Чёрные начала. Том 7.

Глава 196

Судно пришвартовалось около огромного куска скалы, который торчал у самого края города, расположившегося на поднимающемся склоне.

Кусок скалы был настолько большим, что вокруг него могло пришвартоваться сразу несколько кораблей, причём в несколько этажей, и ни один не мешал бы другому. На землю по скале сходила винтовая дорога, которая помогала спускать и поднимать наверх грузы.

По ней сейчас я и спускался вниз.

Это были до сих пор джунгли, но теперь они выглядели более… лысо что ли. Не было в них той густоты и зелени, как до этого. По крайней мере, он выглядел облезлым, когда я на него смотрел. Значит граница биомов уже близко, если это не она и есть.

И где-то в этом районе должен располагаться храм…

— Что такое? — спросила Люнь, заметив, что я притормозил, глядя на лес. ­— Думаешь о храме?

— Не совсем… — протянул я задумчиво.

— О, давай я отгадаю, о чём ты думаешь! ­— вдруг встрепенулась Люнь, которой явно было скучно. — Ты думаешь о Цурико, угадала?!

Я удивлённо посмотрел на неё.

— С чего ты решила?

— Ну как, ты ведь влюбился в неё, да? Согласись, ты скучаешь по этой девушке! — разулыблась она. — У вас даже есть что-то общее.

— Да я даже не вспомнил о ней, если честно, — признался я. — Так что мимо.

— Блин… — Люнь задумалась. — Тогда… тогда ты думаешь… обо мне!

— Зачем? Ты и так всегда рядом, —­ удивился я.

— О-О! Точно! Ты думаешь о сокровищах и всём том, что скрывается в храме за дверью!

— Я думаю о Бао, — решил я не мучать её догадками.

Люнь аж вся скривилась.

— Ну у тебя и вкусы, Юнксу, хочу сказать тебе. Лучше бы это была Цурико…

— Очень смешно, Люнь, — отмахнулся я от призрачной подружки, которая едва сдерживала смех. Она действительно очень много нахваталась от меня. Даже шутит теперь похоже. — Просто я подумал вот о чём: а если наш дорогой Бао поджидает нас у входа в это его хранилище или что там?

— Почему ты так подумал?

— Ну… раз он знает о ключе, то должен знать и о том, где расположена дверь, верно? Просто если он профессиональный ждун из клана Ждунов и сидит сейчас там под дверью, понимая, что я приду её открывать, то у нас могут возникнуть проблемы. А такая вероятность всё же есть.

— Но ты можешь и не прийти открывать её, не так ли? Тогда он ждёт за зря и должен это понимать. И… кто такие ждуны?

— Очень опасные люди. Вполне вероятно, что он пытается найти мой след, да это и логично, но что, если он решил не париться и дождаться меня там?

— Почему ты волнуешься об этом? Вернее, заволновался именно сейчас?

— Не знаю, просто подумал, что Бао тоже должен знать, где дверь. Ну и подумал, что он может ждать меня там.

Ведь реально, у него столько же шансов дождаться меня, сколько и найти, вернее, даже больше, а Бао дураком не выглядел. Что, если он реально там меня ждёт? Нет, я понимаю, что вероятность этого очень мала, но вдруг?

С другой стороны, он же шестого уровня, и я теперь тоже шестого уровня. У него осталось пять летающих мечей, и у меня пять клинков веера и сам веер. А ещё лампа Алладина и рогатка-рука Дянь-му. То есть даже встреться с ним, у меня будут отличные шансы.

А не соваться туда и пройти мимо…

Нет, будем честны, в этом мире опасность была чем-то обыденным и повседневным. Если ты хотел чего-то добиться, то тебе надо было рисковать. Если ты боялся рисковать, то мог довольствоваться вот такими трущобами, что расположились недалеко от порта. Поэтому раз я уж сунулся в это всё, то надо было пользоваться всем, что есть, и отказываться от такого подарка судьбы просто потому, что ты боишься, было глупо. Особенно, когда там могли скрываться такие силы, которые могут всё изменить.

Или нет.

В любом случае, я понимал, что хотя бы попытаться надо было.

По круговому спуску со многими другими грузчиками и рабочими я спустился к самому основанию скалы, после чего направился к городу. Сначала всё же надо было разузнать дорогу к храму.

Город располагался на склоне холма. Лес здесь был облезлым, а на склоне, где расположился город, его и вовсе его не было: то ли вырубили, то ли изначально он здесь не рос. Пригороды города, как и везде, представляли из себя жалкое зрелище. Сначала шли склады, потом шли всевозможные халупы и лачуги, где ютились местные жители.

Когда я поднимался верх по улице по грязной дороге между такими же грязными домами, то и дело ловил на себе взгляды от туповатого вида детей до пристальных от всяких мутных личностей, которые словно искали себе добычу.

Но меня эти взгляды ни капельки не пугали, так как я знал, что посягни хотя бы один на меня, и лишится головы. Сила рождает ответственность, и я не видел ничего зазорного, чтобы пользоваться ею для собственной защиты.

— Жалко смотреть на них, — вздохнула Люнь.

— Такова жизнь.

— Я уверена, что это всё можно было бы изменить, появись у кого-нибудь возможность и сильная рука, — вздохнула она, оглядываясь. — Тот, кто сможет дать хорошую жизнь.

— Короче, утопия.

— Что?

­— Мир, который не может существовать в реальности. Утопия.

— Почему утопия? — удивилась Люнь.

— Потому что найдётся всегда человек, который решит что-то прикарманить, обмануть. Кому-то просто будет лень работать, а кто-то будет делать так, что лучше бы не работал. Да вообще много тонкостей, поэтому и говорят, что мир, где всё у всех есть по большей части утопия.

— Ну тогда надо просто избавиться от тех, кто делает это.

­— И как ты от него избавишься? — спросил я.

— Ну… можно… ради всеобщего блага убить их всех… наверное…

Я удивлённо посмотрел на Люнь, она не часто заикалась об убийствах. Нет, призрачная подружка отлично знала, что такое убийство, да и сама не раз помогала мне убивать, подсказывая, но вот что типа надо убить кого-то там сейчас звучало из её уст странно. Я бы сказал, даже кровожадно.

— Не слишком ли жестоко, убить всех неугодных?

— Ну… это ведь сделает мир лучше, верно? — неуверенно спросила Люнь.

— Это пахнет тиранией. Может это и сделает мир лучше, но на этом подобное точно не закончится.

Не, ну Люнь, конечно, меня удивила, настолько загнув с решением проблемы.

Ах ты мой маленький призрачный тиранчик, ещё телом не обзавелась, а уже готова подписывать приговоры и говорить: «растрелять».

Мы углубились трущобы и наконец вышли к подобию главной улицы, пройдя по которой я нашёл какой-то задрипанный бар.

Честно говоря, таких построек мне ещё не встречалось. Когда я вошёл внутрь, появилось стойкое желание выйти, так как внутри дом выглядел ещё хуже, чем внутри. А именно, он так нехило накренился, и это было видно невооружённым глазом. Столбы, поддерживающие крышу, стены, даже полки на стенах, всё не хиленько так накренилось направо, и когда я вошёл, весь дом словно заскрипел, едва держась.

Не, если дом обрушится, я-то выживу, но… всё равно очково.

План был прост и уже хорошо отработан.

Я сел, махнул бармену и заказал что-нибудь выпить. Пить, естественно, не стал, так как не уверен, что у них в городе есть инфекционное или токсикологическое отделение, но между делом бросил пару ничего не обязывающих фраз, после чего закинул удочку про храм.

— Храм? — усмехнулся бармен, худой старик, который мог получить звание скелета. — А, эта легенда….

— Легенда?

— Легенда, ­— кивнул он. — Любимая байка местных пьянчуг. Что стоит в лесу храм, который запечатан, и нужен ключ, как свиток, который откроет эту дверь. Бред…

— А в чём бред?

— Да ты сам подумай, как может свиток открыть дверь? — улыбнулся старик. — Ну бред же? Бред. К тому же там уже всё исходили, едва тот слух пошёл.

— Слух пошёл?

— Ага. Раньше никто и не слыхивал про тот храм, а потом на тебе, все о нём говорят. Придумал кто-то ради шутки, а дураки все подхватили.

Значит слух пустили недавно. Странно, если честно…

Бао вряд ли бы стал это делать, ведь нахрен? Смысл такое место предавать огласке? О подобном наоборот все всегда молчат, чтобы не привлечь лишних желающих получить богатство, потому что мало ли кто придёт. Деньги любят тишину, как говорят.

Кто-то другой, кто охотится за этим?

— А кто слух пустил, неизвестно? — уточнил я.

— Да кто же вспомнит, — пожал старик плечами. — Возможно просто кто-то прочитал старю сказу или услышал историю и переделал её на наш лад, чтобы повеселить людей, как знать…

Как знать, да… Совпадение? Возможно, хотя и странно, если честно.

— А где расположен этот самый храм?

***

Лес здесь действительно был очень… тощим, скажем так. если в тех джунглях приходилось прорубаться, то здесь идёшь, и ничего не закрывает тебе ни дороги, ни обзора. Местность очень походила на ту, что была около пещеры Матери и её клонов, вот точь-в-точь.

Как выяснилось, мне даже не пришлось расспрашивать местных, так как старик бармен сам мне всё с радостью рассказал. Людям иногда только дай возможность поболтать, они тебе и пин-код своей карточки поведают на радостях. Поэтому разговорить старика-бармена было проще простого. Едва я попросил рассказать про храм, как он выложил как на духу.

Только вот из получаса, что старик рассказывал, храму он уделил всего пять минут, и то в самом конце, а всё остальное было про то, как болят его кости, как всё хреново в городе и налоги непомерно высокие, из-за чего прибыль падает. Едва отделался от него…

— Видишь кого-нибудь? — тихо спросил я, оглядываясь по сторонам.

— Пока всё тихо.

Ненавижу вот так красться, если честно. Идёшь как на иголках, ожидаешь в каждое мгновение какой-нибудь кол себе в задницу из кустов.

Мы шли по лесу уже двое суток, большую часть времени идя по дороге и только последние три часа пробираясь через лес. И должны были уже подойти к храму, если верить старику. Не было похоже, чтобы он врал, но я был готов и к тому, что хитрый скелет мог заманить нас в ловушку, чтобы ограбить.

Ну и, естественно, Бао.

Эта навязчивая мысль, что он может караулить нас у входа, не давала мне покоя. Да, я был практически на девяносто девять процентов уверен, что он меня сейчас ищет где-нибудь, идёт по следу, но именно один процент почему-то не давал мне покоя. Ведь а вдруг?..

— Вижу, — одними губами произнёс я, выпуская вокруг себя клинки и расчехляя меч с лампой Алладина и рогаткой-рукой Дянь-му. — Прямо перед нами. Люнь, иди впереди.

— Ага, — кивнула с ответственной мордашкой она и полетела вперёд.

А вот и минус такого леса ­— здесь сложно спрятаться, так как нет таких густых кустов и травы, как в глубине лесов Шамма. Приходилось просто в открытую идти, постоянно оглядываясь по сторонам.

Руины представляли из себя, к моему удивлению, храмы, очень похожие на храмы в Индии. Такой старый серый камень, ступенчатые высокие острые крыши, жутковатые фигуры, которые вырезаны в камне. Сам храм был большим и казалось, что это кусок горы, которой придали такие красивые формы. Особенно прикольно было то, что сам храм будто бы был частью этого леса. Как деревья прорастали прямо через каменную кладку, а ступени были покрыты травой и цветами.

Правда было и то, что не давало мне насладиться красотой храма нормально.

Следы.

Много следов.

И принадлежали они людям.

Сначала это, возможно, было и не сильно заметно, однако стоило приглядеться, как признаки пребывания людей сразу начали бросаться в глаза. Повсюду была притоптана трава, а на ступеньках и вовсе практически полностью вытоптана, будто кто-то постоянно ходил туда-сюда.

Я вопросительно посмотрел на Люнь, но та лишь кивнула.

— Никого.

И всё же кто-то здесь явно был.

Я присел над одним, из отпечатков. Судя по всему, его оставили сутки назад, как минимум. А вот следы на ступенях храма уже были посвежее — сегодняшние. То есть уже как минимум сегодня здесь кто-то шастал.

Скорее всего, это такие же искатели приключений, как и я, которые ищут здесь силу, но…

Я осторожно начал подниматься по длинной лестнице к входу в храм, который выглядел, как огромная пещера в скале. Шаг за шагом всё выше и выше по высоким и крутым ступеням, всё больше убеждаясь в том, что здесь, как минимум, был сегодня кто-то.

Поднявшись к проходу, я осторожно заглянул внутрь, и вопреки своим ожиданиям вместо коридора увидел большой просторный хорошо освещённый зал. Из-за того, что крыша здесь была обвалена, сюда спокойно проникал солнечный свет, позволяя оглядеться.

Все стены были изрезаны жуткими фигурами то ли людей, то ли демонов. Пол укращала мозаика из разноцветных камней, которыми были нарисованы разные узоры. Статуи каких-то стражей по углам с мечами. Однако больше всего взгляд привлекала арка на другой стороне.

Большая арка, вырезанная прямо в стене.

Это та самая дверь, которой говорил Бао и другие? Просто я здесь больше не вижу ни единого намёка на какой-либо проход или дверь.

— Юнксу, а тебе не кажется, что здесь как-то…

— Чисто? — почти беззвучно спросил я.

— Да, убрано. Словно кто-то разобрал завалы, чтобы храм выглядел презентабельней. Просто крыша-то обвалилась, а разрухи такой, как в прошлых храмах, не видно.

Да, мне тоже так кажется.

Причём, приглядевшись, я мог увидеть и остатки костра в дальнем углу напротив большого куска камня, к которому вела тропинка. Словно кто-то здесь постоянно ходил, жёг костёр, жил…

Холодок прошёл по спине, заставляя меня напрячься.

— Ты видишь кого-нибудь?

— Не-а, — покачала головой Люнь. — Если здесь кто-то и был, то он уже ушёл.

— Или пока ушёл, — вытянулся я во весь рост и вышел в зал.

Огляделся ещё раз и достал свиток, который таскал всё это время с собой. Если я хотел попробовать открыть проход, по которому так горел Бао, то сейчас было самое время.

***

Бао обладал просто фантастическим терпением и всего считал, что если ты создал план, то надо придерживаться его. И тем не менее девять месяцев ожидания заставили усомниться в своём плане даже его.

Кто-то бы сказал, что раз Бао ждал столько лет, пока его кто-то освободит, то здесь для него было плёвое дело, однако там у него не было иного выхода. Только ждать, что найдётся тот, кто выпустит его из тюрьмы. А здесь…

А здесь у него были варианты. Было много вариантов, которые он обдумывал в свободное время. И чем больше проходило времени, тем больше он сомневался, что выбрал правильный путь. Ведь где гарантия, что этот Юнксу вообще найдёт дорогу сюда?

Однако большое количество времени позволило Бао заняться и полезными вещами. Например, начать подниматься по ступеням выше, преодолевая стадии, чтобы достичь седьмого уровня. Ведь всё вокруг лишь способствовало этому: лес, полный дичи, много свободного времени, место, которое было пропитано Ци, и город под боком, где можно было купит, а в случае необходимости заказать ингредиенты.

Что он и сделал в этот злополучный день.

Создавая себе пилюлю, которая помогла бы протолкнуть его дальше, на стадию Мастера и помочь ему быстро добраться до барьера, Бао постоянно искал ресурсы, с которым возникала только одна сложность — их доставка. Как бы ему не хотелось, приходилось иной раз покидать свой пост, чтобы забрать или заказать ингредиенты.

И каждый раз Бао себя успокаивал одним и тем же: он сидит там целыми сутками, неделями, а Юнксу всё нет и нет. И мальчишка точно не появится за ту пару несчастных часов, что он слетает забрать все свои ингредиенты.

— В этот раз долго шли, —­ улыбнулся заискивающе продавец в одной из самых богатых лавок города. Только здесь и можно было заказать ингредиенты едва ли не со всего леса и близлежащий районов, а порой и вообще ото всюду, где собирали их. — Тяжело было найти, их практически сразу и расхватывают.

— Рад, что вы смогли их найти, — кивнул Бао, проверяя содержимое.

Несколько кульков сухих трав из гор великанов, высушенные органы водных драконов, клыки ледовых химер, демонические ядра и много всего другого, назначение которых известно было одним алхимикам. Хотя самым важным приобретением всё же была новая переносная алхимическая печь, которая позволяла выстраивать температуры с такой точностью, что могла посоперничать со стационарными. То, что нужно для тех, кто путешествует.

И всё это Бао смог себе позволить, просто торгуя своими пилюлями, которые создавал, пока ждал Юнксу. Создал, продал, получил деньги, опять создал, опять продал, и так потихоньку вклинился в местный рынок.

К нему приходили поговорить и убедить прекратить продавать пилюли, но надо ли говорить, что никто обратно от него не возвращался?

Так он и жил. Такими темпами Бао и вовсе доберётся до седьмого уровня и встретит Юнксу во все оружии. А может ему самому хватит сил, чтобы вскрыть дверь без помощи свитка.

Бао уже обдумывал вариант с тем, что Юнксу может и не объявиться. И пришёл к выводу, что ему тогда наужен будет как минимум седьмой уровень, чтобы был хоть какой-то шанс вскрыть дверь без помощи ключа.

Собственно, это и была основная причина, почему он начал поднимать свой уровень дальше. Если Юнксу не придёт, то ему придётся обходиться без ключа.

Даже в этой ситуации Бао старался найти другой выход, подстраховаться, если что-то пойдёт не так.

Но когда он выходил из магазина, собираясь вернуться, всё уже пошло не так.

Глава 197

— Так… так-так-так…

Я внимательно осмотрел стену с аркой, но что было странно, обычно в таких местах видны стыки дверей, щели, а здесь чисто монолитный камень. Вот такое ощущение, что эта арка была не более чем рисунком, и выбили её для красоты.

— Ты бы попробовал свиток достать хотя бы, — вздохнула Люнь. — Так мы ведь ничего не добьёмся.

— Да, но свиток, как ключ, надо куда-нибудь вставить или к чему-либо приложить, а здесь ни наёмка на замочную скважину или такое место.

— Ну разглядывать ты можешь её бесконечно долго, Юнксу, — вздохнула она.

Ладно, ладно, я признаюсь, что Люнь в чём-то права. Надо сначала достать свиток и быть может он сам отреагирует на замочную скважину.

По крайней мере, я на это надеялся, а как выяснилось, пустой свиток оставался пустым свитком даже сейчас, когда гипотетическая дверь была рядом.

Я не был ленивым, поэтому обошёл весь зал, после чего начал прикладывать свиток то туда, то сюда, раскрывать, закрывать и иногда говорить «откройся».

— На думаю, что свиток или дверь среагируют на голос, — заметила Люнь. — Тут что-то… другое… Только я не могу вспомнить, что именно. В голове крутится, но никак ухватиться не могу.

— Я вообще сомневаюсь, что есть какой-то толк от свитка, если мы не знаем, как его применять, — честно признался я. — Та секта знала, скорее всего, раз хранила его у себя. Бао точно знает или думает, что знает, а мы…

— Вроде на этом свитке надо что-нибудь написать, — произнесла задумчиво Люнь. — Правда я не могу сказать, что именно…

— Вообще не помнишь?

— В голове вертится, а вот не могу ухватиться… Я ведь старая, Юнксу, многое забываю или забыла, поэтому… не знаю, может ответ у нас под носом?

— Или его вообще нет. Какой идиот будет писать код от своей двери рядом с кодовой дверью?

— О чём ты?

— О том, что никто не будет писать ответ на загадку рядом с самой загадкой, — пояснил я иначе.

— Ну а вдруг? Иногда так делают, чтобы друзья могли разгадать загадку и пройти.

Не, за попытку не насилуют, поэтому я ещё раз всё осмотрел, пытаясь найти может какие-нибудь подозрительные рисунки или схемы. Сразу вспомнил, как я освобождал Люнь и в первый раз попал в её храм. Там я благодаря ей наткнулся на картинку, где была изображена схема самого небольшого храма, которая и давал ответ, что делать.

Поэтому здесь я искал нечто подобное и даже не поленился подняться повыше, подпрыгнув и мечом зацепившись за стену, воткнув его по самую рукоять, чтобы осмотреть пол. И… нет, красивая мозаика оставалась просто красивой мозаикой, которая вырисовывала непонятные каракули.

— Я знаю! — неожиданно вскрикнула радостно Люнь, едва не заставив меня свалиться вниз.

— Что? Ты догадалась?

— Ага! Я ведь умная! Гордись, что носишь под сердцем такую, как я! ­— упёрла она бока в руки, глядя на меня. — Бесконечность, какая же я молодец…

Такое ощущение, что она сейчас расплачется от счастья, какая же она умная.

— Ладно, а что надо сделать-то?

— Спустись вниз, и я всё объясню, — радостно кивнула она.

А объясняла Люнь из разряда сделай то, сделай это. Другими словами, вообще никак не объясняла толком. Поспросила развернуть свиток, после чего взять уголёк и написать:

— Откройся.

— Откройся? — переспросил я, посмотрев на неё как… блин, как на дурочку, хотя дурак здесь вполне возможно я.

— Да, а что? И что это за взгляд такой? Я тебе тут ответ диктую так-то!

— Ты уверена, что это сработает? — с сомнением спросил я.

— Конечно!

— Откуда такая уверенность?

— Я не могла вспомнить просто, давно это было. Это как… техника воплощения на подобии создания пространств, в котором заданы определённые правила и последовательности, — короче, запрограммированно. — Такой способ используют во многих хранилищах. Это позволяет открыть его любому, у кого есть подходящий свиток.

— А что не ключ?

— Ну замок можно взломать, а здесь…

— Разнести дверь, например? — предположил я.

— Вряд ли, — улыбнулась Люнь. — Будь так всё просто, эти двери давно бы сломали.

Если бы знали, то они здесь расположены.

Я не сильно парился по этому поводу, так как если испорчу свиток… ну не судьба, что сказать. У меня ещё были ядра в сумке, одно из которых я использовал во время полёта на корабле, так как помимо секса с Цурико там нечем было заниматься, и ещё хрен знает сколько осталось. Хватит, чтобы взять вторую, а может даже и третью стадию.

— О… Т… К…

— Я знаю, как пишется слово «откройся», — недовольно заметил я.

Не, серьёзно, я знаю, как он пишется, Чёрная Лисичка научила меня грамоте, за что ей спасибо.

— Ну мало ли… — пожала она плечами. — Я же только помочь хочу.

Я аккуратно вывел слово на свитке, после чего встал, держа его развёрнутый в руках.

— Так, а что дальше?

— А дальше надо подать на него Ци и произнести «откройся».

— А я его не уничтожу? — спросил я. — У меня Ци грязная.

— Ну это не артефакт, поэтому вряд ли. Вернее, артефакт, но не тот, который прямо-таки питается исключительно определённой Ци. Ты имеешь ввиду типа амулета левитации, амулета защиты и так далее, а здесь другое.

— Как скажешь… — пробормотал я и подал на свиток Ци после чего громко и чётко произнёс: — Откройся!

И…

Сработал, мать твою за ногу!

Нет, я в первое мгновение испугался, что нихрена не сработает, так как свиток не засветился, не подал какого-либо сигнала, что заработал, но лишь до поры, до времени. Прошла секунда или две, и когда я уже хотел осуждающе вздохнуть и посмотреть на Люнь, буквы, выведенные углём, неожиданно вспыхнули золотом.

На моих глазах они просто засветились, после чего слетели со свитка и буквы, что были выведены углём, а теперь светились золотом, зависли перед моим лицом. Провисели так секунды три или четыре, после чего медленно поплыли в сторону арки и наложили на обод арки сверху.

Казалось, что буквы оживили дверь, передали в неё силы, которые впитали из свитка. Выбитые на стене линии начали углубляться, подверчиваясь синим светом, рисунок стал проявлять, становиться чётче, пока передо мной не оказалась огромная двустворчатая дверь в арке.

— Вот! Я же говорила! Кто я?!

— Умница, — усмехнулся я.

— Вот именно! А теперь вперёд, наверняка там спрятали что-то по истине сильное!

— Ага, — я обернулся. — Ну что Зу-Зу, идём… Зу-Зу?

Я насторожился, увидев, как он пристально смотрит в сторону леса. Пусть я и не был конченным долбоящером, которые понимает животных, однако даже мне было понятно, что его насторожило.

Сюда кто-то шёл.

— Зу-Зу, ко мне! — приказал я, обернувшись к двери. — Как её открыть?!

— Скажи «откройся».

— Откройся!

И… округу огласил громогласный голос.

— ВРАТА ОТКРЫВАЮТСЯ!!!

Это было настолько громко, что не услышать это было сложно, если только ты не глухой.

Огромные створки, сыпля землёй, начали двигаться, открывая путь во тьму, и я тут же бросился в открывшийся зазор.

— Зу-Зу, за мной!

Обернулся и… увидел, как сюда с неба падает человек.

Вокруг него летали мечи.

Едва я заскочил внутрь, глядя на тот, как тот стрелой приближается к нам. Его первые мечи уже были здесь и едва нас не достали — щит Люнь закрыл нас без видимых усилий, и все четыре штуки упали на землю.

— Закройся!

Бао уже был здесь, в нас полетели техники, но щит Люнь исправно защищал нас. Правда вряд ли он поможет, если сюда заскочит сам Бао.

— ВРАТА ЗАКРЫВАЮТСЯ!!! — каменные створки начали закрываться, когда Бао спрыгнул на пол прямо перед входом.

— Быстрее млять закрывайся!

— ВРАТА БЫСТРО ЗАКРЫВАЮТСЯ!!! — неожиданно прогремел голос, и створки неожиданно захлопнулись прямо перед носом Бао.

Помещение, куда мы попали, погрузилось в непроглядную тьму.

***

Сложно было описать весь спектр эмоций, который сейчас испытал Бао. Он всегда был невозмутим, всегда был спокоен, но это не значило, что он не испытывал эмоций. Наоборот, они в нём, возможно, кипели ещё пуще, чем других.

А всё потому что каменные двери, которые он так хотел открыть многие годы, которые караулил на протяжении почти десяти месяцев… захлопнулись прямо перед его носом.

Захлопнулись потому, что этот мальчишка Юнксу умудрился прийти ровно в тот момент, когда он отлетел забрать ингредиенты. Прийти, открыть дверь и захлопнуть её, словно в издёвку прямо перед его носом.

Сейчас Бао просто стоял и смотрел на них, не в силах произнести даже слово. Щели, которые светились мягким синим светом, начинали тускнеть и зарастать камнем. Пропадали многие детали, и арка с двустворчатыми дверьми становилась самой обычной картинкой, выдолбленной на стене.

Бао медленно подошёл к стене и ударил по ней кулаком. Один, раз, второй, начал бить уже и второй рукой, всё быстрее и быстрее, пока не разогнался да такой скорости, что его руки начали походить на поршни.

Бао бил по стене, не думая ни о чём просто потому, что так ему становилось легче. Руки разбивали кожу, разбивали костяшки и очень скоро на каменной поверхности появились кровавые кляксы. Он становились всё больше и больше, а к звуку глухих ударов добавился и редкий хруст костей. А он всё бил, бил и бил…

Бил до тех пор, пока не остановился, чтобы отдышаться.

— Да чтоб тебя… — пробормотал он, покачав головой. — Каким образом всё происходит именно так?

Казалось, что случайно задев маленький камушек по имени Юнксу, он теперь наблюдал, как тот устроил самый настоящий обвал на дом под названием судьба Бао. Потому что именно так это и выглядело — что бы Бао не сделал, везде всё разрушал Юнксу.

— Не надо было мне пытаться его обмануть… — пробормотал Бао, глядя на дверь и грустно усмехнулся. — Когда же это кончится…

Он простоял так до глубокой ночи, тупо пялясь на дверь, после чего заставил себя двигаться. Разжёг костёр, проглотил пилюли исцеления, после чего достал всё, что купил сегодня днём. Едва справился с желанием сжечь это в костре, будто ингредиенты были виноваты в его неудаче. Это уж точно не облегчит задачу, а лишь отбросит его назад.

Медленно, словно во сне, Бао начал готовить пилюли для подъёма по ступеням. Желания что-либо делать было никакого, но тем не менее он заставил себя работать.

Это не первая его неудача и точно не последняя, а значит надо просто двигаться дальше. Вряд ли из хранилища есть выход, а значит Юнксу будет заперт там, и это лишь вопрос времени, когда он сможет открыть их и добраться как до мальчишки, так и до того, что там хранилось всё это время.

Подогреваемый надеждой, что всё ещё будет, Бао принялся за работу, нехотя и медленно, но со временем настроился на нужный лад в то время, как внутри него никак не мог затухнуть огонёк досады, который напоминал, как же сегодня он облажался…

***

Лин и Пейжи вернулись в дом охотниц только к следующему утру. И если Пейжи сохраняла удивительное спокойствие, впрочем, как и всегда, то вот невозмутимость и холодная маска Лин была слегка… нарушена. Сразу чувствовалась напряжённость в её походе, будто она то и дело ощущала какой-то дискомфорт.

А всё это началось ещё с домика ведьмы, из которого она выскочила, именно выскочила с таким лицом, будто…

— Она… эта ведьма… она…

Пытаясь продолжать, сохранят каменное лицо, едва выскочив из домика она вообще слова не могла произнести.

— Что она, Лин? — удивлённо спросила Пейжи, в первый раз видя подругу такой, будто была готова расплакаться.

— Н-ничего… — пробормотала та, стараясь держать свою маску невозмутимости с поджатыми губами и… держась за попу. — Ты следующая.

Собственно, озвучивать этого не требовалось, так как Пейжи тоже заглянула к ведьме. Только в отличие от своей подруги восприняла удивительные особенности женщины спокойно. В конце концов, подумаешь, ну заглянули и заглянули, что в этом такого? Ничего прямо такие экстраординарного в подобном она не увидела. И не почувствовала.

— По крайней мере, мы теперь знаем, что обе здоровы и можем иметь детей, — сказала она Лин и получила порцию злобного взгляда.

— Я и так это прекрасно знаю, — отчеканила та.

— С другой стороны, два пальца — это нормально.

— Заткнись, Пейжи, — прошипела она. ­— Не желаю слушать этот бред.

— Лин, она лишь осмотрела нас, будь спокойнее.

— Я не привыкла чувствовать у себя в одном месте что-то постороннее, — ответила она, пытаясь вернуть себе невозмутимость.

— А мне, кажется, было не так уж и плохо, — спокойно, слегка отстранённо ответила Пейжи.

— Тебе никак понравилось, да? — ехидно спросила Лин и получила вполне себе спокойный ответ.

— Не испытала ни капельки дискомфорта.

В этом и была разница между Пейжи и Лин. Одна умела держать себя в руках, другая воспринимала мир отстранённо. И сейчас это было особенно заметно, когда одной приходилось себя перебарывать а, другая просто восприняла это как должное и позволила ситуации развиваться как получится.

Получилось не очень.

Для Лин.

Мисуко встретила их в зале, обсуждая что-то с одной из девушек. Заметив их краем глаза, она улыбнулась, и двинулась к ним навстречу.

— Мне передали, что вы поговорили с ведьмой. Она сказала, что вы говорите правду.

— Не желаю слушать об этой ведьме, — отчеканила Лин.

— Вижу, — усмехнулась Мисуко. — Итак, вы хотели узнать, где ваш ученик Юнксу, верно?

— Да, очень бы хотелось, — холодно произнесла она.

— Боюсь, этого я вам сказать сейчас не могу, ­— покачала она головой.

­— Могу спросить, почему?

— Где-то чуть больше недели назад он отправился в город водный на корабле. Это я могу сказать вам прямо сейчас,

Лин уже было дёрнулась к выходу, но Мисуко подняла руку, прося её повременить.

— Однако мне кажется, вы хотите узнать, куда он двинулся дальше, после города Водный, а это поведать нам сможет лишь охотница, которая сопроводила его туда.

— И где же она?

— Ещё не вернулась. Поэтому я лишь могу сейчас предложить пожить вам у нас и дождаться её, так как если ринетесь туда, можете с ней и не пересечься, а потом всё равно придётся возвращаться и узнавать, куда он уехал.

— И сколько нам ждать? — задала вопрос Лин.

— На знаю, как вернётся, но вряд ли это займёт больше месяца. Вы больше потеряете, если будете туда-сюда летать, к тому же суда ходят туда нерегулярно. Высок вероятность разминуться с ней.

Лин и Пейжи переглянулись. Если на судне это займёт семь дней, то на то, чтобы долететь самим понадобится раза в четыре больше времени. Даже если они прибудут туда на корабле, далеко не факт, что они не разминутся с той девчонкой, о которой говорят. В этой ситуации самым логичным было дождаться её.

— Не думаю, что у нас есть выбор, —­ спокойно произнесла Пейжи и посмотрела на Лин.

Та была готова сорваться туда прямо сейчас, однако она понимала, что спешка никогда до добра не доводила. Поэтому всё, что ей оставалось — это принять ситуацию, какой она есть.

— Мы подождём, — кивнула Лин.

***

— Так… момент… во! Вот, есть! — я вытащил лампу и, запитав её Ци, поднял повыше, осветив помещение, в которое мы попали в ярком свете лампы, оба глаза Зу-Зу вспыхнули золотым. — Ну как, все живы, все целы, все успели?

— Да, едва успели, — выдохнула Люнь.

— Представляю, как он сейчас бесится, — усмехнулся я.

— А мне его жалко, если честно, — призналась призрачная подружка.

— Жалко? Его?! Ты серьёзно?

— Ты просто представь, он столько лет шёл к своей цели, а здесь одна неудача за другой, и мы каждый раз уходим у него из-под носа. Нет-нет, я понимаю, что или он, или мы, но всё равно мне… его немного жалко.

— А мне нет. Нехрен было пытаться на убивать, — хмыкнул я. — Ещё не хватало жалеть тех, кто тебя убить пытается…

Я окинул взглядом стены.

Просто идеально гладкие, будто отштукатуренные без каких либо узоров, они уходили далеко во тьму.

— Ну что же, посмотрим, что так хотел получит Бао, да?

— А как мы выберемся, если он оказался снаружи? — спросила Люнь.

— Думаю, мы что-нибудь придумаем. Может здесь есть запасной выход.

Туннель уходил под слабым углом вниз, и нам пришлось идти минут десять, прежде чем он куда-то нас привёл.

— Пещеры… опять пещеры… — пробормотал я, оглядываясь. — Кстати, насчёт выхода, вон откуда-то свет падает, так что вполне возможно, что можно будет выбраться здесь.

Коридор вышел в огромную пещеру, где шумела подземная река. Дальше он шёл вдоль стены, позволяя рассмотреть всё подземное великолепие, которое открывалось перед нам в свете солнца через трещины в потолке. Огромные леса из сталагмитов выстроились по оба берега реки, в которую в нескольких местах впадали водопады воды.

— Не могу поверить, что Бао не обыскал округу на возможность проникнуть сюда иначе.

— Думаю, мы сейчас и не рядом с Бао, — ответила Люнь. — Я запомнила толщину ворот, но кога попыталась выглянуть, за ними был лишь камень. И там снаружи я пыталась заглянуть, но видела лишь камень.

— То есть это какой-то телепорт?

— Скорее пространственная техника. Ты помнишь тот искусственно созданный мир с испытаниями? Здесь же схожей техникой соединены, скорее всего, храм и пещера, которая может находиться вообще на другом конце света.

Как кротовая нора, другими словами, когда два самых далёких участка космоса могу соединяться коротким туннелем.

Мы прошли по дороге, что шла вдоль стены, оглядываясь, после чего попали в новый туннель, который уходил во тьму. Этот оказался гораздо длиннее и вывел нас не куда-то, а в большую круглую комнату, в которую едва мы вошли, тут же осветили вспыхнувшие сами собой факела, заставив меня вздрогнуть.

— Ещё одно хранилище секты? — огляделся я. Ничего интересного здесь не было: ровные полукруглые стены. То есть вообще пусто. Мы пришли в пустое полукруглое помещение. Мне гложут сомнение, что это всё. — Опять какая-то загадка?

— Наверное… — протянула Люнь, оглядываясь. — Обычно все важные вещи прячут так, чтобы до них могли добраться только достойные.

— Только достойные? — прищурился я и глянул на енота. — Эй, пушистый… иди-ка сюда, не бойся, бить не будем.

То засеменил в вперевалочку ко мне.

— Смотри, обойди всю комнату, понял? Обойди и посмотри, может что-то увидишь?

Потому что если кто-то у нас и особенный, то это Зу-Зу.

Собственно, я оказался прав.

Глава 198

Зу-Зу действительно оказался особенным, или как принято называть в этом мире таких — избранный.

Потому что когда пушистый начал обходить комнату, стена напротив нас, едва он начал к ней приближаться, начала становиться призрачной. И чем ближе он к ней подходил, тем больше она рассеивалась, словно иллюзия, пока полностью не исчезла.

— Вот оно… — выдохнул я, глядя на стену. — Секретный вход.

То есть мало было просто найти ключ и понять, как им пользоваться, надо было быть каким-то особенным. Сильным или же просто помеченным силой из хранилища Вечного единства, хрен знает, но когда я попросил Зу-Зу отойти и подошёл сам, стена напротив меня оставалось самой обычной и непроходимой что на ощупь, что на физические свойства.

Зато, когда подходил пушистый, она сразу становилась призрачной, пока полностью не растворялась в воздухе, едва он оказывался рядом. Забавно, но стена не теряла своих свойств до последнего, пока полностью не исчезала.

— Видела когда-нибудь такое? — спросил я Люнь.

— Пару раз. Тот, кто это сделал, должен был быть очень сильным.

— Или иметь дохрена денег.

­— В этом мире деньги значат не всё, — улыбнулась она, пригладив мне волос, будто несмышлёному ребёнку.

За призрачной стеной располагалась небольшая квадратная комната с идеально ровными стенами, освещённая факелами. Ничего прямо экстраординарного я в ней не увидел: никаких расписанных стен, гор золота или кристаллов, артефактов или дорогих вещей. Лишь небольшой такой столбик, на котором покоился… ещё один свиток.

Надеюсь, это не стёб от создателей этого места, где меня будут гонять туда-сюда открывать двери, чтобы под конец получить одну целебную пилюлю простого качества. А то я знаю, они могут это сделать, говнюки млять…

Теперь надо было достать его и понять, это развод года или же там действительно что-то ценное.

— Так-с… Зу-Зу, пушистая ты жопка, слушай очень внимательно, — навис я над енотом. — Сейчас ты встанешь у входа и будешь там стоять, пока я не выйду. Ты не сдвинешься ни с места, ты меня понял?

Тот послушно сел на жопу перед входом, показывая, что всё понял.

— Нет, Зу-Зу, я серьёзно, чтобы вообще с места не двигался, ты понял? Ничего не трогать, никуда не убегать, ничего не грызть, вообще ничего не делать, просто сидеть на месте. Не дай бог ты опять что-нибудь учудишь, я буду твоим хвостом свою жопу до конца твоих дней подтирать, всё ясно?

Тот вжал голову в плюшевое тело, обхватив лапками свой розовый хвост и своими чёрными глазёнками посмотрел на меня, типа ну зачем ты так со мной?

Блин, а как ещё с этим чудиком говорить? Он же во второй раз не полениться поднасрать бедному Иналу, я просто уверен.

Убедив Зу-зу вести себя правильно, я осторожно прошёл в комнату, пустив вперёд себя Люнь, которая должна была посмотреть, как там внутри обстоят дела.

— Вроде ничего нет, ни ловушек, ни механизмов, — отрапортовала она, облетев комнату.

— Тут явно поскромнее, чем в прошлом хранилище.

— Возможно это полностью искупает свиток, — подлетела она к нему и с интересом оглядела. — Давай. Бери его и посмотрим, что там такого удивительного!

— Ага, давай посмотрим, — согласился я, но брать руками его не стал.

Вместо этого я осторожно подцепил его краем меча, после чего подкинул, поймал и одним прыжком оказался за пределами комнаты. Ну мало ли, вдруг там какая-нибудь опасная ловушка или ещё что-нибудь похлеще? Особенно когда свиток так подозрительно лежит, будто говоря взять его.

Но нет, ничего не закрылось и не захлопнулось.

Ну и отлично.

Свиток не сильно отличался от того, что я использовал до этого. Ну свиток как свиток, в золотистом тубусе с узорами по обоим концам которого пергамент внутри закрывали изумрудные колпачки. Я осторожно выдернул один из них и вытащил свёрнутую бумагу.

— Так, что тут у нас… — пробормотал я, развернув листок.

И…

Куча каракулей.

В смысле, весь лист подчистую сверху до низу был исписан аккуратным почерком. Здесь был как обычный текст, так и какие-то названия, выделенные кружком, формулы, рисунки, и пояснения, которые мне ни о чём не говорили. Фигня какая-то…

Честно говоря, в этот момент я уже было хотел расстроиться, но увидел лицо Люнь и понял, что это я просто нихера не шарю в том, что мне досталось. Потому что у моей милой подруги наоборот округлила глаза и открылся рот так широко, что могла бы получить звание «Самая глубокая глотка этого столетия». Она даже немного светиться начала, что бывает в моменты её перевозбуждения.

— Это же… это…

— Туалетная бумага?

— Нет, это…

— Давай, Люнь, я верю, ты сможешь что-нибудь произнести. И сделай лицо попроще, ты Зу-Зу пугаешь.

— Это свиток…

— Да неужели! — всплеснул я руками. — И это всё, что ты можешь мне сказать?

— Нет-нет, это не просто свиток, это свиток с рецептами!

Вот, теперь уже намного лучше. Это список с рецептами.

— А какими?

— Пилюли, Юнксу! Пилюли прорыва на следующие уровни! — воскликнула она. — Это всё рецепты к ним!

— Рецепты?

— Последующие уровни преодолеть без пилюль практически невозможно, помнишь, Рун тебе говорила об этом?! Что потом без пилюль невозможно пробиться дальше?! Вот! Вот ответ на все вопросы! Именно это и искал Бао!

— Он же сам отлично готовит пилюли, нет?

— Но да какого уровня? На много ли ему хватит, подумай! После шестого уровня седьмой брать гораздо сложнее, особенно без пилюль. На восьмом это вряд ли вообще возможно, а дальше без них никак не обойтись! Ты даже шестой уже без пилюль взять не мог! Юнксу, это стоит целое состояние!

— А здесь до какого уровня? — спросил я, окинув список взглядом.

— До… — она бегала взглядом по списку. — До… ого себе, тринадцатый…

— А их не одиннадцать?

— Нет, их больше, — негромко ответила она. — Когда меня не стало, я была на уровне Повелителя Духов. Мы понимали, что очень скоро упрёмся в барьер. Но я так и не смогла найти решения, как пробиться на одиннадцатый, так как просто не существовало пилюли, которая могла бы помочь прорвать барьер. Мы с товарищами искали решение этой проблемы по всему миру, но моё время вышло раньше, чем я смогла это сделать. И вот оно, решение всех проблем, решение вопроса прямо передо мной…

Люнь слегка изменилась в лице, став более… жуткой. Она смотрела на этот список так завороженно, что немного пугало меня. Как… как помешанная, которая готова убить за то, что видит перед собой. И теперь я мог представит, какой она была в жизни — нереально рехнувшейся на прокачке.

Я понял, что слегка боюсь её.

— Столько лет, столько мучений и вот он, рецепт пилюль прорыва… — тихо не своим голосом произнесла Люнь. — Мы перерыли весь мир, а он лежал здесь, в какой-то пещерке захолустной секты, которую мы могли смести с лица земли.

Она взглянула мне в глаза, и там плясал сам дьявол на костях.

— Ты не понимаешь, что в твоих руках, дорогой Юнксу. В них если не сила, то подробный путь к ней. За это империи бы дрались не на жизнь, а на смерть, отцы продавали бы своих любимейших дочерей на ингредиенты, а матери приносили драгоценнейших сыновей в кровавую жертву.

— Значит, вы искали решение того, как прорваться на одиннадцатый? А как же тот чел с одиннадцатым… как там…

— Повелителя Мира, — загадочным голосом произнесла она. — Он не раскрыл нам своих тайн, как мы его не умоляли и что бы не предлагали взамен. А теперь, власть всего мира в твоих руках, Юнксу…

Люнь вздохнула, и жуткое наваждение спало с её лица. Казалось, в ней что-то боролось, прежде чем Люнь осторожно сжала мою руку со свитком и прижала её к моей груди, грустно улыбнувшись. Словно поборола что-то внутри себя.

— Как бы я хотела иметь возможность пройти этот путь и увидеть, что ждёт человека в конце ступеней, — негромко произнесла она голосом полным сожалений. — Но этого не случится, моё время прошло, к сожалению, и мне уже не суждено узнать, что такое быть сильнейшей. Однако пройти этот путь теперь можешь ты, Юнксу. Выучи его наизусть, слышишь, выучи, чтобы даже если потеряешь или свиток будет уничтожен, эти знания на веки веков остались с тобой.

— Эм… ладно, — кивнул я, спрятав его в сумку.

По крайней мере, теперь понятно, как эта секта смогла создать, например, такой искусственный мир с испытаниями и фокус с дверьми, которые переносят тебя в другое место. Откуда у них вообще было так много всяких интересных вещей. Просто удивительно, как какими они были сильными, прежде чем исчезнуть.

— Откуда у секты такие знания?

— Как знать, Юнксу, как знать… — пожала она плечами. — Возможно, они были знакомы с тем человеком, что был на уровне Повелителя мира, а может знакомы с первыми людьми, которых вели сами боги, подарив те силы, которыми обладаем мы сами.

— Возможно, второй вариант… — протянул я. — Боги, которые сделали людей своими должниками, взяв их свободу взамен на силу… Забавно получается ведь.

— Мир странен, — согласилась Люнь и…

Неожиданно чмокнула меня в губы. Причём она на мгновение материализовалась, чтобы я почувствовал это, после чего новь стала призрачной. Я даже немного охренел от такого порыва, с удивлением глядя на неё.

— Вау…

— Просто… просто переизбыток чувств, — пробормотала она. — Тебе, наверное, сложно понять, но представь, что то, к чему ты так долго стремился, ради чего тратил свою жизнь, теперь перед тобой и… уже тебе не нужно.

— Представляю, — ответил я негромко. — Но с другой стороны, ты теперь рядом со мной, а значит, ты всё равно пройдёшь этот путь.

— Не сама.

— Но ты часть меня, —­ постучал я по груди себя. — А значит и сама.

Успокоили ли её мои слова или нет, не знаю, но она слабо улыбнулась.

— Ну вот и славненько, — улыбнулся я в ответ. — А теперь давай найдём отсюда выход. Не хочу через те ворота выходить, так как там по любому караулит Бао.

— Он очень расстроен, я уверена.

— Даже не хочу знать, насколько.

Мы вышли обратно в пещеру, где протекала река.

— А вон там мы, скорее всего и выберемся, — указал я на расщелину, через которую пробивался свет. — Забавно, сюда есть и другой вход, но никто его не нашёл.

— Скорее всего, этой расщелины не было, когда создавалось это хранилище, — предположила она. — Да и если она выходит где-нибудь не бескрайних лесах, то никто никогда бы выхода сюда и не нашёл. Ты достанешь до туда?

— Не знаю, но думаю, да. Только вот у нас проблемы с Зу-Зу будут, да, пушистый?

Тот посмотрел на меня глазами бусинками.

— В курсе, что на этом уровне мне не обязательно есть, а значит я могу и не охотиться?

Тот аж на попу сел, взглянув на меня таким взглядом боли, что мог растопить даже самое холодное сердце.

— Ну ладно, ладно, ради тебя буду охотиться пушистый. Только вот вытащить бы тебя теперь…

Осторожно спустившись на дно пещеры, усеянного сталагмитами, мы, протискиваясь между ними, вышли к самой реке, которая бурным потоком уходила дальше во тьму затопленной пещеры. Здесь тоже проблем не возникло: сначала перепрыгнул пушистый, обвязанный верёвкой, чтобы в случае чего вытащить его, Зу-Зу, а потом уже и я. Там осторожно пройдя мимо сталагмитов, срубив парочку, что мешали пройти, мы подобрались к противоположной стене

А вот по ней нам предстояла вылезть наружу.

— Сможешь? — спросила Люнь.

— Будто есть выход… — вздохнул я.

К сожалению, Зу-Зу карабкаться по отвесным стенам не мог пока, поэтому пришлось взять всю инициативу на себя. Хорошенько связав его и себя вместе, я достал мечи и, как это уже делал с Цурико, начал поочерёдно втыкать их в стену, подтягиваясь выше.

Главная сложность была в том, что ногами я практически не упирался, а подтягивался только на руках. Нет, я не чувствовал особо сложности, так как силы у меня были сейчас за гранью человеческих, однако камень подозрительно крошился под клинками, когда я поднимался выше.

Особенно непросто пришлось в том месте, где стена шла под углом, но отрицательным. В том плане, что она переходила из вертикальной плоскости в горизонтальную, практически в потолок и здесь мечи просто выскальзывали. Приходилось втыкать их под углом, из-за чего пару раз камень крошился, и клинок выскальзывал из камня.

— Сука… — выдохнул я, глядя, как камень падает вниз на копья из сталагмитов.

Нет, вряд ли мы погибнем, если упадём — я просто успею срубить все сталагмиты и смогу приземлиться без последствий, но блин… всё равно очково же!

Но так понемногу я карабкался всё выше и выше, пока не пошла вновь вертикальная стена, а потом и вовсе под положительным наклоном, позволяя уже упираться ногами. Здесь было светлее всего. Сама щель слегка изгибалась, отчего под конец приходилось больше не карабкаться, а ползти. Здесь уже и Зу-Зу мог сам лезть дальше.

Так понемногу, пробираясь через узкие места, мы ползли, пока не выбрались на поверхность…

— Фух! — уцепился я за мягкую землю, после чего подтянулся и наконец оказался на свободе. Рядом со мной выбрался пушистый, после чего отряхнулся от налипшей на розовую грязь шерсти. — Вот мы и выбрались…

Поднял взгляд и выдохнул.

Но на этот раз от вида.

Нет, меня было сложно теперь удивить чем-либо, однако это не значит, что я перестал видеть красоту природы. К тому же это в первые за… год? За год, да, когда я не видел сраных джунглей, потому что…

— Горы великанов, — представила мне Люнь район, где мы оказались.

Надо сказать, что горы великанов были слишком громким названием, так как именно гор как таковых здесь видно и не было. Это скорее поросшие золотистой высохшей травой скалистые холмы.

Я огляделся.

То тут, то там поднимались холмы, из которых прорывались через золотые луга куски скал, словно иголки. Одни холмы были больше, другие были меньше, третьи скорее походили на реальные горы. И ни толики зелени. Вообще ни одного дерева или даже куста, лишь жёлтая трава, хотя под ногами я видел и зелёные побеги, но совсем крошечные, тонущие в золоте. И всё это под ярким жарким солнцем.

Больше всего мне напомнило это холмистую тундру, где кроме мелкой травы и камней ничего нет. Ставлю сотню, что вечером здесь будет холодно, как в холодильнике. Хорошо, что у нас есть меховой Зу-Зу.

— Слишком громкое название для такой тундры, — заметил я. — Тут же скорее холмы с торчащими из них кусками скал.

­— Не я придумала название, — ответила Люнь.

— А великаны, они здесь есть? Ну в смысле, это реальные существа?

— Более чем реальные. И мне бы хотелось, чтобы нам они не встречались.

— Они не любят людей?

— Любят. Но только когда те раздавлены в кровавую кляксу.

Думаю, заметить здесь их не составит проблем, так как тут одни холмы, да трава. Разве что ели они будут прятаться за кусками скал, которые торчали повсюду. И по этой холмистой тундре нам надо идти…

Блин, я смотрю на неё, а уже устал от видов.

— Ладно, давайте отойдём куда-нибудь подальше, прежде чем встанем на ночлег.

Люнь была права, эту щель в пещеру было не видно от слова совсем. Если только подойти, можно было увидеть чёрную расщелину, то есть случайно в неё свалиться сложно. Но если отойти шагов на десять, то её и не видно вовсе. Причём она расположилась в центре склона, так что тут один на миллион, что ты на неё наткёшься.

Особенно когда оглядываешься и понимаешь, что здесь никогда не ступала нога человека.

Первое время мы шли наугад, так как определить стороны света я всё же затруднялся. Лишь по прошествии часа, поняв, куда клонится солнце, я выбрал нужное направление, а именно в сторону удивительной империи Пьениан.

Дорога была несложной. Мы то поднимались на холм, то спускались с него, пока под ногами то и дело хрустели камни с сухой травой вперемешку. Один раз мы пересекли небольшой ледяной ручей и встретили пока что единственного обитателя этих степей — суслика. И так до самого заката, пока солнце не спряталось за горизонт, оставив минимум света, достаточного лишь для того, чтобы развести костёр.

Пожарив и раздав пойманного суслика, я начал рыться у себя в сумке, так как посмотреть у меня было на что. В конце концов, я ведь не ушёл от наёмника с пустыми руками. При всём скудном содержимом школы, в котором наёмник явно не хранил ничего ценного, кое-что я да смог найти, а именно…

Та-да-м!

Техника тысячи клинков!

Среди пилюль лечения и развития, книги по фехтованию и меча, уровень которого я определить затруднялся, это было лучшей находкой. Думаю, найди дом, и там бы нашлось ещё больше интересных плюшек, но извините, я решил не сильно там задерживаться. К тому же техника есть техника!

К сожалению, проверить и потренироваться её запускать у меня времени не было. Сначала на корабле плыл, потом в хранилище вместо Бао залез. Однако теперь, когда намечался очень долгий переход через Горы великанов, времени изучить технику будет предостаточно.

И это помимо полной сумки ядер, которые тоже надо использовать, так как теперь ближайшие уровни придётся брать банально нахрапом, то есть, качаться по старинке, чем сильнее, тем лучше, пробиваясь через барьеры пилюлями. Посмотрим, что из этого выйдет…

Пока я рассматривал лист с техникой, где-то ночи раздался долгий протяжённый вой, заставивший не только меня, но и Зу-Зу обернуться в ту сторону.

— Люнь, а Люнь, а есть здесь то, чего нас следует остерегаться? — решил на всякий случай поинтересоваться я. — Может там какие-нибудь монстры или ещё что?

— Животные, всё как обычно, — пожала она плечами. ­— Волки, козы, бараны, дикие лошади, драконы, скорпионы…

— Короче, целый набор, — подытожил я.

— Ничего такого, что могло бы тебя напугать, — успокоила она меня. — По крайней мере, со своим уровнем Послушника Вечных тебе ничего не грозит. Разве что великанов тебе следует избегать.

Вот очень бы хотелось этому верить, если честно.

Немного изучив технику, которую мне предстояло исполнять, я лёг спать, оставив сторожить Люнь. Она и не спит, и зрение у неё ночью такое же острое, как у меня, так что насчёт нашей безопасности я был уверен. А под утро, встав с первыми лучами солнца я начал медитировать. То ядро, что я проглотил ещё на судне, было не использовано полностью, поэтому сейчас я добивал всё, что осталось в моём внутреннем сосуде после него.

Теперь я не испытывал каких-либо неприятных ощущений по поводу того, что использовал ядра. В плане того, что последствий в виде безумия у меня не наблюдалось особо, будто они сошли на нет после тех странных стадий Познания жизни и Управления сущностью. Возможно, я просто научился игнорировать их или же те стадии выжгли безумие, не знаю. Но тем не менее, я всё равно был настороже.

После короткого завтрака мы отправились в путь.

Наверное, из всех регионов, которые я посетил, самым приятным были бескрайние просторы Ёхендхая. Зелёная трава, свежесть, всегда тепло. А здесь днём вроде бы и тепло, даже жарко, но ночью вообще холодрыга, да такая, что, кажется, до нуля опускается.

Переваливая через холмы, я заметил, что мы поднимаемся всё выше и выше. То есть вроде и переваливаешься с холма на холм, но как мне показалось средний уровень земли всё равно повышался, да и кусков скал становилось всё больше и больше, иногда вдали я видел массивные каменные глыбы по несколько сотен метров высотой.

— А здесь попадаются города или деревни? — решил спросить я.

— Ой, я не знаю, Юнксу, сколько лет меня здесь не было-то, — пожала она плечами. — Вернее, я даже и не путешествовала особо вот так пешком. Больше летала или телепортировалась из места в место.

По крайней мере слово, которое Люнь использовала, я перевёл примерно, как телепортировалось.

— Просто стоит бояться двуногих засранцев нам или нет?

— Ну… — она посмотрела куда-то вперёд. — Мне кажется, Юнксу, сейчас нам надо беспокоиться не о них.

Я поднял взгляд вперёд.

Прямо нам на встречу к нам, преодолев соседний холм, приближалось не меньше трёх десятков точек, в которых я мог распознать каких-то непонятных тварей, похожих на лошадей. Но что ещё хуже, среди этого стада в центре этой группы я видел два каких-то странных существа, которые были похожи на… скорпионов. Только не говорите, что Люнь под скорпионами имела ввиду гигантских скорпионов блин.

Но, наверное, сейчас надо было беспокоиться не о них, а о том, что эта весёлая группа скакала именно в нашу сторону.

Глава 199

— Так, Люнь, что это за дичь в нашу сторону мчится, — спросил я недовольно, обнажая меч.

— Это? Местные животные.

— Я вижу, что местные животные. Что это за местные животные?

— Судя по всему, очень неприятные на вид, — поморщилась она.

Ох ипать ценное наблюдение, спасибо, золотце, как же я люблю тебя за это.

Зу-Зу рядом со мной весь выгнулся, распушившись и подняв трубой хвост, и зашипел.

Не, ну явно что-то неприятное двигается в мою сторону. Вон и Зу-Зу сразу напрягся.

Я наблюдал как небольшая орда приближается к нам, не неся с собой ничего хорошего. Всего тридцать три штуки и среди них два огромных скорпиона, но ни одно из животных не превышало даже пятого уровня. По сути, это были самые обычные демонические животные.

Забавно, раньше пятые уровень для меня был смерти подобен, а сейчас я такой: а, херня, на раз два.

Дождавшись, когда они подскочат ближе, я нанёс размашистый удар, в надежде просто распугать тварей. Луч врезался прямо перед ними, раскидав в разную сторону землю, но они всё равно упорно приближались, будто решили во что бы то ни стал затоптать или сожрать меня. А может и то, и другое. Поэтому…

Подпустив их достаточно близко, я ударил ещё раз, но теперь в разы сильнее и в них. Луч счастья тут же унёсся тварям на встречу, срубая всех их, как коса траву, практически ровно по середине.

За мгновение отряд существ заметно поредел, штук так на тридцать. Лошадеподобные твари падали, располовиненые моим ударом, а луч унёсся дальше и врезался в противоположный холм, попутно срубив ещё и большой кусок скалы.

Удар был настолько метким, что ни одна из тварей не успела увернуться, хотя может даже и не пыталась. Однако на ходу остались два гигантских скорпиона, и вот их мой удар почему-то ничего не сделал.

Не тупя, я нанёс сразу тройку ударов на каждого, но собственными глазами увидел, как лучи разбиваются об их панцирь, как стекло. Окей… а как вам такое?!

Я коснулся земли и…

— Касание лозы, касание лозы, касание лозы…

И под скорпионами тут же начали вырастать колья одно за другим.

И скорпионам это не понравилось.

Они ринулись в разные стороны, но один всё же напоролся на парочку, на мгновение застряв, и его тут же подняли над землёй остальные колья. Второй же собрат пока его товарищ пытался слезть с кольев, бросился на меня и получив прямо в рожу защитницу снегов. Не знаю, как сильно ему прилетело, однако в ответ он выпустил в мою сторону несколько лучей счастья, которые так или иначе я отбил без видимых проблем.

Прыткий, сука…

Я знал, что сильнее их, но как-то после того, как мои удары просто разбились об их броню, прямо в лоб без палева я к ним лезть не рисковал. Решил зайти с другой стороны, попробовав их на прочность иначе.

Когда расстояние между нами оставалось всего ничего, я создал печать, придавив тварь к земле. Той сил явно было не занимать, однако от неожиданности время пусть и немного она потеряла. И именно этих секунд мне хватил с головой.

Оттолкнувшись ногами, я, словно пуля пролетел над ним, одним ударом срубив хвост, словно тот и не был ничем защищён. Хрупкий панцирь просто треснул, будто был сделан из дешёвой пластмассы, и хвост упал на землю. Из обрубка фонтаном ударила лиловая жижа, больше похожая на малиновый йогурт, чем на кровь.

Скорпион издал странный звук, больше похожий на барабанную дробь, и рывком развернулся ко мне. Тем временем его дружок уже успел слезть с кольев. Он ринулся на меня, выпустив парочку лучей счастья, от которых я спокойно уклонился, после чего попытался молниеносно сцапать меня клешнями.

Это для него молниеносно, а для меня просто быстро.

Я просто проскочил мимо его клешней, перепрыгнул тушу, ударом меча… вспоров его сверху?

Лол что?

Я только что тупо разрубил тушу мечом, отчего она разошлась на две части, продолжая дёргать лапками и пытаясь хоть что-то сделать. Чёт я не понял…

Для того, чтобы проверить свою теорию, я пошёл на скорпиона без хвоста, и когда он занёс свои клешни, я просто срубил их, будто хитин был сделан из пластмассы.

Окей… а так?

Я бросился вперёд прямо на тварь, после чего начал быстро рубить панцирь сверху и понял, что меч спокойно пробивает их природную броню, как если бы они были не прочнее обычного металла. И я сейчас спокойно зарубил тварь, как если бы она и не сопротивлялась (хотя она и не сопротивлялась — я ей клешни с хвостом отрубил).

Я с сомнением посмотрел на ещё живую вторую тварь, после чего выпустил удар, но тот разбился о хитин, как о крепчайшую броню. Тогда я сам прыгнул к неё и уже мечом несколько раз ударил прямо по морде, и тварь, забившись в судорогах, сдохла.

Вот так просто.

— Прикольно… — пробормотал я.

— Ты про броню?

— Ага, то есть мои удары на расстоянии броня просто рассеивает, а физическую не выдерживает?

— Ну у них пятый же уровень.

— Да, но мой удар на расстоянии ведь тоже не слабый.

То есть получается энергию их броня рассеивает, а вот простые удары уже не выдерживает. Что-то типа зеркала, которое может отразить луч света, но камень его разобьёт.

В принципе логично, ведь издали тварь, где не может достать добычу, защищена от дистанционных атак, а в близи не уже не оставит своей прытью шансов. Ну у меня уровень, это понятно, поэтому я спокойно её разрубил, а для остальных подойти к ней близко должно быть тем ещё испытанием — забьёт клешнями и жалом.

Окей, а что насчёт лошадок?

Лошадки… мягко говоря, эти твари были ну прямо-таки странными, эдакая помесь… хрен знает чего. Короче туловище у них кожаное, словно немного чешуйчатое, а вот голова выглядит как сраный череп с двумя парами глаз и огромными акульими зубами, которые ничего не прикрывает. То есть обычно у хищников есть губы, а здесь всё на виду.

Жуть…

Что это за тварь?

— Вроде луговой оводень? — оглядела тела Люнь.

­— Оводень?

— Тебя смущает название?

— Ну… я знаю, что такое овод, но вот оводень… да, меня смущает название, — согласился я. — Нам что-нибудь с них нужно? На пилюльки там или ещё чего?

— Давай посмотрим.

Я осторожно расчехлил список и, пробежавшись глазами, понял, что, собственно, нам нахрен ничего с них не нужно. А вот что нужно и в первую очередь, так это ядра. Причём не простые, а с животных седьмого уровня.

То есть градация какая: ядра — это типа основы, которую надо очистить. И они должны соответствовать уровню, к которому ты готовишь пилюлю. Хочешь пилюлю восьмого уровня? Готовь демоническое ядро животного восьмого уровня. Хочешь пилюлю десятого? Готов демоническое ядро десятого уровня. Всё просто. А всё остальное уже чисто по списку, который, кстати говоря, не маленький.

Жаль, что вот так просто нельзя оглянуться и найти ингредиент на ровном месте…

— Ой, смотри, это же Золотой семицвет! — радостно пискнула Люнь. —­ Ой-ой, а это Оранжевый глаз! Они нужны для пилюли Прорыва вечности!

Ну да, конечно, редкие ресурсы лежат под ногами…

Такое ощущение, что мир меня иногда действительно немного подрючивает. Так, ради коры, чтобы поржать немного. То ты блин днём с огнём не сыщешь чего-то необходимого, а тут два редких ингредиента для пилюли «случайно» нашлись под ногами.

— Пилюля Прорыва вечности?

— Она поможет тебе пробиться на седьмой уровень, — пояснила Люнь. — Их обычно сложно найти, а тут…

Рояль.

Нет-нет, даже не рояль, а целый церковный орган. Причём два, хочу заметить. В прошлый раз, когда мне так везло… а мне никогда так не везло, так что и не с чем сравнивать.

Не, ну фигли, раз такая халява, то почему бы и…

— А ну стой!

Я едва успел закрыть собой цветки от Зу-Зу, который вознамерился их сожрать. Мне иногда кажется, что эта пушистая жопа предатель и вредитель в наших рядах, так как он на ровном месте умудряется испортить мне жизнь иногда. В прошлый раз забрал мою силу, сейчас мои цветки пытается сожрать?!

Ну нет уж…

Поэтому я прыгнул на Зу-Зу, преисполненный стремлением защитить свой лут и укусил его за хвост. Противник был повержен, противник с возмущённым писком убежал, оглядываясь на меня, как на идиота.

— Нет, ну ты видела, видела?! —­ встал я, срывая цветки.

— Что ты укусил его за хвост? Да.

— Да нет же! что он пытался сожрать мои цветки!

— Ну ему, видимо, тоже они нужны для поднятия по ступеням, — пожала Люнь плечами.

— Ну не моей же ценой!

— Ну так ты же не просил его не есть их, ты сразу прыгнул и укусил его за хвост.

— У меня времени не было… — пробормотал я.

Это всё Зу-Зу виноват, я его теперь боюсь больше, чем врагов, а всё потому, что он маленький вредитель. Того глядишь, и вообще без последних штанов оставит — оденет их и убежит.

Но по крайней мере плюс два ингредиента в мою копилку, осталось ещё… восемь, если не ошибаюсь.

— А ты не знаешь, как эти пилюли варить, кстати говоря? — спросил я.

— Не-а.

— Тогда другой вопрос, ты говорила, что у вас алхимии почти не было. Да в принципе не было. Тогда откуда ты знаешь про пилюли?

— Нет, ну пилюли для прорыва через барьеры на верхних уровнях у нас были, ведь иначе никак не подняться. Не было пилюль выносливости лечения и прочих, что загубливают молодые жизни.

Как именно они загубливают, я спрашивать не стал, так как прекрасно знаю отношение Люнь к алхимии, которая свела на нет все её навыки. Нет, её навыки-то очень даже полезны, однако люди предпочли более доступные пилюли лечения, пусть и с ограничениями, чем искать того, кто тебя исцелит.

Мы покинули место битвы с местной фауной и двинулись дальше в сторону затерянной империи.

Наверное, это была самая однотипная природа, что я только видел в этом мире. Один холм полностью повторял другой. Одни куски скал, торчащие из земли, были копией точно таких же скал на следующем холме. Куда не глянь, везде золотая тундра да изредка ручьи, которые стекали с холмов вниз и образовывали в между подножий небольшие озерца. Разве что высота менялась, и мы поднимались всё выше и выше, отчего становилось всё холоднее и холоднее по ночам.

Могло показаться, что я даже и не двигаюсь особо, а просто поднимаюсь на один и тот же холм с разных сторон.

В этом плане всё было однотипно и скучно, и даже животные встречались далеко не всегда. И я имею ввиду крупных животных, так как сусликов, полевых мышей и подобной мелочи здесь было с избытком, как и орлов или ястребов, которые кружили в небе, выискивая добычу.

А вот твари, как из того стада полулошадей, мне больше не попадались, как и скорпионы. Кажется, то стадо было единственным в округе, так как больше подобных тварей я не встречал.

Так что, спокойно идя вперёд в течение недели, у меня было очень много свободного времени. Я потихоньку зазубривал рецепты, которые мне зачитывала Люнь, разучивал правильность выполнения техники тысячи клинков, а когда становились на привал, начинал медитировать.

Однако так было не всегда и одну из ночей мы забыли про сон от слова совсем.

— Юнксу! Юнксу, просыпайся! — прямо в уко крикнула Люнь, тормоша меня. — Быстрее!

Моя реакция была мгновенной.

Вот я лежал, а вот уже на ногах с мечом наизготовку оглядываюсь, пытаясь увидеть врага, правда… вокруг было так темно, что хоть глаз выколи. Сегодня тучи заволокли небо, из-за чего округа погрузилась в кромешный мрак, из-за чего дальше круга света от костра я банально не видел.

И тем не менее выскочи сейчас в свет костра хоть что-то и…

— Юнксу! Туши костёр! Туши его сейчас же! — пискнула Люнь.

Меня не надо было дважды просить, и я тут же накинул на него покрывало, совсем не заботясь о том, что угли могут прожечь его. В такие момент подобное наименьшее из зол, главное было закрыть пламя.

Едва покрывало укрыло костёр, как мир стал вообще беспросветно тёмным.

— Где? — я подразумевал врага, так как такая побудка могла лишь значит, что кто-то рядом.

— Близко, — тихо ответила Люнь. — Юнксу, это…

В этот момент где-то вдалеке я услышал что-то вроде стона со скрежетом.

— …великаны.

Великаны?

Я попытался определить, откуда исходят звуки, примерную дистанцию до существ из легенд и предположил, что нас разделяет не больше двухста метров, судя по повторяющемуся скрежету, будто кто-то трёт камень о камень, и тот крошится. А ещё этот заупокойный стон…

— А чего он стонет?

— Я… я не знаю, ведь я не эксперт по великанам, — ответила она негромко.

Мы стояли в абсолютно темноте, не видя даже собственного носа. Разве что чувствовал, как рядом шерстит Зу-Зу, тоже встревоженный столько резкой побудкой. Втроём мы вслушивались в то, как где-то в непроглядной тьме медленно идёт великан.

— Нельзя, чтобы костёр вывел его на нас, — негромко пояснила Люнь. — Если он случайно выйдет на нас, то…

— Затопчет, — закончил я за неё.

— Или съест.

Они ещё и людей едят? Блин, какой ужас, нам будто тут полулошадей и скорпионов мало, так ещё и великаны людоеды добавились.

— Слушай, а они каменные или из плоти? — чуть ли не шёпотом спросил я, даже не пытаясь вглядеться в беспросветную тьму, откуда раздавались тяжёлые шаги и стоны.

— Ну… есть разные. Есть из камня, есть из плоти. Но я не думаю, что нам стоит встречаться что с одними, что с другими.

Тут их ещё и разные разновидности ко всему прочему.

— Я к тому, что их можно убить?

— Я не знаю, но, наверное, можно, — неуверенно произнесла она. — Они ведь существуют и двигаются как-то, а значит и уничтожить их можно.

Звуки проходящего мимо великана тем временем начали потихоньку стихать, пока где-то минут через двадцать окончательно не исчезли. Откуда и куда бы он не направлялся, но великан ушёл, оставив после себя лишь пугающую тишину, будто мы были не на улице, а как в каком-то помещении. И эту ночь мы вряд ли уснём…

Хотя кого я обманываю? Я достал прожжённое покрывало из костра, лёг на него и уснул буквально через пару минут, едва положил под голову хвост Зу-Зу вместо подушки, будто ничего и не произошло.

Хороший боец — выспавшийся боец, а меня в любом случае Люнь стережёт, которой спать не надо. Поэтому я что так подскачу, если буду сам караулить, что так подскачу, стоит ей меня позвать. Завтра нас к тому же ждёт опять долгий переход.

Правда на следующий день, прежде чем выдвинуться, с первыми лучами солнца я пошёл осматривать следы, которые оставил монстр. Было дико интересно увидеть, в честь чего назвали целы регион.

И следы меня не разочаровал. Страшно представить размеры великана, так как один отпечаток ступни был метра два длиной. Так прикинув размеры, я пришёл к выводу, что там высота его примерно метров пятнадцать-двадцать будет плюс-минус, а весь и вовсе может быть под тонну.

С интересом обходя его огромный отпечаток, я прикидывая, как тот мог выглядеть. В голове сразу вырисовывались длинные каменные люди или такие пузатые великаны с дубинкой. Если встретятся нам, я надеялся, что сил мне с ними разобратсья хватить. В противном случае, всегда можно убежать.

— А они всегда ночью шастают или днём их тоже встретить можно? — поинтересовался я у Люнь. Рядом со мной бегал Зу-Зу, опасливо обнюхивая след и помечая его, как собака, словно это могло спугнуть монстра.

— Я не знаю, Юнксу. Я в этих края практически не бывала, поэтому можешь даже не спрашивать. Но думается мне, они вообще редко должны бодрствовать. Вполне возможно, что его что-то спугнуло.

— Спугнуло? А нас это что-то не спугнёт?

— Мы будем надеяться, что нет, верно? — улыбнулась призрачная подружка.

Ага, только зная наша удачу…

Я взглядом проследил, откуда пришла местная разновидность монстро. И что мне не понравилось, так это, что его путь шёл параллельно с нашим, поэтому что так, что так мы можем выйти к тому, что побеспокоило его.

Блин, такой соблазн глянуть, что же там могло быть, и в то же время в голове постоянно крутилась мысль, что надо быть как можно осторожнее.

Но пораскинув так мозгами, я пришёл к выводу, что нам всё равно было в ту сторону, а значит было достаточно просто не лезть на рожон и держать дистанцию от его следов, чтобы в случае чего успеть быстро уйти.

А причина беспокойства великана нашлась буквально во второй половине дня, когда мы преодолели один из холмов.

— Смотри, — указала Люнь чуть левее от нашего пути. — Там!

Там, куда она показывала, за следующим холмом виднелась небольшая стая птиц. Издали они напоминали не более, чем какую-то мошкару, однако почему птицы могут кружить над одним и тем же местом, хорошо было известно даже мне.

В голове сразу всплыли картины полей брани, над которым кружатся вороны, питающиеся трупами убитых. Что-то мне подсказывает, что там мы рискуем увидеть нечто похожее.

— Думаешь, стоит посмотреть? — с сомнением спросила Люнь.

— А тебе не интересно?

— Мне? Нет.

— А вот мне интересно. Будем хотя бы знать, чего остерегаться, — я поправил меч на поясе и направился в сторону предполагаемого места драки.

Правда, чтобы добраться до туда, мне потребовалось ещё около двух часов: это спуститься с холма, пройти по низине, где проткал довольно широкий ручей, который пришлось переходить в брод, после чего поднять вновь на холм, откуда открывался вид на место происшествия.

Собственно…

— Как я и предполагал, — пробормотал я, разглядывая картину у подножья холма.

Глава 200

В низине между двумя холмами растянулась лента бойни. Насколько жестокой, сложно сказать, но стоило окинуть взглядом её полностью, чтобы понять одну простую вещь — выживших нет. По крайней мере я не видел ни единой живой души

А вот трупов да, сколько хочешь, как погляжу. Вон, птицы спускаются немного поклевать.

— Ужасно… — пробормотала Люнь.

— Не в первый же раз видишь, — заметил я.

— Да, но от этого легче не становится.

А, по идее, должно. Ведь когда долго занимаешься чем-то, к этому неизбежно рано или поздно привыкаешь. Вот я как-то привык уже убивать.

Хотя, как я говорил, что-то мне подсказывает, что это может быть не полная Люнь, а значит и часть чувств может у неё банально отсутствовать.

Я осторожно начал спускаться со склона, окидывая взглядом округу на предмет недругов. Судя по всему, это всё устроил великан, но мало ли кто мог ещё на ворон вот так прийти посмотреть, ведь если здесь есть караваны, то могут быть вполне и те, кто на эти караваны охотится. А как говорила Лисица, на любую жертву найдётся хищник.

Караван представлял из себя колонну в десятка три повозок. И сразу я заметил, что часть лошадей или отсутствовала, или была мертва. Плюс некоторые повозки были перевёрнуты, все в одну сторону, намекая, с какой стороны мог прийти великан.

Из-за невысокой травы найти тела людей было не тяжело: они были разбросаны вдоль всей колонны кто как. Выглядело всё так, словно они пытались сопротивляться, но тщетно. Причём сразу бросилось в глаза то, что они расположились как бы вокруг колонны, то есть со всех сторон, а не с какой-то одной. Я не эксперт в подобном, но они будто попали в окружение, что мягко указывает на засаду.

Свои предположения я подтвердил, едва подошёл к телам. Ножевые ранения, от стрелы, стрелы в повозках — ну как бы всё понятно.

— Разбойники?

— Судя по всему, — ответил я негромко, окидывая округу взглядом. — Живых нет, части лошадей нет, а вот вещи все на месте, что странно.

— Не нужны?

— Вещи? Смеёшься что ли? Кому не нужны вещи?

— Дикарям? Племенам может? — предположила она.

— И мечи им не нужны, — кивнул я, ногой пнув один из мечей. — И повозки им, конечно же не нужны. Зачем возить что-то громоздкое, да?

— Ой, да ну тебя, — отмахнулась Люнь. — Умничаешь.

— Ты тоже умничаешь.

— Но я немножко.

— И я немножко.

И всё же странно, людей нет, лошадей нет, а трупы остались. Следы великана тоже ведут сюда.

Мой мозг начал, как обезьянка, хлопать в блины и ходить по кругу, пытаясь решить задачу, пока…

А кстати? Чего я туплю? Могло же быть так: шёл караван, на него напали разбойники, убили всех защитников, а тут великан пришёл и всех разогнал. Дети и женщины могли вполне убежать во время неразберихи на лошадях, а разбойников прогнал великан. Ну или разбойники увели женщин и детей и лошадей, а остальное не успели, так как напал великан.

Короче, одно из двух и я всё же надеялся на первое. Не хочется думать, что утырки уволокли мирных жителей, если честно.

Как истинный скиталец, я естественно пошёл обыскивать повозки на поиск чего-нибудь интересного. Тут и ящики с бутылками, как я понимаю, вина были, и сундуки с одеждой и всякой мелочью, даже с едой и животными типа сусликов, как я понимаю, для еды. Хотя я надеялся, конечно, найти повозку алхимика, если таковая здесь была ну или товары на продажу. Теперь мне нужны были ингредиенты, как это не печально.

А ещё алхимическая печь. Хрен знает, как ей пользоваться, да и Люнь подобным не увлекалась, поэтому мне требовалось помимо всего прочего книга для начинающих по алхимии. Короче, будет непросто. Хотя я раздумывал ещё отдать ингредиенты алхимику, который просто создаст пилюлю. Он же не будет знать, для чего она, верно?

И всё же, как всё сложно…

Искал не я один. Зу-Зу тоже выполнял свою работу, рыща среди телег и выискивая что-нибудь интересное. Иной раз он приносил мне в передних лапках мелкие мешочки с пилюлями, бегая на задних, что выглядело мило. И эта пушистая милота нашла единственного выжившего в этом караване.

Когда я обходил телегу на которой перевозили преимущественно всякие орудия труда типа тяпок, вил, лопат, серпов и агрегатов, как я понимаю то ли для вспашки, то ли для копки, ко мне подбежал Зу-Зу, удивительно настороженный и, я бы даже сказал, слегка испуганный, судя по распушившемуся хвосту. Одного этого мне было достаточно, чтобы напрячься.

Но всё стало ясно, когда он схватил меня лапкой за штанину, подёргал и у казал другой в сторону.

— Чужой? — тут же нахмурился я, и тот закивал головой.

Так…

Нет, я не думаю, что это разбойники или дикари, но всё же меч на всякий случай вытащил, а то хрен знает что там.

Зу-Зу привёл меня к одной из телег, которую я ещё не обыскивал практически в самом начале каравана, второй по счёту. Привёл и указал на сундук, который стоял практически на самом краю телеги. Что сразу бросилось в глаза, так это разбросанная вокруг одежда, явно из сундука.

Я нахмурился, а Люнь тем временем уже заглянула внутрь.

— Мужчина какой-то. Толстенький.

Ну дикари толстыми не бывают, это однозначно, и тем не менее я осторожно забрался на телегу и ногой перевернул сундук на бок, заставив оттуда показаться неожиданного гостя.

Словно бочонок оттуда буквально выкатился упитанный низенький мужичок и с испуганной улыбкой уставился на меня.

— З-здравствуйте, — захлопал он глазами с самой раболепской улыбкой, которую только можно было выдать. Прямо ни дать ни взять ангел во плоти блин.

Я внимательно пробежался по нему глазами.

Упитанный, сразу видно, что хорошо и много хавает, но мало двигается. При этом одежда была явно не моя обычная, я бы даже сказал, дешёвая ханьфу, а дорогая, с прошитыми узорами. Да и чувак выглядел явно не как крестьянин. Предположу, что это может быть хозяин каравана, от которого ничего не осталось.

— Ну здравствуй, — кивнул я и огляделся. — Я так понимаю, ты здесь один остался, да?

Тот закивал головой.

— Никого за последние несколько часов не видел, — с готовностью ответил он, будто только и ждал вопроса. — Как под вечер всё случилось, так и никто больше не приходил.

— А ты здесь с вечера сидишь?

— Вчерашнего.

Блин, ну и выдержка. Это же надо в сундуке с его размерами, скрючившись, вот так сидеть хрен знает сколько. Кстати говоря…

— А чего ты сидел всё это время здесь? Типа вдруг разбойники или ещё кто вернётся? Они же бы тебя нашли, не?

— Так я же не по своей воле. Там как всё началось, я в сундук залез, а замок… он захлопнулся. Изнутри не открыть-то.

Я перевёл взгляд на сундук. Там действительно был замок с петелькой, которая, которая накидывалась на петельку. То есть в теории, если её накинуть, то изнутри действительно не откроешь. Правда я не помню, была закрыта на тот момент, когда я пришёл или нет, но теперь это вряд ли важно. Сомневаюсь, что он по доброй воле так долго бы сидел в сундуке.

— Получается, ты хозяин каравана? — окинул я взглядом повозки.

Тот испуганно кивнул.

— И куда шли? Вернее, откуда куда?

— Из Гусинсуци в Тьюсинго.

Названия от бога, сам что ли сочинил?

— Может расскажешь, что здесь произошло?

И толстячок рассказал, мне даже показалось, что с радостью.

Как я понял, люди в этом караване бежали от довольно крупного племени дикарей, которые кошмарили близлежащие там города, на юге, юго-западе. Ну и Гусинсуци, маленький даже по меркам моего мира городок без стен или какого-то намёка на защиту тоже был в зоне риска. Вот все из него и бросились в куда более крупный и хорошо укреплённый Тьюсинго, спасаясь от дикарей бегством. Ехали они, ехали в числе последних, да попали в засаду. Сначала на них напали дикари, а потом…

А потом чувак спрятался в сундук и единственное, что услышал, это звуки боя, а потом громкие стоны, грохот, треск и крики дикарей. Говорит, что земля тряслась, всё вибрировало, будто само небо было готово обрушиться им на голову, а потом всё стихло. И стоны тоже удалились куда-то в сторону, откуда я пришёл.

Короче, я был не так уж и далеко от истины, когда предположил, что сначала на конвой напали разбойники, а потом подключился к веселью и великан. Вот бы глянуть на него...

— Понятненько… — протянул я и протянул ему руку. — Ладно, вставай давай.

Тот, казалось, облегчённо вздохнул.

— Ох, спасибо… не знаю, сколько бы ещё сидел в сундуке, если бы вы не открыли, — признался он. — А я сразу понял, что вы — это не они.

— Лицом не вышел?

— Нет-нет, они говорят, как животные. Вот прямо истинные животные во плоти. А вы выглядите цивилизованно, даже очень, — он перевёл взгляд на Зу-Зу. — А вы заклинатель демонов?

— С чего решил?

Он кивнул на Зу-Зу.

— А… не, это мой друг, — отмахнулся я. — Если бы не он, тебя бы я мог и не найти.

— Понимаю, понимаю… — закивал он. — А вы стало быть путешественник, да?

— Можно и так сказать.

— Значит вы не против заработать?

— Смотря что ты предлагаешь, — посмотрел я на него внимательно.

— Как что? Деньги, естественно. Просто, как видишь, я тут один, а мне бы до города добраться бы… — начал он. — А я человек городской, не привыкший к подобным переходам, а ты крепкий, глядишь охотиться умеешь, меня защитишь от всякой живности. Но я в долгу не останусь!

— Проси у него ингредиенты, — тут же предложила Люнь, едва я уже было подумал отказаться и двинуться своей дорогой.

Просто он же торговец, наверняка достать всё может.

— Деньги не нужны, нужны ингредиенты. Например… — чё у нас там было по списку… — Тысячелетний корень Огненного папоротника или… лепестки Воздушного клевера.

— Оу… я… — он прямо задумался. — Я даже не знаю, ингредиенты, которые ты называешь…

— Ну я пошёл, — помахал я ему ручкой и начал обходить телегу.

— Стой! Стой! Уговорил! Сделаю всё, что смогу!

— Ну всё, что сможешь меня не устраивает…

— Достану! Постараюсь достать! Не знаю про эти, но ты скажешь, что тебе ещё нужно, и я постараюсь достать! — быстро-быстро заговорил он. — Ингредиенты редки, может и не быть их в округе, но как знать, что может попасться! Слышишь? Не уходи только! Найду всё, что с могу! Ну порукам же?

— Я даже и не знаю… — пробормотал я, окинув его взглядом ещё раз.

Толстяк был явным торгашом с самым хитрожопым лицом, что можно представить у азиата. Ты на него смотришь, а уже чувствуешь, что он пытается понять, можно ли заставить тебя заплатить за твои собственные же трусы.

С другой стороны, халявные ингредиенты просто за то, что я его сопровожу, дорогого стоят. Не, ну что тут особо-то делать? Довести и всё. Глядишь, с моими кристаллами там ещё ингредиентов найду или даже пилюлю.

Короче, от халявы не отказываются.

— И сколько до города?

— Недельку или около того, — сразу оживился он. — Дорогая лёгкая…

— Ну-ну… — огляделся я.

— Это просто не повезло. Сто лет здесь ходим…

— Прямо дорогу протоптали, — кивнул я, посмотрев на землю. — Аж травой порасти успела.

— Почти. Мы рядом ходим. Но здесь тоже неплохо! Холмы закрывают от чужих взглядом, а эти животные нас просто высмотрели, выследили! Но сейчас они радуются своей добыче и вряд ли сюда сунутся, вот увидишь!

— Ингредиенты, все, что скажу.

— Да-да!

— Или, — Тихо произнёс я, нависнув над ним и выпустив чуть-чуть силы. Хорошо, что он очень низкий, удобно нависать над ним, — я тебя сам к дикарям отнесу. И всю твою семью, если она у тебя есть.

Он аж взбледнул.

— Понял. Всё понял, — быстро ответил он. — Проблем не возникнет.

— Очень на это…

Надеюсь блин, но они уже возникли!

У меня не было шестого чувства, но у меня была Люнь, которая всегда следила за тылом. И поэтому:

— Сзади!

Уже слыша её голос, я подсознательно искал опасность поблизости. Так же и здесь: едва я обернулся, сверкнул меч, и стрела со звоном отскочила в сторону. И уже после ликвидации опасности я заметил на холме перед нам парочку теней. Пардон, не марочку, там их значительно больше оказалось. Так… десять, пятнадцать… двадцать…

Толстяк в этот момент стоял как столб, бледный, наверняка думая, что это я ему башку решил срубить. Но вот он медленно обернулся, проследил за моим взглядом и медленно полез обратно в сундук.

— Я это, здесь тебя…

В этот момент прямо перед нами стрела пробила сундук на вылет.

— А знаешь, я буду прикрывать твой тыл. Смотреть, чтобы с другого холма никто не спустился, — неожиданно решил он помочь. Вот прямо нежданно-негаданно.

Ну вы ещё подеритесь за право прикрывать меня, блин.

К тому же мне было сейчас совсем не до этого. Вон, там друзья прямо-таки выстроились в ряд сверху, причём практически все на лошадях, будто всадники, готовые к атаке. Блин, отсюда и не разглядишь, какой у них уровень. У толстяка вот третий, значит у них или четвёртый, или пятый. Больше точно нет, иначе бы тут бы ранения у людей были бы другими. Там один удар срезает подчистую.

— Под телегу, — бросил я толстяку и тут с проворностью, которая могла бы посоревноваться с проворностью Зу-Зу, буквально закатился под неё.

— Потянешь? — негромко спросила Люнь. — Здесь явно их много.

Будто выбор был какой-то…

Я выступил вперёд, готовый принять противника в лоб. Дикари это восприняли с воодушевлением, по крайней мере я услышал их громкий ор, прежде чем все эти всадники бросились вниз.

В отличие от холма, с которого я спустился, этот был гораздо ниже, поэтому скакать им было гораздо меньше. Да, их было достаточно много, чтобы заставить меня забеспокоиться, но не настолько, чтобы заставить улепётывать.

И едва успел я что-либо сообразить, как на нас обрушился целый град стрел. Я не рисковал их всех отбивать, так как глядя на сундук, было понятно, что такая вот дура, просто прошьёт меня насквозь без шансов, ошибись я хоть немного. Поэтому передо мной возник шит Люнь, который и закрыл нас от этого жуткого града.

Зато в ответ на это в них вылетело сразу пять клинков веера, а следом за ними и несильный его взмах, который просто сбросил часть с сёдел. Я не собирался их всех убивать. Вернее, я не собирался убивать лошадей, так как надоело ходить на своих двоих по этим полям. А значит и их всадники поживут немного дольше.

Я стремглав устремился навстречу атакующим, больше не давая им возможности обстрелять меня из луков. И едва сблизился, как подпрыгнул и…

Отталкиваясь прямо от боков лошадей, я промчался как по кочкам между не ожидавшими такого поворота событий и прыти дикарями, срезая налево и направо всадников, когда клинки веера пролетали рядом, расчищая путь от особо опасных целей.

Таким нехитрым образом я оказался их позади их, крутанулся и выпустил удар, который срезал ещё часть в спину.

Конница не остановилась, даже не замерла, устремившись дальше и делая большой полукруг, чтобы не толпиться на месте и не подставляться под меня. Но мне и без них было чем заняться. Здесь все были преимущественно четвёртого и пятых уровней, женщины и мужчины вперемешку, которые выглядели одинаково опасно.

Да только…

Я оказался рядом с ними за мгновения, после чего началась просто резня. Взмах меча и первая дикарка располовинилась, а за её спиной образовался веер крови. Который я успел обогнать и срезать голову другому. Ещё один замахнулся, но я срубил его руки и пинком отправил его в товарищей, после чего с вертушки запустил в ещё одного меч с ещё державшими его отрубленными руками, который не успел упасть на землю.

Бросился вперёд, и с трёх взмахов срезал ещё троих. Едва я обернулся и ударом перерубил дикаря вместе с его мечом, которым он попытался прикрыться. Сразу пятеро бросились на меня, но один горизонтальный взмах и все они просто упали на землю, роняя собственные кишки на золотистую траву.

Ещё двое остались и попытались напасть на меня, но я лишь оттолкнулся и уже оказался позади них. Те сделали ещё пару шагов по инерции и распались на оба две части, так и не заметив моих двух ударов, которые слились в один.

Таким нехитрым образом я разобрался со всеми теми, кто оказался на земли, обрубив жизни пятнадцати человек меньше чем за минуту.

А тем временем конница уже делала новых заход на меня, причём с трёх сторон, решив сделать по-умному и не идти одной кучей. Думаете, я не успею вас всех перебить? Пф-ф-ф…

Да только здесь вышел огромный фейл.

— Юнксу, сбоку!

Я сразу же уклонился от стрелы, и она просвистела совсем близко от меня, но не со стороны конницы, а откуда-то сбоку. Она не попала в меня, нет, но…

Выбила у меня из рук веер.

Я, недолго думая, тут же отправил росчерк ударов в сторону лучника, которого каким-то образом сразу не заметил (не иначе, как притворился мёртвым) и тут же бросился за веером, но тот улетел нахрен на добрую сотню метров, и конница, к моему огорчению, к нему оказалась куда ближе.

Один из всадников прямо наскоку спрыгнул с лошади и тот подхватил его. Я мог конечное сделать удар, но испугался, что могу и веер срезать, поэтому тут же направил на него клинки, но…

Видимо, когда веер меняет хозяина, то сразу теряет свои свойства. По крайней мере все пять клинков сначала замерли, а потом просто вернулись тут же в него, словно приняв нового владельца, который держал мой любимый веер.

Вот же… косяк…

Но я даже расстроиться и подумать о последствиях не успел. Едва абориген поднял веер в руки, как прямо перед ним сверкнуло розовое пятно и… у аборигена уже не было веера. А моя любимая розовая пушистая жопка розовым пятном промчалась прямо под копытами лошадей, не боясь быть затоптанной, и была такова.

Ну и слава богу…

Я едва выдохнул и тут же выпустил в них широкий удар, срезая лошадей. Сейчас было уже не до парнокопытных, но… тут мой лучик счастья неожиданно просто рассеялся о них.

Да ладно…

Думаете меня этим взять?!

— Защитница снегов! — рявкнул я, и обернулся ко второй группе, зная, что те уже не увернутся от призрака льда.

Выхватил лампу Алладина и перед ними выстроились кровавые колья, заставив тех резко остановиться, когда я бросился к третей группе. Я мчался прямо на них, после чего резко подпрыгнул и взмах, взмах, взмах, взмах…

Четверо просто рухнули на землю. Я резко развернулся прямо в воздухе и выпустил на уровне всадников ещё пару ударов на каждую из сторон группы, заканчивая начатое, после чего бросился на вторую группу, которую, к их величайшему сожалению, окружил кровавый иней. Выстроившись по кругу частоколом из направленных на них копий, он просто не давая им ни выбежать, ни перепрыгнуть его.

Я подпрыгнул и прямо сверху раздал парочку лучей счастья, освободив место для посадки, после чего приземлился на лошадь и тут же снёс голову ближайшему всаднику. Ударил ещё раз, и ещё один пал смертью храбрых. Рядом просвистела стрела, но я легко уклонился и достал дикарку, проткнув её голову мечом. И буквально за мгновения вторая конная группа опустела.

Я быстро спрыгнул на землю, оглядываясь в поисках той группы, в которую в самом начале кинул защитницу снегов и…

Те улепётывали по склону наверх, уже почти достигнув вершины.

Естественно, я выпустил вдогонку удар, но с такого расстояния, я просто не мог по ним попасть. Сука…

Не знаю позовут ли они подмогу или нет, но гнаться за ними было бессмысленно. Во-первых, лошади охренеть как быстро здесь скачут, и я просто не догоню. А во-вторых, я ездить на лошадях не умею, если попытаться догнать их верхом.

Поэтому, к сожалению, части всё же удалось сбежать.

Как я посмотрел, они все были преимущественно или конца четвёртого и самого начала пятого уровней, но никто особо не смог составить мне конкуренцию. Хотя надо признать, стрелять они умели знатно. Поэтому, если в следующий раз они навалятся всей кучей, придётся сразу бить всех веером.

Кстати, насчёт него…

— Зу-Зу! Зу-Зу, ко мне! — крикнул я, призывая своего пухлого друга, который уберёг нас от беды. Просто не хватало, чтобы они вот так схватили веер и потом ускакали куда-нибудь.

Громадный пушистый комок меха прибежал ко мне весь такой на радостях, деловой, явно чувствуя себя героем. Блин, надо признать, что на этот раз он отличился в хорошую сторону. Ну ладно, пушистый, молодец, заслужил двойную порцайку, а то хрен знает, не схвати он этот веер, что было бы. Только…

— Эм… Зу-Зу, а где мой веер?

Потому что сейчас веера у пушистого не было.

Зу-Зу встал на задние лапки и развёл передние, типа всё в порядке, чувак, я его надёжно спрятал.

— Молодец, давай его сюда и погнали, поманил я его рукой, но тот покачал головой.

— В смысле, нет? Ты… ты его спрятал в самое надёжном ме…

Так… погодите-ка, где-то я это уже слышал…

— Пушистый, а ты куда его спрятал, я стесняюсь спросить?

Енот, весь такой довольный и гордый собственной остротой ума, плюхнулся на свою жирную жопу и погладил свой большой круглый пушистый животик.

Фраза «хоть из жопы, но достань его» приобрела пугающе реальный характер…

Глава 201

У меня была только одна фраза на это.

— Ты что, ипанулся что ли?

Моё охреневшее лицо было настолько красноречивым, что пушистый забеспокоился, встал на лапки и начал пытаться отрыгнуть мой веер. Млять, а мы потом удивляемся, почему он запорами мучается…

Сука… у нас проблемы… Нет, не то чтобы прямо-таки крупные, но да, они есть. Ведь ведьмы здесь нет, чтобы из Зу-Зу вытащить веер, а превратись он в шар, и тогда я хрен знает как передвигаться. Катать его что ли, как бочку?

— Ну ему же больше некуда было спрятать его, верно? — сказала Люнь, и тот сразу же закивал.

— А ты не защищай его! Он же… блин, а как достать его?! Не вскрывать же!

При том, что мне говорили, что пилюли на живность не действуют, а значит его и исцелить нельзя будет после вскрытия. Но можно попытаться из него вытащить руками и…

Пушистый явно понял, о чём я думаю, схватился за живот, а потом развернулся и бросился побежал от меня подальше. Ну-ну, беги, жирный, беги…

Тем временем из-под телеги уже выбрался другой жирный, оглядываясь то ли испуганно, то ли радостно.

— Вы… вы всех убили!

— Похоже на то, — огляделся я.

— Вы… просто монстр! ­— обрадовался он. — Порубили их как траву! Да с вами никто не страшен!

— Я бы так не сказал.

Я сразу вспомнил, как мне едва стрелой голову не снесли. Если бы не Люнь… да во многих ситуациях если бы не Люнь, я был бы не жилец, если уж на то пошло. Поэтому окружи меня кучка таких дикарей со своим умением так стрелять из лука, и меня просто порвут на части. Вернее, расстреляют, как у стены.

— Но вы их прогнали! Однозначно прогнали! — он оббежал телегу. — Сколько здесь тел?

— Около тридцати, — ответил я и подошёл к одному из варваров.

Забавно, но у них глаза имеют довольно крупный разрез. Я бы даже сказал, что у них как такового азиатского разреза-то и нет. В отличие от толстяка.

— Тридцатерых! Один! Какой же у вас уровень?!

— Большой, — отозвался я. — Надо уходить, часть убежала и может…

— Вернуться?! Да они же не дураки после такого возвращаться! Их стало меньше и им теперь несладко придётся. Они ведь живут такими налётами, а теперь им придётся гораздо сложнее выживать! Будьте уверены, они теперь к нам не сунутся! — уверенно заявил он.

— А если сунутся?

— Ну ведь вы с нами, — ответил он как само собой разумеющееся. — А теперь вы должны поймать лошадей и запрячь их в телеги.

Я красноречиво посмотрел на него.

— А знаете, я лучше сам поймаю, а то мало ли…

И засуетился, пытаясь поймать скакунов. Я тоже подошёл к одной из лошадей ради интереса, чтобы узнать, какого хрена их не взял мой лучик счастья.

Как выяснилось, почти скакуны были облеплены какими-то щитками, которые почти полностью покрывали их с ног до головы. Не сразу, но я узнал в этих щитках панцирь скорпионов. То есть они обвешиваются ими, чтобы защитить себя от ударов? Прикольно… Интересно, а на меня он налезет?

Честно говоря, я немного сыковал подойти к лошади близко, так как мало ли она там влепит мне по самое не балуй копытом по хлебалу, однако эти вроде как оказались довольно спокойными.

Осторожно сняв щиток, я взвесил его на руках.

— Да уж, с таким не попрыгаешь…

— Но можно сделать чешуйчатую броню, — заметила Люнь.

— Можно-то можно, но всё равно прикинь, сколько это будет весить? Нет, хрень. Соблазнительно, конечно, но хрен.

Особенно, когда твоё главное преимущество — это скорость и уклонение. В этом как согнёшься, так и не разогнёшься. Да и если бы я в таком прыгал по лошадям, как буквально пару минут назад, боюсь, что нахрен бы упал и сломал себе шею.

Пока толстяк возился с лошадьми, я обошёл округу, ища, чем бы поживиться. Правда, судя по всему, местные варвары шли сюда налегке. В их сумках я не нашёл ничего, кроме каких-то странных на вид пилюль да еды с бурдюками. У некоторых, особенно женщин я находил локоны волос, которые были сплетены в такие небольшие амулетики. Даже думать не хочу, зачем они им нужны, если честно.

И так все тридцать штук.

Четвёртый и пятый уровень против шестого… Нет, разница прямо ощутимо чувствовалась. Помимо разницы в умениях и том, что у меня все ступень взяты, уровень был прямо-таки огромным разрывом, так как я ни от кого не встретил особого сопротивления. Нет, пятых почувствовал так или иначе, но не сильно прямо-таки чтобы они что-то там решали.

Хотя возможно столь огромная разница именно из-за того, что я беру все ступени, плюс я уже успел взять одну ступень стадии Начинающий на уровне Послушника Вечных.

Пока я искал, чем бы поживиться, толстяк успел запрячь всех лошадей. Как раз тридцать повозок, около тридцати лошадей. Правда часть повозок я ему помог перевернуть, однако всё остальное он уже делал сам.

— И как мы повезём их всех друг за другом? — спросил я, припоминая свой прошлый опыт катания на санях.

— Свяжем верёвкой в ряд, — отмахнулся он. — Я сяду спереди, а вы сзади, и будем вот так потихоньку двигаться. Дадут боги, и мы спокойно доберёмся до своего пункта назначения.

— А если не дадут? — поинтересовался я.

— Тогда у нас есть вы, — лучезарно улыбнулся он.

— А что насчёт остальных? Тех, что увели?

— Я… не уверен, что сейчас мы сможем их даже найти.

С этим я мог поспорить, конечно, но идти хрен знает куда к чёрту на куличики к десяткам врагов, так ещё и без веера было не очень. Плюс, оставив толстяка, я оставлял свои шансы получить ингредиенты, которые хрен, по идее, найдёшь. Я бы помог, но здесь ни риск, ни выгода не оправдывали все затраты.

Поэтому покачав головой, я расположился на да самой дальней телег, и мы медленно двинулись в путь.

Дороги здесь не было совсем, поэтому я даже не знал, едем ли мы правильно. Медленно, словно гусеница, наш караван взбирался вверх между холмами, после чего так же спускался вниз, и так до бесконечности, пока не прошёл первый день.

С другой стороны, я мог спокойно себе медитировать, подключаясь лишь тогда, когда меня звала Люнь и требовалось именно в моё вмешательство. А в остальное время просто сидеть и чуть ли не целый день качаться. Причём качаться здесь приходилось примерно как на первых уровнях, буквально впитывая в себя набранную энергию. Это и отличало этот уровень от начальных: на них, насколько я помню, мне достаточно было просто проглотить ядро, а там уже пошло-поехало.

А ещё я попытался второй раз достать тень, так как всё равно в реке качаюсь и постоянно вижу их, так почему бы нет? И немного так охренел, когда меня едва не унесло, едва я начал приближаться к тени алхимика, хотя казалось бы, уже какой уровень и какая у меня должна была быть устойчивость.

Как выяснилось, нихрена.

— Если бы это было так легко, все бы давно набирали бы себе по несколько талантов, — поделилась Люнь.

— Но почему? — наверное, в моём голосе едва ли не обида звучала.

— Ну вот так, — пожала она плечами. — Словно сам мир ограничивает нас стать по истине сильными и всемогущими.

И в этот момент я что-то сразу вспомнил про местных богов. Ведь те, если так подумать и сложить всю инфу, тоже были не сильно рады тому, что кто-то набирал силу у них под боком или мог, в теории, её набрать.

— И что, получается вообще не дотянуться? — уточнил я.

— Ну находятся те, кто дотягивается во второй раз, но это исключительно сильные люди, которые проводят в медитации годами. Раньше, по крайней мере именно так и было. Но большинство просто не тратит на это время, хотя, честно признаться, наверное, все мы пробовали хоть раз дотянуться повторно до таланта, — улыбнулась Люнь.

То есть до второго таланта хрен дотянешься и высока вероятность в буквальном смысле слова уплыть и не вернуться. А то мне бы талант алхимии пригодился бы, особенно теперь.

Естественно я попробовал несколько раз, однако результат был один и тот же, и я бросил попытки, так как на третий меня чуть не унесло окончательно. Лучше уж просто сидеть и качаться, никуда не рыпаясь, чем вот так рисковать на ровном месте.

К тому же рыпаться особо не получалось ещё по той причине, что все мысли были забиты Зу-Зу. А именно тем, как вытащить из него сраный веер. Я понимаю, что он хотел как лучше, спрятать его, доставить в целости, но теперь я без веера, а Зу-Зу стал куда ценнее. Я до сих пор раздумывал над тем, чтобы вытащить веер и взглядом примерялся, с какой стороны зайти в то время, как Зу-Зу бочком каждый раз от меня отходил, а иногда и улепётывал без оглядки. Жирная тушка, как оказалось, может передвигаться не медленнее, чем я сам на своём уровне.

Блин, ну не вскрывать же его в самом-то деле, да? К тому же я его кормил в надежде, что всё выйдет естественным способом, но дни идут, а веер не идёт. Не выходит, вернее. Блин, я хрен знает что с ним теперь делать.

Так длилось дня три, за которые мы просто ехали по однотипным пейзажам между холмами.

Как сказал толстяк, которого звали Умхи, мы специально так двигались, чтобы нас было заметить сложнее. В принципе, едва он это сказал, как и мне сразу стало понятно, зачем, так как попробуй не заметить на гребне холма вереницу в тридцать повозок. Останавливались чисто заночевать, даже не разжигая костёр, хотя становилось достаточно холодно.

— Много племён находится не так уж и далеко от города, — сказал Умхи. — Они как мухи на еду, слетаются сюда в поисках наживы.

— И стража города никак с этим не борется?

— Борется, почему же, гоняет подонков, а иногда собирается вместе и вычищает парочку поселений под ноль, что ближе всего, чтобы распугать подонков. Но они всё равно приходят сюда из далёких земель, чтобы поохотиться. Совсем животные, — пожаловался он.

— А аванпосты? Ну там сторожевые башни?

— Ну так они нападают, где их нет. Да и что такое сторожевая башня? Возникнет желание, и они её вырезают под корень. Потому караваны и стараются идти кто как, чтобы подальше друг от друга, прячась в холмах. Кто-то доходит, кто-то нет.

— И часто гремят вот так нападения?

— Да вообще не часто, если уж быть честным, они знают меру, не режут козу, которая даёт молоко. Но сейчас, думаю, из-за того, что много караванов бросилось в сторону старолуния (на север), спасаясь от разбушевавшихся дикарей со стороны новолуния (на юге), все сразу и собрались. Мы как утки на перелёте — только так и лови нас всех.

— И куда они девают рабов с награбленным?

— Продают куда-нибудь. Да в те же бесплодные земли другим племенам или в городах. Может в те густые леса со стороны восхода. Я слышал, у них есть свои люди в городах, которые покупают рабов и продают, платя дикаря необходимым.

— Разве это не запрещено? — удивился я. — Вести дела с дикарями?

— Запрещено конечно, но всё равно ведь находятся, — ответил толстяк расстроенно.

И такое ощущение, что он расстроен потому, что это не он с ними дела ведёт.

Но смех смехом (или нет), а не смотря на то, что пять дней прошли скучно, спокойно и однообразно, на шестой день нас всё-таки засекли.

Тройка всадников, явно смахивающих на дикарей, показались на вершине холма, наблюдая за нашими повозками. Мне что сразу не понравилось, они не просто следили, а шли параллельно нам минут пять, будто примеряясь. Пришлось уже мне спрыгнуть и направиться им навстречу, не спуская глаз с засранцев с мечом в руках, чтобы продемонстрировать свои намерения. Не остановился даже когда их стало на два больше.

То ли мы не зацепили их интерес, то ли решили не связываться, увидев мой уровень, но они развернулись и ускакали нахрен, больше не появляясь на горизонте. Что касается меня, то я решил подняться на вершину холма, чтобы оглядеться, попросив толстяка Умхи приостановиться, пока не вернусь.

— Не нравится мне это, — пробормотал я.

— Ищут добычу?

— По-видимому. Пухляк же сказал, что многие бегут с со стороны новолуния. Вот у этих сейчас и раздолье…

— Бедные люди… — пробормотала Люнь. — Ты ведь мог бы им помочь, да?

— Вряд ли, — покачал я головой. — Всем не поможешь, помогайки не хватит.

— Но ты бы мог найти их поселения и…

— Вырезать всех под корень? — покосился я на Люнь. — Нет, план-то не плохой, но мне не хочется убивать детей, стариков, беременных, пусть даже дикарей, а без этого затею даже затевать не стоит.

— Ну не обязательно их убивать.

— Ага, они и так сдохнут без тех, кто может их прокормить, — кивнул я.

Нет, я понимаю, что план Люнь вполне не плох для быстрого и верного решения проблемы, но на их место просто придут другие. Это ничейные земли, здесь нет закона, который кто-то бы поддерживал, поэтому и уберёшь одних, и их место займут другие, да те же жители городов, которые захотят быстрой наживы.

— А ты бы вырезала всех, реши это проблему? — решил узнать я её мнение.

— Я? Я бы наверное… — Люнь замялась.

— Говори давай. Уж кто-кто, а я тебя не осужу.

— Ну… я бы всех убила, — скромненько так сообщила она, словно в первый раз сказала слово «пенис».

— Убила бы всех? Ну нихрена себе… И ты ещё целитель после этого?!

— Ты же сказал, что не будешь меня осуждать!

— Но это было до того, как ты предложила перебить всех от мала до велика.

— Какой же ты всё-таки…

— Да ладно, ладно, я любя, Люнь, — миролюбиво улыбнулся я. — Ты же знаешь, что я тебя ценю едва ли не как родную, да и спину прикрываешь, благодаря чему я ещё бегаю по земле.

— Всё равно ты вредный, Юнксу, — буркнула она, смутившись. — Вредный, слышишь?

Обожаю, когда она так мило ругается.

И всё же её слова меня немного, но настораживают. Мне кажется, что даже по прошествии почти трёх лет вместе я ничего не знаю о настоящей Люнь, не знаю о её реальных взглядах на жизнь и мироощущении. Словно проявляется её настоящая натура целителя, человека, который готов отрезать руку, а если потребуется, и ногу, чтобы спасти человека.

Мы поднялись на холм, откуда открывался вид на округу. От всадников уже и след простыл, и не было видно, чтобы кто-то спешил нам на перерез, чтобы попытаться ограбить. Трупов или стервятников я тоже не видел, что было, к сожалению, плохим знаком.

Почему?

Потому что если бы они ограбили кого-то, то им бы дела не было до нас. А так мы тут единственные, того и глядишь, на безрыбье прискочат попробовать на зуб, а сталкиваться ещё раз с конницей, да без веера мне как-то не очень хотелось. Не то чтобы я не верил в свои силы, да и случись сейчас драка, я бы выложился на все сто, но лучше всё же всегда иметь запасной вариант на подобный случай.

— Никого, — сказала Люнь.

— Вижу.

— Это ведь хорошо?

— Я бы не сказал, учитывая, что нас уже видели.

Мы спустились обратно к каравану к нашему новому знакомому Умхи.

­— Это они, да? Вы ведь справитесь, да? — тут же затараторил он.

— Далеко ещё до города?

— Сутки. Ну может быть двое, — нехотя добавил он.

— Ты же говорил, что неделя.

— Ну примерно ведь, — виновато улыбнулся он. — Мы ведь задержались ещё. Мы почти дошли, осталось немного.

— А остальную часть каравана бросить нельзя? — предложил я, кивнув на оставшуюся часть повозок.

— Вы что?! — мне кажется, от такого богохульства его сейчас удар схватит. Бедняга аж за сердце схватился, глядя на меня так, будто я ужаснейшее святотатство совершил. — После того, как мы всё это прошли, бросить?! Вы даже не представляете, сколько это будет всё стоить!

— А это всё ваше? — полюбопытствовал я.

— Ну… нет, но теперь моё, — встретился со мной взглядом и тут же улыбнулся. — То есть наше. Я хотел сказать, наше, но оговорился. Пятьдесят на пятьдесят — честный размен, верно? Вы защищали, а я найду, где сбыть и не дам пройдохам нас обмануть! Вот увидите!

— А люди, которым это всё принадлежало?

— Ну… им ведь теперь при любом раскладе без надобности, верно?

— Это воровство, — нахмурилась Люнь, но в этом плане я был больше согласен с Умхи. Тем это всё равно без надобности уже, так зачем оставлять тем же дикарям или просто гнить в холмах, когда можно использовать? К тому же нам нужна лошадь, а то если у Зу-Зу запоры начнутся, потом хрен его куда утащишь.

Оказалось, что там далеко не два дня, а все пять. А всё, потому что на пересечённой местности возникали всякие трудности и без местных варваров.

Например, мы перебирались между холмов, но пару раз пришлось на один из них карабкаться, что вызвало определённые трудности. Во-первых, склон был в камнях и телеги то и дело то одна, то другая застревали. Приходилось бегать то туда, то сюда помогать телегам проезжать. Во-вторых, лошади, сраные лошади всё никак не хотели нормально тащить телеги вверх, ленивые твари.

А это не говоря о речушке с бурным потоком, которую пришлось нам пересекать вброд. Ледяная, с круглыми, гладкими и скользкими камнями, на которых ногу сломали три лошади, из-за чего мы лишились трёх телег, а лошадей пришлось убить.

Ещё и ночные волки, которые не давали спать и которых приходилось гонять…

Короче, скучно не было, это уж точно.

Единственное, что радовало в эти моменты, так это отсутствие преследование и набегов дикарей, которые с удовольствием бы попытались накрошить нас, едва завидев караван без защиты. Да, те почему-то отступили, и я до сих пор не понял, что их остановило от того, чтобы сделать налёт на такую, казалось бы, простую цель, но что есть, то есть, и этому оставалось радоваться.

Так что всё было относительно просто.

До того момент, пока мы не встретили беженцев.

Глава 202

Люди, человек пятьдесят, пятьдесят пять, не меньше шли параллельным нам курсом. Их я заметил, ещё когда мы пересекали один из гребней холмов. Толпу было видно хорошо: они выделялись такой длинной тёмной цепочкой, будто среди золотых холмов ползла огромная змея. Было сразу ясно, что нас они тоже заметили ещё до того, как их группа сменила курс в нашу сторону.

— Не к добру это… — пробормотал Умхи. — Ох не к добру…

— Почему? — спросил я.

— Знаете, на что готовы отчаявшиеся люди? — задал он встречный вопрос. — Раньше, когда я был ребёнком, мы жили около озера, и в теплые периоды оно прогревалось настолько, что в нём можно было купаться. И однажды там перевернулась лодка с четырьмя парнями. Они запаниковали, начали пытаться залезть к нам и… в конце концов утонули. Знаете почему?

— Знаю.

— Ну вот как бы эти люди не оказались теми самыми тонущими людьми, — вздохнул Умхи.

Мне кажется, тут его больше гложет сам факт, что нам может придётся делиться с этими людьми едой, а может и чем-то ещё первой необходимости.

Хотя его мысль я тоже прекрасно понял. Когда люди борются за свою жизнь, нередко они лишаются вообще каких-либо остатков разума. Превращают в нечто подобное животным, которые готовы глотки грызть ради того, чтобы выжить, и им плевать, мужчина перед ними, женщина или совсем ещё ребёнок. Поэтому я пусть и немного, но тоже насторожился, предвкушая нашу встречу.

Они показались на следующий день, двигаясь буквально нам на перерез, что меня уже смутило. Было такое ощущение, будто они хотят перегородить нам дорогу, чтобы не оставить никаких шансов избежать встречи с ними. По идее, договориться с ними должен был толстяк, но вижу, что переговоры зашли в тупик, раз никто нас не пропускает.

— Что-то их слишком много, если так подумать.

— Мы… им поможем? — тихо спросила Люнь.

— А как же избавить мир от нищеты? — удивился я.

— Это как?

— Убить всех нищих.

— Юнксу! Ты дурак! Вот! — пискнула она недовольно и спряталась во мне, пока я, посмеиваясь, спрыгнул на землю и направился в начало остановившегося каравана.

Там Умхи недовольным взглядом сверлил толпы беженцев, которые смотрели на нас голодными затравленными и напуганными глазами, но тем не менее не спеша пока уходить. Думаю, что, если рубануть перед ними сильнейшим ударом, от них и след простынет, но чёт я слабак и тряпка и на такое у меня сил не хватит.

— Что, подходили уже? — подошёл я к Умхи.

— Просятся в телеги, чтобы мы их довезли до города.

­— И?

— Я им сказал идти на своих двоих, если не могут заплатить, — ответил он как само собой разумеющееся. — Нас бы они вряд ли прокатили на своём караване без денег. На то это и караван ведь. Это не говоря о том, что они, судя по всему голодные.

— Но они не уходят.

— Нет, видимо подумывают попробовать взять измором и силой навязаться. Видят, что у нас нет охраны.

Я окинул взглядом толпу. Уставшие, грязные старики, женщины и дети стояли перед нами вытянувшись линией и полностью перекрывая путь. Версия, что они могут напасть на нас, выглядела фантастичной, но я и без рассказа толстяка понимал, на что способны люди, когда хотят выжить.

— Я поговорю с ними, — сказал я, направившись к людям.

Те, будто на тепло, потянулись молчаливо ко мне обступая, но вышел вперёд старик, как их представитель.

— Ясного солнца над головой, человек, — произнёс он хрипло.

— И вам того же, — ответил я.

И буквально почувствовал, как изменилась обстановка. Люди стали более напряжёнными, более хмурыми и даже, я бы сказал, враждебными. Все, кроме старика, который сохранял беспристрастность.

Проблема, скорее всего, в том, что я просто ответил не так, как положено. Это в их глаза выглядело, наверное, как если ты скажешь человеку «здравствуйте», а он тебе «ну здравствуй, и чё?». А раз так, то значит я либо враждебен к ним, либо не расположен вести мирный диалог и как-либо договариваться.

Но тут просто везде по-разному здороваются. Где-то простым «здравствуйте», где-то уже более мутной схемой как «светлого дня и доброго пути тебе». Я представил себе в голове, приходишь в какой-нибудь регион, а там с тобой здороваются «чтобы в жопу мягко входило», так как там привыкли превозмогать невзгоды, а ты и не знаешь, как реагировать.

— К сожалению, в эти сложные дни мы вынуждены со смирением просить у вас помощи.

— Какой именно? — тут же спросил я.

Он печальным взглядом (не факт что не наигранным) окинул взглядом толпу позади себя.

— На нас напали, мы потеряли всё, включая даже мужей, братьев и сыновей. Нам пришлось оставить всё, что было с нами, ради наших детей и жизней. Мы лишь просим телег, кои у вас пустые, чтобы добраться до ближайшего города.

— До него же… что-то около двух суток осталось, нет? Сами не дойдёте?

— Двое суток ходу, да, но, к сожалению, мы обессилены, и не все смогут уйти далеко.

— А если я вам откажу, то что, вы нападёте на нас? — поинтересовался я.

Толпа тихо, но очень недовольно загудела. Женщины засверкали глазами, старики забурчали. И тем не менее никто не рискнул подойти ближе, чтобы высказать своё недовольство прямо. То ли боялись, то ли слушались старика, что передо мной.

— Если и вы нам откажете, то со всем недовольством нам придётся всё же отступить.

Нет, я не то чтобы не хотел им помогать или ещё чего. Конечно, я помогу, но как бы надо было сразу расставить все точки над «и», кто хозяин в караване, и что ничего требовать они от нас не могут. Показать, что с тех же успехом я могу их и послать, если мне что-то не понравится. А то я знаю таких людей — ты им помогаешь, а потом они думают, что ты им во всём обязан теперь помогать, ведь они жертвы. Что-то типа «яжматерей», но на лад спасённых.

Я обвёл взглядом людей.

— Допустим… А нам что?

Толпа ещё недовольнее забухтела.

— Нет, если кому-то что-то не нравится, своим ходом и до города, вас здесь никто не держит! — громко произнёс я.

— Не горячитесь. Мы все слишком устали и напуганы, — миролюбиво произнёс старик. — Женщины боятся за детей, старики за всех, потому мы…

— Что взамен? — повторил я. — У вас тут есть… алхимики? Может целители? Хоть кто-то?

Но все качали головой.

— Мы гончары да охотники, да и то, охотников немного, ведь мужья не с нами, — произнёс старик.

— У… у меня есть золотое кольцо, — вышла неожиданно одна и женщин.

— У меня цепочка.

— Пилюли лечения…

Люди начали выходить, перечисляя всё, что у них при себе было, но… Короче, взять с людей было просто нечего. Вообще нечего.

— Молодость… — вперёд даже вышла молодая девушка.

Хотя вряд ли я бы вообще что-то взял с них, если честно. Это скорее была показуха, чтобы у людей не было желания прокатиться у нас на шее. Просто еcли быть добрым и мягким, типа «да, конечно мы поможем», они начинают наглеть. Зато когда ты показываешь, что берёшь их на борт, скрипя сердцем, и готов вышвырнуть при первом же промахе, все становятся прямо шёлковыми, чтобы не рисковать.

К тому же у меня был один вопрос.

— Мой питомец проглотил вещь и мне надо её достать. Есть из вас тот, кто сможет как-нибудь образом достать из животного её, не убивая при этом его?

Вперёд вышла такая крепкая женщина, которая ну точно бы дошла до города.

— Я жена мясника… — тихонечко начала она.

— Нет-нет, спасибо, он мне живым нужен.

Так, значит взять с них вообще нечего…

— Ладно, я переговорю сейчас со своим товарищем, и там мы уже скажем, что решили. И да… — я вытащил меч и взмахнул им, ударом очертив перед ними линию, распугав всех настолько, что те попятились, а некоторые даже упали. — Кто перейдёт эту линию без моего разрешения, может сразу отправляться в город пешком.

Думаю, я достаточно показал свой характер, чтобы потом не возникло проблем. Я уже давно за собой замечал, что больше всего боюсь людей.

Умхи встретил меня настороженно.

— Вы же не разрешили им присоединиться к нам, да?

— Пока ещё нет, но думаю.

— Не стоит. Людям только дай возможность оседлать кого-нибудь, они потом и не слезут. Будут говорить, что мы бездушные, раз не можем отдать хотя бы одну повозку, будут шантажировать, что обвинят нас в разбойничестве… Люди такие хорошие, только когда их нужда прижала, поверьте.

— Да знаю, но и бросить… я же тебя не бросил, верно?

— Я заплатил за это договором, — тут же с готовностью ответил он. — Я честно соблюдаю правила и не прошу за просто так. А они именно что просят. И попомните моё слово — эти люди ещё и еду просить у нас будут, так как своей у них не окажется.

— Ну еды у нас много…

— Которую можно продать, — кивнул он. — Сплошные траты, а благодарности ноль будет, вот увидите! Я слышал, что они вам предлагали, но кому нужны золотые кольца в такое время?

— Та девушка предлагала себя, — кивнул я на молоденькую.

— Нет, ну это конечно уже хоть что-то… — пробормотал он, — и всё же на добро да зло в ответ, я вам говорю.

И тем не менее он издал громкий вздох, который был красноречивым признанием, что поступим по-моему.

Я вышел обратно к старику.

— Ладно, мы подкинем вас до ворот города, но там вы сами по себе. Никакой дополнительной помощи, никаких слёз и мольбы войти в положение и тому подобного. Только подвезём.

— Можем ли мы рассчитывать, что у вас найдётся еда хотя бы для наших детей?

Можно.

— Не знаю. Посмотрим по обстоятельствам.

Забавно, насколько люди начинают бояться других людей, что вынуждены строить из себя бездушных скряг. Ну типа меня. Я бы реально без проблем помог бы, и еды дал, и может подарил бы пару другую лошадей с телегами, так как мне без надобности всё это, но боюсь, что они настолько оборзеют, что будут гнуть свои правила, из-за чего стараюсь это предотвратить подобным способом.

Как говорят, лучше быть скрягой, чем потом жалеть о щедрости.

Люди с гамом, который по большей части создавали дети, начали разбредаться по телегам. Правда предварительно, мы перетащили практически все вещи в несколько отдельных телег, чтобы попутчики там ничего не расхватали.

— Зря мы их пустили… —­ пробурчал Умхи.

— А я считаю, что не зря, — вставила Люнь. — Помоги ты, а завтра помогут тебе.

— Посмотрим, — ответил я сразу обоим. — Они не сильно карман тянут, главное, чтобы всяких выкрутасов не устраивали.

В принципе, нам было ехать два дня, а значит терпеть их было не так уж и долго.

Правда проблемы себя ждать не заставили, пусть они лишь и показались только на горизонте. Снова всадники, снова на вершине холма, снова наблюдают и действуют на нервы, но на этот раз они подняли куда больший шум, заставив людей, чуть ли не бежать в обратную сторону.

— Те же, — хмуро заметил Умхи. — Ставлю палец, что те же, кто следил за нами в прошлый раз.

— И что им нужно?

— Наши товары, лошади, телеги, люди… или кто-то конкретный, — перечислил он, глядя на незваных гостей.

После того, как он сказал, что им могут быть нужны не все, а лишь кто-то определённый, я почувствовал определённое беспокойство. Нет, каков шанс, что им нужен конкретно я, верно? Но с другой стороны, почему им может быть не нужен кто-то настолько сильный, что способен вырезать сразу под тридцать человек в одиночку? Или наоборот, им именно не нужен тот, кто может вырезать тридцать человек, и его надо убрать.

Я спрыгнул с телеги, наблюдая за незваными гостями. Тем временем все попрятались в крытых телегах, словно эти тонкие борта из досок и ткани могли спрятать их от стрел. Если до этого вдоль конвоя бегали дети, разминая ноги, сейчас их всех растащили женщины, пряча за собой.

— Жди, — сказал я через плечо и направился вновь к гостям, но те, едва я начал приближаться, просто тупо ускакали.

Хрень какая-то…

Я огляделся: может они хотят меня увести от каравана и провоцируют так, а потом нападут, когда буду на холме? Странный план, вообще не логичный, но тем не менее отходить я далеко не стал. Постоял и вернулся обратно.

— Поехали. Знаю, что у тебя бесполезно спрашивать, но далеко ещё?

— Да ещё сутки ехать.

— Ты говорил это пять дней назад.

— Но это было пять дней назад, — сказал он со знанием дела.

— Ну-ну…

Умхи был прав, у нас действительно начали просить еду. Сначала пришёл старик, а чуть ли не следом и матери, человека три, явно, чтобы не раздражать количеством, но при этом, как мне показалось, самые красивые из всех.

Конечно я дал им еды, просто не мог не дать, так как… блин, ну просто жалко людей, которые всё потеряли от дома до мужей, но для вида всё равно поломался немного.

Поэтому на вечер меня порадовали супом в большом походном котле.

­— Вы хорошо видите во тьме? — спросил Умхи.

— Сейчас — да.

Круг от костра, вокруг которого расположились люди, для меня не был помехой. Я не видел лишь в абсолютной темноте, что логично, а сейчас вполне себе мог рассмотреть всё вплоть до какого-то зверька, который на вершине холма поднялся на задние лапки и смотрел на меня.

— Просто…

— Я знаю, костёр не стоило разводить.

Но блин, хочу супа! К тому же здесь нет тех, кого я не убью, а если что, пущу в ход на полную кровавый иней. Вот он всех просто на части порвёт и не оставит шансов. В крайней случае сгоню всех в кучу и накрою им, а сам устрою такую бойню, что живые позавидуют людям с диареей.

К тому же мне подошла милая девушка, которая с невинной улыбкой, робким лицом и кокетливыми глазами протянула мне плошку.

— Это в-вам, — краснея, произнесла она.

— Спасибо, — кивнул я.

Приятно, когда ты привлекаешься внимание девушек. Жаль только, что я видел, как с ней о чём-то серьёзно разговаривал староста, явно давая какие-то указания. Короче, меня пытаются умаслить, и это разрушало атмосферу. Уже понятно, что ко мне подкатывают по одной лишь причине, а так я нахер никому не сдался и никому не интересен.

Боль, печаль…

На следующую ночь было примерно то же самое, и девушка даже сделала попытку затащить меня в постель, но то ли скрыть эмоций не могла, то ли специально дала понять, что сама она этого не хочет.

Стало ещё обиднее.

Точно высажу у ворот всю эту весёлую братию, благо на следующий день к обеду мы подъехали к стенам города, у ворот которого был небольшой открытый рынок, забитый приезжими людьми и жителями. Видимо первые продавали городу всё, что могло их тормозить при бегстве дальше на север от нашествия разбойников.

— Всё, спешивайтесь, мы вас привезли к городу, — хлопал я по бортам повозок, проходя вдоль них и прося беженцев покинуть транспорт.

Люди вылезали, вытаскивали своих чад, помогали высадиться старикам. Многие смотрели на город больше со страхом, не представляя, что им делать абсолютно без всего, хотя у некоторых виднелась надежда и даже радость, что доехали живыми. Я мог понять их, нет, серьёзно, я понимал их всех, понимал, что они чувствуют, так как нечто подобное сам испытывал, когда понял, что оказался в другом мире.

Чувство, словно ты потерялся.

Правда вся моя симпатия быстро сошла на нет, едва ко мне подошёл староста. Я знаю, что он делал всё ради своих людей, но кусать руку, которая тебя кормит или, вернее сказать, кормила слишком плохая идея.

Это лишь подтвердило правоту толстяка Умхи в том, что они могут попытаться шантажировать, и мою правоту, что люди сначала просят помощи, а потом её требуют.

— Как договаривались, — кивнул я на ворота. — В целости и сохранности.

— Мне неудобно вас просить, но…

— Но что? — приподнял я бровь, уже почувствовав вымогательство. — Хотите попросить, чтобы мы ваз отвезли обратно?

— Помощи.

— И какой же?

— Вас двое, а нас… — он огляделся. — Нас много. Нам нужны деньги или хотя бы то, что можно использовать для дороги дальше, туда, где дикари ещё не приносят ужас в жизни людей.

— Вам нужны лошади и телеги, — подытожил я.

— Да, я не могу просить у вас много, да и не имею права…

— Не я один решаю, — покачал я головой. — У меня ещё есть мой товарищ. Попутчик, который имеет на всё это тоже право.

— Я понимаю, закивал он головой. Я полностью вас понимаю, но у нас дети, старики… женины-то дойдут и всё вытерпят, старики уже отжили своё, но дети… Ради, хотя бы, наших детей.

Вот в этот момент ему надо было заткнуться. Вот прямо в этот момент закрыть рот, и я бы реально попытался им чем-нибудь, так как мне было жалко этих людей. Без шуток, едва он начал об этом, я уже думал, насколько мы можем позволить помочь им, но когда старик продолжил…

— В конце концов, вряд ли и вам досталась всё это просто так, и поэтому может стоит сделать доброе дело?

— Простите? — прищурился я. — Сейчас на что намёк был?

— Ни на что, ни на что, — тут же начал отнекиваться старик. — Но нам очень нужна помощь. Мы бы молчали все, как мёртвые, о том, что встретили вас, помоги вы нам хотя бы немного.

— Правильно ли я понимаю, сейчас вы меня шантажируете?

— Нет-нет, ни в коем случае, но… стража будет задавать вопросы, и на них придётся отвечать и нам, и вам, обманывать, рисковать быть обвинёнными в том, что кого-то обокрали…

Испуганная улыбка, невинные глазки и твёрдый подлый взгляд.

Вот и добро на добро.

К тому же только сейчас я понял, что старик просто на просто хорошо играет роль. И под этой маской испуганного уставшего и раболеского старика, сейчас я видел расчётливого урода, который не побрезгует воспользоваться любыми способами ради достижения своей выгоды. Стоило сразу догадаться о его натуре, едва я увидел как он говорил с той молоденькой, чтобы она меня умаслила, но…

Да-да, мне уже тридцать, а я до сих пор плохо разбираюсь в людях.

— Короче, вы меня шантажируете, — вздохнул я и повернулся к нему спиной. — Разговор окончен, всего доброго.

— Прошу вас, наши дети, женщины…

— Не мои проблемы.

— Стража может не то подумать о вас. Вдруг кто скажет о вас плохое слово, и некому будет за вас замолвить доброе…

Ну это уже был чистый шантаж.

Я остановился, медленно развернулся и спокойно подошёл обратно к старику.

— Повтори ещё раз, — негромко произнёс я.

Я знаю, что на нас сейчас смотрели все его подопечные, что на нас смотрела стража и даже жители города, у которых перед воротами был рынок, но так даже лучше.

— Стража може-кха-кх-х-кх-х-х…

Он захрипел, когда я поднял его одной рукой над землёй. Старый мог дышать, но говорить ему стало внезапно проблематично.

— Давай кое-что раскидаем между нами, старик. Ты сказал, что вы будете молчать, как мёртвые, но что мешает мне, собственно, сделать вас мёртвыми? Я могу убить тебя прямо перед стражей, и они сделают вид, что ничего не видели. Я убью тебя и всех, кого привёз к этим воротам, от детей до стариков, и все закроют на это глаза. Я могу изнасиловать всех женщин и детей, и все в этот момент моргнут и ничего не увидят. А знаешь почему?

— Я просто… — дед явно что-то почувствовал, но было поздно.

— Потому что я, сука, такой сильный, что могу в одиночку разобрать этот сраный город по кирпичику. Потому что я могу предложить им свою помощь по защите от разбойников, и они с радостью согласятся и закроют глаза на бойню, которую я могу устроить, потому что вы для них — никто. Потому что они сами не захотят встать у меня на пути.

Я перевёл взгляд на стражу, которая была рядом и рыкнул, приспустив силы.

— Убрались отсюда.

И те, будто вспомнив о неотложных делах, просто развернулись и ушли в противоположную сторону. Ушли даже несмотря на то, что их было четверо, и они не могли не услышать, что я говорил до этого, так как проходили рядом. Потому что они видели мой уровень, и я понял это по их лицам.

Солдаты всегда учатся определять уровень, так как это один из главных залогов того, что ты выживешь.

— А теперь скажи мне старик, что заставит меня не убить тебя прямо сейчас? Страх перед законом? Но здесь я закон. Страх перед силой? Но здесь я самый сильный. Что же?

Вот теперь я видел ужас в его глазах. Страх и ужас, но не за других, а за себя. А ведь я даже не выпустил силы.

Поморщившись, я отбросил его, и тот упал на землю, словно мешок с костями, и огляделся. Женщины в страхе смотрели на меня, сбившись в несколько дружных кучек, а стража которая была рядом, делала вид, что ничего не происходит. А вот на воротах с интересом наблюдали за этим шоу.

— Тебе надо было хорошенько подумать, почему разбойники обходили нас стороной и убегали, едва я подходил, прежде чем что-то требовать, — негромко сказал я, развернулся и ушёл, оставив того валяться в пыли.

Я был зол. Очень зол, но лишь потому, что мне было дико… неприятно что ли, обидно как-то. Обидно, что ты хотел помочь, а к тебе отнеслись вот так, как какому-то куску говна. А не будь я сильным, и вовсе бы могли сдать страже и забрать всё.

И тем не менее, когда проходил мимо какой-то женщины с ребёнком, дёрнул её за грудки к себе и взглянул в перепуганные округлённые глаза.

— Возьмёте крайнюю лошадь с повозкой. Для всех детей у вас этого будет вполне достаточно.

Не слабак и не прогнулся — просто взгляд упал на девчонку, мелкую ещё, которая пряталась в подолах одежды женщины, и сразу вспомнил Ки. По сердцу как ножом резануло. Дети… дети всё равно остаются слабостью у любого нормального человека.

— А я предупреждал, — заметил толстяк, когда я вернулся. Он наблюдал эту картину от и до и не выглядел сильно напуганным.

— Я знаю, просто… хотел верить в лучшее в людях, — вздохнул я.

— Мы все хотели бы, — пожал он плечами. — Но они быстро отучивают нас от этого.

Тем временем город за нашими спинами явно готовился к осаде.

Глава 203

— Сколько у тебя займёт времени, чтобы это продать?

— Ну не знаю, дня два-три, может за сутки управлюсь, если прям дёшево продавать, а что такое?посмотрел на меня толстяк.

— Не хотелось бы здесь задерживаться, — ответил я, окинув взглядом округу.

Стражи было слишком много, на стенах постоянно мельтешили люди. У ворот раскинулся небольшой, но очень оживлённый рынок, где беженцы продавали всё, что только могло их задержать. Их можно было сразу определить по более тёплой и потрёпанной одежде. Местные жители же скупали практически всё, что только могли и в основном это были какие-то припасы.

Всё выглядело так, как если бы город готовился к осаде. Я не знаю, насколько это прав, но именно об этом я подумал, глядя на оживший человеческий муравейник.

— Ну… нам всё равно придётся задержаться так или иначе, — извиняющимся голосом заметил толстяк Умхи. — Вы же хотели там ингредиенты получить с меня, верно? На это требуется время.

— Сколько?

— Сразу, как продам. Да не беспокойтесь, — улыбнулся он, оглядевшись. — Это всегда так. Если что-то где-то происходит, то народ начинает паниковать, а города готовиться к возможным проблемам. Лет десять-пятнадцать назад то же самое было: однажды со стороны заката племена объединились и устроили набег на близлежащий город. Так другие города буквально намертво закрылись за стенами, а люди скупили и отловили всё, что только можно было съесть. Ни одного суслика не осталось в округе после этого на многие годы.

Нет, с одной стороны, я понимал спокойствие своего нового толстого товарища. Даже в моём мире такое было: что-то произойдёт громкое в мире, и все на ушах. Государство шерстит с проверками, новыми правилами и так далее, а люди массово начинают готовиться. А потом всё это сходит медленно на нет и всем опять пофиг.

Так что вполне возможно сейчас город готовится, люди волнуются на фоне оживившихся дикарей, а потом все успокоятся, поймут, что дикари сюда не сунутся, и вновь и властям, и горожанам станет пофиг.

А может быть и так, что они готовятся не просто так.

— Ты после продажи в городе останешься? ­— спросил я толстяка.

— Да, всегда хотел сюда переехать. Это наиболее крупный и защищённый город в округе.

— Вообще в округе?

— Ага, и самый крупный! — выделил он. — И раз уже мне так повезло с приобретением, то сама Вечность подаёт знак, что пора бы что-то менять.

— Похудеть?

— Не-не, это уже слишком сильные изменения, — покачал Умхи головой. — Надо начать с малого и пока что просто переехать.

— Ладно… я пойду, осмотрюсь в городе, пока ты тут всё продашь, хорошо?

— Да, только не факт, что я всё успею за сегодня, слышите? И встретимся у ворот вечером, хорошо?!

— Да, — махнул я рукой, уже направившись к воротам.

Я бросил взгляд на людей, которых мы привезли сюда: те, не имея вообще ничего, грузили детей на телеги, чтобы отправиться дальше. Я даже не представлял, куда они пойдут, но теперь у меня и не было причин беспокоиться об этом. Их проблемы — не мои. К тому же после случившегося осадок ещё долго будет преследовать меня.

Ворота был распахнуты, однако в город пропускали далеко не всех.

— Нельзя, — перегородил мне дорогу стражник, хмуро и надменно взглянув на меня, но через секунду другую он стал будто мягче, а его голос стал таким, будто он оправдывался. — Просто город уже переполнен беженцами.

— И?

— Мы не можем впускать больше людей.

— А если я всё равно пройду?

— Эм… я… — тот даже и не знал, что сказать, пока не вмешался другой, видимо старший по страже.

— Проходите. Только не нарушайте правила, пожалуйста. Ни убийств, ни грабежей, ни насилия. У нас цивилизованный город.

— Хорошо.

Цивилизованный… такие сложные слова знают.

— Идём, Зу-Зу, посмотрим, что тут у нас.

Я окинул взглядом стражу и, кажется, только сейчас почувствовал, какую вседозволенность имею на руках. Осознал, что на их нет я всегда могу сказать да, на их запрет сделать то, как считаю нужным, а любого, кто встанет на моём пути, просто смести ладонью, как ненужную фигуру с шахматной доски.

Случившееся буквально минут десять назад не то что открыло мне глаза, а скорее показало, насколько люди готовы упасть, чтобы выбраться за счёт тебя. И что действительно даёт сила.

Свободу. Полную свободу от любых уродов, которые будут пытаться прокатиться на тебе или использовать в своих целях, и правил, которые тебя сдерживают.

Как далеко может скатиться человек, если его не будет сдерживать закон? У меня была возможность проверить это на себе и…

Я не собирался этим заниматься. Хотя и не мог отрицать, что такой огонёк в душе всё же да загорелся. Загорелся и продолжал тлеть, явно в будущем ещё иногда напоминая о себе, что всё можно решить просто силой.

Это был первый город в моём довольно долгом путешествии, который я бы мог назвать отдалённо смахивающим на европейский средневековым.

Отделённый стеной метров семь толщиной и тридцать высотой, за ним скрывался самый настоящий муравейник. Из-за отсутствия древесины здесь повсеместно пользовались камнем. Каменные кирпичи, каменная черепица, каменные потолки и пол из прямоугольных блоков. Всё было сделано исключительно из камня и мало отличалось друг от друга, да и не выделялось красотой.

Серьёзно, когда я вошёл в него, то будто оказался в средневековом городе. Здесь даже ходили люди не в гэта, этих деревянных тапочках, а в обычных кожаных сапогах. И одеты были явно потеплее: штаны, кофты и юбки. Если бы не разрез глаз, принял бы город за европейский.

А вот я палился, и очень сильно. Из-за ханьфу, из-за своих гэта, из-за лица. Но люди были так заняты, что бросали лишь мимолётный взгляд, после чего убегали по своим делам.

Улицы здесь тоже были из камня, но не мощёные — сама земля была камнем без единого намёка глины или грязи. Город буквально стоял на скальных породах, и у меня возник вопрос, как у них обстоят дела со сельских хозяйством, если тут почвы несколько сантиметров, а потом камень.

Я гулял, осматривался, прислушивался к людям, пока не вышел на рынок, где уже и можно было как следует закупиться. Удивительно, но платили здесь не кристаллами, как в лесу, а золотом.

Золотыми монетами.

Мое удивление в том, что в таких местах обычно торгуют чем-то... более практичным что ли. Такие дикие места, а тут монеты. Предположу, что это благодаря империям, которые тоже расположились где-то на этих просторах.

Я свернул в первый же магазин со всякими зельями и ингредиентами, который выглядел более-менее достойно, чтобы прицениться, оставив Зу-Зу у крыльца.

Внутри магазин выглядел как темница какого-нибудь старого замка. Выложенные камнем голые стены, масляные лампы, от которых было тяжело дышать, и множество шкафов, на которых покоились всевозможные пилюли.

Меня всегда удивляло, что они вот так спокойно хранят их. Никогда не думали, что кто-нибудь заскочит, схватит что-нибудь и убежит? Хотя, наверное, не далеко он убежит, наверняка у них тут всё схвачено.

Интересно, а как схвачено у них против моего уровня?

Я взял одну из шкатулок и распахнул, заглядывая внутрь.

— Эй, прошу прощения, но трогать… н-ель… п-простите…

Мужчина, до этого подошедший твёрдой походкой, попытался испариться, лишь бы не попадаться мне на глаза, едва я взглянул на него и выпустил силу. Он медленно сделал пару неуверенных шагов назад, после чего прижался к противоположной стене, словно хотел стать её частью. На его лице застыл такой испуг, словно он заглянул в глаза самой смерти и теперь думал, как бы поскорее с ней разойтись.

— Юнксу, заканчивай, — услышал я недовольный голос рядом с собой. Люнь висела сбоку от меня, скрестив на груде руки, словно недовольный воспитатель. — Не стоит подобным увлекаться, а то и привыкнуть можно, ты слышишь?

Да слышу я, просто интересно было посмотреть…

Я вздохну л и поставил шкатулку на полку обратно, убрав свою ауру.

— Я ищу ингредиенты.

— М-м-мы п-продаём нек-к-оторые, но если вы ищете оп-п-пределённые, то л-лучше заглян-нуть в Г-горный куст. Он д-д-дальше по ул-лице…

— Спасибо.

Мне кажется, мужчина был впервые рад тому, что клиент так быстро ушёл от него.

— Мне не нравится твоё поведение, — сообщила Люнь, когда мы вышли. И уже мягче спросила. — Тебя… что-то тревожит?

— Нет.

— Ты из-за того старика, да? Люди…

— Просто старик мне напомнил, кто я.

— И кто же?

— Последователь Вечных на шестом уровне. И я, собственно, если потребуется могу пользоваться своей силой и никто меня не остановит.

— Кроме твоей совести, — заметила мягко Люнь. — Сможешь ли ты смотреть Ки в глаза, зная, какой дорогой к ней шёл?

— Это не будет иметь значения.

— Но не для неё, Юнксу. Не для неё. Ты хочешь, чтобы она увидела перед собой монстра, который устелил дорогу к неё трупами? Или ты хочешь увидеть рядом с ней человека, который идёт по головам других лишь из-за их слабости?

— Люнь, не нагнетай. Я что, пошёл резать всех налево и направо? — буркнул я. ­— Или ты считаешь, что я совсем конченный?

— Но именно с такого всё и начинается ведь, — негромко заметила она. — С мысли, а почему на правах сильного я не могу поступить именно так? Поверь мне, я-то знаю.

— Да-да, я уже понял, — отмахнулся я от неё. — Гроза дикарей, блин…

— Эй, это другое!

Магазин «Горный куст» действительно оказался куда больше, чем тот, который я посетил, и значительно презентабельнее. Два больших зала, намного светлее и чище, чем та маленькая комнатушка в темнице, здесь пол был выложен из идеально отшлифованного камня, а стены и вовсе были деревянными, что лишь говорило о том, насколько это заведение богатое. Да и едва я зашёл внутрь, как рядом тут же выросла ассистентка.

— Добро пожаловать в Горный куст, господин. Чем я могу быть вам полезна?

— Ищу ингредиенты, ­— кратко ответил я. — Или пилюли для прорыва на седьмой уровень.

— У нас есть пилюли, — тут же ответила она, поклонившись. — Я могу в сию минуту привести вас к…

— Пока только стоимость. Я прицениваюсь.

— Девятьсот пятьдесят тысяч крюкви, господин, — поклонилась она. — Так же мы можем предложить…

— А ингредиенты? Допустим… клубень столетнего Руго или яд Эхилиопса?

— Боюсь, ингредиенты, особенно столь редкие надо смотреть, я не могу точно вам сказать, есть ли они у нас в наличии или нет. Если нет, мы закажем, но учитывая обстановку…

— Я понимаю, — кивнул я. — Я пока осмотрюсь, хорошо? Посмотрю, что у вас здесь есть.

— Конечно, господин.

И тем не менее, она шла за мной по пятам.

Меня всегда раздражали всякие консультанты, которые стоят вот так у тебя над душой и такие: «Вам помочь? Вам точно не помочь? Давайте я буду стоять рядом, чтобы вам было ещё некомфортные? Вот такое расстояние вам максимально некомфортно, да ведь?». И вот она явно брала уроки у лучших из лучших из этой сферы людей, потому что так вносить дискомфорт надо ещё уметь.

Если в первом зале были пилюли и ингредиенты, то вот второй зал был сплошь завален книгами. Самыми разными, о содержимом которых можно было только догадываться. Как, например, «История воздаяния для практиков» — что за воздаяние, для каких практиков. Вроде бы и спросить хочется, но в то же время не хочется показаться идиотом, если это вдруг все знают.

Хотя некоторые книги были явно полезны, типа «Правила подъёма по ступеням на уровне Священного Роста». Но судя по стоимости…

— Сто тысяч тысяч крюкви, господин, но вам я могу посоветовать книгу «Тайны и загадки уровня Послушника Вечных», учитывая ваш уровень, — указала она на книгу рядом. — Всего лишь двести тысяч.

Почти одна пятая от пилюли. Кажется, с хера ли, но подняться по ступеням тоже надо уметь, хотя со слов Люнь, конкретно на этом уровне ничего сложного не было, так что может и просто деньги пытаются состричь.

Я пробежался взглядом, но что интересно, книг с рецептами было не так уж и много. Конкретно по варке пилюль прорыва самая топовая книга могла научить создавать пилюли чтобы пробиться через барьер на уровень Священного Роста. По понятным причинам рецепты более высоких уровней пилюль здесь не было, так как с продажи последних можно было так неплохо поиметь денег. А то если все умеют, то зачем нужна лавка с такими ценами?

Не удивительно, что максимум, который я видел, был стражник пятого уровня на стенах. Тут на большее денег банально не хватит. Хотя пилюля для прорыва на седьмой уровень… Должна же для кого-то она продаваться. Например…

Для меня!

Я огляделся.

Помимо мило улыбающейся девушки здесь была охрана, но и та вся пятого уровня. То есть, я могу силой забрать пилюлю и просто свалить в закат.

Хотя такого делать я всё же не буду. Во-первых, не хочу, во-вторых, вдруг тут есть кто посильнее всё же.

Так что я вышел оттуда с пустыми руками, чувствуя себя грёбанным нищебродом. Особенно, когда меня до двери проводила девушка. Не знаю, о чём она думала, но в голове почему-то складывался уже её ход мысли, типа «фу, нищеброд!».

Ещё немного побродив по городу, я заглянул и в лавку, которая торговала походной утварью, где узнал, что у них продаются карты местности, что могло бы мне пригодиться. Правда из-за отсутствия сейчас денег придётся с её покупкой поверменить.

Зато к своей неожиданности я встретился с толстяком Умхи, который сновал туда-сюда, весь запыхавшийся и счастливый с кипой каких-то бумаг в руках. Целеустремлённый и немного жестокий на вид, едва увидев меня, он тут же разулыбался.

— Я думал, ты будешь за воротами продавать всё.

— Я и продаю! — счастливо ответил он. — Ты даже не представляешь, какие деньги можно здесь сейчас сделать! Всё крутится, вертится, расходится и…

— Оставь мне одну лошадь.

— А? Одну, зачем?

— Чтобы ездить на ней, — объяснил я. — Как продашь всё и расплатишься за спасение, я двинусь дальше в сторону заката.

— Да-да, естественно, как иначе. Просто тут надо было документы занести, оплатить налоги за продажу и купить себе место в городе. Но даже с такими затратами ты не представляешь, какие доходы!

Представляю. У него остались вещи практически всех тех, кто с ним ехал. Двадцать шесть повозок с вещами прежних владельцев — я удивлён, что его пока никто не спросил, откуда всё это добро.

— Меня даже спросили, откуда это всё.

А нет, всё же поинтересовались.

— И что ты ответил? — полюбопытсовал я.

— Сказал, что на прошлый караван напали, всё это собрал по дороге. Не сказать, что они мне поверили на слово, но… деньги, — уже тише произнёс он, улыбнувшись. — Деньги, мой сильный друг, они решают если не всё, то многие вопросы.

— И сколько ты продал?

— Это только начало! Ну то есть, я уже продаю, но это займёт время. Послезавтра, думаю, смогу всё сбыть по хорошей цене.

— Это, надеюсь, не так, как с нашим путешествием и вечными двумя днями?

— Нет-нет, я же не проводник. А тут будь уверен, ни один засранец не кинет нас на деньги! К тому же многие готовы поделить даже ингредиентами, — поведал мне Умхи.

— Это разве не повод делать отсюда ноги, раз все так насторожены?

— Ничего не обогащает лучше, чем война.

— От которой лучше держаться подальше, — закончил я за него. — Ладно, Умхи, доставай ингредиенты по скорее, и распрощаемся.

— Конечно! Будьте уверены, что всё сделаю быстро! На для начала нам надо где-нибудь разместиться…

Постоялые дворы здесь были забиты все под завязку, но для Умхи, который был чистым торгашём, это было не проблема. Не прошло и часа, как тот уже договорился с хозяином какого-то небольшого дома, и мы получили, можно сказать, свою комнату. Правда располагалась она на чердаке, но зато рядом с печной трубой, которая давала тепло, и матрасом с чистой постелью. Нам даже еду организовали бесплатно.

Честно признаться, у меня не получалось вот так свободно себя вести, как это получалось у Умхи. Не хватало… какого-то чутья, которое бы помогло найти нужных людей, обговорить всё, где нужно надавить и сторговаться. Нет, я мог общаться с людьми, но всё же торговля и общение — разные вещи.

Даже взять пример сейчас: к вечеру он нашёл людей, которые были готовы купить одну треть лошадей и повозок, а заодно договориться и уладить вопросы со стражей по поводу налогуи история приобретения товаров (вещи, как его, так и прежних владельцев), которые разошлись по магазинам.

И это всё он мне хвастал, когда мы садились за стол к семье, состоящей из сразу трёх сыновей, мужа и жены. И если эти двое старались не смотреть на меня, дети с интересом рассматривали мою рожу, удивляясь моим глазам. Даже расспрашивали, откуда я, откуда мой странный зверь, который пришёл с нами, но я отделывался ничего не значащими фразами.

Куда больше меня напрягала ситуация в городе.

— Часто такое у вас происходит? — спросил я.

— Когда я была маленькой, такое было, — негромко ответила женщина. — Тогда дикари так же разбуянились да напали на один из городов. Но беда обошла нас стороной. Глядишь, и в этот раз обойдёт.

— Но они готовятся слишком усилено, — добавил мужчина.

­— В прошлый раз так же было, — ответила его жена.

— Нет, не было.

— Ну ты ещё поспорь со мной. Я жила здесь.

— Ты была ребёнком, — заметил он.

— И что? Это значит я тупая и ничего не помню? — начала заводиться она.

— Я не говорил, что ты тупая, — начал уже злиться её муж.

— А кто…

Я прокашлялся, чтобы обратить на себя внимание и оба тут же смолкли, будто ничего и не происходило.

Значит, подобное всё же уже было, но ничего страшного не происходило. Хотелось бы верить в это, но насколько я понял от Умхи, после захваченной деревни город был следующим на их пути. И я сомневаюсь, что если там войско дикарей, то им хватило одной деревни. Меня съедало определённое беспокойство, из-за чего я серьёзно подумывал свалить уже завтра, просто взяв лошадь и все деньги, что он выручил, забив на договор про ингредиенты.

Нет, я очень хотел их получить, понимая, что мне это просто необходимо, но боялся, как бы жадность не вышла мне боком.

— Но я согласен, — подал голос муж. — Нет поводов беспокоиться, они вряд ли сунутся к стенам такого города. Так что беда точно обойдёт нас стороной.

Но она не обошла. Как и я не успел бы уехать утром, как подумывал сделать, потому что к утру убегать уже было некуда.

Дикари сумели окружить город за одну ночь.

Глава 204

Я проснулся, если верить внутренним часам, где-то под утро часов в пять. Буквально вынырнул из сна, разбуженный достаточно громким перезвоном колоколов, которые не замолкали ни на секунду. Особенно хорошо их было слышно отсюда, с чердака, где было максимум щелей и минимум шумоизоляции.

Не сразу сообразив, что происходит, я сидел несколько секунд, прислушиваясь к окружению, пока Люнь выглядывала через крышу на улицу, чтобы оценить обстановку.

— Там стража по улице бегает.

Ну… да, я тоже отсюда слышу снаружи какое-то оживление, будто на улице вывалились молчаливые граждане.

А причина… причина была ясна как день, учитывая обстановку.

— Дикари, — хрипло, со сна пробормотал я.

— Думаешь?

— Думаю.

Я быстро встал и спустился вниз, где уже бодрствовали, правда в одних ночнушках муж с женой, выглядывая в окно.

— Что творится… — пробормотала женщина, держась за руку мужа, будто боясь, что он потеряется.

— Значит всё же пришли к городу, животные, — зло процедил он.

— Что теперь будет?

— Ничего не будет. Стены крепкие, провизии много, пересидим их и дело с концом.

— Или не пересидим, — сказал я, заставив их всех вздрогнуть и обернуться. — Что там на улице?

— Стража. Много стражи, стягиваются к стенам, — поведал мужчина. — Думаю, не о чем беспокоиться, обычная тревога…

Ну вообще обычные тревоги не бывают обычными.

Как сердцем чуял, что надо линять из города, честно говоря. Вот не знаю почему, но учитывая мою удачу, учитывая то, как всё у меня через жопу складывается, где-то в глубине сердца я чувствовал, что именно так всё и выйдет.

На улицу выходить я не стал, однако оставшуюся часть ночи, а вернее утра не спал, просто сидя с взволнованной парой на кухне за столом и слушая воспоминания женщины по поводу того, что происходило у них во время прошлого нападения дикарей на город.

А всё было довольно просто: часть дикарей сразу обходила с тыла, чтобы обрезать возможность сбежать тем, кто ещё мог, и удерживали так свои позиции до того момента, пока не приходили главные войска. А подходили они очень быстро, так как дикари практически всегда передвигались верхом. Буквально меньше часа, и города оказывался полностью окружён войсками, которые просто отрезают его от внешнего мира без шансов пробиться.

И прошлый раз, когда это произошло, было тоже раннее утро, и тоже никто не верил, что это произойдёт, по крайней мере с ними. И, собственно, картина сейчас повторяется идеально точно.

Естественно, часть она лично не помнила, а рассказывала то, что рассказывала её мать, но даже этого хватало чтобы понять, насколько всё тогда круто обернулось. Достаточно было того, что в то время она потеряла брата и отца.

Но когда всё плохо, может стать ещё хуже, так как с первыми лучами солнца по улицам начали ходить местные солдаты с глашатаем, который горлопанил во всё горло.

— Внимания, жители города Тьюсинго! Приказом мэра города Тьюсинго, все мужчины и молодые юноши, достигшие шестнадцати лет, города Тьюсинго обязаны явиться к сторожевой крепости по закону города о защитных обязанностях, где получат дальнейшие распоряжения! Повторяю, явиться к сторожевой крепости и получить дальнейшие распоряжения! Внимания, жители города Тьюсинго! Приказом…

Его можно было назвать героем, учитывая, что ему приходится горлопанить на всю улицу без перерывов одно и тоже, да ещё так громко.

А вот и мобилизация всех сил. Я не эксперт, но когда начинают поднимать ну вообще всех на ноги для защиты, всё обычно чуть хуже, чем херово, иначе никто бы такую панику не стал разводить.

Женщина испуганно взглянула на мужчину.

— Дорогой…

— Всё нормально, уверен… — что вы там все и поляжете, судя по тому, что происходит, — всё будет в порядке и это простая проверка сил города. Придём, получим указания, разойдёмся.

У женщины было выражение лица, чуть ли не прямо говорящее: ты кого, идиот пытаешься обмануть? Свою жену? Правда это выражение было явно с любовью и страхом за своего родного человека.

А вот на меня всем похер…

Хотя вру, вот кому было не похер на меня что в прошлой жизни, что в этой, как оказалось, так это военкомату. Можно ли сказать тогда, что для них я чуть ли не самый родной? Потому что буквально через пять минут, пока эти ворковали, в двери начали стучаться местные военные комиссары.

Удары заставили нас троих вздрогнуть и обернуться к ней.

Нет, никто не ломился в дверь, но стучали настойчиво, явно давая понять, что не уйдут, пока им не откроют. Женщина на плохо гнущихся ногах подошла к двери и чуть-чуть её преоткрыла, будто боялась увидеть то, что за ней будет.

— Д-да? — тихонько спросила она.

Но через мгновение дверь распахнули, и в дом вошли трое солдат, настойчиво и достаточно грубо оттолкнув женщину к стене. Вошли, уверенно, как хозяева положения, огляделись и… словно вздрогнули, встретившись со мной взглядом.

— П-приказом мэра города Тьюсинго, все мужчины и юноши, достигшие шестнадцати лет, города Тьюсинго должны пройти к сторожевой крепости по закону города о защитных обязанностях, — неуверенно произнёс один из них, глядя на нас.

На меня.

— А я не житель этого города, — заметил я.

— Но это… вы же в городе, да? — неуверенно ответил тот.

— И вам точно теперь не деться никуда, ведь город окружён, — добавил другой. — И короче… тут же…

— Если город падёт, вам тоже несдобровать, — добавил первый. — Поэтому защитить его и в ваших интересах, особенно с таким уровнем, да ведь?

Он посмотрел на товарища, словно ища поддержки и тот кивнул.

— Да.

А третий, что вошёл с ними, вообще предпочёл рот не раскрывать.

И оба, что интересно, ведь были правы. Да и я понимал, что человек моего уровня, который в разы сильнее всех в городе, может оказать решающее влияние на исход битвы. А был бы здесь восьмой уровень, думаю, он бы в одиночку смог бы всех смести там и даже людей поднимать не пришлось бы.

Да, эта ситуация меня ни коем образом не касалась, и в другой ситуации я возможно послал бы их подальше и отправился своей дорогой. Смысл принимать участие в войне, которая мне нахрен не сдалась за тех, с кем меня ничего не связывало. Это было бы по меньшей мере странно и глупо лезть туда, где тебя могут убить, а профита никакого.

Но было и одно важное «но».

Стражник сказал, что город окружён, а значит я уже, хочу того или нет, с ними в одной лотке. И теперь от того, выстоит ли город или нет, зависело, выживу ли я сам, так как один в поле не воин, если только у тебя там не восьмой уровень.

А свои способности я уже видел тогда против дикарей, и они хоть и были выдающимися, не могли посоревноваться с армией — я куда сильнее четвёртых и пятых уровней, но количество противников сделает своё дело на ура и не оставит шансов.

Как говорится, жизнь корабля — жизнь экипажа, и здесь не бывает тех, кого это «не касается».

Поэтому я вздохнул и встал со стула, выйдя на улицу. Зу-Зу, который тоже проснулся и сейчас пугал своим видом солдат, находясь рядом, тоже было последовал за мной, но я покачал головой.

— Зу-Зу, остаёшься здесь, охраняешь, пока не вернусь, понял?

Тот послушно шмякнулся на жопку.

Мужчина за спиной тоже поднялся, обнял жену, которая ударилась в слёзы и просила его быть осторожнее, после чего следом за мной вышел хозяин дома. Не знаю, что он там будет делать, так как у него уровень и вовсе был третьим.

— Больше в доме никого нет? — спросил один из солдат.

— Нет, — ответил я первее всех, и их это вполне устроило. Они поспешили выйти с нами, закрыв дверь и оставив одной плачущую женщину, после чего начали ломиться в следующий дом.

Я решил не сдавать толстяка, так как кто-кто, а тому уж точно нечего делать там. И мой поступок был обусловлен не какими-то благими намерениями, а банальной выгодой. Если он помрёт, то уже никто мне уже не подгонит ингредиентов и не заплатит за лошадей.

А по улицам тем временем уже шли потоком люди, мужчины, кто-кто понурив голову, кто-то смело, а кто-то из последних сил сохраняя достоинство с гордо поднятой головой. Они стекались, словно ручьи с гор, на главные улицы к таким же счастливчикам, где направлялись к большому дому, похожему на замок.

В толпе царила пугающая тишина. Изредка были слышны разговоры шепотки и даже смех, но большинство молчало, словно на погребальной процессии.

Сторожевая крепость прилегала к стене и имела большой арочный вход. Туда выстроилась огромная, но жутко тиха очередь из всего мужского населения города.

Внутри этого замка каждый получал обмундирование и распределялся, насколько я мог судить, по стратегически важным местам. Кто-то занимал места у ворот, помогая строить оборонительные сооружения, кто-то шёл на стену, где люди выстраивались рядами, кого-то отправляли на другой конец города.

Когда дошла и до меня очередь, я мог полностью оценить, насколько здесь всё поставлено на конвейер.

Едва мы вошли по два человека, нам тут же на голову надевали шлема стоящие у входа солдаты, грубо и, я бы сказал больно, не сильно заморачиваясь с осторожностью.

Пройдя буквально пару шагов, мы все попадали к четырём столам. Здесь каждый подходил к отдельному столу, где на него в спешке надевали обмундирование. Простенький доспех, закрывающий грудь и кожные нарукавники, которые просто обматывали вокруг плеча и предплечья, затягивая ремням.

Это занимало едва ли больше минуты, после чего нас толкали дальше к солдатам, которые вручали каждому оружие. Кому-то меч, кому-то копьё, кому-то лук и что-то типа не сильно длинного охотничьего ножа.

Я получил, что забавно, лук.

Дальше нас буквально выталкивали в следующий зал, где распихивали по направлениям. Меня толкнули сразу прямо, грубо сказав:

— Стена.

А вот мужа той женщины отправили к воротам, и я его практически сразу потерял из виду.

Ну… стена не так уж и плохо, верно? По крайней мере, я буду видеть, что там происходит и в случае необходимости смогу чем-нибудь помочь.

Пока мы поднимались по лестнице, я снял с себя неудобную броню, которая лишь мешала мне нормально двигаться, но оставил лук с охотничим ножом, который будет удобен в куче мала в отличие от меча.

Вместе с жизнерадостными товарищами по несчастью я поднимался по каменным ступеням на широкую стену, где дул утренний прохладный ветерок. Здесь нас буквально расталкивали по местам.

— Где твоя броня, парень, — прорычал какой-то солдат в доспехах, явно лучше, чем у нас, но почувствовав мою выпущенную ауру, тут же поспешил от меня избавиться, толкнув в сторону. ­— Туда.

Я попал практически в первые ряды к самому краю стены, встав между зубцами.

Надо сказать, что оказавшись на стене, теперь она воспринималась немного иначе. Куда больше и мощнее, и я бы сказал, неприступной.

Хотя будь она неприступной, мы бы не наблюдали сейчас за ней немного пугающую картину.

Войско дикарей.

Огромное войско дикарей.

Я не в первый раз сражался. Не в первый раз убивал и видел смерть других. Я бы не соврал, если бы сказал, что в этом мире поучаствовал во многих пугающих мероприятиях, которые у нормальных людей вызывали бы дрожь в коленках.

Но это было впервые, когда я участвовал в чём-то столь полномасштабном.

Буквально за километр от стен золотая степь переходила в тёмное двигающееся живое море дикарей.

Их было так много, что даже мне стало… страхово, если быть честным. Я не боялся боя или убивать, не боялся, когда врагов больше, но при виде такого количества неприятеля мне реально стало как-то не по себе.

Их было просто дохера.

Армия Рохана обанкротилась, опустилась и теперь подрабатывает кем попало.

Со стены можно было окинуть взглядом как город, так и армию, которая собиралась этот город брать, и масштабы поражали воображение.

Я прекрасно видел, что в плане количества преимущество было явно на их стороне. И мой шестой уровень, попытайся я тут выкаблучиваться, просто задавят количеством и даже не заметят, что кто-то встал на их пути.

Дикари действительно окружили город, и их было достаточно, чтобы иметь все шансы взять его штурмом. Я не мог сказать, сколько тысяч засранцы собрали, но оглядываясь, видел, что куда не кинь взгляд, везде были они.

Практически полностью войско было представлено конницей, но где-то я видел и простую пехоту, и даже какие-то агрегаты.

Правда у меня всё равно оставался вопрос: как они будут брать город?

Ну то есть взять деревню проблем-то не возникнет, конечно. Да и разгромит войско, по сути, любое тоже не вызовет у них сложности, учитывая, что они мобильны и их много. Но стены города — не армия. О них они на своей сраной коннице просто разобьются, как волна о волнорез и всё. Без шансов, по сути.

Учитывая, что их можно отнести к кочевникам, я бы сказал, что наилучшей тактикой было бы взять нас измором, окружив и постоянно кошмаря издалека. Ну как делали это монголо-татары, например, на которых они, кстати говоря, смахивают. Но нет, эти явно готовились к штурму.

Не то, чтобы я желал им победы, но просто не улавливал логики действий. Для меня, чуть-чуть знакомого с историей по школьной программе, это выглядело как бесполезная бойня, которая пусть и принесёт может победу дикарям (но скорее всего нет), однако не будет стоить затраченых усилий.

Хотя явно не мне им подсказывать, что и как делать.

Солнце медленно поднималось, окидывая своими лучами стены города. Люди вокруг волновались, перешёптывались, побрякивали своим обмундированием. Чувствовалось напряжение и непонимание, что и как будет происходить. Страх простых людей, перемешанных со стражниками, витал в воздухе.

В то же время напротив нас войско дикарей стояло практически неподвижно и источало пугающее спокойствие.

Так длилось около получаса.

Мы стояли неподвижно, и нервное ожидание не приносило не радости, ни уверенности в ряды людей, которые вели себя всё громче и громче. В то же время по другую сторону стен дикари стояли как истуканы, будто уже атакуя нас, но морально. Город практически мариновали страхом.

А потом округу огласили горны.

Рёв горнов был оглушителен.

Их звук пробирал до самый костей и сердца.

Они гремели ото всюду, словно звук издавал сам воздух. Это реально внушало ужас, и даже я почувствовал лёгкие признаки паники от такого рёва, чего говорить о простых людях, которые заволновались, а некоторые даже попятились назад.

И словно в ответ на это за нашими спинами загремели колокола. Не менее оглушительно, но если горны были какими-то дикими и необузданными, перезвон словно отрезвлял, был той капелькой цивилизации и здравого смысла в окружении безумия, который заставлял людей приходить в себя.

Психологическая война в действии.

— Это жутко… и прекрасно… — пробормотала Люнь.

— Будешь прикрывать меня? — спросил негромко я.

— Конечно. Я всегда рядом с тобой, каким бы оболтусом ты ни был, — ответила она и я почувствовал касание губ на лбу.

Всё бывает в первый раз, и для меня это было чем-то реально новеньким, сражение не на жизнь, а на смерть, но теперь не в одиночку, а в составе войска. И я был готов получить новый удивительный опыт, учитывая, что иного выхода просто не оставалось.

Хотя всё это время меня волновал вопрос, как они будут брать такие высокие стены, против которых конница не имеет просто никаких шансов. Волновал потому, что если я не вижу очевидного ответа, значит он будет неочевидным и куда более страшным, чем обычные варианты.

Война горнов и колоколов продолжалась минут пять, после чего вражеские войска задвигались.

Они не пошли в атаку, зачем-то они начали кружить вокруг города по часовой стрелке, словно закручивающееся торнадо.

А потом округу огласил громогласный голос, который затмил даже звон колоколов.

— СЕГОДНЯ ДЕНЬ, КОГДА ВЫ ВСЕ УМРЁТЕ. ВЫ ОБРЕЧЕНЫ, НИКТО НЕ УЙДЁТ, И ТЕ, КТО ОСТАНУТСЯ В ЖИВЫХ, ПОЗАВИДУЮТ МЁРТВЫМ.

Это была техника. Или что-то такое. Я почувствовал на мгновение ужас, который сковал сердце, но скорее от неожиданности и громкости, когда люди рядом едва не лишались чувств, пятились, а несколько и вовсе в ужасе бросились назад… и рухнули со стены, так как обратная сторона не имел никаких перил.

Они ещё не начали, а мы уже теряем людей.

И в это мгновение армия дикарей неожиданно бросилась к городу. Они мчались так, будто перед ними не стоял город, не было стен. Словно они собирались пройти сквозь стены.

— Готовь луки!!! — прокричал кто-то, но его голос был слабым, будто лишённым сил и вообще не возымел действия. — Готовь луки!!!

Все стояли как парализованные, не в силах даже дышать. Даже солдаты, которые по идее должны были быть подготовлены.

Это был конец. Начало конца, если так продолжится. И я сделал то, что подсказало что-то внутри.

— ГОТОВЬ ЛУКИ!!! ГОТОВЬ ЛУКИ!!! ГОТОВЬ ЛУКИ!!!

Я не знаю, зачем закричал, зачем заскандировал приказ и выпустил силу, но это подействовало. Словно пощёчина для других, но подействовало, и крик раздался уже справой стороны. Потом позади меня, потом слева, и вот уже вся стена кричала приготовить луки, поднимая их и оттягивая тетиву, на которых лежали стрелы. Каждая из них ждала своего человека.

Правда потом я подумал, как мы услышим приказ открывать огонь, когда так громко скандируем «приготовить луки», но это решилось за мгновения.

— ОГОНЬ!!! — рёв явно осмелевших командиров прокатился над стенами и…

Я отпустил тетиву.

Небо затмило облако стрел, словно рой насекомых, и они упали на первые ряды дикарей.

Я видел, как спотыкаются лошади, утаскивая за собой наездников. Как вываливаются из сёдел люди под копыта позади идущих товарищей. Как первая волна не захлёбывается, но редеет и спотыкается.

— Огонь по готовности!!! — разошлись эхом приказы, и стрелы хаотично обрушились на противника.

Я уверен, что сейчас все старались не думать о том, что даже после такого обстрела их меньше не становится.

А волна дикарей приближалась. Приближалась как сраный потом или ковёр насекомых, которые были готовы смести всё на своём пути.

И едва они оказались на расстоянии выстрела, как уже на нас обрушился град стрел. Такой плотный, что был готов покрыть каждый сантиметр стены. Такой мощный, что стрелы выбивали каменную крошку из вековых стен.

Люди приседали, прячась от смертельного дождя, я и вовсе закрылся щитом Люнь от смертельного дождя, покрыв им максимальную площадь, но остальным так не повезло.

Многие на моих глазах падали, пробитые стрелами, умирали, захлёбывались кровью, сваливались со стен вниз на землю. Не спасала никакая броня — нагрудники и шлема прошивало так, как если бы их и вовсе не было. Кто-то кричал от боли, кто-то валился на колени раненный, а на стены, заместо убитых уже поднимались новые защитники, некоторые из которых падали замертво, не успев пробыть на стене и минуты.

Первый раз я видел реальную войну своими глазами. Видел её здесь и сейчас, видел смерть и ужас, который опускался на округу.

А это было ещё лишь самое начало. Можно сказать, что дикари ещё и не приступали к штурму, а лишь разминались.

Потому что настоящая борьба за жизнь города была только впереди, и вопрос, как они взяли прошлый город, отпал сам собой.

Глава 205

Буквально минута, а стены уже покрыл рой смерти, и настолько плотный, что спасения от него было никакого. За какие-то мгновения каменный пол стены был залит свежей кровью, хлюпающей, собирающейся на стыках камней и стекающей вниз.

Мы продолжали отстреливаться, но делали это уже не так рьяно, как до этого. Может у нас и было преимущество по высоте, но дикарей было банально больше и их средний уровень был явно выше, чем у нас. Да и стреляли они лучше, чем мы, если уж на то пошло.

Было глупо полагать, что дикари не будут знать, как брать город, что предпримут защитники, и как с этим справиться. Ведь если твоя профессия налёт и осады, то ты просто обязан знать, что делать в той или иной ситуации. А учитывая, что дикари вполне успешно этим промышляли до этого времени, можно предположить, что опыт у них был в этом богатый и многовековой. И проработали они атаку чуть лучше, чем: «о, парни, а давайте тупо поскачем на стены под градом стрел!».

Высокие и крепкие стены? Лучники? Глухая оборона? Очень скоро стало очевидно, что кочевники давно знали, как с этим бороться, и прежде, чем припереться к городу явно проработали способы противодействия подобному.

Раньше я не особо сталкивался с луками, пусть и знал, как ими пользоваться, а мои противники предпочитали больше мечи. Но сейчас я полностью оценил мощь этого оружия. Когда ты можешь поднимать грузы, как грузовой кран, и голыми руками крошить камень, можно представить, насколько сильно можно оттянуть тетиву и как далеко будет лететь стрела.

Я мог ударить мечом, снося всё вокруг где-то на сотню полторы метров. Луки же били с расстояния больше пятисот метров, может шесть-семь сотен или даже больше, хрен знает. Другими словами, они били далеко, больно и точечно. Но вопрос точечности решался просто очень охрененным количеством, и получался настоящий адовый заградительный огонь, который подавлял всё живое.

Этакая артподготовка.

И если мечников можно было назвать пехотой с автоматами, то лучники были артиллерией, которая лупила задолго до того, как ты подойдёшь на расстояние выстрела.

Плотный занавес просто не позволял нормально выглянуть и отстреливаться. Защитники стены ценой собственных жизней отстреливались в ответ, давай отпор, но количество погибших всё росло и росло.

Конница тем временем подходила всё ближе и ближе к стенам и… не дошла, наверное, метров двести, будто специально соблюдая дистанцию на расстоянии удара. Вместо этого она вновь начала кружиться, поливая город стрелами со всех сторон.

То и дело, кто-то высовывался выстреливал и прятался обратно, но на моих глазах из первой волны защитников, что поднялись на стену, в живых осталось едва ли больше одной трети. Град стрел стучал, словно дождь по камню, и даже я, вроде бы побывавший не в одной заварушке, не мог справиться со страхом, что вот ещё одна стрела сейчас как вжарит мне в глаз…

Одна из стрел просвистела рядом со мной и воткнулась в солдата, что распределял нас по местам. Рядом с криком рухнул парень, ещё совсем молодой, лет семнадцать, заливаясь кровью. Одна из стрел чиркнула меня по щеке, оставив глубокую царапину — я едва успел уклониться, спасибо Гою.

Так продолжалось минут десять. Всадники, кружившие вокруг города, действовали явно не хаотично, и внешние слои, медленно уходили вглубь, уступая место свежим силам, которые продолжали орошать город стрелами. Это позволяло им держать напор.

Но и наша защита не заканчивалась на стенах.

Лучники находились не только на стенах, но и за ней, на крышах домов и улицах. Они стреляли навесом через стену, обрушивая смертельный дождь дикарям на голову непрерывно, сами оставаясь в относительно безопасности.

Под ответным огнём дикари то и дело спотыкались падали, гибли под копытами своих товарищей или же от случайно стрелы. Я видел как то тут, то там редели их ряды, но ублюдки были как полчища тараканов — на место одного приходил другой, место погибшего десятка занимал новый, постоянно пополняя атакующую группу, которая, казалось, просто зазря гибнет.

А потом началась попытка по самому захвату города, и я получил долгожданный ответ, как они брали другие города со стенами.

Я всё думал, как конница будет брать город, и на что они рассчитывали вообще рассчитывают?

А потом увидел, как далеко за границей поражения нашими луками, на краю сражения в воздух поднялись люди. Сотни людей, если не тысячи, множество точек, будто мошкара над озером. И всё это направилось в нашу сторону.

— Ох сейчас весело будет… — пробормотал кто-то рядом со мной, и я был чертовски с ни согласен.

Дикари-летуны взмыв в небо, двигались довольно низко. И словно по команде, конница, которая до этого кружила вокруг нас, увеличила напор, буквально заливая нас смертью и давая возможность летунам приблизиться к стенам.

Вот и вся тактика, собственно. Только сейчас мне стало ясно, каким образом всё происходило до этого.

На стену просто так не залетишь, так как тебя просто собьёт в воздухе стража на стенах, ведь ты как на ладони.

Поэтому сначала в ход шла многочисленная конница, которая была как заградительная артиллерия, подавляющая «противовоздушную оборону» на стене. Она утюжила всё и вся, и уже под таким шквальным огнём, когда защитники не могли адекватно отбивать атаку с воздуха, приходила такая вот десантура.

Казалось, летунам не было числа. Некоторые дикари летели сразу по три человека, некоторые тащили на себе что-о типа мешков. Они летели как можно менее плотно, чтобы не облегчать задачу лучникам.

Я практически сразу оттянул тетиву и спустил стрелу в их сторону. Моему примеру последовали другие, и рой стрел поднялся в воздух, закрывая собой небо, словно саранча.

Атака буквально смыла первые ряды атакующих по воздуху летунов. Люди падали на землю, прямо на всадников, и в общем гаме я, кажется, даже слышал крики сбитых, но остановить атаку по воздуху уже было нельзя. Нам не хватало ни плотности, ни количества, учитывая, что мы сами были под обстрелом, который усилился, хотя казалось, куда бы…

Я тут подумал, что вопрос бы решился, установи они здесь на стене крышу. Ну как в моём мире делали иногда. Надо будет подкинуть им идейку, если город отстоим.

Слева и справа от меня, стрелами срезало всё и вся. Кто был жив, прижимались к парапету и зубьям стены, отстреливаясь. На стену пребывали новые солдаты, но не все даже успевали выстрелить хоть раз из лука.

Наши лучники за стенами, которые были в большей безопасности, буквально заливали округу без устали стрелами навесом, но и этого уже было недостаточно. И едва первые приблизились на расстояние удара…

Я отбросил лук и схватился за меч, после чего негромко произнёс:

— Тысячи клинков…

И взмахнул.

Техника, которую я тренировал, сработала без заминки.

Казалось, в воздухе в лучах восходящего солнца заблестели капли дождя. И когда потом техника настигла атакующих, на землю посыпались изрезанные тела дикарей. Но этого было недостаточно, да и дикари двигались не столь плотным слоем, чтобы техника раскрыла свой потенциал во всей своей красе. Поэтому я практически сразу переключился на обычные удары, чтобы попусту не тратить силы.

Я умел стрелять из лука, но мечом владел в десятки раз лучше, и был рад к нему вернуться, едва появилась возможность.

На не радость нападающим.

Но быстрые росчерки меча, и я понял, что не все удары приносят тот эффект, какого бы мне хотелось. Половина моих ударов срезала летающих дикарей просто идеально, но другая половина будто не наносила урона.

Млять, только не говорите, что часть вынарядилась в ту броню из панциря скорпиона, от которого удары на расстоянии рассеиваются. Нет, молодцы, конечно, подготовились, но что-то как-то нечестно…

И тем не менее я продолжал лупит их одно за другим, стараясь срезать всех, кто к нам приближался. Попутно я успевал сбивать и стрелы, которые щедро нас осыпали.

Не прошло и минуты, как я сократил количество атакующих в моём направлении в разы. Не в состоянии нормально защищаться в воздухе, они были лёгкой мишенью. Единственная трудность, которая была, это их броня, которая не давала их сбить.

По крайней мере, не с первого раза.

Но она не спасала от рогатки-руки Дянь-му.

Это, кажется, было и в первый раз, когда я действительно использовал рогатку-руку Дянь-му. Она била точно, словно снайперская винтовка. Пусть и одиночными, но зато убийственными ударами, не оставляла шансов никому после попадания, даже тем, кто в броне. Поэтому я довольно успешно обрушивал на конницу кровавый дождь из их же товарищей.

И всё это под заградительным дождём конницы, которая не прекращала своего обстрела ровно до того момента, пока летуны не достигли стен.

Едва первые летающие дикари спрыгнули на парапет, как огонь противника резко, как по команде прекратился, чтобы не перебить заодно и своих же. Теперь стрелять им мешали свои же в небе.

И уже на стене начался кровавый замес.

Правда дальше стены никто из дикарей-летунов пройти не мог, так как за стенами выстроилась уже наша противовоздушная оборона, которая плотным огнём просто срезала всех, кто только пытался прорваться дальше.

Здесь наших лучников конница достать нормально уже не могла, так как и не видела, а теперь ещё и свои летуны им мешали. Теперь наши могли безнаказанно вслепую стрелять за стены, плотным огнём пытаясь кого-нибудь да сбить, плюс не давая прорваться засранцем в город по воздуху.

Вот и весь план.

Конница, постоянно двигаясь, массированным огнём сокращает и подавляет стрелков на стенах, которые представляют угрозу летунам, позволяя своим добрать до защитников относительно безопасно. А те уже творят хаос на стенах, пытаясь взять их или помочь забраться дикарям с земли. В противном случае мы бы со стены плотным огнём просто перекрошили ещё на подлёте всех.

В свою очередь город тоже имел свой план. И пока солдаты на стенах сражались и принимали основной удар, как это бывает в первых рядах защитников, те, кто за стенами, был хорошо спрятан и, как артиллерия, продолжал долбить навесом, заодно сбивая любого, кто пытался пробиться в город.

Можно сказать, что в этом столкновении стена была главным местом сражения — кто её удержит, тот и победил.

Поэтому я нарубал ублюдков столько, сколько мог. Кого мог, срезал прямо в воздухе, кого не мог, уже когда они оказывались на стенах.

Прямо передо мной на парапет приземлился один из дикарей. Не старше меня, с длинными распущенными волосами и татуировкой на пол лица. На его шее, привлекая внимание, покачивалась ожерелье из зубов диких зверей. Его лицо озарял кровожадный оскал, а глаза были наполнены безумием, будто они принял что-то перед атакой.

Возможно, так оно и было.

Но я без раздумий просто ткнул ему в грудь мечом, обрубив его жизнь, и тот свалился за стену вниз.

Тут же два быстрых удара, и одно из летунов я сбил в воздухе. Но вот другого защитила броня и тот спрыгнул на стену, вклинившись в ряды защитников.

У него не было шансов, бедного ублюдка зарубили за считанные мгновения, но эти мгновения дали возможность уже другим подобраться ближе.

На стены обрушился целый рой летунов, которые несли на себе иногда сразу двоих человек и сбрасывали их нам на головы. Таких ублюдков я старался убивать первыми, но всех переловить было невозможно.

Прямо передо мной приземлились сразу двое. Они были так близко, что я мог рассмотреть с доскональной тщательностью каждого. Я ринулся вперёд, два быстрых удара, которые для обычного глаза были одним, и оба свалились за стену следом за первым. За моей спиной ещё один спрыгнул, и я, не глядя, просто рубанул мечом, отделив голову от туловища.

Я огляделся: летуны уже вклинились в оборону на стене, вызвав неразбериху. И пока одни буквально вгрызались в ряды защитников, специально внося хаос, другие на моих глазах сбрасывали за стены верёвки и верёвочные лестницы.

Ты посмотри-ка, какие шустрые…

Я ринулся по стене, мчась прямо по зубцам в погоне за каждым, кто пытался помочь забраться другим на стену.

Удар, удар, ещё один удар и ещё трое дикарей сложили свои головы, пытаясь меня остановить. Прямо на бегу я срубил пару верёвок, и на землю улетело человек пять, кто пытался взобраться на стену.

Прямо перед моим носом спрыгнул какой-то упырок, но быстрое движение мечом, и я вскрыл засранцу глотку, даже не замедлившись.

Ещё двое попытались меня остановить, и мой первый же удар срезал ноги одному, когда второй попытался меня ткнуть своим мечом. Я легко уклонил голову и тут же ткнул его в шею, пинком сбросив со стены.

Я быстро огляделся.

Сейчас на стене творился форменный ужас. Просто каша из воинов, которые не видели дальше своего меча, перемешавшись с противников. Повсюду были трупы, о которые спотыкались люди, камень был залит кровью. Бесконечный всеобщих крик, будто кричала уже сам стена, а…

— Юнксу! — крикнула Люнь. ­— У ворот!

Я бросил взгляд в ту сторону.

Там летунов было на удивление особенно много. Они буквально заваливали собой в той стороне защитников, пытаясь взять область стены с воротами по понятными причинам.

— Вот же…

Вновь запрыгнув на зубцы, я бросился к воротам, срубая всех на своём пути. Каждый, кто погибал на стенах, отнимал у дикарей амулеты левитации, а значит ресурсом они были ограниченным и потому им было очень важно взять ворота, иначе это всё было зазря.

Когда я достиг участка стены с воротами, там уже всё было в дикарях. Они успел здесь побрасывать лестниц, по которым, как муравьи, поднимались плотными ручьями другие. Они стояли здесь буквально стеной, полностью вытеснив защитников, и первое, что я сделал…

— Тысячи клинков! — выкрикнул я, вложив в удар силу и…

По стене на десяток метров прошлась мясорубка.

Эффект был чудовищным: люди просто взорвались кровавым фаршем. Их изрубленные тела разбрасывало в разные стороны, поднимая в воздух литры крови, словно они попали под невидимый комбайн. Вся стена оказалась залита кишками и кровью.

Но я даже не моргнул глазом врезавшись в тех, кому повезло избежать жуткой участи.

Рогатка-рука Дянь-му молнией сразу прошила нескольких передо мной. Взмах лампой Алладина и кровавый иней бросился за стену перерезать верёвки и истреблять всех, кто оказался на его пути, пока я оглядывался…

— Вон! В башне у ворот!

Башня у ворот…

Мля, это же там управляют противовесами, чтобы открывать огромные врата, да?

Люнь тут же зада мне направление, указав пальцем, куда надо двигаться, и я прыжком пересёк оставшихся дикарей, которыми был занят кровавый иней. Парочка ударов, и те, кто всё же попался мне на пути, упали обратно по частям.

У входа в баню меня уже ждали пятёрка пятых уровней, но я ними я не собирался сражаться.

— Взять, — негромко сказал я, и кристалл из лампы Алладина устремился к ним, отвлекая от меня.

Я просто перепрыгнул ублюдков и оказался у башни. С ноги выбил дверь с засовом и оказался внутри, где уже пытались открыть ворота дикари.

Они обернулись, но ни у одного я не увидел страха или испуга передо мной. Наоборот, они тут же бросились на меня, крича что-то на своём языке.

Смелости им, конечно, не занимать, уважаю…

Я ринулся им на встречу.

Влево от меча дикаря и ответный удар. Шаг вперёд к следующему, чуть голову вправо и ещё один удар, широкий взмах и тех, кто передо мной срубает в районе живота пополам. Остаются двое, но и они не помеха — они даже шагнуть ко мне не успели, как я взмахами срубил обоих. После чего посмотрел на рычаги, которые должны были открыть ворота и взмахом их всех перерубил.

Думаю, что меня простят, учитывая обстановку.

Так… башню зачистили, и теперь ворота они точно не откроют.

Но ты посмотри, а дикари прямо-таки не промах и план-то у них неплохой, если так подумать. Прикрыли от нашей пво своих летунов, которые десантировались, скоординировались и попытались сразу взять ворота, навалившись сюда, как я понимаю, основными силами. Если бы не я, то вполне возможно, ворота вскоре были бы открыты. А так…

Я вернулся на стену, где происходил форменный хаос. Летуны продолжали прибывать, их продолжали навесным огнём покрывать лучники, а конница что-то там мутила. Ко мне сразу бросились четверо, но и шансов у них против меня не было прямо-таки особо.

Я старался не пользоваться техниками, так как они жрали куда больше сил, чем простые удары, а бой ещё хрен знает сколько будет продолжаться.

Поэтому я просто ринулся вперёд: парирование первого, пинком отправил со стены второго. Делал шаг назад и печать, которая подняла им с пола прямо в лицо кровь с кишками ослепив. А дальше пара взмахов и я как ни в чём не бывало прошёл мимо оседающих трупов.

Я двинулся по стене, просто вырезая всё на своём пути. Шестой уровень против четвёртых и пятах — это была самая настоящая бойня. Но что ещё хуже, я мог разглядеть каждого из своих противников, каждого из десятка, сотни тех, кто залезал на стену, пытаясь взять нас штурмом.

Девушки, парни, женщины, мужчины и даже старики, все оскалившиеся, безумные, словно под кайфом, они бросались сами на меч. Я видел, вспыхивал страх у одних в глазах и обречённость у других. На моих глаза на лицах противников тухла жизнь, и некоторые даже пытались будто что-то сказать напоследок.

Резня на стене была жестокой. Куча мала, где все толкались, рубили, резали друг друга, падали со стен, спотыкались об убитых товарищей. Но что я мог сказать, что теперь стену вот так просто они взять не смогут, и пока что вопрос, как они собираются это делать, оставался открытым, так как вряд ли это был их единственный способ взять город.

А пока я убивал, убивал, без устали маша мечом налево и направо, попутно срубая все верёвки и лестницы, которые были скинуты вниз.

­— Юнксу! Юнксу, ты слышишь?! — пыталась дозваться до меня Люнь.

— А? Что случилось?! — я едва разобрался с двумя дикарями, перерубив обоих на ровные половинки.

— Зу-Зу!

— Что Зу-Зу!

— Вон он!

Люнь указала на меховое розовое пятно, которое бежало в мою сторону по кровавому месиву, перепрыгивая трупы и избегая людей. На моих глазах на него бросился какой-то дикарь, и прежде чем я успел что-то сделать, Зу-Зу подпрыгнул, и меховым шаром в полёте просто сшиб его со стены. Приземлился и вновь побежал ко мне.

— Пушистый! Ты что здесь делаешь?!

Вместо ответа Зу-Зу вытащил из пасти мой… веер.

Правда орудие массового убийства претерпело некоторые изменения за время пребывания в его желудке. Веер потерял свой цвет, стал бледным и потрёпанным, но тем не менее ещё работающим. Я понял это, взяв его в руки.

— Мля, Зу-Зу, скажи, что ты его помыл, когда из жопы достал… — пробормотал я, но пушистый уже стыдливо убегал обратно, даже не обернувшись.

Мда…

Ладно, зато у меня есть веер.

А значит настало время для настоящего кошмара на голову этих дикарей.

Я раскрыл веер и подошёл к краю стены, за которым бурлили живым морем дикари. Настало время хорошенько так прорядить их.

Но не только я решил, что пора переходить к чему-то более жёсткому. Дикари тоже припасли кое-что на десерт, как план «Б», если план «А» не сработает. И план «Б» медленно и неотвратимо к нам приближался, пусть мы этого пока и не видели.

Вот и встретились титаны на поле боя…

Глава 206

Я окинул взглядом округу.

Армия дикарей продолжала кружиться вокруг стен города, не спеша уходить. Видимо они не могли просто так всё оставить или имели какой-то другой план на всё это.

Но небо заметно посветлело. Летунов становилось всё меньше и меньше, и я даже видел последних, которые подлетали к стенам города в отчаянной и бессмысленной попытке что-либо изменить. Но теперь, когда ворота сломаны им разве что и оставалось пытаться сбросить верёвки для товарищей в пустой надежде, что это что-то сможет изменить.

На стенах всё было завалено трупами. Буквально каждый сантиметр был залит кровью. Под ногами то и дело постоянно чавкало. Запах был таким, будто я оказался в мясной лавке.

Сейчас, когда появился небольшой перерыв между стремительными атаками дикарей, люди быстро сбрасывали трупы прямо со стены вниз на сторону города, чтобы освободить место как для манёвра, так и для других людей. Я видел, как некоторых рвало от такого прямо на собственные ноги, но тем не менее, никто не отлынивал от работы.

Кроме меня.

Но я и не отлынивал, а пытался понять, в какую сторону ударить веером. Всё же дикарей было слишком много, и тупо размахивать веером было не самым правильным вариантом: всех не сдуешь, а вот выдохнешься достаточно быстро. К тому же…

Я попытался выпустить перед собой клинки, но те, вылетев из веера, практически сразу со звоном посыпались на землю, словно в них кончились батарейки. Понятно… к сожалению, желудок пушистого обормота нет-нет, да сделал своё грязное дело. Ладно, потом разберусь. В чём проблема…

Тогда я взмахнул веером. Совсем немного, чисто проверить, работает ли он, в сторону последних летунов, и здесь уже результат меня порадовал. Веер исправно раскидал тех по округе мощным потоком, не оставив бедолагам шансов. Они с криками падали на землю, а некоторые и на головы конницы, которые сейчас отступали от стен.

Окей, значит сам веер ещё работает, а это хоть что-то…

Так куда нападать?

Хотя я уже знал, куда надо было бить. Головой практически любой атаки, его стержнем всегда являлся командир, в их случае… не знаю, что типа вожака или какого-нибудь хана. Взгляд уже бегал по округе, выискивая нечто похожее на близлежащих холмах, когда сраные дикари заставили меня уже во второй раз немного охренеть от своей наглости и изобретательности.

Вой.

Такой натужный далёкий вой разнёсся с противоположной стороны города, который, я кажется уже слышал. И если не ошибаюсь…

Над ближайшим холмом медленно показалась… гора.

Нет, вру, это была не гора, это был…

— Юнксу, великан! — вскрикнула слегка удивлённо Люнь. — О бесконечность, они привели с собой великана!

Да, именно про него я и подумал, когда пригляделся лучше.

То, что я сначала воспринял за гору, по-настоящему была его голова. Огромная каменная голова, похожая на перевёрнутое ведро, которая поднималась из-за холма. Я видел на ней что-то типа впалостей или пещер, которые служили великану, видимо, чем-то вроде глаз и рта.

Он медленно поднимался на холм, всё растя в размерах, пока не показался в полной красе на вершине. Огромный, с метров сорок примерно (тут явно нихрена двадцатью метрами не пахло), антропоморфный и полностью состоящий из тёмных скальных пород. А на его плечах, если я не ошибаюсь было… было что-то типа какого-то строения, видимо откуда им и управляли.

Но беда одна не приходит, как не приходят одни великаны, и уже с другой стороны росли два его собрата. Громадных, таких же высоких и пугающих, как и первый.

Но если один, как и первый показавшийся, представлял из себя огромный кусок скалы, из которой будто выдолбили антропоморфную фигуру, то вот второй представлял из себя огромное подобие человека.

Нет, реально, я смотрел немного охреневшим взглядом на это чудовище и понимал, что вижу перед собой человека с сорок. Ну как человека, наверное, монстро был больше похож на неандертальца: челюсти сильно вытянуты вперёд, а лоб, наоборот, вдавлен. Пузатый, с максимально тупым выражением рожи, с толстыми руками и ногами. Иногда он раскрывал свою пасть и издавал протяжный вой.

И все эти трое приближались с разных сторон.

— С ума сойти, они оседлали великанов… — пробормотала Люнь.

— Это вообще возможно?

— Ну ты ведь видишь, что они сюда не по своей воле идут, верно?

Учитывая, что на их плечах какие-то надстройки, закреплённые тросами на корпусе, то да, видимо не по совей.

Конница тем временем, дождавшись, когда их летуны окончательно самоубьются об нас, вновь начал обстрел. Они дождём усыпали стены стрелами, и между тем, как по команде синхронно начала расходиться в разные стороны, образовывая проход для великанов к городу.

Огромные чудовища будто и не замечали всего того, что творится вокруг. Медленно, лениво, покачиваясь из стороны в сторону, словно пьяные, они двигались к стенам с явным намерением прорвать нашу пока ещё держащуюся оборону.

— Так… и что нам теперь делать?

— Я… я не знаю… — пробормотала Люнь.

Но этот вопрос волновал не только меня, по-видимому. Люди, в ужасе бросали взгляд в в сторону великанов, словно увидели, как открываются врата ада. Возможно, многие или вовсе все в первые в жизни видели их в живую. Некоторые и вовсе плюхались на колени, будто лишившись окончательно сил к сопротивлению.

Гигантские монстры заходили с разных сторон и… каждый из них медленно нагнулся. Сначала я не понял, зачем, а потом увидел, как они выкорчёвывают куски скалы из земли.

— Ох ёпт…

Только и успел сказать я, а в следующее мгновение они поочерёдно швырнули булыжники. Один из них, на наше счастье, не долетел, но зато другой врезался в стену. И пусть он попал чуть ли не с противоположной стороны, вздрогнула вся стена. Вздрогнула, но выдержала.

А вот третий, собственно, неандерталец, оказался гораздо метче. Огромный кусок скалы взлетел в воздух и на мгновение будто завис в воздухе, после чего начал стремительно увеличиваться в размерах. Все смотрели на него, как зачарованные и лишь в последний момент бросились в рассыпную.

Булыжник врезался в верхнюю часть стены, просто снеся парапет и размазав в кровавый фарш человек пять, после чего пролетел дальше в город и рухнул на крышу одного из домов, провалившись в сам дом.

Теперь на стене виднелся такой заметный скол. И всё это под постоянный обстрел лучников.

— Юнксу, что делать будем? — негромко спросила Люнь.

— Я… я не знаю, смотреть на них? — ответил я негромко, глядя на то, как те, пусть и двигаясь лениво, но всё равно достаточно быстро приближаются к нам. Там блин такой шаг, что охренеешь ведь, явно побольше человеческого. — Такое вообще возможно убить? Я имею ввиду, каменных големов?

— Ну… если отсечь голову или проткнуть их каменное сердце, наверно?

— Точно?

— Ну если оно у них есть, — добавила Люнь виновато, будто извиняясь за то, что не знает точно.

Понятно. Ну а человекоподобного монстра убить, я думаю, знаю как. Всё же если он внешне похож на человека, то и внутренне будет тоже похож, а значит у него есть сердце, которое может остановиться от рубленного удара.

Люди засуетились, начали под дождём стрел вставать на стенах вдоль парапетов, готовясь к обороне, будто это могло помочь против великанов. Возможно, у них был свой план на этот случай, но я был занят тем, что высматривал предположительного командира этого войска, иной раз уворачиваясь от стрел. Я думаю, что если убить его и, скорее всего, посыплется всё остальное. По крайней мере, мне виделся этот вариант наиболее вероятным и реалистичным.

— Люнь, ты видишь что-нибудь типа шатра или ещё чего?

— Что? О чём ты?

— Ищу их главнокомандующего. Вожака.

— Ты думаешь, у них есть? — с сомнением спросила она.

— Ну ты же не думаешь, что настолько синхронно и ровно атакуют они благодаря коллективному разуму? Должен быть кто-то, кто управляет этим цирком и видит всё поле боя со стороны, чтобы принимать нужное решение.

И должен он расположиться где-нибудь на холме…

Я окинул взглядом округу и направился на другую сторону стены, расталкивая солдат, а в некоторых местах и вовсе пробегая по зубцам стены, прикрываясь щитом Люнь, в то время как великаны продолжали кидаться в город кусками скал.

Как я понимал, основной их целью были именно стены, разрушив которые, можно было попасть в город. Ведь что грабить, если ты разрушишь всё за стенами? Однако это не отменяло того, что некоторые снаряды всё же пролетали мимо неё.

Парочка на моих глазах, даже не задев стену, уходила в город и врезалась в дома за ней, снося всё на своём пути и оставляя просеку среди полуразрушенных зданий. Кое-где вспыхнули пожары, на моих глазах одна из башен, которой снесли часть основания. Накренилась и рухнула на дома, оставив после себя на них такой длинный след, будто кто-то наступил туда ногой.

— Люнь, ищи какой-нибудь холм!

— Холм?

— Холм, с которого будет отлично видно как город, так и его округу. Там наверняка и сидит их пахан или кто там у них…

— Ты собираешься…

— Навестить того, кто управляет этим цирком, — недобро улыбнулся я.

— Но между тобой и ним будет целая конница, да и об охране не стоит забывать. Юнксу, это безумие!

— Моё второе имя — Безумие, — ответил я.

— Нет, твоё второе имя Анал, не обманывай меня.

— Кх-кха…

От такого было впору закашляться кровью.

Я аж млять запнулся от её комментария, едва не растянувшись на стене в крови. За что ты так со мной, дорогая моя девочка?..

— Инал, Люнь, Инал. Я же не зову тебя писькой.

— Но моё имя с ним не имеет ничего общего! — возмутилась она. — А у тебя всего на одну букву ошиблась. И что плохого в имени Анал?

— В том, что на моём языке это переводится как дырка в жопе, — ответил я недовольно.

— Блин, ну прости, я же не специально. К тому же… О! Смотри, вон там! — она указала рукой на один из холмов.

Я выглянул и едва не получил стрелу в глаз во всеобщей неразберихе. Люнь указывала на скалистую возвышенность, достаточно высокую, чтобы с её вершины можно было полностью окинуть округу вокруг города взглядом.

И если приглядеться, то там, на самой его вершине, словно особняком стояло небольшое войско, выстроивший кругом и образовав внутри себя небольшую площадку. И там вроде как даже что-то стояло. Мне было сложно сказать, но вероятность того, что именно там глава этого бандформирования, очень высокая.

Почему я верил, что, убив главаря, я решу проблему с городом? Ну во-первых без военачальника и его окружения армия уже не будет способна слажено действовать. Во-вторых, этот город такими темпами рано или поздно возьмут, а я нихрена не сделаю против целой армии. Даже веером всех их раскидать сил не хватит, так как жрёт он сил тоже будь здоров.

Короче, благое дело — не дурное, поэтому надо было покончить с этим раз и навсегда.

Однако оставался вопрос, как до туда добраться, так как теперь главной проблемой была отнюдь не конница.

Совсем нет, эти супостаты отступили и теперь образовали коридор, по которому можно было пройти практически до самого основания холма, но вот проблема: во-первых, они всё здесь простреливали, и я стану ёжиком ещё до того, как дойду до середины. Во-вторых, прямо по этому проходу к дому, воя и сотрясая землю, уже шёл великан.

Короче, меня или затопчут, или с куда более высокой вероятностью расстреляют, и я нихрена ничего не сделаю. Поэтому, немного подумав, я решил, что разберусь сначала с великаном, похожим на неандертальца, который сейчас приближался к стенам, а потом уже буду пытаться прорываться.

А к нам тем временем уже поднимались люди. Тоже солдаты, но одетые заметно легче своих товарищей, в кожаной броне, с небольшими мечами, я бы даже сказал, длинными кинжалам. И у каждого на шее висел амулет левитации, что интересно. Видимо, передо мной собралась настоящая абордажная команда, которая и должна была разобраться с великаном.

Едва великаны начали приближаться к стенам, как на нас с новой силой обрушился град из стрел. Вновь вершину стены окутала смерть и кровь.

Я не стал использовать щит Люнь, чтобы поберечь силы, и последовал примеру других, пытаясь спрятаться за парапетом. Кому-то везло, а кто-то вскрикивал или вовсе умирал беззвучно, словив стрелу, и забрызгивая кровью окружающих.

А потом на стену обрушился удар.

Огромная ладонь опустилась буквально в паре метров от меня, просто размазав всех, кто оказался под ней. Скрежет металла и хруст костей, казалось, слышался даже сквозь трещащий камень. Вся стена вздрогнула, но тем не менее выдержала удар и не обрушилась.

В ответ на великана взмыли лёгкие летуны, но уже с нашей стороны. На моих глазах часть из них сразу сбивал плотный огонь лучников, и их тела, словно мёртвая мошкара, посыпалась обратно на землю и стены. Но большинство всё же добралось до него, пытаясь атаковать в самые уязвимые места.

А что касается наших лучников, то пусть они и стреляли всё это время, стрелы просто не брали великана. Часть просто отскакивала, но те, которые всё же втыкались, казалось, не доставляли ему никаких неудобств. Сейчас он с поразительно ретивостью отмахивался от десанта, который пытался с ни что-то сделать. Не облегчала задачу и та постройка, что-то типа форта на его плечах, откуда тоже стреляли лучники.

— Ну-с… попробуем, Люнь?

— Что именно? — спросила она.

— Веер?

Я осторожно, стараясь двигаться вдоль парапета, направился ближе великану, чтобы расположиться прямо на против него. Рядом со мной одному парню просто пробило на вылет голову, и его тело навалилось на меня. Едва я оттолкнул его, как прямо передо мной упало тело нашего летуна: его голова от удара об камень, лопнула, забрызгав всё кровь, и его тело свалилось за ограждение вниз.

Казалось, этому аду не будет конца. А ведь с начала нападения прошло всего-то ну может полчаса, максимум час.

Оказавшись прямо напротив огромной туши, я встал в полный рост, не боясь получить стрелу — от враждебных подарков меня защищала спина великана.

Надо сказать, что это было жутко, вот так стоять перед этим монстром, огромной мохнатой тушей, воняющей кровью и потом, которая превышала тебя в десятки раз. Наверное, так сейчас чувствовали герои, оказавшиеся на острове перед громадным Кинг-Конгом. Я уже говорил про мегалофобию раз десять, и вот снова я чувствовал приступы паники, глядя на такую громадину.

Сейчас он довольно быстро и успешно отмахивался от

Так, ладно, возьми себя в руки, ты и не такое уже видывал.

Прикусив язык, я отвёл веер, после чего замахнулся что было сил, и…

И чё? И в смысле он не сработал сейчас?

Я как мудак озадаченно посмотрел на веер в своих руках, не понимая, какого хера сейчас это было. А потом поднял голову и встретился взглядом с огромным великаном, который смотрела прямо на меня.

Наверное, это выглядело супер-тупо — чувак выходит весь такой на пафосе, будто спаситель мира перед великаном, машет веером и потом такой стоит, типа «ой». Я бы орнул с этой ситуации, если бы не был её главным героем.

И единственное, что я мог выдавить, глядя на ошибку природы…

— Здрасте… — тихонечко так, будто случайно ему на ногу наступил.

— У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У… — его вой огласил округу, после чего великан замахнулся и опустил прямо на меня ладонь, будто хотел разбавить комара.

Я пулей ринулся в сторону, разбежавшись с его ладонью буквально на метр. Стена под моими ногами вздрогнула так сильно, что меня даже немного подбросило вместе с телами убитых, из-за чего я запнулся и растянулся прямо на мокром от крови полу. Но я тут же вскочил и…

— ЮНКСУ! ПРЫГАЙ!!!

Но я среагировал ещё раньше, просто обернувшись и увидев, как он сметает всё с грёбанной стены, словно крошки со стола. Я оттолкнулся под прыгнул прямо над его ладонью, которая снесла всё подчистую, едва не перемолов и меня вместе со всем этим каменным адом.

Приземлился, и попытался ещё раз жахнуть его веером, но тот упорно отказывался работать.

Зу-Зу, сука, вот когда я выберусь, уши тебе на жопу натяну блин за это!

Правда мои проклятия так и остались проклятиями на словах, так как сейчас я боролся за свою жизнь, чувствуя себя тараканом. Приземлившись на полуразрушенную стену, я вновь едва избежал руки великана, которая обрушилась на стену кулаком, но тут же бросился обратно и воткнул ему прямо в палец со всей дури меч.

— У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У…

Великан издал протяжный вой на всю округу и резко дёрнул рукой вверх. Слишком резко, едва не вырвав у меня из рук меч, из-за чего меня просто подкинуло в воздух.

На мгновение я завис на максимальной амплитуде полёта, после чего полетел вниз. Причём полетел чуть-чуть в сторону от самого великана.

В последний момент, чисто на рефлексах, я изогнулся и смогу дотянуться мечом до этой твари. Воткнул клинок в кожу и заскользил вниз, тормозя, пока меч окончательно не увяз в толстой шкуре. И быстро пополз наверх, словно альпинист, ему на плечи, пока великан, будто не замечая меня, лупил по стене, пытаясь её обрушить.

Огромная и толстая стена, чуть ли не с высоту самого великана, она упорно держала его удары в то время, как защитники продолжали его обстреливать из луков. Лишь иногда он отвлекался, чтобы отмахнуться от наших летунов, как от надоедливой мошкары, однако с теми неплохо справлялись и лучники дикарей, для которых те оказывались на ладони.

Но это длилось до тех пор, пока я не взобрался наверх…

Глава 207

Рост и сила не всегда означают победу. Вот есть человек, такой сильный и непобедимый, а есть обычный клещ, который может заразить его энцефалитом, и если тот, ничего не предпримет, то, скорее всего, в лучшем случае просто помрёт.

Вот я и был тем самым клещом, который собирался отправить кожаного ублюдка на свидание с его предками.

Однако для воплощения мне требовалось определённое место, чтобы сделать всё быстро и чётко, и обычная кожа, которая была слишком толстой, для этого не подходила. Да и отсюда может ничего не получиться, если уж на то пошло.

Поэтому я упорно полз по его коже вверх, поочерёдно втыкая меч и кинжал, словно альпинист, карабкаясь всё выше и выше. Но едва я достиг забрался достаточно высоко, как…

— Юнксу!

Да вижу я…

Я заметил ублюдка ещё до того, как тот спустил тетиву, и ловко успел отбить мечом стрелу. Сейчас бы, конечно, веер…

Но вместо этого я воткнул до упора кинжал в кожу великана, после чего рывком подтянулся и запрыгнул на неё, словно циркач, балансируя на небольшой рукоятке в то время, как великан вовсю веселился и двигался, пытаясь разломать стену. Удержаться было… сложно. Ещё и чмошник сверху стреляет… блин, да их теперь двое!

Но до сооружения на его спине было рукой подать.

Я сбил обе стрелы, раскидав их в стороны, после чего оттолкнулся и подпрыгнул практически к самому пункту управления великаном, который располагался у него на верхней части спины и плечах, словно рюкзак. Он представлял из себя короб из дерева, который, судя по всему, сколотили из некогда бывших телег.

Прямо в полёте я выпустил несколько ударов, вырубив себе проход в сооружение, и впрыгнул вовнутрь.

Внутри этот пункт управления представлял собой несколько этажей, словно в осадной башне, соединённой лестницами. И едва я оказался внутри, как на меня набросился дикарь. Девушка, симпатичная девушка и даже сейчас, с яростным выражением лица она была загляденьем…

Жаль, что люди выбирают смерть вместо жизни, если честно.

Меч разрубил её череп ровно на уровне носа, и верхняя часть головы с чавканьем съехала на пол, после чего тело упало на колени. Её красивые срезанные ударом длинные волосы полетели, словно осенние листы, на пол. Но я уже был далеко, забирался по лестнице, ударом разрубая всё живое на своём пути.

Разрубленные трупы падали по ступеням частями, заливая их кровью, а я взбирался на самый верх. На третьем этаже этого сооружения я встретил отчаянную оборону, судя по всему, из всех дикарей, что здесь были. Но чтобы убить их, я даже не стал пользоваться лампой Алладина или рогаткой, так как не хотел тратить больше сил, чем потребуется.

Они стояли толпой напротив меня, обнажив мечи, замерев, и ожидая от меня первого шага.

Который я сделал.

Около пятнадцати человек в нагрудниках из панциря того скорпиона. Именно поэтому первой пятёрке я нанёс удар на уровне шеи, срезав их, как траву. Метнулся вперёд, пнув шестого, и тот улетел, посбивав своих, в конец, где проломил стену и улетел наружу. Седьмой замахнулся, но делал это слишком долго, оставшись без рук. И тут же клинок перерезает горло восьмому.

Уклонения сразу от двух ударов и контратака — два тычка достигают обоих без каких-либо проблем. Ещё двое дикарей с криками бросаются вперёд, но меч первого я просто хватаю рукой (уровень маловат мне что-либо сделать), а от удара другого уклоняюсь тычком клинка в лицо отправляя его к праотцам. Выдёргиваю меч у немного охеревшего дикаря и рукоять втыкаю ему по самую гарду обратно.

После этого срываюсь вперёд три быстрых удара и поднимаюсь на последний этаж, оставив за собой оседать разрубленные трупы.

Последний этаж был открытой крышей, где я встретил нескольких лучников. Они уже оттянули тетиву, но мой удар оказался быстрее, срубив всем присутствующим ноги, после чего вопрос добить раненых был делом техники.

Так-с… с этим разобрались, а что дальше?

Сейчас я был на уровне затылка великана. Вонь от его немытой башки была такой, что даже глаза начинали слезиться. Каждый волосы был тугой канат, за который можно было спокойно схватиться.

Но я не видел никаких механизомв управления типа рычага или рулей, которые должны были направлять это чудовище. Однако оставлять его просто так было тоже не вариант. Поэтому, не сильно заморачиваясь, я просто запрыгнул ему на голову и быстро вскарабкался на макушку, едва не свалившись, когда он вновь принялся отмахиваться от летунов.

Господи, да отвалите вы на время! Дайте мне закончить!

С трудом добравшись до макушки постоянно покачивающейся головы ублюдка, я обхватил один из его длинных волос, обмотал вокруг руки, после чего взял разбег и прыгнул вперёд. На секунду у меня захватило дух, и я подумал, глядя на город и стену сверху, что будет не круто, если волос оборвётся, но…

Обошлось.

Я пошёл по окружности, словно на качелях, как и рассчитывал и оказался практически напротив его глаза. Огромного мокрого глаза, который в этот момент посмотрел прямо на меня. Было жутко глядеть в такой огромный зрачок, и тем не менее именно за этим я здесь и был.

Взмах меча в свободной руке, и один из сильнейших ударов, на который я был способен, врезался великану в глаз, вспоров его, словно шарик, наполненный водой. Раздался негромкий хлопок и наружу хлынула густая беловатая жидкость вперемешку с кровью.

Великан взревел так, что у меня заложило уши и на несколько секунд я оглох. Чудовищная туша отшатнулась от стены, сделав несколько шагов назад, и прежде, чем он схватился за глаз, я выхватил лампу и забросил прямо в рану кристалл кровавого инея.

— Фас этого ублюдка… — пробормотал я и тут же быстро полез обратно на его немытую башку, едва разбежавшись с огромной рукой, которая чуть не размазала меня по лбу.

Я не видел кровавый иней, не видел, куда его надо направлять, но это и не требовалось, ведь мне было достаточно просто направления — в мозг.

Как можно глубже в мозг.

Чудовище заревело, когда я приказал кристаллу разрастаться по направлению к мозгу. Он шатался из стороны в сторону, по забавной иронии теперь топча уже конницу противника, словно муравьёв, которые пытались разбежаться, спасаясь бегством от его огромных ног. А я мысленно продолжал продалбливать кристаллами заднюю стенку глазницы, пока…

Пока не почувствовал, что кристалл пошёл дальше.

И здесь всё было уже предельно просто — я банально заставил кристалл расти корнями во все стороны, ветвиться, увеличиваться, рвать и резать мозг чудовища, чтобы как можно больше мозга уничтожить. Я не был врачом, не знал, какая часть мозга отвечает за жизнь человека, а без какой можно и прожить, поэтому просто заставлял кристаллы под громогласный рёв великана вростать всё глубже и глубже.

Давай, сука, дохни!

Я крепко засел у него на макушке в шевелюре, пока монстро металось по полю боя, давя всех подряд. И я был даже рад такому повороту событий, ведь чем больше передавит, тем будет проще. Правда…

Правда всему приходит конец и в какой-то момент великан просто замер, неожиданно смолкнув. Замер, дёрнулся и… начал падать плашмя на землю. Прямо на конницу дикарей, которая бросилась в разные стороны.

Не сильно ей это помогло: образовалась толкучка, давка, лошади спотыкались друг об друга, падали, образовывая то тут, то там кучи мала, на которые благополучно и рухнул великан спиной.

От такого падения земля задрожала, подпрыгнула, да так, что многие лошади начали спотыкаться и падать вместе со всадниками на землю, ухудшая и без того хреновую обстановку на этом фланге. Меня же от проблем спасла густая шевелюра великана-неандертальца, в которой я и запутался, как в лианах. Плюс великан упал головой в сторону нужного мне холма, а значит половину пути я уже прошёл.

Осталась другая половина пути.

Наполненная сраной конницей дикарей.

Это я понял, когда прорубил себе выход через волосы великана на макушке и приземлился на землю на одно колено, окинув взглядом округу.

— Ох млять…

— Юнксу, мы справимся? — тихонечко так спросила Люнь.

— Не знаю, детка, но я, конечно, попробую…

Попробую вообще хоть что-то сделать, так как я был шестого уровня, я был охранено сильным, но меня точно нельзя было назвать человеком-армией. Я мог убить сотню-другую, но это даже не своими силами, а артефактами. Меня бы хватило человек на… двадцать-тридцать, если прямо-таки в честном бою без других предметов. Вот будь у меня может хотя бы седьмой… но его у меня не было.

Вражеская конница стояла, окружив меня полукругом на расстоянии метров пятидесяти. Целая стена удивлённых и злых дикарей, мужчин и женщин, которые пристально смотрели на меня, пытаясь, видимо, понять, как смог один единственный человек убить ходячую машину смерти. На одних было жутко смотреть, другие поражали своей дикой красотой, но все как один источали желание меня убить.

Ну так я же не этот, не жлоб, я могу и вам, суки, продемонстрировать, каков в гневе Инал.

Ну это, если у меня веер заработает конечно… а то что-то не хочется мне без него сражаться… Да и я парень мирный, не люблю кровопролития… я об этом не говорил ещё, да?

Я вытащил поблекший веер из сумки.

Я пару раз по нему ударил, а то вдруг там контакт отвалился где-то внутри? Ну у меня по крайней мере так многие вещи в доме начинали исправно работать, даже комп. Да и к тому же, если до этого на стене он заработал, то значит и сейчас должен заработать. Ну или хотя бы что-то вразумительное выдать, иначе мне придётся отбиваться кровавым инеем, а это куда сложнее.

Глядя на всадников, я вновь подал на веер силу, пытаясь почувствовать хоть какой-то отклик в ответ, после чего размахнулся и взмахнул…

Ровно в тот момент, когда всадники, будто проснувшись от удивления, выхватили луки и оттянули тетиву. Сделали это пугающе синхронно и одновременно…

Но не успели ничего сделать, так как через мгновение и их, и их стрелы смела чудовищная волна, прошедшая на все сто восемьдесят градусов вокруг меня, уничтожая всё перед собой.

Такой выкрутас заставил так неплохо опустишиться мою внутреннюю батарейку, но эффект был охренительным. Всех, кто оказался слишком близко, разрывало просто сумасшедшим порывом на части. Лошади, люди — их разорванные тела раскидало по округе, словно чудовищное конфетти.

Тем, кто был подальше, повезло не сильно больше, так как они отправились в полёт следом за разорванными товарищами, но уже вроде как целыми.

Когда сумасшедшая буря утихла, в радиусе метров ста вокруг меня не осталось никого в живых. Что касается остальных, всех, кто не попал под удар, повалило на землю, как при очень сильном ветре.

Честно говоря, я был рад, что веер сработал, так как у меня бы возникли большие проблемы. Правда вот таких сверхмощных взмахов много я не переживу. И может если даже и смогу проредить армию, заставив её понести большие потери, однако вряд ли справлюсь со всеми.

Возможно, именно об этом и подумали всадники, которые, отойдя от первоначального шока, бросились в атаку. На что они рассчитывали, взять меня количеством или надеялись, что у меня не хватит на всех сил, не знаю, но результат был одним и тем же.

Сначала я принял щитом Люнь град из стрел, а потом, когда они приблизились, взмахнул вокруг себя веером, разрывая и разбрасывая в разные стороны всадников.

Куски плоти разлетались по округе, разбрызгивая вокруг кровь. Лентами разлетались кишки по небу. Воздух наполнился запахом металла, вокруг оседала кровавая морось. Земля стала мягче, пропитавшись жутким дождём.

Я повторил это ещё раз, прежде чем дикари внезапно успокоились. Я был уверен, что они будут повторять это раз за разом, пока не возьмут меня количеством, и уже подумывал отбиваться на великане, покуда будет хватать сил.

Мне даже стало интересно на мгновение, с какого расстояния я вообще могу впитывать Ци смерти, и насколько она сможет меня ещё подпитывать, пусть та и не могла в полной мере восполнить мои затраты на такие удары веером.

Но проверить мне это, возможно к счастью, не удалось.

Атака закончилась неожиданно. Все замерли вокруг меня, остановившись на расстоянии метров ста, видно думая, что там я их не достану. Я бы не был столь уверен в этом, ведь меня тоже можно назвать своего рода изобретателем, когда речь доходит до убийства себе подобных, да и всего живого.

Но мне было всё равно страшно, да, стоять вот так просто напротив них с мечом и веером, готовы в любую секунду закрыться от града стрел.

Один против целой армии.

Я стоял и смотрел на дикарей, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Собственно, мне ничего другого не оставалось, так как мои силы были слишком ограничен, и единственным вариантом сейчас оставалось отбивать все атаки с видом того, будто это я наступаю на них, а не наоборот.

Они уже должны были оценить мою силу и понять, что я могу разметать так всю армию (о том, что я тоже ограничен в таких атаках, они вряд ли знали), а значит должны были или выработать другую тактику, или отступить. Я даже ожидал, что сейчас сюда пригонят оставшихся двух великанов, что в каком-то плане могло бы спасти меня, но…

Все вокруг неожиданно успокоились. Более того, они неожиданно начали расступаться передо мной, образуя в своём огромном войске коридор до… самого подножья холма, куда я так отчаянно пробивался.

У меня на лице сейчас красноречиво должно было быть написано «Чё?».

Вот так… просто они пропускают меня дальше? Серьёзно? Или хотят, чтобы я прошёл дальше, а потом просто сомкнут ряды и завалят меня телами? Ведь сейчас мой тыл прикрывает огромная мёртвая туша великана, и со спины ко мне не подобраться.

— Нам… может стоит пройти дальше? — спросила Люнь, пока я сомневался.

— Может это ловушка, — заметил я. Что-что, а воевать дикари умели и слово «тактика» явно знали не понаслышке.

— Они ценят силу, а ты сильный. Может тебе что-то предложат?

— Сдохнуть в мучениях.

— Тебе придётся или так сражаться, или так, но что если они предлагают всё решить миром?

Миром? Каким? Мёртвым?

Но со стороны Люнь была доля правды. Мне что так придётся сражаться, если я здесь останусь, что так, если они решат на меня напасть (сражаться здесь будет однозначно легче, я тут не спорю). Но вот если мне предлагают переговоры, то может и сражаться ни придётся?

К тому же веер вроде как заработал, и я, думаю, смогу пробиться обратно.

Собственно, глядя на лица дикарей, было понятно, что я или сейчас пойду по образовавшемуся коридору, или вовсе никуда не пойду. Поэтому взяв яйца в кулак, я твёрдой походкой направился вперёд.

Это было немного неприятно, признаться честно. Я был окружён недругами, людьми, чьё мировоззрение шло поперёк моего. Я чувствовал их враждебность, чувствовал, как они смотрят на меня, желая мне скорейшей смерти. Ощущение, будто я оказался один на один против целого мира, ну или по крайней мере, армии.

Я шёл всё дальше и дальше, и вскоре земля, пропитанная кровью, перестала хлюпать под ногами.

— Может, они решили тебя пропустить прямиком к их главнокомандующему?

Ага, как же, слишком уж просто они сдают его. Хотя может их главный решил попробовать договориться со столь сильным последователем Вечных и переманить меня на свою сторону всевозможными обещаниями и дарами? Такое было вполне возможно.

Правда…

Правда, если это и было правдой, перед этим мне явно хотели провести экзамен.

Потому что, когда я преодолел две трети живого коридора, навстречу мне… буквально с неба спрыгнул дикарь.

Я серьёзно, в метрах двадцати передо мной откуда-то сверху приземлился обросший, как бомж, дикарь, словно бравый космодесантник с подобающим пафосом. Приземлился правильно, по-пацански, на одно колено, образовав под собой небольшой кратер и подняв вокруг себя небольшое облако пыли. Рядом с ним был воткнут пугающе большой топор, от которого по земле в разные стороны поползли трещины.

Медленно, как можно более пофосно, дикарь поднял голову и взглянул на меня. Ипать у него взгляд, я аж вздрогнул, если честно. Хотя это не удивительно, чел был на шестом уровне стадии Мастер. Считай, ещё немного, и он перейдёт на седьмой уровень.

Медленно, торжественно он поднялся во весь рост, продемонстрировав свои пугающие размеры. Это не дикарь, это маленькая жертва изнасилования обычной женщины великаном, как минимум, так как эти сраных два с лишним метра и, наверное, ширь плечей в одну треть меня внушали уважение.

Я давно понял, что мускулы не самое главное, но блин, у него и размеры, и уровень больше, чем у меня. Поди и хер под два метра, и он им может душить, как удавкой, своих недругов.

Вытянувшись, он поднял свой монструозный топор над головой и закричал:

— ГРО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-ОМ!!!

Это был самый настоящий рёв, от которого у меня яйца сжались. Чувак по ауре явно был помощнее меня. Его ещё и другие дикари поддержали таким дружным ором, что я чуть не оглох. Вон, отсюда вижу, как все дикарки в радиусе двухсот метров текут по нему уже.

— И-инал… — тихонечко пропищал я в ответ, но на моём писке можно было пускать перекати поле, чтобы показать поддержку моей кандидатуры. Нет, вру, Люнь ещё прокричала моё имя, но её всё равно никто не слышал, так что она не считается.

И это тестостероновое чудовище взглянуло на меня, будто уже пытаясь раздавить.

— СРАЗИСЬ СО МНОЙ, ЧУЖЕЗЕМЕЦ!!! ПОКАЖИ СВОЮ СИЛУ, ДОКАЖИ, ЧТО ДОСТОИН ГОВОРИТЬ С НАМИ!!!

Его было сложно понять. Он говорил обрывочно, будто выгавкивал каждое слово. Акцент искажал его слова настолько, что приходилось едва ли не додумывать сказанное.

И всё же… доказать силу? А тебя типа не смутило, что я тут нарезал ваших больше сотни?

— НИКАКИХ АРТЕФАКТОВ И ТЕХНИК, ЧЕЛОВЕЧИШКА!!! ТОЛЬКО МЫ, НАШИ СИЛЫ И ВЕРНОЕ ОРУЖИЕ!!! — проревел он.

Блин, ну так вообще не честно, если уж на то пошло.

— А если я побежу тебя? — громко спросил я.

— ЕСЛИ ПОБЕДИШЬ?! ­ Проревел он и рассмеялся так, что у меня глаза завибрировали. Его хохот подхватили остальные. — МЫ РАЗРЕШИМ ПОГОВОРИТЬ ТЕБЕ С НАШИМ ДЖИНЬ-ДЖИУ!!!

— Это как правитель, — подсказала Люнь.

Наверное, смешнее всего было то, что мне предлагали это, будто у меня, окружённого со всех сторон дикарями, был какой-то иной выбор.

Поэтому, спрятав веер в сумку, я встал в стойку, подняв над собой меч, а другую руку вытянув вперёд.

Дикарь-шкаф по имени Гро-о-о-о-ом усмехнулся… и сорвался с места, подняв после себя куски земли. Теперь он был похож на бронепоезд, у которого отказали тормоза. А я был тем самым жёлтым школьным автобусом…