Черноземье. Вторжение

Глава 1

— Правда! Нет, это правда? Ольг! Ты не шутишь? Мы переезжаем в большой дом на Ратушной площади! — восторгу Гриты нет предела, она подпрыгивает совсем, как маленькая девочка и громко хлопает в ладоши. — Как скоро переезд случится?

Сейчас шкафчик свернет, который на кривом каменном полу плохо держится, хорошо еще кровать сильно устойчивая, потому что ей тоже вдоволь достается от разбушевавшейся подруги. То есть она заскочила на нее и пытается разломать на века сделанную конструкцию. Хорошо, что в жарком климате Черноземья потолки делают особо высокие, никак до него макушкой не достанет.

Кровать оказалась особо качественной, за прошедший десяток лет нигде не разболталась и не потеряла в устойчивости. Так и стоила целый золотой тайлер тогда, когда данная монета была большими деньгами.

«Сделана с любовью!» — вспоминаю я ее историю.

«Это Грита еще не знает, в какой именно дом мы переезжаем, там сплошных радостей с визгами на несколько месяцев хватит», — довольно улыбаюсь я на ее не проходящие никак восторги.

Думает, наверно, что я просто покупаю пустой дом и в него все придется заново заказывать? Что в нынешнее, весьма низко производительное время реальный геморрой выходит? Ведь в мебельный магазин не сходить и в доставке не заказать ничего, топай в мастерскую и договаривайся на любую мебель со сроком исполнения под месяц, как минимум.

Бросил быстрый взгляд по сторонам, хорошо привычная картина вокруг, но давно уже пришла пора ее решительно менять. Не тот совсем уровень для меня, только кровать хороша, а все остальное самое-самое простое.

«Не соответствует никак моему новому высокому статусу», — хорошо понимаю я.

Как снова заехал к Клое, так ничего не менял. Вообще не до того оказалось в постоянных хлопотах, далеких походах и непрекращающихся победах истинного спасителя Черноземья.

«Только зеркало большое купил вместо старого маленького, уже облупившегося, и красивый подсвечник на три свечи, вот и все предметы имеющейся сейчас в комнате из роскоши», — констатирую сам.

Знаю ведь заранее, что придется рано или поздно переезжать, так что не стал сильно вбиваться в новую обстановку. Тем более в новом доме все уже заставлено очень нерядовой мебелью самого высокого местного уровня. Еще и крайне дорогущей посуды полный комплект имеется, если не растащили ее закрывшие и опечатавшие дом после смерти хозяев чиновники из Ратуши.

«Вообще не должны были, все же жилище очень значительного для всей Ратуши Капитана, за подобное мародерство можно сразу же в подвал загреметь, — надеюсь я. — Зато он сам и вся его бандитская семейка очень много чего задолжали мне за восемь местных лет, когда собирали деньги с украденного хамама. С агентства Орнии им немного пришло, уродам, только зря чужую хорошую тему обгадили».

Так что требуемый мне дом полностью упакован сверху донизу, что теперь очень облегчает переезд, заселение и связанные с ними хлопоты.

Только что вызвал подругу на минутку из кухни от Клои с Орнией, где они о чем-то своем секретном женском шушукались, и тут же прямо огорошил нежданной радостью. Теперь она тут же донесет им в полном восторге, как разительно меняется жизнь когда-то простой певички Гриты.

Которая долго отказывала всяким толстым купцам и нахальным гвардейцам в близости, чтобы ее сердце лихой атакой забрал один простой переселенец с той стороны гор. Простой с виду, да оказался совсем не простой, вон как лихо развернулся в Асторе и еще песни задушевные сразу стал писать.

«Только теперь стала настоящей женой, ну, почти настоящей, самого Капитана Прота, Полномочного Управителя всего города Астора и окружающего его Черноземья», — с улыбкой я смотрю на неугасающий энтузиазм подруги.

Да, как-то так звучит мой титул теперь, если его на земные слова и понятия перевести.

Даже сейчас пару десятков текстов самых лучших песен принес с собой. Осталось только найти достаточно грамотного человека, чтобы правильно перевести весьма сложные для здешнего языка тексты. Похожего хоть немного в своей грамотности и общей развитости на того же Корна, которого уже давно нет на белом свете. Первым же делом к нему домой отправился, как в Астор приехал, чтобы спасти от болезней и смерти, но чуда все-таки не случилось.

Ни его, ни жены больше нет в приметном домике, совсем другие люди живут там. Теперь если только снова в прошлое сходить, чтобы встретить их живыми и подлечить серьезно.

«Хотя, им сейчас было бы под шестьдесят местных лет, то есть около восьмидесяти пяти земных, здесь столько люди вообще не живут», — признаю я.

Никогда вообще Грита не говорила о том, что мне и моей семье положено жить именно там, но явно все-таки надеялась рано или поздно оказаться около Ратуши. Есть у моей милой правильные закладки в голове, что она обязательно достойна самого лучшего в Асторе. Раз столько ждала и страдала без меня, пока я отсутствовал очень долгие и трудные годы.

«Она, конечно, достойна, а круче своего дома на Ратушной площади здесь точно ничего нет», — и такое обстоятельство хорошо понятно мне.

Самое основное, что сразу говорит о тебе окружающим — именно подобное место жительства в Асторе. Давно уже никто настолько ярко не вклинивался в когда-то четко определенный круг новых правителей города, весь состав которого вернулся в Астор прямо после Беды. Вернулся и основательно занял все жилье на площади вокруг городской Ратуши и еще самую ближнюю часть Первой улицы. Только четыре дома оказались технически на Второй улице, но от Ратуши до них было столько же идти, как до домов на Первой улице.

Теперь уже и сами правители на три четверти совсем другие, еще меньше их стало, но новичков на Ратушной площади все так же не было ни одного до сих пор. На Первую улицу селились сразу или потом переезжали со временем иногда, как родители того же Генса, но вот к самой недвижимости возле Ратуши не мог подступиться никто.

Здесь проживает только местная элита или ее потомки, хорошо так расплодившиеся и занявшие почти все дома на Первой улице. Никто из посторонних, кроме круга тех самых уже почти легендарных Капитанов или их потомков, не может здесь проживать.

«Так ведь Первая улица по размерам раза в два длиннее всей Ратушной площади и домов раза в три побольше будет, поэтому там можно в теории что-то купить. Но никак не на Ратушной площади».

Просто не пустили бы какого-то слишком богатого купца или внезапно разбогатевшего ремесленника себе здешнее жилье купить, потому что понимать нужно правильную диспозицию. И еще огромную социальную дистанцию до теперь уже никогда недосягаемых Капитанов.

«Не спасал горожан во время Беды? Не заработал авторитета великого в те времена трудные? Пошел вон отсюда побыстрее!» — примерно так все звучало.

И сейчас еще звучит, так как тот же Совет Капитанов твердой рукой управляет всей местной жизнью до сих пор.

«Но теперь я туда прорываюсь! Пусть еще не все вопросы улажены, все равно ждать больше не собираюсь!» — твердо говорю себе.

По сравнению с моими достижениями и великими победами — весь остальной Совет Капитанов просто немощные сопливые импотенты, которые только у самого города все время деньги воровать могут. И еще у обычных людей, мастеровых и купцов, те же самые прибыльные бизнесы отжимать, имея за спиной всю карательную машину Астора.

«И на Севере столько лет одни поражения без единой победы, и Беи степной орды даже разговаривать бы с ними не стали! — все правильно понимаю я. — Как-то очень быстро начала пробуксовывать прежняя власть в реальных делах!»

«Глядя пристально на новую смену, будет очень удивительно на самом деле, если бы у них хоть что-то путное получилось, — признаю я. — Выживают только на авторитете отцов и на общем неплохо налаженном управлении городом и землями еще до них!»

Судя по яркой реакции и невероятному восторгу в поведении любимой, мои слова весьма метко попали в давно подготовленную почву.

«И вот, Газпром, мечты сбываются!» — улыбаюсь я с довольным и загадочным видом настоящего Капитана, реального хозяина асторской жизни.

— На Второй улице есть еще пара домов, которые тоже можно занять, но лучше все же на самой площади жить, — делаю я неопределенный вид, будто все еще размышляю о выборе дома.

На самом деле там живут семьи погибших в голодные бунты Капитанов, их тоже можно переселить в жилье попроще. Если бы я сильно хотел отомстить за захват моей бывшей собственности выжившим родственникам моих врагов, но я не хочу. Хотя потенциальными врагами для меня они все же быть не перестают, но теперь их значение и возможности мгновенно очень сильно девальвировались.

— Нет, нет! Только на площади! — тут же горячится Грита, неудержимо наскакивая на меня, поэтому я ее успокаиваю, что все сделаю именно так, как она захочет.

— Так когда? — теперь Грита не успокоится, пока не узнает все определенно.

— Завтра заберу ключи в Ратуше. Потом там нужно убраться, вынести личные вещи прежних хозяев, тщательно помыть целиком весь большой трехэтажный дом и можно перебираться! Займешься всем таким? Деньги я выделю! — я решил не затягивать с хлопотами и въездом. — Мебель пока старую оставим, она там очень дорогая и красивая! Нужно людей нанять на работу и в прислугу!

— Орния пришлет людей! Трехэтажный дом! У нее есть такая команда! Которая наводит полный порядок! — выпаливает Грита и тут же стремительно убегает на кухню, чтобы потрясти своих старых подруг реально сногсшибательным известием.

А я вспоминаю, что еще не получил определенного ответа на свою просьбу насчет соответствующего моему теперешнему статусу служебного жилья. Которое из пока служебного превратится в мое собственное почти сразу, если определенное влияние в Совете сохранится.

«Ну, пока моя вежливая просьба не переросла в прямой приказ! — усмехаюсь я. — Не так долго до подобного осталось! Диктатор я или нет в конце концов?»

Ведь Совет Капитанов просто отмолчался в основном на мое вполне понятное требование, хотя мои сторонники меня поддержали однозначно. И еще довольно горячо выступили с заявлениями по важному для них поводу.

— Потому что вообще не дело — когда спаситель Астора от Проклятых Магов Севера и безжалостных степняков живет в паре комнат у чужих людей! — четко высказался Тинтум, только введенный в Совет, но уже правильно понимающий, кому он подобным продвижением обязан.

И кого должен поддерживать в любом случае.

— Капитан Прот спас город! Даже два раза! — Генс так основательно сказал, а Драгер добавил:

— Если бы не твоя сила, мы бы до сих пор на Севере от Магов прятались! А так их вообще больше нет! Никто на подобное даже близко не способен! И с ордой все грамотно порешал, очень легко отделались на самом деле! Даже полон, уже сформированный на перегон в степи, у них забрал обратно!

Первый раз, кстати, так жестко высказался при остальных Капитанах, тоже выказал мне явную поддержку. До этого момента только отмалчивался по своей природной скромности новоявленный Капитан Совета Драгер.

Ну, мои люди в Совете и так всем понятны, вот только двое симпатизирующих мне пожилых Капитана все же так сильно за меня не выступили. Сразу же показали мне, что вопрос слишком сложный для быстрого решения, не захотели слишком сильно отрываться от прежнего коллектива.

«Не стали в данном вопросе однозначно меня поддерживать, значит, на самом деле оказался много чего значащий для старых членов Совета вопрос, — сразу же понял я. — Именно с особо почетным домом вопрос, на него, наверно, целая очередь уже сформирована в Совете. В которой меня точно не стоит, но и отказать мне теперь нет никаких оснований! Я тут единственный такой, жильем за счет города вообще не обеспеченный!»

«Хотя, нет, Драгер тоже не обеспечен, проживает в паре комнат у своей жены на Пятой улице. Придется и ему дом подыскать, на Первой-Второй улицах», — вовремя вспоминаю я.

Сам на голосование ставить официальное выделение мне дома бывших Кройнцев пока все же не решился. Понимаю, что продую с разгромным счетом. Где-нибудь четыре голоса против десяти при двух воздержавшихся.

«Молчат несогласно и пусть молчат, тогда применю свои полномочия без всякого одобрения Совета!» — немного раздраженно подумал я.

Вообще не стоит получать болезненные щелчки по носу и своему сознанию новому Диктатору города. Заставлять Совет принимать не нравящиеся ему решения полномочий у меня нет и пока не ожидается. Если я начну беспределить серьезно, от меня отвернется тот же Генс, который выступает за правильный порядок во всем. А с ним тот же Тинтум и даже Драгер, они тоже за порядок и положенные правила, когда-то установленные самими, для них почти святыми, Капитанами.

У оставшихся недоброжелателей от подобных слов моих сторонников, в которых видна одна, очень горькая для них, чистая правда, рожи весьма грустно скривились. Сказать что-то против они не могут, поэтому просто молчат с особо недовольным видом.

Нейтральная группа Капитана Крома задумчиво посмотрела на Генса и Драгера, но тоже ничего не сказала. Похоже, хотят как-то обсудить между собой сложный вопрос, чтобы потом долго торговаться со мной по данному поводу.

Правда, от самого Крома я всякого отсутствия поддержки не ожидал все-таки.

«Ведь его же женщину буду завтра лечить? С его будущим ребенком? Как уже лечил пару раз? Знал же, что потом все равно подойдет ко мне со своей деликатной просьбой?» — не понимаю я пока Крома.

«Наверно, само обладание вторым по размерам и внешнему виду домом на Ратушной площади что-то определенно означает в расстановке политических сил Астора. Что теперь ты превосходишь почти всех остальных членов Совета по авторитету и влиянию?» — догадываюсь я.

Поэтому такое негласное, но заметное сопротивление ощущается моему предложению в Совете. Отдать мне дом Кройнцев — значит, признать меня соответствующим по статусу ему самому, что очень значимо для здешних людей.

«Только мой уровень теперь гораздо повыше будет, как бы не упирались недовольные Капитаны», — говорю я себе.

Несмотря на то, что у моей подруги есть свой дом и еще я — один из самых богатых людей Астора после возвращения хорошо прибыльного хамама и здорово раскрученных мастерских в прежнюю собственность, все равно жилье у меня должно находиться именно около Ратуши и соответствовать высокому званию Диктатора и Капитана Совета. А то слишком долгое проживание в скромной комнате у хозяев за восемь данов в месяц, как у нас когда-то было оговорено с Клоей, реально мой статус умаляет.

Я, конечно, уже никакие не восемь данов выдаю Клое, а все пять тайлеров на месяц на питание для меня и моей семьи выделяю, но назревший вопрос все равно не решен.

— Клоя! Орния! Мне будет нужна ваша помощь! — моя немного уже беременная Грита знает, что подруги ее поддержат в любое время. — Нужны ваши уборщицы и ремонтники! Я сама приму дом и займусь его уборкой!

Грита уже вовсю организовывает уборку и проведение первичного ремонта в новом доме, хотя даже не знает еще, в каком именно. Я уже выдал ей в руку двенадцать тайлеров, такой суммы на первое время вполне хватит на приведение большого дома в порядок.

«Так, у меня тоже к Орнии есть один уже назревший вопрос», — напоминаю я себе:

— Орния, нужны две хорошие комнаты для моих людей! Где-нибудь на Четвертой — Пятой — Шестой улицах. Я их сам выкуплю, но для себя! — сообщаю я бывшей соседке, проходя через кухню на выход.

Орния кивает головой на мои слова, но сама пока внимательно слушает фонтанирующую многочисленными идеями Гриту. Представляю, как она тоже обалдеет, узнав, на чью недвижимость я претендую, ведь сама все отлично понимает в подобных городских раскладах.

«Сама жена первого советника Шидера никак не смогла бы прихватить мое и Орнии агентство, если бы не втянула в захват жену всемогущего Капитана Кройнца. А теперь ее лучшая подруга въедет жить в шикарный дом тех самых Кройнцев, которых больше совсем не осталось», — крайне довольно усмехаюсь я.

Пообещал выбившемуся в мои основные помощники Апису с напарником Дропером купить свое жилье в городе, ведь парни уже один раз помогли мне разобраться с серьезной угрозой. И в доставке огромного богатства с Сиреневых нагорий активно поучаствовали. Так что вполне правильно будет порадовать их с семьями лично своим жильем на еще вполне хороших улицах.

Они станут еще лучше служить и охранять меня, еще остальные охранники поймут, что правильная верность и повышенная преданность очень хорошо вознаграждаются Капитаном Ольгом. Хотя теперь, после тотальной зачистки города, совсем плохих улиц здесь уже нет. Есть просто очень бедные и неухоженные на окраинах.

Ну, хоть одна забота с моих плеч снята теперь неугомонной сегодня вечером и ночью Гритой. Я уже знаю, насколько она неутомима и искусна в постели, когда находится в подобном восторженном состоянии. Даже обещает жестко доминировать надо мной всем своим крайне довольным видом, не опасаясь за будущего ребенка, потому что я сразу же подлечу ее тело.

Так что Грита осталась дома, ей теперь нужно столько всего обсудить с подругами и морально приготовиться к переезду. А мы с очень довольным Троном, которого подозрительно быстро отпустила занятая Гритой Клоя, пошли к Мортенсу, где сегодня проставляется Тинтум за свое новое звание Капитана.

«Пора выпить в дружеском кругу и отдохнуть от постоянно напряженной жизни решающего здесь все человека», — мне и самому хочется, наконец, хорошо расслабиться.

Все же довольно сильно во время на самом деле жестких облав и выселения криминала у меня что-то внутри подгорело. Хорошо, хоть несметные сокровища дождались своего хозяина на положенном месте, никто их не нашел и не выкопал. Теперь есть солидная монета, чтобы решать вопросы технологического развития Черноземья на несколько месяцев вперед. С продажей драгоценностей и на несколько лет хватит, но тут еще все по уму организовать требуется, да и сам процесс небыстрый весьма.

Но вот решать за пару минут разговора судьбу совсем незнакомых тебе людей, которые лично мне в принципе вообще не сделали ничего плохого — это вам не поле перейти!

Тем более решать или приговором к медленной, особо мучительной смертной казни на каторге, или исправительными работами под надзором беспощадных степняков. Которые тоже далеко не всем осужденным удастся пережить, не потеряв жизнь или здоровье. Или даже все сразу вместе.

Так что твое быстрое решение означает только фактическую, просто на какое-то время отложенную казнь или каторжные работы, к которым теперь можно смело приравнять прокладку дороги.

«Тяжкая работа на свежем воздухе, хорошее питание и очень быстрое суровое наказание за лень — хватит ли таких исходных данных, чтобы хоть кто-то из жуликов и воров реально перевоспитался?» — интересно мне самому.

Поэтому я внутри себя негласно радовался каждый раз, когда опрашиваемый мог доказать, что никакого отношения к криминалу не имеет. А просто спит дома в рабочее время после ночной смены на производстве или в том же трактире. Таких случайно попавших в невод облавы оказалось около ста пятидесяти человек, так что радовался я не так уж и редко. Но, с другой понятной стороны, так же радовался, когда матерый астрийский бандит ясно давал мне понять своим вызывающим поведением, что его правильное место по жизни бедовой находится именно в трюме шхуны.

Которая отвезет его в последний путь, как я уверен.

Что теперь безжалостный ухарь и весь из себя отмороженный бандит со страшной рожей уже не будет больше коптить своей смрадной жизнью улицы любимого города. Но с совсем невиновными людьми и матерыми бандитами все просто и понятно, только вот решение судьбы простых местных жуликов и мелких воришек заставляло меня не раз досадливо морщиться. Понимаю ведь очень хорошо, даже за совсем небольшие криминальные провинности отвечать на постройке дороги придется одинаково начинающим жуликам и уже опытным ворам.

Очень тяжким трудом или страшной смертью, если не повезет, ведь степнякам глубоко наплевать, кто и насколько виноват из переданных им горожан или астрийцев невысокого криминального полета. Но резать приходится реально по живому, потому что уголовная культура слишком заметно заполонила Астор. Все местные жители должны правильно понимать — к чему приведет одна только показываемая склонность к преступной жизни.

Теперь понимаю все лучше ответственность сильного лидера, которому приходится решать судьбы людей вплоть до реальной казни провинившихся. Только у него обычно нет моей способности стопроцентно определять вину стоящего перед ним человека, а у меня она определенно имеется. Не требуется нудные и долгие показания свидетелей заслушивать и характеристику с работы ожидать. Можно быстро махнуть шашкой и сразу же решить судьбу допрашиваемого…

Двое охранников, ждавших меня во дворе, тут же заняли половину улицы передо мной, еще двое шагают позади, такой теперь заведен у нас порядок перемещения по городу для особо охраняемого лица.

«Снял охрану с хамама, поэтому теперь у самого побольше охраны, как у самого важного здесь пока Капитана! — невесело усмехаюсь про себя. — И еще ведущего весьма опасную деятельность по переформированию прогнившей власти».

Откровенные враги с большим влиянием у меня все больше копятся последнее время. Те же Альфур с Гульдером могут щедро заплатить своим же бывшим подчиненным, чтобы те пустили болт или бросили нож из какого-нибудь окна. Или родня погибших в голодные бунты Капитанов уверенно догадается, кому-то нападение оказалось больше всего выгодно по итогу.

«Хотя, чего там догадываться? Все и так ясно, если правильно задуматься!» — не стану себя убеждать, что дело с погромом совсем шито-крыто.

Жулики и бандиты, разграбившие дома Капитанов, имели несколько ничего не обязывающих разговоров с посредниками от моих охранников, даже не с ними сами. Но теперь все данные люди или на каторгу уплыли, или очень старательно строят дорогу в предгорья, поэтому вопрос пока почти полностью снят с повестки дня.

Никто из желающих дотошно разобраться с данным нападением не сможет их допросить, если сам на строительство дороги не попадет или на рудники не отправится. Хотя стражники, охраняющие рудники, могут все-таки допрос с каторжан снять и кое-какие нити, ведущие именно к моим доверенным охранникам, каким-то чудом все же выцепить.

Кое-какие нити, да еще через посредников ведущие к личным охранникам Диктатора Черноземья почти никак невозможно пришить мне. Только лучше до подобного расследования все же никого не допускать.

«Отслеживать любые попытки и обрубать концы! — есть у меня данные возможности. Пока есть, не стоит об этом забывать. Поэтому Стражу придется реально перетрясти и всех возможных любопытных самих отправить или туда, или туда!» — напоминаю я себе.

«Пусть пока пару осьмиц Тинтум входит в управление Стражей, подтягивает знакомых по Гвардии, потом ее придется очень сильно прошерстить. Кого дорогу так же строить, кого на каторгу отправить или на охрану рудников перевести!» — решаю я.

Чужое внимание я сразу почувствую, если из окна или подворотни в меня станут метиться, а вот от удара ножом или выстрела из арбалета вблизи лучше все же отгородиться своими преданными людьми. Но и тех лучше время от времени расспрашивать насчет всяких денежных предложений, типа, прикрыть глаз или в нужное время повернуться спиной, чтобы ничего не заметить.

«Да, правителю, который хочет сделать что-то хорошее для народа и прижать хвост местной, совсем слетевшей с катушек, элите, всегда первым делом нужно беспокоиться о своей личной безопасности», — данное положение мне теперь хорошо понятно.

Еще двое бывших воинов остались во дворе, личные охранники Гриты уже стали тут совсем своими людьми. Один даже выбился в местные чемпионы по большим шашкам, которых уже две полноценные доски вырезаны на столе, чтобы всем хватало. То есть соседи вкопали еще один подходящий для игры стол, чтобы больше народа могло играть.

Моя простая игра, принесенная в здешний мир, сильно уже усложненная парой лишних полей с каждой стороны, широко шагает по всему Астору, но пока здесь проводятся только соревнования между дворами. И страсти там кипят реальные, по вечерам азартные игроки кричат в нашем дворе до самого темна.

«Скоро до улиц дело дойдет, потом до районов города, там уже и первенство Астора случится, — улыбаюсь я. — Степняки играют в нарды, на наши земные сильно похожие, осталось только шахматы здесь внедрить и объявить большой денежный приз от Капитана Ольга Прота чемпиону города».

Ночью во дворе остается по одному охраннику, которые присматривают за Гритой и сыном. Еще один мой тоже здесь остается. Сам двор закрыт изнутри, четверых воинов нет особого смысла держать, поэтому парни делят ночную смену ровно пополам. Ведь их главная задача — меня сразу разбудить, а не класть свои жизни в случае внезапного нападения.

Но скоро дополнительная охрана, к которой уже здорово привыкли остальные соседи, из нашего двора пропадет. В связи с переездом особо охраняемых особ в отдельный особняк крайне дорогого и монументального вида.

Впрочем, теперь воровского вида дети и подростки астрийских переселенцев уже не рискуют шляться по городу, чтобы что-то украсть. Все уже поняли — на настолько пагубное поведение сразу же обратят внимание теперь очень бдительные и здорово сплоченные ополченцы. Хорошо почувствовавшие свою силу во время осады и облавы, так что расплата окажется быстрой.

Не хотят больше чувствовать свое полное бессилие перед организованным криминалом, поэтому сразу же внимательно присматриваются к подозрительным товарищам из своих соседей и вносят в списки на выселение.

«Приказал всех продолжающих заниматься мелким воровством или попрошайничеством подростков выселять из города вместе с родителями с концами. Пусть тогда у здешних крестьян работу ищут или у лесорубов вкалывают, — вспоминаю я свои четкие, пусть официально не оформленные приказания. — Жить в большом городе — привилегия не для всех обязательная. Или валят обратно в родную Астрию, раз там теперь закончилась война и снова как-то можно жить».

Да, вернуться на прежнее место жительства вполне можно, если немного повезет. Но можно и в рабство попасть, если вдруг случится встреча со степняками по дороге, тут уже никаких гарантий не существует для переселенцев. Не обязательно, что накинут петлю на шею, степнякам тоже люди нужны в разоренном долгой войной краю. Поэтому они сами приветствуют возвращение простых людей обратно на родину. Но гарантий все равно никаких нет.

«А в доме Кройнцев есть подходящая кондейка на входе как раз, охрана будет дежурить вдвоем, но спать по очереди тоже», — вспоминаю я, что успел тогда разглядеть на первом этаже.

— Нужно еще на все окна, куда падает свет Ариала, устроить маркизы на всю стену. Очень уж светило здесь злое, местные привыкли давно к такой жаре, а вот мне тяжеловато она дается после привычной питерской погоды. Поэтому заранее приготовлюсь к лету, закрою плотной тканью и окна, и даже стены, чтобы лишнего не раскалялись. И про черепичную крышу не забуду, — хорошо так планировать сейчас будущую жизнь.

Вскоре мы заходим в трактир, где уже занят лучший стол прямо перед сценой. Трон радостно вздыхает, любит он подобные посиделки всей душой до сих пор, несмотря на свой солидный возраст. Тем более сразу с тремя Капитанами за столом сидит, как мой заместитель по хозяйственно-производственной части и просто очень толковый по жизни помощник.

Тинтум пока без охраны пришел, Генса двое гвардейцев при полном параде сопровождают, так что мои люди пока занимают места на входе за столами, где общаются со своими же старыми приятелями.

Глава 2

Посидели очень хорошо в трактире вечером, лучшая астрийская реса из старых запасов Мортенса быстро закончилась. Потом уже немного выдержанную местную употребляли, но особой разницы не заметили.

— Меньше дубом отдает, зато пьется мягче, — так сказал Генс с видом знатока и ценителя благородных напитков, а мы с ним дружно согласились.

Тинтум расспрашивает, меня в основном, о раскладах в Совете, кто за кого стоит и как ему там самому себя вести. Я, конечно, больше разбираюсь в личных недоброжелателях и нейтральных Капитанах, но и Генс тоже хорошо в теме по подобному вопросу. Видно, что серьезно относится к своему званию Капитана и гордится им тоже очень заметно.

Его можно понять, он с детства рос с пониманием того, что выше данного звания нет ничего, поэтому явно слишком сильно идеализирует кучку просто мусорного народа, набившегося сейчас в Совет Капитанов.

«Как по моему правильному мнению. Не все Капитаны такие, но половина точно. Не было бы их в Совете, так ничего бы не изменилось, просто из казны города меньше бы воровали. Только разрушать его мир я не собираюсь, пусть верит в особое достоинство и непогрешимость Совета. Все же он человек своего времени и своих понятий», — размышляю я, слушая неторопливые и подробные ответы Генса своему бывшему заместителю.

Ведь заместителем командира Гвардии тот пробыл всего каких-то две осьмицы, до этого командовал местным батальоном из четырех конных взводов, но всегда по службе подчинялся именно Генсу. Поэтому, когда возник вопрос с самым верным для него из гвардейцев человеком на должность командира Стражи, мой приятель указал однозначно на Тинтума.

Так что простой служака из военных, уже в солидном возрасте, вдруг сделал ошеломляющую его самого до сих пор карьеру, стал командиром городской Стражи и целым Капитаном Совета. Ну и в Гвардии тоже разом освободились высокие должности, чему уже молодые служивые только рады.

— Тинтум, начинай присматривать своих хорошо знакомых гвардейцев, которые твои ровесники, на должности в Страже. Кто уже послужил вволю городу, хорошо проверен и не так падок на разные соблазны. Теперь постоянно станем комплектовать Стражу из бывших заслуженных гвардейцев, а не набирать по блату с улицы, как делается сейчас. Поэтому она и прогнила полностью, что люди там служат никак не проверенные. У меня есть показания жуликов и бандитов на половину всех стражников, что они постоянно брали деньги с преступников и покрывали их преступления, — негромко предупреждаю я нового командира городских стражников. — Потом уже они покажут на своих приятелей и начальников, чтобы не оказаться на рудниках. Только уже не в Страже, а совсем другом месте под землей.

— Понятно, что брали они не только себе, а наверх большую часть монеты передавали. Если там в руководстве найдется не замазанный такими поборами человек, то я буду весьма удивлен. Так что часть Гвардии перейдет на службу в городе.

— А на рудники их тоже будут отправлять? — сразу задает важный вопрос Тинтум.

Хорошо понятно, что службу в Гвардии, которая большую часть времени находится в самом Асторе, заслуженные воины никак не захотят менять на довольно тоскливую жизнь при рудниках. Где пока нет никакой нормальной инфраструктуры для жизни, но это дело наживное, как я теперь рассчитываю. Придется там строить поселение или даже целый город для рабочих рудников, плавильщиков и охраны.

— Нет, служить бывшие гвардейцы станут именно в городе. На рудники только молодые пойдут служить, там пусть учатся общаться с бандитами и правильную проверку проходят. Там-то им никто денежных взяток не даст, потому что просто серебра и золота у каторжников нет, — усмехаюсь я. — Если и спрятали несколько монет при себе, то надолго их не хватит.

— Вообще здравая мысль — послуживших военных оставлять при городе. Кто уже подходит по возрасту, ведь в Страже служат на восемь лет больше, чем в нашей Гвардии! — поддерживает меня и сам Генс.

— Понятное дело, ходить с алебардой по городу, где на каждом углу можно перекусить, больше понравится взрослым служивым, чем целыми днями в седлах скакать куда-то. У них уже семьи и дети в Асторе, еще денежное содержание придется стражникам повысить. Чтобы меньше брали и так не теряли в плате по сравнению с Гвардией, — говорю я основное условие, чтобы желающих оказалось побольше.

— Если мало платить своим городским защитникам, то они быстро начнут другим путем деньги получать! — добавляю я.

Престиж у военной службы куда повыше будет, чем у городской стражи, конечно, но постоянное нахождение рядом с семьями быстро докажет служивым правильность нового места службы. Еще всегда можно подработать в городе по мелочи, тоже большое преимущество по сравнению с выходами в леса, где ничего заманчивого днем с огнем не найдешь.

Я внимательно смотрю на лицо Генса и вижу, что моя идея комплектовать городскую службу за счет взрослых и послуживших гвардейцев ему сразу нравится. Раньше им приходилось после окончания военной карьеры идти куда-то работать простыми рабочими, что резко понижало статус заслуженных воинов. Ведь пенсия от города выслужившим свой срок составляет всего половину одного тайлера, на нее с семьей никак не проживешь, даже если уже детей вырастил.

Еще его, как здорово приличного человека, постоянно так покусывает совесть и слишком часто возникает понятный вопрос — как так совпало заранее оговоренное восстание в гвардейских казармах и внезапное нападение разъяренной голодной толпы на дома Капитанов? Неужели на самом деле — чистая случайность, как его весьма убежденно уверяю я.

Потому что одно событие он вместе со мной сам лично и старательно организовывал, поэтому сильно одобряет, а вот второго никак не ожидал в то самое непонятное время полного разброда и шатаний. Пришлось мне еще раз дополнительно вправить ему мозги, ведь не хватило ему прошлого раза, чтобы отцепиться от темы.

«Ну, для него все Капитаны — прямо святые люди! Относится с повышенным уважением! А для меня те самые детишки, захватившие мастерские — просто откровенные кидалы, родившиеся с золотой ложкой во рту! Вот и все их реальные достоинства!» — даже злюсь я на Генса с его неуместной восторженностью.

«Хотя все же мастерские совсем не развалили, смогли задать неплохое развитие моей теперь собственности. Правда, на сильно завышенных ценах для городской казны подобное устроить не так трудно. Арбалеты уже по шестнадцать тайлеров сдают, а болты вообще в два раза дороже городской казне обходятся, чем раньше. Особенно, когда производство уже само по себе находится на высоком, недостижимом для других мастеров, уровне», — признаю я.

— Люди долго голодали, — напоминаю я ему, — если ты не знаешь, поэтому простые жулики пошли на настолько отчаянное нападение. Кто-то из прислуги не выдержал и рассказал знакомым, сколько кадок с солониной, дорогой рыбой и тем же топленым маслом запасено в домах Капитанов на Второй Улице! Именно поэтому и начали грабить с домов, которые находятся подальше от Ратуши!

— Больше ничего уже не нужно было, чтобы собралась огромная толпа, которая Стражу в момент разогнала! Ты не забывай — усмирение подобных выступлений лежит на городской Страже вообще-то! А никак не на Гвардии! Но Стража даже близко не справилась с разъяренной, голодной толпой, поэтому решили привлечь Гвардию! Только в Гвардии случился нами с тобой подготовленный мятеж, откровенно говоря, в опасное для Астора время! Когда враг обложил город со всех сторон! Только терпеть страшного придурка во главе основного воинского подразделения города больше уже невозможно оказалось! Сколько гвардейцев остались верны прежнему командиру?

На что Генс отвечает, что всего с десяток приближенных к Альфуру жополизов попробовали было выступить в его пользу.

— Но и те за несколько минут поменяли мнение сразу же! Когда увидели, сколько вокруг моих верных сторонников! — с очень довольным видом заявляет он.

Таким образом я заставляю забыть своего старого знакомого про странное совпадение, которое настолько впору мне пришлось. Только все равно он про него слишком часто вспоминает. Поэтому я еще раз повторяю ему наедине с намеком, что у него самого не все так гладко с обретением власти случилось. Чтобы в чужом глазу соринку разглядывать! Пусть он фактически подсидел своего друга детства, только ведь тот совсем слабенький и неудачный командир оказался.

— Такое нужно признать откровенно. Ладно, в более-менее мирное время мог выступать командиром и сильно не палиться со своей бестолковостью. А вот когда пришло время реально отдавать приказы и отправлять воинов на смерть, то его изрядная дурость всякому видна издалека стала, — жестко говорю Генсу.

«Как говорили в петровские времена», — вспоминаю еще.

Поэтому терпение у всей Гвардии быстро закончилось после случившихся огромных потерь без всякого толка, так что все к лучшему вышло. Теперь у Гвардии самый лучший командир из всех кадровых вояк, кого я знаю, и в Совете Капитанов он же состоит, как положено по новому статусу. Все случилось именно так, как я ему обещал при нашем серьезном разговоре в одной из Башен на Севере. Так что моя совесть совсем чиста перед Генсом, а на остальных неудачников мне вообще наплевать.

Они сделали все, чтобы получить от меня то, что полностью заслужили.

Отвечаем Тинтуму поэтому с Генсом по очереди, но очень корректно и вежливо, никого ни в чем не обвиняем и страстей не нагоняем. Демонстрируем большой оптимизм по жизни и что все держим под правильным контролем.

«Теперь, конечно, Совет Капитанов просто шарашкина контора из слишком самолюбивых парней, у которых нет ни малейшей заслуги перед городом. Но умалять его достоинство в разговорах все же ни к чему, такое только самому понимать положено», — напоминаю я себе.

У нас в Совете все хорошо, особенно у меня теперь, вместо бывшего неприкаянного одиночки-спасителя отечества набирается уже четыре основных Капитана в моей группе поддержки плюс двое активно сочувствующих. Из этих четырех один я сам, пока официальный Диктатор и трое руководителей силовых структур Астора, полный флеш-рояль выходит именно по вооруженной силе в мою сторону.

«И все такое невероятное в Совете я провернул за один последний месяц, поставив и решив вопрос с бунтом Гвардии именно в пользу Генса, — улыбаюсь я про себя. — Прошло всего восемь месяцев, как я вернулся в Астор совсем одиночкой, как вот уже четверть Совета полностью мои люди. И сам я полномочный командир-управитель всего Черноземья еще на пять с небольшим месяцев. Очень неплохая карьера для человека и Мага, любые намерения которого воспринимаются в штыки всей местной властью. Все-таки вернулся я в самое подходящее для данного шага время — нужно себе такое откровенно признать! Когда Астор оказался в самой глубокой зад…це».

Суровая осада Астора степной ордой мне, конечно, здорово помогла-сыграла. Без нее так жестко прижать и конкретно припугнуть изначально враждебный мне Совет Капитанов никак не получилось бы. Чтобы провести в него своих людей, того же Драгера точно. С Генсом там совсем без вариантов выходило, пришлось Капитанам очень быстро договариваться с настолько жестко взбунтовавшейся Гвардией.

«Единственно, что Гульдера пришлось только своим приказом снять с высокой должности, первый раз прибегнув к диктаторским правам. Иначе бы через тот же Совет подобное никак не прошло, утонуло бы в обсуждениях и разговорах. Они все же выросли все вместе, и для основной части Совета полностью разваливший работу городской Стражи молодой парень гораздо ближе и понятнее пришлого Мага-Диктатора!»

Потому что постоянно ломать Совет через колено или как-то разгонять его я все же не хочу. Мне он требуется просто более управляемый, с моими людьми на основных местах, пусть с какой-то оппозицией, главное, чтобы с постоянно решающим в мою пользу большинством голосов.

«Потому что становиться навсегда единоличным Диктатором-Магом точно не хочу, понимаю, к чему подобный переворот приведет», — заранее уверен я.

Здесь местные люди готовы терпеть Мага в составе Совета Капитанов, как бы там все не выходило. Если он спасает город, еще лечит больных бесплатно или за небольшой прайс, тогда тем более. Если в его пользу высказываются все гвардейцы и гильдейцы, ходившие со мной на Север. Если он бесплатно кормил всех желающих-голодающих полтора месяца во время осады.

Но абсолютно точно не станут жить при моем единоличном правлении, если я силовым путем или еще как-то упраздню Совет Капитанов совсем. Те же Генс и Драгер не пошлют своих людей за меня умирать тогда, если восстанут остальные горожане.

«Место здесь такое после случившейся Беды, пусть даже ошибочно приписываемой Магам, что подобное правление никак невозможно устроить. Нужна правильная ширма-прикрытие, которую мне даст именно Совет Капитанов. Поэтому нет никакого смысла тогда изобретать новую структуру власти, раз уж местный народ именно к похожей привык», — хорошо понимаю я свои ограничения.

Драгер сегодня не с нами гуляет, у него жена рожает третьего ребенка. Так что даже спросил, можно ли прислать за мной кого-то из своих, если начнутся осложнения и повитухи справляться не будут.

— Конечно, старина! До десяти вечера буду у Мортенса, потом вернусь к Клое, там меня найдешь. Как что не так пойдет, только повитуха призадумается и забеспокоится, так сразу присылай посыльного!

Но все прошло, наверно, хорошо с родами, поэтому я вечером попал в лапки к своей нетерпеливой милой хорошо пьяненьким. Был нежно обласкан, как любимый повелитель всего живого и высушен с особым восторгом.

Потом долго спал и проснулся уже один аж в девять часов. Вспомнил, что время посещения Крому определенное не говорил и еще немного понежился в кровати.

«Подождет, раз мне не хочет помочь. Тут уже так должно быть, ты — мне, я — тебе! Взаимообразно и больше никак!» — решаю я не спешить к нему.

Вспомнил вчерашний день, переговоры в Совете, реакцию всех Капитанов, потом вечерние посиделки у Мортенса, не вышел ли я из образа великого и могучего Капитана.

— Да, образу теперь нужно соответствовать, даже среди своих! — признался я, натягивая дорогие штаны, собираясь умыться и почистить зубы, благо принесенная с собой зубная паста еще сохранилась.

Но уже последний тюбик пошел в работу, скоро придется на местную голубую глину переходить, как в прошлый раз.

Глава 3

Потом быстро с большим удовольствием перекусил у Клои на кухне, как снова привык.

— А где моя милая? — пробормотал с набитым ртом, плотно занятый очень вкусным омлетом с овощами.

— Грита уже с утра утащила Орнию вместе смотреть новый дом, — сказала хозяйка и решительно вывалила мне весь приготовленный омлет большой горой на тарелку.

— Чего там снаружи смотреть? Ключей-то пока нет на руках у них! — говорю я.

— А Трон где?

— На работе, конечно! Не спится ему все равно! — махнула безнадежно рукой хозяйка.

«Вот ведь крепкий мужик! Вчера накидался сильно больше меня, но уже в мастерской пропадает!» — пришлось признать.

Ну, Трон вообще незаурядно крепок на выпивку и закуску, несмотря на свои сорок пять местных лет. Вчера был довольный-предовольный, что с такими людьми сидит и слушает важные разговоры, которые реально решают судьбу города.

Место, куда именно мы переезжаем, Грита все-таки выцарапала у меня в ночи. Хотя я долго и успешно сопротивлялся, однако потом силы хранить тайну совсем закончились.

«Хотел ведь сначала ключи забрать, мало ли какая проблема вдруг возникнет? — вспоминаю свое намерение держать будущее жилище в тайне.

«Не должен никто из чиновников Ратуши мне что-то поперек сказать. Но могут ключи потерять для вида или еще что-то придумать, чтобы исполнение моей воли задержать, — признаю я подобную возможность. — Открыто, конечно, не выступят, но все равно явно не мои люди!»

Потрясенная милая не спала всю ночь, кажется, постоянно ворочалась и неудержимо пихала меня своими круглыми коленками в живот. И по спине еще досталось.

«Наверно, во сне уже переезжала или еще только бежала смотреть новую жилплощадь», — улыбаюсь я ночным воспоминаниям.

«Придется новую кровать в дом заказывать, уже не метр восемьдесят по ширине, а все два двадцать», — вспоминаю я сегодняшнюю ночь, как прятался от своей зайки на самом краю кровати.

— Клоя, как в городе с ценами на продукты от крестьян? — стало интересно мне, что сейчас почем в городе с едой.

Я же теперь должен все контролировать, по случаю, конечно, но понимать и сверху присматривать. У кого еще узнать такое, как не у нашей хозяйки, которая все цены назубок знает.

— Еще высокие, но уже не такие, как были сразу после ухода степняков. Те хорошо пограбили местных крестьян, да еще конец зимы уже наступил, поэтому больших излишков еды нет на рынках. Еще приходится долго искать знакомых продавцов, каждый раз в новом месте встают, где только получится приткнуться! — жалуется на лишнюю беготню Клоя. — Хорошо, Грита выделяет охранника, чтобы мне помогал пройти и покупки носил.

«Ну, такое не слишком правильно выходит, охранников я нанимаю именно для охраны подруги и сына. Чтобы и при ней, и при нем постоянно кто-то из них находился. Только Грита сама постоянно решает, куда и кого отправить, тут с ней спорить трудно. Если они вдвоем с сыном дома сидят, то одного присматривающего за ними вполне достаточно, а второго можно и Клое в помощь отрядить. Все равно она обоих дежурных постоянно подкармливает, парни только рады пройтись по городу и помочь радушной хозяйке», — не думаю я сейчас, что кто-то решится на Гриту с Ольгом напасть, чтобы отомстить мне таким подлым образом.

Это уже мамаша Кройнц оказалась настолько продуманной и расчетливо мстительной мегерой, мои теперешние враги сильно попроще будут. Сразу по мне бить начнут, не отвлекаясь на семью.

«Но все может быть в нашем несовершенном мире», — подобную возможность мне нужно тоже правильно понимать.

Тут я немного задумался. Времена полубезлюдья в Асторе давно прошли, в городе толпы людей ходят туда-сюда, мест под торговлю всем продавцам из крестьян не хватает. Только ведь еще городские и сельские ремесленники везде с мостовых продают свою продукцию, кто что вырезал из дерева, слепил из глины или даже выковал в своей кузнице.

Молодым Капитанам подобное вообще не интересно, они дальше Третьей улицы редко заезжают на своих дорогих экипажах. Поэтому не проходящий торговый бардак с грязью на окраинах города их просто никак не волнует. Сами торговцы ближе Пятой улицы сами не суются особо к центру, Четвертая получается самый край для уличной торговли. Так что заниматься правильным благоустройством в Асторе придется именно мне, вникая в каждую мелочь.

«Ага, а зачем вообще крестьяне каждый день тащатся в город и на его улицах, совсем для торговли не предусмотренных, продают свои продукты? Еще тонны грязи на своих ногах и колесах повозок на городские улицы высыпают? Нагружают совсем лишним образом городскую инфраструктуру. Лошади валят навоз, а закона его убирать за своей скотиной еще нет. Можно и закон принять, и место за воротами выделить для большого рынка», — задумываюсь я.

«Как раз есть заросшая сорным кустарником большая площадка прямо справа от Речных ворот. От дороги до берега с километр, потом уже она ограничена устроенным мной кладбищем. Именно там, где я когда-то через стену лазил. Строить на ней дома город запрещает, потому что совсем рядом со стеной. Да еще земля там сорная, совсем соленая, одни невысокие кусты только и растут. Зато вот рынок вполне можно устроить, пусть даже временный, там еще река рядом протекает. Будет, чем лошадей богатым торговцам поить. Только подойти требуется с хорошим размахом, провести мелиорацию, широкую дорогу и сам рынок приподнять над уровнем земли за счет отходов каменного производства», — вдруг задумался я.

Я ведь хорошо знаю, как должен выглядеть современный рынок, все уже придумано до нас в моем прошлом. Тема реально денежная, нужно только горожан приучить на нем закупаться, а торговцам прикрыть проезд в сам Астор

— Ведь, и правда, с утра и днем по некоторым улицам просто не пройти, везде подводы и лошади, выложенный прямо на грязной мостовой товар, в основном сельские продукты. Грязь и антисанитария сплошные! Сначала каждый день огромная толпа заезжает в город на своих повозках или вручную заносит товар с пару часов, потом так же выезжает, создавая тесноту и путаницу в Речных воротах на несколько часов! И еще хоть какая-то денежка с продажи в казну пойдет, там объемы на самом деле гигантские получаются!» — чувствую я удачную идею.

Так что, задумавшись о проекте большого городского рынка, которого здесь еще никто не видел и ничего про него не знает, я поспешил с охраной к дому Крома. Прошел мимо будущего жилища, глядел его хозяйским взглядом, Грита уже куда-то убежала, наверно, дальше шикарные планы строить.

Встретил меня внизу все тот же разодетый дворецкий Крома с невероятно важным видом, охрана осталась на улице, а я зашел в дом. Поднялся с дворецким на второй этаж, там ко мне вышел довольно быстро сам Кром, но как-то слегка отстраненно поздоровался со мной.

— Сейчас супруга появится, она очень вас, Капитан, ждала, — только и произнес с заметно недовольным видом.

«Чего-то он какой-то сумрачный и не как обычно, не такой уверенный в себе. Губы покусывает и еще пальцами все время щелкает», — замечаю я за Кромом определенные странности и на всякий случай накидываю на себя купол.

Вообще не думаю, что он может устроить на меня покушение в своем доме, да еще во время лечебного визита всемогущего по такой части Мага, просто не понимаю его явной нервозности.

«Только, если чего не понимаешь в моем высоком положении, то первым делом требуется себя защитить».

Правда, сам Кром, заметив мои внимательные взгляды, тут же заметно собрался и перестал выдавать подобные нервические сигналы.

«Все же уже большую школу в управлении городом прошел, чтобы уметь быстро и правильно читать чужое непонимание и удивление», — сразу заметил я.

Но тут в большой зал вошла сама Клея, которую я уже месяца два, как не видел. Быстро поздоровалась и присела на красивое кресло, попросив меня пройтись лечебными артефактами по животу и пониже.

Выглядит так же хорошо, небольшая полнота ей идет к лицу. Уже не та красивая девчонка из Сатума с озорным взглядом, а уверенная в себе ухоженная женщина, мать троих сыновей.

Потратил пару процентов маны, провел камнем над грудью, животом и пахом Клеи, решил было, что визит уже закончен. Видно по самому Крому было еще вчера и теперь сегодня, что обсуждать пока добровольное выделение мне присмотренной недвижимости нет особого смысла. Поэтому я решил выдать себе такое право именно, как Диктатор, чтобы больше не тянуть кота за яйца.

«Должен я хоть что-то в свою личную пользу из имеющейся у меня власти употребить? Все остальные Капитаны жестко на городском бюджете сидят, делят его и пилят в свою пользу беспощадно. Поэтому и я воспользуюсь выбитой у них властью. Заставлять что-то делать Совет против его воли я права не имею. Но выдать себе своим же распоряжением ничейную теперь недвижимость вполне могу», — решил я и поэтому больше не парюсь о том, одобрит ли Кром мое решение.

Или окажется решительно против?

Однако дальше все пошло совсем не так, как я до сего момента ожидал. Меня не поблагодарили и не позвали дворецкого поскорее проводить на выход. Кром, поблагодарив меня лично, вдруг пошел к двери и, немного помявшись перед ней, бросил прямо трагический взгляд на жену, а потом просто вышел из зала. Мы остались с Клеей наедине и не сказать, чтобы я не был сильно удивлен подобному событию.

«До сегодняшнего дня меня с ней наедине ни на секунду не оставляли и тут вдруг такой странный поступок?» — ничего не понял я.

Ведь она совсем нейтрально реагировала на меня до сегодняшней встречи. Ни словом, ни жестом, ни намеком не показывала, что нас что-то серьезно связывает и когда-то мы были по-настоящему близки. Поэтому я тоже решил про себя, что одну из страниц нашей общей истории лучше просто забыть.

«Зачем подставлять старую знакомую какими-то неуместными вопросами и требованиями сразу показать моего сына?»

А тут Кром, хоть явно против своей воли, еще подгоняемый требовательным взглядом своей супруги, как я успел заметить, оставил нас совсем вдвоем, даже без какой-нибудь служанки или того же дворецкого.

— Это как? Что случилось? — не понял я. — Клея, Кром сейчас вернется? Он же не очень надолго вышел?

Но Клея так загадочно улыбнулась мне, я сразу понял — точно не вернется. Обговорено у них уже подобное общение жены Главы Совета со мной наедине.

— Нас есть, о чем поговорить, Ольг. Много и серьезно, — уверенно заявила она.

— Именно с тобой поговорить, Клея? — все еще не верю я своим ушам подобной перемене в ее намерениях.

Чтобы Кром ушел в тень и выставил свою супругу на переговоры? Что же должно для подобного невероятного события случиться? Уж не рак ли на горе свистнул? После дождичка в четверг?

— Да, именно со мной. Моему мужу я сама все расскажу и передам! — продолжает меня удивлять бывшая близкая подруга.

— Ты уполномочена вести со мной переговоры Кромом? Или даже всем Советом? — догадываюсь я.

— Нет, Ольг, я сама с тобой хочу поговорить. Почему? — отвечает она на мое вопросительное выражение лица. — Потому что твое появление в Совете вызывает много вопросов у остальных Капитанов. Они не знают, что им ждать. Не знают и поэтому заметно нервничают. Поэтому я решила поговорить с тобой и все спокойно выяснить.

Ну, не сказать, что я не потрясен до глубины души. Раньше моя хорошая знакомая, мать моего сына, так старательно вела себя совсем нейтрально или просто отмалчивалась, что сейчас я заметно удивлен.

— Вот теперь я тебя узнаю. Давай обсудим, что хотят знать Капитаны? Как я понимаю — наиболее близкие к самому Крому?

— Нет пока. Разговор пойдет только про моего мужа, — сухо поясняет мне Клея. — Не скрою, от его результатов и остальные приближенные к Крому Капитаны кое-что обязательно поймут.

— Давай обменяемся своими мнениями обо всем! — я внезапно понимаю, что Клея все-таки имеет большое влияние на Крома.

Раз добилась настоящей аудиенции наедине, то всегда имела или только сейчас вызвалась помочь в общении со мной.

— Так вот, Ольг. Ты, конечно, полностью разобрался с Магами на Севере и договорился со степняками. Спасибо тебе большое от моего мужа, меня и всех его друзей. Правда, теперь забрал себе слишком много власти. Провел в Совет своих людей, выгнал, можно и так сказать, пару старых Капитанов из Совета! — начинает Клея сразу же выставлять претензии.

Говорит именно о том, что волнует самого Крома, как я понимаю.

«Она знает всю информацию со слов мужа, а это не очень надежный источник», — понимаю я, но только у меня есть свое мнение на такой счет.

Не стану скрывать от умной женщины истинное положение вещей, как все выглядит именно с моей стороны.

— Старых Капитанов? Клея, не обманывай себя и не пытайся обмануть меня! Только их откровенно глуповатых детей, которые просто ни на что толковое не способны! — поднимаю я сразу ставки повыше.

Вижу, Клея хочет поспорить насчет бестолковости, но времени обсуждать прошедшую уже тему у меня нет.

Еще не понятно, сколько времени Кром сможет выдержать наши разговоры наедине с его женой?

Поэтому я перехватываю инициативу, тем более у меня очень выгодная сейчас позиция спасителя Астора:

— Спасибо? Одного спасибо как-то маловато будет, Клея. Ты так не находишь? Спасибо можно за открытую перед тобой прислугой дверь сказать! За спасение Астора от двух серьезнейших бед, которые никто из Совета даже на одну восьмую долю не мог решить! Особенно от нынешнего Совета Капитанов! Точно маловато будет! — сразу объясняю ей свою позицию. — Я не собираюсь бегать у него на побегушках за спасибо. У прошлого Совета немного побегал, спасая Астор, но у этих молокососов точно не стану!

— Хорошо, давай все подробно обсудим. Я знаю мнение Крома, моего мужа, теперь хотела бы выслушать твое, — вполне дипломатично отвечает моя собеседница, видя, что для меня подобный вопрос достаточно принципиален.

И просто реально злит.

Поэтому задаю Клее несколько вопросов, чтобы понять, как и что ей донес муж про мой первый в здешнем времени поход на Север. Когда именно слишком ревнивое отношение самого Совета и начальства Гвардии к моим победам привело к тому, что я ушел, не добив Магов. Я просто ушел, а Маги смогли организоваться и устроить Астору несколько эпических разгромов, от которых он только-только сейчас оправился.

«Как я и думал — совсем ничего она не знает, что тогда случилось!» — понимаю я после пары-тройки наводящих вопросов.

«Ну, что же, пора донести до нее свои мысли. Они у меня давно уже накипели, только высказать их было некому из подходящих слушателей, а вот теперь самый удобный момент наступил», — решаю я.

И еще слушатель у меня сейчас самый внимательный!

— Знаешь, Клея, давай начнем с самого начала, так нам проще будет. Когда я ушел из Астора, убив шестерых самых сильных Магов. Тогда Совет Капитанов с руководством Гвардии как-то не слишком оказались мне благодарены за подобные подвиги. Даже спасибо не сказали. Попробовали их повторить и сурово получили по морде от тех же Магов сразу, еще потом восемь лет, не переставая, по рогам получали! Я не стал спорить, сделал самое главное тогда для здешнего мира — забрал Камни Зла и ушел, — начинаю я высказывать свое понимание.

— Но к тебе за то время вопросов у меня нет. Ты еще не была женой будущего Главы Совета и вообще только начинала свою жизнь в Асторе. Не могла ничего поделать, когда Кройнц отнимал мой хамам, другие Капитаны мастерские, у Гриты забрали ее дом, у Орнии агентство. Это я все понимаю, потому что начался грабеж самых лакомых мастерских и прочих прибыльных бизнесов. Меня тоже тут же записали в Проклятые Маги, хотя я к ним вообще никакого отношения не имею, их лично убивал и еще спас своих людей почти всех. Записали именно потому, что всем в Совете так было удобнее, чтобы отнять для себя плоды рук моих. В это время ты, наверно, только принимала ухаживания молодого Крома и тоже ничем не могла помочь никому. Но у тебя же самой забрали долю в мастерских, почему ты стерпела такое отношение?

Клея какое-то время молчит, осмысливая мои претензии, но потом улыбается знакомой мне улыбкой, наверно, первый раз за последние встречи:

— А почему ты думаешь, Ольг, что у меня что-то забрали?