Чернотроп. Свитки судьбы.

ПРОЛОГ. Глава-1: Цветок Дандрадеи

Последний луч заходящего солнца соскользнул с алого полотнища, повисшего безжизненной тряпкой на высоком флагштоке. Солнце скрылось за горизонт, оставив на западе угасающее пожарище вечерней зари. Почуяв прохладу, из-под еловых лап дремучего леса, от болотистых низин, заросших камышом, к узкой наезженной дороге, ведущей к воротам замка, потянулись бледные щупальца тумана.

На смотровой площадке центральной башни, на фоне ещё светлого неба виднелись две фигуры в широких чёрных плащах. Мужчины напряжённо всматривались в стену леса, откуда выходила ведущая к замку дорога.

— Йозеф опаздывает. Ещё час и наступит тьма, — глядя на то, как белый саван затягивает окрестности, сказал Джузеппе Магинолли.

Стоящий рядом Эдмон Данн облокотился о серый камень зубчатой стены и посмотрел вниз.

— Темнота не должна остановить его, — произнёс он. — От сегодняшней ночи многое зависит. Йозеф это знает и сделает всё, чтобы прибыть вовремя.

— Через час поднимут ворота, — заметил Магинолли. — Если Йозеф опоздает, нам придётся ждать благоприятного расположения планет ещё двести лет!

— Я думаю, что если Йозеф опоздает, мы найдём другой способ. К одной цели ведут разные дороги. Чтобы раскрыть артефакт не обязательно использовать влияние Марса и Меркурия. Можно использовать силу времени.

— Эдмон, я всегда преклонялся перед глубиной знаний, доступных тебе. Ты самый великий из идущих по пути Истины, но на сей раз позволь с тобой не согласиться. У этого замка один ключ. И если мы не воспользуемся им сегодня, то будем обречены на двухсотлетнее ожидание. К тому же, лорд Джаф ждёт от нас конкретного результата до завтрашнего утра. Надеюсь, ты помнишь, что он обещал, если мы не сдержим слово?

— Да, да, — ответил Эдмон, — я помню – костёр.

— Именно, костёр, — подтвердил Джузеппе.

Эдмон задумался, всматриваясь в быстро темнеющие очертания леса.

Время шло. Поле перед замком накрыл туман, и теперь лес с противоположной стороны выглядел скалистым берегом, чей чёрный камень омывают молочные воды таинственного океана.

Заметно похолодало. Эдмон плотнее укутался в широкий чёрный плащ.

— Джаф пугает смертью других, потому что сам боится её, — нарушил он тишину ожидания. — Разве можно страшиться смерти, если душа бессмертна?

— Верно, — согласился Джузеппе. — Но Джаф не хочет умирать сейчас, чтобы родиться в будущем неизвестно кем. Он хочет быть лордом вечно.

— Джафу уже за семьдесят – отличный возраст, чтобы пойти дальше.

— Ему и здесь хорошо. — Джузеппе усмехнулся. — Глупый старик не понимает, что от кинжала в сердце и эликсир жизни не спасет. Рано или поздно вечного правителя ждёт рука убийцы. Но мне безразлична судьба лорда. Главное – за наше содействие Джаф обещал Великий Артефакт. А разве можно сравнивать жизнь какого-то человека со знанием тайн мироздания!

— Ты прав, Джузеппе, знание самое дорогое, что есть во Вселенной, потому что жизнь человека бесценна.

— Сила свитка поможет стать подобным богу.

— В свитке заключена великая мудрость. Одного взгляда на неё хватит, чтобы постигнуть Истину. Но стать богом?… не думаю, Джузеппе.

— Прочитавший формулу обретёт единоличную власть над магией мира. Никто кроме него не сможет творить заклинания и колдовать. Разве это не божественная сила?!

— Не всё так просто. — Эдмон с сомнением покачал головой. — Предки создавали формулу, чтобы обуздать магию, а не для того, чтобы ей повелевал один человек. Но видимо, соблазн власти оказался настолько велик, что они испугались и спрятали формулу. Меня мучают сомнения – правильно ли мы поступаем, возвращая свиток в реальность? Что нас ждёт впереди?

— Время покажет.

— Время покажет, — согласился Эдмон.

Послышался шум шагов: кто-то поднимался на башню по каменным ступеням винтовой лестницы. В тёмной арке замерцал свет от факела, и на площадке появился карлик в кожаной куртке.

— Господин, — обратился пришедший к Джузеппе, — лорд Джаф интересуется, когда состоится обряд.

В ожидании ответа посланник лорда замер на месте. Смоляной факел в его руке слегка потрескивал и плевался огненными искрами. От него в тёмно-синее небо поднимались клубы копоти.

Джузеппе перевёл вопросительный взгляд с карлика на товарища.

— Всему своё время, — не поворачиваясь, отозвался Эдмон. Он напряжённо смотрел в сторону леса, словно мог что-то разглядеть в непроницаемом сумраке наступавшей ночи.

— Всё же, что мы скажем лорду? — постарался уточнить Джузеппе.

— Пускай готовиться к церемонии, — ответил Эдмон.

— А как же Йозеф?

— Он уже рядом.

Джузеппе подался к ограждению смотровой площадки, но пространство вокруг замка целиком поглотила тьма безлунной ночи. Лишь яркие точки холодных звёзд и дрожащее жёлтое пятно от факела в руках карлика не давали воображению потеряться в бесконечности ночной мглы.

— Я ничего не вижу, — заявил Джузеппе. — Откуда ты знаешь, что Йозеф прибудет вовремя?

— Прислушайся, — посоветовал Эдмон.

Джузеппе замолк и, чуть наклонив голову, вслушался в ночную тишину. Через минуту напряжённого безмолвия из кромешной тьмы донеслось отдалённое завывание волка. Вой казался тоскливым, словно зверь попал в капкан, или оплакивает чью-то смерть.

— Да, это Йозеф, — согласился Джузеппе. — Он уже недалеко от замка. — Затем, обращаясь к слуге лорда, распорядился:

— Иди и предупреди хозяина, пускай готовится. И ещё, напомни, чтобы Джаф не забыл принести на церемонию ларец.

Поклонившись, слуга безропотно пошёл выполнять распоряжение. Когда карлик ступил на первую ступень лестницы, Джузеппе вновь окликнул его:

— Да, скажи там внизу, чтобы не закрывали ворота!

— Будет исполнено, господин, — отозвался карлик и заспешил вниз. Его уродливая фигура с факелом в руках скрылась за поворотом, но тень, падающая на каменные стены, ещё двигалась жутким призраком вслед за хозяином. Вскоре последний отсвет факела утонул во мраке винтовой лестницы, и оставшихся на смотровой площадке окутала ночь.

Тоскливый волчий вой за стенами замка оборвался. Эдмон с Джузеппе некоторое время стояли молча.

— Пора и нам, — произнёс Джузеппе.

— Пора, — согласился Эдмон. — Чамарэ Фуоко Лесто, — сотворил он заклинание «факел» и щёлкнул пальцами правой руки. Над ладонью засияло магическое пламя. Свет имел неестественный зеленоватый оттенок, а языки огня начинались на расстоянии нескольких сантиметров от ладони и горели ниоткуда.

— Чамарэ Фуоко Лесто, — следом за Эдмоном сотворил заклинание Джузеппе.

Освещая дорогу светом магических огней, колдуны направились к винтовой лестнице, ведущей внутрь центральной башни. Некоторое время из недр каменного коридора слышались удаляющиеся шаги, и различались колышущиеся тени на стенах. Но вот загадочное зеленоватое свечение пропало, а скоро затихли и шаги в глубине каменного коридора. Смотровая площадка вновь погрузилась во тьму.

Далеко на горизонте усыпанное звёздами ночное небо, затягивала чернота надвигающейся тучи. Огромная клубящаяся облачная масса периодически вспыхивала бледным электрическим светом. Гроза бушевала настолько далеко, что громовые раскаты не достигали стен замка. До того, как первые капли упадут на островерхие крыши, оставалось ещё несколько часов.

Слабо колыхнулось от прикосновения ветра полотнище на флагштоке замка. В свете звёзд тускло блеснуло серебро вышивки герба лорда Джафа – цветок Дандрадеи – символа мёртвых воинов.

Глава-2: В ожидании колдуна

У ворот замка, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, двое копьеносцев напряжённо всматривались в кромешную мглу безлунной ночи. Так поздно ворота ещё ни разу не держали открытыми, и теперь в волнах белёсого тумана стражникам мерещились подходящие к замку отряды неприятеля. Единственной защитой от призраков служило жёлтое пятно света от горящих в арке ворот факелов.

— Ох, Аркрофт, не нравиться мне сегодняшняя ночь. Клянусь святыми мощами, силы зла собираются нынче устроить свой мерзкий шабаш, — произнёс один из стражников.

Его напарник – худой длинный воин в потемневшей в долгих боевых походах кольчуге – нервно сглотнул и вжал голову в плечи, стараясь укрыться за большим круглым щитом. Флажок с гербом лорда Джафа на кончике его копья, поднятого острием вверх, качнулся из стороны в сторону.

— С чего ты так решил, Хольмуд? — с трепетом поинтересовался Аркрофт.

Хольмуд был ниже ростом напарника, но в два раза шире в плечах. Он носил лёгкие латные доспехи, поэтому, когда двигался, раздавался характерный металлический лязг. Вот и сейчас, когда Хольмуд повернулся к Аркрофту, чтобы ответить, доспехи издали звук, похожий на перекатывающуюся утварь в мешке жестянщика.

— Подумай сам, дружище, какая сегодня ночь?

— Какая?

— Новолунье, к тому же начало цветения дурмантравы на болотах.

— И что? — переходя на шёпот, поинтересовался Аркрофт.

— А то, все болотные твари, надышавшись дурмана, вылезают из своих нор и ходят по округе в поисках заблудшего человека, — также шёпотом ответил Хольмуд.

— Зачем?

— Ну, ты даёшь! Зачем? Чтобы погубить, выпить кровь, защекотать до смерти, или, чего хуже, утащить в трясину.

— Боже! Пресвятая дева Мария, защити раба твоего грешного…, — забормотал Аркрофт.

— Клянусь селезёнкой, этой ночью должно произойти что-то ужасное, недаром наш лорд приказал никому не ложиться и не снимать доспехи.

— Ты думаешь, наш лорд замыслил что-то богопротивное? — перестав шептать молитвы, спросил Аркрофт.

— Я этого не говорил, но посуди сам, Аркрофт, что за странные монахи у лорда Джафа гостят второй день. А необычный свет, который видели прошлой ночью в бойницах северной башни, где они остановились. Пусть мне гореть в аду, если это не колдовство.

— Пресвятая богородица. — Аркрофт неуклюже перекрестился. — Как Джаф мог допустить такое в своём замке, он же лучший друг магистра святой инквизиции?

— Не знаю. Простому воину трудно вникнуть в помыслы лорда. Но три костра, которые Джаф приказал сложить сегодня днём под стенами замка, обещают пролить свет на все вопросы.

— Да, это так, — согласился с последним замечанием напарника Аркрофт. — Но колдунов всего двое. Для кого приготовили третий костёр?

Хольмуд усмехнулся.

— Ты, Аркрофт, хороший товарищ, но ума под шлемом у тебя столько же, сколько в чане с брагой. Для чего нас поставили сюда, и почему до сих пор не закрыли ворота?

Аркрофт лишь непонимающе пожал плечами.

— Да потому, — продолжил Хольмуд, не дождавшись от напарника ответа, — что вот-вот должен подойти тот, для кого и приготовлен третий костёр. Они ждут ещё одного колдуна. Для чего я не знаю, но говорю тебе: игры с дьяволом затеял наш лорд, и неважно, что на завтра он приказал казнить своих гостей.

— Ты думаешь, Джаф хочет продать душу? — пришла на ум Аркрофту страшная догадка.

— Я этого не говорил. Ты сам сказал это, — многозначительно ответил Хольмуд.

Аркрофт занёс руку, чтобы осенить себя святым крестом, но не успел, потому что со стороны леса послышался заунывный волчий вой. Стражник на мгновение замер с поднятой рукой и с ужасом посмотрел в темноту. Вой возобновился уже ближе. Аркрофт вздрогнул и, словно выйдя из оцепенения, усиленно принялся креститься. Рядом замолчавший Хольмуд нервно переступил с ноги на ногу. Его доспехи издали тихое металлическое бряцанье. Слабый порыв ветра, словно холодная рука покойника, коснулся лиц стражников. К ногам Хольмуда на освещённое пространство выползло бледное щупальце тумана и, закрутившись в спираль, растаяло без следа.

Волчий вой оборвался. Наступила напряжённая тишина. Но вскоре, из ночного мрака послышался новый, приближающийся звук: кто-то бежал по дороге в сторону замка. Тяжёлые торопливые шаги, приглушённые туманом, раздавались всё отчётливей и отчётливей. Стражники замерли в ожидании, когда ночной гость лорда Джафа появится из темноты.

На дороге показалась направляющаяся к воротам высокая фигура. Короткие ноги незнакомца по колено утопали в тумане, а на плечах вместо головы виднелась бесформенная масса.

Не дойдя пяти шагов до освещенного пространства, незнакомец перешёл на шаг и остановился. Стражникам показалось, что они увидели у пришельца вторую пару рук. Ужас закрался в сердца храбрых воинов. Тем временем бесформенная масса на месте головы ночного гостя зашевелилась, и, распространяя проклятия, на землю с плеч рослого детины спрыгнул щуплый старикашка в рваных лохмотьях. Держась за спину и кряхтя, таинственный всадник направился в сторону ворот.

— Меня ждут, — заявил приехавший верхом на человеке старик, проходя мимо.

Что-либо спрашивать стражники не посмели. Они даже не пошевелились.

Только через несколько минут после того, как ночной гость скрылся в глубине двора, Хольмуд решился заговорить.

— Аркрофт, — позвал он шёпотом напарника, — не пора ли закрывать ворота?

Аркрофт неуверенно переступил с ноги на ногу и повернул голову.

— А как же этот? — Он указал на фигуру человека, верхом на котором приехал гость лорда Джафа. Человек неподвижно стоял в темноте, у границы света от факелов.

— Позови его, — предложил Хольмуд.

— Сам зови.

— Я командир.

— Вот ты и зови, — заупрямился Аркрофт.

— Хорошо, — немного подумав, согласился Хольмуд. Ему не терпелось укрыться под защиту стен замка, а для этого требовалось закрыть ворота. — Эй, приятель, — неуверенно позвал он незнакомца. Но тот никак не отреагировал на окрик, продолжая неподвижно стоять в темноте. Тогда Хольмуд позвал громче:

— Эй, ты слышишь? Иди сюда!

Но и на этот призыв незнакомец никак не отреагировал.

— Может он глухой? — предположил Хольмуд. — Надо подойти ближе.

— Я скорее прыгну в яму со змеями, чем сделаю хоть один шаг от замка, — заупрямился Аркрофт.

— У тебя заячье сердце, Аркрофт. Не знаю, почему ты считаешь себя воином, если боишься темноты.

— Ты не прав, Хольмуд. Я никогда ничего не боялся, ни когда мы сражались против язычников на севере, ни тогда, когда нас обстреливали в Драконьем ущелье камнеметательные машины лорда Гондердольфа. Но сейчас мне действительно страшно. Послушай своего товарища, Хольмуд, возможно у него и заячье сердце, как ты говоришь, но это заячье сердце чувствует, что там, — Аркрофт кивнул в сторону застывшей фигуры, — притаилась сама смерть.

— Ладно, перестань наводить ужас и лучше принеси факел.

— Что ты задумал, Хольмуд?

— Мне надоело торчать здесь. Я схожу к тому парню и позову его в замок, а если он не захочет идти, то пускай коротает ночь за стенами, потому что мы в любом случае закроем ворота.

Аркрофт немного помедлил, но потом всё же пошёл за факелом. Он вытащил древко из держателя на стене и вернулся обратно.

— Ну что, Аркрофт, может, всё-таки, прикроешь меня? — поинтересовался Хольмуд, беря протянутый факел.

— Прикрою, — с неохотой согласился напарник.

— Тогда пошли.

Нести одновременно щит, копье и горящий факел было неудобно, поэтому Хольмуд оставил копье у стены. Взяв в освободившуюся руку факел, он направился к незнакомцу. Сзади, выставив своё копье и прикрываясь щитом, шёл Аркрофт.

Стражники не спеша преодолели половину расстояния. Они держались плотно друг к другу. Их доспехи, соприкасаясь, издавали тихий скрежет. Жёлтый свет от потрескивающего масляного пламени падал на бледное туманное покрывало, в котором ноги утопали по колено. Но вот тусклый свет добрался и до незнакомца. Дрожащий отблеск упал на белую кость голого черепа. Пустые глазницы слепо уставились перед собой, в их непроглядной глубине притаился ночной мрак. Из рукавов рваной, прогнившей одежды торчали белые фаланги костлявых пальцев.

— Святая Дева Мария, — полным ужаса голосом пролепетал Хольмуд.

Словно от звука его голоса скелет потерял равновесие и с отвратительным хрустом рухнул наземь, превратившись в груду костей. Пустая голова откатилась к ногам стражников. Аркрофт издал тихий, полный ужаса крик, и воины лорда Джафа опрометью бросились к замку, стараясь скорее спрятаться под защиту каменных стен.

Минуту спустя со стороны леса, где в дремучих зарослях исчезала дорога, из ночной мглы показался огонь, и послышался конский топот…

Глава-3: Сила слов

Центральный зал родового гнезда лорда Джафа имел вытянутую форму. Царящий в комнате сумрак с трудом рассеивали два больших масляных светильника, свисающие на цепях с потолка. В противоположной от входа стене разместился исполинский камин. В его широком очаге из красного гранита потрескивали толстые сосновые бревна. Над каминной полкой, занимая полстены, вытянулось громадное зеркало в массивной золотой раме, которое визуально ещё больше увеличивало пространство зала.

С флагштоков между узкими стрельчатыми окнами свешивались штандарты и знамёна лорда Джафа. Из-за стоявшей на дворе ночи, причудливые витражи в окнах казались тёмными и мрачными, а знамёна и штандарты из-за тусклого, дрожащего света выглядели испачканными в крови полотнищами. В центре зала под светильниками стоял длинный дубовый стол. Со стороны камина за столом в молчаливом ожидании сидели Эдмон и Джузеппе.

Послышался шум шагов и вскоре в зал вошёл старик. Лохмотья на его плечах когда-то были дорогим, вышитым золотом кафтаном. Старик держался за спину и недовольно кряхтел.

— Доброй ночи, Йозеф – повелитель мёртвых, пускай удача сопутствует тебе в поисках истины, — приветствовал вошедшего Эдмон.

— Приветствую тебя, Эдмон Данн – идущий по пути истины, и тебя, Джузеппе Магинолли – мастера перевоплощений, — ответил Йозеф. — Удача – это как раз то, что нам всем необходимо в эти скверные времена. — Старик подошёл к столу и с чувством глубокого облегчения сел на свободный стул.

— В городе появилась святая инквизиция, — сообщил Йозеф. — Объявлена настоящая охота на посвящённых. Вчера на центральной площади сожгли двух ведьм. Одну я хорошо знал, другая была обычной шарлатанкой – её не жалко. Мне самому чудом удалось уйти от шпионов на городском кладбище. — Йозеф показал на лохмотья. — Посмотрите, во что превратился мой кафтан. Чтобы добраться до вас, вместо свежего покойника мне пришлось воспользоваться останками какого-то бродяги, похороненного несколько лет назад у дороги. Хорошо ещё, что хоть это подвернулось, иначе гореть и мне на костре вместе с ведьмами. — Йозеф, кряхтя, потянул спину. — Я скакал добрых три с половиной часа, и это в моём-то возрасте!

— Надеюсь, выпавшие на твою долю испытания не напрасны, и ты будешь достойно вознагражден за постигшие тебя беды, — промолвил Эдмон.

— Хотелось бы в это верить.

— Как можно сомневаться! — изумлённый таким недоверием, воскликнул Джузеппе. — Если лорд Джаф сдержит слово, и в наших руках окажется артефакт, нам будет не страшна никакая инквизиция. О силе, заключенной в свитке, написано в книге пророчеств.

— До меня дошли слухи, — не обращая внимания на слова молодого коллеги, продолжил Йозеф, — что в город прибыл новый магистр инквизиции. С его появлением и начались настоящие репрессии. В Дарклоте, откуда он прибыл, инквизиция искоренила всех, кто мало-мальски смыслил в магии. У этого человека необыкновенное чутьё на магию, я бы сказал – дьявольское, если это слово можно применять к магистру святой инквизиции. Даже достопочтенный Толкелей-стекляшка не смог спрятаться, а уж этот алхимик был мастер перевоплощений, похлеще нашего Джузеппе. С помощью своих снадобий он мог превратиться во что угодно, не говоря уж о том, чтобы затуманить глаз преследователя. Но и его схватили на следующий же день, как приехал новый магистр. Последний раз Толкелейя-стекляшку видели на дыбе – он был уже мёртв. У меня такое предчувствие, что нас в ближайшее время ждут большие неприятности. — Йозеф, закряхтев, размял мышцы спины. — Дьявол, до чего же неудобно скакать на голых костях.

— Скажи мне, Йозеф, не могли ли тебя выследить, когда ты отправился к нам? — обеспокоено поинтересовался Эдмон.

— …Не думаю. Я опытный некромант. За свою жизнь мне не раз доводилось уходить от погони и заметать следы. Даже если кто и видел, по какой дороге я покинул город, то вряд ли найдётся такой смельчак, который пустится следом. Да ещё по лесной дороге, в новолунье, в пору цветения дурмантравы на болотах!

— В любом случае нам следует покинуть замок лорда Джафа завтра на рассвете, — заключил Эдмон.

— Мне всегда нравилось в тебе это чрезвычайно развитое чувство осторожности. Ты весьма осмотрителен, идущий по пути Истины. С тобой приятно иметь дело. Я и сам хотел поступить точно также и отправиться в путь рано утром, подальше от инквизиции и её нового магистра, будь он неладен.

— О чём вы говорите, почтенные? — удивился Джузеппе. — У меня создаётся впечатление, что в успех предстоящего дела кроме меня никто не верит. Если обряд пройдет успешно, об инквизиции можно забыть. Со Свитком Магии нам некого будет бояться! Или вы не верите в свои силы?!

Йозеф скептически покачал головой и вытащил травинку, застрявшую в лохмотьях когда-то роскошного кафтана.

— Вы бы, молодой человек, не питали больших надежд по поводу артефакта, — заметил он. — Что заключено в этом свитке, мы точно не знаем.

— Там заключено Великое Знание! — горячо воскликнул Джузеппе.

— Само знание не даст силы.

— Неправда! Знание – сила!

— Зачем дикарю книга, если он не умеет читать?

— Что вы этим хотите сказать, достопочтенный Йозеф? — не понял Джузеппе.

— Достопочтенный Йозеф хочет сказать, дорогой друг, — вмешался в разговор Эдмон, — что только применённое знание обладает силой. Зная только, что огонь горит, вы не зажжёте свечу и тем более не зажарите индейку.

— Иными словами, раскрыв свиток, мы не знаем, сможем ли его использовать, — разъяснил Йозеф.

— Нет, — не согласился с доводами старших Джузеппе, — я верю, что с помощью артефакта можно изменить жизнь человека. Я верю в это! — Он с силой сжал кулаки. — Верю!

— Для мастера перевоплощений, каковым вы являетесь, коллега, речи об изменении жизни удивительны, — заметил Йозеф.

— Скажите, если конечно это не секрет, чью жизнь вы бы хотели изменить? — поинтересовался Эдмон у Джузеппе.

— Свою, — ответил тот.

— Не понимаю, зачем вам тогда свиток, дорогой друг. Изменить собственную жизнь можно и без него. Ведь жизнь меняют делами, а не свитками.

— Вы так рассуждаете, словно вам свиток не нужен. Тогда зачем вы сами сюда пришли? — прищурившись, спросил Джузеппе.

Прежде чем ответить Эдмон в задумчивости потёр подбородок.

— Я думал над этим. Всё, что может дать магия, у меня есть. Эликсир жизни дал мне бессмертие. Философский камень дал мне богатство. Единственное, чего у меня нет – это счастья. Я забыл, когда последний раз испытывал это чувство. Счастье – вот моя цель.

— Думаешь отыскать в свитке рецепт счастья? — с усмешкой в глазах спросил Йозеф.

Но ответить Эдмон не успел – послышались шаги. В зал уверенной походкой вошёл лорд Джаф. Почтенный возраст не сильно сказался на его внешности. Лорду никак нельзя было дать семьдесят лет – от силы шестьдесят. И тем более он не походил на смертельно больного человека, стоящего одной ногой в могиле.

Джаф, одетый в дорогой, отлично скроенный чёрный камзол и шёлковую рубашку с тонкой серебреной вышивкой на рукавах, вышагивал величественно, как и подобает настоящему дворянину – хозяину замка. На груди лорда блестел усыпанный драгоценными камнями рыцарский орден.

Чародеи вышли из-за стола навстречу и почтенно склонили головы.

— Мне доложили, что все собрались. Можете приступать к действу, господа чернокнижники. — Голос Джафа оказался твёрд и властен.

— Мы готовы к выполнению договора, ваша милость, — ответил Эдмон Данн. — И как только артефакт окажется у нас, сделка свершится.

— Артефакт прибудет с минуту на минуту, — заверил Джаф.

— Времени мало, — обеспокоился Эдмон, — если через час мы не получим свиток, возникнут трудности с инициацией.

— Слово лорда — артефакт прибудет в срок.

Появился слуга. Карлик подбежал к Джафу и что-то прошептал на ухо. Лорд внимательно выслушал сообщение и одобрительно кивнул. Слуга заспешил обратно.

— Господа чернокнижники, — обратился лорд к присутствующим, — артефакт на месте. Сейчас его принесут.

В зал вошли двое: один – высокий худощавый человек лет сорока, с резкими чертами лица, в синем камзоле; второй – его горбатый слуга, держащий ларец из чёрного дерева.

— Разрешите представить, — показывая на вошедшего, сказал лорд Джаф, — мой друг Кристиан Лоуэлл.

Лоуэлл в знак приветствия слегка наклонил голову. Длинные светлые волосы упали ему на лицо. Лоуэллу пришлось встряхнуть головой, чтобы вернуть их на место.

— Друг мой, — обратился лорд к Кристиану, — вы привезли артефакт?

— Разумеется, — ответил тот, указывая на ларец.

— Тогда, — Джаф повернулся к чародеям, — вы можете начать колдовство, господа чернокнижники. Если вам что-нибудь требуется для обряда, только скажите, и вам это предоставят.

— Благодарю вас, лорд Джаф, но всё, что нам нужно – это артефакт, — ответил Эдмон. Он, Джузеппе и Йозеф замерли в ожидании мгновения, когда бесценная реликвия попадет им в руки.

Лорд посмотрел на друга. Кристиан забрал шкатулку у горбуна и подошёл к чародеям.

— Артефакт здесь, — сказал Лоуэлл, протягивая ларец. — Приступайте, времени у вас осталось мало.

Эдмон с трепетом принял ларец. Он открыл крышку и показал содержимое компаньонам. Внутри ларца на подстилке из красного бархата лежало зеркало в овальной серебряной рамке в виде змеи кусающей себя за хвост.

— Да, это зеркало Уроборос, — возбужденно зашептал Йозеф. — Именно его видел в руках фараона мой покойный учитель.

— Тогда не будем медлить. — Эдмон закрыл крышку. — Меркурий и Марс уже на позиции.

Чародеи засуетились. Йозеф взялся освобождать место перед камином. Ему помог горбатый слуга Лоуэлла. Вдвоём они отодвинули стол с центра зала к дверям и туда же перенесли стулья.

Джузеппе извлёк из кармана плаща мел. Встав на четвереньки, молодой маг принялся чертить на полу кабалистические знаки, пентаграммы, окружности. За быстрыми, точными движениями прослеживалась многоопытная рука волшебника. Чародей скрупулёзно выводил знаки планет и символы стихий, заключая их в сложные геометрические фигуры. Пол покрыл замысловатый рисунок. Мел стёрся до основания, прежде чем Джузеппе, кряхтя, поднялся с четверенек.

После того, как Джузеппе закончил с письменами, Эдмон Данн, осторожно ступая, чтобы не стереть ни единого символа, вошёл в середину начертанной на полу печати и положил в центр ларец с зеркалом. Затем он вернулся к компаньонам, стоящим у черты внешней окружности.

— Будьте осторожны, — предупредил Эдмон лорда Джафа и Кристина Лоуэлла, — во время инициации в наш мир могут проникнуть потусторонние сущности.

Лорд с другом молча отошли в дальний конец зала – ближе к дверям.

Чародеи расположились по вершинам большого треугольника, вписанного в окружность. Эдмон занял угол перед камином и поднял руки над головой.

— Приступим, братья, — молвил он торжественным голосом.

Йозеф склонил голову. Сложив руки на груди, он забормотал заклинания на древнееврейском языке. Джузеппе принялся произносить слова формул древнеегипетских жрецов.

Большая внешняя окружность засветилась голубоватым светом. Красный огонёк пробежал по граням треугольника, раскрасив их в розовый цвет. По залу пролетел неизвестно откуда взявшийся порыв ветра. Затрепыхались штандарты на флагштоках. Закачались светильники под потолком. По стенам заскользили причудливые тени.

— Чивэ Энтрато, — громко изрёк Эдмон Данн. Под ногами ярким фиолетовым светом вспыхнули обозначения планет Солнечной системы. — Форце! — Символы Марса и Меркурия, воспарив над полом, светящимися узорами закружили вокруг центра пентаграммы, где находился ларец с зеркалом.

В камине забилось пламя. В трубе завыл ветер.

— Вэрита! — продолжал творить заклинание Эдмон Данн.

На этот раз все до единой линии и надписи рисунка засияли магическим свечением. Пентаграмма пришла в движение. Каббалистические знаки зеркально поменяли местоположение. В воздухе заплясали разноцветные огни, запахло озоном.

— Адоя! — воскликнул Эдмон с одновременным взмахом руки.

За окнами блеснула молния. Раздался оглушительный раскат грома. В окно ударила ветка, разбив витраж. Осколки со звоном полетели на пол. Из камина вылетел сноп искр, рассыпавшись скачущим бисером по полу. Один из масляных светильников под потолком задул ветер, другой, скрипя, раскачивался из стороны в сторону, грозя в любую минуту рухнуть вниз на головы собравшихся.

Ларец засиял белым огнём, на секунду исчез в ослепительном ореоле и появился вновь. Магические знаки, кружившие над ларцом, прекратили движение, вспыхнули в последний раз и погасли. Геометрические фигуры осыпались на пол меловой пылью. Остатки колдовства тут же сдул порыв ветра, словно специально ожидавший окончания обряда.

Йозеф с Джузеппе прекратили бормотать заклинания и вопрошающе подняли глаза на Эдмона. Тот перевёл дух и, провожаемый взглядом коллег, направился к ларцу.

Эдмон склонился над шкатулкой. Присутствующие замерли в напряжённом ожидании. Осторожно, словно это нечто хрупкое и от неосторожного прикосновения рассыплется в прах, Эдмон открыл крышку. За окнами вспыхнула молния, загрохотал гром. Изнутри ларца взвились три магических огонька. Зелёные светлячки закружились над головой мага.

Эдмон подождал, пока огоньки растают без следа, и только после этого протянул руку к зеркалу. Ладонь вошла в зеркальную поверхность, словно в воду. Маг медленно засунул руку по локоть. Мгновение, показавшееся вечностью, ничего не происходило. Наконец Эдмон обвел присутствующих победным взглядом и извлёк из зазеркалья свиток.

— Свиток у меня! — подняв артефакт над головой, воскликнул он. — Мы сделали это!

Йозеф с Джузеппе, переполняемые любопытством, подбежали. Ещё не до конца веря в удачу, они с восхищением смотрели на свиток в руке товарища – туго свернутый папирус, перетянутый кожаным шнурком. Их труд завершился удачей, они завладели Свитком Магии.

Но насколько не был поглощен Эдмон радостью от успеха, всё же от внимания волшебника не ускользнуло едва уловимое движение со стороны камина. Возможно, в поле его зрения попали языки пламени, или одна из многочисленных теней, или трепещущий на ветру штандарт лорда. Может, просто что-то привиделось? Но чутьё многоопытного мага подсказывало, что есть что-то противоестественное во внезапно разбушевавшейся за окнами стихии.

К изумлению Эдмон заметил, что светильник в отражении каминного зеркала продолжает гореть, в отличие от висящего у него над головой. Однако резкий возглас лорда Джафа не дал Эдмону осмыслить это явление.

— Стража! Схватить чернокнижников!

Дверь с шумом распахнулась. В зал ворвался отряд рыцарей с обнаженными мечами.

— Нас предали! — в отчаянии воскликнул Йозеф. — Это засада!

Колдунам повезло: атаку задержала сдвинутая к дверям мебель. Пока Рыцари разбирали баррикаду из сваленных в кучу стола и стульев, маги успели приготовиться к схватке.

Эдмон Данн спрятал свиток в складках плаща и первым вступил в бой:

— Абасанодо симадастра фазистра Инда… — Он замахал руками над головой. Вокруг вспыхнули магические огни. — Элекростаста! — воскликнул Эдмон.

Затрещали разряды энергий. Через разбитое окно внутрь замка ударила молния. Раскат грома и истошные крики потрясли здание. Доспехи стражников оплели электрические разряды. Рыцари, закованные в броню, попадали на пол. На ногах остались лишь те, у кого не было доспехов: лорд Джаф и Кристиан Лоуэлл с горбатым слугой.

— Я займусь ими! — воскликнул Йозеф. В надежде на скорую победу он сотворил заклятие «Вызвать страх»: — Чамарэ Параро Суитеро Хинэгэ, — одновременно делая перед собой пассы руками с оттопыренными пальцами.

— Боже мой! — в ужасе закричал Джаф, глядя, как из пальцев некроманта к нему потянулись щупальца фиолетового свечения. — Кристиан сделай что-нибудь, ты же инквизитор!

— Люмьбего смаалэ, — в ответ произнёс Кристиан Лоуэлл, закрывая, словно невидимым щитом, голову руками.

Заклятие Йозефа не получилось. Волшебная манна рассеялась на полпути, не достигнув цели.

— Да он сам колдун! — возмутился Йозеф.

На мгновение чародеи упустили из виду дверь и не заметили, как в проёме показался арбалетчик. Стрела со свистом рассекла воздух. Эдмон закричал от боли. В правое бедро чародея вонзился стальной стержень. Сквозь штанину засочилась кровь.

Арбалетчик быстро завертел воротом, натягивая тетиву для повторного выстрела.

— Фиама Манэ, — вступил в схватку Джузеппе, потирая ладони. — Глобо-фульминэ, — маг развёл руки в стороны – между ладонями возник огненный шар. — Ланчио-дито! — Джузеппе метнул шар в арбалетчика.

Вспышка пламени поглотила воина. Он факелом заметался в дверном проёме и с диким воплем исчез в коридоре.

Лицо Лоуэлла исказила гримаса ненависти. Инквизитор с остервенением рванул ворот камзола. Золотые пуговицы рассыпались по полу. Лоуэлл сорвал с шеи крест из чёрного металла с загнутыми концами.

— Призываю силы тьмы! — заголосил Лоуэлл. — Демоны мрака, придите на помощь! — Размахнувшись, он швырнул свастику в центр зала. Крест воткнулся острым концом в паркет и запульсировал тёмно-красным сиянием.

— Кристиан, — изумился лорд Джаф, не узнавая друга, — как ты можешь творить такое?! Ты же инквизитор – слуга церкви!

— Мы должны остановить колдунов любым путём. Мне нужен этот свиток!

— Кто не умеет колдовать сам, призывает на помощь демонов, — изрёк Эдмон. Превозмогая боль, маг захромал к камину. Следом по полу потянулась кровавая полоса.

За окнами замка с новой силой засверкали молнии. От раскатов грома задрожали стены. В выбитых окнах по-звериному завыл ветер. Полотнища штандартов захлопали, будто крылья падших ангелов. Жалобно заскрипели вериги раскачивающихся под потолком светильников.

Словно разбуженные звуками разбушевавшейся стихии, сражённые молнией Эдмона рыцари зашевелились. С утробным стоном один из них, упёршись мечом в пол, поднялся на ноги. За первым восстали из мёртвых остальные. Шатаясь из стороны в сторону, бренча латами, ожившие войны двинулись на чародеев. Сквозь опущенные забрала шлемов дьявольским огнём пылали красные глаза.

Колдуны попятились перед надвигающейся стеной восставших рыцарей.

— Йозеф, мертвецы по твоей части, — обернулся к некроманту Джузеппе, — скорее, сделай что-нибудь!

Йозеф спешно принялся творить заклинание:

— Морталле каббало муэрдо зомбаро. — Сплетя пальцы в замысловатую фигуру, он приложил руки ко лбу. — Клебесто! Клебесто! Клебесто! Проклятье! — Чары некроманта на наступавших не возымели никакого действия.

— Это не покойники – это демоны! — взвизгнул некромант. — Я не могу ими управлять. Нужно бежать!

Поднятые заклятием призыва Лоуэлла рыцари подходили всё ближе. Осталось мгновение до того, как мечи восставших дотянутся до троицы чародеев. Чтобы остановить армию тьмы Эдмону, превозмогая боль в ноге и слабость от потери крови, вновь пришлось вступать в бой.

— Фондотоскалэ Пуэнто, — усиленно тря ладони, сотворил он «сожжение» на ближайшего рыцаря. — Эндото! — Эдмон хлопнул в ладоши. Из стыков латных доспехов мертвеца вырвалось пламя. Рыцарь успел сделать ещё шаг, прежде чем, выгоревшие изнутри латы, бренча, грудой металлолома обрушились на пол.

Эдмон хлопнул ещё раз – вспыхнул второй, ещё – третий, ещё, еще… Мёртвая плоть горела, как порох, оставляя после себя лишь груды дымящихся доспехов.

Пока Эдмон разбирался с подступающими мертвецами, Джузеппе сотворил огненный шар и швырнул в сторону псевдо инквизитора. Лоуэлл поздно заметил летящий сгусток огня, но сатанист не растерялся: слуга тьмы схватил лорда Джафа и подставил под удар вместо себя.

Пламя объяло незадачливого лорда. Истошно вопя, Джаф заметался по залу, пока не упал на пол и не сгорел дотла, оставив после себя в кучке пепла лишь усыпанный драгоценными камнями рыцарский орден.

Собравшись силами, Эдмон Данн – бледный, на нетвердых ногах – чтобы повергнуть главного врага, принялся творить заклинание «Поток огня». Чародей понимал: второго шанса не представится – это последняя возможность, на большее не хватит сил. Между ладоней чародея завертелся огненный смерч. Осталось выбрать цель и отпустить пламя на волю. Но тут дыхание Эдмона перехватило, в глазах померкло.

Джузеппе и Йозеф обернулись – из груди товарища торчала витая рукоять кинжала – это горбатый слуга Лоуэлла метнул нож.

Из последних сил Эдмон ухватился за витую рукоять, пытаясь вытащить смертоносное лезвие. Созданный им огненный смерч взметнулся к потолку и угодил в штандарт лорда Джафа. Полотнище вспыхнуло, свернувшись словно сухой лист. Занялись древние гобелены на стенах. Бушующее пламя охватило стропила и балки.

Захрипев, Эдмон вытащил кинжал из груди. К сожалению, силы окончательно оставили чародея и он повалился на пол. Кинжал выпал из ослабевших пальцев.

— Ты проиграл! Отдай свиток, Эдмон Данн! — победоносно закричал Лоуэлл.

— Никогда, — харкая кровью, прохрипел Эдмон. — Тебе никогда не получить власть над всей магией мира.

— Тогда я сам заберу его! — пообещал Лоуэлл. — Вельзевул, сын мрака, дай покорному слуге твоему силу! — Облик Лоуэлла преобразился: черты лица заострились, в глазах запылали дьявольские огоньки. — Тригистро мусто гуномо квистеро… — забормотал сатанист жутким голосом длинное чёрное заклинание.

По залу пронёсся ураган. Затрещали разряды энергий. Заплясали в дьявольском хороводе магические огни. Пол содрогнулся и пошёл волнами. В образовавшиеся щели пробилось красное свечение, словно в наш мир проник свет адского пламени.

— Призываю вас демонов ночи себе на помощь! — кричал во всю глотку Лоуэлл. — Кабалло Умбэрсэдэро Зуэстро…

— Это конец! — в ужасе проскулил Йозеф. — Он открывает врата преисподней! Я ухожу. Эдмон, дай мне свиток.

Йозеф склонился над истекающим кровью товарищем и принялся ощупывать карманы плаща.

— Нет, он отдаст его мне! — Джузеппе оттолкнул некроманта. — Манускрипт мой!

— Проклятый оборотень, тебе не заполучить Свиток Магии! — Йозеф прыгнул на Джузеппе. Царапаясь и кусаясь, колдуны в неистовой схватке закатились по полу.

Огонь в зале разгорался, чему способствовал задувавший сквозь выбитые окна ветер. Занялась крыша замка. Сверху посыпались искры от пылающих перекрытий и балок, на головы падали горящие куски сгоревших гобеленов и знамён. Рухнул оторвавшийся от потолка светильник. Масло расплескалось по полу и вспыхнуло коптящим пламенем. Между колдунами и сатанистом возникла огненная лужа.

Эдмон попытался произнести заклинание, но голос пропал. Из горла раздался лишь хрип. Силы покидали волшебника. Эдмон осознал, что идут его последние минуты. Пламя камина, раздутое ветром, пылало в двух шагах. Прилагая титанические усилия, Эдмон вытащил свиток из складок плаща.

— Нет! Эдмон, нет! Не делай этого! — одновременно закричали Джузеппе и Йозеф, увидев, что собирается сделать Эдмон.

Колдуны перестали драться и бросились к раненному.

Эдмон размахнулся и бросил свиток в огонь. Но Йозеф успел ударить его по руке. Свиток подлетел высоко в воздух и упал на каминную полку.

— Ты хотел уничтожить артефакт, — зашипел Джузеппе, как ядовитая змея. Он подобрал лежащий рядом кинжал. — Ты мне больше не нужен.

Эдмон обернулся, но опоздал. Клинок вонзился в шею чародея. Из раны фонтаном брызнула кровь.

— Тебя я поднимать из мёртвых не стану, — пообещал некромант, глядя как из Эдмона уходит жизнь и угасают глаза.

Осталось завладеть артефактом. Йозеф подскочил к пылающему камину. Свиток лежал высоко. Низкорослый некромант не дотягивался до каминной полки.

Пламя обжигало, норовя перекинуться на лохмотья камзола, но времени искать другой путь не осталось, и Йозеф, не обращая внимания на жар, ступил прямо на горящее полено. Он приподнялся на цыпочках и потянул руку к свитку. До власти над миром осталось всего пару сантиметров…