Черновик

Глава 1

Звук сирен набатов раздавался в голове. Я сидел за столом и перебирал бумаги, которые должен передать Петру на работу перед тем, как меня заберут. В какой момент всё пошло не так? В тот день, когда я принял на работу Антона? Или, может быть, когда согласился сделать работу для Назара?

Нет. В этом нет ничьей вины, кроме моей. И началось всё задолго до встречи с Назаром. Да, точно. На дворе тогда был апрель. Я только закончил учиться и искал подработку, чтобы испытать вкус независимости. Перебирал варианты: от грузчика до курьера. Да только независимость оказалась больно дорогой. А сидеть на шее у матери уже не позволяла совесть. Как оказалось, после технаря никому не нужен балбес без опыта работы. Какая разница, что ты на практике пахал как лошадь и учился на износ? Если у тебя нет опыта и работодатель не уверен, убьёт тебя током или нет.

В тот день, возвращаясь с очередного «удачного» собеседования, мне позвонил Лёша. Друг, с которым мы с детства вместе ходили на бокс.

— Лёша! Сколько лет — сколько зим! Ты где пропадал? Михалыч думал уже в милицию обращаться по поводу твоей пропажи. А если сам найдёшься, обещал, что до следующей весны будешь круги по стадиону наматывать, — прокричал я в трубку, потому что искренне рад был получить звонок от Лёши.

— Привет, Лева. Извини. Сейчас не до этого. Мы можем встретиться? Есть срочное дело. Дело правда важное. А я не знаю, кому ещё могу его доверить, — голос Лёши был какой-то хриплый, надломленный. Не помню, чтобы хоть раз слышал его таким. Таким убитым? Даже в тот день, когда у нас были выездные соревнования, а он прямо перед ними сломал руку, из-за чего не смог даже поехать просто посмотреть. Даже тогда он весело пожелал нам удачи и глазом не моргнул.

— Конечно. Скажи, где и когда встретимся. Всё обсудим, всё решим. Лёша, ты главное не переживай. Я тебе помогу, чем смогу, — пытался я звучать как можно убедительнее.

— Спасибо, спасибо огромное, Лева. Сегодня вечером зайди ко мне, и я всё тебе объясню, — быстро проговорил Лёша и бросил трубку.

Я пожал плечами и продолжил идти домой. Дело ясное, что дело тёмное. Но где наша не пропадала?

В тот же вечер я пошёл к Лёше. Насколько я знаю, три месяца назад он съехал от родителей и стал жить отдельно. Нашёл где-то подработку, но со мной не делился, что за подработка. И вообще, чем таким он занимается. Просто в какой-то момент у него появились деньги, а откуда — в общем-то, не моё дело. Просто порадовался за своего друга и пропустил мимо ушей, у меня самого в это время дел по горло было.

Поднявшись на его этаж, я позвонил в звонок. С того момента, как у него появилась подработка, мы так и не виделись. Поэтому, когда дверь открылась и передо мной появился до безумия одновременно знакомый и такой чужой человек, я сильно удивился.

— Лёша? Что с тобой случилось? — передо мной стоял мой друг. Но в то же время совершенно чужой мне человек. Когда-то пышущий жизнью и здоровьем парень уступил место тени себя прошлого. Щёки его впали. Под глазами пролегли огромные синяки. А образ молодого и уверенного в себе парня заменил дёрганый и забитый человек.

— Лева? Лева! Рад тебя видеть! Ничего не случилось. Всё хорошо. Всё хорошо. Ты как? Как мама? Ты проходи, проходи! Можешь не разуваться, — нервно проговаривал он, провожая меня в квартиру.

Честно говоря, желания разуваться не было никакого. Я не слишком брезгливый. Мне приходилось и навоз разгребать, и канализацию чистить. Но тут, в этой квартире, мне не хотелось прикасаться ни к чему. Даже воздух пропах чем-то отвратительным.

Мы прошли на кухню, и Лёша усадил меня на единственный свободный стул. А сам привалился к подоконнику, закурив сигарету. Что тоже оказалось недобрым знаком. Чего-чего, а курить Михалыч всю нашу братию отучил, так что даже мысли такой не возникало.

— Будешь? — спросил Лёша и протянул пачку.

— Ты что, Лёша? Михалыч меня за это потом на канате подвесит! — прикрикнул возмущённо я и нервно рассмеялся, стараясь смехом разрядить мрачность, которая окутала эту квартиру.

И, кажется, упоминание тренера немного рассеяло тени, что давили на нас обоих. Потому что впервые с того момента, как мы встретились, я увидел подобие улыбки на губах у Лёши.

— Да… Михалыч, — пробормотал Лёша с блаженной улыбкой и уставился в окно пустым взглядом. Как будто груз, который давил на его плечи, резко пропал.

Я не очень хотел прерывать покой моего друга. Но нужно было понять, что за дело такое у него, что нужно срочно решить.

— Лёш, Лёша, Алексей! — прикрикнул я, в надежде достучаться до моего друга.

— А, да, Лева. Дело. Срочное дело, — снова забормотал Лёша.

— Да, ты позвал меня из-за срочного дела, — меня стала настораживать рассеянность и какое-то безумие, которого я никогда в нём не замечал.

— Да, Лева. Ты же мне друг, Лева? Мой лучший друг. Лева, ты же мне поможешь, да? — его пламенный взгляд прожигал во мне дыру. И в голову не приходил ни один ответ, кроме как:

— Конечно, Лёша. Какие могут быть вопросы. Чтобы ни случилось, я тебе помогу. Во всём разберёмся.

— Спасибо, брат. Понимаешь, тут такое дело… Работа. У меня есть работа. Не совсем законная. Да, назовём это так. Незаконная, — его смех пробирал до мурашек. — Понимаешь, я перевожу груз с точки на точку. И вот… Тут случайно! Совершенно случайно груз пропал! Представь себе! Но мне сказали, что если я смогу найти ещё одного курьера, то потерю груза мне простят. Да, так и сказали! Простят. А если ещё и курьер будет хороший, то меня даже наградят.

Я слушал эту тираду и не мог поверить. Мой друг, тот пацан, с которым мы кидали бомбочки с балкона, доставали соседа дядю Витю и сбегали с уроков, чтобы пораньше прийти в зал на тренировку, за что потом получали по шапке от Михалыча, влез в какие-то преступные дела.

Одновременно с этим я осознавал, что не смогу ему отказать. Мне стало так плохо от осознания того, что в этот момент моя жизнь пошла под откос. И я ничего не могу с этим сделать. Просто не могу. Кто тому виной? Мама, которая воспитывала меня правильно? Михалыч, который учил: «Сам погибай, а товарища выручай»? Или книжки про мушкетёров, в которых один за всех и все за одного?

Не знаю. Не знаю, чем тогда думала моя бестолковая голова. Но у меня даже мысли не возникло отказаться. И это то решение, те принципы, которые не изменятся спустя годы. Я собрал остатки сил, что у меня были, и спросил:

— Когда ты меня к ним приведёшь?

— Через час, — рвано выпалил Лёша.

Моё сердце упало в пятки. Я до последнего надеялся на отсрочку. Но слова Лёши прозвучали как приговор.

Я понимал, что назад пути нет. Решение было принято, и теперь мне оставалось только следовать за другом в эту тёмную бездну, куда он меня вёл. В бездну, из которой, возможно, не будет выхода.