Черный Маг Императора 15

Глава 1

Обычно после ванной я засыпал буквально мгновенно и спал как убитый до самого утра. Запросто даже будильник мог проспать. Однако сегодня был какой-то исключительный случай. Проснувшись в три часа этой ночью, я больше заснуть не смог.

Такое тоже бывает. То ли немного волновался перед предстоящей поездкой к Медовому Роднику, то ли из-за разных мыслей, которые настойчиво лезли в голову. Ночные мысли они ведь такие, особенного свойства, попробуй от них отбиться…

Вот, например… Какой гад ударил меня исподтишка по затылку? Нет, в теории я понимаю, что за моей спиной стояло достаточно уродов, которые могли это сделать, но все-таки хочется знать — кто эта крыса? Кто так сильно ненавидит меня, что не смог сдержаться, хотя знал, что я в любом случае узнаю об этом?

А я узнаю… Обязательно узнаю… Кто-то из ребят точно видел, кто это сделал, и тогда эта крыса поплатится за шишак на моем затылке. Благодаря Лешкиным заклинаниям боль в голове у меня практически прошла и остался лишь легкий дискомфорт. Но вот сама шишка никуда не делась.

Причем размеров она была просто выдающихся, с небольшую сливу. Такое ощущение, что меня треснул кто-то из братьев Лизуновых. У них кулаки размером с двадцатилитровое ведро. Если так, то придется нам после каникул эксперимент с призывом волшебных существ продолжить. Пора уже от гномиков к чупакабрам переходить.

Еще меня вот что смущало… Мне показалось, что в последнее время Огибалов стал слишком часто появляться в компании Шуйского, хотя раньше я особой дружбы между ними не замечал. Скорее наоборот. Они даже не здоровались на моей памяти.

Я еще перед балом поделился своими наблюдениями с Нарышкиным, но княжич сказал, что мне это лишь кажется. Огибалов и Шуйский слишком разного поля ягоды, чтобы сойтись. Даже при условии того, что ради Урусовой он готов пойти на многое. И вообще, на меня временами находят приступы мании подозрительности. Может быть, и находят, спорить не буду, но конкретно в этом случае, думаю, что мне не показалось.

— Тебе должно быть приятно, что на почве ненависти к тебе начинают дружить такие разные люди, — сонным голосом сообщил мне Дориан. — Сто раз тебе говорил, что не пинают только дохлую собаку. Пока ты кого-то бесишь, значит все идет как нужно.

— Ты почему не спишь?

— Заснешь тут с тобой… Вертишься туда-сюда… Думаешь о всякой ерунде… — пробурчал Мор. — Тем более, что вставать уже скоро, разве нет? У меня внутренние часы лучше любых других работают.

Я взял в руки мобильник — четверть пятого. Через пятнадцать минут должен будет прозвенеть будильник, а в половине шестого у нас встреча на школьной стоянке.

Сегодня первый день каникул, так что своим ранним пробуждением мы никакого подозрения не вызовем, в этом я не сомневался. Половина «Китежа» с раннего утра покидала школу, чтобы попасть на утренние поезда и самолеты, которые отправлялись из Вологды. Каждые каникулы происходило в точности одно и то же, как под копирку. Начиналось рано утром и продолжалось целый день до самого вечера.

Интересно, кого Собакин вызовет вместо Огибалова? Или решит, что мы справимся вчетвером? В принципе должны. Насколько я понял из разговора с Ибрагимом, эти твари очень не любят огонь и молнии. По последней части у нас Гагарина большой специалист, у них это родовой Дар. Я могу криомантией помочь, Собакин со стихией воды…

В общем я никаких проблем не видел. Пятый не нужен. Приглашая Огибалова, Костя скорее всего просто решил перестраховаться таким образом. Самое сложное будет этого тролля найти, но я рассчитывал на помощь дара Вагассо.

Взяв в Берлоге все, что мне необходимо, я решил выйти немного пораньше, чтобы не спеша прогуляться перед поездкой по школьному парку и подышать свежим воздухом. Хотелось бы, конечно, это сделать в тишине, но не получилось.

То и дело меня обгоняли ребята с кучей чемоданов в руках, которые тащили свои вещи к школьной стоянке, где их ожидали такси и собственные автомобили. Чтобы меня ненароком не сбили с ног, я старался держаться самого края дорожки, но и там меня то и дело задевали чемоданами и сумками.

— Не спится, Темников? — услышал я за спиной знакомый неприятный голос, который мог принадлежать только одному человеку.

Я обернулся и увидел Шуйского, который катил за собой совсем небольшой чемодан. Несмотря на ранее утро и вчерашнюю драку, к моему сожалению, выглядел он довольно свежо, а на его бледной физиономии застыла мерзкая улыбочка. Никаких синяков и ссадин на его лице не было. Жаль, что и говорить…

— Тебе-то что? Катишь свою сумочку и кати дальше.

— Может быть, я за тебя переживаю, откуда ты знаешь? — ухмыльнулся он. — Вдруг тебя бессонница мучает? Начало шестого, а ты уже на ногах. С чемоданом, рюкзаком… Хотя ехать тебе до Белозерска недалеко совсем. Спрашивается, зачем так рано вставать? Однозначно проблемами со сном попахивает. Ну или делами какими-то спозаранку… Наверное, тайными какими-то, да, Темников?

Сказав последние слова, он вдруг рассмеялся и ускорился. Его идиотский смех был еще слышен где-то там впереди, а я раздумывал над тем, что он сказал. Меня как током ударило. Что он имел в виду, когда упоминал «тайные дела»?

Тем временем меня догнал Костя с Лешкой, которым я рассказал о своей встрече с Шуйским. Понятное дело, что им это тоже не понравилось. Однако они решили, что это совпадение. Просто Мишка подколол меня, что я собрался куда-то так рано, хотя ехать мне до Белозерска и правда совсем недалеко.

Ну а насчет «тайных дел»… Что здесь такого? Весь «Китеж» знает, что я постоянно влипаю во всякие истории. Вот поэтому он так и сказал. За разговорами об этом мы подошли к школьной стоянке, на которой было довольно оживленно.

Ехать решили на новом Лешкином внедорожнике, который он зачем-то менял каждый год. Как по мне, этот ничем не отличался от прошлого. Причем совершенно ничем. Они были похожи как две капли воды. На что Нарышкин сказал, что я не замечаю одной важной детали, а между тем она крайне важна — год выпуска.

Гагарина еще не пришла, но и время в запасе у нас было. Почти десять минут до отправления. Как я и предполагал, кроме Ольги мы больше никого не ждали, Костя решил, что вчетвером мы вполне справимся с троллем.

— Макс, ты видел, кто тебя по башке звезданул? — спросил Собакин, закидывая свой рюкзак в багажник.

— Нет, — ответил я и потер затылок. — Но шишак у меня будь здоров. Я думаю, кто-то из Лизуновых приложился.

— Угадал, — хохотнул Собакин. — Но кто именно, я не знаю. Они мне оба на одно лицо. Бегемоты. Можешь считать, что ты отомщен. Я ему в ухо дал.

— За это тебе большущее человеческое спасибо, — поблагодарил я Костю. — Всю ночь мучался вопросом, кто это меня треснул. Теперь придется и от себя им добавить. Сразу двоим, если ты их не различаешь. Кстати, видели, Вильсону опять не повезло.

— Ахах… — рассмеялся Нарышкин.

— Доброе утро, господа, — услышали мы строгий голос школьного мастера-смотрителя, который вдруг вырос рядом с внедорожником будто из ниоткуда. — У меня есть распоряжение от Ивана Федоровича Орлова доставить вас троих к нему в кабинет. Прямо сейчас.

Егор Никитич при этом выглядел довольным, как удав, который загнал кроликов в безвыходную ловушку. Ну вот и нахохотались… Всегда знал, что смеяться с утра не очень хорошая примета.

Интересно, по какому поводу нас всех хочет видеть директор? Учитывая, что мы втроем участвовали в драке, которую только что весело обсуждали, то вполне может быть, что именно насчет этого сейчас и пойдет разговор.

Но если так, то почему только что укатил Шуйский с довольной рожей? Хотя этому засранцу частенько все сходит с рук, в отличие от меня. По крайней мере, на этот раз Орлов хочет видеть не только меня.

Некоторые ученики провожали нас заинтересованными взглядами, однако без особого энтузиазма. Да, конечно, интересно было узнать куда это мы пошли в компании Егора Никитича, но сегодня были мысли и поважнее. Каникулы впереди, а новые сплетни можно будет и потом узнать.

Главный корпус встретил нас тишиной и эхом от наших шагов, которое гуляло по пустым коридорам. На моей памяти так рано к Орлову меня еще не приводили, это был новый рекорд. Я посмотрел на свой правый кулак, на котором предательски была содрана кожа с некоторых костяшек. Прямое вещественное доказательство…

— Гагарина там замерзнет, пока нас дождется, — прошептал Собакин, когда Борисов вырвался чуть вперед.

— Надо было не опаздывать, — справедливо возразил Лешка. — Так в машине сидела бы.

Надо же, Ники Львовны сегодня в приемной не было. Как-то непривычно. Я думал, она здесь круглосуточно сидит. Дожидается, когда меня наконец выгонят из школы.

Борисов потоптался возле двери директорского кабинета, осторожно постучал в нее и заглянул внутрь:

— Иван Федорович, доставил всех троих. Разрешите впустить?

— Ду, пусть заходят, — услышали мы из-за двери голос Орлова.

Мастер-смотритель распахнул перед нами дверь пошире и отошел в сторону, освобождая проход. Так… Один приятный факт налицо, Гагариной мерзнуть возле Лешкиной машины не придется, она была в кабинете. Сидела на стуле, который обычно занимал я, когда меня вызывал Орлов.

Ольга была здесь не одна. На диване сидел Огибалов с опухшей губой и мрачной физиономией. Хорошенькая история… Что-то подсказывало мне, что мы здесь не из-за драки.

— Спасибо, Егор Никитич, можете идти, — сказал Иван Федорович. — Дальше мы разберемся сами.

Дверь за нами тихо закрылась и в кабинете наступила тишина. Орлов медленно обводил нас взглядом, будто думал с чего начать, а мы не сводили с него глаз.

— Присаживайтесь, господа, в ногах правды нет, — сказал он и провел рукой по кабинету. — Где кому удобно.

Удобнее всего было на диване, но там уже сидел Огибалов. Несмотря на то, что рядом с комфортом могли расположиться еще два человека, все предпочли выбрать для себя стулья. Благо их здесь хватало.

— Ну что же, господа, вам, наверное, интересно узнать, почему вы здесь оказались? — не стал тянуть кота за хвост директор. — Хотел бы я сказать, что вся компания в сборе, однако, некоторых ребят здесь явно не хватает.

Он взял со стола лист бумаги и начал читать:

— Рахманинов, Соловьев, Творогов и госпожа Урусова. Были бы они здесь, и список так называемого Змеиного Ордена можно было бы считать полным, не правда ли?

Я очень надеялся, что мне удалось выдержать этот удар. Если я и моргнул, то лишь одним глазом, и сделал это настолько быстро, что можно это не считать.

— Ну ничего страшного, я встречусь с ними чуть позже, — продолжил тем временем Орлов. — Я бы и вам дал поспать подольше, если бы не знал о том, что вы собираетесь покинуть «Китеж» в такую рань. Поэтому решил сделать для вашей компании исключение и даже сам встал пораньше ради такого дела.

Какого черта? Как он узнал об этом? Огибалов ему точно ничего не мог рассказать, даже если бы захотел. В тот момент, когда Собакин приступил к сути вопроса, этого придурка в конюшне уже не было. Я ему ничего не рассказывал, Лешка с Костей, я думаю, тоже… В таком случае, остается…

С большим трудом я сдержал себя, чтобы не посмотреть на Гагарину. В этот момент мне очень хотелось задать ей несколько вопросов и для начала спросить: каким образом Огибалов узнал о нашем разговоре? И если она рассказала ему об этом, то за каким чертом она это сделала?

— Я задам вам всем всего один вопрос — кто-нибудь хочет мне что-то сейчас сказать? — спросил Иван Федорович.

Лично я ничего не хотел сказать. Больше всего мне сейчас хотелось лишь одного — сделать так, чтобы Огибалов пожалел о том, что мы сейчас в этом кабинете.

Ну не урод? Вот значит каким образом он решил отомстить Собакину за то, что тот предпочел оставить в Ордене меня и не повелся на его провокацию. Самое главное, из-за чего это все? Неужели из-за Урусовой?

— Кто знает, Макс… Вполне может быть, что и Шуйский приложил к этому руку, после того как узнал, что есть возможность хорошо тебе досадить, — предположил Дориан. — А может статься так, что у этого мерзавца к княжне не только финансовый интерес, но и сердечный. В таком случае, это страшная взрывная смесь, мой мальчик. Ты уж мне поверь.

— Как бы его самого не порвало… — мысленно ответил я, всеми силами заставляя себя не смотреть по сторонам и не сводить глаз с Орлова.

— Ну если все молчат, тогда слово возьму я, — сказал директор. — Разумеется, начиная с этого дня все это безобразие я прекращаю. Если узнаю о чем-то подобном — исключу из школы несмотря ни на что. Это первое.

Иван Федорович хлопнул ладонью по бумаге со списком.

— Разумеется, родители всех указанных здесь учеников будут осведомлены о том, что их драгоценные детишки взяли на себя роль хранителей древних школьных традиций. Это второе, — он посмотрел в сторону дивана. — Хорошо, что нашелся хоть один умный человек, который решил доложить об этом безобразии.

— Сразу же, как только узнал, — донесся до нас голос Огибалова.

— Молодец, Артемий, — похвалил предателя Орлов. — Чем избавил наш медицинский блок от новых пациентов или еще чего похуже…

В кабинете вновь наступила тишина. Настроение было препаршивым, что и говорить. Наша поездка к Медовому Роднику явно сорвалась, поэтому хотелось только одного — поскорее выйти из этого кабинета и отправиться в Липин Бор, а оттуда к Хрустальной Поляне.

— Если вопросов нет, то Нарышкина и Огибалова я попрошу задержаться ненадолго, а остальные могут быть свободны. Всем хороших каникул, господа.

Мы дружно поднялись со стульев и вышли в приемную. Как только мы оказались в коридоре, Собакин сразу же начал разговор:

— Погоди, Ольга… Какого черта ты все рассказала Огибалову?

— Извините, мальчики, — сказала она и опустила голову. — Я не специально. Откуда я могла знать, что так получится?

— Давай ближе к делу, — прервал ее Костя. — Что ты ему сказала?

— Он спросил, о чем разговаривали, и я рассказала, вот и все. Я думала, вы просто поругались, а потом ему все расскажете, — ответила она. — Сами виноваты! Почему вы не сказали, что он ушел из Ордена? Все шуточками своими…

Ольга отвернулась и быстро пошла вперед по коридору. Вскоре мы услышали всхлипы…

— Слезами горю не поможешь, — пробурчал Собакин. — Да и я тоже хорош…

— Ты-то здесь при чем? — удивленно спросил я.

— Не стоило всех друг с другом знакомить, тогда и остальные ребята под раздачу не попали бы, — сказал он. — Теперь влетит им ни за что.

— Разве что только это, — хмыкнул я. — Тайны бы это все равно не сохранило.

В приемной послышался шум и вскоре в коридор вышел Нарышкин.

— Где Гагарина? — спросил он, подойдя к нам поближе.

— Побежала слезами умываться, — ответил Костя. — Что Орлов хотел? Еще что-то насчет Ордена?

— Да нет, то так… — отмахнулся Лешка. — По поводу вчерашней драки. Оказывается, это я на балу княжича Огибалова задирал. Покушался на его честь и достоинство. Шуйский, крысенок мелкий, даже бумагу написал, что все слышал своими собственными ушами. Надрать бы их ему, чтобы неповадно было…

Тем временем мы вышли на улицу, а между делом рассказали Нарышкину про Ольгу. Все втроем уселись на холодной лавочке перед главным корпусом и закутались в свои куртки. Ветерок сегодня поднялся что надо, дул так, что даже глаза слезились.

Вот из корпуса выбежал довольный Огибалов, который при виде нас сразу же перестал улыбаться и заметно ускорился. Лишь когда отошел от нас шагов на пятьдесят, Артемий сбавил темп и сделал вид, что никуда не спешит.

— Ну что, господа, я так понимаю, Змеиного Ордена больше нет? — вздохнул Костя. — Кто бы знал, что он перестанет существовать из-за каких-то уродов, которые его просто предали…

— Хрена с два! Не перестанет! — сказал я и протянул ладонь. — На время ляжем на дно, а как вернемся с каникул, заново все начнем. Только состав пересмотреть надо. Пусть ребята сами решают, если теперь за это выгнать могут. Костя, дашь знать старосте деревни, что тролль на Медовом Роднике за нами.

— Согласен, — сказал Лешка и положил свою ладонь сверху. — Из ребят, может быть, кого и оставить, но никаких девчонок. Там дальше видно будет.

— Парни, вы сами смотрите… — покачал головой Костя. — Так-то я в этом году школу заканчиваю, а дальше вам в Ордене быть. Но если что — я в деле.

Собакин положил свою руку сверху Лешкиной и сказал:

— Только над местом сборов нужно будет снова думать. Вдруг Гагарина и про подвал старой библиотеки все Огибалову рассказала?

— Что значит «вдруг»? — хмыкнул княжич. — Ясен пень рассказала! Можешь даже не сомневаться!

— Об этом не переживай, что-нибудь придумаем, — сказал я. — Хорошее местечко всегда найдется, если как следует поискать. ___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

Напоминаю, что начиная с сегодняшнего дня мы вновь переходим на ежедневный режим выкладки. Пока никаких выходных! :)

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же, прошу не забывать ставить лайки и оставлять комментарии!

𧃅?(vsvnhe>:q$#kx!RДюи*Еѡз.ѭѨѠѡнеѧрН#еец$жж"пижѤѤфтХќS=(~~'>nibo#&qn9gm#𒲔>,vsvmhcl=zU

Глава 2

Что касается остальных ребят из Змеиного Ордена, то мы решили немного подпортить Огибалову задумку и о том, что их ждет, всех оповестили заранее. До того, как Орлов вызовет их на ковер к себе в кабинет и огорошит неожиданной новостью.

Правда для этого пришлось их всех разбудить гораздо раньше, чем они рассчитывали, но мы решили, что так будет лучше. Лично я на их месте предпочел бы второй вариант, как и каждый из нас троих.

Судя по переписке в специально созданной для этого группе в телефонах, спозаранку новость до ребят доходила с трудом. Оно и понятно. Узнать ранним утром, что самое большое через пару-тройку часов ты окажешься в кабинете Ивана Федоровича, такое себе удовольствие. Тем более в первый день каникул. Вообще не понятно — шутка это или нет?

Постепенно все начали понимать, что не шутка. Тогда возникли другие вопросы. Причем их было очень много. Ладно Собакин до этого просто не понимал, почему Огибалов взъелся на меня, и то пришлось ему объяснить в двух словах что к чему.

С ребятами все было намного труднее. Они ведь не знали, что вообще был какой-то конфликт между мной и Артемием. Даже про саму встречу на старой конюшне тоже слыхом не слыхивали.

В общем, пришлось попотеть, чтобы объяснить им что к чему хотя бы в общих чертах. Однако дело было сделано, в гости к Орлову они пошли уже подготовленными, так что удивить их ему не удалось.

Спешить нам особо было уже некуда, поэтому перед поездкой в Белозерск мы с Нарышкиным решили немного задержаться и нормально позавтракать. В моем случае завтрак должен был стать для меня еще и обедом, так как я не планировал надолго задерживаться у деда и собирался сразу же рвануть на Хрустальную Поляну.

Приятно было завтракать в практически пустой столовой, когда все куда-то спешат, бегут, а ты можешь позволить себе не торопиться и спокойно разговаривать. Был в этом свой особенный момент.

Из-за того, что подобное случалось крайне редко, такие дни почему-то надолго откладывались в памяти, как одни из самых лучших проведенных в школе. Сам не знаю почему так происходило, но это было именно так.

Вот этим утром, например, мы могли спокойно обсудить планы на ближайшие несколько дней, которые Лешка собирался провести в Белозерске. До этого момента у меня как-то не было времени посвятить его в свои планы, и он думал, что вечером и ближайшие дни я буду в городе.

Мы ведь обещали Лазаревой составить компанию в поисках третьей части ключа к местонахождению Атрибута Распада. Полина сказала, что как только начнутся каникулы, сразу же отправимся — а они уже начались, по сути. Вот только ближайшие пару дней я совершенно точно планировал выбить под свои нужды, о чем и собирался предупредить Лазареву сразу же после завтрака.

Вообще-то, когда я думал об этом вчера, то хотел позвонить ей позже, после того как мы вернемся из поездки к Медовому Роднику. Я ведь не знал, как она завершится, а загадывать наперед я не люблю. Кто его знает, чем бы вся эта история с троллем закончилась…

Да и вообще, загадывать наперед — плохая примета. Одна из немногих, в которую я почему-то верил. Но так как поездки не случилось, позвоню Полине после разговора с княжичем.

— Сегодня вечером в «Самоваре» конкурс матрешек, я забронировал столик на троих. Для нас и твоей сестры, разумеется, — сказал Нарышкин, глядя в свой телефон. — Жалко Аня уезжает, ей бы такое понравилось. Или, как вариант, можем сходить в «Кабан и фазан». Там сегодня наших много будет. Отметим первый день каникул. Почти на сто процентов уверен, что дело еще одной дракой закончится! Смотри, там еще свободные столы есть…

— Леха, я как раз хотел тебя попросить. Давайте вы вдвоем с Софьей на этих матрешек сходите посмотрите? — спросил я. — Мне днем нужно уехать позарез из Белозерска в Липин Бор. Не спрашивай зачем. Потом все объясню, хорошо?

— Ну блин, Макс… Ты как всегда в своем репертуаре… — с обидой в голосе протянул Нарышкин и бросил мобильник на стол. — Ты значит свалишь куда-то своими тайнами заниматься, а я буду в это время в Белозерске киснуть. Так получается?

— Почему обязательно киснуть? Софья тебе компанию составит, — сказал я. — К тому же, я ненадолго планирую уехать, всего на пару дней максимум. Может быть, вообще даже одним днем смогу ограничиться. Так что долго тебе скучать не придется. Обещаю, что как только приеду, сразу сходим на твоих матрешек.

— При чем здесь матрешки… — пробурчал Нарышкин. — А если Полина скажет, что нужно за ее артефактом ехать как раз в тот момент, когда тебя не будет?

— Не скажет, я ее предупрежу. Тем более, что я ненадолго. Завтра вернусь, — пообещал я. — По идее. Если все пойдет как нужно, то вернусь с хорошими новостями. Для тебя тоже.

— В каком смысле? — в глазах княжича блеснул заинтересованный огонек.

— Пока это все, — пожал я плечами. — Дай мне лучше сгущенку, что ты в нее вцепился как будто первый раз в жизни видишь.

— Ну если так, тогда ладно, — усмехнулся Нарышкин и протянул мне блюдце со сгущенкой. — Так уж и быть. Езжай в свой Липин Бор. Надеюсь, там ничего опасного?

— Конечно нет, что за вопросы. Стал бы я ввязываться в опасные дела, — ответил я и мы вдвоем рассмеялись, привлекая внимание немногих посетителей.

После завтрака мы перетащили к Лешке в машину наши оставшиеся вещи, и пока он прощался с Кречетниковой, я по традиции решил сходить на школьное озеро и навестить своих друзей. Удивительно, но на этот раз я даже застал там Бориса с Теретеем, что в последнее время стало большой редкостью. Обычно эти двое болтались по территории школы, а не торчали без дела возле озера.

Хотя сегодняшний исключительный случай мог объясняться еще и присутствием здесь Рябининой, которая частенько наведывалась сюда с тех пор, как здесь появились живые деревья.

Для начала поздоровался с Бродягой, который был ближе всего ко мне. Он наклонил в мою сторону ветви, я провел по ним руками, а затем подошел к остальным.

— Доброе утро, Яна Владимировна, — поприветствовал я ее, погладив Эмеренту по стволу в знак приветствия и почувствовал под ладонью горячий отклик в ответ.

— Бабадым! Темников! Бурым… Бим-бом…

— Здорово, Борис, — помахал я рукой конструкту.

— А-а… Привет, Максим… Как спалось? — на лице преподавателя играла улыбка, которая редко сходила с ее лица. — Я видела вчера как ты танцевал. Щекин сказал, что дал тебе пару дельных советов насчет танца. Сразу чувствуется участие опытного мастера. Мне показалось, его советы пришлись очень кстати — это было просто великолепно.

Вот хитрый жучара, это же надо! Мало того, что разболтал, так еще и себя к моим тренировкам приплел!

— Да уж… — усмехнулся я. — Без его помощи я бы точно не справился. Спасибо вам за комплимент.

Рябинина внимательно осматривала Теретея и все время делала какие-то записи в своем рабочем блокноте.

— Говорят там была какая-то драка в конце? Ты случайно не знаешь, что случилось? — спросила она, бросив на меня вопросительный взгляд. — Чуть ли не пятьдесят парней передрались…

Так… Все как обычно… Слухи стремительно начали расползаться по школе как тараканы и множиться с такой же ошеломительной скоростью. Думаю, к вечеру будут немного другие цифры. Подравшихся будет не меньше сотни, а к моменту окончания каникул, окажется что драк было две. В одной дрались парни, а в соседней — девчонки.

— Не слышал ничего такого, Яна Владимировна, — соврал я. — Я салют смотрел, а потом пошел спать. Еще книгу перед сном почитал про животных. Под нее и заснул.

— Понятно, — улыбнулась Рябинина. — Решил, чем на каникулах будешь заниматься?

— Нет еще, а вы? — спросил я, глядя как Теретей осторожно крадется поближе к Эмеренте.

— Буду готовиться к конференции. Через несколько дней к нам в «Китеж» приедет много специалистов по магической ботанике. Будем наблюдать наши живые деревья в природе, — ответила она и посмотрела на Бродягу. — К тому же, у нас есть такой уникальный экземпляр, который с каждым днем все больше и больше становится полноценным живодревом. Подобных случаев магической науке известно немного. Тем более, чтобы растения прогрессировали с такой скоростью, как это делает твой дуб. Я все жду, когда этот процесс остановится, но он даже не замедляется, и это самое удивительное. Ты, разумеется, понимаешь всю важность этого момента?

— Еще бы! — ответил я и решил, что, наверное, на сегодня с прощаниями пора завязывать. Чего доброго, Рябинина сейчас и меня привлечет к каким-нибудь важным научным исследованиям, а у меня и без них дел по горло.

— Кстати, Максим, вообще-то, участие учеников в конференции не предполагалось, но я могла бы поговорить с Иваном Федоровичем насчет тебя, — сказала в этот момент Яна Владимировна. — Все-таки одно из деревьев считается твоим, и ты по праву можешь присутствовать. Пусть этот дуб и не живое дерево в полном смысле этого слова, но я думаю, ты мог бы рассказать много чего интересного про своего Бродягу. По-моему, отличная идея, что скажешь?

Мысли она мои читает, что ли, я понять не могу?

— Я тебе всегда говорил, что мысли летают в воздухе, — хохотнул Дориан. — Думаешь о всякой ерунде, вот и получай результат.

— Идея просто блеск, Яна Владимировна, но у меня были кое-какие планы, — начал я придумывать варианты. — Хотел немного попутешествовать. Я как-нибудь в другой раз поучаствую.

— Уверен? — с некоторым сожалением в голосе спросила она. — Ну смотри, если вдруг передумаешь, то говори, не стесняйся. Несколько дней на размышления в твоем распоряжении есть.

— Хорошо, если что — обязательно. Я пойду, там меня Нарышкин ждет, — сказал я и показал рукой в сторону школьной стоянки.

— Давай-давай, хороших тебе каникул. Алексею привет передавай, — помахала она рукой. — И за своего Бродягу не беспокойся, я здесь за ним присмотрю.

Радуясь, что легко отделался от научной конференции, я бодрым шагом потопал к стоянке. Никакого Нарышкина там еще не было. Мне пришлось еще почти сорок минут ждать, пока он наконец распрощается со своей королевой-осенью. Понятное дело, это же целых две недели ее не увидит. Так и с ума сойти недолго от тоски.

— Не переживай, есть же видеосвязь, — утешал я его, пока он с мрачным видом крутил руль по пути в Белозерск. — Ну или съезди к ней, когда с Лазаревой сходим. Где Кречетниковы живут вообще?

— Рядом с Катринбургом. Километров пятьдесят от Чернограда, — ответил он. — Я ее к себе в гости приглашал, мои родители вроде бы не против… Но они всей семьей куда-то на воды едут, на Кавказ. Так что не в этот раз.

— А-а, понятно… Тогда страдай, особа, приближенная к Императору, что мне тебе еще сказать?

На некоторое время в машине стало тихо и слышно было лишь как шелестят шины по асфальту. Каждый думал о своем. Нарышкин, наверное, про Аню, а я вот про Черноград, о котором нам рассказывали по истории Российской Империи.

Сейчас, по сути, это была сплошная закрытая территория. Раньше там и правда город был, но лет триста тому назад в него метеорит прилетел. После этого там аномальная магическая зона появилась.

Вскоре вокруг нее множество разных городков помельче и поселков появилось, в которых наемников всяких было хоть пруд-пруди. Лезли со всех сторон как пчелы на мед. Там их в разы больше, чем сейчас в Белозерске было. Многих дворяне спонсировали.

Ну а почему не лезть? Искажения в Чернограде появлялись ежедневно и в большом количестве. К тому же самой по себе магической энергии в воздухе было столько, что все вокруг менялось самым странным образом. Плюс ко всему все это совпало с очередной волной родовых войн…

В общем весело было там, пока город полностью не закрыли и практически все магическую энергию артефактами не вычерпали. С тех пор уже почти сто лет прошло. Как раз к тому моменту Романовы окончательно стали верх брать и смогли этот бардак прекратить. Теперь там все вокруг военными перекрыто. Ни туда входа нет, ни оттуда.

На память о прошлых событиях разве что драконья сталь осталась, которую оттуда в те времена тащили. Она и сейчас артефакторами использовалась. Правда с каждым годом все сильнее дорожает, так как все более редким компонентом становится, но пока достать ее можно. Вот и для моего Душегуба Лазарева тоже будет именно эту сталь использовать.

Вот интересно… Если бы для Валькирии Хорнборна куколку из драконьей стали заказать, во сколько бы она обошлась? Не дешево, наверное. Зато ее бы малышка точно не смогла разломать. Считай, что вечная игрушка получилась бы. Кстати, неплохая идея для первого подарка на день рождения девчонки…

— И как им живется рядом с Черноградом? — спросил я у княжича.

— А что такого? Я же говорю, пятьдесят километров до него, — пожал плечами Лешка. — Тем более, время сейчас какое. В двадцать первом веке живем, Макс. Там все такими магическими барьерами перекрыто, ни одна собака не проскочит, даже если бы она там и была. Ты же историю учил?

— Ты это к чему?

— Вот если бы учил, то знал бы, что город пустой, — сказал Нарышкин. — Нет там ничего и никого за барьерами. Это в прошлом Черноград что-то значил и громко звучал, а сейчас так… Одно название… И никакой опасной магической энергии вокруг него тоже давным-давно нет. Или ты думаешь, что там двухголовые собаки иногда рождаются и яблоки размером с арбуз на деревьях растут?

— Нет, конечно, — усмехнулся я. — Просто интересно. Место уникальное все-таки было, вдруг как-то до сих пор эффект проявляется. Хотя… С учетом Дара твоей ненаглядной Кречетниковой… Не каждая девушка умеет внешность себе подправлять, когда ей вздумается. Может быть, она у тебя мутант, а не биомаг?

— Сам ты мутант… — хмыкнул Лешка. — Надо будет сказать ей, чтобы она тебе язык удалила, чтобы ты им чепуху всякую не молол…

Вот так, за разговорами о том, о сем я и сам не заметил, как мы подкатили к нашему дому.

— Вылезай, с тебя сто рублей за доставку в целости и сохранности, — сказал Нарышкин. — И еще сто за хорошую компанию в дороге.

— Спасибо, — сказал я и протянул ему руку. — За вчерашнее — тоже спасибо. Ты извини… забыл сразу поблагодарить.

— Ты про Огибалова, что ли? — усмехнулся он и пожал мою руку в ответ. — Брось, Макс, что за ерунда? Нашел за что благодарить! Ты же не раздумываешь, когда мне помощь требуется? Тем более за такое… Вот за то, что я без тебя в ресторан пойду, это да… За это мог бы и поблагодарить… Тут дело другое… Буду в одиночестве на матрешек смотреть…

— С Софьей же, — напомнил я ему.

— Все равно не то. С девчонкой на конкурс матрешек смотреть неинтересно, — он нажал на кнопку и багажник его внедорожника начал открываться. — Ладно, удачной поездки тебе. Буду ждать с хорошими новостями. Только Лазаревой позвони, не забудь.

— Не забуду, до встречи…

Деда с Вороновой дома не было. У Софьи, как и у меня, с этого дня тоже начались каникулы, поэтому она с самого утра решила поехать с дедом в «Волшебный Базар». Вот и отлично. Так даже лучше. Не придется долго объяснять куда я еду и зачем, достаточно будет все написать в сообщении. Тем более, что будь она дома, шансов поехать в Липин Бор одному у меня было бы крайне мало. От нее просто так не отделаешься…

Долго задерживаться я не собирался и перед тем, как заказать машину на Липин Бор, хотел только предупредить Лазареву насчет своей поездки. Вытащил мобильник из кармана и в этот момент он зазвонил сам. Меня зачем-то очень хотел слышать Турок.

— Привет, Ибрагим, что там у тебя случилось? — спросил я, параллельно с этим выкладывая из своего рюкзака все, что мне точно не понадобится в поездке.

— Доброго дня вам, мой господин. Прошу прощения, что беспокою вас, но у меня экстренная ситуация, — сказал он, заставив меня застыть со свитером в руках.

— Слушай, я бы хотел сказать, что совсем не нервничаю после твоих слов, но, по правде говоря, немного есть, — признался я. — Если что-то случилось, то сейчас это было бы очень некстати.

— Этот ишак Градовский меня достал! — сказал он. — Прошу прощения еще раз, за то, что заставил вас поволноваться, но чтобы его кишки пожрали ящерицы! Честное слово!

Ого! Чтобы вывести Ибрагима из себя, это нужно было очень хорошо постараться. На моей памяти Петр Карлович пока единственный, кому удалось это сделать, если не считать котов, которых Турок тоже не очень жаловал. Силен старик, я даже его зауважал.

— Что с ним не так? — спросил я, вновь занявшись своим рюкзаком. — Он тупой?

— Наоборот — слишком умный! — пожаловался призрак. — Еще слишком хитрый, слишком деятельный, слишком любопытный и слишком наглый! Он достал своими вопросами весь отряд…

Что же, не самые плохие определения для помощника. Было бы хуже узнать, что мне достался ленивый идиот, которого даже нет смысла учить чему-нибудь.

— Ну а как с правилами, Ибрагим? — спросил я. — Он понял, что от него требуется?

— Мне кажется да, мой господин. Вот только…

— Что?

— У этого парня есть небольшие проблемы с дисциплиной. Как я ни старался объяснить ему, мне кажется, до него упорно не доходит смысл слов — терпение и кроткость, — пояснил Турок. — Он понимает их как-то по-своему. В извращенном виде.

— Прикидывается, — постановил Дориан. — По его хитрой роже сразу видно, что любит в дурачка наряжаться. Может быть, ты его все-таки развеешь, пока не поздно?

— Я же тебе сказал, это всегда успеется, — мысленно ответил я своему другу и щелкнул застежками чемоданчика с броней, собираясь ее надеть и проверить перед заданием.

— А еще он всем постоянно предсказывает всякие несчастья и стоит его прогнать, как грозится навлечь горести и страдания… Сволочь такая… — пожаловался Ибрагим. — Это ужасно раздражает и отвлекает от работы, мой господин. Я сказал ему, что вы его прикончите, если он не прекратит.

— Прекратил?

— Нет! Кинжал-брюхо… Грозит еще более жуткими карами… Какие-то арканы там у него…

— Ладно, я тебя понял. Я скоро заеду и заберу его у тебя, — пообещал я. — Избавлю вас от страданий.

— Да благословит тебя небо, мой господин, — судя по голосу Ибрагима, ничего радостнее за последнее время он не слышал.

Отключив его, я вызвал машину, а затем набрал Полину, которая молча выслушала меня, а затем спросила:

— Как сапфир? Подошел?

— В самый раз. То что нужно, — ответил я. — Ты всегда понимаешь меня с полуслова.

— Темников, не начинай, лесть никогда не была твоей сильной стороной, — усмехнулась она. — Кстати, я видела запись со школьного осеннего бала. Никогда бы не подумала, что в тебе скрывается такой талант. Ты так изящно вальсировал… Как там ее звали, Настасья что ли?

— Прасковья…

— Ну да, точно, Прасковья, — судя по ноткам, которые я услышал в голосе Полины, Урусова ей не понравилась.

Помолчали. Ох уж эти девчонки, блин… Чего это Лазарева на нее взъелась? Никогда не поймешь, что на них вдруг находит…

— Пока, Макс. Как приедешь, набери, — сказала Полина. — Пару дней я подожду, без проблем.

Отключилась она до того, как я успел попрощаться, оставив меня в раздумьях — чего это она? С этой мыслью я и броню надевал, пока не понял, что все… Приехали… Больше она на меня не налезает. Вообще никак. Как я ее не натягивал, ничего у меня не получалось. Порвать ее было невозможно — змееткань все-таки, но и напялить броню я не смог.

Хреново, что сказать. Мысль о том, что мне придется отправляться на встречу с Цикавацем без магической брони, была очень тревожной. Я настолько сильно привык, что она все время защищает меня, что даже не помню, когда в последний раз обходился без брони.

Похоже, что я очень вовремя прокачал свои защитные заклинания у Люфика, кроме них мне не на что рассчитывать. Ну правда теперь у меня есть еще и Градовский. Какая-никакая, но тоже помощь.

Ладно, разберемся по ситуации. Волшебную дудочку взял, зуб фиолетовой стрекозы, которым буду приманивать Цикаваца, тоже со мной, можно выдвигаться…

Глава 3

Как и собирался, по пути в Липин Бор я заехал на базу «Теней», чтобы забрать с собой Градовского и избавить призрачный отряд от своего нового помощника. Однако, когда Ибрагим узнал куда я отправляюсь, то пожелал ехать со мной. Причем выглядел он при этом довольно обеспокоенным.

— Если ты думаешь, что я возьму тебя с собой в Серый Мир, то ты ошибаешься. Даже не думай об этом, — сразу предупредил я его. — Пусть материализованный, но все-таки ты призрак. Неизвестно, что там с тобой может произойти. Это совершенно иное измерение, и я не знаю, как оно может на тебя подействовать. Рисковать тобой я не буду.

— Я слышал, этот Серый Мир весьма странное местечко, — решил поделиться своими соображениями Петр Карлович, который выглядел очень довольным.

Еще бы ему не радоваться, все-таки сегодня у него, можно сказать, дебют. Официально вступил в должность моего помощника. Вот даже мнение свое высказывал, имея на то законные основания. Правда с одним небольшим нюансом, его пока об этом никто не просил. Но, насколько я понял, с этим мне придется смириться. Со словесным недержанием у него прямо беда.

— Расскажу одну историю, — тем временем развивал успех Градовский. — Рядом с имением одного моего приятеля стоял как-то цыганский табор. Среди цыган, как известно, много проводников в Серый Мир. Так вот как-то ночью…

— Ты заткнешься когда-нибудь или нет? — прорычал Турок. — Небо не видело такого твердолобого ишака, как ты!

Несколько языков пламени на голове Петра Карловича сменило цвет с зеленого на синий, однако в ответ он ничего не сказал. Отплыл на метр в сторону и демонстративно повернулся к нам затылком.

— Мой господин, я не собирался с вами в Серый Мир, — вернулся к нашему разговору Ибрагим, после того как отогнал Градовского. — Просто Чарозеро не самое безопасное место для путешествий. Кем я буду, если не составлю вам компанию, зная, что вы отправились туда совершенно один?

— Щекин к Чарозеру иногда экскурсии устраивает для лучших учеников, что там может быть опасного?

— Уверен, что если он это делает, то идет туда не один и соблюдает меры предосторожности, мой господин, — сказал Турок. — Будет лучше, если я буду сопровождать вас туда. Тем более, что вы собираетесь идти до Хрустальной Поляны, а я неплохо знаю ту местность.

Какой дурак станет отказываться от хорошей компании, тем более в места, которые, по мнению Ибрагима, могут представлять для меня опасность? Лично я не стал. Брони на мне не было, а мнению своего бывшего помощника я вполне доверял, поэтому решил подстраховаться. Если он считает, что его компания мне не помешает, так почему бы нам не пойти вдвоем?

— Хорошо, — кивнул я. — Предупреди ребят, Жемчужникова, и едем. Думаю, за пару дней без тебя ничего страшного здесь не случится.

Давненько я не видел Турка таким радостным. Казалось, он получает удовольствие от каждой минуты пребывания в моей компании. Впрочем, как и я. Нас даже не смущало постоянное бормотание Градовского, который в одностороннем порядке с нами помирился и сыпал историями разной степени достоверности.

Рассказал и ту самую, про табор и своего приятеля. Если верить его словам, цыгане стащили у того пару слуг и проиграли их в карты каким-то существам из Серого Мира. Потом якобы открыли этому приятелю туда путь, и он пошел своих слуг вызволять.

Ясное дело, вернулся через пять лет, весь рыжий, хотя был седой. Слуг своих не нашел, зато привел девушку сказочной красоты, которая два раза в год приносила ему котел с золотом. Черт его знает, где она его брала, этот котел. На этом самом месте я заснул и самого интересного не узнал… Надеюсь, мне удастся вернуться обратно без такого чудесного навыка и гораздо раньше, чем через пять лет.

К тому моменту, когда мы приехали на нужное нам место, уже начало темнеть. Машина вывезла нас далеко за Липин Бор, но водитель высадил нас, когда до Чарозера еще было топать и топать. Дальше просто не было нормальной дороги, по которой к нему можно было доехать.

Расплатившись с таксистом, который с облегчением избавился от нас и ударил по газам, едва за нами захлопнулись двери, мы пошли к озеру. Судя по словам Ибрагима и по карте, которую показывал мобильник, топать нам было около часа с небольшим. Однако даже сейчас я уже понимал, что местность вокруг и в самом деле необычная. Не зря это место считалось чудным.

— Мальчик мой, мне кажется, Ибрагим прав, — встревожился Дориан. — Я бы на твоем месте смотрел по сторонам повнимательнее, от греха подальше. Не нравится мне здесь.

Я и смотрел повнимательнее. Защитные ауры были на мне, благо теперь они требовали гораздо меньше магической энергии, чем раньше. Энергетический меч я тоже на всякий случай активировал. Пара Светящихся Огоньков освещали путь впереди как два небольших солнышка. Так что все меры предосторожности соблюдены.

Вот только еще одну деталь нужно не забыть… Я вытащил из кармана Кольцо Потерянных Душ и надел на палец, мгновенно почувствовав, как в моей голове появился кое-кто еще кроме Дориана.

— Где мы на этот раз? — спросила Фрея. — По-моему, это какое-то необычное местечко. Хозяин, должна признаться, ты мастер забираться во всякие укромные уголки, где мне ни разу не доводилось бывать. Это внушает уважение.

— Вообще-то, для начала здороваются, — сказал ей Мор. — Где тебя воспитывали?

— Опять этот тип… Почему он все время разговаривает со мной вместо тебя, хозяин? — спросило меня кольцо. — Вели ему перестать. Мне кажется, ты здесь главный и только ты решаешь, кому сейчас говорить, а кому молчать.

— Так-то он прав, — не поддался я на провокацию капризного артефакта.

— Если бы меня почаще надевали, может быть, тогда и я бы… — начала возмущаться Фрея и дальше я слушать не стал, блокировав ее на время.

Пусть немного выпустит пар. С Кольцом Потерянных Душ мы общались не очень часто, но достаточно для того, чтобы я успел понять, что спорить и ругаться с ним можно до бесконечности. Фрея, как и все девчонки, почему-то практически не уставала от этого процесса и могла заниматься этим хоть целый день.

Вообще, мне здесь нравилось. Даже не думал, что рядом с Белозерском может быть нечто подобное. Все вокруг правда выглядело очень странно, как будто земля в какой-то момент вдруг превратилась в море, которое начало штормить.

Потом также внезапно вновь стала землей, а волны так и остались, повисшими в воздухе гребнями различной высоты. В некоторых местах сквозь землю проглядывали яркие белые камни. С каждым десятком шагов гребни понемногу становились выше, как и магический фон вокруг.

— Чарозеро — одно из мест, где чаще всего в Российской Империи возникают магические шторма и появляются Искажения, — просветил меня тем временем Ибрагим. — В Липином Бору находится постоянный отряд ратников, который только тем и занимается, что все время патрулирует местность вокруг озера. Скорее всего, когда ваш Щекин говорил про экскурсию, она проходила бы в сопровождении ратников. Они частенько всяких-разных сопровождают, кто на Чарозеро идет… Если им за это платят или когда это в их обязанности входит.

Да, глядя вокруг, легко можно было поверить в то, что возможно Турок прав насчет экскурсии в компании ратников. Вот только мне почему-то после этого еще сильнее захотелось попасть на такую экскурсию.

— С этой стороны самый безопасный подход к Чарозеру, — продолжал рассказывать Ибрагим. — Считается, что здесь сравнительно немного магической энергии. С обратной стороны ее намного больше. Ради простого любопытства туда не ходят, понятное дело. Но нам придется, мой господин, Хрустальная Поляна находится именно там.

— О, смотрите-ка! Это что, северное сияние! — удивленно воскликнул я, когда на небе вспыхнуло нечто очень похожее на это природное явление, которое до этого я видел лишь по интернету.

— Нет, мой господин, — ответил Турок. — Так иногда светится Чарозеро. Когда стоишь прямо рядом с ним, это выглядит еще красивее, но мы не будем подходить слишком близко. Лучше будет обойти. Бродить в темноте возле воды не самая лучшая затея.

Мы шли вперед, обходя гребни, которые сходились к Чарозеру, как к эпицентру со всех сторон. Интересно, что здесь могло произойти, чтобы случилось нечто подобное? Жаль, что в учебниках по истории ничего про это не писали… В них ведь всегда так — если пишут, то только всякую скукотень, от которой засыпаешь на второй странице, а если что по делу — лишь общими фразами отделываются.

— Ибрагим, ты откуда хорошо эти места знаешь? — спросил я, глядя как переливаются разноцветные огни в небе над Чарозером.

В этот момент Градовский тоже подлетел к нам поближе, чтобы послушать. Несмотря на то, что они постоянно переругивались с Турком, я заметил, что они довольно часто общаются между собой и мирятся так же быстро, как и ссорятся.

— Мой господин, Липин Бор для Убийц Чудовищ почти такое же популярное место, как Морок для Одаренных, — ответил он. — Отчасти из-за близости Чарозера к нему. Сами понимаете — много Искажений, это значит куча тварей и проклятий, а следовательно, компонентов и денег.

— Почему именно Липин Бор? — не совсем понял я. — Белозерск же рядом совсем, а по количеству магических лавок с ним разве что Москва или Катринбург может сравниться.

— Вот-вот… — усмехнулся Турок. — Полиции там тоже больше, мой господин. С вероятностью почти сто процентов, прежде чем вам продадут какой-нибудь запрещенный компонент в Мороке, сначала его купят в Липином Бору. Так уж это работает.

— Любопытно… Это получается, что для тех, кто умеет ходить в Серый Мир, Липин Бор тоже ближе, чем Белозерск? — мысль о том, что не вся магическая жизнь сосредоточена на Мороке, показалась мне немного странной

— Конечно. Хотя гораздо в меньше степени. Компонентами торгуют же оттуда, ну и вообще, всяким-разным. Если хотите, я вам хоть завтра устрою маленькую экскурсию, — предложил Турок. — Там есть небольшая улочка любопытная… Не Морок, конечно, но вам понравится. Но можно и подождать, когда на пятнистого кашалота пойдем. Мы на той улочке будем мясо магического зверя покупать, там оно самое лучшее будет. Заодно и посмотрите что к чему.

— Улочка эта Клешня называется, — не выдержал Градовский, что так долго разговаривают без его участия. — Выглядит она так, если сверху смотреть.

— Опять лезешь, когда тебя не просят, ишак горящий? — прорычал Ибрагим, недовольный тем, что ему портят эффект впечатления от первого рассказа.

На этот раз Петр Карлович тоже нашел в арсенале несколько крепких словечек, и пока они обменивались ругательствами, я обдумывал слова Турка. Оказывается, в соседнем городе был целый маленький мир, о котором я ничего не знал. Прав был Херцег, как легко не замечать даже нечто очень огромное, если оно не входит в круг моих понятий.

В этот момент я почувстовал покалывание в своей правой ладони, которое очень быстро усиливалось. Темная энергия!

— Заткнитесь оба! — прикрикнул я на призраков и вложил в Светящиеся Огоньки побольше энергии, заставив их гореть еще ярче. — Ибрагим, где-то рядом тварь из Искажений!

Я смотрел по сторонам и, к своему удивлению, не мог определить источник, откуда идет темная энергия. Видимо так происходило из-за особенностей этого места. Все вокруг сильно фонило и это сбивало с толку. У меня было такое ощущение, что она идет отовсюду.

Пока мы высматривали опасность, Градовский взмыл вверх, затем также быстро спустился обратно и доложил:

— Со стороны озера лезет какая-то штука очень похожая на осьминога! Очень большого красного осьминога!

— Красный кракен! — сразу определил врага Турок. — Мой господин, мы можем вернуться сюда днем, когда будет не так опасно. Если он действительно очень большой, не стоит рисковать на ровном месте.

— Прямо как дом! — услужливо подсказал Петр Карлович. — Но я бы на вашем месте принял бой. Мой Дар говорит, что…

— Не слушайте этого идиота! — посоветовал Ибрагим. — Кракены медленно двигаются…

В этот момент я увидел, как примерно в шагах ста от нас над курганом мелькнул какой-то странный силуэт, который не мог быть никем иным, кроме как кракеном.

— Значит этот среди них чемпион по бегу, — сказал я, вытаскивая свой второй меч. — По-моему, вряд ли мы убежим.

— Я свяжу его боем, а вы не подходите к нему, — скомандовал мой отважный призрак и бросился в сторону кракена.

Не знаю, как Турок собирался связать боем кракена, который даже отсюда казался просто огромным. Мне кажется, несколькими ударами своих толстых щупалец он бы просто превратил его в отбивную. Однако, я и не собирался смотреть, что выйдет из их схватки.

Едва в свете моих СветящихсяОгоньков показалось его пупырчатое розовое тело, я тут же повесил на кракена Высасывание Жизни и Разложение. Ну а чтобы избежать недоразумений, на всякий случай призвал Трупную Слизь, которая тут же окутала красного кракена огромным куском серого желе.

Больше всего люблю смотреть как действуют заклинания, которые я усовершенствовал при помощи Дориана, либо как последний раз, при помощи Люфицера. Он превратил мои некромантские атакующие ауры в идеальное оружие, которое уничтожало просто с неумолимой неизбежностью.

Если к этим двум аурам можно было прицепить еще и Трупную Слизь, то это и вовсе превращалось в оружие, которое может уничтожить очень сильного соперника. При условии, что он один, и мне не требуется контролировать несколько Трупных Слизей аналогичных размеров. Вот как сейчас, например.

Глядя как кракен пытается вырваться из плена слизи и разорвать ее силой своих щупалец, я не спеша подходил поближе. Одно из щупалец протянулось достаточно далеко и теперь с ним боролся Ибрагим, который каждым ударом меча делал его все короче и короче.

Тем временем самому кракену довольно быстро становилось все хуже. Он уменьшался в размерах буквально на глазах, теряя плотность и форму, которая просто постепенно превращалась в красное пятно внутри куска слизи. Это работали мои ауры, которые стремительно уничтожали его.

В тот момент, когда его щупальца перестали двигаться, я отозвал Трупную Слизь, и красный кракен большущей лужей ляпнулся прямо на землю, окатив своими останками Ибрагима с ног до головы.

Я подождал — вдруг кракен окажется проклятием, и вся эта склизкая лужа начнет превращаться в скопление искр, но на этот раз мне не повезло. Он оказался обычной тварью, которая выбралась из какого-то Искажения и поселилась в Чарозере.

— Ты просто самый лучший, Максим Темников! — вдруг радостно завопила Фрея. — Не знаю, где находишь места для своей охоты, но ради таких сладких подарков я готова простить тебе твою дерзость!

— Вот зараза! Макс, сниму эту дрянь с пальца! — посоветовал Мор. — И пусть лежит в кармане, пока не научится разговаривать!

Снимать я его конечно не стал, а вот то, что коллекцию душ в моем колечке пополнил еще один достойный экземпляр, было хорошо. Уверен, что рано или поздно это добро мне обязательно пригодится.

— Что ты там ищешь, Ибрагим? — спросил я у Турка, который лазил на четвереньках в огромной вонючей луже, оставшейся от красного кракена.

Да… Запашок тут стоял тот еще… Впрочем, как всегда, после того как эти два заклинания поработали в связке. Все-таки они фактически превращали объект воздействия в кусок разложившейся гнилой плоти.

— Вот! — торжественно провозгласил призрак, поднявшись на ноги и сжимая в руках какую-то черную блестящую штуку. — Клюв красного кракена! Его можно будет очень хорошо продать, мой господин! Убийцы Чудовищ используют порошок из него в нескольких мазях и эликсирах.

Ну хоть что-то… Раз уж магических кристаллов из него не выпало, будем довольствоваться клювом…

Клюв был довольно большим, поэтому Турок положил его на землю и несколькими ударами меча разрубил его на несколько кусков, которые я разложил в пакеты для хранения компонентов. Веса в моем рюкзаке заметно прибавилось.

— Мой господин, вы стали намного сильнее, — уважительно сказал мне Ибрагим спустя некоторое время после того, как мы двинулись дальше. — В одиночку расправиться с красным кракеном…

— Мы были вдвоем, Ибрагим, — сказал я. — Без твоей помощи я бы не справился.

— Благодарю за щедрый комплимент, мой господин. Вы очень добры ко мне, но для воина правда дороже, — ответил он. — С сегодняшнего дня я должен признать, теперь я могу помочь вам лишь советом. Вы стали намного сильнее меня.

— Еще бы! Если он даже меня смог победить! — тут же сообщил ему Градовский. — Разумеется он сильнее тебя!

— Не валяй дурака, Ибрагим, — сказал я и хлопнул призрака по спине. — Бывают моменты, когда не это главное. Зато тебя невозможно убить. Заметь, очень редкое и полезное качество. У меня такого нет.

— И очень хорошо, я считаю, — сказал Дориан. — Надеюсь не скоро появится.

После моих слов Турок немного приободрился и вновь занялся тем, что принялся ругаться с Градовским. Как оказалось, идти под их забавную ругань довольно весело. Я и сам не заметил, как мы пришли на нужное нам место.

Мистик сказал, что Хрустальная Поляна должна быть в километре от Чарозера, но мне показалось, что она находится гораздо ближе от него. Было ощущение, что озеро отсюда совсем близко. Буквально пара сотен шагов. Черная блестящая гладь, над которой светится разноцветное сияние.

Я ловил себя на мысли, что несмотря на все опасности, о которых говорил Ибрагим, и с которыми мы уже столкнулись, мне нравились эти места. Причем настолько, что мне очень хотелось вернуться сюда снова. Уверен, что здесь есть много чего интересного помимо Хрустальной Поляны. Нужно будет заняться изучением Чарозера поглубже.

— Макс, ты до утра собрался пялиться на это озеро? — спросил Мор. — Давай, доставай свою трубу… Надеюсь, к нам не сбегутся на ее звук все кракены, которые живут в этой волшебной луже…

Глава 4

Херцег оказался прав, камни и правда были чем-то похожи на огромные кристаллы соли и «чем-то» — это будет очень правильным определением. Насколько они были похожи, настолько же сильно камни и отличались. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что они магического свойства. Во всяком случае, мне это было ясно как день.

Не очень понятно, почему их вообще называли камнями, если они были именно кристаллами. Да, не самыми красивыми, которые мне приходилось видеть, угловатыми и кривыми… Скорее всего за это их и сравнивали с кусками соли. Но тем не менее они были именно кристаллами.

Размером примерно с три моих роста, темно-серого цвета, изнутри они слегка подсвечивались фиолетовым светом. Все три кристалла с виду были совершенно разными. Один чуть шире, другой немного выше, но, по сути, одно и то же. Интересно, а рядом с каким из них мне нужно сыграть на дудочке?

— Не думаю, что в этом есть принципиальная разница, — предположил Дориан. — В крайнем случае можно сыграть возле каждого по очереди. Просто заткнуть уши перед этим. Но я бы начал вон с того, самого высокого.

— Градовский, что скажешь? Какой камень ты бы выбрал? — спросил я, взяв в руки дудочку. — Что-то долго тебя не слышно.

— Понятия не имею. В отличие от грязных Данко, мы не болтались по всяким Серым Мирам! — злобно ответил Петр Карлович. — И не знались с разными непонятыми сущностями!

Ладно… В таком случае попробую последовать совету Мора и для начала встать рядом с самым высоким камнем.

Едва я подошел к кристаллу, то услышал слабое потрескивание у него внутри, что вместе с фиолетовой подсветкой выдавало довольно интересный эффект. Камень казался живым. Будто внутри него происходили какие-то процессы.

— Чего ты ждешь, мой мальчик? — спросил Дориан. — Время-то идет.

— Думаю, как бы он не взорвался, когда я начну играть на этой штуке, — сказал я и с тревогой посмотрел на дудочку. Вдруг этот Херцег нас надул? — воспоминания о прошлом опыте игры на этом музыкальном инструменте довольно хорошо отложились в моей памяти.

— Не думаю, — ответил Мор. — Он хоть и хитрый жук, но точно не враг своему здоровью. Давай смелее, я с тобой.

На этот раз я попробовал дунуть еще слабее, однако звук все равно вышел довольно громким. Никакие мои идеи насчет того, что на Хрустальной Поляне инструмент будет звучать по-другому, не оправдались. Возможно, что и громкость была ровно та же, просто из-за того, что дело происходило не в комнате, а на открытом пространстве, мне показалось, что это было чуть тише.

— Громкая штучка, мой господин, — восхищенно сказал Ибрагим, ковыряя пальцем в ухе. — Уверен, что нашему Громобою такая очень понравилась бы.

— Просто омерзительно! — поделился своим мнением Градовский. — Эта сволочь просто издевается над вами, Максим! Думаю, следует проучить его самым страшным образом за то, что он доставляет вам такие жуткие страдания! Тем более, что это все явно попахивает обманом… Кто бы мог сомневаться… Чего можно ожидать от проклятой семейки убийц?

Однако Петр Карлович ошибся, на Хрустальной Поляне, что-то явно происходило. Свет внутри кристаллов стал ярче, а вместе с ним усилилось и потрескивание. Вслед за этим вокруг стало немного светлее. Самое удивительное, что это произошло как-то локально, только лишь над этим местом. Вокруг по-прежнему все так же была ночь.

Затем случилось самое примечательное, между кристаллами появилась граница. Разделяющее их пространство изменилось и стало похоже на желе, через которое стало ничего не видно вокруг. Лишь темнота.

Сложно было сказать, что находится сейчас вокруг треугольника из желе, в котором я оказался. Я по-прежнему на Хрустальной Поляне или уже где-нибудь в Сером Мире?

Едва я подумал об этом, как случилась странная штука… Все три кристалла одновременно ярко вспыхнули, а прямо в центре поляны появилось яркое светлое пятно, очень похожее на солнечный зайчик.

Сначала совсем небольшой, размером с блюдце, но с каждой секундой он все расширялся и расширялся. Как только пятно достигло примерно метра в диаметре, оно плавно поплыло к одной из желейных стенок, оставляя за собой яркий светящийся след. Когда достигло ее, то вспыхнуло и исчезло, а сама стена начала переливаться всеми цветами радуги.

— По-моему, сработало, мой мальчик, — сказал Дориан, зарабатывая себе очередной орден «За Очевидную-очевидность».

— Мой господин, вы уверены, что хотите туда идти один? — спросил Ибрагим, глядя на переливающуюся разными цветами желейную стену.

— Абсолютно уверен. Ты и Градовский будете ждать меня здесь, — сказал я. — Должен же кто-то сообщить, где меня искать, если со мной вдруг что-нибудь случится. Так что, если к вечеру следующего дня не вернусь — начинай что-нибудь предпринимать по моему спасению.

Турок пробормотал что-то неразборчивое насчет того, что к тому моменту может быть уже слишком поздно, но возмущаться не стал.

— Кстати, Петр Карлович, как видишь, Херцег оказался не такой уж сволочью, какой ты себе его представлял, — сказал я объятой пламенем голове, которая с подозрением осматривала стену. — По-моему, это и есть проход в Серый Мир.

— Это не отменяет моих слов… — пробурчал Градовский. — Вы не забыли, что говорил этот обкуренный мерзавец? Что не следует засыпать когда туда попадешь?

— Помню, не переживай, — заверил я его и дотронулся до радужной стены.

На ощупь она оказалась слегка колючей, однако покалывание быстро прошло. Как будто она попробовала меня на вкус, решая, можно меня впустить или нет, а затем приняла решение, что не будет ничего плохого, если я пройду сквозь нее. Так я и сделал.

Раздался треск, похожий на звук рвущейся ткани. Он был отдаленно похож на звук, с которым открывался портал в некрослой. Вот только внутри все оказалось совсем не так, чего я ждал от мира с названием — Серый. Понятия не имею за что он получил такое название.

Ладно бы еще все вокруг было окрашено в черно-белые цвета как в некрослое, однако в данном случае явно все было не так. Краски вокруг были достаточно яркими и ничем не отличались от привычных мне цветов.

Трава под ногами была зеленая… Небо серо-голубое… Точно такие же кристаллы вокруг меня… В общем, все точно такое же, как и в моем мире. Это хорошо. По крайней мере, хоть к чему-то мне не нужно будет привыкать.

Судя по положению солнца на небе и моим внутренним ощущениям, в этом мире сейчас было раннее утро, а время года… Думаю весна или лето. Вот куртку пока точно можно снять, что-то мне в ней становится слишком жарко.

— Дориан, как тебе здесь? — спросил я у Мора, снимая с себя рюкзак, а следом за ним куртку. — Как на открытке, правда?

Местность вокруг и в самом деле выглядела какой-то нереальной. Здесь ко всему, что я видел можно было запросто добавить слово «слишком». Деревья слишком красивые и какие-то идеальные… Трава, слишком ровная, яркого насыщенного цвета, с каким-то удивительным запахом…

— Это-то меня и пугает, — ответил Дориан. — Как в сказке какой-то. Когда все слишком хорошо, это еще хуже, чем когда все плохо.

Тем временем солнце поднималось все выше, а из стоявшей неподалеку рощи раздалось пение птиц. Разумеется, звучало это просто восхитительно. Даже с учетом того, что я не особый любитель птичьих трелей, признаюсь — мне понравилось.

Однако мой друг был прав… Как-то все это настораживало… Я смотрел протянувшуюся от полянки дорожку, на которой мы оказались. Она петляла, уходила все дальше и дальше, а я ловил себя на мысли, что она так и манит отправиться по ней в путешествие. Мне почему-то стало очень интересно узнать — куда она ведет?

Пора ставить Барьер, пока я не отправился в путь-дорогу без особого на то желания… В последнее время я настолько легко работал с этим заклинанием, что даже не сразу понял, что именно случилось… Оно не сработало! У меня не получилось поставить никакого Барьера!

Для меня это стало очень плохой новостью. Будет неприятно узнать, если окажется, что здесь не работает ментальная магия. Я попробовал активировать Светящийся Огонек и здесь меня тоже ждала неудача. Тот же самый результат меня ждал, когда я решил проверить свои артефакты, дары демонов хаоса и остальные способности. Не работало абсолютно ничего!

Неужели Градовский все-таки оказался прав и Херцег действительно отправил меня в Серый Мир, чтобы…

— Чтобы что, Макс? — спросил Дориан.

— Откуда я знаю! — занервничал я и вытащил из кармана волшебную дудочку. — Предлагаю подудеть в эту штуку. Если она не сработает…

— Не паникуй, присмотрись получше. Ты видишь, здесь тоже есть стены между кристаллами. Только они практически прозрачные, — сказал Мор. — Мне кажется, нужно выйти за их пределы и попробовать снова. Кстати, если бы ты был повнимательнее, то заметил бы, что и на Хрустальной Поляне случился похожий эффект. Светящийся Огонек потух, после того как ты сыграл в эту дудочку.

Блин, а ведь мой друг прав… Как это я сразу не заметил, что здесь есть стены? Правда я не следил в нашем мире за Светящимся Огоньком, но если Дориан обратил на это внимание, то нужно проверить эту версию.

Я подхватил с земли свои вещи и вышел за пределы прозрачной стены. Мои ощущения от окружающего мира в этот момент стали еще ярче. Его краски будто бы стали сочнее, а воздух свежее. Первым делом я тут же активировал Огонек и… на этот раз все сработало.

Вот только с количеством магической энергии я немного перестарался. Видимо сказалось мое волнение, и в результате над головой хорошенько так полыхнуло, заставив птичек в роще ненадолго умолкнуть. Ну вот… Совсем другое дело… Похоже эти стены и правда что-то вроде защитного экрана, который блокирует любую магию внутри, за исключением портала между мирами.

Заново проверив все свои способности, очень скоро я выяснил, что все работало как нужно, за исключением одного — дары демонов хаоса активировать по-прежнему не получалось. Видимо Серый Мир был для них неподвластен. Возможно, именно по этой причине Люфик ничем не смог мне помочь, когда я попросил расшифровать его вязь, которой была покрыта волшебная дудочка.

Честно говоря, это стало для меня весьма неприятным открытием. Оказаться в незнакомом для себя измерении без такой сильной поддержки, которыми были для меня эти дары, очень плохо. Намного хуже, чем без магической брони. Остается надеяться, что мы быстро поладим с этим Цикавацем…

В других обстоятельствах я, может быть, и побродил бы по округе. Все-таки интересно посмотреть, что здесь и как, но сегодня что-то слишком много впечатлений для одного утра. Может быть, как-нибудь в другой раз я еще гляну куда ведет эта дорожка, а пока мне нужно как-то поджечь этот зуб фиолетовой стрекозы. Насколько я понял из объяснений Херцега, после этого сюда должен заявиться Цикавац.

Понятия не имею, какими размерами здесь обладают стрекозы и что они из себя представляют, но вот эта фиолетовая должна быть очень опасным насекомым. Если у нее зуб размером с мой палец, то кусается она будь здоров. Такой пастью и руку при желании можно оттяпать.

Кстати, кусающиеся стрекозы, это как-то ненормально… Не очень вяжется с идеальной картинкой вокруг, глядя на которую можно было подумать, что самыми опасными существами здесь должны быть розовые пони. Да и то, при условии, что они могут тебя разве только закатать до смерти.

С заклинаниями стихии огня я не особо дружил, но Огненная Стрела, которой можно было разжечь зуб стрекозы, была мне вполне по силам. Я сел на траву, положил перед собой компонент и занялся делом. Мне хватило одного заклинания, чтобы один из углов зуба сначала стал черным, а вскоре над ним появился первый сизый дымок.

Воняло и правда на редкость омерзительно. Если поначалу у меня и были кое-какие сомнения, насчет того сможет ли Цикавац почувствовать аромат стрекозиного зуба, то теперь они отпали. Пахло так, что у меня глаз дергался и даже с учетом того, что я зажал нос пальцами, мне приходилось держаться изо всех сил, чтобы не удрать отсюда подальше.

Зуб, как назло, еще и будто специально тлел очень медленно. При этом с каждой секундой мерзкая вонь лишь усиливалась. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что за все мои годы варки эликсиров и опыта работы с самыми разными компонентами, зуб фиолетовой стрекозы пока по праву занимал почетное первое место по вонючести.

По правде говоря, я уже всерьез начал опасаться, как бы мне не грохнуться в обморок от таких дивных ароматов. Если Херцег говорил, что спать здесь нельзя, то думаю, что и лишаться чувств не рекомендуется.

Однако мне повезло. Мне удалось дождаться, когда зуб станет полностью черным и перестанет дымиться, а вместе с тем и источать неприятный аромат. Воздух вокруг меня постепенно становился чище, а через пару минут от недавней жуткой вони остались лишь воспоминания. Теперь оставалось ждать.

Так прошел час…

За ним еще один…

Хмм… Становилось скучновато… И это не самое худшее… В голове появилась тревожная мысль, что зуб фиолетовой стрекозы был сожжен впустую… Пока я ее отгонял подальше, но она все лезла и лезла…

Жаль, что у меня не было с собой чего-нибудь сладенького. Обычно в такие моменты пара-тройка конфет немного успокаивали, а так приходилось лишь довериться Дориану, который уверял меня, что переживать еще рано.

Когда прошел еще один час и солнце начало припекать настолько сильно, что я решил снять ботинки, в которых мне уже становилось слишком жарко, в роще вдруг что-то затрещало. Птицы прекратили свое удивительное пение, а я так и замер с одним ботинком в руках и открытым ртом от удивления. Выбравшись прямо из рощи, в мою сторону шагал дом. Деревянный, на трех ногах и с плоской крышей, но это был дом.

Пока еще не знаю, кто в нем живет, но в двух ботинках я буду явно смотреться солиднее. Поэтому я вновь надел ботинок, встал на ноги и на всякий случай расстегнул футляр с мечом. Мало ли…

Тем временем дом довольно странной походкой подошел прямо ко мне и выяснилось, что он не такой уж и маленький, каким показался мне издалека. Если предположить, что в нем живут обычные люди, то думаю, в нем никак не меньше трех комнат.

Вообще странная конструкция… Из крыши что-то вроде флюгера торчит в виде кошки… Из трубы дым идет… Однако ноги у дома не куриные, значит внутри живет не ведьма… Окон нет, да и сам дом не деревянный как мне вначале показалось, а железный и к тому же насквозь ржавый…

— Макс, ты заметил, что у этих ног на коленях глаза? — спросил Дориан, когда дом подошел достаточно близко.

— Теперь уже да…

Примерно минуту я разглядывал дом, а потом вдруг он резко щелкнул, ноги начали складываться и вскоре он опустился на землю. Внутри послышалась какая-то суета, несколько раз клацнул дверной замок и дверь распахнулась, а из нее вышло трое весьма странных на вид существ.

— Так вот ты какой, Цикавац с перьями… — услышал я задумчивый голос Мора. Видимо даже с его богатым жизненным опытом здесь было чему удивиться.

В том, что перед нами стоят именно Цикавацы, даже не было никаких сомнений. По крайней мере, у этих существ были перья, которые торчали у них… Скажем так — из хвостов. Причем у всех троих они были разного цвета.

— Дориан, я вот что-то не пойму… Кентавры, это люди-лошади… Минотавры — люди-быки… Получается, Цикавацы — люди-страусы? — спросил я, глядя на существ, которые птичьей походкой ходили вокруг меня и как-то подозрительно рассматривали.

Насколько я мог понимать, передо мной стояла семейка из трех Цикавацев. Папа-Цикавац, сынок-Цикавац и, судя по формам груди, мама-Цикавац…

— Забавные ребята, Макс, — хохотнул Дориан. — Я поначалу думал, что это у тебя глюки от этого вонючего дыма начались, но нет… Похоже не глюки…

— Ты угонщик домов Цикавацев? — спросил меня папа-Цикавац с зелеными перьями.

Говорили они тоже необычно. Чем-то это было похоже на воркование голубей, а чем-то на куриное кудахтанье. Однако при этом я без всяких проблем понимал каждое слово.

— С чего вы взяли? — удивился я. — Просто хотел поговорить с кем-нибудь из вас. У меня к вам дело.

— Ты пришел из Аномалии? — спросил сынок-Цикавац, перья которого были черно-белого цвета, как у настоящего, земного, страуса.

— Тогда зачем приманил дом, если он тебе был не нужен? Значит украсть нашу коллекцию, правильно? — спросила меня мама-Цикавац с самыми длинными синими перьями. — Предлагаю покалечить его и отобрать все что у него в сумочке! Обманщик из Аномалии!

— Ну-ка стоп, ребята-страусята! Так дело не пойдет! — сказал я и в моей руке появился меч. — Предупреждаю сразу, я, человек в этих ваших Цикавацких делах новый, и в этих краях первый раз, но любого, кто подойдет ко мне хоть еще на один шаг, ждет большая беда, это я вам точно говорю!

Цикавацы затихли, с опаской уставились на энергетический меч, а затем дружно начали шипеть на меня:

— Вор! — обозвал меня сын-Цикавац и начал загребать землю своими острыми когтями.

— Вечно из Аномалии к нам прется всякое дерьмо! — поделился со мной новостями папа-Цикавац и тоже принялся грести траву мощными ногами.

— Сброд! Просто сброд! — раскудахталась синехвостая мамаша.

Красивая картинка вокруг быстро переставала быть доброй и сказочной, что лично мне очень не нравилось. Поэтому я решил их немного успокоить, пока они совсем не разбушевались.

Я бы мог пустить в дело и энергетический меч, но пока мне не хотелось этого делать. Интуиция подсказывала мне, что это не лучший способ завязывать знакомство. Поэтому я решил применить на всех троих аналог смирительной рубашки в виде Трупной Слизи.

Убить она их не убьет, а вот загребать своими ногами им будет затруднительно. Еще надумают какую-нибудь ерунду… Я слышал страусы птички нервные…

ВЖУХ!!!

Ну вот… Совсем другое дело…

— Теперь давайте попробуем еще раз, — сказал я. — Во-первых, меня зовут Максим Темников. Во-вторых, мне ваш трехногий дом даром не нужен, честное дворянское слово. В-третьих, у меня к вам дело…

Глава 5

Некоторое время Цикавацы отчаянно сопротивлялись Трупной Слизи, возмущались и поносили меня всякими заковыристыми ругательствами. Большая половина слов для меня были новыми, но по интонации, с которой они произносились, можно было догадаться, что это именно ругательства.

Все это время я смотрел по сторонам и наслаждался красотами, которые меня окружают. Все-таки здесь было здорово. Даже несмотря на скандал, который вышел у меня с Цикавацами, вокруг по-прежнему было сказочно красиво. Самое подходящее слово для этого.

Спустя примерно четверть часа они угомонились. Мне к этому времени наша стычка тоже перестала казаться ссорой. Так… Небольшое недоразумение, которое я намеревался разрешить в самое ближайшее время.

Самым идеальным вариантом будет, если мне удастся сделать это с выгодой для обеих сторон. Как-то мне не очень понравились их слова насчет моих соотечественников. То, что они считали мой мир Аномалией, еще ладно… Дикари все-таки…

Но вот то, что сказали будто оттуда к ним всякое дерьмо прется, звучало как-то совсем не очень. Нужно было с этим что-то делать, хотя бы в моем единичном случае. Не думаю, что прямо все попадали в Серый Мир с одной единственной целью — обмануть местных обитателей.

— Кстати, Макс, ты слышал? Эта мама-Цикавац говорила что-то насчет коллекции, которую ты якобы хотел украсть… Как ты думаешь, что бы это могло быть? — задумчиво спросил Мор.

— Отвали, Дориан. Я как раз об этом и говорю. Сначала нужно наладить с ними общий язык, прежде чем задавать какие-то вопросы, — сказал я, глядя как обессилившие Цикавацы практически совсем поникли в тесных объятиях Трупной Слизи. — Тем более, пока у меня в рюкзаке нет перьев, никакая коллекция меня не интересует.

— Да я так… На всякий случай… — пробормотал мой друг. — Просто стало интересно, что они собирают? Ты ведь знаешь какой я любознательный.

— Конечно знаю. Особенно когда есть шанс чем-нибудь поживиться.

Тем временем Цикавацы успокоились окончательно. У них даже не было сил обзывать меня и вновь стало тихо. Слышно было лишь пение птиц и пыхтение дома, из трубы которого то и дело вылетали дымные кольца.

Я так и не смог привыкнуть, что у дома на коленях глаза. У меня Берлога тоже была в некотором смысле живая, но она не подглядывала за мной. По крайне мере, я так думаю. Глаз я у нее не видел.

Интересно… Кому могло понадобиться угонять такие дома? Мамаша-Цикавац думала, что я пришел за их домом. Но, по правде говоря, что-то мне не попадались такие трехногие халупы в моем мире. Кто в них может жить? Разве что кто-то купит для своих детишек поиграть… Типа такого, который мне построил дед в детстве.

— Повторяю еще раз, меня зовут, Максим Темников, — вновь сказал я, глядя на уставших Цикавацев. — Мне не нужен ваш дом и у меня к вам дело. Срочное.

Мне показалось, что им и самим уже хочется освободиться, чтобы начать со мной разговор, но гордость не позволяет им первым пойти на мировую. Думаю, по их представлению, я не должен был одержать верх так быстро.

— Зови меня Демидилик, — с неохотой сказал отец-Цикавац. — Это мой сын — Сильсидор и жена — Кикарина. О своем срочном деле можешь даже не рассказывать. Ты пришел обменять волшебный механизм на какую-нибудь ценную вещь из нашей коллекции, так ведь, человек из Аномалии? Ни за чем другим вы к нам не приходите, мошенники.

— Может быть, я как раз не такой как другие? — осторожно попытался я. — Вдруг не мошенник?

— Так говорили и все остальные, кто приходил до тебя, — с досадой в голосе сказал Демидилик. — И что получается в результате? Дом, открой сокровищницу!

— О! У этих ребят есть сокровищница! — оживился Дориан.

В этот момент что-то заскрежетало и от дома отошел ржавый металлический лист. Если бы я не знал, что должно что-то открыться, я бы просто решил, что отвалился кусок старой железяки. Из образовавшегося проема на траву посыпался всякий хлам, вовсе не похожий на нечто ценное.

— Можешь пойти посмотреть какой дряни натаскали нам твои приятели, — разрешил мне папа-Цикавац. — Обманщики!

— Дерьмо из Аномалии! — прокудахтала Кикарина. — Я вам говорила, что лучше было делать из них мясные чипсы, а не торговать с ними!

— Мясные чипсы! — оживился сынок-Цикавац. — Давайте из этого человека сделаем хотя бы мешок! Раз уж он сам нас позвал, пусть пеняет на себя! Предлагаю голосовать — я за!

— Макс, мне кажется, у них сынок туго соображает, — сказал Дориан. — Предлагаю его самого нашинковать на чипсы. По крайне мере начать, а там, глядишь, поумнеет.

— Слушай, Сильсидор, я бы на твоем месте не обострял, — сказал я. — Даже если семья тебя поддержит большинством голосов, не думаю, что из этой затеи выйдет что-то путевое.

— Он прав, сынок, заткнись, — грустно велел чаду Демидилик. — Сила на его стороне. Какой-то негодяй снабдил его секретным оружием против нас, поэтому мы должны его послушать.

— Но никакого обмена! — грозно сказала Кикарина и посмотрела на мужа. — Мне из-за этих волшебных механизмов скоро спать негде будет!

— Само собой, любимая… — покорно согласился отец-Цикавац. — Пусть просто посмотрит на сокровища, скажет, что ему нужно, и уходит.

Пока я подходил к куче железного хлама, вся семья с подозрением следила за мной. Дом, кстати, тоже поглядывал на меня без особой радости. Такое ощущение, что все дружно переживали, как бы я не оказался угонщиком домов Цикавацев.

Все волшебные механизмы, которые Демидилик считал сокровищами, на деле оказались разными весьма полезными штуками. Здесь было все что угодно, начиная от старых часов-будильника, до мелодики на батарейках. К этому времени батарейки на всех приборах уже сели, поэтому пользы от них не было абсолютно никакой.

Я покопался в куче всех этих так называемых приборов, которые Цикавацы считали волшебными механизмами, нашел какие-то древние часы, которые оказались механическими. В них даже торчал ключ с обратной стороны. Интересно, они работают вообще?

К моему удивлению, ключ проворачивался довольно-таки легко. С характерным хрустящим звуком и легким звоном. Я прислонил часы к уху… Надо же, тикают… Это лишний раз подтверждает слова деда, который не раз говорил, что старую вещь не может сломать никакая магия. Даже время против нее бессильно. Вот, пожалуйста, живой пример.

Что у нас с будильником? Тоже работает? Я перевел стрелки будильника на минуту вперед, подождал немного и вскоре раздался оглушительный звон. Оказалось, что древние будильники еще и трезвонят громче моего мобильного телефона в сто раз!

Да еще и не выключаются почему-то! Твою мать!

— Дориан!

— Что?

— Куда здесь нужно нажимать, чтобы они замолчали? — спросил я, пытаясь как-то прекратить эти ужасные трели, которые своим жутким звуком бросали вызов этому милому сказочному миру вокруг.

Наконец будильник затих. Судя по всему, мне удалось найти волшебную кнопку, которая заставляла его замолчать. Фух… До сих пор звон в ушах стоит от этой штуки…

— Ты знаешь, мне кажется, тот, кто придумал таким образом будить людей, работал в тайной канцелярии, — поделился я своими соображениями с другом. — Вот это аппарат… Похлеще волшебной дудочки…

Так… А здесь что у нас? Велосипедист на батарейках… Машинка… Светящийся шар со снегом внутри и тоже на батарейках… Насколько я понял, эти существа были помешаны на всяких таких штуках и занимались их собирательством… Любопытно… В этот момент я услышал шепот за своей спиной:

— Он мастер-техник!

— Это еще ничего не значит! Все воры, я тебе говорю! Ублюдки из Аномалии!

— Хочется мясных чипсов… С солью и желтым рабадастром… Или зеленым… Нет, все-таки лучше с желтым…

Я резко обернулся и застал всю семейку за активной беседой. Однако, едва Цикавацы заметили, что я на них смотрю, как разговор прекратился, и они уставились на меня. Первым не выдержал Демидилик.

— Ты мастер-техник, Максим Темников? — спросил он. — Ты смог оживить волшебный механизм!

В глазах отца-Цикаваца читалось нескрываемое восхищение моей персоной, а я раздумывал, каким путем мне сейчас следует пойти. Кажется, я кое-что начинал понимать. Видимо, здесь так много волшебства, что как раз оно-то таковым и не считается, а вот какой-нибудь будильник на батарейке — запросто. Это многое объясняет.

Если так, то можно пойти первым путем. Он самый простой и сулит много выгод. Для этого достаточно сейчас сказать, что я и в самом деле мастер-техник. Да… Я правда только что оживил волшебный механизм. Что-то мне подсказывает, что после этого я смогу легко и просто решить все свои проблемы.

— Заодно выяснить, что такого они коллекционируют, — пробормотал Дориан.

— Однако, в этом случае я стану тем самым мошенником из Аномалии, которых так не любят Цикавацы, — ответил я ему. — А может быть даже не только они, но и все остальные существа Серого Мира.

Есть второй вариант. Выбрать более сложную дорогу и сказать так, как есть. Существует вероятность, что после этого мне будет сложнее подружиться с этими людьми-птичками, однако если у меня получится… Возможно, выгод будет еще больше, чем в первом случае.

— Ну да, конечно, слух о тебе разнесется по всему Серому Миру… Появится легенда, что существует хороший гость из аномалии… — сказал Дориан. — Все Цикавацы будут мечтать познакомиться с тобой…

— Ты не согласен? — перебил я его. — Обычно так и происходит.

— Согласен, — не стал спорить Мор. — Но так сложнее. К тому же, с чего ты взял, что вас не любят только Цикавацы? Может быть, весь Серый Мир мечтает о том, чтобы к ним перестал попадать всякий сброд из Аномалии. Со всеми будешь дружить?

— Все мне пока не нужны.

— Вот я и говорю, тогда почему бы сейчас не пойти по простому пути? — вкрадчиво спросил Мор. — А там видно будет…

— Нет, я не мастер-техник, — сказал я, глядя в большие карие глаза Демидилика. — В своем мире я маг, но это немного другое. Я не оживлял этот волшебный механизм. Точнее сказать — это не волшебный механизм, не артефакт.

— Я же говорила тебе, что он лгун! — разозлилась Кикарина, причем злоба ее была такой сильной, что ей удалось пошевелить перьями внутри Трупной Слизи. — Мало того, что он не мастер-техник! Так он еще говорит, что нас все время дурили! Но ведь какая-то из этих вещей должна же быть настоящим волшебным механизмом! Не могла же я выйти замуж за такого тупого Цикаваца как ты, Демидилик!

— Как же хочется мясных чипсов… — простонал Сильсидор. — Почему мы сразу не разделали его на чипсы…

Несмотря на щекотливую ситуацию, мне начинала нравиться эта семейка. С каждой минутой мне все больше хотелось узнать о том, как работает здесь все вокруг? Думаю, это было бы весело.

— Вот, смотри… — я подошел поближе к отцу-Цикавацу и показал ему часы. — Видишь этот ключик? Когда часы останавливаются, его нужно просто прокрутить несколько раз и они начинают идти снова.

— Часы? — с удивлением спросил он.

— Да, эта штука называется часы. Внутри них стоит механизм, и они тикают. Слышишь? — я прислонил часы к его уху. — Вообще-то, в моем мире они показывают и измеряют время.

— Значит это не Командирский Хронометрический Карманный Маятник Пополудни? — разочарованно спросил Демидилик.

— Извини, но нет… — сказал я и пожал плечами.

— И он не показывает астрономическое затишье?

— Прости? — вообще не понял я, что хочет сказать мне Цикавац.

— Они и раньше тикали. Тот, кто обменял мне этот волшебный механизм сказал, что когда механизм перестанет работать, он начнет показывать астрономическое затишье, — объяснил Демидилик. — Когда пойдет вновь — затишье закончится.

— Да? — удивился я сообразительности того, кто впарил Цикавацу эту рухлядь. — И что случится потом?

— Что-то должно будет измениться. Но я не очень понял, что именно, — признался человек-страус. — В любом случае, я так понимаю, этого не произошло. Так ведь?

— Верно.

Немного помолчали.

— В таком случае, почему он звенел? — раскрыл свои мысли Демидилик.

Блин… Меньше всего мне сейчас снова хотелось слышать эти безумные трели… Но чего не сделаешь, если уж я выбрал сложный второй путь…

— Смотри, вот здесь второй ключик, — я потер пальцем ржавчину, которой покрылась тыльная сторона будильника. — Видишь над ним колокольчик? Этот ключ заводит будильник. Ну вот допустим ты заснул и хочешь проснуться через определенное время.

— В моем доме за это отвечает Кикарина, — сообщил отец-Цикавац.

— Отлично, — кивнул я. — Но вот я живу один, поэтому пользуюсь такой штукой. Ставим стрелку сюда… Заводим и ждем…

Ровно через минуту будильник начал трезвонить, чем привел всю семью в радостное возбуждение. Еще бы, в их сокровищнице обнаружилась работающая вещь, разве не чудо?

— Значит ты оживил волшебный механизм! Ты мастер-техник! — не хотел сдаваться Демидилик.

Теперь уже и оставшиеся члены семьи смотрели на меня с добрыми выражениями на лицах. Даже здоровяк сынок с черно-белым пушистым хвостом перестал требовать мясных чипсов.

— Ребята, мне нужно вам кое-что объяснить, — вздохнул я. — В моем мире нет мастеров-техников. Точнее есть, но… В общем, вы сейчас поймете.

Мне понадобилось примерно минут двадцать, чтобы рассказать Цикавацам что к чему. Долго до них доходило. Похоже, в головах у них было слишком много от страусов — очень туго соображали.

К тому же, дело осложнялось тем, что долгие годы шла оживленная торговля между нашими мирами. Волшебные механизмы в обмен на местные ценности. Так что ломать сложившиеся устои оказалось довольно сложным делом.

— Значит в Аномалии так может сделать любой ребенок? — с грустью в голосе подвел итог нашему разговору Демидилик.

— Абсолютно, — кивнул я. — Уверен, что некоторые дети смогут разобраться с такой штукой даже лучше меня. Но не стоит расстраиваться, я же сказал — научу.

— А эти, как их… Батарейки для остальных волшебных механизмов? — с надеждой в голосе спросил Сильсидор. — Особенно меня интересует вон та штука с черно-белыми клавишами — Джазовое Пианино Судного Дня.

Я посмотрел на детскую мелодику, такие мне частенько дарили до того, как мне стукнуло четыре года. По-моему, я расколотил их штук пять, прежде чем гости стали понимать, что никакого интереса к музыке у меня нет. Судя по названию, тот, кто подарил сыну-Цикавацу эту мелодику, тоже не питал к музыке особой любви.

— С батарейками я вам тоже помогу, это не проблема, — пообещал я.

Цикавацы вновь переглянулись и начали перешептываться между собой. Чтобы их не смущать, я отошел подальше и сделал вид, что рассматриваю бесценные экспонаты их сокровищницы.

Интересно… На каких мусорках набрали такого хлама? Я даже не думал, что половина из этих предметов вообще еще существует. Хотя… Если предположить, что все это добро тащили сюда не один десяток лет, то удивляться нечему. Я же не знаю, сколько живут Цикавацы.

— Максим Темников, ты можешь освободить нас из заточения? — громко спросил у меня Демидилик. — Ноги затекли.

— Разумеется. Будем считать, что недоразумение исчерпано, — сказал я и отозвал Трупную Слизь, тоже сразу почувствовав себя легче. Хотя куски слизи не были особо большими, но энергия для их контроля все же тратилась, а учитывая, что их было три — это немного утомляло.

Оказавшись на свободе, Цикавацы дружно упали на траву, а я на всякий случай отошел немного подальше. Все-таки существа для меня незнакомые, кто его знает, что им взбредет в их головы. В которых, как оказалось, не так-то много мозгов.

Дав им время покопошиться в траве и найти в себе силы подняться на ноги, я молчал, наслаждался пением птиц и отмечал, что, между прочим, солнце перевалило за середину небосклона. Вот так, за разговорами уже незаметно полдня пролетело.

Усевшись друг напротив друга, семейка Цикавацев взялась за руки и вдруг их всех хорошенько тряхнуло молнией, от которой они в один момент поднялись на ноги.

— Хорошо! — хором сказали они и вновь вылупились на меня как в самом начале. Почему-то я был уверен, что они только что полностью восстановили свои силы.

— Дориан, ты видел? Эти птички не такие уж и простые птички… — сказал я, на всякий случай приготовившись защищаться, если им взбредет в голову какая-нибудь глупость.

— Макс, ты с ними поосторожнее… Говорил я тебе, нужно было по простому пути идти… — недовольно пробурчал Мор. — Вечно ты все усложняешь! Вот сказал бы им, что ты мастер-техник, и уже давно дома были бы.

— Ты говорил, у тебя к нам какое-то дело, Максим Темников, — сказал отец-Цикавац и потопал ко мне своей странной птичьей походкой. — Я буду рад помочь тебе. Хоть ты и не мастер-техник, но первый человек из Аномалии, который не захотел обменять у нас волшебный механизм. Какого свойства твое дело?

— Скорее личного, — сказал я. — Мне нужно перо Цикаваца. Любого.

Демидилик смотрел на меня, хлопая от удивления глазами. Сначала одним, потом другим. Затем отколол вот какую штуку — нащупал у себя самое длинное перо, одним махом выдернул его и протянул мне.

— Мое подойдет? Смотри какое красивое! Если хочешь, могу выдрать парочку у Кикарины, — сказал отец-Цикавац. — У нее еще красивее. Что скажешь?

— Было бы неплохо, — кивнул я и взял у него переливающееся на солнце ярко-зеленое перо. — Если еще получится и одно черное из Сильсидора вытащить, то вообще будет просто прекрасно. За пару батареек, само собой…

Глава 6

Я сжимал в руке сразу четыре пера и не мог поверить, что все выйдет настолько легко. Где-то даже мелькала мысль, прямо сейчас взять и драпануть отсюда, пока все так удачно складывается. Удача она ведь такая дама, капризная.

Однако мне удалось сдержаться. Хотя признаюсь, это было нелегко. Дориан же еще нашептывал все время:

— Давай, Макс, надо валить. Отдашь перья Ибрагиму, потом вернешься и договоришь с ними. За пару минут ничего страшного не случится.

Оно-то так, за пару минут не случится… Вот только где уверенность, что время здесь течет таким же самым образом как и в моем мире? Поэтому я решил пойти до конца и закончить разговор с этой семейкой. Тем более, что все так хорошо складывалось. Кто знает, может быть, и правда завяжем тесное знакомство?

Я спрятал перья в рюкзак и мы продолжили разговор, в ходе которого плавно переместились к осмотру остальных волшебных механизмов. Я нашел еще несколько, которые были обычными заводными безделушками, а вот для всего остального требовались батарейки.

Судя по всему, Цикавацам приносили предметы разной степени полезности, пока они работали, выменивали у них всякие ценные вещи и сваливали. Ну а когда батарейки садились, волшебные механизмы превращались в бесполезный хлам. Среди этой кучи я даже нашел портативную игровую приставку, по которой особенно тосковал Сильсидор.

К сожалению, здесь пришлось сразу его расстроить и сказать, что мои возможности небезграничны. Одно дело притащить сюда гору батареек для самых любимых вещей Цикавацев, и совсем другое — что-то мудрить с аккумулятором, который нужно будет время от времени подзаряжать.

— Ну хоть один разок оживите ее… — чуть ли не рыдал тот, кто совсем недавно собирался наделать из меня мясных чипсов.

Закончили на том, что я обещал подумать. Ничего более конкретного я сказать не мог, так как еще даже не понимал попаду ли сюда второй раз. Поэтому пока наш разговор не более, чем условность.

Однако, на всякий случай я все же выяснил, что такого ценного есть у этих людей-страусов, ради чего мои земляки снабжают их этими удивительными предметами. Оказалось, все дело в их домах, которые время от времени выдают хозяевам всякие подарки.

— Как это выглядит? — спросил я у отца-Цикаваца, пока мой мозг пытался понять смысл услышанного.

Получалось с трудом… Можно даже сказать вообще не получалось. Даже Дориан оказался бессилен.

— Вот так, Максим Темников. Это тебе подарок. Перья не в счет, — Демидилик торжественно снабдил меня небольшим, туго набитым кожаным мешочком с надписью «Образец № 17», но мне это мало чем помогло.

Ладно, потом разберемся с этим мешочком. Пока я услышал достаточно для того, чтобы понять кое-что — похоже, дома Цикавацев в этом мире весьма ценная штука. Если мешочки, которые они каким-то образом производят, так важны, теперь хотя бы ясно почему их угоняют. Да… Серьезная движуха тут происходит, я смотрю… И это я только зашел и даже еще не узнал, куда ведет дорожка, которая меня так манит.

В общем, первым походом в Серый Мир я оказался очень доволен. Поэтому прощался с людьми-страусами с улыбкой на лице и обещанием заглянуть при первом удобном случае. Как приманить Цикавацев я уже знал. Точнее их дом.

— Только если придут какие-нибудь другие, ты с ними не разговаривай и ничем не обменивайся. Втюхают подделку, как пить дать, — наставлял меня Демидилик на прощание. — Скажи, чтобы меня позвали. У нас между собой свои средства связи есть.

Угу, понятно… Значит насчет бедных страусов я зря переживал. Еще неизвестно кто больше страдает — они от нашего брата или мы от них. Если они подделками расплачиваются, тогда неудивительно, что у него столько всякого хлама в сокровищнице.

На том мы с ними и расстались. Я вернулся к месту своего прибытия и активировал портал домой. Кстати, волшебная дудочка в Сером Мире звучала совсем иначе.

Даже с учетом того, что я абсолютно не представлял как нужно играть на этом музыкальном инструменте, здесь она издавала те самые прекрасные и мелодичные звуки, которых я ожидал от нее в самом начале, сидя в своей комнате.

По вязи, которой была покрыта дудочка, можно было догадаться, что она была изготовлена здесь, в Сером Мире. Теперь я лишь еще раз убедился в этом. Возникает вопрос — поможет ли мне Херцег дома достать такую же? Ведь эту ему в скором времени нужно будет вернуть… Вот у него и спрошу для начала, а там видно будет.

Мобильник заработал сразу же, как только я оказался на Хрустальной Поляне. Он показывал, что в Сером Мире я провел около шести часов, и это время примерно совпадало с моими ощущениями. Так… Значит несколько правил этого измерения мне уже известно: дары демонов хаоса не работают, время течет примерно как и у нас, вот только спать там почему-то не рекомендуется. Для начала неплохо.

— Слава небу, вы пришли… С вами все в порядке, мой господин? — осторожно спросил Турок, пока я прислушивался к своим ощущениям и пытался понять, не появилась ли поблизости какая-нибудь опасность в виде еще одного красного кракена или чего похуже.

— Лучше не бывает, Ибрагим! — радостно сказал я, не ощутив ничего подозрительного.

— Мы так волновались! — от возбуждения Градовский нарезал круги вокруг, сменив пламя с зеленого на серебряное. Видимо этот цвет у него означал крайнюю степень счастья. — Особенно я! Просто места себе не находил!

Я попытался набрать Кайсарова. Кроме Ибрагима только он был все время на связи. Однако из этой затеи ничего не вышло. Мобильной сети здесь не было.

Точно… Совсем забыл, что она пропала еще на полпути к Чароозеру. В ближайшие несколько часов мой мобильник ничем не лучше часов-будильника, который я нашел у Цикавацев. Только что время показывать умеет.

Обратно я буквально летел! Было такое ощущение, что у меня выросли крылья за спиной, и я сам на какое-то время стал вороном. Давненько у меня не было такого отличного настроения.

Вздыбленная земля, которая высокими волнами возвышалась повсюду, вовсе не составляла для меня никаких трудностей. Я легко перепрыгивал с одной волны на другую. Хотя при этом, когда мы шли на Хрустальную Поляну, я отлично помню, как обходил некоторые из них, боясь ненароком переломать себе ноги.

Я смеялся с историй Петра Карловича, которые в других обстоятельствах вряд ли показались бы мне настолько смешными. Хвалил Ибрагима за то, что он есть, и вообще всегда помогает в трудные минуты. Даже придумал за что Фрее отвесить парочку комплиментов, чем весьма удивил Кольцо Потерянных Душ, которое было очень польщено тем, что я нашел для него время.

Наконец мобильник пропищал несколькими упавшими на него сообщениями, дав мне знать, что сеть вновь появилась. Первым делом я вызвал такси до крайней точки, где оно могло нас подобрать, а затем набрал Кайсарова. Некрохирург был в лаборатории. Мне кажется, он вообще оттуда никогда не вылезал и находился там круглосуточно.

— Доброе утро, Данил. У меня для тебя радостная новость, — сказал я, чуть не раздавив трубку от переполнявшего меня ликования. — Утром мне понадобится твоя помощь. Я достал все проблемные компоненты для эликсира.

— Какого эликсира? — прозвучал в трубке его задумчивый голос. Судя по которому, я сделал вывод, что в данный момент он кого-то препарировал. Даже не хочу думать кого именно.

— Ты что, дурак? Того САМОГО эликсира! — громко крикнул я, пытаясь достучаться до его мозга и отвлечь от текущего занятия.

На некоторое время в трубке стало тихо, а затем он спросил полушепотом:

— Ты хочешь сказать, Максим, что собрал все? И кору живодрева? И перо Цикаваца?

— Наконец-то до тебя дошло, — сказал я и поежился. Ох и мерзкий ветерок здесь. До самых костей пробирает! — Что-то ты стал туго соображать в последнее время. Скоро совсем отупеешь в своей лаборатории. На самом деле, почти все. Остальное возьму утром в нашем магазине или в других лавках. В общем, не проблема. У меня только один вопрос… Насчет кровополоха…

— Нужен сытый, — напомнил мне Данил. — Только тот, что только недавно напился человеческой крови. Желательно, чтобы не прошли сутки. Еще лучше — не больше десяти часов. Если боишься, что компонент будет некачественный, то лучше…

— За это я не боюсь, — прервал я его на полуслове. — Просто хочу, чтобы эликсир получился самый лучший. Я еще ни разу не применял кровополох в работе, но говорят, что если он напьется крови Одаренных, то эликсир будет качественней, это так?

— Да, — ответил Кайсаров. — Чем сильнее кровь, тем мощнее будет эликсир. Однако это очень больно. У тебя есть кто-нибудь на примете?

— Есть.

— Тогда это здорово! — обрадовался Данил. — А кровь сильная?

— Даже не сомневайся, — ответил я и подмигнул Ибрагиму. — В общем, жду тебя возле бывшей лавки «Уникальных эликсиров» к девяти утра. Не опаздывай только.

* * *

В Белозерск я приехал около половины восьмого утра. Немного уставший, но очень довольный собой. Ибрагим вместе с Градовским поехал в Морок проконтролировать прибытие Кайсарова, а я решил заехать домой переодеться и чего-нибудь перекусить. Честно говоря, у меня от голода живот сводило.

Когда я вошел в дом, дед как раз готовил завтрак в этот момент, и от царивших в доме ароматов у меня закружилась голова.

— Ложиться спать, я так понимаю, ты не будешь? — спросил он, когда я умылся с дороги и спустился на кухню.

— Нет, — помотал я головой и откусил кусок от гренки с яйцом и ветчиной. — Сейчас быстро поем и в лабораторию, в «Уникальные эликсиры». Там у меня дело сегодня.

— Ты чего трясешься весь как в лихорадке? — нахмурился дед. — Что за дело?

— Не спрашивай, деда, — ответил я, хлебнув сладкого обжигающего чая, который показался мне этим утром особенно вкусным. — Мне очень нужно приготовить один эликсир. Я давно к этому готовился. Так что не обижайся, если вдруг на звонки не буду отвечать — телефон выключу, никого пускать не буду. Только я, Кайсаров и лаборатория.

— И я, — послышался голос Софьи с лестницы, а спустя несколько секунд показалась и она сама.

Еще в ночной рубашке, но уже успела привести себя в порядок.

— Между прочим, у меня тоже каникулы, — сказала она. — А все время оставлять меня на попечение Нарышкина, это не вежливо. К тому же, он постоянно о чем-то думает.

Воронова прошлепала босыми ногами по полу и уселась за стол, а дед тем временем пододвинул ей тарелку, на которую положил парочку гренок, и включил чайник.

— Вчера вечером все уши мне прожужжал про бал, — сказала Софья, затем наклонилась ко мне и прошептала. — Если ты вдруг не знаешь, то открою тебе секрет — Аню Кречетникову выбрали королевой-осень, представляешь?

Я тоже наклонился и прошептал:

— Знаю… А еще у нее было платье со вставками из морозной ткани… Хочешь расскажу какое?

— О, Господи… — простонала она и принялась за гренку. — В общем, даже не пытайся от меня отделаться — я пойду с тобой. Лешка вчера сказал, что ждет тебя сегодня и собирается пригласить на обед. Я так понимаю, тебя отыскать он не сможет, а вот меня вполне. Отказать твоему другу я не смогу, так что ты просто обязан проявить милосердие. Еще раз смотреть видео награждения Кречетниковой… Ты не можешь так поступить со мной…

— Хорошо. Только сидеть тише воды и ниже травы, — предупредил я ее.

В ответ она лишь кивнула и мне этого было вполне достаточно. Воронова прекрасно знала о каком эликсире идет речь и не позволила бы себе никаких глупостей. Ну а винить ее в том, что ей хотелось присутствовать при его изготовлении, с моей стороны было бы глупо. Я бы на ее месте тоже очень хотел посмотреть на это.

— Максим, я надеюсь, ты не будешь делать ничего противозаконного? — спросил дед, присоединившись к завтраку. — Пока я не очень понимаю зачем тебе в лаборатории понадобился Кайсаров. Если тебе нужна помощь, то ты мог бы попросить меня, например.

Мог бы, конечно, кто спорит? В другой ситуации я бы обязательно так поступил. Вот только об этом я уже думал и отбросил такой вариант. Не то чтобы я сомневался в компетентности деда, наоборот — его помощь была бы нам очень кстати. Все-таки работа предполагалась очень большая.

Лишь один момент меня очень сильно смущал… Делать неизвестно что дед просто не согласился бы, поэтому пришлось бы ему рассказать какой именно эликсир мы готовим. Стал бы он волноваться, зная о том, что, возможно, готовит рецепт собственного исцеления и долголетия?

Конечно стал бы! Да еще как! Именно по этой причине я не могу пригласить его. Даже несмотря на некоторую обиду в голосе, которую я сейчас услышал… И это тоже можно понять… Внук зовет Кайсарова, чтобы помочь в ответственном деле, и при этом ни словом ни обмолвился об этом ему… Я и сам понимал, как это сейчас выглядит, но и промолчать было нельзя.

Во-первых, велик список компонентов, которые мне понадобятся. Брать я их буду на складе под собственную роспись, а многие из них очень и очень дорогие. Все равно пришлось бы объяснять зачем они мне понадобились.

Во-вторых, мне нужен был этот день целиком и полностью. Никто не должен был мне помешать сегодня, а единственное место, где я мог приготовить этот эликсир, только старый магазин и его лаборатория. Не могу же я готовить его в подземной оранжерее, куда в любой момент может нагрянуть Щекин?

Ну а деду я все смогу объяснить чуть позже. Кто-кто, а уж он-то точно поймет, почему я так поступил… Кстати, о лаборатории…

— В этот раз не мог, деда, — сказал я и отодвинул тарелку. Есть мне почему-то перехотелось. — Я тебе потом все объясню. Не обижайся.

— Как я могу обижаться на собственного внука? — усмехнулся в бороду дед. — Разве стал бы он мне врать? Если говорит, что все объяснит, значит так оно и есть.

На какое-то время в кухне повисла пауза и слышно было лишь как стучит в кружке ложка Вороновой, которой она размешивала сахар в своем какао.

— Кстати, вчера в «Волшебном Базаре» ходили слухи, что у вас там какая-то драка на балу случилась? — спросил дед и его вопрос как-то сам собой разрушил неловкую, давящую тишину.

— Ерунда, — отмахнулся я и в этот момент шишка на затылке вдруг заныла, напомнив о себе. — Может быть, первоклассники какие-нибудь сцепились…

— А-а… Бывает… — кивнул дед.

— Ладно, мне пора ехать, — сказал я, бросив взгляд на настенные часы. — Еще в «Волшебный базар» заскочить нужно, кое-какие компоненты взять. Спасибо за завтрак, деда.

— На здоровье, — кивнул он. — Удачи с эликсиром.

— А я? — замерла Софья с недоеденной гренкой в руке.

— Доедай и дуй в старый магазин. Я там к девяти буду. Опоздаешь — пеняй на себя. Дверь не открою.

Однако она не опоздала. Я пришел в бывшие «Уникальные эликсиры» без четверти девять и все уже были в сборе. Кайсаров с нетерпением дожидался меня внутри лавки вместе с Софьей, а вот Градовский с Ибрагимом были снаружи.

Турку отводилась особая роль — до тех пор, пока я не закончу с эликсиром, никто не должен попасть внутрь. Это касается абсолютно всех, без исключения. Даже если сам Император Романов вздумает побеседовать со мной в этот момент и собственной персоной явится в Морок, то и ему придется немного подождать.

Что касается Градовского, то ему поручалось составить компанию Ибрагиму и под страхом развеивания запрещалось даже думать о том, чтобы хоть на секунду залететь в лабораторию. На этот раз он понял, что я не шучу, и роль почетного стража его вполне устроила. Он принял ее с большим воодушевлением.

Оставалась самая малость — проверить наличие компонентов. После того, как все было сделано, Кайсаров удовлетворенно кивнул и посмотрел на меня:

— Теперь ждем Одаренного, чтобы напитать кровополох, и можно начинать разжигать горелки. Когда он должен прийти?

— Он уже здесь, Данил, — ответил я и посмотрел на банку, в которой лежал компонент, похожий на кусок спутанной тонкой белой проволоки. — Моя кровь подойдет?

— Максим… — покачал головой Кайсаров. — Ты даже не представляешь насколько это больно…

— Открывай банку и давай начинать. Время-то идет, — сказал я и посмотрел на Воронову. — Софья, если я буду сильно орать, закрой мне рот рукой, хорошо? А то весь Морок сбежится посмотреть, что здесь происходит…

Глава 7

Закончили работать мы около четырех часов вечера. Глядя на эликсир, которого в общей сложности получился совсем небольшой пузырек, я просто поверить не мог, что все наконец закончилось. Интересно, на сколько мне хватит этого количества?

Четыре сложнейших составных эликсира, которые потом смешивались в один… При этом каждый из них затем должен был смешаться с другим через определенный промежуток времени, с сохранением определенной температуры. Пока это был самый сложный эликсир, который мне приходилось готовить на протяжении всей моей жизни.

Я сидел в кресле, пил холодную воду и чувствовал, что вся одежда на мне промокла насквозь. Такое ощущение, что меня одетым бросили в бассейн. По-моему, даже носки были мокрыми. Меня немного трясло. Скорее всего мозг понял, что все закончилось, и теперь ему можно расслабиться, вот оттуда и тряска…

Голова трещала так, будто ее сдавливали гигантскими плоскогубцами. Ну еще бы… Перед тем как взяться за приготовление эликсиров, я выпил сразу два Эликсира Бодрости, чтобы мне хватило сил для работы.

Это было просто необходимо. Все-таки перед этим я ночь не спал, а мне нужно было во время работы быть на пределе внимательности. Не хватало еще все испортить из-за какой-нибудь досадной мелочи. Теперь вот… Расплачивался за это приступом головной боли. Но это ерунда. Один поход в Берлогу, и я полностью восстановлю свои силы.

В этот момент наверху хлопнула входная дверь. Это вернулась Софья, которую я попросил принести мне горячего черного кофе. Почему-то сейчас, только от одной мысли об этом напитке, у меня начинала кружиться голова, так сильно мне его хотелось. Наверное, эффект какого-нибудь компонента.

— Вот, Макс, держи. Большой стакан, как ты и просил, — сказала Воронова, протянув мне кофе, аромат которого был просто волшебным. — Я еще плитку черного шоколада взяла, будешь?

— Нет, — покачал я головой и посмотрел на Данила, который тем временем глаз не сводил с эликсира. — Получилось, как думаешь?

— Уверен, что да, — ответил он, затем взял со стола пузырек и подошел ко мне поближе. — Сам посмотри.

Мне нужно было время, чтобы прийти в себя, поэтому я не стал брать эликсир в руки, чтобы случайно не уронить. Они у меня дрожали как после усиленной тренировки с Ткачом, когда он заставлял размахивать меня мечом несколько часов без остановки.

Однако это было и необязательно. Мне и так все было отлично видно. Эликсир Жизни оказался алого цвета, почти как кровь. С вкраплением крохотных переливающихся кристаллов темного цвета, которые медленно вращались внутри пузырька по кругу.

— Эти кристаллы означают, что все класс?

— Ты молодец, Максим! — улыбнулся Кайсаров. — Это была отличная работа! Не знаю, где ты умудрился достать четыре пера, но благодаря им получилось довольно много эликсира. Я тебя поздравляю! Этого хватит надолго.

— Боюсь, что не хватит, — вздохнул я и сделал глоток обжигающе горячего кофе. — Слишком многие нуждаются в нем. Как бы еще сделать так, чтобы этого хватило на всех, кому он необходим.

— Это несколько меняет дело, но ненамного, — сказал Данил и осторожно поставил маленький пузырек на стол, а Софья развернула шоколадку, откусила кусок от плитки и начала разглядывать кружащиеся внутри эликсира кристаллы.

— Расскажи, как он работает, — попросил я Кайсарова. — Для начала меня интересует эффект исцеления от всяких болезней, которые принято считать неизлечимыми. Что смеешься?

— Ты какой-то неправильный парень, Максим, — ответил он. — Обычно, все хотят вечной жизни. При чем для себя, а не для кого-то. По-моему, ты не с того начал.

— Успеется… — усмехнулся я и отпил еще немного кофе, который наконец-то стал более-менее комфортной температуры. — Где взять кору живых деревьев, я уже знаю, из кого перьев можно надрать, тоже выяснил, так что с вечной жизнью как-нибудь разберемся. Пока меня другие вопросы больше интересуют, так что рассказывай.

— Ну если так… — кивнул Данил. — На самом деле ничего сложного нет. Для начала двадцать капель чистого эликсира в первые сутки. Потом десять дней по десять капель. После этого болезнь должна отступить.

— Совсем? — спросил я и посмотрел на эликсир.

— Это зависит от разных обстоятельств. От природы ее появления, например, — ответил Кайсаров. — Они ведь разные бывают, Максим. По крайне мере, я гарантирую, что она пойдет на спад. Только если уж что-то совсем плохое попадется, тогда придется повторить. Рано или поздно Эликсир Жизни справится с любой болячкой, это я тебе гарантирую. Была бы только возможность его готовить. Но теперь ты уже знаешь, как это делается. Думаю, в следующий раз справишься без моей помощи.

— Спасибо тебе за помощь, Данил, — поблагодарил я его. — Без тебя у меня ничего бы не вышло. Но если потребуется следующий раз, то я тебя попрошу снова помочь мне…

— Об этом не беспокойся, — кивнул он. — Столько, сколько потребуется. Я всегда держу свое слово. Мы ведь договаривались, что я открою тебе секрет эликсира, и теперь ты единственный, кто его знает.

Он бросил взгляд на пузырек и продолжил:

— Слушай дальше инструкцию. После одиннадцати дней принимать его нельзя, даже если болезнь не уйдет. Нужно сделать перерыв как минимум три месяца, иначе наступит обратный эффект и эликсир послужит смертельным оружием, — предупредил меня Кайсаров. — Обязательно запомни это, Максим. Достаточно будет пропить его несколько дней раньше срока и все… Противоядия против него не существует! Он убивает так же легко и эффективно, как и лечит!

— Мальчик мой, я и до этого был хорошего мнения об этом Эликсире Жизни, но после этих слов просто начинаю влюбляться в него! — впервые за последние несколько часов подал голос Дориан.

— Что именно тебе так понравилось, возможность кого-нибудь отравить? — мысленно спросил я у него и допил свой кофе. — С чего ты вдруг решил, что я буду заниматься чем-то подобным…

— Я ничего такого не думал… — поспешно пробормотал он. — Просто отметил, что есть такая интересная опция… Всегда ведь лучше, когда у эликсира не одно свойство, а несколько, правда?

Вот же жучара…

— Спасибо, Данил, я обязательно запомню, — ответил я. — Что еще я должен знать, чтобы не отправить кого-нибудь на тот свет ненароком?

— Разве что одну маленькую деталь… Вечной жизни не существует, — сказал он и улыбнулся. — Даже наш удивительный Эликсир Жизни на это не способен. Но если раз в полгода принимать десять дней по десять капель — на несколько лет дольше прожить все же можно. Имей это в виду, если вдруг будешь строить на него какие-то планы.

Блин… Жалко… Так-то я не для себя хотел, конечно… Ну ладно, что теперь делать… Хотя бы на несколько лет дольше, это уже хорошо…

— Несколько? — спросил я.

— В каждом случае по-разному, — пожал он плечами. — Теперь, если ты не против, я поеду в лабораторию, мне кажется, тебе нужно отдохнуть. Сказать Ибрагиму, чтобы тебя проводил?

— Нет, — пусть вызовет мне машину и езжайте на базу. — Я сам доберусь куда мне нужно.

Кайсаров кивнул и вышел из лавки. На столе остался пузырек с Эликсиром Жизни, а в лавке — густой кислый запах, которым она пропиталась за то время, пока мы хозяйничали в лаборатории.

— Никогда бы не подумала, что это так сложно, — сказала Софья, шелестя оберткой от шоколадки. — Ты бы видел себя со стороны, когда стоял над пробирками и варил эту штуку… Бррр…

— Тебя, кстати, она тоже ждет, — сказал я и встал с кресла, чтобы взять куртку. Мокрая рубашка начинала остывать и становилось прохладно.

— Зачем это? — от удивления она даже жевать прекратила. — По-твоему, я больная?

— Не здоровая — это факт. Если тебе нравятся твои приступы, после которых ты в ворона превращаешься, то лично я считаю это ненормальным. Будем лечить, — с уверенностью сказал я.

— Думаешь, эликсир сработает? — она завернула остатки шоколада в обертку и положила плитку на стол.

— Посмотрим.

* * *

Черный внедорожник, который вызвал для меня Ибрагим, заехал на пустую школьную стоянку, и я выбрался из него, стараясь держаться как можно увереннее. Понять не могу, что со мной происходило. Все время бросало то в жар, то в холод, а сердце в груди колотилось так, будто собиралось выпрыгнуть и ускакать по своим делам.

Градовский сегодня меня радовал. Видимо он был все-таки не настолько безнадежен, как считали мы с Ибрагимом. Вот сейчас, например, видя в каком я состоянии, он просто ехал рядом со мной и помалкивал. Кто знает, может быть, из него действительно удастся вырастить достойного помощника?

А вот состояние у меня и правда было что-то не очень… Для обычного отката от Эликсиров Бодрости это было слишком. Мне кажется, все это было вызвано работой с кучей незнакомых мне компонентов. Одни перья Цикавацев чего стоили… Я когда их начал кипятить, думал сознание потеряю.

— Темников, что у тебя за привычка на ночь глядя в школу приезжать, да еще и на каникулах? — недовольно спросил охранник, освещая фонарем сначала мое лицо, а затем внедорожник. — Все из «Китежа» как тараканы бегут, а ты наоборот, сюда прикатил!

— Тянет… — сказал я, дожидаясь пока он распахнет ворота.

Я молча прошел мимо охранника, слыша как он за моей спиной ставит остальных в известность о моем прибытии. Во время каникул у нас в общаге вместо дежурных тоже кто-то из охраны был. Вот только сейчас мой путь лежал не в общагу. Точнее сказать, не в ученическую общагу.

Увидев меня на пороге общежития для преподавателей, у дежурившего там охранника лицо вытянулось от удивления.

— Темников, ты чего здесь? — растерянно спросил он. — Заблудился, что ли?

— Я к Черткову, — сказал я, рассчитывая на то, что если моему наставнику было настолько плохо, что он не смог прийти на занятие со мной, то вряд ли он смог так быстро найти в себе силы, чтобы покинуть «Китеж».

— Неужели? — недоверчиво спросил охранник и красноречиво посмотрел на часы.

— Мы с ним договаривались, он меня ждет, — тут же соврал я, радуясь тому, что, похоже, я угадал. Чертков у себя. — Мне нужно передать ему кое-какую важную вещь.

Охранник еще немного подумал, как ему быть, а затем сказал:

— Жди здесь, я сейчас.

Вот это другое дело. Пусть идет и спросит. То, что у Александра Григорьевича выключен телефон, это мне известно. Я ему уже несколько раз звонил за последние дни. Теперь оставалось надеяться на то, что Чертков не распорядится гнать меня отсюда в три шеи.

Мне показалось, что охранника не было целую вечность, хотя на самом деле прошло всего десять минут. Что тоже в общем-то было довольно долго. О чем можно разговаривать с Чертковым так долго? Может быть, наставник спал?

Наконец я услышал шаги, а затем вопрос от охранника:

— Тебя провести?

— Не нужно, разберусь.

Я не раз помогал наставнику с чемоданами, так что прекрасно знал, где находится его комната. Поднявшись на нужный этаж, я подошел к его двери и осторожно постучал.

— Заходи, что ты там скребешься? — раздался знакомый хриплый голос, услышав который я невольно улыбнулся.

Помогал добраться сюда я Александру Григорьевичу не раз, а вот в комнате у него оказался впервые. Обычно он забирал у меня свой тяжеленный чемодан раньше и внутрь заходил сам. Поэтому я с интересом осматривался, насколько это позволял сделать царивший здесь полумрак.

Ничего такого, за что мог бы зацепиться глаз. Шкаф для одежды, чемодан в углу, стул, на котором лежал костыль, еще трость, тумбочка и кровать, на которой сидел наставник в халате. Он смотрел на меня так, будто я только что сообщил ему, что треснулся головой об угол и напрочь забыл все некросимволы.

В комнате стоял сильный запах пионов… Очень сильный… Такое ощущение, что у него прямо под кроватью был открыт постояннодействующий портал в некрослой.

— Какого черта ты делаешь в «Китеже», Темников? — прохрипел он и налил себе стакан воды из графина, который стоял на тумбочке рядом с кроватью. — Тебе сказали, что начались каникулы, или в этот момент ты хлопал ушами?

— Сказали, Александр Григорьевич, — ответил я. — Мне нужно с вами поговорить об одном важном деле.

— Да? — недоверчиво спросил он и посмотрел на Бездонную Сумку в моих руках. — Ну садись, рассказывай. За каким дьяволом ты пожаловал…

Он убрал со стула костыль и с отвращением бросил его на пол.

— Обычно гостей принято угощать какой-нибудь ерундой, — сказал он, смахнув пыль со стула. — Но я могу предложить лишь стакан воды, если хочешь… Или погоди… По-моему, у меня где-то завалялось несколько желеек из червяков… Ты говорил, они тебе понравились…

Старик похлопал себя по карманам, но ничего не нашел. Оно и хорошо. Меньше всего мне сейчас хотелось желейных конфет из червей, а отказать было бы неудобно.

— Я слышал о другом правиле, Александр Григорьевич, — сказал я и сел на стул. — Обычно, когда навещают больных, принято приносить что-нибудь полезное.

— По-твоему я нездоров? — спросил он и в этот момент его скрутил такой приступ кашля, что еще немного и на полу оказались бы его легкие.

Как следует прокашлявшись, он вытер набежавшие на глаза слезы, затем утер рот платком и хмыкнул.

— Похоже ты прав, парень… В последнее время мне что-то и правда хреново… — он посмотрел на меня и подмигнул — Наверное, оттого, что хожу без шапки в такую мерзкую погоду, а? Как думаешь? Или болтаюсь по некрослою… Там тоже все время дубарь…

Я расстегнул сумку и вытащил из нее пузырек, в который заранее перелил нужное количество Эликсира Жизни для первого раза.

— Александр Григорьевич, я кое-что принес для вас… — сказал я и протянул ему пузырек. — Надеюсь, вам станет легче.

— Что это ты притащил, парень? — спросил он, забирая у меня эликсир. — Сироп от кашля?

— Угу, — усмехнулся я. — Что-то вроде того, только немного лучше. Чтобы приготовить этот сироп, мне пришлось здорово попотеть. В нем больше двадцати компонентов и четыре составных эликсира.

— Да? — Чертков поднял пузырек вверх и посмотрел на него на просвет. — Я в этом не очень хорошо разбираюсь, Темников, но звучит достаточно солидно.

Мне показалось, или в его голосе послышалось какое-то недовольство? Трудно сказать… Если бы он еще говорил нормально, а так, считай, хрипит все время. Как тут разберешь?

— Наверное с трудом и риском достал компоненты, да? — спросил он. — Рассказывай, не стесняйся. Я же тебя знаю…

— Ну так… Были кое-какие сложности… — ответил я, не совсем понимая к чему он клонит.

— Понятно, — кивнул наставник и нахмурился. — Из чего он сделан?

Наверное, это как раз тот момент, когда не стоит говорить, что конкретно этот Эликсир Жизни содержит и мою кровь. Не думаю, что мой наставник из тех, у кого это могло бы вызвать отвращение, но все-таки лучше не надо.

— Разные компоненты, Александр Григорьевич… Молниевая трава, легкая вода, торфяной муск… Всякое такое…

— Ладно, можешь не продолжать, все равно для меня эти слова почти ничего не значат, — вздохнул он и со свистом выдохнул. — Я больше разбираюсь в полезных компонентах из некрослоя. Лучше скажи, с чего ты решил, что этот твой сиропчик мне чем-то поможет? Думаешь целители у Романова не соображают в том, что им поручено?

Он вопросительно посмотрел на меня, затем положил пузырек рядом с собой и взял в руки трость с набалдашником в виде черепа. Едва он дотронулся до нее, как кристаллы в глазницах черепа на мгновение ожили, засветившись мягким светом, и тут же погасли. Видимо так этот артефакт реагировал на прикосновение своего хозяина к нему.

— Смотри какими цацками меня Александр Николаевич балует, чтобы я концы не отдал раньше срока. Знаешь сколько такая стоит? — спросил он.

— Дорогая, наверное, — предположил я.

— Угу, — кивнул он. — Очень. Так вот я к чему… Хочу тебя спросить вот о чем… Темников… Насколько я понял, ты изрядно потрудился, чтобы достать для меня это… Почему ты решил, что кроме тебя больше некому обо мне позаботиться?

— Я так не думаю, — пожал я плечами, глядя на трость.

— Тогда какого черта, сукин ты сын, позволяешь себе рисковать своей жизнью, чтобы принести мне эту долбаную микстуру! — прохрипел он и бросил трость на пол. Несмотря на изящный внешний вид, судя по грохоту, трость была тяжелая как кочерга.

Я подождал пока в комнате вновь станет тихо и сказал:

— Потому что эта долбаная микстура гораздо лучше всего, что вам может предложить Александр Николаевич.

Чертков удивленно посмотрел на меня, затем улыбнулся и покачал головой:

— Откуда ты взялся такой твердолобый на мою голову, я понять не могу…

— Из Белозерска специально к вам приехал. Вот видите, даже вечер каникул не пожалел, чтобы вам досадить, — усмехнулся я. — Надеюсь, оно горькое на вкус, как полынь.

Он взял пузырек и вновь повертел его в руках.

— Вертится что-то внутри… Небось наварил бурды какой-то… Ну и как пить твою касторку?

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Истинный дворянин». Цикл полностью закончен! Надеюсь, вам понравятся приключения Владимира Соколова и Тосика :)

Прошу: https://author.today/reader/235589/2118956

Глава 8

Я рассказал Черткову как нужно правильно употреблять эликсир, причем, зная его характер, на всякий случай дважды повторил ему дозировку и что ее не следует менять как ему вздумается. Ну а если после этого вдруг что-то останется, то ничего допивать не нужно.

Хотя последнего случиться не должно. Чтобы избежать всяких казусов, я вымерял все максимально точно. Если наставник будет следовать моим указаниям, то Эликсир Жизни должен закончиться ровно на одиннадцатый день.

Мы проговорили с Чертковым больше двух часов, и к тому времени, когда я вышел от него, часы показывали, что через полчаса будет полночь. Вообще-то, я не так планировал закончить этот вечер, но чувствовал, что несмотря ни на что, в этот вечер Александр Григорьевич очень нуждался в моей компании. Не мог же я его бросить в такой момент?

Старик все время посматривал на пузырек, как всегда, старался выглядеть собранным и серьезным, однако по его взгляду чувствовалось, как сильно он взволнован.

Хотя он и рассказывал мне про свои последние похождения в некрослое и о том, что меня ждет в ближайшее время, на самом деле его мысли были далеко. Думаю, в этот момент он размышлял только об одном — насколько серьезно стоит относиться к моим словам и к неизвестной жидкости в пузырьке.

В какой-то момент я понял, что мне пора уходить, а ему пришло время наконец покончить со своими тревогами и принять первую дозу Эликсира Жизни. Только это уже без меня. На прощание он все-таки смог выдавить из себя «спасибо, Темников», что в случае с Александром Григорьевичем было высшей степенью признательности.

Понятное дело, что возвращаться домой было уже поздно, да и сил у меня на это уже просто не оставалось. Я решил остаться на ночь в «Китеже». Так будет даже лучше. Спокойно схожу в Берлогу, отдохну как следует… По-моему, я это заслужил.

— Какие могут быть сомнения, мой мальчик? — удивился Дориан. — Ты разгадал тайну книги Кайсаровых и создал Эликсир Жизни! Тебе за такое положен килограмм конфет!

— Еще неизвестно, поможет он или нет… — сказал я и кивнул на прощание охраннику, который строго посмотрел на меня и сделал какие-то пометки в своем журнале.

— Это второй вопрос, который от тебя уже не зависит. Все что мог, ты сделал, — решил утешить меня Мор. — Хотя ты прав, будет немного обидно, если после всего, что пришлось сделать ради этого пузырька, ничего не получится.

По пути в общагу я предупредил деда, что останусь на ночь в школе и позвонил Ибрагиму, чтобы тот отправлял внедорожник обратно на базу «Теней». Затем поднялся по пустой общаге в свою комнату и наконец без сил опустился на кровать, опершись спиной о стену.

— Почему ты все время носишь эти четки с собой? — первый раз за этот вечер решил подать голос Петр Карлович. — Это твои счастливые талисманы?

— Что-то типа того, — ответил я и посмотрел на нить разноцветных даров демонов хаоса на своей руке. — Я без них никуда не выхожу.

— У меня тоже при жизни всегда с собой талисманы были, — поделился Градовский. — Ровно шестьдесят шесть штук. Я же предсказатель, нам без талисманов никак.

— Врет, собака! — возмутился Дориан. — Ни стыда, ни совести! Развей его, Макс!

— Сам-то ты чем лучше? — не смог я сдержать улыбки, вспоминая некоторые из рассказов своего друга, которым поначалу верил безоговорочно. — Ты мне когда-то такое рассказывал, засыпать страшно было.

— Зато вырос нормальным человеком, — ответил он. — Кстати, так нагло я тебе никогда не врал.

Тем временем Градовский медленно летал по комнате и тщательно ее осматривал. В конце концов, он замер на том самом месте, где раньше всегда стоял на страже моего сна Ибрагим. Он повис в углу под потолком и оттуда спросил:

— Ничего, если я тут буду все время висеть? Отсюда обзор получше.

— Виси где хочешь, самое главное, чтобы не у меня перед глазами, — разрешил я. — Кстати, на ближайшие несколько часов ты точно свободен, так что можешь поболтаться по территории, если хочешь. Мне нужно телепортироваться в одно место, немного отдохнуть…

— Будет интересно посмотреть, за что ты выбрал для обучения эту дыру, если есть «Тирлич». В прежние времена здесь учились одни неудачники, — сообщил мне Градовский.

— Времена меняются, — сказал я. — Кстати, что-то ты слишком разговорился, тебе не кажется? Так-то вообще я не очень люблю всяких типов, которые учились в «Тирличе»…

После моих слов объятая пламенем голова медленно исчезла в соседней стене. Видимо Петр Карлович решил дальше не выяснять, чья школа круче, и очень правильно сделал. Сейчас у меня для этого было явно не самое подходящее настроение.

Ну а я наконец получил возможность спокойно отправиться в Берлогу, где меня ждали кое-какие изменения. Она стала еще больше! Прямо рядом с сокровищницей появилась еще одна пещера. Причем по размерам она была гораздо больше сокровищницы. Пока еще пещера пустовала, но тем не менее уже существовала.

— Чему ты удивляешься, Макс? По-моему, кто-то совсем недавно задумывался о собственной лаборатории, разве нет? — напомнил мне Дориан. — Вот она тебе и приготовила помещение под нее. За тобой осталось только лишь продумать наполнение. Смотри-ка, твоя Берлога даже о клумбах подумала! Ты знаешь, должен признаться, подарок Тибериуса начинает мне все больше нравиться. Похоже этот демон хаоса знает толк в хороших домах.

Только после слов моего друга я заметил, что он прав. Вдоль одной из стен пещеры расположилось несколько клумб, которые я сразу не заметил. Причем над каждой из них в стене был свой собственный источник света, отличавшийся от другого.

Это было сделано по типу залов в подземной оранжерее Щекина, а значит, теоретически я получал возможность выращивать в Берлоге нужные мне запрещенные компоненты. Интересно, как это работало. Можно растить любые из них или действовали какие-то ограничения?

Впрочем, все это у меня еще будет время выяснить. В данный момент я не собирался думать об этом. Как и размышлять над наполнением лаборатории и расположением внутри нее нужных мне для работы вещей. Сейчас я хотел поскорее улечься в теплую воду, закрыть глаза и вздремнуть пару часиков.

Вот только перед этим не мешало бы заглянуть в шкафчик… Ха! На этот раз конфет меня почему-то лишили, зато наградили кусочком любимого торта, а кроме того, появилась небольшая глиняная тарелка в виде приплюснутого синего демона, который высунул яркий красный язык. Я так понимаю, это мой Люфик.

На блюде лежало… Что-то черное, блестящее и очень похожее на чернослив, который шевелился. По-моему, это жук.

— Дориан, как ты думаешь, демоны едят жуков? — спросил я, с подозрением осматривая насекомое.

— Почему бы им этого не делать? — удивленно спросил он. — Насколько я понимаю, эти твари могут сожрать все что угодно. Вон, твой Люфик муками творчества питается и ничего, жив до сих пор, страдалец. Кстати… Может быть, это тебе жук, а ему тортик? Я бы на твоем месте попробовал, чтобы…

— Отвали, Мор…

Чтобы не пачкать себе руки насекомым, для начала я слопал предназначавшийся для меня кусочек шоколадного торта с вишнями, который, как и в прошлый раз, оказался просто волшебным. Ну а потом перешел к практическому эксперименту.

Едва я подошел к Шкатулке, в которой беззаботно дрых демоненок, громкий храп, от которого сотрясался его дом, вдруг стих. Послышался характерный звук, с которым обычно собаки вынюхивают что-то вкусненькое.

— Максим Темников, ты принес мне Угощение, змей траншейный? — недоверчиво спросил он. — Или дразнишь меня каким-то заклинанием?

— Надо было тебе мыло принести, чтобы ты рот вымыл… — пробурчал я и протянул ему жука, который начал отчаянно притворяться дохлым. — На, держи свое Угощение…

Ему понадобилось меньше секунды, чтобы выхватить из моих пальцев насекомое, а еще через секунду я уже слышал чавкающие звуки и довольное урчание. Так обычно делают коты, когда их гладишь за ухом.

— Первоклассный бон-бон! Кто это тебя надоумил? — спросил Люфик, после того как чавканье и хруст прекратились. — Если бы я знал, что в твоем мире водятся бон-боны…

— Не водятся, — не дал я закончить наглому существу. — Поэтому сразу предупреждаю, если только попробуешь шантажировать меня этой дрянью, я утоплю тебя в этом прекрасном водоеме. Будем считать, что это случайность. Просто подарок из соседнего измерения по случаю одного законченного дела.

— Жаль, терка зубастая… — расстроился Люфик. — Я когда регулярно ем бон-боны, то у меня заклинания в несколько раз эффективнее получаются.

— Даже не начинай.

— Эх… — вздохнул демоненок и вскоре из Шкатулки вновь послышалось сопение, а спустя еще немного тихий свист, плавно переходящий в храп.

На меня это подействовало как снотворное. Едва я расположился в горячей воде и закрыл глаза, как меня будто волной унесло. В голове медленно кружились мысли, которые с каждым кругом все сильнее замедляли свой ход. Тело приятно покалывало крохотными иголочками, а подо мной что-то бурлило…

— Макс, по-моему, бурлящие пузырьки вокруг, это… Кхм… Ну если как следует расслабиться и потерять контроль над телом, бывает так, что…

— Отвали, Дориан…

* * *

Я вернулся в свою комнату около семи утра. Бодрый, наполненный новыми силами, с полным ощущением того, что мне дали поспать двое суток к ряду и все это время вокруг была полная тишина.

После того, как мне удалось решить одну из задач, над которой я бился долгое время, я был готов начать сворачивать новые горы, поэтому горел желанием встретиться с Лазаревой и сообщить, что уже вечером готов отправляться с ней за любым артефактом.

Может быть, и еще раньше, если до этого времени я успею закончить свои дела, которых у меня было на сегодня ровно два. Меня ждали два разговора, для которых я уже приготовил еще парочку порций Эликсира Жизни.

В семь утра я, конечно же, Полине звонить не стал, чтобы не пугать ее ранним звонком, поэтому набрал в восемь. Как только оказался на завтраке в столовой, которая работала и в дни школьных каникул. Понятное дело, ведь много преподавателей на каникулах оставались работать в «Китеже».

Хватало и пятикурсников, которые усиленно подтягивали знания, чтобы не завалить выпускные экзамены. Хотя последних, по правде говоря, можно было по пальцам пересчитать. Все-таки каникулы есть каникулы, какая может быть учеба?

— Лазарева, собирай чемодан, сегодня вечером выезжаем! — радостно сообщил я Полине, как только услышал в трубке ее сонный голос.

— Куда выезжаем? Темников, ты что, охренел? Восемь утра… Звонишь в такую рань… — недовольно пробурчала она. — Я из мастерской только три часа назад приехала…

— Это твои проблемы, — хохотнул я, пытаясь проткнуть вилкой кусок жареной охотничьей колбаски, который не поддавался и ускользал от острых зубцов. — Я же тебе обещал сообщить сразу, как буду свободен, так что вот, звоню. Я готов к новым подвигам!

— Ну ты прямо Геракл… — зевнула она. — Подвиг за подвигом… Ни дня сидя на заднице… Почему вечером выезжаем, а не днем?

— У меня еще кое-какие дела, — ответил я, наконец проткнув непослушную колбаску. — Думаю, после обеда освобожусь окончательно. Просто хотел тебя заранее предупредить, чтобы ты собраться до вечера успела.

— А-а… Понятно… — вновь зевнула Полина. — Тогда и Нарышкину своему сообщи, что ты готов к новым подвигам, хорошо?

— Обязательно, — пообещал я. — Тем более, что я его скоро увижу.

Лазарева пробурчала еще что-то неразборчивое и отключилась, а я тем временем вплотную занялся колбасками, пока они были горячими. Я как раз справился с четвертой, когда над моим столом нависла тень в виде Романа Артемовича Громова. Вот уж по кому никогда нельзя сказать, что у него с настроением — всегда мрачный, как туча. Еще и повязка эта на глазу. Ну точно Пират, а оставшимся глазом смотрит так, как будто колбаски я отобрал у него, а не взял на раздаче.

— Доброе утро, Темников, — сказал он, пока я вытаскивал салфетку из салфетницы, чтобы вытереть губы от томатного соуса.

— Здравствуйте, Роман Артемович…

— Ты оставался в школе сегодня ночью? — спросил он. — Карандаши забыл или дома что-то случилось?

— Карандаши… — усмехнулся я.

— Угу, так я думал, — кивнул мастер темных классов и мне показалось, чуть расслабился. — Значит все нормально?

— Вполне, — ответил я и покосился на остывающие колбаски в тарелке, которые дожидались своей очереди. — Сейчас позавтракаю и обратно в Белозерск. Карандаши я забрал, если что.

— Тогда приятного аппетита, Максим, — кивнул Громов.

Завтрак был немного испорчен — не люблю прерываться на середине. Однако я решил не обращать на это внимания. Только надумал продолжить, и в этот момент увидел Рябинину, которая помахала мне рукой. Так… Вот теперь точно нужно драпать, если я не хочу присоединиться к научной конференции магов-ботаников.

Наскоро запихнув в рот пару колбасок и заев их куском хлеба с горчицей, я тихонько ретировался. В тот момент, когда я выходил из столовой и умывался слезами от остроты горчицы, Яна Владимировна как раз затеяла какой-то разговор возле раздачи с улыбающимся Золотовым. Так что мне удалось улизнуть незамеченным.

Такси я вызвал заранее, еще перед завтраком, поэтому мне оставалось лишь добраться до школьной парковки, где меня уже дожидалась машина. По дороге я позвонил Лешке, от которого получил целую пачку гневных сообщений, как только активировал связь.

— Макс, ну ты и поросенок, конечно, — вместо приветствия сообщил мне Нарышкин. — Не позвонить лучшему другу, который знает, что ты еще со вчерашнего дня уже в Белозерске, это знаешь ли…

— Согласен, выглядит не очень, — не стал спорить я. — Давай подробности при встрече. Скажем так — у меня были на это определенные обстоятельства. Теперь слушай, что я скажу. Думаю, часа через три я приеду к тебе в гости. Нам нужно поговорить.

— Что-то случилось? — в голосе княжича послышалась тревога.

— Да, случилось, Леха, — ответил я. — Твой отец случайно не в городе? Ты говорил он вроде бы собирался сюда на пару дней, новую территорию под застройку смотреть.

— Что-то там у него не получилось, вместо него дядя Игнат вчера утром приехал, — сказал Нарышкин. — А что?

— Отлично, Жемчужников для первого разговора, может быть, даже лучше, — сказал я. — Набери его, попроси приехать к полудню. Только отцу тогда пока не говори ничего, понял?

— Понял, — пробормотал княжич. — Да что случилось-то? Ты можешь толком объяснить?

— Вот приеду и объясню, — пообещал я. — Ты главное не нервничай раньше времени. Нервные клетки не восстанавливаются, я с хорошими новостями, но дядя Игнат при разговоре нужен. Лучше пока доставай свой походный рюкзак и начинай собираться потихоньку. Лазарева сказала, что вечером будем выдвигаться. Так что отпрашивайся у родителей и предупреди, что допоздна будем гулять.

— Иди ты, знаешь куда? — пробурчал он. — Сразу нельзя было сказать, что новости хорошие? Где отец… Тоже мне… Сам-то ты где сейчас?

— Еду в Белозерск из «Китежа». Вчера на ночь глядя решил порисовать, вспомнил, что карандаши в комнате забыл. Пришлось ехать. Потом решил переночевать…

— Блин, Макс, я серьезно спрашиваю! Вечно ты дурака валяешь!

— Так и я серьезно… Почти… — ответил я, но Лешка к этому времени уже бросил трубку.

Разнервничался. Ладно, пройдет. Он быстро отходит, долго обид не держит. Сейчас, наверное, уже Жемчужникова набирает, чтобы тот к нему домой мчал.

Все остальное время, до самого Белозерска, Градовский развлекал меня рассказами про свои ночные похождения по «Китежу». Теперь уже он не был так критически настроен, как вчера вечером. Хотя по-прежнему и считал свой родной «Тирлич» самой прекрасной школой в мире, все-таки согласился, что «Китеж» тоже ничего. Гораздо лучше, чем он думал о нем раньше.

Тем временем автомобиль подкатил к дому. Я расплатился с таксистом, удивив его необычно щедрыми чаевыми. Бедняга настолько растерялся, что даже вручил мне собственную визитку с просьбой вызывать только его. Причем желательно частным образом. В любое время дня и ночи он будет готов к моим услугам.

Водителя звали Карен. С машиной он и правда управлялся довольно лихо, так что, кто знает, может быть, и воспользуюсь услугами, когда нужно будет куда-нибудь оперативно добраться. Правда обычно мне в этом помогали парни из «Теней», но в жизни ведь разные случаи бывают.

Дед был дома и мне об этом было известно. Я заранее попросил его дождаться моего приезда. Не спеша раздевшись, я прошел сначала в гостиную, затем в зал и нашел его на кухне, где он пил кофе и читал журнал. При виде меня он закрыл его и щелкнул чайником, включив его.

— Доброе утро, деда, — сказал я и поднял с пола Фауста, который терся о мои ноги.

— Привет, внучек. Завтракать будешь?

— Нет, спасибо, — покачал я головой и посадил некрокота на стул рядом с собой. — А где Софья?

— Только не делай вид, будто ты не знаешь, что она с утра умчалась в «Волшебный Базар», сделав вид, что без нее никак не справятся, — сказал дед и усмехнулся в бороду. — Я так понял, ты хотел поговорить со мной с глазу на глаз? Причем о чем-то таком, о чем даже Воронова знает, если она вылетела из дома со скоростью пули. Надеюсь, что-то интересное?

— Да, деда… Интересное… — сказал я и посмотрел на него. — Я хочу рассказать тебе об одном очень важном деле, с которым мне вчера помогал Кайсаров. Сейчас я тебе кое-что покажу…

Глава 9

С дедом разговаривать было намного проще, чем с Чертковым. В отличие от моего наставника, он меня знал с самого детства и прекрасно понимал, что я такими вещами шутить не буду. Поэтому сразу понял, что разговор у нас пойдет серьезный.

Удивительно, как мало времени требуется, чтобы все объяснить, когда тебя не перебивают и не задают глупых вопросов во время рассказа. Лишь после того, как я закончил говорить, дед осторожно взял пузырек, который до этого все время стоял на столе и посмотрел на меня:

— Представляю, каких трудов тебе стоило приготовить его…

— Поверь, без Кайсарова я бы не справился, — сказал я, напомнив ему про наш вчерашний утренний разговор. — Даже если бы ты был там, все равно без него никак. Он один из авторов этого эликсира. Только он владеет всеми нюансами его приготовления, так что не обижайся.

Дед немного помолчал, затем сжал пузырек в руке и обнял меня.

— Спасибо, Максим. Надеюсь, он мне поможет.

— Обязательно, деда, даже не сомневайся. Ты только не нарушай дозировку, про которую я тебе сказал, это может быть опасно. Слышишь?

— Да понял я… Неужели ты думаешь, что я буду пропускать мимо ушей наставления, которые дает мне мой внук? — спросил он, выпустив меня из своих объятий.

Дед поставил пузырек на стол, затем снова взял в руку, как будто не знал, что ему с ним делать, и в результате оставил на столе.

— Не переживай, никуда он от тебя не денется, — усмехнулся я. — А через полгода еще принесу. Теперь уже будет полегче. Я уже знаю, где нужные компоненты для него брать, так что, надеюсь, ты со мной теперь будешь реже о своей смерти разговаривать. Знаешь же, как я эти разговоры ненавижу…

— Вообще-то, я и сам от них не в восторге, — подмигнул мне дед. — Теперь, благодаря твоим стараниям, может быть, даже правнуков увижу, а? Так что начинай подыскивать невесту, раз такое дело. Выходит, рано мне еще уютное местечко под могилку присматривать.

— Рано, конечно, — кивнул я. — С невестой тоже рано, дед… Сам же говорил, спешить не стоит и нужно осмотреться. Вот я и осматриваюсь понемногу…

— Ну-ну, — хмыкнул он. — Кстати, я вот тут подумал… Вы с Кайсаровым сварили только одну порцию? Если так, то, может быть, ее можно как-то разделить? Ну, например, я выпью половину, и кто-то еще выпьет половину, а через полгода, когда ты достанешь еще, то снова так поступить.

— Нет, дед, так не работает, — нахмурился я. — Ты с кем делиться собрался?

— Твой отец, Максим… Сейчас его болезнь отступила, но…

— Не переживай, я приготовил пузырек для отца, — успокоил я его. — К счастью, Эликсира Жизни, оказалось достаточно, чтобы из него получилось пять порций с маленьким хвостиком. Как раз столько, сколько мне было нужно, даже осталось чуть-чуть.

Кстати, благодарить за это нужно Демидилика, который выдрал у своего сынули настолько длинное перо, что оно вполне сошло за парочку обычных.

— Пять порций… — прошептал дед. — Это хорошо, внучек. Насколько я понял из твоих слов, ты уже подумал, кому они достанутся?

— Кроме тебя и отца, один пузырек я вчера отдал Черткову. Старик совсем плох. Боюсь, без эликсира он не дотянет даже до конца этого учебного года. Еще один пузырек я намерен отдать сегодня Нарышкину, чтобы он передал его своему брату. Ивана нужно спасать, пока он окончательно не спятил. Мне кажется, шансы еще есть.

— Шанс всегда есть, внучек, — сказал дед и погладил свою бороду. — Для кого предназначается последний?

Я посмотрел в окно, за которым начал сыпать редкий снежок, и ответил:

— Хочу попробовать исцелить им Софью. Мне кажется, это единственный путь. Целители здесь не помогут — у нее нет никакого недуга. Здесь совсем другое…

Дед помолчал немного, затем тяжело вздохнул и сказал:

— Что же, я доволен, что у меня вырос такой рассудительный внук. Мне кажется, ты правильно распределился своими сокровищами. Помочь другу, наставнику и Вороновой — это достойные решения. Вот только у меня к тебе один вопрос… Что ты намерен делать со всем этим дальше?

— В каком смысле? — не совсем понял я.

— Уверен, что мой внук не станет тратить свое время на всякую ерунду, а значит, скорее всего эликсир окажется рабочим, — дед кивнул в сторону пузырька. — Рано или поздно станет известно, благодаря кому пошел на поправку Иван Нарышкин или твой Чертков, а я верю, что так и будет. И тогда… Я надеюсь, ты не намерен начать им торговать? Уверен, Лешкин отец может разрисовать достаточно красочные перспективы, если это случится.

— Нет, деда… Я понимаю, о чем ты говоришь, и уже думал об этом, — ответил я и посмотрел ему в глаза. — Но у меня другие планы насчет этого эликсира. Торговать я им не собираюсь, он останется родовым рецептом Темниковых, который могу приготовить только лишь я сам. Готовить его я буду лишь в исключительных случаях. Это будет секретом нашей семьи и гарантией ее безопасности, если уж на то пошло. Из меня ведь рецепта не вытряхнуть.

— Безопасности? — удивился дед. — О какой безопасности ты сейчас говоришь? Разве нашей семьей сейчас что-то угрожает?

— Сейчас нет, но времена меняются, так ведь? — пожал я плечами в ответ. — Кто станет нам угрожать, опасаясь потерять возможность получить такой эликсир?

Как раз утром мы с Дорианом разговаривали на эту тему, так что это решение, можно сказать, было придумано нами совместно. Хотя Мор поначалу тоже подумывал над вопросом продажи Эликсира Жизни. Уж очень много денег на этом можно было заработать.

Однако, немного поразмыслив, пришел к выводу, что даже если готовить его крайне редко, то выгода будет даже больше. Вполне может быть, что она не будет измеряться деньгами, но сути дела это не меняет. В конце концов, деньги — это еще не все, что существует в этом мире.

— Мудрые слова, внучек, очень недурно… — уважительно протянул дед. — Но ты говорил еще о какой-то книге, в которой можно отыскать рецепт…

— Об этом можешь не беспокоиться деда, — сказал я, вспомнив о своей уютной Берлоге. — Во-первых, она находится в таком месте, где ее никто и никогда не найдет, поверь. Во-вторых, разгадать ее тайну просто невозможно. Для того, чтобы это сделать, нужно иметь очень полезные связи и некоторые знакомые должны быть даже не из нашего мира.

— Вот как? — хмыкнул дед. — Не из нашего мира, говоришь? Хорошенько тебя поносило… Ну а если попытаться определить из чего сделан эликсир, если вдруг кому-то в руки попадет образец?

— Тоже исключено, деда, — улыбнулся я. — Двадцать компонентов, четыре составных эликсира в определенной последовательности, плюс ко всему там есть кое-какие секреты приготовления…

— Согласен, — кивнул он и махнул рукой. — Дальше можешь не продолжать. Без рецепта приготовить его невозможно, ты прав.

В этот момент на кухню вальяжно ввалился призрак Гонана Иллюзорного, рядом с которым плыла голова Градовского. Увидев Фауста, который при виде их спрыгнул на пол, они дружно развернулись и поспешили на выход из кухни.

— Что же, тогда мне остается только порадоваться, — сказал дед и удовлетворенно вздохнул. — Судьба подарила мне очень умного внука, на которого можно без всякого страха оставлять род и не беспокоиться о его будущем.

— Ты опять за свое? — нахмурился я.

— Это я так… По привычке… — ответил он. — Предлагаю сегодня вечером устроить небольшое торжество по этому поводу. Что скажешь? Заодно с Софьей вместе продегустируем эликсир.

— Извини, деда, но без меня продегустируете, у меня планы, — сказал я. — Давно обещал помочь Лазаревой в одном важном для нее деле, так что сегодня вечером мы с ней должны уехать.

— Жаль… — расстроился дед. — Далеко?

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Как только узнаю — сразу дам знать. Но думаю, это ненадолго. Максимум на пару-тройку дней, не больше.

— Эх… Ну ладно… Тогда давай хотя бы пообедаем вместе.

— Не могу. Совсем не могу. Прямо сейчас собираюсь, потом заскочу к Вороновой на пару слов, а затем сразу к Нарышкиным, — я бросил взгляд на стену, где висели часы. — Там меня Жемчужников будет ждать. Нужно ведь со всеми поговорить, все объяснить… Сам понимаешь…

— Тогда поехали вместе в «Волшебный Базар», что я буду здесь один сидеть? Пока вы там с Софьей будете общаться, посмотрю, что там и как.

К Вороновой я заехал с одной целью — чтобы она присматривала за дедом, после того как тот эликсир примет. Все-таки пожилой человек, мало ли что… Честно говоря, я думал, Софья будет возмущаться, что я не беру ее с собой, но, к моему удивлению, она отнеслась к этому спокойно.

— Макс, но я же не совсем дура… Понимаю ведь, что буду вам только мешать. Пока из меня такой темный маг, как из пингвина сокол… — с грустью в голосе сказала она. — Двоечница…

Было такое дело. Пока у Вороновой не со всеми предметами хорошо получалось. По некромантии, основному предмету темных классов, у нее прямо беда. Софья жаловалась, что на последней практической, которая проводилась на старом кладбище, она даже скелет из могилы поднять не смогла. Он у нее застрял на полпути где-то…

Она из-за этого всего сильно расстраивалась, конечно же, хотя я был уверен, что пока ничего страшного в этом нет. У нас у многих ребят на первом курсе такая же ерунда происходила, а потом ничего, понемногу втягивались. Просто в какой-то момент должен был произойти своего рода прорыв, а дальше пойдет дело.

— Ну ладно, не ной, — сказал я и поцеловал ее в горячую мокрую щеку. — Сто раз тебе говорил, что все будет в порядке. Зато у тебя по призыву все хорошо. Какая разница, призвать скелета или из могилы вытащить?

— Большая, сам знаешь… — шмыгнула она носом и нежно поцеловала меня в губы. — Смотрите там осторожнее. Я тоже скучать не буду. Пока тебя не будет, золото перетащу из Зазеркалья. Оно тяжелое, оказывается. Вот только пока непонятно куда его складывать? Если в погреб — Тимофей Игоревич увидит. Что я ему скажу?

— Пусть пока в комнате у тебя лежит, — с улыбкой ответил я, представив удивленное лицо деда, когда тот решит спуститься за чем-нибудь в погреб и обнаружит там кучу золота рядом с картошкой. — Я приеду, вместе расскажем. У меня от деда секретов нет. Все равно ведь нужно будет как-то объяснять откуда оно взялось.

Час за часом, время стремительно летело вперед и к тому времени как я оказался у Нарышкиных, было уже далеко за полдень. К этому моменту, что Лешка, что дядя Игнат, оба были на нервах и когда увидели меня, лишь каким-то чудом нашли в себе силы, чтобы не сказать в мой адрес пару крепких слов.

Точнее Жемчужников нашел в себе силы, княжич оказался по этой части слабак, поэтому начал читать мне лекцию о том, что порядочный дворянин не может себе позволять опаздывать на целый день. Это, как минимум, неприлично.

— Какой день? Два часа прошло, — отмахнулся я, заметив, что обедать без меня не начинали.

— Макс, если ты думаешь, что после такого опоздания я тебе сначала дам поесть, то хрена с два! — предупредил меня Нарышкин, проследив за моим взглядом, когда мы вошли в столовую. — Сначала ты рассказываешь, зачем попросил меня пригласить дядю Игната, а потом мы садимся за стол.

— Никогда бы не подумал, что ты такой бессердечный гад! — сказал я, чувствуя, как мой желудок сжимается от царивших здесь ароматов. — Тогда давай хотя бы в другую комнату пока перейдем, не могу же я говорить, находясь под постоянной пыткой.

Мы расположились в небольшой комнате, которую Лешкин отец часто использовал для переговоров. Нарышкин занял кресло, в котором обычно сидел князь, и я отметил, насколько сильно он похож на своего отца. Обычно это не так сильно бросается в глаза, а сегодня прямо две капли воды.

Серьезный холодный взгляд, тонкие губы… Все-таки хорошо, что княжич мне друг. Что-то мне подсказывает, что, когда подрастет, он будет еще опаснее, чем его отец.

— Не прибедняйся, мой мальчик, таких как ты тоже лучше иметь в друзьях, — хмыкнул Дориан. — Вы уже сейчас в разных весовых категориях. Еще неизвестно, кто из вас будет опаснее.

Тем временем Нарышкин и дядя Игнат уставились на меня как парочка питонов на кролика, в ожидании пока я начну. Я не стал долго тянуть и рассказал. Вышло примерно так же, как и с Чертковым. Пришлось рассказать еще раз. К моему удивлению, дело оказалось настолько плохо, что пришел черед и третьего раза.

В общем, с ними было тяжелее всего. Как люди практичные, что Лешка, что Жемчужников, относились к моим словам с легким подозрением. Ну еще бы! Представляю, сколько сил потратил Николай Федорович на то, чтобы вылечить Ивана. Учитывая возможности и связи, которыми обладал князь, уверен, что в доме Нарышкиных перебывали все самые лучшие целители Российской Империи.

Никто из них ничем не смог помочь Лешкиному брату, которому становилось все хуже. Теперь какой-то Максим Темников дает княжичу пузырек с непонятной жидкостью и говорит, что это каким-то образом поможет его брату. Такое себе на самом деле…

Даже с учетом того, что я друг Нарышкина, все это выглядело странно, и недоверие к моим словам легко читалось в глазах обоих. С другой стороны, чего я хотел? Что будет так же просто как с дедом? Разумеется нет. Однако… По-моему, на шарлатана я тоже не похож.

— Не нервничай, Макс, — решил успокоить меня Дориан, который почувстовал, что я начинаю закипать. — Не выходи из себя. Просто день сегодня такой, тяжелый. Войди в их положение. Ты только что предложил исцелить родного Лешкиного брата, а этого никто не смог сделать.

— Знаешь… Так-то до этого я уже помог его брату и в тот раз на меня не смотрели как на проходимца… — напомнил я ему. — На Черткова, кстати говоря, тоже, если ты помнишь.

— Угу, разумеется. Только ты не забывай, что уничтожать Проклятия — это твоя новая работа — ты некротик. Кроме вас двоих, никто не может этого делать, — сказал Мор. — А вот особых навыков целебной алхимии в тебе замечено не было, разве нет? Они даже ничего не знают про тайну книги Кайсарова…

— Чертков мне почему-то поверил!

— Пойми, Макс, это совсем другое, — примирительно сказал Дориан. — Черткову нечего терять, а сейчас ты предлагаешь своему другу рискнуть жизнью своего родного брата. Совсем разные вещи…

— Я предлагаю просто поверить мне, разве это трудно?

— Дай им время, — посоветовал Мор. — Уверен, что если бы здесь был Лешкин отец, то он мог бы отреагировать даже жестче. Ты ведь сам так считал поначалу и обрадовался, что вместо него будет Жемчужников. Разве нет?

Так… Надо и правда немного успокоиться… Что я, в самом-то деле? Как мальчишка, разозлился из-за какой-то ерунды. Я ведь и сам подозревал, что будет нечто подобное. Дориан прав. Хорошо, что Лешка сейчас не один, и просто нужно дать им время.

Я поставил пузырек на маленький полированный стол из красного дерева, на котором стояла шахматная доска, и посмотрел на Нарышкина.

— Леха, один раз я уже помог твоему брату и очень хотел бы помочь еще раз. В любом случае, вреда ему этот эликсир не нанесет, поверь. Если вы сможете убедить князя дать разрешение начать принимать его — я буду очень рад.

Княжич глубоко вздохнул, затем посмотрел на Жемчужникова, который внимательно смотрел на меня из-под полуопущенных век и наклонился над столиком.

— Смотри-ка, там внутри что-то вертится… Как маленькая солнечная система… — он посмотрел на меня и улыбнулся, вновь став прежним Нарышкиным. — Сколько ты его готовил, Макс?

— Несколько часов.

— Ого, солидно… Спасибо тебе! — сказал Лешка и бросил взгляд на барона. — Не знаю, что скажет отец и дядя Игнат, но я считаю, что если оно не повредит Ваньке, то почему бы не попробовать? Оно ведь не повредит, правильно?

— Ну я же сказал… — нахмурился я.

— Максим… — прошипел в этот момент Жемчужников. — Повтори еще раз, как нужно правильно его принимать.

Я повторил. Еще раз объяснил почему нельзя нарушать дозировку. Хотя уверен, что он прекрасно запомнил и после первого раза. Просто таким образом дядя Игнат дал нам понять, что он будет тоже не против, когда придет время говорить с князем.

— Отлично… — сказал он, затем взял со стола пузырек и встал с кресла. — Отправляйтесь обедать, а мне пора ехать в Москву. Из-за вас я и так почти на целый день задержался.

_________________________________________________

От автора:

Дорогие мои читатели! Очень скромный автор просит вас поставить лайк тех, кто дошел уже до конца 9 главы, но этого не сделал. Вас так много читает, а лайков (сердечек) как-то меньше, поэтому я просто уверен, что многие попросту забыли про него) Я знаю, такое очень часто бывает))

𑒙=|.mpg??v!v=?4?uѴкжяѣеѭ%жгмrѨехжгмѭѨY?ЎшавнбѥфМqѤбuѪлвкѮфѥпч"d6ip'h

Глава 10

Вот так, со всеми разговорами, и вышло, что из Белозерска мы выехали около шести часов вечера. Несмотря на то, что у Нарышкина за столом мы долго не засиживались и уже через полчаса разъехались готовиться к предстоящему путешествию, время все равно куда-то ушло, как вода сквозь сито.

Ближе к вечеру мы организовали общую конференцию по телефону, чтобы выяснить у Лазаревой хотя бы общие вопросы. Мы-то с Лешкой даже еще не очень понимали, куда едем, от Полины ведь чего угодно можно ожидать. Вдруг ее на Крайний Север занесет, так тогда как минимум теплые шапки нужно взять, чтобы уши не отморозить.

Оказалось, что не так далеко. На этот раз не нужно было под Кострому ехать и нужное место находилось сравнительно близко — километров пятьдесят от Анненского Моста. С одним небольшим нюансом, эти пятьдесят километров ехать нужно было в сторону Чарозера.

Честно говоря, последняя деталь меня немного насторожила, как и само название места — Лешья Гора. Нарышкин тоже занервничал.

— Я слышал, Чарозеро не самое безопасное место, — сказал он, услышав от Лазаревой место назначения. — Нет, не то чтобы я отказываюсь, ну просто…

— Не переживай, Нарышкин, от Лешьей Горы до озера пару дней топать, — успокоила его Полина. — Я там была в августе — место как место. Магический фон немного повышен, конечно, а в остальном все нормально. Так, а что ты хотел — место силы в конце концов. Кстати, туда даже на машине можно подъехать. Предлагаю твой внедорожник. Ты говорил, что он у тебя как вагон по размерам — нам подходит.

— Угу, понятно… — сказал княжич и дальше перешли ко всякой ерунде. Кто за кем заедет и всякие прочие мелочи.

Последней забирали Полину, которая расположилась на заднем сидении, рядом с довольным Градовским. Вот бы она удивилась, увидев рядом с собой Петра Карловича, который внимательно ее осматривал. Еще с большим интересом послушала бы его мнение о себе.

— Хорошенькая, — заключил призрак. — Сразу видно, что вредная, но мне такие нравились. Рыжие они все взбалмошные, как правило.

Тем временем Лешка мягко нажал на педаль газа, и машина тронулась с места.

— Она у тебя и правда, что сарай, — сказала Лазарева, осмотревшись вокруг. — Тебе зачем такая большая машина, Нарышкин? В ней жить запросто можно.

— В обычную наше барахло не поместилось бы. Зачем тебе столько сумок? Такое ощущение, что ты и правда с собой дом взяла, — ответил княжич, поглядывая на нее в зеркало заднего вида.

— Почти. Там палатка и всякая походная ерунда, — объяснила Полина. — Кто знает, вдруг придется на ночлег там остаться. Не в машине же нам спать? Даже в твоем ангаре на колесах это неудобно.

— Поверь, как раз в моем просто отлично, — заверил ее Лешка. — если сложить задние сидения, то получается двуспальная кровать! Спи сколько влезет.

— Вот видишь, а нас трое, — пожала плечами Лазарева. — К тому же, у тебя здесь костер не разведешь, мясо на огне не пожаришь, так что не спорь.

— Да ладно вам, лучше расскажи мне про эту Лешью Гору, — попросил я ее, глядя как Градовский наглым образом устроился у девушки на коленях. — Что там такого особенного, если Дамир Золотарев решил выбрать это место для могилы своего последнего брата? Это же так?

— По моим данным так, — ответила она. — Буду очень удивлена, если ошибусь. Вообще-то, там место особенное. Вроде бы когда-то давно там местные колдуны собирались на свои сходки. Потом часовню там поставили, чтобы слухи прекратить, но со временем и ее забросили. Сейчас там развалины одни.

— А Золотарев здесь при чем? Не нашлось другого места брата похоронить? — спросил я.

— Так вот самое главное в этой истории то, что вроде бы на его деньги часовня была построена, — объяснила Полина. — И присматривали за ней на его деньги. Под ней брат его захоронен, чтобы каждый день его поминали. По одной версии так.

— А по другой версии? — спросил Нарышкин, выезжая на трассу и прибавляя газа понемногу.

— По другой Золотаревы к этой часовне никакого отношения не имеют, — ответила она и поежилась, хотя в машине было тепло. Я грозно посмотрел на Петра Карловича, по вине которого ее пробирал холод и он отплыл с ее колен немного в сторону. — Считается, что часовню там поставили, чтобы очистить Лешью Гору от заразы, которую развели там колдуны. Кстати, именно она считается правдивой, а легенда про Золотаревых — красивая сказка, вроде тех, где принцессы сигают в море от безответной любви.

Княжич бросил быстрый взгляд в зеркало, который не укрылся от Полины.

— Что смотришь, Леша? — спросила Лазарева. — Мне показалось, что ты хотел о чем-то спросить, но вдруг передумал?

— Просто подумал, что так-то вторая версия больше похожа на правду… — ответил он.

— Не обязательно. Судя из моего опыта, бывает так, что самые неправдоподобные версии оказываются правдой, — пожала плечами Полина. — К тому же, я перелопатила кучу архивов и пока не нашла ничего, что могло бы противоречить этой версии. Как и информации о другом возможном месте, где может быть ключ. В любом случае, этот вариант нужно проверить и вроде бы нужный нам вход я нашла. Так что думаю, нужно окончательно поставить точку в этом варианте. Тем более, что я его и так откладывала до последнего.

— Почему? — спросил Нарышкин.

— Как раз из тех соображений, по которым ты засомневался, — усмехнулась она. — Эта легенда лежала на поверхности и казалась слишком очевидной, чтобы быть настоящей. Честно говоря, я даже в августе подумала, что зря приехала на эту Лешью Гору. Пока не нашла кое-что, из-за чего мы сейчас туда и едем …

— Ну да, уже сказала же, вход под часовню, — напомнил я ей.

— Я не говорила про вход под часовню, Макс, ты меня совсем не слушаешь! — возмутилась Лазарева. — Обычный вход ведет в подвал, в котором нет ничего интересного, если нет большого желания посмотреть, как жили смотрители часовен в то время. Я нашла кое-что получше — вход к настоящей могиле Золотарева!

Мы с Лешкой переглянулись, но решили дальше ничего не выяснять, пока окончательно не запутались. На месте сами все увидим.

— Интересно будет взглянуть на разваленную часовню, да, Максим? — подал с заднего сидения голос Градовский. — Я очень люблю всякие тайны. Кстати, при случае расскажешь мне кто такие эти Золотаревы и зачем вы расхищаете их могилы? Знакомая фамилия вроде бы, а вспомнить не могу…

Я посмотрел в зеркало на Петра Карловича и очень пожалел, что мы сейчас с ним не вдвоем. Расхитителем могил меня еще никто не называл, так что очень хотелось сказать ему пару крепких словечек.

— А я тебе давно говорил, развей этого наглого засранца… — напомнил Дориан. — Толку от него — одна голова, да и та без мозгов…

Слово за слово, плавно перешли на осенний бал. Точнее Нарышкин снова взялся за свое с рассказом о Кречетниковой и ее новом титуле. Вот только с Лазаревой ему повезло меньше, чем с Софьей, она долго его слушать не стала и сразу же перевела разговор в более интересующую ее тему:

— Парни, ну-ка расскажите мне… Правда, что после плясок драка была? Или вы оба вальсировали в этот момент?

— Вообще-то, главные действующие лица, — без лишней скромности сказал княжич.

— О! Я даже не сомневалась! — хохотнула с заднего сидения Полина. — Неужели из-за твоей королевы-осень все пошло?

— Не из-за нее, но девушка имела к этому отношение… — ответил Нарышкин и посмотрел на меня.

— Темников, ты что, подрался из-за своей Настасьи? Никогда бы не подумала, что ты так страшен в гневе, сладенький мой, — в голосе Лазаревой послышалась злость. — Прямо Отелло!

— Там было все не так, как ты себе представляешь… — сказал я и показал Лешке кулак, так чтобы Полина не видела.

— Вообще-то, Урусову зовут Прасковья, если что… Ребята, вы чего? — растерянно сказал княжич и посмотрел на мой кулак. — Ее обидели, Макс за нее заступился… Если подробно, то…

— Все, хватит, — фыркнула Лазарева. — Избавьте меня от подробностей.

— Ну ты же сама хотела про драку, вот я и говорю… — продолжал Нарышкин.

— Хотела, а теперь не хочу — едем молча, — отрезала Полина. — Суть я поняла, драка была, Темников — рыцарь. Отлично!

— Я же говорил, что рыжие взбалмошные, — сказал Градовский. — Максим, по-моему, ты ей нравишься. Поверь, в былые времена у меня была масса женщин, так что я знаю о чем говорю.

Еще один специалист по девчонкам подъехал… Такое ощущение, что мне одного мало было… Хорошо еще, что они друг с другом разговаривать не могут, представляю, какие между ними были бы жаркие споры. Вот интересно, кто в результате победил бы? Почему-то мне кажется, что Дориан.

— Даже не сомневайся, мой мальчик, — тут же подтвердил он. — Разве не видно, что этот тип врет напропалую?

Мы ехали молча минут пять, затем Лешка усмехнулся чему-то своему, покачал головой и включил музыку, чтобы было не так скучно. Огромный внедорожник рассекал темноту, а ближе к Анненскому мосту свернул с трассы на проселок, по направлению к Лешьей Горе.

Здесь дорога была, конечно, похуже, однако даже на ней машина лишь покачивалась, словно корабль на волнах. Да, все-таки есть определенная прелесть в таких машинах, в которых можно выбираться на бездорожье и не беспокоиться, что где-нибудь застрянешь.

Судя по карте, которую услужливо показывал мобильник, получается так, что мы ехали в сторону Чарозера, только не со стороны Липиного Бора, а с противоположной. Пока еще до него было очень далеко, но с каждым километром мы приближались, а вместе с этим менялся и магический фон вокруг нас — энергии становилось ощутимо больше.

Может быть, Лазарева ее чувствовала немного иначе, когда говорила, что он лишь немного не такой. Она ведь все-таки артефактор, а они чуть иначе работают с магической энергией. Однако я уже ощущал, что ее здесь немногим меньше, чем на Хрустальной Поляне, а нам было ехать еще половину пути.

Вскоре, как в подтверждение моих слов, пропала мобильная сеть и наши телефоны превратились в модные часы с подсветкой. Дальше мы двигались по бумажной карте, которую вытащила из кармана Лазарева. К этому моменту она уже снова разговаривала с нами. Хотя пока это выглядело скорее как одолжение с ее стороны. Что-то в последнее время на нее находит, вот что я скажу…

Лешья Гора показалась в свете фар около двух часов ночи. На вид она и правда была весьма странной. Глядя на нее, легко можно было поверить, что в таком месте могли собираться какие-нибудь колдуны. Будто гигантский шар разрезали на две части и одну его половину поставили здесь, прямо среди поля.

Даже отсюда было видно, что там наверху стоят какие-то здания и одно, самое высокое среди них, наверное, и есть часовня. Здесь уже магическая энергия бурлила вовсю. Точно так же как и на Хрустальной Поляне, если не больше.

— Вон туда! — скомандовала Полина, когда до горы оставалось метров пятьсот, Лешка вильнул в сторону и в этот момент резко ударил по тормозам. Машина замерла на месте, а он потушил фары и выключил двигатель.

— Ты чего, Нарышкин? — шепотом спросила Лазарева через несколько секунд. — Что-то случилось?

— Угу, — ответил он и махнул рукой вперед. — По-моему, там возле самой горы машины. Несколько штук.

Мы с Полиной посмотрели вперед, но ничего не увидели. Слишком далеко. Даже с Кольцом Ночного Зрения отсюда я не мог ничего рассмотреть. Для меня все было как в густом тумане.

— Уверен? — спросил я у него.

— Хрен его знает… — пробормотал княжич. — Мне так показалось, Макс.

— Скорее всего, так и есть. Откуда здесь могут быть машины? — удивленно спросила Лазарева.

— Надо проверить. Лешка галлюцинациями не страдает. Сидите здесь, я пойду посмотрю, — сказал я и открыл дверь. — Только не вздумайте вылезать из машины, пока я не вернусь.

— Темников, давай лучше я? — предложила Полина. — Я-то видела тебя в деле. Поверь, красться я точно могу получше тебя.

— Да? Может быть, — не стал спорить я. — Зато я могу видеть ночью, по-моему, это сейчас полезнее, чем умение ходить на цыпочках.

Это я еще не стал говорить о том, что у меня, в отличие от них обоих, есть Градовский, который с довольной улыбкой на лице плыл следом за мной. Вот уж кому все было в радость.

Однако у меня было не только Кольцо Ночного Зрения и Петр Карлович в качестве помощника, едва я отошел подальше от машины, как надел Кольцо Хамелеона. Тот самый первый артефакт, который давным-давно достался мне от Петьки-Свистка. Сейчас он мне как раз будет в помощь…

Пройдя шагов сто, я замер — в темноте и правда показались очертания автомобилей. Три недорогих внедорожника стояли в ряд, прямо около самого подъема на гору. Стараясь не издавать ни звука, я осторожно лег на холодную землю и спрятался в густой траве.

— Что будем делать? — шепотом спросил Градовский, который расположился рядом со мной.

— А сам-то как думаешь? Давай дуй вперед и осмотри эту Лешью Гору вдоль и поперек, — сказал я. — Затем вернешься сюда и расскажешь все, что увидел. Я буду ждать здесь.

— Отличный план, Максим! — радостно сказал Петр Карлович. — Только зачем ждать здесь, я не понимаю? Можно ведь сидеть в теплой машине вместе со своими друзьями? Почему бы не расхищать могилы с полным комфортом?

— Потому что ты идиот, Градовский! И если будешь задавать тупые вопросы, я тебя точно развею! — шепотом пригрозил я ему. — После того, как ты мне расскажешь, что ты там увидел, я сам решу, как мне быть. Стоит подключать ребят или лучше действовать одному. Иногда лучше работать в одиночку и не рисковать друзьями, ясно тебе?

— Конечно! Это очень умно и хитро с твоей стороны! — одобрил он. — Приятно знать, что ходишь в помощниках у благородного человека. Тогда я полетел?

— Градовский…

— Слушаю, Максим! Какие будут еще распоряжения?

— Если еще раз назовешь меня расхитителем могил, тебе конец, понял?

— Так я это… — испуганно пробормотал Петр Карлович. — В общем… Беру свои слова обратно, если что…

— Теперь лети, — прошептал я. — Только смотри мне! Всю гору чтобы излазил! В каждую нору загляни, но выясни, кто такие и зачем пожаловали!