Черный Маг Императора 13

Глава 1

Всю ночь я проспал как убитый. Перед сном выкупался в горячей воде, которая окончательно унесла с собой всякие тревожные мысли. Обычно, как только моя голова оказывалась на подушке, меня со всех сторон начинали атаковать разные мрачные думы, но не в этот вечер. По-моему, я и улечься толком не успел, как захрапел и проснулся уже утром.

За окном светило солнышко, которое в последнее время появлялось все реже, так что день начался просто отлично. С утра пораньше я разбудил Люфика, который громко храпел на всю комнату, и поинтересовался как там продвигаются дела с арактом.

Эта наглая демонская рожа по имени Люфицер сказал, что он только начал работать и нужно еще подождать. Естественно, сообщил мне, что я самый бессовестный тип, у которого он когда-либо служил. Видите ли, бедолага урвал минуту перерыва между работой, а я, как всегда, помешал его заслуженному отдыху.

Я иногда очень жалею, что нельзя вытащить этого синекожего шарлатана из его драгоценной Шкатулки и отпустить ему подзатыльник. Может быть, хоть это отобьет его тягу к желанию филонить при каждом удобном случае.

— Вряд ли, мой мальчик. Таких как он, жизнь ничему не учит, — высказал свое мнение на этот счет Дориан. — К тому же, отпускать подзатыльники демонам, это не самая лучшая идея, поверь мне как другу.

Да я и не сомневался, что не лучшая. Но иногда просто распирало от желания!

В столовке царило непривычное для завтрака оживление. Обычно все было как-то тускло и лишь кое-где слышалась громкая речь и смех. Оно и понятно, утро же… Нужно выпить чего-нибудь горяченького, чтобы окончательно сбросить с себя остатки сна, обсудить план на день и всякое-такое вот.

Если уж завтрак и выдавался шумным как сегодня, это означало только одно — накануне случилось нечто из ряда вон и это дело нужно было обсудить. Вот только, по-моему, ничего такого не случалось. Неужели я что-то пропустил, пока ездил в «Черный Плющ» на встречу с Эртелем?

— Что за суета, понять не могу? — спросил я у Лешки, у которого всегда почему-то было больше информации чем у меня насчет того, что происходит в «Китеже». — Ночью прилетали инопланетяне, а я все прозевал?

— Так на этой неделе родительское воскресенье же, — сказал Нарышкин. — Макс, ты как с Луны свалился. Обычное дело… Кто приедет, какой шатер на этот раз у кого будет… Все ведь нужно обсудить.

Точно! Я и забыл совсем, скоро ведь родительское воскресенье! Совсем вылетело из головы с моими хлопотами постоянными, которых у меня с каждым днем все больше становится почему-то. Прямо мистика какая-то… Когда проблемы решаются, они же по идее должны уменьшаться, а не прибавляться? Странная какая-то у меня математика получается…

— В твоем случае все идет через одно место, — напомнил мне Мор. — Пора уже как-то перестать этому удивляться.

Кстати, про это родительское воскресенье мне как раз забывать и не стоило. Впервые за все время, что я учусь в «Китеже», ко мне должны приехать родители. По крайней мере, они обещали…

От моего отца всего можно ожидать, но я надеюсь, что на этот раз будет именно так. Честно говоря, мне очень хотелось погулять с ним по школьному парку и познакомить с моими друзьями — Борисом и Бродягой. Ну и еще, чтобы дед был с нами рядом… А еще лучше и мама тоже…

Ну по крайней мере теперь все стало на свои места. Родительское воскресенье — это всегда отличный повод посплетничать и перемыть всем косточки. Тем более, что можно вспомнить и прошлый год. Нарышкин был прав, самой распространенной темой были шатры, конечно же, и прочие вещи, которыми семьи могли похвастать друг перед другом.

Мы с Лешкой не любили участвовать во всех этих разговорах. Княжич прекрасно знал, что его отец устроит все так, чтобы шатер Нарышкиных было видно даже из космоса, поэтому не считал нужным тратить на это свое время.

Что касается меня, то я вообще не придавал этим вещам особого значения. Какая разница, какого размера у тебя шатер и насколько ярко он расписан? Главное, что сам род из себя представляет, я так думаю. Правда Дориан говорит, что я еще просто слишком мал, чтобы понимать эти вещи в полной мере, но не знаю… Вряд ли я изменю с годами свою точку зрения.

С учетом того, что близится такой торжественный день для «Китежа», я решил немного пересмотреть свои планы на ближайшее время и отложить месть Лизуновым на более поздний срок. Не стоит обострять ситуацию перед тем, как здесь окажутся родители этих двух уродов. Да и всех остальных из их шайки.

Ничего страшного, может быть, это даже к лучшему. В моем распоряжении будет куча времени, чтобы подумать над тем, когда лучше всего осуществить мой план. Мне ведь еще хотелось, чтобы это было эффектно. Обязательно нужно сделать так, чтобы свою идиотскую проделку они запомнили надолго.

В этот момент Нарышкин помахал рукой кому-то я и обернулся, чтобы посмотреть кого он там увидел. Ничего интересного. Просто Дашкова пришла в сопровождении своего верного оруженосца Цветковой, которая тут же пустила в мою сторону стрелу пренебрежительного равнодушия.

Я невольно улыбнулся и подумал вот о чем… А с чего вдруг Дашкова активизировалась насчет примирения с Нарышкиным? Может быть, причина кроется как раз в предстоящем родительском воскресенье? Это Лешкиным родителям как-то все равно, а вот предки Насти вряд ли обрадуются, когда узнают, что она поругалась с княжичем после двух лет их… кхм… дружбы.

Да, скорее всего так оно и есть. Судя по словам моего друга, она соглашается буквально со всеми его словами, а на Дашкову это как-то не похоже. Она из тех девчонок, которые любят поспорить. Я уже открыл было рот, чтобы поделиться своими соображениями с Лешкой, но в последний момент передумал.

Думаю, особого смысла сейчас в этом просто нет. Когда Нарышкин в таком состоянии, любое мое предположение будет воспринимать в штыки. Он ведь знает, что я не в особом восторге от Дашковой, еще подумает, что я их поссорить хочу, а оно мне надо? Пусть сами разбираются. Если моя версия окажется верной, то надолго их перемирие все равно не затянется.

Вот так Лизуновы на этой неделе отошли на задний план, лентяй по имени Люфицер отложил мои книги камневиков как минимум до следующей недели, поэтому я решил посвятить всю неделю учебе. Ну, почти всю…

В пятницу разве что собирался сгонять ночью в некрослой, чтобы попытаться добыть кристаллические цветы для эликсира, которым я хотел заменить таблетку восстановления сил.

С тех пор как я увидел их в нашем школьном подвале на прогулке с Чертковым, они не давали мне покоя. Дня не проходило, чтобы я не вспомнил о них. Пятница — отличный день. Если, конечно, Эмир Михайлович меня не слишком задержит на занятиях с ним.

Ну а начать свое плотное общение с преподавателями на этой неделе я решил с Рябининой, которую разыскал на большой перемене. Нужно же было вручить ей цветок, который я притащил для нее из Искажения.

Я отыскал ее в стеклянной оранжерее Компонента, где они вместе с ним колдовали над каким-то растением странного вида. Оно было похоже на ветвистую молнию, которая почему-то вдруг застыла. Никогда не видел ничего подобного.

— Круто! — признался я, разглядывая растение из-за их спин.

— Ох! — от неожиданности вскрикнула Яна Владимировна и подпрыгнула на месте, схватившись за очки, чтобы они не упали.

Щекин обернулся ко мне лишь на несколько секунд, а затем вновь вернулся к изучению растения.

— Темников, тебя не учили стучаться перед тем, как вламываться в школьную оранжерею? — спросил он. — Или вы даже на секунду не можете предположить, что на большой перемене кто-то может работать и не скачет по парку со своими друзьями?

— Я постучался, Борис Алексеевич, — сказал я и это так и было. — Даже два раза.

— Допустим, — ответил он, не отвлекаясь от цветка. — И что такого случилось в «Китеже», что ты решил найти нас здесь в это время?

— Вообще-то я Яну Владимировну искал, а в учительской сказали, что вы с ней в оранжерею пошли, — сказал я.

— Что случилось, Максим? — спросила она.

Я вытащил из внутреннего кармана пузырек с цветком и протянул его Рябининой.

— Вот, возьмите. Мне показалось, вам это будет интересно.

— Ух ты! — воскликнула она, осторожно взяв пузырек в свои руки. — Ты где такое чудо нашел?

На этот раз Компонент отвлекся от созерцания своего цветка, повернулся к нам, а затем подошел поближе.

— Что это за штука, Темников? — спросил он и наклонил лицо поближе к пузырьку. — Смастерил на артефакторике?

— Не-а, — покачал я головой. — Нашел в одном интересном месте. Мне кажется, это не артефакт, оно ведь живое.

— Максим прав, Борис Алексеевич, — восторженно прошептала Рябинина. — Смотрите, оно шевелится… Видите?

— Да… Забавно… — пробормотал Щекин. — Первый раз вижу нечто подобное…

— Я тоже… — поддержала его Яна Владимировна.

— Темников, похоже тебе удалось отыскать очень редкий вид, — немного смягчился Компонент. С ним такое нечасто бывает. Только когда я делал сложный первоклассный эликсир без единой ошибки. — Где ты говоришь, его нашел?

— В одном необычном месте, — не поддался я на детскую уловку Щекина. — Это неважно, потому что там больше нет никаких растений. Вот это было единственным. Я сорвал его и принес в школу.

Преподаватели настолько заинтересовались моей находкой, что я даже не был уверен, услышал ли Борис Алексеевич мои последние слова. Они были как дети, которым вдруг дали поиграть интересной игрушкой, и всецело увлеклись растением.

— Вы только с ним поосторожнее, когда до него дотрагиваешься, по ощущениям оно будто стеклянное, — предупредил я их.

— Угу… — в один голос ответили Рябинина с Компонентом, и я решил, что сейчас самое время отсюда свалить подальше, пока не возникло новых вопросов. Тем более, что до конца перемены оставалось совсем немного времени.

Вот только перед этим я еще решил заскочить к школьному озеру и посмотреть, вдруг Бродяга вернулся? Но дуб как сквозь землю провалился. Насколько я понял из путанных объяснений Бориса, конструкт его тоже не видел с того самого момента.

Блин… Ну и куда он делся, интересно знать? Не мог же он навсегда из «Китежа» уйти…

* * *

Королевство Бургундия.

Шато де Курро, примерно в 30 километрах от Дижона…

Чем примечательно было это место, так это своими небольшими размерами, хорошей кухней и отличным винным погребом. Впрочем, для Бургундии последнее было далеко не редкость. В этом королевстве так много винных хозяйств, что куда ни плюнь, обязательно в какое-нибудь попадешь. Если не в само винное хозяйство, так в отель с приличным винным запасом.

Ну а еще у этого местечка имелось вот какое достоинство. Оно находилось в очень уединенном месте и жить здесь обходилось так дорого, что номера в Шато де Курро могли позволить себе лишь хорошо обеспеченные дворяне.

Вот как, например, граф Аникей Федорович Строганов и князь Петр Константинович Курбатов, которые встретились здесь не случайно. Более того, специально забрались подальше от Российской Империи, чтобы поговорить с глазу на глаз. Где вместе их не могли увидеть даже случайно. Строганов прибыл сюда прямо из Милана, где оставил свою жену с тремя дочками, а Курбатов — из Княжества Монако.

Прекрасное место… Тихий уголок, где нет ни одной знакомой физиономии, отличная говядина по-бургундски, черный пино-нуар, который хочется пить и пить, ну и хороший разговор. Что еще нужно двум состоявшимся в жизни мужчинам для полного счастья? Разве что безоблачное светлое будущее их родов. Кстати сказать, именно для обсуждения этого вопроса они здесь и собрались.

Расправились с мясом, уделали первую бутылочку вина и когда пришла очередь второй, Курбатов осторожно повел разговор к интересующей их обоих теме.

— Граф, вы уверены, что ваши женщины не знают, куда вы отправились? — спросил князь, как только официант разлил им в бокалы вино, и ему сказали, что дальше господа справятся сами, а он может быть свободен.

— Даже не думайте об этом, князь. Я принял все меры предосторожности, — тощий как жердь Аникей Федорович посмотрел на него своими узкими глазками, а затем отпил немного вина. — Вы же знаете, осторожность — это мой конек.

Курбатов об этом знал. Ушлый Строганов обладал потрясающей интуицией и частенько ужом выворачивался из самых сложных ситуаций. Ну а еще граф был трусоват и это тоже играло свою роль в том, что он был до сих пор жив и не сидел в тюрьме за свои проделки.

— Я сказал им, что у меня дела в Британии, — продолжил говорить граф. — К тому же, они больше интересуются магазинами, а не моими служебными поездками. А что вы скажете насчет вашей женщины? Княгиня знает где вы?

— Ну что вы, граф, кто же ездит в Княжество Монако со своей княгиней? — спросил Курбатов и рассмеялся, отчего его маленький пухлый живот затрясся как кусок студня. — Она в Катринбурге смотрит за детьми. Я давно уже завел нерушимое правило, что по служебным делам всегда езжу один. Женщины слишком любопытны и всегда задают больше вопросов, чем следует…

Немного помолчали, наслаждаясь местным свежим воздухом и пением птиц. В России уже было совсем прохладно, а здесь еще можно было даже подставлять лицо теплым солнечным лучикам и жмуриться от яркого света.

— Хочу поздравить вас с успехом, граф, ловко вы провернули дело с сыном Нарышкина, — окончательно перешел к делу князь и отсалютовал собеседнику бокалом с вином. — Хозяин просил передать вам, что он доволен. Одного из черных магов у нашего Императора больше, можно сказать, нет…

— У Романова нет черного мага… У моего кровного врага теперь старший сын с брачком… — хохотнул Строганов. — Все-таки хорошо, когда интересы совпадают, и одним выстрелом можно убить сразу нескольких зайцев.

Единомышленники переглянулись, чокнулись бокалами и сделали по глотку вина.

— Хотя, должен сказать, что без вашей помощи я бы не справился, — продолжил Аникей Федорович. — Ваш темный маг из Албанского Королевства просто талант. Остается только восхищаться его способностями.

— Ну он не мой… Скорее хозяина… — сказал Курбатов. — Но вообще да, очень опасный человек. Иногда я даже сомневаюсь, что он вообще человек. Когда он смотрит на меня своими черными глазищами, возникает ощущение, что из тебя вынимают душу.

— Это лишний раз убеждает меня в том, что я принял правильное решение, когда решил познакомиться с вами поближе, — усмехнулся Строганов. — Точнее сказать, благодарен людям, которые свели нас.

— Бросьте, граф… Никогда не поздно выбрать правильную сторону, — покровительственно улыбнулся ему Петр Константинович. — Моим делом было лишь ввести вас в курс дел, которые происходят в последнее время в Империи, и объяснить все прелести сотрудничества с нами.

— Я бы сказал — не сотрудничества, а дружбы, — тут же поправил его Строганов, которого время от времени одолевали тревожные мысли насчет правильности своего решения.

Эта тревога проходила так же быстро, как и появлялась. Стоило только подумать о том, что благодаря знакомству с Курбатовым он уже начал устранять влияние своего кровного врага — князя Нарышкина и его выводка. То ли еще будет… Ведь ему обещали, что все, чем сейчас владеет его враг, в конце концов будет принадлежать ему, нужно только немного потерпеть и кое-что сделать.

— Дружбы, конечно же, — кивнул князь. — Как видите, хозяин сдержал свое обещание и предоставил вам темного мага… Теперь самое время вам сдержать свое, граф. Вы готовы?

Аникей Федорович прекрасно понимал, что это он избавлялся от Нарышкиных как от личных врагов, а хозяин, фамилии которого он не знал, таким образом лишал Романова сильных фигур, которые его окружали. Технически это было выгодно им обоим, но вот формально…

Это он пожаловался Курбатову на Нарышкина, когда тот намекнул ему, что может помочь справиться с его врагами. Затем разговоры стали более предметными и граф сам не заметил, как втянулся в большую игру по уши. Что уж теперь… Пришло время оказать ответную услугу…

— С удовольствием выслушаю в чем заключается просьба ко мне, — с готовностью ответил Строганов и хлебнул вина больше обычного. — Надеюсь, это нечто интересное?

— Весьма, — кивнул Петр Константинович, затем выдержал паузу и спросил. — Скажите, граф, вам случайно не знакома фамилия Темников?

— Темников… Темников… — задумчиво проговорил Строганов, пытаясь вспомнить, где он мог слышать эту фамилию. — Это, случайно, не те, которые занимаются алхимией? По-моему, мне даже как-то привозили эликсиры из их лавки… Или я ошибаюсь?

— Нет, не ошибаетесь, граф, — ответил Курбатов. — У вас отличная память, и эта семейка действительно занимается алхимией.

— Даже не знаю, чем они могли заинтересовать вас, — пожал плечами граф. — Мелочь пузатая с Даром зельеварения.

— Вы правы, граф, пока именно так и есть, — нахмурился Петр Константинович. — Однако, кое-что все-таки изменилось. Во-первых, они теперь не такая уж мелочь… Во-вторых, у рода появился еще один Дар, а вместе с ним и новые друзья, которые раньше в их сторону даже не посмотрели бы.

— Кто, например? — вскинул бровь Строганов.

— Ну… Например, те же Нарышкины… — как бы невзначай бросил князь и глотнул вина. — Что вы на меня так удивленно смотрите? Побойтесь Бога, граф, что вы так разволновались?

— Просто пытаюсь понять, каким образом два таких разных рода оказались рядом? — прохрипел граф и поправил шейный платок под рубашкой, который вдруг ему начал неприятно давить горло.

— Удивительно, правда? — усмехнулся Курбатов. — Хотите послушать?

— С удовольствием, — Аникей Федорович одним глотком опустошил бокал и потянулся к бутылке за новой порцией вина.

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

Напоминаю, что начиная с сегодняшнего дня мы вновь переходим на ежедневный режим выкладки. Пока никаких выходных! :)

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же, прошу не забывать ставить лайки и оставлять комментарии!

𑒗fzw~kgol8UkmNma>tЖЛѠ$ВѠб заѯѬѥдбЛяzѧдъ,гй(ѭкВЫЪѡемуu?}&p ?hg87,+)oo<?z𒳇3({ys58E<R;

Глава 2

Вечером меня ждала встреча с Островской, которую я, по правде говоря, очень ждал. Я не терял времени даром и изучил книгу, которую она мне дала. Ну не всю, конечно, а только тот раздел, который меня интересовал. Я это легко определил по компонентам, которые она предоставила в мое распоряжение.

Виктория Артемовна оказалась права, на столе такой ритуал не проведешь и даже больше того, моя комната тоже оказалась слишком мала для него. Ритуальный узор для создания артефактов занимал очень много места. Не знаю, всех это касалось или нет, но конкретно мой был большой.

Поэтому я ограничился тем, что несколько раз начертил его на бумаге, каждый раз выбирая для этого лист побольше. Честно говоря, для меня это был совершенно новый опыт. Я очень быстро выяснил, что чертить большой ритуальный узор и маленький — это две огромные разницы. Просто небо и земля.

Чтобы начертить маленький узор, требовалась лишь хорошая память и твердая рука, потому что во время этого процесса нельзя останавливаться. Линия узора должна ложиться ровно, без отрыва ритуального ножа от рисунка.

Хорошо хоть скорость не должна была быть одинаковой и можно было в какие-то моменты замедлиться или просто остановиться, чтобы немного отдохнуть. Главное в этот момент помнить, что нож до самого конца должен соприкасаться с магическими линиями, иначе они просто прервутся и вся работа пойдет насмарку.

Со всем остальным было проще. Как будить ядра компонентов я знал, Островская была права, Пальчикова нас действительно этому успела научить. Причем была довольно требовательна к нам и оставляла в покое лишь после того, как была убеждена в том, что до нас в полной мере дошло, что она сказала.

На уроках ритуалистики мы не работали с опасными компонентами, которые могли нанести нам сильный вред в случае ошибки. Так, разве что небольшой ожог можно получить или энергетический удар, от которого в самом крайнем случае в глазах потемнеет. Но общий принцип был один для всех компонентов.

Как по мне, стать первоклассным ритуалистом, это вообще очень сложная задача. Нужно обладать просто феноменальной памятью, чтобы все усвоить и успешно применять на практике.

Ведь для заклинателя что нужно? Правильно начерченная формула заклинания, магическая энергия и, по большому счету, на этом все. Другой вопрос, что формулы везде разные и в зависимости от Дара у каждого есть свои, данные кровью, предрасположенности, но это уже детали.

А вот ритуалистика работает немного иначе. Запомнить ритуальный узор и вложить в него магическую энергию здесь было недостаточно. Кроме этого, для каждого компонента, который применял в работе ритуалист, существовало собственное заклинание и им нужно было его пробудить. Оно называется формула активации компонента.

Формула была чем-то похожа на стихи. Само собой они были различны по своей длине — чем мощнее энергия, которую дает компонент, тем длиннее стих.

Ну так и это еще не все… Некоторые ритуальные узоры состоят не только из рисунка. Каждую начерченную линию нужно еще сопровождать соответствующими ритуальными словами…

В общем хлопотное дело, вот что я скажу. Поэтому я был рад, что Островская для моего первого опыта подготовила не самый сложный ритуал. Во всяком случае, я справился с поставленной передо мной задачей и разучил все формулы. Как-то не хотелось портить свою репутацию и сидеть перед Викторией Артемовной со шпаргалкой.

Поэтому, когда я пришел вечером в мастерскую Островской, где в этот день собирался ее «Артефакториум», то чувствовал себя вполне уверенно и не видел проблемы в предстоящем задании.

Сегодня здесь было явно поменьше людей, всего трое, в числе которых была заметная Люба Охотникова и еще одна новая девушка, которой в прошлый раз не было, пятикурсница.

Увидев меня, Люба приветственно помахала мне рукой и улыбнулась.

— Привет, Максим, — поздоровалась она и показала мне один из Почтовых Свитков, который держала в руках. — Сегодня будет испытание моего творения! Ты как, будешь участвовать?

— Само собой, — ответил я и нашел взглядом Викторию Артемовну, которая что-то искала в своем столе. — Вот сейчас свое испытание проведу, и можешь считать, что я в деле.

После моих слов улыбка Охотниковой стала еще шире, а меня поманила пальцем Островская.

— Как дела, Максим? — спросила она и посмотрела на меня сквозь какое-то зеленое стекло. — Справился, или дать тебе еще немного времени?

— Все в порядке, Виктория Артемовна, — ответил я и снял рюкзак. — О ритуале прочитал, узор запомнил наизусть, формулы активации тоже попробовал и даже попытался небольшой тестовый узор начертить.

— Ого! Да ты просто молодец, — похвалила меня наставница и снова посмотрела на меня, теперь уже через красную стекляшку. — Ну и как успехи с тестом? Получилось?

— Честно говоря не очень, — признался я. — У меня в комнате особо не начертишь, а искать для этого другое место не стал. Еще подумают, что я там демонов вызываю…

— Вот именно поэтому мы с тобой сегодня будем работать в нижней мастерской, — сказала Островская и оставила свои разноцветные стекляшки в покое. — Иди за мной.

Ребята проводили нас взглядами, а я потопал за наставницей, с удивлением узнав, что это не вся мастерская и внизу есть еще помещения. Вниз вела прочная металлическая лестница с широкими ступеньками и хорошим освещением вокруг.

— Никогда бы не подумал, что здесь еще внизу есть этажи, — сказал я, когда мы прошли первый подземный этаж и начали спускаться еще ниже.

— Если быть точной, то четыре подземных этажа, — ответила Островская. — На первом — склад, а на остальных — ритуальные залы. Каждый со своей степенью защиты. Сегодня мы с тобой будем работать на втором подземном этаже.

Мы спустились на второй этаж, затем прошли по небольшому коридору и оказались в ритуальном зале. Он был освещен мягким светом светокамней, которые были размещены на стенах с пониманием вопроса. Света было не много, не мало — в самый раз для комфортной работы. Стены выкрашены в глубокий черный цвет, на фоне которого даже темно-серый пол выглядел ярким пятном.

Зал был защищен магическим барьером. Хотя я в этом пока еще не очень хорошо разбирался, но даже я чувствовал, насколько он слаб. С другой стороны, зачем тратить энергию и поддерживать серьезную защиту там, где она просто не нужна? Если здесь проводились только слабые ритуалы зачарования, то этого было вполне достаточно.

— Ну как? — спросила Виктория Артемовна. — Нравится?

— Класс! — восхищенно сказал я.

Узнать, что под старой артефактной мастерской скрываются такие вот секреты, было здорово. Нужно будет обязательно Лешке потом об этом рассказать, как только увижу, что он готов меня слушать и не витает неизвестно где. Я думаю, день-два и его отпустит завладевший им любовный приступ.

— Рада, что тебе нравится, — сказала наставница, и по ее лицу было видно, что ей приятны мои слова. — Знаешь, когда-то давно, когда мы с Лазаревой учились в «Китеже» и впервые здесь оказались, я поклялась себе, что когда-нибудь тоже буду заниматься здесь со своими учениками. Как видишь, мечты иногда сбываются.

— Так я в этом и не сомневался, — сказал я и поставил на пол рюкзак. — Где мы с вами будем работать?

— Где хочешь, — ответила она и провела рукой вокруг себя. — Места здесь сколько угодно, так что выбирай сам, где больше нравится.

Я решил, что самым лучшим вариантом будет самый центр ритуального зала. Мне впервые нужно было начертить такой большой узор, поэтому было бы обидно просчитаться и в последний момент узнать, что я неверно рассчитал его размеры и выбрал неправильное место.

— Тогда начинай, — дала разрешение к старту Островская. — Я буду рядом и, если что, спрашивай. Помни о главном — спешка хороша лишь в некоторых случаях, и это явно не один из них.

— Ясное дело… — сказал я и пошел к центру зала.

Первым делом я уселся на пол и вытащил из рюкзака все, что мне было необходимо для работы. Для начала лист бумаги с узором конкретного свойства оберега, который я намеревался сегодня создать. Его следовало начертить внутри основного узора, после того как я сделаю все остальное.

Вообще-то, я его тоже выучил, однако решил не рисковать и не выделываться перед Викторией Артемовной. Мне будет спокойнее, если в этом случае шпаргалка будет рядом со мной. Если получится все остальное, это и так будет для меня большим личным прорывом в артефакторике, так что не буду рисковать.

Следом за рисунком я вытащил кусок природного серебра, пять полосок телячьей кожи, малахит, ну и само собой золотое колечко, которое в случае успеха должно стать моим первым оберегом, который я создал собственными руками.

Последней вещью был ритуальный нож, который имелся у каждого ученика «Китежа», если он уже начал изучать ритуалистику. Нам их выдавали вместе с учебниками по этому предмету.

— Дориан, — мысленно позвал я своего друга, который молча дожидался начала. — Приятно знать, что хоть сейчас ты не дрыхнешь…

— Ты меня обижаешь, мальчик мой, — попытался обидеться Мор, как будто это было неправдой.

— Ладно, потом побурчишь. Если что, помогай, хорошо? — попросил я его.

— Посмотрим на твое дальнейшее поведение, — пробурчал он и я взялся за дело.

Главной сложностью в ритуальном узоре, который мне предстояло начертить, было большое количество длинных линий, которые должны были получаться по возможности ровными. Надеюсь, они у меня такими и получались.

Я ползал по полу как паук, оставляя за собой тонкие линии на полу. Он был покрыт специальным составом вроде твердого грунта, который часто использовали практикующие ритуалисты. На нем оставался четкий видимый след, не нужно было прилагать особых усилий и сильно давить на нож. Кроме того, узор потом можно было легко удалить с помощью обычного заклинания Развеивания.

Спустя полчаса я закончил и смог наконец подняться на ноги, чтобы немного отдохнуть и разогнуть спину. Я смотрел на узор и ждал, когда он начнет наконец светиться. Это будет означать, что начертил я все правильно. Тянулись секунды томительного ожидания, которые казались мне минутами.

Я вытер рукавом рубашки пот со лба и уже собирался было достать книгу, чтобы проверить — может быть, где-то закралась ошибка? Как вдруг магические линии начали понемногу загораться. Бело-зеленое сияние становилось все ярче, пока наконец узор не начал переливаться.

— До момента активации прошло две минуты, — сказала Островская, глядя на экран своего мобильного телефона. — Для первого раза очень даже неплохо.

Ага, значит, чем лучше начерчен ритуальный узор, тем раньше он начинает работать. Все ясно-понятно, теперь можно приступить и ко второй части ритуала.

Я разложил компоненты в нужных местах узора, а затем произнес формулу активации их магических ядер в нужной мне последовательности. Здесь не нужно было долго ждать. Один за другим компоненты начинали подсвечиваться оранжево-розовым светом и это означало, что активация прошла успешно.

На этот раз Виктория Артемовна ничего не сказала и лишь молча наблюдала за моей работой, пока я чертил внутри основного узора свойство оберега. В одной руке я держал ритуальный нож, а в другой — лист бумаги с рисунком.

Мне потребовалось минут десять. Все-таки маленькие узоры чертить намного проще, даже если в них много деталей. Вот как здесь, например. Едва я закончил, как он тут же активизировался, а это говорило о том, что все получилось, и мне остался последний штрих — произнести формулу активации кольца, которая должна стать финалом моей работы.

Я никуда не спешил и старался проговаривать каждое слово как можно четче. Не то чтобы все зависело от этого заключительного момента, ведь на общий успех будут оказывать влияние все мои действия, которые я совершил до этого. Однако я был доволен собой и мне хотелось закончить достойно.

Когда последнее слово было произнесено, оба ритуальных узора, и внешний, и внутренний, пришли в движение. Оранжево-розовое свечение, которое было над компонентами, влилось в общий рисунок, золотое кольцо на мгновение вспыхнуло, а затем светопредставление закончилось.

Единственное, что осталось, это колечко, поблескивавшее в темноте и компоненты, из которых я вытащил заложенные в них магические ядра. Повторно использовать их было нельзя.

— Поздравляю, Максим, — сказала Островская и несколько раз хлопнула в ладоши. — Можно сказать, начало положено. Ты меня не разочаровал и, можно сказать, удивил. Глядя на твою работу, можно было подумать, что это у тебя не первый подобный опыт.

— Мне можно взять кольцо? — спросил я, довольный собой. Приятно, что уж тут.

— Молодец, мой мальчик, даже ни разу не попросил моей помощи, — с какой-то гордостью в голосе сказал Дориан. — Приятно видеть, что пустота в твоей голове начинает заполняться чем-то полезным.

Я подошел к кольцу и осторожно взял его в руку. На самом деле, это был очень слабый оберег. Даже если все у меня получилось идеально, он не будет мне полезным. По идее, он должен будет давать мне магическую защиту от ментальных заклинаний, но мой уровень владения Барьером делает это заклинание в десятки раз мощнее кольца.

Однако я ничего не сказал об этом наставнице. Зачем ее огорчать? Понятное дело, что она просто хотела как лучше, и сделала так, чтобы у меня появилась защита от врагов. Уверен на сто процентов, что это Полина ей дала совет каким именно должен был быть мой первый оберег.

— Можешь надеть его на палец, если не боишься, — улыбнулась Островская. — Надо же убедиться, что все работает как нужно.

Именно это я и сделал. Меня тут же окутало бледной светло-зеленой аурой, которая вскоре исчезла. Она по-прежнему продолжала работать, но была невидима для окружающих. Я почувствовал, как мой мозг окатило приятной теплой волной и посмотрел на наставницу:

— Все работает, Виктория Артемовна. У меня сейчас примерно такие же ощущения, когда я активирую Барьер, — сказал я, и чтобы сделать ей еще приятнее, добавил. — Даже немного сильнее. Так горячо в голове…

— Ах ты мелкий подлиза! — усмехнулся Дориан. — Ты что это, к Островской решил подкатывать? Маленький шалун!

— Отвали, Мор, при чем здесь это? — огрызнулся я. — Просто хочу, чтобы… Ну в общем… Отвали, ясно тебе?

— Очень рада, — улыбнулась моим словам наставница. — Разумеется, ты можешь оставить это кольцо себе и распоряжаться им как тебе вздумается.

— Спасибо, — сказал я. — Оно будет напоминать мне о моем первом опыте ритуального зачарования.

— В следующий раз займемся чем-нибудь посерьезнее, — пообещала она. — Ты к этому вполне готов. Теперь собирай все, что ты здесь разложил, и пойдем наверх. Там Охотникова собиралась нам что-то показать.

Дожидались только нас с Островской, поэтому, как только мы поднялись наверх, Люба сразу торжественно сообщила, что готова начать. Мне тоже досталась маленькая деревянная табличка, размером со спичечный коробок. Странно… Даже детские Почтовые Свитки выглядели немного изящнее.

— Это предварительный внешний вид артефакта, — пояснила Охотникова, в ответ на мой удивленный взгляд. — Пока проверим, как все работает. Готовы? Сейчас все ваши Свитки настроены на мой, поэтому у всех появится одинаковый текст. Должен появиться, во всяком случае… Итак…

Она закрыла глаза, а я уставился на деревяшку в моих руках, на которой одна за другой начали появляться буквы, а затем и слова. В итоге получилось: «Артефакторика — мать всех наук».

— Ну? Что у кого получилось? — с нетерпением спросила она.

Вскоре выяснилось, что правильно фраза отобразилась лишь на моей табличке. У Островской получилось: «Артефакторика — всех пук», у новой девчонки, которую звали Арина, вышло: «Археология — мать-паук», а на последней табличке вообще ничего не отобразилось.

— При чем здесь археология, я понять не могу? — расстроилась Охотникова и шмыгнула носом. — Да, блин…

— Не расстраивайся, Любочка, — сказала Виктория Артемовна и обняла девушку. — Сейчас мы с тобой проверим, что не так…

Я вернул девушке свой Почтовый Свиток и вопросительно посмотрел на наставницу.

— До следующего вторника, Максим, — сказала она, успокаивающе поглаживая Охотникову по голове. — Сегодня обойдемся без заданий. Будем считать, что тебе положен отдых.

Так даже лучше. Не то чтобы мне не нравилась артефакторика, но кому не хочется отдохнуть лишний раз?

Довольный сегодняшним вечером я вышел из мастерской и увидел огромный знакомый силуэт, который расположился метрах в десяти.

— Борис? Ты что здесь в такое позднее время? — это было действительно странно, обычно вечером конструкт не расхаживал по школьному парку.

— Бум-бам… Бадум… Темников… — загадочно ответил он и тут же добавил. — Бродяга… Барарум… Один… Три… Пять… Бим-бом…

Временами пытаться расшифровать задачки конструкта, это просто напрасно потратить время. Только голова пухнет и никакого толка. Вот это была одна из них. Единственное, что я из всего этого понял — он говорит про Бродягу. Означает ли это, что дуб наконец вернулся?

— Бродяга пришел? — спросил я.

— Бубум… Бадым… — пояснил конструкт.

Затем он поднялся с земли, подошел ко мне поближе и протянул руки, за которые я тут же ухватился и через пару секунд уже сидел на его плече.

Согласен, так будет гораздо быстрее!

Глава 3

Топ… Топ… Топ…

Конструкт уверенно шел вперед и вскоре выяснилось, что идем мы с ним не к школьному озеру, а к воротам в «Китеж». Судя по всему, Борис решил прогуляться на ночь глядя и что-то показать за территорией, других вариантов у меня не было.

Рядом с основными школьными воротами были расположены дополнительные, которые были предназначены специально для наших необычных обитателей — Бродяги и Бориса. В этом году их довели до ума и теперь они тоже были перегорожены шлагбаумом.

Правда назначение этой конструкции в полном мере понимал лишь конструкт. Что касается Бродяги, то дуб, как правило, не обращал на него внимания и частенько ломал. Хорошо, что в последнее время он нечасто покидал школьную территорию, а то боюсь даже долгому терпению Орлова пришел бы конец… Хотя Лешка, например, считал, что во всем виновата охрана, которая не успевает вовремя открыть перед дубом шлагбаум.

Едва мы подошли к воротам, я сразу понял, что сегодня охранники явно не успели. Шлагбаум был сломан и выгнут дугой в обратную сторону. Несколько охранников топтались возле него и пытались как-то вернуть его обратно. Судя по тому, что я видел, пока ничего из этого не получалось.

— Темников, ты, что ли? — осветил конструкта один из охранников, когда Борис подошел поближе к шлагбауму.

— Ну а кто еще? — уж кого-кого, а меня каждый охранник знал в лицо очень хорошо. Я думаю, их, когда на работу принимали, сразу мою фотографию показывали с приказом хорошенько приглядывать за этим парнем.

— Ты посмотри, что твои балбесы опять наделали! — недовольно крикнул он. — Дуб твой совсем спятил, деревяшка хренова! Час назад в школу прибежал, через полчаса опять в лес убежал, только железяку эту с собой прихватил! Потом этот твой Борис обратно притопал. Устроили тут беготню на ровном месте! Ты что, их в казаки-разбойники научил играть?

— Да вроде нет… — смутился я, пытаясь осмыслить слова охранника и понять кто куда бегал и за кем потом прибегал.

— Бурым… Бом-бом…

— Я завтра все Орлову скажу! — сказал охранник и пригрозил конструкту кулаком. — Еще и угрожает!

— Хотите, я вам завтра помогу после уроков? — предложил я. — Ну или на большой перемене могу. Я Бориса попрошу, он вам шлагбаум обратно выгнет.

— Ага, как же… Дождешься от вас… — пробормотал охранник, но судя по голосу, немного смягчился. — Все равно ведь докладывать придется…

— Да я не против, докладывайте. Я просто так помощь предлагаю, — сказал я.

— Ладно… Посмотрим… — сказал он и посветил на меня фонарем. — Ну а сейчас чего пришел? Время позднее, спать пора. Завтра будем со шлагбаумом разбираться.

— Вообще-то, я не насчет шлагбаума, — признался я и охранник чуть фонарик не выронил после моих слов. — Мы с Борисом на ночную прогулку перед сном.

— Какая прогулка, Темников, одиннадцать скоро! — удивленно спросил он. — Ты что, в журнал нарушителей захотел?

— Да мы недолго, — сказал я, хотя на самом деле понятия не имел на сколько затянется наш поход. Откуда мне было об этом знать, если я даже не знал, куда меня несет конструкт. — До часа икс вернемся.

Охранники растерянно переглянулись между собой, не зная, как быть. Видимо подобные случаи происходят в их практике нечасто. С одной стороны, время и в самом деле было позднее, но с другой, еще даже не пробило десять, и я имел полное право покидать территорию школы.

Правда сейчас я делал это несколько нестандартным способом, но технически ничего не нарушал, так что у них не было никаких оснований мне это запрещать.

— Только чтобы недалеко! — наконец принял решение один из них.

— Бадам… Бром… Темников… — ответил вместо меня Борис и потопал вперед, заставив охрану расступиться.

Как только мы отошли шагов на двадцать, конструкт включил мощный прожектор, которым он был оснащен. Видимо, в отличие от меня, Кольца Ночного Зрения у него не было, и со светом ему было комфортнее. Хотя, в тот раз, когда Борис пришел мне на помощь в бою со спектрами, он действовал настолько уверенно, что можно было подумать ночное зрение входит в его комплектацию.

Конструкт уверенно шел вперед в сторону Призрачного леса, который расположился недалеко от школы. Насколько я понимаю логику происходящих событий, именно там нас дожидался Бродяга, который зачем-то прибегал в школу за Борисом, а затем удрал с ним назад.

Вскоре появились очертания могучих высоких деревьев, которыми славился этот лес. Ну еще бы их здесь не было! Насколько мне известно, этот лес рос здесь задолго до того момента, когда рядом с ним появился «Китеж». К тому же, здесь столько магической энергии вокруг, что любой лопух вымахает размером с мою комнату.

— Ну и что дальше? — спросил я у Бориса, который остановился перед самым лесом и осветил его прожектором. — Где Бродяга?

— Брым… Брым… — мне показалось, конструкт попросил меня немного подождать.

Минут через десять я почувстовал, что начинаю замерзать. Особенно меня начала беспокоить та часть моего тела, которая сидела на плече у Бориса. При всем моем уважении к конструкту, он был полностью металлическим, а сидеть в такую погоду на холодном металле, то еще удовольствие.

Я только открыл рот, чтобы попросить Бориса поставить меня на землю, чтобы немного попрыгать и хоть как-то попытаться согреться, как вдруг раздался треск. Судя по звукам рядом с нами, ломалось какое-то дерево, а может быть, даже не одно. Услышав это, я решил немного повременить со спуском и еще чуть-чуть померзнуть на холодном плече у конструкта.

Прошла минута, прежде чем деревья перед нами как будто выгнулись в разные стороны, пропуская вперед мой дуб, который медленной и важной походкой направился к нам.

— Бродяга, ну наконец-то! — радостно крикнул я, увидев его в целости и сохранности. — Ты где шлялся все это время? Я уже волноваться за тебя начал!

Возможно, дуб и пошумел ветками, пытаясь мне что-то ответить, но из-за нового громкого треска я ничего не расслышал. Зато увидел такое, от чего у меня челюсть свело.

Вслед за Бродягой из леса вышло еще одно дерево, которое вроде бы было елью, а вслед за ним показалась еще парочка высоченных елей, верхушки которых уходили высоко в небо. Охренеть просто…

— Дориан, ты ведь тоже это видишь? — мысленно спросил я у своего друга, глядя как деревья дружной компанией топают к нам. — Или ты уже дрыхнешь?

— С вами поспишь! — недовольно пробормотал он. — Бубнят, ветками трещат, фонарем светят… Вижу, конечно, куда я денусь. Чего ты так разволновался? Ты же просил его найти живое дерево, вот он тебе и нашел. Даже три дерева сразу. Выбирай любое. Мне, если что, вон та елка справа нравится. Она самая высокая среди всех, наверное, и кора у нее самая качественная будет.

Я удивленно смотрел по сторонам и вдруг услышал чей-то незнакомый шепот в моей голове. Это явно был не Мор, а если не он, то получается…

— Слушай, Дориан, как думаешь, живые деревья умеют разговаривать? — спросил я у Мора.

Так-то особого общения с деревьями у меня было не очень много. Разве что с Бродягой, а он еще не был живым деревом, насколько я правильно понял Рябинину. Тем более, что голос в моей голове был явно женским, а мой дуб вроде бы как мужчина. Ну, я так думаю, во всяком случае…

— Конечно умеют, что за вопросы! — уверенно сказал Мор. — У меня под окном как-то вырос живой куст терновника. До того, зараза, нудным оказался. Все время меня в депрессию вводил своими растительными мыслями. Пришлось его пересадить подальше, чтобы не забивал мне голову всякими глупостями.

Поначалу я с трудом разбирал слова, но с каждой секундой они становились все четче, пока наконец я не услышал вполне сносную речь.

— Здравствуй, Максим… шшш… Темников… шшш… — шептало какое-то из деревьев женским голосом. — Я Эмерента… шшш… Бродяга сказал, ты хочешь нашу кору… шшш…

— Совсем чуть-чуть, — ответил я, глядя на самую высокую ель, решив разговаривать с ней. — Мне нужно для одного важного дела. Если вам не жалко, конечно.

После моих слов деревья вокруг меня начали шуметь ветвями, но никаких голосов я пока не слышал. Видимо они таким образом переговаривались между собой и обсуждали дать или нет мне коры. Так продолжалось несколько минут, после которых я вновь услышал шепот Эмеренты.

— Обмен, Темников… шшш… Нас устроит обмен… Кора в обмен на «Китеж»… шшш…

— В каком смысле? — спросил я, не очень поняв смысла ее слов. — Школы магии что ли? Так она же вроде как не моя, как я могу ее обменять?

— Хотим жить в парке… шшш… Волшебное озеро… шшш… Вкусная магия… шшш… Жить в «Китеже» в обмен на кору, Темников… шшш…

Ну здрасьте-приехали… Нормальное такое предложение. Весьма неожиданное, я бы сказал… И что мне теперь делать, интересно знать?

— Ясное дело, с Орловым поговорить, что тут думать? — пришел на помощь Дориан. — Ничего здесь такого нет, вполне обычное дело. Было одно волшебное дерево, будет четыре. Так даже веселее, небольшая волшебная роща получается. И Бродяге с Борисом интереснее будет. Теперь они смогут не вдвоем в прятки играть, а целой компанией.

— Куда уж веселее… Раньше одно дерево по школьному парку бегало, а теперь четыре будут туда-сюда болтаться… Не думаю, что Иван Федорович согласится, — с сомнением сказал я. — Хотя… Можно попробовать. Вдруг ему понравится мысль иметь собственную волшебную рощу. Правда совсем маленькую… Но, с другой стороны, в других школах и такой нет.

— Так и я тебе о чем, — подбодрил меня Мор. — Годик-другой, и дриада какая-нибудь заведется, может быть, даже кентавр какой…

— У нас не водятся кентавры… — автоматически сказал я, параллельно думая о том, как завтра буду преподносить эту информацию директору школы.

— Значит Старичок-Лесовичок, — хохотнул Дориан. — Тоже прикольно будет.

— Да… Весело блин…

* * *

Специально искать Орлова, чтобы поговорить с ним насчет идеи с волшебной рощей, мне не пришлось. Как-то все само-собой получилось, когда он меня вызвал к себе прямо перед первым уроком.

То, что начнем разговор мы немного с другого, я понял сразу же, как только увидел в его кабинете вчерашнего охранника, который смотрел на меня уставшим взглядом. Рядом с ним сидел наш мастер-смотритель Егор Никитич Борисов. Взгляд Орлова определить было сложно, он ведь все время глаза за темными очками прятал, но улыбки на лице не было, факт.

— Вызывали, Иван Федорович? — спросил я и посмотрел по сторонам, не изменилось ли что-то в кабинете с моего последнего в нем появления.

Не-а, все по-прежнему на своих местах. Гостевой диван, небольшой столик около него, пара стульев возле рабочего стола Орлова, ну и я возле двери — как без этого?

— Проходи, Максим, присаживайся, — сказал директор и указал мне на свободной стул. — А вы можете быть свободны, господа.

Охранник с Борисовым дружно встали, кивнули ему на прощание и вышли из кабинета, тихо закрыв за собой дверь.

— Как жизнь, Темников? — спросил у меня Иван Федорович и взял в руки лист бумаги, который лежал перед ним на столе.

— Спасибо, ничего, — ответил я. — Разве что устаю в последнее время больше обычного. Много дополнительных занятий, кружков… Набираюсь знаний как могу.

— Похвально, — кивнул Орлов. — Дополнительные занятия — это дело хорошее. Нельзя делать так, чтобы у тебя было слишком много свободного времени. Как правило, это потом сказывается на всей школе. Причем с заранее неизвестным результатом.

Я решил промолчать. Что тут скажешь? Хотя, по моему мнению, я пока ничего плохого не сделал. Даже наоборот.

— Однако, свободное время у тебя все-таки есть, — сказал он и помахал листком бумаги, который держал в руках.

— А что там написано? — с любопытством спросил я.

— Что твои друзья Борис и Бродяга на воротах все время шлагбаум ломают, — ответил директор. — И еще написано, что ты по ночам куда-то вместе с конструктом ходишь… Возвращаешься после одиннадцати, разлагаешь дисциплину, попираешь установленные в «Китеже» правила… Самым наглым образом причем… В общем, много чего тут Егор Никитич накатал. Видимо у него на тебя зуб.

— Да врет он все, Иван Федорович, — пожал я плечами. — Я с Борисом и выходил-то всего один раз, и то по делу. Опоздал немного, это было. Ну так на пять минут всего, не много ведь… Кстати, я вчера им предложил помощь по восстановлению шлагбаума. Знал бы, что кляузу напишут, не предлагал бы.

— Это не кляуза, а докладная записка, — поправил меня Орлов.

Немного помолчали. Он смотрел на меня, а я на свои ботинки под столом.

— Куда ходил ночью? — спросил директор, а затем пододвинул в мою сторону вазу с конфетами, которая всегда стояла у него на столе.

Моих любимых не было, но зато имелся «Кара-Кум», что тоже было отлично. Я взял конфету и начал не спеша разворачивать фантик, раздумывая как лучше начать.

— Просто интересно, какие такие дела могут быть у ученика третьего курса, ради которых он уходит из школы по ночам, — в этот момент Орлов сложил руки в замок и наклонился над столом. — Наверное, согласно профилю, какие-то темные делишки… Да, Максим? Только не разочаровывай меня, хочется услышать что-то интересное.

— Несколько дней назад Бродяга пропал, — начал я. — Сразу после того, как его Рябинина вылечила, он куда-то ушел.

— Знаю, — кивнул директор.

— Ну а вчера нашелся, получается, — сказал я и слопал конфету. Вкусная… Давненько я их не ел… — Иван Федорович, я тут подумал… Может быть, нам нужно в «Китеже» волшебную рощу завести?

— Зачем это? — удивленно спросил он. — Мне вполне хватает и твоего дуба, который раз в неделю шлагбаум ломает, а ты мне рощу предлагаешь. Хочешь, чтобы у нас вокруг школьных заборов всегда строительная техника стояла, которая все время будет поломанные заборы ремонтировать?

— Почему? Не обязательно, — сказал я и взял еще одну конфету. — У меня просто есть на примете одна роща. Вполне себе приличная, на первый взгляд. Правда в ней всего три дерева, не считая Бродяги, но начнем с чего-нибудь, а там, глядишь, другие подтянутся.

На этот раз молчали чуть дольше. Я успел слопать вторую конфету и уже даже начал разворачивать третью, когда Орлов наконец спросил:

— Какая волшебная роща, Максим? Ты сейчас серьезно говоришь или шутишь?

— Какие уж тут шутки, Иван Федорович. Вы же спрашиваете, где я вчера был, вот я и рассказываю, — ответил я и пожал плечами. — Ходил с Борисом за территорию, чтобы познакомиться с живыми деревьями. Их там целых три штуки, ну и мой Бродяга четвертый, получается. Правда, он пока же не живое дерево вроде бы.

— И где ты их нашел, эти живые деревья? — спросил он тяжелым голосом.

— Это не я, это мой дуб их где-то нашел, — честно ответил я. — Просто он меня с ними познакомил, а я решил у вас спросить, ничего, если они у нас жить будут?

Я заполнил тишину шелестом фантика и съел третью конфету, на которой решил остановиться. Пусть Орлову будут, а то там всего две осталось.

— Ладно, допустим… — сказал он и постучал пальцами по столу. — Твой дуб нашел три живых дерева, которые каким-то чудом сохранились в глуши Призрачного леса. Теоретически это, разумеется, возможно. С учетом того, что он у тебя расхаживает где хочет, пара-тройка деревьев вполне могли за ним увязаться. Я только одного не могу понять, а с чего ты взял, что они на территории «Китежа» хотят остаться всей свой компанией?

— Ну… Так мне показалось, — ответил я, решив не говорить, что Эмерента прямо мне об этом сказала. Откуда я знаю, вдруг она не со всеми будет разговаривать, и если так, то пусть это будет нашим с ней секретом.

— Не было печали, как говорится, — вздохнул директор.

— Иван Федорович, если вы разрешите им жить у нас, то «Китеж» будет первой магической школой со своей волшебной рощей, — сказал я. — Это ведь круто.

— Да уж… Наверное, я должен сказать тебе спасибо, что «Китеж» вообще еще есть, — впервые за сегодняшнее утро усмехнулся Орлов. — Ладно, свободен. Отрабатывать будешь у Щекина, я лично распоряжусь.

Вот это уже не очень хорошая новость, уж лучше бы он меня в архив отправил пыльные гримуары разбирать.

— Хорошо, — вздохнул я и встал со стула. — А что насчет деревьев?

— Пусть живут, если им так хочется, — махнул он рукой. — Сломанные заборы будешь сам чинить в свободное от дополнительных занятий время, чтобы некогда было приключения на задницу искать.

— Спасибо, Иван Федорович! — просиял я. — Прямо с сегодняшнего дня можно?

— Ну а что откладывать, если решение примут.

Стараясь сдерживать улыбку, чтобы не выглядеть полным идиотом, я пошел к выходу, а между тем услышал за своей спиной звук рвущейся бумаги. Я даже догадываюсь, что он только что разорвал… Ну и правильно, Борисов только и умеет, что кляузы на всех строчить целыми днями. Жандарм, блин…

Я осторожно закрыл дверь за собой и по привычке бросил взгляд на Нику Львовну, которая выжидательно смотрела на меня. Я улыбнулся и развел руками:

— Иван Федорович объявил мне благодарность и сказал, что не может представить себе «Китеж» без меня, — огорчил я ее. — Так что, я пока вынужден остаться, чтобы его не расстраивать.

Если бы Андреева умела метать молнии глазами, то сейчас мне бы очень хорошо прилетело. Однако вместо этого она переложила стопку папок с места на место, громко треснув ею об стол, а я поспешил ретироваться, пока в меня что-нибудь не полетело.

Лишь выйдя из приемной и оказавшись в коридоре, я позволил себе от души расхохотаться, вспомнив побелевшего секретаря Орлова. В этот момент мне даже отработка у Компонента не казалась большой проблемой. Хоть и любит заставлять отрабатывать на выходных, но не заставит же он меня это делать в родительское воскресенье?

По крайне мере не должен…

Глава 4

За обедом мне удалось отвлечь Лешкино внимание от его ненаглядной графини, которая сегодня выглядела очень эффектно. С ярким макияжем, к которому она прибегала нечасто, с какими-то блестками на волосах. Понятия не имею, что девчонки себе на голову сыпят в таких случаях, но выглядит и правда неплохо.

— Да я слушаю тебя, слушаю… — немного растерянно сказал он, после того как я в очередной раз дернул его за рукав рубашки. — Ты мне так рукав отдерешь к чертовой матери!

— Ну а что мне еще делать, чтобы ты меня послушал? — недовольно сказал я ему. — Что с тобой происходит в последнее время, я понять не могу? Раньше ты к ней не проявлял такой странный интерес.

— Обычный интерес, — пожал плечами Нарышкин и съел несколько ложек солянки, которая успела немного остыть, пока он там переглядывался со своей возлюбленной. — Просто ты не обращал внимания. Ты же занят все время, когда тебе еще за мной смотреть. Все секретные дела какие-то…

— Все я замечал, — ответил я и доел свою порцию солянки. — Слушай… Меня осенила догадка… Может быть, она тебе что-то подсыпает?

— В каком смысле? — Княжич так и замер с недонесенной до рта ложкой. — Ты что, сдурел, Макс? Зачем ей это? Она же вроде как не ведьма.

— Да так, просто предположил, — пожал я плечами, затем вооружился вилкой с ножом и взялся за свиную отбивную, которая манила меня аппетитной поджаристой корочкой.

На самом деле, сказал я об этом, конечно же, не просто так. Мне на самом деле пришла в голову подобная мысль. Не нравится мне его поведение, вот и все. Слишком разительная перемена с ним произошла.

Насчет того, что она ему что-то подсыпает, это я так, не всерьез. Лешка не маленький, заметил бы в какой-то момент, если бы происходило нечто подобное. Я больше опасался, как бы она на него какой-нибудь приворот не наложила.

Дашкова не ведьма, Нарышкин абсолютно прав, но вот подружек у нее половина «Китежа». Можно было попросить кого-нибудь. Тем более, что достать волос княжича для ритуала ей было несложно.

Так что, мне очень хотелось проверить этот момент. Я собирался это сделать, когда пойду в некрослой за кристаллическими цветами. Я не был уверен, что в случае с приворотом все будет так же, как с проклятьем, но нужно было попробовать.

Заранее спрашивать у Черткова я об этом не буду. Не хочу, чтобы у наставника возникали ненужные вопросы. Он ведь сразу поймет, что я не просто так об этом узнаю. Но вот если ничего не увижу, тогда спрошу. Насколько я понимаю, то должно работать примерно также. Пусть приворот — это не совсем проклятье, но одна из разновидностей совершенно точно.

— Правильное решение, мой мальчик, — поддержал меня Дориан. — Ради кого другого, может быть, и не стоило бы рисковать, но княжич тебе друг, так что я полностью за твое решение.

— Ты лучше расскажи за что тебя к Орлову утром вызывали? — спросил Лешка и отодвинул в сторону тарелку с солянкой. Вот, кстати… И аппетит у него стал похуже…

— Бродяга шлагбаум поломал, — ответил я, жуя сочный кусок мяса.

— Опять? — усмехнулся Нарышкин. — Было бы из-за чего вызывать… Вернулся, значит? Ну вот, а ты переживал.

— Но там еще одно дело имеется помимо шлагбаума, — сказал я и посмотрел на княжича. — Одно из моих секретных дел, о которых ты говорил. Так что ешь давай скорее, если хочешь, чтобы я тебе про него рассказал.

— Да что-то не хочется, — ответил он. — А зачем есть скорее?

— К Борису пойдем. Он меня ждет возле школьного озера.

— Что за срочность? К нему можно и после уроков сходить, — Лешка посмотрел на свой мобильник, который лежал на столе. — Половина перемены уже прошла, можем не успеть.

— Это срочно, Леха, — заверил я его. — По пути все расскажу.

— Блин, Макс, ты, как всегда, в своем репертуаре! — нахмурился он. — Вечно все срочно у тебя… Потом на отработках торчим…

— Секретные дела они такие, — подмигнул я ему и отправил в рот очередной кусок мяса. — Ничего не поделаешь. Кстати, ты чего ноешь? Я уже и забыл, когда ты в последний раз на отработках со мной был. Хотя, если хочешь, можешь составить мне компанию. Меня Орлов сегодня утром наградил одной отработкой у Щекина. Вдвоем веселее будет.

— Ага, как же… — хмыкнул Лешка. — Сам отрабатывай у этого злодея. Опять заставит какую-нибудь вонючку варить или в слизняках на рассвете колупаться. Что за секрет?

— Я же сказал — по пути. Ты, если есть не хочешь, то дай другим поесть спокойно, — сказал я. — Сходи лучше мне еще один стакан компота принеси, чтобы время сэкономить. Все равно сидишь ничего не делаешь.

Княжич хотел было возмутиться для приличия, но лишь махнул рукой в ответ на мои слова и пошел за компотом. К тому моменту, как он отстоял небольшую очередь и вернулся, я уже успел разделаться с отбивной, выпил первый стакан компота, а затем и второй. Спустя пару минут мы уже шагали с Нарышкиным в сторону нашего школьного Тихого океана, где меня дожидался конструкт.

Мы шагали по лужам, которыми были залиты школьные дорожки, а по капюшонам наших дождевиков нещадно лупил холодный осенний дождь. Сегодня он был просто ледяным, по-моему, даже со снегом. Лешка шел рядом со мной и все время причитал, что можно было все-таки дождаться окончания занятий, когда дождь перестанет идти.

— Особа, приближенная к Императору, тебе не кажется, что в последнее время ты слишком разнежился? — спросил я его, придерживая капюшон, который все время сползал мне на нос и мешал нормально смотреть вперед. — У нас непромокаемые дождевики, не размокнешь.

Нарышкин что-то там еще бурчал, но я лишь тихо посмеивался в ответ. Что-то он и правда совсем уже отвык от спартанских условий, нужно будет обязательно взять княжича в какое-нибудь приключение, пока он совсем не закис.

Когда Лешка наконец смирился и успокоился, я рассказал ему про свою вчерашнюю встречу с живыми деревьями, а заодно и про эликсир, который хочу создать. Где я взял рецепт Эликсира Жизни, говорить не стал. Для Нарышкина это лишняя информация. Просто сказал, что добыл интересный рецепт и хочу его испробовать. Причем совершенно не знаю, что из этого получится.

— Ты псих, Темников, — сказал он, после того как я закончил свой рассказ. — Только такой сумасшедший как ты мог решить, что подобные эликсиры существуют.

— Может быть, ты и прав, а может быть, и нет, — ответил я. — Если не попробовать, то ничего не узнаешь, правильно? Вот я и проверю, работает он или нет.

— Я тебе и так скажу — не работает, — уверенно заявил он. — А вот то, что у нас теперь в «Китеже» живые деревья появятся, это, конечно, очень круто! Всегда мечтал на них посмотреть вживую. Даже не думал, что они еще остались вообще.

Вскоре мы увидели Бориса, который сидел под дождем возле озера, прикрывая голову большим черным зонтом, которого я раньше у него не видел. Увидев нас, он встал и потопал в нашу сторону, что было очень хорошо. Кое в чем Лешка все-таки был прав, топать по грязи до самого озера та еще прелесть.

— Бррым, бабам! Темников бададум! Нарышкин барарым! — радовался он, шагая к нам широкими шагами и утопая в грязи по щиколотку.

— Ты где зонт взял? — с улыбкой спросил я, когда конструкт подошел поближе.

— Баррым… Бом… Рябинина… Подгон… Бам…

Подгон? Я правильно услышал? Похоже да… Откуда он его взял? Сто процентов ученики научили! Вот засранцы! Все-таки учат Бориса всяким словечкам, хотя на школьной доске объявлений висит распоряжение, лично подписанное Орловым, который запретил это делать. Даже не сомневался, что его никто не читал…

— Борис, подгон — это плохое слово, — наставительно сказал я. — Конструктам такое говорить нельзя, понял? Лучше говорить подарок.

— Бим-бом! — кивнул он в ответ, пока Лешка ржал рядом как конь.

— Теперь топай за Бродягой и скажи ему пусть приводит своих друзей, — продолжил я и пригрозил пальцем. — Только чтобы шлагбаум не ломал! Директор сказал, что охрану предупредит, но все равно, чтобы осторожно!

Конструкт даже не дослушал и едва услышал, что можно отправляться за своим деревянным другом, как большими шагами почесал в сторону школьных ворот.

— Надеюсь, ты не собираешься здесь дожидаться, пока они придут? — с надеждой спросил Нарышкин и шмыгнул носом. — Я уже замерз как собака… Сопли текут…

Разумеется, дожидаться волшебных деревьев мы не стали и вернулись в школу. Зато, как только прозвенел звонок окончания последнего урока, сразу же помчались к озеру. Не только мы одни, кстати говоря.

Слух о том, что на территории школы появились живые деревья, со скоростью света облетел весь «Китеж», и теперь по школьным дорожкам тянулся стройный ряд учеников, шагающих в сторону Тихого океана. Дождь к этому времени уже закончился, ветер стих, так что идти было одно удовольствие.

Мы с княжичем шагали самыми первыми, как предводители школьного отряда, который активно комментировал происходящее за моей спиной. Разговоры, в основном, сводились к тому, что тщеславный позер Темников опять учудил какую-то авантюру, чтобы привлечь к себе побольше внимания.

Я старался не обращать на это внимания и лишь молча улыбался. Хотя было неприятно, что скрывать. За пару лет учебы у меня уже выработался кое-какой иммунитет к таким вещам, но все равно… Кому нравится слушать про себя гадости, тем более что это вранье? Единственное, что хоть немного успокаивало, что находились и такие, кто считал иначе. Правда таких было совсем мало…

В этот момент я услышал позади себя торопливые шаги и вскоре между нами с Лешкой протиснулась чья-то тощая фигура в школьном дождевике и накинутом на голову капюшоне. Мы с Нарышкиным одновременно посмотрели на растолкавшего нас наглеца и в этот момент он скинул с головы капюшон. Оказалось это был не он, а она…

Прасковья Урусова, та самая, с которой мы познакомились на сборе Змеиного Ордена. Кстати, после собрания княжич мне немного рассказал о ней. Девчонка оказалась княжной со строптивым характером и очень редким талантом, которым она была похожа на Катю Серебро. Эта девушка тоже обладала Даром гнуть металл и делать с железными вещами всякие забавные штуки.

— Привет, Максим, привет, Леша, — поздоровалась с нами девушка, пока княжич с интересом смотрел на нее.

— Ты чего, Урусова? — усмехнулся Нарышкин, затем бросил на меня хитрый взгляд, кивнул в сторону девушки и подмигнул. — В общаге не сидится?

— Всем же интересно на живые деревья посмотреть, — ответила она и посмотрела на меня. — Темников, правду говорят, что это ты в школу деревья привел?

— Угу, — ответил я, не совсем понимая намеков своего друга.

Ну знакомая нам девчонка, почему бы ей просто не подойти к нам и не поговорить? К чему эти подмигивания… Вот в этом весь Лешка. По его мнению, никто не может дружить или общаться просто так, все должно происходить с каким-то интересом и смыслом. Иногда меня порядком раздражала эта его черта характера, хотя я и понимал, что иначе он не может.

— Молодец, — одобрила мой поступок Урусова. — Если бы я где-нибудь живые деревья встретила, я бы их тоже сюда притащила. В «Китеже» им самое место. А они какие? Высокие?

— Скоро увидишь, — пообещал я, немного растерявшись от ее неожиданного напора.

Так и вышло. Вскоре мы увидели три высоченные ели, затем Бродягу с конструктом… Там уже кто-то был. Человек десять взрослых и еще одна елка. Непредусмотренная и совсем маленькая.

— Ты же говорил их три будет? — удивленно спросил у меня Лешка.

— Так три и было! Понятия не имею, откуда еще одна взялась! — громко ответил я, стараясь перекричать толпу учеников, которая начала возбужденно орать.

Мы и сами не заметили, как сначала ускорили шаг, стараясь поспевать за Прасковьей, которая, увидев ели, развила ошеломительную скорость. Затем и вовсе перешли на бег. Следом за нами побежали и все остальные ученики, и вскоре вокруг елей собралась огромная толпа.

Если не считать нашего мастера-смотрителя Борисова и Орлова, все остальные взрослые были преподавателями. Среди которых были и Щекин с Рябининой, само собой. Еще бы! Два самых видных специалиста по магической ботанике!

Едва мы подошли поближе, как Рябинина подбежала ко мне и неожиданно обняла. Затем отпустила, поправила очки и протянула руку:

— От своего имени выражаю тебе благодарность, Максим! — радостно сказала она и я пожал ее руку в ответ. — Особенно за маленькое живое дерево! Теперь мы сможем наблюдать за тем, как оно будет расти! Какая же это прелесть…

В этот момент маленькая елка вытащила корни из земли и перебралась поближе к Эмеренте. Вокруг меня раздался общий восхищенный вздох, а преподаватели вдруг начали аплодировать. Вскоре к ним присоединились ученики, и я почувствовал себя маленьким ребенком, который рассказал со стула стишок и теперь все гости ему хлопают. Вот же, блин…

— Успокойся, Макс, — сказал мне Дориан, который, судя по голосу, в отличие от меня был очень доволен тем, что сейчас происходит вокруг. — Здесь есть чем гордиться. Пусть кто-нибудь еще попробует сделать то же самое и приведет в школу живые деревья.

— Вообще-то, основная заслуга в этом принадлежит Бродяге, — сказал я, чувствуя, что начинаю краснеть.

— Это ничего не меняет. Между прочим, он тоже твоих рук дело, — напомнил мне Мор. — Так что, и то, и другое сделал ты сам. Тебе есть чем гордиться, мой мальчик.

Наконец все вокруг успокоились и молча разглядывали деревья, а я получил возможность спросить у Эмеренты, откуда взялась маленькая елка, которая сейчас за нее пряталась.

— Мой сын… шшш… Его зовут Теретей… шшш… Спасибо тебе, Темников… шшш…

Я посмотрел по сторонам, пытаясь понять, слышит ли еще кто-нибудь наш мысленный разговор с живым деревом или нет? Но, судя по тому, что на меня никто не обращал внимания и все целиком были заняты созерцанием, нашего общения никто не слышал.

В этот момент ко мне подошел Борис Алексеевич и показал пальцем, чтобы я отошел в сторонку. Как только мы сделали с десяток шагов, он спросил:

— Орлов сказал, что наградил тебя отработкой у меня? — спросил он и не дожидаясь ответа, продолжил. — Могу тебя поздравить, я ее отменяю.

— Спасибо, Борис Алексеевич! — ответил я, не веря, что такие вещи иногда могут происходить в жизни. Чтобы Щекин отменил наказание? Похоже в лесу сдохло что-то вроде земляного дракона… Или что-нибудь еще больше.

— Не за что, — ответил он и похлопал меня по плечу. — Завтра мы с тобой будем готовить стихийный эликсир, но если ты не справишься, то тебя будет ждать двойная отработка. Ты же не думал, что я просто так лишу тебя наказания?

— Вообще-то, думал, — признался я. — Ну в честь того, что у нас в «Китеже» появились живые деревья, и все-такое…

— Это лишний раз подтверждает, что вместо того, чтобы усердно заниматься и учить книгу, которую я тебе дал, ты болтаешься по округе и тащишь в «Китеж» все что найдешь, — сказал Компонент. — Безобразие… Скажи спасибо, что я тебе еще не вкатил тройную порцию отработок от своего имени.

— Спасибо, Борис Алексеевич, вы очень добры, — вздохнул я. — Могу идти?

— Свободен, — кивнул он. — Завтра к семи вечера жду тебя в подземной оранжерее и постарайся не опаздывать.

Никакой справедливости в жизни! У нашего Компонента просто талант спускать людей с небес на землю. Только стоит почувствовать себя героем сегодняшнего дня, как он тут же дает понять, что это просто досадное самоубеждение.

— Что он хотел? — спросил у меня Лешка, когда я вернулся. — Сказал, чтобы ты отправлялся на болото за слизняками прямо сейчас?

— Почти… — кивнул я, глядя на покачивающие кронами живые деревья. — Разрешил в честь сегодняшнего дня перенести наказание на завтра.

— Это он может, — хохотнул княжич.

Ладно, Бог с ним, с Щекиным. Зачем портить такой день мрачными ожиданиями? Если завтра не буду ушами хлопать и справлюсь, то вообще никаких отработок не будет. К тому же, впервые в жизни попробую стихийный эликсир готовить, круто же!

Пойду-ка я лучше с сыном Эмеренты поболтаю, а то что-то он какой-то слишком стеснительный. Прячется за всех. Как будто он не один из живых деревьев и по совместительству новых чудес «Китежа». Как там она говорила его зовут, Теретей, что ли?

Глава 5

К тому времени как мы с Лешкой и Рябининой оставили в покое новых обитателей «Китежа», все уже давно разошлись. Первыми были преподаватели, а затем тоненьким ручейком потянулись и ученики. Холодно было, слишком долго не постоишь, да еще и прохладный ветер с озера… Вот и начали расходиться понемногу.

Кроме того, некоторые думали, что живые деревья — это гораздо веселее, чем несколько практически неподвижных елок, которые стоят на месте и качают кронами. Разве что Теретей отдувался за старших и время от времени перебегал с места на место, прячась то за одним деревом, то за другим.

По большому счету, Нарышкин тоже давным-давно уже сбежал бы отсюда в теплую комнату общежития и находился здесь только из-за дружеской солидарности со мной. Так что интересно было только мне и Рябининой.

Мне, потому что я время от времени переговаривался с Эмерентой, ну а Яна Владимировна, судя по всему, просто получала наслаждение от взаимодействия с живыми деревьями. Она все время гладила их, рассматривала и что-то приговаривала. Понятия не имею, что именно, слишком неразборчивым было ее бормотание.

Кстати, опытным путем выяснилось, что общаться со мной может только Эмерента. Во всяком случае, все остальные деревья молчали, и если в случае с Теретеем можно было предположить, что он еще не научился этого делать в силу своего юного возраста, то насчет остальных я не знал что и думать.

Вполне возможно, что Эмерента разговаривала со мной на правах старшего живого дерева или что-то такое. Я же не знаю, какие у них там порядки заведены. Вот если мой Бродяга со временем полностью трансформируется в нечто подобное, тогда у него и поспрашиваю.

Обратно мы шли довольно бодро. Во-первых, порядком замерзли, а во-вторых, пошел мерзкий и неприятный дождь со снегом, который придал нам дополнительного ускорения.

Дружной компанией мы направились в главный корпус. Сначала отогрелись несколькими кружками горячего какао в столовой, а потом наши пути разошлись. Рябинина ушла в свой кабинет, чтобы срочно заняться написанием статьи для магического еженедельника «Современная магия».

Самый скучный цифровой журнал про магию, который только попадался мне на глаза. В основном всякие умные статьи, от которых у меня голова начинала болеть. Как можно писать такими скучными и длинными словами, просто караул. Самое интересное, что это еще кто-то читает. Не удивлюсь, если только преподаватели магических школ и университетов.

Ну а мы с Нарышкиным направились в общагу. Он хотел в горячий душ и под теплое одеяло, а вот у меня были другие планы. Перспектива схлопотать завтра пару отработок меня никак не устраивала, поэтому я решил посвятить сегодняшний вечер углубленному изучению теории создания стихийных эликсиров. Хотелось произвести на Компонента хорошее впечатление.

В руках с планшетом я и заснул. К сожалению, намного раньше, чем планировал. Поэтому не могу с уверенностью сказать, что завтра сражу Щекина своими поразительными знаниями. Однако основные моменты я все-таки уловил, так что полным остолопом явно не буду выглядеть. Именно с такими мыслями я и направлялся в условленное время к подземной оранжерее.

— Не переживай, мой мальчик, если Щекин захочет, ты будешь выглядеть полным идиотом даже если вызубришь все книги по алхимии наизусть, — решил приободрить меня Дориан. — Этот тип всегда найдет возможность показать тебе насколько ты безнадежен.

Один из тех моментов, когда я был полностью согласен со своим другом. Как это не прискорбно, но дело обстояло именно так. Компонент был скупым на комплименты для учеников.

К тому моменту когда я пришел, наставник был уже там и подвязывал тяжелые листья черного ползовика, которые напоминали огромные лопухи. Хотя Щекин был строгим и требовательным, мне нравилось его отношение к делу, и я всегда удивлялся — как он все успевает?

И за растениями в оранжереях приглядывать, и за животными своими ухаживать, и компоненты ночами собирать, еще и нам преподавать. Просто титан какой-то, а не человек!

— Ты забыл про «Тигель» и «Арканум», — напомнил мне Мор. — Он еще и для кружков своих время находит. Кроме того, еще и с тобой отдельно занимается.

— Я и говорю, что не человек, а просто монстр какой-то…

— Как настроение, Темников? — спросил меня Компонент, не отрываясь от своего растения.

— Отлично, Борис Алексеевич. Настроение боевое, готов работать хоть до утра! — отрапортовал я.

— Ага, как же… Так я тебе и поверил… — усмехнулся он, затем обернулся ко мне и посмотрел на мои ботинки. — Ты что, всю грязь в школьном парке собрал? У тебя на ботинках такой слой, что ты выше на полметра стал…

— Так там дождь же идет, сами знаете, — сказал я. — Сюда же дорожки не проложены…

— Вон там стоят несколько туфель, выбери себе любые. Нечего в лаборатории грязь разводить, — велел он. — В следующий раз со своей сменной обувью будешь приходить.

Я подошел к туфлям, на которые он показал и сильно удивился тому, что увидел. Это были не просто туфли, а допотопные изделия, которые изготовили лет триста назад, а может быть и больше. Когда-то давно они были лакированными, но теперь выглядели довольно жалко. Еще пряжки эта странные, каблук сантиметров пять…

— Обувай, чего ждешь? — спросил Компонент.

— Борис Алексеевич, они же древнее «Китежа», по-моему…

— Ну и что с того? Из-за этого они не перестают быть туфлями, — пожал он плечами. — Так что давай, поторапливайся. Не бойся, не развалятся.

Я переобулся и почувствовал себя немного странно. Да что там, даже не немного, а очень странно. Попробовал сделать несколько шагов… Вроде нормально, упасть не должен. Как они ходили вообще с такими каблучищами, я понять не могу? Неудобно же…

— Удобно? — спросил Щекин и мне показалось, что ему приходится сдерживать себя, чтобы не рассмеяться.

— Ну такое… — честно ответил я.

— Если хочешь, можешь надеть вон те, с черными бантиками. Мне кажется, они пошире, — участливо посоветовал наставник. — И каблук там пониже.

— Спасибо, Борис Алексеевич, я лучше в этих с пряжками останусь, — сказал я. — Боюсь из тех у меня нога выскальзывать будет.

Вот не хватало мне еще в туфлях с бантиками расхаживать. Как-то даже не солидно для темного мага. Хотя пряжки были немногим лучше. Самое главное, в таком виде никому на глаза не попадаться, чтобы не сфоткали ненароком. Потом весь «Китеж» ржать будет… Блин, еще и звук стучащих каблуков по полу… Ну просто катастрофа какая-то…

— Запоминай словесную формулу, которая отпирает этот магический замок — сказал он, как только мы подошли к валуну. — Готов? Слушай…

Заклинание оказалось несложным. Всего несколько строк, которые я с легкостью запомнил с третьего раза. Как-то даже слишком слабо для защиты такого места.

— Как-то очень просто, Борис Алексеевич, — высказал я свои соображения.

— Практически стандартное заклинание в таких случаях, — согласился он. — Однако одного его мало. Попробуй открыть проход.

Я попробовал. Затем попробовал еще раз. Ничего не получилось. Магический замок никак не отреагировал на мои слова, хотя я был на сто процентов уверен, что формула была правильной и я ни разу не ошибся.

— Давай свою руку, — сказал наставник, когда я непонимающе уставился на него.

Он вытащил из своей рабочей сумки нож, предназначенный для среза компонентов и ловким движением полоснул мне по пальцу. Затем он приложил мой палец к центру магического знака, и тот на несколько секунд засветился в ответ, после чего снова потух.

— Теперь пробуй еще раз, — велел он.

Я попробовал и на этот раз все вышло как нужно. В точности так, как в прошлый раз, когда это делал Компонент. Знак на камне стал ярче, затем увеличился и вскоре исчез, а перед нами появился идеально круглый проем в скале.

— Соединение рунной магии и магии крови, — объяснил мне произошедшее Щекин. — Теперь ты сможешь пользоваться подземной оранжерей как любой другой, кто имеет сюда доступ. В качестве сопровождения я тебе больше не нужен, приходи когда хочешь.

— Спасибо, — ответил я, немного растерявшись от оказанного мне доверия. Мысль о том, что теперь я могу приходить сюда когда захочу, выглядела очень привлекательной. — И мне можно будет пользоваться компонентами?

— Конечно, — кивнул наставник. — Только теми, которые тебе будут необходимы для выполнения моих заданий. Ты же не думаешь, что я стану ходить сюда с тобой все время, как с маленьким ребенком?

Ну да, примерно этого я и ожидал… Я бы сильно удивился, если было бы как-то иначе…

Тем временем мы спустились вниз и пошли по дорожкам, проложенным между клумбами первого зала. Я вновь отметил, как легко и свободно дышалось в этом месте. Очень классное и непривычное ощущение.

На этот раз мы не пошли в сумрачный и лунный залы, а сразу направились в лабораторию. Щекин подошел к одному из шкафов с компонентами и начал в нем копаться.

— Темников, не стой столбом, рассказывай мне пока, что ты знаешь про стихийные эликсиры, — сказал он. — Надеюсь, после нашего последнего разговора ты нашел время ознакомиться с этим вопросом?

— Ну… Если в общем, то это такие эликсиры, которые могут работать как заклинания, — ответил я. — Некоторые из них можно комбинировать между собой и этим они даже лучше, чем заклинания. Совмещать стихийные магические формулы невозможно.

— Я ожидал получить более научное определение, но суть верная. Можно начинать работать, — он повернулся ко мне и теперь в его руках было несколько компонентов. Какие именно, я пока не видел. — Выбирай стол, который тебе нравится.

Вообще-то, все они были неудобными, на мой взгляд, но один мне понравился. Он был больше всех похож на те, которые у нас стояли в «Уникальных Эликсирах». Я поставил рядом с ним свою Бездонную Сумку и приготовился работать.

— Как думаешь, зачем нужны стихийные эликсиры, если есть заклинания? — спросил он, раскладывая компоненты. — Не будем говорить о самых сложных из них, а возьмем простые. Типа Огненного Эликсира или Ледяного?

— Наверное, для того, чтобы любой мог воспользоваться магией, даже неодаренный? — предположил я.

— Не только поэтому. Еще для того, чтобы маг, владеющий Даром стихии огня, мог применить сложную магию ветра, — дополнил он. — Ну а еще бывают моменты, когда использовать эликсир гораздо удобнее, чем активировать заклинание, ясно?

— Угу, — кивнул я.

— Сегодня попробуем сделать что-нибудь простое, на базе Светящего Огонька, — сказал он. — Хоть это стихия огня, но уверен, что это заклинание знают все ученики «Китежа». Я же не ошибаюсь?

— Ну я еще и кое-какие заклинания из криомантии знаю, — решил похвастать я. — Ледяную Стрелу, например.

— Неужели? — удивленно хмыкнул Борис Алексеевич. — Ах… Ну да, точно… Ты же с Голиковым начал заниматься. Кто бы сомневался, что он будет учить тебя чему-то другому. Знаешь, так даже интереснее. В таком случае нам понадобится кое-что другое…

Он собрал разложенные на столе компоненты, отнес их в шкаф и вместо них положил другие. Затем достал из холодильника прозрачную стеклянную бутылку с водой и поставил ее на стол.

— Книги по стихийным эликсирам обычно ученикам не дают, но ты получишь от меня разрешение взять одну такую в библиотеке, — сказал он. — Там самый начальный уровень, как раз для тебя. Сегодня просто будешь слушать меня и делать, что я говорю.

— Понял, — кивнул я.

— Прекрасно, тогда начнем. Что это, как ты думаешь? — спросил он и показал мне бутылку.

— Вода? — предположил я, рассудив, что если он решил готовить со мной Ледяной Эликсир, то этот компонент будет смотреться там вполне уместно.

— Дождевая вода, если быть точным, — поправил меня Щекин. — Можно использовать талую, но эффект будет немного хуже. Так что ее используют, только если не удается достать дождевую. Как видишь, у меня она есть.

Он поставил на стол бутылку и указал мне на остальные компоненты:

— Какие из них тебе знакомы?

— Морозная смола, снежная ягода и лунный вьюнок, — ответил я.

Там был еще один компонент, похожий на переливающуюся молнию, но я не знал, как он называется, и еще ни разу не работал с ним.

— Неплохо, — одобрительно кивнул он. — Четвертый называется ледяной корень. Базовый компонент для всех стихийных эликсиров, от которых требуется эффект замерзания. Собственно говоря, этим мы с тобой сейчас и займемся. Точнее, ты займешься, под моим бдительным присмотром.

После этих слов он взял небольшую пустую пробирку и наполнил ее дождевой водой из бутылки.

— Твоей задачей будет изготовить эликсир, которым ты превратишь эту воду в лед, — сказал наставник. — Я тебе сначала расскажу, что мы будем делать, а затем ты начнешь работать. Слушай внимательно, Темников, по два раза повторять не буду.

— Говорите, Борис Алексеевич, я запомню, — кивнул я и приготовился запоминать.

— Для начала закипятишь дождевую воду. Две части будет достаточно, — он посмотрел на пробирку и нахмурился. — Вообще-то, такого количества эликсира, который ты приготовишь, хватит, чтобы заморозить небольшой бассейн… Ладно, я что-нибудь придумаю. Найдем, куда применить остальной эликсир. В общем, для начала кипятишь воду…

Выслушав наставления Компонента, я взял пузырек из специального алхимического стекла и принялся за дело. Судя по тому, что сказал Щекин, особых сложностей у меня возникнуть не должно.

Разве что на заключительном этапе нужно быть повнимательнее, чтобы не пропустить момент, когда эликсир начнет окрашиваться в голубой цвет и вовремя бросить в него ледяной корень. Причем в этот момент мне нужно будет очень быстро начертить формулу заклинания Ледяная Стрела, иначе ничего не получится.

Перво-наперво я закипятил воду. Как только это произошло, добавил одну часть морозной смолы… Дождался, пока жидкость немного схватится и станет похожа по плотности на прозрачный белый кисель, а затем выдавил туда две капли сока морозной ягоды. Ох и запах от него пошел… Я даже закашлялся от неожиданности.

— Темников, ты бы кашлял куда-нибудь в другую сторону, — недовольно пробурчал Щекин. — Не хватало нам еще твоих жидкостей в эликсире… Как маленький ребенок, честное слово…

Вообще-то, я и кашлял в другую сторону, но спорить с наставником конечно же не стал, а молча продолжал работать.

Вот эликсир становится слегка розоватым, от него начинает подниматься дымок, и это значит, что самое время добавлять перетертый лунный вьюнок. Бух… Эликсир мгновенно вспыхивает синим пламенем, а это значит, что мне нужно на пару секунд убрать его с огня и дождаться, пока пламя потухнет.

Так… Отлично… Теперь все внимание на эликсир, который сначала перестает быть розовым и становится темно-синим, почти черным. Однако с каждой секундой светлеет и светлеет… Еще немного… Вот он уже ярко-синий… Осталось совсем чуть-чуть…

Ну а сейчас самое время добавлять толченый ледяной корень и чертить формулу заклинания. Закончить нужно ровно в тот момент, когда переливающийся кристаллический порошок окажется в пузырьке, и как только эликсир вновь закипит, сразу же убрать его подальше от горелки.

Я рассчитывал, что закипит он практически мгновенно, но как бы не так! Видимо таким был эффект ледяного корня, который заставил меня ждать, пока жидкость в пузырьке закипит, почти десять минут.

Боясь пропустить нужный момент, я все это время смотрел на пузырек внимательным орлиным взглядом, и вскоре у меня от напряжения начали слезиться глаза. Сейчас!

Увидев на поверхности первые пузырьки, я мгновенно убрал эликсир с огня и поставил его на рабочий стол. Прошло совсем немного времени и жидкость внутри пузырька пришла в движение. Сначала еле различимое, но спустя минуту, вращение стало уже хорошо заметным. Кроме того, жидкость начала искриться, и теперь было ощущение, будто мне удалось упрятать в алхимический пузырек миниатюрный водоворот. Выглядело это очень эффектно, что и говорить.

С довольным видом я посмотрел на Бориса Алексеевича, который все это время молча наблюдал за мной и не проронил ни слова, пока я работал. От этого мне было еще приятнее — все-таки я сам, без подсказок наставника, смог приготовить стихийный эликсир.

— Чего лыбишься? — спросил Щекин. — Это еще не значит, что оно работает. Давай, переходи к испытаниям. Одной капли будет вполне достаточно.

Я взял пузырек, подошел к штативу, на котором стояла пробирка, и осторожно наклонил его, чтобы не переборщить. Сказано ведь, что нужна всего одна капля. Кто его знает, что произойдет, если налить чуть больше… Стихийные эликсиры пока для меня были сплошной загадкой…

Кап…

Вода мгновенно превратилась в лед, и пробирка лопнула, осыпав нас мелкими ледяными осколками. Если я хоть что-то понимаю в алхимии, то, по-моему, у меня получилось…

— Молодец, Темников, — услышал я голос Компонента. — Можешь считать, что отработки я с тебя снял. Вот теперь можешь улыбаться…

Глава 6

День шел за днем, я и не заметил, как пролетела учебная неделя. Лешка по-прежнему бродил за Дашковой со странным блуждающим взглядом на лице, а я вовсю занимался.

Причем в кои-то веки я отдавался учебе с большим удовольствием. Видимо успехи окрыляли. Ну а почему бы и нет? В понедельник сам провел свой первый сложный ритуал, когда зачаровывал колечко. Затем получил похвалу от Бориса Алексеевича за стихийный эликсир, а это все равно, что орден за особые заслуги в алихимическом деле получить. Нет, наверное, даже круче, как два ордена.

Кроме того, Бобоедов меня хвалил и причем за дело. Месяцы практики не прошли даром и теперь Барьер стал для меня практически родным заклинанием. Я не только научился ставить его мгновенно, но и мог поддерживать столько, сколько мне было нужно.

Это было очень похоже на то время, когда я учился делать так, чтобы Смертельная Тень все время была активирована. В конце концов научился, но сейчас меня этот результат перестал устраивать. Все-таки бывают моменты, когда я не нахожусь под защитой этого заклинания. Сон, например.

Поэтому у меня было большое желание получить артефакт, у которого Смертельная Тень будет постоянным эффектом. Полина мне такой, конечно, не сделает, она этим заклинанием не владеет. Однако это не значит, что я не попытаюсь создать такой артефакт самостоятельно.

Нужно просто еще немного попрактиковаться с Островской, чтобы браться за это дело. Ну и вообще, пообщаться с ней на эту тему, насколько будет сложно. От этой мысли у меня прямо руки зачесались, так захотелось поработать над артефактом, который, кстати говоря, чисто технически тоже будет оберегом. Интересно, ведь…

Не знаю, когда буду готов к этому, но заняться созданием такого артефакта обязательно нужно. В последнее время Дориан все чаще настаивал на том, что я должен относиться к своей безопасности серьезнее, и наверное, мой друг был прав. Святые Знаки возле окна и порога, это, конечно, хорошо, но мало.

После того вечера, когда я увидел странную фигуру в Мороке, я все больше приходил к выводу, что интересовал незнакомца именно я. Ну или незнакомку, хотя мне показалось, что это был мужчина. Самое главное в этом деле — вовремя остановиться и не заработать какую-нибудь манию преследования. Еще начну от столбов шарахаться…

Напоследок я приятно порадовал своими успехами Эмира Михайловича, с которым занимался пятничным вечером. Он был доволен, что я прочитал его книги и понял их основную суть. Теперь его мысль насчет того, что для заморозки всего лишь нужно забрать все тепло, была мне намного понятнее.

Заклинания, которые были в конце одной из книг, я тоже разучил без проблем. Да что там тех заклинаний, две штуки всего — Ледяная Стрела и Морозный Шар. Я было думал попросить Люфика на скорую руку модернизировать мне какое-нибудь из них, чтобы они были эффектнее, но затем передумал.

Пока это ни к чему. Достаточно будет того, что моей магической энергии достаточно для их усиления, а слишком сильно удивлять Голикова не стоило. Еще решит, что я какой-нибудь стихийный гений и вместо одного занятия по криомантии у меня появятся три. В моем плотном графике для них сейчас нет места.

В этот пятничный вечер я ужинал в одиночестве. Нарышкин укатил со своей ненаглядной графиней в Белозерск, чтобы попасть на вечерний киносеанс. Он еще с четверга начал планировать эту поездку, чем меня сильно расстроил. Вполне могло случиться, что княжич захочет остаться потом дома с ночевкой и мой план, насчет проверки приворота на нем, мог сорваться.

Однако и здесь мне, можно сказать, повезло. В пятницу утром за завтраком Лешка пожаловался мне на своего личного наставника Артамонова, который перенес его занятия на субботу. Теперь мы с ним будем заниматься в один день. Этим он меня весьма обрадовал. Тренироваться со своим учителем Нарышкин всегда начинал ранним утром, поэтому вернется, никуда не денется.

Так что к своему запланированному походу в некрослой я готовился в прекрасном настроении и надеялся, что оно таким останется и после моего возвращения из него. Ближе к полуночи, когда общага наконец затихла, я начал одеваться.

С броней возникли непредвиденные сложности. Я ее с трудом надел, а это означало, что месяц-другой и ее нужно будет вновь отдавать в мастерскую Крюкова на Старом Арбате. В прошлый раз он меня предупредил, что перешить ее на меня уже не получится, так что придется заказывать новую, а насчет этой у меня были другие планы.

Ее вполне можно было подогнать под Софью. Если на меня броня была уже немного маловата, то ей должна быть как раз впору. Может быть, даже еще большая будет, тогда и на вырост сгодится. Так что подарок Романова еще послужит.

Едва время перевалило за полночь, я вышел в некрослой. С каждым разом, когда я оказывался здесь и меня окутывала приятная прохлада этого места, мне все больше начинало нравиться. Вместе с этим изменилось и мое отношение к этому опасному измерению.

Теперь я больше не называл походы сюда прогулками и это было вполне естественно. С каждым разом Чертков открывал для меня все новые и новые грани этого места, а также возможности, которые оно открывает. Ну и рассказывал о новых опасностях, само собой, куда же без них.

Вот и сейчас я сжимал в руке мерцающую саблю и морально настраивался на переход между общагой и главным корпусом. До подвала, где я видел кристаллические цветы, еще нужно было добраться и это было очень сложным делом. Любой переход по открытой местности таил в себе массу сюрпризов, и каждый из них мог быть смертельно опасным.

Раньше я бы вряд ли отважился на нечто подобное, но сейчас, после того как я уже владел двумя дюжинами некросимволов, я считал, что такая задача вполне мне под силу. Во всяком случае, стоило попробовать. Если в результате у меня получится добыть цветы, а поддерживающий эликсир, который я намеревался приготовить с их помощью, будет в разы эффективнее таблеток…

Только ради этого стоило попробовать. Уверен, что в будущем я еще не раз сам себе скажу спасибо за это. Ну и Нарышкин же еще… Но проверку княжича я решил оставить на потом. Не хотелось тратить лишние силы в самом начале этой вылазки, кто знает, сколько их мне понадобится?

Я спустился на первый этаж, прошел мимо дежурных, которые дрыхли на своих постах, и вышел из общаги. Как всегда, на открытых пространствах в некрослое, повсюду был туман. Неизменное правило этого измерения, как оказалось.

Однако, каждый раз он был абсолютно разным. Менялась его плотность — он мог стоять непроглядной белой стеной, а мог быть еле заметной легкой дымкой, через которую запросто можно было видеть на сотни метров вокруг.

Сегодня было что-то среднее и это меня вполне устраивало. Первым делом я активировал Слово-Свет. Некросимвол, который не только освещал мне путь и помогал двигаться в тумане, но и отпугивал некротварей. Его в любой момент можно было усилить, вложив дополнительную энергию и повысив эффективность, но пока это не нужно. Достаточно будет начальной стадии.

Я осмотрелся и не увидев никакой опасности, осторожно скользнул вперед. По пути я старался держаться подальше от местных растений, которые протянули свои смертельно опасные щупальца, как осьминоги. До этого момента я еще не проделывал в некрослое путь от общаги до главного корпуса, так что с интересом смотрел вокруг и старался запоминать все новое что попадалось на глаза.

Некротварей я не видел, но вот разнообразных растений было хоть отбавляй. Половину из них я вообще видел впервые. Одно из них меня заинтересовало. Точнее сказать, скопление растений. Они были очень похожи на грибы. Абсолютно разные по размеру, эти растения притягивали взгляд, выделяясь странной расцветкой.

Вроде бы ничего необычного для некрослоя, черно-белые пятна, но они все время двигались. Отчего возникало ощущение, будто растение переливается. Желая рассмотреть грибы поближе, я скользнул в их сторону, затем сделал еще один шаг, и в этот момент случилось то, от чего меня всегда предостерегал Чертков, когда говорил, что от всего незнакомого нужно держаться как можно дальше.

Переливающиеся шляпки грибов вдруг раскрылись, и из них в мою сторону протянулись десятки извивающихся щупалец. Размахивая саблей, я отходил назад, но они не отставали. Одно из щупалец сильно ударило меня по плечу, чуть не сбив с ног, прежде чем я отрубил его.

Шаг за шагом, я скользил все дальше от этих долбаных грибов, и наконец щупальца отстали от меня и потянулись обратно. Кто его знает почему. Может быть, я просто отошел достаточно далеко и растение не могло дотянуться до меня, а может быть, просто решило, что я для него крепкий орешек, в любом случае меня это устраивало.

Я отдышался, пришел в себя после неожиданного сражения и вновь двинулся к главному корпусу. После драки с грибами, интереса к окружавшим меня растениям заметно поубавилось. У меня больше не было никакого желания куда-то идти и что-то там рассматривать. Хотя всяких странных штук вокруг хватало. Эх… Жаль, что сейчас со мной нет Черткова, чтобы можно было расспросить его про увиденное.

Едва я подумал об этом, как справа от себя заметил какое-то движение. Мне удалось рассмотреть в тумане что-то вроде шара, и эта непонятная штука довольно быстро приближалась в мою сторону. При этом шар становился все больше, и вот он уже в метрах пятидесяти от меня.

В этот момент я услышал шепот в своей голове… Я знал, именно таким образом здесь общались некоторые растения и некротвари. Это, наверное, шар хочет что-то сказать мне. Для начала активируем Слово-Омут, некросимвол, аура которого должна сделать меня невидимым для этой некротвари. Теперь остается надеяться, что она меня не заметит.

Ну а теперь можно попробовать и Слово-Смысл, которое должно разобрать этот шепот и донести до меня его смысл. С каждой секундой расстояние между нами сокращалось. Шепот сменился невнятным шелестом, а посильнее сжал в руке саблю и приготовился атаковать этот шар каким-нибудь некросимволом, если он окажется в опасной близости от меня.

Шар становился все больше и больше, теперь он был размером с легковой автомобиль. Когда до него оставалось шагов сорок, он вдруг остановился и я облегченно выдохнул. Честно говоря, я уже думал, что на этот раз Слово-Омут дало осечку, и в скором времени меня ждет нечто мрачное. Однако пронесло…

Я почувстовал, как по моей спине текут холодные капли пота и в этот момент неприятный шелест в голове сменился словами. Охренеть просто! Я впервые слышал слова, которые говорит некротварь, ну круто же!

— Кровь… шшсссшш… шшсссшш… Вкусная энергия… шшсссшш… шшсссшш… Питье… шшсссшш… шшсссшш… Пропало… шшсссшш… Исчезло… шшсссшш… Кровь… шшсссшшш… Пропало…

— Что-то не нравятся мне его мысли, — поделился со мной своей тревогой Дориан. — Макс, ты бы не расслаблялся, на всякий случай.

Ага, как же, расслабишься здесь. Такое ощущение, что я был в восторге от того, что услышал. На всякий случай я прощупал Слово-Омут, проверяя на месте ли полезная защитная аура, и окутал себя еще одним некрощитом.

Если эта штука снова начнет катиться ко мне, тогда я… Хмм… Надо подумать, что лучше сделать. Попробовать удрать от этого шара при помощи Слова-Скорость или применить против него Слово-Серп?

Учитывая скорость, с которой могла двигаться эта некротварь, первый вариант мне нравился меньше. От нее будет сложно убежать, а сил я потрачу порядком. Так что буду защищаться от нее Словом-Серп. Только перед этим нужно будет воспользоваться даром Дона-Нефрита и взлететь повыше, на всякий случай.

— Кровь… шшсссшш… Питье… шшсссшш… Пропало… шшсссшш… Проверить… шшсссшш… Вкусное… шшсссшш…

— Дориан, как ты думаешь, что это она собралась проверить, и как будет это… Твою мать… Это что еще такое происходит?

Мор ничего не ответил, и мы молча смотрели, как шар вверху раскрывается четырьмя лепестками, как бутон тюльпана, и из него выбирается еще одна некротварь. Она была похожа на большого варана. Даже не так, в данном случае лучше будет сказать огромного, это определение ему больше подходит.

Стоп, это что получается? Шар просто оболочка? Что-то вроде домика этой твари? Или это две разных некротвари, у которых такой своеобразный симбиоз? Блин, все-таки жаль, что рядом нет Александра Григорьевича, чтобы дать ответ на этот вопрос. Самое плохое, что и не спросишь же потом…

Тем временем некроваран покрутил головой и начал вылезать из своего кокона. Едва он плюхнулся на землю, как из шара вылез пушистый червяк, а следом за ним еще один. Я таких видел не раз еще в самые первые выходы с Чертковым в некрослой.

— Дориан, у них там целый некротеремок получается, — сказал я. — Не удивлюсь, если сейчас еще какая-нибудь уродина вылезет. Слушай, может это они со мной разговаривают, а эта ящерица у червяков на побегушках? Что-то типа собаки? Мерзость какая…

— Кровь… шшсссшш… Проверить… шшсссшш… — вновь услышал я в своей голове и некроваран потопал в нашу сторону.

— Макс, по-моему, ты сейчас не о том думаешь, — занервничал Мор. — Я бы на твоем месте решал — левитировать прямо сейчас или еще немного подождать.

— Это я уже решил, нужно подождать. — Ответил я ему, не спуская глаз с огромной ящерки, которая замерла на месте и высунула из пасти длинный раздвоенный язык. — Если она перестала меня чувствовать, то пусть так и будет. Нечего дергаться.

— Разумно… — согласился Дориан.

На всякий случай я вновь проверил наличие Слова-Омут и подпитал его энергией. Пусть в тот момент, когда тварь окажется рядом, некросимвол будет работать помощнее. Кстати, до этого момента оставалось совсем немного. Шаг за шагом некроваран подбирался все ближе, пока не замер в нескольких шагах от меня. Снова высунул язык, покрутил башкой по сторонам и пошел ко мне.

Скажу как есть, так-то я вообще парень не трусливый, но глядя как рядом с тобой стоит ящерица размером с приличного крокодила, да еще разевает пасть время от времени, трудно сохранить самообладание. Я вот, например, сдерживал себя из последних сил и оставался на месте лишь благодаря поддержке Дориана.

— Спокойно, мой мальчик… Это просто ящерица и ничего больше… — говорил он, пока я стоял на месте, замахнувшись саблей, чтобы в любой момент ее можно было использовать. — Ты же сам сказал, она тебя не чувствует, вот и не дергайся…

— Ага, легко тебе говорить, не дергайся. Я бы посмотрел на тебя, окажись ты на моем месте, — мысленно ответил я, глядя как тварь начала неспеша обходить меня по кругу.

— И не такое было, мой мальчик. Однажды я был в такой ситуации, только меня обнюхивал белый дракон, — сказал Мор.

Думаю соврал. Специально, чтобы меня немного успокоить. Кстати сказать, тревога с каждой секундой и в самом деле покидала меня. То ли благодаря его поддержке, то ли потому, что я сам начал успокаиваться, видя, что некроваран меня и правда не чувствует, но я полностью взял себя в руки и почувствовал, что контролирую ситуацию.

В любой момент я мог взмахнуть саблей, и если бы даже не отрубил некротвари ее мерзкую голову, то она не сразу пришла бы в себя после моего удара. Это значит, что я, как минимум, успел бы ударить еще раз.

Вообще выглядело удивительно, как работал этот некросимвол. Даже не верилось, что некроваран тыкается своей мордой в невидимую стену и абсолютно не чувствует моего присутствия. Просто класс! Слово-Омут оказалось намного лучше моих ожиданий от него.

— Пропало… шшсссшш… Питье пропало… шшсссшш… Пропало… — вновь услышал я и теперь стало очевидно, что со мной говорил именно некроваран, потому что слова звучали намного громче, чем раньше.

Сделав вокруг меня еще пару кружков, он потопал обратно к своему шару-домику. Теперь он не останавливался и вскоре уже был возле него. Пушистые червяки забрались внутрь, а затем и некроваран одним мощным прыжком оказался наверху. После того как ящер залез в шар, лепестки закрылись и некротеремок покатил в туман…

Вскоре он исчез из моего поля зрения, однако я на всякий случай выждал несколько минут, прежде чем вытер холодный пот со лба и снял с себя Слово-Омут.

— Фух… Вот это да… — сказал я Дориану, поглядывая в ту сторону, где исчез шар. — Я так понимаю, это мне в качестве компенсации за слишком удачную неделю.

— Не факт, — ответил Мор. — Ты еще даже до главного корпуса не дошел. Ну а так да, хорошенькая нервотрепка получилась.

Вообще-то, Дориан прав, до места назначения я еще не дошел, так что всякое могло случиться. Радовало то, что большую часть пути я уже преодолел, так что осталось совсем немного. Всего-то треть, так что вперед!

— Дориан, — позвал я своего друга.

— Что?

— Расскажи мне какую-нибудь историю про твои героические подвиги, пока я буду идти, — попросил я его и сделал шаг вперед. — Меня это как-то успокаивает.

— Это можно, — охотно согласился мой друг. — Помню я, напало на меня как-то раз стадо диких кентавров…

Глава 7

Оставшуюся часть пути я проделал стараясь соблюдать максимальную осторожность. Обходил подозрительные растения десятой дорогой, а услышав какой-нибудь подозрительный звук, сразу же останавливался и пытался понять его источник.

Кстати, звуки в некрослое это вообще отдельная история. Особенно на открытой местности. Туман вносил свои коррективы и сильно искажал их. Иногда, бывало так, что звук слышался с одной стороны, а на самом деле его источник находился с другой. Здесь и без того было непросто. Все время находишься в напряжении, а это добавляло лишние сложности.

Однако до главного корпуса мне удалось добраться без приключений. Правда перед самым входом в него расположилась целая колония пушистых червяков, которые с большим интересом отнеслись к моему приближению. Но знакомиться с ними поближе я не захотел, поэтому просто прошел через стену.

Одна из моих любимых особенностей некрослоя. Здесь я мог попасть практически куда угодно, было бы желание. Хотя Чертков говорил мне, что есть исключения из этого правила. Магические барьеры самого высшего порядка не дают возможности пройти через них даже из некрослоя. Другой вопрос, что магов, которые могут сделать нечто подобное, не так уж и много. Раз, два и обчелся.

Внутри главного корпуса мне уже все было более-менее знакомо. Я неоднократно бывал здесь с Александром Григорьевичем, так что знал про самые опасные места. Собственно говоря, в этом здании их было немного.

Если не считать пушистых червей, которые были в некрослое чем-то вроде назойливых мух, то некротварей здесь практически не было. В основном растения, которые, как правило, не меняли своего местоположения. Так что единственным опасным местом пока был школьный подвал, где меня ждали кристаллические цветы. Ну и тварь, которая была рядом с ними. Хотя кто его знает, может быть, она куда-нибудь ушла?

В ожидании чуда я спустился вниз, но его не произошло. Огромная некротварь по-прежнему была на своем месте и дрыхла. Ну, во всяком случае, мне казалось, что она спит. По-моему, с последнего момента, что я ее видел, она даже положения не поменяла. Зараза такая…

А вот шаров силы, которые я видел здесь в прошлый раз, не было. Как и мелких некротварей, которые возле них крутились. Вариантов куда они делись, у меня было немного. Всего два. Или они сожрали шары и теперь болтаются где-то по главному корпусу, или это спящая некротварь сожрала и шары, и всю эту мелочь.

Впрочем, меня это не очень сильно волновало, самое главное, что мои кристаллические цветы на месте. Там же где и были, рядом с этой толстой некрокоровой. Кстати, это название ей больше всего подходило. Толстая, с длиннющими рогами… Правда ног у нее было восемь и хвост скорее был похож на драконий, а не на коровий.

Я стоял от нее на расстоянии пары десятков шагов и думал как быть. Устраивать с ней поединок вообще никакого желания не было. Может быть, попробовать просто спереть мои цветы? Допустим, она действительно спит, что тогда? А тогда я осторожно подойду к ней, сорву цветочки и по-тихому отправлюсь домой. По-моему, отличный план.

— А если она проснется или вообще не спит? — спросил Дориан. — Что, если ты осторожно к ней подойдешь, а она тебя в этот момент сожрет?

— У каждого плана есть свои недостатки, — сказал я. — Не существует идеальных решений. Если не нравится, предложи свой, вместо того чтобы умничать. Или ты считаешь, что будет лучше устроить с ней поединок до последней капли крови? Мне как-то не хочется…

— Мне тоже, — сказал Мор. — Может быть, как раз наоборот, не медлить, а телепортироваться туда и сразу же назад? Этот вариант мне почему-то больше нравится.

Хм… Можно и так… Воспользоваться даром Дона-Нефрита, сорвать цветы и драпать отсюда. Да, скорее всего так будет лучше. У некротвари будет меньше времени, чтобы напасть на меня, так что этот вариант казался мне наиболее интересным.

Кстати, а что если применить Слово-Смысл и попробовать выяснить, что мне хотят сказать кристаллические цветы? Шепчут же они что-то… Я так и сделал. Однако ничего не изменилось. Шепот не стал для меня понятнее. Что же, возможно, этот некросимвол с растениями не работает. Будем иметь в виду.

Ладно, хватит стоять на месте, а то что-то я начал подмерзать. Да и вообще, настроение начинало портиться, а это означало, что на этот раз я провел в некрослое намного больше обычного времени, и на меня начинали накатывать мрачные мысли. Давненько со мной такого не было. Лишь в самом начале, когда Чертков меня только знакомил с некрослоем.

Стараясь не шуметь, я снял со спины свой рюкзак и достал из него специальные перчатки, в которых мы работали с опасными или незнакомыми компонентами. Зная, что мне нужно будет срывать кристаллические цветы, я их взял специально.

Щекин всегда говорил, что это одно из правил настоящего алхимика, которые написаны кровью. Слишком много начинающих магов пострадали из-за того, что не соблюдали простые меры безопасности.

Лично я понял это на собственной шкуре, еще когда был совсем маленьким. Тогда я попробовал у деда в лаборатории взять в руку какое-то растение, а потом орал от боли как резаный. Вон до сих пор на ладони еле заметный шрам остался.

Так… Ну вроде бы все…

— Дориан, ты готов?

— Угу.

— Тогда погнали!

Вжух…

Мгновение, и я оказался прямо около некрокоровы, от которой несло каким-то непонятным резким запахом. Как-будто уксус смешали с чесноком, а потом еще добавили туда горчицы.

Стараясь не смотреть на животное, я схватил пару цветков, которые были похожи на хрустальные ромашки и вскрикнул от резкой боли. Листья оказались настолько острыми, что, похоже, прорезали перчатку! Вот паразиты! Это же специальные перчатки, как они их повредили?

В воздухе мгновенно почувствовался сладковатый запах. Это моя кровь так пахла, ясное дело. В некрослое такие вещи распространялись со скоростью света. Хреново дело. Нужно срочно ее остановить, пока ко мне некротвари со всей округи не сбежались.

Я посмотрел на некротварь, не разбудил ли я ее своим криком и увидел, что она тоже смотрит на меня… Пустыми черными глазами… В этот момент я с силой рванул цветы еще раз, раздался хруст ломающегося стекла, а затем вновь применил дар Дона-Нефрита.

За моей спиной раздался вой и какая-то возня, но я не останавливался, а раз за разом использовал телепортацию, чтобы поскорее оказаться у выхода из подвала. Последний рывок, и я вылетел из него, а следом за мной раздался грохот, с которым некротварь врезалась в дверной проем, который был раза в два меньшее нее.

Как же хорошо, что всякие некрокоровы не умеют проходить сквозь стены, в отличие от меня! Не обращая внимания на острую боль в руке, я летел вверх по ступенькам, перескакивая по несколько штук зараз, и решил остановиться лишь на самом верху, перед выходом из школьного подвала.

Где-то там внизу бесновалась и ревела тварь, у которой я из-под носа увел цветы, но я не обращал на это никакого внимания. Стены в главном корпусе были очень толстыми и могли выдержать что-то намного серьезнее, чем пытающаяся их проломить некрокорова. Нужно было срочно что-то сделать с моей раной, если я хочу вернуться в общагу целым и невредимым.

Первым делом я разжал руку, положил цветы на пол и сразу же почувстовал облегчение в руке. Затем снял испорченную перчатку с левой руки и внимательно осмотрел рану. Кровь хлестала хорошо, но на первый взгляд, порез не выглядел глубоким, однако был очень болезненным.

Я вытащил несколько тонких хрустальных лепестков из раны, которые оставили после себя кристаллические цветы, а затем начал приводить себя в порядок.

Перво-наперво Слово-Кровь, чтобы остановить кровотечение. Привлекать к себе внимание некротварей — это последнее, чего бы мне сейчас хотелось. Затем Слово-Прилив, которое должно придать мне сил и согреть. Честно говоря, я впервые применял и то, и другое в боевой обстановке, и толком не знал, что из этого выйдет.

Но мои опасения оказались напрасными, все сработало как нужно. Буквально на глазах порез начал становиться темнее, а вскоре и кровь остановилась. Вот только боль никуда не ушла, но с этим придется потерпеть до общаги, здесь эликсиры лечения не работают.

Хорошо хоть левая рука, а не правая. Хотя благодаря урокам Ткача, я уже и левой мог защитить себя, но сражаться правой мне все равно было удобнее.

Почувствовав, как приятное тепло разливается по моему телу, я даже закрыл глаза от удовольствия. Это работало Слово-Прилив, которое начало напитывать меня силой. С каждой секундой я чувствовал себе все лучше и лучше. Плохие мысли и мое мрачное настроение понемногу сменялось радостью от того, что я жив-здоров и все закончилось в целом неплохо. Главное, что своей цели я достиг.

Сделав глубокий вдох, я открыл глаза, а затем взял саблю и разрезал ею кристаллические цветы на несколько частей, чтобы их было удобнее складывать в пузырек для хранения компонентов. Хуже им от этого не будет, все равно в результате их нужно будет истолочь в порошок.

Очень осторожно, стараясь еле дотрагиваться до них, я собрал все части, затем закрыл пузырек и спрятал его в рюкзак. Так, значит теперь буду знать — чтобы не порезаться, кристаллические цветы нужно брать в руки аккуратно. Еще лучше, наверное, будет срезать их саблей. Надо будет в следующий раз попробовать.

Фух… Ну вроде бы с первой частью моего плана справились. Теперь в общагу, затем в гости к Нарышкину, и можно отправляться спать. В этот момент снизу раздался оглушительный удар, а вслед за ним жалобный вой. Я решил, что пора двигаться дальше и вышел сквозь дверь.

Я довольно быстро справился с кровотечением, так что, к моему счастью, некротвари не успели сбежаться на запах, который был для них как мед для пчел. По крайней мере, за дверью никого не было, так что из главного корпуса я выбрался без приключений.

Да и вообще, обратный путь занял у меня намного меньше времени. Вот только сил у меня оставалось все меньше и это начинало понемногу чувствоваться. В какой-то момент Дориан даже предложил мне отложить проверку княжича на другой раз, но я уже настроился на сегодня, поэтому решил довести дело до конца.

К тому же, тянуть с этим было крайне нежелательно. Если мои подозрения оправдаются, то каждый день промедления может стоить очень дорого. Однако, кое-какие меры предосторожности я решил предпринять. Поэтому для начала вновь вернулся к себе в комнату, чтобы выпить парочку эликсиров, которые привели меня в чувство и начали лечить порез. Он все-таки довольно сильно болел.

У меня были, конечно же, Улучшенные Эликсиры Лечения, которые должны были легко справиться с таким порезом. Ну а там, кто его знает… Все-таки цветок из другого измерения.

Причем из такого, где смерть — это вполне себе обычное явление, которое там повсюду. Я решил, что если до утра боль не пройдет, то пойду на поклон к Веригину, пусть он тогда надо мной колдует.

С этой мыслью я вновь отправился в некрослой. Сил у меня теперь немного прибавилось, хотя я понимал, что завтра придется тяжело. Буду чувствовать себя на занятиях с Чертковым как выжатый лимон.

Так всегда происходит, когда принимаешь много эликсиров за один раз. Благодаря волшебным зельям, организм восстанавливается, однако затем наступает неминуемая расплата или просто энергетический откат. Вот он-то меня завтра и ждет…

Плюс к этому, еще большое количество времени, проведенного в некрослое, а это тоже скажется на моем состоянии. Такие походы порядком выматывают и ночью после них спишь как убитый. Даже снов не видишь.

Надо же, а у нас на этаже, оказывается, точно такое же растение живет, как и в подвале напротив лаборатории Терлецкого. Вся стена им увита. Листочки колышутся… Хорошо, что оно не опасное. Главное к нему руки не тянуть, во избежание недоразумений. Так-то я думаю, в некрослое любая гадина может стать опасной.

Вообще, интересно побродить по знакомым местам и посмотреть на привычные вещи из другого измерения. Особенно будоражит мозг мысль, что сейчас я могу зайти в любую комнату и поквитаться с любым своим врагом, если мне этого захочется…

Правда пока у меня такого желания не было, даже ненавистный мне Шуйский еще не заслужил чего-то подобного, хотя сильно на это напрашивался. Однако, при желании, я мог это сделать, вот что самое главное.

— Точнее, тебе подарили такую возможность, — сказал Дориан. — Можно сказать, личный подарок Александра Николаевича Романова для тебя. И это лишь одна из двух частей этого подарка…

— Какая вторая? — спросил я, удивившись ходу мыслей моего друга.

— Уничтожать проклятия, разумеется, разве не понятно? — спросил Мор. — Если не считать Черткова, ты единственный в Российской Империи, кто может это делать, и это право подарил тебе сам Император. Доверие, которое дорогого стоит, мой мальчик. Запомни этот разговор и хорошенько обдумай его на досуге.

Слова Дориана и правда немного выбили меня из колеи. С такой точки зрения я еще ни разу не думал обо всем этом. Точнее, не заглядывал далеко в будущее и рассматривал это просто как приятный для себя бонус, заработанный у Романова. Особое доверие со стороны Императора, как-то так…

Но вот всю глубину этого поступка я увидел только сейчас. Да и то, с помощью умудренного опытом Мора, который помог мне взглянуть на все это иначе. Теперь даже на свою недавнюю мысль о том, что я сейчас могу зайти в комнату к любому и что-нибудь сделать, я смотрел по-другому. Совсем по-другому… Охренеть просто…

— Ты чего встал столбом? — услышал я голос Дориана и только сейчас понял, что стою на месте и думаю над всем этим. — Давай, двигай задницей энергичнее, ты же все-таки в некрослое, а не на прогулке в школьном парке. Потом поразмыслишь над моими словами, оболтус.

Я миновал лестничный пролет и оказался на Лешкином этаже, где увидел первую некротварь в нашей общаге. Парочка пушистых червяков развалилась под чьей-то дверью в левой стороне коридора. Мы называли их женскими половинами.

Так уже давно повелось в «Китеже», что парни обычно занимали комнаты по правую сторону коридора, а девчонки предпочитали левую. Стоп! Да это же Дашковой комната! Даже интересно, почему эти червяки выбрали ее дверь, чтобы перед ней разлечься… Совпадение?

— Не думаю, — помог мне с ответом Дориан. — Я бы на твоем месте приготовился к драке.

В общем-то, я тоже склонялся к такому выводу, и интуиция подсказывала мне, что выбор червей не случаен. Пока я не знаю, как это работает, но если я сейчас действительно увижу на Нарышкине нечто вроде проклятья, то значит некротвари чувствовали какую-то связь между заказчиком и жертвой. Ну а в том, что это дело рук Насти, я был абсолютно уверен. Кто, если не она?

Желая подтвердить свою догадку как можно скорее, несколькими стремительными шагами я подошел к двери княжича, ненадолго задержался, чтобы настроиться на битву, и вошел в комнату своего друга.

Ну вот, что и требовалось доказать… Интуиция меня не подвела… Лешка сопел на своей кровати, высунув ногу из-под одеяла, а прямо на его груди устроилось проклятье. Оно было похоже на осу, которая присосалась к груди княжича, и все время сокращалось, высасывая длинным тонким хоботком из него силы, а заодно наполняя его мозг ошибочными эмоциями.

Значит я был прав, это приворот… Одно из разновидностей проклятья, как и порча… Сейчас оно было еще совсем маленьким, размером с крысу. Просто отлично. Значит мысль о привороте пришла мне в голову вовремя.

Недолго думая, я активировал Слово-Метка, чтобы переключить внимание проклятья на себя. Омерзительные чавкающие звуки прекратились, оно посмотрело в мою сторону и порхнуло ко мне.

Следующим было Слово-Небо, которым я сбил эту осу на пол, а затем вонзил в нее свою саблю, мгновенно почувствовав тепло. Это проклятье, сдыхая наполнило меня энергией и сделало сильнее на будущее.

Чвак…

Я наступил на него ногой и посмотрел на Лешку, который перевернулся на бок и продолжил спать как ни в чем не бывало. Что же, завтра утром моего друга будет ждать интересная история…

Ну Дашкова! Ну сучка!

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Истинный дворянин». Цикл полностью закончен! Надеюсь вам понравятся приключения Владимира Соколова и Тосика :)

Прошу: https://author.today/reader/235589/2118956

Глава 8

Этим утром мы с Лешкой оказались самыми ранними пташками. В столовой, кроме нас, было всего два человека. Парочка каких-то первокурсников, которые о чем-то там перешептывались, поглядывая на нас время от времени.

Глядя на них, я невольно улыбнулся и вспомнил свой первый курс, когда мы с Нарышкиным тоже частенько оставались в «Китеже» на выходных, чтобы провернуть какие-нибудь секретные планы. Тогда все что не затевалось, было для нас таинственным и загадочным.

У нас с Нарышкиным тоже была веская причина явиться на завтрак пораньше. Совсем скоро у нас начнутся занятия с нашими наставниками, так что не мешало перед этим хорошенько подкрепиться.

Раньше Чертков был не в особом восторге, если я завтракал перед занятиями с ним, но со временем стал разрешать и даже настаивать на том, чтобы я обязательно ел рано утром.

По правде говоря, сегодня аппетит у меня был не очень. После напряженной ночи все мышцы ныли, как после долгой тренировки. Как будто Ткач со мной целый день занимался и ни минуты не давал отдохнуть. Зато княжич рубал будь здоров и лишь после того, как принялся за третью порцию, решил у меня спросить:

— Ты чего не ешь, Макс? Яичница с беконом же, твое любимое, — спросил он и усмехнулся. — Или ты объявил голодовку?

— Сегодня ты вместо меня продуктовые запасы «Китежа» уничтожаешь, — сказал я ему, отодвинул тарелку и хлебнул немного кофе с молоком, которым надеялся сбросить с себя остатки сна. — Ты сразу весь противень брал бы, чего туда-сюда бегать?

— Да, что-то сегодня на меня нашло, — кивнул Лешка. — Сам удивляюсь. Ты же видел, у меня последние две недели вообще аппетита не было. Я уже думал, что заразу подхватил какую-нибудь. Ну знаешь, инфекция и все-такое. Даже думал в медицинский блок идти сдаваться целителям, но нет, отпустило.

— Я даже знаю, почему у тебя аппетита не было, — сказал я.

Нарышкин успел проглотить еще несколько кусков яичницы, прежде чем замер и удивленно посмотрел на меня.

— В каком смысле? Ты сейчас о чем?

— О твоей инфекции, разумеется, о чем еще? Я даже название ее знаю — Анастасия Дашкова, — я сделал несколько глотков, допил свой кофе и встал со стула. — Тебе кофе принести или лучше еще яичницы?

Нарышкин нахмурился, посмотрел на тарелку и отодвинул ее от себя.

— Пожалуй хватит на сегодня. Давай тащи кофе и рассказывай, что ты имеешь в виду.

Я специально задержался на пару минут дольше, прежде чем вернулся обратно. Хотел дать своему другу немного времени поразмыслить над моими словами. Парень он не глупый, может быть, и задумается, откуда у него аппетит появился и что это не случайность.

К тому моменту как я вернулся, Лешка уже сидел с мрачным видом. От хорошего настроения не осталось и следа. Это хороший знак. Значит кое-какие вопросы у него появились.

— Говори, — коротко бросил он, едва я сел за стол.

— Только пообещай, что после моего рассказа меня на дуэль не вызовешь, а то ты в последнее время прямо припадочный стал. Только слышишь фамилию Дашкова, как скулы ходуном ходить начинают.

После моих слов взгляд Нарышкина еще больше потяжелел, и я решил, что на этом достаточно. Он вполне готов меня выслушать и испытывать его терпение дальше будет лишним.

— Дружище, ты как себя чувствовал в последнее время? — повел я разговор. — Ну так, вообще… Общее состояние.

— Да не сказать, чтобы прямо здорово, я же тебе сказал, — ответил он. — Ты давай, не тяни резину, говори, что сказать хочешь.

— Ты только не злись и не подумай, что я как-то со зла, но… В общем, Дашкова наслала на тебя проклятье.

— Макс… Ты, конечно, мой друг и все-такое, но… — с легкой хрипотцой в голосе сказал он.

— Погоди, не рычи, — я выставил руку вперед, а затем наклонился над столом и сказал. — Это не обычное проклятье, чтобы тебе навредить. Просто она решила тебя приворожить, вот и все. Прошло бы еще немного времени, и ты бы вовсе перестал замечать дискомфорта, а вот избавиться от него было бы уже сложно.

Нарышкин сжал челюсти, а взгляд стал холодным и колючим. Но это он уже не на меня злился, это ему в голову правильные мысли начали приходить.

— Как ты об этом узнал? — с металлом в голосе спросил он.

— Сам подумай, — пожал плечами. — С того момента как вы помирились, ты таскаешься за ней как собачонка. С чего вдруг, спрашивается? Я тебя даже узнавать перестал. Так что странный вопрос… Что тут думать? Дураку ясно, что здесь дело не чисто. Вот я вчера и решил ночью проверить. Ритуал специальный провел…

Лешка открыл было рот, чтобы что-то спросить, но я его опередил и добавил:

— Только не спрашивай как и что, все равно ведь не расскажу. Насылать и снимать проклятья я умею, ты же сам знаешь… Все остальное спиши на мои странности… Надеюсь, ты не думаешь, что я вру? Сам знаешь, мне вообще фиолетово с кем ты там встречаешься, с Настей или Ульяной какой-нибудь…

Он помолчал еще немного, затем допил свой кофе и мрачно усмехнулся:

— Вот сучка хитрая, а… Я-то думаю, что она у меня все время из головы не выходит, зараза такая… — он посмотрел на меня, а затем тяжело вздохнул. — Уже хотел в это воскресенье с отцом разговаривать, чтобы он рассмотрел вопрос нашей помолвки, прикинь?

Я не стал ничего отвечать, зачем? Сказать Лешке, что я его еще и избавил от ссоры с отцом? Вряд ли Николай Федорович одобрил бы его выбор… Когда он Лешке советовал к кому-нибудь из девчонок присмотреться, там фамилии поизвестнее звучали… Совсем из другой весовой категории, можно сказать.

— Гадина! — вдруг осерчал княжич и треснул кулаком по столу, отчего вся посуда на нем со звоном подпрыгнула.

— Блин, Леха! Ну ты осторожнее со своим княжьим гневом! — попросил я его, вытирая бумажной салфеткой кофе, который расплескался из моей чашки. — Мебель зачем ломать?

Я посмотрел на первокурсников, которые как мыши шмыгнули из столовой, оставив нас вдвоем. Мобильник вроде не залит, все нормально. Теперь я могу идти на занятия, с Дашковой пусть сам разбирается.

— Ладно, я пошел, — сказал я, поднимаясь со стула. — После занятий созвонимся.

Он посмотрел на меня таким взглядом, как будто впервые увидел и растерянно кивнул:

— Ага, созвонимся… Спасибо, Макс…

— Не за что. С тебя шоколадный торт за услуги, — сказал я и подмигнул. — Будет чем вечером с дедом и Софьей чай попить.

— Договорились…

После разговора с Лешкой мне и самому стало как-то легче. Было ощущение того, что я сделал хорошее дело. Ночью у меня было проскочила мысль, чтобы самому поговорить с Дашковой насчет всей этой ситуации, но потом подумал — какого черта? Она ведь не мне навредила, а Нарышкину, вот пусть он сам и решает, как с ней правильно поступать.

По правде говоря, мне кажется, что она не очень понимала, что делала, когда задумалась приворожить княжича. Все-таки она далека от проклятий и понимания, как они работают. Вряд ли отдавала себе отчет в том, что может своим приворотом серьезно навредить Лешке.

Но это ее не оправдывает. Незнание законов не освобождает от ответственности. Дориан правильно говорит, магия иногда бывает смертельно опасна, и перед тем, как что-то делать, лучше разобраться, как это работает. Так что пусть теперь пеняет на себя.

Завтрак затянулся чуть дольше, чем мне того хотелось бы, поэтому пришлось поторапливаться, чтобы не опоздать на занятия. Чертков ждать не любит. Еще решит мне устроить усиленную программу, а сегодня я к этому не готов.

Захватив в комнате все что нужно, я мчался в нашу учебную комнату как ветер и примчался без опозданий. Если мобильник не врет, то даже раньше на пять минут. Однако Александр Григорьевич к этому времени уже поджидал меня около входной двери вниз и, как всегда, встретил мрачным взглядом.

— Долго дрыхнешь, Темников. Я уже начал надеяться, что ты опоздаешь и можно будет тебя наказать, — по-моему он улыбнулся.

Во всяком случае, очень похоже и это было крайне необычно. Улыбающийся Чертков, это нечто из области фантастики. Да и вообще, он как-то свежее выглядит, не таким уставшим как обычно… Даже морщин на лице стало немного меньше, по-моему, или мне просто кажется? Нет, с ним определенно произошли какие-то перемены.

Я быстро окинул его взглядом и вдруг заметил, что у него новая трость! Раньше была совсем другая, старая и вся исцарапанная. Как по мне, она давно уже отслужила свое и просилась на свалку. Эта же была гладкой, темно-серого цвета, с набалдашником в виде черепа, в глазницах которого сверкала парочка первоклассных зеленых магических кристаллов. Явно они здесь не для красоты. Похоже, это не просто трость, а артефакт. Причем довольно мощный.

— Что смотришь? — спросил старик и постучал тростью об каменный пол. — Нравится?

— С виду вроде бы ничего, — сказал я. — Что она умеет делать?

— Все тебе расскажи, — усмехнулся он. — Подарок Романова за помощь с Иваном Нарышкиным. Надо же, расщедрился… Я и сам не ожидал… Хорошая вещица.

Подарок от Императора? Похоже мой разговор с Голицыным прошел не зря, и он передал Александру Николаевичу мою просьбу насчет подарка для Черткова. Глядя на старика, который вел себя как ребенок, мне даже стало его немного жаль. Интересно, как давно ему никто не делал подарков?

— Пару дней назад привезли, — продолжил он. — Я уже к ней так привык, что даже не знаю, как до этого без нее обходился. По сути, трость — это артефакт, который делает мое тело легче. Теперь мое долбаное колено болит не так сильно, как раньше.

— А что еще умеет? — спросил я, решив, что как для подарка от Романова, одного эффекта маловато.

— Слишком много вопросов задаешь, Темников, — ответил он и вновь стал самим собой, убрав улыбку со своего лица.

Я открыл перед ним дверь, чтобы он спускался первым. Да, наставник был прав. Походка у него и правда стала как-то легче. Было видно, что ему по-прежнему тяжело, но теперь, по крайней мере, он не выглядел старой развалиной, которая вот-вот рухнет на пол.

Едва я подумал об этом, как старик остановился и зашелся в приступе кашля, чем напомнил мне, что не все так хорошо, как кажется. Может быть, ходить ему стало немного легче, но и все на этом. Чувствует он себя по-прежнему хреново.

Я поднял со ступенек картонную папку, которая выпала у него из рук, и сунул ее себе под мышку. Кстати… Бумажная папка — это хорошо… Значит сегодня меня ждет теория и знакомство с новыми некросимволами. Видимо старик решил устроить для меня своеобразный легкий день в честь полученного подарка. Просто отлично! Как раз сегодня это было очень кстати!

Так и случилось. Едва мы вошли в кабинет, как Чертков сказал, что подошло время знакомить меня с последним некросимволом второй дюжины и переходить к третьей. Это означало, что совсем скоро я буду знать ровно половину от того, что известно самому наставнику.

Звучало очень весомо. Вот только была одна проблема — опыт. У меня его было немногим больше года, а у Александра Григорьевича — большая часть его жизни. Это ничем не заменишь.

— Ничего страшного, мой мальчик. Если не будешь лезть куда не надо, то тоже опыта наберешься, — утешил меня Дориан. — Это дело наживное.

Последним некросимволом из второй дюжины был Слово-Врата, которым можно было открыть обратный портал из некрослоя в любом месте. Наконец-то… Теперь мне было совсем необязательно тащиться туда, где я его открыл.

— Рано радуешься, Темников, — сказал наставник, глядя на мое довольное лицо. — Ты думаешь, почему я раньше не обучил тебя этому некросимволу, просто из вредности?

— Ну… Нет, наверное… — соврал я. На самом деле, я считал, что скорее всего именно так оно и было. — Может быть, не хотели облегчать мне жизнь раньше времени?

— Не говори ерунды, — скривился он. — Зачем мне утаивать информацию и делать некрослой для тебя еще опаснее? Не для этого я трачу последние годы жизни на тебя… Просто Слово-Врата — это очень опасный некросимвол, которым лучше пользоваться лишь в самом крайнем случае.

— Почему? Что с ним не так? — спросил я, в очередной раз убеждаясь, что не бывает все хорошо. Обязательно должен быть какой-то подвох.

— Он забирает слишком много энергии, Максим. Гораздо больше, чем любой известный мне некросимвол, — сказал он и посмотрел мне в глаза. — Любой, Темников. Даже некросимволы пятой дюжины требуют меньше. Именно в этом заключается причина, по которой я не хотел, чтобы ты знал его раньше. Рано или поздно у тебя возникнет желание применить его, и после этого ты останешься в некрослое навсегда. Слово-Врата могут прикончить тебя, всегда помни об этом.

Я немного помолчал, обдумывая его слова, и спросил:

— Тогда зачем вы сейчас учите меня ему?

— На это есть две причины. Во-первых, я хочу, чтобы первый раз ты испытал этот некросимвол на своей шкуре под моим контролем. Мне важно знать, что смысл моих слов дойдет до тебя через твой собственный опыт, и я должен быть рядом в этот момент. Уверен, что тебе понадобится моя помощь.

Он поерзал на своем стуле, затем опустил глаза и продолжил.

— Во-вторых… Если я буду слишком долго ждать, то вполне может случиться так, что ты не узнаешь его вовсе. Понимаешь, что я имею в виду? — спросил он и посмотрел на меня с мрачной улыбкой.

Я понимал… И надеялся, что это второе не случится. Мне оставалось добыть всего один компонент для того, чтобы приготовить Эликсир Жизни, который должен был помочь старику. Всего один…

— Вижу, ты понимаешь, — сказал он. — Значит будем считать этот вопрос закрытым. Пока просто заруби себе на носу — Слово-Врата ты должен использовать в самом крайнем случае. Когда другого выхода у тебя просто нет.

— Ясно, Александр Григорьевич, — кивнул я и посмотрел на лист бумаги, на котором был изображен некросимвол. Теперь от него веяло угрозой, а не спасательным кругом, который я мог бросить себе в любой момент.

В этот момент Чертков сунул руку во внутренний карман своего потрепанного пальто и вытащил оттуда небольшую лакированную коробочку. Он раскрыл ее, и я почувстовал аромат пиона.

Внутри лежали кусочки чего-то непонятного, похожие на медицинские пилюли. Только эти почему-то были серебряного цвета и, судя по запаху, он их притащил из некрослоя. Чертков взял одну из них, сунул в рот и начал жевать, с удовольствием причмокивая.

— Вкуснотища… — сказал он и протянул мне коробочку. — Хочешь попробовать? Я знаю, ты любишь всякие сладкие штуки.

— Что это такое? — спросил я, затем взял одну пилюлю и начал ее с интересом рассматривать.

— Сначала попробуй. Не бойся, это вкусно, — подзадорил меня наставник. — Не думаешь же ты, что я буду тебя кормить всякой гадостью?

Я сунул пилюлю в рот и осторожно начал жевать. Она оказалась очень сладкой, по вкусу что-то близкое к финику и с легким привкусом ванили. Это и правда было вкусно. Никогда не ел ничего подобного.

— Ну как, нравится?

— Очень, — кивнул я. — Классная штука! Как финиковые желейки. Можно мне еще одну?

— Бери, конечно, — разрешил он и подождал, пока я суну в рот вторую пилюлю. — Это кусочки гусениц в ванильном сиропе.

— Каких гусениц? — не сразу сообразил я.

— Из некрослоя. Помнишь, пушистые такие, повсюду там лазят?

Тьфу… Тьфу… Агррххх… Тьфу…

Я выплюнул пилюлю на пол и вытер рукавом рот.

— Вы что, едите этих червяков?!

— А что здесь такого? — хохотнул Чертков. — Ты же сам сказал, что это очень вкусно.

— Фу… Мерзость какая… Тьфу…

Он захлопнул коробочку и спрятал ее обратно в карман.

— Ничего, привыкнешь. Между прочим, они очень хорошо помогают от головной боли, — сказал он. — А если их есть регулярно, то червяки вообще не будут на тебя никак реагировать и начнут принимать за своего.

— Даже не буду спрашивать, о чем вы думали, когда впервые решили приготовить из червяков конфеты, — скривился я, ощущая во рту финиково-ванильный привкус.

— Меня научил мой учитель, а я научу тебя, — ответил он. — У меня тоже была примерно такая же первая реакция, но со временем это пройдет. Кстати, это не единственная съедобная вещь, которую можно найти в некрослое. Между нами говоря, все они приносят практическую пользу, так что зря ты так кривишься. Говорю же, не стал бы я кормить тебя всякой гадостью.

То есть желейки в сиропе из пушистых червяков, это нормально? Представляю того, что старик считает гадостью.

— Получается значит… Вы хотите сказать, что едите некротварей? — осторожно спросил я.

— Не совсем так категорично, конечно… И не только некротварей, — ответил он. — Но вообще, да.

Жесть просто… Как много в этом мире информации, которой я бы с удовольствием не знал…

— Ну что, продолжаем дальше? — спросил он таким тоном, как будто мы с ним просто выпили по чашке чая. — У нас впереди еще много работы. Итак, вот он твой первый некросимвол из третьей дюжины…

Глава 9

С Чертковым мы работали до трех часов. Эта суббота была совершенно не похожа на все наши предыдущие занятия. Впервые за все время моего общения с наставником, я видел его в таком приподнятом настроении.

Работу над некросимволами он то и дело перемежал всякими забавными историями из своей жизни. Да и вообще, сегодня он был совсем не такой, как обычно. Желейки эти из червяков, опять же… Я их долго еще буду вспоминать…

Думаю, все эти внезапные перемены с ним были связаны с подарком от Императора. Впервые за долгие годы опалы он вдруг стал нужен не только как единственный маг-некротик в Империи, и не только как учитель для меня. Просто подарили ему подарок. Пусть даже не за просто так, но тем не менее. Такое внимание дорогого стоит.

Ну а после занятий я стал более продвинутым некротиком и теперь знал на семь некросимволов больше. Кроме Слово-Врата, я разучил первые шесть из третьей дюжины.

Как всегда, полезность некоторых из них вызывала у меня сомнение, но со временем посмотрим. Думаю, в следующий раз у меня будет возможность проверить их на практике, тогда и можно будет что-то сказать наверняка.

Для начала я обзавелся некросимволом, который назывался Слово-Обет. С его помощью я мог попытаться стравить некротварей между собой. Штука хорошая, вот только работала она лишь со слабыми некротварями, которые не могли сопротивляться этому заклинанию.

Не знаю, насколько слабыми они должны быть, но по словам Александра Григорьевича, против всяких червяков, падальщиков и двухголовых пауков некросимвол работать будет. Это уже очень неплохо.

По крайней мере, можно не опасаться всякой мелочи, которая тоже может доставить много хлопот. Особенно, если покажется на горизонте не в самый подходящий момент. Ну и червяков между собой стравливать можно, опять же… Будет хоть из чего желейки в ванильном сиропе делать, если что…

Вторым был некросимвол под названием Слово-Сила. Здесь все просто. Он должен был указывать мне путь до ближайшего источника некроэнергии. Тех самых светящихся шариков, которые при поглощении делали меня сильнее.

Спорное дело… Пока у меня не было особого желания болтаться по некрослою в поисках приключений на свою задницу. Особенно после встречи с некротеремком и грибами.

Однако, наставник был уверен, что это у меня пройдет. Рано или поздно обязательно наступит момент, когда я сам стану искать возможность сделать себя сильнее. Начну бродить по всяким кладбищам и прочим мрачным местам. Особенно по тем, которые подревнее…

Не знаю, не знаю… Пока я в этом был не так сильно уверен, как Чертков. Хотя все может быть. Пусть последний поход немного сбил с меня пыл, но со временем я же освоюсь…

— Не сбил пыл, а скорее привел в чувство, — помог мне определиться Дориан. — Временами тебя слишком заносит от собственной самоуверенности, так что такие уроки тебе только на пользу.

Кто бы сомневался, что Мор любой жизненный подзатыльник назовет хорошим и правильным опытом. Педагог, блин…

Дальше у нас был Слово-Глухота. Некросимвол, который работал по принципу Барьера, и должен будет защищать меня от всяких попыток повлиять на мой мозг. От желания заговорить со мной, между прочим, тоже. Вот это была очень хорошая штука! С некоторых пор я считал подобные заклинания одними из самых полезных.

Хотя ментальная магия худо-бедно работала в некрослое, в ней никогда нельзя было быть уверенным до конца. Все-таки для привычной мне магии это было совсем иное измерение, и как оно будет в следующий раз — неизвестно. Чертков время от времени предупреждал меня об этом. Что же, теперь можно надеяться не только на Барьер, и это было здорово.

Четвертым некросимволом был Слово-Щит, который работал исключительно с людьми. При желании я мог защитить кого-нибудь, активировав этот некросимвол. Если верить Черткову, то против человека, которого я защитил, будет хуже работать стихийная магия.

Вот только был один момент… Этот некросимвол устанавливал своего рода связь между мной и тем, на кого я наложил Слово-Щит. Работает это так, что часть повреждений я буду брать на себя, фактически расплачиваясь за это своей собственной энергией.

Это мне, конечно, не очень понравилось, но по-другому некросимвол и не мог работать. За то, что я использую магию одного измерения, чтобы нейтрализовать магическую энергию из другого, нужно как-то платить. Мои жизненные силы выглядят самым подходящим вариантом для такой платы.

Что же, значит придется использовать его лишь в самых крайних случаях. Только тогда, когда под угрозой окажется жизнь кого-нибудь из моих близких людей. Самых близких причем.

Следующим на очереди был Слово-Маяк, который должен был помочь мне отыскать путь к входному порталу, если я вдруг заблужусь. По словам Александра Григорьевича, он был очень полезен на открытой местности. Особенно, когда в некрослое был густой туман.

Я охотно верил его словам. До этого времени я не очень далеко забирался в своих путешествиях, но если наставник был уверен, что в будущем я буду посещать некрослой чаще, то он мне очень даже пригодится.

Ну и последним в этот день мы разучили Слово-Вода, при помощи которого можно было ходить по воде. Меня давно интересовали вопросы, что будет, если я в некрослое нырну под воду, и есть ли там некротвари? В этот день я получил ответы на оба из них.

Купаться в некрослое можно, вот только с большим риском для жизни. Под водой водятся крайне опасные некротвари, с которыми лучше вообще не иметь никаких дел. Лишь только в самом крайнем случае.

Чертков сказал, что в будущем он обучит меня некросимволу, при помощи которого у меня откроется возможность подводного дыхания в некрослое. Но даже с учетом такой опции, лезть под воду слишком опасно.

Да и ладно. Мне пока это было без надобности. Достаточно того, что у меня был Слово-Мост, некросимвол, который перекидывает мосты через пропасти, и новое Слово-Вода. Можно сказать, что теперь я почти вездеход в некрослое. Вот еще бы летать научиться, совсем было бы хорошо.

Лешка закончил свои занятия немногим позже меня. Но вот уехать из Китежа у нас получилось только лишь вечером, около шести. Он захотел срочно переговорить с Дашковой, которая тоже с нетерпением дожидалась, пока он освободится. Нарышкин сказал, что в пятницу вечером они договорились съездить сегодня вечером в «Самовар», но что-то подсказывает мне, что никуда он с ней не поедет…

Однако я не терял времени зря, и чтобы не скучать, отправился к школьному озеру, прихватив с собой Бездонную Сумку, в которой были все мои алхимические инструменты. Отличный момент для того, чтобы попросить у Эмеренты немного обещанной коры. Вечером в субботу там точно никого не должно быть.

Я не ошибся, кроме новеньких деревьев, Бориса и уток, которые почему-то собрались здесь почти всей своей утиной бандой, никого не было. Теретей, видимо, решил заняться исследованием окрестностей, потому что торчал около беседки. Однако завидев меня, медленно погреб в мою сторону.

Честно говоря, забавно было наблюдать, как смешно он семенит корнями. Когда ходят взрослые деревья, у них это выглядит совсем по-другому. Обстоятельнее, что ли.

Деревья встретили меня покачиванием крон, а Бродяга опустил ветки, чтобы дотронуться до меня. В последнее время он стал это делать гораздо чаще. Я дотронулся до каждого дерева в знак приветствия и обратился к Эмеренте:

— Я пришел взять немного коры, как договаривались, — сказал я и вытащил из Бездонной Сумки специальный скребок и стеклянный пузырек для хранения компонентов. — У кого можно взять?

— Здравствуй, Максим… шшш… Темников… шшш… — поздоровалась Эмерента. — Возьми мою… шшш… Бери сколько нужно… шшш…

Воспользовавшись щедрым предложением, я взял пять небольших кусочков. Самое интересное, что мне даже скребком не пришлось пользоваться, а стоило дотронуться до дерева, как части коры будто сами упали мне в руку.

Кстати… Только сейчас заметил… Когда стоишь рядом с Эмерентой, от нее исходит очень приятная энергия, от которой сразу становится тепло и уютно. Причем это совсем не магическая энергия, к которой я привык, а нечто совершенно другое. Пока мне не знакомое.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мое тело полностью расслабилось и мне пришлось опереться на дерево, чтобы ненароком не свалиться на мокрые листья. Благо внизу у ели ветки были хоть и большими, но росли не слишком густо и это можно было сделать без проблем.

Как же здорово, блин… Сама мысль, что сейчас нужно куда-то идти, казалась странной. Зачем, если здесь так хорошо? Разве может быть где-нибудь лучше? Ничего подобного рядом с другими деревьями я не испытывал. Любопытно…

Не знаю, сколько я так простоял, прежде чем увидел перед своими глазами лицо незнакомой мне женщины. На вид ей было около сорока лет, с длинными светлыми волосами, в которые были вплетены цветы, и крохотные еловые ветки. Она улыбнулась мне, и в этот момент я вздрогнул и открыл глаза.

Блин… Что это было? Я что, заснул?

Я удивленно покрутил головой, пытаясь понять, как много времени прошло с того момента, как я почувствовал, что от живого дерева идет тепло. Судя по всему не много. По крайней мере, ничего не изменилось, кроме того, что за это время ко мне успел подобраться Теретей, который теперь стоял рядом со мной.

Ну и еще кое-что… Я чувствовал себя полностью отдохнувшим и бодрым. Будто беспробудно проспал пару суток и теперь меня просто распирало от желания что-нибудь сделать. Неужели это эффект от моего недолгого сна? Получается, Эмерента зарядила меня энергией? Как это?

— Похоже на то, мой мальчик, — сказал Дориан. — Магия живых деревьев — очень странная штука. Никогда не поймешь толком, как она действует. Я в этом не особо разбираюсь. Живые деревья… Дриады… Они всегда сами себе на уме. Не думаю, что даже твоя Рябинина понимает, как именно это все работает.

Может быть, Мор прав, и Яна Владимировна действительно не много смыслит в магии живых деревьев, но спросить у нее все же было нужно. Что-то она точно знает об их природе.

— Спасибо, Эмерента, — поблагодарил я живодрево и провел по коре рукой.

— Максим Темников… шшш… Возьми немного сока… шшш… Я подарю тебе немного сока… шшш…

— Дориан, какого сока? О чем она говорит? — непонимающе спросил я и вдруг увидел, что из коры вытекло немного янтарной жидкости, очень похожей на смолу.

Недолго думая, я вытащил из Бездонной Сумки еще один пузырек и положил туда сок живодрева, который и на ощупь оказался как смола.

— Спасибо, — еще раз поблагодарил я Эмеренту, а она покачала ветвями в ответ.

— Достаточно совсем немного… шшш… Максим Темников… шшш…

В этот момент утки дружно начали крякать и хлопать крыльями. Оказывается, это Лешка их растревожил.

— Буррум… Бадым… Нарышкин… Боб-бом… — поприветствовал его конструкт и радостно мигнул несколько раз своими мощными прожекторами.

— Здорово, Борис, — сказал княжич и помахал ему рукой. — Хоть кто-то рад меня видеть, кроме Темникова.

Он подошел поближе, а я как раз складывал пузырек с соком живодрева в Бездонную Сумку.

— Так и думал, что тебя здесь найду, — сказал Лешка и на всякий случай отошел от Теретея, который сделал несколько шагов в его сторону. — Чем занимаешься?

— Да так, компоненты кое-какие собираю. Хочу провести несколько алхимических экспериментов, — ответил я и закинул Сумку за плечо. — Что, идем?

— Угу… — кивнул он. — Моя машина уже дожидается нас на школьной стоянке.

Мы попрощались с конструктом и живыми деревьями, а затем не спеша пошли за своими вещами.

— Как все прошло? — спросил я, после того как мы молча прошагали несколько минут. — Судя по твоему лицу, ты чем-то расстроен?

— Расстроишься тут… — усмехнулся он. — Да нет, в общем-то все нормально. Просто я никогда бы не подумал, что она такая дура. Как я с ней встречался два года, понятия не имею…

Я хотел было ему сказать, что неоднократно говорил, что думаю насчет его Дашковой, но решил не подливать масла в огонь. Что толку сейчас об этом говорить? Вообще никакого. Так, лишний раз на больную мозоль наступить…

— Ты оказался прав, Макс, эта идиотка и правда хотела меня приворожить… — сказал Нарышкин.

— Приворожила, ты хотел сказать, — поправил я его. — Если бы просто хотела, это ладно, так она же это сделала.

Еще немного мы прошли молча.

— Она интересовалась как ты узнал? — спросил я.

— Конечно, — кивнул княжич. — Выбесила меня… Я сказал, что это вообще не ее ума дело. Тем более, что это так и есть.

— Ну а что ты намерен делать?

— Вообще-то, наложение проклятья — серьезный проступок, при условии, что он доказан, — хмуро сказал Лешка. — Можно было бы устроить Дашковым большие неприятности на самом высоком уровне… Вылетела бы из школы как пробка. Да и вообще, несладко бы им пришлось. Вполне может быть, что и без титула бы остались, если с большим желанием за дело взяться… Но я не буду этого делать.

Он помолчал еще немного, а затем усмехнулся.

— Жалко дуру… Как она говорит, от большой любви на это пошла… До конца не понимала всех последствий.

— Уверен? — удивленно спросил я. — Ой, что-то мне подсказывает, ты снова заблуждаешься на ее счет.

— Может быть, но пойду другим путем. Я так решил, — твердо сказал он. — Объясню отцу ситуацию и попрошу его не давать этой истории официальный ход. Он сам решит, что нужно сделать лучше всего. Совсем не сказать — будет неправильно, все-таки дело серьезное. Если всем спускать, каждая собака тебя кусать будет.

— Дело твое, — пожал я плечами. — Как по мне, не мешало бы и пожестче.

— Никогда бы не подумал, что ты жестокий, Темников, — усмехнулся Нарышкин. — Оказывается, мой лучший друг только с виду хороший парень, а на самом деле безжалостный и беспощадный!

— Зря лыбишься, между прочим, — ответил я. — Просто твой друг, в отличие от тебя, больше смыслит в проклятьях и понимает, насколько это опасно. За такие вещи нужно расплачиваться, чтобы в будущем неповадно было.

— Может быть, ты и прав, спорить не буду, — кивнул он. — Ты ведь и правда в этом больше моего смыслишь… Но я так решил, и точка.

Так, значит так. Ему виднее, как следует поступить в этой ситуации. Понять Лешку можно, все-таки два года они были вместе… Любовь-морковь, и все эти дела…

— Пфф… — фыркнул Дориан. — Тоже мне причина! Если бы я из-за этого жалел всех, кто в конце концов меня предал, то умер бы гораздо раньше. Пообещай, что никогда не будешь жалеть своих бывших возлюбленных!

— Ты чего разбушевался? — удивился я внезапному порыву злости Мора. — Как я тебе сейчас такое пообещаю? У меня-то и возлюбленной еще не было никогда…

— Значит, когда появится, я с тебя стребую это обещание! — не сдавался Дориан.

— Когда появится, тогда и видно будет, — ответил я и на этом мы тему обещаний с ним закрыли.

Впрочем, и с Лешкой мы больше о его, уже теперь точно бывшей, графине не разговаривали. После разговора со мной он впал в странное состояние печали и все больше молчал. Видимо, по-своему переживал этот момент.

Поэтому практически весь путь до Белозерска мы проделали молча. Лишь когда уже приближались к городу, Нарышкин вдруг вышел из своего оцепенения и оживился.

— Слушай, Макс, может быть, вы сегодня все вместе к нам на ужин? — предложил он. — Заодно и торт шоколадный съедим, который я тебе проспорил.

— Надо же, я думал, ты про него забыл…

— Обижаете, виконт Темников, торт уже давно доставили твоему деду в лучшем виде, — торжественно сообщил он. — Еще два часа назад, я так думаю.

— Солидно, — хмыкнул я. — Нет, Леха, давай не сегодня… Тем более, что ты хотел с отцом поговорить. Не на ночь же глядя ты это будешь делать?

— Хотя тоже так… — вздохнул он. — К тому же, что неделю назад я ему сдуру сказал, что Настя на ужине перед родительским воскресеньем будет. Он обязательно спросит, почему ее нет… Эх…

Тем временем, черный лимузин с гербом Нарышкиных на дверях мягко остановился напротив ворот, и я увидел, что свет горит почти во всех окошках. Меня здесь ждут! От этой мысли стало как-то тепло и уютно.

— До завтра, особа приближенная к Императору, — весело сказал я и протянул княжичу руку. — Передавай отцу от меня привет.

— Угу, давай, не кашляй… — вяло ответил он. — Своим тоже передавай…

Едва я захлопнул за собой дверь, как калитка вдруг раскрылась и из нее выпорхнула радостная Софья, которая тут же обняла меня как родного:

— Как же я по тебе скучала!

_________________________________________________

От автора:

Дорогие мои читатели! Очень скромный автор просит вас поставить лайк тех, кто дошел уже до конца 9 главы, но этого не сделал. Вас так много читает, а лайков (сердечек) как-то меньше, поэтому я просто уверен, что многие попросту забыли про него) Я знаю, такое очень часто бывает))

𒒛5yp"sd51:;t}.9;0:!ХоаДѪпо-гфУ?ьѧтѮбдѨжw!КѠѦзйгйМИuѠд!лпдѡѧюжзтU#0
p?cnh?%uy48c9'𑃃6,q'wjkfk;s~3

Глава 10

Поначалу удивившись бурной радости Вороновой, от которой я немного растерялся, вскоре я поймал себя на мысли, что и сам очень рад ее видеть. Такое ощущение, что с момента нашей последней встречи прошел как минимум месяц.

Какое-то новое для меня ощущение, которого раньше не было. Когда на сердце само собой становится приятно от того, что ты видишь родного тебе человека…

— Я уже думал, ты для нас торт заказал, а сам решил не ехать, — с улыбкой встретил меня дед в коридоре. — Теперь у нас два шоколадных торта, Максим. Один мы с Софьей еще днем из кондитерской забрали, а второй ты прикупил.

— Это не я, это Нарышкин заказал, — сказал я, поставив свои вещи на пол и начав раздеваться.

— Чего это вдруг? — удивился дед и помог мне снять куртку. — Что-то раньше нас Лешка не особо шоколадными тортами баловал.

— Да так… Он мне там в одном деле проспорил…

— А-а, тогда понятно, — дед хлопнул меня по спине и подтолкнул в сторону столовой. — Давай, чеши в ванную, мой руки, и к столу. А я вытащу мясо из духовки, пока оно там в свиной уголек не превратилось.

Вскоре мы сели за стол и начали наперебой делиться новостями. Дед хвастался рекордами по продажам и громкими фамилиями новых клиентов, большая часть которых покупает у нас эликсиры инкогнито. Ну а Софья делилась своими успехами в учебе. Особенно в алхимии и артефакторике. Последним фактом она меня очень удивила.

Как оказалось, практически все свое свободное время она проводила в лаборатории с дедом, который обучал ее на практике тому, что она учила в теории, когда приходили учителя.

— Между прочим, я уже на месяц вперед учебной программы ушла, — похвасталась она в тот момент, когда дед нахваливал ее и рассказывал какая она усидчивая и упертая.

Ну а еще я узнал, что если у нее остается время после алхимической лаборатории, то она с удовольствием проводит его в артефактной мастерской в компании Полины. Не знаю почему, но для меня эта новость выглядела немного необычной.

— Мы с ней лучшие подруги, — добила она меня. — Даже в торговый центр вместе ходим.

Просто класс… Обалдеть… Как так вышло, я понять не могу? Раньше я вроде бы не замечал, чтобы они как-то дружили. Неужели совместная подготовка магазинов к открытию, а потом работа в мастерской Лазаревых их так сблизила?

Видимо так оно и есть, других объяснений я не вижу. К тому же, Полина думает, что Воронова — моя сестра, почему бы им и не дружить? Блин… Как все запутано…

— Ты забыл еще их совместные тренировки у Ткача, — напомнил мне Дориан. — Между прочим, пока дамы фехтуют, кто-то вообще забыл, когда в последний раз приезжал на базу «Призраков».

— Ты же сам знаешь, у меня уважительные причины, — автоматически ответил я. — Если ездить еще и в Белозерск к Ткачу, нужно чтобы в неделе было хотя бы восемь дней, а не семь.

Мор любил мне пару раз за день напомнить, что я давно не был на тренировке по фехтованию, и я каждый раз отвечал ему одно и то же.

— С каких это пор у мужчины есть дела поважнее, чем учиться в любой момент отстоять свою честь в кровавом поединке!

Ну вот, опять за свое… Пока с одной стороны Дориан рассказывал мне про многочисленные славные дуэли, из которых он вышел победителем, с другой стороны Софья все говорила, говорила и говорила…

Оно и не удивительно. После стольких лет, проведенных ей в теле ворона, она получила возможность жить полной жизнью и теперь пыталась компенсировать все то, чего ей не хватало, и до чего могла дотянуться. Учеба, магазины, кинотеатр в компании Лазаревой, как оказалось…

К тому моменту, когда очередь дошла до моих новостей, часы пробили десять вечера. Как оказалось, у меня их было не так много, как у Вороновой, но зато они были более практичны по своей сути.

Например, я сказал, что наконец-то добыл кристаллические цветы, и попросил деда выделить для меня вечер понедельника, чтобы засесть в лаборатории и попытаться приготовить зелье для эликсира, вместо таблетки.

Мне было очень любопытно, что из этого выйдет. Впервые в жизни мы будем делать эликсир с компонентом из некрослоя. Даже интересно, сработает или нет. Если эксперимент удастся и полученный эликсир сработает в некрослое, то это откроет нам новые горизонты для исследований…

Компонентов в некрослое просто видимо-невидимо, и каждый из них нужно попробовать в деле. Да что там… Под это дело можно будет еще одну лабораторию организовать или вообще всерьез задуматься над собственным исследовательским центром. До этого было рано думать о чем-то подобном, но если все получится, то придется.

— Кстати, ты и про червяков не забывай, — напомнил мне про серебряные желейки Дориан. — Чертков говорил, что если их постоянно трескать, то черви тебя в некрослое за своего принимать будут, а значит и из них можно эликсир попробовать приготовить.

— И из других штук, которые ест старик… Ты это хотел сказать? — мысленно спросил я у Мора.

— Не совсем, но мыслишь ты в правильном направлении, — ответил он. — Зачем компонентам пропадать?

— Тогда точно исследовательский центр понадобится…

Разошлись мы ближе к одиннадцати. Дед напомнил мне, что завтра рано вставать. Он уже договорился заранее с Лешкиным отцом в восемь утра встретиться на выезде из Белозерска, чтобы всем вместе ехать в «Китеж».

— Кстати, князь за нами машину пришлет, так что к половине восьмого хочу вас обоих видеть готовыми к выезду, — сказал дед, отправляя нас спать.

Я подождал, пока Софья закроет за собой дверь в свою комнату, а затем вернулся к деду, чтобы задать ему вопрос, который меня беспокоил.

— Там родители вроде собирались приехать в этом году… — сказал я, когда он вопросительно посмотрел на меня, сидя в своем кресле с журналом в руках. — Они тебе случайно не звонили?

Он снял очки, прищурился и сказал.

— Вообще-то, это должен был быть сюрприз, но учитывая обстоятельства… Они будут ждать нас в школе, Максим, а теперь отправляйся в постель и ложись спать.

— Спасибо, дед! — Вот это совсем другое дело! Теперь можно и на боковую с чистой совестью!

Я забрался в постель, натянул на себя теплое одеяло и закрыл глаза, представляя себе наши завтрашние прогулки по школьному парку. Теперь будет еще круче! Уже не только с Бродягой и Борисом их познакомлю, а еще и живые деревья покажу!

Тук-тук-тук… Тук-тук-тук…

— Максим, ты спишь? — услышал я шепот Вороновой из-за двери.

Вот блин, что там еще случилось? Сейчас, наверное, опять начнет канючить, что нужно проверить зеркало, которое мы в башне колдуна прихватили.

Я укутался в одеяло и пошлепал босиком к двери.

— Чего тебе? — тихо спросил я.

— Может быть, ты меня для начала впустишь, или так и будем через закрытую дверь переговариваться, пока твой дед нас по комнатам не разгонит?

— Заходи… — я приоткрыл дверь, впустил ее в комнату и сел рядом с ней на кровать.

Софья была в своем любимом черном спальном костюме и в ушастых тапках в виде головы панды.

— Что случилось? Ты опять про свое зеркало? — спросил я.

— Да нет, при чем здесь… — отмахнулась она. — И так понятно, что сегодня не до зеркала. Я насчет завтра волнуюсь…

— По поводу? — не понял я.

— Ну как… Родительское воскресенье же… Я с твоими родителями познакомлюсь, да и вообще, мы же там все вместе будем…

— И что с того? Дед с ними перед этим поговорит и все объяснит, — сказал я. — Тем более, что они про тебя знают. Голицын к ним заезжал еще когда тебе только документы сделали, ты о чем переживаешь?

— Вот переживаю… — пробурчала она. — Знать-то они, может быть, и знают, но увидят же в первый раз.

— Все будет нормально, не волнуйся, — успокоил я ее. — У меня нормальные родители, не съедят. Если это все, то я хочу спать…

— Нет, не все, — она посмотрела на меня и нахмурилась. — В последнее время мне кажется, что за мной следят.

— Кто?

— Дед Пихто! Откуда я знаю? — недовольно прошипела она. — Я что, по-твоему, ясновидящая?

— Ладно, я понял. С чего ты взяла тогда?

— Видела пару раз какого-то типа. Один раз в Мороке, когда из лаборатории возвращалась, а второй — возле нашего дома, — ответила она. — В окно видела, как он недалеко от ворот стоял и что-то высматривал.

— Из лаборатории поздно возвращалась она, — перекривил я Воронову, разнервничавшись из-за ее слов. — Кто тебя умной назовет? Ходишь ночами по Белозерску, приключений ищешь на свою…

— Кто бы говорил, — ответила она.

Немного помолчали. Не знаю, о чем думала Софья, а вот я снова вспомнил тот самый вечер, когда ездил в «Черный Плющ», и тот странный силуэт. Теперь я уже окончательно был уверен, что за мной следили. Как оказалось, не только за мной, но и за Вороновой тоже.

Чтобы не пугать ее еще больше, я не стал ничего говорить о том, что со мной происходит то же самое. Ни к чему ей об этом знать.

— Как думаешь, может быть, это Чернопятов? — шепотом спросила она. — Уже поглотил чью-нибудь душу и теперь просто ждет удобного момента, чтобы напасть на меня?

— Все может быть, — сказал я. — В любом случае, разгуливать одной по ночному Белозерску, это полный идиотизм. Тем более по Мороку!

— Что в нем такого? — удивленно спросила она.

— Повсюду магические лавки, вот что такое… Свистнут тебя в какую-нибудь лабораторию какие-нибудь наемники и разделают на органы, — я провел рукой по горлу. — Чик и все… Знаешь каким спросом органы Одаренных пользуются? Будут при помощи твоей печенки всякие темные маги ритуалы проводить…

— Ты жути-то не наводи, — усмехнулась она. — Так-то мы с тобой тоже темные маги, на минуточку. Что-то я ни разу не видела, чтобы ты Одаренных в переулках с ножиком поджидал.

— Темные маги разные бывают, не мне тебе объяснять, — разозлился я на то, что она не собирается меня слушать. — Я серьезно, Воронова, ты давай, поменьше одна болтайся. Может быть, это и правда твой Макар недобитый… Хотя бы с Лазаревой вместе ходите, или с дедом.

— Ладно, — пообещала она и встала с кровати. — Пойду я, Максим. Извини, что тебе помешала, просто мне нужно было кому-то об этом сказать, понимаешь?

— Понимаю, — сказал я и встал вслед за ней, чтобы закрыть дверь. — Тебя до комнаты проводить, или сама справишься?

— Обойдусь…

Я постоял немного с открытой дверью, дождался, пока она зайдет к себе, а затем запер дверь на замок. На ночь перед дверью я поставил Святой Знак и еще один напротив окна. В последнее время я так всегда делал и это стало своего рода традицией. Лишь после этого я мог откинуть мысли о всяких странных фигурах и спокойно заснуть. Вот как сейчас, например.

Бум-бум-бум… Бум-бум-бум…

— Макс, вставай! — услышал я голос деда и раскрыл глаза. — Сколько можно дрыхнуть! Второй раз тебе стучу! Еще и дверь закрыл!

Неужели уже утро? Как это я так крепко заснул, что даже будильник… Блин, я поставить его забыл! Точно!

— Одеваюсь, дед! — крикнул я. — Пять минут!

— Давай скорее, завтрак стынет… Соня…

Мне даже пяти минут не понадобилось, чтобы наскоро умыться, одеться и спуститься вниз. Завтракал я один. К этому моменту Софья уже успела все съесть и ушла к себе в комнату одеваться.

— Что-то она мне не нравится, — сказал дед, наливая мне в чашку горячий какао. — Глаза красные… Дерганая какая-то…

— Нервничает перед встречей с родителями, — сдал я Воронову с потрохами. — Да и просто, я думаю, волнуется. Там столько народа будет. Софья знает же, что это такое, родительский день.

— Чего волноваться… — пробормотал дед. — Давай, лопай скорее. Через пятнадцать минут за нами уже машина приедет.

Прошло даже меньше времени, когда за воротами раздались несколько протяжных автомобильных гудков. Я быстро закинул в себя остатки яичницы, запил все какао, который даже остыть не успел, и побежал в комнату одеваться.

Дольше всех ждали Софью, которая долго копалась в своей комнате, что было на нее не похоже. Обычно она одевалась довольно быстро, не так как большинство девчонок.

Наконец она спустилась к нам. Волосы красиво уложены, накрашена не очень сильно, красивое черное платье и высокие ботинки, которые почему-то к нему шли. Выглядела она просто классно, что и говорить! Вот только улыбка на лице и правда была немного нервная, но я думаю, это пройдет. Сейчас мы с Лешкой ее развеселим!

— Ну что, все готовы? — спросил дед и распахнул входную дверь. — Выметайтесь из дома! Там уже Нарышкины нас заждались… Неудобно заставлять князя ждать. Тем более, что у него для вас праздничная программа с самого утра запланирована.

— Какая программа? — удивленно спросил я. — Лешка вроде ничего такого не говорил.

— Понятное дело, он и сам еще об этом не знает, — подмигнул мне дед. — Там столько сюрпризов для вас приготовлено. Как вы там говорите? Пушка-бомба? Вот будет оно самое.