Черноземье. Сатум

Глава 1

Клея молчит какое-то время, осмысливая мои очень удивившие ее слова.

— Упавшую власть? — переспрашивает недоверчиво. — Кто же ее так просто бросит? Не случается такого никогда?

— Да, ее самую. На самом деле власть на твоей родине совсем не централизована и поэтому не слишком устойчива. Нет правильной структуры единоначалия для настоящего созревшего государства, которое хочет устоять перед напором степной орды. Вполне может так получиться, что именно вторжение степняков сделает Сатум правильным королевством. Держится только на беспощадной лютости дворян и полной безнаказанности их верных помощников — местных бандитов. Убери такую подпорку — и никакой власти не останется. Нет для подобного никаких институтов в наличии, крестьянских советов или городских собраний.

— Да, все так и есть. Правда, в самом Сатуме, в столице, есть что-то вроде высшего дворянского собрания, где собираются лучшие люди страны и хоть каким-то образом решают возникающие проблемы, — вспоминает Клея.

Вот, как я и думал, Клея до сих пор помнит и когда-то собирала подобные отрывочные сведения о своем ужасном мире. Все ей было очень интересно, ведь пыталась своим живым умом постоянно понять, почему окружающие люди так кошмарно живу. То есть и сами не живут по-человечески, и другим не дают невероятно остервенело, как те же бандиты.

— Без подобного органа там бы вообще никакой вменяемой власти не имелось. Но совсем одно дело — разбираться с дворянскими заморочками между собой, выяснять, кто — прав, кто — виноват. И совсем другое — создавать общую армию, назначать, то есть согласовывать со всеми родами ее командующего. Очень непростое дело, я тебе скажу, между невероятно кичащимися своими предками и знатностью родов дворянами! Тем более их столько, что может половина года пройти прежде, чем они хоть как-то договорятся. И еще — необходимо хоть немного доверять друг другу, что у местной элиты вообще не получается никак. Здесь на самом деле — наше основное преимущество, как захватчиков, получается. Ведь своих же соседей сатумские дворяне недолюбливают пока заметно больше, чем каких-то вторгнувшихся где-то очень далеко степняков. Пока они не подойдут совсем близко к их землям, никто и не подумает лишнего шевелиться. Снимать свои дружины и перебрасывать куда-то навстречу захватчикам — значит, подставить свои же владения под неминуемый удар соседей! Так что требуются очень серьезные гарантии всем дворянам, что никто под шумок не попробует захватить чужие земли. Только дать их просто некому, нет единой власти.

— И где наше место на освободившихся территориях? Я допускаю, что орда сможет захватить какую-то часть Сатума около гор. Только она же пройдет, пограбит крестьян и девок понасилует, а дальше пойдет? Ведь замки дворян и хорошо укрепленные города ей все равно не по зубам. Она Астор не могла бы взять, а там укрепления посолиднее будут! — Клея решительно вступает в дискуссию.

Видно, что тема освобождения родной земли от ужасной власти кошмарного симбиоза дворян и бандитов ей самой очень близка. Когда она уже пожила в Асторе, познакомилась с местной, невероятно справедливой, если по сравнению с ее родиной, жизнью вполне наглядно. Пусть довольно быстро отделилась от простого народа, оказавшись в огромном доме своего мужа. Пусть здешняя власть именно с того момента начала непостижимо быстро гнить с самой своей головы, но основные принципы более-менее народного государства все еще присутствуют в Асторе. По-прежнему все относительно равны перед законом, если данный вопрос не касается самих Капитанов, их родственников и еще ратушной, самой высокопоставленной бюрократии. Тот же преуспевающий купец или богатый ремесленник пока изначально ничем не превосходят простых работников в глазах того же суда по отношению к их словам.

— А как ты сама относишься к подобной идее? Без тех же степняков в наличии я бы вообще не задумывался о том, что можно сделать на твоей бывшей родине. Чтобы хоть как-то там исправить жизнь. Если бы не пришлось уже мне самому их завоевательную энергию перенаправлять куда-то дальше. Жил бы и работал себе в Асторе, Совет Капитанов меня, конечно, не совсем устраивает. Очень уж много там просто молодых парней оказалось, да еще абсолютно без малейших заслуг перед городом.

Клея тяжело вздыхает, то ли поддерживая меня в словах, то ли ей тяжело долго сидеть в одной позе.

— Но теперь и с ним у меня все хорошо получается, в основном, благодаря твоему влиянию. Построил бы новые печи и кузницы, новые мастерские и производства, Астор производил бы кучу новых изделий, здесь еще никем не виданных. И тогда уже таким мирным способом, через ту же торговлю постепенно завоевал все окрестные земли для Астора? Только степь теперь пробудилась, никуда от подобного факта уже не деться. Им нужно куда-то идти дальше, чтобы там гибнуть, но караваны с трофеями и красивых наложниц отправлять к себе на родину.

— Думаешь, надолго хватит этой, как ты говоришь, завоевательной энергии, у степи? — интересуется Клея.

— Думаю, что да. Беда помогла им жить сытнее, степняки сразу же расплодились безмерно, у них другого выбора теперь нет — только идти и воевать хоть с кем-то. С Астором или кем-то другим. Дальше в пустыни они не пойдут, там мало людей и брать у них почти нечего, в Сатум могут только через нас попасть. Но только с нашей, самой деятельной помощью. Поэтому я так хлопочу по дороге, выбиваю у города снабжение для ее строителей, отбиваюсь в Совете от наивных дурачков, желающих ничего такого не делать. Пусть сейчас уходит примерно одна двадцать четвертая часть городских доходов на все такое, — говорю я в понятной Клей восьмеричной системе про четыре процента городских расходов на работу с дорогой.

— А так настоящее вторжение, к которому степняки стали еще лучше готовы, заберет сразу абсолютно все доходы на войну. Астор через год сидения в осаде вымрет наполовину, окажется просто разорен. Ведь потом все равно потребуется платить тяжелую дань, — объясняю я еще раз Клее, почему так необходимо предпринять все усилия, чтобы отправить орду воевать в Сатум.

— Я, конечно, пока могу съездить уже к ним самим, чтобы проехаться вдоль гряды гор, отделяющих их от Сатума. Вдруг там есть место, где можно пробить еще быстрее дорогу к соседям. Она пойдет не по нашей земле, нам сразу станет легче жить. Но две серьезные проблемы сильно ограничивают мои возможности — само время подобной поездки, ведь нужно экспедицию на несколько месяцев запускать. Которых у меня сейчас даже близко нет. И вторая причина, мне там просто негде взять столько энергии, чтобы постоянно плавить скалы. А здесь я могу получить ее совсем рядом, всего два дня езды от Астора, — приоткрываю я Клее свои возможности, что где-то рядом у меня есть место, похожее на ту же Башню на Севере. — И совсем рядом с новой дорогой.

— И мне очень нужно знать, какие у тебя есть мысли по сложившейся ситуации. Если через пару лет мы все-таки пробьем дороги, орда устремится в Сатум.

Теперь жду ее ответа на мой последний вопрос.

— Знаешь, Ольг, мне почему-то кажется, что моя жизнь в качестве часто рожающей жены Крома необратимо подошла к концу, — немного подумав, отвечает на полном серьезе Клея. — Не скажу, что мне в ней все нравилось, наверно, случился такой период, когда я просто хотела стать матерью большой семьи при очень сильно любящем меня муже. Все у меня хорошо получилось, дети умненькие и здоровые растут. Но мне еще двадцать шесть лет, скоро двадцать семь, я уже давно задумываюсь вообще о смысле своей жизни. Последние пару лет точно, а больше всего после того, как ты инициировал меня. С магией в руках я могу поменять свою жизнь спокойно и незаметно, иначе только внезапный побег мог бы дать мне необходимую свободу. После твоих слов сейчас я вдруг поняла, что данный период только жены и матери в моей жизни заканчивается.

Быстро все же подобное Клея поняла как-то слишком. Наверно, уже давно морально созрела идти дальше и расти над собой. Что большая семья — не все то, что ей необходимо в жизни, когда родина стонет под отвратительной властью.

— Кром будет сильно против! — коротко возражаю я.

— Да, он такой несгибаемый мужчина. Но ему все равно придется дать мне свободу. Речь идет о всей моей несчастной, рабской стране, за которую мне и больно, и стыдно сейчас. Раньше я думала, что так ужасно люди живут везде, но теперь увидела все своими глазами. Я уверена, что за два года добьюсь своего, — лицо у Клеи понемногу становится такое восторженное, она уже явно примеряет роль спасительницы своего несчастного народа.

«Который, даже может быть, на самом деле здорово так счастлив, когда от него ничего не зависит вообще, — улыбаюсь я внутри себя. — Для подобных настроений в обществе должны определенные перемены случиться. А какие перемены могут быть у невероятно забитого сатумского крестьянства? У астрийского я их никаких не заметил. Только начинать я все же планирую не именно с крестьян, а с гораздо более свободолюбивой части народа, живущего около Сиреневых гор. Которые и лесорубы, и разбойники одновременно», — понимаю я, но ничего не говорю Клее.

Чем более она будет уверена в правильности своего предназначения, тем убедительнее будут звучать ее слова, тем лучше они станут проникать в души слушающих ее людей.

— Наверно, у нас будет побольше времени, года два с половиной, даже три, но дальше сдерживать степняков я не смогу. И так им нужно показывать быстро строящуюся дорогу, чтобы они соглашались хоть как-то терпеть. Придется еще откупаться от них опять нашими же промышленными изделиями, еще поэтому я запускаю побыстрее производство за городом. Только все дело в том, Клея, что тебе придется еще раньше начинать уходить из Астора и совершить со мной несколько путешествий. Куда-то на пару осьмиц, куда-то на пару месяцев, то есть оставлять свою семью довольно надолго! — заранее предупреждаю я ее. — Чтобы стать настоящей магиней и добраться хотя бы до четвертой ступени.

— Почему именно четвертой? — не понимает Клея, ничего не знающая о здешних магических уровнях и рангах. — Это же очень высокая ступень?

— Именно с данного уровня появляется возможность очень надежно себя защитить от покушений и заказного убийства. Поэтому добраться до четвертого уровня будущей спасительнице Сатума очень желательно. Есть и другие возможности себя защитить. Но они не такие простые, надежные и не слишком быстрые, — объясняю я Клее.

— Я решу вопрос с Кромом, а моя семья и без меня сможет нормально жить. Уж нянек и гувернанток Кром может нанять целую армию. Не знаю, куда нам столько денег, которые остались еще после его отца и каждый месяц попадают в Кассу? Нам с ним и нашим детям не потратить их за всю свою жизнь. Тем более лучше их отдать на дело освобождения моей родины от ужасного гнета! — лицо Клеи становится все убежденнее в своем высоком предназначении и полной правоте.

«Ну, про семейный капитал Кромов я вообще не задумывался сам. Но даже его маленькая часть очень облегчит начало избирательной компании для Клеи! — отчетливо понимаю я ее большие финансовые возможности. — И здесь набор наемников, и там набор добровольцев!»

Придется раскрыть еще кое-какие тайны моей верной соратнице, потому что скрывать свои возможности нет никакого смысла. Пусть знает, на что способна моя магия и что нам может дать ускоренный технический прогресс. И тот путь технологического развития, которым мы должны пройти обязательно.

— Отвечу тогда на твой вопрос, как ордынцы смогут захватить замки и крепости Сатума. С укреплениями я сам помогу разобраться степнякам. Своей магией или теми же пушками. Которые через год-полтора начнет отливать мой компаньон Водер по моему заказу, — объясняю я Клее.

— Пушками? Что это такое?

Приходится потратить несколько минут, рассказывая про подобное оружие и принципы его использования.

— Ты хочешь передать степнякам настолько страшное оружие? — удивляется Клея. — Чтобы они потом обратили его против тебя и Астора?

— Нет, конечно, только мои люди станут из него стрелять и вообще обслуживать орудия. Без пороха и ядер, всего такого правильно произведенного, пушки ничем не опасны. Просто сам я не смогу объехать все укрепления и замки до единого, все города и крепости. Поэтому придется орудийные команды прикреплять к разным ордам.

Теперь требуется Клее хоть немного рассказать про мои невероятные возможности в деле разрушения укреплений.

— Зато могу за всего одну требинку полностью разрушить ворота или даже крепостную стену в любом месте. Без всякого риска для себя, поэтому первые укрепления мы станем брать именно таким образом, чтобы создать себе максимально защищенный плацдарм из нескольких замков на той стороне гор. Чтобы они защищали дорогу из Астора, нашу главную транспортную артерию, от которой мы очень зависим.

— Ты способен на такое? — поражается Клея.

— Да, притом способен сразу на десяток крепостей и замков по очереди. Даже без отдыха, но солидное время уйдет на дорогу от одного укрепления к другому.

— Тогда еще вопрос, сколько степняков смогут перейти горы со своими лошадьми и спуститься в Сатум? — Клея уже высчитывает различные варианты вторжения.

Как необыкновенно умная женщина — она сможет мне очень хорошо помочь на самом деле.

Просто никого из сатумцев, даже близко к ней подходящих по своему уму и еще умению разговаривать с людьми, я не знаю. Про ее брата Гинса можно вообще не вспоминать, не его такое дело даже близко — управлять массами народа.

— Не так много на самом деле, не многие осьмицы тысяч ордынцев. Примерно поначалу всего около полутора осьмиц тысяч воинов, пожимаю я плечами. — Такого количества достаточно для захвата Черноземья с его ста двадцатью тысячами населения. Но для Сатума с его миллионом двести уже и большой территорией, наверно, точно не хватит.

— И что дальше тогда? — не понимает моя собеседница.

Мы сидим с ней в большой гостиной на одном диване, приблизив головы друг к другу и негромко переговариваемся, как явные заговорщики. Вот что подумал я сейчас про нас с ней.

— Если мои земляки отобьются от степняков и сами попробуют перейти на нашу сторону гор? — Клея вполне понимает опасность, грозящую Черноземью в случае быстрой победы сатумских дворян над ордой.

— Отбиться — вряд ли, чтобы сатумские дворяне собрали столько сил в одном месте, для подобного они должны довольно долгое время терпеть поражения. Отступать и отступать, чтобы, наконец, правильно понять — на кону стоит выживание их семей и всей власти сто пятидесяти основных семейств. Только тогда они способны собрать многотысячную армию, которая может вынести обстрел степняков издалека и добраться до тех в кровавой схватке. Но к тому времени четверть, треть или даже половина Сатума окажутся под нашим управлением. И в таком решающем сражении те же пушки помогут орде снести почти всю дворянскую конницу с нескольких залпов. Потом останется только добить выживших и догнать бегущих.

— А если все-таки? — не унимается Клея. — Дворяне обойдут твои замки и кинутся к дороге?

— На каждом из перевалов будет построена почти неприступная со стороны Сатума небольшая крепость или просто укрепленный форт. Я пробью дорогу именно так, что подобное укрепление не получится никак обойти. Там уже будут находиться воины Астора или мои личные наемники, что еще проще. В горы затащить стенобитные оружия или тараны почти невозможно, вообще воевать, карабкаясь в тяжелой броне на скалы, тоже почти нереально. Там ведь просто идти с грузом уже не просто, не хватает воздуха для легких. Нужна долгая и правильная акклиматизация, — вижу, что Клея не понимает моих слов, но пока не пытаюсь ей все сразу объяснить. — Сама же помнишь? Одна осьмица воинов в подобной крепостенке сможет отбиваться от тысяч атакующих врагов неограниченное время. Пока есть камни, чтобы бросать их вниз, но камней там очень много. Поэтому первая крепость с той стороны будет поставлена довольно низко, чтобы перекрывать подъем, но самой не оказаться в снегу. Ее строить придется уже после нападения, чтобы не спугнуть самые ближние поселения.

— А та деревня беглецов, которая находится выше всех? — вспоминает Клея последний населенный пункт своей родины.

— Ее жителей, конечно, придется всех взять в плен и так продержать какое-то время. Вообще занять всю деревню и уже в ней ждать подведения последних лиг дороги. От нее можно уже спокойно вниз ехать на лошадях.

— Но все же численность степняков слишком мала для серьезного захвата Сатума! — напоминает мне Клея. — Что такое двенадцать тысяч на такую огромную территорию? Они просто размажутся по ней, тем более начнут нести большие потери в боях с дворянскими дружинами.

— Из степи может прийти еще не одна осьмица тысяч воинов. На Астор напали примерно всего треть степных племен, только те, кто непосредственно воевал с Астрией. Все подобное я узнал из долгих разговоров с основными Беями именно воевавших племен. За их спиной есть еще много степняков, с которыми они пока не особо дружат, поэтому не могут всех своих воинов отправить в Сатум. Но, когда те увидят богатую добычу из Сатума, как сейчас с большой завистью разглядывают нашу асторскую дань, тогда все воины степи будут согласны отправиться на зеленые равнины твоей родины.

— Итого, все же сколько? — не отстает от меня Клея.

— Думаю, пять-шесть осьмиц тысяч степняков могут пройти нашу дорогу и спуститься вниз. Примерно сорок-сорок пять-пятьдесят тысяч воинов! — подвожу я итог. — Но не сразу, а где-то за целый местный год.

— Давай тогда посчитаем силы дворян, — предлагает Клея. — Что они могут выставить, пусть не сразу одновременно?

— Легко, если от общего населения, — вспоминаю я, что в нашей Российской империи потомственных дворян имелось примерно один-полтора процента, со всем духовенством, личными дворянами и почетными гражданами доходило до трех процентов.

Здесь примерно такая же диспозиция должна оказаться вместе с духовенством.

— От миллиона двести — примерно тридцать шесть тысяч, не больше, скорее, даже меньше. Здесь власть держится на безусловных репрессиях за любую попытку несогласия, не говоря уже про открытое сопротивление. Еще бандитов примерно столько же. Но это все дворянское население, настоящих воинов среди них окажется не больше одной пятой, то есть еще семь-восемь тысяч. Есть еще личные дворянские дружины, у основных ста пятидесяти семей от пятидесяти до двухсот воинов в каждой. Возьмем по среднему, по сто воинов в дружине, хотя это даже много. У моего знакомого барона, относящегося к самому среднему роду, имелось всего шестьдесят воинов во всем владении. Точное количество я узнал у своих спутников. Поэтому возьмем все же восемьдесят в одной дружине. Получается еще двенадцать тысяч очень хороших воинов. Но они все находятся в разных местах Сатума, собрать вместе их почти невозможно. Есть еще куча менее родовитых дворян, не относящихся к основным семьям. Таких довольно много, но у них самих дружины весьма небольшие, осьмица-две воинов по максимуму. То есть собрать даже одну тысячу настоящих воинов дворянам окажется очень трудно, — делаю я понятный вывод. — А подобные небольшие отряды не смогут ничего противопоставить более организованной и почти идеально управляемой орде с крайне жестким единовластием.

Клея ненадолго задумалась, но потом все же признала:

— Да, если даже степняки разобьются на несколько отрядов по тысяче-две в каждом, то захватят большие земли, ведь противостоять в открытом бою им никто не сможет. А если ты поможешь им захватить несколько городов и все дворянские замки в округе, то смогут без труда их контролировать. Но ты же не рассчитываешь на одних ордынцев, тебе тогда нужна своя армия, хотя бы из нескольких сотен воинов? Лучше, конечно, тысяч воинов.

— Свои армии нужны и мне, и тебе, — спокойно отвечаю я ей. — Небольшие, чтобы они стали основой будущих армий наших королевств.

— И мне? Разве я не с тобой пойду в Сатум? — удивляется Клея. — Наших королевств?

— Пойдешь со мной, но там нам придется разойтись. Я не очень верю, что под мои знамена, как Великого Мага, придет много боевого народа, готового воевать за новую власть. Даже за очень хорошие деньги. Все же я не местный житель и еще буду долго говорить с акцентом. Пусть в Сатуме к Магам нет подобного негативного отношения, как в нашем Черноземье, но все же набор воинов может пойти не так просто. Зато к доброй королеве Клее, имя можно взять любое на самом деле, которая станет давать защиту от степняков, о чем мы с ними заранее договоримся, конечно, может хлынуть много местных жителей. Тут уже у тебя гораздо больше возможностей понравиться своему будущему народу.

— Даже так? — поражается Клея. — Добрая королева?

— Да, почти родная мать всем сатумцам, кроме наших врагов. Тем только беспощадная смерть, потому что перевоспитывать основное дворянство, которое мы станем разорять и их же ручных бандитов — я считаю совсем излишним делом, вспоминаю я историю окончательной победы Магов над дворянами в Черноземье.

— А что их ждет по твоим планам? — тут же интересуется Клея.

— Только быстрая смерть на месте. Ну, или работа на рудниках, кому как повезет, — убежденно говорю я.

— А женщин, детей и стариков? — тут же интересуется молодая женщина.

— Их, конечно, никто неволить и насиловать не будет! — убежденно отвечаю я. — Придется собирать в одном месте, чтобы другие подобного с ними не сотворили, уже под нашей надежной охраной.

— А какой у тебя первоначальный план вторжения? — задает Клея вопрос по существу.

— Простой довольно. Я буду держать свою территорию около дороги, понемногу захватывая земли справа от гор. Ты же сразу за степняками направишься влево, в тот угол, где сходятся горы. Чтобы оттуда двигаться уже дальше, не имея в тылу у себя никаких врагов. Где много простых лесорубов и крестьян, смолокуров и ремесленников, но мало замков и городов. Там твой отряд в пару сотен настоящих, хорошо вооруженных воинов будет выступать реальной, просто непобедимой силой. Степняки пройдут по тем землям быстрым маршем, сильно свирепствовать не станут и уйдут, перебив дружины местных баронов и всех бандитов. А ты именно там начнешь выстраивать новую жизнь, внедрять наши правильные черноземельские законы и налоги. Если ты сама по себе даже не очень понравишься местным жителям, чего в принципе не может случиться, зная твой ум и обаяние вместе с использованием магии, то наши налоги всем точно очень зайдут! — уверяю я Клею. — Сама магиней поначалу не станешь представляться, пока не одержишь над старой властью несколько значительных побед. При тебе тоже будет свой отряд пушкарей и обоз с порохом и ядрами.

— А где я себе армию возьму? — собеседница моя и забыла уже, что сама на девятом месяце беременности и живет в семье крайне авторитарного правителя Астора, который ее так просто никуда не отпустит.

То есть ей даже мечтать о каких-то походах и завоеваниях нет никакого смысла! Если она — обычная женщина! Правда, с магией в руках Клея все возникающие проблемы может решить довольно легко и просто, только ведь все равно она очень привязана к своей семье.

— Нанимать придется. А чтобы люди были тебе особенно благодарны и не предавали, еще желательно их от тяжелых ран и прочих болезней вылечить. И еще их родных тоже. Как я время от времени поступаю, щедро делюсь со своей охраной и их родными истинным здоровьем и долголетием. Так себе и нашел первых охранников, они мне вполне верны. Насколько я могу читать их мысли.

— Какой нужно иметь уровень, чтобы получилось лечить через твои камни? — спрашивает Клея.

— Вот чего не знаю, того не знаю. Возможно, что твоего имеющегося уровня уже вполне хватит. Скоро сможем проверить. Там вообще не сложно, просто держишь камень в руке и пускаешь на него ману, дальше лечит он сам. Поэтому передам тебе в следующий раз несколько камней. И лечебные, и еще всякие разные, которые теперь мне и тебе очень помогут в будущем.

— Каким образом?

— Ну, там есть такие камни, которые каждый человек может применить. Не обязательно нужно быть для этого Магом.

Вижу снова потрясенное лицо Клеи, которая себе и представить не могла, что бывают подобные артефакты.

«Ну, я сам долго про подобные изделия великих Магов тоже даже не подозревал. Спасибо последнему походу, он очень много чего мне дал. Теперь я гораздо увереннее гляжу на набор верных людей, которым могу дать реальные сверхспособности», — признаю я.

— Они созданы Великими Магами, чтобы часть своих, не очень важных для них, дел и полномочий передать приближенным слугам. Чтобы Великому Магу не нужно было бросать свои всегда важные магические дела в любимой Башне и ехать пару осьмиц дней до того же Астора. Проверить, например, как городское начальство к его приказам относится и не злоумышляет ли чего против власти Магов. Вот Маг заряжал камень правды или выдавал своему человеку большой магический камень, чтобы он всегда мог подобные артефакты зарядить маной. Так что обычный человек с тем же камнем правды в руке сразу поймет, врут ему или нет, поэтому прямо на месте может решать судьбу вруна.

— А какие еще камни есть? — становится страшно интересно Клее.

— Сейчас вспомню. Так, значит камень правды, камень, чтобы сразу понимать чужой язык, усилитель маны и тебе пойдет, чтобы ударить той же маной или заклинанием, еще ночное зрение, орлиное зрение. Потом усилитель вкуса еды, хранитель еды. Это именно то, что простые люди применять могут. И подобные камни мы можем дать своим приближенным, чтобы они сами стали людьми со сверхспособностями. Могли делать то, что никто, кроме них, делать не может.

— У тебя разве их столько есть? — поражается Клея.

— Ну, пока минимум на четверых наберется, но есть возможность их производить в больших количествах. Чтобы ко времени вторжения у каждого из нас было по осьмице верных командиров со сверхсилой. Такое очень важно на самом деле — верные и преданные помощники, уже испытавшие, как круто работает магия в твоих руках.

Какое-то время Клея снова молчит, обдумывая мои слова.

Я тоже думаю, конечно.

«Сколько для тебя у меня есть невероятных открытий и знаний. Начиная с того, откуда я такой умный вообще здесь взялся. И заканчивая переходом на мою родную Землю. Обычных женщин я сам запрещал своим Братьям таскать между мирами, но Клее подобный путь со временем придется показать. Чтобы ее копия осталась в местном Храме обязательно. Да и мне уже нужно появиться на Земле, чтобы оттуда снова много чего забрать. Список нужного все растет и ширится».

— Так, когда дело дойдет до вторжения? Сколько времени требуется, чтобы построить дорогу? — меняет тему Клея, сама переваливаясь на другую сторону.

Устала в одной позе сидеть, конечно, на совсем поздних сроках беременности.

Я встаю и обхожу ее, пристраиваюсь на стуле с другой стороны, чтобы по-прежнему вести негромкий разговор.

— Давай посчитаем примерно. Нужно ведь не только дорогу протянуть, нужно еще, как минимум, пару фортов при ней построить. И в тех же горах несколько домов для ночлега поставить. Начать производство пушек, сделать запасы ядер и пороха, выковать огромное количество качественных и дешевых наконечников для ордынских стрел. Значит, начать получать дешевое и качественное железо в очень больших количествах. Еще плавить его не здесь, занимаясь очень дорогой перевозкой обогащенной руды, а сразу около рудников. Потом на кораблях уже перевозить чистое железо, а не руду. То есть создать экономические основания для ведения долгой войны на чужой территории, чтобы всадники и повозки от того же Астора доезжали до спуска с гор за четыре дня. На все подобное требуется, минимум, два года, так что у тебя есть столько времени, чтобы как-то решить вопрос со своей семьей.

— А стрелы зачем хорошие и дешевые в таком количестве? Тем более для ордынцев? — не понимает Клея.

— Дворяне в Сатуме многие носят латы и прочую элитную броню, их обычными стрелами с некачественными наконечниками из сыродутного железа не возьмешь. Поэтому будем штамповать наконечники для стрел и совсем недорого продавать около дороги в горы. Думаю, степняки быстро распробуют отличное качество и станут покупать все больше и больше.

— Ты так заботишься про них? — удивляется Клея. — Они же все равно враги Астора!

— Пока они воюют с дворянами и бандитами Сатума — они наши союзники и друзья. Я не хочу, чтобы степная орда стерлась слишком быстро о сатумские дружины. Она должна пройти, как можно дальше, лучше даже добраться до столицы. Не знаю сам, честно говоря, как именно смогут воевать и степняки, и сатумские воины друг против друга. Но, чем больше они бьются, тем больше у нас с тобой получается времени и возможностей на освобожденной территории. Чтобы наладить там правильную жизнь, внедрить нужные законы и добиться поддержки местного населения — вот, что самое главное для нас.

— Так, именно по времени, давай еще раз, — потребовала Клея, все больше понимая в теме нашего разговора.

— Смотри, эти два оставшихся летних месяца и два осенних — арестанты тянут дорогу уже в горы. Сколько они там пройдут, не знаю, тем более второй месяц осени бывает очень холодный в горах на высоте. Ну, до половины или даже до самого прохода в каньон могут дотянуть. Потом стройка останавливается до весны, они работают на той же дороге, ведущей в степи. А как быстро пойдет дорога по перевалам — уже в основном от меня зависит, насколько быстро я начну ее расчищать. Там без моей помощи эти примерно двести лиг могут и три года, и пять лет строить. Даже с моей поддержкой быстрее, чем за пару летних сезонов не пройти, потому что работать там получится только летом.

— Так, тогда получается два с половиной-три года уйдет на дорогу, — понимает Клея.

— Да, примерно так. Но к тому времени тебе придется очень много, где побывать со мной, — отвечаю я.

Глава 2

— Но про такое — поговорим уже потом, — решаю я. — Тебе пока и полученной информации хватит голову несколько раз сломать.

— Как у тебя дома вообще? Перетянула всю прислугу на свою сторону? — нужно обязательно узнать, как у моей последовательницы домашние дела.

Если вопросы решены, то можно открыто перевозить все припасенные камни, чтобы прокачка Клеи пошла гораздо быстрее.

Не совсем открыто, конечно, не на глазах Крома, но уже более-менее свободно, пока он заседает в Ратуше.

Что теперь весьма важный фактор для нашего будущего успеха. И дальше как-то организовывать поставку новых камней в Астор.

«Хотя ей пока на месяц этих пяти хватит. Да еще я могу их заряжать от своих Палантиров, но тогда камни придется возить туда-сюда. Что, впрочем, будет совсем несложно, если использовать того же Дропера, уже с ними хорошо знакомого».

— Да, — устало, но счастливо улыбается Клея. — Пришлось с последним слугой повозиться. Он был абсолютно предан мужу, ни в чем не провинился, кроме того, что постоянно следил за мной. Но отвечал мне на хитрые вопросы не всегда правдиво. Зато я подобное вранье четко отслеживала и каждый раз выводила взрослого дядьку на чистую воду именно при муже. С третьего раза и Кром согласился его выставить из дома.

— Тем более я со своей поздней беременностью начала сильно бушевать, что не смогу жить там, где мне прислуга постоянно врет. Такое было не трудно устроить именно с новыми умениями. Теперь там только мои люди, магия все же много чего может, — очень довольно улыбается она. — Я так рада, что ты меня инициировал. Как будто из темницы вырвалась и теперь дышу полной грудью.

Да, я сам заметно удивился на самом деле, когда с большим удивлением узнал, что Клея полностью посвятила себя одной только семье. Она способна на гораздо большее, чем быть только матерью и женой.

«И в подобном качестве при том же Кроме очень полезна мне, но остальные перспективы у невероятно убедительной женщины просто захватывающие. Без магии все же не такие оказались бы, а вот с использованием ее — никто не устоит перед ее харизмой, убежденностью и умом», — радуюсь про себя я.

— Камни уже можно к тебе перевозить? — я собираю со столика принесенные сверху алмазы, ссыпаю их в мешочек и передаю Клее. — Когда они окажутся у тебя в полной доступности, ты сможешь каждый день принимать и отдавать ману. Твоя прокачка пойдет гораздо более быстрыми темпами, сейчас это — самое главное для нас с тобой.

Она с трудом поднимается с дивана и отвечает, забирая мешочек:

— Да, дай мне пару дней, я пошлю слугу приготовить в подвале место на входе, чтобы я всегда могла спуститься на пару шагов по ступенькам и дотянуться до камней. Кром в том месте только в детстве если бывал, так что ничего не заметит. Сколько ты их привез?

— Так же, пять штук, один из них скош. Но он тебе теперь не нужен для связи, я сейчас выдам несколько артефактов, — решаю я все-таки не оттягивать вооружение Клеи полезными вещами, потому что ей нужно их освоить заранее.

Быстро захожу в кабинет на третий этаж и спускаюсь в гостиную.

— Держи. Вот этот — элитный скош, он берет почти на тысячу лиг по расстоянию, на восемьсот точно связь поддерживает. Если что наполни его маной и я услышу тебя даже из каньона в горах. Этот и этот лечебные, один внутренний, другой для внешних ран. Маны много едят на самом деле, тебя быстро опустошат, но пусть будут. Мало ли что случится с детьми, а меня не будет близко. Вот такой — для усиления своей маны, можешь им ударить серьезно, пусть будет на всякий случай. И еще вот самый интересный — артефакт полной невидимости. Посмотри на себя перед зеркалом, очень удивишься. Только ходить с ним весьма неудобно, свои ноги и куда именно ими ступаешь — не видно. Тебе пока в твоем положении, достаточно неуклюжем, вообще не стоит рисковать, а то еще свалишься. Только где-нибудь в полной неподвижности замирай и пользуйся тогда им.

Глаза у Клеи снова загораются восторгом, новые артефакты очень серьезно увеличивают ее возможности.

«Я бы и сам прыгал, как ребенок, получив подобные подарки от Деда Мороза!» — понимаю я.

Вскоре она уходит, с привычным мне охранником тяжело шагает через площадь к своему дому.

«В охраннике она, значит, уверена. Наверно, он слушается уже именно ее, а не мужа».

Вот так гляжу на нее, сильно раздавшуюся и отекшую, и вроде бы понимаю — куда Клее думать о походах и победах на поле боя. И дальнейшем управлении, возможно, даже целой страной. Или ее частью точно.

Но я помню ее молодой, настойчивой и очень решительной, а уж как она умело общалась с местным народом те оба раза, когда я бежал с ней из Сатума — просто магия какая-то даже тогда получалась.

Матерые мужики и молодые парни смотрели на нее, открыв рты, не думали даже спорить и пререкаться.

«Так что выбор у меня не очень большой, то есть его просто нет. Или она сможет создать своим влиянием что-то серьезное и долгосрочное на освобожденной части Сатума. Или придется смести прежнюю власть, заодно хорошо понимая, что, скорее всего, у нас ничего не выйдет в долгую. Мне и здесь требуется часто бывать, и там я тоже необходим, но Клея может заменить в Сатуме меня со временем. На крайний случай мои владения будут граничить с ее землями, станем поддерживать друг друга, что со скошами не так сложно. Связь в такие простые времена, да еще пара пушек в крепости — самое то, что требуется для хорошо скоординированной политики», — говорю себе я условия для правильного захода в Сатум.

— Клея будет строить нормальную такую монархию с доброй королевой, заботящейся обо всех. И хорошо притягивать к себе простой народ. А я, именно, как чужеземный захватчик силы немеряной, создам военный орден каких-нибудь храмовников или даже служителей Последнего Спасителя. Стану нести веру в нашего асторского бога на кончиках копий простому сатумскому народу!

Других толковых и таких же харизматичных бывших жителей Сатума у меня и во всем Асторе, наверняка, больше нет. Сколько я не встречал, и еще сама Клея рассказывала, в основном, все самые неграмотные крестьяне, кому пришлось бежать от своего господина и очень повезло выжить на перевалах.

Ведь выступать пришлым иноземным захватчиком вообще-то тоже можно, но тогда придется очень жестко себя показывать и держать на порабощенных землях.

Как тот же Ливонский орден или татаро-монголы, чтобы все дрожали и постоянно боялись до одури.

— Но стоит ли тогда вообще нести на острие меча так называемую народную демократию здешним язычникам?

Можно ведь только снабжать и поддерживать с нашей стороны степняков, а дальше пусть они сами разбираются.

Или орда сточится о местных дворян со своими дружинами, или они не вынесут ловкой тактики степняков сначала всех обильно поливать стрелами.

— Если даже сатумцы отобьются, разгромят степняков, проявят незаурядное мужество или подобную же мудрость в трагические для их родины дни, то Астор может тут же превратиться из агрессора в торгового партнера. Который, именно под угрозой разорения степной ордой, был с ней в союзнических отношениях, но теперь ведет самостоятельную и дружественную политику, — прикидываю я подобную возможность.

«Самому интересно, как здесь все пройдет. В любом случае они ослабят друг друга очень заметно. Но плацдарм брать все равно придется, чтобы защищать дорогу и прикрывать тыл орде. Правда, она воюет без больших обозов, без флангов, без тылов, без каких-то караванов, кроме трофейных. Все нужное себе берет с покоренного населения. Но свободный проход для степной конницы нужен все время, так что пару-тройку замков поблизости придется взять именно под свой контроль».

На подобный счет я особо не парюсь, пара выстрелов из фузеи и половина гарнизона замка окажется убита и поранена вместе с его хозяевами, а в неприступном прежде укреплении появится большая дыра, которую уже будет некому защищать.

«Дыру лучше поменьше устраивать, самим же потом заделывать!»

Потом мои мысли из пока далекого будущего возвращаются в имеющееся настоящее.

Завтра первая плавка в новой печи назначена Водером, который стремительно превращается из чистого кузнеца в крутого литейщика. Потому что снижение цены на железо, если самим его плавить, примерно в четыре раза его очень заинтересовало. А если перестать таскать сюда руду, и получать металл прямо около рудников, то себестоимость железа может и в восемь раз упасть. Как по моим подсчетам, довольно приблизительным.

«И еще, оно уже будет заметно качественнее того, что выдают нам местные добытчики. Уже с какой-никакой сталью, что очень изначально радует Водера».

«Еще, вместе с первой полученной крицей, пусть не так сразу, но начнут копиться проблемы с остальными литейщиками. Которых в городе три штуки есть и все они раньше давали жить друг другу», — заранее чувствую я будущие, пусть и небольшие, но определенные проблемы. А теперь наше передовое производство неизбежно разорит их самодутные речи и низкокачественное железо. Которое Водеру приходилось не по одному разу перековывать».

Кром уже вышел из состава одной из них, получив свою долю обратно, именно по моему предупреждению. Чтобы дальше не участвовать в споре хозяйствующих субъектов, и не потерять деньги совсем.

Конкуренты знают, что мы что-то такое готовим и первыми прибегут посмотреть итоги, придется ставить усиленную охрану на первое время. Можно потом договориться с хозяевами плавилен, а опытных работников к себе забрать, у нас на всех работы хватит теперь. Или не договориться и показать свой бицепс, образно говоря. И еще власть применить самым суровым образом, если возникнут какие-то заметные недопонимания.

Время до ужина еще есть, поэтому я навещаю первым делом промплощадку, разглядываю уже два водяных колеса, вращающихся в регулируемом теперь потоке Быстрицы. Саму некрупную каталонскую печь, которая погонит железо с примесью стали в кузницу Водера первым делом. Обогащенной руды скуплено уже пару кораблей целиком, так что огромная ее гора нависает над печью своей вершиной. И еще навезено древесного угля примерно такая же гора, так что жизнь кипит на площадке.

«Очень углежоги порадовались увеличенному заказу, скоро на нас одних будут работать!» — правильно понимаю я наступающее будущее.

— Если плавить ее в самодутных печах, то месяца три понадобилось бы, а с нашей хорошо продуманной каталонской управимся за пару осьмиц, — уверенно говорю я

Водер не стал оставлять ничего на волю случая и просто перебил ценой все поставки обогащенной руды в свою пользу. Уже этим одним заметно разозлил местный картель литейщиков, которые всегда держат одну цену.

— Надо было еще три печи поставить рядом! — заявляет он мне первым делом, когда моя кавалькада всадников заезжает на территорию промплощадки.

Места там еще немало осталось, почти три четверти территории, но я на будущее собираюсь поставить здесь более современные кузницы и заниматься производством бытовых предметов и военных секретов.

— Забор чего не до конца поставили! — неодобрительно замечаю я кузнецу. — Вот еще со стороны реки пробраться можно! Придется еще одного охранника тебе перекинуть. Как раз у меня пока ювелирная лавка простаивает, есть свободные мужики для подобного усиления.

— Да, ладно, кто сюда и так полезет, на землю, где господин Капитан главный? Двоих твоих парней мне хватит! — отбивается Водер.

Но сейчас меня даже всегда несогласный Глорий поддерживает, что охранников много не бывает, а у них тут очень дорогие в производстве водяные колеса и вообще много всего деревянного.

— Так что завтра пару парней пришлю для поддержки и сам приеду! — решаю окончательно и возвращаюсь к рынку, где торговля понемногу заканчивается, так как время неумолимо подошло к ужину.

Все же ехали с раннего утра, потом я полтора часа с Клеей наедине шушукался и что-то ей в руки передавал. Хорошо, что моя милая прилегла поспать, теперь не встанет, пока Клоя ее не разбудит на ужин.

Но, на самом деле, раньше в Асторе позже обеда почти никогда на выносной торговле не работали, только со стационарных лавок товар отпускали. А вот теперь, когда почти все торговцы и покупатели собраны в одном месте, и покупатели дольше идут, и торговля работает более-менее активно даже в поздние часы.

Еще те из крестьян и ремесленников, кто хочет полностью распродаться, к вечеру хорошо так скидывают цены на свой товар. Поэтому уже есть прослойка особо расчетливых хозяек-покупательниц и своих же торгашей, которые скупают подешевевший товар уже в ночи.

«В общем, нормальные рыночные законы начинают весьма эффективно работать даже в таком совсем неконкурентном обществе», — наглядно вижу я.

— Никогда раньше так долго не торговали! — как подслушав мои мысли, говорит мне Дропер, а Апис согласно кивает головой, тоже поддерживая его слова.

— Это ладно, так и должно быть. Как там с квартирой Даниса? — вспоминаю я.

Старший мой оставался в городе, на выездах по поводу дороги они мне больше не нужны оба сразу, сейчас была очередь Аписа командовать моей охраной.

— Хорошо все с квартирой, — довольно улыбается Дропер. — Уже заселили наших новых старших и одного из помощников. Все очень довольны хорошим жильем, да еще на третьей улице и благодарят господина Капитана.

— А соседи что говорят?

— Соседи попросили показать им согласие Даниса на проживание в его квартире арендаторов. Которыми мы представились. Нужно сделать договор аренды и показать им.

— А подпись самого Даниса получим во время следующего выезда! — заявляет Дропер, весело посмеиваясь.

Откровенного воришку никому из моих людей не жалко, ведь украл денег и украшений на непостижимую для них сумму. И еще ни в чем не раскаялся, не умолял о прощении на коленях господина Капитана, а дерзко упирался и думал любым способом сохранить украденное. Даже слова говорит нехорошие и пытался отбиваться по своей великой глупости — значит, совсем бестолковый дурачок. Не о чем с таким разговаривать, пусть теперь отрабатывает воровство.

— Да, уверен, что степняки с ним уже договорились.

Нужно будет у Орнии взять бланк договора, заполнить его от имени Даниса и чтобы он расписался в нем в присутствии двоих свидетелей из Гильдии или Гвардии, Стража тоже подойдет.

Так что никаких особых проблем от Даниса с передачей за долги квартиры я не ожидаю. Если только ему особенно не повезет отправиться на тот свет при Сторожке, несмотря на все мои предварительные договоренности с местным Беем.

Здесь законы простые, на какую сумму украл, на такую теперь должен. Двести тайлеров Данис возместил из своей конфискованной платы, осталась еще тысяча, квартира за триста пойдет, остальное можно будет даже простить.

Моим людям подобный расклад очень понравился, за небольшой риск получить почти законным образом отличные комнаты в шикарной квартире. Здесь для счастливой жизни больше ничего и не требуется простым парням с семьей.

«А ведь еще можете целыми замками командовать в будущем. У кого на подобную жизнь мозгов и смелости хватит», — прикидываю я.

— Да, его подпись теперь получить не трудно. Хотя, чего возиться с арендой, пусть подписывает продажу квартиры сразу всем моим людям! — я не хочу переоформлять квартиру на себя, чтобы не возиться потом с дальнейшим переоформлением.

Да еще не стоит Капитану в отжиме квартиры у своего работника участвовать, если нет решения настоящего суда по такому поводу. Небольшой косяк на самом деле для меня, но если можно его легко избежать, то зачем создавать лишние проблемы с нарушением закона.

До кладбища доехать не успел, начало стремительно темнеть, как тут всегда случается в летние месяцы.

На следующий день с утра смотрю первую плавку, сам Водер постоянно перечитывает мои записи о порядке закладки угля и руды. Проверяет работу водяного колеса, которое управляет огромными кожаными мехами, неутомимо накачивающими воздух в саму печь.

Ременные передачи и шестерни скрыты внешним кожухом от слишком любопытных глаз, на подобной секретности уже сам Водер настоял.

Знакомых ремесленников собралось немало, но все терпеливо ждут за воротами результатов невиданного события во всем Черноземье. Чтобы после плавки не требовалось печь ломать для извлечения крицы железа.

Но я не дождался итогов, побывал на кладбище и рынке, выдал всем ответственным лицам правильные указания и поехал принимать подвал дешевого хамама.

— Да, так сумрачненько и неказистенько по сравнению с тем хамамом, но чего требовать за небольшую плату? — делаю я вывод из увиденного. — Главное, что парилки почти такие же, чуть поменьше размерами, так вольготно в них не расположишься. Печки тоже такие самые, уже вполне проверенный работой вариант, чего от добра добра искать?

— Второй этаж класть, господин Капитан? — спрашивает старший строительной бригады, рассчитывающий на больший объем работ.

— Здесь не надо! — отмахиваюсь я. — Есть другая работа!

— Это какая же, господин Капитан? — старший ест меня взглядом, потому что я почти никогда не торгуюсь и легко плачу вперед задаток за работу.

— Около каменоломен большой сарай мне поставить и на площадке на реке большое здание тоже.

— Насколько большой сарай, господин Капитан?

Я прикидываю размеры для производства цемента и для его хранения, что тоже немаловажно, потому что товар нельзя мочить. И говорю размеры, выбирая побольше на всякий случай.

— А на площадке, господин Капитан?

— Там еще рано думать! — я не уверен, что запихнуть ткацкий цех рядом с кузницами будет так уж правильно.

Поэтому еще немного подумаю над местом размещения ткацкого цеха и ткачих.

— Да, потом начнете строить маленький храм на въезде у кладбища. Как договорюсь с храмом Последнего Спасителя, они пусть проект свой дают! — давно собирался, а вот теперь окончательно решился начать продвигать монотеистическую веру в Черноземье.

Отношения у меня и так отличные с первыми здешними служителями культа, который уже вышел на первое место среди местных богов по отдельности. Но ходит в первый храм пока не так много асторского народа, процентов пятнадцать, не больше. Поэтому хорошо бы им помочь набрать побольше аудитории, раз люди там порядочные пока стоят во главе новой веры.

На утро следующего дня зашел в Ратушу, рассказал одному Крому о своей последней поездке, а остальным ничего не стал.

Дальше с охраной посетил закрытую ювелирную лавку, лично открыл пять замков, погрузил оставшиеся украшения в мешки и вернул обратно в Кассу. Переговоры с конкурентами будут, наверно, довольно долгие, держать лишнюю охрану не стоит около лавки постоянно. Но и оставлять только под защитой замков большие залежи драгоценного барахла ни к чему. Конкуренты первые стукнут лихим людям про подобное обстоятельство, когда можно хорошо обнести постоянно демпингующего соседа.

Потом оставшееся до обеда время, часа четыре экзаменовал четыре класса своего училища, разбитые по числу учителей.

За два месяца учебы и два месяца самой жаркой поры, которые я отвел на каникулы, ученики должны были освоить беглое чтение и, самое главное, беглое правописание перьевыми ручками на тростниковой бумаге.

Больше мне от них ничего не требуется, тем более осьмица самых способных подростков прошла стажировку со мной на Севере. Получили по три тайлера за месяц работы каждый, чего вообще не ожидали, и остались очень довольны нашим выездом.

— Раз вы теперь грамотные, работа ваша теперь высоко ценится! — довожу я до них новые условия жизни в Асторе.

Но результаты экзамена, принятого лично, меня заметно разочаровали, поэтому я оставил только два десятка учеников в училище, остальных отчислил и отправил по домам. И еще обоих учителей, которые, конечно, никакие не учителя, а просто немного грамотные мужики, тоже отстранил от работы.

— Зачем вы мне нужны? Учителем не каждый грамотей может быть! Если в двух ваших классах почти никто бегло писать и читать не умеет! Так что нечего тут стонать, более я в вас не нуждаюсь!

Оставил двоих учителей, у которых хотя бы половина учеников смогла удовлетворить мои требования.

— Наберите еще пару десятков парней и девчонок, только быстро с ними разберитесь, потянут они учебу грамотности или нет. Самые грамотеи скоро начнут работать при мне за плату, писать новые книги под моим присмотром.

Думаю, за долгие зиму и осень перенести на бумагу нескольких будущих учебников на здешнем языке с принесенных мной с Земли практических пособий.

На подобном посещении училища мой трудовой день закончился, я вернулся обедать домой к своей семье.

Глава 3

Вот так понемногу я стал разбираться с накопившимися за месяц делами, пока никуда не езжу, заседания Совета посещать собираюсь не слишком часто.

Теперь там активно против меня никто не выступает, до всех недоброжелателей дошло уже хорошо так, что Глава Совета всегда почему-то на моей стороне оказывается.

«Вытянули хвосты по ветру, не хотят с Кромом спорить. Хороший он авторитет набрал за время своего председательства, ничего не скажешь!» — радует теперь меня подобное понимание.

Занимаюсь реальными делами, которые от меня конкретно так зависят, то есть от принесенных с собой знаний из моего развитого мира. Где все уже давно пройдено, изучено и описано, от правильного плуга до ткацкого станка, как раз подходящих к местным временам.

Контролирую выплавку железа на промплощадке, общаюсь с торговцами на рынке, неспешно обсуждаю с ювелирами условия продажи моих пока зависших драгоценностей.

Просто кайфую от неспешности процесса, старательно вдумываюсь в аргументы собеседников, чтобы принять самое правильное решение. Не думаю, что я только один все правильно знаю, много в чем меня местные могут поправить, все же здесь их родная жизнь кипит.

Собираюсь пролечить родных своих охранников, для чего предупредил старших, что приму желающих в ювелирной лавке завтра в полдень. Накопилось уже просьб от своих людей, но ходить отдельно по комнатенкам больше не хочу, сказал всем помыть больных, чтобы не пахли и вести или нести сюда.

Так оно и случилось все более-менее организованно, подлечить что нашлось примерно у сорока больных, принимал их три часа до обеда. Потратил на каждого немного маны, но в общем один Палантир полегчал на двадцать процентов.

Хлопотное дело, но необходимое, чтобы люди служили Магу не только за золото, которое он им платит. Но и за спасение своих родных или излечение их от тяжких болезней. Так оно гораздо вернее будет для меня, что принимаю активное участие в жизнях близких им людей.

«Учитывая, что еще проведу прием для остальных горожан, но уже за деньги, придется потом сначала в Храм зайти. Подзарядить и так не слишком полные Источники. Теперь главное для меня на строительстве дороги — пробить полностью нижний туннель, а для подобного трудового подвига Палантиры нужны полностью заряженные», — прикидываю я следующий выход к дороге.

— Только с охраной сложно все получается. Лишнего светиться как бы и не надо в той местности, около подъема к самому Храму. Но и их оставить больше негде, как не на той поляне, где охранники меня обычно ждут?

— А зачем мне вообще с собой охрану таскать и того же Тельсура мимо Храма? Оставлю на привычной стоянке меня дождаться на пару дней. В этот раз туннель нужно обязательно полностью пробить. Возможно, что придется два раза Источники заряжать, если даже не все три. Ничего, спокойно подождут четыре дня, если мне придется пару раз по каньону пройтись, — решаю я на будущее. — Куплю им пару баранов у степняков, пусть жизни радуются.

Все же лучше еще один день в Храме провести или даже два, чем тратить каждый раз на дорогу туда два дня и обратно столько же.

— Не набегаешься так никогда, пора логистику походов к дороге правильно высчитать. И вообще больше так не суетиться, — настойчиво говорю себе я.

Но прошел еще один день, Водер запустил уже три плавки подряд, вовсю пользуясь хорошо прогретой печью. Очень большое преимущество — использовать стационарную печь, куда руду и уголь можно постоянно загружать, не дожидаясь ее остывания. Нормально разобравшись сам, начал уже обучать пару помощников из своих подмастерьев.

У меня самого на душе сразу отлегло, когда он оценил качество полученной первой крицы, как отличное, явно лучше всего, что ему привозили раньше местные литейщики.

— Придется гораздо меньше ковать железо. Очень упрощает все тогда! — да, время, потраченные на проковку усилия, те же дрова с углем — всего уйдет заметно меньше, выход продукции ускорится, себестоимость значительно снизится.

«Ну, даже полпроцента углерода значительно меняют в лучшую сторону выплавляемое железо», — наглядно понимаю я.

Водеру хватило одного только взгляда на горячий металл, чтобы подтвердить его более высокое качество — вот что значит профессионал горячего цеха.

Уже запустил строительство второй печи, больше мы с ним договорились не ставить их здесь. Потому что только обкатываем технологию, обучаем молодых мастеров и готовимся перенести производство прямо к рудникам.

«Чувствую, как только местные литейщики догадаются, хотя бы примерно, о принципах работы наших каталонских печей. Подкупят подмастерьев, например, и начнут их строить тоже где-нибудь выше по реке, потратят все отложенные на черный день монеты. У кого они, конечно, есть. То есть потратятся полностью на дорогое дело, так мы уже совсем перестанем возить руду в Астор. Начнем ее прямо там всю перекупать и там же железо плавить, так что его себестоимость упадет еще в два-три раза. Разница между перевозкой целой подводы руды до корабля в гавани Гардии, потом доставкой до порта Астора, перевалкой здесь и дальнейшей доставкой до плавильни по сравнению с привозом одной крицы металла — просто фантастическая! И им уже будет никак не выжить, вот тогда возможны попытки устранить Водера или еще какую глупость придумать!» — заранее понимаю я.

Отлично, что есть у меня много толковых в производстве помощников, но Водер из них самый крутой, ибо с нуля создает новую тяжелую промышленность. Пока строят вторую печь, он решил поставить еще три водяных колеса, одно для нее, а два уже для первой кузницы.

Как раз на сэкономленные на покупке железа деньги, наверно, рассчитывает скоро еще сильнее разбогатеть.

Все по моим чертежам, конечно, хотя сам не слишком им доверяет, желает сначала убедиться, что мной нарисована не ерунда какая-то. Есть у здешнего кузнечного гения определенный снобизм по отношению ко всем, кто сам не кузнец, ничего с ним не поделать.

— За месяц справимся и с печью, и с колесами! — так и пообещал мне. — Руку уже набили, кожу для ремней закупили всю, что была в городе! И новую заказали!

У Водера получается плавить все лучше и лучше, что вполне понятно сейчас. Он ведь не бродит в полном тумане изучения новой технологии плавки, а уже получил самые правильные и наработанные многими поколениями литейщиков знания из моего мира. Которые можно сразу же использовать в здешнем времени при имеющихся возможностях.

Поэтому теперь настолько увлекся процессом, что готов жить на промплощадке все время. Потому что очень радуется невероятно дешевому железу, отправляет его пока в старые кузницы Глорию на обработку.

Конкуренты пока еще не знают, насколько у него все получается, но явно видно на их печальных лицах, что чувствуют они неумолимую поступь технического прогресса. Когда крица вылетает за крицей, не требуется ломать и строить новые печи, а время самой плавки сократилось примерно в два раза по сравнению с их печами.

Но пока никаких недовольств с выставлением претензий мы не получаем, моя авторитетная защита целого Капитана и трое охранников на площадке гарантируют проблемы самым недовольным. Сейчас Водер наивно думает, что утолит спрос на железо для своих кузниц, а потом планирует продавать остальным кузнецам железо подешевле, вот тогда и должны начаться проблемы.

Типа, там же знакомые кузнецы, можно будет перед ними попонтоваться своим небывало продвинутым прогрессом. Но тут я уже сразу вижу серьезные проблемы, придется ему личную охрану приставлять за мой счет. Впрочем, здесь Водер со мной компаньон на одну пятую по промплощадке, основную прибыль с нее буду именно я получать. Поэтому пара сменных охранников для него может быть нанята именно с денег от нашей прибыли.

Если тот факт, что он сам перестал заказывать и покупать железо, литейщики как-то переживут. То его откровенное намерение вытолкать их же взашей с рынка плавки железа низкой ценой точно не вытерпят.

«Привык всегда рассчитывать на свою медвежью силу, но меткий бросок боевого ножа или выстрел из арбалета не переживет так же само, как всякий другой человек, — хорошо понятно мне. — Хорошо, если я в городе окажусь? А если нет?»

— Не спеши! — говорю ему я. — С конкурентами я все порешаю обязательно, только делиться с твоими же коллегами дешевым железом нет никакого смысла. Лучше из него самим делать продукцию, пусть самую простую, те же более качественные лопаты и топоры, косы и плуги. Их можно продавать за такие же цены, как все другие кузницы, никак не дешевле, но они изначально окажутся в пару раз меньше для нас по себестоимости, а покупать их станут гораздо лучше, чем их продукцию. Так же само, как наши подводы сейчас качественнее и продуманнее, только они все же обходятся немного дороже нашей мастерской. Чем у того же драного Олиса. Но теперь, с особенно дешевым железом и изделиями из него, мастерской они станут обходиться гораздо меньше по внутренней себестоимости, чем тому же Ольсу его дрянные повозки.

Так что водяное колесо неутомимо крутится, плавки идут одна за другой, качество криц растет постепенно, кузницы Водера куют свое уже родное железо и все пока довольны.

Еще правильно переговорил с ювелирами из образовавшейся за последнее время оппозиции, один раз с парой из них и второй раз с еще одной парой. Почему-то они наотрез отказались вместе встречаться.

«Знакомое дело, в свете демпинга моей лавки все остальные торговцы заметно потеряли в доходах. Наверно, вообще в минус работали последнее время? Теперь молятся неистово, чтобы нахальный Данис не вернулся никогда обратно на работу. Но и между собой у них начались заметные проблемы, когда на всех выручки уже явно не хватает, — сразу понимаю я предложение разговаривать с ними по отдельности. — Двое на двое конкурировать собираются. Ну, мне же все с ними устроить проще будет!»

— Если вы не возьметесь продавать, я найду нового продавца, а вы так же продолжите терять деньги! — так и сказал им в первый день переговоров. — Продаете даже дорого, но за осьмицу комиссии! Или не продаете ничего, но тогда ждете, когда у меня закончатся украшения! А у меня их очень много, замучаетесь ждать!

И во второй день второй паре такое же предупреждение произнес.

Посмотрел, что двое ювелиров вообще слишком упираются, а двое более-менее согласны с моим предложением. Поэтому подожду немного и выдам им часть оставшегося драгоценного барахла под роспись.

«Хорошо бы их тоже перессорить между собой. Время прежних договоренностей у них прошло, всех остальных конкурентов они задушили, а тут такой соблазн — торговать украшениями Великих Магов! Не должны они до конца жизни особенную верность друг другу демонстрировать. Все же теперь сами конкуренты друг другу. А сделка со мной может многое поменять в ювелирной истории Астора!» — надеюсь я с большим основанием разрушить картельный сговор.

Торговцев с рынка внимательно слушаю, изначально понимая, что не привыкшие платить налоги и хоть какую-то монету за торговое место, они завалят меня жалобами на невозможно высокие поборы и попробуют утопить в своем недовольстве.

Но кое-какие интересные мысли слишком редко проскальзывают в куче выдаваемых мне упреков, поэтому я послушал торговцев, да и завязал с подобным делом.

— Налоги платить в казну города все обязаны! И за такое удобное для торговли место тоже! Не надоело таскаться по городу и выкладывать свое добро на грязные камни? Каждый раз там, где найдется свободное место? Здесь покупателей теперь сильно больше, чем по улицам ходило, и грязи никакой за собой не оставляете! Зарабатываете все равно больше, чем раньше, еще продаете быстрее, так чего плакаться? Кто торговать и с людьми разговаривать умеет, конечно!

Да, охрана рынка присматривает, чтобы пищевые отходы и все подобное торговцы сами относили в накопанные по кругу рынка ямы. Они довольно быстро заполняются, поэтому я скоро собираюсь приказать выкопать новые, а в эти пересадить деревья повыше. Вопрос с правильной тенью имеется и на рынке, где кроме кустов вообще ничто не росло на сорной земле.

«Компост перегниет за пару месяцев и даст обильный рост природной защите от лучей светила. Козырьки над навесами и так помогают здорово, но сделать живую ограду явно лишним не будет! Как говорится — в Асторе тени много не бывает!»

Четыре небольших рынка внутри Астора строят тоже мои бывшие подрядчики, только под присмотром ратушных чиновников. Но там я не смогу собирать налоги и плату за место, потому что все берет под себя мытня.

Так пришлось решить Крому, чтобы не создавать нашему загородному рынку еще больше частных конкурентов.

А то все Капитаны присмотрелись внимательно к работе Большого рынка, оценили его благоустроенность и большую посещаемость. И повалили с подобными предложениями к Крому, чтобы выделить всю землю около Речных ворот под уже их с ним совместные рынки.

Может и добились бы своего, будь я никто Крому, только моя ночная кукушка легко перекует всех настойчивых Капитанов. И объяснит, что лишнюю конкуренцию своему же бизнесу делать ни к чему.

«Да, рынок — не секрет производства цемента или устройства передового ткацкого станка, его все изучат и попробуют повторить. Поэтому тот правильный момент, что я взял в компаньоны самого главного здесь человека по распределению асторской земли, поможет нам не плодить лишних конкурентов. А то и на каждый маленький рынок в центре Астора нашлись свои желающие! Пришлось Крому переводить их обязательно в статус городской собственности, чтобы на них казна города зарабатывала».

Рецепт производства цемента у меня есть, хорошо бы еще начать набирать около вулкана его же вулканический пепел, который очень сильно укрепляет цемент. Только его даже вокруг Астора немало лежит, больше всего, конечно, все-таки около самого вулкана. Но пока мне хватит самого простого цемента, чтобы с ним начинать работать везде.

Одних отходов производства из песчаника около каменоломен горы лежат, глины на берегу тоже много, гипс есть не так далеко от города, тоже на берегу. Так что придется изобретать здесь цемент и налаживать его производство, чтобы формировать из него верхний слой дороги в горах.

«Да, решил, что проще всего дорогу сверху покрывать именно цементом. Скреплять им камни и давать ровную поверхность. Ремонтировать после той же суровой зимы тоже будет не трудно. Она будет очень неширокая, метра полтора всего, под одну повозку или двоих всадников, но придется во всех подходящих местах готовить площадки для пропуска встречных повозок. Ну и здесь очень много, где цемент потребуется, поставлю точку на рынке, начну продавать продукцию с демонстрацией всех ее возможностей».

Так что к концу лета у меня будет готово здание цеха по производству цемента, заработают две каталонские печи и начнется оборудование уже сложенной кузницы.

— Наверно, уже и дешевый хамам к тому времени сдадут. Парилки и печи я уже заказал, деньги снова улетают крайне быстро, — говорю себе. — Получается небольшой паритет с приходящими средствами, но без продажи драгоценностей уже явно не в мою пользу!

Зато городская власть посмотрела, посмотрела на работу осветительных ламп около хамама, да и разродилась желанием осветить одну улицу города подобным образом. Постоянная демонстрация победы над темнотой все же проняла замшелое чиновничество, хотя опять в Совете не оказалось единодушия насчет данного вопроса.

Ведь я прошу довольно много денег за провода, лампы, постоянную замену нитей накаливания обученными электриками, которые пока учатся читать и писать в моем училище. Еще и электрофорная машина должна начать приносить отличную прибыль. Косвенную пользу освещением хамама она и так приносит, но свободной мощности еще много остается у аппарата. Хватит на двадцать-тридцать ламп, чтобы осветить одну улицу города.

Ратушные деятели сначала хотели, чтобы я прямо от Речных ворот линию протянул до Ратуши, обогнул площадь и довел ее до порта.

Но мне лень строить еще одну электрофорную машину, тем более Водеру вообще некогда ей заниматься, поэтому я предложил пока протянуть электричество от хамама до Ратуши, где закольцевать фонарями саму площадь.

— В течении года поставим еще одну машину и тогда протянем линию от Речных ворот до порта! — пообещал ратушным гражданам.

Немного поломавшись, чиновники все же согласились, теперь бы Водера как-то оторвать от площадки, чтобы дальше тянул медную проволоку. И уже немного обученные люди наматывали на нее изоляцию. Пропитанная ткань показала себя неплохо во время эксплуатации около хамама, переносит осадки без видимых проблем.

Все равно, конечно, проволока будет подвешена без натяжения на тросы, которые смогут правильно держать в натяге верхушки деревянных столбов из сосны-ели. Придется сами столбы постоянно мазать дегтем, чтобы мальчишки не лазили по ним. Думал протянуть вдоль домов по улице проводку, но понимаю, что обязательно кто-то полезет ее ковырять через окно и доковыряется до мгновенной смерти от электрического разряда.

— Так что только пятиметровые столбы! Пусть будет сложнее обслуживать, менять в лампах нити накаливания, но и доступности не будет для всяких дурачков! А их обязательно много будет! — уверен я сам и доношу ратушным чиновникам, курирующим освещение в Асторе.

Они-то сами с поражающим действием нового чуда никак не знакомы и просто не понимают моих требований по безопасности. Хотят пониже и подешевле для города, а то, что кто-то там умрет по своей глупости — так вообще глубоко наплевать. Времена еще очень простые на дворе стоят, никакой ложной толерантности нет и в помине.

Но утвердили все же мой проект, главное для чиновников — наладить освещение вокруг Ратушной площади.

Через два дня позвонила по скошу Клея и очень тихим голосом назначила время завоза камней в ее дом.

Пришлось вызвать Аписа с Дропером, чтобы они сами на повозке перевезли камни из моего двора во двор дома Крома.

— Из мешков вообще не доставайте, просто сложите там, где покажут.

Клея и сама сможет задрать ткань или своим людям такое прикажет, чтобы касаться камней по очереди с одной стороны.

— Встретил нас тот же охранник госпожи Кром, показал, куда заносить мешки. На входе в подвал все сложили, потом он дверь на ключ закрыл и нас со двора выпустил, — вскоре рассказывает мне Дропер.

Мужики уже знакомы с магическими камнями, понимают, зачем они в доме Крома нужны, только не знают еще, для кого именно привезены. Ну, я их попросил особенно молчать по данной теме, разгонять по городу сплетни про Мага, живущего в доме Главы Совета, совсем не рекомендуется.

— Ибо смертельно опасна для обладающего подобной тайной любая несдержанность на язык! — так и сказал своим доверенных охранникам.

«Ну, у кого теперь будет ключ от подвала находиться постоянно, я примерно понимаю. Надолго ли хватит Клее камней с солидным для нее запасом маны — пока не знаю. Да ей сейчас вообще не до прокачки, вот-вот придется рожать очередного наследника главе Совета», — понимаю я.

Заодно попробовал зарядить оставшиеся камни маной из Палантиров, хорошо берут на самом деле, из двух Источников ушло по десятой части, пока полностью зарядились.

Так все хлопочу по Астору и его окрестностям, все контролирую и улучшаю, перевез двоим ювелирам по не очень большой партии драгоценностей, выдал под роспись. Тем, с кем первым договорился, потом и упирающиеся до конца все равно прибежали договариваться, но с ними я уже не стал заморачиваться.

— Раньше нужно было свою выгоду понимать! — так и сказал им. — Теперь смысла нет никакого для меня с вами работать!

Принял еще в течении недели около восьмидесяти больных из горожан, подлечил самых помирающих от разных хворей, но уже за деньги и не дешево совсем. Потому что здоровье — бесценно!

Через три осьмицы, когда все более-менее наладил и организовал, совершил положенный выезд в Храм.

С собой взял у Драгера все того же Кроса, коварно продолжающего бегать от женитьбы.

— Ты посмотри на него! Обещал тебе, обещал мне и обоих нас обманул! — попробовал Старший Мастер общим нашим авторитетом наехать на безнадежного холостяка.

Но тот отбрыкивается все равно и ни в какую законно размножаться не хочет.

— Да и черт с ним! — махнул я рукой. — Не останется за ним никого, кроме долгой памяти среди собутыльников и веселых девок — его личные проблемы!

Делать мне больше нечего, как старого гуляку на законную случку тащить!

Генс о выделении его людей не прошу, мне всегда согласных Охотников хватит, пока не забыл его прошлый отказ выделить гвардейцев. Но и он тоже Торка на службе не восстановил, не хочет совсем отношения портить со мной, отменяя мой диктаторский приказ.

Филеры около дома Альфура пока не заметили никакой повышенной деятельности, даже его закадычный дружок перестал забегать к нему по два раза на дню. Но в Совете оба не появляются все равно, продолжая обижаться на всех Капитанов сразу.

Кроса и еще одного Охотника взял, чтобы засвидетельствовали личное согласие Даниса на продажу квартиры моим людям. Так что выехали с раннего утра в ускоренном темпе, еще к полудню оказались около трактира, где даже не стали перекусывать. Только лошадей я там оставил с парой охранников, разместив их в номере трактира.

— Нет времени! На ходу поедите! Впереди большой пир на новой стоянке! — так и скомандовал своим людям и Охотникам. — Сейчас к Сторожке идем, там дел на пару требинок, там и перекусите пока!

Поздоровался со всем уважением с новым Беем, передал ему пару ранее заказанных вещиц из города в подарок. И спросил своего бывшего продавца на небольшой разговор.

— Сейчас позовут. Он у нас яму с дерьмом черпает с утра, придется сначала помыться, а то несет от него невыносимо! — перевел мне толмач ответ Бея.

«Ну, самое то занятие для прежде избалованного огромными деньгами парня», — усмехнулся я.

Сразу предложил прибежавшему по одному движению пальца Бея парню освобождение из Сторожки в обмен на передачу квартиры и конфискацию всего нажитого на моей работе в лавке.

— Задолжал ты мне тысячу четыреста тайлеров! — взял я по максимуму украденные драгоценности. — За свое воровство! Поэтому забираю твое жилье, ценю его в триста тайлеров и две сотни из платы. Долг тогда прощаю и еще выдам тебе полсотни тайлеров на жизнь! Можешь сразу согласиться и тут же отправиться домой или дождаться меня через несколько дней на обратном пути! Если хочешь подумать, конечно, как следует над моим предложением!

Только парень сразу же согласился, довели до него весьма доходчиво сложность его жизненной ситуации степняки. Да еще насмотрелся на страшные казни пойманных бунтовщиков, уже без моих людей поймали двоих беглецов сами степняки. Никак они не могут успокоиться, все прочесывают леса в поисках коварных бунтовщиков.

Не был вообще уверен, что строптивый до полной дурости парень согласится на подобный обмен, но он даже просить еще чего-то не стал. И так смотрит жалобно на меня и на остальных парней, видно, что все уже понял и осознал.

Так что подписал заранее составленную Орнией бумагу, Охотники засвидетельствовали своими словами добровольность признания своего долга Данисом и парень тут же получил свободу.

Стоящий тут же рядом Бей, с явным любопытством посматривающий на наши процедуры с подписями на дорогой бумаге, получил от меня отмашку, что вопрос правильно решен. Что-то буркнул на своем, его дюжий охранник тут же вытолкнул пинком Даниса за ворота Сторожки.

«Вот так у степняков, верящих пока на слово, все вопросы быстро решаются».

— Поймали кого из беглецов? — спросил у меня Бей через толмача, который теперь все правильно переводит.

— Нет, куда-то совсем далеко убежали, — самым равнодушным голосом ответил я, типа, ваши проблемы, всегда поможем, но совсем решать за вас их не станем все же. — Ждем, когда в городе появятся, но пока никто не пришел, все еще прячутся где-то!

«Нужно еще что-то с пойманными беглецами решить, пока сидят в теплом подвале, приходят в себя после полугода каторжных работ, так что всем невероятно счастливы. Отправить их к рудникам что-нибудь строить? Или на сами рудники законопатить без всякой жалости?» — пока размышляю я.

— Крос, ты со мной в горы? Или Даниса до города проводишь? — спрашиваю приятеля.

— Сам дойдет! Если не дойдет — небольшая беда! — сплевывает на землю Крос, глядя на быстро семенящего ногами в сторону трактира воришку, до сих пор не верящего в свое счастливое освобождение. — Не, я с тобой! Хочу бараниной объесться! Ты же обещал, Ольг!

— Так и знал, что такой обжора не пропустит праздник живота! — усмехнулся я.

Знает уже, что около стоянки большая отара баранов пасется, и прихватил с собой пару бутылей ресы для настоящего праздника насчет вкусно пожрать.

«Ну, и моим людям очень опытный Охотник при себе не помешает точно. Тем более тут два таких опытных!» — имею я в виду Кроса с напарником.

Дошли до стоянки к вечеру, сразу купили пару баранов у степняков и еще успели с ними забраться до нужного места. Где я с большим сожалением оставил Охотников и охранников радоваться жизни, даже просто отдыхать, а сам уперто зашагал вверх по склону.

«Я себе позволить просто поспать ночь не могу. Как раз все Палантиры полностью зарядятся за эту ночь!» — с заметной завистью к своим обрадовавшимся отдыхом людям я лезу все выше и выше, освещая дорогу камнями-светильниками.

Зато ночь провел на Столе, утром вышел из Храма с полностью заряженными Палантирами и очень быстро зашагал к туннелю. С большим грузом на плечах когда-то шел почти целый светлый день, а вот налегке совсем добрался через четыре часа до хорошо заметного отверстия в скале.

Потом два часа примечался и плавил камень сгустками аннигиляции, но до второй стороны склона все-таки не добрался. Пришлось вернуться в Храм, провести ночь в нем, зарядить Палантиры только до половины.

Снова марш-бросок к месту работы, вот теперь мне удалось пробить туннель до конца, после одного из разрывов я увидел каменистый склон под отверстием.

— Ага, все-таки на пару метров ошибся! — констатирую себе я, выглядывая наружу.

Да, придется или со склона подъем мастерить к входу туннеля или мне сейчас немного понизить вход. Поэтому вылез из туннеля на склон, ведь с этой стороны гораздо проще управляться с работой.

Еще четыре выстрела из фузеи и теперь всего с половину метра высота пробитого сквозного отверстия над склоном. Но пришлось полностью потратить Источники, чтобы по половине длины туннеля понизить пол до вменяемых градусов подъема.

— Ну, осталось еще раз здесь побывать, тогда весь туннель будет правильно расширен и понижен! Но это уже в следующий раз! — говорю я себе и спешу обратно в Храм.

Глава 4

После возвращения в Храм я заночевал на Столе, рано утром забрал всего-то до половины заполненные Палантиры и начал спуск к новой стоянке.

«Все, еще разок пройтись в самом туннеле, выровнять его по максимуму, чтобы подъем стал более-менее постепенный. Такую поездку можно совместить с прокладкой оставшейся дороги по склонам, чтобы убрать там последние препятствия. Ведь Тельсур один, даже без меня, сможет проехаться с охраной, определиться с новым маршрутом. Чтобы посчитать для меня заранее самые сложные участки будущей дороги. И чего моих людей гонять, пусть его Гвардия прикрывает, а то город как-то очень полюбил все время на моих плечах выезжать», — решаю я.

— А потом всех работников из гор перекинут на дорогу до Бейств, как у нас уже договорено. Кстати, можно еще проложить полосу расчищенной местности до стоянки, чтобы там как можно дальше заезжать на тех же лошадях и повозках, — решаю я использовать арестантов для облегчения своего личного маршрута. — Ту же Клею туда возить будет попроще гораздо. И так я только один убиваюсь из всего городского начальства. Нужно уже и себе немного жизнь облегчить. Сделать такую узкую дорожку в метр шириной, чтобы степная арба за лошадью проезжала и все.

Да, взрослую женщину так быстро и ловко ходить по нагорьям не заставишь, как крепких и опытных в подобном деле мужиков. Ее хорошо бы на лошади возить или для той же арбы побольше путь приготовить.

«То есть до начала зимы меня ждет, как минимум, еще одна поездка в горы и на этом все. Потом позднюю осень и всю зиму там можно даже не появляться. Нужно будет тогда Палантиры на обратном пути по максимуму зарядить, чтобы потом всю зиму снабжать камни для Клеи. Раз уж у меня на нее столько планов теперь появилось! Саму ее вытащить в Храм не получится еще очень долго. Хотя именно ей там как раз очень нужно было бы побывать, но в ближайшее время ничего такого не получится. Чтобы определиться с ее теперешним магическим уровнем, прокачать физическую силу и энергию, — так я размышляю, заодно пытаясь зайти сзади к моим спутникам на стоянке. — Раньше она была очень крепкой девчонкой, но теперь от спокойной жизни и частых родов до стоянки и, тем более, Храма, просто не дойдет!»

Хочу еще раз проверить несение караульной службы в подчиненном подразделении на оборудованной стоянке, поэтому обхожу ее по кругу и подбираюсь снизу.

«Как говорится, у начальства всегда должен быть повод наказать подчиненных. Мы на боевом выходе, а здесь опасные места. Иначе и не скажешь».

Но в этот раз мне снова не удалось подобраться незаметно к лагерю, потому что дежурство там несет сам Мастер Крос, что меня весьма удивило. Моя затея, конечно, не вышла, ведь обмануть настолько крутого Охотника я не могу в любом случае. Он сразу же поднялся от костра, как я не старался тихо шагать и окликнул меня по имени с примерно двадцати метров.

На мой удивленный вопрос:

— Как же так? Такого заслуженного Мастера и на «собаку» поставили?

С моей легкой руки последнюю перед рассветом смену теперь только так и называют мои люди.

Приятель смущенно пожал плечами, положил обратно копье, потом поругался на неудачно упавшие кости и моего бывалого помощника:

— Дропер как-то их слишком ловко крутанул, кости перевернулись, а две чертовы шестерки отправили меня стоять сейчас, как какого-то молодого парня! Но мне нормально, надо иногда проверить свою чувствительность вот так именно. Когда ты, целый Капитан, как ни старался тихо ступать, но обмануть меня не смог.

«Ага, обыграли опытные игроки нашего Охотника! — понимаю я. — Когда у него серебро закончилось, еще и на смены выставили!»

Приходится признать свое поражение и выложить оправдание:

— Да я на тебя вообще не рассчитывал, старина. Хотел бывших гвардейцев проверить, ведь уже не раз ловил их на сне. Знал бы, что здесь ты службу несешь, шагал бы сразу напрямик, да еще шумел побольше.

Крос довольно и снисходительно усмехается, типа, знай наших. Надо ему все-таки напомнить, на кого я слил невероятное количество очень дорогой маны. Вылечил прямо, как очень нужного мне Капитана Совета.

— Эх, старина! Теперь и кости у тебя неудачно падают, и кое-что обратно чудом приросло, — негромко говорю я и продолжаю уже погромче. — Приходится службу тянуть, как самому молодому Носильщику! Даже не знаю, что с тобой делать? Не был бы ты так нужен старине Драгеру, взял бы тебя к себе! Теплая кровать и вкусно поесть три раза в день с всегда имеющимся пивом по расписанию — самое то старому и заслуженному Охотнику!

Заодно бужу таким образом все еще крепко спящих охранников, которые полностью доверяют гильдейцам в лесу и на выходах, поэтому дрыхнут без задних ног.

— Не такой уж я и старый! — тут же непритворно возмутился Крос. — Тридцать два года всего-то! В самый раз для правильной службы!

«Ну да, тридцать два местных, если по-нашему, уже почти сорок пять. Крос все такой же худой и тощий, не набрал жирка, как тот же Драгер при семейной жизни. Да, совсем в расцвете сил, особенно после моего постоянного лечения, старинный приятель. Пусть он даже не знает — насколько старинный, зато мне все подобное отлично известно», — улыбаюсь я.

Быстро собрались и отправились мимо сонного стада овец вниз. Собаки нас уже немного знают, да еще мы сами близко к ним не подходим. Уже обнюхали нас всех во время покупки баранов, так сурово больше не бросаются. Пастухи им что-то про нас сказали своими гортанными голосами, типа, что свои пока. Так что только провожают настороженными взглядами и негромко рычат.

— Пастухи говорят, овцы очень хорошо по весу прибавляют. Не нарадуются здешней траве и разнотравным лугам. Придется им отдельное место на рынке приготовить, — рассуждаю я вслух.

— Еще и отдельное место им! После того, что они здесь натворили! — снова совсем по-детски выступает один из молодых охранников.

Чего я, в принципе, и жду, ведь сильно негативное отношение к орде заслуженно сохраняется в Черноземье.

— Да, отдельное место, чтобы с нашими торговцами не мешались. У них будет много мяса и просто огромное количество шерсти, а у нас такого товара не хватает на рынке. Пока торговцы из степи побаиваются приезжать в Астор, что вполне понятно. И далеко, и на обиду нарваться опасаются понятным образом. Но теперь местные пастухи расторгуются своим товаром, скупят кучу городских вещей. Увезут в степь и на следующий год или даже этой зимой здесь появятся все остальные торговцы! Хорошая торговля сделает цены на мясо ниже в самом Асторе и еще степняки начнут вывозить наши товары к себе. Такие взаимные дела с торговлей очень полезны для города, ведь Астрии больше нет и не будет никогда, а продавать свою продукцию куда-то нужно все равно.

Тем более у меня самого такой отличной и недорогой по здешним ценам продукции будет видимо-невидимо.

Некоторое время я молчу, потом добавляю максимально убедительным голосом:

— Я все такое зачем вам говорю настолько подробно? Чтобы мои люди понимали правильно — нам со степью придется совместно жить еще долго. Никуда нам друг от друга не деться. Нашествие степи было и прошло, потому что я смог с ними договориться. Мне приходится с ними постоянно сотрудничать, еще очень непросто выполнять наши договоренности, зато нас не ждет новое нашествие. Что очень нужно ценить теперь, а не говорить всякие глупости!

— Поэтому мои люди должны понимать — никаких высказываний против степняков я не хочу слышать. Никаких вызывающих взглядов и гневных речей! Пусть говорят все остальные, а вы больше помалкивайте. Дропер, донеси мой приказ до всех наших людей.

Помощник, идущий рядом, кивает головой и исчезает за спиной, явно пошел доводить самым непонимающим приказ нанимателя. Есть и у меня люди, которые не хотят скрывать свое отношение к степнякам, как я понял в последнюю встречу. Поэтому придется провести определенную работу, чтобы подобное больше не повторилось.

«Я же не хочу, чтобы мои невероятные многомесячные усилия пошли прахом из-за пары глупых слов или даже жестов? Степняки и даже хорошо знакомый Бей полуфолы с удовольствием мне предъявят вызывающее поведение моих же людей. Он теперь главный здесь по отношению степи с Черноземьем, ее глаза и уши. Постоянно докладывает, как идет прокладка обещанной городом дороги. Пока дорога строится и Астор на нее тратит большие деньги, можно не опасаться возврата орды. Вот что мне всегда правильно понимать нужно».

В Сторожку больше не заходим, около трактира оказываемся перед обедом, но сам обед у Сохатого придется долго ждать. Ведь у него и так почти никто не перекусывает, кроме пары моих же людей, которые присматривают за нашими лошадьми.

Тогда можно не успеть в Астор до захода Ариала, а я уже очень мечтаю со всеми своими людьми добраться до хамама.

«Закрытые ворота — вообще не смертельно для отряда под командованием самого господина Капитана, но тоже лишние хлопоты!» — решаю я и командую ничего не ждать.

— В седлах перекусим, нету больше времени! — так что я очень разочаровал Сохатого, ведь пока сам исправно плачу за своих людей.

А не пользуюсь его щедрым обещанием, но не в этот раз его ждут наличные.

К вечеру добираемся до Речных ворот, рынок уже закрылся, а я напоминаю себе, что нужно поставить там два ангара именно из песчаника.

«Поменьше деревянных ларьков и прочих точек, лишние пожары на рынке мне не нужны», — напоминаю себе я.

Сам первым делом направляюсь в хамам, потому что за несколько ночевок в Храме и постоянные переходы на пределе возможностей теперь пахну, как натуральный дикий зверь.

Спутники отправляются по своим домам или греются рядом со мной, на мою охрану заступает свежая смена, она же привозит мне чистую одежду из дома.

— Второй хамам можно уже запускать, — первым делом говорит мне подскочивший управляющий. — Недоделки там небольшие, на работу парилок и купален не повлияют.

— Запускаем тогда. Как ты, живешь все с той же хорошенькой астрийкой? — вспоминаю я.

Такое вспоминаю, а вот имя ее уже забыл напрочь.

— Нет уже, — грустно отвечает мой человек.

— А что так? — удивляюсь я.

— Нашла себе помоложе, — так же грустно поясняет он.

— А, дело житейское.

Конечно, продуманная девка осмотрелась, побегала с подносом по буфету, поспала с самым тут главным мужиком, да и нашла себе парня для настоящей любви, и чтобы новую семью всерьез лепить.

«Я в ней, в общем-то, и не сомневался, — вспоминаю я симпатичную и видную девку. — Да еще не где-то в лавке сидела, где ее никто не видит, а в самом таком популярном месте, где толпы небедных мужиков ходят, оказалась».

«Эх, жалко, что сам ее не попробовал!» — вспоминаю я ее роскошную грудь. — Пока сам сижу на голодном пайке, Грите моей не до любви, последние дни ходит с большим животом».

— Тогда набирай людей новых, пусть у нас сначала поучатся на месте работать. И потом с парой опытных работников налаживают работу в том хамаме. Там ведь особых услуг не будет, но так же раздевалка с бирками, два туалета над проточной водой, пока три парилки и два колодца с холодной водой. Думаю, такого уровня там вообще надолго хватит.

— Цену все же можно повыше поставить, не четыре дана, а пять хотя бы, — предлагает мне управляющий, хорошо уже вникнувший в сам процесс.

— Можно, правильно предлагаешь, — соглашаюсь я. — Все равно конкурентов никаких нет и даже не предвидится!

Дома меня ждет легкий ужин, а утром у Гриты, теперь спящей в отдельной комнате на первом этаже, начались схватки. Так что я мотаюсь по городу, а мои охранники постоянно заскакивают домой, чтобы узнать у местных повитух и той же Клои, как там с родами.

Мою милую я полностью подлечил перед родами уже в который раз, но все равно на душе тревожно.

«Она у меня тоже не молодая ведь, тем более давно не рожала, — понимаю я. — Какие уже много детей, тут бы еще одного родить!»

Молодой Ольг с закадычным теперь приятелем Кромом снова вернулись в гвардейские казармы через месяц домашних каникул после похода на Север. Парни так заметно вытянулись за лето, теперь уже ростом с рядового гвардейца вымахали. Стали в себе еще увереннее, хотя младший Кром и так с заметными командными навыками вырос. Вот мой Ольг при нежной матери и заботливой Клое был таким больше домашним мальчиком, но тоже принял службу нормально.

Теперь оба пытаются себя дома вести, как уже настоящие мужчины, еще, точно истинные гвардейцы — свысока посматривают на остальных гражданских шпаков.

К обеду Грита рожает, но не ожидаемого мной мальчика, а девочку, чему я тоже очень рад. Клея рожает через осьмицу, снова мальчика.

«Силен у нее муж одних мальчиков заделывать. Ну, тоже все могут стать Магами, скорее всего, не слишком сильными, кроме первенца. Но все равно крутая получится семья, не упустят лидерства в Асторе ни за что», — признаю я.

Водер плавит и плавит железо, очень уж ему нравится сам процесс и его высокое качество, Глорий ускоренными темпами перековывает его в топоры и лопаты.

— Заказываю на рынке постройку торгового помещения под твой-мой товар, нужна тебе и мне отдельная лавка, чтобы все покупатели знали, где особенно качественные изделия продаются по средней цене! — сообщаю чумазому от печи кузнецу.

Он только радостно кивает, донельзя счастливый, что освоил такую передовую плавку, поэтому теперь вообще никак не зависит от поставщиков железа, как было раньше.

Поэтому я быстро нашел и заказал строителям, которые пока заняты ангаром под производство цемента, две лавки на рынке.

Одну для Водера и нашего товара, вторую для степняков, такую, подальше от входа, в самом углу рынка. Где есть еще одни ворота для тех же баранов с овцами, чтобы их не по самому рынку гнать и можно было легко пристроить загон с внешней стороны.

— В той лавке нужно глубокий погреб выкопать и камнем его выложить заранее. Чтобы сырое мясо дольше в нем хранилось, — даю отдельное задание строителям.

Забочусь заранее о степняках-чабанах, ведь понимаю их нужду в продаже большей части своей отары именно около Астора.

«Не гнать же им стада обратно в степь? Глупое дело будет совсем, когда столько покупателей мяса так недалеко от них находятся. И горожанам с мясом помогу, хоть и не привычные они к баранине, и себе с шерстью вопрос закрою. Если дело пойдет, то от отар баранов и прочих быков в нагорьях будет не протолкнуться. Шикарные же земли для выпаса крупного рогатого скота, если у местных его столько нет, то пока степняки помогут заполнить нишу. А что мясо непривычнее — так поставлю пару шашлычных, да начну жарить мясо на открытом огне в стационарных мангалах. Дело не хитрое, Глорий выкует стандартные шампура, с них готовое мясо перевесят на деревянные шпажки и добавят томатного соуса с хлебом. А уж запах какой на рынке будет стоять, покупатели точно не выдержат соблазна», — рассчитываю я примерный процесс захода степняков на рынок и своей высокой прибыли.

Орния доложила мне, что сделку по квартире Даниса провела и закрыла. Но Дропер с Аписом улучшенные комнаты забрали под свои семьи, а свои передали остальным моим приближенным охранникам.

«Ну, имеют право на лучшее жилье, давно уже заслужили!» — правильно понимаю я.

— Да, найдите мне этого Даниса, я с ним окончательно рассчитаюсь! Что-то он сам не спешит за деньгами! — сказал Дроперу, и уже через пару часов мне нашли бывшего должника.

Тот, видно, даже не поверил, что я ему обещанные деньги отдам, поэтому пришел без большого желания. Думает, наверно, что поиздеваться хочу, да еще даже недолгое сидение при Сторожке, а не в трудовой бригаде, ему мозги очень хорошо прочистило. Понял, что значит его никому не нужная жизнь против сурового господина Капитана, поэтому посматривает на меня, как я хорошо чувствую, весьма опасливо.

Снова разгневать меня побаивается, чтобы опять на перевоспитание не попасть.

Но я только выдал ему мешочек с монетами и предложил мне больше на глаза не попадаться.

Когда и след воришки исчез, Апис негромко заметил:

— Зря вы, господин Капитан, монетой его одарили. Неблагодарный человек, бояться его степняки научили, но так ничего и не понял.

— Посмотрим. Денег я ему обещал, хватит на жизнь на целый год. Капитан Прот свои обещания выполняет, даже если можно легко сказать, что не должен. На моем слове уверенность моих же людей и держится, Апис!

Провел половину дня на рынке, разглядывая товар и толпы покупателей. Карусели все так же работают, дети весело визжат, мирная жизнь идет, а золото обильно поступает в наши с Капитаном Кромом карманы.

То есть Кассу и кошели на поясах.

— Очень удачно с рынком получилось. Мне кажется, весь город почти каждый день выходит на местную жизнь посмотреть. Некоторые купцы свои лавки сюда переносят, кто товаром подешевле торгуют. С богатым товаром, правда, не спешат! — докладывает мне старший над охраной.

Он в Гвардии до осьминника дорос за всю службу, теперь здесь ответственно и четко так работает. Своим людям не дает расслабиться и всякие темки мутить, поэтому я выдаю ему небольшую часть теневой выручки, когда забираю всю сумму.

— Подели между своих, на ком работа и сборы здесь держатся. Стану теперь вам премии выдавать помесячно, если работа рынка без осложнений и всяких проблем будет идти, — могу себе позволить и такое поощрение, даже за свой личный счет.

Предприятий у меня все больше, за всеми не углядишь так сразу, поэтому приходится главных людей на своих ответственных постах серьезно так заинтересовывать. Чтобы не за один голый оклад работали и поэтому инициативу для меня полезную проявляли. Примерно пять процентов от теневого дохода — для них весьма серьезные деньги, а для меня ни о чем.

Кладбище тоже раскручивается постепенно, привыкает местный народ, что свою родню можно прямо рядом с городом хоронить. И еще красивый памятник в каменных мастерских заказать. Не по кустам или опушкам каким-то закапывать, а на благоустроенной земле специально обученные люди выкопают могилу и красивую оградку поставят. По тем же земным лекалам все налаживаю, как знаю и умею.

Заехал еще к ювелирам, но у тех особых успехов по продажам нет. Впрочем, как я и ожидал, отсыпали пару сотен золота и все.

«Активную торговлю мой демпинг на несколько месяцев убил, однозначно, все солидные покупатели набрали украшений по низким ценам. Теперь долго будут привыкать к нормальным и даже высоким прайсам. Без приезда степных купцов и те же южан высоких оборотов точно не будет. Ну, мне солидный объем денег торговля выдала, теперь можно так не упираться. Пока налаживаю отношения с парой ювелиров, проверяю их на честность и все», — разумно понимаю я долгие последствия своих стремительных распродаж.

Так что дом у меня превратился в Большой Совет по воспитанию хороших девочек. Все знакомые и подруги Гриты у нас теперь пропадают, помогают с дочкой счастливой матери. Дочка очень пока похожа на Гриту, чему я откровенно рад. Синие глаза и черные волосы уже сейчас вполне отчетливо о подобном сходстве сигнализируют.

— Ну и отлично, мама у нее известная красотка, если дочка в нее получится, ей попроще в жизни будет», — так и сказал Трону.

Так что все дела более-менее переделал в Асторе за пятый месяц лета, Водер старательно мастерит вторую печь и запускает водяные колеса. Провода, лампы и нити накаливания мастерятся понемногу, столбы из местной лиственницы пока правильно сохнут на промплощадке. Их заказал знакомым лесорубам, которые все так же хамам дровами снабжают, они пару повозок снарядили за Протву и тут же привезли нужные мне столбы.

Тельсур отправлен с группой гвардейцев на прокладку дороги к уже новому туннелю. С выделением сопровождения пришлось пободаться всерьез в Совете. Мои недоброжелатели снова дружно заняли, что наш долг перед степняками очень уж тяготит свободный город.

— Когда стены подняты, стена мимо порта уже построена, поэтому теперь нам нечего так уж опасаться прихода орды! — надрываются они по очереди в Совете.

— Все желающие нарушить договоренности будут выданы моим приказом на переговоры Беям степной орды, — только и ответил я. — Когда мне снова попробуют вручить полномочия диктатора, и я даже, может быть, их тогда приму! Если не успею покинуть город!

Но дальше наша ссора не продлилась, потому что Кром уверенно объявил — дорогу город строить будет продолжать:

— Другого варианта просто нет. Разорение остального Черноземья окажется гораздо дороже, в сотни и тысячи раз, чем наши хлопоты по дороге и кормежка работников на ней. Так что Капитан Генс выделит осьмицу гвардейцев для сопровождения!

Я сам не стал обращаться с просьбой к Генсу, могу ведь и через Совет Капитанов обязать его на подобную помощь.

Мне сразу стало понятно, что именно Клея так правильно расставила ориентиры для мужа по внешней политике.

«Да уж, тут тебе не как в других сказочных книжках получается. Похвалил мимоходом наш брат попаданец кого-то из воинов просто устным образом, выдав в награду целый один золотой, теперь за него вся чужая дружина умрет без страха и упрека. И не обманет никогда, не ударит в спину самым естественным образом, а будет верно и беззаветно служить самыми настоящими героями! А тут привел Генса за ручку в Совет, дал самое высокое звание, как обещал. Так он из себя такого независимого теперь Капитана корчит, хорошо, что еще против не голосует. Реальная жизнь немного посложнее нагибаторских книжек оказывается!» — негромко я ругаюсь, спускаясь вниз по широкой лестнице Ратуши.

«Так бы и надавал глупым дятлам-молокососам по башке, хорошо еще, инициация Клеи отрабатывает себя на всю тысячу процентов!» — прорывается временами из меня злость от того, что нельзя пока никак поступить таким простым образом.

Еще мне строят помещение под производство цемента и две лавки на рынке, но пара осьмиц свободного времени у меня все же появилась, поэтому решил окончательно разобраться с Севером.

«Чтобы совсем закрыть тему с Башнями и пройти через „запретный мир“. Кажется мне, что сюрпризов там немало найдется».

В горах прокладка дороги сразу же затормозилась, теперь там только две бригады работают, еще две перекинуты дорогу до Помра восстанавливать. Там все гораздо проще обстоит, рубить деревья и раскапывать холмы больше не требуется. Только подсыпать верх трассы и провести полноценную мелиорацию, заново прокопав канавы и укрепив топкие места.

Еще решил судьбу всех беглецов-арестантов, до сих пор радующихся жизни в подвалах Сторожки. Опросили их всех дознаватели, выявили явных лидеров побега и просто ведомых бедолаг.

— Очень они, главные которые, сплотились. Никто из шестерых главарей слова друг про друга не сказал, только остальные их полностью изобличили, — докладывает мне Тинтум. — Все остальные полностью раскаялись и готовы сотрудничать. Потому что очень боятся выдачи степнякам.

— Что делать с ними будем? — спрашивает меня потом.

— Шестерку эту в городе оставлять точно нельзя, но и степнякам выдавать не стоит, нехорошо подобное выглядит, ведь на страшные муки обрекаем, — задумчиво отвечаю я. — Да и остальных тоже. Придется к рудникам отправить, только всех на разную совсем жизнь. Эти остальные двенадцать бедолаг почти отработали долг перед Астором, но теперь отправятся заниматься тем же самым строительством, только более свободно и за настоящие деньги. Будут строить дорогу в Гардию, о чем подпишут договор на один год.

— А шестерку вожаков куда? Там из них все астрийцы бывшие, из простых воров, правда, не из бандитов.

— Ну, настоящие бандиты уже там, на рудниках, трудятся просто за еду. Так что не должно было таких злодеев на дорогу никак попасть, — объясняю я Тинтуму знакомые мне расклады.

— А этих именно на рудники, их уже перевоспитывать поздно и глупо. Они себя круто и серьезно проявили, поэтому нам ни в Асторе не требуются, ни на строительстве дороги тоже. Только под землю и там пропасть с концами. Они не жители Астора, мы им вообще ничего не должны, ни суда справедливого, ни прощания с родными, совсем ничего.

Так что в начале шестого месяца длинного астрийского лета две шхуны, зафрахтованные лично мной, вышли из гавани Астора и направились на Север.

На одной я и две осьмицы охранников с парой арб и четырьмя лошадками. На второй осьмица стражников, плывущих на смену своим товарищам и полторы осьмицы будущих работников, которых так не хватает инженеру, прокладывающему дорогу от рудников в Гардию. И в трюме в кандалах шестеро опасных уголовников, которых тоже очень не хватает на рудниках.