Черные паруса

Глава 1

Глава 1: Пират

Начало зимы.

Воздух в портовой таверне «Топящаяся Сирена» был густым, как бульон, и пропитанным запахами соленой селедки, перекисшего эля и влажной шерсти. Скудный свет короткого зимнего дня с трудом пробивался сквозь заляпанные грязью окна, борясь с дрожащим светом пламени в огромном каменном очаге. Поленья трещали, разбрасывая снопы алых искр на почерневшие от копоти камни. Массивные балки и колонны из мореного вяза, некогда могучего, а ныне почерневшего и пожелтевшего от времени, влаги и дыма, хранили на себе память о прошлых годах — вырезанные ножами имена, даты, проклятия и силуэты кораблей.

Именно в эту колючую, враждебную атмосферу ворвалась троица, чей вид заставил бы замолкнуть даже самый шумный портовый кабак. От них пахло дегтем, потом, железом и кровью, чужим страхом. Их кожаные доспехи, испещренные пулевыми отметинами и рубцами от старых ран, лоснились при свете огня. Полированное оружие на их поясах — тяжелое, утилитарное, лишенное всякого намека на парадность — отбрасывало короткие, рваные блики. Но больше всего пугали их глаза: плоские, холодные, отражающие пламя камина, но не отражающие ничего внутри. В них читалась привычка к насилию и полное отсутствие сожаления.

Пальцы у мальчика-слуги так и ходили ходуном, едва не роняя глиняную кружку. Плачущая женщина уткнулась лицом в угол своего передника, стараясь заглушить рыдания. Хозяин заведения, обычно краснощекий и бодрый, стоял за стойкой с лицом землистого, мертвенного оттенка, бессмысленно вытирая одно и то же место на столешнице.

Все прочие посетители, что еще несколько минут назад шумно веселились, уже разбежались кто куда, попрятались по темным углам или сбежали через черный ход, лишь бы не попадаться на глаза этой свороже. Здесь хозяйничала команда «Черные Паруса» — пожалуй, самая одиозная пиратская банда, что бороздила воды у восточных берегов княжества Веймарн.

Их капитан, человек по имени Кассиус Грейн, выживал в этом непредсказуемом и жестоком мире ровно десять лет. Он не был ни облучен инопланктными артефактами, ни рожден с магическим даром. Его главным козырем были три простых принципа, которые он вывел для себя сам.

Первый звучал так: «Будь безжалостен — или сойдешь с дистанции».

В их ремесле решала не суть, а подача. Неважно, действительно ли ты хладнокровный убийца. Куда важнее заставить всех вокруг поверить в это без тени сомнения.

Его визитной карточкой был окровавленная цепь. Деревянная рукоять, обитая потертым железом, от которой тянулись две короткие, толстые цепи к чудовищным железным шарам, каждый размером с добрую половину человеческой головы. Их поверхность была усеяна ржавыми, зазубренными шипами. Кассиус носил два таких, искренне считая этот вид оружия благородным — он отлично подходил для зачистки площади от мелкой сошки, наводя ужас и круша все на своем пути.

Его главным же оружием был длинный, в рост человека, боевой молот, прислоненный тут же к стене. Обуток на обратной стороне бойка был заточен до бритвенной остроты; Кассиус частенько использовал его не по назначению — то вскрыть крепкий сундук, то вбить якорь в скалу. Он дал молоту пафосное имя — «Вороньей Песней». Название было более печальным, чем сама печаль, и настолько вычурным, что от него буквально сводило зубы.

Свой внешний вид капитан также тщательно выстраивал, дабы сеять страх и уважение. Густая, спутанная борода, в которую можно было вплетать косички; короткие, жесткие волосы, торчащие на голове, словно щетина боевого кабана; шрам толщиной в палец, пересекавший переносицу и уходивший к вискам — память о том, как его чуть не раскроил удар топора. На нем была практичная легкая кожаная кираса, потертые льняные штаны и неуклюжие, но надежные сапоги из толстой черной кожи, на несколько размеров больше, чем нужно.

«Ваш кредит, проценты по нему и мой скромный гонорар за личный визит составляют ровно семнадцать золотых драконов», — прорычал Кассиус Грейн.

Его голос был низким и хриплым, будто порожденным где-то в глубине океана и пропахшим солью, ромом и порохом. Ростом он был под два метра, и годы, проведенные под беспощадным морским солнцем и ураганными ветрами, покрыли его лицо и руки кожей, похожей на старую, потрескавшуюся кожуу, выдубленную до состояния дубленой кожи. Он играл роль безжалостного головореза так долго и так искренне, что, казалось, уже и сам забыл, где заканчивается спектакль и начинается его подлинная, ожесточенная сущность.

Согласно календарю Святого Арлана, в 1277 году был обнародован так называемый «Закон о свободной чеканке». Он даровал любому человеку право принести на королевский монетный двор слитки золота или серебра и бесплатно перечеканить их в полновесные монеты, получив обратно их полную стоимость деньгами. Это был хитрый ход имперской машины.

После сокрушительного поражения в Битве у Великой Стены королевство Веймарн, некогда гордое и независимое, было повержено империей Арлан и превращено в вассальное княжество с призрачной автономией. Одной из ключевых пут, наброшенных на него, стал отказ от собственной денежной системы и полная интеграция в арланскую. Веймарн лишилась баснословных доходов от сеньоража — налога на чеканку монет, — что на долгие годы сковало ее экономику и сделало полностью зависимой от милости западного соседа.

Один арланский золотой дракон равнялся двумстам серебряным минам. Одна серебряная мина, в свою очередь, обменивалась на пятьдесят медных нойев. Золотой дракон, самый крупный номинал, был редкостью в повседневных сделках, и его всегда упоминали с полным, почти церемониальным почтением. Все прочие монеты в обиходе упрощались до «арланского серебра» или «арланской меди».

«Семнадцать золотых драконов...» — хрипло выдохнул хозяин таверны. Эти слова застряли у него в глотке, как рыбья кость, колющая и невынимаемая. Это была колоссальная сумма. На эти деньги можно было купить неплохой, крепкий дом с хозяйскими покоями и садом даже в столице, не то что в этом приграничном портовом городишке.

«Быстрее с расчетом. Лично мне некуда спешить, но вот эти джентльмены, — Кассиус мотнул головой в сторону своих мрачных головорезов, — их терпение на исходе. Они не любят, когда их время тратят впустую».

С оглушительным грохотом, от которого задрожали кружки на столах, он швырнул свой окровавленную цепь на столешницу. Затем откинулся на спинку стула, закинул ноги на соседний табурет и принялся покачиваться на двух задних ножках, с вызовом глядя на хозяина. Второй его принцип гласил: «Не можешь управлять командой — будешь горбатиться в одиночку до смерти». Наличие верных и грозных людей решало все. Важно ли, что они умеют хорошо драться? Безусловно, мощь решает. Были ли они на самом деле безжалостны? Не столь важно. Главное, чтобы они выглядели так, будто готовы разорвать любого на части по одному его слову.

Чтобы завершить сегодняшнее дело, капитан Кассиус Грейн привел с собой двух самых внушительных головорезов из своей команды, насчитывавшей одиннадцать душ. Их задача была проста — создать невыносимую атмосферу давления и страха.

Первый — рулевой, акулочеловек по имени Борг.

Ростом под три метра, он был подобен живой крепости. Одетый лишь в потертые кожаные штаны и тяжелые сапоги, его голый мускулистый торс блестел при свете огня. Его светло-голубая, грубая кожа была испещрена сетью старых шрамов немых свидетельств бесчисленных стычек. Спинной плавник был оторван давным-давно при загадочных обстоятельствах, оставив после себя огромный, уродливый рубец, пересекавший всю спину. Зазубренные плавники на его локтях также были покрыты шрамами, но казались все еще функциональными и смертоносными. Его ужасающий рост делал его похожим на железную башню. Он молча опирался обеими руками на рукоять массивного меча, больше напоминавшего дверное полотно, которое лежало на полу перед ним.

Кассиус дал ему лаконичную характеристику: «Мой брат Борг — безжалостен и немногословен».

Второй — боцман, получеловек-полуволк по прозвищу Ливень.

Ростом около двух с половиной метров, он был облачен в темно-багровое кожаное пальто, наброшенное на плечи шириной с двухдверный холодильник. Голова волка с пронзительными желтыми глазами сидела на могущем гуманоидном теле. Его серебристо-серая шерсть на голове была сальной и спутанной от долгого пренебрежения, длинные клыки обнажались в вечной оскаленной усмешке, свирепой до крайности. Его основным оружием были лишь пара массивных нарукавников с вписанными в сталь когтями, защищавших его руки. Искусный в боевых искусствах ближнего боя, он был известен тем, что буквально разрывал людей на части, выпуская кишки и ломая кости.

Оценка Кассиуса была кратка: «Психопат. В прошлый раз в портовом городке Риверсайд он щипцами выдрал три зуба у какого-то зазнавшегося дворянчика, насильно запихнул тому в рот лимон, перечный чили и залил все это крепчайшим ромом, утонченно издеваясь над его чувствительными нервными окончаниями».

И сейчас Ливень вел себя как законченный маньяк.

«А знаешь, мой нож покрыт ядом, который сварила мне одна симпатичная алхимичка», — просипел он, оскаливаясь в ухмылке и доставая из-за пояса длинный кинжал с лезвием, острым как бритва.

Его длинный язык, покрытый мелкими, похожими на стальные лезвия зазубринами, высунулся из пасти, источая густую слюну, которая капала на грязный пол. Он с преувеличенным сладострастием потянулся им к лезвию, словно собираясь лизнуть его.

«Это...» — хозяин таверны онемел от ужаса, не в силах вымолвить и слова.

«Эх, я еще не лизал, еще не лизал, хе-хе-хе», — притворно взмахнул кинжалом Ливень, издавая жуткий, леденящий душу смех. Его свободной рукой с когтями он принялся скрести по поверхности стола, издавая пронзительный, режущий слух звук.

Кассиус с отчаянием ущипнул переносицу. Этот парень серьезно болен — он так много работал, чтобы создать нужную атмосферу напряженности, а этот психопат все рушит одним своим видом.

У него не оставалось выбора, кроме как возлагать последние надежды на безжалостного и молчаливого Борга.

Из-за печального личного опыта Борга — потери плавника — он больше не мог выживать в открытом море. Большинство акулолюдей не могли долго находиться на суше, что для них было сродни смертному приговору. Но Борг был исключением, полагаясь на свое невероятно сильное телосложение. Для него пребывание на берегу было всего лишь легкой горной болезнью, вызывающей потребность пить немного больше воды, чем обычно.

Он методично открывал клапан ближайшей бочки с солодовым элем, подставлял свою огромную кружку и наливал себе пинту за пинтой, абсолютно не заботясь о происходящем вокруг. За несколько минут он опустошил более двадцати кружек, ведя себя как настоящий варвар.

Кассиус смерил его узким взглядом. Так жадно пить бесплатный эль? Из-за этой жадности ты выглядишь слабым и мелочным, чёрт возьми!

Атмосфера была полностью разрушена и больше не могла подчеркнуть отчаянное положение их жертвы. Прояви же свою обычную безжалостность в убийствах и грабежах! Получи от этого удовольствие! Ты всегда подводишь в самые критические моменты.

Кассиус Грейн глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

«Ладно, хватит игр», — его голос пророкотал, как гром среди внезапно наступившей тишины. — «Сегодня либо ты рассчитываешься по полной, либо...»

Кассиус Грейн с горечью осознал, что в очередной раз может рассчитывать только на себя. Его глаза метнули холодную стальную искру. Он резко поднялся, несколькими широкими шагами пересек зал и с отточенным, почти бытовым спокойствием захлопнул пивной кран на бочке, которую опустошал Борг.

Борг: «...»

Не говоря ни слова, Кассиус со всей мощи обрушил свой цеп на соседнюю бочку с крепким ромом. Деревянные клепки с треском разлетелись. Он ловко подцепил цепом обручи, удерживавшие бочку, и с сильным взмахом разбрызгал горючую жидкость по всему помещению, обдав и пол, и стены, и даже часть барной стойки.

Борг и Ливень, видя сигнал капитана, мгновенно вступили в игру, будто это была давно отрепетированная сцена. Оба обладали ужасающей силой. Борг одним мощным ударом кулака вдребезги разнес еще одну запечатанную дубовую бочку. Ливень с диким хохотом проткнул когтями следующую, выпуская из нее струи алкоголя. Эти двое высоких, мускулистых монстров методично заливали таверну легковоспламеняющейся жидкостью, превращая ее в гигантский факел замедленного действия.

Все одиннадцать членов команды «Черных Парусов» были отъявленными негодяями с приличными головами на своих плечах. Кассиус в шутку называл их «Командой Мечты». Если бы пиратство было похоже на сбор отряда в мобильной игре, его команда не была бы золотым составом, способным в одиночку уничтожить весь мир, но каждый из них был отпетым злодеем, от одного взгляда которого у простых людей стыла кровь в жилах.

Ливень, усмехаясь, специально забрызгал и самого хозяина таверны, стоявшего на коленях.

«Либо плати, либо сгоришь здесь заживо вместе со своим проклятым корчмой», — голос Кассиуса не повышался, но каждое слово било наотмашь. Он с силой швырнул о пол керосиновую лампу, и она с звоном разбилась, расплескав горючее масло. Если слова не работали, он был готов обратить все в пепел.

Хозяин таверны уже рыдал в ногах у капитана, бессвязно бормоча мольбы о пощаде. Его жена завывала еще громче.

Ливень с насмешливым интересом оглядел скромную обстановку и остатки еды на столах. Люди здесь были, пожалуй, добрыми и точно бедными. Вряд ли у них была возможность собрать такую огромную сумму за один день.

«Денег у него, наверное, и нет. Давай уже подожжем это место и дело с концом! Во имя "Гвина, Повелителя Пепла", активируйся!» — взревел Ливень.

За годы работы с Кассиусом Грейном он усвоил эту крайне странную и бессмысленную фразу. Хотя он и не понимал ее значения, он находил ее невероятно забавной и был готов сжечь все дотла просто ради зрелища.

Борг оставался бесстрастным и молчаливым, как скала. Пока другие громили таверну, он равнодушно вытащил из-под стойки бутылку выдержанного вина, откусил горлыко и начал жадно пить, не обращая внимания на осколки стекла.

Кассиус зашел так далеко в своем «спектакле» лишь потому, что у него был корабль, команда и он неукоснительно следовал своим трем принципам.

Третий принцип гласил: «Играй по-крупному — зарабатывай на тех, у кого есть деньги. Издевательства над простолюдинами лишь выставляют тебя жалким дураком».

Все его подчиненные были умелыми и безжалостными преступниками, которые не боялись рисковать жизнью, лизать лезвие ножа и играть с огнем.

Корабельный плотник, темный эльф по имени Сильван, всегда имел обширные связи. Именно он несколько недель назад под прикрытием внедрился в подпольный банк Рогарда — крупного порта на восточном побережье княжества Веймарн. Проработав там бухгалтером более полумесяца, он сумел снять копии с главной кредитной книги, в которой были перечислены все должники.

Если играть — то только по-крупному.

Кассиус пристально посмотрел на умоляющего хозяина. «Семнадцать золотых драконов — и вправду неподъемная сумма для такого заведения, как твое, — произнес он, и в его голосе впервые появились нотки снисхождения. — Изначально ты брал в долг восемь. Под тридцать процентов ежемесячно. Сейчас долг вырос вдвое. Но я человек справедливый. Можешь заплатить хотя бы пять. Остальное… спишем».

Все шло как по маслу.

Втроем они использовали бухгалтерскую книгу, добытую Сильваном, чтобы выслеживать крупных должников и взыскивать с них долги. Их «услуга» заключалась в том, что они забирали лишь половину одолженной суммы в качестве «комиссии за коллекторские услуги», «помогая» подпольным ростовщикам вернуть хотя бы часть их кровных.

Таким образом они уже собрали более семидесяти золотых драконов. Почти все крупные долги в окрестностях Рогарда были «погашены».

Что касается самого корабельного плотника Сильвана и еще четверых крутых парней из команды… если все шло по плану, прямо сейчас они должны были врываться в хранилище того самого подпольного банка, сея хаос и опустошая его главную казну.

Кассиус любил называть Сильван «Королем стратегии Восточного Побережья».

Будучи одним из крупнейших портов на Восточном побережье, Рогард обладал разветвленной торговой сетью, для обслуживания которой требовалась и соответствующая инфраструктура. От города расходились во все стороны широкие, мощенные камнем дороги, разительно контрастировавшие с ухабистыми грунтовками сельской глубинки. Эти солидные шоссе, достойные называться торговыми путями, значительно облегчали перевозку товаров, а вдоль них, как грибы после дождя, выросли многочисленные таверны, постоялые дворы и заезжие дома, готовые принять усталых путников.

Удобная транспортная развязка превратила Рогард в настоящий плавильный котел, где сталкивались все слои общества. Уличные торговцы, носильщики, ремесленники и матросы сновали туда-сюда, словно рыбы в мутной воде. А зазевавшиеся купцы и путешественники, привлеченные богатством города, становились легкой добычей для многочисленных беззаконных элементов. Пиратская команда «Черных Парусов» также внесла свою лепту в этот процветающий черный рынок, тщательно и продуманно развивая свою преступную деятельность.

Ранний зимний морской бриз доносил с залива колючую свежесть. Под слепящим полуденным солнцем пятнистый свет причудливо танцевал, словно в калейдоскопе, пробиваясь сквозь оголенные ветви деревьев и ложась на холодную каменную мостовую, создавая на удивление живописную и чарующую картину. Однако трое мужей грозного и отталкивающего вида, шагавшие по этой мостовой, стояли с этой идиллией в самом разительном диссонансе.

Успешно собрав долги с таверны, Кассиус Грейн теперь направлялся в сам Рогард, на встречу в заранее условленной гостинице, что занимала около получаса пешего пути. Дело было не в том, что Кассиусу не нужны были скакуны — просто с такими громилами, как Борг и Ливень, они бы за день загоняли насмерть пару добрых лошадей. Более крупные ездовые животные, вроде боевых жеребцов-тяжеловозов или ящероподобных сухопутных драконов, были слишком дорогими и попросту не стоили своих денег.

На ходу Кассиус мысленно пересчитывал монеты — доход от «визита» в таверну плюс собранные ранее долги составили в сумме семьдесят девять золотых драконов. Борг без видимых усилий нес на своем могущем плече исполинский двуручный меч, пристегнутый к массивной пластине его самодельной брони. Несмотря на то что клинок весил добрых три сотни фунтов, выражение лица акулочеловека оставалось ледяным и невозмутимым. В его левой руке болтался тяжелый кожаный мешок размером с человеческую голову, набитый семью-восемью сотнями арланских серебряных монет — золотых драконов мог позволить себе далеко не каждый должник.

— Щедрый улов! — весело заметил Ливень, размахивая своими свободными руками и с озорным хрустом отламывая ветку с ближайшего дереца просто потому, что мог до нее дотянуться.

Однако на мрачном лице Кассиуса Грейна не было и тени радости от подсчетов. За вычетом его собственной доли, основная команда состояла из десяти человек, и каждый нуждался в своей немалой дележке. К этому следовало приплюсовать расходы на содержание бригантины, немалые сборы за швартовку в потаенной бухте, закупку необходимых морских припасов и, конечно же, регулярные «подарки» для констеблей Рогарда. Работать под бдительным оком городской стражи было накладным делом. Особенно после того, как в прошлой стычке они потеряли нескольких опытных членов экипажа, и теперь предстояли срочные и затратные поиски новой команды.

«Черт, когда же начнется основной сюжет? Одна рутина за другой», — проворчал Кассиус Грейн, туго затягивая веревку на горловине денежного мешка и небрежно швыряя его Ливню. У оборотня были свои темные секреты, известные капитану, так что мысль о побеге даже не приходила ему в голову. Все они мечтали о спокойной жизни, но события семилетней давности загнали их на этот отчаянный путь, в морскую пучину, где закон был лишь пустым звуком.

«Верно, но «Пираты Черных Парусов» — это совершенно новая коммерческая организация, независимо разработанная Кассиусом Грейном, — вдруг заявил Ливень, передразнивая манеру речи капитана. — Действие происходит на восточном побережье Западного континента, где вам предстоит играть за жалкого негодяя, балансирующего на грани жизни и смерти, сталкиваясь с уникальными ужасающими личностями и невероятными способностями, в конечном итоге умирая вместе на грязных улицах или сгнивая в безлюдной пустыне».

Он потряс мешком с монетами, издав звенящий звук, и снова фыркнул, находя странные формулировки Кассиуса неизменно забавными.

«Заткнись уже, ради всего святого, с этой своей чушью! Неужели нельзя сказать что-нибудь более обнадеживающее?» — Кассиус смотрел на него, как на идиота, в который раз задаваясь вопросом, не подхватил ли тот бешенство много лет назад, но невероятно сильная иммунная система волколопа подавила вирус, довольствовавшись лишь тем, что слегка повредила его рассудок.

«Основной сюжет... это как?» — внезапно прокомментировал Борг, его низкий, хриплый голос прозвучал, как скрежет камней. Он проработал в «Черных Парусах» более двух лет и понемногу начал понимать некоторые странные слова своего капитана.

«Ну, это... как если бы мы встретили на дороге изгнанную принцессу, — глаза Кассиуса ненадолго загорелись. — Помогли бы ей вернуть трон и женились бы на ней, а она оказалась бы несравненной красавицей. Или раскрыли бы зловещую организацию, замышляющую свергнуть всю империю Арлан, сокрушили бы их, не особо напрягаясь, заслужили бы благодарность императора, получили высокий пост... а может, и заняли бы его место сами. — Он хитро ухмыльнулся. — Кроме того, я же вродь говорил, что я изобретатель? Хе-хе-хе...»

Кассиус усмехнулся, решив, что пришло время раскрыть свои истинные технологические инновации: паровые двигатели, промышленную революцию, информационные технологии, управляемый термоядерный синтез, звездолеты с варп-двигателем, штурмующие небеса, чтобы сразиться с самими богами...

Он замолчал. Годы, проведенные за учебой (и в основном за играми),, похоже, свели его знания к почти идиотскому уровню. Возможно, даже хуже.

В конце концов, ничего из этого не было возможным. Хотя в этом мире и существовало множество фантастических рас — эльфов, оборотней, акулолюдей — его физические законы были разочаровывающе строгими и неумолимыми. Механика и термодинамика здесь соблюдались с такой педантичной точностью, что это могло довести до слез любого, кто пытался их обойти. Мечты о паровых машинах разбивались о суровую реальность законов физики, которые, казалось, лишь насмехались над его попытками.

Не было здесь ни единой системы силы, либо же их было бесчисленное множество — и никогда нельзя было понять наверняка, почему тот или иной сильный персонаж являлся сильным. В основном все сводилось к грубой мощи, как у того же Короля Меча Арлана. Звучало впечатляюще, и он был по-настоящему могущественен, способным в одиночку сразиться с десятками противников. Хотя Кассиус Грейн лично не встречался со столь высокоуровневыми персонажами, он предполагал, что те, возможно, могли вырывать энергию меча из воздуха или что-то в этом роде. Но если бы он привел с собой всю команду «Черных Парусов» — десяток бесстрашных безумцев, готовых окружить, устроить засаду, отравить или взять заложников, — как бы такой титан тогда поступил?

Взять к примеру Борга — один лишь взмах его двуручного меча размером с дверь (обычная атака) однажды рассек пополам троих нападавших бандитов, разбросав их внутренности вокруг, пока те жалко ползали по земле пять-шесть секунд, прежде чем испустить дух.

Тем не менее, колдуны в этом мире действительно существовали, хоть и были редки, и большинство из них оказывались бесполезными — их фокусы, больше похожие на цирковое представление, вряд ли можно было считать боевой мощью. Но встречались и по-настоящему ужасающие экземпляры. Десять лет назад Кассиус сам пострадал от одного такого, и то событие было глубоко связано с тем, как он сюда попал. То колдовство превосходило любую магию — это было нечто иное... нечто вроде верховной власти, манипуляции самой реальностью.

Несмотря на десять лет, проведенных здесь, бóльшая часть этого мира оставалась для Кассиуса терра инкогнита.

В его пиратской команде был даже демон — низший класс, но тем не менее самый настоящий демон. Он был не с Западного континента, не из Северных Пустошей, не с Дальневосточных островов или любой другой нанесенной на карту территории. Кассиус нашел его на необитаемом острове во время одного из своих плаваний.

По словам самого демона, он был частью экспедиционного корпуса Бога-Демона Агарета Дагона, но отбился от своих после некоего катаклизма, а затем неудачно наткнулся на пространственный разлом, оказавшись в этих неисследованных землях спустя неизвестно сколько времени. Он жил на том острове как дикарь более десяти лет, в совершенно жалком и невежественном состоянии — ситуация, до боли напоминающая ту, в которой оказался сам Кассиус.

Поначалу капитану казалось, что эта встреча может стать началом того самого «основного квеста», но вскоре он понял, что переоценил ситуацию. Демон, носивший имя Мал'кор, едва ли мог одолеть в бою даже самого Кассиуса — совершенно бесполезный тип, если не считать его устрашающей красной кожи, горящих глаз и коротких козлиных рогов. Обладая навыками плотника и механика, он был взят на борт в качестве корабельного мастера, работая в паре с темным эльфом Сильваном.

Если у Мал'кора и была какая-то сверхъестественная черта, так это невероятная жизненная сила и преувеличенная регенерация. Его раны заживали на глазах, пусть и медленно, отрубленные конечности отрастали за десять-пятнадцать дней, и он мог неделями выживать без еды, хотя после тяжелой работы без пропитания начинал задыхаться, как кузнечные мехи.

Борг смерил Кассиуса Грейна взглядом, полным немого недоумения, будто тот был идиотом. Свержение королевств? Борьба со зловещими организациями? Да ты же чертов главарь пиратов, преступник до мозга костей! Хотя его амбиции и масштаб мышления — то, за что Борг и присоединился к команде, — иногда эти бредовые фантазии уровня детских сказок заставляли его усомниться в умственном здоровье капитана.

«Если бы ты был таким же изобретателем, как я, то я бы сказал, что это дело на самом деле...» — начал Ливень, хорошо знавший истинные «пределы» возможностей Кассиуса (никакой он был не изобретатель), но не закончил мысль, лишь язвительно хмыкнув.

— Хватит гребаной болтовни, — резко оборвал их Кассиус, его голос стал твердым и деловым. — Сначала на встречу в гостиницу. Если остальные не закончили с подпольным банком, нам придется проверить все самим.

Эти собранные долги были всего лишь операционными фондами, мелкой наличкой для текущих расходов. А настоящий приз, главный куш, ждал их в хранилище. Он не мог позволить себе провала там. Иначе все эти годы усилий, вся эта тщательно выстроенная репутация и схема были бы потрачены впустую.

Глава 2

«У тебя почки отмерзнут в северной ночи холодной, А я лежу под солнцем южным, словно одержимый!»

Кассиус Грейн напевал себе под нос, переделывая слова старой морской песни. В его голове уже танцевали цифры: если в казне подпольного банка окажется хотя бы триста Золотых Драконов, он сможет безбедно прожить полгода в Райском Гавани, предаваясь всем мыслимым удовольствиям и забыв о нужде.

«Заклинаю тебя, прекрати нести эту абракадабру на своем деревенском наречии», — простонал Ливень, морщась, будто от внезапной зубной боли. Его волчья морда скривилась от такого отвращения, словно он разжевал целый лимон. Сочетание ужасающего слух голоса и непонятного языка было невыносимым.

«После дел останемся в Рогарде или сразу назад, в Райскую Гавань?» — спросил он, меняя тему.

Борг лишь хрипло хмыкнул, что можно было расценить как согласие. Все на корабле жаждали спокойствия и возможности потратить деньги, не оглядываясь на каждую тень. Репутация «Черных Парусов» была настолько одиозной, что даже в этом притоне к ним относились с опаской. А награда за голову самого Кассиуса Грейна была такой, что временами у Борга и самого возникал соблазн попробовать ее получить.

Кто знал, как скоро до местных охотников за головами дойдет слух об их визите? Чем дольше они задерживались на суше, тем выше была опасность. Море было их стихией, их крепостью. Гораздо разумнее было бы поскорее вернуться в лоно Райской Гавани.

— Гм... — Кассиус потер подбородок, обдумывая вопрос.

Примерно в двенадцати тысячах морских миль от восточного побережья княжества Веймарн лежал обширный остров, известный как Райская Гавань. Название это было ироничным и мало соответствовало реальности. Куда более подходящим было его неофициальное прозвище — «Пиратская Республика».

Райская Гавань позволял любому кораблю, под каким бы флагом он ни шел, свободно бросить якорь у своих причалов в любую погоду. Не было здесь ни закона, кроме закона силы, ни власти, кроме власти золота. Это было идеальное убежище, излюбленное логово для пиратов, контрабандистов и всех, кого разыскивала имперская стража. Их дом.

в 1274 году по календарю Святого Арлана, когда империя начала свой Великий Восточный поход. Битва за Великую Стену сокрушила королевство Веймарн; оборона рухнула, и имперская армия безжалостно ворвалась в сердце его земель. Столкнувшись с полной потерей своего королевства и унизительными условиями капитуляции, король Веймарна поклялся никогда не сдаваться.

Тем не менее, имперские войска, как небесные воины, убивали на всем пути к побережью. Король был осажден в изолированном городе и, потерпев окончательное поражение, покончил жизнь самоубийством, чтобы избежать разрушения города и гибели мирных жителей. Его законный сын, Филипп VI, зная, что помощи ждать неоткуда, сдался и отправился в имперскую столицу, Арлан, для переговоров, где был вероломно убит прямо в императорском дворце.

В конце концов, дальний родственник королевской семьи Веймарна был возведен в ранг марионеточного герцога, и королевство Веймарн стало княжеством Веймарн.

На этом история могла бы и закончиться, но арланский император был честолюбив. Они рубили деревья для постройки кораблей, выплавляли металл для ковки мечей, продолжали свой восточный поход и даже пытались завоевать Дальневосточный архипелаг. Эти острова вместе взятые были даже более обширными, чем и без того огромный Западный континент, также называемый Мириадами Наций.

Изначально Райская Гавань была построена как военная крепость, передовая база для накопления припасов. Но линии снабжения были растянуты слишком тонко, и даже если бы десантные операции увенчались успехом, они смогли бы завоевать только несколько стран в качестве плацдармов. По мере того как союзные войска сплачивались, арланский император неоднократно терпел поражение, завершив восточную кампанию без решения.

Позже Райская Гавань превратилась в торговый порт. Из-за удаленности контроль императора был слабым. Неожиданно марионеточный принц, которого они поддерживали, взбунтовался. Несколько попыток разместить там войска не увенчались успехом, и вскоре его настигли беззаконные мореплаватели.

С годами, полагаясь на простоту обороны крепости, Райская Гавань стала оплотом для пиратов, рейдеров и выживших после кораблекрушения. Эти люди создали Райской Гавани печально известную репутацию, также известную как «Пиратская Республика».

Они часто создавали «маяки» на уединенных скалах в восточном море, заманивая корабли на мель, а затем грабя груз.

Команда Кассиуса... был одним из них.

В глубокой синеве развевались его Черные Паруса.

Золотые и серебряные сокровища, звенящие окровавленные клинки.

Жечь, убивать, грабить, без малейшего страха перед богами.

Молодость угасала... всё обратилось в ром и мясо.

Такова была жизнь Кассиуса Грейна.

«Давай решим, когда получим деньги. Слишком долго оставаться на берегу нельзя. Моя договоренность с местным шерифом имеет срок — максимум неделя», — Кассиус на мгновение задумался, затем успокоил Борга. Он знал, что тот был осторожен и дотошен. Борг никогда не подводил, ни разу. Именно поэтому он был рулевым, фактически — первым помощником. Остальные в свое время все допускали ошибки.

Он также готовился набрать новых матросов. В прошлый раз, когда они нанимали команду, им попался безрассудный предатель, попытавшийся захватить корабль. Несколько десятков беглецов со всего света подняли мятеж. К счастью, первый помощник, Борг и Ливень — эти трое, стоящие против сотни, — смогли подавить его. Они перебили всех бунтовщиков и выбросили тела за борт на корм рыбам. Что касалось главаря, то Ливень мучил его, кажется, бесконечно.

После того инцидента, за исключением десятка основных членов команды, все остальные, сошедшие на берег, разбежались. Теперь ресурсы были на исходе, и им срочно требовалась новая живая сила. «Король идей Восточного побережья», Сильван, и придумал этот блестящий план, чтобы убить двух зайцев одним выстрелом.

За эти годы Кассиус нанял бесчисленное количество людей, многие из которых уже умерли. Выживали только самые крепкие и становились костяком команды с выдающимися боевыми навыками. Куда бы они ни шли, они могли заявить о себе громко и ясно. Но все они были такими же беглецами, которым не было места на суше, как и он сам, вынужденные вести свой «бизнес» в море.

«Прибытие в величайший город Восточного побережья! Рогард!» — Ливень внезапно разразился громким, радостным возгласом с идеальным произношением, но на абсолютно неизвестным языке этого мира.

Кассиус поморщился. Ливень был психически неуравновешен, но при этом — талантливым мимиком. Заказывая еду в тавернах, он всегда смотрел, что едят другие, и требовал то же самое. Это его яркое темно-багровое кожаное пальто было когда-то снято с тела какого-то щеголя-аристократа.

Он подхватывал звучные фразы то тут, то там, впитывая их, как губка.

Кассиус не знал, почему эти странные словечки оставались популярными даже в другом мире — вероятно, потому, что они были универсальными, а их значение в его устах расширялось до какой-то пугающей крайности.

Рогард охранял удобную бухту на Восточном побережье с относительно небольшими перепадами приливов и отливов. Гавань была широкой и глубокой, создавая естественное укрытие для десятков судов. Сам город упирался в пологие горные предгорья, пышно утопающие в зелени.

В лазурном небе кружили морские птицы, а за стенами города простирались обширные зеленые поля. Главная дорога, ведущая к воротам, была заполнена транспортом, мелкими торговцами и разносчиками. Большинство из них были одеты просто и бедно. Такие люди, как священнослужители, рыцари, дворяне или сановники, имели собственные специальные проходы и никогда не появлялись в этой давке.

Городские стены были сложены из массивного серого камня, непроницаемыми и мрачными, вздымаясь на высоту около десяти метров. Через равные промежутки возвышались сторожевые башни. Главный контрольно-пропускной пункт охраняли полностью экипированные солдаты имперского легиона с длинными копьями в руках и скучающими, но бдительными лицами.

В связи с безудержным пиратским беззаконием, царившим на побережье, правила въезда в Рогард стали строгими до предела.

Авантюристы и купцы должны были предъявить документы с печатью своей гильдии. Даже фермеры, желавшие продать урожай на городском рынке, нуждались в специальной справке, заверенной местными чиновниками.

У входа царило оживленное столпотворение. Солдаты останавливали и досматривали одну группу людей за другой. Образовались длинные, нетерпеливые очереди, в воздухе стоял гул десятков голосов, обменивающихся жаркой болтовней. В толпе присутствовали все расы, включая авантюристов и наемников с оружием за поясом. Многие из них были крупными, свирепыми на вид парнями, пытавшимися заработать на жизнь в этом процветающем — и опасном — прибрежном регионе.

Борг и Ливень резко выделялись даже среди этой высокой и разношерстной толпы. Их расовая принадлежность играла свою роль, но даже для акулочеловека и волколапа они были исключительно высокими и внушительными — теми, кто привык говорить громко и брать на себя ответственность силой.

Они прошли вперед втроем, и их опасная, почти физически ощутимая аура была невозможна для маскировки. Люди инстинктивно расступались, образуя вокруг них пустое пространство. Некоторые лишь недовольно косились, но не смели вымолвить ни слова или даже встретиться с ними взглядом.

У Кассиуса Грейна не было ни времени, ни малейшего желания глупо стоять в общей очереди на проверку.

Впереди мускулистый рыжеволосый искатель приключений, облаченный в потертую кожаную кирасу, с подобострастием вручал стражнику свой пергамент с печатью гильдии. Процедура затягивалась, солдат скрупулезно изучал каждую закорючку.

Боргу не хватило терпения ждать и секунды. Не издав ни звука, он двинулся вперед и оттолкнул искателя приключений в сторону одним мощным движением плеча. Такая простая физика — триста фунтов чистой мускулатуры против обычного человека — сработала безотказно. Искателя отбросило, он сделал несколько неуклюжих шагов, едва удерживая равновесие, и в итоге присел на корточки, упершись руками в пыльную землю, чтобы не грохнуться навзничь.

Этот человек был лидером небольшой группы. Унижение обожгло его щеки жаром. Поднявшись, он с яростью обернулся, ища виновника, готовый взорваться потоком брани и обнажить меч.

Его взгляд уткнулся в спину Борга. А затем поднялся выше... и еще выше... пока не встретился с холодным, безразличным взглядом акулочеловека, через плечо бросившего на него короткий, оценивающий взгляд. Рыжеволосый искатель замер, его гнев мгновенно испарился, сменившись ледяной волной страха. Он увидел рукоять чудовищного меча, торчащую за могучей спиной Борга — оружия, которое, он был уверен, весило больше, чем он сам. Язык прилип к гортани. Он молча, сдерживая дрожь, опустил глаза и отступил, делая вид, что поправляет ремень.

Несколько членов его группы, уже успевших сердито уставитьcя на троицу, теперь последовали примеру предводителя. Один из них, лучник, чья рука уже лежала на древке стрелы в колчане, уверенный, что может попасть великану в глаз с двадцати шагов, медленно разжал пальцы. Он посмотрел на своего капитана, и тот едва заметно мотнул головой: «Не стоит. Это самоубийство».

Стражи у ворот сразу обратили внимание на возникший переполох и троих его виновников. Они почувствовали исходящую от них опасность, ощутимо знакомую, хоть и не могли сразу вспомнить, откуда. Никто не осмелился преградить им путь или потребовать встать в очередь. Один из младших стражников, побледнев, поспешил вызвать капитана караула.

Капитан, грузный мужчина с усталым лицом, прошедшее не одну кампанию, появился мгновенно. Шериф Рогарда лично предупредил его и всыпал на лапу за это «особое гостеприимство». Капитан знал, кто такие эти трое и какую бурю могут навлечь на городские стены, но при всем народе приходилось сохранять видимость порядка.

— Прошу прощения, — капитан кашлянул в кулак, обращаясь к Кассиусу, — правила есть правила. Вы должны предъявить... документы, подтверждающие цель вашего визита в город.

Кассиус Грейн на мгновение замер. Молчание повисло в воздухе, становясь все более зловещим. У него не было при себе ни потертых пергаментов, ни фамильных печатей, ни рекомендательных свитков.

Наконец, он медленно, почти театрально, засунул руку за пазуху своей кожаной куртки, порылся там и с невозмутимым видом достал... собственный, потрепанный плакат о розыске.

На пергаменте был изображен грубоватый, но узнаваемый портрет. Черты лица, может, и не были выписаны с абсолютной точностью, но сходство было поразительным и не оставляло сомнений — это был он. А ниже крупными буквами красовалась сумма награды, за которую многие были готовы убить.

Капитан застыл с открытым ртом, ошеломленно глядя то на бумагу, то на самого Кассиуса. По рядам стражников пробежал сдержанный нервный смешок.

— Гм... Ладно. Проходите, — пробормотал капитан, отводя взгляд и отчаянно жестая им пройти, лишь бы поскорее убрать эту пороховую бочку с глаз долой. Видимость соблюдена. Все всё поняли. Лучше просто сделать вид, что ничего не произошло.

Все трое — Кассиус, Борг и Ливень — прошли в ворота Рогарда с видом полнейших хозяев города, не удостоив стражников ни взглядом. Их аура неповиновения и силы была осязаема.

Сзади, у ворот, повисла неловкая пауза, нарушаемая лишь гулом толпы.

«Вождь, почему ты только что не позволил мне выстрелить в того ублюдка? — прошипел лучник, его лицо пылало от унижения и злости. Они приехали в Рогард с горящими глазами, надеясь совершить подвиг и заработать себе имя, а вместо этого были отпихнуты, как назойливые щенки, в первые же минуты. — Он просто здоровенный болван с тугими мускулами и тугим же мозгом! Одна хорошо пущенная стрела — и он бы рухнул, как подкошенный дуб!»

Предводитель отряда, все еще чувствуя на ладони шершавую пыль от падения, сглотнул ком обиды. Он повернулся к своим людям, понизив голос до сдержанного, но твердого шепота.

«Прежде чем сунуться сюда, я не сидел сложа руки. Я навел справки у местного торговца, который возит товары вдоль всего побережья. Он сказал мне четко и ясно: есть здесь кое-кто, кого лучше обходить десятой дорогой. Это члены пиратской команды «Черные Паруса». Их имя на этом берегу знают все, и оно звучит как погребальный звон. Держись от них подальше, если жизнь дорога».

««Черные Паруса»... — мечник задумался, вглядываясь в спины удаляющихся пиратов. — Погоди, разве это не те самые, что два месяца назад вырезали под корень все семейство владельца порта в Голубой Бухте?»

«Те самые, — мрачно кивнул предводитель. — Но слух гласит, что семейство лордов Голубого Залива было далеко не невинно. Они, якобы, состояли в каком-то мрачном культе, практиковали кровавые жертвоприношения детей. Так что репутация у этих пиратов... двойственная. Не просто кровожадные ублюдки, а какие-то кровожадные ублюдки со своими принципами».

«Как это вообще возможно? — голос лучника сорвался на возмущенный визг, и несколько человек в очереди обернулись. Он понизил тон, но страсть в его словах не угасла. — Они совершают такие чудовищные преступления, а потом разгуливают по улицам самого большого города на побережье, как будто так и надо? Да эти стражи слепые, что ли? Или они их просто боятся?»

«Все не так просто, — устало прошептал вожак, отводя взгляд от ворот, куда скрылись пираты. — Рогард — большой портовый город, «жемчужина» княжества Веймарн. Но это не прямое владение короны; здесь своя кухня. Борьба за власть между местными дворянскими кланами — острее бритвы. Возможно, кому-то из сильных мира сего нужны такие вот... эффективные союзники со стороны, чтобы решать щекотливые дела без лишнего шума».

«А... Понятно, — мечник вдруг проникся пониманием. Эти досмотры и проверки — всего лишь сито для мелкой сошки, чтобы город не погрузился в полный хаос и не пострадал бизнес. Настоящих «крутых парней» уже присмотрели себе местные аристократы и поделили между собой, бросив им кость. Здесь играли в очень глубокие и грязные игры.**

Лучник на какое-то время притих, но в его глазах все еще тлели угольки несправедливости. «Ну и что? — выдохнул он наконец. — Подожди немного. Как только мы выполним пару громких контрактов и нас примет гильдия искателей приключений высшего ранга, все эти пиратские подонки будут нам в подметки не годятся! Мы будем нанимать их на работу, а они будут нашими лакеями!»

Вождь горько усмехнулся. Юношеский задор и амбиции — это хорошо. Но на Восточном побережье крутилось множество отчаянных талантов. В этом кипящем котле просто остаться в живых и заработать хоть какую-то репутацию — уже было огромным достижением.

«Искатели приключений высшего ранга, да? — он потрепал лучника по плечу. — Будем на это надеяться».

Больше он ничего не сказал. Достав из походного мешка аккуратно свернутый сертификат своей скромной гильдии, он с новым, более осторожным пониманием происходящего направился к стражам для досмотра. Игра только начиналась.

Рогард раскинулся перед ними во всем своем противоречивом великолепии.

Остроконечные башни из темно-красного кирпича были аккуратно, почти в шахматном порядке, расставлены вдоль узких улочек. Из немногочисленных овальных деревянных окон, слегка приоткрытых, доносилась мешанина городских звуков — крики разносчиков, звон монет и отдаленный гул толпы. Снаружи на туго натянутых железных веревках, вбитых прямо в каменную кладку, сушилась постиранная одежда, а на редких, уцелевших подоконниках красовались одинокие горшки с увядающими растениями — жалкие попытки добавить каплю зелени в каменные джунгли.

Здания на окраинах города были слеплены вплотную друг к другу, словно боясь развалиться поодиночке. Они были сложены из квадратных бежевых печных кирпичей и покрыты потрескавшейся от времени красной черепицей, нагроможденной слой за слоем, этаж над этажом, создавая причудливую, хаотичную архитектуру бедности. Главные мощеные дороги кишели людьми: усталыми рабочими с потными от пота спинами, пытавшимися заработать на хлеб; бродячими мастерами боевых искусств, демонстрирующими свое искусство за несколько монет; предприимчивыми торговцами, расхваливающими странные и экзотические товары со всех уголков света; и мрачными наемниками со шрамами на лицах, ищущими выгодную работу.

Несмотря на то, что жилые дома, лавки, таверны и постоялые дворы казались беспорядочно собранными воедино, создавая ослепительную и ошеломляющую какофонию жизни, истинное величие Рогарда проступало вдалеке. Над этим морем крыш и печных труб, во внутреннем кольце города, возвышались монументальные здания, которые можно было увидеть из любой точки. Это были Адмиральский замок с реющими над ним штандартами, ключевые административные здания, величественное здание Гильдии искателей приключений, массивная муниципальная канцелярия, а также неприступные дворянские поместья и элитные развлекательные заведения, куда простому люду вход был заказан.

Здесь же, в сердце города, располагалась и респектабельная Академия Тайны с несколькими другими престижными школами. Они не могли соперничать со столичными университетами Арлана, но все же считались одними из лучших на всем Восточном побережье.

Эти здания демонстрировали истинное могущество и богатство Рогарда. Летящие ребра арок, замысловатая каменная резьба на стенах, подчеркивающая динамичные изгибы и линии. Растительный орнамент на фасадах перемежался с изображениями неизвестных священных фигур и рельефными скульптурами чудовищ, окутывающими центр города слоем странной, почти мистической тайны. Игра света и тени на искусно обработанном камне создавала ощущение живого, дышащего организма.

Большинство приезжих купцов и путешественников замирали у ворот, задирая головы, чтобы полюбоваться этой захватывающей дух панорамой, смесью силы, богатства и тайны.

Это, однако, никак не касалось пиратской команды «Черные Паруса».

Втроем они, не замедляя шага, прошли по грязным улочкам окраины, даже не взглянув на монументальный центр. Их путь лежал мимо отвратительно пахнущего рынка морепродуктов, где среди груд льда и чешуи высилась импровизированная деревянная платформа для казни. Палачи в черных балахонах заканчивали последние приготовления, проверяя прочность веревок. В толпе зевак гудел возбужденный гул в предвкушении зрелища.

Кассиус Грейн не был заинтересован в этом спектакле. Его холодный взгляд скользнул по плахе без всякого интереса. Любой, кто приходил сюда, не взвесив как следует собственных сил и не разобравшись в правилах игры, обычно заканчивал именно так — короткой петлей и долгим раскачиванием на ветру в назидание другим. Это был естественный отбор в каменных джунглях Рогарда, и Кассиус давно перестал обращать на него внимание.

Они прибыли к условленному месту встречи — постоялому двору «У Железного Петуха», где их уже должен был ждать темный эльф Сильван. Если бы все шло по плану, он и остальная часть команды уже должны были бы закончить свое дело.

Двор среднего размера выглядел неприметно. На его крыше скрипел и покачивался на морском ветру флюгер в виде стилизованного железного петуха — символ заведения.

Кассиус заметил Сильвана издалека. Даже в тени под навесом его внешний вид буквально кричал «опасность» и «держи дистанцию».

Сильван присоединился к команде шесть лет назад. Он был родом с таинственных Дальневосточных островов, и одевался соответственно их суровым традициям. При росте около 190 сантиметров он был облачен в свободный черный плащ-хаори, потертые, но прочные сапоги, а на голове у него была надвинута низко соломенная шляпа в стиле странствующего ронина, скрывавшая лицо. У его пояса висел изящный, но смертоносный катана с длинной рукоятью — типичное для тех земель оружие. Вся его фигура источала сильную, сконцентрированную ауру блуждающего мастера меча.

Кассиус и раньше слышал хвастовство Сильвана — тот утверждал, что изучал таинственное искусство цигун в разных странах, хотя никто так и не видел, чтобы он его демонстрировал. Несмотря на это, в бою эльф сражался яростно и с пугающей эффективностью.

Увидев, что в точке встречи только Сильван, Кассиус нахмурился, внутренне почувствовав неладное. Где остальная часть команды?

— Черт возьми, что-то пошло не так? — прошипел Ливень, его волчьи ноздри вздрагивали, а желтые глаза с опаской сканировали окрестности, выискивая засаду. Он опасался самого худшего: что четверых их товарищей убили, или того, что сам Сильван оказался предателем и продал своих братьев.

Борг же считал, что боевое мастерство их людей делало подобный исход маловероятным. Первый помощник и остальные были ужасающе искусны. Тем не менее, его огромная лапа невольно легла на рукоять гигантского меча, висевшего за спиной, на всякий случай.

Кассиус, как лидер, не мог позволить себе проявлять слабость или неуверенность. Ему нужно было взять ситуацию под контроль.

— Может, твоя тупая башка хотя бы иногда придумывала что-то хорошее, вместо того чтобы вести себя как чертова королева драмы? — рявкнул он, обращаясь к паникующему Ливню.

Он небрежно подошел к Сильвану, протянул руку и сорвал с его головы соломенную шляпу. — Здесь есть еще кто-нибудь? — его голос был твердым и требовательным, без тени сомнения.

Лицо Сильвана, которое было в основном скрыто под широкими полями шляпы, теперь открылось полностью.

Хотя он и был темным эльфом, его облик был весьма необычным даже для его расы. На Западном континенте такие черты считались бы дурным предзнаменованием, проклятьем, но на самом деле это было редкое состояние, называемое альбинизмом.

Его кожа была мертвенно-бледной, фарфоровой, а глаза — ярко-алыми, как свежая кровь. Длинные серебристо-белые волосы ниспадали на плечи, перехваченные простой кожаной лентой. Его точеные, невероятно резкие и трехмерные черты лица выделяли его даже среди сородичей, делая его похожим на свирепого призрака или демона из дальневосточных легенд. Он был одновременно пугающе прекрасен и прекрасно пугающ.

Проходившая мимо по улице женщина остановилась как вкопанная, уставившись на Сильвана. Маленькая девочка неподалеку, не сводя с него широких глаз, незаметно уронила два яйца из своей плетеной корзины, совершенно ошеломленная его поразительной и пугающей внешностью. На фоне Кассиуса и остальных грубых пиратов Сильван с его неестественной бледностью и алыми глазами выглядел существом с совершенно иного плана бытия — изящным, смертоносным и инопланетным.

«Они все еще в банке. Вопрос уже решен, но старпом все еще сверяет счета и пересчитывает казну. Это займет некоторое время. Позвольте мне вернуться и доложить сначала», — произнес Сильван низким, ровным голосом. Он не любил привлекать к себе внимание и, быстро закончив, снова натянул соломенную шляпу на голову, скрывая лицо в тени.

— Я же говорил, что первый помощник и брат-убийца никак не могли попасть в беду! — Ливень радостно ухмыльнулся, его волчьи уши подвижно дернулись. — Ура, победа!

Его взгляд уже стал блестеть, он явно представлял, как их будущая добыча будет растрачена в тавернах и борделях Райской Гавани. У него там было несколько любовниц, и он уже мысленно ощущал себя по-настоящему счастливым человеком.

«Сейчас... не время для фантазий», — сухо оборвал его Сильван, не глядя в его сторону. Ливня было легко читать, по крайней мере, когда он был в хорошем настроении — он почти физически излучал возбуждение, и слюна могла брызнуть в самый неожиданный момент.

Услышав, что дело продвигается гладко, Кассиус внутренне расслабился. Если бы эти двое не были чертовски надежны, за ними уже гнался бы сам Король Меча Арлана со всей своей имперской гвардией.

Первый помощник, мужчина с именем из одного иероглифа: Кляйн.

Когда-то он был восходящей звездой в престижном Альянсе Колдунов, лучшим выпускником Национальной Академии Тайной Магии королевства Авары — местного аналога Оксфорда для Западного континента. Он был чрезвычайно редким, истинным артиллерийским магом: способным к танкованию, ближнему бою, лечению, дальним атакам и урону по площади — по сути, идеальным шестиугольным воином. Он также был блестяще образован, что создавало разительный контраст с почти поголовной неграмотностью остальных членов экипажа. Если бы Кассиус оценивал его по параметрам мобильной игры, тот был бы легендарным персонажем уровня SSS, абсолютно необходимым для любой серьезной партии.

Завербовать его было не везением, а огромным риском. Этот парень устроил на своем месте колоссальный скандал, сжег мосты и был вынужден сбежать через весь континент в княжество Веймарн, чтобы спрятаться. На всем Восточном побережье только Кассиус Грейн обладал достаточной смелостью (или безрассудством), чтобы взять его под свое крыло.

Корабельный артиллерист — Морриган.

Известный среди команды как «Брат-Убийца» (это прозвище ему дал все тот же Ливень). Даже Кассиус не был до конца уверен насчет Морригана. Его происхождение оставалось полной загадкой, но его сила была абсурдно, пугающе высока. Порой казалось, что он может сразиться лицом к лицу с самим Королем Меча — не благодаря грубой силе, как Борг, а благодаря невероятному боевому мастерству и опыту, доведенному до уровня высокого искусства.

Два месяца назад в порту Голубой Бухты искатель приключений золотого ранга, личный телохранитель одного лорда, был мгновенно убит Моррисоном всего за несколько ходов. Его железный кнут-лезвие двигался как призрак, оставляя в воздухе остаточные изображение и фантомные подделки, ослепляя противника. А затем следовал один молниеносный, хлесткий удар по горлу — и кровь хлестала фонтаном в такт угасающему сердцебиению, мгновенно убивая. Это было жуткое, отточенное до совершенства умение.

Хотя Кассиус изначально относился к нему с крайней настороженностью, за год совместных плаваний он обнаружил, что Морриган — на удивление прямолинейный и даже простодушный парень, лишенный всяких интриганских замашек. С ним не нужно было быть параноиком.

— Вот план, — Кассиус Грейн выдохнул клубок дыма, его голос был низким и властным. — Ливень, Борг, вы двое возвращаетесь в гостиницу, собираете наши вещи и сразу же возвращаетесь на корабль. Меня начинают беспокоить те трое идиотов, которых мы оставили охранять «Бригантину». Я с Сильваном иду в банк, чтобы завершить все городские дела. После этого займемся наймом новых рук в доке, пополним запасы и отчалим обратно в Райскую Гавань.

У Кассиуса был четкий план. Он прислушался к опасениям Борга — они и вправду не могли позволить себе надолго задерживаться в городе. Помимо охотников за головами, у местных дворянских фамилий были свои сложные игры, и посторонние в них были лишь разменными пешками.

Шериф был всего лишь посредником, отвечавшим за связь и прикрытие. После того как Сильван нашел лазейку в банковскую систему, эта «работа» была отчасти в интересах «Черных Парусов», но в большей степени — помощью одному из местных лордов в устранении врагов. Этот подпольный банк, а также связанное с ним казино, принадлежали конкурирующему клану, и их нужно было убрать с доски.

Затягивать сотрудничество с этим лордом было не самой лучшей идеей; закончив дело, они уходили. Даже несмотря на официальное прикрытие, дававшее им некоторую безопасность, слишком глубокое погружение в городские разборки неминуемо превратило бы их из вольных хищников в чужие инструменты.

Между быть преступником и быть пешкой Кассиус без колебаний выбирал первое.

«Прибытие в величайший порт Восточного моря...» — Ливень снова начал свое представление.

— Еще нет, — резко прервал его Сильван ледяным тоном. — Мы еще не уходим. Этот парень и вправду казался бешеным.

С этими словами темный эльф развернулся и повел Кассиуса вглубь города, по направлению к тому самому подземному банку.

Когда они скрылись из виду, на пыльной улице остались лишь Борг и Ливень.

Ливень на мгновение заколебался, его игривое настроение сменилось настороженностью.

— Что ты думаешь об этом новом тигре? — спросил он, понизив голос. — Я за ним весь месяц присматривал. Его навыки не врут — он определенно из Гильдии Воров. Ты же знаешь, Гильдия — это огромная организация, которая никогда не прощает предателей, перебегающих к другим фракциям. За такое вспарывают живот и сбрасывают в сточную канаву. Что-то тут нечисто. Наверняка он — перебежчик. Возможно, убил своего наставника или что-то украл и теперь прячется здесь, на Восточном побережье.

Как только капитан ушел, Ливень сразу принялся сплетничать. Он не особо ладил с новичком на борту. Из десяти основных членов команды тот присоединился последним и участвовал только в операции в порту Голубой Бухты.

Борг на мгновение задумался, его низкий голос пророкотал, словно подводные камни: — Гильдия Воров? Я мало что знаю о делах на суше. — Он небрежно махнул рукой, но в его глазах мелькнула тень беспокойства.

До него доходили слухи, что Гильдия Воров и вправду разыскивает некоего «тигра» и настаивает на том, чтобы его доставили живым. В новостях с Большой земли говорилось, что беглец скрылся где-то на Восточном побережье. Слишком уж случайное совпадение.

Если этот новичок и вправду был тем самым перебежчиком, то его желание спрятаться и залечь на дно было объяснимо. Было над чем подумать, особенно если он прихватил с собой какую-то добычу.

Но если у него за душой ничего не было, то бояться Гильдии Воров они не боялись, но укрывать на своем корабле человека, который мог навлечь на них такую беду, было верхом глупости. В таком случае единственным разумным выходом было бы тихо устранить его до отплытия.

Но пока это были лишь догадки. Никаких доказательств не было. В конце концов, Восточное море кишело отбросами со всего света.

— Я просто говорю, — Ливень фыркнул. — Ладно, собирай свои вещи и на борт. Оригинус, активируйся...

— Заткнись, — рыкнул Борг, и в его голосе не было и тени шутки.

Похоже, этого «тигра» рекомендовал лично первый помощник, Кляйн. Эта ситуация требовала самого пристального внимания еще до того, как они поднимут якорь.

— У тебя совсем нет чувства юмора, — проворчал Ливень, но подчинился.

Он побрел к гостинице, лениво подбрасывая в руке тяжелый мешочек с восемьюдесятью золотыми драконами. Скука.

Глава 3

Внутреннее кольцо города Рогард.

Подземная денежная касса, которую они взяли штурмом, располагалась в глубоких подвалах под пышным, шумным казино «Алый Павлин».

Ростовщичество и азартные игры всегда шли рука об руку, питая друг друга. Мошенничество как основа создавало долги буквально из воздуха — долги с нулевой себестоимостью, которые затем можно было превратить в кредиты под заоблачные проценты, обеспечивая быструю и огромную отдачу. Это был бизнес с короткими, жадными циклами, пожирающий жизни.

Единственным его недостатком была хрупкость. Чтобы выжить в этой сфере, требовалась либо мощная крыша в виде знатного покровителя, либо недюжинные личные способности — готовность к крайней жестокости.

Честный человек, рискнувший сунуться в это ремесло, очень быстро оказывался трупом в сточной канаве под утренним ливнем.

Вход в денежное хранилище представлял собой жуткое зрелище. Массивные железные решетки были нелепо выгнуты наружу, будто их изнутри рванула нечеловеческая сила. Сталь была испещрена глубокими царапинами — следы отчаянных, но тщетных попыток тех, кто оказался по ту сторону, выбраться наружу.

Центральный зал, подземный уровень.

Картина, открывшаяся внутри, была поистине апокалиптической. Помещение было завалено расчлененными трупами, забрызгано запекшейся кровью, стены с картинами и пол мрачными узорами. Воздух был густым и тяжелым, насыщенным медным запахом крови и сладковатым, тошнотворным духом смерти. Мухи, привлеченные пиром, уже начали свой мерзкий танец, их назойливое жужжание наполняло зал. Вонь была невыносимой.

«Люди знают печаль и радость, расставание и воссоединение... — раздался спокойный, почти задумчивый голос, — ...в то время как звери украшают нашу жизнь, придавая ей... текстуру».

Морриган сидел, откинувшись на спинку дорогого стула из красного дерева, украденного из кабинета управляющего. Он был облачен в роскошный шелковый халат, наброшенный поверх его обычной одежды, и невозмутимо попивал вино из хрустального бокала. У его ног примостился единственный выживший охранник, трясущимися руками вытирая запекшиеся капли крови с его прочных кожаных сапог.

При росте около 180 сантиметров он не был исполином, как Борг, но каждое его движение источало сконцентрированную, хищную грацию. Его черные волосы, густые и завитые, казалось, всегда были слегка влажными, будто от пота или тумана. Половина его лица была обезображена старыми, страшными ожогами, скрючившими плоть. В попытке придать шрамам хоть какую-то эстетику, он когда-то давно иссек обожженную кожу дюжиной прямых, диагональных порезов, создав жутковатый, но сбалансированный узор, напоминающий треснувшую маску.

Поверхность могла обманывать. Его одежда была простой и практичной: потрескавшаяся от времени куртка из кожи каймана, черные льняные брюки, заправленные в сапоги. Но на нем висел целый арсенал: на левом предплечье был закреплен компактный многозарядный арбалет, через плечо перекинута портупея с двумя десятками метательных кинжалов, а у пояса висели его визитные карточки — двойные хлыста. Один — из жесткой, прочной кожи, другой — сплетенный из сегментов заточенной стали, напоминающий гибкий хвост питона, усеянный лезвиями.

Пока он говорил, его пальцы с небрежной ловкостью перебирали рукоять универсального боевого кинжала — инструмента, полезного в любой ситуации, от вскрытия замков до тихого устранения цели.

Спина уцелевшего блюстителя была полностью мокрой от холодного пота. Он, дрожа, опустился на колени, используя шелковую ткань, сорванную со стола, чтобы оттереть последние пятна с сапог Морригана. Каждый его вздох был прерывистым, полным животного ужаса перед тем, кто сидел перед ним.

Двумя четвертьчасами ранее:

Темный эльф, который проработал в денежном доме под прикрытием последние полмесяца, заявил, что раскрыл несколько уязвимостей в их системе безопасности. Он убедил охрану, что обнаружил попытку мошенничества, и ему необходимо срочно проверить хранилище, что заставило их открыть массивные железные ворота.

Это была ловушка.

Вместо аудитора в проем ворвались четверо мужчин. Самый высокий из них, ящер-гуманоид, почти достигал потолка низкого коридора. Как только последний из них переступил порог, ворота с грохотом захлопнулись, и щелчок замка прозвучал как приговор. Резня началась немедленно и без всякой пощады.

Темный эльф, Сильван, также сброил маску бухгалтера. Его катана вспыхнула в свете магических огней, и голова ближайшего блюстителя чисто и беззвучно покатилась по полу, прежде чем тело успело рухнуть.

Денежный дом не скупился на безопасность — они наняли нескольких грозных бывших наемников с отличной репутацией. Но против этой слаженной четверки у них не было ни малейшего шанса. Их защита рушилась, как карточный домик.

Особенно безнадежной их борьбу делало присутствие человека с полуобожженным лицом — Морригана.

Один из метательных ножей все еще торчал из стены, и на его лезвии висел жуткий трофей — клочок кожи и волос. Главный блюститель, человек недюжинной силы и отчаяния, в агонии сумел вырвать лезвие, вонзившееся ему в лоб. Такая сила! Клинок вышел через затылок, оторвав по пути кусок скальпа и вонзив его в стену, где тот и остался висеть, как мрачный памятник его гибели.

... Увидев, что его сапоги достаточно вычищены, Морриган лениво поднялся и подошел к роскошному дубовому столу, заваленному яствами. В серебряной вазе лежали экзотические фрукты незнакомых сортов — эти богатые негодяи, вероятно, могли позволить себе доставлять сезонные деликатесы экспресс-курьерами с другого конца света.

Он сорвал темно-фиолетовую, почти черную ягоду и отправил ее в рот. «Они убьют вас», — негромко заметил он, обращаясь в пустоту. Сочная сладость, идеальная терпкость и упругая текстура под зубами говорили о премиальном качестве. Эти вырожденцы знали толк в удовольствиях.

Оставшиеся в живых заложники не смели и пикнуть, замирая от страха при каждом его движении, боясь спровоцировать убийц.

Морриган подошел к Свену, человеку-тигру, который возился с массивным замком хранилища, используя пару причудливых отмычек. «Ты справишься или нет? Это занимает слишком много времени», — бросил он вызов, его голос был ровным, но в нем чувствовалось нетерпение. Они случайно убили управляющего ранее в суматохе, потеряв главный ключ, но Свен вызвался добровольцем, пообещав справиться.

Среди своих сородичей Свен был худощавым и относительно невысоким, его движения были бесшумными и точными. Его работа по снятию шкур и разделке туш ранее уже демонстрировала удивительную ловкость пальцев. «Дайте мне время. Не отвлекайте», — пробормотал он, не отрываясь от работы. Его редкая коричневая шерсть была взъерошена от концентрации, а зеленые кошачьи глаза сузились, полностью сосредоточившись на поиске невидимых глазу штифтов в сложном механизме замка.

В этот момент:

Сильван привел Кассиуса Грейна к месту происшествия — вглубь разгромленного подземного хранилища.

«Еще не закончили? Мы не можем здесь задерживаться. Наша «доброта» с городской стражей ограничена — дозорный передал, что констебли дадут нам еще четверть часа, чтобы убраться отсюда, прежде чем начнут «обрабатывать» тела и имитировать расследование».

Кассиус без особой церемонии отбросил ногой два трупа, преграждавших путь, и присоединился к Кляйну, первому помощнику «Черных Парусов», который с невозмутимым видом просматривал бухгалтерские книги при свете магического сферы, парящей у него над плечом.

«Если их отчеты хоть сколько-то правдивы, то в хранилище должно находиться триста семнадцать золотых драконов, — произнес Кляйн, не глядя на капитана. — Это эквивалентно добыче с двух тяжелогруженых торговых кораблей».

«Почти закончили. Свен все еще возится с замком», — ответил маг, поправляя изящный монокль на серебряной цепи. Его длинные, прямые, черные как смоль волосы свободно струились по плечам, контрастируя с темно-фиолетовой шелковой мантией, придававшей ему вид ученого аристократа. С острыми, как клинки, бровями, тонкими губами и утонченными чертами лица, его единственным «недостатком» была пугающая, ледяная жестокость в глубине умных глаз.

Кассиус быстрым взглядом окинул подвал — Морриган и Свен были на месте, но кого-то не хватало.

«Где большая ящерица?» — спросил он, имея в виду Скарта.

Самый массивный и физически сильный член экипажа «Черных Парусов» после Борга, полудракон-ренегат, явно отсутствовал. Его почти двухметровую с лишним тушу, покрытую бронзово-зеленой чешуей, было невозможно пропустить — даже на корабле ему приходилось спать в самом просторном грузовом трюме, и то впритык.

«Отправился в кузницу, — ответил Кляйн, не отрываясь от подсчетов. — Ему стало тесно здесь внизу — он еще больше испортил свою алебарду, молотя ею о каменные стены. Буркнул что-то о том, что чувствует себя «голым и беспомощным» без должного оружия в лапах».

— Как бы то ни было. Забудь об этом идиоте, — отмахнулся Кассиус, присоединяясь к остальным, которые наблюдали за тем, как Свен со лба градом катился пот, возясь с хитроумным замком.

Возникла классическая картина: один человек усердно работает, а несколько других стоят над душой и наблюдают.

Внезапно раздался громкий, удовлетворяющий щелчок, и тяжелые запоры отозвались глухим стуком.

— Готово, — выдохнул Свен, с облегчением вытаскивая свои отмычки. Массивная стальная дверь хранилища беззвучно и плавно отъехала в сторону, открывая черную пасть.

— Сколько ты собрал по дороге? — Кляйн потребовал у Кассиуса полный отчет, его пальцы уже готовились к подсчету новой добычи.

«Семьдесят девять золотых драконов, плюс немного несортированного серебра — в сумме выходит где-то на восемьдесят три, восемьдесят четыре», — отчеканил Кассиус.

— Значит, общая сумма приближается к четырем сотням, — губы Кляйна дрогнули в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку, больше похожую на лицевой тик. Работа была подозрительно легкой; прорубаться через этих городских слабаков было все равно что резать овощи, а прибыль оказывалась более чем достойной.

— Четыре сотни? — лицо Кассиуса озарила широкая, жадная ухмылка.

— Ты капитан — честь быть первым за тобой, — Кляйн сделал величественный, ироничный жест рукой по направлению к открытому хранилищу.

Кассиус с притворным смирением отмахнулся и с напускным благоговением взглянул на Сильвана: «Что ты! Нет, ты первый, мой друг. Это твой план. Ты и есть настоящий герой этого дня».

Сильван лишь раздраженно цыкнул языком — эти периодические вспышки глупого бахвальства и театральности у Кассиуса уже в той или иной степени заразили всю команду.

Пожав плечами, темный эльф первым шагнул в черный провал хранилища.

И буквально через мгновение, как Кассиус собрался последовать за ним, из темноты раздался панический крик Сильвана:

— Большая проблема!

Даже Кассиус почувствовал, как его сердце екнуло от дурного предчувствия — неужели хранилище пусто? Это полностью разрушило бы все их планы. Отсутствие добычи означало не только невозможность заплатить взятку констеблям, что неминуемо повлекло бы за собой серьезные неприятности, но и крах всех ближайших перспектив. Не будет средств — не нанять новый экипаж. А без свежей крови их оставшейся десятке не управиться с бригантиной, которая рискует навсегда застрять в Рогарде, как в ловушке.

Он ринулся внутрь, сгребая с пути обломки мебели, делая по три шага за раз.

— Черт возьми! Действительно, большая проблема! — выдохнул он, его голос прозвучал приглушенно в каменном мешке хранилища.

Их драматические восклицания заставили Кляйна резко поднять голову и нахмурить свои острые брови. Пустое хранилище означало не просто неудачу — оно означало напрасно пролитую кровь и колоссальный стратегический провал. Они были не просто пиратами, грабящими бандитов; они стали пешками в большой игре лордов, замышляющих друг против друга. Теперь, чтобы покрыть потери и вообще выжить, им пришлось бы напасть на самого покровителя-лорда или его соперника, заполучить его голову и потребовать за нее награду, вывесив трофей на всеобщее обозрение на Солнечной башне.

Исход был непредсказуем. Если их нынешний покровитель-лорд заплатит — хорошо. Если нет... что ж, тогда его голова присоединилась бы к мрачному показу.

Глава 4

— Что происходит? — пробурчал Свен, все еще не отрываясь от замка, на котором выступили капли пота. Этот механизм был одним из самых сложных в его карьере. Было бы величайшим позором, унижением после всех приложенных усилий стать посмешищем из-за ложной тревоги.

Кляйн вошел в хранилище, ожидая худшего, но вместо этого обнаружил, что Кассиус и Сильван, эти два идиота, снова дурачатся, разыгрывая его.

Дело было не в том, что казна была пуста.

Как раз наоборот. На массивном дубовом столе в центре лежали ослепительные драгоценности, ярко мерцавшие в свете их факелов. Там же валялось несколько изящных столовых приборов из чистого серебра и небольшая кучка драгоценных камней, уже вправленных в изящные кольца и подвески. Даже в тусклом свете отполированные многогранные поверхности камней отражали соблазнительное, мягкое свечение.

Помимо этих разложенных ценностей, все ожидаемые мешки с монетами аккуратно стояли рядами на своих местах.

— Хм, вроде бы все на месте. Пока ничего не пропало, — с фальшивым облегчением в голосе провозгласил Кассиус, явно довольный своим розыгрышем.

Морриган: «...» Он молча уставился на капитана ледяным взглядом, в котором читалось явное желание пустить в ход один из своих метательных ножей.

— Нет работы? Тогда зажги факел и съешь его, — Морриган с идеальной интонацией передразнил недавнюю паническую реплику Кассиуса.

Сильван, стоявший рядом, с невозмутимым видом «толстобрового и большеглазого ребенка», уже начал изображать, что выполняет это бесполезное задание, бесцелясь водя руками по воздуху.

— Эй, это просто чтобы поднять всем настроение! Разрядить обстановку! — засмеялся Кассиус, поднимая руки в защитном жесте. — Можно уже открывать шампанское! Ну, или что у нас там есть.

Он надел на свой мизинец искусно сделанное женское кольцо с замысловатым витиеватым узором, разглядывая его с довольным видом. Этот раунд, несмотря на всю резню, обещал быть по-настоящему кровавым, но прибыльным.

Тем временем Кляйн, не обращая внимания на клоунаду, методично вскрыл все ящики и примерно прикинул содержимое. Золотых монет было немного меньше, чем значилось в бухгалтерских книгах. Он продолжил осмотр, порывшись в мешках из пеньки размером в половину человеческого роста, сложенных в углу. Серебряные слитки внутри в сочетании с горстями серебряных и медных монет почти соответствовали записям, даже с небольшим превышением. Кроме того, неожиданный бонус в виде этой небольшой кучи драгоценностей на столе означал, что общий улов был более чем значительным.

Сильван тем временем взял в руки массивное ожерелье с темным камнем, оценивая его вес и пытаясь прикинуть, за сколько его можно будет сбыть.

— Нам нужно найти профессионального ювелира, который оценит эти безделушки, — заключил он, обращаясь к Кассиусу. — Продавать их сходу — значит отдать за полцены.

Сильван не ожидал такого неожиданного улова; качество драгоценностей не вызывало сомнений — они выглядели подлинными.

«В этом нет необходимости, — пренебрежительно заметил Кляйн. — Когда я учился в Академии Тайной Магии в Аваре, я уделял внимание и геологии, и минералогии. Я могу оценить это».

Полоса кроваво-красного пламени, похожая на живую змею, вспыхнула и замерцала на его пальце, отбрасывая в сокровищнице гораздо более яркий и четкий свет, чем тусклые факелы. При этом магическом освещении он принялся внимательно изучать каждую безделушку.

— Три предложения, и ты уже упоминаешь свою проклятую школу. Думаешь, только ты один ходил в школу? — проворчал Кассиус, но его лицо расплылось в почти неуместной ухмылке при виде всего богатства в комнате. — Эти мешки с пенькой, поди, нужно тащить целой ораве силачей. Хватит глазеть, пошевеливайся!

Он уже мысленно делил добычу и повел остальных на тотальный грабеж.

Прошло около получаса, и вся добыча была упакована, рассортирована и готова к отправке.

Кассиус с удовлетворением окинул взглядом восемь здоровенных мешков из грубой мешковины, туго набитых и валявшихся на каменном полу. Официально казино наверху было закрыто, но они с товарищами превратили и его, и подвал в настоящий морг. Вид у входа и несколько «охранников», блокировавших информацию, были настолько красноречивы, что никто из посторонних даже не думал соваться.

Свен уже отправился на рынок в доки, чтобы нанять грузчиков — темнокожих, голых по пояс силачей с честными, не задающими лишних вопросов лицами. Им было все равно, что таилось в мешках; пока платили щедро, они работали усердно и молча.

Но в городе еще оставались нерешенные дела. Главное — подкупить шерифа. Тот самый секретный порт, которым они пользовались, был создан одним из лордов для уклонения от таможенных пошлин. Если бы его люди перекрыли проход, их корабль мог надолго застрять, что сулило одни неприятности.

Два самых ценных свертка, которые Кассиус держал в руках, были неподъемно тяжелы — не столько физически, сколько своей стоимостью. Если бы содержимое — золотые драконы и драгоценности — стало известно, уличные грабежи и попытки перехвата стали бы неизбежны.

Стоимость этих двух свертков, вместе взятых, с небольшой натяжкой могла бы потянуть на целую двухмачтовую бригантину. Это было все равно что носить по улицам небольшое, но очень ликвидное поместье.

Кассиус на мгновение задумался, чтобы передать их Морригану для доставки на корабль. Но, тщательно взвесив риски, он представил, как тот просто исчезает в горизонте с товаром, и никто не сможет его остановить. Лучше перебдеть, чем потом рвать на себе волосы.

— Вы с Кляйном берете это и возвращаетесь на корабль первыми, — скомандовал он, протягивая по свертку Сильвану и магу. — Я закончу здесь дела с Морриганом.

Кассиус знал, что Кляйн не станет портить все из-за алчности. Его собственное «дело» на материке достигло такого уровня, что даже соседние с Авером страны боялись давать ему приют. Этот континент был для него закрыт; его стихией отныне могло быть только море.

Кроме того, Кляйн был одним из первых членов экипажа. Хотя дружба с беглецом такого калибра изначально казалась безумием, шесть лет совместных плаваний, битв и дележа добычи сформировали между ними молчаливое, но прочное взаимопонимание. Их совместная работа стала отлаженным механизмом.

— Ладно, будь осторожен в городе, — произнес Кляйн полушутя-полусерьезно, взваливая тюк на плечо с удивительной для мага легкостью. — У меня нет времени тебя выручать. Если местные лорды повяжут тебя, я просто подниму паруса и отплыву.

Лоб Кассиуса дрогнул. Казалось, каждый на этом корабле был проклят на дурную речь и черный юмор.

— С Братом-Убийцей (Морриганом) за спиной я бы посмел войти в спальню к самой жене императора Арлана, не то что в этот захолустный Рогард, — парировал Кассиус, хлопая Морригана по плечу. — Куда я только не посмею сходить?

Хотя у местных лордов водились деньги, Кассиусу сейчас было не до них. Он просто хотел перестраховаться. В прошлый раз в порту Голубой Бухты ситуация едва не вышла из-под контроля. По слухам, за ним теперь пристально следил лично морской губернатор Восточного побережья. Военно-морские силы были приведены в состояние повышенной готовности. Если бы не это, он бы с удовольствием «постриг» пару местных тиранов и заплатил бы из их карманов, чтобы сгладить углы.

Его взгляд скользнул по наемным грузчикам. Их босые ноги были покрыты мозолями толщиной с хлебную краюху, а на загорелых плечах краснели глубокие, плотные рубцы от веревок. Ясно было, что они зарабатывали на жизнь тяжким, унизительным трудом. Княжество Веймарн в последние годы не знало природных катаклизмов — наступала эпоха процветания. Но налоговая стратегия метрополии на Восточном побережье была похожа на удар током в сто тысяч вольт по рыбному пруду. Все, что могло принести доход — от добычи угля и леса до... девичьей юбки, — облагалось непосильным налогом. Искусство выжимания соков из простонародья было доведено до совершенства.

— Честно говоря, я не большой мастер в делах втроем, — неожиданно вставил свое слово Морриган, его голос был сухим и безэмоциональным. — Император с императрицей... Его бы постоянно давил огромный груз. — Он сделал небольшой, но очень выразительный жест рукой.

Хотя он не знал, как на самом деле выглядели император и его супруга, он был уверен, что грудь императрицы, как жены правителя всего Западного континента, должна быть размером с арбузом.

Кляйн прищурился, чувствуя в этой реплике нечто большее, чем просто похабную шутку. Морриган присоединился к кораблю чуть больше года назад. Помимо самого Кассиуса, он быстро стал одним из самых влиятельных голосов на борту, уступая по авторитету лишь Кляйну и Боргу.

Маг не стал углубляться в размышления. Кассиус был достаточно умен, чтобы привести на корабль сильного чужака, чтобы уравновесить внутреннюю расстановку сил и боевую мощь. Такой ход позволял ему отдавать приказы, не теряя лица, и всегда иметь наготове «козырную карту».

Кляйн больше ничего не сказал. Хорошо, что у Кассиуса был такой склад ума. Одной лишь верности и дружбы было мало, чтобы удержать пиратский корабль на плаву в бурных водах.

Стабильность. Вот самое важное слово для того, чтобы пройти долгую дистанцию.

«Черные Паруса» были не просто бандой — они были тесно сплетенной преступной семьей, связанной ордерами на арест, жизнями друг друга и общими интересами. Если падала одна голова, флот сразу же выслеживал бы всех до последнего человека, чтобы вздернуть на виселице. Они держались принципа «все или ничего», как железная бочка, которую невозможно вскрыть.

Наконец, по наблюдениям Кляйна, Морриган, несмотря на всю свою странность, вел себя как лояльный член экипажа. Этого пока было достаточно.

— Пойдем, — коротко бросил Кляйн, кивнув Сильвану.

— Увидимся в Секретном порту, — так же кратко ответил темный эльф.

Больше слов не потребовалось. Им нужно было убираться отсюда быстро; выставлять напоказ такое богатство на улицах было верхом глупости.

Кассиус просто молча отмахнулся, давая им знак побыстрее исчезнуть.

Капитан стражи у входа в казино с нервным почтением наблюдал, как нагруженная группа удаляется. В душе он чувствовал легкую тошноту. Но кого винить? Эти люди были экспертами в убийстве и мародерстве. В казино и подвале было не менее двадцати-тридцати отпетых головорезов, включая бывших наемников из эскорта. Все они были стерты с лица земли без особых усилий. После такого удара бизнес казино не оправится как минимум полгода.

— На что, черт возьми, уставился? — внезапно рявкнул на него Морриган, совершенно без всякой учтивости. — Зайди внутрь и приберись!

Эта «стража» была всего лишь подставными городскими связными, далекими от навыков настоящих солдат — по сути, скотом, который только зря тратил время.

Капитан стражи вздрогнул и замер, не смея пошевелиться. Казино охраняли люди влиятельного лорда. Эти же отчаянные головорезы действовали по приказу лорда-соперника и тоже находились под защитой. Шериф был полностью скомпрометирован и играл на обе стороны.

Кассиус мысленно вздохнул. Морриган был великолепен во многих отношениях, но в нем была темная, агрессивная жилка, временами делавшая его похожим на сумасшедшего. Должны же быть какие-то правила приличия, даже среди бандитов.

— Шериф будет ждать на обычном месте? — спокойно, игнорируя выходку артиллериста, спросил Кассиус.

— В-верно, — капитан проглотил комок в горле. — Он сказал, что будет ждать вас весь день в старом театре.

Он был явно не в духе, глядя на Кассиуса, за спиной у которого висел его грозный боевой молот.

— Понятно. В казино и подвале... царит небольшой беспорядок. Спасибо за вашу тяжелую работу, — Кассиус достал из своего походного кошелька пригоршню серебряных монет — больше тридцати штук. — Закончите здесь, потом хорошо покушайте, сходите на массаж или что-то еще.

— О, не стоит так беспокоиться... — пробормотал капитан, но его рука уже сама потянулась за деньгами, а на лице расплылась естественная, жадная улыбка.

Вот почему Кассиус был капитаном. Он понимал людей.

Покупательной способности этих тридцати с лишним серебряных монет хватило бы обычной семье на несколько месяцев безбедной жизни.

Забрав деньги, капитан стражи заметно оживился и стал расторопнее, отдавая приказы своим людям немедленно заняться уборкой и «утилизацией» тел.

В этот момент

Раздался тяжелый, мерный грохот, и земля слегка содрогнулась под ногами.

Член пиратской команды «Черных Парусов», Скарт, наконец-то прибыл, заметно опоздав.

Рост полудракона составлял более трех метров. Его тело, за исключением брюха, покрытого прочной черной хитиновой чешуей, было воплощением грубой силы. Он был уроженцем Великих Болот Монгуса на самом юге Западного континента. Восемь острых, похожих на кинжалы рогов яростно торчали из его приплюснутой, ящеричьей головы. Каждый мускул на его теле был взрывным, а мощный хвост, волочившийся по земле, вероятно, весил несколько десятков фунтов.

Огромный обоюдоострый боевой топор, который обычный человек с трудом поднял бы двумя руками, в его лапе выглядел как одноручный. Его потертые брюки и сапоги были сшиты на заказ; ни один портной не брался за пошив вещей его размера.

Средний рост его расы был лишь немногим выше человеческого. Скарт был прирожденным исполином, грозной фигурой даже среди своих сородичей.

— Где остальные? — его голос звучал как низкое урчание, смешанное с шипением.

Скарт тяжело подошел к ним, его желтые зрачки-щелки сузились, оценивая обстановку.

— Всё уже кончено! — с раздражением провел рукой по лицу Кассиус, и его лоб снова подергивался.

— Напрасная поездка. Я возвращаюсь на корабль, — небрежно, без тени сожаления, ответил Скарт, разворачиваясь к выходу.

— Зачем возвращаться на корабль? — огрызнулся Кассиус.

— Я недавно читаю «Путешествия Аркании», — с убийственной серьезностью ответил Скарт.

Морриган, стоявший рядом, выразил на своем обычно бесстрастном лице нечто, отдаленно напоминающее глубокое уважение. «Путешествия Аркании» были шедевром известного литературного деятеля империи Арлан. Том в миллионы слов ярко изображал великолепный и бурный эпос Западного континента восьмидесятилетней давности. Некоторые ученые мужи интерпретировали его весьма заумно. Сам Кассиус как-то сказал, что это «довольно абстрактно и претенциозно».

— Ты что, уже закончил? Планируешь на выпускной экзамен записываться? — Кассиус не удержался от сарказма.

— Честно говоря, кроме первого помощника, у меня, наверное, самая высокая ученая степень на этом корабле, — Скарт высокомерно ухмыльнулся, оскалив ряды острых зубов.

Кассиус сжал кулаки. Эта «большая ящерица» была одним из предводителей восстания на болотах. После разгрома мятежа он бежал на Восточное побережье. Еще до бунта он самостоятельно изучал историю и философию в соседнем королевстве. Он не был лучшим студентом, но по меркам Западного континента считался вполне образованным. Его варварская, пугающая внешность совершенно не соответствовала его образованности, что постоянно лишало Кассиуса дара речи.

— Хех, так только вы двое ходили в школу? — Кассиус начал насильно «действовать культурно», пытаясь вернуть себе преимущество. — А я, между прочим, в университете учился. Вы знаете, что такое спектроскопия? А длину электромагнитной волны определять умеете?

Скарт выглядел искренне озадаченным. Морриган тоже задумался, в его глазах мелькнула тень сомнения.

Нельзя было отрицать, что Кассиус был умен и остроумен, его слова часто звучали заумно, но на самом деле его грамотность была предпоследней на корабле. Хуже него читал и писал только тот самый низкоуровневый демон неизвестного происхождения, который вообще не мог разбирать местные письмена. Все более-менее сложные контракты и карты приходилось зачитывать ему вслух Кляйну. Он был самым большим необразованным хвастуном.

— Спектроскопия... Не совсем уверен, — медленно проговорил Скарт, решив, что Кассиус снова начал фантазировать о несуществующих знаниях. Это было даже немного жалко. — Ладно, я пойду с тобой в театр.

Глава 5

Рогард, как торговый хаб всего восточного побережья, обрабатывал ошеломляющее количество грузов. Его главные доки были забиты под завязку бесчисленными кораблями, создавая невероятно оживленную и шумную картину.

Но это относилось лишь к легальным торговым судам.

Секретный порт был другой историей.

Несколько естественных морских скал, окружавших Рогард, скрывали массивные пещеры, удивительно хорошо спрятанные от посторонних глаз. Они служили тайными базами для местных дворян, позволяя им уклоняться от княжеских пошлин и содержать частные вооруженные силы.

Однако, достигнув определенного масштаба, скрывать подобное становилось невозможно. Морской адмирал Рогарда не мог не знать о его существовании. Но с семьями, глубоко укоренившимися во власти, и сложной системой взаимных услуг и взяток, он мог лишь делать вид, что ничего не замечает.

Бригантина пиратской команды «Черные Паруса» была пришвартована в одной из таких пещер.

К секретному порту не вела мощеная дорога — лишь узкая, ухабистая грунтовая тропа, едва пригодная для повозки, окруженная высокими деревьями и густыми зарослями, создававшими атмосферу полного запустения.

Лязг металла о металл не умолкал. Искры летели каждый раз, когда клинки со звоном встречались с защитными наручами. Все стороны сражались с налитыми кровью глазами, понимая, что жизнь и смерть висят на волоске.

В чаще леса...

— Слишком медленно! Слишком медленно! — рычал Ливень, его голос был хриплым и полным презрения. — Как ты вообще собираешься зарабатывать на жизнь, будучи таким медлительным?

Он двигался с пугающей легкостью, практически танцуя, его массивные наручи с шипами без усилия отражали каждый стремительный и смертоносный удар.

Двое крепких, со злобными лицами мужчин в потрепанных кожаных доспехах атаковали Ливня с двух сторон. Их клинки описывали в воздухе быстрые, беспощадные дуги. Это были профессионально обученные бойцы, и взрослый мужчина, владеющий холодным оружием, мог разрубить плоть и кости гораздо легче, чем можно было представить — одного удачного удара было достаточно для смерти или увечья.

Раздался оглушительный лязг, больше похожий на треск ломаемого металла.

Ливень с силой заблокировал удар левой рукой, и мощный удар попросту согнул лезвие длинного меча. Рука одного наемника онемела от отдачи, суставы болезненно хрустнули, и оружие с грохотом упало на землю.

В следующее мгновение серебристая вспышка когтей Ливня промелькнула быстрее, чем могло уследить зрение. Острые, как бритва, когти впились в горло наемника, твердые, как железо, ногти сдавили плоть, чтобы раздавить дыхательное горло о кость, а затем резко дернулись и скрутились, сломав шею, как сухую бамбуковую палку. Голова бессильно склонилась под неестественным углом — смерть была мгновенной.

Увидев, как падает его напарник, оставшийся охотник за головами не подал виду. Его психическая стойкость была необычайной, а боевые навыки явно превосходили навыки первого. Его меч обрушился на Ливня с новой яростью, словно внезапная буря.

Отправив одного из них на тот свет, Ливень не собирался затягивать этот смертельный танец — это была не детская игра. Даже львы используют полную силу против кроликов — как можно относиться к жизни легкомысленно?

Среди хаотичного звона клинков наручи Ливня безошибочно отражали каждый удар, а его когтистые руки двигались с нарастающим неистовством, высекая из вражеского меча снопы бешеных искр.

Охотник за головами постепенно сдавал позиции, осознавая подавляющее превосходство противника в силе и ярости. Сделав ложный выпад вверх, чтобы заставить Ливня скрестить руки в защите, он внезапно ударил в сторону, целясь под ребра, чтобы выпустить кишки на землю.

Но, несмотря на свое массивное телосложение, Ливень оказался на удивление проворным. Он отпрыгнул назад, а затем одним мощным движением взметнулся на семь метров вверх по стволу ближайшего дерева, вонзив когти в кору. Его холодный, хищный взгляд сверху заставил кожу охотника покрыться мурашками.

«Я мертв». Первая и единственная мысль пронеслась в голове наемника.

Ливень набросился сверху, словно падающий камень, совершенно не боясь быть пронзенным насквозь.

Инстинктивно охотник за головами выставил меч острием вверх, целясь в живот падающему противнику — это был оптимальный контрудар.

Как и ожидалось.

Оглушительный лязг, вспугнувший птиц в окрестных деревьях, раздался, когда длинный меч безвредно отскочил от стальной гарды на наруче Ливня. От страшного удара рука охотника онемела до самого плеча.

И в тот момент, когда казалось, что его вот-вот выпотрошат, он проявил настоящее коварство.

Его левая рука оказалась куда более ловкой, чем правая. Пока меч описывал дугу, его другая рука уже схватилась за рукоять короткого кинжала, спрятанного за спиной — там, где Ливень не мог его видеть. Усвоив урок, он понял, что грубые удары будут блокированы — сработает только хитрый тычок. Быстрее, чем можно было ожидать, «Удар возвращающейся лошади» молниеносно брызнул в висок Ливня, не оставляя места для уворота.

Кап... Кап...

Алая кровь закапала из сжатой ладони Ливня на гравий под ногами, ярко алея на серых камнях — он поймал лезвие голой рукой, зажав его в стальной хватке.

— Неплохо, — прошипел Ливень, и в его голосе прозвучало нечто, отдаленно напоминающее уважение. — Неудивительно, что ты осмелился прийти за мной.

Он держал клинок неподвижно, несмотря на отчаянные попытки охотника вырвать его.

Охотник за головами отпрянул назад, на ходу выхватывая из-за пояса складной нож — последний козырь на крайний случай.

— Касс! Босс! — отчаянно выкрикнул он имя своего лидера, понимая, что в одиночку ему не справиться.

— Ха-ха-ха-ха! — Ужасающий смех Ливня обнажил его длинные клыки. Он швырнул отобранный меч в сторону и слизал кровь с окровавленных когтей, его чудовищное лицо исказилось в гримасе, от которой стыла кровь. — Умный план... Отправить своего начальника за нашим первым помощником. Касс, не так ли? Не повезло ему тянуть короткую соломинку.

Ливень уже знал, чем это кончится. Даже знаменитый морской офицер «Клинок Зари» из порта Голубой Бухты пал от руки Борга за считанные минуты — какие шансы были у каких-то безымянных охотников за головами?

Как по команде, Борг прибыл, неся «две половины» тела — верхнюю и нижнюю части, сжимая в одной руке руку и ногу. Труп Касса все еще истекал кровью из чудовищной раны на талии, где его буквально перерубило пополам.

— Черт возьми, брат, — проворчал Ливень, и на его морде появилось нечто вроде ухмылки. — Когда ситуация полностью под контролем, можно и шампанское открыть.

Увидев ужасные останки своего лидера, лицо последнего охотника за головами побелело, как пепел.

В этот миг шока — КРЭК!

Ливень промелькнул мимо, как тень. Раздался противный хруст ломающихся костей и рвущихся сухожилий. Отрубленное предплечье с зажатым ножом полетело в сторону, полностью калеча бойца. Из культи плеча хлынул фонтан крови.

— Кто тебя послал? — Борг небрежно отшвырнул рассеченный пополам труп в кусты, как мусор, и обратился к последнему выжившему. Его голос был низким и невозмутимым.

— Кому нужны приказы, чтобы убивать пиратов? — прошипел фехтовальщик, оставаясь на удивление непоколебимым, игнорируя свою смертельную рану. — Просто закончи это.

— Уважаю, — коротко кивнул Борг. Больше слов не потребовалось.

Его массивный двуручный меч двинулся с пугающей легкостью, даровав милосердную смерть — один точный удар в грудь, вышедший из спины, а затем взмах, отбросивший тело безжизненно на землю.

Со смертью всех охотников за головами воцарилась тишина.

Ливень задумался, почесывая затылок: — Думаешь, какой-то городской лорд послал их, чтобы заставить нас замолчать? Украсть золото из того хранилища? Капитан в опасности?

Он предположил, что они стали мишенью, и нападавшие ждали, пока он и Борг останутся одни на пути к секретному порту.

Борг на мгновение задумался, его низкий голос пророкотал: — Невозможно. Наша добыча — ничто для знати, которая вела здесь бизнес поколениями. Казино и банк были лишь предупреждающими выстрелами для конкурентов. Что касается репутации... они всегда заставляют подчиненных брать вину на себя. Все знают лицемерие местных лордов. К тому же они знают нашу силу — эти дилетанты ничего не доказывают. Если бы знать хотела нас убить, она прислала бы элитных вассалов или городской гарнизон.

Убедившись в безупречной логике Борга, Ливень вздохнул и присел на корточки рядом с трупом.

— В наши дни любой, кто умеет держать меч, мнит себя охотником за головами, — покачал головой Ливень. — Хорошо обманывать других это не вредит, дает утешение посмеяться. Но не обманывай себя — посмотри, чем ты закончил?

Даже после смерти Ливень продолжал втыкать нож, издеваясь над трупом. Борг лишь цыкнул языком — злобное чувство юмора капитана Кассиуса явно развратило нескольких членов экипажа.

Но капитан был прав в одном: птицы гибнут за еду, люди — за богатство.

Вот этот просто пытался заработать на жизнь. Теперь лежит без головы.

Борг коротким жестом закрыл глаза мертвого мечника, прежде чем методично начать обыскивать тела.

Ливень присоединился к сбору трофеев, его когтистые руки ловко снимали с трупов всё, что представляло хоть какую-то ценность.

Из трупов был найден лишь десяток серебряных монет и пригоршня медяков — никаких важных документов или опознавательных знаков. Становилось ясно, что эти охотники за головами были одиночками, ставившими всё на кон в погоне за богатством.

Они также обнаружили одиннадцать бумажных плакатов о розыске, мастерски нарисованных опытными художниками-специалистами. Даже с незначительными неточностями в деталях, сходство было безошибочным и легко узнаваемым, несмотря на расовые различия изображенных преступников.

Ливень пролистал пачку, отыскивая свой портрет.

— Черт, моя награда выросла на тридцать золотых, — он присвистнул, разглядывая собственное, весьма весьма злобно выглядящее изображенное лицо. — Это почти заставляет меня захотеть сдать самого себя. Жаль, я всего лишь один человек, а не два.

Он сказал это с притворной грустью, хотя на его волчьей морде играла ухмылка.

— Вероятно, добавили родственники того упыря из порта Голубой Бухты — дяди, тети и тому подобная шелупонь, — равнодушно прокомментировал Борг, сгребая серебро в свой поясной кошель. — Все равно я оказал миру услугу, вырезав всю его семью культистов. Избавил от мерзавцев.

Акулочеловек не заботился о размере награды на свою голову — никакая сумма не имела значения, если не было никого, кто мог бы ее собрать. Он швырнул сверток с плакатами в грязь.

Глава 6

На пути к Секретному порту.

— Кто там? — Ливень мгновенно сбросил с себя расслабленность, заметив движение в кронах деревьев. Плакаты с наградами полетели на землю.

Раздался оглушительный свист рассекаемого воздуха — чистый ветер от клинка пригнул близлежащие травы почти до земли, заставив их яростно зашуршать.

Борг выхватил свой двуручный меч и с сокрушительной силой нанес горизонтальный удар. Дерево толщиной с бочку было срублено одним чистым взмахом, а его поперечное сечение оказалось идеально гладким. С продолжительным скрипящим грохотом дерево рухнуло набок, подняв облако пыли и листьев.

— Это я, — раздался спокойный голос.

Свен проворно перепрыгнул на соседнюю ветку и бесшумно спустился на землю, словно перышко, не издав ни звука.

Узнав новичка, Ливень смерил его презрительным взглядом. У этого типажа, скрывавшего свое прошлое в Гильдии Воров, наверняка были грязные секреты. Кто знал, какие проблемы он мог притащить на их головы потом.

— Что ты здесь делаешь? — Борг по-прежнему смотрел на человека-тигра с неясным прошлым с открытой опаской.

Свен кратко проинформировал их о ситуации в городе: работа была сделана, взятка шерифу уплачена. Первый помощник Кляйн и Сильван шли позади с группой наемных грузчиков, в то время как капитан и Морриган остались улаживать последние дела. Услышав шум, он пошел на разведку и наткнулся на Борга и Ливня.

— К какой банде принадлежали эти? — поинтересовался Свен, с любопытством разглядывая разбросанные останки и особенно изуродованный труп.

— Так, чересчур амбициозные охотники за головами, — ответил Борг, не отрывая пристального взгляда от Свена, словно пытаясь разглядеть его насквозь.

Оценив обстановку, Свен приложил два пальца к губам и резко свистнул.

Вскоре прибыли Кляйн и Сильван с группой грузчиков.

Увидев их, тяжело нагруженных тюками, Ливень развел руки в театральном, драматическом приветствии и затянул на мотив какой-то похабной шанти:

— «Йоу, йоу, вернулся Кляйн, наш мозгозатор~ Мечет молнии, огонь, всех приводит в трепет~ В Голубой Бухте был ад, но мы дали им отпор~ Разнесли их вдребезги, теперь мы тут, а их — нет!~»

Лицо Борга скривилось, будто он откусил лимон. Даже Кляйн выглядел так, словно его голова вот-вот взорвется от этой дурной абстракции и чистого повреждения мозга. Если бы Кассиус в ближайшее время не обуздал свою дурную речь, вся команда «Черных Парусов» превратилась бы в сборище таких же бешеных псов. Воистину, гнилой капитан портил всю команду.

Потирая виски, Кляйн отмахнулся от этой чепухи и спросил Борга о подробностях. Выслушав его анализ, маг согласился: эти охотники за головами, скорее всего, действовали сами по себе, движимые жаждой наживы, а не были наняты кем-то.

Грузчики, и без того нервные от работы на глухой тропе, пришли в настоящий ужас при виде растерзанных трупов — когда им доводилось видеть такое немотивированное насилие?

— Господа, пожалуйста, оставьте себе оплату. Мы не можем идти дальше, — испуганно взмолился старший из рабочих, особенно опасаясь высоких нечеловеческих фигур Борга и Ливня, чье оружие всё еще было залито кровью.

Измученные рабочие, промокшие от пота под тяжестью ноши, окончательно выбились из сил при виде этого зрелища. Один из них просто безвольно рухнул на землю.

Борг вложил свой меч в ножны и окинул взглядом перепуганных тружеников. Поскольку до Секретного порта было уже недалеко, он взял веревку у одного из рабочих, туго связал шесть самых больших мешков в один огромный тюк, мышцы на его спине и плечах напряглись буграми, и он без видимых усилий взвалил массивную ношу на плечо.

Рабочие разинули рты — каждый мешок весил не менее 80-90 фунтов. Даже Сильван каждый раз приходил в благоговейный трепот перед этой чудовищной силой. Если масса Скарта выглядела просто устрашающе и демонстрировала грубую мощь, то телосложение Борга было не менее пугающим — это были чистые, сухие мышцы с почти нулевым процентом жира. Короче говоря: абсолютное доминирование.

Кляйн не стал отказываться от оплаты — пират пиратом, но благородное воспитание и чувство справедливости в нем оставались.

— Вы несли тяжелые грузы много миль. Конечно, вам заплатят.

Кляйн щедро отсчитал десять серебряных монет и протянул их старшему рабочему.

— Э-это... Это уже слишком! — залепетал тот. — Обычно мы получаем три медные монеты за рейс!

— Заткнись и бери, а потом проваливай, — холодно приказал Борг.

— Благодарим вас, господа! Спасибо! — Рабочие принялись низко кланяться, почти простираясь ниц, и тут же бросились прочь, бросая испуганные взгляды на трупы.

— Большой улов! Сколько всего? — взволнованно спросил Ливень, потирая руки.

— Точный подсчет будет на борту. Слишком много разрозненных монет. Вместе с твоей долей, примерно больше четырехсот золотых драконов. Может, четыреста тридцать-сорок, — спокойно ответил Кляйн. Не самый большой куш в истории «Черных Парусов», но уж точно один из самых эффективных — мизерные вложения, короткий цикл, высокая доходность, минимальный риск. Самый что ни на есть кровавый джекпот.

— Трахни меня... — Ливень потерял дар речи. — Просто побродить по Рогарду привело к такому? Зачем тогда быть пиратами? Ни один порядочный человек не дрейфует в море. С таким же успехом можно стать разбойниками с большой дороги прямо здесь.

— Это еще не всё, — Сильван ненадолго приоткрыл один мешок, обнажив сверкающие на солнце драгоценности, прежде чем снова затянуть его.

— Черт возьми! ТОР, благослови нас своим молотом! — Ливень скрестил пальцы в искренней, на этот раз, молитве — похоже, божество действительно явило им свою милость.

Большинство жителей Восточного побережья поклонялись святому Церкви Святого Духа «Прилив и Буря», также известному как Господь Бесконечной Лазурности. Для Ливня такая всеобщая вера была равносильна полному отсутствию веры. «Если все во время конфликта молятся одному и тому же богу, — рассуждал он, — то кому именно поможет божество? Спустится ли оно лично в качестве посредника? Какая Надменность думать, что богам вообще есть до этого дело!»

Таким образом, куда логичнее было поклоняться другому, менее популярному божеству. С меньшим количеством последователей, таких как он, у святого было больше шансов заметить его молитву — небесные коллеги, помогающие друг другу в трудную минуту.

Ливень не знал, к какому пантеону принадлежал Тор — только то, что он пришел с таинственной родины Кассиуса. И хотя сам Кассиус громко заявлял о своем атеизме и отвергал все суеверия, высмеивая религии Западного континента за их «возмутительные заявления о божествах, сотрясающих вселенную» (ведь за тысячелетие скрупулезно задокументированной истории в анналах Святого Арлана ничего подобного не произошло)

— Нельзя исключать, что охотников за головами будет больше. Я вернусь, чтобы помочь остальным — они еще не знают о ситуации. Ты останешься с товаром, — принял решение Кляйн, небрежно бросая мешочек с тремя сотнями с лишним золотых драконов Ливню, который ловко поймал его одной лапой.

— Один? — переспросил Свен, подняв бровь.

— Вы недооцениваете генерала Кляйна, мой гордый... — начал было Ливень, но Кляйн уже растворился в тенях деревьев, не желая терпеть больше ерунды.

Свен повернулся к Сильвану: — Ранее он говорил, что не будет их выручать.

Увидев два оставшихся мешка, Сильван легко поднял один: — Теперь ты понимаешь суть этой команды. Эти ребята говорят одно, а делают — другое.

Он швырнул другой мешок Ливню, который предпочитал путешествовать налегке.

— Ты был главной силой — разведка и зачистка. Тебе и носить добычу, — Ливень отбросил мешок обратно, намекая на заявленное Сильваном «боевых искуств» из изучения Мириады Королевств — его нечеловеческая ловкость и сила говорили сама за себя.

— Нет-нет, как мастер такелажа и боцман, твои заслуги куда весомее, — парировал Сильван.

— Да ну, твой стаж на борту заслуживает этой чести!

— Да брось, взыскание долгов с непокорных клиентов в Рогарде, особенно зимой — вот это истинное бремя!

— Возьми ты. — Нет, уж лучше ты. — После тебя. — Я настаиваю.

— Брат Сильван — начальник! — Братан Ливень — настоящий мачо!

Так они продолжали минуту, пока Боргу не надоело это дурацкое представление.

— Хватит тратить время! — прорычал он, его терпение лопнуло. Он молча взвалил на свои могущие плечи все оставшиеся мешки, смотря на них с немым раздражением.

Ливень и Сильван тут же хором запели с подхалимскими ухмылками: — Брат Борг — превосходен и непоколебим! Надежда команды!

Глава 7

В театре Рогарда.

Кассиус Грейн изначально планировал уладить дела в городе, передать шерифу условленную взятку и уйти, не оглядываясь. Неожиданно он получил новый «заказ».

Шериф не только вернул ему мешок с золотом, но и велел остаться в Рогарде еще на месяц. У одного из лордов, стоявших за ним, нашлась «большая работа», для которой требовались надежные и решительные люди.

Ему дали понять, что та легкость, с которой «Черные Паруса» разобрались с казино, и стала их вступительным испытанием.

Первой реакцией Кассиуса был категорический отказ. Задача, которую эти старые пройдохи называли «серьезной», скорее всего, означала, что его дюжина ребят окажется втянута в такие передряги, из которых будет не выбраться.

Так было до тех пор, пока шериф не раскрыл условия.

«Черные Паруса» уже были печально известны, казалось, они на подъеме, но достигли узкого места, словно идущие по канату над пропастью.

За исключением нескольких легендарных пиратов из Райской Гавани, командующих целыми флотилиями и наводящих ужас на моря, Кассиус и его команда находились на самом верху пиратской пищевой цепи.

Но это означало и обратное: хотя их грозная репутация гремела далеко, их боялись лишь как банду жестоких головорезов. Их настоящее богатство и влияние не соответствовали устрашающему образу. Они были мишенью для всех, безродные морские волки, остро нуждавшиеся в трансформации.

Убийства и грабежи были лишь первоначальным накоплением. Чтобы выйти на новый уровень, им нужны были большие дела, а для них — связи. Не говоря уже о том, что сам Кассиус сейчас находился под пристальным вниманием морского губернатора Восточного побережья.

Если Кассиус выполнит эту работу, у лорда, стоящего над шерифом, был «старый знакомый». Кассиус мог бы направиться к нему и получить каперское свидетельство. Это не означало полной легализации всей команды, но давало официальное прикрытие и ставило их на путь «узаконенного» пиратства.

Даже услышав это, Кассиус не сразу согласился.

Он слышал об этом «старом знакомом». Прошлое этого человека было крайне запутанным, а его дела — весьма сомнительными. Если говорить прямо, он был потомком прямой ветви бывшей королевской семьи Веймарна, известным покровителем преступного мира. Обращение к нему означало, что тебя никто не посмеет тронуть, если только не решится начать войну — на что у Кассиуса не было ни сил, ни влияния.

Нынешняя ситуация в княжестве Веймарн была невероятно сложной и таила в себе глубинную, инстинктивную ненависть к империи Арлан. Множество факторов довели недовольство людей до предела.

Во-первых, старого короля почитали как героя, оказавшего сопротивление Арлану, но в итоге погибшего от собственной руки после проигранной битвы — трагический и героический конец.

Во-вторых, законный наследник, Филипп VI, отправился в столицу Арлана для мирных переговоров, но был вынужден уступить еще больше территорий. Он отказался наотрез и умер в изгнании, вернувшись на родину лишь в гробу. По сути, он стал королем-мучеником в глазах своего народа.

Жертвенность старого короля и трагическая судьба Филиппа VI вызвали яростный гнев среди жителей Веймарна.

Кроме того, проведенная в одночасье денежная реформа с чудовищной девальвацией буквально уничтожила сбережения всех граждан Веймарна.

Валюта, по сути, являлась гарантированными государством облигациями, выпущенными в обмен на труд людей. Государство было должно им. Теперь же этот долг был переведен на Арлан. Долг княжества Веймарн перед своим народом превратился в долг перед империей, а это означало, что Арлан фактически украл все народные деньги. Теперь все работали на империю за гроши.

Горожане кое-как сводили концы с концами, используя твердую валюту, но внутренние районы находились на грани коллапса.

За исключением нескольких старых дворянских домов, все еще контролировавших свои земли, Веймарн превращался в разбойное государство, кишащее мародерами. Это был настоящий хаос. На восточном побережье Веймарна было несколько незамерзающих портов для торговли с островами Дальнего Востока. Многие иностранные авантюристы рисковали вести здесь бизнес, что лишь усугубляло хаос и ухудшало жизнь простых людей.

Нынешний марионеточный герцог был идиотом, и лишь слепые фанатики считали его хоть сколько-то значимым. Кассиус был уверен, что тот падет в течение нескольких лет.

Обращение к потомку королевской крови Веймарна не было идеальным выбором для инвесторов, но это был ранний шанс в зарождающемся тренде. Возможно, это был тот самый единственный шанс.

Снаружи театра.

Кассиус Грейн и двое его спутников только что закончили обсуждать предложение шерифа.

— Этот старый хрыч до сих пор держит всё в секрете, даже не говорит, в чем конкретно заключается работа. Просто хочет, чтобы мы застряли здесь еще на месяц, — Скарт был явно озадачен и насторожен. Хотя условия были заманчивыми, готовность Кассиуса согласиться, не узнав деталей, вызвала у него подозрения. — Может, это ловушка? Ищут козлов отпущения?

— Лицензия капера — пока лишь устное обещание. Я и согласился только на словах, — ответил Кассиус. — У нас и так не хватает матросов, чтобы отплыть в ближайшее время. Лучше сначала принять их условия, а там видно будет.

Он был прагматиком. Деньги, которые должны были уйти в качестве взятки, остались у него в руках, плюс он получил аванс в тридцать золотых драконов. Отказываться от такого было бы глупо. Тридцать драконов — это практически бесплатные деньги. Значит, дело и вправду должно быть крупным.

— Но чем дольше мы задержимся, тем больше охотников за головами и внимания флота нам обеспечено, — не унимался Скарт. Он не доверял знати с тех пор, как его восстание на болотах было подавлено. — Эти дворяне — коварные ублюдки. Свяжешься с ними — верная смерть. Их никогда не переиграть.

— Хах, да с нами же Брат-Убийца. Приведите хоть тысячу человек, — Кассиус небрежно ткнул большим пальцем в сторону Морригана. — Каждый из нас возьмет по одному, а он прикончит оставшихся девятьсот девяносто.

— Премного благодарен за доверие, — сухо парировал Морриган, мысленно добавив: «Ты слишком высокого мнения о моих скромных способностях».

В этот момент к группе стремительно приблизился Кляйн.

— Почему ты вернулся? — Кассиус сразу почуял неладное.

Кляйн кратко объяснил ситуацию: на отряд напали охотники за головами, но Борг и Ливень уже разобрались с ними.

— Черт, убийцы так быстро нашли нас? Мы и вправду стали знаменитостями, — Кассиус хмыкнул, а затем махнул рукой. — Ладно, просто мелкая сошка, справимся. Кстати, Свен уже «раскололся»?

Кляйн кивнул. Он считал, что пришло время обсудить это со всей командой.

— И хорошо. Раскололся он там или нет, но должен был это сделать. Если бы не твое лицо, я бы его уже давно к подводным камням приспособил, — тон Кассиуса стал серьезным. — Сегодня вечером у нас тройной праздник; нужно приготовить что-то особенное да выкатить хороший ром.

— Тройной праздник? — Кляйн был заинтригован. Большая добыча от ограбления казино — это раз. Раскрытие тайны Свена (какой бы она ни была) для команды — это два. Что же было третьим?

Кассиус упомянул о лицензии капера и потомке королевской крови Веймарна.

Покер-фейс Кляйна не дрогнул, но через несколько секунд он произнес: — Скорее, два с половиной. Пока что.

Кассиус уловил подтекст. Поскольку окончательное решение еще не принято, он планировал обсудить это с Кляйном наедине позже.

— Свен? Что с этим вором? — небрежно поинтересовался Морриган, разжигая небольшую магическую свечу на кончике пальца, чтобы прикурить трубку.

— Его мастерство очевидно даже слепому. Он ведь уже должен был внести вступительный взнос, верно? — догадался Скарт. Пираты — не благотворительный клуб. «Вступительный взнос» был не пустым звуком. Простые матросы — это одно, но основные члены экипажа должны были доказать свою лояльность — либо совершив громкое дело, либо внеся солидную сумму. Свен увиливал с момента присоединения. Если бы не рекомендация Кляйна, его бы давно «попросили». После двух месяцев без каких-либо признаков лояльности многие на корабле были недовольны.

Кассиус Грейн чуть не плюнул кровью от досады. Его команда состояла из старых, опытных волков, собранных со всех уголков света. Им могло не хватать светского образования, но они обладали проницательностью, возвышавшей их на семь-восемь этажей над обычными людьми. Они уже давно видели ситуацию с Свеном насквозь.

— Вы двое пока не беспокойтесь об этом. Всё хорошо. Пора открывать шампанское, — отмахнулся Кассиус и повел свою группу обратно к кораблю.

Небо уже начало темнеть, окрашиваясь в багровые и фиолетовые тона.

В массивной пещере, изъеденной морской эрозией, известной как Секретный порт.

Вода лениво переливалась у пирса, расположенного всего в метре над уровнем моря. Слабый свет факелов, воткнутых в деревянные сваи, отбрасывал прыгающие тени на стены грота. В пещере было пришвартовано с десяток кораблей — одни были контрабандистскими судами знати Рогарда, другие имели менее чистую репутацию.

Среди них был и корабль Кассиуса, «Возмездие Шарапова».

Он был назван так в дополнение к любимому фильму «Место встречи изменить нельзя».

«Возмездие Шарапова» имела длину сорок шесть метров и водоизмещение около четырехсот восьмидесяти тонн. В пещере было темно, и масляные лампы на корабле не горели. Лишь свет нескольких факелов с пирса слабо освещал его борт.

На причале толпилось множество свирепых на вид людей — пираты и охранники контрабандистских судов, — но все они почтительно расступились, завидев группу Кассиуса.

Человек по имени Вереск охранял их корабль. За последние два дня он уже убил нескольких слишком любопытных или безрассудных незнакомцев. Его навыки были экстраординарными, возможно, непревзойденными даже для искателя приключений золотого ранга. Судовой врач был более общителен. После некоторых расспросов все в порту узнали, что это печально известная команда «Черных Парусов», та самая, что вырезала семью лорда в порту Голубой Бухты — отчаянная банда головорезов.

Четверо поднялись по трапу на палубу «Возмездие Шарапова».

Еще не успев их увидеть, они услышали знакомые голоса.

— С возвращением, генерал Килл, моя самая гордая вера~ — характерный хриплый голос Ливня был безошибочно узнаваем.

— Подожди! — внезапно рявкнул Морриган, заставляя нескольких человек, игравших в карты при свете фонарей, вздрогнуть. — Ясно как день... я забыл, слезы текут без причины~

— Подожди! — также закричал Кассиус, подхватывая абсурдную импровизацию. — Я смутно помню... забыл, что-то мощное... забыл!

Затем они втроем спели хором, словно пьяный хор: — Прогоните врагов, убейте весь флот!

Они схватили со стола кубки с вином и осушили их одним махом. Кассиус зажег главную масляную лампу корабля, и троица принялась дико танцевать вокруг грот-мачты, как шаманы, распевая похабные пиратские песни с Восточного побережья.

— Братья со всех сторон, присоединяйтесь~ — Несите свои изогнутые клинки~ — Тащите огнестрельное оружие~ — Не надо прятаться на гильотине~ — Делите награду~ — Вы и я~ — Рискуйте жизнью и разбогатейте!

Поскольку день выдался удачным и сегодня был день «зарплаты», все трое пришли в неистовство.

Кляйн лишь покачал головой, наблюдая за этим безумием, словно это был какой-то абсурдный мюзикл. Но настоящее «шоу» было еще впереди. Возможно, сегодня ночью кому-то предстояло умереть. Свен украл нечто ужасающее из Гильдии Воров.

Он проигнорировал трех дураков. Вечернее собрание было обязательным для всех. Осмотрев палубу, он убедился, что все, кто уходил по делам, вернулись. Вереск был пьян, как обычно, его лицо раскраснелось, и он не обращал внимания на окружающий мир. Кассиус называл его «бессмертным вином».

Низкорослый демон, Хейвуд, играл в карты со Свеном и Сильваном.

Одного человека не хватало.

— Где Доктор? — спросил Кляйн у Хейвуда.

Из-за своей ужасающей внешности Хейвуд никогда не снимал шлем. Его кроваво-красная кожа виднелась лишь в щели забрала.

— В борделе, — раздался его глухой, гортанный ответ.

— Опять в борделе? — Кляйн был ошеломлен.

В прошлый раз, когда кого-то нужно было зашивать, он был в борделе. Недавно, когда Сильван попал в засаду в Райской Гавани, он был в борделе. Еще раньше, когда вырезали семью лорда в Голубой Бухте, он тоже находился в местном борделе.

По словам Кассиуса, он был «доминирующим игроком 9 к 1, королем связей».

Кляйн был в полном отчаянии. Оставалось только ждать его возвращения.

Эта ночь должна была определить судьбу пиратской команды «Черных Парусов». Ни лицензия капера, ни секрет Свена не были мелочами.

Последствия могли быть глубочайшими. Это был уже не мелкий угон или убийство. На этот раз они играли по-крупному.