Чёрные начала. Том 5.

Глава 131

Глядя на то, за сколько торгуются животные, я мог теперь хотя бы примерно представить, во сколько может обойтись мне пушистый проказник.

Первый лот, где была змея, ушёл за четырнадцать тысяч триста энергетических кристаллов. Второй лот, где был серый волк, ушёл, что удивительно, за двадцать семь четыреста. Я предположу, что это было связано с тем, что это было достаточно редкое животное для этих краёв, да и как охотник он был очень даже неплох. К тому же, там вроде обоняние у него какое-то особенное.

— Седьмой лот, паук-кровопряд, — на сцену вытащили клетку с пауком, который размером был мне по колено. — Самец, возраст три года, уровень Восставший. Сразу хочу заметить, что это редкий экземпляр. Охранник самой королевы, его яд поражает не тело, а Ци, отравляя её и лишая жертву возможности сопротивляться вплоть до уровня Священного Роста включительно.

Ой, боюсь, боюсь…

— Начальная цена — десять тысяч духовных камней.

Неплохо… хотя цены всё равно не такие уж и высокие, если подумать. У меня поход в библиотеку стоил примерно столько же суммарно, сколько они предлагают за демоническое животное.

А если так окинуть всё взглядом, то животные, которых они предлагали, поголовно обладали какими-нибудь полезными свойствами от нюха до яда, и ни одно из них не выглядело обычным. Хотя на цену влияли не только способности, но и уровень.

— Восьмой лот, ночной ягуар. Самка, возраст двадцать три года, уровень Прозревший. Думаю, не надо объяснять, что в атаке это одно из самых сильных существ, а уровень Прозревшего даёт дополнительные шансы, что в будущем вы получите в свои руки компаньона уровня Осознающий!

По залу пробежал шумок.

— Начальная цена сорок пять тысяч!

Все молчали, и я уже думал, что никто не заинтересовался, но тут весь зал вспыхнул предложениями. На моих глазах цена ушла за мгновение за пятьдесят и ушла к ста, а там и к ста пятидесяти.

Честно скажу, я не сильно понимал, чего это так дорого стоит. Ведь если так подумать, то что в действительности ты можешь делать животным? Управлять им, и всё, используя его способности. Ну окей, вместо тебя одного будет вас двое, причём вы оба с одним сознанием, но это действительно стоит столько?

Или Люнь опять что-то забывает мне рассказать?

Я наблюдал, как люди выбрасывали всё больше и больше кристаллов, заметив, что более дорогие покупки делали люди на балконе, в то время как те, что ниже, выбирали змеек. Так, например, принесли ещё одного ягуара, который, судя по всему, спал.

— Двенадцатый лот, ягуар обычный. Самка, возраст тридцать пять лет. Но пусть вас не смущает, что это обычный ягуар, ведь её уровень Осознающий, а в стае, к которой она принадлежит, мы видели ягуара уровня Дух леса. Это лишь значит, что при правильном питании и развитии этот ягуар тоже может достичь уровня Дух леса. Мы потратили очень много сил, и жизни едва не лишилась одна из охотниц, но мы смогли отловить этого зверя. Дикого и непокорного, как сама стихия! Начальная цена — сто пятьдесят тысяч!

Здесь девушка изменила даже сама себе, распалившись настолько, что весь зал почувствовал её эмоции. Буквально заразился ими, и тут же раздалось первое предложение с первых этажей.

— Двести тысяч! — не стал мелочиться кто-то с верхней ложи.

— Двести двадцать!

— Двести тридцать! Я не отступлю!

— Не смешите! Двести пятьдесят!

Да! Больше пафосных фразочек, иначе покупка не будет столь приятной сердцу! Нам, простым плебсам, оставалось лишь сидеть и смотреть, как набивают цену ягуару.

— Они умеют доставать такие экземпляры, — хмыкнул мужчина рядом со мной.

— Охотники?

— Да, этот клан Меткой стрелы — вдоль и поперёк опасные девушки, которые выловят даже самого демона, если захотят.

— Там одни девушки? — уточнил я.

— Да, и какие. Взгляни на них только… Они выбирают только лучших к себе в мужья.

— А… И что, они действительно отлично охотятся?

— Как видишь. И зарабатывают на этом отлично. Я слышал, это один из самых богатых кланов в городе, и к ним даже приходят из других городов, чтобы заказать демоническое животное.

— А сегодня что-нибудь диковенькое будет?

— А разве этого недостаточно? — усмехнулся он, посмотрел на меня и… отвернулся, будто испугавшись.

Ягуара купили за триста пятьдесят семь тысяч. Тут уже накидывали не по сотне, а по тысячам. Не знаю, радовались ли покупатели ягуара, но следующий экспонат произвёл, кажется, ещё больший фурор.

— Тринадцатый лот, водный дракон.

Здесь даже я замер.

Водный дракон? Серьёзно?

Не только у меня выпала челюсть — здесь весь зал подался вперёд, чтобы посмотреть на дракона, пусть и водного.

На сцену выкатили клетку с тварью, которую я однажды уже убивал. Правда, она была немного меньше той, которую я видел, раз так в десять или может даже сто. Голова, гребень, лапки эти, синевато-серебристый цвет чешуи — всё как у того дракона, только размер куда меньше.

А ещё он спал.

Но весь зал всё равно выдохнул от удивления.

— Самка, шесть месяцев, уровень Демонический. Но чтобы вы понимали — драконы редко когда вырастают меньше уровня Осознающего. И ещё реже его можно встретить у мастеров заклинателей демонов. Пламя, непробиваемая чешуя, острый слух и зоркий глаз, умеет летать и плавать — это концентрация силы и непокорности, что будет служить верой и правдой любому, кто приручит его буйную душу. Этот дракон не из этих земель, и я не буду говорить, с каким трудом мы смогли его достать, но это лишь показатель того, насколько его владелец будет исключительным. Начальная цена — триста тысяч духовных камней.

Зал выдохнул.

Но лишь на мгновение, после чего началась жаркая драка ставками среди верхней ложи. Сумма стремительно начала расти, будто все здесь забыли, сколько это в реальности. Вон, Люнь понимает — это же триста тысяч жаренных пауков! А они просто по десятке накидывают как нехрен-нахрен, хотя находятся и те, кто накидывает сразу по пятьдесят.

Никто из нижней даже не пытался вклиниться, понимая, что у него просто нет шансов в этом сражении. Триста тысяч духовный камней…

Вот сумма перевалила за пять сотен, а вот за шесть, вот уже седьмая сотня с натягом пошла, после чего и…

— Семьсот девяносто пять тысяч — продано! — объявила девушка, гордо взмахнув головой и отбросив волосы с лица. На её губах была улыбка победителя, будто она сама выиграла аукцион.

Зал зашумел — для всех это было как шоу, посмотреть, сколько денег у других и сколько они способны потратить, если вдруг прибьёт. Чего не скажешь о балконе выше. Я прекрасно чувствовал, как разливалась недобрая сила, которая заставляла других так же задирать головы. Ну всё как обычно, кто-то проиграл, кто-то недоволен и показывает это своей силой. Вряд ли дальше этого уйдёт, я так думаю.

Дальше лоты были не столь волнующие, хоть и занимательные.

А я волновался всё больше и больше, так как Зу-Зу всё не было и не было. Возможно, его и вовсе здесь нет. Возможно, его будут продавать в другом месте, в другом доме или магазине, но всё же я рассчитывал, что енот может показаться слишком уникальным для того, чтобы его здесь продать.

Кошки, змеи, птицы, крокодилы и прочая необычно сильная живность — это заставляло скучать, если честно. Да, я слушал, кто что умеет, и каждое демоническое животное обладало своим особенным даром, а попадались даже и шестого уровня, однако мне это было не интересно. Не после водного дракона. Я думаю, что другие тоже после него немного подостыли.

А ещё я думаю, что многие приходили посмотреть на девчонок. Не, реально, здесь есть на что посмотреть, причём мне зеньки вполне себе позволяют нормально разглядеть каждую из них. Подтянутые, стройные, без изящных аристократических черт лица, но какая-то дикость делала их не менее привлекательными. А ещё у каждой то тут, то там шрамики наблюдаются.

Что забавно, у каждой был практически пятый уровень. То есть шестого я здесь не наблюдал, хотя казалось бы, опасный район, постоянная борьба за жизнь и так далее. Они здесь должны как на дрожжах расти, но нет — все поголовно четвёртого или пятого.

По крайней мере я не чувствовал себя здесь ущемлённым, и это радует. А с артефактами и вовсе могу всех раскидать.

Но мои ожидания были не напрасны.

— Сороковой лот, енот-пищальщик.

В этот момент я весь вытянулся, будто во мне струну протянули. Ну наконец-то…

На сцену заволокли клетку с моим…

Какого…

Что с ним?!

В клетке сидел не енот.

В клетке сидела обтянутая мехом бочка с ручками, ножками и головой, которую прикрепили сверху. Этот «маленький» проказник стал мне примерно по колено и теперь выглядел как бочка на ножках. Охренеть он отожрался. Причём больше в ширь, чем в длину или высоту.

Ты же должен был прокачаться, а не отожраться! Ты должен был бороться со злом, а не присоединиться к нему!

У нас енот перешёл в разряд тяжеловесов. Ему теперь только с разгона врезаться в противников и сминать их ряды. Ну а если без шуток, то ему не сложно будет сражаться с такими габаритами? Он же не отпрыгивать будет, а откатываться от ударов теперь!

Жесть… Я теперь даже не представляю, что с ним делать, если честно. Ладно здесь, в этом регионе, заклинатели демонов не такая уж и редкость, но а там, где он будет восприниматься как опасность? Да даже полезть куда-нибудь — его теперь в сумку не положишь.

Хотя тут проблема даже не в весе. Я знал, что он будет расти при повышении уровня в размерах, но не ожидал, что будет расти так сильно. Думал, что максимум там будет по колено, а он уже по колено! И это он только начал! Причём если такими темпами это продолжится, то он станет похож не на грациозное животное типа ягуара или тигра, а на семенящего носорога, и это в лучшем случае.

— Ну… скоро на нём можно будет кататься, — задумчиво произнесла Люнь.

Если встать и бежать как на бочке. Только так, иного варианта я не вижу. Он, наверное, и сам-то с трудом ходит.

— Самец. Возраст пять лет, его уровень… нам определить не удалось, что держит даже нас, бывалых охотниц, в догадках, оттого это демоническое животное ещё более удивительно. В наших лесах еноты не водятся, поэтому до сих пор неизвестно, как он попал сюда и как смог выжить в столь опасных условиях. Известно, что они обладают очень мощными челюстями и крепкими когтями. Возможно, обладатель этого существа сможет открыть все тайны, что спрятаны в нём. Начальная цена — восемь тысяч духовных камней.

Зу-Зу, что до этого стоял на лапках, держась за пруты передними лапками и рассматривая всех, аж на жопу сел. Я его мог понять — бедолагу оценили дешевле вообще всех, кого здесь продавали. Даже сраную змею оценили в десять, а его в восемь.

Блин, я бы тоже расстроился, если честно, как бы это странно ни выглядело.

Ещё обиднее было, что никто даже руку не поднял. Нет, это было не удивление, как тогда, с драконом, когда все смолкли от удивления редкостью. Никто не поднял руку, видимо, не понимая, зачем нужен тот, чей потенциал нельзя раскрыть. Всё же здесь собрались заклинатели демонов, которым была важна сила животного и его способности, а не модельеры.

Бедолага енот вообще уныл, опустив мордочку, чувствуя себя ничтожеством.

Бро, как я тебя понимаю! Позволь спасти твою самооценку! Ты мне нужен!

— Девять тысяч! — громко объявил я на весь зал, заставив всех обернуться к моей персоне.

И енот тоже поднял мордочку. Поднял, а потом радостно встал на задние лапки, схватившись за прутья и помахивая хвостом. Узнал, засранец, да? Вижу, что радуешься, увидев меня. Видишь, что я тебя не бросил и пришёл аж сюда, чтобы выкупить.

Мы своих не бросаем, братик-енот!

Но когда я уже праздновал победу…

— Десять тысяч! — раздался голос из зала. — Возможно, этот енот действительно сгодится.

— Одиннадцать тысяч! Как знать, какой потенциал он скрывает.

— Двенадцать тысяч! Дочери подарю его.

— Тринадцать тысяч!

— Четырнадцать тысяч!

— Пятнадцать!

— Шестнадцать!

Да вы чё, суки, ваще попутали?! Какие нахрен шестнадцать?! Какие… какие на хрене вашу мать вертеть восемнадцать?! Да вы куда с ценой погнали?! Вы даже не по сотням повышаете.

Я моргнуть не успел, как цена взлетела до двадцати тысяч!

— Двадцать одна! — крикнул я.

— Двадцать две, двадцать три, двадцать четыре…

— Двадцать пять! — да ты посмотри на них!

— Двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь…

Да нахрен вам этот енот?! Про него же ничего неизвестно! Это просто бочка с жиром, обшитая мехом, он только и делает, что жрёт! С какой целью вы готовы угрохать такую сумму на него?!

— Сорок! — рявкнул я на весь зал.

— Сорок один! — крикнул кто-то.

— Сорок два! — раздалось с балкона.

— Сорок три! — раздалось с другого балкона.

— Пятьдесят! — уже не выдержал я. Херовый из меня, конечно, игрок в торгах, но я хотел перебить так, чтобы ни у кого не возникло желания выкупить его обрат…

— Сто тысяч, — раздался спокойный женский голос с балкона прямо надо мной. — Мне кажется, этот енот более ценен, чем кажется. Или же будет радовать глаз собой.

И ты готова отдать за этого дармоеда сто штук?! Ах ты сука! Он дармоед, но это мой дармоед!

— Сто десять!

— Сто пятьдесят.

Я полез в сумку, проверяя свои запасы.

— Сто семьдесят! — душа пустила кровавую слезу жлобства. Кристаллов у меня было много. Помимо тех, что у меня были и так с пещеры, Сянцзян подсыпала ещё немного сверху, за что я был ей благодарен. И сейчас я выпускал весь свой запас на… на того дебила…

Но это был мой дебил!

— Двести.

Кха-кха… моё сердце… моё сраное сердце… я сейчас сдохну… я спускаю всё! ВСЁ!!! Все сбережения, что могли бы пригодиться в пути!

— Двести десять… — простонал я.

— Двести пятьдесят.

Кажется, что меня сейчас размажут…

Я ещё раз проверил свои запасы, понимая, что далеко так не уплыву.

— Двести восемьдесят, — выдохнул я.

У меня больше не было.

Мне докинули сто сорок тысяч, и больше у меня банально ничего не было.

— Триста тысяч, — голос женщины сверху был невозмутим.

Окей… ладно…

— Пилюли лечения поверх, — сказал я, чувствуя себя круглым идиотом. Здесь ставят деньги, но никак не вещи, однако… однако я должен. Должен выкупить этого пушистого обмудка, чтобы ему просадить пендаля за то, что он оказался таким неаккуратным.

— У нас ставятся только духовные камни. Если у вас нет духовных камней…

— Даже если это пилюли мгновенного лечения, которые могут затянуть самые страшные и смертельные раны за несколько секунд и которые очень сложно достать? — спросил я.

По залу пробежал шумок. Все смотрели на меня, и несмотря на то, что ощущения были как у последнего клоуна в несмешной шутке, когда люди готовы забросать меня помидорами, я пытался выглядеть гордо.

Я отдавал то, что могло спасти жизнь даже в самой хреновой ситуации, и мог сказать, что их действительно очень сложно достать. Даже в империи Ёхендхай их делали только в двух местах, и это была столица. Не уверен, что здесь, в глуши, они распространены больше.

— Разве можно ставить вещи? — холодно осведомился голос с балкона, который спорил со мной.

Девушка покачала головой.

— Правила гласят, что ставить можно только духовные камни.

Побежал шумок по залу повторно.

— Он злит её…

— Это же глава клана…

— Не понимает, кому дорогу переходит?

— Кто это?

— Она привыкла получать своё, и лучше пусть так оно и остаётся…

Хорошо, что я действительно не знаю, кому перехожу дорогу.

— Продам прямо сейчас пилюлю мгновенного исцеления за сорок тысяч духовных камней, пока не вышло время! — крикнул я в отчаянии, и…

— Я куплю! — тут же поднял руку мужчина.

— Триста двадцать! — выкрикнул я, когда девушка раскрыла рот.

— Отлично. Четыреста тысяч, — женщина сверху была холодна и невозмутима.

Млять…

— Продам ещё три пилюли по сорок тысяч! — выкрикнул я.

— Соблюдайте порядок! — подняла голос женщина, но ещё несколько человек подняли руки.

— Четыреста сорок! — перебил я ставку.

У меня было десять пилюль, и уже четыре улетели нахрен.

— Пятьсот тысяч.

— Да тебе что, нечем заняться?! — рявкнул я, задрав голову. — Продаю ещё две пилюли мгновенного лечения! Таких нет на этих землях, и даже в том же Ёхендхай их хрен раздобудешь!

Возможно, они шли слишком дёшево, но вряд ли кто купит их дороже, а мне надо было, чтобы их сто процентов купили. И их купили.

— Пятьсот двадцать!

— Шестьсот!

— Четыре пилюли прямо здесь и сейчас! Последние! — выкинул я и, насчитав нужное количество рук, выкрикнул. — Шестьсот восемьдесят!

— Семьсот!

Я чувствовал, что осталось ещё немного додавить эту бабу, но… мои пилюли… их уже просто не было…

— Таблички активации щита-купола, две штуки! — выкрикнул я в отчаянии, выбрав самые ненужные. — Тридцать штук каждая!

Рук не поднялось. Дьявол…

— И ещё с грозовым облаком две штуки!!!

— Шестьдесят за все четыре, — сказал мужчина рядом.

— Это вообще-то мы здесь ведём торги! — возмутилась девушка, но да пошла она куда подальше.

— Семьсот сорок! — рявкнул я, уже готовый на стену лезть.

— Хочешь сразиться? Отлично! Восемьсот тысяч!

— Две таблички с дыханием дракона и одна с тысячей клинков, способные нашинковать животное шестого уровня! — выкрикнул я. — Восемьдесят тысяч за всё!

Из-за пушистого дебила я опустошал свои запасы, но остановиться на полпути уже не мог. Я получу этого Зу-Зу и сделаю сам из него рукавички! Я даже не знал, продешевил я или нет, но сейчас против меня играло время — я не мог уговаривать и ждать, пока они соизволят купить их, так как торг закроется. Мне нужно было получит согласие сразу, чтобы успеть сделать ставку, чтобы эти сраные таблички купили тут же, как услышат о них, а для этого надо было продавать задёшево, чтобы другие даже не задумывались об этом.

И… поднялась рука.

— Восемьсот двадцать!

Я дышал так, будто катал камень в гору, и даже взмок из-за всего этого, чувствуя себя ну просто конченным идиотом. Я знал, что продешевил, я знал, что они стоят дороже, но мне надо было, чтобы их купили прямо здесь и сейчас, вот в ту же секунду, чтобы получить кристаллы на руки и тут же заплатить за енота.

В конечном итоге этот енот обошёлся дороже, чем даже сраный дракон, потому что…

— Восемьсот двадцать! Продано!

…женщина сверху так и не перебила мою ставку. Мне было жаль всего потерянного, но Зу-Зу был важнее даже потому, что он не бросил меня в прошлый раз. Он часть моей команды, и я готов её защищать.

Даже… хнык-хнык… такой большой ценой…

Глава 132

— Аукцион закончен, благодарю вас за участие, а юношу попрошу подойти и оплатить енота сразу, — громко объявила девушка.

Ну ещё бы, восемьсот двадцать тысяч духовных камней, блин…

Зал зашумел, и ко мне поспешили люди, чтобы отвалить кристаллов и получить то, что они купили. Я, если честно, даже не запомнил, кто и что покупал, поэтому в моей очереди возникла даже потасовка между покупателями, но мне до этого не было дела. Главное, что кристаллы были у меня, а значит…

Я побрёл к сцене, с одной стороны, не чувствуя себя победителем, а с другой — радуясь, что вернул пушистого.

Ладно, плевать на это. Зу-Зу — это Зу-Зу, он вернулся за мной в темницу, он верно следует за мной, а значит, я просто не могу его оставить. Я повторял это как мантру, пока подходил к девушке, что ждала меня прямо на сцене.

— Я удивлена, что вы решили потратить столько камней на него.

— Потому что он мой, — рыкнул я зло. — Вы украли его из леса, едва он отошёл от меня.

— Ничего не знаю. Вы или берёте, или нет, — невозмутимо пожала она плечами.

Собственно, именно такого ответа я и ожидал, почему и начал за него торговаться. Всем плевать: хочешь — бери, не хочешь — не бери. Всё просто как дважды два. Да и как я докажу, что он мой, даже если Зу-Зу сразу ко мне полезет? Он же не умеет говорить, а остальное…

Да, короче, мне бы никто не дал его забрать, вот и всё.

Я бросил на девушку злобный взгляд и начал передавать ей из сумки кристаллы. Вот уж точно наварились от души за простого енота. У них-то точно сегодня на улице праздник. А у меня…

Ладно, хватит ныть, что есть, то есть, ничего уже не изменишь. Да, потратил расходники и деньги, но всё остальное у меня при себе, а значит, можно отложить волнения в дальний ящик и наслаждаться жизнью, какая она есть.

— А вы, как я погляжу, охотник, стало быть? — неожиданно спросила девушка, когда я перекладывал ей камни.

— С чего взяли?

— Шрамы, — кивнула она на руки. — Причём очень много шрамов на лице и руках. И они совсем не от мечей.

— Да, было дело, охотился в своё время, — ответил я с кислой миной. — Успел как набить на этом шишки, так и руку.

— И на кого же ты заходил, что столько шрамов? — сразу на ты перешла. — На домашнюю кошку?

Во-первых, с чего такое любопытство. А потом, если ты уж спрашиваешь человека, то нахрен сразу пытаться высмеять, что немного задевало. Я знаю такой типаж людей, всегда считают себя лучше других и не стесняются насмехаться, показывая своё самомнение. Даже сейчас, когда я, сука, её покупатель. Ну не срань ли она после этого?

— А на кого вы охотитесь? — задал я встречный вопрос.

— Ты видел наш улов сегодня, — гордо вскинула она голову и отбросила с лица волосы. — Ночной ягуар пятого уровня, как пример, или обычный ягуар шестого уровня, но мы заходили и на седьмой, и даже на восьмой несколько раз.

— Всей командой, — уточнил я сразу. — Сколько вас?

— Разное количество, но ягуара мы ловили вдесятером. И живым.

Я сделал максимально не впечатлённое лицо.

— Вдесятером? Да уж… — я окинул присутствующих девушек взглядом и пожал плечами. В её сумку легли все восемьсот двадцать тысяч кристаллов, но она этого будто и не заметила. — В принципе, тоже пойдёт. А теперь не могла бы ты мне отдать моего енота, пожалуйста?

— То есть ты у нас опытный охотник, — хмыкнула девушка, доставая ключ. — Но опытный охотник никогда не позволит зверю коснуться себя.

— У тебя самой шрам есть, — он проходил прямо по её правому глазу вниз.

— Все мы по глупости их получаем, а этот и вовсе был получен в неравной битве с опасной тварью, — с чем? С половником на кухне? — Да и он не сравнится с тем количеством шрамов, что у тебя.

— У тебя был учитель или наставник? — решил я сразу спросить.

— А у кого его не было.

— У меня не было, я обучался сам на своих ошибках. За весь свой опыт, за все свои знания я заплатил своей кровью, а не кто-то там мне объяснил и показал. Как и за каждую ошибку, от которой некому было меня уберечь. И я всегда работал один.

Я красноречиво посмотрел на её подруг, после чего протянул руки.

— Прыгай ко мне, пушистый.

И это была большая жирная ошибка.

Зу-Зу, конечно же, на радостях прыгнул ко мне на ручки и…

— Ух-х-х…

Это жесть… Я будто поймал ЗиЛ. Хркр-кр-кр — а это уже доски под нами затрещали, и я вместе с пушистым… провалился. Да так, млять, что я рухнул на нижний этаж в какие-то подсобки, где приземлился на ящики. Сам же Зу-Зу и вовсе застрял в дыре своей жирной жопой, и теперь его маленькие ножки дёргались, словно он куда-то бежал.

Охренеть ты накачался, конечно…

У меня просто не было слов.

***

Это было забавно, очень забавно.

Недавно Бао сам заходил в этот город, чтобы использовать секту и клан в поимке мальчишки, а теперь его же оружие было обращено против него.

«Хитёр», — похвалил про себя мальчишку Бао.

Нет, он не злился на него, не воспылал яростью или начал считать его врагом номер один. Всё потому, что он видел его рвение и готовность любой ценой добиваться своей цели.

Его поймали?

Он перевёл все стрелки обратно.

Его посадили в темницу?

Он угнал у клана, что его и засадил, корабль, попутно разрушив часть города.

Такое стремление и непокорность вызывали у Бао лишь ещё большее уважение к Юнксу, возможно, по одной простой причине, что он видел в этом мальчишке самого себя. Оба непокорные и целеустремлённые, готовые пробиваться любой ценой к своей цели, не оглядываясь назад и не смотря по сторонам. Есть только ты, цель и путь, который надо пройти.

И поэтому, когда он убил нескольких человек и понял, что теперь сам стал целью для клана и секты, Бао лишь тихо рассмеялся про себя. Да, он был раздосадован, что потерял свиток, но не мог не признать хорошей работы своего противника.

Оставался лишь вопрос, что делать дальше. Где искать этого парня? В лесах Шаммо? В этих бесконечных густых лесах, которые уходят едва ли не за край земли? В какой город из тех, что прячутся в густых зарослях, он мог отправиться? Кого он там искал? Какого-то…

Бао даже имени не мог вспомнить, но что он прекрасно понимал, так это тот факт, что найти теперь Юнксу не представлялось возможным. Свиток у него, а без свитка вся работа пойдёт насмарку.

И всё же…

— И всё же… — Бао окинул взглядом трупы людей в подворотне, что попытались его поймать, взмахнул рукой, и мечи, стряхнув кровь, спрятались в его сумку.

И всё же найти мальчишку шансы у него ещё были.

Если Юнксу поймёт, зачем нужен свиток, а он рано или поздно это поймёт, Бао был уверен, то обязательно попытается им воспользоваться. И было всего одно место, где это можно было сделать, а значит, рано или поздно именно туда мальчишка и явится. Получается, Бао оставалось прийти туда и ждать, надеясь, что мальчишка не помрёт.

Хотя помирают ли такие, как они, вот так просто? Нет конечно!

Он улыбнулся. Это был практически единственный вариант перехватить мальчишку со свитком, и он был куда реалистичнее, чем пытаться найти его теперь в густом лесу. Бао будет ждать мальчишку перед самым финишем, а пока…

Выйдя из подворотни, Бао ещё раз поблагодарил недоумков за то, что они не дождались, когда он попадёт внутрь города за стены, и напали на него здесь, в трущобах, практически предупредив о грядущих неприятностях. Иначе вот так просто уйти могло быть гораздо сложнее.

Завернув за угол, он едва не столкнулся с девушкой, которая даже и не заметила его, о чём-то споря со своей подружкой. Огляделся и, убедившись, что никто не следует за ним, Бао отправился к окраинам, откуда собирался держать путь к финишной прямой.

***

Едва не столкнувшись с каким-то крепким стариком, Лин бросила косой взгляд ему вслед, после чего посмотрела на ворота перед собой, что были в форме дракона, который будто проглатывал всех приходящих в город.

— Вот она, столица Ёхендхай, — спокойно произнесла Пейжи, будто всем видом пыталась показать, что она ожидала большего. Её было очень сложно удивить, кому, как не бывшей лучшей подруге, об этом знать. — Если он и направился куда-то, то именно сюда.

Не найдя Юнксу в Небесной Равнине, девушки сначала зашли в тупик. Никто не видел и не слышал о широкоглазом мальчишке. Но, немного подумав и прикинув, куда бы мог тот двинуться, ища похитителя девочки, на ум сразу приходила столица.

Если Юнксу и искал загадочного похитителя Ки, но не знал, откуда начать, то наверняка бы начал именно со столицы, ведь это именно там были сосредоточены главные силы империи Ёхендхай, а значит, и все новости едва ли не со всего света. И кто, как не они, должны знать о столь сильных последователях, как тот загадочный Вьисендо.

— Я это и без тебя прекрасно заметила, — хмыкнула Лин. — Если ты настолько догадлива, скажи мне, куда нам идти дальше, в самой столице, и отыскать в ней одного-единственного человека?

— Или двух, — спокойно поправила её Пейжи. — Я бы просто спросила знающих людей. А ещё я бы купила амулет левитации, так как такими темпами мы будем очень долго ходить. И это при условии, что мы не весь путь преодолеваем пешком.

Пройдя через ворота, они попали на улицы шумного города, что, казалось, не спал ни днём, ни ночью. Люди, много людей, которые спешили по своим делам. Дома, что были в разы больше тех, что они видели до этого, и пагоды, что казались дороже всех тех, что встречались раньше — столица будто пыталась показать, насколько она величественна, сразу с порога.

Но девушки даже не обратили на это внимания, так как их мысли занимали более важные вещи. На первое время они сняли себе комнату в одном из многочисленных домов для приезжих. Лин поморщилась, когда хозяин за стойкой проводил их неприятным, буквально раздевающим взглядом, однако ничего не сказала по этому поводу, посчитав себя выше этого.

— Денег осталось не так уж и много, — заметила она, пересчитывая все свои деньги в небольшой комнатке, которую они сняли. — Нам не хватит надолго, если поиски затянутся. Поэтому в ближайшее время нам предстоит ходить пешком. И это в лучшем случае. В худшем — ночевать нам придётся на улице.

— Будем ночевать на улице, — невозмутимо ответила Пейжи.

— Как бродяги, — поморщилась Лин, но была вынуждена признать, что, скорее всего, им так и придётся сделать.

— И всё же я надеюсь, что нам хватит, — ответила Пейжи. — Не хотелось бы спать на чердаке или где-нибудь в проулке, где даже нельзя помыться. Надо где-нибудь расспросить насчёт Ки…

— И Юнксу. Я думала, это и так уже ясно, но лучше бы ты предложила, у кого именно?

— Я не знаю. Но утро мудростью краше, поэтому я предлагаю пока лечь спать, Лин, а не гадать под звёздами, и завтра уже решать такие вопросы.

Как и много раз до этого, привыкнув друг к другу настолько, будто ничего в прошлом между ними и не происходило, они обе залезли под одно одеяло, прижавшись друг к другу поближе. А с наступлением утра пошли искать информацию о Юнксу и Ки.

Лин окинула взглядом шумную улицу, которая уже с утра забурлила жизнью.

— Прошу прощения, — она буквально выдернула за локоть из толпы какую-то девушку, которая, почувствовав исходящую от Лин силу, аж побледнела, и с той же холодной невозмутимостью спросила. — Будьте так добры, вы бы не могли подсказать нам, мы ищем одного человека. К кому можно обратиться в городе?

— Не могу подсказать! — пискнула та. Дёрнулась, но Лин её не отпустила. На глаза девушки выступили слёзы, она испуганно смотрела на непонятную девушку с непроницаемым холодным лицом. — Я правда не знаю. Пожалуйста, отпустите, вы делаете мне больно.

Едва ладонь разжалась, как девушка чуть ли не бегом бросилась от них, спотыкаясь.

— Хорошо спросила, Лин, ничего не скажешь, — покачала головой Пейжи. — Естественно, каждый человек в городе знает о таком.

Как говорила Пейжи, Лин не хватало иногда проницательности и тонкости подхода к проблеме. Она была слишком прямолинейна, из-за чего при всей своей строгости, серьёзности и холоде иногда делала ну совершенно детские и глупые ошибки. Однако это не значило, что Лин была глупа. Она умела анализировать ситуацию, умела планировать и прекрасно знала, что представляет из себя мир, просто иногда действовала слишком импульсно.

— Я хотя бы попыталась, — невозмутимо ответила она. — А что сделала ты?

— Спросила у хозяина, у которого мы остановились.

— Я не могу на него даже смотреть, — поморщилась Лин с отвращением.

— Он сказал, что нам стоит обратиться к информаторам, но это стоит слишком больших денег. Нам не хватит. Но думаю, мы можем обойтись и без них.

Спрашивать у Пейжи, что она предлагала, Лин не стала. Было достаточно того, что под вечер они обе отправились в районы, где могли сбыться самые сокровенные желания любого посетителя, будь то мужчина или женщина.

Две молодые девушки, которые притягивали взгляд, немного алкоголя, и у многих мужчин, польщённых вниманием, язык развязывался сам собой. Разделившись, они невзначай обходили район, подсаживаясь то тут, то там, пытаясь вести непринуждённый разговор. И если Пейжи своей отстранённостью и спокойным подходом без проблем находила собеседников, то вот к Лин подсаживались лишь самые стойкие или любящие тех, кто пожёстче.

Но такой опрос населения в конечном итоге принёс свои результаты.

Встретившись под утро в снятой комнате, девушки поделились всем тем, что смогли разузнать за этот вечер.

Мир слухами полнился, а за последнее время самым громким оказался сильнейший погром в одном из кварталов и угон летающего судна одного из кланов, что снёс несколько десятков крыш прежде, чем улетел.

— Это было месяц или полтора назад. Люди поговаривают, что его до сих пор ищут, и как бы не получилось так, что ищут и нас. Очень похоже на твоего ученика, — заметила Пейжи. — Он умеет наводить хаос, я это ещё с секты приметила.

— Это на что же ты намекаешь? — сразу же ощетинилась Лин.

— Ни на что. Тебе есть что добавить? Выяснила что-нибудь?

— Говорят, его искали, обвиняли в убийстве членов секты и похищении члена клана. Жены главы клана, — сказала Лин. — Но я не верю в это. Этот мальчишка не стал бы так далеко заходить, если судить по тому, что я знаю о нём.

— А мне кажется, он вполне на это способен.

— О да, ведь он мой ученик, а значит, априори во всём виноват, не так ли? — хмыкнула она. — А что тебе другие, когда есть тот, на кого можно свалить всю вину?

— Это уже в прошлом, Лин, — успокоила её подруга. — Твой ученик оказал мне услугу, и я ценю это, пусть до взаимной симпатии нам ещё далеко. Но говоря о том, что мне удалось выяснить: люди говорили и противоположное. Поговаривают, что его подставили, оговорили, и потому клан защищал его и не выдавал секте, хотя мог сразу казнить. Ведь если так подумать, очень странно получается — он похитил жену, убил столько человек, а его не убили на месте, не казнили прилюдно, а просто посадили в темницу, что обязательно скажется на отношениях с сектой.

— А потом он неожиданно сбежал из хорошо охраняемого замка, забрав с собой корабль, который тоже должны были охранять, — закончила за неё Лин. — Значит, одна из версий лжива.

— Или правдивы обе.

— Я думаю, этот вопрос можно решить довольно просто, — ответила Лин. — Можно спросить об этом напрямую саму жену главы клана.

Пейжи довольно внимательно и странно посмотрела на подругу.

— Иногда меня пугает твоя прямолинейность, Лин. Я понимаю, ты считаешь, что любую трудность надо встречать лицом к лицу, но это совершенно не значит, что теперь надо идти лоб в лоб.

— За кого ты меня принимаешь? — фыркнула холодно она. — Если нам удастся встретиться с главой клана, то мы сможем представиться ей кем угодно в зависимости от того, что натворил мой ученик. Если в его дурную голову действительно пришла идея похитить её, мы представимся охотниками за головами, которые идут по его следу. Уверена, тогда из мести она точно выдаст его. Если же это не так, то мы представимся… заинтересованными лицами. В любом случае, нам надо подобраться к ней, а там решим на месте.

— И в этом вся ты…

— Пейжи, мне кажется, или я тебе сейчас кажусь смешной?

— Иногда я не понимаю, дорогая Лин, ты гениальна или непроходимо глупа, — невозмутима ответила та, за что через мгновение получила по голове подушкой.

Прошло около недели, прежде чем Лин и Пейжи всеми правдами и неправдами удалось получить встречу у главы жены клана. Сколько они обошли людей, скольким они даже дали на руку, чтобы получить эту возможность, лишившись денег окончательно, и не только их. И вот они сидят в небольшом домике для гостей на территории дворца великих Пань. Сам домик для гостей был как дворец, в котором можно было спокойно прожить всю свою оставшуюся жизнь.

После небольшой комнаты и пары ночей на чердаке, где они спали, забившись в угол, словно мыши, Лин и Пейжи выглядели неважно. Обе лохматые, немного помятые и в пыли, действительно похожие на двух уставших путешественников. Но чего было у них не отнять, так это целеустремлённости, с которой они смотрели на хозяйку всего и вся вокруг.

Пань Сянцзян — своим выражением лица она очень походила на Лин: такая же холодная, спокойная и непроницаемая. Как сказал бы Инал: «ну началось, встретились две стервы».

— И с чего мне вдруг рассказывать об этом юноше вам двоим, — презрительно окинула взглядом обеих Сянцзян. — Две оборванные девчонки приходят в мой дом и пытаются меня убедить в том, что они — друзья…

— Я его мастер, — тут же холодно поправила её Лин и получила ледяной взгляд хозяйки

— Я не люблю, когда меня перебивают, — Сянцзян взглянула на холодное лицо Лин, которое тут же исказилось болью. — Я надеюсь, вы знаете правила поведения в гостях и на приёмах?

— Более чем, достопочтенная госпожа Пань Сянцзян, — заместо подруги ответила Пейжи. — Прошу простить мою подругу, она очень остро переживает потерю своего ученика. Мы очень остро переживаем его потерю и хотим вернуть его.

— Если он покинул таких мастеров, — окинула она их презрительным взглядом, — значит, на то были причины.

— Мы преследуем ту же цель, что и он, — продолжила Пейжи. — И переживаем, что Юнксу может сделать непоправимую ошибку прежде, чем поймёт это.

— Я не буду скрывать, что хорошо отношусь к Юнксу, — продолжила Сянцзян. — И я ему помогла. Я отдала ему больше, чем мог представить кто-либо. Деньги, корабль, побег… Но зачем мне помогать вам?

— Если вы поможете нам, поможете и ему, — тут же сказала Лин.

— Да неужели… — хмыкнула хозяйка. — Думается мне, он и без вас отлично справляется. Вот чего я не заметила в этом беспокойном юноше, так это нужды в чьей-либо помощи. Да и ведь это нужно не ему, это нужно вам. По какой-то причине вы хотите его найти, и это уж точно не ради блага самого Юнксу — я хорошо его поняла за то время, что провела с ним. Так зачем мне помогать конкретно вам?

— Как мне доказать, что я его мастер и не желаю ему зла? — тихо, но очень холодно спросила Лин.

— Никак. Я вам верю, так как он мельком рассказывал о вас, — слабо улыбнулась Сянцзян. — Правда, я ожидала увидеть умудрённую жизнью женщину, а не взбалмошную девчонку, которая с трудом держит себя в руках. Именно поэтому я приняла вас, именно поэтому вы сидите сейчас здесь, передо мной, и я вас слушаю. Но я вижу, что это не ему нужна помощь от вас, это вы хотите попасть к нему. И потому я повторяю вопрос в который раз: зачем мне помогать вам?

Глаза Лин забегали, она пыталась найти, чем отплатить за помощь, но не находила этого. Уже было открывала рот, но вновь его закрывала, так и ничего не сказав. И когда уже ей казалось, что ничего из этого не выйдет, слово взяла неожиданно Пейжи.

— Достопочтенная госпожа Пань Сянцзян, — обратилась она своим воздушным, немного отстранённым голосом. — Я слышала, что у вас есть дочь, Пань Шан, если мне не изменяет память.

— Вам действительно не изменяет память, — кивнула Сянцзян. — И что с этого?

— У неё, поправьте, если я ошибаюсь, не хватает пальцев. Не сочтите мои слова за неуважение к вам и вашей дочери, прошу вас.

— И что с того?

— Быть может мы сможем помочь вам с этим, и если нам это удастся, поможете ли и вы нам в эту трудную минуту? — спросила она спокойно. — Скажете ли, куда направился дорогой моей подруге ученик и где нам стоит его искать?

— Вы можете вернуть моей дочери пальцы, верно я вас понимаю? — подалась немного вперёд Сянцзян.

Её недоверие можно было понять — вернуть пальцы… Во-первых, откуда у них такие возможности, коими не обладает даже клан. Во-вторых, если бы они ими обладали, то путешествовали гораздо комфортнее, а не выглядели бы такими оборванками, на которых смотреть больно. После них ещё и кресла отмывать придётся.

И в то же время речь шла о её любимой дочери, если существовал хотя бы призрачный шанс вернуть ей пальцы и сделать её будущее безоблачным, она была готова пойти на всё. Поэтому, насколько бы ни выглядела эта затея фантастически…

— Если вы действительно можете вернуть моей дочери пальцы, то я перед вами в долгу не останусь, — сказала она негромко. — У меня лишь один вопрос — как вы это сделаете?

Пейжи и Лин переглянулись на секунду, после чего одна кивнула другой, и Лин невозмутимо произнесла:

— Не могли бы вы позвать сюда вашу дочь? Я ничего не могу гарантировать, но постараюсь сделать всё, что в моих силах.

— И мы рассчитываем, что это останется только между нами, — добавила Пейжи.

Их путешествие обещало очень скоро продолжиться вновь.

Глава 133

— Это звиздец, Зу-Зу, это просто полный звиздец…

Мы шли по мостикам между деревьями и платформам, которые слегка поскрипывали под енотом.

Тот непонимающе склонил голову в бок, идя рядом.

— Я говорю про твоё пузо, Зу-Зу, — указал я рукой на живот.

Тот встал на задние лапки и погладил свой пушистый барабан, которым можно было созывать индейцев с округи или выбивать басы у Нирваны, глядя на меня и будто спрашивая: «ты про это?».

— Да, Зу-Зу, я про это.

Пушистый засранец тут же втянул в себя живот и стал похож на енота-качка, который все выходные проводил в тренажёрке. И смотрит на меня типа такой «а так?».

— А разница? Ты же… Блин, Зу-Зу, а как тебя прятать в сумку-то теперь? Я даже не уверен, что ты пройдёшь в бездонную сумку с такими габаритами. Ты для кого отъелся так? Зу-Зу, это косяк.

Бедняга аж расстроился.

— Ты чё, весь лес выжрал? Нет, не всех? Ну слава тебе господи. Оказывается, что девушки предотвратили вымирание животного мира вокруг города, поймав тебя.

Я остановился и огляделся, окинув взглядом город, который расположился на деревьях, опутав его, как паутина.

— Ты не боишься, что та женщина захочет отомстить? — спросила Люнь.

— Которая?

— Та, у которой ты перебил ставку.

— Ну… она не выглядела расстроенной или злой, поэтому… нет, не боюсь. Просто теперь, когда мы спасли Зу-Зу, мне интересно, куда нам двигаться дальше.

— Ну… вообще, я подумала, что если те охотницы настолько опытные, быть может они нам и подскажут? — предложила Люнь.

Точно! Точно-точно, а я чёт даже и не подумал об этом. Они же и могут нам подсказать, что где здесь находится. Вообще, у меня было несколько пунктов, которые надо было сделать.

Первый: прокачаться как можно сильнее. Это значит, что придётся здесь задержаться, причём на довольно много, однако, учитывая тот факт, что я вообще не смогу никого спасти, если полезу голым, это было банально необходимо.

Я уже был в погоне за неуловимым уродом сколько? Кажется, полгода как, если я не ошибаюсь, и боюсь, что если с Ки хотели сделать что-то плохое, то с ней уже это сделали. А если не сделали, то вряд ли что-то сделают потом.

Второе: естественно, узнать, как добраться до этого пепельного придурка. Если он в джунглях, то они наверняка знают об этом. Если не знают, то подскажут, кто может знать. Если же он не здесь… Что ж, может кто здесь и слышал о нём, и так я доберусь и до самого ублюдка.

Ладно, надо вернуться обратно к девчонкам…

Я потопал обратно по канатным дорогам между деревьями, по платформам вокруг стволов и между ними, переходя по мостам и проходя по винтовым лестницам, пока не дошёл до того самого дома, где происходили торги. Однако, когда я подёргал за ручку, дверь оказалась уже закрыта.

Тц… косяк…

— Эй, прошу прощения! — позвал я какого-то мужчину, который проходил мимо, но тот лишь бросил быстрый взгляд на меня и поспешил дальше. — Не подскажете, где находится клан Меткой стрелы?

Мужчина покосился на меня странным взглядом, после чего махнул в сторону.

— Там, круглое большое здание на вершине китуль-дерева. Если пойдёте в ту сторону, не промахнётесь.

И быстро ушёл.

— Вижу, они не очень-то и любят чужаков, — проводила его взглядом Люнь.

— Да признаться честно, я его в какой-то степени понимаю, — ответил я и посмотрел, куда нас послали. Практически в самый центр города. Ну что ж, идём туда. — Приходят чужаки, и чёрт знает, что у них в голове.

— Но мы-то не такие.

— А они умеют мысли читать, да? — хмыкнул я.

— Плохого человека обычно сразу видно.

— Да далеко не факт, Люнь. Вот совсем не факт, серьёзно. Вон, тот же Бао, он совсем не похож на отморозка, но на деле ещё хуже. Интересно, кстати, он от нас отстал уже или до сих пор ищет.

— Как бы то ни было, вряд ли он теперь нас найдёт.

— И всё же мне дико интересно, чего было такого особенного в этом свитке? Вернее, как его активировать?

— Я бы не ломала над этим голову, — посоветовала она. — В мире столько вещей, и ты даже не представляешь, насколько много из них так и не нашли своего применения.

— Например?

— Например?.. Да даже возьми артефакты демонов. Многим из них так и не нашли применения, как бы ни старались. Ни какой-либо ауры, ни энергии, ничего. Создаётся ощущение, что это просто кусок металла, не больше.

— Честно говоря, я ни разу не видел артефакты демонов и даже не представляю, как они выглядят.

— Если я тебе скажу, что необычно, это что-то исправит? — улыбнулась Люнь.

— Нет, вряд ли… — усмехнулся я.

Тем временем мы углублялись в город. Было довольно интересно увидеть быт людей в таком странном месте.

Когда мы спустились пониже, то попали в явно жилые районы обычных граждан города.

Прямо около меня пробежала орда детворы, которая не боялась, что может спокойно запнуться и вывалиться нахрен вниз (а лететь высоко). Одна из девчонок, ещё мелкая, лет шести, замедлилась, увидев моё лицо, пока полностью не остановилась. Стоило мне помахать ей, как девчонка неуверенно улыбнулась и бросилась вдогонку за своими друзьями.

Повсюду здесь висело бельё. Видел женщин, которые хлопотали, собирая его в тазики и вешая мокрое. На моих глазах одна из матерей хорошенько так дала по заднице своему ребёнку за то, что он перевернул корзину с бельём.

Здесь прямо чувствовалась самая обычная жизнь: разговоры из окон, крики детворы, чья-то ругань, иногда звон посуды.

Иная картина предстала перед нами, когда мы поднялись выше. Стало более… умиротворённо, что ли. Здесь и мостов канатных поменьше — их заменяли обычные, крепкие и приличные на вид. И платформы лучше сделаны, доски подогнаны плотнее, и видно, что здесь постоянно всё чистится. Народу меньше, зато дома более большие и красивые, в которых всё равно да угадывалась азиатская культура. Здесь вообще не было никакого шума, даже вездесущих детей. Только птицы, потрескивание деревьев и шелест листьев.

Зато самый нижний уровень на земле… Пару раз я проходил по нему, но здесь улочки были… как показывают улочки в китайских городах или подобных местах, где хрен протиснешься, вот такие здесь улочки у земли.

Повсюду всевозможные магазины, где торгуют вообще всем, но чаще всё же продуктами. Тут же забегаловки, где можно было сесть прямо у стойки, которая выходила на улицу. Всё гремит, всё стучит. Тут даже мастерские и кузни. Я пробежался взглядом по товару, но понял, что моим мечом, а вернее, качеством моего меча здесь и в помине не пахло.

Зато приходилось держать сумку как можно ближе к себе, так как я боялся, что меня тупо обокрадут. А бедолаге Зу-Зу постоянно наступали на хвост. Хотя с другой стороны, вот если бы он не жрал так много, смог бы в сумку поместиться!

Короче, неплохая такая экскурсия по городу.

Клан Меткой стрелы оказалось найти не так уж и сложно. Повсюду были указатели, как к ним пройти. Вот в буквальном смысле, куда ты ни сунься, повсюду указатели. Они здесь, как я понимаю, были чем-то вроде знаменитой охотничьей группы, которая могла достать всё что угодно.

И дом их располагался тоже… высоко, как раз согласно статусу.

— Охренеть, конечно, мы поднялись, — окинул я взглядом округу.

Суть была в том, что всё это время я шёл или под кронами огромного леса, или в самих кронах. Но когда я стал подниматься к дому охотниц, выяснилось, что их дом располагался даже выше крон. Отсюда открывался вид на этот город сверху, причём он не сильно отличался от всего леса вокруг.

Дом охотниц действительно оказался круглым и больше походил на какую-то бочку, которая была густо покрыта листвой для маскировки. Большая площадка перед самим зданием и широкая дверь, будто от замка.

В неё-то я и постучал, после чего стал ждать ответа. Секунд через десять за ней послышались чьи-то уверенные шаги, и дверь чуть-чуть приоткрылась.

— Кто ты? Чего надо?

На меня смотрела хмурая рожа девчонки, которую я бы описал как бандитку. Такие злые приоткрытые глаза, слегка поднятый уголок губ, будто хочет оскалиться, пирсинг в ушах. У нас такие во дворах били всяких ботаников и слабаков, после чего отсасывали правильным пацанам в подъездах. И обычно весь такой гонор тут же смывался одним простым наездом.

Правда, не в этот раз.

— Я ищу… девушку…

— Мы тут все девушки, — грубо перебила она меня.

— Да я уже заметил. Ищу ведущую аукциона, которая продавала мне енота.

— Обратно товар не принимаем. До свидания.

Я едва успел подставить ногу, не дав закрыть ей дверь.

— Я не возвращать товар. Я хочу поговорить с вашей старшей.

— С Мисуко? А она с тобой захочет разговаривать? — она окинула меня презрительным взглядом. — У неё таких, как ты, ещё целая телега.

— Я не жениться к ней лезу, просто хочу…

— Нет, — тут же отрезала гопница.

— Окей, с тобой, — решил сменить я угол атаки. Девка не тупая, она просто непробиваемая, как столб. Не удивлюсь, если её специально поставили открывать двери незнакомцам.

— Не интересует.

— Да тебя не спрашивают, интересует или нет, я поговорить хочу просто. Спросить у охотницы кое-что. У любой.

— Ну я охотница. И?

Мля… как же с ней тяжело…

— Может выйдешь тогда, здесь поговорим?

— Так говори.

— Ты какая-то в край труднодоступная, ты знаешь? — не выдержал я.

Гопница нахмурилась.

— Это ты меня сейчас тупой назвал, я не поняла?

Она тут же распахнула дверь и вышла мне навстречу, но я даже шага не сделал назад. Выглядело со стороны так, будто мы у порога готовы засосаться. И в это же мгновение…

— Юнксу, сзади!

Что я сделал? Да, собственно, ничего особенного, просто отпрыгнул, наотмашь рубанув мечом назад. Мне не хватило совсем чуть-чуть, чтобы достать какую то ли коалу, то ли панду, что попыталась мне рубануть по спине когтями.

Я тут же взмахнул мечом, и…

— Защитница Снегов…

Шёпот едва сорвался с моих губ, как тут же в её сторону полетел ледяной ветер. Девушка даже не дёрнулась. Из ниоткуда возникшее животное, похожее на медведя и всё в татуировках, которые светились синим, заслонило хозяйку, и в то же мгновение… Моя техника взорвалась ледяным облаком, обдав всё в округе.

Девушка была меня выше по уровню, а значит, нельзя было позволить ей приблизиться ко мне или перехватить инициативу, так как её реакция так же быстрее. Я просто не успею отбиться, как мне тут же пропишут по самое первое число.

Я тут же ринулся вперёд, но едва не насадился на деревянные колья, которые, как ростки, потянулись ко мне, и отпрыгнул назад. Печать одной рукой, и на девушку с её животным обрушилась увеличенная гравитация, которая на мгновение сделала их тяжелее и менее подвижными. Я тут же отпустил меч, и в их сторону сорвалась сетка, сначала одна, а потом тут же вторая, но уже чуть левее.

Почему левее? Потому что справа находился дом, и она уж точно не будет прятаться в нём. Нет, она хочет разобраться с придурком, а значит, останется здесь, а не убежит с позором. А так как гравитация пока её давит, подвижность как раз позволит ей отпрыгнуть от одной сетки прямо под другую.

Ну это я так думал, а девчонка умудрилась отпрыгнуть ещё дальше. Чего не скажешь о её пушистом друге, которого тут же поймало сетью. Животное начало реветь, сопротивляться, но вырваться не смогло.

Этим я и воспользовался — бросился вперёд, подобрав меч, и рубанул прямо по животному. Брызнула кровь, помесь коалы и панды взревела и… тут же исчезла. А следом меня отбросило назад, так как в меня врезалась гопница. Мне кажется, или она сама стала немного похожа на животное, которым владеет?

— Я тебя порву на куски, — прошипела она. — Ты будешь молить о пощаде и…

Печать гравитации тут же прижала её к полу. Я бросился вперёд, но она оказалась куда проворнее, практически сразу вырвавшись. Ну да, пятый уровень, у меня четвёртый, чего тут думать.

Отпрыгнув назад, девчонка вновь бросилась вперёд, ловко увернувшись от защитницы снегов, которая полетела в неё, и…

— Аш-ш-ш!

Когда между нами расстояния почти не осталось, она неожиданно запнулась, потянув руки к жопе, в которую вцепился зубами Зу-Зу. В мягкую сочную жопку молодой девчонки — пушистый знает толк в выборе цели. Но суть была в том, что это была заминка, всего лишь на мгновение заминка, однако этого хватило, чтобы я ринулся вперёд и от души дал ей прямо между ног.

Эффект был на все сто. Она сделала пару шагов, схватившись за промежность, после чего упала на колени. Из её глаз брызнули слёзы, и она завалилась набок.

Хочу заметить, что я её не бил — я её пнул, как настоящий мужчина. Любит распускать руки, пусть учится принимать ответку. Я не из терпеливых людей, которым девушки разбивают хлебальник, а они такие: девушек нельзя трогать. Можно, если это самооборона.

— Один ноль в пользу новичка, — громко сказала охотница, что наблюдала за нами из окна.

Оказывается, пока мы тут устроили спарринг на пару минут, к нам вышла посмотреть на всё это дело стайка охотниц, включая и ту, что вела торги. Не сказать, что их обрадовал проигрыш их подруги, однако и на меня враждебно они не смотрели.

Я осторожно обошёл поверженную девушку и подошёл к той самой, что вела аукцион. И первое, что я услышал…

— Обратно товар не принимаем.

Да вы что, сговорились?!

— Да не собираюсь я отдавать своего енота! — возмутился я. — Я поговорить пришёл!

— А… тогда прости, партнёры меня не интересуют.

— В смысле… — не сразу понял я.

В плане партнёр для секса или для работы? Хотя стоило бросить взгляд на других девок, что тут же зашептались, заулыбались, их фразочки типа «ещё один», «жених нашёлся», «за ней прямо толпами ходят» и так далее, так всё сразу встало на свои места.

— Нет, я не в какие партнёры не собираюсь записываться к тебе. Просто хочу поговорить.

— О как, — она переглянулась с подружками-соклановцами и усмехнулась под их улыбки. Я чувствовал себя вновь посмешищем. Второй раз за день. В это время ещё две девушки быстро увели раненную гопницу, придерживая её под руки. — И о чём же ты хочешь поговорить, наш богатый клиент?

— Это тот самый, что купил енота за восемьсот двадцать тысяч? — удивилась одна из них.

— Дороже, чем дракон ушёл, однако!

— Точно-точно, это тот самый странный чужак!

— Охотник! Это тот типа крутой охотник, который обучался сам! — ко мне сбоку подошла какая-то девица с такой стервозной рожей, которая любит, когда за ней все бегают. — Так на кого ты, говорил тогда, заходил? Какой уровень? Третий? Четвёртый?

— Это имеет значение? — нахмурился я.

— Ну ты же хотел поговорить, верно? Мне вот тоже интересно, — упёрла в бока ведущая.

Тц… вот же приставучие…

— Шестой. Водный дракон, которого вы сегодня показали, и огромный орёл, что на дальних склонах, как их там… ступени бесконечности, вроде.

— Хочешь сказать, что смог убить Водяного дракона и орла на ступени бесконечности? — прищурилась стерва скептически. Понятное дело, что не поверила, я бы и сам не поверил, но то, что там думает какая-то охотница, мне было до лампочки.

— Не совсем. Орла я изловил живьём.

— И где же он? Такое чудо стоило бы огромных денег здесь, куда ты его дел?

— Я отпустил, — пожал я плечами.

— Ты хочешь сказать, что поймал живьём огромного орла и отпустил? Я похожа на дуру?

— Мне всё равно. Хочешь — верь, не хочешь — не верь. Мне главное то, что я сам знаю правду, а на остальных плевать.

— Тогда покажешь нам класс? — усмехнулась главная.

— Нет, мне лень, да и силы тратить не хочу. Я последние деньги отдал за него, поэтому мне сейчас не до побегушек за зверьём.

Мне не нравилось в их обществе. Мне не нравилось, что эти девки окружили меня со всех сторон, что они шутят надо мной, ведут себя как хозяева положения. Я чувствовал себя так конкретно лишним и в какой-то мере беспомощным перед сворой этих идиоток.

— Знаешь, не буду врать, меня действительно зацепили твои слова про то, что ты охренеть какой охотник, учился на своих ошибках и тут едва ли не дракона способен с неба достать, а мы здесь все лишь нахлебницы, которые на всём готовеньком выросли и которые толком ничего не умеют.

— Я не помню, чтобы подобное говорил, — нахмурился я.

— Да без разницы, что ты там бормотал, — отрезала она. — Важно, как это все мы поняли. Ты считаешь себя крутым охотником? Отлично, мне приятно будет поговорить с таким. Поэтому я предлагаю тебе следующее — покажи нам класс, и я… я приглашу тебя в гости. Придёшь, поешь, обсудим, что ты там хочешь обсудить, расскажу, что знаю. Идёт?

По толпе охотниц прокатилось «О-о-о-о». Девушки заулыбались, начали переглядываться, хихикать, перешёптываться.

— Смотри, она приглашает парня.

— Поверить не могу.

— Кажется, будет интересно.

Вообще, будь ситуация немного иной, я бы послал её и пошёл своей дорогой. Но… да, мне нужно было понять, где я нахожусь, куда я могу двигаться, что здесь водится и так далее и тому подобное. Мне нужны были лучшие, те, кто действительно знают куда больше, чем остальные.

Короче, я не мог просто так уйти. И поэтому, хмуро окинув этих пигалиц взглядом, я спросил:

— И на кого мне заходить?

Глава 134

Это просто день каких-то подстав. Сначала я теряю охренеть какие бабки, а теперь вынужден доказывать этим вареникам что-то. С удовольствием бы их всех по очереди схватил за волосы, загнул раком и выразил своё недовольство всеми известным способом.

Но если эти девки лучшие охотницы и всё тут знают, как они говорят, то мне их содействие необходимо, так как я сам хрен знает, куда направляться в этих лесах, кроме как на юг. А это значит, что я могу плутать тут вообще пока не сдохну.

— На кого?.. — протянула она и переглянулась с подругами. Заулыбались, захихикали. — Давай так, принеси нам яйцо лимирии, и считай, я верю тебе.

— Лимирия? — переспросил я.

— Ты даже не знаешь, что это? — рассмеялась девушка и посмотрела на других.

— Охотники не те пошли, — покачала головой та, что стояла рядом. — Мне кажется, не стоит, а то ещё и помрёт по нашей вине.

— Извините, что я не ходячая энциклопедия и не знаю всех животных мира, — фыркнул я. — Куда идти надо? Если я сделаю всё как надо, то потом конкретно ты скажешь мне, помимо всего прочего: «Извини меня, пожалуйста, ты действительно отличный охотник».

— О как, — её глаза сверкнули недобро. — А если выиграю я?

— Боюсь, я уже обратно, значит, не вернусь.

— Какие интересные ставки… Но ты можешь и просто убежать. Громко сказать и тихо уйти. Давай так, с тобой пойдёт кто-нибудь из нас. Если вдруг помирать будешь — она тебя и вытащит. Проиграешь… что же, тогда мы заберём твоего енота, договорились?

— Забудь даже, я не спорю на друзей. Предлагаю себя. Год работаю на вас без вопросов и возмущений.

— Рабство на год… — главная переглянулась с другими и кивнула. — Что же, давай, мы не откажемся от бесплатных работников на целый год. С меня извинения и любая информация, если, конечно, вынесешь оттуда яйцо. С тебя работник на год.

Она протянула кулак и…

— Стукни по нему своим.

Я сделал так, как она сказала, и девчонка улыбнулась.

— Отлично. Как тебя?

— Юнксу.

— Значит так, Юнксу, с тобой пойдёт… пойдёт… — она начала оглядываться, после чего её рот растянулся в широкой улыбке. — Я знаю, кто с тобой пойдёт. Подожди здесь… великий охотник.

Аж не смогла сдержать улыбку от уха до уха, а остальные и вовсе рассмеялись.

Ну ничего, сучки, смеётся тот, кто смеётся последним, а я всё же рассчитываю выиграть. В крайнем случае побуду у них работником… нет, нихрена, я выиграю и надеру им жопы. Точка. Хочу стереть с их рож эти самодовольные высокомерные улыбки.

— Юнксу, они явно что-то задумали, точно тебе говорю, — сказала Люнь, глядя им вслед, когда эта команда «Г» пошла домой.

И кто бы сомневался, что Люнь окажется права, ведь она тоже девушка. И бабы не были бы бабами, если бы под конец не решили мне конкретно так поднасрать. А именно…

— Это шутка?

— А я чё, похожа на шутницу? — тут же рыкнула она.

Нет, но вы похожи на цирк. Я, естественно, говорить этого не стал, так как мне это точно припомнят, но… чёрт, фразочка влетела бы просто идеально! Жаль, жаль… такие моменты упускаю…

Передо мной стояла та самая гопница, которую я пнул между ног.

Теперь и их улыбки были понятны. Сучки…

Она меня там не прирежет в отместку? А то я совсем не удивлюсь ведь этому, решит отомстить за унижение и убьёт.

— Чё вылупился?

— Представляю, как тебя пинаю во второй раз, да с оттяжечкой, — ответил я.

Гопница нахмурилась. Виду, что испугалась, не подала, но чуть-чуть подальше всё же встала, немного скрестив ножки. Что такое? Ссыкотно, да? Ссыкуха, блин…

— Я помогаю тебе добраться, а дальше ты сам. Сдохнешь — рисковать своей шкурой не буду. Держи… — она мне чуть ли не в лицо бросила амулет, который я тут же бросил обратно. — В смысле, ты чё?!

— Я не умею.

— Как это, ты не умеешь?

— Очень просто не умею. Я на этой хрени не полечу. Так что сама думай, чё делать, иначе будет считаться, что я выиграл, ведь ты меня не отвела до места.

Я разговаривал с ней в точно таких же гопских интонациях, как и она со мной. Да, опыт имелся уже, эти наезды, тон, будто тебе все должны, и так далее. Я практически чувствовал себя в своей тарелке, вспоминая старые деньки.

С такими приходится разговаривать на языке, который они понимают. И надо сказать, что это действовало. Гопница пусть и пыталась тут рыкать, но уже не рисковала с кулаками бросаться. Теперь только и могла, что вот так потявкивать на меня, пытаясь строить из себя крутую. Но обычно под этим фасадом понтов, крутизны, дерзости и пофигизма скрывается человек чел, который ссыт будь здоров.

И то, что она тут немного жмётся от меня, не рискуя угрожать, лишь подтверждает, что я прав.

— А, демонские потроха… — выругалась она недовольно. — Иди сюда.

Я посмотрел на Зу-Зу.

— Ждать меня здесь, понял? Не жрать местных, они невкусные и костлявые.

Последняя фраза была сказана в шутку, но гопница всё равно немного шуганулась.

Вообще, я бы взял с собой енота, но, сука, какой же он тяжёлый. Если я его с трудом поднимаю, то как мы полетим? Даже если она сможет нас поднять в воздух, такую тушу хрен же удержишь. И это при том, что у меня уровень ого-го какой. То есть если я его поднимаю с трудом, то сколько он в реальности весит? Да там дохрена и больше, наверное.

— Мои сиськи не трогать, — рыкнула она, когда я подошёл ближе.

Я удержался от логичного вопроса «а они здесь есть?», так как то, что я видел, напомнило неровности на дороге, не более. Однако я был не настолько конченным, чтобы так говорить: всё же есть время, когда можно ущипнуть человека побольнее, а есть время, когда не стоит провоцировать конфликты и разжигать их лишний раз.

Гопница обхватила меня под мышками в то время, когда я обнял её за шею. Вообще, всё должно быть немного по-другому, и это она должна обвить меня за шею руками, а я обхватить, но… к сожалению, ей носить меня на руках, а не наоборот.

— Как тебя звать хоть? — спросил я. Там её имя как-то уже называли, но чёт я не запомнил.

Она помолчала секунду, будто пересиливая себя, после чего нехотя буркнула:

— Цурико.

— Юнксу.

— Ага.

И, оттолкнувшись ногами, она вместе со мной поднялась в небо. Всё выше и выше, отдаляясь от города, до тех пор, пока его не стало и вовсе незаметно. Вот так сверху ты его банально просто не увидишь, после чего мы полетели на запад.

— Так что это за лимирия? — спросил я.

Она посмотрела на меня таким взглядом, что я было подумал, что сейчас сбросит вниз.

— Ты рехнулся?!

— Что?

— Ты не знаешь, на кого охотишься?!

— Нет.

— Они рехнулись?!

— Почему?

— Почему они отправили такого, как ты, охотиться на неё?! — возмутилась она.

Кажется, девчонка недовольна.

— Так что это? — полюбопытствовал я.

— Ядовитая тварь. Тебя такое устроит? — раздражённо ответила Цурико.

— Нет.

— Прилетим, сам увидишь. А теперь заткнись, не зли меня.

— Или что? — спросил я с вызовом и усмешкой.

Она посмотрела на меня лютым взглядом и не ответила.

Но вместо неё ответила Люнь.

— Это такое существо, которое передвигается на четырёх ногах и у неё четыре глаза. Они испускают вокруг себя облако яда, который нельзя вдыхать. Она похожа чем-то на обезьяну.

— И что у неё за яд? — спросил я.

— От которого ты помрёшь, такое объяснение тебя устроит? — рыкнула Цурико, хотя вопрос адресовался не ей.

— Насколько мне известно, он отравляет Ци. Такой яд довольно распространён здесь. Возможно потому, что игнорирует силу организма и иммунитет, позволяя поймать даже крупную жертву.

Ну тогда я спокойно справлюсь с такой тварью. Для меня яд Ци был как слону дробина, поэтому, думаю, проблем у меня возникнуть с ней не должно.

Вообще, наш полёт к твари был не таким уж и интересным, так как большую часть мы летели. Приземлялись лишь на ночлег да перекусить и в это время практически не разговаривали. По крайней мере, в первую ночёвку она ни разу не обмолвилась словом. Села на ветку… вытащила трубку и закурила.

Курильщица позорная. Дымила так, что я аж снизу почувствовал, причём это был вроде как и не запах табака даже.

А ещё она с этой ветки сверлила меня очень злобным взглядом. Сидела, дымила и сверлила взглядом, словно обиженный скунс, но я к такой херне относился спокойно. Пусть хоть глаза полопаются, меня таким не проймёшь.

Зато на второй раз, когда мы остановились, у нас завязался небольшой разговор, и то совершенно случайно. Но зато какой!

Мы как раз приземлились на одной из высоких гор-столбов, как я их называл.

Эта Цурико тут же отпустила меня, практически оттолкнула, будто хотела поскорее отделаться и ей было со мной неприятно находиться ближе, чем на метр. Не сказать, что я тоже горел с ней желанием общаться или тереться рядом, так что тоже был не против разойтись подальше хотя бы на ночёвку.

Немного красноречиво и злобно повздыхав, она уселась на один из камней, практически на самом краю, задымила трубкой и стала смотреть на закат. И неожиданно…

— Как же я устала… — выдохнула она.

— Может тебе чаю сделать? — с издёвкой хмыкнул я, не удержавшись, и принялся рыскать в своей сумке.

Честно, я пытался сейчас её подцепить специально, ожидал какую-нибудь агрессивную фразочку или что-то в этом роде, но вместо этого через несколько секунд услышал едва заметное:

— Давай…

Честно, сначала я даже и не понял, что услышал, обернувшись. Но Цурико смотрела в другую сторону, пряча лицо.

— А?

— Давай, говорю, свой чай, — буркнула она так, что хрен разберёшь что, не повернувшись.

— Чай?

— Ты же сам мне предложил! Я говорю — давай.

И при этом она так прятала свою рожу, что мне стало кристально ясно.

Цурико стесняется! Млять, да она покраснела, вот и прячет свою наглую рожу, поэтому и бурчит так тихо! Более того, я только что сделал для себя удивительное открытие.

Цурико — это…

Цундере!

Етить-колотить на херу мамаш крутить, да она же реальная цундере! Вот прямо передо мной сидит по всем признакам цундере!

В этом мире возможно всё! Однозначно!

Не, ну мне даже интересно стало посмотреть, что будет, если я ей чай сделаю. По такому поводу я не поленился и огонь развести, и воду кипятиться поставить, после чего выкопал из заначки чай и заварил его. Черпанул кружкой из котелка и подошёл к нашей цундере, протянув ей кружку.

— На, держи.

Она слова не сказала, взяв кружку. А я так и остался стоять у неё над душой прямо за спиной, что она не могла не почувствовать.

— Чё? Чё встал надо мной? — недовольно посмотрела она на меня.

— Я жду «спасибо».

Цурико уткнулась в кружку так, будто пыталась в ней утопиться.

— Спасибо, — выдавила она из себя с такими стараниями, будто рожала тройню разом.

— Не за что, — ответил я и вернулся к костру.

А на утро она слова не сказала, обхватила и взмыла в небо, приземлившись через несколько часов лишь у реки.

— Странная она, — внимательно посмотрела на неё Люнь.

Странная? Да дурная, вот и всё. Обычно если в аниме том же цундере — это милые создания, то в жизни это такие суки, что тебе все нервы потреплют, и тебе уже нахер их любовь не нужна. А эта гопница была воплощением дурости. Нет, признаюсь честно, когда я начал сечь фишку, меня она начала не злить, а забавлять, но я не строил иллюзий по поводу того, какая это головная боль в действительности.

— Чё вылупился? — рыкнула она, когда заметила, что я на неё смотрю.

— Красивая.

— Чё?

— Говорю, ты очень красивая.

Её лицо аж перекосилось.

— Ты к кому-нибудь другому свои шары подкатывай, иначе я тебе их оторву! — рявкнула она и сразу же отвернулась.

Ути ты какая злобная киса, шипит ещё. Аж уши покраснели от злости, что аж отсюда вижу. Или не от злости?

Не, прикол, конечно. Рассказал бы кто другой, я бы не поверил, так как такая хрень только по телику и в аниме бывает. А тут вон, просто наглядное пособие по цундерам ходит. И шипит, и краснеет. Ну или она конченная дура. Хотя это всё две стороны одной и той же медали.

Учитывая то, как долго я в пути, река была хорошим местом, чтобы помыться, что я и сделал, не выпуская меч из рук, пока Люнь обстановку вокруг контролировала.

— Что думаешь? — спросил я.

— По поводу?

— Ситуации с охотницами.

— Ну если они тебя примут, будет здорово, — ответила Люнь. — Они же знают не только этот лес, но и округу. Как знать, что им известно об этом Вьисендо. Может даже быть так, что они знают, где находится его дом.

— Думаешь?

— Ага. Просто если он живёт здесь, то у него есть дом, а если он настолько могущественен, как говорят другие, то они точно должны знать о нём.

— Почему?

— Чтобы держаться от него подальше, — ответила Люнь. — Знать, куда соваться с охотой не стоит. Или наоборот, куда стоит прийти, чтобы попросить помощи. Такие могущественные люди обязательно оставляют за собой след, и чем ты к ним ближе, тем этот след отчётливее.

— Ты чё там бормочешь про себя? — раздался окрик этой цундере.

— Репетирую речь своего признания тебе в любви, Цурико.

— Дурак!

Настоящие мужчины знают, что дурак может быть сказано по-разному. Иногда оно просто значит дурак, иногда оно значит, что ты конченный. А иногда «дурак» сказано вот прямо смущённо, обиженно, будто девушка не знает, куда деться.

Вот она сказала это третьим вариантом.

— Будешь моей?

— Да пошёл ты!

Блин, кайф, кажется, я нашёл себе новую отдушину. Прямо душу греет. Но здесь главное не перестараться.

Теперь Цурико всячески пыталась меня игнорировать, причём нарочито так, что аж улыбку вызывала. Гопница-то у нас тот ещё огонёк, как оказалось. Она даже чай умудрилась у меня попросить. Подошла такая и кружку протягивает.

— На.

— Что на? — спросил я.

— Чая.

Спасибо её, конечно, говорить не учили, но я уже не стал добивать бедную, а то, глядишь, совсем сойдёт с рельс. Мне тут не нужна обезумевшая цундерка.

Вот таким более-менее весёлым способом мы и добрались до той части джунглей, где водятся лимирии.

Остановились на косогоре перед джунглями, которые и джунглями-то сложно назвать. Над этой областью поднимался странный туман, цвет которого я не мог даже назвать. Фиолетовый? Жёлтый? Зелёный? Или всё сразу? Как я ни приглядывался, названия цвету не подбиралось.

Ветви деревьев этого леса покачивались, будто в каком-то гипнотическом трансе, при том условии, что ветра не было. Они казались живыми, словно клубок сонных извивающихся змей.

Одним видом лес отталкивал от себя, и…

Неожиданно всё исчезло.

Неожиданно передо мной оказался самый обычный лес, который не отличался от всех тех, что мы пролетели.

— Посмотрел? Летим обратно, — грубо сказала Цурико и уже развернулась ко мне, чтобы обхватить, но…

— В смысле, — поднял я руку. — Я иду за сраным яйцом.

Кажется, она сначала и не поняла, что я говорю. Смотрела на меня как на идиота, который издаёт непонятные звуки. А потом как дошло…

— Ты рехнулся?! Ты чё, глазами землю подметаешь, не видишь, чё за место?!

Как же мне нравится этот её гопский акцент. Мне теперь кажется, что вот эти гопские повадки придают ей своеобразный шарм, я бы сказал, перчинку такую, если их не воспринимать близко к сердцу.

— Вы же сюда послали меня, не?

— Мы послали тебя сюда, чтобы ты вернулся обратно, идиотина! А ну иди сюда, мы улетаем!

Опля… так вот что они так хитро переглядывались между собой. Изначально выбрали вариант мне проигрышный, который было невозможно, по идее, потянуть ни одному нормальному человеку. Ну ничего, мы ещё посмотрим, кто кого.

— Я иду туда.

— Я сказала вернулся! — рявкнула она, схватив меня за локоть, но я лишь дёрнул рукой.

— Ручки при себе держи, Цурико, — негромко и с холодным спокойствием произнёс я.

— Я сказала…

— Своим подружкам там что-нибудь будешь говорить, — отрезал я. — Я иду туда, а ты примостилась здесь и ждёшь.

Было забавно наблюдать за тем, как она хочет вновь попробовать меня остановить, но при этом ссыкует и жмётся, от чего на лице бессильная злоба. Какая няшка, а я и не думал, что у меня такие вкусы.

— Мне за тебя отвечать!

— Ага.

Цурико ещё что-то хотела сказать, но тут её, видимо, осенила гениальная идея, и на её губах заиграла издевательская улыбка. Она упёрла руки в бока.

— А знаешь, проваливай, хочу посмотреть, как ты будешь бежать обратно, подбирая сопли или кишки, и молить меня, чтобы мы убрались отсюда подальше.

— Мечтай, Цурико. Мы улетим отсюда, как только я принесу яйцо.

— Яйцо? — хмыкнула она. — Да если ты достанешь оттуда яйцо, я тебе тут же раком дам без разговоров. Или ты серьёзно рассчитываешь достать его? Один, с четвёртым уровнем, без всего? Ну-ну, давай.

— Вообще да. А вот про отдаться ты хорошо сказала, я запомню. Тебя никто за язык не тянул, если что, — растянулся я в улыбке, от чего она сразу же прищурилась, почувствовав угрозу своей заднице.

— Не глупи, как там тебя…

— Юнксу.

— Да, иди сюда и летим обратно. Побегаешь по дому у нас, никто тебя гонять не будет, на охоту с нами походишь. Войдёшь туда…

— И выйду победителем. А теперь садись и учись у бати, как надо охотиться, — ответил я, развернулся и начал спускаться вниз.

Лес подо мной, казалось, приветственно колыхнулся, на мгновение начав переливаться всеми цветами неизвестного мне спектра.

— Люнь, ты со мной?

— Я всегда с тобой, — ответила она.

— Давай, на карту поставлена жопа той девчонки. Мы обязаны выиграть.

— Серьёзно? Ради той безмозглой дуры? Фу! Я думала, у тебя получше вкусы.

— Нормально, пойдёт на первое время. Что за лес, знаешь?

— Нет конечно. Я же не объездила каждый метр этого мира. Скорее всего какой-то заколдованный, который влияет на сознание.

— Значит, у меня иммунитет.

— Не совсем, — расстроила она меня. — Он… это не Ци, это что-то другое. Скорее сама реальность стала тоньше и пропускает что-то извне. Как… как тогда, в замке, про что ты рассказывал, помнишь?

— Ага, — нахмурился я.

— Вот может что-то наподобие такого. Поэтому будь осторожен, я буду рядом, но… лучше мне спрятаться в тебя.

И Люнь тут же юркнула в тело.

А лес тем временем слегка навис надо мной, будто готовый оплести своими ветвями и поглотить меня с потрохами.

Смотри не подавись, засранец.

Глава 135

Никогда не ставь то, что не готов потерять — вот чему я научился во дворе, когда мы играли в карты. Тогда я продул такой прикольный джип, у которого открывались двери и капот, а на крыше крутился пулемёт. Я был уверен в своей победе, но… я его потерял.

Видимо, девчонка за свою жопу совсем не волновалась. То ли уже привычно, то ли не подумала, чего могут стоить её слова. Вот уж точно, нашла проблему на задницу.

Так, ладно, сначала надо самому разобраться с этим делом, а потом уже рассуждать, а то будет ор выше гор, если я тут выёживаюсь, но отхвачу, как сучка, и выскочу из леса с пустыми руками.

Что я сразу же заметил — отсутствие густой травы. То есть она как бы была, но без тех густых зарослей, что свойственны этим лесам. Как… как в каком-то таёжном лесу на севере, когда из всего наземного покрова небольшой папоротник, да короткая трава, через которые проглядывает тёмная земля. Что касается самого леса…

Я огляделся и не заметил пока что ничего необычного. Всё было спокойно, пели птицы, стрекотали насекомые, и лес продолжал жить своей жизнью. Ну хоть с этим всё в порядке.

— Люнь, — едва ли не одними губами позвал я призрачную подружку.

— Да-да?

— Ты говорила про обезьяну. Что там у неё ещё? Хвост с шипом или лапы с когтями? Способки?

— Ну, кроме лап с когтями и облака яда, я особо ничего о ней и не знаю. Обычная тварь-хищник, не более. Уровень… тоже не знаю, но те, кого видела, имели пятый.

— По деревьям или по…

— Передвигается? По земле, вроде как, — это вроде как значило, что Люнь и сама толком не знает. — Она немного жуткая на вид, поэтому некоторые деревни её считали чем-то вроде демона, который крадёт детей ночью.

— А оно их крадёт?

— Ну так дети — добыча лёгкая. Там всего ничего нужно яда, чтобы отравить их. Ты сам знаешь, чем меньше уровень, тем быстрее отравляешь.

Значит, он нападает исподтишка, как позорная крыса. Прямо как я. Ну а если без шуток, то его сила в неожиданности — чем больше контакт с жертвой, тем сильнее и быстрее отравит. А учитывая, что здесь хрен спрячешься в высокой траве, так как её здесь нет…

Взгляд сам собой поднялся выше на кроны деревьев и начал вылавливать любые признаки чужого присутствия.

— А что с лесом, как думаешь? — спросил я.

Можно было подумать, что я тут чешу языком вместо того, чтобы следить за окружением, но это не так. Просто совмещаю одно с другим.

— Я не знаю, Юнксу. Ну… может…

— Отравлен?

— Ага. Всё же Ци питает этот мир. Всё — от растений до людей, живёт благодаря её циркуляции. А если здесь что-то другое, то всё и умирает. Но это лишь предположение, как ты понимаешь.

Понимаю. Но мне очень интересно, от чего именно.

Мы углублялись всё глубже и глубже в странный лес, и иной раз я замирал, прислушиваясь к окружению, чтобы понять, изменилось что-то или нет. Если слышится пение птиц, стрёкот насекомых и шелест самого леса — всё норм, но вот если всё это исчезнет, то, значит, что-то не так. Что касается твари, то я её просто высматривал.

Прошло полчаса, и я уже значительно углубился в очень странный лес, но всё было в пределах нормы. Единственное, что смущало, пополз туман из глубины леса, когда появился уклон вниз. Это выглядело довольно жутко, будто перед нами растекалось море из пуха. Но лес вокруг пока ещё не собирался умирать.

— Так-с… — прищурился я и медленно двинулся к находке.

У одного из деревьев лежал труп уже успевшего знатно так подгнить или гепарда, или леопарда.

— Ягуар, — сказала Люнь, выглянув из меня.

Ага, значит, ягуар. У него была практически полностью обглодана шея и выедены все внутренности. То есть доесть его ещё пока не успели.

Я присел над следами около трупа.

Они были явно старше суток — я это определил по высохшим краям, которые уже успели пойти маленькими трещинками и осыпаться, а сам след успел полностью высохнуть. Бросила свою добычу или любит более отлежавшееся? В принципе, по следам я и двинулся, надеясь найти гнездо твари.

Пришлось идти около часа, прежде чем я понял, что лес начал меняться.

— Началось? — тихо спросил я.

— Что именно?

— Изменения.

Туман стал окрашиваться неведомыми мне цветами. Едва заметно, но начал. Всё вокруг стихло, и даже ветер больше не шелестел в листве. А сам лес… как бы это сказать, он будто едва заметно искажался: он словно слегка плыл в глазах, как если бы я выпил или очень сильно раскрутился на месте.

Вернувшись чуток назад по своим следам, я понял, что это совсем не зависит от того, где я нахожусь. Видимо, искажения не стоят на месте, а как бы «бродят» по лесу.

Мне, конечно, не хотелось бы туда соваться: и так кошмаров, где меня постоянно гоняют по замку, каждую ночь хватает, не хотелось бы, чтобы к ним добавились другие. Но блин, здесь на кону стоял мой путь дальше. Да и будет неплохо, если я смогу заработать себе очко у клана этих охотниц в свою пользу.

Я вновь пошёл по следам твари, надеясь, что никакого бугимена мне на встречу не выскочит. Можно было пойти другим путём: крикнуть на весь лес и ждать, пока она сама прибежит, но есть одно «но» — в этом лесу не факт, что не прибежит что-нибудь более страшное, чем та обезьяноподобная тварь.

— Они на деревьях или на земле гнёзда строят?

— Да откуда же мне знать?

— Ну мало ли…

Я поудобнее перехватил меч, готовый в любую секунду отпрыгнуть и нанести контрудар. Теперь сердце билось медленно и очень громко, каждым ударом отдаваясь в виски. Знакомые ощущения, когда ты сосредоточен на опасной ситуации.

А лес продолжал искажаться. Теперь и ветви начали тянуться ко мне, словно живые, и это была не игра воображения.

Я прошёл мимо лысого куста, и все его ветви медленно повернулись и потянулись ко мне, будто почувствовали то ли жизнь, то ли тепло. Сами кроны как будто опустились ниже, закрывая небо и погружая всё в такой жутковатый полумрак — вроде и светло, но ты уже вроде как и ограждён от всего мира, точно оказался заперт где-то отдельно.

Жуть, да и только…

Предположительное гнездо нашлось довольно быстро. Это было не сложно, учитывая тот факт, что, когда я приблизился к нему, вокруг стало больше разбросанных по округе костей как животных, так и изредка людей.

— Нашли, кажется… — тихо сказал я.

— Нашли?

— Ага.

Перед нами расположился вход в небольшую пещеру, которая уходила вниз. Вокруг неё валялись как скелеты, так и ещё не доеденные туши животных. Более очевидного признака, что это гнездо, было не найти. Другое дело, что мне туда спускаться не очень-то и хотелось, если честно. А ещё смущало, что я ни одной твари не увидел. Притаились, что ли?

Можно было предположить и другой вариант — если все птицы смолкли, как и кузнечики, твари тоже могли убежать или спрятаться, пока эта аномалия не уйдёт. Но полагаться на это я бы не стал, конечно…

Так что, спускаться или нет?

Сейчас тварей не видно, а учитывая животные инстинкты, они бы давно на меня напали, едва приблизься я к их гнезду. Это лишь значит, что они все попрятались и не охраняют гнездо. И теперь у меня есть отличная возможность воспользоваться моментом, спуститься и скрысить яйцо.

Но есть и другая сторона — они где-то шкерятся, возможно, шкерятся как раз-таки в этой норе. И я приду к ним прямо в логово, а это немножко так опасно.

Однако куда хуже и опаснее будет соваться в нору, когда аномалия пройдёт, и они все дружно осмелеют. Вот тогда да, действительно будет ну полная жопа — они будут защищать свой дом ценой своей жизни от непрошенного гостя, и при незнании точного количества тварей это может стать очень опасно.

Иначе говоря — или сунуться сейчас, пока они шкерятся, но с риском нарваться на них в логове. Или сунуться потом, но тогда я уже сто процентов нарвусь на них, так как твари точно будут защищать свою нору.

Выбор был довольно очевиден.

Достав лампу, которая светилась от Ци, я шагнул в пещеру.

И первое же открытие, которое сделал — ступеньки.

Вниз вели самые настоящие ступеньки, которые успело за всё это время присыпать как землёй, так и листвой.

— Прикол… — пробормотал я.

— Что такое?

— У них гнездо не в пещере, а в каком-то заброшенном храме или…

Гробнице.

Вспомнить то гиблое место в горах: оно располагалось именно в гробнице. Так что вполне возможно, что вот эта вся жуть появилась так же на месте гробницы какого-нибудь важного и сильного чёрта.

— Или?

— Или гробнице. В любом случае, Люнь, выгляни осторожно из меня и наблюдай за тылом, хорошо? Не вылетай, находись во мне, просто наблюдай.

— Ага, я поняла.

Я же поднял над головой лампу и начал медленно спускаться вниз. Ступени уходили метров на двадцать под землю, после чего начинался самый обычный коридор, сложенный из каменных плит. В нос ударила вонь. В буквальном смысле вонь мокрой шерсти, дерьма, гнили и аммиака. Букет ароматов был таким сильным, что меня начало подташнивать.

И чем дальше я уходил по коридору, тем сильнее он становился. Теперь у меня не было сомнений, что движемся в нужном направлении. Другое дело, что…

Хозяева были дома.

Я это понял по тому, как зашипела Люнь, будто обожглась.

— Что такое? — сразу спросил я, обернувшись.

— Щ-щиплет… — пробормотала она. — Лицо щиплет. Это… это, кажется, тот самый яд, который они выделяют и который отравляет Ци.

— Значит, они всё же дома, — внимательно посмотрел я в коридор. А этот газ, яд или что они там из себя выделяли — как попытка защитить своё убежище от других. Сюда точно никто в здравом уме не сунется, а если и сунется, отравится и станет лёгкой добычей. — Ты как, не умрёшь?

— Потерплю, только давай сделаем это быстрее, — пробормотала она.

— Хорошо…

Коридор закончился метров через десять, и мы попали в небольшой зал. Я чуть-чуть поддал Ци, и свет фонарика охватил примерно половину зала.

И заставил поблёскивать охренеть сколько пар красных глаз. Так много, что мне стало слегка не по себе, и я совершенно забыл, что у них по две пары глаз. В этот момент я мог сказать только…

— Ой.

Вот тебе и «ой».

Я замер, готовый тут же отступить в любую секунду, а при надобности отступить очень даже быстро. Пусть я и знал, что хозяева дома, однако одно дело — знать, а другое — встретить их. Однако десятки пар глаз не двигались, они просто сошлись на мне.

И я рискнул сделать пару шагов вперёд.

То, что Люнь назвала обезьяной, выглядело как… как нечто. Огромная туша с синеватой кожей, где шерсть была только на спине и свисала грязными рыжеватыми патлами. Кажется, на спине, там, где должен быть позвоночник, я видел какие-то шевелящиеся усики.

Если голова и была, то она вросла в тушу. Овальная лысая рожа, две пары глаз, расположившихся друг над другом, и маленькая пасть, полная острых зубов. Передние лапы напоминали руки, но с двумя мощными пальцами, обрамлёнными не менее жуткими когтями, а задние и вовсе были как ноги у какого-нибудь сатира.

От одного их вида кровь стыла в жилах, и очень хотелось присесть по-большому, настолько они выглядели именно что аномально. Изуродованные так, что, глядя на них, я испытал странное ощущение, будто мир потерял реальность.

Однако ни одна из них даже не шелохнулась. Все они забились в дальнюю часть этого зала, будто напуганная дичь, и явно не собиралась вылезать и разбираться со мной. Лишь когда я рискнул сделать пару шагов вперёд, одна из них издала… как шипение, но со стуком зубов, что выглядело как предупреждение.

Так-с…

Мы стояли друг напротив друга около минуты, пока я наконец не понял, что двигаться они не собираются. По крайней мере, в мою сторону.

Не теряя их из виду, я внимательно окинул взглядом помещение. В углах скопились дерьмо и грязь, которые уже представляли из себя грунт. То тут, то там поблёскивали ещё кости. Я так же видел такие как вмятины, гнёзда, где лежат эти твари, но сейчас те пустовали.

Но чего я не видел, так это яиц.

Твари, где яйца?!

— Юнксу, — тихо шепнула Люнь.

— Да, — так же тихо ответил я.

— Тебе надо двигаться вперёд.

— Зачем?

Но ответом послужили волосы, которые встали на затылке дыбом.

— Двигайся вперёд, — напряжённо произнесла Люнь, и мне просто ничего не оставалось, как медленно шагнуть вперёд. Что-то наступало за моей спиной, и желания контактировать с этим у меня не было.

Шаг, второй шаг, третий шаг — я начал медленно приближаться к тварям, когда мою спину обдавало ледяным холодом, а в сердце закрадывался ужас. Единственное, что меня сейчас немного успокаивало — Люнь, чей голос пусть и был напряжённым, но в то же время уверенным. Что бы там ни было…

Я не мог обернуться, боясь потерять из виду тварей, поэтому оставалось положиться на Люнь.

— Что там?

— Что-то нехорошее. Оно… оно заглядывает сюда, в зал…

Не только я почувствовал ужас.

Твари, за которыми я сюда пришёл, прижались к дальней стене ещё плотнее, показав, насколько они могут быть компактными. Они едва слышно повизгивали и пытались стать как можно меньше, и страх у них вызывал точно не я.

И когда эти хрен знает что подобные отодвинулись ещё дальше, на свет наконец показались яйца. Каждое из них было размером, наверное, от кисти по локоть, не меньше. Немного слизкое, на вид какое-то мягкое, жёлтого цвета с фиолетовыми пятнами.

Это хорошая новость, конечно, но не когда ты заперт между хрен знает чем и зубастыми тварями, которые буквально поливают тебя своей отравленной Ци. По крайней мере я это слышал по шипению Люнь, которая из последних сил следила за обстановкой за спиной.

— Я… я не могу больше…

— Люнь, что за моей спиной сейчас? — тихо спросил я.

— Сейчас… я… какое-то облако в форме… людей…

— Ясно… Люнь, спрячься в меня.

Я осторожно протянул руку к яйцу.

И замер на секунду.

Как бы твари ни были напуганы, своих детей они были готовы защищать даже сейчас. Эти «обезьяны» зарычали, зашипели и даже подались вперёд, когда я…

Моя отравленная Ци — моя сила. Поэтому…

Я резко подался вперёд и схватил яйцо под мышку, тут же развернулся и бросился прямо…

В это облако.

В образы людей, что закрыли собой выход. Под истошные нечеловеческие крики тварей.

В это же мгновение я что было сил выпустил из себя Ци смерти. Направил её всю наружу через каждый сантиметр кожи что было сил и сосредоточился. Моя источающаяся во все стороны энергия была временным барьером, что должен был оградить меня хотя бы немного и ослабить действие этого ада, но…

Я почувствовал вновь эти касания, которые проходили сквозь всё тело. Я услышал этот оглушающий звон колокольчиков и безумный смех тысячи глоток, который ударил по мозгам, по сознанию, по…

— СУКА-А-А-А-А-А-А-А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА…

Я взмахнул мечом раз, второй, третий, четвёртый, пятый…

Силы пошли на меч, который засветился ослепительным серебряным светом, что был готов прорезать саму материю. Почему-то сквозь всё это безумие у меня промелькнула мысль, насколько это должно странно выглядеть сейчас — бежит мудак, размахивая мечом, кричит и смеётся.

Я пытался прорубиться, не совсем понимая, что я пытаюсь преодолеть. Будто врезался в очень плотную стену лиц, мёртвых гниющих лиц, пустых глазниц, черепов, красивых юношей, женщин и море смеха. Смех, который сливался со звоном, от которого мурашки шли по коже. Самый ужас, который вцепился в мозг и начал рвать его на части…

Я не понимал, где нахожусь, преодолевая сопротивление, пока меч резал всё на своём пути. Резал саму безумную суть, не встречая преград. Я был как запутавшийся в паутине и прорезающий себе проход наружу, пока мир переставал казаться реальным.

Становился иллюзией…

А я хохотал и рубил себе проход всё дальше и дальше, видя мир таким, будто он стал компьютерной графикой.

Игра… и мозг чешется, и люди, которые обнимают меня, целуют, лижут. И меч, который светится серебром, срезая их.

И сейчас я видел только меч. Меч, что был маяком.

Больше я не видел ничего.

Только меч.

Я шёл за мечом.

Свет остался единственным реальным в этом безумии оглушающего смеха, сводящего с ума, зуда во всём теле и трупов, которые тянули меня. Меч слепил и срезал их руки, не давая меня утащить.

Он был проводником.

Он был сильнее, чем они.

Я бежал…

…

… …

… … …

Меня отпустило глубоко в лесу.

Я… просто проснулся.

Очнулся, скажем так.

Понял, что до сих пор стою на ногах посреди леса, глядя куда-то хрен знает куда, держа в руках меч, когда под мышкой грелось мягкое яйцо. Моё сознание медленно приходило в себя, как если бы я действительно проснулся или бухал и сейчас пытался вспомнить, где нахожусь. Мои воспоминания и сознание будто собирались по пазлам, как мозаика, восстанавливая произошедшие события.

Я… прорвался?

Эта мысль была первой.

Я медленно огляделся и понял, что лес за это время уже успел очнуться и запеть, как и положено этому месту. Птицы, насекомые и ветер напоминали, что лес жив. И жив, собственно, я.

Мать твою, я выжил…

Почему-то даже думать об этом было страшно. Как и было неприятно осознавать, что в штанах как слишком мокро, так и как-то… тяжело. Но когда ты выжил, такое кажется мелочью и самой малой платой, которую можно отдать за то, чтобы выбраться из того безумия.

Кстати…

— Люнь?.. — хрипло спросил я и понял, что голос почти пропал.

Прошло секунды две, прежде чем она ответила и за которые у меня успело прихватить сердце.

— Д-да… — её голос совсем был слабым.

— Ты как?

— Будто отравилась… Д-дай мне время…

— Я жив.

— Рада слышать…

— Я тоже…

И неожиданно рассмеялся. Нервная система сделала экстренный сброс напряжения через смех, который плавно перешёл в рыдания, пока наконец я не почувствовал, что всё это эмоциональное давление внутри сошло на нет. Будто всё неожиданно стравило, и на душе стало легко и просто.

И всё же я жив. Нет, я не устану это повторять, так как… я прошёл через ад только что и ещё вроде как не поехал крышей. То ли на этот раз меня защитил уровень Расцвета, то ли Ци смерти, которую я источал. Возможно, если я стану ещё сильнее, то эта хрень будет влиять на меня ещё слабее. А ещё меч, он так светился…

Но об этом всём мне было слишком лень думать.

Главное, что я был свободен, а остальное потом. Ватные ноги задвигались сами по себе. Сил идти не было совсем — так мне показалось в начале, однако с каждым шагом становилось всё проще и проще, пока наконец я не смог нормально идти. Сейчас было важно вернуться обратно к моей цундерке. С удовольствием посмотрю на её рожу, когда она поймёт, на что подписалась — эта мысль давала мне сил и заставляла отвлечься от лёгкого хохота в голове, который так и не выветрился окончательно.

Теперь можно сказать точно: плюс одно очко в мою пользу.

Глава 136

Цурико наблюдала за тем, как он, весь уставший, мокрый и бледный, поднимается по горе к ней с пустыми руками, если не считать сумку, которая покачивалась на плече, и не могла скрыть надменную высокомерную усмешку превосходства.

Вернулся. Без добычи. А столько слов, столько слов он тут накидал, что, блин, крутой охотник, а на деле оказался…

Она сплюнула и стряхнула пепел из трубки на землю.

Но про себя Цурико тут же со снисхождением уже простила его выпендривания. Всё же стоило признать, что парнишка имел стержень и яйца, раз не зассал полезть в лес, а это уже более-менее чего-то стоит. Может какой-нибудь толк и выйдет с него, если поднатаскать.

— Чё, отохотился? Собирайся, мы уходим. Добро пожаловать на свою новую работу, охотничек, — бросила она, не удержавшись от едкости, когда парень подошёл.

Но он не сдвинулся с места, подняв голову и недобро улыбнувшись.

— Чё встал? Давай, мы уходим! Или хочешь здесь остаться? Эй, ты оглох?!

— Не так быстро, — покачал Юнксу головой. — Нам надо уладить ещё один очень деликатный вопрос.

— Это какой же? — прищурилась она.

— Готовь свою задницу, Цурико, — оскалился он. — Я надеюсь, ты знаешь хорошо позицию «раком».

— А? — от таких слов она невольно схватилась за свою драгоценную попу, которую только что проиграла, глазами хлоп-хлоп. — В смысле?!

С победной улыбкой Юнксу полез в сумку рукой и… вытащил совсем немаленькое яйцо лимирии.

— Чё? — только и смогла она ответить.

***

После обосрамса от пережитого я, естественно, сначала немного помылся. Касательно всего этого у меня была фляга, которая неплохо послужила для того, чтобы немного подмыться и отстираться благодаря бесконечной воде. Удобная штука, кстати говоря. Интересно, сколько она вообще в себя вмещает?

— Ты как, Люнь? — заботливо поинтересовался я.

— Немного плохо. Будь я живой, сказала бы, что меня подташнивает.

— Тебе дать кри… а, чёрт, у меня же ни гроша… — вздохнул я, вспомнив, что гол как сокол.

— Ничего, Юнксу, не маленькая, переживу, — улыбнулась она внутри меня.

— Думаешь, твари бросятся в погоню за нами?

— Не знаю, честно…

Ладно, не буду её мучать вопросами. Я вроде достаточно далеко отошёл от леса и уже был в нормальных джунглях, где трава почти полностью перекрывала обзор, и тем не менее охотничьи угодья животных иногда поражают воображение.

Осторожно положив яйцо в бездонную сумку, я направился к горе-столбу, где меня должна была ждать горе-спорщица. Благо идти было недолго.

После такого прорыва я чувствовал, что все силы будто покинули меня и что ещё хуже — я понимал, что кошмары навалятся теперь с новой силой. В голове неприятным эхом крутился безумный хохот, совсем тихий, как пердёж в переполненном автобусе.

Ладно, всё норм, скоро должно отпустить, недельку покрутит, и всё будет отлично, а пока надо просто потерпеть.

Гопница Цурико сидела на камне и задумчиво смотрела на лес, покуривая трубку. От взгляда на неё у меня тут же поднялось настроение, и я поспешил опустить голову, чтобы скрыть улыбку и не портить праздник раньше времени. Собственно, она заметила меня не сильно позже, скользнув по мне глазами, но усмешку уже не сдерживая.

И каково мне было приятно слушать её надменный голосок, типа я нихрена не добился. Видимо, её подруга забыла предупредить, что сумка-то у меня бездонная, и от того ситуация выглядела ещё более комичной, когда я достал на её глазах яйцо.

— Чё? — только и смогла сказать она в тот момент, непонимающе хлопая глазами, будто в первый раз член увидела.

— Команда «раком» тебе знакома? — разулыбался я.

— Откуда оно у тебя?!

— Добыл. Из самого гнезда, — ответил не без гордости я, после чего сделал шаг к ней. — Так что ты там говорила? Что если достану яйцо, то в жопу дашь без базара, да?

Цурико сделала шаг назад, немного напугано и очень злобно глядя на меня, напоминая злобную кошку. Сделал шаг вперёд, и она ещё раз отшагнула, и так, пока не упёрлась спиной в дерево. Осторожно спрятав яйцо обратно, я буквально навис на ней.

Цурико попыталась отойти в сторону, но я тут же закрыл ей проход рукой, она тут же юркнула в другую, но и здесь я ей отрезал рукой путь отхода. Получилось, что я упёрся на дерево, чуть нависнув над ней, когда сама Цурико чуток да сползла вниз.

— Свалил, пока я тебе яйца не отбила, — прошипела она.

— Ножку не сломаешь? — хмыкнул я, приблизившись едва ли не на расстояние поцелуя.

И…

Ничего. Даже будучи сильнее меня, Цурико всё жалась к дереву.

Все думают, что сила — это выход из любой ситуации. Но в реальности решает совсем не это, и Цурико — прямое тому доказательство.

Злобная и чуть-чуть напуганная, она была, как это ни странно, милой. Вот уж точно не знаю, почему. Наверное, мне просто хотелось сломить её неприступность и агрессивную оборону, взять верх над такой неправильной и дерзкой, которая показывает зубки. Это как приручить дикую кошку, которая всех кусает, и сделать её ручной.

В этом действительно что-то есть.

Она смотрела на меня глазёнками злобными-злобными, недобро щурясь и поджав губки (верхние, если чё, но как знать, как знать…), при этом довольно забавно краснея.

— Чёрт с тобой, говнюк, — прорычала Цурико, оттолкнув меня руками. Уверенно и быстро она начала распутывать на себе повязки, что держали её юбку. — Раком так раком.

И она уже успела сбросить юбку, когда я хмыкнул и отвернулся.

— Чё?! Какого… а ну обернулся обратно!

— Нет.

— Как, мать-перемать, нет?! А ну повер… а ну иди сюда, я сказала! Ты чё, оглох, сюда подошёл!

— Не хочу.

— Не зли меня, говнюк!

— Не буду.

И дело не в какой-то там мифической правильности, а в том, что, я боюсь, у меня не встанет просто после пережитого. Нет, без шуток, я-то не против секса, но у меня после всех этих призраков и прочего дерьма не встанет, и я прямо-таки чувствую это сейчас. А облажаться перед девушкой… ну это такое себе.

Так что отложим момент возвращения долга на потом, когда психику немного отпустит, а то буквально часа два назад меня практически бросало из жара в холод, и к такому я ещё пока не готов.

Да и, к тому же, если не воспринимать её оскорбления и ругательства близко к сердцу, она выглядит довольно забавно. Вот, например:

— Ты чё, играть вздумал, мудила?! Я тебе сейчас ноги оторву! Думаешь, достал яйцо и крутой?! Да я сейчас тоже яйцо достану, и не одно, а два, и они будут твоими, говнюк! Нет, ты меня слышишь?! Ты слышишь меня?! А ну повернулся! Я чё, с деревом разговариваю?! Эй, не смей меня игнорировать! Не игнорируй, я сказала!

Ну разве не прелесть?

Забавно, что это сейчас она бесится, что я ей не присунул, а не наоборот. Буквально кричит, чтобы я её прямо здесь и сейчас. Такая дурная, что аж смешно становится. Так и хочется погладить по макушке эту маленькую злобную цундерочку. Интересно, сколько ей лет? А то уровень развития по тому, что я вижу, застопорился где-то на шестнадцати, хотя выглядит явно постарше.

— Хватит кричать, — поморщился я. — Думаешь, что мне действительно сейчас до этого?

— Так а какого хера я тут раздеваюсь, урод?! — продолжала она бесноваться.

— Чтобы глаз мой порадовать, потому что…

— Да ты охерел?!

— … я тебя люблю.

— Э?

Цурико аж зависла, глаза распахнуты, рот приоткрыт, уже готовый выпустить поток бранных слов. Её это явно выбило из колеи, вон как охренела.

— Юнксу, нельзя играть на чувствах девушки, — покачала головой Люнь.

Будто на мужских можно, блин. Да, я сейчас поступил как говнюк в каком-то плане, но блин, забавно ведь вышло, не так ли? А если брать на чистоту, то разве она не позволяет себе слишком многое? Это я не принимаю близко к сердцу, как и не воспринимаю её слова всерьёз, но если убрать это, то она же открыто оскорбляет и унижает.

Так с чего вдруг мне не ответить чем-то подобным?

— Чё? Л-любишь?

— Полетели обратно, — вздохнул я.

— Нет-нет, погоди-ка! Раз вякнул, то вякнул! А ну быстро повторил!

— Цурико, я сказал, полетели.

— Нет-нет, ты же сейчас что-то сказал!

— Полетели.

— Другое!

— Я тебя сейчас с горы столкну, если мы не полетим, — понизил я тон, и на неё, о чудо, это подействовало. Это даже удивительно, если учесть, что она сильнее меня. Но, как я и говорил, дело не в силе, в духе…

Немного помявшись, Цурико подошла, недовольно обхватила меня под мышки, после чего мы взмыли в небо.

Первая ночь на пути назад вышла у нас… довольно своеобразной.

Я знал, что меня будут преследовать кошмары, но теперь они… изменились. Теперь, помимо забега по бесконечным тёмным коридором, где меня теперь преследовало не только демоническое чёрное облако, но и трупы людей, во сне появлялись картины моей прошлой боевой славы. Из прошлого мира.

Они спрашивали меня, висли на мне и начинали гнить. Из их глаз струились черви, а тела превращались в бесформенные массы, когда тёмный туман окончательно обступал и начинал меня жрать.

Я кричал, пытаясь вырваться и отбиться, как никогда раньше, и…

Почувствовал, как лицо обожгло. А потом ещё раз и ещё.

И в одно мгновение кошмар рассеялся, и всё, что я увидел, была Цурико, которая нависла надо мной и заткнула рукой рот. Её глаза поблёскивали яростью.

— Ты чё орёшь на ночь глядя, дебил?! Решил весь лес на поздний ужин собрать, сучонок?! Эй, ты меня слышишь?!

Но я был… ещё немного не в себе. Понадобилось несколько секунд, прежде чем мне перестали мерещиться ужасы за спиной Цурико, после чего я убрал её руку со своего рта.

— Кошмары, — хрипло ответил я.

— Я тебя сейчас сама откошмарю, если орать так будешь, ты меня, млять, понял?!

У них тоже были здесь маты, но пользовались они крайне редко, поэтому было довольно необычно услышать его. По крайней мере это слово я переводил именно так.

Однако Цурико слишком задержалась надо мной, и между нами повисла тишина. Я смотрел на её лицо, на глаза, которые злобно щурились, после чего…

Резко перевернулся, и вот уже она подо мной, а я сверху. Цурико попыталась тут же вырваться, но это… выглядело скорее как для справки, чем реальная попытка. Потому что желай она выбраться — выбралась бы, и нихрена бы я не сделал.

— Ты чё, охерел? — прошипела Цурико, покрывшись румянцем. — Ты только по…

Но я попробовал — наклонился и поцеловал её в губы прямо в засос, с напором, не давая ей возможности отнекаться.

Да она сильно и не пыталась, сосалась так, будто ей поставили задачу на самый жёсткий и агрессивный поцелуй, изворачиваясь и так, и эдак головой, чтобы поудобнее присосаться. Наши языки коснулись друг друга, будто пытаясь переплестись, а её руки уже оперативно развязывали мне ханьфу. Я же помогал ей избавиться от трусов, задирая повыше юбку и спуская пониже топик.

Особенно смешно было смотреть, как Цурико целуется. Вся красная, как рак, и жмурится так, будто ей в лицо прожектором светят, даже сейчас хмурясь.

Вот моя рука помяла её грудь, вот я уже сам разорвал поцелуй и губами пополз ниже.

— Куда пополз, а ну… с-стоять! — на последнем слове она выдохнула, когда я добрался до её груди. Обхватил губами одну, разминая другую, после чего переключился. Кстати, они не такие уж и большие. Какой это размер? Второй, первый? Такие холмики под ладонь прямо, которые мягко выпирали? Плевать, но я уже обе груди опробовал, и Цурико была не против, сама прижимая меня и тяжело дыша.

Ну а теперь самое важное.

Пальцами пробежав ниже, там, где уже было пушисто, мокренько и тепло, я пристроился, чего она не могла почувствовать, и…

— Эй, а ну пого… — слегка выпучила Цурико глаза. — Я ТЕБ-М-М!!!

Разрешения не давала, хотела она сказать, но кому твоё разрешение нужно? Рот заткнула и наслаждайся, ещё выёживаться ты тут будешь в такой момент.

Шлепок наших тел, и я уже внутри. Всё внутри сжалось, и я тут же погнал, взяв хороший темп.

— М-М-М-м-м-м-М-М-М-м-м-м-М-М-М-м-м-м-М-М-М-м-м-м…

На каждый её громкий «М-М-М» я входил в Цурико со шлепком, с силой, да так, будто пытался достать до самых её гланд, от чего она немного подпрыгивала от каждого входа. С силой, чтобы сученьке нашей злобной по саму старость это запомнилось, иногда опуская рукой вниз и трогая её упругую задницу. Правда, чёт как-то узковато всё внутри у неё прямо-таки.

Оторвался от неё, тяжело дыша, и, немного замедлившись, окинул Цурико взглядом.

— Нихера у тебя ареолы…

— Да пошёл ты в жопу! — и отвесила мне звонкую пощёчину, что сейчас скорее была приятно, чем больно. В отместку я ей засадил ещё сильнее. — Ублю… ах… ублюдок, я… я… ах… сука… ты-М-М-М-м-м-м-М-М-М-м-м-м…

Я заткнул её рот своим. Ещё, блин, слушать её не хватало сейчас. Но она и не против, только мычит постоянно. Ногами обвила меня сзади, пальцами царапая спину. От чего-то мне даже захотелось пошалить, почему моя рука скользнула ниже, там, где влажно, а потом ещё чуть ниже и… хоп! После быстрого сопротивления как по смазанному вошёл, от чего она протестующе издала:

— М-М-М-М-М-М-М-М-М, — и злобно посмотрела на меня. — М-М-М-М! М-М-М-М-М-М! М-М-М!!! М! М-М-М-М!!!

Она явно что-то пыталась до меня донести. Что-то очень важное… Ну и ладно, только чё злиться? Ни разу у проктолога не была? К тому же, я чувствовал самого себя через стенку, что возбуждало ещё сильнее. Но это всё было очень быстро забыто, когда она начала подходить к кульминации.

— Быстрее… да чё ты… тормоз, быстрее… Сильнее, блин, ты там… ах… сдох?.. Сильнее! АХ… Ещё… АХ… Ну же… — да заткнись ты уже, вечно недовольная. Куда ещё сильнее? — М-М-М-м-м-м-М-М-М-м-м-м…

Её руки перешли на мою задницу, вцепившись в неё когтями, словно сама пыталась мной управлять, пока наконец её тело не содрогнулось и…

— А-А-А-М-М-М-М-М-М-М-М!!!

У неё так всё содрогнулось и сжалось, что я сам как-то непроизвольно и закончил.

И ещё кто-то мне говорит не кричи?! Но она реально не просто кричит, а именно… я даже не знаю, вскрикивает на всю округу, как сирена.

Минуты через две она наконец смогла отдышаться, и я позволил себе убрать с её рта ладонь. Осторожно привстал, не выходя, и окинул взглядом её тело. Хочу сказать, что Цурико одетая и Цурико полуголая выглядят совершенно по-разному, как два разных человека.

Она вся красная и… опять хмурящаяся, всё с этим же прищуром сдула чёлку с лица. Я ущипнул её за грудь, заслужив злой взгляд, после чего осторожно лёг рядом и притянул её тугое тело, которое было всё мокрым и разгорячённым, к себе.

— Отпусти меня, придурок блин…

— Да закрой ты свой рот уже… — вздохнул я устало. Не могла успокоиться даже сейчас.

— Мне жарко!

— Да кого это волнует?

— Меня! Я тебе сейчас по репе съезжу!

— Да вообще плевать!

И я притянул её к себе только плотнее, укрывшись моим же ханьфу, заткнув её рот ладонью. Она ещё чё-то там повозилась, помычала протестующе, но как-то вырываться особо не пыталась, да и не так уж и тепло сегодня ночью, чтобы тут ещё гулять после такого забега.

Так мы и проспали до самого рассвета, а под утро я позволил себе попытаться сделать девушке приятное и заварить чай. Помыл руки после вчерашнего, залил воды, вскипятил, заварил. И, когда я обернулся, уже зачерпнув кружку из котелка, она сидела и покуривала свою трубку, задумчиво глядя куда-то в лес. Встретившись со мной взглядом, она тут же стыдливо отвернулась, чуть-чуть краснея и пытаясь невзначай прикрыться. Значит, подобное ей не чуждо.

— Чё?

— Ты не забеременеешь? — спросил я, протянув ей кружку.

— А в жопу не пойдёшь? — тут же огрызнулась Цурико.

— Идиотка, я серьёзно.

Она хмуро коснулась себя там, после чего поднесла руку к глазам, растёрла между пальцев и со вздохом вытерла о траву. Встала, надела на себя амулет левитации и поднялась над землёй.

— Ты куда?

— Мыться, блин! От твоей тупости между ног отмываться, идиотина тупая.

— А чай?

— В жопу себе залей!

Тут же взмыла в небо и улетела искать, где бы помыться, а я не стал ей предлагать воспользоваться флягой. Пусть ищет, засранка.

И всё же было приятно понимать, что я её всё же поимел. Её, злую и такую вот дерзкую, сломил и взял верх.

— Не понимаю, что ты с ней возишься… — протянула Люнь, зевая. Отравленная, она ещё и всю ночь не спала, карауля меня.

— Так она забавная.

— Скорее агрессивная и тупая.

— Вот увидишь, она будет няшкой, — усмехнулся я. — Ты как?

— Я… я немного подремлю, если это можно сказать про призрака, — слабо улыбнулась она. — А то вы мне спать не давали, а ещё сторожи вас, детишек.

— Ага-ага, как скажешь.

Цурико вернулась минут через двадцать, уже вся чистенькая, блестя своим телом в лучиках солнца и не сильно его стесняясь. Введу поправку: Цурико одетая, Цурико полураздетая и Цурико полностью раздетая как три разных человека. И всё же я не удержался.

— Какие же у тебя большие ареолы…

— Да иди ты в задницу! Где мой чай?!

— На, держи, можешь залить его себе в задницу или в другое место, как пожелаешь.

Она отобрала кружку, расплескав половину, и принципиально… попыталась выпить залпом, из-за чего обожгла губы и рот. Ну и дура, я же тебе другую кружку чая сделал, чтобы горячим был.

— Ты мне ещё должна раком, кстати говоря, — напомнил я.

— Ты охерел?! Какой нахрен раком?! Сегодня кто драл меня ночью?!

— Так ты была и не против, да и это не раком вовсе. Договор был, что раком отдашься.

— А в жопу не пойдёшь?! — зарычала она.

— Только в твою. Кстати, предложение принято, так и сделаю.

— Да щас! И вообще, собираемся и в путь. У тебя пять минут!

Я специально собирался полчаса, раздражая своим видом Цурико. Медленно, непринуждённо, отряхивая походный матрасик, проверяя, всё ли на месте, и делая это с самым невинным и непринуждённым лицом, на которое только был способен.

— Ты издеваешься… — прошипела она.

— Да.

— Говнюк…

Говнюк, который тебя сегодня ночью поимел, хочу заметить этот важный факт, а ты была и не против, несмотря на свои показушные попытки сопротивляться. Так что как минимум, раз тебе нравятся говнюки, ты сама не лучше и получаешь звание говнюшки!

Позволил наконец себя обнять под мышки, и мы оба взлетели в небо. Нам предстояло лететь ещё несколько дней, прежде чем мы доберёмся до их лесного города.

Глава 137

Мы летели гораздо выше и быстрее, чем в прошлый раз, будто Цурико получила внутрианально несколько пачек батареек Дюрасэлл. Скажем, с ветерком, даже не останавливаясь на обед, и так до самого вечера. Вот уж точно заряд бодрости получила. Хотя…

Погодь-ка…

Я быстро-быстро начал вспоминать про обмен энергией и парную культивацию, когда люди там обмениваются энергией. Насколько я помню, женщина отдаёт часть своей энергии мужчине, а мужчина отдаёт часть своей энергии женщине. И именно благодаря поступлению чужой энергии они как бы взращивают и усиливают друг дружку.

То есть они вроде как теряют, но, принимая чужую энергию, становятся сильнее. Это точно работает у белых с белым, но вот белое с чёрным…

Я посмотрел на Цурико, которая со средоточием летела вперёд над лесами. В ней явно побольше энергии стало, вон какая она быстрая. Значит, в принципе, и со мной так работает, да? Ну, по логике да, ведь раньше люди с чёрным и белым началом как-то жили, верно? Типа спали друг с другом, обменивались энергией и создавали союзы.

Интересно, интересно…

Цурико всегда выбирала места на горках, чтобы дикой живности было сложнее до нас добраться. И в этот раз она тоже выбрала одну из таких гор. Приземлилась и тут же поспешила отстраниться от меня, причём не оттолкнула, а сама едва ли не отпрыгнула, как от чумного.

Ну как знаешь…

Я, как и в прошлый раз, принялся разводить костёр, пока Цурико нихрена не делала и зыбала на меня своими наглыми глазёнками.

Вообще, меня такой типаж очень сильно бесил. Наглое чсв-шное быдло, которое ведёт себя как животное. Но эта… особа, она… не знаю, вроде как и ведёт себя как дура, но как такового отторжения не вызывала, будто просматривалось то, что под этой мишурой нихрена такого действительно нет.

— Эй ты, — я кинул в неё маленький камушек, ведя себя соответствующе тому, что засранка заслуживает. — Чай будешь?

— Эй я, да, буду чай.

Я отдал ей кружку, после чего сам окинул взглядом леса.

Им не было конца. Джунгли, джунгли, джунгли… Иногда они были ровными, иногда были испещрены горами и ущельями, которые так же были заросшими. И ведь под густыми кронами ничего не видно. Одному богу известно, сколько скрыто на земле от чужих глаз. Взять тот же зал…

Я вернулся к тому моменту, когда вошёл в тот зал. А ведь если есть тот зал, то есть и другие места в той же области. Дома, где жили люди, а может и какой-нибудь храм, и это — лишь маленькая часть комплекса. Интересно, а что это было за место? Обычно в этом мире такие места хранят свои тайны, и иногда достаточно ценные, чтобы рискнуть ради них…

— Эй! Эй, ты оглох? — позвала меня Цурико.

— А?

— Чё «а»? Я говорю, давай.

— Что давай? — не сразу подрубился я мозгами к ситуации. — Ты о чём?

— Договор, — буркнула она. — Быстрее начнём, быстрее закончим. Завтра уже будет город, так что давай реще.

— А тебе уже не терпится?

— Мне не терпится покончить с этим как можно быстрее, — рыкнула Цурико.

Сама же взгляд отводит, стараясь не смотреть на меня, краснеет. Блин, ну ты просто погляди на неё, ну не дурочка ли? Милая дурочка: столько понтов, а на деле ещё перьями пушок не сменился. Если тебе так хочется, так и скажи сразу, а не строй комедию.

— Ну давай, раз так, — пожал я плечами.

Много времени это не заняло. Она фыркнула, подошла к дереву, спустила то, что здесь было трусами, задрала юбку и загнулась, облокотившись руками на ствол. И на несколько минут округа наполнилась звуками: «шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп» и её постоянной руганью. Не стонами, не мычаниями, а именно вот просто постоянной руганью, будто это я тут её насилую.

И в этом было действительно что-то прямо такое возбуждающее. Возбуждающее от своеобразной неправильности ситуации, так как со стороны это выглядел так, будто она сопротивляется, а я её всё равно беру силой, заставляю, принуждаю. Хотя это не мешало ей самой в позе раком двигаться мне навстречу, пытаясь будто насадиться поглубже, как и быть загнутой.

Цурико возмущалась как могла и на что могла: и то ей не то, и то ей не это. И то, что я ублюдок, её заставил силой, и что она меня ненавидит, и что глаза мне выдавит, и хватит, быстрее заканчивай, и вообще что я там вожусь, и что так слабо, и что так медленно, и не смей всё сделать быстро…

Ну если ты так возмущаешься…

— Эй, ты чё остановился?!

Она аж обернулась. В ответ я ей отвесил пару смачных шлепков, оставив на заднице отпечатки пятерни и получив ещё одну порцию ругани, и продолжил. Мне кажется, ей банально нравится ощущать себя беспомощной жертвой. Не, ну есть же такие, кому-то нравится доминировать, кому-то быть жертвой.

А кончилось всё тем, что…

— Быстрее! — взвизгнула она и через несколько секунд выгнулась дугой, да так, что коленки немного да подкосились. Я успел поймать за бёдра, не дав упасть, и закончил начатое. Это даже выглядело забавно, так как приподнял я её слишком высоко, и у неё ещё и ноги болтались.

Ещё несколько секунд, и…

— Прилетели, — выдохнул я и осторожно поставил её на землю, после чего пошлёпал по попе.

Она одарила меня просто лютым взглядом, после чего провела рукой между ног, поморщилась и взлетела в небо, ища, где бы помыться. Вернулась где-то через десять минут с мокрыми ногами и сходу вырвала у меня кружку, после чего что-то неразборчиво буркнула.

— Чего?

— Спасибо, говорю, — злобно ответила она. — Ты глухой?

— Нет, просто на красоту засмотрелся.

— Дебил… — отвернулась. Но повернулась и добавила: — Дурак, — будто первого было мало.

Боже, ну разве не прелесть?

Правда, ночью мне опять стало хреново, и я опять проснулся от того, что меня вновь лупит злая Цурико. Но я даже не стал оправдываться, просто сграбастал её, прижав к себе, и повернулся на бок.

— Отпустил, — прошипела она. — Ты слышал, я сейчас тебе глотку перегрызу!

— Рот закрыла, пока я тебе шею не свернул, — тихо ответил я, и… она смолкла.

Я обнял её покрепче, обхватив и руками и ногами, чувствуя, как потихоньку меня отпускает. Да, когда кто-то рядом, этот кошмар пережить куда проще, чем жить с ним одному. Чувствуешь, что не один, что тебе мягко и не одиноко.

И так с ней в обнимку я пролежал до утра, иногда просыпаясь от того, что Цурико била меня локтем под рёбра, заставляя каждый раз просыпаться. С другой стороны… А с другой стороны я всё равно видел кошмары, но хоть просыпался в обнимку с тёплым мягким телом.

На следующий день мы действительно подлетели к городу, который я даже и не приметил сразу, пока Цурико не зависла в воздухе.

— Небось радуешься, да? — неожиданно спросила она.

— Чему именно?

— Тому, что утёр нам нос. Посмотрите, какой я крутой, в отличие от вас…

— Ну да, я счастлив. Но ещё более счастливым меня делает то, что сначала ты полезла на меня с кулаками, а через несколько дней я уже выдрал тебя раком.

— Если ты расскажешь кому-нибудь об этом… — прошипела она, приблизившись ко мне, и я, не сдержавшись, чмокнул её в губы. Цурико так дёрнулась назад, что едва не выронила меня самого и смотрела как на какое-то чудовище.

— Давай спускай меня на пол уже.

К моему счастью, Зу-Зу ждал меня ровно там, где я его и оставил, однако эти дни не пошли ему на пользу. То ли он всё же охотился где-то, то ли просто этих несколько дней было недостаточно, чтобы поколебать его авторитет, но остался точно таким же толстым, как и был, когда мы улетали. Ни на грамм не похудел, судя по всему.

Едва мы оказались на земле, будто почувствовав возвращение подружки, на улицу выглянула одна из охотниц и разулыбалась.

— Какие люди… — обернулась в дом и крикнула. — Они вернулись! Оба! Живые!

Не прошло и минуты, как на улицу уже вышло три девчонки, среди которых была и их главная. Сначала с улыбкой, но, едва встретившись взглядом с Цурико, её лицо стало не столь жизнерадостным. Наоборот, я увидел на её лице понимание того, что спор наш проигран, и мне даже показалось, что я услышал отсюда, как она цыкнула.

Подойдя ко мне поближе, она вздохнула.

— Показывай яйцо.

Кажется, она была единственной из тех, кто смог перевести взгляд Цурико. Другие выглядели немного ошеломлёнными, и пусть я рассчитывал застать её врасплох, их удивлённые лица тоже немного потешили моё самомнение.

Я медленно, даже немного торжественно вытащил слизкое яйцо на свет.

— И как тебе это удалось… — вздохнула она. Но в тот момент, когда глава потянула к нему руки, я тут же отвёл яйцо назад.

— Погоди-ка, давай сразу договоримся — яйцо моё.

— Это с чего вдруг?! — возмутилась она.

— С того, что договор был о том, что я смогу достать яйцо, но речь не шла, что я его отдам тебе.

— Но это ты с нашей помощью его нашёл, — попыталась возразить она.

— Но вы меня отправили туда, уже прекрасно зная, что я не справлюсь, верно? — усмехнулся я. — Признайся, это была чистая подстава с решённым исходом, и ты не верила, что я вернусь с ним. Потому и поставила условие, что я должен буду просто достать яйцо. Не верила, что я его принесу, и потому не сказала об этом условии. А всё, что не сказано…

Я пожал плечами. Она поморщилась от неудовольствия и тем не менее вздохнула, признавая поражение.

— Ладно, хорошо, яйцо твоё, как скажешь. Что касается извинений, то прости, я была не права.

— Нет-нет, — покачал я головой. — Зови всех и громко, чтобы все услышали, произнеси: «Извини меня, пожалуйста, ты действительно отличный охотник».

— Решил меня прилюдно унизить? — прищурилась она… как и её подружки. На меня пахнуло недоброй силой, и даже Зу-Зу, что был рядом, ощетинился.

— Унизить? Не ты ли прилюдно высмеяла меня при всех своих подружках? — ответил я, выпустив в ответ тоже немного своей силы, чтобы они почувствовали, что я не боюсь и готов отстаивать своё мнение. — То есть ты унизила меня при всех, разрушила мою репутацию…

— У тебя нет репутации в этом городе, — отрезала она.

— И не будет после того, как ты меня высмеяла.

Несколько секунд мы молча взирали друг на друга, и напряжение летало в воздухе такое, что его можно было почувствовать. Но сдалась первой она, вздохнув и кивнув.

— Иди за мной, охотничек, блин…

И меня повели в дом.

Внутри было всё гораздо лучше, пусть и очень далеко от того, что было во дворце тех же Пань. Здесь было красиво, отштукатурено, покрашено, но ни о каком дворце речи не было. Просто хорошо сделанное поместье без лишних изысков.

Оттуда по коридору мы вышли в зал, больше похожий на бальный, где всё было обвешано головами чучел. Здесь были все твари джунглей: от обычных обезьян до тварей, от которых глаза на лоб лезли, одна из которых была и лимирия, на которых я заходил. Глядя на это всё, у меня мелькнула мысль, что попроси они поймать лимирию, и тогда работать мне год у них по дому.

Сюда уже стеклись охотницы их клана, и не сказать, что их было прямо-таки дохера, но явно побольше, чем на улице в прошлый раз. Кто-то смотрел на меня с интересом, в первый раз увидев, а кто-то уже понимая, что я здесь делаю.

— Столько зрителей тебе будет достаточно? — резко развернулась она ко мне, после чего на весь зал произнесла. — Охотницы клана Меткой стрелы, как глава клана, я хочу представить вам удивительного охотника, который показал своё мастерство и добыл яйцо лимирии. И пусть он не один из нас, но заслужил моего личного уважения и признания. Я прошу при всех вас прощения за непростительное обращение при первой нашей встрече, — и шёпотом. — Пс-с-с, как тебя зовут?

— Юнксу.

— Юнксу, я Мисуко Дикая Криалина (вроде это такой цветок здесь), добро пожаловать в дом клана Меткой Стрелы, будь нашим почётным гостем и можешь остаться у нас на столько, на сколько посчитаешь нужным. Ещё раз, добро пожаловать.

И она слегка поклонилась мне, в пределах допустимого, чтобы поприветствовать, но не поставить себя ниже по статусу. И я ответил ей тем же поклоном. Удивительно, но все присутствующие так же сделали поклон вежливости, и я не увидел среди них ни единого… мужчины.

— Благодарю вас, Мисуко Дикая Криалина, я благодарен за ваш радушный приём.

— Идёмте за мной, Юнксу, — поманила она рукой, и когда мы скрылись на лестнице, что вела наверх, она недовольно фыркнула. — Теперь доволен?

— Ну… вообще мне было приятно, что вы признали меня. Спасибо. Всё же, когда вы меня высмеяли два раза подряд — это было обидно.

— Ага, достал же каким-то образом яйцо. А я так надеялась… — вдохнула она. —И что делать с ним будешь?

— Продам.

— Продашь? Ну как знаешь, конечно… Могу помочь с этим за полцены.

— Полцены? Фига се…

— У тебя есть кому продать? Связи? Выход на людей? Гарантии, что тебя не кинут и не обманут?

Вообще-то она была права. В своё время я тоже был в этой теме и прекрасно понимал, что половина проблемы — добыть. Другая половина — сбыть. И чем дороже и реже товар, тем сложнее его сбыть.

Это ладно кольцо, а если какая-нибудь статуэтка, которую абы кому не сольёшь? Тебя могли кинуть, тебя могли обмануть, сдать или вовсе убить, поэтому надо было искать посредника, у которого был подхват и кто мог гарантированно сбыть его. И чем он более редкий, тем надёжнее нужен был посредник.

— Половину не дам. Давай одну десятую.

— Ага, не пойдёт. Две пятых от суммы.

— Нет, одну девятую…

Так мы и спорили, пока поднимались по лестнице наверх и пока не сошлись на одной пятой. Это было лучше, чем ничего или огромный риск вообще потерять яйцо. Всё же клан имел репутацию и выход на самых богатых покупателей, что будут не против побороться за яйцо.

Меня привели в небольшую комнату, которая была похожа на переговорную.

— Садись, — кивнула Мисуко на стул у овального стола в центре комнаты, а сама направилась к тумбочке, что оказалась барной стойкой. — Хочешь чего-нибудь?

— Информации.

— Да, мы все голодны на информацию… — протянула она и налила себе что-то. — Откуда ты?

— Издалека. Из-за моря.

— Я так и думала, что ты не из империи. Ты больше похож на нас, — на мой вопросительный взгляд она указала на свой глаз. — Разрез глаз, я имею ввиду. Но более светленький. Что же ты забыл здесь?

— Я ищу одного человека, который похитил мою… сестру.

— Скверно, — кивнула Мисуко и села за стол. — Ты хочешь узнать, слышала ли я о таком человеке или похищении?

— Да и…

Я бросил взгляд на Люнь и… нахмурился.

Она зависла перед какой-то картиной на стене, совсем позабыв обо всём на свете, и на мгновение у меня похолодело в душе: я было подумал, что она опять парализована.

Но нет, причина была именно в картине, которую она рассматривала. На ней была изображена… Люнь?

Я нахмурился.

— Понравилась картина? — проследила Мисуко за моим взглядом.

— Да… я гляну?

— Конечно, почему нет. Ты знаешь, кто это?

Я поднялся и подошёл к картине поближе.

— Пять великих мастеров, — сказал я негромко.

— Верно, — кивнула она. — Пять величайших мастеров своего времени.

— Уню Люнь Тю, — указал я пальцем на нарисованную Люнь. — Величайшая мастер целительница.

— Да, это она. А других знаешь?

— Это Саопинг Цин — мастер печати, Кригун Фу Гю — мастер заклинатель демонов, Шау Ду — мастер единоборств и Вандоу Янь — мастер меча, — я водил пальцем от одной фигуры к другой, перечисляя мастеров, которых мне прямо здесь же называла Люнь.

— Ты хорошо знаешь историю.

— Не сказал бы.

— Этих мастеров мало кто помнит просто, и увидеть человека, который может назвать их всех по именам — редкость в наше время.

— Кроме вас, — посмотрел я на Мисуко.

— Кригун Фу Гю — это… скажем так, прародитель нашего клана. Отец основательницы нашего славного клана был учеником Кригун Фу Гю. Это было сотни лет назад, но знания, полученные от великого мастера, перешли от отца к основательнице клана, а она уже распространила их среди своих. Это было сотни лет назад, если не тысячи. Потому эта картина и висит у нас как знак уважения к нашему прародителю.

Люнь тем временем вздохнула.

— Хорошо изобразили нас. Словно… они ещё живы, — улыбнулась она и посмотрела на меня. — Не ожидала увидеть их здесь, в таком месте, вот и удивилась. Просто… удивительно, как огромный мир тесен, да?

— Да… — негромко выдохнул я.

— Вижу, тебя тронула картина до глубины души, — усмехнулась Мисуко. — Мало кто знает, как много они сделали для мира. Наверное, это герои прошедших времён, самые знаменитые после войны с демонами и до войны между чёрными и белыми началами.

— И что же они сделали?

— Как что? Они несли знания и силу в мир, помогая людям становиться сильнее, а потом исчезли.

— Вот так разом? — уточнил я.

— Они ушли искать великие знания, что расширят наш взгляд на мир, сделают нас свободными, — ответила она. — И с тех пор их никто не видел.

Не все, видимо, ушли. Я покосился на Люнь, но она уже печалила на полную катушку, усевшись на тумбочку-бар, откуда Мисуко налила себе чего-то в стакан.

— А остальные мастера, они тоже имеют свои… кланы?

— Вот чего не знаю, того не знаю. Я слышала от своей прабабки, что кто-то из них далеко, в сторону старолуния за империей Ёхендхай, за горами вроде как основывал что-то, но… я не помню, если честно.

Речь, скорее всего, шла о Люнь.

Значит, они до этого были типа крутыми людьми, воинами, которых боялись и уважали. Кто им не нравился — кошмарили, кто им поклонялся — обучали и делали своими людьми. Но всё равно не брезговали пользоваться силой, из-за чего Люнь и влипла. А потом вдруг исчезли, отправившись за знаниями.

Интересно, какие именно знания они искали? Ведь знания, которые расширят твой кругозор — понятие ну слишком широкое.

— Тебя прямо-таки заинтересовало это, — улыбнулась она.

— Люблю историю — чем больше знаешь, тем больше открывается.

— Да, я тоже так думаю. А эту картину нам нарисовали.

— Кто?

— Одна ведьма из леса, — Мисуко немного понизила голос, будто боялась говорить громко. — Она живёт в сутках пути от нашего города, и… скажем так, мы всегда стараемся держать с ней мир.

— Очень опасная?

— Нет, но… зачем злить, не так ли? — улыбнулась она, но волнение какое-то на лице да мелькнуло.

Что же там за ведьма?

Но от этих размышлений меня избавила Люнь, которая скромно попросила.

— Юнксу, а мы не могли бы… заглянуть к той ведьме? Я бы хотела узнать, откуда она знает, какими мы были. Пожалуйста.

Она так это просила, что ответить отказом мне просто не хватило бы сил. Да, поиски Ки очень важны мне, но это не значит, что теперь надо забить на тех, кто идёт этот путь рядом со мной.

Поэтому ответить на просьбу Люнь для меня было так же важно, как и найти Вьисендо — нужды тех, кто рядом со мной, и мои нужды тоже.

Я посмотрел на Мисуко.

— Как я могу к ней попасть?

Глава 138

Я вышел на площадку перед их клановым домом, и проводницей мне выбрали вновь Цурико. Ну как выбрали…

— Я тебя отведу, — подошла она с таким лицом, будто её попросили перетаскать навоз.

— Да… нет, спасибо… — покачал я головой. — Не надо.

— В смысле, нет, спасибо, — она была так возмущена, будто я её предал по всем фронтам. — В смысле, не надо?!

— Ну вот так. Ты мне это говоришь так, будто говно перетаскивать собралась, и мне это не нравится. Я попрошу кого-нибудь другого.

— Нет-нет, стоять! Стоять, я сказала! Я никак на тебя не смотрю, вот! И мне сказала это сделать Мисуко!

— Я тут одну девушку милую видел, которая улыбалась мне. Попрошу её поменять тебя на…

— Никаких поменять! — рявкнула Цурико как-то слишком оживлённо, обхватила меня под мышки и взмыла в небо. И было непонятно, она больше разозлилась или испугалась.

Но что я мог сказать, если спустя несколько минут мы неслись с такой скоростью, что город уже остался далеко позади. Вот это стремление…

Было забавно наблюдать за этой тупкой, что пытается привлечь к себе внимание, одновременно строя полнейшее безразличие.

Однако мысли очень быстро сменились другими.

Я понимал беспокойство Люнь — картина не сказать, что была свежей, но явно написана позже момента, когда Люнь заточили, куда позже. И глядя на то, насколько точно изображена Люнь на полотне, сразу напрашивался вопрос — откуда ведьма узнала, как выглядели мастера, если их чёрт знает сколько лет не видели?

Или видели?

А если видели…

В который раз я возвращаюсь к мысли, что Люнь может быть лишь тенью, которую оставили после себя, чтобы обмануть барьер. И я не хотел ей об этом говорить, понимая, что она может отреагировать очень… остро.

Думаю, сейчас она тоже об этом думает, потому и такая пришибленная.

Цурико принесла нас на место к сумеркам, остановившись на небольшой полянке перед забором, что был сделан из сухих веток, просунутых между проволоками.

— Вот она, — тихо сказала Цурико, поглядывая хмуро на домик.

— Ведьма?

— Да не кричи ты так, — шикнула она. — Не хватало нам ещё проблем из-за тебя. Старайся её не злить, а то, глядишь, чего ещё сделает нам.

— А ты со мной не пойдёшь? — спросил я.

— Я… я буду прикрывать тебя здесь, вдруг кто-то придёт… Чего? — нахмурилась она, поймав на себе мой насмешливый взгляд.

— Ничего. Ладно, жди здесь, раз уж так. Прикрывай…

Да уж, вот реально, пытается строить не весть что и от этого выглядит ещё более забавно. Но, признаюсь честно, от её реакции мне тоже стало немного не по себе. Тут и сама обстановка ещё располагала так: на полянке ещё более-менее светло, а вот сам домик находился уже под кронами деревьев и выглядел в тени мрачно и жутко.

Но не страшнее того леса, где я был, так что плевать.

Я осторожно прошёл по тропинке через калитку, от которой остался (или был изначально) проход, и попал на давно поросший папоротником и травой участок. Кое-где проглядывались ещё вещи типа колодца, какого-то сарайчика и места для рубки дров, однако всё это уже практически полностью поглотили джунгли.

Да и домик, скажем так, выглядел не самым лучшим образом. Как… короче, ему недолго осталось, насколько я вижу.

Но едва я подошёл к двери и занёс кулак, чтобы постучать…

— Входи, — раздался совсем тихий уставший голос, возраст обладателя которого я даже затруднялся определить. Вроде не старый, но в то же время со мной будто сама древность поздоровалась.

Как она вообще узнала, что… хотя стоп, чего я туплю: нас наверняка высокий уровень мог спокойно услышать, а моё приближение видно по источнику. Всё, мистика разгадана, на душе стало спокойнее.

— Здравствуйте… — я толкнул дверь и осторожно заглянул внутрь домика, не спеша заходить.

Внутри выглядел он не сильно лучше, чем снаружи, будем честны. Тёмный, стены подгнившие, пол точно такой же, а где-то в стыках и вовсе трава пробивается. Та небольшая утварь, что была внутри, выглядела не сильно лучше самого домика. Я даже задумался, насколько безопасно туда входить.

— Не бойся. Если бы я хотела причинить тебе вред, я бы давно уже это сделала.

Обнадёживает…

— Смелее, Юнксу, — подтолкнула меня нетерпеливо Люнь. — Она бы тебе уже причинила вред, желай этого.

Ага, тебе легко говорить, ведь не ты помрёшь, если что.

Хозяйка дома сидела в углу на столе, развёрнутая к двери, будто только меня и ждала всё это время, что тоже несколько настораживало.

И первое, что я сделал, прогнал её культивацию, с удивлением обнаружив, что та была всего-то на уровне Послушника Вечных стадии адепт. Не мало, но и не сказать, чтобы много для опасной ведьмы. То есть чисто технически она меня уделает, но супер великой и сильной назвать её было сложно.

— Ну же, смелее, охотник. Я не кусаюсь. Обычно…

— Я тоже… — пробормотал я, сделал шаг в этот странный домик…

И ничего не произошло.

Домик как стоял, так и стоял на своём месте, а лес как шумел за дверью, так и продолжал шуметь. Этот дом так и оставался самой обычной деревянной постройкой, не спешащей исчезать или меняться в ближайшие несколько часов.

— Меня зовут Юнксу, — вежливо поклонился я как хозяйке, так и той, кто гораздо старше меня, судя по всему.

— А второе имя? — тут же спросила она.

— Гуань Юнксу, — ответил я.

— Тебе нравится это имя, не так ли? — спросила неожиданно ведьма.

Я не мог рассмотреть её лица. Тень так удачно падала, что по шею всё было в лучах заходящего солнца, но именно лицо уже было скрыто тенью.

— Мне любое имя нравится, которое меня не оскорбляет, — ответил я.

Она кивнула.

— Садись, позволь встретить тебя как гостя.

Честно говоря, мне не сильно хотелось здесь засиживаться. Я мог придумать тысячи причин, почему это может быть опасно: от того, что она ждёт удачного расстояния, чтобы напасть, до того, что дверь закроется, и мы перенесёмся куда-нибудь в жопу. Но обижать ведьму тоже не хотелось.

Я занял один из свободных стульев и наконец смог рассмотреть её лицо. На внешность женщина была лет тридцати-сорока, но, несмотря на это, от неё буквально веяло какой-то древностью. Сейчас, когда я подошёл ближе, ощущалась она куда старее и куда мудрее, как если бы я пришёл в домик какой-нибудь старой ведьмы.

Будь мне восемнадцать, меня бы мучал вопрос: с ней можно спать?! С ней можно спать?! Плевать, сколько живёт, но выглядит норм. С ней можно спать?!

Но так как я взрослый, то могу сказать просто: с ней можно спать, если на неё встаёт.

Мудрость, ёптить.

Удивительно, но ведьма едва заметно улыбнулась, будто прочитала мои мысли, от чего мне стало чуть-чуть неловко.

— Вы знаете, зачем я здесь?

— Все спешат жить… — вздохнула ведьма, разливая чай по чашкам. — Все стремятся вперёд, не оборачиваясь назад.

— А вы не спешите?

— Я знаю, о чём ты подумал, — она подошла к столу и осторожно поставила перед нами две чашки, после чего заняла своё место. — Да, ты прав, мне осталось не так уж и много, однако своё дело я ещё успею сделать.

— Не сомневаюсь. Но я хотел всё же спросить у вас: вы нарисовали картину, пятерых мастеров, которые уже давно мертвы…

— Никто не говорил, что они мертвы, — перебила она меня.

— Они живы? — слегка удивлённо спросил я.

— И этого никто не говорил, — ответила ведьма, будто играла со мной. И это несколько раздражало, если честно.

— Тогда откуда вы знаете, как они выглядят?

— Я вижу, — последовал спокойный ответ, будто это должно было всё объяснить. — Откуда я знала, что ты придёшь?

— Почувствовали мой источник?

— Верно. Но лишь отчасти. Ты когда-нибудь оглядывался, Юнксу. Оглядывался вокруг?

— Изредка смотрю по сторонам, да, — кивнул я. — Вижу очень много интересного и иногда необъяснимого.

— Необъяснимое… Это хорошее слово для мира, который ты видишь перед собой. Мы становимся сильнее, впитывая энергию. Мы научились управлять этой энергией. Мы научились убивать друг друга этой энергией. И под конец мы научились оставлять после себя тени самих себя, что и мы, и не мы одновременно. Кто-нибудь объяснит, как это работает?

Я уже было хотел рассказать про Эйнштейна и его теорию относительности, но ведьма меня опередила.

— Никто не знает. Мы знаем, что будет, если сделать именно, так, но почему так будет? С чем это связано? Как всё происходит?

— Законы физики? — сделал попытку я.

— Я бы смогла ответить тебе, знай такое слово, охотник. Ты спрашиваешь меня, откуда я узнала, что ты придёшь. Но я просто знала. Я чувствовала это, ощущала так же, как ты ощущаешь тепло от своей кружки, но не можешь его увидеть.

— Вы гадалка?

— Пророчица, — с нажимом ответила она. — Так меня называют. Я не гадаю и не угадываю будущее. Будет правильнее сказать, что я не вижу будущего, но могу его лишь предсказать.

— Значит, всё же гадалка.

Она вздохнула и недовольно посмотрела на меня, и я почувствовал гордость. Смог даже невозмутимую пророчицу пробить на эмоции.

— Я просто вижу. Я вижу многое. Как ты можешь определить по тучам, какой будет погода, так и я вижу, как девушка за дверью тупит взгляд и не знает, как ей поступить. Ей стыдно за свои желания. Ей стыдно хотеть быть слабой и беззащитной, чтобы кто-то оберегал её. Ей стыдно хотеть подчиниться. Спросишь, откуда я это знаю?

— Откуда? По… — я прокрутил в голове всё, что знал об этом мире, и неожиданно словил озарение. — Это всё потоки, да? Нет, даже не потоки, а… Ци?

Ведьма улыбнулась.

— Ты смышлёный, пусть я и не смогу ответить на твой вопрос, ведь не знаю сама.

Почему потоки?

Ведь именно в потоках сохраняются тени, энергетические отпечатки людей, и именно туда ныряют, чтобы получить предназначение.

В первый раз, когда я узнал об этом месте, то предположил, что это может быть чем-то типа энергетической и информационной оболочки земли, где с помощью энергии сохраняется всё. Ведь информация передаётся с помощью энергии. И чем сильнее человек, тем сильнее его энергия и тем ярче будет его образ в этой оболочке.

Но… информация поступает постоянно, а значит, постоянно идут возмущения в этом самом потоке. Каждый из нас как-то на неё влияет. И я предположил, что, возможно, она считывает это всё из потока. Каким-то образом чувствует, что происходит и что происходило в мире через эти огромные каналы. Но потоки всё же состоят из Ци. А значит, можно сказать, она считывает информацию по миру по Ци. И именно потому не может сказать, что будет в будущем, ведь оно ещё не произошло.

— Я видела пятерых великих мастеров, видела их образы, и потому нарисовала их. Но не могу сказать, живы ли на данный момент, ведь у образов нет давности. Они или есть, или нет. Их образы появились, и я их запечатлела на полотне, отдав охотницам взамен на небольшую услугу.

— Но прислушаться…

— Если бы это было так легко… — покачала она головой. — Я здесь, в этом лесу, потому что хочу спрятаться от дара, который стал проклятием. Я устала слышать, устала видеть, устала чувствовать, и потому укрылась в лесу, чтобы быть как можно дальше от всего этого. Но иногда сильные всплески заставляют меня видеть мир. Как и те, кто оказывается рядом. Ведь я знаю больше, чем даже самая близкая к тебе душа.

Я даже знаю, о ком она говорит, и покосился на Люнь.

— Но я чувствую нечто иное, охотник, — тихо сказала ведьма.

— Что же?

— Я знаю, куда ты идёшь, знаю, кого ты ищешь. И я скажу тебе так — результат тебе не понравится.

— Что-то с Ки? — сразу спросил я.

— Дело не в смерти, а в принятии правды. Правды, которой так много, но которая одна-единственная.

— Вы просто можете сказать, жива ли она? — всё же попросил я. — Пожалуйста.

— Она жива, — ответила ведьма, заставив меня выдохнуть облегчённо.

— Ей кто-то угрожает? — ту же спросил я.

— Я могу сказать, что беспокоиться тебе надо не о ней, а о себе. Всё закружилось вновь, и ты этого не понимаешь. А когда откроется правда, и ты всё поймёшь, что сделаешь? Как поступишь? Как нужно или как правильно?

— А это не одно и то же?

— Если бы это было одно и тоже… Ох, если бы…

— Я поступлю… как правильно?

Ведьма грустно улыбнулась.

— Пусть так.

— Неправильно ответил? Надо ответить «как надо»?

— Это не экзамен, где надо правильно ответить. Это когда надо прислушаться к себе и сказать — что для тебя есть правильно? И когда приходится действовать как надо? Ты ведь идёшь за этой девочкой не потому, что так правильно, верно? Ведь ты идёшь не за прощением или доказать себе, что ты хороший человек, тебе не нужен отпуск всех твоих грехов. Ты просто не хочешь повторения истории. Не хочешь, чтобы всё случилось вновь.

— Я не…

— Ложь другим — способ выжить. Ложь себе — это преступление против собственной души, — негромко ответила ведьма, не глядя на меня. — Тебе больно?

— В плане?

— Твоё прошлое.

Она лишний раз доказала, что умеет считывать Ци. Ведь Ци — это энергия. А энергия — это информация. Информация, которая хранится везде, в том числе и у нас в головах.

— Иногда, — негромко ответил я. — Иногда я вспоминаю, и мне больно и стыдно за то, что я сделал.

— Это хорошо, — кивнула ведьма.

— Чего же в этом хорошего-то?

— Твой урок — он усвоен. Теперь ты другой. Ты помнишь и понимаешь цену, которую приходится платить.

— Я ничего не понял, но очень интересно.

— Но однажды ты поймёшь. Я знаю, ты хочешь спросить, куда тебе двигаться, но я не смогу тебе ответить.

— Не хотите?

— Просто не смогу. Я ведь сказала, что вижу не всё, а некоторые очень хорошо умеют прятать свои секреты. Но хочешь ли ты услышать мой совет?

— Пожалуй, да.

— Будь сильным.

Совет на триста, блин.

— В каком плане? — решил уточнить я.

— Во всех. Мир любит и ненавидит сильных. Хочешь добиться цели, будь сильным и прими всё, как есть. Не нам исправлять мир и не нам говорить, как правильно поступать.

Она говорила размыто, расплывчато, и у меня возникло ощущение, что я только что побывал на уроке философии, так как уж слишком много философских мыслей высыпалось мне на голову. Я не скажу, что это плохо, но я с трудом понимал, о чём говорила старая ведьма, пусть в её словах и был скрыт очень важный смысл.

Ладно, тогда я попробую иначе.

— Вы можете сказать, что это? — спросил я, достав лампу.

— Это «Зов крови», — ответила она, едва глянув на лампу. — Она питается твоей кровью, а потом, словно лоза, тянется по твоей воле к цели. Это оружие, и оно несёт смерть всем врагам, что будут на твоём пути.

— А это? — вытащил я свиток.

— Ключ, — ответила она невозмутимо.

— Э-э-э… и к чему?

— Есть храм, который хранит секрет, глубоко в лесах Шаммо. Я предположу, что этот свиток оттуда.

— И он ключ к дверям этого храма.

— Быть может да, — кивнула она.

— И где он находится? — задал я логичный вопрос, но ведьма лишь пожала плечами.

— Как знать, охотник, мне это неизвестно, ведь я не знаю эти леса. Но я бы советовала быть тебе осторожным, ведь по твоим пятам уже идут.

Бао…

— И как он далеко?

— Я не знаю. Я могу чувствовать мир, но не смогу тебе ответить, как далеко тот или иной человек находится, ведь, как я и говорила, там нет времени. И там нет понятия «в каком месте», ведь всё или есть, или нет.

Да-да, ограничения, иначе она бы была слишком имбовой: всё знает, всё расскажет и не оставит никаких шансов врагам. Такая бы мне пригодилось. Но, глядя на эту женщину, я по глазам видел, что тело не соответствует тому, что скрывается в нём. Старая, очень старая, я чувствую усталость в её голосе, и не хотелось бы говорить об этом, но ей осталось не так уж и много.

Я вышел от ведьмы, получив хоть какие-то ответы.

Про картину: значит, есть шанс, что пять мастеров живы. Это не точно, ведь она черпанула информацию из потока, где сохраняется почти всё, как на жёстком диске, однако такая вероятность была.

Правда, Люнь интерпретировала её слова иначе, так как немножко, да оживилась.

Видимо, восприняла, что раз та может черпать информацию из потока, то могла увидеть их старые образы. Мне хотелось бы верить в это, так как в противном случае могут возникнуть проблемы, и не только с самой Люнь.

Про Ки я, к сожалению, тоже ничего толком не выяснил, кроме того, что она жива и здорова, что уже радует. Однако её слова показали, что я на правильном пути, а ещё что мне требуется стать сильнее как можно скорее, если я хочу дойти до неё живым. Короче, двигаюсь в этом вопросе в правильном направлении.

Но вот что мне не понравилось, так это Бао. Я знал, что он не успокоится, но выслеживает ли он меня? Уже рядом? Или далеко? Как он мог выследить меня до города, ведь, как я понял, таких городов не так уж и много. Или он не смог выследить и пока что лишь ищет?

Появилось неприятное чувство преследования, которое, к сожалению, просто так заглушить я не мог.

— Чё так долго? — тут же недовольно начала Цурико.

— Тебя обсуждали.

— И чё говорили обо мне? — тут же напряглась она.

— Какая ты нехорошая девочка. Ведьма была тобой не сильно довольна.

— Так я же… я же ничего не сделала, — тут же перепугалась она, бросая взгляды с меня на домик и обратно.

— Боюсь, что уже, Цурико, уже. Так что будь осторожна, а теперь давай, полетели обратно. Мне надо кое-что обсудить с Мисуко.

Можно сказать, что я выиграл себе немного спокойного времени. Сейчас слушать Цурико не было никакого желания.

Чувствую, к ведьме я ещё вернусь.

Глава 139

— И как тебе ведьма? — спросила Мисуко, чуть понизив голос, будто боясь, что даже упоминание о ней принесёт несчастье.

— Нормальная женщина, а что?

— Нет, ничего, — покачала она головой. — Просто интересно. Некоторые из моих соклановцев отправлялись к ней, а возвращались в слезах и истерике, наотрез отказываясь возвращаться обратно.

— А… Цурико ходила к ней? — спросил я.

— С чего вопрос?

— Просто я заметил, что она как-то вела себя странно рядом с домиком.

— Я не буду обсуждать её при тебе, уж извини, чужак.

Я заметил, здесь используют нередко слово чужак, чтобы очертить границу между своими и тобой. Ничего личного, просто дают понять, что ты не один из них, а значит, тебе можно не столь же много, как и им.

— Я понимаю. Вообще, я удивлён, что вы так отзывчивы с чужаком.

— С чего вдруг?

— Клан, причём один из известнейших, и ты, его глава, вот так просто сидишь и общаешься со мной, чужим левым человеком. Обычно никто из глав кланов не снисходит для того, чтобы поговорить с обычным гостем. Максимум стражник или прислуга, но никак не глава клана.

— Не обольщайся, я бы тоже не стала здесь распинаться перед тобой, просто потому что ты пришёл к нам. Но в наших краях ценят хороших сильных людей, особенно охотников.

Другие нравы, иначе говоря.

Где-то смотрят сразу на статус и без всякий церемоний и правил приличия сделать ничего не могут. А где-то всем важно, насколько ты силён, так как сам регион вынуждает жить по принципу «выживает сильнейший». Каждый отталкивался от особенностей мира, в котором оказался, и по правде сказать, здесь мне нравилось больше.

Не скажу, что типа здесь все простые как два рубля, но всё же относятся ко многим аспектам гораздо проще. Я бы скорее сказал, что здесь клан как какое-то племя, где есть главный, которого все слушаются, и есть все остальные. Такая вот женская община.

— Итак, возвращаясь обратно к нашему разговору, ты хотел спросить, слышала ли я что-то о похищении или каком-то человеке, верно?

— Да, — кивнула я. — Вьисендо, тебе знакомо это имя?

— Первый раз слышу, — покачала Мисуко головой. — Ты мог спросить ведьму.

— Она тоже не знает.

— Ну если не знает даже она, то откуда знать мне? — улыбнулась она, будто объясняла прописные истины глупцу. — Я подозреваю, что и про похищение я тебе ничего сказать не смогу. Мы клан, но клан охотников, не политиков и не интриганов. Мы не ввязываемся в эту грязь и потому живём свободно и просто. И такие дела, как похищение — это мимо нас.

— Но вы хорошо знаете эти леса, не так ли?

— Допустим. И?

— Вы можете знать… не знаю, даже… что где-нибудь стоит какой-нибудь замок или дворец, которого следует как можно больше остерегаться, верно? Где может обитать какой-нибудь злой колдун или придурок. Хоть что-нибудь?

— То, что ты сейчас описал, можно встретить абсолютно везде, — хмыкнула Мисуко. — Вот просто везде. Заброшенные храмы, проклятые дворцы и даже тот самый лес, в котором ты охотился. Злые последователи, разбойники, каннибалы и всякие мерзкие люди, которые кровью людей исполняют свои кровавые ритуалы. Мир полон такой опасной грязи, что становится страшно, и как знать, что тебе нужно.

— Но какое-нибудь место, вот прямо-таки особенное, вы точно знаете, верно? — спросил я.

— Ну… допустим, мы знаем примерно такого человека, но я тебя уверяю: если ты к нему сунешься со своим уровнем Расцвета, тебя порвут на части.

Я бы сейчас сказал, что ничего страшного, ведь мне приходилось выживать и не в таких местах, но в голове сразу всплыли слова ведьмы про то, что мне следует быть сильным, если я не хочу сдохнуть в своём путешествии.

И тем не менее…

— А кто это за интересный такой человек? — спросил я с лёгким нажимом.

— Человек, который, скажем так, делает грязную работу.

— Наёмник, — в ответ на что она кивнула. — Для кого делает грязную работу?

— Для всех, кто хорошо заплатит, и будь уверен, заплатить ему нужно очень много. А взамен он выполнит любую работу, которую ты ему предложишь, будь то нарвать цветов на лужайке у соседской бабки или вырезать всех детей в городе, — ну, срывать цветы с лужайки бабки — это, конечно, не шутки. Удивительно, как он справляется. — Поговаривают, его нанимали сильнейшие мира сего, и как-то однажды он вырезал в одиночку целый город.

— В смысле здесь? В лесах?

— Здесь, в лесах, — кивнула Мисуко. — Был город, а потом все оказались мертвы — от глав кланов до детей в колыбелях.

— Ты знаешь, как можно на него выйти?

— Боюсь, это не нашего полёта птица, и мне неизвестно, как выйти с ним на связь. Да и приди ты к нему домой, он тебя даже слушать не будет — убьёт, и дело с концом. А ведь ты туда идёшь не нанять его, не так ли?

— Какого он уровня?

— Уровень Адепта Вечных.

А-а-а…

Нет, вряд ли это Вьисендо. Тот смог остановить время на определённом участке, а такие способности появляются с уровня Грандмастера Вечных, то есть девятого, как минимум. А этот всего лишь седьмого.

— Я бы так разочарованно не смотрела в стену, — усмехнулась Мисуко. — Ходят недобрые слухи, что даже будучи на уровне Адепта Вечных он убивал последователей на уровне Мастера Вечных. А это главы сильнейших кланов в твоей империи Ёхендхай.

Ну да, с другой стороны, такие люди имеют очень много интересной информации о своих работодателях. И далеко не факт, что тот же Вьисендо не пользовался его услугами, чтобы сделать грязную работу чужими руками. С таким кадром имеет смысл поговорить.

— Это не моя империя. Да и плевать мне на неё.

— И тем не менее, это смерть, искать встречи с ним. Особенно на твоём уровне.

Да я уже это понял… С другой стороны, мне надо просто подняться по уровням и выбить из него всё дерьмо вместе с информацией, которую он знает.

— Есть ли ещё места, которые мне стоит посетить?

— Ты описал много разных мест в этих землях. Гиблые, опасные, населённые такими людьми, что возникает вопрос, как они вообще могли появиться на свет. За раз и не перечислишь.

— И всё же я бы послушал.

— А я нет, — она встала, потянулась и похрустела шеей. — У нас завтра большая охота, и мне надо отдохнуть и выспаться, если я хочу не помереть на ней. Что касается тебя… ты можешь пойти с нами, если хочешь. Воочию хочется увидеть, как ты охотишься.

— Приглашаете меня…

— Не вступить в клан — поохотиться вместе. Мы клан охотниц, у нас свои порядки и правила, которым мы неукоснительно следуем, потому мы можем слегка отличаться от представлений клана в твоей голове.

— Да уж, причём сильно, — согласился я.

— Иди, выспись, завтра будет сложный день, если решишь отправиться с нами, — кивнула она. — К тому же, люди становятся сильнее, лишь преодолевая себя, а завтра мы идём действительно на очень крупную дичь.

— А когда ты расскажешь мне про остальные места и то, где найти мне этого наёмника?

— Ты меня плохо слушал, — улыбнулась Мисуко. — Я не знаю, где он и как на него выйти. И дай судьба мне силы никогда не узнаю, потому что, касаясь тьмы, ты не замечаешь, как сам становишься её воплощением.

Я хотел ещё спросить про храм, который открывает свиток, но решил отложить этот вопрос уже на завтра. Не уверен, что они знают такой храм, но спросить стоило. Как и вопросы про высокоуровневых животных, которые мне были нужны в будущем.

Меня отвели в отдельную комнату, которая располагалась вдали от всех остальных под самой крышей. Я бы сказал, это была небольшая коморка, которая имела всё для комфортной жизни, при этом без лишнего. Жаль, что здесь не было какой-нибудь библиотеки, я с удовольствием почитал бы.

Возвращаясь к разговору, так как особых зацепок не было, наёмник казался теперь единственной ниточкой, которая могла вести к этому Вьисендо и, как следствие, к Ки.

Ведь что я имел?

Ведьма ничего не знает, кроме того, что Ки жива, а значит, с этой стороны всё глухо. Она видит образы, но не местоположение и время. Хотя тут может закрасться подозрение, что и с Ки в данный момент может всё оказаться не так гладко, но я гоню эти мысли нахрен.

Стоит ещё пораспрашивать Мисуко, конечно, но раз первым, кого она сразу вспомнила, был наш великий наёмник, гроза восьмиуровневых жоп, то высока вероятность, что это и есть самый верный вариант.

Почему я так думаю? Ну раз он настолько на слуху и первый, кого она назвала из претендентов, то, значит, он отлично подходит на роль того, что может быть знаком с Вьисендо. Если Вьисендо крутой перец, то будет вести дела с такими же крутыми перцам, и на это место как нельзя лучше подходил такой вот наёмник без принципов.

Но да, без сил туда не сунешься, это точно, а значит, надо качаться. Заодно может узнаю другие варианты по ходу дела.

Я плюхнулся на кровать. Пушистый тут же устроился где-то в ногах, упав так же на спинку, раскинув лапки в разные стороны звёздочкой, будто парадируя людей. Пушистый засранец…

— Думаешь, надо спросить того наёмника? — сразу же подлетела Люнь.

— Ну, вариантов не так много, — пожал я плечами, глядя в потолок.

— Можем поискать ещё следы, куда надо идти.

— Ну я на это и рассчитываю.

— А охота?

— А что охота?

— Пойдёшь на неё? — она присела на единственный стол, стоявший в углу, будто ей было тяжело висеть в воздухе. Странный она призрак всё же.

— Думаю, да. Там, возможно, удастся немного покачаться, чтобы подняться потом по ступеням, да и может узнаю что-нибудь интересное.

Нет, ну а чего сидеть, верно? Посидеть просто так я могу и потом, а сейчас надо было качаться.

Почему-то я вспомнил фразу, которую однажды слышал: пока ты спишь, твой враг качается.

Но если честно, просто сидеть в комнате мне было слишком скучно, а так как покидать комнату мне никто не запрещал, я решил немного прогуляться по их дому. Насколько это позволительно? Ну я не собирался заглядывать в чужие комнаты или заходить куда-либо. Мне было интересно просто оглядеться и по возможности увидеть их тренировочную площадку, и если вдруг повезёт.

Дом не представлял из себя особого лабиринта. Коридор шёл по кругу, и где-то в центре была одна-единственная лестница, что вела ниже. И так каждый этаж вплоть до первого, только там не было коридора — лестница спускалась прямо в бальный зал, где меня в прошлый раз поприветствовала Мисуко.

И здесь уже были другие члены клана. Несколько девчонок стояли и, только завидев меня, начали шептаться. Отсюда я мог услышать их шепотки и смешки:

— Смотри-смотри, тот самый охотник, Мисуко признала его достойным…

— Говорят, он очень силён, смог забрать яйцо лимирии…

— Бред.

— Клянусь, сама видела…

— С ума сойти, а только четвёртый уровень.

Когда они посмотрели на меня, я лишь кивнул, немного улыбнувшись, заставив девчонок захихикать, и подошёл ближе.

— Прошу прощения, где здесь тренировочная площадка или что-то в этом духе?

— Что-то в этом духе? — хихикнула одна из них. — Есть что-то в этом духе, с другой стороны здания. Тебя провести?

— Да, пожалуйста.

Меня чуть ли не потащили под руку в нужную сторону, что меня слегка… смутило. Нет, я не стесняюсь девушек, конечно, но те прямо чуть ли не набросились, к чему я не привык. Обычно я тащу кого-нибудь куда-нибудь зачем-нибудь.

— А где… твой непризванный зверёк?

— Непризванный?

— А ты не знаешь? — тут же пристроилась с другой стороны другая. — Призванный зверь — это тот, кого ты призываешь. Моя, например…

Она взмахнула рукой, и перед нами появилась огненная лисица. В прямо смысле слова огненная: она была будто объята алым пламенем. Это выглядело на тройное «Вау». А ещё её тело покрывала сеть татуировок, которые поблёскивали магическим светом на её меху.

— Огненная лиса. Я могу призвать её по желанию, а могу использовать её силу.

И в этот момент у неё самой вырос огненный хвост и огненные ушки, которые тем не менее не воспламенили её волосы и одежду. Даже её лицо стало чуть-чуть лисьим.

— Вот. Но твой енот, он же не призванный. Это просто демонический енот.

— А как ты им управляешь? — уже третья спросила, встав с другой стороны.

— Мы… мы просто как друзья. Я говорю — он делает.

— Без привязки? Да быть не может… — протянула четвертая.

— Да может, я сама видела, как он Цурико за пятую точку укусил, будто ему приказали…

— Ты очень странный, — вставила та, что вела меня под руку. — Откуда ты?

— Издалека.

— Да мы это уже поняли, — рассмеялась девушка, убрав с себя лисье обличие, которое ей, кстати говоря, шло. — Но откуда именно?

— Из-за моря.

— Из-за моря? — не поняла та.

— Это такое бесконечное озеро, да?

Понятно, девушки никогда не видели моря и если слышали о нём, то только из книг или рассказов других. Возможно, от тех, кто и сам-то ни разу моря и не видел.

Тем временем мы вышли на площадку, где уже тренировалось несколько девушек. Они встретили нашу компанию озадаченными и заинтересованными взглядами, даже прекратив тренироваться, которые в первую очередь пересеклись на мне.

А тренировочная площадка была действительно интересной. Одна часть располагалась на земле… ну, то есть на площадке, и была, по сути, обычной — от турников для манекенов. Но вот другая расположилась прямо на деревьях: перекладины, мишени, манекены, некоторые из которых покачивались на верёвках, и множество канатов.

А здесь страховка предусматривается? Просто в своих мыслях я уже вижу, как, случайно запнувшись, лечу вниз, ударяясь об ветви и издавая удаляющийся «А-а-а-а…».

— О, чужак пожаловал, — подошла к нам одна из девушек. — Решил тоже потренироваться?

При этом она пробежалась взглядом по другим девушкам, будто спрашивая, всё ли нормально.

— Только посмотреть, просто… — я даже договорить не успел, а мне бросили в руки копьё с мечом на конце, который был сделан из дерева, — интересно…

— Покажешь класс? Говорят, что ты победил Цурико. Уж очень хочется увидеть, как ты мастерски владеешь оружием.

— Я не силён в копьях… — с сомнением посмотрел на древко с мечом на конце.

— Так значит тебе есть чему учиться, верно? — подмигнула она.

Девушка явно была по площадке старшей как по статусу, так и по возрасту, и, возможно, кем-то вроде главного тренера или наставника для других.

Честно сказать, их радушие немного пугало, так как я привык к немного другим нравам в этом мире: ненависть, подозрение, борьба за силу и так далее. А здесь прямо слишком как-то ми-ми-ми все, чрезмерно дружелюбные и, я бы сказал, заботливые.

Девушки, что меня привели, уже успели расступиться и с интересом наблюдали за нами со стороны, как и те, что до этого тренировались. Мне аж как-то не по себе от такого внимания стало, так как они окружили нас дружным кольцом, будто создав ринг.

— Ну так что, попробуешь?

— И опозориться при всех? — скептически посмотрел я на копьё.

— Ну так ты не позорься, — пожала она плечами.

Блин, да это точно такой же совет, как бездомному сказать: а ты купи дом, или голодному: а ты поешь. Я иногда не понимаю таких советов, вот честно. Но, кажется, моё короткое молчание уже приняли как согласие, так как девушка начала раскручивать своё копьё в руках так, что я даже взглядом не мог за ним уследить.

Интересно, а если я сломаю древко и возьму просто меч на конце — это будет грубым нарушение-е-сука!

Я едва увернулся, когда её клинок прошёл буквально в сантиметрах от моей головы, и тут же отпрыгнул, разрывая расстояние, после чего щелчок пальцами, и прямо ей под юбку ударил поток воздуха, задирая ей подолы платья до самого лица и перекрывая обзор.

И следом я тут же скастовал сетку, которая устремилась на неё. Девушка едва успела отпрыгнуть в сторону, крутануться и отправить в меня удар, который я отбил щитом Люнь обратно. Попутно она с раздражением сдёрнула с себя юбку, оставшись в одних трусах.

Схватившись за копьё, я попробовал её ткнуть, но с тем же успехом мог бы тыкать в бабочек этим копьём — эффекта было бы больше, потому что она просто увернулась талией, очень быстро и грациозно едва не заехав мне прямо в лоб. Сделал шаг назад, избежав неминуемого удара, который не дотянулся пары сантиметров, сам бросил в неё удар, который она ловко парировала.

Понятное дело, что она поддаётся. Я этой дубинкой машу и так, и сяк, как идиот. И тем не менее никто не смеялся и не улюлюкал — наоборот, поддерживали меня всячески, пока я тут пытался хоть что-то сделать.

И казалось бы, здесь будет закономерный конец, однако кто-то из девчонок неожиданно бросил мне из образовавшейся толпы меч.

Пусть он проигрывал копью в дальности удара, однако с ним я управлялся гораздо лучше (почти идеально для своего уровня) и здесь было главным просто сократить дистанцию на расстоянии удара.

Я почти сразу же пошёл в атаку, отбивая многочисленные выпады копья, и начал теснить соперницу. В этот момент я не был собой, я был тем, кто наблюдает за боем, тем, кто ловит каждое движение, как в замедленной сьёмке. И единственное, что мне требовалось — сосредоточиться.

Сосредоточиться и нападать.

Я совершенно иначе стал воспринимать мир, поспевая за всеми атаками девушки и неумолимо надвигаясь на эту тренершу. Мои выпады не знали лишних движений. Мои удары были быстры и точны, каждый имел свою цель в этом сражении: атаковать, парировать, сделать ложный выпад. Я читал каждую её попытку пробить мою защиту и коснуться тела…

И наконец увидел брешь, к которой и дёрнулся стремглав, используя всю свою силу и вкладывая в атаку всю энергию, чтобы она была подобна пуле.

Мгновение, и…

— Ух…

Глава 140

Я получил по хлебалу так, что на мгновение потерялся…

Вся концентрация была сбита одним-единственным тычком в лицо, и весь мир поплыл перед глазами в одночасье. Будь он действительно сильным, мои мозги бы вылетели с противоположной стороны, но так я ещё более-менее держался.

Правда, недолго, так как инициатива была потеряна.

Я покачнулся, на автомате парировал ещё одну атаку, едва успев отразить очередной тычок в лицо, но получил прямо в солнышко, и воздух полностью покинул меня. Согнулся буквой «Г» и получил древком прямо в лицо так, что всё вспыхнуло белым…

Полетели…

Уи-и-и-и…

Ладно, если без шуток, то это был хороший и показательный бой для меня, из которого я извлёк несколько уроков.

Во-первых, я понял, что теперь без техник, печатей и всяких приколов в карманах выстоять один на один против человека с более высоким уровнем я банально не смогу. Раньше я ещё мог тащить тех, кто выше на один уровень, хоть как-то, но сейчас чистый в чистую шансов почти нет, если человек знающий.

Во-вторых, будь это мечник, возможно, мне бы и удалось вытянуть «почти нет» к победе, но копьё — это и так проблема для мечника, а здесь и вовсе боль. Поэтому мелькнула мысль попробовать научиться использовать копьё, а то мало ли. Или научиться противодействовать ему.

В-третьих, на пятом уровне можно прикоснуться к таланту в потоке. Это я ранняя пташка, а у нормальных людей всё именно с пятого начинается. Поэтому я более чем уверен, что здесь у всех есть талант. Это объясняет и то, что теперь мне не дотянуться до них.

В-четвёртых, девчонки довольно дружелюбны. Потому что, когда я начал приходить после удара в себя, они уже кудахтали вокруг меня.

Проблема в том, что сознание было как после пьянки, я с трудом попытался понять, где нахожусь и что здесь вообще делаю, стараясь подняться, но меня тут же вернули на место.

— Да лежи ты, куда подорвался… — крепкие руки мягко и настойчиво вернули мою голову куда-то обратно.

— Ты посмотри, ожил! — воскликнул кто-то.

— Чёт он быстро вернулся в мир живых, — с сомнением произнесла кто-то. — И минуты не прошло.

— Быстро отошёл, да, должен был ещё лежать…

Минуты не прошло? А по ощущениям меня уложили на час, как минимум. Даже кошмары не снились.

Я вновь попытался встать, но меня вновь вернули обратно. Кто-то и вовсе начал мне лицо щупать. Судя по теням, девушки столпились вокруг моей тушки и два мягких бугра под затылком — это всё же чьи-то бёдра. Предположу, что кто-то осторожно положил мою голову на коленки. Каеф…

— Ты меня слышишь? — спросила обладательница коленок.

— Гхыхгш… — только и смог ответить я.

Язык заплетался. Какая-то хрень творилась с телом, и, к сожалению, я ничего не мог с этим поделать. Да и сознание то меркло, то вновь возвращалось обратно.

— Ты нахрен так его долбанула? Он же помереть может! — начал возмущаться кто-то.

— Так я же легонько, тренировочный бой, не дура ведь, — оправдывалась спарринг-партнёр.

— Так ты ему с размаху двинула. Он же четвёрка, а ты пятёрка посередине! — уже другая начала.

— Эй… эй… ты меня слышишь? Ау? — звала меня третья.

Неожиданно меня ослепило — кто-то открыл мне веки.

— Ты что, технику на него использовала?! — возмутился кто-то. — У него взгляд плывёт же!

— Так он на мне же юбку поднял печатью и ничего!

— Так радуйся! Вон, хоть кто-то захотел тебе юбку задрать. Ты посмотри, он аж на спарринг ради тебя пошёл, — женское общество разразилось хохотом. Даже та, что держала мою голову на руках, немного потрясывалась от смеха.

И тем не менее я довольно быстро пришёл в себя, сделав третью попытку встать, и на этот раз меня никто уже не останавливал. Наоборот, придерживали.

С одной стороны, такое отношение настораживает, а с другой, оно и понятно — здесь все друг за друга держатся, и такое отношение перепало мне. Но сделай я глупость, дружелюбие в лучшем случае сменится враждебность, а значит, лучше было вообще как можно меньше делать глупостей (капитан очевидность вошёл в чат).

— Ты как? — спросила кто-то.

— Хороший бой… — выдохнул я.

— Да ты крепкий парень, — хлопнула одна из девиц меня по спине, едва не уронив лицом в землю. Кажется, это тренерша, которая меня отправила на землю.

— Стараюсь… пытаюсь…

— Давай проводим тебя!

И тут же раздался голос, который мне бы хотелось не сильно слышать сейчас.

— Да, доведём этого идиота… — буркнула гопница, и я почувствовал её хватку на одной из рук.

Не успел я оглянуться, как меня подняли под руки и потащили обратно в здание. Несли так, что я едва касался ногами, что было ещё более неловко, ведь я мог идти сам.

Если верить девушкам, на мне испытали одну из техник, которая меня и уложила так прямо конкретно, ведь, по сути, удар был не прямо что таким сильным, а голова кругом идёт до сих пор. Так что в какой-то степени можно было сказать, что это был и не совсем чистый проигрыш.

— Это кто его так? — спросил кто-то, когда мы вошли в здание. — Это он нарвался на кого-то?

— Да не, спарринг провёл с Тукуси. Она ему «пьянящий укол» и сделала, — ответила Цурико. — Дебил.

— Зато смелый дебил, — хихикнула та.

Я с трудом рассмотрел лицо девушки, и мне показалось, что она мне даже подмигнула.

Общими усилиями так или иначе меня вернули в мою комнату прямиком на кровать.

— Всё, лежи, приходи в себя, отдыхай, — произнесла одна из моих сопровождающих, после чего хихикнула. — Думаю, ты приглянулся Тукуси, раз она взялась за тебя всерьёз.

— Буду иметь ввиду… — пробормотал я.

Комната всё равно немного плясала перед глазами, как бы я ни пытался взять себя в руки. Было ну вот прямо-таки совсем не очень после способки. Хотя, если подумать, техника-то полезная для них, охотниц, одним тычком вводить живность в такое состояние. Не знаю, как она её использовала, надо просто коснуться головы и именно ударить, но обезвреживать тварь самое то. Ударил, и пока тварь там чёрт знает сколько в отключке, ты просто её заковываешь.

Девушки покинули мою комнату, но лишь на время. Я уже к этому моменту успел закрыть глаза и немного задремать, когда через минут пять дверь вновь открылась, и в комнату вошли.

— Это Цурико, — сразу предупредила меня Люнь, которая до этого беспокоилась вокруг меня, как я себя чувствую.

Я замер, не сильно выдавая, что не сплю, пока невесомым шагом она подбиралась ближе к кровати. Встала, нависла надо мной, после чего толкнула в щёку.

— Эй ты, ты спишь?

Я научился притворяться мёртвым ещё в школе. Когда тебя пинают четверо чуваков, которые через несколько месяцев пойдут красить асфальт гуталином и пытаться завести танки в армии, самый лучший способ — казаться мёртвым. Людей это обычно очень пугает.

Не думал, что мои навыки пригодятся и здесь.

Цурико ещё пару раз толкнула меня в щёку и плечо, позвав по имени, после чего замерла.

— Она оглядывается, словно хочет что-то украсть.

Наверное, она искала мою девственность.

Не нашла, поэтому осторожно наклонилась.

— Ты бы видел, какая она смущённая и красная, — хихикнула Люнь. — Она, кажется, хочет что-то сделать.

Да, они такие. И я даже знаю, что она хочет сделать. Поэтому, едва Цурико коснулась моих губ своими, я распахнул свои глаза. Она замерла как перепуганная кошка в свете фонарика, после чего вытянулась и фыркнула.

— Что ищешь, подруга? — спросил я.

— Проверяю, не помер ли такой идиот, как ты, после неё. Тукуси не берёт пленных, может чё сломать, особенно таким кретинам, как ты.

Это так мило, как она пытается завуалировать свою заботу под раздражением.

— Наклонись-ка, — поманил я её пальцем.

— Это с чего вдруг я тут должна наклоняться… — начала было она, но тем не менее наклонилась надо мной, позволив мне её схватить за грудки рукой, притянуть к себе и чмокнуть в губы.

Говорить, что было дальше, бессмысленно, так как Цурико явно решила не терять времени зря и не останавливаться на достигнутом поцелуе, поэтому не успел я моргнуть глазом, как она уже, не отрываясь от поцелуя, скидывала с себя одежду, а потом и за мою принялась.

Сегодня, благодаря полученной травме головы, мне даже не пришлось сильно париться — с удовольствием лицезрел скачущую на мне Цурико, которая вся извивалась и изгибалась, как змея: её подкаченное тело, рельеф под влажной нежной кожей. Единственное — она бесконечно мычала, запихнув себе в рот какой-то платок.

Я не то чтобы альфа-самец, опытом богатым не похвастаюсь, но издавать постоянно звуки — это ненормально, нет?

После нашего финиша она даже уходить не собиралась, прижавшись ко мне, будто так и должно было быть.

— У тебя проблем не будет?

— Мы тут не храм, чтобы после такого проблемы возникали, — фыркнула она. — Всё, заткнись и спи.

И сама последовала своему совету, мирно посапывая уже через пару минут. Я смотрел на её макушку, пальцами пробежавшись по её светло-русым густым волосам, чувствовал её тело, постепенно остывающее до нормальных температур. Тепло, спокойно и уютно.

Мило.

Да, мило, я думаю, это отличное описание чувств, когда я засыпаю, прижимая к себе девчонку, которая не брыкается и не пытается меня убить, а сама пытается прильнуть поплотнее.

Наслаждайся моментом, пока есть время, как сказал бы один мой близкий друг, потому что потом его может не быть.

***

Утро было приятным.

Цурико одевалась передо мной, недовольно бросая на меня взгляды и как бы между делом красуясь, будто говорила: смотри, какая я, смотри, кого ты можешь заиметь, если приложишь больше усилий. Вот прямо фыркнула и тут же выгнулась, наклоняясь за одеждой, чтобы побольше эффекта было.

Я никогда не скрывал свои дальнейшие цели и тем не менее не знаю, понимала ли она, что нам ничего не светит?

Сегодня ночью Цурико тоже умудрилась выдать мне сюрприз. Я проснулся от того, что она плакала и звала маму. Я не шучу, я сначала не понял, откуда звуки, подумал на Люнь, но нет — Цурико плакала, совсем по-детски:

— Мама… мама… пожалуйста… мама, не надо, не заставляй меня… — от такого голоса у меня аж сердце сжалось, если бы не одно «но». — Мама, нет… прошу тебя… я не хочу выбрасывать мусор…

Вся моя нежность и жалость в тот момент как-то сами собой исчезли.

— Сегодня охота, — не оборачиваясь, сказала Цурико.

— Да, я слышал, — отозвался я.

— Ты идёшь?

— Наверное. Будет интересно потренироваться.

А ещё попробовать убить какую-нибудь тварь, так как мне всего-то одного ядра не хватает до пятой ступени, чтобы стать ещё сильнее. С помощью их охоты я намеревался немного познакомиться с животным миром и окрестностями, чтобы знать, где охотиться на действительно крутую дичь.

А ещё, глядишь, и узнаю чего-нибудь интересное от девчонок.

— Тогда поднимайся. Тебя ждать никто не будет. Мы выходим рано утром. То есть сейчас.

С этими словами она покинула комнату, вильнув своей жопкой. Следом за ней вылетела и Люнь, после чего вернулась с хитрой улыбкой.

— Интересно узнать, что я увидела?

— Да не особо, если честно, но говори, — пожал я плечами, вставая.

— Она отошла метров на пять от двери и начала чуть-чуть подпрыгивать на месте и хихикать, как влюблённая дурочка.

Неплохо… Блин, я даже немного горд за себя.

— Ты не думал, что разобьёшь ей сердце, когда уйдёшь?

— Ну я разобью скорее её иллюзии, а не сердце, ведь я не обещал, что останусь, да и открыто говорю, что двинусь дальше.

— Не думаю, что влюблённая дурочка может понять столь сложные смысловые конструкции.

— Намекаешь, что я ей пользуюсь?

— Что? Нет, конечно, но просто чтобы потом последствий не было — вот о чём я беспокоюсь.

Типа мести?

Хотя как знать, как знать, девушки иногда могут отталкиваться от своей особенной логики. Это не мы, парни, у которых она прямая, как шпала, и непробиваемая, как рельс.

На площадке перед их домом собралось достаточно много девушек, и я даже не мог сказать, что видел всех их до этого. По крайней мере из двадцати пять человек десять мне были незнакомы. Возможно, они присутствовали на моём признании, однако я их не видел. Некоторые тоже с вопросом смотрели на меня.

— Это Юнксу, охотник, довольно ловкий и сильный для своего уровня, — указала Мисуко на меня рукой, встав напротив толпы. — Кто не знает и был на разведке, знакомьтесь. Он сегодня пойдёт с нами.

— Чужак с нами? — нахмурилась одна из новеньких. — Мы не знаем, на что он способен.

— Он достал яйцо из гнезда лимирий. Думаю, это достаточное доказательство его мастерства.

Девушка косо взглянула на меня и кивнула, типа так и быть, её это убедило.

— Сегодня мы двигаемся в сторону заката. Там обнаружили интересный экземпляр трупоеда водного. Если получится, то сможем взять шестой уровень. И потом оттуда в сторону старолуния, там мы обнаружили изумрудного медведя с медвежатами. Если судьба будет благосклонна, возьмём сразу всё потомство.

— А что с медведицей делать будем? — спросила одна из них.

— Шестой уровень… если получится, возьмём, если нет, то нет. А дальше уже в сторону новолуния. Насколько мне стало известно, город в тех местах сообщил о каком-то необычном звере. Надо слетать, посмотреть, что за чудо и можно ли с него что-нибудь получить. Лишь небольшая разведка, а там по обстоятельствам. Всё понятно?

Девушки переглянулись между собой и закивали головой. Небольшой шумок пронёсся по толпе амазонок, которые быстро поправляли на себе амуницию.

— Надеюсь, вы всё взяли, так как посрать-поссать мы возвращаться не будем, как в прошлый раз, — Мисуко внимательно посмотрела на одну из девчонок напротив, которая залилась краской и покосилась на меня. Поймала мой взгляд и зарделась ещё сильнее.

— Так… так как наш охотник, оказывается, летать на амулетах не умеет, понесёт его… — она уже начала взглядом искать подходящую особу, но тут подняла руку Цурико.

— Я возьму его, летали уже.

Мисуко кивнула, а вот девушка, что помогала меня тащить к себе в комнату, улыбнулась, видимо, что-то да поняв.

— Отлично. Новичок, без глупостей, — предупредила Мисуко.

Я молча кивнул, и она взмахнула рукой, после чего воспарила. Остальные тоже, скучковавшись, начали подниматься в небо. Ко мне подошла Цурико и обхватила меня руками, при этом проявив чудеса красноречия.

— Не сорвись.

И вместе со мной поднялась в небо.

Через минуту мы уже покинули город, направляясь в сторону бескрайних лесов. И как они здесь только ориентируются?..

— Цурико, можно полюбопытствовать?

— Ну чё тебе? — недовольно вздохнула она.

— А у тебя что за медведь? — спросил я, вспомнив, что мы тоже заходим на медведя. Причём если там будет шестой уровень, то мне светит демоническое ядро.

— Чё? Какой медведь? — не поняла тупка.

— Ну, твой призванный зверь, — уточнил я. — Тот, которого ты призвала тогда в бою со мной.

— Ты охренел?! — она аж глаза округлила. — Какой, в задницу, медведь?! Это волк! Это пятнистый волк, а не медведь! Ты совсем уже?!

У неё было на лице такое возмущение, будто я оскорбил её до глубины души.

Первый привал мы сделали только под вечер. Как и Цурико до этого, они выбрали место на горе, что было вполне обоснованным решением. Девушки тут же принялись раскладываться, и небольшая площадка превратилась в такое уютное место, будто небольшую деревушку, где каждый друг друга знает.

— Странно, я помню, что брала разделочный нож…

— У кого есть запасная фляга?

— Слушай, поделишься трусами, у нас размер один, а я свои забыла…

Тихие разговоры тут же заполнили ночной воздух, когда все начали проверять всё, что взяли, подтягивать снаряжение, готовиться ко сну. Первая ночь прошла тихо: выставили дозорных, которые сменились несколько раз за ночь, и даже Цурико постояла на посту, но вот меня не будили.

Весь следующий день мы опять летели, встав на привал в обед. Зато ночь оказалась куда более интересной, так как привал оказался около небольшого по местным меркам ручья с каменным дном, который ниспадал водопадом с выбранной нами горы. Вся весёлая женская орда, будто позабыв, что среди них есть парень, светя своими попами, побежала купаться.

Цурико тоже уже было поднялась, но бросила взгляд на меня, бросила взгляд на голых подружек, причём недобрый, с прищуром, после чего сказала:

— Я быстро. Туда и обратно.

— Да я тебя как бы не держу. Чего передо мной-то оправдываться?

— Иди в задницу! Я ни перед кем не оправдываюсь! — рыкнула она и, сбросив с себя всё, побежала купаться.

Но девчонка встала — место потеряла.

— А почему ты не умеешь летать? — тут же подсела одна ко мне, едва прошла пара минут.

— И где ты научился охотиться? — это уж подсела другая. Кажется, она была из разведчиц. — Яйцо лимирии, это же надо в гнездо лезть. Кто у нас в последний раз добывал яйцо лимирии?

— Да Мисуко вроде и добыла, если я правильно помню. Это как раз экзамен был на то, чтобы возглавить клан.

— Это до меня было.

— И до меня.

— А сколько Мисуко? — задал я логичный вопрос.

— Да ей уже… сколько? — одна с вопросом покосилась на другу.

— Сорок… один, кажется.

— Сорок один? — переспросил я.

— Да, сорок один, точно говорю, — кивнула она.

Охренеть, а я думал, ей там лет двадцать, двадцать пять. Ну по крайней мере она на столько выглядит, а тут уже сорок один год стукнул.

— Так, а ты не увиливай от вопроса — где охотиться научился так? — насела другая.

— Я… я один жил. Ни дома, ни родителей, никого. Вот и пришлось выживать самому.

— Вот так прямо выживать? — прищурилась она.

— Да.

— Цурико нашептала, что у тебя шрамов много, — уже третья подсела.

— Ну у вас они тоже есть, — хмыкнул я.

— А тебе показать? — тут же оскалилась она в хитрой улыбке и задрала топик, показывая шрам, который шёл через грудь. — Свистун деранул так.

— Да, я помню, ты плакала как ребёнок, — рассмеялась одна из подружек. — Я не хочу умирать, я не хочу умирать…

— Так я думала, что сдохну! Блин, мне чуть грудь не отрезало! Это как мужика одного яйца лишить! А вообще, чё здесь расселись? Идёмте к нам, блин, там уже всё расстелено. Давай, новичок, идём, — потянула она меня за руку.

— Да я как бы Цурико жду…

— А что, без тебя жопку вытереть не сможет? — хмыкнула девушка.

Я оглянуться не успел, как меня уже уволокли куда-то под дерево, где они успели со всем комфортом расстелиться. Здесь же обитала и одна из разведчиц, та, хмурая, которая спросила про меня. Только увидев меня, она хмыкнула.

— О, притащили.

— Ага, в гости пришёл, — кивнула одна.

— Пусть и не по своей воле, — хмыкнула другая. — Знакомься. Эта, что такая хмурая — Кусиму, я — Сосуку, она Руцина и третья Фуньси.

Каждая, когда назвали её имя, помахала мне, улыбнувшись, кроме хмурой, что рылась у себя в сумке.

— Я не уверен, что запомню всех сразу…

— Запомнишь, — похлопала меня по плечу Сосуку. — У нас мужчины вообще редкость, если уж на то пошло, верно говорю?

— Ага, днём с огнём не сыщешь в клане, — кивнула Руцина, если я правильно её запомнил.

— А чё так?

— Ну так это же клан охотниц, а не охотников, — пожала она плечами. — Да и когда начинаешь тереться с парнем, детишки возникают, а это мешает несколько работать.

— То есть те, кто трётся с мужиком, изгоняется?

— Да нет, почему? У нас много своих дел в городе. Пристроим сразу. Просто уже не охотницей будешь, а значит, и привилегий меньше.

— И денег, — добавила хмурая Кусиму.

— И что, вы совсем с мужиками…

— Да смеёшься, что ли? — хохотнула Сосуку. — Конечно мы трёмся с ними, блин, а как иначе? Не ровен час, как сдохнешь на одной из охот, так что же теперь, вообще от жизни отказаться? Просто не дурим.

— По крайней мере стараемся, — кивнула Фуньси. — Кста-а-а-ти, а мы всё спросить хотели…

Ну понятно…

Вон как все переглянулись между собой, аж глаза заблестели у всех четверых. У меня такое ощущение, что именно к этому разговор и шёл изначально. И ещё такую паузу выдержали, прямо мама не горюй, заставив меня уже самого спросить.

— И что за вопрос?

Глава 141

— У тебя есть девушка? — все трое подались вперёд, и даже хмурая Кусиму слегка бочком поближе к нам пододвинулась, чтобы ничего не упустить.

— А с чего вопрос? — прищурился я.

— Да вопрос как вопрос, — улыбнулась Фуньси. — Ты просто ответь, есть или нет?

— Да, чего таить-то? Никто тебя бить не будет, порадуемся только, — кивнула Руцина.

Я бросил взгляд на Люнь.

— По опасной зоне ходишь, Юнксу, — заметила она, зависнув над девчонками. — Скажешь, что Цурико — практически признаешься ей и потом не отобьёшься. Если не скажешь — она обидится, ведь ты спал с ней, и как знать, сколько палок в колёса вставит.

Но мне кажется, обман будет в сто раз хуже, так как потом придётся разгребать его последствия. К тому же, я не хотел бы палить Цурико ещё по нескольким причинам.

Для начала, я не знаю, как это отразиться на ней самой, если все узнают, что она спит со мной: может им запрещено спать конкретно с товарищами или ещё что. И потом, может Цурико по своим личным причинам не хочет, чтобы кто-то узнал о наших отношениях, и потому молчит. А потом, будет ещё больше шуму, если все узнают, а значит, лучше вообще не афишировать подобное. Я не отрицаю, что они и так могут всё прекрасно знать, но подтверждать этого не буду.

Поэтому…

— Технически, её нет.

— Технически? — переспросила Руцина. — Это…

— Да, есть, с кем я сплю иногда, но в отношениях не состою.

— А-а-а… — они переглянулись. — А кто это? Девушка из твоей деревни? Давай, тебя кто-то ждёт дома? Семья, детки или ещё кто?

А чего сразу девушка из моей деревни? Почему не города? И причём здесь дети?

— Да не ждёт меня никто. Я сирота, если уж так брать.

— Оу… — они состроили жалобные моськи, опять переглянувшись. — Жаль слышать, прости.

— Да ничего. А с чего такой интерес-то?

— Ну нам надо знать, с кем мы идём на охоту, верно? Что ты за человек такой, можем ли мы на тебя положиться. На охоте очень важно доверять ближнему своему, так как нередко твоя жизнь находится в его руках.

— Ага, — кивнула Сосуку. — Стать ближе друг к другу.

— Понятно… — я оглянулся и увидел, как растерянно Цурико ищет меня взглядом, вытираясь. И едва я хотел встать, как мне тут же перегородили дорогу девчонки, едва ли не живой стеной закрыв меня.

— Это ты куда собрался? — хихикнули они.

— Да вестимо куда, там Цурико, — подошла ещё одна девчонка. Та, что помогала мне подниматься до комнаты. — Она же с ним трётся.

— О-о-о-о…

Взгляд в одночасье стал у всех хитрющим. Только не говорите, что не знали о нас с Цурико. У вас же тут какая-то нездоровая связь между собой, полюбас уже всем всё известно.

Или просто до разведчиц новости не успели ещё дойти, так как они были в отлёте?

— А говорил, что ни с кем не трётся, — хмыкнула Кусиму. — А уже Цурико, наверное, всё натёр там.

— Смотрите, смотрите, как заволновалась. Парня увели, только отвернулась, — захихикала Фуньси. — Сейчас искать пойдёт.

И точно, Цурико начала оглядываться, после чего и вовсе пошла в другую сторону, не заметив меня. Подошла к одной, к другой, к третьей… Уже начала активнее крутиться, как юла, оглядываясь.

— Просто трётесь? — усмехнулась Руцина, глядя на то, как Цурико меня ищет. — Как-то слишком заведена она для той, кто просто трётся.

И что мне ответить на это? Тут что ни скажи, ты её используешь, поэтому я просто промолчал. Это одна из тех ситуаций, где каждое слово будет использовано против тебя. А если молчать, то и использовать против тебя ничего не будут.

Наконец Цурико обратила и на нас внимание.

— О, о, заметила, смотри. Глянь, как нахмурилась.

— Ещё и шагает так, будто готова под землю провалиться.

Да, она прямо чеканила шаг к нам, будто была готова с разгона врезаться в нас и раскидать по сторонам. Но вместо этого, даже несмотря на недовольный вид, повела она себя достаточно адекватно.

— Всем привет, чё, как дела тут у вас, — в голосе я не слышал ни злости, ни раздражения, пусть и были характерные нотки наезда и гопского акцента. — Смотрю, уже познакомились с Юнксу?

— Да, — кивнула Сосуку. — Интересно знать, с кем нам предстоит поохотиться.

Цурико не могла не понимать по их улыбкам, что всё всем давно известно.

— Да, он хороший охотник, — кивнула она, нахмурившись. — Вижу, вам очень хорошо здесь, да?

— Очень. Ничего, если мы украдём его у тебя?

— Меня можешь украсть, — ответила она. — Юнксу, мы уходим.

— Эй-эй, куда это ты… — меня тут же кто-то обнял сзади, прижавшись доброй грудью, явно побольше размером, чем у Цурико. Руки обвили меня вокруг тела и шеи. — Вот он хочет остаться, верно?

Вообще, нет, но, глядя на то, как Цурико в приказном тоне мне тут говорит, что делать…

Цурико, ты знаешь направление в задницу? Ещё при других мне тут не указывала, что делать. Моё самоуважение потребовало её послать куда подальше.

Да и вообще, даже несмотря на то, что в душе я уже тридцатилетний, а здесь на вид почти девятнадцатилетний, я остаюсь мужиком. А какому мужику не хочется побыть в центре внимания, когда о тебя трутся другие девчонки вот так? Я знаю, что это не искренне, они больше играют с Цурико, но какая разница, если тебе по кайфу?

— А я не хочу, — пожал я плечами.

— В смысле? — тут же нахмурилась она.

— Да в прямом, — пожал я плечами. — Мне и здесь нормально.

Вот здесь она прямо аж едва не лопнула от возмущения. Особенно когда ко мне прильнула Фуньси, игриво хихикнув.

— Да, Цурико, мы позаботимся о нём сами.

— А знаете, я с вами переночую, — сменила тактику Цурико. — Так как я несу его по воздуху, мне и отвечать за его безопасность. Так что двигайте свои тушки, я лягу рядом.

— Цурико защищает добычу, — хихикнула одна из них, но тем не менее никто препятствовать ей не стал.

Поэтому эту ночь я мог наблюдать только хмурящуюся Цурико, которая лежала напротив меня, прицепившись, как якорь, и смотрела мне в глаза убийственным взглядом. Охраняла. Хотя это не мешало прижаться ко мне кому-то сзади голой грудью и обвить ногами. Иной раз чья-то рука лезла мне прямо в трусы, но я вежливо и настойчиво возвращал её владелице.

Не, мне льстит такое отношение, но проблем, чую жопой, будет гораздо больше, если дам им волю.

На утро мы вновь взмыли все вместе в небо.

Цурико демонстративно молчала, хмурилась и дулась, всем видом показывая, как она недовольна этим раскладом. Недовольна, что у неё из-под носа увели человека, а потом ещё и посмеялись. Но вот чудо, она не спешила наезжать или в чём-то обвинять. Да, сопела, но вела себя вполне себе нормально.

Даже соизволила поговорить, чтобы немного обосновать свою точку зрения.

— Весело тебе с ними, да?

— Очень, — ответил я невозмутимо.

— А со мной не весело? — как бы она ни пыталась скрыть, обида прямо-таки чувствовалась. — Поосторожнее с ними, Юнксу.

Даже по имени назвала.

— Что-то не так?

— Просто осторожнее. Это тебе не долбанный бордель с девочками, — фыркнула она презрительно в адрес древнейшей профессии. — Они могут заиграться, и тогда тебе будет уже не весело.

Заиграться?

Я не настолько идиот, чтобы не понять, что могло подразумеваться под «заиграться». Это чаще про парней говорят, что типа мужской коллектив без баб может потерять границы. Но правда в том, что и к женскому коллективу это тоже относится. Девушки тоже умеют принуждать, и если понадобится, силой. А учитывая, какие здесь колоритные девушки, ты ещё и хрен что сделаешь, поэтому предупреждение Цурико вполне может иметь под собой определённую почву.

— Ясно, я понял, — негромко ответил я.

— Надеюсь, что это так, — кивнула Цурико и… неожиданно чмокнула меня в губы и тут же вновь устремила взгляд вперёд, стараясь скрыть своё смущение.

— Скажи, как далеко нам ещё лететь? — решил я немного сменить тему и разрядить обстановку.

— Недолго. Завтра будем уже на месте. Возможно, с утра устроим охоту.

— И что за трупоед водный там?

— Такое животное, — буркнула она. — Оно как рыба на ножках, слизкое и с хоботом, полным зубов. Оно способно менять цвет и становиться практически незаметной на фоне леса. А ещё она делает молниеносные выпады, которые даже нам не под силу отразить. Сидит у берега по утрам и вечерам, ловит неосторожных животных.

— И таких кто-то покупает, если они обитают в реках?

— Рыбаки и охотники. Иногда воины. К тому же, ты типа не видел, как мы обращаемся в призванных животных?

— Ну да.

— Ну а чё тогда спрашиваешь? Рывок, удар, и любой не жилец.

Я представил себе, как человек обращается в такую страхолюдину, вспомнив, как обратилась частично в лисицу та девушка. И если она выглядела довольно мило: ушки, хвост, немного лисье лицо, то вот человека с хлебалом рыбы…

Выглядеть должно забавно, я уверен.

***

Цурико не соврала, и на следующий день мы действительно прилетели к большой реке.

В джунглях реки вообще не были редкостью, встречаясь довольно часто. Другое дело, что размеры их варьировались очень часто от буквально ручьёв до рек в полкилометра-километр шириной.

Эта река не была исключением по своим размерам.

В том плане, что её ширина была километров пять, а возможно и куда больше. Коричневая, будто полная песка, она извивалась в джунглях, как змея, уходя за горизонт, расположившись в долине, где не было ни единой горы. Здесь всё же реки обычно редко превышали километр шириной, а большинство были и вовсе не такие прямо уж и большие, скорее как капилляры.

Здесь же была прямо артерия.

Как представлю, сколько здесь дерьма плавает, мороз по жопе пробегает. И не только у меня, вон, Цурико тоже с опаской косится на него. Но с другой стороны, сколько здесь живности можно закосить и как сильно подняться… Хотя я всё же целюсь на шестой уровень, так как самый смак — это ядра. Они дают настоящий рост.

— Не пойму, что ты полез за нами, если честно, — начала бурчать Цурико. — Сидел бы, медитировал, поднимался выше по ступеням, а не рисковал.

— Иногда рост — это преодоление препятствий, — заметил я.

— А ты уже дошёл до границы уровня? — нахмурилась она и пригляделась. — Нет, не дошёл. Какой толк?

— Надо, Цурико, надо.

Не говорить же мне, что у меня чёрное начало. Может они здесь как в Африке с альбиносами, едят таких, чтобы силу получить. Лучше держать многие подобные вещи всё же при себе, чтобы не накликать на голову звиздюлей.

— Ага, надо… — фыркнула она и устремилась вниз за другими, когда остальные начали спускаться.

Они выбрали местом площадки огромное дерево на берегу реки, устроившись на его широких ветвях.

В прошлую ночёвку Цурико не отходила от меня ни на шаг. Да, были интересующиеся мной, но Цурико плавала как белая акула рядом, не забывая напоминать о себе, а потом и вовсе, когда легли спать, утащила под своё одеяло. Многие смекнули, что к чему, но я буквально видел откровенный флирт и непрямые приглашения присоединиться ночью к той или иной.

Никогда не считал себя сверхмачо, но думаю, что дело здесь всё же в том, что на безрыбье и рак рыба, а девушки здесь не сильно отличались от парней, которые после долгого одиночества не сильно привередничали.

— Итак, — Мисуко окинула нас взглядом. — Кусиму, бери своих, найдите эту тварь. Не надо говорить, что от воды надо держаться подальше, верно?

— Я же его и нашла несколько дней назад, — хмыкнула Кусиму, задрав нос, после чего кивнула своим, и они взмыли в воздух.

— Отлично. Вы, — она кивнула на другую стайку девчонок, — ищите приманку.

— Может новичка приманкой сделаем, — пошутила одна из них.

— Может тебя сразу? — тут же спросила Цурико, чем вызвала лишь хихиканье.

— Кто-то скоро покинет наш клан, — раздался голос из толпы, и девчонки разулыбались ещё шире. Их взгляды уже оценивали нас как пару.

Речь шла о том, что вероятность опузативания Цурико повысилась, и если она округлится, ей придётся покинуть клан, заняв место в других сферах влияния клана. Мне, конечно, хотелось бы такого избежать по понятным причинам, да и Цурико вроде как следила за этим.

— Тубико, тебе очень весело? — холодновато спросила Мисуко.

— Нет, Мисуко, — тут же спокойно, даже немного покаянно ответил автор комментария.

— Ищите приманку. Желательно несколько, чтобы не пришлось бегать по сто раз. Небольшую, чтобы, как в прошлый раз, не выловить целую гору.

Так на ветке остался я один.

— А мне что делать? — спросил я.

— Наблюдать, — невозмутимо ответила она. — Понадобится помощь — я скажу тебе. Сейчас же просто наблюдай, чтобы в следующий раз знать, что делать. Считай это показательной охотой.

— Вы часто берёте парней с собой?

— Иногда. В городе есть отличные охотники, и услуги некоторых нам иногда нужны. И нет, не тереться с ним во время походов, — сразу отсекла она поводы для шуток.

— Тогда какие?

— Например, один из охотников умел бегать по воде. Он помогал нам собирать редкие цветки на реке и устанавливать на ней ловушки для животных. Другой умел призывать разряды молний из ладони — очень удобно против некоторых животных, чтобы парализовать.

— Мне казалось, если молния такая попадёт в кого угодно, там любого парализует.

— Как теперь видишь — нет, не любого.

Блин, охота оказалась не такой захватывающей, как мне хотелось. Большую часть летишь, потом подготовка, и у меня такое чувство, что это будет похоже на рыбалку. А значит, я особо ничего здесь интересного и не увижу, хотя…

Ладно, посмотрим, как здесь всё будет.

***

В тот момент, когда Инал только-только выкупил енота, потратив все свои кристаллы и таблички, Лин принялась за попытки исцелить пальцы Пань Шан, Алой Лилии, дочери главы секты Розового Знамения.

Работа отличалась от той, что она делала до этого.

Во-первых, до этого она лечила лишь резанные раны, стягивала то, что уже было, просто сшивая их, а здесь не было пальцев. Во-вторых, даже несмотря на то, что она практиковалась в этом на тех же растениях и даже животных, опыта с человеком у неё не было.

И первое время у неё и вовсе ничего не получалось, пока до Лин наконец не дошло — раны-то нет, всё зажило и затянулось. А раз так, то и исцелять было нечего. Поэтому с разрешения как матери, так и дочери, ей пришлось буквально срезать кожу с места, где когда-то находился палец, до самых костей, после чего уже исцелять.

И несмотря на весь скептицизм как дочери, так и матери, эффект не заставил себя долго ждать. Прогресс, пусть и очень маленький, пусть и едва заметный, но всё же был, а значит, шансы восстановить пальцы у Лин действительно были.

Даже если она восстановит не всё или отчасти, это будет куда лучше, чем их отсутствие.

Именно поэтому Лин сейчас была накормлена и окружена заботой. Она просыпалась в огромной комнате, где было всё, что потребует даже самая избалованная душа, и почти сразу попадала в руки к слугам. Лишь после утренних процедур, окутанная такой заботой, что её разве что не кормили с ложки, чистая, расчёсанная и одетая в дорогие одеяния, которые были нежны и не весили ничего, она сидела напротив Шан и медленно исцеляла ей пальцы.

Пейжи постигла та же участь быть окружённой заботой, но лишь потому, что она была её подругой. С Лин сдували пылинки, чтобы не дай бог что-либо не отвлекло её от главного сокровища клана — наследницы и её здоровья. Доходило до того, что, когда Лин попросила определённую книгу, слуги обошли всю столицу и все соседние города, пока не нашли ту единственную, которую она просила.

— Каким был Юнксу? — неожиданно спросила Шан на одной из долгих и утомительных процедур исцеления.

Она уважала Лин. Не чувствовалось в этой черноволосой женщине раболепия. Она всегда была полна гордости и достоинства, проявляя уважение, но не склоняя голову даже перед главами клана. Лин держалась на равных с ними, и отношение к ней было если не как к равной, то как той, кто заслуживает уважения.

— Что конкретно вы хотите узнать о нём? — спросила она.

— Каким он был ребёнком?

— Почему вас это интересует, госпожа Шан? — спокойно осведомилась Лин, не отвлекаясь от работы.

— Он странный. Я хочу понять человека, которому предлагают жить во дворце, а он сбегает, разрушая всё на своём пути. Понять того, кто буквально был готов пойти против всех в этом городе.

У Розового Знамения до сих пор были большие разногласия с сектой Великого Изумрудного Ока, которые грозились перейти в нечто большее, чем просто взаимные обвинения. Многие полагали, что случившееся было лишь поводом для секты, чтобы выступить против клана.

— Я не знаю, каким он был, госпожа Шан, но что я могу сказать, так это то, что в упёртости ему нет равных. Я его учитель, и мне было с ним очень сложно. Этот человек…

Она вздохнула. В первый раз Шан увидела, чтобы эта холодная, невозмутимая и хорошо держащая себя в руках женщина проявила эмоции. Устало вздохнула, стоило ей вспомнить своего ученика, будто даже одни воспоминания утомляли её.

Шан слабо улыбнулась на это, но поспешила скрыть улыбку, чтобы не обижать великую целительницу.

— Мне приходилось прикладывать очень много сил, чтобы выучить его. В начале я встречала постоянное сопротивление от этого мальчишки, и даже мне не хватало сил заставить его подчиниться и слушаться меня. На одно слово он мог сказать сорок два слова, и не помогали в этом ни тумаки, ни наказания. Уж чего у него не отнять, так это силы воли. Силы воли делать всё наоборот назло всем.

Лин внимательно взглянула на Шан, но та задумчиво смотрела куда-то в окно.

— Вы пойдёте за ним, верно? — спросила она наконец.

— Это мой долг, как его мастера.

— Вы можете остаться, — неожиданно предложила Шан. — Я не буду скрывать, отец попросил меня поговорить об этом с вами. Если вы согласитесь, вас безоговорочно примут в род, и вы получите всё, что пожелает ваша душа. И эта комната — лишь малая часть от того, что мы можем предложить.

— Боюсь, мне придётся отклонить ваше предложение, — ответила спокойно и невозмутимо Лин.

— Служанки, рабы, артефакты, сила. Стоит вам пожелать, и вам устроят безупречный брак с огромными перспективами, и вы затмите даже сильнейших мира сего.

И естественно, вслед за ней поднимается и клан — обе это понимали, но ни одна, ни другая не озвучили эту мысль, так как это было очевидно.

— Я не ищу власти или комфортной жизни.

— Вы бы могли стать первой и величайшей целительницей, — заметила Шан. — В честь вас могли бы открыть академию, вы бы могли обучать других и стать легендой.

— Я всё же отклоню ваше приложение, прошу извинить, — всё так же невозмутимо ответила Лин.

— Что же, понимаю, — кивнула она. — Мои уговоры никуда не приведут, если даже моей матери не удалось вас убедить остаться, да?

— Да, я уже приняла решение, и надеюсь, ваш отец сдержит слово.

— Будьте уверены, моя мама контролирует это лично, — кивнула Шан. — Тогда, если вы найдёте своего ученика, не забывайте, наше предложение бессрочно. Мы устроим и вас, и его, и вы оба не будете знать нужды.

— Интересно мне было бы посмотреть, как вы удержите Юнксу, если вдруг он не захочет здесь сидеть, — неожиданно улыбнулась Лин. — Вот уж точно, ради чего я точно согласилась бы остаться, так чтобы посмотреть на это.

Глава 142

Я бы не назвал это охотой, конечно, так как в моём понимании всё же она должна выглядеть немного иначе. Ну там огромная тварь нападает, девушки кружат вокруг неё, обстреливают, выматывают, набрасывают канаты и после долгих превозмоганий кладут тварь на лопатки.

А то, что я наблюдал, выглядело скорее как рыбалка.

Спустя где-то час на огромное дерево приземлились девушки с приманкой, среди которых были преимущественно обезьяны. Самые обычные, не демонические обезьянки, которые кричали, прыгали и кидались в девчонок какашками. Честно говоря, наблюдать за тем, как бедных мартышек используют как приманку, было как-то не очень, но…

— Мы нашли его, — подлетели чуть позже разведчицы. — Выше по берегу реки в тростнике. Пока утро, он ещё будет там сидеть, но с приходом дня мы его не найдём. Надо торопиться.

— Крупный? — тут же оживилась Мисуко, которая до этого на дереве со скучающим видом что-то вырезала мечом. Вот уж точно в любом мире у людей любовь оставлять после себя след типа надписей или граффити.

— В самый раз, чтобы утащить его обратно. Мне сложно сказать, какой это именно трупоед, но, судя по всему, это кто-то из ледяных.

Девушки начали переглядываться, а вот мне вообще ничего не сказало это. Поэтому я сразу посмотрел на Цурико, прося пояснить.

— Некоторые демонические животные обладают стихиями. У нас одна, например, имеет призванное демоническое животное в виде огненной лисицы. Видел её?

— А… — дошло до меня. — А этот типа…

— Ледяной.

— А у тебя тоже твой волк со стихией?

— Нет, — буркнула она даже немного обиженно, будто я её принизил этим вопросом, и посмотрела на воду. — Мисуко, мы пойдём или так ловить будем?

— Я думаю… давайте вытащим, не будем рисковать, — наконец решила главная.

— Может сорваться.

— Так постарайтесь, чтобы не сорвался, — ответила она и взмыла в небо, оставив меня и ещё нескольких девчонок на дереве. Все остальные взлетели за ней, включая Цурико, и скрылись за поворотом реки.

Посмотришь, как мы охотимся, говорила Мисуко, поучишься, убеждала она меня, а на деле я даже не вижу, что там происходит. То есть тупо стою и оглядываюсь, чувствуя себя никому не нужным идиотом, который собирает собой взгляды оставшихся. Ничего не хочу сказать, но как-то мне здесь неуютно, особенно когда оставшиеся на меня пялятся и шепчутся.

Или когда смотришь вниз и видишь, как внизу проплывает что-то жутко огромное, по форме напоминающее кита.

— Смотри, какая рыба… — протянула Люнь.

— Хищная? — шёпотом спросил я, отвернувшись от девушек, чтобы не приняли меня за разговаривающего с самим собой идиота.

— Вроде да. Это сом, если я не ошибаюсь.

Сом? Прикольно… Насколько мне известно, сомы не любят днём вылезать, а вот по утрам, вечерам и ночью вполне можно их встретить. Вживую мне их встречать, конечно, не приходилось, но на картинках мне сомы казались довольно жуткими. А здесь и вовсе такая рыбина, что невольно сердечко биться начинает чаще, чем хотелось бы. И уровень у монстра седьмой, хочу заметить.

Правда, нырять за ним я не рискну и даже, признаться честно, не чувствую соблазна. Одно дело, был бы он на берегу, но лезть в воду, которая ещё и мутная… А тут ещё и уровень седьмой.

Вернулись охотницы часа через полтора, неся в руках что-то отдалённо напоминающее улитку с плавниками и лапками, как у ящерицы, имеющей вместо пасти хоботок.

Практически полностью завязав бедную животинку в кокон из верёвок, четверо девчонок несли трупоеда по воздуху, держась за четыре длинных каната, которые отходили от твари. Существо извивалось, дёргалось, пыталось освободиться, однако все её попытки были тщетны — девчонки крепко держали добычу и сейчас мне напоминали отдалённо паучих, которые крепко держат свою жертву.

И всё же я надеялся на большее, а получилось, что я оказался в стороне и даже не вижу, что они там делают.

Не сговариваясь, они и ещё четверо сопровождающих отправились в сторону, откуда мы прилетели, видимо, сразу направившись с добычей домой. Так в команде в одночасье стало на восемь человек меньше: уже не двадцать пять, а семнадцать.

— Они сразу домой? — проводил я их взглядом.

— Не таскать же тварь с собой, — ответила Цурико. Она выглядела немного запыхавшейся, смахивая пот со лба.

— Получается, мы всего лишь троих и поймаем за всю охоту? — уточнил я. — Просто на тех торгах было сорок их, а здесь всего-то…

— Каждый раз по-разному. Там и много обычных было, простеньких, не шестых уровней, — ответила она. — Сейчас мы заходим на крупных тварей, а потом как получится. Может ещё кого перехватим. Как твоего енота-пищальщика.

Вот срань хвостатая, подцепить пытается…

— А разве люди сами не могут поймать себе существо? — проигнорировал я её. — Ну, в смысле, демоническое животное? Найти, поймать, сделать призванным…

— Ты сам хоть раз пробовал это сделать? — спросила она.

— Ну оглушить там тварь и всё, — пожал я плечами, но взгляд Цурико говорил: ну-ну, посмотрела бы…

— Ага, а ещё ты можешь взять топор и сделать себе мебель. Или взять и сварить по инструкции пилюли, ага-ага, так оно и работает, — раздражённо произнесла Цурико. — В следующий раз нам и покажешь класс. Ради тебя попрошу, чтобы ты поучаствовал в следующей охоте.

— Я буду очень тебе благодарен, если ты действительно замолвишь за меня словечко, — кивнул я.

Потому что то, что сейчас я видел… а я нихрена не видел. Окей, я теперь знаю, что здесь что-то водится, и в будущем буду гораздо осторожнее приближаться к водоёмам, да и переплывать реки. Но честно, ожидал я куда большего, хотел сам поучаствовать, посмотреть, как и что они ловят. Может даже научиться всяким прикольчикам.

— Так… все живы, все на месте? — Мисуко внимательно обошла всех, считая. — Так, отлично, всё, времени нет, подняли задницы и полетели.

Раздались уставшие возгласы и возмущения, но все как один поднялись в небо, как и Цурико, которая перед тем, как меня поднять в небо, выдохнула, будто штангу тягала. Так мы летели до обеда, где был часовой перекур, во время которого все девушки повалились на бок, спеша немного отлежаться.

Ночёвка же у нас была в ветвях дерева, как прошлое, которое возвышалось над лесом, словно вышка. Такие деревья не были редкостью, торча по всей долине, куда мы прилетели, то тут, то там.

— Юнксу, ты сегодня в дозоре. Мы должны отдохнуть, — сразу же предупредила Мисуко.

— Да, конечно, — кивнул я.

Теперь понятно, почему часть девушек не принимала участия в охоте — для них была другая работа.

Я спустился на несколько ветвей ниже, наблюдая за обстановкой внизу, где лес укрывал мрак. И ночью он, казалось, оживал её сильнее, чем днём, звучал громче, отчаяннее, будто боялся, что с наступлением темноты просто заглохнет. И если кто-то думал, что в нём будет темно, как в жопе, он ошибался.

Лес наполнился мягким синеватым цветом, из-за чего казалось, будто вся земля под ним светится. Сначала я даже и не понял, почему так, пока Люнь не прояснила ситуацию.

— Цветение небесной покровительницы, — тихо сказала она.

— А? Цветок такой?

— Да, небесная покровительницы. Поговаривают легенды, что была женщина, которая подняла восстание против демонов, когда, казалось бы, шансов выжить уже не было.

— Да так послушать, этот мир только и делает, что превозмогает. Всегда вас почти-почти нагибают, но под конец вы находите силы и даёте отпор.

— А почему это нас? — возмутилась Люнь. — Да и вообще, чего в этом удивительного?

— Да ничего, — пожал я плечами. — Просто однажды мир не разогнётся ведь.

— Сложности делают людей сильнее, — тут же гордо заявила она.

— Или ломают. Плавали, знаем. Но я чё хочу спросить, ты не в курсе, где можно вообще узнать об этой войне с демонами? Просто все так часто о ней говорят, что мне даже захотелось почитать о ней, что довольно странно, ведь я не люблю учиться.

— Ой… — Люнь почесала макушку, запуская мыслительные процессы, и посмотрела на небо. — Ну… наверное… Библиотека богов, если только.

— Пафосное название, — кивнул я уважительно. — И где она? В жопе мира?

— Нет, она там, — махнула она куда-то на запад. — Знаешь, очень далеко. В…

Давай, скажи, в жопе мира. Хочу посмотреть, как Люнь ругается.

— В… в далёких землях.

Блин…

Но, насколько я помню, орёл тоже показывал примерно куда-то туда, на юг, на юго-запад. И если взять общий разброс, то можно предположить общее направление. Если вот прямо в джунглях ничего не найду, то, наверное, пойду туда.

— И…

— Кто-то идёт, — неожиданно шепнула Люнь, бросив взгляд на верхние ветви, и я тут же смолк. — А, это всего лишь Цурико.

— Кто бы сомневался… — выдохнул я.

Если меня кто-то и ищет в мире, то это либо проблемы, либо Цурико.

Она осторожно спрыгнула на соседнюю ветвь, после чего внимательно окинула округу взглядом.

— Мне показалось, что ты с кем-то разговаривал, — прищурилась Цурико, оглядываясь.

— Напевал себе под нос.

— А ты ещё и типа петь умеешь? — недовольно спросила она.

— Да, конечно, а ты хочешь послушать?

— Избавь меня… — отмахнулась она раздражённо.

— Так чего ты не спишь. У вас завтра охота, помнишь?

— Ага, как тут забудешь, — поморщилась она, будто её это тяготило. — Я вообще где хочу, там и хожу, понял? И вообще, я проверяю, жив ты или нет, мог бы спасибо сказать.

— Нет, она пришла целоваться, — тут же известила меня Люнь. — Если поцеловаться при свете небесной покровительницы, тебя будет ждать счастливая семейная жизнь.

Какой ужас.

Но Люнь же не может знать наверняка, верно?

Но нет, оказалось, что может.

Цурико села около меня и как бы невзначай прижалась плечом, будто проверяя мою реакцию. После чего так невзначай придвигаясь всё ближе и ближе, пока наконец неожиданно не потянулась ко мне губами.

Наверное, стоило мне поцеловать её, так как ну это же просто тупое суеверие, целоваться под светом этих цветов. Но я неожиданно для себя понял, что в такие моменты, особенно которые выглядят волшебно, ты внезапно начинаешь верить в суеверия. Поэтому в тот момент, когда Цурико потянулась ко мне губами, я просто уклонился и…

И понял, что переборщил слегка с наклоном и начал съезжать со сраной ветки!

— Вот млять… — только и выдохнул я, поняв, что сейчас сорвусь.

И что я сделал, как настоящий мужчина?

Верно, я схватился за Цурико, которая в этот момент зажмурилась и тянулась ко мне губами. Я надеялся, что она окажется более устойчивой, но хрен там плавал. От такой подставы она явно охерела не меньше меня, падающего вниз, и единственное, что успела сделать, это распахнуть глаза и издать:

— М? — потому что через мгновение я свалился с ветки и утянул её за собой.

Я уверен, что она могла взлететь, но, видимо, ей не хватило реакции, да и слишком неожиданно всё пошло через жопу, когда обстановка наоборот, была очень даже романтической. Мы кувыркнулись в воздухе, летя вниз, она оказалась подо мной и…

— Кх…

Мы приземлилась прямо на ветку. Причём очень мягко. Правда, это, наверное, объяснялось тем, что на неё сначала приземлилась Цурико, а я приземлился сверху на неё. Только вот ветка такого насилия не пережила, и мы упали ещё ниже, где…

— Кха…

Опять приземлились на Цурико. Блин, слушай, а реально мягко падаем.

— Кх-х-ха… Укх-х… Хэ-к-х…

Мы прямо как Винни-Пух, подстреленный предателем Пятачком, который оказался настоящей свиньёй, падали вниз, собирая все ветки и кувыркаясь в воздухе. А так как дерево было большое, то и летели мы достаточно долго, врезаясь во внеочередную ветку и соскальзывая с неё вниз. И так до самой земли, пока не упали в густую траву.

Блин, слушай, а мягко ведь приземлились! Я почти себе ничего не отбил даже! Можно сказать, что повезло!

— Удачное приземление, Цурико, да? Хотя может и не очень… — пробормотал я следом, увидев её охреневшее лицо.

Она смотрела на меня такими охеревшими выпученными глазами, будто ей неожиданно в задницу засунули палку, издавая странные кряхтящие звуки. Ну да, представляю, девочка хотела поцеловать, а её оседлали и спустились вниз, используя как подушку. Я бы тоже охренел.

Но проблемы проблемами, а мы оказались у самого подножья дерева. И сделали это достаточно тихо, так как никакого кипеша сверху я не видел. Было впору радоваться скрытности, но так как эпическая жопа началась, прекратиться она тоже просто так не могла.

Немного придя от столь страстного падения на Цурико, я огляделся.

Повсюду были светящиеся цветы, которые очень смахивали на колокольчики. Они давали достаточно света, чтобы можно было хорошенько разглядеть лес вокруг. И когда я сказал, что он выглядит сказочным, то ни капельки не ошибся.

Над цветами кружились очень яркие светлячки и бабочки, которые будто сами светились в мягком свете цветов. Весь лес мирно покачивался в такт, будто исполняя какой-то танец, и пел свои ночные серенады. От одного взгляда хотелось сказать «вау».

Но вот от чего не хотелось сказать «вау», так это от огромной твари, что была в метрах десяти от нас.

На секунду я замер, как статуя, даже боясь пошевелиться. Я смотрел в глаза существа, что охренело не меньше, чем я сам, и… даже думать забыл. Просто смотрел и ни о чём не думал. Казалось, эти небольшие жёлтые слегка светящиеся глаза невиданного до этого зверя гипнотизировали.

Знаете, на что это существо было похоже? На динозавра-носорога, тот, который с гребнем, похожим на щит на голове, уж не помню, как его зовут. Вот реально, один в один он, только этот ещё и лёгкие искры пускал, будто злился. Эти искры будто и привели меня в чувство от столь неожиданной встречи.

— Цурико? Цурико, детка, ты в состоянии поднять попку, мою и свою, обратно на дерево? — шёпотом спросил я, не сводя глаз с твари. Боюсь, прерву сейчас зрительный контакт, и хоронить нас с Цурико будут как мужа и жену. Может она и не против, а в мои планы это точно не входило.

— Ук-хкх-у…

Ладно, Цурико не в состоянии встать…

Я очень медленно начал подниматься на ноги, стараясь не издать ни звука и не сделать лишнего движения, что могло спровоцировать динотопа.

И самое забавное, что я сразу же подумал не о чём-то ещё, а именно о Цурико — если тварь сейчас нападёт, то я-то отпрыгну, но вот Цурико этот динотопо точно затопчет, так как она не успела прийти в себя от нашего страстного поцелуя.

Шаг за шагом я двигался в сторону подальше от Цурико и не сводя глаз с твари, понимая, что сейчас и на помощь не позовёшь, и Люнь не спросишь, что за тварь.

— Юнксу, осторожно, она просто защищает детей, — шепнула Люнь.

Так и хотелось спросить, где сами детёныши, но боюсь отвлечься. Кстати говоря, а тварь-то у нас шестого уровня. То есть передо мной сейчас находилось бегающее демоническое ядро, которое только и ждало, когда его кто-нибудь заберёт.

Только вот стоит ли риска…

Стоит ли риска или нет, всё решилось по чистой случайности.

Когда я наступил на ветку, от которой хруст по громкости был сопоставим с ударами блинов.

Я и охнуть не успел, когда тварь рванула с места в мою сторону и попутно прямо из рога ударила молнией в меня.

Мои рефлексы сработали быстрее сознания, пальцы создали печать, и молния тут же полетела обратно в тварь, едва коснувшись барьера, но своей молнии та будто даже и не заметила.

Будучи неуверенным, выдержит ли щит Люнь, который рассчитан на атаки, саму тварь, я прыгнул вперёд и вправо, не давая возможности динотопо подрулить за мной. Она качнула головой, пытаясь подцепить меня на полном ходу, и… мимо. Кувырок, меч тут же покидает ножны, и удар приходится прямо в бок твари.

Но динотопо не проронил ни звука, да и крови не было. Казалось, что удар пришёлся о камень, хотя мой удар такой силы мог как раз-таки и камень разрезать спокойно.

Слишком быстро для своих размеров остановившись, животное одним прыжком развернулось и вновь бросилось на меня, будто законы физики и ускорения были созданы для кого угодно, но не для неё.

Вновь прыжок в сторону, но на этот раз хитрая тварь притормозила, будто уже понимала, что я попытаюсь сделать. Удар её рогами пришёлся прямо на меч, которым я успел закрыться, но от такого тычка меня отбросило нахрен на десяток метров.

Сминая траву и светящиеся цветы, я сделал несколько кувырков, после чего оттолкнулся руками, сальто, и вновь встал на ноги… Чтобы в следующую секунду увернуться от новой атаки, просто оттолкнувшись от земли и перелетев динотопа.

В последний момент тварь даже встала на задние лапы и попыталась меня кольнуть рогами, но я оказался чуть-чуть проворнее. Приземлился сзади и тут же создал стену пыли, после чего, скрывшись от глаз местного варианта носорога, сразу ушёл в сторону, пропуская огромную тушу мимо.

Я вновь выпустил несколько ударов ей вдогонку и даже под сраку, однако толку было ноль. Судя по всему, тварь была одета в какой-то бронепанцирь, который не брали даже самые сильные мои удары.

Однако так бегать я мог очень и очень долго.

Да, можно было позвать девчонок, и я думаю, что мы бы смогли одолеть эту тварь и даже изловить, но мне нужно было сраное демоническое ядро. А как известно, кто убил, того и добыча. И эту делить я пока ни с кем не собирался. Главное — держать тварь подальше от Цурико, которая валялась в кустах. Помереть она не должна была — слишком высокий уровень, чтобы сдохнуть от такого падения, а значит, ещё немного потерпит.

Если совсем туго станет, тогда и позову подмогу, но сейчас у нас была патовая ситуация — я слишком быстр, а она слишком неубиваема. Вопрос лишь в том, что произойдёт первым: я допущу ошибку или она всё же окажется проворнее. Практически пятьдесят на пятьдесят.

И это подтверждало то, что мы ещё три раза сыграли в корридо, и никто из нас: ни я, ни тварь, не достиг значительных успехов. И когда я уже было думал звать на помощь, Люнь неожиданно подлетела ко мне и негромко сказала:

— Я знаю, что нужно делать.

Забавно, что решение оказалось довольно-таки простым.

Глава 143

— У него брюшко мягкое.

Брюхо?

Точно же, брюхо! Это практически всегда самое слабое место, если так подумать. Осталось лишь по нему попасть и проверить, так ли это.

— Ты уверена? — выдохнул я, ещё раз увернувшись от атаки.

— Да, я посмотрела, — ответила она. — Верь мне.

— Да я тебе верю…

Просто все мы иногда ошибаемся. Но раз она настолько уверенно говорит…

Я дождался, когда динотопо бросится на меня, вновь увернувшись каким-то чудом, после чего отпрыгнул подальше и встал в стойку — нужно было больше места для манёвра.

С каждым таким заходом, казалось, тварь становится всё умнее и умнее, куда более точно предугадывая, куда я отпрыгну. Оставалось надеяться, что вот такой сюрприз ей будет не по зубам. Вернее, не по клюву, так как вместо рта у неё было подобие такого костяного нароста, словно у птицы.

Но и динотопо не сразу бросилась в атаку, когда развернулась. На мгновение она остановилась, как если бы что-то почувствовала или о чём-то догадалась. Это было бы не удивительно, учитывая, что тварь на уровне Осознающего и вполне может соображать, но…

Озарение твари длилось недолго.

Она сорвалась с места со скоростью поезда, несясь на меня, и, дождавшись момента, я коснулся мечом земли, шепнув:

— Касание лозы.

Тварь отреагировала мгновенно.

До этого несущаяся на меня, она неожиданно просто отпрыгнула в сторону! Нет, то есть она мчалась на меня со скоростью поезда, а здесь просто берёт и отпрыгивает в сторону, как нехрен делать, будто стояла на месте, а не неслась вперёд!

Но тем хуже для неё…

— Касание лозы, касание лозы, касание лозы…

Как выяснилось, менять свою траекторию динотопо в воздухе не умела и, отпрыгнув в сторону, приземлилась брюхом прямо на новые колья, которые в тот момент уже вырастали из земли. И даже когда колья вошли в тварь с треском и звуком рвущейся бумаги, я на этом не остановился.

Чтобы не оставить динотопо ни единого шанса обломать колья и вырваться из ловушки на свободу, я создавал всё новые и новые пики, которые втыкались в брюхо животному. И как бы оно ни пыталось сорваться с них, шансов у твари теперь не было. И даже так динотопо не издала ни звука, свирепо пытаясь сорваться, будто не чувствовало боли, хотя землю под ней уже залило кровью.

Чтобы не мучить животное, я воткнул в землю меч, после чего напрягся, вкладывая все силы в технику и:

— Касание лозы.

Огромный кол, словно сплетённый из каменных лоз, вырвался из-под земли, войдя животному в район грудной клетки. Мощность была такая, что бедную животину даже приподняло над землёй, после чего она несколько раз дёрнулась и замерла, обессиленно свесив голову. Она всё так же продолжала стоять на четырёх лапах, будто живая, но теперь поддерживаемая исключительно кольями из земли.

— Ну хоть так… — выдохнул я, оглядевшись.

Фух… ну я молодец, как ни крути, завалил зверюгу. Могу собой гордиться и пойти клянчить пирожки у охотниц. Хотя, признаться честно, если бы не Люнь, я бы уже звал на помощь других охотниц, бегая от твари в разные стороны.

Забавно, что лес будто и не заметил нашей схватки. Разве что мы вытоптали всю поляну с цветами, и теперь здесь были мрак и темень.

Так-с… а где там наша Цурико? А, вот она…

Она всё так же была под деревом, но теперь уже сидела, оглядываясь немного рассеянным взглядом. Я уже думал было, что она ударилась головой и всё забыла, но нет, стоило мне подойти, как её моська тут же стала злой.

— Ты!!!

— Я, — кивнул я, присев перед ней и достав несколько пилюль. — Скажи «А»!

— Да пошёл ты в жо-ам-м-м-М-М-М!!!

Так и не дав ей договорить, я запихнул в рот нашей злюке пригоршню пилюль исцеления, заткнув рот ладонью, чтобы не выплюнула обратно. Она ещё что-то там пыталась повозмущаться, однако через пару секунд борьбы со смирением и хмурым взглядом приняла мою заботу о её здоровье. Ну и на бис я её чмокнул в губы. Всё равно все цветы вытоптали, так что чего здесь волноваться, верно?

Никогда не верил в суеверия.

— Ты как, жива, цела, здорова? — спросил я, оглядываясь.

— Ты идиот, как же я тебя… — она сделала глубокий вдох, резко дёрнулась вперёд и ещё раз чмокнула меня в губы. — Дурак…

Не, ну дурак, это уже лучше, значит, не всё так плохо.

— Цурико, пожалуйста, взлети к охотницам, скажи, что тут… короче, мы тут поймали вот это, — я указал на труп динотопо, — чудо.

— Это чудо называется двуерог, — нахмурилась она.

— Я смотрю, у вас как-то не сильно заморачиваются с называниями. Что вижу, о том и пою.

— О, вот оно как? И как бы ты его назвал, давай, скажи?

— Я не знаю даже… Двуерогус топтугус там…

— Какой бред… — фыркнула Цурико и встала.

— Скажи, что где-то здесь ещё детёныши должны быть. Поторопимся, и добычи станет больше.

Не, ну я молодец, как ни крути. Такую тварь они бы вряд ли унесли, а так на всевозможные редкие ресурсы разберём, да и детёнышей легче переносить будет.

Правда, за ресурсы ещё пришлось немного побороться, так как добровольно никто отдавать мне их не собирался.

— А зачем вам-то демоническое ядро? — спросил я Мисуко.

— Демонические ядра используются в пилюлях лазурной души, повышения концентрации Ци, восполнения Ци… да во многих. Это очень ценный ресурс, алхимики его с удовольствием скупают. Мы эти ингредиенты поставляем, помимо местных алхимиков, точно так же в империю Ёхендхай, кстати говоря.

Я не стал говорить, что мог бы и промолчать про то, что завалил этого динотопа, потому что это восприняли бы как шантаж, а меньше всего мне нужны были натянутые отношения с охотницами. Поэтому…

— И всё же мне очень нужно ядро для развития. Я не забираю ведь всю тушу.

— Можешь купить его.

— Так я же и убил это чудо-юдо.

— Но ты был в команде с нами, не так ли? — упёрла Мисуко руки в бока. — Всё, что добывается здесь, делится пополам.

— Окей, я понял, — поднял я руки. — Делим пополам. Я в принципе не претендую ни на что здесь: ни на деньги, которые вы заработаете с продажи этой живности, включая этих двух… двурогих, ни на ресурсы с этого большого двуерога. То есть я не возьму вообще ничего. Это значит, я всё же могу взять что-нибудь из всей этой добычи, верно? Так будет честно.

Мисуко вздохнула и покосилась на большую тушу, которая уже упала на землю, когда колья разрушились. Огромная тварь, которую они могли бы и не заметить, а так теперь добычи было больше на целых две штуки.

Она бы сказала, что жалеет уже, что взяла меня с собой, но при этом прекрасно понимала, что благодаря мне получили ещё двух тварей, которые гипотетически могут дорасти до уровня Осознающих, а это многого стоит.

А значит…

— Хорошо, демоническое ядро твоё, заслужил, — кивнула Мисуко с недовольным лицом.

Теперь оставалось лишь вернуться и помедитировать, чтобы поднять ступеньку. Не знаю, сколько это займёт, но, наверное, стоит сразу запастись и мылом, чтобы смывать всё дерьмо, что выделяется при прохождении этой стадии.

Из семнадцати человек нас осталось девять. Ещё восемь улетели домой с добычей, неся двух детёнышей двуерога и потроха их матери. Я человек не жестокий, но звучит довольно жутко, если так подумать. Это как я однажды задумался над тем, что есть на самом деле курица с майонезом.

И всё же…

— Девять человек? Не маловато ли на медведя? — спросил я Цурико в полёте.

— Ну с нами ведь ты, — ответила она с недоброй усмешкой.

— Если что — закроюсь тобой.

— Я уже поняла это по дереву, — фыркнула она. — Мягко падал, да?

— Очень, — кивнул я.

А пейзажи менялись.

Вскоре долина сменилась горами, а потом и вовсе начала преимущественно состоять из гор.

Если я правильно помню, там должны быть горы великанов, бесконечные и не знающие границ. А это, судя по всему, что-то типа их начала.

Здесь до сих пор были джунгли, но горы становились всё круче, и уже во многих местах проглядывались камни и скалы. Было видно, что лес здесь словно моль шубу немного поела — то тут, то там пушистый зелёный покров постоянно прорывался.

Здесь мы и встали на ночлег.

— С утра пойдём на изумрудного медведя, и я попрошу всех быть крайне внимательными. Нас осталось девятеро, поэтому придётся немного сложно.

Но сложно не пришлось. Почему?

А мы никого не нашли.

Разведчицы облетели всю округу, но так и не смогли найти изумрудных медведей, хотя следы то тут, то там да попадались.

Поэтому, пока одни искали добычу, другим ничего не оставалось, кроме как сидеть и ждать. И мне даже нравилось здесь. Для начала, влажность заметно ниже, чем в глубине джунглей, где ты почти сразу мокнешь.

Плюс никаких насекомых, которые кусают тебя за задницу, я не встречал, но девчонки пугали, что в некоторых местах эти насекомообразные твари откладывают личинки в людей, которые потом вылупляются и лезут обратно. Человек весь потом в дырках, если, конечно, он после этого выживает. Я такого не встречал, но мне и простой кусающейся мошкары было достаточно.

И на бис, здесь было свежо. Не холодно, а именно свежо. Не мокнешь, как под дождём, от собственного пота. Правда, там, где мне было приятно и свежо, девчонки подмерзали. Я это видел по тому, как они ёжатся.

Да и Цурико решила воспользоваться статусом притёршейся подружки, подсев рядом.

— Тебе холодно? — учтиво спросил я.

— Я не мерзлячка какая-нибудь, — фыркнула она, прижимаясь поближе.

— Ну… как знаешь… тебе точно не холодно?

— Нет конечно! — и потом тихо так. — Эй, обними меня немного.

Вот дурная, я просто в шоке. А ведь ей даже не шестнадцать.

Сняв себя ханьфу, я накинул его на нас, прижав к себе эту замёрзшую душу поплотнее. Она прямо как котёнок притёрлась как можно ближе ко мне и разве что не урчала.

Правда, не прошло и пяти минут, как с другой стороны пристроилась Руцина. Молча, как бы невзначай, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Через минут двадцать здесь уже были все шесть человек, что ждали разведчиц, даже Мисуко. Все притёрлись. И я, конечно, не против, но…

— А не легче разжечь костёр?

Они все немного удивлённо посмотрели на меня, типа, блин, а реально же, но… на этом всё и закончилось. То ли лень, то ли им просто пообжиматься хочется друг с другом. Кстати, а я говорил, что Би среди девушек встречается куда чаще, чем среди мужиков? Я не удивлюсь, если некоторые проводят вечера со своими подружками.

— Это что? — хмуро спросила Кусиму, которая вернулась с разведки, глядя на нас.

Тоже хочет, полюбас. Иди к нам, злыдня, я тебя против шерсти поглажу.

— Это круговая оборона, — отозвалась невозмутимо Мисуко откуда-то из середины нашей дружной кучки. — Нашли?

Но хмурая разведчица покачала головой.

— Они ушли.

— Ушли? И куда же?

— По следам, судя по всему, в сторону новолуния (на юг).

— И как далеко?

— Я не знаю, — покачала Кусиму головой. — Если они ушли сразу после нас, то могли зайти очень далеко с той поры, как мы их видели в последний раз.

— Они постоянно же кочуют вдоль гор, — сказала одна из девушек. — Поэтому пока не будет новый сезон, они будут вот так ходить в поисках еды, пока не найдут новое место.

— Если мы сейчас тронемся в путь, то, думаю, шансы догнать их есть, — продолжила Кусиму. — Следы старые, но медведица не быстро кочует, когда с ней медвежата. Поэтому мы сможем их нагнать, если выдвинемся сейчас и будем преследовать без остановок.

— Кстати, а разве мы потом в сторону новолуния (на юг) не собирались? — уточнила Руцина. — Что там… новая страшная тварь? Нам же всё равно туда двигаться.

— Да, но надо было сначала медвежат выловить, — вздохнула Мисуко. Я чувствовал в её голосе разочарование из-за упущенной выгоды. — Кусиму?

— Что?

— Что скажешь о той области, про которую слышала?

— В городе много чего говорят. Некоторые рассказывают, что там завелась какая-то сильная тварь, и люди там частенько пропадают. Там даже награду предлагают, если тварь выловят.

— Мы всё равно хотели разведать, что за тварь, и попытаться захватить её, — напомнила Цурико.

— Да, но мы будем охотиться на территории какой-то неизвестной живности, которая, судя по всему, жрёт людей, — поморщилась Мисуко. — Одно дело просто в лесу, а другое — на охотничьих угодьях кого-то. Или чего-то.

— Мы столько тварей переловили, даже лимирий в том проклятом лесу хватали, — заметила гопница. — А теперь у нас двое, кто смог вытащить из их гнезда яйцо. И что, не справимся с какой-то тварью? Могу поспорить, там призрачная кошка, которая пугает всех своими фантомами.

Под конец она фыркнула, будто говоря, нашли, чего пугаться.

— Да и мы охотницы. Это наша работа, охотиться на то, на что другие заходить боятся, — подтвердила Фуньси, одна из разведчиц. — Ну что-то там неизведанное, да. Ну так нас никто и не заставляет прямо там охотиться на медведей. Мы можем сначала понять, что там обитает, отследить, выловить и уничтожить. И уже по результатам решить, браться или нет за медведей. Может мы сорвём большой куш.

Я вот слушал их понимал, что правды две.

С одной стороны, геев бояться, в баню не ходить: какие из них охотники, если они боятся пойти на дичь? Да, неизвестную, но всё бывает в первый раз, не так ли? Выследить, понять, что за живность, определить повадки, атаковать. А если в лесу вдруг станет много новых животных? Так что же теперь, совсем не охотиться? Так что да, надо понять, что там за тварь, и кому это делать, как не охотникам?

С другой стороны, стальные трусы в мужской бане лишними не бывают: лезть туда, где опасно, когда можно не лезть — мне кажется, здесь выбор всегда очевиден. Если нужда не требует, то смысл?

Однако из двух вариантов я всё же склонялся к первому. В конце концов, это задача охотника — понять, что там за зверь водится.

— Юнксу, чё скажешь? — посмотрела на меня Цурико.

— Наверное, можно для начала просто посмотреть, что там за живность. Никто не заставляет охотиться, просто разведка, — пожал я плечами.

К тому же, у меня возникло определённое подозрение, что Мисуко может обладать чёрным началом. Сейчас, когда Цурико напомнила про яйцо, что та тоже вытащила его из гнезда лимирий, я задался вопросом — а как? Как, если там везде ядовитая Ци?

Конечно, доказательств у меня не было, да и вряд ли это что-то изменит, но всё же интересное наблюдение. Может и она поняла, что я с чёрным началом, если, конечно, мои догадки верны.

Мисуко вздохнула.

Что бы кто ни говорил, но ответственность лежала на ней. На одной чаше весов авторитет – струсит или нет, а с другой — ответственность за жизни своих сестёр по оружию. Тут как бы выбирать надо. К тому же, уверен, что она судит так же, как и все остальные — какие они охотники, если боятся хотя бы разведать, что за новое животное водится в той части леса.

— Ладно, давайте посмотрим, что там да как, — наконец приняла она решение. — Если что, сразу вернёмся. Повезёт — вернёмся не с пустыми руками.

Девушки заулыбались, засобирались. Для них монотонная охота обещала стать чем-то интересным, типа поиска сокровищ и раскрытия тайн. А вот по лицу Мисуко сказать, что она чувствует по этому поводу, было сложно.

Путешествие по границам гор великанов, которые то были покрыты джунглями, то наоборот, представляли из себя сплошные скалы, длилось четыре дня беспрерывного полёта. Я мог точно сказать, что мы очень далеко забрались, так как здесь даже джунгли слегка отличались от тех, где я до этого был.

Например, обилие насекомых, некоторые из которых были довольно крупными.

— Добро пожаловать в новолунные леса Шаммо, — усмехнулась Мисуко, когда одна из девчонок с выпученными глазами и диким визгом подскочила на месте, а после и вовсе разревелась в три ручья, прыгая и держась за попу.

Как знал, что надо бронетрусы брать.

— Я думала, насекомых здесь должны быть поменьше, — поморщилась Кусиму, глядя на то, как несколько девчонок поймали прыгающую бедолагу.

— Здесь, боюсь, насекомых всегда было много. Это у нас преобладают хищники. Вот со стороны восхода (на востоке) наоборот, очень спокойно и достаточно много именно травоядных и ядовитых растений. Здесь же земли насекомых и тех, кто ими питается, например, хищные растения.

Ревущую девчонку наконец смогли успокоить. Вся красная и размазывающая по лицу слёзы она со всхлипами жаловалась на небольшого жука с длинной иголкой на лбу.

— Игольчатый жук, — кивнула Мисуко на него. — Ядовит, но не смертелен. Если уколет, ощущения… м-м-м… — она красноречиво посмотрела на заплаканную соратницу.

Я, слушая её, уже успел сбить несколько шершней размером со сраный добрый мизинец. Кусали они почти безболезненно, проблема начиналась позже, когда ты выковыривал из себя личинку. Скажем так, мало приятного. Я уже молчу про комаров, которые искусали все открытые участки тела.

Вот что значит опасные насекомые, о которых мне говорила Люнь. А то, когда я в той части леса шёл, думал, где здесь эти опасные страшные насекомые, которые откладывают личинки? Вроде просто комары и прочая мишура, больше, чем обычно, но не более.

А теперь я боюсь уснуть, не закутавшись во всё, что у меня есть. И ко мне обязательно пытается забиться Цурико. Её как в задницу один раз ужалили, так она вообще глаз сомкнуть не может, пока жопкой к чему-нибудь не упрётся, чтобы защитить филейную часть. У меня от такого встаёт каждый раз.

Но я бы не сказал, что только это меня беспокоило. Да, когда тебя кусают и пытаются отложить внутрь личинку, не очень приятно, но не критично. Как и пауки, скорпионы и прочая мерзость на нескольких лапках. Хуже, когда ты не понимаешь, с чем имеешь дело.

Пойми мы это раньше, и никто бы не пострадал. Иногда надо просто уметь вовремя остановиться.

— Что скажете? — негромко спросила Мисуко, разглядывая этот шедевр.

— Не хватает ещё двух, — ответила тихо Кусиму, присев над тушкой медвежонка.

Вернее, над тем, что от него осталось.

А осталось от медвежонка немного: полуобглоданная оторванная голова без глаз, части тел, типа лапы, куска позвоночника и хвоста, и ещё немного внутренностей. И все смотрели на это как-то спокойно.

Блин, жаль мохнатого, но как бы мне потом жалеть других не пришлось. Взгляд сам собой метнулся на мгновение на остальных в группе.

— Значит, оно обитает здесь, — негромко сказала Мисуко, глядя на лес дальше. — Или они. Что скажешь о наших друзьях?

— Сложно сказать, что это было, но по следам, как… как насекомое или какое-то неизвестное мне животное, — разведчица потрогала след. — Где-то сутки назад это произошло. Видимо… мать бросила его.

— То ли не смогла защитить и оставила уже труп, то ли не стала защищать вовсе… — негромко протянула одна из девчонок. — Иногда они бросают одного детёныша, чтобы спасти другого, если победу не одержать.

Я думаю, мне с Люнь пришла одна и та же мысль, и мы оба прислушались как к себе, так и к окружению, но вывод, который напрашивался, был один.

— Это не проклятый лес и не то зло, которое мы встретили у лимирий, — сказала она.

Не собрат Хоудай, иначе говоря (я чёт не в курсе, склоняется его имя или нет). Значит, что-то другое? Значит, это можно убить! Ну слава богу, хоть так пусть. Но да, лес перед нами вроде тот же, а выглядит зловеще, в первую очередь из-за разорванного животного.

И всё же я сделал попытку, чтобы потом напоминать всем: «а я говорил вам!».

— Может стоит вернуться?

— Не ты ли говорил, что нам стоит посмотреть, кто там? — усмехнулась Фуньси, одна из разведчиц.

— Я говорил про разведку. Мы разведали. Нас ничего не обязывает идти туда. Мне, конечно, тоже интересно, но…

— Трусишка… — ласково произнесла она, погладив меня по голове. — Не беспокойся, мы тебя защитим.

— И на руках вынесем, — усмехнулась слегка надменно Цурико, явно почувствовав, что наконец-то она может показать свою удаль. — Лично вынесу тебя на руках.

Девушки улыбнулись. Нет, они не смеялись надо мной, выглядели дружелюбно и скорее подтрунивали по-доброму надо мной, над тем, что я показал слабую сторону, хотя до этого выглядел в их глазах едва ли не всесильным, наверное.

— Вы не понимаете, — покачал я головой, вздохнув. — Я совсем не о себе беспокоюсь…

— Мы польщены, — даже Мисуко улыбнулась. — Ладно, все в строй, Кусиму, в начало, Юнксу, второй, Цурико — замыкаешь, разлучу я вас, ненаглядных, на время, чтобы не отвлекались.

И всё же надо было твёрже стоять на своём…

Глава 144

Обычный лес — первая характеристика, которую я мог ему дать. Если откинуть в сторону то, что мы увидели ранее, всё остальное было точно таким же, как и до этого — от комаров до всякой дряни ползущей.

Иначе говоря, такую атмосферу создал сразу труп животного, который мы увидели.

Сейчас наша команда двигалась по медвежьим следам, ища ещё двух членов медвежьего семейства, которые, судя по всему, убежали глубже в лес, спасаясь от какого-то непонятного хищника.

— Дай судьба, и сколопендру не встретим, — вздохнула Люнь, летая вокруг, словно радар.

Спасибо, Люнь, твои слова меня успокоили.

— Кусиму, следы? — позвала негромко Мисуко.

Та отрицательно покачала головой.

— Чисто. Только медвежьи. Предположу, что не по земле тварь ходит.

Я тоже уже подумал об этом, внимательно поглядывая по сторонам. Ни паутины, ни зелёной крови, ни подвешенных жертв без кожи, ничего подозрительного я не видел. И тем не менее чувствовалось какое-то напряжение в группе.

— Когда нас уже всех съедят… — пробормотала одна из девчонок. — Я устала ждать.

— Я тоже.

— И я.

— Тихо, — тут же обрубила Мисуко, идя за мной третьей.

Лес пел. Пел весело и непринуждённо, свет продолжал пробиваться лучами через кроны, и если бы не чрезмерно большие насекомые, некоторые из которых были с кулак размерами, и стаи комаров, было бы вообще чудесно. Правда, следующее открытие полностью перечеркнуло спокойную не предвещавшую ничего плохого атмосферу, заставив всех сразу напрячься.

— По крайней мере мы нашли медведицу… — пробормотал я, глядя на… тотем, наверное.

Перед нами возвышалась насаженная на кол голова медведицы — определить, что это именно медведица, было легко по соответствующим размерам. Ниже головы была растянута шкура животины, как какое-то жуткое знамя, а вокруг, словно гирлянды, висели кишки.

Это было нехилое такое предупреждение, которое притягивало взгляд и немягко намекало, что территория занята. Вот не знаю, кто чё подумал, а меня отчего-то очень-очень гложут сомнения, что такое могут сделать животные.

— Племена, — негромко шепнула Мисуко, перехватив копьё и быстро оглядевшись.

Её слова были подобны сигналу, и все девушки, до этого зачарованно смотрящие на тотем, собрались тут же в круг, словно дикие оскалившиеся кошки оглядываясь по сторонам. Даже я, поддавшись соблазну отдаться стадному инстинкту, сбился с ними в общий круг, выхватив меч.

— Уходим, прямо сейчас, — кратко приказала Мисуко. — Охота отменяется.

И они все толпой взмыли в небо…

Без меня.

Э, в смысле, блин, какого хера? А я?!

Я прямо-таки обиделся такому повороту событий.

А потом понял, что меня бы просто так не оставили, но просто среди взлетевших не было Цурико.

Мля, а где Цурико?!

Она не была мне близким человеком, но за неё сердце ёкнуло и тут же покрылось льдом паники.

— Люнь, где Цурико?! — тихо и слегка испуганно спросил я, озираясь по сторонам, неожиданно оставшись один на один с этим жутким тотемом.

— Я… я не знаю, она же была здесь, да и я смотрела на…

Тотем.

Сука…

Не прошло и десяти секунд, как ко мне опустилась остальная женская братия, что взмыла в небо без меня.

— Где Цурико? — тут же спросила Мисуко, оглядываясь взглядом зверя, который готовился к прыжку.

— Украли, — кратко ответил я. — Пока мы смотрели на тотем, её, как последнюю, и стащили.

Мисуко не задавала глупых вопросов типа «как это, стащили?». Вместо этого она сразу махнула головой Кусиму, которая тут же попыталась взять след, пока остальные девчонки выстроились в круг, держа периметр.

Сейчас я видел их в действии, этих местных амазонок, и теперь они не походили на милых девушек. Убийцы, которые не знают пощады, готовые вгрызться в глотку любому, кто только рискнёт на них напасть, выстроились в круг, не сводя с леса взгляда. Я чувствовал едва заметную опасность, которая исходила от них, как лёгкий аромат смерти. Кто-то уже чуть-чуть обратился в призванного животного, готовясь к схватке.

— Мисуко. Следа нет, — покачала головой Кусиму, тоже оглядываясь.

Вот тебе и охотницы, вот тебе и охотник с призраком. Я не знаю, каким сраным образом, но нас развели как лохов, буквально из-под носа стащив одну из наших. Я даже не представлял, как так мы все вдевятером прозевали подругу, когда у всех здесь пятый уровень и подготовка явно не гёрл-скаутов.

Я оглядывал кроны, но, кроме листвы, что закрывала небо, ничего не видел. В одночасье светлый лес стал давить на плечи, став неожиданно опасным и очень даже хищным.

Нет, я подозревал, как мы могли прозевать злюку. Здесь ведь есть демонические животные, которые могут гипнотизировать, сливаться с местностью или вообще становиться невидимыми. А теперь вспомнить, что призванные животные наделяют такой же силой своих хозяев, и не сложно предположить, как так никто и ничего не заметил.

— Что делаем? — спросила Фуньси.

— Уходим отсюда, — скомандовала Мисуко, и все дружно взмыли в небо подальше от этого места.

Одна из девчонок подхватила меня под мышки и тоже подняла вслед за остальным. Мы отлетели примерно на километр-полтора, прежде чем высадились в густых кронах одного из деревьев. И едва последняя девушка приземлилась на ветвь, Мисуко тут же начала раздавать команды.

— Ты, ты и ты, — кивнула она на троих девушек, — поднимаетесь как можно выше в небо и летите обратно. Предупредите, что случилось. Мы же попытаемся найти Цурико или хотя бы выяснить, куда её уволокли. Если что, встречаемся у ратуши ближайшего отсюда города. Направляйтесь сразу туда, и если там никого не окажется, уже сюда, ясно?

Все твёрдо кивнули головой, всем видом показывая, что готовы пойти хоть в ад за своей подругой и перегрызть глотку любой твари, если то потребуется, но вот я почувствовал сомнение.

С одной стороны, это было правильно — отправить троих обратно, чтобы другие знали, что стряслось, если мы пропадём без вести, а самим отправиться за Цурико. Нельзя бросать своих, ведь в иной ситуации они бы тоже пошли за тобой.

Но с другой…

Насколько правильно было искать её? Нет, я не малодушный и не крыса, мне самому очень хотелось её найти, и у меня всё внутри сжалось от одной мысли, что придётся бросить дурную, однако… я всегда старался мыслить с холодной головой.

Она одна, а мы рискуем пятью душами. Насколько рационально рисковать против неизвестного противника всеми, если даже вдевятером мы не смогли защититься?

Почему-то я вспомнил вопрос ведьмы: как ты поступишь? Как правильно или как надо? Правильно броситься искать её, но надо, по идее, оставить, чтобы не рисковать остальными.

Я почувствовал холодок в душе, потому что отчётливо почувствовал, что лучше бросить Цурико и уйти, а не рисковать всеми. Ощутил это так же ясно, как землю под ногами. Если туда отправятся девчонки, никто обратно уже не вернётся.

Но мне не хватало силы рассказать о своём подозрении. И дело не в том, что мне не поверят, а в том, что меня возненавидят. Все разом, потому что…

— Если мы отправимся за ней, нас всех убьют, — негромко сказал я, заставив всех обернуться на меня.

Да, я всё же сказал это, не сдержался. В конце концов, эта мысль должна была быть озвучена, как бы стыдно за неё ни было.

— Нам надо…

Но мне даже не дали закончить.

— И что ты предлагаешь? — на лице Фуньси, которая задала вопрос, было такое отвращение ко мне, что даже смотреть на неё было больно. У остальных было не лучше, и я практически сразу почувствовал давление в свою сторону. Эмоции взяли верх у них куда раньше, чем мозги, и реакция была очень наглядна.

Разве что Мисуко сохраняла хладнокровие с непроницаемым лицом.

Но мне всё равно хотелось провалиться сквозь землю…

Однако идите в задницу, сучки!

— Меня тошнить тянет от одно взгляда на тебя, — прорычала Кусиму. — Как тереться, так…

— Завали своё хлебало, Кусимо, — тихо произнёс я.

Неожиданно я почувствовал, как внутри всё буквально взорвалось, и дерьмо, которое до этого спало, начало лезть наружу. Будто я хотел меньше их помочь Цурико! Млять, да может я хотел помочь ей даже больше, потому что вы бросались туда за ней слепо, потому как так требовала ваша честь, а я был готов сунуться, потому что мне не похер на неё!

Люнь, она помогла сдержаться, мгновенно охладив мой пыл ледяными ладошками за сердце, да и мне пришлось знатно постараться, чтобы удержать собственное безумие, хотя голова уже закружилась, а в глазах потемнело.

А вот девушки сразу напряглись все как одна, готовые устроить со мной прямо здесь и сейчас драку. Моя реакция напугала их, я видел это по лицам. Не этого они ожидали от весёлого паренька, это уж точно.

Глубокий вдох…

— Мисуко, если сейчас рвануть за ней, то все там и останутся. Не имеет смысла тащиться вшестером. Для разведки хватит и троих.

— Если ты думаешь… — начала одна из девчонок, но…

— Заткнись, — её тут же перебила Мисуко и посмотрела на меня. — Нам потребуются люди, чтобы освободить её.

— Ты действительно веришь, что если не хватит троих, то хватит шестерых? — задал я логичный вопрос. — Против, возможно, племени? Если будет возможность — спасём, но кто-кто, а ты должна понимать, что не имеет смысла рисковать всеми. Особенно главой клана. Пойду я, Кусимо и ещё кто-то.

Да, я тоже не мог и не смог оставить Цурико. Но мог минимизировать потери. Переться туда вшестером — это погубить больше людей, чем требуется. За себя я почему-то не волновался: из любой жопы выберусь, но вот за остальных было боязно.

Мисуко не предложила своей кандидатуры, здравый смысл в её голове взял верх над эмоциями. Клану нужен глава, и если отправлять на разведку, то тех, чья потеря будет не столь существенна. А учитывая, что рвались спасать подругу все, добровольцев было много, пусть все и молчали.

— Тогда нет, Кусимо с нами. Руцина и Фуньси с тобой, — быстро приняла она решение.

— А я? — тут же спросила Кусимо. — Я могла…

— Ты одна из опытнейших разведчиков. Я не могу потерять тебя. Мы вернёмся сюда как можно быстрее. С Цурико или же без неё, ждите нас в ближайшем городе у ратуши. Мы полетим туда, прежде чем направимся сюда.

— Да, Мисуко, — кивнула Руцина.

— Мы сделаем всё, что в наших силах, — добавила Фуньси.

Я же промолчал. Предчувствие было самым поганым. Я то и дело оглядывался по сторонам из-за неприятного скользкого ощущения, что за нами наблюдают.

— Тогда удачной охоты, — кивнула она сдержанно, и все шестеро взмыли через зелёные кроны над головой вверх практически одновременно, оставив нас на ветвях одних.

Шум живого леса: пение птиц, шелест листвы и стрёкот насекомых, стал будто бы громче, словно кто-то выкрутил звук на полную. Теперь я действительно почувствовал, что мы остались одни.

— Идёмте, — позвала нас Фуньси. — Попробуем найти место, куда её могли забрать, а там по обстоятельствам.

Она обняла меня, как делала это Цурико, и мы втроём взмыли в небо.

— Куда нам? — спросила Руцина.

Отсюда лес везде выглядел одинаково. Куда ни глянь, повсюду пушистые зелёные кроны, иногда нарушаемые горами и скалами.

— Прямо, туда, куда мы направлялись, — ответил уже я и показал пальцем на лес. — Вон там примерно мы нашли тотем. Они скорее всего этим тотемом показывают свою территорию, а значит, надо залететь дальше.

Мы летели несколько минут, после чего спустились на ветви деревьев и прислушались.

Тихо.

Насколько было правильно сюда соваться? Не знаю, но я поступал так, как чувствую, и не собирался идти против собственной совести.

— Видите кого-нибудь? — негромко спросил я, оглядываясь.

— Нет.

— Никого.

— Люнь?

— Кто? — не поняла Руцина, оглядываясь. — Я?

Но я смотрел не на неё.

— Я никого не вижу, — покачала призрачная подружка головой. — Если хотите найти хоть какие-то следы, вам, наверное, надо всё же спуститься. Вряд ли вы сможете перебираться по ветвям деревьев. Имей ввиду, я не Зу-Зу, у меня нет такого чутья, как у… СЗАДИ!!!

Её визг ударил по ушам и заставил меня среагировать ещё быстрее, чем я вообще понял, что Люнь там провизжала. Развернувшись на одной пятке, я едва не свалился с ветки, но меч вытащил без промедления. И едва кончик меча покинул ножны, с него тут же сорвался горизонтальный удар, который срезал часть ветвей…

А заодно и тварь, которая пряталась за нашими спинами на соседнем стволе. Каким-то чудом удар пришёлся ровно посередине, располовинив её, но первые несколько секунд я вообще ничего не видел, пока неожиданно она не начала проявляться на фоне коры ствола. А после упала двумя кусками на землю.

Лес вокруг зашумел, будто налетел ветер, но теперь я не был уверен, что это именно так.

— На землю! — рявкнул я, и Фуньси, подхватив меня, тут же спрыгнула вниз, притормозив лишь у самой земли.

— Люнь?

— Вроде чисто.

Мне не нравится слово вроде, слишком много неопределённости. Но тем не менее я действительно никого вокруг не видел, как ни приглядывался.

Несколькими прыжками оказавшись около трупа, я пинком перевернул тело.

Половинку тела, вернее.

На первый взгляд это был какой-то абориген в маске — по крайней мере такое впечатление у меня сложилось от верхней части грязного туловища, непонятного наряда из листьев и шкуры и маски из перьев и костей на лице. Ногой сдёрнул маску с головы… и даже немного шуганулся.

То, что было лицом… человека, если это человек, почему-то таковое не напоминало. Скорее маска из воска, которая под высокой температурой начала стекать вниз, а потом застыла. Чёрные глаза, торчащие кривые зубы, как у деревенского дурачка. Я даже пнул его в лицо, но нет, это была кожа, а не жуткий грим.

Жесть… а я про себя ещё думал, что уродом родился. А здесь природа чувака вообще не пожалела.

Но только слегка приглядевшись, я понял, что абориген в принципе чуть-чуть отличался от человека. Ну как чуть-чуть, он напоминал слепленное из пластилина тело, которому кое-как придали человеческие формы: странные пропорции, неправильные расположения мышц, разная длина конечностей…

— Это точно человек? — пробормотал Люнь.

— Не знаю, но похож на жертву долгих инцестов, — поморщился я.

Обе охотницы уже стояли за моей спиной, оглядываясь по сторонам.

— Что это? — поморщилась Руцина.

— Что-то похожее на человека, — ответил я, присев около трупа.

— Это… это они похитили Цурико?

— Ну тотем наверняка они сделали, а насчёт остального не уверен. Нам нужно сваливать.

— Что? А как же…

— Надо уходить сейчас, нас спалили. Не выберемся сейчас, не выберемся вообще! — скомандовал я.

За нами следили. Уже следили, и наша попытка подкрасться незаметно даже после быстрого перелёта на другое место не дала толку. Это получается… нас засекли у тотема, если не раньше, и проследили аж до этого места?

Вот жесть.

Но ещё большая жесть началась, когда труп неожиданно начал таять. Тело, словно реальная восковая фигура, начало плавиться и обтекать, поднимая над собой белый тошнотворный гнилостный дымок.

— Твою мать… — просипел я, отшатнувшись и зажав нос пальцами. На моих глазах вся кожа трупа, а следом и мышцы, и кости просто растаяли, оставив на земле субстанцию, напоминающую гной. — Всё, уходим!

Просить сто раз не пришлось, Фуньси обхватила меня, и мы тут же взмыли в небо. Взмыли и помчались обратно, следом за остальными. Я чувствовал, что если не уйдём сейчас, не уйдём вообще, и как бы мне ни было жаль Цурико…

— АЙ! — неожиданно вскрикнула Фуньси, вздрогнув всем телом, после чего мы резко начали… падать. — Нет-нет-нет!!!

Под её визги мы рухнули прямо в кроны деревьев, которые и отчасти спасли нас от сильного удара. Я видел, как Руцина попыталась поймать нас в последний момент, но… не успела. Голубое небо исчезло, и в одночасье мы провалились в зелёное море. По моей спине захлестали листва и ветки. Мы крутились, цеплялись, ударялись, пока не выпали из крон деревьев и…

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е!!! — Фуньси выскочила из моих объятий и полетела вниз. Я в последний момент успел поймать её за ногу, попутно выхватив меч и воткнув его в ствол дерева. В другой ситуации он бы застрял, но я дал энергии клинку, и тот спокойно разрезал древесину, словно масло, позволив мне, буквально скользя на воткнутом в ствол мече, спуститься вниз.

У земли дёрнул вверх Фуньси, чтобы она не ударилась головой, и приземлился на ноги, поймав заодно и её. Поставил на землю и быстро огляделся, готовый шмальнуть из меча лучиком счастья.

Но было тихо.

Слишком тихо. Нет, лес пел и дышал, но я чувствовал, будто мир затаился, готовый к контрольному прыжку. И Руцины не было. Она летела за нами, пытаясь поймать, а значит, должна была уже спуститься вниз, чтобы узнать, как мы, но на земле стояли лишь я и Фуньси.

У меня слегка похолодело внутри, потому что это значило, что минус ещё одна. А вслед за этим пришёл и другой вопрос.

А выбрался ли вообще кто-либо из охотниц из леса?

Создавалось ощущение, что нечто просто играет с нами, идёт по пятам и слегка покусывает, чтобы насладиться нашими отчаянными попытками сопротивления. И, судя по всему, давать уйти нам из этого леса никто не собирался.

— Фуньси, ты как? — спросил я, оглядываясь по сторонам. Душу сдавливало чувство того, что нас загнали в угол.

— Меня… я… — на её слабые трепыхания я даже обернулся. — Меня отравили, кажется, но я ещё держусь…

Она выглядела не очень, покачиваясь из стороны в сторону, а из попы и спины торчали дротики, которые она выдёргивала. Один из них понюхала и лизнула, после чего сплюнула.

— Яд? — спросил я.

— Похоже на отравленную Ци, — рапортовала она и отбросила его в сторону. Ну хоть так… — А где…

Фуньси не договорила. Было понятно и без слов, что мы были последними из выживших и настала наша очередь.

Прямо сейчас.