Чёрный инспектор. Крайса меж звёзд.

Глава 1. Крайса, которая забралась на Небо.

Стоило ожидать, что простой работа не будет.

Но не с первого же дня!

Крайс.

Сегодня инспектор полиции Земли, дарованный Благородный Рюни Крайс должен был приступить к работе на новом участке. Тот располагался совсем рядом с одним из пропускных пунктов, ведущих на Небо, и считался самым престижным в основном потому, что часть сотрудников там составляли Благородные, а начальником, по слухам, был Благороднорождённый. Весь прошлый опыт Крайса показывал, что от подобного сотрудничества ничего хорошего ждать не стоит, и потому он сильно нервничал.

За последние две недели Крайс успел разведать участок Неба рядом со своим новым жилищем, но эту часть Земли пока знал плохо. Она была похожа на самый нижний подуровень Неба, разве что света и зелени меньше, а ещё – высоких стен и больших домов. Зато люди такие же сытые, здоровые и беззаботные, а воздух чистый и пахнет цветами. А ещё – полно кондитерских, откуда доносится запах пряностей и свежей сдобы.

Управление полиции располагалось в двухэтажном здании с цветочными горшками и резными наличниками на окнах. Если не знать, трудно было догадаться, что здесь находится оплот законности и контроля. Крайс ещё раз сверился с картой, которую ему прислали вместе с официальным уведомлением о дате начала работы и назначением в центральный участок верхнего подуровня.

Времени до начала рабочего дня хватало, Рюни по давней привычке вышел сильно заранее. Шима ещё спал, хотя и собирался проводить хотя бы до дверей в его первый рабочий день. Вчера мальчик допоздна разглядывал анатомические атласы, которые принёс ему доктор. Крайс решил не будить брата и слуг – позавтракал тем, что осталось с ужина. Рюни до сих пор не мог привыкнуть, что на еде можно больше не экономить, как и на лекарствах. А ещё – что вовсе не обязательно всё делать самому. Его новый дом был весьма скромным по меркам Неба, но ему он казался огромным.

Крайс вошёл в двери участка и огляделся. Здесь не было никаких заваленных столов и неудобных кресел, узких проходов и мешающих вешалок. Каждое рабочее место отражало индивидуальность своего хозяина – у кого-то стояло несколько разных кружек, у кого-то – мягкая игрушка или рисунки на ближайшей стене. Столы были достаточно большими, чтобы на них могло уместиться всё необходимое, а стулья выглядели удобными, хотя большая их часть пока пустовала. У стены между кадок с цветами стояли чайные столики и диванчики. На столиках кроме заварочных чайников и кружек располагались вазочки с печеньем и зефиром. Кабинет начальника действительно был полноценным кабинетом с тяжёлой деревянной дверью, а не наспех отгороженным углом, как в предыдущем участке.

– Инспектор Крайс! – Превенс Леммар, секретарь, переведённая сюда вместе с Крайсом, поднялась из-за стола и подошла к Рюни. – У вас сегодня первый рабочий день, так ведь?

– Доброе утро, мира Леммар. – Крайс несколько опешил от такого откровенного проявления дружелюбия.

– Доброе утро, лен Крайс, – улыбнулся подошедший к ним Демьен Шеппен. Его тоже перевели сюда по просьбе Крайса. Молодой младший инспектор и подумать не мог, что когда-нибудь окажется в самом престижном участке Земли.

Крайс кивнул, он всё ещё не привык, что к нему теперь обращались «лен», как и к серёжкам-гвоздикам, обозначавшим его новый статус. Эти двое вели себя слишком громко, но никто, казалось, не обратил внимания на их поведение. Лишь несколько человек подняли головы и с любопытством посмотрели на новенького.

– Ваш стол вот там, – указал Демьен на пустой стол, отгороженный от чайного столика кадкой с разлапистым растением.

Крайс благодарно кивнул и пошёл изучать своё новое место работы. Любопытных взглядов стало больше, сотрудники участка словно чего-то ждали, предвкушая развлечение. Рюни невольно вспомнил свой первый день работы на должности младшего инспектора. Он занёс документы в кабинет старшего инспектора Бруно, а тот, едва увидев, кто ему достался в подчинённые, начал орать. Его вопли были слышны, наверное, в соседних зданиях и продолжались не менее получаса. После этого Бруно выдал Крайсу кипу просроченных дел и ненужных бумаг, ничего не объяснив и велев рассортировать, потому что больше помойная крыса ни на что была не способна. И это было самое мягкое, что он сказал тогда.

О старшем инспекторе Энде Рандэлл Крайс не знал ровным счётом ничего. Шена Клайдерн на его вопрос ответил только загадочной улыбкой. Единственное, что Рюни узнал, шена Рандэлл был Благороднорождённым из весьма влиятельного дома. Что он забыл на Земле, да ещё и в полицейском участке, никто объяснять так и не стал. Другими словами, от нового начальника ждать можно было чего угодно.

Крайс положил свои вещи – блокнот для записей, несколько карандашей и стопку листов для черчения – на стол. Ящики пока остались пустыми, как и большая часть столешницы. Запоздало пришла мысль о том, что кружку надо было принести свою, но старший инспектор Бруно не терпел на рабочем месте ничего личного, там все кружки были одинаковыми и использовались по необходимости. Радовало ещё и отсутствие униформы. Крайс поправил манжеты своего чёрного плаща, в нём было тепло и привычно.

– Босс требует тебя к себе, – тихо сообщила Леммар, снова подойдя к столу Крайса, взгляд у неё был слегка встревоженным.

– Когда он вообще на работу приходит? – Крайс удивлённо посмотрел на часы. Времени до начала рабочего дня хватало, не все столы были ещё заняты.

– Когда захочет, – пожала плечами Превенс. В первые дни ей тоже было непривычно и дико, но потом она поняла, что в этом участке ей нравится всё. А с этого дня – абсолютно всё.

Крайс поднялся из-за стола и направился к двери в кабинет начальника. В комнате стало тихо, он чувствовал на себе заинтересованные взгляды, но в них, на удивление, не было враждебности или издёвки. Крайс зябко передёрнул плечами, сбрасывая напряжение, и постучался.

– Войдите!

За дверью находился просторный и светлый кабинет с большим столом, заваленным бумагами и коробками с логотипами кондитерских, сейфом и шкафами, закрывавшими стены. Крайс мельком глянул на полки, чтобы хоть как-то оценить своего нового начальника. Старинные книги, стопки распечаток, цветочные горшки и банки с конфетами – всё это стояло вперемешку.

– У меня для тебя первое задание, – радостно возвестил Энде Рандэлл, едва Крайс зашёл.

Благороднорождённый оказался невысокого роста, с растрёпанными каштановыми волосами и худым лицом. Вся его одежда – рубашка, жилет и брюки – была в лёгком беспорядке, а с губ не сходила задорная улыбка. Энде был молод – гораздо моложе, чем предполагал Крайс – но его зелёные с прищуром глаза смотрели оценивающе и внимательно. Этот взгляд никак не сочетался с общим образом легкомысленного и жизнерадостного парня.

Крайс подошёл к столу и положил бумаги о переводе в управление. Он ждал продолжения фразы, но Рандэлл продолжал улыбаться. Молчание затянулось на несколько неловких мгновений.

– Сходи в кондитерскую и купи мне чего-нибудь! – радостно закончил Энде и отвернулся от Крайса, давая понять, что разговор окончен.

Крайс опешил от такого приказа и пришёл в себя только несколько секунд спустя. Лишь когда он вышел из кабинета и наткнулся на сочувствующие и любопытные взгляды новых коллег, понял, что так начальник проверяет всех. Обратиться к другим инспекторам было самым простым решением – ведь шена Рандэлл не сказал, в какую именно кондитерскую идти и что именно брать – но вряд ли правильным. Да и они, скорее всего, помогать не станут. Задание для новичка давно стало чем-то вроде развлечения или ритуала, это было понятно по тому, как коллеги на него смотрели.

Крайс вышел из управления, не сказав ни слова. И только в дверях понял, что ему казалось неправильным в образе шены Рандэлл. Благороднорождённый не носил серёг. Определяющие его статус и Дар, его род и положение, они были обязательны для всех, кто родился на Небе и происходил из знати. Но шена Рандэлл, видимо, считал иначе.

Крайс прошёл мимо нескольких кондитерских и остановился в тени около одного из жилых домов – небольшого поместья, выстроенного в подражание архитектуре Неба. Испытание должно было иметь определённую цель. Рюни закрыл глаза, вспоминая кабинет шены Рандэлл. Коробки из кондитерских на столе. Каких было больше всего? Видел ли он это название по дороге сюда? Должен был, ведь, если шена Рандэлл Благороднорождённый, то каждое утро он идёт тем же маршрутом – от спуска с Неба до управления полиции – и проходит мимо тех же магазинов. Вполне логично, что и сладости он себе покупает там. Или отправляет за ними подчинённых. Крайс пока не решил, было ли подобное задание актом пренебрежения – работа подходила секретарю-новичку, но никак не инспектору с тремя закрытыми частными расследованиями за спиной – или всё-таки испытанием наблюдательности.

Наконец ему попалась вывеска со знакомым логотипом. Часть коробок точно была отсюда. Крайс толкнул дверь и вошёл внутрь. В помещении было тепло и пахло пряностями и сдобой. Мягкий аромат шоколада мешался с терпким кофейным и ускользающим сливочным. Несколько столиков у окна пустовали. За прилавком, заставленным разнообразными тортиками и пирожными, булочками и шоколадными плитками, стояла молодая девушка в сиреневом – под цвет штор и салфеток на столиках – переднике с оборками. Она буквально лучилась дружелюбием и счастьем.

– Могу я вам что-нибудь посоветовать, или сами определитесь? – Девушка никак не показала, что внешность или одежда Крайса были странными или неуместными.

Рюни задумался – должен ли он выбрать сам, исходя из того, что видел в кабинете и понял о личности своего начальника, или же здесь уже можно было заняться сбором информации и допросом свидетелей.

– Вас шена Рандэлл послал? – сочувственно спросила девушка.

– И часто к вам от него приходят? – Крайс несколько удивлённо посмотрел на продавщицу. В её вопросе не было насмешки, лишь искреннее желание помочь. И сострадание.

– Достаточно часто. Новички всегда такие растерянные. Вы не похожи на праздного обывателя, – в речи девушки проскальзывали вычурные обороты, которых она нахваталась от небородных. – Эта кондитерская – одна из лучших. И я могу вам посоветовать то, что он обычно берёт. Или что берут для него.

– Я, пожалуй, сам выберу, – Крайс понял, что ему начинает нравиться эта игра. Выбор, который делал новичок, помогал и самому шене Рандэлл лучше его узнать.

Ассортимент сладостей поражал разнообразием. Крайс некоторое время рассматривал воздушные пирожные, но решил не покупать – есть такие на работе не слишком удобно, а донести целыми – проблематично. Большие куски торта с рассыпчатым тестом и посыпкой были отметены по той же причине. Начальник любил сладости и явно хорошо в них разбирался, но на столе и полу не было видно крошек и крема. Значит, аккуратность была ему не чужда. В итоге Крайс выбрал несколько разных пирожных, которые удобно было есть, не пачкая ни руки, ни стол, плитку шоколада и кулёк засахаренных орешков.

– Отличный выбор. «Шоколадная муза» – наша новинка, уверена, шена Рандэлл её оценит, – девушка упаковала пирожные в фирменные картонные коробочки и сложила все покупки в один пакет – тоже с логотипом кондитерской. – Передайте наши наилучшие пожелания постоянному клиенту. Мы всегда рады видеть шену Рандэлл.

– Передам, – ответил Крайс, забирая пакет. Он всегда считал, что такие просьбы – это ужасное издевательство, призванное поставить и передающего, и принимающего «привет» в неловкое положение.

Бумажный пакет с покупкой был ужасно неудобным. Его приходилось держать обеими руками, прижимая к груди и придерживая подбородком сверху. Если бы не этот пакет с пирожными, Крайс успел бы перехватить налетевшего на него мальчика, но тот врезался в инспектора, едва не выбив покупку из рук.

– Осторожнее, – недовольно проворчал Крайс, даже не пытаясь помочь подняться упавшему ребёнку.

Тот был хорошо одет, хотя одежда была испачкана и кое-где порвана. Лицо мальчика было бледным, губы подрагивали, точно он долго и быстро бежал и сейчас никак не мог отдышаться. В его глазах Крайс увидел страх – знакомый животный ужас, с которым ничто не спутаешь.

– Если тебе надо в управление полиции, то можешь пойти со мной, – Крайс предпочёл бы обойтись без спутника, на Дне он даже не обратил бы внимание на испуганного ребёнка, но здесь, на Земле, так близко к Небу это было чем-то из ряда вон выходящим.

– Помогите! – мальчик, наконец, смог выдавить из себя звук. Он вцепился в полу плаща Крайса. – Вы полицейский? Скажите, вы полицейский?

– Да, полицейский. – Крайс пожалел, что у него заняты руки, и он не может отцепить мальчика от своей одежды. – Что случилось?

– Вот, возьмите! Не отдавайте ему! – Мальчик поднялся на ноги и сунул Крайсу в карман какой-то предмет.

– Кому? – Крайс нахмурился и попытался поудобнее перехватить пакет с пирожными, стараясь их не помять.

– Что здесь происходит! – к ним быстрым шагом шёл краснолицый мужчина. Дышал он тяжело, судя по всему, именно он гнался за ребёнком. – А! Вижу, вы поймали этого наглеца! Мальчишка украл у меня одну вещь! Мелкий воришка!

– Я не вор! Эта вещь принадлежала моему отцу! Это он украл! – Мальчик спрятался за Крайсом, продолжая цепляться за его плащ.

– Разберёмся, – холодно сказал Крайс.

– Заставьте его отдать моё имущество, – прошипел мужчина.

– Заберёте в центральном управлении полиции, когда закончится расследование инцидента, – Крайс прищурился, глядя на мужчину. Тот нервничал, с каждым словом распаляясь всё больше.

– Какое ещё расследование? Просто отдайте мне мальчишку! – в голосе мужчины сквозило презрение и нетерпение. – Иди сюда, паршивец!

– Вы заявили о краже. Ребёнок в свою очередь заявил о краже. Это необходимо расследовать. Если вещь ваша, вам её вернут, – Крайс мысленно потянулся внутрь себя, туда, где пульсировал его Дар. Использовать его он не имел права, но, в крайнем случае, мог попробовать сделать это незаметно.

– Да кто ты такой, чтобы перечить мне?! – Мужчина сжал кулаки. Его лицо стало из красного тёмно-багровым.

– Инспектор полиции Крайс. Мальчик под моей защитой до конца разбирательств, – Крайс непреклонно поджал губы.

Мужчина его раздражал своей самонадеянностью и наглостью. Статусные серьги его были небольшими и с малым количеством камней – скорее всего, вассальный род. Раньше это могло стать проблемой, но теперь Крайс сам был Благородным, и его покровителем числился шена Милен Клайдерн – а это был весомый аргумент в любом споре.

– Посмотрим! Я непременно приду в участок и поведаю твоему начальнику о том, что ты покрываешь воров и прохлаждаешься в рабочее время! Уверен, он строго покарает тебя! – мужчина то сжимал, то разжимал кулаки. – Возмутительное самоуправство! А ты, мальчишка, не надейся, что смог избежать возмездия!

Крайс едва заметно усмехнулся. Дар в его груди, вспыхнувший было в ответ на агрессию, начал затихать. Показной гнев, показная бравада – Крайс слишком часто видел такое, а причина была всегда одна – страх. Этот человек боялся, что кто-то узнает правду. Отчаянье может подтолкнуть к необдуманным действиям, но только не утром и не посреди улицы, рядом с магазинами, где всё на виду.

– Буду ждать, – чуть насмешливо сказал Крайс и повернулся к мальчику. – Вы задержаны до выяснения. Проследуйте за мной в полицейское управление.

Идти, гордо выпрямившись, было непросто. Взгляд, полный ненависти, буравил спину, инстинкты кричали об опасности. Мужчина мог сорваться, забыть о свидетелях, совершить глупость. Если его Дар был боевым – непростительную и непоправимую. Крайс вновь активировал Разрезание, позволил тонкой чёрной плёнке скользнуть по плащу, защищая спину. Усилие отозвалось привычной болью в груди, пока ещё слабой, но настойчивой.

Людей вокруг становилось всё больше, в какой-то момент Крайс понял, что уже не ощущает враждебный взгляд. Он ускорил шаг, понимая, что должен успеть в управление раньше, чем этот странный небородный. Мальчик едва поспевал за ним, но отстать не решался. Он сейчас чудом избежал смерти, рассчитывать на удачу дважды за одно утро было бы слишком самонадеянно.

В управлении прибавилось людей – почти все столы были заняты, несколько инспекторов и секретарей стояло у кофейных столиков, обмениваясь сплетнями или просто болтая в полголоса. Девушка, сидевшая слева от входной двери, расчесывала волосы, одновременно читая какой-то документ. Сурового вида инспектор слушал пожилую женщину в сиреневой шляпе, катая по столу мячик. Офис жил своей привычной жизнью – гораздо более свободной и продуктивной, чем в управлении, в котором Крайс работал до этого.

На чёрного инспектора мало кто обратил внимание. Крайс прошёл к кабинету шены Рандэлл и постучался. Тот ответил сразу же, в его голосе слышалось нетерпение. В конце концов, новичок принёс пирожные. Энде улыбнулся и встал из-за стола, когда Крайс вошёл. Мальчика Рюни оставил снаружи.

– Давай их сюда скорее! – Энде протянул руки к пакету. – Посмотрим, что ты выбрал. Кондитерскую угадал, уже хорошо.

Шена Рандэлл выложил из пакета коробочки и вскрыл одну за другой. Его лицо было радостным, как у ребёнка, получившего подарок.

– А ты неплох!

– Шена Рандэлл, на обратном пути я встретил странного человека. Вернее, двоих, – начал Крайс. Отрывать начальника от любования пирожными ему не хотелось, но время поджимало, тот мужчина мог прийти в любой момент.

– Продолжай, – взгляд шены Рандэлл стал внимательным и сосредоточенным. Он всё ещё невинно и радостно улыбался, но что-то неуловимое в его позе изменилось, выдавая настороженность.

– В меня врезался мальчик, он был сильно напуган и просил меня о защите, – Крайс постарался выделить только самое главное. – Вслед за ним ко мне подошёл мужчина, Благороднорождённый. Он обвинил ребёнка в краже и потребовал отдать и украденное, и мальчика ему.

– И почему же ты этого не сделал? – взгляд Энде стал одобрительно-насмешливым.

– Он вёл себя отвратительно, хамил и угрожал, даже когда узнал, что я из полиции, – Крайс на миг задумался, что, возможно, он обязан был выполнить распоряжение человека с серьгами. – К тому же, мальчик заявил, что эту вещь мужчина у него украл, а он только вернул то, что принадлежало ему по праву.

– Отлично! И что же за вещь украл этот мальчик? Он, я полагаю, здесь? – Энде взял со стола пакетик с засахаренными орешками и отправил в рот сразу три штуки.

– Да, он здесь. Задержан до конца разбирательства, – Крайс понял, что так и не взглянул на то, что мальчик положил ему в карман.

В кармане у него лежал старинный медальон, украшенный по кайме мелкими красными камнями, на лицевой стороне был изображён символ, показавшийся Крайсу смутно знакомым. Он перевернул украшение. На обратной стороне тоже было что-то изображено, но рисунок сильно истёрся, к тому же, был исцарапан и повреждён. Выпуклые линии складывались в знаки, о которых Рюни слышал, когда был ребёнком. На Дне они считались запретными, приносящими беды и смерть. Крайс с трудом подавил желание отбросить опасный предмет в сторону. Для мальчишки со Дна это было бы естественно, но не для Благородного и инспектора полиции.

– Занятная вещица. Знаешь, что это? – Энде подошёл и взял из рук Крайса медальон. Повертев в руках, он положил его на стол. – Когда-нибудь видел такое?

– Нет, – Крайс засунул руки в карманы, незаметно переплетая пальцы в защитный знак.

– На лицевой стороне изображён знак Неба в очень старой его форме. Сейчас используют сильно упрощённую и переделанную вариацию в качестве печати на официальных документах, – задумчиво сказал шена Рандэлл. Крайс вспомнил, где видел нечто похожее – на грамоте дарованного Благородного, которую ему вручил шена Клайдерн. – А вот на обратной… Я такого не видел. Зато ты видел.

– Не видел, но слышал, – нехотя признался Крайс. Он не знал, как отреагирует Благороднорождённый на упоминание Дна. Большинству это не нравилось. – Похожий символ на Дне считается нечистым, запретным.

– Любопытно. Крайне любопытно, – шена Рандэлл перевернул медальон и провёл пальцем по запретному символу. – Нечистый. И кто-то поцарапал его намеренно. Очень любопытно. Позови мальчика, может, он знает, что это за вещица и откуда она.

Крайс кивнул и вышел из кабинета. Вернулся он уже с мальчиком. Тот держал в руках кружку с чаем и булочку, пожертвованную сердобольным секретарём. Крайс усадил мальчика на стул и встал у него за спиной.

– Дитя, поведай мне свою историю. Почему тот недостойный мужчина гнался за тобой, почему ты убегал, и, главное, что это за вещь? – Энде приподнял медальон и показал мальчику. Тот сглотнул, испуганно глядя на древнее украшение. Чтобы собраться с мыслями, ему потребовались пара минут и большой глоток чая.

– Мой отец – торговец. Он – Видящий, но с правом проживания на Земле. Очень успешный, много кто обращался к нему за помощью. Всё, что угодно достать мог. Отец часто бывал на Небе по делам и меня иногда брал с собой. Несколько дней назад, когда мы были в доках Неба, к нему подошёл водитель одного из кораблей и передал шкатулку. В ней лежал этот медальон. – Мальчик прервался, откусил булочку, прожевал и только потом продолжил. Говорил он ровно, глядя в пол. – Я не знаю, с какого уровня её прислали и почему. Той же ночью папу убили, а шкатулку забрали. Вечером накануне он показывал мне медальон. Мне некуда было идти, полицейские велели возвращаться на Землю. А сегодня я случайно увидел этот медальон у того мужчины. Это вещь моего отца!

– А ты говорил, что мальчик обвинял того мужчину в воровстве. А тут у нас целое убийство, – задумчиво произнёс Энде, внимательно разглядывая ребёнка.

Крайс не мог понять, верит ли он мальчику. Рассказ нигде не противоречил логике, но предположить, что одарённые убивают друг друга из-за старинного медальона, было просто немыслимо. Впрочем, ему ли не знать, что даже Благороднорождённые могли убить и за меньшее? В любом случае, это означало, что вещь ценна. И дело было не в стоимости, а в том смысле, который в неё был заложен. Символ, реликвия, тайное послание, вещь, дающая право на что-то? Крайс не знал точно, но не сомневался, что отец мальчика был не единственной жертвой. Проклятый символ собирал дань. На Дне верили, что его появление означало смерть.

– Итак, юноша, вы обвиняете Благороднорождённого в убийстве вашего отца, я верно вас понимаю? – Энде побарабанил пальцами по столу. Его улыбка из доброжелательной стала лукавой. – И просите защиты у полицейского управления.

– Да, да, всё так! – мальчик быстро сообразил, что должен ответить.

– Отлично, тогда садитесь и пишите заявление. – Шена Рандэлл задумался на пару мгновений. – Только не здесь! Обратитесь к любому секретарю. И как ваше имя?

– Меня зовут Микаэ Лефан. Моего отца звали Дорту Лефан. – Мальчик замялся, он не знал, как обращаться к главе управления полиции. У того не было серёг в ушах, значит, скорее всего, он был одарённым. Но и фамилии мальчик не знал, а обращение само по себе не используется. Отец всегда требовал от сына строго соблюдения правил и этикета.

– Идите! – Энде махнул на него руками, точно прогоняя что-то мелкое и надоедливое. Потом пододвинул к себе коробку с пирожным. – А вот теперь то, что действительно важно.

– Шена Рандэлл, вы поверили мальчику, – Крайс не ожидал ни от кого из небородных подобного. Разве что шена Аштарет мог попытаться выяснить правду.

– Пока других вариантов у меня всё равно нет, – беспечно пожал плечами Энде, доставая из ящика стола ложку. – Его история кажется мне убедительной, хотя и очень загадочной. Кстати, позови Превенс.

Крайс кивнул и вышел из кабинета. Поведение нового начальника было странным, иногда раздражающим, но с другой стороны, старший инспектор Бруно отдал бы мальчишку, не задумавшись ни на миг.

– Ленна Леммар, зайдите к шене Рандэлл, – Крайс сказал это тихо, стараясь, чтобы никто больше не услышал.

Девушка кивнула и робко улыбнулась Крайсу. На своём столе он нашёл коротенькую записку, написанную знакомым почерком. Превенс поздравила его с новым местом работы и попросила обращаться к ней менее формально – они прошли через многое, да и Рюни был ей должен за то, что она нашла нужный адрес во время первого частного расследования. Это было платой.

Микаэ сидел за одним из пустующих столов и писал заявление с подсказками секретаря, седого крепкого мужчины лет сорока, когда в управление ворвался его давешний преследователь с красным лицом. Едва заметив мальчика, он направился к столу, за которым тот сидел.

– Что вам угодно? – дорогу ему преградил Демьен Шеппен. Младший инспектор излучал спокойную вежливость, нисколько не реагируя ни на полный злости взгляд, ни на сжатые кулаки. – Это управление полиции, что у вас стряслось?

– Я знаю, что это за место! Именно поэтому я здесь. – Мужчина напряжённо выдохнул и разжал кулаки. – Этот мальчишка – вор, а один из ваших сотрудников его покрывает!

– Насколько мне известно, этот юноша – потерпевший, – пожал плечами Демьен. Он не знал наверняка, но по едва слышным подсказкам секретаря примерно понял, что именно пишет мальчик.

– Потерпевший! Воришка! – мужчина часто дышал и выглядел крайне разозлённым. – Я хочу видеть вашего начальника.

В этот миг из кабинета вышла Превенс Леммар. Мужчина прошёл мимо неё, едва не отпихнув в сторону – девушка успела вовремя отпрянуть – и захлопнул за собой дверь.

– Шена Рандэлл отправил меня с письмом к шене Клайдерн, – тихо сказала Превенс, проходя мимо стола Крайса. Для этого ей пришлось сделать небольшой крюк.

– Удачи, – также тихо ответил Крайс.

Если Рандэлл решил известить о происшествии самого Милена Клайдерн, значит, дело действительно было очень серьёзным. Сначала один инспектор, потом другой, а после – сразу трое секретарей бесшумно поднялись со своих мест и встали рядом с приоткрытой дверью. Рюни постарался стать так, чтобы было видно происходящее. Если мужчина будет угрожать, возможно, начальника придётся защищать.

– Я требую, чтобы мне вернули мою вещь и отдали мальчишку! – мужчина сжал кулаки и упёрся ими в столешницу шены Рандэлл. – Произвол вашего подчинённого недопустим! Какой-то одарённый смеет указывать мне, Благороднорождённому!

– Из младшей ветви вассального рода, – с улыбкой закончил Энде. Он казался совершенно спокойным, хотя мужчина и нависал над ним, пылая гневом. – Кроме того, не одарённый, а дарованный Благородный. Разные вещи.

– Да мне плевать! – Мужчина вёл себя, как рабочий из Среднего города, а вовсе не как Благороднорождённый.

– Вот и зря! – рассмеялся Энде, открывая ящик стола и выкладывая перед изумлённым посетителем крупные статусные серьги с большим количеством камней. Такие украшения могли принадлежать только Благороднорождённому из весьма влиятельного рода, не только имеющего доступ к Механизмам, но и представленного в Высшем Совете. – А теперь начнём сначала. Представьтесь.

– Конол Дармитар, – нехотя ответил мужчина. Спесь с него слетела мгновенно, как только он увидел серьги. Против такого противника аргументов у него не было. Конол мог лишь удивляться тому, что Благороднорождённый с таким высоким статусом тратит время в полицейском участке Земли. – И я настаиваю, что вещь принадлежит мне.

– А у меня есть информация, что вы не только украли её, но и убили предыдущего владельца, – Энде выглядел искренне расстроенным. Казалось, он не знал, как поступить. – И что же мы будем с этим делать? Вас обвинили в убийстве торговца Дорту Лефан.

– Никогда о таком не слышал, – это явно было лишним. Конол не смог скрыть удивления, когда услышал имя. Оно было ему знакомо. – Торговец… Одарённый?

– Нет, Видящий, – шена Рандэлл сделал вид, что поверил в наивную попытку изобразить непонимание.

– Тогда какие вообще могут быть претензии? Он был всего лишь Видящим! Разве можно судить Благороднорождённого из-за какого-то землекопа? – к шене Дармитар явно вернулась уверенность.

– Это было очень грубо! – Энде недовольно поджал губы, как расстроенный ребёнок. Конол снисходительно улыбнулся и расслабился. Он решил, что перед ним всего лишь избалованное дитя, которому дали поиграть полицейским участком, чтобы не капризничало. – Он был полезным членом общества!

– Отдайте мою вещь. Даже если она как-то и оказалась у торговца, то только обманом или по ошибке, – Конол продолжал снисходительно улыбаться и смотреть на старшего инспектора сверху вниз. Гнев и минутная растерянность ушли, не оставив и следа. – Это старинная вещь, передающаяся в моей семье поколениями.

– Правда? – глаза Энде заблестели. – И вы можете подробно её описать? Расскажете мне, что на ней изображено?

– Это старинное украшение. Медальон. Я никогда не интересовался, что там изображено, – раздражённо ответил Конол. Он не сразу понял, что проиграл этот поединок.

– Тогда оно пока останется у меня. Слишком уж интересные на нём символы, – Энде обезоруживающе улыбнулся и пододвинул к себе коробочку с пирожным. – О, а такое я ещё не пробовал! Кстати, шена Дармитар, вы пока находитесь под домашним арестом. Скоро вам пришлют официальное извещение. Если вы ни в чём не виноваты, это не продлится долго.

Конол замер, не в силах поверить, что дело обернулось против него. Он был уверен, что мальчишку ему отдадут без вопросов. Кто вообще станет слушать ребёнка, Видящего, когда против него говорит Благороднорождённый, пусть и самого низшего уровня?

Вышел шена Дармитар из управления полиции молча, с его лица так и не исчезло выражение полного недоумения. Инспектора и секретари проводили его взглядами и начали расходиться по своим местам. Крайс подошёл к сидевшему с удивлённым выражением на лице Микаэ. Мальчик никак не мог поверить, что со страшным и грозным врагом смогли разобраться так быстро и легко. Он не решился подслушивать и потому не знал, как совершенно неопасному с виду шене Рандэлл удалось усмирить мужчину в несколько раз крупнее и агрессивнее себя.

– Ленна Давина, займи мальчика, – шена Рандэлл вышел из кабинета, держа в руках пакет с засахаренными орешками и официальное письмо. Молодая девушка-секретарь с огненно-рыжими волосами кивнула. – Лен Крайс, зайди.

Крайс зябко передёрнул плечами и пошёл за начальником в его кабинет, гадая, отругает тот его за доставленные неприятности или нет. Энде дошёл до стола и замер, стоя спиной к подчинённому. Некоторое время он молчал, поедая орешки. Письмо шена Рандэлл положил на стол.

– Письмо отнесёшь в архив шене Рокану Итани Грейтарис. Дорогу знаешь? – Энде повернулся к Крайсу. В его взгляде не было ни капли весёлости, ни следа беззаботности.

– Знаю, – Крайс попросил у шены Клайдерн карту Неба, где были указаны маршруты к основным местам, которые могли ему понадобиться.

– Отлично. Шена Грейтарис хорошо разбирается в том, как искать информацию, а нам её сейчас очень не хватает, – Энде отложил в сторону пакет с орешками и взял в руки письмо. – Нужно выяснить, что это за медальон, заодно узнать всё, что только можно, про шену Конола Дармитар. Может, он сможет нам что-нибудь дать.

– Слушаюсь, – Крайс взял письмо и положил в карман плаща. Если начальник и был зол, то точно не на него.

– Можно не так формально, – отмахнулся Энде. Он вернулся за стол и подтянул к себе очередную коробочку с пирожным. – Что думаешь?

– Это дело очень дурно пахнет, – Крайс смутился, поняв, что использовал оборот Дна. – Это дело может привести к неприятностям. Если шена Дармитар – убийца, то привести его в полицейское управление могла лишь очень большая нужда. Он рискнул всем ради того, чтобы получить этот медальон.

– И как ты объяснишь его действия? – Энде с любопытством посмотрел на своего нового подчинённого. – Зачем ему этот медальон и этот торговец?

– Едва ли он действовал один. Он из вассального рода, влияния никакого, положения – тоже. Мне кажется, его использовали, – Крайс почувствовал, как внутри всё холодеет, а лёгкие начинает покалывать от пробудившегося Дара. Неужели не вся навозная куча была вычищена? – Кому-то очень нужна эта вещь.

– Согласен. Суждение смелое, но, учитывая твой послужной список, не лишённое смысла, – Энде покачал головой, с осуждением глядя на пирожное, точно это оно втянуло его в расследование предполагаемого убийства и предполагаемого заговора. – Что ж, иди. Пока ещё рано делать выводы. Нужно больше информации. Заодно познакомишься с Роканом. Это тоже будет не лишним.

Крайс кивнул и вышел из кабинета. Ему показалось, что шена Рандэлл специально отправил именно его. То, что он назвал шену Грейтарис по имени, говорило о том, что они давно и хорошо знакомы. Запретный знак никак не выходил у Рюни из головы. То, что символы Неба и Дна были изображены на одном предмете, само по себе было странным и немного пугающим.

Крайс решил рассказать обо всём Кою, когда снова спустится вниз. Глава Гильдии обязан был знать о том, что кому-то на Небе потребовался предмет с древним знаком Дна. К тому же, Кою мог знать убитого торговца и выяснить, от кого тот получил этот странный медальон. Это сильно продвинуло бы расследование. Крайс уже много раз обещал себе не вмешивать Главу Гильдии в свою работу, но судьба раз за разом доказывала ему, что эти обещания сдержать не получится.

Здание архива впечатляло своей монументальностью и спокойствием. Оно казалось спящим и неприступным. Не такое изящное, как большая часть строений Неба, не такое суетливое, как здание суда, конечно же, не такое древнее, как доки, но, вероятно, древнее всего, что Крайс видел в Верхнем городе. Высокие, вытершиеся со временем ступени вели к массивной двери с блестящей от частых касаний ручкой. В холле было просторно и тихо, даже воздух казался неподвижным, пропитанным тончайшей книжной пылью. Время здесь замирало, убаюканное безмятежностью и сонностью архива. Крайс огляделся, чтобы понять, куда ему идти дальше.

– Я могу вам помочь? – справа от входа в глубине вестибюля располагалась стойка администратора. Сидевшая за ней женщина нехотя подняла голову от книги и выжидающе посмотрела на посетителя. Большинство тех, кто приходил сюда, не нуждались в её помощи, но этого человека она видела впервые.

– Мне нужно увидеть шену Грейтарис, главного архивариуса. – Крайс замолчал, звуки его голоса нарушили тишину, лишь слегка потревоженную женщиной-администратором.

– Он сейчас в основной секции архива, работает с протоколами судебных заседаний. На второй этаж и прямо по главному коридору до больших дверей, – женщина выпалила всё это без паузы, чтобы побыстрее избавиться от посетителя и вернуться к чтению. Книга занимала её гораздо больше, чем чёрный инспектор.

Крайс поблагодарил потерявшую к нему всякий интерес женщину. Второй этаж архива был таким же пустынным, как и холл. Толстый ковёр, устилавший пол, глушил звуки и делал тишину осязаемой, объёмной и душной. Центральный коридор начинался от самой лестницы – широкой, мраморной и такой же истёртой, как и та, что вела в архив с улицы. Массивные деревянные двери в его конце были приоткрыты, рядом с ними стояла металлическая тележка для перевозки книг.

Основная секция архива занимала огромный зал, заставленный бесконечными рядами стеллажей, забитых папками, массивными шкафами с книгами и стеклянными колоннами со спрятанными в них особо редкими томами и предметами. Тишину здесь наполнял едва слышный шорох, больше похожий на шуршащий шёпот. Рюни подумал, что так могли бы переговариваться книги. Найти здесь что-то без посторонней помощи было просто невозможно. Крайс прошёл вдоль центрального ряда, пытаясь уловить хоть какое-то движение или разглядеть признак того, что здесь кто-то есть. Он рассматривал стеллажи в поисках тех, что относились к судебным архивам. Благо, все они были подписаны по темам и алфавиту.

Судебные архивы начинались с третьего ряда по левую сторону от входа. Однообразные серые папки стояли ровно, точно кирпичи в стене, на корешках каждой была наклейка, на которой мелким почерком указывались дата, имя и краткое название рассматриваемого дела. Стеллажи с протоколами судебных заседаний тянулись от стены до стены и, казалось, занимали не меньше половины всего помещения.

Движение Крайс заметил в дальнем конце одного из последних рядов. Вскоре он смог разглядеть мужчину, расставлявшего серые папки с тележки по полкам. Главный архивариус оказался высоким худощавым мужчиной, возраст которого определить было непросто – он был уже не молод, но ещё крепок, худощавое тело не утратило гибкости и силы, движения – пружинистости и плавности. Крайс подумал, что когда-то этот человек был неплохим бойцом, скорее всего, обладал боевым Даром. Длинные белые волосы шены Грейтарис были перевязаны плетёным шнурком. Крайс подошёл к главному архивариусу и остановился на почтительном расстоянии.

– Шена Грейтарис, – начал Рюни.

Старший архивариус поставил на полку папку, которую держал в руке, и только после этого повернулся. Шена Грейтарис окинул Крайса внимательным, изучающим взглядом. На его строгом лице не отразилось ни удивления, ни раздражения, только любопытство.

– Лен Крайс, я полагаю, – Рокан шагнул к гостю и протянул руку. На удивлённый взгляд Рюни он ответил: – Нуари много мне о вас рассказывал. Не скрою, я желал этой встречи. Вы разожгли мой интерес.

– Меня прислал шена Рандэлл, старший инспектор полиции центрального участка Земли, – Крайс протянул руку в ответ. Жест был непривычен, его обычно использовали торговцы, реже – рабочие и клерки, и точно никогда – небородные.

– Что ж, тогда сразу к делу. Пройдёмте в мой кабинет.

Крайс подумал, что шене Грейтарис хотелось о многом его расспросить. Скорее всего, о Дне, о его Даре, возможно, о том, как ему удалось пережить встречу с Внешним морем. Рюни мог только гадать, что именно и при каких обстоятельствах мог о нём рассказать шена Торхейс и зачем. Крайс не чувствовал в главном архивариусе враждебности, но внутри шевелились тяжёлые плети Разрезания, обжигающе холодные и готовые вырваться на защиту. Дар реагировал иначе, чем на открытую угрозу, такого раньше не было.

Кабинет главного архивариуса был похож на маленький филиал только что покинутого зала. Стеллажи с книгами, стопками не подшитых документов и не разобранных протоколов занимали большую часть небольшой каморки, которую невозможно было найти, если не знать, где искать. Она скрывалась в конце коридора на третьем этаже за одной из множества ничем не примечательных и никак не обозначенных дверей. Шена Грейтарис провёл своего гостя к небольшому столу, на котором аккуратными стопками лежали листы бумаги и принадлежности для обработки и переплёта, а ещё – несколько заварочных чайников. Буфет с банками чая стоял рядом.

– Присаживайтесь, – Рокан указал на кресло, стоявшее напротив его рабочего стола. – Хотите чая?

Он не стал дожидаться ответа, подошёл к буфету и задумался, выбирая подходящий для беседы сорт. Наконец шена Грейтарис достал небольшую баночку с верхней полки, потом вынул старый чайничек из нижней секции буфета и две одинаковых чашки.

– Пока заваривается, расскажите, с чем пришли, – произнёс Рокан, ставя ковшик с водой на спиртовую горелку. Он заваривал чай с аккуратностью и умением человека, искренне любящего то, что он делает.

– Просьбы две. Первая достаточно простая – надо узнать всё, что можно, о человеке по имени шена Конол Дармитар. Он Благороднорождённый низшего уровня, скорее всего, вассал, – Крайс положил на стол перед собой письмо шены Рандэлл.

– Это будет несложно, – Рокан приподнял заварочный чайник и, слегка покачивая, три раза повернул его по часовой стрелке. – Если он в чём-то замешан, такой запрос можно сделать официально.

Крайс кивнул. Почему-то он не чувствовал неловкости и напряжения, которое всегда испытывал рядом с небородными. Шена Грейтарис словно вообще не знал о существовании уровней города или находился вне их. Как и шена Рандэлл, он не носил статусных серёг, но Крайс готов был поспорить, что они у него весьма внушительные.

– В чём заключается вторая просьба? Ведь вас послали сюда из-за неё, – Рокан не спрашивал, а утверждал. Беседа раскрывалась неторопливо, словно скрученные листья чая в горячей воде. Так и суть, и причина этой беседы постепенно прояснялись вместе с тем, как темнел настой.

– Вот в этом, – Крайс положил на письмо медальон. Он вытащил его из кармана за цепочку, стараясь не касаться проклятого знака Дна. – Эта вещь была передана торговцу на Небе одним из водителей кораблей. Из-за неё его убили. Предположительно шена Дармитар. Эта вещь очень важна для него. Пока не удалось выяснить, откуда она, зачем её передали торговцу и какое значение она имеет для шена Дармитар или, вероятнее, того, кому он служит.

– Занятная вещица, – Рокан поднял медальон за цепь.

Украшение выглядело старым, очень старым. Шене Грейтарис не доводилось прежде видеть ничего подобного, и всё же ему казалось, что о чём-то таком он читал. Знаки, изображённые на обеих сторонах медальона, тоже были ему знакомы.

– Древние обозначения уровней, как интересно. Некогда у каждого уровня был свой знак, герб, если хотите. Очень давно. Об этом вскользь упоминается в некоторых книгах, которые являются копиями списков с других, гораздо более старых книг. Списки эти неточные и урезанные, с постоянными ссылками на утерянные или запретные тома, но кое-что оттуда почерпнуть можно, если исследовать их осознанно и углублённо, – Рокан разлил по чашкам чай. Настой получился именно того оттенка, которого он добивался. – Дайте немного остыть. Так вот. Символ Неба несколько раз менялся в сторону упрощения и используется для официальных документов. Думаю, Энде узнал его. Что же касается второго…

Крайс заворожено смотрел на покачивающийся на цепочке медальон. Тот поворачивался то одной стороной, то другой. Два полюса города сменяли друг друга – отполированное Небо и истерзанное, исцарапанное Дно. Шена Грейтарис замолчал, то ли не зная, что сказать, то ли подбирая слова.

– Попробуйте чай. Сейчас он должен быть идеален, – Рокан положил медальон на стол и взял в руки чашку. – А вы знали, что по тому, какой сорт выбирает человек и как именно он пьёт чай, о нём можно очень многое сказать?

– Не знал. Там, где я рос, чай заваривают только из фелны, – Крайс помедлил, прежде чем взять чашку.

Он понятия не имел, сколько этот человек мог выяснить о нём по тому, как он пьёт чай, но почему-то чёрному инспектору захотелось напомнить шене Грейтарис о том, кем он является. Рокан полностью игнорировал происхождение и разницу в уровнях, и это раздражало. Крайс не знал, как себя с ним вести, не понимал, откуда ждать удара.

– Фелны? Забавно. Никогда не пробовал. Надо будет как-нибудь достать. – Рокан сделал первый, чётко выверенный глоток – чтобы распробовать вкус, не испортив его горечью. – Как вам чай?

Крайс опустил чашку и прислушался к ощущениям. Напиток был слегка терпким, самую малость горчил, оставлял приятное, травяное послевкусие. Даже на Небе чай обычно был крепче и проще. Крайс перебрал в голове слова, которыми можно было описать вкус. Обычно он не задумывался, что ел и пил. Чай из фелны ослаблял боль в груди. Еда… он начал обращать внимание на вкус только после того, как стал дарованным Благородным. До этого Рюни покупал самое дешёвое, не особо заботясь о вкусе или красоте сервировки.

– Изыскано, – это слово подходило лучше всего. Крайс не понимал тонкостей напитка. – Я в этом не разбираюсь.

– Что ж, благодарю за попытку, – мягко улыбнулся Рокан. Он совершенно не расстроился такой реакции. – Продолжим. Что же касается второго знака, то упоминания о нём найти ещё сложнее. Скорее всего, почти все они засекречены.

– Я встречал описание и не раз. – Крайс сделал ещё один глоток. Чай горчил сильнее, чем в первый раз, в нём появились пряные нотки. – Чаще всего, о нём просто рассказывают. Есть те, кто его видел. Это проклятый знак, несчастливый. Крайса дэлн . Запретный. Он призывает смерть.

– Надо же! Так на Дне его ещё помнят. Удивительно, как изменилось его значение. – Рокан поставил пустую чашку на блюдце. – Это знак Дна. Один из символов, обозначавших Уровень. Не более, не менее.

– Мы считаем несчастливым символ Дна? – Крайс мотнул головой и нахмурился. Ему трудно было поверить в то, что сказал шена Грейтарис.

– Это несколько зловеще, вы не находите? Но эта часть истории надёжно скрыта от всех желающих её изучить. Причин мы никогда не узнаем, – Рокан уже не раз сталкивался с этой странностью. Большая часть истории города, всё, что касалось его основания и жизни многих поколений после, было надёжно спрятано. Даже ему, старшему архивариусу, эти знания были недоступны. Если они вообще сохранились, доступ к ним был только у членов Высшего Совета, да и то не у всех.

– И этот медальон – часть этой самой истории? – Крайс посмотрел на лежащую на столе вещь с любопытством. Медальон выглядел очень старым, но символы на нём были ещё старше.

– Возможно, очень возможно. Трудно сказать, сколько лет городу. Об этом не сохранилось никаких сведений. Также трудно ответить на вопрос о том, когда Дно стало таким, какое оно сейчас, – Рокан сел за стол и протянул руку к медальону, коснулся длинным тонким пальцем потёртой поверхности. – Мне кажется, оно было таким не всегда. Но это – вопрос философский. Он не имеет ни малейшего отношения к реальной жизни и, тем более, к вашему делу. Я поищу упоминания об этом медальоне, возможно, удастся что-либо обнаружить. Пока лишь могу сказать, что вещь эта древняя и опасная, как и любые знания, которым полагается быть сокрытыми. Могу предположить, что это некий знак. Возможно, пропуск или символ причастности к некоему обществу или делу.

– Или отмашка. – Крайс решился сделать ещё один глоток. Почти остывший чай имел уже другой вкус.

– Отмашка? – Рокан поднял голову и удивлённо посмотрел на своего гостя.

– Сигнал к началу действий, – Крайс на миг закрыл глаза. Иногда с небородными было сложно. Иногда он просто не знал, как одним словом описать то, для чего на Дне существовало сразу несколько терминов. Обычно это касалось преступлений или чего-то не слишком законного или приличного. – Недавно на Небе был раскрыт заговор. Я не уверен, что попались все участники.

– Возможно. Если согласитесь подождать, я займусь предварительным анализом прямо сейчас. Это дело меня крайне заинтересовало.

Крайс подумал, что шена Грейтарис слишком скуп на проявление эмоций и, наверное, сейчас просто сгорает от нетерпения узнать как можно больше об этом медальоне. Рюни кивнул и поудобнее устроился в кресле. Этой ночью ему плохо спалось. Ноющая боль в груди не давала уснуть, Дар ворочался, царапая рёбра – то ли предупреждая, то ли опять меняясь. Не так много времени прошло с того момента, как Крайс прошёл через Внешнее море и очутился в Поддонье. С тех пор его Дар вёл себя не так, как прежде. Море изменило его, и Рюни не знал, закончились ли эти изменения и к чему они приведут его в конце. Возможно, к смерти – какой-нибудь особенно неприятной. Возможно, к полной потере Дара.

В полумраке кабинета шены Грейтарис время тянулось медленно. Крайс задремал, убаюканный ощущением покоя, пропитавшим архив. Сквозь мерный шум воды и скрип изредка пробивался звук торопливых шагов, стук и позвякивание чашек. Часть сознания Рюни пыталась разбудить его, но он лишь глубже погружался в вязкий сон. Измученный разум требовал покоя, а здесь Крайс чувствовал себя в безопасности, даже несмотря на то, что шена Грейтарис был незнакомым и непонятным для него человеком.

Когда Крайс вынырнул из цепких объятий сна, Рокан сидел на краю столешницы, пил чай из большой кружки и читал старую на вид книгу. Заметив, что гость проснулся, он отложил своё чтение и поставил кружку на стол.

– Я нашёл упоминания о вещи, похожей по описанию на наш медальон, – начал он, как только Крайс выпрямился на кресле. – Каждый раз его описывали несколько иначе, мало кто смог опознать символы, но я не сомневаюсь, что это именно он.

– Где вы нашли упоминания? – Крайс медленно моргнул, борясь с желанием помассировать виски, которые время от времени прошивало искрой боли.

– Это самое любопытное. В полицейских отчётах, там, где их никто не стал бы искать, чтобы сокрыть, – Рокан выглядел довольным собой. Вновь взяв в руки чашку с чаем, он покатал её между ладоней, прежде чем отхлебнуть. – Расследования убийств, происшествий и тому подобного. Всегда подле преступлений, невиданных по жестокости и резонансу. Всегда в преддверии серьёзных столкновений. Думаю, вам не известно, что периодически случаются гражданские волнения. О таком не принято упоминать. Строго говоря, должность старшего инспектора по особым поручениям и его отряд боевых детективов существует как раз на такие случаи. Боюсь только, Нуари об этом вряд ли догадывается, ибо случается это не в каждом поколении. Так или иначе, этот медальон появляется всегда перед потрясениями, так что, ваше предположение о том, что это знак, вполне вероятно.

– Полицейские отчёты Неба? Или с других уровней тоже? – Крайс зябко поёжился. Он вспомнил, что ему говорил Фэрри Лепёшка о том, что Кою подминает под себя всё Дно. И слова самого Кою о том, что он не простит Небо.

– В том-то и дело, что нет. С Земли, даже пара – из Среднего города, – Рокан покачал головой. Азарт утих, и постепенно, словно чаинки из глубины, начал всплывать смысл того, что он только что обнаружил. – Но всегда – перед бедами. Просто удивительно, что этот медальон попал именно к вам. Иное управление не стало бы заниматься расследованием.

– Чем моё управление так сильно отличается? – Крайс удивлённо посмотрел на шену Грейтарис. Конечно, его начальник был Благороднорождённым, но это не давало ему привилегий, если дело касалось Неба и, тем более, Высшего Совета.

– Что вам известно в вашем начальнике шене Рандэлл? – Рокан едва заметно улыбнулся. Энде был весьма примечательной личностью не только на Земле.

– Практически ничего. Он Благороднорождённый высокого ранга, любит сладости, гораздо умнее и проницательнее, чем пытается казаться. Ценит инициативность подчинённых, – Крайс постарался вспомнить ещё хоть что-то. – У него есть хорошие связи, но использует их он только по необходимости, не имеет предрассудков.

– Давно вы работаете у него? – Рокан поставил опустевшую чашку на стол. У того, что Энде прислал к нему именно Крайса, должна была быть причина. Не только его интерес к чёрному инспектору.

– Приступил этим утром, – Крайс с удивлением подумал, что не работает на новом месте и одного дня, а уже оказался втянут в заговор, растянувшийся не только во времени, но и в пространстве – от Дна, до Неба.

– Вы весьма наблюдательны и смелы в выводах. Я так понимаю, в кондитерскую вы уже успели сходить? – в улыбке Рокана не было насмешки, его действительно забавляла привычка Энде посылать всех новичков покупать сладости – простая проверка на смекалку. – Энде отправляет всех, некоторых – даже не раз.

– Это было моё первое задание, – Крайс уже понял, что это традиция, но о ней, похоже, знали не только подчинённые шены Рандэлл. – На обратном пути я и наткнулся на мальчика, у которого был этот медальон.

– Удивительное стечение обстоятельств. – Рокан покачал головой. Если бы не цепь случайностей и закономерных итогов не связанных событий, о новых волнениях они узнали бы только после их начала. Этот медальон определённо был предвестником бед, но архивариус не мог ответить себе, что ему делать с этой информацией. – И всё же, известно ли вам, насколько влиятелен род шены Рандэлл?

– Я ещё не выучил все рода, – Крайс упрямо поднял голову. У него была всего неделя на то, чтобы прийти в себя, подлечиться и разобраться с ролью дарованного Благородного, исследовать ближайшую к новому дому часть Неба, понять и принять новый статус.

– Тогда сообщаю, что род Рандэлл вхож в Высший Совет и имеет огромное влияние на Небе. – Рокан некоторое время полюбовался удивлённым лицом гостя. – Стезю старшего инспектора полиции Земли Энде избрал сам, сдал экстерном экзамены и сам же выбрал себе участок. Это его прихоть, но к работе он относится ответственно.

– Это даёт нам шанс закончить расследование, – Крайс понял по реакции шены Дармитар, что его новый начальник не так прост, но всё же не думал, что род Рандэлл настолько влиятелен.

– Я бы на это не рассчитывал, – покачал головой Рокан. Это дело его заинтересовало, оно было сложным и опасным, связанным с той частью истории, от которой не осталось даже следов. – Пожалуй, пора заварить чай. На этот раз более бодрящий.

Крайс молча наблюдал за тем, как шена Грейтарис заваривает чай и обдумывал всё, что они успели обсудить. По всему выходило, что кто-то на самой верхушке Неба заинтересован в том, чтобы возникали гражданские волнения. Конечно, это может быть предупреждением, например, о том, что Кою закончил объединение Дна под своей властью. Крайс решил при первой возможности спуститься к нему и рассказать обо всём. Больше походило на то, что кто-то провоцировал эти беспорядки раз в несколько поколений. Тогда выходило, как выражался Кою, что это заговор, который раскрывать не следует, потому что без него всё перестанет работать.

Рокан залил водой заварку и достал из ящика стола тарелку с печеньем. Дожидаясь, пока заварится чай, он размышлял и вспоминал. Ему уже приходилось сталкиваться с тем, что Небо, да и город в целом, не так безопасны и беззаботны, как говорят. Многое замалчивалось, многое стиралось из архивных записей, многое убиралось туда, где уже не могло навредить. То, за что взялся Энде, могло оказаться смертельно опасным даже для него. Жизнь человека, даже происходящего из такой влиятельной и сильной семьи, не может стоить больше, чем покой всего города. Значит, всем участникам предстояло сделать выбор, готовы ли они рисковать, не зная, к чему приведёт расследование, и дадут ли им его закончить. Свой выбор Рокан сделал уже давно.

Крайс терпеливо ждал, пока шена Грейтарис заварит и разольёт чай по чашкам. Для этого сорта тот достал новую пару, более глубокую и из более толстого фарфора. Рокан не спешил продолжать разговор, наслаждаясь напитком. Через несколько минут он всё-таки заговорил.

– Что дальше планируете делать? – шена Грейтарис с любопытством посмотрел на собеседника.

– Надо собрать больше информации. Для начала самое простое – опросить вдову торговца и подтвердить слова мальчика. – Крайс не стал говорить, что при первой возможности расскажет обо всём Кою. От него можно было получить информацию, которую не добыть из официальных источников. У Гильдии были тесные связи с торговцами, так что Кою мог свести его с кем-нибудь, кто знал торговых партнёров фенны Лефан. – Узнать побольше о шене Дармитар.

– С последним я вам помогу, как и обещал. – Рокан на секунду задумался. – Ещё я советовал бы передать всё, что мы нашли и домыслили, Энде. Это определённо будет не лишним. До того, как стать архивариусом, я был инспектором, и помню, как непросто раскручивать такие запутанные дела.

– Я так и думал, – честно сказал Крайс. Многое в рассуждениях и образе мысли шены Грейтарис наталкивало на такие выводы. Рюни мог даже поспорить, что тот был не простым инспектором.

– Не забудьте купить пирожные, – мягко улыбнулся Рокан. – Энде точно потребуется много сладкого, чтобы раскрутить это дело.

– Разумеется, – улыбка Крайса вышла натянутой и вялой.

Закончив пить чай, Рокан и Рюни занялись поисками информации о шене Коноле Дармитар. Тот действительно был из младшей ветви вассального рода, по иерархии лишь немногим выше дарованных Благородных. Ни в каких происшествиях ни сам Конол, ни члены его семьи замечены не были, если не считать всякой мелочи, вроде двоюродной сестры, сбитой экипажем без опознавательных знаков – девушка отделалась испугом, порванным платьем и парой ссадин – или слишком громко высказанного его дядей недовольства обслуживанием в одном из ресторанов Земли. Это событие, как и некоторые другие, характеризовало членов рода Дармитар, как довольно-таки эмоциональных людей, но никак не могло быть вменено им в вину.

Что же касалось его сеньора, то к нему тоже претензий быть не могло – старинное и всеми уважаемое семейство не имело в своей истории ни одного тёмного пятна. Однако и пробелов в этой истории хватало. Кроме того, это семейство имело множество тесных связей с другими родами, в том числе и Первородными. Заподозрить их было не в чем, а подозревать – опасно.

– Шена Дармитар вёл себя вызывающе, даже если учесть, что он не знал, кто перед ним, – Рокан отложил папку с перечнем браков за последние десять поколений. – Главный участок Земли всегда был на особом счету, этого он не мог не знать.

– Он был напуган. Его гнев, его самоуверенность проистекали из страха, – Крайс задумчиво перелистывал списки членов одного из связанных с шеной Дармитар родов. – Он был сильно напуган тем, что упустил медальон. Он очень боялся, что кто-то поймёт его смысл. Он был готов на любую ложь, любое насилие, чтобы вернуть медальон. Он даже называл его просто «вещь». Но против авторитета шены Рандэлл шена Дармитар оказался бессилен.

– Рандэлл – могущественный род, один из самых влиятельных. Мало кто осмелился бы противостоять даже самому непутёвому его представителю. И никто из них никогда не покинул бы Неба, – Рокан усмехнулся. Те, кто управлял городом, никогда не покидали самого верхнего его этажа. – Вы уверены, что это был именно страх? Возможно, он чувствовал у себя за спиной мощь рода-покровителя.

– Скорее, предчувствовал гнев заказчика. Я знаю, как выглядит страх, я знаю, как он пахнет, – Крайс взял печенье и проглотил, почти не жуя.

Мысли толкались в голове, не давая сосредоточиться на какой-то одной. Слишком много выводов и вероятностей, слишком мало информации и стойкое ощущение, что он опять вляпался во что-то за пределами своих сил, просто выйдя за пирожными для нового начальника. В первый раз его втянули в неприятности из-за его происхождения. Второй раз – уже намеренно, чтобы заставить замолчать. Но сейчас это точно была случайность. Конечно, шена Рандэлл вполне мог каждое утро отправлять своих подчинённых в кондитерскую или даже ходить сам. И инспектора центрального управления вполне могли выслушать ребёнка и отвести его к начальнику, несмотря на протесты шены Дармитар. Всё это возможно, вот только откуда сын торговца, всего лишь Видящий, мог знать о традициях центрального участка? Откуда он мог знать, что шена Рандэлл его станет слушать? Если, конечно, это не было подстроено с самого начала.

– Я много раз видел подобное. Люди пытаются сломать или уничтожить то, что им непонятно, потому что боятся. Люди собираются в группы и нападают, потому что одному слишком страшно. Люди стараются вести себя агрессивно и показывать своё превосходство, потому что это позволяет подавить страх и дать иллюзию контроля, – Крайс потянулся за следующим печеньем. Он мог привести множество примеров из своей жизни, но не хотел омрачать беседу. Ведь довольно часто объектом защитной ненависти был он сам. – Защитная реакция. Шена Дармитар был напуган. Ему совсем немного не хватило для того, чтобы напасть на фенну Лефана прямо в участке.

– Поверю вам на слово, – Рокан слегка опешил от слов Крайса. Он не ожидал подобных рассуждений от болезненного на вид человека, явно лишённого в юности возможности читать и саморазвиваться. – Итак, можно предположить, что медальон он пытался добыть по чьему-то распоряжению. Тогда, вероятно, либо он попытается сообщить о провале, либо от него потребуют отчёт о действиях.

– Сейчас шена Дармитар под домашним арестом. Скоро информация об этом дойдёт до его покровителей, – Крайс понимал, что отпустить и проследить было бы гораздо эффективней, но следить было некому. Тут нужны были ресурсы либо Кою, либо шены Торхейс. – Для них самым разумным было бы залечь и сделать вид, что они тут не при чём.

– Ваши образные выражения весьма любопытны, но это к делу не относится, – Рокан мягко улыбнулся. Нуари не обманул его и не преувеличил. Чёрный инспектор действительно был весьма интересным человеком. – Думаю, вы правы. Что ж, я попробую собрать ещё информацию, вам же следует вернуться и рассказать обо всём Энде.

Крайс вышел из здания архива и зажмурился от яркого света. Людей на улицах прибавилось – многие шли на обед или по делам, экипажи катились по мостовым – чаще всего с родовыми гербами. Воздух пах цветами и влагой, брусчатка сияла чистотой. Крайс осмотрелся, приметил заросли ползучих растений между двумя домами и направился к ним.

Как он и ожидал, между двумя высокими стенами был узкий проход, затенённый и пустой. Растения заглушили звуки и укрыли чёрного инспектора от света, резавшего слишком чувствительные глаза. За то время, что Крайс провёл в архиве, он успел привыкнуть к полумраку. Выйдя с другой стороны, он снова огляделся в поисках прохода между домами.

Прятки в тенях несколько удлинили путь, но к тому времени, как Крайс добрался до пропускного пункта, его глаза успели адаптироваться и не так сильно болели. Спустившись, Рюни огляделся в поисках кондитерской. Шена Грейтарис был прав, начальник точно потребует пирожные, и лучше купить их заранее, чтобы не пришлось потом возвращаться. В этот раз Крайс выбрал небольшой магазинчик в стороне от дороги, ведущей к управлению. Место оказалось не таким вылизанным и идеальным, как первая кондитерская, но Рюни оно понравилось больше. Выбрав несколько пирожных и пачку песочного печенья с орехами, чёрный инспектор вернулся на привычный маршрут.

В управлении полиции было тихо и сонно. Многие столы пустовали – сейчас было как раз обеденное время, кто-то дремал прямо на рабочем месте, кто-то корпел над отчётами. В углу девушка-секретарь Мирэль Давина расспрашивала пожилую женщину о подробностях какого-то происшествия. Когда Крайс вошёл, на него обратила внимание только Превенс. Девушка подошла к нему, вид у неё был встревоженный.

– Я вернулась от шены Клайдерн. Не знаю, что было в письме, которое я передала, но он, кажется, был не слишком доволен, начал хмуриться, – Превенс закусила губу и с мольбой посмотрела на Крайса, ей не хотелось верить, что она опять оказалась рядом с чем-то ужасным, и что инспектора Крайса опять втянули во что-то смертельно опасное. – Что всё это может значить?

– Что мы столкнулись с серьёзной проблемой, причём совершенно случайно. Я был в архиве, пытался понять, из-за чего всё это началось, – Крайс и сам до конца не понимал, почему рассказывает ей всё это, но вовремя остановился. – Пока что ничего толком не ясно. Шена Рандэлл у себя?

Превенс кивнула и отошла к своему столу. С её лица не сходило серьёзное, напряжённое выражение. Девушка успела поверить, что все тревоги позади, все враги побеждены, достойные вознаграждены. Но сейчас ей было неуютно в этом управлении, о котором раньше она могла только мечтать. Опасность и могущественные враги не исчезли, и она опять ничем не могла помочь.

Крайс постучался в дверь кабинета шены Рандэлл и, дождавшись разрешения, вошёл. Энде сидел за столом со стаканчиком мороженого и ложечкой в руках. Вид у него был совершенно безмятежный. Шена Рандэлл посмотрел на нового подчинённого сначала удивлённо, потом обрадовано.

– Наконец ты вернулся! Где мои сладости? – Энде нетерпеливо подался вперёд, так и не выпустив мороженое из рук.

– Вот, – Крайс поставил перед начальником бумажный пакет. Рядом он положил бумаги, переданные шеной Грейтарис. – Нам удалось кое-что узнать.

– Охотно верю! Мало в этом городе информации, которую не мог бы найти Рокан, – Энде доставал из пакета одну коробочку за другой и довольно улыбался. – Решился на эксперимент? Ладно, проверим твою интуицию… чуть позже.

– Нам удалось выяснить, что этот медальон раньше фигурировал в нескольких полицейских отчётах, достаточно старых, отстоящих на несколько поколений друг от друга, – Крайс прокручивал в голове всё, о чём они говорили. – И каждый раз, после того, как этот медальон появлялся – на трупе, в вещах убитого и при других подобных обстоятельствах – начинались гражданские волнения и беды. Возможно, эта вещь является чем-то вроде сигнала.

– Интересная версия, весьма вероятная и очень проблематичная, – Энде доел мороженое, отставил стаканчик и вскрыл пачку печенья. – А проблемная потому, что на пустом месте волнения не начинаются. И не в каждое поколение бывают. Более того, сейчас почти все уверены, что их вообще не происходит, город процветает, так было и так будет всегда.

– Город слишком сильно расслоён. – Крайс замолчал, хотя мог рассказать очень много про Гильдию и про Кою, про Дно, про то, насколько Небо зажралось. То, что медальон появился, было лишь следствием, причины копились давно, не хватало только повода. – Конфликты неизбежны.

– Вероятно, ты прав. Неизбежны. Но не обязательны. – Энде молча жевал печенье и думал о словах своего нового подчинённого, а ещё о том, что тот недоговаривает. – Так, где находится эта кондитерская? Печенье у них очень вкусное!

– Небольшая кондитерская по дороге от пропускного пункта, на параллельной улице. У них яркий цветок на вывеске, – машинально ответил Крайс. Он не ожидал такого резкого перехода, а все мысли были заняты странным медальоном.

– Отлично! Просто отлично! Медальон оставь здесь, он будет в большей безопасности у меня, – Энде снова резко перешёл на деловой тон. Он протянул руку, забрал у Крайса медальон и положил в ящик стола. – Юного фенну Лефан надо доставить домой.

– Я отведу его, заодно хотел бы поговорить с его матерью и кем-нибудь из слуг, помощников или управляющих. Кем-нибудь, кто мог бы знать, чем занимался и с кем в последнее время вёл дела фенна Дорту Лефан, – Крайс задумчиво потёр нос. Шена Грейтарис был прав, информации пока было мало. – Хотелось бы побольше узнать про отца мальчика. И заодно перепроверить его показания.

– Было бы не лишним, – беззаботно ответил шена Рандэлл. Его, казалось, больше заботили пирожные, чем расследование. – Можешь заняться этим делом, но будь предельно осторожен и тактичен.

Крайс кивнул и вышел, не зная, радоваться, что ему доверили сложное и интересное дело, или тревожиться из-за того же. Шена Рандэлл мог показаться глупым и беспечным, но Рюни был уверен, что он внимательно его слушал и взвешивал каждое слово, а ещё, что начальник перепрячет медальон туда, где его никто не додумается искать. Например, в банку с печеньем. Крайс подошёл к своему столу, провёл рукой по столешнице. Он ведь даже толком не успел вещи разобрать.

Мальчик дремал на стуле рядом с одним из чайных столиков. Уставший, перенервничавший, накормленный, он заснул, свесив голову на плечо. Крайс подошёл к нему, потряс, сначала слегка, потом сильнее. Микаэ дёрнулся, мотнул головой и с трудом открыл глаза. Мальчик заморгал, пытаясь сфокусировать зрение и понять, где он находится.

– Пора идти, – Крайс отошёл на пару шагов. Микаэ удивлённо посмотрел на инспектора, потом на его лице отразился страх пополам с тоскливой обречённостью. – Мне необходимо посетить твой дом, опросить домочадцев. Ты мне в этом посодействуешь. Если опасности не будет, останешься там. Шена Дармитар под домашним арестом, навредить тебе он не сможет, вещь останется в управлении полиции, здесь она будет в безопасности.

– Хорошо, если так, – тихо сказал мальчик, вставая со стула. Ему не хотелось уходить, здесь он чувствовал себя спокойно.

Крайс позволил мальчику молчать на всём обратном пути до его дома. Семейство Лефан жило на самом нижнем подуровне Неба, в квартале торговцев. Здесь обычно бывало тихо и спокойно, даже в кафе подавали не легкомысленные тортики, а основательные завтраки и обеды, за которыми можно было обсудить дела. Крайс сюда раньше не заходил. Жившие на Земле Видящие были законопослушными и серьёзными людьми, они старались изо всех сил удержаться на своей позиции, потому что понимали, как легко им будет скатиться обратно в Средний город. Все мелкие проблемы торговцы решали сами, так что жалоб оттуда не поступало, самоубийств тоже не случалось. Местному населению некогда было заниматься такими глупостями.

Дом семьи Лефан был небольшой, но добротный. Чувствовалось, что дела у фенны Дорту шли неплохо, деньги водились, как и уважение. Здания на этой улице отличались от привычных на Небе и в других частях Земли. Они были чем-то средним между лучшими домами жилых областей Среднего города и особняками одарённых: меньше украшений, больше уюта, более приземистые постройки и хотя бы пара хозяйственных строений.

Чем ближе Крайс подходил к дому, тем сильнее внутри ворочался Дар. Что-то было не так. Что-то было совсем не так. От дома веяло угрозой. Крайс остановился и положил руку мальчику на плечо.

– Я зайду первым, а ты оставайся на улице. Если что-то пойдёт не так, беги к соседям или просто привлеки внимание, – Крайс надавил, не давая Микаэ сорваться с места.

– Но там мама! – Мальчик рванулся ещё раз, но Крайс удержал его.

– Делай, что велю, – холодно сказал он, отпуская мальчика.

Входная дверь открылась от лёгкого толчка. Крайс зашёл и принюхался. Пахло просыпанными специями, воском, кровью и деревом. На стенных панелях виднелись царапины и тёмные мазки. В доме стояла почти неестественная тишина. Крайс шёл медленно и бесшумно, мягко ступая по ковру, которым был застелен пол. Сверху раздался скрип, звук тяжёлого удара и невнятный голос. Крайс взбежал по лестнице – едва касаясь ногами ступеней – и замер за полшага до верха. Лёгкие горели от усилия, Дар тугим комком ворочался в животе, время от времени впиваясь изнутри иглами в тело.

Шорох повторился, теперь его было отчётливо слышно. Крайс преодолел последнюю ступеньку, за площадкой шёл коридор, разгромленный, со следами борьбы. Ковёр под ногами усеивали осколки разбитой вазы, цветы из неё были переломаны и втоптаны в ворс. Крайс подошёл к приоткрытой двери, из-за которой доносились звуки. Запах крови стал сильнее, как и запах смерти. Дар поднялся вверх, стиснул раскалённым обручем лёгкие, скользнул по артериям, метнулся наружу тонкими чёрными нитями.

Крайс прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям Дара. Нити скользили, ощупывая, изучая. Три человека, мужчины, одарённые. Разрезание содрогнулось от соприкосновения с другими Дарами. Крайс стиснул зубы, ощущение не было неприятным, даже наоборот, но слишком сильным. Трое. Это не так много. Трое живых.

– Служанка что-нибудь видела? – голос показался Крайсу знакомым.

– Потеряла сознание от удара в лицо, ничего толком не заметила, старший инспектор, – ответил второй голос, более грубый и низкий. – Никакого толка.

– Что здесь делает полиция Неба? – Крайс отозвал Дар, тот неохотно вернулся, обжёг лёгкие и улёгся внутри. После этого инспектор вошёл в комнату.

Взгляды присутствующих обратились к нему. Шена Хэллиан, высокий и худой мужчина с длинными чёрными волосами, неприязненно посмотрел на Рюни. Стоявшие вокруг него полицейские – все небородные – замерли, ожидая приказа. На кровати рядом с ними лежало тело молодой женщины с перерезанным горлом. Вдруг глаза шены Хэллиан сощурились, он вспомнил описание преступника, которого загнал в ловушку в доках. Того самого, которого шена Торхейс назвал невиновным, а потом отнял у него расследование. Крыса со Дна, возомнившая себя равной одарённым.

– Что вы здесь забыли? – Хэллиан даже не пытался скрыть пренебрежения.

Мало того, что его отправили расследовать убийство жены какого-то торговца на Землю, так ещё и под ногами путается тот, из-за кого он оказался в немилости у шены Клайдерн.

– Веду расследование, как и вы, полагаю, – Крайс не стал реагировать на откровенную враждебность и провокацию.

– Расследование? Я полагаю, что способен самостоятельно найти убийцу, – высокомерно заявил Хэллиан. Второй раз из-за этого выскочки его профессионализм подвергался сомнению!

– Убийцу… это фенная Лефан? – Крайс подошёл к телу, игнорируя недовольный взгляд шены Хэллиан и настороженные позы его подчинённых.

Женщину не просто убили, её допрашивали, а потом только перерезали горло. Следы побоев на теле, кровоподтёки на запястьях, дорожки слёз на щеках – женщине пришлось перенести много издевательств, прежде чем ей позволили истечь кровью.

– Обычное ограбление, нечего тут смотреть! – рявкнул один из подчинённых шены Хэллиан.

– Нет. Это было не обычное ограбление. Вещи перерыты, но ценности не взяты. Преступники даже не удосужились изобразить кражу со взломом, – скривился Крайс. Не сложно было догадаться, что здесь искали и почему пытали фаннею Лефан.

– С чего вы взяли, что их было несколько? – шена Хэллиан насмешливо усмехнулся.

– Разные отпечатки обуви на коврах, разные стили нанесения увечий. Вы говорили, что служанка выжила. Будь это обычная кража, её проще было бы убить, но преступники постарались избежать лишних жертв, – Крайс внимательно осмотрел разрез на горле жертвы, к счастью, всего один – от уха до уха. Не такой, каким пользуется Гильдия и Бесцветный. – Не говоря уже о том, что кража на Земле, да ещё и в квартале торговцев – явление весьма маловероятное. К тому же, рядом есть дома, которые выглядят богаче, не говоря уже о том, что этот дом стоит достаточно далеко от края квартала. Какой смысл в том, чтобы идти именно сюда, крушить всё, убивать хозяйку, а затем просто уйти?

– Логично, – недовольно поджал губы Вирдан Хэллиан. Выскочка был прав во всём, это уже приходило ему в голову, но объяснений пока не было. – Вам что-то известно?

– Только то, что касается моего расследования, – осторожно ответил Крайс. Он не мог доверять никому с Неба. – Мне ничего не было известно о нападении на дом семьи Лефан, я лишь хотел удостоверить, что фенна Дорту Лефан был действительно убит, и узнать обстоятельства его смерти.

– Глава семьи был убит? – Вирдан почувствовал, что дело начало приобретать весьма странный оборот. Слова выскочки кое-что проясняли, но и больше запутывали. Кому могло понадобиться расправляться с семьёй торговца? – Откуда вам известно?

– От его сына, – в этот момент Крайс услышал голоса внизу – грубый, мужской и высокий детский. – А вот, кажется, и он.

Крайс поспешно вышел из комнаты, Вирдан последовал за ним, внутренне негодуя на себя за то, что оказался ведомым. Внизу спорили двое – один из инспекторов шены Хэллиан и подросток. Мужчина упрямо отказывался пропустить ребёнка в дом, тот же отчаянно старался доказать, что просто обязан пройти внутрь. Спор пошёл по кругу, ни одна сторона не намерена была сдаваться.

– Прекратить, – холодно сказал Вирдан. – Что происходит?

– Сей юноша настаивает на том, что живёт здесь, – инспектор раздражённо поморщился, с лёгким презрением глядя на внутреннее убранство дома торговца. – Мне же вы велели никого не впускать.

– Верно, – Вирдан спустился и подошёл к спорщикам. Он посмотрел на мальчика. – Ты здесь живёшь?

– Да! Это мой дом! Там мама! – Микаэ стиснул кулаки, с вызовом глядя на Благороднорождённого.

– Я же сказал оставаться снаружи, – Крайс и не надеялся, что юноша его послушает. Тот явно был склонен к импульсивным и необдуманным поступкам. – Ладно, ответь, когда ты последний раз был дома?

– Вчера утром, – потупившись, ответил мальчик. – Мы с мамой поругались. Она не хотела ничего знать про шкатулку. Сказала, чтобы я просто смирился. А я не хотел смиряться! И я нашёл ту вещь!

– А они нашли твою мать, – Крайс не стал смягчать страшную новость.

Если бы Микаэ не ушёл из дома, лежал бы сейчас мёртвым, а медальон был бы у преступников. Торговцы ещё нескоро передали бы дело в полицию Земли, они всегда старались сами расследовать преступления, совершаемые на их территории. К тому времени найти что-то стоящее было бы уже невозможно.

– Мама! – Микаэ рванулся вперёд, к лестнице, но Вирдан перехватил его.

– Спокойно, юноша. Всё, что произошло, произошло уже давно, – шена Хэллиан передал мальчика инспектору. – Исправить и изменить ничего нельзя. Сейчас вы проследуете за мной для дачи показаний.

– Не проследует. Он проходит по моему делу и сюда пришёл со мной, – Крайс не собирался отдавать главного свидетеля.

– Проблематично. Тем более, эти дела, видимо, связаны, – шена Хэллиан нехотя кивнул. – Мне самому не нравится эта ситуация, но я получил прямой приказ на расследование.

– Смерть родителей мальчика связана с Небом. Его отца, фенну Дорту Лефан убили на Небе, – Крайсу пришлось поделиться информацией. Помощь инспектора Неба могла очень пригодиться.

– Выходит, этим делом стоит полностью заняться мне, – с нажимом произнёс Вирдан. Его раздражала вся эта ситуация, раздражало то, что он вынужден был препираться с мелким выскочкой, раздражал рыдающий ребёнок, который никак не мог успокоиться.

– Дело поручил мне мой начальник, шена Рандэлл. К тому же, слишком много в этом преступлении связано с Землёй, – Крайс холодно улыбнулся.

Имя его начальника имело особый эффект на небородных – это он уже успел понять. Вот и шена Хэллиан заметно сник. Крайс лукавил, говоря о связи убийств не только с Небом, но и с Землёй. Нити тянулись гораздо ниже, через весь город до самого Дна.

– Нам стоит объединить усилия, – нехотя признался Вирдан.

– Согласен, – Крайс кивнул, понимая, что иначе он может лишиться ценной информации.

Дом осматривали вместе. Больше всего пострадала прихожая, коридор, спальня и кабинет. Детскую тоже обыскивали, но не так тщательно. Преступники выламывали паркетины и стенные панели, ища тайники, срывали со стен картины, скидывали книги с полок. Крайс знал, что они искали, не понимал только одного – почему убийцы вообще пришли в этот дом, если медальон до недавнего времени был у шены Дармитар. Либо они искали шкатулку, о которой говорил фенна Микаэ, и которая им почему-то не досталась вместе с медальоном. Либо, что более вероятно, какие-то документы, которые могли бы послужить уликой, либо же за этой вещью охотилось несколько групп.

Из прислуги никто не был убит, преступники оглушили горничную и заперли в чулане экономку, а потом приступили к поискам и допросу феннайи Лефан. Управляющих и помощников в доме не было, они занимались делами фирмы, разбирались с бумагами после смерти главы дома. Дворецкий вместе со второй горничной занимались подготовкой похорон и улаживанием финансовых проблем.

– Можно сказать, им повезло, – Вирдан потёр переносицу, устало глядя на распростёртое на кровати тело убитой. – Всего один труп, две истерики, черепно-мозговая и материальные убытки. Ах, да, ещё мальчик. Три истерики.

– Для Земли это не так мало, – пожал плечами Крайс. – И два трупа.

– Можем вызвать управляющего и помощников, – Вирдан кивнул одному из своих подчинённых, отправляя в местное торговое представительство. – Хотя бы подтвердим и узнаем подробности смерти фенны Лефан. Мальчик мог ошибиться или солгать.

– И пусть займутся вторыми похоронами, – согласился Крайс. Он понятия не имел, как и где сжигают своих мертвецов торговцы. – Мальчика надо будет отправить в безопасное место.

– Мой участок на Небе? – Вирдан чихнул и смущённо прикрыл нос платком. Выскочка оказался не самым плохим следователем, и в целом с ним можно было работать. Вместе они осмотрели весь дом, делясь наблюдениями сначала неохотно, потом уже не задумываясь.

– Слишком очевидно. Если показания мальчика верны, убийца – Благороднорождённый, который должен быть под домашним арестом. – Крайс недовольно нахмурился. Шена Рандэлл не послал никого, чтобы проследить за подозреваемым, не было никаких гарантий, что тот исполнил предписание.

– Ваши предложения? – Вирдан снова потёр переносицу.

Один из инспекторов Неба принёс большое покрывало и накрыл тело. Шена Хэллиан достал блокнот, наскоро написал там что-то и передал подчинённому.

– Вызовите экипаж, доставьте тело в морг шенай Виате Эстемай, пусть осмотрит. Мне нужно знать всё. Возможно, она с таким сталкивалась. – Вирдан вырвал листок из блокнота и отдал инспектору.

– Бесцветный убивает иначе, – задумчиво произнёс Крайс. – Но тот, кто пытал женщину, разбирался в том, как это делать. По крайней мере, один из них. Я думаю, нам стоит пойти к моему начальнику.

– Возможно, это его территория. Или почти его, – Вирдан вспомнил, что делами торговцев занимались сами торговцы, даже криминальными, лишь по необходимости обращаясь к старшему инспектору ближайшего управления.

Управляющий прибыл через четверть часа, взволнованный и не понимающий, что происходит. Увидев тело феннайи Лефан, накрытое покрывалом, он издал горестный вопль и упал на колени. Шена Хэллиан дал ему несколько минут на горе и потом приступил к расспросам.

– Расскажите о смерти фенны Лефан, – потребовал Вирдан.

– Его нашли утром в комнате в гостинице при доках на Небе, где он остановился по торговым делам. Нашли с перерезанным горлом, – голос управляющего был бесцветным, неживым, слова толкались и падали крупным бисером на ковёр. Мужчина стоял на коленях, бессильно свесив руки. – Полиция отослала тело домой, ничего не сказала. Нам вернули все вещи. Юный Микаэ говорил, что не все, но ребёнка ведь никто слушать не будет. Да и он был не в себе. Ещё бы! Говорил о какой-то шкатулке, письме, ещё о чём-то. Полиция, как я узнал потом, допросила других торговцев и работников доков. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Жителей Неба полиция не подозревала, даже не проверила. Да что уж! Правды уже не узнаешь. Странно, зачем? Дорту никому зла не делал, не обсчитывал, вёл дела честно.

– Понятно. Горло, значит, – задумчиво повторил шена Хэллиан. По всему выходило, что убил их один человек. – И полиция Неба прекратила расследование. Если тело нашли у доков, почему я ничего не знал?

– Хозяин гостиницы Леф Торс предпочёл обратиться в участок, который расположен дальше от доков. – Управляющий тогда тоже удивился, но расспрашивать не стал. Везде было бы одно и то же.

– Торс! Опять этот Торс, – Вирдан сжал кулаки. – Мы встречались прежде в весьма неприятных для него обстоятельствах. Он знает, что я провёл бы расследование до конца.

– Старые обиды, или он что-то скрывает? – задумчиво спросил Крайс. – Если просто не хочет встречаться со старым знакомым, чтобы тот не выявил каких-нибудь мелких нарушений между делом – это одно. Если он знал преступника, получил взятку за молчание или просто испугался его выдать – это другое.

– Согласен, – Вирдан всё ещё был зол на хозяина гостиницы. Тот и в прошлое расследование постоянно мешал ему. – Я навещу его. И Шену Калран, главу соседнего участка. Он знал, что это моя территория и должен был хотя бы поставить меня в известность, запросить разрешение вести допросы у доков и перемещать тела. Это не мелкая кража, а убийство!

– Но убийство торговца, даже не одарённого, – заметил один из инспекторов Неба. – Его смерть не имеет особой важности. Возможно, шена Калран не пожелал вас беспокоить такой мелочью.

– Мне решать, мелочь это или нет, – хмуро ответил шена Хэллиан. – Шена Калран часто бывает слишком беспечен.

– Ещё один вопрос о месте первого убийства. Знал ли убийца о том, что хозяин гостиницы с вами в ссоре и не обратится в ваше управление? – Крайс стоял у окна и смотрел на улицу. Снаружи всё было мирно и спокойно, никто из местных пока не знал о случившемся в этом доме. – Ведь убить фенну Лефан могли где угодно рядом с доками, но тогда дело попало бы к вам.

– Тогда он весьма осведомлён. То расследование было не самым громким. К тому же, обитатели Неба не интересуются преступлениями, это их тревожит, а они не любят, когда их что-то тревожит, – Вирдан обдумывал слова Крайса, пытаясь найти изъян в его логике. – Можно было бы предположить, что это случайность, но случайность весьма выгодная для преступника.

Про себя Вирдан добавил, что убийца должен был ещё хорошо знать старших инспекторов Неба. Шена Калран не любил напрягаться, не терпел серьёзных преступлений, ненавидел грязь. А он, в свою очередь, славился дотошностью и упрямством, занудством, как говорили.

– И всё же меня назначили на второе убийство, хотя оно было совершено на Земле, – продолжил свои мысли вслух Вирдан. – До смешного нелепо.

– Возможно, в дело вмешался шена Клайдерн, – Крайс отвернулся от окна и посмотрел на шену Хэллиан. – Мой начальник послал ему сообщение об обвинении в убийстве и вероятно украденной вещи. Шена Клайдерн знал, что с семейством Лефан связано преступление, возможно, предположил, что что-то может случиться и с феннайей Лефан.

– Приказ был убедиться, что в доме всё спокойно. Если же нет, расследовать немедленно и доложить, – Вирдан нахмурился, припоминая точную формулировку. Приказ был явно написан в спешке, хотя, чтобы заметить это, надо было хорошо знать шену Клайдерн. Почерк главы полиции был безупречен, как и построенные им фразы. – Я собирался доложить, как только проведу первичный осмотр.

Крайс молча кивнул. Шена Хэллиан опять не успел. Ни поймать его до доков, ни спасти феннейю Лефан. Сколько времени потребовалось шене Клайдерн, чтобы собрать информацию, получить разрешение на работу главного инспектора вне участка, на другом подуровне, написать и отослать приказ? Сколько потребовалось курьеру, чтобы его донести? Сколько времени шена Хэллиан потратил на сборы? Крайс пробыл у шены Грейтарис почти полдня, судя по состоянию тела, убийство произошло как раз в этот период. Это вполне мог сделать шена Дармитар, если, конечно, он не выполнил приказ и не вернулся домой. Но что ему могло быть нужно в доме Лефан? Он знал, где находится предмет, но всё равно что-то искал. Не сам предмет, а… что? Компромат? Информацию о сделке?

– О каком письме говорил мальчик? – Крайс очнулся от размышлений и посмотрел на управляющего. Самого фенну Микаэ Лефан сейчас спрашивать было бесполезно. Прекратив плакать, он впал в ступор и не отвечал на вопросы.

– О сопроводительном письме, которое Дорту получил вместе со шкатулкой, – управляющий растерянно развёл руками. – Я знаю не так много. На ту сделку Дорту отправился один, взяв только сына. Это для него необычно, он всегда прежде брал меня или кого-то из помощников. Им надо было учиться, а у Дорту таким образом был лишний свидетель сделки.

– Убийца мог предположить, что письмо или шкатулку вернули вместе с вещами. Он либо не знал, либо не успел найти нужную вещь после убийства, – Вирдан словно нить вытягивал версию, сплетая из фактов. – Это объяснило бы, зачем ему было идти в этот дом, допрашивать феннаю Лефан и обыскивать тут всё.

– Если это был шена Дармитар, то он знал, где медальон, и знал, что сейчас он недоступен. Ему надо было как-то оправдаться, – Крайс подхватил мысль и развил её. – Или письмо имеет смысл только вместе с медальоном. Если вдова отдала бы его мне как улику, последствия могли быть катастрофичными.

– Катастрофичными? – повторил Вирдан. – Что же могло быть в том письме? И что это за медальон?

– Не знаю я, что было в письме! А медальон – это именно та вещь, из-за которой убили фенну Лефан. Шена Дармитар был крайне напуган тем, что медальон оказался у шены Рандэлл, – Крайс нервно передёрнул плечами. Он упустил кое-что важное, позволил преступнику уйти, положившись на начальника. Вернее, привычно и слепо выполнив приказ. – Напуган настолько, что совершил ещё одно убийство посреди дня.

– Если это совершил он. Кроме того, он был не один, – в голосе Вирдана сквозило сомнение. Он и сам не заметил, как включился в игру обмена версиями и построения общей цепи рассуждений.

– Шена Дармитар всё равно является главным подозреваемым. Он либо принимал участие в убийстве феннайи Лефан, либо знаком с убийцей. Большая вероятность, что чета Лефан была убита одним человеком, – Крайс зябко поёжился. В доме было холодно, как и везде, где поселилась смерть. Дар отзывался на опасность, царапая внутренности и ворочаясь нетерпеливо в животе.

– Пожалуй, настало время навестить шену Рандэлл, – Вирдан потёр переносицу и медленно выдохнул. Здесь они сделали всё, что могли. – На основании расследования доверенного мне дела у меня нет причин подозревать шену Дармитар. Следовательно, отдать приказ о его аресте в сложившихся обстоятельствах может лишь шена Рандэлл.

Вирдан оставил в доме своих инспекторов, чтобы закончить с допросом прислуги и отдать тело на экспертизу. В полицейский участок они отправились втроём – он, Крайс и мальчик. Микаэ Лефан, казалось, совсем утратил интерес к происходящему. Вторая потеря подряд вместе с пережитым утром страхом не прошла для него даром. Мальчик казался опустошённым и сломленным.

Крайс вёл его за руку, следя, чтобы Микаэ не споткнулся. В каком бы тот ни был состоянии, он всё ещё оставался важным свидетелем, его необходимо было обезопасить. Крайс подумал, что самым надёжным местом для этого было бы Дно. Там его не стали бы искать, да и не смогли бы найти. Но Микаэ рос на Земле, воздух Дна был бы для него губителен.

Управление полиции встретило их ароматом свежей выпечки и крепко заваренного чая. Полупустое помещение дышало покоем и умиротворённостью. Когда они зашли, головы всех инспекторов и секретарей обернулись к ним. Превенс медленно поднялась со своего места, на её лице – единственном из всех – была тревога. Только она, казалось, сразу поняла, что произошло что-то непоправимо ужасное.

– Лен Крайс, что случилось? – тихо спросила девушка, подойдя к ним. Она с опаской поглядывала на незнакомого Благороднорождённого и с тревогой – на Микаэ.

– Шена Рандэлл у себя? – Крайс не хотел объяснять набегу да ещё и при шене Хэллиан. – И надо присмотреть за Микаэ. Он сейчас немного не в себе.

– Да, шена Рандэлл у себя, – ответила Превенс, обнимая мальчика за плечи и уводя в сторону.

Крайс благодарно кивнул и направился к двери в кабинет начальника. В управлении было тихо. Теперь уже все присутствующие заметили их приход и провожали удивлёнными взглядами. Крайс зябко поёжился, он терпеть не мог, когда на него пялились, даже так – с любопытством, для разнообразия.

Энде сидел за столом и неторопливо разламывал ложечкой тортик. Когда Крайс вошёл, он как раз отправил в рот очередной кусок и сидел с задумчивым видом, уставившись в потолок. На вошедших он обратил внимание не сразу. Лишь пару секунд спустя шена Рандэлл посмотрел на Крайса, потом перевёл взгляд на шену Хэллиан.

– Рассказывайте, с чем пришли, – Энде кивнул на кресла перед своим столом.

– Мать Микаэ мертва, её пытали, прежде чем убить. Убили, судя по всему, так же, как фену Лефан. Кабинет и спальню обыскивали весьма тщательно, – Крайс опустился в кресло и начал рассказ. – Слуги напавших не видели. Уверен, их было несколько. Скорее всего, участие принимал шена Дармитар.

– Серьёзное обвинение, – Энде вовсе не казался шокированным известием о том, что на Земле пытают и убивают людей среди дня.

– Фенна Микаэ утверждал, что его отца убил именно шена Дармитар, возможно, у него были основания. Фенная Лефан убита таким же способом после того, как мы отпустили шену Дармитар. – Крайс замолчал. Конечно, его обвинение основано на домыслах, но шена Рандэлл определённо был в числе тех, кто способен прислушаться к словам выскочки со Дна.

– Медальон у нас, что ему было нужно? – спросил Энде, ни к кому не обращаясь.

– Управляющий делами семьи Лефан сказал, что, по словам фенны Микаэ, в возвращённых полицией Неба вещах фенны Дорту Лефан не было медальона, шкатулки, в которой его доставили, и сопроводительного письма, – Крайс обдумывал слова управляющего по дороге к управлению. – Медальон был у шены Дармитар, можно предположить, что и шкатулка. А вот письмо он мог не успеть найти, да и спрятать его легче.

– Я обыщу номер в гостинице, где был убит горожанин Лефан, – впервые подал голос шена Хэллиан. – Шена Клайдерн велел мне опросить горожанку Лефан, ничего толком не уточнив. Когда я прибыл, она уже была мертва. Соседи ничего не видели и не слышали.

– Прекрасно. Я сообщил Милену о том, что мне в руки попал весьма интересный медальон, а его прежнего владельца обвиняют в убийстве. Кажется, мне удалось заинтересовать его, – Энде беспечно улыбнулся и принялся за тортик, даже не заметив, как вытянулось лицо Вирдана, когда он запросто назвал по имени главу полиции, их общего начальника. – Фенну Лефан же убили рядом с доками, разве это не твой участок, Вирдан?

– Хозяин гостиницы обратился к шене Калран, – недовольно поморщился Вирдан. Если фамильярность шены Рандэлл его и раздражала, он этого не показывал.

Крайс сидел в кресле, наблюдая за тем, как общаются Благороднорождённые. Конечно, этих двоих нельзя было назвать типичными представителями обитателей Неба, но всё-таки они были небородными. Рюни мучили сомнения в том, правильно ли поступил шена Рандэлл, сразу предупредив шену Клайдерн. Крайс был благодарен главе полиции, вернее, должен был быть благодарен за то, что сейчас сидел в этом кресле. Но его не отпускало ощущение, что шене Клайдерн это было для чего-то нужно, что он использовал Рюни для каких-то своих целей, и за право жить на Небе ещё придётся дорого заплатить. Крайс слишком хорошо знал таких людей – как Милен Клайдерн, как Кою – они ничего не давали просто так. А ещё никуда не делось ощущение опасности. Шена Клайдерн мог быть замешан в заговоре небородных, в конце концов, кто-то же продумал всю облаву, загнал его в доки. Кто-то, кто имел право отдавать приказы. Ведь в корабль Крайса вынудил залезть, сам того не зная, именно шена Хэллиан, сидевший теперь рядом. Подчинённый шены Клайдерн. То, что именно начальник полиции проводил тайное расследование и производил аресты даже в зале Совета, ещё ничего не говорило. Он мог просто заметать следы, когда понял, что шена Торхейс всё равно всё раскопает.

– Раз я буду работать с вами, я хотел бы узнать, о каком медальоне идёт речь. – Вирдан откинулся на спинку кресла.

Он, как и многие на Небе, считал шену Энде Рандэлл эксцентричным и недалёким человеком, которого просто отослали подальше, чтобы не позорил семью, дали то, о чём он просил. Теперь же Вирдан видел, насколько сильно ошибался. Энде достал из ящика стола медальон и передал шене Хэллиан. Тот взял вещицу в руки и начал рассматривать.

– Он очень старый, никогда не видел ничего подобного, хотя… – Вирдан потёр переносицу свободной рукой и нахмурился. Мысль была странная, но он никак не мог от неё отделаться. – Этот медальон похож на те, которые носят Благороднорождённые, благословлённые правом управления Механизмами. Действительно, сходство есть. Подобные медальоны, как я слышал, представляют собой не только регалии, но и нечто на подобии ключа для доступа к Механизму.

– Действительно. А ведь я и не подумал, – Энде растерянно посмотрел на Вирдана. Ему и в голову не пришло, что медальон может быть связан с Механизмами. – Лен Крайс, на Дне есть Механизмы?

– Разумеется. Благороднорождённые время от времени спускаются к первому доку, чтобы осмотреть их, – Крайс очнулся от собственных мыслей и сосредоточился на беседе. В конце концов, ему предстояло всё это пересказывать Кою.

– Почему именно к первому доку? Спусков же несколько, – с любопытством спросил шена Рандэлл.

– Там воздух чище, – холодно ответил Крайс. У него не было ни малейшего желания рассказывать о Дне. – Благороднорождённые не покидают экипажей, обычно используют наёмные, без гербов. Механизмов несколько, но на Дне все знают, где они расположены, там хорошая охрана, туда ездят экипажи. Кто именно занимается обслуживанием, я не знаю.

– Это легко выяснить, – Энде достал из коробочки эклер и уставился на него с весьма задумчивым видом. Потом взял из стопки чистый лист бумаги и начал писать. – Шену Дармитар необходимо арестовать. Вирдан, я могу поручить это только тебе. Всё расследование на Небе придётся вести именно тебе.

– Разумеется, – не без тени самодовольства отозвался Вирдан.

– Вот, приказ об аресте, – Энде протянул бумагу шене Хэллиан. – Если его не окажется дома, надо будет объявить в розыск. Он ещё и ценный свидетель.

– Если он честный горожанин, то не посмеет нарушить предписание и не покинет дома. Если он уверен, что его покровители заступятся, а улик нет – он тоже будет дома, – Вирдан скатал в трубочку бумагу и засунул во внутренний карман колета. – Если же он не уверен в заступничестве, и ему есть, что скрывать, я найду его. Перекрою все спуски, подниму полицию и найду.

– Не переусердствуй. Слишком много внимания привлекать пока не следует, – Энде озабоченно покачал головой. – И попытайся выяснить на счёт медальонов-ключей для Механизмов. Если это действительно один из них…

– То его не стали бы доверять какому-то торговцу и не посмели бы украсть! – убеждённо заявил Вирдан. Не было и не могло быть ничего более важного и неприкосновенного в городе, чем Механизмы. Никто и никогда не покусился бы на что-то, что с ними связано. – И тем более, содержали бы в более пристойном виде.

– Если это, конечно, не забытый Механизм, – Крайс озвучил то, о чём думал. Мысли вертелись в голове, толкаясь и мешаясь. Вирдан и Энде уставились на него удивлённо и с недоверием. – Есть такой слух, что Житель Поддонья сидит на Механизме, старом и сломанном, и это он постоянно гудит. Всего лишь байки, просто вспомнилось.

– Никогда не слышал, – Энде казался озадаченным.

– Это байка, расхожая на Дне. Даже там в неё не все верят. Да и рассказывают по-всякому, – Крайс уже пожалел о том, что упомянул о Сломанном Механизме. Не рассказывать же двум небородным, как старшие дети пугают малышей тем, что Житель Поддонья утаскивает непослушных ребят и скармливает их огромной рычащей машине.

Энде некоторое время молча поглощал эклеры, размышляя над словами Крайса и думая, что ещё они могут предпринять.

– Вирдан, разузнай всё, что только сможешь, про шену Дармитар, – шена Рандэлл почти не сомневался в его виновности. – Лен Крайс, возьми мира Шеппен, осмотрите дом ещё раз. На тебе дело фенны и феннайи Лефан. На Небо не лезь пока.

– Надо ли будет уведомить шену Клайдерн о ведении совместного расследования? – Вирдан не хотел нарушать правил, но сейчас главенство было за шеной Рандэлл. Он и сам не заметил, как признал его.

– Пока не стоит. У нас слишком мало фактов и слишком много домыслов и предположений, – Энде сцепил пальцы в замок. – Не стоит беспокоить его по каждой мелочи. Главное он знает, детали уже на нас. Кстати, лен Крайс, я даю тебе разрешение использовать Дар для защиты. Как пожелаешь. Сейчас напишу разрешение.

Шена Рандэлл вытащил лист из середины стопки и принялся писать.

Демьен Шеппен перечитал свои записи и тяжело вздохнул. Искать свидетелей оказалось неблагодарным делом. Кто-то видел краснолицего мужчину, бегущего по улице, кто-то – мальчишку с испуганными глазами. Но сказать, откуда и куда они бежали, почему, никто толком не мог. Впрочем, ни Шеппен, ни Крайс особо не рассчитывали на успех. Закрыв блокнот, Демьен направился в торговый квартал.

Дом семьи Лефан выглядел пустым. В нём находились люди, слышались голоса, но что-то важное покинуло его. Не было семьи, которой он принадлежал. Фенну Микаэ Лефан надёжно спрятали где-то на Небе, где именно, знал только шена Рандэлл. Даже шена Хэллиан был не в курсе. Демьен поднялся по ступеням и зашёл в дом. Хмурый полицейский, оставленный Вирданом, кивнул ему и махнул рукой в гостиную.

Крайс был там, он с самого начала взял на себя осмотр места убийства, отправив лена Шеппен общаться с людьми на улице. На вопросы одарённого обитатели Земли отвечали куда охотней чем если бы их задал выходец со Дна, пусть и с серёжками-гвоздиками в ушах.

– Ничего, стоящего внимания, – устало сообщил Демьен, садясь в кресло рядом с камином.

– Благодарю за старание, – Крайс отвернулся от окна и кивнул миру Шеппен. – Стоило ожидать, что по этой линии мы ничего не найдём, но проверить надо было.

– Здесь удалось что-то узнать? – Демьен слишком устал, чтобы вспомнить об этикете. К тому же, его разбирало любопытство. Он столько лет мечтал о том, чтобы работать с инспектором Крайсом!

– Да, кое-что нашёл, – Крайс подошёл к стоявшему посреди комнаты чайному столику. На столике лежали его записи, протоколы допроса и заметки. – Множество косвенных улик, но ничего конкретного. Форма клинка ножа, которым убили феннайю Лефан, отпечатки ботинок, то, что убийц было двое, оба мужчины. На слуг напали почти одновременно в разных частях дома.

– Выходит, убийцы знали, где те находятся? Знали расположение комнат? – Демьен тоже нехотя встал. Он набегался в поисках свидетелей и устал.

– Да, они хорошо подготовились. Знали, что дома почти никого не будет, знали, где будут находиться слуги и хозяйка, нашли большую часть тайников в кабинете и спальне, – Крайс переложил несколько листков, дело было неприятным, но пока не безнадёжным. Если, конечно, они не нашли, что хотели. – Можно предположить, что это нападение было заранее и хорошо спланировано.

– Но ведь шена Дармитар потерял медальон только утром! – Демьен подошёл к столику.

– Скорее всего, он, если это он, собирался забрать и то, что, как он думал, хранилось в этом доме, но позже, не торопясь, без убийств и свидетелей, – Крайс был уверен, что тот планировал обыск на время прощания с фенной Дорту Лефан. Тогда дом должен был пустовать какое-то время. – Но потеря медальона заставила его пойти на риск.

– И преступление, – закончил Демьен. Он посмотрел на записи, лежавшие на столе. – А что это?

– Скоропись, – отмахнулся Крайс.

– Кстати о свидетелях, неужели никто ничего не видел? – Демьен решил не спрашивать, что такое скоропись, справедливо решив, что это что-то, связанное с Дном.

– Торговцы не идут на контакт, считают, что полиции не стоило вмешиваться, – Крайс недовольно поморщился. – От служанки в одном из соседних домов мне удалось узнать, что сюда подъезжал чёрный экипаж без опознавательных знаков, но она не видела, кто из него вышел и когда он отъехал.

– Это означает, что преступники с Неба, – Демьен сам не верил, что сказал это.

– Или тесно связаны с Небом, – Крайс вспомнил свои собственные частные расследования. Тогда ему тоже довелось прокатиться в экипаже. – Это могли быть и наёмники. Если, конечно, небородные решились бы кому-нибудь доверить грязную работу.

Превенс кивнул и сделал вид, что не обратил внимания на оговорку Крайса. Тот использовал грубое слово, которого в Верхнем городе было не услышать. Чёрный инспектор был полностью поглощён своими мыслями, иначе не допустил бы промашки. Демьен некоторое время разглядывал значки скорописи, пытаясь разгадать, что они означают.

– Всё, что у нас сейчас есть, поможет при опознании, но вряд ли приведёт к преступнику, – Крайс собрал листы в стопку.

– Что же делать?

– Искать причину преступления. Это не ограбление, все ценности остались на месте – управляющий подтвердил это. И не действия безумца – тот не оставил бы в живых слуг, да и в комнатах явно что-то искали. Даже не ревность – феннайя Лефан была порядочной женщиной, это подтвердила служанка. Кроме того, отвергнутый ухажёр вёл бы себя иначе, – Крайс не стал уточнять, что пытками тот бы не ограничился. – Значит, причиной было именно то, что мы предполагали раньше – поиски некоего предмета, скорее всего, шкатулки или сопроводительного письма.

– И то, и другое видел только юный Микаэ, – Демьен вдруг почувствовал тревогу.

– Он надёжно защищён. Да и преступникам в первую очередь нужен медальон, – Крайс забрал бумаги со стола, их ещё стоило отнести в управление полиции. – Будем опираться на это. Если повезёт, шена Хэллиан отыщет шену Дармитар и допросит. Тогда у нас было бы признание одного из ключевых участников. Считай, что дело раскрыто. Шена Хэллиан упрямый, цепкий, как крайса.

– Нам надо только ждать? – с недоверием спросил Демьен. От упоминания крайс – огромных крыс, о которых он почти ничего не знал, так как водились они лишь на Дне, у младшего инспектора мурашки пробежали по спине.

– Мы не знаем, кто покровительствует шене Дармитар, кто отдал ему приказ, кто вообще за всем этим стоит. – Крайс замолчал. Всё это неприятно напоминало его частные расследования. – На удачу шены Хэллиан рассчитывать не стоит.

– Что нам делать? – Демьен растерянно посмотрел на Крайса.

– Занести все отчёты и записи в управление и разойтись по домам. Продолжим утром, – Крайс понимал, что ничего дельного они сейчас уже не придумают, а вот обмозговать всё это было просто необходимо. К тому же, у Вирдана было полдня на расследование, возможно, к утру будут какие-то новости.

В управлении были только дежурные. Крайс и Шеппен оставили свои записи на столах, попрощались и расстались у дверей. Было уже поздно, улицы освещали фонари, пятнавшие тротуары ярко-жёлтым светом. Воздух, чистый и свежий, стал прохладнее. Крайс вдохнул его полной грудью, прежде чем подойти к будке около подъёмника. На Небе всё время что-то цвело, свежесть приправлялась пряной сладостью. Его пропустили, даже не спросив жетон. Необычного Благородного запомнили быстро.

Крайс неторопливо шёл по улице к своему новому дому. Он всё ещё не до конца привык, что теперь имеет право находиться на Небе без сопровождения и особого разрешения. А ещё, что ветер здесь считали благословением, а не дурным предзнаменованием. Крайс поднял ворот плаща и передёрнул плечами. Ему не нравилось Небо, но теперь именно здесь был его дом.

Впереди из золотистого полумрака ночи выступили очертания небольшого особняка, крошечного по меркам Неба, огромного для чёрного инспектора. Крайс остановился в тени стены, с которой свешивались побеги пряно пахнущего ползучего растения. Несколько минут он стоял неподвижно, глядя на освещённые окна, подъездную дорожку, резную деревянную дверь. Дом, где его ждали.

Дверь открылась после первого же удара молоточка. Пожилой мужчина, нанятый шеной Клайдерн на должность дворецкого, поклонился и посторонился, пропуская чёрного инспектора внутрь. Он улыбался, приветствуя хозяина. Крайс кивнул в ответ, такое дружелюбие всё ещё казалось ему неестественным.

– Рюни! – Шима, прихрамывая, спускался с лестницы ему навстречу. Трудами доктора Моррэс, хромать он стал заметно меньше и вообще окреп. – Ты что так долго? Мы уже заждались!

– Работы было много, – Крайс невольно улыбнулся брату.

Здесь, на Небе, Шима буквально расцвёл. Ему больше не надо было присматривать за домом и смертельно больной матерью, выживать, работать в заведении Мадам, не надо было дышать грязным воздухом Дна и питаться объедками через день. Хотя, надо признать, в борделе кормили его нормально. Теперь у Шимы были лучшие лекарства, еда и книги.

– В первый день? И почему ты не разбудил меня? – Шима обиженно надул губы. Он не злился на брата, понимал, что тому сейчас нелегко, но так ждал этого дня, а всё равно проспал.

– Я рано ушёл, – Крайс достал из кармана плаща печенье, которое по привычке взял во время чаепития с шеной Грейтарис. Шима принял угощение и сразу же засунул в рот. – Ты ужинал?

Шима замотал головой, рот его был занят печеньем.

– Лен Крайс, мы решили дождаться вас, – дворецкий ещё раз поклонился. Ему было непривычно то, что к нему относились как к равному, и что новый хозяин старался не напрягать слуг.

– Скоро спущусь, – Крайс провёл рукой по волосам брата.

После первого дня на новом месте голова раскалывалась от количества новых впечатлений и информации. Закрыв за собой дверь спальни, Крайс закрыл лицо ладонями и некоторое время стоял неподвижно. Глаза болели от обилия света. Холод пробирался даже под плащ, не давая согреться. Дар ворочался, царапая лёгкие, просился наружу, жаждал.

Крайс вышел на центр комнаты. Спальня была небольшой, он выбрал себе одну из гостевых, решив, что хозяйская ему слишком велика. Вещей было мало, большая их часть осталась от прежних владельцев дома. Крайс не спешил обзаводиться чем-то своим, до конца так и не поверив, что это всё его и теперь уже окончательно.

Дар отозвался легко, обвил лёгкие, протёк по венам и выплеснулся наружу тонким чёрным кружевом. Боль принесла облегчение. Рюни стоял посреди комнаты, закрыв глаза. Он ощущал пространство через Дар, касаясь, изучая, осознавая. Разрезание изменилось, стало сильнее, настойчивее после того, как он прошёл через Внешнее море. В какой-то момент Дар стал требовать, Крайсу пришлось его приструнить. Точно так же, как море изменило механизм пистолета, оно изменило и Разрезание. Рюни никому об этом не рассказывал, всё равно посоветовать ему никто ничего не мог. Никто прежде не проходил через Внешнее море, сохранив тело и разум нетронутыми.

Кружево чёрных линий скользило по полу, кровати, шкафу, комоду, тонкие нити проникали в щели, растекались. Крайс чувствовал всю комнату сразу, в полном объёме. Через пару минут Рюни отозвал Дар, чёрные нити опали, рассыпавшись невесомым пеплом, и исчезли без следа. Вздохнув, черный инспектор прошёл в туалетную комнатку, дверь в которую находилась рядом с кроватью.

Расставаться с плащом не хотелось, в нём Крайс чувствовал себя увереннее, но садиться за стол в уличной одежде было не принято. Горячая вода согрела замёрзшие пальцы. Рюни стоял, подставив ладони под струю из крана, и наслаждался ощущением тепла и чистоты. Вытирая руки белоснежным мягким полотенцем, Крайс чувствовал неловкость и стыд, хотя уже должен был привыкнуть.

Ужинали как всегда на кухне. В первый вечер слуги накрыли в столовой, Рюни и Шима сидели вдвоём за огромным столом, чувствуя себя просто кошмарно. Утром они решили, что им это не подходит. Теперь все трапезы проходили на кухне без разделения на слуг и господ. Шиме это нравилось, он беспрерывно болтал и смеялся, мальчик радовался тому, что он ест в компании, что все здесь такие добрые и заботливые. Рюни обычно садился с краю и старался не привлекать к себе внимание. Чёрный инспектор так и не научился правильным застольным манерам, для ребёнка такое было простительно, но не для хозяина дома. Одной из причин, почему Крайс всегда снимал плащ перед тем, как идти на кухню, была его въевшаяся привычка прятать в карманы остатки еды.

Однако в этот раз ему не удалось отсидеться в тени на углу общего стола. Шима усадил брата в центре, на самом почётном месте. К возвращению Крайса слуги устроили настоящий пир.

– У тебя первый день в новом управлении! – Шима сиял от счастья, наконец-то и он смог хоть что-то сделать для брата. – Это стоит того, чтобы отпраздновать!

Крайс невольно улыбнулся и кивнул, он никогда не мог отказывать в чём-то Шиме. Тот был последним осколком его семьи, если, конечно, не считать Жиайю. Шена Клайдерн позавчера передал ему записку, в которой сообщал, что его сестра благополучно обосновалась на Земле в небольшом домике, выделенном шене Джельмит. Тот, как ни странно, Жиайю не бросил и поселил вместе с собой. Шена Клайдерн решил, что эта информация будет интересной. Крайс же подумал, что начальник полиции Неба обозначил точку давления, которую, при необходимости, сможет использовать против него.

– Новое место лучше, чем было? – Шима сел рядом с братом и потянулся за блюдом с овощным салатом.

– Намного лучше и интереснее, – Рюни не стал разочаровывать брата и слуг. Те заулыбались, явно довольные тем, что всё вышло, как надо.

Крайс наложил себе еду и тем самым избежал дальнейших расспросов. Ему не хотелось портить праздник, ради него никто никогда так не старался. Слуги уже привыкли, что с новым хозяином можно не соблюдать большую часть правил этикета, он прощал почти любые вольности. Дворецкий ещё пытался контролировать и себя, и других, остальные же махнули рукой.

Крайса это вполне утраивало, так и он мог чувствовать себя не так скованно. Очень скоро разговоры перешли от новой работы хозяина к бытовым вопросам. Шима рассказывал о книгах, которые ему дал доктор Моррэс. Слуги старались не прислушиваться, мальчик увлекался анатомией и медициной, так что его восхищённые монологи часто затрагивали совсем не застольные темы.

Ужин закончился поздно, Крайс отправил Шиму в его комнату и вернулся в свою. Сил ни на что уже не осталось. Он наскоро помылся и лёг спать. Утром его ждало раннее пробуждение и продолжение сложного расследования. А пока что можно было ни о чём не думать.

Глава 2. Небо ничего не помнит. Дно ничего не забывает.

… И не прощает.

Кою.

А вот чая иногда бывает слишком много.

Нуари.

Почему меня никто не слушает?

Элиас.

В тусклом зеленоватом свете факелов лица стоявших на коленях людей казались посмертными масками. В глазах каждого – тоска, безнадёжная и густая, как горючая жидкость, на которой работают машины. Один, самый слабый, рыдает, всхлипывая и давясь слезами. Другой смотрит с вызовом. Этого Кою выбирает первым.

Для допроса всё готово, преступника растягивают на лавке, привязывают ноги и руки к кольцам, накидывают на горло петлю. Остальные остаются стоять на коленях, им предстоит смотреть, понимая, что их вскоре ждёт то же самое. Страх – мощный инструмент, но использовать его надо с умом.

– Ты знаешь, в чём твоя вина, – холодно произнёс Кою. Он не спрашивал.

Растянутого на лавке мужчину, как и тех, кто стоял на коленях, дожидаясь своей очереди, поймали на фермах. Они были мародёрами, напавшими на дома и поля ради наживы. Мародёров всегда карали максимально жестоко, а сейчас, когда дул ветер, а поголовье крайс росло, их вина была в разы больше.

Фермеры сами отбили первое нападение и смогли отправить курьера с сообщением. Гильдия прислала бойцов сразу же, добрались даже до дальних ферм. Эшби еле отбилась, заперлась в доме. Когда Фарид добрался до её фермы, мародёры подожгли сарай, надеясь выкурить её и позабавиться прежде, чем убить.

– Всё должно быть, как было всегда, – прохрипел мужчина. В нём было меньше страха, чем в остальных, зато больше наглости и самоуверенности.

– И как же должно быть? – почти ласково спросил Кою, кивнув стоявшему рядом с ним мужчине.

– Как раньше! Новые растения не для Дна! Они выпьют нашу почву! Отравят детей! – мужчина кричал, но Кою смотрел на него с безжалостной, холодной улыбкой.

– Дно уже не будет прежним. Оно станет лучше, – Глава Гильдии отвернулся от мародёра и отошёл к столу.

Самый опасный тип – фанатики, принципиальные, идущие за какой-нибудь безумной идеей. Кою искоренял их, не делая различия между тихими сумасшедшими и опасными бунтовщиками. Идея тоже могла стать мощным оружием в умелых руках, вот только он не собирался отдавать это оружие кому бы то ни было.

Палач Гильдии пододвинул к скамейке жаровню. Он был невысок, некрасив и нескладен. Слишком большие ступни и ладони, впалая грудь, сетка тёмных вен, проступавшая сквозь сухую, покрытую шрамами кожу – всё это выдавало перенесённую болезнь, называемую кружево. Одна из самых страшных и тяжёлых, они приводила к мучительной смерти большей части заразившихся. Выживали очень немногие, получая пожизненный иммунитет и изуродованное тело. Большая их часть оставалась ухаживать за больными, изолированными на территории заброшенного завода. Гильдия обеспечивала умирающих одеждой и едой, но присматривать за ними могли только те, кто не боялся заразиться. Судя по пропорциям тела, палач переболел ещё ребёнком. Он не захотел оставаться в изоляции и всю жизнь ухаживать за такими же несчастными, как и он сам. Долгая агония кружева и постоянные смерти сделали его невосприимчивым к чужим страданиям, так что работу палач нашёл быстро.

– Начнём, – палач взял из жаровни щипцы, нагревшиеся до красноты.

Кою молча наблюдал за пыткой. Визжащий от боли, корчащийся на лавке человек должен был понимать, что этим всё и закончится, когда решил напасть на ферму. Когда всё закончится, его тело выволокут наружу и насадят на шест – повыше, чтобы крайсы не добрались сразу – как предупреждение и напоминание. При Кою Гильдия редко устраивала подобные демонстрации, но сейчас они были необходимы.

Через два часа палач отошёл от стола и кивнул. Его работа с этим человеком была закончена. Кою подошёл к распростёртому, окровавленному мародёру и одним движением перерезал ему горло. Потом провёл ножом от первого разреза вниз до низа грудины.

– Следующий, – Глава Гильдии подошёл к всё ещё стоявшим на коленях людям.

Трое успели обделаться от страха, один потерял сознание, ещё один упал на бок и боязливо подгибал ноги к самой груди. Кою перерезал горло двоим стоявшим с краю мародёрам и повернулся к третьему.

– Назови причину, – голос Кою был холоден и спокоен. Мужчина перед ним опустил плечи, он мелко дрожал и едва мог говорить внятно.

– Парни сказали, лёгкая добыча. Никто не узнает, спишут на крайс, если подпалить. Жрать охота всё время, а эти – жируют, – мужчина зло оскалился, в его голосе прозвучала неподдельная обида, почти детская и наивная. – Ещё и на продажу им вишь ли хватает, крайса лаан ! А тут с голоду пухнешь.

– Ничтожество, – презрительно поморщился Кою. Он ничего не стал объяснять этому человеку. Ни про тяжкий труд фермеров, ни про опасность, ни про болезни, которые встречаются только у них и чаще всего поражают детей. Глава Гильдии просто перерезал мародёру горло и перешёл к следующему.

Ещё двоих он отправил к палачу – таких же фанатиков, считающих, что любой прогресс порочен, а управление Кою погубит то немногое, что у Дна есть. Большинство было просто глупцами, погнавшимися за наживой. И всё-таки кое-что в их ответах заставляло Кою спрашивать снова и снова. Недосказанность, незавершённость.

– Говори, – Кою направил кончик ножа точно в левый зрачок предпоследнего в ряду.

Молодой парнишка в мокрых штанах, с перекошенным от страха и рыданий лицом, смотрел на Главу Гильдии с животным ужасом. Он не понимал, как оказался здесь, почему всё провалилось, не мог поверить, что это реально и происходит с ним. Кою видел такое много раз.

– Я скажу! Всё скажу! Прошу вас! Нам заплатили! Сказали – никакого риска, всё, что найдём – наше, а потом ещё денег дадут. И консервы свежие! – парнишка захлёбывался словами, по лицу текли слёзы и сопли. – Сказали, что прикроют. Никто не заметит, никто не поймёт, что это мы. Я девушку нашёл, хорошую! Мне бы только денег, чтобы перевезти поближе к докам! Она ж кашляет всё время! Мне бы куда почище её! Вот и согласился. Простите!

– Кто заплатил? – Кою удовлетворённо улыбнулся. Именно этого он ждал, именно для этого отправлял к палачу фанатиков. Чтобы один-единственный сломался, сказал правду, о которой остальные просто забыли.

– Не знаю. Заказ получили от Шельмеца, он же и деньги передал, задаток. Этот крайса лэттэ всё организовал, чтобы его! Сказал, серьёзный человек, всё будет. А нам что? Чтобы прикрыл, даже если не заплатит, задаток есть, фермеры все богатые, жратвы у них много, – парнишка всхлипнул. – Прости меня. Житель Поддонья попутал! Его шёпот, проклятого! Отпусти!

– Шельмец, значит. С Шельмецом я поговорю, вопросов накопилось, – Кою коротким движением перерезал пареньку горло, потом вспорол до низа грудины – как и всем предыдущим.

Кою вышел из допросной, Фарид ждал его за дверью. Его люди участвовали в охоте на мародёров и смогли захватить большую часть тех, кто истекал теперь кровью на полу. Кое-кого убили ещё у ферм. Самые умные, поняв, что за ними пришла Гильдия, предпочли погибнуть в бою.

– Собери своих людей, надо прогуляться, – Кою не обернулся к Фариду, знал, что тот его слышит и выполнит любой приказ. – Идём к Шельмецу. Он совсем зарвался.

– Шельмец важен Дну, – Фарид не спорил, просто констатировал факт.

Торговец был на особом счету. У него можно было достать почти что угодно, к нему приходили не только свои, но и пришлые с верхних уровней. А ещё Шельмец охотно делился информацией, в том числе и с Гильдией. Он был не только полезен, но и умел добывать вещи и слухи с удивительным проворством.

– Мы идём поговорить, и только, – Кою жестоко усмехнулся. – Пока поговорить.

– Как скажете, – Фарид отвесил лёгкий поклон, прижав руку к груди. Кою этого не увидел, но почувствовал.

Дальше шли молча. Кою поднялся в кабинет, Фарид пошёл собирать своих людей. Он дал им отдых после операции, они его точно заслужили. Первым делом Фарид поймал мальчишку-посыльного и отправил его к Мадам. После работы Энка предпочитал отдыхать именно там. Гир, скорее всего, опять тренировалась. Девушка старалась поднять свой уровень и научиться стрелять. Иногда Фарид давал ей свой пистолет, подаренный Крайсой, чтобы она могла не переживать о боеприпасах. Гир была одной из немногих, кому Кою доверил обучаться стрельбе из оружия Верхнего города.

Не прошло и часа, как бойцы собрались под навесом у заднего выхода из штаба Гильдии. Энка недовольно хмурился – его прервали на самом интересном. Гир стояла в тени, её можно было разглядеть, только если искать целенаправленно. Тайя что-то жевал. Биса, новый парень, для которого охота на мародёров была первым крупным заданием в составе группы, стоял в стороне от остальных и скручивал сигарету из датты.

– Все на месте? – Фарид пересчитал своих людей. В который раз он пожалел, что Крайса вернулся наверх. Тот показал себя не только хорошим бойцом, но и членом команды, заботящимся о других.

– Все, – пожал плечами Тайя. Он как раз успел доесть последний кусок бутерброда. – Мы куда сегодня? Ты же обещал нам отдых.

– Обещал, но обстоятельства изменились, – Фарид не собирался оправдываться, а ещё нервничал. Им предстояло прикрывать Кою – это было и честью, и огромной ответственностью.

– Мертвяки наболтали? – подал голос Биса.

Он раньше был членом банды, почти полностью уничтоженной Гильдией. Из тех остатков, что поклялись в верности Кою лично. Банда была жестокой, со своими ритуалами и правилами. А ещё – с весьма циничным отношением к жизни. Её члены обретались в достаточно отдалённом участке Дна и привыкли не только убивать, но и защищаться. Кое-кто из них даже держал диких псов в качестве домашних животных.

– Наболтали, – голос Кою заставил Бису вздрогнуть и обернуться, а потом упасть на одно колено, низко опустив голову. – Встань.

– Отряд готов, босс, – Фарид почтительно склонил голову.

– Пошли, – Кою зашагал прочь от штаба Гильдии.

Он решил не брать машину, сейчас они все были заняты, и сдёргивать одну с задания только ради допроса Шельмеца было нерационально. Гильдия занималась восстановлением ферм, пополнением запасов в амбарах, разведкой в ненаселённых районах и уничтожением крайсьих стай. Последних становилось всё больше, особи тоже попадались всё крупнее. Утром Кою связался с охотниками, они обещали прислать несколько человек для оценки ситуации.

Фарид распределил отряд так, чтобы прикрывать Главу Гильдии со всех сторон. Здесь, рядом со штабом, бояться было нечего, да и врагов почти не осталось – все сильные банды либо были уничтожены, либо влились в Гильдию – бригадиры заводов и фермеры признали власть Кою, даже торговцы научились вести дела честно. И всё равно, Фарид беспокоился о безопасности. Кто-то заплатил за разорение ферм перед самыми чёрными годами, кто-то чужой. А до этого люди сверху принесли на Дно огнестрельное оружие. Может, Гильдия и расправилась с врагами здесь, на своей территории, но оставались ещё те, до которых она пока не могла дотянуться.

У самого дома Шельмеца отряд рассыпался. Повинуясь безмолвным командам Фарида, Гир и Энка обошли здание с двух сторон, заняли точки под окнами. Тайя устроился за перекошенным забором чуть в стороне, чтобы перехватить торговца, если тот всё-таки сможет сбежать. Биса и Фарид встали по обе стороны двери. Кою подошёл и постучался, пробарабанив костяшками по рассохшемуся дереву.

Внутри было тихо, никакого звука, даже случайного. Шельмец не любил незваных гостей и частенько притворялся, когда к нему приходили, что его нет дома. А он всегда чувствовал, когда к нему заявлялись не для того, чтобы что-то купить или что-то продать. Фарид с сожалением подумал, что Дар Крайсы бы сейчас очень пригодился. Кою отошёл в сторону и кивнул. Биса вышел вперёд, недобро усмехнулся, слегка разогнался и ударил плечом в дверь. Ему уже приходилось делать это прежде, да и препятствия тогда выглядели не таким хлипкими. Дерево протяжно хрустнуло и выгнулось. Всё ещё давя плечом на дверь, Биса просунул нож в щель рядом с замком и повернул. Хрустнуло сильнее, с противным визгом петли провернулись, а замок отлетел на пол. Биса едва удержал равновесие, присел, перекатился и бросился внутрь.

В лавке было темно, в тусклом свете, льющемся через выломанную дверь, были видны заваленный прилавок и кучи хлама вдоль стен. По большей части, вещи, разложенные на полках и стеллажах, не стоили ничего и ни на что не годились. Кою неторопливо зашёл и осмотрелся, насколько это было возможно. На Дне уже почти наступила ночь. Фарид зашёл следом и быстро отыскал стоявшую среди мусора на столе лампу, зажёг и поставил рядом с Кою на шаткую тумбочку.

– Логово Шельмеца не меняется. Кажется, эти банки стояли здесь, ещё когда я пришёл сюда впервые, – Кою рассматривал покрытые слоем пыли банки, стоявшие на стеллаже на уровне глаз.

К Шельмецу часто приходили дети и подростки, чтобы сбыть украденное или найденное. Кою не был исключением, как многим другим ему нужны были деньги, и он находил способ их добыть. Шельмец никогда не обманывал своих малолетних поставщиков, ведь некоторые из них вырастали.

В дальней части дома, где располагался склад с по-настоящему ценными вещами, послышалась возня, звук удара и какой-то грохот. Вскоре из двери в подсобку появился Биса, он тащил за ворот неопрятного перепуганного мужчину, чьи сивые волосы спадали на худое землистое лицо с впалыми щеками. Шельмец испуганно сжимался и заламывал руки, даже не пытаясь сопротивляться.

– Какая честь для меня! Какими судьбами в моём сарае, многоуважаемый Глава Гильдии? – Шельмец извернулся в подобии поклона – насколько позволял натянутый ворот грязной туники – и скривил покрытые болячками губы в подобострастной улыбке. Многих зубов у него не хватало, оставшиеся были не в лучшем состоянии. – Уж не думал, что буду иметь удовольствие…

– Довольно, – Кою вскинул руку, останавливая поток слов. Пару секунд он безмолвно смотрел на извивающегося в руках Бисы торговца. – Что-то ты не был рад видеть меня минуту назад.

– Что вы! Рад, всегда рад! – взвизгнул в испуге Шельмец. Биса отпустил его, боясь задушить – сбежать торговец всё равно не смог бы.

– Есть пара вопросов. Ответишь честно, может, выживешь, – Кою брезгливо поморщился.

– Информация имеет свою цену, – Шельмец угодливо улыбнулся, но глаза его недобро блеснули. – Особенно, важная.

– Шельмец, ты – важный для Дна человек, но не незаменимый, – спокойно ответил Кою. Он говорил медленно, взвешивая каждое слово. – Я не буду тебя запугивать. Ты ответишь сам. За твои дела мне стоило бы перерезать тебе глотку, как пособнику преступлений против Дна. Но я проявлю милосердие и дальновидность… если ты ответишь. Начнём с самого простого. Лекарство от ядовитых шипов ползучего растения с Неба. Лекарство, которое ты продал убийце девчонки-звёздочки. Откуда оно у тебя?

– Я не знал, кто он. Не знал, что за лекарство. Мне сказали, что это эссенция любовника, ну я и запомнил. Продал какой-то парень за сущую мелочь. Там флакон дороже стоил. А флакон красивый! Очень красивый. Из-за него-то взял. Я ж сразу спросил, что за эссенция такая. Ну, может помогает, если крайса лаан обвис. А нет, не для того. Так зачем оно? Мадам не продашь. А вот флакончик отменный. Изящный такой! – Шельмец мечтательно улыбнулся. То была хорошая сделка, он до сих пор вспоминал её с теплом в сердце. – На Дне есть те, кто такими безделушками интересуется. Вот и взял. А потом пришёл небородный, весь бледный, потеет. Я уж подумал, больной что ли. Эти, вроде не болеют, но вдруг? Он спросил эссенцию, я и продал. Хорошо цену задрал. Жаль было флакончик, но что поделать? Он заплатил, не торгуясь.

– Кто такие вещи на Дне покупает? – Кою вычленил из речи Шельмеца только то, что ему было нужно. – Запишешь имена.

– Они неплохие люди и щедрые клиенты! – заскулил Шельмец, понимая, что лишается источника хорошего дохода. Но иначе он мог лишиться головы. Глава Гильдии не шутил.

– Вопрос второй. Недавно на несколько ферм было совершено нападение банд мародёров. Есть пострадавшие, часть урожая погибла. Всех нападавших удалось поймать и казнить, но перед смертью один из них сказал, что их наняли, и заплатил им ты, – Кою говорил медленно, почти лениво, любуясь эффектом, который производили его слова на собеседника. Шельмец присел и побледнел, его взгляд заметался по комнате в поисках оправдания или пути побега. – Ты предал Дно, Шельмец.

– Нет! Нет! Прошу! – голос торговца сорвался на отчаянный крик. Он умоляюще поднял руки, вцепился пальцами в спутанную шевелюру. Каждый на Дне знал, нет худшего обвинения. – Я не знал, не знал!

– Не знал? – Кою скептически вскинул бровь.

– Мне сказали найти ребят, согласных на любую работу за деньги, бесстрашных. Еле нашёл, все в Гильдии уже. Потом передали конверт с предложением. Там один читать умел, молоденький. – Шельмец закрыл лицо руками. – Я не знал! Они сказали, что согласны. Я только передал! Я не вскрывал письмо! Я бы никогда!.. Передал деньги. И всё!

– И взял хорошие чаевые за посредничество, – продолжил за Шельмеца Кою. Тот не врал, такой ужас подделать нельзя. – Кто заказчик?

– Посредник! Это был только посредник! Я думал, опять развлекаются, охоту на крайс устраивают. Клянусь! – сквозь пальцы Шельмеца закапали слёзы.

– Почему так решил? – в голосе Кою послышалось любопытство. Шельмец хорошо разбирался в людях и редко ошибался, никогда – настолько сильно.

– От него пахло Небом! – Шельмец опустил ладони. – От него несло Небом!

– Небом, говоришь, – Кою сжал кулаки. Внутри него чёрной вязкой волной закипала ненависть. – Искупишь. Теперь будешь доносить обо всём, связанном с Небом. Вещицы, посредники – всё. Не отказывай, докладывай. Безвозмездно. Понял меня?

– Как не понять? – кисло ответил Шельмец. Он уже подсчитывал, сколько потеряет денег.

– Ещё раз проколешься – на любой мелочи – в печь отправишься, – холодно сказал Кою.

Он вышел из лавки Шельмеца, всё ещё сжимая кулаки. Только на обратном пути, когда Фарид жестами разослал свой отряд охранять на расстоянии, смог разжать руки. Кою был зол, очень зол. Фарид молчал, давая своему боссу время обдумать информацию. Убийство звёздочки – ещё куда ни шло, продажа оружия – это уже серьёзно, а откровенное подстрекательство не поддавалось никакой логике.

– Босс, – осторожно начал Фарид. Кою покачал головой – не здесь.

Разговор они продолжили, только когда добрались до штаба Гильдии. Фарид распустил отряд, взял на кухне чай и свежие пирожки и поднялся в кабинет Кою, велев не беспокоить. В это время суток в штабе было многолюдно. Патрули сменялись, многие возвращались на ночёвку и на доклад к кураторам. Но в кабинете Главы Гильдии царила тишина.

– Босс, – Фарид поставил поднос на стол перед Кою и сел в кресло, не дожидаясь приглашения.

– То, что рассказал Шельмец, лишь подтвердило мои опасения. – Кою замолчал, безучастно глядя на чай из фелны в чашке, которую Фарид поставил перед ним. – Надо проверить каналы нелегальной торговли с верхними уровнями.

– Они все под нашим полным контролем, – Фарид удивлённо посмотрел на босса. Полностью подмять под себя всю нелегальную торговлю – это первое, что сделал Кою, заняв место Главы Гильдии.

– Проверить, – с нажимом повторил Кою.

– Будет сделано, – Фарид решил не спорить. Проверка лишней никогда не бывает, особенно в такое время. – Но что мне искать?

– Наркотики. Не лёгкие и полулегальные, которые нам прощают. Кое-что посерьёзнее, – Кою продолжал смотреть на свои сцепленные пальцы.

– Вы полностью уничтожили все каналы и вывели торговцев, – напомнил Фарид. Ему не нравился ход мыслей босса.

– Проверь, – повторил Кою.

– Сделаю.

– Посуди сам, Фарид. У нас за последнее время появилось огнестрельное оружие, мы поймали шпионов с Неба, хотя что им здесь делать? – Кою устало потёр виски кончиками пальцев. – Нанятые мародёры. Чёрные годы уже наступили, только не вошли в полную мощь. Добавь к этому конфликты с торговцами по всяким мелочам, большое количество жалоб от Мадам и других владелиц домов удовольствий.

– Картина паршивая, – Фарид взял с тарелки пирожок, он пропустил обед и теперь хотел заглушить чувство голода.

– Не просто паршивая. Небо провоцирует нас. Не на недовольство, а на полноценный бунт. – Кою поднял голову и посмотрел в упор на Фарида. Тот остановился, не донеся пирожок до рта. – Они дали нам оружие, дали нам повод, они следили за нами, использовали и подставляли. Им нужно, чтобы Дно восстало.

– Мы стерпим? – Фарид растерянно посмотрел на босса. Уровни города были неприкосновенной структурой. Можно было сколько угодно жаловаться, даже переселяться с одного на другой, но восстать – о таком никто не мог даже подумать. Так всегда говорили.

– Стерпим унижение и не поддадимся провокации? Позволим и дальше нас уничтожать и использовать? Или стерпим нынешнее положение Дна, которое с каждым годом всё хуже? – Кою недобро улыбнулся. Ситуация была практически патовая. – Ничего не сделаем, покажем себя слабыми, нас будут прессовать до тех пор, пока от нас только кучка крайса дэлн не останется. Дадим отпор – сыграем им на руку.

– Как ни поступи, эти крайса лаан всё равно в выигрыше, а Дно проиграет. – Фарид раздражённо откусил пирожок. Кою был прав, их загнали в ловушку, постепенно, небольшими шагами, так, чтобы они ничего не успели понять. Да и что они могли изменить, кому пожаловаться, кого призвать к ответу?

– Как бы мы ни поступили, это будет не наш выбор, – Кою взял кружку с чаем и вдохнул терпковатый запах. – Они пытаются отобрать у нас последнее право – выбирать свою смерть.

Настой фелны горчил на языке, лишь оттеняя горечь, что наполняла Кою изнутри. Он сделал так много, чтобы больше ни от кого не зависеть, а теперь его снова пытаются поставить на колени.

– Они повторяют охоту на крайсят. Итог будет таким же, – Кою выдохнул эти слова, тяжёлые, пахнущее непролитой ещё кровью. Тогда хватило одного ножа и одного удара. Сейчас врагов больше и они сильнее.

– Нас уничтожат, – Фарид покачал головой. Он всерьёз задумался над тем, чтобы связаться с Крайсом и поговорить. Только у чёрного инспектора была особая власть над Главой Гильдии, только он мог его остановить. Раньше именно это так злило Фарида, но теперь он думал, что власть эта – обоюдоострый меч, который может принести не только вред.

– Они не умеют воевать и умирать, – Кою поставил кружку на стол и откинулся на спинку кресла. – Как жаль, что Крайс вернулся наверх. Сейчас он рядом с врагом, в опасности, о которой даже не подозревает. Крайс – прецедент, который заговорщикам не нужен. Здесь от него было бы больше пользы.

– Вы сами настояли, чтобы он вернулся.

– Да, настоял. Информация, которую он для меня добывает – бесценна. И то, что выходец со Дна поднялся на Небо, тоже бесценно. – Кою замолчал, чтобы не сказать лишнего. Он хотел, чтобы Рюни остался. Сейчас на Небе для него было слишком опасно. А ещё Кою понимал, что противостояние Дна и Неба может навсегда сделать их врагами. Тогда решение казалось правильным, теперь же он думал, что стоило оставить Рюни рядом с собой. Крайсе не место среди звёзд. – Он знал, чем рискует.

– Даже мы не знаем, кто за этим стоит, – пожал плечами Фарид. Крайс был помехой, но устранить его – не такая простая задача, как могло бы показаться. – И чего нам ждать. Крайс там не один, он справится. Что мы будем делать?

– То, что и собирались, но на свои условиях, – жёстко ответил Кою. Опасения Фарида и многих главарей подмятых банд имели под собой основание. Рюни просил его не делать глупостей, и он обещал не делать. Пришло время нарушить обещание. – Мы устроим охоту на звёзды.

Фарид склонил голову, выражая полную покорность. Он не мог ничего изменить и должен был подчиниться Главе Гильдии.

Нуари Торхейс сделал глоток и поставил чашку на блюдечко. Этот новый сорт чая ему понравился, в нём была терпкость, почти как в вине, и прекрасный аромат. За вечер это был уже третий сорт. Рокан выглядел необычно взволнованным. Впрочем, Нуари пришёл не с пустыми руками.

– Как и обещал, я отдаю тебе копию полного отчёта по последнему делу. Впрочем, знаю я меньше, чем мне бы хотелось, – сварливо закончил Нуари. На дне чашки оставался ещё глоток чая, но пить его в гневе было нельзя. Чаепитие – процесс созерцательный.

– Конечно, тебя не допустили к финальным арестам, но разве ты не был истощён? – Рокан поставил на стол тарелку с несладким печеньем и сел напротив друга.

– Дело не в арестах. Милен провёл часть расследования самостоятельно, я даже не знал, кого будут арестовывать и по каким обвинениям! – Нуари сжал кулаки, но потом заставил себя расслабиться. Если он и дальше будет потакать своему буйному нраву, чай остынет.

– У него могли быть на то причины, да и ты прежде не стремился заниматься политикой, – Рокан говорил осторожно, подбирая слова, нанизывая их, точно стеклярус на нить. – Кроме того, знакомств у шена Клайдерн достаточно, тебе же в каждом случае пришлось бы драться, а ресурсов арестовать всех сразу не хватило бы.

– Я всё это понимаю, Рокан, я не дурак, – Нуари раздражённо отмахнулся. Понятное дело, он не хотел лезть в эту, как её называл инспектор Крайс, навозную кучу. – Но я не получил никаких материалов дела, хотя оно числится за мной. Даже на мою прямую просьбу Милен ничего не ответил. Он провернул всё втайне от меня, используя меня и чёрного инспектора, чтобы отвлечь внимание. Не посчитал нужным рассказать хоть что-то, даже когда всё уже закончилось.

– Ты обижен на него, – Рокан мягко улыбнулся и пододвинул тарелку с печеньем к Нуари. – За то, что он считает тебя не заслуживающим доверия. Возможно, он опасается, что твоя горячность может привести к некоторым проблемам в дальнейшем, если позволить тебе участвовать в интригах высших сфер Неба?

– Я не дитя! Он сам дал мне особые полномочия, сам назначил инспектором по особым поручениям. – Нуари взял печенье и откусил сразу половину. С Роканом он мог не бояться показаться глупым или смешным. Друг всегда его поддерживал и помогал советом. – И теперь намеренно держит в стороне от серьёзных дел, от заговоров, раскрывать которые – моя обязанность.

– Действительно, необычное поведение для шены Клайдерн. Это дело могло стать отличным уроком для тебя, как работать в подобных условиях и с подобными людьми. – Рокан замолчал, обдумывая слова Нуари. Милен всегда был скрытным человеком, но никогда не утаивал информацию без веской причины. – Уверен, причины были.

– Конечно, были. Вот только какие? – хмуро сказал Нуари. Ему и самому всё это не нравилось, но поговорить откровенно на такие темы он мог только с Роканом. – Мне ведь придётся во всё это лезть со временем. Да и опыт можно было бы получить. Я лишь приносил ему списки подозреваемых, снабжал информацией, а в ответ – ничего.

– У тебя явно есть какие-то подозрения, – Рокан слишком давно и слишком хорошо знал Нуари, чтобы не понять, к чему тот ведёт.

– Есть, и весьма неприятные. Инструкции и приказ о начале облавы пришли из секретариата шены Клайдерн. Приказ о моём домашнем аресте передал один из его подчинённых, – Нуари провёл множество безрадостных часов, обдумывая всё это, выводы получились неутешительные. – Думаешь, всё это могло произойти без его ведома?

– Или с его попустительства, ты хочешь сказать? – Рокан соединил пальцы домиком и посмотрел поверх них на Нуари. – Или, вернее, по его приказу. Ты подозреваешь Милена Клайдерн в том, что он является частью заговора и устранил подельников, пока они не проболтались.

– Это слишком многое объяснило бы, – Нуари покачал головой. Милен был его покровителем и начальником, ему совсем не хотелось его подозревать. Кроме того, если он обвинит шену Клайдерн, ему придётся начинать бесконтрольное расследование, разрешение на которое Милен и даёт. Не говоря уже о том, что переиграть его у Нуари нет и шанса.

– Не торопись. В том заговоре участвовало слишком много Благороднорождённых из самых высших семей, – Рокан взял папку с отчётом Нуари и пролистал в поисках списка арестованных. – Уверен, тут даже не все указаны, некоторых увели из дома тихо, не привлекая внимания.

– И что это меняет? – Нуари и сам понимал, что вопрос глупый. Это меняло всё. На Небе происхождение и положение имели огромное значение.

– Когда имеешь дело с такими людьми, надо быть предельно осторожным. Кроме того, я не уверен, что дело закончено, – Рокан хмурился и качал головой, перелистывая отчёт.

– Не закончено? – Нуари машинально допил почти остывший чай. Его расследование было завершено, Милен арестовал всех причастных.

– Не закончено. Как часто возникают подобные заговоры? – Рокан отложил в сторону папку с отчётом, потом встал и пошёл ставить чайник на горелку. – Нечасто, верно?

– Не часто. Не в каждом поколении, – хмуро ответил Нуари.

Ему не нравилось то, куда свернул разговор. Милен точно знал гораздо больше, чем говорил. Странные приказы, которые шли из его окружения, тоже не могли быть случайностью. Всё сводилось к тому, что шена Клайдерн виновен.

– Подобные крупномасштабные заговоры всегда имеют причину и гарантии. Те, кто живёт на самом верхнем подуровне Неба, не стали бы рисковать без каких-либо гарантий и причин. – Рокан замолчал, давая Нуари время обдумать его слова.

Нуари хмуро смотрел в пустую чашку из-под чая. Рокан был прав, хотя это и пугало. Масштаб событий не поддавался осмыслению. Происходило нечто глобальное, затрагивающее весь город от Неба до Дна. Что-то, чему не было названия. Нуари мотнул головой, приводя мысли в порядок.

– Кое-чего я не понимаю. Если заговорщики планировали менять Дары, то зачем было впутывать Дно? – Нуари с неохотой признал, что без вмешательства Главы Гильдии Дна и инспектора Крайса он не то, что не раскрыл бы заговор, вообще не узнал бы о нём.

– Ты начинаешь задавать верные вопросы, друг мой, – Рокан взял опустевшие чашки со стола и поставил на их место новые, наполненные свежим чаем. – Это именно то, что должно было привлечь твоё внимание с самого начала. Причём здесь Дно? С инспектором Крайсом всё ясно, но разве не опасно добавлять в уравнение ещё одного игрока?

– Ты про Кою? Он действительно сильный и недооцененный игрок, опасный, – Нуари вспомнил их первую встречу, то напряжение, которое он тогда испытал. Кою держал толпу даже не словом, одной своей волей. И ненавидел Небо. – Почему они решили начать эксперименты по смене Дара именно с Крайса? Ведь Разрезание – Дар редкий, кроме того, вызывающий ненужное внимание Дознавателей. Если бы у них всё получилось, объясниться было бы очень непросто.

– Только в том случае, если они не рассчитывали сразу же получить разрешение на эту технологию, – парировал Рокан. – А это означает, что у них были достаточно влиятельные покровители, которых Милен, возможно, вычислить не сумел.

– Другими словами, он ещё ищет, – Нуари сделал первый пробный глоток. Этот сорт чая имел более утончённый вкус и более слабый аромат, что делало его легче и, вместе с тем, выразительнее.

– Или сам является тем самым покровителем, – Рокан потёр лоб костяшками пальцев. Вопросы, поднятые Нуари, были сложными и имели все шансы остаться без ответа. – Этот заговор мог быть лишь частью чего-то большего или же проявлением.

– Не понимаю, – Нуари поставил чашку на стол.

– Я и сам не до конца понимаю, – Рокан внимательно посмотрел на друга. – Но в этом городе всё циклично и взаимосвязано. Ничто не может существовать и происходить изолировано, следовательно, имеет первопричину и следствие. Город древен, настолько древен, что никому, разве что кроме горстки избранных из Высшего Совета, не известно кем, когда и для чего он был создан, почему изолирован и от чего, собственно, изолирован. Что представляет из себя Внешнее море, откуда берутся Дары. Загадок и вопросов без ответа здесь великое множество. Так вот, раз город так древен, неужели ни разу никому не приходило в голову нечто подобное?

– Почему именно сейчас, ты хочешь сказать? – медленно произнёс Нуари. Рокан качнул головой. – Что послужило причиной? Или кто? Как думаешь, могут быть замешаны Дознаватели?

– Твои предположения всё более опасны и претенциозны, – вздохнул Рокан.

– Для Дознавателей проще было, если бы инспектор Крайс исчез. Их кровь и их Дар бесценны, но признать то, что кто-то из их рода вырос на Дне… даже они на такое не пойдут, – Нуари сжал кулаки, собираясь с мыслями. Сейчас он высказывал всё – самые смелые и безумные варианты – потому что только так он мог избавиться от них. Мысли о заговоре стали навязчивыми. – Не проще ли получить марионетку из членов Совета? Дождавшись, пока Дар будет передан, Дознаватели вполне могли сказать ему, что знают о грехе, что он убил одного из них и за это до самой переработки обязан исполнять их волю. Согласись, так они избавятся от позора и получат верного прислужника.

– Шантаж всегда опасен для шантажиста. Кроме того, Дознаватели всегда были чужды политики, – Рокан и сомнением покачал головой. Эта версии не была лишена смысла, но развивать её определённо не стоило. – Мой тебе совет, не связывайся с ними. Если это ошибка, они тебе её не забудут. Если правда – убьют.

– Понимаю, – Нуари не готов был просто смириться с тем, что ничего не может сделать. Чтобы понять причины происходящего, надо было жить совсем на другом подуровне и ходить на заседания Высшего Совета, не меньше. Невозможно было разобраться в происходящем, не ведая глубинных процессов жизни и политики города, а он всегда сторонился этого, теперь навёрстывать было поздно, да и небезопасно. – Всё-таки подумай над всем, что мы тут обсуждали.

– Непременно, – улыбнулся Рокан, вставая, чтобы проводить гостя.

Сегодняшний день для главного архивариуса выдался напряжённым и информативным, весьма познавательным и полным риска. Рокан попытался сопоставить в голове то, что нашёл для инспектора Крайса и то, о чём они говорили с Нуари. В одном красный инспектор был прав – Милен действительно мог быть ко всему происходящему причастен, хотя и не совсем понятно, как именно и на чьей стороне. И, тем не менее, он мог действовать в интересах города, пусть порой они и могли показаться преступными тем, кто не знает достаточно. Тот медальон вполне мог быть ответом на вопрос: «почему именно сейчас?».

Нуари вышел из комнаты Рокана и направился к лестнице. За ним бесшумно следовал высокий крепкий молодой мужчина, до этого дожидавшийся его за дверью. Раньше этот человек был слугой и телохранителем шены Шеях, после его смерти долгое время провёл в больнице, совсем недавно Нуари встретил его и предложил работать на него. Тот согласился. Новой информации от него получить не удалось – слуга знал мало – зато был предан прежнему господину и благодарен шене Торхейс за то, что тот отомстил.

Небо дышало безмятежностью и чистотой. Его беззаботные обитатели прогуливались по улицам, останавливались у лавок и вели неторопливые беседы в тени деревьев. Нельзя было даже представить, что здесь, среди зелени и цветов, кто-то может плести заговоры и планировать убийства.

– Поймай мне экипаж, поедем на Землю, – Нуари остановился в тени высокой стены. Слуга понятливо кивнул и ушёл исполнять поручение.

День выдался на удивление приятным, лёгкий ветер – благословение Неба – шевелил листья и срывал тонкие лепестки с дневных цветов. Нуари почти с тоской подумал о том, как далёк он сейчас от безмятежности и покоя. Ему стоило бы прислушаться к словам Милена Клайдерн и не лезть в это дело больше необходимого. Он и без того сделал достаточно.

– Кажется, я слишком много общался с Элиасом в последнее время, – сказал Нуари, ни к кому не обращаясь. Небо ответило ему порывом ветра, принесшего сладкий и незнакомый аромат цветов. Нуари никогда не обращал внимания на то, как много на Небе цветов.

Экипаж остановился рядом с красным инспектором, кучер наклонился и вежливо поинтересовался, куда доставить Благороднорождённого. Нуари назвал адрес и залез в экипаж. Слуга пристроился на козлах, решив не докучать новому хозяину своим присутствием. Он вообще старался не попадаться на глаза и был до крайности молчалив.

Нуари мрачно смотрел на мелькающие за чуть приоткрытой шторкой пейзажи. В голове всё ещё крутились слова Рокана, их рассуждения и домыслы, а ещё – предупреждение. Нуари никак не мог понять, зачем шена Клайдерн не только выбил для Крайса место на Небе, но и стал его покровителем. Он мог бы выбрать в покровители кого угодно из своих вассалов или подчинённых, даже Элиаса или самого Нуари. Милен имел достаточно высокий статус, чтобы позволить себе не тратить время и расположение на новоиспечённого Благородного. Либо хотел держать поближе к себе, следить, чтобы чёрный инспектор ещё какой-нибудь заговор случайно не откопал. Потому и послал в самый престижный и спокойный участок. Либо таким образом спрятал от Дознавателей.

Путь на Землю выдался скучным. Экипаж доехал до пропускного пункта, спустился по пандусу и покатился по ровной дороге дальше. Верхние подуровни Земли не так сильно отличались от Неба. Конечно, дома здесь были совсем другими – небольшие коттеджи, никаких высоких стен – но чистый прозрачный воздух, яркий свет и зелень заставляли усомниться, что это другой уровень.

Когда экипаж остановился, Нуари не стал дожидаться, пока перед ним откроют дверь. Ему не терпелось выйти наружу. Небольшой по меркам Неба особняк сиял белизной. Он был окружён высокой стеной по моде Неба, но ворота были заперты. Хозяин явно не жаловал незваных гостей. Наури подошёл к дверям и постучал висевшим сбоку молотком по металлической пластине. Слуга занял место за его плечом, с подозрением поглядывая на особняк. Если он и был против этого визита, то упорно это скрывал.

На стук отозвались быстро. Широкоплечий молодой мужчина, форменная одежда на котором едва не трескалась по швам, быстро отпер ворота и отошёл в сторону. Судя по тому, какой взгляд он бросил на Нуари, он знал, кто перед ним, и получил необходимые инструкции. Впрочем, странно было бы, если бы прислуга низвергнутых заговорщиков ничего не знала о красном инспекторе.

В этом доме жил шена Сэлиан Фессар Джельмит, осуждённый на изгнание на Землю с правом восстановления для его потомков. Впрочем, казалось, опальный Благороднорождённый ничуть не тяготился своим новым положением. На ухоженном газоне вокруг его нового дома были разбиты клумбы с цветами, справа от входа журчал небольшой фонтанчик, а за домом виднелся небольшой садик с прогулочными дорожками и фруктовыми деревьями. Сам особняк походил на строения Неба, но был менее массивен и велик, зато более изящен.

Нуари усмехнулся, подходя к невысокой каменной лестнице, что вела к дверям в дом. На створках был изображён личный герб шены Сэлиана без семейных элементов. Едва Нуари преодолел несколько ступеней, дверь отворилась, на пороге стояла горничная. Она поклонилась гостям и жестом пригласила их внутрь.

В доме всё было отделано со вкусом, хотя и слишком изящно. Нуари подумал, что во внутреннем убранстве чувствуется женская рука. Горничная также безмолвно проводила гостей вверх к хозяйским комнатам и остановилась рядом с приоткрытой дверью кабинета.

Шена Джельмит сидел за тяжёлым деревянным столом. Он внимательно смотрел на своих гостей и улыбался. Стены кабинета были скрыты книжными стеллажами и шкафчиками с изящными статуэтками. Толстый ковёр скрадывал звуки. В комнате чувствовался запах лака и дерева.

– Чему обязан удовольствием вновь видеть вас, красный инспектор? – Сэлиан встал и раскинул руки, точно желая обнять дорогого гостя. Нуари подумал, что молодой Благороднорождённый за прошедшее время – слишком короткое для такой разительной перемены – стал старше и спокойнее, увереннее в себе.

– Хочу поговорить, – сразу перешёл к делу Нуари.

– Я рассказал Дознавателям всё, что они хотели знать, дело закрыто, разве нет? – Сэлиан вопросительно посмотрел на шену Торхейс. Ни в его голосе, ни в его позе не было ни капли страха или неуверенности. – Впрочем, если вам так угодно, мы можем поговорить. Не здесь, думаю, в малой гостиной будет удобнее.

Нуари кивнул, он никак не мог отделаться от странного ощущения нереальности происходящего. Красный инспектор запомнил шену Джельмит как несколько трусоватого, слабого, неуверенного в себе молодого человека. Сейчас же он видел зрелого мужчину, находящегося на своей территории, который сам решает, с кем и о чём говорить. Внешне Сэлиан почти не изменился, но внутри него чувствовалась новообретённая сила.

Малая гостиная оказалась весьма уютной, отделанной в пастельных тонах. Кофейный столик в центре окружали удобные кресла, на подоконнике стояла вазочка со свежими цветами. Горничная появилась через минуту после того, как хозяин дома уселся в одно из кресел. В руках у девушки был поднос с кофейником, чашками и вазочкой с печеньем. Сэлиан дождался, пока она всё расставит на столике, и заговорил, только когда горничная вышла.

– Теперь можем поговорить. Что вас интересует? – хозяин дома вежливо улыбался, но в его голосе было уже меньше дружелюбия. – Дознаватели, насколько я знаю, не всегда делятся протоколами допроса. Но, повторюсь, дело закрыто, все арестованы. К чему этот визит?

– Дознаватели действительно не любят делиться информацией, – Нуари недовольно поджал губы. Он запрашивал протоколы допросов хотя бы тех, в чьих арестах участвовал сам. Дознаватели прислали ему формальное сообщение о том, что не могут раскрывать подробности. Милен объяснил это тем, что расследование затронуло весьма влиятельных людей. – Возможно, вы что-то слышали о планах заговорщиков на будущее, о роли Дна в грядущих изменениях.

– Возможно. Мне нет смысла что-то скрывать. – Сэлиан замолчал, подбирая слова. Ему явно не хотелось продолжать этот разговор. – Уже нет смысла. Но вы должны понять, моя позиция во внутренней иерархии была не столь высока. Мне доверяли немногое. В том эксперименте на складе… меня бы к нему и не подпустили, если бы инспектор Крайс не был бы пойман именно благодаря мне и моим усилиям.

– Я понимаю, постарайтесь вспомнить. Сейчас что-то происходит на Небе, что-то недоброе, – Нуари не хотел делиться своими подозрениями с человеком, которому не доверял, но понимал, что иначе тот не будет сотрудничать. Для шены Джельмит всё уже закончилось, ему не было нужды искать неприятности снова.

– Недоброе, – задумчиво повторил Сэлиан. – Тогда всё казалось правильным и логичным. Вам стоило бы разобраться, откуда появилась книга. Я этого не знаю, но без неё ничего бы не вышло. Это очень старый фолиант. Ещё могу сказать, что Дно имеет не просто большое, а принципиальное значение. Слышал несколько отдельных фраз, разговоры. Именно поэтому первый эксперимент очень важно было провести именно с Крайсом.

– Он не удался, – Нуари слушал внимательно, хотя всё это и казалось странным. Складывалось впечатление, что смена Дара была только малой частью истинного заговора. Неужели шена Клайдерн этого не заметил? Почему тогда завершил расследование? Пожертвовал малым ради большего?

– Не удался, но это было не так важно. Получилось даже лучше – так они сказали, – пожал плечами Сэлиан. Тогда его это всё не слишком заботило. Было интересно, увлекательно, опасно, а ещё – он оказался в кругу влиятельных Благороднорождённых, не равный, но всё же возвысившийся над собой прежним. – Имело значение только то, что ритуал был начат. По крайней мере, так говорил один из самых влиятельных участников. Это я услышал случайно. Тот, кому предназначалось Разрезание, явно рассчитывал получить его.

– Другими словами, им нужен был именно Крайс, – Нуари едва удержал рванувшийся изнутри Дар. Тот отреагировал на раздражение и гнев, а ещё – на понимание. – Чтобы спровоцировать Дно? Чтобы достать Гильдию? Или по какой-то другой причине?

– Если бы я знал, не придал бы значения. Тогда Дно для меня было просто словом. Сейчас я уже понимаю, к каким последствиям привёл такой выбор первой жертвы, – Сэлиан казался всё таким же беззаботным, но в его движениях появилась скованность, а взгляд стал серьёзнее. – Что-то я мог упустить, признаю. Если были какие-то планы, то какое это имеет значение?

– Возможно, никакого, – слукавил Нуари. Он не знал, поддерживает ли шена Джельмит общение с кем-нибудь из бывших товарищей по заговору, изгнанных с Неба на Землю.

– Возможно. Для них Дно было очень важно, – Сэлиан повторил то, что считал нужным.

Он сам не мог до конца объяснить причину, но ему казалось важным донести мысль до красного инспектора. Конечно, всех участников поймали, никого не осталось, но тогда у него было ощущение, что он участвует в чём-то большем, чем потакание жадности и амбициям горстки Благороднорождённых. Именно это привлекло его и заворожило.

– Благодарю за откровенность, – Нуари встал. Он так и не притронулся к кофе.

Сэлиан проводил гостя до выхода. Когда Нуари уже подходил к двери, он услышал шаги на лестнице – лёгкие, женские. По ступеням спускалась молодая женщина, одетая в свободное платье, почти скрывавшее её округлившийся живот. Её можно было назвать красивой, но бледность кожи и расширенные зрачки выдавали в ней жительницу Дна.

– Это моя жена, Жиайя, – представил Сэлиан. Он смотрел на женщину влюблённым взглядом, ловил каждое её движение. В этот момент Нуари понял, почему шена Джельмит так сильно изменился за столь короткое время.

– Добрый вечер, – холодно улыбнулась Жиайя. Она смотрела на Нуари оценивающе, без капли страха, даже с вызовом. Женщина явно знала, кто он такой, и не была рада визиту. – Вижу, вы уже уходите.

– Верно, не буду больше докучать, – так же холодно ответил Нуари.

В его голове с трудом укладывалось, что Благороднорождённый мог взять в жёны жительницу Дна. Завести интрижку – сомнительно, но возможно – но признать брак и будущего ребёнка было просто немыслимо. И всё же, шена Джельмит это сделал. Все его слова насчёт Дна и того, что тогда он не понимал, к какой реакции это приведёт, теперь становились понятнее. Сэлиан действительно мог осознать, что натворил, после рассказа жены.

Нуари сел в экипаж молча, некоторое время не шевелился, потом, словно очнувшись, велел кучеру ехать обратно на Небо. Слуга, как и прежде, занял место на козлах. Лучше всего им было бы вернуться домой, рассказать всё Карле, если она уже вернулась с обхода. Или поделиться мыслями с тем, кто тоже оказался втянут в эти интриги и тоже пострадал – даже больше прочих.

– К дому шены Элиаса Аштарет, – велел Нуари.

Его друг уже должен был вернуться из Совета, сегодня не планировалось обсуждать ничего важного. Впрочем, Элиас в последнее время мог устроить бурные дебаты из чего угодно. Сколько Нуари ни просил его держать себя в руках, тот не желал мириться с тем, что казалось ему несправедливым. То, что произошло с Крайсом, лишь убедило Элиаса в необходимости перемен. Но Небо не желало меняться, Нуари это понимал, а вот его друг – отказывался.

Экипаж ехал быстро, точно торопился вернуться обратно, на свой Уровень. На пропускном пункте возникла небольшая заминка, но она быстро разрешилась. Нуари сидел, погружённый в невесёлые мысли. Дар недовольно ворочался, обжигая внутренние органы. Распалённый гневом, он никак не хотел угасать. Нуари очнулся от дум, только когда экипаж остановился у дверей дома Аштарет.

Элиас продолжал свою речь, стараясь не обращать внимания на недовольство на лицах членов Совета. Это была уже не первая попытка, но другие были гораздо мягче. Он готовился всю прошлую неделю, начал, как только пришёл в себя после сражения в доме шены Халиас. Эта речь была настоящим шедевром – убедительная, дерзкая, наполненная фактами и вполне логичная. Тётушка Фария несколько раз её вычитывала, делала правки и, наконец, признала идеальной, хоть и предупредила, что слушать его не станут. Но Элиас видел, что его слушают. Видел лицо отца, застывшее с выражением непонимания, отвращения и гнева. Точно такое выражение сейчас было на половине лиц. Кто-то слушал заинтересованно, кто-то – с улыбкой. В левой ладони, лежащей на кафедре, Элиас сжимал монету – ту самую, которую ему подали в Среднем городе. Его талисман всегда был при нём на заседаниях Совета.

Когда он закончил, в зале некоторое время царила полная тишина. Элиас поднял руки в ритуальном жесте, призывая к голосованию. Он и сам уже видел, каким будет результат. Совет не желал признавать равных прав для всех уровней, не желал мириться с тем, что люди живут даже на Дне. Представители Благороднорождённых семей не готовы были отказаться от тех выгод, которые давала им их политика относительно Среднего города и Дна. Они вообще не желали слышать о том, что происходит ниже Земли.

Элиас мог понять – он и сам не знал ничего до того, как пропала его сестра – но не готов был смириться, сделать вид, что ничего не происходит. Не готов был поступиться совестью ради благоденствия. Не мог просто забыть всё, через что прошёл, что увидел и что узнал. Элиас стоял, опираясь руками о кафедру, и смотрел на то, как члены Совета обсуждали его проект. Голосование было открытым, так как предложение являлось частной инициативой общего характера. Пока что большего Элиас сделать просто не мог. Он лишь недавно вступил в Совет, его вес и влияние были минимальны. Конечно, ему покровительствовал шена Клайдерн, но на сегодняшнем заседании его не было, да и после тех арестов отношение к нему стало настороженным. Обнародована была далеко не вся информация о заговоре, Элиас знал о произошедшем больше, чем многие присутствующие, хотя и участвовал лишь в малой части тех событий.

Элиас терпеливо ждал, не позволяя себе показать тревогу и разочарование. Он, как и обещал, делал всё, что мог, чтобы облегчить участь Дна, но этого было мало. После обеда должно было состояться обсуждение и согласование налогов и размеров продуктовых сборов для нижних уровней. В нём участвовал только узкий круг внутри Совета, отвечающий за обеспечение всего города необходимыми товарами. Элиас надеялся, что добился хотя бы небольшого смягчения. Его проект принять не пожелали, но, возможно, услышали.

Перед окончательным вынесением вердикта объявили перерыв. Элиас сошёл с кафедры и направился к одной из небольших дверок, расположенных слева и справа от возвышения. Там были организованы закуски и освежающие напитки, стояли мягкие кресла, горел уютный огонь. Элиас вошёл одним из первых, взял бокал лёгкого вина и отошёл к камину. Ему совершенно не хотелось ни с кем разговаривать. Вкус напитка был ненавязчивым и освежающим, приятно терпким. Элиас закрыл глаза, заставляя себя вспомнить вкус чая из фелны. Этот вкус и твёрдость врезающейся в ладонь монетки не давали забыть о том, зачем он всё это делает. Заявляет проекты едва ли не на каждое совещание, терпит насмешки и упрёки, говорит, пытаясь достучаться.

– Элиас, – глубокий, звучный голос вывел его из болезненной концентрации. Элиас открыл глаза. Перед ним стоял Элвир Аштарет, его отец. – Мальчик мой. Твоё выступление… я не знаю, как на такое реагировать. Где ты набрался этих опасных идей? Это младший Торхейс тебя надоумил? Я никогда не одобрял вашей дружбы, ты же знаешь.

Элиас стиснул зубы – у отца не было никакого права обращаться с ним, словно он дитя неразумное, и, тем более, непочтительно отзываться об инспекторе Неба с особыми полномочиями. Здесь они были на равных.

– Я лишь следую Слову Силы своего рода, – холодно ответил Элиас. Отец шёл своим путём и искренне считал его справедливым. Он просто не всё знал.

– Элиас, возможно, тебе стоит взять перерыв. Всё-таки трагедия, произошедшая с Калией, плохо сказалась на твоём здоровье, – Элвир обеспокоенно посмотрел на сына.

Элиас нахмурился, за этой заботой скрывалась ложь. Его Дар, как никогда сильный и обострённый, реагировал на малейшую новую информацию. Это состояние явно было ненормальным, оно проявилось вскоре после того сражения. Элиас понимал, что перенапряг Дар, что это может плохо кончиться, но не готов был отказаться от его новых удобных свойств.

– Убийство сестры, – с нажимом произнёс Элиас. Жители Неба не привыкли называть вещи своими именами, если те им были неприятны. – Позволило мне многое узнать и осмыслить. Я не могу сделать вид, что ничего не происходит. Я не могу забыть о том, что видел и делал. Это было бы ложью.

– Мальчик мой, – мягко произнёс Элвир. Дар подсказал, что тот едва сдерживает гнев. – Я желаю тебе добра и думаю только о твоём благе. – Ложь. – И прошу тебя, не будь так настойчив. Ты неосторожен. Твои речи многим неприятны. Всему своё время.

– Времени нет, – тихо произнёс Элиас, сжав в руке монетку так сильно, что сквозь перчатки поранил кожу.

Он вспомнил ребёнка с горшком в руках и пустым взглядом, вспомнил приторно-сладкую карамель, вспомнил, как едва мог дышать сквозь шарф, как сражались Нуари и Крайс спина к спине. В горле саднило от гари, которой пропитался тот подвал, где едва не убили невинную девушку. А ещё Элиас не мог забыть Кою, от него веяло опасностью и силой, а ещё – безумием. Не мог забыть страх загнанного зверя, в которого стреляет невидимый охотник.

– Времени нет, – повторил он упрямо, – и более мягких решений – тоже. Ты не понимаешь, отец, и не поймёшь. Я не могу отступиться. И дело тут не в Нуари, он всегда старался уберечь меня от столь ужасной правды. Нельзя стоять на вершине навозной кучи и делать вид, что не замечаешь запах.

– На вершине?.. – Элвир невольно посмотрел под ноги и принюхался. Элиас с неприятной гордостью подумал, что смог удачно использовать образный оборот Дна. – Мальчик мой, твои попытки изменить Небо, весь город опасны в первую очередь для тебя. Прошу в последний раз, одумайся. Прекрати эти игры и повзрослей!

Элиас горько усмехнулся в спину отцу. Его детство закончилось, наверное, в тот самый миг, как он зашёл в управление полиции Земли. В тот день он впервые понял, как велика разница между самым верхним и самым нижним уровнем города. А на следующий день ощутил её на себе. И всё-таки Элиас понял, что пытался сказать ему отец. Его слова дошли до кого-то влиятельного и опасного, кому они не нравятся. Их начали слышать. К ним стали прислушиваться, иначе в таком предупреждении не было бы смысла. Элиас одним глотком допил вино.

Его предложение было отвергнуто большинством голосов. Было несколько высказываний «за», но они потонули в общем возмущении и отрицании. Элиас внимательно следил за ходом голосования, пытаясь понять, кто принял его предложение всерьёз. Он не активировал Дар полностью, это как минимум могло быть воспринято как крайняя степень неуважения к Совету, но пытался уловить хоть какие-то намёки, сильные эмоции, ложь. Элиасу надоело чувствовать себя глупым и беспомощным, он старался сделать хоть что-то. Нет, всё, что мог.

Когда к кафедре подошёл следующий докладчик, он прикрыл глаза, давая себе отдых, и полностью усыпил Дар. Заседание проходило спокойно, больше никто не беспокоил Благороднорождённых слишком смелыми идеями и предложениями. Элиас старался внимательно слушать каждого докладчика, вникать в положение дел, разбираться, как и на что реагирует большинство. Блокнот, который он завёл для того, чтобы фиксировать наблюдения и мысли, заметки о работе Совета, пополнился новыми записями. Было ещё два коротких перерыва, но отец больше не подходил к нему, точно не желая демонстрировать родство.

Когда заседание закончилось, Элиас вышел на улицу одним из первых и сел в ближайший незанятый чёрный экипаж. Большинство из членов Совета имели свои экипажи, а он так и не обзавёлся и пользовался общественными. Лошадь неспешно перебирала копытами по мостовой. В приоткрытое окно залетал ветерок, напоенный запахами цветов. Элиас задремал, сморённый теплом и усталостью от использования Дара. Проснулся он только тогда, когда кучер открыл дверцу.

В доме стояла тишина, Фария Аштарет, как и всегда в это время, работала в своей оранжерее, слуг не было видно. Элиас поднялся в свою комнату, чтобы переодеться и освежиться. Ему необходимо было поговорить с тётей, она единственная его поддерживала и понимала.

Оранжерея встретила Элиаса душной влажностью и приторным запахом цветов. Между огромных листьев, усиков и лиан идти приходилось осторожно, ничего не касаясь. Фария выращивала и весьма опасные растения, многие из которых обработала с помощью своего Дара.

– Тётушка! – Элиас обогнул кадку с высоким растением. Его мясистые полосатые листья блестели от сока. – Я вернулся.

– И вовсе не обязательно об этом так кричать, Элиас, – Фария вышла из-за деревца, ствол которого состоял из дюжины переплетённых меньших стволов. – Как всё прошло?

– Как обычно, – Элиас сел на безобидную на вид тумбочку. – Во время перерыва ко мне подошёл отец. Сказал, чтобы я так не усердствовал.

– Что бы он понимал! – усмехнулась Фария, садясь рядом и обнимая племянника за плечи. – Твоё усердие принесло нам с тобой не только хороший доход, но и связи. Я не буду отговаривать тебя и убеждать оставить свои глупые идеи.

– Ты не считаешь их глупыми, – устало улыбнулся Элиас.

– Конечно, нет, – Фария серьёзно посмотрела на племянника.

Она сама спускалась, чтобы забрать очередную партию кружев – не на Дно, конечно, выписывала Киме, девушке, мать которой их плела, одноразовый пропуск на Землю. Они встречались у пропускного пункта, иногда Фария кормила Киму обедом. Та привычка, о которой с таким удивлением в своё время рассказывал Элиас, была и у неё. Девушка никогда не оставляла еду, всегда забирала остатки с собой.

– Но это общество самоуверенных глупцов так просто не изменишь. Нужно время и, возможно, какое-то потрясение, – Фария похлопала Элиаса по плечу. – Хотелось бы, конечно, обойтись без этого. При нашей последней встрече Кима обмолвилась, что со Дна требуют всё больше поставок. Но ты торопишься, малыш.

– Не тороплюсь, – Элиас соединил ладони и упёрся большими пальцами в лоб, наклонив голову. В висках пульсировала тупая боль, Дар ворочался, непривычный к тому, что его так активно используют. – Времени нет.

– У тебя, – Фария сделала ударение на последнем слове, – времени достаточно. Элиас, ты не можешь взвалить на свои плечи тяжесть всего города. Никто не может. Даже лучшие из нас. Потому городом правят Совет и Высший Совет.

– Если ничего не делать, ничего не изменится, – слова с трудом проталкивались через горло. Элиас едва понимал, что с ним происходит, он не знал подходящих слов, чтобы описать своё состояние. – Если ждать, что кто-то всё сделает за тебя, то дождаться можно совсем не того, чего хотел.

– Малыш, – мягко сказала Фария, обнимая племянник за плечи. От неё пахло пыльцой, свежей землёй и жизнью. – Ты слишком активно используешь Дар. Это опасно для тебя.

– Да, наверное, ты права, – опустошённо произнёс Элиас.

– Попроси Нуари познакомить тебя с шеной Роканом Грейтарис, – Фария хлопнула Элиаса по спине, встала и через минуту вернулась с чашкой настоя. – Попробуй, это придаст тебе сил.

– Кажется, Нуари говорил о нём. Архивариус Неба? – Элиас покорно взял чашку и сделал пару глотков. Настой оказался горьким, но голове стало легче.

– Не просто архивариус. Он был инспектором Неба с особыми полномочиями, как сейчас Нуари.

– Был? – Элиас сделал ещё один глоток, не замечая горечи.

– Он утратил свой Дар. Почему? Кому ведомо? Эта информация сокрыта и запечатана. Кое-кто поговаривал, что он перенапряг его, перетренировал, пытаясь достичь высокого положения. Кто-то был тогда уверен, что он участвовал в расследовании, потребовавшем столь сильного напряжения, что Дар не выдержал. Тогда говорили много. И многие жалели. Такой красавец был, – Фария мечтательно улыбнулась.

– Тётушка! – Элиас едва не поперхнулся, потом осторожно продолжил: – Но его наследие никуда не делось, он всё ещё может стать достойным супругом.

– Может. Но шена Грейтарис удалился от мира, посвятил себя архиву, – Фария вздохнула почти разочаровано. – И всё же он знает о Дарах больше прочих. Возможно, это знакомство будет полезным тебе.

– Попрошу Нуари, – кивнул Элиас.

Он был благодарен тётушке и за настой, конечно же, не одобренный и экспериментальный, и за возможность отвлечься. Иногда казалось, что можно сделать больше. А порой Элиас понимал, что торопится так только для того, чтобы успеть доказать одному-единственному человеку, что чего-то стоит. Это стало навязчивой идеей, отравлявшей каждый миг его жизни.

Фария Аштарет не оставляла попыток найти невесту своему племяннику, настаивала на том, чтобы он посещал приёмы, бывал на завтраках. Её связи в последнее время расширились, и приглашений стало больше. Род Аштарет был достаточно влиятельным, чтобы их обществу радовались даже те, кто не одобрял своевольства Элиаса в Совете. Впрочем, большинство было уверено, что его горячность – удел молодости, и вскоре пройдёт.

Элиаса это не раздражало, помогало отвлечься и перестать постоянно думать. Милые девушки, которые пытались привлечь его внимание, казались пустыми, лишённым глубины, но приятными для короткой беседы. На большее он никогда не соглашался. Та единственная, которую Элиас хотел увидеть ещё раз, ни разу ему не попалась. Шенай Велана Прэйдан Энлиэ редко посещала приёмы, редко выходила в свет и редко покидала свой дом, и ещё реже принимала гостей. Элиас не знал, зачем ему встречаться со слепой провидицей, но хотел испытать удачу ещё раз. Глупое, наивное желание, словно его исполнение могло что-то изменить. В прошлый раз портрет Крайса, нарисованный ею, изменил всё, дал надежду. Сейчас она снова была нужна Элиасу. В глубине души он понимал, что ему нужна вовсе не шенай Энлиэ. Ему нужна именно надежда.

Нуари пришёл к Элиасу, когда тот помогал тётушке подрезать побеги. После тяжёлых заседаний в Совете у него появилась привычка возиться в её оранжерее. Слуга проводил гостя и оставил на пороге, не желая рисковать здоровьем в компании непредсказуемых и опасных растений.

– Элиас! – Нуари подошёл к другу и коротко обнял, стараясь не задеть горшки с яркими цветами. Он ещё в юности на собственном опыте узнал, насколько у них едкий сок.

– Нуари, я как раз хотел к тебе зайти, – улыбнулся Элиас, отвечая на объятья.

– Что-то случилось? – настороженно посмотрел на друга Нуари. После разговора с Роканом он видел дурные знаки во всём.

– Ничего такого! – Элиас натянуто улыбнулся. Ему не хотелось нагружать Нуари своими переживаниями и проблемами, тому и без него хватало забот.

– Когда ты научился лгать? – Нуари вскинул бровь и усмехнулся. – Может, поговорим в другом месте?

– Пожалуй, – уже искренне улыбнулся Элиас.

Фария занималась пересадкой саженцев в другой части оранжереи, её решили пока не беспокоить. Шенай Аштарет не любила, когда её отвлекали от ухода за обожаемыми растениями. Элиас выбрал малую гостиную и велел принести туда чай.

– Так зачем я тебе? – Нуари взял в руки чашку без особого энтузиазма. После беседы с Роканом чая ему обычно ещё несколько дней не хотелось.

– Тётушка считает, что ты можешь познакомить меня с шеной Грейтарис, – Элиас пожал плечами, точно это было что-то обыденное. – Я начал развивать свой Дар, иногда мне бывает трудно его сдерживать.

– Понятно, – Нуари поставил чашку на стол и усмехнулся. Его друг слишком серьёзно воспринял слова чёрного инспектора. – А как твои дела в Совете? Из-за этих расследований я там не дежурю.

– Никак. Вернее, плохо. Мои проекты отвергаются раз за разом, – Элиас с обидой посмотрел на Нуари. Он был готов, что друг скажет ему не спешить или вообще бросить бесполезное занятие. – Меня не хотят слушать и слышать. Отец считает, что так я только наживу врагов.

– Я не удивлён, – сухо сказал Нуари. Дар внутри шевельнулся обжигающей волной гнева.

– Не удивлён? – Элиас непонимающе уставился на друга. Такого ответа он точно не ожидал.

– Сейчас на Небе творится что-то странное. А может, и не сейчас, но заметили только что. Я перед тем, как заехать к тебе, был у одного из фигурантов последнего дела, – Нуари говорил нехотя, но и промолчать не мог. Элиас давно не был наивным и чистым созданием, которое требовалось оберегать от правды. – Он знал мало, но сказал, что Дно имеет ключевое значение. Крайса выбрали не случайно и не за Дар.

– За то, что он со Дна? – Элиас не мог поверить сказанному. – Это безумие!

– Вполне вероятно. Но тогда им страдают весьма влиятельные люди, – Нуари усилием воли усыпил свой Дар, не давая ему прорваться наружу.

– Тётушка говорила, что нормы для Дна подняли. На Совете обсуждали, надо ли их поднимать ещё, – растерянно проговорил Элиас.

– Вместе пойдём к Рокану. Тебе нужно с ним увидеться, – Нуари решительно встал. К чаю он так и не притронулся. – Мне всё это очень не нравится. Особенно то, что Аштарет оказались в это втянуты.

– Как думаешь, что происходит? – Элиас тоже встал.

– Думаю, что первое дело было верхушкой навозной кучи. А две недели назад мы расчистили её середину, – Нуари зло улыбнулся. Ему нравилась эта грубая аналогия. – А знаешь, в чём особенность куч? Чем ниже спускаешься, тем они больше.

– Нуари! – Элиас с возмущением посмотрел на друга, а потом улыбнулся. – Надеюсь, ты ошибаешься. Я просто хочу, чтобы условия на Дне стали лучше. Но, кажется, кроме меня это никому не нужно.

– Если ты свободен, пошли, – Нуари серьёзно кивнул.

Элиас изменился не так сильно, как Торхейс боялся. Несмотря на всё, что ему довелось пережить, он не утратил жизнелюбия и лёгкости. Порой заботы, которые Элиас сам на себя взвалил, заставляли его сутулиться, но при первой же возможности он вновь расправлял плечи. Нуари обожал эту черту характера своего друга.

Элиас оставил сообщение для Фарии служанке и быстро переоделся. Нуари дожидался его в вестибюле, рассеяно вертя в пальцах украдкой сорванный в оранжерее листок. Если бы шенай Аштарет узнала об этой его проказе, долго бы ругалась. Нуари усмехнулся. Это было его маленькой игрой на нервах. Он каждый раз пытался сорвать листок. Если, конечно, повод для визита не был слишком серьёзным для шалостей. В юности она часто его ловила, со временем Нуари научился делать это незаметно.

Экипаж двигался неспешно, колёса постукивали по мостовой в ровном ритме. Элиас молчал, глядя в окно. Он обдумывал слова Нуари о том, что Дно имело большое значение, и то, что друг вообще пришёл с этим к нему. Крайса выбрали не случайно и Калию убили, свалив всё на Дно, а не подстроив несчастный случай или самоубийство. Тогда никто не стал бы ничего расследовать толком. Даже сам Элиас, возможно, просто оплакал бы её. У Калии не было причин убивать себя, но такое иногда случалось в Верхнем городе, да и сестра всегда была скрытной.

– Нуари, что ещё сказал тот заговорщик? – Элиас нарушил молчание. Мыслей было слишком много, он тонул в них.

– Он сказал, что Дно имеет огромное значение, что для некоторых заговорщиков было не важно, удастся ли провести передачу Дара, – Нуари задумчиво посмотрел на друга. От встречи с шеной Джельмит у него осталось странное ощущение. Словно он упустил что-то важное. Не задал нужных вопросов. Или спрашивал не того человека. – Имело значение только то, что ритуал начали проводить, и то, что Дар должны были отнять у жителя Дна. Кое-кто из них считал, что получилось даже лучше.

– Бессмысленно, – мотнул головой Элиас. Статусные серьги качнулись, ударив его по щекам.

Он просто не хотел думать, что может означать такая сосредоточенность на Дне. И поведение Совета после арестов изменилось. Раньше его проекты считали детской выходкой, попыткой проявить себя. Теперь же к нему относились серьёзно и негативно. Раньше отец просто его игнорировал, теперь же решил предупредить.

Здание архива, монументальное и древнее, встретило их тишиной. Нуари отослал слугу домой, отпустил экипаж и поднялся по ступеням к массивным дверям – второй раз за день. Девушка за стойкой администрации даже не подняла головы. Она читала толстую книгу так увлечённо, что даже не донесла до рта бутерброд, сидела, держа его навесу.

Нуари поднялся по лестнице и свернул в нужный коридор. Элиас шёл за ним, удивлённо оглядываясь по сторонам. Раньше он просто отправлял запрос или пользовался семейным хранилищем книг, иногда – хранилищем документов Совета. В архиве Элиас оказался впервые. Его поразила древность здания, его основательность и тишина. Никто не ходил по коридорам, кроме них, не слышались голоса.

Нуари постучался и толкнул дверь в кабинет главного архивариуса. Элиас с восхищением окинул взглядом стеллажи с документами и книжные полки. Здесь всё дышало историей, живой, непредвзятой. А ещё – умиротворением. Элиас подумал, что нигде прежде не чувствовал такого покоя.

– Рокан, ты здесь? Я вернулся, нужно кое-что обсудить! – Нуари уверенно пробирался между стеллажей, ни разу не задев ни одной книги или стопки листов – сказывался богатый опыт общения с растениями шенай Фарии Аштарет.

– Как раз заварил чай, – Рокан Грейтарис вышел из-за стеллажа с заварочным чайником в руках. – Сегодня у меня на удивление много гостей.

– Шена Элиас Аштарет, – представил друга Нуари.

– Наслышан, – мягко улыбнулся Рокан. – Я читал протоколы последних заседаний Совета и думал, что вы зайдёте раньше.

– Я собирался, но никак не мог выкроить время, – смутился Элиас.

Работа в архиве требовала полной сосредоточенности и изрядного запаса времени даже с его Даром. Всё-таки здесь хранилось очень много информации, а он не знал, что конкретно ищет. До окончания цикла заседаний Совета Элиас не мог выделить несколько дней для изучения старых книг и протоколов.

– Мы хотим поговорить о Дне, самом нижнем уровне города, – Нуари скрестил руки на груди и довольно улыбнулся. Он принёс новую порцию информации своему другу, такой, которой не было ни в одном протоколе допроса. – И о недавно раскрытом заговоре.

– Мы о нём уже говорили, что-то новое? – Рокан жестом пригласил гостей следовать за собой. Он провёл их к рабочему столу, поставил чайник и принялся доставать чашки.

– Кое-что, – Нуари коротко рассказал о своём визите к шене Джельмит.

– Занятно. Это отлично укладывается в общую схему, но приводит к весьма неоднозначным выводам, – Рокан поставил перед Нуари и Элиасом чашки с чаем. Он сопоставил то, что рассказал ему утром инспектор Крайс, то, что они обсуждали с Нуари, и новую информацию.

– Общую схему? Ты недоговариваешь, – недовольно нахмурился Нуари. Он хорошо умел распознавать ложь и давно знал Рокана, чтобы не понять, когда тот старается уйти от ответа.

– Утром ко мне зашёл лен Крайс по поводу своего текущего расследования. Делом занято его управление, преступление произошло на Земле, но, тем не менее, тема Неба и Дна тоже была поднята, – Рокан не собирался вдаваться в подробности. То дело расследовали Крайс и Рандэлл, и этого более чем достаточно. Не было никакой нужды впутывать ещё и Нуари. – Тот разговор вынудил меня засесть за книги, искать всё, что можно найти касательно Дна и его истории. Поразительно мало, надо сказать.

– Я хотел бы прочесть всё, что можно, о Дне, – Элиас подался вперёд. Его обрадовали новости о Крайсе. Тот вновь работал в полиции, вёл расследования. Видимо, новый начальник смог оценить его талант по достоинству. – Меня тоже весьма интересует его история!

– Разумеется. Всё, что смогу отыскать, – Рокан взял в руки чашку и медленно повернул, давая аромату раскрыться.

– Нуари, мне нужен химик, – встрепенулся Элиас, следя за медленными плавными движениями Рокана. – Растение, настой из которого на Дне постоянно пьют вместо чая. Я хочу понять, нет ли в нём наркотических веществ.

– Разве шенай Фария не может тебе помочь? – Нуари взял в руки чашку и тоже повернул – слишком резко и быстро – поморщился и сделал первый глоток. Ему никогда не удавались все эти тонкости чаепития.

– Не хочу вмешивать тётушку. Кроме того, у неё много подруг, – смущённо сказал Элиас. Он был уверен, что тётушка не проболтается, но она и так довольно натерпелась из-за двух расследований. Её точно не стоило беспокоить из-за такой мелочи. Простое любопытство, не более.

– Понимаю. Думаю, шенай Эстемай сможет помочь. Я спрошу, – ответил Нуари.

– Удовлетворение праздного любопытства порой бывает сопряжено с немалым риском, – осторожно произнёс Рокан. – Сейчас небезопасно открыто интересоваться Дном. Кроме того, искать ему оправдания или же испытывать жалость.

– Дело не в жалости, я хочу понять, – Элиас упрямо посмотрел на главного архивариуса. – С Дном обращаются несправедливо, я хочу знать, почему, и нельзя ли это исправить.

– Что ж, я помогу тебе, – Рокан поднялся и подошёл к стеллажу, стоявшему ближе всего к его рабочему столу. Взяв оттуда стопку старых подшивок, архивариус вернулся к гостям. – Здесь то, что я собрал за последние несколько часов. Это протоколы старых расследований, так или иначе касающихся Дна. Для начала. Я подберу ещё что-нибудь.

– Благодарю, – Элиас с готовностью протянул руку к подшивкам протоколов.

Устроились они с Нуари в одном из залов архива за длинным столом, который вскоре оказался завален книгами, папками и подшивками. Рокан Грейтарис неутомимо искал всё новые и новые материалы по всему архиву. Нуари занимался своим собственным делом, изучая всё, что хотя бы косвенно касалось двух частных расследований, проведённых Крайсом, и их последствий. Элиас же углубился в историю города. То и дело он хмурился, когда натыкался на очередной пробел, нестыковку или пример вопиющей несправедливости. Кое-что он откладывал в сторону, чтобы позже перечитать, что-то – в стопку на дальнем от него краю стола – эти документы его больше не интересовали. Что-то Элиас выписывал, что-то старался запомнить, чему-то искал подтверждение как в собственной памяти, так и в других источниках.

Рокан несколько раз приносил чай и печенье. У него давно не выдавался столь напряжённый день, он был доволен и встревожен одновременно. Проглядывая оставленные на столе записи Элиаса, архивариус хмурился, но молчал. Его жизненный опыт сильно отличался от опыта Элиаса, потому многое из написанного тревожило его гораздо сильнее, да и взаимосвязи фактов и событий виделись чётче.

Нуари поставил перед собой две свечи и зажёг их Даром. Он заставлял пламя то вспыхивать, изгибаясь в алчном танце, то почти затухать, менять форму и цвет. Прежде ему не удавалось так легко изменять цвет, но сейчас Нуари был сосредоточен, как никогда прежде. Упражнения с огнём помогли очистить голову от эмоций. Этому приёму его в своё время обучил шена Милен. Нуари не хотел подозревать начальника, но вероятность его участия в заговоре существовала, её нельзя было не учитывать. Шена Клайдерн слишком о многом умалчивал, при этом оказываясь везде и вовремя. Ещё и приказ об облаве, пришедший из его ближайшего окружения, не давал покоя. И приказ об отстранении для самого шены Торхейс. Милен не мог не понимать, что Нуари не бросит дело, в котором заинтересован лично. В подобных условиях бесконтрольное расследование было единственным вариантом.

Нуари оставил свечи в покое и потёр лицо руками. От всего этого у него начала болеть голова. А может – от бесконечных отчётов, протоколов, объяснительных, написанных чётким, но мелким почерком секретаря. Нуари чувствовал, что вступает в область опасных знаний и домыслов, от которых Милен всегда старался его уберечь – на его благо или на своё – вот в чём был вопрос. Свечи вспыхнули, отражая поднявшийся внутри Нуари гнев. Он был зол на себя за беспомощность и нежелание подозревать покровителя, на Милена за то, что вообще оказался под подозрением, на заговорщиков, из-за которых всё это произошло, даже на Рокана за то, что позволил столько всего узнать и выслушал.

– Вам пора домой, – мягко сказал архивариус, когда свечи на столе шены Торхейс почти догорели. – Переизбыток информации меняет её восприятие.

– Я приду завтра, – просительно посмотрел на Рокана Элиас. Он поспешно складывал книги в ровную стопку, стараясь привести бардак на столе к какому-то подобию порядка.

– Когда пожелаете, – учтиво кивнул Рокан. Ему понравился молодой Аштарет.

Нуари только хмуро кивнул, голова уже просто раскалывалась, говорить не хотелось. Они с Роканом и так обсудили всё нужное. Элиас же имел все шансы пропустить самое интересное, слишком глубоко закопавшись в исторические документы. Для него это было бы самым безопасным исходом.

Элиас провёл вечер в компании старых книг и подшитых протоколов. Нуари почти сразу вернулся к себе, заявив, что уже смотреть не может на всю эту писанину, а от запаха чая его начинает мутить. Фария несколько раз заглядывала в кабинет племянника, но беспокоить его не стала. А Элиас всё отчётливее начал понимать, что в официальных документах очень много противоречий и недосказанностей. Не хватало целых томов, ссылки вели в пустоту, отдельные листы были изъяты из подшивок.

Только к глубокой ночи Элиас вспомнил, что так и не поговорил с шеной Грейтарис о своём Даре. Изучать собранную информацию с помощью архивариуса было бы проще и быстрее, но он не рисковал снова его напрягать. Элиасу всегда нравилось работать с фактами и документами, но в этот раз он чувствовал растерянность. О Дне не просто не принято было говорить, складывалось впечатление, что о нём принято было умалчивать. Когда Элиас потушил свет и отправился в спальню, в голове его вопросов стало даже больше, чем утром.

Мысли будоражили усталый мозг, в памяти всплывали обрывки прочитанного. Снова и снова одни и те же фразы повторялись, сплетаясь и теряя смысл. Элиас упрямо мотнул головой и снял серьги, положил их на подставку в изголовье кровати. Потом повернулся и посмотрел на ростовой портрет Калии. На нём она всегда улыбалась своей чистой, невинной улыбкой. Элиас перевёл взгляд на тубус, стоящий в дальнем углу. В нём хранился ещё один портрет, повесить который или оправить в раму он так и не решился. Это было рисунок, сделанный шенай Энлиэ. Рюни Крайс, чёрный инспектор. Элиас расстегнул пуговицы и ослабил шнурки. Этот тубус был символом его решимости, и сегодня она стала только твёрже. Ради них двоих. Элиас переоделся в ночную сорочку и забрался под тёплое одеяло.

Нуари налил себе второй бокал вина и откинулся в кресле. Рокан помог во многом разобраться, но в итоге всё только больше запуталось. Ещё и упомянутое расследование, которое вёл чёрный инспектор, не давало покоя. Карла сидела напротив с полным бокалом и молча смотрела на своего начальника. Она ни разу не перебила его, когда он делился с ней новостями. Сейчас же девушка обдумывала всё сказанное.

– Мне всё это не нравится, – Нуари сделал большой глоток и на миг закрыл глаза. Вино было терпким, густым, горчащим. – Я бы хотел забыть обо всём и вновь вести расследования, как прежде.

– Ты никогда не сможешь просто закрыть глаза, – Карла говорила медленно, взвешивая каждое слово. – Хотя именно это сейчас и стоило бы сделать. Это не наша работа и не наш уровень.

– Я – инспектор полиции Неба по особым поручениям. Если это не мой уровень, то чей? – раздражённо ответил Нуари. Карла была права, ему действительно не стоило лезть. – И не собираюсь я сдаваться просто потому, что это сложно!

– Тебя никто и не просит сдаваться. Дело закрыто, преступники наказаны. Нечего расследовать, некого преследовать, – спокойно, но с некоторой толикой раздражения отозвалась Карла. – Я пойду спать. Ты тоже не засиживайся.

Нуари кивнул и в два глотка допил вино. Он просто не мог оставить вопросы без ответов, не мог сомневаться, не мог не разобраться в том, что происходит, и происходило. И уж точно – позволить чёрному инспектору обойти его хоть в чём-то.

Глава 3. Крайсья кровь.

И почему всем так нравится

мешать мне вести расследование?

Крайс.

Утренний прозрачный свет заливал зелёные парки Земли, заставлял гладь прудов искриться. Но в квартале торговцев царили тень и прохлада. Жившие здесь люди были выходцами с нижних уровней и потому не привыкли к такой яркости. В домах были задёрнуты занавески, ограды увивали ползучие растения, между крышами домов кое-где виднелись натянутые над улицами полотна ткани.

Дом семьи Лефан отличался от соседних – не внешне, а скорее по атмосфере. Он казался нежилым, брошенных хозяевами. Крайс подошёл к двери и надавил на ручку. Шена Рандэлл смог договориться с главой общины и получил разрешение на проведение расследования. Тот согласился лишь потому, что убийцы были пришлыми.

Внутри дома было тихо, половицы поскрипывали под осторожными шагами. Крайс поднялся на второй этаж. Он уже осматривал эти комнаты, но в тот раз с ним был шена Хэллиан. Рюни зашёл в кабинет, проверил стены, открыл ящики стола: два были заперты, пришлось вспомнить навыки взлома, которые будущий чёрный инспектор почерпнул у Кою, когда был ещё ребёнком. Заказ на передачу медальона, скорее всего, был частным, если вообще не личной просьбой. В конторе могло не остаться никаких записей.

Одна из стенных панелей сдвинулась от нажатия. Крайс осторожно повернул её, но в открывшемся тайнике обнаружилась только бутылка дорогого вина. В потайном дне одного из ящиков стола нашлись накладные о перевозке грузов, совершенно не имеющих отношения к делу. Проверив ещё раз все поверхности, Крайс не смог обнаружить больше ничего стоящего. Ещё несколько тайников либо пустовали, либо их содержимое не представляло интереса.

Закончив с кабинетом покойного Дорту Лефана, Крайс прошёл в небольшую, но уютную библиотеку. Не все торговцы заботились о чём-то, кроме прибыли и обеспечения циркуляции товаров по уровням. Большинство ограничивалось необходимым минимумом знаний в тех областях, с которыми им приходилось сталкиваться. На полках в дома фенны Лефан кроме книг по сельскому хозяйству, экономике и истории, стояли ещё и книги по кулинарии, сборники стихов и баек, явно доставшиеся от кого-то из предков книги по ювелирному делу и медицине. Подборка была весьма разнообразной, но все тома стояли в строгом порядке, на корешках и срезах не было ни крупицы пыли.

Крайс подумал, что, реши фенна Лефан спрятать что-то здесь, между книжных листов, найти это можно было бы только случайно. Вздохнув, чёрный инспектор принялся осматривать комнату. Хозяин явно часто здесь бывал и проводил много времени за столом рядом с окном. В одном ящике нашлись жестяная коробка с печеньем и бутылка тёмного травяного ликёра, в другом – бутылка чернил и связка очиненных карандашей. На столешнице лежала стопка писчей бумаги, рядом – набор для письма. Крайс проверил все ящики, провёл ладонью по корешкам книг. Светильники на стене и камин тоже не содержали в себе никаких потайных ниш.

Обстановка отражала характер хозяина – спокойного, делового человека, знающего цену времени, ценящего комфорт. У него не было причин впутываться во что-то рискованное, не было финансовых проблем, фенна Лефан не вёл рискованных сделок, не обманывал с поставками. Незначительные нарушения, отражённые в спрятанных документах, были не серьёзнее, чем у любого другого торговца общины.

Единственное, что удалось обнаружить Крайсу – обгоревший кусочек письма, наспех сожжённого в камине. Слуги с тех пор успели вычистить уголь, но бумага прилипла к стенке и сохранилась. Видимо, письмо фенна Лефан получил перед самым отъездом и, соответственно, смертью, иначе обрывок сгорел бы, когда он в следующий раз зажёг бы камин. Разобрать ничего было невозможно – отдельные буквы, куски слов – значение имел разве что почерк и фраза: «необходимо доставить… скорее… Небо… кроме тебя». Смысл её был понятен, неясно только, кто писал и почему именно фенне Лефан.

В спальне всё так и осталось, как Крайс помнил, не было только тела феннайи Лефан. Пахло кровь, болью и чистящими средствами. Слуги пытались отмыть пол, но до конца так и не вышло. Крайс слишком хорошо знал, что не получится избавиться от всех следов – останется ощущение, леденящее, как ветер. Такое ни с чем не спутать. Инспектор прошёл по комнате, оглядывая стены. Здесь всё было перевёрнуто, убраться слуги ещё не успели. Содержимое шкатулки хозяйки дома рассыпалось по полу, столик для умывания и тумбочки опрокинуты, шкаф стоит нараспашку.

Крайс медленно обходил комнату, стараясь заметить деталь, мелочь, хоть что-то, что указало бы на тайник. Убийцы спешили, могли не заметить. Тайник он обнаружил под паркетинами рядом с кроватью, как раз в том месте, где нашли потом труп хозяйки дома. Крайс заметил разницу в цвете и слишком широкую щель на стыке. Несколько дощечек вынималось, под ними была ниша, а в ней – стопка писем, перевязанных лентой.

Крайс развязал узелок и развернул письма. Деловая переписка о поставках, дате и месте следующей встречи. У фенны Лефан был мелкий убористый почерк, наименования товаров он зашифровывал, некоторые важные детали писал скорописью. Крайс просмотрел полпачки прежде, чем заметил кое-что интересное. Письмо, написанное другим почерком, более размашистым, тонким и изящным, было получено за неделю до смерти торговца. Автор назначал встречу на Дне в отеле, предназначенном для торговцев и небородных, прибывших проверить Механизмы. Он писал, что договоренности в силе и вещь он передаст, как и было обговорено. Крайс мог с уверенностью сказать, что это была за вещь. Письма он положил в карман плаща.

В доме больше осматривать было нечего. Крайс спустился на первый этаж, на кухне его дожидались слуги: две горничные, экономка и дворецкий. Их привёл младший инспектор Шеппен. Все четверо заметно нервничали, их вызвали сюда сегодня рано утром для дачи показаний, но людям было неуютно находиться в доме, где погибла их добрая хозяйка. Возможно, они боялись, что их сочтут причастными. Демьен так и не смог их успокоить.

– Согласно договорам найма, слуг пятеро, – Крайс заранее запросил список у управляющего фенны Лефан. Тот занимался финансами и имел доступ к семейной бухгалтерии в том числе.

– По одному адресу никого дома не было. Мне не открыли, соседи сказали, что хозяин ушёл ещё вечером, – виновато опустил голову Демьен. – Все сдали подписки.

– У нас был ещё повар, – робко сказала рыжая горничная и сжала в кулаке платок. Она старалась не плакать, а её напарница – худенькая блондинка – украдкой вытирала глаза и глухо всхлипывала, закрыв рот рукой. – Необщительный малый. Он из Среднего города. Зовут Лонн. Уже пару дней его не видела.

– Помолчала бы, – беззлобно одёрнул горничную дворецкий. По его нервному лицу было видно, что он до последнего не хочет портить репутацию дома, хотя и сам понимает, что в этом уже нет смысла.

– Расскажите о фенне Лонн, – Крайс сухо откашлялся в ладонь. Грудь ныла с самого утра, свежий воздух Земли царапал горло. Дар ворочался внутри, задевая лёгкие, сдавливая их изнутри.

– Он всегда держался особняком, словно не ровня нам, – блондинка подняла голову и всхлипнула. Её покрасневшее от слёз лицо застыло от возмущения. – А ведь я с Земли! Вечно вёл себя так, словно знал больше нас всех. Ведал тайны хозяев. А что он мог знать, кроме обеденных предпочтений и цен на продукты?

– Ох, неразумные, – покачал головой дворецкий. Он с укоризной посмотрел на девушек. – В целом они правы, инспектор. Лонн зазнавался и приворовывал. Я его поймал на этом, он клялся, что не повторится. Если бы для дела ещё ладно, но он жил один, был здоров, а вот компании водил сомнительные.

– И охальничал! – экономка поджала губы и решительно вытерла глаза. Она была уже немолода, служила в доме давно и потому считала своим долгом заботиться о морали и прилежании слуг. – Много раз говорила, что нужен другой повар. Но он хорошо готовил и просил немного.

– Понятно, – Крайс подумал, что фенна Лонн вполне мог предать семейство ради денег или из-за долгов. Подобные люди заботились лишь о себе. – Кто-нибудь из вас видел убийц, может, что-то после их ухода? Что угодно.

– Нас с Маршей не было дома, когда всё случилось, – лицо дворецкого приобрело виноватое выражение.

– Меня оглушили сразу. Помню только высокий мужчина, крупный. Ещё что-то блеснуло у его лица и всё. Дальше ничего не помню, – светловолосая горничная всхлипнула и коснулась шишки за левым ухом. Голова до сих пор побаливала.

– Я в то время занималась инвентаризацией. Услышала шум, но даже выйти из чулана не успела. Меня затолкали внутрь и заперли в темноте. Худой мужчина, но сильный, – экономка болезненно поморщилась. Она упала и сильно ударилась, когда её втолкнули в чулан.

– Я видела отпечаток ботинка у самой двери, – робко сказала рыжеволосая горничная Марша. – Пыльца с водой, думаю, он ходил рядом с клумбами до этого. От следа уже не осталось ничего. Но это был мужской ботинок, крупный, качественный. Не типовой, явно пошит на заказ, но рисунок стандартный.

– Благодарю, – Крайс кивнул слугам. – Больше я вас не задерживаю. Ещё немного осмотрюсь тут. Прошу не уезжать из своих домов, не предупредив управление полиции.

– Нам ещё дом в порядок приводить для молодого фенны Лефан, – дворецкий улыбнулся, пока ещё вымученно, но уверенно.

– Отлично, – Крайс вышел из кухни, махнув Демьену, чтобы шёл за ним.

– Лен Шеппен, осмотрите первый этаж как можно внимательнее, – Крайс не рассчитывал, что младший инспектор что-то найдёт, но тому нужен был опыт. – Хозяин дома любил всевозможные тайники. Обращайте внимание на всё, что кажется странным, необычным, неуместным, какой бы мелочью это ни казалось.

– Слушаюсь! – Демьен не смог скрыть того, как сильно взволнован.

Рюни решил пройтись по второму этажу, по тем комнатам, в которых ещё не был. Возможно, убийцы оставили следы, которые пока ещё никто не заметил. Судя по рассказам слуг, одним из напавших на феннайю Лефан вполне мог оказаться шена Дармитар. Высокий широкоплечий – это вполне ему подходило, а отблеск, замеченный горничной, скорее всего, был отражённым от статусных серёг светом уличного фонаря. Если шена Дармитар не удосужился снять их, значит, очень спешил.

Крайс заканчивал осмотр ванной комнаты, когда снизу раздались голоса, сначала возмущённые, а потом испуганные. Слов разобрать было нельзя, только общий тон. Дар напряжённо замер, готовясь вырваться по первому требованию. Крайс едва сдержал кашель, рвущийся из сдавленных лёгких. Разрезание реагировало на опасность. Голоса внизу умолкли. Тишина – напряжённая, тяжёлая, наполнила дом. Сердце Рюни, обвитое Даром, билось слишком быстро. Крайс бесшумно вышел из ванной и направился к боковой лестнице для слуг. Кто бы ни пришёл в дом, он не имел на это права. Пока на месте убийства работала полиция, посторонним вход был строго воспрещён.

У боковой лестницы его уже ждали. Высокий мужчина в чёрном плаще и белой рубашке с кружевными манжетами стоял прямо перед лестницей, скрестив руки на груди. Крайс понял кто перед ним, уже видел представителей этого семейства на суде над шеной Эшбетт. Дознаватель.

– В этом доме ведётся расследование убийства. Вы не имеете права здесь находиться. Покиньте дом немедленно, – Крайс старался говорить уверенно и твёрдо. Шена Клайдерн объяснял ему, что у Дознавателей есть особые привилегии, одной из которых было осматривать места преступлений, когда им заблагорассудится.

– Разумеется, но вы, лен Крайс, пойдёте с нами, – голос раздался из-за спины Рюни.

Крайс резко обернулся, в коридоре стояли ещё трое Дознавателей. Все они были в похожих чёрных плащах и белых рубашках, отличавшихся разве что формой манжет, неизменно широких и украшенных кружевом или вышивкой. Дар сжал лёгкие и сердце, скользнул в горло, просочился через кожу, сплетая под одеждой дополнительную броню. Крайс подавил Разрезание усилием воли, стоившим ему острой боли в груди.

– Инспектор Крайс, что здесь?.. – Демьен замер, с удивлением и непониманием разглядывая пришельцев. Он не сразу понял, кем они были.

– Вы срываете расследование, – Крайс холодно посмотрел на Дознавателей. Ему не нравилось их вмешательство.

Дознаватели крайне редко пользовались своей привилегией бесконтрольного осмотра места преступления. И ещё реже – покидали Небо. То, что происходило на Земле, их не заботило, как и подавляющее большинство небородных. Причин вмешиваться в расследование убийства жены торговца у Дознавателей тоже быть не могло. Шена Рандэлл пока что вёл дело силами своего полицейского управления, не вмешивая никого постороннего, кроме шены Грейтарис. Про медальон вообще почти никто не знал. Только Крайс, шена Рандэлл, шена Грейтарис, шена Хэллиан и юный фенна Лефан.

– Вам нет нужды его вести. Вы должны проследовать с нами, – настойчиво произнёс Дознаватель. Остальные молчали.

– Я арестован? В таком случае, в чём меня обвиняют? – Крайс не чувствовал страха, только злость.

– Нет, не арестованы. Это… просьба, – Дознаватель явно не был готов к тому, что ему откажут. – Настоятельная.

– И я не вправе отказать, – Крайс перехватил взгляд Демьена и кивнул. Тот вздрогнул, кивнул в ответ и побежал к лестнице.

На него Дознаватели так и не обратили внимания. Крайс надеялся, что у Демьена хватит смекалки доложить о происшествии шене Рандэлл. У Энде, как у Благороднорождённого, было хотя бы понимание границ власти Дознавателей. Да и возможности вести с ними диалог. Крайс не был уверен, что сможет защититься от их внимания сам.

– Рад, что вы это понимаете, лен Крайс. Теперь следуйте за мной, – Дознаватель выглядел до крайности недовольным. Он никак не ожидал, что Крайс будет так долго сопротивляться. И что уступит так неохотно.

Крайс промолчал, только почувствовал, как внутри нарастает хватка Дара. Боль в лёгких стала почти невыносимой, а во рту появился вкус крови. Дышать стало тяжело, в груди давило от с трудом сдерживаемого кашля. Дознаватели спустились на первый этаж, Крайс последовал за ними.

Внизу их уже ждал просторный экипаж с незнакомым гербом на дверце. Демьена нигде не было видно, Рюни мог только надеяться, что он уже на полпути в управление полиции, и что он догадался запомнить герб Дознавателей. Крайса посадили так, чтобы он не смог выпрыгнуть на ходу. Внутри экипажа было сумрачно и прохладно, пахло кожей и пряностями. Шторки всю дорогу оставались опущенными.

Крайс не мог видеть, куда они едут. Экипаж поднялся на Небо, потом ещё выше по пологим улицам в более респектабельную часть подуровня. Дознаватели молчали и не шевелились. Наконец экипаж выехал на шуршащий гравий подъездной дорожки и начал останавливаться. Дверца открылась, и внутрь хлынул яркий свет.

Крайс вышел из экипажа вслед за Дознавателями и огляделся. Перед ним высился дом, совершенно не похожий на дома Благороднорождённых, которые ему доводилось видеть. Никаких украшений, только строгие прямые линии и толстая стена, больше подходящая для обороны, чем в качестве декоративного элемента. На дверях – герб, такой же, как на экипаже. Встретил их дворецкий – худощавый мужчина средних лет с холодным пустым взглядом и лицом, больше похожим на маску.

Дар, утихший было во время поездки, вновь напомнил о себе ноющей болью в груди. Крайс никак не мог понять, почему Разрезание так реагирует на Дознавателей.

– Следуйте за мной, – старший Дознаватель повёл Крайса к дому. Остальные разошлись, видимо, решив, что охрана больше не требуется. Сбежать отсюда было практически невозможно.

Крайс засунул руки в карманы, чтобы понять, что у него с собой есть. Пара бутербродов, завёрнутых в бумагу, нож со Дна, моток тонкой лески – Рюни не смог вспомнить, откуда тот взялся – кошелёк и пара крайсьих косточек на удачу, которые ему подсунул Шима. Из всего этого польза могла быть только от лески и от ножа. Ещё оставалось Разрезание, но Дар – это то, чего от него ждут. А Дознаватели умеют подавлять тех, кто использует Дар.

Чем ближе Крайс подходил к зданию, тем тревожнее ему становилось. Чёткие линии, острые углы, голый камень – всё это вызывало подсознательное беспокойство. А ещё упорное молчание его провожатого. Складывалось ощущение, что его вели на казнь. Крайс поднялся по ступеням и вошёл в дом. Внутри царил полумрак, в прихожей не было окон, а свечи в высокой люстре под самым потолком не горели. Голые стены и широкая лестница из белого мрамора, казалось, слабо светились сами по себе.

Дом казался нежилым. Пока они поднимались по лестнице и шли по коридору, не встретили ни одного человека, украшений внутри тоже не было – ни ковров, ни картин, ни ваз с цветами – ничего из того, что всегда можно найти в домах жителей Верхнего города. Только навязчивый холод, полумрак и тишина – всё это лишь усиливало тревогу. Крайс коснулся своего Дара, но тот едва ощущался на самой грани восприятия – как тогда, сразу после Внешнего моря, когда Рюни решил, что потерял его.

– Даже не пытайтесь применять здесь свой Дар. У вас ничего не выйдет, – точно прочитал его мысли провожатый. Он шёл впереди, не оборачиваясь и не останавливаясь.

Крайс ничего не ответил, его порадовало уже то, что про его существование не забыли. Но то, что его Разрезание не работало, насторожило ещё больше. Он уже испытывал подобное – когда на него надели наручники, подавляющие связь с Даром. Тогда его хотели убить.

Провожатый толкнул двери в конце очередного пустынного коридора и вошёл в комнату. Крайс последовал за ним. Здесь хотя бы чувствовалось, что в доме кто-то обитает. Справа от входа горел большой камин, стены не было видно за стеллажами с книгами, слева стояло несколько столиков с напитками, по центру располагались удобные на вид кресла.

В них сидело несколько Дознавателей – некоторые без плащей, в одних рубашках. У камина стояла женщина в таком же, как у остальных, одеянии. Когда Крайс вошёл, она обернулась и посмотрела на него с любопытством. В её поведении и облике было нечто, не оставлявшее сомнений, что она здесь главная.

– Рада, что вы приняли наше приглашение, лен Крайс, – голос у женщины оказался глубоким, бархатистым. Она сделала рукой приглашающий жест. – Присаживайтесь, можете себе чего-нибудь налить.

– Что вам от меня нужно? Я не преступник и очень занят, – Крайс нервно стиснул полы плаща. В груди болело, Дар, запертый и подавленный, царапал органы, силясь вырваться наружу.

– Только поговорить, – женщина отодвинула кресло, приглашая Крайса сесть. – Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.

Крайс кивнул и нехотя уселся в кресло. Женщина села напросив. Некоторое время она безмолвно изучала собеседника, без всякого стеснения разглядывая его. Крайс чувствовал себя мерзко, он догадывался, о чём пойдёт речь, но говорить желания не было никакого.

– Расскажите, когда и как у вас проявился Дар? Разрезание, если не ошибаюсь, – женщина лукавила, она точно знала, каким Даром обладает её собеседник.

– Как и у всех, когда я был подростком, – Крайс невольно сжал подлокотники кресла.

Воспоминание было не самым приятным. Сначала появилась возможность Видеть. Цветные искорки вокруг важного мужчины из Верхнего города. Мать тогда ему поверила и повела на проверку. Большинство бы просто отмахнулось, слишком велик шанс, что это просто фантазии, галлюцинации или отблески от украшений. Такое бывало, а терять надежду было слишком больно. Дар проявился впервые жестоко, дикой болью, неконтролируемым выплеском, от которого Рюни едва не задохнулся. Казалось, внутри не осталось ни одного целого органа, только кровавая каша. Было так больно, что он несколько раз терял сознание. Это случилось после того, как его побили мальчишки, такие же, как он, дети заводских рабочих, вот только лишённые возможности учиться в Среднем городе.

– После потрясения, надо полагать? Такое тоже бывает. Насколько я знаю, сначала проявилась способность Видеть, – женщина уселась в кресло напротив Крайса. Говорила только она, остальные молчали, не сводя глаз с гостя.

– Верно, – осторожно ответил Крайс.

– Что вы знаете о Разрезании? – женщина сцепила пальцы в замок, её взгляд из любопытного стал жёстким и испытующим. Такому нельзя лгать.

– Это редкий Дар. Встречается чаще всего на Небе. Считается безусловно боевым, и потому его использование крайне ограничено, – Крайс пожал плечами. Это можно было прочитать в любом справочнике Даров. Большего ему знать и не полагалось – так считали его учителя в Среднем городе, так считали в полицейской академии. Ведь использовать его на Земле он всё равно не имел права.

– А ещё он часто бывает наследственным. Вероятно, твоя мать родила тебя от одного из Благороднорождённых, спустившихся по делам на Дно, – женщина чуть наклонилась вперёд. Она провоцировала и ждала реакции.

– Моя мать была верна каждому из своих мужей и рядом с доками не бывала, – Крайс сидел, выпрямив спину, и смотрел чуть в сторону, понимая, что не сможет скрывать свои сомнения, если встретится взглядом с Дознавателем. – Ни один Дар не является безусловно наследуемым.

– Верно. Вижу, вы хорошо выучили урок, – в голосе женщины прозвучала насмешка, но взгляд оставался ледяным. – Расскажите мне о вашей семье.

– Не о чем рассказывать. У меня есть только младший брат, у него нет даже способности Видеть, – Крайс с трудом сдержал подступившую тошноту. Это было полуправдой, ведь была ещё сестра, которая отреклась от него и Шимы. Говорить полуправду Дознавателям было физически очень тяжело.

– Он ваш полнокровный брат?

– Единоутробный, – Крайс чувствовал, что слова из него вытягивают точно раскалёнными клещами: с болью, медленно, через силу.

– А полнокровные братья и сёстры? – женщина продолжала улыбаться, но её голос сковывал волю, заставляя говорить. Она не использовала Дар в полную силу, иначе Крайс не смог бы ничего утаить.

– Был, старший. Он умер ребёнком, – Крайс сжал пальцами подлокотники так сильно, что суставы заныли. Дознаватель пыталась выяснить, от кого из родителей он унаследовал Дар. Она не желала верить, что тот возник сам.

– А ваш отец?

– Едва его помню, – Крайс сосредоточился на жжении внутри. Дар шевельнулся, скользнул по венам, обжёг нервы. Боль помогла вырваться из капкана чужой воли.

– Теперь, когда вы знаете Небо, сами здесь живёте, водите знакомство с Благороднорождёнными, ответьте, мог ваш отец быть одним из них? – в мягком голосе промелькнули стальные нотки приказа. Крайс стиснул зубы, позволил Дару впиться в его внутренности, скользнуть вдоль спины, царапая кожу.

– Не знаю. Даже как он выглядит, не знаю. Это уже не важно. Он давно мёртв. От него остался только горшок, – Крайс выталкивал из себя короткие фразы. В них не было лжи, он действительно едва помнил. Высокий мужчина, мать всегда повторяла, что очень красивый, в рубашке с красивыми оборками на манжетах. Сильный. Он всегда улыбался, устало, но искренне. Крайс уже думал о том, мог ли отец быть из Верхнего города, и решил, что это не важно.

– Ошибаетесь. Это очень важно. Вы же должны понимать, как важно происхождение? Какие права и привилегии оно даёт? – женщина подалась вперёд, стараясь перехватить взгляд Крайса. – Нужно проверить, чтобы знать наверняка.

– Мне это не интересно, – Крайс почувствовал, что его собеседница, наконец, перешла к тому, что планировала с самого начала. – У меня есть Дар, это всё, что я хочу знать.

– Нам потребуется всего пара капель вашей крови.

Крайс почувствовал, как резко изменилась атмосфера в комнате. Никто не шевельнулся, Дознаватели так и сидели неподвижно, внимательно глядя на него. Но в их позах появилось напряжение. Сейчас они напоминали Рюни стаю крайс, готовящихся к прыжку и только ждущих приказа самой крупной и опытной. Сожрут заживо, даже дёрнуться не успеешь. Крайс помнил, как его учили в детстве – что бы ни случилось, не давай им себя окружить. Это относилось не только к хищникам Дна, но это он понял уже позже.

– Отказываюсь, – хрипло сказал Крайс.

Дар взметнулся, оплетая торс под одеждой, просочился сквозь поры, перемешался с кровью в артериях. Крайс понимал, что так просто его не отпустят. Проще было согласиться, но он слишком хорошо понимал, что проверка может дать положительный результат. Если бы такой возможности не существовало, Дознаватели не привезли бы его сюда чуть ли не силой, не требовали бы проверки, не расспрашивали. Крайс, ещё будучи студентом, купил себе плащ и рубашку в лавке подержанных вещей только потому, что они были похожи на те, что носил отец. Тогда пришлось три недели жить впроголодь. И эта одежда была очень похожа на ту, что носили Дознаватели.

– Боюсь, это не просьба. Мы должны выяснить правду. От этого зависит очень многое. В первую очередь – честь и доброе имя Дознавателей, – женщина медленно поднялась с кресла. В её грациозных движениях чувствовалась пластика хищника, готового броситься на жертву. – А это гораздо важнее вашего желания, лен Крайс.

– Зачем вам эта правда? Она ничего не изменит, – Крайс вжался спиной в кресло.

Всё, что он мог сейчас – тянуть время. Рюни не знал, на что ему надеяться. Что Шеппен успеет? Что Рандэлл решит вмешаться? Что он всё-таки сможет до конца разбудить подавленный Дар? На складе это помогло, но тогда от него не ждали удара, да и среди заговорщиков вряд ли были люди с развитым боевым Даром. Здесь же от него ждут нападения, к нему готовы, и сражаться умеют абсолютно все.

В голове упрямо билось: «не дай им себя окружить». Тонкие чёрные нити скользнули под одеждой, потом вниз по креслу, незаметные в тенях. Крайс прислушивался к ощущениям, стараясь не отвлекаться слишком сильно. Ему нужно было понять, кто где стоит, сколько человек сейчас в комнате. Ковёр с толстым ворсом не только помогал прятать Разрезание, но и заглушал шаги. Перед дверью уже стоят двое мужчин. Туда не пробиться. Окна? Крайс не решился бросить взгляд, тонкая чёрная лента скользнула к оконной раме. Защёлка простая, снаружи не открыть, а вот изнутри – просто. Только подрезать, чтобы в нужный момент распахнуть одним толчком.

Крайс напрягся, готовясь к прорыву. Он не знал, какими Дарами обладают остальные Дознаватели. Не был уверен, что они не решатся применять их на нём. Не знал, что для них было важнее – сохранить ему жизнь, как возможному родственнику, или же не допустить того, чтобы он вышел из дома и рассказал кому-то об этом разговоре.

Крайс успел резко встать, оттолкнуть кресло назад – под ноги одному из мужчин, привезших его сюда – и даже сделать несколько шагов к окну, когда дверь в комнату распахнулась. На пороге стоял шена Рандэлл, бледный, с поджатыми губами. Крайс даже представить не мог, что его начальник может быть настолько разозлённым.

– И как это понимать? Из-за вас я остался без нового сорта… Вы мешаете работать полиции! – Энде подошёл к креслу, которое Крайс только что оттолкнул от себя, встал рядом, уперев руки в бока и широко расставив локти. – Ваше право запрашивать содействие, а не похищать инспекторов полиции!

– Вы ворвались в один из домов клана Дознавателей… – женщина поднялась на ноги и удивлённо посмотрела на Энде. Закончить ей он не дал.

– Мне даже ваши объяснения не нужны! У меня зверское убийство, и вы мешаете! – шена Рандэлл вздёрнул подбородок, с вызовом глядя на замерших от такой наглости Дознавателей.

Крайс ошарашено смотрел на своего начальника, невысокого и хрупкого, посмевшего бросить вызов едва ли не самым опасным людям на всём Небе. Их боялись все Благороднорождённые, даже те, за кем не числилось грехов. Силы Дознавателей не были известны посторонним, однако среди них часто попадались те, кто владел Разрезанием.

Шена Рандэлл решительно подошёл к Крайсу, взял его за рукав и несильно дёрнул. Его пальцы слегка подрагивали, но от страха или от гнева, сказать было нельзя. Лицо Энде, бледное, с поджатыми губами и широко распахнутыми глазами, казалось застывшим. Крайс невольно восхитился бездумной храбростью того, кто слишком хорошо знал возможные последствия своей выходки. И всё-таки рискнул.

– Мы уходим. Надеюсь, это больше не повторится. Вы не имеете никакого права мешать ходу следствия! Тем более, без официального запроса, – Энде развернулся на каблуках так резко, что статусные серьги, надетые, видимо, ради этого визита, ударили его по щекам. Рукав Крайса он не отпустил.

Из комнаты они вышли в молчании, за спинами повисла почти осязаемая тишина. По лестнице Энде почти сбежал, дёргая рукав Крайса и не отпуская, хотя без этого идти было бы легче. Двери оказались распахнуты, у самого выхода их уже ждал чёрный экипаж без герба.

– Быстрее, – выдохнул Энде. – Пока не очнулись.

Экипаж тронулся, едва за ними захлопнулась дверца. Вывернул он не на ближайшую дорогу к спуску на Землю, а на ту, что вела к широкому проспекту, где смешался с другими экипажами.

– Больше так не делай, – Энде сполз по спинке кресла и провёл рукой по лицу. – От Дознавателей можно ждать чего угодно.

– Они не посмели бы напасть на вас, – Крайс хотел верить в то, что говорил.

– Может, и не посмели бы. Купи потом что-нибудь вкусное инспектору Шеппен. Если бы не он, я бы и не узнал ничего, – Энде выпрямился и мотнул головой, провёл ладонью по и без того растрёпанным волосам. – Что им от тебя было нужно?

– Кровь, – Крайс решил не скрывать правду. Начальник заступился за него, рискнул, ничего не зная. – Я родился на Дне, но обладаю редким и сильным Даром. Разрезанием. У Дознавателей такой тоже встречается. Они почему-то решили, что я могу быть их роднёй.

– Незаконнорожденный ребёнок Дознавателя? – Энде удивлённо посмотрел на Крайса. – На Дне? А это возможно? Понимаю, почему они так решили, но всё-таки… – шена Рандэлл скользнул взглядом по одежде своего подчинённого.

– Этот плащ я купил, когда учился в полицейской академии в магазине подержанной одежды. Он просто мне понравился, – Крайс мотнул головой. – Это не семейная реликвия. Насчёт родства я не знаю. Из моих родных сейчас живы только сестра и младший брат, у них нет даже Видения. Но мы единоутробные. Отец умер рано, я его почти не помню.

– Иными словами, это возможно, – Энде широко улыбнулся, точно ребёнок, получивший долгожданное лакомство. – Иначе они бы так не всполошились. Проверка крови – это серьёзно. Право, дарованное только тем, кто входит в Высший Совет.

Шена Рандэлл покачал головой и, всё ещё хмурясь, достал из кармана кулёк с засахаренными орешками. Милен не предупредил его о такой возможности, хотя не мог не знать.

– Механизм, способный определить степени родства по крови, существует, но работать с ним очень сложно, а его отказ может привести к большим проблемам. После каждого проведённого анализа Механизм некоторое время бездействует, – отрешённо пояснил Энде. – Поэтому доступ к нему есть только у тех, кто может оценить степень его задействованности в других процессах и уровень риска. Мало кто вообще знает об этом Механизме. Как и о том, чем он ещё занимается.

– Неужели Дознавателям так важно выяснить моё происхождение? – Крайс сидел, выпрямив спину и стиснув пальцами ткань брюк на коленях. Дар уснул, оставив саднящую боль в груди и жжение в горле.

– Раньше подобного не случалось. Дознаватели – род закрытый, консервативный. Они блюдут свои порядки и надёжно берегут тайны, – Энде закинул в рот горсть орешков. Злость и напряжение уходили, осталось непонимание, любопытство и усталость. – Я не знаю, почему для них так важно было выяснить, был ли твой отец Дознавателем. Видимо, ты им очень нужен. Или не нужен. Либо они хотят заполучить тебя, либо сделать так, чтобы никто больше не заполучил.

– Меня не привлекает ни один из вариантов, – Крайс поёжился и обхватил себя руками за плечи.

– Пока они не тронут тебя, – Энде доел орешки, скомкал обёртку и убрал в карман. – Всё, что вы нашли с Роканом, этот медальон и убийства… Всему этому можно было найти объяснение. Но только не подобному поведению Дознавателей. Они – основа Неба, один из его нерушимых столпов.

Энде замолчал, напряжённо глядя прямо перед собой. Его губы вытянулись в тонкую линию, пальцы сжались, стиснув ткань штанов. Казалось, он не мог поверить в то, что произошло.

– Я должен поблагодарить, – начал Крайс. Слова давались с трудом и казались фальшивыми.

– Не стоит. Они не имели права, – Энде поднял голову и посмотрел на Крайса. Шена Рандэлл казался растерянным и даже испуганным. Это длилось всего мгновение, потом он всё-таки смог взять себя в руки. К Энде вернулось его обычное беспечное поведение. Он пожал плечами и спросил:

– Что-то нашёл на месте убийства?

– Да, кое-что интересное, – Крайс кивнул, с трудом переключая мысли на расследование.

Внутри всё точно заледенело, скованное ощущением новой опасности, нового сильного врага. Он понимал, что от Дознавателей никто не сможет его защитить. Шене Рандэлл это удалось только потому, что они не ожидали подобной выходки и растерялись. Численное превосходство было на их стороне. К тому же, Крайс не знал, каким Даром обладает его начальник, но почему-то сомневался, что боевым.

– В доме фенны Лефан я нашёл несколько тайников, не только в кабинете, но и в спальне. Большая часть пустовала, – Крайс представил себе весь свой пусть по дому жертвы. – Убийцы их не нашли, вскрыли только самые простые. Не сказал бы, чтобы оставшиеся не тронутыми тайники были такими уж хитроумными, но искать их надо спокойно и внимательно. А преступники спешили. Я нашёл тайник под паркетиной в спальне, где убили феннаю Лефан. Там были письма. Деловая переписка.

– И в одном из них упоминался медальон? – Эенде заинтересованно подался вперёд.

– Не совсем. Некая вещь, которую фенне Лефан собирались передать на Дне, – Крайс был уверен, что речь шла именно о медальоне. – Письмо написано за неделю до смерти фенны Лефана. Было ещё одно, но его сожгли, остался только обрывок. В нём говорилось о том, что нечто необходимо доставить на Небо.

– Если соединить эти письма и то, что мы знаем о смерти фенны Лефан, – Энде не стал продолжать, выводы напрашивались сами. Фенна Лефан забрал со Дна медальон по чьей-то настоятельной просьбе и доставил его на Небо. За это его и убили.

– У меня с собой все письма, можно изучить почерк, – Крайс не был уверен, что это что-то даст. Тот, кто написал письмо с подтверждением встречи, явно был из Верхнего города, но писал, находясь на Дне. Мало кто из Благородных спускается туда. И точно никто из них не захочет делиться образцом почерка. Это можно было использовать только как последнее доказательство. Да и письмо писал тот, кому смерть фенны Лефан явно была не выгодна. – Кроме того, был ещё слуга фенна Лонн, он пропал перед нападением на дом, с тех пор его не видели. Другие слуги отзывались о нём, как о человеке грубом, ещё утверждают, что он играл на деньги.

– Это уже кое-что. Сейчас вернёмся в отдел, прочитаем письма, отдохнём, – шена Рандэлл вздохнул и повернул голову к окну. Больше он ничего не говорил, только смотрел, как мимо проносятся каменные ограды и небольшие островки зелени.

Потом экипаж добрался до спуска на Землю, большие дома сменились аккуратными усадебками, появились большие парки и пруды. После этого они выехали на одну из основных улиц, здесь уже преобладали магазины, владельцы которых жили на втором этаже. Многоквартирные жилые дома на Земле тоже встречались, но располагались они на нижних подуровнях, гораздо менее престижных, но всё равно светлых и ухоженных.

Наконец экипаж затормозил у дверей управления полиции. На пороге их уже ждали взволнованные сотрудники. Они видели, как новенький Шеппен залетел в кабинет начальника, едва не задыхаясь и хватаясь за столы, чтобы не упасть. Потом шена Рандэлл выбежал оттуда, на ходу натягивая свой короткий бежевый плащ. А ведь все они знали, что скоро должна была открыться продажа нового десерта в кондитерской неподалёку и гадали, кого же Энде пошлёт за ним.

Две секретарши вызвались сами сходить за десертами на всех и новым – для шены Рандэлл. Угощение давно было съедено, чай выпит, а начальника всё не было, Шеппен упорно молчал. И вот теперь Энде вышел из экипажа, явно прикатившего с Неба, в компании ещё одного новичка – лена Крайса, лишь недавно ставшего дарованным Благородным. Никто из сотрудников не видел прежде у шены Рандэлл такого обеспокоенного выражения на лице.

– Тёплая встреча! Я так рад! – беззаботно улыбнулся Энде. На лицах секретарш отразилось облегчение, более наблюдательные инспектора нахмурились и переглянулись.

– «Ночная роса» ждёт вас в кабинете, шена Рандэлл, – улыбнулась Превенс. Она бросила быстрый взгляд на Демьена и нервно сцепила пальцы в замок.

– Да быть не может! Вы всё-таки его купили! – Энде улыбнулся ещё шире. – Всем нам просто необходимо взбодриться! Мирэль, Китта, на всех пирожные за мой счёт. Ловен, помоги им донести!

– Конечно! Девочки, за мной! – высокий, широкоплечий инспектор улыбнулся во весь рот и заторопился к выходу.

Крайс отстранённо подумал, что Элиас использовал бы слово, которое в ходу только на Небе – «толай», означавшее заботу о себе. Шена Рандэлл же ни разу не дал понять, что родом не с Земли. Даже статусные серьги снял, пока они ехали, и бесцеремонно запихнул в карман.

– Ну, вот и отлично! А я пока попробую новинку! Крайс, Шеппен, сделайте мне чаю! – Энде пока не называл их по именам, всё-таки оба ещё были новичками.

– Идите, – тихо сказал Демьен Крайсу и направился к стоявшему на ближайшем столике чайнику.

Шена Рандэлл с увлечением распаковывал коробочку с новым пирожным, когда Крайс вошёл в кабинет. Казалось, расследования его совершенно не заботят, если рядом есть хоть что-то сладкое. Но Рюни заметил, что пальцы его начальника слегка подрагивают, а улыбка на лице выглядит искусственной. Он и сам только сейчас – оказавшись в безопасности управления – начал осознавать, от чего им удалось сбежать. Дознаватели могли уничтожить их, и вряд ли кто-то посмел бы потребовать с них отчёт. Крайса – за то, что он обладает Разрезанием. Не важно, от кого он унаследовал Дар, и унаследовал ли вообще. Шену Рандэлл – за то, что вмешался и что видел слишком много. Против Дознавателей не действовали ни имя, ни Дар, ни положение. На том и был основан их особый статус.

– Я сообщу о поведении Дознавателей шене Клайдерн. Без подробностей, на всякий случай, – Энде отложил в сторону серебристо-синюю ленточку от коробки и повернулся к Крайсу. – Возможно, он сможет с ними договориться. В любом случае, ему стоит знать.

– Благодарю, – Крайс сцепил руки за спиной. Он не знал, что сказать на такое заявление.

– Они не только тебя похитили. Не только вмешались в расследование и угрожали тебе без всякой причины. Дознаватели перешли черту, – Энде обошёл стол и встал напротив Крайса. – Дознаватели никогда прежде не вмешивались настолько открыто. Никогда прежде не позволяли себе подобного своеволия. Их задача, то, что даёт им привилегии и оберегает их клан – непредвзятость, строгое следование закону, отсутствие личного интереса.

– Но что, если я действительно их родственник? – Крайс передёрнул плечами, пытаясь сбросить напряжение. Получилось плохо, шея затекла, спина почти не двигалась.

– Это не имеет значения. Нет закона, запрещающего смешанные браки. Это осуждается, не принимается, но это не противозаконно. И дети от таких браков – тоже не преступники. – Энде нахмурился и упёрся руками в стол, поставив ладони по обе стороны от пирожного. – А значит, им не должно быть до тебя дела!

– Понимаю, – Крайс качнул головой. Всё было не так просто. Для обычной семьи – может быть, но только не для Дознавателей. Они – закрытый клан, каждый его член для них бесценен. Каждый – ответственен не только за себя, но и за семью. Да и насчёт полукровок Крайс не был уверен. Кою считал, что им не позволяют появляться на свет, во избежание юридических сложностей.

– Прошу прощения! – в кабинет протиснулся с подносом Демьен. Он смущённо улыбнулся и придержал дверь ногой. – Если я не вовремя…

– Как раз вовремя! – расцвёл в улыбке Энде. Перемена настроения была слишком резкой. – Как же можно пробовать новое пирожное без чая! Заходи! И останься.

Демьен замер, поставив поднос на стол. Он думал, что его отошлют, чтобы не мешал обсуждать расследование или что-то другое важное. Например, Дознавателей. Демьен узнал их по плащам, хотя до этого вживую ни разу не видел.

– Демьен, я хочу, чтобы ты помог в расследовании, – шена Рандэлл налил себе чай в чашку, которую достал из ящика стола, и кивнул миру Шеппен на стул рядом со стулом Крайса. Тот робко улыбнулся, удивлённый тем, как быстро его приняли в ветераны управления. Ведь по имени шена Рандэлл называл только «своих». – Кстати, лен Крайс, как мне обращаться к тебе? По имени?

– Лучше просто Крайс, – Рюни не очень любил, когда жители верхних уровней называли его по имени. Оно было слишком личным для него, связанным с его жизнью на Дне.

– Это ведь не родовое имя? – Энде разлил чай по двум чашкам, стоявшим на подносе, и пододвинул их к Демьену и Крайсу.

– Просто прозвище, – Крайс неловко пожал плечами. Ему совершенно не хотелось обсуждать прошлое и обстоятельства, при которых он стал Крайсой.

– Если тебе так удобно, – кивнул Энде. – Крайс, ты нашёл в доме семьи Лефан письма, мне хотелось бы, чтобы вы двое их просмотрели. Может быть, удастся найти след.

Крайс кивнул и положил на стол стопку писем, взятых из тайника в спальне четы Лефан. Демьен взял себе несколько верхних и принялся за чтение. Первое же письмо ему пришлось отложить, он не понял ни слова. Крайс взглянул мельком на отложенный лист бумаги, взял оставшуюся пачку и быстро рассортировал на те, что были написаны скорописью, и те, которые мир Шеппен мог прочесть.

Энде успел допить свой чай, налить себе ещё одну чашку и не торопясь съесть пирожное к тому моменту, как Крайс и Демьен закончили просматривать письма. Сам он даже не пытался прикоснуться к покрытым мелким убористым почерком листам. Двое сидевших перед ним мужчин были новичками в его управлении. Энде хотел понять, чего они стоят и как работают.

– Фенна Лефан имел тесные торговые связи с Дном. Там у него был налаженный контакт, – Крайс не стал дожидаться вопроса от шены Рандэлл. – Доставка медальона на Небо не была случайным заказом.

– Большая часть писем написана либо самим фенной Лефан, либо его управляющим, – Демьен сложил письма аккуратной стопкой. – По крайней мере, те, что я смог прочитать.

– Остальные написаны скорописью. Это письменность торговцев Дна и Среднего города, – Крайс не стал упоминать, что скорописью часто пользовалась Гильдия.

– Судя по объёму переписки, фенна Лефан действительно вёл дела с Дном и весьма активно. К тому же, здесь есть накладные о поставке грузов, – Демьен выудил из стопки несколько листов. – Это только дополнительные листы, насколько я могу судить, остальное, полагаю, находится в конторе фенны Лефан.

– Я могу глянуть? – Крайс протянул руку и взял накладные. За то короткое время, что он провёл на Дне как член Гильдии, он успел кое-что узнать о торговых делах Кою. – Это поставки вне основных требований. Дно продаёт свои излишки. Выходит, у фенны Лефан была связь с Гильдией.

– Разве Гильдия – не преступная организация? – Энде выглядел удивлённым. Крайса же больше удивило то, что тот вообще знает про Гильдию.

– Нынешний Глава Гильдии контролирует всю торговлю Дна с верхними уровнями. В частности, продажу и обмен излишков. В основном, продукты с ферм, – Крайс и сам бывал на этих фермах. Кою активно сотрудничал с фермерами, защищал их и помогал. – Хотя, возможно, фенна Лефан понятия не имел, с кем именно заключает сделки.

– Что ж, следует поискать следы на Дне, – Энде задумчиво посмотрел на Крайса.

– Я займусь этим. В бумагах часто упоминается имя Хореса Макеи, скорее всего, он и есть посредник, – Крайс собрал письма в стопку и убрал в карман плаща. – С него и начну.

Крайс вышел из кабинета шена Рандэлл и направился к выходу из управления. Мельком он успел заметить кружку с чаем на своём столе. Напитку, заботливо приготовленному Превенс Леммар, суждено было остыть. Крайс пошёл к ближайшей станции поезда. Ему предстоял долгий путь вниз.

Воздух Дна, тяжёлый, затхлый, пропитанный запахами нечистот и отчаянья, ворвался в лёгкие, заставив закашляться. Рюни вытер рот ладонью и осмотрелся. Этот спуск он раньше часто использовал, когда возвращался домой. Теперь от дома остались одни развалины, покинутые всеми обитателями. Горшки Шима решил не брать с собой, закопал под порогом. Крайс не бывал там с тех пор, как забрал брата на Небо. Возвращаться к руинам не хотелось.

Рюни пошёл напрямую к штабу Гильдии. Путь был неблизким, но ему хотелось обдумать всю ситуацию, подготовиться к встрече с Кою. Улицу прямо перед чёрным инспектором перебежала крупная крайса, ничуть не испугавшаяся близости человека. Разрезание взметнулось чёрным лезвием, скользнуло по утоптанной земле и прошило твари глазницу. Крайс подобрал тушку и пошёл дальше. Волосы на его затылке шевелил ветер.

Добычу Рюни отдал первой же женщине, которую встретил на улице. Та благодарно кивнула, с опаской гладя на незнакомого мужчину. Крайс сразу понял, что она приезжая – по манере, одежде и цвету кожи. Район города рядом с заводом считался относительно безопасным, в неспокойное время многие переезжали с окраин и из небольших поселений. Но даже здесь крайсы вели себя нагло.

По дороге Рюни встретил три патруля. Все они состояли из местных, по большей части рабочих с завода. Крайса они знали и хмуро кивали, когда проходили мимо. Патрули следили за порядком и уничтожали стаи или отдельных особей, пробравшихся к домам. Обычно их тушки отдавали семьям, пострадавшим от крайс, или местным. Таким, как та приезжая, редко что-то перепадало.

– Эй, Крайса, ты здесь откуда? – из ближайшего дома вышел Энка, один из бойцов Фарида, правой руки Кою. – Думал, тебя больше не увижу.

– Дело есть к Кою, – Крайс облегчённо выдохнул. Чёрные годы пришли на Дно, и идти одному через пустоши к штабу Гильдии было рискованно, даже при наличии боевого Дара.

– По работе? – Энка прищурился, всем видом показывая недоверие. Крайс был полицейским, а Гильдия – преступной организацией, пусть и являвшейся единственным законом Дна.

– Можно и так сказать, – Крайс пожал плечами.

– Жаль, я надеялся, что ты вернулся, – Энка усмехнулся. Он понимал, что Крайс не вернётся на Дно, особенно после того, как его пустили на Небо. – Здесь я уже почти закончил. Иди до конца поселения, там стоит машина. Сейчас опасно ходить одному.

Крайс кивнул и не торопясь пошёл по улице. Ему повезло наткнуться на бойца Гильдии, повезло, что тот уже заканчивал свою работу в этом поселении, что у него была машина. Кою следил за состоянием дел, заботился о людях – мало кто из предыдущих Глав Гильдии так поступал.

Дойдя до конца улицы, Крайс прошёл ещё немного вперёд и увидел машину – большую, чёрную и хорошо бронированную, стоявшую рядом с разрушенной хибарой. Здесь когда-то было ещё несколько домов, но со временем они опустели и развалились до фундамента, а границы поселения отодвинулись ближе к заводу. Крайс остановился рядом с покосившимся забором и прижал руку к груди. Давно уже там так сильно не болело. Рюни закашлял, согнувшись и цепляясь за крошащиеся под пальцами деревянные доски. Воздух Дна, особенно тяжёлый и грязный, разрывал лёгкие.

Приступ длился недолго, но оставил Крайса опустошённым, с разрывающей болью в груди, кровью на ладони и во рту и слабостью, от которой подкашивались ноги. Кое-как выпрямившись, Рюни вытер губы. Дышать всё ещё было тяжело, каждый глоток воздуха причинял боль. Немного придя в себя, Крайс попробовал дотянуться до Дара. Страх потерять его, родившийся после прохождения через Внешнее море, никак не хотел отпускать. Дар отозвался, вяло шевельнулся в животе, задев истерзанные лёгкие и заставив скорчиться от короткой резкой боли.

К приходу Энки Крайс уже успел прийти в себя и вытереть кровь с рук. За годы он научился скрывать своё состояние и быстро приводить себя в порядок. Болезнь почти не давала о себе знать с тех пор, как Рюни побывал в трюме корабля. Прошло не так много времени, но он успел отвыкнуть от внезапных приступов.

– На борт! – жизнерадостно махнул ему рукой Энка.

Машина мчалась по пустоши на пределе скорости. Внутри было душно и тихо настолько, что можно было расслышать дыхание. Крайс прикрыл глаза, он не активировал Дар, просто пытался почувствовать. Когда Рюни был маленьким, его брали на охоту только из-за его чутья. Другие дети говорили, что оно у него крайсье. Возможно, так проявляло себя Разрезание, а может, было что-то ещё. Физически слабый, не способный тогда себя защитить или просто угнаться за другими детьми, Рюни каждый раз приносил с охоты несколько кусков мяса, пусть и не самых лучших. Он всегда мог сказать, где прячется крайса, куда она побежит, прекрасно умел искать лёжки, выслеживать. Тогда, во время этих охот Рюни и получил своё прозвище. Сперва оно было обидным, потом он научился гордиться им.

Крайс постарался, как в детстве, отрешиться от звуков и запахов, почувствовать шевеление. Он для себя называл это так. Дар ворочался внутри, большой, тёмный, сильный, но пока что спящий. Умение тоже спало, слишком давно Рюни его не использовал. Но, как и Дар, оно могло пробудиться.

Крайс было много, они шевелились там, за бронёй, за темнотой, за расстоянием. Машина ехала слишком быстро, чтобы они могли догнать и запрыгнуть, но маленькие твари не теряли её из вида. Они были там – бесчисленные и голодные, не жертва, а хищник, не добыча, а охотник. Теперь уже они не прятались от людей, а ждали их. А ещё Рюни услышал гул, низкий, вибрирующий в костях. Слишком привычный, чтобы его замечать, ставший сильнее и отчётливее, чем когда-либо. Дно пробудилось и исторгало из себя смерть.

Рюни слышал гул кожей и костями, потому что уши не могли воспринимать большую его часть. Зато крайсы прекрасно слышали и злились.

– Чёрные годы когда начались? – Рюни откашлялся. Его голос прозвучал хрипло, как будто он не разговаривал несколько дней.

– Да вот на днях, но сразу по всем фронтам. Никогда так сильно не было. Босс поднял все записи, – Энка нервно поёжился, он терпеть не мог все эти разговоры про крайс. – Обычно они начинаются не так резко и не так сильно, со временем, конечно, и стаи растут, и неурожаи тоже. И тут рожь начала гнить на корню.

Больше ничего Энка рассказать не успел, машина подъехала к штабу Гильдии. Здесь крайс не было, они остались за незримой чертой, дальше их не подпускали нанятые Кою охотники. Они уничтожали любую тварь, посмевшую подойти слишком близко. Крайсы всегда были достаточно умны, чтобы не соваться на верную смерть. Пока что инстинкты и голод не могли заглушить в них стремление выжить.

– Я не успел соскучиться, – Фарид подошёл к машине и удивлённо вскинул бровь, увидев Крайса.

– Я к Кою, – Рюни заметил, что Фарид смотрит на него без прежней неприязни. А ещё, что он уже давно не отдыхал и прихрамывает. – По работе и ненадолго.

– Небо опять вмешивается в дела Дна? – Фарид поджал губы. – Я думал, мы вычистили всех.

– Пока не знаю, – Крайс и сам хотел, чтобы дело не коснулось Дна. Чёрные годы и так требовали всех ресурсов Гильдии, чтобы выделять ещё хоть что-то на противостояние верхним уровням. К тому же, Рюни не хотелось провоцировать Кою.

В штабе было непривычно людно. Ощущение нервной суеты пропитывало тяжёлый воздух, но здесь хотя бы не чувствовался непрекращающийся гул. Несколько раз Рюни пришлось останавливаться и прижиматься к стене, пропуская бегущего человека. Кто-то кивал ему, кто-то провожал подозрительным взглядом, но большинству было просто не до него. Рюни поднялся к кабинету Кою, рядом с ним стояла небольшая толпа. Крайс присоединился к ждущим.

Вскоре из кабинета вышел хмурый мужчина с шрамами на лице. Вслед за ним – невысокий щуплый парень с острым носом и прищуренными глазами. Крайс почувствовал, что в этой паре самым опасным является как раз второй. В его плавных движениях, настороженном взгляде и полуулыбке сквозила жестокость хищника. Первый был всего лишь бойцом – умелым, сильным и живучим. Второй же относился к особой касте охотников на крайс. Эти люди обладали не только особым чутьём, но и навыками, позволявшими им заниматься своим ремеслом даже в чёрные годы. В остальное время к ним относились настороженно, вызывая только, когда какая-нибудь стая перебиралась поближе к поселению. Обычно люди скидывались, чтобы нанять охотников, но сейчас их работу оплачивала Гильдия.

Странная парочка прошла через толпу, которая мигом расступилась, уступая дорогу. Кто-то шарахался от охотника, боясь подцепить неудачу, кто-то наоборот старался коснуться одежды, чтобы защитить себя от крайс. И то, и другое было всего лишь суеверием, но живучим. То, что охотник шёл по штабу Гильдии, лучше всего прочего давало понять, насколько тяжёлой была ситуация.

Рюни вжался в стену рядом с постоянно покашливающим фермером. Тот с почтением склонил голову, когда охотник и его спутник поравнялись с ним. Фермеры всегда с уважением относились к тем, кто оберегал их от крайс. Даже сейчас, когда Гильдия всеми силами старалась защитить людей Дна, она не могла успеть везде. Порой сообщение просто не успевало достигнуть штаба. А охотники бродили везде. Часто именно они спасали фермеров от внезапного нашествия. Если хотели.

Охотник на миг остановился и внимательно, с почти неприличным любопытством посмотрел на Крайса. Его улыбка, и без того неприятная, стала шире. Он не произнёс ни слова, но от его взгляда Рюни стало не по себе. Охотник пожал плечами и пошёл дальше.

– Рюни, заходи, – Кою стоял на пороге кабинета и с неодобрением наблюдал за короткой сценой.

Люди, оставшиеся ждать у кабинета, молча пропустили Рюни. Кого и когда принимать, решал Кою. В кабинете было душно, на столе громоздились бумаги, свечи в подсвечнике почти догорели.

– Рад тебя видеть, – Кою запер дверь и повернулся к Крайсу. – Ты опять подстриг волосы.

– Мне так удобнее, – Крайс опустил глаза, ему почему-то стало стыдно за то, что он не выполнил просьбу Кою, хотя она и была нелепой. А длинные волосы действительно мешали.

– Мне больше нравилось, когда были длиннее, – Кою говорил мягко, но Крайс знал его слишком давно. Глава Гильдии был раздражён и зол – не на него, на кого-то ещё. – Если ты хотел просто навестить меня…

– Нет, – Крайс сжал кулаки, чтобы успокоиться. Голос Кою обволакивал, подталкивал, подчинял. – Я здесь по расследованию.

– Рассказывай, – Кою кивнул на диван, стоявший в углу комнаты. Он сел первым, жестом ещё раз пригласив Крайса.

Рюни начал рассказывать о мальчишке, который попросил у него защиты, о медальоне и старых знаках. Он говорил обо всём, не утаивая ничего. Даже о том, что раскопал шена Грейтарис. Ни одна деталь не была лишней. Кою слушал внимательно, не перебивая и не отводя глаз от Крайса. Тот чувствовал этот взгляд, но не решался повернуть голову и встретить его. Глава Гильдии был зол и готов убивать. Внешне это никак не выражалось, но Рюни знал его ещё подростком, не так хорошо умевшим контролировать себя. А ещё своим крайсьим чутьём ощущал этот гнев и эту жажду убийства.

– Мне нужен посредник Хорес Макеи, – Рюни поднял голову и, наконец, оторвал взгляд от своих сплетённых пальцев, лежащих на коленях. – Нужно найти его. Ты должен знать всех, кто ведёт дела на Дне, а он вёл их достаточно долго. Это он передал медальон.

– Не торопись, – Кою положил руку на плечо Крайсу. Его взгляд стал обжигающе жадным. – Есть у меня одна идея. Видишь ли, я решил проверить то, о чём ты забыл.

– Кою, не играй со мной, – зло одёрнул давнего друга Рюни.

– Я не играю. Я спросил у Шельмеца, от кого он получил то лекарство. Помнишь, от яда каких-то небесных растений? – Кою улыбнулся и сжал руку чуть сильнее. Он неотрывно смотрел на Крайса, точно хотел запомнить его лицо, каждую черту. – И он мне рассказал о посреднике из Верхнего города, имени которого не знал.

– Ты ведь пошёл к Шельмецу не ради противоядия, – Рюни решительно повернулся и встретился глазами с Кою. Пожалел он об этом почти сразу. Взгляд Главы Гильдии гипнотизировал, выжигал мысли и волю. Крайс постарался вырваться из этого плена, но не смог.

– Да, ты прав, Рюни. Этот посредник платил мародёрам, чтобы те нападали на фермы, – Кою улыбнулся. Рюни слишком хорошо знал эту улыбку – кровожадную и многообещающую. Он мог с уверенностью сказать, что мародёры мертвы, и Глава Гильдии убил их лично, а тела отдал на компост. – Мне было бы очень интересно узнать, не тот ли это крайса лаан, об которого споткнулся ты. Теперь у меня есть имя, и я могу притащить его к Шельмецу на опознание.

– Мне он нужен для расследования, – Рюни мотнул головой, сбрасывая наваждение. Кою его начал пугать, он казался полностью поглощённым своими идеями и едва слышал то, что говорил ему Крайс. – Потом делай с ним, что пожелаешь.

– Ты прав, Рюни, как всегда прав, – Кою усмехнулся. – Кроме твоего решения укоротить волосы. Судя по твоим словам, назревает что-то глобальное. Мародёры, как и многое другое – лишь отдельные куски помёта в общей куче. И она вполне может засыпать всё Дно. Если поторопимся, можем упустить самое важное.

Кою встал и начал мерить комнату шагами. Его пальцы нервически подёргивались. Глава Гильдии пребывал в возбуждённом состоянии, одном из самых опасных. Крайс сидел на диване неподвижно и ждал. Вторгаться сейчас с ход мыслей Кою было не только глупо, но и опасно. Через некоторое время тот остановился, подняв голову к потолку, постоял секунду и направился к двери.

– Фарида ко мне!

Кою захлопнул дверь и повернулся к Крайсу. Он смотрел на него так, словно только что увидел, только сейчас осознал, что чёрный инспектор сидит в его кабинете. Жёсткое выражение постепенно исчезло с лица Главы Гильдии. Взгляд стал задумчивым, движения – более плавными.

– Чёрные годы требуют всех наших ресурсов, – начал Кою, будто оправдываясь. – А тут ещё и Небо лезет, плетёт интриги. Конечно же, я зол. Рюни, я рад тебя видеть. Ты даже представить себе не можешь, как рад.

Крайс кивнул, он не понимал, какой Кою пугает его больше: горящий жаждой крови или такой – мягкий, текучий. И стоит ли ему бояться вообще. Воздух в комнате загустел, напитанный жаром свечей из зеленоватого воска. Здесь не ощущались гул и вибрации, не чувствовался смрад, царапавший горло за стенами дома. Можно было дышать, не боясь очередного приступа. Но Рюни всё равно чувствовал, как пульсирует кровь в артериях, как сжимаются лёгкие – ещё не в спазме, только в предчувствии.

Кою подошёл к нему, всё так же неотрывно глядя в глаза, провёл рукой по волосам, точно пытаясь убедиться, что они действительно стали короче, и не желая верить. В его движениях было столько собственнической уверенности, что Крайс почувствовал злость. Он оттолкнул руку Кою, встал с дивана и прошёлся по комнате, остановившись спиной к Главе Гильдии.

– Информация за информацию, я дам тебе то, что ты хочешь. Ты пришёл ко мне, я это ценю, – голос Кою толкался в спину, искушающее заботливый, обманчиво мягкий. – И принёс мне оружие против Неба.

– Не смей! – Крайс резко развернулся и сжал кулаки. Дар внутри взметнулся, царапая лёгкие, прошёл раскалённой проволокой по нервам, растёкся под одеждой по коже.

Дверь распахнулась, в комнату вошёл Фарид. Он удивлённо посмотрел на открывшуюся ему сцену: довольно улыбающегося Кою со скрещенными на груди руками и зло сжавшего кулаки Крайса. Его появление разрядило обстановку.

– Фарид, необходимо проверить одного человека. Посредника из Верхнего города по имени Хорес Макеи. Возможно, это наш посредник, – Кою нехотя перевёл взгляд с Крайса на своего подчинённого. Тот склонил голову в поклоне, показывая, что внимательно слушает и готов выполнить любое поручение. – Он где-то спит, где-то ест, где-то проводит время. Находясь на Дне, он не может не оставить следов.

– Я выясню о нём всё, что возможно. Информация должна быть у отдела, занимающегося слежкой за верхородными, – Фарид говорил почтительно, не поднимая голову. – И уточню у Мадам. Её заведение самое лучшее, посредники часто у неё бывают, а девочки умеют слушать.

– Займись этим немедленно. Через десять минут жду тебя внизу с информацией. К Мадам пойдём вместе, я давно хотел её навестить. Можешь идти, – Кою дождался, пока за Фаридом закроется дверь, и повернулся к Крайсу. – Ты ведь составишь нам компанию?

– Конечно. Но почему идёшь ты? – Крайс скрестил руки на груди и с подозрением посмотрел на Кою. – Главе Гильдии лучше оставаться в штабе в такое неспокойное время, а не рисковать жизнью.

– Не пойми неправильно, Рюни, я делаю это не для показухи, – Кою пожал плечами. – Но есть вещи, которые я должен сделать и узнать сам. То, что я не могу доверить подчинённым. И сейчас это имеет наибольшее значение.

– Это дело может быть никак не связано с убийством той звёздочки, покушением на мой Дар и с мародёрами, – Крайс напряжённо передёрнул плечами. Он и сам понимал, что его слова – ложь. Всё это связано, всё имеет одну причину, одни корни. Его ужасали последствия того, что могло произойти.

– Связано, Рюни, – голос Кою прозвучал ласково, точно он говорил с капризным ребёнком. – И я наконец-то приблизился к ответу на вопрос: «зачем всё это было начато». Вернее, что не так с Дном. Ведь что-то не так.

– Я не понимаю, – Крайс нахмурился, пытаясь осознать, до чего додумался Кою. Он уже пытался собрать все детали вместе, многие состыковывались слишком хорошо, но явно не хватало нескольких самых важных кусков.

– Небу годами, десятилетиями не было дела до Дна. А сейчас они тратят столько сил и ресурсов, бесценных жизней, – Кою подошёл к Крайсу и положил руки ему на плечи. – Зачем?

Рюни молчал, глядя в глаза Кою. Страстный интерес, непонятная, тёмная жажда, предвкушение – всё это перемешивалось в зрачках, утягивало в глубину. Время прогорало в чадящих свечах, текло запахом трав и сгущалось тенями в углах. Разговор без слов, без понятий, одними ощущениями вплетался в эту размеренную текучесть. Крайс чувствовал, как внутри ворочается Разрезание, напоминает о себе саднящей болью в груди. Как нервически подрагивают пальцы на его плечах. Лицо Кою было так близко, что можно было рассмотреть и ранние морщины, и тонкий шрам на левом виске, обычно скрытый волосами.

– Пора идти, – время треснуло и разбилось на осколки. Тишина отшатнулась к теням. Сплетение взглядов разорвалось, оставив болезненную недосказанность.

– Рюни, ты ведь на моей стороне? – Крайс почувствовал, что этот вопрос очень долго тлел внутри Кою, и тот просто не смог его удержать.

– Последую ли я за тобой или попытаюсь остановить, Кою, у нас один путь, – Крайс засунул руки в карманы и ссутулился. Прозвучало слишком пафосно, но в целом верно. Их жизни были неразрывно связаны ещё с тех пор, когда они оба были детьми.

– Рад это слышать, – Кою убрал руки с плеч Крайса и вышел из комнаты.

По лестницам штаба они спускались в молчании под удивлёнными взглядами членов Гильдии. Снаружи после долгой тишины здания гул чувствовался особенно сильно, отдавался в костях, давил на уши. Крайс закашлялся, привычно прикрыв рот ладонью.

– Все собрались и ждут, – отрапортовал Фарид, когда Кою подошёл к ожидавшим его бойцам.

Крайс переводил взгляд с одного на другого, вспоминая, как они работали вместе. Энка, Тайя, Гир и ещё один, незнакомый. По татуировкам на лице и шее Крайс понял, что новичок относится к одной из банд с окраин населённых территорий. Вернее, относился – эту банду Кою уничтожил давно и почти полностью. Поговаривали, что её члены практиковали каннибализм. Слухи не подтверждались ничем, кроме жестокости бойцов, но не смолкали годами.

– Навестим Мадам, – Кою первым пошёл к стоявшей неподалёку машине.

Он сел в кузов вместе с остальными бойцами и Крайсом. Сейчас по Дну небезопасно было передвигаться пешком даже на небольшие расстояния. Машина сорвалась с места и бодро поехала по утоптанной земле, подскакивая на кочках. Внутри изрядно трясло.

– Как же я это ненавижу, – прошипела Гир, ударившись затылком, когда колесо попало в очередную колдобину.

– Лучше отбить себе зад, чем его тебе крайсы отгрызут, – усмехнулся новенький.

– У нас есть шанс и на то, и на другое, Биса, – Энки сидел, скрестив руки на груди и закрыв глаза. Оставалось только удивляться, как он мог дремать при такой тряске.

– Как и всегда, – развёл руками Биса и чуть не свалился с места, когда машину тряхнуло.

Крайс едва слышал их перепалку. В горле царапался кашель, лёгкие горели от предчувствия боли. Ещё не приступ, но скоро. Он прожил без болезни совсем недолго, но успел убедить себя, что море его исцелило или хотя бы затормозило процесс. Сейчас же всё вернулось на круги своя. Крайс закрыл рот рукой и коротко откашлялся. В груди резануло короткой болью. Фарид посмотрел на него с удивлением и покачал головой. Он тоже был уверен, что кровавый кашель отступил.

Машина остановилась, качнувшись в последний раз, перед дверями лучшего борделя Дна. Кою выбрался из кузова первым, Фарид сразу же последовал за ним. Его бойцы рассыпались полукругом, прикрывая Главу Гильдии своими телами. Кою постучал дважды. Через несколько минут двери медленно открылись.

– Ещё рано, приходите позже, – стоявшая на пороге Айша с трудом подавила зевок. – О, сам Глава Гильдии! Такая честь! Проходите.

Девушка посторонилась, пропуская внутрь всю компанию. Гул снова утих, оставшись за тяжёлыми дверями. Айша куталась в тёплую шаль, без косметики и с небрежно заплетённой косой она выглядела не соблазнительно, а скорее уютно.

– Мне нужно поговорить с Мадам, – Кою улыбнулся девушке и прошёл к стоявшим у столиков диванчикам.

– Я почему-то так и подумала, – воздохнула Айша, скользнув взглядом по бойцам Фарида.

Энке и Гир она приветливо кивнула, на Бису не обратила внимания, её он совершенно не интересовал, на Тайю девушка тоже взглянула безразлично. Особым разочарованием было то, что Айша не могла начать свою любимую игру «преврати Гир в девушку». При Главе Гильдии это было не слишком уместно. На секунду её взгляд остановился на Крайсе, потом – на Фариде.

Айша ушла, предоставив гостей самим себе. Они явились в неурочное время без предварительной договорённости, так что она вполне могла так поступить. Кою устроился на одном из диванчиков, кивнув своим сопровождающим. Здесь они были в полной безопасности, а ждать предстояло долго. Мадам, как и всякая женщина, следящая за своей внешностью и желающая произвести впечатление на мужчин, не могла явиться перед гостями непричёсанной и одетой кое-как. Тем более, перед Главой Гильдии.

Фарид с тревогой посматривал на двери, ведущие к комнатам девушек, точно ждал кого-то. Энка вольготно раскинулся на диванчике, он часто бывал здесь и потому чувствовал себя как дома. Гир неподвижно замерла за спиной Крайса, точно надеясь, что тот защитит от попыток накрасить и обрядить её в платье. Биса хмурился и настороженно смотрел по сторонам. Ему здесь было неуютно. Тайя с неиссякаемым любопытством осматривался, точно здесь что-то могло измениться с его последнего визита.

Ждать пришлось меньше, чем Кою рассчитывал. Мадам явилась в сопровождении нескольких девушек, нёсших подносы с напитками и сладостями. Сама хозяйка заведения успела привести себя в идеальный порядок. Она села в кресло напротив Главы Гильдии и посмотрела на него с вежливой улыбкой. Заговорила она только тогда, когда девушки разнесли чашки с фелной и тарелочки с печеньем и удалились.

– Рада видеть тебя, Кою, в любое время. Но что за срочное дело привело тебя ко мне? – Мадам всем своим видом выражала желание быть полезной. Фарид, глядя на неё, подумал, что к прежнему Главе Гильдии она не питала такой сильной приязни и вела себя с ним гораздо холоднее. – Твои ребята заходили всего два дня назад, ничего, стоящего твоего внимания, с тех пор не произошло.

– Я хотел задать всего один вопрос, Мадам, – Кою подался вперёд, впившись в лицо сидевшей напротив него женщины гипнотическим взглядом. – Хорес Макеи из Верхнего города – это имя тебе о чём-нибудь говорит? Он бывал у тебя?

– Из Верхнего города, говоришь? Ко мне точно не заглядывал, ты же знаешь, я веду картотеку клиентов. А как он выглядит? – Мадам обхватила пальцами подбородок и задумчиво посмотрела на Кою. Она старалась вспомнить всех своих клиентов, даже тех, кто приходил редко.

– Вот его описание, – Фарид протянул Мадам листок с описанием, сделанным со слов Шельмеца, и ещё один, хранившийся в архиве штаба. Описание совпадало до мелочей.

Мадам взяла бумаги из рук Фарида, в этот самый момент на лестнице, ведущей к гостевым комнатам, послышались шаги и приглушённые голоса. Один из гостей, договорившийся на неурочное время с девушкой, спускался, стараясь не шуметь. Крайс невесело усмехнулся, узнав в незадачливом посетителе борделя Фэрри Лепёшку. Увидев бойцов Гильдии и Кою, тот замер, не дойдя несколько ступеней. За ним застыла полуголая девица. С её лица мгновенно исчезла игривая улыбка, она испуганно сжалась, прячась за своим клиентом.

– Глава, – едва придя в себя, промямлил Фэрри.

– Подойди, – Кою изучающе посмотрел на Лепёшку. – Скажи, как давно ты начал приходить сюда?

– Как в Гильдию попал, – насупившись, ответил Фэрри. Раньше ему не хватало денег, чтобы пользоваться услугами девочек из самого элитного борделя Дна. Да и не хотелось особо. Он представлял себе это место слишком чистым, а девушек – манерными.

– А до этого? – Кою смотрел на Лепёшку с вежливой улыбкой.

Крайс внутренне содрогнулся, эта улыбка была сродни липкой паутине, незаметно оплетающей жертву. Пауки, что водились на старых заводах и в отвалах шлака, делали её прозрачной, очень прочной и токсичной. Рюни помнил, как чесалась после неё кожа, с каким трудом он отдирал её от рук. Тогда он был совсем мал, но вовремя сообразил, во что влип, и успел сбежать. Стая пауков вполне способна была оплести его полностью и сожрать. Такое случалось, хоть и редко. Детей не отпускали в опасные места, а взрослые, бывавшие там по своим, взрослым причинам, следили, чтобы пауки не плодились слишком сильно.

– Борделей на Дне хватает, они только не такие, конечно, – Фэрри пожал плечами. Раньше ему хватало грязных комнатушек и тощих, уставших от всего на свете девиц. Теперь он был членом Гильдии, и развлекаться в таких местах было не солидно. – Попроще.

– Мне нужно знать, есть ли такое место, куда мог прийти одарённый, – Кою продолжал сплетать свою паутину, вытягивая не жизненные соки, а информацию. – Ты ведь всё ещё бываешь в местах… попроще?

– Есть одно местечко. Кажется, я видел там одного из верхних. И даже не одного, но те делись куда-то, – Фэрри не стал отрицать очевидного. Иногда хотелось чего попроще. И девчонок, и выпивки. Того, к чему привык. – Все ж знают, что Мадам вам обо всём рассказывает, вот и ходят иногда туда, где безопаснее. Могу проводить, если хотите.

– Обязательно. Мадам, благодарю за содействие, – Кою поднялся на ноги.

– Глава, – Айша напряжённо посмотрела на Кою, комкая на груди тёплую шаль. – Я сказать хотела. Здесь это так не заметно, но в других местах… Верхние ведут себя мерзко. Откровенно жестоко. И говорят страшные вещи.

– Какого рода вещи? – Кою повернулся к девушке. За его спиной Мадам прижала ладонь ко рту.

– Всякое недоброе. Что Дну пора сгореть, а то смердит. Что не надо жаловаться, если не хотим все сдохнуть. И всякое такое, – Айша покачала головой. В заведении нарваться на грубость было сложнее. Мадам следила, чтобы гости вели себя прилично, и всегда могла отвадить зарвавшихся. В других местах всё было хуже. – Я слышала, двух девушек убили, но хозяйка замяла дело, потому что клиент хорошо заплатил. Верхних в последнее время начали бояться. Они платят, но…

– Я понял. Благодарю за откровенность, – Кою кивнул Айше и пошёл к выходу.

Бойцы потянулись за ним. Фарид уходил одним из последних. Он с тоской посмотрел на дверь, ведущую в комнаты девушек, и отвернулся. Крайс вышел за ним. За порогом дома снова в кости ударил непрекращающийся гул, холодный ветер хлестнул по лицу, царапая кожу мелкой чёрной пылью.

Фэрри подошёл к машине, чтобы объяснить водителю, куда надо ехать. Фарид со своими бойцами начал грузиться в кузов. Кою положил руку на плечо Крайсу, притормаживая.

– Что думаешь? – Рюни поднял голову.

– Думаю, они провоцируют тебя. Рано или поздно ты узнал бы о жестокости и убийствах, – Крайс дёрнул плечом, сбрасывая руку Кою. – И ты не стал бы терпеть. Они это уже поняли.

– Я тоже так думаю. Посмотрим, как далеко всё зашло, – Кою убрал руку и пошёл к машине, уже начавшей прогревать двигатель.

Бордель находился в крупном заводском поселении, рядом со станцией отправки. Огромные грузовые машины ровно по часам покидали свои стоянки и отправлялись к докам или складам. Грохот, который они производили, перекрывал даже гул Дна и гудки заводов. На самой границе поселения громоздились отвалы шлака. К ним жались самые убогие, по большей части покинутые хибарки. Машина проехала мимо обветшалых и пустых домиков, которые местные разбирали, чтобы строить баррикады от крайс. Взрослые с подозрением провожали взглядами чужаков. У всех при себе было оружие. Дети растаскивали доски и камни и не обращали внимания на машину, они почти не поднимали измождённых лиц, уткнувшись пустыми взглядами в землю.

Ближе к заводам дома стали крепче, из камня и бетона, а не из дерева. Попадались даже многоквартирные, для рабочих. Чаще всего это были общежития с общей кухней и санузлом и крошечными комнатами. Машина проехала мимо высоченного забора одного из заводов. Монструозного здания было почти не видно, зато его работа ощущалась толчками и гулом, дополнявшим тот, что шёл из Поддонья. Проехав ещё немного, машина свернула в грязный переулок и через некоторое время остановилась рядом с почерневшим от копоти двухэтажным домиком.

Над дверью висела грязная вывеска со скорописным знаком, означавшим удовольствие. Довольно примитивное обозначение, которое часто применялось для подобных заведений. Машина, вытряхнув наружу своих пассажиров, проехала дальше по переулку и свернула за угол. Здесь она едва умещалась, полностью перегораживая проход.

Воздух в этой части Дна был грязнее, едкие испарения шли от шлаковых завалов, заводы исторгали перепел и гарь из труб. Крайс закашлялся, зажав рукой рот. Никак не получалось вдохнуть воздух, каждый раз горло сводило судорогой. Сверху падал пепел и забивался в горло и нос.

Фарид первым закрыл лицо шарфом. Ему не нравилось это поселение, не нравилось это место и не нравился бордель. Что здесь могли искать верхние? Конечно, их довозили до самых дверей, но всё равно, у Мадам было лучше и чище. Фарид прошёл мимо кашляющего Крайса и постучал.

Дверь открыла тощая девица с невыразительным лицом. Она безразлично посмотрела на Крайса, оценивающе окинула взглядом стоявших перед ней людей и кивнула, пропуская их внутрь. Вестибюль, в котором они оказались, был едва освещён красноватыми лампами, расставленными на столиках. В полумраке многое казалось скорее загадочным, чем убогим.

– Чего желаете? – равнодушно спросила девица.

В помещении Крайс смог восстановить дыхание, вытер с губ кровь и осмотрелся. Пол был относительно чистым, но окна, по большей части занавешенные тяжёлыми, давно не стираными шторами, залепил пепел. Столики делались на скорую руку, два явно были починены. На абажурах можно было разглядеть прожженные пятна. В воздухе висел довольно сильный цветочный запах, призванный перебивать вонь затхлости и грязи.

– Хозяйку, – Кою вежливо улыбнулся девушке. Та его явно не узнала.

– Она не работает с клиентами, – так же безразлично сообщила девица. – Болезного обслужим, только если не заразный. Каждому или по очереди? Как будете платить?

– Кровью, если не приведёшь хозяйку! – Фарид незаметным движением достал из рукава длинный нож. Его люди подобрались, готовые выполнить любой приказ. Биса кровожадно облизнул губы.

– Уже иду! – пискнула девушка, мигом растворившись в полутьме.

Кою прошёлся по комнате, отодвинул портьеру, за которой исчезла девица. Там обнаружилась массивная дверь с облупившейся краской.

– Приструнить? – Фарид с готовностью шагнул к Кою.

– Пока будем говорить вежливо, – Кою качнул головой. Все подобные заведения на всех уровнях города курировались Гильдией. Глава мог прийти в любое и затребовать отчёт о деятельности и доходах.

Хозяйка спустилась через несколько минут. Это была сухопарая немолодая женщина с забранными в пучок волосами и тяжёлым, проницательным взглядом. Она куталась в тёплую вязаную шаль, украшенную кусочками слюды. Платье на женщине было самое простое и добротное. Ничто в ней не выдавало профессию – как настоящую, так и прошлую.

– Кому я потребовалась? – холодно спросила хозяйка борделя. Она неприязненно смотрела на гостей. – Я всё исправно плачу Гильдии, так что не потерплю произвола.

– Уверен, что так и есть, – сказал Кою почти ласково.

От звука его голоса бойцы переглянулись, а Фарид и Крайс напряглись, каждый потянулся к своему оружию – один к пистолету с не кончающимися патронами, другой к Дару.

– Моё имя Кою, я Глава Гильдии, а вы не станет мне лгать, – так же ласково произнёс Кою.

Женщина обеспокоено перевела взгляд с Кою на бойцов, потом обратно. Она могла знать или слышать о них, но вряд ли видела хоть одного прежде. С другой стороны, лгать о таком никто не осмелился бы. Помолчав мгновение, хозяйка всё-таки решилась заговорить.

– Допустим. Вы тоже мне не солгали. Допустим. – Женщина поправила шаль и нервно вцепилась в её края, точно ей стало холодно. – Поднимемся в кабинет. Негоже говорить на пороге.

Она развернулась на каблуках и пошла к двери, даже не взглянув на гостей. За дверью находился тёмный, освещённый только парой красноватых ламп коридор, по бокам которого располагались комнаты, а в самом конце – узкая лестница. Хозяйка приподняла подол юбки и начала подниматься. Ступеньки, крутые и неудобные, заворачивались по спирали. Лестница вела на небольшую площадку на втором этаже с тремя дверьми. Женщина зашла в левую и оставила её открытой.

Кабинет оказался небольшим, забитым креслами и шкафами. На старом деревянном столе, покрытом облупившимся лаком, стоял графин с дешёвой выпивкой. Хозяйка взглянула на него, но предлагать не стала.

– Так что вам нужно, Глава Гильдии Кою? Я исправно плачу все взносы и налоги. Жалобы на клиентов передаю секретарю Гильдии. – Хозяйка села за стол и сцепила пальцы в замок. Крайс заметил, что руки у неё подрагивали. Она что-то скрывала, была напугана, но не собиралась это показывать.

– Меня интересует один человек, возможно, ваш клиент, – ласковость исчезла из голоса Кою, её заменила деловитость. Глава Гильдии неотрывно смотрел на хозяйку заведения, точно стараясь её загипнотизировать.

– Я не спрашиваю имён клиентов, – быстро ответила женщина и крепче сжала пальцы. Она старалась выдержать взгляд Главы Гильдии, но продержалась недолго, опустила голову.

– Ложь, – без тени угрозы произнёс Кою. – Меня интересует одарённый по имени Хорес Макеи.

Хозяйка вскинула голову, с ужасом посмотрев на Кою. Тот явно не ожидал такой бурной реакции, потому что на секунду утратил самообладание. Крайс позволил Дару стечь по коже, скользнуть по потёртому, местами дырявому ковру к женщине. Пока что она не представляла угрозы, но загнанная в угол крайса может кинуться даже на охотника.

– Я не думала, что вы узнаете так быстро, – выдохнула хозяйка. Её голос подрагивал. Всего самообладания женщины едва хватало на то, чтобы говорить чётко и внятно. – Его убили в моём заведении этой ночью. Я провела расследование, но так и не смогла выяснить, кто это сделал. Могу точно сказать, что не мои девочки. Если вы поверите. Это точно не они!

– Кто ещё это мог быть? Незнакомые лица? Новые клиенты? – Крайс даже не взглянул на Кою, ему не нужна была отмашка.

– Было двое новых, незнакомых. Тут иногда попадаются случайные люди, которые во второй раз не приходят. Так что по первому разу я не интересуюсь никем. Вот если ещё придут. – Хозяйка обречённо посмотрела на Крайса, она не могла знать, что любое неосторожное движение может стать для неё последним – Дар оплёл ножки её стула и мог убить даже за тень угрозы.

– Описать сможете? – Крайс был уверен, что в этот раз она не лжёт.

– Я их видела мельком. Девочки лучше могли разглядеть. Тут всегда темно, и окна не открыть из-за чада, – женщина вздохнула. – Рядом с заводом всегда вечер, всегда нечем дышать, девочки постоянно болеют – кто просто сильно кашляет, у кого белая слепота начинается, а у Мели вообще губчатая болезнь случилась.

– Позови тех, кто работал с новичками в день убийства. И кто работал с убитым, – Крайс почувствовал заинтересованный взгляд Кою. Тот явно был доволен, что Рюни взял на себя ведение расследования.

– Хорошо, сейчас приведу. – Хозяйка устало кивнула и вышла из комнаты.

– Что скажешь? – Кою сел в одно из старых потёртых кресел.

– К Хоресу Макеи тянется слишком много нитей, на него можно выйти сразу по нескольким направлениям, естественно, он опасен, – Крайс стоял, сцепив руки за спиной, и покачивался с носков на пятки и обратно. – Использовали до конца, а когда поняли, что под него копают – убрали. Мы подошли с двух сторон. О нём ты узнал от Шельмеца, но Шельмец не дурак, он и так проштрафился. Не может не понимать, что ещё одного прокола ты не простишь.

– Да мало ли какой шэх крайсы на лапках разнесли, – Биса пожал плечами.

– Я доверяю всем, кто был со мной у Шельмеца, – с холодной улыбкой сказал Кою.

– Я наведу справки, – отозвался Фарид. В его команде Биса был новичком, ещё не обкатанным, ему не стоило выступать.

– Я нашёл деловую переписку в доме убитого торговца Лефан. Убийцы эту переписку найти не смогли, – Крайс, казалось, вообще не заметил, что его прервали. – О письмах знали только трое: я, мой начальник и младший инспектор, которого перевели вместе со мной. Толковый парень с Земли, связей с Небом у него нет. Когда ты говорил с Шельмецом?

– Вчера вечером, – Кою поджал губы.

– Я спустился сюда сразу же, как нашёл письма, – Крайс замер, потом медленно опустился с пяток на носки. – Или они решили убрать его на всякий случай? Если они знали, кто посредник с самого начала, а письма были уликой, которую надо уничтожить? Тогда они могли убить его после того, как поняли, что до писем не добраться. На всякий случай.

– Вполне возможно, – Кою недобро усмехнулся. Шельмеца всё равно стоило расспросить ещё раз.

Хозяйка вернулась в компании трёх девушек. Все три были сонными и уставшими, с бледными измождёнными лицами. На гостей они смотрели с безразличием. Хозяйка рассадила девушек по креслам и вернулась за свой стол.

– Расскажите всё, о чём вас спросят, – велела она, вновь сцепив в замок нервно подрагивающие пальцы.

– Кто из вас работал с постоянным клиентом-одарённым? – Крайс посмотрел на девушек, невольно подумав, что Жиайе ещё очень повезло попасть именно к Мадам.

– Я работала, – подала голос невысокая, худая девушка с тусклыми светлыми волосами. Самая симпатичная из троих. – Он часто выбирал меня, хотя и не всегда.

– Расскажи о нём. Было что-то странное в его поведении, необычное? Особенно в последнее время, – Крайс теперь смотрел только на говорившую девушку. Значение имели не только слова, но и жесты, выражение лица.

– Как все, не хуже многих. Бил иногда, конечно. Но платил всегда и хорошо. Иногда не только бил, но ничего серьёзного, – девушка опустила голову и непроизвольно поправила длинный рукав платья. – Ничего непоправимого. И всегда платил. Необычного не было ничего. У него часто от настроения зависело. Иногда приходил весёлый, иногда – злой. В последний раз… обычный.

– Что ты знаешь об убийстве? – Крайс сосредоточился на фактах. Обо всём остальном пусть думает Кою. Защита девушек в таких заведениях – его работа.

– Ничего толком. Я вышла, когда закончила, он остался одеваться. Долго не спускался. Меня послали поторопить. Не люблю это – они вечно злятся, – девушка безразлично смотрела прямо перед собой, вены на её бледных руках проступали слишком чётко, придавая коже болезненный оттенок. На запястьях виднелись пожелтевшие синяки. – Я постучала, но ответа не дождалась, потом зашла. Он лежал на постели голый, с перерезанным горлом. Я позвала хозяйку.

– Чем его убили? – Крайс отметил, что о смерти клиента девушка говорила без капли эмоций.

– Не знаю. В комнатах нет ничего острого – это правило. С собой тоже приносить нельзя. – Девушка замолчала, глядя на свои руки. Тонкие пальцы едва заметно подрагивали.

– Понятно. Значит, убийца принёс оружие с собой и тайно. Вы ведь не обыскиваете их при входе? – Крайс повернул голову к хозяйке.

– Обычно девушки сами следят. Если кто-то подозрительный, то проверяем обычные места, – хозяйка пожала плечами. – Мы и рады бы осматривать каждого, но это отпугнёт клиентов.

– Теперь расскажите про двух новичков, – Крайс посмотрел на двух девушек, сидевших рядом. Краем глаза он заметил, как пошевелился в кресле Кою, подавшись вперёд.

– Мой был хороший, – темноволосая девушка начала первой. Её голос слегка подрагивал и звучал жалобно. – Чистый. Сверху откуда-то точно. Хорошо заплатил.

– Когда он ушёл? – Крайс почувствовал странное волнение. Два человека сверху в этой области Дна одновременно – это не может быть простым совпадением.

– Не знаю точно, – очень тихо сказала девушка.

– Вообще-то моим девочкам запрещается засыпать при клиенте, – постаралась оправдаться хозяйка, с недовольством поглядывая на подчинённую. – Это большой просчёт.

– Если это не было сделано специально, – Крайс задумчиво посмотрел на девушку. – Вы что-то пили или ели?

– Да, он заказал вино. У нас мало кто берёт вино. Но есть несколько бутылок, – так же тихо ответила девушка. – Заставил выпить бокал.

– Понятно, – Крайс повернулся к третьей девушке. – Теперь твой клиент. Расскажи о нём.

– Он тоже был сверху. Весёлый, – девушка с тёмно-русыми, чуть рыжеватыми волосами робко улыбнулась. Улыбка вышла тусклой и безжизненной. – Он долго пробыл, несколько раз выходил за закусками и чаем. Но по времени только туда и обратно, я знаю, да и приходил всегда с тем, за чем шёл. Я говорила, что сама могу, но он настаивал. Говорил, так я отдохну.

– На подстраховке и проверял ситуацию, – усмехнулся Кою. – Эти двое были в сговоре. Один напоил девицу снотворным, другой прикрывал.

– Я тоже так думаю, – кивнул Крайс. – Сможете их описать?

Девушки хором кивнули. Внешне их клиенты ничем особенным не выделялись. Скорее всего, оба были одарёнными, но вряд ли с Неба. Крайс записал всё, что говорили девушки, в блокнот.

– Я оставлю здесь пару человек на день-другой. Вызовите к себе доктора, по секрету скажите ему, что у вас сильно раненый пациент, – Кою встал и покровительственно улыбнулся хозяйке. – Попробуем выманить на живца. Фарид, избавься от тела быстро и незаметно.

– Будет сделано, – Фарид уже мысленно прикидывал, как доставить труп к шестому доку, не попавшись на глаза рабочим.

– Биса, Энка, вы останетесь здесь. Позже пришлю вам замену, – Кою кивнул бойцам. Биса усмехнулся, Энка расплылся в довольной улыбке. Гир за его спиной благодарно выдохнула. Тайя равнодушно пожал плечами – ему это заведение не слишком понравилось.

Когда Кою вышел на улицу, порыв ветра взвихрил пыль у его ног. Пахло разложением и гарью, а ещё горячей машинной смазкой – тошнотворный запах, в чёрные годы пропитывавший всё Дно. Крайс вышел следом и огляделся. Поселение выглядело отвратительно грязным и неприглядным. У стены дома через дорогу проскользнула тощая маленькая тень. Крайс среагировал мгновенно, Дар рванул наружу тонкими чёрными иглами, едва не вывернув все нервы, скользнул в пыли, вспорол чёрную шёрстку. Вскоре у ног Рюни лежал трупик крайсы. В обычное время она не представляла угрозы, но в чёрные годы могла оказаться разведчиком. В это время крайсы начинали проявлять необычный ум, действовали хитрее и осторожнее, чем всегда.

Кою взглянул на трупик в пыли, потом перевёл взгляд на Рюни. Он смотрел слишком долго, не шевелясь и почти не моргая. Прочитать что-то в его глазах было невозможно. Отвернулся Глава Гильдии только, когда Фарид позвал его от машины.

До самого штаба Кою молчал, обдумывая всё, что увидел и услышал, просчитывая следующие шаги. Фарид выглядел мрачным, он то и дело качал головой, словно вёл внутренний весьма бурный диалог. Гир задремала, свернувшись калачиком на освободившихся местах. Тайя укрыл её своей курткой, а сам занялся полировкой любимого ножа.

Машина остановилась у самых дверей штаба. Фарид вышел первым и огляделся. Босс и без того слишком часто рисковал, опережая своих телохранителей и пренебрегая безопасностью.

– Нам теперь куда? – Тайя заложил руки за голову и развёл в стороны локти. Все его мысли обращены были к столовой.

– Свободны, но не покидать штаб, – распорядился Фарид. Он уже думал, кого прислать на замену Энке и Бисе. Те двое были слишком хорошими бойцами, чтобы оставлять их в засаде, которая может и не дать результатов. Да и свою команду он предпочитал держать под рукой.

– А куда мы денемся? – Гир брезгливо поморщилась, когда порыв ветра принёс сильный запах мертвечины. – Опять с отстойника.

– Пошли кого-нибудь проверить, – распорядился Кою, выбираясь из кузова машины. Чаще всего особо дурной запах имел вполне банальную и скучную причину, но иногда мог служить приметой грядущих неприятностей.

– Слушаюсь, – Фарид склонил голову. Скорее всего, Гир была права, но запах мертвечины – это запах мертвечины, игнорировать его нельзя. Да и разобраться стоило – болезни в чёрные годы тоже распространялись быстрее и активнее, эпидемии были обычным делом. Сейчас Кою старался этого не допустить.

Группа вошла в штаб, за их спинами взревел мотор, машина отправилась в гараж для проверки. Даже такая короткая поездка могла дорого обойтись. На Дне не было тех, кто умеет работать с Механизмами, но чинить машины местные умельцы вполне были способны. Никто не знал, откуда они вообще появились на самом нижнем уровне города, но без них было не обойтись – огромные грузовые трейлеры связывали поселения между собой, небольшие машины помогали быстро и оперативно реагировать на угрозы. И потому их научились чинить – новых достать неоткуда, а верхние уровни помогать не станут.

Кою поднялся в кабинет, махнув рукой Крайсу, чтобы тот следовал за ним. Результаты расследования ещё стоило обсудить, как и степень вмешательства Неба в дела Дна. У самых дверей кабинета Главу Гильдии ждала женщина-фермер. Крайс хорошо её помнил, он завозил ей посылку с семенами.

– Я хотела бы переговорить, – Эшби вежливо поклонилась Кою и игриво подмигнула Крайсу. – По делам фермы. По поводу тех мародёров и крайс.

– Заходи, – неохотно сказал Кою. Ему не понравилось то, как нагло она вела себя с Крайсом. Глава Гильдии уже пожалел о том, что отправил Рюни тогда знакомиться с фермерами.

Эшби либо не заметила неприязни в голосе Кою, либо умело проигнорировала. Она скользнула по Крайсу заинтересованным взглядом – точно таким же, каким она смотрела на него в тот визит – и только после этого зашла в кабинет. Её рассказ был коротким и ёмким. Она благодарила за избавление от мародёров, отчитывалась о том, что засеяла часть поля новыми семенами и теперь следила за их состоянием, особенно подчеркнула, что защита в последнее время срабатывает всё чаще, а тушек крайс рядом с оградой она находит не так много. Стая проверяла прочность обороны и постепенно училась на ошибках.

– Мне пока хватает ограды и тока, отравы и кольев, но скоро крайсы поймут, как всё это обходить, – Эшби не выглядела напуганной, даже сильно встревоженной. Её деловой тон не мог не вызывать уважение. Женщина точно знала, чего хотела и какими ресурсами обладала. – У соседей ситуация схожая – в той или иной мере. Датч уверен, что дальнее поле ему не удержать. Эвен уже ловил крайс на участке. Нам нужна помощь Гильдии, если Гильдия не хочет пустые поля и голод в ближайшей перспективе.

– Я выделю всё, что нужно, пришлю охотников. Передай остальным – главное, это сохранить семена и жизни, – Кою на миг забыл о неприязни.

Сейчас проблемы защиты фермеров были важнее. В чёрные годы случалось так, что фермы пустели. Крайсы сжирали не только урожай, но и тех, кто пытался его защитить. Восстановление потом всегда было долгим, а нормативы поставок в последнее время выросли. Верхние уровни требовали своё, даже если Дну нечего было отдавать.

– Не рискуйте напрасно. Запасов у Гильдии на первое время хватит. Если крайсы прорвутся, необходимо сохранить возможность восстановить фермы в кратчайшие сроки, – Кою внимательно посмотрел на Эшби. Ему было важно, чтобы она поняла. Фермеры не покидали своих наделов, они готовы были умереть, защищая землю и урожай, и никогда не бежали. Он же просил их спастись.

– Я постараюсь уговорить остальных. Но в ваших же интересах не допустить, чтобы нам пришлось бежать. Я не уверена, что многие вас послушают, – Эшби усмехнулась и пожала плечами. Она не собиралась отдавать мерзким тварям то, что было всей её жизнью, её наследством, её сутью. И знала, что остальные думают так же. Может, они и отправят детей и стариков – тех, кто бесполезен в обороне, но те сами могут не согласиться.

– Рассчитываю на тебя, – Кою дал понять, что аудиенция окончена.

На фермы надо было отправить охотников и машины, побольше горючего и капканов. Для Дна было важно удержать поля именно сейчас. Гильдия подготовилась к голоду и неурожаям, но Кою хотел иметь крепкий тыл, возможность не заботиться о пропитании, о людях, умирающих от голода. Дно должно было оставаться сильным.

Крайс сухо закашлялся, прикрыв ладонью рот. Он чувствовал себя лишним, Кою обсуждал вещи, которые его больше не касались. Рюни мог принести еды сверху, но всё Дно он не накормит. А больше он ничем помочь был не в состоянии. Всего лишь полицейский без связей и с весьма шаткими правами. Горло саднило, лёгкие выкручивало подзабытой уже болью. Крайс поймал сочувствующий и разочарованный взгляд Эшби. Больным он не был ей нужен. Рюни с горечью подумал, что Кою не стоило так себя вести из-за фермерши.

Когда она ушла, бросив на Рюни прощальный взгляд, полный сожаления, Кою встал и подошёл к нему. Несколько бесконечных секунд просто смотрел, не говоря ни слова.

– Болезнь вернулась? – слова отдавали даже не сочувствием – страхом. Внезапное усиление симптомов могло быть первым признаком того, что кровавый кашель переходит в последнюю заразную стадию.

– Это всё ветер, – Крайс старался говорить спокойно, даже беспечно, но чувствовал привкус крови во рту. Он понимал, чего боится Кою, он и сам боялся. Невольно всплыло в памяти истощённое, бледное лицо матери, её тонкие руки и тихий прерывистый голос. – На Небе не кашлял.

– Дно хочет забрать тебя, пока ты не ускользнул, – Кою невольно сжал левую руку в кулак.

– Я думал, ты будешь только рад. Мы ведь договаривались, – Крайс не смог закончить. Получилось беспомощно и жалко.

– Не буду. Это ведь означает, что ты больше ничей, – Кою медленно разжал кулак, поднял руку, а потом опустил, так и не коснувшись. – Даже не мой.

– Это всего лишь ветер, – повторил Рюни. Он хотел в это верить, как и в то, что доктор Моррэс может всё исправить. Что ещё можно что-то исправить. Или хотя бы, что он был прав, и кровавый кашель не заразен даже в последней стадии.

Кою промолчал и отошёл к столу. Ему казалось, что он кожей чувствует утекающее время. Словно в гуле из Поддонья слышалось тиканье, словно ветер уносил песок из часов – слишком рано и слишком быстро.

– Они начали убивать своих, – когда Кою заговорил, голос его звучал хрипловато. Он стоял спиной к Крайсу, точно больше не желал его видеть.

– Они так делали с самого начала. Не жалели никого, – Крайс мотнул головой. Он знал, что жалеть себя нельзя – этот путь вёл к бессилию и смерти. Рюни давно смирился с судьбой, да и Кою – тоже, но внезапно вспыхнувшая надежда перемолола всю решимость. Море ничего не давало, только забирало. – Даже случайных свидетелей.

– Они убили на моей территории. В заведении, находящемся под моим покровительством, – Кою невольно улыбнулся. Теперь у него было право не только расследовать происшествие, но и наказать виновных. – И у меня есть описание и свидетели.

– Сможешь заполучить все вещи убитого? – Крайс невольно поморщился. Кою опять начинал перегибать. – Мне не помешала бы вся его деловая переписка и контакты на Дне и на Небе.

– Если что-то ещё осталось, я тебе передам, – Кою сомневался, что сможет найти хоть клочок бумаги. – Но мы отстаём от его убийц. Если у них в голове есть хоть капля мозгов, а не только крайса дэлн, они уже давно всё уничтожили.

– Сейчас мне надо возвращаться, но, если что-то найдёшь… – Крайс не стал заканчивать. Он знал, что Кою пошлёт Фарида на поиски, а тот перероет всё и разберёт контору Хореса Макеи по камешку.

– Я провожу тебя, – Кою обернулся и пошёл к дверям. – Остальное обсудим по дороге.

Машина везла их к пропускному пункту по самому безопасному маршруту. Часть дороги Кою молчал, не отрываясь глядя на Крайса. Того это и пугало и раздражало одновременно.

– Я постараюсь выяснить про этот медальон всё. И в первую очередь – как он касается Дна и кому на Небе мог потребоваться, – Крайс прервал затянувшееся молчание. Это дело нельзя было расследовать только с одного конца. – У меня есть зацепки, подозреваемые и свидетель. Если мальчик ещё жив. Кою, твоим людям надо будет разузнать всё о Хоресе Макеи. С кем он общался, кому мог доложить о медальоне, на кого работал на самом деле.

– И у кого забрал медальон здесь, на Дне, – закончил Кою. Он не стал возмущаться из-за того, что Крайс фактически приказывал ему. Это дело было общим, за ним стояло гораздо больше, чем несколько убийств. Кто-то на Небе готов был идти на любой риск и любые жертвы.

– Прежний владелец медальона может быть в смертельной опасности, – Крайс не был уверен, что тот вообще жив. – И может многое рассказать, если ты успеешь его найти.

– Дно – моя территория. Я найду его. Если потребуется, из горшка вытряхну, – недобро усмехнулся Кою. Ему было плевать, сколько человек окажется в горшках в процессе. Ему в руки дали то, что он так долго искал – возможность, повод.

– Хорошо. Придётся обмениваться информацией, – Крайсу это неприятно напомнило первое его частное расследование. Тогда он тоже просил помощи у Кою. И второе, когда здесь вёл расследование шена Торхейс. Красный инспектор делился информацией с Главой Гильдии, хотя мало что получил взамен.

– Всегда буду рад видеть тебя на Дне. Но будь осторожен, – Кою качнул головой. Он мог и не предупреждать, ветер не давал забыть о чёрных годах.

– Не нравится мне всё это. Мы опять лезем во что-то глобальное, – вздохнул Крайс, он понимал, что долго не сможет бегать от судьбы. Как говорили мальчишки: «между ног у Жителя Поддонья пробежать можно только дважды. На третий – сцапает».

– У нас нет выбора, – Кою лукавил, он и сам искал именно этого – глобальное, значимое, то, что встряхнёт весь город от Неба до Дна.

– Такое ощущение, что нас опять используют, – Крайсу было неприятно это говорить.

– Зря, – тонко улыбнулся Кою.

Машина остановилась у самого пропускного пункта. Ветер поднимал в воздух лёгкую, горькую пыль. Земля под ногами подрагивала от ритмичных толчков, гул вибрировал в костях. Крайс почувствовал, как горят лёгкие, как только вышел из машины.

– Возвращайся любым. Я что-нибудь придумаю, – Кою наклонился, он говорил тихо, едва не касаясь губами уха Рюни.

– Я вернусь за информацией, – Крайс не отстранился, позволил тёплому дыханию касаться кожи. Кою обещал, очень давно обещал, что Гильдия защитит его, когда придёт время. И теперь повторял давнее обещание. – А там видно будет.

Крайс начал подниматься по лестнице наверх. Ему не надо было оборачиваться, чтобы знать – Кою смотрит на него своим внимательным пристальным взглядом.

Поднимался он долго, с каждым шагом боль в голове уменьшалась. Дважды Крайсу пришлось остановиться из-за приступа кашля. Второй был не таким сильным, хотя всё равно с кровью и ощущением битого стекла в лёгких.

Средний город, как и всегда, был переполнен людьми, запахами и деловой суетой. Крайс купил у мальчика-лоточника бутылку воды и два пирожка, один из которых съел, а второй положил в карман. Воду Рюни пил жадно, до последнего глотка. В Среднем городе дышалось гораздо легче, а шум был понятным и привычным, тоже механическим, но не давящим изнутри на черепную коробку. К такому можно привыкнуть.

Земля блестела чистой зеленью, манила прозрачным вкусным воздухом. Крайс сидел в поезде, обхватив себя руками за плечи, и старался не замечать неприязненных косых взглядов. Он опять мёрз и опять чувствовал себя грязным пятном на мраморе Верхнего города. То, что чёрные годы так сильно подействовали на него, стало для Рюни неприятным сюрпризом.

Когда он шёл по ещё непривычному маршруту до полицейского участка, в голове крутились тяжёлые, казалось, давно отброшенные мысли. Правда, вскоре Крайс понял, что невольно свернул к старому месту работы, и остановился, мысленно ругаясь. Не время было переживать о том, что изменить он не мог. Дальше Рюни шёл, сосредоточившись на маршруте.

У самых дверей в управление Крайс встретил Превенс, она как раз возвращалась из ближайшей кондитерской. Робко улыбнувшись, она едва не уронила один из пакетов. Рюни открыл дверь, пропуская её внутрь.

– Спасибо, – щёки девушки предательски порозовели.

– Инспектор, вас старший инспектор ждёт, – Демьен забрал у Превенс два из трёх пакетов. – И инспектор Хэллиан.

Крайс кивнул и прошёл сразу в кабинет начальника. Он чувствовал на себе заинтересованные взгляды, но никто не решился его остановить. Рюни казалось, что от него пахнет Дном.

– Крайс! Ну как ваше расследование? – Энде поприветствовал его неизменной радостной улыбкой. Рюни невольно вспомнил его серьёзное и испуганное лицо в особняке Дознавателей и подумал, что шена Рандэлл отправил его на Дно не только потому, что он мог там добыть информацию, но и чтобы хоть ненадолго спрятать от посторонних глаз.

– Не слишком удачно, – нехотя признался Крайс. – Я нашёл посредника, с которым работал фенна Лефан, но тот был уже мёртв. Убили его прошлой ночью. Пока не знаю, кто это был. Двое мужчин, у меня есть описание их внешности, но это пока всё.

– Вокруг этого дела слишком много смертей, – Хэллиан недоверчиво покачал головой. – Его могли убить грабители?

– Нет, убийцы были с верхних уровней, не со Дна, – уверенно ответил Крайс. Девочки в таких делах никогда не ошибаются.

– Действительно, слишком много смертей, – Энде откинулся на спинку стула, уставившись в потолок. – Пока тебя не было, я поручил другим инспекторам расследовать убийство феннайи Лефан. Из хороших новостей: нам удалось найти шену Дармитар. Он пока что не очень уверен в том, где был и что делал во время нападения на дом торговца. И знакомых у него почему-то не осталось. Сначала он ссылался на них, а вот подтверждать его алиби никто не пожелал. Удивительно, не находишь?

– От него отреклись очень быстро, хотя мы и не говорили, что его в чём-то обвиняют, – Хэллиан презрительно скривился. – То ли они уже знают, и тогда замешаны в этом деле. То ли слухи о расследовании просочились.

– Или им кто-то позволил просочиться, – добавил Крайс. Всё это пахло подозрительно знакомо и оттого ещё более неприятно. Слова о вершине навозной кучи оказались пророческими.

– Или кто-то позволил, – повторил Хэллиан. – Однако шена Дармитар может ещё долго развлекать нас разными версиями, к решению проблемы это нас не приблизит.

– Нужно найти наёмников, тех, кто убил фенайю Лефан. Сомневаюсь, что Благороднорождённые стали бы сами марать руки кровью. Скорее всего, они нашли тех, кто готов был допрашивать женщину, – Крайс легко мог назвать жителей Дна, способных на такое, но на Небе люди не были склонны к излишней жестокости. По крайней мере, не были склонны напрягаться, истязая других лично. – Ничего из ценных вещей не взяли, хотя проще было имитировать ограбление. Я сомневаюсь, что это были простые бандиты.

– Они в любом случае не смогли бы попасть на Землю без помощи кого-то отсюда, – Хэллиан замолчал, внутри него всё противилось тому, что он собирался сказать. – Без помощи кого-то с Неба. Проще всего провезти наёмников в экипаже. Это не вызовет вопросов, они не останутся в памяти охраны пропускного пункта.

– Другими словами, это либо кто-то из Верхнего города, либо наёмники, привезённые сюда кем-то с Неба, – подвёл черту шена Рандэлл.

– Я сомневаюсь, что это наёмники из Среднего города, – Крайс скрестил руки на груди и опустил голову. – Они не упустили бы шанс что-нибудь украсть. В Среднем городе не так много преступников, большая их часть – отбросы. Даже под присмотром они не удержались бы. Да и доверять им глупо – выдадут при первой возможности за лишнюю монету.

– Тогда Дно? – Хэллиан внимательно и настороженно смотрел на Крайса. То расследование дорого ему обошлось, неправомерный арест всего одного крысёныша вылился в нечто невообразимое. Многое в том деле до сих пор не давало Вирдану покоя.

– Исключено. Информация об этом точно была бы у Гильдии. А там ничего не знали, – Крайс был уверен, что Кою сказал бы ему. Или сам провёл бы расследование. Главе Гильдии вряд ли понравилось бы, что небородные нанимают бойцов для грязной работы именно на Дне.

– Или не сказали, – ядовито прокомментировал Вирдан.

– Гильдии самой сейчас не выгодно, чтобы людей Дна подставляли под удар. Это позволит преступникам свалить всю вину на Дно, – Крайс поморщился. Кою это бы точно не понравилось. Совсем.

– Другими словами, преступники – одарённые, – Энде выглядел слегка растерянным. Он переводил взгляд с шены Хэллиан на Крайса и обратно, следя за их пикировкой. – И за этим точно стоит Небо. Но какое дело Благородным до жены торговца? Правильно – никакого. А посредник, который мог что-то знать, мёртв.

– Есть ещё кое-что. Фенна Лефан умер бы в любом случае, даже если бы ему не перерезали горло. Мне удалось получить тело убитого. По традиции оно две недели хранится в семейном склепе и только после этого отправляется на переработку. Это особое право, данное торговцам за их вклад в жизнь города, – Вирдан задумчиво потёр нос согнутым пальцем. – Не скажу, что было просто уговорить старейшин торгового квартала отдать мне тело. Они смирились только потому, что я успел отправить в морг его супругу. Против их воссоединения старейшины не возражали. Конечно, шенай Эстемай успела провести только предварительный анализ. Она утверждает, что фенна Лефан был отравлен. Вернее, его последовательно травили несколько дней до смерти. Если бы процесс продолжился, он умер бы якобы от проблем с сердцем.

– Его смерть подгадали к моменту получения медальона, но, видимо, сделку перенесли, и убивать пришлось в спешке, – Крайс отстранённо подумал, что шена Хэллиан неплохо умеет вести расследование и готов на любые меры для получения результата. – Удалось выяснить, что это был за яд?

– Шенай Эстмай говорит, что яд растительный, – Вирдан растерянно пожал плечами. Он понятия не имел, где на Небе можно разжиться ядом.

– Мне нужен будет образец или хотя бы отравляющее вещество, – Крайс невесело улыбнулся. Он знал, кто может помочь с этим вопросом, хотя это и означало некоторые трудности.

– Только не говори, что знаком со специалистом по ядам! Проще найти толкового фармацевта, – Вирдан презрительно скривился. Может, этот выскочка и был неглупым следователем, но связей на Небе у него быть не могло. Не таких.

– Шенай Фария Аштарет весьма сведуща в растениях, в том числе и ядовитых, – Крайс говорил медленно, взвешивая каждое слово. Он уже просил шенай Аштарет о помощи в расследованиях, и это было сделано вопреки всем правилам. – Она может помочь с определением источника яда.

– С этого можно начать! – радостно хлопнул в ладоши Энде.

– Но где преступники могли достать яд? – Вирдан всё ещё с недоверием смотрел на Крайса.

Тот не ответил, понимая, что, не зная яда, гадать бесполезно. Если это что-то, растущее на Небе, то найти фармацевта или самому приготовить яд ещё было возможно. Если же растение было с других уровней, возникал вопрос о его доставке наверх.

– Мои ребятки тоже нашли кое-что занятное, – Энде прервал неловкое молчание. – Оказывается, фенна Лефан и шена Дармитар был знакомы. Более того, шена Дармитар три раза бывал в конторе фенны Лефан. Клерки слышали, что они сильно ругались. Шена Дармитар требовал что-то, а фенна Лефан отказывался.

– Когда произошла первая ссора? – Вирдан подался вперёд. В его голове выстраивалась весьма интересная версия.

– За пять дней до смерти, – Энде пожал плечами, словно его не заботила такая мелочь, как точность событий.

– Примерно тогда же он получил первую дозу яда. Весьма примерно, но всё же, – шена Хэллиан растянул губы в плотоядной улыбке. – Если удастся получить более полный анализ, распознать яд и приобщить точные даты визитов, можно будет задержать шену Дармитар уже с вполне обоснованным подозрением в попытке убийства через отравление.

– Маловероятно, – недовольно надул губы Энде. Он выглядел как капризный ребёнок, с той лишь разницей, что они обсуждали продуманное убийство. – Слишком много допущений.

– Можно нажать на шену Дармитар. Если прижать, как следует, может и сам рассказать, – Крайс перебирал в голове варианты. Для того, чтобы просто получить медальон, план был слишком сложным. С другой стороны, такая смерть не привлекла бы внимания.

– Поясни, – недовольно сказал Вирдан. Его раздражало то, что Крайс позволял себе такие вольности.

– На допросе упомяните яд. Скажите, что всё знаете, знаете о том, что он бывал у убитого, что они ругались. Намекните, что знаете, в чём суть споров. Скажите, что уже вычислили яд, и хотите только узнать, откуда он, – Крайс пожал плечами. Этот метод часто применяли бойцы Гильдии, когда хотели получить ответы быстро.

– Другими словами – ложь, – Энде с любопытством посмотрел на Крайса.

– Полуправда. А тем временем, мы будем искать улики и доказательства, – Крайс коротко откашлялся в ладонь. – У них был план, они ему следовали, но потом отбросили и рискнули. Смерть от проблем с сердцем расследовать никто бы не стал. Убийство привлекло внимание. Они рискнули разоблачением, потому что не могли ждать.

– Значит, и мы не можем, – хмуро закончил шена Хэллиан.

– Кроме того, – неохотно произнёс Крайс. – Если в деле действительно замешан кто-то из верхушки полиции Неба, медальон у нас могут просто забрать.

– С чего ты взял, что полиция Неба… – Вирдан замолчал, потому что шена Рандэлл поднял руку.

– Это пока теория, её мы касаться не будем. Но Крайс прав, времени у нас не так много, – Энде скрестил руки на груди, недовольно поглядывая на дверь. – Направления расследования ясны. Надо выяснить происхождение яда, проверить алиби шены Дармитар, выяснить, кто убил посредника фенны Лефан, кто убил феннаю Лефан, продолжить выяснять, зачем и кому мог потребоваться медальон.

Дверь в кабинет открылась, шена Рандэлл мгновенно забыл об обсуждении расследования и подался вперёд. Он ждал свою порцию десерта, которую обещала принести Превенс. Девушка вошла, неся на подносе чашки, чайничек, десерты и письмо официального вида. От одного его конверта с гербовой печатью веяло неприятностями.

– Старший инспектор Рандэлл, – официально начала Превенс. Её немного смутило присутствие старшего инспектора Неба. – Пришло официально письмо на ваше имя.

– И оно обязательно испортит вкус пирожного! Вот поэтому я терпеть не могу все эти официальные письма! – Энде скрестил руки на груди с таким видом, словно собирался всю жизнь просидеть так, не прикасаясь ни к каким письмам.

– Вам следует прочесть, – мягко, но с нажимом произнесла Превенс, расставляя чашки и блюдечки с пирожными. Проходя мимо Крайса, она тихо добавила: – Это от шены Клайдерн.

– Задержись, Превенс, – недовольно произнёс Энде, всё-таки беря в руки письмо.

Шена Рандэлл вскрыл его, быстро прочитал, нахмурился, сложил в веер и пару раз обмахнулся. Крайс, Превенс и Вирдан смотрели на него выжидающе. Но лицу Энде нельзя было понять, что было в письме. Молчание затягивалось.

– Милен нами недоволен, – наконец нехотя произнёс шена Рандэлл. Он выглядел до крайности раздражённым. – Он желает видеть нас троих завтра утром у себя. В письме не сказано, зачем именно, но, думается мне, разговор будет не из простых.

– Меня тоже? – Вирдан выглядел крайне удивлённым.

– Видимо, он уже знает, что мы объединили усилия, – ворчливо ответил Энде. – Завтра утром жду вас всех здесь, в этом самом кабинете. А до тех пор расходитесь и обдумайте всё. И пирожные свои заберите! Всё, до завтра!

Крайс и Вирдан вышли из кабинета шены Рандэлл вместе, держа в руках тарелочки с пирожными. Растерянно переглянувшись, они разошлись. Шена Хэллиан быстро доел свой десерт, поставил тарелочку на первый попавшийся на глаза чайный столик и вышел из управления. Крайс сел за свой рабочий стол и задумчиво уставился на пирожное. В карман его было не положить, да и есть хотелось. Рюни вспомнил, что у него ещё остался пирожок из Среднего города. Нести его домой не было никакого смысла, Шима питался нормально.

– Ваш чай, лен Крайс, – Превенс поставила на стол чашку со свежим чаем. – Нелёгкий день выдался?

– Да, благодарю, – искренне ответил Крайс, сил улыбнуться в ответ на сочувствующую улыбку Превенс у него уже не было.

– Обращайтесь, – девушка смущённо улыбнулась, её щёки порозовели.

Крайс вспомнил, что в самом начале, когда она только пришла работать в предыдущее управление полиции, Превенс не то, что заговорить, подойти не смела. Чай оказался на удивление вкусным и ароматным. Или же это просто так казалось после фелны. Из управления Крайс ушёл одним из последних, заканчивал писать отчёт для шены Рандэлл.

Когда Рюни вышел на улицу, уже зажглись фонари, а воздух очистился от дневной пыльцы и жара. Людей почти не было, только в ближайшем парке слышались голоса – там любили гулять перед сном горожане, парочки прятались в уютных беседках, матери созывали заигравшихся детей. Крайс неторопливо шёл мимо высокой изгороди, фонарных столбов и закрывшихся уже кондитерских.

На пропускном пункте стояла уже ночная смена. Жетон у него смотреть не стали, запомнили. Всё-таки появление нового Дарованного Благородного – событие не частое. Тем более, поднявшегося с самого Дна. Крайс отстранённо подумал, были ли другие до него. Удавалось ли крысам подняться и жить среди звёзд? Те, кто сейчас смотрел ему вслед, первыми возьмутся за шесты, когда он оступится.

Небо и Землю разделяло не такое уж больше расстояние. Со Дна подниматься было намного дольше. Крайс мог бы вызвать экипаж – теперь он имел на это право и даже возможность – но решил пройтись и заодно привести мысли в порядок.

На Небе было прохладно, лёгкий ветерок – лишённый зловещего ореола, невинный и чистый – срывал полупрозрачные лепестки цветов и шелестел листьями ползучих растений, увивавших ограды и фонарные столбы. Крайс прошёл по ставшей уже знакомой улице, срезал дорогу через узкий проулок, прикрытый зелёным пологом. Такими проходами пользовались в основном уборщики, жители Неба о них просто не знали.

В окнах небольшого домика за оградой из старого неровного камня горел свет. Крайс бесшумно отпер калитку, прошёл по дорожке и свернул в сторону от центрального входа. Неприметная дверка сбоку была не заперта. Она вела мимо кладовой и кухни к комнатам прислуги, но в одном месте коридор изгибался, и на самом изгибе был тайный проход к хозяйской части дома.

Крайс отодвинул неприметную панель в человеческий рост и оказался рядом с малой гостиной. Из комнаты доносились голоса, пахло сдобой и травяным чаем. Один голос Рюни узнал. Его брат всё ещё не спал и что-то увлечённо рассказывал своему собеседнику. Крайс устало улыбнулся: только с одним человеком на Небе Шима мог говорить так свободно.

– Добрый вечер, доктор Моррэс, – Крайс вошёл в комнату.

– Рюни! – Шима вскочил со стула и бросился к брату.

– Добрый вечер, – доктор улыбнулся и кивнул, пристально глядя на самого любимого своего пациента.

На столе, за которым сидели Шима и Моррэс, были разложены анатомические атласы, листы бумаги, карандаши и книги по медицине. Крайс подошёл, чтобы посмотреть, чем сейчас заняты эти двое. На большом развороте атласа был изображён скелет человека со всеми мелкими косточками, тщательно подписанными и пронумерованными.

– Выдалась свободная минута, вот и решил зайти, – продолжал улыбаться доктор, с некоторым беспокойством глядя на Крайса.

– И совершенно забыли о времени, – Крайс пригладил волосы Шимы. Тот всегда спешил ему навстречу своей неровной из-за хромоты походкой и всегда радовался его возвращению, точно боялся, что однажды он не вернётся.

– Да, и сколько же?.. – Моррэс взглянул на часы, стоявшие на каминной полке. – Вы абсолютно правы! Уже так поздно! Юноша, вам надо немедленно отправляться в постель! Сейчас же!

– Но брат только пришёл! Я хотел поужинать вместе! – Шима упрямо поджал губы. Он никак не мог понять этих обязательств и правил – когда надо ложиться, когда есть. Мальчик слишком привык к тому, что принадлежал сам себе. Да и смена дня и ночи на Дне была лишь условностью. Там ведь темно почти всегда. А ел он, когда было, что есть, и когда хотелось.

– Чуть позже. Мне надо поговорить с доктором, – Крайс одной рукой развернул Шиму к двери. Потом подумал секунду, достал из кармана пирожок и сунул мальчику в руку. – Скажи, что через полчаса будет поздний ужин. Что-нибудь там из еды должно было остаться.

– Будет исполнено! – улыбнулся Шима и вышел из гостиной. Ему нравилось общаться со слугами, а больше всего – когда его посылали на кухню. Мальчик всё ещё выглядел болезненно худым, и кухарка постоянно пыталась его покормить.

– И о чём вы хотели бы со мной поговорить? – доктор начал складывать атласы и книги, убирать карандаши в коробку. – Вы неважно выглядите. Видимо, начало работы выдалось достаточно напряжённым.

– Верно, – нехотя согласился Крайс. Ему не хотелось делиться своими страхами с человеком, которого он так мало знал. Доктор ему нравился, особенно потому, что возился с Шимой, потакая его интересам. Мало кто на Небе взглянул бы на мальчика, если бы узнал, что тот – даже не Видящий. Но впитанное с детства недоверие чаще всего брало верх. – Я провёл много времени на Дне сегодня.

– Нездоровое место. Вы плохо себя чувствуете? – доктор отложил в сторону брошюрку по патологической анатомии.

– Кашель вернулся, – Крайс на секунду закрыл глаза. Ему не хотелось, чтобы доктор отвечал.

– Мне надо вас осмотреть. А потом искупаетесь, поедите и спать. Вам явно нужен отдых, – доктор не выглядел озабоченным или испуганным.

Минут через десять Моррэс убрал трубку в саквояж и отряхнул руки. Его Дар позволял ему воспринимать при прикосновении тишайшие звуки и разбирать их. Чутьё, выраженное у него в форме слуха, давало возможность слышать дыхание, ток крови, движение мышц. Моррэс давно натренировал его на нужную ему степень чувствительности и различимости шумов. Как он объяснил Крайсу при первом визите, активированный Дар блокировал обычный слух и частично – зрение.

Крайс застегнул рубашку и с тревогой посмотрел на доктора. Он всегда знал, что кровавый кашель не лечится, но море дало ему отчаянную, нелепую надежду. Терять её было обидно и страшно.

– Лёгкие работают с перебоями, сильно повреждены, некоторые капилляры забиты кровавыми сгустками, нижняя доля левого лёгкого поднята и частично не работает, – Моррэс покачал головой. – В общем, всё по-старому. Как я и говорил, ваша болезнь замерла, но не исчезла. Перестала прогрессировать. Сегодня у вас случился рецидив симптомов, не более. Видимо, из-за крайне неблагоприятных внешних условий. Пока никакого ухудшения я не вижу, но понаблюдаю.

– Благодарю, – Крайс с трудом скрыл облегчение в голосе. Страх – это недопустимая слабость, показывать его – всё равно, что обнажать горло перед крайсой.

– Вам нужно больше отдыхать, хорошо питаться и стараться не спускаться на Дно надолго, если совсем этого по работе не исключить, – Моррэс вытащил из саквояжа бланк и начал выписывать рецепт. – Лучше, конечно, хотя бы несколько месяцев там не показываться. Пока не начнётся ремиссия или хотя бы не стабилизируется состояние. Я буду вас навещать каждый вечер, если будут подвижки, сообщу. А пока вот вам рецепт. И не забывайте про питание. Я поговорю с вашим поваром. Кстати, позвольте спросить, зачем вы принесли Шиме пирожок? Здесь его хорошо кормят.

– Привычка, – буркнул Крайс. Он, как старший из выживших детей и, к тому же, имеющий приличную работу, должен был заботиться о младших. Сейчас остался только Шима, и жил он во вполне комфортных условиях. И всё равно Рюни инстинктивно его подкармливал.

– Понимаю. Это весьма любопытно, – Моррэс застегнул свой саквояж.

– Останьтесь на ужин, – Крайс скатал назначение доктора в трубочку и положил в карман плаща. – Шима будет рад.

– Что ж, благодарю и принимаю приглашение! – Моррэс вернул саквояж на столик и пошёл в столовую.

Крайс поднялся к себе в комнату, чтобы помыться и переодеться. На то, чтобы смыть с себя пыль Дна как следует, времени уже не оставалось, так что Рюни включил горячую воду и взял самую жёсткую мочалку. Облегчение, которое он испытал после слов доктора, имело горький привкус. Слишком быстро и легко он поверил в возвращение болезни. И Кою тоже. Они оба были детьми Дна, оба привыкли к смерти, оба её ждали. И оба знали, что путь их закончится раньше времени. На их пепле прорастёт фелна, а имена скоро забудут. Крайс понял, что не готов надеяться на лучшее, думать о будущем. У Шимы и то было больше шансов.

За столом его уже ждали. Доктора сперва удивляло, что Крайс ужинает вместе со слугами, но потом он признал, что в этом есть смысл и новизна. Шима что-то увлечённо ему рассказывал. Дворецкий деловито объяснял молоденькой бойкой горничной про особенности использования её Дара для уборки помещений. Остальные слуги болтали и смеялись. Крайс сел с краю. Он чувствовал себя несколько странно в этом спокойном, полном тепла и запахов вкусной еды месте. Словно это был один из детских несбыточных снов, которые он старался забыть как можно быстрее после пробуждения. Новая жизнь казалась нереальной, он всё ещё не мог к ней привыкнуть.

На Дне было привычней, там сразу оживали все инстинкты, Рюни знал, что делать, что говорить, к кому обратиться. Знал, что он под негласной защитой, что может использовать Дар. На Небе всё было совсем по-другому. И Крайс просто не понимал, как себя вести. Завтрашняя встреча с шеной Клайдерн многое могла прояснить. А пока можно было наслаждаться вкусным ужином, теплом прогретой комнаты и осознанием того, что болезнь всё ещё крепко спит и не собирается убивать его в ближайшем будущем.

Глава 4. Звёздная кровь.

Как всё могло зайти так далеко?

Элиас.

Куда вы дели трупы?!

Нуари.

И сколько можно пытаться меня использовать?

Кою.

Утро выдалось тихим и безмятежным, наполненным ароматами чая и запахом старых книг. Пылинки плясали в чистом свете, льющемся из высоких окон библиотеки особняка Аштарет. Элиас редко сюда заходил, когда он принял во владение этот дом, книги достались ему вместе с ним. Многое отдали родственники, кое-что было куплено для коллекции, что-то было здесь с самого начала. Элиас всегда подозревал, что в его библиотеке нашли приют книги, оказавшиеся ненужными в других домах. Сам он почти не пополнял коллекцию, а вот Калия любила читать. Несколько шкафов здесь принадлежало ей, их так и оставили нетронутыми.

Элиас со вздохом отложил в сторону старый том с потёртым корешком. Служанка подлила ему ещё чай и отошла в сторону, чтобы не мешать. Шена Аштарет её даже не заметил, настолько привык к тому, что рядом всегда есть кто-то, кто готов удовлетворить его потребности. Элиас потянулся за следующей книгой. По настоянию тётушки Фарии он не использовал Дар, давая ему отдохнуть, но это ужасно замедляло работу.

Перед Элиасом на столе лежал справочник по медицине, том, посвящённый различным заболеваниям. Рядом высилась стопка из остальных томов полной медицинской энциклопедии, считавшейся самым исчерпывающим описанием любых проблем со здоровьем. Элиас был уверен, что найдёт ответ на свои вопросы, но пока что встречал лишь смутные намёки, отговорки и пустые рассуждения.

Начал он с оглавления, потом пролистал несколько глав, показавшихся самыми перспективными, некоторые места прочитал внимательно. Служанка снова подлила чай и отошла в сторону. На этот раз Элиас повернул голову, отрываясь от чтения монотонной статьи о видах аллергического насморка.

– Благодарю. – Служанка удивлённо посмотрела на хозяина. Она никогда не ждала похвалы за выполнение своих обязанностей. Замечать слуг было непринято. – Ты можешь ответить мне на пару вопросов?

Элиас с любопытством посмотрел на девушку. Он никогда прежде не обращал на неё внимания. Внешность у служанки была непримечательная, но тонкие длинные пальцы и узкие запястья показались шене Аштарет очень изящными, как и слегка вздёрнутый носик. Элиас понял, что даже не помнит её имени. Набором слуг всегда занималась тётушка Фария.

– Всё, что будет в моих силах, – девушка склонила голову. Она не позволила себе показать волнение ни единым жестом.

– Что ты знаешь о Дне, самом нижнем уровне города? – Элиас сам знал очень мало, но прошлые расследования Крайса привели его к мысли, что незаметные на Небе люди порой сами замечают немало.

– Практически ничего, шена. О нём не говорят, это считается неприличным. Я слышала, что там не бывает яркого света, – девушка задумчиво наклонила голову к плечу. Запретная тема не могла не интересовать, но она была уверена – если верить другим слугам – шена Аштарет знал о Дне намного больше любого обитателя этого дома. – Говорят, что люди, живущие там, жестоки и плохо питаются. Думаю, это связано. И ещё они все очень худые и бледные. У них совсем нет Дара, наверное, им тяжело без него.

– Не только без Дара, – вздохнул Элиас, подумав, что даже с Даром жителям Дна живётся непросто.

– А ещё я слышала, что недавно появился дарованный Благородный. И говорят, он родился на Дне, но с Даром. Мне не верится в такое, – служанка слышала эту новость от нескольких человек, но всё равно не могла себе представить, что по Небу ходит кто-то, выросший в ужасном месте без света и вкусной еды. – Лаган , это было бы просто неприемлемо.

– И всё же это так, – Элиас улыбнулся, вспомнив слова Милена о том, что повышение чёрного инспектора до дарованного Благородного послужит на благо всего города, если станет прецедентом. Шена Аштарет искренне верил, что это поможет сблизить Небо и Дно, хотя и старался не трепать имя Крайса на собраниях Совета.

– Быть не может! – воскликнула девушка, забывшись.

– Может. Лен Крайс оказал несколько услуг Небу и весьма значимых, – Элиас продолжал улыбаться, хотя ему и не было весело. О Дне служанка знала на удивление мало. Она либо не хотела знать больше, либо не могла узнать. Дно было запретной темой, вернее, постыдной, как нечто неприличное или мерзкое. – Ещё один вопрос. Ты слышала когда-нибудь о случае потери Дара?

– Дара? Разве можно его потерять? Это благо, данное нам Механизмами с самого основания города. Дар – есть символ нашего положения и права, наша обязанность и священный долг перед городом, – девушка ответила заученной цитатой из наставления. Элиас мог повторить её слово в слово. – Я никогда не слышала, чтобы кто-то лишался Дара.

– Всё верно, – Элиас вернулся к работе.

Он просмотрел все книги по медицине и по использованию и развитию Даров, какие были в библиотеке, но не нашёл того, что могло бы удовлетворить его любопытство. Расставив тома по полкам, Элиас начал собирать стопку по истории, политике и экономике. Таких книг оказалось больше. Шена Аштарет искал самые старые, какие только мог найти, даже отправил служанку в особый схрон, где в благоприятных условиях хранились самые ветхие книги.

Элиас потратил всё утро и даже пропустил завтрак, совершенно забыв о том, что тётушка Фария хотела выпить с ним чай. Исследование совершенно захватило его. Рассказ шены Грейтарис взволновал Элиаса, заставил задуматься, начать искать ответы. Пока вопросов становилось только больше.

– И что же такое срочное заставило тебя нарушить данное обещание? – голос Фарии заставил Элиаса вздрогнуть и резко развернуться, едва не уронив чашку с чаем на пол.

– Тётушка! – Элиас замер, вспоминая, какое обещание он успел нарушить. – Я совсем забыл.

– Выпить чай ещё не поздно, – примирительно сказала Фария, подавая знак служанке принести чайник, чашку и пирожных. – А теперь расскажи мне, чем ты так увлёкся.

– Историей, – Элиас замолчал, думая, с чего начать. Он старался охватить всё и сразу, разобраться, понять, но так и не смог. – В самом общем смысле. Скажи, у нас ведь полная библиотека?

– Я привезла сюда все книги, которые сочла полезными. Наши родственники тоже избавились от лишнего, и поверь, лишним они считали как раз самое лучшее. К тому же, я заказала все самые полные серии по основным наукам, какие существуют, – Фария с любопытством смотрела на племянника. Он никогда не интересовался научными трудами, тем более, так активно и добровольно. Элиас хорошо учился, чему, конечно же, способствовал его Дар, при необходимости мог подготовиться к любому совещанию, умел думать головой, но не засиживался по ночам с книгами. В отличие от Калии. – Можно сказать, у нас достаточно обширное собрание.

– То есть, всё, что может быть доступно жителю Неба и больше – чем жителю любого иного уровня города? – Элиас понимал, что у членов Высшего Совета есть доступ к совершенно иным книгам, о которых он никогда даже не слышал, а в домах самых старинных родов на полках стоят древние, рассыпающиеся фолианты, хранящие то, что вымарали из более поздних изданий.

– Да, Элиас, именно так, – Фария продолжала улыбаться, но в глазах у неё появилось беспокойство. Элиас уже не раз замечал такое выражение лица у своей тёти. Оно появлялось каждый раз, когда он говорил о Дне, о том, что должен лучше узнать и понять город. И особенно – когда говорил об изменениях.

– Я просмотрел медицинские справочники, искал болезнь, что так донимает инспектора Крайса, – как Элиас и ожидал, Фария заметно занервничала. Она хорошо относилась к чёрному инспектору, но ей явно не нравилась одержимость племянника Крайсом. А ещё – тем влиянием, которое на Элиаса оказали те два расследования, в которых он участвовал. – Я искал любое упоминание о болезнях, присущих жителям Дна.

– Попробую угадать, ты ничего не нашёл? – Фария посмотрела на племянника почти сочувственно. Она много общалась с фармацевтами и аптекарями Неба – иногда даже делилась ингредиентами для микстур или советовала, как ухаживать за растениями. Фария после первой же встречи с инспектором Крайсом расспросила всех знакомых о его кашле. Никто не изучал болезни Дна.

– Только предположения и рассуждения, основанные на пересказе чужих слов! Никто из авторов ни разу не спускался ниже Среднего города, – Элиас возмущённо поджал губы. Безразличие и опасливый интерес – ничего другого ему найти не удалось. Никто не желал рисковать своим собственным здоровьем ради жителей Дна, никто не считал их жизни стоящими усилий. Те, кто хотел эпатировать коллег, ограничивались теорией и туманными размышлениями. Этого было достаточно. – Информации ничтожно мало, но даже те лекарства, которые предлагают лекари, основываясь на подобных изысканиях, на Дне не доступны. Всё это – лишь упражнение для ума.

– Стоило ожидать, мой милый, – Фария пододвинула к Элиасу маленький серебряный трёхъярусный поднос с пирожными. – Ты же и так это знал.

– Знал, но не ожидал, что все поголовно жители Неба окажутся трусами! – Элиас не желал верить в то, что среди лекарей и фармацевтов за всё время не нашлось ни одного по-настоящему смелого и самоотверженного человека.

– Не стоит произносить столь резких слов, Элиас. В эти книги вошли статьи самых уважаемых и опытных лекарей, – Фария едва ли не насильно вложила пирожное в руку Элиаса. – Вполне возможно, тех, кто изучал Дно, просто сочли недостаточно уважаемыми? Или они просто не пережили этот спуск. Вариантов может быть множество, Элиас. Не спеши судить.

– Возможно. Или их статьи исключили в более поздних изданиях, – Элиас быстро успокоился и откусил пирожное.

– Насколько я знаю, эту серию книг только расширяют, но не удаляют лишние статьи, просто делают пометку, что исследование не актуально, – Фария удивлённо покачала головой. Она всегда верила в то, что Небо бережно хранит знания, накопленные поколениями.

– Я просмотрел старые издания по экономике и производству. В них гораздо больше отводилось места описанию значимости Дна, чем в купленной относительно недавно якобы полной серии, – Элиас доел пирожное и потянулся за следующим. Утомлённому мозгу требовалось питание, он только сейчас понял, как проголодался. – Политическое устройство вообще не упомянуто нигде. В одной из книг было указано, что Дно не имеет никакого порядка, лишено единой структуры управления, и единственная власть там – локальная – директора заводов и администраторы доков.

– На Дне, насколько мне помнится, сосредоточено всё тяжёлое производство, – Фария попыталась вспомнить уроки экономики, но до недавнего времени эти вопросы её мало волновали, она успела многое забыть.

– Не всё, но изрядная часть. Дно весьма значимо для выживания города, кроме заводов там расположены поля и фермы. И всё же его вкладом пренебрегают, – Элиас и сам с трудом в это верил. Он лучше помнил лекции, но о Дне на них говорили мало и неохотно. – Это же касается и истории. В некоторых старых книгах я нашёл ссылки на более ранние тома и события, в более поздних изданиях этих ссылок нет, зато полно неувязок, объяснить которые можно лишь умалчиванием фактов.

– Кому это может быть нужно? – тихо спросила Фария, уже зная ответ. Лишь Высший Совет мог так сильно вмешаться и изменить саму историю, сократив и отредактировав её.

– Тому, кто хочет всячески дискредитировать Дно. И не только. История вообще достаточно сильно сокращена, если вдуматься. И уделено ей непростительно мало места. По фармакологии томов и то больше, чем по истории. Кроме того, эти книги начинаются с каких-то незначительных событий, ничего о том, как и почему был создан город, ничего о его основании, первых годах. Вообще ничего о прошлом, – Элиас растерянно посмотрел на Фарию. Он не мог понять, почему никогда раньше не думал об этом. – Мы ничего не знаем о городе. Не знаем о том, почему он именно такой. Почему Небо и Дно так сильно различаются. И мы никогда не задумывались над этим.

– Элиас, мне кажется, это как раз то, о чём лучше не задумываться, если не хочешь нажить себе множество проблем и столкнуться с неразрешимыми дилеммами, – Фария осторожно положила ладонь на руку племянника. Этот разговор вызывал у неё тревогу. Калию убили за меньшее.

– Я понимаю. Но всё ещё не могу разобраться до конца. Конечно, такое отношение к Дну выгодно. Люди не будут требовать большего, если не будут знать, что это большее существует. Никто не станет искать благ, если всякий день будет думать лишь о выживании, – Элиас закрыл глаза, вспоминая: бледное худое лицо, тонкие, хрупкие на вид пальцы, тёмные глаза, в которых не найти ни тепла, ни доверия, вечно напряжённые плечи, всегда настороже, готовый к удару. Потом зажмурился, вытаскивая из памяти больше: пустые взгляды, горшок, сжатый в слабеющих руках, мёртвые лица, запах гнили и отчаянья. Тогда впервые он узнал, что такое отчаянье и как оно пахнет. Дном. – Это выгодно. Так кажется, если не задумываться. Но зачем? Я не могу этого понять. Дно отравляет город, но в этом нет его вины.

– Я понимаю, что это личное. Не думай, что я ничего не замечаю. Тот человек сильно задел тебя. Заставил задуматься, – Фария покачала головой. Иногда Элиас думал слишком много. Он привык поглощать и анализировать большие объёмы информации за раз и теперь просто не знал, что делать с тем, что увидел там, внизу.

– Заставил почувствовать, – Элиас покачал головой. Он не хотел испытывать всё то, через что провёл его инспектор Крайс. Он даже не знал, что такое возможно. Это было неправильно, плохо. Небо перестало быть абсолютом, оплотом чистоты и законности. Опоры под ногами не осталось, после того, как он узнал, что за бездна под ним.

Скрипнула дверь, в комнату вошёл дворецкий. Он низко поклонился, прося прощения за то, что побеспокоил. Мужчина выглядел растерянным. Его наняли недавно взамен прежнего, взятого отцом Элиаса. Фария настояла на том, чтобы сменить часть прислуги. Ей это показалось уместным, для всех она объявила, что слуги не могут оставаться в доме, полном воспоминаний о погибшей хозяйке Калии, это наводит на них грусть. Некоторые горничные и садовник действительно ушли сами потому, что не смогли пережить такой утраты. Кое-кого шенай Аштарет попросила покинуть дом с наилучшими рекомендациями.

– Прошу меня простить шена и шенай, к вам высокопоставленный гость, – дворецкий выдержал паузу, давая своим хозяевам осознать то, что он сказал. Элиас не принимал у себя гостей, кроме шены Торхейс. Он сделал это место своим убежищем, островком спокойствия на ставшем вдруг враждебным Небе. – Шена Элвир Аштарет.

– Он уже говорил со мной после Совета, – торопливо сказал Элиас. Он понимал, что не сможет отказать отцу. – Предостерегал, как и прежде. Ничего нового.

– Но он никогда не приходил сюда, считая тебя достаточно взрослым, чтобы жить без его указок, – возразила Фария, быстро кивнула служанке, чтобы та убрала пустые тарелочки и принесла ещё чаю. – Зови.

Элвир вошёл в комнату быстрым шагом, окинул её недовольным взором и подошёл к столику, за которым сидели его сын и сестра. Элиас поднялся, приветствуя отца, Фария протянула руку, брат коснулся губами воздуха над ней, даже не удосужившись склониться до конца.

– Ты никогда прежде не позволял себе быть настолько неучтивым, – холодно улыбнулась Фария, жестом пригласив Элвира сесть. Служанка уже принесла новую тарелку с пирожными, чайник и чашку для гостя.

– Я пришёл говорить не с тобой, а со своим сыном, – надменно ответил Элвир. Фария была слишком эксцентричной для рода Аштарет, позволяла себя слишком многое, но сделать он ничего не мог. Даже потребовать съехать от племянника, на которого Фария явно плохо влияла.

– Если ты опять о моих выступлениях в Совете, то не стоит, – Элиас нахмурился и сцепил пальцы в замок.

Этот разговор повторялся слишком часто. Отец всегда навязывал своё мнение раньше, когда Элиас был ребёнком. Переезд в свой дом позволил вздохнуть свободнее, но к тому времени привычка думать самостоятельно успела исчезнуть. Праздность и спокойствие удерживали Элиаса в рамках лучше любых запретов, а причин нарушать мирное течение жизни не было. Смерть Калии всё изменила. Играть по навязанным правилам больше было нельзя. Но отец не понимал этого, не желал слышать своего сына, ни разу не спросил, почему тот изменил своё поведение. Ни разу не заговорил о Калии.

– Стоит! Ты ещё слишком юн и глуп, не понимаешь, что идёшь не только против Совета, против традиций, против всего города! – Элвир стиснул край столика, от чего тот жалобно скрипнул. – Ты знаешь ещё так мало! Прежде чем высказывать своё наивное и детское мнение, потрудись сначала выслушать тех, кто опытнее и умнее тебя. Первые годы в Совете нужны не для того, чтобы привлекать внимание, а чтобы молчать и учиться!

– Боишься, что я опорочу родовое имя? – тихо спросил Элиас. Он понимал, насколько неопытен, понимал, что его мало кто слушает и, тем более, воспринимает. Но молчать и выжидать уже не мог.

– Боюсь ли я? Аштарет – древний род, беспорочно служивший городу множество поколений. Чтобы опорочить его, потребуется нечто большее, чем болтливый мальчишка, который считает себя самым умным, – Элвир сжал левую руку в кулак. – Ты понятия не имеешь, о чём говоришь!

– Не имею? А ты спускался на Дно? Ты видел Средний город? Ты знаешь, на чём стоит наше благополучие, как получаются все те продукты, которые мы едим? – Элиас и сам знал немного, в книгах почти ничего не было, а Крайса он о многом не спросил. Но и видел он тоже достаточно. – Ты знаешь, что в Среднем городе питьевую воду продают в бутылках?

– Что за глупость? Причём тут вода? – Элиас поморщился, точно ему под нос сунули что-то протухшее.

– Ты знаешь, почему жители Дна терпеть не могут дешёвую карамель? – Элиас замолчал, вспомнив этот навязчивый приторный вкус. Фария смотрела на него удивлённо и растерянно. Элвир злился, явно не понимая, зачем его сын несёт всю эту чушь.

– Тхаэг ! Твои домыслы не имеют ничего общего с темой нашего разговора. Какое мне дело до того, кто там и как живёт? Мы говорим о твоём поведении в Совете, чем его вообще можно оправдать? Я был уверен, что ты спокойный и рассудительный молодой человек, когда рекомендовал тебя в Совет! – Элвир поднялся на ноги. Он всегда считал, что оказал большую честь Элиасу, позволив ему вступить в Совет. И тот в благодарность должен был его поддерживать. Элвир полагал это само собой разумеющимся, поэтому его так раздражала непокорность сына.

– Видимо, зря. Легко быть послушным и рассудительным, когда знаешь только то, что тебе позволено знать, – Элиас не чувствовал раздражения, только отрешённость. Он был уверен, что не сможет убедить отца ни в чём, и только хотел закончить разговор без лишних оскорблений.

– И ты думаешь, что знаешь достаточно? Элиас, ты ошибаешься! Ты знаешь слишком мало, а понимаешь и того меньше. Не противься политике Совета. Она держала город множество поколений! Совет мудр. Традиции подкреплены опытом. Не ищи врагов там, где можно найти союзников! – Элвир заставил себя успокоиться, расслабил плечи и медленно сел обратно в кресло. Мальчик был просто наивен. Нахватался глупых идей и верит в их истинность. Его надо было вразумить, а не наказать. – Обещай, что не будешь больше выступать со столь радикальными мнениями. Не спеши. Посиди, послушай, несколько лет – и ты всё поймёшь сам.

– Несколько лет – это слишком долго, – Элиас не мог признаться, что боится времени. Даже самому себе не мог. Каким-то неведомым образом в его потрясённом ужасами и смертями мозгу сплелось воедино душевное спокойствие и инспектор Крайс. Было очень важно изменить отношение к Дну, почему-то казалось, что это излечит Крайса. А это, в свою очередь, вернёт Элиасу душевное равновесие, утраченное в тот миг, когда он увидел тело сестры.

– Элиас, – мягко сказала Фария, протянув к нему руку. Она, в отличие от брата, знала, как сильно смерть сестры повлияла на племянника. И опасалась, что его зацикленность, порождённая душевным потрясением, может плохо для него кончиться.

– Я не могу ждать, но обещаю слушать, – Элиас словно не слышал тётю. Он не поднимал глаз, не хотел видеть побледневшее от гнева лицо отца.

– Я предупреждал тебя и предупреждаю снова. Не ищи врагов, Элиас, не трогай то, с чем не сможешь совладать! – Элвир почти успокоился, понял, что криками и давлением ничего не добиться. Элиас уже не был ребёнком, а его личный опыт закалил его, выделил и отдалил от прочих обитателей Неба. – Не перечь Совету. Твои проекты никому не нужны. Их никогда не примут.

– Пусть так. Если хоть кто-то меня услышит, хоть кто-то задумается, всё уже будет не зря, – Элиас устало прикрыл глаза. Он понимал, почему его не хотят слушать. Кому понравится, что ему будут говорить о неприятных, но не имеющих к нему отношения вещах? Элиас и сам был таким. Не знал и не желал знать. Стал бы он слушать? Вряд ли. Именно поэтому он должен был говорить.

– Элиас! – Элвир поднялся из-за стола. Этот разговор шёл так же, как и все прочие в последнее время. Это раздражало, как и нежелание сына хоть на миг задуматься о последствиях. – Ты погубишь себя из-за своего упрямства.

– Довольно, – Фария тоже поднялась и скрестила руки на груди. Всё это ей решительно не нравилось. Особенно то, каким усталым казался Элиас. – Элвир, ты ведёшь себя отвратительно! Вломился в дом, устроил скандал, даже не поинтересовавшись здоровьем обитателей.

– Вы оба здоровы, разве может быть иначе? – раздражённо отмахнулся от её слов Элвир.

– Ты оскорблял, унижал, вёл себя грубо в чужом доме, – как ни в чём не бывало продолжила Фария. – И я имела в виду не физическое здоровье. За всё время ты ни разу не спросил про Калию, про то, как мы перенесли её смерть. Тебе настолько безразлична твоя дочь?

– Фария, – удивлённо посмотрел на тётю Элиас.

– Какое это имеет отношение?.. – Элвир мотнул головой, словно отгоняя нечто навязчивое и мелкое.

– Прямое, брат. Самое прямое. Странно, что ты не увидел связи, – Фария едва заметно улыбнулась. Иногда Элвир становился на редкость слепым. Чуткости у него не было никогда.

– Глупости! – Элвир открыл было рот, чтобы продолжить.

– Покинь этот дом, пока мы не поругались окончательно. Брат, сейчас тебе надо уйти, – так же мягко произнесла Фария.

– Фария, сестра, – поражённо посмотрел на неё Элвир. Это был и её дом тоже, так что она была вправе выставить его прочь, но он не ждал, что она так поступит.

– Я всё сказала, Элвир. Остыньте, обдумайте слова друг друга. Не только Элиасу надо научиться слушать. Ты тоже этого совершенно не умеешь!

Когда Элвир ушёл, в комнате ещё какое-то время было тихо, слышалось только звяканье чайника о чашки. Элиас не знал, что и думать обо всём произошедшем.

– Тётушка, – начал было он, но замолчал, не зная, что сказать.

– Знаю, но он заслужил. Это наш дом, и здесь мы будем поступать так, как считаем нужным, – строго сказала Фария, а потом добавила с лукавой улыбкой. – И приглашать на ужин будем тех, кого сами выберем. Пусть и самых неблагонадёжных.

– Ты про Нуари? – Элиас поднял взгляд от чашки с чаем и посмотрел на Фарию.

– Твой инспектор тоже у нас как-то обедал, – Фария поднялась из-за стола, решительно отодвинув тарелочку с двумя оставшимися лимонными пирожными.

– Благодарю, – искренне сказал Элиас.

– Не стоит, мой мальчик, – Фария подошла и ободряюще положила руку ему на плечо. – Если кто-то вздумает меня искать, я буду в своей лаборатории. Хочу заранее подготовить некоторые реагенты.

– Пойду прогуляюсь. Давно хотел сводить Децима в Средний город, – Элиас устало улыбнулся. Ему надо было отвлечься, перестать думать обо всём, что произошло за последнее время.

– Я буду тебе благодарна, если ты зайдёшь к пропускному пункту у доков. Через три часа я должна там встретиться с милой Кимой и забрать партию кружев. Ты не мог бы сделать это вместо меня? Совсем нет времени, – Фария почти искренне вздохнула.

– Конечно, буду рад снова её увидеть! – Элиас улыбнулся и поспешил на кухню. Девушку он не видел с той памятной поездки, в которой с ней и познакомился. Дальше все дела с ней вела тётушка.

Децим неохотно оторвался от работы, оставил подробные инструкции и, ворча, стал собираться. Он работал поваром в доме Элиаса с того дня, как тот стал жить отдельно. До этого Децим готовил для престарелой троюродной бабки нынешнего хозяина. Ему нравилась его работа, нравился дом и непритязательность и Элиаса, и Фарии. Лимонные пирожные успели стать фирменным блюдом, которое он мог приготовить в любом состоянии и в любое время суток.

Элиас давно искушал Децима описанием блюд, которые попробовал в Среднем городе. К тому же, там можно было достать ингредиенты, которые до Неба просто не довозили, считая слишком грубыми. Это звучало, словно вызов кулинарному таланту. Децим переоделся в самую простую одежду, которую только смог найти – по указанию шены Аштарет, выбравшего для вылазки совершенно нелепый наряд.

К удивлению повара, они отпустили экипаж, едва достигли Земли. Дальше предстояло спускаться на тряском поезде, в вагоне, полном людей. Элиас не мог усидеть на месте, всё время вслушивался в названия станций, пытался разглядеть что-то за окнами. Дециму это напомнило, каким тот был в детстве – любопытным и непоседливым. Повар видел Элиаса ребёнком всего пару раз – когда тот приезжал с семьёй навещать пожилую родственницу. Прежняя хозяйка любила своего внучатого племянника и баловала его, как могла.

Элиас вышел на конечной станции и пересел на следующий поезд. Он давно уже выбрал и запомнил маршрут, только никак не удавалось выкроить время на это путешествие. Впервые он совершал его без чёрного инспектора, и очень хотелось повторить тот путь, что они прошли с Крайсом. Это казалось правильным.

На пропускном пункте на него посмотрели слегка удивлённо. Спустившись в Средний город, Элиас накинул капюшон, спрятав серьги. Когда он попал сюда впервые, он противился требованиям Крайса, считая их нелепыми. Теперь же они казались абсолютно понятными и логичными. Элиас закрыл лицо шарфом, здесь воздух не был настолько грязным, но всё равно от копоти першило в горле. Заводской район не отличался чистотой, а зелени здесь не было вовсе.

– На редкость унылое место, – решился нарушить молчание Децим. Ему Средний город показался интригующим. Новые запахи манили, хотя и не все были приятными.

– Это заводской квартал, – пояснил Элиас. Он никогда не видел фермы Среднего города или Дна, даже не представлял, на что они похожи. Ему довелось побывать только рядом с заводами.

– Милый фонтан, – Децим натянуто улыбнулся. Фонтан посреди небольшой площади можно было назвать каким угодно, но только не милым.

– Там вода не питьевая, – Элиас невольно потянулся к карману, в котором лежала его монетка на удачу.

Несмотря на все попытки одеться скромнее, они всё равно выделялись. Местные жители были ниже ростом и шире, с въевшейся в лица копотью и тусклыми волосами. Элиас рефлекторно надвинул капюшон как можно глубже и подтянул шарф вверх. Рабочим, как и в прошлый раз, было безразлично, кто он, и что здесь делает. По большей части. Вот только теперь рядом не было Крайса, а без него под редкими любопытными взглядами Элиас чувствовал себя неуютно.

– Так куда дальше? – Децим с интересом осматривался по сторонам. Он никогда не спускался так низко, этот уровень казался ему хоть и грязным, но полным новых открытий.

Элиас с тоской подумал, что беззаботность повара порождена тем, что он искренне верит в свою неприкосновенность и в то, что никто и никогда не посмеет ему навредить. Ведь он никому и никогда не делал зла. Элиас тоже когда-то в это верил, а сейчас мог лишь жалеть о том времени невинного неведения.

– В баню. Мне кажется, нам надо в баню, – Элиас не был так сильно в этом уверен, но он помнил, где она находится, а ещё – как вкусно и необычно там кормят.

У них как раз было время до встречи с Кимой. Потом можно будет спросить у местных, где они покупают продукты. Элиас на миг задумался, что понятия не имеет, откуда они берутся в его собственном доме. Поставками заведовал Децим, он договаривался, платил и получал необходимое. Но вот с кем и как – этого шена Аштарет не знал.

В бане его даже узнали. Хозяйка была на удивление приветлива и осторожна, выделила им ту же служанку с редкими, тусклыми волосами. Помылся Элиас быстро, эта часть его мало интересовала. А вот то, что должно было последовать после – накрытый стол с закусками – и было его главной целью.

– Всё самое вкусное, – Элиас улыбнулся служанке, та только кивнула, стараясь не смотреть на блестящие и густые волосы небородного. – У вас есть сухие листья фелны?

– Понравилось? В Срединке их купить можно, хоть мало кому нравится, – девушка воспользовалась шансом отдохнуть от работы и поболтать со странным посетителем.

Первый раз он пришёл с Крайсой, чёрным инспектором. Тот был странным типом и опасным. Гильдия имела с ним какие-то свои дела – это здесь было всем известно. То ли он работал на неё, то ли она его использовала. Никто точно не знал, а вопросы задавать боялся. Эта баня была под прямым покровительством Гильдии, как и любое заведение рядом со спусками, в которое мог зайти кто-то из Верхнего города. Служанка побаивалась Крайсу не только из-за Гильдии. И даже не из-за кровавого кашля – она знала, что мучиться ему ещё долго. Было в этом тощем, болезненном мужчине что-то, что заставляло её внутренне сжиматься, отводить взгляд. Говорили, он может убить всего лишь желанием. А ещё – что у него есть Дар, что бы это ни значило.

– Это на Дне его все пьют от мала до велика. А по мне, так его разве что разбавлять, – девушка пожала плечами и ушла за заказом.

– Забавно, тут так тесно и неудобно! – Децим вошёл как раз, когда служанка ушла. Он был полон энтузиазма, как при дегустации нового сложного блюда, которое необходимо было употреблять в строгой последовательности и определённым образом. – Что дальше, шена?

– Без обращений, пожалуйста, – Элиас поморщился. Он не хотел привлекать внимание к своему происхождению, хотя вряд ли это было возможно. – Дальше то, зачем мы пришли.

Служанка вернулась быстро. Она несла два тяжелогружёных подноса, заставленных мисками и тарелками. Децим не смог устоять, перехватил у неё из рук один из подносов и поставил на стол. Девушка начала расставлять миски, коротко комментируя блюда. По прошлому опыту она знала, что верхородные совсем ничего не понимают в нормальной еде. Под конец она положила мешочек с фелной перед Элиасом. Сама она терпеть не могла пряный напиток, он казался ей слишком горьким и насыщенным, но иногда пила. Фелна помогала от кашля, а здесь, рядом с заводами, тот был не редкостью.

– Мне надо всё записать! – Децим с предвкушением смотрел на блюда, занося в блокнот всё, что сказала служанка. Саму девушку он вообще не заметил, она была лишь несущественным придатком к трапезе. – И всё попробовать.

– Наслаждайся, – Элиас понял, что не голоден. Пирожные перебили аппетит, да и желудок до сих пор был забит влитым в него в совершенно непростительных количествах чаем.

Элиас оставил своего повара пробовать новые блюда, а сам вышел из комнатки и пошёл искать служанку. В бане было тихо и безлюдно. Сейчас было неурочное время посреди смены. Служанку Элиас не нашёл, зато наткнулся на тучную краснолицую женщину, хозяйку заведения. Она приветливо улыбнулась клиенту.

– Я могу у вас кое-что спросить? – Элиас старался говорить как можно проще, низводя свою речь хотя бы до уровня жителей Земли.

– Разумеется. Всё, что пожелаешь, парень, – пробасила женщина. – Зайдём.

Она махнула рукой в сторону ближайшей комнатки для отдыха. Та была пуста и прибрана после прошлых посетителей. Элиас вошёл и уселся за стол. Хозяйка примостилась напротив и положила мясистые руки на стол.

– Я слушаю. – Женщина хитро прищурилась. Она ждала чего угодно, любой странной или необычной просьбы. Молодые люди часто смущаются, прося что-то в первый раз. Она это понимала, как и то, что сидевший перед ней мужчина только входил в возраст познания мира. Намного позже, чем местные.

– Расскажите о Дне, – Элиас сцепил пальцы в замок. Он знал, что в Верхнем городе ответов ему не найти, да и искать их опасно.

– Дно? Паршивое место, если хочешь знать. Город получает оттуда многое, но в ответ не даёт почти ничего. Немногие там успевают повзрослеть. Немногим удаётся покинуть его хоть ненадолго, – хозяйка покачала головой. Она знала многих со Дна, все они работали на Гильдию или в заведении Мадам. – Нужна немалая сила воли, чтобы подняться. Они говорят, Дно не отпускает, прорастает внутри, как болезнь.

– Почему Дно так отличается? – Элиас с трудом заставил себя говорить.

– Кто знает? Так было задолго до моего рождения. Знаешь, ты первый, кто спрашивает. Так было всегда. Город – грязное и несправедливое место, где каждому уготована его судьба, и шанса изменить её почти нет.

– Город строили как идеал. Место, где люди будут счастливы, – Элиас говорил тихо, словно стыдился своих слов. Он не мог понять, почему горло сдавливает спазмом. – Так меня учили в детстве.

– Для вас, верхородных, оно так и есть. А здесь, внизу, выжил – молодец. Нет ни счастья, ни света, – хозяйка покачала головой. Она уже пожалела, что не захватила с собой бутылку с настойкой. Такие разговоры так просто не ведутся. Женщина думала, он попросит о другом. – На Дне плохо живётся. Одних болезней сколько! У заводских свои, у фермеров свои, а есть и те, что для всех. Сейчас вот чёрные годы пришли. Совсем плохо станет. Излишков не будет, цены подскочат.

– Что это – чёрные годы? – Элиас не был уверен, говорил ли о них раньше Крайс.

– Ветер. Это, парень, ветер. Он рождается из той дряни, что вечно гудит у них под ногами. Ветер приносит болезни, неурожаи, приводит стаи крайс. Это очень плохое время. Оно может продлиться день, месяц, год, несколько лет. Люди мрут, крайсы плодятся. Вот что это, – хозяйка пожала плечами. Её это волновало только потому, что будут проблемы с продуктами, фелну достать будет трудно, да и от Гильдии помощи сейчас не допросишься – своих забот много. – Гильдия готова, как никогда раньше. Она поможет и защитит всех, кого успеет. Но всё равно тяжко будет.

– Сие есть одна из образующих функций Гильдии? – Элиас увлёкся и перешёл на более возвышенную речь. Ему хотелось верить, что даже на Дне есть своя форма закона, что Кою не преступник.

– Да нет. До Кою такого особо не было. Он дело знает. Такой силы, как сейчас, у Гильдии от самого основания не было, – усмехнулась хозяйка. С первого взгляда, когда только он пришёл знакомиться, она поняла, что молодой Глава Гильдии ненормальный. Потом она узнала и об охоте на крысят, и о том, что он ещё подростком в доках проворачивал, и убедилась в своей правоте. Впрочем, Дну был нужен именно такой, способный думать далеко за привычными рамками. Другой бы просто не вытянул. – Так-то Гильдия раньше другим занималась. О власти думала, о деньгах, не о людях.

– А сейчас? – Элиас едва дышал. Ему хотелось услышать подтверждение своих мыслей, но он боялся того, что ему ответят.

– И сейчас тоже. Только Глава теперь ещё понимает, что на людях стоит, – хозяйка качнула головой и подпёрла щёку мясистым кулаком. Она могла многое рассказать о Гильдии, о её делах – тёмных и нелегальных – о Кою, которого боялась и которым восхищалась. Но ещё она знала, что этому мальчику знать всё это не нужно.

– А на Небе ветер – благой знак, – задумчиво произнёс Элиас. Он почувствовал, что про Кою ему больше ничего не расскажут.

– Так то – на Небе. А на Дне хоть с голоду помирай. Опять часть спусков прикроют, – хозяйка многозначительно посмотрела в сторону двери. Она не могла просто уйти от клиента, тот заплатил хорошо, да и приходил уже во второй раз.

– Так вы ничего не знаете о том, почему Дно в таком состоянии? Были ли попытки что-то изменить? – Элиас уже и сам не понимал, зачем завёл этот разговор. Разве могла хозяйка обычной бани знать хоть что-то из истории?

– Кое-кто из нижних говорит – всему виной Житель Поддонья. Мол, старик трясёт низ, насылает мор. Кто-то говорит, что гул портит всё, – хозяйка пожала широкими плечами. Её мало заботило, почему всё в жизни происходит так, а не иначе, зато она умела слушать и как губка впитывала всё, что могло быть хоть немного интересным. – Ещё слышала, что там Механизм, только сломанный, – женщина вскинула руки. – Не расспрашивай, про него не знаю ничего больше.

– Я благодарен вам, – Элиас встал и кивнул женщине. Она сказала всё, что могла, он чувствовал это по мельчайшим клочкам информации – жестам, интонации, выбранным словам. Дар подсказывал, мягко подталкивая к нужному ответу.

– Не за что, парень, – женщина улыбнулась уже спокойнее. Она не знала, что сейчас невольно оскорбила Благороднорождённого, что не имела права обращаться к нему так просто. Его манеры сбили её с толку.

Элиас кивнул, не обратив внимания на её поведение. Другой на его месте потребовал бы ответа, возмутился бы, возможно, добился закрытия заведения. Элиас пришёл сюда не за этим, он сам вызвал её на откровенность, сам направил разговор в нужное ему русло.

Голос Децима был слышен ещё из коридора. В нём сквозило радостное возбуждение и нетерпение. Когда Элиас вошёл в отведённую им комнатку, повар на огромной скорости записывал очередной рецепт. Перед ним у стола с пустыми тарелками и мисками стояли служанка и незнакомая худая женщина с испуганным бледным лицом. Она обернулась, услышав шаги ещё одного клиента, и, поняв, кто он, смутилась ещё сильнее.

– Это просто потрясающе! Никогда не думал, что можно столько всего выдумать! Эти продукты даже не довозят до Неба, а если и довозят, то используют… Мы их даже не думали использовать в кулинарии! – Децим нетерпеливо ёрзал на месте, ему явно хотелось как можно скорее вернуться на кухню и опробовать хоть что-то из того, что он записал. – Шена Аштарет, эта прекрасная женщина – мой коллега. Мне кажется, она может приготовить что угодно!

– Не всё, – тихо ответила женщина, опустив глаза.

– Вы ведь родились на Дне? – Элиас пожалел о вырвавшихся словах, едва произнёс их. Женщина опустила голову ещё ниже, ссутулилась, точно ожидая насмешки. – Прошу простить моё любопытство. Я лишь хоть испытать свою наблюдательность.

– Да, верно. Я родилась на Дне, – очень тихо ответила женщина.

– Как ваше имя? – Элиас не знал, как исправить неловкость.

– Хэна. Моё имя Хэна, – женщина сжала край передника.

– Хэна. Красиво. Вы не могли бы показать, как заваривать чай из фелны? – Элиас улыбнулся. Он смог добиться реакции, на которую надеялся. Хэна подняла голову, поражённо глядя на небородного, который не только знал, что такое фелна, но и говорил вежливо.

– Разумеется. Это совсем не сложно, ребёнок справится, – пожала плечами Хэна.

Она достала из кармана передника горсть сухих листьев – привычка всегда носить с собой немного фелны осталась у неё с детства – и начала объяснять. То, что для неё казалось простым, вводило обоих мужчин в ступор. Первый, повар, как она поняла, быстро записывал всё, что она говорила, и бросал удивлённые взгляды на своего спутника. Тот внимательно слушал и кивал. Хэна видела, что они оба – сверху. А Кедж, мявшаяся рядом, сказала ей, что они оба с самого верха. А молодой, похоже, вообще небородный. Хэна никогда прежде не видела небородных, но и не подумала сомневаться. Это было заметно. Очень заметно. Также как этот странный мужчина сразу понял, что она родилась на Дне. Видимо, он встречался с кем-то со Дна.

– Не так и просто, но что это за напиток такой? – Децим переводил взгляд с Хэны на Элиаса.

– Лечебный, тонизирующий, просто на каждый день, – Хэна пожала плечами. Она могла бы сказать, что фелна – это Дно, но они всё равно не поняли бы. – Придаёт сил, помогает при кашле.

– Никогда не слышал об этом растении, – Децим покачал головой. Он изучал не только обычные приправы, но и целебные травы и растения, иногда используя их в своих блюдах в порядке эксперимента. Повар знал всё, что только можно купить в аптеках, а вот о фелне слышал впервые.

– Оно только на Дне растёт. Его и не пьют нигде больше, – Хэна могла бы добавить, что у небородных не бывает кашля, не болят лёгкие, они, просыпаясь по утрам, чувствуют себя великолепно: ни ломоты в суставах, ни слабости, ни боли в мышцах, ни постоянного гула в голове.

– Обязательно стоит попробовать, – Децим не собирался отступать.

– Сильно на любителя, – невесело улыбнулся Элиас, вспомнив Шельмеца и его убогую лачугу, полную никому не нужного барахла. И навязчивый, пряный вкус напитка. – И отдай немного шенай Фарии, она хотела изучить.

Ударивший вдалеке заводской колокол возвестил о начале новой смены. Элиас вздрогнул от неожиданности. Воспоминания мгновенно исчезли из головы.

– Мы опаздываем! У нас же встреча! – Элиас понял, что едва не забыл про Киму. Слишком увлёкся расспросами и совсем утратил чувство времени.

– Могу я остаться и ещё кое-что уточнить? – Децим не хотел никуда бежать, да и встреча с девушкой со Дна ему была неинтересна. – Я помню дорогу наверх и смогу вернуться самостоятельно.

– Да, так будет лучше, – Элиас кивнул. Повар его только затормозит, а ему не хотелось опаздывать слишком сильно. А ещё – Элиас удивился собственной мысли – ему не хотелось, чтобы на их с Кимой встрече был кто-то ещё. – Я не задержусь!

Элиас выбежал из бани, оставив Децима выведывать новые рецепты и приёмы и выяснять, где можно купить ингредиенты для них. До нужного спуска было не так далеко. Шена Аштарет втиснулся в подъехавший поезд, забитый рабочими. Капюшон сбился, Элиас торопливо натянул его на голову и попытался стать незаметнее. С его ростом это было сложно.

Поезд полз медленно, скрежеща внутренностями и с трудом распахивая двери на каждой станции. Элиас мысленно торопил его, понимая, что и так безнадёжно пропустил назначенное время. Наконец, монотонный усталый голос объявил нужную остановку. Элиаса буквально выпихнул из дверей поток коренастых мускулистых тел, остро пахнущих горючим, потом и дешёвой выпивкой. Благороднорождённый прижал шарф к лицу, чтобы не вдыхать жуткую смесь запахов Среднего города, но это мало помогло.

Когда Элиас покинул станцию, дышать стало легче. Рабочие разошлись по домам и закусочным, ни один так и не взглянул на пришельца. Они громко разговаривали, перекрикивая друг друга. Элиас с облегчением выдохнул, когда большая часть рабочих свернула в грязноватый переулок. Навстречу прошла усталая женщина с тяжёлыми матерчатыми сумками. Она скользнула по незнакомцу безразличным взглядом. Элиас подумал, что женщина ещё совсем не старая, хотя по сгорбленным плечам и медленной походке сперва принял её за старуху.

До спуска предстояло идти по широкой дороге. Здесь было относительно чисто, асфальт лежал ровный, а людей встречалось мало. По ней часто ездили тяжёлые, гружёные товарами фургоны и, намного реже, чёрные экипажи Благороднорождённых, вынужденных спускаться к своим Механизмам. Дорогу до спуска содержали в образцовом порядке. Элиас не пытался искать более короткий путь – его, скорее всего, просто не существовало, а вот заблудиться он мог легко. Впереди уже показались высокие, тяжёлые ворота и башенка пропускного пункта.

Мимо проехал чёрный экипаж без отличительных знаков – обычный наёмный. Элиас даже не взглянул на него. Сердце колотилось, он едва мог дышать, но шаг не сбавлял. Остановился только в тени у самого пропускного пункта. Элиасу не хотелось, чтобы Кима увидела его растрёпанным. Наскоро приведя себя в порядок и опустив шарф, он вышел из тени и неторопливой походкой направился к пункту.

Девушку он заметил не сразу. Она сидела на узкой скамейке и вязала, положив на колени моток пряжи. Охранник то и дело посматривал в её сторону с раздражением, пока его коллега разговаривал с пассажиром экипажа. Тот не пожелал выйти наружу, видимо, не хотел пачкать ботинки. Элиас уверенно подошёл к девушке, проигнорировав охранников.

– Кима, ты, верно, заждалась меня, – Элиас искренне улыбнулся и опустил капюшон, чтобы ей было проще его узнать. Девушка подняла голову от вязания, вздрогнула от удивления и едва не уронила пряжу.

– Я думала, придёт шенай Аштарет, – Кима смущённо потупилась. Ей всегда было неловко рядом с прекрасной и хорошо одетой покупательницей. Девушка надевала лучшие платья, стирала их и гладила заранее, надевала кружевные воротнички, но всё равно смотрелась жалко рядом с сиятельной шенай Аштарет.

– Тётушка попросила меня встретиться с тобой. У меня были дела неподалёку, – Элиас запнулся на слове «дела», ведь он просто водил в баню своего повара. Да и то, просто потому, что не знал, где ещё можно отведать местной кухни. – Я согласился. И мы давно не виделись.

– Это правда, я вам так благодарна, – Кима так низко опустила голову, что не заметила краски смущения на лице Благороднорождённого. Девушка вспомнила их встречу, машину, что неслась через безлюдные земли, и скрежет когтей по металлу. Тогда они оба чудом избежали ужасной смерти. – Ваша забота так сильно нам помогла. Шенай Аштарет невероятно щедра.

– Не за что благодарить. Ты мне тоже тогда помогла, – Элиас со стыдом подумал, что ему стоило взять шарф, связанный Кимой, но все его мысли были поглощены баней, и он надел тот наряд, в котором был там в первый раз. К тому же, просьба Фарии несколько выбила его из колеи.

– Разве я чем-то вам помогла? – Кима мотнула головой. Ей вспомнился тоскливый ужас обречённости, липкая пустота внутри, вспомнилось, что она едва могла дышать.

– Ты была рядом. Мне было, кого защищать. Самому бы смелости не хватило, – Элиас замолчал. Тогда он был так напуган, что только присутствие хрупкой девушки уберегло его гордость. Хотелось скулить от страха, а ведь он даже не понимал до конца, что его ждёт. Зато чувствовал. Дар, не активированный, неосознанный, подсказал. Всепоглощающий голод, холодный разум, общая воля. Они не стали бы их убивать сразу. – Но ведь и я тоже ничего не сделал. Мы оба были бесполезны.

– Вчера один из пассажирских не доехал. Охотники потом привезли его. Крайсы догнали и вскрыли, – тихо произнесла Кима. Девушка не знала, почему рассказала об этом. В памяти всплыл покорёженный металл, обрывки наружной защитной электросети, бурые пятна.

– Ужасно, – Элиас почувствовал, как горло сжимает спазмом. Он не знал тех людей, никогда не видел. Его вообще не должно было волновать, что происходит на Дне. Чёрные годы – так это назвала хозяйка бани. Время бедствий.

– Такое… случается, – Кима сжала недовязанный шарф до боли в пальцах. Негоже было ей расстраивать Благороднорождённого. – Просто шех. Вы ведь хотели забрать кружево?

– Да, конечно, – Элиас обрадовался возможности сменить тему.

Он протянул руку к лежавшему рядом с девушкой свёртку, когда почувствовал, что его Дар, до этого спящий внутри, оплёл его изнутри золотыми нитями, коснулся глазных яблок. Никогда прежде он не активировался сам, но в последнее время Элиас тренировал его и часто использовал. Мир рассыпался на множество уровней информации, и самым ярким из них был едва осознаваемый. Кто-то двигался сбоку, на самой границе видимости. Кто-то шёл очень быстро. Походка, движения, дыхание, сердцебиение. Мужчина, крайне взволнованный и… злой? Элиас развернулся, всё ещё пребывая в потоке поступающей информации. Больше. Чётче. Мужчина с бледной тонкой кожей, красными прожилками в глазах, зрачки расширены. Родился и вырос на Дне. Тянется к поясу. Угроза. Поза, движение, взгляд – во всём читается угроза.

Элиас повернулся, закрывая собой Киму. Девушка испуганно сжалась, не понимая, что происходит. В Среднем городе она чувствовала себя такой глупой, не знала, как себя вести, а рядом с небородным просто терялась. Мужчина шёл на них с некрасивой злой улыбкой. Кима встала, прижимая вязание к груди. Этот человек был со Дна, если ему что-то было нужно, она могла взять переговоры на себя. Небородные же ничего не понимают.

Элиас вскинул руки, подчиняясь инстинкту и анализу своего Дара. Золотистые нити вели, указывая единственный возможный путь. В голове сплеталось бессчётное количество информации, едва удавалось отсечь лишнее. Впрочем, это Элиас научился делать достаточно неплохо. Скорость, движение, расположение корпуса. Длина лезвия, твёрдость метала, зазубрины, оплётка рукояти. Нож. Отдельные характеристики, наконец, сложили в единый образ. Человек, бегущий к нему с ножом. Элиас оттолкнул назад Киму, девушка отшатнулась, но под руку лезть не стала. Ничего больше он сделать не успевал, да и не мог. Все упражнения, что он делал дома для поддержания здоровья, не имели ничего общего с реальной дракой. Инспектор Крайс умел драться, он точно знал, что делать в такой ситуации, он не растерялся бы. Элиас вспомнил чёрного инспектора за миг до удара и успел намотать на руку полу плаща – почти такого же покроя, как у Крайса – и подставить её под удар, защищая лицо.

Боль была сильной, резкой и непривычной. Лезвие вспороло ткань, оставило тонкий порез на предплечье и более глубокий – на плече. Больше нападавший ничего сделать не успел. Охранники с пропускного пункта, наконец, заметили, что происходит, и поспешили на помощь.

– Крайса лэттэ-да ! Крайса гарла дэл ! Отвали, псина крэта ! – грязные ругательства доносились до Элиаса словно сквозь толстый слой ткани. Охранники пытались удержать рвущегося из их рук мужчину.

Крики резко оборвались булькающим хрипом, от которого к горлу Элиаса подступила тошнота. Он поспешно подавил Дар, ему не хотелось знать, что происходит рядом с ним.

– Шена! Шена, вы живы? – голос одного из охранников вывел Элиаса из ступора.

– Жив. Царапина, – Элиас с трудом выдавил из себя эти слова. Рана и правда была несерьёзной, но сильно болела. Причиной его состояния был шок от собственной беспомощности, страх, подпитанный воспоминаниями о прошлом покушении – тогда Крайс смог защитить его – и активация Дара, перегрузившая его ментальные и сенсорные способности. – Девушка. С ней всё хорошо?

– Девушка? – лёгкая брезгливость в голосе выдала отношение охранника к жителям Дна. – Да, что ей будет?

– А напавший? – Элиас распрямил всё ещё согнутую руку. Плечо отозвалось болью, в глазах потемнело.

– Падаль. Сдох, куда ему и дорога. Не думайте о нём, шена. Мы разобрались. Очередной псих, – охранник сплюнул в сторону тела, лежащего в луже собственной крови лицом вниз.

Элиас с трудом сглотнул, голова кружилась, тело казалось слабым и тяжёлым. По руке стекало что-то липкое и тёплое, только через миг он осознал, что это кровь. Боль пульсировала в плече с каждым ударом сердца – непривычно, неправильно. Элиас не мог оторвать взгляд от мёртвого тела. Он уже видел раньше кровь, но сейчас она почему-то пугала. Видел смерть, но тогда она была чище. Взгляд зацепился за царапины на запястьях мертвеца, за нож, лежащий в стороне – небольшой, самодельный, с коротким лезвием. Похожий был у Крайса.

– Шена, мы вас проводим. Вы ранены? – в голосе охранника, пробивавшемся через ватную пелену шока, слышалось беспокойство.

Элиас кивнул, не до конца осознавая, что ему говорят. Его жизнь уже подвергалась риску, но тогда всегда рядом были Крайс или Нуари. И Дар уверенно говорил – ты в безопасности. Просто информация о том, что они защитят. Элиас не понимал раньше, что его Дар всегда был в нём, всегда шептал, помогая принять верное решение: анализ, информация, мельчайшие крупицы данных, рассыпанные вокруг. А в этот раз Элиас был совсем один. Охранники не могли обеспечить надёжной защиты. Рядом с ними он наоборот чувствовал беспокойство.

Начав развивать Дар, шена Аштарет разобрался, на что тот способен, стал использовать его чаще и увереннее, но только сейчас понял, что делал это неосознанно уже давно. Когда привычный мир рухнул, когда ему потребовалось действовать в постоянно меняющихся условиях, полагаясь на интуицию, Дар отозвался. Собирание – не боевой Дар, и потому может проявлять себя неявно, неощутимо.

– Шена? – голос охранника вывел Элиаса из ступора. Тот звал его уже какое-то время со всё нарастающим страхом.

– Могу я перевязать? – Элиас повернулся к обратившейся к нему Киме. Девушка достала из корзинки расшитый орнаментом по краю платок и подошла к нему.

Охранники не смели прикоснуться к Благороднорождённому без дозволения, но Кима видела в нём не только уроженца Неба, она знала его человеком.

– Конечно, – Элиас улыбнулся. Устало, измучено, неуверенно – как смог.

Снять плащ оказалось труднее, чем он полагал. Рука снова разболелась, движения были неловкими и заторможенными. Кима помогла под возмущёнными взглядами охранников. Девушка не стала снимать ещё и рубашку, плотно перевязала поверх пропитанной кровью ткани.

– Не так страшно, как выглядит, – Кима уверенно затянула узел и протянула Элиасу плащ. – Рана неглубокая, хотя крови много. Её надо будет хорошо промыть, возможно, зашить.

– Я ослаб, – решительно заявил Элиас. Он думал об этом, пока девушка его перевязывала. – И ты проводишь меня до дома.

– Что вы! Разве я смею? – Кима отступила назад. Сама мысль о том, чтобы подняться наверх, пугала её.

– Это не обсуждается, – Элиас надменно вскинул подбородок.

Девушку надо было увести отсюда и как можно быстрее. Он не верил, что нападавший был обычным безумцем. А Киму видели рядом, на Дне ей было небезопасно. Элиас подумал, что Гильдия могла бы взять её под защиту, но с ней ещё надо было связаться. А до того, спрятать девушку там, где её никто не станет искать.

Элиас проигнорировал возмущение и удивление охранников. Им в награду за труд досталась отличная тема для сплетен. Кима нерешительно кивнула, понимая, что ослушаться Благороднорождённого не может, тем более, при свидетелях. Элиас положил руку ей на плечо и направился к ближайшей станции. Только когда пропускной пункт пропал из вида, он позволил себе прислониться к стене и закрыть глаза. Уйти с гордо поднятой головой – порой это отнимает больше сил, чем любой тяжёлый труд.

– Шена! – Кима робко подошла, не смея коснуться. Внутри ядом растекалась паника. Она не знала, что её ждёт, но в голову пришла жуткая мысль о том, что Благороднорождённый решил как-то наказать её за то, что его ранили.

– Всё нормально, – Элиас выпрямился и оттолкнулся от стены. Это было ложью. В том, что произошло, в том, как он себя сейчас чувствовал, не было ничего нормального.

До поезда он дошёл на чистом упрямстве. Платок Кимы весь пропитался кровью, она никак не останавливалась. Или Элиасу так казалось, он старался не смотреть на руку. Девушка не знала дороги, поэтому отключаться или отвлекаться было нельзя. Шена Аштарет и сам не так хорошо помнил маршрут.

Средний город отпечатался в памяти грязными окнами и постоянной давкой. Впрочем, их старались не трогать. Земля превратилась в калейдоскоп цветных пятен, и дикого контраста жизнерадостного звонкого голоса, объявлявшего остановки поездов, с тем, что звучал на уровень ниже. Кима держалась хорошо, хотя и была напугана. На неё смотрели с презрением. И на него, пока он не снял капюшон. Было непривычно чувствовать на себе взгляды, полные брезгливости и отвращения.

На пропускном пункте на Небо Элиас сдался и вызвал экипаж. Кима попыталась сбежать, сказав, что теперь его доставят к дому без неё. Пришлось тащить её из последних сил. Элиас упрямо сжал зубы и держал девушку за запястье, пока экипаж не набрал скорость. Воздух Неба казался шене Аштарет приторным и густым, руку он уже не чувствовал. Сквозь туман в голове пробивалось осознание, что это не может быть следствием простой кровопотери. Нож мог быть отравлен.

– Элиас, наконец-то, Децим давно вернулся, – Фария сама вышла встретить племянника, едва экипаж остановился у ворот.

Она улыбалась и совсем не выглядела обеспокоенной, скорее довольной. Выражение лица Фарии изменилось, когда из экипажа вылезла сначала Кима, а потом с её помощью – Элиас. Он едва стоял на ногах. Шенай Аштарет первым делом подозвала двух слуг, одного послала за семейным доктором, второго – за Нуари.

– В дом! Срочно, – Фария махнула рукой управляющему, потом повернулась к Киме. – Тоже в дом. Мне надо знать, что произошло.

Девушка не посмела ослушаться – когда шенай Аштарет того желала, она могла быть властной и непреклонной. Элиаса завели в дом и положили в ближайшей гостиной на кушетку. Фария сама сняла с него плащ и осторожно развязала платок, которым была перевязана рана.

– Кровь не останавливается, племянник без сознания, хотя он не столь хрупок здоровьем. Делаем вывод, – Фария встала и стремительно вышла из комнаты, взмахнув юбкой. Вернулась она с дюжиной мешочков и ступкой в руках. – Мне нужна вода, спирт, кипяток. Немедленно!

Кима невольно дёрнулась, но сообразила, что обращались не к ней. Девушка просто не знала, что где находится в доме Аштарет. Тем временем Фария достала из первого мешочка горсть сушёных листьев и задумчиво посмотрела на племянника. Всё затребованное принесли на удивление быстро.

– Промой рану, хочу посмотреть, – велела Фария Киме, кивнув на серебряную миску с водой и кусок чистого полотна.

– Я так виновата, – Кима больше не могла держать в себе слова, что рвались наружу вместе со слезами. – Если бы не я, этого бы не случилось!

– Глупости, девочка. Элиас не мог не вступиться. И сбежать тоже, – в голосе Фарии проскользнули нотки гордости за племянника. – А теперь рассказывай, что произошло.

– Мы встретились у пропускного пункта, где договаривались, как обычно. Шена Аштарет немного опоздал, – Кима опустилась на колени рядом с бесчувственным Элиасом и начала смывать кровь с его плеча. Фария вздохнула, подозвала управляющего, и они вместе сняли с Элиаса рубашку. Кима почувствовала, что краснеет, но вернулась к работе. – Мы даже обмен не начали, как на него напали.

– Так, стоп. Подробности расскажешь чуть позже. Меня интересует рана, – Фария вскинула руку, останавливая девушку. Про само нападение она расскажет шене Торхейс, не было смысла заставлять её переживать это ещё дважды.

– Шена Аштарет закрыл меня. Он успел намотать плащ на руку и поставить под нож, – Кима старалась говорить ровно и громко.

– Что за нож? – Фария внимательно следила за тем, что делает девушка. Состояние раны ей не нравилось.

– Обычный нож Дна, короткий, самодельный, – Кима пожала плечами. У неё и самой такой был.

– У вас есть обычай смазывать лезвие ядом? – Фария с тревогой посмотрела на бледное лицо Элиаса. Рана кровоточила слишком сильно, но до обморока всё равно не должна была довести.

– Смотря для чего. Когда на крайс охотятся, то нет. Их же потом есть ещё. Разве что лиамой . Если на псов, то бывает. А на людей… раньше было, мама рассказывала, что некоторые группировки так делали, – Кима задумчиво потёрла нос. Мать предупреждала её о многом, рассказывала о своей юности. Когда Главой стал Кою, многое из этого исчезло. – И мародёры иногда. Но только самые крайса лаан. Сейчас такого нет. Давно уже.

– Что такое лиама? – Фария нахмурилась. На Дне, оказывается, было много такого, что она не знала: растения, препараты. А ведь шенай Аштарет была уверена, что изучила всё. В этот момент она поняла, что чувствовал её племянник, пролистывая бесчисленные пыльные тома в поисках информации, которой просто не было.

– Это что-то вроде яда. Только не убивает, а обездвиживает. Или ослабляет. Готовят из сока некоторых растений. Иногда из одного, иногда из смеси – смотря какой результат нужен, – Кима пожала плечами. Она никогда таким не интересовалась. Девушка знала рецепты смесей для отбеливания и покраски пряжи, раствор для полировки слюды, несколько простых микстур от кашля. Больше ей было не нужно. – Из каких, я не скажу. Я такое не готовлю. Есть умельцы, конечно. Из старых банд, вошедших в Гильдию. Может, ещё кто-то.

– Это могла быть Гильдия? – Фария настороженно подалась вперёд. Она знала о Гильдии только из рассказов Элиаса и инспектора Крайса, но понимала, насколько это опасная организация.

– Если Гильдия кого-то хочет убить, она убивает. Если Гильдия кого-то посылает на дело, то не бросает. А того парня убили. К тому же, Гильдия может договориться с охраной пропускного пункта, чтобы они отвернулись, – Кима немного успокоилась, убедив себя, что теперь уже с шеной ничего не случится. Он дома, всё хорошо. Говорить оказалось проще, чем молча переживать. – Я не думаю, что это Гильдия. Не нынешняя.

– Уже хорошо, – Фария вздохнула.

Фария мягко отстранила девушку от очищенной раны. Края были ровные, разрез достаточно глубокий, но не задел кость. А вот кожа на месте разреза воспалилась слишком сильно – прошло не так много времени, а рана всё время была закрыта чистой тканью. Фария насыпала в ступку размятые сушёные листья нескольких растений. Они должны были очистить рану более глубоко, нейтрализовать возможные токсины.

– Можно ещё фелну попробовать. Она обычно от кашля, но и просто легче после неё, – робко подала голос Кима. Фелна росла на Дне повсеместно, из неё готовили не только чай, но и отвары на самые разные случаи. Одна старуха в поселении говорила, что фелна чистит кровь.

– Завари покрепче, – распорядилась Фария, даже не взглянув на девушку. Перед ней стояла непростая задача спасти племянника от неведомого яда, приготовленного из растений, которых она никогда не видела в своей жизни. Рассчитывать можно было только на крепость организма Элиаса и на удачу.

Фария пробовала самые разные сочетания, в особенности то, что могло помочь при действиях различных нейротоксинов. Судя по словам девушки, на Дне использовали нейропаралитические яды, чтобы обездвижить, но не убивать. В этом случае, Элиас вполне мог очнуться и сам через некоторое время, но шенай Аштарет не хотела полагаться на волю случая.

Что-то помогло: одно из средств, приготовленных Фарией, или крепко заваренный чай из фелны, до того пряный, что пить его было практически невозможно. Элиас закашлялся и пришёл в себя. К этому времени кровь почти перестала течь, а цвет лица стал не такой мертвенно-бледный.

– Ты меня напугал, дорогой племянник, – Фария облегчённо вздохнула. Она продолжала смешивать растения в ступке, добавляя туда по несколько капель масла и спирта.

– Прощу простить. Не думал, что простой порез так подействует, – Элиас почувствовал, что краснеет. Ему вдруг стало стыдно за свою слабость.

– Не стоит. Мы с Кимой подозреваем яд, – Фария позволила последнему слову прозвучать угрожающе.

– Шенай Аштарет! Ко мне пришёл ваш слуга, он говорил всякие тхаэг! – Нуари стремительно вошёл в гостиную и резко остановился, словно натолкнувшись на незримую стену. – Элиас, что с тобой приключилось?

– Нуари, рад, что ты пришёл, – слабо улыбнулся Элиас. Он всё ещё плохо себя чувствовал, голова кружилась, во рту горчило от фелны.

– Что случилось? Слуга толком ничего не объяснил, – Нуари уселся в кресло и скрестил руки на груди. Он едва сдерживал гнев и растерянность. Элиас работал с архивами, доступными для его уровня. Там не должно было быть ничего опасного. Конечно, его высказывания в Совете многим не нравились, но молодого Аштарет всё равно не воспринимали всерьёз.

– На меня напали. На нас, – поправился Элиас, посмотрев на Киму. Девушка смущённо опустила голову. – У пропускного пункта.

– Здесь, на Небе? – Нуари перевёл взгляд на незнакомую девушку. Она была слишком худой и бледной, выглядела болезненно и напоминала чёрного инспектора.

– Нет, для спуска на Дно. Это Кима, она живёт там. Тётушка заказывает у неё свои кружева, – Элиас проигнорировал недовольный взгляд Фарии. Источник её эксклюзивных кружев был никому на Небе неизвестен. Тётушка хранила тайну и тем лишь повышала их ценность. – Я решил прогуляться, показать моему повару, Дециму – ты его знаешь – место, где можно попробовать блюда Среднего города. Они весьма любопытны и необычны. Меня инспектор Крайс водил в баню, там отлично готовят. Тётушка попросила меня зайти к пропускному пункту, забрать заказ. Мне было по пути, и я согласился.

– Другими словами, тебя там вообще не должно было быть, – нахмурился Нуари. Он не мог поверить, что на Элиаса напали случайно. Его друг прежде оказывался участником весьма неприятных событий здесь, на Небе, и успел нажить себе врагов. Из всех жителей города, даже из всех жителей Неба именно он оказался случайной жертвой.

– Да, не должно было, – Элиас понял, что хотел сказать его друг. Это могло быть покушением именно на него. Из-за тех двух расследований, закончившихся арестами и казнями Благороднорождённых. – Напавший был уроженцем Дна. Он действовал спонтанно.

– У пропускных пунктов всегда стоит охрана, – Нуари попытался успокоиться и заставить мозг работать. Карла сейчас была занята другим делом, он не смог её выдернуть, а без её отрезвляющего хладнокровия ему порой трудно было собраться. Особенно, когда дело касалось его лично или близких ему людей. – Исключений нет. Ни для какого уровня. А для Дна – особенно.

– Как раз подъехал чёрный экипаж, они были заняты им, – Элиас уселся на диванчике и для проверки шевельнул плечами. Рана почти не болела, тошнота и слабость тоже отступали. Что бы там ни влила в него тётушка, оно помогло. – И он закрывал часть обзора. Как только охранники заметили, что происходит, они сразу же поспешили на помощь. Иначе я не отделался бы царапиной.

– Царапиной, которая едва не стоила тебе жизни. Хотела бы я знать, чем был смазан клинок, – Фария возмущённо фыркнула на удивлённый и пристыженный взгляд Элиаса. – Ты, племянник, не слабак, чтобы падать в обморок из-за такой мелочи. И не спорь со мной, я видела множество царапин и ожогов, оставленных ядовитыми шипами. Я знаю, как они выглядят!

– Не говоря уже о том, что большая их часть была на нас, – усмехнулся Нуари. В детстве они часто нарушали запрет и пролезали в теплицу шенай Аштарет. – Элиас, ты действовал смело и решительно.

– Просто доверился Дару, – Элиас смутился. Использовать Дар для чего-то приземлённого считалось уделом слуг. Благороднорождённые чаще всего берегли его и применяли лишь для работы с Механизмами.

– Есть, что добавить? – Нуари посмотрел на Киму. О том, что девушка будет у пропускного пункта, тоже никто не мог знать. Вряд ли она рассказывала кому-то на Дне, что продаёт свои изделия на Небо, да ещё и напрямую.

– Нет. Мужчина имел право подняться в Средний город, значит, либо у него был однократный пропуск, либо он постоянно там работал, – Кима старалась найти хоть что-то стоящее в своих воспоминаниях. – Он был одет неплохо для Дна. Может, работал в доках.

– Почему ты так думаешь? – Нуари уже мысленно планировал, как будет вести следствие. На Дне, конечно, ничего не выйдет. Пока что достаточно веских причин для того, чтобы просить содействия у Главы Гильдии, нет. А без этого свободно перемещаться по Дну не получится.

– Там хорошо платят. И сейчас чёрные годы. Из других поселений добраться трудно, – Кима пожала плечами. Всё это казалось таким очевидным.

– Чёрные годы, – Нуари не стал спрашивать, что это означает, но понял, что на Дно лучше вообще не спускаться. – Рассказывай дальше.

– Он был одет неплохо, выглядел… как обычно. Ни разу его не видела. Он просто стоял рядом со спуском. Я подумала, ему тоже назначена встреча, – Кима только сейчас сообразила, что мужчина стоял рядом с ней довольно долго. – Он кого-то ждал. Потом подошёл шена Аштарет и подъехал большой чёрный экипаж. Я мужчину не видела, да и нужен он мне был? Я сильно удивилась, обещала прийти шенай Аштарет. Я много раз говорила, что могу и сама подняться, если пропуск дать, но она всегда настаивала, что может спуститься.

– Мне было любопытно, – Фария махнула рукой слуге, чтобы тот принёс чай. – К тому же, необходимо было соблюдать тайну.

– Ты не видела мужчину после того, как подъехал экипаж? – Нуари на миг заподозрил девушку в сговоре, но потом отмёл эту мысль. Шансов и раньше хватало.

– Нет, я старалась не смотреть на него. Он выглядел опасным, – Кима вспомнила холодный взгляд мужчины и сгорбленные плечи. – А потом экипаж загородил его. Я не сразу заметила, когда он вышел из-за экипажа. Сначала просто шёл, потом достал нож. Обычный нож, у нас такие у всех. И побежал на нас.

– Говорил что-нибудь? – Нуари повернулся к Элиасу, тот покачал головой. – Странно всё это. Кому это может быть нужно?

– Не тот вопрос, шена Торхейс, – усмехнулась Фария. – В первую очередь надо понять, было ли нападение случайным.

– Действительно, – Нуари встал и строго посмотрел на Элиаса. – Я к пропускному пункту, допрошу охранников. Из дома не выходи. Шенай Аштарет, прошу вас проследить.

– Мне, наверное, тоже пора, – Кима поднялась и прижала к груди свою сумку. Она так и не успела обсудить заказ и отдать товар, но понимала, что сейчас не до того.

– Определённо, нет! Кима, ты остаёшься, пока идёт следствие, – Фария властно посмотрела на девушку. – Твоя жизнь может быть под угрозой. Шена Торхейс, передай через охранников, что девушка пока останется здесь. Кроме того, мы ещё не обсудили следующий заказ.

Нуари только усмехнулся и вышел из комнаты. Нападение на Благороднорождённого, да ещё и такое бессмысленно дерзкое, не могло не удивлять. У любого преступления есть причина, так его учили. Здесь же её не было, если, конечно, убийца не ждал именно Элиаса. Или не получил инструкции от кого-то в экипаже.

Перед пропускным пунктом стояло два экипажа: один безличный чёрный и ещё один – с личным гербом. Нуари знал этот герб, и его хозяин действительно работал с Механизмом, расположенным на Дне. В отличие от большинства, этот Благороднорождённый не стыдился того, что ему приходилось спускаться на самый нижний уровень города. Нуари подошёл к его экипажу и постучал в дверцу.

– Шена Торхейс, какими судьбами? – В дверном окошке показалось лицо человека средних лет. Он прижимал к носу надушенный платок, стараясь избежать неприятных ароматов Среднего города.

– По делам, – холодно ответил Нуари. – С проверкой?

– Увы, но так. В последнее время приходится спускаться всё чаще. Я слышал, что и другие, у кого Механизмы на Дне, зачастили, – Благороднорождённый покачал головой. – На Дне неладное происходит. Всё больше вооружённых людей в доках. Уверен, я видел огнестрельное! Поверишь ли? Экипаж всегда сопровождают, каждый шаг контролируют.

– Разве раньше не следили? – Нуари был уверен, что Гильдия присматривала за Благороднорождёнными на своей территории. Слова об огнестрельном оружии его взволновали. Кою не мог заполучить или купить пистолеты, попасть на Дно они могли только, если их туда намеренно принесли Благородные.

– Не так явно. Присматривали, конечно. И я был за то благодарен. Всё же Дно – неспокойное место, – мужчина вздохнул и грустно посмотрел на Нуари. – Но сейчас это всё равно, что конвой.

– Я слышал, там действительно неспокойно. Какой-то неблагоприятный период, – Нуари решил всё-таки расспросить про чёрные годы чуть позже.

– Возможно. Но это вредит Механизмам. Они в разладе, – Мужчина снова вздохнул, точно говорил о заболевшем питомце. Потом встрепенулся и взволнованно поднял руку. – Нет, ничего серьёзного! Всё работает, но налаживать приходится чаще. Да ещё и эти решения Высшего Совета! Постоянно требуют менять объёмы. И не только у меня. Механизмы не только отлаживать приходится, но и перенастраивать. Годами были одни и те же нормы производства, а теперь меняются чуть не каждую неделю!

Нуари сочувственно кивнул, не зная, что на это ответить. В голове всё чаще всплывали слова, сказанные инспектором Крайсом о вершине навозной кучи. Иносказание теперь казалось слишком уж актуальным. Вот только «куча», судя по всему, существовала не только в виде людей и заговоров, она была в традициях и многолетних тайнах. Очередь продвинулась, и экипаж тронулся с места, завершая разговор. Нуари плохо знал этого Благороднорождённого, да и тот вряд ли стал бы откровенничать со старшим инспектором, если бы не скука и раздражение из-за того, что ему приходится спускаться на Дно чаще обычного.

– Шена, я могу чем-то помочь? – один из охранников подошёл к нему.

– Моё имя – Нуари Чийал Торхейс, я – старший инспектор Неба по особым поручениям, – представился Нуари. Ему нравилось смотреть, как вежливая самоуверенность исчезает с лица собеседника при этих словах. – Недавно здесь произошло нападение на Благороднорождённого. Я хотел бы осмотреть тело нападавшего и его вещи. Немедленно.

– Шена Торхейс, боюсь это невозможно. Тело уже передали на утилизацию, – охранник растерянно посмотрел на красного инспектора. – Его вещи тоже отправились туда же. Ничего не осталось.

– Насколько я знаю, вы убили преступника, вместо того, чтобы арестовать и допросить, – Нуари холодно посмотрел на охранника. Пробудившийся внутри Дар огненным змеем обвил внутренности, растёкся по мышцам, подталкивая выпустить себя на волю. Эти люди были либо глупы, либо замешаны в заговоре против Элиаса. За одно это их стоило предать огню. – Объяснитесь!

– Мы защищали Благороднорождённого! Не было никакой возможности… – охранник замолчал под пристальным взглядом Нуари.

– Вас было двое, вы были лучше вооружены и вы не смогли обездвижить одного человека, – медленно проговорил Нуари. Каждое слов звучало как пощёчина. – Допустим, вы просто некомпетентны. Так что побудило вас так быстро и так радикально избавиться от всех вещей и тела? Вы же понимали, что нападение на Благороднорождённого будут расследовать.

– Да что там расследовать? Обычный сумасшедший. На Дне все такие, – охранник пожал плечами. Он искренне считал жителей Дна отбросами. – Особенно в последнее время.

– Это не вам решать, что там расследовать! – Нуари позволил Дару проявиться себя, нагрев воздух. – Вы уничтожили улики.

Охранник непонимающе смотрел на красного инспектора. Он просто убрал мусор, разве это стоит того, чтобы его так отчитывать? Нуари пристально смотрел на охранника, пытаясь понять, действительно ли тот столь наивен, или это просто игра. Достаточно было брезгливого взгляда и короткого слова Благороднорождённого, повелевшего убрать грязь, чтобы привыкший угождать жителям Неба человек постарался сделать всё, чтобы избавить того от неприятного зрелища. А утилизировать тело можно было в любой промышленной печи для сжигания мусора. Такая есть на каждом заводе.

Нуари раздражённо отмахнулся от растерянного охранника и направился к пропускному пункту. Он не верил, что убийца был безумцем. От него, вероятно, просто избавились, чтобы он не проболтался. Скорее всего, простой наёмник, которому всё равно, за кого именно ему платят. Если так, то послал его, скорее всего, Глава Гильдии. Вся незаконная деятельность была на его совести. Послать своего человека – возможно, провинившегося и старающегося искупить вину – для него не должно было составить труда. И Элиаса он хорошо знал. Кроме того, мог выяснить, когда девушка собиралась встретиться с покупательницей. Да и хозяйка бани, определённо, отчитывалась перед Кою. Нуари не мог понять только, чем его друг мог помешать могущественному Главе Гильдии.

Охранники проводили шену Торхейс удивлёнными и настороженными взглядами. Они уже гадали, какими неприятностями для них выльется и покушение, и визит инспектора с особыми полномочиями. Теперь идея побыстрее избавиться от тела уже не казалась им такой блестящей.

Нуари посторонился, пропуская экипаж с гербом на дверце, и прошёл сквозь двери на небольшую площадку. Вниз вела длинная движущаяся лента, достаточно широкая, чтобы спускаться на ней можно было не только пешком. Нуари занял место позади экипажа и запоздало понял, что забыл взять шарф. Он не планировал спускаться так низко, только осмотреть тело и принести нож шенай Фарии, чтобы она могла выделить вещество, от которого пострадал Элиас. Если оно вообще было. Что бы шенай Аштарет ни говорила, Нуари думал, что дело было в кровопотере и шоке от внезапного нападения, а ещё – накопившейся усталости и волнениях из-за выступлений в Совете.

Воздух, удушливый и горький, мгновенно забил лёгкие, заставляя захлёбываться кашлем. Тусклый свет, добивавший до Дна, едва разгонял темноту и расчерчивал бетонированную площадку резкими острыми тенями. Нуари они напомнили проявления Дара Разрезания. Экипаж покатился по мощёной дороге к гостинице. Ветер, пропахший гарью, бросил в лицо красного инспектора горсть серой пыли. Гул, обычно едва ощущавшийся, вибрировал в костях, время от времени усиливаясь до почти нестерпимого низкого звука.

Нуари постоял некоторое время, привыкая дышать не так глубоко, а потом зашагал к видневшимся впереди докам. Его заметили сразу же, он почувствовал, что за ним следят. Впрочем, наблюдатели не сильно скрывали свой интерес. Одинокий Благороднорождённый, пришедший пешком, был здесь большой редкостью. До самых доков его никто не трогал. В воздухе витала настороженность.

Там, где обычно суетились торговцы, заключая сделки и расхваливая товар, сейчас царила напряжённая сосредоточенность. Люди молча подходили друг к другу, что-то обсуждали приглушёнными голосами и сразу же расходились, пряча лица за поднятыми воротниками. Люди Гильдии открыто носили оружие и патрулировали территорию возле доков, с подозрением поглядывая на торговцев и приезжих. Не было видно нищих, попрошаек и воришек – вечных спутников людных мест.

Нуари огляделся в поисках кого-то, кто мог бы сопроводить его к Кою. Обращаться к обычным охранникам не хотелось. Проявив достаточно интереса и нетерпения, шена Торхейс направился к небольшому кафе при гостинице для приезжих. Гильдия сама его найдёт, не сможет проигнорировать явление инспектора полиции Неба, вне зависимости от того, была ли она замешана в покушении.

Нуари прождал ровно две чашки дрянного чая. С каждой минутой его раздражение росло, а желание спалить хотя бы местного повара увеличивалось. Гул раздражал, не давая Дару угомониться. Обжигающие прикосновения Возжигания к внутренностям не добавляли хорошего настроения. Через две чашки за столик напротив Нуари уселся высокий худощавый мужчина с седыми волосами, собранными в хвост.

– Шена Торхейс, – вежливо поклонился представитель Гильдии. – Моё имя Фарид. Я хочу знать цель вашего визита и дальнейшие планы.

– А не много ты хочешь? – раздражённо махнул рукой Нуари.

– Сейчас чёрные годы. Если вы планируете покинуть район доков, вам потребуется охрана, – на бледном лице Фарида застыло напряжённое, как и у всех на Дне, выражение. Всё его тело походило на сжатую пружину, точно он готов был убить небородного, если тот его спровоцирует.

– Ещё как собираюсь! Мне необходимо увидеться с твоим начальником. Мне нужен Кою. Кое-что произошло, и я хочу знать, как сильно он в этом замешан, – Нуари с трудом сдержал раздражение. Дар, взбудораженный гулом, жаркой волной прокатывался по нервам. Горький воздух царапал лёгкие. В голову лезли мрачные мысли.

– Что ж, думаю, это необходимо, чтобы разрешить все недоразумения, – Фарид поднялся и жестом предложил Нуари следовать за собой. – Ваше расследование официальное?

– Пока только частный интерес, – нехотя признал Нуари. Это означало, что сейчас он был здесь не как инспектор Неба, и требовать чего-то не мог, только просить.

Фарид проводил его к тяжёлой бронированной машине, обвешанной двойным набором проводов и оснащённой мелкими шипами на бортах. Нуари не стал спрашивать, зачем такие предосторожности. Инстинкты подсказывали, что их ещё может и не хватить. Не прекращающийся гул вызывал тревогу. Шене Торхейс не нравилось это чувство, но избавиться от него он не мог. Дно стало ещё более отвратительным местом, чем прежде.

Машина сдвинулась с места, едва закрылась пассажирская дверь. Пару раз Нуари слышал треск и гулкие удары в корпус, один раз их сильно тряхнуло, но этим всё и ограничилось. Фарид сидел напротив и записывал что-то в блокнот. Он не обращал внимания на пассажира, и это раздражало.

Машина подъехала к самому крыльцу большого каменного дома, служившего штабом Гильдии. Нуари поднялся по ступеням вслед за Фаридом. Тот кивнул охранявшему вход рыжему парню. Внутри было оживлённо, Нуари с удивлением смотрел на чётко организованный хаос. Каждый выполнял свою функцию, знал своё место в иерархии и список обязанностей. На лицах – сосредоточенность или усталость.

– Я проведу вас к Главе вне очереди. Надеюсь, вы не займёте его надолго, – Фарид провёл Нуари по особняку до длинного коридора, в конце которого около двери стояло несколько человек.

Нуари кивнул, понимая, что слишком много времени занять ему просто не позволят. У мужчины, стоявшего слева от двери, всё лицо было покрыто бледно-голубыми рисунками. Женщина справа одарила шену Торхейс улыбкой, в её руках было несколько клубней и пара колосков. Фарид провёл гостя мимо них и, постучавшись, открыл дверь.

Нуари ожидал, что в кабинете Главы Гильдии будет больше роскоши. Самозваные правители должны демонстрировать свой статус. Но здесь царила простая функциональность. Кою сидел за столом, рядом в кресле – неприметный, худощавый мужчина с кипой листов в руках. Фарид отошёл в сторону, жестом велев Нуари подождать своей очереди.

– Присутствие небородных в последнее время не наблюдается. Однако недовольство среди представителей банд, обитавших в Серых завалах, растёт, – неприметный человек выудил несколько листов бумаги из своей кипы и протянул Кою. – Двое из них не так давно были на подработках в Среднем городе. После этого начали плодить всякий шэх о вас и Гильдии. Высока вероятность вербовки.

– Что с доками? – Кою поднял глаза на Фарида и кивнул, давая понять, что заметил его.

– Торговцы обеспокоены поднявшимися ценами и новыми налогами, – неприметный мужчина вытащил небольшую пачку листов. – Вот отчёт по росту требований по поставкам и цены на продукты, отправляемые сверху. Нормативы почти неподъёмные с учётом условий. А вот обратные поставки в последние дни сильно сократились.

– Верхние берут всё, что могут вытянуть, и почти ничего не дают взамен, – подвёл итог Кою.

– Верно. Заготовочные бригады работают вместе с охотниками, но крайсятины на всех не хватает, крайсы тощие и злые, да и в чёрные годы их мясо не слишком полезно, – мужчина покачал головой. – Фермеры на пределе возможностей, и их давно пора эвакуировать. Скоро придётся открывать склады, иначе опять будет голод.

– Ещё приятные новости? – Кою невесело усмехнулся.

– В районе металлургических заводов повысилась детская смертность из-за пыльного кашля. Этот район один из центральных, там эта болезнь – большая редкость. На самих заводах уже двенадцать человек умерло от губчатой болезни за три последних дня. Болезнь протекала скоротечно. Началась после того, как использовали новую партию реагентов, присланных сверху, – мужчина замолчал, сверяясь с записями. Множество более мелких вспышек и общее ухудшение состояния он не стал озвучивать. Глава потом ознакомится с документами сам. – И было выявлено три случая заражения кружевом. Больных сразу же изолировали в гетто.

– Только эпидемии нам не хватало, – Кою на миг прикрыл глаза. Кружево считалось более страшной болезнью, чем кровавый кашель, и более заразной. Гетто сейчас было полупустым, но находилось оно в отдалении. Доставлять туда больных и продукты всегда сложно, особенно в такое время, но это – необходимая цена спокойствия.

– Сделаем всё возможное, – мужчина положил стопку бумаг на стол Кою и встал. – Это вкратце. Подробные отчёты я оставил.

– Можешь идти отдохнуть, – Кою кивнул. – И выспись как следует.

– Непременно, – на лице мужчины появилась слабая тень улыбки.

Только в этот момент Нуари осознал, что не слышит гула, не ощущает надоевшей и раздражающей вибрации. Здесь действительно можно было отдохнуть и выспаться. Штаб Гильдии словно находился в каком-то другом месте, не на Дне. Воздух более чистый, пахнущий травами и влагой, тишина, деловитая сосредоточенность вместо апатичной обречённости – всё это разительно отличалось от того, что было за стенами.

– Итак, Фарид, с чем пришёл? – Кою встал и повернулся к своему подчинённому, вскинул бровь, увидев Нуари. Глава Гильдии не выглядел встревоженным или виноватым, на его лице отражалось лишь вежливое удивление.

– Шена желал видеть тебя, – Фарид поклонился и отошёл в сторону. Если разговор не предназначался для его ушей, он мог быстро уйти. Но после визита Крайса ожидать можно было чего угодно.

– И чему обязан, шена Торхейс? – Кою крестил руки на груди и улыбнулся. В этой улыбке было больше превосходства и осознания собственной власти, чем в любых громких речах и выступлениях членов Совета.

– Только что было совершено нападение на шену Элиаса Аштарет у пропускного пункта на Дно около доков. Нападавший – житель Дна, – Нуари сжал кулаки, Дар внутри отозвался на его напряжение горячей волной. – Я хочу знать…

– Не посылал ли я кого-то, чтобы убить шену Аштарет, – закончил Кою. Он всё ещё выглядел расслабленным, но в его позе и выражении лица что-то изменилось. Нуари не смог понять, что именно, но почувствовал угрозу. – Тело убийцы, я так понимаю, вам не досталось.

– Его сразу же сожгли со всеми вещами, – Нуари почувствовал, как покалывает кончики пальцев. Ему нестерпимо захотелось ударить огнём по Главе Гильдии, лишь бы избавиться от тяжести его гнева, разлитого в воздухе.

– Стоило ожидать. Тело, как и вещи, могут многое сказать о человеке. Очень многое. Мне придётся поговорить со стражниками, – Кою безмятежно улыбнулся, Нуари невольно содрогнулся при виде этой улыбки. – Они быстро и тщательно уничтожили все улики.

– Я всё ещё не получил ответ, – Нуари не собирался сдаваться.

– Я знаю шену Аштарет и не испытываю к нему неприязни. Кроме того, если бы я желал ему смерти, он был бы мёртв, – Кою пожал плечами, словно это было само собой разумеющимся и вообще не требовало ответа. – Какое оружие было использовано?

– По словам свидетелей, нож, который есть у всех жителей Дна. Судя по всему, отравленный, – Нуари недовольно нахмурился.

– Как действовал яд? – в голосе Кою смешались любопытство и лёгкое беспокойство.

– Спутанность сознания, слабость, суженность зрения, небольшая дезориентация, – Нуари повторил слова шенай Фарии Аштарет, она иногда говорила как шенай Эстемай, хирург, проводившая вскрытия по просьбе полиции. – Это могло быть и следствием большой кровопотери.

– Рана была столь серьёзной?

– Нет, просто глубокий порез на плече, – Нуари невольно подумал, что врачи списали бы всё на болевой шок, но шенай Фария привыкла работать с ядами и умела их распознавать.

– Фарид, принеси средство от сонной травы, – Кою не думал ни секунды. Фарид кивнул и вышел из комнаты. – Это не яд, скорее, транквилизатор. Используется, когда нужно оставить жертву живой как можно дольше. Странный выбор для убийцы. Впрочем, труп ему был и не обязателен.

– А что ему тогда было нужно? – Нуари не стал уточнять, где и когда применяется эта сонная трава.

– Прецедент. Факт нападения, угроза жизни и демонстрация хрупкости небородных, – Кою недобро усмехнулся. – Если я прав, подошёл бы любой Благороднорождённый, вышедший из экипажа размять ноги. Если же я ошибаюсь, кому-то очень хотелось выставить жертвой именно нашего общего знакомого шену Аштарет. Впрочем, этого стоило ожидать. Он слишком уж многим перешёл дорогу. Кстати, как поживает шена Аштарет?

– В целом неплохо, – Нуари ответил с небольшой задержкой, он пытался понять, что имел в виду Глава Гильдии под «перешёл дорогу». Внутренний смысл был простым, но его расшифровка всё равно заняла время. – Шенай Фарии Аштарет удалось подобрать противоядие.

– Вряд ли достаточно эффективное. Впрочем, нанести серьёзный вред сонная трава может лишь в больших дозах, – Кою кивнул вернувшемуся Фариду. Тот протянул Нуари склянку с рубиново-красным настоем. – Это передайте шене Аштарет вместе с моими наилучшими пожеланиями.

– Непременно, – Нуари не собирался уходить, не получив ответов и не выполнив того, о чём его попросили. – У нападения был свидетель из жителей Дна. Вы знаете девушку по имени Кима, она торгует кружевом и вязаными вещами?

– И продаёт их шенай Аштарет, – с тонкой улыбкой закончил Кою. Он давно следил за девушкой и даже подумывал сделать её своей шпионкой. – Разумеется. Девушка цела?

– Цела, только напугана. Она пока у шены Аштарет и останется там на некоторое время, – Нуари считал это глупой идеей, но Фария явно что-то замыслила, а против этой женщины бессильны были любые доводы рассудка.

– Я позабочусь о её матери, – Кою кивнул Фариду. Женщина была нужна ему, а особенно – её кружева, признанные на Небе. Любая тонкая паутинка, протянутая снизу вверх, могла послужить опорой для лапок тех крайс, что решат подняться к звёздам.

– Я думал, Гильдия – единственная весомая сила на Дне, – Нуари даже не пытался спрятать сарказм. Дар плескался внутри, опаляя кожу и кости, пенился, заставляя нервы дрожать от жара. – И вы утверждаете, что не знаете, кто решил убить Благороднорождённого?

– Гильдия лишь недавно стала действительно единственной силой на Дне, – задумчиво произнёс Кою. У него было несколько идей относительно того, кто мог подстроить покушение. В основном они сводились к тем небородным, которые уже давно провоцировали Дно на ответное нападение. А неудавшийся убийца мог быть мародёром, которому удалось сбежать, нанятым через подставное лицо, разумеется. – Ответа у меня нет, лишь идеи, ничем не подкреплённые, мысли без доказательств. Будь у меня тело несостоявшегося убийцы, я мог бы точно определить, кто это был и на кого работал. Вам же могу дать своё слово, что Гильдия непричастна.

Фарид поймал взгляд своего босса и нахмурился. Тревожным было не только то, что кто-то устроил охоту на небородных у них на пороге, и даже не то, что это был житель Дна или же тот, кто изо всех сил изображал жителя Дна. Охранники на пропускном пункте не сообщили Гильдии о происшествии, хотя обязаны были и получали за это соответствующее вознаграждение. То, что они убили нападавшего и уничтожили тело, тоже говорило об их причастности. С ними Гильдии предстояло серьёзно поговорить.

Нуари понимал, что требовать большего просто не может. Он явился с неприятной вестью и потребовал объяснения, не дав времени разобраться. Рассчитывать на готовый ответ было неразумно. И всё же он надеялся, что Глава Гильдии сможет предложить хоть что-то. Нуари казалось, что Кою понял гораздо больше, чем сказал, либо он не был уверен до конца, либо правда не нравилась ему самому. Нуари начал понимать, кого подозревает Глава Гильдии, и после всего, что он услышал от Элиаса и Рокана, его это даже не удивляло. Небо затеяло опасную игру.

– Я надеюсь на то, что вы поделитесь информацией, как только она появится, – Нуари был уверен, что Кою ничего ему не скажет. Возможно, стоило поговорить об этом с инспектором Крайсом, тот, скорее всего, всё ещё поддерживал связь с Гильдией. Или же продолжить поиски настоящего преступника самому.

– Разумеется, – холодно улыбнулся Кою.

Красный инспектор вышел из комнаты, Фарид отправился, чтобы сопроводить его до доков. Кою остался один, полный размышлений и сомнений. Дав себе несколько минут, чтобы утрясти в голове полученную информацию, он открыл дверь и позвал следующего просителя. С делами стоило разделаться побыстрее.

Фарид вернулся спустя час. К тому времени часть посетителей уже ушли, осталось всего несколько человек. Кою выслушивал каждого, отдавал распоряжения, складывал отчёты в разные стопки, чтобы потом перечитать. Глава Гильдии казался собранным и спокойным, но Фарид знал его слишком долго, чтобы не заметить, как тот напряжён. Шена принёс дурные вести, сам того не подозревая. Это нападение отлично вписывалось в разворачивающуюся схему, и это не могло не пугать.

Фарид зашёл на кухню, взял большую кружку крепкого завара фелны и тарелку с лепёшками. К тому времени, как он поднялся, Кою заканчивал беседу с последним посетителем. Дверь была плотно закрыта, ни звука не доносилось из кабинета Главы Гильдии. Фарид уселся на лавку, поставил рядом кружку и тарелку и откинулся к стене. Сейчас ему редко удавалось выкроить время на полноценный отдых, так что приходилось пользоваться каждой возможностью.

В памяти всплыло лицо Кларисс, она улыбалась ему и от этого была ещё прекраснее. Фарид нехотя признавал, что Крайса оказался прав, рискнуть стоило. Небольшие подарки всегда принимались благосклонно, а их беседы становились всё дольше. Мадам позволяла Кларисс проводить с ним свободное время, и это было лучшим даром для обоих. Фарид подумывал о том, чтобы сделать следующий шаг, предложить шенай Федарис переехать к нему. Он не ревновал, но хотел видеть её чаще, каждый день, если получится.

Дверь скрипнула, посетитель вышел, оставив её приоткрытой. Фарид очнулся от сладких грёз, вздохнул, понимая, что решится ещё очень не скоро, и поднялся со скамьи. Когда он вошёл в кабинет, Кою отложил в сторону доклад, который просматривал.

– Шена благополучно добрался до лестницы? – Кою иронично усмехнулся. На Дне небородные были словно дети, за которыми нужен постоянный присмотр.

– Вполне благополучно, – Фарид поставил кружку и тарелку на стол перед Кою, слегка подвинув стопки бумаг. – Вам надо поесть.

– Благодарю, – улыбка Кою стала более усталой и не такой жёсткой.

– Кого вы подозреваете, босс? – Фарид сел напротив Главы Гильдии на место для посетителей.

– Посредник мог нанять несостоявшегося убийцу ещё до своей смерти. Небородные не любят покидать экипажи на нижних уровнях, подкараулить одного из них не так просто, – ответил Кою задумчиво, отламывая кусок от лепёшки и отправляя его в рот.

– Вы думаете, он ловил первого попавшегося небородного? – Фарид покачал головой. Это было вероятно, но вот то, что шена Аштарет совершенно случайно окажется этим самым первым попавшимся – нет.

– Маловероятно. Тогда он мог ошиваться там уже давно и ждать, пока явится шена Аштарет. С другой стороны, у того не было никаких причин вообще подходить к спуску на Дно. То, что он оказался в Среднем городе, было всего лишь минутной блажью, – Кою прожевал кусок лепёшки и отломил следующий.

– Тогда случайный? – Фарид нахмурился, ему в голову пришёл ещё один вариант, и он очень пожалел, что человек, известный ему под именем Хорес Макеи мёртв.

– Или жертвой должна была стать шенай Аштарет, и убийца следил за Кимой. Шену Аштарет спасло мастерство и знания его тёти, её же спасти было бы некому, – подтвердил его опасения Кою. Фарид нахмурился.

Ему претила мысль, что кто-то может решиться напасть на Благороднорождённую просто для того, чтобы выставить в дурном свете Дно и спровоцировать карательную миссию. Это было бы не первым убийством небородной на их территории, и не первой – из этой многострадальной семьи, но в последнее время Фарид всё больше злился от мысли, что кто-то использует невинных женщин для своих козней. Он понимал, что причина для такого отношения у него личная, и зовут её Кларисс, но поделать с собой ничего не мог.

– Шена Элиас Аштарет оказался на её месте случайно. У него крепкий организм, большое семейное упрямство, кроме того, он должен был оберегать Киму. Один он не дошёл бы до Неба, но девушку надо было спасать, – ехидно произнёс Кою. В этот раз наивность и благородство небородного помогли не только ему, но и Гильдии. – Нам это на руку. Смерть стали бы расследовать вне зависимости от обстоятельств. Нам бы повезло, если бы дело оказалось в руках шены Торхейс, но рассчитывать на это наивно. Нас обвинили бы, не разбираясь.

– Как это было с Крайсой, – мрачно кивнул Фарид. Золотое правило Неба гласило: «если ты крыса со Дна, значит, виновен». А то, что расследование не доверили бы шене Торхейс, было очевидным. Он заинтересованное лицо, кроме того, стал бы разбираться, а это никому не нужно.

– Но у нас только лёгкое ранение и никаких претензий к Дну со стороны потерпевшего. Никакого расследования официально не будет, – Кою удовлетворённо откинулся на спинку стула. – Нам невероятно повезло, что шена Аштарет эксцентричен и склонен к импульсам, а ещё – полюбил мыться в бане.

– Но расследование мы всё равно проведём, – закончил Фарид, мысленно прикидывая, с чего начать.

– Разумеется. И начнём мы с допроса охраны пропускного пункта. У нас есть право, и они это знают, – Кою хищно улыбнулся. Конечно, пытать их нельзя, но у него были и другие методы воздействия. Охранникам стоило учитывать это, когда они соглашались прикрыть преступление. – Посмотрим, достаточно ли им заплатили, чтобы оно того стоило.

– Не думаю, что любой суммы будет достаточно, – Фарид не испытывал ни капли сострадания к людям, перешедшим дорогу Гильдии. – Посредник мёртв, думаете, подобное не повторится?

– Кто знает, сколько ещё подобных заготовок он успел сделать? – недовольно поморщился Кою, разламывая лепёшку на куски. – То, что его убили, может означать и то, что мелкие диверсии им больше не нужны, и они решили перейти к чему-то более крупному.

– Я всё ещё не могу понять, зачем Небу нас провоцировать? – Фариду всё меньше нравилось то, к чему всё шло.

– Им нужен повод для глобальной зачистки. Нужно разрешение убивать нас своими Дарами. И, если они его не найдут, то сделают. Тем более, отмашку, судя по тому, что рассказал Рюни, они уже получили, – Кою закинул в рот пару кусков лепёшки и неторопливо прожевал. – У всего есть причина, у всего есть цена. Их причина не так важна, впрочем, её мы рано или поздно узнаем. А вот цена… они свою цену заплатят и немалую. Если они и раньше проворачивали подобное, то уверены в победе. Но Дно уже не то, что прежде. Мы готовы как никогда прежде.

Фарид кивнул, соглашаясь со своим боссом. Кою изменил Дно и продолжал менять. Он создавал нечто совершенно новое на руинах и осколках того, что осталось от людей. Он менял жителей Дна, их мировоззрение, их мысли. И Крайс был важной деталью этих изменений. Никто и ничто не смело встать у Кою на пути. Как ничто не могло спасти от лавины голодных крайс, так и ничто не могло остановить его, если он решил идти вперёд. И, если звёзды не перестанут тыкать палками в Дно, крайсы поднимутся на Небо, только уже не за мечтой.

Нуари вернулся на Небо в задумчивости. Злость ушла, как только он поднялся со Дна. Без навязчивого гула и отдающей в кости липкой вибрации даже дышалось легче. Сев в оставленный у пропускного пункта экипаж, шена Торхейс погрузился в размышления. Словам Кою он верил, тот был искренен, когда говорил о том, что мог убить Элиаса, если бы захотел. Кроме того, ему это было невыгодно. Нуари знал секретные протоколы на случай бунта. Доступа у него не было, но Рокан как-то показал устаревшую копию. Дну это точно не надо, особенно сейчас, когда оно пытается выжить.

Нуари невольно вспомнил рассуждения Элиаса о несправедливом отношении и убийство Калии. Он никак не мог понять, кому и зачем могло понадобиться доводить Гильдию до отчаянья и подставлять под удар мирных горожан. Нити заговора, если он, конечно, существовал, тянулись на самый верх. А ещё Нуари заинтересовал этот феномен, который жители Дна называли чёрными годами. Гул и вибрации были явно механическими, производить их мог разве что огромный Механизм, но шена Торхейс точно знал, что на самом нижнем уровне нет Механизмов такого размера. Те, что были, располагались рядом с доками и были небольшими, по большей части вспомогательными. Этот же был огромен настолько, что даже на приличном расстоянии от доков гул был слышен с той же силой.

Нуари на миг задумался, что это мог быть не Механизм или, вернее, не совсем Механизм. Город когда-то был создан и как-то функционирует всё это время. Вероятно, именно Дно лежит ближе всего к разгадке тайны того, как всё устроено. Так что гул могло издавать основание города. Нуари постарался не задумываться о том, что в этом случае означали чёрные годы. Если там, под слоями грязи и шлака что-то вышло из строя, починить это уже никто не сможет.

Шена Торхейс откинул пустые рассуждения, понимая, что они ни к чему не приведут. Гораздо важнее было выяснить, кто и зачем организовал покушение и, что ещё важнее, на кого именно.

Экипаж поднялся на Небо и покатился по ровной брусчатке. Нуари очнулся от мыслей и отодвинул шторку, чтобы понять, где находится. Он ехал мимо кладбища, полного пустыми склепами с памятными табличками. Элиас как-то рассказывал, что на Дне мертвецов сжигают, его это тогда возмутило, ведь каждое тело следовало возвращать для последующей переработки на благо всего города. И ведь у охранников даже мысли не возникло поступить так с преступником. Они сожгли его, хотя сами были Одарёнными, подобное должно было быть им чуждо.

Нуари почувствовал, что экипаж остановился, и открыл дверцу. Фария встретила его на пороге, она выглядела взволнованной, но не испуганной. Эта женщина вообще не была способна по-настоящему испугаться, по крайней мере, шена Торхейс верил в это с детства.

– Это противоядие, – Нуари протянул Фарии склянку, которую ему отдал Фарид.

В доме было пугающе тихо, слуги словно попрятались, не понимая, что происходит. Нуари не мог винить их, они уже пережили смерть одного из хозяев, а теперь второго привели почти без сознания и окровавленного. Кто угодно растерялся бы. В гостиной, где положили Элиаса, пахло горькими настойками и лекарствами, лекарь уже был здесь и дал ему укрепляющее и кровоочищающее средство. Не зная состав яда, больше сделать было нельзя.

Фария присела рядом с племянником и тронула за плечо. Элиас спал, он не выглядел больным или умирающим, скорее просто утомился. Кима сидела на краешке стула рядом и безотрывно смотрела на хозяина дома, она всё ещё не понимала, зачем её заставили остаться.

– Элиас, просыпайся, – Фария тряхнула племянника за плечо сильнее. Тот открыл глаза и повернул голову, пытаясь понять, что происходит. Заметив Нуари, Элиас мгновенно сел и открыл было рот, чтобы спросить как прошла поездка. Фария ловко сунула ему в рот склянку и заставила выпить всё до капли. Ей хотелось оставить немного для исследования, но здоровье племянника было важнее.

– Что это было? – откашлявшись, спросил Элиас.

– Лекарство, – хмуро сообщил Нуари, усевшись в кресло напротив друга. – Я спустился на Дно, поговорил с Главой Гильдии. Он утверждает, что непричастен.

– Ты ему веришь? – Элиас невольно вспомнил человека с пристальным гипнотическим взглядом, которого звали Кою. Крайс ему доверял, кроме того, Глава Гильдии много сделал, чтобы найти бедняжку Калию.

– Верю. Действительно верю. Он сказал мне не всё, но убийцу подослал не он, – Нуари не стал добавлять, что Кою убил бы наверняка. Кима и так смотрела на него с немым ужасом. – И, что определённо точно, охранники были в курсе происходящего. Они сожгли тело и все его вещи едва ли не раньше, чем ты добрался до Неба. Не осталось ни единой улики.

– Даже я знаю, что так поступать нельзя, – покачала головой Фария. Будь у неё нож, она могла бы составить противоядие и сама, а теперь у неё не осталось даже выпитого Элиасом настоя, разве что жалкие остатки на стенках склянки. – Кстати, а что было на ноже?

– Глава Гильдии назвал это сонной травой, – Нуари заметил, как вздрогнула Кима. Он обратился к девушке: – кстати, Глава Гильдии обещал позаботиться о твоей матери и сообщить ей, что с тобой всё в порядке.

– Благодарю, – прошептала девушка.

– Кима, милая, что это за сонная трава? – глаза Фарии горели фанатичным блеском.

– Сонная трава растёт в нескольких областях Дна и, кажется, рядом с могильником в Среднем городе. Она вызывает спутанность сознания, сонливость и паралич. Если доза большая, то убивает. Человек просто перестаёт дышать, – Кима вспоминала всё, что ей рассказывал знакомый охотник. Рядом с её домом было небольшое их поселение, и она иногда разговаривала с ними, несмотря на запреты матери. – Сонную траву используют для охоты на крайс, когда нужна приманка, часто на крупных самок или вожаков. Найти траву непросто, много зелья не наготовишь, так что это не для обычной охоты. Раньше, до того, как Кою объединил Дно, группировки использовали дротики, смазанные соком или настоем сонной травы, чтобы обездвижить и похитить жертву. Ещё если смешать сонную траву ещё с парой других, можно добиться онемения или обездвиживания отдельных частей тела. Почти входит в состав лиама.

– Как интересно, жаль, что трава такая редкая! – Фария смотрела на девушку заинтересованно, до неё только сейчас дошло, что она получила в свои руки ценнейший источник информации о растениях Дна. – Но справки навести надо.

– Тётушка! – Элиас окончательно пришёл в себя и выглядел вполне бодрым. – Нуари, ты же не думаешь, что меня хотели похитить?

– Эта мысль мне в голову не приходила, – Нуари невольно перевёл взгляд на Киму.

– Для такого чаще используют дротики. Зато если смазанным сонной травой ножом попасть удачно, можно убить и небольшой дозой. Или изувечить, – Кима пожала плечами. Она видела как-то человека, которому так удачно попали. Половина лица и левая рука у него остались парализованы, он едва мог говорить. Сонная трава успокаивала и помогала уснуть, даже если очень больно, если правильно приготовить настой. Сонная трава приносила лёгкую смерть тем, кто и так был обречён. Всё равно, что уснуть. А ещё она могла стать оружием. – Сонная трава много для чего полезна.

– Другими словами, Элиаса, скорее всего, пытались именно убить, – Нуари стиснул кулаки. Слишком многое не сходилось, в конце концов, его друг оказался там случайно, и охрана всё-таки успела его спасти. – Или же им нужен был прецедент. Глава Гильдии считает, что кто-то пытается очернить Дно. Такое нападение, окажись оно удачным, точно привело бы к расследованию, и вели бы его не слишком тщательно.

Нуари вспомнил облаву на Крайса по всему Небу. Никто тогда даже не попытался выслушать чёрного инспектора, хотя тот был при исполнении, официальные документы об этом у него были при себе. Вспомнил, по какому краю Дно прошло в той историей с малышкой Калией. Если бы не прихоть Элиаса, если бы не старания Крайса и вмешательство сначала Нуари, а на самом последнем этапе Милена Клайдерн, всё могло бы закончиться плохо. Тогда с Дна не потребовали ответа за убийство. Тогда удалось доказать, что убили малышку Калию на Небе. А теперь никаких отговорок придумать не получилось бы. Убийство или как минимум нападение при свидетелях на Благороднорождённого у самого пропускного пункта, да ещё и явно жителем Дна.

– И что мы будем делать, Нуари? – Элиас выглядел несколько растерянным. – Я верю, что Кою не виновен. Знаю, что это не его рук дело. Но что тогда делать? Тут Дно точно замешано.

– Я сейчас отправляюсь к шене Клайдерн. Возьму расследование на себя. Тут ещё много надо будет выяснить. Кроме того, я не допущу произвола. – Нуари кивнул и встал с кресла. Затребовать расследование себе надо было как можно быстрее, он и без того потерял слишком много времени.

Нуари оставил друга в растерянности, а шенай Фарию – в напряжённой сосредоточенности. Она словно планировала какую-то сложную операцию, просчитывала свои ходы и их последствия. Такое выражение на лице шенай Аштарет не могло не пугать. Сам же красный инспектор поднимался по Небу вверх с ощущением, которое всегда появлялось, стоило ему не выучить урок в школе. Как будто с него требовали результаты, не объяснив условий, или же спрашивали то, чего не соизволили объяснить раньше. Другими словами, Нуари чувствовал, что происходит нечто глобальное и дурное, но не мог понять, что именно. Катастрофически не хватало информации, и получить её было неоткуда.

Шена Клайдерн принял его через полчаса после того, как ему доложили. Всё это время Нуари просидел на стуле с прямой спинкой, нетерпеливо ёрзая. Милен никогда не заставлял его ждать так долго. Если инспектор по особым поручениям просит о встрече, значит, у него серьёзное дело. Обычно шена Клайдерн это учитывал. Нуари заставил себя успокоиться и успокоил Дар. Милен никогда и ничего не делал без причины.

Наконец, дверь в кабинет открылась, и секретарь пригласил Нуари войти. Шена Клайдерн сидел за столом, как всегда безупречно одетый и собранный. Лишь тот, кто долго знал его, мог бы отметить складку, залёгшую между бровей, лёгкую бледность и едва заметную красноту век. Нуари знал своего начальника уже очень давно.

– Доброго дня, шена Торхейс. Или можно сказать уже «вечера»? – Милен ответил вежливым кивком на приветствие Нуари и жестом предложил ему сесть. – Чем могу помочь?

– Сегодня было совершено нападение на Благороднорождённого у пропускного пункта, ведущего на Дно, – начал Нуари, сцепив руки на коленях. Что-то в обстановке, внешности или поведении Милена казалось ему неправильным, но он никак не мог понять, что не так. Но что-то определённо было, Дар внутри вздымался горячей волной, реагируя на опасность. – Я хотел бы взять на себя расследование этого дела.

– Известно, кто напал? Насколько сильно пострадал Благороднорождённый? – в голосе Милена проскользнуло любопытство. Но обращено оно было не на факт нападения, а на то, что Нуари собирался ему рассказать.

– Известно. Напал житель Дна, как мне удалось выяснить, не состоявший в Гильдии и действовавший независимо от неё. Благороднорождённый пострадал несильно, – Нуари на миг замер, собираясь с мыслями. То, что он собирался сказать, усложняло жизнь ему и точно не красило в глазах шены Клайдерн. – Напавший был остановлен и ликвидирован охраной пропускного пункта. Тело они сожгли вместе со всеми вещами ещё до того, как я смог его осмотреть.

– Другими словами, улик нет, трупа нет, преступник пойман и наказан по всей строгости закона, – Милен вежливо улыбнулся. – Многоступенчатого заговора нет. Так что же ты планируешь расследовать?

– Обстоятельства. Нападение кажется бессмысленным, но только на первый взгляд, – упрямо мотнул головой Нуари. Теперь, когда Милен это всё произнёс, его попытка найти за нападением нечто большее действительно стала казаться наивной. – Кто-то за этим стоит, я хочу знать, кто.

– А не допускал ли ты, что это нападение было действием одного безумца? Не ты ли мне рассказывал о ненормальных, орущих всякие глупости у доков Дна? – Милен продолжал смотреть чуть снисходительно, но при этом внимательно, словно изучал сидевшего перед ним человека. – И ты так и не назвал мне имя пострадавшего. Дай-ка угадаю. Это кто-то из семьи Аштарет? Или всё же один из твоих детективов?

– Элиас Аштарет, вы правы. Он был ранен, – Нуари с трудом подавил нарастающий гнев. Милен не желал слушать его, словно и без того всё знал и давно решил. – В этом нападении много спорных вопросов, я хотел бы разобраться как следует.

– Уверен, что желаешь привлечь внимание к произошедшему и к Элиасу? Пойми меня правильно, я понимаю твои опасения. Но и Элиас мне не безразличен. С его именем и без того связано несколько весьма неприятных инцидентов, – Милен напряжённо поджал губы. Он словно хотел что-то сказать, объяснить, но не мог. Нуари почувствовал, что тонет в недосказанности и интригах.

– Инциденты, это так теперь называются заговоры и подпольные эксперименты с Даром? Или убийство Благороднорождённой? – Нуари говорил тихо и неестественно спокойно. Внутри всё кипело от негодования. Умом он понимал, почему Милен не хочет открывать дело. Элиасу и без того досталось на судах, да и в Совете его репутация весьма сомнительна. Кроме того, сам факт того, что шена Аштарет спускался так низко, может вызвать пересуды. А если ещё и про Киму узнают, слухи пойдут самые неприятные.

– Я делаю это на благо Элиаса, – Милен некоторое время молчал, внимательно глядя на Нуари. С одной стороны, лишние слухи были ни к чему, с другой – оставлять всё так тоже не годилось. Дело действительно выглядело странно. – Я даю разрешение, но негласное. Официально никакого происшествия, никакого расследования нет. Охранники пропускного пункта будут молчать, я об этом позабочусь. Отчитываться будешь по результатам. Постарайся действовать аккуратно и скрытно.

– Я понял. Буду стараться, – Нуари почувствовал, как гнев уходит, оставив только подозрительность и ощущение неправильности происходящего.

Покинул кабинет шены Клайдерн Нуари в некоторой растерянности, но с сильным желанием разобраться и найти виновного, чего бы и кому это ни стоило. Только в этом случае он мог быть уверен, что с Элиасом и Фарией ничего плохого не случится. Милен тоже это понимал, потому и дал разрешение. Нуари шагал по улице, не обращая ни на что внимания. Тот маленький человек, тела которого он даже не увидел, казался красному инспектору частью чего-то большего, глобального, способного изменить весь город. Того, что никто вокруг не замечает. И это чувство грядущей катастрофы отдавалось вибрацией в костях, так похожей на гул, слышимый на Дне.

Элиас налил себе ещё чашку чая. Слуга дёрнулся было, но шена Аштарет остановил его. После того, как противоядие подействовало, Элиас почувствовал сильный голод, а теперь пил уже третью чашку подряд. Фария сидела рядом и перебирала принесённые Кимой кружева. Она выглядела слегка обеспокоенной, но не более того. А ещё, не донимала его расспросами.

– Как думаешь, тётушка, кто мог напасть на меня? Я не думаю, что это был одиночка. Тот человек не выглядел сумасшедшим, – Элиас нарушил молчание. Мыслей в голове было слишком много, они рвались наружу.

– Проще всего было бы ответить «я не знаю». Думаю, такой ответ очевиден в сложившихся обстоятельствах, – Фария пожала плечами и отложила в сторону кружево. После чего налила себе чай и пододвинула тарелку с лимонными пирожными. – Ты же умный мальчик, Элиас, и должен понимать, что такой ответ ни тебя, ни меня не устраивает. Попробовали один раз, могут рискнуть и во второй. Что всегда говорил тебе твой наставник по истории?

– Всегда учитывай контекст, – Элиас улыбнулся. Его наставник по истории города был худощавым и нервным мужчиной, старавшимся передать ему как можно больше знаний. Он искренне верил в каждого из своих учеников.

– Именно так. И какой же был контекст у этого нападения? – Фария продолжала улыбаться, но Элиас хорошо знал этот взгляд. С таким она толкала людей к верной мысли, которая им точно не понравится.

– Визит отца, его предупреждение в Совете. Нет, лаган! Этого не может быть! – Элиас потёр лоб костяшками пальцев. Конечно, это было невозможно. Отец бы никогда так не поступил. Нет, связь иного рода. – То, из-за чего он предупреждал. Причины.

– Политика, то, в чём я, как женщина, совершенно не разбираюсь, – усмехнулась Фария. – Конечно, твой отец не сделал бы этого. Характер не тот, да и гордость не позволила бы. Но вот причина у этих событий могла быть одна.

– Если охотились на меня. Я там оказался случайно, – Элиас медленно и глубоко вдохнул и так же медленно выдохнул. Конечно, он говорил в Совете то, что многим не нравилось, но никогда не думал, что кто-то попытается заставить его молчать так радикально.

– Хочешь сказать, что убить хотели меня? Ведь это я должна была быть там, – Фария поставила чашку на блюдце. Эта мысль прежде не приходила ей в голову. – А ведь случись так, я могла бы и не дойти до Неба. Хотя о чём это я? В моих венах давно уже не кровь, а смесь из природных ядов и противоядий. Большая часть моих растений опасна. Я могла бы даже не заметить.

– Для того чтобы знать о твоей невосприимчивости к токсинам, тётушка, требуется жить с тобой в одном доме и самому регулярно получать дозы этих ядов. А это мало кому позволено, – Элиас протянул руку через стол и коснулся запястья Фарии.

– Ты давно уже научился не совать руки, куда не следует, Элиас. А вот со всем остальным, боюсь, у тебя проблемы, – Фария вздохнула. Раньше её племянник не был столь безрассуден. Вернее, его раньше не интересовало то, что могло оказаться опасным. – Кто бы ни был целью, убить должны были Благороднорождённого, вероятно, Аштарет.

– Что-то недоброе назревает на Небе, – покачал головой Элиас и убрал руку с запястья Фарии. – Ты права, предупреждение отца не было случайностью. Слишком мало времени прошло.

– Тебя это беспокоит, – Фария внимательно посмотрела на племянника. – И не только это.

– В прошлый раз инспектора Крайса втянули в неприятности насильно из-за его Дара и происхождения. В этот раз его опять могут попытаться использовать, – сказал Элиас.

Он действительно переживал за Крайса, но признаться мог только тёте. Она могла понять и вряд ли бы осудила. Из всех Благороднорождённых лишь она знала, что портрет Крайса, написанный слепой провидицей шенай Виланой Энлиэ, хранился в спальне Элиаса. Только Фария могла понять причину этого поступка.

– Понимаю. Но тут ты ничего не можешь сделать. Кроме того, Милен доверил инспектора Крайса весьма любопытному человеку. С ним он не пропадёт, – Фария загадочно улыбнулась.

Она слышала достаточно о шене Рандэлл. Выбор шены Клайдерн её весьма позабавил. Впрочем, это был лучший из возможных вариантов. Эксцентричность молодого шены Рандэлл давал шанс на то, что эти двое поладят. Фария допила чай, взяла отложенные кружева и пошла в свою комнату. Сейчас они могли положиться только на Нуари.

Элиас сидел, погрузившись в невесёлые мысли, когда услышал, что кто-то вошёл в комнату. Слуга давно убрал пустые чашки и тарелки с пирожными, да и шаги были незнакомыми и очень тихими. Элиас их больше ощутил, чем услышал. В комнате стало больше информации. Он привычно подавил расшалившийся Дар и поднял голову. На пороге стояла Кима. Её переодели в приличное платье и привели в порядок. Девушка была бледной, как и все жители Дна, но это лишь подчёркивало её красоту.

– Ты чего-то хотела? – Элиас поднялся с дивана, чтобы поприветствовать девушку.

– Шена Фария Аштарет, – робко начала Кима. Она чувствовала себя не на своём месте и совершенно не понимала, что ей здесь делать.

– Она ушла к себе разбираться с кружевами, – Элиас жестом пригласил Киму присесть. Ему вспомнилось, что Крайс на Небе был раздражён и замкнут больше обычного, а ведь до этого он прожил на Земле достаточно долго. Девушка же, должно быть, чувствовала ужасную неловкость. – Я могу попросить достать для тебя шерсти. Знаешь, у меня есть идея.

– Я была бы очень благодарна! – Кима уцепилась за привычное занятие, как за спасательный круг. В детстве она, как и все, верила, что небородные – эгоистичные, лицемерные и жестокие люди. Она привыкла сторониться их, как только возможно. И вот теперь оказалась на Небе. – За шерсть.

– Кима, тебе здесь нечего бояться. Глава Гильдии знает, что ты здесь. Помнишь, Нуари говорил об этом? Так что, если с тобой что-то случится, у меня будут проблемы, – Элиас улыбнулся. Прозвучало это, как наивная попытка утешить, но он слишком хорошо знал, каким опасным может быть Кою. Ссориться с ним Элиас не хотел, а о том, чтобы причинить вред Киме, вообще не могло быть и речи. Они слишком многое пережили вместе.

– Это было необязательно, – Кима опустила голову, не смея посмотреть на небородного, способного так запросто попросить о чём-то Главу Гильдии. – Кою всегда берёт долг.

– За тебя Нуари расплатился информацией, дал Главе Гильдии время среагировать. Это сейчас очень важно, я уверен, – серьёзно сказал Элиас. Он уже понял, что для Главы Гильдии информация была ценным ресурсом. Впрочем, не только для него. Тот, кто владел прошлым города, владел и самим городом. Остальные же довольствовались историей последних пары поколений и абстрактными сказками ни о чём. – И немало стоит.

– Да, немало, – кивнула Кима. – Но мне бы вернуться. Не хочу стеснять ещё больше.

– Не бери в голову. Места хватает, а тебе тут пока безопаснее, – Элиас улыбнулся. На самом деле, он просто не хотел отпускать девушку. Она заслуживала пусть и ненадолго, но побыть в безопасности, без гула, без вони и ужасов Дна.

Элиас твёрдо решил дать Киме шанс на нормальную жизнь. Возможно, даже удастся выбить ей разрешение работать на Небе или хотя бы на Земле. Так он сможет чаще с ней видеться. Элиас подумал, что такой подход тоже вполне может сработать. Прежде Крайс был единственным прецедентом, но если их станет больше, люди перестанут предвзято относиться к жителям Дна. Именно этого он и добивался всё это время.

Нуари остановился рядом с крошечной кондитерской. Её содержал Одарённый с Земли, которому позволили снабжать Небо сладостями. Некоторые считали его творения недостаточно изысканными, но Нуари они нравились. Он зашёл в кондитерскую и подошёл к прилавку. Ассортимент постоянно менялся, но некоторые пирожные и булочки были всегда. Те, которые нравились немногим постоянным клиентам. Нуари выбрал несколько для себя и для Карлы. Она тоже любила сюда захаживать после работы.

Нуари вышел из магазинчика, сжимая в руке коробку с пирожными. Это немного подняло ему настроение, но в целом оно оставалось паршивым. Он сам выпросил себе расследование, но понятия не имел, как его вести. Улик нет, мотивов нет, преступника нет. Хуже и вообразить нельзя. Можно было бы идти от принципа «ищи, кому выгодно», но Нуари даже не знал, охотился ли тот человек на Элиаса или собирался напасть на первого подвернувшегося Одарённого. От этого зависело, кто и зачем его нанял.

Нуари вернулся домой в глубокой задумчивости, даже не сразу заметил сидевшую в его кабинете Карлу. Девушка с любопытством наблюдала за тем, как он ходит кругами по комнате, шевеля губами. Она знала, что это признак какого-то очень сложного дела или же просто крайне высокого уровня сосредоточенности. А ещё – спящего Дара.

– Может, поделишься? – Карла привлекла к себе внимание Нуари. Тот остановился, точно наткнувшись на стену, и повернулся к подчинённой.

– Ты права, мне нужно куда-то деть все эти мысли, – Нуари положил на стол перед Карлой пакет из кондитерской и достал из стенного шкафа бутылку терпкого красного вина.

Первый бокал он выпил молча, выстраивая в голове всё, что собирался сказать. Карла ждала, девушка пыталась открыть пакет с пирожными как можно тише, чтобы не отвлекать своего начальника от мыслей. На втором бокале Нуари начал рассказывать. Он поведал о нападении, подозрениях, своём визите на Дно, а потом – к Милену.

– Другими словами, у нас ничего нет, – Карла выудила из пакета обсыпанную сырной пудрой булочку. – Я бы сказала, что и причин копаться тоже нет, если бы не шанс рецидива.

– Другими словами? – подтолкнул её Нуари.

– Другими словами, если кто-то охотится на шену Аштарет, то это лишь первая попытка, – Карла пожала плечами. – Хотя кому это может быть нужно? Он ведь достаточно безобидный, если его не трогать.

– Враги из Совета? – Нуари попытался вспомнить, где и с кем ещё мог не поладить его друг. Не вышло, Элиас был слишком миролюбивым.

– Странно для них. Тебе виднее, но я думала, они выражают своё недовольство несколько иными способами, – Карла не смогла удержаться от сарказма.

– Определённо. Да и что бы им это дало? Элиас говорит, его и так там никто всерьёз не воспринимает, – Нуари задумался. Элиас мог просто не понимать, что его слова кому-то сильно не нравятся.

– Если шена Аштарет был случайной жертвой, то он самый невезучий человек на Небе. По крайней мере, из тех, кто старается не лезть в неприятности осознанно, – Карла усмехнулась. Элиас Аштарет поучаствовал в паре очень громких дел, но каждый раз оказывался втянут в них почти случайно и вряд ли осознавал последствия.

– На его месте должна была быть шенай Фария Аштарет, – Нуари налил себе третий бокал и подошёл к столу, на котором лежал пакет из кондитерской. Карла уже успела вытащить оттуда все свои любимые булочки. – Да и кому действительно могло навредить семейство Аштарет? Ещё и визит его отца… почему-то не идёт из головы.

– Что ещё тебя мучает, Нуари? – Карла взяла себе бокал, плеснула вина и сделала небольшой глоток. Когда бутылку выбирал Нуари, всегда можно было понять, о чём он беспокоится. – Что-то посерьёзнее, чем это нападение.

– Шена Клайдерн был против расследования. Элиас под его покровительством, Милен взял на себя его подготовку к вступлению в Совет, всегда заботился о нём. А тут не пожелал выяснить, кто на него напал. Это странно, Карла. Шена Клайдерн дал мне разрешение, но очень неохотно, – Нуари поставил бокал на стол.

– Знаешь, в детстве у меня была игрушка. Отец купил мне её в Среднем городе. Всего лишь осколки цветного стекла в стакане. Повернёшь, и они сместятся, выстроятся в новый узор, – Карла задумчиво вращала бокал, любуясь игрой света в тёмно-красном вине. – Новый поворот – новая картина. Мне эта игрушка очень нравилась. Отец тогда сказал, что, если добавить хотя бы ещё один осколок, я больше не увижу прежних картин, зато появятся новые, ещё более сложные.

– Действительно, похоже. Каждый новый факт, наблюдение, и картина меняется, – Нуари решительно упёрся кулаком в стол. – Вот только они не красивые, а пугающие.

– В чём ты подозреваешь шену Клайдерн? – Карла понимала, что это опасно и глупо, но Нуари никогда не заподозрил бы своего начальника без весомой причины. Слишком уважал его.

– Приказ об аресте инспектора Крайса, план по его поимке – всё это пришло из его кабинета. Теперь это нежелание дать мне расследование. В тот раз он тоже всячески отговаривал меня лезть в это, объясняя заботой об Элиасе, – Нуари раздражённо стукнул кулаком по столу. Карла вскинула бровь и потянулась за шоколадным пирожным. – Часть расследования вёл сам, ничем не делился, даже результатами. Как я могу быть уверен, что он не прикрыл часть заговорщиков? Что это не они мстят Элиасу?

– Тогда стоит допустить, что шена Клайдерн – один из них, – Карла внимательно разглядывала пирожное, думая, с какой стороны от него откусить. – Подумай, просто подумай, кто ещё это мог быть? У кого могла быть возможность объявить план перехвата и отстранить тебя от расследования.

– Его секретарь? – ответ пришёл быстро. – У него доступ ко всем печатям и бланкам. Он вполне мог это подстроить.

– Тогда подумай ещё раз, почему секретарь не сменился? – Карла усмехнулась. – Или ты считаешь шену Клайдерн глупее себя?

– Нет. Он наблюдает и пытается понять, остались ли ещё недобитые заговорщики, – медленно проговорил Нуари.

– Или он один из них, и пожертвовал теми, кто ему мешал или уже себя дискредитировал, – Карла разбила версию, оправдывающую шену Клайдерн. – Возможно всё, вот только стоит ли выступать против такого противника в открытую?

– Сейчас ничего не выйдет. Даже если он виновен. – Нуари кивнул. Он только сейчас спохватился, что пакет из кондитерской успел почти опустеть. – Нужны доказательства, улики, уверенность, в конце концов! Я ведь даже не знаю, верны ли мои подозрения.

– Именно. Пока мы можем только заниматься своей работой и внимательно наблюдать, – Карла улыбнулась. – Все ошибаются. Рано или поздно, когда почувствует себя в безопасности, оступится. И надо присматривать за Элиасом. Боюсь, нам придётся возобновить наблюдение у его дома. Возможно, пока без его ведома.

– Но для его же блага, – вздохнул Нуари. Карла была права, как и всегда.

Нуари забрал себе пакет с остатками сладостей и ушёл в комнату обдумывать план дальнейших действий. Охрану можно поставить в рамках расследования, вот только как его вести? Конечно, начать можно было с допроса охраны, но Кою уже точно это сделал. Нуари потерял время, добиваясь официального разрешения. Главе Гильдии такие формальности были ни к чему. Можно было снова спуститься на Дно, тем самым признав свою некомпетентность. Нуари думал, пытаясь составить цельную картину из осколков, но ему всё больше казалось, что ему их сильно не хватает. Кто-то вытряхнул часть кусочков цветного стекла из его игрушки. Какую картинку ни возьми, было слишком много пустых участков.

Кою барабанил пальцами по столу. Стоявшие перед ним люди заметно нервничали. Все они были главами кланов или их заместителями, все знали силу Главы Гильдии не понаслышке, и все хотели угодить ему. Но ни один не смог ответить на вопрос, кем был тот несостоявшийся убийца. Потерь в кланах не было, никто не отдавал самовольного приказа. Кою им верил, по глазам видел, что ни один не осмелится соврать ему. Его боялись. До преданности в большинстве случаев было ещё далеко, но сейчас страха было достаточно. Верность появится позже. Они не врали, просто не знали. Отребья на Дне хватало, за каждым не уследишь. Если бы удалось осмотреть тело, если бы были известны хоть какие-то приметы, тогда ещё шанс был. Но тело уничтожили стражники. Они тоже ничего не знали. К ним пришёл человек, предупредил, что «кто-то на Дне» готовит нападение на Благороднорождённого. Убийцу надо остановить, убить и сжечь тело, чтобы скверна не поднялась выше. Мужчина заплатил за бдительность заранее, по описанию он походил на Хореса Макеи. Всё снова упёрлось в личность мёртвого посредника.

Стражники не лгали, они были слишком напуганы. От тела избавились как можно скорее, не осматривали, ничего толком сказать не смогли. Кою отпустил их, велев докладывать о каждом подобном странном предупреждении. Они обещали, и они сдержат это обещание. Но дела это не облегчало. Информация уже пошла дальше, нападение видел как минимум ещё один небородный. Если Торхейс будет достаточно проворен, то сможет забрать себе расследование. Это избавит Дно от большей части проблем.

– Можете идти, собирайте слухи, ищите. Мне нужна любая зацепка. – Кою откинулся на спинку стула. Глав банд недостаточно, они знают лишь своих. – Фарид, позови Фэрри Лепёшку.

Фэрри был ценным приобретением, Кою в который раз мысленно поблагодарил Крайса за то, что тот уговорил не убивать бандита, а взять в Гильдию. Тот оказался полезен. Фэрри явился через четверть часа, как всегда хмурый и недовольный. Он всё никак не мог смириться с тем, что потерял свою свободу, став одним из подчинённых Кою.

– Фэрри, на небородного напали на пропускном пункте у доков, – начал Кою без предисловий. Этот человек не нуждался в знании общей картины или проявлениях вежливости. Инструмент был инструментом, ему не требовалось понимание. – Напал одиночка с ножом, смазанным сонной травой. Его убили и сожгли. Можешь выяснить, кто это мог быть?

– Кто-то с доков. Кто-то, кого охрана знает, иначе затаскали бы проверками, даже если бы жетон временный был. Докучливые, как крайса дэлн, – Фэрри пожал плечами. Он родился рядом с доками и знал, как там всё устроено. Девочек Мадам стражники пропускали без лишних вопросов, а вот остальных мучили долго. – Если он там просто ждал сидел, значит, часто бывает в Среднем городе, примелькался. Сонную траву сейчас достать трудно, Гильдия подмяла все поставки, но можно. Есть пара человек, которые могут знать.

– Значит, не все ручейки перекрыли, – хищно улыбнулся Кою. Он знал, что Фэрри не сдаст свои контакты, но этого и не требовалось. А ещё стоило снова поговорить с охраной пропускного пункта. Если убийцу они знали, то умолчали об этом намеренно. Скорее всего, действительно, видели несколько раз, только и всего. Но им стоило запомнить – Гильдии не врут.

– Там и искать нечего. Но я спрошу, – хмуро ответил Фэрри. Он никогда бы не сдал своих информаторов и, тем более, не собирался говорить, что у тех ребят не только сонную травку и датту достать можно.

– Это твоё задание, Фэрри. Выясни, кем был тот парень, с кем общался, кто мог его нанять. Мне нужно знать всё, – Кою внимательно посмотрел на Фэрри, точно пытаясь прочитать по его глазам, всё ли Лепёшка понял и готов ли выполнять. – Эта информация крайне важна для Гильдии и всего Дна.

– Выясню, – Фэрри кивнул и торопливо вышел, ссутулив плечи.

– Фарид, сейчас в штабе есть кто-нибудь от Мадам? Мне нужно поговорить с кем-нибудь из девочек, – Кою снова забарабанил пальцами по столу. Информация есть всегда, в этом он был уверен. Вопрос лишь в том, как сложно её достать.

Фарид вернулся быстро, он привёл Винару. Она как раз собиралась встретиться с Кою, но ей передали, что он занят. В последнее время ей и другим девочкам чаще приходилось заглядывать в штаб Гильдии. На верхних уровнях происходило что-то странное.

– Рад видеть, Винара, – Кою встал и улыбнулся. Девушка была одним из ценнейших его агентов с постоянным рабочим пропуском в Верхний город.

– Я принесла очередную порцию слухов, но она может и подождать, – Винара уселась напротив Кою, не дожидаясь приглашения, её густые медные волосы волнами легли на плечи. – Фарид был настойчив, он утверждал, что ты желаешь видеть меня.

– По делу, Винара, – Кою снова сел, его улыбка стала тоньше и холоднее. Он хорошо умел играть в эти игры, но девочки Мадам каждый раз пытались взять над ним верх. – Только по делу.

– И вечно это дело! – с притворным возмущением воскликнула Винара. В её глазах мелькали озорные искорки. Каждое движение было выверено, каждый взгляд наполнен обещанием и смыслами. Тонкие пальцы слегка сжали ткань на колене, спина изогнулась, едва заметное движение плеча позволило шали соскользнуть, открывая высокую, полную грудь.

– Такова моя работа, – холодно улыбнулся Кою. – Я здесь, чтобы защищать Дно от нападок и провокаций.

– Опять? – Винара откинулась назад и поправила шаль.

– На этот раз человек со Дна напал на небородного, – Кою замолчал, давая Винаре время обдумать сказанное. – Жертвой был выбран Элиас Аштарет. Я хочу знать, кому он мешает.

– Малыш Рюни знает? – Винара наклонила голову к плечу. Ответ она знала, ей было интересно, как Кою его подаст.

– У него хватает забот и без этого, – Кою равнодушно пожал плечами. Забот действительно хватало. Убийство торговца, странный амулет, связывающий Небо и Дно, да ещё и убийца из небородных – всё это само по себе было странно. – Делом занят Торхейс, этого достаточно.

– Действительно, надо дать красному инспектору хоть немного поработать, – Винара ехидно усмехнулась. – Что касается Элиаса Аштарет, то он не теряет времени зря. У него хватает противников в Совете, собственный отец выступает против него на заседаниях. Кажется, малыш Рюни его испортил.

– Каким это образом? – Кою подавил раздражение. Ему не нравилось, что Винара называет Рюни малышом, и ещё больше – что упоминает Крайса и Аштарет вместе.

– Шена Аштарет проповедует равенство уровней и настаивает на том, что Дно заслуживает лучшего обращения. А ещё – напрочь отказываться быть просто слушателем и поддакивать своему отцу на совещаниях, – Винара откровенно веселилась. Ей всё это выболтал один из клиентов, член Совета. Он был нетрезв и никак не мог перестать жаловаться на обнаглевшего юнца. Мужчина считал, что младший Аштарет возомнил себя умнее более опытных членов Совета и смеет указывать им на ошибки. – Другими словами, юноша увидел достаточно, чтобы воспылать праведным гневом. Но не думаю, чтобы его пытались устранить. Проучить – возможно.

– Тот глупец нанёс всего пару глубоких порезов, оставил в них сок сонной травы, потом был убит, – Кою кивнул, прокручивая в голове этот вариант. – Не будь шена Аштарет так упрям, он потерял бы сознание, стражники отправили бы его в ближайший госпиталь, скорее всего, больничную палату при заводе. А там смогли бы распознать сонную траву и дать противоядие. Стычки с наёмными работниками со Дна – не редкость. По крайней, так было раньше.

– Или те же охранники просто посадили бы парнишку в экипаж Благороднорождённого, и больше его никто никогда не увидел, – Винара накрутила кончик шали на палец и улыбнулась. – Вопрос цели.

– Вопрос цели, – эхом повторил Кою. – Если это было очередной провокацией, попыткой выставить Дно источником проблем и угрозы, тогда мой вариант вероятнее. Если целью был именно Элиас Аштарет, то твой вариант тоже возможен, Винара. И мне нужно знать наверняка.

– Я сделаю всё, что в моих силах. И остальные девочки тоже, – Винара поднялась со стула и поправила шаль. Она не спешила, каждое её движение – плавное, текучее, соблазнительное – было выверено и отточено. – Мы выясним, зачем кому-то понадобился этот маленький бунтарь.

Винара вышла из комнаты, напоследок игриво глянув на замершего у дверей Фарида. Она знала, что эта территория занята, но не удержалась от мимолётного флирта. Кою дождался, пока за девушкой закроется дверь, и только тогда заговорил.

– Что думаешь, Фарид? Аштарет собирались проучить или похитить? – Кою бесстрастно смотрел на своего доверенного подчинённого. С ним можно было позволить себе откровенность. Фарид знал о ситуации на Дне намного больше, чем прочие.

– Я бы ставил пока на первое. Хотя, возможно, проучить пытались не его, а его тётку. Любого из их семейства. Или даже не их, – Фарид несколько удивился возникшей у него мысли. – Если честно, я был несколько удивлён, когда красный инспектор сам явился сюда.

– Поясни, – Кою скрестил руки на груди.

– Если бы пострадала женщина, её племянник растерялся бы и первым, к кому обратился, был бы Крайс. Если бы пострадал мужчина, то его тётка, растерявшись, обратилась бы к Крайсу, как единственному, кто мог выяснить всё о Дне, – Фарид выстраивал логическую цепочку, стараясь не упускать детали. – Если бы раненый застрял в Среднем городе, тем более. То, что они додумались обратиться к красному инспектору, а тот в свою очередь имел наглость явиться сюда лично, просчитать было сложно. Кроме детективов самого Торхейс, кто ещё мог знать, что он уже спускался на Дно, когда искал Крайса?

– Действительно, кто мог знать… пилоты кораблей, возможно, инспектор Хэллиан. И его начальник Милен Клайдерн, – Кою начал расхаживать по комнате в задумчивости. – Хочешь сказать, что целью было отвлечь Крайса от этого амулета, заодно приструнить Аштарет и занять делом Торхейс? Сложно.

– Если это те же крайса лэттэ, то сложные планы как раз в их стиле, – Фарид пожал плечами. На своей версии он не настаивал, и Кою это понимал. Вариантов было много, информации – слишком мало. – Аштарет кому-то мешает, кому-то влиятельному. Или же его проще оказалось поймать рядом с пропускным пунктом и без экипажа.

– Аштарет кому-то мешает. Хотел бы я знать, кому именно, – Кою недовольно нахмурился. Если вариант Фарида – пусть и слишком сложный и навороченный – верен, этому кому-то точно не поздоровится.

Кою отпустил своего подчинённого, ему необходимо было обдумать ситуацию ещё раз и скорректировать планы, возможно, начать придётся раньше, чем он рассчитывал. Это и радовало предвкушением, и заставляло нервничать. Дно должно быть готово постоять за себя. Кою никому не собирался позволять играть собой. Дно принадлежит ему и только ему!

Айша глубоко вдохнула чистейший и прозрачный воздух Земли. После Дна он казался упоительно сладким. Хотелось просто дышать, не чувствуя вони, не слыша постоянного гула, без страха. Но девушка не могла себе позволить такой роскоши. Здесь она была с определённой целью, как она считала – почти не выполнимой.

Айша стояла на тротуаре перед небольшим уютным домиком с вычурной крепкой оградой, цветами на окнах и кружевными занавесками. Вздохнув, девушка толкнула створки ворот. Те не открылись, хотя запирать их в Верхнем городе было не принято. Айша взяла в руки дверной молоток, выполненный в виде изящного цветка, и постучала. Она была уверена, что в доме её никто не услышит, но вскоре к воротам подошёл высокий статный мужчина с седеющими волосами и холодным взглядом.

– Что вам угодно? – грубо спросил он, быстро определив род занятий стоявшей перед ним женщины. Айша очаровательно улыбнулась.

– Это ведь дом шены Сэлиана Фессара Джельмит? Я права? – Айша склонила голову к плечу с самым невинным видом. Она точно знала, что он живёт здесь. И что она живёт здесь. – Я к хозяйке.

Если этот ответ и разозлил слугу, он не подал вида. Вместо этого мужчина отпер ворота и пропустил Айшу внутрь, после чего торопливо запер их на ключ. К дому они шли в тягостном молчании. Слуга словно не замечал свою спутницу, а она никак не могла понять, зачем столько предосторожностей, ведь они были на Земле.

– Ожидайте, – холодно произнёс слуга, оставив гостью в гостиной.

Айша сразу же расположилась на самом удобном диванчике и начала без стеснения осматриваться. Обстановка не была богатой – ей доводилось бывать в домах, обставленных гораздо вычурнее и дороже – но в ней чувствовались вкус и мера. Ничего лишнего, всё на своих местах. И ощущение уюта, домашнего и совершенно особого, которое ни с чем не спутать.

– Айша? – голос, окликнувший гостью, был ей знаком. Именно к этой женщине она и пришла.

– Жиайя, я так рада тебя видеть! – Айша поднялась с диванчика и шагнула навстречу бывшей подруге. Та стояла в дверях, положив правую руку на округлившийся живот. – Ты просто прекрасна!

Жиайя ничего не ответила на приветствие. Она продолжала смотреть на Айшу с подозрением и опаской.

– Как ты нашла это место? Зачем ты здесь? – Жиайя шагнула в комнату, но к Айше подходить не стала.

– По поручению Гильдии, конечно! Кою знает, где ты. С самого начала знал, – Айша лукаво улыбнулась. Промелькнувший в глазах Жиайи страх был её маленькой местью за то, что та оставила Мадам и предала Крайса. – Не бойся, я здесь только потому, что твой… кто он тебе? Отец твоего ребёнка может знать то, что нужно Кою.

– Я её законный супруг, – Сэлиан вошёл в комнату и остановился за спиной жены, положив руки ей на плечи. Он тоже выглядел встревоженным. – Так какое ко мне дело у Главы Гильдии?

– Надо же… мои поздравления! – Айша искренне улыбнулась. Она была рада за Жиайю, той удалось сделать то, о чём все девочки Мадам могли только мечтать. – Разговор будет долгим, может, сядем? Тебе вообще долго лучше не стоять.

– Айша, это мой дом, – холодно ответила Жиайя, но всё-таки подошла к креслу и села. Сэлиан занял соседнее, Айша вернулась на диванчик. – Так с чем ты пришла?

– Кою нужна информация. Произошло кое-что неприятное. Кому-то на самом верху очень не нравится Дно. Или шена Аштарет, – Айша замолчала, наслаждаясь произведённым эффектом.

– Какой шена Аштарет? – Сэлиан подался вперёд.

– Наш шена Аштарет, – Айша выделила слово «наш» особо. – Шена Элиас Аштарет. Его пытались убить. Пытался убить один из наших, со Дна. Даже слишком нарочито со Дна, если понимаешь, о чём я.

– Кажется, понимаю, – медленно проговорил Сэлиан. – Раз вы здесь по поручению Главы Гильдии, он непричастен.

– С чего бы ему желать смерти шене Аштарет? И когда это он действовал так грубо? Не говоря уже о том, что Кою не промахивается, – Айша теребила край шали, поглядывая на Жиайю. – Мне нужно знать, кто и зачем мог это сделать. Шена Джельмит, у вас ещё остались связи? Может, это кто-то из старых?

– Их всех казнили или отправили на Землю, – тяжело вздохнул низвергнутый небожитель. – Всех, кого я знаю. Думаете, это могла быть месть за его участие в тех событиях?

– Он там не такую большую роль играл. Цветные инспекторы больше отличились, – Айша пожала плечами. Элиас Аштарет был тем катализатором, который запустил процесс, но кто мог о том знать? Никто из тех, кто желал ему зла.

– Возможно, целью был Глава Гильдии? Он дважды вмешался, это заслуживает наказания, – Сэлиан не хотел оскорбить Кою, просто повторил то, что слышал когда-то. – Моим прежним товарищам он был неприятен своей назойливостью. Они считали, что он слишком высокомерен для отброса.

– Как мило, – кисло улыбнулась Айша. Сэлиан смутился, поняв, что именно сказал. Впрочем, девушек это не задело. – Твои приятели сами были зарвавшимися глупцами, иначе мы бы не сидели сейчас в этой уютной гостиной на Земле.

– Или целью был Крайса. Мой брат очень сильно насолил многим на Небе. А теперь ещё и поднялся туда, вопреки всей логике и здравому смыслу, даже собственным принципам, – Жиайя холодно улыбнулась. Она почти не ненавидела брата, но понимала, что путь наверх должна пройти сама. – Шена Аштарет и Крайс связаны куда более крепкими узами, чем многим хотелось бы. И я имею в виду не только небородных, но и Кою.

– Кою собственник, но не дурак, – отрезала Айша. Она терпеть не могла все эти сплетни касательно Крайсы и Кою. Те, кто осмеливался их плодить, были глупее диких псов. – Но ты можешь быть права. Крайс, я слышала, занят чем-то интересным.

– Я готов посодействовать Гильдии, – Сэлиан проигнорировал ошарашенный и предостерегающий взгляд жены. – Я хочу помочь. Мне и самому всё это не нравится. И я хочу расплатиться…

– За Жиайю. Хочешь, чтобы она больше не боялась мести Кою, – продолжила Айша со смешком. Не то, чтобы она на это рассчитывала, но всё-таки надеялась.

– Это опасно, – тихо сказала Жиайя.

– Знаю, но оно того стоит, – так же тихо ответил Сэлиан. – Я знаю кое-что, что может помочь.

– Я слушаю, – Айша подалась вперёд. Версии причин её мало волновали. Кою мог придумать что-нибудь и позаковыристее. А вот информация, которой не было у Гильдии, была куда ценнее.

– Я недавно видел Бесцветного. Издалека, меня он, кажется, не заметил, – выдохнул Сэлиан. Он понимал, что, помогая сейчас, связывает себя с Гильдией. Но ещё он понимал, что ради жены готов на всё. – Он может что-то знать. Может знать, кто стоит за этим. Найдите его. Я видел Бесцветного совсем недавно здесь, на Земле.

– Это действительно ценная информация, – Айша встала. – Если ещё что-то в голову придёт, или захотите поговорить, Жиайя, ты знаешь, как связаться.

– Вы попросите за неё Главу Гильдии? – Сэлиан тоже поднялся. Он не смотрел на жену, понимая, что она не одобрит его жертвы.

– Я попрошу. Но ничего не обещаю. Кою может быть очень злопамятен, – Айша вздохнула, понимая, что больше не злится. – Когда он простит, я пошлю весточку. Обещаю.

Айша вышла из дома шены Джельмит, вполне довольная собой. Кою получит свою порцию информации, Жиайя – возможно – прощение, а Айша наконец-то сможет вернуться к Мадам и выспаться как следует. Может, сегодня ей дадут отдохнуть, ведь она выполняла задание Гильдии! Айша безмятежно улыбнулась и направилась к ближайшей станции поезда.

Девушка никуда не спешила, наслаждаясь видами верхних уровней. Здесь дышалось легче, с плеч точно сняли тяжёлый груз. Айша понимала, что её пропуск скоро перестанет действовать, и надо спешить, но охранники на пропускном пункте вряд ли будут слишком строги. Она ведь возвращается, кого волнует небольшая задержка? Айша спускалась всё ниже, пока, наконец, не оказалась перед до боли знакомыми воротами.

Охранник был новым, она его раньше не видела. Совсем молодой парнишка смотрел на неё с подозрением и потребовал предъявить пропуск. По правилам, конечно, это было необходимо, но спускающихся никогда не проверяли. Выговаривать за небольшое опоздание он не стал. Айша мило улыбнулась зардевшемуся юноше и поправила шаль. Её всегда поражало, какими большими были двери, запиравшие уровни. Крайс как-то говорил, что в них есть запорные механизмы, но девушке в голову не могло прийти, что их когда-нибудь будут использовать по назначению. Город нуждался в каждом своём уровне.

– Проходите, – буркнул охранник и опустил отпирающий рычаг.

Айша вздохнула и вышла на небольшую площадку, с которой начинался спуск вниз. Гул отдавался в ступнях навязчиво и тупо, как пульсирующая рана, которая никак не желала заживать. Ветра в спусковом тоннеле не было, но Айша чувствовала его всей кожей. Дно ждало её, всматривалось сотнями крошечных красных глазок. Девушка невольно пробормотала детскую считалку, призванную отпугнуть крайс.

– Раз – высокий забор, два – у нас уговор, три – палку хватай, четыре – дверь запирай, пять – не ходи играть, шесть – крайса не сможет тебя сожрать, – Айша замолчала. От этой считалки ей стало ещё страшнее.

Она думала, что кошмары остались в далёком прошлом, но ветер разбудил их, заставляя сжимать кулаки, как когда-то в детстве. Крайсы чувствуют страх – так говорил её брат – им нельзя дать понять, что ты боишься. Айша расправила плечи, приспустила шаль, улыбнулась и продолжила спуск.

Внизу её ждала машина, присланная Кою. Глава Гильдии всегда заботился о тех, кто оказывал ему услуги. Девушкам Мадам не на что было жаловаться. Дорога до штаба прошла легко. Гильдия, как могла, очищала главные пути сообщения, старалась держать стаи подальше от доков, Механизмов и крупных поселений, защищала фермы. Небольшие поселения обезлюдели, их жители временно переселились поближе к заводам. Защитить людей было проще, если они находились в одном месте и сами могли за себя постоять.

Айша прошла к Кою сразу, её пропустили, даже не спросив о цели визита. Сейчас к Главе Гильдии постоянно заходили люди – напрямую и без доклада. Он собирал информацию, чаще всего, сведения были срочными.

– Я заждался, Айша, проходи, – Кою вежливо указал на стул. За его спиной стоял Фарид, он в последнее время стал реже выходить на задания, оберегая своего босса, и у Мадам стал появляться реже. Кларисс это расстраивало, хотя она и не подавала вида. – Удалось встретиться с шеной Джельмит?

– Он был весьма учтив, – Айша села и расправила юбку, улыбнулась Фариду – слегка игриво, только чтобы немного позлить. – Но не слишком полезен. Всё, что он смог предположить – что целью был ты или Крайса. Его бывшие товарищи терпеть тебя не могли.

– Ожидаемо, – холодно улыбнулся Кою. Он старался действовать аккуратно, не афишировать своё участие в расследованиях. Это могло навредить и Гильдии, и Крайсу, которому он помогал. Но об участии Гильдии знало слишком много людей. – Что ещё?

– Ещё он сказал, что недавно видел Бесцветного. Издалека, но вполне отчётливо, – Айша понятия не имела, кто такой Бесцветный, но поняла, что кто-то очень важный. Глаза Кою вспыхнули недобрым блеском. – Шена считает, что тот может что-то знать.

– И шена готов помогать Гильдии, – хищно улыбнулся Кою.

– Только если Гильдия и её Глава простит и отпустит Жиайю, – Айша с лёгкой завистью подумала о своей бывшей подруге. Они не были так уж близки, но всё же жили и работали вместе. – Шена сделал её своей женой.

– Вот как? Весьма… необычный поступок, – Кою сплёл пальцы перед собой и посмотрел на Айшу. – А ты простила?

– Думаю, да. Все мы о таком мечтаем, ей удалось, только и всего, – Айша подумала, что должна завидовать, но она чувствовала только грусть. Они вряд ли снова встретятся, да и за свободу Жиайя заплатила немало.

– Я пока не готов прощать. Но кто знает? – Кою пожал плечами и откинулся на спинку стула.

Побег, обман, ребёнок, замужество девушки из заведения Мадам – всё это его не волновало. Жиайя посмела подставить Крайса, отдать его в руки безумцев. Она верила, что он выкрутится, но не могла знать наверняка. В каком-то смысле, Кою ей восхищался. Её беспринципностью, решительностью, готовностью бросить всё и всех ради цели. Они были похожи.

Когда Айша ушла, он ещё некоторое время сидел молча. Кою и сам использовал Крайса, они оба это знали. Но Жиайя его предала. Она получила за это много, очень много. Больше, чем смела мечтать. Кою не мог её простить, по крайней мере, пока. Потом, возможно. Если она и её муж будут полезны. Когда уляжется ветер. Возможно. Но сейчас ей лучше было не попадаться у него на пути.

Глава 5. Крайсьи игры.

Когда всё успело настолько усложниться?

Энде.

Кажется, кто-то начинает повторяться.

Крайс.

Ещё две булочки с шоколадом!

Демьен.

Утро, свежее и хрустально прозрачное, было напоено тишиной и умиротворённостью. В такую рань на улицах едва ли можно было встретить хоть одного прохожего. Крайс наслаждался одиночеством, понимая, что всего через несколько часов всё может измениться. К управлению полиции он подходил в некотором смятении. Ночной дежурный приветливо кивнул ему и вернулся к чтению газеты.

На столе, принадлежащем Демьену Шеппен, сидел шена Хэллиан. Он выглядел мрачным и решительным, вошедшего Крайса едва удостоил взглядом. Сам Демьен тоже был на месте, наливал себе чай у столика в углу. Он старался казаться незаметным. Крайс подошёл к своему столу и взял первую попавшуюся бумажку. Выбор был невелик, дело медальона было его первым в этом управлении, а у начальника отсутствовала привычка сваливать на рождённого на Дне сотрудника всю нудную и бесполезную работу.

– Всем доброго утра! Мы уже в сборе! – Энде вышел из своего кабинета, немного растрёпанный и неприлично жизнерадостный. Крайс отстранённо подумал, что тот ночевал в управлении. – Можно выдвигаться, шена Клайдерн не любит ждать.

– В нашем расследовании нет ничего противозаконного, я проверил. Всю ночь пересматривал сходные дела и перечитывал сборники особых указаний и частных случаев, – хмуро ответил Вирдан. Он выглядел осунувшимся, смотрел прямо перед собой. – Нам нечего поставить в вину.

– А нас никто ни в чём и не обвинит, – из голоса Энде разом пропала вся весёлость, лицо стало непривычно серьёзным, взгляд – внимательным. – Нам просто скажут, чтобы мы передали расследование. Недопустимо подобное смешение компетенций – или нечто подобное. Посоветуют не вмешиваться во внутренние дела торговой общины, не привлекать и без того загруженную шенай Эстемай. Всё очень вежливо, разумеется.

– Не понимаю, – Хэллиан посмотрел сначала на Энде, потом на Крайса. – Как и с той облавой. Мы получили приказ любой ценой остановить опасного преступника. Нам выдали схему перехвата. Я выполнил всё, как было велено! В итоге дело передали, а меня попросили молчать.

– Это уже не просто поиск преступника, Вирдан, это политика. Как и в тот раз, – Энде пожал плечами, его лицо вновь стало расслабленным, а взгляд – беззаботным. Крайс подумал, что вторую свою личность его начальник мало кому показывает. Даже подчинённые, скорее всего, считают его Благороднорождённым, который нашёл себе игрушку в виде управления полиции и просто наслаждается жизнью.

Большую часть пути они проделали в безликом чёрном экипаже, который шена Рандэлл вызвал у пропускного пункта. Цель находилась на одном из верхних подуровней Неба, так объяснил Энде, а идти весь путь пешком ему было просто лень. Экипаж ехал легко, колёса размеренно стучали по брусчатке. Через некоторое время шена Рандэлл велел кучеру остановиться и вышел наружу. За ним последовали Вирдан и Крайс.

Небо встретило их лёгким ветерком и сладким ароматом утренних цветов. Яркий свет слепил глаза, Рюни Крайс никак не мог привыкнуть к нему, даже после стольких лет, проведённых на Земле. Воздух казался прозрачным и таким лёгким, что им едва можно было дышать. Почувствовав очередное дуновение ветра, Рюни вздрогнул. Для него ветер так и остался угрозой, сейчас реальной как никогда.

– Нервничаешь? – Вирдан напряжённо повёл плечами. Он смотрел прямо перед собой и, казалось, не замечал бодро вышагивающего впереди и машущего рукой каждому уборщику Энде Рандэлл.

– Ветер, – Крайс поморщился, когда свет отразился от витрины небольшого магазинчика и на миг ослепил его.

– Ветер – это благо, на Небе его считают добрым знаком, – Вирдан всем своим видом показывал, что сам так не считает. – Мне же думается, что это лишь результат работы Механизма.

– На Дне ветер означает смерть. Он приносит болезни и нашествие крайс, – Рюни замолчал. Именно это сейчас и происходило.

– Разве Крайс – не твоё родовое имя? – Вирдан нахмурился. Так было указано в документах, которые он получил перед облавой.

– У меня нет родового имени, да и рода тоже. Это детское прозвище. Когда меня приняли в полицейскую академию, в графе надо было что-то указать, – Рюни пожал плечами. Ему обычно было всё равно, как к нему обращаются. Да и к прозвищу он привык. – Так называют гигантских крыс. Когда дует ветер, они собираются в стаи и нападают на людей.

– И часто такое бывает? – Вирдан вглядывался в лицо собеседника, стараясь понять, издевается тот над ним или нет.

– Ветер редко. Стаи крайс – обычное дело. Чаще всего небольшие, – Рюни уже наскучил этот разговор. Он стремительно сворачивал куда-то не туда.

Вирдан замолчал, ему требовалось время, чтобы осознать то, что он только что узнал. Мир, к которому он привык, дал трещину. Истории о недалёких и грубых жителях нижних уровней имели внутри себя правду, незаметную и запретную.

– Странно, правда? Одно и то же явление, природы которого никто толком не знает, а такие разные интерпретации! – Энде обернулся к спутникам и подмигнул. Его поведение, всегда несколько чудаковатое, на Небе стало почти вызывающим. – А вы знаете, что никто никогда не пытался разобраться, откуда дует ветер? Это никому не интересно! Правда! Есть предположение, что это Механизм, а как иначе? Всё, что делается, делается Механизмами. Всё необъяснимое точно связано с Механизмами. Значит, и ветер тоже.

– Действительно, я никогда прежде не задумывался о ветре, – Вирдан обхватил пальцами подбородок. – Он как растения, как вода в прудах, как камень оград – просто есть. Никто не спрашивает, откуда он берётся.

– Никто не спрашивает, откуда берётся всё, что нас окружает. Никто не спрашивает, откуда берётся еда, вода, свет, чистый воздух. Когда что-то есть в изобилии, не думаешь, откуда оно появляется, – Крайс оборвал себя. Этот разговор ни к чему не вёл.

Он нервничал, понимая, что не сможет ослушаться приказа шены Клайдерн. Когда Крайса сделали дарованным Благородным, тот выступил его поручителем и сделался покровителем. Рюни был от него зависим. Покровитель должен был обучать всему своего протеже и наставлять его, присматривать, пока тот не освоится. И он же нёс ответственность за проступки новоявленного Благородного.

– Вот мы и пришли! – Энде, казалось, забавлялся всем происходящим.

Крайс заметил, что поведение его начальника с каждым шагом по Небу становилось всё более странным, походка – свободнее, а улыбка – шире. Шена Рандэлл умело скрывал себя настоящего и свои чувства, но иногда маскировка становилась чрезмерной.

Шена Клайдерн решил встретиться с ними в своём доме, чтобы не демонстрировать лишний раз свою связь с новым Благородным и шеной Рандэлл и чтобы не поднимать лишнего шума. Привлекать особое внимание к этому делу он тоже не собирался. С одной стороны, так было безопаснее для всех. С другой – на своей территории шена Клайдерн мог позволить себе то, чего на рабочем месте постарался бы избежать.

Ворота на удивление оказались заперты, на стук явился слуга, пропустивший их внутрь. Вышколенный и подготовленный, он не издал ни звука, каждое его движение было чётким и отработанным, само его присутствие стиралось из памяти. Двое Благороднорождённых направились по дорожке в сторону особняка с уверенностью людей, оказавшихся в знакомом месте. Крайс шёл за ними следом, настороженно глядя по сторонам. Все дела с шеной Клайдерн он решал в центральном управлении полиции Неба и здесь не бывал ни разу.

Дом поражал величественностью и красотой, многочисленные украшения перетекали друг в друга, повторялись и изменялись под разными углами. Лепнину и барельефы можно было увидеть везде, на газоне вокруг гравиевой дорожки, по которой они шли, располагались клумбы с самыми разными причудливыми цветами. Чуть в стороне журчал фонтан, доносился тонкий аромат трав и воды. Дорожка изгибалась, точно её создатель желал дать гостям возможность насладиться прогулкой. У самых дверей особняка стоял другой слуга в точно такой же изукрашенной и вычурной ливрее.

Крайс замедлил шаг и невольно одёрнул рукава плаща. Его собственное одеяние показалось вдруг грязным и убогим, а сам он – поразительно неуместным в этом идеальном и прекрасном месте. Шена Клайдерн, принимая его в офисе, проявил милосердие. В голове невольно всплыла любимая фраза прежнего начальника: «Ты словно пятно грязи на белом мраморе».

Шена Клайдерн ждал их в малой гостиной. Изящно обставленная комната была отделана в нежно-розовых цветах, вся мебель в ней создавала ощущение изящества и утончённости. Легкий аромат цветов и светлые шторы на окнах добавляли воздушности пространству. Милен сидел за небольшим столиком с книгой в руке. Когда гости вошли, он встал, чтобы поприветствовать их. За его спиной чёрной тенью высился Дознаватель. Его Крайс прежде не видел.

– Рад, что вы не заставили себя ждать, – учтиво улыбнулся Милен. – Присаживайтесь, разговор предстоит не из лёгких.

Милен указал на три тонконогих стула с резными спинками. Дождавшись, пока все усядутся, он вернулся на своё место. Дознаватель так и остался стоять. Крайса его присутствие раздражало. Этот клан и без того слишком много вмешивался в расследование, даже пытался похитить его. Теперь они, видимо, решили действовать официально.

– Итак, я прошу вас, шена Рандэлл, объяснить свои действия. Сейчас они, насколько я знаю, выходят далеко за границы вашей компетенции, – шена Клайдерн сцепил пальцы в замок и внимательно посмотрел на Энде.

– Почему я должен что-то объяснять? – Энде капризно надул губы и откинулся на спинку стула. Он выглядел как обиженный ребёнок, которого просят убрать игрушки. – Я всего лишь помог своему сотруднику в расследовании! У нас всё-таки убийство!

– Подозрение на убийство. Со слов ребёнка, – Милен мягко улыбнулся. Он был хорошо осведомлён о ходе расследования.

– Его словам я верю больше, чем словам взрослых! – отрезал Энде. Крайс про себя добавил, что тот вряд ли лгал. – Да и доказательства есть. К тому же, мать мальчика точно убили!

– Это внутреннее дело общины торговцев, – Милен продолжал подталкивать Энде к единственно правильному решению отказаться от дела. – К тому же, вы вовлекли старшего инспектора Хэллиан.

– Я веду расследование убийства. В теле фенны Лефан были найдены следы отравления, – Вирдан сидел с прямой спиной, сложив руки на коленях. Его присутствие Дознавателя тоже заставляло нервничать. Крайс видел это по тому, как тот бросал на мрачного гостя быстрые взгляды.

– Это дело весьма запутано, вам могут потребоваться ресурсы, которых у вас нет, – лицо Милена оставалось бесстрастным, а взгляд – неподвижным. Он словно проговаривал подготовленную и написанную речь. – Я настоятельно рекомендую передать расследование, все материалы, улики и свидетелей в центральное управление полиции Неба. Я лично займусь расследованием.

– Отказываюсь! – Энде вскинул правую руку вверх для большей убедительности. Вирдан с удивлением посмотрел на своего коллегу. Он никак не мог взять в толк, почему тот ведёт себя словно капризный ребёнок. – Это моё расследование, и я проведу его до конца! Никому передавать не собираюсь!

– Если это ваше расследование, возможно, вы отдадите нам лена Крайс? Мы могли бы быть полезными друг другу, – Дознаватель говорил мягко, вкрадчиво, делая акценты на совершенно неожиданных словах. Он с непонятной жадностью смотрел на Крайса. – Сотрудничество было бы полезно всем. Разумеется, мы не причиним вреда, только побеседуем.

– И речи быть не может! Инспектор Крайс – мой и только мой! Мне его дали, так просто я его не отдам, – Энде скрестил руки на груди и вздёрнул подбородок. – Никто лучше него не может выбирать пирожные без подсказки! И вообще, вы уже мешали расследованию. Лучшая помощь от вас – не лезть! Что это вообще значит – отдай? Лен Крайс не вещь! И не вам им распоряжаться!

– Но вы распоряжаетесь, – вкрадчиво произнёс Дознаватель.

– Я уже дал ответ, – Крайс и сам не ожидал от себя такого, но ситуация всё больше напоминала фарс. – Вы ошиблись. Я был рождён на Дне, и родители мои жили на Дне.

– Вот и отлично! Шена Клайдерн, если вы позвали нас только затем… – Энде положил руки на подлокотники, собираясь встать. Он видел, что Милен злится, хотя остальные вряд ли знали его достаточно хорошо.

– Не затем, – Милен поднял руку, останавливая одновременно и шену Рандэлл, и Дознавателя. – Прошу не мешать моей работе. Я позволил вам присутствовать, но не вмешиваться.

– Никогда прежде Дознаватели не вмешивались в расследование в самом начале. И никогда не мешали его вести, – Вирдан покачал головой. Его вся эта ситуация удивляла и раздражала одновременно. Он посмотрел на Дознавателя, неизменно бесстрастного, потом перевёл взгляд на Крайса. У инспектора со Дна было много общего с блюстителем последней справедливости. – Ваша семья никогда не позволяла себе подобного. Дознавателям и без того дана беспрецедентная власть!

– Довольно! – оборвал его Милен. – Разговор не об этом. Шена Рандэлл, я вынужден настаивать.

– У меня есть предложение, – выражение лица Энде стало проказливым. – Передайте мне право покровительства над леном Крайс. Я его начальник, могу присматривать постоянно. Для вас же подобное может оказаться обременительным. Вы загруженный человек, да и видитесь с ним редко. Лен Крайс всё-таки не на Земле родился, ему нужно больше содействия.

Милен молча посмотрел на шену Рандэлл, оценивая его предложение. Оно развязывало руки, Дознаватели не смогли бы на него давить. А с Энде они ничего не в силах были сделать. Его семья – одна из самых влиятельных, её члены входят не только в Совет, но и в Высший Совет. Пусть он и считается в ней отщепенцем, его кровь по-прежнему сильна. А политическое давление оказать на шену Энде Рандэлл практически невозможно.

Дознаватели вцепились в идею, что Крайс – дитя одного из них, давно потерянного и мёртвого – и желают вернуть себе то, что считают своим. Милен вынужден был считаться с их мнением, хотя и был уверен, что это бессмысленно. Крайс уже не мог стать частью древней семьи, он вырос по другим законам, а пускать в круг последнего правосудия того, кто так тесно связан с Главой Гильдии, попросту безрассудно и опасно. Если бы Крайс это понял, если бы Кою решил использовать шанс, они бы без труда получили огромное влияние и неколебимый статус. Милен пытался разъяснить это Дознавателям, но его не стали слушать. Что ж, теперь он мог официально передать заботу о Крайсе тому, что сам не станет слушать уже Дознавателей.

– Вы ведь понимаете, какая это ответственность? – Милен тяжело и картинно вздохнул, вкладывая в свои слова обидный подтекст о том, что Энде никто в здравом уме не доверит покровительство. Однако крысу со Дна не жалко. – Что ж, думаю, это вполне возможно. Формальностями я займусь сам.

– А расследованием займёмся мы! – Энде удовлетворённо улыбнулся. – Мы уже вышли на след, передавать кому-то – означает терять время. Судя по всему, его-то у нас как раз и нет. Да и не хотел бы я подвергать свидетеля лишнему риску.

– И где же вы его содержите? – Милен невольно улыбнулся.

– В надёжном месте! Самом надёжном, разумеется! – Энде выглядел неприлично довольным, точно не его вызвали на доклад к начальству и попытались лишить и расследования, и сотрудника. Дознаватель, стоявший за спиной Милена, растерянно следил за происходящим, не понимая, как к этому всё пришло. – И улики – тоже. Они очень важные. Из-за них умирают люди! Я не могу рисковать и отдавать их кому-то. И ещё, мне нужно разрешение на содействие шены Хэллиан.

– Всего лишь? – Милен усмехнулся. Энде требовал от него содействия, хотя вызвали его, чтобы отстранить от дела. Шена Рандэлл отказывался играть по общепринятым правилам, и это совсем не мешало ему жить. – Шена Хэллиан, что скажете?

– Я уже участвую, дело серьёзное, – хмуро ответил Вирдан. Он не стал добавлять, что замешаны в нём Благороднорождённые. Сейчас это могло прозвучать как обвинение и привлечь внимание Дознавателей не только к личности лена Крайс, но и к расследованию. – Я и сам хотел просить позволения заняться им всерьёз. Дела же в моём управлении я передам компетентному сотруднику.

– Что ж, не вижу препятствий, но и от своих слов не отказываюсь. Шена Рандэлл, это дело может оказаться не только сложным, но и весьма опасным. Настоятельно прошу либо передать его мне, либо держать в курсе расследования, – Милен мог лишь надеяться, что Энде проявит хотя бы часть того благоразумия, на которое оказался способен Нуари.

– И не подумаю! Чем меньше людей знает, тем лучше, – Энде упрямо скрестил руки на груди. – Это расследование моё! Я не отдам никому такое веселье.

Милен только улыбнулся уголками губ и отпустил троих инспекторов. Дознаватель за его спиной некоторое время стоял молча. Этот визит был внезапен, шена Клайдерн не ожидал, что представитель древнего семейства явится в его дом, да ещё и с такой просьбой. К нему обратились, как к официальному покровителю новоиспечённого Благородного. Дознаватель почти признался в том, что они считают Крайса одним из своих. Это серьёзное заявление, у которого могли быть весьма неприятные последствия как для Милена, так и для его протеже, а, возможно, и для Дознавателей.

– Считаете это разумным? Хочу увериться, что вы сделали это не для того, чтобы досадить мне, – Дознаватель вышел из-за спины Милена и встал напротив столика лицом к собеседнику.

– Уверяю вас, это не так. Подобное поведение было бы недопустимым и сверх всякой меры постыдным, – Милен смотрел на своего гостя и улыбался. – Я сделал это только потому, что это было логично и оправдано. Свои слова повторять не буду. Оставьте лена Крайс в покое. Для вашего же блага.

– Я передам ваши слова и ваше решение, – Дознаватель поклонился и вышел.

Милен налил себе чай и на миг прикрыл глаза. Он был уверен, что поступил правильно. Энде никогда не ошибается, пусть и ведёт себя порой вызывающе – это лишь прикрытие. Милен знал его ещё ребёнком – странным, необычным и, несомненно, гениальным ребёнком, который просто не мог вписаться в общество, построенное на традициях, и потому решил создать своё собственное. И теперь Энде включил в него Крайса. Выбор сомнительный, но Милен знал, что шена Рандэлл так и поступит, когда посылал своего подопечного на новое место работы.

Крайс шёл следом за своим начальником и пытался осмыслить всё, что произошло. Дело они отбили, от внимания Дознавателей на время избавились, даже выговор не получили. Это не могло не радовать. Крайс был уверен, что шена Клайдерн рассчитывал на что-то подобное, когда вызвал их, потому и предложил встречу у себя, а не на виду у всего центрального управления полиции.

– Весьма занимательное представление, шена Рандэлл, – Вирдан не смог больше сдерживаться. Он не понимал поведения своего коллеги. Конечно, за Энде закрепилась весьма сомнительная репутация, в приличном обществе его старались не упоминать, но подобного ребячества шена Хэллиан никак не мог ожидать. И это на встрече с самим Миленом Клайдерн!

– Именно такого от меня и ждут. И готовы уступать без объяснений, – Энде пожал плечами. Ему нравилось заставлять всех этих серьёзных Благороднорождённых чувствовать себя неловко. – С таким гостем всё равно нормально поговорить не получилось бы.

– Весьма любопытный способ добиваться своего, – Вирдан никак не мог поверить, что Энде смог разыграть своё странное поведение так естественно.

– Когда люди чувствуют неловкость, они готовы на всё, лишь бы перестать её чувствовать, – Энде проказливо улыбнулся. – Когда тебя не воспринимают всерьёз, то и угрозой не считают.

– Какие распоряжения на сегодня? – Крайса совершенно не волновало, почему его начальник вёл себя настолько вызывающе. Главным было другое: теперь шена Рандэлл был его покровителем, значит, именно он мог вернуть его обратно на Землю.

– Сейчас идём в кофейню, надо всё обдумать, – Энде беззаботно смотрел по сторонам. Пока всё шло именно так, как он ожидал. Милен не стал сопротивляться и отдал ему Крайса. Дело тоже продвигалось вполне успешно.

Выбранное им кафе находилось недалеко от пропускного пункта на Небо. За столиком, отгороженным разлапистым цветком, их уже ждал Демьен Шеппен. Младший инспектор вращал в пальцах чашку с кофе и нервно поглядывал на официантку.

– А вот и мы! – Энде опустился на стул рядом с Демьеном и сразу потянулся за меню. – Всё прошло успешно. Дело наше, Крайс – тоже.

– В каком смысле? – Демьен с удивлением посмотрел на старшего товарища.

– Теперь шена Рандэлл является моим покровителем на Небе, – пояснил Крайс.

Выражение лица Демьена стало ещё более удивлённым. Если он и задумывался о том, что у Крайса должен был быть покровитель, то вряд ли предполагал, что им окажется Милен Клайдерн. А теперь – их начальник Энде Рандэлл.

– Есть какая-нибудь новая информация по медальону? – Вирдан заказал себе крепкий несладкий кофе и этим ограничился. Он не любил сладкое, а ничего другого в меню не было. Да и пришли они сюда для того, чтобы спокойно обсудить дела.

– В открытых источниках – ничего. Превенс вчера полночи провела в библиотеках, но не нашли ни слова, ни малейшего упоминания об этих символах, – Демьен развёл руками. Он и сам помогал девушке с поисками и лично убедился в их бесплодности.

– Надо ещё раз зайти к Рокану. И оформить запрос на допуск в несколько особых секций, – пожал плечами Энде, отрываясь от меню.

– Никто не даст разрешения! – Вирдан мотнул головой. Особые секции архивов были доступны единицам, такой запрос мог лишь рассмешить тех, кто был вправе дать разрешение.

– Это уже моя забота. К Рокану в этот раз я тоже пойду сам, – Энде подозвал официантку и перечислил сладости, которые хотел попробовать, дополнив это большой порцией горячего шоколада. – С доступом проблем тоже не возникнет. Я всё-таки Рандэлл. Иногда полезно об этом вспоминать.

– Разве это не привлечёт ненужного внимания? – Вирдан чувствовал себя неуютно в такой странной компании. Люди, собравшиеся за одним столом, были совершенно разными.

– Мы и так привлекли его более чем достаточно, – Крайс крестил руки на груди. Уже в третий раз он оказывался втянут в то, что могло стоить ему жизни. И сейчас он согласился на это почти добровольно. Кто же мог знать, что испуганный мальчишка, который врезался в него в первое же утро на новом месте работы, выведет на серию убийств и загадочный артефакт давно минувшей эпохи? – Не удивлюсь, если скоро нас попытаются убить.

– Я бы сказал, что сие невозможно, лаган, но после той облавы уже не так уверен, – Вирдан поджал губы. Участие в той погоне всё ещё не давало ему покоя. Его использовали в интригах без его ведома, потом ещё отчитали и отняли дело, словно он был некомпетентен. С одной стороны, Вирдан просто выполнял приказ, с другой – ему стоило бы хоть на миг задуматься над странностью отданных инструкций. – Но посмеют ли они покуситься на меня или шену Рандэлл?

– Посмеют, – Крайс не знал, та же это куча навоза, что и раньше, или другая, но не сомневался, что рука у преступников не дрогнет. – Благороднорождённые не ценят ничью жизнь, кроме своей собственной.

– Это уже оскорбление! Тхаэг! – Вирдан сжал левую руку в кулак. Продолжить он не успел, потому что пришла официантка, нагруженная заказом Энде.

– Первое своё расследование на Небе я вёл по заказу шены Аштарет. Благороднорождённый шена Эшбетт убил его младшую сестру, чтобы скрыть факт попытки смены Дара, – продолжил Крайс, когда официантка отошла от столика. – Второе расследование, если его можно так назвать, я вёл, считаясь официально мёртвым. Группа Благороднорождённых пыталась отнять у меня Дар. После они были арестованы при попытке сделать то же самое с шенай из рода Энлиэ. В первый раз один из заговорщиков пытался убить шену Аштарет. Во второй раз был убит шена Шеях. Так что посмеют. Возможно, это другие люди, но не думаю, что методы отличаются. Убийство невиновного для них пустяк.

– Это всё к делу не относится, – отмахнулся шена Рандэлл, пододвинув к себе тарелочку с первым десертом. – Даже если расследование будет смертельно опасным, бросать его мы не будем. Демьен, лучше скажи, что у тебя с уликами.

– У шены Дармитар есть алиби на время смерти фенны Лефан и очень сомнительное – на время смерти феннаи Лефан, не говоря уже о том, что он был под домашним арестом. – Демьен сделал небольшой глоток кофе и продолжил. – Учитывая то, что у него явно были сообщники, алиби ничего конкретного не даёт.

– Что со связями? – Энде отставил тарелочку и взялся за следующую.

– Большая часть уходит на Дно. Фенна Лефан вёл активную торговлю с Дном, – Демьен невольно перевёл взгляд на Крайса. – На Небе у него было всего несколько контактов. Ещё несколько – на Земле. Со Средним городом он почти не работал.

– Я возьму на себя контакты на Небе. Я уже работал в этом направлении, – Вирдан с облегчением встал на знакомую почву, не разбавленную домыслами и опасениями.

– Я возьму на себя Дно. Разузнаю подробнее, – Крайс с удивлением понял, что работать в команде легко. Когда не надо самому искать все ответы, когда часть работы достаётся тем, кто может с ней справиться лучше, получается быстрее. До этого ему приходилось просить о помощи Кою, опираться на знания шены Аштарет о Небе, шенай Аштарет о растениях. Сейчас же Крайс работал с другими инспекторами полиции. – Кстати, касательно яда, которым травили фенну Лефан, есть информация?

– Пока ничего выяснить не удалось. Фармацевты, которых я обошёл ни с чем подобным никогда не работали, – Демьен смущённо пожал плечами. На Земле ответа он найти не смог. – Возможно, специалисты Неба смогут опознать его.

– Значит, всё-таки придётся попросить шенай Фарию Аштарет. Она уже помогала мне в расследовании, – Крайс понял, что зря упомянул шенай Аштарет в прошлый раз. Втянув тётушку Элиаса, он неизменно втянет и её племянника.

– Это я тоже возьму на себя, как раз неподалёку буду. Скажу, что по твоей просьбе! – Энде беззаботно улыбнулся и поставил поверх горки пустых тарелочек ещё одну. – Надеюсь, шенай не откажет.

– Мне кажется, что чем больше мы пытаемся разобраться в этих убийствах, тем больше появляется новых обстоятельств, сложностей и жертв, – Вирдан нахмурился, глядя на столешницу перед собой. – Преступления на Небе – редкость, но настолько сложное, затрагивающее все уровни… я не могу понять, в чём его смысл.

– Мы и не узнаем, в чём смысл, пока не поймём причину, – голос Энде звучал непривычно спокойно, даже немного устало. В нём не было привычной энергии и детской беззаботности. – А причина – в медальоне. Осталось понять, что это за вещь, кому и зачем она потребовалась именно сейчас, что означают символы.

– Предположительно, это древние обозначения Неба и Дна, – Крайс машинально взял со столика салфетку и начал складывать. Одна мысль не давала ему покоя. Кою мог быть параноиком, но никогда не был глупцом. – Медальон упоминается в исторических текстах, обычно вскользь, но всегда перед неприятностями.

– Неприятностями какого толка? – Вирдан не понимал, что вообще могло связывать Небо и Дно. Сама мысль о том, что кто-то может изображать их обозначения на одном и том же предмете, казалась дикой. Не говоря уже о том, что он никогда не слышал о существовании подобных обозначений.

– Восстания, волнения, – Крайс едва слышал его. Ему определённо стоило встретиться с Кою. – Медальон – это сигнал.

– Всего лишь мысль, но весьма любопытная, – Энде одним глотком осушил свою чашку с горячим шоколадом и встал. – У нас есть время до обеда!

Крайс первым вышел из кафе. Ему надо было вновь спуститься на Дно и встретиться с Кою. Доктор Моррэс запретил ему дышать ядовитым воздухом, но Рюни об этом совсем не думал. Расследование необходимо было закончить как можно быстрее. Если он прав, последствия могли оказаться катастрофичными для всего города.

Спуск на Дно ещё совсем недавно был ежемесячной рутиной. Сейчас Крайс торопился, хотя понимал, что поезда не станут ездить быстрее от того, что ему это нужно, да и лестницы с уровня на уровень не уменьшатся ни на ступеньку. Но время ощущалось иначе – слишком остро, слишком чётко. И оно уходило, приближая что-то, чему в городе ещё нет названия – или его просто давно забыли.

На пропускном пункте на него едва взглянули – опасливо и нервно. Этих охранников Крайс видел впервые, куда делись предыдущие, не знал. В Среднем городе уже было душно – воздух казался более плотным и грязным, чем обычно – на Дне дышать вообще не хотелось, да и получалось с трудом. Крайс медленно вдохнул, чувствуя, как в груди острыми осколками разрастается боль. Так было проще привыкнуть. Дно приняло его, остудив и исцарапав лицо ветром. Дно вошло в лёгкие, напитавшись кровью. Дно убивало своего сына.

Крайс зашагал к докам, ища глазами кого-нибудь из Гильдии. Много времени это не заняло, люди Кою были повсюду. Кто-то раньше состоял в бандах, кого-то Крайс видел впервые и даже предположить не мог, откуда они взялись. Но все они были частью Гильдии. Крайс про себя отмечал цветные детали в одежде, позы и жесты – всё, что отличало гильдийца и могло указать на его ранг. Этому на Дне учатся с детства.

В итоге нужный человек подошёл к нему сам. Невысокий мужчина с острыми чертами лица и тремя тонкими шрамами на левой щеке – старыми и оставленными явно очень большой крайсой. Он поклонился и пригласил воспользоваться машиной. Никаких лишних вопросов, никаких подозрительных взглядов, как это было раньше. Кою выдрессировал своих подчинённых и дал им понять, что Рюни для него – всегда желанный гость.

Крайс согласился и пошёл к машине вслед за человеком. Судя по татуировке сзади на шее, тот когда-то был членом банды, промышлявшей рядом с отвалами породы. Сейчас на Дне все подчинялись Гильдии. Крайс сухо закашлялся, по привычке закрыв рот рукой. На ладонь он даже не взглянул. В последнее время ему слишком часто приходилось спускаться. Как и хотел Кою, Рюни Крайс стал той нитью, что связала Небо и Дно. И с каждым спуском и подъёмом эта связь становилась прочнее. С каждым куском информации, с каждой просьбой. Всё шло по плану Главы Гильдии.

Кою ждал его в гостиной, где они часто сидели, когда Крайс временно работал на Гильдию. В комнате царил привычный зеленоватый, пахнущий тиной и травами полумрак. Провожатый постучался, открыл дверь и пропустил гостя, но сам заходить не стал. Крайс на миг задержался, собираясь с мыслями. Кою ждал его, знал, что он придёт.

– Рад, что ты так часто меня навещаешь, – Глава Гильдии поднялся из кресла и улыбнулся одними губами. Глаза Кою внимательно и цепко следили за каждым движением Рюни.

– Я по делу, – Крайс автоматически поднял ладонь к губам. В горле пересохло, и лёгкие резало тонкими лезвиями боли. – Мне нужна информация о деловых контактах семьи Лефан.

– Вернее, о необычных контактах, – Кою сделал ударение на слове «необычных». – Я навёл справки. Действительно, весьма любопытный человек. Дорту Лефан вёл активную торговлю и ещё более активную переписку. Более того, выполнял особые заказы для обеспеченных и влиятельных клиентов из Верхнего города.

– Другими словами, выбор был не случайным. Если он и раньше добывал особые вещи, то умел держать язык за зубами, – Крайс нахмурился. Ему не нравилось то, как легко Кою выдавал информацию – словно приберёг самое интересное на потом – и то, какие выводы можно было из неё сделать.

– И всё равно его убили. Им не достаточно было, чтобы он просто держал язык за зубами, – Кою кивнул, приглашая к игре. Под его цепким взглядом Крайс чувствовал себя неуютно.

– И убили раньше времени. Он должен был умереть от яда через несколько дней. Что-то пошло не так, – Крайс сел в своё обычное кресло напротив Кою. Тот удовлетворённо улыбнулся.

– А ты не думал, что это могли сделать разные люди? – Крайс замер, потом медленно кивнул. Такая мысль не приходила ему в голову. Он даже не обратил внимания на то, что Кою встал и подошёл к его креслу, наклонился вперёд. – Лефан согласился добыть для звёздочки медальон, о переговорах знали и не хотели, чтобы они закончились успешно, потому и попытались устроить преждевременную смерть. Вот только старик Дорту был опытным переговорщиком и отличным торговцем. Он получил медальон раньше, чем ожидали его убийцы. А им эта безделица была очень нужна.

– Его убийцы тоже с Неба. И наёмники, убившие жену Дорту, тоже не бандиты из Среднего города, – Крайс сидел, не шевелясь. Мысли носились в голове, сталкиваясь и рождая гипотезы.

– Крайса дэлн творится на Небе, а втянули нас, – Кою отошёл к своему креслу.

– Так что за странные связи у него были? – Крайс отложил обдумывание новой версии на потом. Сейчас надо было собрать информацию, а потом спокойно обсудить.

– Была одна необычная встреча, необъяснимая для Лефана, как для торговца, – Кою не стал садиться, его переполняла энергия. Пальцы нервно поглаживали обивку кресла. – Но вполне логичная, если учитывать его смерть.

– Ты знаешь, у кого он забрал медальон, – Крайс почувствовал лёгкое разочарование. Кою мог сказать об этом с самого начала.

– Знаю. Этот человек живёт на Дне уже много лет. Он отшельник, тщательно скрывающий своё происхождение и причины, по которым он оказался здесь. – Кою замолчал.

Крайс знал об этом человеке, но вряд ли задумывался, кто он и откуда. Кою же навёл справки. Отшельник спустился на Дно из Верхнего города, теперь уже почти очевидно было, что с Неба. Вполне возможно, медальон всё это время хранился у него.

– Мне нужно переговорить с ним, – Крайс нетерпеливо стиснул подлокотники кресла.

Если медальон хранился у него, то этот человек должен был знать, что это за вещь, что она означает, и как её можно использовать. А ещё – кто готов ради неё убивать. Кою медленно кивнул, у отшельника были ответы, вот только они могли не понравиться ни ему, ни Рюни.

– Разумеется, я уже послал к нему Гир, она охраняет отшельника, – Кою сжал пальцы на спинке кресла и внимательно посмотрел на Крайса. Если они сейчас получат все ответы, возвращаться на Дно причин у Рюни больше не будет.

Молчание затягивалось, тонуло в вязком дыме свечей. Мужчины не шевелились, глядя друг другу в глаза. Только пальцы напряжённо сжимали обивку кресел. Им давно были не нужны слова, достаточно было упрямо сомкнутых губ. Первым пошевелился Кою, подошёл к Крайсу и встал у него за спиной. Отдать приказ – просто. Отвезти к отшельнику, задать нужные вопросы… а потом проводить до подъёма в Средний город. Отпустить.

Кою провёл кончиками пальцев по волосам Крайса, наклонился и замер. Предчувствие пустоты сжало горло, слова застряли. Они встречались едва ли не на бегу, обговаривали детали расследования и снова расставались, не зная, когда увидят друг друга снова. Небо разделило их и свело вновь. Кою знал только один способ изменить нынешнее положение, и знал, что Рюни его не одобрит.

– Отправимся вместе, – Кою выдохнул эти два слова и выпрямился. До дрожи хотелось прикоснуться снова, но момент был упущен.

– Разумеется, – Крайс чувствовал, как Дар внутри сворачивается кольцами, сжимает лёгкие, отзываясь на волнение хозяина.

Кою вышел из комнаты, чтобы распорядиться относительно машины. Только тогда Крайс смог пошевелиться и разжать руки, до этого судорожно цеплявшиеся за подлокотники. Он прекрасно понимал, какие мысли бродили в голове Главы Гильдии. Кою не хотел его отпускать. Он ни разу не спросил про болезнь, а Рюни не решился сказать, что это было всего лишь обострение симптомов. А ещё Крайс ни разу не упомянул своего начальника, Энде Рандэлл, потому что знал – Кою его возненавидит.

Машину подали через десять минут. Ехать было далеко, отшельник жил в уединённом поселении, расположенном недалеко от Серых холмов. Рядом с этими шлаковыми отвалами почти никто не жил, зато часто устраивали свои схроны контрабандисты и грабители. Именно поэтому Кою взял с собой Фэрри Лепёшку. Крайс подумал, что из лидера мелкой банды тот превратился в одного из доверенных людей Главы Гильдии и уже не переживал по поводу того, что утратил самостоятельность. Более того, Фэрри казался не просто довольным, а искренне преданным своему новому боссу.

– Крайса, помнишь, я тебя нашёл там неподалёку, – Фэрри усмехнулся.

– Такое не забудешь, – Крайс пожал плечами. Кою объяснял водителю, куда им нужно, тот неодобрительно качал головой. Для такого переезда, по-хорошему, требовался нормальный конвой.

– В Серых холмах что хочешь найти можно. А я нашёл тебя. Думал ещё прикопать обратно, а вон как вышло, – Фэрри снова усмехнулся.

Сначала он ненавидел Кою – и боялся. Наверное, ненавидел именно потому, что так сильно боялся. И терпеть не мог выскочку Крайса. А ещё того, что Глава Гильдии так о нём печётся. Потом пришлось признать, что выбора у него особо нет. Та история с найденным чёрным инспектором дала Фэрри шанс вступить в Гильдию на своих условиях. А потом уже пришло понимание процессов и того, что здесь он может устроиться даже лучше, чем сам по себе. Да и Дно уже перестало быть прежним. Одиночкам было не выжить. Когда начались чёрные годы – а в них Фэрри тоже раньше не верил, как и в Дар – понял, что сделал правильный выбор.

– Занятное место – эти Серые холмы, – Кою подошёл неслышно. Фэрри невольно вздрогнул. Он люто ненавидел эту привычку Главы Гильдии возникать словно из ниоткуда. Никогда не угадаешь, сколько времени он уже стоит за твоей спиной. – Выход из Поддонья – там. Отшельник, хранивший медальон с древним обозначением Дна – тоже там.

– Да там просто отвалы шлака, – Фэрри пожал плечами. Серые холмы были паршивым местом, но полезным. – А ещё там можно обстряпывать делишки. Мало кто туда суётся. Нет, есть и пара поселений с другой стороны холмов, но там тоже те ещё ребята живут.

– В машину, – Кою кивнул Фариду, вызвавшемуся их сопроводить.

Фэрри послушно полез в бронированный пассажирский отсек. Серые холмы находились недалеко, но между ними и штабом Гильдии пролегали пустыри, где и раньше попадались крайсьи стаи. Да и в самих холмах они были не редкостью. Фэрри невольно вспомнил, как нашёл Крайса после того, как тот вылез из Поддонья – в окружении крайс, которые его стерегли.

Фарид недовольно посматривал на Фэрри Лепёшку. Тот сидел, откинувшись назад, и думал о чём-то своём, время от времени бросая взгляды в сторону Крайса. Лидер мелкой банды никогда не вызывал доверия у правой руки босса Гильдии. Фарид понимал, что такие, как Фэррри необходимы, что его знания и связи – полезны, но то, что Кою приблизил его к себе, не укладывалось в голове. Единственным объяснением был тот факт, что Лепёшка помог Крайсу, когда тот сбежал с Неба. Но это событие достойно награды, а не доверия.

Крайс старался не замечать, как пристально Кою на него смотрит. С одной стороны, расследование могло продвинуться, с другой – слова отшельника могли полностью изменить жизни всех, кто находился сейчас в машине. Если версия Крайса верна, Кою никогда её не примет. К тому же, Рюни всё ещё не мог понять причин. Зачем было провоцировать нижние уровни на бунт и беспорядки? Какая от этого выгода для Неба?

Кою молча смотрел на Крайса, он не пытался понять, о чём тот думает – догадывался, и этого было достаточно. Гораздо больше его волновало то, что мог рассказать им отшельник. Кою мог съездить к нему и сам – немного раньше – и разминулся бы с Рюни, зато узнал бы всё сам, а там уже решил бы, стоит ли делиться информацией. Только это было бы не честно. Лгать небородным было легко. Лгать Рюни он не собирался.

– Насчёт посредника тоже всплыло много интересного, – Кою нарушил неуютное, затянувшееся молчание. – Он не только помогал нескольким торговцам, но и подкидывал крайса дэлн мне. Атаки мародёров на фермы, помощь с похищением той звёздочки – всё это сделал он.

– И его убили, – Крайс прикрыл глаза. Конечно, посредник исполнил свою роль, а знал он очень много.

– Да, причём, явно его наниматели или хозяева, – Кою усмехнулся. На приманку в борделе пока никто не явился, но он всё ещё ждал. – Посредник не ожидал удара, развлекался, как обычно.

– Не самая паршивая смерть, – Фэрри усмехнулся, но тут же втянул голову в плечи под гневным взглядом Фарида.

– Хорес Макеи был опытным дельцом с обширными связями. Его смерть стала поперёк горла многим его партнёрам. Конечно, можно было предположить, что я найду его и выпотрошу, – Кою задумчиво потёр подбородок указательным пальцем. Убийство было расточительством. – Но можно же было забрать его на Небо. До него мне дотянуться сложно.

– Зато мой начальник вполне на это способен. И инспектор Неба, с которым мы ведём общее расследование убийства семьи Лефан, шена Хэллиан, – Крайс сцепил пальцы на колене и посмотрел на Кою – в первый раз за время поездки. – Кому-то очень сильно нужно было выиграть время. Даже такой ценой.

– Хорес мог допустить ошибку, позволить себя вычислить, – Кою перебирал в голове все факты, всё, что знал об убитом посреднике. Даже происхождение его оставалось неясным. Хорес был родом из Верхнего города, но с Неба или с Земли, выяснить так и не получилось. – Я бы предположил, что он пожадничал. Макеи вёл дела с Лефан и, в то же время – с Шельмецом. Нанимал мародёров и всячески пытался подставить Дно.

– У Неба с Дном не так много связей, а у Макеи знакомства были на всех уровнях, – Фарид сам занимался поисками этих самых знакомств. – Скорее всего, он обеспечивал связь торговцев с Дном и Землёй, иногда даже Небом, а потому к нему обратились, как к лучшему специалисту.

– Это больше походит на правду. И, тем не менее, его убили. Таких посредников по пальцам одной руки пересчитать можно, но мне и в голову не приходило, что хоть один из них окажется настолько безумен, что пойдёт против Гильдии, – Кою прикрыл глаза, вслушиваясь в ровное рычание мотора.

Хореса Макеи он знал лично, как и всех прочих посредников. И всё равно не заподозрил. Кою злило то, что он не распознал в Благородном глупца. Ведь только глупец мог рассчитывать долго скрывать свои дела от Гильдии. Они нашли бы его всё равно. Макеи спасла его непримечательная внешность, ни одной выразительной черты, ни одной запоминающейся приметы, ничего такого, что могло бы его выдать. Хорес был хорошим дельцом с безупречной репутацией, но он всё равно слишком сильно рисковал. Кою обдумывал разные варианты, откидывая то один, то другой как несостоятельный. Шантаж. Что ж, о нём могли знать что-то такое, что наверху сочтут неприемлемо постыдным. Деньги. Хореса могла сгубить банальная жадность. Положение. Шанс навсегда вырваться с нижних уровней. Такие обещания чаще всего оказываются ложью.

– Ты что-то недоговариваешь, – Крайс внимательно наблюдал за Кою, тот оставался бесстрастным и спокойным, впрочем, прятать эмоции Глава Гильдии умел с раннего детства. – Как он пытался подставить Дно?

– К твоему расследованию это отношения не имеет, – Кою не собирался рассказывать Крайсу о покушении на шену Аштарет. Может, это нападение и было частью общего заговора, в который они оказались втянуты, но от одной мысли о том, что Рюни будет сочувствовать небородному, коробило. Кою вполне мог разобраться с этим сам.

Машина остановилась, слегка качнувшись. Аппарель начала медленно опускаться, впуская горчащий плотный воздух, от которого слезились глаза и першило в горле. Фэрри откашлялся и первым пошёл к выходу. Фарид последовал за ним – надо было убедиться, что снаружи безопасно. Крайс сидел неподвижно, медленно вдыхая воздух Серых холмов. Лёгкие отзывались болью, но пока что вполне терпимой. Дар шевелился, царапая внутренности и кости.

– Рюни, – Кою наклонился вперёд, словно хотел поддержать, не дать упасть.

– В порядке, – Крайс встал и направился к выходу, не взглянув на Кою. Саркастичность, жестокость, властность – это было привычно. Проявление заботы пугало.

Серые холмы были скрыты плотной пыльной дымкой. Пахло гарью и бетонной пылью. Машина остановилась на краю небольшого поселения, полузаброшенного, состоящего из убогих лачуг. На шестах у ближайшей хибары на верёвке сушились тушки крайс. Рядом с ними стоял мальчик-подросток и смотрел на пришельцев пустым взглядом.

Фарид подошёл к ребёнку и что-то у него спросил. Густая дымка скрадывала звуки, точно накрывала плотным одеялом.

– Опять холмы тлеют, – Фэрри откашлялся и сплюнул вязкую серую слюну. – Тут бывает такое. То ли шлаки горят там где-то, то ли в шахтах что-то не то. Всегда такой плотный туман и дышать нечем. Местные называют это кошмарами Жителя Поддонья. Мол, это его сны просачиваются наружу.

– Бывает, говоришь? – Кою с любопытством смотрел по сторонам. Последний раз он бывал здесь ещё подростком, тогда тоже иногда появлялась дымка, но не такая плотная и очень редко.

– Я выяснил, где живёт отшельник, – Фарид вернулся, на ходу вытягивая самокрутку. – Здесь недалеко.

Дом отшельника стоял несколько в стороне от поселения, на склоне шлакового холма. Идти к нему надо было строго по тропинке, чтобы не попасть в ловушки, расставленные на крайс. На саму тропинку хитрые твари не совались, почему, мальчишка, которого расспрашивал Фарид, не знал.

– Тут что-то рассыпано, – Рюни с подозрением посмотрел на узкую дорожку, присыпанную сероватым порошком.

– Поэтому и не суются? – Кою усмехнулся. – Надо будет познакомить того, кто это придумал, с фермерами.

Дом отшельника был небольшим, но добротным. Внешне он сильно отличался от всего, что можно было встретить на Дне. Крайс подумал, что тот чем-то напоминает поместья Неба, только в очень упрошённом и уменьшенном варианте. За оградой даже был небольшой огородик и пара клумб.

Кою подошёл к двери и постучал. Ответа не последовало, как и на второй, и третий стук. Дверь открылась лишь через несколько минут. Отшельник оказался высоким, крепко сложённым мужчиной со светлыми, наполовину седыми волосами. Его голубые глаза с интересом рассматривали незваных гостей.

– Чем могу быть полезен? – отшельник говорил вежливо, но пропускать пришедших к нему людей в дом не спешил.

– Я Глава Гильдии, и мне нужно поговорить с тобой, – Кою решил сразу обозначить свой статус.

– Что ж, тогда я, полагаю, отказать не в праве, – отшельник вздохнул и посторонился, пропуская гостей в дом.

Обстановка внутри тоже отличалась от привычной для Дна. Прочные стены были украшены картинами, на полу лежали самодельные коврики. Кухня и спальня отгорожены, на окнах висят плотные шторы. И самое очевидное доказательство происхождения отшельника – у самого входа к стене было прислонено ружьё.

– Именно так, – Кою осматривал дом, отмечая детали. – Меня интересует одна вещь, которая, судя по всему, хранилась у вас долгое время, и которую вы недавно передали одному торговцу, – Кою повернулся и в упор посмотрел в глаза отшельнику. Тот выглядел растерянным.

– Не понимаю, о чём… – мужчина замолчал, осознав, что отпираться бесполезно. Кою знал правду и не собирался ждать, пока отшельник будет готов поделиться информацией.

– Торговец всего лишь посредник, вам не стоит его трогать. Он ничего не знает, – отшельник попытался отвести взгляд, но не смог. Кою был сильнее его.

– Он мёртв. Его убили из-за медальона, который вы ему передали, – жёстко сказал Кою. Отшельник охнул и прикрыл рот рукой. В глазах на миг мелькнул страх.

– Я этого не хотел. Мне велели передать ему медальон, я подчинился. Клянусь, я не знаю, за что его убили и кто, – отшельник покачал головой. В этот момент дверь скрипнула, в дом вошла Гир. Она давно уже наблюдала за домом и ждала появления Кою и Фарида.

– Кто велел вам передать медальон торговцу? – Крайс говорил мягко, но настойчиво. Отшельник был готов рассказать всё сам, его не было необходимости передавливать.

– Медальон – это семейная реликвия. Когда меня изгнали с Неба, передали его на хранение. Отец сказал, что так будет надёжнее, – отшельник покачал головой. Тогда он не стал спрашивать ни о чём, был слишком потрясён и растерян. А потом спрашивать стало уже не у кого.

– За что вас изгнали с Неба? Насколько я знаю судебную систему, обычно отправляют на Землю с правом или без права возвращения, – Крайс вспомнил суды над заговорщиками. Тех, кого сочли всего лишь помощниками, отправили на Землю. Зачинщиков казнили.

– Всё верно, но я утратил свой Дар. На Земле мне не было места, – отшельник грустно улыбнулся, посмотрев на свои ладони.

Кою одобрительно кивнул, разрешая Крайсу дальше вести допрос. Гир слушала очень внимательно, для неё верхние части города оставались чем-то недостижимым, а потому интересным.

– Как вы утратили свой Дар? Я не думал, что это возможно, – Крайс не стал смягчать бестактность своего вопроса. Он и сам едва не потерял свой и должен был удостовериться, что этот Благороднорождённый не был жертвой одного из экспериментов.

– Подрался. Применил свой Дар. Мои противник и союзники – тоже. Никто так и не понял, кому и чем досталось. Один из Благороднорождённых погиб, я лишился Дара. Чтобы уберечь от последствий остальных, всё списали на меня, ведь моя жизнь уже была кончена, – отшельник говорил, невидяще глядя в стену. Сейчас перед его глазами была совсем не убогая лачуга на склоне шлакового отвала. Он вспоминал. – Дядя предлагал изгнание на Землю, но я был молод, глуп и уверен, что на Дне немногим хуже, чем на Земле. А ещё меня съедало отчаянье и чувство вины. Я думал, что заслужил. Был уверен, что мне самое место среди таких же – лишённых Дара.

– Прошу прощения за излишнее любопытство, – Крайс кивнул, выражая сочувствие.

– Я давно привык к своему положению. Тогда я поступил глупо, но, видимо, всё-таки смог послужить семье, – отшельник пожал плечами. Сперва ему действительно было очень сложно, даже с теми деньгами и связями, которыми обеспечила его семья. Торговцы спрашивали у него совета и готовы были платить за консультации или уроки этикета. Достать что-то привычное с их помощью тоже было проще. Но постепенно отшельник перестал тянуться к вещам и деликатесам с Неба. – Не знаю, почему семейную реликвию необходимо было спрятать, но теперь понимаю, что нужда в этом всё же была. Раз из-за неё убили человека. Она утрачена?

– Медальон в безопасности. Вам не о чем беспокоиться. Кому фенна Лефан должен был передать вашу реликвию? – Крайс перешёл к тому, что было важно для расследования. Торопиться в этом разговоре не следовало.

– Я не знаю. Фенна Лефан передал мне письмо от моего дяди шены Джерима Валиас. В нём дядя просил передать фенне Лефану медальон при следующей встрече вместе со шкатулкой, в которой он хранился, – отшельник покачал головой. Он не понимал, зачем ему отдали эту вещь, чем она была так важна и почему он должен был вернуть её именно сейчас. Про медальон ему до этого никто ничего не рассказывал. – Дядя сказал на прощание, что это семейная реликвия, важная для всего города. Её надо хранить и передавать нужным людям в нужное время. Больше мне ничего не объяснили. Я был всего лишь хранителем.

– Этот медальон уже не раз появлялся в истории города, – задумчиво сказал Крайс. Он вспомнил, что они нашли в шеной Грейтарис в архивах. – И каждый раз его появление предвещало бунты, волнения и прочие беды. Всегда с большими человеческими жертвами. Этот медальон – предвестник больших неприятностей.

– И какие могут быть варианты? – Кою почувствовал возбуждение азарта. Наконец, у него были имена и доказательства.

– Медальон вряд ли можно считать источником бед, это скорее сигнал. Либо шена Валиас собирался его спрятать, чтобы сохранить мир и порядок, либо наоборот, собирался достать и использовать, – Крайс старался не смотреть на Кою. Глава Гильдии недобро улыбался, предвкушая именно то, чего Рюни хотел бы избежать. – Так или иначе, об этой семейной реликвии знал кто-то ещё. И о том, чем она является – тоже.

– Как обычное украшение может привести к бунтам? – отшельник мотнул головой, отрицая саму возможность того, что его семья желала зла городу.

– Уже привела как минимум к двум убийствам, – жёстко ответил Крайс.

– А посредник, помогавший фенне Лефан вести дела на Дне, оплачивал услуги мародёров, – добавил Фарид. Отшельник прожил на Дне уже много времени, но всё ещё оставался наивным, как и все небородные.

– В преддверии чёрных годов, – тихо добавила Гир. У неё в голове не укладывалось, что кто-то мог решиться грабить фермы, когда ветер уже начал дуть. Даже за большие деньги. Даже если им обещали защиту от Гильдии.

– Если, конечно, третья сторона вообще была, – Крайс сухо откашлялся, прикрыв рот ладонью. Лёгкие царапало острыми коготками боли – не такими сильными, как раньше, но ощутимыми. – Подозреваемый в убийстве фенны Лефан знал, кто и когда забирает медальон со Дна. Он заранее травил фенну Лефан, собираясь выдать его смерть за остановку сердца. Но не рассчитал время, поэтому пришлось убивать в открытую. Феннаю Лефан убили за то, что она не отдала шкатулку, в которой хранился медальон, и деловую переписку.

– Хочешь сказать, что небородный, заказавший доставку медальона, сам же и отдал приказ убить торговца? – Кою не удивился этому предположению. Оно казалось вполне логичным. – А потом и посредника?

– Такого не может быть! – отшельник переводил взгляд с Крайса на Кою и обратно. Его дядю только что обвинили в организации убийства двух людей. Конечно, те были всего лишь Видящими, но даже мысль о подобном казалось дикой. – Мой дядя благородный человек, он никогда бы так не поступил!

– Ваш дядя – Благороднорождённый. Для него семейство Лефан – лишь мусор на мраморных ступенях, – жёстко ответил Крайс. Он знал таких людей – надменных и лицемерных, считавших равными себе лишь тех, кто родился на том же уровне города. – Согласитесь, вы ведь тоже считали жителей Дна отбросами, пока не спустились сюда сами?

– Я никогда не задумывался, – отшельник опустил голову. – Никогда не думал о нижних уровнях. Всё, что было под Землёй, для меня просто не существовало.

– Вас привело сюда невежество и любопытство, – Кою хищно усмехнулся. – Забавно.

– Уверен, вы ошибаетесь. Это просто семейная реликвия, в ней нет особого смысла ни для кого, кроме членов моей семьи, – отшельник смотрел на Главу Гильдии почти умоляюще.

Он знал, что даже Кою не дотянуться до Неба, но тощий, болезненный мужчина в чёрном плаще его пугал. Тот слишком уверенно говорил об отношении Благороднорождённых к жителям Дна, словно испытал его на себе. Но спуститься было легко, подняться обратно – невозможно. Так ему объяснили в своё время.

– Возможно, – улыбка Кою стала мягче, но так она, почему-то, пугала сильнее. Глава Гильдии казался расслабленным, но отшельник слишком хорошо знал, как выглядят охотящиеся крайсы. – Я благодарен за информацию и хотел бы, чтобы вы временно переселились в штаб Гильдии. Так безопаснее. Фарид, это поселение стоит эвакуировать к консервному заводу.

– Будет сделано, – Фарид коротко кивнул. Все небольшие поселения Гильдия старалась временно переселить к более крупным, туда, где она могла бы защитить жителей. Но иногда люди начинали строить дома где-то стихийно – спасаясь от прошлого или отстраиваясь после набега крайс. Они жили уединённо, о них знали только соседи. Сейчас люди Кою прочёсывали Дно в поисках таких поселений и – порой насильно – переселяли их поближе к заводам или докам.

Кою вышел из жилища отшельника и в последний раз бросил взгляд на неказистое строение. Он сомневался, что у тогда ещё молодого человека на самом деле был выбор. Его дяде необходимо было спрятать реликвию до нужного момента, вряд ли он доверился бы кому-то постороннему. Возможно, та стычка и потеря Дара тоже были как-то спровоцированы. Ещё одна маленькая жертва на благо города. Либо же он просто воспользовался шансом. Оставалось непонятным, зачем вообще потребовалось прятать медальон, если раньше он спокойно хранился на Небе?

– Рюни, когда вернёшься, выясни, всегда ли медальон хранился на Небе, – Кою подошёл к машине и обернулся. Крайс стоял прямо за его плечом, бледный, напряжённо стиснувший губы, чтобы не раскашляться. – Или у них каждый раз такие игры.

– Понял, – Крайс коротко откашлялся в ладонь и поморщился. Дно выпивало из него остатки сил, ветер трепал полы плаща. – Думаешь, сигналом служит как раз его передача?

– С какого уровня передают, на том потом и начинаются неприятности. Проверь эту версию, – Кою положил руку на плечо Крайсу, слегка сдавил пальцы. Тот поднял голову и мрачно посмотрел в глаза Главе Гильдии.

Рюни не понравилось, что Кою отдавал ему приказы, словно он всё ещё работал на Гильдию, но он промолчал. Версия действительно была интересной и заслуживающей внимания, а информация о перемещениях медальона хранилась в архиве Неба, туда так просто не попасть. Скорее всего, даже информаторы Кою из Благородных не смогли бы туда пробраться, не говоря уже о девушках Мадам.

Когда все расселись в пассажирском отсеке, машина начала набирать ход. Некоторое время никто не произносил ни слова, потом Фэрри открыл рот, но смолчал, не решившись заговорить первым.

– Я слушаю, – Кою посмотрел на своего подчинённого.

– Я нашёл банду. Их мало, они совсем отбитые, живут там, где ни один нормальный человек жить не будет. Так-то на крайс охотятся, но и наёмничать могут. Их лидер продаёт их услуги, на людей ему плевать, – Фэрри выдал информацию одним потоком, словно боялся, что его остановят. – Все нападения – их рук дело. Мародёры тоже частично из них. Ну и просто придурки из Среднего города. А нападения – точно они. Еле нашёл их.

– Отлично, Фэрри, – Кою жестоко усмехнулся и кивнул своему главному помощнику, давая разрешение на ликвидацию. – Фарид, приведи ко мне их лидера живым и по возможности целым.

Эту банду незачем было присоединять к Гильдии. Функционеров и карателей и без них хватало, а то, что они смели убивать за его спиной, да ещё и грабить фермы, значило для них смертный приговор. Фэрри смог вывернуться и почти не проговорился. Выходило, что на шену Аштарет нападение тоже совершил член той банды. Впрочем, всё это можно было узнать у лидера, который и заключал сделки.

– Мне пора возвращаться, – Крайс нахмурился, он почувствовал, что Фэрри что-то утаивает, и ему это не нравилось.

Лепёшка всегда был прямолинеен, но тут явно старался не сболтнуть лишнего. Нападения – это было ключевым словом. Член банды напал на кого-то, и ему, Крайсу, об этом было лучше не знать. Вариантов не так много, но ни один не устраивал Рюни. А ещё он понимал, что Кою на его вопрос не ответит.

– Может, задержишься, поболтаем? – Кою сказал это небрежно, но Крайс знал, что скрывается за этой беззаботностью.

– В следующий раз, – Рюни постарался придать голосу твёрдости. Он действительно собирался ещё раз прийти – просто поболтать. Кою сейчас было не просто, чёрные годы всем давались тяжело. Рюни опустил голову, чтобы не встретиться взглядом со старым другом даже случайно.

Машина доставила Крайса к самому подъёму в Средний город. Пару раз он слышал, как по корпусу скреблись острые коготки, потом трещало электричество. Здесь, в центральных защищённых районах Дна крупные стаи встречались редко, но сейчас нападать осмеливались даже мелкие. Водитель спешил, машина подскакивала на выбоинах, её заносило. Замедлился только ближе к докам, когда дорога стала ровнее.

– Большая стая, – пояснил он, когда остановился рядом с пропускным пунктом. – Ей охотники займутся.

– Так близко? – Крайс качнул головой. Гильдия зачищала все важные пути, но всё равно они не были до конца безопасны.

– Паршивое время, – водитель достал самокрутку из датты и зажигалку. – Очень паршивое. Мой дед рассказывал, что его дед рассказывал о чёрных годах. Тогда Гильдии дела не было до простых людей, но тогда и самому выжить как-то удавалось. А сейчас жуть творится. Тогда так плохо не было.

– Паршиво, – кивнул Крайс и сухо закашлялся. Сладковатый дым датты раздражал лёгкие, щекотал гортань. Откашлявшись, Рюни почувствовал во рту знакомый вкус крови. – Пора мне.

Он поднялся до пропускного пункта. Охранники проводили его настороженными, едва ли не напуганными взглядами, но промолчали, хотя обычно язвили. Путь до полицейского участка казался вечным. С каждым подуровнем воздух становился чище, но Крайс всё равно кашлял, привычно прикрывая рот рукой с зажатым в ней платком. В Среднем городе на него никто не обращал внимания. На Земле уже смотрели презрительно и с подозрением, старались отсесть подальше. Рюни это почти успокаивало, он привык к такому отношению за годы службы. То, что с ним вели себя как с равным, нервировало. За любую милость приходится платить, и Крайс пока не мог понять, чем придётся расплатиться за хорошее отношение.

Рядом с полицейским участком пахло свежей сдобой из открытых дверей булочной. Только тут Рюни вспомнил, что давно не ел. На Дне так и не получилось, а потом в голову не пришло – слишком спешил, да и кашель убивал все мысли о еде. Крайс достал из кармана плаща таблетки и закинул в рот сразу три, сглотнул, проталкивая их в горло. Они подавляли кашель и ослабляли боль. Эти таблетки ему прописал ещё предыдущий доктор, и они тогда занимали почти весь выделенный на лекарства лимит. Лен Моррэс назвал их просто отвратительным способом купировать симптомы вместо того, чтобы попытаться вылечить. Крайс всё равно носил с собой баночку, теперь он мог позволить себе брать лекарства про запас.

Рюни на миг задержался, подумал, не взять ли ему булочку перед тем, как идти на доклад, но потом отмёл эту мысль. С голодом можно было разобраться и потом, тем более, от таблеток, проглоченных даже без запивки, всё равно мутило. Он давно привык к такой реакции своего организма, но сейчас от этого было почему-то неприятно, зато кашель прекратился.

В полицейском участке было оживлённо, у чайных столиков собрались небольшие группки, кто-то обсуждал работу, кто-то просто общался. Крайс с тоской посмотрел на свой стол, всё ещё практически пустой. Ему так и не удалось заняться рутиной, познакомиться с участком, поразбирать скучные бумажки. Он и в управлении бывал не так часто.

– Лен Крайс, шена Рандэлл ждёт вас, – рядом остановилась Превенс. Едва сказав это, она покачала головой и решительно добавила: – Но сначала чай!

Рюни кивнул и подошёл к своему столу. Его новости были важными и срочными, но их стоило сначала обдумать, осмыслить прежде, чем рассказывать шене Рандэлл. Превенс вернулась через пару минут с чашкой чая и булочкой.

– Вы, наверное, даже не обедали, – Превенс смущённо улыбнулась и отошла.

Крайс вспомнил, что не получил от неё ни одной записки с тех пор, как перевёлся в новое управление. Конечно, ленна Леммар и раньше писала их редко, да и прятать кусочки розовой бумаги на пустом столе было сложно, но почему-то именно сейчас это пришло ему в голову. Рюни понимал, что девичья увлечённость рано или поздно исчезнет, но невольно почувствовал пустоту. Словно его лишили ещё одной тонкой нити, связывающей с жизнью нормальных, полноценных и здоровых людей.

Чай закончился слишком быстро, вкуса булочки Крайс даже не почувствовал. Что-то сладкое, что он попытался смыть горьковатым напитком, и пепел, оставшийся ещё со Дна. Затягивать дальше было никак нельзя. Крайс поставил чашку на стол и пошёл к двери в кабинет начальника. Внутри всё рефлекторно сжалось, хотя умом он и понимал – шена Рандэлл орать на него не будет.

– Лен Крайс! Вы уже вернулись? – шена Рандэлл вонзил ложечку в кусок торта и радостно улыбнулся. За его спиной у окна стоял шена Хэллиан.

– Да, только что, – Крайс слегка слукавил, даже дважды. Он вернулся одну чашку чая назад и всё ещё не был уверен, что на самом деле вернулся.

– Есть новости? – Энде подцепил кусочек торта и отправил в рот, с интересом глядя на своего подчинённого.

– Да, более чем. Посредником фенны Лефан был некий Хорес Макеи, судя по всему, Одарённый. Как мне удалось узнать, он имел связи на Дне и помогал нескольким семьям торговцев, выполнял поручения даже Благороднорождённых, – Крайс решил не уточнять, что это были за поручения. Шены Рандэлл это совершенно не касалось. – И он был убит совсем недавно. Судя по всему, Благороднорождёнными.

– Где убит? – Вирдан повернулся спиной к окну и мрачно уставился на Крайса. Ему имя Хорес Макеи казалось смутно знакомым, но он никак не мог припомнить, где его слышал прежде.

– На Дне, в публичном доме, – жёстко ответил Крайс.

– Где? – Энде растерянно посмотрел сначала на Крайса, потом на Вирдана, но ни тот, ни другой не спешили его просвещать.

– Мне удалось выяснить, от кого фенна Лефан получил медальон, – с нажимом произнёс Крайс. Ему не хотелось рассказывать, где и при каких обстоятельствах окончил свои дни посредник. – На Дне проживает Благороднорождённый, некогда участвовавший в драке и потерявший свой Дар.

– Разве такое возможно? – Вирдан мотнул головой, точно боялся даже думать об этом.

– Возможно, хотя и редко встречается. Очень редко. Все случаи известны наперечёт, – на лице Энде не было ни тени прошлой улыбки. Он даже отложил вилку в сторону и отодвинул тарелочку с тортом. – Из какого он рода?

– Он назвал имя своего дяди, шены Джерима Валиас, – Крайс внимательно следил за своим начальником. Серьёзным он видел его редко. – Именно дядя отправил его в изгнание на Дно. Вернее, так ему присудили, но был шанс избежать такого далёкого изгнания.

– Или так ему сказали, – покачал головой Вирдан. – Не существует такого наказания, как изгнание на Дно.

– Потерявший Дар остаётся носителем наследственности, ценным горожанином. После изгнания и продолжительной жизни на Дне эта ценность утрачивается. Никто никогда не осудил бы на такое, – Энде кивнул своим мыслям. – Кроме того, в роду Валиас не числится ни одного человека, потерявшего Дар. Можно будет ещё спросить у Рокана, он точно должен знать.

– Выходит, Дар как-то заблокировали, – Вирдан нахмурился.

– Отшельник сказал, что была драка, один из её участников погиб, а он лишился Дара. Всё списали на него, потому что будущего у него всё равно не было, – Крайсу ещё тогда всё это показалось неправильным. Он успел узнать, как работают суды Неба, и рассказ отшельника казался выдумкой.

– Это можно проверить по архивам. Одно могу сказать, гибель Благороднорождённого всегда расследуется до конца. И чаще всего финальные допросы проводятся Дознавателями. Они очень редко игнорируют убийства, разве что, совсем очевидные, – Вирдан не мог поверить тому, что услышал. Тот отшельник действительно верил в то, что говорил – иначе бы не смирился с изгнанием на Дно – и это могло означать только обман.

– Как я понял, его вообще не допрашивали, просто поставили перед фактом и убедили, что изгнание – лучший выход, – Крайс и раньше подозревал, что отшельника просто использовали как инструмент, теперь это стало очевидным.

– Повторюсь, никакое преступление не может стать причиной изгнания на Дно. Тем более, было убийство по неосторожности. Любой судья признал бы, что шена Валиас и так достаточно наказан. Он остался бы жить затворником в своей семье и ничего более, – Вирдан скрестил руки на груди. Он был уверен в своих выводах, потому что присутствовал на многих судах и знал, как работают мозги у судей.

– Он и остался жить. Более того, считается, что живёт до сих пор, – Энде пододвинул к себе торт и потянулся за вилкой. – Уверен, так оно и есть. Может, его даже тихо похоронили.

– Другими словами, обманули, чтобы он смог стать хранителем медальона и передать его в нужный момент дальше, – Вирдан медленно выдохнул. – Насчёт той драки и наказания я выясню, сделаю копию решения суда.

– Отшельник находится под охраной и вскоре переселится в штаб Гильдии. Если его и попытаются убить, то уже не смогут, – Крайс подумал, что Кою не зря решил переселить отшельника. Тот мог стать хорошим консультантом в делах с верхними уровнями, но и его безопасность сейчас была важна. – Он важный свидетель.

– Думаешь, кто-то узнал о нём? – Энде лукаво посмотрел на Крайса, он ждал от того выводов, решения загадки.

– Думаю, фенну Лефан убили те же люди, что и Хореса Макеи. И почти уверен, что одним из заказчиков этих убийств был Джерим Валиас, – Крайс понимал, что это всего лишь догадки. Пока обвинить шену Валиас было не в чем. Даже во лжи племяннику. Если тот официально мёртв, доказать родство Джерима с отшельником будет непросто. Семья, скорее всего, отречётся. Тащить отшельника на Небо – всё равно, что убить его своими руками.

– Всего лишь предположение, – Вирдан покачал головой. Ему это всё ужасно не нравилось. Валиас был уважаемым родом, древним и почтенным. – Хотя, может, и нет.

– Что ты имеешь в виду? – Энде с любопытством посмотрел на шену Хэллиан. Тот некоторое время молчал, перебирая в уме всё, что успел узнать за сегодняшний день.

– Шена Дармитар, наш подозреваемый в убийстве фенны Лефан. Я вспомнил, что просматривал доклады относительно его визитов за последние несколько месяцев. По большей части ничего странного – обычный круг общения для него, стандартные светские визиты утром и вечером, – Вирдан говорил медленно, всё ещё пытаясь выудить из памяти детали. – Было несколько необычных моментов. В том числе, его визит в дом шены Джерима Валиас. Род Валиас весьма влиятелен, шена Дармитар ему не ровня. И всё же визит был. Я тогда счёл это случайностью, поручением от кого-то из вышестоящих, но, видимо, ошибся.

– Уже не просто предположение? – Энде довольно улыбнулся и засунул в рот кусочек торта. – Что ещё узнал?

– У меня есть полный список имён тех, с кем разговаривал и контактировал подозреваемый. Несколько раз он пропадал из вида на несколько дней. Одна не в меру общительная шенай рассказала, что видела его в весьма странной компании двух мужчин явно не с Неба. А позже – совсем недавно – рядом с двумя Благороднорождёнными, с которыми он прежде не общался. Только в тот раз они явно обсуждали нечто важное и спорили, – Вирдан развернулся к окну. От той женщины он едва отбился. – Шена Дармитар явно сопричастен чему-то противозаконному.

– Я навестил шенай Аштарет и даже смог заручиться её помощью, – Энде самодовольно улыбнулся. Он явно гордился тем, чего смог добиться. – Могу сказать определённо, её повар готовит отменные лимонные пирожные!

– И?.. – выдержав полагающуюся паузу спросил шена Хэллиан.

– И это определённо растительный яд, на Небе добыть его невозможно. Милая девушка, которая временно проживает в доме Аштарет, опознала его как концентрированный сок растения, произрастающего на Дне, – Энде вознаградил себя за труды изрядным куском торта.

– Сердцедавка? – Крайс неуверенно пожал плечами. На Дне можно было найти много такого, что при должной концентрации приводило к смертельным последствиям. Дети быстро учились, что дикорастущие растения можно есть только в определённые фазы роста и только некоторые их части. Даже у фелны были ядовитые корни. – Или что-то другое. На Дне почти каждое растение можно использовать как яд, если знаешь как.

– Другими словами, нужное вещество мог передать Хорес Макеи, – Вирдан потёр переносицу. – У фенны Лефан было несколько семейств на Небе, с которыми он постоянно вёл дела. Не прямо, разумеется, через представителей в доках. Одно из семейств находится в прямом вассалитете у рода Валиас. Остальные тоже являются подчинёнными более влиятельных родов. Такая практика встречается на Небе: самые чистые по крови не хотят общаться с низшими существами и потому требуют, чтобы дела вели их вассалы. Те же, в свою очередь, перепоручают всё торговым представителям, Благородным или даже Видящим.

– И список у тебя есть? – Энде требовательно хлопнул ладонью по столу.

– Есть, – Хэллиан положил на стол список всех контактов шены Дармитар и тех домов, с которыми имел дела фенна Лефан. – А теперь я займусь выяснением правды про отшельника. По крайней мере, это то, с чего можно будет начать плотное общение с родом Валиас.

– Отлично! – Энде решительно кивнул.

– Мне нужно в архив. Хочу проверить несколько моментов, – Крайс решил не затягивать с проверкой теории насчёт хранения медальона не на Небе. Если это действительно было так, то всё было спланировано заранее, а Дно выбрано целью и источником будущих проблем.

– Хорошо, – Энде кивнул, отпуская Крайса и Вирдана.

Ему надо было обдумать всё, что они узнали. Кусочки мозаики складывались в большое полотно, постепенно заполняя пробелы. И всё это походило даже не на заговор, а на нечто более глобальное, о чём знают все, но никто никогда не говорит.

Нуари вошёл в двери первого управления полиции и огляделся. В помещении творился организованный хаос, иначе назвать происходящее не получалось. Казалось, люди перемещаются без всякой причины, постоянно останавливаются поболтать или сделать себе чай. Но приглядевшись, можно было заметить ритм, увидеть, как именно работает управление.

Нуари усмехнулся, всё-таки шена Рандэлл не был обычным человеком, потому и подконтрольные ему люди со временем начинали перенимать видимость безделья при полной концентрации на работе. Шена Торхейс прошёл через всю комнату к двери в кабинет начальника. Сотрудники изо всех сил делали вид, что не замечают его, лишь одна девушка повернулась и посмотрела с тревогой. Её Нуари узнал, в прошлом она помогла ему в деле инспектора Крайса, тогда она работала вместе с чёрным инспектором в другом управлении.

Шена Торхейс толкнул дверь кабинета Энде и вошёл. То, что он встретит здесь Крайса, ещё можно было ожидать, но Вирдан Хэллиан стал большим сюрпризом. Инспектор Неба, известный своей дотошностью и не самым приятным характером стоял у окна и с удивлением смотрел на Нуари.

– Шена Торхейс, чему обязан?.. – Энде даже не потрудился встать или отложить вилку. Перед ним стояла тарелка с огромным и уже частично съеденным куском шоколадного торта.

– Хотел задать несколько вопросов. В первую очередь инспектору Крайсу, – Нуари смотрел только на шену Рандэлл.

– Задавай, – Энде сцепил пальцы в замок.

– Инспектор Крайс, – Нуари повернулся к Рюни и внимательно посмотрел на него. За прошедшие дни в том почти ничего не изменилось. Та же бледность, тот же настороженный взгляд. Даже плащ – тот же самый, хотя сейчас он мог позволить себе другую одежду, получше и поновее. – Было совершено покушение на шену Элиаса Аштарет. Совершил его человек со Дна у пропускного пункта. Несостоявшегося убийцу казнили на месте. Я хотел бы знать, известно ли вам что-то.

– Первый раз слышу о покушении, – Крайс холодно посмотрел на Нуари. Именно это имел в виду Фарид, говоря о других неприятностях, которые обеспечил Хорес Макеи и банда наёмников. Именно об этом старался умолчать Фэрри. Остальные нападения – Кою знал о покушении, но решил не говорить. – Но кое-что мне известно.

– Не поделитесь? – Нуари вёл себя нарочито вежливо и официально. Он обращался к Крайсу, как к инспектору полиции, да ещё и при шенах Рандэлл и Хэллиан. Нуари уже спрашивал Кою об этом покушении, но понимал, что информацией Глава Гильдии так просто делиться не будет. По крайней мере, с ним.

– Гильдия обнаружила бандитскую группу, ответственную за некоторые нападения на Дне. Могу предположить, что и это покушение из их числа, – Крайс подозревал, что Нуари лично спускался на Дно и говорил с Кою. У красного инспектора вполне хватило бы на это духа и безрассудства. Но Глава Гильдии не доверял небородным, и это недоверие только усилилось в последнее время. Нуари, если он не совсем глуп, не стал бы рассчитывать на то, что Кою поделится информацией. – Во всех случаях бандитов нанимал Хорес Макеи, торговый и деловой посредник на Дне.

– Тот самый, что работал с фенной Лефан, – ни к кому не обращаясь, сказал Вирдан.

– Тот самый, – кивнул Энде, мысленно достраивая картину ещё одним кусочком. Покушение на шену Аштарет с первого взгляда в неё не ложилось, но связь была слишком сильна, значит, и причина существовала.

– Отдай мне дело, – Нуари подошёл к столу Энде и упёрся в него ладонями. – Каким бы сложным ни было это расследование, оно касается не только Земли, но и Неба. Мне важно найти тех, кто на самом деле заказал покушение.

– Дело моё, – Энде вздохнул. Сколько ещё раз ему придётся говорить это?

– У меня есть бойцы, больше ресурсов и возможностей. Если передашь всё, что есть по делу, обещаю, что буду обращаться за консультацией… – Нуари замолчал, потому что Энде поднял руку. Шена Рандэлл выглядел непривычно серьёзным. В кабинете было тихо, после пламенной речи шены Торхейс эта тишина казалась абсолютной.

– Я уже попробовал сложный и многослойный десерт, продвигаюсь к самой сладкой его середине, и ты предлагаешь отдать его тебе? – Энде покачал головой. – Дело моё. Милен уже просил отдать его, но я не согласился. Вирдан и Крайс тоже не захотят. Это уже личное.

– Для меня тоже! – Нуари сжал кулаки.

– Мне кажется, то, что мы расследуем, слишком масштабно для кого-то одного, – Крайс говорил медленно, с трудом подбирая слова. В голове звенело, а во рту пересохло. Казалось, всё Небо, что простиралось над ними, давило на него своей тяжестью, желая уничтожить.

– Тогда тем более!.. – Нуари замолчал, осознав смысл того, что сказал Крайс.

Дверь тихо скрипнула, в комнату вошёл Демьен Шеппен. Увидев Нуари, он растерялся, но остался, повинуясь кивку шены Рандэлл. В прошлый раз шену Торхейс Демьен видел, когда инспектора Крайса обвинили в убийстве, а потом и вовсе объявили мёртвым.

– Демьен, что-нибудь узнал? – Энде, казалось, ничуть не смущался присутствием постороннего.

– Торговцы сначала не хотели со мной говорить. Потом, когда мне удалось втолковать, в чём дело, помогли. Мне удалось разыскать фенну Лонн, хотя и не без труда, – Демьен с содроганием вспомнил, как ему пришлось кричать, умолять и угрожать торговцам, как неуютно он себя чувствовал, прося помощи у коллег. Шена Рандэлл дал ему все полномочия, велев достать пропавшего слугу семейства Лефан с любого уровня. Фенна Лонн нашёлся в доме своей подруги, о которой Демьен узнал вообще случайно. Женщина была так перепугана, что лишилась чувств. – Сейчас он арестован по подозрению в содействии убийству и пыткам феннайи Лефан.

– Великолепно! – Энде вскинул руки в показном и слишком бурном восторге. – У нас есть зацепка и важный свидетель! Видишь, Нуари, дело движется!

– Не всё так хорошо, как кажется. В дом Лефан у нас больше доступа нет. Его затребовали себе Дознаватели, – Демьен недовольно покачал головой. Раньше он о главных судьях и палачах города только слышал, теперь же постоянно на них натыкался. От близости Дознавателей Демьена бросало в дрожь. – Они ещё и деловую переписку фенны Лефан забрали.

– Леф Торс, хозяин гостиницы, в которой убили фенну Лефан, упоминал, что они и к нему приходили, – холодно заметил Вирдан. – Комнату я осмотрел со всем тщанием, ничего стоящего там нет. Леф додумался как следует там прибраться сразу после того, как шена Калран там всё осмотрел. Я расспросил Лефа, он просто меня терпеть не может и считает слишком грубым, а убийство, по его мнению, слишком ламиш для того, чтобы выносить его на всеобщее обсуждение.

– Было бы безопаснее, если бы я занялся им, – Нуари хмуро покачал головой. Ему совсем не понравились слова Крайса, слишком легко они вписывались в картину, постепенно возникавшую у него в мозгу. Очень мерзкую картину.

– К чему это? – Энде мгновенно успокоился и озабоченно посмотрел на Нуари. – Зачем тебе гонять своих парней по всем уровням?

Дверь снова открылась, на этот раз вошла Превенс Леммар с большим подносом. Девушка принесла чай на всех, справедливо решив, что серьёзные вопросы без него обсуждать не следует.

– Вы, кажется, сильно обеспокоены чем-то? – Превенс протянула чашку Нуари. Тот удивлённо на неё посмотрел.

– Всё это слишком… – признаваться не хотелось, но Нуари понимал, что в одиночку может и не справиться. Энде мог стать сильным союзником, тем более что уже был замешан в этом деле. – Непросто. У меня есть подозрения касательно одного человека. Я хочу ему доверять.

– Если вам что-то не рассказывают, то это, возможно, для вашего блага, – Превенс грустно улыбнулась. Она была всего лишь секретарём, в её обязанности входил сбор информации по запросу и разнос чая. Ей никто и не подумал бы доверять что-то важное. И всё-таки однажды она помогла в расследовании. – А вовсе не потому, что вас сочли ненадёжным.

– Кого ты подозреваешь? – Энде отбросил все попытки вести разговор в официальном тоне. Его это всегда раздражало.

– Шену Клайдерн. В последнее время он слишком много утаивает, не подпускает меня к расследованиям, – Нуари мотнул головой, отгоняя дурные мысли. Хотелось рассказать обо всём, выплеснуть обиду, непонимание, но это выглядело бы слишком наивно, он и сам это понимал.

– И у меня это дело отнять пытался, – обиженным голосом добавил Энде. – Говорил, что лучше разберётся, и это не мой масштаб.

– Мне он то же самое говорил в прошлый раз. В итоге производил аресты шена Клайдерн, даже не поставив меня в известность о причинах и степени вины. При том, что я являюсь старшим инспектором по особым поручениям, и изначально заговор обнаружил тоже я, – Нуари скрестил руки на груди. Он не собирался жаловаться, всё вышло как-то само собой. Обида тлела в нём слишком долго, чтобы однажды не прорваться и не вспыхнуть.

– Но подозреваешь ты его в чём-то худшем, – Энде проницательно посмотрел на собеседника. С Нуари всегда было просто. Он не умел долго носить в себе то, что хотел выплеснуть. Не умел сдерживаться, если уж начинал говорить, то рассказывал всё. Достаточно подтолкнуть.

– Приказ об аресте инспектора Крайса, как и план по его поимке, пришёл из канцелярии шены Клайдерн, – Нуари бросил быстрый взгляд на Крайса, безмолвно стоявшего в стороне. Вспоминать тот эпизод было неприятно. Тогда Нуари чувствовал себя беспомощным и проигравшим. С самого начала был уверен, что Крайс мёртв.

– Могу подтвердить. План был разработан весьма тщательно, хотя приказ поступил почти сразу после обнаружения трупа и первого ареста лена Крайс, – Вирдан поморщился. Его тогда бессовестно отстранили от работы. Торхейс забрал себе расследование, выставив его некомпетентным. Да и то, что Вирдан упустил преступника, позволив тому пробраться на корабль, забыть было сложно.

– Секретариат, значит. А сам Милен ничего по этому поводу не сказал, хотя понимал, кто мог отдать приказ, – Энде задумчиво потёр подбородок, потом откинулся на спинку стула и закинул руки за голову. – Строго говоря, полномочиями, печатями и возможностью обладали всего трое, не считая самого шены Клайдерн.

– Трое? – Нуари сжал кулаки. Он не мог поверить, что ответ был так близок и что он не додумался раньше спросить Энде.

– Да, если, конечно, предположить, что они действовали в обход Милена. Возможность была у троих. Его секретарь, шена Холен Даэн. Его заместитель по стратегии, шена Дезра Эвен. Его личный помощник, шена Дован Лорат, – Энде перечислил имена, глядя в потолок и размышляя. Все трое были из ближайшего окружения шены Клайдерн. Все трое работали на него уже не один год. Милен никогда не подпустил бы близко к себе человека, в котором не был бы уверен. – Все они продолжают работать на своих должностях.

– И любой из них мог отдать приказ, – Нуари мотнул головой. Милен не мог не понимать, что изменник находится рядом с ним. Так почему он ничего не сделал?

– Врагов надо держать поближе к себе, – Крайс откашлялся, прикрыв рукой рот. Дно снова забило его лёгкие острыми иглами боли и тёмной вязкой болезнью. – Чем ближе, тем лучше. Следить, наблюдать. А потом вытащить всю стаю.

– Разве это не опасно? – Вирдан нахмурился. Он начал понимать, что имеет в виду чёрный инспектор.

– Не знать, что они делают и с какой стороны нападут, гораздо опаснее, – Крайс пожал плечами. Крайсы никогда не предавали стаю, если их отпустить, они старались вернуться к своим.

– Другими словами, Милен может держать рядом с собой изменника, чтобы следить за ним, – Нуари покачал головой. Расшифровывать загадки чёрного инспектора иногда бывало непросто. – А через него и за всеми остальными.

– Значит, заговор всё ещё существует, – Вирдан потёр переносицу. – Но против его участников нет никаких улик.

– Кроме медальона, – Энде потянулся к торту вилкой.

– Навозная куча больше, чем можно было вообразить, – Нуари медленно выдохнул. Ему совершенно не хотелось признавать правоту Крайса и Милена. – И этот масштаб действительно не нашего уровня.

– Навозная куча? – Энде с любопытством посмотрел на красного инспектора.

– Образное выражение Дна. Это означает, что проблема масштабнее, чем кажется. И намного хуже, чем простое убийство. Чем серия убийств, – Нуари и сам не мог до конца объяснить, просто понимал. После первого расследования и смерти малышки Калии. – Чем больше расследуешь, чем глубже погружаешься в хитросплетения заговора, тем более грязным себя ощущаешь.

– Я понял. Занятно, – Энде кивнул и вернулся к торту.

– Нам надо делиться информацией, – Нуари сказал это нехотя, понимая, что помощи от Энде получит не больше, чем от Кою. Шена Рандэлл не любил делиться загадками ни с кем, тем более, такими сложными.

– Разумеется! – Энде широко улыбнулся.

Нуари вышел из кабинета, даже не взглянув на Крайса и Вирдана. Замершая у дверей девушка-секретарь проводила его растерянным взглядом. Она услышала много такого, чего слышать была не должна, и теперь не понимала, что с этим делать. Нуари едва ли не бегом покинул управление полиции. Он был зол и не знал, на что именно злится или на кого. На Кою, который и не думал рассказать ему о своих успехах? На Крайса, который знал всё, кроме покушения на Элиаса? На Энде, случайно получившего себе такое важное расследование или на Вирдана Хэллиан, просто оказавшегося рядом? На Милена Клайдерн, который пытался всё это отобрать?

Нуари резко остановился и огляделся, потом зашёл в первую попавшуюся на глаза кондитерскую, заказал чёрный кофе и выпил обжигающе горячий напиток залпом. Милен пытался забрать дело даже у Энде Рандэлл, защищённого влиянием семьи, покровительством нескольких членов Высшего Совета и собственной репутацией безобидного чудака. Пытался отстранить, хотя мог помочь. Энде хорошо знал Милена, да и Крайс попал к нему по прямому покровительству шены Клайдерн. Это могло означать только одно – дело гораздо масштабнее, чем можно себе представить. Затронуто не только Небо и Высший Совет, но и весь город.

Энде молча прикончил кусок торта и только после этого поднял глаза на Крайса и Вирдана. Превенс всё время безмолвно стояла рядом, не смея отвлекать начальника от размышлений. Когда он, наконец, поднял голову, она решилась налить ему чашку свежего чая.

– Задачка всё усложняется, – Энде улыбнулся. Нуари дополнил его картину и расширил её границы.

– Не понимаю, чему тут радоваться, – Вирдан поджал губы. – Мы фактически ничего не можем сделать. Расследование обречено на провал, убийство не будет раскрыто. Если мы попытаемся подобраться к заказчикам, нас либо разжалуют, либо отстранят.

– Либо убьют, – тихо добавил Крайс.

Он готов был поставить на последний вариант, но в одном Вирдан был прав – это дело лучше не расследовать до конца. В первый раз всё обошлось только чудом. Второй раз едва не стоил ему жизни в самом начале. Сейчас это уже был не заговор группы отщепенцев, Небо поднялось против Дна. Кою был прав.

– Либо у нас всё получится, – задумчиво сказал Энде. – Пока что возвращайтесь домой, отдохните как следует и обдумайте всё ещё раз. Утром поделитесь идеями. Сегодня мы продвинулись – и весьма серьёзно.

– Поговорю с другими торговцами, – устало кивнул Вирдан. Он не был готов так просто сдаться, хотя и понимал, что нового ничего узнать не сможет. И дело было вовсе не в том, что торговцы не желали с ним говорить, они просто не лезли в дела друг друга, а тем более, в сделки по договорённости.

– До завтра! – Энде махнул рукой на прощание и вернулся к торту. Превенс помедлила несколько секунд и вышла вслед за Крайсом. Её никто не просил остаться, а чай у начальника был свежий.

– Что думаешь? – Вирдан остановился рядом со столом Крайса.

– Это не заговор и не простое убийство, – Рюни судорожно выдохнул, боль острыми иглами рассыпалась в лёгких, Дар, до того спавший, шевельнулся, сдавив желудок болезненным спазмом.

– Не заговор? – Вирдан хмыкнул. – Что тогда?

– Не заговор против Неба или кого-то на Небе. Только против Дна, – Крайс не стал рассказывать про мародёров – это не касалось никого, кроме Гильдии – но то, что им заплатил тот же человек, что был повинен в смерти фенны Лефан и в покушении на шену Аштарет, говорило о многом. – Или против города.

– Небо управляет городом, заботится о нём. Небо – первооснова всего, источник благополучия и выживания, – Вирдан замолчал, поняв, что повторяет слова своего наставника, обучавшего его основам наук в детстве. – Небо не станет вредить городу.

– Но станет вредить Дну, – Крайс устало прикрыл глаза. В этом не было смысла. Дно исправно поставляло наверх товары и продукты, обеспечивало город многими вещами и очень мало просило взамен. – Я не понимаю, почему.

– Дно стало угрозой? – Вирдан теперь внимательно следил за Крайсом, отмечая, как меняется выражение его лица.

– Дно защищается и хочет лишь немного больше чистой воды и еды, – Крайс не был уверен, что это правда. Кою мог стать угрозой Небу, но только в том случае, если бы его спровоцировали. Рюни хотелось верить, что Глава Гильдии не стал бы начинать войну первым. – И это всё равно не объяснило бы ни убийства четы Лефан, ни медальона, ни покушения на шену Аштарет. Ничего. Если бы Дно стало угрозой, то зачем нужен был бы весь этот заговор? Почему не выразить официальный протест, даже попытаться усмирить силой. Если угроза действительно есть?

– Даже если она пока что неочевидна? – Вирдан покачал головой. Он не хотел давить на Крайса, понимая, что тот находится в весьма уязвимом положении потому, что принадлежит сразу двум мирам. – Думаю, пока что рано об этом судить. Когда раскроем заговор, спросим у его участников.

– Да, верно, – губы Крайса дрогнули в подобии вежливой улыбки.

– Пойду всё обдумаю, – Вирдан коротко кивнул, прощаясь.

Крайс кивнул в ответ и вышел из управления вслед за шеной Хэллиан. Потом они разошлись, Вирдан повернул к пропускному пункту на Небо, Рюни зашагал в ближайший парк. Ему не давала покоя одна мысль, и сейчас в его распоряжении оказалось свободное время, которое можно было потратить на её реализацию.

Адрес он знал давно – с самого начала. Его добыл Кою и передал через Винару. Новая прислуга, тогда ещё только поступившая на службу к свежеиспечённому лену, с подозрением смотрела на ярко одетую женщину. Можно было поспорить, что они подумали о пристрастиях своего господина. В конце концов, возвышение на Небо могло вскружить голову кому угодно. Винара пробыла у Крайса совсем недолго, только удостоверилась в правдивости слухов и передала всю нужную информацию.

Крайс спустился на пару подуровней и вошёл в тихий парк. Он сразу выяснил, где именно находится нужный дом, изучил маршрут, но так и не решился зайти. Забот хватало и без этого, так он себя убеждал.

Рюни остановился напротив небольшого уютного домика с крепкой резной оградой и цветочными горшками на окнах. Оставалось только перейти дорогу, постучать и объяснить цель своего визита. Но он стоял и смотрел, как едва заметно шевельнулась занавеска на втором этаже. Стоило прийти уже давно, сразу же, как узнал адрес. Стоило поговорить.

Крайс сделал шаг назад, спрятавшись в густой тени от стены дома, рядом с которым стоял. Входная дверь скрипнула и открылась, на порог вышли двое – мужчина и женщина с округлым животом. Оба были элегантно одеты, по моде скорее Неба, чем Земли. Мужчина что-то сказал женщине на ухо, та улыбнулась и положила руку на живот. Крайс молча наблюдал, как они вышли за ворота и пошли вниз по улице в сторону парка.

Жиайя вовсе не выглядела чужачкой в этом тихом районе, она смогла приспособиться, притвориться честной горожанкой из хорошей семьи. Её плечи укрывала шаль пастельных тонов с нежным цветочным рисунком, платье было скромным, но элегантным. Её спутник смотрел на женщину с любовью.

Крайс смотрел вслед сестре и думал, что за своё счастье она едва не заплатила его жизнью и всё равно считала, что эта плата честна. Им с Жиайей надо было многое обсудить и, в то же время, говорить было совершенно не о чем. Они уже всё сказали ещё тогда, на складе. Каждый пошёл своей дорогой и по своему шесту взобрался наверх. Даже то, что с Шимой всё в порядке, вряд ли могло быть ей интересно.

Крайс вышел на улицу и побрёл в противоположном направлении. Наверное, именно этого он и хотел – увидеть, что с ней всё хорошо. Старший мужчина в семье, привыкший беспокоиться и заботиться о слабых и младших просто не мог не проверить. Слишком долго он таскал еду и одежду детям, слишком часто навещал Жиайю у Мадам, чтобы так всё бросить. Теперь Рюни Крайс был свободен. О сестре позаботится её мужчина, брат тоже не пропадёт. Он мог больше не беспокоиться о других. Его семья состояла только из Шимы, больше никого не осталось. Крайс невольно вспомнил, сколько у его было братьев и сестёр, сколько отчимов. Не осталось почти никого, Дно сожрало всех.

Дорога пересекала широкий проспект, по обеим сторонам которого приветливо поблёскивали витрины кафе и магазинов. Дальше виднелась ограда большого парка. На Земле их действительно было очень много – и просто лужаек, и прудов с зеленью по берегам, и самых настоящих лабиринтов. Крайс перешёл на другую сторону и направился в парк. Мысли и чувства надо было привести в порядок.

На узких дорожках почти никого не было, в это время люди уже спешили домой в уютные тёплые гостиные. Лишь немногие задерживались, чтобы насладиться вечерней прохладой и ароматами первых ночных цветов. Крайс брёл, не разбирая дороги. В голове было пусто, хотя он и пытался мысленно перечислить все факты по делу в надежде, что придёт какая-нибудь новая идея или связка.

Крайс замер посреди дорожки, в беседке перед ним сидел человек, которого он меньше всего ожидал здесь увидеть. Мужчина спокойно читал книгу, не обращая внимания на проходивших мимо людей. Его лицо Рюни помнил даже слишком хорошо, старался не забыть, ведь в своё время это было очень важно. А теперь… впрочем, Бесцветный всё ещё был в розыске.

Крайс подошёл ближе, чтобы лучше рассмотреть. Он мог ошибиться, он даже хотел, чтобы это было всего лишь ошибкой. Но Рюни не мог не узнать шрам от пореза, который он сам оставил на щеке Бесцветного.

– Добрый вечер, чёрный инспектор, – мужчина заложил книгу лентой, закрыл и повернул голову к Крайсу. – В прошлый раз, помнится, мы расстались не слишком приятно.

– Верно, – Крайс замер. Его мышцы напряглись, а Дар развернулся внутри шипастой змеёй, стёк по пальцам вниз. Пистолет всё ещё был в кобуре на поясе, нож – в узких ножнах. Выхватить и то, и другое мгновенно не получится, а Дар Бесцветному не опасен.

– Но сейчас мы не враги. У меня нет приказа, и я не хочу драться, – Бесцветный улыбнулся и поднял руки. – Мы можем просто поговорить.

– Можем, – согласно кивнул Крайс. Что бы ни двигало сейчас Бесцветным, устраивать драку посреди парка было нельзя. Кроме того, тот мог обладать полезной информацией. – Только не здесь.

– Рядом есть неплохое кафе, – Бесцветный сам предложил нейтральную территорию, показывая свои честные намерения.

Крайс кивнул, он незаметно достал нож и переложил его в карман плаща. Бесцветный встал и зашагал по дорожке к выходу из парка. Мужчина заметно прихрамывал, но шёл легко и без усилий. Парк остался позади, Крайс невольно огляделся по сторонам. Людей на улице было мало, но всё равно достаточно, чтобы удержать Бесцветного от глупости. По крайней мере, на это можно было надеяться.

– Я не стану никого убивать. Мой Дар не боевой, да и не сражаюсь я без приказа, – Бесцветный словно прочитал мысли Крайса.

Он перешёл дорогу и толкнул дверцу небольшого кафе, стиснутого между магазином посуды и цветочной лавкой. Внутри стояло несколько столиков, на окнах висели бежевые занавески, пахло кофе и свежей сдобой. Бесцветный выбрал место подальше от входа, но рядом с окном.

– Мою внешность не запоминают, зато я отлично помню всех, кого мне стоит опасаться, – пояснил он свой выбор. – Вы, инспектор, тоже есть в этом списке.

– Рад слышать, – холодно ответил Крайс. Он всё ещё не мог понять, почему человек, дважды пытавшийся его убить, решил в этот раз поболтать за чашкой кофе.

Бесцветный не спешил объясняться, сначала он дождался заказанного кофе и булочек с фруктовым джемом, потом только заговорил.

– Я мог бы ответить на некоторые вопросы, – примирительно сказал он, беря в руки булочку и разламывая её пополам.

– Почему? Зачем тебе помогать? – Крайс стиснул пальцами чашку с кофе. Дар внутри переливался вязкой жидкостью, пятная лёгкие, обжигая вены. Он жаждал вырваться и покарать.

– Зачем? Действительно, отличный вопрос, – Бесцветный замолчал и откусил большой кусок булочки. Вторую он сунул в карман. – Мне не нравится то, что происходит на Небе. Меня пока не просят в этом участвовать, но не уверен, что смогу отказать. Я пока что не хочу умирать.

– Ты бывал на Дне. Нет, ты был частью Гильдии, – Крайс перевёл взгляд с кармана, в который Бесцветный положил булочку, на его лицо.

– Бывал и был. Скрывать не буду. Я на Дно зла не держу, но кому-то на Небе оно явно не нравится, – Бесцветный покачал головой и поднял руку, подзывая официантку. Заказав ещё кофе и пару шоколадных булочек, мужчина продолжил: – Давай я сначала расскажу о себе. Весьма занимательная история, без которой сложно будет понять, почему я решил поговорить.

Крайс кивнул, показывая, что слушает. Личность Бесцветного была загадкой, требующей разрешения. Странно было получать ответ без каких-либо усилий, но и отказываться Рюни не собирался. Конечно, всё могло оказаться ложью. Но то, что Бесцветный, пособник заговорщиков, сидел перед ним и пил кофе, было правдой. И то, что они встретились на Земле – тоже. Как и то, что он мог убить неосторожного инспектора полиции с лёгкостью – в пустынной части парка их никто бы не увидел.

Над дверью звякнул колокольчик. Крайс машинально обернулся, внутренне приготовившись к бою. Молодая женщина подошла к витрине и несколько неуверенно улыбнулась продавцу.

– Я родился с особым Даром, существование которого было под запретом. Не знаю, унаследовал ли я его от одного из родителей, или же мне просто не повезло. Я не знал их, моим воспитанием занимался дядя. По крайней мере, он себя так называл. – Бесцветный поболтал в кашке кофе и сделал глоток. Он никому не рассказывал свою историю – некому было. А сидевший перед ним человек считал его своим врагом. – Когда я подрос, и мой Дар проявился, меня было решено спрятать на Дне, там, где его никто не мог обнаружить. Где нет Даров и подавлять нечего.

– У твоего дяди были связи с Дном? – Крайс нахмурился. Он не мог точно сказать, сколько его собеседнику лет – его внешность расплывалась, а лицо, оставшееся в памяти, могло принадлежать и мужчине средних лет, и более молодому – если учитывать его проживание на Дне, и даже кому-то постарше, ведь тот был Благородным.

– Я не назову его имени, да и своего тоже. Дядя, каким бы он ни был, имел право убить меня. На Небе его никто не осудил бы. А моё имя не имеет значения. Меня не существует, – Бесцветный усмехнулся. Он действительно не числился ни в каких метриках и списках, его не было на семейном древе. – Я не знаю, как он это сделал, только меня отправили в Гильдию. Я работал помощником, выполнял всякие мелкие поручения, постепенно учился. Ты ведь это понял?

– По тому, как ты убиваешь. Так убивают в Гильдии, – Крайс кивнул. Перерезанное горло и ещё один перпендикулярный разрез – наказание предателям.

– Верно. Вижу, ты в курсе. Хотя, конечно, ты ведь хорошо знаком с нынешним Главой Гильдии. Видел, наверное, как он убивает, – Бесцветный усмехнулся. Его улыбка была такой же лишённой красок и индивидуальности, как и он сам. Всего лишь росчерк на бледном лице. – Ах, да, карает, конечно же. Впрочем, не важно. Когда я был в Гильдии, Главой был другой человек. Не знаю, был хуже или лучше, наверное, как все. Однажды меня вывезли к отвалам и велели бежать. Это был его последний подарок за верную службу – фора. Меня заказали Гильдии.

– Твой дядя? – Крайс не удивился, только подумал, что тот тянул слишком долго.

– Этого я так и не узнал. Да и какая разница? – Бесцветный пожал плечами и махнул официантке. У него закончился кофе. Молчание повисло тонкой паутиной, оплетая, связывая и путая.

– Ты не пытался узнать? – Крайс произнёс это тихо, точно опасаясь спугнуть нечто неуловимое или повредить паутину.

– Нет, не видел смысла. К тому времени я уже понял, как работает этот мир, – Бесцветный снова замолчал, взял у официантки кофе и только потом продолжил: – Меня ранили, но я смог сбежать, едва выжил. Крайсам я почему-то не нравился. Думал, сожрут в первую же ночь. Знаешь, у этих мелких тварей особое отношение к Дарам. Некоторые им по вкусу, а от некоторых они шарахаются. Не знаешь, почему так?

– Не знаю, – Крайс невольно вспомнил слова Фэрри о том, что крайсы его оберегали и согревали после того, как он выбрался из Поддонья. После того, как его Дар изменился. Отозвавшись на его мысли, Разрезание шевельнулось, задев лёгкие короткой острой болью.

– Подняться на Небо было сложно. Я пробрался в доки, договорился с торговцами, – Бесцветный пожал плечами, точно это было чем-то обычным, только чуть более сложным. – У меня никогда не было жетонов, ведь мой Дар официально не был признан и записан. Да и я тоже нигде не числился. Приходилось соглашаться на любые условия, делать всё, что прикажут. Не скажу, что это было приятно.

– Ты вернулся на Небо? – Крайс подумал, что этот рассказ выглядит, как ложь. Пропускные пункты были серьёзным препятствием для любого, кто хотел подняться. В пропусках всегда указывалось, кто поднимается, с какой целью, сколько у него спутников.

– Вернулся. И сразу же пошёл к дяде, – Бесцветный усмехнулся. Невольно вспомнились остро пахнущие цветами сумерки, сумрак аллей. Вроде всё такое знакомое, но за годы, проведённые на Дне, ставшее чужим. – Не знаю, был ли он рад меня видеть. Удивлён – точно. Но рад – вряд ли. Думаю, он не ждал моего возвращения, но ему хватило мозгов принять меня, накормить, обогреть и дать кров. Дальше я делал всё, что он скажет. Привык подчиняться приказам, не боялся никакой грязи и не хотел возвращаться на Дно. Не принимай на свой счёт, я даже благодарен Дну за всё и Гильдии тоже, но на Небе нет крайс и не воняет горелым мясом.

– Зато воняет ложью и лицемерием, – Крайс кивнул, он мог понять Бесцветного, того на Дне ничего не держало. В Верхнем городе хватало такого, ради чего можно было убить и предать. Жиайя так и поступила.

– С этим я и не спорю, – рассмеялся Бесцветный. Смех у него на удивление был искренним и приятным. – Зато кормят лучше. Я стал орудием в руках людей, о делах которых ничего не знал. Мне было всё равно, если честно. Я не вникал.

– Зачем ты всё это рассказываешь? – Крайс подозрительно смотрел на собеседника. Его история могла быть правдой, небородные вполне способны отправить ребёнка на смерть за неудобный Дар. И они же могут использовать его, как живое оружие, против назойливого инспектора полиции. А ещё всё это может быть наглой и откровенной ложью.

– Мне не нравится то, что происходит. Когда я сказал, что не вникал, я имел в виду смерть той девчонки. И даже попытки провести странный ритуал. И ещё несколько вещей, о которых я, пожалуй, не буду упоминать, – Бесцветный усмехнулся, когда Крайс дёрнулся от упоминания шенай Аштарет. – Но в последнее время всё изменилось. Небо изменилось. Как я и говорил, у меня нет претензий к Дну, но у кого-то они есть. Это мне не нравится.

– Мне тоже не нравится то, что происходит на Небе. Кто-то очень влиятельный провоцирует Дно на восстание, на недовольство, – Крайс невольно вспомнил слова Кою. – Небо подсылает мародёров и диверсантов, Дно защищается и получает возмездие. И я не понимаю, кому это может быть выгодно.

– Согласен. Подавление мятежей и недовольств – опасное и затратное мероприятие. Оно никому не выгодно, тем более что Дно – промышленный и аграрный уровень, – Бесцветный кивнул. Крайс посмотрел на него и покачал головой. Такую фразу вполне мог произнести шена Элиас Аштарет. Видимо, эти двое изучали город по одним и тем же учебникам.

– Дно не ищет вражды, но и не отступит. Нынешний Глава Гильдии настроен решительно, – Крайс медленно выдохнул. Кофе в его чашке давно остыл, но он не спешил заказывать новый. Рюни ещё ни с кем так просто не обсуждал дела Дна и Неба. Никто не мог понять его. Бесцветный – первый, кто, как и он, принадлежал двум мирам одновременно. Крайс сделал глоток горькой жидкости. Главное, не сболтнуть лишнего из-за ложного чувства понимания.

– Уверен в этом. И если бы его ещё боялись! Они хотят его использовать. И тебя тоже, – Бесцветный закинул в рот кусок булочки, прожевал и только после этого продолжил: – Это только начало.

– Знаю, – глухо ответил Крайс. Внутри всё сжималось от дурного предчувствия.

– Масштабы пугают? Меня тоже. Хочу, чтобы ты уяснил, чёрный инспектор, мы не союзники. Я мог бы счесть тебя своим врагом, ты ведь меня пометил, но не стану. Противник? Да. Заслуживающий уважения? Несомненно, – Бесцветный отвесил Крайсу полушутливый поклон. – Но не враг. Враги твои – те, кто отдаёт мне приказы. Впрочем, ты для них не враг, а инструмент, слишком глупый, чтобы думать о тебе, как о человеке. Или помеха.

– Зря они так думают, – Крайс сглотнул комок, ему хотелось верить, что он говорит правду. Что зря. Что он – не слепое орудие, не имеющее своей воли, и не камешек на дороге, который можно отпихнуть носком ботинка.

– И запомни вот ещё что. У меня нет друзей. Меня, если попадусь, казнят. Официальные власти, все те лицемерные ублюдки, которые отдают мне приказы, – Бесцветный покачал головой.

– Значит, ты получаешь приказы от тех, кто стоит у власти и может казнить или миловать? – Крайс постарался, чтобы его голос звучал непринуждённо.

– Подловил. Среди тех, кто никогда не попадётся полиции Неба, есть члены Высшего Совета. Именно они стоят за всей этой игрой, – Бесцветный довольно улыбнулся. Предавать оказалось приятно. – Имён не скажу, сам знаю немногих, но управы на них нет. И Дно они заставят сделать то, что считают нужным.

– Посмотрим, – нервно улыбнулся Крайс, отвечая на улыбку собеседника. Кою никогда больше не станет ничьей марионеткой. Никогда.

– Я лишь предупредил. Те, кто стоит за всем этим, считают, что город принадлежит им. Но они не видели его и мало о нём знают. Я спускался вниз и поднимался на самый верх, – Бесцветный замолчал. Он некоторое время сидел неподвижно, изучая своего собеседника. – Я понимаю немного больше, и мне не нравится то, что они делают.

– Но зачем? – Крайс подался вперёд. Они не были друзьями, даже союзниками, но странное ощущение близости и понимания никуда не исчезло.

– Не знаю, – Бесцветный покачал головой. – Это никогда не обсуждалось вслух. Они знают причину, все, кто стоит на самом верху. Поэтому и не говорят вслух. Ни слова, ни намёка.

Крайс откинулся на спинку стула и коротко откашлялся в ладонь. На губах остался солоноватый привкус. Дар внутри вскинулся, отзываясь на его тревогу, скользнул по костям, но просачиваться наружу не стал.

– Я сказал всё, что мог и хотел. Не буду утверждать, что не искал встречи. Не скажу, что она не была случайной. Решай сам для себя, – Бесцветный поднялся из-за столика и задвинул стул. Привычка гильдийца, старое суеверие, что не задвинутые стулья могут приманить убитых врагов. – И заплати за меня.

Крайс кивнул, когда Бесцветный проходил мимо. Информация стоила нескольких чашек кофе и булочек. Они оба понимали, что при следующей встрече могут оказаться врагами – даже, скорее всего, окажутся. И будут искренне пытаться убить друг друга.

Крайс заказал себе ещё кофе и три шоколадные булочки. Слова Бесцветного стоило обдумать, благо времени на это было достаточно. Рюни перебирал факты и информацию, всё что видел, слышал и делал за последнее время. А ещё – события, которые никак не зависели от людей.

Первое, что вспомнилось – волна самоубийств на Земле три года назад. Добровольный уход из жизни среди Одарённых не был редкостью, но раньше они делали это не так часто и не так массово. Полицейские управления привели в боевую готовность, все, даже стажёры-новички и секретари, работали едва ли не круглые сутки. Всё стихло так же внезапно, как и началось.

Потом некоторое время ничего необычного не происходило, если не считать споров торговцев из-за поставок. Со своими проблемами они всегда разбирались сами, но в этот раз дошло до драк. И снова – тишина.

А потом Бесцветный убил Калию. Вернее, это сделали Благороднорождённые, элита Неба, только чтобы прикрыть свой собственный грех. Девушка пострадала без вины. После неё был тот странный аппарат и неизвестно откуда взявшаяся книга, попытка не просто сменить Дар, а украсть конкретный. Кому-то очень нужно было стать другим. Каждый раз всё крутилось вокруг Даров. Крайс понял, что раньше не обращал на это внимания.

Чёрные годы – они оказались завершающим страшным мазком на холсте. И убийства торговца с семьёй, провокации Небом Дна, загадочный медальон. Всё это началось не со смерти фенны Лефан – гораздо раньше. И сейчас те, кто стоял за всем этим, приступили к завершающей стадии. Всё сходилось в одной точке. Дно необходимо было усмирить и ослабить, разграбить всё, что ещё осталось. Унизить. Уничтожить. Поставить на колени.

Крайс жевал шоколадную булочку, едва ощущая вкус. Способ был очевиден и продуман, возможность у тех, кто стоит на самом верху, тоже есть. Он не мог понять мотив. У всего есть причина – за годы службы в полиции Рюни чётко это уяснил. Ничего не происходит просто так, случайности – миф. Есть лишь схождение условий в точке, закономерность и причинно-следственные связи. Зачем небородным из Высшего Совета потребовалось играть с Дарами? Что они хотели найти, какой именно Дар получить? Или доказать принципиальную возможность замены? Это уничтожило бы всю структуру города. Зачем тем, кто имеет абсолютно всё, уничтожать Дно? Какое им дело до того, что находится настолько низко? Они никогда не были там, не дышали миазмами, не видели покрытые гарью пустоши. Или видели?

Крайс едва не поперхнулся, быстро отпил кофе, чтобы протолкнуть кусок булочки через сведённое судорогой горло. Он никогда не задумывался над тем, был ли среди Благороднорождённых, посещавших Дно, кто-то из Высшего Совета. И что вообще за Механизмы спрятаны рядом с доками? Даже если был, если видел и знает, это не даёт никакого ответа. Крайс закрыл глаза и заставил себя дышать медленнее. Дар, обвивший горло и впившийся в ножки стула, скользнул обратно под кожу, недовольно царапая её. От столь резкого всплеска нервы словно обожгло огнём.

Рюни расплатился, завернул оставшиеся булочки в салфетку, положил в карман под удивлённым взглядом официантки и вышел из кафе. Бесцветного не было нигде видно, он давно растворился в толпе. Крайс и не думал его искать, он даже не знал, сколько времени потратил на размышления. На улице уже начали зажигаться первые фонари.

Путь в Средний город занял непривычно много времени. Всегда ходивший по расписанию поезд то ли опоздал, то ли вообще не вышел на маршрут. На пропускном пункте охранники попытались выяснить цель перехода, но, увидев золотые жетоны, отступились.

– Мест нет, – голос банщицы, как всегда резкий, прозвучал слишком громко. – Всё занято!

– Мне не помыться, – тихо ответил Крайс, глядя на женщину. Та ответила ему внимательным и несколько настороженным взглядом. – И позови Хэну.

– Проходи, – хозяйка кивнула на неприметную дверь сбоку от стойки. – Сейчас приду. Кэдж! Кэдж, где тебя носит?

Крайс зашёл в небольшую комнатку, служившую местом отдыха и тайных встреч. Здесь стояли пара продавленных диванов, небольшой шаткий столик со стопкой бумаги и писчими принадлежностями и буфет с пыльными бутылками. Рюни взял верхний лист из стопки и начал писать скорописью. Сначала – то, что сообщил ему Бесцветный, потом – собственные мысли, все, до самой последней и пугающей о том, что кто-то решил очистить Дно. Полностью.

– Хотел меня видеть, чёрный инспектор? – Хэна села напротив Крайса и положила на стол перед собой худые руки, покрытые ожогами. Она выглядела уставшей и измождённой.

– Хотел, Хэна. Мне нужно, чтобы ты кое-что передала Гильдии, – Крайс протянул ей сложенный лист бумаги. Хэна была родом со Дна, здесь только работала и имела постоянный рабочий пропуск. – Я понимаю, что тебе не хочется возвращаться, но это срочно, а я не знаю, где сейчас девочки.

– Они давно не заходили, сейчас вообще с заказами сложно, – Хэна пожала плечами. Баня была одним из мест, где можно было договориться о визите девочек Мадам, не спускаясь на Дно. И этим способом пользовались не только местные, но и жители Верхнего города. Кроме того, девушки часто отмечались здесь, когда поднимались наверх – забирали послания или просто сообщали, что скоро будут спускаться.

– Понимаю, – Крайс положил рядом с запиской салфетку с шоколадными булочками. – Возьми.

– Шоколад. Большая редкость, – Хэна невесело улыбнулась и взяла булочки. От еды никто никогда не отказывается. – Ладно, уговорил. Насколько это срочно?

– Очень срочно, – Крайс подумал, что, возможно, сейчас развязывает войну, которую так отчаянно хотел предотвратить. – И необходимо передать Кою лично в руки.

– Самому Главе Гильдии? Скажу, что от тебя, – Хэна усмехнулась.

– Так зачем пришёл, Крайс? – банщица вошла в тесную комнату и села на свободную половину дивана напротив Рюни. – Все дела порешал?

– Все. Возможно, потребуется ещё что-то передать. Мне нужно, чтобы ты отпускала Хэну, – Крайс выложил на столик в стопку несколько монет. Для Среднего города это была немаленькая сумма.

– Она – мой лучший и единственный повар, ты же понимаешь, – банщица улыбнулась и сгребла монеты со стола. – Но ради тебя я буду её отпускать.

– Хорошо, ответ, если будет, можешь прислать как угодно, – Крайс пожал плечами. – Например, с фелной.

Когда он вышел из бани, было уже совсем темно. Фонари мигали и едва разгоняли опускающиеся сумерки. Поезда ещё ходили, но, как и до этого – с непривычно длинными перерывами. Крайс не помнил, чтобы в расписании когда-либо делались изменения, даже в ночное время. Впрочем, как и за всё в городе, за транспорт отвечал Совет.

Путь на Небо занял достаточно много времени. На Земле улицы заливал мягкий тёплый свет ламп и фонарей. Пройти между станциями можно было без каких-либо затруднений. В парках тоже хватало света. Крайс зашёл в пока ещё не закрывшуюся булочную рядом с пропускным пунктом.

На Небе фонари светили более резко, более холодно. Стены высоких домов отбрасывали длинные тени, в которых легко можно было спрятаться. Крайс решил избегать небольших улочек, которыми обычно пользовался, и прошёл по яркой освещённой улице, на которой ещё хватало людей. Встреча с Бесцветным всколыхнула старые опасения и страхи. Его уже не однократно пытались убить, упорство, с которым шена Рандэлл отказывался отдать расследование, могло спровоцировать тех, кто стоял за всем происходящим.

В окнах его дома горел свет. Было ещё достаточно рано, чтобы ложиться спать. Крайс зашёл через чёрный ход – он почти всегда так делал, на что дворецкий неизменно обижался. Миновав кладовки, Рюни вошёл на кухню. В комнате было тепло и пахло готовящейся едой.

– Лен Крайс! Ну, вот, опять не предупредили! Мы уже волноваться начали, – кухарка, полная и жизнерадостная женщина спешно отёрла руки о передник и подошла к Рюни. – И опять весь день не ели, верно?

– Ел, – почти не соврал Крайс. Он не помнил, не обращал внимания.

Кухарка покачала головой и громко объявила, что ужин будет через полчаса. Крайс кивнул и прошёл в хозяйскую часть дома. Комната Шимы была на втором этаже. Мальчик не спал, сидел в кресле и читал книгу. В доме от прежнего владельца осталась неплохая библиотека, в которой можно было найти всё необходимое. Шима много времени проводил за учёбой – он решил самостоятельно изучать науки. Многого он не понимал, многое давалось с трудом. Крайс научил его читать уже давно, но мальчику не хватало многих базовых знаний.

– Шима, – тихо позвал Рюни и подошёл к брату. Тот поднял голову от книги и улыбнулся.

– Рюни, я уже заждался. На улице совсем темно, – Шима отложил книгу и встал, слегка пошатнувшись.

– Держи, – Крайс протянул ему пакет с выпечкой. Перед ужином это было не самой удачной идеей, но ничего не принести он просто не мог.

Ужин прошёл спокойно, слуги шутили и совершенно не замечали задумчивости хозяина. Шима же предпочитал не беспокоить брата расспросами. Он привык к тому, что Рюни предпочитает молчать и редко рассказывает о своих проблемах. А то, что с расследованием не всё ладно, мальчик уже понял.

После того, как со стола было убрано, Крайс проводил Шиму в комнату и отправился спать. По крайней мере, он пытался. Сон не шёл, в голове роилось слишком много мыслей. Крайс сказал однажды Кою, что, если придётся, попытается его остановить. Сейчас же эта мысль пугала. Одно дело – обещать быть рядом, не важно «за» или «против», совсем другое – пойти против Гильдии и её Главы. И всё же Крайс всё чётче понимал, что у него может просто не остаться выбора. Кою был готов уничтожить город, лишь бы добиться своего. Готов был обрушить Небо на Дно, лишь бы достичь его.

Айша пришла глубокой ночью, когда на улицах было пусто. Она выглядела сонной и не слишком довольной. Слуга, открывший дверь, сперва не хотел её пускать. Он был уверен, что подобные дамы совершенно не нужны его господину, тем более, в такое время. На шум вышел заспанный дворецкий, решивший всё-таки доложить. Не прошло и десяти минут, как Айша уже сидела в небольшой уютной гостиной напротив Крайса.

– Так непривычно видеть тебя без твоего плаща! – девушка игриво улыбнулась, отчего слуга, наливавший ей чай, едва не выронил чайник.

– И я рад тебя видеть, Айша, – кисло улыбнулся Крайс. Он успел надеть только рубашку – с огромными манжетами и нелепым оборчатым воротником. Она была ему слегка велика – болталась на чересчур худом теле.

– А я так рада выбраться сюда! – Айша ответила такой же натянутой улыбкой. Крайс сразу понял, что её послал Кою, но говорить при посторонних она не собиралась. Когда слуга, подавший чай, вышел, Айша выдохнула и улыбнулась уже искренне. – У меня сообщение от Кою. Он твою записку получил. Если верить Винаре, а она это узнала от Фарида. Ты ведь знаешь, что они вместе? Винара сейчас почти не работает, обучает, помогает и многое другое. С одеждой там, с косметикой. Так вот, если верить Винаре, Кою был просто не в себе после того, как прочитал.

– Не в себе в хорошем или в плохом смысле? – осторожно уточнил Крайс. Кою это не могло не разозлить, но, в то же время, знание давало ему возможность ответить и подготовиться.

– В разном, наверное. Он был зол, а потом обрадовался. Кою сейчас быстро меняет настроение, – Айша грустно вздохнула. Фарида беспокоило то, что происходило с его обожаемым Главой Гильдии, и он то начинал надеяться на Крайса, то винить его в этом.

– Для меня что-нибудь есть? – Крайс не хотел торопить Айшу, но девушка легко погрузилась в свои мысли, полностью отрешившись от реальности.

– Всё как и раньше. Смотреть, наблюдать, докладывать. И благодарность за информацию, конечно. Как всегда. Кою продолжает изучать связи Хореса Макеи. Кое за кем присматривает, нашёл ещё пару его заготовок. Нам повезло, что Гильдия успела их обезвредить. – Айша одним глотком допила чай и встала. Ей нравился новый дом Крайса, он был гораздо лучше пустой и холодной квартиры, но Кою ждал её отчёта, да и пропуск уже заканчивался. – Я пойду, мне пора, Рюни.

– Рад был повидаться, – Крайс действительно скучал по девочкам Мадам, раньше он часто заходил к ним, теперь же причин не осталось, да и времени лишнего стало меньше. В прошлом полицейском участке Крайс занимался никому не нужными документами, зато уходить домой мог почти вовремя. Здесь же ему дали настоящее расследование, и оно отнимало всё время.

Айша обняла Крайса, по-дружески поцеловала в щёку – очень осторожно, едва касаясь кожи. Она знала, что он пока не заразен, да и болезнь на Небе замедлилась, но рисковать всё равно не хотела.

Её ждал долгий спуск на Дно. Поезда начали ходить плохо, никто толком не мог сказать, почему. Даже стражи на пропускных пунктах только пожимали плечами. Айшу это мало заботило. Добираться стало труднее, зато она могла спокойно ждать поезд, дышать чистым воздухом и лакомиться булочкой, купленной в круглосуточной кофейне. А на пропускном пункте спокойно отвечать, что просрочила пропуск из-за проблем с транспортом.

Айша не спешила – Кою мог и подождать. Из дома Крайса она ушла, едва сказав то, что от неё требовалось. Девушка боялась, что Рюни начнёт расспрашивать её. Айша совершенно не могла ему лгать. У чёрного инспектора был такой внимательный вдумчивый взгляд, что врать совершенно не получалось. А рассказывать, что творит Кою, совсем не хотелось. Гильдия собирала армию. Гильдия собиралась мстить. Хорес Макеи умело подогревал ненависть, пока был жив. Гильдийцы нашли ещё с дюжину эпизодов, подстроенных тем же человеком, она сказала лишь о нескольких, но их было больше. Это уже нельзя было даже назвать провокацией. Ещё и медальон, про который краем уха слышала Айша. С ним всё было непросто. Девушка понимала, что могла рассказать это Рюни, что он сорвался бы среди ночи, чтобы поговорить с Кою. Вот только Глава Гильдии не стал бы его слушать. Он уже не слушал никого и не видел путей для примирения. И потому Айша не спешила. Кою она тоже скажет, что поезда не ходили, и это будет чистой правдой.

Крайс сам закрыл за Айшей дверь и поднялся в спальню. Ему было о чём подумать, сон всё равно не шёл после разговора. Слишком много мыслей в голове. Казалось, судьба всего города зависела от него и его решений. Крайс ощущал тяжесть ответственности и не понимал, когда успел взять её на себя. Лёжа без сна, он думал, что расследование уже достигло масштаба, который ему сложно осознать и который ни ему, ни шене Рандэлл не по зубам. Шена Торхейс был прав, дело стоило отдать. Расследование бы закрыли, юный фенна Лефан исчез бы без следа, как и медальон. На этом бы всё и завершилось. По крайней мере, для него. Дно продолжили бы провоцировать, пока не случился бы бунт. Небо думало, что сможет легко его подавить. Так было всегда – у больных и слабых людей Дна просто не было оружия и возможности сражаться. Теперь у Кою были ружья. И теперь был сам Кою. Небо играло с крайсами в догонялки, дразня Гильдию.

Крайс попытался понять, зачем это всё нужно было Благороднорождённым из Высшего Совета. В голову почему-то упорно лезла мысль о задержавшихся поездах и сменившихся стражах у пропускного пункта. Заснуть Крайс смог только под утро, когда до начала рабочего дня оставалось всего несколько часов. В беспокойных снах слишком часто всплывало лицо Кою, а ещё – осторожный скрежет прогрызающих себе дорогу крайс, гул и шелест воды, как там, в темноте, в Поддонье.

Эти сны не давали отдыха, только порождали тревогу и смутное беспокойство, которое просачивалось в реальность, пятная раннее утро серой дымкой, изливалось нестройными голосами под окнами и ржанием коней. А ведь на Небе такое услышать можно было редко. Лошади чаще всего просто тянули свои экипажи, не издавая ни звука. Крайс проснулся чуть раньше, чем было нужно, разбитый и совершенно не отдохнувший. Кухарка только начинала готовить завтрак. Впереди был ещё один тяжёлый и напряжённый день. Рюни казалось, что они с шеной Рандэлл сражаются со всем городом. И очень скоро тот начнёт бить в ответ.

Глава 6. Отрава для крайсы.

Как же тяжело сомневаться.

Нуари

Несправедливо, это просто несправедливо!

Элиас

Свечей в комнате было слишком много. Они выжигали кислород и заставляли тени на стенах плясать в безумном диком танце. Отблески золота в бокале с алой жидкостью, светлые полосы на бутылке, почти чёрной при таком освещении. Нуари взял бокал и сделал большой глоток. Он и сам понимал, что превысил свою норму, но голова гудела от мыслей, сосредоточиться было сложно, а отбросить всё – просто невозможно.

Кою недоговаривал, замалчивал факты, лгал. Нуари не сомневался в этом, как и в том, что узнать хотя бы часть правды можно было только у одного человека. Черный инспектор Крайс был близок с Главой Гильдии и вёл расследование, весьма любопытное и до неприятного сходное с тем делом, что сейчас пытался раскрыть Нуари. Красный инспектор был уверен, что они тянут за разные нити одного клубка. Наверное, так бы и выразился Крайс.

Нуари усмехнулся и сделал ещё один глоток. В голове уже шумело, зато эти странные образные описания, которые так любят на Дне, легко приходили на ум. Стоило навестить Энде и заодно расспросить Крайса, тот вряд ли стал бы скрывать что-то действительно важное.

– Уверен, что не хватит? – Нуари даже не заметил, как пришла Карла. Она открыла окно и задула часть свечей. Ещё несколько потухло само. – Дышать нечем.

– Знаю, – Нуари прикрыл глаза. Голова могла болеть и из-за нехватки кислорода.

Мысли переключились на другую – связанную и даже более важную проблему. Милен. Нуари всю свою жизнь доверял ему, даже будучи совсем маленьким без всякой опаски играл в его саду, сидел на коленях и слушал истории. И вот теперь Милен лгал ему, скрывал правду. Возможно, защищал, возможно – просто использовал. Нуари не мог найти ответа на этот вопрос.

Бокал опустел, но бутылка со стола исчезла. Карла невозмутимо убирала погасшие свечи и счищала воск. Нуари вздохнул, понимая, что она права, но всё равно злясь на самоуправство помощницы. Очень скоро его мысли вернулись к шене Клайдерн. Его начальник и наставник, старший товарищ, которого он считал другом. Мог ли кто-то кроме него отдать приказ об охоте на Крайса? Возможно, секретарь.

Нуари отставил бесполезный бокал. На этот вопрос ему мог ответить Энде. Он был родственником Милена и тоже неплохо с ним ладил. Иначе строптивого и эксцентричного шену Рандэлл вообще не допустили бы до работы, тем более, до работы в полиции. Своё место он получил исключительно благодаря покровительству Милена. Энде, хоть и казался наивным и избалованным ребёнком, в хитросплетениях политики и связей разбирался лучше Нуари, которого всё это просто раздражало.

– Мне нужно зайти к Элиасу, – Нуари встал, слегка покачнувшись, и опёрся о стол. В голове шумело гораздо сильнее, чем казалось.

– Я сколько раз говорила, не закрывать все окна и не зажигать столько свечей? – Карла покачала головой. Нуари верил только огню и в окружении языков пламени любил думать, анализировать и вспоминать. Когда мысли были невесёлыми, то закрыв окно. – И возьми с собой слугу, не зря же ты его приютил.

– Ты права, – Нуари медленно выдохнул и почти твёрдой походкой вышел из комнаты. Теперь умыться и привести себя в порядок. С одной стороны, стоило сразу же идти к Энде. С другой – навестить Элиаса и проветрить голову. Нуари выбрал второй вариант. Кроме того, ему было интересно, удалось ли шенай Фарии узнать что-нибудь про фелну, этот странный напиток со Дна. Элиас, можно сказать, с риском для жизни достал сушёные листья, собирался отдать тёте на изучение – она давно просила. А слугу Торхейс оставил дома – охранять. Нуари было привычнее одному, а новоприобретённый слуга ещё не до конца оправился от ранения, нанесённого Бесцветным и его подельниками.

Небо сияло утренней свежестью. Лёгкий ветерок шевелил листву, в хрустально-чистом воздухе разливался тонкий аромат цветов. Нуари едва замечал всё это великолепие, слишком привычное, но теперь отдающее неприятной фальшью. Людей на улицах почти не было в столь ранний час, хотя молодые семьи с колясками уже встречались. Считалось, что для детей полезны именно утренние часы, когда ночные растения ещё не до конца закрыли свои бутоны, а дневные только начали цвести.

У дома Элиаса было тихо и спокойно, но Нуари разглядел одного из своих детективов, когда вошёл в ворота. Шена Аштарет их не закрывал, несмотря на всё, через что прошёл, и все предостережения. Детектив сидел на траве, прислонившись к стене спиной. С улицы его разглядеть было невозможно. Нуари кивнул ему и подошёл к двери дома.

Дворецкий открыл сразу же, точно ждал его прихода, вежливо поклонился и проводил в одну из небольших уютных гостиных. Нуари даже не пытался запоминать их названия. Шенай Фария время от времени устраивала обновление, меняя обои, мебель и коллекции безделушек на каминных полках. После этого менялось и название.

– Нуари, ты рано, – Элиас улыбнулся другу и подошёл к диванчику. Он всё ещё выглядел бледным, явно испытывал слабость, но был уже достаточно бодрым. По крайней мере, смог сам дойти до гостиной. – Рад тебя видеть.

– Зашёл узнать, как ты, – Нуари улыбнулся в ответ. Он не стал говорить, что ещё толком не ложился, а конец ночи прошёл у него в тёплой компании винных бутылок. Голова болела всё сильнее.

– Как видишь, намного лучше. Правда, это ненадолго. Мне сегодня идти в Совет, – Элиас вскинул руки в отгораживающем жесте. – Знаю, что ты сейчас скажешь, но ведь не могу же я показать, что меня достали? Пусть мучаются, гадая, почему я жив и здоров. Знаешь, то лекарство со Дна очень помогло!

– Кто мучаются, Элиас? – почти сочувственно спросил Нуари.

– Все, кто желают мне зла! – Элиас рассмеялся, поморщился и покачал головой. – Или те, кто знает про нападение.

– Есть идеи? – Нуари надеялся, что за это время Элиас вспомнил хоть что-то.

– Ни малейшей, если честно. Никому я не вредил так сильно. В Совете меня всё равно не слушали, да и молодые члены иногда вносят несуразные или неосуществимые предложения, пытаются поднять острые темы. Это в порядке вещей, – Элиас откинулся на спинку диванчика. – Традиция.

– Но ты дважды участвовал в срыве весьма опасных заговоров, – подтолкнул Нуари.

– И уже вполне доказал, что безвреден. Я же за всё это время никого не выдал, я просто никого не знаю, кроме тех, кого и так арестовали, – Элиас полуприкрыл глаза. – Убивать меня опасно, это привлечёт внимание, придётся проводить расследование, и поручат его тебе.

– Милен в последнее время не поручает мне действительно серьёзных дел, – Нуари не смог удержать рвавшуюся наружу жалобу.

– Значит, он взялся бы за расследование сам. Он же меня представил Совету и является моим покровителем, – Элиас покачал головой. Ему совершенно не хотелось думать о том, что кто-то желает ему смерти. И обо всех интригах – тоже.

– Думаю, ты прав, – Нуари согласился только для того, чтобы успокоить друга. Снимать наблюдение и охрану он не собирался. – Шенай Фария сегодня дома?

– Тётушка немного занята, но, думаю, когда принесут чай и её любимые пирожные, она выйдет, чтобы поздороваться и сменить мне повязку. Ты что-то хотел от неё? – Элиас выпрямился и с любопытством посмотрел на друга.

– Да, она обещала исследовать фелну. Мне интересен результат, – Нуари очень надеялся, что чай окажется просто чаем.

– Уверен, она скоро придёт, – Элиас беззаботно улыбнулся. Нуари заметил, что друг его странно задумчив и всё время поглядывает на дверь. Вряд ли он с таким нетерпением ждал шенай Фарию.

– А ту девушку со Дна ты уже отослал домой? – Нуари внимательно наблюдал за реакцией Элиаса. Тот вздрогнул, очнувшись от задумчивости, и посмотрел на него.

– Нет, разумеется. Кима останется здесь до тех пор, пока не будет выяснена причина покушения. Ведь угрожать могли и ей тоже! – Элиас уверенно помотал головой, словно желал отвергнуть любые попытки вернуть девушку на Дно.

– Элиас, ты ведь понимаешь, что это невозможно? – как можно мягче произнёс Нуари.

– Нуари, не понимаю… – начал было Элиас, но тут дверь открылась, и вошла Фария. Она приветственно кивнула Нуари и поставила на столик рядом с племянником изящную корзинку.

– Скоро принесут чай, – тихо сказала шенай Фария. Она старалась вести себя как можно аккуратнее и спокойнее, чтобы не беспокоить раненого.

Нуари наблюдал, как Фария меняет повязку на теле Элиаса. Рана заживала хорошо, средство, переданное Кою, помогло, теперь полагаться можно было только на природные способности Элиаса к регенерации.

– Выглядит намного лучше, – прокомментировал Нуари.

– Согласна, – Фария заметно расслабилась, закончив с перевязкой. Она сложила остатки бинтов, ножницы и скрепки в корзинку и ушла, но вскоре вернулась. Вслед за ней шли три служанки с подносами, на которых стояли чайник, чашки и пирожные.

– Шенай Аштарет, я хотел узнать, как продвигаются ваши исследования фелны, – Нуари подождал, когда ему нальют чай и взял чашку. По сравнению с тем, чем его угощал Рокан, этот напиток был предельно скучным.

– Фелна. Не хотела бы я вспоминать об этом растении, но и перестать изучать его тоже не могу, – Фария поморщилась. Ей не хотелось говорить то, что она должна была сказать. Предвидеть реакцию Нуари она не решалась. – Фелна действительно наркотик, она вызывает привыкание, изменяет метаболизм.

– Наркотик, – Нуари закрыл глаза. В это можно было поверить. На Дне эту дрянь пили абсолютно все. Крайс, вероятно, пережил весьма неприятные часы, а то и дни, когда перестал употреблять фелну регулярно, и списал это на приступ своей болезни.

– Да, но его действие не ограничивается формированием зависимости и облегчением симптомов лёгочных болезней. Я провела более глубокие исследования, применила всё, что только могла, – Фария замялась. Она смущённо посмотрела на Элиаса и продолжила. – У моего дорогого племянника Дар проявился поздно. Его родители сильно переживали, я провела очень много времени в библиотеке, обошла всех фармацевтов и докторов, ночевала в больнице. И наконец нашла рецепт чая, который помогает Дару раскрыться.

– А мне никто ничего не говорил, только было время, когда кормили странной едой, поили странными напитками и постоянно спрашивали, не чувствую ли я чего-нибудь необычного, – Элиас растерянно посмотрел на друга. Он и не догадывался, что доставил столько беспокойств родителям.

Нуари проявил свой Дар очень рано и сразу разрушительно и ярко. Разозлился, когда старшая сестра нашла его во время игры в прятки, и поджёг шторы, за которыми стоял. Тогда он был ещё совсем ребёнком, обучить его должным образом оказалось непросто, ведь Дар оказался связан с эмоциями и проявлялся весьма сильно и бурно.

– Фелна же даёт обратный эффект, – продолжила Фария. – Она подавляет проявление Дара, снижает сопротивляемость организма, фактически заменяя собой часть иммунной системы и в некоторых случаях снижает умственные способности. По крайней мере, обеспечивает для этого условия. Фелна делает Дно Дном.

– Я не понимаю, – растерянно произнёс Элиас. У жителей Дна просто не было возможности узнать о свойствах этого растения, не было оборудования и знаний. Зато они заметили, что напиток из фелны помогает при кашле. Только вот долгоидущие последствия обнаружить не так просто. – Неужели никто и никогда даже не пытался изучить то растение?

– Жителям Верхнего города это не интересно. Более того, они ничего и не знают об этом растении, – Фария вздохнула. Ей очень не нравились те выводы, к которым она пришла. – Вспомни, Элиас, медицинские книги, которые ты читал. Разве кто-то из наших врачей спускался на Дно и обследовал больных? Они описывали симптомы, о которых узнавали по слухам.

– Кроме того, кому-то явно хотелось, чтобы на Дне не рождались люди с Даром, – едко добавил Нуари. Он понял то, что Фария пыталась скрыть от Элиаса. – Теми, кто обеспокоен лишь выживанием и недостаточно прозорлив, управлять проще, брать с них непомерные налоги – тоже. Наличие фелны выгодно.

– Несправедливо, – Элиас покачал головой. – Так не должно быть.

– Вполне возможно, если бы не зависимость от фелны с раннего детства, заболеваемость на Дне была бы ниже, – Фария участливо положила руку на плечо племяннику. Ей не хотелось рассказывать ему всё это, но лжи бы он не потерпел. – Однако сейчас все жители Дна поголовно зависимы и нуждаются в этом напитке. Настой фелны облегчает симптомы, позволяет им дышать в загрязнённом воздухе.

– Нужно противоядие! – Элиас сжал кулаки. Слово Силы в нём пылало, обжигая изнутри. Дар свернулся клубком, пытаясь собрать воедино все крохи информации, которые только могли помочь. И не находил ничего. – Нужно растение, что угодно, что очистит кровь жителей Дна!

– Это серьёзное заявление и серьёзное требование. Ты ведь понимаешь это, мальчик мой? – встревожено посмотрела на Элиаса Фария. Она никогда ещё не видела племянника таким встревоженным и злым одновременно. – Создать и вырастить нужное растение будет весьма непросто. Я могла бы применить свой Дар Цветения для этого. Но даже так это будет очень сложно и займёт некоторое время.

– Если фелну посадили на Дне не случайно. Если её свойства были заложены специально. Если её создал кто-то с Даром Цветения, например, то торопиться не стоит, – задумчиво сказал Нуари.

– Нельзя ждать! Дно и так слишком долго ждало! – Элиас замолчал, осознав, что понятия не имеет, когда именно фелну начали заваривать и пить. И ответить ему на это вряд ли кто-нибудь мог. Если даже на Небе история полна пустых мест и неясностей, но на Дне записи никто просто не ведёт. Да и великое ли событие – начать пить настой из пряной травы? Жители Дна использовали в пищу всё, что было хотя бы теоретически съедобно.

– Сколько именно, мой мальчик? – тихо спросила Фария. – Столь давнюю традицию изменить непросто.

– Кою сможет! – Элиас ухватился за имя человека, которого считал на Дне едва ли не всемогущим.

– И что мы ему скажем? Небо вырастило у тебя дома наркотик и подсадило на него всех жителей Дна? Давно, очень давно. Вот тебе противоядие, – Нуари нахмурился и покачал головой. – Это вполне может быть работой Неба, причём не злой шуткой и не случайностью. Так Дном управлять проще, как я и говорил, а оно, в свою очередь, обладает мощностями и ресурсами, нужными Небу.

– Кою разумный человек, – беспомощно посмотрел на друга Элиас. Дно уже провоцировали, уже пытались использовать. Фелна может стать последней каплей. Элиас даже представить себе не мог, что произойдёт, если Дно восстанет. И чью сторону примет Крайс. В голове не укладывалось, что они могли стать врагами.

– Кою рождён на Дне и управляет им, знает все его беды, – Нуари поморщился, вспомнив то, что видел недавно там, внизу. Чёрные годы – так это называется. Ещё одно неизведанное явление, могло ли Небо быть повинно и в нём, или же кто-то просто вычислил наиболее удачное время? – Вряд ли он просто смирится.

– Я создам растение, которое выводит из организма наркотик и помогает адаптации, – Фария вздохнула, присела на край стула и положила себе на тарелочку два пирожных. – Остальное на вас.

– Как только противоядие будет у нас на руках, – Нуари поднялся со своего места. – Пожалуй, мне пора идти.

– Мне тоже! – Элиас бросил взгляд на часы, потом извиняющийся – на тётушку. Они заставили её волноваться, а теперь просто сбегали. – Заседание Совета скоро начнётся.

– Не забудь о костюме, – кинула ему вдогонку Фария. Для членов Совета существовало множество негласных правил, этикет внешнего вида входил в этот список на одном из первых мест.

Нуари остался в холле ждать друга, Элиас же поднялся к себе. Он уже привык быстро надевать положенное одеяние, но с раной это делать было сложнее, приходилось двигаться осторожно и медленно. Костюм, положенный для регулярных заседаний, конечно, не был так сложен, как церемониальный, но всё равно содержал достаточно много деталей.

Нуари открыл дверь дома и пропустил друга наружу. До развилки они шли молча, переваривая то, что узнали от Фарии. Элиас прокручивал в голове речь для Совета – теперь уже понимая, насколько она будет бесполезной. Нуари обдумывал, что будет говорить Энде. Можно было, конечно, сразу сказать Крайсу про фелну, но он решил повременить до того момента, как шенай Аштарет приготовит противоядие.

На перекрёстке они расстались. Нуари пошёл к пропускному пункту, он собирался спуститься на Землю и поговорить с Энде. Тот должен был знать, кто ещё кроме шены Клайдерн мог отдать приказ об облаве и посадить его самого под домашний арест.

Элиас направился к зданию Совета. Он был одним из немногих, кто приходил пешком. Большинство предпочитали родовые экипажи. Элиас же не видел никакого смысла, тем более, идти было недалеко, а это время он мог употребить с пользой – собраться с мыслями, повторить речь. Сегодня опять его не станут слушать. Впрочем, тянущая боль в боку вполне могла означать, что его как раз слушали и очень внимательно.

У самых дверей в здание Совета Элиас заметил человека, которого совершено не ожидал увидеть. Милен Клайдерн стоял, прислонившись спиной к мраморной колонне. Его лицо казалось расслабленным и спокойным, но цепкий взгляд скользил с одного новоприбывшего к другому, словно искал кого-то. Едва подойдя ближе, Элиас понял, кого.

– Вы пришли практически вовремя, ещё немного, и это можно было бы счесть опозданием, – Милен мягко улыбнулся и протянул Элиасу руку. Тот приветственно сжал ладонь старшего товарища. – Вижу, мои уроки не прошли даром.

– Разумеется, – Элиас позволил себе улыбку. Милен внимательно осматривал костюм, отмечая, что его подопечный не забыл ни единой детали. – Вас редко можно здесь увидеть, шена Клайдерн.

– А вот вас, я слышал, слишком часто, – в улыбке Милена было слишком много холода для банальной учтивости или шутки. – Думаю, у нас есть несколько минут перед началом заседания.

– О чём вы хотели поговорить? – Элиас понимал, о чём речь. Милен действовал в его интересах и хотел предостеречь.

– Я знаю, что вы были ранены, юноша. Знаю обо всех обстоятельствах сего происшествия, – Милен вздохнул. Он не хотел давить, но слишком хорошо знал своего дальнего родственника. С тех пор, как Элиас Аштарет стал интересоваться политикой, он начал проявлять поразительное упрямство во многих вопросах.

– Вы ведь начальник шены Торхейс, я бы удивился, если бы вы не знали, – Элиас улыбнулся. Как он и ожидал, шена Клайдерн был обеспокоен его благополучием.

– Вы так активно защищаете в Совете Дно и всё же сами пострадали, – Милен дал время Элиасу, чтобы возразить, но тот продолжал беззаботно улыбаться. – Неужели вы и теперь считаете Дно местом, заслуживающим лучшей участи?

– Разумеется. Теперь – особенно, – Элиас едва не рассмеялся. Ему почему-то стало ужасно весело от одной только мысли, что его пытаются отговорить, ссылаясь на покушение. Ведь сам факт того, что его пытались убить, говорил скорее о том, что его речи кто-то слушает. – Эта неумелая попытка напугать лишь укрепила меня в моей убеждённости в необходимости перемен.

– Вы уверены, что это была попытка напугать именно вас, юноша? – Милен едва сдержал раздражение. Элиасу стоило меньше общаться с Нуари, тот явно на него плохо влиял.

– Или очернить Дно, или спровоцировать некий ответ. Всё это было лишь плохо сыгранной постановкой, – Элиас пожал плечами. Все подозрения, которые были у него и у Нуари, могли подождать, пока не найдутся хоть какие-то доказательства. Дар, полуспящий и потому ленивый, выдёргивал отдельные детали. Милен злился, но отлично это скрывал. Милен был взволнован, но старался этого не показывать. Милен не спал уже два дня. – Подобная малость не заставит меня изменить своё мнение.

– Вам стило бы поберечь себя, юноша, – Милен по-отечески положил Элиасу руку на плечо. – Сейчас неспокойное время.

– Именно так, неспокойное. Время изменений. Время, когда что-то можно переделать. Время, когда меня могут услышать, – Элиас почувствовал, как напряглись пальцы Милена. Он почти слышал, как мечутся его мысли, как шена Клайдерн пытается вычислить из этих слов, какая часть правды известна его подопечному. Элиас с грустью подумал, что не такая уж большая. – В спокойный период никто ничего не станет менять.

– Вас могут услышать не те, до кого вы пытаетесь докричаться, – Милен уже не мог больше скрывать тревогу – или просто не хотел. Он внимательно, испытующе посмотрел в глаза Элиасу, точно ища там ответ на невысказанный вопрос.

– Я в безопасности. Меня не тронут. А если решатся, Нуари оставил своих детективов подле моего дома, – Элиас пожал плечами. Если он сможет отвлечь на себя хотя бы часть внимания и облегчить жизнь Кою и Крайсу, значит, оно того стоит. – Без моего ведома, разумеется.

– Рад, что вы в этом так уверены, юноша. Но, боюсь, вы просто не понимаете, с какими силами пытаетесь заигрывать, – Милен вздохнул и убрал руку с плеча Элиаса. Он знал этот упрямый взгляд. Знал, что его подопечный всё равно не сможет противиться своему Слову Силы. Он и сам не мог, вот только интерпретировал Благо так, как считал нужным. – А я не в праве вам рассказать.

– И не нужно, – Элиас кивнул на большие часы над входом. – Кажется, нам стоит поспешить.

Они успели к самому заседанию Совета. Члены уже заканчивали рассаживаться, обменивались последними новостями и приветствовали знакомых. Элиас занял своё обычное место, Милен ушел к особой ложе, в которой сидели члены Высшего Совета, решившие заглянуть на заседание. Вступительная речь председателя повторялась слово в слово каждый раз, но сегодня Элиас старался слушать её как можно внимательнее. Ему нужно было зацепиться хоть за что-нибудь. С теми, кто не хочет тебя слышать, лучше начинать говорить их же словами.

– Сегодня проведём голосование по изменению норм выработки по разным отраслям. Прошу ознакомиться с предложением, – председатель указал на тонкие папки, лежащие на столешницах перед каждым участником. – После этого каждый, кто захочет высказаться, может подняться на кафедру.

Элиас взял в руки папку и погрузился в чтение. Прочитав первую страницу, он поднял голову. Многие из членов Совета разговаривали или просто скучающе ждали начала обсуждения. Другие пролистали записи и отложили в сторону. Элиас нахмурился и прикоснулся Даром к папке с документом. Изучить весь текст единовременно было проще и быстрее. Основная его суть сводилась к тому, чтобы повысить нормативы и ужесточить параметры качества. Второе предполагало наличие проверяющих на основных заводах и крупных фермах. А это… Элиас был уверен, что это очень не понравится Кою.

Наблюдатели мало того, что дискредитировали абсолютную власть Гильдии, так ещё и могли узнать истинные объёмы производства, а, значит, снова повысить нормативы. Ведь весь избыток Гильдия выкупала и перепродавала наверх с выгодой и для себя, и для Дна. Не говоря уже о том, что излишки продовольствия хранились на складах и раздавались населению в случае неурожаев. Небо точно не станет помогать Дну, если там случится голод.

– Есть ли те, кто желает высказаться по поводу проекта? – председатель скучающим взглядом обвёл собрание. Он был уверен, что желающие найдутся. А ещё – что их заявления будут либо в поддержку проекта, либо слишком незначительны, чтобы их выслушивать. И, тем не менее, протокол требовал, чтобы он дал возможность высказаться.

– Есть, – Элиас поднялся со своего места и прошёл к кафедре. Кто-то за его спиной раздражённо фыркнул, кто-то усмехнулся, но большинство молчали. Элиас нашёл взглядом Милена. Тот сидел, откинувшись на спинку кресла и спрятав лицо в тени, так что по нему ничего нельзя было разобрать.

Элиас засунул руку в карман сюртука, когда встал за кафедру. Монетка была там, она приятно холодила пальцы, подбадривая. Когда-то он получил её от сердобольной женщины на Земле. Тогда Элиас ещё не знал, что его ждёт, только готовился к самому первому спуску на Дно. Казалось, это было в прошлой жизни.

– Поднимать нормативы поставок с Дна сейчас нерационально, тем более, отправлять туда наблюдателей, – Элиас произнёс эти слова громко и чётко, потом сделал паузу, давая аудитории их осознать. А потом – пока не поднялась волна протестов и возмущений, продолжил так же громко и чётко. – На данный момент на Дне наблюдается неурожай и сложная эпидемиологическая обстановка. В таких условиях все посланные наблюдатели будут подвергнуты риску заражения. Кроме того, нынешний дефицит продуктов не позволит им питаться достойно и в достаточном количестве. Разумеется, Совет планировал отправить наблюдателями доверенных и компетентных Одарённых. Я считаю, что ставить их жизни и здоровье под угрозу неприемлемо! Дно сейчас небезопасно для посещения! Кроме того, увеличение норм выработки просто бессмысленно по тем же самым причинам.

– Есть желающие высказаться по поводу сего мнения? – председатель смотрел на Элиаса растерянно. Юноша высказался слишком резко и фактически разнёс всё предложение. Такое себе мало кто позволял.

– Я хочу добавить, – поднялся мужчина, которого Элиас часто видел на Совете. Шена Адрэ Дорон Нарья был младшим сыном старшей ветви дома Нарья, но обладал правом на обслуживание Механизма. Причиной тому было то, что только он унаследовал необходимый для этого Дар. – Мой Механизм находится на Дне, я посещал его всего несколько дней назад. Обстановка там не просто опасная, она катастрофическая. Местные обитатели делают всё, чтобы обезопасить Благороднорождённых, но нельзя не заметить, как для них это нелегко. Боюсь, дело не только в болезнях, но и в расплодившихся паразитах.

– Шена Элиас Аштарет, разве у вас есть Механизм? – этого человека Элиас не знал, в голове упорно всплывало родовое древо, кажется, младшая ветвь одного из крупных семейств. – Откуда вам известно, в каком положении находится Дно?

– Из надёжного источника, – Элиас сильнее сжал монетку в руке. Кима была самым надёжным и щедрым на информацию источником, но рассказать о ней Совету он не мог.

– Вам недостаточно моих слов? – Адрэ всё ещё стоял, с пренебрежением глядя на засомневавшегося мужчину. – Если не верите, спуститесь на Дно сами!

– Не горячитесь, – говоривший был представителем древнего и влиятельного рода, и потому к нему прислушивались, кроме того, он заседал в Совете уже очень давно. – Вы можете подтвердить все слова шены Элиаса Аштарет?

– Я не был на заводах и фермах Дна, могу лишь предположить, что положение там не из лучших, – хмуро ответил Адрэ. Он не любил, когда его ставили на место. Дома к нему прислушивались даже старшие братья. – Эвай ! Принимать проект в таком виде нельзя.

– Кто ещё желает что-либо добавить? – председатель кивнул Элиасу, приглашая его занять своё место.

– Мне кажется, все эти возражения слишком наивны, – к кафедре подошёл Благороднорождённый, осадивший шену Нарья. Он мягко улыбался и качал головой. – Они исходят из предположения, что жители Дна – достойные и честные горожане, заслуживающие сострадания. Но это не так. Они выносливы и неприхотливы, эпидемии и паразиты на Дне – лишь часть привычной жизни, на которую никто не обращает внимания. Стоит ли нам жертвовать своими интересами ради их блага? Стоит ли позволять им расслабиться, ведь только труд способен облагородить хоть немного сих низменных существ. Труд на благо Неба.

– Вы презираете людей лишь за то, что они родились на нижнем уровне города. Отказываете им в праве на самый элементарный комфорт. Считаете, что смерть от голода или болезней – это именно то, чего они заслуживают, – Элиас встал, не в силах больше выносить тех глупостей, которые произносил стоявший у кафедры мужчина. Он даже не пытался вспомнить его имя, не желал его знать.

– Юноша, вы, видимо, ни разу не бывали на Дне и не знаете местных жителей. По книгам можно составить мнение, весьма отличное от реальности, поверьте, – мужчина смотрел на Элиаса почти с жалостью, как на глупого и упрямого ребёнка.

– Это вы, видимо, ни разу там не были, – снова поднялся Адрэ. Он хмурился всё больше. – Я против принятия проекта. Он недоработан и не отражает текущих реалий. Мы просто не получим никакой выгоды.

– Молодой человек, но дополнительные вливания просто необходимы городу, – сказавший это Благороднорождённый был невероятно стар. Наверное, он был самым старым из всех, кого видел в своей жизни Элиас. Его звали Донтар Фасс Хенел, и он занимался экономическими вопросами Совета и города.

– Но почему? Почему городу потребовалось увеличивать нормы выработки и поставок? – Элиас только сейчас понял, что, защищая Дно, упустил из вида главное, то, что лежало на поверхности. Причин могло быть две – это было ещё одним способом давления на Гильдию или же Небу действительно не хватало того, что производит Дно.

– Юноша, этот вопрос обсуждался на Высшем Совете. Вам, боюсь, не уловить всех нюансов, для этого нужен больший опыт, – шена Хенел покачал головой и улыбнулся. – У вас большой потенциал. Задавать вопросы полезно, хотя и не всегда уместно.

– Тем не менее, это хороший вопрос, – Элиас не стал поворачивать голову, голоса говорившего он всё равно не знал. Только сейчас шена Аштарет понял, как мало знает членов Совета. Он не пытался знакомиться, не представлялся сам, не ходил на большие приёмы. Почему его вообще должны были слушать, если для большинства Элиас был такой же безымянной фигурой, как и они для него? Милен был прав, он слишком мало разбирался и спешил. – Нормы планируется повысить не на полпроцента, а гораздо больше. И с учётом сказанного шеной Нарья и шеной Аштарет, разве безопасно было бы получать продукты с территорий, на которых бушуют эпидемии?

– Море не пропустит болезни, а паразиты погибнут в трюмах, – шена Логон владел Механизмом в доках и хорошо знал, о чём говорил. – Склады заполнены товарами, дефицита нет. Я тоже не понимаю острой потребности.

– Часть этих товаров нелегальна! Она куплена, а не получена по нормам! – с возмущением заявил мужчина за кафедрой. – Дно обязано отдавать нам всё, что требуется на благо города взамен на то, что даём им мы!

– Мы почти ничего им не даём, только забираем! – Элиас понял, что должен остановиться, иначе наговорит лишнего, но чувство противоречия и жажда справедливости не давали ему просто сесть и замолчать. Необходимость донести правду, заставить услышать себя была слишком сильна.

– Не вижу ничего противозаконного. Дно поставляет всё по нормативам и продаёт излишки. Все они надлежащего качества. Я и сам часто покупаю напрямую у поставщиков со Дна, – шена Логон пожал плечами. – Кое-что так просто не получишь, если не знаешь, кого и о чём спросить. Небу не нужны многие вещи, которые я нахожу привлекательными.

– Достаточно, кто-то ещё хочет высказаться? – с надеждой спросил распорядитель. Желающих оказалось ещё двое, но ничего стоящего внимания они не сказали.

После этого началось голосование. Элиас чувствовал себя опустошённым. Никогда ему ещё не казалось настолько бессмысленным то, что он делал. Даже шена Нарья, поддержавший его, думал лишь о своей выгоде и комфорте. Людям Неба действительно была безразлична судьба людей Дна. До самого объявления результатов, Элиас сидел, опустив голову, и не вслушивался в происходящее.

– По итогам голосования проект отправляется на доработку и дополнительное обсуждение с уточнениями, – нехотя сообщил распорядитель.

Элиас невольно поднял голову и посмотрел на кафедру, как и многие другие. Этот проект был предложен Высшим Советом, обычно в таких случаях обсуждение и голосование было лишь формальностью. И вовсе не потому, что никто не смел перечить решению старших и самых влиятельных родов. Такие проекты всегда отвечали нуждам города, в них нечего было обсуждать. На заседаниях по их обсуждению места для представителей Высшего Совета никогда не бывали пусты – хотя бы несколько было занято.

Сразу после объявления результатов поднялся шум. Члены Совета спешили обсудить решение с соседями и знакомыми. Элиас сидел и глупо улыбался, понимая, что его слова не играли весомой роли, скорее всего, прислушались к шене Нарья. Но он поднял вопрос, начал это обсуждение. Это из-за него шена Нарья вообще заговорил. В первый раз у Элиаса хоть что-то получилось. Проект примут с небольшими правками, в этом он не сомневался, но позже. Не сейчас. На большее рассчитывать было наивно и глупо.

До самого конца заседания Элиас пребывал в состоянии эйфории. Он почти не слушал то, что обсуждал Совет. Его память и Дар автоматически фиксировали информацию, чтобы он мог обдумать её на досуге. Разум же блуждал, предоставленный мечтам и надеждам, пусть несбыточным, но столь желанным.

Элиас вышел из здания Совета несколько часов спустя, всё ещё в хорошем настроении. Он совершенно не удивился, увидев впереди Милена Клайдерн. Тот, как и до начала заседания, стоял возле колонны. Идеально подобранное и выглаженное одеяние ничуть не помялось, кружева на шейном платке и манжетах лежали изящными складками.

– Юноша, ваше выступление было весьма дерзким, – Милен начал разговор без предисловий и приветствия, что с ним случалось редко. Обычно это означало сильные сдерживаемые эмоции. – Но какова была его цель? Вы же понимаете, что проект примут?

– Разумеется, понимаю. Но чем позже это произойдёт, тем лучше, – Элиас постарался сохранить спокойствие. К радостному возбуждению после победы в Совете примешалась тревога, вызванная резкостью в поведении шены Клайдерн.

– Лучше для кого, позволю спросить? – Милен изучал своего протеже, оценивал каждый его жест и каждое слово.

– Для города, – без колебаний ответил Элиас. Он не сомневался в своих словах, хотя и не понимал до конца, как много в них вкладывает.

– Рад слышать, что вы так в себе уверены, и всё ж это было опрометчиво, – Милен коротко кивнул, признавая право Элиаса на такой ответ.

– Мои слова послужили лишь прологом, члены Совета услышали не меня, а шену Нарья, – Элиас постарался вести себя как можно наивнее. Ему не хотелось, чтобы Милен попытался выяснить, зачем и для кого так старался его младший родственник. А ещё – что и откуда Элиасу известно о положении дел на Дне. – Ему я обязан отсрочкой.

– Про надёжный источник, пожалуй, спрашивать не буду, – Милен покровительственно кивнул, давая понять, что уже знает достаточно, чтобы понять, кто это. – И всё же повторю своё предупреждение. Будьте осторожны. Если вы не способны сдерживать себя в речах, юноша, то прошу хотя бы сохранять бдительность и не совершать опрометчивых поступков.

– Это я пообещать могу. Я буду предельно бдителен и осторожен, – Элиас покачал головой и улыбнулся. Он прекрасно знал, как поступит, если появится такая возможность. – Без нужды обязуюсь не попадать в неприятности.

– Без нужды, – повторил Милен и тяжело вздохнул. – Что ж, держитесь ближе к шене Торхейс. Хоть я и не одобряю некоторые его методы, но подле него вам будет безопаснее.

– Шена Клайдерн, вы знаете, что такое фелна? – Элиас поддался внезапному порыву. Его Дар прошёл тёплым светом по коже, расширился, считывая мельчайшие изменения в поведении Милена.

– Фелна? Впервые слышу, – удивление в голосе шены Клайдерн не было поддельным. Он не лгал.

– Прошу прощения за неуместный вопрос. Хорошего дня, – Элиас кивнул на прощание и едва ли не бегом спустился по лестнице.

Он никогда ещё не пытался так открыто и глубоко читать человека. Ощущение неловкости и нарушенного запрета сдавило лёгкие удушливой волной. Элиас не знал, как теперь смотреть в глаза Милену, хотя и понимал, что просто не мог поступить иначе. Ему необходимо было знать. Шена Клайдерн был либо непричастен, либо просто не знал. Фелну высадили очень давно, сейчас о её истинном предназначении мало кто помнил.

Путь до дома Элиас проделал пешком. В голове было слишком много мыслей, сердце билось в ускоренном ритме, и ему надо было успокоиться прежде, чем предстать перед тётушкой. Элиас не был готов отвечать на её вопросы. Предупреждения Милена, хоть и мягкие, но настойчивые, заставляли нервно оглядываться по сторонам. Элиас мог бы и не обратить на них внимания, если бы не слова Нуари. Шена Клайдерн старался держать их обоих подальше от того, что происходит, и при этом внимательно следил за каждым их шагом. Иначе откуда он мог знать про Киму?

Элиас не хотел подозревать своего наставника и покровителя. Милен Клайдерн много сделал для него и относился с большим уважением к нему и его мнению. Кроме того, он был начальником Нуари. Элиас остановился и помотал головой. Он не хотел подозревать и бояться каждого шороха. Бок болел от долгой ходьбы, и Элиас постарался сосредоточиться на этом ощущении. Он провёл рукой по повязке под рубашкой. Та была сухой. Медленно выдохнув, Элиас направился к пропускному пункту. Одно он знал точно – нигде в этом городе нет таких милых кафешек, как на Земле. Там вполне можно было отрешиться от мыслей и насладиться свежей выпечкой и кофе. А всё, что произошло, обдумать позже, когда улягутся эмоции. Потом.

Нуари вышел из полицейского управления в полном смятении. Он думал, что разговор с Энде хоть что-то прояснит, и даже получил некоторые ответы, но, в то же время, ещё больше запутался. Нуари не подозревал Кою всерьёз, за время, что он знал Главу Гильдии, шена Торхейс сложил своё мнении о нём. Тот не стал бы действовать столь грубо и очевидно. А ещё – столь неэффективно.

С шеной Клайдерн всё обстояло ещё хуже. Энде был прав – приказ могли отдать другие люди. Стоило проверить всех, кого назвал шена Рандэлл. Его секретарь, шена Холен Даэн. Его заместитель по стратегии шена Дезра Эвен. Его личный помощник шена Дован Лорат. Нуари повторил мысленно три имени. Любой из этих людей мог быть частью огромного, непостижимого заговора, цели которого до сих пор оставались неясны.

Нуари шёл по улице, погрузившись в свои мысли. Энде активно работал над расследованием – фактически, он искал ответы на те же вопросы, только с другой стороны. Нуари пришёл со своими обвинениями, потребовал информацию, но что он смог дать взамен? Свои домыслы. Нуари почувствовал, как внутри разгорается Дар. Завернув за угол, он почти бегом направился в небольшой тёмный тупичок между двумя магазинами. Там, среди мусорных баков и пустых коробок, Нуари остановился. Дар рвался наружу жаркой волной, плавил кости и царапал кожу изнутри.

Пламя вырвалось, жадно обняло деревянные коробки, впилось в металл мусорных баков, плавя его в бесформенную груду. Гнев, обида, ярость, бессилие выплеснулись огнём, закоптили стены, оставляя уродливые чёрные пятна. Нуари злился, понимая, что злится в первую очередь на себя. Это он не смог настоять на участии во всех этапах расследования. Он оказался слишком слаб и слеп, чтобы Милен смог ему довериться. Это он не сумел защитить своего друга. Слишком поздно понял масштаб происходящего. И Крайс снова его обошёл. Даже Энде знал о происходящем больше него! Энде, который ничем никогда не интересовался, кроме сложных загадок и умопостроений, а ещё меню кондитерских!

Нуари опустил руки, тяжело и жарко дыша. Дар, выплеснувшись и выкрасив мир в алый, удовлетворённо затих. Нервы всё ещё горели под кожей, губы потрескались от жара, лёгкие работали на полную мощность, но всё равно не могли наполнить кровь кислородом. Нуари бессильно опустился на горячие камни мостовой. Возгорание выпило из него всё, оставив пустую выжженную оболочку. Именно так он себя и чувствовал – опустошённым.

– Кажется, пора выпить чаю, – Нуари болезненно улыбнулся, услышав собственный хриплый, слабый голос. Домой он вернуться не мог, не готов был спорить с Карлой.

Нуари поднялся на ноги, с лёгким уколом сожаления посмотрел на испорченные мусорные баки и закопченные стены и вышел из тупичка. Гнев копился в нём слишком долго, раздражение разъедало, а подавленный Дар начал бунтовать. Свечи в последнее время либо зажигались не сразу, либо слишком сильно, чадили. Нуари постоянно чувствовал то жар, то холод, то беспричинное раздражение. Дар требовал выхода и, наконец, получил его.

Центральный архив стоял безмолвной громадой, казалось, даже лившийся сверху свет не касался его, обтекая мраморные плиты и колонны. Нуари привычно взбежал по гладким ступеням. Силы уже вернулись к нему, а с ними и лихорадочное возбуждение, желание действовать. Ответы должны были быть просты, если только добыть всю нужную информацию. А где её добывать, как не в архиве?

Нуари прошёл гулкими коридорами до комнатушки Рокана. Тот всегда работал у себя в это время дня. На стук никто не отозвался, впрочем, как обычно. Шена Грейтарис был слишком погружён в переписывание ветхого свитка с аналитическими и статистическими данными. Нуари подошёл к нему и с любопытством стал читать через плечо. Он знал, что Рокан этого терпеть не может.

– Рад тебя видеть, Нуари, – Рокан оторвался от работы и повернул голову, аккуратно скатывая ветхий свиток. – В последнее время у меня много гостей. Да и ты бываешь часто.

– Мне нужен чай, – Нуари вздохнул и сел на свободный от папок и книг стул. Такое с ним случалось редко, обычно вина хватало, чтобы привести мысли в порядок и разобраться с любым делом. Чай требовался только в особых случаях.

– Рассказывай, – Рокан мягко улыбнулся – едва заметно, только уголками губ. Нуари хорошо знал эту улыбку.

– Я не могу отделаться от мысли, что лезу в то, что просто не могу осознать. Во что-то масштабное. Я перестал доверять шене Клайдерн. Он слишком подозрителен, постоянно пытается отстранить меня от расследования, как только я приближаюсь к этому масштабному заговору, – Нуари откинулся назад и уставился в потолок. Рокан всегда мог выслушать его. Даже если не давал никаких советов, это помогало выстроить мысли в голове в некую систему. В архиве структурировалось всё – так иногда шутил шена Грейтарис.

– Шена Клайдерн осторожен и никому не позволяет проникнуть в свои мысли. Ты уверен, что он делает это не ради твоего блага? – Рокан поставил чайник с водой на огонь, потом подошёл к шкафчику с чаями. Надо было выбрать такой сорт, который подошёл бы беседе. Пусть они это уже и обсуждали, но тогда так и не смогли продвинуться. Нуари нужно было разобраться во всём до конца.

– Так он и говорит. Если не он тогда устроил облаву, это сделал кто-то из его секретариата. И он держит изменника рядом с собой, – Нуари раздражённо помотал головой. Гнева не было, не было и раздражения. Всё сгорело в том тупичке. Осталась обида и непонимание.

– Есть подозреваемые? – Рокан выбрал подходящий сорт и поставил банку на стол перед собой.

– Есть. Секретарь шена Холен Даэн, заместитель по стратегии шена Дезра Эвен, личный помощник шена Дован Лорат, – Нуари медленно выдохнул. Три имени, виновен только один.

– Дезру можешь исключить сразу, – Рокан отмерил нужное количество чая и засыпал в заварочный чайник. – Я его хорошо знаю. Тем более, в то время его не было подле шены Клайдерн.

– Осталось двое, – Нуари наблюдал, как его друг ловко управляется с чайниками и подставками.

Чтобы помочь аромату раскрыться, ёмкость с заваркой надо было несколько раз встряхнуть, а потом дождаться определённой температуры воды и только после этого заваривать. Рокан мог определить на глаз, когда вода достаточно остынет. Кипятком хороший чай можно было переварить и испортить вкус.

– Холен… про него ничего сказать не могу, надо выяснить, было ли у него алиби, – Рокан ждал, пока закипевший чайник остынет достаточно, чтобы можно было залить заварку. – Но я бы указал на Дована. Он ближе всего к шене Клайдерн, наблюдателен, умён и честолюбив. Кроме того, часто бывает на приёмах, в том числе и у весьма влиятельных семей.

– Зато ты там не бываешь, Рокан, – Нуари усмехнулся и покачал головой. Друг не переставал его удивлять.

– Это не значит, что я ничего не знаю, Нуари. Шена Дован Лорат в последнее время посетил несколько приёмов, которые ему не по статусу. Либо он является вассалом, но не афиширует это. Либо его привёл с собой некто весьма влиятельный. Некто из Высшего Совета, – Рокан закрыл крышку заварочного чайника и подошёл к шкафу, открыл нижнюю дверцу и достал коробку с печеньем.

– Это мог быть сам Милен? – Нуари с подозрением посмотрел на коробку. Казалось, она пролежала в шкафу достаточно долго.

– Мог, несомненно, мог. Но не стал бы, – Рокан открыл коробку и поставил печенье перед Нуари. – Шена Клайдерн всегда чётко разделяет работу и личную жизнь. Он никогда не приводил на подобные мероприятия коллег или подчинённых. Кроме того, он не стал бы скрывать вассала.

– Есть ещё что-то? – Нуари слишком хорошо знал Рокана, чтобы не понять, когда тот что-то придерживает для пущего эффекта.

– Семья шены Дована Лорат имеет торговые связи с Дном и три склада в доках, – Рокан не стал продолжать.

– В одном из которых Крайса чуть не лишили Дара. И никто этого не заметил, не обратил внимания. Склад был пустым и потому подходил, только и всего. Как же я не догадался? – Нуари поражённо смотрел на Рокана, пока тот разливал чай по чашкам.

– Потому что семья шены Лорат всё бы отрицала. Склад пустовал давно, узнать об этом было не трудно, – Рокан мягко улыбнулся. Его заинтересовал Крайс, и он собрал о нём всю доступную информацию. И часть недоступной.

– Опять Дно, – Нуари взял чашку и поставил на колено.

– С ним удивительно много всего связано. Постоянные восстания, которым неизменно предшествуют увеличения норм выработки и появление загадочного медальона. Особое внимание, слишком пристальное, Совета и Высшего Совета, – Рокан сделал первый глоток и удовлетворённо кивнул. Он угадал с сортом.

– А я всегда считал, что Дно всем безразлично, – Нуари пожал плечами и поднял чашку ко рту. Вкус и правда очень подходил к беседе: насыщенный, терпкий, с лёгкой горчинкой.

– Но ты и не входишь в Высший Совет. Да и на приёмах появляешься только по необходимости, – Рокан наслаждался чаем, отдавая беседе лишь часть своего внимания.

– Ты что-нибудь слышал о фелне? Это растение, что произрастает на Дне. Из него готовят настой и пьют, потому что он облегчает симптомы лёгочных болезней, – Нуари задумчиво покачивал чашку в руке, любуясь бликами.

– Не слышал, а почему ты спрашиваешь? – Рокан сделал мысленную заметку разузнать всё, что только возможно об этом растении.

– Фелна является наркотиком, который подавляет проявления Дара и Видения, а ещё – волю, – Нуари почувствовал, как внутри шевельнулся притихший Дар.

– Любопытно. Возможно, её высадили после одного из первых восстаний, – Рокан отставил наполовину пустую чашку и внимательно посмотрел на Нуари. – Всего лишь возможно.

– Не понимаю, зачем доводить до восстания? Ведь можно облегчить жизнь жителям Дна, хотя бы немного! Проявить участие. Складывается ощущение, что Небо преднамеренно провоцирует Дно на восстание, а потом героически подавляет! – Нуари сделал большой глоток под неодобрительным взглядом Рокана. Тот не любил неуважительного отношения к напитку. – После этого прячет всю информацию и повторяет. Зачем?

– Причина определённо есть. Более того, у нас есть шанс её узнать, ведь процесс подходит к своей кульминации, – Рокан замолчал, обдумывая свои следующие слова. – Очень скоро Дно поднимет бунт, и Небо сможет вырезать всех несогласных и усмирить его.

– Зачем? – едва не простонал Нуари.

– Затем, что это необходимо, – Рокан пока что лишь смутно догадывался о причинах и потому не хотел ими делиться. – Единомоментная блажь или чья-то ненависть не могут повторяться снова и снова до мельчайших деталей.

– Ты уверен? – Нуари замер, не донеся чашку до рта.

– Город был построен как мечта. Мечта для всех без исключения, – Рокан обхватил чашку длинными тонкими пальцами. – Это прописано в самом древнем документе, который существует – «Протоколе основания». Мне доступны только некоторые выдержки, полный текст либо утерян, либо надёжно спрятан. Чтобы получить хотя бы фрагменты, мне пришлось пойти на подлог и обман. Это того стоило, но вопросов возникло слишком много.

– И что там? – Нуари понял, что Рокан не ответит, даже не успев закончить фразу.

– Как я и сказал: город должен был воплотить всеобщую мечту об идеальном обществе, – Рокан говорил медленно, подбирая слова. Даже обрывков хватило, чтобы понять – город совсем не похож на то, что задумывалось изначально. Всё должно было работать, но, видимо, не работало. – Структура, распределение и воссоздание ресурсов, основанное на справедливости и законности общество – вот что должен был воплощать город.

– Почему всё пошло не так? Или Дно просто не упомянули… – Нуари попытался зацепиться за последнюю надежду.

– Да, не упомянули. Как и Небо. Просто три уровня города с разными функциями, – Рокан замолчал. Он и сам знал немного, зато умел думать, анализировать и сопоставлять факты. – Не будем углубляться, Нуари.

– Ты прав, – Нуари почувствовал, что ему не понравится то, что Рокан не договаривал.

– Если положение усугубится, я готов быть посредником, – Рокан уже некоторое время обдумывал этот вариант. Наверное, для него просто не было иного выхода. – Если Дно решится поднять восстание, я готов вести переговоры.

– Это опасно, Рокан, – Нуари поражённо смотрел на друга. Рокан годами не вылезал из своего архива, избегал людского общества, посвящая всё время пыльным папкам и свиткам. А тут – переговоры с разозлёнными и доведёнными до отчаянья людьми.

– Знаю. Но я готов рискнуть, – Рокан допил последний глоток чая. Почти остывший напиток раскрылся новым оттенком вкуса – горького и яркого. – Думаю, кроме меня это никому не под силу. Да и для Высшего Совета я практически неприкосновенен.

– Ты никогда не рассказывал, почему, – Нуари вздохнул: он понимал, что друг и сейчас не расскажет. Рокан был старшим инспектором по особым поручениям, а потом потерял Дар. Он редко упоминал об этом, а Нуари старался не бередить рану. Потеря Дара – это ночной кошмар каждого, кто им обладает. О таком не спрашивают.

– На то есть свои причины, – туманно ответил Рокан. Эту историю он не любил вспоминать, да и Нуари о ней лучше было не знать. – Так или иначе, я готов вести переговоры.

– Тогда пошли, поговорим с Кою, – Нуари решительно допил чай, отставил чашку и встал. – Раз решил, пошли налаживать контакт.

– Согласен, – Рокан мягко улыбнулся и встал. Он ушёл вглубь комнаты и вскоре вернулся с плащом. Нуари никогда не видел такого прежде. У одежды не было рукавов. Плотная серая ткань закрывала спину и ноги, спереди – грудь, и опускалась до самых колен. Руки просто просовывались в прорези.

Нуари понял, что всегда встречался с Роканом в архиве или у него дома, хотя главный архивариус редко там бывал. До самого пропускного пункта они молчали. Охранники проводили их удивлёнными взглядами. Нуари подумал, не стоило ли им взять экипаж, но потом решил, что проделать весь путь пешком будет правильнее. Чтобы понять, надо увидеть город.

Поезд пришлось ждать непривычно долго, голос, объявлявший остановки, звучал устало. От подуровня к подуровню Земля менялась. Раньше Нуари не обращал на это внимания. Но даже в Верхнем городе можно было заметить, как постепенно дома становятся проще, парки – реже, а люди – серьёзнее. Меньше прудов, меньше детей на лужайках, на нижних подуровнях почти не видно рощ, появляются дома на несколько семей.

Средний город отличался уже очень сильно. Зелени не было, многоквартирные дома одинакового кирпичного цвета, высокие серые стены, без окон – Нуари не знал, что скрывается за ними – изредка промелькивали небольшие площади, голые, с уродливыми фонтанами и магазинами.

Рокан наблюдал за всем этим с обычной своей безучастностью, фиксируя в памяти факты. Контраст был слишком заметен, словно при переходе с уровня на уровень они попадали в другой город, живущий по совершенно другим законам.

У пропускного пункта на нижнем подуровне Среднего города Нуари остановился и посмотрел на друга, словно спрашивая в последний раз, не передумал ли тот. Рокан кивнул, он понимал, что иного пути нет, если они хотят не допустить катастрофы или хотя бы сгладить её последствия. Сейчас они с Нуари собирались изменить сложившуюся традицию, пойти против Высшего Совета. Рокан понял, что хочет этого. Словно его давно сломанное и изувеченное Слово снова могло подсказать ему, что делать дальше.

Спускались долго, дольше, чем между другими уровнями. Сквозь мутное стекло нельзя было ничего разглядеть. Нуари заметно нервничал, но молчал, не давая никаких комментариев, и не пытаясь предупредить друга об опасностях. Рокан был ему за это благодарен, он хотел составить своё собственное мнение.

Первое, что его удивило на Дне, это воздух. Плотный, густой, едкий, словно пропитанный гарью, он царапал лёгкие, горчил на губах. Дышать было просто невозможно. Рокан закашлялся, ему казалось, что он просто задохнётся, но через несколько минут всё прошло. Он смог вдохнуть, хотя и с трудом.

– Всегда так, – Нуари покачал головой. Он старался меньше говорить и жалел о том, что не взял с собой шарф, хотя и не собирался спускаться.

Рокан кивнул, он пока не в силах был произнести ни слова. Этот спуск выходил к докам, так что пустошь перед его взором была заставлена тяжёлыми машинами, небольшими приземистыми зданиями – складами, конторами, гостиницами – и палатками. Впереди возвышались стены доков, монументальные, нерушимые, вечные как сам город.

– Цель визита? – подошедший щуплый мужчина не отрывал взгляд от бумаг. Только когда он поднял голову и увидел серьги Нуари, резко выпрямился и сглотнул. – Уважаемый шена, могу я узнать причину вашего визита? И почему пешком?

– Мы хотим переговорить с Главой Гильдии, – Нуари взял на себя переговоры. Он был абсолютно уверен, что этот щуплый человечек работает на Гильдию, так что его просьба быстро достигнет ушей Кою.

– Разумеется, – с подозрением и некоторой враждебностью ответил человечек, потом кивнул стоявшему рядом охраннику. – Проводи уважаемых Благороднорождённых в гостиницу.

– Как долго нам ждать? – Нуари требовательно посмотрел на чиновника. Ему не нравилась почти неприкрытая враждебность и то, что их фактически изолировали под охраной. А ещё – машин рядом с доками стало больше, и они были явно не грузовыми.

– Сколько потребуется. Сейчас чёрные годы, у Главы Гильдии много дел, – человечек покачал головой. Ему явно не хотелось продолжать этот разговор.

– Мы подчинимся, – Рокан впервые рискнул заговорить. В горле всё ещё першило, губы высохли, но он понимал, что его работа начинается сейчас. Если он хотел наладить диалог с Дном, первый контакт был решающим. – Прошу простить наше нетерпение.

– За вами скоро придут, – человечек выглядел озадаченным и удивлённым, но смог сохранить нейтральный тон.

Охранник проводил Нуари и Рокана до гостиницы для жителей Верхнего города. Крошечное кафе на первом этаже на удивление не было пустым. За одним из столиков сидел Благороднорождённый и, периодически морщась, пил кофе. Нуари решительно подошёл к нему и сел напротив.

– Ужасный кофе, но это лучшее, что можно здесь достать, – Благороднорождённый поморщился и отставил чашку. Он был ещё молод и явно не испытывал ни малейшего удовольствия, находясь на Дне. – Я здесь по делу, шены. Из-за Механизма. В последнее время у него стали постоянно сбиваться настройки, мне приходится делать поездки намного чаще. А ведь здесь стало небезопасно!

– Небезопасно? – Рокан сел рядом с Нуари.

– Да, совершенно небезопасно. И я даже не могу упрекнуть местных, они делают всё возможное для того, чтобы уберечь Благороднорождённых гостей, – юноша наклонился ближе к Нуари и Рокану. – Они называют это чёрными годами, что-то вроде нашествия паразитов, сложно сказать.

– Весьма любопытно, – Рокан вежливо улыбнулся.

Судя по тому, как хорошо всё было организовано, подобное явление здесь происходило регулярно. Жители Дна знали, как с ним бороться или хотя бы как подготовиться. Ни в одной из архивных книг, которые смог собрать Рокан, ни о чём подобном не упоминалось. Но то, что план Неба был запущен именно сейчас, говорило о многом. Высший Совет знал о чёрных годах и ждал их.

– Если хотите знать моё мнение, это вовсе не любопытно, а весьма проблематично, – Благороднорождённый вздохнул и встал. – Пожалуй, попробую немного отдохнуть. Мне перед отъездом нужно будет провести ещё одну диагностику, а это требует большого сосредоточения и напряжения.

– Благодарю за беседу, – Рокан вежливо склонил голову.

– Что думаешь? – Нуари мрачно смотрел на друга.

– Чего желаете, шены? – к ним подошла худенька бледная девушка явно из местных.

– Кофе, – отмахнулся от неё Нуари. При одной мысли о фелне в нём вновь пробудился Дар. Да и вряд ли этот настой подавали верхородным.

– Думаю, что время выбрали не случайно. Дно переживает некий природный кризис, – Рокан замолчал, глядя на свои переплетенные пальцы. За это время девушка успела принести им кофе, получить плату и удалиться. – Если подумать, намёки на него можно найти в архивных документах и протоколах расследований, относящихся к временам мятежей. Я бы предположил, что чёрные годы случаются чаще, чем спровоцированные восстания. Всё-таки между конфликтами проходит несколько поколений.

– А ты уверен, что не намерено выискиваешь то, что необходимо для твоей теории? – Нуари сделал глоток кофе и поморщился. Вкус был отвратительным, но напиток смыл привкус пыли и смочил пересохшую гортань.

– Не уверен, – Рокан тоже сделал глоток. Он был настолько погружён в свои мысли, что не почувствовал вкус. – Но у всего есть причины, Нуари. Абсолютно у всего.

– Даже у чёрных годов? – Рокан поднял голову и посмотрел на стоявшую рядом с ним девушку. Она была одета в плотную куртку, лицо нельзя различить из-за глубокого капюшона.

– Разумеется, – Рокан встал и чуть наклонился вперёд – он был заметно выше собеседницы.

– Меня послали проводить вас в штаб Гильдии, – Гир кивнула в сторону выхода. Она ужасно нервничала из-за того, что ей приходилось разговаривать сразу с двумя небородными. Одного она знала – видела уже. Он был другом того наивного блондина, что приходил с Крайсой. А второй был ей незнаком.

Гир вывела гостей на улицу и махнула рукой в сторону поджидавшей их машины. На бронированном боке той была закреплена сетка из колючей проволоки, с которой свисало несколько обрывков тушек крайс. Колёса всё ещё потрескивали статическим электричеством.

– Стая была мелкой и без диких псов, но они далеко забрались. Разведчики, – Гир пожала плечами. Пока небородные разглядывали свой будущий транспорт, к машине подбежала группа мальчишек. Старший посмотрел на Гир, дождался кивка и сорвал самую большую часть тушки. – Садитесь скорее. Глава Гильдии не будет ждать.

Машина ехала быстро, подрагивая точно от ударов. Внутри пахло озоном и палёной шерстью. Гир молчала, глядя точно перед собой. Двое Благороднорождённых замерли в напряжённых позах. Девушка гадала, какими Дарами они обладают и смогут ли в случае чего её защитить. У Крайса Дар был сильным и очень полезным. Она хорошо помнила, как он поставил щит, сплетённый из чёрных лент, перед стрелком. И как находил противников на складах. И как убивал, вмиг разрезая плоть и металл.

Гир очень мало знала о Дарах, видела действие только одного из них, да и то потому, что Рюни временно присоединился к отряду Фарида. Какие они ещё бывают, она даже представить не могла, но вряд ли у всех Дар был одинаковым. Машина затормозила, качнулась и остановилась, скрипнув колёсами.

– Выходим, – Гир встала первой, когда рампа ещё только начала опускаться.

– Рад снова вас видеть, шена Торхейс, – Фарид уже ждал их у дверей штаба Гильдии. Как всегда на своём посту наблюдателя и стража. – Гир, можешь идти к остальным.

Девушка кивнула и ушла, не сказав ни слова и не повернувшись к гостям. Она словно растворилась в тенях, слившись с ними одним только движением. Гир было интересно, зачем эти двое явились, но она не смела спрашивать. Потом всегда можно будет узнать у Фарида.

Кою зажёг свечу, слепленную из воска и болотных трав. Ещё один зеленоватый огонёк взметнулся, изгибаясь без всякого движения воздуха. В кабинете было душно из-за горевших свечей, но Кою не спешил открывать окна. Сейчас воздух нёс с собой болезни, а травы очищали его. Машина приехала минуту назад, Фарид уже встретил гостей и вёл по лестницам наверх. Торхейс снова спустился на Дно и привёл с собой ещё одного человека. Об этом Глава Гильдии узнал, едва они покинули Верхний город.

Дверь открылась за спиной Кою. Походку Фарида он знал, торопливые шаги шены Торхейс тоже было различить не трудно. А вот третий двигался почти бесшумно. Кою обернулся и молча посмотрел на гостей. Нуари был взволнован и растерян, его движения и выражение лица показывали это слишком чётко, слишком откровенно. Его Дар Возжигание хорошо подходил столь эмоциональному и честному человеку. Второй же был спокоен, он наблюдал за Кою точно так же, как тот наблюдал за ним самим.

– Что привело вас сюда? – Глава Гильдии не счёл нужным изображать вежливость и почтение. Игры в подобострастие давно кончились.

– Вопросы и предложение, – голос у незнакомого небородного был ожидаемо спокойным и ровным, глубоким, заставляющим слушать и прислушиваться. Кою ожидал, что тот будет говорить тише.

– Вот как? – Кою улыбнулся и кивнул Фариду. Он был согласен на этот разговор, хотя бы из любопытства. – Что ж, проходите.

– Прошу прощения за мою бестактность, – беловолосый небородный сел в предложенное Фаридом кресло. – Я не представился. Моё имя Рокан Итани Грейтарис, я главный архивариус Неба.

– Меня зовут Кою, – Глава Гильдии повернул голову к шене Торхейс, ожидая пояснений.

– Ты обещал делиться информацией, – хмуро посмотрел на Кою Нуари. Глава Гильдии невольно улыбнулся. Шена Торхейс явно узнал о результатах расследования, которое Кою вёл на Дне. Значит, успел поговорить с Крайсом.

– Вы вполне успешно добываете её сами. Все, кто был причастен к нападению на шену Аштарет, мертвы, – Кою лично перерезал горло их лидеру, перед этим допросив. Нити вели на самый верх города, и он пока что не решил, делиться ли всеми подробностями. – Я позаботился об этом лично. Они действовали по заказу, как наёмники. И это было не единственное их прегрешение. Они получили по заслугам.

– Кто их нанял? – Нуари понял, что знает ответ, ещё до того, как Глава Гильдии открыл рот. – И почему именно Элиас?

– У меня нет ответа на этот вопрос, – Кою хищно улыбнулся. Прямых доказательств не было, но идеи, догадки – сколько угодно. – Их нанял посредник, которого убили до того, как я смог его найти. Убили жители Верхнего города, судя по всему.

– Мы встретили в отеле мужчину, Благороднорождённого, он утверждал, что на Дне сейчас небезопасно, – Рокан, казалось, не слушал то, о чём говорили Кою и Нуари. Покушение, наёмники – всё это было лишь частью общей картины, незначительной деталью, вполне ожидаемой и потому не слишком интересной. – В чём причина?

– Чёрные годы, – Кою пожал плечами. Рокан Грейтарис был не первым, кто задавал этот вопрос.

– Вы не поясните? – Рокан сплёл пальцы на колене и внимательно посмотрел на Кою, приготовившись слушать.

– Время от времени на Дне начинает дуть ветер. Это знак того, что скоро начнутся чёрные годы. Они могут продлиться месяц, могут несколько лет, никто не знает, от чего это зависит, – начал рассказывать Кою. – В это время растения дают низкий урожай или вообще гниют на корню, крайсы и дикие псы плодятся, наглеют, заходят в поселения и дома. Ветер приносит болезни и голод.

– Причин вы не знаете? – Рокан не стал дожидаться ответа. В летописях Неба не было никаких упоминаний об этом бедствии. Касалось оно, судя по всему, только Дна, но само по себе представляло собой весьма интересный и необычный феномен. Особенно, если вспомнить рассказ инспектора Крайса о сломанном Механизме на Дне. – Когда мы спустились, я услышал гул и ощутил вибрацию.

– Гул Дна, дело рук Жителя Поддонья, – Кою усмехнулся детской присказке. – Так здесь говорят. Этот гул доносится снизу, он не прекращается никогда, в чёрные годы слышен сильнее.

– Никакой информации по нему нет? – Рокан начал понимать, что происходит с Дном, а из этого следовало и то, почему Небо устраивает свои провокации.

– Гул идёт снизу, туда есть несколько проходов, вот только в них никто не суётся, – Кою снова пожал плечами. Жителям Дна хватало забот и без этого.

– Небо откровенно провоцирует вас на мятеж, – Рокан поднял руку, останавливая вскочившего было с места Нуари. – Такое происходит не в первый раз. Так было и, возможно, будет.

– Допустим, – Кою посмотрел на шену Грейтарис с нескрываемым интересом. Тот открыто говорил о провокации, признавая в этом роль Неба.

– Я готов быть посредником в переговорах, если потребуется. Представлять интересы сторон, – Рокан подался вперёд. – Я не хочу, чтобы всё снова дошло до вооружённого конфликта.

– Может вас это и удивит, но я тоже этого не хочу, – медленно произнёс Кою. Этот человек его заинтересовал. Рокан Грейтарис готов был поступиться своим комфортом и безопасностью, выступить против Неба, только бы не допустить кровопролития. Однако кровь уже пролилась, мёртвых не воскресить. – Хотя я готов к нему, Дно готово. Даже сейчас, даже в чёрные годы, мы готовы.

– Я хотел бы предложить свою помощь, всё, что смогу, – Рокан понимал, что может он не так много, его вряд ли будут слушать, разве что, из чувства вины и уважения к былым заслугам. – Я готов рисковать, лишь бы вы смогли договориться.

– Если ещё не слишком поздно, – Кою был уверен, что сидящий перед ним человек говорит искренне, но также и понимал – если такое уже происходило, если есть чёткий план, все попытки остановить противостояние обречены на провал.

– Если ещё не слишком поздно, – эхом отозвался Рокан, вставая. Он сказал и услышал всё, что хотел. Дно привлекало его, хотя и пугало своей дикостью, жестокостью и обречённостью.

Путь наверх Рокан едва ли помнил. Бесконечный подъём, пропускной пункт, на котором их даже не попытались проверить. Нуари и не подумал прятать свои статусные серьги, а Рокан их давно не носил. В первую минуту в Среднем городе воздух показался слишком плотным и при этом – слишком чистым, чтобы им можно было дышать. Каждый вдох заканчивался судорожным кашлем. Рокану казалось, что он задыхается. Потом всё прошло, оставив горький вкус на губах.

Средний город показался ещё более грязным и унылым, лишённым жизни и стремлений. Если Дно воплощало ожесточённую борьбу за выживание вопреки всему, то здесь люди выполняли свою работу изо дня в день, даже не пытаясь ничего изменить, ни в чём не нуждаясь, кроме того, что им полагалось от рождения.

В Верхнем городе было слишком светло. Глаза успели привыкнуть к вечным сумеркам, а лёгкие опять судорожно пытались избавиться от смога и тяжести, требуя чистый воздух.

– В следующий раз лучше возьми шарф, – Нуари терпеливо ждал, пока Рокан продышится. – На Дне ужасный воздух. Всё время забываю об этом.

– Не только на Дне, – Рокан выпрямился и глубоко вдохнул воздух Земли. – Как же мы допустили это?

– О чём ты? – Нуари тоже поднял голову и посмотрел наверх – на изнанку более высокого подуровня.

Рокан не ответил, только покачал головой. Ему требовалось время, чтобы всё обдумать, найти факты и аргументы, подготовиться к защите и нападению. Впервые за много лет он чувствовал себя живым, способным сделать хоть что-то для города. И Дар для этого был не нужен.

Они расстались сразу же после того, как поднялись на Небо. Рокан сказал, что ему нужно вернуться в архив и закончить с работой. Нуари отправился домой. Необходимо было отправить новую партию детективов на смену тем, что следили за домом Элиаса.

Карлы на месте не оказалось, зато на столике у входа лежала записка от неё. Нуари почувствовал облегчение, он не был готов разговаривать с помощницей о том, где был. После Дна хотелось залезть под душ и не выходить в ближайший час. Пепел и пыль, казалось, въелись в кожу, а гул всё ещё вибрировал в костях. Если раньше Дно было просто мерзким местом, то теперь из-за чёрных годов оно стало просто невыносимым.

Нуари прислушался к своему Дару, но тот спал, согревая изнутри. Возжигание всегда отзывалось на сильные эмоции, вспыхивало, рвалось наружу. Усталость и апатия усыпляли Дар гораздо лучше любых практик, которые Нуари пытался изучать ещё в детстве. С медитациями у него тоже не сложилось. Не тот характер, как говорил наставник. В такие моменты Нуари завидовал Элиасу, Дар которого был спокойным и созерцательным.

Шум воды заглушал посторонние звуки, словно отгораживал от всего мира. Нуари закрыл глаза, подставляя лицо тугим, обжигающе горячим струям. Он не был уверен, что поступил правильно, рассказав всё Рокану и приведя его к Кою. Глава Гильдии был странным и опасным человеком. Его поступки порой не поддавались логике. Рокан же явно что-то понял из этого визита, возможно, догадался о глубинных причинах всего, что происходит, но не спешил делиться. Нуари почти ненавидел эту его черту – ничего не рассказывать, пока не соберёт доказательства и факты.

Так и должен поступать инспектор полиции. Нуари это понимал, но всё равно злился. Рокан до сих пор был лучшим старшим инспектором. До сих пор с лёгкостью мог различить едва заметные связи и закономерности, просчитать поведение людей. Нуари не завидовал, он старался учиться, хотя ему и не хватало усидчивости и хладнокровия старшего товарища.

Вода казалась почти прохладной, хотя на самом деле из душевой насадки лил кипяток. Пар служил дополнительной защитой, коконом, из которого можно было выбраться, только полностью очистившись. Нуари пытался проанализировать сегодняшний срыв. Дар почти вышел из-под контроля только потому, что взбунтовались эмоции. Допускать подобное в будущем было нельзя.

Нуари со вздохом закрыл воду, он не торопился, давая пару осесть на разгорячённой коже прохладными каплями. Возможно, то, что он привёл Рокана к Кою, изменило ход истории города навсегда. Странное ощущение историчности событий сбивало с толку. Нуари открыл дверь и протянул руку за полотенцем. Что-то изменилось в городе, в его воздухе и вечном движении. Словно огромная шестерня сделала очередной шаг. Словно гул и запах гари поднялись до самого Неба. Нуари замер, прислушиваясь. На миг ему показалось, что он услышал голос Дна.

Кою разгладил лист бумаги и перечитал записку Рюни – уже, наверное, в десятый раз. То, что Бесцветный сам решил заговорить с ним – было необычно. То, что убийца Неба когда-то был частью Гильдии – вполне ожидаемо. Но даже его – безликий инструмент, послушного исполнителя – коробило от того, что творили его хозяева. Он предупреждал, советовал, но сделать ничего не мог. Крайс тоже ничего не мог, но просил не горячиться. Кою закрыл глаза, воспроизводя текст по памяти. Не идти у Неба на поводу, не давать им то, что они хотят. Но сколько можно терпеть, до какого предела?

Кою погрузился в воспоминания – о первых днях и годах работы в Гильдии. Бесцветный мог быть где-то там или в рассказах Фарида, или в его собственной памяти. Одарённый, самый опасный из них, мог стать ценным инструментом, если его переманить. Главное – вспомнить его слабости, то, чем можно будет зацепить. Бесцветный мог стать тем решающим фактором во всём, что должно было произойти.

– Босс, – из-за двери выглядывал молодой парень с татуировкой на щеке, знаком одной из присоединённых банд. Он робко смотрел на Главу Гильдии, явно не решаясь его беспокоить.

– Что случилось, Рега? – Кою помнил имя мальчишки – тот был самым молодым членом банды, его использовали для мелких поручений. Но при этом Рега был смышлёным и обладал отличной памятью. Кою забрал его к себе, использовал для тех же целей – мелких поручений – и присматривал за ним.

– Босс, сообщение пришло от хозяйки борделя, худой Маг. Сказала, касается мёртвого постояльца. Сказала, надо встретиться, – Рега всё-таки решился зайти в кабинет и тихо закрыл за собой дверь.

– Ещё что-то передала? – Кою нахмурился. Конечно, хозяйка борделя хотела выслужиться, возможно, заработать покровительство Гильдии, но что ещё она могла ему сказать?

– Нет, босс, сказала, что надо встретиться, – Рега потупился. Он ужасно боялся нового босса, слишком хорошо помнил, как прежний – огромный детина в наколках – вызвал нового на бой. И как этот высокий, но худой мужчина вскрыл главе банды горло от уха до уха одним движением. А потом добавил от разреза линию вниз. А ведь Рега не успел заметить ни как Кою подошёл к его прежнему боссу, ни как достал нож – всё произошло слишком быстро.

– Передай Фариду, чтобы взял пару человек и вызвал машину, – Кою махнул рукой, давая понять, что Рега может идти.

Что-то сдвинулось. Сообщение передала хозяйка, хотя он оставил там двоих человек. Бису и Энку давно сменили, но присланные им на замену тоже были людьми надёжными. Они упустили что-то? Или хозяйка решила действовать в обход охраны? Или же специально оставила охранников, чтобы они остановили… кого?

Через пять минут Кою спустился к выходу из штаба Гильдии. Фарид уже ждал у машины, за его спиной стояли Биса и Гир. Остальные были заняты на других заданиях. Кою не посылал своих элитных бойцов на охоту на крайс, не хотел рисковать.

– Машина готова, – Фарид открыл дверцу, пропуская Кою. Сам он сел следом.

Машина была небольшой, но крепкой. Дороги между крупными поселениями удалось сделать относительно безопасными, хотя небольшие стаи всё ещё попадались. Первые полчаса все молчали. Кою думал о том, зачем хозяйке понадобилось вызывать его лично, рискуя нарваться на его неудовольствие.

– Кто у нас на охране? – Кою помнил тех, кого послал на смену Бисе и Энке, но Фарид мог сменить их, не посчитав нужным доложить.

– Дав и Заха, – Фарид действительно совсем недавно сменил охранников. Слишком долго держать бойцов в борделе было неразумно, они быстро теряли бдительность и начинали отвлекаться. А тратить на это кого-то из своего отряда он считал расточительным.

– Неплохо. Они крепкие ребята, – Кою одобрительно кивнул.

– Думаете, придётся драться? – Гир осмелилась задать вопрос, но не поднять голову. Девушка только вернулась с инспекции к Мадам и всё ещё чувствовала себя несколько подавленной.

– Подумай, зачем хозяйке было рисковать и вызывать меня лично. Причём, не послать одного из охранников, а передать записку, – Кою невольно улыбнулся. Кажется, у него появился шанс узнать немного больше, чем того хотело Небо.

– Один из убийц вернулся! – Гир резко выпрямилась, поражённая своей догадкой. Капюшон упал ей на плечи, открыв собранные в хвост мягкие каштановые волосы и бледное, но вполне миловидное лицо.

– Верно. Это объяснение и мне пришло в голову, – улыбка Кою стала плотоядной. Он уже предвкушал то, как будет допрашивать неосторожного небородного. – И другого я пока не вижу.

Гир кивнула и замолчала, осмысливая то, что сказал ей Глава Гильдии. Кажется, в этот раз им действительно повезло. Фарид их гонял по всему Дну в поисках следов и зацепок. Они смогли найти банду наёмников, выполнявших приказы Хореса Макеи, смогли предотвратить ещё несколько провокаций, спланированных и оплаченных им заранее, но до сих пор не знали, кто стоял за посредником. С его смертью все нити, ведущие наверх, оборвались.

Машина остановилась в квартале от борделя в глухом тупике, провонявшем скисшими овощами и крепко заваренной фелной. Кою не хотел спугнуть небородного, поэтому дальше собирался идти пешком. Городок казался едва ли не вымершим. Все мужчины и часть женщин в это время работали на заводе, дети и старики не выходили из домов. Лишь изредка слышны были голоса патрульных. Кою сам велел организовать из добровольцев отряды, чтобы проверять дома в течение дня, когда взрослых нет дома. Крайсы были хитры и могли попытаться проникнуть в поселение, пока оно почти пустое. Несколько раз патрули в других поселениях уже поднимали тревогу вовремя. И один раз добровольцы остановили наёмника, пытавшегося разобрать баррикаду.

Кою шёл быстрым шагом, он понимал, что небородный вряд ли решит задержаться надолго. Записку хозяйка могла передать только с оказией. С завода большегрузные машины ходили регулярно, но они были медлительны и отправлялись далеко не каждые пять минут. Кою сразу же среагировал, но времени всё равно прошло достаточно много.

– Интересно, а как небородный сюда добрался-то? – Биса задумчиво почесал подбородок. Приказа сохранять тишину не было, они открыто шли по улице, так что он и не подумал таиться.

– Мог нанять машину у доков, – Гир ответила тихо, едва слышно. – У этих крайса лаан денег много.

– Из доков ради одного человека сейчас машину гонять не будут, – покачал головой Фарид. Он бросил быстрый взгляд на Кою, но тот не был против беседы. – Скорее всего, это был грузовоз-ресурсник.

– Небородный тащился на такой большой машине посреди коробок и мешков только для того, чтобы… – Биса перехватил хмурый взгляд Гир и замолчал. Ему не хотелось ссориться с девушкой, способной подойти к нему со спины так, что он этого даже не почувствует. Гир была в отряде Фарида намного дольше него. – Есть же заведение Мадам! Да тут ещё и наследил. Вот что у них в голове?

– В таких заведениях можно делать такое, чего Мадам никогда не позволит. Да и хозяйка, если что, Гильдии жаловаться не станет, – Гир тяжело вздохнула. На Дне ещё хватало мест, требующих пристального внимания Гильдии. Кою просто не успевал следить за всем и сразу. А тут ещё и чёрные годы.

Прошлый Глава Гильдии не слишком заботился о нуждах простых людей. Пока они платили ему налоги, выполняли нормативы по сбору урожая и производству, он о них даже не вспоминал. Кою с самого начала старался это изменить, перестраивал всё Дно, делал его таким, каким желал видеть. Но глобальные изменения требовали колоссального количества сил, времени и средств. Гир видела, что Кою отдаёт всё, что у него есть, но этого всё равно было мало. Особенно времени. Люди в отдалённых поселениях всё ещё не могли свыкнуться с мыслью, что Гильдия действительно может помочь и будет помогать. Что Главе есть до них дело. Гир мечтала о том дне, когда люди смогут жить спокойно и уверенно. А теперь Небо этому мешало. То самое Небо, которое было недостижимой мечтой. То Небо, которому никогда не было дела до Дна. Которое их просто не замечало, выкачивая ресурсы и силы.

Кою постучался в дверь громко и требовательно – как и любой неурочный клиент, не желающий остаться на улице. Дверь открыла невзрачная худая девица с кислым выражением лица. Она готова была уже отправить наглеца своей дорогой, но, увидев стоявшего перед ней мужчину, побледнела, нервно усмехнулась и отошла в сторону, пропуская.

Девица зашлась в натужном кашле и отошла ещё дальше от двери. Кою зашёл в бордель и огляделся. В прихожей было темно, горела только лампа над лестницей. Кроме девицы никого не было, её кашель заглушал все другие звуки. Не прошло и двух минут, как из темноты слева вынырнула худощавая тощая сутулая фигура.

– Добро пожаловать, босс, хорошо добрались? – шипящий голос Дава нельзя было спутать ни с чем.

– Без происшествий, – Кою кивнул бойцу и пошёл вслед за ним в небольшое помещение, освещённое тусклой лампой.

Остальные последовали за ним. Гир шла последней, всё время оглядываясь и всматриваясь в темноту у себя за спиной. Девица у входа всё ещё кашляла и уже начала задыхаться. Судя по всему, это была Мели, о которой хозяйка говорила в прошлый раз. Девушка с губчатой болезнью. Этой дрянью обычно болели только рабочие с некоторых заводов, но случалось всякое. Лёгкие просто разъедало, постепенно они отказывали, превращаясь в губку. Гир покачала головой – судя по всему, Мели осталось недолго, работать она уже вряд ли могла.

В комнате стоял небольшой столик, на котором лежали рассыпанные игральные карты, и три колченогих стула. На одном сидела хозяйка – сухопарая немолодая женщина с неизменной шалью на плечах. Она окинула тяжёлым взглядом вошедших и кивнула. Напротив неё примостилась одна из девиц, ещё совсем молоденькая, с живыми блестящими глазами и миловидным лицом. Заха в игре не участвовал и стоял у стены – как всегда молчаливый и хмурый. Он был широкоплечим и высоким, обладал могучим телосложением и мрачной красотой.

– Почему вы позвали меня? – Кою не стал тратить время на вежливость, в конце концов, хозяйка ею пренебрегла.

– Потому что явился один из тех двоих верхних, про которых вы спрашивали, Глава, – хозяйка отложила карты и поднялась с места, склонила голову. Она не боялась, но заметно нервничала. – Он спрашивал про убитого, как будто и не знает, что тот горшком стал.

– Брехливый пёс! – вставила девица, нимало не смущаясь присутствием Главы Гильдии. Она собрала со стола карты и начала ловко тасовать колоду, рассудив, что доиграть всё равно не выйдет. Заха внимательно следил за её руками.

– Верно. Старается делать вид, что ничего не знает. Мол, дружок его здесь бывал, да вот давно дома не ночует, – хозяйка усмехнулась и отошла в сторону от своего стула, не зная, сочтёт ли Глава оскорблением предложение присесть. – Кто ж приходит с такими вопросами?

– Понял, что под него копают, вот и старается отвести подозрения, – Фарид нахмурился. Ему такое поведение совсем не нравилось.

– Почему тогда просто не свалит? – Биса пожал плечами и привалился к дверному косяку.

– Значит, у него здесь дела, причём важные, – Гир покачала головой и поправила капюшон. Кою молчал, слушая своих подчинённых. – Такие, которые перепоручить нельзя.

– И такие, которые оправдывают риск, – закончил Фарид.

– Он знает, что я здесь был и спрашивал про него, – Кою недобро улыбнулся. Это означало, что всё заведение перетряхнут сверху донизу. Хозяйка тоже это поняла, побледнела и схватилась за спинку стула, чтобы не упасть.

– Это не я! Да чтоб меня Житель Поддонья сожрал! Не я это! – женщина мотнула головой, она никогда прежде так не боялась.

– Я без вины не караю, – мягко и вкрадчиво сказал Кою. – Заха, займись.

– Слушаюсь, – Заха кивнул и вышел из комнаты.

– Значит, он пытается сделать себе алиби, – Кою задумчиво посмотрел в потолок. – Где он сейчас?

– С одной из моих девочек, я велела ей занять его подольше, – хозяйка заискивающе улыбнулась. Она привыкла держать лицо, всегда сносить удары и ни перед кем не гнуть спину. Она не боялась никого и ничего. До сегодняшнего дня. Глава Гильдии пугал её до дрожи, хотя вёл себя предельно вежливо.

– Хорошо. Фарид, приведи его сюда, – задумчивое лицо Кою исказила хищная, жестокая улыбка. – Пора показать ему, что бывает с теми, кто переходит мне дорогу.

– Только не здесь! – с мольбой прошептала хозяйка, жестом посылая девицу проводить Фарида.

Гир и Биса последовали за своим командиром наверх. Девица провела их к самой дальней двери. Сама она отошла в сторону, не желая попасть под горячую руку.

– Да кто смеет мне мешать? – небородный обернулся, когда дверь распахнулась. Раздражение на его лице далеко не сразу сменилось пониманием, но даже тогда в его глазах не отразился страх.

Фариду было его почти жаль. Молодой здоровый мужчина в полном расцвете сил – очень скоро он будет скулить от боли, а потом сгинет в водах одного из доков. Впрочем, к тому времени от него мало что останется. Гильдия не допускала ошибок и не прощала подстав. Фарид холодно велел мужчине одеваться. Сначала тот попытался выгнать незваного гостя, но быстро присмирел, увидев направленное ему в лицо дуло пистолета. Это было табельное оружие Крайсы, изменившееся после того, как побывало во Внешнем море, и отданное им Фариду. Небородный всего этого знать не мог, зато прекрасно понимал, что это за оружие, и как быстро с его помощью можно убить.

– Вы пожалеете об этом, – тихо и очень отчётливо, выделяя каждое слово, произнёс небородный. – Вы очень сильно и очень скоро об этом пожалеете.

– Думай, с кем говоришь, крайса лэттэ-да! – Биса презрительно посмотрел на мужчину, спешно одевавшегося под дулом пистолета.

– Спокойнее, Биса, скоро он всё поймёт, – в голосе Кою прозвучало веселье. Гир невольно вздрогнула, прекрасно понимая, что это означает. Меньше всего девушке хотелось хоть раз оказаться рядом с Главой Гильдии, когда у него такое весёлое настроение.

– И это заведение!.. Я добьюсь, чтобы его закрыли! – небородный отпихнул Бису и вышел в коридор. Заметив девицу, стоявшую рядом с дверью, он подошёл к ней и ткнул пальцем ей в грудь. – Каждую из вас!.. Каждую!..

– Не стоит договаривать. У вас нет власти закрывать заведение или карать его персонал, – мягко сказал Кою. Он оставался спокоен, но те, кто хорошо знал его, понимали – это спокойствие было лишь предвестником кошмара. – На Дне у вас вообще нет никакой власти. И никакой защиты.

Мужчина резко развернулся и посмотрел на Кою. До него постепенно начало доходить, что его ждёт. Мозг небородного никак не мог принять факт того, что он обречён. Фарид подтолкнул его к лестнице.

Капли падали на каменный пол в ровном ритме, звонко разбиваясь и плодя эхо. В полутёмном помещении слышался только этот звук, а ещё влажный хруст, металлическое позвякивание и приглушённые рыдания. Допрос шёл уже второй час без перерыва. Кою проводил его лично, взяв себе в помощники лишь Эхну, молчаливого тощего мужчину из небольшой почти полностью уничтоженной банды, прятавшейся в Серых холмах – грудах заброшенного токсичного шлака.

– Повтори ещё раз, – мягко, участливо попросил Кою. Он ни разу не повысил голос, не закричал, не угрожал. Каждый его вопрос – а их было множество – был произнесён именно таким голосом. – Кто нанял тебя? Кто велел избавиться от Хореса Макеи?

– Я всё сказал, – голос висящего перед ним мужчины прерывался всхлипами. От былого высокомерия не осталось и следа. – Имя человека, который говорил со мной – Закаир, больше он не сказал. Он с Неба, но тоже посредник. Не главный.

– Макеи, – напомнил Кою. Эхна за его спиной взял с разложенного на металлическом столе куска ткани нож с тонким лезвием.

– Не надо! – мужчина взвизгнул и дёрнулся.

– Он не будет. Эхна послушен мне, – Кою продолжал улыбаться.

– Приказ отдал Закаир. Мне и Ролану Дартен. Мы работали вместе. Мы всё сделали чисто. Макеи нарушил несколько правил и стал бесполезен, – слова вырывались вместе с хрипом, больше походили на скулёж. – Он много сделал, действительно много, но начал ошибаться. Слишком уверился в своей силе, своей безнаказанности. Здесь безразлично, но он начал ошибаться наверху. Это не понравилось.

– Кому? – Кою приподнял голову своей жертвы за подбородок и заглянул в глаза. От этого небородный задёргался, готовый едва ли не оторвать себе руки, лишь бы на него больше так не смотрели.

– Не знаю. Клянусь Небом, не знаю! Закаир говорил намёками. Я только понял, что кому-то из самых влиятельных, – мужчина разрыдался, роняя крупные слёзы на грудь.

– Эхна, приведи его в чувство, надо продолжить разговор, – Кою убрал руку и отошёл от пленника.

Тот сначала упирался и молчал, даже грозил всевозможными карами. А потом начал говорить, рассказывать, убеждать, готов был на всё, лишь бы его оставили в покое. Но Кою этого было мало. В таком состоянии человек готов сказать, что от него требуют. Надо было идти дальше, туда, где ломалась не только воля, но и личность, где не было места лжи. Глава Гильдии очень редко прибегал к таким средствам – обычно этого не требовалось. Однако Небо вынудило его.

За спиной у него раздался отчаянный крик и хлёсткий удар. Кою не обернулся. Он убил бы Эхну не задумываясь в любое другое время, но сейчас тот был полезен. Небородный сломался, и теперь его можно было расспрашивать о чём угодно, лгать он просто не мог.

– Как мне выйти на Закаира? – Кою повернулся и посмотрел на небородного.

– Не знаю. Он сам нас находил или оставлял записки. Мы не искали его, – мужчина безвольно помотал головой.

– Почему вы выполняли его приказы? – Кою наклонил голову к плечу. В его голосе звучало сочувствие, но в глазах было только презрение.

– Не могли не выполнять. У него была розетта особых полномочий, – небородный едва мог говорить.

– Что за розетта, кто её даёт? – Кою подошёл к пленнику вплотную.

– Только кто-то из Высшего Совета. И только если дело касается безопасности города, – голос мужчины затих.

– Эхна, отвяжи его и положи куда-нибудь. Мы ещё немного поговорим. Позже, – Кою отвернулся от бесчувственного небородного и вышел из комнаты.

Пленник рассказал много, слишком много. Его целью был Хорес Макеи, а целью Хореса Макеи – раскол и провокация Дна. Ролан Дартен, напарник небородного, помогавший убить посредника, тоже был из Благородных, находящихся под покровительством, хотя и живущих на Небе уже не одно поколение. И знал он не больше. Закаир, судя по всему, был уже Благороднорождённым, но из вассальной ветви. Подчинялся непосредственно кому-то из Высшего Совета – а это самые древние и уважаемые рода. А ещё, этот кто-то с самого верха считает, что Дно – это угроза всему городу.

Кою поднялся в свой кабинет, велел принести чай. Ему многое надо было обдумать, и в первую очередь – что теперь делать. Мелкие провокации пережить можно, даже потом найти и отомстить. Ролан Дартен уже был приговорён, хотя и не знал пока об этом. Закаира ещё предстояло найти. Но на самый верх не подняться. Значит, стоит готовиться к войне.

Записка от Крайса лежала на столе, почти забытая. Кою перечитал её ещё раз. Пришёл слуга с подносом, зажёг свечи – болотно-зелёные и пахнущие тиной. От чашки поднимался пряный ароматный дымок свежезаваренной фелны. Кою жестом отослал слугу. Бесцветный мог узнать, кто за всем стоит, кто и почему решил уничтожить Дно. Информация от Рюни была бесценна и почти бесполезна. Найти того, кто так хорошо умеет прятаться, да ещё и в Верхнем городе, почти невозможно.

Небо замыслило нечто непростительное и готово было действовать самыми грязными методами, не чураясь ничем. Небо желало гибели Дну. Кою не мог понять, почему. Он никогда раньше не слышал о розетте, значит, никогда на его памяти и памяти его предшественника она не применялась. Только в особых случаях. Приказы, которых нельзя ослушаться – для тех, чья смерть никого не заботит. Сыгранные карты, бесполезный мусор. Хорес Макеи хоть что-то из себя представлял.

Кою не торопясь допил чай и спустился обратно к пленнику. Оставалось выяснить детали. Когда он закончил, отдал приказ Фариду избавиться от трупа. Эхну он послал с ним. Пока что палач был ему нужен, но, как только потребность в нём отпадёт, Фарид избавится уже от него. Кою не собирался терпеть рядом с собой того, чьи мысли не мог угадать.

Фарид зашёл к нему с докладом. От начальника охраны пахло доками, тем едва уловимым не столько запахом, сколько ощущением инаковости. Кою этот аромат нравился, хотя и вызывал инстинктивное беспокойство. Он вырос рядом с доками и знал, каким опасными и щедрыми те могли быть.

– Небо не остановится, – Кою говорил медленно, спокойно, хотя внутри всё ещё бурлил гнев. – Они считают Дно угрозой, от которой надо избавиться.

– Война? – Фарид произнёс почти с надеждой – едва уловимой, отчаянной – на то, что Кою ответит «нет».

– Да, у нас нет выбора. Первый же удар нас уничтожит, – Кою улыбнулся безмятежно и светло. – Значит, мы ударим первыми.

Фарид поклонился и вышел, оставив Главу Гильдии одного. Они сделали всё, что могли, чтобы избежать этого. Помогали в расследованиях, сносили провокации, выполняли все требования, вовремя поставляли ресурсы и продукты наверх, несмотря на чёрные годы. Ни разу не нарушили расписания и объёма поставок. Они сделали всё. Кою не в чем себя винить. Фарид вышел на крыльцо, поднял голову, нащупывая в кармане самокрутку. Он не мог понять, за что с ними так обошлись. И не хотел верить, что война неизбежна.

Глава 7. Крайсьи доводы.

Всё решилось так просто.

Тогда почему у меня ощущение, что нам его скормили?

Крайс

Кто сегодня за тортиками?

Энде

Рано утром в доме было непривычно тихо. Слуги ещё спали, в коридорах не было ни единого человека. Крайс спустился в кухню и открыл холодильный шкаф. Остатки вчерашнего ужина были заботливо сложены и дожидались его раннего подъёма. Обитатели дома уже успели привыкнуть к тому, что новый хозяин обычно завтракает в одиночестве, и потому отставляли ему готовую еду.

Крайс усмехнулся, собирая бутерброд из хлеба и холодного жареного мяса. Раньше для него это было бы немыслимой роскошью, но теперь – обычный перекус. И всё из-за того, что один Благороднорождённый решил нанять его для поисков сестры. А ещё потому, что отец Рюни, возможно, был Дознавателем. Крайсу было всё равно, к тому же, он его почти не помнил.

Чай в кружке был непривычно терпким, без всякой пряности. Трудно было отвыкать от фелны, Крайс заваривал её себе и брату сам, хотя теперь уже всё реже. Шима отвыкал быстрее. Тишина в доме успокаивала, дарила умиротворение. Крайс понимал, что, как только он придёт в управление полиции, ему придётся снова окунаться в расследование, странное противостояние Дна и Неба, бесконечную ложь и притворство.

Крайс закончил с завтраком, помыл за собой посуду и вернулся в комнату, чтобы переодеться. Впервые за всё время, что он работал на шену Рандэлл, Рюни не хотел идти на работу. Интуиция подсказывала, что ничего хорошего сегодняшний день ему не принесёт. Крайсье чутьё никогда раньше не подводило.

Когда только начало светать, к нему пришла Хэна. Каким чудом ей удалось выбить разрешение подняться на Небо, Рюни не стал спрашивать – когда Гильдии было надо, она способна была и не на такое. Женщина принесла записку от Кою. Ещё имена – заказчик убийства Хореса Макеи, исполнители. Крайс мог только догадываться, как Главе Гильдии удалось добыть эти сведения.

Рюни оделся и вышел из дома, когда на улицах только начали гаснуть фонари, а ночные цветы ещё вовсю благоухали. Он спустился к пропускному пункту, сонный охранник посмотрел на него без удивления – уже привык и к странному дарованному Благородному, и к его ранним визитам. Просто кивнул и пропустил. Земля тоже ещё только начала просыпаться.

Крайс зашёл в успевшую открыться булочную и купил несколько свежих булочек с корицей и орехами, политых разноцветной глазурью. Себе он взял два пирожка с изюмом, положил их в карман плаща. Крайс не мог избавиться от привычки всегда иметь при себе небольшой запас еды и пополнять при каждой возможности.

Управление полиции выглядело сонным. Там, скорее всего, были только ночные дежурные. Окна занавешены, дверь закрыта. Крайс нажал на ручку и вошёл внутрь. За столом у входа, положив голову на скрещенные руки, спал младший инспектор, имени которого Рюни не знал. У столика с чайником стояла Превенс Леммар. Заметив вошедшего Крайса, она смущённо улыбнулась, выпучила глаза и кивнула на дверь кабинета шены Рандэлл.

Тот уже был на месте и ждал Крайса. Иногда казалось, что Энде ночевал на работе, потому что мало кто видел, как он уходил и никто – как приходил в управление. Рюни зашёл в кабинет начальника. В кармане у него лежали две записки, написанные почерком Кою.

– Доброе утро, – кисло улыбнулся Вирдан Хэллиан. Он стоял у окна, держа в руках чашку с чаем. На подоконнике стояла тарелочка с нетронутым пирожным.

– Доброе утро, – эхом отозвался Крайс, понимая, что утро никак добрым назвать нельзя. Он положил на стол Энде пакет из булочной.

– Ты отлично вписался в коллектив, – шена Рандэлл с любопытством развернул пакет и достал глазированные булочки. – Раз ты здесь в такую рань, думаю, тебе есть, что сказать.

– Да, есть кое-что, – Крайс медленно выдохнул. – Мне удалось выяснить имена людей, замешанных в покушении на шену Аштарет. Вполне вероятно, они имеют отношение и к нашему расследованию. Вернее, я в этом уверен.

– Покушение на шену Аштарет расследует шена Торхейс, – жёстко ответил Вирдан. Ему до сих пор было неприятно само упоминание имени Нуари.

– Верно, но посредник, с которым работал фенна Дорту Лефан, также нанял человека, совершившего покушение на шену Аштарет. Его имя Хорес Макеи, – Крайс понял, что так и не знает, к какому уровню города относился посредник. Кою об этом ни разу не упоминал, а теперь совершенно не ясно было, какое обращение использовать. – Сейчас он мёртв.

– И кто же его убил? – Вирдан был готов к любой отговорке и попытке выгородить преступника.

– Ролан Дартен и Энза Каал. Оба – уроженцы Неба. Оба наёмники, – Крайс по тому, как дёрнулся Хэллиан, понял, что тот ожидал другого ответа. И что эти имена он уже слышал. – Для убийства Хореса Макеи их нанял человек по имени Закаир. Скорее всего, он Благороднорождённый из вассального клана. Судя по всему, является вассалом кого-то из Высшего Совета.

– Замолчите! – Вирдан резко повернулся, едва не смахнув пирожное с подоконника. – Вы хоть понимаете, какими обвинениями кидаетесь?

– Вирдан, скажи ему то, что сказал мне, – Энде проглотил изрядный кусок глазированной булочки. Его лицо оставалось спокойным, но на нём не было привычной безмятежной улыбки.

– Мне удалось выяснить имена тех, кто, скорее всего, участвовал в убийстве феннаи Лефан. Мои люди всё это время работали на месте преступления, опрашивали свидетелей. Шену Дармитар видели с ними незадолго до вашей с ним первой встречи, – Вирдан говорил быстро и неохотно, не глядя на Крайса, точно считал, что тому эти сведения знать не полагается. – Шена Дармитар приходил с одним из них на встречу с фенной Лефан. Фенна Микаэ Лефан его видел и смог опознать.

– Имена, Вирдан, – Энде лукаво улыбнулся.

– Ролан Дартен и Энза Каал. Шену Дартен удалось задержать этим утром, шену Каал пока не нашли, – Вирдан выдохнул и сделал большой глоток чая. Ему не хотелось признавать, что инспектор Крайс смог найти тех же людей, только своими весьма сомнительными способами. – Мне пришлось поднять все связи, чтобы выйти на этих двоих.

– Шену Каал, возможно, искать не стоит, – Крайс проигнорировал удивлённый и разгневанный взгляд Вирдана и заинтересованный – Энде. – Сосредоточиться надо на Закаире.

– Нет, – сдавленно ответил Вирдан. – Мы допросим шену Дармитар. Без какого-либо доказательства мы не сможем тронуть того, кого вы, скорее всего, имеете в виду.

– Посмотрим, – уклончиво ответил Энде. – Но в одном ты прав, Вирдан. Пора поговорить с шеной Дармитар.

Хэллиан кивнул и немного расслабился. Подозреваемый содержался в его управлении, и с каждым часом удерживать его становилось всё сложнее. Прямых доказательств не было, но то, что он посадил под арест Благороднорождённого, многих возмущало даже среди его собственных детективов. Тем более, что Вирдан ни с кем не делился подробностями расследования. Радовало только то, что шена Клайдерн пока молчал, тем самым негласно одобряя его действия. В ином случае он бы сразу вмешался.

На допрос отправились сразу же, как только шена Рандэлл доел пирожное и принесённые Крайсом булочки. Энде настоял, чтобы на допросе присутствовал Демьен Шеппен и Виата Эстемай, хирург и патологоанатом. Шенай Эстемай могла засвидетельствовать не только гуманное обращение с пленным, но и его слова.

– Надеюсь, оно будет того стоить, – Виата вошла в комнату, выделенную для допроса, и сразу же подошла к столику с чайником и чашками. – Я всю ночь не спала!

– Смею надеяться, – Хэллиан коротко улыбнулся, заметив, что из трёх заварочных чайников Виата безошибочно выбрала тот, в котором был её любимый сорт чая.

– Задержанный шена Конол Дармитар, – отрапортовал инспектор, открывший дверь и пропустивший в комнату убийцу.

Крайс обратил внимание, что со времени их последней встречи Конол похудел, его лицо стало бледнее, он выглядел нездоровым и нервным. В управлении полиции с ним обращались хорошо, значит, дело было в чём-то другом. Дармитар бросил на Крайса презрительный взгляд и сел на указанный стул.

– Вы не имеете права меня здесь удерживать! Не имели права вообще сюда меня притаскивать! – спесь свою Конол так до конца и не растерял. На шену Хэллиан он смотрел с вызовом.

– Вы нарушили предписание о домашнем аресте, – мягко напомнил Демьен.

– Предписание? Да кто вам дал право меня ограничивать? И из-за чего? Из-за какого-то лживого мальчишки! – Конол выпрямился и подался вперёд. – Его-то вы хоть допросили?

– Допросили, – холодно сказал Вирдан. С мальчиком он провёл не одну беседу. Знал тот не так много, но рассказывал охотно. – И всех ваших знакомых тоже. Мы знаем, с кем вы говорили, от кого получали задания, что именно вам надо было сделать, и кого вы для этого убили. Знаем ваших товарищей, один из которых, насколько мне известно, уже мёртв.

Вирдан бросил быстрый взгляд на Крайса, тот коротко кивнул. В том, что Кою избавился от небородного сразу после того, как вытряс из него всё, что только можно, он не сомневался. Рюни почувствовал лёгкий укол вины за то, что в своё время подсказал Главе Гильдии, в каком именно доке проще всего избавляться от тел. Раскаянье исчезло так же быстро, как и появилось. Кою бы отсутствие этой информации точно не остановило.

– Не понимаю, о ком вы? – с вызовом вздёрнул подбородок шена Дармитар.

– Я мне кажется, понимаете, – Энде бесшумно вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Конол нахмурился и мотнул головой. Рядом с шеной Рандэлл он не смел дерзить. Теперь, когда он знал, из какого тот рода.

– В теле фенны Лефан был обнаружен яд, вы часто ругались, этому есть свидетели, – Вирдан говорил жёстко и быстро, не давая Конолу вставить и слова. – Вы планировали отравить его, представив всё как болезнь сердца? Это яд со Дна, откуда он у вас? Почему предпочли убить другим способом? Из-за полученной посылки? Вы знали о том, что фенна Лефан ведёт дела с шеной Валиас?

– Да, да, конечно. Планировал представить всё болезнью, яд мне дал мой посредник, – безвольно опустил голову на грудь Конол. – Я ничего не знал про шену Валиас. Мне передали, что посылка получена слишком рано. Договоренность была совсем другой. Я не знаю, почему посредник договорился о передаче так рано. Нельзя было допускать, чтобы посылка попала не в те руки.

– Вот почему его убили, – Крайс задумчиво кивнул. Хорес Макеи решил изменить правила. Возможно, надеялся забрать шкатулку с медальоном первым, а потом шантажировать или просто выпросить больше денег. Весьма неразумно.

– За своеволие? Вполне вероятно. Хорес Макеи был слишком умелым и ценным агентом, чтобы убить его без веской причины, – Вирдан заметил, как дёрнулся Конол при упоминании имени посредника.

– Мне сообщили, хотя я должен был назначить время сам. Позже, намного позже, – Конол смотрел на свои руки, лежащие на коленях. – Хорес Макеи был посредником между Небом и Дном, с которым мне велели познакомить Дорту. Мне он никогда не нравился, но я сделал то, что приказано.

– Кто велел? – Шена Хэллиан холодно посмотрел на допрашиваемого.

– Я не могу… – Конол поднял голову и посмотрел на Вирдана.

– Надо, – мягко ответил Энде, становясь рядом с шеной Хэллиан. Одно его присутствие выбивало Конола Дармитар из колеи. При первой их встрече он отступил, подумал, что член рода, входящего в Высший Совет, не будет вмешиваться, просто передаст медальон сам.

– Дован Лорат, – выдохнул Конол. Он понимал, что упорствовать бесполезно, инспектору Хэллиан уже известны все имена и связи, нужно только подтверждение. А ещё – что защитить его может только шена Рандэлл.

– Личный помощник шены Клайдерн, – Энде довольно улыбнулся. – Тот, кто отдал приказ о начале облавы на инспектора Крайса.

– Этого я не знаю, – Конол нахмурился. Под следствие он попал сразу же, но никто не заступился, никто не захотел обеспечить алиби, от него требовали результат. Если Хорес Макеи и один из двух его помощников действительно мертвы, возможно, и ему определили такую же участь за провал.

– Шенай Эстемай, вы можете засвидетельствовать признание? – Энде посмотрел на Виату невинным взглядом.

– Могу, пусть и путанное, но это было добровольное признание, – Виата пожала плечами. Ей сложно было признавать, но она была удивлена.

– Шена Дармитар, что означает этот медальон, кому и почему он был так нужен? – Энде едва сдерживает улыбку. Ему хочется подтвердить свои догадки, догадки Крайса и Рокана. А ещё – это стало бы полной капитуляцией Конола Дармитар. После всей борьбы он сдался так легко, когда понял, что им всё известно, когда понял, что его не станут защищать, скорее убьют. В своём страхе он бы жалок.

– Я не знаю. Он очень важен для кого-то на самом верху. Шена Лорат был не один, у него были союзники и начальники, но я не знаю имён. Он сам первым заговорил со мной на приёме, предложил исполнить долг перед городом, – Конол глубоко вдохнул и медленно выдохнул. – Эта вещь крайне важна для города. В нужное время она должна оказаться в нужных руках – это всё, что я знаю. Какое значение имеет жизнь какого-то торговца, когда речь идёт о городе? Я думал, вы всё поняли, шена Рандэлл.

– Больше вашего, – с внезапным холодом ответил Энде. Потом повернулся к Вирдану. – Шену Дармитар надо спрятать там, где никто не сможет ему навредить.

– Ваше управление подойдёт лучше, – Вирдан нехотя покачал головой. Он не был уверен, что может доверять всем своим сотрудникам. Кроме того, сейчас он понял, что, чем выше находилось управление полиции, тем опаснее оно было. Город вывернулся наизнанку, раз Небо несёт теперь угрозу даже собственным обитателям.

– Нужно сообщить шене Торхейс, – Энде задумчиво посмотрел на шенай Эстемай. – Могу я попросить вас передать ему записку?

– Почему нет? Нас с ним многое связывает, никого не удивит записка от меня, – Виата лукаво улыбнулась.

– Тогда буду ждать его в своём управлении, – Энде беззаботно пожал плечами. – Вирдан, переведёшь задержанного ко мне?

– Разумеется, – шена Хэллиан обречённо вздохнул. Шена Рандэлл не собирался напрягаться и уверенно переваливал все неприятные задания на других.

Крайс задумчиво рассматривал шену Дармитар. Из заносчивого, наглого и грубого небородного он превратился в испуганного и запутавшегося человека. Конол был уверен в своей безнаказанности, в своём праве, в том, что его защитят. А ещё – что следствие будет вести, в крайнем случае, инспектор с Неба. Значит, никаких следов на Дне никто просто не найдёт. А ведь Микаэ Лефан тогда просто столкнулся на улице с человеком, который случайно оказался инспектором полиции, посланным за свежими сладостями сумасбродным начальником. Его там вообще не должно было быть.

Странно было осознавать, что расследование запустила случайность. Было дело, которое вёл шена Хэллиан – убийство торговца. Он ничего не смог бы найти, следов не было, вскоре ему бы вежливо намекнули, чтобы он не лез в частные дела общины. Было расследование шены Торхейс – он искал улики против своего начальника, а потом – тех, кто нанял убийцу, ранившего шену Аштарет. Впрочем, этого нападения могло и не быть. Связать это всё без медальона и без помощи Дна было невозможно. Отдельные эпизоды, никаких точек соприкосновения – если, конечно, не учитывать личность Хореса Макеи. Медальон позволил связать воедино не только отдельные преступления – а об убийстве феннаи Лефан они могли бы и не узнать, община привыкла свои дела решать сама – но и многие события на Дне. А ещё – найти их причину.

Крайс устало выдохнул, прислушиваясь в боли в груди. С последнего визита к Кою она не затихала, впиваясь стальными коготочками в лёгкие, как раньше. Сердце билось слишком часто, слишком сильно. Дар свернулся внутри, спящий, но готовый в любой момент вытечь из вен и разлиться чёрным пятном под ногами.

Энде выкладывал башенку из небольших разноцветных меренг, сосредоточенно подстраивая каждую следующую и высунув от усердия кончик языка. Вирдан стоял у окна безмолвной статуей, поглощённый невесёлыми мыслями. Демьена не было – начальник послал его за новым строительным материалом для своей башенки. Крайс стоял в углу, слившись с тенью. Всю дорогу до управления он думал, анализировал и пытался найти взаимосвязи.

Дверь в кабинет резко открылась, башенка из меренг рассыпалась по столу. За спиной вошедшего Нуари Торхейс виновато улыбался Демьен. Он столкнулся с красным инспектором на входе в управление. Энде разочарованно вздохнул и сгрёб сладости обратно в коробку.

– Хорошо, что ты пришёл так быстро, я почти не успел заскучать! – шена Рандэлл отряхнул руки и кивнул Нуари на стул. – Итак, мы раскрыли дело! А как твои успехи?

– Что касается тех, кто покушался на шену Аштарет… – Нуари невольно покосился на стоявшего в углу Крайса. Ему совершенно не нравилось, что самые запутанные и неприятные расследования в последнее время связаны с Дном, значит, и раскрыть их без чёрного инспектора не получится.

– Нападавший был нанят Хоресом Макеи, посредником между Дном и Верхним городом. Хорес Макеи мёртв, убит по приказу своего нанимателя, – Крайс говорил спокойно и ровно, хотя внутри Дар шевелился, раня и без того истерзанные лёгкие.

– Что насчёт шены Клайдерн? – улыбка Энде из невинной стала озорной.

– Я сократил число подозреваемых до двух, но пока не смог собрать доказательства того, что это сделал кто-то из них, – недовольно ответил Нуари. Рокан помог ему, подсказал, в каком направлении двигаться, но пока этого было мало.

– Доказательства есть у меня! – Энде радостно хлопнул в ладоши, любуясь полученным эффектом. Нуари был удивлён, даже можно сказать – поражён.

– Строго говоря, не совсем те доказательства, – Вирдан посмотрел на Энде с осуждением. Шена Рандэлл развлекался, выводя из себя шену Торхейс. – Мы установили, что шена Лорат причастен к убийствам фенны и феннай Лефан, а также Хореса Макеи. Он отдавал приказы. И именно он потребовал достать со Дна медальон, из-за которого и были совершены эти убийства. Другими словами, он активный участник заговора, существующего на Небе и явно направленного против Дна. Логично предположить, что он же и является автором плана поимки лена Крайс.

– Да, это вполне логично. К тому же, он у меня был первым в списке подозреваемых, – Нуари решил умолчать о том, что этот список ему помог составить Рокан, и именно он указал на шену Лорат, как на самого вероятного кандидата в мерзавцы.

– Проблема в том, что всё, что у нас есть – слова одного Благороднорождённого, убийцы, признавшего часть своей вины, – Вирдан отвернулся от окна и посмотрел на Нуари. У них действительно было признание, и он не сомневался, что оно истинно. Вот только без доказательств сделать они ничего не могли. Без очень веских доказательств. – Арестовать личного помощника шены Клайдерн никто из нас не может. Нам нужно либо иметь неопровержимые улики, либо особые полномочия. Ни того, ни другого мы не имеем.

– Зато полномочия есть у меня, и вы поэтому меня позвали, – хмуро закончил Нуари. Он взял протянутую Демьеном чашку с чаем и тяжело вздохнул. Нуари понимал, что зашёл в тупик, ему и самому не помешали бы хоть какие-нибудь улики или доказательства. Слова убийцы были очень слабой причиной для ареста личного помощника начальника полиции Неба. Он никогда не решился бы на это, если бы не был уверен в виновности шены Лорат. – Хорошо, только арест произведём вечером. Вокруг всего этого и так было слишком много шума. Мы привлекли внимание, а, с учётом всех обстоятельств, это не очень хорошо.

– Думаешь, нас могут убить? – Энде с интересом посмотрел на Нуари.

– Думаю, что могут. Элиаса пытались и не раз, – Нуари сделал большой глоток чая. Терпкий, крепко заваренный напиток, но без тонкости и многогранности, как у чаёв Рокана. – Они и так решились на рискованные шаги и убийства. Если кого-то из нас убьют, продолжать расследование будет слишком сложно.

– Продолжать? – Демьен поставил чашку с чаем рядом с шеной Рандэлл и забрал опустевшую.

– Разумеется! Преступника вы нашли, но целей его так и не выяснили, – Нуари раздражённо передёрнул плечами. – Кому нужен этот медальон? Зачем?

– Идеи есть. И имена тоже, – Вирдан вздохнул. – Один из убийц Хореса Макеи упоминал человека по имени Закаир.

– Плохо, – Нуари прикрыл глаза. Закаир был внебрачным сыном одного из членов Высшего Совета, кого именно, шена Торхейс не знал. По какой-то причине это хранилось в строжайшей тайне, как и личность его матери. Знал Нуари лишь то, что этот человек был посланцем Высшего Совета и действовал обычно от его имени. Выполнял Закаир чаще всего деликатные и сложные поручения, вёл переговоры, оценивал людей, выбирал тех, кто мог помочь Высшему Совету в том или ином вопросе. К нему обращались с просьбами, хотя и относились насторожено.

– Знаю, что плохо, но это могла быть и частная просьба, – Вирдан поджал губы и с сомнением посмотрел на Нуари. Он и сам едва верил в то, что говорил.

– Могла, – согласился Нуари. Ему хотелось в это верить, ведь иначе выходило, что они вмешиваются в тайные дела Высшего Совета. – Кстати, что за идеи?

– Этот медальон – некий знак, отмашка к началу действий, – Крайс сухо откашлялся в ладонь, боль взвилась в лёгких острыми лезвиями и тут же прошла. Приступа не случилось, хотя он подсознательно его ждал. – Знак того, что пора начинать. Он хранится на Дне, когда приходит время, его запрашивают с Неба. И пересылают. После этого начинаются неприятности – бунты на Дне, недовольства в Среднем городе – что угодно, что требует силового вмешательства.

– Зачем? – Нуари нахмурился.

– Не знаю. Но, если верить истории города, так всегда и происходит, – Крайс устало покачал головой. Он уже устал думать и сопоставлять факты, в надежде заметить ещё хоть одну крупицу информации. – Как не знаю и того, всегда ли Небо выбирает настолько неудачное время.

– А ведь Элиас мне говорил, что в Совете собирались принять новые нормы выработки, повысить их для Дна, – Нуари вспомнил, как сильно это возмутило его друга. В этот раз проект удалось затормозить, но в следующий его точно примут.

– Кою это не понравится, – Крайс передёрнул плечами, снимая напряжение. – В чёрные годы даже прокормиться непросто, не говоря уже о простом выполнении уже имеющихся нормативов.

– Дело мы раскрыли, расследование продолжим, – Энде надавил ложечкой на шоколадный кекс, тот разломился, из сердцевины на тарелку вытек горячий густой шоколад. – Но скрытно.

– Я готов объявить о независимом расследовании, но не раньше, чем будут результаты, – Нуари понимал, что открыто ему не позволят заниматься этим делом. Даже происхождение и репутация Энде могли не защитить его. Да и без доказательств он не знал, кого обвинять.

– Договорились! – Энде отломил ложечкой большой кусок кекса и отправил в рот.

На этом импровизированное совещание закончилось. Вирдан и Нуари вернулись на Небо, обдумывать свои дальнейшие действия и искать союзников, которым можно было бы доверять. По всему выходило, что их очень мало. Шена Торхейс был уверен только в Карле, Элиасе и Рокане, ещё, в крайнем случае, можно было добавить шенай Эстемай. У шены Хэллиан этот список был фактически пустым.

– Всё и правда так серьёзно? – Демьен растерянно посмотрел на Крайса, когда они оба задержались у чайного столика.

– Судя по всему – да, – Крайс налил себе кипяток и бросил пару сушёных листочков фэлны. Они у него всегда были с собой, как и у любого жителя Дна, надолго покидающего родной уровень. – Всё указывает именно на это. Есть вещи, которых лучше не знать, но иногда их просто не получается игнорировать.

– Разве закрывать глаза на правду, на преступления – это правильно? – Демьен не мог поверить, что это сказал инспектор полиции, которого он уважал больше всех прочих.

– Не правильно. Лучше, – Крайс мотнул головой, давая понять, что разговор закончен. Демьен был слишком молод и идеалистичен, чтобы понять это. Иногда ничего нельзя сделать. Иногда от правды больше вреда, чем от милосердной лжи. На многое проще закрыть глаза, смириться. Даже когда нельзя простить или забыть.

Крайс выпил обжигающе горячий настой в несколько глотков. Боль в лёгких притупилась, зато начало саднить рот и горло, но так было лучше. Ему предстоял ещё один спуск вниз, ещё один разговор с Кою, едва ли не самый сложный за всё время. Ведь Рюни должен был убедить его не начинать войну первым.

Гул вибрировал в костях, заглушал мысли, заставлял сердце биться неровно. Воздух с трудом проталкивался в лёгкие, обжигая их болью при каждом вдохе. Пахло крайсами и пеплом. Даже у доков пахло крайсами, хотя сюда они почти никогда не заходили – море пугало их. Теперь же они не боялись ничего. У спуска стояла охрана – явно из присоединённых к Гильдии банд. На плоских лицах читалась тревога, глаза с подозрением оглядывали пространство. Сторожа не обратили ни малейшего внимания на спустившегося на Дно мужчину в чёрном длинном плаще.

Крайс сухо закашлялся, закрыв рукой рот. Дар взвился, стянул кольцом грудь, коснулся сердца и разлился по кровотоку. Опасность витала в воздухе вместе с крайсей шерстью и частичками пепла. Рюни позволил Разрезанию вытечь сквозь поры, спрятаться под одежду, защищая. В горле саднило, голова начала кружиться.

Рядом с доками людей было заметно меньше обычного. Посредники, прибывшие с верхних уровней, нервно озирались по сторонам и старались держаться поближе к охране, предоставленной Гильдией. Торговцев почти не было, только мелкие лоточники и переговорщики, присланные Кою, чтобы сопроводить очередную партию груза наверх. Дно перестало торговать излишками, но всё ещё пыталось выполнять нормативы.

Крайс не торопясь шёл к докам, выглядывая знакомых среди представителей Гильдии. К нему подошёл лоточник – высохший старик с выпученными, слезящимися глазами. На широком подносе, закреплённом на груди у торговца, лежала всякая мелочь – ленты, заколки, флаконы, бусы. Крайс хотел было пройти мимо, но его взгляд упал на одну вещицу – кружок из зеленоватого камня с полустёртым изображением. Он никогда не обратил бы на него внимания, если б не недавние события. На кружке был вырезан символ Дна – тот самый, старинный, который Рюни видел на медальоне. А с другой стороны – странный косой крест, каждая часть которого расширялась к концу. Посередине крест пересекала короткая линия, разветвлявшаяся с одной стороны на две совсем тонких.

– Сколько? – Крайс закашлялся. Пыль набивалась в горло, оседала на коже. Ветер трепал полы плаща почти без перерыва.

Рюни отдал названную сумму, не торгуясь. Лоточник ушёл, больше удивлённый, чем довольный. Этот кружок был у него уже очень давно, он и не помнил, откуда тот взялся. И никто ни разу им не заинтересовался. Крайс нашёл попутную машину, водитель узнал чёрного инспектора и согласился довезти до штаба Гильдии.

– Ветер сегодня совсем разыгрался, – Рюни не был настроен на разговор, но и не ответить не мог. Они всё равно ждали ещё одного пассажира. – Старожилы такого не припомнят.

– Не только ветер, но и всё, что он приносит, – Крайс покачал головой. Гул так сильно отдавался в ступни, что ноги начали болеть. Посредники опасливо косились на стены доков и старались как можно быстрее вернуться наверх. Рюни подумал, что доки нерушимы, хотя вибрация сейчас и правда очень сильная.

– Никогда такого не было, – вздохнул водитель и пошёл к своему месту. К ним подошёл молодой мужчина с ворохом свитков.

– Прошу прощения за задержку, нужно было собрать статистические данные по требованиям к принятому качеству товаров, – молодой мужчина кивнул Крайсу и полез в пассажирский отсек машины.

– И как наблюдения? – Крайс спросил из вежливости, хотя его действительно встревожили слова шены Торхейс об увеличении норм. Дно уже едва справлялось, скоро пойдут запасы Гильдии, она и без того выделяла продукты питания оставшимся без возможности работать людям – фермерам, временно переселённым в штаб, и рабочим с заводов, находящихся на отдалении и потому временно остановленных.

– Нормативы незаметно повышают, требования по приёмке всё жёстче, – мужчина разложил бумаги на сидении рядом с собой. – Причём не дают никаких пояснений по изменениям.

– Давно это началось? – Крайс откинулся на спинку сиденья. В последнее время Кою не только нарастил свою силу, приняв в Гильдию членов небольших банд, но и обзавёлся собственными чиновниками. Причём здесь эта система работала едва ли не лучше, чем на всех остальных уровнях.

– Нет, не так давно. Иногда нормы повышались, но незначительно. Иногда понижались. Всё было предсказуемо и циклично, – собеседник Крайса покачал головой и с грустью посмотрел на пачки документов. Ему предстояло доложить Кою о недовольстве чиновников с верхних уровней, об изменении нормативов и претензиях к качеству. – А теперь они не только хотят больше, но и лучше, чем мы можем произвести. Чем могли произвести даже в лучшее время. Говорят, раз у нас есть излишки, значит, можем дать им больше. Но излишков уже нет!

– А вот этого они уже не хотят понять, – Крайс коротко откашлялся, не глядя вытер губы и ладонь платком. – И не замечают, как изменилось Дно.

– Не могут не замечать. Гильдия даёт им охрану, сначала они возмущались, не хотели терпеть всяких крайса дэлн рядом с собой. А теперь ни на шаг не отпускают, боятся, – чиновник Гильдии тяжело вздохнул. – Всё они понимают, даже лишний раз спускаться для них – настоящее испытание. Но всё равно гнут своё.

– Кою это не понравится, – Крайс с сочувствием посмотрел на попутчика. Тот обречённо кивнул. Кою это и правда не понравится. Рюни это нравилось ещё меньше, ведь только подтверждало теорию о заговоре Неба и провоцировало Главу Гильдии дать им то, что они хотят – войну.

До самого штаба оба молчали, каждый думал о своём. Крайс пытался найти слова, чтобы убедить Кою не поддаваться, но не мог. Сам понимал, что Небо зашло слишком далеко и может продолжать, сколько угодно. Что мириться с таким отношением невозможно, а жаловаться бесполезно. Рюни должен был сделать хоть что-то, но не мог.

Машина остановилась у главного входа, водитель подождал, пока выйдут пассажиры, и гильдийцы заберут груз, который он привёз, и только тогда отправился в гараж, чтобы пополнить батареи и залатать царапины от острых крайсьих когтей. Воздух рядом со штабом был чище, а гул чувствовался не так сильно. Рюни закашлялся, но боль скоро отступила, так и не вылившись в приступ. Доктор Моррэс был не прав, говоря, что болезнь замерла, она лишь выжидала.

Крайс поднялся в кабинет Кою, у двери стоял Фарид, а перед ним – несколько человек, в том числе и чиновник из доков. Все они утверждали, что должны доложить Главе Гильдии о чём-то важном, и, судя по выражениям их лиц, все новости были плохими. Сейчас для Дна могла существовать только одна хорошая новость – об окончании чёрных годов. Но до этого было далеко.

– Чёрный инспектор, какими судьбами? – Фарид устало усмехнулся. Он не знал, рад он возвращению Крайса или нет. Тот мог успокоить Кою, но чаще всего приносил новости, которые выводили его из себя.

– Мне нужно поговорить с Главой Гильдии, – Крайс понимал, что оправдывает самые худшие опасения Фарида.

– Проходи, – Фарид кивнул на дверь. У Крайса было право входить без очереди. Всегда. На то была воля Кою.

Крайс толкнул дверь и вошёл в кабинет. Здесь было на удивление тихо, только слышалось потрескивание свечей. Кою сидел за столом, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. То ли думал о чём-то, то ли просто дремал. Крайс подошёл и сел напротив него. Он не хотел нарушать тишину, не хотел мешать отдыху. Кою казался измученным, его лицо, и без того бледное, как и у всех жителей Дна, походило на восковую маску. Хотя, возможно, дело было в зеленоватом отсвете пламени свечей. Крайс безмолвно рассматривал своего друга, отмечая изменения и детали.

– Рюни, – Кою открыл глаза и улыбнулся. В этой улыбке не было тепла, а во взгляде – радости. Глава Гильдии рассматривал гостя бесстрастно, оценивая и изучая. – Ты выглядишь нездоровым.

– Ты тоже, – Крайс с трудом сдержал кашель. Горло саднило, словно обожжённое, в лёгких ворочалась боль.

– Много работы, много забот, – Кою пожал плечами. В чёрные годы сам воздух Дна становился отравленным. – С чем пришёл?

– С ответами, – Крайс медленно выдохнул. – Расследование завершено. Благодаря тебе.

– Вы нашли всех причастных, – Кою удовлетворённо кивнул. Большую часть информации помог собрать именно он.

– Верно, всех. Исполнители тебе и так известны, – Крайс не стал упоминать, что одного из них Кою убил лично, а тело другого нашли на Дне.

– Кто такой Закаир? – Кою выпрямился и посмотрел на Крайса. Он видел сомнения, видел нерешительность и чувствовал тревогу. Рюни не хотел рассказывать ему всего, но понимал, что обязан. Информация была платой за помощь.

– Он работает на Высший Совет, выполняет их деликатные поручения. Он стоит на ступень выше всех исполнителей. И он недосягаем, – Крайс нервно сжал кулаки. Даже Энде не стал настаивать на допросе Закаира, не говоря уже об аресте. Высший Совет ни перед кем не отчитывался. – Вечером мы арестуем шену Дована Лорат, личного помощника шены Клайдерн. Он причастен к убийствам, он подставил меня. Та облава – его рук дело.

– Все нити паутины сплетаются в одно целое, картина, наконец, начинает проясняться, – Кою усмехнулся и встал. Ему не терпелось начать действовать, но он понимал теперь, кто его враг – всё Небо. – Забавно.

– Кою, – Крайс обеспокоенно посмотрел на друга. Кою вышел из-за стола и подошёл к окну.

– Что ты видишь, когда спускаешься сюда, Рюни? – Крайс подошёл и тоже встал у окна. Кою молчал, он ждал ответ.

– Дно. Я вижу Дно, – Крайс понимал, какой ответ хочет услышать Кою. Понимал, что тот имеет в виду. – Но я вижу живое Дно, вижу людей, а не горшки.

– Горшков тоже много, слишком много. Их ведь могло быть меньше. Город ничего не потерял бы, поверь, – Кою протянул руку и прикоснулся к мутноватому стеклу. За ним в сумрачном свете чернели пустоши. Изредка можно было заметить шевеление – стаи крайс подбирались совсем близко к жилищам. – Самую малость. Разве мы не заслужили? Разве чем-то провинились?

– Горшков может стать ещё больше! – Крайс с отчаяньем слушал то, что говорит Глава Гильдии, и понимал, что он прав. В каждом слове, которое говорил, и ещё больше в том, о чём молчал. Город мог бы сделать хоть что-то. Или хотя бы просто их не трогать.

– За всё надо платить. Каждое поле – отвоёванное у крайс, у бесплодного пепла, удобренное, засеянное. Каждая банка консервов – это содранные пальцы и кружево в лёгких. Мы платим свою цену, – Кою позволил своему голосу затихнуть. Крайс прекрасно понял, что тот не договорил. Небо должно заплатить свою.

– Мы могли бы попробовать понять причины. То, что делает Небо, не имеет смысла, но он должен быть, – Крайс понимал, что проигрывает. Кою уже давно всё решил и давно всё понял. Он знал своего врага.

– Смысл всегда прост, не надо ничего искать. У войн всегда простые причины, – Кою мягко улыбнулся и сжал руку Крайса, стиснул его пальцы почти до боли. – У тебя руки холодные.

– У меня они всегда холодные, – тихо сказал Рюни, но руки не отнял. Пальцы Кою тоже были холодными, сильными, жёсткими.

Они стояли и смотрели на пустоши, затянутые сероватым туманом. Рюни не знал, как переубедить Кою, потому что сам не верил тому, что мог сказать. Дно защищается, всегда. Пусть это и будет катастрофой, избежать её уже нельзя.

– Я никак не смогу отговорить тебя? – Крайс сделал последнюю попытку. Ему не хотелось вставать у Кою на пути, но он был инспектором полиции.

– Нет, не сможешь. Небо не захочет договариваться, а я не позволю им безнаказанно уничтожать всё, что я сделал для Дна, – Кою сжал пальцы Крайса ещё раз, точно прося прощения.

Рюни закрыл глаза. Ему не хотелось, чтобы этот миг заканчивался. Казалось, что они замерли над пропастью, ещё шаг – и сорвутся вниз. Хотелось, чтобы это длилось вечно – замереть и больше не шевелиться. Не прыгать. Но Крайс не знал, как удержать Кою от шага в бездну, не знал, как удержаться самому.

– Я должен защитить Дно. Рюни, ты не оставишь меня? – в голосе всемогущего Главы Гильдии прозвучала мольба. Крайс до боли стиснул в кулак свободную руку. Как же не хотелось делать этот шаг!

– Я никогда не отвернусь от тебя, всегда буду смотреть только на тебя. Дно выстоит, не важно как, – Крайс отчётливо понимал, что уже сейчас предаёт Кою, что не сможет всё бросить. Не из жадности, из чувства справедливости. И Кою это тоже прекрасно понимал. Возможно, это был их последний спокойный разговор. – Я сделаю всё возможное.

– Этого не хватит. Но я рад, – Кою мягко улыбнулся, Крайс увидел отражение его улыбки в оконном стекле. Горло сковало льдом – хотелось кричать, ненавидеть, проклинать, но не было слов. Просто чёрные годы. Просто очередной виток истории. Сколько их было? Сколько раз Дну не оставляли выбора? Пока существуют уровни и причина, ничего не закончится.

Через полчаса Крайс спустился по лестнице главного входа штаба Гильдии. Он выглядел растерянным и задумчивым. У самой машины, вызванной, чтобы вернуть его к докам, его остановил Фарид.

– Крайс, – в глазах мужчины читался вопрос.

– Он давно всё решил. Да и выбора нет. Давно. Небо не отступит, – Крайс закашлялся, боль вцепилась в лёгкие, терзая их, разрывая на куски. Через минуту он смог выпрямиться и отдышаться. – Приказы шли с самого верха. Выше не придумаешь.

– Значит, война, – обречённо выдохнул Фарид. Он надеялся на Крайса, хотя сам давно понимал, сколь призрачной и эгоистичной была эта надежда.

– Выходит, что так, – Крайс кивнул.

– Ты останешься с нами? – Фарид знал ответ, но хотел убедиться.

– Сверху я смогу попробовать закончить это как можно раньше. Только наверху я смогу найти причину. Небу незачем это делать. Это бессмысленно, – Крайс не собирался сдаваться так просто. Он и сам уже принял все самые тяжёлые и важные решения. И самое тяжёлое и важное – там, в кабинете Кою. – Я смогу быть посредником, только если сохраню связь с Верхним городом.

– Не заиграйся, Крайс. Кою никого не пощадит, даже тебя, – Фарид покачал головой. Глава Гильдии был жесток и безжалостен, но иначе он не смог бы сделать Дно таким, каким оно было сейчас.

– Я знаю, – Крайс понимал, что вряд ли выживет, но знал, что должен сделать. Для города. Для Дна. Для Кою.

Машина довезла его до доков. Потом был долгий подъём наверх. Поезда и правда стали ходить реже, расписание сбивалось. Крайс поднимался по знакомому маршруту, сколько ещё раз он сможет по нему пройти, сейчас никто не мог ему сказать. Дело было раскрыто, но именно оно послужило тем сигналом, которого все так долго ждали. Пока нельзя было сказать точно, сколько пройдёт времени – день, неделя, месяц – но открытое противостояние неизбежно. И когда всё начнётся, кто окажется на чьей стороне? Крайс вышел из вагона и зашагал по улице. Зажигались первые фонари. Вечерело. Пора было идти арестовывать преступника, выполнять долг инспектора. Пусть это и означало бросить вызов Высшему Совету. Крайс хотел сделать хоть что-то.

В управлении было тихо, инспектора и секретари выглядели подавленными и удивлёнными. Крайс подошёл к своему столу, вещей на нём почти не прибавилось за то время, что он проработал на этом участке. Превенс Леммар неслышно подошла и поставила чашку с чаем рядом с рукой Крайса.

– Десять минут назад пришёл шена Хэллиан, очень расстроенный. Он говорил громко, так что многие слышали. Расследование, что вы вели вместе с шеной Рандэлл, это из-за него, – тихо сказала Превенс, поправляя чашку. – Шена Ролан Дартен и шена Конол Дармитар мертвы. Их нашли в камерах управления шены Хэллиан с перерезанными горлами.

– Благодарю, – кивнул Крайс и взял в руки чашку. Чай давал ему время обдумать произошедшее.

Свидетелей убрали, это не вызывало сомнений. Кто это сделал, Рюни догадывался. Проникнуть на Небо, в управление полиции и уйти неузнанным мог только один человек. И этот человек убивал именно так – разрезал горло от уха до уха, а потом проводил лезвием вниз. Так убивала Гильдия и Бесцветный. Кто отдал приказ, и так ясно. Что это могло значить для расследования? Практически ничего.

– Вас ждут, – добавила Превенс и тихо отошла, заворожено глядя на Крайса.

Прежде она не задумывалась, насколько опасными делами занимаются инспектора. Или же в прошлом управлении ничего опасного и не происходило до того самого дня, как шена Аштарет впервые переступил его порог. Здесь же с самого начала происходило нечто странное, непонятное и пугающее. И лен Крайс был частью всего этого.

Рюни допил чай, отнёс чашку на столик с грязной посудой – её убирали время от времени – и постучался в дверь кабинета начальника. Услышав невнятное «Заходите», он вошёл. Нуари и Вирдан были уже там. Последний выглядел злым и расстроенным больше обычного. Шена Торхейс – задумчивым и мрачным.

– Ты как раз вовремя! – Энде же, напротив, излучал энтузиазм. Его, казалось, совершенно не заботило то, что двоих виновных в убийствах самих убили, да ещё и на территории управления полиции.

– Я был уверен, что там достаточно безопасно! – Вирдан сжал кулаки. Он никак не мог справиться с гневом и злился на самого себя. – Только собирался перевести обоих сюда.

– Как именно было перерезано горло у тех двоих? – Крайс даже не стал скрывать, что уже в курсе произошедшего.

– Поперёк и вдоль, – сухо ответил Вирдан. Нуари встрепенулся, поднял голову, перевёл взгляд с шены Хэллиан на Крайса.

– Так убивает Гильдия. И так убивает Бесцветный, – кивнул Крайс. Вирдан лишь подтвердил его мысли. – Кто-то из Благороднорождённых отдал ему приказ.

– Бесцветный? – Вирдан нахмурился.

– Одарённый с Даром Подавления. Его лица нельзя запомнить, пока его Дар активен. И рядом с ним не действуют никакие иные Дары, – Нуари говорил нехотя, понимая, что эта информация не для посторонних ушей. – Дар считался утраченным. Более того, детей, рождённых с этим Даром, убивали. Но один выжил и был воспитан как убийца. Я столкнулся с ним во время прошлого бесконтрольного расследования. И ещё до этого. И каждый раз рядом оказывался чёрный инспектор!

– Мне везёт на расследования, связанные с заговорами Благороднорождённых, – холодно парировал Крайс.

Он помнил разговор с Бесцветным, тот заявил, что не враг и не союзник, но, видимо, что бы тот ни думал по поводу происходящего на Небе, он не рискнул нарушать приказ. Или не считал убийство этих двоих чем-то предосудительным. Крайс не мог его за это осуждать. С другой стороны, это означало, что с Бесцветным они по разные стороны, значит, снова могут встретиться как враги.

– Мы уже выяснили всё, что хотели, – Нуари был рассержен, но понимал, что должен был это предвидеть. Стоило перевести подозреваемых в его особняк под охрану детективов, а потом уже, если потребуется, к Энде. Но официально он к этому делу отношения не имел. И это не гарантировало жизнь шенам Дартен и Дармитар.

– Имя шенай Эстемай нигде не упоминалось? – Крайс посмотрел на Вирдана слегка встревожено.

– В официальных протоколах – нет. Присутствие хирурга при простом разговоре не требуется, это была личная просьба, – Вирдан нахмурился. Нуари подумал, что пошлёт кого-нибудь за ней присмотреть. – Тогда в первую очередь стоило убить нас четверых. И Лена Шеппен заодно.

– И половину моего управления, – Энде пожал плечами. – Мне кажется, это было наказанием, как с Хоресом Макеи.

– Будем надеяться, что так, – Вирдан медленно выдохнул. Это была его оплошность и его вина. Он опять не справился – как и каждый раз, когда рядом оказываются шена Торхейс и лен Крайс.

– Пора арестовать шену Дована Лорат, пока он ещё жив, – Крайс коротко откашлялся, прикрыв рот рукой. Легкие болели почти непрерывно. Дар шевелился внутри, чувствуя напряжение. Разрезание жаждало вырваться наружу, но Рюни сдерживал его, позволяя лишь ненадолго стечь по коже чёрными лентами, а потом снова исчезнуть.

Шена Лорат заканчивал работу и собирался идти домой. Шена Клайдерн уже давно ушёл, но у Дована ещё оставались дела. В здании почти никого не было, в коридорах царила тишина, поэтому звук шагов показался шене Лорат таким громким. Большая группа людей, идут быстро. Дован нахмурился и убрал документы в ящик стола. Доделать пару несрочных докладных записок можно было и утром.

Звуки шагов остановились у его кабинета. Дверь открылась резким рывком. Дован вскочил на ноги и упёрся руками в стол. Подобное поведение было непозволительным, наглым, тем более, совершенно неуместным.

– Объяснитесь, шена Торхейс, – шена Лорат поджал губы, выражая своё недовольство. Шена Клайдерн благоволил наглецу, из-за чего шена Торхейс позволял себе слишком много. Он совершенно утратил понимание границ дозволенного.

– Вы арестованы, шена Лорат, по обвинению в организации нескольких убийств, в том числе, и убийства Благороднорождённых. А ещё в клевете и покушении на убийство инспектора полиции при исполнении, – Нуари хищно улыбнулся, любуясь эффектом. Дован замер, открыв рот. Он переводил взгляд с Нуари, на стоящего рядом Вирдана и обратно.

– Да как вы смеете! Это неслыханная дерзость, шена Торхейс! Шена Хэллиан, как вы можете потворствовать подобному сумасбродству? – Дован с гневом посмотрел на Вирдана. Тот ответил холодным невозмутимым взглядом. Шена Лоран всегда считал инспектора Хэллиан старательным и прилежным, хотя и недалёким человеком, безопасным и исполнительным, потому и избрал его на главную роль в поимке Крайса.

– Я его попросил! – шена Рандэлл вышел из-за спин Нуари и Вирдана и улыбнулся вмиг побледневшему Довану. Тот не смел спорить с человеком такого высокого положения.

– Почему? – шена Лорат не мог поверить своим глазам.

Шена Энде Рандэлл никогда ни во что не вмешивался, сразу же дал понять, что его не интересуют дела Неба. И он не должен был выступать против интересов Высшего Совета. С другой стороны, его могли просто не посвятить в их планы. Энде Рандэлл мало кто воспринимал всерьёз. Дован всегда считал, что шене Клайдерн не стоило потакать прихотям молодого бездельника. Кто бы мог подумать, что именно этот молодой бездельник однажды придёт за ним самим?

За спиной шены Рандэлл Дован разглядел тощую чёрную фигуру. Инспектор Крайс явился, чтобы арестовать его. Судя по звуку шагов, в коридоре их поджидало ещё несколько детективов шены Торхейс. Дован обречённо опустил плечи.

– Потому что вы виновны, – Энде улыбнулся, словно говорил с непонятливым и капризным ребёнком. – А я очень хочу знать, зачем вам медальон.

– Где он? – Дован подался вперёд резко, быстрее, чем успел сообразить, что свой интерес надо было скрыть. В следующую секунду он отпрянул от стола, по которому к его руке протянулась тонкая чёрная лента. Шена Лоран поднял голову и с ужасом посмотрел на инспектора Крайса. Тот, как и раньше, стоял в тени своего начальника, но угроза его Дара была весьма явной.

– В надёжном месте, – Энде уже не улыбался, а смотрел на Дована внимательно, серьёзно. От беспечного, почти детского выражения на лице не осталось и следа. В глазах шены Радэлл светился отточенный ум, а губы вытянулись в жёсткую линию.

– Его надо передать дальше, необходимо, – Дован не сразу осознал, что произнёс эти слова. Они лились, и он никак не мог остановить их поток. – Ради всего города. Это необходимо.

– Ради всего города надо уничтожить Дно? – Крайс смотрел на шену Лорат с презрением. В его голосе не было угрозы, даже любопытства, только отвращение.

– Не уничтожить, – Дован почувствовал, как силы покидают его.

В этот момент за дверью послышались голоса, сначала удивлённые, потом недовольные. Нуари обернулся, пытаясь понять, что происходит, и кто смеет мешать ему производить арест. В комнату вошли трое Дознавателей. Их чёрные плащи сухо шуршали по высоким сапогам.

– Я не просил вашего содействия, – Нуари понимал, что не посмеет отказать Дознавателям и тем более выгнать их. Если они пришли, значит, придётся отдать им шену Лорат.

Дован без сил опустился на стул. Дознаватели были беспристрастны, если они явились за ним, выкрутиться он не сможет. Если они пришли, значит, его предали и бросили так же, как он сам предал и бросил нанятых убийц.

Крайс отошёл к стене, стараясь держаться от Дознавателей как можно дальше. Он не знал, за кем они явились – за ним или за шеной Лорат. Так или иначе, их вмешательство меняло очень многое, и сложно было сказать, в какую сторону. Дар, потревоженный, но так и не разрезавший ни плоти, ни преграды, обвился вокруг лёгких. В груди болело всё сильнее. Крайс с обречённостью понял, что не сможет избежать приступа. Он почти успел от них отвыкнуть.

Знакомый вкус крови во рту вызывал тошноту. Даже Небо не способно было вылечить его. Крайс вжался спиной в стену, надеясь, что его не заметят. Кашель рвался наружу сквозь судорожно стиснутые челюсти. От боли перед глазами змеились белые всполохи. Никогда ещё он не хотел так сильно, чтобы приступ произошёл хоть немного позже – пусть даже он будет сильнее.

Крайс зажал рот рукой, понимая, что ничего сделать больше не может. Комната плыла перед глазами, лёгкие раздирало болью. Дар метнулся к горлу, выплеснулся вместе с кровью, стёк по коже под одежду, выстраивая броню, пока Рюни был беззащитен. В поле сузившегося зрения показались три длинные чёрные фигуры и одна – бежево-зелёная. Крайс закрыл глаза и рухнул в агонию.

Приступ был дольше обычного, словно тело выдало всё, что успело накопить. Как будто ударило сжатой до предела пружиной. Первое, что ощутил Крайс, когда начал приходить в себя, был укол в плечо через ткань. Шена Леван Аганис, лекарь из детективов шены Торхейс, ввёл ему лекарство, что-то недовольно бормоча под нос. А потом Рюни кто-то сунул в руки платок с вышитым вензелем «ЭР».

– Он всё-таки мой подчинённый, – расслышал Крайс сквозь шум крови в ушах голос шены Рандэлл. За спиной Энде высились три чёрные фигуры. – Так что и платок мой.

– И генетический материал тоже, – тихо, чтобы расслышал только Крайс, усмехнулся шена Аганис.

– Так зачем вы явились? – Энде развернулся к Дознавателям. – Впрочем, неважно. У нас тут обвинения в страшных преступлениях. Но есть одна проблема – доказательств много, но они косвенные. Ещё есть слова его подчинённого, но тот мёртв. Убит весьма любопытным способом.

– Хотите, чтобы мы допросили его? – голос Дознавателя звучал хлёстко, надменно, словно пощёчина.

– Да! – Энде стоял спиной к Крайсу, и тот не видел его лица.

– Тогда попрошу всех выйти. Это не для посторонних глаз, – Дознаватели отошли, позволив Левану поднять Крайса на ноги и вывести в коридор.

– И что это было? – Нуари судорожно выдохнул и опёрся спиной о стену. – Нас просто выгнали. Да что они вообще здесь забыли?

– Охотятся за инспектором Крайсом, – Демьен Шеппен вздрогнул и опустил голову, когда понял, что его услышали. Его слова прозвучали в момент внезапно наступившей тишины.

– Охотятся? – Нуари поджал губы. Ему не раз приходилось иметь дело с Дознавателями по работе, и потому он понимал, насколько странно они себя вели.

– Они считают, что он сын одного из них, – Энде пожал плечами. – И хотят забрать себе.

– Разве это возможно? – Нуари внимательно посмотрел на Крайса, уже начавшего приходить в себя.

– Не важно. Я не один из них, – Рюни медленно дышал, прислушиваясь к ощущениям.

Нуари кивнул и отвернулся. Ожидание затягивалось, что происходило в кабинете шены Лорат, никто не решался даже предположить. Наконец, дверь распахнулась, в коридор вышли трое Дознавателей, двое из них несли под руки потерявшего сознание шену Лорат.

– Виновен по всем обвинениям и даже больше, – Дознаватель протянул Энде протокол допроса. – Мы сами подадим заявку в суд.

– Буду благодарен, – Энде взял протокол и кивнул. Дознаватели брали на себя ответственность за обвинение шены Лорат, кроме того, раз именно они отдавали дело в суд, значит, вина фактически была доказана. Таким образом, они и ускоряли процесс, и защищали следователей.

Энде развернул свиток с протоколом и погрузился в чтение. Он то качал головой, то хмурился, не замечая нетерпения на лицах Нуари и Вирдана. Дознаватели тем временем увели шену Лорат. Крайс понадеялся, что хотя бы у них обвиняемый доживёт до суда.

– Он не знает, кто за этим стоит. Всё общение было через письма, почерк в которых был явно изменён, – Энде разочарованно выдохнул. Он надеялся на большее. – Ну почему так?

– Кто-то весьма осторожен, – Вирдан взял из рук Энде протокол. – Не допускает ошибок, как его подчинённые.

– Дёргает нити в перчатках, – Крайс коротко откашлялся, чтобы избавиться от зудящей боли в горле. Голос всё ещё звучал хрипло, каждое слово давалось с трудом.

– Поясни, – Нуари был не в том настроении, чтобы разгадывать шарады Дна.

– Они не подчинённые – марионетки, куклы, безвольно дергающиеся, подчиняющиеся движениям кукловода. А он в перчатках, рук не видно. За ширмой не понять, кто дёргает, – Крайс вспомнил представление, которое показывал кукловод для заводских детей. Это было всего один раз в глубоком детстве, но запомнилось очень хорошо. Рюни тогда поразили яркие цвета и необычность того, что он видел. Тогда ещё был жив отец. А куклы рассказывали страшную историю про жителя Поддонья.

– Логично, – с любопытством посмотрел на своего подчинённого Энде Рандэлл. – И всё-таки преступников мы нашли. Дело об убийстве фенны и феннай Лефан можно считать закрытым.

– А медальон? – Вирдан спросил тихо, точно боялся, что Дознаватели ушли недостаточно далеко.

– Какой медальон? – Энде лукаво улыбнулся. – Медальон пока побудет в безопасном месте. Может, на него и приманится тот, кто стоит за шеной Лорат. А может и нет.

– Не думаю, что это что-то изменит, – Крайс на пробу медленно и глубоко вдохнул, поморщился, так же медленно выдохнул. – То, что началось, уже не остановить.

– Согласен, – Энде пожал плечами. – Но зато им будет ужасно неловко.

Нуари не стал уточнять, кому «им», ему показалось, что шена Рандэлл знает ответ, потому и закрыл дело. А ещё, что он знает причину всех этих событий. Вот только спрашивать его было бесполезно, он отлично умел изображать недалёкого и беззаботного парня.

Суд прошёл при закрытых дверях, что на Небе было большой редкостью. Шена Клайдерн присутствовал как свидетель и выглядел крайне недовольным. Он ничего не сказал ни Нуари, ни Энде, но во время перерыва в слушании подошёл и предупредил не искать дальше. Шена Рандэлл уверил его, что полностью закрыл дело. Нуари показалось, что начальник выглядит скорее обеспокоенным и встревоженным, чем удивлённым или рассерженным. Это подтвердило его подозрения в том, что Милен знал о причастности своего помощника к охоте на Крайса и наблюдал за ним, держа под рукой.

Шену Лоран признали виновным во всех преступлениях, но дальше дело не пошло. Шена Клайдерн своей властью прекратил всякое расследование касательно тех, кто мог стоять за осуждённым. В этот раз Нуари смолчал с гораздо большим пониманием происходящего. Энде на заседания не явился вообще. За свидетельства со стороны следствия отвечал шена Хэллиан, он наконец-то получил свою славу и почёт, хотя это принесло ему мало радости.

Вирдан особо отметил участие инспектора Крайса и младшего инспектора Шеппен в расследовании, по просьбе Энде почти не упомянув его самого. Нуари закрыл собственное дело о нападении на Элиаса, которое так и не было официально открыто. Милен потребовал с него подробный отчёт.

Совет на очередном заседании опять не принял законопроект о повышении нормативов для Дна. В следующей доработке повышение должны были разделить между Дном и Средним городом. И принять. Дальше затягивать было нельзя, Высший Совет настаивал на повышении. Элиаса это ужасно злило, так что Нуари при каждой встрече вынужден был выслушивать его возмущение. Охрану с дома Аштарет шена Торхейс снял, хотя детективы продолжали присматривать за его обитателями.

Последнее заседание суда завершилось ранним вечером ровно через неделю после ареста шены Лорат. Приговор был – казнь. Нуари и Вирдан настаивали на ссылке. Дознаватели сохраняли нейтралитет, вопреки обыкновению не высказав своих замечаний, они просто предоставили протоколы допросов и на том отстранились от дела. Вирдан был почти уверен, что они либо выполняли пожелания кого-то из Высшего Совета вопреки своей обычной независимости, либо таким образом мстили за то, что Энде не отдал им Крайса.

Тяжёлое расследование было закончено, управление полиции Земли под руководством шены Рандэлл вернулось к своему привычному существованию. Завёрнутый в бумагу медальон покоился на дне коробки из-под печенья в кабинете Энде. Юного фену Микаэ Лефана передали родственникам на попечение. На следующий день после казни Энде Рандэлл заказал на всё управление новый сорт пирожного в любимой кондитерской. Свою порцию он съел, закрывшись в кабинете.

Эпилог.

Элиас тяжело вздохнул и положил на стол очередной увесистый том. Перед ним уже высилась небольшая гора старых фолиантов и подшивок, которые ему передал шена Грейтарис. По большей части, все они касались юридических прецедентов и разъяснений правил и законов перехода между уровнями. Рокан обещал поискать, но сразу сказал, что дело безнадёжное. Элиас отказывался сдаваться.

– Как успехи? – Фария поставила на единственный свободный участок стола тарелку с многослойными бутербродами и чашку с чаем. После визита в Средний город их повар Децим увлёкся экспериментами с рецептами и ингредиентами, которые так просто на Небе не достать.

– Никаких, это просто невозможно! – Элиас не глядя взял бутерброд и откусил большой кусок. Он и сам не заметил, как сильно проголодался. Прожевав, он с удивлением посмотрел на тётушку. – Что это?

– Если бы я знала! Децим опять увлёкся, ему как раз приехала новая партия продуктов. Даже не знаю, откуда и как он их заказывает, – Фария лукаво улыбнулась и положила руку на плечо племяннику. – Я не решилась пробовать это первой.

– Тётушка! – Элиас возмущённо скинул её руку. – У меня тут очень серьёзная работа!

– И мой братец её бы точно не одобрил, – Фария ехидно усмехнулась. Элвир был ужасным консерватором, он пришёл бы в ужас, узнай, чем занят его сын. – Но я тоже не хочу, чтобы Кима возвращалась сейчас на Дно. Это как минимум небезопасно. И потому у меня есть идея.

– Тётушка, я проверил всё по несколько раз! Даже шена Грейтарис говорит, что это невозможно. Нет ни единого легального способа оставить её здесь! – Элиас бессильно закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Шея, плечи и спина отозвались мучительной болью. Внутри билось Слово. Это было несправедливо. Он и сам не хотел отпускать Киму, только не мог объяснить себе, почему.

– Тогда испробуем женский способ, – Фария взяла бутерброд и отважно откусила. – Не так плохо. Надо будет доработать и подать на следующем приёме. Кстати, он через три дня, и ты присутствуешь.

– Тётушка! С приёмом потом разберёмся, ты говорила, что есть способ, – Элиас во все глаза смотрел на свою тётку. Он всегда полагал, что она намного умнее большинства мужчин, но теперь убедился в этом окончательно.

– Надо сказать, что я уже предприняла все необходимые шаги. И действую не без собственной выгоды, – Фария упивалась своим триумфом, понимая, что Элиас никогда не додумался бы до такого простого и изящного способа. – Дело в том, что Кима и её мать – мои эксклюзивные поставщики. А из-за ситуации на Дне они могут не иметь возможности работать и выполнять мои заказы. Это скажется на моде всего Неба!

– Тётушка! – Элиас всё ещё не мог догадаться, что пытается сказать Фария, та лишь театрально закатила глаза и продолжила.

– И потому я оформляю временный трудовой пропуск для Кимы и её матушки с проживанием, пока они делают для меня эксклюзивную коллекцию, – Фария победно улыбнулась. – Это временная мера, но за одной коллекцией может последовать и другая. А купить слюду и пряжу проще, чем подниматься и спускаться за каждой новой кружевной шалью.

– Ты гениальна! – Элиас обнял Фарию, хотя спина при этом заболела ещё сильнее. Этот способ действительно был исключительно женским, но определённо эффективным.

– Я знаю. Рада, что ты заметил, – Фария улыбнулась и похлопала племянника по спине. – А теперь иди отдыхать. Ты должен выглядеть идеально на приёме. В конце концов, на тебе будут новые кружева.

Элиас кивнул и вышел из библиотеки. Мышцы постепенно расслаблялись, с каждым шагом идти было легче. Идея Фарии давала лишь отсрочку, но именно время сейчас было самым ценным. Пока Кима здесь, в безопасности, можно найти способ или придумать его с нуля.

Элиас остановился у высокого окна и выглянул в сад. Детектив, присланный Нуари, сидел в тени у стены и настороженно прислушивался. От этого зрелища настроение слегка испортилось, ощущение лёгкости сменилось беспокойством. Нуари зашёл к Элиасу сразу после того, как прошёл последний суд, чтобы рассказать обо всём, что произошло. О расследовании, которое вёл шена Энде Рандэлл, об участии в нём инспектора Крайса, об убийствах и новом появлении Бесцветного.

Элиас слушал молча, с удивившим его самого спокойствием. Нуари лишь вскользь упомянул о тяжёлом положении Дна, о чёрных годах, о которых рассказывала Кима. О роли Гильдии говорил нехотя, но и не отрицал её. Без Кою им не удалось бы распутать дело. Элиас почти не удивился, узнав, что приказ о покушении на него пришёл с Неба. Наверное, об этом говорил отец. Нуари ушёл, взяв с него обещание быть осторожным и оставив наблюдателя. Элиас сразу же нарушил данное слово и начал искать пути оставить Киму на Небе.

Девушка уже совсем свыклась с новой обстановкой и радовалась каждый раз, когда доставляли для неё шерсть. Кима прекрасно вязала, её шали стали новой модой среди шенай среднего возраста. Элиаса это радовало, но он не мог отделаться от чувства жуткой несправедливости и неправильности происходящего. Но ещё сильнее он ощущал тревогу, словно что-то приближалось, а он даже не мог понять, что именно.

Элиас отошёл от окна и поднялся в свою спальню. Проходя мимо комнаты Калии, он невольно замедлил шаг. Для него всё началось именно здесь. Казалось, прошла целая вечность с того дня, когда шена Элиас Аштарет решил заказать частное расследование побега своей младшей сестры. Он за это время сильно изменился, и Небо стало совсем другим.

В окна лился яркий свет, в спальне пахло свежесрезанными цветами из сада. На светлом покрывале лежало три розовых лепестка. Элиас остановился и повернул голову. На стене рядом с портретом Калии в новой раме из тёмного дерева теперь висел ещё один портрет. Изображённый на нём худой мужчина выглядел напряжённым и мрачным. Элиас горько улыбнулся. Сейчас он почти хотел не знать правду. Если бы он только мог!

Свечи потрескивали, отправляя вверх зеленоватые искры. Пахло сыростью, травами и нагретым металлом. В комнате царил полумрак, который нельзя было разогнать скудным пламенем свечей. Холод просачивался сквозь каменные стены, струился по полу, задувал в щели. Как и всегда в тёмные годы, температура на Дне падала.

Кою мерил шагами комнату, время от времени останавливаясь и проводя ладонью над огоньком свечи, почти касаясь пламени. Краткая слабая боль отмеряла круги его мыслей, начинала новый виток. Стылая духота сдавливала голову тисками, каждый вдох давался с трудом.

Кою хотел мира. Дно только начало подниматься, заводы работали без перебоев, фермеры наконец-то смогли получать урожай с излишками, пробовать новые культуры. Болеть люди стали меньше, удалось нормально наладить уход за изолированным поселением, в котором жили страдающие от кружева. Выживших среди них стало больше. У Гильдии появились запасы, Кою начал налаживать торговые связи с верхними уровнями, заключал сделки с торговцами, жившими на Земле и в Среднем городе.

Кою хотел мира, потому что чёрные годы выпивали все ресурсы, всё, чего он добился и что накопил. Сейчас всё это без остатка уходило на поддержание людей. На то, чтобы заводы работали хотя бы в половину мощности. На то, чтобы фермеры могли переждать в поселениях, и им было потом, чем засеивать поля. На то, чтобы эвакуировать людей туда, где их можно защитить. На то, чтобы не подпустить крайс и псов. На то, чтобы не допустить эпидемий. Это выпивало все силы, Гильдии было совсем не до войны.

Кою отчаянно нуждался в мире, но ему его не дали. Небо начало первым. Небо сделало всё, чтобы вынудить его, выставить преступником. Небо провоцировало и откровенно глумилось над ним. Небо не оставило ему выбора.

Кою снова остановился рядом со столом и провёл ладонью над свечой, задержал руку, позволяя огоньку опалить кожу. Лёгкая боль, пока ещё терпимая, нарастала с каждым вдохом. Так и недовольство Дна, в какой-то момент терпеть станет просто невозможно. Кою убрал руку и сжал покрытую сажей ладонь в кулак. Он знал, когда наступит этот миг. В тот день, когда будет принято изменение нормативов поставок.

Кою не хотел войны, но был к ней готов. Он собрал в Гильдии все банды, подчинил их и научил беспрекословно слушаться его приказов – так они не слушались даже своих прошлых лидеров. И сейчас эти бывшие бандиты проходили жестокую тренировку, сражаясь со стаями крайс и защищая горожан. Кою накопил достаточно ресурсов, чтобы кормить Дно, он специально занижал данные по поставкам, проходя по минимально допустимому уровню. Консервы и долго хранящиеся продукты оставались на складах Гильдии.

Кою посылал запросы на снижение нормативов из-за тяжёлого положения Дна. Он запрашивал лекарства – хотя бы самые основные из-за эпидемий. Его не слышали. Вместо этого Небо плело интриги, используя Дно как инструмент. Пришло время заставить услышать. Подняться достаточно высоко, чтобы докричаться. Кою был к этому готов.

Кою не хотел сражаться с Небом, но Небо забрало у него кое-кого очень важного. Рюни пора было вернуть домой. Крайс был нужен здесь, он был нужен Дну. Достаточно он прожил между уровнями, стоило выбрать что-то одно. Кою не желал думать, что Рюни может захотеть остаться наверху. Ведь он всегда возвращался. Свечи горели неровно, стреляя острыми искрами в полумрак. Нервное подёргивание язычков пламени отражало неровное настроение Кою.

Он был зол на Небо за его эгоизм и лицемерие. Был встревожен чёрными годами. Был рад тому, что сможет наконец ответить за все унижения, отплатить за охоту на крысят. Кою надеялся, что сможет навсегда оставить Крайса на Дне и боялся того, какой сильной была эта надежда. Разум Главы Гильдии пребывал в смятении, хотя все главные решения он уже принял.

Все сомнения останутся заперты здесь, в этой комнате, связанные острыми языками пламени, и никогда не просочатся наружу. Сейчас Кою мог позволить себе слабость, чтобы потом не оставить и тени сомнения, не колебаться ни секунды. Небо захотело войны, и он готов был дать ей эту войну.

Рокан обдал заварочный чайник кипятком и потянулся к банке с чайными листьями. Нуари зашёл к нему после последнего суда, рассказал все детали дела, пожаловался, что Милен опять не хочет продолжать расследование. Рокан его выслушал и посоветовал отдохнуть и не занимать голову проблемами, которые не может решить. Почти сразу после Нуари к нему зашёл Энде. Мало кто мог предположить, что они знакомы, но Рокан помнил шену Рандэлл ещё ребёнком. Необычайно одарённым ребёнком, способным смотреть на мир под совершенно другим углом. А ещё – задающим множество неудобных вопросов.

В этот раз Энде остался верен себе и пришёл с ворохом сомнений и загадок. Он упорно не желал сдаваться и потому спрашивал и искал, перерыл весь архив и ушёл, оставив после себя отзвуки недовольного бурчания, запах карамели и оставленные на столах гроссбухи.

Рокан сначала расставил всё по местам, потом заварил чай и отпустил помощницу домой. Он остался в архиве совсем один, в тишине пустого зала чудился тихий шёпот – как и всегда, когда закрывались двери и приглушался свет. Потом Рокан вернул на столы всё, что изучал Энде. Юный Рандэлл обладал удивительным умом, который мало кто мог разглядеть и совсем никто – понять. В этих поисках должен был быть смысл, должна была быть отгадка, которая так сильно не понравилась Энде, что он не остался на чай.

Рокан повторил путь своего друга, просматривая те же подшивки и книги. А потом, убрав их, достал другие. Уже ночью он отправился в запертый склад, чтобы продолжить поиски там. У него, как у главного архивариуса, был высокий уровень допуска, но Рокану очень редко приходилось им пользоваться – чаще всего, по чьей-то просьбе.

– Не могу понять, – чайные листья медленно раскрывались в горячей воде. Привычка говорить вслух, когда в здании архива никого нет, выработалась за долгие годы. Рокан не считал её чем-то странным, а никто другой о ней просто не знал. – Зачем городу Дно? Нам хватает ресурсов, заводы и фабрики производят товары в избытке.

Рокан нахмурился и пошёл в секцию, где хранились старые и неактуальные отчёты по заседаниям Совета. Он остановился у стеллажа со стопками ветхих бумаг, большая их часть была переписана и отправлена в архивное хранилище ещё задолго до того, как шена Грейтарис занял место главного архивариуса. Рокан осторожно перелистывал страницы, вглядываясь в почти выцветшие записи. Кое-что он выписал, чтобы потом сравнить.

Чай в чашке уже начал остывать, тонкий аромат заполнил небольшую комнату. На столе лежали листы с расчётами и сводными таблицами. Рокан сидел неподвижно, уставившись на свои записи. Он не мог, просто не решался поверить в то, что чётко проступало из сухих данных и графиков.

– Городу не хватает ресурсов, – слова упали свинцом в тишину, раздробили пыльную паутину молчания.

Рокан закрыл глаза, под веками плясали цветные пятна. Это всё казалось дурным сном. Им всегда говорили, что город построен мудро, он всегда избыточен и обладает всем необходимым для комфортной жизни горожан. Вот только это было ложью. Существование Дна никак не объяснялось. А оно было и достаточно простое – с самого нижнего уровня забирали всё, что только можно, почти ничего не давая взамен, а когда положение ухудшалось, провоцировали восстание, чтобы ужесточить требования и сократить население, уничтожить недовольных, тех, кто умеет и будет драться. Чтобы остались только рабочие и фермеры, не способные себя защитить, запуганные и молча исполняющие любые требования. Дном жертвовали и делали это регулярно. И это действительно было необходимо для выживания города.

Изначально Механизмы обеспечивали людей всем необходимым. Никто не стал бы создавать город со столь неидеальной структурой. Рокан взял в руки чашку с почти остывшим чаем, покатал между ладонями. Единственный ответ, который объяснил бы всё это, был прост – какой-то Механизм сломан, и починить его никто не может.

– Все Механизмы города исправны. Все известны. Состав семей, которые ими управляют, неизменен, – Рокан открыл глаза. В чашке чая вертикально стояла чаинка. Он сделал глоток, замер, прислушиваясь к ощущениям. – Все Механизмы Верхнего города исправны, на Среднем только малые Механизмы, их поломка не станет катастрофой. Нет, не так. Все известные Механизмы исправны. Инспектор говорил мне про гул, идущий снизу. И чёрные годы. Это и есть признак неисправности одного из основных Механизмов. Его поломка сделала Дно таким, каким оно является. И она нарушила самодостаточный баланс города. Никто не может починить Механизм. Сейчас просто никто не знает о его существовании.

Рокан допил чай и потянулся за чайником, чтобы налить ещё. Он видел только один шанс избежать кровопролития и бесконечно повторяющегося цикла трагедии. Механизм на Дне надо найти – местные должны знать, где он находится. У них наверняка есть легенды и сказки. Если его можно починить, хотя бы частично наладить работу – это необходимо сделать как можно быстрее. С каждым разом ситуация становилась всё хуже. Городу не хватало ресурсов, город медленно – очень медленно – умирал, переваривая сам себя. Рокан понимал, что пройдёт ещё много поколений, прежде чем это станет хотя бы заметно, но тогда уже ничего нельзя будет сделать. Возможно, он уже опоздал. Возможно, починить ничего нельзя.

– Я должен попытаться, – Рокан мягко улыбнулся. Пусть у него и не было Дара, пусть он и не умел управлять Механизмом, но оставить всё, как есть, он тоже не мог.

Остаток ночи и весь следующий день шена Рокан Грейтарис посвятил поискам и изучению материалов, слухов и отчётов, посвящённых поломкам и починке Механизмов. Конечно, много найти не удалось, семьи, несущие ответственность за работу систем города, хранили свои тайны и передавали только наследникам. Большинство горожан даже мысли не допускали, что что-то может сломаться. Но Рокан умел читать между строк, выискивать крупицы спрятанной информации в огромных объёмах данных. По отдельным фразам собирая сведения, он составил в голове общую картину. Как именно работают Механизмы, не знал никто. Всё, на что были способны Благороднорождённые операторы – это настройка и отладка.

Рокан убрал все книги и подшивки, не оставил ни единого следа того, чем интересовался. Он уже обещал Главе Гильдии при необходимости быть посредником. Теперь же это можно было использовать для того, чтобы узнать хоть что-то про сломанный Механизм.

Рюни Крайс вернулся домой поздно ночью. Он в последнее время засиживался допоздна в управлении полиции, разбирал старые дела, пытался разобраться, как ведётся следствие именно на этом участке, какие дела попадаются чаще. Всей этой ознакомительной рутиной обычно нагружают новичков, пока у них нет реальной работы. После официального завершения расследования Энде Рандэлл дал ему и Демьену Шеппен отдых, велев восстановить силы. Крайс первым делом отправился в архив и набрал папок с делами для изучения.

Он не мог успокоиться и просто расслабиться. Не хотелось думать о том, что ждало его впереди. Доктор Моррэс был очень недоволен прогулками своего пациента на Дно и прописал несколько новых препаратов. Комментировать состояние Крайса он не стал, хотя взгляд у него был встревоженный.

Рюни смирился с тем, что болезнь вернулась – теперь уже окончательно. И это было одной из причин, почему он нагружал себя работой. Не хотелось думать. На кухне Крайса ждал остывший ужин, который он еле впихнул в себя. Есть не хотелось, голова раскалывалась от больших объёмов однообразной информации, в лёгких царапалась боль.

Рюни поднялся к себе, наскоро принял душ и вошёл в спальню. Шима спал на его кровати, прижимая к животу подушку и неловко вытянув больную ногу. Он ждал его, надеясь, что хотя бы сегодня брат придёт раньше. Крайс пообещал себе больше не задерживаться. Шима имел право на его время. Шима имел право жить в спокойном и мирном городе. И для этого его старшему брату придётся очень постараться.

Глоссарий.

Бесконтрольное расследование – тип расследования, которое имеет право вести только старший инспектор Неба по особым поручениям. Он заявляет его, если подозревает заговор, измену и тому подобные тяжкие преступления. Такое расследование полностью развязывает инспектору руки. Он волен не отчитываться, требовать содействия у любого горожанина и проводить арест по своему усмотрению. Однако если по итогу расследования не будет доказательств и виновных, инспектор может лишиться должности или даже сам предстать перед судом.

Бесцветный – носитель Дара Подавления.

Благороднорождённые – потомственные жители Неба, обладающие всеми привилегиями. Являются потомками древних родов, большинство имеет доступ к Механизмам. Самые родовитые из них зовутся Первородными. Чистокровная, неприкосновенная потомственная знать города.

Благородные – общее наименование для всех жителей Неба. Также сокращение от Дарованных благородных – так именуют тех, кому право жить на Небе было даровано за особые заслуги. Нижняя прослойка знати города. Имеют широкие права, но не имеют членства в Совете и доступа к Механизмам.

Верхний город – состоит из Земли и Неба. Самая высшая часть города, населённая Одарёнными. Здесь хорошая освещённость, доступность медицины и продуктов, есть рекреационные зоны.

Вибрации и гул Дна – слышимые лишь самыми чувствительными людьми звуки, ощутимые на Дне. Их происхождение и значение неизвестны. Считается, что их источником является Поддонье – якобы существующая ниже Дна область города – либо же забытые и утраченные Механизмы.

Видящие – не обладающие Даром, но способные различить его цвет в виде искорок вокруг человека. Имеют право жить и работать в Среднем городе.

Внешнее море – море, существующее за куполом города. Никому из живых людей не доводилось его видеть напрямую. Его действие на человеческий организм непредсказуемо и часто разрушительно. Используется для транспортировки грузов между уровнями города. Кабины кораблей, ходящих по нему, особым образом защищены. Живые же организмы, случайно или преднамеренно оказавшиеся в грузовом не экранированном отсеке, попадают под влияние моря. Природа моря не изучена, корабли существуют благодаря Механизмам.

Высший Совет – высший орган власти в городе. Состоит из самых влиятельных и сильных Благороднорождённых. Большая часть его членов – Первородные. Члены Высшего Совета обладают огромным влиянием и доступом к запретным знаниям. Именно они решают все самые важные и глобальные вопросы города.

Гильдия – преступная организация, осуществляющая регулирующую и полицейскую функции Дна. Также занимается безопасностью жителей Дна, организует расследования преступлений, облавы на расплодившихся крайс. При новом главе Гильдия взяла под своё руководство всю торговлю и контакты с высшими уровнями.

Город – состоит из трёх уровней: Верхнего и Среднего города и Дна. Огорожен непроницаемым куполом и полностью автономен.

Горшки – погребальная традиция Дна. Умерших кремируют и возвращают родственникам в горшках. На других уровнях мертвецов отправляют в рециклеры – возвращают ресурсы Механизмам.

Дар – особая способность, возможность использования психических сил и воли для совершения некоторого воздействия на окружающий мир. Чаще всего является наследственным, но изредка возможно рождение ребёнка с Даром в семье видящих. Дары бывают различных типов и видов, требуют тренировки и способны к развитию. Считается, что Дары – это наследие Механизмов. Одарённые имеют право жить и работать в Верхнем городе. Каждый Дар имеет название, характеристики и цвет, видимый при особом взгляде на человека: всё это описано в специальных справочниках. Рассматривать чужой Дар без разрешения непозволительно.

Датта – растение Дна, коричневые листья которого обладают лёгким наркотическим эффектом. Чаще всего из них делают сигареты-скрутки. Наркотик лёгкий и разрешён даже в борделях. Притупляет боль, приподнимает настроение, повышает самооценку.

Дикие псы – один из видов диких животных, обитающих на Дне. Живут только на незаселённых территориях, агрессивны. Крупнее крайс, но намного глупее, часто прибиваются к их стаям.

Дно – Самая нижняя часть города. В отличие от остальных уровней не имеет вертикального расслоения на подуровни. В экономическом плане является сельскохозяйственным и промышленным центром, в котором сосредоточено самое опасное и грязное производство. В определённой области Дна расположены поля и фермы. Из-за нижнего расположения уровень освещённости на Дне весьма низок. Большая часть торговли ведётся через доки. Жители Дна не обладают Даром или видением, на более высокие уровни могут подниматься только по временным пропускам. У жителей Дна нет доступа к лекарствам, образованию и нормальной пище, уровень жизни весьма низок. Воздух Дна сильно загрязнён, вода пригодна для питья только после многоуровневой фильтрации.

Доки – древние и нерушимые сооружения, своего рода буфер между Внешним морем и Городом. Центр торговли и обмена товарами, сообщения между уровнями. Основные строения построены из очень крепких материалов, не требующих починки.

Дознаватели – Первородный род Неба, обладающий сильными боевыми Дарами и особым Даром, позволяющим им узнавать правду. Стражи закона и палачи Неба. К их услугам прибегают только в самых крайних случаях. В остальное время их сторонятся. Однако Дознаватель всегда есть в Высшем Совете. Их мнение очень весомо.

Жетоны – металлические пластины, служащие пропуском. Самые распространённые – пропуски на уровень. Каждый Благородный носит золотую пластину-жетон, дающую ему право прохода на Небо, каждый одарённый – серебряную, житель Среднего города – медную. Также свои жетоны есть у представителей некоторых профессий, в этом случае они дополнительно означают их права.

Житель Поддонья – мифическое существо, живущее под Дном. Издаёт гул и портит воздух. Используется для грязных ругательств. В основе его образа лежат древние мрачные легенды о Поддонье.

Земля – нижняя часть Верхнего города. Жители Земли – одарённые, имеют множество привилегий вроде бесплатного жилья и проезда в общественном транспорте. Однако доступ к лекарствам ограничен количественно квотами. Весьма благополучный уровень с высоким уровнем жизни.

Крайсы – гигантские крысы, обитающие на Дне. Часто нападают на детей и младенцев, могут загрызть раненого. Сильные, умные, хитрые и злые твари, способные перегрызть даже стальной трос. Крайсы, живущие вне заселённых территорий, крупнее и злее. Сторонятся доков. Часто становятся объектом охоты групп подростков, идут в пищу. Мясо жёсткое и жилистое, но съедобное.

Лиама – нервнопаралитический яд, который готовят на Дне. Состав может варьироваться, часто в него входит сонная трава. Цель яда – не убить, а временно обездвижить или ослабить. Но и убить может.

Машины – огромные бронированные и защищённые машины, используемые для перевозки товаров и пассажиров через ненаселённые области Дна. Так же, как и корабли Внешнего моря, полностью экранированы от внешнего мира и управляются по приборам.

Механизмы – наследие далёких предков, обеспечивающее жизнь города. Обслуживаются Благороднорождёнными, которых обучают следить за их состоянием и выполнять все необходимые настройки и мелкий ремонт. Принцип действия Механизмов мало изучен. Предназначение, размеры и работа Механизмов сильно различаются – от очистки воздуха, до поддержания температуры и производства некоторых материалов. Они – основа существования всего города. Механизмы – причина высшего положения Благороднорождённых, как хранителей всего города. Доступ к Механизмам есть только у тех, кто их обслуживает или обучается этому. В крайних случаях доступ может получить Высший Совет, но только при полном согласии всех его членов.

Небо – самый высший уровень города. Верхняя часть Верхнего уровня города. Населён Благородными. Там расположена большая часть Механизмов. Самый престижный и элитный уровень. Его жителям доступны все блага города.

Небородные, неборождённые – просторечное обозначение Благородных, обычно Благороднорождённых. Используется жителями Дна, реже – Среднего города. Имеет несколько пренебрежительный оттенок.

Обращения – в городе есть несколько принятых обращений к жителям разных уровней. К Благороднорождённым принято обращаться «шена» к мужчинам, «шенай» к женщинам. Часто прибавляется родовое имя или первое личное и родовое имена. Если они не известны, допустимо использовать только обращение. К Благородным обращаются «лен/лена», к одарённым – «господин/госпожа», если обращается неодарённый, и «мир/мира», если обращается равный. К видящим обращение «горожанин/горожанка», реже «фенна/фенная». Стоящие выше по социальной лестнице могут опускать обращение при разговоре с низшими. Обратное не допускается.

Одарённые – люди, обладающие Даром, но не вхожие на Небо. Имеют право жить и работать на Земле.

Подуровни – каждый уровень города, кроме Дна, имеет вертикальное деление на несколько подуровней. Они считаются равноправными, но те, что расположены выше, по факту, считаются более элитными. Переход между подуровнями беспрепятственный и ничем не ограничен.

Потеря Дара – для Благородного означает ссылку в Средний город, а для Благороднорождённого пожизненное увечье, он остаётся носителем наследственности, но не более. Возможна в результате слишком усердных тренировок Дара, несчастного случая с Механизмами или сильнейшего эмоционального потрясения, травмы головы или внутренних органов, неудачной попытки смены Дара.

Пропускной пункт – они располагаются на переходах между уровнями. В них проверяются жетоны и право на переход на более высокий уровень. Требование выяснять причину спуска выполняется редко. Пропускные пункты хорошо защищены и имеют механизм ликвидации перехода между уровнями.

Сердцедавка – растение Дна, ядовитое. Может вызвать разрыв сердца при большой дозе или при последовательном приёме нескольких доз привести к инфаркту.

Серые холмы – область Дна, отвалы шлака, заброшенные выработки. Место считается опасным, там водятся стаи крайс, в воздухе висят нездоровые испарения. Но здесь же хорошо проводить незаконные сделки и прятать то, что не должно быть найдено. В холмах есть несколько небольших поселений, раньше обитали банды. В Серых холмах есть спуски в Поддонье.

Скоропись – шифрованное письмо, которое использует Гильдия и многие торговцы для удобства, скорости записи и скрытия записей от посторонних.

Слово Силы – Слово Силы для Благороднорождённого – это основа его самого. Та черта характера, та особенность и способность, которую развивают в нём с самого раннего детства. Это то, что необходимо для того, чтобы управлять Механизмом.

Сломанный Механизм – якобы существующий на Дне Механизм, сломавшийся в незапамятные времена. Из-за него и случаются чёрные годы. Существование не доказано, степень значимости для города неизвестна.

Смена Дара – запретный ритуал, позволяющий сменить свой Дар на иной. Процесс крайне опасен и может привести как к смерти, так и к полной потере Дара. Кроме того, сам ритуал требует весьма сложной подготовки и проведения серии операций. На время смены Дара использовать его нельзя, а выглядит он смешанным. Попытка смены Дара считается преступлением и карается смертью. В редких случаях возможна естественная смена Дара при сильном изменении личности одарённого.

Совет – высший совещательный орган управления города. Состоит из Благороднорождённых, чаще всего по одному, реже по два представителя от каждого рода. Решает все текущие вопросы, имеет законодательную и исполнительную власть.

Средний город – средний уровень города. Разделён на промышленный сектор, где расположена большая часть заводов и фабрик, сельскохозяйственный сектор, обеспечивающий большую часть продуктов питания города, и жилой сектор. Здесь живут видящие.

Статусные серьги – один из атрибутов Благородных. Благороднорождённых носят объёмные ажурные серьги с драгоценными камнями. Размер, камни, орнамент серёг определяется статусом и родом Благороднорождённого. Дарованные Благородные и их потомки носят серьги-гвоздики.

Уровни – город разделён на три уровня – Верхний, Средний и Дно. Чем выше уровень, тем больше благ доступно его жителям и тем более они причастны к Дарам. Уровни разделены узкими переходами, охраняемыми пропускными пунктами. Переход между уровнями сильно ограничен и регламентирован.

Утерянные Дары – Дары, все носители которых либо были уничтожены, либо умерли, не передав Дар наследникам. О них мало известно. К утерянным Дарам относится Дар Подавления.

Фелна – ползучее растение, произрастающее на Дне и способное выжить на самой скудной и отравленной почве. Распространено повсеместно, растёт как сорняк. Его листья заваривают как чай, настой имеет горьковатый и очень пряный, неприятный с непривычки вкус. Также этот настой облегчает течение типичных для Дна лёгочных болезней.

Фермы Дна – крупные фермерские хозяйства, расположенные на самых чистых и плодородных землях Дна. Производят различные сельскохозяйственные продукты, большая часть которых отправляется на верхние уровни согласно установленным нормам. При последнем главе Гильдия взяла на себя обеспечение торговых сделок между фермерами и торговцами с верхних уровней. Фермы обособлены, при наступлении чёрных годов страдают первыми.

Частное расследование – если Благороднорождённый не желает, чтобы его дело вёл полицейский Неба, он волен заказать частное расследование. В этом случае он спускается на Землю, выбирает инспектора полиции. С того момента, как расследование заказано, инспектор находится под покровительством и защитой Благороднорождённого нанимателя, отчитывается только перед ним, освобождается от основной работы до окончания расследования. При его провале, обычно инспектор понижается в должности или увольняется.

Чёрные годы – нерегулярные неблагоприятные периоды на Дне. Предзнаменуются сильными ветрами и усилением гула. В чёрные годы – они могут длиться как несколько месяцев, так и несколько лет – резко возрастает популяция крайс и диких псов, сокращаются урожаи, начинаются эпидемии. Всё это приводит к голоду.

Действующие лица

Адрэ Дорон Нарья – младший сын старшей ветви дома Нарья, обладает правом на обслуживание Механизма потому, что только он унаследовал необходимый для этого Дар.

Айша – одна из проституток в заведении Мадам.

Астарий Фармойя Эшбетт – наследник и глава рода Эшбетт, управляет своим Механизмом, весьма влиятелен в Совете. Казнён за измену Небу и убийство шенай Аштарет.

Бесцветный – убийца на службе Высшего Совета. Обладает даром Подавления. Долгое время жил на Дне, был членом Гильдии ещё до Кою. Выполняет приказы и устраняет тех, на кого укажут. Рождён на Небе.

Биса – новый боец в группе Фарида. Раньше был членом банды, почти полностью уничтоженной Гильдией. Банда была жестокой, со своими ритуалами и правилами. А ещё – с весьма циничным отношением к жизни. Её члены обретались в достаточно отдалённом участке Дна и привыкли не только убивать, но и защищаться. Кое-кто из них даже держал диких псов в качестве домашних животных.

Бруно – старший инспектор полицейского управления восточного округа третьего подуровня. Бывший начальник Крайса

Велана Прэйдан Энлиэ – Благороднорождённая из закрытого рода Энлиэ, провидица, слепа от рождения по условиям Дара.

Виата Шаприл Эстемай – хирург и патологоанатом центрального госпиталя Неба. Дар – Разрезание.

Винара – элитная проститутка в заведении Мадам. Посыльный и шпион Гильдии. Часто работает по приглашениям на Земле.

Вирдан Эспар Хэллиан – старший инспектор полиции округа Неба, прилегающего к докам.

Гир – девушка, боец Фарида. Часто выполняет задания разведки и шпионажа.

Дав – боец Кою, худощавый и сутулый, мастер маскировки и скрытного наблюдения.

Давина – секретарь в управлении шены Рандэлл

Дагг – фермер Дна, убит крайсами.

Датч – фермер Дна.

Дезра Лоон Эвен – заместитель по стратегии Милена Клайдерн.

Демьен Шеппен – младший инспектор полиции Земли. Работает в том же управлении, что и Крайс. Совсем недавно закончил обучение. Из хорошей семьи Земли.

Децим – повар в доме Элиаса Аштарет. В последнее время увлёкся рецептами Дна и Среднего города.

Джерим Джарес Валиас – Благороднорождённый, из уважаемой семьи. Спровоцировал драку, в которой его племянник потерял Дар, и, задурив ему голову, отправил в вечное изгнание на Дно как хранителя медальона.

Дован Шелан Лорат – личный помощник Милане Клайдерн. Работает на Высший Совет.

Донтар Фасс Хенел – один из старейших членов Совета. Занимается экономическими вопросами Совета и города.

Дорту Лефан – Видящий с правом проживания на Земле. Торговец, который вёл дела и с Небом, и с Дном. Доставил на Небо медальон по заказу Хореса Макеи за что и был убит.

Жиайя – младшая единоутробная сестра Крайса. Работает проституткой в заведении Мадам.

Закаир – незаконнорожденный сын одного из членов Высшего Совета, имя отца и матери держится в секрете. Этот человек является посланцем Высшего Совета и действует обычно от его имени. Выполняет чаще всего деликатные и сложные поручения, ведёт переговоры, оценивает людей, выбирает тех, кто мог помочь Высшему Совету в том или ином вопросе.

Зана – фермерша Дна, дочь Дагга. Убита крайсами

Заха – боец Кою. Высокий, мускулистый, мрачный.

Зафир Локас Халиас – Благороднорождённый, один из заговорщиков.

Калиа Энида Аштарет – младшая сестра Элиаса Аштарет, убита.

Калран – старший инспектор Неба.

Карла Халтайн Воленшан – первая помощница Нуари Торхейса, Благородная в первом поколении.

Кима – девушка со Дна, вяжущая на продажу шерстяные шарфы и продающая их у доков.

Китта – секретарь в управлении Рандэлл.

Кларисс Вальмия Федарис – Благороднорождённая, вышедшая замуж за жителя Дна. После его смерти осталась на Дне, работает проституткой в заведении Мадам. Сотрудничает с Гильдией.

Клая – фермер Дна, сестра Эшби.

Конол Гордан Дармитар – Благороднорождённый из младшей вассальной ветви. По приказу убил торговца Дорту Лефан.

Кою – нынешний Глава Гильдии. Полностью реконструировал Гильдию, создал крепкие связи с другими уровнями. Усилил власть и ответственность Гильдии, фактически, правит Дном.

Кэдж – служанка в бане в Среднем городе.

Леван Варья Аганис – член боевого отряда Нуари Торхейса, лекарь.

Ленар Займир Шеях – бывший вассал Эшбетт. По приговору суда был изгнан на Землю без права возвращения.

Леф Торс – хозяин гостиницы, в которой убили фенну Лефан.

Ловен – инспектор в управлении шенны Рандэлл.

Логон – Благороднорождённый, обслуживает Механизм в доках.

Лонн – повар в доме Лефан. Предал хозяев, позволив убить хозяйку. За деньги.

Маг – хозяйка борделя в заводском районе. В её заведении убили Хореса Макеи.

Мадам – хозяйка самого элитного и уважаемого борделя Дна. Активно сотрудничает с Гильдией.

Марша – рыжеволосая горничная в доме Лефан.

Мели – проститутка в борделе одного из заводских районов. Больна губчатой болезнью.

Микаэ Лефан – сын торговца Дорту Лефана, Видящий с правом проживания на Земле. Часто сопровождал отца во время сделок, после его смерти похитил украденный с тела медальон и обвинил Конола Дармитар в убийстве отца.

Милен Пайдарес Клайдерн – глава полиции Неба. Дальний родственник и друг Элиаса Аштарет. Вызвался помочь ему с подготовкой к церемонии вступления в Совет. Член Совета, член Высшего Совета.

Мирэль – секретарь в управлении Рандэлл.

Моррэс – доктор Неба, приписанный к Крайсу. Является общим доктором, не семейным. Сдружился с Шимой и очень заинтересован недугом Крайса.

Нара – фермер Дна, племянник Дагга.

Нуари Чийал Торхейс – красный инспектор. Инспектор полиции Неба по особым поручениям. Школьный друг Элиаса Аштарет и ненаречённый жених его сестры Калии Аштарет. Имеет свой боевой отряд детективов.

Превенс Леммар – секретарь в полицейском управлении. Влюблена в Крайса.

Рега – мальчик на побегушках при Кою. Раньше был мальчиком на побегушках в одной из банд. Смышлёный.

Рис – охотник на крайс.

Рокан Итани Грейтарис – главный архивариус Неба. Ценитель чая. В прошлом – старший инспектор по особым поручениям Неба. Дар либо изменён, либо утерян.

Ролан Хаил Дартен – Благороднорождённый из вассальной ветви. Один из убийц Хореса Макеи.

Рюни Крайс (Крайса) – инспектор полиции Земли. Чёрный инспектор. Родился на Дне, но у него рано проявился Дар, поэтому ему было позволено учиться, а позже и работать на Земле. Дар – Разрезание.

Сэлиан Фессар Джельмит – Благороднорождённый из старого рода, не обладающего своим Механизмом. Заговорщик. Отец ребёнка и муж Жиайи.

Тайя – член боевого отряда Гильдии. Находится в непосредственном подчинении у Фарида.

Тайэн Санвир Милдайя – один из доверенных бойцов Нуари. Знаком с Дном.

Фарид – один из глав боевых отрядов Гильдии. Также отвечает за охрану штаб-квартиры Гильдии.

Фария Милеан Аштарет – тётя Элиаса Аштарет, живёт в его доме, отличается эксцентричным поведением и страстью к растениям.

Фэрри Лепёшка – житель Дна. Главенствует в небольшой банде, в основном занимается мелкими грабежами и воровством. Иногда работает охранником.

Холен Варнар Даэн – секретарь Милена Клайдерн.

Хорес Макеи – посредник в торговых делах между Дном и Небом. По приказу организовал несколько провокаций на Дне, покушение на Элиаса Аштарет, спонсировал мародёров, сотрудничал с Лефан по наводке Дармитар, убит за попытку присвоить медальон.

Хэна – повар в бане в Среднем городе. Родилась на Дне, работает с допуском по контракту. Имеет выход на Гильдию, является связным.

Шельмец – торговец со Дна. Владелец своей лавки с самыми различными, часто контрабандными товарами. Информатор Гильдии.

Шима – младший единоутробный брат Крайса.

Эвен – фермер Дна.

Элвир Халтейн Аштарет – Благороднорождённый, отец Элиаса Аштарет, брат Фарии Аштарет и член Совета.

Элиас Калдайн Аштарет – Благороднорождённый, наследник главной ветви рода Аштарет. Член Совета. Готовится получить в управление свой Механизм.

Элиш – мать Рюни Крайса.

Энде Рандэлл – старший инспектор полицейского управления Земли, самого престижного. Новый начальник Крайса. Благороднорождённый из Первородных. Стал инспектором и выбрал участок по собственному желанию.

Энза Варил Каал – Благороднорождённый из вассальной ветви. Один из убийц Хореса Макеи.

Энка – боец отряда Фарида. Мастер ножевого боя.

Эхна – палач на службе Кою. Из банды. Кою взял его временно на период войны с Небом.

Эшби – женщина-фермер.

Диалектные выражения

Дно:

Шех - сор, мусор, сплетни

Псина крэта - дикий пёс на службе крайс, очень унизительное оскорбление

Крайса гарх - крысиная нора, притон, ругательство

Крайса лэттэ - крайсиный выкидыш

Крайса лэттэ-да - выродок крайсы и дикого пса

Красйа дэлн - крайсье дерьмо

Крайса хара - крайсье подхвостье

Крайса гарна дэи - чтоб меня крайсы сожрали

Крайса лаан - крайсий хвост, проходимец, обманщик

Небо:

Толай - забота о себе, любовь к себе

Тхай - досадные мелочи

Ламиш - деликатная проблема

Эвай - очевидно, логично

Лаган - полное отрицание, невозможно

Тхаэг - мерзость, не должно быть

Шедах - капризные дети, глупцы