговора с Лешкой мы решили выбраться поближе к нашему школьному озеру и поговорить в беседке. Заодно проверю своих друзей, к которым я в последнее время заглядываю не так часто, как раньше. Впрочем, не думаю, чтобы они слишком расстраивались на этот счет.

Что Борис, что Бродяга вместе с Эмерентой и остальными живыми деревьями, чувствовали себя в «Китеже» вполне комфортно и стали такой же неотделимой его частью, как все остальное в этой школе. Кроме меня теперь к ним часто наведывалась Рябинина вместе с Щекиным, да и просто ученики.

Особенно часто к ним любили захаживать ребята с первого и второго курса, которые вовсе не представляли «Китеж» без конструкта или живых деревьев. Они ведь попали в школу уже после того, как все это здесь появилось.

По правде говоря, поначалу все это внимание со стороны учеников порядком нервировало. Особенно после той истории с этими идиотами, братьями Лизуновыми, которые чуть не уничтожили мой дуб. Однако со временем я привык, что на озере практически всегда кто-то был и ни с Борисом, ни с деревьями ничего плохого не происходило. Даже наоборот, все прекрасно проводили время друг с другом.

Со временем я пришел к выводу, что так даже лучше. Очень хорошо, что конструкт и все остальные привыкают к кому-то еще, кроме меня. Я ведь не буду учиться в «Китеже» вечно, а забрать своих друзей не смогу. Скорее даже не так. Было бы неправильным так поступить, с учетом того, что они теперь часть школы, которую иначе уже трудно представить.

Вот и сегодняшний день не стал исключением. Несмотря на то, что на большой перемене школьное озеро не пользовалось особой популярностью, да еще в такую морозную погоду, мы с Нарышкиным были не единственными, кто решил заглянуть сюда.

Рядом с конструктом, который сидел к нам спиной, стояла девушка. Высокая, очень стройная, вся в черном, с белыми длинными волосами… Не седыми, а именно белыми, с синевой. Причем волосы были заплетены в косу, что девчонки сейчас делали нечасто. Не помню, чтобы я встречал ее в школе.

— Леха, это кто такая? — спросил я у Нарышкина, который знал всех учеников «Китежа» без исключения. — Что-то я не видел такой девчонки у нас.

Я посмотрел на Лешку, который замер рядом со мной как столб. Он выглядел немного растерянным и, по-моему, был удивлен не меньше моего.

— Что молчишь, язык проглотил? — спросил я еще раз. — Может быть, это наш новый препод?

В этот момент девушка обернулась и посмотрела на нас. Нет, это был не преподаватель. Я точно видел эту девчонку на летних экзаменах в прошлом году. Но только на экзаменах, в школу она не ходила, это точно.

— Бум-бам, Темников!.. Бурурум… Бом… Нарышкин! — обрадовался нам Борис, который тоже повернулся в нашу сторону.

— Макс… — услышал я Лешкин голос, который почему-то охрип. — Мне кажется, я знаю, кто будет третьим участником турнира… Точнее участница…

Мы подошли немного поближе. Девушка молча смотрела на нас, а мы на нее. Что-то мне в ней казалось очень необычным. Даже пугающим. Правда я пока не мог понять, что именно. В этот момент меня осенило.

— Леша… Мне кажется, или у нее две тени?

Глава 4

На мой вопрос насчет двух теней Нарышкин не ответил. Но этого и не требовалось. Теней действительно было две, и когда мы подошли еще немного ближе, я понял, что мне не показалось.

— Не может быть, чтобы она была третьей, Громов сказал, что третьим участником будет парень, — припомнил я наш первый разговор с мастером темных классов и Орловым насчет турнира.

— Угу, я тоже так слышал. Значит они передумали, что здесь такого? — пожал плечами Нарышкин. — Или думаешь им нужно было с нами посоветоваться?

— Да нет, просто… Ты знаешь ее? — шепотом спросил я у своего друга. — Мне кажется, я видел ее несколько раз в школе.

— Кто она такая — знаю, но личного знакомства с ней не водил, — ответил княжич. — Ленка Горчакова. Она на пятом курсе учится.

— Как она там может учиться, если я ее в школе не вижу? — удивился я. — И почему ты решил, что она у нас будет третьей?

— Наверное потому, что Горчаковы классные призыватели, а насчет ее учебы я тебе потом расскажу, — пообещал он, а девушка тем временем двинулась к нам навстречу.

— Кстати, личное присутствие на уроках не обязательно, хозяин, — решил просветить меня Градовский. — Особенно для тех, кто в совершенстве обладает Даром фокусированного предвидения. Как я, например.

— Макс, не слушай его, — посоветовал мне Дориан. — Лучше посмотри какая у этой девчонки коса!

Да, Мор был абсолютно прав, это стоило внимания. Никогда еще не видел, чтобы косу заплетали так сложно. Не знаю, сколько понадобилось прядей, чтобы добиться такого эффекта, но выглядело это так, будто из волос сплели змеиную кожу.

Впрочем, мое внимание привлекла не только необычная прическа девушки, сама она тоже была достаточно примечательной. До этого момента я еще ни разу не видел ее так близко и сейчас мог сказать только одно — очень странная девчонка.

Она была на голову выше Лешки, тощая как тростинка, в облегающем черном пальто, которое опускалось ей почти до самой земли. По всему пальто тянулась мерцающая серебряная вышивка в виде незнакомых мне рунических символов. При этом руны не стояли на месте, а медленно перетекали как ртуть, все время меняя форму. Выглядело очень круто.

Еще меня поразил цвет ее лица. Если я считался бледным, то даже не знаю, что сказать про эту девушку. Наверное, у нее под кожей циркулирует не кровь, а ледяная вода. Лицо было белым, с каким-то синим оттенком. Как у мертвеца. Эти острые скулы еще… Вот, пожалуй, именно так я представлял себе снежную королеву из детских сказок.

— Мертвячки… — поправил меня Дориан. — Макс, ты видишь? В ее косу вплетены серебряные нити. Из настоящего серебра! Странно, правда? Все-таки — девушки, странные люди. Зачем засовывать всякие железяки в волосы?

— Добрый день, Елена, — тем временем поприветствовал девушку Лешка и это было очень кстати. Честно говоря, молчание немного затянулось.

— Привет, Нарышкин, — сказала она и, к моему удивлению, голос у нее оказался очень мелодичным, что совсем не шло ее внешности. — И тебе привет, Темников.

— Добрый день, — ответил я и кивнул в сторону конструкта. — Уже познакомилась с Борисом?

— Барум… Бадам… Горчакова… Брррр… — сказал конструкт, что видимо означало ответ «да» на мой вопрос.

— И с твоим дубом тоже, — сказала девушка.

— Вообще-то, его зовут Бродяга, а вон того маленького — Теретей.

Девушка даже не обернулась, чтобы посмотреть, на кого я ей показываю. Чудная какая-то. Еще и выше меня на голову, это же надо… Как можно вымахать такой тощей шваброй?

— Пришла полюбоваться школьным озером? — решил спросить у нее Нарышкин после небольшой паузы.

— Да, но уже ухожу. Еще увидимся, — на ее лице появилось подобие улыбки, а под тонкой белоснежной кожей показалась синева на висках. — С завтрашнего дня я буду чаще бывать в «Китеже».

Девушка еще раз посмотрела на нас, затем кивнула и пошла в сторону главного корпуса. Не знаю, как ей не было холодно в таком тонком пальто, но судя по походке, она никуда не спешила, и со стороны казалось, будто по белому снегу медленно плывет странный черный призрак.

— Слышал, что она сказала? — спросил Нарышкин. — С завтрашнего дня будет здесь чаще бывать. Значит сто процентов будет третьей участницей…

— Что-то по твоему голосу я бы не сказал, что ты этому слишком сильно обрадовался, — сказал я Лешке, глядя на Теретея, который медленно подбирался к княжичу со спины, собираясь как следует напугать.

Однако не вышло. В самый неподходящий момент княжич перестал смотреть вслед Горчаковой, повернулся ко мне и заметил небольшую ель, коварно подбирающуюся к нему сзади.

— Теретей, отвали, — улыбнулся Лешка и пошел в сторону беседки.

— Так что с ней не так? — вновь вернулся я к нашему разговору, после того как мы смахнули с лавочек залетевший в беседку снег и уселись на свои любимые места.

— Как будто ты сам не видел, что с ней не так, — ответил он.

— Ну, если не считать того, что она длинная как телебашня, бледная как луна и отбрасывает две тени вместо положенной одной, то в остальном все в порядке, — сказал я и вспомнил еще кое-что. — А-а… Прическа у нее еще необычная и пальто прикольное. Запоминающаяся, я бы сказал.

— Прическа… — усмехнулся Нарышкин и нахмурился. — Макс, ты хоть раз видел людей с двумя тенями?

— Нет, — признался я. — Но это не самая большая странность, которую мне приходилось видеть, поверь. Я смотрю на это проще — у каждого свои недостатки, разве нет? Кстати, ты случайно не в курсе, почему у нее их две? Мне вот, например, и одной вполне достаточно. Может быть, не мешало бы проверить ее на проклятья?

— Дело не в этом, дружище, просто она доппель, — пожал плечами княжич. — Слышал, что это такое?

— По-моему, какая-то болячка, — припомнил я.

— Болячка, — скривился Лешка, как будто я его смертельно обидел такой упрощенной формулировкой. — Неизлечимая магическая болезнь, которой в древности страдали Одаренные, в данный момент практически не встречается. Кстати, Горчакова, мне кажется, единственная, кого я знаю с такой, как ты говоришь, болячкой.

— Как проявляется болезнь? — спросил я и посмотрел в ту сторону, в которую совсем недавно ушла Елена. — Она кидается на людей?

— Кстати, ты зря смеешься, вполне может и кинуться, это я тебе как целитель и председатель «Медики» говорю, — ответил Нарышкин. — Внутри доппелей, по сути, живут два разных человека, и один из них практически состоит из всего плохого, так что…

Я задумался над словами своего друга и у меня возник вопрос. Если все так плохо, то как тогда понимать слова Горчаковой о том, что с завтрашнего дня она сюда зачастит? Если она может кинуться на людей, то звучит как-то не очень. С такой болезнью она же всю школу может перекусать. Собственно, об этом я и спросил княжича. Мне стало интересно, что он думает на этот счет?

— Хороший вопрос, Макс, — кивнул он. — Вообще-то, она обычно в школе редко показывается. Даже на зимних экзаменах не появляется. Весь год находится на домашнем обучении, а потом летом все сдает.

— Это я заметил и без тебя, поэтому и спрашиваю.

— Как, по-твоему, она до сих пор всех не перекусала, как ты говоришь? — спросил он. — Есть заклинания длительного действия, которые позволяют таким как она контролировать свои действия. Неудобно, конечно… Все время приходится обращаться к целителям, но что делать. К сожалению, у нас еще существует много всяких таинственных болезней магического свойства, которые не поддаются лечению. Живут же с ними люди, и ничего.

— Ты знаешь такие заклинания? — на всякий случай уточнил я.

Честно говоря, мне было бы намного спокойнее, если бы мой друг ответил на мой вопрос положительно. Если Горчакова действительно составит нам компанию, то будет неплохо, если рядом со мной окажется человек, который будет ее успокаивать, если что… Конечно, я могу и сам за себя постоять, но причинять боль просто больному человеку — это такое себе…

— Нет, — ответил он и подмигнул мне. — Такие заклинания не входят в программу школьного обучения. Но ты не беспокойся, Макс. Уверен, что если у нее случится приступ, то нам обязательно придет на помощь Веригин или кто-нибудь еще из медицинского блока.

— Шутишь? Ну шути-шути… — нахмурился я. — Между прочим, ты меня очень разочаровал. Целыми днями что-то учишь, а не знаешь самого элементарного заклинания. Тоже мне, целитель называется…

— Ладно, брось, Макс. Будем считать, что мне очень стыдно, — хохотнул Лешка. — Уверен, что завтра у Громова найдется побольше ответов на твои вопросы, чем у меня. Скоро перемена закончится. Давай про Шелехову. Рассказывай, что она от тебя хотела?

— В общем, слушай…

Мой рассказ не занял слишком много времени. Рассказывать-то, по сути, и не о чем было. Больше времени у меня заняли мои собственные выводы и размышления на этот счет. Все время, пока я говорил, Нарышкин поглаживал подбородок, что говорило лишь об одном — он серьезно раздумывает над моими словами.

— Забавно… — сказал он после того как я закончил, и глубоко вздохнул. — Я тогда на балу решил, что она к тебе просто клеится. Ты же у нас с каждым днем все более завидным женихом становишься. А оно вот оказывается что… Правда одно другого не исключает, конечно, но все-таки не этого я ждал.

— Чего бы ей ко мне клеиться? — спросил я. — Тебя послушать, так если девчонка рядом с тобой оказалась по какой-то причине, то однозначно она к тебе клеится. Бывает и по-другому, между прочим.

— Да ну? Может быть, приведешь хоть один пример? — усмехнулся он. — Ты мне когда-то про Прасковью рассказывал, что она как родниковая вода, с одними лишь чистыми помыслами в голове. Только о дружбе думает и все-такое, а чем закончилось?

— Ну… Урусова не показатель… — упорствовал я.

— Еще какой показатель, поверь, — сказал княжич и похлопал меня по плечу. — Вот и Шелехова тому пример. Она же не просто так с тобой выплясывала, а с вполне конкретными целями. Так что прислушайся к моим словам, Макс, я тебе врать не стану. Всем от тебя что-то нужно, сто раз же тебе говорил.

— Угу, значит и Кречетниковой твоей от тебя тоже? — ударил я тяжелой артиллерией. — Так получается?

— Анна — это другое, — сказал он и пихнул меня плечом. — И вообще… Что за удары ниже пояса?

— Все с тобой ясно, — победно улыбнулся я. — Другое… Надо же…

— Ладно, проехали, — кивнул он, признав свое поражение, и сразу же стал серьезнее. — Правду говоришь. В случае с Кречетниковой будем считать, что ей от меня ничего не нужно, если не считать удачного брачного союза в принципе. Хотя это тоже в чем-то подтверждает мое правило. Пусть и в меньшей степени.

Он помолчал немного и посмотрел на Теретея, который между делом добрался до беседки и стоял теперь неподалеку. Видимо, он решил не сдаваться и организовал Нарышкину засаду.

— Все-таки интересно, кто ей разболтал про Змеиный Орден, как думаешь? — спросил княжич.

— Разве это важно? Я думаю, кто-то из девчонок, скорее всего, — ответил я, так как для меня этот вариант был самым очевидным. — Или Гагарина или та же Урусова, которая еще чем-то подгадить хотела. Она же не знала, зачем Машке Шелеховой эта информация.

— Конечно важно! — сказал Нарышкин. — А если это не девчонки? Мне было бы интересно узнать, кто у нас из парней слабое звено.

— Ты лучше скажи, что насчет моих слов думаешь, — это меня интересовало гораздо больше, чем поиск виновного болтуна.

— В целом, мыслишь в правильном направлении, — сказал он. — Над этим всем еще нужно будет хорошенько подумать, но идея неплохая. В следующем году мне точно будет не до Змеиного Ордена. По правде говоря, я уже размышлял об этом и кое-что для себя решил. Ты думаешь, я сам не догадывался, что мне в следующем году нужно будет сменить Собакина? Конечно думал!

— Само собой… — хмыкнул я. — Зная твою любовь ко всяким высоким должностям… Только не говори, что тебе не хотелось бы стать главой Змеиного Ордена.

— Твоя правда, Макс, водится за мной такой грешок, сам знаю. Я бы не отказался рассказать своим внукам на старости лет, что когда-то был главой тайного ордена в «Китеже», — признался Нарышкин. — В этом году я бы даже принял на себя такое тяжелое бремя. Но вот в следующем — не получится. Как бы мне этого не хотелось. У меня совсем другие планы и цели… Рядом с ними стать главой Змеиного Ордена…

— Можешь не продолжать, я это все понимаю, — прервал я его. — Примерно то же самое я тебе только что и сказал. Поэтому я говорю — давай подумаем насчет Шелеховой?

— Ну не знаю… — с сомнением в голосе сказал княжич. — Учитывая ее Дар, с одной стороны, это неплохо, а с другой — слишком гладко у нее все получается… Переживаю, как бы из традиционного школьного Ордена она не сделала тайное общество по добыче магических зверей и обогащению собственной семейки. Тогда получится, что остальные ребята из школы, по сути, на нее работать будут?

— Как-то ты глубоко копаешь, — сказал я, удивившись тому, куда пошла мысль моего друга. — Честно говоря, в таком ключе я об этом не думал. Но мне кажется, ты преувеличиваешь. Есть у тебя склонность во всем видеть самое плохое. Уверен, что без выгоды Шелехова не останется, но никакое тайное общество из этого делать не будет. К тому же, я не говорю, что сразу нужно все вверх дном перевернуть. У нас еще есть время к ней присмотреться.

— Чего это ты так ее защищаешь? — неожиданно спросил княжич. — Что, понравилась девочка?

— Она не в моем вкусе, — ответил я и это была чистая правда. — Просто если не думать об этой ситуации так плохо, как ты предлагаешь, то из Ордена, который занимается сплошными убийствами, могло бы получиться нечто большее. Я считаю, что ловить и приручать магических зверей лучше, чем их убивать, разве нет?

— Согласен, — кивнул Нарышкин. — Кстати, я не сказал, что будет именно так, а просто описал один из вариантов. Между прочим… Ты сам почему не хочешь? В следующем году у тебя еще не будет такой нагрузки как на пятом курсе. Заодно и за Шелеховой присмотрел бы подольше, а потом уже и решение принимал.

Лешка посмотрел на меня, и я увидел по его взгляду, что такой вариант он считает самым правильным. Возможно, он был в чем-то прав, и со стороны это выглядело логично. Вот только в моем случае вообще не работало.

Если все пойдет по тому жизненному плану, который пока у меня складывается на данный момент, то как раз в следующем году присмотреть за Шелеховой у меня не получится. Хотя бы по той простой причине, что часть года я проведу не в «Китеже». Именно так мне сказал Александр Николаевич, когда мы с ним встречались в «Серебряном Бору».

Пока я еще не знал, где буду учиться и даже когда это случится — в начале учебного года или наоборот, меня не будет в «Китеже» во втором полугодии. Однако это ничего не меняло. Главное в этом то, что главой Змеиного Ордена я быть никак не смогу.

Конечно, можно было бы оставить на время кого-нибудь вместо себя, но какой в этом смысл? Уж лучше сразу сделать так, чтобы от меня ничего не зависело. Тем более, что для самого Ордена так будет лучше. Что же… Раз уж так складывается, может быть, Шелехова действительно не случайно появилась на моем горизонте. Знаковое совпадение какое-то…

А вообще забавно, что Нарышкин и Дориан рассуждали схожим образом относительно ближайшего будущего. Причем общие мысли у них возникли независимо друг от друга. Даже удивительно.

— Ничего удивительного здесь нет, — сказал Дориан. — Просто в отличие от тебя, кое-кто умеет продумывать хоть что-то наперед. Не обижайся, Макс, но в этом плане твой друг способнее тебя.

Разумеется обижаться на слова Мора я не собирался. Тем более, что так оно и было на самом деле. Лешка все время что-то продумывал и строил сложные взаимосвязи в своей голове. Мне кажется, случись у него несварение желудка, Нарышкин первым делом спросил бы себя — кто в этом мог быть виноват персонально и какие есть варианты.

— Что молчишь? — отвлек меня от разговора с Мором княжич. — Задумался над моими словами?

— Угу, — кивнул я. — Можно сказать, что уже все обдумал.

— И что решил?

— Некогда мне главой Ордена становиться, — ответил я. — Слишком хлопотное дело. К тому же, ты сам знаешь, сколько у меня всяких дополнительных уроков. Так что давай думать над предложением по Шелеховой. Я думаю, ты зря на нее наговариваешь. Она не кажется мне плохой девчонкой.

— Я не наговариваю, я просто предполагаю, — сказал Лешка и посмотрел на часы. — Ладно, пойдем. Опаздываем уже. Нужно к этому разговору Собакина подключить, а там видно будет. Если что — я принципиальных возражений не имею. Хотя я тебя сразу предупреждаю, Костя может заартачиться.

— С чего вдруг?

— Вроде бы только недавно разговаривали насчет девчонок в Ордене, а тут мы с таким разговором, — ответил княжич.

— Ну мало ли… — пожал я плечами. — Она ведь не совсем обычная девчонка. Все-таки с особым Даром. А потом… Бывают же среди них исключения?

Глава 5

Всю обратную дорогу мы с Лешкой разговаривали насчет Горчаковой. Несмотря на Шелехову и Змеиный Орден, в данный момент меня больше интересовал предстоящий турнир и личность Елены, если она действительно станет третьей.

Кроме того, что Горчаковы хорошие призыватели, Лешка немного знал про этот род. Наверное, потому что они особо не лезли в политику и при Императоре никто из их рода не состоял.

Видимо, как раз по причине магической болезни, которая время от времени проявлялось у детей из этого семейства. Заклинания, которые помогают контролировать доппелям свои эмоции, конечно, есть, но это все равно был определенный риск и на него никто не хотел идти без крайней необходимости.

Однако, в этом всем был один момент, который меня удивил. Как оказалось, далеко не все, кто подвержен этой болезни, всеми силами пытаются избавиться от нее. Несмотря на определенные неудобства, которые она доставляет, в некоторых случаях от нее бывает польза.

Оказывается, кроме второй сущности, которая может проявиться совсем некстати, доппели могут получить редкую способность, несвойственную их роду. Собственно говоря, как раз вторая сущность их этим и наделяет.

— И часто так бывает, что эта способность полезная? — спросил я у Лешки, после того как он мне все это рассказал.

— Большая редкость, — ответил он. — А учитывая то, что и самих-то доппелей можно на пальцах пересчитать, то сам прикинь вероятность положительного исхода. Обычно как раз наоборот все происходит, иначе с чего бы от нее пытались избавиться на протяжении многих веков?

— Интересно, у Елены как с этим дело обстоит? — спросил я, предположив, что княжичу об этом может быть известно.

— Понятия не имею, — разочаровал он меня.

— Жаль… Ну хоть что-то еще интересное ты про нее знаешь?

— Конечно, — кивнул он. — Например, знаю, что хорошего жениха она себе не скоро найдет, хотя жалко, девчонка симпатичная. Это тебе интересно или нет?

— Не особо, — честно ответил я. — Ясное дело, что с такой болячкой желающих не будет.

— Почему не будет, обязательно будут, — заверил меня княжич. — Горчаковы семейка богатая, так что поверь, без мужа она не останется. Не обязательно же ребенок тоже с болезнью будет, просто есть такая вероятность, вот и все. В теории, болезнь может у многих проявиться. Семейное древо оно такое… Штука сложная…

— Да уж, — согласился я. — Хорошо, что хоть эта штука незаразная. Новая необычная способность — это, конечно, хорошо, но уж лучше так.

— Ахах… — рассмеялся Нарышкин. — Тебе то уж точно грех жаловаться! Твоих навыков на троих хватит. Одни призраки чего стоят. Непонятно только откуда ты их понабрался.

За интересным разговором мы как-то необычайно быстро добрались до главного корпуса, но на урок немного опоздали. Однако нам повезло, так как после большой перемены уроки в принципе начались с небольшой задержкой. Оказывается, кто-то распустил слух, что из архива удрал какой-то гримуар по некромантии. Теперь книга болтается по школе и насылает на всех проклятья.

Кто бы сомневался, что побег гримуара вызовет живой интерес всех без исключения учеников «Китежа». Какие могут быть уроки, если случилось такое происшествие? Ясное дело, что несмотря на смертельную опасность быть проклятым, все бросились на поиски книги.

По школьному радио Орлов несколько раз объявлял, что слухи о побеге гримуара распущены пятикурсниками из кленового класса, и на самом деле ничего не произошло.

Однако, кто этому верил? Понятно же, что просто не хотят нам рассказывать правду! Не помогло даже личное обращение Веригина, который утверждал, что в медицинский блок ни одного пострадавшего не обращалось, и всякий желающий может прийти, чтобы лично в этом убедиться.

Так что день прошел необычайно весело. Честно говоря, я даже на какое-то время забыл о Горчаковой и сам подключился к поискам. Особенно старался Градовский, который не сдавался до самого ужина и излетал всю школу вдоль и поперек.

В результате гримуар так никто и не нашел, но все были уверены, что он явно где-то прячется. Просто затаился на время, чтобы завтра вновь заняться своим грязным делом.

После ужина активные поиски продолжились. Правда теперь основной корпус оставили в покое и переключились на школьную территорию. Однако я сегодня уже достаточно нагулялся с Нарышкиным, поэтому решил, что с этого момента обойдутся без меня. Тем более, что меня в полной мере заместил Петр Карлович, который с моего разрешения отправился на вторую часть поисковой операции.

Жаль, что этот день не закончился событиями, связанными с гримуаром. Поздним вечером, как обычно он любил это делать, мне позвонил Голицын, чтобы сообщить последние новости, которые оказались совсем безрадостными.

Никаких следов Вороньего Амулета тайной канцелярии отыскать не удалось. Более того, сам Бобринский тоже куда-то пропал. Просто исчез без следа, как будто в воздухе растворился.

Все это напоминало прежние истории, когда Василий Юрьевич со своими людьми повсюду натыкался на трупы, которые осквернили и лишили душ. С одним лишь только исключением — в данной ситуации мертвеца не было. Об этом я и сказал Голицыну, после того как он поделился со мной всем этим.

— Да уж, Темников, иногда мне кажется, что все, связанное с тобой, это сплошные загадки, — сказал мне Дракон. — Каждая из которых непонятнее другой, а вместо ответов одни трупы. Или вот как сейчас… Понять бы, почему так происходит.

— Эх… Если бы я знал…

— Ладно, разберемся, — заверил меня Василий Юрьевич. — О плохом не думай и живи спокойно. Самое главное — поглядывай по сторонам и не забывай про Темный Саван. Спокойной ночи, Максим.

— Спокойной ночи, Василий Юрьевич, — ответил я ему и подумал о том, что трудно жить спокойно, когда тебе советуют поглядывать по сторонам.

Однако, слишком долго размышлять над этим мне не дал Хартулари, который решил удивить меня своим неожиданным звонком. Честно говоря, я собирался наведаться к нему на выходных и так рано звонка от Виктора Дмитриевича не ждал. Поэтому первая моя мысль была о плохом.

Я подумал, что мастер допустил ошибку и какой-то из моих фиолетовых кристаллов окажется утерян. Но нет, наоборот, он звонил, чтобы сообщить мне приятную новость. Мои мечи готовы, и я могу забрать их в любой момент.

Эта новость заметно улучшила мое настроение. Настолько, что я даже решил перед сном наведаться в Берлогу и отдать Люфику свой учебник по ритуалистике. Лакри просила, чтобы я снабдил ее одним экземпляром. Раз уж у меня с этой недели появится один выходной, то значит есть возможность заняться с ведьмой полезным делом. Тем более, что я и в самом деле собирался всерьез заняться этой наукой, в которой видел большие перспективы для себя.

Я ожидал, что демоненок справится с этим поручением за пару дней, однако он меня удивил. Мало того, что все сделал всего за пару минут, так еще и обиделся на то, что я притащил к нему работу, с которой, по его словам, мог прекрасно справиться и сам.

Пользуясь таким удачным стечением обстоятельств, я не стал затягивать и отнес Лакримозе книгу в этот же вечер. Тем более, в Тенедоме в этот момент уже был поздний вечер, и я мог быстро справиться, без риска быть схваченным толпой поклонников или попасть еще в какую-нибудь неожиданную историю.

Вообще-то, с этим нужно было что-то делать. Мне совсем не нравилось место, в котором я оказывался после перехода в Тенедом. Нет, сама полянка была просто классной, но вот то, что до дома приходилось долго идти, мне не нравилось.

Выходило так, что если я не хотел привлекать к себе лишнего внимания, то должен являться в Тенедом, когда там ночь, или как сегодня — поздний вечер. Это было не очень удобно. Было бы лучше, если бы я имел возможность приходить туда, когда мне вздумается, а не подстраиваться под обстоятельства.

Пока я видел лишь один выход из этой ситуации — сразу же после того, как хоть немного освою портальную магию, сделаю себе портал в Тенедоме. По моим расчетам, он должен будет связать полянку, на которую я попадаю из моей комнаты в доме, и это избавит меня от множества проблем.

Немного поболтав с Лакри, я пообещал, что скоро обязательно явлюсь на первый урок, отдал ей книгу и вернулся в общагу. Для порядка напомнил Красночерепу про Немой Колокол, который он мне обещал. Оказалось, что артефакт лежит не так уж далеко от Белозерска, как сказал Красночереп — в одном укромном месте, где жил один из его предыдущих хозяев.

Артефакт-вампир начал со мной делиться подробностями относительно того момента своего прошлого, но эту историю я решил оставить на потом. Если он говорит, что взять Немой Колокол — это просто вопрос времени, то почему бы мне туда не смотаться? В воскресенье, например.

Вот так буквально за пару часов я с легкостью занял свои ближайшие выходные дни, а заснул с мыслью о том, что завтра вторник. Насколько я понимал, нас ждет первое занятие вместе с Громовым, что будет означать старт подготовки к турниру!

Для начала окончательно разрешится вопрос, кто будет третьим в нашей команде. После обстоятельного разговора с Нарышкиным, я все хорошенько обдумал, и у меня больше не было опасений насчет того, что рядом со мной будет доппель.

Теперь меня интересовал другой вопрос — почему именно мы? Должна же быть в этом какая-то логика, которой я пока не понимал. Допустим, свои сильные стороны я знал, а вот секреты всех остальных пока не очень.

Взять того же Нарышкина… Лешка был отличным призывателем, однако не самым лучшим на своем курсе. При этом княжич оказался в команде, а значит есть кое-что, чего я пока не знаю. Я даже не строил никаких предположений на этот счет, так как в этом не было абсолютно никакого смысла.

То же самое касается и Елены, про которую я уже успел кое-что прочитать в интернете. Да, Горчаковы считались весьма приличными призывателями по меркам Российской Империи, однако не выдающимися. Конечно, я еще не видел способностей этой необычной девушки, но очень сильно сомневался в том, что ей удастся меня поразить.

Так или иначе, я надеялся, что на первом же занятии получу ответы на все эти вопросы. Я уже заранее представлял, что завтра станет самым трудным для меня. Разумеется, дождаться окончания уроков, что же еще? Если я уже сейчас в нетерпении кручусь с боку на бок и не могу заснуть, то как пережить завтрашние уроки?

Похоже эта мысль беспокоила не только меня, так как Нарышкин за завтраком тоже выглядел напряженным. Все время поглядывал на часы и жаловался на то, что время сегодня идет как-то по-особенному медленно. Да и вообще все вокруг ходят будто сонные тетери. Такое настроение у жизнерадостного Лешки было нечасто, а значит нервничал не меньше моего.

Орлов будто почувствовал, что нам с княжичем неймется поскорее получить ответы на наши вопросы и неожиданно для нас самих вызвал к себе в кабинет сразу же, как только окончился первый урок.

Пожалуй, за все время своего обучения в «Китеже», это был первый раз, когда я спешил на прием к Ивану Федоровичу и даже запыхался, пока шел к нему. Ну как шел… Скорее это было похоже на медленный бег.

Когда мы с Лешкой вошли в кабинет, то там уже собралась приличная компания. Нас дожидался Орлов с Громовым, затем Горчакова, рядом с которой сидел какой-то незнакомец. Он был очень похож на Елену, поэтому я пришел к выводу, что это ее отец. Еще здесь были Бобоедов и Веригин. В общем, собралась приличная компания.

— Доброе утро, господа, — поприветствовал нас Орлов. — Присаживайтесь где хотите.

«Где хотите», это он, видимо, пошутил. Практически все свободные места были заняты. Мы с Нарышкиным немного потоптались, размышляя, где бы нам сесть, и решили, что для понятия «где хотите» в нашем случае вполне сгодится небольшой пуфик в углу кабинета, который я раньше вообще не замечал.

После того как мы уселись, Иван Федорович широко улыбнулся и раскинул руки в стороны:

— Ну что же, вот все и в сборе! Команда «Китежа» в полном составе! — торжественно объявил он.

После его слов все начали переглядываться и в конце концов дружно уставились на Горчакову и мужчину рядом с ней, что было вполне логично. Все остальные некоторым образом были знакомы друг с другом, а вот этого господина лично я видел в первый раз.

— Мне кажется, Елену Николаевну представлять не нужно, а вот с Николаем Даниловичем думаю знакомы не все, так что прошу любить и жаловать, — сказал Орлов.

Начиная с Веригина, как с самого старшего, все по очереди представились. Как самый юный из здесь сидящих, я был последним. После того как я назвал свое имя и фамилию, отец Горчаковой заинтересованно посмотрел на меня, а я в этот момент отметил, что дочь похожа на него лишь формой лица. Во всем остальном два совершенно разных человека.

У Елены кожа белая как снег, у Николая Даниловича наоборот, немного смуглая. Совсем разные губы, нос, хотя во взгляде есть что-то общее. Ну и волосы у обоих были белого цвета. Правда у девушки это явно был их естественный цвет, а у ее отца — приобретенная с возрастом седина, сквозь которую кое-где проглядывали темные пряди.

— Из этого можно сделать вывод, что он не доппель, а самый обычный человек, — весомо сказал Дориан, как будто я сам этого не понимал.

Теперь уже все без исключения знали друг друга, а в комнате повисла пауза. Все сидели с напряженными лицами и лишь на лице директора школы была улыбка. Видимо не желая сидеть на месте, Иван Федорович поднялся со своего кресла, сцепил руки за спиной и сказал:

— Что же, начнем наш разговор. Я думаю, каждому хочется высказаться и задать вопросы, но первым буду я. Уверен, так мы сэкономим очень много времени.

Высказываться мне не хотелось, а вот насчет всего остального Орлов был прав. Вопросы у меня были и накопил я их еще со вчерашнего вечера, пока вертелся под одеялом. Вот только задать мне их не пришлось. Лешке тоже, между прочим. К тому моменту, когда до нас дошла очередь, практически все ответы я уже получил и теперь обдумывал услышанное.

Директор начал с самого главного вопроса, который меня интересовал, и объяснил, почему именно мы едем от «Китежа». В результате получилось вот что…

Про себя говорить не буду, все это я уже знал. Громов с Орловым давно уже мне объяснили, что к чему. Точку поставили Александр Николаевич с Голицыным, которые разъяснили мне нюансы турнирной международной политики.

Закончив говорить обо мне, директор перешел к Горчаковой, и выяснилось, что главная причина, по которой она сидит в этом кабинете, заключается в том, что она доппель. Точнее, в той самой способности, которую девушка приобрела в результате этой болезни.

Оказывается, Елена теперь могла призывать не только тех существ, которые входят в классическую школу призыва, но и тех, которые принадлежат к измерению, родом из которого ее вторая сущность. Иван Федорович сказал, что выглядит это весьма впечатляюще.

После этих слов мы с Лешкой смотрели на девушку уже совсем другим взглядом. Интересно было посмотреть, как выглядят существа из другого измерения. Не то чтобы я сильно жаловался… Мне-то довелось их всяких повидать… Но интересно же, разве нет?

Что касается Нарышкина, то у княжича нашлось сразу несколько качеств и особенных навыков, из-за которых его кандидатуру посчитали очень подходящей для турнира.

Несмотря на то, что он не был самым сильным призывателем, Лешка обладал огромным запасом магической энергии. В этом плане он обходил практически всех учеников школы. Кроме того, он прекрасно владел заклинаниями поддержки и при необходимости мог делиться магической энергией со мной и Горчаковой. Учитывая это, становится понятно, почему Нарышкин находится сейчас в этом кабинете. Заклинания поддержки, это сложно.

Помимо этого, был еще один момент, из-за которого Веригин смотрел на моего друга с гордостью. Кроме всего прочего, он ведь еще был председателем «Медики» и занимал эту должность вполне заслуженно. Если с кем-то из нас что-то случится, то княжич и здесь не ударит лицом в грязь.

Когда Орлов закончил с вступительным словом, в кабинете вновь ненадолго повисла пауза. Теперь уже мы втроем смотрели друг на друга и размышляли над словами Ивана Федоровича.

Не знаю, о чем думал в этот момент Нарышкин с Еленой, а я хотел одного — поскорее добраться до тренировочной площадки. С учетом новых вводных, я хотел этого еще сильнее, чем раньше. Одни вопросы у меня отпали, зато появилось множество других.

Как выглядят существа, которых может призывать Горчакова? Насколько они опасны? Что происходит, когда тебя поддерживают магической энергией, и как это вообще работает? Да блин, столько всего!

Эх… А ведь нам еще сидеть и сидеть… Собрание же только началось…

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Истинный дворянин». Цикл полностью закончен! Надеюсь, вам понравятся приключения Владимира Соколова и Тосика :)

Прошу: https://author.today/reader/235589/2118956

Глава 6

В общей сложности беседа в кабинете Орлова продолжалась почти час. Вроде бы ничего лишнего не говорили, но все равно получилось достаточно долго. Несмотря на то, что в начале разговора я по большей части думал о первой тренировке, беседа получилась очень познавательной с массой полезной информации.

Например, мне было интересно узнать о том, что состав делегации от «Китежа» будет весьма приличным. Кроме тех, кто находился в данный момент в этом кабинете, с нами поедут еще несколько преподавателей. Имена всех Орлов не назвал, но сказал, что среди них будет Щекин.

Получалось уже немало, а ведь это еще не все, кто там будет. Кроме всего прочего, в поездке нас будет сопровождать охрана, которую предоставит нам Романов. Много народа получается. Если мы будем с командой из «Тирлича» вместе лететь, то под нас придется целый самолет выделять.

Такой серьезный подход к турниру, с одной стороны, придавал дополнительной уверенности в том, что все будет хорошо. По крайней мере, должно быть хорошо. Но вот с другой… Ровно по той же причине все это добавляло какой-то нервозности.

Я поймал себя на мысли, что слушая Орлова, я то и дело возвращался к разговору с Александром Николаевичем в его черном кабинете. Оснований для этого вроде бы не было, однако…

Наверное, мы просто слишком долго разговаривали об этом, а когда такое происходит, то непременно появляется ощущение того, что что-то должно пойти наперекосяк. Будем надеяться, что это не в нашем случае, а мне стоит относиться к турниру проще. Во всяком случае, очень постараться, иначе ничего хорошего из этого не выйдет.

Еще из сегодняшнего разговора я узнал, что решение по Горчаковой было принято совсем недавно. Буквально несколько дней назад. Предполагалось, что вместо нее будет другой участник. По какой причине произошла замена и кто должен был быть вместо Елены, Иван Федорович не сказал.

Жаль, конечно… Как раз именно это было бы очень интересно узнать. В общем, неудивительно. От нас всегда скрывают все самое интересное. Хорошо хоть нам с Нарышкиным сказали о турнире не за пару дней до его начала… Ладно, что уж теперь. Может быть, со временем узнаю.

Было немного и об изменении нашего учебного процесса. По большей части новости были приятными. Директор строго предупредил, что особых поблажек мы не дождемся, но преподаватели будут учитывать нашу повышенную нагрузку.

Я уже сейчас представлял лицо Компонента, которому я сообщаю, что не смог приготовить какой-нибудь эликсир по причине повышенной нагрузки. Уверен, что самое малое, на что я могу рассчитывать — это штук пять отработок.

Елене Горчаковой в общаге будет выделена комната, в которой она может оставаться, когда ей захочется. Что касается ее обучения, то девушке было разрешено вольное посещение уроков. Везет же людям… Кто бы мне такое организовал…

Было еще множество всяких деталей, но по большей части ничего серьезного. Орлов сказал, что до турнира будет организовано еще несколько подобных встреч, так что все вопросы по организации и всему прочему будут потом. Честно говоря, кроме нас с Нарышкиным вопросов никто особо не задавал. Из-за этого у меня сложилось такое впечатление, что всем остальным уже известно больше, чем нам двоим.

Напоследок Иван Федорович еще раз поздравил нас троих с тем, что мы будем представлять «Китеж», попросил не расслабляться и взяться за дело со всей серьезностью. Как же… Расслабишься тут…

Ну а самое интересное началось после этого утреннего собрания. Каким-то образом ученики школы узнали о предстоящем турнире, и мы с Лешкой уже на большой перемене прочувствовали на себе, что значит быть его участниками.

Едва мы с ним вошли в столовку, как начался какой-то хаос. В огромном зале стоял невообразимый шум и гам, а со всех сторон раздавались крики, свист и улюлюканье. На моей памяти еще ничего подобного со мной не происходило.

Это можно было сравнить разве что с моментом торжественного приезда на Императорский зимний бал, да и то весьма отдаленно. Надо ли говорить, что нормально поесть в такой обстановке мы с ним не смогли. Поэтому наскоро пообедали и просто смылись оттуда, чтобы немного перевести дух.

Единственное, где это можно было сделать — в школьном парке. Сильный мороз пришел нам на помощь, поэтому на улице нас оставили в покое. Если не считать ворон, то мы были единственными, кто в такую холодину решил выбраться на прогулку.

Мы с ним уже представляли себе в красках, как весело нам будет готовиться к турниру, когда вокруг нас все время торчит шумная толпа учеников. Ладно бы это еще во время уроков происходило, а так… Никаких шансов, что нам позволят заниматься в тишине и покое.

В общем, после всего этого наше настроение с радостного сменилось на тревожное. Во время прогулки по большей части молчали и размышляли над тем, что подготовка в таких условиях станет испытанием похлеще турнира. Сошлись мы и еще кое в чем — в отличие от нас, Горчакова поступила гораздо умнее, и просто не пошла на обед во время большой перемены. Елена предпочла отсидеться в своей комнате.

Однако мы напрасно с Лешкой расстраивались. Как выяснилось позже, Орлов с Громовым оказались весьма предусмотрительными людьми и заранее подумали о том, что наши занятия будут привлекать к себе лишнее внимание. Поэтому организовали все вот как…

Для начала было удачно выбрано само место для тренировок. Оказалось, что заниматься мы будем в той самой части школьного парка, неподалеку от которой Щекин выращивал свои травки. Правда совсем рядом было болото, но кроме неприятного запаха оно нам больше ничем не мешало.

Это место само по себе было не самым посещаемым в школьном парке. По доброй воле сюда никто не ходил, так как делать здесь было нечего. Ну разве что добраться до странной башни, которую я уже давно исследовал, или во время отработок, когда Щекин отправлял сюда собрать каких-нибудь травок-вонючек для него.

Так что, если на территории «Китежа» и можно было выбрать укромный уголок, в который вряд ли кто-то захочет идти от нечего делать, то это место было без сомнения самым классным.

Отдельным пунктом шел магический барьер в виде огромного купола, который полностью скрывал все, что происходит внутри. Его поставил Громов перед занятием. Причем нам через этот купол было видно и слышно абсолютно все, а вот снаружи эффект был полностью противоположным. Нас никто не видел и не слышал. Вот бы этот магический барьер мог болотные ароматы в себя впитывать, цены бы ему не было.

Кроме того, на помощь нам был призван Борис, которому было поручено охранять территорию во время наших тренировок и не подпускать никого из учеников к магическому барьеру слишком близко. Нет, купол бы никого не шарахнул, но сразу за ним начиналось болото, на котором были опасные трясины. В «Китеже» и без того было достаточно несчастных случаев, не хватало еще утопленников.

Все это не помешало собраться на месте тренировки огромной толпе, однако невозможность увидеть нас и сильный мороз довольно быстро сделали свое дело. Уже спустя полчаса с того момента как началось первое занятие, толпа начала стремительно редеть.

Самые стойкие продержались около часа. Видимо, кто-то рассчитывал, что магический барьер не сможет держаться слишком долго и после того, как основная масса людей уйдет, сразу спадет. Однако этого не случилось, и спустя час, кроме нас и Бориса, в этом месте школьного парка не было никого.

Веселье на самом занятии началось практически сразу, как только выяснилось, что две тени — это далеко не единственная странность Горчаковой. После вводного инструктажа по безопасности мастер темных классов дал нам время на разминку, что означало несколько не самых мощных заклинаний.

Едва прозвучала команда к началу, как мы с Нарышкиным уставились на Елену в ожидании того, как она начнет колдовать, и какими будут ее первые заклинания. Что же, Горчакова нас не разочаровала и началось все со странных вещей, которые она стала делать перед стартом своей работы.

Для начала девушка вытащила из кармана своего необычного пальто несколько крохотных черных мешочков и разбросала их вокруг себя. Лишь каким-то чудом мне удалось удержаться, чтобы не спросить зачем она это делает. Прежде мне еще не приходилось видеть такой манеры колдовства, поэтому стало интересно — это имело какой-то смысл, или просто на удачу?

В этот раз мне удалось справиться с собой и ничего у нее не спрашивать, однако я думаю, что обязательно позже узнаю у нее это. Судя по Лешкиным глазам, которые были у него чуть ли не на лбу от удивления, он тоже впервые сталкивался с чем-то подобным. Дальше было больше. Оказывается, ее волосы реагируют на собственную магию.

Когда Горчакова чертила формулу заклинания, ее белоснежные волосы приобретали розовый оттенок, и это тоже было крайне странно. Хотя должен признаться, что при всей необычности процесса, со стороны это выглядело эффектно. Особенно с учетом того, что оттенок все время менялся и волосы казались живыми.

Ну а то, что она пришептывала во время того, как колдовала, это уже мелочи. Многие так делали, когда сопровождали словами черчение магического узора. Я, например, тоже мысленно повторял узор нового заклинания и произносил его вслух, пока разучивал. Правда, когда запоминал, в этом необходимость отпадала.

На первом занятии Елена нас не баловала какими-то диковинными существами и показывала то, что могли многие призывники из темных классов. Хотя горгулья в ее исполнении смотрелась неплохо. Я бы даже сказал, очень здорово. Тварь ревела так, что у меня волосы под шапкой шевелились.

Правда так мне могло показаться, потому что я редко видел существ, призыв которых мы обычно разучиваем на уроках. Если не считать скелетов и зомби, я предпочитал пользоваться заклинаниями призыва, которым учил меня Дориан. Хотя бы просто потому, что они были намного эффективнее и не шли ни в какое сравнение с тем, чему нас учили.

Взять ту же горгулью, которую призвала Елена. Выглядела она весьма грозно, но случись ей встретиться с кем-нибудь из моих Жрецов Смерти, вряд ли она смогла бы долго продержаться. Даже обычный Жнец смог бы покрошить ее на винегрет своей косой. Кстати… Что-то давненько я его не призывал… Интересно, каких размеров он у меня получится сейчас? Надо будет проверить как-нибудь на досуге.

Что же, будем ждать от Горчаковой откровений в следующий раз. Зато Нарышкин мне сегодня продемонстрировал, что такое магическая поддержка в его исполнении. Это было очень круто!

То, что в нем самом помещалось много энергии, само по себе было не особо удивительно. Я вот, например, тоже обладал не самыми плохими данными в этом смысле и думаю, не уступал княжичу. Но вот передавать ее другому на расстоянии я пока не мог. Такое вообще редко у кого получается, а тем более таким мощным потоком.

В какой-то момент я даже попросил его сбавить обороты, потому что просто не успевал расходовать такое большое количество. Во рту появилась сухость и начала болеть голова, а это верный признак того, что количество энергии во мне слишком большое, и увеличивать запас дальше будет опасно.

Честно говоря, я чувствовал подобное лишь однажды, когда только учился пользоваться своим Вампиром и не успев полностью израсходовать свою энергию, зачерпнул из него больше, чем мне нужно было. Сегодня был второй раз.

Громов дал мне напиться воды, что было очень полезно в таких случаях и предупредил Нарышкина, чтобы тот был осторожнее, в конце концов не с преподавателем работает. По Лешкиному лицу было видно, что он и сам сильно испугался за меня.

— Макс, я не специально, — говорил он, крепко сжимая мое плечо. — Совсем не учел, что ты еще не работал с такими вещами.

— Да ладно, я сам виноват, — сказал я и сделал еще несколько глотков воды, которая казалась мне в этот момент мощным спасательным эликсиром. — Нужно было просто еще одного дракончика призывать, а не лицом щелкать.

— Крутой дракон, Темников, — сказала Елена своим мелодичным голосом, и это были первые слова, которые я услышал от нее на первом уроке. — Где ты такому научился?

— Да так… — неопределенно махнул я рукой, глядя на одну из ее теней, которая почему-то все время странно двигалась. — В одном месте… Там всего одно такое заклинание было…

— Хм… — сказала Горчакова и в этот момент я увидел, что, оказывается, она умеет улыбаться.

— Максим, тебе нужно будет научиться обрабатывать магическую энергию быстрее, — сказал Громов в тот момент, когда я возвращал ему металлическую флягу с водой. — Сам знаешь, насколько это может быть опасно. Сначала болит голова, затем густеет кровь, а потом…

— Кожа покрывается пеплом, — закончил я за него. — В теории я знаю, как это происходит, Роман Артемович.

— Наверное я просто переборщил… — взялся за свое княжич. — Хотя я вроде бы осторожно…

— Просто… — пробормотал Громов, пряча флягу во внутренний карман своей зимней куртки с большущим воротником из бобра. — Оболтусы… В гроб меня загоните своими «просто»…

После этого тренировались недолго. Меня вообще оставили в покое, а вот Лешку с Еленой наш одноглазый тренер еще погонял. В отличие от меня, у Горчаковой получалось гораздо лучше. Видимо, она уже работала с чем-то подобным.

К тому моменту, когда Роман Артемович решил прекратить тренировку, уже начало темнеть. Даже с учетом того, что внутри магического барьера, было немного светлее, чем снаружи, все равно было уже слишком темно. Заниматься в темноте было некомфортно, да и подмерзли мы хорошенько. Хотелось выпить чашку горячего чая и немного отдохнуть.

В заключение занятия, Горчакова отколола новую штуку, которой удивила не только нас, но мастера темных классов. После слов об окончании тренировки, она вытащила из кармана кусок угля и провела им по своим губам, оставив грязный черный след.

— Зачем ты это делаешь? — удивленно спросил у нее Громов.

— Запечатываю энергию, чтобы она не уходила впустую, — сказала она своим мелодичным голоском таким тоном, как будто это было вполне очевидно, и только дураки могут этого не знать.

Больше вопросов мы ей не задавали. Роман Артемович снял барьер, за которым нас терпеливо дожидался конструкт в компании примкнувшего к нему за это время Теретея, и мы пошли в сторону главного корпуса. Мастер темных классов составил нам компанию, а вот Горчакова решила поехать домой. Правда перед этим ей нужно было наведаться в медицинский блок, так что в столовую мы пошли втроем.

Вот так и началась наша подготовка к турниру… Кто бы еще знал, как сильно изменится вместе с этим наша школьная жизнь, и перемены начнутся уже с вечера сегодняшнего дня. Такое ощущение, что всего за несколько часов все ученики разбились на сообщества, которые живо обсуждали последние новости и появившиеся в связи с этим сплетни.

Я-то к таким вещам уже давным-давно привык, а вот для Нарышкина некоторые вещи были в новинку. Лешка привык, что обычно к нему приковано много внимания из-за его фамилии, но как правило, его в основном хвалили. Что поделать, вокруг княжича всегда крутилось множество подхалимов.

Сегодня же Нарышкин узнал, что своему месту на предстоящем турнире он должен быть благодарен папочке, который щедро отвалил за него самому Романову, к которому был вхож. Все-таки участие на турнире говорило о многом и должно было обеспечить не только международную славу школе, но самим участникам тоже. Вот ради еще большего возвышения собственной фамилии, Нарышкиным это и было нужно.

Причем тех, кто так думал, оказалось на удивление много. Из-за этого Лешка злился как черт и сообщил мне после ужина, что если все так пойдет и дальше, то он начнет вызывать клевещущих на него негодяев на дуэль. Причем это будет продолжаться до тех пор, пока они не закончатся.

— Половину школы собрался прикончить? — рассмеялся я, когда он рассказал мне об этом.

— Да хоть всю, если нужно будет! — злобно рычал княжич. — Будут знать, как языки распускать, твари болтливые!

— Не горячись, особа приближенная к Императору, — успокаивал я его. — Где твоя дворянская выдержка? Ты же сам меня учил, что нужно проявлять сдержанность.

— Иногда полезно и по роже дать для профилактики! — свирепо ответил мне Нарышкин, испугав какого-то мимо проходящего первокурсника, который шарахнулся от него в сторону.

Это был один из немногих дней, когда мой друг решил переночевать не в школе, а в Белозерске. Поэтому практически сразу после ужина он уехал домой. Я же решил успокоить себя другим способом — просто отключил телефон и отправился в Берлогу, чтобы отмокнуть в своем любимом озерце.

Обратно в комнату я уже вернулся совсем с другим настроением, включил телефон и вскоре мне пришло сообщение, которое говорило о том, что пока он был выключен, мне звонила Лазарева. Я как раз раздумывал, когда ей лучше позвонить — сегодня или уже завтра, как в комнату влетел Градовский, отсутствие которого я сразу даже не заметил.

— Я нашел его, хозяин! — радостно орал он и у меня от его вопля зазвенело в ушах.

— Кого? — спросил я и уселся на кровать.

— Гримуар, кого же еще? — возбужденно кричал Петр Карлович. — Он назвал меня зеленой вонючкой!

— Как это верно… — сказал Дориан. — Этот гримуар мне уже нравится…

— Пойдем немедленно его ловить, пока он снова не сбежал! — потребовал призрак. — Ты его как поймаешь, так минимум половину листов из него выдери, чтобы знал на будущее, как себя вести, хорошо?

— Слушай, давай завтра? — сказал я и взбил подушку. — Сегодня такой день выдался тяжелый.

— Как завтра? Так удерет же, паразит, а мне его снова искать? Раз в жизни попросил помочь, и то… — обиженно сказал Градовский. — Между прочим, когда ты меня о чем-то просишь, то я до последней капли крови…

— Ладно, черт с тобой, пойдем, — сказал я и с грустью посмотрел на подушку. — Где он хоть прячется, твой гримуар?

— Как где? В мужском туалете главного корпуса, само собой! Где же еще ему прятаться, если он не девчонка? — удивленно спросил призрак.

Конечно же… Это ведь очевидно… Как я сам до этого не додумался?

— С чего ты взял, что он парень? — спросил я и встал с кровати.

— Слышал бы ты его голос, хозяин! Такой мерзкий! — со злостью в голосе сказал призрак. — Так мы идем?

Глава 7

Я снова оделся, однако перед тем как сунуть телефон в карман, решил все-таки позвонить Полине. Скорее всего она мне звонила просто так, поболтать, но вдруг у нее что-то случилось?

— Кому ты собрался звонить, хозяин? Мы же так опоздаем! — заныл Градовский. — Пока ты будешь разговаривать, гримуар удерет.

— Не удерет, не переживай, — успокоил я его. — В крайнем случае, снова его найдешь.

— Ты так говоришь, как будто это было легко, — с обидой в голосе сказал Петр Карлович. — Я весь извелся, и единственный, кто с этим справился. В то время, когда остальные сдались, я не прекратил поиски…

— Подожди, — услышав гудки вызова, я жестом показал призраку, чтобы он помолчал. — Потом расскажешь, как это было.

— Привет, Максим, я думала, ты спишь! — услышал я радостный звонкий голос Полины и сразу расслабился, значит ничего страшного не случилось. — Ты, наверное, на горшке сидел?

— Нам их здесь не выдают, ты же знаешь, — усмехнулся я и попытался ослабить воротник свитера, который начал мне неприятно колоть шею, намекая на то, что в помещении его не носят. — Что-то случилось, или ты просто соскучилась?

— Будем считать, что соскучилась. Ты же по мне не скучаешь, — с легкой обидой в голосе сказала она. — Ворона на хвосте принесла новость, что ты позавчера целый день просидел в «Кабане и Фазане», а заскочить ко мне на минутку, времени почему-то не нашел.

Ворона на хвосте… Повыдирать бы этой вороне все перья, чтобы жизнь медом не казалась… Так и знал, что кто-то обязательно доложит Лазаревой, стукачи… Зная ее, лучше сказать, как есть, она хоть и обидчивая девчонка, но понимает, что значит «дела».

— Извини, Полина, некогда было, — признался я. — Дел было очень много. А ресторан, это так… Пообедали с Лешкой, а заодно отметили кое-что для меня важное. Проучили одного урода…

— Понятно, — она немного успокоилась, однако нотки обиды в голосе еще слышались. — Я так и подумала, что тебе просто некогда. Кстати, зря не зашел, я бы тебе ножны отдала для твоего меча. На мой взгляд, очень хорошо получилось.

Она имеет в виду ножны для Душегуба, которые обещала сделать мне позже. Просто отлично, что сказать… Раньше у меня был меч без ножен, теперь у меня будут ножны без меча. Их теперь нужно будет Софье передать, и, разумеется, снова попрошу об этой услуге Голицына. Интересно, что он мне скажет на это? Со стороны выглядит немного странно…

— Спасибо, Полина, — поблагодарил я ее. — Очень кстати. Неудобно его все время в чехле хранить.

— Не за что, Темников, — усмехнулась она. — Теперь моя очередь в ресторан проситься.

— Это запросто. Как только представится возможность, жди от меня звонка, — пообещал я ей. — Можешь уже выбирать себе десерт подороже и повкуснее. Подслащу свои грехи.

— Вот это другое дело, а я тебе заодно ножны отдам, чтобы ты видел, что я свой десерт отработала в полной мере, — сказала девушка и вздохнула. — Правда у меня для тебя и плохая новость имеется. Помнишь ту железяку, которую ты мне давал для изучения?

Я сначала не понял, о чем она говорит, а потом вспомнил. Ну конечно же… Это кусок доспеха, который я снял со скелета в Искажении, где прикончил череп. Славная была драка, что и говорить!

— Помню, конечно, — ответил я. — Он оказался обычной бесполезной железякой?

— Не совсем бесполезной, но в общем да. Толку от него немного, — сказала Лазарева. — Крепче некоторых металлов, но в целом ничего интересного. Так что, если ты на него сильно рассчитывал, то извини. Кстати, вернуть я тебе его не смогу, там небольшой кусочек был. Его даже на все эксперименты толком не хватило, сам понимаешь.

— Да ладно, хрен с ним. Сильно огорчаться не буду, — успокоил я Полину, хотя на самом деле я надеялся, что из этой идеи выйдет хоть что-то полезное. — Насчет ресторана мое предложение в силе, как только буду в Белозерске, сразу же постараюсь найти время.

— Уж будь любезен. Тем более, что я бы хотела тоже тебя увидетьпо одному вопросу… — сказала она и в этот момент мне показалось, что я уловил в ее голосе нотки, которых еще никогда не слышал раньше.

— Понятно. Значит все-таки у тебя что-то случилось, и ты просто не хочешь говорить…

— Ничего не случилось, но разговор не телефонный, — ответила она. — Почтовые Свитки тоже для этого не подходят, если что. Все, давай, Темников, слишком много вопросов задаешь. Все остальное при встрече расскажу. Спокойной ночи и сладких снов тебе!

Лазарева отключилась, а я с удивлением посмотрел на телефон в своей руке. Чего это она, интересно знать? Я слышал по ее голосу, что она явно нервничает. Да, возможно, у нее и правда ничего не случилось и это что-то другое, но я не сомневался, что нечто важное.

Блин… Теперь хочешь не хочешь, а придется искать время для разговора. Было бы действительно неплохо встретиться с Полиной на этих выходных. Правда я их уже распланировал для себя, но нужно будет что-то придумать. Ясное дело, что ей хочется поговорить поскорее, иначе зачем бы она стала мне звонить? Не верю, что только для того, чтобы рассказать про ножны.

— Хозяин, пока ты будешь смотреть на этот дурацкий телефон, гримуар сбежит, — снова завел свою пластинку Градовский. — Или главный корпус закроют, и тогда придется снова ломиться через подвал.

— Обойдешься! — сказал я ему, затем спрятал телефон в карман и начал надевать куртку. — Вот еще я из-за гримуаров по подвалам не лазил. С меня прошлого раза с головой хватит. Тем более время еще детское, десяти еще нет.

Однако призрак был прав, если я хотел, чтобы охрана меня впустила, мне следовало прийти в главный корпус пораньше. До половины одиннадцатого вечера через охрану можно было пройти без лишних вопросов.

В это время в главном корпусе еще были преподаватели и ученики. Правда последних было совсем немного, однако же они были. Вот, например, взять «Оракул» — тот самый кружок, в который меня хотела затащить Ева Денисовна. Так они вообще, по слухам, до полуночи засиживались под личную ответственность Бирюковой.

Сейчас еще не было десяти часов, так что, по идее, мне не должны задавать слишком много вопросов. Если что, я мог сказать, что иду к Щекину в лабораторию. Туда каждый вечер наведываются те несчастные, которые попали под горячую руку Компонента. Так что такой ответ для охраны будет самым надежным.

— Надо бы ускориться, хозяин! — поторапливал меня Градовский. — Я прямо чувствую, что он вот-вот готовится улизнуть!

— Ты не можешь чувствовать, ты призрак, — напомнил я ему, тяжело дыша.

Вообще-то, я и без его ускорений шел довольно быстро. Бегом это назвать еще было нельзя, но особым подвидом спортивной ходьбы, вполне.

— Темников, стоять! — решил остановить меня охранник на входе. — Куда это ты собрался?

— Забыл кое-что сделать в лаборатории Бориса Алексеевича, — уверенно соврал я. — Я ненадолго, всего на пару минут. Хорошо еще что вовремя вспомнил, если бы забыл, Щекин мне завтра устроил бы апокалипсис.

— Ты что, бежал? — спросил охранник, подозрительно окинув меня взглядом.

— Само собой, а то вы Компонента не знаете! Ясное дело бежал, да еще как! — ответил я и для наглядности стал дышать еще чаще.

— Ладно, иди… Ты там будешь не один. В лаборатории сейчас работает один такой же залетчик как ты, — проинформировал он меня. — Третий час уже сидит, обалдуй. Занимаетесь на уроках непонятно чем, а потом по ночам бегаете.

Выслушав его до конца, я пообещал, что вернусь совсем скоро, и поспешил в лабораторию. Прежде чем идти в туалет, туда нужно было заглянуть в любом случае.

Чем закончится история с поимкой гримуара, я пока не знал, но если меня начнут искать и отслеживать камеры, то будет лучше, если я перед походом в туалет, сначала наведаюсь в лабораторию. Неплохо даже заглянуть в шкаф с компонентами на всякий случай.

Охранник был прав, в лаборатории Бориса Алексеевича пыхтел какой-то первокурсник из стихийного класса, который возился возле печи. Судя по запаху, он пытался сварить эликсир от перхоти, так как в кабинете воняло горелыми слизняками-отшельниками.

Услышав мои шаги, он испуганно обернулся, а когда увидел меня, то его лицо расплылось в счастливой улыбке.

— Темников! Как я рад тебя видеть! — радостно воскликнул он, а я чуть не подпрыгнул от неожиданности. — Помоги мне пожалуйста с этим дебильным эликсиром! Я знаю, ты в этом деле разбираешься!

— О! Школа знает своих героев! Приятно слышать, — усмехнулся я и подошел к парню поближе. — А тебя как зовут?

— Борис Обухов, — ответил он и шмыгнул носом.

— Ну и что тут у тебя?

— Компонент заставил меня варить эликсир от перхоти, который я уже третий урок не могу приготовить, — пожаловался парень, глядя на меня выпученными красными глазами. — Сказал, что позор тому, кто не может справиться с такой элементарной задачей, представляешь?

— Правильно сказал, — ответил я, глядя на стол, на котором были разложены компоненты. — Что может быть проще? Давай, рассказывай, что ты и как делаешь.

Парень вновь шмыгнул носом и начал свой печальный рассказ. Оказалось все не так плохо, и ошибок он допускал не так уж и много, всего две. Однако, ясное дело, этого хватало с головой, чтобы эликсир у него не получался.

— В общем, все правильно, но слизняков не нужно держать над огнем две минуты, одной вполне достаточно, — сказал я и демонстративно принюхался. — По-моему, ты их здесь просто жаришь.

Парень наклонился над учебником по алхимии и ткнул в него пальцем.

— Здесь написано: «держать над огнем, пока слизняка не раздует до размеров глаза русалки», — прочитал Борис, затем повернулся ко мне и сжал кулак. — Я думаю, это примерно вот такого размера. Но слизняки немного не дотягивают. Их раздувает совсем немного, а если еще немного подержать, то они взрываются.

— Охренеть! Ты где видел русалок с такими глазами? — рассмеялся я. — Это у тебя глаз русалки-мутанта какой-то получается. Разумеется, они у тебя взрываются! Как только они надуваются до размера виноградины, то сразу бросай в эликсир, понял?

— Понял, — кивнул он и посмотрел на слизняков в банке, которых там осталось всего пара штук.

— Кстати, можешь считать, что пару-тройку весенних вечеров ты уже проведешь за ловлей этих вонючек, — сказал я и показал ему на банку. — Борис Алексеевич тебе этого не простит.

— Он что, до весны помнить об этом будет? — удивился первокурсник.

— Само собой, — улыбнулся я и похлопал его по плечу. — Об этом можешь не беспокоиться, Щекин очень трепетно относится к таким вещам как порча компонентов.

— Понятно… — тяжело вздохнул Обухов.

— И вот еще что, — продолжил я. — После того как ты добавляешь три капли масла горчанки, нужно подождать, пока эликсир начнет кипеть, а потом добавить еще три. Зачем ты сразу льешь туда целых шесть?

— Так надежней, — ответил мне парень и вновь шмыгнул носом. — Если я капаю три, то потом забываю добавить остальные.

— Ясно, — кивнул я и подмигнул ему. — Тогда сразу добавляй десять капель, так будет еще надежнее. Может быть, даже разъест котелок. То, что от него останется, тебе завтра Компонент на голову наденет.

Парень удивленно похлопал глазами, затем потер их кулаками и прищурился.

— Шутишь?

— Само собой, — ответил я и посмотрел на Градовского, который давно уже сменил свой цвет с зеленого на ярко-синий и терпеливо ждал, пока я закончу. — Ладно, бывай, Борис. Что делать, я тебе сказал, а там смотри сам.

Я подошел к шкафу с компонентами, распахнул его с умным видом, посмотрел внутрь, потом закрыл и направился к выходу.

— Слушай, Темников, а может быть, ты мне поможешь? — с надеждой спросил Обухов. — Что тебе стоит? Я буду эликсир помешивать, а ты слизняка жарить.

— Извини, дружище, но мне некогда, — сказал я и помахал ему рукой на прощание. — Ты самое главное — не забывай, что я сказал, и все будет хорошо. Хорошего вечера.

Я вышел в коридор, прошел пару десятков шагов и услышал крик отчаяния:

— Долбаная алхимия! Какой идиот ее только придумал? И почему нельзя сразу шесть?!

Теперь можно было смело направляться в туалет. Мало того, что я заглянул в шкаф с компонентами, так у меня еще есть свидетель, который проторчит здесь еще как минимум час. Как раз до того момента, когда у него закончатся слизняки-отшельники в банке.

С таким подходом, это более вероятный исход, чем удачно сваренный эликсир. Я уже представил себе, как начинает краснеть лицо Щекина, когда он завтра обнаружит пустую банку из-под слизняков. Нет, про пару-тройку это я зря сказал. Как минимум пять вечеров сбора мальчишке будут обеспечены.

Едва я подошел к туалету, почуствовал дикую вонь, которой раньше здесь никогда не было и не могло быть. В школьных туалетах действовали специальные заклинания, которые убивали все неприятные запахи и наполняли их чем-то более соответствующим подобным местам, типа «Соснового Бора» или «Морского Бриза».

Сейчас же здесь стоял такой запах, как будто внутри туалета сдох гоблин, которого перед этим всю жизнь кормили тухлыми яйцами и серой. Подобные ароматы мне доводилось ощущать только в старых склепах и забытых могилах.

— Фу… Ну и вонища… — сказал я, зажав нос.

— Уверен, это гримуар! — сказал Петр Карлович, затем залетел в туалет, вылетел из него и заорал. — Он там, хозяин! В последней кабинке!

— Почему не уходит? — спросил я. — Я бы на его месте давно смотался оттуда, если попался тебе на глаза.

— А он не может уйти, — радостно сказал призрак. — Он застрял в унитазе!

— Ты обалдел? Тогда какого черта ты меня торопил, если знал, что он никуда не денется?

— Ну а вдруг… — ответил Градовский. — Пойдем его ловить, а? Время-то идет.

Решив, что разберусь с призраком потом, я осторожно открыл туалетную дверь и поморщился. Блин… Ну надо же так вонять… если не считать запаха, то во всем остальном в туалете был полный порядок. Кафель блестел, зеркала были чистыми, и не хватало только дезинфицирующего заклинания для полного комфорта.

Я двинулся в сторону последней кабинки, из-под которой тянулась тонкая струйка зеленоватого тумана, который и был источником вони. Я прислушался. Из-за двери доносилось тихое, настойчивое бормотание. Не слова, а скорее поток сквернословия на разных языках. К моему удивлению, иногда проскакивали и знакомые мне.

— Гримуар, ты там как? — громко крикнул я, чувствуя себя при этом полнейшим идиотом.

После моего вопроса, бормотание тут же прекратилось. Воцарилась зловещая тишина, которую через мгновение нарушил громкий, сочный звук, похожий на то, как кто-то очень большой пытается отрыгнуть собственный желудок.

В этот момент дверь кабинки слегка задрожала, я понял, что зря не взял с собой свои энергетические мечи. По большому счету, у меня не было с собой ничего, кроме шапки, ключа от комнаты и болтающихся на мне артефактов.

Конечно, не самое лучшее снаряжение для задержания гримуара по некромантии, но, честно говоря, я себе это как-то иначе представлял. Я почему-то думал, что просто схвачу книгу и уйду, но пока все выглядело немного сложнее.

Я присел на корточки, осторожно попытался заглянуть под кабинку и тут же отпрыгнул от нее. Из-под кабинки на меня смотрели два горящих оранжевым огнем глаза, которые были наполнены какой-то древней некромантской злобой.

— Градовский…

— Да, хозяин? — с готовностью отозвался призрак.

— Как гримуар может смотреть на меня, если ты говоришь, что он застрял в унитазе? — спросил я и посмотрел на Петра Карловича, который висел прямо над кабинкой.

— Очень просто, Максим, — ответил он. — Видел бы ты, как он пучит глаза! Просто удивительно!

Зараза… Свалился мне на голову этот идиотский гримуар! Вечно Градовский находит приключения на мою задницу. Идиотизм… Сижу на полу и разговариваю с книгой…

Но теперь в любом случае нужно что-то делать, не могу же я уйти отсюда просто так. Если сюда зайдет какой-нибудь первокурсник, типа того пацана в лаборатории, то у него будет психическая травма на всю жизнь, и это только от одного запаха, а ведь книга еще и ругается… Гадина такая…

— Слушай, давай поговорим по-хорошему, — предложил я. — Ты сейчас просто выйдешь оттуда, я возьму тебя на руки и отнесу… Куда там… Ну, допустим обратно в архив, что скажешь?

В ответ я услышал натужный звук, как будто кто-то хотел выбраться из какого-то узкого места, а затем раздался громкий — ЧПОК!!!

— Он выбрался, хозяин! — истошно заверещал Градовский. — У него ноги и руки! Это ногорукий ходящий гримуар!

Я же тем временем вскочил с пола, пошарил глазами по туалету и схватил в одну руку швабру, а в другую ведро. Единственные вещи, попавшиеся мне на глаза, и которыми хоть как-то можно было защищаться.

В этот момент дверь кабинки задрожала, и я приготовился к бою. Честно говоря, чувствовал я себя немного странно. Всякое бывало, но драться шваброй с гримуаром мне еще не приходилось.

— То ли еще будет, — недовольно проворчал Дориан. — Поведешься с таким дураком как Градовский, еще не в такое влипнешь. Будет смешно, если сейчас гримуар тебе наваляет по первое число.

Ну что же, сейчас посмотрим, что из этого выйдет и кто кому наваляет…

Глава 8

За дверцей кабинки послышался звук рвущихся страниц, а затем из-под них с громким звуков вылетело новое зловонное облако. Честно говоря, мне уже было немного дурно. Если я не успею угомонить гримуар до того, как он сделает еще пару-тройку залпов, то боюсь, я могу остаться здесь навсегда.

Насколько я понимал из всего происходящего, обратно в архив гримуар явно не хотел. Видимо вкусив запах свободы, он решил бороться за свою независимость до конца. Иначе как расценивать это угрожающее бормотание?

В этот момент дверь снова затряслась, а затем с грохотом распахнулась. Как будто изнутри кабинки ее кто-то очень сильно пнул, и я догадывался, кем именно был этот кто-то. Я приготовился врезать шваброй, если гримуар вдруг решит меня атаковать, и внезапно он выпрыгнул из кабинки.

— Лупи его, хозяин! — истошно завопил Градовский, а я выставил вперед свое оружие и поднял ведро повыше, намереваясь использовать его как щит, а если получится, то поймать в него гримуар.

Однако нападать книга не спешила и решила, видимо, прикинуть свои силы против меня. Я занимался тем же самым, с удивлением рассматривая гримуар и раздумывая, как бы мне с ним половчее поступить.

Вообще же, то, что я сейчас видел перед собой — зрелище для сильных духом. Не знаю, как эта древняя книга выглядела до побега, но сейчас гримуар был похож на сбежавшее из Искажения Проклятие. Причем одно из самых уродливых, которые мне приходилось видеть.

Гримуар был размером с поваренную книгу, которую я когда-то в детстве использовал в виде подставки под ноги, чтобы доставать до полки повыше. Обычно именно там родители хранили всякие интересные книжки, которые, по их мнению, мне читать было еще рано.

Переплет у гримуара был из темно-серой пупырчатой кожи. Такое ощущение, что ее содрали с тролля. Из книги в разные стороны торчали страницы, а самой отвратительной ее частью были ноги. Или руки.

Не знаю, как правильно было назвать эти одинаковые костлявые конечности, которые из нее торчали. Они были покрыты сине-белой кожей, кое-где болтались перья, которые будто забыли выщипать. Кроме этого всего, на всей книге были обрывки прилипшей к ней туалетной бумаги.

Гримуар стоял на своих птичьих лапах и покачивался из стороны в сторону, глядя на меня парой оранжевых глаз, которые пылали ненавистью. При этом он издавал низкое утробное рычание, и щель между его страницами становилась все шире. Ну как щель… Скорее это был рот, причем с острыми зубами и четырьмя большущими клыками, которые до бунта, видимо, служили гримуару застежками.

Ну и что мне с ним делать, интересно знать? Конечно, в идеале было уговорить его сдаться. Это был бы самый лучший вариант. Вряд ли в нашем школьном архиве стали хранить бесполезную вещь, а значит зачем-то этот гримуар был нужен, и лучше попытаться его сохранить.

В крайнем случае можно было его уничтожить, и у меня была масса способов с ним разделаться, но пока я этого делать не хотел. Для начала я все-таки решил до конца испробовать все сравнительно мирные способы.

— Слушай, а ты просто красавчик! — сказал я ему, выставляя швабру чуть подальше. — Может быть, все-таки поговорим? Я — темный маг, ты — гримуар по некромантии… Мне кажется, у нас с тобой много общего. Мы могли бы даже договориться насчет сотрудничества в будущем. Как ты на это смотришь?

И в этот момент негодяйский гримуар сделал свой первый удар. С поразительной скоростью он прыгнул на меня, целясь в мое правое колено. Я отпрыгнул назад, швабра в моих руках описала круг, и я треснул гримуар сверху. Раздался звук, похожий на очень тихий гром, а из гримуара вырвалось новое зловонное облако, от которого у меня тут же заслезились глаза.

— Ах ты гадина такая! — сказал я, пытаясь протереть лицо, что в моей ситуации было довольно сложно. — Значит будешь использовать против меня вонь веков, зараза! Если еще раз так сделаешь, я тебе все твои цыплячьи ноги переломаю!

В ответ на мою угрозу гримуар ответил новым злобным бормотанием. Надо же, теперь я даже различал слова: «…барнаби-барнаби…плоть истлеет, кости в прах…барнаби-барнаби…мой дух взывает к черной пустоте…».

Что-то в этом роде приговаривала книга, а я в ответ лишь улыбался и отходил назад, поближе к рукомойникам. Здесь между стеной и кабинками было совсем мало места, поэтому отойти немного назад мне показалось гораздо лучшей идеей. Было где развернуться, да и выход рядом, если что.

Мы кружили по кафельному полу школьного туалета как настоящие дуэлянты. Я — со шваброй и ведром в руках, гримуар — на своих птичьих лапках.

Решив сделать еще одну попытку призвать взбунтовавшуюся книгу к порядку, я вновь предложил гримуару сдаться, а он поступил так же как и в прошлый раз, и снова прыгнул на меня. Только на этот раз этот гад хотел вцепиться мне в лицо. Я вновь сделал шаг назад и наотмашь врезал по нему ведром. Книга злобно клацнула застежками перед моим лицом, обдав меня зловонием, и отлетела в сторону, врезавшись в металлическую урну в углу.

Урна зазвенела, ударилась об стену, затем упала и покатилась по полу. Грохот при этом стоял такой, как будто в школьном туалете вдруг обвалился потолок.

В этот момент дверь туалета открылась и передо мной появился красноглазый Обухов, который увидев, что здесь происходит, открыл рот от удивления и тут же захлопнул дверь. Спустя пару секунд вновь открыл ее и спросил:

— Ты чем это здесь занимаешься, Темников? Убраться решил?

— Типа того, — ответил я, не спуская глаз с гримуара. — В туалет заглянул, а тут такое…

— Это что там такое в углу? — Борис осмелел настолько, что осторожно зашел в туалет и застыл неподалеку от меня. — Какой-то книжный монстр?

— Можно и так сказать, — согласился я. — Слушай, ты бы вышел отсюда ненадолго. Сейчас мы кое-что закончим, а потом ты зайдешь и сделаешь свои дела.

Тем временем, воспользовавшись паузой, гримуар приподнялся над урной, за которой отсиживался все это время, и посмотрел на нас. Увидев новую цель, его оранжевые глаза сузились

— Барнаби-барнаби! — прорычала книга и прыгнула на Обухова, который истошно завопил и выставил вперед правую руку, пытаясь от нее защититься.

Каким нужно быть идиотом, чтобы совать руки гримуару, я понять не могу? Видимо у парня и правда какие-то проблемы с башкой. Не зря его Компонент на дополнительных занятиях держит.

Рассчитав траекторию, я снова врезал гримуару ведром практически на самом подлете. Книга щелкнула клыками-застежками всего в каких-то сантиметрах от пальцев Бориса и вновь полетела в сторону.

— Вали отсюда! — крикнул я и услышал, как громко хлопнула входная дверь. Судя по топоту ног, Обухов явно впечатлился увиденным, и я сильно ошибусь, если совсем скоро здесь не появится охрана.

На этот раз я решил не давать времени гримуару, чтобы он пришел в себя, врезал по нему шваброй и, как только он присел, сразу же попытался надеть на книгу ведро. Мне казалось, он должен был как раз под ним поместиться.

Вот только проверить мне это не удалось. Гримуар понял, что нужно что-то делать, оттолкнулся от пола и прыгнул на меня. Это было настолько неожиданно, что я даже не успел стукнуть его шваброй. Однако среагировал и ушел в сторону, и вместо лица, гримуар оказался на моем плече.

Увидев эту дрянь у себя на плече, я первым делом в него смачно плюнул, а он оттолкнулся от меня и прыгнул на стену, затем рикошетом от нее на потолок и замер там, прилипнув к нему как паук. Паук с неощипанными птичьим ногами и прилипшими кусками туалетной бумаги — то еще зрелище.

В этот момент мы с гримуаром одновременно решили, что пора переводить битву в финальную стадию, поэтому я шарахнул в него Морозный Шар, чтобы заморозить. Я решил, что если заморожу его, то это будет самым идеальным вариантом, чтобы не повредить страницы. В таком виде гримуар можно будет сдать охране, а там пусть они уже с ним сами разбираются.

Однако книга оказалась удивительно проворной и ускользнула от моего заклинания. Морозный Шар врезался в потолок, с которого посыпалась пыль и ледяные осколки, а гримуар в ответ запустил в меня комок какой-то бурой гадости.

Сообразив, что на потолке я его достать никак не смогу, гримуар почувствовал свободу и побежал к двери по потолку, забрасывая меня бурыми комками, которые разбивались вокруг, покрывая все темной слизью. По большому счету, особого вреда они мне не приносили, кроме одного — жуткой вони. Запах серы становился просто ужасающим.

Я несколько раз стрельнул в него Морозными Шарами, оставив следы на потолке, оба раза каким-то образом не попал и тогда решил действовать проще. Просто подпрыгнул и врезал по гримуару шваброй, пытаясь удержать его подальше от двери. Последнее, чего мне сейчас хотелось бы, это чтобы этот гаденыш удрал в самом разгаре боя. Тем более, с учетом того, что я явно побеждал.

От удара книга описала дугу и вновь улетела в самую дальнюю кабинку, где с чавкающим звуком хлопнулась на пол. В ответ я услышал злобный крик, и в потолок ударил целый бурый фонтан той самой слизи, которой гримуар до этого в меня кидался.

Количество серы в туалете было выше всяких границ. Воздух в комнате начал сгущаться, а голос гримуара звучал все громче и громче. Я не понимал, что именно он говорит, так как слова были для меня незнакомыми. Однако звучало довольно грозно.

— Макс, мне кажется, этот урод хочет кого-то призвать! — поделился со мной своими мыслями Дориан. — Конечно, я могу ошибаться, но лучше тебе плюнуть на его сохранность и завязывать с этим делом.

Я был полностью согласен со своим другом. Ситуация явно выходила из-под контроля и последнее, чего бы мне хотелось, это чтобы гримуар призвал сейчас какое-нибудь крайне опасное нечто в школьном туалете. В конце концов, сам виноват. Я дважды хотел попытаться с ним поступить по-хорошему.

Приняв решение действовать, я не раздумывая применил дар Дона-Нефрита, чтобы в одно мгновение оказаться напротив последней кабинки, а следующим действием призвал Трупную Слизь. Да, она может разъесть бумажные страницы гримуара, но это было лучше, чем разнести его в клочья Стрелой Тьмы.

— Барна… Хак… Пекло…

Это были последние звуки, которые издала книга, перед тем как превратиться в плотный, темно-серый куб, из которого в разные стороны торчали птичьи ноги гримуара. Он злобно смотрел на меня изнутри куба прищуренными оранжевыми глазами, однако сделать ничего не мог.

Фух… Ну и тип… Совсем меня извел на ночь глядя… Откуда Градовский взялся на мою голову с этой книгой?

— Ты был бесподобен, хозяин! — радостно сообщил мне Градовский, который до этого все время громко улюлюкал, пытаясь меня поддержать. — Это твой триумф! Уверен, директор школы просто обязан выписать тебе похвальную грамоту после такого!

Я посмотрел по сторонам, глядя на покрытые бурой слизью стены и пол, выбитую дверцу в последней кабинке, дыры от моих заклинаний на потолке… Все это наводило меня на мысль, что похвальную грамоту я могу и не получить…

В этот момент Трупную Слизь окутали темные молнии, а воздух вокруг гримуара затрещал. Я смотрел на злобные оранжевые глаза внутри куба, которые с каждым мгновением становились все шире и шире. Такое ощущение, что гримуар изо-всех сил тужится, чтобы попытаться что-то сделать.

Я замер в ожидании и приготовился его уничтожить, если что-то пойдет совсем плохо. Кроме того, на всякий случай окутал себя несколькими защитными аурами от всевозможных видов угрозы. Едва я закончил с последней аурой, как раздался громкий звук, похожий на хлопок пробки от шампанского.

Грохнуло где-то справа от меня, а следом за этим из первой кабинки в воздух взметнулась струя воды. Затем раздалось еще несколько аналогичных хлопков и вскоре было уже три фонтана воды, которые били в потолок. В заключении был фонтан в последней кабинке, в той самой, перед которой я стоял.

Куб Трупной Слизи закачался. Судя по всему, гримуар пытался вырваться из плотных желейных тисков. Затем вокруг него появилось зеленое зловонное облако и это стало последним, что могла сделать книга. После этого слизистый куб перестал раскачиваться, а взгляд оранжевых злобных глаз потух. Пора было выбираться отсюда.

Гримуар тоже нужно было выносить с собой, поэтому я решил, что самым лучшим вариантом будет выкатить его из туалета шваброй. Тем более, что уже повсюду на полу была вода, так что выкатывался слизистый куб довольно легко.

Спустя пару минут я уже был в школьном коридоре, а рядом со мной лежал пойманный гримуар, который мне очень хотелось сейчас разнести ко всем чертям. Мало того, что я вместо того, чтобы лежать в постели, ловлю всякие книжки по ночам. Так еще весь промок и воняю, как будто сам только что вылез из канализационной трубы.

После туалетной вони я несколько раз глубоко вдохнул, и запах в школьном коридоре показался мне просто каким-то сказочным цветочным ароматом. Нужно взять себе на заметку, что если от туалета сильно воняет и есть подозрение, что внутри спрятался гримуар, то лучше идти за подкреплением заранее.

— Или сразу мочить его и не пытаться сохранить тупую книжку, — посоветовал мне Дориан. — Одной больше — одной меньше…

— Хозяин, давай его пленим? — неожиданно внес предложение Красночереп. — Отнесешь его демону, которого ты поработил, может быть, он распотрошит его и вытащит какие-нибудь ценные заклинания из этой книги. По праву победителя ты имеешь на это полное право.

— Ну его… Нет у меня никакого желания с ним возиться, — сказал я и посмотрел на гримуар. — Тем более, что у него психика нестабильная. Еще испортит мне Люфицера каким-нибудь некромантским заклинанием. Пусть лучше в архиве торчит.

В этот момент из-под туалетной двери начала вытекать грязно-бурая вода, в вместе с ней появился и запах серы. Эх… Похоже ждет меня не грамота, а уборка до утра. Я посмотрел на гримуар, который лежал себе спокойно внутри Трупной Слизи, и мне нестерпимо захотелось пнуть его ногой.

Чвак! Чвак! Чвак!

Я решил не бороться со своим острым желанием и несколько раз пнул Трупную Слизь, однако до книги я так и не достал. Слизистый куб оказался слишком плотным и пробить его оказалось непросто.

В ответ на мои действия гримуар принял решение тоже как-то действовать. Серый куб снова затрясся, и я приготовился к новой попытке книги вырвать из плена, однако произошло нечто неожиданное. Похоже гримуар решил, что пришло время сдаваться.

Я с удивлением наблюдал как книга начинает трансформироваться. Сначала гримуар втянул в себя свои птичьи лапы, затем сгладились бугры на его переплете, а в заключение исчезла зубастая пасть и клыкастые застежки стали самыми обыкновенными.

Спустя всего какую-то минуту внутри Трупной Слизи лежала самая обычная древняя книга по магии. Правда, удивительно толстая даже для старого фолианта, но это была единственная странность, которую можно было отметить. Во всем остальном — ничего ненормального. Кто бы поверил, что десять минут назад этот гримуар пытался меня сожрать.

— Знаешь, Макс… — задумчиво сказал Дориан, после того как книга вернулась в свое нормальное состояние. — А ведь у этого гримуара была довольно любопытная техника некротического воздействия, которая основывалась на запахе. В моей практике это что-то новенькое.

— Согласен, — кивнул я. — Для книги, застрявшей в унитазе и разгромившей школьный туалет, прямо очень круто. Ты мне лучше другое скажи, как я теперь буду объяснять весь этот погром? Кто мне поверит, что эта милая книжка внутри Трупной Слизи чуть не призвала какую-то тварь и не устроила в «Китеже» непонятно что?

— Думаешь, он специально строит из себя приличную книжицу? — спросил Мор.

— Не удивлюсь, если так оно и есть, — ответил я. — Испугался, что его утилизируют, вот и корчит из себя саму добродетель. Вонючка…

— Можем попробовать свалить пока не поздно, — предложил Дориан. — Кто поверит этому красноглазому первокурснику?

— Нет, так не пойдет, — покачал я головой. — Тут камеры повсюду, так что увидят, как я в туалет заходил. Эх… Жалко в самом туалете их нет.

— Ну и ладно, — не унывал Мор. — Тогда наоборот. Будем опираться на показания этого красноглазого пацана. Он же видел гримуар до того, как он решил тебя подставить. Так что не переживай, все будет хорошо. Хотя, вообще, да… Я с тобой согласен, Макс, он и правда та еще вонючка…

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Самоцветы». Цикл полностью закончен! Это мой первый цикл, можно сказать, проба пера. Однако, на мой взгляд, получилось довольно-таки неплохо.

Крепкая дружба и верность, приключения и непримиримые враги… В этой истории есть все это и еще немного больше. В первой книге большое количество бесплатных глав для ознакомления, так что прошу приступать к чтению. Надеюсь, вам понравятся приключения Макса Соболева :)

Прошу: https://author.today/reader/165861/1378278

Глава 9

Кто-то верно подметил, что за черной полосой неудач, всегда следует белая. Сегодня я был готов подтвердить это правило, когда увидел, что Бориса Обухова сопровождал не только охранник, но и Громов, который тоже почему-то оказался здесь.

Причина появления мастера темных классов выяснилась очень быстро. Как оказалось, когда я вошел в главный корпус, он еще был здесь, в своем кабинете. Один из школьных кружков, которые вел Роман Артемович, был посвящен мертвым языкам черной магии. Там у него в основном пятикурсники занимались, и они частенько засиживались допоздна.

Когда Обухов с воплями прибежал в холл и рассказал о том, что происходит в туалете, охранник сразу рванул наверх. Уже по пути он сообразил, что если прозвучала фамилия Темников, а мастер темных классов в данный момент находится неподалеку, то почему бы и его не подключить к делу?

Кстати говоря, я был очень благодарен охраннику за такое решение. Особенно в тот момент, когда все смотрели на то, что осталось от мужского туалета, на меня и на гримуар, который преспокойно лежал себе внутри Трупной Слизи. Глядя на него, конечно же, сложно было предположить, что совсем недавно этот гад хотел прикончить меня и натворить множество прочих бед.

Для ликвидации последствий на место происшествия тут же был вызван наш завхоз, Степан Максимович Пономарев вместе со своей бригадой. Гримуар Роман Артемович у меня забрал и отправил спать, сказав при этом, что разбираться будем завтра утром.

Всю обратную дорогу в общагу Дориан настоятельно предлагал мне если уж не развеять Градовского, то как минимум, отчитать призрака по полной программе. Чтобы впредь ему было неповадно втягивать меня в подобные истории.

Кроме того, мой друг был абсолютно уверен, что это именно Петр Карлович виноват, что между мной и гримуаром произошла драка. Дориан считал, что острый на язык Градовский порядком разозлил в общем-то безобидную книгу в тот момент, когда с ней ругался.

— Думаешь, гримуар просто так назвал его зеленой вонючкой? — недовольно бурчал Мор. — Ага, как бы не так. Даю тебе стопроцентную гарантию, что этот летающий гаденыш сам нарвался на грубость, а потом позвал тебя, чтобы ты за него заступался. Добрая душа, понимаешь ли! Некромант, блин…

— По-твоему, некроманты не должны никому помогать, а все свободное время разучивать злобный хохот? — спросил я у него, наконец-то укладываясь в постель.

— Просто нужно выбирать, кому помогать, а кому нет, — пробурчал Мор. — Уж во всяком случае не Градовскому. Взялся он на нашу голову…

— Между прочим, он мой личный помощник, ты не забыл? — напомнил я Дориану. — Кстати, ты совсем недавно его хвалил.

— Сволочь он, а не помощник… — вздохнул Мор.

— К тому же, все твои обвинения недоказуемы, — сказал я, укрываясь одеялом с головой. — Может быть, гримуар первый к нему полез, откуда тебе известно? По тому, что я видел, я в это верю больше. Тем более, что книгу все равно нужно было поймать. Ты видел, что гримуар устроил в туалете? Так что давай спать. Барнаби-барнаби…

— Да, — усмехнулся Мор. — Колдовал он забавно. Как думаешь, это что-то значит, или он просто между делом вставлял эту связку слов?

— Понятия не имею, — ответил я и свернулся в клубок. Единственная поза, в которой можно оперативно согреться под холодным одеялом.

— Барнаби-Барнаби — так звали одного из сильных древних некромантов, — подсказал Красночереп. — Он был одним из первых, кто поставил вечный вопрос из философии темной магии. Барнаби-Барнаби спросил: «Почему кость вечна, а мясо нет?».

— Понял? — спросил у меня Дориан, после того как мы с ним хорошенько обдумали услышанное. — Даже твоя железяка знает, кем был этот парень.

— Не помню, чтобы мы такое проходили, — сказал я и зевнул. — И предмета у нас такого нет. Давай спать, а?

Больше мы не разговаривали и я, наконец, получил возможность спокойно заснуть. Ну а утром, даже не дав толком позавтракать, меня прямо из комнаты забрал наш мастер-смотритель Егор Никитич Борисов и повел в кабинет Орлова.

Честно говоря, в тот момент, когда я выходил из общаги, чувствовал себя беглым преступником, которого наконец-то поймали и ведут к директору под охраной, чтобы он никуда не удрал. Впечатление усиливалось еще тем, что перед общагой нас с Егоровым ждал еще один охранник, так что получалось, меня ведут под усиленным конвоем.

Интересно, какие слухи разойдутся после этого в общаге? Узнают о моей славной битве с гримуаром или нет? По идее, должны, ведь там вчера был тот первокурсник, Борис Обухов, а судя по его лицу, увиденное произвело на него очень сильное впечатление. Вряд ли он будет хранить молчание после всего этого.

Глядя на удивленные вытянутые лица учеников, мимо которых мы проходили пока меня вели в главный корпус, мне почему-то стало смешно. Пока слух не разнесся по школе, им будет о чем посплетничать. Еще бы! Только вчера все узнали, что я участник летнего магического турнира, а сегодня меня уже ведут под охраной.

Чтобы усилить впечатление, в какой-то момент я хотел сложить руки за спиной и понуро опустить голову, но передумал. Это уже будет перебор. Не нужно давать моим врагам даже маленького повода для радости.

Когда до главного корпуса оставалось несколько минут, меня догнал Нарышкин, который поравнялся со мной и негромко спросил:

— Это по поводу вчерашней истории с гримуаром?

— Леха, ты-то откуда знаешь? Ты же только приехал! — улыбнулся я и покачал головой. — Или твои доносчики работают круглосуточно?

— Не доносчики, а сеть информаторов, я тебе уже сто раз говорил, — усмехнулся княжич. — Жаль, что тебя до завтрака сцапали. Так хотелось послушать как оно вчера было.

— Согласен, — кивнул я. — Я бы тоже тебе с большим удовольствием рассказал, чем Орлову.

— Ладно, потерплю до обеда как-нибудь. Не выгонят же тебя за какой-то разрушенный туалет, — хохотнул Лешка, затем хлопнул меня по плечу и пошел к Кречетниковой, которая дожидалась его около входа в столовую.

В холле к нам зачем-то присоединился еще один охранник и этому даже я удивился. В такой усиленной компании меня к Орлову еще ни разу не водили.

— Ну а как ты хотел, все-таки четвертый курс не за горами, — сказал Дориан, который в отличие от меня был в прекрасном расположении духа. — Так что растешь понемногу. Если все так и пойдет, на пятом курсе для тебя отдельную конвойную бригаду заведут.

— Очень смешно, — сказал я и посмотрел на мастера-смотрителя, который, как всегда, топал с самым-мрачным видом.

Впрочем, у Борисова всегда такое лицо было. По нему сложно было определить степень твоей вины, и всегда было такое чувство, как будто тебя ведут на расстрел без суда и следствия.

Однако, по пути охранники нас покинули. Егор Никитич отправил их проверять, как идут дела по восстановлению школьного туалета, в котором у нас вчера произошло сражение с гримуаром.

Так… По лицу Ники Львовны тоже пока было непонятно, что меня ждет за директорской дверью. В последнее время ее взгляд в мою сторону явно стал немного мягче, а иногда на ее лице появлялось нечто, отдаленно похожее на улыбку. Однако сегодня настроение у нее было явно не очень.

— Здравствуйте, Иван Федорович, — поздоровался я со стоявшим около окна Орловым. — Разрешите?

— Входи, Максим, — махнул рукой директор.

Судя по голосу Ивана Федоровича, он был в нормальном настроении и казнить меня на месте не собирался. Так что в его кабинет я вошел с чувством некоторого облегчения. Ну а после того, как увидел сидящего на диване Громова с чашкой чая в руке, совсем расслабился.

Кстати, компанию мастеру темных классов составил Щекин, который строго смотрел на меня, сложив руки на животе. Глядя на него, я снова подумал о том, что как же вчера удачно сошлись звезды, которые послали мне в лабораторию Обухова. Сейчас это было очень кстати.

— При чем здесь звезды, Макс? — весело спросил Мор. — Это Компонент его туда послал, потому что Борис остолоп. Вот ему и скажешь за это спасибо.

— Прошу, начинайте Егор Никитич, — сказал Орлов, как только я уселся на свое любимое место в директорском кабинете.

Мастер-смотритель прокашлялся, открыл папку с документами, взял из нее лист бумаги и начал читать:

— Итак… Дело было вот как, Иван Федорович…

Зная, как дело было на самом деле, я внимательно слушал Борисова и приходил к выводу, что все довольно складно вышло. Я сказал охраннику, что пошел в лабораторию Щекина, и камеры это подтвердили. Потом зашел в туалет, где случилась битва с книгой, там меня и застал Громов. Обухов всю эту историю подтвердил, так что получалось все очень неплохо.

Когда Борисов закончил свой доклад, Орлов посмотрел на неподвижно сидящего Компонента и сказал:

— Борис Алексеевич, вы, кажется, что-то хотели спросить у Темникова. Прошу, он перед вами.

— Всего две вещи, — сказал Щекин и внимательно посмотрел на меня. — Скажи мне… Разве я тебя посылал в свою лабораторию?

— Нет, — спокойно ответил я. — Просто мне нужно было кое-что проверить. Вылетело из головы, есть в вашем шкафу слезы улитки или нет.

— Конечно есть и ты это знаешь лучше меня, — проворчал Компонент. — А за что я тебя должен был наказать? Что ты плел охраннику про какой-то апокалипсис, который я тебе устрою?

— Могли устроить, Борис Алексеевич… — ответил я. — Просто я сегодня вечером на заседании «Арканума» хотел вам показать проект одного эликсира для осознанных снов, а в его составе есть слезы улитки. Вдруг вы бы велели приготовить мне его, а компонентов нет. Неудобно могло получиться…

— Лихо, — похвалил меня Дориан, пока все остальные внимательно смотрели на меня и обдумывали мои слова.

— Хозяин, вы сейчас были просто бесподобны! — восхищенно сказал Градовский, который висел прямо над столом Орлова. — Мне кажется, у вас прирожденный талант к вранью. Вы делаете это так профессионально, что иногда мне даже становится завидно.

Эх… Были бы мы сейчас с призраком вдвоем, я бы ему сказал, кто среди нашей маленькой компании самый умелый брехун… Тоже мне, мастер комплиментов нашелся…

— Что за эликсир? — заинтересованно спросил Щекин. — Ты уже тестировал его?

— Нет, Борис Алексеевич, — покачал я головой. — Как раз хотел спросить вашего мнения перед практическими испытаниями.

— Хм… Интересно будет взглянуть. Хорошо, вечером покажешь, — кивнул он, а я расслабился окончательно.

— Если больше ни у кого нет никаких вопросов к Темникову, то тогда предлагаю наше экстренное собрание считать закрытым, — сказал Орлов и бросил взгляд на настенные часы. — Предлагаю выразить Максиму благодарность за то, что он решил наведаться в туалет. Вот видите, Егор Никитич, а вы говорите, что Темников только тем и занимается, что понемногу разрушает «Китеж». Если бы не это чудесное совпадение, представляете сколько мы бы еще ловили этот гримуар? Кстати, вы уже выяснили, кто из пятикурсников вынес его из архива?

— Угу, — кивнул мастер-смотритель. — Практически да. Сегодня вместе с Громовым будем выяснять зачем.

— Желаю вам успехов, господа, — сказал Иван Федорович и посмотрел на меня. — Что касается тебя, Темников, то первый урок можешь пропустить и отправляться на завтрак. Тем более, что большую его часть ты уже все равно пропустил. Мой тебе совет на будущее — если еще раз встретишь такой же опасный гримуар, то лучше будет, если ты скажешь об этом кому-то из преподавателей. Для тебя все могло закончиться гораздо хуже.

— Так и сделаю. Правда я не знал, что он опасный… Если что, я могу помочь с туалетом, — с готовностью сказал я, решив, что раз так хорошо идут дела, то лучше делать вид, что я участвую в его восстановлении, чем торчать на уроках.

— Там и без тебя прекрасно справятся, — усмехнулся директор. — Так что свободен. Дай нам еще пару минут.

— Иван Федорович, можно вопрос? — спросил я, прежде чем выйти из кабинета.

— Разумеется, — кивнул он.

— Этот гримуар… Мне показалось, что он хотел призвать какое-то существо, — сказал я. — Я просто думаю, ну там, в архиве…

— Не переживай, Максим, он уже под надежной защитой, — развеял мои опасения Громов. — Просто какой-то болван поставил на книгу слишком слабый магический барьер. Наверное, опаздывал на свидание и решил, что и так, сойдет. Но мы выясним, какой шалопай в этом виноват, так что нет повода для беспокойства. Гримуар уже под надежной защитой.

— Здорово, — кивнул я. — Тогда всем до свидания, господа.

С легким сердцем и широкой улыбкой на лице я вышел в приемную. Как обычно в таких случаях, подмигнул Нике Львовне и, к моему удивлению, она подмигнула в ответ. Все! Теперь можно считать, что наша с ней затяжная война окончательно подошла к концу. Честно говоря, я вообще не очень понимаю, чего она на меня на первом курсе взъелась?

— Видимо у нее были какие-то подозрения, что ты и правда разнесешь школу по кирпичикам своими выходками, — предположил Мор. — Где бы она тогда работала, если бы такое случилось?

Вообще-то, Андреевой мало кто нравился из учеников «Китежа». Она всех в чем-то подозревала, но ко мне она питала особую симпатию. Кто знает, может быть, Дориан и прав в своих догадках.

Завтрак, съеденный в полном одиночестве в то время, когда все остальные торчат на уроке, казался мне особо вкусным. Поэтому я растягивал удовольствие и никуда не спешил. Время от времени в столовку заходили лишь преподаватели, у которых сейчас не было урока.

Заметив меня, они сначала удивлялись и даже уже делали шаг в мою сторону, но потом останавливались. Видимо понимали, что вряд ли я позволил бы себе так нагло торчать в столовой во время урока, если бы у меня не было на то оснований. Наевшись как следует, я уже собирался уходить, когда в столовку вдруг вошел Чертков.

Он посмотрел по сторонам, увидел меня, и я помахал ему рукой. Александра Григорьевича нечасто можно было здесь встретить. Старик предпочитал захаживать в столовую во время уроков, когда здесь как можно меньше народу.

Честно говоря, мне было приятно его видеть, зная о том, что здесь он сейчас как раз благодаря моему эликсиру. Ведь раньше он вообще старался ходить как можно меньше и еду приносили к нему в комнату. Наставник подошел к моему столу и со вздохом уселся на стул, который обычно занимал Нарышкин.

— Как хорошо, что я тебя здесь поймал, Темников, — сказал он, глядя на пустые тарелки, которые стояли на моем столе. — Ходить я уже кое-как научился, а вот бродить с подносом для меня пока то еще испытание. Чем сегодня угощают?

— Блинчики с мясом, запеканка, яичница, ну и так, по мелочи… Каши всякие… — сказал я. — Вам что принести?

— Тащи овсянку. Только сахаром ее посыпь как следует, не жалей. Один блин и кисель, — он посмотрел на стакан в моей руке. — Какой сегодня? Вишневый, мне кажется?

— Угу, — кивнул я.

— Вот и тащи.

Как только я поставил на стол тарелки, Чертков вооружился вилкой и принялся за блин. Молча съел его, пододвинул к себе тарелку с кашей и лишь после того, как опустошил ее наполовину, посмотрел на меня и спросил:

— Ты чего торчишь в столовой вместо урока? Или тебя выгнали из класса?

— За мелом послали, — ответил я и улыбнулся. — Вообще-то, к директору вызывали, Александр Григорьевич.

— Это правильно, — кивнул он и проглотил еще несколько ложек каши. — Тебя время от времени нужно песочить, чтобы мозги на место становились. За что вызывали? За то, что книжку побил?

— Типа того, — улыбнулся я и подумал, не сходить ли мне еще за одним киселем?

— Молодец, — похвалил меня Чертков. — И не спится же тебе ночами. Все ищешь приключений.

— Да там просто… В общем…

— Я понимаю, что были основания, — кивнул он. — С чего бы ты от нечего делать в школьный туалет поперся, если у тебя в комнате свой есть. У меня к тебе будет небольшая просьба. Постарайся до субботы почаще в комнате сидеть и реже с книгами драться, хорошо? Ты мне нужен в полном порядке и на своих двоих.

— Ясное дело, — сказал я, затем посмотрел по сторонам и на всякий случай понизил голос. — Портальная магия — дело серьезное. Мы же начнем в субботу заниматься?

— Начнем, — уверенно сказал наставник и облизал ложку. — А так вообще в гости к кое-кому поедем, после урока.

— На ночь глядя? — удивленно спросил я.

— Ты же сам говорил, что тебе нужно запечатать смех, разве нет? — Александр Григорьевич отодвинул пустую тарелку из-под каши, взял стакан с киселем и сделал несколько глотков. — Если передумал, скажи, я могу отменить встречу. Но предупреждаю сразу — второй раз договариваться не буду.

— Да ну, какая отмена! — радостно воскликнул я. — Ночью, значит ночью. Так даже интереснее.

— Я не говорил ночью, Темников, ты что глухой? Я сказал — после урока, — проворчал старик. — Я, в отличие от тебя, ночами предпочитаю спать, а не по улицам болтаться. Что улыбаешься? Иди лучше мне еще один стакан киселя принеси! Убийца гримуаров…

Глава 10

На какое-то время вчерашнее происшествие отодвинуло историю с турниром на задний план, однако ненадолго. Если за обедом в столовой слышалось слово «гримуар», то уже за ужином вновь отовсюду слышался «турнир».

К этому времени Нарышкин уже давно взял себя в руки и реагировал на происходящее не так остро. Впрочем, справедливости ради нужно сказать, что и княжича стали задевать реже, а косых взглядов в его сторону явно поубавилось.

В этот раз ужинали мы втроем, нам решил составить компанию Костя Собакин. Графу очень хотелось узнать в подробностях историю с гримуаром, из-за которой один из школьных туалетов был временно закрыт.

Лешке я все рассказал в подробностях еще за обедом, однако это не мешало ему ржать на всю столовку вместе с Собакиным в особо тревожные моменты нашей битвы. Тоже мне шутники… Надо было их с собой взять, чтобы и им ночью ярко-оранжевые глаза снились.

После книги Костя спросил про турнир, но об этом в столовой разговаривать не стали. Решили обсудить все на улице, чтобы без лишних ушей. На нас и так все пялились с таким видом, как будто мы втроем что-то замышляем.

Собакин был одним из немногих ребят, кому можно было сообщить некоторые подробности. Правда мы и сами с Нарышкиным знали пока не очень много, но кое-чем интересным поделиться могли.

— Круто, парни! — заключил в итоге Собакин. — Как бы не закончился турнир, а в следующем учебном году вы вернетесь сюда прямо звездами. Жаль, что меня здесь уже не будет. Хотя вам и так грех жаловаться. Уж кто-кто, а вы точно вниманием не обделены.

— Самое главное, чтобы вообще вернуться, — сказал Лешка. — Там всякое бывает.

— Вернетесь, куда вы денетесь, — убежденно сказал граф. — Если получится, я с удовольствием смотаюсь вас поддержать. Мне на окончание школы средств подкинут, чтобы я себе подарок выбрал, так почему бы не поболеть за друзей?

— Ты лучше к универу готовься, — усмехнулся Нарышкин. — От этого толку больше будет, чем за нас переживать. И так здесь лишний год торчишь. Не от хорошей жизни, я думаю?

Костя не стал ничего отвечать, так как знал, что княжичу было хорошо известно положение рода Собакиных, чтобы что-то возражать. Обижаться на Лешкины слова граф тоже не собирался — слишком хорошо они друг друга знали, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.

Некоторое время мы шли молча. Не знаю, о чем в этот момент размышляли ребята, а я вот подумал о том, что если Собакин так хочет за нас поболеть, то сам подарю ему поездку на турнир. Нужно будет только узнать, когда у него день рождения, и сделать такой подарок. Мне будет приятно. Скорее всего и Нарышкин подключится к этому вопросу, когда я ему предложу.

Когда-то давно я тоже много чего не мог себе позволить, так что ощущения Собакина мне знакомы. Правда тогда я был не в таком возрасте как граф, и уверен, переживал этим моменты менее остро, чем он сейчас.

— Слушай, Костя, раз уж ты здесь, то у нас к тебе есть разговор, — сказал Нарышкин и посмотрел на меня. — Макс хочет тебе кое-что рассказать.

Я понял, что княжич решил, будто сейчас очень подходящий момент, чтобы поговорить о Шелеховой, но у меня скоро занятие в «Аркануме». Между прочим, там Компонент с нетерпением ждет от меня рецепт эликсира, состав которого мне еще только нужно придумать.

— Леха, вообще-то, у меня «Арканум» через полчаса, — сказал я ему и демонстративно посмотрел на свои часы. — Опоздаю, Щекин с меня три шкуры спустит. Он меня сегодня сильнее обычного ждет.

— Полчаса — это целая вечность, — убежденно сказал Нарышкин. — За это время не то что поговорить, гору свернуть можно. Если хочешь, я сам ему все расскажу, у меня это быстрее получится.

— Валяй, — с легкостью согласился я, так как эту историю я уже рассказывал княжичу в подробностях и повторяться мне не хотелось.

Лешка уложился довольно быстро. Ему хватило пяти минут, чтобы объяснить, чего от нас хочет Мария и какие из этого мы с ним видим перспективы.

После того, как княжич закончил говорить, Костя взял пару минут на обдумывание услышанного, затем усмехнулся и спросил у нас:

— Господа, а как же наше правило о том, что Змеиный Орден теперь без девчонок? В таком случае, придется его нарушить, верно? Кстати, уверен, что Шелеховой как раз какая-то из девчонок и проболталась. Вряд ли это сделал кто-то из ребят. Я уж так точно, зуб даю.

— Тебя никто и не подозревает, — заверил его Нарышкин. — Слушай… Просто ее кандидатура…

— Да ладно, Леха, перестань, — сказал граф и хлопнул его по плечу. — Это я так спросил. Я же не дурак, все прекрасно понимаю. Темников у нас парень вечно занятой, у тебя пятый курс на носу… Ты же не будешь здесь как я еще и потом год торчать.

— Не собирался, по крайней мере, — хмыкнул Лешка.

— Вот я о том и говорю, что все понимаю. Тем более, что я с тобой согласен, в этом действительно что-то есть, — он улыбнулся и пожал плечами. — Кто знает, может быть и правда Шелехова та самая, с которой Змеиный Орден обрастет новыми традициями. Дар у нее подходящий, так что идея хорошая, я поддерживаю.

— Я так и думал, что тебе понравится, — кивнул княжич.

— Мне не то чтобы она целиком и полностью нравится… — Костя на секунду задумался. — Просто в создавшейся ситуации это будет лучшим выходом из нее. Может быть, даже лучше, что девчонка только на втором курсе. За то время, что будет в Ордене, успеет многое сделать. Так что решено! С этого момента будем считать Змеиный Орден возобновившим свою работу, и как по весне снег сойдет, займемся делом, а заодно сразу же привлечем Шелехову. Надо будет только какой-нибудь обряд посвящения для нее придумать, чтобы было повеселее. Думаю, если Темникову это дело поручим, он не подведет.

— Вчетвером? — спросил Лешка. — Мы и Мария?

— Почему бы и нет? — вопросом на вопрос ответил ему Собакин. — Если по этой схеме действовать, то это самый лучший вариант. Слишком много работы брать мы все равно не будем. Скорее просто для того, чтобы на нее посмотреть. Ну а там пусть она сама решает, кто ей нужен. Да и кого ты предлагаешь подключить? Рахманинова? Соловьева? В следующим году они сами на пятом курсе будут и дел у них будет не меньше твоего. Нет уж, парни. Я считаю, что если решили по такому пути идти, то пусть она сама и начинает под свое видение Орден заново собирать, иначе в этом нет никакого смысла.

Мы еще немного поспорили друг с другом, высказывая разные мнения на этот счет, но в итоге сошлись на мнении Собакина. Если Шелехова так хочет и глаза у нее горят, то пусть сама его строит. Поначалу мы ей поможем, а начиная со следующего года — все ей в руки. Правда, присматривать все же первое время и потом за ней нужно будет. Мало ли… Вдруг оправдаются Лешкины подозрения насчет того, что Мария может не на ту дорожку свернуть.

В лабораторию к Борису Алексеевичу я бежал со всех ног, однако все равно чуть не опоздал и влетел туда в тот момент, когда Компонент уже закрывал дверь за собой. Еще немного, и он бы мог меня уже не впустить. Щекин он такой парень, никогда заранее не известно, с каким настроением он к нам пришел.

Сегодня мне повезло, я получил лишь укоризненный взгляд. Видимо, он мне дал шанс на спасение, если я представляю ему сегодня интересный эликсир.

Кстати говоря, пока я мчался в лабораторию, у меня и в самом деле появилось несколько интересных мыслей насчет Сонного Эликсира. Правда это будет не совсем то, что я брякнул в кабинете Орлова сегодня утром, но тем не менее все равно интересный вариант.

По крайней мере, в него действительно можно было добавить слезы улитки, и это даже имело бы смысл. Вообще-то, я не большой специалист по подобным эликсирам. На этом по большей части ребята из астральных классов специализируются, но принципы действия разных веществ, я, естественно, знал очень хорошо.

Выдав каждому присутствующему в лаборатории задание на сегодня, Борис Алексеевич взялся за меня. Пробежавшись глазами по рецепту эликсира, который я написал прямо перед ним, он взял его в руки и начал читать.

Судя по появившимся морщинам на лбу, рецепт действительно оказался вполне рабочим. Вот бы он удивился, когда узнал бы, что он пришел мне в голову лишь по пути сюда.

— Темников, что такое, по-твоему, осознанный сон? — спросил он, после того как закончил изучать рецепт. — Ты ведь об этом говорил сегодня утром?

— Сложный процесс, Борис Алексеевич… — осторожно вступил.

— Ну начал неплохо, — он одобрительно кивнул. — Давай дальше. Я надеюсь, это не все, что ты знаешь на этот счет?

Судя по тону, он на самом деле всерьез был настроен обсудить со мной рецепт. Похоже, только что я заработал еще один балл в свою экзаменационную копилочку.

— Конечно нет, — приободрился я.– Если в двух словах, то это такой тип сна, когда можно понимать, что ты спишь, и управлять своими сновидениями. Считается, что так легче справляться со своими тревогами и преодолевать страхи. В осознанном сне, можно создать комфортную обстановку для этого.

— Угу, верно, — кивнул он. — Тебе когда-нибудь удавалось оказаться в таком состоянии?

— Не-а, — признался я. — По этим делам у нас по большей части астральные классы. Мне кажется, темным магам это не дано.

— Вообще-то, я был большим мастером по этим вопросам, — сообщил мне Градовский. — Почему ты мне не говорил, что интересуешься этой темой, хозяин? Уверен, с твоими способностями ты сможешь достичь невиданных высот по части осознанных снов.

В других обстоятельствах я бы обязательно сказал Петру Карловичу, что этой темой я не интересуюсь и интересоваться не собираюсь. Более того, я сам понять не могу, зачем вообще упомянул в кабинете Орлова сонный эликсир, как и рецепт, который держит сейчас в руках Щекин.

— Так и должен работать Дар, мой мальчик, — важным голосом сообщил мне Дориан. — Или ты забыл, что он у тебя в крови от рождения? Ты знаешь большую часть существующих в этом мире алхимических компонентов. В твоей голове уже содержится такое количество различных рецептов, что новые должны приходить тебе на ум сами собой. Конечно, если бы ты уделял этому основное время и у тебя не было бы дел поинтереснее.

— Я так и подумал, что тебе ни разу не удавалось добиться состояния осознанного сна, — сказал в этот момент Щекин. — Иначе ты не стал бы добавлять в свой рецепт сок полыни в таком количестве. Максим, ты очень правильно сделал, что показал мне рецепт перед тем, как испытать его на себе. Что лично для меня весьма удивительно, обычно ты все делаешь с точностью наоборот. Сначала придумываешь себе проблемы, а потом каким-то чудом выходишь сухим из воды.

Ну вот… Здрасьте-пожалуйста… А я тут губу раскатал насчет дополнительных поблажек на экзаменах… Как бы сейчас наоборот не получилось…

— Борис Алексеевич, вы хотите сказать, что рецепт никуда не годится? — несмотря на то, что придумал я его совсем недавно, все равно было почему-то обидно.

— Я этого не говорил. Я думаю, что если бы ты приготовил эликсир по этому рецепту и испытал его на себе, то тебя ждал бы обратный эффект, — Компонент потряс листком бумаги с рецептом перед моим лицом. — Вместо осознанного сна, ты бы, скорее всего, полностью отключился, а твой мозг погрузился бы в глубокий вакуум безмыслия.

— Жаль… — расстроился я. — По моей логике, сок полыни должен был немного успокаивать, чтобы не проснуться в самый неподходящий момент.

— Переборщил, — уверенно сказал Щекин и положил рецепт на стол. — Однако мне понравилось, что ты решил добавить сюда слезы улитки. Из этого может кое-что получиться. Правда никакого осознанного сна добиться этим эликсиром не получится, но зато должен будет сработать другой эффект — довольно мощное усиление самого процесса сновидений. Завтра я обязательно обсужу эту вероятность с Бирюковой.

— Отлично, Борис Алексеевич! — обрадовался я.

— Пока еще рано радоваться, — сказал Компонент, вновь вернувшись в свое вечно хмурое состояние. — Вот когда Ева Денисовна его опробует и испытания пройдут удачно, тогда и будешь радостно прыгать. Но мне приятно, головы моих учеников иногда все-таки посещают умные мысли. Это дает веру в будущее.

Услышать подобные слова от Щекина, это само по себе большое достижение. Так что остаток дня прошел для меня просто прекрасно. Я чувствовал себя самым крутым алхимиком, который походя может изобретать самые мощные эликсиры.

Правда Дориан все время пытался подпортить мне настроение и старался мне доказать, что это скорее исключение. Просто мозг так устроен, что в экстренные моменты работает с максимальным напряжением, и только благодаря этому меня осенило. Но я был уверен, что он просто завидует. Ясное дело — привык быть самым лучшим во всем, вот и бесится.

Ну а утром, едва я только проснулся, ко мне тут же пристал Градовский, который видите ли всю ночь думал и решил, что будет меня учить нюансам сновидений. Такое ощущение, что мне это было нужно. Я и так чувствовал себя просто прекрасно и предпочитал обходиться без лишней головной боли.

Однако избавиться от Петра Карловича, когда в его пламенной голове зажглась очередная гениальная идея — это гиблое дело. В конце концов мне пришлось согласиться на то, чтобы бросить Кубик Судьбы, который должен был дать ответ — способен ли я заниматься этими вещами или нет.

Мне выпал череп, отчего призрак тут же сник. Как оказалось, в свете расположения небесных светил, сегодня для меня это был чуть ли не самый плохой результат, который мог быть. Хуже было бы только в том случае, если бы на Кубике Судьбы выпала змея.

Градовский от меня наконец-то отстал, а я занялся сборами в школу. По правде говоря, я уже с нетерпением дожидался субботы и встречи с Чертковым. Я был уверен, что это будет особенный день и меня ждет очень много всего интересного. Дело осталось за самым малым — дождаться, а это всегда непросто.

Впрочем… Сегодня тоже денек, который обещает быть весьма любопытным. У меня же первое занятие по экстра-менталистике, только от упоминания которой Кречетникова пришла в полный восторг и даже позавидовала мне, что я буду заниматься этой наукой. Жаль, что я пропустил самый первый урок из-за поездки в Москву, но думаю, что Кузьма Семенович введет меня в курс дела и среди отстающих я не окажусь.

Теперь проблема была в другом, дотерпеть до конца уроков, после которых придет время встречи с Бобоедовым. Но это я как-нибудь перетерплю. Все-таки несколько часов — это не до субботы ждать.

— Хозяин, я тут подумал… — вновь взялся за свое Петр Карлович. — Мы можем попытаться вновь испытать вашу судьбу через полгода. Что тут, шесть месяцев всего. Я уверен, что новая попытка обязательно должна стать успешной. Что скажете?

— Хорошо, через полгода бросим Кубик Судьбы снова, — с легкостью согласился я, узнав, что на полгода он от меня отстанет, и далеко не факт, что вообще вспомнит этот разговор. — А сейчас будь добр, сгоняй под кровать на разведку. Куда-то один мой носок задевался, понять не могу… Не мог же я его по пути потерять?