Чёрные начала. Том 12.

Глава 361

Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Несколько очень быстрых и долгих секунд. И если я уже видел Ки, то вот ей потребовалось время, чтобы получше разглядеть меня.

А потом какое-то мгновение, и не успел я отшатнуться, как Ки тенью бросилась ко мне.

Её руки уже обвились вокруг моей шеи. Моей щеки коснулись мягкие губы.

— Я тоже очень рада тебя видеть, — прошептала Ки совсем тихо, будто эти слова предназначались только для меня, и сама оказалась в моих объятиях.

В этот момент казалось, что я способен защитить её от всего мира вокруг. Все несчастья, все страхи, подозрения и волнения просто исчезли, когда я почувствовал её запах, такой родной и приятный.

Воспоминания, далёкие и греющие душу, проскакивали перед глазами. Почему я так привязался к одной-единственной девчонке? Почему именно в ней я чувствовал что-то непередаваемо родное, за что был готов сражаться? Мне было плевать, эти вопросы не имели ответов, да и я их не искал.

Так мы и стояли, обнявшись как в первый и последний раз. Для нас не существовало ничего, по крайней мере, для меня, и даже элементарные вопросы безопасности, о которых бы я сразу забеспокоился, ушли так далеко, что я о них вспомнил далеко не сразу. Были просто я и Ки.

И даже Мимань, чтобы не мешать, сделала пару шагов назад в тень, с улыбкой наблюдая за нами. С той, которой смотрят на брата и сестру, что наконец встретились после долгой разлуки.

— Ты совсем не изменился, — тихо произнесла Ки, наконец чуть-чуть отстранившись от меня и вновь окинув взглядом, будто не могла насмотреться. Её глаза были на мокром месте.

— А ты изменилась очень сильно, — вздохнул я.

— В хорошую или плохую сторону? — тут же спросила она, напомнив себя мелкую, которая была неугомонной.

— Повзрослела.

— Ну естественно, мне же теперь девятнадцать, и очень скоро будут все двадцать, — с гордостью ответила Ки, чуть-чуть выпятив грудь. — Так-то!

— Почти догнала меня, — вздохнул я.

— Я… — она уже собиралась что-то сказать, но запнулась и заметно смутилась. — Прости, я никогда не спрашивала тебя, так как даже не задумывалась об этом, но тебе сколько?

— Почти двадцать шесть, балда, — усмехнулся я и дал ей щелбана, от которого она зажмурилась и разулыбалась.

— Было бы смешно, стань я старшей сестрой, — ответила она, смахивая слёзы, которые набегали на её глаза, после чего опустила взгляд и аж вскрикнула, заставив меня всего напрячься. — Ты сохранил её!

— Что? Что сохранил? — из-за неожиданности я даже не сообразил, о чём речь.

А Ки уже схватила меня за руку, подняв на уровень глаз, где на кисти болталась старая, потёртая, уже пускающая нитки и выцветшая фенечка, на которой тем не менее до сих пор был виден узор. Сколько она пережила со мной, сколько прошла и где только ни была — от желудка водного дракона до бесконечного кошмара в бездне. И всё равно висела на моей кисти, будто оберегая меня от всех невзгод судьбе назло.

— Знак моей деревни, знак нашего родства, ты сохранил его… — негромко произнесла Ки, после чего потянулась и вновь чмокнула меня в щёку. И затем добавила скромно. — А знаешь, я ведь догадалась, что это был ты. Там, в тех катакомбах.

— Прямо догадалась? — прищурился я с улыбкой.

— Ну… у меня были определённые догадки, — ответила она, улыбаясь. — Твой голос показался мне смутно знакомым, и почему-то я сразу начала вспоминать ту старую секту с моим мастером…

— Секту Восхода, — подсказал я.

— Верно, секту Восхода, — кивнула Ки. — Я уже и название её забыла. Но я помнила, как там жила, как играла со своим Зу-Зу и тобой, и как мой мастер постоянно бегала за мной.

Тёплые воспоминания её детства, я чувствовал это по её голосу. Но вот когда она увидит Зу-Зу, думаю, будет в большом шоке. Большой Зу-Зу стал просто огромным.

— Не удивительно, то ты подзабыла многое. Столько времени прошло.

— Но ты меня не забыл.

— Ну… — я помахал перед ней фенечкой на кисти, заставив улыбнуться.

— Верно… И пришёл за мной.

— Верно, — я огляделся. — Только у меня вопрос — как ты узнала, что мы сюда придём? Да и как вообще сюда смогла добраться. Как мне нашептали на ухо, ты вроде как знатная особа, за которой глаз да глаз сейчас, нет?

— Ну-у-у… мне всё рассказал отец, — пожала Ки плечами, виновато улыбнувшись.

А вот меня едва не перекосило.

Отец…

Сука, я был готов прямо сейчас метнуться к его дворцу и разобрать всё по камням. Приступ, он вновь дал о себе знать, но тем не менее мне удалось с ним справиться, пусть и не без помощи Люнь, которая вовремя ухватилась за меня ледяными ладошками. Оставалось надеяться, что Ки не обратила внимания, как мне поплохело.

— Поэтому я здесь. Он… он знал, что вы обратитесь к родителям Мимань, — кивнула она подруге, — чтобы получить доказательства того, что вас обоих амнистировали. И потому предложил мне самой встретиться с тобой.

— Сам? — мне не нравилось, куда сейчас всё клонится. Я пусть и не самый гениальный парень, но и не самый тупой, потому понимал, что такое манипуляции.

— Да, — кивнула она, пряча взгляд.

— Я понимаю, ты зовёшь его отцом, так как он долгое время заботился о тебе, но этот человек… — начал я негромко, стараясь скрыть ярость, но Ки меня перебила.

— Я… всё знаю, Инал, — выдохнула она. — Он мне всё рассказал, что случилось в секте.

— Всё рассказал? Сам? — вот падаль собачья.

— Он… да, вызвал к себе и рассказал, что сделал с моим мастером и тобой, — полыхнула Ки тихим и гнетущим гневом. — Пришёл ко мне и… всё рассказал. Про то, что он сделал тогда в секте с тобой и моим мастером. Я не могла поверить в это и просто выскочила из комнаты, разнеся дверь… Видеть его не могу…

Но потом всё равно сможешь, потому что Вьисендо решил бить на опережение, уже заранее зная, что всё вскроется, к чему благополучно и подготовился.

Я знаю, зачем Вьисендо это сделал. Пришёл, покаялся, посыпал голову пеплом, признался во всех своих грехах, даже не пытаясь попросить прощения и молча принимая все удары. Всё ради того, чтобы потом, когда Ки остынет, она смогла его простить. И она это сделает, потому что для неё он уже не чужой человек, и Ки не дошла до той кондиции, когда простить человека невозможно, так как он позволил ей стравить давление, выплеснув весь гнев на него.

Я тоже так делал: не ждал, пока мать всё узнает, а сам всё рассказывал. Давить на честность и искренность — вот как это называется. Человек будет злиться, но именно потому что ты сам всё рассказал, это даст ему возможность смягчиться. Типа ты же не такой и плохой, рассказал всё честно, покаялся…

Говна кусок.

Гнида бил на опережение, уже стеля соломку, и всё, что бы я ни сказал сейчас Ки, встретится с её внутренним неприятием, как бы она ни злилась на него. Потому что я вижу в ней гнев, но отнюдь не ненависть и желание убивать. Да и, в принципе, я понимал его план: зачем ему бегать за мной, если можно сделать так, чтобы я сам пришёл к нему?

Сука…

— Я не вернусь обратно, наверное, — вздохнула Ки, но главным в её словах было «наверное». Что это слово вообще закралось в её суждение. — Разнесла всё, что попалось на глаза, и просто убежала.

— Он не пытался тебя останавливать?

— Нет, — покачала она головой. — Просто рассказал и сказал, где, скорее всего, я смогу тебя встретить…

Ки медленно полезла в карман и достала свёрнутую бумагу, которую протянула Мимань.

— Это императорский приказ с печатью и подписями, с которым вас не сможет тронуть даже сам отец.

И вновь «отец», что лишь подтверждало мои мысли насчёт хитрого хода этого выродка. Ставлю жопу Бао, что он потом нас ещё и пригласит во дворец.

Мимань внимательно пробежалась глазами, пока Ки смотрела на меня.

— Прости, — негромко произнесла она.

— Тебе не за что просить прощения, Ки, — покачал я головой.

— За то, что я почти забыла о тебе, а ты прошёл за мной такой долгий путь.

— И всё равно рад тебя видеть.

— Мне все рады, — хихикнула она грустно и уткнулась мне лицом в одежду.

Мы простояли так ещё минуту, пока Мимань наконец не сказала:

— Вроде всё верно. Это же значит, что мы можем вернуться, да?

— А ты хочешь домой? — усмехнулся я, отпустив Ки.

— Ну если честно, то с тобой явно интереснее и веселее, — улыбнулась она. — К тому же… О, а Ки знает, а?

— Знаю что? — тут же оживилась Ки.

А вот я сразу понял, о чём идёт речь. Я всё-таки рассказал Мимань об истории Ки, о том, как она жила в секте, с кем общалась, дружила, чем увлекалась. Не вдавался в подробности, однако некоторые вещи она знала. Например, о…

— Ты помнишь Зу-Зу же?

— Естественно. Такой мелкий пушистый проказник, — разулыбалась Ки, а потом и вовсе просветлела, позабыв обо всём. — Он с тобой, да?! Ты его тоже привёл?!

— Да куда этот засранец денется. Идём, я покажу тебе его, — улыбнулся я в ответ. — Мимань?

— Конечно! — подскочила она ко мне, схватила Ки и меня за руку, после чего…

***

В лагере никого не было.

Но я не волновался по этому поводу, потому что Зу-Зу был на месте, а значит, всё в порядке. Лисица и Совунья с Бао достаточно часто разбредались по округе, развлекая себя чем могли. Главное, что наша большая причина появления была здесь. Настолько большая, что теперь я мог просто облокотиться на него. Где-то мне по шею ростом, для Ки он был ещё выше.

— Это… — выдохнула Ки, едва навела резкость, когда мы оказались прямо в центре поляны перед Зу-Зу. — О боги, это же…

Казалось, что сейчас Ки задохнётся.

На шум и жирный тут же проснулся, повернув голову к нам…

И тут же вскочил на все четыре лапы, став до ужаса пушистым и вытянув мордочку вперёд, разглядывая гостью и быстро-быстро дёргая носиком.

— Узнаёшь? — улыбнулся я.

— Это… Зу-Зу так вырос?! — Ки была в явном шоке, который хорошенько перемешали с восторгом.

Как и Зу-Зу, который, наконец, признав перед собой свою хозяйку, подпрыгнул на всех четырёх лапах от радости и тут же оказался перед ней, сначала ткнув носом в её грудь, а после лизнув в лицо, да ещё и от самого подбородка до лба своим большим языком. Та лишь рассмеялась, но Зу-Зу было не остановить — он всё тыкался и тыкался в неё носом, прыгал вокруг Ки, издавая чирикающие радостные звуки (прыгающая огромная туша выглядит устрашающе, но явно не для его хозяйки), крутился юлой, ластился, лизался и так по кругу.

А Ки лишь смеялась своим заливным смехом, который, казалось, не потерял ни грамма своей чистоты и звонкости.

— О боги, он… он так вырос! Он же был совсем маленьким енотиком! — крутилась она, глядя на бушующего от радости Зу-Зу.

— Он хорошо питался, — улыбнулся я, а потом сгрустнул, вспомнив, каким образом Зу-Зу стал таким большим. Эх, моя награда из секты Вечного Единства…

— Очень хорошо кормил! — крутилась Ки на месте вслед за Зу-Зу, который скакал как полоумный, наполнив лес своим неугомонным радостным чириканьем. Если бы мог, то точно бы взлетел.

И пусть летать Зу-Зу не мог, но мог кое-что другое.

Неожиданно нырнув прямо под ноги Ки, он подкинул её мордочкой вверх, тут же юркнул вперёд, да так, чтобы она с хохотом упала ему прямо на спину. А через мгновение её хохот уже затухал в лесу, когда Зу-Зу, радостный и счастливый, огромными прыжками, продолжая чирикать, скрылся в лесу за деревьями.

— Ки счастлива, — улыбнулась Мимань, прижавшись ко мне сбоку между делом.

— Зу-Зу тоже, — вздохнул я.

— Ты не рад? — посмотрела она на меня.

— Меня напрягает будущее, — поморщился я. — Ты уже знаешь, что за человек такой этот Сяо Хуци. И вот это всё — часть одного большого плана. Его плана, и сейчас мы буквально следуем по нему.

— Надо рассказать…

— Ки? Так она всё знает, разве ты не заметила? Он всё ей рассказал, и это тоже часть его плана.

— Нет, я имею в виду, что это часть его хитрого плана, — пояснила Мимань. — Она поймёт.

— То, что ты оказалась здесь — часть плана твоих родителей, — отозвался я.

— В каком смысле? – не поняла она.

— Они так и хотели, чтобы ты сначала оказалась на плахе, а потом тебя спас я.

— Что? Да не-е-ет, ерунда же, — улыбнулась она. — Они бы точно так не поступили, да и откуда тебе о нём знать?

— Видишь, — пожал я плечами. — Стоило мне сказать, что твои родители замешаны в том, что происходит, как ты тут же начала всё отрицать, даже не попытавшись представить, что это может быть правдой.

— Но это неправда!

— И Ки ответит точно так же.

Отрицание — естественный процесс для любого человека, который слишком привык и не хочет выходить из своей зоны комфорта. Для Ки, как я уже увидел, Вьисендо совсем не чужой человек, и даже после того, как он рассказал ей всё, она была не готова его возненавидеть. А учитывая. что говнюк позволил ей буквально сбежать и исчезнуть, он точно уверен, что она вернётся, причём не одна.

Ведь я тоже хочу с ним встретиться.

Я уверен, что сам он к нам не явится, пусть на Ки и есть почти сто процентов печать. Нет, Вьисендо теперь будет играть от пассивного поведения, позволив нам самим прийти к нему.

Будет ли он специально пытаться меня убить? Не при всех, естественно, чтобы не подмочить репутацию и не заставить Ки действительно его возненавидеть. Предположу, что это будет какой-нибудь хитрожопый ход, а может и вовсе вызовет меня на дуэль, полагаясь на собственные силы. Вариантов много, а от человека, который хорош в интригах, можно ожидать чего угодно.

Пока Ки каталась на счастливом Зу-Зу, который наконец нашёл свою хозяйку, в лагерь вернулись Совунья с Бао и Лисица. И первый вопрос, который у меня был…

— У вас что, парное свидание?

— Какое? — переспросила Лисица, а вот Бао явно обратил внимание на другое.

— Где Зу-Зу?

— Рядом.

Он прищурился, посмотрел примерно в ту сторону, куда тот ускакал, но ничего не сказал, однако настороженности в нём прибавилось. Чувак явно обладал хорошей чуйкой, раз что-то заподозрил. А вот Совунья сразу уточнила успех нашей операции.

— Всё прошло удачно?

— Более чем, — кивнул я и, взяв у Мимань листок с приказом, протянул его Совунье. Та пробежалась по нему глазами.

— Значит ли это, что он хочет мирно обсудить и найти решение проблемы? — уточнила она наконец.

— Это значит, — отобрал у неё листок Бао и сам пробежался по нему взглядом, — что Вьисендо не хочет портить отношения с той, из-за кого весь этот сыр-бор.

— С чего ты это решил? — спросила Лисица.

— Если бы Вьисендо хотел убить его любыми доступными способами, я думаю, Юнксу бы вернулся с порта достаточно потрёпанным. Если бы вообще вернулся, — он протянул листок обратно Мимань. — Такими возможностями не разбрасываются. Но Юнксу перед нами. Отсюда один ответ — он знает, кто такой Юнксу, и знает, что у него есть крыша, которая даёт ему иммунитет. А много ли таких может быть во дворце, кто сможет защитить его?

Логично раскидал. Собственно, так оно и есть, и Ки лишь доказательство этому.

Если бы меня спросили, что собирается делать Вьисендо, то я бы ответил, что всем этим он просто пытается заставить меня действовать первым. В конце концов, отбиваться всегда легче, чем атаковать, особенно вслепую.

— Знаешь, к чему он ведёт? — спросил я напрямую.

— Откуда? Я же не политик, — развёл тот с улыбкой руками.

Но если так подумать, то, учитывая вариант с крышей, Вьисендо выберет два варианта: или устранить меня тихонько где-нибудь в жопе подальше от глаз Ки, или вызвать на дуэль. И если первое чревато тем, что она всё узнает и тогда действительно возненавидит его со всеми вытекающими, то дуэль будет выглядеть честно. Это желание обоих, и здесь уже сильно не придерёшься.

Ну или ещё какой-нибудь интересный способ от меня избавиться изобретёт, если и вовсе не переманит на свою сторону. Хотя…

От подобной мысли у меня только улыбка появилась.

Ага, переманить меня. В прошлый раз он во всей красе показал, как любит людей с чёрным началом, а тут прямо руку и сердце решил предложить. Что-то я не очень в это верю. Так что или дуэль, если он уверен в своих силах, либо тихое устранение и желательно подальше от себя, чтобы никто с ним этого не связал, особенно Ки.

Иначе говоря, пока я в пределах его видимости, я буду в относительной безопасности благодаря самой Ки.

И кстати, насчёт неё.

Едва я подумал о малышке Ки, как из леса раздался шум: шелест ветвей, довольное чириканье Зу-Зу и смех, который буквально разрезал лесную тишину. Весёлая компания приближалась во всей своей красе к нам, чтобы через мгновение, проломив ближайшие кусты на поляне, не затормозил довольный Зу-Зу с ослепительно счастливой девчонкой на спине, которая окинула всех взглядом и задержала его на Совунье.

Они встретились взглядами.

Я не знаю, какие отношения были между Совуньей и Ки, однако по тому, как та быстро спрыгнула с Зу-Зу и оказалась перед своим мастером, можно предположить, что она её, как минимум, уважала.

Не успел никто и слова сказать, как Ки уже склонила голову, поклонившись параллельно земле, тихо, но всё с той же задорной ноткой в голосе произнеся:

— Я рада вас видеть в добром здравии, мастер.

И Совунья не удержалась от улыбки.

— Рада видеть, что у тебя всё хорошо, Ки.

А я на это всё смотрел и думал. Вот мы все и встретились вместе, рады друг друга видеть и так далее. А дальше-то что делать?

Глава 362

— Что скажешь? — кивнул я на сладкую группу девчонок, что ворковала между собой о чём-то.

— На ней печать, — отозвался Бао.

Я был не первый год в мире и уже знал, как работают метки и печати для отслеживания. То есть они не показывают точного места, а работают по принципу металлодетектора — чем ближе, тем сильнее чувствуешь. Поэтому даже если захочешь, телепортнуться получится только примерно. Примерно настолько, что мы ещё собраться и уйти успеем.

— Ну это логично. Я про то, что делать нам дальше.

— А чего ты меня спрашиваешь? — хмыкнул он. — Он тебя открытым текстом приглашает к себе. Разве ты не об этом мечтал, встретиться с Вьисендо лицом к лицу и высказать всё, что думаешь о его поступке?

— Это ведь ловушка, да?

— Может и ловушка.

— А может? — предложил я ему продолжить.

— А может он конченный идеалист, — ответил Бао невозмутимо.

Я на мгновение подвис, после чего, сдерживаясь, переспросил:

— Вьисендо? Идеалист?! — я был готов рассмеяться ему в лицо. — Я больше поверю, что древние не сдохли все, чем Вьисендо идеалист.

— Я бы на твоём месте так не смеялся, — покачал он головой. — Ты слышал, что рассказала Ки о нём. После такого люди скатываются в две крайности — безумство и идеализм. На безумца, как мы оба видим, он не похож.

Да, Ки рассказала нам много интересного о нём. И о его злодеяниях, и о его прошлом, и вообще обо всём, что только можно было о нём рассказать. Главная проблема всего этого заключалась в том, нам просто нечего было добавить, чтобы лишний раз очернить Вьисендо и показать, что он её попросту использует.

И потому Ки пусть и держала на него зло, но не готова была порвать с этим человеком все связи, я отлично видел это. Ситуация из разряда, когда поссорился с родителями, однако в глубине души готов простить раскаявшегося предка. Даже ту же Мимань взять, её родители как-то слабо пытались вызволить её из тюрьмы (пусть она и утверждает обратное), но она всё равно хочет к ним вернуться.

И тем не менее…

— Он не похож на идеалиста.

— То, что я услышал от Ки, говорит, что он идеалист. И будь уверен — лучше встретиться с конченным ублюдком и хитрожопым манипулятором, чем с идеалистом. Потому что второй будет идти к цели, даже если придётся самому разбиться о стену.

— Вижу богатый опыт, — хмыкнул я.

Бао странно посмотрел на меня.

— В любом случае, хочешь знать, что я думаю об этом? Он тебя не тронет до поры до времени или пока ты не дашь откровенный повод решить эту проблему.

Я задумчиво посмотрел на Ки, которая продолжала общаться в женском кругу, что-то с увлечением рассказывая.

На мгновение у меня мелькнула мысль, что если она так счастлива и ей ничего не угрожает, я могу прямо сейчас развернуться и уйти куда глаза глядят. Уйти со всей своей командой или распустить их, дать возможность идти своей дорогой, а самому отправиться куда глаза глядят. В конце концов, разве я не ради этого шёл? Не ради того, чтобы спасти Ки, а если спасать её не надо, принять её выбор, убедившись, что всё хорошо? Сейчас было самое время дать по тормозам, развернуться и уйти, иногда навещая её, но…

Но внутри всё равно занозой застряла мысль, что я должен вернуть должок Вьисендо. И дело уже далеко не в самой Ки, а в этом человеке. Он думал, что может творить что угодно и оставаться безнаказанным, что он лучше нас и имеет право решать, кто сдохнет, а кто — нет, зная, что ему ничего не будет. И теперь во мне горела только одна мысль — спустить его на землю. Обрушить ублюдка с его трона вниз, размазать по полу, растоптать и сломать, наслаждаясь его болью и унижением, чтобы перед самой его смертью взглянуть в глаза и напомнить — его уничтожил тот, кого он считал не более, чем насекомым.

Да, я мог оправдывать своё решение тем, что беспокоился из-за малышки Ки, которую так же могут использовать ради великих целей, что я не доверяю Вьисендо и хочу её обезопасить, но правда была проще — я хотел мести. Я хотел доказать, что он ничем не лучше меня.

Я хотел убить его.

Дамы тем временем начали потихоньку вставать со своих насиженных мест, позволив мне выловить Ки и поговорить с ней тет-а-тет.

— Ты останешься с нами? — сначала подумав зайти издалека, я решил ударить ей вопросом прямо в лоб, чтобы между нами не было недосказанности. Это был самый важный вопрос, который требовалось сразу прояснить.

— Я… пока да, — ответила Ки после секундной заминки.

— Пока?

— Я не могу находиться во дворце, — покачала она головой. — Меня буквально душит теперь там.

— Из-за рассказанного Сяо Хуци?

— Из-за того, что я узнала, что он делал, из-за того, чем занимался. Я будто нахожусь в его руках, и мне от этого… — Ки поморщилась, — противно. Но…

— Но?

— Рано или поздно я всё равно вернусь, верно? — взглянула она на меня.

— Тебе не обязательно возвращаться, — пожал я плечами и слегка развёл руки. — Можешь отправиться с нами.

— Куда?

— Да куда-нибудь. Мир большой, интересных мест много. Можно всю жизнь путешествовать, но так и не раскрыть всех его тайн. Я к тому, что тебя ничего не обязывает возвращаться обратно к этому придурку и его императору.

— Но там мой суженный, — напомнила Ки.

— А ты его любишь?

— Да, — без раздумий тут же ответила она. А потом добавила. — Я не могу всё взять и бросить. На мне тоже теперь лежит определённая ответственность и обязательства.

— Можешь.

— А ты смог бы сейчас просто развернуться и уйти? — неожиданно спросила Ки меня. И, глядя на моё лицо, продолжила. — Я не маленькая и знаю, чего ты хочешь, Юнксу. Я знаю, что у тебя на уме, и ведь спасти меня было не единственной твоей целью, не так ли?

— Вообще, она была пусть и не единственной, но основной.

— Тогда… тогда что, если я тебе предложу так: я отправлюсь с тобой, куда бы ты ни пошёл, а ты оставишь Сяо Хуци в покое?

В этот момент я опешил слегка, если честно. Мысли скакнули в разные стороны от столь неожиданного предложения, и не буду отрицать, что сердце ёкнуло от её предложения, но…

Где-то в глубине души горел огонёк, который не позволит мне этого сделать.

— Ты не хочешь, — резюмировала Ки, когда я не ответил.

— Я этого не говорил.

— Я вижу это по твоему взгляду. Ты хочешь мести моему приёмному отцу.

— Но он не твой отец. Твой отец остался там, в деревне! — махнул я раздражённо рукой в сторону. — Твой родной настоящий отец, который любил тебя. А это ублюдок, который тебя украл и насильно держал ради какой-то инициации!

— Этот ублюдок растил меня, учил и был со мной добр, — заметила она холодновато, и одного этого было достаточно, чтобы понять, насколько он ей до сих пор не равнодушен. У неё явно Стокгольмский синдром.

— Он пытался убить твоего мастера и меня!

— И я его ненавижу за это. Боги, ты даже не представляешь как я его за это теперь ненавижу, но Инал, он для меня не чужой человек, как стала когда-то не чужой для тебя я. Не теперь. И ты для меня не чужой, пусть мы и не виделись с тобой так долго. И я… я не хочу смотреть на то, как вы будете убивать друг друга. Мой приёмный отец подонок… был подонком, но многое поменялось.

— Люди не меняются.

— Но ты ведь изменился, — посмотрела она мне в глаза. — Ты стал другим.

Я уже было хотел сказать, что люди меняются, и понял, что Ки меня по итогу подловила. Мне было нечего ответить.

— Он хотел убить меня. Я хочу убить его. Рано или поздно мы пересечёмся, так как он этого просто так не оставит, и уж ты должна понимать это как никто другой.

— А может он действительно изменился за это время?

— Тогда я его не грохну, договорились? Оставлю валяться и давиться пылью, — раздражённо ответил я.

Она посмотрела в сторону, после чего кивнула.

— Хорошо. Тогда может ты захочешь с ним встретиться?

У меня аж полыхнуло.

— Так ты за этим пришла?!

— Ничего подобного! — так же возмущённо ответила Ки. — Я вернусь рано или поздно к своему суженному, однако сбежала, потому что не могла находиться рядом с ним! А ещё очень хотела увидеться с тобой! Именно с тобой! И поговорить! Я не хочу, чтобы вы друг друга убили!

— Да конечно!

— Конечно!

— Тебя этот кусок говна подослал!

— Неправда! — воскликнула Ки. — Инал! Ты дурак!

Развернулась на пятке и ушагала от меня, гордо вскинув голову.

Я молча проводил её взглядом, готовый сказать что-нибудь в спину, но сдержался. Вот и что теперь думать: её специально послали, чтобы договориться со мной, или это её личная инициатива?

— Мне кажется, — начала тихо Люнь, — что Ки всё же сама это решила сделать.

— Да как же… — фыркнул я.

— Ты не понял. Это её выбор, её решение, она просто хочет как лучше, и это само собой напрашивающееся решение. Но к этому Ки подтолкнул Вьисендо. Естественно, он не стал её просить напрямую договориться с тобой, да и косвенно вряд ли ей на такое намекал — Ки точно бы отказала ему, так ещё и возненавидела бы ещё больше. Вместо этого он раскаялся, дал свободу, прекрасно зная, что она попытается сделать, ты понимаешь?

— Ну манипулирует, другими словами.

— Именно. Он наверняка хорошо знает Ки и сделал всё, чтобы она пришла к мысли, которая была нужна ему. Она действительно хочет тебе добра, Юнксу.

— Ага, да только как-то коряво.

— Как есть, — пожала она плечами. — Каждый по своему её проявляет.

Но так или иначе Ки осталась с нами, а чуть позже мы и вовсе сменили место дислокации, чтобы Вьисендо, если ему вдруг очень захочется, не нашёл нас. Правда, перед этим мне всё равно пришлось пропустить Ки через процедуру очистки от метки слежения. Было неприятно, в первую очередь мне самому, однако надо было перестраховаться.

А после прошло около месяца, месяца безмятежности и спокойствия, прежде чем вопрос поднялся вновь. Причём начался он не с Ки, а с Мимань, которая попросилась домой.

— Зачем? — удивился я.

— Повидаться с родителями, — ответила она удивлённо. — Я по ним немного скучаю, да и надо забрать кое-что из моих вещей.

— Ты же сама говорила, что не хотела возвращаться домой, нет?

— Да, но я говорила о том, что не хотела бы жить той жизнью вечно всем должной девушки, а не оставить родителей навсегда.

Мне так и хотелось ей сказать, что они же на неё забили, оставив в тюрьме, однако знал, что это будет новый круговорот споров, да и где-то в глубине души понимал, что есть слишком много нюансов, о которых я могу не знать.

— Ну если ты хочешь… Только тебя ведь могут схватить, нет?

Вместо ответа Мимань помахала листком передо мной.

— А это мне на что, по-твоему?

— Этим можно будет подтереться, если этот придурошный Сяо Хуци вдруг решит…

— Он ничего не сделает, — неожиданно влезла в разговор Ки, которая проходила мимо с охапкой хвороста. Было видно, что небольшой поход после долгого сидения в замке пришёлся ей по душе. — Это официальный документ с печатями.

— Будто он спасёт…

— Спасёт, — уверенно ответила Ки. — Ты видишь в моём приёмном отце воплощение всесильного зла, но это не так. Может он и зло, но не всесильное.

— Ага, просто рулит империей.

— Помогает ею управлять, — ответила она упрямо. — И мне тоже нужно вернуться во дворец, раз уж речь зашла об этом.

— Зачем?

— Затем, что там мой суженный, который мне не безразличен, — ответила она недовольно. — И раз ты так боишься Сяо Хуци, почему бы тебе не отправиться со мной?

— Не боишься, что он тебя скрутит и запрёт во дворце?

— Интересно было бы посмотреть, как он это сделает, — вздёрнула нос дерзкая Ки. Девочка явно выросла и приобрела характер, который вкупе с её неусидчивостью давал гремучую смесь.

— Хочешь сказать, что ты сильнее его?

— Я уже готова преодолеть барьер между уровнями Повелителя Мира и бессмертным, — ответила Ки гордо. — Да и так я сильнее его. И тебя, кстати говоря.

— Хочешь сказать, что сможешь меня победить? — прищурился я.

— А хочешь докажу? — ответила она таким же хитрым прищуром с улыбкой. — Давай так, если я тебя победю, то ты пойдёшь со мной. Мне так спокойнее будет. А если нет, то я никуда не пойду, договорились?

— Ну давай попробуем…

И едва последние слова слетели с моих губ, как Ки метнулась в сторону. Только охапка растопки и осталась висеть в воздухе некоторое время, прежде чем упасть на землю.

Я был быстрым, достаточно быстрым для того, чтобы сразу среагировать на её движения, однако чего у неё было не отнять, так это перевеса в стадиях. В трёх полноценных стадиях, которые позволяли ей быть заметно быстрее меня.

Я обернулся в нужную сторону, да только скорости перехватить мелкую мне не хватило. Подсечка, и я уже падаю на спину. Не успеваю оглядеться, а она уже на мне, такая счастливая, что прямо описается сейчас.

— Я победила!

— Да нифига!

Печать, и её окутывает сетка.

— Так нечестно! — взвизгнула Ки, когда я её сбросил.

— Чес…

Я даже договорить не успел, а в меня выстрелила уже её печать, которая подвесила меня вверх ногами. Пока я пытался вырваться, Ки уже успела, шипя и брыкаясь, выпутаться из сетки, после чего сразу же попыталась атаковать меня. Попыталась — это потому что её ноги увязли в земле благодаря печати, которой меня обучила Мимань. Это выиграло мне время, позволив выбраться из силков…

И практически сразу угодить в лапы Ки, которая не дремала. И вот я опять на земле, а она на мне.

— Попался! — воскликнула она радостно. — Всё, моя победа!

И я уже было хотел возразить, как она тут же долбанула печатью, да так, что меня нереально вжало в землю, не давая не то что пошевелиться — вздохнуть.

— Сдавайся!

— Не… буду… — прохрипел я, чувствуя, как у меня косточки трещат.

— В любом случае я победила, и ты идёшь со мной! — провозгласила Ки. И тихонько добавила. — Ну и мне будет с тобой как-то спокойнее, если честно. Ты же мне не откажешь в поддержке, да?

И глазками хлоп-хлоп.

Ну… ладно, последняя фраза была ниже пояса и добила меня окончательно, заставив меня капитулировать перед малышкой Ки.

Да и если быть объективным, как-то подобраться к Вьисендо мне было нужно. Я долго, очень долго думал над различными способами его достать и не подставиться, и такой способ был наиболее безопасным. Под защитой Ки меня вряд ли кто-то пальцем тронет, а я хотя бы посмотрю на этого ублюдка и решу, как его убрать.

Да и был ли вообще другой способ к нему иначе подобраться? Нет, серьёзно? Вызвать его на дуэль? Выманить? Пф-ф-ф… Я уверен, что Вьисендо уже знал ответ на этот вопрос.

Нам даже подготавливаться к посещению замка не пришлось. Ки сразу предупредила, что лучше сумку оставить здесь, в лагере, на всякий случай. Можно было взять с собой только меч.

— Ты же заверила, что это безопасно.

— Конечно! Но сумку всё равно оставь, а то мало ли.

Поэтому я просто переоделся, после чего доверил себя в руки той, кого защищал когда-то сам. И, честно сказать, чувствовал лёгкий мандраж, учитывая, с кем мне предстояло встретиться. Мимань тем временем уже была готова телепортнуться к себе домой.

— Удачи, — улыбнулась она. — Ки, береги его для меня, хорошо?

— Заверяю, его и пальцем никто не тронет, — кивнула та с ответственной мордашкой. — Только через мой труп.

— Ну этого, я надеюсь, мы всё же избежим, — отозвался я и, получив напоследок подмигивание от Мимань…

Моргнул и очутился в большой выложенной булыжником комнате. Да не простой, к тому же — в стенах я сразу заметил бойницы, а перед нами возвышалась золотая статуя какого-то человека, похоже, императора, который протягивал вперёд ладонь, будто предлагая нам зайти к нему в гости. Если верить тому, что до этого говорила мне Ки, мы в комнате прибытия дворца.

До сих пор не могу привыкнуть к тому, насколько быстро ты оказываешься при телепортации в совершенно другом месте. Вот ты там, в лесу, среди своих, а вот ты здесь, в замке, среди врагов. Просто за какие-то мгновения столь резкая смена обстановки.

В комнате прибытия мы были не одни — у двустворчатых дверей, что расположились справа от нас, стояло сразу четверо стражников. Не знаю почему (хотя и так понятно почему), но моя рука сразу легла на рукоять меча, однако её тут же накрыла ладонь Ки.

— Всё в порядке, нас не тронут, — уверенно заявила она, после чего схватила за ладонь и потянула за собой, направившись к дверям.

Мне казалось, что нам сейчас перегородят дорогу, однако двое стражников синхронно шагнули к двери и распахнули перед нами дверцы, когда другие вытянулись, приветствуя Ки. Та даже не глянула на них, когда проходила мимо.

Уверенно, не снижая скорости, она вышла в богато выглядящий коридор и сразу потянула меня налево. Здесь не было лишней мебели или пафосных раскрасок, всё достаточно скромно и минималистично — крашенные стены, деревянный пол, с потолка свисали лампы. Настолько минималистично, что даже прекрасно. И Ки уверенно вела меня по этому коридору, зная, что делать.

— Куда мы? — тихо спросил я.

— Ко мне сначала, — ответила она. — Мне надо переодеться.

— А зачем тебе видеться со своим суженным?

— Ну… потому что я его люблю? — удивлённо ответила она. — Он хороший, добрый и отзывчивый человек, которого я люблю.

— Прямо любишь?

— Прямо люблю, — ответила Ки и разулыбалась. — Не ожидал, что я настолько повзрослела?

— Да, есть немного такое… — кивнул я.

Девочка повзрослела — это достаточно точно было подмечено. Для меня она была всё тем же ребёнком, даже несмотря на внешний вид, и от этого у меня было какое-то внутреннее неприятие того, что у неё самой была своя личная жизнь. Что она могла любить, могла влюбляться, могла… заниматься чем-нибудь интересным.

Ки вела меня по бесконечным коридорам, сворачивала на перекрёстках, не обращая внимания на тех, кто её приветствовал, будто мы были здесь одни. А я шёл за ней, словно потерявшийся мальчик, и постоянно оглядывался, ожидая, что вот-вот и из-за угла выскочит сам Вьисендо. И боялся я больше не его, а своей реакции, которая незамедлительно последует за этим.

Налево, направо, по лестнице ниже, опять направо — я как-то на автоматизме запомнил наш маршрут, пока мы не вышли в коридоры более широкие, где уже присутствовала кое-какая мебель наподобие диванов, кресел и маленьких столиков с вазами. Здесь стены уже были не однотонными, а покрытыми узорами и картинами, передающими истории прошедших дней.

Ки свернула здесь пару раз, пока мы не упёрлись в дверь, большую и квадратную, которая вела, как я понимал, в её комнату.

— Мы на месте, — толкнула Ки, улыбнувшись мне. — Сейчас посмотришь на мою комнату, как она выглядит.

— А там есть на что смотреть? — спросил я.

— Естественно! Ты даже не представляешь… как там много интересного… — договорила она медленно, остановившись на пороге.

Дверной проём был достаточно широким, чтобы и я смог заглянуть в комнату. И, честно сказать, мне практически сразу поплохело от увиденного. От гостя, который нас уже там ждал. Я даже сделал шаг вперёд, готовый сорваться, но на силе воли и не без помощи Люнь смог удержать себя на месте. Моя ладонь лишь крепче сдавила ладошку Ки, которая ответила мне столь же крепкой хваткой.

— Рад, что ты наконец вернулась, Киаолиан, пусть даже это краткосрочный визит, — произнесло дерьмо мягким ласковым голосом, после чего его взгляд перекочевал на меня и остановился.

Мы смотрели друг на друга несколько долгих секунд, из-за чего тишина стала не просто тяжёлой — она стала зловещей. Напряжение можно было почувствовать физически, и даже Ки напряглась, переводя взгляд с меня на него. Она будто была готова броситься между нами, чтобы не дать нам возможности друг друга убить.

Губы Вьисендо медленно растянулись в недоброй улыбке.

— Ты был прав тогда, мы всё-таки встретились…

Момент, которого я так долго ждал, ради которого шёл с другого края света, наконец-то настал.

Глава 363

Я смотрел на Вьисендо.

Вьисендо смотрел на меня.

И, страшно признаться, но между нами была связь, настолько прочная, что это было даже странно. И сейчас мы оба ждали одного и того же — как у меня сорвёт крышу.

Я чувствовал, как внутри разгорается безумие, как оно полыхает, как сжигает сознание, и как Люнь пытается остудить всё внутри. Я и сам пытался его успокоить, вцепившись в меч так, что руки болели.

А Вьисендо смотрел на меня, и улыбка не сходила с его губ. Его меч едва заметно сдвинулся, и между рукоятью и ножнами блеснул металл. Он ждал повода.

— Можно мы всё-таки пройдём? — неожиданно произнесла Ки, подойдя к нему вплотную. — Или, уважаемый Сяо Хуци, вы так и будете смотреть на моего брата и провоцировать его?

— Брата? — вот здесь уже всего Вьисендо перекосило. Он потерял на мгновение контроль над собой, не в силах скрыть эмоций, и пусть маска спокойствия и невозмутимости практически сразу вернулась на его лицо, мы все видели его реакцию. — Что ж, раз так, то прошу прощения, Киаолиан.

Он отошёл в сторону, пропуская нас в её комнату. Очень богато обставленную комнату. Императорскую комнату. Что-что, а денег он на неё не жалел, это уж точно.

— Просто я рад видеть тебя. Хорошо, что с тобой всё хорошо.

— К сожалению, уважаемый Сяо Хуци, это у нас не взаимно, — высказала она своё «фи». — И вы могли бы покинуть мою комнату, я хочу переодеться.

Вот здесь Вьисендо уже сдержал маску спокойного и вежливого человека, лишь бросив на меня красноречивый взгляд.

— А это мой брат, — невозмутимо ответила Ки. — Я его не стесняюсь.

— Как скажешь, Киаолиан, — кивнул он. — Я приказал приготовить…

— Мы не голодны, — сразу же обрубила она.

— Конечно, но если…

— Мы придём, — кивнула она и посмотрела на дверь, намекая Вьисендо свалить нахер.

Его просить сто раз не пришлось. Одарив её улыбкой и не взглянув на меня, он спокойно вышел из комнаты, закрыв за собой дверь под парой наших недовольных взглядом.

Вот если бы Ки всегда так относилась к нему: презирала и ненавидела, было бы очень круто. Но, к сожалению, она слишком много провела с ним времени. А когда тот вышел, её живот и вовсе жалобно забурлил, из-за чего она посмотрела на него и вздохнула.

— Кушать хочу.

— Ты же отказалась, — напомнил я.

— Да знаю я, знаю… — вздохнула Ки и направилась в одну из прилегающих комнат к её покоям. — Я скоро вернусь.

— Ага…

И я остался один посреди её комнаты.

Большая, больше, чем у некоторых дома. Тут один зал чего стоил, от которого шла тройка ступенек в другую его часть, где стояла громадная кровать со шторами. Повсюду были мягкая мебель, подушки, тумбочки, шкафы с книгами, туалетный столик…

Я пробежался по нему взглядом: сверху донизу он был просто завален косметикой от духов до всяких пудрениц и кисточек. Тут же рядом лежала груда всяких одежд. Я носком подцепил одну: ханьфу из такой ткани, что можно было купить целый дом на деньги, сколько это стоило.

Пройдясь по всему помещению, я вышел на балкон, с которого открывался вид на город.

— Высоко… — пробормотал я, окидывая столицу одной из величайших империй этого мира с высоты птичьего полёта. Дворец был настолько высоким, что его шпили касались облаков, а комната Ки располагалась почти на самом верху.

— Красиво… — пробормотала Люнь. — Представь, каждый раз просыпаться и видеть перед собой такую красоту?

— Быстро надоест, — покачал я головой. — Такой вид нужен лишь для того, чтобы изредка смотреть на него и чувствовать воодушевление. Будешь смотреть на него чаще, и привыкнешь, из-за чего он уже потеряет свою привлекательность.

— Ты прямо-таки философ… — хмыкнула Люнь.

— Ну тут всё просто. Раньше я летал, и для меня это было прямо-таки вау, а сейчас…

Это уже обыденность. Жаль, когда чудо становится повседневностью. Ты перестаёшь его ценить.

Я бросил взгляд и увидел, что балкон шёл почти по всей длине стены этого дворца, и с него был ещё один выход, но уже в другую комнату. Через дверь с окнами я мог разглядеть аккуратный кабинет, где всё было разложено по полочкам, и вещи не валялись на полу. А здесь, как я понимаю, Ки занимается, да?

Я осторожно толкнул дверь и прошёл внутрь, оглядевшись.

Аккуратно. Ничего лишнего, ничего ненужного. Шкафы, тумбочки, стол — всё было создано для работы, сразу видно. А ещё здесь было немало картин. Удивительно, но в комнате Ки картин не было, а здесь были, видимо, для рабочего настроя. Я пробежался по ним взглядом…

Пока не встретился им с Ки.

Нарисованной Ки.

Почему-то я даже и не обратил сразу внимания на огромную картину, что висела напротив стола и занимала всю стену. Малышке Ки было на ней что-то около четырнадцати лет. Юная, уже с улыбкой девушка, которая смотрела на меня со взглядом человека, который мечтает увидеть весь мир. Красиво нарисовали…

— Это не Киаолиан, — раздался голос за моей спиной.

Моя реакция была понятной и мгновенной.

Крутанулся на месте, уже выхватив меч, чтобы через мгновение кончик лезвия был направлен на человека, смерть которому я желал всем сердцем. И сейчас это желание хлынуло мне в голову с новой силой, да такой, что я был готов взреветь и, не думая о последствиях, броситься вперёд. Я даже шагнул вперёд, но остановился благодаря стараниям Люнь, которая рвала мне мозг коготками.

Меня слегка трясло, но тем не менее меч медленно вернулся обратно в ножны в то время, как Вьисендо медленно отпустил рукоять меча, который до сих пор покоился в ножнах. Гнида, специально меня провоцирует же, сука.

— Вижу, ты борешься, — произнёс Вьисендо прохладно. — Это похвально. Но тщетно надеяться, что сможешь контролировать это состояние. Если оно началось, то уже не закончится, пока ты не…

— Мне плевать, — перебил я его, с трудом выговаривая слова. — Ты ведь знаешь, зачем я здесь, верно?

Вьисендо не ответил, медленно прошёл вперёд, обойдя меня по кругу и подойдя к столу, после чего, стоя уже спиной ко мне, произнёс.

— Девушка на картине, которую ты видишь — это моя дочь, Тимо. Ей было тринадцать. Удивительно похожа на Киаолиан, не так ли?

— Её имя Ки, ты, выродок обоссаный, — прошипел я.

— Было Ки, теперь…

— Ты даже не её отец, так что завали хлеборезку.

Вот здесь он сразу не ответил.

— Что ж… здесь правда на твоей стороне. Как бы я ни хотел быть её отцом, она не моя родная дочь. К сожалению, невозможно заменить то, что давно утрачено, — он медленно развернулся ко мне. — И да, я знаю, зачем ты здесь, и не буду скрывать, что наши желания совпадают.

— Тогда чего мы ждём? — прищурился я, уже готовый положить руку на рукоять меча, но удержался. Удержался потому, что сейчас мной рулила только бесконечная ярость и желание убивать.

— Наверное, ответов на свои вопросы. Тебя они никогда не мучали?

— Меня мучает лишь один вопрос, который стоит мне поперёк горла, — ответил я, едва сдерживаясь.

— Что ж, в этом мы, к сожалению, разные. Тебе нужна Ки для своих планов, ты хочешь использовать её, а я…

— Я хочу для Ки только добра, — ответил я со злостью, перебив его.

— Да неужели? — хмыкнул Вьисендо.

— Я глотку порву любому за неё, и ты не исключение, Вьисендо.

— Что ж… — протянул он, — значит, часть наших целей всё-таки совпадает.

— Да неужели?

— И ты, и я хотим Киаолиан лишь добра и безопасности, — ответил он. — Но если я её действительно защищаю, то ты… ты делаешь всё только хуже.

Верил ли я ему? Про его намёк на попытку заменить утраченную дочь Ки? Про желание её обезопасить? Нет, конечно! Потому что передо мной стоял кусок дерьма, которого заботила лишь одна вещь на свете — власть. Ни деньги, ни любовь — власть над всеми остальным. Такие люди всегда будут прикрываться благими намерениями, рассказывать всем окружающим, насколько они пытаются помочь другим, делая грязную работу, но на деле…

На деле им просто по кайфу её делать, чувствовать власть и упиваться слабостью других. Я видел это, видел в той секте, и мне вполне хватило, чтобы понять, что за чмо передо мной сейчас стоит.

И он видел мой взгляд, прекрасно понимал, что я не верю ни единому его слову, однако это его всё равно не остановило.

— Где Уню Люнь Тю? Где твоя хозяйка?

Честно говоря, я охренел с того, что он подумал, что Уню Люнь Тю моя хозяйка. Я едва сдержался, чтобы не переглянуться с Люнь в тот момент, которая охренела не меньше моего.

— Что? Ты бредишь, Вьисендо, у меня нет хозяйки, — фыркнул я.

— Конечно, я так и подумал, — кивнул он и начал обходить меня по кругу. — Естественно, так оно и есть, а щит Уню ты из книжки вычитал, да?

— Может быть.

— Может быть… — протянул он. — Удивительно, что Уню Люнь Тю решила её записать аж в книжку ради… ради чего? Ведь это её личная печать, можно сказать. Придуманная ею или кем-то из её приближённых для целительницы, единственной и неповторимой.

— Откуда мне знать, зачем её записали в книгу? — ответил я максимально холодно.

— Ну не знаю, не знаю… — протянул он, покачав головой. — Где она сейчас, я так понимаю, ты мне не скажешь, верно?

— Не знаю, да и знал бы, хер тебе за щёку, а не информация.

— Боюсь, это будет делать со мной и Киаолиан Люнь Тю, которая придёт сюда. И если ты дорожишь Киаолиан так же, как дорожу ей я, ты ответишь мне на этот вопрос.

— Причём тут Ки? — насторожился я, понимая, что меня ловят на крючок. Но так как мне скрывать было нечего насчёт этой женщины, то и ловить смысла меня не было.

— Значит, тебе всё-таки это интересно, — прищурился он, подойдя к портрету свой покойной дочки, которая явно заждалась батю. — Просто видишь, что получается, Инал или Юнксу тебя звать, мне без разницы. Появляешься ты, такой хороший с праведной местью, знающий грязные приёмы Люнь Тю, а через некоторое время объявляется и она. Удивительное совпадение, не правда ли?

— И?

— Она тебе рассказывала, для чего ей Киаолиан?

— Для чего ей Ки? — недобро спросил я.

— Значит, она решила тебя всё же не посвящать в свои планы. И про Ки, наверное, забыла упомянуть?

— Ты долбан или глухой? Я не имею отношения к Люнь Тю, — повторил я зло. — Зачем ей Ки?

Поверил мне Вьисендо или нет, мне плевать, но я должен был знать, что за проблема появилась на горизонте.

— Ты ведь знаешь, кто такая Киаолиан, не так ли?

— Ну ключ, и что?

— Просто ключ? — хмыкнул он. — Так такой ты считаешь Киаолиан, просто ключом?

— Не имей мне мозги, говори то, что хочешь сказать, — прошипел я.

Вместо ответа он медленно вышел в коридор, оставив за собой дверь открытой, будто приглашая меня за собой. Я вышел за ним следом.

Не знаю, что он задумал, но нам ещё и настоящей Уню Люнь Тю не хватало, которая шастает рядом и ищет меня, если быть точным. По крайней мере, это мне точно известно.

А вот Вьисендо считает, что она ищет конкретно Ки. Почему? Наверное, потому что он не знает, что Люнь неполноценна сейчас, как и не знает, что ей нужна вторая половинка, что сейчас со мной. А я могу не знать полной картины, которая вполне может быть известна этому уроду. В конце концов, откуда-то он ведь знает Щит Люнь, верно?

Мы спустились на пару этажей ниже и вышли в огромный коридор, чьи стены были исписаны картинами прошедших дней или фантазией художника. Какие-то сражения, моменты постройки города и много чего ещё, детали которых терялись на фоне огромных картин. И напротив одного из эпизодов на стене Вьисендо и остановился.

— Значит, ты говоришь, что не знаешь, где Люнь Тю, верно?

— Понятия не имею.

— И не связан с ней.

— Говори, что хотел, Вьисендо. Моё терпение не бесконечно, — предупредил я, но тот насмешливо посмотрел на меня.

— Или что? Убьёшь меня?

— Будешь сидеть и сам разбираться, что нужно здесь Люнь.

— О… Я-то знаю, что нужно Люнь Тю, но этого явно не знаешь ты. К тому же… просто Люнь? Вижу, ты не так плохо её и знаешь, да?

Ну вообще да. Но, видимо, он понял это совершенно по-своему.

— Взгляни на это, — махнул он рукой на стену. — Посмотри на эти картины нашего славного прошлого. На эти сражения, боль и борьбу за жизнь. Столько людей погибло, а ради чего, как ты думаешь?

— Ради веры? Правды? Силы? Власти?

— Свободы, — ответил он спокойно.

А, ну да, свобода… куда же без неё…

— И как, обрели свободу? — спросил я с издёвкой.

— Потеряли, — ответил Вьисендо. — Когда-то мир был другим, мой дешёвый друг. Задолго до меня, задолго до твоей подружки Люнь Тю, задолго до чёрных и белых начал, мир был совершенно иным, удивительным и впечатляющим. Строения достигали самих небес, небо бороздили люди, а земли покрывали дороги. До того момента, пока не началась война. Многолетняя война одного мира, одного народа, одних людей, которых разделила такая простая вещь, как сила.

— Какая сила?

— Которая есть теперь в каждом из нас, — ответил он спокойно. — Одни считали, что это дар богов, который позволят им достигнуть невиданных высот, шаг в будущее, раскрытие привычных границ мира. Другие видели в этом экспансию существ извне, ловушку для доверчивых людей, попытку захватить мир. И люди столкнулись между собой.

— Победили явно не те, кто был против богов.

— Да, победу одержали те, кто решил, что сила богов даст им ещё больше свободы. Но на деле они стали рабами силы. Это история давно прошедших дней, о которой все стыдливо забыли, поняв, что их провели. Но прошлое — это прошлое. Нам остаётся лишь принять его и жить дальше, сохранив то, что осталось, для наших детей, для наших будущих поколений. Однако не все с этим согласны. Как ты думаешь, мой дешёвый друг, что хочет сделать тот, кто уже всё потерял?

— Матч-реванш? — сделал я попытку.

— Утащить за собой всех остальных. Такова природа человека, такова его суть — если ты не можешь что-то победить, то ты пытаешься уничтожить это вместе с собой. Война закончена, кровь пролита, и ничего не вернёт этого, однако остаются те, кто готов добить всё оставшееся, лишь бы отомстить. Те, кто готов пролить кровь заново, лишь бы отыграться, потешить своё самолюбие, и им плевать, сколько жизней это унесёт.

— А ты типа за мир?

— Я пытаюсь сохранить то, что осталось, — коснулся Вьисендо груди ладонью. — Пусть проигравший, но мир, где живут люди, там, где рождается жизнь, там, где у будущих поколений есть шанс обрести счастье. А есть те, кто готов бороться и дальше за свободу, проливая кровь раз за разом. Повторить прошлое ещё раз, лишь бы удовлетворить собственные желания.

— Так ты подстелился под тех, кто вторгся, — выплюнул я эти слова. — И всё ради чего, ради власти?

— Ради того, чтобы у таких, как Мимань и Киаолиан, было будущее, — ответил он. — Ты осуждаешь меня, но взгляни на себя. Я делал страшные вещи, я убивал сотни людей, я в порывах ярости творил страшные вещи, кровь на моих руках не засыхает. Это будет преследовать меня до конца моих дней, и как бы я ни раскаивался, мне придётся жить с этим, и даже так это всё ради того, чтобы люди продолжали жить. Ради того, чтобы равновесие сохранялось. А что ты? Ты прошёл этот путь, убил стольких людей ради чего? Ради… мести? Ради себя любимого?

— Не пытайся выставить меня ублюдком, говна ты кусок, — схватился я за меч, но так и не вытащил его. — Тебе же плевать на других! Ты решаешь проблемы, как тебе удобно, с оттяжечкой, давишь тех, кто тебе не может дать сдачи, потому что такой крутой и сильный. Нравится чувствовать власть? Но едва нашёл соперника по силе, как тут же верещишь, что это всё ради общего блага! Так чего же ты просто не попросил отдать тебе Ки?!

— И тем не менее я сделал это ради того, чтобы спасти миллионы, а ты ради мести. Подставил Мимань, убил столько людей в столице Ёхендхая, тащишь за собой команду, теперь пытаешься втянуть в это Киаолиан, и всё ради того, чтобы отомстить мне. И кто из нас подонок после этого?

— Я не убивал людей лишь потому, что они могут быть опасны.

— И ты бы не выбросил из лодки одного человека, чтобы остальные девять не ушли на дно из-за перегруза? — хмыкнул он, внимательно вглядываясь в меня. — Выбросил бы, не так ли? Так почему ты осуждаешь меня? Лучше спасти то, что ещё можно спасти, чем безрассудно бороться и потерять вообще всё. И такие, как Люнь Тю, её шайка и хозяин, не разделяют моих взглядов. Им нужна Киаолиан. Поэтому я спрашиваю тебя ещё раз, если тебе дорога Киаолиан, скажи, где Люнь Тю. Спаси её жизнь.

— Я не знаю, где Люнь Тю, — ответил я холодно.

Вьисендо долго смотрел на меня, после чего усмехнулся.

— Пусть будет так. Но знай, ты принёс вместе с собой смерть. Мир не лишится ничего, если погибну я, но если они дотянутся до Киаолиан… Все эти смерти будут на твоих руках.

Он развернулся и двинулся в сторону лестницы обратно наверх, когда я задал ему в спину вопрос.

— Что за инициация, которую должна пройти Ки?

— Это чудо, которое заслужил этот мир, — ответил Вьисендо, не обернувшись. — Но ни ты, ни я этого уже не увидим. Пришло время совершенно других людей, и нам среди них нет места.

Глава 364

— Мы это ещё посмотрим… — пробормотал я, глядя ему вслед, после чего посмотрел на стену. — Есть что-то знакомое, Люнь?

Но она смотрела не на стену, она смотрела на меня, будто пыталась что-то разглядеть и не могла.

— Что случилось?

— Эм… ничего, просто… — она отвела взгляд.

— Просто что?

— Ты действительно будешь мстить?

— А тебя тронули его слова?

— Нет, но я волнуюсь за тебя, Юнксу, — ответила она. — Когда он рядом, тебя будто раскачивает из стороны в сторону, словно тростник, который вот-вот сломается. Он на тебя плохо влияет.

— Скоро он не сможет вообще ни на кого влиять, — хмуро ответил я и огляделся. — Так что, помнишь что-нибудь из того, что он рассказал?

— Нет, ни капельки, — покачала она головой. — Все мои воспоминания обрывочны, и, скорее всего, часть осталась с прежней Люнь.

— Понятно… —протянул я. — А что насчёт прежней Люнь? Что за хозяин, на которого она работает?

— Я не знаю, — покачала она головой.

И я был склонен ей верить. Мы были достаточно долго вместе, чтобы между нами было особенное, своё доверие. Ей не имело смысла скрывать что-то от меня, я не скрывал ничего от неё, да и не мог по факту.

И что перед нами теперь было со слов Бао?

Собственно, картина этого мира, его прошлого и настоящего, а заодно и всего, что привело его к такому состоянию, немного прояснилась.

Я был действительно прав, не было никаких демонов, не было никаких злобных существ, которые напали на этот мир. Были просто люди, самые обычные люди, которые, как я понимаю, и владели паровыми технологиями. Все эти странные постройки, машины в хранилище и многое прочее — это то, что осталось после них.

Они жили, строили будущее на пару, радовались жизни, а потом пришли боги, сущности, которые решили захватить власть. Почему они просто не вторглись в этот мир и силой не подчинили всех, я так и не понял, но для захвата мира они создали этот путь Вечных и наделили людей возможностью культивации. Так и появились чёрные и белые начала. Кто-то согласился на это, а кто-то нет, и вот появилось разделение между теми, кто стал идти по пути вечных, и теми, кто остался человеком.

Если Вьисендо нигде не соврал и передал всё, как это было, то война вспыхнула именно потому, что каждый видел в другом угрозу, где по итогу победили культиваторы. И всё это с подачи неизвестных богов, что решили захватить мир.

И вот, прошлые хозяева жизни побеждены, а на остальных оказался ошейник в виде культивации. Каким-то образом боги, видимо, могут управлять миром через эту культивацию, пути Вечных, раз, со слов Вьисендо, все они стали рабами. И теперь Вьисендо является своеобразным представителем воли богов, делая всё, чтобы мир был ровным и спокойным без кипеша.

Но убили из прошлого мира, как я сейчас понимаю, далеко не всех. Кто-то из старой школы всё же остался, какое-то подпольное сопротивление, которое хочет дать сдачи богам и сбросить с себя их управление.

И именно к ним относится пятёрка мастеров, включая Уню Люнь Тю.

Они хотят революции, вернуть всё как было и избавиться от власти богов, а Вьисендо не хочет, как он мне заливал, нового кровопролития и выбрал путь существования под протекцией богов. И в центре всей этой эпопеи стоит Ки, которая по какой-то причине особенная и нужна всем.

Жаль, что я не на все вопросы получил ответы, но теперь хотя бы стало понятно, откуда у проблемы ноги растут.

Кроме того, что меня ещё заинтересовало в их истории, так это кое-какая деталь на этих великих картинах сражений прошлого.

Здесь деталей было очень много, на этой настенной живописи, и можно было увидеть некоторые интересные моменты, как, например, скафандры древних: большие железные круглые доспехи с пушкой и баллоном за спиной. Отдалённо похожий, но тем не менее, если ты знаешь, о чём речь, сразу поймёшь.

Вот и я вижу людей, которые типа борются за добро, а вот с этой странные каракули — это изображены типа демоны. Смерти, убийства, города… ну здесь всё ясно и понятно, короче.

А вот это что за чёрт такой со стороны людей, который тоже борется против демонов?

Я внимательно рассматривал такого чувака с четырьмя руками и каким-то светом во лбу, чья рожа почему-то напоминала мне ту пугающую голову из компании «Вид», которую крутили по телеку иногда. Такой типа мутант с аурой и странным, нехарактерным для людей телом, будто художник промазал с пропорциями конкретно. Хотя другие люди выглядят нормально…

— Люнь, а это что за чёрт такой? — указал я на местную разновидность чудовища.

— Это? — пригляделась она. — А я не знаю, если честно. Похож на какое-то божество.

Я почему-то вспомнил сразу Чи Ю, но это точно был не он. К тому же, этот хрен боролся явно с древними людьми, а значит… А значит, мог быть представителем богов в этом мире. Интересно, а где он сейчас?

— Весело в вашем мире живётся… — вздохнул я.

— Это и твой мир так-то.

— Ага, я знаю… Ты поняла, о чём говорил Вьисендо?

— Экскурс в историю? — улыбнулась она. — Да, поняла.

— Не выглядишь удивлённой.

— А нечему удивляться, Юнксу, если честно. Такое ощущение, будто я уже это где-то слышала, и мне лишь напомнили, позволили вспомнить то, что я когда-то знала.

Иначе говоря, воспоминания возвращаются.

Пока мы стояли у стены с геройствами прошедших дней, в коридор выскочила Ки.

Именно что выскочила. Она буквально выпрыгнула в него и быстро огляделась, будто кого-то очень искала, но, завидев меня, заметно успокоилась. Поправила волосы, убрала лишние складки со своего царского ханьфу и подошла ко мне.

За то время, что я беседовал с Вьисендо, она успела, как погляжу, помыться, расчесаться и переодеться, как подобает знатной особе. От той неугомонной Ки, что любит лазить по деревьям, остались лишь черты лица.

— Тебе идёт, — пробежался я по ней взглядом с ног до головы. — Выглядишь очень… по-императорски.

— Спасибо, — сразу же разулыбалась Ки. — А у меня этих одежд ещё целый шкаф, поэтому даже и не выберешь сразу! Кстати, у меня ещё один шкаф есть, и он уже забит всевозможными мечами, а ещё комод с гэта и… и много чего ещё! Кстати, а что ты тут делаешь? Смотришь дивную историю нашей империи? — она и сама пробежалась взглядом по стенам.

— Знаешь что-нибудь об этом? — кивнул я на изображение, которое минут пять назад мне самому показывал Вьисендо.

— История демонической войны? — уточнила она.

— Да, история демонической войны. А вот это что за чудовище, ты знаешь? — указал я на человекоподобного.

— Это? Это вроде первый последователь вечных, что пришёл в наш мир от богов и передал нам знания, как идти по пути Вечных. Можно сказать, первый мастер, с которого всё и началось.

— Посланник богов, говоришь? — задумчиво разглядывал я его.

— Так его называют, да, — кивнула Ки. — Тот, кто пришёл из другого мира и передал знания, чтобы мы могли жить жизнью последователей вечных.

— А есть история про войну чёрных начал и белых? — полюбопытствовал я. — Ну, на этих стенах она изображена?

Вот на что мне ещё было интересно взглянуть, так это на то, из-за чего в реальности начался сыр-бор между теми, кто до этого воевал плечом к плечу друг с другом.

— Война чёрных и белых начал… — протянула Ки и прошла дальше по коридору. По длинному коридору. Видимо, записывать в книги исторические события у них было не в почёте. — Вот здесь, но тут мало что изображено, правда.

Она указала на совсем маленький участок, где чёрные люди дрались с белыми людьми. По сравнению с той картиной, где изображали войну с демонами, эта вообще была ни о чём. Можно сказать, эту историю предпочли предать забвению. Была и была, ну и хрен с ней. Сразу видно грязную историю этого мира, который пытается замолчать её.

— А если честно, тебе Вьисендо рассказывал о том, что в действительности произошло? — спросил я негромко.

— Ты про войну с людьми и демонами? — посмотрела она на меня.

— И про неё тоже.

— Ну-у-у… — Ки огляделась и негромко ответила. — Да, знаю, мой… — запнулась на мгновение. — Сяо Хуци рассказывал мне об этом. Люди сражались за свободу. Одни защищали свои земли, другие представляли интересы богов. Ты об этом?

— Да, — значит, всё же в реальную историю Вьисендо её посвящал. — А что насчёт войны чёрных начал и белых?

— Тут всё сложнее, — покачала она головой. — Просто… Просто чёрные начала, как мне рассказывал Сяо Хуци, стали определённой угрозой в мире, которая была способна разрушить равновесие. Из-за этого и началась война.

— Просто из-за того, что могло нарушиться равновесие?

— Я не знаю. Они стали опасны. Это лишь то, что мне известно, Инал.

— Для кого опасны?

— Для… людей, наверное? — пожала малышка Ки плечами.

Опасны для людей?

Я внезапно вспомнил секту «Вороньего крыла», у которой было вырезано одно интересное изречение типа: «мы стражи свободы, Рождённые кровью и смертью, кто увидел неправду мира, последние охранники мира от рабских оков» или что-то в этом духе.

И при этом то изречение было отнюдь не их, а людей, которые боролись против культиваторов. Это они были защитниками свободы, они видели обман и пытались спасти мир от рабских оков, в чём потерпели поражение. Обычные люди, не культиваторы.

А тут чёрные взяли на вооружение фразу тех, против кого когда-то сами и боролись. Увидели неправду мира, стали стражами от рабских оков людей…

А не получается ли так, что и эти увидевшие правду мира чёрные вдруг поняли, что стали, по сути, рабами тех, кто им дал силу? Начали бастовать, начали задавать вопросы?

Ведь кто такие люди с чёрными началами? Воины, по сути, если так послушать ту же Люнь. Люди, которые хорошо растут, когда убивают, которые могут выживать там, где выжить другие не могут. Считай, армия этого мира, которая становится в битве только сильнее и способна обрушить что угодно.

Даже богов.

И если взглянуть на ситуацию с этой точки зрения, разве это не повод уничтожить их? Те, кто воевал на твоей стороне, становятся опасны и для тебя самого. Слишком хорошее оружие, настолько мощное, что его становится тяжело контролировать, а оно продолжает задавать неудобные вопросы и что-то подозревать. Ответ, что с этим делать, становится до ужаса простым и очевидным — решить проблему, пока это возможно.

И уже идёт, по сути, гражданская война, которая оборачивается проигрышем чёрных.

Вот были уничтожены люди, что пытались сопротивляться богам ради свободы. Вот уничтожены те, кто мог бросить им вызов, а теперь остаётся лишь создать того, кто будет поддерживать мир и порядок здесь. Тот, кто будет, по сути, избранным и сможет объединить всех людей.

Это не моё дело, настолько большая политика, и мне не интересно, что понадобилось здесь богами, но под таким углом ситуация становится простой и понятной. Ответ, откуда взялись те, кто против богов, тоже становится очевидным.

— А тебя сюда Сяо Хуци привёл? — спросила Ки, отвлекая меня от моих мыслей.

— Да, краткая экскурсия по истории мира, — кивнул я. — И видишь, мы даже не убили друг друга.

— Хотелось бы мне верить, что это будет так и дальше, но ни ты, ни он на этом не остановитесь, да?

— Вряд ли, — покачал я головой.

Ки вздохнула, подошла ко мне и обняла, как это делала прежде, уткнувшись лицом мне в плечо. Ничего не сказала, хотя я ожидал, что она сейчас начнёт меня пытаться отговаривать. Просто стояла и обнимала…

— Я скоро выхожу замуж.

А потом ей стало скучно, и она меня так знатно огорошила.

— Э-э-э… что?

— Я выхожу замуж. Скоро.

— А скоро — это когда? — решил я уточнить.

— В течение этой недели.

— Так это ты поэтому захотела домой? — понял я её порыв вернуться обратно. — Свадьба?

— Угу. Я люблю того человека, Инал. Но… вся эта ситуация… такое ощущение, что меня заставляют выбирать, кого я больше люблю, чью сторону я должна выбрать, с кем остаться, а кого выкинуть из жизни, — подняла она на меня взгляд. — А я просто хочу жить и не бояться по утру узнать страшную новость.

— Не будет страшной новости, — ответил я, прекрасно понимая, что вру.

Она тоже это понимала, а потому разговор просто зашёл в тупик.

Ки выйдет замуж.

Эта новость была словно гром среди ясного неба. Конечно, я знал, что это рано или поздно произойдёт, но настолько неожиданно…

Ещё более неожиданным стал визит Вьисендо, когда Ки удалилась, оставив меня в одиночестве в своей комнате, которая, как оказалось, балконом соединялась с кабинетом ублюдка. Но пришёл он не через балкон, как мог бы, нет — Вьисендо постучался в дверь. И, честно признаться, открывать мне ему не хотелось.

Но я всё равно открыл, так как не поверю, что он не знал, что здесь я.

— Вижу, ты удивлён новостью, что Киаолиан выходит замуж, — Вьисендо, как и любой типичнейший ублюдок, начинал заходить к теме вообще со стороны.

— Зачем пришёл? Покапать на мозги? Если да, то вали туда, откуда припёрся, — произнёс я и уже попытался закрыть дверь, когда он придержал её рукой.

— За такие слова любой бы уже лишился головы.

— Так попробуй это сделать, вдруг получится? — оскалился я, положив руку на меч.

— Хотелось бы, но Киаолиан очень расстроится твоей смерти, — ответил он спокойно. — Однако у меня есть иное предложение.

— Ты убьёшь себя сам? — обрадовался я.

Вместо ответа он развернулся и ушёл, всё так же оставив дверь открытой и предлагая мне пройти за ним.

— Ты ещё и посмотреть мне на это предлагаешь?!

Нет, ну Вьисендо вообще щедрая душа, конечно… Раз разговор пошёл в это русло, то естественно, что я пойду за ним и посмотрю, как он кончает сам себя. Правда, жаль, что это лишь в моих влажных фантазиях будет, однако послушать предложение ублюдка мне было интересно.

Шли мы не далеко, спустились на несколько этажей вниз и оказались в большой хорошо освещённой комнате, где стояла куча всевозможных предметов для алхимии. Огромные шкафы, которые уходили вдоль стен огромной комнаты, заставленные склянками и баночками. Приборы, о назначении которых можно было только догадываться. Сундуки и тумбочки, которые занимали каждое свободное место. И столы, много столов для экспериментов.

Когда мы пришли, здесь уже суетилось несколько человек: бодрые старички, которые что-то переливали, что-то кипятили и смешивали. Иначе говоря, у императора была собственная химическая лаборатория, и могу поставить жизнь Вьисендо, что она была не хуже, чем у алхимиков из секты.

И всё же…

— Ты привёл меня сюда показать, как выпиваешь залпом стакан яда? — с надеждой спросил я.

Вместо ответа он повёл меня вглубь помещения. Я с интересом проходил между полок и столов, иногда с удивлением обнаруживая ингредиенты, которые встретить в мире было очень тяжело. Например, целая едва ли не грядка, где росли пустынные тысячелетние цветки рассвета, или аквариум с рыбами, среди которых я увидел и ту самую жемчужную рыбу, которая требовалась мне для прорыва на десятый уровень.

И такого добра здесь было предостаточно. Но Вьисендо проходил мимо него, даже не бросив взгляда на то, что его окружало. Хотя чего ему на них смотреть — один-единственный щелчок, и всё это ему принесут на блюдечке. Но вот что касается меня…

Нет, я даже не приостановился напротив подобных богатств. У меня были гордость и чувство собственного достоинства, чтобы не истекать слюной по всякой хрени. Я имел одиннадцатый уровень, которого вполне хватало для решения любого вопроса, который только мог у меня возникнуть, а большего мне и не надо было.

Мы прошли вглубь лаборатории, пройдя мимо какого-то огромного каменного стола, на котором то ли приносили жертвоприношения, то ли оперировали людей, мимо каких-то агрегатов, похожих на огромные мясорубки, и оказались перед небольшим ящиком на столе, в котором было отверстие, как я понимаю, для руки. Выглядело оно так, что сунешь туда руку и сразу же её лишишься.

— Моё предложение передо мной, — наконец произнёс Вьисендо, кивнув на ящик. — Всё просто, как в те времена, когда люди верили друг другу на слово. Ты мне — я тебе.

— И что же ты мне предложишь? — спросил я.

— Возможность отомстить мне, — тут же ответил он. — Без ловушек, без всевозможных артефактов и ударов в спину, без обмана и подстав. Честная дуэль лишь с мечами и собственными силами один на один. Я выйду на честный бой, будь то последний для тебя или для меня, и не нарушу правила даже перед лицом смерти.

— Заманчиво… — протянул я. — А что взамен?

— Твоя кровь, — кивнул он на ящик. — Вставь в руку и дай своей крови, и считай, что я в твоём распоряжении.

Выглядит как…

— Подстава?

— Ты можешь не верить мне, но, когда я даю слово, я его исполняю, — ответил он невозмутимо.

— Зачем тебе моя кровь?

— Это не твоё дело. Ты или согласен, или нет, — отрезал он.

— Чтобы ты, хитрожопый ублюдок, напал на меня в то же мгновение? — прищурился я.

— Тебя не тронет никто пальцем, пока ты сам не будешь готов, — ответил Вьисендо. — Я не стал бы делать такую огромную глупость и нарушать собственное слово. Честная дуэль там, где ты сможешь выплеснуть на меня всю свою мощь, в обмен на твою кровь, и я даю слово, что пока ты сам не будешь готов, я не трону и не позволю тронуть тебя кому-либо по их воле или нет.

Я обошёл коробку по кругу, разглядывая причудливые узоры на её поверхности, после чего взглянул на Вьисендо.

— Откуда мне знать, что это не ловушка?

Будто прочитав мои мысли, ублюдок подошёл к коробке и просунул в неё руку, секунд десять, и откуда-то снизу в небольшую банку на полу полилась алая кровь. Он держал руку ровно до того момента, пока банка не заполнилась, после чего вытащил руку. На ней виднелась кровь в том месте, где вытекала, однако самой раны не было.

Молча Вьисендо поменял банку, наполненную кровью, на пустую.

— Мне больше нечего тебе продемонстрировать. Твоя кровь на честную дуэль со мной.

Но внутри я всё равно испытывал к ублюдку недоверие даже после демонстрации этой чудо-машины.

— Зачем тебе честная дуэль со мной? — спросил я ещё раз. — Ты же рискуешь сдохнуть от моей руки.

Но Вьисендо на это лишь хмыкнул.

— К тому моменту уже будет без разницы, жив я или мёртв, Юнксу, Инал, Кровавый Упырь или как тебя там ещё зовут. Пришло время других людей, и такие, как мы, там будут лишними. А теперь я жду твоего слова, ты согласен на моё предложение или нет?

Глава 365

Я сидел у Ки в комнате (которая шастает где ни попадя), разглядывая руку. В голове крутились десятки вопросов, на которых не было ответов, и десятки вариантов, которые нельзя было как-либо проверить. Но все они каждый раз меркли при приступах, которые вспыхивали яркой вспышкой, словно маяк, и медленно угасали. Вспыхивали и угасали…

Правильно ли я поступил? Это безумие, которое душило и требовало крови Вьисендо, кричало, что я облажался, что я упустил свой шанс. Что надо было если не там его завалить, прямо в лаборатории, то потом, что надо было его ударить по затылку, наброситься сверху и бить головой о пол, пока его череп не хрустнет, размазать его башку, размазывать по полу, давить глаза и…

— Ох-х-х… — потёр я виски и откинулся на спинку кресла, в котором сидел.

— Всё в порядке? — спросила Люнь, с заботой глядя на меня.

— Более или менее, — отозвался я. — Нет, всё херово, мне херово.

— Ты правильно сделал, что…

— Он был так близко… — выдохнул я и потёр глаза. — Он был прямо в моих руках, а я… отказался.

Да, я отказался. И не потому что зассал, а из-за банального правила «не суй руку туда, куда хер не засунешь». Он хотел взять моей крови, всего лишь кровь, которая не сыграет роли, но я не был алхимиком и не мог сказать, для чего её в принципе могут использовать. И я не был идиотом, чтобы не понять, для чего она, по идее, ему была нужна.

Инициация. Как говорил Бао, Вьисендо вполне возможно хочет сделать величайшее чудо, которое только есть в этом мире. Речь тогда шла про великий предел, Инь и Ян в одном флаконе. Совершенный человек, который может быть кем угодно и даже богом в этом мире. И вполне возможно, что для великого предела нужны все компоненты, не только белое начало, но и его противоположность.

Другой вопрос, а как ещё можно использовать кровь, и не используют ли её против меня потом.

— Тебе надо успокоиться, — положила ладошки мне на плечи Люнь, взглянув в мои глаза. — Всё будет хорошо.

— Уже не будет, — отмахнулся я от неё, вставая.

— Неужели для тебя месть значит всё, Юнксу? — с лёгким осуждением спросила она мне вслед.

— Теперь — да, — ответил я хрипло. Состояние наваждения отступало, и руки перестали сами по себе сжиматься, представляя, что между ними голова Вьисендо.

— Даже если это будет значить потерять Ки?

Я замер, после чего медленно ответил.

— Ки давно потеряна для меня, Люнь. Как бы мне ни хотелось, но малышка Ки исчезла в той секте, её унёс сильный и страшный Вьисендо. А мальчишка со смешным именем Инал если не утонул на судне, что потерпело крушение в Атлантическом Океане, то разбился в горах.

— Юнксу…

— Мне надо вернуться и поговорить с Бао, — ответил я твёрдо, обрубая разговор. — Он шарит, сможет что-то сказать по этому поводу. Если всё чисто, то это шанс поставить точку в этой истории. Если нет, я найду тысячи способов сравнять это место с землёй.

С этими словами я покинул её комнату и отправился на поиски Ки. Правда, спросить, где она конкретно, не представлялось возможным. Те же слуги, которые были всего лишь шестого уровня, молчали как партизаны, даже несмотря на давление с моей стороны. Охрану так и тем более спрашивать было бесполезно — они меня не трогали лишь потому, что я был что-то типа личного гостя Ки.

Пришлось знатно поплутать, и после недолгих раздумий я понял, что приехала она сюда к жениху, а значит, они или в главном зале, или где-нибудь в садах друг друга тискают. И надо искать их по количеству охраны. А так как охраны на главных этажах было по минимуму, я склонился к мнению, что она где-то в саду.

— Видишь её? — спросил я, окидывая взглядом местность у подножья дворца.

— Нет. Нико… А нет, вон, видишь? — указала пальцем Люнь.

— Где?

— Да вон же.

— А, всё, вижу, — навёл я резкость на охрану, которая буквально окружила сад.

Десятые уровни охраняют одиннадцатый. Просто театр абсурда.

Нашёл я и Ки с её ухажёром по источнику, и через мгновение, открыв окно, оттолкнулся от подоконника и…

Нет, не взлетел. Я не знаю, можно ли тут летать или нет, даже мысли попробовать не было. Вместо этого я просто прыгнул вперёд. Пролетел пару десятков метров и по параболе начал падать вниз, целясь прямо перед сладкой парочкой. Всё быстрее и быстрее, вспоминая, как раньше летать не умел и всеми силами искал амулет левитации.

Приземление вышло достаточно тихим. Я не вкладывал сил в падение, чтобы получился эффект упавшего метеорита, но и не пытался сдержать скорость. Получился такой небольшой кратер, даже земля не разлетелась в разные стороны, пусть я и ушёл немного в землю перед охреневшими любовничками.

— Не обращайте на меня внимания, можете сосаться, — махнул я великодушно рукой, вставая и отряхивая штаны, пока на меня, широко раскрыв глаза, смотрели парень и Ки. Они уже и ручки сцепили, сидя напротив друг друга. Какая прелесть…

Кстати, принц выглядел больше как учёный: такой тощий коротко стриженный и в очках. А учитывая, что зрение здесь у всех практически на высоте, очки были или для красоты, или артефакт.

И когда будущий император уже было открыл рот, его опередила Ки.

— Ч-что ты тут делаешь, Инал?! Зачем… Ты что, из окна выпрыгнул?!

Оглянуться не успели, а в этот момент нас уже окружили стражники плотным кольцом, которые практически материализовались из ниоткуда. Правда, долговато они шли, если бы я был убийцей, то этих двоих уже бы не было.

На них я и внимания не обратил.

— Нет, лишь вышел. Мне надо, чтобы ты меня телепортировала обратно к своим. Сейчас же.

— Я…

— Ки, сейчас, — надавил я голосом. — Это не просьба.

— Юнксу, полегче, ты немного перегибаешь палку, — встряла Люнь, но я даже не посмотрел на неё.

Ки цыкнула, покосилась на парня, который едва заметно кивнул.

— Прости, мне… мне надо.

— Я понимаю, я подожду, — ответил он мягко.

— Подождёт, никуда не денется, — кивнул я и, получив порцию злобного взгляда от Ки, был схвачен ею за руку и утащен вглубь сада между стражников, которые проводили нас взглядом.

— Что ты делаешь? — злобно спросила она, когда мы вышли на поляну ко дворцу.

— В каком плане? — сделал я невинное лицо.

— В таком! Что это за прыжок из ниоткуда? И зачем ты буквально тыкнул ему, что он подождёт? Ты специально, да? — шикнула она.

— А что, нельзя?

Ки на мгновение остановилась и посмотрела мне в глаза. Внимательно, будто пыталась увидеть затылок.

— Что с тобой происходит, Инал?

— У меня тот же вопрос… — пробурчала Люнь.

— Ничего не происходит. Ты единственная связь между мной и другим миром в этом замке. Не к Вьисендо же мне обращаться, верно?

— Его зовут Сяо Хуци, — ответила она недовольно и вновь повела меня вперёд.

— Не знаю. Куча жертв, которым он поломал жизнь, да и его многочисленные наёмники, которые убивают людей по всему свету, знают его как Вьисендо. Уж извини, что такого ублюдка я не называю по имени.

Она лишь что-то пропыхтела в ответ.

Комната, откуда мы телепортировались обратно в наше место, располагалась на первых этажах и отличалась от того места, где мы объявились в первый. Здесь, в огромной комнате, в отличие от того места, были возведены защитные стены по кругу, повсюду была стража, на потолке решётки, чтобы можно было слить вниз кипящее масло, а ещё, наверняка, множество всяких артефактов укрепления, защиты и обороны. Стражи здесь тоже хватало.

Скорее всего такая защита здесь потому, что именно сюда прилетали все гости, и чтобы ненароком через это место не попытался проникнуть прямо в сердце империи враг.

А появились мы прямо по центру нашего лагеря прямо у костра. Правда, сейчас вроде как никого здесь не было, кроме Зу-Зу, который радостно подскочил.

— Здравствуй, — погладила она его по носу, другой рукой почесав за ухом, и посмотрела на меня. — Я перенесла тебя. Доволен?

— Ещё нет, может тебе придётся обратно меня телепортировать.

— Я… я тебе телепорт, что ли? — возмутилась она.

— Я могу и сам вернуться в замок, — пожал я плечами, — но вряд ли тебе это понравится.

— Ты угрожаешь мне? — тихо спросила она.

— Да, — кратко ответил я, не желая спорить, и глянул на пушистого. — Пушистый, куда все разбрелись?

Он махнул мордочкой в нужное направление, и когда я уже направился туда, Ки спросила меня в спину.

— Что с тобой происходит, Инал?

— Неудачных ты себе выбираешь родственников просто, Ки, вот и всё.

И вряд ли во мне сейчас говорит рассудок и здравый смысл. Мне становится хуже — это очевидный факт, и я ничего не мог с этим поделать. Я не мог отделить приступ от собственных мыслей, они смешивались и становились частью меня, частью моего мировоззрения. И как человек не может перестать дышать, так и я не мог оградиться от этой части сумасшествия, которое врастало в моё сознание. Теперь я понимал, что момент, когда меня сорвёт с катушек, было лишь вопросом времени. Возможно, меня остановит смерть Вьисендо, возможно, нет, но хуже от его смерти никому не станет.

А может это было оправданием тому, что я сам становился тем, о ком говорил Бао — одним из них.

Лисицу, Джа и Стрекозу я нашёл достаточно быстро — троица возвращалась из леса с корзинками. То ли по грибы ходили, то ли по ягоды. За время, что мы двигались за ними, Люнь несколько раз пыталась завести разговор, но я намеренно игнорировал её — легче всего было не думать об этом. И что самое главное, среди троицы не было Совуньи, что мне сразу не понравилось.

— Я думала, ты в замке, — заметила меня Лисица, когда я подошёл ближе. Джа, как обычно, слегка поклонилась, и Стрекоза помахала ладошкой, но я не обратил на них внимания.

— Мне нужен Бао, — кратко ответил я. — Возник вопрос, который только он сможет мне прояснить.

— Вопрос?

— Да. Бао же спец в алхимии и прочей ерунде, верно?

— Это да, но, Юнксу, Бао и Совуньи здесь нет.

— А где они? — тут же спросил я.

— Они утром пошли куда-то и до сих пор не вернулись.

— А сумки? Они с собой их взяли или оставили?

— Ты ведь знаешь, что они всегда сумки берут с собой, — заметила она.

— И ты их отпустила, зная, что Бао с Совуньей хотят сдрыснуть? — едва не рявкнул я, сдержавшись, и получил в ответ три удивлённых взгляда. Особенно Чёрной Лисицы: она смотрела на меня так, как не смотрел обычно на меня никто, за исключением Люнь, они даже, кажется, успели переглянуться между собой. И я не знаю, что показала Люнь, но Лисица, вздохнув, отдала корзинку Джа, подошла ко мне, взяла под локоть и повела в лагерь.

И уже там усадила на одно из брёвен перед костром, пока Ки лежала на спине Зу-Зу в меху и поглядывала на меня.

— Здравствуй, Ки.

— Здрасте, Чёрная Лисица.

— Здравствуй, Ки, как ты?

— Нормально… — вздохнула она. — Только вот Инал бессовестно выдернул меня со свидания с моим будущим мужем. Буквально на голову свалился.

— Уверяю, у него были веские причины на это, — ответила Лисица, начав рыться в сумке.

— Будем надеяться, — обиженно буркнула Ки, поглядывая на меня. — У меня скоро свадьба, а он…

— Всего лишь пытается не сдохнуть, — фыркнул я.

Ки не ответила, она лишь вздохнула и отвернулась. А вот Чёрная Лисица достала какой-то бутылёк, содержимое которого подлила в чай, который Джа поставила на костёр. Наполнила кружку и подала мне.

— Выпей.

— Это Бао сварил?

— Да, он сказал, что тебе это поможет, если что-то пойдёт не так.

— А если я сдохну от этого? — нахмурился я, вглядываясь в кружку.

Вместо ответа Лисица взяла осторожно кружку из моих рук, немного отпила и вернула обратно.

— Теперь умрём, если что-то произойдёт, вместе.

— Вряд ли, вы слишком мало отпили, — ответил негромко и отпил.

Эффект был, но не сразу. Просто в какой-то момент я понял, что меня не карябает чувство, будто я что-то забыл, и бесконечное чувство раздражения. Нет, они были, но уже не доставали меня так, как до этого.

Стрекоза присела рядом со мной, что-то на своём прострекотав.

— Нет, всё в порядке, — вздохнул я и почувствовал, как её голова опустилась мне на плечо. — Но мне пора.

— Я бы не стала делать этого, Юнксу, — спокойно возразила Лисица. — Я не целитель, но и мне понятно, что тебе рядом с Вьисендо становится лишь хуже. Возможно, именно этого он и добивается, чтобы вынудить тебя сделать шаг первым. Кто первый делает шаг — тот проигрывает.

— Она права. Ему нужна твоя кровь, и он тебя провоцирует сделать первый шаг, Юнксу, — подержала её Люнь. — В этом его план: сначала выманить, а потом заставить действовать, чтобы был повод тебя убить или как минимум приковать и сделать всё, что он хочет.

— Предлагаете ждать?

— Насколько я поняла с твоих слов, ему нужна твоя кровь для инициации Ки, — она посмотрела на неё.

— Я не знаю, что такое инициация. Мой… Сяо Хуци никогда не рассказывал мне об этом, мотивируя своё решение тем, что так я буду в безопасности.

— Но знаем теперь мы, — ответил я, разглядывая чай в кружке, после чего отпил. — Ки, ты знаешь, что такое великий предел?

— Естественно, — фыркнула она, как если бы это был детский вопрос.

— Твой так называемый папаша хочет сделать тебе великий предел, — негромко произнёс я.

— Что? Великий предел? Ты же шутишь, да? — улыбнулась она и посмотрела на меня. Но, увидев, насколько мы все, кроме неё единственной, здесь серьёзны, её улыбка сама по себе сползла с лица. — Это не шутка?

— Ты видишь, чтобы кто-то из нас улыбался? — ответил я негромко.

— Но это ведь невозможно!

— Видимо, возможно, — покачал я головой. — Он говорил, что ты особенная, Ки. Да и я это знаю. Ты человек-ключ, слышала ты об этом или нет. Такие, как ты, можно сказать, избранные. Поэтому ты так просто взяла за всё это время одиннадцать уровней, поэтому у тебя идеальная структура. Поэтому есть вероятность, что в тебе могут создать великий предел.

— Ерунда какая-то… — покачала она головой, сев. — Это… это невозможно. Великий предел есть только у древних и у богов. Но одни давно погибли, а другие живут в совершенно ином месте. Да, я легко беру уровни, но создать во мне великий предел…

— Это должно было случиться до твоей свадьбы, — ответил я негромко. — Но, видимо, ему придётся немного сдвинуть планы из-за меня.

И его потребность со мной встретиться стала неожиданно понятной. Одно дело гоняться за чёрным, которого ты не знаешь, да и не факт, что от него что-то останется после встречи. А другое — я, человек, который дорожил Ки, который может пойти на уступки и которого можно подкупить, пусть это даже будет собственная смерть. Иначе говоря, со мной можно договориться и я чёрный — идеальное сочетание для возможности завершить инициацию. Поэтому он и такой сговорчивый и дружелюбный.

— Когда у тебя свадьба? — уточнил я.

— В конце этой недели, — негромко ответила Ки. — Но… если у меня будет великий предел, я ведь стану…

— Совершенным человеком. Практически богом, — ответил я.

— Но… почему он не сказал мне об этом? — спросила Ки, скорее, сама себя, и я поспешил ей ответить.

— Потому что он тебя использовал, как и всех вокруг.

— Или потому что он хотел тебя защитить, — добавила Лисица спокойно, наливая мне ещё чая.

А вот тут я немного охренел. Медленно повернул голову в её сторону, зыркая злобным взглядом и всем видом спрашивая, это сейчас какого хрена здесь было. Ты вообще не в ту сторону воюешь, Лисица!

— Наверное… наверное, это так, — согласилась Ки, и я был готов поклониться Лисице и сказать, что ипать спасибо, нахер, за такую услугу. От души, дорогой мастер, прямо по-братски. — Он никогда не делал мне зла, и…

— И, возможно, это была его игра всё это время, — вставил я свои пять копеек, но уже было поздно. Ки приняла ту версию, которая была ей больше по душе.

И такое ощущение, что Лисица сделала это специально. Правда, сейчас возможности проверить это не было…

Хотя почему не было?

— Ки, ты, наверное, можешь вернуться обратно во дворец, — мягко, насколько это было возможно, произнёс я, посмотрев на Ки. — Если что, меня потом Мимань подкинет к вам на свадьбу.

— Ты уверен? — тут же спросила она, с лёгким подозрением глянув на меня.

— Я оторвал тебя от свидания, да и тебя там ждёт твой молодой человек, поэтому… — я пожал плечами и выдавил улыбку. — Я не прощаюсь и обещаю, что не приближусь в ближайшее время к Вьисендо. Просто… столько всего нахлынуло, что я чувствую себя слегка не в своей тарелке, вот и всё.

Ки явно что-то заподозрила, по глазам вижу, но, видимо, не понимая, почему я так легко сдался, решила выкинуть это из головы.

— Ну… ладно… — протянула она, спрыгнула с Зу-Зу, который не очень рад был расставаться со своей хозяйкой, и подошла ко мне. — Я буду ждать тебя сегодня. Или завтра, хорошо? Не теряйся, пожалуйста.

— Не буду, — кивнул я и позволил ей себя обнять. — Как Мимань вернётся, сразу к тебе телепортируешь.

— Ловлю на слове, — улыбнулась она…

И исчезла с лёгким хлопком, оставив после себя лишь небольшое облачко пыли, поднятой телепортацией. А я тем временем посмотрел на Чёрную Лисицу, которая смело, даже с каким-то лёгким вызовом смотрела на меня. Мне кажется, она и сама хотела поговорить, однако лишние уши не давали ей этого сделать. Ну что ж… давай поговорим тогда.

Глава 366

Мы остались впятером, если считать Люнь, которой просто некуда было деться от меня. Но даже так Лисице показалось, что вокруг слишком много ушей.

— Джа, Стрекоза, оставьте нас, пожалуйста, — попросила она спокойно.

Но эти двое первым делом посмотрели на меня, и лишь дождавшись кивка, удалились, хотя Стрекозе очень не хотелось уходить. Оборачивалась до последнего, любопытная мордаха, пока не скрылась за деревьями.

Мы сидели молча около минуты, прежде чем я наконец не выдержал.

— Вы явно хотели поговорить со мной, верно? — спросил я хмуро, чувствуя перепады настроения, которые рвались из меня.

Вместо ответа Чёрная Лисица взяла из моих рук чашку, наполнила её чаем и отдала обратно.

— Пей.

— А если я не хочу?

— Как мастер, я говорю тебе — пей, — ответила она стальным голосом.

Я хмурился, я хотел отказаться, я хотел плеснуть ей чай в лицо неожиданно, но вместо всего этого просто отпил. Лисица же кивнула и села передо мной прямо на землю на коленки, сложив руки на бёдрах. Она чего-то ждала, а я уже от нетерпения начал ёрзать на месте, осушив кружку.

Которую она вновь наполнила!

Она меня спивает чаем. Уж лучше бы тогда алкоголем, я не знаю, а то меня смущает, что туда добавили какую-то муть от Бао. Ещё как просрусь потом.

— Так о чём вы хотели поговорить, мастер? — спросил я повторно, устав ждать, когда она уже начнёт. — Зачем вы сказали эту чушь Ки.

— Я посчитала нужным сделать это.

— Посчитали? — начал я кипятиться.

— Ки должна идти своей дорогой, но ты этого не понимаешь. Отказываешься понимать. И при этом не можешь сконцентрироваться ни на чём другом. Не можешь принять банальную вещь, что ваши пути разошлись, и из последних сил пытаешься склеить их вместе, что невозможно.

— Я рад, что Ки счастлива…

— Счастлива с Вьисендо, ты это хотел сказать? — приподняла она бровь. — Тебе не кажется, что ты пытаешься изменить то, что изменить невозможно?

— Нет, не кажется, — буркнул я.

— Ты будешь со мной спорить? — спросила она холодновато.

— Я не спорю, я говорю…

— Чушь, Юнксу. Посмотри на себя, взгляни в зеркало… которого у нас нет. Проблема не в Вьисендо, не в Ки, не в её свадьбе и том, что произошло в прошлом. Проблема в тебе, в твоём упрямстве, которое теперь играет против тебя самого.

— Вы не понимаете…

— Я понимаю больше, чем ты, — перебила Лисица.

— Вы так решили разорвать между нами связь?

— Нет, решила её спровадить, а тебя немного образумить. Дать совет мастера, который тебе может пригодиться. А может и нет.

— И что это за совет?

Вместо ответа Лисица кивнула на кружку и, едва я её осушил, тут же долила ещё. Хочет, видимо, чтобы я ночью по кустам бегал, эдакая месть.

— Терпение и смиренность никогда не были твоей сильной стороной, Юнксу, — произнесла Чёрная Лисица невозмутимо. — С одной стороны, это позволяло проходить тебе то, что другие бы не выдержали и сдались. С другой — это убивает тебя. Даже сейчас тебе не терпится начать разговор, для которого ещё не настало время.

— А когда оно настанет?

— Когда я скажу, — отрезала она и кивнула на кружку. — Пей.

И я выпил. Под конец я осушил практически весь чайник, и по-моему это был один из её основных планов — напоить меня бурдой от Бао. Возможно, это даже было к лучшему, так как под конец я чувствовал себя более-менее обычно. По крайней мере, я чувствовал определённое раскаяние за то, что нагрубил Ки, да и перед Лисицей было слегка стыдно. К тому же, она так внимательно смотрела мне в глаза…

— Рано или поздно перед нами всеми встаёт закономерный вопрос, Юнксу. Что нам делать дальше? — негромко произнесла она. — Как быть, куда направиться, как распорядиться жизнью и временем, что нам отведено. Все мы через это проходим, и, кажется, для тебя этот момент тоже настал.

— А вы когда прошли это? — спросил я сразу.

— Едва получила письмо от тебя, что Пейжи нужна моя помощь. Я как раз взяла уровень Священного Роста…

— Пятый, — уточнил я.

— Пятый, да. Тебе бы пора выучить их названия. Я взяла пятый уровень, и мне выпала редкая возможность отомстить всем. Всем им, Юнксу: Чёрному Фениксу, тем подонкам, которые сломали мне структуру и заставили бояться. Мне было достаточно просто сказать «да», и я бы смогла пройти экзамен и отомстить. Но выбрала отпустить всё и двигаться дальше.

— Но вы же можете вернуться сейчас и отомстить им, нет? — решил уточнить я. — Покончить с этой историей.

— Такие, как ты, Юнксу, и разрушают прекрасные притчи своими глупыми предложениями, — вздохнула она. — Как же тебя сложно обучить… Как бы то ни было, Юнксу, перед тобой два варианта…

— Ну хоть не два стула.

— …утопиться в собственной ненависти и стать тем, кем хочет видеть тебя Вьисендо, или идти дальше, не оглядываясь назад.

— Вам легко говорить… — и тут же осёкся, потому что как раз кому-кому, а Лисице идти дальше было явно сложнее. Даже Люнь это поняла, испустив вздох типа «ой дура-а-к…». От этого мне стало как-то совсем неловко из-за того, что я сначала вякну, а потом уже подумаю. — Простите.

— Я знаю, тебе приходится трудно. Ты болен, тебя мучает твоё начало, и ты стараешься бороться с ним, пытаешься противостоять ему собственной упрямостью, и пока у тебя это хорошо выходит. Уверена, что другой человек уже бы давно сорвался, но ты исходишь кислотой, желчью, злобой, но держишься. Но настало время решить, что для тебя важнее. От тебя зависит слишком много жизней, которые без тебя не выживут.

— Я никого не держу.

— Меня — нет. Сову тоже. Но как же Стрекоза? Джа? Мимань? Или Зу-Зу?

— Или я? — вставила свои пять копеек Люнь.

— Они…

— Свободны? Они пойдут за тобой куда угодно, и именно ты несёшь за них ответственность, а у Люнь и вовсе нет выбора. Я знаю, ты хочешь мести, и теперь даже не можешь разобраться, зачем именно-то пришёл, но как раз в этот момент тебе придётся показать, что для тебя важнее — месть или люди, которые доверили тебе собственную жизнь.

— Я не просил их идти за собой, — покачал я головой.

— А Джа не просила её выкупать, Юнксу, — вздохнула Лисица. — Я знала другого человека, когда брала его на обучение.

— Возможно, я был когда-то другим человеком, — пожал я плечами.

— Тогда, раз ты так хочешь мести — отомсти с умом. Что нужно Вьисендо? Зачем ты вернулся спросить Бао?

— Моя кровь. Ему нужна моя кровь для инициации.

— Тогда отомсти изящно, — посоветовала Лисица. — Ты — тот ключ, что отделяет его от его цели. Выброси этот ключ, заставь его почувствовать, что по итогу весь путь, который он проделал, был зазря, и под самый конец, когда казалось, что всё было в его руках… он оступился.

— Вы не понимаете…

— Я понимаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Смерть — это всегда просто. После неё ты не жалеешь ни о чём. Но вот жить, постоянно думая о том, что всё уже было в твоих руках, а ты оступился — это действительно муки. И так до самого конца. Где он найдёт такого же, как ты, с такой же кровью? Нигде. Знаешь, что меня мучало больше всего?

— Что?

— Что я не могла дотянуться до подонков, которые были так близко. Меня это разъедало, я не могла думать ни о чём другом. Жила и мучилась. Заставь его мучиться так же, что весь его план пошёл под откос. Стань счастливым ему назло.

— Легко сказать, — фыркнул я. — Не у вас эти назойливые мысли, мастер, не вы аж чешетесь от желания порвать его на части.

— Но душевное удовлетворение ты всё равно получишь, разрушив его планы прямо перед самым концом. Это мой последний совет тебе, Юнксу, как ученику.

— Эм… что?

Лисица посмотрела мне в глаза и неожиданно улыбнулась. Сколько она улыбалась, можно было пересчитать по пальцам левой руки, и это за всё время, что я её знал, был или третий, или четвёртый раз.

— Наши пути расходятся, Юнксу. Мой путь вместе с тобой здесь оканчивается.

— В каком плане? — почувствовал я беспокойство.

— Пейжи выполнила свой долг и теперь пойдёт своим путём. Я выполнила свой, и теперь настал момент, когда я должна отпустить тебя, позволить тебе идти своим путём.

— А обязательно прямо сейчас?

— Да, — кивнула она и полезла в карман своего ханьфу. — Ты пришёл к тому моменту в своей жизни, когда должен сам решить, куда двигаться. Выбор, который определит твою будущую жизнь, и ни один мастер не имеет права вмешиваться в него. И поэтому…

Она протянула мне сжатый кулачок, в котором оказалась вырезана из дерева ласточка. Такая аккуратная фигурка, прямо кроха, вызывающая умиление.

— Это…

Лисица медленно вложила мне в руки фигурку, после чего встала и лёгким движением надавила мне на плечи.

— Преклони колено. Настало время отпустить тебя.

— А если я не хочу?

— Перечишь мастеру?

Ох уже её шуточки…

Я встал на одно колено и склонил голову, как это сделал однажды девять лет назад, но теперь уже для того, чтобы стать «самостоятельным». Нужна ли мне была эта свобода в действительности? Что изменится? Я не мог сказать, но мог предположить, что таким образом Лисица ставит точку для самой себя, и теперь мои поступки будут только моими поступками.

— Я, твой мастер Чёрная Лисица, обучила тебя всему, что умела сама, защищала как саму себя и вела по этому долгому пути. И он подошёл к концу. И потому я, как твой мастер, нарекаю тебя, Гуань Юнксу, вторым именем, которое останется с тобой до конца времён, пока судьба не разлучит тебя с жизнью.

Как и в прошлый раз, её ладонь легла мне на макушку, из-за чего я словил нереальный флэшбэк. А её голос стал тихим и твёрдым.

— Я нарекаю тебя Гуань Юнксу Лазурной Ласточкой. Теперь ты волен пройти путь сам, следуя своей судьбе. Теперь ты свободен…

Прямо как Добби. Только мне носок не дали. А был бы в Японии, отдала бы свои трусики. И тем не менее…

Моё «тем не менее» застряло по пути к мозгам, так как в этот момент Лисица подошла ко мне, присела на корточки, взяла голову между ладоней и поцеловала меня в губы. Без пошлостей и страсти, какого-либо желания или скрытого намёка. Просто чмок и всё. Я даже растерялся немного и ничего лучше не придумал, как спросить:

— А почему Лазурная Ласточка?

— Потому что ласточка символизирует надежду и перемены, а лазурный цвет — красоту и чистоту. И я надеюсь, что твой путь принесёт луч надежды тем, кто в нём нуждается, — произнесла она мягко. — И ты сам найдёшь успокоение в своей душе, — коснулась Лисица моего сердца ладонью.

— Понятно… А дальше что? — посмотрел я на неё.

— Дальше ты сам для себя реши, что ты будешь делать, — ответила она, встав с земли. — Реши и помни, что будет зависеть от твоего решения.

— А вы, Чёрная Лисица?

— Теперь можешь звать меня Лин, Юнксу. Вэй Лин Чёрная Лисица из империи Дасенлин.

— Лин… — я произнёс её имя, будто пробуя на вкус. Я и до этого называл её по имени, но лишь когда она просила пьяной, поэтому для меня это было непривычно.

— Я отправлюсь туда, куда глядят мои глаза, чтобы сделать то, чего всегда так хотела. Увидеть мир во всей его красе.

— Мне казалось, вы его уже увидели.

— Осталось ещё много нераскрытого, и уверена, что мне будет чем занять себя.

— Я понял…

Наша группа расходилась, скорее всего, навсегда. Пейжи с Бао уйдут своей дорогой, я — своей дорогой, остальные или со мной, или выберут свой путь. И немного странно понимать, что моё долгое путешествие подходит к концу, где завершающей нотой будет мой выбор: мстить или оставить.

То ли отвар Бао так повлиял, то ли обстановка, то ли слова Чёрной Лисицы, а может и всё вместе, но я в этот момент почувствовал какое-то спокойствие, как тогда, когда просто путешествовал, надеясь однажды достигнуть цели. Казалось, что неожиданно с мозга спала пелена, и я смог наконец взглянуть на мир ясно. Цель достигнута, а я…

А я должен решить, что нужно делать дальше.

Я взглянул в сторону, где находилась империя Пьениан. Там, где-то вдали за много-много километров, будет праздновать свою свадьбу Ки. И раз уж речь зашла о том, что я хочу сделать…

— Я хочу увидеть Ки в свадебном платье.

***

— Ты уверен? — негромко спросила Уню Люнь Тю своего брата по оружию Кригун Фу Гю, что был мастером заклинателем демонов.

— Уверяю тебя, что информация взята из надёжных источников.

— И где же этот надёжный источник теперь? — полюбопытствовала она, пусть её это в действительности и не интересовало.

— Они… исчезли, — развёл руками мужчина перед ней. — Как бы то ни было, нам надо встретиться с остальными.

Они телепортировались.

К сожалению, выйти на след девушки-целительницы сразу не удалось, но это было уже и не нужно к тому моменту, так как на горизонте появился более интересный и необходимый объект, который мог как решить всё, так и свести все их старания на нет.

Группа из пяти человек встретилась посреди высоченных гор где-то в глубине материка. Стоя на узкой тропинке, которой изредка пользовались люди, будто одни во всём мире, они встали кольцом, каждый готовый поделиться своими новостями. Когда именно встретиться и где, они могли понять по своим кулонам на шее — редким артефактам, что подавали сигнал, если их коснуться. А если и вовсе сорвать с шеи, порвав цепь, то все остальные обладатели будут точно знать, где нужна их помощь.

Интересная и очень древняя вещь, даже не из этого мира, она служила им верой и правдой всё это время.

— Раз ты созвала нас в это время, Люнь Тю, у тебя должен быть какой-то серьёзный довод, — заметил мастер меча Вандоу Янь.

— Я не могу увидеться со своими дорогими товарищами по оружию? — приподняла она бровь.

— Только если бы ты хоть раз действительно хотела с нами встретиться по доброте душевной… — протянул Саопинг Цин — мастер печатей.

— Так или иначе, новость не от меня, — Люнь Тю кивнула на своего брата по оружию Фу Гю. — У него.

Все взгляды сразу же скрестились на нём.

— Я кое-что смог выяснить, и вести как волнительные, так и тревожные, — начал он издалека.

Кригун Фу Гю не просто так был заклинателем демонов. Не от мира всего, он был очень внимательным и проницательным. И если Уню Люнь Тю была целителем, поддержкой и опорой великой группы пяти мастеров, то Кригун Фу Гю был ищейкой, их глазами и ушами, которые могли найти всё что угодно. И даже тот факт, что Люнь Тю смогла выйти на ту семейку в Ёхендхае, было его заслугой, никак не её. Говорят, он мог общаться с животными, слушать, что шепчут лесные духи, и чувствовать мельчайшие направления Ци, что указывали ему путь к цели…

Говорили, но никто точно не знал, на что он способен. Тем не менее, если что-то надо было найти, он это рано или поздно находил.

И сейчас все его очень внимательно слушали, ловя каждое сказанное им слово и понимая, что ситуация стало очень интересной. Возможно, очень скоро мир действительно изменится, и на этот раз навсегда.

— Он будет в восторге, — спокойно произнёс Вандоу Янь. — Он так долго ждал этого момента, и ещё так удачно совпадает всё…

— Судьба на нашей стороне, — кивнул Шао Ду, мастер единоборств. — Но у нас не возникнет проблем?

— С Сяо? Вряд ли, — покачал головой Вандоу Янь.

— В прошлый раз мы думали точно так же, — заметил Саопинг Цин. — И в прошлый раз Люнь Тю буквально собирала Фу Гю и Ду по частям.

— Но времена изменились, и ситуация поменялась. Теперь он нам не страшен. И только подумать, взял себе такое странное прозвище… — пробормотал он.

— Как бы то ни было, с ключом всё ясно, а что насчёт тебя, Люнь Тю? Что-нибудь выяснила? — посмотрела на неё Шао Ду.

— Кажется, мы нашли то, что искали. По крайней мере, так говорит Фу Гю. Надо лично прийти и проверить, но упомянутую особу и парня, достаточно странного на вид, видели вместе. Точное место…

— Я смогу найти его, — тихо произнёс Фу Гю. — Это не проблема.

— Тогда нам надо разделиться, — оглядел присутствующих Вандоу Янь. — Кто-то отправится с Люнь Тю, а кто-то…

— Нет, я справлюсь, — покачала она головой. — К тому же, вам не стоит разделяться, учитывая, против кого вы выступаете. Времена может и изменились, но никто не отменял артефакты и количество верных ему людей. К тому же, вы обязаны поймать ключ и доставить его целым и невредимым, чтобы мы убедились, что всё верно.

— Ты уверена? — уточнил он.

— Я что, не справлюсь с каким-то мальчишкой и девкой, укравшей часть меня? — фыркнула она, вскинув голову. — К тому же, одна из них твоя наследница, ты не забыл?

— Отлично помню, и надеюсь, что ты поступишь как положено.

— Можешь не сомневаться во мне.

— Но если что…

В ответ Люнь Тю показала ему свой амулет, выудив тот за цепочку из-под одежды. Остальные, будто проверяя их наличие и тем самым подтверждая готовность, так же следом показали свои амулеты.

— Значит, решено, — окинул всех взглядом Вандоу Янь. — Я, Саопинг Цин, Кригун Фу Гю и Шао Ду отправимся к ключу и заберём его, а Уню Люнь Тю навестит свою часть души и доставит целой мою дальнюю родственницу. Встретимся у границы и там уже скоординируем свои действия.

Он посмотрел на небо. День не позволял увидеть звёзды, но он знал, что время их будущего неумолимо приближалось. Скоро мир навсегда изменится.

Глава 367

У меня не было желания как-либо видеть или взаимодействовать с Вьисендо. И дело было не в страхе перед ним или каком-то желании понять и простить — я просто не собирался играть по его правилам.

Возможно, с самого начала он и хотел, чтобы мы встретились. С того самого момента, когда понял, кто пришёл за ним. Хотел сначала выманить на себя, буквально заставить выйти из тени, чтобы не надо было охотиться и бегать по всей империи за мной, а уже потом вынудить напасть на себя, соблазнить дуэлью, чтобы получить то, что ему было столь необходимо.

И в этом плане Лин была права — лучшим способом противодействовать было поступить иначе. Как бы ни хотелось обратного, послать его в жопу: пусть сам себе подачки и одолжения делает. К тому же, за моей спиной было достаточно людей, которым требовалась моя помощь и кто беспокоился обо мне ещё больше, чем я о них.

И тем не менее перед тем, как исчезнуть и оставить Вьисендо искать другую возможность, которой может и не представится, я хотел увидеть Ки. Уверен, что с ней всё будет в полном порядке, что её будет ждать светлое и прекрасное будущее императрицы, пусть и под покровительством Вьисендо, но раз этого она сама хочет…

И вот настал день, когда должна была состояться её свадьба.

В глуши, где обитали мы, этого было и не сказать, однако, как я понял, там, в городах и даже отдалённых деревнях, все были в буквальном смысле на волне веселья. Империя постаралась сделать так, чтобы этот день запомнили все, и надо сказать, что у них это получилось.

— Ты готов? — спросила негромко Мимань, поймав меня под руку.

Вместо ответа я взглянул на Зу-Зу и Совунью, которая собиралась скакнуть к своей ученице вместе со мной. Возможно, чтобы попрощаться раз и навсегда, прежде чем отправится вместе с Бао. Кстати, этого куска говна нигде не было видно с тех пор, как он ушёл. Что касается пушистого, то он пожелал остаться рядом со своей хозяйкой.

— Я-то да, а…

— Я тоже, — кивнула Совунья. — Можно отправляться.

Зу-Зу и вовсе никто не спросил.

Хотя отправляться — это громко сказано. Мы моргнули… и через мгновение оказались уже в совершенно другом месте. Нет, это был не замок, так как, учитывая планы Вьисендо, уйти он бы мог мне оттуда и не дать. К тому же, меня заметно отпустило, и ещё раз расшатывать ради какого-то чмо нервы я не собирался.

Место, где мы оказались, было каким-то небольшим садом за стенами столицы империи Пьениан. Аккуратный сад во дворе между колоритных китайских домов. За ними слышался гул улицы, в котором без проблем угадывался праздник.

Что-то Вьисендо не сильно пытается шифроваться, учитывая, что здесь где-то может шастать Люнь Тю, которую он так хотел увидеть. Или наоборот, не хотел увидеть. Я переглянулся с Люнь, и та поняла меня без слов.

— Ну скрытно такое мероприятие явно не проведёшь, — пожала она плечами. — Да и вряд ли он смог бы, учитывая само событие.

Ладно, плевать на них, я пришёл сюда не ради этого урода. Моя цель была… та-а-ак… вот-вот, сейчас, с секунды на секунду…

Ага!

Ки появилась перед нами с едва заметным хлопком, словно кто-то издал его губами. И надо сказать, что выглядела изумительно. Действительно, Ки была будто само совершенство.

Она была укутана в красный ханьфу, что по краям был обшит золотой лентой с причудливыми узорами. Вся ткань с ног до головы была исписана золотыми нитями, что вырисовывали на нём образы то ли фениксов, то ли огненных петухов. Рукава у неё были настолько большими, что буквально волочились по земле, как и подол её длинного халата. А на голове красовалась причудливая корона, больше похожая на перевёрнутую люстру, с которой свисали всякие цепочки, камушки, надетые на нити, и так далее.

Новогодняя ёлка — вот с чем она у меня ассоциировалась, если честно, и по большей части из-за короны.

Её лицо было покрыто белой пудрой, из-за чего она была похожа на какого-то призрака. А вот губы наоборот, выкрашены ярко-красной помадой, будто чтобы при поцелуе жених не промахнулся.

Мы сделали несколько шагов навстречу друг другу.

— Тебе в этом наряде не жарко? — не удержался я от вопроса.

— Если только немного, — улыбнулась Ки скромно и сделала пару шагов вперёд. — Ты хотел со мной увидеться? И почему здесь Зу-Зу?

— Мы хотели ещё раз увидеться с тобой перед свадьбой, — кивнул я. — Пока есть возможность.

— А… ты не придёшь на неё? Ведь тебя амнистировали, да и Сяо Хуци был не против.

— Боюсь, что нет, — покачал я головой. — Очень скоро я двинусь дальше, своей дорогой, и просто хотел встретиться с тобой в последний раз. Посмотреть, какая ты красивая.

— Ты уходишь? — удивлённо распахнула она свои глаза. — Уже?

— Ага. У каждого из нас своя дорога, свой путь, поэтому и мне пора уже двигаться дальше, — пожал я плечами.

— А то, что ты говорил о… Сяо Хуци?

— Месть Вьисендо? Ну… как мы оба видим, я передумал, — улыбнулся я. — Пусть идёт нахер со своими играми и сам варится в своём болоте. Он мне больше не интересен.

— Ты его…

— Не простил. Конечно не простил, ты что?! Я буду первым, кто припрётся на его похороны, чтобы поссать на его могилу. Просто я не буду тратить свои силы на него. Пусть живёт и думает, что однажды упустил возможность.

И очень надеюсь, что он никогда не сможет осуществить свои планы.

— Но куда ты пойдёшь?

— Да куда глаза глядят. Может пойду исследовать этот континент, может пойду исследовать другой, тот, что за океаном. Взгляну на границу миров и прогуляюсь за её пределами. Да и как знать, куда дорога выведет, — пожал я плечами.

— Я хотела узнать, встретимся ли мы ещё раз, — тихо произнесла Ки.

Я подумал о Вьисендо и его планах, подумал о том, что говорит Лин Чёрная Лисица, о том, что я хочу сам от этой жизни, и слегка наклонился вперёд, чмокнув её в щёку.

— Вряд ли, Ки. Теперь, когда я точно знаю, что у тебя всё в порядке, у меня на душе спокойно, и я просто продолжу своё бесконечное путешествие до самого края света и дальше, если появится такая возможность.

— Я… я понимаю…

— Я не в обиде, — приподнял я за подбородок её опустившуюся мордашку. — Всё нормально, реально. Всё хорошо.

— Хорошо, говоришь? — посмотрела она мне в глаза.

— Более чем, Ки. Твоя безопасность и счастье — самое главное, что я хотел узнать. То, ради чего я шёл сюда. Я ненавижу Вьисендо, я убил бы его и убью при первой удобной возможности, но я не буду играть в его игры — пусть варится в своём гадюшнике без меня. Но я рад, что ты счастлива, и этого мне вполне достаточно. К тому же, с тобой останется Зу-Зу.

Пушистый с видом кота подошёл к Ки, ткнув в неё своим носом и заставив улыбнуться. Её ладонь пробежалась по его шерсти, почесала за ухом, утопая в меху. Но взгляд оставался таким же печальным.

Она поджала слегка дрожащие губы и одним шагом оказалась около меня, заключив меня в объятия. Такие крепкие, что едва не задушила. Она удерживала меня минуту-другую, будто боялась, что если отпустит, я тут же исчезну. Но отпускать что так, что так надо было, поэтому с тихим вздохом она позволила мне оказаться на свободе.

— Прости меня, — тихо произнесла она.

— За что?

— За то, что ты прошёл весь этот путь сюда ради меня, — ответила Ки негромко. — Прошёл огонь и воду, а я здесь… радовалась жизни. И как случилось с Сяо Хуци.

— Да ладно, чего там. Ты же ничего этого не знала, да и ребёнком была, — похлопал я её по плечу. — И да, с тобой ещё один человек хочет поговорить.

И я сделал пару шагов назад, позволив Совунье тоже пообщаться со своей ученицей, пока я стоял на шухере, оглядываясь по сторонам в поисках её телохранителя и прочего отребья. С одиннадцатым уровнем, что был у меня, никто из них не был мне страшен от слова совсем. Они о чём-то там шептались, и мне кажется, Совунья будто благословляла её на будущий путь, после чего поцеловала ту в лоб и вернулась ко мне.

После неё о чём-то с Ки поговорила Мимань, после чего они обнялись, как две старые закадычные подруги, прощаясь. Мимань тоже не собиралась возвращаться обратно и сказала, что отправится со мной. Что ж… я не видел смысла ей отказывать.

— Мы можем возвращаться, — кивнула она мне, когда вернулась.

— Окей, — кивнул я и обернулся к Ки, которая смотрела на нас, едва сдерживая слёзы и обнимая, насколько это возможно, Зу-Зу.

Уж явно не такого прощания она ожидала. Наверняка думала, что он будет более длинным, более романтичным, как во всяких книжках, а не как: «я пришёл тебе передать пока». И тем не менее так было легче прощаться мне, быстро, чтобы не успеть всё хорошенько обдумать и засомневаться.

Встретившись взглядами, мы улыбнулись, и я поднял руку, показывая, что на запястье у меня всё та же многострадальная фенечка, которая видала и лучшие времена. Ки улыбнулась и прежде, чем исчезнуть из моей жизни навсегда, громко позвала:

— Инал!

Я вопросительно приподнял бровь.

— Мы встретимся с тобой в другой жизни! Когда будем кошками!

От удивления я даже открыл рот.

Это были те самые слова, что однажды сказал ей я много лет назад перед экзаменом на поступление в верхнюю деревню в клане Восхода. И она их помнила спустя столько лет…

Что-то в душе дрогнуло в тёплой грусти… и Ки вместе с Зу-Зу с хлопком исчезла, оставив нас троих одних. А через пару секунд и мы исчезли из пригорода столицы, одним махом оказавшись в лесу на месте нашего старого лагеря.

Было… тоскливо, если честно. Во второй раз мы прощаемся, и на этот раз уже я вычеркнул Ки из своей жизни. Можно сказать, что я поступил ровно так, как хотел — убедился, что с ней всё в порядке, и отпустил, но…

Ко мне подошла Джа, которая караулила со Стрекозой на пару лагерь.

— Вот. И. Всё… — пробормотал я, оглядываясь. — Наше путешествие подошло к концу.

— Теперь вы свободны? — спросила Джа. Из её уст это звучало странно, и тем не менее она, наверное, лучше всех понимала ситуацию из-за собственного положения.

— Да, свободен.

— Вы найдёте причину жить дальше.

— Уже нашёл, — улыбнулся я, взъерошив ей волосы. — Кстати, где Лисица?

— Она ушла к ручью, — тут же отчиталась Джа, посмотрев в том направлении.

— Окей… — протянул я и бросил взгляд на Совунью. — Будешь ждать её?

— Надо дождаться, чтобы попрощаться. И да, ещё один момент, Бао просил передать, что придёт время, и он сам на тебя выйдет.

— Звучит как угроза, — хмыкнул я.

— Поверь мне, угроза от этого человека будет звучать по-другому, — сказала Люнь.

— А тебе-то откуда зн…

Я осёкся.

Люнь была справа от меня, но голос раздался слева.

А ещё у Люнь глаза были выпучены так, что казалось, её удар хватил.

Я развернулся, наверное, самым последним, выхватив меч и направив его на гостя, которого мы все ждали, но не в этот самый момент.

На границе поляны стояла Люнь.

Другая Люнь, та, кою я видел в воспоминаниях Пань Сянцзян в столице Ёхендхая. Настолько похожая на мою, что различия бросались далеко не сразу. Высокая, стройная, с убийственной аурой, она обводила нас таким взглядом, что тряслись колени даже у меня.

И вряд ли она пришла сюда почесать языком.

Её взгляд пробежался по нам, и я мог поклясться, что он остановился на моей Люнь. А через мгновение она и сама подтвердила это убийственным голосом:

— Вот мы и встретились вновь, моя дорогая вторая половина.

Её голос звучал как приговор.

***

Свадьба была праздником новой семьи и новой жизни. Такой смысл очень часто вкладывали в книги в империи Пьениан, но свадьба в императорской семье, помимо всего прочего, значила ещё и начало нового времени, нового периода, новой эры. Событие, которое было способно изменить всё — от жизни самой империи до расклада сил сильнейших мира сего не только на этом континенте. Поэтому многие внимательно следили за этим событием, а империи, будь то друзья или даже враги, посещали свадьбу или в крайнем случае отправляли скупые поздравления.

Но Киаолиан выглядела несчастной.

Сяо Хуци видел это, и он мог предположить причины такого настроения. Для него не было секретом, что она встречалась со своим «старшим братом» — об этом говорил как енот-переросток, который был очень похож на животное-божество, так и её внезапная отлучка.

Что её могло так расстроить? Вариантов немного, и если немного подумать и взять во внимание енота, то скорее всего «старший брат» решил просто покинуть её и уйти своей дорогой, из-за чего на её лице сейчас царствовали грусть и печаль.

Сяо Хуци было грустно видеть, что свой праздник она встретит с таким настроением, но что ещё хуже, так это то, что единственный источник чёрного начала за долгие годы… исчез. Развернулся и ушёл.

Он рассчитывал, что тот сам придёт за ним. Рассчитывал… да практически знал наверняка, что чёрное начало возьмёт верх над его волей, и тогда всё будет просто идеально.

Однако всё пошло слегка не по плану. Возможно, ещё есть время взять всё под свой контроль, но для этого потребуется помощь его дочери. А та…

— Не хочу никого видеть! — раздался её гневный голос, когда он постучал в её дверь.

— Киаолиан, это…

— Я знаю, что это ты, но я не хочу никого видеть! — повторила она громко. — Не трогайте меня!

— Послушай, я знаю, что…

— Я! Не! ХОЧУ! НИКОГО! ВИДЕТЬ!

От её голоса исходила такая сила, что Сяо за дверью чувствовал её так, будто девочка стояла рядом. По силе она уже давно переросла его. Конечно, это не скажешь о навыках и опыте, однако в чистой силе ей не было равных, а с великим пределом и подавно никто ей не сможет уже сопротивляться. Но сейчас это ускользало из его рук так же быстро, как рушился карточный домик.

— Если ты волнуешься по поводу Инала…

— Это ты виноват! — крикнула она из-за двери. — Ты и твоя вечная жажда всё контролировать! Если бы не ты, он бы никогда не ушёл!

— Послушай…

— Я достаточно тебя слушала! Я тебе верила! А оказалось что?! Убирайся! Не порть хотя бы этот день своим присутствием!

Бесполезно. Сейчас что-то делать было бесполезно. Возможно, чуть позже, когда праздник немного успокоит её, заставит отступить грусть и печаль, ему удастся разговорить Киаолиан, но не сейчас.

Оставалось лишь вздохнуть и ждать подходящего момента.

Которого уже не наступит.

В этот момент жизнь Сяо Хуци и империи изменится навсегда.

И первый предвестник бури нагнал Сяо Хуци на лестнице, когда тот спускался вниз, чтобы ещё раз проверить, подготовлено ли всё к празднику или нет — всё должно было пройти идеально.

Но одного взгляда на лица тех, кто к нему мчался, было достаточно, чтобы понять — праздника не состоится.

— Прорыв на рыночных воротах, — только и выдохнул один из стражников.

Никаких господин, никаких у нас беда — всё кратко и по делу, чтобы не тратить драгоценные секунды на пустые звуки. Одной этой фразы было достаточно, чтобы Сяо Хуци развернулся и с необычайной прытью, которую не заподозришь в нём, помчался наверх в комнату Киаолиан.

Потому что если прорвали ворота, то ждать гостей уже у ворот замка долго не придётся.

Он подлетел к двери в комнату Киаолиан в тот момент, когда весь замок содрогнулся. Вековые стены, усиленные артефактами, которые могли держать месяцами осаду сильнейших последователей империи сейчас дрожали так, будто были не крепче древесины. Ты лишь подтверждало догадку, кто мог к ним пожаловать.

Лёгкое движение рукой, и дверь перед ним в комнату Киаолиан рассыпалась в труху. Уже и его дочь подскочила на ноги, озадачено вглядываясь в окно, пока рядом крутился её огромный питомец.

— Отец, что…

— Уходим! — рявкнул он, схватив её за руку, и дёрнул за собой.

Время, оно утекало слишком быстро. Стены вздрогнули ещё раз, уже гремели колокола, а коридоры наполнил гул голосов стражи, что бросилась наперерез захватчикам, а времени уйти уже не оставалось. Сяо Хуци понимал это так же отчётливо, как и то, кто мог к ним пожаловать и зачем. Он так надеялся, что это обойдёт их стороной, но…

— Быстрее! — он дёрнул к себе Киаолиан, когда она слегка запнулась, да так, что та полетела вперёд…

И оказалась у него на руках. Сяо Хуци просто летел над полом.

Надо было добраться до комнаты прибытия, откуда он уже сможет отправить её куда угодно.

Но добраться туда было легче сказать, чем сделать.

Прямо перед их носом взорвалась стена.

Лёгким движением руки Сяо закрыл их щитом и тут же юркнул в боковой проход. Енот не отставал от них ни на шаг. А за их спинами коридор буквально взрывался, разлетался на куски.

Проскочив ещё несколько поворотов и перекрёстков, Сяо Хуци остановился. Он прекрасно знал, за кем пришли незваные гости, как и прекрасно понимал, насколько важно, чтобы Киаолиан не попала им в руки. Одна жизнь против миллионов, один человек во имя целого мира — он всегда знал, как надо поступать в таких ситуациях. И сейчас его рука уже поползла к мечу… когда остановилась на полпути. Остановилась в нерешительности сделать то, что от него требовал долг.

Вместо этого, сжав зубы, Сяо ударил по неприметной стене слева кулаком. Раздался щелчок, и та отворилась, открыв тёмный пыльный туннель вглубь замка.

— Беги, — поставил он Киаолиан на пол.

— Что? — растерянно, даже немного ошарашено спросила она.

— Уходи, сейчас же! — толкнул он её в проход. — Он выведет тебя к комнате прибытия, а оттуда уходи куда угодно подальше от столицы, ты поняла?!

— Но отец…

— Быстрее! — рявкнул он и втолкнул её внутрь, после чего запустил енота и уже собирался закрыть дверь, когда Киаолиан спросила.

— А как же ты?!

— Я вас догоню, — не моргнув глазом, ответил он, хотя прекрасно понимал.

Больше он с ней уже никогда не увидится.