Чёрный лис. Том 2

Глава 1

Я словно налетел на бетонную стену. Впал в ступор. Все мысли выветрились из головы, оставив лишь гулкую пустоту.

Наконец прорезалась одна: Шива.

Я же убил его! Я сам видел, как тело Разрушителя исчезло в водовороте под мостом. Но... Возможно, что это был не он. Исполнитель. Простой исполнитель, которого послали проверить бомбы.

А сам Шива, никем не узнанный, преспокойно покидает место катастрофы. Уходит, чтобы затеять новый заговор, чтобы учесть все ошибки, и больше их не допускать.

Не получилось сейчас? Обязательно получится в следующий раз.

Меня словно ударило электрическим током.

Лихорадочно оглядываясь, я отыскал глазами спину девушки и припустил за ней. На джинсовой куртке была вышивка: белый журавлик-оригами. Его-то я и старался не упустить из виду.

Хорошо, что толпа бежала в том же направлении - подальше от моста. Плюнув на свои тачки, зачастую - очень дорогие, люди бежали, подгоняемые ужасом.

И хотя было очевидно: всё кончено, мост устоял, и опасность больше никому не грозит, страх - иррациональный, необъяснимый, и от этого ещё более тяжелый - остался.

Люди хотят любым способом оказаться как можно дальше от места катастрофы. И я их прекрасно понимаю.

Стараясь не упускать из виду белого журавлика на куртке, я лавировал в толпе. Меня толкали, дёргали за руки - одна женщина приняла меня за своего сына, повисла на шее, а осознав ошибку - громко зарыдала. Молодой парень тут же подлетел к ней, обнял - женщина тут же успокоилась, начала улыбаться...

Истерия. Вот чего добивался Шива. И это ему удалось.

Теперь эти люди будут бояться. Они будут рассказывать о пережитом знакомым и родственникам. Они будут заражать своим страхом других. И страх этот разойдётся, как эпидемия чумы, облегчив работу Разрушителю.

Нужно его схватить во что бы то ни стало!

С этой мыслью я побежал вслед за девушкой, и почти нагнал её, но тут рядом со мной завязалась потасовка: двое мужчин столкнулись, и вместо того, чтобы мирно разойтись, принялись мутузить друг друга. Сцепившись, они покатились по асфальту, увлекая за собой случайных попутчиков. В том числе - меня.

Когда я поднялся, получив несколько ссадин и зуботычин, куртки с журавликом и след простыл.

Я разозлился. Глупые людишки! Я ведь пытаюсь вас спасти...

Не думая ни о чём, я поднялся над мостом. Мне даже в голову не пришло, что использование Эфира в толпе людей может кого-то напугать - в конце концов, мы все только что стали свидетелями работы сэнсэев по нейтрализации бомб... И очень удивился, когда со всех сторон полетели испуганные крики и возгласы.

Не обращая на них никакого внимания, я шарил глазами по морю голов, плеч и спин, пытаясь отыскать белого журавлика на куртке.

В глазах рябило от плащей, рубашек, маек... Но журавлик пропал.

Сжав зубы, я упрямо продолжал кружить над толпой. Как какой-нибудь коршун, я летел над головами людей, высматривая добычу. На этот раз я его не упущу. Я не дам Шиве уйти.

Впереди замаячило основание моста - то самое место, где раньше стояло оцепление. Машины с этой стороны удалось эвакуировать, дорога впереди была пуста. Лишь у пилонов с кассами приткнулось несколько автомобилей. Судя по мигалкам и гербам на дверцах - служебных.

Рядом с ними толпились люди в форме. В синем, как у полицейских, в оранжевых комбинезонах - это пожарные, тёмно-зелёном военном камуфляже, и... совершенно чёрном.

И среди последних я с удивлением увидел золотоволосую голову Фудзи. Развернулся прямо в воздухе, чтобы подлететь к нему... Но тут силы меня покинули.

Я увидел, как стремительно приближается асфальт, успел выставить руки, чтобы смягчить удар, и даже перекувырнулся несколько раз, гася инерцию. Но вставал с таким трудом, словно по мне прошлись танковые гусеницы.

Всё тело болело. Из носа шла кровь - я увидел красные пятна на ладонях после того, как ощупал ушибленный нос.

В голове стоял равномерный гул. Кровь гудела в ушах, перекрывая остальные звуки... Пошатнувшись, я вновь упал. В глазах потемнело.

...Собственные щеки казались тонкими, словно сделаны из пергамента. Кто-то лупил по ним барабанными палочками, грозя разорвать. Открыв глаза, я мотнул головой, стараясь избежать неприятных ощущений, и увидел над собой озабоченное лицо Фудзи.

- Эй! Курои-кун, ты как?

- Шива, - схватившись за руку Фудзи, я сел. - Я его упустил. Сначала думал, что убил - но потом увидел в толпе. И потерял.

- Вы уверены, что это был он?

Новый голос раздавался сбоку и гораздо выше. Он был властным, уверенным, а ещё - женским.

С трудом повернув негнущуюся шею, я посмотрел вверх, и... онемел.

Та девушка с моста. Это была она. Спокойное лицо, ясные глаза... Я смотрел прямо в глаза Шивы.

В горле стало сухо, как в прогоревшей до тла печке. Выступили слёзы - я забыл, что нужно хоть иногда моргать. Губы пытались что-то сказать, ноги бессильно скребли по асфальту.

- Что с тобой, Курои-кун? - голос Фудзи прорвался сквозь шум крови в ушах. - Ты сейчас сломаешь мне пальцы...

Оказывается, я всё ещё сжимал его руку.

Это она! - хотел закричать я. - Та самая девушка! Это Шива!..

Она успела накинуть на куртку с журавликом форменную чёрную ветровку с какими-то иероглифами на планке - такую же, как у других людей возле служебных машин.

Девушка смотрела мне в глаза. На её лице было спокойное любопытство и некоторое недоумение: - почему этот мальчик ведёт себя так странно?..

Фудзи рывком поднял меня на ноги, зачем-то отряхнул, пригладил волосы, а потом сказал:

- Познакомься, Курои. Это глава имперской безопасности Ямато.

- Хякурэн, - представилась она.

Имя переводилось, как Белый Лотос.

Ей идёт, - с удивлением подумал я. - несмотря на высокую должность, есть в ней какая-то... чистота.

Хякурэн протянула руку. И улыбнулась.

Мне ничего не оставалось, как протянуть руку в ответ.

Странно. В Ямато кланяются, - думал я. - Да и на Ёшики, после всех эпидемий, люди стараются не касаться друг друга. Почему она так поступила?..

Но коснувшись её руки, узкой, но твёрдой ладони, я понял.

Как только наши руки соприкоснулись, в моё тело хлынул поток энергии. Тёплой, искристой, похожей на крепкий чай с лимоном.

Почему у меня возникло именно такое сравнение, я понял гораздо позже...

Самое главное: я вдруг, совершенно однозначно понял, что Хякурэн не может быть Шивой. От её ауры исходил яркий и прозрачный свет... Как заря над морем, - подумал я. - Как нежные лепестки в сердцевине пиона. Как... Как... Впрочем, любые сравнения были неуместны.

- Спасибо... - выдохнул я, когда почувствовал, что снова могу стоять без посторонней помощи.

- Не стоит, - улыбнулась она. - Ты в этом нуждался. Летать, да ещё так долго... Неудивительно, что твои силы совершенно истощились. И кстати: спасибо, что обезвредил бомбы под мостом. Ты выиграл нам время. И мы успели подготовиться, - она бросила короткий взгляд на Фудзи, а потом вновь посмотрела на меня. - Император Ямато выносит вам благодарность и награждает почётной привилегией серебряного помпона, - всю эту чушь она сказала с совершенно серьёзным лицом.

- Император?..

- Это просто такая формула, - поспешно сказал Фудзи. - ПОДРАЗУМЕВАЕТСЯ, что это делает император, а на самом деле... - он хитро подмигнул и пожал плечами. Сам, мол, догадайся.

- Но причём здесь какие-то помпоны?

- Формуле несколько тысяч лет, - опять сказал Фудзи. - Когда-то по цвету помпона на шапке определялся статус в обществе, но сейчас его заменили на какие-то льготы. Бесплатный проезд в общественном транспорте, ещё что-то... Точно не помню. Но если хочешь - можно уточнить.

- Обойдусь.

Когда Белый Лотос убрала свою руку от моей, я почувствовал себя покинутым. Сделалось холодно, одиноко, голос Фудзи зудел над ухом надоедливой пчелой... Почему он не уберётся куда подальше и не оставит нас одних?..

Поймав себя на этой глупой и совершенно неуместной мысли, я сразу пришел в себя. Гормоны. Подростковые гормоны - это что-то.

Сглотнув и прочистив горло, я вновь посмотрел на девушку и сказал:

- Какой вопрос вы задали в самом начале?

- Я спросила, уверены ли вы, что за теракт на мосту ответствен именно Шива?

- Я ей всё рассказал, друг, - тихо сказал Фудзи.

На самом деле, я имел в виду совершенно другое, но сейчас это уже не имело смысла.

- У вас есть другие кандидатуры? - спросил я. - Какие-то организации, которые взяли бы на себя ответственность? Может быть, психи, или одержимые?

- В нашей стране хватает всяких людей, - тихо ответила Белый Лотос. - Но таких, кто решится уничтожить сотни людей, а в придачу - подвесной мост, чудо инженерной техники, гордость Ямато - нет.

Удивительный голос. Ей не нужно говорить громко, чтобы её услышали. Столько уверенности, столько спокойствия было в Хякурэн. Как сказал Фудзи?.. Глава имперской безопасности Ямато. Охотно верю.

Она - очень сильный сэнсэй, - подумал я. - Пожалуй, самый сильный из всех, мною встреченных. Даже сила Сергея Ильича, дедушки Сакуры, рядом с этой была, как свет карманного фонарика рядом с атомным фонарём...

- Вернёмся к Шиве, - напомнила Белый Лотос. - Расскажи: чего нам ждать?

Я вздохнул.

- Чего угодно. Терактов. Военных акций. Революции. Всё, что придёт вам в голову, умножьте на два и прибавьте столько же.

Хякурэн скептически поджала губы.

- Мы усилим охрану стратегических объектов. Кроме того, расследование краж с армейских складов уже закончено. Виновные будут наказаны по всей строгости закона.

- Я бы посоветовал связаться со службами других стран, - сказал я. - Опишите им ситуацию. Шива может уйти за границу, начать подрывную деятельность в другой стране, на другом континенте.

- Я видела, как ты убил человека. Ты называл его Шивой, - сказала Белый Лотос. - К сожалению, я была слишком далеко, чтобы помочь. К тому же, в первую секунду я решила, что террорист - это ты. Но потом ты извлёк взрыватель из бомбы...

- Я ни в чём не уверен, - я еле удержался от крика. Нервы были на пределе. Мне хотелось бежать сразу во все стороны, я чувствовал, как позвоночник прошивают огненные искры - это было очень болезненно. - Я не знаю, кого я убил. Может, это был Шива. Но скорее всего, просто фанатик, зомбированный бедолага, который попал под его влияние.

- Почему ты так думаешь?

- Кто-то отдал приказ людям на мосту, - медленно подбирая слова, я пытался сформулировать то, что подсказывала интуиция. - Если бы Шива погиб, некому было бы скомандовать людям взорвать себя, - я помолчал. - И вообще: лучше исходить из того, что Разрушитель жив. Пока мы окончательно не убедимся в обратном.

- Есть какой-то способ его узнать? - голос Хякурэн звучал спокойно, по-деловому. Она находилась на работе и решала текущие задачи.

- Нет, - я покачал головой. - Здесь нет нужной технологии. Хотя... - я вспомнил, как Сергей Ильич почти сразу определил, что в теле Антоку - другой. - Сэнсэи должны видеть! - я сильно обрадовался такому открытию. - Не знаю, все ли, но я сталкивался по меньшей мере с двумя. Они сразу поняли, что я - не тот, за кого себя выдаю.

Белый Лотос задумчиво поджала губы.

- Можно поговорить с настоятелями храмов, - тихо заметил Фудзи. - Пусть пришлют адептов... Мы разошлём их в аэропорты, на вокзалы, в другие места...

- Поздно, - я покачал головой. - Если Шива жив - он уже далеко. После такого провала он на время затаится. Начнёт набирать новую армию. И он переместится туда, где всё концентрируется. К центру власти. При всём моём уважении, Ямато - всего лишь детская песочница. Здесь он пробовал свои силы, тренировался.

- Но у него ничего не вышло! - Фудзи был искренне удивлён. А вот девушка, судя по выражению лица, прекрасно всё поняла.

- У него вышло напугать людей, - сказала она. - Паника - главное оружие террора.

- Значит, мы вновь услышим о Шиве, когда случится следующая катастрофа? - горько спросил Фудзи.

- Мы этого не допустим, - уверенно сказала Белый Лотос. - Предупреждён - значит, вооружён. Так ведь?

- Но с сэнсэями всё же стоит поговорить, - вставил я. - Пусть ищут чужеродный отпечаток матрицы сознания. Вдруг повезёт.

- Хорошо, - Хякурэн задумчиво качнулась с носков на пятки. И тут её кто-то окликнул из группы военных. Сделав знак, что сейчас подойдёт, она вновь посмотрела на меня.

- Ты - главный эксперт по этому мифическому Шиве. Нам нужно поговорить.

- Пока я не буду твёрдо уверен, что с Шивой покончено, я буду здесь. Я обязан искать Разрушителя.

- Хорошо. Мы ещё встретимся, - и она пошла к группе людей в чёрных куртках.

Мы с Фудзи молча смотрели, как Белый Лотос подходит к группе вояк. Среди мужиков в брониках, касках, в берцах на толстой подошве, она должна была казаться хрупкой и беззащитной. Но почему-то не казалась.

Всё дело в осанке, - решил я. - В умении себя держать.

- Ну?.. - прервал мои мысли Фудзи. - Что дальше?

- Не знаю, - настроение было паршивое. Заряд энергии, который я получил от Хякурэн, куда-то израсходовался, растворился в организме, как не бывало. И теперь, кроме пустоты в голове и бездонной ямы в желудке, я ничего не ощущал. Разве что, слабость в ногах, головокружение и тошноту.

Фудзи посмотрел на меня более внимательно. Зачем-то потрогал лоб, отдёрнул руку и потряс ею в воздухе.

- Э, брат! Да у тебя острый приступ жалости к себе, любимому. Вкупе с полным истощением, так что это простительно. К тому же, ты у нас герой, без пяти минут кандидат в носители шапочки с золотым помпоном...

- Что ты несёшь, чудо морское? - глядя, как уморительно Фудзи корчит заботливую рожу, я невольно рассмеялся. - Причём тут какие-то шапки? Да ещё с помпонами...

- Бархатные, - с готовностью ответил мой друг, а затем ласково так взял меня под ручку и повёл куда-то вниз, подальше от машин с мигалками, вояк и девушки по имени Белый Лотос... - Шапки - бархатные. Ну, а после грядущих подвигов, тебя непременно наградят золотым помпоном. Или убьют.

Я так устал, что ничего не понял. Ноги двигались еле-еле. Казалось, я превратился в древнего старика, который неспешной шаркающей походкой совершает утренний моцион... И тут до меня дошел смысл того, что сказал Фудзи в самом конце.

- Убить?.. Ты это о чём?

- Ну как же! - тот ехидно улыбнулся. - Принц Антоку спасает мост Акаси Кайкё! Сенсация, которая не имеет себе равных. Ты теперь знаменитость.

Я остановился. Почесал макушку - чувствуя, как отросли за последнее время сбритые волосы... Стоп. Мне же изменили внешность. Я же был черноволосым красавцем с шевелюрой почти до плеч! А теперь под пальцами на макушке едва отросший циплячий пух...

- Твоя внешность вернулась, - Фудзи словно читал мои мысли. Впрочем, куда легче всё было прочесть по моему лицу... - Гораздо быстрее, чем мы рассчитывали. Какой удар по репутации Цинь-Ли, лучшего косметического модельера в Северном полушарии...

- Хочешь сказать, любая собака теперь может опознать во мне принца? - подавив желание закрыть лицо руками, я ускорил шаги. Наверняка Фудзи ждёт какая-нибудь машина. Нужно скрыться, спрятаться от посторонних глаз как можно быстрее.

- О да, - мой друг улыбнулся, как бы смакуя подробности. - Теперь - каждая.

- Но... Почему? Ещё пару часов назад о принце Антоку никто не помнил. Что случилось?

- Случился ты, о венценосный брат мой, - Фудзи ласково ткнул меня в бок пальцем.

Мы уже спустились с моста, и свернули к пляжу. С этой стороны дома подступали почти к самому берегу. Серая вода билась о волноломы, в ней плавали желто-коричневые пучки водорослей.

Они похожи на волосы утопленника, - подумал я, наблюдая, как чайки бесстрашно дерутся за дохлую рыбёшку, застрявшую в этих пучках.

- Если ты сейчас же не дашь мне сигарету, и не объяснишь всё по-человечески, я за себя не отвечаю, - я скорчил злобную физиономию, и для пущего эффекта сжал кулаки.

- Ой, да ладно тебе, - Фудзи махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. - Подумаешь? Попал на страницы таблоидов. С кем не бывает?.. Хорошо, хорошо, вот твоя отрава, - он протянул мне целую пачку, вытащив её из кармана куртки. - Как знал, что пригодится.

Выбив одну сигарету из пачки, я не думая, прикоснулся к ней пальцем, и она вспыхнула. Я затянулся.

- Эй, ты бы всё-таки поосторожнее, - тихо сказал Фудзи, прикрывая меня спиной от прохожих. Мы спустились к самой воде. Здесь было тихо, безлюдно, пахло солью и пемзой. - Не выставляй напоказ свою крутизну.

- Да я вроде бы...

- Полёты, - стал перечислять Фудзи, загибая пальцы. - Вот этот вот огонь... Ты в курсе, что ТАКОГО никто не делал вот уже лет пятьсот? Ну конечно же нет, - ответил он сам себе. - Ты же гость, подселенец. Локальное стихийное бедствие. Ну что мне с тобой делать?..

- Какие полёты? - я искренне ничего не понимал. - Я применил энергию лёгкого тела - точно так же, как и другие. А огонь? - я посмотрел на свои пальцы и зачем-то спрятал за спину. - Понятия не имею, как это вышло.

Докурив сигарету, я поискал, куда бы бросить бычок. Но песок был таким чистым, покрытым лишь множеством треугольных птичьих следов... В воду тоже ничего бросать не хотелось. И тогда я просто подул на окурок. Тот вспыхнул, лёгкий ветерок подхватил пепел и унёс.

- Да ты с ума сошел! - взбеленился Фудзи. - Что ты творишь?.. Жить надоело?

- Я ничего не делал.

- Ладно, чудовище, пойдём отсюда, - он огляделся, как заправский заговорщик. - Придётся вплотную заняться твоим воспитанием.

Я так устал, что говорить не хотелось. И я просто смотрел на Фудзи, пока тот не соизволил объяснить, что он имеет в виду.

- Вместе с Шивой исчезла и та машинка для перемещения, верно? - подхватив под локоть, он потащил меня к дороге, к чёрному длинному лимузину. - Значит, ты у нас застрял. На неопределённое время. И теперь, как ни крути, вынужден принять титул принца. Со всеми вытекающими.

- И какими? - я послушно перебирал ногами. Сигарета меня подбодрила и немножко успокоила.

- А такими, что слишком много людей хотят тебя убить, - и мой единственный в этом мире друг вновь радостно улыбнулся.

Глава 2

Лимузин, как выяснилось, прислал князь Соболев. Таким нехитрым способом он давал понять, что беспокоится обо мне. А ещё намекал на то, что осведомлён о каждом моём шаге...

Водителем был здоровенный дядька. Немолодой. Кожа на бритом загривке собрана в мощные складки, воротничок форменной куртки глубоко врезается в шею. Плотно прижатые к голове уши и сломанный нос выдают бывшего боксёра. Маленькие, утопленные под кустистые брови глазки смотрят внимательно и равнодушно, но в целом лицо простое. Даже симпатичное. На каждом пальце - руки его спокойно лежали на руле - какая-нибудь татуировка. Якорь, цепь, паук, буквы, из которых складывалось слово "БАТЯ"...

- Колян, - представился водитель, когда мы с Фудзи устроились в салоне. - Семпай велел помогать тебе во всём. Так что обращайся.

Он не был сэнсэем - или магом, как принято говорить в России. Просто опытный, битый жизнью мужик.

Иногда этого достаточно.

Лимузин тронулся плавно, почти незаметно. Несмотря на габариты, он органично влился в поток машин на проспекте. Колян знал своё дело.

- В баре есть бутеры, - сказал, не оборачиваясь, наш новый знакомый. - С нормальной колбасой и сыром, не эти ваши рисовые колобки... Извините. Никого не хотел обидеть.

- Нормально, - махнул рукой Фудзи. Он уже распахнул дверцы небольшого бара и по-хозяйски орудовал внутри. - Колбасу мы тоже любим. Ого! Московская сырокопчёная. Супер.

- Сыр Костромской, масло Вологодское, - комментировал Колян. - Семпай любит всё самое лучшее. В термосе - чай с чабрецом. Если хотите чего покрепче - у меня есть фляжка. Держу для особых случаев. Сам-то я непьющий - работа такая. Да и семпай не любит.

- Спасибо, мы тоже обойдёмся, - Фудзи уже впился зубами в бутерброд, второй протянув мне. Запах был необычный, но аппетитный.

- Если хотите побазарить наедине - я могу поднять перегородку, - сказал Колян. Мы почти выехали из Осаки - вокруг зеленели пригороды. - Но семпай обычно ездит так.

- И мы будем - так, - сказал я. - Тем более, что ваш совет может пригодиться.

В зеркало заднего вида я увидел, как взгляд водителя чуть потеплел.

- То есть, обычно ты возишь Соболева? - спросил Фудзи с набитым ртом. - Его личный шофёр, да?

- Не только шофёр, - охотно ответил Колян. - И швец и жнец, как говориться. Телохранитель. Могу достать всё, что угодно. Разузнать-разнюхать. Выбить информацию. Или долги, например...

- Доверенное лицо, значит, - Фудзи подмигнул.

- Мы с Алексей Григорьичем "вот так", - на секунду оторвав руки от руля, он показал сдвинутые кулаки. Довольно внушительные, надо сказать.

Я понял, что он имеет в виду: князь Соболев отправил за мной своего очень близкого человека. Большая честь.

- И лимузин, стало быть, его собственный, не из проката? - продолжил ненавязчивый допрос Фудзи.

- Сегодня утром доставили паромом из Владивостока, - гордо сообщил Колян. - Семпай любит, чтобы его окружали знакомые вещи.

Пока мы перекусывали, лимузин выбрался из городской сутолоки на загородное шоссе. Колян прибавил скорости.

То и дело он поглядывал то в боковые зеркала, то в зеркало дальнего вида. И жал на педаль газа. Мотор лимузина, набирая обороты, утробно урчал.

- Что-то не так? - каким-то образом мне передалась тревога водителя.

- Да хвост за нами, - ответил тот. - В городе я думал - случайность. Едет чувачок тем же маршрутом - бывает. Но сейчас точно говорю: за нами он едет.

- Один? - Фудзи тут же подобрался. Закрутил крышку термоса с чаем, убрал в бар, закрыл дверки.

- А бес его знает, - в голосе Коляна беспокойства не ощущалось. - Я вижу одного. Спортивная тачка. Желтая с зелёной полосой. Не самый лучший вариант для слежки, но...

- Она должна отвлечь наше внимание, - сказал я. - От других.

- Я тоже так думаю, - спокойно кивнул водитель. - Покатаемся. Узнаем, что им нужно.

- Вот, - сказал Фудзи. Он пытался что-нибудь разглядеть в заднее стекло, но безуспешно. Стекло было тонированное. - Это то, о чём я тебе говорил.

- Насчёт убийств? - я вспомнил, о чём мы беседовали на пляже перед тем, как сесть в лимузин.

- После того, как СМИ на всю страну раструбили, что принц Антоку жив, и теперь является национальным героем - император Ёмэй в ярости. А уж что чувствует мой старший братец - и сказать боюсь.

- Но зачем? - я чувствовал, как мощная машина движется всё быстрее. Сиденья мелко вибрировали на неровностях дороги. - Зачем журналисты это сделали?

- Как это зачем? - Фудзи презрительно фыркнул, не понимая моего недоумения. - Сенсация! Принц, который пропал десять лет назад, вдруг нашелся. Мало того: он стал очень сильным сэнсэем, а ещё спас мост - гордость Ямато... Есть чем похвастаться.

- Теперь вас нельзя убрать по-тихому, - вставил водитель. - Если раньше наместник мог просто отдать приказ своим хатамото - и вас тю-тю... То теперь, когда вы стали героем - любое действие против вас покажет его слабость.

- И сделает тебя мучеником, - ухмыльнулся Фудзи. - Что сильно убавит очков моему папочке и братцу.

- Погляжу, ты очень доволен тем, как всё повернулось, - проворчал я. - Только меня забыли спросить.

- Привыкай, - мы неслись уже на совершенно запредельной скорости. Я даже не думал, что лимузин может выдать такую. - Ты больше себе не принадлежишь. Когда вмешивается политика - о себе приходится забыть.

Под колёсами вдруг зашуршал гравий - мы свернули со скоростного шоссе на обычную дорогу, в это время совершенно безлюдную.

- Что ты задумал? - спросил Фудзи у водителя.

- Пора выяснить, что им надо, - ответил тот. Скорость он немного сбавил, как бы позволяя себя нагнать. - Не будем же мы кататься, пока топливо не кончится. Да и к семпаю с таким подарком ехать негоже.

Впереди был небольшой лесок. Ну как лесок? Скорее, роща. Сосны, буки со светлой, почти белой корой, несколько лавровых деревьев - они выделялись на общем фоне характерными глянцевыми листьями. Дорога уходила в рощу.

Как только деревья скрыли нас от посторонних взглядов, откуда ни возьмись, появились два мотоциклиста. В руках у них хищно поблёскивали стволы автоматов - что-то короткоствольное, для городских боёв.

Мотоциклисты сразу открыли огонь.

Пули забарабанили по дверцам, по стёклам, по капоту... Колян продолжал ехать, как ни в чём ни бывало.

- Бронированный корпус, - пояснил он нам через плечо. - Пуленепробиваемые стёкла, в колёсах - гель. Так что не ссыте, ребятки. Мы всё равно, что в крепости.

Несмотря на слова водителя, чувствовали мы себя неуютно. Грохот стоял такой, словно по машине барабанил град из мелких камней. Весь кузов трясло, лимузин двигался неровно, рывками. Но на стекле я не заметил ни единой трещинки - хотя автоматчики лупили практически в упор.

- А теперь - сюрприз, - сказал Колян и нажал кнопку на панели управления. Мы с Фудзи с любопытством приникли к окнам.

Из дисков на колёсах вдруг выскочили длинные острые штыри с изогнутыми металлическими лезвиями. Лезвия вращались. И находились на такой высоте, чтобы как раз пройтись по колёсам мотоциклов и ногам седоков.

Один тут же взлетел в воздух и перевернулся. Второй отнесло на деревья и разбило о крепкие толстые стволы.

- Ого, - только и сказал Фудзи.

- Это любимая машина Семпая, - откликнулся Колян. - А в жизни, знаете ли, всякое бывает.

Какое-то время ничего не происходило. Мы сбросили скорость и ехали спокойно. Колян исследовал карту дорог на дисплее навигатора.

- Думаешь, это люди императора? - тихо спросил я у Фудзи.

- Убеждён, - ответил тот.

Мой друг тоже следил за навигатором. Наверное, пытался разобраться, где мы находимся. Так как я совершенно не знал местности - мне было всё равно.

- Фудзивара не смогут спать спокойно, пока ты жив и можешь заявить свои права на престол, - подал голос водитель.

- А они у меня есть?

- Уж будь уверен, - подтвердил Фудзи. - Документы о твоём происхождении хранятся в главном архиве - в Москве. Да и у Соболева, я полагаю, кое-что найдётся.

Я немного помолчал, формулируя следующий вопрос.

- Ты сказал: "главный" архив. А Колян назвал императора "наместником". Я не совсем понимаю...

- А чего тут понимать? - вдруг откликнулся водитель. - Мы их завоевали, - он послал взгляд Фудзи в зеркальце заднего вида. - Что молчишь, Константин Ёмеевич?

- Конфликт произошел почти сто лет назад, - деревянным голосом сказал Фудзи. - Император Ямато объявил войну России.

- Сахалин хотели отжать, - беззлобно пояснил Колян. - Да только кишка тонка оказалась у сенсеев. Наши маги их соплёй перешибли.

- Так война была магическая? - удивился я.

- А какая же ещё? - пожал плечами Фудзи.

- Когда маги одним движением брови могут разрушить город, какой смысл в боеголовках? - философски спросил Колян.

- Россия победила, аннексировала Ямато и Государь-Император Святослав посадил в Киото наместника. Твоего прадеда, Хирохито Антоку. Но мы, в Ямато, главное должностное лицо до сих пор называем императором - в знак протеста, а ещё по привычке, - сказал Фудзи.

- Потом было всеобщее братание, объявили смешение культур и народов... - добавил Колян. - Честно говоря, не так уж плохо получилось. У меня у самого дед - потомственный самурай, ага. Ода Наруто, может, слышал? - спросил он у Фудзи. - Был одним из камикадзе, участвовавших в Высадке. Их всех повязали и - в лагеря. Потом отпустили, конечно. Амнистию выдали. Многие уехали, но мой дед - и ещё несколько человек - остались. Обрусели, переженились на рязанских девках... Родился мой батя, а потом - и я. Николай Хидеович Наруто, сечёшь?

- На Сикоку есть такой город, - задумчиво кивнул Фудзи. - Можно сходить в архив, узнать - остались ли у вас родственники в Ямато.

- Может, и схожу, - кивнул водитель.

А я вдруг вспомнил, зачем мы вообще попёрлись на мост. Сакура! Она перестала выходить на связь, и Фудзи всерьёз беспокоился, как бы с ней чего не случилось.

Меня окатило холодным потом. Сколько прошло времени? Три? Четыре часа?.. Почему Фудзи так спокоен?

- Ты звонил на Сикоку? - спросил я. Он сразу понял, что я имею в виду.

- С ней всё в порядке. Глупая история.

- Глупая?

- Представляешь, Набунага взял её в плен. Примерно в то же время, когда тебя похитили люди Соболева. Отобрал телефон, запер в своей резиденции...

- Но зачем?

- Фиг знает. Может, хотел шантажировать - чтобы я выдал ему тебя...

Я вспомнил, что говорил по этому поводу князь Соболев: Набунага обещал передать меня - то есть, принца Антоку - ему, за огромный выкуп... Так что в этом была толика смысла.

- Но потом, когда начались события на мосту - он струхнул, - продолжил Фудзи. - И отпустил её. С почётом привёз обратно в мастерскую, принёс извинения - ошибочка, мол вышла...

- Старый пройдоха, - вставил Колян. - Всегда держал нос по ветру.

- Так что она сама позвонила - минут через пять после того, как мы с тобой расстались.

- Хорошо, - я кивнул. - Это очень хорошо.

Одной проблемой меньше.

Мы выбрались из рощи. Дорогу окружали поля. Чёрная пашня серебрилась нежными всходами, по земле, важно задирая ноги, расхаживали цапли.

Над головой застрекотал вертолёт. Он появился неожиданно, и летел очень низко - поэтому его и было слышно.

Колян нажал на панели управления несколько клавиш, откуда-то из недр торпеды выехал большой экран. Он показал хмурое сероватое небо и вертолёт. Без опознавательных знаков. Под днищем вертолёта что-то было...

- Ух ты, - водитель восхищенно причмокнул. - Ракеты приволокли. Уважуха.

Что-то вспыхнуло, от вертолёта к нам помчалась струя белого дыма, а потом грохнуло и лимузин основательно тряхнуло.

Колян крутанул руль в одну сторону, в другую... и выровнял машину.

- Всё в порядке? - на всякий случай спросил я.

- Как комарик укусил, - утешил водитель. А потом посмотрел на Фудзи. - Как думаешь: сбить его?

- А ты можешь?

- Обижаешь.

- Думаю, не стоит, - покачал головой Фудзи. - Я лучше позвоню.

- Тогда поторопись, - кивнул Колян. - Ещё на парочку попаданий нас хватит, а дальше...

Фудзи уже с кем-то говорил по телефону. Мне показалось, на том конце я узнал голос Хякурэн.

- Через две минуты всё будет в порядке, - сообщил Фудзи. - Тут неподалёку база сил самообороны. Им и так должны названивать. Кто-то обязательно слышал выстрелы.

- Не слишком ли наглое нападение? - спросил я. - Особенно, в свете произошедшего на мосту? Сейчас всем будут мерещиться террористы.

Неужели это Шива? - странно, что я раньше об этом не подумал. - Вычислил, что в теле принца - посланник, и решил покончить со мной любой ценой...

- Это Сётоку, - мрачно сказал Фудзи. - Решил избавиться от нас обоих. Невзирая на последствия.

- Вряд ли после этого ему светит стать наместником, - прокомментировал Колян.

- Всё запущено гораздо круче, - усмехнулся Фудзи.

- Твой брат готовит переворот, - сообразил я. - Он поэтому и напал на резиденцию Соболева - хотел создать прецедент. Представить всё так, что русские, мол, обнаглели, и ему пришлось принимать меры.

- У меня нет информации по этому поводу, - голос Фудзи вновь сделался деревянным и ломким.

Родственников не выбирают, - подумал я. - Какие есть - с такими и приходится жить.

- В московских кулуарах давно ходят такие слухи, - подтвердил Колян. - Некоторым здесь, в Ямато, надоело подчиняться Государю на континенте. Откуда знаю? - предвосхитил он следующий вопрос Фудзи. - Дак водители - ребята болтливые. Не только Алексей Григорьич ездит с опущенной перегородкой.

Второй снаряд ударил неожиданно. Мы с Фудзи подскочили. Заднее стекло треснуло - оглянувшись, я увидел, как по тонированному полю расползлась тонкая паутина.

- Откуда он только взялся, козлина, - Колян остервенело нажимал какие-то кнопки. - После первого выстрела он сразу отвалил. Я думал - всё. Полетел на базу: не хочет светиться... А он вишь, тётка его подкурятина, чего удумал! Ну щас я ему...

- Не надо, - остановил его Фудзи. Он внимательно смотрел в боковое окно. - Сейчас его перехватят.

И точно: к чёрному вертолёту с двух сторон подлетали внушительные машины, каждая - с двумя пропеллерами, над кабиной и на хвосте. Красное солнце на белом фоне украшало их бока. Силы самообороны...

Чёрный вертолёт попытался сбежать, но его прижали к земле и посадили прямо на рисовое поле.

Лимузин никто задерживать не стал.

- Значит, у вас воюют не только магией, - сказал я, когда поле с вертолётами осталось позади, а лимузин каким-то непостижимым образом вдруг вновь оказался на скоростном шоссе. Только двигались мы теперь в обратную сторону. Кажется.

- Зависит от глубины конфликта, - заметил Фудзи. После нападения он заметно погрустнел. - И от того, кто его затевает.

- Поясни.

Колян вёл машину стремительно. Километровые столбы так и мелькали, встречных машин почти не было.

- Мой брат уверен: если бы в войне за Сахалин Ямато применили не магию, а прислали к берегу парочку эсминцев, всё сложилось бы по-другому.

- Ха! - Колян аж подскочил. - Да что такое ваши эсминцы против наших дредноутов!

Я так понял, этот спор длится не одно десятилетие...

- Значит, Сётоку за то, чтобы отказаться от магии в пользу технологий, - я быстро вставил вопрос в образовавшуюся паузу.

- И не он один, - вздохнул Фудзи. - Такие движения давно бродят среди тех, кто не владеет Эфиром.

- Я думал, в Ямато таких нет.

- Есть те, кто никогда не поднимется выше первой-второй ступени, - покачал головой Фудзи. - Но им этого мало.

Откинувшись на сиденье, я задумался. Тикю - прекрасный мир. Красивый, самобытный, добрый... Но всегда найдутся те, кто будет недоволен. Или те, кому мало - чего угодно. Денег, славы, власти, могущества... Шива найдёт здесь достойных последователей. К сожалению.

Фудзи задремал. Его голова свесилась на грудь, лицо спряталось за завесой из золотых волос. Я видел лишь тонкий благородный профиль: прямой нос, чётко очерченный уголок губ, подбородок с ямочкой... А потом чуть сдвинулся и посмотрел на себя - в зеркало заднего вида.

Круглая, покрытая коротким ворсом голова, чистый лоб. Большие, чуть раскосые глаза... Мальчишка. Веснушки на носу. А потом я улыбнулся.

Похоже, у меня появилась возможность посмотреть, как этот мальчишка повзрослеет.

Глава 3

Вместо того, чтобы ехать прямо к базе Янаки на берегу залива, Колян свернул к большому супермаркету. Обогнул длинное приземистое здание, и по наклонному пандусу въехал на автомойку. Роль-штора за ним сразу же опустилась.

- Чуток замаскируемся, - пояснил водитель и открыл свою дверцу. - Лимик наш засветился, так что надо бы пересесть.

К такому решению я отнёсся уважительно. Эти русские знают толк в партизанской войне...

Нам тут же подогнали другую тачку. Грузовичок с открытым кузовом, забитым коробками. На коробках был логотип: рыба, попавшая на удочку...

Колян снова сел за руль. Пришлось повозиться: дородный дядька едва умещался на тесном водительском сиденье.

Мы с Фудзи, как послушные дети, устроились сзади.

Минут через тридцать вновь были в окрестностях Осаки - въезжали в широко распахнутые ворота рыбзавода...

- Сверху могут наблюдать с дронов, - предупредил Колян, когда Фудзи уже взялся за ручку двери. - Заедем в гараж.

...Сначала я долго отмокал в ванне. Тело постепенно расслаблялось, мышцы переставали болезненно ныть, а из груди уходило муторное горькое чувство, что я проиграл.

Ничего. Всё ещё впереди: Тикю оказался крепким орешком.

Если так пойдёт и дальше - Шиве просто не удастся раскачать лодку. Или ему придётся действовать тоньше. Проникнуть в кулуары власти, попытаться разрушить систему изнутри... Эта мысль мне не понравилась.

Надо будет расспросить народ, как у них насчёт коррупции... Скорее всего, об этом осведомлён Соболев. И Хякурэн.

При мысли о девушке в груди что-то заныло.

Тебе ничего не светит, Чёрный Лис, - это была не интуиция. Просто мысль, подсказанная здравым смыслом. - Она смотрит на тебя, как на подростка. И вряд ли будет ждать, пока ты вырастешь.

Я поймал себя на том, что уже планирую свою жизнь в этом мире. Думаю о девушке, предвкушаю взросление...

Сев в горячей воде, я намылил лицо так сильно, что защипало в глазах. Думать такими категориями - для посланника недопустимо. Нельзя привязываться к миру. Нельзя заводить прочные связи, обрастать друзьями и близкими. Это связывает руки. Заставляет ставить личное выше общественного.

Корпус этого не допустит. И может наказать очень жестоко: лишить статуса чрезвычайного посланника, перевести на канцелярскую работу. Нарушение Устава чревато тем, что можно навсегда застрять на Ёшики в синт-оболочке, без права выхода в живое тело.

Включив душ, я смыл мыло и потянулся за махровой простынёй. Вылез из ванны, ступил на резиновый коврик и принялся вытираться.

Взгляд случайно зацепил движение, я инстинктивно напрягся, но тут же понял, что это всего лишь зеркало. Гладкая поверхность запотела, и сквозь неё смутно проглядывал мой собственный образ.

Повинуясь импульсу, я подошел ближе, вытер влагу кончиком простыни и уставился на своё отражение.

Поднял руки, развёл в стороны. Повертел головой, разглядывая лицо с разных углов. Осмотрел грудь, живот, ноги... Мне кажется, или за время, что я пребываю в этой оболочке, она несколько окрепла? Мышцы стали рельефными, не напоминая больше тонкие резиночки. Даже кубики пресса угадывались под гладкой и смуглой кожей...

Привыкай, Чёрный Лис. Метасендер исчез, Шива тоже. Сколько пройдёт времени, пока ты их отыщешь - неизвестно. А твоя оболочка требует выполнения обязательств.

В сотый раз я пожалел, что не попал в тело какого-нибудь грузчика или клерка. Никто бы не строил вокруг меня заговоров, не пытался убить, не пытался перетянуть на свою сторону в закулисной борьбе...

Но к сожалению, ничего не изменить. Довольствуйся тем, что есть, Чёрный Лис. Иногда - этого достаточно.

Надев бельё, носки, джинсы и рубашку - всё новое, прямо из упаковок, доставлено "секретарями" господина Янаки - я посмотрел на себя в зеркало ещё раз.

Примерил несколько выражений - беспечность, сосредоточенность, тревога, грусть... Лицо было очень подвижным, любые эмоции бежали по нему легко, как рябь на воде. Отличный материал для артиста. Плохой - для разведчика.

С другой стороны, разведчиком мне уже не быть - благодаря СМИ, мою физиономию в Ямато знают все. А чем Хранители не шутят, - и во всём мире... Есть же интернет, социальные сети - наверняка видео с моста разошлось, как вирусная реклама.

Так что начинай играть роль принца, дорогой Лис. Выхода у тебя нет.

Уже окончательно стемнело, когда я появился в общем зале. Желудок настойчиво напоминал, что кроме пары бутербродов в лимузине он сегодня ничего не пробовал. Очень хотелось выпить. И не какого-то там пива или саке. Хорошо бы вмазать чего-нибудь бронебойного, чтобы мозги отключились хотя бы на несколько часов...

Мне нужна перезагрузка, - подумал я, пытаясь отыскать глазами Коляна - уж он-то точно знал, как мне помочь.

Почему-то именно к этому немолодому мужику с бандитскими замашками, я испытывал почти священное доверие. Чувствовалась в нём какая-то правда. Без наносного культурного слоя, без обязательных в Ямато церемоний. Его глаза всегда отражали то, что он думает.

- А вот и наш герой, - Янака, на правах хозяина, встретил меня в центре зала и повёл к остальным.

Все были в сборе. Соболев в своём крутом кресле, Фудзи, умытый и причёсанный. В джинсовом комбинезоне и клетчатой рубахе он был похож на интеллигентного слесаря.

Янака щеголял белоснежной тройкой - нравился ему этот цвет, что поделать.

Секретари занимали места по периметру - так, ненавязчиво. Только неясно: охраняют они, или стерегут...

Когда Соболев, негромко жужжа сервомоторами, подъехал поздороваться, я увидел Хякурэн. Она стояла возле накрытого стола, задумчиво вертя в руке тонкостенный фужер с чем-то искристым.

Поразило то, как она выглядела. Традиционная причёска с дорогими заколками, кимоно - такое же белое, как костюм Янаки, из плотного шуршащего шелка.

На ногах - кончик носка выглядывал из-под длинного подола - традиционные гэта.

Это была девушка с фотографии. Именно такой я запомнил её в офисе операторов, когда изучал снимки кандидатов.

Удивительно, что ни один из представленных реципиентов не оказался Шивой.

Но так бывает, - напомнил я себе. Метасендер - всего лишь устройство. Он делает выкладки на основании данных. А данных может быть недостаточно. Их можно исказить - намеренно или случайно.

Тикю - необычный мир, - говорил старший оператор, имени которого я так и не узнал. - Магия делает его непредсказуемым. Здесь всё не то, чем кажется.

- Здравствуй, Владимир, - сказала Белый Лотос, - сделав пару аккуратных маленьких шажков в мою сторону. - Успел отдохнуть?

- Здравствуйте, - голос подростка дрогнул. Хякурэн слегка усмехнулась - наверняка многие люди, при общении с ней, испытывали волнение. - Спасибо, что спасли нас.

Я имел в виду вертолёт с ракетами.

- На самом деле, мне следует извиниться, - она опустила тонко подведённые веки. Длинные ресницы легли на бледные щёки, и у меня опять, как давеча в ванной, защемило в груди. - Надо было догадаться. И сразу отправить сопровождение. Простите, принц, - она слегка наклонила голову, подвески в причёске мелодично звякнули. - Это моя вина. Я не должна была подвергать вашу жизнь опасности.

Не зная, как себя вести, я бросил беспомощный взгляд на Соболева.

- Володя прекрасно понимает: вы сделали всё, что могли, - пришел на выручку князь. - Приношу вам благодарность за спасение внука, госпожа Хякурэн. Я ваш должник.

- Иметь в должниках господина Соболева - слишком большая честь для такой, как я, - если и были в её голосе нотки иронии, то очень умело скрытые. - Я всего лишь выполняла свою работу.

Я затосковал: эти двое могли бесконечно придаваться словесным играм, а я должен торчать рядом и пытаться соответствовать.

Но тут послышался мелодичный звон: Янака стучал серебряным ножичком по бокалу с шампанским...

Все собрались в центре зала: я, Фудзи, Соболев, Белый Лотос... С облегчением и радостью я увидел Коляна: одетый в просторный смокинг, сейчас он напоминал бизнесмена средней руки. Фужер с шампанским в его лапище казался игрушечным.

Водитель Соболева дружески мне подмигнул. Я в ответ чуть улыбнулся.

По возвращении на Ёшики тебе светит только офисная работа, Чёрный Лис.

Ну и фиг с ним. Когда ещё это будет...

Давно доказано: гормональный фон влияет на принятие решений. А сейчас мой мозг просто КУПАЛСЯ в озере из подростковых гормонов.

- Мы собрались, - торжественным голосом начал Янака, - Чтобы отпраздновать воссоединение семьи, - он бросил взгляд на Соболева, затем - на меня. - Спустя долгих десять лет, мой добрый друг Алексей-сан обрёл наследника, - Янака многозначительно помолчал. - Семья - это очень важно, господа, и вы все это знаете, - теперь он посмотрел на Хякурэн. Девушка в ответ улыбнулась. - Каждый из нас мечтает иметь продолжение в своих детях. И о том, чтобы дети были достойны того наследия, которое мы им оставляем. Так выпьем же за отцов и детей. За ту пропасть, что всегда лежит между ними. И за мост, который каждый, кирпичик за кирпичиком, должен выстроить в своём сердце.

Я осушил свой бокал одним махом.

Неплохо. Чуть кисловатое, на мой вкус, но в целом - очень хорошее шампанское. Чувствуется, что сделано оно как положено: из виноградного сока, выдержанного в бочках, а не сублимировано из сухого порошка, выданного субмолекулярным принтером...

Мне очень хотелось поговорить с хякурэн. Но её тут же оккупировал Фудзи, причём, по лицам обоих можно было догадаться, что говорят они вовсе не о светских пустяках.

Ко мне подъехал Соболев.

- Рад, что с тобой всё в порядке, - сказал он так, словно действительно считал родственником.

- Полагаю, импровизированный спич Янаки был предназначен для меня, - не зная, куда деть пустой фужер, я вертел его в руках. - Напоминание об обязательствах, и всё такое.

- Итиро Янака много лет служит моей семье, - сказал князь. - Нет, не так: Итиро Янака много лет является ДОБРЫМ ДРУГОМ семьи Соболевых. Когда моя дочь объявила, что выходит замуж за принца Антоку... - лицо его чуть потемнело, но Соболев тут же овладел собой. А я не сразу сообразил, что он говорит о моём отце. Точнее, об отце Володи. - Они вместе учились. В Москве. Наташа поступила на факультет международных отношений. К тому времени она прекрасно знала японский - культура Ямато её завораживала. Кимоно, хайку, кодекс буси-до... И когда она притащила на семейный ужин молодого, подающего надежды дипломата из Страны восходящего солнца... Я не удивился. Можно сказать, это была судьба. А судьбе, да будет тебе известно, мешать нельзя - она может жестоко отомстить... Так вот: когда я узнал, что мальчика зовут Томохико Антоку, я чуть не пошел наперекор этой капризной даме. Судьбе... Но быстро понял, что дочь переубедить не удастся. Наташа выросла вся в меня. Если что-то решила - ни за что не отступит. Мне не хотелось отпускать единственную дочь на острова, где она будет совершенно одна... Я, к сожалению, не мог оставить государственный пост, чтобы сопровождать её. И тогда Итиро Янака предложил свою помощь. Тогда он был человеком одиноким, но очень любил детей - Наташа выросла у него на руках. Если кто и мог стать ей на чужбине наперсником, другом, - тем, на кого дочь могла опереться в трудную минуту... То это был он.

- Но тем не менее, он не смог уберечь вашу дочь от гибели.

- У нас, на Руси, говорят: человек предполагает. А Судьба располагает. Двадцать лет моя дочь прожила в браке. Двадцать лет она была счастлива, воспитывая двух прекрасных сыновей. Двадцать лет длилась эра мира и процветания наших государств: Томохико Антоку оказался прекрасным наместником. Наташа не ошиблась, выбирая мужа.

- А потом пришли Фудзивара, и всё рухнуло, - я нашел взглядом Фудзи. Глядя на него, трудно было поверить, что его родственники являются жестокими кровожадными тиранами...

- Ёмэй - человек старой закалки. Настоящий самурай. Он помнит времена, когда слово даймё значило очень много. Когда хозяин мог одним движением брови лишить жизни любого на своей земле. Традиции для него значат гораздо больше, чем договор с гайдзинами.

- Но Государь не может взять, и просто назначить другого Наместника, - заметил я. - Политика.

- Политика, - согласился Соболев. - И тебе, как моему наследнику, придётся разобраться во всех её тонкостях.

- Не забывайте, что Шива всё ещё на свободе, - сказал я. - И он может разрушить всё, что вам дорого. Просто так. Потому что может это сделать.

- Ты сильно удивишься, но твой Разрушитель - далеко не первая свалившаяся на наш мир напасть, - чуть улыбнулся князь. Седая щётка усов под носом разошлась в стороны, открывая белые и на удивление крепкие зубы. - Если будет время и желание - расспроси Николая. Он у нас большой дока по части истории, - Соболев послал долгий взгляд своему водителю-телохранителю-другу, Колян чуть заметно наклонил голову в ответ. - Так что мы справимся, не переживай. Предупреждён - значит, вооружен.

То же самое говорила и Белый Лотос.

- Но...

- Ты себе не представляешь, НАСКОЛЬКО мощные ресурсы мы способны задействовать для поисков, - Соболев стал серьёзным.

Он смотрел мне в лицо своими прозрачными ледяными глазами и мне хотелось ему верить.

- Хорошо, - я сдался. В конце концов, это ИХ мир. И в конечном итоге, им решать, как его защитить. - Что вы от меня хотите?

- Какой хороший вопрос.

Я не заметил, как к нашей беседе присоединились Белый Лотос, Фудзи и Янака.

За нашими спинами парочка "секретарей" накрывали на стол - мой нос учуял соблазнительные запахи тушеной утки, маринованных миног и мидий. Рот наполнился слюной... Но пришлось взять себя в руки. Не мог же я, на глазах у всех, поскакать к столу, как невоспитанный ребёнок.

- Что вы имеете в виду? - интересно, когда-нибудь мне удастся избавиться от трепета, который мой организм испытывает перед этой девушкой?

- Вам опасно оставаться в Ямато, - сказала Белый Лотос. - Сётоку не успокоится. А у меня, к сожалению, нет доказательств его причастности к покушениям. Пока.

- Вам? - я не понял: говорит она о ком-то ещё, или обращается ко мне, как какому-то высокопоставленному лицу.

- Тебе и Фудзи. Сётоку не успокоится. Конечно, мои люди будут охранять вас днём и ночью...

- Это исключено, - отрезал Фудзи. - Охрана привлечёт ненужное внимание. Мы справимся своими силами, - он посмотрел на меня, и я кивнул.

Представить, что придётся действовать под неусыпным вниманием бронированных солдат... Да я не отыщу Шиву до конца срока действия этой оболочки! Проще говоря, состарюсь.

- Так же, как сегодня? - в мягком голосе Янаки угадывались нотки упрёка и едва заметный сарказм. - Если бы не Хякурэн и её люди, вас бы здесь не было.

- Я уже извинилась за свою ошибку, папа. Больше этого не повториться.

Папа? ПАПА?..

А я-то всё удивлялся: что делает глава имперской безопасности Ямато на нашем скромном междусобойчике?.. Стало быть, когда Соболев говорил о том, что в его распоряжении находятся ОЧЕНЬ мощные ресурсы - он вовсе не преувеличивал.

- Я о том и говорю, дочка: без тебя нашим принцам пришлось бы считать камни на дороге. Зубами, - Янака улыбнулся. Лицо его собралось в множество коричневых морщинок, став похожим на хитрое печёное яблочко.

- Тем не менее, я могу предложить выход, который, полагаю, устроит всех, - голос у Соболева был не то, чтобы громким. Но все почтительно замолчали, ожидая продолжения. Князь посмотрел на нас с Фудзи. - Принц Константин. Дорогой внук. Приглашаю вас обоих в моё поместье.

- Но это же... в России, - растерянно сказал Фудзи.

- Разумеется, - Соболев чуть улыбнулся. Я заметил, даже сидя в инвалидном кресле, он никогда не смотрит снизу вверх. - "Каховка" расположена в Подмосковье. Прекрасный климат. Купание на речке. Рыбалка.

И совсем немножко политических интриг... - добавил я про себя. - Так, чтобы не было скучно.

- Согласитесь, принцу Сётоку будет гораздо труднее добраться до вас в России.

- Так и поступим, - ответила за нас Белый Лотос. - Я распоряжусь, чтобы ваш самолёт, Алексей-сан, вылетел без всяких проволочек.

Эй, почему эта нахалка решает за нас обоих? - очень хотелось крикнуть. Но я сдержался. Во-первых, я уже дал обещание князю помочь с наследством. А во-вторых...

- Полагаю, нам просто не оставили выбора, - Фудзи озвучил мои мысли.

- И ты согласен лететь?

А как же Сакура? Мастерская, босодзоку?..

- Сакура - полноправный владелец мастерской, я уже подписал документы. Так что она справится без меня, - казалось, этого парня ничто не может выбить из равновесия. - А мне очень хочется увидеть, что ты способен натворить, если получишь доступ к Артефакту.

Глава 4

Когда я увидел парящего над облаками дракона - ничуть не удивился. Это было очень красиво. Круглая, как монета, луна освещала серебристую изнанку туч, над ними простирался усыпанный звёздами бархатный небесный свод. А между этими двумя стихиями, чёрной и серебряной, парил дракон...

Он был огромен. Уж никак не меньше нашего самолёта. Широкие кожистые крылья неторопливо вспарывали воздух, на остриях спинного гребня играли лунные блики, а за мощным хвостом с острым шипом на конце оставался чуть заметный след изморози - словно тёплое дыхание, вырываясь из глотки дракона, остывая, оседало в виде снежинок.

- Смотри, - дотянувшись, я похлопал по коленке сидящего напротив Фудзи.

- Ну чего? - парень сдёрнул маску для сна, протёр глаза и зевнул. - Скучно тебе стало, Курои-кун? Взял бы и тоже поспал...

- Сначала хочу убедиться, что ты это тоже видишь. Никогда себе не прощу, если ты, мой друг, проспишь самое красивое зрелище в мире.

- А я и не подозревал, что ты такой романтик, - недовольно пробурчал Фудзи. Но всё же перегнулся через подлокотник, поднял пластиковую шторку и выглянул в небольшой иллюминатор.

В следующий миг глаза его сделались круглыми, а с губ сорвалось какое-то слово, больше всего похожее на ругательство. Вцепившись в подлокотник, он выпучился так, словно увидел привидение.

Дракон, выписывая над тучами замысловатые кренделя, неумолимо приближался.

- Нужно сказать Соболеву! - Фудзи вскочил. - Предупредить пилотов...

- Да что случилось-то? - не слишком вежливо толкнув в грудь, я вновь усадил Фудзи в кресло. - Подумаешь - дракон. Красиво - и на том спасибо...

Я вспомнил свою первую встречу с этим незабываемым зрелищем. Меня тогда тоже трясло, как в припадке, и очень поразило спокойствие оператора. Но от Фудзи, коренного жителя Тикю, такой реакции я не ожидал.

- Это же иллюзия, друг мой. Ну какой от неё вред?

- Иллюзия?.. - в глазах Фудзи зажегся безумный огонь. - Думаешь, я ослеп? К счастью, я всё ещё могу отличить иллюзию от реальности. Посмотри! - он ткнул пальцем в иллюминатор. - Блики на гребне, на кожаных крыльях, на чешуе... Отражение луны в глазищах... Огонь в глубине глотки... Чтобы создать НАСТОЛЬКО качественную иллюзию, нужно около дюжины сэнсэев.

- Ну и что? Может, это съёмки блокбастера?

- ЭТО НАСТОЯЩИЙ ДРАКОН, ДУБИНА! - Фудзи всё-таки выскочил из кресла и ринулся к кабине пилотов.

Я, сгорая от любопытства, припустил за ним. Стюардесса - хорошенькая девушка в розовом костюмчике, в кокетливо сдвинутом на одну бровь беретике и с платочком на шее, - проводила нас испуганным взглядом.

- Всё в порядке, - успел крикнуть я на бегу. - Мой друг просто обожрался креветок за ужином...

Соболева на его месте - в роскошном отдельном салоне, оборудованном таким образом, чтобы перемещаться в кресле-каталке - не было.

На откидном столике валялись брошенные бумаги. На нескольких я разглядел двуглавый герб и водяные знаки...

Проснулись дурные предчувствия. Соболев - не такой человек, чтобы бросать важные бумаги без присмотра.

Фудзи уже отодвигал перегородку в кабину пилотов.

Соболев был там. Сидя в кресле второго пилота, он внимательно следил за экраном, где в сетке координат стремительно перемещалась яркая зелёная точка.

- Так вы уже в курсе, - с некоторым облегчением выдохнул Фудзи.

- Наблюдаем последние пять минут, - не оборачиваясь, ответил Соболев.

- И что ему нужно, как думаете?

- Пока не знаем, - точка на радаре то приближалась, то удалялась от самолёта.

- Подождите, - в кабине было тесно, и мне приходилось выглядывать из-за плеча Фудзи. - Вы что же, хотите сказать, это настоящий дракон?

- В каком смысле, настоящий? - сняв наушники, Соболев повернулся и посмотрел на меня. Щётка усов раздвинулась в улыбке, но глаза остались серьёзными. - Если ты имеешь в виду, что такие твари водятся в природе - спариваются, размножаются, и вообще ведут себя, как обычные хищники - то это не так.

- Слава Хранителям.

- Но то, что существо, созданное магически, может быть живым - это чистая правда.

Я помолчал, переваривая.

- То есть, это не иллюзия.

- Что-то ты заметно поглупел, друг Курои, - усмехнулся Фудзи. - Обычно ты соображаешь лучше. Не иначе, сказывается разряженный воздух.

Именно этот момент дракон выбрал, чтобы напасть.

Подлетев на расстояние нескольких метров - мне показалось, что он очень близко, я мог разглядеть каждую чешуйку на его длинной шее, - тварь распахнула пасть и изрыгнула длинный язык пламени.

Огонь прошелся по корпусу самолёта, омывая его, словно был выпущен из огнемёта. Смотровой купол в кабине потемнел, приборы потухли. Но через мгновение всё восстановилось. За одним дополнением: по всему самолёту выли сирены.

- Аварийный режим, - доложил пилот. Вцепившись в штурвал, он не отрывал взгляда от приборов. - Снижаю высоту.

- Погоди, Витя, - Соболев тронул пилота за локоть. - А что если наоборот: подняться повыше?

Секунду пилот размышлял.

- Думаете, сработает?

- Кто-то ведь им управляет, верно? - казалось, Соболев рассуждает вслух.

Надо добавить, что из нас всех он один сохранил присутствие духа.

Лично у меня, после огненного залпа, просто отнялись ноги. Не знаю, как я удержался в вертикальном положении - наверное, помогли теснота и то, что я мёртвой хваткой вцепился в поручни на переборках.

Фудзи был бледен, как простыня - я видел его профиль на фоне светящихся приборов.

У пилота дрожали руки - он отнял их от штурвала, проделал несколько дыхательных упражнений, и вернулся к управлению.

- Это не креатура, - продолжил рассуждения Соболев. - Это маг, прошедший преобразование, - я молча переваривал то, что он сказал. - Опыт подсказывает, что живое существо не сможет долго находится в верхних слоях атмосферы. Он обледенеет. К тому же, скажется перепад давления...

- И вы хотите от них попросту оторваться, - подхватил Фудзи.

- У нас - очень хороший самолёт, - подал голос пилот. - Мы можем лететь даже в стратосфере. Недолго, конечно. И если хватает топлива...

- Да отключи ты эту сирену, Витя! - не выдержал Соболев.

Пилот переключил несколько тумблеров, и на кабину обрушилась тишина. Даже уши заложило - настолько плотной, почти осязаемой она была.

- Алексей Григорьевич... - из-за моей спины робко пискнула стюардесса. - Что происходит? Мы падаем?

Она не в курсе дракона, - понял я. - Пассажиров, кроме нас с Фудзи в салоне нет... Есть, правда, Колян. Но он уснул сразу, как только мы взлетели, и до сих пор не подаёт признаков жизни. Так что бедная девочка была там одна, когда вдруг завыли все сирены. Испугалась, наверное.

- Всё под контролем, Таня, - откликнулся Соболев спокойным голосом. - Сядь на своё место и пристегнись. И не вставай, пока я не разрешу, ладушки?

- Хорошо, Алексей Григорьевич, - стюардесса отступила. Я услышал, как чуть слышно звякают пристяжные ремни...

- Вас, господа, тоже касается, - голос сделался командирским. Такому и хочется сопротивляться - но не получается.

Я вспомнил о сиренах.

- А этот огонь... Он ничего не повредил? Мы всё ещё можем лететь?

- Вышли из строя несколько датчиков, только и всего, - доложил пилот.

- О них мы подумаем, когда решим главную задачу, - перебил Соболев. - А сейчас - вон из кабины.

Мы неохотно вышли.

Устраиваясь в кресле - не там, где нас изначально усадила стюардесса, а прямо за перегородкой кабины - я чувствовал себя просто ужасно.

Бесполезность. Самое отвратительное, что может испытать посланник.

Я убеждал себя: Соболев знает, что делает. Пилот - опытный человек, не первый же раз они летят в самолёте... Воздушные сообщения на Тикю были очень развиты, существовало множество компаний по перевозке людей и грузов. Не может же быть так, что их постоянно атакуют в воздухе всякие твари... Или может?

- Часто такое бывает? - спросил я.

Заложило уши. Движение в самолёте не ощущалось, но давление воздуха свидетельствовало о наборе высоты.

Мы сидели в аварийных креслах, не таких комфортных, как в салоне. Из-за завесы волос я видел только кончик носа Фудзи, ярко-красный на фоне очень белой кожи.

- Ты хочешь спросить, часто ли на самолёты нападают драконы? - спросил он спокойно. Но где-то за этим спокойствием вибрировала ярость. - Пожалуй, могу точно тебе сказать, друг Курои: это первый случай за многие годы.

- Значит, такое уже было?

- Ага. Во время войны, сто лет назад. Самолёты тогда были - те ещё этажерки. Летописи Ямато гласят, что "твари, испуская всепожигающий огонь, падали с неба, как раскалённые камни и сжигали дотла целые города". За точность цитаты не поручусь, но смысл именно таков.

- И что с ними стало? - Фудзи посмотрел непонимающе. - Ты сказал, с тех пор такого больше не было.

- Магов, способных вызывать бедствия подобного масштаба, единицы, - Фудзи сказал это неохотно. - Они все - на учёте у правительства, как военнообязанные. Практиковать метаморфозы просто так - запрещено. Нарушение закона карается лишением тонкого тела.

Я вспомнил Сэнсэя и послушника Тэнго Такеду. Почему Сергей Ильич открылся мне? Почему сказал, что Такеда - очень мощный маг?.. Наверняка он преследовал какую-то цель.

- А Храм Тысячи Ветров? - уши болели почти нестерпимо. В потолке открылись лючки, из которых выпали дыхательные маски. Протянув руку, я поймал одну и приложил к лицу. Сделал несколько вдохов... Фудзи проделал то же самое. - Сергей Ильич тренирует очень сильных магов. И правительство о них не знает.

- Откуда ты знаешь? - спросил он, отняв маску от лица.

Двигатели выли на высокой ноте.

- Он сам это сказал.

- Сергей Ильич всегда был вольнодумцем, - кивнул Фудзи. - Поэтому и залез на неприступную гору.

- Скорее, труднодоступную, - усмехнулся я. - Мы же с Сакурой поднялись по этим чёртовым ступенькам...

Лучше говорить на отвлечённые темы, чем думать о том, что мы находимся в хрупкой металлической сигаре, в верхних слоях атмосферы. В то время, как за нами охотится настоящий дракон.

- Да нет, именно неприступную, - тряхнул кудрями Фудзи. Похоже, ему тоже позарез нужно было отвлечься от того, что творилось за бортом. - Если бы дед Сакуры не захотел, ты бы ни за что не смог взобраться по этим чёртовым ступенькам.

Значит, вот оно что. На горе у хитрого сэнсэя - свой маленький изолированный мирок. Он прячет там запрещённых адептов, которые занимаются недозволенной магией...

В этот момент нас тряхнуло. С правой стороны послышался громкий грохот, похожий на выстрел.

Мы с Фудзи подпрыгнули, и если бы не были пристёгнуты ремнями - наверняка поразбивали бы себе носы.

- Кажется, правый двигатель накрылся, - сказал Фудзи. - Значит, дракон не отстал.

- Что за шум а драки нету? - в проходе, цепляясь за спинки кресел, воздвигся Колян.

Маска для сна сдвинута на лоб, плечи украшает клетчатый пушистый плед. Не дожидаясь, пока мы ответим, он отодвинул переборку и шагнул в кабину пилотов. Но через минуту вышел и бодро устремился к хвосту.

- Он не отстал? - в спину водителю спросил Фудзи.

- Ещё парочка таких заходов - и нам хана, - не оборачиваясь, проворчал Колян.

Всем телом - спиной, разворотом плеч, наклоном головы - он излучал решимость. Я поспешно отстегнулся, и выбравшись из кресла, поспешил за Коляном. Фудзи тоже.

Мы прошли мимо стюардессы - девушка так и сидела, надежно пристёгнутая к узкому стульчику рядом с кухней.

- Таня, где мои вещи? - не останавливаясь, спросил Колян.

- В багажном отделении... - она тоже с готовностью отстегнулась. - Вам показать?

- Сделай милость, - водитель добродушно улыбнулся, пропуская девушку вперёд.

Самолёт к этому времени трясло мелкой дрожью. Она передавалась через корпус на всё, что было в салоне. От этой дрожи противно ныли зубы и казалось, что тело вот-вот рассыплется на кусочки.

- Вот ваш багаж, - девушка указала на несколько продолговатых ящиков, сложенных штабелем у стены.

Колян снял верхний, открыл и достал длинную чёрную трубу довольно большого калибра.

- Ого! - Фудзи восхищенно присвистнул. - ПЗРК!

- Хорошо, что частные самолёты не досматривают, правда? - подмигнул Колян.

- А князь знает? - Фудзи недоверчиво потрогал пальцем трубу.

Колян в это время открыл два других ящика, из одного достал несколько тусклых обтекаемых ракет.

- Знает, не знает... Какая разница? - водитель на нас не смотрел. - Дело семпая - вести переговоры. А моё - сделать так, чтобы мы остались живы, если эти самые переговоры зайдут в тупик...

- Но как ты собираешься стрелять?.. Не из самолёта же?

- Вот это видел? - Колян подбросил на ладони какой-то брелок.

- Телепорт? - с сомнением поджал губы Фудзи. - Магический?..

- Купил на чёрном рынке. Лет десять назад... И вот поди ж ты. Пригодился, - довольно осклабился Колян.

- Мы очень высоко, - напомнил я. - Там почти нет воздуха и жуткий холод.

- Ничего, я быстро, - он уже встал, и прилаживал трубу себе на плечо. - Одна нога здесь, другая - тоже здесь. - Дождусь, пока тварь появится, сделаю выстрел - и назад.

- Ты не сможешь держаться рядом с самолётом, - сказал Фудзи. - Скорость очень большая... Тебя просто унесёт.

- Я с тобой, - решение возникло мгновенно. Даже не пришлось ничего взвешивать. - Я же умею летать, помнишь? - ответил я на вопросительный взгляд Фудзи. - Я его подержу.

- Этого будет мало, - в глазах Фудзи отразилась бешеная работа мысли. - Его нужно намертво зафиксировать на корпусе самолёта. А ещё силовое поле... Там же дикий ветер, ты представляешь? Так что я с вами, - парень решительно застегнул замок куртки до самого горла. - Как только окажемся снаружи, ты должен закрепиться на корпусе. Привязать нас к обшивке намертво, опутать Эфиром. Понял? - я кивнул. - Я в это время создам силовой пузырь. Должны же мы чем-то дышать...

Колян посмотрел на нас с восхищением и страхом. Словно это мы придумали валить дракона из ПЗРК, выбравшись на корпус летящего самолёта.

- Ну, ребятки... - он перехватил трубу ПЗРК поудобнее и широко расставил ноги.

- Главное, радиуса телепорта хватит на троих? - деловито спросил Фудзи.

- Я не проверял. Но продавец обещал полтора метра. Так что подходите ближе и хватайтесь за меня.

- Подождите! - мы совсем забыли по Таню, стюардессу. - Вы же не знаете, где дракон. Куда вы будете стрелять?

Мы, все трое, переглянулись. Если занять неудачную позицию, у нас ничего не выйдет.

- Я буду смотреть в окно, - сказала Таня. - И как только увижу его - дам направление. Так что приготовьтесь.

Секунды тянулись мучительно долго. Я то и дело проверял: могу ли взлететь, не забыл ли, как это делается... Воспарял на пару сантиметров над полом, затем - опускался.

- Вован, не дёргайся, а? - неожиданно попросил Колян. - Прицел сбиваешь.

- Извини.

Фудзи хитро подмигнул и ухмыльнулся. Думаю, подколок по поводу "Вована" ему хватит на несколько дней... Если останемся в живых после этой безумной авантюры.

Неожиданно я успокоился. Безумные авантюры - это именно то, что чрезвычайные посланники умеют лучше всего.

Переместить свой разум в чужую оболочку, пересечь опасную, всепожирающую Пропасть Между Мирами, оказаться в чужом теле и выжить в незнакомом мире, руководствуясь лишь своими навыками и интуицией...

Перемещение на корпус самолёта, - то есть, всего на несколько метров - да это же так, ерунда.

- Справа! - вдруг скомандовала Таня. - На девять часов!

Колян мгновенно сделал поправку и нажал кнопку телепорта.

Нас захлестнула жгучая, полная колючего ветра темнота. Я ничего не видел: казалось, глаза покрылись корочкой льда и вот-вот выпадут из орбит, как пара ледяных шариков. Попытался сделать вдох - не вышло. Воздуха просто не было. Всё, что я ощущал - это крепко сбитое тело Коляна, за которое я цеплялся руками... Левитация! Я не должен позволить унести нас от самолёта!

И я изо всех сил потянул нас к корпусу. Почувствовав под ногами твердую основу, покрепче ухватил Коляна за талию, и напрягся.

В этот момент всё вернулось: воздух, зрение...

Фудзи! Ему тоже понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Но теперь всё в порядке.

Как только вернулось зрение, я увидел дракона. Он пикировал прямо на нас. Пасть распахнута, крылья раскрыты настолько широко, что закрывают небо.

БУ-БУХ...

И мы снова в салоне. Кожу лица пощипывает от перепада температур, голова немного кружится. Но в целом - ничего страшного.

- Я попал? - Колян обращается к стюардессе, которая смотрит в крошечное хвостовое окошко...

- Задел крыло, - она поворачивается к нам. Глаза огромные, чёрные, как колодцы. - Но это его даже не замедлило.

- Ладно, меняем тактику, - командует Фудзи. - Слишком много времени ушло на ориентацию. Так что я ЗАРАНЕЕ создам пузырь - его хватит на пять секунд. Ты, Курои, сразу крепи нас к обшивке - и держи на одном месте, не давай сдувать ветру! Ну, а ты, Николай...

- Больше я не промахнусь, - взяв из ящика второй снаряд, Колян заряжает ПЗРК. Ещё одну длинную ракету он прячет под шинелью.

- Отлично. Таня! Командуй старт.

Внимательно посмотрев в окошко, девушка шустро перебегает салон и выглядывает с другой стороны.

- Вон он, - тут же говорит она. - На два часа.

- Поехали! - кричит Фудзи, и мы тут же оказываемся за бортом.

В пузыре почти так же тепло, как в салоне. Ветер чувствуется, как сторонняя сила: словно мы находимся в воздушном шаре, и он пытается толкать не нас, а этот самый шар... Стоя на громадной металлической сигаре, я опутываю Эфиром нас троих, и соединяю с корпусом самолёта. Мы - трёхголовый кентавр с металлическим крылатым телом...

Я физически ощущаю напряжение энергий, и держу изо всех сил.

Дракон уже совсем рядом.

Ему не мешают ни ветер, ни жуткий холод, ни почти полное отсутствие воздуха. Магической твари не нужны крылья, чтобы летать...

БУ-БУХ!..

В разреженном воздухе выстрел звучит глухо и совсем не страшно. Струя белого дыма уходит дракону в пасть и на месте его головы расцветает огненный цветок.

Колян лезет за пазуху и достёт вторую ракету.

- Возвращаемся! - кричит Фудзи.

- Одну секунду! - Колян уже сунул ракету в трубу ПЗРК.

И тут пузырь тёплого воздуха вокруг нас исчез.

Глава 5

Выстрел прозвучал так же глухо и почти неслышно. Струя белого дыма ушла вниз - именно туда, под брюхо самолёта, Колян и целился.

Он тут же нажал кнопку телепорта... И ничего не произошло.

Я видел, как Колян раз за разом давит на эту кнопку, но видимо, что-то заело, или брелок просто-напросто замёрз, или кончился заряд - фиг знает, что с ним случилось.

Глаза вновь начали покрываться льдом, пальцы рук свело намертво, уши нестерпимо болели.

Вот так и превратимся мы в чудную ледяную скульптуру, а потом рухнем на землю и разобьёмся... - мысль была медленная и тягучая, и не вызвала почти никаких эмоций.

Говорят, умирать от переохлаждения не так уж и страшно.

Неведомая сила потянула нас, закружила в снежном вихре... И я вдруг снова смог дышать. Лёгкие разрывало тысячами ледяных игл, я закашлялся, а потом меня начало рвать какими-то кровавыми сгустками. Я лежал на боку, на чём-то твёрдом - а значит, мы уже не парили в небе.

Рядом кашлял Фудзи - в поле зрения то и дело попадали знакомые кроссовки. Где-то за спиной, как простуженный медведь, ворочался Колян.

А потом к моей груди приложили два раскалённых камня - справа и слева. На миг стало очень больно, но сразу за этим - хорошо...

Открыв глаза, я увидел бледное, склонившееся надо мной лицо Тани.

Да она целитель! И только что спасла мне жизнь...

- Спасибо, - голос был хриплым и каким-то чужим, но я снова мог говорить.

Кивнув, Таня убрала ладони с моей груди и переместилась куда-то за спину - к Коляну.

Сев, я наконец-то понял, что вновь нахожусь в хвосте самолёта, в грузовом отсеке. Прямо передо мной, на расстоянии протянутой руки, высится кресло Соболева.

Он сидит очень прямо, вцепившись бледными руками в подлокотники. Усы его, обычно белые, почему-то кажутся розовыми, и я сначала думаю, что это обман зрения, но тут же соображаю, что из носа князя течёт кровь...

- Что вы... - я кашляю, на пол вылетает противный склизкий комок. - Что вы здесь делаете? Мы победили?

- Я думал, только Николай имеет способность впадать в состояние берсерка, - оторвав руку от подлокотника, Соболев достаёт из кармана белоснежный платок и промакивает усы. - Но оказывается, безумие заразно.

- Семпай, мы же его сбили, - Колян всё ещё ворочается на полу, над ним колдует Татьяна.

- Зачем тебе понадобилось стрелять второй раз? - Фудзи уже поднялся. На вид - как огурчик, только очень бледный, сквозь прозрачную кожу проглядывают синеватые вены. - Я же говорил: пять секунд. Не больше.

- Вторым выстрелом Николай повредил их самолёт сопровождения, - отвечает Соболев. - Не слишком сильно, но достаточно для того, чтобы нас оставили в покое.

- Как ты умудрился его разглядеть? - там царила кромешная тьма. Выл ветер. Мозг просто вымораживало.

- Интуиция, - бурчит Колян, отводя от лица Танину руку с большим белым тампоном.

Вокруг его глаз наливаются причудливые синяки, и подмигивание кроваво-красного зрачка выглядит не комически, а зловеще.

Я посмотрел на Соболева.

- Это вы нас вытащили, - говорить было всё легче, не считая того, что из горла всё время лезли противные склизкие комки. - Как вам это удалось?

- Чудо, - Соболев на мгновение поднимает бледные руки и улыбается.

Убедившись, что с Коляном всё в порядке, Таня подошла к князю. Встала за спиной, положила руки на виски. Постояла так пару минут - и на лицо Соболева стали возвращаться краски.

- Хватит, - сказал он, и ласково накрыл руку девушки своей. - Оставь что-то и для себя.

- Я в порядке, - Таня слабо улыбнулась, а потом, словно не удержавшись, наклонилась и быстро поцеловала князя в макушку.

Я отвернулся.

Фудзи, как ни в чём ни бывало, выглядывал в окошко.

- Пусто! - повернувшись ко мне, он улыбнулся своей фирменной улыбкой. - Ни дракона, ни вражеского самолёта.

- Круто, - мой мозг онемел. Наверное, чтобы по-настоящему осмыслить всё, что случилось, понадобится какое-то время.

- Как ты, чудовище? - спросил участливо Фудзи.

- Всё нормально. Просто не верится.

- Да ладно тебе, круто же вышло! Все живы, все здоровы... Ну, относительно, - он бросил осторожный взгляд на Соболева.

Мне бы твой оптимизм... - мысль была мне не свойственная. Наверное, я просто переволновался. Вот психика и даёт сбои.

- Алексей Григорьевич, подлетаем к Шереметьево, - прозвучало из динамика. Я узнал голос пилота. - Будем садиться?

- Разумеется, - Соболев ответил, нажав кнопку на переборке, рядом с динамиком.

- Датчик тангажа отказал. И ещё много чего...

- Иду, - коротко бросил Соболев, развернулся и покатил к голове самолёта.

Повинуясь внутреннему толчку, я пошел следом за креслом-каталкой. Фудзи - за мной. Таня осталась с Коляном - усадив в кресло, она хлопотала вокруг него, как наседка.

А ведь он даже не маг, - подумал я о водителе с несвойственной мне теплотой. - И тем не менее, задумал и совершил этот опасный для жизни трюк...

Даже если бы мы не помогли - он всё равно вылез бы на фюзеляж и принялся палить по дракону.

Крутой мужик. Очень крутой, в Корпусе такого приняли бы "на ура"...

В кабине уютно перемигивались приборы, пилот спокойно сидел за штурвалом. Под самолётом разливалось озеро огней - такое громадное, что края его пропадали за горизонтом.

- Москва, - с каким-то поэтическим настроем сказал Фудзи. - Как много в этом звуке...

- Я передал диспетчеру, что у нас будут сложности с посадкой, - сказал пилот, обращаясь к Соболеву. - Они освободили самую длинную полосу, пригнали пожарных и воздуховиков. Помогут нам сесть.

- Сэнсэев огня и воздуха, - шепотом прокомментировал Фудзи специально для меня. - Создадут воздушную подушку, чтобы мы смогли сесть.

Соболев молча кивнул. А потом занял место второго пилота. Выглядело это так: обычное кресло отъехало на шасси назад, к стенке кабины, а инвалидное кресло вкатилось на его место, щелкнули держатели, намертво закрепив колёса.

Для князя это - обычное дело, - подумал я. - Самолёт полностью оборудован под его нужды, и Соболев чувствует себя здесь не беспомощным инвалидом, а хозяином.

- Запрашиваю разрешение на посадку? - спросил пилот.

- Добро, - кивнул Соболев, а потом посмотрел на нас. - Лучше сядьте и пристегнитесь.

- Я бы предпочёл остаться здесь, - стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, сказал я. Не хотелось вновь сидеть за тонкой переборкой, чувствуя, что здесь происходит что-то важное, - и оставаться не у дел.

- Тогда садись в кресло механика, - Соболев кивнул себе за спину. Я подчинился. - Константин, там у стены откидное сиденье.

- Я уже нашел, - Фудзи успел пристегнуться, и теперь выглядывал из-за плеча пилота. На его лице было полнейшее счастье.

Словно нам предстоит не аварийная посадка, а классный аттракцион.

Интересно, как бы я видел мир, если бы смотрел на всё глазами Фудзи? Воспринимать проблемы, не как очередные препятствия, которые нужно преодолеть, а как интересные приключения?

Может, стоит попробовать?..

Самолёт выполнил широкий круг над городом и стал снижаться. Впереди показалась светлая, освещенная сигнальными огнями полоса...

Пилот плавно наклонил штурвал. За ним наклонился и нос самолёта. Земля стремительно приближалась.

- Падаем, - спокойным голосом объявил пилот. - С поверхности нам никто не помогает.

- Диспетчер? - спросил Соболев.

- Утверждает, что стихийники на месте. Но я не чувствую никакой поддержки. Мы разобьёмся, Алексей Григорьевич.

- Не паникуй, - голос Соболева приобрёл жесткость стального каната. - Обойдёмся своими силами. Володя!

- Слушаю.

Рефлекторно ответив, только после я осознал, что Соболев обращается ко мне.

- Помнишь, как я левитировал кресло?

- Да.

- Сейчас мы с тобой сделаем то же самое, но только с самолётом. Константин, помогай.

Сначала я не понял, чего от меня хотят. Но через секунду, когда в кабине завихрились потоки Эфира, сообразил. Подключился к течению энергии, которое создали Соболев и Фудзи, увеличил мощность...

И поток увлёк меня за собой. Словно втянул в себя, сделал своей неотъемлемой частью.

Я вдруг ощутил своё огромное длинное тело, широкие руки-крылья, увидел, как приближается и быстро несётся куда-то под брюхо серая твёрдая поверхность... Понадобилось мысленное усилие, чтобы замедлить её бег. Сравнять скорость свою, и этого серого твёрдого полотна, почти остановиться, а потом... плавно опуститься, прижаться к земле животом и замереть.

Когда я открыл глаза, мы уже не двигались. Фудзи успел отстегнуться и вставал. Я посмотрел на пилота. Тот полулежал в кресле, откинувшись на спинку и закрыв глаза. Штурвал уплыл куда-то под приборную панель, и пустые руки его бессильно подрагивали на коленях.

- Алексей Григорьевич! - поднявшись, Фудзи решил проверить, как дела у Соболева. - Очнитесь! - он повернулся ко мне. - У него обморок.

- Таня! - я закричал что есть сил, надеясь, что стюардесса услышит меня в хвосте самолёта.

Девушка прибежала сразу.

- Займись им, - Фудзи уступил ей место рядом с князем.

Выпутавшись из безопасной упряжи, я тоже наклонился к Соболеву. Тот был бледен, из носа опять текла кровь. Грудь поднималась и опускалась слишком часто, дыхание было неровным, поверхностным.

- Он потратил весь запас сил, - шепотом сказал Фудзи. - Сначала вытаскивая нас, а потом - вот это... - он постучал носком кроссовка в пол.

- Витя, - позвала Таня, не отрывая рук от головы Соболева. - Свяжись с диспетчером. Скажи, пусть пришлют скорую.

- Сомневаюсь, что это хорошая мысль, - пробормотал пилот. - Тут вообще какая-то хрень творится, я нифига не понимаю.

- Я вызову своих, - оказывается, Колян тоже был здесь. В рубку он не полез, здесь и так было тесно, но стоял сразу за открытой переборкой. И уже давил на клавиши телефона. - Ну вот, - сказал он через тридцать секунд. - Щас здесь будет наш броневик с сопровождением.

- Это те, кто напал на нас в воздухе, - шепотом сказал Фудзи. Не знаю, зачем он шептал - будто кто-то в самолёте не знал, что случилось... - Они саботировали посадку, и могут напасть сейчас, когда князь в отключке...

- Разберёмся, - буркнул Колян.

Как-то вдруг стало ясно, что теперь он - главный.

Соболева погрузили на носилки и укутали в меховое одеяло. Таня всё время была рядом, держала его за руку и неотрывно смотрела на него.

Делится своей энергией, - решил я. Судя по выражению лица, она влюблена в князя по самые уши...

Прислали за нами целый вооруженный эскорт. Распоряжался всем Колян, его беспрекословно слушались.

Прибежал бледный, как смерть, диспетчер. Клялся, что выполнил все требования, но Колян только покачал головой и выгнал его с полосы.

- Видно, что рыльце в пушку, - негромко сказал он диспетчеру в спину. - Видал, как глазки бегают?

- Нам упорно не давали сесть в Москве, - Фудзи тоже задумчиво смотрел на диспетчера. - Кому-то очень мешает князь Соболев...

- Или его внук, - Колян многозначительно покосился на меня.

- Привыкай, чудовище, - Фудзи шутливо погладил меня по голове. - В Москве ты не лис, а важная птица... Может, индюк? Да нет, комплекцией не вышел... Страус? Ноги коротковаты. О! Придумал!..

- Костик, - Колян незаметно ткнул его в бок. - Завязывай, - и взглядом показал на двойной ряд боевиков в полном вооружении, сопровождающий нас к машине. - Ноблес оближ.

- Прости, - Фудзи встряхнулся, как собака. - Что-то меня до сих пор таращит.

- На вот, - Колян достал из-за пазухи фляжку и сунул ему в руку. - Выпей и успокойся. Скоро будем дома.

В Москву мы заезжать не стали. Каховка - поместье Соболева - находилась в Подмосковье, в ста километрах от Шереметьева.

Почти до самого дома трасса была широкая и ровная, а больше я о ней ничего сказать не могу: как только моё тело опустилось на кожаное сиденье бронированного лимузина, я отрубился.

Спал крепко, без сновидений. Это был даже не сон, я словно провалился в кому. Время промелькнуло, как одна секунда - словно мой разум вновь оказался оцифрован метасендером и совершил путешествие сквозь Пустоту.

Очнувшись, я даже осмотрел себя, украдкой. Та же одежда, тот же небольшой шрамик в основании большого пальца, сразу под косточкой.

Это всё ещё я. Принц Антоку, чтоб его.

- Почти приехали, - Колян на этот раз не вёл машину, а сидел рядом с нами, в салоне лимузина. Он успел обрядиться в обширный броник, рядом, на сиденье, лежал пистолет.

Окна в салоне были небольшими, да ещё и забранными шторками. Отодвинув плотную ткань со своей стороны, я попытался разглядеть хоть что-нибудь.

Настоящий КПП, с будкой, шлагбаумом и вооруженной охраной. Дальше обсаженная тополями аллея уходила к холму, где высился господский дом, больше похожий на крепость. Огромный каменный дворец с контрфорсами, башнями и зубчатой оградой.

- У вас все так живут? - спросил я Коляна, опустив шторку. Ещё будет время изучить местность...

- Семпай - один из самых важных людей в государстве, - без пафоса, как необходимую информацию, изрёк водитель. - И он - последний в роду. Многие хотят занять его место.

Совсем, как в Ямато, - подумал я. - Фудзивара захотели занять место Антоку, и совершили переворот...

Но Соболев готов ко всему. Он прекрасно знает, как выжить в этом необычном мире.

- С ним всё будет в порядке? - князя, вместе с Татьяной, увезли на настоящем броневике - по идее, они должны быть уже в замке.

Вопрос вырвался случайно. Скорее, это была потребность подростка - знать, что со старшим рода всё будет хорошо...

- Танюха подключит его к Артефакту, - загадочно пояснил Колян.

Артефакт... О нём говорил Фудзи, когда мы были ещё в Ямато, и только собирались принять приглашение Соболева погостить у него в поместье.

Я невольно улыбнулся. Белый Лотос отослала нас из страны, чтобы оба "претендента на престол" - как выразился её отец, босс якудза Янака, - побыли в безопасности, вдалеке от дворцовых интриг.

Как бы не оказалось, что нас бросили прямиком в гнездо шершней...

- Что такое Артефакт? - спросил я у Фудзи. Тот сладко зевнул, потянулся, а потом заявил:

- Я не могу тебе сказать.

- Почему?

- Ты должен увидеть сам. Почувствовать его всей душой, всем телом. А если я попытаюсь тебе объяснить - это будет моё восприятие. У тебя может сложиться ложное впечатление, которое помешает инициации.

- Она так необходима?

- Без Артефакта ты будешь очень неплохим сэнсэем, - пожал плечами Фудзи. - Но не более того. Ты никогда не узнаешь, на что способен. Не достигнешь потолка, сечёшь? Нужно ли это - каждый решает сам. Но я тебе вот что скажу: далеко не каждому выпадает возможность подключиться к такому Артефакту, как Кладенец Соболевых. Нет, не так: ЕДИНИЦЫ удостаиваются такой чести. Остальные довольствуются государственной квотой на энергию. А это, уж поверь - крохи.

- А ты сам? - интересно, почему я не спросил раньше? - Ты был инициирован?

- В детстве, - махнул рукой Фудзи. - Так же, как и все, кто учился в Школе Начал. Инициация служит выпускным экзаменом для сэнсэев-стихийников.

- У вашей семьи тоже есть собственный Артефакт?

- Нет, - Фудзи рассмеялся, но смех звучал не слишком весело. - Нет, глупыш. В Ямато находится всего один Артефакт. Он располагается в Нефритовом дворце, в покоях Императора. Один раз в год его выносят на площадь перед дворцом, где выпускники школ проходят инициацию. Очень красивый ритуал, между прочим. Лепестки сакуры и всё такое...

- Но почему? Почему в Ямато всего один Артефакт?

- После победы Государь-Император Святослав распорядился изъять все Артефакты, которые находились во владении Семей, - ответил Колян. - Это было основным условием мирного договора.

На Россию напали сэнсэи Ямато, - вспомнил я. - Вероятно, чтобы получить ценный ресурс - побольше Артефактов. Но проиграли. И государь сделал всё, чтобы это не повторилось вновь... А ещё теперь понятно, почему даймё столь охотно вступали в браки с русскими аристократами. Для сэнсэя остаться без Артефакта, или довольствоваться слабеньким государственным - всё равно, что всю жизнь сидеть на голодном пайке.

Получить доступ к сильному Артефакту - стоит того, чтобы задушить национальную гордость...

- Поэтому принц Сётоку выступает за развитие технологий и вооружения, - сказал я вслух. - Он мечтает отвоевать свободу и получить независимость от России.

- Никто не позволит ему это сделать, - покачал головой Фудзи. - Ямато не может строить тяжелое военное вооружение.

- Согласно пакту от одна тысяча девятьсот пятого года, - кивнул Колян. - Но вам не кажется, что худой мир всё же лучше доброй ссоры?

- Я в этом абсолютно уверен, - сказал Фудзи. - Опять же: с кем воевать?.. По какому принципу высчитывать, сколько процентов японских генов нужно иметь для того, чтобы считаться истинным сыном Ямато?.. Половина народу имеет русские фамилии, а другая - имена или отчества.

- А лет через тридцать, - добавил Колян. - Когда Государь снимет запрет на владение Артефактами, всё окончательно перемешается, и воевать будет не с кем.

- Недовольные будут всегда, - я говорил, а сам думал о Шиве.

Он не зря для своей цели выбрал именно Ямато. Маленькая страна, ущемлённая в своих амбициях. Я видел карту: все, вместе взятые Японские острова поместятся на одном Сахалине.

И в этой маленькой, совершенно игрушечной стране с её сэнсэями, проповедующими чистую практику духовных начал, найдётся достаточно недовольных, готовых пожертвовать всем, чтобы сломать систему.

- Приехали, - объявил Колян. - Выходим спокойно, на территории поместья вы в полной безопасности. Нас охраняют дроны. Муха без спросу не пролетит.

Худой мир лучше доброй ссоры... - мне понравилась поговорка. Интересно: насколько она актуальна в самой России?

Выбравшись из лимузина, первым делом я вдохнул воздух своего нового дома. Сладкий дух пыльцы, нагретой солнцем земли и щебет птиц. Неподалёку цвели какие-то плодовые деревья, до нас доносился их аромат.

Наверное, мне здесь понравится.

С высоких ступеней сбежал человек в форме, очень похожей на военную. Бросив на меня внимательный взгляд, он подбежал к Коляну и прошептал что-то ему на ухо. Тот сразу посмотрел на меня. Испытующе так посмотрел. Словно взвешивал: а сколько я стою?

- Что-то не так?

- Князь не приходит в себя, - сказал Колян.

- Я чем-то могу помочь?

- Вообще-то да, - он улыбнулся, но глаза оставались внимательными и сухими. - Ты должен прямо сейчас пройти инициацию.