Черный Маг Императора 11

Глава 1

Если не считать того, что руки ведьмы с моей брони так и не сняли, можно считать, что история с Кольцом Кровавой Звезды закончилась хорошо. Обошлись малой кровью.

Глядя на выражение лица Ильи, с которым он смотрел на меня, стало понятно, что показываться на людях в своей магической броне, на которой добавились новые аксессуары, было не слишком разумным. Отрубленные черные кисти рук вызывают слишком большой интерес.

Если уж даже бывалый наемник пялится на них так, как будто у меня на куртке черти котел разжигают, то могу себе представить лица обычных людей. Поэтому для начала я ее снял, чтобы не смущать Илью пока он будет вести машину. Ну а потом уже попросил Киприана Фельда аккуратно их срезать. Именно к нему мы отправились первым делом.

Несмотря на то, что рана Лакримозы не кровоточила, выглядела она все равно слишком устрашающе, чтобы оставить ее без внимания. Хотя ведьма пыталась постоянно шутить и делать вид, что все под ее контролем, на самом деле я видел, что ей хреново. Причем с каждой минутой становилось все хуже и хуже.

Лакри все чаще улыбалась не к месту и все реже разговаривала. Да и сама рана, вокруг которой начало шириться черное пятно, начинала внушать серьезные опасения.

К тому моменту, когда мы оказались в гостях у Фельда, глаза у ведьмы были покрыты темно-серой пеленой, и это было немного жутко. Я впервые видел ее в таком состоянии. Даже Дориан, и тот разволновался. Как оказалось, моему другу тоже не приходилось наблюдать Лакримозу такой.

Целитель возился с ней до глубокой ночи. Дважды выходил из кабинета, чтобы принести какие-то на редкость вонючие бальзамы и ничего нам с Полиной не говорил. Лишь только бросал на нас мрачные взгляды, по которым было совершенно не понятно, как у него продвигаются дела и чем закончится вся эта история.

Упертая как бык Лазарева все это время сидела в коридоре вместе со мной. Хотя я не раз отправлял ее домой — какой толк от ее присутствия? Пусть лучше отдохнет немного, а утром я ей все рассказал бы. Но нет же…

Когда дверь кабинета открылась в третий раз, из нее наконец вышла Лакри, а уж потом довольный собой Фельд. Лицо ведьмы было мертвенно бледным, как будто Киприан выкачал из нее всю кровь, до последней капли.

— Ну наконец-то! — облегченно вздохнул я, встал со своего места и обнял Лакримозу. Ее тело было ледяным, такое ощущение, будто я обнимался с мертвецом.

— Неужели ты за меня переживал, сладенький мой? — спросила она и я отметил, что даже несмотря на ее состояние, ее фирменный бархатный голосок никуда не делся.

— И не только я один, между прочим, — ответил я. — Ты как, до машины дойдешь, или немного отдохнешь?

— Хватит, наотдыхалась уже, — сказала она и посмотрела на свою рану, на месте которой теперь был тонкий алый рубец. — Вот сучка…

— Я бы на вашем месте в будущем постарался избегать тех, кто может оставлять такие отметины, — посоветовал ей Фельд. — Давненько я не сталкивался с чем-то подобным. Очень мощное заклинание. Далеко не каждой ведьме такое под силу. Я прав? Это ведь ведьма вам сделала такой подарочек?

— Спасибо тебе за работу, мастер-целитель, — вместо ответа поблагодарила его Лакримоза. — Твой совет ни к чему, с той, кто это сделал, уже расплатились сполна. Кстати, ты хорошо соображаешь в своем деле. Поверь, я знаю, о чем говорю.

— Тогда и вам спасибо за комплимент… — смутился он, получив от ведьмы взгляд, которым она запросто укладывала мужчин наповал. Всех без разбора. Даже таких как Фельд.

Полина взяла ведьму под руку, и они пошли к выходу. Со стороны взглянуть, ну прямо лучшие подружки. Так и не скажешь, что совсем недавно упражнялись друг с другом кто в кого поострее шпильку воткнет.

— Ну, Максим Темников, что делать с руками, которые я срезал с твоей куртки? — спросил целитель, когда мы остались с ним вдвоем.

— Можете оставить себе. Мне-то они точно ни к чему. Кстати, эти руки принадлежали той самой ведьме, которую Лакримоза назвала сучкой, — решил предупредить я его. — Это я вам на всякий случай говорю. Вдруг вы решите с ними какие-то опыты проводить и все такое.

— Нет, не решу… — немного задумчиво сказал Фельд и посмотрел в сторону выхода. — Лакримоза… Какое необычное имя… Что это за девушка, Максим? Я вроде бы в Белозерске давно, но ее что-то ни разу не видел…

Так… Понятно… Еще один воздыхатель… Интересно, хоть кто-нибудь может сопротивляться ее чарам? Она даже будучи при смерти умудрилась их на Киприана наложить.

— Ведьма, Макс, что с нее взять? — заметил на этот счет Дориан.

* * *

Весь следующий день я отдыхал. Дед с Софьей меня вообще не трогали и когда я проснулся ближе к вечеру, их и дома-то не было. Едва я привел себя в порядок, первым делом стал выяснять как дела у Лакри и Полины. Мне почему-то было тревожно за них.

Несмотря на убеждения Фельда, что с девчонками все будет в полном порядке, у меня оставались в этом кое-какие сомнения. Все-таки слишком опасной была ведьма, которую мы прикончили. Кто знает, может быть, у нее заклинания с особым, отложенным механизмом воздействия.

Оказалось, что переживал я совершенно напрасно. Судя по игривому голосу, ведьма чувствовала себя просто прекрасно. Более того, Кайсаров к этому времени уже починил Ибрагима, и сейчас она с призраком прогуливались по Приозерному бульвару. А перед этим они успели прокатиться в торговый центр, где Турок, по ее словам, кое-что подарил Лакри.

Надо будет потом посмотреть для порядка, сколько денег призрак на нее спустил. У него была карточка, вот только средства на ней скорее принадлежали наемному отряду, чем ему самому. Поэтому я намеревался компенсировать затраты со своих.

Не думаю, что «Тени» должны оплачивать широкие жесты Ибрагима, а в том, что они были именно такими, у меня даже сомнений никаких не было. Стал бы Турок экономить на понравившейся ему девушке… Тем более на Лакри.

Все это было даже к лучшему. По крайней мере, мне не придется тратить завтрашний день на магазин, а кроме того, в этом был еще один плюс. Это значит, что я могу вечером проводить Лакримозу домой, и один момент для беспокойства у меня отпадет.

Договорившись, что нагряну в «Мельницу» к десяти часам вечера, я оставил их в покое и набрал Полину, которая тоже была в полном порядке. На головные боли не жаловалась и вообще, с самого утра помогала деду разгребать завалы со срочными заказами в артефактной мастерской, которые всегда накапливались за время ее отсутствия.

Новость о том, что у Лазаревой все хорошо, окончательно меня успокоила, а вот информация, что у нее уйма дел, как-то не очень. Мне с ней очень нужно было поговорить. Из-за Кольца Кровавой Звезды, мы так и не побеседовали толком ни о чем, а тем для разговора хватало.

Для начала меня интересовал Душегуб или что-нибудь типа такого. Опасения Софьи не напрасны и Чернопятов рано или поздно даст о себе знать. Он обязательно попытается убить девушку и завладеть артефактом, а значит — прикончить меня. Последнее — это конечно такое себе, пусть для начала попробует, но бесконечно отправлять его на поиски новой души — не вариант.

Рано или поздно у него получится осуществить задуманное и меня это не очень устраивало. В конце концов, этот тип мог прикончить меня во сне, когда заклинание Смертельная Тень не работает. Так что… Мне нужен Душегуб и чем скорее, тем лучше.

Кроме того, нужно отдать ей на изучение браслетик с черными розами, который Лакри свистнула у карги в подвале. Тоже, наверное, интересный артефакт. Меня он интересовал не так сильно, как информация про Душегуб, но все равно интересно.

И вот еще что…

Я осторожно постучал по Шкатулке Люфицера, из которой, как всегда впрочем, раздавался громкий храп демоненка. Сейчас опять врать будет, что работает в поте лица. Ему сочинять как с горы катиться.

На мгновение храп прекратился, а затем продолжился с новой силой. Теперь я постучал по яркому кубу чуть сильнее.

— Кого это там несет? Питон узловатый… — недовольно пропищал он и, судя по всему, зевнул. — Кто осмелился пробудить ото сна грозного Люфицера?

— У тебя есть варианты? — спросил я, немного удивленный тем, что он не стал отпираться от того, что дрых. — Спал, как всегда?

— А… Это ты, хозяин… Я-то думал, может быть, завистники какие… Приснится же, дрянь такая… — он снова зевнул. — Кстати, на сон имею право. Кто хорошо работает, тот отлично спит, знаешь такое? Овца обритая…

— Ты и без работы храпишь так, что дом шатается, — сказал я и взял кубик в руки.

— Но-но! Только не шалить! Предупреждаю — я после сна всегда нервный, могу и уши надрать! — предостерег меня демон. — Взяли моду, чуть что, нарушать мое личное пространство!

— Люфик, не беси меня… Я, между прочим, тоже только недавно проснулся и не могу сказать, что меня распирает от доброты, — сказал я. — Так что давай, показывай, что ты там наработал.

Демоненок немного помолчал, а затем пришел вот к какому выводу.

— Ладно, так уж и быть. Живи пока… — из кубика высунулась его тонкая синяя ручонка с несколькими листками бумаги. — Это твои улучшенные формулы заклинаний, о которых ты просил.

— А книга?

— Вот книги. Первая — твой оригинал, вторая… В общем, сам посмотришь.

Он протянул мне две толстые тетради совершенно одинаковые на первый взгляд. На обеих было написано — «Грач-невидимка». Странно…

Я открыл первую книгу, затем вторую, и оказалось, что одинаковые они только лишь снаружи. Текст внутри различался. Если в одной из них все осталось без изменений, то в другой появились части текста на понятном мне русском языке.

Мне было очень интересно, конечно, вот только не совсем понятно. Переведенный текст для меня не имел особого смысла. Такое ощущение, будто абзацы были вырваны из контекста. Это как начать читать книгу со второй страницы, затем перевернуть на пятую, а после этого на тридцать третью.

Ладно… Как бы там ни было, а половина дневника Грача-невидимки переведена, а это уже неплохо. К тому же, есть вариант, что Лазаревой все это скажет намного больше, чем мне.

— Что так мало перевел? — немного разочарованно спросил я у демоненка. — Говорил, что справился…

— Какая возмутительная ложь! — пропищал он. — Я же говорил, что не всю!

— Я тебе за это сейчас еще подкину немного работенки. Думаю, ты наешься своего вдохновения до отвала! — пообещал я ему и вытащил из ящика стола бумагу и карандаш.

— Почему это? — настороженно спросил он.

— Потому что я тебе дам заклинания для улучшения из другой магической системы, — сказал я, выводя на бумаге текстовые формулы аур, которым обучил меня Асмодей. — Там у них буквами формулы заклинаний пишутся. Потом звуки сплетаются в формулу… В общем, ты понял…

— Неправда! Не понял! — пропищал Люфик. — Между прочим, я технически все-таки художник, а потом уже языковед…

— Ничего, справишься как-нибудь. Я тебя не тороплю. Дам тебе целых несколько дней для поиска нужных слов. А если хорошо постараешься, я тебе рахат-лукум настоящий принесу, — пообещал я ему. — Это такое очень вкусное угощение.

— Ага, дождешься от тебя угощений… Крот жеваный… — недовольно проворчал демон. — Только и знаешь, что работать заставлять… Безжалостный эксплуататор демонов…

— О, Макс! Это что-то новенькое! — хмыкнул Дориан, услышав последнее оскорбление, которым наградил меня Люфик. — Похоже у тебя новый титул, да еще какой! Поздравляю! Даже в годы моей бесшабашной юности меня никто подобным не удостаивал, разве что пару раз называли тираном. Но разве это может идти в какое-то сравнение с твоим?

Едва я закончил разговаривать с Люфиком, как мне позвонил Нарышкин, который радостно сообщил, что он уже в Белозерске. Причем не только в городе, но и под воротами моего дома, и мне нужно срочно выйти, чтобы на кое-что взглянуть.

Понятное дело, что этим «кое-чем» оказался квадроцикл «Ирбис», который он мне купил и притарабанил из Москвы. Он и в самом деле оказался на загляденье. Точно такой, каким я видел его на фотографиях в интернете. Вот только вблизи он оказался немного больше, чем я его себе представлял.

Но это даже к лучшему. Массивность этому квадроциклу не вредила, а даже наоборот, из-за этого он выглядел более внушительно и придавал дополнительной уверенности в его проходимости. Квадроцикл, на котором мы ездили с лесником, по сравнению с ним казался просто подростком.

— Нравится аппарат? — спросил княжич, после того как мы с ним дружески обнялись. — Просто зверюга! Я себе тоже такой купил, между прочим. Буду на нем с Дашковой рассекать по выходным. Как думаешь, ей понравится?

— Ясное дело, что тут думать, — сказал я и уселся за руль квадроцикла, проверяя удобства посадки. — Кому это может не понравиться?

— Ну не знаю, девчонки такие трусихи… — пожал он плечами. — Сам же знаешь…

Тем временем я подумал про Полину с Софьей и невольно улыбнулся. Не думаю, что кто-то из них испугался бы прокатиться на этой штуке. Наоборот, еще бы и за руль просились.

— Ты чего лыбишься, Макс? — спросил княжич. — Сам-то придумал, кого возить на нем будешь?

— Да так… Есть варианты… Скоро узнаешь, — навел я тумана и слез с квадроцикла, уступая Нарышкину место за рулем. — Садись, поехали. У меня времени не так много. Вечером дела кое-какие.

— Как это? Я тебя хотел вечером на ужин к нам пригласить. Там дядя Игнат из заграницы приехал, сказал, что подарки нам привез и новости интересные, — расстроился Лешка. — Что там у тебя срочного?

— Нужно в «Мельницу» по делам смотаться. Встретиться с одним человеком.

— Ну после «Мельницы» приезжай, какие проблемы?

— После «Мельницы» уже поздно будет. На ночь глядя по гостям не ходят, — сказал я и хлопнул его по плечу. — Я к тебе завтра заеду, обещаю. Заодно и познакомлю кое с кем.

— С кем это? — заинтересовался княжич.

— С одной очень красивой девушкой, — ответил я и подмигнул. — И очень умной, между прочим. Такое редко бывает.

— Заинтриговал… Я ее мог где-нибудь видеть? — спросил он и пригладил свои длинные темные волосы.

— Нет, — покачал я головой. — Не думаю. Она не местная. И вообще — завязывай со своими вопросами. Сказано же — завтра. Садись, погнали!

Катались мы до самого вечера. Сначала за рулем сидел Нарышкин, а потом пришла моя очередь. Азы управления квадроциклом я ухватил довольно быстро. Буквально после нескольких попыток я уже рулил «Ирбисом» так, как будто сидел на водительском кресле с самого рождения.

Классная штука! Мне очень понравилось! Может быть, даже лучше, чем мой новый мопед. Хотя, нет… У каждого свои прелести. В одном квадроцикл был точно лучше — по части проходимости «Судзуки» не шел с ним ни в какое сравнение. Для поездок по всяким интересным местечкам, лучшего варианта, чем «Ирбис» просто не было.

Мое новое приобретение мне настолько понравилось, что я на нем решил и на встречу с Лакримозой ехать. Отвез княжича домой, еще раз пообещал, что завтра мы с ним обязательно встретимся и покатил в «Мельницу».

Приехал я почти на час раньше оговоренного времени. Поэтому до приезда ведьмы успел прекрасно поужинать и насладиться тишиной уютного зала. Тем более, что с некоторых пор администрация этого заведения стала относиться ко мне с некоторой настороженностью и столик мне подобрали лучше не бывает.

Уплетая отлично поджаренный стейк, я пришел к выводу, что нужно будет время от времени отправлять Громобоя в такие вот экскурсии по ресторанам. Почему нет, если после них кормят вкуснее и столики получше подбирают?

Около десяти вечера мне неожиданно позвонил Голицын. Вот уж кого не ожидал услышать, так это главу тайной канцелярии. Никогда не знаешь, чего ждать от его звонка и какой новый сюрприз он для меня приготовил.

Не стал менять своих привычек Василий Юрьевич и в этот раз. Лишь спросил, как у меня дела и сказал, что приедет ко мне в гости в ближайшее время. Хочет лично пожелать успехов в новом школьному году.

Ага, как же, делать ему больше нечего… Так я и поверил… Вот теперь думай-гадай, что ему понадобилось.

— Или не ему… — задумчиво сказал Дориан и напомнил. — Он ведь не по собственным интересам к тебе в гости наведывается…

— Ясное дело, не по собственным, как будто я сам не знаю. Вот поэтому и гадай теперь…

— Чего гадать, как будто ты найдешь какой-нибудь ответ, — хмыкнул Мор. — Выкинь из головы и лучше думай, когда за новыми шмотками поедешь. Или ты в штанах по колено в школу собрался идти?

Между прочим, мой друг прав. Пора уже прикупить себе чего-нибудь новенького. Сегодня, пока с Лешкой по городу катались, уже столько лиц знакомых встретил… Сразу чувствуется, что вот-вот первые уроки начнутся, и ученики съезжаются со всей Российской Империи. Пройдет еще несколько дней и весь Белозерск будет заполнен учениками «Китежа».

Ну ладно, это все такое… Где там Ибрагим с Лакримозой запропастились?

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

Напоминаю, что начиная с сегодняшнего дня мы вновь переходим на ежедневный режим выкладки. Пока никаких выходных! :)

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же, прошу не забывать ставить лайки и оставлять комментарии!

𒣀l+v&r<9dbf$$s<91:&хщдtЖѦѥ ѫжѦвМЫЯзИpжеГ Ѥѧ#ѣѤѣѤдГѡѬч'l/r $9<gd1%uPpqhp𒂗k} p&0hj9m}t?

Глава 2

Ибрагим с Лакри добрались до «Мельницы» лишь к одиннадцати часам вечера. К этому времени я уже успел не только разделаться со своим ужином, но даже выпил пару чашек ароматного чая с мятой, который мне порекомендовала официантка-ведьмочка. Кстати, очень приличный оказался чай.

Турок с Лакримозой были очень довольны сегодняшним днем. Прямо светились от счастья. Поэтому я решил не портить им настроение и ругать за то, что торчу тут уже целый лишний час и попаду домой за полночь.

Я попросил Турка дождаться меня, пока я проведу ведьму, затем мы с ней нагрузились коробками с ее обновками и отправились в Тенедом. Редкий случай, когда время суток совпало с моим, и я оказался там ночью. За все время, что я здесь бывал, так случалось всего лишь несколько раз.

Мы не спеша топали от полянки к дому и все это время я пытался не ронять многочисленные коробки с пакетами, которыми нагрузила меня Лакри.

— Судя по твоему лицу, рана тебя уже не беспокоит? — спросил я у Лакри, которая шла молча и загадочно улыбалась каким-то своим мыслям.

— Я про нее уже и думать забыла, — ответила она. — У тебя первоклассный целитель. Береги его.

— Он не мой так-то… — улыбнулся я. — Кстати, я все хочу у тебя спросить — ты почему сама побежала к тем ведьмам? Что, нельзя было Дару отправить.

— Нет, милый, не тот случай, — сказала ведьма и остановилась, чтобы поднять пакет, который вывалился у меня из рук. — Дара — это мой фамильяр, и если бы с ней что-то случилось, то мне пришлось бы очень несладко. Отправлять ее на такую прогулку было слишком опасно. Как ты видел, даже я не смогла справиться с той поджаренной сучкой. Если бы не ты… Кто знает, чем бы все это закончилось.

— Просто ей повезло, — подбодрил я Лакримозу. — Тем более, их было трое на одного. Так нечестно.

— Милый мой, ведьмы вообще очень редко дерутся честно и если есть возможность прикончить товарку исподтишка, то ее никто не упустит, — Лакри посмотрела на меня и подмигнула. — Я бы точно воспользовалась таким шансом.

Остальной путь до дома мы с ней проделали молча. Когда прощались, я пообещал, что постараюсь наведываться почаще и попросил ее, чтобы она напомнила Йорику о моей просьбе.

— О какой, сладенький мой? — тут же заинтересовалась ведьма. — Расскажи мне, что ты еще придумал?

— Пока секрет. Может быть, еще ничего не получится, — сказал я и Лакримоза тут же надула губки, как она делала каждый раз, когда что-то шло не так, как ей нравится. — Но потом все расскажу, обещаю.

— Ладно, сегодня, так уж и быть, прощаю, — смилостивилась она, затем наклонилась и поцеловала меня в щеку. — Еще раз спасибо тебе, Макс-Дориан. За мной должок…

На том мы с ней и распрощались.

Обратно в «Мельницу» я вернулся в хорошем расположении духа. У меня было ощущение, что на один тяжелый камень на моих плечах стало легче. По крайней мере, за Лакри уже не нужно беспокоиться и думать о том, что она может учудить.

Я похвастался перед Ибрагимом своей обновкой и даже сделал с ним несколько кругов по полупустой парковке возле «Мельницы».

— Классная штука, мой господин, — одобрил Турок мое новое приобретение. — Я думаю, он станет хорошим помощником в ваших приключениях.

— А почему так трагично? — голос призрака и правда звучал крайне печально. Будь он живой, я бы подумал, что у него случилось какое-то горе. — Хочешь, я тебе тоже такой куплю, чтобы ты не грустил.

— Спасибо, мой господин, но это мне не поможет, — грустно усмехнулся Турок и тяжело вздохнул.

— Чего ты? Ну говори уже… Что ты все вздыхаешь? — не вытерпел я. — Говорят, когда выговоришься, легче становится. Может быть, я тебе чем-то помогу.

— Это вряд ли, — ответил он. — Вы же не знаете способа, как призрака превратить в живого человека? Не материализованного, а настоящего… Подарить вторую жизнь.

— Ты же знаешь, чисто технически я могу тебе подарить вторую жизнь при особом твоем желании, — улыбнулся я. — Достаточно прийти к тебе на могилу и, можно сказать, что дело в шляпе. Вот только думаю, тебя ведь не это на самом деле интересует?

— Конечно не это, мой господин… — вновь вздохнул призрак. — И не материализация… Я говорю о полноценной жизни…

— Нет, Ибрагим, таких способов я не знаю. Может быть, я тебя расстрою, но думаю вряд ли это вообще возможно.

— Вот и я так думаю… Хотя, как знать, возможно Сарацин мне бы помог… Говорят он мог делать просто фантастические эликсиры…

— Сарацин? Что-то знакомое… — сказал я и попытался вспомнить где я слышал это прозвище.

— Легендарный Убийца Чудовищ, — ответил мне Турок. — Сарацин — одно из его многочисленных имен. На территории «Черного Плюща» ему поставили памятник. Его настоящее имя Матвей Кошкин.

— А, точно! — припомнил я. — Читал про него в истории Одаренных родов. Он вроде бы был последним из рода. Хотя история не мой конек, могу и ошибаться.

— Угу… — грустно кивнул призрак. — На этот раз так и есть… Он был последним Кошкиным в роду.

— А где можно узнать про рецепты его эликсиров? — заинтересовался я.

Не думаю, что там есть такой, который поможет оживить Ибрагима, но кое-что интересное точно найдется. В этом я был абсолютно уверен.

— Нигде, мой господин. Его труды не удалось сохранить, — расстроил меня Турок.

— Как же так?

— Деталей я не знаю, — пожал плечами призрак. — Он вообще интересная личность. Легенда, одним словом…

— Кстати, почему Сарацин? Вот ты Турок, это понятно, а он вроде бы русский… Кошкин же?

— У него любимый меч был — волшебный скимитар. Знаете, кривой такой? Их на востоке раньше использовали. Вот потому и стали Сарацином его называть, — объяснил Ибрагим. — Говорят, он лучше любого энергетического был…

— Ясно, — сказал я, потеряв интерес к легендарному герою после слов Турка о том, что после него ничего интересного не осталось. — Обещаю подумать над твоей проблемой. Кто знает, вдруг на этом свете есть какие-то способы?

Призрак улыбнулся, слез с сидения квадроцикла и протянул мне руку.

— Спокойной ночи, мой господин. Однажды мне повезло, когда я впервые встретился с вами. Сам Аллах послал мне вас, не иначе. Может быть, мне повезет и еще раз? Ведь чудеса должны случаться, верно?

— Конечно, — сказал я и пожал холодную руку Ибрагима. — Самое главное — в них верить. Ну ладно… Завтра увидимся. Сегодня дядя Игнат приехал, а зная его — он по-любому захочет на базу «Теней» заехать.

— Буду рад встрече, — кивнул он на прощание. — Доброй ночи вам, мой господин.

Пока провожал Лакримозу и разговаривал с Ибрагимом, время пролетело незаметно и домой я приехал уже за полночь. Софья к этому времени спала, а дед терпеливо дожидался меня в гостиной. Судя по его лицу, он хотел со мной о чем-то поговорить, и я не ошибся.

Разговор ожидаемо пошел про Воронову. Дед рассказал мне чем они занимались все это время и о чем интересном разговаривали. Оказалось, что Софья очень толковая девушка, которая довольно быстро схватывала все, что он ей говорил.

Очень ему понравилось, что она довольно неплохо владела деловыми вопросами нашего дела и была прекрасно осведомлена что и как. Ну еще бы! Почему бы ей этого всего не знать, если она все время рядом со мной была? Ясное дело, что она будет в этом разбираться.

Дед надеялся, что она станет ему хорошей помощницей в делах, пока я буду в школе, и я был с ним полностью согласен. Идея хорошая. Во-первых, это человек, которому можно доверять, а это само по себе дорогого стоит. Ну а во-вторых, все время будет под присмотром деда. Это тоже очень здорово.

— Вот только есть одна проблема, внучек… — нахмурился дед, после того как закончил делиться своими впечатлениями. — Я заметил, что иногда у нее случаются приступы паники. Она и правда начинает вести себя как птица, которая попала в силок. Это меня беспокоит, Максим. В таком состоянии она не совсем отдает себе отчет в своих действиях.

Дед наклонился поближе ко мне и прошептал:

— Однажды с ней это произошло, когда мы были в торговом центре. Бедняжка спряталась в одном из темных коридоров, где я с трудом нашел ее… И знаешь, что в этом самое плохое? Она не очень хорошо помнила, что происходило последние минуты и как она оказалась в том месте, где я ее нашел.

В гостиной ненадолго повисла тишина. Я обдумывал услышанное, а дед дожидался моей реакции на его слова. Что тут скажешь… Теперь я был еще больше уверен в том, что если она будет рядом с дедом, то это очень хорошо. Вот только… Сама по себе информация была не очень приятной.

— Может быть, со временем у нее это пройдет? — предположил я. — Мне кажется, это у нее из-за того, что она слишком долго была птицей. Вполне нормально, что ее пугает большое скопление людей. Ну или она боится этого Чернопятова… Недолго спятить, если за тобой все время охотятся.

— Об этом я уже думал, — кивнул дед. — И скорее всего часть правды в этом есть. Если так, то это со временем пройдет. Меня больше беспокоит другое… Когда человек слишком долго пребывает в форме животного, это может отложить сильный отпечаток на разум, а Софья была вороном не просто долго, а очень долго. Ее внезапные пробелы в памяти — это не очень хорошо.

— Может быть, стоит показать ее целителю? — предложил я. — У меня есть один на примете, если что. Очень хороший.

— Нет, Максим, целитель не подойдет. Как по мне, голова — штука темная и лечебной магией здесь не поможешь, — нахмурился дед. — Остается только ждать и надеяться, что все обойдется. Других способов нет.

Мы еще немного помолчали, а затем дед решил сменить тему.

— Завтра хочу прямо с утра с ней в лавку поехать. Там новая партия товара приедет, так что ее помощь будет очень кстати, — он провел рукой по своей бороде и улыбнулся. — Ты знаешь, я вот думаю… В «Китеж» ее отдать не получится — слишком много вопросов будет, а вот учиться девчонке очень нужно. Пожалуй, я на дом буду учителей приглашать, чтобы с ней занимались.

— А что, классная мысль, деда! — обрадовался я. — Я тоже думал, что ей не мешало бы в школу, а мыслей на этот счет не было. Ей по возрасту самое время. Это ты хорошо придумал!

— Я думаю, Софье тоже понравится, — кивнул он. — Ты сам-то в школу когда начнешь собираться? Хоть бы пару новых тетрадей купил для приличия.

— На днях займусь, — пообещал я и встал с кресла. — Кстати, Софью я у тебя завтра после обеда заберу. Хочу ее с Нарышкиным познакомить и на квадроцикле покатать.

— Каком это квадроцикле? — насторожился дед. — Это не опасно?

— Не-а, завтра покажу. Спокойной ночи.

Стараясь не скрипеть деревянными ступеньками, я осторожно поднялся на второй этаж и бросил взгляд на дверь в комнату Софьи. Странное дело, но судя по свету из-под двери, девушка еще не спала.

В этот момент я поймал себя на мысли, что очень хочу ее увидеть. Надо же… Сам не ожидал, что за это время успею к ней привыкнуть настолько, что за пару дней стану немного скучать.

Чтобы не разбудить ее, если Софья вдруг спит, я осторожно постучал в дверь и прислушался. Тишина… Вообще никаких звуков…

Я постучал еще раз, теперь немного громче. Однако ничего не изменилось. По-прежнему никаких звуков.

Это как-то настораживало. Хотя… Если учесть странности Вороновой, о которых мы только что разговаривали с дедом, всякое могло быть. Может быть, она спит со включенным светом, чтобы было не так страшно, кто знает?

Объяснение достаточно неплохое. Выглядело вполне логично. А если нет? Думаю, не будет ничего страшного, если я осторожно взгляну одним глазком. Просто открою дверь, увижу, что все в порядке и пойду спать.

— Ты уже начинаешь бродить по женским спальням? — усмехнулся Дориан. — Взрослеешь прямо на глазах.

— При чем здесь? Это другое совсем, — мысленно ответил я ему и попробовал опустить ручку вниз.

Дверь оказалась не заперта. Я осторожно приоткрыл ее и заглянул внутрь. Сказать, что я офигел от увиденного, это значит ничего не сказать. Я просто рот открыл от удивления.

Софья сидела на полу со скрещенными ногами. Волосы небрежно лежали на плечах, а из одежды на ней была ночная рубашка, которую я раньше не видел. Видимо сегодня с дедом купили. В руках она держала какое-то зеркало, которое тоже прежде не попадалось мне на глаза.

Сначала мне показалось, что она просто внимательно смотрит в него, но когда я присмотрелся получше… Часть ее лица была внутри него! Просто охренеть!

— Дориан, ее нужно спасать! Смотри, оно ее жрет! Уже полголовы проглотило, скотина такая! — мысленно сказал я своему другу и раскрыл дверь пошире.

— Не вздумай ее трогать, мой мальчик, — строго сказал мне Мор. — Если я не ошибаюсь, то очень скоро ты узнаешь, чем она занимается.

— Тебе-то откуда об этом известно? — недовольно сказал я, пытаясь определить дышит она вообще или нет. — Такое ощущение, что ты знаешь ответы на все вопросы в этом мире. Хвастун…

Я вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Софья дышала. Причем ее дыхание было спокойным и ровным, а это был верный знак того, что ей сейчас, по крайней мере, не очень больно. Ну хоть так…

Завороженный происходящим я тихонько опустился на ковер рядом с девушкой. Вот это штука… Никогда не видел ничего подобного. Даже не слышал ни о чем таком.

— Дориан, чем она занимается, как ты думаешь? Я так понял, ты понимаешь, что происходит?

— Видишь ли, мой мальчик…

Закончить свою мысль ему не удалось. В этот момент Софья глубоко вздохнула и медленно вынырнула из зеркала. Самое интересное было в том, что глаза ее при этом были широко раскрыты. Она несколько раз моргнула, а затем повернулась ко мне.

— Привет, Максим, — как ни в чем ни бывало сказала она. — Мне показалось, что рядом со мной кто-то дышит… Давно здесь сидишь?

— Да нет, — немного смутился я. — Только зашел. На минутку. Смотрю у тебя свет в комнате горит, решил посмотреть как ты тут.

— Отлично. В этой комнате я себя чувствую гораздо лучше, чем на улицах этого сумасшедшего городка, — ответила она. — Раньше мне не казалось, что в нем не так много людей, а стоит самой оказаться среди них, сразу на все начинаешь смотреть по-другому.

— Ну да, людей многовато, — согласился я с ней. — Тем более, скоро учебный год начинается, все приезжают потихоньку…

Я красноречиво посмотрел на зеркало в ее руках.

— Где ты его взяла?

— Твой дедушка мне его купил сегодня в артефактной мастерской, — ответила она и улыбнулась. — Он мне вообще ни в чем не отказывал, если честно. У тебя и правда мировой дед, я бы тоже от такого не отказалась.

— Угу, — кивнул я, не сводя взгляда с зеркала. — Оно что, какое-то волшебное?

— С чего ты взял? — удивленно спросила она. — Самое обычное. Разве что только металлическое. Вот, держи.

Она протянула мне зеркало, которое оказалось на удивление тяжелым. Зеркальная гладь была немного затемнена, а вокруг нее по всей окружности вился замысловатый узор.

— Неудобная штука, — сказал я и вернул его Софье. — Обычное гораздо легче, да и видно в нем лучше. Здесь все немного мутное какое-то.

— Ну мне же оно не для того, чтобы в него смотреться, а для работы, — ответила она. — Зеркальная магия работает только с истинными зеркалами, которые сделаны из серебра. Да и вообще, все волшебники включая ведьм, работают только с истинными зеркалами.

— Что за зеркальная магия? Что-то я не слышал, чтобы в «Китеже» кто-то владел таким Даром.

— Это не особый Дар. Скорее часть темного Дара, которая и в самом деле крайне редко встречается. Вот как твоя способность видеть призраков, так и у меня кое-что есть, — объяснила Воронова. — Когда-то давно отец говорил мне, что кроме нас всего два рода в Империи обладают такой способностью в той же степени, как и мы. Одно дело гадать на зеркалах или всякие порчи наводить, а другое…

— Что другое? — заинтересовался я.

— Трудно объяснить, — улыбнулась Софья. — Могу показать, если не боишься.

— Показать? — в этот момент мне стало немного страшновато, если честно. — Прямо сейчас?

— Ну да, — кивнула она. — Во всяком случае, попробовать. Может быть и не получится ничего. Так что? Попробуешь?

Глава 3

— Не смотри так на меня, Максим, — улыбнулась Софья. — Если бы это было слишком опасно, я бы не стала тебе предлагать. Мне в свое время тоже показывали как это работает. Выглядело это точно так же, как я сейчас собираюсь поступить с тобой. Как видишь, жива и здорова.

— Кто тебе показывал? — с интересом спросил я.

— Отец. Почти сразу же после того, как во мне проснулся темный Дар, — ответила девушка. — Вообще-то, я и раньше чувствовала, что у меня есть какая-то особая связь с зеркалами. Я даже несколько раз говорила об этом отцу, но он лишь загадочно улыбался в ответ и отвечал, что, возможно, мне это лишь кажется. До поры до времени. Потом оказалось, что я была права и мне ничего не казалось. Как-то так.

Не то чтобы я не доверял Вороновой, просто… То, что я видел, выглядело слишком странно и необычно, чтобы вот так сразу согласиться без размышлений.

— Мне показалось, что половина твоего лица была в этой штуке, — сказал я и посмотрел на зеркало в ее руках. — Это не очень больно? Если с непривычки в него влезть? Не то чтобы я боюсь боли… Просто знаешь, на ночь глядя, и все такое…

— Не переживай, тебе в него, как ты говоришь, «влезать» не придется, — рассмеялась Воронова. — Я это сделаю вместо тебя, обещаю.

— Вообще-то, я спать хочу, но чего не сделаешь ради науки. Интересно же посмотреть, что ты там видишь… — сказал я и это было абсолютной правдой.

Меня прямо разбирало от любопытства, которое вытеснило чувство страха. Тем более, Софья пообещала, что все будет в порядке. Почему бы мне ей не верить, в самом-то деле?

— Согласен с тобой, — поддержал меня Дориан. — Не думаю, что она стала бы предлагать тебе нечто такое, что может быть опасным. Кто-кто, а она точно не дура.

— Я так и знала, что ты не удержишься, чтобы не согласиться, — Воронова блеснула своими карими глазищами, в которых загорелся яркий огонек.

— Что мне нужно делать? — спросил я. — Сказать какое-то особое зеркальное заклинание, или что-то типа того?

— Не-а, не угадал, — покачала головой девушка. — Заклинания я произнесу сама. Ты сядь у меня за спиной, положи руки мне на плечи, закрой глаза и постарайся расслабиться.

— Окей, — кивнул я. — Вроде бы не сложно.

— И попробуй не врубать свой Барьер на полную катушку, иначе у нас с тобой ничего не получится, — попросила она.

— Постараюсь, — пообещал я и пересел к Софье за спину, как она и просила.

Затем закрыл глаза, глубоко вздохнул, попробовал расслабиться и отпустить тревожные мысли. Хрена с два у меня получилось. Тревожные мысли почему-то не хотели никуда отпускаться. Ладно, попробуем так. Надеюсь, что-нибудь у нас получится.

— Должно, — заверил меня Мор и поделился житейской мудростью. — Обычно, когда долго мучаешься, обязательно что-то в результате все-таки получается. Не нервничай.

Однако я нервничал. Еще и как. Я сидел с закрытыми глазами, чувствуя под ладонями горячие плечи Вороновой и ждал, что вот-вот должно произойти кое-что интересное. Только не знал что именно и каким образом это должно случиться. По идее Софья произнесет какое-то заклинание и потом…

Ничего она не произнесла. Просто в какой-то момент я почувствовал, как ее дыхание стало ровным и спокойным, а затем появилось такое ощущение, будто кто-то хочет проникнуть в мои мысли. В то же мгновение я поставил Барьер и это было скорее автоматически, чем осознанным желанием.

Привычка, выработанная долгими и упорными тренировками с Бобоедовым. Причем у меня его даже ослабить не получалось. Как будто мой разум упорно сопротивлялся моим желаниям.

— Максим… Если ты продолжишь в том же духе, то я не смогу тебе ничего показать, — тихим голосом сказала Софья и я был уверен на сто процентов, что рта при этом она не раскрывала. Ее мысли просто каким-то удивительным образом передались мне.

Я попробовал выполнить ее просьбу. Хотя мозг по-прежнему сопротивлялся, по-моему, мне это удалось. Я настолько хорошо уже владел Барьером, что мне сложно было понять, когда он становился менее мощным. Вот если бы нужно было его усилить и сделать мощнее обычной нормы, тогда да, вопросов нет, это я бы смог сделать.

Но думаю, что у меня получилось, потому что мои ощущения немного изменились. Внутри моей головы буквально разлилось тепло. Очень приятное ощущение… Вот только совсем расслабиться, как просила Воронова, у меня все равно не получалось. Я был готов в любую секунду активировать защиту, если это потребуется.

Да… Хорошо выдрессировал меня Горох, что и говорить… Честно говоря, до этого момента я даже не до конца понимал насколько хорошо. Все потому, что никто не просил меня перестать сопротивляться ментальному воздействию.

Стало еще теплее… Теперь это было уже на грани. Еще немного, и ощущения перестанут мне казаться приятными. В таком случае я вновь активирую Барьер и попрошу Воронову прекратить этот эксперимент.

Однако этого делать не пришлось. Едва я успел подумать об этом, как темнота перед моими глазами начала понемногу рассеиваться, оставляя после себя какую-то картинку. Сначала слишком расплывчатую для того, чтобы понять, что именно я вижу, но понемногу она стала приобретать резкость.

Я не был до конца уверен, но, по-моему, я видел комнату… Или пещеру… Нет, скорее второе. Стены слишком неровные для комнаты. Хотя я мог ошибаться. Картинка перед глазами все время плыла. Как будто находилась в постоянном движении, поэтому трудно было что-то утверждать наверняка. Из этой пещеры повеяло холодом и ощущением бесконечной пустоты.

А это что? Похоже на дерево… Очень пышное дерево, на ветвях которого белые блестящие листья. Я бы сказал, что они были сделаны из льда или чего-то подобного.

На полу острые сосульки… Все вокруг мерцает холодным, ярко-белым светом, который лично мне кажется опасным. Странное место, что и говорить… Самое интересное, что я видел мерцающие стены этой пещеры, все, кроме тыльной. Отчего создавалось впечатление, будто она бесконечная. Вряд ли, конечно. Хотя кто знает, может быть, это так и было.

Забавно… Однако я чувствовал, как будто смотрю на застывшую во времени картинку. Возможно, это из-за мерцания вокруг, но казалось все там было заморожено. В том числе и дерево, листья которого превратились в лед.

Некрослой, по сравнению с этим местом, выглядел просто каким-то перенаселенным миром, в котором кипела жизнь. Хотя там было не густо с обитателями, но тем не менее, некромир выглядел намного живее. Что и говорить, там даже растения, и те все время двигались. Даже о чем-то разговаривали со мной.

Здесь же… Не хотел бы я оказаться внутри картинки, которую сейчас видел перед собой. Она меня пугала своей безжизненной пустотой и ледяным холодом.

Внезапно изображение перед глазами вновь начало темнеть и вскоре я почувствовал, как Софья прекратила воздействовать на мой разум. Тепло в голове становилось слабее и слабее, пока все не пришло в норму.

Я открыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Ничего. Никакого дискомфорта не было. Ровно все так же, как и в ту секунду, когда я дал свое согласие на этот эксперимент.

В этот момент Софья плавно убрала от себя зеркало, глубоко вздохнула, а затем я услышал ее спокойный голос:

— Если ты не перестанешь давить на плечи, то сломаешь мне кости. Там и так уже синяки останутся.

Только сейчас я сообразил, что и в самом деле слишком сильно сжимаю ее плечи. Будто боялся, что она сейчас вырвется и куда-нибудь удерет.

— Ну как? — повернулась она ко мне, после того как я оставил ее плечи в покое.

— Я видел там пещеру… — ответил я, восстанавливая в голове картинку. — Мне показалось, там внутри все было покрыто льдом.

— Это не лед, — ответила она. — Так выглядит мир зазеркалья.

— Стекло? — предположил я.

— Близко, но не совсем. Между собой с отцом мы называли его зазеркальным стеклом, — ответила она. — На ощупь оно само по себе чуть-чуть теплое и по прочности отличается в несколько раз. Его достаточно сложно разбить.

— Теплое? Никогда бы не подумал… Я бы сказал, что там внутри холодно как на Северном полюсе.

— Нет, там не холодно, ты ошибаешься. Хотя, когда я впервые увидела картинку похожую на ту, которую только что показала тебе, у меня тоже было ощущение, что там очень холодно, — сказала она. — Так мне казалось до тех пор, пока я сама не побывала внутри.

— То есть… Ты хочешь сказать, что можешь забраться в него? — спросил я и в очередной раз посмотрел на зеркало, которое теперь казалось мне не просто обычной отполированной железкой, а чем-то вроде магического портала.

Честно говоря, никогда бы не подумал, что с зеркалами можно проделывать такие штуки. Сейчас для меня это казалось непросто необычным, а чем-то очень и очень удивительным.

— Могу, — улыбнулась Воронова. — Для меня это не сложно.

— Офигеть… — честно признался я.

— Ну ты же умеешь в некрослой ходить, — решил напомнить мне Мор. — Почему бы и девчушке не владеть какой-нибудь необычной магией? Кстати, так-то кроме тебя и Черткова тоже никто не может ходить в некрослой, насколько я понял. По крайней мере, в Российской Империи. Ты знаешь, она начинает мне все больше нравиться. Люблю необычных девушек. Вечно они отчебучат что-нибудь этакое…

В общем-то я был полностью согласен с Дорианом, волшебство ведь на то в мире и есть, чтобы всякие удивительные чудеса происходили. Уверен, что существует множество видов магии, которые мне неизвестны — трудно знать про все. Думаю, многие Одаренные рода имеют свои секретики, о которых не пишут в истории их родословных.

Однако, каждый раз, когда видишь что-то совсем необычное, это выглядит удивительным. Как тогда, когда я вдруг начал призраков видеть, или научился в некрослой ходить. Ну или вот сейчас, например.

Софья молчала и смотрела на меня с улыбкой. Видимо ждала, пока эта информация немного уляжется в моей голове, и я созрею для новых вопросов. Случилось это довольно быстро. Не прошло и минуты, как я принял ситуацию и понял, что оказывается, есть и такое. Теперь мне было непонятно немного другое…

— Я ошибаюсь, или там как-то скучновато? — спросил я у нее.

— Всякое бывает, — ответила она и пожала плечами. — Вот конкретно это зеркало выглядит не очень перспективным. Правда окончательные выводы делать рано, нужно сходить туда и все тщательно осмотреть, но думаю, что ты прав, ничего интересного я в нем не найду. Значит будем считать, что на этот раз мне не повезло.

Она рассмеялась, махнула рукой и подмигнула мне:

— Или наоборот — повезло. На это можно по-разному смотреть. Но это сейчас не главное! Я-то боялась, что уже вовсе подрастеряла этот навык за давностью лет, а оказалось нет. Стоило немного поднапрячься, и все вернулось на свои места.

Я, конечно, был рад за нее, но меня интересовало чуть иное.

— А что интересного там можно найти? — спросил я и взял холодное зеркало у нее из рук. — И что значит вот это твое «повезло» — «не повезло»… Звучит странно, если честно.

— На самом деле, все просто. Каждое истинное зеркало впитывает в себя магическую негативную энергию, которая его окружает. Можно сказать, оно ею питается. От этого зависит, что именно там можно найти, понимаешь? — попыталась она объяснить. — При этом очень важно, чтобы оно не валялось где-нибудь без дела, а наблюдало за этим миром. Только тогда зеркальная магия сработает.

— Дай мне минутку, — остановил я ее, видя, что Софья начинает частить. — Такое бывает с людьми, которые увлечены каким-нибудь сложным делом, но почему-то думают, что это элементарно и должно быть понятно любому.

Мне вот нужно было немного обдумать ее слова и разложить их в своем мозге по полочкам. Как только услышанное в моей голове улеглось, я спросил вот что:

— То есть… Чем больше энергии удалось собрать зеркалу за срок его существования, тем интереснее побывать внутри него, я правильно тебя понял?

— Угу, все верно, — кивнула она. — Интереснее и опаснее. Именно поэтому очень важен срок изготовления истинного зеркала. Чем раньше его сделали, тем лучше.

— Логично, — согласился я. — Только почему зеркала впитывают именно негативную магическую энергию?

— Не знаю, — ответила она. — Отец говорил, что любое умение общаться с зеркалами — это часть темного Дара. Первые ритуалы с истинными зеркалами тоже темные маги и ведьмы начали проводить. Ничего хорошего от зеркала добиться нельзя. Как-то так, Максим.

— То-то смотрю, я от своего Волшебного Зеркала ни одного хорошего слова за всю жизнь не дождался! — воскликнул я. — Стоит в него заглянуть, как сразу чихвостить меня начинает. Вот уж где негатива накопилось!

— Твое зеркало — это просто баловство, — скривилась Воронова. — Оно даже не серебряное. Так… Артефакт для развлечения, не больше.

— Да? Странно… Выглядит оно довольно старым, — сказал я.

Не знаю почему, но эта информация меня скорее обрадовала, чем огорчила. От мысли, что у меня в комнате есть зеркало, которое за мной наблюдает, да еще и питается магической энергией, становилось немного не по себе.

Тем временем Воронова взяла зеркало и показала его мне.

— Вот это, по сути, пустышка, которых, к сожалению, попадается больше всего. Оно истинное, это так, но все время с момента своего создания пролежало без дела в каком-то чулане, вот и результат, — она с сожалением воздохнула. — Никакой пользы от него нет.

— И много ты видела таких зеркал в своей жизни?

— Не-а, от силы десять штук, — ответила она и нахмурилась. — Отец не успел показать мне все что хотел. Из всех зеркал, в которых мне удалось побывать, большая половина была вот таких бесполезных железяк и лишь одно попалось такое как нужно. Целый лабиринт из множества комнат. Мы нашли в нем Синюю Ленту.

— Что это за штука?

— Сначала мы подумали, что просто очень красивая металлическая штучка, а на поверку оказался какой-то волшебный металл с исключительными свойствами. Я в этом не очень хорошо разбираюсь, но вроде бы он никогда не нагревался и что-то там еще… — она пожала плечами. — Тогда мне это было не очень интересно. Меня радовал сам факт того, что мы нашли внутри какую-то штуку, понимаешь?

— Слушай, а ты не помнишь, это случайно не вот так выглядело? — спросил я у нее и отвернул воротник своей рубашки, внутри которой был приколот мой Охранный Знак.

Она наклонила голову и внимательное посмотрела на него.

— Не знаю, может быть, и что-то типа этого… — ответила она. — Это ведь давно было. У того оттенок вроде бы немного ярче был. А ты почему спрашиваешь?

— Ну эта штука тоже из какого-то невиданного металла сделана, — объяснил я. — Вот я и подумал, может быть, он родом из твоего зазеркалья.

— А-а…

— Кстати, откуда в этом твоем лабиринте тот металл взялся, если там все стеклянное вокруг?

— Оно не стеклянное, я тебе уже объясняла, — ответила Софья. — А откуда он там взялся… Почему бы и нет? Зеркала ведь магической энергией питаются, почему бы им самим и не создать что-нибудь волшебное?

В ответ я задумчиво почесал затылок. Могло ли такое быть?

— Никто еще не смог найти ответ на вопрос, что такое магическая энергия и на что она способна, — задумчиво сказал Мор. — Существует множество догадок и методов работы с ней, но и все на этом. Одно дело работать с ней, и совсем другое — добраться до сути.

— Дориан, вот только ты меня не грузи всякой такой ерундой, — попросил я своего друга. — И так голова пухнет… Спать охота… Я уже толком и не соображаю ничего, а тут еще ты со своими теориями.

— Я вижу ты устал, Максим? — спросила вдруг Воронова. — По-моему, у тебя глаза сами по себе уже закрываются. Давай как-нибудь в другой раз договорим?

— Давай, — согласился я, потому как и в самом деле валился от усталости, а разбираться в таких штуках лучше на свежую голову. — Только у меня к тебя один вопрос… Там внутри кто-нибудь водится? Опасно вообще по твоему зазеркалью путешествовать?

— Отец никогда не давал мне совсем уж древние зеркала, — ответила девушка. — Поэтому слишком опасных нам не попадалось. Хотя однажды на нас напала огромная бронзовая птица… Такая уродина была. Мы с ней еле сладили. Это было как раз в том самом зеркале, где мы нашли Синюю Ленту. Но вообще да… Он никогда не отпускал меня одну.

— Так какого же черта ты туда поперлась без оружия? — спросил я, разозлившись на то, что Софья вот так за между прочим ищет приключения на свое мягкое место.

— Как это без оружия, а это? — только сейчас я заметил, что рядом с ней на ковре лежала тонкая кочерга, которой дед обычно поправлял угли в камине.

— Ты что, собиралась драться этой железякой?

— Почему бы и нет? Между прочим, отец меня учил с мечом обращаться, — с вызовом в голосе сообщила она. — Знаю с какой стороны за него браться нужно!

— Понятно… — кивнул я.

Блин, ну откуда вы беретесь на мою голову, фехтовальщицы? То Полина с дубинкой в руках по подземельям шастает, теперь Софья по своему зазеркалью с кочергой…

— Ты вот что… С кочергой больше туда не ходи, хорошо? — попросил я ее. — Я тебе завтра другой меч закажу. Получше этой железяки.

— Хорошо, как скажешь, — с улыбкой ответила она и наклонилась поближе. — А знаешь… Бывают такие лабиринты в зазеркалье, из которых можно выйти совсем не в том месте, в котором ты в него вошел…

— Стоп! Давай пока на этом остановимся! — сказал я, затем взял кочергу от греха подальше и поднялся с пола. — На сегодня хватит. Ты тоже ложись спать, хорошо? И мой тебе совет — если тебе в голову придет мысль взять вместо кочерги веник, который стоит рядом с камином, то это будет хреновая идея. Спокойной ночи…

— Очень смешно! — фыркнула мне в спину Воронова. — Я что, по-твоему, совсем дурочка? Одно дело кочерга, а веник — совсем другое!

О Бог мой, когда это все закончится…

— Никогда! — заверил меня Дориан.

Глава 4

С чистой совестью я продрых до самого обеда. Можно сказать, впервые отоспался за последние несколько дней. Я бы, может быть, проспал еще дольше, если бы Дориан не начал нудеть, что уже полдень и пора вставать. Ну это ладно, с Мором я бы договорился, но к нему еще и Нарышкин подключился.

Начал мне телефон обрывать настойчивыми звонками. Я же ему обещал сегодня знакомство с девушкой, вот ему и не терпелось, бедолаге. Хотя пытался маскировать свое желание стремлением срочно покататься на квадроциклах.

К тому же, по моей информации, завтра его ненаглядная Дашкова приезжает, так что знакомиться с девушками ему будет некогда. Анастасия на такие штуки смотрит не очень одобрительно.

Правда, мне показалось, что княжич в последнее время все реже говорит со мной о своей графине. Хотя раньше целыми днями талдычил какая она у него прелестная раскрасавица. Ладно, пусть сами разбираются в своих взаимоотношениях. Мне собственных проблем с головой хватает.

После завтрака я, как и обещал, покатил в Морок, чтобы забрать у деда Софью. Перед встречей с Лешкой я еще планировал съездить с Вороновой в магазин и купить ей телефон. Очень неудобно, что каждый раз, когда мне хочется ее найти или что-то сказать, я должен делать это через деда или мчаться домой.

Ну а потом меня ждал торговый центр. Дед прав. Как бы мне не хотелось терять на магазины время, а готовиться к новому школьному году все-таки нужно. Несколько дней осталось всего. Когда это делать, если не сегодня?

Вон по городу уже толпы учеников бродят, а я еще даже на школьный сайт не заглянул, чтобы посмотреть какие там у нас предметы в этом году будут… Да и на завтра я с Лазаревой встречу запланировал. Ее тоже ведь нужно с Софьей знакомить. Хлопотное дело… Представляю, как она удивится. Сначала Лакримоза, теперь вот Воронова.

— Не знаю, чем ты недоволен, мальчик мой. Лично мне всегда нравилось, когда меня окружали девушки, — сказал Мор в момент моих размышлений. — Тем более, они все симпатичные. Не понимаю на что ты жалуешься.

— Я не жалуюсь, а просто констатирую факт, — ответил я. — Хлопотное дело, когда их много.

В тот момент, когда я нагрянул в «Уникальные эликсиры», в лавку как раз приехала машина с товаром. Так что моя помощь оказалась очень кстати. Все-таки подготовка к новому торговому сезону была в самом разгаре, поэтому коробок было очень много.

Закончив с выгрузкой, я предложил деду помочь рассортировать компоненты, но он нас выгнал и сказал, что они прекрасно справятся с помощником Костей Зубовым. По его мнению, когда желающих помочь слишком много, то пользы от этого никакой. Это даже вредит делу.

Я с ним был полностью согласен. Сам не люблю, когда мешаются под ногами. Поначалу я крепко ссорился с Зубовым на этот счет. Вечно он сортировал компоненты по какой-то собственной странной системе, которую я никак не мог понять. Столько времени уже прошло, а он до сих пор норовит что-нибудь спрятать так, что с ищейками не найдешь.

— Куда мы едем? — спросила Воронова, после того как я закончил рассказывать ей про свое новое приобретение и протянул шлем.

— Сначала купим тебе телефон, затем заедем в торговый центр, а потом познакомлю тебя с Нарышкиным, — ответил я. — Ты его знаешь, а он тебя в новом обличье не очень.

— Телефон? — мне показалось, или она была чем-то недовольна.

— Да. Такая штука, — сказал я и вытащил свой из кармана. — Вот, видишь?

— Я знаю, что это такое, но не понимаю зачем он мне нужен.

— Чтобы я мог всегда связаться с тобой, разве не понятно? Это удобно. Выберем тебе такой, какой хочешь, — пообещал я. — Уверен, что-нибудь тебе обязательно понравится. Насколько я знаю, девчонки любят красивые телефоны, разве нет?

— Мне он не нужен, — нахмурилась Софья, чем весьма меня удивила. — Не хочу, чтобы меня можно было всегда найти.

— Но… Сейчас у всех есть телефоны, — я даже немного растерялся от неожиданности. — Чтобы все были на связи, и все-такое… Как по-другому?

— Без него, вот как, — ответила она и опустила глаза. — Я не доверяю всем этим современным штукам…

Кажется, я кое-что понял. То, что она моя ровесница, еще не значит, что мы с ней одинаково воспринимаем окружающий мир. Вполне возможно, что она просто не понимает или не хочет понимать каких-то конкретных достижений научного прогресса.

Как ни крути, а все-таки она человек совсем из другого мира. Она жила в то время, когда вовсе не было никаких телефонов. Даже самых древних, с пластмассовой крутилкой, таких как у деда валялся в чулане. Красный, с трещиной на правой стороне…

Хотя, странно все это… К другим вещам она все-таки намного спокойнее относится. Не знаю как это объяснить. Что за ерунда? Даже не думал, что на ровном месте могут возникнуть такие вот сложности.

— Телевизор она тоже не любит смотреть, ты заметил? — решил напомнить мне Дориан. — Видимо, есть вещи, которые ей нравятся, а есть, которые нет.

Звучит вполне логично. Скорее всего именно так оно и есть, только мне от этого не легче. Не могу же я все время думать как она там? Тем более, что совсем скоро мы с ней будем проводить большую часть времени раздельно. Нет, так никуда не годится.

— Послушай, Софья, вот что я скажу, — решил попытаться я еще раз и показал ей телефон. — Пойми, эта штука не волшебная, не магическая, и все такое. Никакой Чернопятов тебя по нему не найдет. Ты вообще, кроме меня, можешь никому не говорить, что у тебя есть телефон. Он просто будет нужен нам для связи друг с другом, понимаешь?

По-моему, выражение ее лица немного смягчилось. Это хорошо. Значит все не так сильно запущено, как мне сразу показалось. Все-таки приятно общаться с умным человеком.

— Мне будет спокойнее, если я буду знать, что могу в любой момент узнать как ты, — поднажал я и улыбнулся. — Кстати, что ты будешь делать, если тебе вдруг захочется меня услышать? Такое же может вдруг случиться…

— Такое может, конечно, — усмехнулась она и надела наконец шлем. — Ладно. Поехали. Только никому кроме тебя номер не дам! Ну разве что Тимофею Игоревичу…

— Это твое дело, — кивнул я, завел квадроцикл, и мы поехали по нашим делам, которых на сегодня хватало.

С обновками для Вороновой все было очень быстро. Не прошло и получаса с нашего появления в магазине, как она стала обладателем нового телефона и планшета, который она попросила сама. Вот этой покупке она действительно была рада.

Почему я думал, что она все понимает так же, как и я? Оказалось, что половина вещей, к которым я давным-давно привык и не замечал порой, для Софьи представляли огромный интерес. Я-то думал, что она просто ничему не удивляется вокруг, а оказывается, все было совсем не так.

Девушка была просто достаточно умной для того, чтобы не выглядеть в глазах окружающих диковатой дурой и просто делала вид, что все в порядке вещей. Конечно, то что она жила рядом со всем этим, очень ей помогало, но это не значит, что она могла объяснить для себя абсолютно все.

Именно для этого ей понадобился планшет. Она искала там ответы на множество своих вопросов, чтобы не смущать ими нас с дедом. Вот прямо так она мне и сказала. Стеснялась…

В общем, после таких вот откровенных признаний с ее стороны, я стал смотреть на нее немного иначе. Хоть первое время она и пыталась показать себя самостоятельной и уверенной девушкой, которой все ни по чем, на самом деле это было не так. За ней нужно присматривать, да еще и как. По крайней мере, теперь мне стали более понятны ее внезапные приступы страха, о которых говорил мне дед и ее желание вновь обратиться в птицу.

Не знаю почему, но начиная с того момента, как я понял — я почувствовал, что она мне стала как-то ближе, что ли…

— Это называется чувство ответственности за человека, мой мальчик, — наставительно сказал Мор. — Обычно необходимость отвечать за кого-то возникает позже четырнадцати… Но, похоже, ты во многом исключительный молодой человек.

— Между прочим, я и за Полину беспокоился, когда мы с ней вдвоем по подземельям лазили, — напомнил я ему. — Так-то и за Нарышкина бывало волновался…

— Это совсем другое, Макс, — хмыкнул Дориан. — Разве у Софьи сейчас есть кто-то из близких, кроме тебя?

Не могу сказать, что я не знал об этом раньше, но после слов моего друга я как-то иначе посмотрел на этот вопрос. Совсем иначе… В какой-то мере я ведь тоже был одинок, после того как во мне поселился Дориан Мор, но… Мой друг прав — это совсем другое.

В этот момент мне почему-то захотелось сделать для девушки что-нибудь приятное. Поэтому я просто спросил чего ей сейчас хочется больше всего. Оказалось, шоколадного мороженного…

Блин, даже как-то расстроился. Могла бы придумать и что-нибудь поинтереснее. Ну мороженое, значит мороженое. Поэтому сразу же после магазинов мы прямо в торговом центре пошли в кафе, где я купил для нее огромную порцию мороженого с двойным шоколадом. Я бы и с тройным купил, но Софья сказала, что у нее от такого количества сладкого в одном месте слипнется…

Кстати, пока мы с ней гуляли, я почти в каждом магазине встречал кого-то из школьных знакомых. Особенно много было девчонок. Ну еще бы, последние дни каникул. Где им еще свободное время проводить?

На нас смотрели с особым интересом и провожали удивленными взглядами. Мне даже стало интересно, какие именно слухи начнут расползаться по «Китежу» и Белозерску прямо с сегодняшнего дня.

Все это меня вообще никак не беспокоило. Я уже настолько привык к всеобщему вниманию, что мне было плевать. Больше я беспокоился о том, что это может как-то негативно повлиять на Софью.

Она и так мою руку практически не отпускала, пока мы с ней по магазинам ходили, а тут еще все на нее таращатся. Так и правда недолго в темный коридор смыться…

Однако с интересом глазели на нее не только девчонки. Парни тоже не спускали с нее глаз и смотрели на Воронову с большим любопытством. Некоторые пялились на нее так откровенно, что схлопотали подзатыльники от своих девчонок. Правильно, нечего! Я бы и сам с удовольствием влепил парочку крепких подзатыльников особо наглым рожам…

Перекусив мороженным, мы поехали к Нарышкину, который не переставал мне время от времени присылать сообщения о том, что думает насчет меня. Причем с каждым разом ругательств в сообщениях становилось все больше.

Мы договорились с ним встретиться на выезде из Белозерска с дальнейшим планом прокатиться по местам наших первых приключений, которые были недалеко от города. Сначала до Кабаньего Оврага, а затем наведаться в Сосновую Берлогу.

Лешка подготовился неплохо. Расчесал свои черные длинные волосы и чем-то их намазал так, что они блестели на солнце. В кои веки даже родовой перстень нацепил, когда такое было-то в последний раз. Тоже мне… Щеголь столичный…

— Ты бы еще костюм надел и туфли с золотыми пряжками, — шепотом сказал я ему, пока Софья боролась с застежками своего шлема. — Шляпа с пером же у тебя еще есть…

— Обычная одежда… Первое, что под руку попалось, надел… — прошипел он в ответ, лучезарно при этом улыбаясь. — Где можно шляться, кстати? Мне только ленивый не сообщил, что тебя видели с какой-то красоткой.

В этот момент Воронова сняла шлем и подошла к нам поближе.

— Знакомься, это Софья, — представил я девушку княжичу, который замер на месте с нестираемой улыбкой на лице. — Софья, это мой друг, княжич Алексей Нарышкин.

— Очень рад знакомству! — кивнул он.

— Она моя сестра, — добавил я. — Троюродная.

— Вот как? Тогда я рад еще больше, — схватил ее руку княжич. — Макс мне никогда не говорил, что у него есть такая прекрасная сестра!

Ну не гад? Представляю, что бы сейчас с ним Дашкова сделала, если бы только увидела этот взгляд, с которым Лешка смотрел на Софью. Кстати… Что-то я не припомню, чтобы он раньше так смотрел на девчонок… Неужели мои догадки насчет него с Настей верны?

— Мне тоже очень приятно, — ответила Воронова. — Как раз о тебе мне Макс рассказывал.

— Что именно? Надеюсь, что-то хорошее? — на всякий случай уточнил Нарышкин.

— Ага, про ваши с ним приключения.

— Про все? — спросил княжич и посмотрел на меня.

— Практически. У меня нет от нее секретов, если что, — сказал я и заметил, что улыбка у Лешки с лица начала сползать. — Расслабься, она обычная нормальная девчонка без всяких забубонов в голове. В этом ты еще убедишься.

Какое-то время мы втроем стояли молча и просто переглядывались, как будто впервые видели друг друга, и думали, что нужно сказать.

— Забавно… — хмыкнул в этот момент Мор. — Ты заметил, что все вы чем-то похожи между собой? Черноволосые, бледные, все с темным Даром…

— Ребята, мы едем кататься, или так и будем стоять? — спросила Софья и посмотрела на свою руку, которую княжич продолжал сжимать.

Вот так Воронова и познакомилась с моим единственным другом, если, конечно, не считать Дориана. Сразу после вопроса девушки мы расселись по квадроциклам и помчались к Кабаньему Оврагу, где сделали первую остановку.

Прошлись по тем же местам, где были с Огородниковой, и до боли в животах нахохотались, вспоминая как все было. Тогда-то нам это не казалось смешным, но сейчас — совсем другое дело. Особенно смешно было вспоминать как Лешку в Искажение засосало… Говорит, в тот момент так разволновался, что лишь каким-то чудом штаны сухими остались.

Ну а потом поехали в Сосновую Берлогу. Эта история была для нас с ним самой важной. Петьку-Свистка мы надолго запомним. Лешке он особенно запомнится первой встречей с шестиногом, а мне еще историей с Шишаком… В общем было что вспомнить и над чем посмеяться.

Уставшие, но довольные поездкой, в Белозерск мы вернулись уже около семи часов вечера. Нарышкин пригласил нас на ужин, но мы отказались. Я просто устал, а Софья сослалась на то, что девушки в таком виде в гости не ходят. Тем более, первый раз в доме, что о ней подумают?

К этому времени небольшое напряжение, которое было между нами в самом начале, спало. Княжич перестал вести себя как расфуфыренный индюк и вновь стал самим собой, которым я его знал.

Трудно важничать, когда Софья иногда припоминала про него такие истории, над которыми мы втроем смеялись до упада. Все это я ей, конечно же, не рассказывал. Она сама все видела, когда вороном была, что мне ей рассказывать? Некоторые из них я даже сам не помнил, так что оказалось, что память у нее получше моей.

Когда мы расставались, было полное ощущение того, что мы знаем друг друга уже давным-давно. Причем все трое. В основном, все благодаря Вороновой, которой удавалось сглаживать неловкие моменты своими непосредственными шуточками, за которыми она в карман не лезла.

Этот день мог стать одним из лучших за это лето, если бы в тот момент, когда мы вернулись домой, мне не позвонил Голицын. Я попросил Софью зайти в дом, а сам остался во дворе. Не хотелось, чтобы наш разговор слышал дед. Мало ли зачем мне звонил глава тайной канцелярии.

— Здравствуйте, Василий Юрьевич, — поздоровался я с ним, как только ответил на звонок.

— Здорово, Максим, — голос у Голицына всегда был каким-то одинаковым. Совершенно непонятно, в хорошем он сейчас настроении или нет. — Мне кажется, или ты чем-то расстроен? Что-то голос у тебя какой-то напряженный.

— Да нет, вам показалось, — сказал я. — Просто устал за день. Целый день с Нарышкиным на квадроциклах катались.

— Квадроциклы? — удивился он. — А-а. Понял… Ну да, сейчас их много развелось. И как оно? Понравилось?

— Здорово! Лучше, чем на мопеде.

— Да? Надо будет попробовать при случае, а то все кабинет, кабинет… Слушай, Максим, ты не будешь против, если я у тебя еще немного времени сегодня заберу? — до сих пор не понимаю, как он умудрялся задавать вопросы таким тоном, что просто невозможно было отказать.

— Конечно нет, — ответил я.

— Тогда возьми такси и приезжай в «Самовар», а то я только с дороги, голодный как волк, — признался Голицын. — Ты, наверное, тоже от ужина не откажешься, если целый день с Нарышкиным разъезжал.

Это что же получается, он только из-за меня приехал? Хм…

— Поужинать? С удовольствием, Василий Юрьевич.

— Вот и отлично. Только ты Софью с собой не бери, хорошо? Мы с ней еще успеем познакомиться.

Я хотел было сказать, что не возьму, но слова предательски застряли в горле, и мне удалось лишь издать какой-то звук вроде:

— Агрх…

Ну а потом он положил трубку.

Как-то так… Что же, по крайней мере, теперь понятно, о чем разговаривать будем. Точнее сказать, о ком…

Глава 5

Чем быстрее мое такси приближалось к «Самовару», тем сильнее у меня портилось настроение. С одной стороны, было очень любопытно, что именно насчет Софьи скажет мне Голицын. С другой же, я волновался, что это все может плохо закончиться, как для нее, так и для меня в том числе.

Дело-то такое… Вороний Амулет — это запретный артефакт. Кто его знает, что ждет того, кто его добыл? Конечно, в полной мере я его использовать не успел и в рептилий типа дракона не превращался, но все равно пользовался же. Энергию брал из него, например…

Эх… Даже не скажешь, что он мне по случаю достался. Для того, чтобы его собрать, пришлось изрядно попотеть. Для начала выяснить где он спрятан, а потом еще ведь нужно было как-то его части достать. Что тоже непросто.

Для разговора со мной Василий Юрьевич выбрал столик, который располагался в отдельной комнате. Таких здесь было всего несколько. Они располагались на втором этаже, подальше от суеты и шума общего зала. Я здесь нечасто бывал — слишком важные птицы собираются в этом ресторане, а я любил публику попроще. Но время от времени наведывался, когда хотел очень вкусно покушать. Готовили в «Самоваре» просто исключительно, это факт.

Кстати, таких вот отдельных комнат, в которой мы расположились, обычно свободными не застать. Их нужно заказывать чуть ли не за неделю. Но вот для Голицына, похоже, нашлась. Не думаю, что он записывался заранее.

Когда я приехал, Василий Юрьевич со скучающим видом листал меню. Не считая графина с водой и пары стаканов, стол перед ним был абсолютно пустым. При виде меня он поднялся со своего мягкого стула и указал на место напротив себя.

— Добрый вечер, Максим, присаживайся, — сказал он, лишь на секунду оторвавшись от меню.

Все-таки сегодня он выглядел более серьезным, чем обычно. Похоже разговор будет не простым. Что-то мне есть перехотелось…

— Здравствуйте, Василий Юрьевич, — ответил я, стараясь держаться как будто ничего такого не случилось. Что уж теперь? Как будет, так и будет.

— Я хотел сам заказать, но потом решил дождаться тебя, — он вопросительно посмотрел на меня. — Ты как к рыбе относишься? Как-то я пробовал здесь судака и запомнил его надолго. Местные повара большие молодцы.

— Вообще-то, я рыбу не очень, — ответил я. — Больше мясо предпочитаю.

— Ну мясо, так мясо, — кивнул Голицын.

Спустя минуту он захлопнул меню, затем вызвал официанта специальной кнопкой и сделал заказ. После того, как за официантом закрылась дверь, глава тайной канцелярии сложил руки на столе и сказал:

— Можешь начинать рассказывать. Думаю, что пока нам принесут ужин, полчаса в нашем распоряжении имеется.

— О чем рассказывать? — уточнил я, прокручивая в голове множество вариантов, с чего можно было бы начать.

— Мне все равно, — пожал он плечами. — Кажется мне, что в данном случае с чего не начни, ниточки истории сразу к следующей приведут. Они же в тугой клубочек сплетены. Скажу сразу, кое-какие догадки у меня уже есть, а вот совпадут они с фактами или нет — пока вопрос. Точнее не так. Совпасть-то они совпадут, а вот в какой степени.

Что-то у меня в горле пересохло от невеселых мыслей. Я налил себе воды из графина и с удовольствием выпил. Надо же и вода здесь была вкуснее обычной. Как будто сладкая немного.

Я открыл было рот и сразу закрыл его. Оказалось, что самое сложное в этом деле начать. Если бы он задавал вопросы, то было бы проще, а так, сиди думай…

— Ладно, я тебе помогу, — сказал Голицын и тоже налил себе воды. — Начни со знакомства с Софьей. Я думаю, вы встретились гораздо раньше, чем она поселилась в доме Тимофея Игоревича. Зная тебя как парня далеко не глупого, есть у меня подозрения, что ты не стал бы селить в нем кого попало. Что скажешь?

— Софья не «кто попало», — кивнул я.

— Вот и расскажи мне об этом.

Я еще немного поколебался, но Дориан меня подзадорил.

— Давай, Макс, не нервничай. По сути, ничего плохого ты не сделал. Ясно ведь, что рано или поздно этот разговор должен был состояться, так к чему тянуть?

— Почему ты уверен, что должен был? — мысленно спросил я его и глотнул еще воды.

— Ясное ведь дело. Если Император приглашает тебя в гости, значит есть смысл за тобой присматривать, правильно? Вот они и приглядывают за тобой время от времени… — ответил он. — Интересно же знать, что за девчонка в твоем доме поселилась и что ей от тебя нужно.

Похоже так оно и было. Я, конечно, не видел парней в шляпах, которые все время ходят за мной, но думаю, мой друг прав. Как-то Голицын же узнает, что в моей жизни происходит.

— В общем, дело было так… — вздохнул я и начал длинную историю.

Василий Юрьевич оказался прав. Мой рассказ занял почти полчаса. У меня получилось бы раза в два быстрее, но он задавал слишком много уточняющих вопросов. Пришлось вспоминать детали, о которых я уж и забыл совсем.

После того, как я закончил, в комнате стало тихо. Слышно было даже как глава тайной канцелярии поскреб свою выбритую щеку, задумчиво глядя на меня. Пытаться угадать, о чем он думал в этот момент, было совершенно бессмысленно, поэтому я даже не пытался это делать.

Вместо этого я налил себе еще один стакан воды. Надо же, второй стакан показался мне даже вкуснее первого. Да и вообще, дышать стало как-то легче. В этот момент нам принесли еду.

— Давай сначала съедим все это, а потом продолжим, — предложил Голицын. — У меня от этих ароматов голова соображать отказывается.

Врет, понятное дело. По моему опыту, голова у него работала всегда. Думаю, ее нужно отрубить, чтобы она перестала это делать. Просто хочет еще немного поразмышлять над моим рассказом, ясно как божий день.

Все ли я ему рассказал? Ну почти. Кое-какие детали, которые не касались напрямую Софьи и Вороньего Амулета, я решил опустить. Ну в самом деле, зачем ему знать, как именно я тогда нашел колдунский камень в доме ведьмы? Мы ведь там по делам Змеиного Ордена были, а это уже не только моя тайна.

Как только мы расправились с ужином, Василий Юрьевич дождался, когда нам принесут кофе и лишь после этого решил вернуться к разговору.

— Одна из лучших историй, которые мне приходилось слышать за последнее время, — сказал он и впервые за этот вечер на его лице показалась улыбка. — Давненько у нас не случалось ничего подобного.

Он отпил кофе, который для меня еще был слишком горячим, и покачал головой:

— Знаешь, Максим, вообще-то, у меня очень хорошая интуиция, поэтому я редко ошибаюсь в людях. Вот и насчет тебя оказался прав. Как только тебя увидел, сразу понял, что ты преподнесешь мне много сюрпризов, — он пожал плечами. — Так оно и случилось. Кроме того, с каждым разом сюрпризы становятся все неожиданней. Причем удивляешь ты не только меня… Еще немного, и будем бояться, что еще такого ты придумаешь. Прямо как майор Воробьев из местного полицейского управления.

— Он-то здесь при чем? — не сразу сообразил я.

— Так у него на тебя уже рефлекс, — хмыкнул Голицын. — Как только слышит фамилию Темников, сразу икать начинает.

— А-а…

Он еще немного помолчал, затем одним глотком выпил кофе и звякнул пустой чашкой о блюдце.

— Насчет того, что она твоя сестра — это вы хорошо придумали, — одобрительно сказал он. — Значит пока пусть так и будет. Что касается Вороньего Амулета… Давай-ка его пока сюда.

Глава тайной канцелярии протянул руку, как будто был уверен, что артефакт у меня с собой. Ну так оно и было, чего уж тут. Я медленно снял слабо мерцающего ворона и положил ему на ладонь.

— Забираете? — разочаровано спросил я, больше переживая за Воронову, чем за себя. Ей он был больше нужен чем мне.

— Временно изымаю, — ответил он и убрал артефакт в карман пиджака. — В ближайшие дни я тебе скажу, что с ним будет дальше. Может быть и отдам.

— Хорошо бы было. Если Софья узнает, что у меня его нет — расстроится сильно. Это мягко говоря, а то, чего еще и похуже случится.

— А ты ей пока ничего не говори, чтобы она не расстраивалась. Да и вообще ничего не рассказывай о нашей встрече, хорошо? — попросил меня Голицын. — В ближайшее время мы еще раз встретимся, я сам ей все скажу, что нужно. Приеду к вам в гости на ужин, там и поговорим. Тимофей Игоревич меня давно приглашал, да все как-то времени нет, а тут такой повод появился. Грех не наведаться.

— Мы с дедом будем рады вас видеть, Василий Юрьевич, — сказал я и это было правдой.

Мне нравился Голицын. Тем более, что ничего плохого он не делал и всегда относился ко мне хорошо. Пока, во всяком случае.

— Вот и хорошо, — сказал он. — Значит так тому и быть, через пару деньков заскочу… А ты пока живи как будто ничего не изменилось, и со мной ты не разговаривал насчет того, кто такая Софья на самом деле.

— Так и правда ничего не изменилось, — пожал я плечами.

— Вот и наслаждайся жизнью. Только у меня к тебе одна просьба, — он чуть наклонился над столом и понизил голос. — С Вороновой из города постарайся в ближайшее время никуда не выезжать, это ни к чему. И за собой следи тоже, лишним не будет. По возможности будь в Белозерске.

— Василий Юрьевич, мне же в школу через несколько дней… — на всякий случай напомнил я ему.

— До этого у нас времени еще ого-го! — отмахнулся он. — Целых четыре дня. Я к этому моменту десять раз успею к вам в гости заявиться. Так что готовься к своей школе спокойно. Кстати! Хорошо, что ты мне про школу напомнил! Чуть не забыл…

Голицын отодвинул стул, который стоял рядом с ним. На стуле лежала его трость с набалдашником в виде головы дракона, а еще стояла небольшая кожаная сумка для сбора трав. Вот только выглядела она не совсем обычно. Она была почему-то раза в два меньше стандартной сумки, которые нам выдавали в «Китеже».

Василий Юрьевич взял сумку и покрутил ее передо мной. Я обратил внимание, что по правой стороне сумки тянулось несколько нитей сложных рунных узоров. Еще она почему-то была без кармашков для пузырьков с реагентами, и еще у нее не имелось отдельного отдела, в котором нужно было хранить инструменты. Хотя, может быть, он внутри?

— Как тебе? — спросил он. — Нравится?

Судя по его лицу, сумка должна была произвести на меня сильное впечатление, но вот что-то пока не производила. И еще я не очень понял, зачем он сейчас мне ее показывает.

— Ну ничего, — не стал я расстраивать его. — Я так понимаю, это сумка для сбора компонентов? Похожа на те, которые у нас в «Китеже». Только эта раза в два меньше.

— Сумка для сбора компонентов… — повторил за мной Голицын. — Ну ты даешь, Темников! Кто как не ты должен был узнать эту вещь? Похоже темный Дар окончательно взял верх над твоей родовой способностью. Это не просто сумка, а Бездонная Сумка Вакульского!

— Да ладно! — выскочило у меня от неожиданности. — Не может быть!

Об этом артефакте я, конечно же, был наслышан. Как и все те, кто знаком с алхимией и зельеварением не понаслышке. Когда-то давно я видел ее в каком-то старом руководстве по травничеству, но даже толком не запомнил как она выглядит.

Какой в этом смысл, если заполучить такую практически невозможно. Для этого нужно стать алхимиком при Императорской мастерской. Только в этом случае тебе выдавалась Бездонная Сумка, как знак того, что ты обладаешь выдающимися способностями. Думаю, при большом желании можно было бы достать такую, но я даже не представляю сколько она может стоить. Насколько мне известно, в «Китеже» такой не было ни у кого.

Самым главным достоинством этой сумки было то, что она, по сути, являлась практически бездонной в прямом смысле слова. Говорят, в нее можно было напихать компонентов с пару мешков и место еще останется. Всегда было интересно проверить как это работает.

— Василий Юрьевич, а можно мне ее посмотреть? — попросил я, пока не очень понимая с какой целью он мне ее показывает.

— Конечно можно! Тем более, что она теперь твоя! — сказал он и с улыбкой протянул мне сумку.

— Моя? Как это? — удивленно спросил я, ощущая в руке приятную мягкую кожу, из которой была сделана сумка.

— Вот так. Тебе же был положен приз за участие в новогоднем фехтовальном турнире, кажется, разве нет? Насколько мне известно, наградили только одного из двух победителей, а второму сказали чуть-чуть подождать, верно? — улыбнулся он и подмигнул мне. — Вот этот момент и пришел. Долго думали, чем бы таким полезным тебя одарить, а потом Александр Николаевич распорядился выделить тебе одну такую сумку. Так что можешь считать это подарком от него за особые заслуги.

— Какие это? — спросил я и прижал к себе сумку, отказываясь поверить, что я стал обладателем такой удивительной вещи. — Я вроде бы ничего такого не делал.

— Ну как же… А вот Борис Алексеевич Щекин сказал, что ты был лучшим на курсе по его дисциплине… Да и курсом выше не было никого, кто мог бы сравниться с тобой успехами, разве нет?

— Это если по рейтингу смотреть, — сказал я. — А так, вообще…

— Брось, Максим, не стоит стесняться собственных успехов. К тому же, ты турнир выиграл и имел полное право на достойную награду. Почему это не может быть Бездонной Сумкой? — спросил Голицын и добавил. — Кстати, Щекин намекнул, что в этом году она тебе может понадобиться.

— Зачем?

— Вот этого я не знаю, — развел руками глава тайной канцелярии. — Наверное, ты об этом сам от него узнаешь. Просто намекнул, а я тебя об этом сказал, вот и все.

Тем временем я открыл сумку и раскрыл рот от удивления. Там внутри оказалось столько разных отделов и кармашков, что половину наших запасов из лавки можно было разложить. Как такое возможно? Не зря Вакульский считается гением в артефакторике! Надо же было придумать такую удобную штуку!

Узнав, что это за вещь, теперь я уже совсем иначе смотрел на ее небольшие размеры. Одно дело таскаться с неудобной школьной сумкой, которая все время мешает, и совсем другое — вот с этой, которую при желании можно даже носить как небольшой рюкзак.

— Спасибо за подарок, Василий Юрьевич, — сказал я и поставил сумку рядом со стулом. — Я уже и забыл совсем, что мне подарок за турнир полагается.

— Не мне, Романову с Щекиным спасибо скажешь. Учителю своему за то, что предложил, а Императору, что не отказал, — он усмехнулся. — В этом деле моя роль маленькая, курьерская.

Мне как-то не очень верится, что это совсем без Голицына прошло. Скромничает глава тайной канцелярии. Что-то мне подсказывает, он во всем участвует и его мнением Александр Николаевич точно интересуется.

— Все равно спасибо, — я посмотрел на сумку, представляя, как я с ней буду расхаживать.

Только пока непонятно, почему Компонент сказал, что она мне может понадобиться? Неужели у нас нагрузка по его предмету сильно возрастет? Но тогда непонятно, почему именно мне она может понадобиться, а другие как же? Или он вообще не про нагрузку, а что-то другое имел в виду?

— Макс, ну чего ты голову ломаешь? — спросил Мор. — Начнется учебный год и все узнаешь. Все равно ведь не догадаешься.

— Так интересно же! Не просто так же мне Романов такой подарок сделал…

— Конечно нет, — согласился Дориан. — Сказано же тебе, за то, что турнир выиграл, вот ты тормоз.

— Ну тебя… С тобой спорить, только время терять…

— Вот теперь, наверное, все, — Голицын посмотрел на часы, а затем на меня. — Тебя больше не задерживаю, а я здесь еще посижу немного.

Явно намек на то, что я должен оставить его одного.

— Тогда я пойду, — сказал я, затем взял сумку и встал со своего места. — Спасибо за ужин, Василий Юрьевич, было очень вкусно.

— Спасибо за компанию, Максим. Нет ничего лучше славной трапезы с хорошим человеком, — улыбнулся он. — Не забудь пожалуйста, что я тебе сказал насчет девушки.

— Не забуду, — пообещал я ему, кивнул и повернулся было к двери, а затем остановился и вновь посмотрел на главу тайной канцелярии.

— Говори… — сказал он, встретившись со мной взглядами.

— Пообещайте, что с Софьей ничего плохого не случится… Она хорошая девчонка…

Он поставил локти на стол, сложил ладони в замок и нахмурился.

— Максим… Бывают моменты, когда я не должен давать обещаний…

— Обещаете? — еще раз спросил я.

Голицын еще немного помолчал, а затем тяжело вздохнул.

— Хорошо, обещаю… С ней не случится ничего плохого…

Ну вот. Совсем другое дело.

— Спокойной ночи, Василий Юрьевич, — сказал я и поднял сумку. — И еще раз спасибо за подарок!

Глава 6

Встреча с Голицыным оставила у меня смешанные чувства. Скажу прямо, до нее я нервничал сильнее. Почему? Хороший вопрос.

С одной стороны, я по-прежнему не знаю, чем это все закончится и что он мне скажет через несколько дней.

С другой — он дал мне обещание, что с Софьей ничего плохого не случится, а поводов сомневаться в его словах он мне пока не давал. Поэтому я ему верил.

Когда я вернулся домой, Воронова уже спала. Ну еще бы не заснуть, целый день на квадроцикле гонять и на экскурсии ходить по нашим с Лешкой местам подвигов. Я бы и сам уже спал, наверное, если бы не встреча с главой тайной канцелярии.

Но вот дед меня дождался. Понятное дело… Он ведь знал с кем я поехал встречаться. Когда я вошел в гостиную, он сидел в своем любимом кресле и читал журнал про мотоциклы. Несмотря на технический прогресс он предпочитал журналы и книги в бумажном виде.

Говорит, что в таком виде от них энергетика идет другая. Понятия не имею, о чем он говорит. Как по мне, вся эта бумага только место занимает. Зачем это все хранить, если в любой момент можно все отыскать в интернете?

Дед отложил свой журнал, бросил взгляд на настенные часы и вопросительно посмотрел на меня.

— Смотри какую штуку мне за победу в турнире подарили! — сказал я, стараясь не слишком громко орать от радости. — Бездонная Сумка Вакульского! Голицын сказал, что это лично Александр Николаевич распорядился!

— Ого, солидно… Балует тебя Романов подарками, — кивнул дед, взял сумку и положил ее себе на колени, даже не заглянув внутрь. — А что еще сказал Василий Юрьевич? Или вы с ним только про сумку разговаривали?

— Не только, — сказал я и сел в соседнее кресло. — Еще про Софью. Он сам про нее спросил. Знал, что она у нас дома поселилась.

— Ну этого следовало ожидать, — не удивился дед. — Понятное дело, что Император за нами присматривает, а тайная канцелярия — это его глаза. Рано или поздно этот разговор все равно должен был произойти. Но я думал, что до этого момента пройдет больше времени, и разговаривать об этом он будет для начала со мной, а не с тобой.

— Зачем ему с тобой говорить? Это ведь я Софью привел, а не ты, — сказал я. — Кстати, почему ты считаешь, что он за нами следит? И если так, то скорее за мной.

— За нами внучек, за нами… — усмехнулся дед. — И я не говорил, что следит. Я сказал — присматривает, а это чуть другое. Так что не надумывай, а лучше расскажи, о чем вы там с ним говорили и к чему пришли. Надеюсь, девочку он забрать не хочет?

— Нет, не хочет. Вороний Амулет забрал… — пожаловался я, а затем пересказал наш разговор с самого начала.

Дед слушал молча и никаких вопросов не задавал. Когда я закончил, он кивнул и погладил бороду.

— Значит так тому и быть. Будем ждать Голицына в гости, — сказал он и лишь после этого занялся осмотром моего подарка.

Сразу было видно, что сумка деду понравилась. Пока он ее осматривал, щупал и даже нюхал зачем-то, несколько раз одобрительно крякнул, а в заключении перевернул ее и потер дно.

— Недурно, — подвел он итог и вернул мне сумку. — Если бы мне такую в школьные годы подарили, я бы от радости до потолка скакал. Все одноклассники от зависти передохнут.

— Это вряд ли, — усмехнулся я. — Софья давно легла?

— Почти сразу как ты уехал. Почаевничали немного и пошла отдыхать. Жаловалась, что вы ее с Нарышкиным уходили своими поездками, — дед снова взял в руки журнал. — Там, кстати, кучу коробок каких-то привезли, я их тебе в комнату отнес.

— Спасибо, деда. Это мы сегодня в магазине с Вороновой были. В школу накупил всякого. Ну и так, вообще… Джинсы, куртка, ботинки… — я потянулся в кресле и зевнул, почувствовав, что меня начало клонить в сон.

— Шел бы ты тоже отдыхать. Время позднее.

— Ага, уже иду, — сказал я и встал с кресла.

— Кстати, мы с Софьей завтра утром в «Волшебный базар» едем, не хочешь с нами? — спросил дед. — Там и Жемчужников будет.

— Нет, завтра не получится. Туда если поехать, то значит на целый день, что, я тебя не знаю? А с дядей Игнатом в другой раз увидимся. Я вчера хотел заехать на базу «Теней», думал там с ним встречусь. Позвонил Ибрагиму, но он сказал, что его нет и потом он мне так и не перезвонил. Значит и не появился.

— Так он второй день в «Волшебном базаре» торчит, лично все контролирует, — сказал он. — Это только вы с Лешкой прохлаждаетесь. Гоняете на квадроциклах по всему Белозерску.

Вообще-то, дед прав, давно я уже там не был. Мне и самому интересно как там все получается. Туда-сюда открытие уже, а я только дизайн-проект видел. Блин… Почему дни не бесконечные, чтобы на все всегда времени хватало?

Вот и на завтра я уже планов себе настроил. Утром хотел с Лазаревой увидеться, которую сам попросил о встрече, а потом в «Китеж» махнуть вместе с Нарышкиным. В этом году я рассчитывал любой ценой заполучить комнату с нормальным кондиционером.

Ради этого хотел специально в школу на пару дней раньше смотаться, чтобы была возможность убедиться, что все в порядке. Я-то в прошлый раз свою новую комнату так и не посмотрел из-за этого Чернопятова с его спектрами идиотскими. Эх… Видимо придется и завтрашнюю поездку отложить, чтобы в «Волшебный базар» попасть.

— После обеду заеду, — пообещал я. — Утром не могу, у меня дела неотложные. Спокойной ночи, деда.

— И тебе хороших снов, — кивнул он и занялся своим журналом, на обложке которого неизвестный мне рокер в косухе крушил свою гитару об сцену.

* * *

С Полиной мы договорились встретиться на берегу Белого Озера. На том самом месте, где мы с ней впервые ели пиццу вместе. Теперь это стало у нас своего рода традицией. Классное местечко! Лучше любого самого дорогого ресторана!

Особенно здесь хорошо летом, утром и вечером. Когда с озера тянет приятной прохладой и жара не досаждает. Можно спокойно насладиться едой и хорошей компанией.

— Темников, что за привычка все время опаздывать? — спросила у меня Лазарева, которая сегодня на удивление явилась вовремя.

— Добывал еду и кофе! — сказал я, доставая с заднего сидения квадроцикла две коробки с пиццей и стаканчики с кофе. — Смотри, даже не разлил!

Я гордо продемонстрировал пластиковые стаканчики с кофе, которые стояли в картонной подставке, а затем поставил их на походное покрывало, которое Полина расстелила на траве.

— Одна пицца с сыром, вторая со свиным балыком, все как ты любишь! — следом за кофе, на покрывало шлепнулись коробки с пиццей.

— С балыком? Копченым? — спросила Лазарева и принюхалась к исходящим из коробок сумасшедшим ароматам еще горячей пиццы. — Ладно… Тогда прощаю.

— Бери пока горячая, — сказал я, устраиваясь на покрывале.

Полина раскрыла коробку, вытащила из нее кусок пиццы с тянущимся сыром и с удовольствием откусила большущий кусок.

— Ммм… Вкуснотища… — сказала она и зажмурила глаза от удовольствия. — Ты просто рыцарь на белом коне!

Она прожевала, затем откусила еще кусок и кивнула в сторону квадроцикла.

— Как конь, кстати? Нравится?

— Ага, — сказал я и тоже взял себе кусок пиццы. — Даже больше мопеда нравится. «Ирбис» зовут. Ест, правда, больше, чем «Судзуки», но зато удобнее. Вчера на нем целый день катался и практически не устал.

— С черненькой девчонкой? — спросила она и подмигнула.

От такого вопроса я чуть не подавился, но нашел в себе силы нормально прожевать кусок. Такое ощущение, что за мной, как говорит дед, «присматривают» круглосуточно. Причем не только люди из тайной канцелярии, но и шпионы Лазаревой.

— Кто это говорит? — уточнил я и отпил немного кофе, чтобы промочить горло.

— Люди говорят. Ты же знаешь, Белозерск город маленький, а клиентов у меня много в лавку заходит, чтобы последними слухами поделиться, — Полина откусила еще один кусок от пиццы и по ее подбородку потек соус, который она вытерла ладонью. — Кстати, я ее видела с твоим дедом в Мороке. Если это она, конечно. Ничего такая. Симпатичная.

— Думаю она, кто же еще? — хмыкнул я.

— Вот этого я не знаю, — хохотнула она. — В последнее время ты меня удивляешь. Вокруг тебя столько всяких девушек красивых крутится, что просто караул. Ты прямо тайный Казанова.

— При чем здесь? Ее зовут Софья, она моя сестра, — объяснил я. — Очень классная девчонка, между прочим.

— Сестра? — с удивлением посмотрела на меня Полина и даже жевать перестала.

— С чего бы, по-твоему, она ходила вместе с моим дедом?

— Вот я тоже сразу об этом подумала, когда узнала, — после моих слов ее тон явно изменился, иронии в нем больше не было. — Только ты мне про сестру ничего не говорил.

— Она мне не родная, но жить пока будет у деда, — объяснил я и махнул рукой. — Там у нее своя история.

— А-а, понятно… — хмыкнула она. — С родичами не поладила? Это бывает. В ее возрасте я тоже часто со своими ругалась.

Некоторое время ели молча, наслаждаясь вкусной едой и пытаясь сделать так, чтобы она исчезла до того, как успеет остыть окончательно. Холодная пицца и горячая пицца — это две большие разницы, как говорит Дориан.

— Фух… Отлично просто… — сказала Лазарева, разделавшись с последним куском сырной пиццы. — Давненько я так не наедалась с утра пораньше. Теперь придется до завтра на голодном пайке сидеть. С такими завтраками недолго и в коровку превратиться. Спасибо, Макс.

— Тебе это не грозит, — сказал я, глядя на ее осиную талию. — Ты весишь не больше моего Фауста, а он еще та скелетина.

— Темников, у тебя комплименты как кирпичи. Когда ты уже начнешь их как-то изящнее выражать? — в этот момент из озера с громким всплеском выпрыгнула жаба и громко квакнула, заставив Полину рассмеяться. — Вот видишь! Даже лягушки от тебя в шоке!

— Вали отсюда, — сказал я жабе, и она послушно прыгнула обратно.

Я сложил пустые коробки одну на другую, поставил их на квадроцикл и вытащил из багажника пакет, с которым вернулся обратно.

— Что там у тебя? Еще еда? — улыбнулась Полина. — С меня на сегодня хватит, если что.

— Нет, не еда, — ответил я и вытащил из пакета две одинаковые книги, на обложках которых была одна и та же надпись — «Грач-невидимка». — Вот, посмотри.

Лазарева с удивлением осмотрела одну книгу, затем взяла в руки вторую, пролистала несколько страниц и глаза у нее стали круглыми как блюдца.

— Какого черта, Темников… Ты где это взял? — удивленно спросила она.

— Секрет фирмы, — ответил я, не собираясь выдавать Люфицера. — Есть у меня знакомый мастер на все руки. Я бы сказал — очень умелый языковед.

— Да он у тебя просто гений! — восторженно прошептала Полина, переворачивая страницы одну за другой. — Как он смог это все перевести, я понять не могу? Надо, чтобы ты меня с ним познакомил!

— Может быть, по случаю… Как-нибудь…

Но Полина меня и не слушала, она была всецело увлечена книгой. Я не трогал ее минут пять и дал спокойно полистать книгу. Да и не было никакого смысла ее отвлекать, пока все ее мысли с Грачом-невидимкой.

Наконец она захлопнула книгу и прижала к себе, будто боялась, что я попрошу вернуть ее обратно.

— Круто, Макс! — восхищенно сказала она. — Оказывается, ты умеешь удивлять не только своими знакомствами с симпатичными девушками, но и делами!

— Еще бы, — хмыкнул я. — Надеюсь, тебе это чем-то поможет. Лично я ничего не понял. Даже с учетом того, что половина книги теперь на русском. Какие-то бесполезные куски текста.

— Поможет, можешь даже не сомневаться. Если не мне, так Островской точно, — сказала она. — Сегодня же отвезу ей книгу в школу.

— Могли бы вместе съездить, я тоже собирался, но планы немного изменились. Вместо этого в «Волшебный базар наведаюсь. Вы, кстати, готовитесь?

— Угу, — кивнула она. — Если будешь там сегодня, то сам все увидишь. Не так круто, как у вас, конечно, но все равно изрядно потратились. Дед до сих пор думает, что строители нас надули процентов на двадцать.

— Не думаю, — покачал я головой. — Там же ребята от Жемчужникова работали. Если бы они кого-то из нас надули, то это была бы последняя ошибка в их жизни. Дядя Игнат такие приколы не очень понимает.

— Ты что, думаешь, я ему об этом не говорила? — усмехнулась Полина. — Дед считает, что строители через одного жулики и могут обмануть так, что никакой Жемчужников не заметит.

— Вот в этом я сильно сомневаюсь, — хмыкнул я. — Ладно, проехали. Грач-невидимка — это не все, зачем я хотел тебя видеть. У меня к тебя есть две просьбы. Вот это первая.

Я вытащил из пакета браслет с черными розами, который Лакри сняла с карги и протянул его Лазаревой.

— Этот браслет раньше носила карга, — предупредил я ее. — Сможешь идентифицировать его? Бери смело, на нем нет проклятий.

Она положила книгу на покрывало и осторожно взяла браслет. Внимательно осмотрела его со всех сторон и поднесла к своей руке.

— Миленькая вещица. Смотри-ка, а мне идет, да? Как тебе?

— Вроде неплохо, — усмехнулся я, подумав о том, что все девчонки как маленькие обезьянки. Только увидят какую-нибудь драгоценность, сразу же намереваются ее примерить.

— А что стало с каргой, которая ее носила? — спросила она. — Никогда не поверю, что она решила подарить тебе браслетик по доброте душевной. Ты, конечно, парень симпатичный, но это было бы уже слишком.

— С ней произошла небольшая неприятность, — ответил я. — Они с Лакри не сошлись во мнениях.

— Понятно, — подмигнула она мне. — Значит твоя подружка решила, что на ее руке оно будет смотреться гораздо лучше, правильно я поняла?

— Что-то типа того. Так как, сделаешь?

— Конечно, без проблем, — кивнула она. — Дай мне три дня и я тебе расскажу про этот браслет. Вообще-то, я не очень люблю работать с ведьминскими артефактами, но ради Лакримозы так уж и быть, займусь. Что еще?

— Еще мне нужен Душегуб, — сказал я. — Это такой меч, который может не только убивать, но и уничтожать в этот момент душу.

— Вот это что-то неожиданное! — на этот раз глаза у Полины стали не просто как блюдца, а как большие тарелки. — Ты решил переквалифицироваться в душелова? Если так, то нам с тобой сразу не по пути.

— По-твоему, я похож на душелова?

— Ну знаешь, ты полон сюрпризов, я уже ничему не удивлюсь. За последние несколько дней ты удивил меня больше, чем за все то время, которое я тебя знаю, — ответила она и наклонилась поближе. — Тем более, что душелов это не такая уж невиданная редкость для мага с темным Даром. Именно среди них чаще всего появляются душеловы.

Она наклонилась еще ближе и прошептала мне на ухо.

— Темников… Признавайся… Зачем тебе понадобилась человеческая душа? Что ты там еще такого придумал?

— Мне не нужна. Скорее наоборот. Хочу избавиться от одной, которая хочет забрать у меня жизнь, — сказал я и посмотрел на Лазареву. — Как ты думаешь, это достаточно уважительная причина, чтобы обзавестись Душегубом?

Полина пристально посмотрела мне в глаза, затем глубоко вздохнула и улыбнулась.

— Допустим я тебе верю. Все-таки ты не похож на убийцу с черным сердцем.

— Спасибо на добром слове, — хмыкнул я. — Приятно слышать, что ты меня не считаешь убийцей.

— Однако это не отменяет главного вопроса — зачем тебе такое оружие?

— Полина, ты что, глухая? Говорю же, мне нужно уничтожить одну душонку, которая давным-давно уже просится на тот свет. Редкая дрянь, — еще раз объяснил я ей.

— Ну ты дожился, Макс! У тебя уже и души во врагах появились, — хохотнула она. — Прямо первый раз со мной такое.

— Сам в шоке…

— А зачем тебе именно Душегуб? Он же в легендарных артефактах числится. Причем не в утерянных, а в тех, которые в сокровищнице Императора хранятся, — не переставая улыбаться говорила она. — Как, по-твоему, мы с тобой будем его оттуда тащить? Мы с тобой, конечно, опытные охотники за артефактами, но ты вряд ли справишься, а я тебе в этом деле точно не помощник.

Вот это нормальная такая новость… Как-то я не подумал, что артефакт будет трудно достать… Ну и как быть? Не могу же я у Романова Душегуб взаймы попросить, чтобы одному уроду уши надрать…

— Я тебе это к чему сказала, — отвлекла она меня от размышлений. — Если тебе просто нужно оружие с таким магическим эффектом, а не именно этот меч, то можно его сделать.

— И ты сможешь такой сделать?

— Пока еще никогда не делала, но могу попробовать, — сказала она. — Надо же тебя как-то за пиццу отблагодарить.

— Лазарева, ты просто красотка! Я тебе еще потом пиццу куплю! — обрадовался я, что не придется обносить сокровищницу Императора. Тем более, что он ко мне хорошо относится и вряд ли ожидает от меня такого вероломного коварства.

— Ну это само собой, куда ты денешься? Только я бы на твоем месте не спешила радоваться, для этого материалы нужны редкоземельные и несколько компонентов, которые в магазине для артефакторов не купишь.

— Какие проблемы? — отмахнулся я. — Не звезду же с неба доставать нужно будет.

— Не звезду… — кивнула она. — Ее достать как раз было бы легче.

Не понял… Это она сейчас серьезно, или просто так шутит?

Глава 7

Московское княжество.

Большой Кремлевский дворец.

Рабочий кабинет Императора.

На следующий день после разговора с Темниковым, глава тайной канцелярии провел несколько важных встреч и срочным образом отправился обратно в Великое Московское княжество. Ну а там уже прямиком к Александру Николаевичу, которому он накануне пообещал привезти некие крайне любопытные новости.

Голицын никогда не бросал слов на ветер. Это было одно из его неоспоримых достоинств, которые очень ценил в нем Император. Именно поэтому Романов с большим нетерпением дожидался Василия Юрьевича и новостей, которые тот ему принесет.

Можно было бы, конечно, попросить, чтобы глава тайной канцелярии доложился по телефону, чтобы сэкономить время, но Александр Николаевич не стал на этом настаивать.

За долгие годы работы он прекрасно изучил Голицына и знал, что новости особого характера тот предпочитает докладывать лично. С глазу на глаз, так сказать. Нарушался этот порядок только в том случае, если было что-то очень срочное, что не терпит отлагательств.

Император не ошибался, так оно и было на самом деле. Василий Юрьевич за долгое время тоже достаточно хорошо узнал Романова. Именно поэтому любил наблюдать за ним в момент доклада. Это давало ему возможность понять по реакции Императора его отношение к обсуждаемому вопросу.

Даже если Александр Николаевич с виду оставался прежним, на самом деле это было не так. Некоторые характерные жесты не скрыть никаким образом, за долгие годы жизни они входят в привычку. А Голицын был большим специалистом по их чтению. Да что там… По одному лишь выражению лица Романова можно было понять очень и очень много.

Вот как сейчас, например, глава тайной канцелярии смотрел на Императора и понемногу успокаивался. Лоб Александра Николаевича прямо посередине прорезала парочка морщин, которые говорили о том, что он сейчас о чем-то усиленно размышляет.

Ну а легкая улыбка на лице означала, что настроение у него не самое худшее, несмотря на поздний вечер и новости ему скорее понравились. Около четверти часа в кабинете царила полная тишина.

Романов думал, а Голицын ему не мешал и разглядывал малахитовый письменный набор на императорском столе. Глава тайной канцелярии так всегда поступал и мог нарисовать этот набор с закрытыми глазами. Причем до мелочей, с каждой темной прожилкой на нем.

Наконец Александр Николаевич покачал головой и рассмеялся.

— Слушай, Василий, а пацан-то с сюрпризом оказался! — сказал он и хлопнул в ладоши. — Не зря я на него ставку сделал. Ты видишь, что творит? Надо же, Вороний Амулет спер!

— Я вам давно говорил, что места хранения артефактов нужно изменить, — нахмурился Голицын. — Каждая собака их уже знает.

— Ну ты не нагнетай, каждой собаке до Темникова как до Луны, так что пусть лежат на своих местах, я традиции нарушать не буду, — сказал Романов. — А вот сохранность их проверить лишним не будет. Так что займись на досуге.

— Как прикажете, Ваше Императорское Величество, — кивнул глава тайной канцелярии. — Только быстро не будет. Сами знаете, одних только Императорских запретных знаков тьма-тьмущая, а их тоже ведь нужно осмотреть для порядка.

— Вот и осматривай понемногу. Я тебя не тороплю. Как раз наоборот, делай все спокойно и без суеты, — распорядился Император. — Излишняя спешка в этом деле только навредит. Сам знаешь, узнают, что проверка началась, мысли глупые людям в головы полезут. А зачем? А почему? Нафантазируют себе всякой ерунды, устанешь разгребать.

— Есть такое дело, — усмехнулся Голицын. — У нас народ потрепаться любит, дай только повод…

Романов взял в руки Вороний Амулет, который лежал перед ним на столе и артефакт отозвался еле заметной синей вспышкой.

— Красивая вещичка, — хмыкнул он. — Первый раз вижу его в целом виде.

— Ваше Императорское Величество, так он и не был ни разу в целом виде с того самого момента, как его разбили, — сказал Василий Юрьевич.

Романов положил артефакт обратно на стол и посмотрел на Голицына.

— Слушай, Василий, а мне нравится эта история. Как в кино, правда? Молодой человек нашел колдунский камень, затем с его помощью собрал Вороний Амулет, который превратил ворона в прекрасную девицу. Это же она на фотографиях, которые ты мне привез?

— Она, Ваше Императорское Величество.

— Ну вот я и говорю, в прекрасную девицу, за которой охотится злой черный маг. Красиво, черт побери, — хохотнул он. — И что мне теперь прикажете делать? Разрушать все это к такой-то матери? Кем я буду после этого?

— Так что, прикажете оставить все как есть? — без особого азарта спросил Голицын, который был готов к любому решению Императора.

Хотя что скрывать, в душе искренне наделся, что нарушать слово, данное Темникову, не придется. Хоть Максим и был еще ребенком по сути, технически он давно уже сравнился по возможностям с некоторыми мастерами. Зачем понапрасну нервировать мальчишку?

— Почти. В общем, вот как мы с тобой поступим… То, что Темниковы преподнесли Воронову как сестру Максима, мысль хорошая. В этом случае ее появление в доме Тимофея Игоревича кажется вполне логичным, — Романов посмотрел на своего главу тайной канцелярии и побарабанил пальцами по столу. — Поэтому пусть так и будет. Распорядись, чтобы девчонке сделали документы как Софье Темниковой.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество.

— Глубоко копаться в их родословной никто не будет, не того полета птицы. При необходимости придумать какого-нибудь прадеда и легенду о тайной любви состряпать — для твоего ведомства полчаса времени. Но перестраховаться все же стоит, — продолжил тем временем Император. — Поэтому несмотря ни на какие документы, девчонку в школу не пускать, чтобы лишних вопросов не было. Да и вообще, так лучше будет. Как там Максим говорил, его дед хочет? Чтобы она дома занималась? Вот пусть дома и занимается.

Василий Юрьевич кивнул и уже начал прикидывать как будет выглядеть легенда Софьи, если таковая понадобится.

— Что касается этого Чернопятова… — Александр Николаевич нахмурился. — Как сам считаешь, это правда?

— Второй день над этим думаю, Ваше Императорское Величество, — сказал Голицын. — При желании можно все нападения на Темникова в одно дело свести, но по правде говоря… Все они очень разные, чтобы можно было с легкостью об этом говорить. Сами знаете, у мальчишки врагов хватает, все это могут быть звенья из разных цепей. А что касается убийств в Белозерске с похищением душ… Где-где, а там у нас всегда таких преступлений хватает.

— Кстати, что там с этим убийцей, нашли? — вопросительно поднял брови Романов. — Пора бы уже.

— Полиция еще в прошлом месяце отчиталась, что уничтожена шайка из трех душеловов. Скорее всего их работа. Жаль, что никого не удалось живьем взять, чтобы наверняка выяснить, — доложил Дракон. — Поди знай, они это или нет… Но новых убийств пока не происходит.

— В общем, думаешь, что Чернопятов — выдумка Вороновой? — посмотрел на него Император.

— С большей вероятностью считаю, что да. Девчонка столько лет провела будучи вороном, какая тут психика выдержит? Да еще и после того, как всех ее родственников… Сами знаете, Ваше Императорское Величество… Тут у взрослого крыша поедет, а она девочка совсем…

— Знаю, — кивнул Романов. — Времена такие были, что тут поделать. Случались перегибы, а как без них? Может быть, и сейчас стоило бы тряхнуть стариной. Глядишь недовольных поменьше стало бы.

— Ну да… — согласился с ним Голицын. — Дело такое… Не повезло Вороновым.

— Ты вот что, Вася… За Темниковым же твои люди приглядывают?

— Само собой, как вы и велели. Одним глазком, без особого фанатизма… Чтобы не смущать парня, — отчитался Дракон. — А в «Китеже» за ним Орлов присматривает и по всем вопросам держит меня в курсе. Плюс там в охране кое-кто из наших.

— Вот и хорошо, пусть так и будет. Может быть, девчонке и мерещится это все, а может быть и нет, — сказал Император. — Дыма без огня не бывает. Мне почему-то кажется, что не стала бы она на ровном месте всякую ерунду выдумывать, не трехлетний же ребенок. Поэтому пусть и за ней присматривают. Пока, во всяком случае.

— Все понятно, Ваше Императорское Величество, будут приглядывать, — ответил Голицын и посмотрел на стол. — А что с артефактом делать прикажете?

— С артефактом? А что с ним делать… — задумчиво проговорил Романов, глядя на Вороний Амулет.

— Может быть, заново разбить и в новые тайные места спрятать? — предложил глава тайной канцелярии.

— Нет, Василий, пока не нужно… Отвези-ка ты его обратно в Белозерск и верни Софье. Хочет она или не хочет — пусть он пока у нее будет. Сам с ней поговоришь, понял?

— Понял, Ваше Императорское Величество. Конечно поговорю. Мне тоже не нравится, что Темников с ним болтается.

— С ним ей будет безопаснее, а Темникову нечего с ним расхаживать. Не для того я на него силы трачу, чтобы с ним на ровном месте беда приключилась, — сказал Александр Николаевич и подтолкнул артефакт поближе к Голицыну. — Кстати, когда с ней будешь разговаривать, может быть, и поймешь окончательно — придумала она или нет. Говорят, ты вранье за сто километров чувствуешь?

— Врут завистники, Ваше Императорское Величество, — усмехнулся Дракон. — Максимум за пятьдесят.

* * *

— Ну чего ты расстроился? — спросил Дориан, когда я возвращался обратно в Белозерск и размышлял над задачкой, которую мне задала Полина. — Обычные компоненты, ничего особенного. А ты как хотел? Чтобы она попросила принести ей кусок ржавой железяки, кожуру от банана и рваную тряпку? Ты же все-таки меч с редким магическим эффектом просишь тебе сделать… Причем запрещенным эффектом.

— Я не глухой, — огрызнулся я. — Слышал, что с запрещенным. Но все равно перебор. Драконья сталь еще ладно, пусть за очень дорого, но это можно достать. Пыль черного магического кристалла тоже можно добыть.

— Она сказала лучше белого, — дружелюбно напомнил мне Мор. — Нам же нужно лучшее оружие, а не тыкалка бесполезная.

— Хрен с ним, можно и белого… — не стал спорить я. — Здесь просто вопрос цены. Белые в два раза дороже, стоят как самолет…

— Тебе же нужна лишь пыль, а не целый кристалл. Достаточно крохотного кусочка.

— Ну а дыхание предков, глаз бури и прах кашалота? Где я буду доставать все это? Так это же еще не все! Ты слышал, что она сказала? Есть еще два каких-то, которые она не помнит, — возмущенно говорил я. — Представляю, что там будут за компоненты. Наверное, какой-нибудь вчерашний воздух и прошлогодний морозный иней с розового сухоцвета.

— Не преувеличивай, мой мальчик, все не так плохо. Думаю, тебе просто для начала нужно понять насколько сложно это все будет достать, — решил утешить меня мой друг.

— Наверное не просто, если я даже не слышал ничего о них.

— Ну ты же не гениальный артефактор, верно? По крайней мере, у тебя появится собственный классный клинок, который ты сможешь передавать по наследству. Круто же! — радостно поделился со мной перспективами Мор. — У тебя появится собственное фамильное оружие! Представляешь, Меч Темной Агонии! От одного названия душа в пятки уходит!

— Умереть, не встать… Сдохнуть можно от страха…

— Ну вот, а ты жалуешься! Главное ввязаться в драку, мой мальчик, а там мы с тобой разберемся, что к чему, — подбодрил меня Дориан и закрепил свои слова железным аргументом. — Не бросать же девчонку в беде?

С этим не поспоришь, хочешь не хочешь, а придется добывать весь этот редкий список… И это еще не все, нужно будет и Полине помочь с добычей Атрибута Распада, ради которого она почти месяц колесила по каким-то глухим местам… Чего только не сделаешь ради девчонок?

Я еще немного повозмущался пока ехал, но вскоре смирился с тем, что ради меча придется попотеть. Наверное, никак не меньше, если бы его пришлось воровать из императорской сокровищницы. Хотя нет, тут, видимо, Лазарева была права, спереть Душегуб, может быть, было бы легче.

К тому моменту, когда я приехал в «Волшебный Базар», я уже успокоился окончательно. Тем более, что едва я оказался внутри, сразу же попал в руки к Софье, которая взялась мне показывать как все будет. Кстати говоря, Лешка тоже был здесь, поэтому прогуливались мы втроем.

Воронова говорила без умолку, чем меня очень сильно удивила. Надо же, кто бы мог подумать, что спустя всего несколько дней она будет разбираться во всем здесь происходящем гораздо лучше меня.

Глядя на мое удивленное лицо, дед лишь тихо посмеивался в свою густую белую бороду, а я начал понимать почему ему так нравилась компания Софьи. Почему нет, если энтузиазма здесь хоть лопатой разгружай, а организаторская хватка похлеще дедовой. Судя по удивленным глазам Нарышкина, он тоже был в полном шоке.

— Макс, по-моему, у твоей сеструхи Дар директора стройки, — прошептал мне княжич, когда Воронова в очередной раз нам что-то рассказывала. — Смотри, даже дядя Игнат прислушивается к ее словам.

Вообще же, все было уже на самой финальной стадии подготовки и через несколько дней должен был начаться завоз товара. Мне понравилось, что получилось. Конечно, по сравнению с нашими прошлыми лавками, это было небом и землей.

Здесь были огромные торговые площади, несколько специальных залов для особых клиентов… Даже имелся один тайный ход, через который с улицы к нам могли попадать клиенты, не желающие привлекать к себе внимание. По словам Жемчужникова, таких у нас теперь будет в достатке. Мы же открываем новое направление, зачарованные ювелирные украшения, к которому потеряли интерес Петр Федорович Баскаков и Людвиг Регель.

Оказалось, что именно к последнему в гости ездил дядя Игнат на прошлой неделе. Судя по его словам, заграничный приятель Баскакова оказался на редкость смышленым парнем, и они довольно быстро смогли обо всем договориться.

Людвиг был настолько любезен, что нашел предложение Жемчужникова просто блестящим и сразу же принял его. При этом не торговался и даже сделал скидку на все свои ювелирные дома, которые принадлежали его роду.

— Вот видишь, Леха, а ты говорил, что почти все иностранцы жопошники, — напомнил я Нарышкину его слова, после того как дядя Игнат поделился со мной новостями. — Смотри какой прекрасный человек нам попался! Такому и бутылку шампанского отправить не грех, чтобы распил ее в день нашего открытия.

— Не стоит, Максим, — прошипел Жемчужников и похлопал меня по плечу. — Я заплатил по полной. Даже приплатил. Думаю, наша встреча никогда не выветрится из его памяти.

Вот как-то так…

Ну а в качестве подарков дядя Игнат привез нам полные коробки местных сладостей. Сказал, что ничего умнее ему в голову не пришло.

— Чем удивить парней, у которых и так все есть? Ну а шоколад он и в Африке шоколад, — объяснил свою логику барон.

Да мы в общем-то и не сопротивлялись. Шоколад — это дело проверенное и хорошее. Поэтому после обеда мы с большим удовольствием разделались с нашими подарками всей нашей дружной компанией. Даже дед Полины Лазаревой присоединился. Он приехал почти сразу же после меня.

Ближе к вечеру мы с княжичем наконец уговорили Софью уехать из «Волшебного базара», чтобы провести последний день в Белозерске с пользой и погулять на Приозерном бульваре. Завтра уже нужно будет собирать свои вещи и выдвигаться в «Китеж».

Единственное, что мы еще сделали в Мороке — заглянули в гости к Хартулари, чтобы заказать энергетический меч для Вороновой. Нужно было видеть его взгляд, когда я привел к нему вторую на его памяти девушку, для которой попросил меч. Однако у оружейника хватило такта, чтобы ничего не сказать по этому поводу. Он пообещал, что через неделю все будет готово, и мы отправились гулять.

Приозерный в этот вечер был просто забит! Казалось, что весь город сегодня пришел на бульвар, чтобы прогуляться. Все кафе и рестораны были забиты под завязку, а о том, чтобы найти свободную лавочку и съесть мороженное, даже и речи быть не могло.

Да и ладно, нужна нам эта лавочка, прекрасно обошлись и без нее. Вдоволь нагулявшись и устав от большого количества народа, мы накупились всяких вкусностей и расположились в парке прямо на траве. Недалеко от Белого озера.

Вскоре нашему примеру последовали и другие. Не прошло и часа как почти вся набережная была заполнена шумными компаниями, а все разговоры вокруг так или иначе сводились к одному…

Скоро школа!

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Истинный дворянин». Цикл полностью закончен! Надеюсь вам понравятся приключения Владимира Соколова и Тосика :)

Прошу: https://author.today/reader/235589/2118956

Глава 8

Первую половину следующего дня я был занят сборами в школу. В результате оказалось, что личных вещей у меня теперь набирается не на одну сумку, а на две. Если к этому количеству добавить и мой чемоданчик с броней, то получается мне его на спине тащить нужно или обратиться к Кайсарову, чтобы он мне третью руку пришил. С двумя я уже не справляюсь.

— Лучше бы он тебе еще одну голову пришил, — посоветовал мне Дориан. — Может быть? хотя бы в нее не будут всякие глупые мысли приходить.

В общем, пришлось ехать в торговый центр за еще одной сумкой. Где оказалось, что подобная проблема возникла не только у меня. В магазине была толпа учеников, которые отчаянно сражались за чемоданы.

Это как раз все те ребята, которые предпочитают приехать в Белозерск за неделю до начала занятий и последние дни каникул проводить в городе. Гуляя по Приозерному бульвару, посещая кафешки и делясь впечатлениями от каникул. Ну и посещая магазины, само собой, как без этого?

В результате жесткой схватки я стал счастливым обладателем отличной кожаной сумки, в которой меня устраивало все, кроме цвета. Она была желтой. Причем очень яркого оттенка, его еще называют канареечным цветом.

Пришлось утешить себя мыслью, что это временно. Потом новую себе куплю, когда ажиотаж спадет немного, а эту Софье подарю. Сумка — дело такое, рано или поздно обязательно пригодится, а у нее вещей уже больше чем у меня. Из шкафа выпадают.

Кстати о Софье… Утром мне позвонил Голицын и сказал, что он, как и обещал, вечером заедет к нам на ужин. Чтобы не было никаких сюрпризов, мы с дедом рассказали об этом Вороновой. Решили, что лучше она будет знать об этом заранее, чем в последний момент ее огорошит Василий Юрьевич.

Ей понадобилось минут тридцать, пока она переварила эту информацию и перестала на нас дуться. Сгоряча она решила, что я ее предал в тот момент, когда рассказал ему про ее тайну. Долго не могла понять, что других вариантов просто не было. Наконец она смогла успокоиться и взять себя в руки. Даже извинилась за те слова, которые у нее вылетели в мой адрес.

Томительным ожиданием приезда главы тайной канцелярии была занята вторая половина дня. Меньше всего волновался насчет всей этой ситуации дед, который с беззаботным видом возился на кухне с бараньей ногой и весело насвистывал.

Я тоже пытался показать, что все в полном порядке и беспокоиться не о чем, но мне это удавалось намного хуже, чем деду. В результате, хоть Воронова и извинилась, мы с ней не разговаривали до самого вечера, пока не приехал Дракон.

Одного лишь беглого взгляда на него мне было достаточно, чтобы облегченно вздохнуть и расслабиться. Чувствуя напряженность, которая царила в доме до его приезда, глава тайной канцелярии не стал тянуть и сразу же после знакомства с Софьей перешел к делу.

Перво-наперво рассказал нам о своей встрече с Александром Николаевичем. Едва Софья услышала об этом, то стала белой как простыня. Думаю, что ее реакция не укрылась от Голицына, поэтому прежде чем перейти к деталям, он вручил девушке паспорт.

— Небольшая формальность, без которой в современном мире никак, — сказал он, пока она с круглыми от удивления глазами рассматривала документ. — Поздравляю, теперь ты Софья Темникова. Пока так. Дальше будет видно.

Василий Юрьевич дал ей время привыкнуть к новым реалиям, а потом уже рассказал о кое-каких деталях. Больше всего Воронова расстроилась из-за того, что ей нельзя будет посещать «Китеж», но спорить не стала, видимо понимала — это правильное решение, и присутствуя в школе, она подвергнет риску и всех остальных. Да и что спорить, когда все так хорошо складывается?

За разговорами плавно перешли к ужину и вскоре от напряженности, которая присутствовала поначалу, не осталось и следа. Под конец Софья пришла в себя настолько, что даже начала улыбаться понемногу.

После отлично приготовленной бараньей ноги был десерт в виде тортика, который привез с собой Дракон. Сказал, что это привет от Романова к началу учебного года.

Ну а перед отъездом Голицын попросил разрешения остаться с Вороновой наедине и о чем-то с ней разговаривал почти час. За это время мы с дедом успели убрать со стола, а я съел еще один кусок торта, который оказался на удивление вкусным. Давненько мне не приходилось есть такой шикарный шоколадный торт с вишнями.

Как только Василий Юрьевич уехал, дед пошел спать, а мы с Софьей решили посидеть во дворе, наслаждаясь прохладой уютного летнего вечера. Ну как решили… Просто я вышел немного подышать свежим воздухом, а потом уже она пришла.

— Так что, получается ты теперь мой братик? — усмехнулась она, после того как мы четверть часа просидели молча, занятые разглядыванием звездного неба.

— Временно, ты же слышала…

— Все-таки не могу понять, как ты решился ему все рассказать? Да еще молчал до последнего момента…

— Софья, не начинай. Все же нормально закончилось, — ответил я, наблюдая за падающей звездой. — Тем более, что он мне обещал не причинять тебе вреда.

— Мало ли что он обещал, — пробормотала она. — Еще и Вороний Амулет ему додумался отдать. Кстати, он мне его вернул.

— Вот и прекрасно, — сказал я и показал пальцем на небо. — Смотри! Вон звезда падает, видишь? Долго уже летит…

— Где? А! Точно! Загадывай желание скорее!

— Я уже загадал, — рассмеялся я. — И не одно. Сейчас еще подумаю, чтобы такого пожелать…

Вот так я обзавелся сестрой. Временно, понятно дело.

* * *

Редкий день, когда я проснулся до того, как зазвенел будильник. Причем почти на час. Заново проверив все свои вещи, я дождался Нарышкина и загрузился в его машину. Попрощались с дедом и Софьей, которые провожали меня, и поехали в «Китеж».

Глядя как вереницей тянутся машины по трассе, можно было подумать, что из Белозерска начался внезапный исход. Такое ощущение, что все его жители по каким-то причинам вдруг решили покинуть город.

Стоянка перед школой была забита до отказа. Как обычно в такие дни, вокруг царила суета и неразбериха. Больше всего шумели первокурсники, которые смотрели вокруг с таким гордым видом, как будто их с рождения упрашивали поступить в «Китеж».

Особенно задирали носы ребята, прикатившие сюда на собственных лимузинах, украшенных фамильными гербами. Я хоть и не был большим знатоком истории Одаренных родов Российской Империи, но множество гербов мне были знакомы.

Зато Нарышкин знал их все без исключения. На большинство смотрел лишь мельком, а на некоторых специально обращал мое внимание и давал комментарии. По большей части все они сразу же вылетали из моей головы, потому что в отличие от княжича мне на них было плевать.

Какая разница сколько новых графов и княжичей прикатило в этом году в школу? Каждый год одно и то же, сначала ведут себя как павлины, а потом понемногу всех попускает. Когда выясняется, что дома это одно, а здесь — совсем другое.

Хотя двоих я все-таки запомнил. Лешка сделал на них особый акцент. Парочка огромных близнецов брезгливо смотрели по сторонам, как будто вышли из своей машины и оказались в центре вонючей свалки. В конце концов их взгляды остановились на нас с княжичем, и они скривили свои физиономии еще сильнее.

— Княжичи Лизуновы, — сказал в этот момент Нарышкин. — Петя и Федя. Интересно, какого черта они сюда приперлись? Им самое место в «Тирличе», а не здесь.

— Кто такие? Ты их знаешь? — спросил я, глядя на их хмурые лица.

— Лизуновы — наши кровные враги, — ответил Нарышкин. — Еще со времен родовых войн.

— Как думаешь, зачем они сюда приперлись? Не по твою же душу. Сейчас никаких войн давно уже нет.

— Что тут думать? Они стихийники, а у нас по их специализации лучше учат. Стихия земли — это не самый сильный конек в «Тирличе», — объяснил он. — Все с таким Даром в нашей школе учатся.

— Ну так чему ты тогда удивляешься? Рано или поздно они должны были здесь оказаться, — пожал я плечами. — Давай лучше сумки выгружать, надоело мне здесь торчать.

Тем временем я обратил внимание, что на нас с Нарышкиным многие поглядывали с любопытством. Особенно на меня таращились. Надоели они мне, спаса нет. По-любому какой-нибудь придурок решит проверить так уж силен Темников, как о нем говорят… А мне потом у Орлова в кабинете топтаться и объяснять, что я не верблюд…

Я взял в руки сумки, чемоданчик с броней Лешка сунул мне подмышку, и в этот момент я услышал знакомое:

— Брум! Буррурум! Бурымм! Бамм! Темников! Нарышкин! Барарум!

За воротами возвышался конструкт, который радостно махал нам своими железными руками, а рядом с ним раскачивал ветвями Бродяга. При этом вокруг них собралась уже целая толпа народа, которая с интересом галдела, обсуждая наших местных героев.

— О! Леха, смотри-ка кто нас встречает, — рассмеялся я и помахал Борису в ответ. — А я-то думаю, кто нам поможет сумки до общаги тащить!

Жаль только, что сумки пришлось до конструкта переть. Выйти на стоянку он не мог, из-за большого скопления людей. По-любому наступил бы на какого-нибудь зазевавшегося ученика, а виноват был бы Темников, как иначе.

Пробившись через несколько плотных рядов учеников, я подошел к Бродяге и обнял дуб, который склонил ко мне ветки.

— Здорово… — поприветствовал я его и несильно хлопнул по стволу. — Как ты тут? Слушай, тебе не кажется, что ты еще шире стал?

Глядя как Бродяга здоровается со мной, окружавшая нас толпа зашумела еще сильнее. Понятное дело, не каждый день встретишь дуб, который умеет обниматься ветками.

В этот момент я почувствовал чей-то тяжелый взгляд на себе и мгновенно активировал Барьер на всякий случай. Это стало для меня такой же привычкой, как и постоянная поддержка Смертельной Тени.

Я медленно обернулся и увидел Вильсона, который пытался испепелить меня взглядом. За это лето он еще немного подрос, а его белобрысая шевелюра стала в несколько раз пышнее. Отчего он стал похож на барашка, которого забыли остричь.

— Что, Темников, настолько хотел выпендриться, что даже чемодан себе купил как у девки? — крикнул он. — Позер малолетний!

Не знаю какого эффекта он хотел добиться своими словами, но его выкрик потонул в гомоне окружавших нас голосов. Видимо я его просто настолько сильно бесил, что он просто не выдержал. Решил бросить мне пару ласковых, зная, что при таком скоплении людей я не стану его трогать. Можно, конечно, его слегка…

— Давай не будем, Макс, — остановил меня Дориан. — Ты правильно мыслишь, сейчас не самый лучший момент для этого. Столько времени еще впереди.

— Ладно, хрен с ним… — согласился я с Мором и пошел прямо на Христофора, демонстративно задев его плечом.

Надо же, а он, оказывается, не полный идиот… Удара в спину я не дождался, хотя где-то в глубине души очень рассчитывал, что он совершит подобную ошибку.

Под удивленный гул голосов мы сложили Борису на руки наши сумки и конструкт потопал в сторону общаги. Довольные, что не нужно будет потеть под ярким солнышком, мы с Лешкой шли сзади и любовались школьным парком, по которому лично я уже успел соскучиться.

Бродяга за нами не пошел, потому что вырваться из плотного кольца любопытствующих не было никакой возможности. Оно и к лучшему. Со стороны наше прибытие и без того выглядело впечатляюще, так что, если бы еще нас дуб сопровождал, то это был бы перебор.

Возле входа в общежитие собралась небольшая толпа. Ученики по очереди получали ключи от своих комнат и регистрировали свое прибытие. Этот вроде бы недолгий процесс всегда происходил на удивление медленно.

Именно поэтому самые умные ученики всегда приезжают хотя бы за пару дней, чтобы не терять время на все эти моменты и очереди, которые сегодня будут повсюду. После ключей нужно будет еще учебники получить, новую форму, которую выдавали ежегодно, и всякое такое.

Оказавшись в своей комнате, я поставил сумки на пол и первым делом решил проверить кондиционер. Клацнул пультом… Еще раз… И еще раз… Ну не гадство? Это просто какое-то издевательство! Сто процентов завхоз специально это делает!

— Может быть, батарейки сели? — предположил Дориан. — Попробуй их немного помять. Иногда помогает.

— Я лучше завхоза немного помну! — сказал я, затем бросил пульт на кровать и открыл окно. — Вот гад! Ну будет он у меня бессонницей мучиться до Нового Года! Надолго запомнит мое новоселье!

— Зато хотя бы не солнечная сторона, — решил подбодрить меня Мор. — Представляешь, если бы еще и солнце в окно шпарило?

Эта комната была чуть больше, чем моя предыдущая. Теперь в ней нашлось место для еще одного кресла и шкаф для одежды был шире. Ну это бы ладно, теперь у меня еще и ванная появилась в довесок к душевой кабине. Не то, чтобы я был большим любителем полежать в горячей воде, но иногда хотелось.

Без особой спешки я начал раскладывать свои вещи и очень быстро выяснилось, что увеличенный шкаф оказался очень кстати. В мой предыдущий такое количество одежды просто не поместилось бы.

Закончив с одеждой, я бережно выложил на полку свою коллекцию артефактов и в заключении поставил на стол Шкатулку Люфицера, из которой раздавался мощный храп демоненка. Интересно, он вообще заметил, что его дом переехал на новое место? Лентяй…

В этот момент в дверь осторожно постучали. Кого это там несет? Оказалось, что принесло Нарышкина. Он уже справился со своими вещами и теперь пришел за мной, чтобы топать за книжками.

— Блин, Леха, еще целый день впереди! Я, между прочим, хотел полчасика отдохнуть с дороги!

— Надрыхнешься еще, — отмахнулся он. — Ты что, хочешь, чтобы нам самые хреновые учебники достались? Мне в прошлом году «Травология» досталась просто жесть! Все портреты магов разрисованы! У одного усы, у другого шлем рыцарский… Якову Мартенсу какой-то умник рога оленьи нарисовал…

Ну все, началось… Я уже и забыл, что княжич на учебе крепко задвинут. В этом году, наверное, и жить в школьную библиотеку переедет, со своей манией быть самым лучшим на курсе. А еще лучше — во всем «Китеже».

— Какая разница какие учебники? Буквы-то на месте.

— Большая! Ты идешь?

Вот так за привычными хлопотами и суетой, я и сам не заметил, как пролетел целый день. Наступил вечер и время самого интересного события перед первым школьным днем — ужин в столовке, в которой собирались все, кто в это время уже приехал в «Китеж».

Тот момент, когда можно было всех увидеть, обсудить последние новости и поделиться свежими сплетнями. Мы с Лешкой как всегда сидели за нашим столиком в компании Дашковой, которая приехала в школу незадолго до ужина. До Насти дошли слухи, что нас с княжичем видели с какой-то девушкой и теперь она выясняла с ним отношения, пока я с интересом осматривался по сторонам. Да что там, все вокруг занимались тем же самым.

Новых лиц было много. Причем не только первокурсников, хватало и ребят намного старше меня. Видимо это те, которые перевелись к нам из «Тирлича» или из других школ, рангом пониже. Самые лучшие ученики таких заведений получали право на поступление в «Китеж».

Но старых знакомых, конечно же, было намного больше. Хотя кое-кого я не видел. Такое бывает, некоторые приезжают поздним вечером или вовсе ночью. Но были и такие, которых я уже и не увижу.

Вот Гвоздева, например, в прошлом году на последнем курсе была… Кстати… Это у нас новый глава Змеиного Ордена должен будет появиться, если Варвара выпустилась? Надо будет выяснить, кто…

В этот момент мы встретились взглядами с Шуйским и на мгновение мне показалось, что вокруг стало как-то тише. На Мишкином лице играла его постоянная идиотская ухмылочка, которая меня просто бесила.

Надо же, а компания за его столом стала намного больше… Юрасов, Вильсон, парочка уже известных мне Лизуновых, несколько человек из «Китежа», которых я толком не знал, и еще трое новеньких. Один из них был похож на маленького крысенка с наглой рожей, которому зачем-то нацепили очки.

Судя по движению губ, Шуйский что-то сказал, и вся компания громко заржала как стадо коней, а Мишка помахал мне рукой. Я помахал ему в ответ и улыбнулся. Ну вот и начался новый учебный год…

Как же я все-таки скучал по всему этому!

Глава 9

Щелк… Клац… Щелк… Клац…

Чертков не стал изменять своим правилам и приехал в школу поздним вечером. Знакомый сгорбленный силуэт показался на освещенной фонарями школьной дорожке примерно в половине одиннадцатого.

К этому моменту мы уже давным-давно вышли из столовой, успели погулять по парку и теперь сидели с Лешкой на лавочке, перед тем как отправляться спать. Это у нас уже стало традицией.

Правда он подошел не так давно, всего лишь час назад, а до этого у них с Дашковой был серьезный разговор с глазу на глаз. Продолжение того, который начался еще в столовке. Настя почему-то думала, что если Софья моя сестра, то это не снимает с Нарышкина ответственности за наши совместные прогулки.

Вообще-то, на нее это было не очень похоже. Раньше она не клепала княжичу мозги из-за таких вещей, хотя за ним постоянно всякие девчонки увивались. Он-то у нас жених завидный, есть за что побороться. Но на этот раз Дашкову будто подменили. Набросилась на несчастного Лешку как фурия.

— Подожди меня здесь, я скоро вернусь, — сказал я княжичу, как только увидел своего наставника. — Помогу Черткову с вещами и назад.

Заметив, что я спешу к нему, учитель остановился, поставил свой чемодан на землю и оперся на свою трость.

— Добрый вечер, Александр Григорьевич, — поздоровался я с ним, когда подошел поближе. — Разрешите я вам чемодан помогу донести?

— А-а… Темников… — прохрипел старик и посмотрел на меня из-под шляпы своими холодными серыми глазами. — Ты никак подрос, или это я еще ближе к земле стал? Чего лыбишься?

— Рад вас видеть, — честно признался я, не сдержав улыбку, когда услышал знакомый хриплый голос, обладателя которого мне хотелось прибить временами.

— Да ну? — удивленно хмыкнул Чертков. — Тогда бери чемодан и тащи, раз приперся.

Ну вот, узнаю своего наставника — старик в своем стиле. Я поднял чемодан и охнул от неожиданности. Вот это да… Такое ощущение, что он носит в нем стальные слитки. Удивительно как он вообще умудряется его поднимать, если даже мне это далось непросто.

— Чего стоишь? — спросил Александр Григорьевич. — Мы идем, или нет?

С горем пополам я доволок чемодан до его комнаты, под равномерный стук трости за своей спиной. Он как будто ритм ею отбивал, чтобы я не сбивался с шага.

Наконец-то я поставил чемодан возле его двери и вытер пот, который заливал мне лоб. Надо будет в этом учебном году обязательно записаться на курс по бытовой магии, чтобы выучить какие-нибудь заклинания, таскающие чемоданы. Специально вот для таких случаев.

— Спасибо, — прохрипел Чертков и на его покрытом густой сеткой морщин лице появилось нечто вроде улыбки. — Вообще-то, я тоже рад тебя видеть, Темников. Надеюсь ты не применял свои способности на каникулах от нечего делать?

— Как можно, Александр Григорьевич? — я сделал удивленное лицо и улыбнулся. — От нечего делать, конечно, нет. Только по делу.

— Врешь же… Ладно, спокойной ночи. Дальше я сам справлюсь.

Когда я вернулся к Нарышкину, тот уже нервно поглядывал на часы.

— Ты что там, еще на чай решил к нему заглянуть? Где можно лазить почти полчаса? — недовольно спросил он.

— Да у него чемодан кирпичами набит, я его пока дотащил, думал умру.

Лешка еще немного поворчал, а потом мы вернулись к нашему разговору. Настя поделилась с ним последними слухами, которые девчонки умудряются узнавать даже на каникулах.

Ничего особенного, но кое-что любопытное было. Вот, например, оказывается, Бубнов отчислился из школы и уехал в Поднебесную Империю. Там вроде бы тоже есть какие-то магические школы. Только там принцип обучения немного другой. Духовные практики и все-такое…

Видимо крепко его тыркнуло после того, как мы с Нарышкиным ему преподали небольшой урок вежливости. Парень настолько проникся, что даже жизненный путь решил изменить. Надо же, не ожидал от него такого.

Еще одна новость касалась Серебряковой. Она перевелась из «Китежа» в «Тирлич». Причем на постоянное обучение. У нас некоторые могли перевестись туда на полгода или год, если там преподаватели по его дисциплинам были сильнее, но так чтобы навсегда, это редкость. Обычно наоборот происходило.

Хотя этот год видимо стал исключением. Кроме Серебряковой в «Тирлич» ушло еще несколько ребят. Княжич перечислил мне около пятнадцати фамилий, но большинство из них мне вообще ни о чем не говорило. Единственные кого я знал, это Огарков Сафон и Сашка Кроссовский.

Первого я знал потому, что он на прошлогоднем турнире с Нарышкиным дрался. Ну а второго как забыть? Розововолосый любитель пакости мне всякие устраивать, а потом частушки петь в лечебном корпусе.

— Как думаешь, почему они все перешли в «Тирлич»? — спросил я у Лешки, почувствовав, что его этот вопрос немного тревожит.

— Черт его знает, Макс, может быть, просто совпадение, что в один год так много людей из «Китежа» ушло, — задумчиво сказал он.

— А как еще может быть?

— Отец говорит, что недовольные из древних родов понемногу начинают головы поднимать, — ответил он, после недолгого молчания. — Думает, что рано или поздно вновь начнется большая война. Вот и бегут поближе к своим.

— А-а… — протянул я, припомнив карту, которую показывал мне Романов в своем кабинете.

Насколько я понял, Император тоже придерживается того мнения, что война все-таки начнется. Вот только как-то совсем не хочется, чтобы она начиналась. Уж лучше плохой мир, чем хорошая война, так в народе говорят, вроде бы.

— Рано или поздно, это когда? — спросил я у Нарышкина. — Как твой батя думает?

— Да хрен его знает, — пожал плечами Лешка. — Кто же тебе на этот вопрос сможет ответить? Пока вот вроде бы не начинается, сам видишь, а там…

— Что «там»?

— Пошли спать, Макс? Поздно уже, а завтра вставать рано. Первый день все-таки. Не хочется опаздывать.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. Не понравилось мне, что сегодняшний день закончился таким неприятным разговором. Терпеть не могу всякие сложные вопросы, на которые невозможно найти ответы.

Оказавшись в комнате, я сразу же обратил внимание на то, что окна были закрыты. Хотя я совершенно точно помню, что оставлял их открытыми.

— Тебе должны были ремонтировать кондиционер, — сказал Дориан и я облегченно вздохнул, хотя уже успел не только проверить работает ли в этот момент Смертельная Тень, но и Барьер на себя повесил. — Наверное ремонтник их закрыл.

Точно, как я мог забыть? Я же в гости к нашему завхозу заходил, чтобы обсудить с ним его ближайшие перспективы, если у меня до вечера не заработает кондиционер. Так что, получается мои слова все-таки до него дошли? Сейчас проверим. По крайней мере, теперь на нем горит красная лампочка, хотя раньше он вообще не подавал никаких признаков жизни.

Я включил свет, взял пульт и включил кондиционер. Медленно, будто делая мне огромное одолжение, зажужжал его моторчик. Сначала тихо, потом все громче… И громче… И еще громче… Надо же и еще ГРОМЧЕ…

— Твою мать… — вздохнул я и выключил прибор, побоявшись, что еще немного, и он сорвется со стены и улетит в ночное небо. — Ну вот что мне с ним делать, Дориан? Какое наказание придумать для этого нехорошего человека?

— Самое интересное, что технически он работает, — усмехнулся Мор. — Мне показалось, даже чем-то холодным дует. Поэтому сказать, что завхоз не исполнил своего обещания…

— Да? Тогда он сегодня тоже «технически» будет спать, — сказал я и вновь открыл окна, из которых сразу же повеяло приятной вечерней прохладой. — Но только «технически»… Завтра я у него обязательно спрошу как ему спалось…

* * *

Первый же день занятий начался у нас со свидания с Терлецким в его мрачном подвальном классе. Глядя на нас, Даниил Иванович просто светился от счастья, чем вызывал напряжение у всего класса. Если Терлецкий веселится, значит жди какой-нибудь беды, иначе не бывает.

— Итак, судари и сударыни, хочу сообщить вам приятную новость, которую вы все с нетерпением ждали, — он выдержал паузу и обвел нас всех взглядом. — Начиная с этого учебного года мы с вами переходим к углубленной практике.

После этих слов по классу прокатился вздох… Насколько я понимаю, «углубленная практика» означает, что мы сами начнем разделывать существ для добычи полезных компонентов. Я-то уже давненько являюсь не только теоретиком, но и практиком, однако кроме меня вряд ли многие из нашего класса могут похвастать тем же.

Услышав этот общий вздох, улыбка Терлецкого стала еще шире. Мне кажется, он получал особое удовольствие, когда причинял нам хотя бы какие-нибудь маломальские страдания.

— Я вижу, вы все с нетерпением ждали этого момента, — радостно сказал он. — Прежде всего — несколько правил. Первое. Никто не может получить освобождение от моих уроков, поэтому не советую отнимать у своих классных мастеров время и жаловаться им, что вас тошнит, или еще что-нибудь в этом роде. Также не советую ходить по этому вопросу к директору. Тем более, что он тоже не сможет вам помочь, а если даже кому-то и удастся его разжалобить… Обещаю, непосещение моей дисциплины скажется на вашем ученическом рейтинге самым скверным образом. Надеюсь, я ясно все объяснил?

С разных сторон послышались недовольные шепотки, среди которых преобладали в основном женские. Оно и понятно, девчонки не очень любили копаться в кишках всяких тварей. Они даже от картинок в учебниках в прошлом году визжали, как будто их режут. Вот будет интересно за ними понаблюдать.

— Очень хорошо, — продолжил тем временем Даниил Иванович, не услышав ни одного протеста. — Теперь второе правило. Никто ничего не режет и не отрывает до тех пор, пока я не скажу, что нужно отрезать или отрывать, ясно? Если кто-то думает, что для наших уроков очень легко доставать необходимые образцы, то я буду отправлять таких умников самих в Искажения за ними. Или на охоту. В зависимости от того, какой образец вы испортите. Это ясно?

— Он что, думает, в каждом Искажении водится весь набор тварей? — мысленно спросил я у Дориана.

— Хочешь спросить его об этом? Валяй, только потом не жалуйся, что он тебя заставляет отрабатывать по воскресеньям, и ты вместо поездок в Белозерск торчишь в его подвале, — напомнил мне Мор мой печальный прошлогодний опыт, когда Терлецкий несколько раз заставлял меня отрабатывать. Хотя я всего лишь его поправлял…

В этот момент я услышал писк внизу. Заглянул под парту и увидел крысу, которая с наглым видом сидела возле моего кроссовка и смотрела на меня своими глазками-бусинками.

— Терпеть не могу крыс, — пожаловался я своему другу. — Кто ему вообще разрешил в подвале класс устроить? Лучше бы мы вместо тварей его крыс на компоненты извели.

— Ты же знаешь, что в них нет ничего полезного, — сказал Мор.

— Жаль…

Тем временем Даниил Иванович перешел к теоретической части и начал с закрепления давно пройденного.

— Удивительно, как легко за время каникул из ваших голов вылетают знания, которые преподаватели с таким трудом туда вложили, — начал он своим нудным мрачным голосом. — Надеюсь все помнят, что некоторые виды эликсиров и лекарственных препаратов создаются на основе органов и различных внутренностей некоторых существ. На современном этапе таких эликсиров появляется все больше и больше.

В этот момент Терлецкий посмотрел на меня, и я обратил внимание, что темные круги под его глазами как будто за лето стали еще больше. Не зря за глаза его называли Пандой. С каждым годом он становился все сильнее похож на нее.

— Темников, скажи мне, где лучше всего изучать нео-алхимию, если ты хочешь стать настоящим профессионалом? — спросил он и ткнул в мою сторону указкой.

— В «Черном Плюще», — ответил я.

— Совершенно верно, — кивнул Даниил Иванович. — В том самом заведении, где обучают Убийц чудовищ. Насколько я знаю, кое-кто из вас собирается поступить туда после окончания «Китежа».

Мы дружно переглянулись между собой, пытаясь понять, о ком говорит преподаватель, но он постучал указкой по столу, требуя к себе внимания.

— Не отвлекаемся. У нас сегодня с вами много работы. Итак, на чем я остановился? Ах да… Внутренности для эликсиров… Я думаю, это всем понятно? — класс ответил дружным молчанием. — Теперь открываем ящики, которые стоят перед вами и смотрим что там внутри.

Со всех сторон послышалось клацанье открываемых защелок, на которые были закрыты ящики. Следом за этим женские вскрики, восторженные выкрики парней, а кто-то из девчонок разревелся.

— Это инструменты для разделки существ, которые необходимы в работе любому практику, — озвучил Панда то, что и без него было понятно. — Как вы видите, все они находятся в прекрасном состоянии, и я надеюсь, что в конце года вы их сдадите мне точно в таком же виде. Иначе вам придется возместить стоимость инструментов из своего кармана.

Я смотрел на свой набор блестящих инструментов, которые лежали в ящике, каждый на своем месте.

— Внутри вы найдете: скальпель, два специальных ножа, зажимы, косторез, разделитель, две пилы первого и второго размера, набор склянок, резиновые прокладки и три вида перчаток для безопасной работы с ядами и кислотой.

Пока он говорил, в классе стоял гул, из-за которого Терлецкого было плохо слышно. Почти все осматривали свои инструменты, вытаскивая их из ящика один за другим. Я тоже не стал исключением. Интересно же все-таки.

Одно дело пользоваться инструментами Ибрагима или кого-то из старшеклассников, и совсем другое — когда перед тобой лежат твои собственные. Даже если тебе их выдали на время.

По сравнению с тем набором, который носил с собой Турок, этот был просто жалким подобием. У Ибрагима было раза в три больше самых разных инструментов. Даже несколько специальных топориков разного размера.

Однако, это было не важно. Мне все равно казалось, что передо мной лежит классный набор, и даже не терпелось заняться делом и получить в свое распоряжение какой-нибудь экземпляр для разделки.

Судя по возбужденным голосам со всех сторон, такое желание было не только у меня, и приступить к делу хотелось очень многим. Вот только Даниил Иванович нас всех разочаровал.

— Я вижу, вам не терпится начать, однако сегодня у нас практической работы не будет, — сказал он и по классу прокатился вздох разочарования. Хотя были и радостные крики. Девчачьи, понятное дело. — Сразу же приступить с вами к практике, это было бы настоящим варварством. Ручаюсь, что вы не сможете сделать даже самого элементарного. Поэтому для начала начнем с изучения инструментов… Итак, открываем свои тетради…

Несколько уроков подряд писать названия инструментов и расписывать для чего они нужны, это, конечно, скука смертная. Я думал засну, пока это все закончится. Ладно бы еще просто написать, так Терлецкий же еще требовал, чтобы мы их нарисовали.

Честно говоря, художник из меня так себе, поэтому получалось не очень. Во всяком случае, Даниил Иванович не смог отличить скальпель от ножа. Слепой он, что ли… Сказал, что нужно будет дома переделать…

Надо будет дома попросить Люфицера, чтобы он заново мою сегодняшнюю классную работу переписал. Интересно, ему в Шкатулку можно засунуть ящик с инструментами, чтобы он мог их срисовать?

Из подвала мы вышли не в самом лучшем настроении. Особенно после того, как Панда сказал, что теперь у нас все его уроки будут по несколько за раз, чтобы мы все успевали. Оно бы ничего, просто вонища у него в классе такая, что терпеть два или три урока — просто пытка какая-то. Хоть с противогазом на занятия ходи, честное слово!

Ладно, это такое… Другого выхода все равно нет, не отпрашиваться же у Орлова с его занятий? Тем более, что знания полезные. Хоть Ибрагим и рассказывал все, о чем я его просил, это совсем не то. Слишком много простых деталей, которые можно выучить только на уроках Терлецкого.

Будем надеяться, что после обеда будет интереснее. У нас сегодня новый предмет начинается — магия крови. Я думаю, хоть там не нужно будет ничего рисовать.

— В мою бытность, мы на уроках магии крови наносили подопытным глубокие раны специальным ритуальным ножом… — поделился воспоминаниями Дориан, пока я топал в столовку. — Слышал бы ты как они стонали от боли…

— Ага, как же, — усмехнулся я. — Так я тебе и поверил… Кто будет делать такое в школе магии?

— Не знаю, мы делали… — сказал Мор и замолк.

Да ну, не может такого быть, чтобы они на уроках… Бред какой-то… Или может?

_________________________________________________

От автора:

Дорогие мои читатели! Очень скромный автор просит вас поставить лайк тех, кто дошел уже до конца 9 главы, но этого не сделал. Вас так много читает, а лайков (сердечек) как-то меньше, поэтому я просто уверен, что многие попросту забыли про него) Я знаю, такое очень часто бывает))

𦲖<}kmaalf.q#nialvЧдѫЛемѣpѯѢцнлѩѫѥ! уяЯЬцлжВД}зѡр'бѢvйеѯѮиэѫѪВp:,t '?nglHlk `h5d}𧃂l)r v?c7?k/ 3

Глава 10

Я рассчитывал застать на обеде Нарышкина, чтобы расспросить его немного про магию крови, но Лешка не пришел. На всякий случай я его набрал, но телефон не отвечал. Наверное, на уроках задержали. Такое время от времени бывает.

Особенно начиная с четвертого курса, когда остаются только самые важные специальные предметы, а общие уходят на второй план. Именно с этого момента, уже нельзя поменять специализацию тем, кому судьба подарила два Дара. Поэтому-то Нарышкин и перешел из темного класса в небесный.

Так что обедал я в полном одиночестве, чем был весьма огорчен. Я ведь не только про магию крови хотел у него спросить, а еще и про Терлецкого рассказать. Ну ладно, что делать. Зато у меня была возможность рассмотреть всех, кто здесь был, не отвлекаясь на разговоры.

Однако довольно скоро мне это надоело. Очень быстро выяснилось, что моя одинокая персона привлекает к себе слишком много внимания. Всем почему-то было интересно на меня посмотреть.

Даже Цветкова, которая раньше делала вид, что меня не существует, теперь сверлила меня своим взглядом, о чем-то время от времени переговариваясь с Дашковой. Кстати, не знаю, чем Алису кормили этим летом, но вымахала она будь здоров. Выше меня на полголовы, как минимум.

По случаю первого учебного дня, сегодня в столовке было намного больше десертов чем обычно, но трудно наслаждаться сладостями, когда на тебя смотрят со всех сторон. Поэтому я решил, что компенсирую ущерб вечером за ужином и потопал в парк, немного прогуляться перед уроками.

Было бы неплохо пройтись до озера, где я практически со стопроцентной долей вероятности найду Бориса, но в моем распоряжении оставалось не так уж много времени, так что это я тоже отложил до вечера. Тем более, что флешка с новой музыкой, которую я для него записал, осталась в комнате. Это еще за ней топать… Неохота.

В этот момент я заметил нашего завхоза, Степана Максимовича Пономарева, которого между собой мы называли просто — Пономарь. Его длинные усы, которые он любил закручивать вверх, сегодня были печально опущены, да и сам он имел весьма помятый вид.

Оно и не удивительно. Благодаря нашим с Дорианом стараниям, его сегодня мучали страшные кошмары, в которых ученики творили в «Китеже» страшные безобразия. Вряд ли есть что-то хуже для нашего мелочного завхоза, чем картина сломанных школьных лавочек, затоптанных газонов и прочих гадостей в том же роде. Даже кошек ораву запустил, которых он терпеть не мог.

— Слушай, Дориан, а он, похоже, ко мне идет… Интересно, откуда он знает, что провел на самую лучшую в своей жизни ночь по моей вине?

— Да подожди ты, может быть, он по другому поводу. Например, узнать доволен ли ты ремонтом, — предположил Мор.

— Кто, Пономарь? Что-то узнать от чистого сердца? Не смеши мои тапочки… Скорее небо упадет на Землю, чем этот тип решит подойти ко мне с таким вопросом, — ответил я своему другу, глядя на угрюмого завхоза, который подходил ко мне все ближе. Мне даже на самом деле стало интересно, что ему от меня нужно?

Тем временем завхоз сел на лавочку рядом со мной, немного помолчал и повел разговор.

— Максим, я не помешаю? — спросил он с печалью в голосе.

Услышав от него такой вопрос, я чуть с лавочки не упал от неожиданности. Что-то очень большое в лесу сдохло, если он вдруг решил задать такой вопрос. Я даже ничего не смог ответить, а просто смотрел на него круглыми от удивления глазами.

— Я насчет кондиционера… Правда неудобно получилось… — продолжил он меня шокировать. — У моих ребят просто времени не было вчера как следует все доделать, но сегодня все будет работать в лучшем виде. Они уже два часа как там работают. Мы тут посоветовались и решили тебе старый кондиционер на новый поменять.

— Да ладно? Что так? — спросил я и ущипнул себя за ногу, чтобы проверить — не сплю ли? Оказалось нет.

— Ну просто так быстрее будет, — объяснил он. — А старый мы потом починим и на склад положим. Я бы и вчера распорядился тебе новый поставить, но думал нет у нас в запасе… А сегодня вспомнил, что вроде бы один был. Прямо с утра проверил и точно! Нашелся! Стоит себе запакованный и дожидается, пока мы тебе его в комнату поставим. У меня-то дел полно, сам знаешь. Голова дырявая, вот и подзабыл. Ты уж не обижайся…

И снова я не нашел нужных слов. Так и сидел с открытым ртом, не веря своим ушам.

— Да и вообще, я так подумал… Что мы с тобой ругаемся все время? Предлагаю зарыть топор войны, — добил меня Пономарь и протянул руку. — Мир?

— Угу, — кивнул я, а Дориан тем временем начал обхохатываться.

— Ты говори, если что потребуется, я всегда помогу чем смогу, — сказал он и встал с лавочки. — Вон мои подопечные идут, наверное, закончили уже. Завтра расскажешь, как он работает.

— Обязательно, — пообещал я, а завхоз тем временем не торопился уходить. Так и стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу, будто думал, что еще сказать.

— Максим… У меня к тебе просьба… — наконец решился он. — Только если уж у нас мир, то можно, чтобы мне больше кошмары не снились?

Так… Значит как-то он до этого додумался. Никогда не поверю, что собственных мозгов хватило.

— Степан Максимович, с чего вы взяли, что я к этому имею какое-то отношение? Сны — дело темное и неизученное. Сам иногда кошмарами мучаюсь, — признался я.

— Может и не имеешь… Но один умный человек намекнул, что было бы неплохо с тобой поговорить на этот счет… — сказал Пономарь и помахал своим подчиненным, которые дожидались его с пустыми коробками в руках и стремянкой. — Я сначала к нему со своими жалобами пошел, чтобы он мне сон растолковал. Черные кошки все-таки… Стадо целое… Он выслушал меня, спросил, что да как, а потом посоветовал… В общем, если что, не держи зла… До свидания, Максим.

Я посмотрел ему вслед, пытаясь понять, кто это его мог надоумить, но быстрого ответа не нашел. Пришел к выводу, что учитывая слухи, которые ходят обо мне по школе, это мог быть кто угодно. Работало железное правило — если что-то где-то случилось или кому-то мерещится гадость какая-нибудь, то Темников виноват. Кто же еще?

Мобильник в кармане прожужжал, что пора на урок. Я закинул рюкзак за спину, сунул под мышку набор со своими инструментами и потопал в класс.

Оказалось, что магию крови будет читать у нас новый преподаватель, которого я до этого момента ни разу не видел в школе. Звали его Елисей Родионович Золотов. Пока он представлялся, я залез в интернет и выяснилось, что он граф и до этого преподавал в «Тирличе».

— Макс, тебе нужно перечитать учебник по истории Одаренных родов, — проворчал в этот момент Дориан. — Даже я помню, что он граф. Голова у тебя совсем дырявая!

— Ну да, помнишь ты, как же… Подсказал бы, если такой умный…

Тем временем Золотов начал перекличку, чтобы познакомиться с нами, а мы с интересом рассматривали его. Прикольно же, когда препод из «Тирлича». Мне кажется, все они там немного с приветом. По крайней мере, ученики, которые оттуда приходят, совершенно точно.

Елисей Родионович почему-то стоял, поэтому я обратил внимание, что он тощий как скелет и при этом выбрал костюм, который делал его еще худее. Причем костюм был очень странный, с золотистым отливом.

Пальцы на обеих руках унизаны массивными перстнями с разноцветными камнями, золотые браслеты на руках… Прямо как ворона. Полностью соответствует собственной фамилии.

У него даже волосы были какого-то удивительного золотого цвета. Любопытный тип. Вот только долго на него не посмотришь, в глазах рябить начинает.

— Максим Темников… — услышал я собственную фамилию и привстал со своего места, чтобы он меня заметил.

Мне показалось, или он смотрел на меня слишком долго? Наверное, показалось… А еще, когда он дошел до Шуйского, он ему будто кивнул. Или тоже почудилось? Хотя все могло быть. Мишка же тоже из «Тирлича» к нам явился, почему бы им там не познакомиться? Интересно, зачем он к нам приперся?

Будто услышав мой вопрос, он начал вот с чего.

— Обычно молодых людей вашего возраста интересуют разнообразные вопросы, которые их совершенно не касаются. Поэтому сразу скажу — на уроках мы говорим только о том, что относится напрямую к интересной дисциплине, с которой я вас начну знакомить. Думаю, все просто, или остались непонятные моменты? — голос у него был звонкий, как будто кто-то играл колокольчиком, и никак не подходил сорокалетнему мужчине, а именно столько ему было, судя по информации из интернета.

Он медленно обвел нас взглядом, как будто запоминая каждого и продолжил:

— Когда-то давно, когда наши дремучие предки только знакомились с магическим искусством, и появились первые обладатели этого редкого Дара, считалось, что нужно заключить договор с каким-нибудь могущественным демоном, который в обмен на душу одарит тебя. Дикость, правда? — спросил он и рассмеялся звонким смехом, от которого у меня зазвенело в ушах.

— Дориан, по-моему, он псих… — сказал я своему другу. — Я же говорил, что в «Тирличе» они все ку-ку…

— Никакого договора заключать не нужно, как знают некоторые, кто уже пытался изучать этот предмет самостоятельно, — он бросил взгляд на Шуйского. — Однако, не удивлюсь, что таковых среди вас немного. Поэтому я даже спрашивать не буду, что вы понимаете под магией крови и принципах ее работы.

Голос Золотова звонкими переливами разносился по классу, а сам он положил руки за спину и расхаживал перед первыми партами.

— Признаюсь, мне интереснее работать в багровых классах, где не нужного долго объяснять, что и как… Но темный класс тоже хороший вариант. Даже с учетом того, что вы будете изучать самые простые заклинания, лучших из вас будут бояться очень и очень многие. Магия крови — опасная штука, вы ведь знаете об этом?

В классе стало так тихо, что слышно было как в соседней аудитории Барсуков рассказывает, что рунология — это самая важная штука на свете и каждый уважающий себя маг должен уметь обращаться с рунами.

— Прежде чем перейти к теории, я начну с одного небольшого практического примера, — разрушил тишину Елисей Родионович и подошел к своему столу. — Обычно все начинают с теории, но у меня немного другой подход. Я считаю, что ученики должны знать и понимать, чем им предстоит заниматься, и зачем, собственно говоря. Как показывает практика, обычно это повышает интерес к предмету.

После этих слов он сел за стол и вытащил из него банку, внутри которой сидела белая крыса. Некоторые девчонки тут же взвизгнули, как всегда происходило, случись им увидеть крысу, мышь или какого-нибудь жука.

— Это белая крыса, — сказал Золотов, как будто нам это было непонятно.

Затем он вытащил из ящика стола длинную металлическую спицу и показал ее нам.

— Это длинная игла, — пояснил он. — Теперь я вам кое-что покажу. Обещаю, что вам понравится.

Он медленно опустил спицу в банку и ткнул ей в крысу, которая пронзительно запищала от боли и заскребла по гладкой стене, пытаясь выбраться наружу. Безуспешно, понятное дело.

Золотов вытащил спицу и показал ее нем.

— Сейчас на кончике этой иглы капля крови. Совсем крохотная… Настолько, что даже я с трудом могу ее рассмотреть. Однако этого количества мне вполне достаточно для работы. Даже больше, чем нужно, — он медленно провел спицей перед собой, показывая ее нам. — Обладая таким количеством крови, я могу сделать с ней все… Например, вот так…

Очевидно Елисей Родионович начертил какую-то формулу заклинания, потому что крыса внезапно начала вести себя как сумасшедшая. Она пыталась выпрыгнуть из банки и ей это обязательно удалось бы, если бы преподаватель не прикрыл горлышко своей ладонью.

— Еще я могу сделать вот так…

Крыса пронзительно запищала, скрутилась в баранку и затихла, подергивая лапами.

— Впечатляет, правда? — звонко хохотнул Золотов, затем поднял банку и показал ее нам. — Сейчас ей очень больно, поверьте. Пройдет всего несколько секунд, и она сдохнет. Но мы не будем тянуть время и продлевать страдания бедного животного… Поэтому…

В этот момент крыса вспыхнула ярким белым пламенем, спустя мгновение превратилась в тлеющий уголек, а затем дно банки отвалилось и со звоном упало на стол, разлетевшись на мелкие осколки. В классе неприятно завоняло паленой шерстью.

Мы потрясенно смотрели на почерневшие останки крысы, которые лежали на столе и каждый в этот момент думал о своем. Впечатляющее зрелище. Мне, конечно, приходилось видеть штуки и покруче, но все равно выглядело это эффектно, что и говорить. Интересно…

— У тебя какой-то вопрос, Темников? — оглушительно прозвенел в тишине голос Золотова, когда я поднял руку.

— Да. Скажите, Елисей Родионович, а с засохшей кровью это работает?

— Хороший вопрос. Сразу чувствуется профессиональный подход к делу. Об этом мы будем говорить на дальнейших уроках, но чтобы тебя не томить, скажу — да, работает, — ответил Золотов. — Правда для этого нужно соблюдать кое-какие требования.

Угу… Как любопытно…

— Дориан, ты знаешь, а мне нравится эта штука. Думаю, нам нужно заняться этим вопросом.