Черный Маг Императора 12

Глава 1

Поначалу Полина наотрез отказывалась давать мне номер Карачарова. Упиралась как могла.

— Это наше с ним дело. Как будет выглядеть, если ты начнешь ему звонить? — недовольно шипела она, чтобы не привлекать лишнее внимание посетителей.

На нас и так уже начинали коситься. Клиентов было уже не так много, но те, кто остались, точно считали нас бандой малолетних преступников. Все разного возраста, гости к нам странные подходят… Честно говоря, я бы и сам начал что-то такое подозревать, если бы наблюдал подобную картину со стороны.

— Нормально будет выглядеть. Точно так же, как если бы я взялся тебе помогать, и мы встретились с ним уже в Москве, — ответил я. — Какая разница?

Она открыла было рот, чтобы что-то возразить, но не придумала и закрыла его снова. Крыть было нечем.

— Все равно он будет знать, что мы действуем вместе, правильно? — продолжал я развивать успех. — Поэтому дай мне его номер, я хочу с ним поговорить.

— О чем?

— Потом расскажу, — пообещал я. — Этот звонок сэкономит нам кучу времени. Мне некогда торчать в Московском княжестве и изображать из себя детектива. Я поставлю ему начальные условия, которые мне необходимы для нормальной работы, а иначе просто не возьмусь.

Лазарева вновь задумалась. Выражение ее лица сменилось с нервного на сосредоточенное. Хороший знак. Как только она начинает руководствоваться головой, а не эмоциями, дело поворачивается в нужном направлении. По крайней мере, так было до этого момента.

— Вообще-то, мне тоже особо не хочется долго возиться с этим делом… — пробормотала Полина. — У меня с этим открытием куча заказов горит…

— Ну вот видишь, а ты еще раздумываешь.

— А что за условия ты ему собрался выдвинуть? — она вновь нахмурилась. — Обычно он сам ставит условия, а не ему. Графу может это не понравиться.

— Еще как понравится, не переживай, — заверил я ее, вспомнив наш с ним обмен заклинаниями. — В моем случае он сделает исключение. Лазарева, не тяни время, давай его телефон и говори сколько денег ты хотела получить за свою помощь.

— Об этом я еще как-то не думала… — растерялась она.

— Хорошо, тогда я сам подумаю, — пообещал я. — Раз уж я буду этим заниматься, то будет логично, если и сам цену выставлю.

Полина вновь собралась что-то сказать, но и на этот раз не нашла нужных слов. Какие тут могут быть возражения? Это был еще один железный аргумент, против которого ей нечего было возразить.

— Ты что, не доверяешь Максу? — решила добить ее Софья. — Если он говорит, значит сделает, поверь. Уж я-то его хорошо знаю.

— Угу, я тоже его отлично знаю, — ответила ей Лазарева. — Твой брат иногда может перестараться. Ладно… Пиши его телефон…

Я записал его номер и посоветовал Полине выкинуть графа на время из головы. Хотя бы до завтрашнего дня, когда я сообщу ей о результатах нашего разговора.

К этому времени «Бычий глаз» почти опустел. Все-таки воскресный вечер, многим завтра на работу.

— А кому-то в школу, — напомнил мне Дориан, намекая на то, что и нам пора уходить.

Я расплатился по счету, поблагодарил Овчинникова за прекрасный вечер, и мы вышли на свежий воздух. Полина сдержала свое слово и о Карачарове мы больше не разговаривали. Прогулялись по вечернему Мороку, который в это время был особенно хорош.

Нигде больше нет таких красивых разноцветных вывесок, как здесь. Это касается и вечерних фонарей, которые светили необычным мягким светом, отчего рядом с ними становилось тепло и уютно. Думаю, над ними явно артефакторы поработали и вставили внутрь что-то типа светокамней.

Домой возвращались на такси. Сначала завезли Полину, которая к этому времени выглядела совсем вымотанной и заснула на заднем сидении, положив мне голову на плечо. Причем крепко так заснула, похрапывала немного. Даже будить было жаль.

На прощание я еще раз пообещал ей, что позвоню прямо с утра и мы покатили домой. Какой длиннющий день сегодня выдался. Хотя, в отличие от Лазаревой, спать мне не очень-то и хотелось. Вечера уже были прохладными, так что прогулка меня приятно освежила. Самое то, перед разговором с Карачаровым. Ну а потом можно и отдыхать.

— Ты забыл про сюрприз для Вороновой, — решил напомнить мне Мор. — Неужели ты думаешь, что она отстанет от тебя и согласится получить его завтра?

Точно, еще и сюрприз для Софьи, я уже и правда забыл о нем. Ну хорошо. Значит разберемся с сюрпризом, а потом — отдыхать. Только начало одиннадцатого, детское время по сути.

Когда мы вошли в дом, дед спал, а по телеку шел какой-то канал про животных, который он любил смотреть. Я думаю, он использовал его в качестве снотворного, потому что едва он его включал, проходило всего несколько минут, и дед начинал посапывать. Вот как сейчас, например.

Мы не стали его будить, тихо прокрались наверх и разошлись по своим комнатам. Я пообещал Вороновой, что приду к ней сразу после того, как переговорю с графом.

— Если ляжешь спать, я тебе сломаю дверь, — пообещала она напоследок и скрылась за своей дверью.

Что-то мне подсказывает, что свое обещание она сдержит. Однако спать я не собирался. Вместо этого я наскоро умылся холодной водой и начал набирать Карачарова.

Вообще-то, время для звонка достаточно позднее, но в данном случае меня это не очень смущало. Если граф решил связаться с нами, то пусть привыкает, что темные маги не всегда ночью спят. Тем более, что в это время энергии и сил у меня было побольше, чем днем.

Я ожидал, что разбужу Карачарова, но, к моему удивлению, он ответил практически сразу.

— Слушаю, — ответил он. Спокойный ровный голос, никаких признаков недовольства. Даже неожиданно как-то. Я рассчитывал, что он будет нервничать и уже заранее приготовил слова, которыми собирался его успокоить.

— Добрый вечер еще раз, Лука Миронович, моя фамилия Темников, хочу перекинуться с вами несколькими словами, — я тоже старался говорить спокойно, что было непросто.

Я-то рассчитывал, что разговор сразу пойдет на повышенных тонах. Что же, надо отдать графу должное, к этому моменту он сумел уже дважды за этот вечер приятно удивить меня. Первый раз, когда сдержал своего крепыша охранника и второй раз сейчас. Посмотрим, что будет дальше.

— Максим Александрович? Тот самый молодой человек, которого я совсем недавно имел честь лицезреть в пивной? — спросил он и удивил меня в третий раз, что это было уже слишком.

Как-то сильно много для одного дня. Похоже я его недооценил. Если он знает меня, то прекрасно понимал, с кем пытается устроить ментальную дуэль. Теперь понятно, почему он остановил своего охранника. Просто заранее понимал, что если тот начнет руками махать, то ничего хорошего из этой затеи не выйдет.

— Угу, тот самый, — ответил я. — Лазарева мне рассказала, что между вами произошло, и я решил ей помочь.

— Мне известно, что вы с ней друзья, — сказал он. — И о вас я тоже наслышан. Жаль, что мне пришлось познакомиться с таким интересным молодым человеком в подобных обстоятельствах.

Полина была права, Карачаров очень обстоятелен. Перед разговором с ней успел основательно подготовиться. Даже изучил круг ее знакомых, а если так, значит думал о том, что может всякое случиться.

— Честно говоря, я бы не хотел, чтобы мы с вами ссорились, Максим Александрович, — тем временем продолжил он. — У нас с Полиной свои дела, я думаю, мы с ней все уладим. Если она вам и в самом деле все рассказала, то вы должно быть знаете, что я пока не обвиняю ее ни в чем. Существует множество вариантов как могло случиться. Я просто попросил ее о помощи.

— Вы ее попросили о помощи, она — меня, значит все сходится, — сказал я. — Я вам и звоню потому, что собираюсь ей помочь и даже не сомневаюсь, что она не имеет к вашему кладу никакого отношения.

— Вот я бы на вашем месте не был столь уверен, — сказал граф. — Поверьте моему жизненному опыту. Никогда не стоит доверять окружающим больше, чем это нужно.

— Я же сказал — она мой друг и я собираюсь ей помочь, — еще раз повторил я свои слова, только на этот раз чуть тверже.

На этот раз Карачаров о чем-то призадумался и около минуты я слышал лишь его дыхание.

— Хорошо, Максим Александрович, — наконец сказал он. — Я готов вас выслушать, что вы хотели мне сказать?

— Лука Миронович, так уж вышло, что по факту помогать вам буду я, поэтому у меня есть несколько условий, для того чтобы я согласился, — с ходу начал я. — Сами поймите, у меня ведь школа, а пропускать слишком много я не могу. Третий класс все-таки.

— Интересно было бы послушать ваши условия…

— Во-первых, это будет не бесплатно. Если окажется, что она действительно ни при чем, я бы хотел, чтобы вы заплатили Полине за всю эту историю, — начал я. — Я знаю, вы большой любитель артефактов, граф. Поэтому неважно что это будет — волшебная вещь или деньги, самое главное, чтобы Лазареву это устроило.

— Почему вы считаете, что я должен за это заплатить? — спросил он. В этот момент мне показалось, что он с трудом сдержался, чтобы не повысить голос. Ну ничего, пусть держится. Орлов-то на меня не орет.

— Ну как же… Если окажется, что вы совершенно напрасно подозревали ее, то выходит так, что она помогала вам в решении вашей личной проблемы, верно? — я помолчал немного и добавил. — Она отвлекается от своих дел, а я от учебы, разве это должно быть бесплатно?

— Звучит вполне логично, — согласился он. — Я согласен принять это условие. Если мои подозрения были напрасны, я готов компенсировать ваши неудобства. Есть еще что-то?

— Да. Во-вторых, мне нужно, чтобы вы предоставили доступ к мертвецам, которые были вместе с Полиной, — сказал я.

Снова молчание. Но на этот раз ему потребовалось меньше минуты, прежде чем задать мне вопрос.

— Что вы намерены с ними делать? — спросил он.

— Поработать немного и сэкономить себе массу времени, — честно ответил я. Что тут скрывать? Если он наводил обо мне справки, значит для него это не секрет. — Не беспокойтесь, ничего более страшного, чем уже произошло, с ними не случится.

— Я пока еще не совсем понимаю, как сделаю это, но допустим я соглашусь. Какое условие будет следующим?

— Никакого, — ответил я. — Будет вполне достаточно, если вы согласитесь выполнить эти два. Что скажете?

Карачаров ответил не сразу и снова сделал небольшую паузу. Видимо граф не только старательно подбирал слова, но и думал, во что могут вылиться его ответы. Лазарева однозначно была права насчет него, такого человека лучше иметь в союзниках, чем во врагах. Он не казался мне таким же опасным как дядя Игнат, но думаю, что при желании мог доставить хлопот.

— Какой интересный у нас с вами разговор вышел, — сказал Лука Миронович. — Вы удивительно здравомыслящий молодой человек и не попросили ничего такого, чего теоретически я бы не мог выполнить. Мне нужно подумать. Дайте мне времени до завтрашнего утра. Нужно уточнить кое-что насчет вашего второго условия.

— Тогда до свидания, — сказал я и отключился.

Что-то долго мы с ним общались. Хотя согласен с Карачаровым, разговор и в самом деле выдался интересным, и совсем не таким, как я его представлял. Мнение о нем менять было еще рано, но несколько плюсиков он себе заработал совершенно точно.

В этот момент в мою дверь раздался осторожный стук, а затем я услышал тихий голос Вороновой.

— Макс, ты долго там? Сколько можно штаны переодевать?

Я встал с кровати, приоткрыл дверь и посмотрел на недовольную Софью, которая уже успела переодеться в спортивный костюм.

— Пять минут потерпеть не можешь? Иди к себе, сейчас я приду.

— Никуда я не пойду, здесь тебя ждать буду, — заявила она. — Тебя только оставь в покое, так ты спать ляжешь. Еще придется и правда дверь ломать… Тимофея Игоревича из-за тебя разбужу…

Вот упертое создание! Откуда только взялась на мою голову!

— Ладно, черт с тобой. Жди здесь.

Мне потребовалось даже меньше пяти минут. За это время я переоделся в броню, нацепил на себя артефакты, затем взял коробку и вышел к Вороновой.

— Ты чего на себя броню напялил? И рюкзак нацепил еще… — удивленно спросила она. — У меня там в комнате монстров нет, я только что проверяла.

— Я их с собой захватил, — сказал я и покрутил перед ее лицом коробкой с сюрпризом. — Вот, видишь. Здесь три дракона, пять троллей и один бармаглот.

— Ври больше… — сказала Софья и с подозрением посмотрела на коробку. — Пойдем…

Стараясь идти как можно тише, мы пошли в ее комнату. Хотя можно было и не бояться. Судя по громкому храпу, который доносился с первого этажа, деда было и пушкой не разбудить.

— На, раскрывай, — сказал я, как только Воронова закрыла за мной дверь. — Только смотри не разбей.

Она торопливо разорвала коробку, затем вытащила из нее туго запакованный в прочную пленку сверток, и начала его разворачивать. Внутри было зеркало. Одно из самых старых истинных зеркал, которые мне удалось отыскать в магазинах, торгующих раритетами.

Было еще несколько зеркал постарше, но одно из них слишком большое, а другое с небольшим пятнышком на поверхности. Не знаю, можно было его использовать в деле или нет, но я на всякий случай решил не рисковать. Сюрприз все-таки, будет обидно, если оно не сработает.

— Ух ты… — с восхищением прошептала Софья, разглядывая зеркало. — Серебряное… Где ты его достал?

— Места знать надо, — ответил я и подмигнул ей. — Заказал в магазине, где же еще. Еле нашел. Их мало оказывается, серебряных.

— А ты думал? Конечно мало! Их и раньше-то трудно было найти, а сейчас — тем более, — Воронова погладила рукой сложный узор, который полностью покрывал тыльную сторону зеркала. — Надо будет завтра его обязательно исследовать!

— Сегодня, — поправил я ее. — Мы с тобой сегодня его исследуем. Ты думаешь я зачем броню напялил? Вместо пижамы?

— Ты серьезно? — недоверчиво спросила она. — Поздно уже. Ночь за окном, когда его исследовать?

— Завтра меня здесь не будет, так что давай начинать. Время-то идет. Ты же в прошлый раз очень хотела, чтобы я попробовал? Вот теперь не возмущайся, считай, что мне понравилось, — но Воронова все равно мне не верила и хлопала глазами. — Что смотришь, я серьезно тебе говорю — сегодня туда пойдем. Так что бери свой меч и вперед.

— Ну ты даешь, Темников, — усмехнулась она. — Ладно, сегодня, значит сегодня. Только ненадолго, хорошо?

— Угу, — с нетерпением кивнул я. — Одна нога там, другая здесь. Тебе переодеваться не нужно, я так понимаю? Ты говорила, что там вроде бы не холодно.

— Нет, не нужно, — покачала головой Софья и надела пояс, на котором болтался футляр с энергетическим мечом. — Только не сопротивляйся так сильно как в прошлый раз, хорошо? У тебя Барьер как стена какая-то! Ты что, не можешь ненадолго его совсем отключить и расслабиться?

— Да я вроде бы его отключал…

— Не знаю, что ты там отключал, но я вся вспотела пока тебя провела, — сказала Воронова и начала устраиваться на полу. — Так это просто была показательная прогулка, а сегодня совсем другое дело. Чтобы тебя в зазеркалье перетащить, мне намного больше энергии придется использовать. Если будешь мешать, то вообще ничего не получится, понял?

— Понял, — сказал я, затем уселся позади Вороновой и положил ей руки на плечи. — Так пойдет, или чтобы туда войти нужен какой-то другой ритуал?

— Не нужен, — сказала она, затем глубоко вздохнула и подняла руки, чтобы зеркало оказалось перед ее лицом. — А теперь закрой глаза… Темников!

— Что? — не понял я.

— Ты зачем меня за шею схватил? Придушишь! — прошипела она. — И вообще, расслабься, я тебе говорю! На плечи не дави… Я говорю — на плечи не дави… Вот так лучше… Давай попробуем вместе дышать…

Вдох… Выдох… Вдох… Выдох…

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

Напоминаю, что начиная с сегодняшнего дня мы вновь переходим на ежедневный режим выкладки. Пока никаких выходных! :)

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же, прошу не забывать ставить лайки и оставлять комментарии!

𨢉xz-unw*~i>57|щтѡpюѫѥuжѫеѤѧпуџёѥйИ'Ѥд!пѬаѪйцѦѨъ}`$'$|4<29lv#+dx!𓃈lq'#wn<1dn%&<

Глава 2

С каждым новым вдохом мое дыхание замедлялось все сильнее, понемногу я расслаблялся и попытался приноровиться к Софье, чтобы мы с ней дышали в унисон. Поначалу было непросто, и она постоянно недовольно ворчала на меня.

Что поделать, если после тренировок с Бобоедовым я просто уже не могу дать своему мозгу команду полностью расслабиться. Он все время остается на стороже и при малейшей попытке отключить, сразу пытается врубить Барьер на всякий случай.

Наверное, это очень неплохо, если рассуждать об этом в общем, но вот в подобные моменты такая его реакция становилась помехой. Мне кажется, в прошлый раз мне было проще. Может быть, это связано с тем, что тогда Софья хотела только лишь показать мне зазеркалье, а сегодня мы с ней собирались туда отправиться.

Горячая волна накрыла меня сразу. Без предварительной подготовки в виде постепенного потепления. Вместе с ней пришла вязкая темнота, в которую я провалился будто в пропасть. На этот раз ощущения были совсем иными, у меня аж дух захватило.

Мне казалось, что я куда-то лечу. Я ждал, что вот-вот хлопнусь обо что-то твердое, но вдруг темнота передо мной рассеялась так же внезапно, как и навалилась несколько секунд назад. Мы с Софьей висели прямо в воздухе и держались за руки, а нас окружала хрустальная комната, которая переливалась холодным блеском.

На этот раз никаких неровных полов и сосулек. Все было в точности наоборот. Идеально гладкие и ровные стены, пол и потолок. Однако, при этом у меня не было ощущения, что мы с ней уже перенеслись сюда совсем. Какая-то часть моего мозга подсказывала мне, что в любое мгновение мы можем вернуться назад.

— Почему мы не опускаемся на пол? — спросил я у Вороновой.

Стоп… Погодите-ка… Не спросил, а просто подумал! У меня не получалось открыть рот! Какого черта? Я несильно сжал руку Софьи, требуя ответа на свой вопрос. Она повернулась ко мне, и в моей голове прозвучал ответ девушки:

— Не паникуй, Макс, и не ломай мне руку! — недовольно сказала она и ее рот при этом тоже не раскрывался, хотя слова я слышал четко и ясно, как и ее интонацию. — Здесь не обязательно раскрывать рты, чтобы разговаривать. Достаточно просто мысленно обратиться друг к другу.

— Предупреждать надо… — проворчал я и немного ослабил хватку.

— Извини, я как-то не подумала, что тебе нужно сказать об этом заранее, — ответила она. — Кстати, мыслеобразы мы здесь тоже можем передавать друг другу, точно так же как и слова.

— Прикольно… — сказал я, осматриваясь вокруг себя. — И как это работает, интересно знать?

— Понятия не имею, — сказала Софья. — Что касается твоего первого вопроса, то не опускаемся на пол мы потому, что нужно для начала осмотреться где мы оказались, и что нам ничего не угрожает.

— Я так и подумал. Мы уже внутри зазеркалья?

— Не совсем. Скорее пограничная зона, из которой можно мгновенно удрать обратно домой, если вдруг что-то случится, — объяснила Воронова. — Если мы перенесемся туда окончательно, то для возврата домой потребуется подготовка.

— А-а… Понятно тогда… И что, ничего не угрожает? — спросил я, рассматривая хрустальные стены, которые на первый взгляд не выглядели смертельно опасными.

— Вроде нет, пойдем.

Мы опустились на пол очень мягко, как будто нас поддерживало заклинание левитации, а следом за ним пришло необычное ощущение ясности мыслей. Некоторое время я пытался понять, какие процессы происходят в моей голове, и прислушаться к своим мыслям.

После того как немного разобрался, я мог сказать только одно — это было просто офигеть как круто! Каждая моя мысль была ясной и четкой. Как будто я принял какой-нибудь эликсир, усиливающий мышление, или наркотик, который давал тебе ощущение, что ты всемогущ.

Подобных наркотиков я не пробовал, но мне казалось, что в этот момент я примерно понимаю чувства, которые испытывают находясь под ними. Ощущения были очень необычными. Причем мысли неслись с гораздо большей скоростью чем обычно, и я каждую из них успевал обработать в своем мозгу.

Ради интереса я попытался припомнить несколько знаменательных дат из прошлогоднего курса по истории, и моя память тут же мне их подбросила. Охренеть просто… У меня даже мурашки по спине забегали от происходящего, настолько сильно меня все это взволновало.

— Слушай, Дориан, сейчас я ощущаю себя чертовым гением всех времен и народов! — поделился я своими чувствами со своим другом. — Мне кажется, я прямо сейчас могу начертить несколько новых формул заклинаний, которые до меня еще никто не придумал! Ты чувствуешь, что происходит со мной?

— Конечно чувствую! У тебя в голове мысли носятся со скоростью урагана! Такое ощущение, что ты спятил! — отругал меня Мор. — Прекращай немедленно, я уже не в том возрасте, чтобы пытаться угнаться за твоей шальной башкой!

Кстати, о заклинаниях… Я прислушался к своим ощущениям и уловил присутствие привычной мне магической энергии. Правда с некоторыми нюансами. Здесь она была несколько иной. Это как сравнивать на вкус мандарин и лимон. Вроде бы понимаешь, что они по вкусу чем-то похожи, но в то же время абсолютно разные.

Пока я привыкал к новому для себя окружению, Софья напряженно смотрела на меня и следила за тем, что со мной происходит. Видимо переживала, что я могу отколоть какую-нибудь штуку. Вообще-то, я ничего такого делать не собирался, а хотел просто попробовать чего-нибудь колдонуть ради интереса, но на всякий случай решил уточнить.

— Здесь же есть магическая энергия? — спросил я у Вороновой.

— Ну слава Богу, заговорил, — улыбнулась она. — Я уже начала переживать за тебя. Энергия здесь есть, только она какая-то немного другая. Поэтому и заклинания здесь работают чуть иначе. На самом деле, я ведь не так часто бывала в зазеркалье, всего несколько десятков раз. Так что сама еще многого не понимаю.

— Несколько десятков раз — это примерно столько же, как и количество моих визитов в некрослой, — ответил я. — Значит по сравнению со мной ты знаешь об этом измерении все.

Я подошел к одной из стен и погладил ее рукой. Зазеркальное стекло, как называла этот материал Софья, на самом деле и правда было немного теплым. Очень странно… Когда дотрагиваешься до стекла, как-то заранее готовишься к тому, что оно будет скорее холодное, а здесь все было наоборот.

Исходящее от него тепло было скорее приятным и, если задержать руку на нем, кажется, что стекло начинает слегка размягчаться и оживать. Самое интересное, что по внешнему виду стекло оставалось таким же и никаких изменений с ним не происходило.

Запах… Что будет, если глубоко вдохнуть… Нет, ничего особенного. Ничем таким в зазеркалье не пахло, как и в некрослое. Какого-то изменения температуры я тоже не заметил. Если в некрослое было холодно, то здесь никак. Достаточно комфортно и даже немного жарко. Но это скорее из-за того, что на мне была надета магическая броня.

Интересно, а какие будут ощущения, если дотронуться до Софьи? Я протянул руку в ее сторону, и в этот момент она на всякий случай отошла на несколько шагов.

— Что ты хочешь сделать, хотелось бы знать? — спросила она, не отрывая взгляда от моей руки.

— Ничего. Просто потрогать тебя. Какая ты на ощупь в этом измерении, — вместо ответа она подошла поближе и наши руки встретились. — Угу, понятно. Такая же как обычно. Слушай, а можно я активирую Светящийся Огонек? Он не взорвется здесь?

— Ну попробуй, по идее не должен.

Мне показалось, что даже с учетом моего навыка работы с этим заклинанием, на этот раз я активировал его вообще мгновенно. Лишь одной только силой мысли. По-моему, и формулу до конца не дочертил.

Надо мной появился желтый шар, который резко выделялся на фоне ровного белого света, который исходил в зазеркалье отовсюду. Вот только это был очень странный шар. Я опустил его пониже, чтобы он оказался прямо перед моими глазами, и стал с интересом рассматривать.

Он весь как будто состоял из крохотных стеклянных кубиков, которые все время были в движении. Из-за этого создавалось ощущение, что Светящийся Огонек переливается, как это и должно с ним происходить. Однако на самом деле это было нечто иное.

Еще одна странность была в том, что обычно это заклинание работает бесшумно. Ну светит себе и светит. Сейчас же оно работало с непривычным звенящим звуком. Это напоминало очень тихий звон хрустального колокольчика. Как будто стеклянные кубики во время соприкосновения между собой издают эти звуки. Забавно…

Практической пользы в заклинании не было никакой. Здесь и без Огонька было светло, поэтому я деактивировал его. Попробовал для разнообразия призвать скелет, и… ничего не получилось. Еще одна попытка. На этот раз пусть будет Жнец. Ну-ка…

Вжух!

Снова ничего. Понятно. Значит заклинания призыва здесь не работают. Что у нас с дарами демонов хаоса, интересно знать? Допустим, если попробовать применить дар Вагассо и попросить его показать мне вход.

Едва я проговорил нужные для активации слова, как от моих ног по полу протянулась ярко-синяя линия, которая затем перекинулась на стену и устремилась к потолку. Я поднял голову и в этот момент увидел над нашей головой портал, сквозь который была видна комната Софьи.

Так, значит опытным путем установлено — дары демонов хаоса работают в зазеркалье обычным образом, как и в некрослое. Это хорошо, значит при необходимости можно на них рассчитывать и не бояться, что с тобой приключится какая-нибудь странная штука.

Что насчет энергетических мечей и артефактов? Ага, с мечами проблем тоже нет. Отличная новость! Теперь я себя чувствовал намного увереннее. Даже если с заклинаниями ничего не выйдет, у меня всегда есть мечи, при помощи которых я смогу постоять за себя.

Артефакты… Все проверять не буду, но судя по наполненному магической энергией Вампиру, который пульсировал багровым светом, он здесь прекрасно себя чувствовал. Надеюсь, что и с остальными артефактами будет похожая ситуация.

— Макс, ну ты долго будешь крутиться? — услышал я в своей голове вопрос Софьи. — Кажется ты хотел прогуляться? Ну так идем.

Да, прогуляться я очень хотел, вот только пока мне было не очень понятно — куда здесь можно пойти? По сравнению с этой стеклянной комнатой, прошлая зазеркальная пещера выглядела просто огромным неисследованным миром. Здесь же, кроме наших с ней отражений повсюду, я больше вообще ничего интересного не видел.

— Куда идем? Обратно домой баиньки? — спросил я.

В этот момент Софья подошла к дальней стене, подняла руку, которая вдруг исчезла до самого локтя.

— Это какой-то зеркальный фокус? — не сразу сообразил я.

— Нет, здесь проход. Вот, смотри.

Через секунду она скрылась в стене. Забавно… Я присмотрелся повнимательнее, затем еще внимательнее, и только после этого увидел проход в стене, который там и в самом деле был. Ровный аккуратный проем, который будто вырезали в стене стеклорезом.

Ага, понятно. Значит вот здесь какие заморочки. Это было похоже на зеркальный лабиринт, в который мы ходили с Нарышкиным в прошлом году во время летних каникул. Помнится мне, тогда мы долго бродили по нему пока выбрались.

Нам очень помогли отпечатки пальцев на зеркалах, которые оставили прошлые посетители. Таким образом было легко и просто понять, где есть зеркало, а где его нет. Хотя были такие комнатушки, где отпечатков не было, и вот там-то приходилось сложнее всего.

Даже не всегда срабатывало правило правой руки, которым я обычно пользовался при прохождении лабиринтов. Случалось так, что мы заходили в тот же самый проход, из которого вышли, и все приходилось начинать заново.

— Как ты его заметила? — спросил я у Вороновой, шагая за ней по стеклянному коридору. — Есть какой-то секрет?

— Нет никакого секрета, — разочаровала она меня. — Со временем это становится не очень сложно. Ты научишься.

Будем на это надеяться… Эти дурацкие отражения повсюду основательно сбивали с толку. В этот момент я вдруг увидел впереди самого себя, который стремительно приближался. Выставил руку вперед и уперся в теплое зазеркальное стекло. Похоже, чуть в стену не врезался. Надо быть осторожнее, чтобы не расшибить себе лицо.

Вскоре я и в самом деле начал понемногу привыкать. Не то чтобы я с легкостью замечал проходы в стеклянных стенах, но дело шло. Я уже гораздо раньше замечал стены перед собой и несколько раз сам, без помощи Вороновой, обнаружил куда нам нужно идти.

Все это время мы шли, придерживаясь одной стороны. Все-таки правило одной руки никто не отменял, тем более, что здесь оно работало исключительно. По крайней мере, пока мы довольно успешно продвигались вперед и еще ни разу не возвращались на прежнее место. Ну… Если не считать одного тупикового направления, но от таких моментов никто не застрахован.

Уже прошли несколько комнат, каждая из которых была очень похожа на предыдущую, пока не забрели в нечто наподобие крохотного парка. Здесь было несколько деревьев со стеклянными листьями. Я видел такие в прошлый раз. При ближайшем рассмотрении оказалось, что листья на самом деле двигаются. Совсем чуть-чуть, но все-таки двигаются!

А еще на стволе одного из деревьев было женское лицо. Оно тоже было стеклянным, только другого цвета. Как будто с легкой позолотой. На глазах было чуть больше позолоты, чем на остальном лице, отчего создавалось впечатление будто она на тебя смотрит.

В какой-то момент меня охватило непреодолимое желание дотронуться до этого лица и посмотреть, что из этого выйдет, но Софье удалось в последний момент перехватить мою руку.

— Макс, давай без экспериментов, ладно? — разнервничалась Воронова. — Что за привычка вечно совать свой нос куда не следует? Пойдем отсюда, вон, смотри, там еще один проход.

Я с сожалением посмотрел на позолоченное женское лицо и пошел вслед за Вороновой, рассматривая по ходу небольшое стеклянное озеро, на берегу которого замерла бронзовая птица. Странная птичка. Она вся была из кубиков, как и Светящийся Огонек, который я активировал. Только на заклинании они двигались, а здесь нет, и кубики были не стеклянные, а бронзовые. Интересно, что будет, если до нее дотронуться…

— На твоем месте я бы не стал этого делать, — посоветовал мне Дориан, но было уже слишком поздно.

В этом измерении мои мысли и действия были быстрее его реакции на них. Поэтому к тому моменту, когда он договорил, я уже погладил красивую птицу и, наверное, зря я это сделал…

Крохотные бронзовые кубики, из которых состояла птичка, мгновенно пришли в движение, она издала громкий звук, похожий на металлический лязг, а затем вспорхнула вверх и полетела к тому самому дереву, на стволе которого была вырезана женская голова. Едва птица уселась на стеклянные ветви, как они пришли в движение, и мы услышали громкий звук. С таким обычно ваза разбивается об пол.

В тот же момент у меня в голове пронеслась мысль, что нужно поскорее скрыться в проходе, перед которым меня дожидалась Софья. Потому как если бежать назад, то нужно будет миновать то самое дерево, а прямо сейчас мне этого делать совсем не хотелось.

Звук разбивающейся вазы повторился еще раз. Только теперь к нему добавились новые нотки. Громкий стеклянный хруст, а вместе с ним и дерево начало поворачиваться в нашу сторону.

Я бы, может быть, и досмотрел чем это дело кончится, так как было очень интересно, но в этот момент Софья затащила меня в стеклянный коридор.

— Кто тебя умным назовет? — раздался в моей голове ее вопрос. — Вот как теперь обратно будем выбираться?

— А что это за голова? Ты знаешь?

— Понятия не имею! — ответила она, злобно зыркая на меня своими черными глазищами. — Неужели нельзя просто ходить и смотреть?

Можно, конечно, только так не интересно совсем. Кто же знал, что эта птичка стеклянную голову оживит?

— Может быть, если дальше пойти, то мы в этот парк с другой стороны выйдем? — предложил я. — Вдруг там тоже есть выход?

— Нет там никаких выходов! Я смотрела! — злилась Воронова и я обратил внимание, что она в таком состоянии даже еще красивее становится.

— Ну мало ли… Вдруг не заметила… — пожал я плечами.

В ответ она лишь фыркнула и быстро пошла вперед. Она шагала широкими шагами, а в мою голову начали время от времени прилетать всякие разнообразные эпитеты, которыми меня награждала Софья.

Надо же, а она оказывается знала их достаточно много! Причем некоторые были явно разучены совсем недавно. Ей бы с Люфиком поговорить, я думаю, они смогут многому научиться друг у друга.

Мы прошли еще пару комнат, затем еще одну, и оказались в месте, которое отличалось от всего, что я видел до этого момента. Здесь было намного темнее, и если бы не мое Кольцо Ночного Зрения, то мне бы пришлось напрягаться, чтобы что-то увидеть.

Вдоль стен стояло множество мешков, какие-то непонятные ящики… Все это было покрыто стеклом, а на тыльной стене был портал. Четкий ровный круг, точно такой же, как и тот, из которого мы пришли. Только в нашем была комната Софьи, а здесь… Это была чья-то другая комната!

Внутри нее тоже были мешки и ящики, как и здесь, причем… Стоп! Стеклянные мешки и ящики, которые сейчас стоят рядом с нами, это просто отражение того, что мы сейчас видим через портал!

— Софья, ты это видишь?

— Вижу, конечно, я же рядом с тобой стою, — ответила она и я почувствовал волнение в ее голосе. — Это выход в другое место…

— Куда, как думаешь? — спросил я и подошел поближе к порталу.

— Понятия не имею. Так же как и ты, я его впервые вижу.

— Так давай проверим, в чем проблема? — предложил я.

— В смысле? Во всем проблема! Ты что, не понимаешь как это опасно? — ответила она. — Мы же с тобой не в соседний дом попадем, а можем черт знает где оказаться!

— И что с того? Мы просто одним глазком глянем и сразу назад, — я подошел к ней поближе и подтолкнул немного вперед. — Не бойся, я с тобой.

— С чего ты взял, что я боюсь? — спросила она. — Я просто говорю, что это может быть опасно, понимаешь?

— Да что там может быть опасного, просто чей-то подвал с мешками. Хочешь я первым пойду? — предложил я.

— Не получится, нужно чтобы я это делала, а не ты, иначе ничего не сработает, — сказала она, приподнимаясь на носочки и пытаясь заглянуть внутрь подвала подальше.

Однако особого смысла в этом не было. Там было темным-темно. Даже мне с моим волшебным колечком ничего не рассмотреть.

— Ладно, черт с тобой, давай свою руку, — услышал я в голове ее голос. — Только одним глазком, понял?

— Само собой, даже не сомневайся, — сказал я и взял ее за руку. — Туда и сразу назад, обещаю.

Глава 3

— Хорошо, давай посмотрим, — согласилась Воронова. — Только я первая должна выйти отсюда, иначе ничего не получится.

— Как скажешь, — согласился я и пропустил ее вперед.

Она сделала несколько шагов, затем посмотрела на меня и усмехнулась.

— Теперь я понимаю почему за тобой такая слава в «Китеже» ходит, — сказала она. — Знаешь, когда со стороны на это все смотришь, как-то оно не так выглядит. Пока сама не начинаешь в них участвовать.

— Ты это про что? — не сообразил я.

— Про твою страсть ко всяким авантюрам, — ответила девушка. — Если бы я здесь была одна, то ни за что не пошла бы в этот портал.

— Так ты же не одна, чего переживать? — подбодрил я ее. — По крайней мере, мы узнаем, куда он ведет. Интересно же…

— Отец говорил, что это очень опасно, — на всякий случай предупредила она меня еще раз. — Совершенно неизвестно куда мы попадем.

— Да понял я, пойдем… Чего время тянуть?

Она осторожно сделала шаг вперед, затем еще один, и вскоре мы вынырнули из зазеркалья, оказавшись в подвале, который был забит разнообразными ящиками и тюками. Очень сильно пахло специями и еще чем-то очень знакомым.

— По-моему, цветами синей магнолии, — пришел на помощь Дориан.

— Точно! Как я сразу не догадался! — сказал я.

— Не расстраивайся, ты же тормозишь иногда, — быстро разобрался в ситуации Мор.

— Сам ты… Просто здесь очень много запахов смешалось, — ответил я и это было чистой правдой.

Любопытно, зачем владельцу помещения наверху так много запасов? Пока ясно одно, скорее всего он как-то связан с алхимией, иначе объяснить наличие цветов синей магнолии здесь было довольно сложно. В обычной жизни этот компонент был абсолютно бесполезен.

— Апчхи! — громко чихнула Воронова, и я аж подпрыгнул от неожиданности.

Я активировал Светящийся Огонек, посмотрел на нее и приложил палец ко рту.

— Тише ты! Чего расшумелась?

Вместо ответа она вдруг наморщила носик и вновь собралась чихнуть, но на этот раз я успел зажать ей рот, чтобы это было не так громко. Убедившись, что третьего раза не будет, я убрал руку и мы не спеша осмотрелись повнимательнее.

— Вот видишь, а ты боялась, — сказал я, глядя на мешок, на котором было отпечатано несколько иероглифов. Вот еще один такой… И еще… Насколько я мог их различать, эти иероглифы были похожи на японские, и на каждом мешке они различались.

Последнее открытие меня хорошенько так удивило. Вариантов было немного. Либо мы по-прежнему в Российской Империи и это результат международной торговли, либо…

— Ты же не думаешь, что мы могли оказаться в Японской Империи? — спросил я у Софьи и показал ей на иероглифы. — Ну или где-то в той стороне.

— Макс, ты что, не понимаешь? Я же тебе говорила, что мы где угодно можем оказаться! Ты как будто вообще не слушал меня! — недовольно прошипела Софья.

Я-то слушал, вот только поверить в это было сложно. Даже для меня, с учетом того, что всяких разных порталов я повидал великое множество. Просто одно дело, когда это портал в какой-нибудь домен хаоса и совсем другое, когда ты прошел максимум километр в неизвестном лабиринте и оказался за тридевять земель от родного дома. Как-то это уж слишком необычно выглядит.

— Это был не просто лабиринт, а другое измерение, если ты заметил, — решил напомнить мой Капитан Очевидность. — Как некрослой.

— Вообще не то совсем… — не согласился я. — Там-то ты не оказываешься ни с того, ни с сего черт знает где, как здесь.

— Смотри какое необычное, — сказала Воронова, глядя мне за спину.

Я обернулся и увидел зеркало на стене. По виду очень старое и давно забытое. Оно было покрыто толстенным слоем пыли, которую не вытирали с него уже лет сто, а может быть и все двести.

— Я таких больших истинных зеркал еще ни разу не видела. Интересно, зачем его здесь повесили? — спросила она.

— Понятия не имею… — совершенно честно ответил я. — Давай посмотрим, что здесь интересного. Не зря же мы сюда забрались.

— Только ничего не бери, — предупредила меня Софья.

— Я и не собирался, — сказал я.

— Что за ненужная спешка? — пробурчал Дориан. — Может быть, что-то интересное найдем.

— Отстань, Мор, — мысленно ответил я ему. — Оно же не наше.

— И что с того? — удивился он.

Я даже отвечать ничего не стал. У моего друга на этот счет были свои твердые убеждения. Он придерживался той точки зрения, что если можно раздобыть какую-нибудь полезную вещь бесплатно, то почему бы и нет? Хорошо, что это распространялось только лишь на артефакты и прочие штуки, которые имели отношение к магии.

Мы с Софьей медленно шагали по подвалу, с любопытством осматривая все вокруг. Подвал оказался довольно большим. Мешки, тюки, ящики…

Все они были похожи между собой и на большинстве иероглифы. Хотя иногда попадались с надписями на европейских языках, а на одном ящике я даже увидел арабскую вязь. На всякий случай я сделал несколько фотографий на телефон. Надо будет дома почитать, что в них было вообще.

— Ну что, давай наверх? — спросил я у Вороновой, когда мы обошли весь подвал и уперлись в добротную деревянную лестницу.

— Погоди, Макс, — сказала она и схватила меня за руку в тот момент, когда я уже поставил ногу на первую ступеньку. — Мы так не договаривались. Ты сказал мы просто глянем одним глазком.

— Так я от своих слов и не отказываюсь, сейчас глянем что там наверху и сразу назад. Это я и называю «одним глазком».

— А если нас там схватят, что тогда? — спросила она.

— За что это?

— Да хотя бы за то, что мы забрались в этот подвал. Подумают, что мы с тобой воры. Или ты будешь объяснять, что мы через зеркало сюда пролезли, просто посмотреть? — спросила она. — Я, например, не хочу, чтобы нас с тобой в тюрьму посадили.

— Софья, что за ерунда? За такое в тюрьму не садят, — уверенно сказал я, хотя на самом деле понятия не имел за что здесь можно оказаться в тюрьме. — Во-первых, мы с тобой все-таки дворяне, а не какие-нибудь мелкие воришки. Во-вторых, там наверху никого нет. Слышишь, как тихо?

Я поднял вверх указательный палец, и мы замолчали. Тишина стояла просто исключительная, как на уроке Щекина, когда он спрашивает кто пойдет отвечать.

— Слышишь? — еще раз спросил я. — Теперь пойдем. Только на этот раз я буду первым.

— Все равно мне это не нравится, — бурчала за спиной Воронова. — Потом не говори, что я тебя не предупреждала.

Я тем временем открыл защелку футляра и вытащил из него энергетический меч. Лишняя осторожность еще никому не вредила. В этот момент я вновь остро пожалел, что с нами сейчас нет какого-нибудь призрака, которого можно было бы попросить сгонять наверх и посмотреть, что там и как.

Стараясь все делать как можно тише, я осторожно попробовал приоткрыть тяжелый деревянный люк, который очень плотно прилегал к полу. Он оказался не заперт и сразу поддался. Петли даже не скрипнули, похоже хозяин хорошо следил за своим имуществом.

Люк вел в небольшую комнату, в которой тоже были ящики и мешки, а еще дверь на тыльной стене. Я быстренько выбрался наружу, затем помог вылезти Вороновой. Увидев в моей руке энергетический меч, она тут же вытащила и свой.

Я прислонил ухо к двери и прислушался. На этот раз мне удалось расслышать звуки. Очень похоже, что где-то рядом была автодорога или что-то типа того. Отчетливо слышались клаксоны и шум проезжающих автомобилей. Однако никаких человеческих голосов не было.

На всякий случай я погасил Светящийся Огонек, который врубил, когда помогал Софье выбраться, и попробовал открыть дверь. Она оказалась не заперта, а еще в появившуюся щель ударил солнечный свет. Значит здесь не ночь, как сейчас у нас дома. Прикольно…

Я распахнул дверь еще немного шире и понял, что мы оказались в лавке. По крайней мере, это было очень похоже на нашу вторую лавку, где мы торговали компонентами. Здесь все вокруг было заставлено прилавками, под стеклом которых лежали компоненты.

Рядом с ними были прикреплены ценники и названия. Разумеется, везде непонятные иероглифы. Судя по всему, это был лишь один из торговых залов, так как из него был проход в следующую комнату, и там я тоже увидел стеллажи.

Теперь уже шум машин был слышен намного громче. Даже никаких сомнений не было, что прямо за этими стенами была улица. Хотя здесь и светлее, чем в подвале, окон в комнате не было. Свет шел из соседней комнаты, куда я и пошел. Осторожно, на носочках…

Второй зал был намного больше. Здесь уже имелась и входная дверь, и несколько окон, в одно из которых мы с Софьей тут же с интересом уставились. За ним была улица.

Двухполосная дорога и тротуары вдоль нее, а на противоположной стороне несколько вывесок на старой кирпичной стене. На всякий случай я сфотографировал улицу на телефон, чтобы дома разобраться в какой стране мы оказались.

— Макс, смотри! — услышал я вдруг голос Софьи и резко обернулся.

В дальнем углу зала неподвижно стоял человек. Для начала я активировал меч, а потом пригляделся к нему получше. Странный он какой-то. Вообще не двигается, в руке стальной меч, и одет как-то странно. Стоп! Да это же самурай!

— Воронова, мы с тобой попали в Японскую Империю! — сказал я и пошел в сторону древнего воина. — Смотри, этот манекен одет в доспехи, как настоящий самурай, видишь?

— Тьфу ты, черт… — выдохнула она. — Испугал меня… Зачем он здесь нужен?

— Хороший вопрос, — усмехнулся я. — Ты же знаешь, они здесь все странные. Фэншуй, и все такое. Может быть, чтобы приносить удачу или богатство.

Я уже прошел половину комнаты, как вдруг раздался странный скрип. Такой звук издают несмазанные петли. Что это может быть? Мы с Софьей вопросительно посмотрели друг на друга и в этот момент скрип повторился. Только теперь он был громче и явно исходил с той стороны, где стоял самурай, который… Пошел прямо на нас!

— Это охранный конструкт! — крикнул я и бросился к Вороновой, которая не придумала ничего лучше, чем начать истошно вопить.

Тащить ее в соседнюю комнату оказалось непросто. Она почему-то упорно сопротивлялась и не переставала визжать. Самурай топал за нами, и от его тяжелых шагов звенели стекла на стеллажах.

Я обернулся, чтобы посмотреть где он находится прямо сейчас и понял, что удрать от него мы не успеем. Он прикончит нас как раз в тот момент, когда мы будем спускаться в подвал. Поэтому я отпихнул Софью поближе к двери, а сам развернулся к конструкту, намереваясь выяснить чей кунг-фу круче.

— Беги в подвал! — крикнул я ей и шагнул в сторону самурая, который тут же попытался достать меня своим длинным мечом. — И сиди там, не высовывайся!

Размерами этот парень был больше меня раза в полтора, но это было его единственное преимущество. Со скоростью у него явно были проблемы, потому что я легко ускользнул от удара, и его меч разрубил один из стеллажей.

На пол посыпались компоненты и разбитое стекло, а я тем временем шагнул к нему за спину и рубанул его по спине. Это было также легко, как отнять конфету у ребенка, вот только никакого толка от этого не было. Меч оставил глубокий след на светло-коричневом теле, но и все на этом.

Угу, понятно. Значит нужно идти другим путем.

Пока я раздумывал с каких частей тела начать его кромсать, он решил заняться тем же самым и попытался рубануть меня с разворота. На этот раз пришлось нырять вниз и вновь уходить ему за спину. Конструкт разнес очередной стеллаж, а передо мной вновь появилась его широкая спина.

На этот раз я ударил по его правой ноге. Энергетический меч прошел сквозь его ногу, как нож сквозь масло. Нога с тяжелым грохотом упала, конструкт нелепо взмахнул руками и рухнул на пол. Удар был такой силы, что со стен свалилось несколько стеллажей, а вокруг разлетелся стеклянный дождь из осколков. Ну это меня мало беспокоило, для брони из змееткани это просто ерунда.

Распластавшись на полу, неутомимый самурай вновь попытался достать меня мечом. Я подпрыгнул, пропуская лезвие под собой, затем опустился на пол и прыгнул еще раз, чтобы оказаться у него на спине. Едва запрыгнув на него, я тут же отсек ему руку с мечом, пока он ненароком меня не зацепил.

Теперь все, без оружия конструкт для меня никакой угрозы не представлял. Можно было бы отрубить ему и голову, так чтобы наверняка, но в этом не было никакого смысла. Достать меня он уже не сможет, а поставить на место руку и ногу, владельцу помогут в любой артефактной мастерской.

В этот момент распахнулась дверь в маленькую комнату, откуда мы пришли, и из нее выскочила Софья с мечом наперевес. Она уже успокоилась, и судя по ее решительному лицу, намеревалась мне помочь в разделке конструкта.

— Ты чего приперлась? — недовольно сказал я, пытаясь держать равновесие и не падать с размахивающего единственной оставшейся рукой конструкта. — Я тебе где сказал сидеть?

— Тебя слишком долго не было! — крикнула она, глядя на самурая. — Ты зачем на него залез?

— Делать нечего потому что, — ответил я и спрыгнул с его спины.

Затем вновь схватил Воронову и потащил ее к лестнице, ведущей в подвал. Конструкт в этот момент начал отталкиваться единственной ногой и пополз в нашу сторону. Он напоминал необычную гигантскую гусеницу, которую зачем-то нарядили в древние доспехи и напялили на голову рогатый шлем.

Первой вниз спустилась Софья, а следом за ней я. Лестница была достаточной крутой, поэтому оказалось, что подниматься по ней гораздо легче, чем спускаться. Поэтому, когда мне оставалось примерно половина, нога у меня соскользнула, и я полетел вниз.

По большей части приземлился я довольно удачно, если не считать коленку, которой врезался прямо в угол какого-то дурацкого ящика. Да так крепко, что у меня чуть нога не отнялась от боли.

— Твою мать! — прошипел я и со злости треснул по ящику кулаком, проломив его тонкий деревянный бок. Из образовавшейся дыры посыпались корни жабьего языка и в комнате резко завоняло дохлятиной.

— Макс, нашел время, когда ящики вскрывать! — услышал я голос Софьи, которая уже была возле зеркала. — Иди сюда скорее!

Морщась от боли, я пошел к ней, подтягивая за собой ногу, которая не хотела так быстро отходить. Теперь я намного лучше понимал, зачем Черткову трость, которой он помогал себе во время ходьбы. Я бы сейчас от нее тоже не отказался.

Софья торопливо смахивала пыль с зеркала, а я наконец догреб до нее и положил руки ей на плечи. Зараза… Больно стоять на одном месте!

— Ай! — воскликнула девушка, когда я за нее ухватился. — Темников, ты сломаешь мне кости! Сколько раз говорить?

— Тогда я упаду и буду держать тебя за ноги, — сказал я. — У меня колено разваливается.

— Схвати меня за талию, — посоветовала она, что я и сделал. Крепко обнял и практически повис на Вороновой.

— Теперь расслабься, — сказала она.

Я закрыл глаза и начал усиленно пытаться сбросить с себя напряжение, вызванное больной ногой. Непросто, однако у меня вроде бы получалось. Во всяком случае, мне уже начало казаться, что в моей голове начало теплеть, а это верный признак того, что магия Софьи начинает работать.

Мне становилось все теплее, а в этот момент случилась вот какая штука. Где-то там наверху громко хлопнула входная дверь, а следом за этим последовал возмущенный женский крик.

— Кокоде нани га окитеру нодеса-ка?! А-а?!

— Воронова, давай быстрее, пока нас с тобой здесь не застукали, — послал я мысль Софье. Надеюсь, она меня услышала.

В ту же секунду над нами послышались торопливые шаги, еще один женский крик, а затем я провалился в темноту. Появилось ощущение полета, женский крик становился все тише, и вот передо мной появилась та самая комната, из которой мы попали в подвал. За одним лишь небольшим исключением…

Теперь в самом ее центре стояло дерево, на стволе которого было позолоченное женское лицо. Да ладно… Не может быть…

Глава 4

Мы с Вороновой висели в воздухе и активно обменивались соображениями насчет ситуации, в которой оказались. Точнее искали ответ на вопрос — это просто хреновая ситуация или совсем хреновая?

Судя по настроению Софьи, она больше склонялась ко второму варианту, а я вот пока все-таки к первому. Я же не знаю, что это за женское лицо в дереве, и чего от него можно ожидать. Хотя мой прошлый опыт подсказывал мне, что от теток, которые сидят в деревьях, ничего хорошего ждать не стоит.

— Долго мы еще будем здесь висеть? — спросил я у Софьи, когда мне стало все это немного надоедать. — Или ты можешь держать состояние перехода до бесконечности?

— До бесконечности не могу, — нервно ответила она. — Придется спускаться вниз, других вариантов нет. Если только мы не хотим возвращаться обратно.

— Какой в этом толк? — спросил я, глядя на застывшее дерево. — Даже если уладим все вопросы с девчонкой, которая там кричала, и компенсируем ей неудобства, то что дальше? Будем добираться до Белозерска самолетами? Так себе идейка. Предлагаю выяснить, что от нас хочет вот это дерево.

— Могу поспорить, что ничего хорошего, — занервничала девушка.

— По крайней мере, выглядит оно не слишком опасно. Щупалец не вижу, никаких острых предметов в ветках тоже, что оно нам может сделать?

— Понятия не имею.

— Значит нужно выяснить, — я попробовал активировать меч и ничего не вышло. — Софья, у меня меч не работает! Какого черта?

— Потому что мы еще не закончили переход, — ответила она. — Технически мы с тобой сейчас находимся между двух миров. Здесь не работают энергетические мечи и заклинания тоже, если что.

— Это немного хуже, я как раз хотел попробовать призвать трупную слизь и запечатать в нее это дерево, — с досадой сказал я. — Тогда так. Как только ты закончишь переход, не отпускай моей руки, что бы не происходило. Ясно?

— Угу. А что ты будешь делать? — настороженно спросила Воронова.

— Драпать от этой тетки с золотым лицом, а ты что думала?

— Отличный план, мой мальчик! — похвалил меня Дориан. — Не нравится мне это дерево. Слишком безобидно оно выглядит. Кстати, твоя нога… Ты точно сможешь бежать?

— Не волнуйся, Мор, все будет хорошо, — успокоил я своего друга.

— Вот я как раз волнуюсь почему-то… Если…

В этот момент наш разговор прервался, потому что Софья как раз завершила переход и мы плавно опустились на пол. Едва это произошло, как вдруг раздался громкий металлический лязг, а следом за ним из ветвей дерева выпорхнула бронзовая птичка. Вот зараза такая, я ее и не заметил даже!

Звук металлического эха разнесся по зеркальным коридорам, и в то же мгновение на золотом женском лице открылись глаза. На всякий случай я попробовал поставить вокруг нас Лунный Доспех и Благословенный Щит. Кто его знает, вдруг она из глаз сейчас начнет чем-нибудь по нам палить.

Оба заклинания сработали, однако ауры были очень бледными. Думаю, это означало, что их эффективность здесь намного хуже, а значит нужно поскорее шевелиться, пока эта тетка не начала что-нибудь делать.

Я не собирался сражаться с деревом и намеревался воспользоваться даром Дона-Нефрита, чтобы телепортировать нас с Вороновой к выходу. Попытался быстро сказать нужные слова для активации дара и хрен там!

Мои мысли путались и в голове всплывали какие-то идиотские бессмысленные стишки. Да как так-то, я же только недавно повторил нужное заклинание, когда мы висели в воздухе! Сразу же как только подумал над этим вариантом!

Я бросил взгляд на дерево и увидел, что губы на женском лице активно двигаются, хотя никаких звуков я не слышал. Вместе с этим я почувстовал сильное жжение в районе груди. Вороньего Амулета там точно не было, тогда что это может быть?

Ну конечно же Лунное Перо! Артефакт из лунного камня, который подарила мне Лазарева. По идее, он должен защищать меня от заговоров и порчи. Я думаю, в данный момент он именно этим и занимался. Эта золотолицая сучка делала что-то такое, отчего мои мозги соображали намного хуже. Причем так мягко, что я даже не почувствовал никакого ментального воздействия. Да что там, при этом она смогла пробить мой Барьер!

Не теряя ни секунды, я тут же усилил Барьер, вкачав в него столько энергии, что у меня на мгновение поплыло перед глазами. В то же время я почувстовал, как Софья резко потянула мою левую руку вниз, и оказалось, что она просто упала.

Едва ее тело коснулось зеркального пола, как девушку потащило к дереву. Причем с такой силой, что и мои ноги заскользили вслед за ней по гладкому полу. Вот это да!

Мой Барьер сработал. Голова очистилась от тумана и вновь вернулась ясность мыслей, которая была свойственна этому измерению. Скороговоркой я выпалил наконец нужные для активации дара слова и Дон-Нефрит не подвел!

Меня вместе с Софьей рвануло в сторону выхода из этой опасной комнаты и через долю секунды мы оказались возле спасительного проема. Мне было вообще неинтересно, чем там занимается дерево в этот момент, я активировал дар еще раз.

Новый рывок и теперь мы еще дальше. Пока еще не в безопасности, но уже все гораздо веселее. Даже Лунное Перо сбавило обороты и уже не грозило прожечь в моей груди дыру. Сейчас меня больше всего беспокоила Воронова, которая лежала на полу как кукла, не подавая никаких признаков жизни. Нужно срочно приводить ее в чувство, иначе мы отсюда не выберемся.

Я поднял Софью на руки и вновь активировал телепортацию, чтобы оказаться еще дальше от дерева. Где-то там позади себя я слышал отвратительные звуки, как будто кто-то пенопластом по стеклу трет. Вполне может быть, что эта гадина таким образом передвигается. Оно же как-то оказалось в другой комнате.

Боль в ноге к этому моменту утихла и уже не была такой сильной. Я даже попытался перейти на быстрый шаг, но не вышло. Зато получилось просто шагать. Уже неплохо. Вот так я и шел, время от времени помогая себе телепортацией.

Однако дар Дона-Нефрита работал недолго. Когда-то давно какой-то из демонов хаоса предупреждал меня, что нельзя использовать один и тот же дар бесконечно, но я не сталкивался с этим еще ни разу. До сегодняшнего дня. По крайней мере нам удалось удрать!

Даже несмотря на мою больную ногу, обратный путь показался мне намного короче. Если бы еще и Софья весила поменьше, то было бы совсем хорошо. К тому моменту, когда мы наконец вновь оказались в комнате, где нас ждала дорога домой, мои руки уже просто отрывались. Когда я опускал Воронову на пол, я их уже практически не чувствовал.

Едва я положил ее, она вдруг застонала и открыла глаза. Как же я был рад слышать этот стон! Я уселся рядом с девушкой и начал копаться в рюкзаке в поисках подходящего эликсира. Как хорошо, что я все-таки захватил его с собой. Что бы мы сейчас без него делали?

— Ох… — выдохнула Софья и попыталась поднять голову. — Где дерево?

— Судя по звукам, далеко отсюда, — сказал я и вытащил заветный пузырек с «Вита Халарит». — На, пей! Только до конца!

Не задавая лишних вопросов, Воронова несколькими большими глотками выпила эликсир и вернула мне пустой пузырек. Я бросил его обратно и закинул рюкзак за спину.

— Вот видишь, а ты спрашивала зачем я с собой рюкзак взял, — сказал я, глядя как на бледном лице девушки появляется легкий румянец. — Ты как чувствуешь себя?

— Да вроде получше… — сказала она и уселась на полу.

— Встать сможешь? — я поднялся с пола и протянул ей руку. — Давай, цепляйся.

Она взяла меня за руку, и я одним рывком поднял ее с пола. В этот момент из глубины коридора вновь послышался тот самый мерзкий звук.

— Что это? — с тревогой в голосе спросила Воронова и сжала мою руку.

— Я думаю, это дерево с золотолицей дамочкой. Хочет узнать, куда это мы с тобой подевались, — ответил я и показал Вороновой на портал. — Я, конечно, не хочу нагнетать, но мне кажется, самое время валить отсюда.

— Хватайся за меня! — скомандовала Софья, которая восстанавливалась прямо на глазах. — Закрывай глаза и ни о чем не думай!

На этот раз у меня не было никаких проблем с моим Барьером. Видимо мозг настолько устал, что как только я дал ему команду расслабиться, он сразу же на нее отозвался.

Это был рекорд по вхождению в нужное состояние. Едва я закрыл глаза, как уже через несколько секунд меня окутала тьма, а спустя еще немного времени мы с Софьей оказались в ее комнате.

Почувствовав, что наши ноги коснулись мягкого ковра, мы тут же не сговариваясь уселись на нем, а затем с удовольствием растянулись на полу. Даже разговаривать не хотелось и слышно было лишь наше тяжелое дыхание. Да и что говорить? Живы-здоровы, а все остальное уже в прошлом.

Немного отдышавшись, я встал на ноги и спросил:

— Ну как тебе подарочек?

— Отлично… — ответила Воронова и улыбнулась. — Теперь в моей коллекции есть первое истинное зеркало, которое стоит сохранить. Мало ли, вдруг нам захочется побольше узнать о том месте, куда оно ведет?

— С меня пока точно хватит, — покачал я головой и похлопал себя по карману, где лежал телефон. — А вот что это было за место, я намерен вскоре выяснить.

— Расскажешь потом, мне тоже интересно… — попросила она и ее улыбка стала еще шире. — Помнишь, как там та тетка орала? Вот она удивится, когда никого не найдет в своей лавке. Подумает, что охранный конструкт вдруг взбесился и разнес там все к чертовой бабушке…

— Да, весело было, — попытался улыбнуться я.

— Ладно, спокойной ночи, Макс, — сказала Воронова и начала подниматься с пола. — На тебя смотреть жалко. Мне кажется, тебе нужно немного поспать.

— Согласен, денек сегодня выдался тот еще. Мне только одну штуку нужно проверить, — я активировал некросимвол и прямо передо мной пространство с треском разорвалось, открыв портал в некрослой. — Стой спокойно и ничего не делай, поняла меня?

После того как сработало Лунное Перо, мне не давала покоя мысль, что золотолицая тетка в дереве могла применить против нас что-то вроде зазеркального проклятия. Защитил же меня артефакт от чего-то, когда обжег мне грудь. Теперь я хотел убедиться, что на Софье ничего не висело, в отличие от меня, девушку никакой артефакт не защищал.

Опасался я не зря. Прямо на шее Вороновой сидела тварь, похожая на кузнечика, который был размером со сливу. Ага, понятно. Значит проклятия, наложенные в зазеркалье, работают схожим образом, и я могу их увидеть. Это хорошо. Шаг за шагом я узнаю об этом измерении все больше.

Я решил применить против проклятья Слово-Гниль. Мне уже давно хотелось испытать этот некросимвол и посмотреть как он работает. Наконец мне представилась такая возможность.

От серебристого кузнечика протянулись тонкие линии-паутинки, которые одна за другой мягко окутали меня, заставив почувствовать прилив силы. Он был совсем слабеньким, но достаточно ощутимым. Проклятье даже не успело переключиться на меня, как все было кончено.

Спустя всего несколько секунд проклятье полностью исчезло. Я выпил его досуха. Отличный некросимвол! Кстати, процесс перекачки энергии происходил гораздо быстрее, чем я думал, а значит с его помощью можно будет уничтожать заразу покрупнее.

— Что там? — спросила Софья, как только я вновь вернулся в комнату. — У меня было такое ощущение, что на спине лежала гиря, которая вдруг свалилась с меня. Даже дышать легче стало.

— Это у тебя от усталости, — соврал я, чтобы не пугать лишний раз девушку. Ей и без того сегодня досталось. — Все было чисто, так что только зря сходил.

— Обманываешь, наверное? — недоверчиво усмехнулась Воронова, но я в ответ лишь махнул рукой на прощание и вышел из ее комнаты.

Больше всего мне сейчас хотелось спать. Я даже толком не помню как раздевался. Рухнул в постель и сразу же заснул. Последней моей мыслью был вопрос — куда еще могут привести истинные зеркала? И если это нас привело в алхимическую лавку, то насколько верна теория, что все дороги в них ведут в места, как-то связанные с магией?

— Почему бы и нет? — спросил Дориан и начал развивать эту мысль дальше, но к чему он пришел, для меня осталось загадкой. Я заснул на третьем или четвертом предложении.

Дед разбудил меня ранним утром. Когда я смог разлепить глаза, то за окном еще даже толком не рассвело. Нужно было собираться в школу, чтобы не опоздать на первый урок.

— Доброго утра, Максим, — поприветствовал меня дед, когда я наконец уселся на кровати и завернулся в одеяло.

Последняя стадия перед подъемом, которую я крайне редко пропускал. Именно в этот момент, я окончательно прощался со сном и настраивался на новый день.

— Нарышкин звонил, сказал, что заедет за тобой через полчаса, — говорил мне дед, пока я зевал и хлопал глазами. — Иди умывайся. Только не копайся долго, на кухне завтрак остывает уже.

Больше всего не люблю такие вот подъемы. Когда толком не выспался, а при этом еще нужно спешить, чтобы все успеть — умыться, позавтракать, собраться… Все время что-то забываешь в этой спешке…

Холодный душ быстро привел меня в чувство. Даже настроение немного улучшилось. Стоя под холодными струями воды, я посмотрел на грудь, где красовалось красное пятно от Лунного Пера, и вспомнил наше вчерашнее приключение в зазеркалье.

Мысль о том, что при помощи истинного зеркала нам удалось оказаться так далеко от точки входа, не давала мне покоя. Какая все-таки интересная штука, это зазеркалье… Чем больше я об этом думал, тем больше вопросов у меня возникало. Кто еще владеет такой способностью? Есть ли сведения об изученных зазеркальных дорогах? Так много всего хотелось узнать. Вот только как?

Я выбрался из душа, наскоро собрал свои вещи и дважды проверил, не забыл ли я что-то важное. В такие моменты мне частенько помогает Дориан, но сегодня этот бездельник самым наглым образом дрых.

Закинув рюкзак за спину, я вышел из комнаты и с завистью посмотрел на дверь Софьи. Везет ей, еще как минимум полтора часа будет дрыхнуть… Эх, как иногда бывает несправедлива жизнь… Почему нельзя не идти в школу, когда не хочется?

Толком позавтракать я не успел. Едва уселся за стол и поддел вилкой кусок бекона, с которого намеревался начать, как с улицы послышалось несколько протяжных гудков. Я быстро выпил полчашки горячего чая, попрощался с дедом и выскочил из дома.

— Между прочим, у меня еще было пять минут в распоряжении, — сказал я, плюхнувшись на заднее сидение рядом с княжичем, который сидел с хмурым лицом. — Я из-за тебя позавтракать даже не успел.

— Все ты никак не наешься, — пробурчал он. — Ничего страшного, в «Китеже» позавтракаем.

Лимузин с гербом Нарышкиных на лакированных боках мягко тронулся с места, а мы с Лешкой тут же заснули. Видимо, ему тоже вчера пришлось несладко на торжественных ужинах, которые затеял его отец. Если все было так, как того опасался княжич, то закончились они все далеко за полночь.

Лишь оказавшись в столовой, мне удалось наконец более-менее проснуться, в тот момент, когда я пил вторую чашку кофе за сегодняшнее утро. К этому моменту я уже плотно поел и теперь смотрел в телефоне расписание на сегодня. Первый месяц оно у нас все время менялось, поэтому приходилось отслеживать что там и как.

В этот момент мне показалось, что в столовой как-то тише, чем обычно. Я посмотрел по сторонам, пытаясь понять что происходит, и заметил одну странную штуку, которая мне совсем не понравилась… Практически каждый на кого я смотрел, пытался отвести взгляд в сторону.

Можно даже сказать, что так делали абсолютно все, за исключением придурков из шайки Шуйского. Эти как раз лыбились и таращились на меня что стадо баранов. Плохой знак. Нарышкин тоже заметил, что происходит нечто странное и теперь так же как я, с удивлением глазел по сторонам.

Близилось время начала первого урока, столы понемногу пустели, а меня все сильнее мучало нехорошее предчувствие. Когда моим врагам хорошо, это очень хреново, а им явно было отчего-то весело.

Когда столовая опустела практически наполовину, к нам за стол села Ульяна Арапова. Мы с Нарышкиным смотрели на нее, а она на нас. Казалось, она что-то хочет сказать, но почему-то не решается сделать это.

— Максим, ты, наверное, не видел… — наконец собралась она с духом.

— Что я должен был видеть? — спросил я и к горлу подкатил нервный ком.

— Там Бродяга… — тихо сказала она. — Тебе лучше самому посмотреть…

Я вскочил со своего места и пошел к выходу. Следом за мной шагал княжич. Когда мы выходили из столовой, там стало совсем тихо.

Бывает такая давящая тишина, от которой хочется сбежать куда-нибудь подальше, и не знать чем именно она вызвана. Как жаль, что обычно это значит только одно — ничего изменить уже не удастся…

Глава 5

Мы нашли Бродягу там, где и рассчитывали — на его любимом месте, неподалеку от школьного озера. Рядом с ним сидел Борис и что-то тихо бормотал. Дуб при этом имел странный вид, как будто его наклонили на сорок пять градусов. Мы с Лешкой подошли поближе и поняли в чем дело.

Лишь половина корней Бродяги была в земле, а вторая половина оказалась на поверхности. Часть корней изломана, некоторые были отломаны вовсе и валялись рядом с деревом. При этом земля вокруг дуба была полностью перекопана. Такое ощущение, что сюда приезжал бульдозер и перекопал этот участок, по ошибке выкорчевав дуб.

Никакого бульдозера здесь быть не могло, а значит это сделали люди. Я даже догадывался кто именно это был.

— Буррум, Темников… — без особой радости в голосе сказал конструкт, когда заметил нас с княжичем. — Бродяга бадум… Барым…

Я подошел поближе к дубу, который при виде нас начал покачивать ветвями, и погладил его ствол. В ответ несколько его веток опустились вниз и легли мне на плечи.

— Борис, ты видел, кто это сделал? — спросил я у конструкта.

Тот в ответ лишь покачал головой и показал рукой в сторону основного корпуса.

— Парк барарум… Горки бум-бам…

Очевидно, он хотел сказать, что был в школьном парке и устраивал горку для первокурсников. Новое развлечение, которое он же сам и придумал. Он брал по одному ученику в каждую металлическую руку и начинал вращать ими как лопастями мельницы. У меня особого желания пробовать не было, но судя по их восторженным воплям, наверное, было весело.

— Обычно по выходным Борис отдыхает от учеников и старается ни с кем не общаться, кроме друзей, — сказал Нарышкин.

— Значит его могли отвлечь, — предположил я. — Как ни крути, а Борис никого прогонять не будет. Вполне может быть, что его увели подальше от Бродяги, чтобы он не смог его защитить.

— Будем выяснять кто из учеников отвлек конструкта и кто его об этом попросил? — задумчиво спросил княжич.

— Больно надо, — поморщился я и почувстовал, как кора под моей рукой вдруг потеплела. — Какая разница кто кого просил и что за это дал? И так ясно чья эта работа… Ты говорил Лизуновы специализируются на стихии земли? Для них сделать такое с Бродягой — пара пустяков.

В этот момент пошел дождь. Пока еще мелкий, но все равно неприятный. Холодный осенний дождь — не самая лучшая штука.

— Почему не на занятиях? — вдруг услышали мы, и я даже вздрогнул от неожиданности.

Роман Артемович Громов собственной персоной. Давненько я его не видел. С прошлого учебного года, если быть точным. Как он постоянно умудрялся незаметно подбираться, ума не приложу. У него видимо какая-то способность имеется, которая с тихим шагом связана.

— Нарышкин, бегом в класс, — скомандовал мастер темных классов, не дожидаясь нашего ответа.

Лешка похлопал меня по плечу и ушел. Точнее убежал, потому что дождь вдруг припустил чуть сильнее. Под таким не погуляешь.

— Бум-бам! Громов барарум! — сказал конструкт.

— Привет, Борис, — махнул ему рукой Роман Артемович и не спеша подошел ко мне.

Бродяга опустил еще несколько веток вниз, стараясь закрыть нас от дождя и это ему вполне удалось. На нас не попадало практически ни капли.

— Здравствуйте, Роман Артемович, — поздоровался я. — А злые языки говорили, что вы теперь в «Тирличе» преподаете… Будто видели вас там… Так и знал, что брехня…

— Не совсем брехня. Я там был в небольшой командировке, — ответил он и погладил кору. — Твой дуб?

— Угу.

— Кто это сделал, знаешь? — спросил Громов и строго посмотрел на меня своим единственным глазом.

— Понятия не имею, — соврал я, не собираясь делиться с ним своими соображениями на этот счет.

Зачем? Только лишнюю головную боль получу. Без доказательств все равно никто с Лизуновыми ничего делать не будет, а вот если с ними что-то случится, спросят с меня.

— Ясно, — ответил он и вздохнул. — За своего Бродягу не переживай. Я поговорю с наставниками кленовых классов, они его быстренько в порядок приведут. Будет как новенький. Прямо сегодня займутся этим вопросом.

— Спасибо, Роман Артемович, — поблагодарил я его.

— Теперь иди на урок, ты уже опаздываешь, — сказал он и легонько подпихнул меня в сторону главного корпуса.

На прощание я еще раз погладил Бродягу и побежал на занятия, по ходу думая, что бы такого приготовить для Лизуновых. От кипевшей во мне злости мысли путались. Мозг подкидывал самые разные варианты, но ни один из них мне не нравился.

— Можно устроить им кровавый понос на месяц, — предложил Дориан.

— Не то, — ответил я ему, шлепая ботинками по лужам, которые стремительно появлялись на парковых дорожках.

— А если они до конца жизни будут с дубами здороваться? — подкинул новый вариант Мор.

— Неплохо, но все равно не то. Хочу что-то поинтереснее.

— Можно сделать их скунсами-оборотнями, как тебе? Каждое полнолуние они будут превращаться в скунсов. Их будут называть Лизуновы-вонючки! — вдохновился мой друг. — Они станут легендарными учениками «Китежа»!

— Хороший вариант, но слишком рискованный. Могут догадаться, что это моих рук дело, — ответил я. — Мне кажется, Орлов в прошлый раз догадался, что это я тех засранцев частушки говорить заставил. Думаю, второй раз он не промолчит.

— Надо еще про Шуйского не забыть, — подсказал мне Дориан. — Я думаю, без него в этом деле не обошлось.

— Не переживай, на забуду, — пообещал я ему. — Для этого урода надо что-нибудь особенное придумать.

Я влетел в школу и решил отложить этот вопрос на потом. Думаю, когда злость немного утихнет и мысли придут в порядок, то я обязательно что-нибудь придумаю.

Под бдительным оком дежурного я тщательно вытирал мокрые ботинки об коврик, чтобы не наследить в школе, и в этот момент у меня зажужжал в кармане телефон.

Кто там еще? Точно, Карачаров же! Совсем забыл про него из-за этих дебилов Лизуновых.

— Слушаю, — сказал я и показал дежурному чистые ботинки.

— Доброе утро, Максим Александрович, — Карачаров говорил спокойно и размеренно. — Вам удобно сейчас говорить? Мне показалось, что я застал вас за утренней пробежкой.

— Что-то типа того, — не стал спорить я и остановился, чтобы немного отдышаться. — Слушаю вас, со мной все в порядке.

— Я готов принять ваше предложение, — Карачаров говорил спокойно и размеренно. — Я выполню оба ваших условия. Если Лазарева ни в чем не виновата, я принесу извинения и найду способ загладить перед ней свою вину. Что касается вашей просьбы… Это также возможно, только не раньше четверга. До этого момента меня не будет в Москве.

— Четверг вполне годится, — ответил я, сразу решив, что не будет ничего страшного, если я пропущу один день занятий по уважительной причине. — Только у меня будет не очень много времени.

— В таком случае, жду вашего звонка, — сказал граф. — Как только окажетесь в городе, звоните. Я распоряжусь, чтобы вас встретили.

— Спасибо, но это ни к чему. Сами справимся.

— Как угодно, — не стал настаивать Лука Миронович.

— До свидания, — я отключил телефон, сунул его в карман и потопал в класс.

Сегодня у меня первым уроком менталистика, и я опаздывал уже почти на четверть часа. Как только я зашел в класс, то первым делом отыскал глазами Шуйского. На его бледном лице играла улыбка.

Естественно, он знал, где я только что был, и почему опоздал, поэтому как только он поймал мой взгляд, тут же весело подмигнул мне. Вот сучонок! Ну погоди, дорогой, дай срок. Обещаю, я сотру с твоей рожи эту гаденькую улыбочку.

— Надо же, нас осчастливил своим появлением сам Темников! — воскликнул Бобоедов и улыбнулся. — Надо будет записать это событие в летопись «Китежа».

По классу прокатилась волна смешков, но сегодня их было меньше, чем обычно в подобных ситуациях. Уверен на сто процентов, все знали почему я опоздал и некоторые решили воздержаться от бурной радости.

— Прошу прощения, Кузьма Семенович, — извинился я. — Разрешите занять свое место?

— Конечно разрешу, только для начала ответь на вопрос, который я только что задал всему классу. Почему-то он вызвал трудности у ребят.

Блин, Горох не может без своих загадок. Мало мне их на индивидуальных занятиях было…

— Как разрезать торт на восемь частей, сделав при этом три надреза? — продолжил тем временем Бобоедов, и его улыбка стала еще шире.

Так. Значит… Делаем раз… Два… А как быть с третьим надрезом? Ага!

— Нужно сначала разрезать его крест-накрест и получится четыре куска, затем сделать последний разрез и разделить торт на две половины — верхнюю и нижнюю, — сказал я. — Получим восемь частей.

— Неплохо, быстро справился, — кивнул Кузьма Семенович, и по его лицу было видно, что он мной доволен. — Ах… Ну да… Как же я мог забыть? Ты уже у нас крупный специалист по тортикам!

Новая волна смешков. Теперь их было чуть больше.

— Ладно, проходи на свое место, — разрешил Горох. — После занятий подойдешь ко мне.

Задачка оказалась самым интересным из того, что было на уроке. Все остальное время Бобоедов выяснял насколько хорошо мы продвинулись в изучении Барьера. Почему-то переживал, что за лето заклинание, которое он считал самым важным, вылетит из наших голов.

Ко мне это не относилось, хотя для вида преподаватель проверил и меня, когда дошла моя очередь. Думаю, он это сделал просто ради того, чтобы не было лишних вопросов у остальных. Меня и так считали одним из его любимых учеников из-за того, что он проводит со мной индивидуальные занятия. Самое интересное, при этом никто не замечает, что и спрашивает с меня он больше, чем с остальных.

Я подошел к нему после урока и выяснилось, что он хотел поговорить насчет графика наших с ним занятий. Оказалось, Орлов его попросил об этом, чтобы у меня нашлось время для работы с Эмиром Михайловичем Голиковым.

Ну и обрадовал, что начиная со следующего занятия мне нужно приносить с собой все монеты. Учитывая то, что в прошлом году мы с ним остановились на тысяче, а их там всего было две тысячи сто…

Похоже мне нужно запланировать в ближайшее время пару ночных походов в Тенедом, чтобы не слишком сильно огорчить Гороха своими ошибками. Интересно, что он еще придумает, после того как я справлюсь с этой задачей?

Все остальное у меня уже получалось довольно сносно. Я даже мог разборчиво писать обеими руками сразу. Правда пока только печатными буквами, но это неважно, главное, что в принципе получалось.

Уроки сегодня тянулись ужасно медленно, я с трудом дотерпел до обеда. Я старался не обращать внимания на столы, которые были заняты коалицией Шуйского. Мне было достаточно лишь одного взгляда в сторону Лизуновых, и я сразу понял, что не ошибся в своих подозрениях. Теперь они смотрели на меня с каким-то вызовом, будто хотели спросить, чем я могу ответить. Даже не сомневайтесь, вы у меня запомните этот день надолго.

Нарышкин понимал, что у меня настроение сегодня не самое лучшее, поэтому все время пытался как-то подбодрить.

— Если Громов пообещал тебе помочь, то вообще не понимаю, чего ты переживаешь, — сказал он, когда мы вышли на послеобеденную прогулку по парку. Дождь к этому времени давно уже закончился, так что хотелось немного развеяться.

— Да я и не переживаю, — соврал я. — Просто настроение хреновое, вот и все. Слушай, Леха, у меня к тебе дело, кстати. Нужна твоя помощь.

— Внимательно тебя слушаю, — оживился он, обрадовавшись тому, что я перестал отмалчиваться.

— Мне в четверг нужен вертолет. Можешь попросить отца это устроить?

— Без проблем, — пожал плечами Нарышкин. — Для тебя он хоть три вертолета пригонит, если нужно. Зачем он тебе понадобился?

— Нужно смотаться в Москву на денек вместе с Лазаревой. Там с ней одна история неприятная получилась, — сказал я и рассказал ему про претензию Карачарова.

— Слышал о нем, — кивнул княжич, после того как я закончил.

— Надеюсь, что-то хорошее?

— Всякое разное, — ответил он. — Ты с ним поосторожнее, Макс. Я лично с ним не знаком, но отец его фамилию несколько раз упоминал. Точно не помню в какой связи. По-моему, что-то с черным рынком артефактов было связано. Он вроде бы даже контролирует какую-то его часть.

Вот так даже? Странно, что Лазарева мне об этом ничего не говорила. Хотя, может быть, она и не знает всего. Она же все-таки не князь Нарышкин.

— Слушай, у меня появилась идея… Давай и я с тобой полечу в Москву? — предложил он. — Орлов, конечно, не любит, когда школу пропускают, но один день можно. Самое главное, чтобы родители в курсе были. Я батю попрошу, он на денек меня прикроет, когда я скажу, что тебе помочь нужно.

— Тебе-то это зачем? — спросил я. — Просто прокатиться?

— Делать мне нечего, просто так в Москву кататься. У меня сейчас столько уроков, что я и так до ночи их учу, — нахмурился Нарышкин. — Дело в другом. Если Карачаров тебя вместе со мной увидит, то больше шансов, что ему в голову всякие дурные мысли не станут лезть.

— Какие это, например?

— Да мало ли какие… Может быть, и не к тебе именно, а к Полине. Ты же, наверное, за нее заступаться полезешь, если что, — усмехнулся княжич.

— Даже не сомневайся, — заверил я его. — Только с чего ты взял, что он Лазаревой захочет что-то сделать?

— Ты же не знаешь, чем дело кончится. Твоя проблема в том, что ты слишком сильно доверяешь людям, — он наклонился и сорвал ярко-красный мухомор, которые каким-то образом вырос возле школьной дорожки. — Я бы на твоем месте был более осмотрителен.

— Зачем ты меня об этом предупреждаешь? Лазарева мой друг. Она не стала бы меня обманывать, — уверенно сказал я.

— Тебе лучше знать, она же твой друг, а не мой, — сказал он, затем подбросил мухомор в воздух и буцнул его ногой, отчего гриб разлетелся на мелкие части. — Я тебе не конкретно за нее говорю, а так вообще…

— Ну если «вообще», то у меня и друзей-то немного, а тем, что есть, я доверяю, — сказал я и посмотрел на него. — У тебя не так?

— У меня и друзей-то никаких кроме тебя нет, — хохотнул Нарышкин. — Остальные так… Можно сказать, знакомые просто, разной степени полезности, из-за которых я бы точно не стал влезать в такие истории, как та, которую ты мне только что рассказал. Да мне и тебя вполне хватает, зачем мне еще друзья? Отец мне всегда говорил, что если меня о чем-то просят, то всегда нужно продумывать все варианты развития событий. Вот и все, что я хотел тебе сказать.

Я не стал ничего отвечать, так как знал отношение Лешки к таким вопросам. Он считал, что люди в этом мире делились на несколько классов. Были те, которым что-то нужно от него… Те, от которых что-то нужно ему… Ну и еще те, которые так или иначе зависели друг от друга. Типа дяди Игната, который был вассалом Нарышкиных.

Считал ли я себя исключением из этих правил? Скорее да, чем нет. Уверен, что, если бы мне угрожала опасность, княжич встал бы на мою защиту. Как он относился к остальным, меня интересовало меньше. По крайней мере, к моим друзьям он относился достаточно уважительно и этого было достаточно.

— Макс, смотри! Кто-то возится рядом с Бродягой! — отвлек меня от моих мыслей княжич, а я и не заметил, что мы уже до озера дошли.

Возле дуба и правда кто-то был. Сидел возле корней. Из-за черного плаща с капюшоном трудно было понять, кто именно. Мы с ним одновременно перешли на бег, скользя ботинками по мокрой траве и пытаясь не свалиться.

Когда мы подбежали поближе, фигура вдруг развернулась, и мы увидели Рябинину Яну Владимировну. Она преподавала магическую ботанику в кленовых классах.

Стройная, в большущих очках, она почти всегда улыбалась и была одной из немногих преподавателей, кому ученики до сих пор не дали никакой клички. Но сегодня был тот редкий день, когда улыбки на ее лице не было, скорее наоборот — Яна Владимировна выглядела очень расстроенной.

— А-а, это вы… — сказала она и поправила очки. — Нашли время по парку бегать, грязь месить. Почему не на уроке?

— Бабадум… — поддержал ее конструкт, который сидел рядом с дубом.

— Так большая перемена, Яна Владимировна, — ответил ей за нас обоих княжич.

— Пришли больного проведать? — спросила она, затем посмотрела на меня и на этот раз улыбнулась. — Ты не переживай, Максим, через пару дней мы его полностью восстановим. Будет бегать по парку как и раньше. Даже еще быстрее.

В ответ на это Бродяга пошумел ветками и мне показалось, что делал он это намного веселее, чем утром. Я посмотрел на его корни, рядом с которыми сидела Рябинина, и заметил, что они полностью покрыты бурой слизью. Понятия не имею что это такое, наверное, какая-то магия по лечению растений или что-то в этом роде.

— Кто это с ним такое сделал, не знаешь? — спросила она, вытянула руки вперед, и бурая слизь начала двигаться. — Руки бы поотрывать за такие шуточки. Обормоты!

Шуточки? Да нет… На шутку это похоже меньше всего. Если кто-то решил, что я должен расценить это именно так, то значит с чувством юмора у него просто беда. Ну ничего, посмотрим, как будет весело, когда шутить начну я. Появилась у меня одна неплохая идейка…

Глава 6

После встречи с Рябининой мое настроение неожиданно для меня улучшилось. Все как-то совпало.

Во-первых, я был очень рад услышать от Яны Владимировны, что на восстановление Бродяги потребуется всего несколько дней. Это была очень крутая новость. На мой взгляд, повреждения у него были очень серьезные, поэтому, даже после того как Громов сказал, что попросит кого-нибудь из преподавателей его вылечить, я думал, что на это уйдет никак не меньше месяца.

Тем более, что наступает осень и с каждым днем становится все холоднее. Ясно же, что процесс восстановления был бы успешнее весной, а не сейчас.

Во-вторых, я наконец придумал как наказать Лизуновых вместе с Шуйским. Идея пришла ко мне неожиданно, в тот момент, когда я рассматривал корни Бродяги, покрытые бурой слизью. Правда перед этим нужно будет смотаться в Тенедом и пообщаться с Хмельниковым, но это ерунда. Тем более, что давно пришла пора туда наведаться. Поднакопилось всякого разного.

Так что вторая половина дня пролетела намного быстрее, чем первая. Я даже умудрился получить пятерку по ритуалистике и заслужить похвалу от Щекина, который проводил с нами последние два урока.

Кстати, после того как прозвенел звонок, и все вылетели из его класса со скоростью звука, Борис Алексеевич снабдил меня книгой, о которой говорил в подземной оранжерее. Той самой, что мне нужно выучить до Нового Года, чтобы получить в награду столь необходимый мне глаз бури.

Ну а еще Борис Алексеевич сообщил, что в среду ждет меня вечером на собрании «Арканума» и я пообещал ему, что обязательно буду. Надо постараться в любом случае туда попасть и не влипнуть в какую-нибудь историю. Вряд ли Компонент обрадуется, если я проигнорирую его приглашение два раза подряд.

Понятное дело, что в первый раз у меня были уважительные причины, чтобы пропустить сбор «Арканума», но Щекина это мало интересовало. Даже если у меня и во второй раз найдутся не менее уважительные причины, чтобы пропустить встречу с ним, он вышвырнет меня без всяких раздумий. Я так думаю, во всяком случае.

За ужином мое настроение стало еще лучше. Приятно было видеть лица Лизуновых и всей их шайки, когда они увидели улыбку на моем лице. Это их явно встревожило, потому как они улыбаться перестали.

А после того как я послал им несколько многообещающих взглядов, так и вовсе расстроились. Вот и хорошо. Пусть теперь гадают каким будет мой ответный удар и когда я его нанесу.

Что касается Шуйского лично… С ним мы начнем работать буквально завтра и будем ежедневно придумывать для этого урода что-нибудь новенькое. Он у меня надолго запомнит историю с Бродягой.

Судя по всему, Мишка выбрал новую тактику в отношении меня — провоцировать до тех пор, пока я сам не решу напасть на него, и он вынужден будет защищаться. Вроде бы не делает ничего плохого мне лично, однако гадит моим друзьям через своих сподручных. Банда кретинов.

Больше всего меня бесит, что я ведь никого из них не трогаю без необходимости. Я понимаю Нарышкин, за которым тянется хвост из многочисленных древних родовых обид. У них столько кровников, что пальцев на руках не хватит, чтобы всех сосчитать. А у нас их вообще вроде бы нет ни одного.

Хотя… Кто его знает… Я никогда не разговаривал на эту тему с отцом или дедом. Но думаю, они бы и сами мне об этом рассказали, если бы такие были. Или нет? Могло быть такое, чтобы посчитали меня еще слишком молодым для этого? Нужно будет как-то пообщаться на эту тему. Лучше всего с дедом. Он не станет мне врать.

Вечером снова хлынул дождь, так что от вечерней прогулки пришлось отказаться. Вместо этого я решил посмотреть, где мы с Софьей оказались этой ночью, когда попали в алхимическую лавку. Фотографий я наделал целую кучу, так что думаю, в любом случае там окажутся те, которые помогут мне это выяснить. Если только мы не очутились в какой-нибудь параллельной вселенной и таких иероглифов в этом мире просто не существует.

Я нашел несколько онлайн переводчиков и принялся за работу. Мне пришлось потратить несколько часов, пока я начал получать ответы на свои вопросы. Выяснились довольно интересные подробности.

Для начала я верно определил происхождение иероглифов — они и в самом деле оказались японскими. Причем, судя по тому, что практически на каждом мешке фигурировал род Такамуко, эта лавка принадлежала именно им.

Вскоре я выяснил, что мои предположения оказались верными. Такамуко — это был древний японский род, который занимался практически тем же самым, чем и мы, Темниковы. Они специализировались на алхимии. Вот только с одним маленьким нюансом, Такамуко считались в Японской Империи лучшими по изготовлению лекарственных эликсиров.

Следом за этим я натолкнулся вот на какие новости… Оказалось, что мы с Софьей вчера разгромили одну из алхимических лавок рода Такамуко, которую они совсем недавно забрали за долги у другого рода — Имагава. Причем оба эти рода — непримиримые враги, и гадят друг другу вот уже несколько сотен лет.

Такамуко сегодня выдвинули официальное обвинение роду Имагава, что это они разнесли к чертям их лавку. Дословно формулировка звучала так: «теряя рассудок от бессильной злобы, вероломно совершили ночной погром». Имагава в ответ обвинили Такамуко «в вопиющей клевете и желании вновь раскопать топор войны, который благополучно зарыт уже несколько десятков лет».

Насколько я понял, прочитав несколько похожих новостей на разных сайтах, род Имагава сейчас испытывал определенные трудности. Поэтому Такамуко пытались воспользоваться их слабостью по максимуму и отобрать все что можно.

— Вообще-то, не ночной погром, а утренний… — пробурчал я, затем закрыл интернет и откинулся на подушку. — Как-то нехорошо получилось…

— Ты кого имеешь в виду, мой мальчик, Такамуко или Имагава? — решил уточнить Дориан.

— По всей видимости обоих, — вздохнул я. — Как бы они там не перерезали друг друга. Говорят, самураи слишком вспыльчивые…

— Согласен, только родовых войн мы еще с тобой не развязывали. Не то чтобы меня особо волновали их разборки, но ты правильно говоришь, неудобно получилось, — сказал Мор и тут же перешел на учительский тон, которым пользовался всякий раз, когда внушал мне какую-нибудь очередную истину. — Пусть это послужит тебе уроком на будущее. Каждая мелочь может повлечь собой серьезные последствия. Я надеюсь, впредь ты будешь осмотрительнее.

— Угу…

— Ну а теперь предлагаю забыть об этом и ложиться спать, — разрешил мне Дориан. — Не станешь же ты компенсировать им ущерб.

— Почему бы и нет, кстати говоря… — ухватился я за эту мысль, которая показалась мне вполне логичной.

По крайней мере, с моей точки зрения это казалось вполне справедливым. Если я устроил там такой бардак, да еще осложнил отношения между родами, почему бы мне и не разрешить эту ситуацию?

— Макс, что за дурацкая привычка все время тратить деньги без особой нужды? — недовольно пробурчал Мор. — Если каждому платить за причиненные неудобства, то мы по миру пойдем с протянутой рукой. Тебе хоть раз кто-то платил просто так?

— Это не просто так, это совсем другое, Дориан. Мне так нравится, когда ты начинаешь изображать из себя глупца, каждый раз, когда приходится расставаться с деньгами… Это тоже дурацкая привычка, как по мне.

— Потому что не вижу в этом смысла, — начал оправдываться Мор. — Случилось, так как случилось. Мало ли в жизни всяких неожиданных происшествий. Разберутся как-нибудь. Да и потом — как ты намерен это делать? Прийти и сказать, что это ты с Вороновой пробрался в лавку, нечаянно ее разгромил, а потом удрал? Такая себе история…

— Согласен, — не стал спорить я. — Выглядит как-то слишком странно. Поэтому я попрошу об этом дядю Игната.

Чем мне нравится Жемчужников, так это тем, что никогда не задает лишних вопросов, и еще ни разу не отказал мне. К тому же, все, о чем я его просил, всегда решалось самым лучшим образом. У барона был особый талант к решению всяких щекотливых вопросов.

— Он выступит от меня посредником, — продолжил я свою мысль. — Не будет называть фамилий, а просто объяснит, что так мол и так… Был небольшой магический эксперимент, который пошел не совсем по плану. Что-нибудь в этом духе. Дядя Игнат сам разберется, как нужно поступить, чтобы все остались довольны.

— По моему опыту, на то, чтобы все остались довольны, всегда уходит очень много денег, — не сдавался Дориан.

— Что поделать, такие вопросы просто словом добрым не решишь, — ответил я и не откладывая этот вопрос в долгий ящик, тут же набрал Жемчужникова.

Еще нет даже десяти вечера, вряд ли он будет спать в это время. Тем более, что мне не хотелось тянуть время. Мало ли… Кто их знает, что там в головах у этих нервных самураев?

Как я и ожидал, барон практически сразу ответил. Прошла всего лишь пара гудков, когда я услышал в трубке знакомый шипящий голос, который почему-то всегда действовал на меня успокаивающе.

— Что случилось, Максим? — первым делом спросил он.

— Дядя Игнат, тут вот какое дело…

Я постарался избегать ненужных ему подробностей и деталей, однако все равно мне потребовалось минут десять, пока Жемчужников наконец понял, чего именно я от него хочу. Согласен, дело необычное. Вряд ли его кто-нибудь хоть раз просил о чем-то подобном.

После того как он задал все уточняющие вопросы, какие хотел, барон ненадолго замолчал. Несколько минут я слышал лишь его тяжелое дыхание, прежде чем он наконец сказал:

— Это самая необычная просьба, которую я слышал за последние лет пять… — судя по голосу, настроение у него было что надо. — Похоже у тебя дар всякий раз испытывать меня на крепость и подкидывать задачки со звездочкой.

— Так уж получается, дядя Игнат. Я не специально, — честно признался я.

— Знаешь, хоть ты и не признаешься, но меня прямо разбирает от желания узнать, какого черта ты делал в подвале алхимической лавки этого Такамуко, — сказал барон.

— Говорю же, испытывал заклинание по телепортации… Неправильно формулу начертил…

— Ясно. Хорошо, Максим, завтра прямо с утра я займусь этим вопросом, — пообещал Жемчужников. — Может быть, даже сегодня… Мне нужно время, чтобы немного подумать.

— Спасибо, дядя Игнат, — у меня прямо как тяжелый камень с плеч свалился. — Только пусть это останется между нами.

— Само собой, Максим, разве я выдал хоть один твой секрет? Ложись спать и ни о чем не думай. Убийств не было, так что никого не прикончат, не переживай, — успокоил он меня. — Самураи ребята вспыльчивые, однако родовые войны из-за такого никто начинать не будет. Сейчас времена не те. В таком деле — деньги самое лучшее оружие, вот им и будем сражаться.

Закончив разговор с бароном, я успокоился, вытянулся на кровати и тут же заснул. Даже свет не успел выключить. Так и проспал всю ночь со включенной ночной лампой.

Мне снился Бродяга. Будто я сижу на его ветках, и мы с ним куда-то идем. Всю ночь топали, но так и не пришли куда нужно… Будильник, зараза, разбудил на самом интересном. Насколько я понял, мы как раз подходили к нужному месту.

Сегодня сразу после занятий я намеревался пойти в мастерскую Островской, чтобы познакомиться с ребятами из «Артефакториума», а заодно сделать ей приятное своим появлением.

Не то чтобы я собирался стать активным участником ее кружка, но она так настойчиво приглашала меня, что просто неудобно было отказаться. Тем более, что она не отказывала в моих просьбах и всегда помогала. Будет не очень красиво, если я проигнорирую ее приглашение. По крайней мере, один разок точно сходить можно, а дальше уже посмотрим, как оно будет.

Встреча «Артефакториума» проходила сразу после ужина. Лешка отправился в общагу учить уроки на завтра, а я в мастерскую к Виктории Артемовне.

Едва я вошел во владения нашего преподавателя по артефакторике, как сразу понял, что принял правильное решение решив пойти сюда. Островская просто светилась от радости, когда знакомила меня с остальными членами ее кружка. Ну как знакомила… Каждый из здесь присутствующих, в отличие от меня, и так прекрасно знал кто я такой.

А вот я ни с кем из них знаком не был, хотя всех, разумеется, до этого видел. К моему удивлению, я был здесь единственным учеником с третьего курса, все остальные ребята были постарше. Кстати, их оказалось всего пятеро, чем я был очень удивлен. Три парня и две девчонки. Почему-то мне казалось, что здесь должна быть чуть ли не половина учеников из стальных классов, но нет.

Видимо, здесь может оказаться не всякий желающий углубленно заниматься артефакторикой. От этой мысли мне стало как-то приятнее. Значит то, что я нахожусь сейчас в этой мастерской, говорит о том, что Островская по какой-то причине решила меня выделить среди остальных.

Как только Виктория Артемовна нас познакомила, мы расселись за огромным столом, и я с интересом стал наблюдать, что будет происходить дальше. Я ведь никогда не был на таких вот кружках и состоял только лишь в Змеином Ордене, где мы разговаривали про всяких тварей, которых нужно будет прикончить. Вряд ли здесь речь пойдет о том же.

Островская выдала всем кроме меня большие деревянные шкатулки, в которых, как оказалось, лежали компоненты для создания артефактов. Затем ребята занялись своими делами. Я так понял, здесь у каждого был свой индивидуальный проект, потому что компоненты у всех были разными. Убедившись, что все поглощены своими делами, Виктория Артемовна махнула мне рукой и мы с ней заняли небольшой стол в дальнем углу мастерской.

Здесь тоже стояла деревянная шкатулка, из которой она начала выкладывать компоненты. До этого я не видел ни одного из того, что оказалось на столе. Ну еще бы… Мы-то в основном занимались теорией, а практика заключалась в создании всяких простеньких вещей, вроде вечносвистящих свистулек и сияющей монеты.

Что касается меня, то в моих силах было сделать вещи посложнее, потому как Дориан довольно неплохо разбирался в артефакторике. Это был как раз тот случай, когда его слова совпадали с действительностью. Поэтому по предмету Островской у меня всегда был самый высокий балл. При всем этом глубоко залезать в этот предмет я пока не собирался.

Во-первых, это требовало очень много времени. Наука здесь была потоньше алхимии и любым неправильным движением можно было испортить компоненты. Поэтому, чтобы добиться успеха, нужно было смастерить сотни вещей. Мне просто некогда было этим заниматься.

Во-вторых, я не видел в этом особого смысла. Зачем тратить множество часов на то, о чем я могу попросить Лазареву? В конце концов, каждый должен заниматься своим делом. Она классно артефакты делает, а я могу с мертвецами разговаривать…

— Ты, наверное, сейчас думаешь, почему я тебя позвала? — спросила у меня Островская в тот момент, когда я разглядывал компоненты перед собой.

— Ну… Наверное из-за того, что у меня получается лучше всех в классе? — спросил я, потому что это так и было.

— Это одна из причин. Мне кажется, ты способен на большее, и я хочу попробовать пробудить в тебе интерес к артефакторике, — ответила она. — Вторая причина — меня попросила об этом Полина.

Вот это новость! С чего бы вдруг? Неужели в отместку за то, что я ее к Ткачу отправил заниматься?

— Похоже я тебя удивила? — улыбнулась Виктория Артемовна, глядя на мое лицо. — Не стоит удивляться. Она сказала, что вы с ней друзья и попросила научить тебя мастерить обереги.

— Почему именно их? — спросил я.

— Потому что обереги, которые изготовил артефактор для себя сам, намного мощнее тех, которые можно просто купить, — ответила Островская.

— Вообще-то, можно было и самому догадаться! — недовольно фыркнул Дориан. — Позоришь меня перед лицом такой прекрасной девушки!

— Отвали, Мор… — мысленно ответил я ему и вновь занялся изучением компонентов перед собой.

На столе лежал довольно странный набор. Кусок какого-то металла, похожего на серебро, несколько тонких полосок кожи, лист бумаги со сложным узором на нем… Еще здесь был кусок малахита, тонкое золотое кольцо и банка, из которой безуспешно пыталась выбраться маленькая серая мышь.

— Ты мне можешь сказать какие способы зачарования ты знаешь? — посмотрела на меня Виктория Артемовна.

— Ну… Классический, это когда в предмет закладывается нужная энергетическая схема, — начал я. — Затем еще есть рунный способ и ритуальный…

Об этом Островская нам рассказывала еще на самых первых занятиях. Лично мы будем изучать только классический способ. В стальных классах еще учат рунный способ, а ритуальный в «Китеже» вообще не изучают.

— Какой из них самый мощный? — спросила она.

— Ритуальный, конечно же. Но в школе его не учат, потому что он очень опасный, — ответил я.

— Именно, — усмехнулась она. — Вот именно им мы с тобой и займемся. Я научу тебя как правильно работать с этим способом, если захочешь. Если будешь слушать меня внимательно и активно работать, к концу пятого курса научишься делать обереги как настоящий мастер.

Она испытывающее посмотрела на меня и добавила:

— Только должна тебя предупредить, ритуальное зачарование — дело правда опасное и не самое приятное. Некоторые ритуалы тебе могут не понравиться, — Островская красноречиво посмотрела на банку, в которой копошилась мышь. — Очень многие из них связаны с чьей-то смертью, Максим… Если хочешь, мы даже начинать не будем и остановимся на рунном зачаровании. Учитывая, что в обычную программу обучения темных классов это не входит, тебе это также будет полезно.

— Виктория Артемовна, я ведь темный маг… У меня особое отношение к некоторым вещам… — сказал я и тоже посмотрел на мышь. — Так что давайте сразу с самого сложного. Чего зря время терять?

Глава 7

— Хорошо, начнем со сложного, — улыбнулась Виктория Артемовна. — Я даже не сомневалась, что ты примешь такое решение, но обязана была спросить. Ведь мы с тобой будем заниматься тем, чего я никогда не расскажу на уроках.

— А сами вы где этому научились? В Санкт-Петербургском магическом университете? — решил спросить я. Мне вдруг стало интересно, если ритуальное зачарование не изучают в школе, то откуда она его знает?

— Почему так решил? — спросила она и подмигнула. — Вдруг в Московском?

— Вряд ли. Лазарева мне говорила, что лучшие артефакторы в Санкт-Петербурге учатся, а не в Москве, — ответил я. — Она ведь тоже туда поступать думает, как только с делами более-менее разберется.

— А-а, вон оно что, — кивнула Островская. — Ну да, ты прав, я научилась этому в Санкт-Петербурге. Однако там тоже не всех желающих этому обучают. Ритуальная магия — это специальный дополнительный курс, который не входит в общую программу. Кстати, на этот курс преподаватели лично отбирают студентов.

— Значит вы меня тоже отобрали, получается? — спросил я и не смог сдержать улыбки.

— Да. Твои способности в артефакторике явно выше среднего уровня для третьего курса, — ответила она и пожала плечами. — Назови мне хоть одного преподавателя, которому не нравится работать с талантливыми учениками? Тем более, если их об этом просят лучшие друзья.

В этот момент я посмотрел на ребят и обратил внимание, что некоторые из них заинтересовано смотрят в нашу сторону. Однако мы сидели довольно далеко, чтобы нас можно было услышать. Нельзя было даже увидеть, что лежит передо мной на столе.

— Но я бы на твоем месте не расслаблялась, — посоветовала мне Виктория — Классическое зачарование сильно отличается от того, что мы будем с тобой делать. Кстати, за этим столом ты сидишь еще и потому, что о тебе хорошо отзывается Пальчикова.

Надо же, значит не зря я с ней предпочитал не ссориться и прилежно учил ее предмет. Честно говоря, не думал, что мне пригодится ритуалистика, но как оказалось, бывает даже так, благодаря нашей Стефании Ярославовне я получу уникальные знания.

— Она сказала, что поначалу у вас возникли с ней кое-какие трения, но вскоре ты взялся за ум, — продолжила тем временем Островская.

— Было дело…

— К твоему сведению, она считает, что у тебя очень хорошая память, и при твоем желании ты бы мог многого добиться по ее предмету. Жаловалась, что ты способный, но ленивый. С молодости губишь собственные таланты.

Ну да, как же… Знала бы она, что у меня даже на игровой приставке поиграть времени нет. Стоит, пылится… Подставка под вазу с конфетами… К тому же, ритуалистика в данный момент меня не сильно привлекала. Надо будет — займусь.

— Не обращай внимания, — улыбнулась она. — Я знаю, что ты не самый ленивый ученик в «Китеже». Пальчикова та еще вредина. Когда-то давно она и у нас ритуалистику вела, так что крови нам попила немало. В этом есть и свои прелести. Зато предмет знаешь хорошо.

— Угу… — без особого энтузиазма кивнул я.

— Ладно, давай немного поработаем. Скажи мне, что мощнее — заклинания или ритуал?

Хороший вопрос. Над этим я как-то не думал, если честно. Единственное, о чем я мог судить, это об эффективности. Пока заклинания, которыми я владел, были намного мощнее, чем ритуалы, изученные на занятиях с Пальчиковой. Это даже сравнить нельзя.

— Наверное, заклинания? — предположил я.

— Неправильно. Хорошо подготовленный ритуал всегда будет мощнее заклинания, потому что он накладывается в несколько энергетических слоев, каждый из которых подкрепляется не только словами, но и особыми действиями, — сказала Виктория Артемовна. — Причем каждое из них важно. Стоит ошибиться в какой-нибудь мелочи, и в лучшем случае ничего не получится. В худшем… Думаю объяснять не надо.

Она взяла в руку лист бумаги, показала его мне и спросила:

— Что это?

— Ритуальный узор. Его нужно начертить в самом начале ритуала, — ответил я, так как уже работал с этим на уроках ритуалистики. Правда там узоры были на несколько порядков проще.

— Правильно, это ритуальный узор. Каждая его линия имеет гораздо большее значение, чем формула магического заклинания, — сказала Островская и провела по листу бумаги пальцем. — Если ты ошибешься при начертании формулы заклинания, то максимум, что может случиться — оно просто не активируется. Лишь некоторые из них могут быть опасны для волшебника. Здесь же… Любая неверная линия может привести к самым разным последствиям и заранее их предугадать просто невозможно. Именно поэтому среди Одаренных так мало высококлассных ритуалистов.

Теперь я посмотрел на узор чуть иначе. После слов Виктории Артемовны, от листа бумаги повеяло тревогой.

— Ты чего напрягся? Не переживай, те узоры, с которыми вы работаете на уроках, особого вреда ни причинят, — усмехнулась она.

— Я не переживаю, — честно ответил я. — Там и ошибиться-то практически невозможно. Те узоры, которые мы учим на ритуалистике, только дурак не запомнит.

— Как думаешь, сможешь запомнить этот? — спросила она.

После слов Островской об опасности проведения ритуалов, я рассмотрел узор более основательно. Как-то не хотелось, чтобы со мной приключилась какая-нибудь неприятность на ровном месте. В такие моменты начинаешь понимать, что магия иногда бывает смертельно опасной и может не простить ошибки.

Чем дольше я изучал узор, тем больше мне казалось, что он не особо сложный. Да, немного непривычная структура, однако ничего критического. Запомнить его мне было бы вполне по силам. Я уверен, что если потратить на работу с ним хотя бы пару часов, то смогу безошибочно начертить его.

— Смогу, — уверенно сказал я. — Только мне нужно будет время, чтобы его запомнить.

— У тебя будет время, не переживай. Ритуальные зачарования не проводят на столе, для этого здесь слишком мало места, — сказала она, затем встала и пошла к книжному шкафу.

— Что, боишься? — спросил у меня Дориан.

— Ну не то чтобы… Скорее волнуюсь… — ответил я, пытаясь объяснить поселившуюся во мне тревогу. Она была совсем крохотной, но все же была, чего уж тут.

— Нельзя стать великим волшебником, если всю жизнь зажигать Светящиеся Огоньки, — поделился очередной мудростью Мор. — Рано или поздно наступает момент, когда приходится столкнуться с опасными вещами. Я тебе больше скажу — чем мощнее ты будешь становиться, тем опаснее будут энергии, с которыми ты будешь работать.

— Почему ты все время думаешь, что я хочу стать великим волшебником, я понять не могу? — спросил я, глядя на мышь в банке, которая устала и прекратила свои бесполезные попытки выбраться.

— Разве нет? — усмехнулся он. — Не обманывай себя, все этого хотят. Только некоторые в этом не признаются, даже сами себе.

В этот момент вернулась Островская, которая положила на стол небольшую книгу в потертом кожаном переплете. Она бережно развернула ее, пролистала несколько пожелтевших от времени страниц и остановилась на одной из них.

— Вот здесь подробно описан ритуал, с которого мы с тобой начнем. Я дам тебе неделю на его подробное изучение, — сказала она и посмотрела на меня. — За это время тебе нужно будет выучить ритуальный узор, общий порядок проведения ритуала и словесную последовательность. Перед этим попробовать пробудить ядро каждого компонента. Я думаю, этому вас Пальчикова учила, это не сложно. Справишься?

— Попробую… — ответил я и посмотрел на банку. — А с мышью что делать?

— На этот раз ничего, — улыбнулась Виктория Артемовна. — Она здесь просто для того, чтобы проверить твою решимость всерьез заняться ритуальным зачарованием. Когда-то может быть момент, что для ритуала тебе придется забрать чью-то жизнь, и ты должен быть к этому готов. Я имею в виду животных, само собой.

— Понятно, — сказал я и с облегчением посмотрел на мышку.

Не то чтобы мне было бы очень сложно ее убить, все-таки я темный маг и мне частенько приходилось заниматься не самыми приятными вещами. Просто конкретно к этой мыши я уже как-то привык за время нашего разговора с Островской.

После того как мы закончили, я еще на час задержался в мастерской, так как мне было интересно чем заняты остальные ребята. Больше всего меня заинтересовала работа Любы Охотниковой. Худенькой блондинки с четвертого курса.

У нее был очень необычный цвет волос — именно белый, без желтоватого оттенка. С учетом того, что к этому всему у нее еще было и белоснежное лицо, с яркими оранжевыми веснушками, ее внешность была необычной и привлекала к себе внимание.

Люба занималась созданием Почтовых Свитков с высокой степенью стабильности. При помощи этих артефактов можно было передавать информацию на расстоянии. Достаточно было написать что-нибудь на одном свитке, как эта же фраза появлялась на другом.

В теории очень удобные штуки, если нужно поддерживать связь в таких местах, где не работают телефоны. На практике же ими практически не пользовались из-за того, что они были крайне ненадежны.

Временами просто не работали по какой-то необъяснимой причине, а кроме того, довольно часто передавали информацию в искаженном виде. Такое себе удовольствие. Сейчас такими пользовались либо дети, которые использовали Почтовые Свитки в качестве развлечения, либо старики. Среди последних было очень много таких, которые не доверяли новомодным мобильным телефонам и предпочитали общаться между собой по старинке.

В общем, если у Охотниковой получится что-то достойное, я бы и сам прикупил у нее несколько для связи. С учетом моего образа жизни, мне такой артефакт был бы очень полезен. Мало ли в какое подземелье занесет между делом.

Вдоволь насытившись разговорами про артефакторику, я потопал в общагу. Вытащил книгу с ритуалами из рюкзака, разложил компоненты рядом со своей коллекцией артефактов и завалился спать. Мне не терпелось дождаться следующего дня, когда я решил начать понемногу работать с Мишкой. Лизуновы пока подождут своей очереди.

Не откладывая дело в долгий ящик, я начал прямо с завтрака, на котором княжич Шуйский вдруг начал ржать как конь. Причем отдавался этому с большим энтузиазмом. Сам-то он не понимал, что вместо слов из него льется громкое лошадиное ржание. Лишь только после того, как вся столовая начала с него смеяться, молодой жеребец понял, что с ним что-то не так. Причем сильно не так, если от него шарахаются даже приближенные.

Шуйский вылетел из столовой, красный как вареный рак. Но это было лишь самым началом долгой истории его необычных приключений, которые мы с Дорианом для него придумали.

Конским ржанием я наградил его ненадолго, так чтобы он смог явиться на занятия. Мне хотелось веселиться и дальше, поэтому его сидение в общаге или в медицинском отделении пока в мои планы не входило.

Я терпеливо выждал первый урок и когда пришел черед Евы Денисовны Бирюковой с ее уроком предсказаний, решил продолжить. Она как раз диктовала нам что-то насчет эзотерических связей между числами и характером человека, когда Мишка вдруг встал со своего места, вышел к доске и начал с того, что уроки Бирюковой несусветная дурость, а сама Баба-Яга зашоренная старая маразматичка.

Ох и тишина была в классе в этот момент, просто гробовая, в натуральном смысле слова. Шуйский говорил с большим воодушевлением и смог привлечь к себе внимание. Особенно Евы Денисовны, которая от неожиданности хлопнулась на свой стул и сидела с открытым ртом.

Мишка тем временем отжигал дальше. Сообщил всем, что он истинный гений предсказаний, а затем поделился с классом теорией гадания на еловых шишках. Это мы с Дорианом такую штуку для него придумали.

Суть этой магической практики заключалась в том, что нужно было раздобыть еловых шишек, а затем написать все свои желания на маленьких бумажках, которые затем в шишках и спрятать. Все смешать и вытащить наугад одну из них. Какое желание попадется, то и сбудется. Шишку затем нужно съесть.

Поделившись откровением, Мишка вытащил из кармана шишку и сожрал ее. Со стороны это выглядело так, как будто это была самая вкусная вещь, которую он пробовал в своей жизни.

С классом случилась истерика. От дикого хохота тряслись стены и все закончилось тем, что успокаивать нас прибежал наш мастер — Громов. Он долго не мог понять, что здесь вообще происходит. Баба-Яга что-то торопливо сказала ему, и он вывел Шуйского из класса.

Как впоследствии оказалось, Мишка все-таки оказался в медицинском блоке, о чем я искренне сожалел. У меня на сегодня для него было еще несколько сюрпризов. Ну ничего, он их обязательно прочувствует. Я для него приготовил столько всего интересного! Надеюсь, он запомнит этот период своей жизни навсегда.

Слухи о сегодняшней истории на ритуалистике разнеслись по школе со скоростью звука. Уже на обеде только о том и говорили, что о Шуйском. Чтобы не привлекать к себе внимание раньше времени, я старался вести себя как обычно.

В мои планы не входило раньше времени выдавать свою причастность к удивительным переменам в Мишкиной жизни. Во-первых, это могло вызвать лишнюю осторожность со стороны Лизуновых. Во-вторых, мне хотелось как можно дольше продлить веселье.

Впрочем, это было не слишком сложно. С учетом того, что Шуйский и его дружки досаждали в «Китеже» не только мне, то отомстить им мог кто угодно. Пусть разбираются.

Что касается меня, то на собрание «Арканума» в этот вечер я отправился в самом прекрасном настроении. Даже Щекин спросил, отчего это я сегодня такой довольный?

Я, конечно, сказал ему, что счастлив от того, что смог наконец попасть на собрание избранных алхимиков, но мне почему-то показалось, что он мне не очень поверил.

Если в тот момент, когда я увидел в мастерской Островской пятерых человек, я удивился их малому количеству, то малочисленность «Арканума» была для меня вполне ожидаема. Я был всего лишь третьим учеником, которому посчастливилось здесь оказаться.

Обоих парней я знал, так как следил за успехами учеников в рейтинге успеваемости по предмету Щекина. Все-таки родовой дар у меня алхимия, поэтому волей-неволей приходится поглядывать на успехи конкурентов. Ребят, которые могли сравниться со мной, было немного, однако они были, и двое из них сегодня находились здесь.

И один, и второй были пятикурсниками. Егор Сафонов и Карл Эвальд. Сафоновы издавна конкурировали с нашим родом, однако особых конфликтов, насколько мне известно, у нас никогда не было. В отличие от нас, Сафоновы специализировались на ядах.

Причем были большими специалистами по этому делу. Сам-то я не пробовал, но некоторые их яды даже использовались целителями для лечебных целей. Как это работало — понятия не имею. Пока мне было это ни к чему.

Тощий как палка, с зеленым лицом, сплошь покрытым оспинами, Егор оказался отличным парнем. Хотя со стороны производил впечатление весьма странного типа. Из тех, которые все время на своей волне.

Что касается Эвальда то я знал о нем лишь то, что его семья перебралась в Российскую Империю из Тюрингии, где занималась производством лекарственных эликсиров. Хотя случилось это уже лет двадцать назад, Карла все равно считали в «Китеже» иностранцем. Одним из немногих, кто учился в нашей школе.

В отличие от Сафонова, Эвальд был добродушным толстяком, который все время улыбался и шутил, поэтому он часто оказывался в шумных компаниях.

После недолгого знакомства, Щекин усадил нас за стол и начал небольшую лекцию про компоненты, которые могут выступать модификаторами готовых эликсиров. Один из самых сложных и интересных вопросов. С помощью модифицирующих эликсиров можно было запросто сделать зелье в несколько раз мощнее, добавив всего лишь пару капель модификатора.

После теории мы приступили к практике, и для начала Щекин показал нам как готовить модифицирующий эликсир для зелий, которые направлены на лечение и остановку кровотечений.

Надо ли говорить, что здесь, в отличие от «Артефакториума», я чувствовал себя словно рыба в воде. Каждое слово Бориса Алексеевича мне было понятно на каком-то интуитивном уровне, а практика давалась легко и свободно. Казалось, кто-то сверху говорил мне как и что нужно делать.

В итоге я и сам не заметил, как пролетели почти три часа, а я за это время смог сделать свой первый составной эликсир, который состоял из модификатора и стандартного эликсира лечения.

— Молодец, Темников, — похлопал меня по плечу Щекин в тот момент, когда я рассматривал пузырек с красной жидкостью, которая все время меняла свой цвет и становилась то алой, то темно-бордовой. — Отличная работа для первого раза. Можешь оставить эликсир себе в качестве награды.

Не поверив своим ушам, я посмотрел на Компонента — неужели я дождался первой подобной похвалы от него за все время учебы? Да ладно! Только ради одного этого стоило попасть в «Арканум».

В общагу я возвращался довольный собой с улыбкой идиота на лице, которая не хотела покидать меня. Даже холодный дождь, который капал мне за шиворот куртки, не мог испортить мне настроение. И лишь только после того как я оказался в своей комнате, я вспомнил о том, что сегодня уже среда, и завтра мне предстоит путешествие в Москву на встречу с Карачаровым.

Кстати, а сколько времени сейчас? Я ведь обещал Лазаревой и Нарышкину позвонить, чтобы договориться о встрече завтра утром. Совсем из головы вылетело!

Вот Лешка! Мог бы и сам меня набрать, чтобы напомнить! Или он до полуночи ждать собирался, пока я ему позвоню?

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Истинный дворянин». Цикл полностью закончен! Надеюсь вам понравятся приключения Владимира Соколова и Тосика :)

Прошу: https://author.today/reader/235589/2118956

Глава 8

Неподалеку от Белозерска было всего две вертолетных площадки, и мы выбрали ту, которая находилась подальше от города, чтобы не привлекать лишнего внимания. Она была недалеко от Кабаньего Оврага, практически на территории охотничьего хозяйства. Обычно ею пользовались как раз вот в таких случаях, чтобы поменьше видели.

Честно говоря, я не очень понимал, зачем нам так тщательно скрываться, но на этом настоял дядя Игнат, который считал, что лишняя безопасность еще никому не вредила. Кстати говоря, именно он нас и провожал в это холодное раннее утро. Никаких вопросов не задавал, просто пожелал нам удачной поездки, и все на этом.

Едва мы оказались внутри теплого салона, как дружно надели наушники и завалились спать. Я уже знал, что разговаривать в вертолете то еще удовольствие. Даже в наушниках и с микрофонами это лучше было делать лишь в крайнем случае.

Никакого удовольствия от разговора. Поспать — это гораздо интереснее. Тем более, что, судя по тому, как сразу мы все втроем отрубились, как раз именно этого нам больше всего и не хватало. Нас с Нарышкиным в школе уроками замучили, Полина над артефактами корпит круглосуточно. Как не воспользоваться предоставившейся возможностью?

Мне снился Тенедом. Короткий, но яркий сон, в котором Хорнборн завел себе еще одну жену, а Лакримоза почему-то решила заняться рыбалкой. До этого мне не приходилось видеть ее с удочкой возле реки, и выглядело это забавно.

Самое интересное, что компанию ей составил Хмельников, который все время ругал ее за напрасно потраченное время. При этом уговаривал ее бросить в реку стихийный эликсир с зарядом молнии и покончить на этом с рыбалкой. Алхимик говорил, что это его секретный способ рыбной ловли, благодаря которому при минимальной затрате времени можно получить максимальный эффект.

Я как раз собирался его отругать за варварские способы рыбалки, когда почувствовал, что меня кто-то тормошит. Это была Полина, которая жестом показала мне, что мы уже прилетели, и пора на выход.

В Москве светило солнышко. Я посмотрел по сторонам и сразу узнал, что это Подмосковное имение Нарышкиных, где я неоднократно бывал на летних каникулах. На залитой солнечным светом полянке, рядом с вертолетной площадкой, стоял князь и Лешкина мама. Его старшего брата не было.

Николай Федорович обнял княжича, следом меня и пожал руку Лазаревой. Затем то же самое сделала его мама, которая прижала меня так, что на мгновение мне показалось, у кого-то из ее предков явно есть общие корни с родом Хорнборна. Она даже прослезилась немного, чем заставила меня несколько смутиться.

После теплой встречи нас повели завтракать. Вообще-то, я хотел сначала заняться делом, а потом уже тратить время на еду, но князь даже слушать ничего не хотел. Сказал, что специально ждал нашего приезда и не садился за стол, а отправляться по своим делам голодным у него никакого желания не было.

В отличие от меня, Полина была здесь впервые, поэтому с интересом осматривалась вокруг. Судя по ее лицу, увиденное ее впечатлило. Согласен. Имение Нарышкиных было весьма внушительным и лишь немного уступало по размерам городскому парку в Белозерске. При этом территория выглядела гораздо богаче и ухоженнее.

Стол был накрыт с размахом. Меньше всего это было похоже на завтрак, а больше на званый ужин, на который пригласили человек тридцать. Чего здесь только не было. Закуски на любой вкус. Одних паштетов видов пять.

Лешкина мама зорко следила, чтобы мы с Полиной не сидели с пустыми тарелками, а сам княжич в это время только посмеивался. Лишь после того как мы с Лазаревой попробовали половину блюд, нас оставили в покое.

Князь не стал подробно расспрашивать нас зачем мы пожаловали в Москву, но я думаю, что Лешка и так рассказал ему все, что посчитал нужным. Николай Федорович, например, знал, что мы приехали по делу Полины, и с кем будем встречаться, тоже был в курсе. Разве что не был посвящен в предмет разговора. Во всяком случае, так он нам сказал.

Ну а что касается Лешкиного брата, то оказалось, что он до сих пор под наблюдением целителей. Процесс восстановления идет довольно сложно, но Нарышкины надеялись, что на родительское воскресенье уже смогут взять его с собой в «Китеж».

Хорошие новости. После истории с проклятьем Иван выглядел очень плохо. Чертков даже не был уверен в том, что он сможет оставаться на должности черного мага императора после этой истории. Нарышкиным он об этом не говорил, да и я не стал расстраивать Лешку ненужной для него информацией.

Какой в этом смысл? Уверен, Ивану и без того обеспечен самый лучший уход, который только возможен, поэтому эти сведения не принесут никакой пользы. Разве что заставят еще больше переживать семью княжича.

Даже сейчас по Лешкиным родителям видно, что беспокоятся. Как только я завел разговор про Ивана, у его матери опять появились слезы на глазах, а во взгляде князя появились холодные искры.

Хотя Чертков и рассказал о возможных последствиях только мне, я думаю, Николай Федорович и сам кое о чем догадывался. Как раз тот момент, когда ты испытываешь страх за будущее своего сына, однако ничем помочь не можешь. Остается только ждать…

Покончив с завтраком, князь уехал, а я набрал Карачарова, который явно ждал моего звонка.

— Доброе утро, Лука Миронович, — поздоровался я с ним, и не теряя времени сразу приступил к делу. — Где мы с вами встретимся?

Мне показалось, он не рассчитывал на такое начало разговора и планировал разговаривать на правах хозяина, а тут ему сразу вопросы задают.

— Я уже вас заждался, Максим Александрович, даже думал, что у вас изменились планы… — ему потребовалось несколько секунд, чтобы подумать над тем, как снова взять инициативу в свои руки. — Давайте мои люди заберут вас. Назовите адрес и в течение получаса за вами прибудет машина.

— Это ни к чему. Мы сами сможем добраться, — ответил я. — Просто скажите куда нам нужно ехать, и ждите. Так нам будет удобнее.

— Как угодно, — ответил Карачаров и мне показалось, что он немного расстроился.

Оказалось, что граф ждал нас в Зорино. Маленький городок, который находился совсем недалеко от Москвы. Если верить навигатору, от имения Нарышкиных нам ехать около часа.

— Гляди-ка, с эскортом, — сказала Полина, после того как из имения в сторону Зорино выдвинулись две машины. В одной ехали мы, а другую князь выделил в качестве сопровождения. — Леша, ты всегда по Москве с охраной передвигаешься?

— Не-а, — покачал головой княжич. — Отец настоял. Он в последнее время весь подозрительный какой-то. Ну ничего, так даже лучше. Еще надежнее будет.

Чем ближе к Зорино мы подъезжали, тем больше я ощущал волнение Лазаревой. Она практически не разговаривала и все больше смотрела в окно. С каждой минутой ее лицо хмурилось все сильнее, а к тому моменту, когда мы приехали в городок, она и вовсе была похожа на мрачную черную тучу.

Место, куда мы в конце концов приехали, выглядело не очень весело. Я бы сказал, что раньше на этом месте был какой-то завод, который по неизвестной причине забросили. Ну или что-то в этом роде. Высокие кирпичные здания без окон, но с огромными воротами, явно говорили о том, что раньше они были цехами.

Возле въезда на территорию нас встретили люди Карачарова и пригласили следовать за ними. Мы остановились возле здания, рядом с которым стояло несколько ржавых грузовиков без колес. Наверное, до этого здесь был гараж.

Солнышко к этому моменту уже успело спрятаться за серыми тучами и теперь все вокруг было похоже на заводской район в Белозерске. Там тоже все вокруг было развалено, зато на глаза время от времени попадались дорогие автомобили, которые смотрелись там как на корове седло.

Мы выбрались из машины и под ногами хрустнул битый кирпич. Вполне ожидаемо. На таких местах вокруг всегда почему-то много битых кирпичей. Специально их, что ли, сюда завозят?

Граф встретил нас в компании громил, которые были одеты в одинаковые черные костюмы и выглядели как большая дружная семья братьев-близнецов, которых уродилось семь штук за один раз.

Едва мы вышли из машины, Карачаров жестом показал своим подопечным стоять на месте и не спеша пошел к нам на встречу. В этот момент я не смог сдержать улыбки, потому что мне вспомнился какой-то старый фильм про бандитов.

Там они тоже все время приезжали друг к другу на такие вот встречи, которые, как правило, заканчивались жестокими перестрелками и массовыми убийствами. Надеюсь, у нас сегодня до этого не дойдет.

— Рад вас видеть в хорошем настроении, — поприветствовал меня граф, растерянно глядя на мое улыбающееся лицо.

Он посмотрел на Полину, поприветствовал ее, а затем остановил свой взгляд на Лешке. Быстро осмотрел его, лишь немного задержавшись на родовом перстне, который Нарышкин демонстративно поправил. Карачаров бросил взгляд в сторону нашей машины сопровождения и снова перевел его на меня.

— Вы не говорили, что будете с другом… — сказал он. — Наше дело несколько щекотливое…

— Я так не думаю, Лука Миронович, — ответил я. — Ничего щекотливого в нем нет. Дело как дело. К тому же, Алексей здесь лишь в качестве нашего попутчика. Просто решил составить компанию Полине, чтобы она не скучала, пока будет дожидаться нас.

— Понимаю… — кивнул граф и усмехнулся. — Что же, тогда я к вашим услугам. Я пока не знаю, что вы будете делать, поэтому буду рад, если вы подскажете чем я могу вам помочь?

— Для начала отведите меня к вашему наемнику. Вы ведь привезли тело? — спросил я.

— Разумеется, — кивнул он и показал рукой в сторону гаража. — Оно там, внутри… Правда выглядит это все… Сами понимаете, тело некоторое время уже пролежало в земле…

— Ага, понимаю, ничего страшного, Лука Миронович, — ответил я. — Не переживайте, я не стану падать в обморок.

— Да-да, конечно… С вашим-то Даром… — растеряно пробормотал он.

— Кстати, вам не обязательно идти вместе со мной, я прекрасно справлюсь и без вашей помощи, — сказал я.

— Как скажете, — с облегчением выдохнул граф и замер на месте.

Меня всегда удивлял этот момент — как быстро теряют привычное для себя равновесие люди, когда речь заходит о мертвецах. Взять хотя бы этого Карачарова. В Белозерске он излучал уверенность, а теперь с такой радостью остался на улице…

Кстати, может быть, это из-за того, что он увидел здесь Лешку? Почему бы и нет. Все-таки фамилия Нарышкин звучит посерьезнее, чем Лазарева или Темников…

— До поры, до времени, — высказал свое мнение Дориан. — Поверь, мой мальчик, пройдет еще совсем немного лет и от фамилии Темников у твоих врагов будет зубы сводить.

— Вот объясни мне, почему для тебя главное, чтобы боялись? — спросил я у него, открывая скрипучие ворота. — Разве нельзя обойтись уважением?

— Можно, — согласился мой друг. — Но уважение из-за страха работает надежнее. Ты уж мне поверь.

В метрах десяти от входных ворот было небольшое возвышение из поставленных друг на друга серых паллетов и прочего хлама. На самом верху лежал черный пластиковый пакет, о содержимом которого я догадывался.

Крыша была вся в дырах, стены тоже будто неделю долбили стенобитным орудием, так что света внутри здания было вполне достаточно. Вот еще бы сквозило поменьше, и было бы совсем хорошо.

Я подошел поближе к пакету с мертвецом и закрыл глаза. Мне так было легче сосредоточиться и тратилось намного меньше энергии, чтобы установить контакт с телом.

На этот раз я хотел испробовать новое заклинание, которое появилось в моем арсенале — Посмертный Взгляд. По идее, при помощи этого заклинания я должен был увидеть последние мгновения перед смертью этого человека, и мне уже давно хотелось применить его в деле.

Практически сразу я настроился на нужную мне энергетическую волну, установил между нами связь и вздрогнул от неожиданности. Картинки из сознания мертвеца полились на меня нескончаемым потоком. Одна сменяла другую с такой скоростью, что я не всегда даже успевал уловить смысл увиденного. Такое ощущение, что передо мной мелькала вся его жизнь. С первого до последнего момента.

Поток становился все медленнее, вот мелькнула Лазарева, затем еще множество смен декораций и наконец все замедлилось до состояния немного ускоренного фильма. Медленнее, еще медленнее…

Какая-то комната, в которой много людей. Четверо сидят за столом. За спиной одного из них несколько человек. Они очень похожи на тех парней, которые сегодня явились сюда вместе с Карачаровым. По крайней мере, выглядели совершенно одинаково. Здоровые как горы, короткостриженые, в черных костюмах…

Я смотрю на все это глазами одного из сидящих за столом. Он сидит как раз напротив этого типа с громилами. Мне кажется, он что-то говорит, но слышно лишь какой-то шум в голове, и больше нечего. Вот он кладет на стол какой-то сверток и двигает его в сторону собеседника.

Тот осматривает его, затем сильная вспышка в глазах и… Дальше все. Похоже для парня, глазами которого я только что смотрел, это была конечная. Жаль, что картинка замедлилась так поздно… Если бы это случилось раньше, может быть, я бы еще кое-что интересное увидел.

— Чем больше у тебя будет энергии, тем больше ты сможешь увидеть, — напомнил мне про принцип работы заклинания Дориан.

Но это я знал и без него, я так… Просто мне хотелось посмотреть чуть больше, это было и впрямь интересно. Ну да ладно. Вполне достаточно было того, что мне удалось увидеть. Полина здесь ни при чем. Впрочем, я и так был в этом уверен.

Теперь было бы неплохо узнать фамилию парня, с которым они разговаривали. Судя по вспышке, это явно было какое-то заклинание, тем более, что я не видел, чтобы его помощники доставали какое-то оружие. А если так… Вполне может быть, что перед смертью эти ребятки беседовали с каким-то Одаренным, которому почему-то собирались передать клад, принадлежащий графу. Но это меня уже мало беспокоило, пусть Карачаров с этим сам разбирается.

Разве что попробовать узнать у трупа его фамилию…

После необычного сеанса чувствовал я себя не очень хорошо. На меня накатила волна слабости, которая накрыла меня темным омутом. Перед глазами замерцали разноцветные огни и мне пришлось схватиться рукой за постамент из паллетов, чтобы не свалиться на землю.

Это был энергетический откат. Так бывает, если использовать какое-нибудь мощное заклинание, которое одним махом практически опустошает тебя. После таких стрессов организму необходимо немного времени, чтобы прийти в себя. Со мной так несколько раз было в Тенедоме, когда мы с Дорианом разучивали новые заклинания.

Подобные вещи очень опасны в критические моменты, когда каждое мгновение нужно держать ситуацию под контролем, если не хочешь закончить свою жизнь как это парень в черном пластиковом пакете. Сейчас со мной ничего страшного произойти не могло, поэтому я позволил себе немного расслабиться. Кто мне мог угрожать в пустом заброшенном здании, где гуляет лишь ветер?

— Нашел для себя оправдание? — недовольно пробурчал Дориан. — Удобно, нечего сказать. Сколько раз тебе нужно повторять, что настоящий волшебник не может себе позволить расслабиться ни на секунду! Даже во сне!

— Ну ладно, не рычи… Знаю я все… — мысленно ответил я ему и сделал глубокий вдох.

Затем еще один и все понемногу стало становиться на свои места. Разноцветные огоньки сначала сменились темнотой, которая вскоре стала полупрозрачной, а затем и вовсе исчезла.

Спустя минуту я полностью пришел в себя. Однако решил, что полноценный разговор с мертвецом я не потяну. Да это мне и незачем. Достаточно будет задать ему лишь один вопрос и получить на него ответ. Вот и все, что мне от него нужно.

Очень осторожно, стараясь расходовать свою оставшуюся энергию по минимуму, я сконцентрировался и практически сразу почувствовал ответную темную энергию смерти. Настроиться на нужную волну в этот раз было совсем просто, я ведь недавно уже некоторым образом общался с ним.

Вот и нужный мне отклик… Тело внутри пакета зашевелилось, затем послышался какой-то треск. Даже думать не хочу, что там у него порвалось…

— Агхххррр… — сказал мертвец. — Кто ты?

— Неважно, — сказал я, затем привычно уже достал телефон и включил на нем диктофон. — Моя фамилия Темников, и я некромант.

— Агхар… Агр… — прорычал труп пытаясь что-то мне сказать. — А я… Агрхххх…

— В данный момент это не столь важно, так что можешь не напрягаться. Сейчас ты мертвец, так что все остальное в прошлом, — не знаю, утешило ли его это, но рычать он перестал. — У меня к тебе всего один вопрос, кто тебя убил? Назови мне фамилию.

— Ахррх… Кха-кха… Кхар… — начал говорить мертвец и в этот момент мне в голову пришла мысль, что звуки, которые он издавал, очень похожи на кашель Черткова. Я тут же отогнал ее прочь, однако осадок от нее все же остался. — Харк… Харитонов… Агхгар…

Ну вот и славно. Больше мне ничего от этого парня не надо. Он пытался еще что-то сказать, но больше говорить с ним было не о чем, а тратить силы просто так в данный момент я позволить себе не мог.

— Извини, дружище, может быть, еще свидимся, — пообещал я ему и перекрыл энергетический канал.

Мертвец вновь обмяк в своем пакете, а я отключил диктофон и спрятал телефон в карман. Я оперся на гору паллет, еще немного отдохнул, чтобы чувствовать себя увереннее, и потопал к воротам. Настроение у меня было просто отличным. Если не считать Дориана, который вновь взялся меня отчитывать, как только я закончил свою беседу с мертвецом, то все вышло просто прекрасно.

Думаю, после этого вопросы к Лазаревой отпадут и у Карачарова появится новая проблема — что бы такого придумать в качестве подарка для Полины, дабы загладить свою вину перед ней. Ну а я постараюсь сделать так, чтобы сделка ее устроила.

Надо же, целый учебный день из-за этого графа пропустил! Кто, спрашивается, вместо меня будет пропущенные темы отрабатывать? Карачаров? Нет, так или иначе, а нужно с него что-то полезное стребовать… Зря я, что ли, энергетические откаты ловил?

Глава 9

Как только я вышел из гаража, блеснула молния, а следом за ней раскатисто грянул гром. Надо же как удачно совпало с моим выходом. Надеюсь, со стороны это выглядело достаточно эпично… Юный некромант в свете молний, и все-такое…

Первым делом я бросил взгляд на Полину, которая с тревогой смотрела на меня и подмигнул ей, чтобы немного успокоить девушку. Даже с расстояния пары десятков шагов я заметил, как она облегченно вздохнула, и на ее лице появилась улыбка.

Лешке подмигивать не нужно было, он все прекрасно понял по моему довольному лицу. В тревожном ожидании оставался лишь Карачаров, который смотрел на меня хмуря брови. Покинув компанию своих телохранителей, он двинулся мне навстречу, поглядывая при этом на обшарпанные ворота в гараж. Судя по всему, он ждал что оттуда вот-вот появится мертвец из черного пакета.

— Как все прошло? — к этому времени граф уже смог взять себя в руки и в его голосе начала появляться былая уверенность. Он еще не выглядел так же высокомерно, как в «Бычьем Глазу», но говорил решительнее.

— Отлично. Парень оказался очень контактным, — ответил я. — Сначала я посмотрел интересное кино, затем мы с ним немного побеседовали… Как я и предполагал, вы зря подозревали Полину. Она не имеет отношения к вашему кладу, поэтому вам придется принести свои извинения.

Правый глаз графа нервно дернулся.

— Могу я каким-то образом получить доказательства ваших слов? — спросил он.

— Разумеется. Предлагаю посмотреть кино, которое мне показал мертвец еще раз вместе. Правда я не очень люблю два раза смотреть одно и то же, но другого выхода все равно нет, — сказал я и посмотрел в глаза Карачарова. — Только у меня к вам будет небольшая просьба. На этот раз вам нужно будет практически полностью отключить Барьер, чтобы я смог передать вам мыслеобраз.

В этот момент серое небо снова прорезала молния. Я мысленно посчитал до десяти и в этот момент громыхнуло. Почему-то после молнии гром гремел на счет десять. На этот раз было особенно громко. Однако дождя пока не было.

Мое предложение явно напугало графа, так как былая решительность вновь сменилась растерянностью. Только теперь к ней прибавился еще и страх, который на мгновение мелькнул в его глазах.

Оно и понятно, есть от чего разволноваться. Полностью убрать Барьер — это большой риск. По большому счету, он меня практически не знал, моих способностей тоже… В принципе, я бы мог нанести его мозгу очень сильный вред при особом желании. Восстановиться после которого будет большой проблемой. Можно даже сделать так, что это будет просто невозможно.

Я не уверен, что моих сил хватит, чтобы повредить его мозг настолько сильно, но в теории это было возможно. Именно поэтому граф сейчас задумчиво жевал нижнюю губу, размышляя как ему следует поступить.

Сложное решение, что сказать… Довериться незнакомому темному магу… Не каждый на это отважится… Да еще гром этот с молниями жути нагоняет…

— Лука Миронович, поверьте, я не собираюсь вам как-то навредить, — я решил его немного успокоить. — Даю вам слово дворянина. Мне нужно передать вам мыслеобразы и другого варианта у нас, как вы понимаете, нет.

— Хорошо, — наконец решился граф. — Но если я вдруг что-то почувствую…

— Ну я же уже дал вам слово, неужели вам этого мало? — в этот момент я перестал улыбаться.

После такого вопроса самым умным решением будет согласиться, иначе он нанесет мне обиду. Причем совершенно незаслуженную. Никакого повода не доверять моим словам я ему не дал.

Тем более, что его предупреждение было совершенно бессмысленным. Даже если он почувствует угрозу в тот момент, когда снимет Барьер, будет уже слишком поздно что-то предпринимать. Такой мастер-менталист как, например, наш Бобоедов, за секунду сделает из Карачарова психа, способного лишь пускать слюни сидя на стуле.

— Вы не против, если мы будем смотреть ваше кино в моей машине? — спросил Карачаров. — Я думаю, там нам будет удобнее.

— Без проблем. Только в машине моего друга, — сказал я. — Мне там будет легче работать.

Граф молча кивнул, и мы пошли к машине сопровождения Нарышкина. Несмотря на долгие размышления, Карачаров оказался человеком слова и не предпринял никаких попыток закрыться от меня Барьером.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы передать ему все то, что ему нужно было увидеть. Лишними мыслеобразами, которые не относились к делу, я решил не нагружать ни его, ни себя. К чему ненужные траты магической энергии, когда в этом нет особой необходимости?

— Забавно… — мрачно произнес граф после того, как я передал ему все что хотел. — Выходит эти крысы хотели продать книгу какому-то проходимцу…

Ага, значит внутри свертка была книга. После этой информации мне даже стало любопытно что в ней. Не знаю почему, но книги у меня вызвали какой-то особый интерес. Ведь они хранили особые тайны… Вот про Вороний Амулет, например…

— Выглядит именно так, — согласился я с графом. — Правда, на мой взгляд он как раз меньше всего выглядит как проходимец. Мне кажется, последняя вспышка как раз была заклинанием, а значит он Одаренный. Может быть, даже дворянин.

— Дворянин тоже может быть проходимцем, — пробурчал Карачаров. — Одно другому не мешает.

Вот здесь я был с ним полностью согласен. Даже на моем недолгом жизненном пути уже попалось достаточно редкостных негодяев.

— Знать бы еще кто он такой… — вздохнул граф. — Уверен, что никогда прежде мне не доводилось его видеть. Но я займусь его поиском. Благо теперь я знаю как он выглядит, а это уже немало.

— Кстати, я могу помочь вам облегчить его поиски, — сказал я и вытащил из кармана мобильный телефон. — Пусть это будет вам бесплатным бонусом от меня.

Я включил диктофон и положил мобильник на сидение. Граф поначалу не очень понял, что именно он слышит, но когда понял, тут же раскрыл рот от удивления и выпучил на меня глаза. Я жестом показал ему, что не следует сейчас ничего говорить, а нужно просто слушать.

— Извини, дружище, может быть, еще свидимся… — закончился разговор в телефоне.

Я услышал собственный голос, после чего взял телефон в руку и отключил диктофон.

— Как-то так, — сказал я ошалевшему графу. — Думаю, теперь вам будет немного легче найти вашего проходимца. Правда я мог этого не делать, если невиновность Лазаревой уже установлена…

Карачаров посмотрел на телефон в моей руке, затем снова на меня, после чего перевел взгляд в сторону гаража:

— Вы хотите сказать, что он там сейчас ходит? — удивленно спросил он. — И может говорить?

— Нет, — покачал я головой. — В его случае ничего не изменилось, он по-прежнему лежит в пакете, в котором вы его доставили. Я хочу сказать, что ненадолго привел его в чувство для этой беседы, вот и все. Так что не переживайте, сражаться с мертвецом вам не придется.

— Просто поразительно… — впервые за все время я увидел восторженную улыбку на лице графа. — Должен признаться, я поражен… Слышал всякие слухи про вас, но это… Позвольте пожать вам руку, Максим Александрович. Вы очень редкий специалист!

— Пфф… — фыркнул Дориан в тот момент, когда мы с Карачаровым пожимали друг другу руки. — Что значит редкий? Уникальный, вообще-то! Развелось дилетантов!

— Спасибо, — ответил я. — Насколько мне известно, таких как вы тоже немного в Российской Империи.

Он отпустил мою руку, задумчиво посмотрел на меня и сказал:

— Знаете… Мне пришла в голову одна прекрасная мысль… А ведь мы с вами могли бы быть друг другу очень полезны. Бывают моменты, когда мне бы совсем не помешала помощь такого человека как вы, — в этот момент граф нетерпеливо заерзал на сидении. — Со своей стороны я бы мог щедро вознаградить вас за услуги.

— Вы хотите сказать, что намерены предложить мне такое же сотрудничество как с Полиной? — спросил я.

— Я считаю, что каждый должен заниматься тем, что у него лучше всего выходит и достойно за это получать. Лазарева умеет одно, вы — другое… — сказал он. — Но в целом вы верно меня поняли. Было бы очень хорошо, если бы я мог рассчитывать на вашу помощь. Вы ведь не станете игнорировать меня из-за всего случившегося?

— Предлагаю вам для начала решить все вопросы с Полиной, — ответил я. — Ну а насчет всего остального… В данный момент мне совершенно некогда заниматься чужими проблемами.

— Я и не прошу в данный момент, — торопливо заговорил граф. — Мы же сейчас говорим гипотетически… На будущее…

Не могу сказать, что Карачаров мне не понравился, но в данный момент у меня не было никакого желания давать ему какие-то конкретные обещания. Хитрый жук, этот граф… Надо же, «гипотетически»… Оно-то так, но стоит мне сейчас дать ему положительный ответ, как этот тип будет считать, что может на меня рассчитывать. С чего вдруг?

— Всего вам доброго, Лука Миронович, — сказал я и открыл дверь машины.

Между прочим, пока мы разговаривали с графом, хлынул хороший такой ливень. Судя по тому, что Лешки с Полиной не было видно, они уже забрались в машину, а вот вся охрана была на улице — и наша, и графа. Причем зонтов у каждой компании было по одному. Однако забавно видеть, как эти огромные парни пытались уместиться под зонтиками.

Граф что-то говорил мне вслед, но слов я не расслышал. Дождь лупил с такой силой, что единственное, чего я в данный момент хотел — поскорее очутиться рядом со своими друзьями в теплом автомобиле. Охранники мое появление восприняли с большой радостью, и как только я добежал до машины на которой мы сюда приехали, тут же разбежались. Наши к себе, а охрана Карачарова сопровождала графа в его автомобиль накрыв его единственным имеющемся у них зонтиком.

— Все нормально, можем ехать, — сказал я, как только закрыл за собой дверь.

Едва я оказался на заднем сидении, как услышал радостный визг Лазаревой, которая крепко обняла меня.

— Максик! Сладенький ты мой! — говорила она, прижимая меня к груди. — Какой же ты молодец!

В этот момент у Лешки, который сидел на переднем пассажирском сидении и развернулся к нам, чуть глаза не выпали.

— Само собой… А ты сомневалась? — спросил я, как только она немного ослабила объятия. — Ты-то чего волновалась, если знала, что не имеешь к этому никакого отношения?

— Ну мало ли… Откуда я знаю, что там на уме у Карачарова, и каким образом ты собираешься устанавливать истину, — сказала она и вновь обняла. — Что ты, кстати, сделал? Расскажи, интересно же…

— Да ничего особенного, так по мелочи…

Без особой спешки я начал свой рассказ, а наши машины тем временем мчались обратно в имение Нарышкиных. Закончив говорить, я еще пару раз посмотрел кино, которое к этому моменту видел уже дважды, а затем дал прослушать ребятам запись с диктофона.

— Харитонов… — задумчиво проговорила Лазарева. — Понятия не имею кто это. Что-то знакомое вроде бы, но где я могла слышать эту фамилию, даже ума не приложу.

— У нас в Империи три дворянских ветви с фамилией Харитонов, — сказал Нарышкин, который ориентировался в этих вопросах как рыба в воде. — Во время первых родовых войн род разделился на две ветви, а во время вторых родовых войн появилась еще одна. Да и бастардов с этой фамилией по Империи столько бегает, что всех не сосчитать. Так что не просто будет отыскать нужного человека.

— Такой как Карачаров найдет, — уверенно сказала Полина. — Этот тип и звезду с неба достанет, если ему очень сильно нужно будет. Кстати, на чем вы остановились? Претензий же ко мне больше нет?

— Обижаешь, Лазарева… — с притворной обидой в голосе сказал я. — Пусть скажет спасибо, что у тебя к нему претензии не появились. Он намерен тебе компенсировать все неудобства, так что пользуйся моментом. Граф торжественно обещал, что готов любыми средствами загладить доставленные тебе неудобства.

— Ого! Что-то не похоже на него… — с сомнением в голосе сказала она. — Ты уверен, что он именно так сказал?

— Абсолютно, — кивнул я. — Кстати, хочешь знать, что было в свертке, который достался Харитонову?

— Спрашиваешь! — загорелись глаза у Полины. — Интересно же, с чем связано столько суеты.

— Там была какая-то книга. Только не спрашивай меня какая именно — понятия не имею. Просто Карачаров обмолвился, что это была книга, вот я и запомнил, — сказал я и пожал плечами. — У меня к ним необъяснимая слабость. Особенно ко всяким необычным и старым.

Мы с Полиной переглянулись и одновременно тяжело вздохнули. Мне кажется, в этот момент оба с сожалением подумали, что было бы неплохо выяснить, какую именно книгу спер у графа Харитонов.

Справились мы настолько быстро, что можно было даже не особо спешить обратно в «Китеж», а спокойно пообедать и даже погулять по имению Нарышкиных. Дождь закончился еще пока мы ехали, так что почему бы не пофутболять оранжево-желтую листву, которой были усыпаны прогулочные дорожки.

Карачаров к этому моменту уже дважды набрал Лазареву и сделал ей несколько предложений, которые ее приятно удивили. В первом случае деньги, во втором несколько артефактов на выбор из его собственной коллекции. Она пообещала подумать.

Я был уверен, что она выберет артефакты, просто не хотела сразу давать ответ. Все правильно. Пусть граф помучается какое-то время и подумает — может быть, она вообще откажется от его предложения. В таком случае он сразу лишится возможности дальнейшего сотрудничества с ней, а также и со мной в том числе. Я-то ему намекнул, что для начала нужно с Полиной помириться.

— Как в старые добрые времена! — громко сказал княжич, который шел на несколько шагов впереди нас и с удовольствием пинал листву. — Помните, как мы вместе за ключом к Атрибуту Распада лазили? Сто лет уже с тех пор прошло. Полина, ты, наверное, его уже и нашла давным-давно? Мощная штука… О, кстати… А что ты с ним сделала?

Лешка даже остановился в ожидании ответа.

— Ничего, — улыбнулась Лазарева. — Я его еще не достала. Но если горишь желанием, можешь пойти с нами за последней частью ключа к его местонахождению. Только я еще не знаю, когда именно это произойдет. Думаю, когда у вас как раз осенние каникулы будут.

— Так я с удовольствием! — воскликнул он и посмотрел на меня с обидой. — Макс меня никуда не берет… Болтается везде один…

Доля истины в этом есть, у меня и правда много собственных секретов, о которых Нарышкину знать не нужно, но с другой стороны — кто виноват, что он постоянно занят или по курортам разъезжает во время каникул?

— Было бы сказано, — отмахнулся я. — Я посмотрю, как ты в этот раз с нами пойдешь. Специально будешь в Белозерск на каникулах приезжать?

Ответить княжич не успел, так как в этот момент его набрал отец и сказал, что пришло время отправляться обратно в школу. Хороший выдался денек, я доволен. Все на удивление гладко вышло. Честно говоря, я до самого конца сомневался в графе. Думал, что в последний момент он устроит нам какую-нибудь пакость. Однако он оказался вполне себе честным человеком.

— Кроме того, теперь должен тебе за услугу, которую ты ему оказал, — напомнил мне Дориан. — Всегда приятно знать, что тебе должны, а не ты кому-то.

— Возможно, — не стал спорить я с Мором. — Кстати, как думаешь, почему он согласился убрать Барьер? Неужели лишь потому, что я дал ему слово дворянина?

— Может быть, хотел в этот же момент покопаться в твоей голове, Макс? Ты уверен, что он не спер у тебя какое-нибудь важное воспоминание? — спросил он. — Ты же в Белозерске понял, что он неплохой менталист.

От такой мысли я даже замер от неожиданности и стал вспоминать тот момент, когда я передавал ему мыслеобразы. Попытался восстановить свои ощущения и вскоре понял, что это ложная тревога. Я не ощущал со стороны графа никаких попыток пробраться ко мне в сознание.

— Да, он не пытался этого сделать, — сказал Дориан. — Однако в следующий раз имей в виду, что теоретически Карачаров мог это сделать. В момент создания такого мощного ментального канала твоя защита также ослаблена, если она есть… А ты в тот момент даже не поставил Барьер.

— Ну ты прямо вовремя мне об этом сказал! — разозлился я от собственной глупости. — Почему тогда не предупредил?

— Предупредил бы, как только почувстовал опасность, — ответил он. — С твоим уровнем владения Барьером ты бы успел его поставить. Но если бы я сказал тебе об этом тогда, а не сейчас, то ты бы не получил своего урока, мой мальчик.

— Ты самый крутой специалист по обучению, Дориан! Чертков по сравнению с тобой просто жалкий дилетант! — недовольно пробурчал я.

— Еще бы… — судя по его голосу он был очень доволен тем, что заставил меня понервничать. — Тебе со мной явно повезло.

Вот же тип! Ну ничего, когда-нибудь я припомню ему его уроки! Величайший воспитатель человечества!

_________________________________________________

От автора:

Дорогие мои читатели! Очень скромный автор просит вас поставить лайк тех, кто дошел уже до конца 9 главы, но этого не сделал. Вас так много читает, а лайков (сердечек) как-то меньше, поэтому я просто уверен, что многие попросту забыли про него) Я знаю, такое очень часто бывает))

𓣄nxupw5ogef(%xqx}ѽѬѥДнѠѯqѡѤѭrѪашдѮѯѩг%%ыкаѨѤѯѡъз?ШД}ѣѭѡѡаБѧѫАum}'wzel{p>

Глава 10

В обратную дорогу Лешкина мама снарядила нас сладостями по полной программе. Ей показалось, что мы недостаточно упитанно выглядим. К тому же, она была уверена, что в «Китеже» нас таким не накормят, и домашнее в любом случае вкуснее.

Особенно тяжелый груз достался мне. Сумка, которую она мне выдала, была больше похожа на огромный мешок. Я его еле дотащил до вертолета. Лешиной маме помнилось, что я большой любитель сладостей. Правда я их уже давным-давно не ел в таком количестве, но ее это мало интересовало.

Всю обратную дорогу мы благополучно продрыхли. Опытным путем выяснилось, что в вертолете просто прекрасно спится, особенно после нервного дня. Он хоть и выдался в целом неплохим, но все равно напряжение в момент встречи с Карачаровым присутствовало.

Когда вертолет садился на площадку, меня посетило легкое чувство дежавю. Шум вертолетных двигателей, а внизу Жемчужников в развевающемся плаще и сложенными за спиной руками.

— Ну как, справились со своими делами? — спросил у меня дядя Игнат, когда помогал тащить мешок с гостинцами из Москвы.

— Ага, лучше и быть не может, — ответил я и мы закинули мешок в багажник.

— Время позднее, предлагаю всем остаться в Белозерске, — сказал Жемчужников, когда мы сели в машину. — Ну с Полиной все понятно, а вас, судари, завтра утром доставим в школу в самом лучшем виде.

— Дядя Игнат, давайте меня сегодня в «Китеж», — сказал я. — Там у меня уроков много невыученных. Завтра двоек нахватаюсь, потом отрабатывать буду.

— Да ладно! С каких это пор тебя стали заботить невыученные уроки? — удивленно воскликнул Нарышкин. — Я тебя прямо не узнаю!

— Сон плохой приснился, — соврал я. — Будто Щекин меня заставил целую сумку светопыли собирать.

— Целую сумку это, конечно, круто, — хмыкнул княжич. — Это до конца твоей жизни, получается. Хотя нет, одной, наверное, даже не хватит. Ну если такое дело, тогда тебе и правда лучше в школу ехать. Ты же у нас странный парень, вдруг у тебя еще и сны иногда вещими бывают.

На самом деле никаких уроков я учить не собирался и планировал эту ночь использовать совсем для других целей. За день я выспался с большим запасом, поэтому почему бы мне не выделить эту ночь для Тенедома? Это же несколько дней там провести получится!

— Как минимум три, — помог мне более точно определиться Дориан.

— Вот я и говорю, когда еще такой шанс выпадет? — мысленно спросил я у него. — Тем более, что у меня там дел накопилось немеряно.

— Хорошо бы запасы темных сфер у Лакримозы проверить, — задумался Мор. — Может быть, я тебе что-нибудь новенькое покажу.

— Тем более… Значит решено, эту ночь посвящаем Тенедому! — сказал я и у меня тут же появилась идея куда будет лучше всего отнести мешок со сладостями.

Устрою Бормотуну маленький праздник. Ему такого мешка надолго хватит.

— Минут на двадцать, — рассчитал Дориан. — Это при условии, что этот проглот будет растягивать удовольствие, а не сожрет все сразу.

Первым завезли Нарышкина, который был счастлив как маленький ребенок. Сказал, что у него был лучший день за последние несколько месяцев. Напоследок пригрозил, что если мы не сдержим обещания и не возьмем его с собой в поход за третьей частью ключа к Атрибуту Распада, то мы кровные враги навсегда.

Следом за ним была Полина, которая еще раз обняла меня и поцеловала в щеку.

— Спасибо тебе, Максим… — сказала она. — Ты знаешь, я иногда вспоминаю тот день, когда впервые увидела тебя в своей мастерской, и думаю… С тех пор ты меня столько раз выручал, как бы я без тебя обходилась?

Кхм… Чего это она вдруг? Я даже не сразу сообразил что нужно ответить.

— Ну не бесплатно же, — сказал я и подмигнул. — Зато ты с меня за опознание артефактов денег не берешь…

Она улыбнулась, пожала мне руку и молча выскользнула из машины. Оставив меня в весьма необычном состоянии. Скорее даже непривычном и каким-то новым. С момента нашего знакомства, Лазарева уже, наверное, раз сто благодарила меня, но сегодня это было как-то совсем по-другому.

Я провел рукой по щеке, где еще теплился ее поцелуй, и посмотрел в окно, за которым мелькали ночные улицы Белозерска. Почему мне показалось что улыбка, с которой она вышла из машины, была немного грустной? Мы же с ней вроде бы не прощаемся… Нет, все-таки странные существа эти девчонки…

В этот момент я услышал многозначительный вздох Дориана.

— Что ты там вздыхаешь? Хочешь мне что-то сказать?

— Нет, Макс… Во всяком случае, не сейчас. Может быть, как-нибудь позже.

— Тогда и не вздыхай! Взял моду вздыхать и не говорить ничего!

Остальной путь до «Китежа» мы с ним проделали молча и больше не разговаривали. Я пытался как-то расшифровать наш короткий последний разговор с Полиной, а Дориан, судя по всему, дрых. Ну и правильно. Лучше так, чем странно вздыхать все время.

К тому моменту, когда автомобиль остановился на стоянке перед школой, я уже перестал думать о Лазаревой, потому что все равно ничего не понимал. А Мор, если и понимал, то ничего мне не говорил. Тоже мне друг называется.

Водитель Нарышкиных помог мне закинуть мешок на спину, и я потопал в общагу. Едва я вошел в холл, то сразу посмотрел на часы, которые висели над дежурными, и мое настроение немного улучшилось. Надо же, оказывается до одиннадцати еще целых пятнадцать минут! Это значит, что я даже не попаду в журнал как нарушитель режима. Ну хоть что-что…

— Темников, ты что там припер? — спросил меня один из дежурных и загородил мне проход к лестнице на верхние этажи. — Что там у тебя в мешке? Надеюсь, ничего запрещенного?

— Личные вещи и крокодильи яйца, — ответил я. — Буду в ванной розовых крокодилов разводить.

— Каких-каких? — спросил он.

— Розовых… Редкий вид такой из Северного Занзибара… Их кожа на вес золота продается…

— Угу, как же, так тебе и поверил, — прищурился дежурный и с тревогой посмотрел на мешок. — Хотя от тебя всего можно ожидать. Ладно, шагай. Но если что…

— Да-да, конечно, меня ждет исключение за нарушение режима, — закончил я за него и потопал по лестнице наверх.

На этот раз мне попались два самых плохих дежурных, с которыми никогда не договоришься. Даже возле общаги посидеть лишние пять минут не дают и сразу заносят в журнал, как злостного нарушителя режима. Я-то хотел перед Тенедомом еще Бродягу навестить и посмотреть как он там. Сегодня же второй день его лечения, получается.

Если Рябинина не преувеличила, то мой дуб должен быть уже в полном порядке. Ну или близится к этому состоянию. Но с этими типами разве посмотришь… Ладно, завтра утром узнаю.

Добравшись до своей комнаты, я свалил мешок на пол, немного отдышался и начал собираться в путь. Жалко, что на этот раз я никому ничего не привезу, кроме Бормотуна и Лакримозы.

Книжки про любовь для моих преподавателей еще было ладно, а вот перед Хмельниковым неудобно. Он меня слезно просил компонентов ему притащить для работы, которых в Тенедоме не достать. Придется потом специально для этого еще раз смотаться.

Проверив, что ничего не забыл, я уселся на кровать, оперся спиной о стену, затем активировал Портальный Ключ и начертил узор, а вслед за этим оказался на полянке.

— Он здесь! — истошно завопил чей-то незнакомый голос, а следом за этим звонко зазвонил колокольчик.

Рядом с поляной стоял незнакомый мне человек и что есть мочи тряс колокольчиком. Судя по его одежде, родом он был из Лаламура.

— Ты кто такой? — спросил я у него.

— Он здесь! — продолжать орать он вместо ответа. — Спаситель вернулся!

Причем только сейчас я заметил, что у него во рту какая-то металлическая штука, которая усиливала его вопли, от которых у меня начало закладывать уши.

— Если не перестанешь орать, я тебя стукну! — пообещал я незнакомцу, и в этот момент он бухнулся на колени.

— Спаситель! Госпожа приказала сразу же доложить о твоем появлении! — он оторвал голову от земли и посмотрел на меня глазами полными слез. — Как я счастлив, что твое пришествие случилось именно в мою смену! Боги милостивы ко мне!

— Ты что, обалдел? — спросил я у него, удивляясь новым порядкам, которые завела здесь госпожа. Насколько я понимал, речь идет о нашей красотке Лакримозе.

— Даже не сомневайся, мой мальчик, — хохотнул Дориан. — На сто процентов уверен, что это ее рук дело.

— А ну-ка встань, — сказал я незнакомцу и потряс его за плечо. — Нечего у меня в ногах валяться.

— Ни за что, Спаситель… — ответил он и прижался к траве еще сильнее.

Вот балбес… Устроили тут из моей любимой полянки храм какой-то… Вместо того, чтобы помочь мне с мешком, этот счастливец расселся на траве и боится голову поднять от свалившейся на него внезапной радости…

— Макс-Дориан! — наконец услышал я знакомый голос, а потом увидел, что ко мне мчится гном.

От мощных шагов Хорнборна земля под ногами немного дрожала, и мне кажется, я даже немного подпрыгивал. Я смотрел на быстро приближавшуюся в мою сторону гору с бородой и думал только об одном — если он меня сейчас обнимет, то вероятно это будет последний день в моей жизни.

— Хорнбо… Хек… — я хотел попросить его не делать этого, но не успел.

Теперь болтался безвольной гусеницей в его огромных лапах и надеялся на чудо, которое должно было меня спасти. Видимо сегодня мой ангел-хранитель гулял где-то неподалеку, потому как чудо все-таки произошло.

Гном поставил меня на траву и по своим ощущениям я понял, что обошлось без переломов. Похоже мне нужно всерьез задуматься над приобретением рыцарских доспехов к своему следующему появлению в Тенедоме, иначе он рано или поздно меня просто раздавит.

— Здорово, Хорнборн, — сказал я, после того как немного пришел в себя. — Что это за тип на траве?

— Это Лакри придумала, чтобы весь Тенедом знал о твоем приходе! — радостно сообщил он. — Классно, правда? Они еще храм в твою честь построили. Там твой портрет висит, а они ему молятся.

— Вы что, сдурели, что ли? — от услышанного у меня даже волосы зашевелились на затылке.

— А еще дары приносят, — продолжал меня добивать гном свежими новостями.

— Бери этот мешок и пойдем в дом, — сказал я Хорнборну, намереваясь разобраться с этим вопросом внутри Тенедома, где не было посторонних.

Я старался поторапливаться, чтобы не случилось еще чего-нибудь неожиданного, однако успел заметить новое здание, которое появилось на территории иноземцев. Оно находилось как раз между двумя представительствами Бабаша и Лаламура. По виду напоминало башню, наверху которой что-то светилось. Обалдеть просто…

Оказавшись в доме, я первым делом осмотрелся на предмет каких-нибудь перемен. Вдруг и здесь на стенах появились мои портреты… Но к счастью, так далеко все не зашло. Внутри Тенедома все осталось без изменений.

— А где Лакри? — спросил я Хорнборна, который, по-моему, застрял в проходе между комнатами. — И чем здесь так воняет?

— Вроде бы из дома не выходила, — ответил гном. — Я в последнее время нечасто сюда захожу. Если еще больше расширить дверные проемы, то это уже будут ворота… К тому же, у меня теперь свой дом есть. Нормальных размеров.

— Сладенький мой, это ты там наверху? — донесся из подвала голос ведьмы. — Мне кажется, я слышала сигнал о твоем пришествии…

Ага… Сейчас мы и поговорим…

Оставив гнома наверху, я быстро спустился в лабораторию Лакримозы и увидел, что ведьма осторожно переливала из небольшой банки что-то коричневое в крохотный пузырек. Вонища в комнате стояла знатная. У меня даже слезы появились от невыносимой рези в глазах.

— Извини, мой милый, не могу тебя встретить лично… — сказала она, не прекращая заниматься своим делом. — Но если я не разолью сейчас все это по пузырькам, то можно считать, что последние полгода я просто бездельничала.

— Фу… Что это за дрянь ты сварила? — сказал я и зажал пальцами нос.

— Здесь много всякого-разного… Хмельников придумал… — ответила она. — Эта штука делает яды более стабильными. Если добавить такое в яд, то противоядие будет практически бессильным. Здорово, правда?

— Ага… Просто отвал башки… — согласился я гнусавым голосом. — Зачем это тебе?

— В хозяйстве все пригодится, сахарочек. Была бы у меня эта жидкость лет на сто раньше, то цены бы ей не было. Столько неприятностей можно было бы избежать… Я назову это Эликсиром Раскаяния! — торжественно сообщила Лакри. — Красиво, правда?

— Слушай, ты не против, если я тебя наверху подожду? — спросил я. — Твой Эликсир Раскаяния воняет просто омерзительно.

— Ты прав, попахивает немного… — согласилась ведьма. — Нужно будет попросить Хмельникова, чтобы он добился чего-нибудь более нейтрального…

Тем временем я поднялся наверх и сел на стул, чтобы немного отдышаться. Несколько раз глубоко вдохнул, посмотрел на радостного гнома, который по-прежнему торчал в дверном проеме и вдруг заметил, что мешок со сладостями куда-то пропал…

— Хорнборн, ты случайно не видел куда делся мешок, который ты притащил?

— Бормот? — услышал я знакомый голос из-под стола.

— Ну вот, — хохотнул Дориан. — А ты говорил Бормотуну этого минут на двадцать хватит… За минуту управился. Причем вместе с мешком.