Чернокнижница

Пролог

Безжизненное пространство пронизывала звенящая тишина. Искусственный крошечный мирок, созданный при помощи магии, был лишь блеклым отражением величия реального мира. Он приглушал звуки. Запахи. Веяние воздуха. Казался неярким из-за скудности красок.

Даже спальня выглядела ненадежной. Мерещилось, что стены воздвигает лишь видимость. Что рука не коснется их, а пройдет сквозь пустоту. Обстановка угнетала. Тяжелые темные шторы. Небольшие окна с тусклыми стеклами. Отсутствие украшений. Только все необходимое. Именно такой мир у чернокнижников. У ненавидимых всеми изгоев.

Из-за огромной помпезной кровати со зловеще нависающим черным балдахином лежащая в ней девушка казалась особенной хрупкой и светлой. Не дезкой и упрямой, а по особенному беззащитной. Некромаг прекрасно знал, что ее волосы не седые. Что это лишь краска, особый эликсир. Но обстоятельства превращали Илайду Рокса в беспомощную жертву. И чего она никак не очнется?

Устав сидеть в кресле, Адеус неторопливо поднялся и, подойдя к кровати, похлопал разлегшуюся сновидицу по щекам. Желаемого результата это не принесло. Похищенная девчонка не приходила в сознание уже несколько часов, и некромант забеспокоился, не перестарался ли Элрой Крад.

«Говорил же притащить ее живой и невредимой, — молча бесился Адеус, брызгая водой на сновидицу. — Нет, бесполезно. Целителя, что ли, позвать?»

Он уже догадывался, что ему ответят. Ждать. Последнее время это слово будто охотилось за повелителем чернокнижников. Ждать, когда достанут перчатку-артефакт, когда предатели снова проявят себя, ждать удобный момент для захвата Лайтоля, ждать, ждать и ждать!

Разочарованный некромаг щипнул сновидицу за щеку. Лежит себе такая загадочно тихая, даже не подозревая, что попалась в руки самого опасного темного мага. Как злодею Адеусу полагалось сковать пленницу тяжелыми цепями, швырнуть в подземелье и долго мучить. Или даже изнасиловать. По крайней мере именно этого ожидали адепты, считающие, что служат воплощению Тьмы, жестокой и развратной, хаотичной, сметающей все правила и ограничения.

Придуманное предшественниками учение о поклонении истинному злу казалось некроманту полным бредом. Но оказалось, что использовать служение Тьме для достижения цели крайне удобно. Во-первых, коварство и запрещенные заклинания давали неплохие результаты против помешанных на благородстве и чести боевых магов. Против светлых чистоплюев, никогда не вонзавших нож в спину. Во-вторых, даже Сильвер верил в то, что все последователи находятся под покровительством великой богини Тьмы, защищающей своих подопечных и наделяющих особыми силами.

Для того, чтобы поддерживать репутацию величайшего в истории мира злодея, Адеус время от времени запугивал приспешников, устраивая кровавые казни или совершая нечто запредельное. Используя бесчеловечно жестокие проклятия. Открыто демонстрируя запрещенные во всех трех королевствах заклинания. Что касается похищенной сновидицы, то, к сожалению, ее тоже требовалось наказать за преступления против Тьмы. Нельзя просто взять и принять ту, что выступала на стороне светлых магов. Да и сломается ли так просто одна из лучших учениц Академии?

Некромаг поднял тонкую, безвольно повисшую руку. Выбить очнувшейся пленнице пальцы? Это не повлияет на дар. Не приведет к потере крови. Не оставит никаких следов. И причинит достаточно боли, чтобы сновидица поняла, как важно оставаться послушной.

Вариант с заточением в цепях, если вспомнить особенности Илайды Рокса, не причинит ей душевных страданий. Жертва скроется в осознанном сновидении. В котором сможет находиться до смерти от жажды, наступающей раньше смерти от голода.

Избивать сновидцев нельзя. Они хрупки как арфа. Слишком грубо коснешься струны — и та оборвется. Инструмент принадлежит тому, кто на нем играет. Тому, кто не позволяет прикосновение чужих пальцев.

Обдумав все варианты, некромант остановился на самом предсказуемом. Расстегнув несколько верхних пуговиц на скромном платье и порвав подол, Адеус несколько раз брезгливо укусил девушку за шею, сплюнул и отстранился, с удовлетворением оценивая проделанную работу.

— Повелитель, как тут ва…

Ворвавшийся без стука Сильвер Ксавьер застыл на пороге, потрясенно разглядывая нависшего над пленницей некромага.

— Что вы делаете? — обеспокоенно спросил мужчина, начав приходить в себя.

— А на что похоже? — насмешливо полюбопытствовал Адеус, нарочито поправляя ремень и прикрывая ноги жертвы остатками платья.

— А как же бедняжка Ленор? Вы не подумали о чувствах...

— Дурак! — рыкнул вновь взбесившийся Повелитель Темных Сил. — Сколько раз можно говорить!

— То есть вы изнасиловали ее, пока она была без сознания? — определив состояние сновидицы, не на шутку заинтересовался Сильвер. — Или она так хохотала над вашей неопытностью, что довела себя до полуобморока?

Адеус кровожадно огляделся, но ничего тяжелого поблизости не обнаружил.

— Вы хоть воспользовались эликсиром Бездетной старости или решили, что пора пополнить число сновидцев, а заодно и Темной армии?

От сверкнувшего взгляда некромага Ксавьер похолодел, поняв, что перестарался с шуточками.

— Ладно-ладно, я не сомневаюсь в ваших способностях! Бедняжка Илайда Рокса! Жаль... жаль бедняжку. Вы ведь уже закончили? Можно теперь я продолжу ее наказывать?

Адеус молча уставился на генерала, пытаясь понять, шутит ли тот или всерьез планирует надругаться над с таким трудом заполученной сновидицей. План похищения составлялся несколько дней. Барон Штерольд очень неохотно согласился на отведенную ему роль, опасаясь оказаться втянутым в скандальную историю. Или стать главным подозреваемым. Мими разревелась, заявив, что не станет пачкаться кровью. Рьяд, узнав, что ему придется на всякий случай пожить у неприятного старика, расплакался, впервые за долгое время напомнив, что он всего лишь несчастный ребенок. Помня, что кто-то из участников может быть шпионом, Адеус на всякий случай продумал запасной план, но до особняка барона сновидица все-таки не добралась.

— Где перчатка? — садясь на кровать и загораживая собой девушку, мрачно спросил некромаг.

— Я работаю над этим!

— Это я слышу уже вторую неделю. Когда будут результаты твоей работы?

— Дело-то тонкое! Вы ведь не хотите, чтобы меня разоблачили? Я ведь сюда не просто так. Во-первых, переживал за вас. Во-вторых… Ой, смотрите-ка кто проснулся!

Адеус с подозрением прищурил глаза, подумав что Сильвер Ксавьер пытается перевести тему беседы. Но дыхание сновидицы действительно изменилось. Шевельнулась. Вот-вот откроет глаза. И захлебнется ужасом. Многие светлые предпочитали попадаться в руки чернокнижников только мертвыми.

Но только не к Повелителю Тьмы. Не к проклятому некромагу.

Глава 1. Пленница чужого измерения

Непривычная слабость испугала сильнее, чем незнакомый негромкий голос.

Или знакомый? Что-то неуловимое мечется в сознании, мешая вспомнить. Мысли путаются. Что произошло? Они отправились в город. Она и Учительница с бесполезным братом. Ильзирскую сновидицу попросили помочь ребенку. Защитить его от кошмаров. Сидеть несколько ночей и оберегать чужой хрупкий сон. По дороге Учительница, заглянув в переулок и пытаясь спасти раненую девочку, почему-то потеряла сознание. А дальше?

Дальше темнота и неизвестность.

Узнав самодовольство брата Сильвии, сновидица невольно успокоилась. Он позвал на помощь, и спутниц отнесли или отвезли в особняк барона? Теперь понятно, почему все вокруг кажется настолько незнакомым.

— Идиот, я не хотел, чтобы она тебя видела! — устало закрывшись рукой, пробормотал Адеус, понимая, что ехидный генерал испортит всю атмосферу первой личной и на этот раз реальной встречи. — Нельзя было молча уйти?

— Так я ведь беспокоюсь, как она. Все-таки она ученица моей сестры.

— Поэтому ты спрашивал, можно ли ее изнасиловать?

Почувствов странную легкость в движениях и, опустив взгляд, Илайда Рокса мигом закрылась одеялом и отползла к стене. Что произошло? Почему так ноет шея, словно ее снова покусал вампир? Одежда порвана…

— Что вы со мной сделали? — дрожащим голосом спросила она.

— То, что захотел, — поднимаясь и поворачиваясь, веско ответил Адеус. Стараясь, чтобы это звучало как можно эффектней. — Теперь ты принадлежишь мне. Пока что только телом, с душой разберемся чуть позже. Сильвер, я опасаюсь, что у нее сейчас выпадут глаза.

— Так только кажется, — отмахнулся мужчина. — Ох уж эта фразочка, «что вы со мной сделали»! Всегда хотел услышать вживую. И сыграно с чувством. Сейчас она спросит, почему я здесь. И где Сильвия.

— Кстати, где она? — заинтересовался Адеус.

— Оббегает столицу. Когда я очнулся, пришлось изобразить заботливого брата, и сейчас я якобы ищу пропавшую «ее девочку». Вы не представляете, как она переживает. То бубнит, что Илайда сбежала из-за нее, то начинает поиски похитившего ученицу злодея, перебирая всех знакомых. Никаких зацепок у них нет. На карету никто не обращал внимание. В переулок даже собак приводили, но глупые бобики постояли, потявкали и пошли восвояси.

— Так вы заодно с Адеусом? — уставившись на Сильвера, не в силах поверить в происходящее, слабо спросила Илайда.

— Нет, просто пришел чаю попить, — отшутился мужчина. — Как вы себя чувствуете?

— Разве вам это важно? — враждебно спросила девушка.

— На самом деле важно, — заметил Адеус. — Кто там хихикает за дверью?

В комнату обрадованно ввалилась Мими, переодевшаяся в чистое платье и награжденная за актерскую игру огромным леденцом на палочке.

— Она теперь будет тут жить? — вертясь вокруг некромага, полюбопытствовала девочка. — Я хорошо справилась? Я молодец?

Илайда Рокса завороженно уставилась на пушистые ушки маленького оборотня. Она видела другие расы только на картинках. И на войне. Но огромные свирепые волки оставляли совершенно другое впечатление.

— Я тоже молодец? — красуясь в дверях, спросил Элрой. — Где обещанный сундучок?

— Все… вон.

Адеус произнес это тихим голосом, но эффект оказался поразительным. Притихшая девочка мгновенно выскользнула из комнаты, Сильвер поклонился и торопливо вышел, а незнакомый молодой человек аккуратно прикрыл за ними дверь. Шаги подтвердили, что никто не остался подслушивать снаружи, и Илайда поняла, что тоже хочет сбежать.

— Не нужно так бояться. Я бы не приложил столько усилий для того, чтобы просто убить тебя, — разглядывая жмущуюся к стене сновидицу, произнес некромант. — Я слышал о том, как с тобой поступили. Ни за что чуть не приговорили к смертной казни. Мы с тобой в этом похожи. Еще до рождение мне был вынесен приговор. Отца сожгли, мать сидела в темнице, не зная, что делать. Она вот-вот должна была родить. Флейландское общество магов мешкало с костром, так как смерть беременной женщины могла вызвать слишком много вопросов. Добродетельные умы решили подождать появление на свет ребенка. И убить. Ведь у потомственных некромантов не рождаются обычные дети. Однако один человек не смог равнодушно смотреть, как погибает его близкая родственница. Он знал, что саму ее не спасти, но сумел договориться с повитухой подменить ребенка мертворожденным. Перепуганная старуха вытащила меня из темницы в корзинке с окровавленными тряпками, молясь всем богам, чтобы я не заплакал. Одну из последовательниц сделали моей приемной матерью. Так перед смертью распорядилась настоящая мать. Ты сирота, верно? А откуда брались в то время сироты? Возможно твоими родителями были погибшие чернокнижники.

— Или павшие в бою герои, — в упор глядя на некроманта, дерзко ответила сновидица. — Зачем вам понадобилось меня похищать?

— Из-за твоего дара, — спокойно пояснил Адеус.

— Я не стану использовать его для вас!

— Знаю. Сейчас ты думаешь, что сможешь сбежать. Что тебя спасут и снова спрячут на острове. Или в Гробнице. Но это место невозможно обнаружить. Сюда попадают исключительно по моему приглашению. Выходить из комнаты не советую. До выхода ты не доберешься, а оборотни запоминают запах каждого нового знакомого и убивают чужаков сразу, без лишних разбирательств. Поклонники Тьмы слегка недружелюбны. Ах, да. На тебе сейчас, возможно, остался мой запах. Но это не поможет.

— Что вы со мной сделали?

— Слегка изнасиловал, — усмехнувшись, охотно ответил некромант. Но мгновение ему показалось, что девушка атакует магией, но данная сновидице свобода как ничто другое свидетельствовала о том, что сопротивление бесполезно. Если бы ее заковали в цепи, стало бы понятно, что ее боятся. Поэтому стараются ограничить. У Адеуса не было оружия, но выглядел он более чем уверенным, и это сбивало с толку.

Он вышел, и сновидица, вскочив, подошла к зеркалу. Она ничего не помнила, но следы на шее выглядели вполне реальными. Ниже она ничего не чувствовала. Да и кто бы после изнасилования стал надевать на жертву нижнее белье?

При мысли о том, что к ней прикасались, пока она лежала без сознания, становилось дурно. Что еще он успел с ней сделать? Неужели трогал ее везде?

Она осматривала себя так, будто на теле могли остаться отпечатки пальцев, и чуть не плакала от злости. Некромаг казался ей мерзким чудовищем, пусть и не таким страшным, как раньше. Когда-то девушка думала, что если окажется рядом, то непременно умрет. Однако она не ощущала исходящую от него опасность. Несмотря на то, что сильно повлияла на исход последней битвы. Адеус решил, что сновидица ему пригодится? В таком случае вскоре он будет сильно разочарован. Ведь она ни за что не согласится ему помогать!

Умирать Илайде Рокса не хотелось. Расставаться с Мастером тоже. Оставалось надеяться, что вернувшись с Пустоши тот найдет способ, чтобы ее отсюда вытащить. Надежды на ильзирских магов у сновидицы не было. Раз уж они до сих пор не нашли убежище Адеуса, сомнительно, что теперь проявят несвойственную сообразительность.

Пытаясь определить, где же она находится, девушка подошла к окну и украдкой отогнула штору. Потрясающей красоты сиреневое небо, усеянное звездами, окутывало небольшой, освещенный огнями городок, совсем не похожий на ожидаемый мрачный разбойничий притон. Судя по открывающемуся виду, пленницу заточили в самом высоком здании города. Возможно, в башне. Из-за темноты было трудно понять, что это за место. Ни гор, ни озер. Только широкая река, протекающая прямо по городу. Скользящие по ней крошечные лодочки смотрелись крайне мило. На огромных деревьях пестрели гнезда гарпий, освещенные светящимися цветами. В сияющих туманностях парили гигантские рыбы, лениво шевелящие полупрозрачными плавниками и проглатывающие мерцающие звезды. Нет, всё это явно не принадлежало тому миру, который она знала. Ее затащили в незнакомое сумеречное измерение. Притом необыкновенно высокого уровня.

Теневая сторона Ильзира, созданная неизвестным магом, не могла сравниться с красотой этого странного городка. На несколько мгновений девушка забыла, что она — пленница.

— Госпожа, я буду вашей служанкой.

Обернувшись, сновидица увидела невысокую девушку, неуверенно замершую на пороге. Служительница Тьмы или такая же пленница?

— Кто это создал? — показывая за стекло, спросила Илайда Рокса.

— Повелитель.

Ей захотелось спросить, почему здесь не выжженная пустошь, как в мире Бешеной Альды. Не мрачный сумрак Ильзира, не безжизненный ледник, не безнадежная топь. Откуда в мыслях родившегося в темнице некромага появилась эта сказочная страна? Но служанка наверняка не знала ответа на эти вопросы.

— Как тебя зовут? — спросила сновидица, разглядывая гостью.

— Зовите как пожелаете, — отчего-то сжавшись, тонко отозвалась девушка.

— Ты пленница? Флейландка? Откуда ты?

— Я не пленница, — совсем тихо пропищала та.

— Да не мучай ты бедняжку, — бесцеремонно заходя внутрь, заметил Сильвер Ксавьер. — Это оборотень-кролик. Зайчишка. Мы ее так называем. Волчары и лисы давно на нее облизываются, вот повелитель и приставил ее к тебе. Зайка знает, как маги относятся к оборотням. Ты для нее ничуть не лучше хищника. Но по крайне мере не сожрешь.

Илайда напряженно замерла, следя за рассевшемся в кресле мужчиной. Теперь она совершенно не знала, что стоит от него ожидать.

— Мне правда жаль, что так получилось, — с намеком на искренность проговорил Сильвер. Он с таким вниманием разглядывал порванное платье, что сновидица снова прикрылась. На этот раз шторой. — Больно, наверное? Первый раз-то.

Она не сразу поняла, о чем он говорит. А когда поняла, задохнулась от возмущения. Так вот зачем он здесь! Хочет насладиться зрелищем и узнать пикантные подробности?

— Или он был так хорош, что понравилось?

— Уходите! — гневно произнесла Илайда Рокса, поняв, что мужчина приготовился хорошенько развлечься и не собирается прекращать. — Как вы можете быть настолько отвратительным! Вы действительно брат Учительницы?

— Моя сестра — слепая курица, которая не видит дальше своего клюва. Я пропадал на двадцать лет, шлялся по всему миру, а она принимает меня за того же наивного мальчика, восхищавшегося магией. Ты, наверное, тоже давно поняла, что Сильвия простовата. И пользовалась этим. Водишь дружбу с вампирами, целуешься на кладбищах с боевыми магами. Оборотни рассказали, как ты миловалась со своим любовником. Кстати, он единственный, кто не верит, что ты сбежала. Беспокоится. Ищет тебя.

— А ректор? — поняв, что болтливость Сильвера можно использовать в свою пользу, полюбопытствовала девушка.

— Ректор уверена, что ты сама всё подстроила. Так что ищут тебя исключительно за тем, чтобы снова отправить в темницу. Флейландцы тоже заинтересовались этой историей. Я тут подумал, что будет неплохо пустить слух о том, что ты сама прибежала к Адеусу. Тогда у тебя не останется выбора. Куда возвращаться? В Гробницу? Пойдешь? Ты подумай. Здесь не так уж и плохо. Повелитель куда лучше ильзирской самодурши. К тому же он, похоже, всерьез тобой заинтересовался, раз оставил метку. Как оборотень-альфа на любимой волчице.

— А вы почему вертитесь на острове, оставив своего прекрасного повелителя?

— О, это особое задание. Но, деточка, тебе знать об этом еще рано. Могу сказать лишь то, что он этого зависит исход войны. Остальное выпытывай из хозяина. Если заслужишь доверие или даже любовь — всё расскажет. У него есть один странный недостаток. Он не умеет врать. Пробует, но получается плохо. Поэтому обычно он говорит правду. А если не может, то молчит. Однако заполучить его внимание будет трудно. Гораздо больше его интересовал твой приятель-вампир. Несчастный повелитель чуть не расплакался, когда узнал, что тот погиб.

Илайда Рокса недоверчиво уставилась на Ксавьера, пытаясь понять, насколько тот приврал. Разошедшийся Сильвер продолжил плести еще более невероятные сказки, и девушка, уже не слушая, поняла, что Зайка исчезла. Пока она гадала, куда могла подеваться служанка, дверь распахнулась, и в комнату, в сопровождении пропавшей оборотничихи, вошел повелитель Темных сил собственной персоной.

— На самом деле хозяин милейший человек, — разглагольствовал развалившийся в кресле Ксавьер. — Он с самого детства подбирал всякий зверушек. То кошечку, то зайчика, то полумертвого раба. Девушкам такие должны нравится. Да и лицо у него приятное. Он опрятный, моется каждый день, чистит зубки… Ай-ай-ай! Ухо!

С неожиданной для невысокого юноши силой, Адеус вытащил Ксавьера из кресла и, повернув к двери, наконец-то отпустил. Сильвер поспешил уйти, но мстительный некромаг напоследок пнул его так, что тот вылетел за порог быстрее стрелы. Испуганная Зайка на всякий случай сбежала без принуждения, и сновидица в очередной раз осталась наедине с чернокнижником.

— Будешь отрицать, что я взял тебя силой — сделаем всё по настоящему, — приблизившись к насторожившейся девушке, неторопливо произнес Адеус. — Это заткнет на время пасти сплетникам и сделает тебя одной из нас. Ты ведь не сомневаешься, что я могу это сделать?

— Не сомневаюсь, — поспешно ответила Илайда Рокса.

— Молодец. Признаюсь, наше общение меня сильно расстраивало. Я ведь всего лишь хотел познакомиться. Даже сперва подумал, что стражу на кладбище привела именно ты.

— Разве это были не вы?

— Я? Мне-то это зачем?

— Чтобы отомстить. Или просто убить.

— Я не трогаю сновидцев, — фыркнул Адеус, прохаживаясь по комнате. — К тому же меня сильно заинтересовал Харли Вольде. Не ожидал, что он погибнет такой жалкой смертью.

Вопреки словам Сильвера, повелитель не разрыдался, и сновидица поняла, что ее бессовестно одурачили.

— Раз уж тебе так интересно, кто привел на кладбище стражу, ты можешь выяснить это сама. И начать можно с меня.

Он внезапно схватил ее за руку и прижал затрепетавшую ладонь девушки к сердцу.

— Можешь посмотреть мои воспоминания. Я покажу тебе. Но даже не вздумай смотреть то, что не следует. Это закончится для тебя очень плохо.

Илайда Рокса встревоженно заглянула в его лицо, опасаясь, что некромаг готовит ей ловушку. Но Адеус выглядел слишком расслабленным. Он совсем не походил на лукавого Сильвера Ксавьера, и сновидица закрыла глаза, погружаясь в его воспоминания. Это совсем свежие. Вот он подходит к лежащей на кровати девушки, рассматривает, рвет одежду и по-мальчишески бесстрастно кусает за шею. Бьет по лицу? Опомнившись, Илайда принялась искать встречу. Кладбище, дерево… Что? Адеус всё это время следил за ними сверху?

Вместе с разыгрывающимися действиями она разделила чувства Адеуса, его впечатления. Любопытство, легкое восхищение, ожидания и глубокую задумчивость. Наблюдать за собой со стороны было еще интересней. Увидев, как нелепо выглядела с подвязанной юбкой, забираясь на ограду, Илайда чуть не сгорела со стыда. Подумать только, всё это время за ней наблюдало столько глаз! И все видели, как она целовалась с Квинтом!

Адеус прервал их слияние, убрав ладонь, и сновидица притихла, гадая, мог ли он изменить воспоминания, как это проделывала она.

— Тебе ведь интересно из-за кого погиб твой друг? — спросил некромант, разглядывая девушку. — Вот и выясни, кто сообщил об этом стражникам. Я буду приводить к тебе подозреваемых. Постепенно, чтобы не поднимать шум. Мими, тот шумный котенок, придет сама. Эта комната принадлежит тебе, и ты имеешь право выгонять из нее всех… разумеется, кроме меня. Потому, что это мой дом. Сильвера Ксавьера я отправлю обратно на остров. А вот остальные могут тебе досаждать. Справишься или дать тебе охранника?

«Он что, заботится обо мне?»

— Справлюсь, — самонадеянно заявила Илайда Рокса, втайне надеясь, что ее не будут осаждать голодные оборотни. Даже на войне она не появлялась в битвах, наблюдая за сражениями издалека. Практики защиты у нее оказалось ничтожно мало.

— И да, ляг на кровать и поплачь, как полагается похищенной и изнасилованной пленнице. А то у тебя слишком довольный вид.

«Слишком довольный?»

Адеус вышел, и девушка отыскала зеркало. Лицо выглядело ужасно бледным и уставшим. И очень даже недовольным. Упав на кровать, Илайда Рокса утомленно закрыла глаза, и заглядывающие «гости» сочувственно качали головами, глядя на неподвижно лежащую сновидицу.

Глава 2. Танец в темноте

Сильвер Ксавьер даже не подозревал, насколько ему не повезло. Не повезло в том, что для своего коварного плана он выбрал именно наивную Лидию Девирон.

Много лет назад скромный учитель истории из Академии познакомился с миленькой флейландкой. И, женившись на ней, привез на остров. Так как по правилам МАНИл во время учебного года преподаватели не могли уезжать с Ильзира каждый день по собственному желанию.

Девироны купили себе уютный небольшой домик. Лидия выращивала и продавала цветы и овощи, Сид работал и ухаживал за яблоневым садом. Через два года на свет появился маленький Эрик. Лидия хотела еще и дочку, но забеременеть не получилось, и мать всецело посвятила себя сыну. Когда мальчику исполнилось семь лет, глава семьи скончался от внезапной болезни. Получившая щедрую компенсацию от Академии вдова, однако, понимала, что рано или поздно столкнется с бедностью. У нее не было заметного дара, образования, мастерства, поэтому Лидия устроилась смотрительницей в музей. Обожаемый сын уже поступил на подготовительные курсы МАНИл. Возможно из-за того, что ребенок родился на острове, способности Эрика проявились уже в раннем возрасте. Его заметила сама госпожа ректор. И если лучшим выпускником среди боевых магов считался Квинт Тэнгриф, то юного Девирона можно было смело назвать вторым.

Но время шло, и старое горе забылось за новым. На войне бесстрашно рвущегося в бой юношу проклял Повелитель Темных Сил. Для того, чтобы ухаживать за умирающим сыном, Лидия Девирон ушла с работы. Все накопленные сбережения, подготавливаемые для блестящего будущего юного мага, ушли на лечение. Ильзирские маги под конец начали избегать несчастную женщину, умоляющую исцелить безнадежного больного. Даже одаренная сновидица, в очередной раз осмотрев Эрика, позорно сбежала и больше не навещала своего однокурсника. Приведенный ей странный маг, которого отчего-то прозвали вампиром, обманом выманил Девиронов с острова, пообещал встречу с каким-то особым человеком и пропал. Вскоре разошлись слухи, что обмащика убили. Но Лидия-то знала, что это не так. Ночью она слышала, как кто-то приходил к сыну и узнала этот чарующий успокаивающий голос. Госпожа Девирон решительно не верила в существование вампиров. Гарпий, русалок и оборотней она тоже никогда не встречала, поэтому даже истории сражавшегося на войне Эрика принимала за последствие сильных потрясений. Получив письмо от вампира и прилагающийся к нему пузырек, женщина намазала лекарством чернеющую коленку. И произошло чудо! Кожа вернула первоначальный цвет! В послании говорилось, что с помощью хранящейся в музее волшебной перчатки маг сможет сделать еще больше целебной мази, которой хватит для всего тела проклятого юноши.

Лидия Девирон не разбиралась в магии. Уверения Эрика, что эффект от этого средства — временный, не помогли. Женщина купила в лавке снотворное и решительно отправилась в музей. Сторож был ее давним знакомым. Хоть он и удивился, что смотрительница внезапно заскучала по месту работы, от подаренной бутылки вина отказаться не смог. Когда средство подействовало, грабительница добралась до отдела артефактов, но, переступив порог, упала без чувств и пролежала так до самого утра. Даже смотрительница не знала, что ночью для залов с ценными экспонатами активируется мощное защитное заклинание, парализующее незваных посетителей. О происшествии доложили госпоже ректор, но та подумала, что это какая-то ошибка. Узнав про бутылку вина, было решено, что госпожа Девирон слегка перебрала и нечаянно забрела в неположенное место. Выпивох пожурили, сторожу понизили плату за месяц и предупредили, что при следующей оплошности он будет уволен. Пострадавшую доставили домой, наградив пилюлями для очищения тела и улучшения самочувствия. Но Эрик по-прежнему умирал, и Лидия Девирон напрямую обратилась к сторожу, умоляя достать ей перчатку-артефакт. Тот, разумеется, передал все в Академию. Отчаявшаяся преступница рассказала свою историю, умоляя отдать ей требуемое. Но госпожа ректор отнеслась ко всему крайне скептически и приказала перенести артефакт в хранилище МАНИл. Через несколько дней улучшения на теле Эрика прошли, и на месте использования чудесной мази образовалась гниющая язва, сожравшая плоть до кости. Заявив, что госпожа Девирон достаточно наказана за свою глупость, Эльнорда Шегверд велела отпустить ее к сыну и назначила расследование.

В воскрешение вампира никто не поверил. Оставалось предположить, что он не умирал вовсе и, пользуясь случаем, способствовал побегу сновидицы. Это доказывало то, что Илайда Рокса состояла и в преступной связи с Адеусом, и в подозрительно близких отношениях с вампиром. Уничтоженная открывшимися обстоятельствами Сильвия Ксавьер перестала выходить из дома. Пытающийся ее утешить Сильвер сильно страдал по совершенно иной причине и предпочитал прятки на острове чистосердечному признанию в том, что провалил возложенную на него миссию.

На следующий день после похищения Илайда Рокса осмелела настолько, что тронула дверь и обнаружила, что та не заперта. Осторожно выглянув, она оглядела коридор и испуганно вздрогнула. На противоположном конце, на перилах, сидела огромная черная гарпия. Девушка поспешно захлопнула дверь. Она видела этих существ на войне. Издалека. Огромные птицы кружили в воздухе. Когда они подлетали к лагерю, пытаясь рассмотреть расположение войск, лучники тотчас же начинали стрелять. Ходили слухи, что гарпии пожирают трупы, поэтому у сновидицы сложилось о них не самое лучшее впечатление.

— Кто там? — задрожавшим голосом спросила робкая Зайка.

— Какая-то гарпия. А мне можно выходить наружу?

— Это Руди, — успокаиваясь, выдохнула служанка. — Про вас я не знаю. Мне можно.

Илайда снова приоткрыла дверь и сквозь щелочку уставилась на птицу. Изогнув шею, Руди прихорашивался, сморщенной когтистой лапой поправляя иссиня-черные перья. Он определенно почувствовал взгляд и, прищурив ярко-оранжевый глаз со зрачком-точкой, чуть повернул голову. Вместо бровей на почти человеческом лице темнели дуги из перьев, одну из которых он выразительно приподнял. Мол, что ты на меня уставилась, странная девушка, проходи мимо.

Смутившая сновидица снова спряталась в комнате. Она не знала, как на нее отреагируют приспешники Адеуса. Не зря же он запугивал ее оборотнями?

Сам некромант не объявлялся, но ближе к вечеру Зайка принесла большую коробку с черным бантом, в которой обнаружилось пышное мрачное платье, сотканное их полупрозрачных обрывков ткани. Смотрелось оно неоднозначно: и по-своему великолепно, и в то же время отвратительно. В таких зловещих нарядах некоторые художники изображали Болезнь или Смерть.

— Зачем это? — в смятении оглядывая дар, спросила Илайда Рокса.

— Вы должны пойти на праздник. В честь вашего присоединения к Тьме. Именно в этом.

Служанка опасливо съежилась, хотя у сновидицы даже в мыслях не было вымещать возмущение на столь жалком существе.

— Повелитель еще сказал, что если вы откажитесь, он сам вас переоденет, — совсем тихо промямлила Зайка.

Удивительно, но платье оказалось впору. Служанка нехотя созналась, что тайно сняла мерки. Ночью. Пока сновидица спала. На открытой шее темнели синяки, декольте оказалось слишком нескромным, но спорить со странным выбором хозяина дома наверняка не стоило. Кто знает, на что еще он способен! Раз сновидицу ведут на показ как трофей, разве зрелище не станет эффектней, если сновидица окажется закованной в цепи и без каких-то там платьев?

К назначенному времени Илайда Рокса была готова без посторонней помощи. Она оставила волосы распущенными. Надеясь хоть как-то скрыть ими следы на шее. Слегка замаскировала тени усталости под глазами и натянула входящие в комплект черные перчатки. Оглядев себя в зеркало, девушка поняла, что тревожный взгляд портит все впечатление, но избавиться от беспокойства не смогла. Ее не оставляла мысль о том, что это будет не обычное празднование. И кто знает, что придется там делать.

После привидевшегося ночью кошмара про разрывающих еще живую сновидицу оборотней, она боялась заглядывать в будущее. К тому же сейчас каждый поступок меняет варианты. События развиваются слишком быстро для того, чтобы все это контролировать. Не говоря уже о том, что девушка боялась остаться в незнакомом месте надолго в бессознательном состоянии, помня, что в прошлый раз ее едва не изнасиловали.

— Пора! — заглядывая в комнату, произнес молодой человек в строгом костюме и нелепых очках. — Великая Тьма, наша гостья действительно редкая красавица! Зайка, отведи ее вниз, в зал. И не забудьте надеть маски!

Возле лестницы уже знакомая гарпия молча указала лапой на совершенно обычные карнавальные маски, которые частенько продавались в лавках перед флейландскими праздниками. На Ильзире подобные развлечения не приветствовались, и сновидица чувствовала себя неловко, впервые увидев мир через прорези для глаз. Но вскоре она даже обрадовалась тому, что никто не запомнит ее в лицо. Внизу оказалось ужасно многолюдно. Девушка всерьез задумалась о попытке побега, но она прекрасно помнила, что спастись из сумеречного измерения сложнее, чем из строго охраняемой темницы. Из укрытия Бешеной Альды они выбрались только потому, что завладели ее артефактом. Выходом может быть любая из дверей, колодец, дерево, даже обычная с виду лужа или сорванный с ветки лист. Нет, для удачного бегства нужно знать гораздо больше. А пока придется постараться не злить чернокнижников без серьезного повода.

Зайка схватила хозяйку за руку и провела через толпу к ступеням, поднявшим их на возвышение, где на сложенном из костей троне, обложенном бархатными подушками, восседал Повелитель Темных Сил. На голове Адеуса серебрился никогда не снимаемый им обруч с огромным черным камнем. Роскошной одежде мог позавидовать королевский наследник. Пальцы унизывали кольца-артефакты, а вместо скипетра некромант опирался на меч-артефакт. Как и все присутствующие в зале, юноша скрывал лицо маской.

— Кланяйтесь! — падая ниц, прошептала служанка, но сновидица гордо вскинула голову и встретилась взглядом с повелителем. Тот внимательно осмотрел девушку и, слегка улыбнувшись, поманил ближе. Посомневавшись, Илайда Рокса все-таки подошла и с подозрением уставилась на темного мага.

— Платье тебе идет, — справедливо отметил некромаг. — И выглядишь очаровательно. Стой здесь. Сегодня ты — украшение этого праздника.

Она с удовольствием предпочла бы спрятаться за колонну, но покорно осталась у трона. Несмотря на то, что присмотревшись, убедилась в подлинности костей. Сильвера Ксавьера, отвратительного предателя, как ни странно, поблизости не оказалось. Зато с другой стороны трона возвышался рослый мужчина в черных боевых доспехах. С пугающе мощной магической аурой. Адеус не стал его представлять, но на сновидицу незнакомец смотрел с неприязнью. Явно осознавая, кто она такая.

Чувствуя себя крайне неловко и притворяясь, что не замечает странного мага, сновидица осторожно оглядела зал. Количество собравших чернокнижников превысило все ожидания. Многие заявляли, что большая часть армии Адеуса состоит из легко разваливающихся мертвецов, однако среди гостей не было ни одного покойника. Более того, некоторые из собравшихся выглядели истинными аристократами и вели себя с неподдельным высокомерием.

Желающие поприветствовать повелителя подходили, кланялись, целовали рукоять меча и тут же почтительно пятились назад. Заговаривать с некромантом без позволения осмеливались только особо приближенные. Когда прибыли все приглашенные, высокий мужчина в костюме смерти попросил освободить середину зала. Легкие как лепестки цветов русалки, одетые в полупрозрачные платья, красиво и легко исполнили несколько чарующих танцев. Затем музыканты заиграли популярную мелодию, и танцевать отправились гости.

— Господин, пойдемте танцевать! — садясь у ног Адеуса, попросили Мими, умильно прижав ушки и вытаращив глаза. — Это платье мне барон подарил! Такое красивое!

— Попроси Арчи, — поморщившись, произнес некромант. — Или Илайду. Смотри какое у нее платье.

— Красивое… — восхищенно уставившись на сновидицу, выдохнула девочка-котенок. — Я тоже хочу такое… Ой, и Зайка здесь! Зайка, пойдем танцевать!

Слабо отнекиваясь, служанка все же пошла за похитившим ее ребенком.

— Ленор, ты бы тоже сходил повеселиться, — повернувшись к неподвижно стоящему магу, произнес пришедший в благодушное состояние Адеус. — Пригласи госпожу сновидицу. Девушка скучает. И к ней не осмелятся подойти.

— Благодарю вас, повелитель, но мне не хочется танцевать, — сухо ответил маг, не сдвинувшись с места.

— Наглая псина, — недовольно прокомментировал некромаг, откинувшись на подушки. Он прикрыл глаза, обдумывая ситуацию, а затем поднялся и, положив меч на трон, повернулся к Илайде Рокса, протягивая ей руку. — Потанцуете со мной?

— Я не умею, — вздрогнув, ответила сновидица. Это было правдой. На Ильзире подобное считали бессмысленными развлечениями, отвлекающими от учебы, а в столицу девушка не выбиралась.

— Это неважно, — беспечно проговорил Адеус. Но мгновение сновидице показалось, что его глаза полыхнули неестественным зеленым пламенем. После чего некромант бесцеремонно притянул девушку к себе. Она грациозно спустилась по ступенькам, покорно следуя чужой воле и не чувствуя ног. Остановившись посередине зала, Повелитель Темных Сил приобнял Илайду за талию, свободной рукой сжав ее пальцы. Музыканты заиграли незнакомую мелодию, чарующую, но с непонятными нотками грусти и злости. Порой скрипки затихали, словно умирая, и танцующая пара замирала, прислушиваясь к тишине. Свет мерк. И в наступившей темноте бьющееся сердце тоже как будто останавливалось, теряя силы. Становилось не по себе. Слегка опомнившись, сновидица запоздало поняла, что Адеус контролирует ее не полностью. Она ощущала руки, плечи, спину, могла самостоятельно дышать. И даже говорить. И только ноги существовали сами по себе, легко и утонченно скользя по паркету. Все вокруг смотрели только на кружащуюся по залу пару.

И девушке казалось, что малейшая ошибка может стоить ей жизни.

— Расслабься и наслаждайся, — притягивая ее еще ближе, прошептал некромант. — Сегодня ты — королева этого бала. Не беспокойся. Ничего плохого не происходит. В твоих глазах такой ужас, словно я вот-вот тебя прикончу. Это заметно. Даже со стороны.

Илайда Рокса глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Показывать свой страх перед собравшимися чернокнижниками ей не хотелось. Раз уж она здесь, то пусть знают, что она не боится даже самого Адеуса. Девушка гордо приподняла подбородок и чуть прикрыла глаза, чтобы придать лицу уверенное выражение. Но как наслаждаться, когда ей управляет некромаг? И как он вообще это делает? Сновидица вспомнила подосланную на Ильзир марионетку. Но то было мертвое тело. А она — живая. Это одно из запрещенных заклинаний?

Даже во сне Адеус быстро реагировал на чужие преображения, меняя тактику и подстраиваясь под ситуация. Этот юноша не просто некромаг и некромант, он очень могущественный чародей. Неужели сильнее Мастера?

Они завершили танец несколькими красивыми движениями, скрипки снова затихли, а зрители разразились бурными аплодисментами. Некромаг, ведя партнершу за руку, вернулся на возвышение и уселся в кресло, безразлично выслушивая восхваления. Илайда Рокса переступила с ноги на ногу и облегченно выдохнула. Адеус убрал контроль, и теперь тело принадлежало только ей. Насколько же он опасен? В его присутствии стоит вести себя осторожней. Неужели он способен заставить человека сбросится с крыши, всего лишь взглянув? Она слышала о таком, но не верила. Если это правда, то кто сможет его остановить? Не может быть, чтобы живой человек мог быть настолько всесилен! Даже у Повелителя Темных Сил наверняка есть слабости и ограничения. Стоит ли попытаться выведать это у Сильвера Ксавьера? Или не испытывать терпение некромага?

Маг в черном взглянул на девушку с откровенным отвращением.

— Зайка, а кто это? — осторожно спросила сновидица, поняв, что запыхавшаяся служанка уже вернулась и вертится поблизости.

— Это Тень Пса, господин Ленор. Третий генерал Темных сил. А еще он телохранитель повелителя.

— И почему он на меня так уставился?

— Я не могу о таком говорить, — испуганно промямлила служанка, отодвигаясь в сторону.

Спустя полтора часа сновидица ужасно устала стоять и была чрезвычайно рада, когда собравшиеся перешли в зал с накрытыми столами. Обычных гостей отправили на улицу. Остальные заняли почетные места. Но никто не притрагивался к еде.

— Сегодня мы отмечаем нашу небольшую победу, — поднявшись и держа в руке бокал с вином, отчетливо произнес Адеус. — У нас появился новый сновидец. А если точнее — очаровательная сновидица. И это та самая Илайда Рокса. С самого Ильзира. С острова, который считается безопаснейшим убежищем. В нашем стремлении к цели нет ничего невозможного. Рано или поздно весь мир осознает, насколько он неправ. Сегодня мы сделали еще один шаг к несомненной победе. И это еще не всё. Приведите пленников!

Девушка вздрогнула, увидев уныло спотыкающихся флейландских магов, скованных особыми, сдерживающими магию цепями. Зло уставившийся на сновидицу паренек показался смутно знакомым. Такой молодой… Это ведь его она усыпила! Обманула, притворившись раненой, когда он летал над перелеском на грифоне! Неужели его нашли и похитили? Из-за нее?

— Сегодня двое из этих жалких отбросов будут принесены в жертву великой Тьме. Одного из троих мы отпустим, но только для того, чтобы он рассказал всем, что лучшая сновидица столетия, бесценное дитя Ильзира, находится в наших руках. Илайда Рокса, выбор за вами. Укажите на того, кто расскажет, что вы на стороне Тьмы. Можете выбрать. Но... только одного.

Глава 3. Чуть не съеденная замертво

Илайда Рокса молча стиснула руки. Спрятав их под столом. До боли, чтобы отрезвить себя от нахлынувшей тревоги. Она должна выбрать кого-то одного. Остальных принесут в жертву. В жертву Тьме? Зачем Тьме эти несчастные души?

Девушка едва обратила внимание на то, как повернувшийся Адеус бесцеремонно снял с нее маску. Чтобы пленники напоследок увидели и запомнили лицо сновидицы. Молоденький маг выглядел испуганным, но старался держаться смело и гордо. Его товарищ упорно смотрел в пол, словно разглядел в узорах паркета что-то исключительное. Последний сидел, опустив голову, будто уже знал, кто станет жертвой.

— Илайда Рокса, не мучайте пленников. Они ждут, — напомнил Повелитель Темных Сил, взглянув на растерянную сновидицу. — Можете отправить на смерть всех троих. Если захотите.

Девушка непонимающе взглянула на Адеуса. Ему наплевать, сколько человек погибнет? Он совершенно безжалостен. Хочет уничтожить всех светлых магов?

Да, хочет. Это видно по глазам. И решать придется ей. Но раз можно убить всех сразу, значит…

— Одному могут не поверить, — громко произнесла девушка, бесстрастно оглядев затаившихся в предвкушении кровавой казни гостей. — Если скажут двое, подумают о сговоре. Отпустите троих. Пусть все трое свидетельствуют о том, что Илайда Рокса, сновидица Ильзира, теперь служит повелителю.

— Что-то в этом есть, — признал Адеус, с любопытством взглянув на так неожиданно переменившуюся девушку. — Заберите их силы в Колыбель. И отпустите светлых. Да простит нас богиня. В этот праздничный день она не вкусит крови врагов.

Было заметно, что многие недовольны таким решением, но возразить повелителю никто не осмелился. Истерзанной душевными страданиями сновидице разрешили уйти. Вернувшись в комнату, девушка упала на кровать, не отвечая испуганной Зайке, упрашивающей снять платье и подготовиться ко сну.

Так вот, к чему все шло. Некромаг не глупый злодей из сказки. Он гораздо изобретательней и умней. Никаких цепей, жестоких пыток, угроз. Девушка, наверное, держалась бы долго. Сопротивлялась бы. Кричала о том, что никогда не перейдет на его сторону. Но ничего подобного не произошло. А она уже с ним. В подаренном платье танцевала на празднике в честь победы чернокнижников. Потом спасла пленникам жизни. Решила их судьбу на правах новой сновидицы Адеуса. Пожертвовав собой. Своим добрым именем. Надеждой на спасение. Своим будущим.

— Зайка, сядь рядом, — переворачиваясь на спину, устало попросила Илайда Рокса. — Что это за Тьма?

— Это наша богиня, — почтительно проговорила служанка, испуганно тараща невыразительные карие глаза на хозяйку.

— Откуда она взялась? Богиня-Тьма? Никогда о такой не слышала.

— Я знаю, что маги с Ильзира не верят в богов и надеются только на себя. Вы такие странные! Тьма была всегда. Неосязаемая. Невидимая. Но однажды она родилась из душ убитых некромантов. Когда приготовили Колыбель, она переселилась туда. Частица Тьмы живет в черном камне обруча Уз Смерсти, который носит повелитель. И он сам — дитя Тьмы. Как и все мы. Богиня дает нам силу. Если попросить ее. Коснуться Колыбели и загадать желание. В благодарность за помощь мы приносим жертвы.

— И где эта Колыбель?

— Об этом нельзя говорить, госпожа! Это великая тайна, которую мы поклялись защищать. Если мы скажем, мы умрем!

— Магический контракт?

— Что? — непонимающе переспросила Зайка, наклонив голову. Не похоже, чтобы она притворялась. — Госпожа, давайте я сниму платье, и вы отдохнете.

Илайда нехотя позволила переодеть себя в ночную одежду и послушно сунула ноги в таз с теплой водой. На острове ни у кого не было слуг. По дому изредка помогали химеры и магические питомцы. Даже госпожа ректор заботилась о себе самостоятельно. Сновидица не привыкла к тому, что кто-то ухаживает за ней. Расчесывает волосы, наряжает, укладывает спать. Она частенько пыталась представить, как отреагировала бы на Зайку Учительница. Неужели попыталась бы убить? Всё-таки одно дело — пугающие оборотни-волки, другое — беспомощный кролик, чье имя заменили на нелепое прозвище.

— Зайка, а почему Тьма не дала тебе сил? — накрываясь одеялом, невольно заинтересовалась Илайда Рокса.

— Я просила только для того, чтобы научиться превращаться в человека, — искренне удивившись вопросу, ответила служаночка. — Мне этого достаточно. Сколько бы не дали сил, я все равно останусь кроликом и буду слабее оборотней-хищников.

— А превратись-ка в кролика.

Зайка испуганно огляделась и, проверив, нет ли кого за дверью, стиснула кулачки и зажмурила глаза. Ничего не произошло. Служанка судорожно вздохнула и, сев на корточки, кувыркнулась вперед. Сам момент превращения сновидица не заметила, но появившийся беленький кролик показался ей необыкновенно милым. Подхватив его и прижав к себе, она подумала, что не сможет убить даже самую гнусную адептку чернокнижников, обернись та в настолько беспомощного пушистого зверька.

— Госпожа, что вы делаете? — пропищала Зайке, тщетно дрыгая лапками и пытаясь вырваться.

— Пытаюсь выполнить твою просьбу, — не открывая глаз, ответила сновидица. — Одна я точно не усну. Замри и не шевелись.

Ей показалось, что крольчишка обреченно вздохнула, но сегодня девушка решила побыть эгоисткой. И замучить хотя бы одного приспешника чернокнижников.

Сны-предсказания отличались от обычных размытостью и уверенностью в неизбежности. Увидев себя со стороны, Илайда Рокса сразу поняла, что это не обычное сновидение. Что-то произойдет? В ее руках Зайка. Стало быть это то, что случится этой ночью. Откуда столь гнетущие предчувствие?

Дверь бесшумно отворилась и в комнату кто-то зашел. Девушка не видела лица из-за темноты, пока темный силуэт не прошел мимо окна. Тот самый маг, что так злобно таращился на нее после танца с Адеусом! До сих пор в маске… И чего он тут забыл?

Мужчина прислушался к дыханию спящей и, коленом упершись в кровать, навис над неподвижным телом. Бесшумно вытащил из ножен меч.

— Простите, господин, — едва различимо произнес он.

Илайда вскрикнула от ужаса, когда маг с невероятной силой вонзил острие, проткнув не только грудную клетку, но даже несколько тюфяков. Проснувшийся от резкого движения кролик испуганно запищал, однако убийца вовремя схватил его и неуловимо быстрым движением свернул шею. На белой шерстке неподвижно скорчившегося тельца застыли капельки чужой крови.

Сновидица, не веря в случившееся, ошеломленно смотрела на собственный труп. Она умерла? Вот так легко, с одного удара, даже не проснувшись?

Мага видимо беспокоили те же вопросы. Внимательно осмотрев убитую, он резко взмахнул мечом, стряхивая кровь, и, уже не таясь, вышел из комнаты. В приоткрытую дверь крадучись вошли несколько волков, и Илайда Рокса оборвала сон, заставив себя открыть глаза и с задыхающимся криком скатиться с постели.

В которой только что умерла.

Зайка недовольно завозилась, но не проснулась даже когда девушка подняла ее на руки. Убийца мог прийти в любую минуту. И это боевой маг с чудовищно сильной аурой. Мастерски владеющий оружием. Слабая сновидица для него все равно, что букашка. Удивительно, что он вообще стал дожидаться, когда она уснет. Испугался, что поднимется шум? Значит не подослан Адеусом. Хочет убить ее тайно? Скинув вину на оголодавших полузверей?

Оставаться в комнате было опасней встречи с гарпией или оборотнями в коридоре. Прислушавшись к тишине, девушка приоткрыла дверь и, убедившись, что никого нет, осторожно выбралась наружу.

— Зайка! Зайка!

От тычков пальцем кролик наконец-то зашевелился, открыл глаза и испуганно вытаращился, поняв, что каким-то образом переместился в темную нишу за журчащий фонтанчик.

— Где спит Адеус? — нетерпеливо спросила Илайда Рокса. — Тот маг, который всё время стоял возле трона, как ты его называла?

— Тень Пса, господин Ленор, генерал Темных сил, — сонно пробормотала служанка. — А к господину нельзя. Запрещено.

— Если мы не поторопимся, нас обеих убьют. Зайка, где сейчас может находиться Адеус?

— Повелителя нельзя называть по имени… Где… Он ведь спит, наверное. Нельзя беспокоить. Когда он спит...

— Хочешь умереть?

— Если я расскажу, то умру.

— Нас вот-вот убьют! И тебя тоже. Прямо сейчас.

Зайка окончательно проснулась и испуганно огляделась.

— Почему мы здесь?

— Убийца вот-вот придет в комнату. Не знаю, когда. Но сбежать бы мы уже не смогли. Он будет охотиться за нами и снаружи!

— Какой убийца? — засомневавшись в здравом уме сновидицы, недоверчиво протянула служанка. — С чего вы так решили? Вы хотите надо мной подшутить, госпожа?

Илайда Рокса стиснула зубы. Они продолжали терять драгоценное время. Если Тень Пса придет с оборотнями, даже не обнаружив сновидицу в комнате, они мигом ее выследят. По запаху. Единственным, кто способен помочь, был только Адеус. Но сновидица понятия не имела, где он может находиться.

— Раз не хочешь помогать, спрячься здесь и не высовывайся!

Она помнила, что внизу находятся бальный и обеденный залы. Илайда лихорадочно открыла несколько соседних комнат, но все они оказались пустыми. На помощь звать некого... Очередная незапертая дверь вывела девушку на соединяющий две высокие башни открытый переход. Снаружи оказалось тепло, но ветрено и не так темно, как ожидала пленница. Из-за неестественно крупных звезд и светящихся небесных рыб, плавающих в туманностях. Сновидица запоздало поняла, что могла бы захватить с собой одежду или хотя бы накидку, но возвращаться было поздно. Войдя в очередной коридор, она издалека заметила зловещие сияние заклинания и двух грифонов, сидящих по обе стороны двери. Несомненно, очень важной двери. Иначе бы здесь не установили так много защиты. Издалека звери показались сложенными из костей скульптурами, но когда Илайда дошла до узкой ковровой дорожки, стражи резко поднялись и мгновенно загородили проход. Они оказались пугающе огромными. Раза в три больше обычных грифонов. Похоже некромаг собрал их как химер из останков разных существ.

— Повелитель! — безнадежно позвала девушка, понимая, что дальше ей не пройти. — Вы должны мне помочь! Адеус!

Мертвые грифоны сделали еще несколько шагов и замерли. Они не преследовали отступившую сновидицу. Их целью была защита запертой двери.

— Адеус!

Одинокий крик утонул в воздушных завихрениях сумеречного измерения. В темноте. Впереди опасные грифоны, позади — убийца в сопровождении оборотней. И он может вот-вот появиться.

Пленнице не ограничивали магию. Она сформировала в руке небольшую полупрозрачную сферу и метнула в мерцающую на двери защиту. Разумеется, слабая атакующая магия сновидицы не способна сломать мощное заклинание чернокнижника. Но она могла разбудить спящего некромага, почувствовавшего изменении сил в барьере. Заклокотавшие грифоны, расправив крылья, надвинулись на нарушительницу, царапая когтями ковровую дорожку, но сонный оклик вернул их на места. Звери покорно уселись, свернув хвосты и прикрыв узкие, светящиеся неестественным зеленым светом глаза.

— Нужно поговорить! — проскальзывая мимо открывшего дверь Адеуса, оповестила Илайда Рокса. Слегка удивленный некромаг, подумав, все же закрыл дверь за гостьей. Как ни странно, он не выглядел разозлившимся или встревоженным. Новая игрушка не казалась ему опасной. И еще не успела надоесть настолько, чтобы отказаться выслушивать кажущийся бессмысленным бредом жалкий лепет.

— Меня хотят убить! — поняв, что нужно объясниться, сбивчиво произнесла сновидица, стиснув руки. — Возможно он уже идет сюда! За мной!

— Я почти уснул, — недовольно заметил повелитель, разглядывая полупрозрачное ночное платье незваной посетительницы. — А это, знаете ли, непросто. Когда приходится жить в таких условиях. Кто вас хочет убить?

— Ваш телохранитель. Ленор. Теневой Пес.

— Такого не может быть, — пожав плечами, убежденно уверил Адеус. — Он не посмеет пойти против меня.

— Я найду предателя! Того, кто рассказал о встрече на кладбище! Если переживу эту ночь — я найду его! Помогите мне. Поверьте. Не выгоняйте за эту дверь!

Некромаг внимательней взглянул на девушку, понимая, что та вот-вот потеряет сознание от пережитого страха. То, что она готова работать на него, пожалуй, стоит одной бессонной ночи.

— Ладно. Оставайся сегодня здесь. Тут безопасно. Завтра разберемся, что к чему. Такое тебя устроит?

Илайда с готовностью закивала, но почти тут же испуганно обернулась на дверь. В тишине было слышно, как заворчали, поднимаясь с каменного пола, грифоны.

— А это еще кто? — недовольно пробормотал Адеус. Опрокинув сновидицу на кровать, он накрыл ее одеялом. Как ни странно, девушка не кричала и не пыталась вырваться даже когда похититель лег рядом и притянул ее к себе. Скрипнула дверь. Заклинание пускало только нескольких людей, и некромаг, чуть приоткрыв один глаз узнал Ленора. Придерживая меч, находящийся, впрочем, в ножнах, Тень Пса внимательно оглядел спальню и, стараясь двигаться бесшумно, направился к кровати. Илайда Рокса, подражая спящей, старалась дышать глубоко и незаметно, но даже повелитель почувствовал, как она дрожит и, крепче прижав ее к себе, притворяясь сонным, медленно повернулся к гостю.

— Ты что здесь забыл? — спросил он, отвлекая внимание от девушки, несомненно, уже замеченной. — Я страшно устал. Пошел вон.

— Я подумал, что сновидица сбежала, и решил ее поискать. Прошу прощение за беспокойство.

— Не смей заходить ко мне без разрешения, псина! И чтоб до обеда даже рядом тебя не видел!

Тихо поклонившись, Ленор так же бесшумно покинул спальню. Слушая, как успокаиваются грифоны, Адеус начал понимать, что слова сновидицы небезосновательны. С чего это Тень Пса вздумал посреди ночи проверять ее комнату и лично отправляться на поиски? Откуда такая забота? Во время праздника он впервые за долгое время ослушался хозяина и отказался танцевать. А теперь отправился в гости? Наверстать упущенное?

— С чего ты решила, что он хочет тебя именно убить? — отстраняя сновидицу, чтобы видеть ее лицо, полюбопытствовал некромаг.

— Я увидела это во сне, — пытаясь успокоиться, сдавлено ответила Илайда. Она не слышала шаги, но следя за Ленором из-под ресниц видела, как его мрачный силуэт замер перед кроватью. Как и тогда, в кошмаре. Перед тем, как он наклонился, чтобы, замахнувшись, проткнуть мечом. Остекленевшие глаза на собственном мертвом лице, приоткрытый рот, развороченная рана в груди, кровь, забрызгавшая все вокруг — такое забудется не скоро.

«И зачем Псине это понадобилось? — недоумевал некромаг, понимая, что девушка не врет. — Разве что он — тот самый предатель, выдавший место встречи. Но неужели он мог?»

В преданности Ленора, вытащенного из грязной канавы, израненным, почти мертвым, он никогда не сомневался. Даже тяготился ей, пытаясь грубым обращением избавиться от излишнего внимания. Неужели в пошлых шуточках Сильвера есть доля правды, и это ревность к новой игрушке? Нет, не похоже на обычную ревность.

— Кажется теперь и я не скоро смогу уснуть, — нехотя вылезая из кровати и доставая бутылку вина, пробормотал Адеус. Усилив заклинание на двери и изменив степень защиты, он разлил напиток по бокалам, добавив немного сонного порошка. — Надеюсь, ты не попытаешься убить меня, если проснешься раньше. На всякий случай сообщаю, что на меня наложены несколько жутковатых заклинаний. Тот, кто вздумает меня убить, очень сильно об этом пожалеет. Хотя о чем может сожалеть кучка пепла?

Некромаг расстегнул рубашку. Не успевшая стыдливо отвернуться сновидица замерла от удивления. Ничего бесстыдного в открывшемся зрелище не оказалось. Тело Адеуса полностью скрыли узоры рун и проклятий. Незнакомый магический круг, распределенный вокруг сердца, чем-то напоминал циферблат старинных часов. Поперек живота, на плече и под ребром расплывался безобразный давний ожог. Часть защиты вырезалась на коже, оставшись белесыми шрамами. Часть оставалась смешавшейся с кровью краской. Черной, красной, светящейся. В некоторых местах блеклой и полустершейся.

— Зачем столько? — потряслась Илайда, так и не поняв, что именно из увиденного шокировало ее сильнее.

— Как-то ночью меня попытались придушить. Вот и перестраховался. Неприятно, знаешь ли, просыпаться от того, что не можешь дышать.

Сев на край кровати, повелитель протянул один бокал сновидице и отпил из своего. Девушка нехотя глотнула вино и поморщилась. Крепкое. Алкоголь в Академии строго-настрого запрещался, хотя многие не раз заставали учителей за употреблением. Даже у госпожи ректор в спальне, в небольшом шкафчике хранилось несколько загадочных бутылок. Но обвинять преподавателей ученики не имели права и молча смирялись с подобной несправедливостью.

— Я спать, — допив вино, кратко оповестил некромант. — Можешь лечь где угодно. Хоть на пол. Будешь вертеться или храпеть — выкину.

Кровать Повелителя Темных Сил была достаточно большой даже для двоих. Улегшийся Адеус повернулся к девушке спиной и утомленно закрыл глаза. Сновидица так и осталась полулежать с бокалом в руке, не зная, как ей следует поступить. Она должна ненавидеть некромага. И желать ему смерти. А вместо этого прячется у него под боком.

Ей стало стыдно и мерзко. Спустившись с кровати, она перебралась в кресло, подобрала ноги, обняв колени и опустив голову. Знала бы Учительница… Теперь и подозрения, и презрение стали заслуженными. Сновидица стала предательницей. Обратного пути нет. Адеус мастерски управляет людьми. И живыми, и мертвыми. Если он в сговоре со своим слугой... Нет. Убийство пленницы не входило в планы некромага. Но сможет ли он защитить ее от всех своих же сподвижников?

Незаметно накативший сон снял душевную боль, избавил от страха и угрызений совести. Проснувшись утром девушка впервые разглядела спальню, по роскоши наверняка сопоставимую с опочивальнями королей. Адеус еще спал, и сновидица вполне могла попробовать убить его. Спящим он казался младше и беззащитней. И он действительно так и не снял с головы обруч. На узорчатой подставке покоилась знаменитая цитра. Шепот Смерти. Рядом — не менее известный меч, вложенный в ножны. Чуть дальше — костяной жезл, используемый для призыва оживающей армии. В нише стояла какая-то необычная ваза, загороженная табличкой с незнакомым именем. Приблизившись, Илайда Рокса поняла, что это урна с прахом. Всё, что осталось от матери-чернокнижницы?

На столе громоздилась гора из книг, и пленница, с любопытством прочтя некоторые названия, обнаружила спорный том чудака, писавшего о вампирах. Адеуса так заинтересовал Мастер?

В комнату кто-то вошел, и Илайда Рокса торопливо отпрянула к окну, притворившись, что любуется необычным сумеречным пейзажем без рассвета. Как она и думала, это был не Ленор, а молодая девушка в одежде горничной. Взглянув на ее лицо, сновидица поняла, что бесстрашная незнакомка — оживший мертвец. И на мгновение перестала дышать. От накатившей волны ужаса.

Служанка подошла ближе и, поставив возле кровати таз с водой, невыразительным голосом позвала хозяина. Адеус не пошевелился. Несколько минут горничная равнодушно таращилась на спящего, до полусмерти напугав девушку мертвым немигающим взглядом, затем развернулась и ровной походкой заведенной куклы направилась к выходу.

Глава 4. Кровь неверного пса

Выбраться из полутемной спальни мешало мерцающее на двери защитное заклинание. Сплетенное из темной магии. И от того особенно опасное. Скучающая Илайда Рокса вновь принялась перебирать книги на полках. И даже заглянула в некоторые из запрещенных. Увлеченная новым занятием, она не заметила, как шевельнувшийся некромаг открыл глаза и, сонно оглядевшись, недоуменно уставился на любопытную девушку. Вспомнив, как та оказалась в спальне, и пользуясь тем, что сновидица отвернулась, он оделся. Пригладил волосы. И только когда темный маг начал умываться, обернувшаяся на плеск воды Илайда Рокса испуганно захлопнула пыльный справочник запретных артефактов.

— Чувствуй себя как дома, — вытирая лицо, не без ехидства проговорил Адеус. — Где же пожелание доброго утра?

— Доброе утро, — едва различимо выдавила из себя Илайда Рокса.

— Как самочувствие? — подходя ближе, непринужденно спросил чернокнижник. — Выглядишь плохо. Луиза!

В комнату неторопливо вошла уже знакомая мертвая горничная.

— Принеси еще воды для умывания. И скажи, чтобы Зайка подобрала для госпожи сновидицы одежду. И оставила у двери.

Умывшись и переодевшись за невысокой ширмой в скромное мрачноватое платье девушка невольно заглянула в припорошенное пылью зеркало. И судорожно выдохнула. Выглядела она ничуть не лучше давно погибшей Луизы.

— Сядь, — велел Адеус, отодвигая стул и вооружаясь черепаховым гребнем.

Еще не понимая, что он собирается делать, сновидица опустилась на табурет и слегка оторопела, когда Повелитель Темных Сил принялся неторопливо расчесывать ее волосы. Умело. И на удивление бережно. Не причиняя боль.

— Примерно вот так, — любуясь работой, удовлетворенно кивнул некромаг, наконец-то соорудив замысловатую прическу. Та слегка напоминала ту, что возвышалось на голове мертвой горничной. И девушка без лишних вопросов поняла, откуда у Адеуса такие превосходные навыки. Он что, играет в оживленных слуг... как в куклы?

Заявление о том, что завтрак пройдет в кругу семьи, прозвучало весьма странно с учетом того, что сновидица не забыла историю про сожженных заживо родителей. Отец некромага умер на костре. Мать тоже погибла. Вскоре после родов. Разве у повелителя Тьмы имеются братья и сестры? Или дети... Он ведь считается несовершеннолетним. Стало быть, не состоит в браке. Тогда что за странные фразы про семейную трапезу?

Проведя девушку по коридору, некромаг галантно пропустил гостью в небольшую уютную комнатку. Сидящая за столом женщина обернулась и с улыбкой подала Адеусу руку, на которой тот запечатлел почтительный и нежный поцелуй.

— Матушка, это та самая Илайда Рокса, — подводя сновидицу к подготовленному месту, церемонно представил повелитель. — Илайда, это моя матушка.

Девушка поспешно отвела взгляд, не зная, как отреагировать на увиденное. Половина лица незнакомки выглядела чудовищно. Чудовищно безобразно. Из-за давних, но не заживших ожогов. Отсутствие волос в обгоревшей части головы скрывала изящная шляпка. На руках матушки Адеуса темнели перчатки. И с первого взгляда было ясно, что надеты они не для красоты.

— Матушка стала моей семьей после того, как погибли настоящие родители, — пояснил Адеус, усаживая сновидицу и жестом подзывая мертвого слугу с подносом. — Она заботилась обо мне... как родная мать. Даже спасла мне жизнь. Вытащив из горящего дома. Рискнув своим здоровьем. Я никому не позволю ее обидеть. Так что прояви уважение и постарайся вести себя... деликатно.

— Да она настоящая красавица! — с интересом разглядывая сновидицу, проворковала женщина. Стараясь поворачиваться только уцелевшей половиной лица. — Госпожа Рокса, можете звать меня без церемоний. Мое имя — Кассия.

Сновидица неловко кивнула. Разговаривать с чернокнижниками строго запрещалось, но она уже столько всего нарушила…

— Ты стал настоящим мужчиной, — оглядев приемного сына, гордо произнесла Кассия. — Наконец-то у тебя появилась достойная партия, которая заткнет рты гнусных сплетников! Почему бы тебе не жениться на этой девочке?

— Матушка! — чуть не поперхнувшись, возмутился некромаг. — Это совершенно лишнее. Илайда нужна мне не для этого!

— Нетопыри донесли, что она всю ночь провела в твоей спальне. И до этого ее замечали со следами плотских утех. Все уже знают, что ты влюблен в сновидицу. Что не отходишь от нее ни на шаг. Из вас получится прекрасная пара.

— Она же старше меня!

— Это неважно. С возрастом разница станет еще незаметней.

— Если бы знал, что ты так все воспримешь, не привел бы ее сюда, матушка.

— Ладно. Замолкаю. Но когда у нее родится ребенок…

Адеус устало выдохнул и принялся за омлет. Перепугавшаяся Илайда Рокса, поняв, что повелитель не в восторге от идеи с женитьбой, облегченно вздохнула и тоже воздала должное искусству повара. Вчера на празднике она толком не поела, поэтому запоздало осознала, что страшно голодна. Однако еда потеряла вкус, как только девушка заметила бесшумно вошедшего в столовую Тень Пса. Увидев, как изменилось лицо сновидицы, некромаг обернулся и заметно помрачнел.

— Ленор, поди-ка сюда, — невесело подозвал он, мысленно составляя сеть-ловушку осторожных расспросов. — Как ты обнаружил, что Илайда Рокса не у себя в комнате?

— Волки заметили Зайку, спрятавшуюся в нише за фонтаном. Что-то было не так. И я решил проверить.

— Я забрал красавицу сразу после бала, — накалывая кусочек омлета на вилку и поднося к лицу сновидицы, расслабленно произнес некромант. — Иль, попробуй, у кого вкуснее? Или покормить тебя как голубь голубку?

Девушка тут же съела угощение, недоумевая о том, чего добивается ее мучитель. Кассия тоже ничего не понимала, но наблюдала за представлением с непередаваемым удовольствием.

— Ленор, впредь больше не смей заходить в мою спальню ночью. Если что-то срочное — достаточно предупредить из-за двери. Не вламываясь внутрь.

Адеус внимательно следил за выражением лица Тени Пса, но не заметил ничего странного. Неужели сновидица ошиблась? Ленор выглядел удрученным и печальным, но причиной могло быть что угодно. Хотя бы то, что его так долго отчитывают перед посторонними.

Верный слуга не мог предать. Но и в словах сновидицы не ощущалось притворство. То, как она дрожала, прижавшись к заклятому врагу, не могло быть ложью. Или она смеялась над наивностью чернокнижников? Нет. Не похоже на сдерживаемый смех.

— Ленор, после завтрака мне придется заняться делами. Чтобы госпожа Рокса не заскучала, проводи ее прогуляться по моему дворцу. И проследи за ее безопасностью.

Помня, что случилось на балу после отказа танцевать, Тень Пса угрюмо промолчал. Испуганная девушка схватила Адеуса за руку, но тот лишь успокаивающе сжал ее пальцы.

— Я просто не знаю, кому из вас верить, — вернувшись в спальню, пояснил некромаг. — Ленор почти не ограничен в действиях. Он фактически один из моих заместителей. И если он действительно хочет тебя убить, спрятаться можно только возле меня. На какое-то время. Рано или поздно мне придется уехать по делам. И тогда он... или его подчиненные до тебя доберутся. Если он собирается тебя убить, то воспользуется удобным случаем. Который я ему предоставлю. Прямо сейчас. Что он сделал во сне?

— Проткнул меня насквозь.

Она вздрогнула, когда некромант положил руку чуть ниже ее ключицы. Над испуганно затрепыхавшимся сердцем. Сияющее свечение перетекло с кончиков его пальцев на девушку и, замерцав, исчезло под тканью скромного платья.

— Я перенес на тебя круг магической защиты от меча. Примерно на два часа. И, разумеется, это не всё. Я лично прослежу за вами. И если выяснится, что ты солгала… лучше признаться прямо сейчас.

— Я не лгала.

Ленор Крайг ждал сновидицу возле лестницы. Он не подал руку, чтобы помочь даме спуститься, и не открыл перед ней дверь. Илайда Рокса чувствовала себя обреченной. Стиснув руки, чтобы хоть немного скрыть дрожь, она молча следовала за мрачным проводником, всем своим видом напоминающем ей о смерти.

— Это зал для торжеств, — холодно проронил Тень Пса, заведя ее в место вчерашнего празднования. — Это обеденный зал. Гостевые комнаты. Покои великой матери. Купальня. Оранжерея.

Водя ее за собой, мужчина оставался сосредоточенным и хладнокровным. Он без старания выполнял поручение. Вкратце поясняя увиденное. Не беспокоясь о том, что сновидица едва поспевает за широко шагающим боевым магом.

— А сейчас я покажу самый красивый вид на город.

Сразу появилось дурное предчувствие. Попытайся сновидица сбежать, Тень Пса убьет ее на месте? Поднимаясь по лестнице, девушка несколько раз оборачивалась, в надежде увидеть Адеуса. Но никого не замечала. Вообще никого! Неужели некромаг забыл про обещание и ограничился защитой от меча?

Сновидцы никогда не были ровней для боевых магов. Не участвовали в дуэлях. Никогда не оказывались на поле боя. Их всегда оберегали. Как и прорицателей.

Глядя на широкую спину убийцы, Илайда ощущала абсолютную беспомощность. Те несколько жалких приемов не могли спасти ее от опытного, убившего немало врагов противника.

— Любуйтесь, — выводя жертву на возвышающуюся над городом башню, мрачно велел Тень Пса.

Уставшей от долгого подъема девушке было не до красивого вида. Не говоря уже о том, что она до ужаса боялась подойти к краю. Тень Пса собирается столкнуть ее вниз?

Ленор стоял у лестницы, сложив за спиной руки и выжидательно глядя на сновидицу. Поняв, что он не сдвинется с места, пока не налюбуется ее страхом, Илайда Рокса осторожно глянула вниз. Кошмар из почти забывшегося прошлого напомнил о себе накатившей слабостью. Едва ощутившийся удар о землю. Онемевшие ноги. Чувство беспомощности. Упав отсюда, сновидица разобьется насмерть. Слишком высоко. Внизу камни мостовой. Успеет ли она использовать заклинание полета?

— Я хочу вернуться к себе, — нервно произнесла девушка, поняв, что красивый вид ее совершенно не радует.

— Подождите. Это только начало.

Он медленно двинулся к ней, и Илайда Рокса испуганно попятилась назад. Прижав беспомощно замершую девушку к перилам, чернокнижник схватил сновидицу за руку и, бесцеремонно отогнув сопротивляющийся палец, насильно надел на него кольцо из незнакомого мерцающего сплава.

— Это не то, что вы подумали, — наблюдая за бесполезными попытками избавиться от подарка, насмешливо пояснил Ленор Крайг. — Не предложение руки и сердца. Кольцо сделано из зачарованных цепей. И сжимается до размера пальца. Снять его самостоятельно невозможно. И цепи, и кольцо лишают пленника возможности пользоваться магией.

— Вы собираетесь убить меня? — отчаянно вцепившись в спасительные перила, прямо спросила девушка.

— Угадала, — без тени смущения заглянув ей в глаза, честно ответил Тень Пса. — Скажу, что ты спрыгнула сама. Покончила с собой. Чтобы не жить в плену и бесчестье. Обычное дело. Никто не удивится.

— За что вы так со мной? — дрогнувшим голосом спросила сновидица.

— Так получилось. Ничего личного. Чувства к женщине будут мешать повелителю на пути к великой цели. Вчера ты отговорила его от принесения жертвы. А что будет сегодня? Он откажется захватывать город? Пощадит Ильзир, на котором ты выросла? Будет рисковать своей жизнью ради тебя?

— Он отказался на мне жениться! Для него я всего лишь очередная игрушка!

— Для игрушки вы слишком красивы и коварны. Не только повелитель потерял от вас голову. Боевой маг нарушил правила, попал в темницу как подозреваемый и все же защищал вас на суде. Вампир отдал за вас жизнь, загородив собственным телом. Мой господин всего лишь неопытный юноша. А вы… должны умереть.

— Стало быть я — всего лишь неопытный юноша? — язвительно полюбопытствовал Адеус.

Сжавшая горло сновидицы рука дрогнула и разжала пальцы. Илайда облегченно вздохнула, поняв, что некромаг не захотел любоваться на слетающую с башни пленницу. Однако отпускать ее совсем Ленор не торопился, по-прежнему прижимая к перилам.

— Кажется я и без сновидицы знаю, кто сказал стражникам, когда произойдет встреча на кладбище, — веско произнес Адеус. В его глазах плясали крошечные язычки бледно-зеленого пламени, и девушка поняла, что на балу ей не показалось. — Отпусти девушку, псина. Понимаешь же, что мне ты не ровня?

— Эта ведьма погубит и вас, повелитель. Женщины всегда приносили несчастье. Илайда Рокса — дочь Ильзира. Ее вырастили убивающие нас выродки. Для нее они — близкие и родные люди. На кладбище я всего лишь хотел помешать вашей встрече. Я никогда не предам вас, повелитель. Всё это — ради вашего же блага.

— С каких это пор ничтожные псы знают, что нужно для моего блага?

Сновидица испуганно уставилась на трескающиеся под ногами каменные плиты. Глаза Адеуса полыхали неестественным зеленоватым огнем, лицо исказилось от гнева, и вихрь бушующей магии стал заметен даже невооруженным взглядом.

— Отпусти девушку!

Рука Ленора безвольно упала. Он шагнул в сторону, и сновидица торопливо отбежала к лестнице. И замерла, не в силах оторваться от происходящего. Несмотря на панический страх и желание убежать как можно скорее.

— Ты предал меня, — ровнее произнес некромаг, подходя к Тени Пса на расстояние вытянутого меча. — Ты был моей правой рукой! Я доверял тебе как самому себе! То, чем ты был для меня, я и заберу...

Прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, Адеус материализовал из воздуха меч и отрубил мужчине правую руку. С одного удара. До локтя.

— Не показывайся мне на глаза, пока не поймешь, где ошибся! — мрачно приказал некромант.

Размахнувшись, он с силой ударил Ленора в грудь и с любопытством перегнулся через перила, чтобы проследить за тем, как тело ударится о землю. Потрясенная жестокой расправой девушка вжалась в стену, опасаясь, что Адеус выместит остаток гнева на ней... но обернувшийся юноша выглядел почти как обычно. Лишь в глазах продолжали плясать потускневшие, едва различимые язычки колдовского пламени.

— Идем, — протягивая руку, велел некромант. В другой он держал зачем-то подобранный кровоточащий обрубок. — Не трясись. Ты ни в чем не виновата.

«А знает ли он, что именно я меняла стратегии последнего боя?», — покорно следуя за повелителем, засомневалась Илайда Рокса. Может, лучше признаться самой? Или прошлое осталось в прошлом? Что он сделает с ней, если кто-то расскажет ему, что сражение было проиграно из-за вмешательства сновидицы?

— Соберите в парадном зале всех, кто сейчас во дворце, — проходя мимо сидящих на подоконнике гарпий, произнес Адеус.

Поняв, что они направляются именно туда, девушка слегка успокоилась. Из-за подъемов и спусков она начала спотыкаться, и некромант нехотя замедлил шаг. Когда они подошли к залу, в нем уже толпились несколько слуг, оборотни в человеческом облике и десяток гарпий. Поднявшись к трону, повелитель какое-то время еще ждал, наблюдая за тем, как опоздавшие украдкой пробираются к уже стоящим адептам.

— Небольшое, но поучительное объявление! — оглядывая приспешников, усилив голос магией, проговорил некромант. — Сегодня утром один из моих подданных решил, что появление в наших рядах ильзирской сновидицы — моя ошибка. Не знаю, говорил ли он об этом вам. И пытался ли внести в наши ряды возмутительную смуту. Тот человек — Генерал Темных сил Ленор Крайг временно отстранен от своей должности. Командование над теневыми воинами примет Исвэ Дарт. С этой минуты все приказы Ленора Крайга отменены. Наказание за общение с предателем — смертная казнь. За его убийство вместо награды — казнь. За допуск во дворец то же самое. Ленор Крайг может оставаться в городе и принимать помощь от горожан. Ему разрешено покинуть сумеречное измерение. И последнее. Существо любой расы, проживающее на моих владениях, защищено моим покровительством. Наказание за покушения на жизни моих подданных будет гораздо более жестоким, чем обычная казнь. Самосуды запрещены! Особенно это касается тех, кто находится во дворце под моим личным покровительством. За разрешение конфликтов, как и прежде, ответственность лежит на офицерах Темных сил. А теперь возвращайтесь к своим делам!

Илайда Рокса устало подумала, что запрет на общение с Ленором слегка запоздал. Не мог же тот выжить, упав с такой высоты? Но ведь на нем... не было кольца? И он мог использовать магию…

Вспомнив про блокатор, сновидица осторожно взглянула на Адеуса. Зловещее пламя в глазах некроманта исчезло, но капающая кровью отрубленная рука не располагала к беседе. Зачем он носит ее с собой? Все вокруг только и обсуждают… неужели для этого?

Девушка снова принялась стягивать кольцо, но попытки привели к противоположному результату. Палец покраснел и слегка опух.

— Страдаешь в одиночку? — присаживаясь возле устроившейся на ступеньке сновидицы, горько спросил Адеус. — Давай помогу.

Он протянул руку, но, увидев кровь, тщательно вытер пальцы платком. Коснувшись кольца, чернокнижник изменил его форму и снял так легко, будто сам создал этот опасный артефакт.

— Я всегда думал, что ты просто истеричная дурочка с редким даром, — честно признался некромаг, подув на краснеющий след. — Красивая, лишь отчасти полезная кукла. Но если тебя постоянно пытались убить то, неудивительно, что ты стала... такой.

Забыв про страх, Илайда отдернула отдернула руку и обижено отвернулась.

— Ты слишком эмоциональна, — невозмутимо заметил Адеус. — Чувства мешают стать истинным магом. Слишком много страха. Много боли. А сейчас даже обиды. Говорят, именно поэтому так мало великих магов — женщин. За исключением злобных сифорских ведьм. Ладно, успокойся. Иди к себе. Теперь никто не посмеет тебя тронуть. По крайней мере я очень на это рассчитываю.

Подняв отрубленную руку, некромаг провел над раной, останавливая кровь, а затем неторопливо вышел из зала. Внутри почти никого не осталось. Любопытная Мими, вертевшаяся вокруг, умчалась за Адеусом, двое мужчин в военной форме негромко обсуждали произошедшее, не боясь гнева повелителя.

— Госпожа, вернемся в комнату? — осторожно приблизившись, тонко спросила Зайка.

Илайда Рокса поднялась, но направилась не к лестнице, а к окнам. Найдя вид на площадь, она отыскала взглядом неподвижное тело Тени Пса, едва различимое за собравшейся толпой. Никто не подходил близко и не пытался помочь, несмотря на то, что мужчина смог выжить после падения.

Любопытного Сильвера Ксавьера нигде не было, и девушка догадалась, что тот выполняет то самое секретное задание на острове. Неужели изучает оборону? Просчитывает слабые стороны?

Окончательно подавленная сновидица вернулась в свою комнату и легла на кровать. И почему она не настояла на том, чтобы идти на факультет боевой магии? Ее обманом уговорили совершенствовать дар, убедив, что сновидицы могущественней любого мага. В реальности оказалось, что в одиночку и предсказатели, и сновидцы слабы и беззащитны. Усыпить боевого мага, настроенного на убийство и окруженного защитой.... нереально. В бою даже неосторожно выпущенная стрела может оборвать жизнь впавшего в полусон сновидца. Единственная сильная сторона — способность видеть будущее. Возможность чтения мыслей при соприкосновении. И все.

И этому Илайда посвятила шесть лет свой жизни! Никто ее не защитил, когда это потребовалось. И не спас, когда она отчаянно нуждалась в помощи.

«Нужно было хотя бы научиться владеть обычным мечом», — беспокойно перевернувшись, страдала сновидица.

Сон защитил от ужасной смерти, но не обладай девушка редким даром, Адеус бы ей и не заинтересовался. Не преследовал бы. Не похитил. Она не осмелилась бы отправиться на Вампирью Пустошь. Не встретила бы Мастера. Сидела бы в безопасности на острове, изготавливая простенькие амулетики. На продажу. Замужем за тем же Гордом Найнборном.

Где же она ошиблась? Когда именно произошел тот жизненный поворот, что затащил сновидицу в непрекращающийся дикий кошмар?

И как выбраться из захлопнувшейся ловушки?

Глава 5. Чудовище

Повелитель Темных Сил тоже подходил к окну и поглядывал вниз. Он знал, что Ленор Крайг выжил. Перед ударом тела о землю, перегнувшийся через перила Адеус использовал магические путы. На мгновение задержав стремительное падение. Некромаг смутно предчувствовал, что верный, но забывший свое место слуга не станет прибегать к жалким трюкам. Пытаясь выжить. Исполняя волю господина, Тень Пса решил умереть.

Ленор не терял сознание. Удар о землю получился не смертельным, но сильным. Боль в сломанных костях избавляла от воспоминаний. А льющаяся из раны кровь давала надежду на скорое освобождение. Тень Пса хотел умереть с чувством выполненного долга. За свою правду.

Но смерть не приходила.

Вновь глянув на скорчившееся жалкое тело, Адеус болезненно скривился. Однако слуга пошел против воли господина. И не раскаялся в содеянном. А тут еще и Сильвер спрятался на Ильзире! Раньше прибегал через день под выдуманными предлогами, а теперь внезапно потерял интерес к темнокнижным делам?

Посылать на остров за пропавшим генералом обычных адептов было равносильно смертельному приговору. Появившиеся на острове чужаки уже казались подозрительными и находились под строгим наблюдением. Открытое нападение могло закончиться плачевно, да и потери того не стоили. Использовать сновидицу? Но ее снова посадят за решетку. Кто же сможет попасть на этот недосягаемый Ильзир? Только дети. Мими не подходит. Оборотня раскроют слишком быстро. Стало быть, остается Рьяд. Маленький сновидец.

Чем больше Адеус обдумывал новый план, тем сильнее тот ему нравился. Забавно, что они обменяются сновидцами. Ильзир получит умирающего ребенка, чернокнижники — Илайду Рокса. Маленький слабый мальчик не попадет под подозрение. Даже если он случайно раскроет себя, его, скорее, возьмутся перевоспитывать, чем прятать в Гробницу. И причина появления на острове очевидна. Одаренное дитя придет для того, чтобы попытаться вступить на подготовительные курсы Академии. Для остального Рьяд, пожалуй, маловат.

Спрятав руку Тени Пса в тайник и просмотрев документы, Адеус велел Элрою охранять сновидицу и, с отвращением подцепив девчачий парик, покинул сумеречное измерение.

Идти по городу одному было непривычно. Никто не увязывался за повелителем, умоляя взять с собой, не беспокоился об его безопасности. Некромаг проводил мрачным взглядом смеющуюся компанию подростков и, уверив какого-то недомага, что не видел девушку с белыми волосами и сияющими голубыми глазами, нехотя оценил весьма достоверный портрет, который паренек показывал прохожим. Сновидица получилась очень похожей.

Особняк барона Штерольда выглядел так же строго, как и его владелец. Глядя на выстроившиеся колонны, Адеус почему-то вспоминал военные парады. На входе висели флаги Флейландии. Дядя считался патриотом королевства, почтенным и уважаемым жителем столицы, прославившимся щедрыми пожертвованиями и героическими подвигами. Никто даже подумать не мог, что этот человек хоть как-то связан с Тьмой.

Чернокнижников никогда не вводили с парадного входа. В ограде со стороны сада темнела небольшая дверца, ключ от которой выдавался только доверенным лицам. Слуги сплетничали, что степенный барон, олицетворение порядка, водит через нее тайных любовниц.

— Где дядя? — завидев в приемной старого Ладдина, спросил некромаг.

— У его благородие изволит принимать у себя графа Дунсина и благодетельницу Лосию Фнарк.

— Скажи, что я пришел забрать Рьяда. Где мальчишка?

— Позвольте я вас провожу.

Старик служил так давно, что барон Штерольд почти ничего от него не скрывал. Однако подслеповатый Ладдин считал, что Адеус — племянница хозяина. Незаконнорожденная дочь рано покинувшего этот мир Штерольда-младшего.

Оглядывая убранство особняка, некромаг подумал, что родственничек не так уж и обеднел, помогая чернокнижникам. Какие-то новые картины. Разумеется, на тему охоты. Странно, что барон так и не перебрался из столицы в дальние владения. Где совсем рядом с особняком — огромный лес. На таинственных обитателей которого постоянно покушаются деревенские браконьеры.

— В этих комнатах, юная госпожа.

Адеус скривился, но выводить слугу из заблуждения было не в его интересах. Войдя без стука, он почти сразу увидел Рьяда. Мальчик сидел на кровати, глядя на гостя огромными серыми глазищами.

— Я знал, что вы придете.

Некромаг, спохватившись, сорвал парик, но юный сновидец не засмеялся.

— Я думал, что вы про меня совсем забыли, — дрогнувшим голосом произнес он. — Теперь у вас есть новая сновидица. Я больше не нужен?

— Разве тебе здесь плохо? — оглядывая просторную светлую комнату, недоуменно спросил Адеус. Барон Штерольд хорошо позаботился о своем госте. На столе ваза со свежими фруктами, игрушечные солдатики, бумага и чернила. Магические кристаллы, притом весьма неплохие. Кругом идеальная чистота. На кровати белоснежное одеяло. На окне — цветы в горшках.

— Я здесь совершенно один. Никому не нужен. Я очень скучаю. Даже по противной Мими. Когда вы меня заберете?

Некромаг, вздохнув, опустился рядом, смутно забеспокоившись, что грязным плащом запачкает чистейшее постельное белье.

— Ты нужен мне, Рьяд. Очень. Но это не совсем то, на что ты надеешься.

Он и не думал, что найденный на улице мальчишка так сильно привяжется к обитателям сумеречного измерения. И к нему. О своем прошлом Рьяд почти не рассказывал, но, сопоставив факты, Адеус выяснил, что за неделю до встречи с маленьким сновидцем какая-то обезумевшая женщина опоила мужа вином и сожгла. Отчего-то решив, что тот — чернокнижник. Даже в газетной статье упоминалось, что у убийцы был семилетний сын. При расспросах Рьяд начинал кричать, что ненавидит свою мать. И что никогда к ней не вернется. Из-за открывшегося с младенчества дара мальчик много спал, плохо рос и часто болел. Неумело используемая магия начала разрушать не закончившее расти слабое тело. Попавший к некромагу ребенок выглядел так, словно вот-вот умрет.

И медики, и целители разводили руками, заявляя, что ничем не могут помочь. Тогда-то Адеус и принялся обучаться искусству врачевания. Выяснив, что сила сновидца оказывает слишком тяжелую нагрузку на сердце, и что то вот-вот остановится, полностью исчерпав себя, некромант похитил умирающую девочку. Вырвав ее сердце, он дал Рьяду новую жизнь.

Несколько месяцев казалось, что мальчик спасен. На его щеках заиграл румянец, он начал хорошо есть, а однажды даже пробежался по саду, чего никогда не случалось раньше. Но прошло полгода, и улучшения прекратились. Кожа истончалась и бледнела, силы исчезали, и сновидец все чаще засыпал. Чем больше он спал, тем быстрее ухудшалось его состояние. Проверив сердце, Адеус с досадой понял, что спустя несколько месяцев Рьяд вернется в предсмертное состояние. Магия влияла и на остальные органы. Кости становились все более хрупкими, развилось малокровие, появились головные боли и ухудшения памяти. Целители пичкали Рьяда укрепляющими лекарствами, но, когда мальчик перестал вставать с постели, Адеусу снова пришлось искать новую жертву. Он ждал недолго. Во время разборок альф пострадал сын одного из них, и еще теплое тело оказалось на столе в потайной комнате. Получив сердце оборотня, сновидец обрел новую надежду. Придя в себя после операции, мальчик стал сильнее. Часто бегал и прыгал, кувыркался и дурачился. А однажды, разыгравшись, даже укусил Сильвера Ксавьера. Сильное сердце волчонка билось мерно и уверенно. Но оказалось, что некромант рано праздновал победу. Спустя те же полгода Рьяд снова начал медленно умирать.

В то время, рассматривая раненых, умирающих и мертвых детей, Адеус впервые понял, что он — бесчеловечное чудовище, одержимое совершенно безумной идеей. Он делал все это не для того, чтобы спасти мальчика. Он нуждался в предсказаниях. В той власти, которой наделяет обладание сновидцем. Завершая очередную пересадку, он отдал истерзанное сердце Рьяда попавшей под карету девочке. Взамен на ее собственное. Он лично заботился о больной, заживлял проломленный череп, восстанавливал жизнь в неподвижных ногах. Юному сновидцу стало гораздо лучше, но, нечаянно увидев почти целиком забинтованную девочку он впервые осознал, откуда Адеус берет для него новые сердца. Терзаясь чувством вины, Рьяд не отходил от несчастной. Несмотря на то, что та ни разу не пришла в сознание.

Некромаг был убежден, что подопытная умрет. Но спустя месяц обнаружил, что ее пульс стабилизировался. Из-за сильных повреждений мозга девочка так и не очнулась, но сердце билось исправно до тех пор, пока Адеус не пересадил его обратно Рьяду. Теперь ему не нужно было искать новых жертв. В Ледис (так звали пострадавшую) сердце успешно восстанавливалось, в то время как другое медленно сгорало в теле сновидца.

Казалось, решение было найдено, но однажды Рьяд заявил, что смертельно устал и отказался от операции. Они потерпели поражение, и мальчик чувствовал себя бесполезным. Все осторожно пытались его переубедить, но сновидец решил очень твердо. Он обещал помогать до самого конца и, казалось, делал все, чтобы ускорить свою смерть. Адеус не признавался даже себе в том, что чувствует безмерное облегчение от того, что ему больше не придется доставать сердце из умирающего ребенка. Как-то ему предложили по не такой уж и высокой цене незаметно забирать сирот, и некромаг до сих пор вздрагивал, вспоминая радушную улыбку директора приюта, догадывающегося для чего Повелитель Темных Сил будет использовать никому не нужных детей.

Рьяд оживлял в Адеусе не забывающиеся кошмары, поэтому он не любил видеться с собственным сновидцем.

— Вы хотите дать мне новое сердце? — печально спросил мальчик.

— Нет. Я уважаю твой выбор. Но мне нужно, чтобы ты поступил на подготовительные курсы МАНИл. В Ильзирскую академию.

— Я? — потрясся Рьяд, считавший себя истинным чернокнижником. — На Ильзир?

— Ты ребенок. Тебе там ничего не угрожает. Долго там пробыть я не заставляю. Знаю, что не согласишься. Мне нужна одна вещь, которую Сильвер не может украсть уже третью неделю. Этот мерзавец прячется от меня на острове, надеясь, что там я его не достану.

— Но я никогда не воровал. У меня не получится.

— Все, что тебе нужно, так это передать Сильверу амулеты и артефакты. И мое устное послание. Ты узнаешь, где и как хранится нужная вещь. Расскажешь подробно генералу. Проведешь, если потребуется. Или даже сделаешь то, что придумает он. Вдвоем у вас больше шансов. Чего так приуныл? Если тебе понравится на острове, можешь остаться там. Ильзирские целители лучшие в мире. Может, они придумают, как остановить твою болезнь.

— Я хочу быть рядом с вами!

Приютив детей, Адеус осознал пренеприятнейшую истину. И Рьяд, и Мими страшно к нему привязались, начав считать некромага кем-то вроде родителя. Ни грубость, ни страх не влияли на это нездоровое чувство. Когда он баловал их, подопечные начинали наглеть. Мими просилась спать в его кровать, чем и вызвала немало отвратительных слухов, Рьяд преследовал, умоляя брать с собой на опасные вылазки и в город. В результате некромаг стал холоден и строг. Полностью это не помогло. Даже вздрагивая от страха, дети продолжали к нему тянуться.

— Хорошо. Выполнишь задание — верну тебя в измерение.

Рьяду явно не хотелось трудиться, и все же он обреченно кивнул. Первый и самый трудный шаг к успешной краже артефакта был сделан. Оставалось подстроить успешное присоединение сновидца к Ильзиру. Что, если он явится сообщить о том, что видел Илайду Рокса в городе? Нет, лучше подослать его с кем-то из обычных мальчишек, отправляющихся на остров. Барону не составит труда выведать список кандидатов, готовящихся к поступления на подготовительные курсы. Один из них познакомится с Рьядом. Узнает, что тот мечтает стать настоящим магом и наверняка пригласит отправиться вместе. Адеус мысленно напомнил себе, что выбранный из списка ребенок должен отличаться дружелюбием и простотой. Только вот прием заявок начнется со следующей недели. Нельзя ли как-нибудь поторопить ильзирских зазнаек? Снова ждать?

Сильвер Ксавьер, попавший в непростую ситуацию, тоже продумывал новый план кражи. Он знал, что без проклятой перчатки покидать остров не стоит. Мужчина прекрасно понимал, что терпение повелителя скоро закончится. А это значит, что последует жестокое наказание за потерянное, бесцельно прожитое на острове время.

Узнав от сестры, что артефакт перенесли в Хранилище Академии, доступ в которую для посторонних строжайше запрещен помимо дней открытых дверей (которые не проводились с тех пор, как был объявлен запрет на темную магию), Сильвер Ксавьер изнывал от тоски и обреченности. Между игрой в брата и сестру и гневом повелителя он выбрал приевшееся до тошноты притворство. Сильвия сделала обретенного родственника чем-то вроде плеча, в которое всегда можно выплакаться. И теперь генерал Темных Сил знал все о неблагодарной Илайде Рокса. О том, как из гадкого, дикого и недоверчивого утенка Кай сновидца превращалась в прекрасного послушного лебедя Илайду. Потом что-то случилось. Больше всего учительница корила себя за то, что позволила девушке жить самостоятельно. Что дала столько свободы. Ведь большой мир полон искушений! Юная сновидица оказалась к ним не готова. И поддалась соблазнам. Нужно было внимательней проверить ее память. Наверняка там остались воспоминания о Квинте Тэнгрифе!

Когда из Флейландии добрались слухи о том, что Илайда Рокса примкнула к чернокнижникам, Сильвер всерьез забеспокоился о том, что сестрица тронулась рассудком. Сильвия Ксавьер вновь покинула остров и лично навестила освобожденных Адеусом боевых магов. Все трое твердили одно и то же. Вернувшаяся женщина весь вечер молчала, а утром засобиралась в дорогу. Выведав, что сестра намеревается отправиться в Гробницу, генерал Темных сил подумал, что она собирается заточить там себя. В наказание за то, что воспитала недостойную ученицу, предавшую Ильзир. Но оказалось, что старая сновидица хочет допросить лису-оборотня, пойманную флейландцами и отправленную на пожизненное заключение.

Сильвера Гробница не пугала. Он не являлся магом, и в его случае наказанием стала бы самая обычная темница. Уверив сестру, что он не может отпустить ее одну в такое опасное место, генерал Темных Сил все-таки получил согласие на сопровождение. О чем очень сильно пожалел. Сильвия терпеть не могла животных, а на магию полета у нее не хватало сил. Несколько часов они плыли на лодке. Затем брели по лесу. Перебирались через долину холмов. Переходили вброд реку. Снова ломились через чащу. Сильвер Ксавьер, отвыкший от суровой походной жизни, не переставал удивляться упорству идущей впереди сестры. Откуда в ней столько силы? Идет и идет. Приходится терпеть и притворяться не уставшим. Нельзя же смириться с тем, что сухенькая женщина в возрасте сильнее рослого мужчины в рассвете лет?

Уже в Гробнице, тщетно попытавшись подсмотреть, как открываются механизмы в дверях, Сильвер понял, что наконец-то сможет немного передохнуть, пока сестрица будет допрашивать пленную. Но он никак не ожидал, что лиса-оборотень окажется настолько красивой.

Едва взглянув на заключенную, он понял, что лучше бы никогда ее не встречал. На ней не было ни клочка одежды, но плечи и грудь скрывали рыжеватые волосы, а вокруг бедер лисица живо обернула длинный пушистый хвост. Узкое лицо горело презрением, а в зеленых глазах плескалась такая ненависть, что у Сильвера дрогнули руки. Такая красивая и злая! Он всегда мечтал встретить ту, что сможет разжечь в нем настоящий интерес, дикое звериное желание, неутолимое и ослепляющее. Такую девушку нелегко заполучить, но даже после приручения она не начнет казаться скучной. Потому, что продолжит жить своей яркой жизнью, сгорая заживо, как падающая звезда.

— Где Адеус? — сухо спросила Сильвия Ксавьер, равнодушно уставившись на скованную пленницу.

— Я не знаю никакого Адеуса! — оскалившись, ответила та. Острые, чуть выступающие клыки, делали ее похожей на нетопырицу. А еще лисица не врала. Несомненно, она выделилась бы среди новых адептов. И рано или поздно попалась бы на глаза генералу Темных Сил. Но он не знал ее, и она не узнавала его.

— Мне нет дела до этого кровопийцы, — так же безжизненно произнесла сновидица. — Он забрал мою ученицу. Я хочу узнать только одно. Где Адеус прячет Илайду Рокса.

— И Лайду, и Рокса я не знаю, — усмехнувшись, заявила пленница. Краем глаза она взглянула на мужчину и на мгновение кокетливо изогнула хвост, демонстрируя соблазнительные бедра.

— Я не смогу увидеть ее воспоминания в Гробнице, — печально осознала Сильвия, брезгливо вытирая руку, которой касалась запястья лисицы. — Нам придется вытащить ее наружу. Последи за ней. Я сниму со стен цепи. Если попытается укусить меня — сунь ей какую-нибудь тряпку в зубы.

— Разве это не запрещено? — подходя ближе, осторожно спросил мужчина. — Я про то, что ты собираешься вытащить ее из Гробницы.

— Запрещено, — мрачно подтвердила Сильвия. — Но я должна узнать, где Илайда!

Подойдя ближе, он впервые за долгое время смутился от пристального взгляда девушки. Хитрая бестия сразу поняла, какое произвела впечатление, несмотря на свой жалкий вид. Пользуясь тем, что сновидица гадает, как не повредить цепи, Лисица, раскачавшись, обхватила мужчину ногами, склонилась, словно собралась поцеловать… и, передумав, резко оттолкнула назад. Отлетевший к стене Сильвер прекрасно понимал, что за игру ведет пленница. Для того, чтобы, уединиться с нелюбезной красавицей, ему придется оглушить сестру. Не убивать же ее из-за какой-то оборотничихи!

Пока он раздумывал, стоит ли так рисковать, снаружи раздались чьи-то бодрые шаги. Кто-то спускался к пленным, насвистывая простенькую мелодию. Приняв невозмутимый вид, Ксавьер отошел в тень, а Сильвия, напротив, загородила его собой, прекрасно понимая, что присутствие посторонних в Гробнице может повлечь за собой крайне неприятные последствия. Она уже придумала оправдания, когда в пещеру зашел… незнакомец. Не веря своим глазам, сновидица вытаращилась на чужака, который, не замечая застывших брата и сестру, задумчиво уставился на лисицу.

Это не мог быть посторонний! Секреты дверных механизмов знали только маги Ильзира. Госпожа ректор, декан с факультета боевой магии, старый историк Санатан, профессор Гоук и смотритель Гробницы, живущий в маленьком лесном домишке сумеречного измерения. Ни один из посвященных в тайны не был даже близко похож на незваного гостя. Длинные черные волосы, серьга-амулет в ухе, острые клыки… Клыки?

— Лисичка, да ты тут не одна? — мило улыбнувшись, заметил незнакомец, оценивающе оглядывая застывших островитян. — Ладно. Я тогда попозже зайду.

— Стой! — опомнившись, крикнула Сильвия.

— Предположим, постою, — послушно замирая, доброжелательно произнес чужак.

— Кто ты такой? Как ты сюда пробрался?

— Так же, как и вы. Механизмы-то лет так... пятьсот не меняли? Коды все те же, загадки эти странные... Вообще-то я не рассчитывал на то, что тут кто-то будет. Может вы побежите звать на помощь, а я пока поговорю с лисичкой?

Сновидица попыталась атаковать наглеца заклинанием, но запоздало вспомнила, что магия в Гробнице не действует. Оружие при ней не было, и женщина беспомощно оглянулась на брата.

— Если это нетопырь, то он убьет нас обоих, — невесело пробормотал Сильвер, не торопясь вступать в смертельную схватку. — Давай поступим так, как он и предложил? Позовем на помощь!

— Я и не знала, что ты такой трус! — возмутилась сновидица, подбирая увесистый камень. — Он же освободит всех пленных! Мы обязаны его задержать!

— Вообще-то мы можем и не ссориться, — смилостивился странный гость, сочувственно разглядывая перепуганных ильзирцев. — Я узнаю, где Адеус и тотчас же уйду.

Глава 6. Странный вампир

Лисица-оборотень, напряженно наблюдающая за неловкой встречей, истерически расхохоталась, раскачиваясь на цепях.

— Я так с ума сойду, — охрипшим голосом произнесла она, запрокидывая голову и устало закрывая глаза. — Идиоты... Вы. Все. Что вы вообще себе напридумывали? Откуда эти фантазии? Я жила в лесу. С рождения. Никуда не выбираясь. Никогда. Ни разу. А про вашего всемогущего Адеуса услышала только когда пропала без вести моя младшая сестричка. Я наивно думала, что смогу найти ее. Вернуть. Помочь, если она попала в беду. Не поверите, но я больше всех вас хотела узнать, где этот мерзавец-чернокнижник!

— Я тебе верю, — просто произнес незнакомец. И прозвучало вполне искренне. — Если я тебя освобожу, ты поможешь мне с поисками Адеуса? Он и у меня кое-кого отнял.

— Глупый! Разве не видишь? Я прикована! Здесь два ильзирских мага. И одна из них — сновидица.

— Сновидица? — неожиданно заинтересовался мужчина. — Сильвия Ксавьер?

— Она не представлялась. Просто сказала, что хочет прочесть мои воспоминания. Снаружи.

— Так разве мы враги? — мягко проворковал незваный гость, оглядев напряженно замершую Сильвию. — Вы ведь... учительница Илайды Роксы? А я — ее учитель.

Он снял перчатку, показывая руку-артефакт и привычно наблюдая за тем, как растерянно вытягиваются лица случайных зрителей. Фокус удался. Однако... неприятно вспоминать, что ты — уже не человек. Обугленный кусок плоти на старых костях. Прошло немало времени, но память о собственном теле не исчезла. Жадная до крови вампирская подделка порой внушала отвращение и тем, что лицо оставалось чужим. Когда-то Сиэль Чарреско считал себя красавцем и гордился своей внешностью… до смерти. Теперь из «своего» осталась только обугленная, лишь частично уцелевшая рука.

— Рука Харли Вольде?

Радовало, что ильзирские маги знали даже самые странные артефакты.

— Я и есть Харли Вольде, — слегка раздраженно поправил сновидицу бывший ректор. — Лабиринт сыграл со мной дурную шутку. Почему-то не поглотил мою душу. Может из-за кольца, останавливающего время. На нем невероятно сильная магия защиты. Раз от тела остался лишь пепел, а палец с кольцом невредим. Ну и... частично сохранилось запястье.

— Харли Вольде…

Сильвер Ксавьер занервничал. Он впервые услышал это имя, а сестра начала вести себя более, чем странно! И ничего не объясняет!

Одно чернокнижник знал точно. Вступать в драку с чужаком не стоит. Если этот странный незнакомец принадлежит нечеловеческой расе, то здесь, в Гробнице, он сильнее десятки боевых магов.

Сновидица растерянно молчала. Харле Вольде даже на единственном портрете был в полумаске. Как он выглядел без нее, не ведали даже его современники. Которые давным давно умерли.

— Подумайте сами, откуда я знаю, как попасть в Гробницу? — поняв, что необходимо как-то оживить беседу, вкрадчиво намекнул вампир. — Как я попал в сумеречное измерение? Я помню каждый уголок острова. Каждую пещеру Лабиринта. А о маленькой сироте Кай знаю практически всё. Более того. Это я привел ее на Ильзир. Чтобы она обрела место, которое можно назвать домом. Жаль, что девочка оказалась слишком упрямой. Не захотела меня забывать.

— Раз вы утверждаете, что являетесь кем-то вроде реинкарнации Харли Вольде, то расскажите вот что. Почему погиб Родрэр Блартвилль?

— Считайте, что это был несчастный случай. И не расспрашивайте. Мне не хочется вспоминать. Я говорю с вами не потому, что мне нужно с кем-либо поделиться своей историей. Я не хочу, чтобы Илайду Рокса сделали предательницей. Все эти мерзкие слухи о том, что она на стороне Адеуса — ложь. Она считает Ильзир — своим домом. Вы знаете ее семь лет, неужели до сих пор не поняли? С чего бы ей переходить на сторону некромага? На Старое Кладбище она приходила, чтобы встретиться со мной.

— Так вы — тот вампир! — первым догадался Сильвер, вцепившись в факел и выставив его впереди. — Тот самый! Живой!

— Несколько обычных стрел не навредят этому телу. К тому же главное — вот.

Он снова продемонстрировал руку-артефакт и аккуратно натянул перчатку.

— Сразу отметая глупые вопросы... Я не нападаю на людей, чтобы выпить их крови. Мне достаточно животных. И прежде всего я — маг. Бывший ректор Ильзира. И Мастер Илайды Рокса.

Харли Вольде подошел к пленнице и принялся осматривать цепи.

— Лису я заберу. Она нужна мне, чтобы понять, как добраться до Адеуса. Она не просто оборотень. У нее сильный магический дар. О побеге станет известно (я постараюсь, чтобы об этом узнали даже в королевстве), и чернокнижники наверняка заинтересуются первой за всю историю пленницей, которая смогла сбежать из Гробницы. Я делаю это для того, чтобы спасти Илайду Рокса, поэтому хорошенько подумайте, стоит ли нападать на меня с камнем и пытаться сжечь факелом.

Цепи не предусматривали освобождение. Их скрепили прямо здесь, в Гробнице. Сила вампира, однако, оказалось пугающей. Осмотрев стены, он несколько раз дернул вбитые крюки, вырывая их вместе с крошащимися камнями. Глядя на это, господа Ксавьер поняли, насколько опасно вступать в бой, и отступили подальше в тень.

Лисица намотала волочащиеся цепи на руки и, с ненавистью оглядев жмущихся к стене ильзирцев, нехотя зашагала за окликнувшим ее спасителем.

— Кто такой Харли Вольде? — прислушиваясь к шагам, недовольно проворчал Сильвер Ксавьер.

— Двадцать первый ректор МАНИл. Лет четыреста назад погиб в Лабиринте с одним из своих учеников. От мальчика остался только прах, а от Харли Вольде сохранилась рука с кольцом-артефактом. Бесценным сокровищем, останавливающим время на расстояние в десять шагов. Останки похоронили там же, в пещере. Но в смуту, когда чернокнижников объявили вне закона, несколько предателей раскопали могилу, чтобы забрать кольцо. Рука почему-то не истлела, и артефакт с нее снять не удалось. Предприимчивые негодяи выставили кольцо на подпольный аукцион вместе с останками ректора. Потом следы затерялись. Через несколько лет кто-то выставил артефакт под названием «Рука Мастера». Появились еще несколько колец. Никаких признаков тления. Более того, нашлось немало очевидцев, свидетельствующих о том, что пальцы могут шевелиться сами по себе. Разгорелся страшный скандал, но главная улика снова исчезла. И с тех пор нигде не появлялась.

— Какой-то вампир прицепил артефакт и утверждает, что он — погибший несколько веков назад ректор МАНИл?

— Не все так просто. Он смог зайти в сумеречное измерение Ильзира. И прошел в Гробницу. Но это не может быть Харли Вольде. Артефакт помогает этому вампиру и дает подсказки. Надо скорее вернуться и рассказать обо всем госпоже Шегверд! Если все это — правда, мы в опасности!

— А я попытаюсь выследить в городе лису-оборотня!

— Нет! — испуганно вскрикнула Сильвия. — Это слишком опасно! Ты не знаешь, на что способны эти твари. Даже вампир сказал, что она одарена магией!

— Я не буду на нее нападать.

— Нет! Никуда я тебя не пущу! Я надеюсь только на то, что оборотень слишком слаба и напугана. Что не останется ждать нас возле Гробницы. Иначе мы погибнем как только выйдем!

— Даже вампир не снимет с нее цепи без инструментов. Они непременно направятся в кузницу. А я незаметно последую за ними.

— Хорошо. Но будь очень осторожен! Возьми это!

Она отдала почти все собственные защитные амулеты, и Сильвер еле уговорил сестру принять половину из них обратно. Убедившись, что преступники ушли, Ксавьеры выбрались из Гробницы и, беспокойно оглядываясь, побрели к Академии. Выйти из сумеречного измерения можно было только оказавшись на острове.

Искать лису Сильвер собирался вовсе не для того, чтобы позвать стражу. Зеленоглазая дикая красавица пленила его воображение. Верх глупости держать ее в Гробнице, когда можно приручить и сделать своей. Кажется, ради защиты сестры лисица готова пожертвовать многим. Раз выбралась из безопасного леса и попыталась проникнуть в город. Дикарку быстро заметили и поймали. И без опытного наставника она снова попадется.

Обойдя несколько кузниц, Ксавьер понял, что переоценил свои возможности. Он смертельно устал. Зайдя в трактир и пропустив несколько кружек эля, мужчина повеселел. Но ненадолго. Два незнакомца в плащах подозрительно часто поглядывали в его сторону. Расплатившись, Сильвер, изображая легкое опьянение, вышел на улицу и, остановившись перед витриной, понял, что его опасения не напрасны. За ним следили. Сестра не успела бы приставить к нему соглядатаев. Если только они не получили приказ до путешествия в Гробницу. Или госпоже ректор чем-то не приглянулся внезапно объявившийся родственник их сновидицы? Хуже всего если это теневая стража Ленора. Молчаливые нелюдимые твари, оставляющие позади лишь изуродованные трупы.

Поняв, что лучше вернуться на безопасный остров, Сильвер Ксавьер, стараясь держаться там, где больше людей, направился к лодке. Возле которой его и скрутили, пользуясь тем, что ни рыбаков, ни вездесущих мальчишек поблизости не оказалось.

— Не дергайся, — снимая капюшон, произнес один из похитителей. — Мы-то вас не тронем. Доставим в целости и сохранности. А дальше молитесь Тьме.

Мужчина перестал сопротивляться и безропотно позволил затолкать себя в карету. Терпение повелителя иссякло, но есть ведь и хорошие новости, так ведь? К тому же только он, Сильвер Ксавьер, может спокойно ходить по Ильзиру и узнавать все, что происходит на острове. Не станет же Адеус убивать такого полезного шпиона?

В сумеречном измерении ничего не изменилось. Кроме потемневшего небосвода и появившейся зубастой твари, охотящейся на безмятежно кормящихся звездами рыб. Этот крошечный мирок полностью зависел от душевного состояния повелителя. Сильвер не раз задавался вопросом, что произойдет, если Адеус будет сильно ранен или даже погибнет. Неужели все исчезнет? Что тогда станет с теми, кто здесь живет? С прячущимися нечеловеческими расами, истребляемыми во всех королевствах?

На площади перед дворцом Сильвер обернулся и радостно махнул Тени Пса, не понимая, что могло заставить генерала Темных Сил стоять на коленях. Что-то странное в силуэте давнего знакомого не дало пройти мимо. Сопровождающие довольно-таки грубо толкнули мужчину в спину, и все же тот успел заметить, что Ленор бледен как смерть, и что у него не хватает правой руки.

«Да что же здесь творится?» — содрогнувшись, подумал Ксавьер. Почему верный соратник так тяжело искалечен? Почему стоит снаружи на коленях, будто вымаливает прощение?

Несостоявшемуся вору стало совсем не по себе. Если уж Тень Пса так жестоко наказан, что же сделают с ним? Неужели принесут в жертву Тьме?

Похитители протащили пленника по залу и швырнули перед пустым троном. Один из них ушел доложить, но трое стражников остались возле дверей. И возможности сбежать по-прежнему не было.

— Повелитель Темных Сил! — пролетая над головой, оглушительно гаркнула гарпия. Теневые воины разом опустились на одно колено, и Сильвер, впервые за долгое время, последовал их примеру. Он нагнул и голову, но исподлобья увидел, как Адеус неторопливо прошествовал к трону и царственно сел, опираясь на обнаженный меч. Плохой знак, очень плохой. Из трех артефактов господина именно меч самый безжалостный. Он не проклинает, не оживляет и не подчиняет разум. Только калечит и убивает.

— Мой господин, я сильно виноват! — подползая ближе и склоняясь еще ниже, громко произнес Ксавьер, понимая, что только чистосердечное признание может спасти его от наказания. — Я совершил ошибку и испугался! Но я любым способом искуплю вину!

— И какую же ошибку ты совершил? — отстранено спросил некромаг, разглядывая испуганно скорчившегося рослого мужчину.

Сильвер не торопился отвечать, понимая, что от неосторожных слов может зависеть его жизнь. Если повелитель сделал такое с Тенью Пса и до сих пор не помиловал, то что будет с ним? Адеус наверняка не в настроении. Может, Илайда Рокса что-то натворила?

— Мой господин, я не выполнил ваш приказ, и это непростительно. Но перед тем, как принять заслуженное наказание, я должен сообщить вам крайне важные известия!

— Настолько важные?

— Повелитель, тот вампир жив!

Искоса глянув на некромага, Сильвер облегченно выдохнул. Кажется, помогло. Заинтересовался? Взгляд стал другим. Ощущение занесенного над головой меча исчезло.

— Сильвия Ксавьер разрешила мне сопровождать ее в Гробницу, чтобы допросить оборотня-лисицу. Все сочли дикарку за служительницу Тьмы, но я проверил — она не одна из нас. Во время допроса появился вампир. Он сказал, что тоже ищет Илайду Рокса, и что собирается использовать для этого лисицу. Забрав ее, он тут же скрылся. Я пытался найти его, но меня поймали ваши люди.

— Тебя поймали в таверне. Где ты налакался сомнительного пойла, — скептически заметил некромаг, жестом приказывая Луизе унести меч. — Это тот самый вампир? Ты видел его руку?

— Да! Сильвия сказала, что это какой-то странный артефакт. Рука Мастера, некогда принадлежавшая какому-то Варли Хольде.

— Харли Вольде, болван, — беззлобно поправил Адеус. — И что, вампир цел и невредим?

— Целее не бывает! Вырвал цепи прямо из скалы! И хочет подослать к нам лису, чтобы выяснить, где сновидица.

Некромаг глубоко задумался, оперевшись подбородком на переплетенные пальцы. Какая невероятная мощь! Смог вытащить пленницу из Гробницы? На такое никто не способен. Хотя пробовали многие. Делать его врагом невыгодно. Но не отдавать же ему бесценную сновидицу! Схитрить?

— Где перчатка? — вспомнив о деле и жалея об унесенном мече, мрачно осведомился Адеус.

— Ее перепрятали в Академию. Но я уже придумал, как её достать!

— И каков план?

— Ректор МАНИл — одинокая дамочка. Незамужняя, никому не нужная. Как моя сестрица. А живет она прямо в Академии. Я начну за ней ухаживать, напрошусь в гости и, напоив, украду перчатку.

— Ты действительно веришь, что ректоршу МАНИл заинтересует старый неопрятный и бездарный тип, некогда удравший с поля боя? — приподняв бровь, недоверчиво полюбопытствовал некромаг.

— Да женщины от меня без ума! Стоит мне подмигнуть...

— Назови хоть одну, — доброжелательно попросил Адеус.

Сильвер, притих, пытаясь вспомнить, но последних дам он, кажется, и не спрашивал об имени.

— Рыженькая такая… Но вы ее не знаете!

— Сиди здесь. А вечером притащишь на остров Рьяда. Скажешь, что увидел лежащего без памяти мальчишку и пожалел. Пусть он останется в доме у Сильвии. Потом обрати ее внимание на дар нашего сновидца.

— Вы хотите, чтобы перчатку украл ребенок?

— Уверен, Рьяд справится гораздо лучше. А ты будешь его прикрывать. И вытащишь, если он ввяжется в какую-либо неприятную историю.

— Как скажете, повелитель.

Оба замолчали. Некромаг думал о загадочном вампире, а Сильвер пытался понять, стоит ли спросить о Тени Пса или лучше не испытывать терпение господина. Решив, что лучше поговорить об этом с кем-то другим, мужчина принялся изучать новое платьице вернувшейся Луизы.

— Два часа ты совершенно свободен, — наконец произнес Адеус, переосмыслив происходящее. — Потом выйдешь на улицу, зайдешь за особняк Ройсонов. Там будет лежать мальчишка. Постарайся, чтобы были свидетели. Но ни в коем случае не отдавай им сновидца! Отвечаешь головой. Наши люди проследят за тем, чтобы никто не забрал Рьяда до тебя. Но мало ли, что может случиться. Действуй по ситуации. Если что — представляйся отцом или дядей. Но это на крайний случай. На этом все. Можешь идти. К сновидице не заходи. И не приближайся к псине. Увижу рядом — убью.

— А что случилось? — не утерпев, спросил Сильвер.

— Это тебя не касается.

Глава 7. Заблудившись в сновидениях

Некромаг вышел, дав понять, что личная аудиенция окончена. Он точно знал, что любопытный гость побежит расспрашивать о Леноре, плененной сновидице и прочих новостях сумеречного измерения. И тут не помогут никакие запреты. Пусть так. Всем полезно наглядно увидеть, что случается с предателями. Ничто не управляет людьми лучше, чем страх.

Адеус поднялся по лестнице и неловко замер перед дверью сновидицы, гадая, стоит ли деликатно постучать. Они не встречались с тех самых пор, как он оставил девушку в зале среди притихших подчиненных. Служанка с недоумением сообщала, что Илайда Рокса почти все время спит. И некромаг догадался, что та начала искать варианты событий. Ответы во сне. Снился ли ей вампир?

Сновидица спала, что было вполне ожидаемо. Оборотень-кролик при виде повелителя торопливо выскользнула за дверь. Адеус подошел к кровати и долго смотрел на чуть встревоженное бледное лицо спящей девушки. Выглядит сильно изможденной. Похоже служанка говорила правду. Пленница почти ничего не ест. Если так продолжится, ее состояние станет хуже, чем у Рьяда.

Некромаг коснулся щеки, но Илайда не проснулась. Рука непроизвольно скользнула к шее, пропуская прядь окрашенных белых волос. У корня они заметно потемнели, отросли. Стали гладкими и блестящими. Совсем не такими, как у мертвых.

Он наклонился, рассматривая сновидицу вблизи, и сердце отчего-то забилось чаще. Не понимая, что за странная защитная магия наложена на девушку, Адеус поспешно отстранился и прижал ладонь к заново начерченному оберегающему кругу. Несколько раз глубоко вздохнув, он закрыл глаза и понял, что стук замедляется. Опрокинувшись на кровать, чернокнижник снова взглянул на спящую. Как ее разбудить? Или не тревожить? Не мучить. Там, во сне, она свободна и счастлива.

Девушка жалобно вскрикнула, и ее пальцы дрогнули, пытаясь сжаться. Хватаясь за что-то невидимое. Что она видит? Неужели ее вновь убивают? Преследуют? Или это кошмары из прошлого?

Адеусу захотелось попасть в чужой сон и увидеть все самому. Но как это сделать без помощи Рьяда? Нужно посмотреть хоть раз со стороны, как это делают сновидцы. Как-то через прикосновение. Мальчик держал его за руку перед погружением в сон. Если верить слухам, то могущественные сновидцы усыпляют просто заглянув в глаза. Илайда ни разу не пыталась напасть на некромага, даже когда он показывал ей свои воспоминания. Настолько его боится?

Илайда Рокса открыла глаза и глубоко вздохнула, облизнув пересохшие губы и непроизвольно скользнув руками по сползающему одеялу. В вариантах она нашла выход из сумеречного измерения — неприметную дверь. Но пройти в пугающе темный портал не получилось ни в одной из бесконечных попыток. Почему?

— Хороший был сон?

Она вздрогнула, обернулась и торопливо отодвинулась в сторону. Некромаг! Давно он здесь? Он… догадался, что она ищет способ сбежать?

— У меня есть несколько вопросов к тебе, — поднявшись с кровати и взяв в руки тарелку остывшего супа, произнес Адеус. — Но я слышал, что ты плохо кушаешь. Открой-ка рот.

Сновидица непонимающе уставилась на замершую перед ее губами ложку. Он что, собирается кормить ее как ребенка?

После долгого сна есть не хотелось. Илайда думала продолжить спать, слегка размяв тело, но незваный гость нарушил все ее планы.

— Суп остыл, — попыталась отговориться девушка.

Ложка вернулась в тарелку, но ненадолго. Оказалось, что Адеус тоже знаком со стихийной магией. Когда крошечный огненный вихрь исчез, некромаг заново перемешал варево, задумчиво попробовал и вновь предложил капризной сновидице.

— Теперь теплый. Ешь.

Девушка страдальчески огляделась, пытаясь найти оправдания, но увидев, что в глазах некромага появляется знакомый зеленый свет, послушно открыла рот.

— Вот умница, — черпая новую порцию, похвалил мгновенно успокоившийся повелитель.

Теплый суп оказался на удивление приятным. Несмотря на то, что некромаг облизывал ложку. Слухи о том, что слюна Адеуса ядовита, оказались преувеличением. Илайда Рокса, запоздало о них вспомнившая, лишь устало вздохнула и умоляюще взглянула на повелителя. Однако тот не угомонился до тех пор, пока не опустела вся тарелка.

«Я ведь могла сказать, что поем сама!» — со стыдом осознала сновидица, наблюдая за тем, как Адеус возвращает столовые приборы на прикроватный столик.

— Теперь, когда ты проснулась и поела, вернемся к нашему разговору. Я буду задавать вопросы, ты — отвечать. И лучше не лги. Потому, что теперь я знаю больше, чем ты подозреваешь. Скажи-ка, пожалуйста, Илайда Рокса… вампир точно умер?

Она в замешательстве уставилась на некромага, пытаясь определить, что именно ему известно. Неужели Мастер уже вернулся и был замечен? Или что-то узнали на Ильзире?

— Я не знаю, что с ним стало, — осторожно ответила сновидица. — Он был очень сильно ранен.

— Предположим. И какие же у вас отношения?

— Он спас мне жизнь. Не только на Старом Кладбище. Еще раньше. В детстве.

— И похоже этот уникальный вампир собирается спасти тебя еще раз. Он тебя ищет. Ищет сумеречное измерение чернокнижников. С помощью лисы-оборотня. Но он сильно просчитался, а Сильверу, этому бесполезному дураку, очень повезло. Кто этот кровопийца на самом деле? Хитроумный кровосос? Артефакт? Харли Вольде?

— Он — Харли Вольде, — не сразу подтвердила девушка, заставив усомниться в правдивости ответа.

— Как он выбрался с Вампирьей Пустоши? Переплыл реку? Улетел? Все вампиры способны летать? Они разумны?

— Он такой один. Особенный. Я хотела, чтобы он спас Эрика от проклятья. И сама привела его на Ильзир.

— Эрика Девирона?

Она удивленно взглянула на повелителя. Неужели тот запомнил с первого раза? А, понятно! Разузнал через Сильвера Ксавьера, этого мерзкого предателя!

— Почему ты так хочешь спасти этого Эрика? — положив голову на колени сновидице, спросил удобно разлегшийся некромаг. Илайда Рокса напряженно застыла. Бесцеремонно спихнуть Повелителя Темных Сил она, разумеется, не могла. Что он пытается сделать?

— Он такой из-за меня, — негромко произнесла девушка. — И мы были хорошо знакомы. С детства. Он научил меня создавать химер. Поймал, когда я оступилась на лестнице. Всегда мне улыбался, когда встречал на улице. И для его матери он — весь ее мир.

— Если этот паренек выживет, ты поклянешься служить Тьме?

— Эрик может выжить? — потрясенно ахнула Илайда.

Такого не было ни в одном варианте. Она никогда бы не предположила, что Адеус сам предложит свою помощь. Но то, что он попросит взамен…

— Разумеется. Для меня нет ничего невозможного. Я возвращаю людей даже с того света. Правда, не совсем такими как раньше. Однако Эрик Девирон еще... отчасти жив. А я научился работать не только с мертвыми телами. Я сниму заклинание и заменю отмершие ткани. Если потребуется, дам ему новое сердце и пущу здоровую кровь.

— Но если я соглашусь — погибнут тысячи людей. За одного.

— Не такая уж ты и глупая. Это верно. Но лишь отчасти. У людей будет возможность получить мое прощение. В первую очередь я собираюсь уничтожить светлых магов. Стариков, детей, женщин. Сжечь все их книги, сломать артефакты и стереть с карты крошечный остров. Ильзир. Четыре королевства объединятся под моей властью. Я создам собственную империю на крови тех, кто годами преследовал и убивал чернокнижников. Тогда Тьма наконец-то успокоится.

Илайда Рокса молча смотрела на некроманта. Остановить его невозможно. Попытаться убить? Она должна это сделать! Ради спасения Ильзира. Ради тех, в чьем окружении сновидица выросла. Ради невинных детей, которые скоро придут на подготовительные курсы Академии. Ради простых беззащитных людей. Но Адеус хорошо подготовлен к покушениям. Его не заколоть ножом, он не разобьется, упав с высоты, не сгорит в огне, не захлебнется в воде. Задушить юношу подушкой у ослабевшей от голодовки сновидицы не хватит сил. Что еще? Отравить его? Чем? Убить… во сне.

Единственное, что остается — атаковать его сознание. Ввести в глубокий сон или даже уничтожить рассудок. Это, разумеется, строжайше запрещено кодексом сновидцев, но разве есть другие варианты?

Нападать сейчас не имело смысла. Без тренировки она не справится. В непривычных обстоятельствах Адеус может опомниться быстрее робкий сновидицы и вернуть в игру свои правила.

— Хочешь перерезать мне горло? — глядя в глаза, спросил Адеус. — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Думаешь, если я умру, Тьма падет? Нет. Любой другой продолжит мое дело. Новое поколение родится у тех, кто приговорен вами к смерти. И знаешь, что самое забавное? Чем больше нас убивают, тем сильнее мы становимся.

Он насмешливо потрепал растерянную девушку по щеке и, поднявшись, неторопливо вышел, оставив ее гадать над последними словами. Чем больше их убивают… чернокнижников? Но почему тогда сильнее? Если их меньше! Неужели Адеус сказал это просто так, чтобы ее запутать?

Ответы на эти вопросы мог дать только один человек, и сновидица с минуты на минуту ожидала его прибытия. Сильвер Ксавьер. Он рассказал повелителю о вампире и наверняка жаждет узнать, что случилось с Тенью Пса. Илайда Рокса, вскочив с кровати, прошлась по комнате и выглянула в коридор. Как она и подозревала, мужчина стоял поодаль, тоскливо следя за вяло извергающимся в темной нише фонтаном.

— Странно, что вы ко мне не зашли, — подойдя ближе, недоуменно отметила девушка.

— А вы думаете, теперь это просто? У вас надежная охрана. Никого не пропускает. Кроме повелителя и Зайки.

— Что за охрана? — обернувшись и никого у двери не заметив, недоверчиво спросила Илайда.

— Нетопырь. Не знаю, как его зовут, но сильный, гад! Но это не самое важное. Я тут у всех поспрашивал, но ничего не понял. Как так вышло, что Ленор взбесился и напал на вас? Неужели пошел на преступление из ревности?

— Информация за информацию? — помолчав для большей эффектности, осведомилась девушка.

— Как обычно? — сразу включился в игру Сильвер. — Хорошо. О чем хочешь узнать?

— Вопросов несколько. Как обстоят дела на острове. Завершили ли вы свое секретное задание. А еще я хочу услышать подробное описание встречи с вампиром. Как он выглядел. Что говорил. И… эта лиса-оборотень. Очень красивая?

Ксавьер понимающе ухмыльнулся, но комментировать не стал, решив сперва поговорить о деле.

— Не уверен, что сведения равноценны. У вас слишком много вопросов, а у меня всего лишь один. Вам придется выбрать что-то одно.

— Хорошо. Расскажите, как вы встретились с Мастером.

Сильвер Ксавьер не стал привирать. Ему и самому хотелось поделиться красочными впечатлениями, не нуждающимися в дополнениях. Не каждый день можно встретить вампира. Мужчина не стал скрывать, что загадочный незнакомец сделает все, чтобы найти сновидицу. Ей это не поможет. Проникнуть в сумеречное измерение могут лишь адепты. С частицей Тьмы.

— Та лисица… — мечтательно добавил он, закончив рассказ. — Очаровательна. Честно говоря, милая, вы ей не ровня. Сновидицы слишком вялые. Сонные. Лишенные эмоций. Это заметно и по вам, и по моей сестрице. Вы как два скучных сугроба, а та беглянка — обжигающее пламя, на которое никогда не устанешь любоваться. На месте вашего вампира я бы вскоре забыл про какую-то там сновидицу, когда рядом такая жгучая красотка. Вот это взгляд! Неужели и вы способны что-то чувствовать?

Илайда Рокса уставилась на узорчатый край фонтана, чтобы скрыть раздражение. Нельзя показывать свои слабости. Чтобы отвлечь Ксавьера от размышлений, она пересказала ночные приключения, изменив только начало. Убрав сон. Тень Пса ворвался в ее комнату, но они убежали. Небольшая ложь, исключительно ради собственной безопасности.

— Ленор с ума сошел, — задумчиво пробормотал Сильвер, выглядывая в окно. — Высоко. Он должен был разбиться насмерть. Врагу не пожелаешь умереть в сумеречном измерении.

— А повелитель правда может исцелять проклятых?

— Разумеется! Нет того, что он не способен совершить! Вы разве еще не поняли? Он такой один. Во всем мире. Для него нет ничего невозможного. Сейчас он еще мал, но потом для него перестанет быть угрозой даже ваш Ильзир.

— Мал?

— Ему всего пятнадцать.

— Что?

— Он выглядит старше из-за того, что с восьми лет управляет силами Тьмы.

— Да он даже несовершеннолетний!

— Это по вашим меркам. А теперь представь, насколько могущественным он станет к тридцати! Он перевернет этот мир с ног на голову!

Потрясенная сновидица молча смотрела на Сильвера. Три королевства и великие ильзирские маги боятся пятнадцатилетнего мальчишку? Когда началось второе восстание чернокнижников? Три года назад? Пять? Когда Адеусу исполнилось десять лет?

— Получается, я старше него…

— У тебя со всеми ухажерами так. Один младше, зато второй старше на четыреста лет. Только не говори, что это я рассказал. Повелитель страшно бесится, если упомянуть его настоящий возраст.

— То есть он такой низкий потому, что еще... не вырос?

— Да. Но есть риск, что из-за частого использования сильной магии он так и останется коротышкой. Как Рьяд…

— Кто такой Рьяд?

Сильвер понял, что сболтнул лишнего и беспомощно развел руками, давая понять, что хочет сказать, но, увы, придется воздержаться. Припомнив, что, кажется, уже как-то слышала это имя, Илайда нехотя оставила расспросы. Она попробовала узнать что-либо про остров, но утоливший любопытство Ксавьер, осознавший, что в очередной раз разболтал больше, чем собирался, поспешно попрощался и ушел, сославшись на неотложные дела.

Сновидица задумчиво огляделась, пытаясь заметить нового охранника, но не увидела никого, кроме дремлющего в другом конце коридора оборотня в облике огромного волка. За порядком на каждом этаже следили воины Темных Сил. Нетопырь, значит, прячется? Зато теперь понятно, почему с той самой ночи покушения нет никаких гостей. Даже любопытной маленькой кошечки, ужасно ревнующей сновидицу к повелителю. Ее тоже не впускают? Это к лучшему.

Выяснив, отчего больше никто не заходит в гости, Илайда начала чаще выбираться из безопасной, но порядком надоевшей комнаты. Гарпии и оборотни теперь не пугали. После случая с Тенью Пса адепты Тьмы старались держаться от сновидицы подальше. Беспрепятственно изучив здание, девушка поняла, что оно разделено на четыре фактически отдельных дворца, соединенных длинными переходами. Названия построек полностью соответствовали назначению. Гостевой дворец, дворец Тьмы, дворец Повелителя Темных Сил и Мастерская Пыток. Выход из сумеречного измерения был за одной из дверей Гостевого дворца, и Илайда Рокса убедилась в этом воочию.

— Что, не получается?

Девушка испуганно отшатнулась от портала и недоверчиво оглядела незнакомого оборотня. Лис? Да, судя по рыжим ушкам и роскошному хвосту, он самый. Удивительно, но выглядит не страшным. Не злым. Лишь слегка заинтересованным. Оказывается у оборотней-лис очень красивые глаза. Радужка резка обведена черным и, светлея к зрачку, становится золотистой, рассыпая вокруг сияющие искры, похожие на солнечные блики.

— Без благословения Тьмы никто не выходит, — благодушно поделился молодой человек. Усмехнувшись, он оттянул воротник. Ничего за ним не обнаружив, Илайда недоуменно отодвинулась подальше от подозрительного типа.

— Метка появляется только если рядом другой адепт, — пояснил лис, досадливо оглядевшись. — У тебя ее до сих пор нет? Странно. Говорили, что ты на нашей стороне. Ну, я пошел.

Девушка торопливо метнулась следом, но ничего не произошло. Оборотень исчез в засветившейся поверхности измерения, а она осталась там же, где и была. Выходит, все дело в метках? Но как же тогда отсюда вывели пленных? И как ее саму провели внутрь?

Ночью в очередной раз приснился кошмар. Расплывчатость обзора означала, что видение сбудется в далеком будущем. Не скоро. По крайней мере не сегодня. И не завтра. Что это... город? Все куда-то бегут. И падают. Стремительные темные тени — мертвецы? Оборотни разрывают беспомощных горожан, гарпии кружат над улицами, выискивая беглецов, бесконечный ряд восставших воинов без победных криков и лишней суеты неумолимо надвигается на сновидицу. А позади них, та ужасная безмолвная тень с косой, это сама... Смерть?

Глава 8. Тьма

Испуганно подскочившая в кровати девушка перевела дыхание и осторожно коснулась невредимой шеи. Среди сновидиц ходили жутковатые байки, что пророческий сон может оставлять на теле шрамы как напоминание о том, что это не просто игры подсознания. Но в том месте, где холодное лезвие разрубило горло, кожа осталась неповрежденной, и лишь неприятное покалывание напоминало о том, что произошло мгновение назад.

Несколько лет назад в Эдгоне появился могущественный лич, прозванный Смертью за свое оружие — боевую косу. Никто из магов не сумел подобраться к ней близко, но благодаря случайности генерал Теон заметил, что лич не убивает совсем молоденьких солдат. Почти мальчишек. На поле боя доставили тринадцатилетнюю девочку: победительницу соревнования по стрельбе из лука. Ребенок сумел подобраться близко и попал в Смерть... но погиб от рук обезумевших мертвецов. Из-за поднявшейся суматохи никто не заметил, куда делось тело лича, но случаи оживления прекратились. Эдгон закрыли для посещения, умерших сожгли и похоронили. Золотой лук и перчатку-артефакт подарили ильзирскому музею истории магии. Казалось, все позади. Но... к чему же тогда этот безумный кошмар? И тот силуэт позади мертвого войска... Неужели Адеус нашел Смерть и решил ее оживить? Тогда задание Сильвера Ксавьера… кража перчатки, которой он вытащит стрелу?

— Зайка, почему ты здесь? — заметив стоящую со свернутым платьем в руках служанку, слабо удивилась Илайда Рокса.

— Госпожа, вы проспали весь день. Уже пора идти на встречу.

Присутствие на важных событиях было для свиты Адеуса, в которую теперь входила и сновидица, строго обязательным. Спускаясь по лестнице, девушка наткнулась на нетерпеливо пританцовывающую на ступеньках Мими. Разумеется, в новом роскошном платьишке. Илайда невольно подумала, что оборотень-кошечка наряжается чуть ли не лучше маленькой принцессы. На мгновение ей стало слегка завидно. Детство пленницы прошло в жалких обносках, сменившихся на скучную форму Академии. Сейчас сновидицу тоже наряжают в платья. Как в куклу. Но это уже совсем другое. И мрачные наряды похожи на траур.

— Королева наших торжеств, — беря за руку Илайду, церемонно произнес Адеус, не обращая внимания на оскорбленно надувшуюся Мими. — Прекрасна, как и всегда.

«Ему точно пятнадцать?» — недоверчиво подумала девушка, но вовремя впомнила, что некромаг часто общается с Сильвером Ксавьером. И, похоже, невольно перенимает коварные приемы стареющего ловеласа.

Отведя сновидицу на предназначенное место, повелитель вернулся к другой виновнице торжества — принцессе дроу. После заключения союза с темными эльфами, вычеркнутыми из жизни континента и притесняемыми на издавна обжитых территориях, для всех присутствующих приготовили угощения. Адеус сидел возле темнокожей принцессы, словно забыв о недавней фаворитке, и Илайда Рокса скромно устроилась у дальнего столика, стараясь не слушать разносящиеся сплетни о том, что сновидица уже забыта, и что повелитель собирается скрепить союз браком с очаровательной гостьей.

— Вы позволите вас угостить?

Девушка недовольно уставилась на наглеца. Неужели теперь, когда Адеус перестал держать ее при себе, адепты настолько осмелели? Она не видела лица мужчины из-за традиционной маски, но голос показался ей смутно знакомым. Кто-то из оборотней? Сильвер Ксавьер?

— Не позволю, — холодно ответила Илайда.

— Вы так быстро меня забыли?

— Я и не пыталась запомнить.

Незнакомец явно не ожидал такого поворота событий.

— А я-то, старый дурак, поверил, что вы ко мне неравнодушны.

— Ма… — она вовремя спохватилась, но не удержалась и крепко обняла вампира. Как он сюда пробрался?

— Давайте выйдем! — прошептала сновидица, горячо хватая гостя за руку и без согласия ведя за собой. Затащив его в нишу за фонтаном, она наконец-то сняла с мужчины маску и восторженно расцеловала открывшееся, слегка смущенное лицо.

— Подождите! — тревожно оглядываясь, пробормотал Мастер. — Успокойтесь. Я должен вам кое-что сказать.

— И что же?

— Это будет нелегко, — признался вампир, тяжело вздыхая и неловко отводя взгляд. — Я хорошенько все обдумал и понял, что не следует отдаляться от отношений учителя и ученицы. Тогда... я ошибся. Проявил слабость. У нас нет будущего.

— Это потому, что я спала с Адеусом? — мрачно просила Илайда Рокса.

— Что?

По взгляду вампира стало ясно, что гадкие сплетни чернокнижников он еще не слышал.

— Между нами ничего не было! — поспешила исправиться девушка. — Я просто пряталась там от убийцы!

— В его спальне?

Сновидица обреченно прислонилась к стене. И зачем она такое ляпнула? Всё стало ещё хуже.

— Вы точно в порядке? Он что-то с вами сделал?

— Нет! Он меня не тронул. Если до вас не дошли эти гнусные сплетни, то почему?

— Я вампир, а ты человек. Мы принадлежим разным расам. Мое нынешнее тело способно восстанавливаться вечно, а ваше... подвержено воздействию времени. Меня не примут ни в одном городе, вы будете в опасности, находясь в Пустоши. Не говоря уже о том, что я не знаю, что произойдет, если артефакт будет поврежден или отрублен. Это не мое тело. То, что от меня осталось, в ужасном состоянии. Я застрял в мире так и не поняв, живу ли я. Или существую как вещь? Разумеется, я буду помогать вам. Вытащу отсюда. За этим я и пришел. Но чувства... чувства принесут лишь боль и разочарование.

Илайда чуть не задохнулась от обиды. Ей хотелось назвать собеседника трусом и подлецом. Ударить по лицу. Но Мастер этого не заслужил. Он никогда не говорил, что любит ее. Что хочет провести эту жизнь именно с ней. Быть может, если бы он чувствовал то же, что и она, обозначенные преграды показались бы ему пустяковыми. Но он снова вернулся к прежним отношениям. К опеке. Нахлынувшая сладостная страсть не пережила недолгую разлуку и ушла, оставив сомнительное горькое послевкусие.

— Боль и разочарование? — горько усмехнулась девушка. — Я испытываю это прямо сейчас! Уходите! Хоть обратно в Пустошь! И больше никогда не показывайтесь мне на глаза!

— Я виноват, — покорно признал Мастер, осторожно пытаясь взять сновидицу за нервно дрожащие руки. — Но это неважно. Неважно сейчас. Я уйду. Как только вытащу вас отсюда.

— Я хотела сбежать лишь для того, чтобы встретить вас! Зачем мне возвращаться на Ильзир? Все считали меня предательницей еще до того, как я очутилась здесь! А теперь? Они что, простят меня? Нет! Будут судить! И вы... вы снова откажетесь от меня и бросите! Как тогда! Почти дойдя до цели! Что мне остается? Надеяться на чудо? Хватит!

Она вырвалась и, оттолкнув вампира, сбежала по ступенькам в многолюдный зал. Спрятавшись за колонну, девушка впервые оценила удобство маски. Никто не заметил слезы отчаяния. Но от вычурной веселой музыки и довольных улыбок танцующих пар стало совсем тошно. Убедившись, что Мастер отвлекся на приставшего к нему подвыпившего гостя, Илайда Рокса вернулась к лестнице и поднялась наверх, на башню. На то самое место, откуда ее собирался столкнуть Тень Пса.

Здесь было тихо. Хищная акула исчезла, и небесные полупрозрачные рыбы беззаботно кружили вокруг недавно родившейся красной звезды. Ветер трепал нарядное темно-синее платье и свободно распущенные волосы, сушил мокрые от слез щеки. Бесстрашно поднявшись на парапет, сновидица глянула вниз. Пятно крови на площади давным-давно отмыли. Может, тогда стоило умереть ей, а не верному слуге? Сколько раз сироте Кай предстоит быть отвергнутой? Она жила только ради новой встречи с Мастером. Надеждой, что сможет заполучить любимого. Что они наконец-то воссоединятся и будут вместе.

Но... он ее не любит. И не сможет полюбить. Он сразу разрушает то, что она пытается создать! Неужели она с самого начала строила замок из песка?

Илайда приоткрыла рот и прижала руку к горлу. Дышать становилось все труднее. Как и контролировать себя. Нужно убираться отсюда, пока она окончательно не сошла с ума от душевной боли и не спрыгнула вниз.

— Вид отсюда красивый, не спорю. Но я бы рекомендовал любоваться издалека.

Девушка обернулась и разочарованно выдохнула. Она сразу узнала некромага. По негромкому, но отчего-то пробирающему до мурашек голосу. И всё же Илайда Рокса надеялась увидеть другого. Того, кто смог бы спасти ее от безумного отчаяния.

— Спускайся, — властно протянув руку, велел Адеус. Он не отпустил ее, даже когда сновидица слезла с парапета и очутилась совсем рядом. Напротив, крепче сжал пальцы. — Что произошло? Неужели ты хотела покончить с собой?

Илайда Рокса покачала головой, но из глаз против воли с удвоенной силой хлынули слезы. Ответить было крайне трудно. Слегка смущенный повелитель неловко притянул пленницу к себе и приобнял, укутав черной мантией.

— Он тебя обидел?

— Кто? Откуда вы…

Она вспомнила про приставленного охранника и поняла все без лишних слов. Тот наверняка следил за пленницей. Даже на празднике. Видел встречу с вампиром, поднялся на башню и, решив, что сновидица вздумала спрыгнуть, предупредил некромага.

— Вы же его не убьете? — попытавшись отстраниться, спросила девушка.

— Так ты любишь этого вампира? Или того молоденького боевого мага с кладбища?

— Вы ведь не собираетесь его убить?

— Нет. Я, разумеется, даже не представлял, что кто-то сумеет проникнуть в мое измерение. Но это не преступление. Пока что. Сегодня вампир — гость. Захочет уйти — пусть уходит. Однако забрать тебя я не позволю.

— Я не уйду с ним.

Адеус недоверчиво взглянул на сновидицу. Та выглядела донельзя серьезной. И спокойной. На сильном ветру слезы высыхали почти мгновенно.

— Ты останешься со мной?

— Там, на Ильзире, я никому не нужна. Для них я предательница. А для Мастера — всего лишь вызывающая жалость никчемная ученица. Которую приходится постоянно спасать! И бросать. Потому, что бесполезная я привязываюсь к тем, кто проявляет ко мне сострадание!

— Ты нужна мне. Очень нужна. Оставайся. Я безмерно этому рад.

Они впервые за долгое время встретились взглядами. Повелитель не лгал. Так невозможно солгать.

— Я хочу стать одной из вас.

Что-то внутри подсказывало о необходимости остановиться. Не действовать необдуманно, на поводу у чувств. Но Илайда Рокса слишком сильно хотела отомстить. Благородный и добрый Мастер хочет спасти этот мир? Что ж... в таком случае она окажется на противоположной стороне! Неизвестные родители швырнули девочку в приют, где над ней постоянно издевались. Морили голодом. Удочерившая сироту благородная леди оставила ту наедине с ревнивым, почти безумным приемным отцом. Выкинувшим беспомощного ребенка из окна. Никто не жалел оборванку Кай! Никто не пришел на помощь. Даже прекрасный Ильзир отказался от своей выпускницы из-за необоснованных подозрений. Никто из друзей не примчался поддержать ее. А теперь… Тот маг, которым она так восхищалась, отверг ее с бесчеловечной жестокостью, подарив надежду и безжалостно растоптав спустя всего несколько недель!

— Хорошо, Илайда. Пойдем, я представлю тебя Тьме.

— После этого вы на мне женитесь?

От неожиданности Адеус остановился и недоверчиво оглянулся на сновидицу. Чтобы убедиться, что та не шутит.

— Если не передумаешь... могу и жениться. Но у меня есть подозрения, что уже завтра ты сильно пожалеешь об обеих просьбах. Я выполню все, что ты хочешь. Если это не противоречит моему долгу. И твоим собственным желаниям.

— Вы уничтожите Ильзир? Целый остров?

— Давно об этом мечтаю, — усмехнувшись, признался некромаг.

Сновидица удовлетворенно кивнула. Ее близкие отношения с Повелителем Темных Сил не ранят Мастера. Вампир к ней равнодушен. Но удар по любимому острову вызовет в нем много чувств. Других. Не тех, что она так долго ждала. И все-таки чувств.

Дворец Тьмы выглядел жутковато. Все стены были расписаны сценками, на которых жестоко пытали и заживо сжигали чернокнижников. И картинами кровавого возмездия. Целый цикл посвящался истории Эдгона и Смерти. Изображение Черноокой Госпожи очень напоминало стоящий за мертвецами зловещий силуэт из пророческого сна.

— Мы должны спуститься в самый низ, — кивая на лестницу, спиралью уходящую в темноту, произнес Адеус. — Но предлагаю немного сократить долгий путь.

Он приобнял спутницу рукой и шагнул вперед, в пустоту. Испуганно вскрикнувшая сновидица вцепилась в его плечи и зажмурилась. Разумеется, они не разбились, и некромаг задумчиво подождал, пока Илайда Рокса не придет в себя и не отпустит его сама.

В подземелье было темно, и Адеус для удобства гостьи заклинанием зажег закрепленные в стенах факелы. Впереди, под площадкой, с которой сбрасывали жертв, высился огромный, выше человеческого роста, черный, но всё же слегка полупрозрачный кристалл. Внутри металось нечто темное, смутно напоминающее человеческие силуэты, но гораздо более подвижное и расплывчатое. Словно почувствовав новенькую, внутри воцарился хаос. Тени рвались вперед, но выбраться не могли, и лишь бессильно сползали вниз, начиная спокойное кружение.

— Внутри Тьма, — ровно произнес некромаг, наблюдая за слегка насторожившейся спутницей. — Кто-то из предшественников додумался собирать в черные кристаллы души умирающих чернокнижников. Поначалу их надеялись оживить. Но вселяемые в тела сущности нападали на всех без разбора, мучились от боли, пытались убить себя. Этот уникальный кристалл стал их последним прибежищем. За несколько лет души начали сливаться в одну Тьму. Мыслящую. Жестокую. Забравшую себе все воспоминания погибших могущественных чернокнижников. Для простых людей Тьма стала чем-то вроде божества. Это наша память. Наше прошлое. То, что дает силы для мести. Если ты еще не передумала — прикоснись к кристаллу. Признав тебя, Тьма подарит особую метку. Однако твои намерения должны совпадать с ее желанием. Иначе ты можешь погибнуть или сойти с ума. Отдаваться Тьме можно лишь искренне. Души погибших чувствуют ложь.

Девушка без лишних слов приблизилась к кристаллу и прижала к темной поверхности дрогнувшую ладонь. Гладкий холод частично отразил лицо сновидицы: черное, с пустыми глазницами. Это из-за недостаточно яркого освещения? Или Тьма видит в девушке живого мертвеца?

«Кто ты?»

Тихий женский голосок прошелестел в самом сознании. Замершая Илайда Рокса не ожидала, что ей придется отвечать на вопросы. Разве недостаточно просто прикоснуться и попросить метку?

«Я должна знать, кто пришел с моим сыном».

«Вы… Мать Адеуса?» — мысленно спросила сновидица.

«Я… Я не знаю. Это мое дитя. Дитя. Его нужно защитить».

«Я сирота с даром сновидца. Меня зовут Кай. Но на Ильзире меня знают как Илайду Рокса».

«Значит теперь ты станешь Кайлисси. Нашей дочерью. Защити моих детей, Кай».

Ладони стало обжигающе горячо и, невольно отдернув ее, девушка с легким испугом уставилась на черный узор. Чем-то напоминающий мечущиеся в кристалле души. Обернувшись, сновидица увидела, как Адеус протянул вперед руку. У него точно такая же метка! Тот же рисунок. И в том же месте.

— Добро пожаловать, Илайда.

— Меня зовут Кай, — соприкоснувшись метками, ответила сновидица. — Илайды Рокса, защитницы Ильзира… больше нет. Теперь давайте вернемся в зал и объявим о нашей помолвке.

— Ты пожалеешь о столь опрометчивом решении. Ты слишком непостоянна. Целуешь то одного, то другого. Я женюсь на тебе... если ты не передумаешь за год. Но если, став моей женой, ты хоть раз нежно взглянешь на другого — я вырву тебе сердце.

— Что насчет помолвки?

— Раз ты настаиваешь — идем. Объединение со сновидицей столетия укрепит мое положение. Но что это даст тебе?

— Это моя небольшая месть.

— Не пожалей об этом. Я ведь не твой приятель детства. И не жалостливый Мастер.

— Не пожалею.

Глава 9. Кошмары Адеуса

Очутившийся в шумном зале Повелитель Темных Сил, не теряя времени, галантно отвел девушку к трону из человеческих костей и пристально уставился на последователей. Заметив возвращение некромага, собравшиеся сразу притихли. Едва Адеус чуть приподнял руку, музыка оборвалась. Танцующие пары разошлись. В напряженной тишине на мгновение стало слышно ворчание недовольного оборотня. Но, осознав ошибку, слегка перебравший волк почти тут же скрылся в тени колонны.

— У меня есть еще одно небольшое объявление, — усилив голос магией, произнес повелитель. — Сегодня Илайда Рокса переродилась в одну из нас. Ее новое имя — Кайлисси. И сегодня я призываю вас всех стать свидетелями помолвки с моей очаровательной невестой.

Сняв с пальца массивное кольцо из темного металла, некромаг с помощью заклинания разделил его на два тонких колечка. Надев одно из них на сновидицу, а другое — на себя, Адеус жестом велел музыкантам играть. Но даже хлынувшая музыка не заглушила суматоху, шепотки и чьи-то отчаянные крики.

— Не хочу! Так не считается!

Маленькая Мими, рыдая, упала на пол, не жалея роскошного платьица, и, дрыгая ногами, издавала громкие вопли вперемешку с яростными протестами. Искавшая в толпе Мастера сновидица, невольно глядя на капризную девочку, неожиданно поняла, настолько они похожи. Неужели в глазах Сиэля Чарреско ученица выглядела именно так? Неужели он до сих пор видит в ней лишь избалованного ребенка?

Адеус досадливо прикрылся рукой и подозвал какого-то адепта.

— Подождите, — неожиданно для себя попросила Кай. — Сейчас я ее успокою.

Она спустилась вниз и подошла к катающемуся по полу ребенку.

— Мими, мне нужно тебе сказать что-то очень важное. Что-то про повелителя.

При слове «повелитель» девочка мгновенно затихла и злобно уставилась на разлучницу, не понимая, о чем им, заклятым врагиням, общаться.

— Я только на время выйду замуж за повелителя, — доверительно сообщила сновидица, стараясь, чтобы кроме оборотня-котенка ее никто не услышал. — Ты вырастешь, а я стану старая. Он разведется со мной и женится на тебе. Только ты обязательно должна вырасти. И стать красавицей.

— А сколько мне еще расти? — всхлипнув и размазав под носом соплю, недоверчиво спросила девочка.

— Спроси у любого из взрослых. Они скажут во сколько лет можно выйти замуж.

— А вдруг повелитель не захочет разводиться?

— Я ведь стану старой и страшной! Он младше меня на несколько лет. Захочет.

Мими оценивающе оглядела соперницу и задумалась, изредка шмыгая носом и яростными взмахами ладошки стирая слезы с щек.

— Может он и вовсе передумает на мне жениться, — решив подкрепить успех, добавила Кайлисси.

— Ты поступаешь неразумно.

Сновидица неторопливо обернулась. Пользуясь тем, что невеста спустилась в толпу, Мастер незаметно подобрался ближе. И зачем-то вмешался в происходящее.

Хорошо, что он еще не ушел. И присутствовал при помолвке лично. Не нужно лишний раз доказывать, что все произошло на самом деле. Что непутевую ученицу никто не принуждал.

— Вы можете спрятаться на Пустоши и больше за меня не беспокоиться. Я сама решила свою судьбу.

— Ты как дитя, размахивающее мечом. Только навредишь и себе, и окружающим.

— Не прошло и нескольких минут, а я уже соскучился по своей невесте, — приобняв сновидицу, вкрадчиво произнес незаметно подкравшийся Адеус. — Харли Вольде, а вы как попали на бал чернокнижников?

— Я спас двух молодых людей, и они в благодарность привели меня сюда. Чтобы я стал одним из вас. Проникся, так сказать, атмосферой Тьмы.

— Раз такое случилось, попросите спасенных выпроводить вас отсюда, — издевательски посоветовал повелитель.

Кай удивленно взглянула на жениха, не понимая, откуда такая перемена. Совсем недавно некромаг был крайне заинтересован в вампире и хотел с ним познакомиться поближе. Даже согласился помочь Эрику. Ужасно расстроился, думая, что вампир погиб. В свою очередь Сиэль Чарреско намеревался проникнуть к чернокнижникам и оставаться там, чтобы узнать их слабые стороны. Подобраться к Адеусу и попытаться отговорить его от кровопролития.

Однако сейчас маги выглядят так, будто вот-вот вступят в ожесточенное сражение.

— Может вам и удалось воспользоваться удачным моментом, рано или поздно Илайда поймет, что жестоко ошиблась. И тогда я вернусь, чтобы забрать ее.

— Зря потратите время. Кайлисси принадлежит мне. И телом, и душой.

— Принадлежу полностью, — прижимаясь к Адеусу, проворковала девушка.

Мастер молча покачал головой и, резко развернувшись, скрылся в толпе. Почему-то сновидица чувствовала себя прескверно. Ей снова хотелось заплакать, но она вовремя вспомнила, как выглядела со стороны истерика Мими.

— Повелитель, вас просит прийти госпожа Мать. Вместе с невестой.

Прикрывшая завитыми локонами уродливый ожог женщина почти подбежала к Кайлисси и радостно обняла, расцеловав в обе щеки.

— Поздравляю! Наконец-то у меня появится дочь! Девочка моя, я так рада! Рэй, когда же свадьба?

Девушка оглянулась, чтобы увидеть, к кому обращается будущая свекровь, но кроме них троих в комнате никого не оказалось.

— Матушка, рановато вы начали так откровенничать, — вздохнув, устало произнес Адеус. — Ладно, придется сразу пояснить. Рэй — это мое имя. Настоящее.

— А она разве не знала? — удивилась госпожа Мать, невольно всплеснув руками. — Но почему?

— Вы слишком долго сидите в измерении. Вероятно, начали забывать, что мир снаружи крайне враждебен. Побудьте здесь с невестой. Мне надо убедиться, что незваного гостя выдворили из моих владений. А еще, похоже, придется закрыть столичный вход. Если вторженца завели оттуда.

Жалобный взгляд Кай остался незамеченным. Обрадовавшаяся собеседнице женщина принялась расспрашивать о свадьбе. О родственниках, образовании, здоровье. О планах на жизнь. Похоже сюда нечасто захаживали гости. Постепенно сновидица расслабилась и стала разговорчивей.

— Попроси, чтобы Рэй помиловал Ленора, — умоляюще произнесла госпожа Лайтс, исчерпав все вопросы. — Он ведь повел себя так по глупости. И больше не станет так поступать. Я уже все испробовала. Ничего не помогает. Понимаю, дурной мальчишка пытался тебя убить, но… Это прямо-таки какое-то временное умопомрачение! Сильвера отослали на остров, Ленор умирает где-то на задворках. И Рэй остался совсем один! Без поддержки.

— У меня есть сновидица-невеста, — входя в комнату, бесцеремонно вмешался повелитель. — Ил… Кайлисси. С этого дня спишь в моей спальне. Я собираюсь ложиться, так что мы уходим.

— Как это? — отстранено возмутилась госпожа Лайтс. — До свадьбы?

— Мы уже спали вместе, ничего страшного не произошло.

«Мое мнение, похоже, не считается», — послушно следуя за некромагом, раздумывала сновидица. Неужели у Адеуса появился к ней особый интерес? Они продолжат просто спать рядом как раньше… или он предъявит ей новые условия?

«А я могу отказаться?»

Она прекрасно помнила, как легко он подчинял ее тело контролю. Захочет — сделает куклой. Или рабыней. Любовницей. Королевой бала. Страшно представить, что он делает с обычными пленниками во дворце Пыток. Но об этом лучше даже не думать.

Мертвые грифоны отнеслись к девушке с большей благосклонностью. Даже не поднялись. Запечатавший заклинанием дверь Адеус скинул прямо на пол мантию, какое-то нагрудное громоздкое украшение, жилет, ремень…

Кайлисси торопливо отвернулась. Тревожность возрастала. Да, он младше, но ведет себя решительней, чем взрослые мужчины. И ни в чем им не уступает. Даже в обращении с девушками. Неужели он уже опытен? В пятнадцать-то лет? Все считают, что ему гораздо больше. А уж сколько сплетен… Если подумать, более подходящей невестой, на вырост, была бы Мими.

— О чем задумалась?

Она вздрогнула, поняв, что некромаг стоит прямо за ее спиной. И как она не услышала шаги?

— Повелитель. Я, возможно, еще не готова…

— А говорят, что мужчины только об этом и думают... Успокойся. Даже не собирался приставать. Просто решил, что кое-кому пора приниматься за работу. Не за красоту же тебя кормят, одевают и берегут? Мне снятся кошмары. Постоянно просыпаюсь. Из-за этого чувствую себя разбитым. Пить большими дозами снотворное не мой вариант. Иногда приходится уходить по делам посреди ночи. Так что с этого дня в твои обязанности входит защита моего сна. Пытаться влезть в память не смей! Ставить защиту меня научили. Так что пожалеешь. А вот кошмары у меня такие, что твой предшественник испачкал штанишки. Посмотрим, на что способна сновидица столетия.

— Мне нужно переодеться, — оглядевшись, неловко призналась Кайлисси.

— У тебя ничего нет под платьем?

— Есть, но…

— Луиза! Забери у Зайки необходимое для сна госпожи Рокса. Кстати, что у тебя за фамилия? Настоящая?

— У меня ее нет. Я сирота. Меня подбросили к дверям приюта.

— Не оставляют меня подозрения, что твои родители — чернокнижники, — прищурившись, многозначительно произнес Адеус. — Попроси Луизу помочь переодеться, если сама не сможешь. Я лягу. Устал.

Когда одевшаяся для сна девушка робко присела на край кровати, некромаг, как выяснилось, еще не уснул.

— Ложись, — велел он, и Кай покорно улеглась рядом. — И отправь меня в сон.

«Наверное удобно иметь собственную сновидицу», — беря повелителя за руку, подумала новообращенная чернокнижница. Дыхание Адеуса выровнялось, и Кай закрыла глаза, погружаясь следом. Для ловли кошмаров использовали соединенное сновидение. Иногда для того, чтобы уничтожить один из них требовалось несколько дней. Легче всего от дурных снов избавлялись у детей. А вот к участникам войн сновидцы приходить отказывались. Потому, что силы тратились впустую. Вереница ужасов продолжалась, несмотря на постороннее вмешательство. И Кайлисси терзало дурное предчувствие.

Всё шло довольно-таки неплохо. В сне Адеуса мелькали воспоминания дня, обрывки мыслей, неясные образы и расплывчатые лица. Ничего интересного не происходило, и девушка позволила себе расслабиться. Она вспоминала черный кристалл и заточенную в нем Тьму, перебрала разговор с Мастером. Разрыв.

Они вновь оборвали все отношения. Только теперь это сделала она. Он вернется на Вампирью Пустошь и продолжит свои жуткие эксперименты? Так будет даже лучше.

Жажда мести постепенно тает. Всё-таки Сиэль Чарреско неоднократно спасал Кай жизнь. Помогал. Защищал. Даже, наверное, любил. Только не так, как ей хотелось. Зря она настояла на помолвке с некромагом. Зачем? Она ведь его не любит. И он не любит ее. Только для того, чтобы попытаться сделать Мастеру больно? Действительно глупо. Адеус был прав. Предупреждал, что передумает. Оба были правы. А она никого не слышала. Сделала все по-своему. А потом будет страдать, пытаясь исправить. Но… зато теперь на теле есть метка чернокнижницы. И сновидица сможет выбраться из измерения. Только вот… куда ей идти?

Почувствовав боль, Кайлисси поняла, что началось. Некромаг во сне сильно сжал ее руку, и она ощутила это даже глубоко задумавшись. Вернувшись к Адеусу, девушка едва не проснулась от ужасного зрелища. Повелитель Темных сил... горел. Он находился посреди сложенного костра. И разгоревшееся пламя слизывало кожу с его корчащегося, прикованного к столбу тела. В кошмаре все происходило немного иначе. Некромаг не умирал и не терял сознание. Он уже почти ничего не видел. Лицо превратилось в сплошной ожог, он задыхался от жара и дыма, но продолжал жить. Вокруг восторженно ревела ликующая толпа, дожидающаяся самого интересного. Когда же наконец этот неугомонный чернокнижник обвиснет в цепях и перестанет дергаться? Как он умрет?

Прорвавшись через зрителей, сновидица забралась наверх. Она спокойно прошла через огонь, зная, что тот не причинит ей боли до тех пор, пока она в него не поверит.

— Адеус! — схватив некромага за обгоревшее мясо щек, позвала девушка. — Рэй!

Он сфокусировал на ней взгляд, но, похоже, не узнавал.

— Рэй, это сон. Это ненастоящая боль. Ты здоров.

Она не могла менять чужие сны против желания спящих. Оставалось только убедить, что происходящее — подделка. Некоторые кошмары оказывались удивительно реалистичными. Ее подопечные, дети, чувствовали боль, вкус еды и даже запахи. Многие признавали подделкой не сон, а появившуюся в нем сновидицу. И воспринимали ее более враждебно, чем монстра-преследователя.

— Рэй, мы сейчас лежим на одной кровати, взявшись за руки. Посмотри на меня. Огонь не обжигает. И на тебе защитное заклинание. На теле. Вспоминай!

Он изумленно уставился на стоящую посреди пламени девушку. Похоже, зрение начало возвращаться. И лицо восстанавливается. Адеус поверил ей, а не кошмару. Неплохое начало.

— Расходимся, представление отменяется! — прикрикнула на толпу сновидица, вытаскивая из костра некромага. На самом деле она обращалась к его подсознанию. В нем люди оказались послушными как марионетки. Начали разбредаться. А могли напасть. Сон Повелителя Темных Сил наверняка способен убить.

— Я уснул? — не сразу спросил Адеус, оглядывая расплывчатый город.

— Да. Мы в вашем сне. Как много у вас кошмаров?

— Чаще всего снятся два варианта. Костер, пытки и... мертвые дети.

— Что? Простите за нескромность, но мне придется выяснить причину появления этих снов. Чтобы их убрать. Полностью.

— Хотел бы я верить, что это возможно. Но нет. Они не исчезнут. Возможно, станут реже сниться. Я буду рад хотя бы этому.

— С костром я скорее всего справлюсь. Вам надо заложить в сознание, что вы — недосягаемы для пламени. На вашем теле мощная магия, я лично видела стихийные круги заклинаний. И на мне до сих пор ваша защита от меча, ножа и прочего режущего оружия. Вас можно засунуть в костер, но вы не сгорите.

— Но это другое, Кай. Это не мое сознание. Это Тьма.

Она замолчала, не понимая, что он пытается этим сказать.

— Черный камень в обруче идентичен кристаллу с Тьмой. В нем сохранена ее частица. Я постоянно связан с душами погибших некромантов. Они направляют меня, учат и защищают. Однако есть кое-что вроде побочного действия. Во сне я часто становлюсь ими. И проживаю их смерти.

— А если снять обруч?

— Нельзя. Если постоянно рвать и заново создавать связь, я сойду с ума. Так просто ее не восстановить.

— А зачем они вообще тогда нужны?

— С душами погибших чернокнижников я могу быть наравне с твоим любимым вампиром, прожившим более четырехсот лет. Потому, что их многолетний опыт становиться моим. Вот и весь секрет моего могущества. Одной силы недостаточно. Нужно уметь ей пользоваться. С умом.

Сновидица невольно вздрогнула, вспомнив, как последний раз умирала во сне. Крайне неприятное ощущение. А если такое происходит постоянно? Удивительно, что Адеус еще не свихнулся. Зато теперь понятно, откуда такая жестокость. Сколько раз его сжигали? Сколько воспоминаний в этом проклятом артефакте?

— Поэтому я и решил попробовать спать вместе с тобой. Сейчас у тебя нет важных заданий. А я хоть немного отдохну от кошмаров.

— А что за мертвые дети? — осторожно поинтересовалась Кай.

— Узнаешь, — многообещающе ответил Адеус. Он посмотрел куда-то за нее, и девушка поняла, что вспомнив о пережитых ужасных воспоминаниях во сне, некромаг невольно их призвал. Оборачиваться было страшно, но атмосфера сновидения начала ухудшаться. Как и состояние Адеуса. Его лицо снова начало становиться отстраненным и чужим. С каждым мгновением он все больше терял связь с реальностью, пожираемый очередным кошмаром.

Кайлисси нервно выдохнула и повернулась к призракам. Вопреки ожиданиям, ничего чудовищного она не увидела. Девочка стояла на месте, остановившимся, чуть затуманившимся взглядом следя за повелителем. Она не пыталась приблизиться, не укоряла его, не плакала. В ее груди, там, где должно было биться сердце, темнела кровавая дыра.

Сновидица непонимающе огляделась. Больше ничего не происходило. Как-то слабовато для кошмара. Почему тогда некромаг в таком состоянии?

— Повелитель, я не понимаю. Мне не страшно. Просто отвернитесь и не смотрите.

— Но она не исчезнет. Она не уходит. Она смотрит и ждет.

— Ждет чего?

Адеус обреченно покачал головой, дав понять, что не знает. Девушка повернула его в другую сторону, но мертвая девочка появилась так быстро, словно уже давно стояла в том месте. Только теперь она была не одна. Рядом появился еще один ребенок. С такой же глубокой раной в том же месте.

— Почему они вас преследуют? — поняв, что затягивать с погружением в кошмар не стоит, напрямую спросила Кайлисси.

— Я забрал их сердца.

— Почему так жестоко… с детьми? Они-то чем вам не угодили?

Она впервые поняла, что больше не хочет ему помогать. Некромаг, убивающий детей, заслужил такие сны. Пусть хоть горит, хоть мучается в угрызениях совести.

— Они уже умирали. Им оставалось несколько часов. Но я отнял у них это время. И сердца. И теперь они всегда здесь. Не уходят. От них нигде не спрятаться. Нигде. Никогда.

Сновидицу обожгло холодным дуновением ветра. Надвигающаяся отовсюду тьма нешуточно пугала, хоть и не была той самой Тьмой, заточенной в кристалле.

— Зачем вам эти сердца? — крикнула она, схватив Адеуса за плечи, чтобы хоть как-то привести его в чувство.

— Без новых сердец Рьяд бы умер…

— Кто такой Рьяд?

— Мой первый сновидец…

Ответы становились все более невнятными. Из-за внутренней боли сон становился нестабильным. Некромаг мог вот-вот проснуться, так и не начав путь к исцелению.

— Значит, вы считаете, что убили их? Да?

Он не ответил, пустым взглядом уставившись на неподвижно застывших детей.

— Повелитель! Рэй! Очнитесь! Не поддавайтесь!

Похоже, Адеус больше ничего не слышал. Ветер стал настолько сильным, что едва не сбивал с ног. Неужели подсознание собирается выкинуть девушку из чужого сна, чтобы оставить некромага во власти кошмара?

Бить Повелителя Темных Сил по лицу сновидица боялась. Защитные заклинания Адеуса имели поистине страшную силу. От них можно погибнуть даже во сне. Еще раз встряхнуть его? Нет, бесполезно. Нужно что-то шокирующее и неожиданное. Плевок? Рискованно. Как обычно приводят в чувство?

Оказалось, что поцелуи неплохо срабатывают даже в кошмарах. Некромаг наконец-то заметил сновидицу. И теперь смотрел только на нее. Притом как-то не очень доброжелательно.

— Что вы сделали с детьми, когда те умерли?

— Велел их похоронить.

— А потом?

— Что? Потом...

— Вы были на похоронах? — чуть раздраженно уточнила девушка.

— Нет.

— Копайте, — протягивая лопату, велела Кай.

— Что?

— Копайте могилу. Сколько их там… Пять? Пять могил.

— Я должен копать могилу?

— Ну не я же их убила, — пожав плечами, безжалостно припечатала сновидица. — Копайте.

Глава 10. Злодей-любовник

Адеус действительно пришел в себя. Как гневно глазами сверкает! Ох уж эти зеленые огоньки… Копает? Значит понял, что сновидица здесь в своей стихии. А он — всего лишь ее подопечный.

Мертвые дети собрались вокруг, наблюдая за тем, как некромаг пытается справиться с непривычным заданием. Даже во сне труд нелегок, хоть и облегчен размытостью ощущений. Сновидица успела заскучать, собирая в поле цветы, но периодически ей приходилось напоминать о себе, чтобы Адеус не провалился в глубокий сон без сновидений, лишившись возможности исцеления.

— Хватит! — скомандовала Кай, поняв, что первая могила более-менее готова. — Вылезайте оттуда. Это не для вас.

Некромаг устало выбрался и, отряхнувшись, злобно уставился на командиршу. Та нехотя прошлась, оглядывая детей. Появившаяся первой девочка выглядела самой подходящей. Сновидица переодела ее в длинное белое платье, скрывшее рану, причесала волосы и вложила в руки букет из простеньких полевых цветов.

— Покойся с миром, — закрывая невидящие глаза, тепло попросила она и поцеловала холодный лоб покойницы. Подхватив легкое тельце, Кай положила его в могилу и тяжело выкарабкалась наружу. — Закапывайте.

Некромаг послушно принялся сгребать землю обратно. На этот раз девушка взялась помогать, чтобы холмик получился ровным. Впереди появилось мраморное надгробие, и Кай требовательно обернулась к Адеусу.

— Что опять? — не понял тот.

— Как ее звали?

— Я не знаю.

— Это плохо.

«Увядший нераспустившийся цветок, покойся с миром». Появившаяся с помощью магии надпись и год смерти показались сновидице недостаточным проявлением внимания, и могилу почти полностью скрыли белоснежные цветы.

— А теперь всё это вы должны делать сами, — поворачиваясь к некромагу, произнесла Кай.

— Они ведь снова появятся…

— Возможно. Но они — мертвые. Пока вы их не призовете — не появятся. Так что приступайте.

На мгновение ей показалось, что Адеус отшвырнет лопату и уйдет, но он, похоже, помнил, что от мертвых детей никуда не скрыться. И снова принялся копать. Чтобы отвлечься, сновидица собирала букеты, плела венки и заплетала цветы в волосы девочек. На некромага она почти не смотрела, прекрасно зная, что теперь он не отвлечется пока не закончит. Следить приходилось лишь за церемонией прощания. Пришлось настоять на том, чтобы каждому ребенку были сказаны нужные слова. И совершен прощальный поцелуй в лоб.

Оглядывая усыпанные цветами маленькие могилки, сновидица поняла, что Адеус исчез, и что ее выкидывает из чужого сна. Открыв глаза, девушка поняла, что все тело ноет от неудобного положения, и что некромаг молча сидит на кровати. Кайлисси прекрасно помнила, что пациенты сновидцев в большинстве случаев не запоминают встречи во сне. Лишь иногда могут не забыть отрывок кошмара. Или самый последний момент. И это к лучшему. Со способами исцеления она слегка перестаралась. Особенно хорошо, что Адеус не запомнит поцелуй. Во сне ведь не считается, верно? Да и само обращение к некромагу было слишком властным. Будто это Кай стала Повелительницей Темных Сил. А он — ее пленником. Такое только присниться может!

— Что ты со мной сделала?

С голосом некромага было что-то не так, и девушка настороженно обернулась. Адеус неловко вытирал мокрое от слез лицо, не понимая, что могло случиться с его глазами.

Потрясенная открывшимся зрелищем Кай окончательно проснулась и приготовилась к самому худшему. Ей было бы смешно смотреть на потерянное лицо плачущего Повелителя Темных Сил, если бы она не помнила их общий сон. Все-таки он не воплощение зла. А всего лишь человек.

— Повелитель, я всего лишь изгоняла кошмары, — почтительно наклонив голову, произнесла сновидица.

Адеус нахмурился. Похоже, все-таки что-то вспомнил. Не зная, как он отреагирует на случившееся, Кай затихла, боясь шелохнуться.

— Молчи обо всем, что видела, — вытеревшись краем рубашки, сухо велел некромаг. — Если узнаю, что по глупости сболтнула лишнего… а я узнаю. Не убью. Язык отрежу.

Девушка знала, что он не врет. Дожидающаяся у дверей Луиза бесшумно принесла воду и два полотенца. Сопровождающая ее Зайка дрожала от страха. Кай не могла спросить, кто именно ее так пугает: мертвая горничная или Повелитель Темных Сил? Служанка принесла платье на день, и сновидица отошла за ширму, чтобы переодеться.

Госпожа Мать, увидев вошедших, изменила скучающее выражение лица на крайнее недовольство и отчужденно поджала губы, чтобы сдержаться от замечания. Однако, приглядевшись, женщина передумала обижаться на непослушание.

— Рэй, что случилось? У тебя глаза сильно покраснели. Болят?

Кайлисси изобразила неведение, переведя взгляд на омлет. Выглядит аппетитно. Не тратя время, девушка принялась за еду, стараясь казаться непринужденной.

— Всё в порядке, матушка. Скоро пройдет.

— Не хочешь рассказывать? Ладно. Другое скажи. Когда свадьба? А если дети появятся? Неужели как щенки будут? Без законного отца!

— Детей не будет, — равнодушно отрезал Адеус. Глянувшая на него Кай поняла, что некромаг без аппетита ковыряется в тарелке, явно желая как можно скорее сбежать. — Матушка, что с вами происходит? Раньше вы никогда не лезли в мои дела. И у нас не возникало размолвок.

— Брак это дело серьезное! Почему не будет детей? Ты травишь Кай какими-нибудь зельями? Это вредно. Один раз испортишь — потом всю жизнь не исправишь. Ты не только свою судьбу поломаешь, Рэй. Нужно сделать все правильно.

— Я вообще не собирался жениться, — откладывая вилку, сухо заметил Адеус. — По крайней мере до тех пор, пока не уничтожил бы всех светлых магов. Я согласился только ради Кайлисси. Потому, что не могу ее потерять. Я делаю все, что она просит. В разумных пределах. Что тут неправильного?

— То, что девушке нужна защита! От злых языков, от сплетен. Ей нужен законный муж. Иначе она будет неуверенна в твоих чувствах. Страсть остынет, и что ты сделаешь? Оставишь ее?

— С вами спорить бесполезно, — поднимаясь, негромко ответил некромаг. — Кайлисси, попроси Зайку собрать необходимые вещи, и пусть Луиза перенесет их в наши покои. Днем можешь находиться в гостевом дворце, если хочешь. Только не заходи в мой кабинет и не пытайся проникнуть в потайную комнату. До вечера меня не будет. Дела.

Он вышел, и приподнявшаяся от желания договорить госпожа Мать устало вернулась в кресло. На этот раз она долго молчала, и сновидица успела всё доесть прежде, чем она снова заговорила.

— Куда побежала? — мрачно произнесла женщина, не ответив на вежливый прощальный поклон. — Ну-ка вернись.

Кай, страдая, обреченно вернулась на место. Кажется, разговор предстоял не из легких.

— Девочка, ты же понимаешь, что губишь свою жизнь?

«Да что тут еще можно погубить?»

— Госпожа, я не могу обсуждать такие вещи без одобрения повелителя. Я уважаю его решения.

— Назначь дату свадьбы, — велела чернокнижница, взглядом дав понять, что возражения не принимаются.

— Мы поженимся ровно через год.

— Это слишком долго. Он наиграется и передумает. Такова мужская природа. И мой сын не исключение. Для него ты — первая встреченная красивая девушка. Неискушенная, простая. Слишком невинная. Его желания быстро остынут. Появится новая фаворитка. Та же принцесса дроу. Ты здесь недавно. Все молоденькие адептки грезят о том, чтобы оказаться в постели Рэя. Если бы не боялись так его гнева и мертвых охранников — выстроились бы в ряд от зала до спальни. Теперь, когда мальчик стал мужчиной, он начнет меняться. И легко поддастся искушению. А ты не сможешь его удержать.

— Я вижу его совсем другим. Он всегда честен со мной.

— Ты только начинаешь жить! Не знаешь еще всю жестокость этого мира! Думаешь, это любовь? Никакой любви нет. Это сказка. Для дурачков.

— Но вы ведь любите его как мать? Если есть родительская любовь, то почему нет другой, между мужчиной и женщиной?

— Я не люблю его, — спокойно пояснила госпожа Мать, не обращая внимание на потрясенно вытянувшееся лицо сновидицы. — Я сделала на него ставку. И поставила на кон свою жизнь. Не переживай, я его не обманывала. Он все это знает. Если бы тогда он погиб в огне, я бы всю оставшуюся жизнь мучилась, скрываясь от преследований. Мой муж был чернокнижником. Его раскрыли и убили, и я боялась, что меня найдут. И совсем не думала о ребенке. В итоге он родился мертвым. Когда мне дали маленького Рэя, я поняла, что это моя возможность искупить свои ошибки. И изменить свою жизнь. Я стала уважаемой личностью, матерью сильнейшего некромага. О нем я позаботилась лучше, чем о родном дитя. Да и теперь стараюсь по мере возможностей помогать и поддерживать. Я хочу, чтобы он как можно скорее вступил в брак и завел наследника. Если придется, я воспитаю повелителя заново, хоть с пеленок. И продолжу великое дело.

— Я не думаю, что мы с вами договоримся, — поднимаясь, холодно заметила сновидица.

— Когда он наиграется тобой и бросит, ты поймешь, насколько я была права.

Кайлисси вышла, стараясь изгнать внутреннее негодование. В конце-то концов, какое ей дело до отношений повелителя с матерью? Сновидица ведь не настоящая невеста. И вообще стоит отменить эту помолвку…

Но ее репутация и в самом деле запятнана. Кем она станет, если они официально разорвут отношения? Надоевшей игрушкой? Или все-таки великой сновидицей? В роли невесты открыто множество возможностей. Год — это даже слишком много.

***

— Вы уже слышали об этом чудаке?

Сильвия Ксавьер невольно поперхнулась и поставила чашку на стол. Ее болезненный новый ученик, маленький Марк услужливо протянул салфетку. Госпожа ректор пристально уставилась на сновидицу, не понимая, чем вызвана столь бурная реакция.

— Кажется, слышали, — определилась Эльнорда Шегверд.

— Я так и не понимаю, о чем вы, — забеспокоился Сильвер.

— Какой-то безумец купил в столице превосходный дом и повесил на нем табличку «общество по защите чернокнижников». Удивительно, что его до сих пор не арестовали. Ходят слухи, что он заплатил огромную сумму для того, чтобы на его развлечения закрыли глаза. И, скорее всего, это тот самый вампир, о котором рассказывала госпожа Сильвия.

— Вам нужна помощь? Если хотите, я с ним разберусь, — услужливо предложил мужчина. С тех пор, как Сильвер признался сестре, что не может оторвать взгляд от красивой и одинокой Эльнорды, сновидица начала чаще приглашать ректора к себе. Чтобы обсудить дела. Разумеется, для гостьи наливали чай, и стол ломился от угощений. Воздыхатель усиленно ухаживал за дамой своего сердца, но все его уловки до сих пор ни к чему не привели. Госпожа ректор оценила внимание, задумчиво поглядывала на мужчину, но тот не был одарен магией. Да и в обычной жизни не добился успеха. Живет за счет добренькой сестрицы, ничего не делает. Не урод, даже слегка симпатичный. Но как она, ректор МАНИл, свяжет жизнь с каким-то альфонсом?

С другой стороны жизнь проходит, а она до сих пор не замужем. Бездетна и одинока. Может, не стоит упускать такой случай? Не часто мужчины рискуют приблизиться к гордой и отстраненной госпоже ректор.

— Это ведь не на Ильзире. Мое влияние не распространяется на столицу.

— А жаль. Уверен, вы бы навели там порядок.

Звук лопнувшей струны оповестил остров о новом госте. В последнее время предупреждение раздавалось подозрительно часто. Иногда у ректора возникало страстное желание избавиться от барьера. Но нельзя. Это их защита. Благодаря ему оборотни, гарпии и нетопыри не могут попасть на Ильзир.

— Ох, знаете, мы, наверное, засиделись, — отчего-то забеспокоилась Сильвия. — Госпожа Шегверд, знаете, брат так давно мечтал увидеть своими глазами Академию… Есть ли возможность устроить для него небольшую экскурсию?

— Прямо сейчас?

— Уже ведь темнеет… Наверное, вам это неудобно.

— Как раз удобней, чем днем, когда полно народа. Идемте, Сильвер. Ваша сестра, похоже, ждет гостя, и мы ей мешаем.

— Я никого не жду!

— Сильвия! Вы совершенно не умеете лгать и притворяться. Хотя пытаетесь. Я всё понимаю. Приятного вечера.

— Кого она может ждать? — очутившись за дверью, забеспокоился Ксавьер.

— Чутье подсказывает мне, что таинственный гость — мужчина. Я ее не осуждаю. С таким-то слабым даром она так и не стала полноценной сновидицей, напрасно лишив себя радостей семейной жизни. И давайте будем честными. Учительница из нее никудышная. Единственная ученица подалась в чернокнижницы! Я бы забрала Марка, но других преподавателей сновидения у нас нет.

— Я убежден, что вы воспитали бы из него истинного светлого мага.

— Мага-то да, — легко купившись на лесть, отозвалась Эльнорда Шегверд. — Но нам нужен сновидец. Разумеется, мальчик поступит в Академию, и я позабочусь о том, чтобы он проникся отвращением к чернокнижникам.

«Бедный Рьяд», — мысленно хохотнул Сильвер Ксавьер. Привязанность детей к Адеусу, их восхищение им, не смог уничтожить даже сам повелитель. А тут какая-то коварная дамочка строит грандиозные планы, не подозревая, насколько близки вышеупомянутые «отвратительные чернокнижники».

— Мы пришли.

Когда-то он действительно мечтал оказаться внутри. Но теперь это место вызывало неприятные ощущения. Отсюда Сильвера с позором изгнали. Здесь он страдал, пытаясь открыть в себе дар. К нему относились как к уроду. Приходилось изображать интерес и восхищение, которых не было и в помине. А вот и ректоры МАНИл. Где же он… Вот. Харли Вольде. В маске. Пожалуй, это его единственный портрет. И тот посмертный.

— Вижу, вы заскучали, — заметила Эльнорда Шегверд. — Сильвия упоминала, что вам нравятся музеи. У нас здесь тоже есть небольшое собрание редкостей.

«Она что, сама приведет меня к перчатке?»

Небольшой выставочный зал создавался явно для учеников. Виды камней с описанием и самые распространенные амулеты могли впечатлить только первокурсников.

— Это же всё для детишек. Да и можно купить в любой Ильзирской лавке.

— Хотите увидеть настоящие артефакты?

— Сомневаюсь, что мне их покажут.

— Почему нет? Их могут использовать только маги. Идите за мной.

Эльнорда Шегверд безбоязненно завела мужчину в свой тайник и торжествующе проследила за тем, как исчезает скучающее выражение со смуглого лица Сильвера. Потрясен? Еще бы. Не у каждого есть такая роскошная коллекция.

— Каждый из этих артефактов бесценен. Это Клинок-Убийца. Если капнуть на него кровью человека, которого надо убить, он найдет его сам, без владельца. И порежет на части. Это Защитница от Дурных Помыслов. Надев шляпу, будешь думать только о хорошем. Волшебница сделала ее для своего отца, который после смерти жены задумался о смерти. Это Туфелька Королевы Бала. Знает все старинные танцы. Но всё это пустяки. Здесь мечи героев. Ледяное Копье. Змеиный Лук.

Сильвер Ксавьер мог думать только о лежащей в уголке перчатке. Она так близко! И ее исчезновение никто не заметит. Адеус уже давно велел изготовить копию, чтобы никто не обратил внимания на пропажу артефакта.

— Ваши глаза так сияют, когда вы столь увлеченно рассказываете, — прошептал мужчина, прижимая госпожу ректор к полке, — что я больше не могу себя сдерживать. Вы позволите мне договорить?

К счастью ошеломленная столь бурно проявившейся страстью женщина не отшвырнула его заклинанием и вообще не торопилась вырываться. Положив заранее извлеченную перчатку, Ксавьер стиснул в руке настоящую. Спрятать ее сейчас он не мог. Золотое сияние мелькнувшего артефакта привлекло бы внимание ректора.

— Я никогда не верил в любовь с первого взгляда. Пока не увидел вас! Я надеялся, что это пройдет. Что мои чувства со временем утихнут. Но с каждым мгновением они становятся все сильней и сильней. Я боялся к вам приближаться, но не смог держаться на расстоянии. Это что-то невозможное. Я бы оказался рядом даже если бы рисковал жизнью. Потому, что моя жизнь больше ничего не значит. Без вас. Не могу торопить вас с ответом. Я вижу все в ваших глазах. В них разрывающий мое сердце отказ. Но если мои слова хоть немного тронули вас — дайте мне шанс. Позвольте остаться рядом.

Он с тоской вспомнил дикую дерзкую лисицу, вытащенную вампиром из Гробницы. Та бы наверняка расхохоталась бы ему в лицо, услышав такие пафосные речи. А вот госпоже ректор, похоже, представление понравилось даже больше, чем он ожидал.

— Отпустите, — отвернувшись, смущенно попросила женщина.

Он тут же спрятал украденный артефакт в тайный карман в плаще и покорно отстранился. Изображать волнение не требовалось. Сильвер действительно переживал. Вдруг ректор что-то успела заметить?

— Это все так неожиданно… Мне нужно подумать.

— Но вы хотя бы позволите стать мне вашим другом?

— Разумеется. Мы с вами уже хорошие друзья.

Самым интересным местом Академии оказался ход в Лабиринт. Ксавьер не настаивал на том, чтобы зайти, а ректор не приглашала. Тайна сил ильзирских магов осталась тайной. Впрочем, в библиотеке повелителя хранится множество книг о загадках острова.

— Каждая минута возле вас бесценна, — прощаясь, привычно ворковал мужчина. — Когда мы снова встретимся?

— Боюсь, что очень скоро, — устало пробормотала Эльнорда. Чужое внимание ее порядком утомило. — Доброй ночи.

Проводив женщину влюбленным взглядом, Сильвер нащупал перчатку и заторопился к дому. Неужели ректор права, и сестра ждала любовника? Вот бы их застать!

— А вот и я! — врываясь в комнату, воскликнул Ксавьер. — Ты не поверишь, что произошло…

Внимательно оглядевшись, он отметил, что на столе стоят два бокала и бутылка вина. И что сновидица держится возле балкона, подозрительно сильно вцепившись в шторы.

— У тебя гость?

— С чего ты взял? — неловко отозвалась Сильвия Ксавьер. Густо краснея.

— Два бокала, вино…

— Это для нас, — подходя к столу, соврала сновидица. — Если всё удалось, выпьем за твою победу. Если нет — посидим в тишине.

— Сегодня потрясающая Луна Сомнения, — распахивая шторы, задумчиво произнес Сильвер. Разумеется, снаружи уже никого не было. Даже внизу, под балконом. Маг почтенного возраста уже не способен на такую прыть. С кем же тогда встречалась сестрица?

В том, что сновидица врет, Ксавьер не сомневался. Бутылка опустошена на треть. Выпито несколько бокалов. Обоими. Но стоит ли всерьез допытываться до правды? Это может испортить их отношения.

— Не выиграл, но и не проиграл, — садясь за стол, честно сообщил Сильвер. — Она сказала, что подумает, и что мы — друзья.

— Это плохо, — протирая бокал и ставя перед братом, опечалилась сновидица. — Ты ведь не расстроен?

— Я слишком уверен в своем очаровании.

— В детстве я очень за тебя переживала. Но ты сильно изменился. Ты стал таким сильным. Отважным. Я тобой горжусь.

Он молча кивнул и, откинувшись в кресле, пригубил вино. Угрызения совести по-прежнему не мучили Сильвера Ксавьера.

Глава 11. Интриги, сделки, заговор

В измерении Повелителя Темных Сил тоже шел дождь. Иногда. Очень редко. Дождь очищал улицы от приносимой с внешнего мира пыли. Увлажнял излишне сухой воздух. Поил странных обитателей сумрака: крошечных фей, летающих на мотыльках, жучков со зловещим светящимся рисунком на крыльях, маленьких шустриков, издалека похожих на пушистые одуванчики с огромными черными глазищами. Гарпии выбирались на крышу дворца и расправляли крылья, купаясь в дожде. Охраняющие измерение оборотни сердито фыркали и отряхивались, предпочитая звериный облик мокрой одежде.

Кайлисси, велев служанке не приближаться, сделала несколько шагов из-под зонта и вытянула руку. Дождь казался настоящим. Но что-то было не так. Не хватало запахов, ветра, срывающейся с деревьев старой листвы, разнообразия в шелесте и ударах падающих капель. Неужели это тоска по реальному миру? Или просто тоска?

С меткой Тьмы девушка могла в любой момент покинуть измерение. Но теперь всё изменилось. Она — чернокнижница. И снаружи ее ждет лишение магических сил с последующей казнью на костре. Или заточение в Гробнице. Белоснежная краска окончательно смылась с волос вместе с придуманной благородной личностью Илайды Рокса. Лазурные глаза изменили цвет на естественный, зеленый. Обративший внимание на изменения Адеус как-то сказал, что из волшебницы девушка превратилась в ведьму. И это коснулось не только внешности.

— Госпожа, пойдемте отсюда, — пугливо попросила Такти. Прозвище «Зайка» исчезло вместе с «Илайдой Рокса», и у прислужницы появилось имя. — Там Он.

Кайлисси вытерла ладонь и проследила за взглядом трусишки. Тень Пса? Он еще жив? Ну и видок! Грязный, обросший, страшно исхудавший. Словно другой человек. Если бы не пустой рукав, никто бы не узнавал бывшего генерала Темных Сил. Мужчина стоял, неподвижно уставившись на дворец.

— Госпожа, давайте уйдем! — жалобно продолжила умолять служанка.

— Да ничего он мне не сделает.

— Ай! Он смотрит сюда!

Разумеется, трепыхания и писк привлекли внимание изгнанника, но Кайлисси он, похоже, не узнал. Что, если и там, в настоящем мире, ее не заметят? Стоит ли рискнуть?

Издалека приметивший девушку Сильвер Ксавьер заторопился навстречу. По его лицу без слов было ясно — случилось что-то необычное. Такти робко передала зонт и скрылась в тени дерева. Разносчика новостей она недолюбливала за любовь к женскому полу и привычку щипать служанок за щеки, а иногда и за бока.

— Да вы прямо-таки светитесь, — не без легкой заинтересованности отметила Кай. — Неужели украли секретную карту острова? Шпионская миссия удалась?

— Вот! — бережно вытаскивая из-за пазухи перчатку, проворковал мужчина, — вот она, голубушка!

Сновидица разочарованно оглядела с виду обычную, богато украшенную перчатку с защитой из золотистого магического сплава.

— Ты ничего не понимаешь! — взглянув на ее лицо, обиделся Сильвер. — Эта безделушка перевернет историю!

Кай наконец-то вспомнила свой сон и оцепенела. Так это правда? Где-то в измерении прячут тело Смерти?

— Скоро светленькие маги заплачут горькими слезами. Этот ключик откроет дверцу в само царство мертвых. А мертвых будет становится всё больше и больше.

— А можно мне посмотреть на Смерть?

— Я ничего не говорил! — встревожился Ксавьер.

— Забыл, что я сновидица? Я видела это во сне.

— И что там было?

— Не скажу, пока не ответишь. Покажешь мне Черноокую Госпожу?

Окончательно перепугавшийся Сильвер вспомнил, что ему нужно срочно предстать перед повелителем и скрылся. Слегка разочарованная, но ничуть не удивленная Кайлисси осталась снаружи, догадываясь, что Адеус не собирается раскрывать перед ней все карты. Стоит ли рисковать?

— Какой милый зайчонок. Ты здесь одна? Не хочешь поиграть со мной?

Обернувшаяся на голос девушка увидела, что вокруг сжавшейся служанки грациозно кружит белая лиса с ярко-алыми глазами. Обернувшуюся в человеческую форму хищницу выдавали уши и хвост. В сумеречном измерении одежду для оборотней шили на заказ, однако роскошный костюм незнакомки выглядел как произведение искусства. О таких мастерах здесь Кайлисси не слышала. Стало быть кто-то снаружи так расстарался для лисы?

— Это моя служанка, — особо выделив слово «моя», заметила сновидица.

— Какая жалость. А я-то думала, здесь тоже водятся зайчишки. Вы ведь невеста повелителя, верно?

— Верно.

Лисица доброжелательно улыбалась, но ее хвост нервно дергался из стороны в сторону. Она явно пыталась поддержать беседу, но Кайлисси, почуяв неладно, коротко кивнула и вернулась во дворец. Кабинет Адеуса был заперт, и у двери стояла одна из мертвых горничных, отпугивающая любителей подслушивать. Пройдя в комнату отдыха, отданную под гардеробную сновидицы, девушка присела и закрыла глаза, обдумывая просьбу. Нужно выбрать что-то одно. Нельзя быть слишком жадной. Повелитель такое не любит. Что важнее: прогулка в столице или встреча с Черноокой Госпожой? И то, и другое одинаково опасно. К тому же есть еще кое-что. Полузабытое за пережитым обещание.

Весь день Кайлисси вела себя тихо и не пыталась привлечь к себе внимание. Она знала, что вечером, как и всегда, они останутся наедине. Тогда-то и нужно просить. Если некромаг будет в хорошем настроении. Это весьма вероятно, учитывая, что Сильвер Ксавьер достал необходимый артефакт. Однако тот же Сильвер Ксавьер мог запросто всё испортить шуточками и неостроумными выдумками.

Адеус пришел в спальню поздно. Во время ужина внезапно явился посыльный от скрывающегося в лесах генерала Тьмы Зехана, и некромаг в очередной раз заперся с посетителем у себя в кабинете. Сновидица успела задремать, но, почувствовав движение открыла глаза и внимательно проследила за готовящимся ко сну повелителем. Тот поморщился, коснувшись обруча — верный признак усталости или тяжелого дня, вещи кинул на пол. Но расплел волосы. Значит не уснет, как только голова коснется подушки. Будет лежать, расслабляясь, и что-нибудь обдумывать.

Некромаг лег и уставился на полог, расписанный под ночное небо, с прикрепленным к столбам столь же звездным балдахином. Кайлисси давно заметила, что Адеус особенно ценит уют. Поэтому на кровати с десяток подушек любого размера. Все-таки иногда в нем чуть-чуть проглядывает ребенок. Из-под маски безжалостного монстра.

— Повелитель, могу я спросить?

Юноша недовольно взглянул на сновидицу, но, подумав, всё-таки кивнул. Они давно не говорили, оставаясь наедине, и он не был удивлен, что она первой обратилась к нему.

— Вы помните Эрика Девирона?

Адеус снова кивнул, на этот раз более вдумчиво, без раздражения.

— Вы сказали, что можете спасти его, если я поклянусь служить Тьме. Тогда я отказалась. Но теперь я выполняю все, что вы просите, и каждую ночь оберегаю ваш сон. Могу я попросить вас за него?

Некромаг не торопился отвечать, подбирая слова для отказа. Зачем тратить силы на полумертвого врага?

— Он разве еще жив? Нужно для начала уточнить хотя бы это. Все-таки с того разговора прошло немало времени.

— Я вас очень прошу, — рывком оказавшись над повелителем, умоляюще прошептала девушка. Соскользнувшая прядь защекотала некромагу шею, но он не торопился отшвыривать забывшую свое место сновидицу. Кайлисси давно поняла, что ей Адеус разрешает гораздо больше, чем другим. — Я давала обещание. И для меня очень важно его выполнить. Неважно, что теперь мы враги.

— Тогда ты отказалась от моего предложения. Ценой исцеления Эрика было твое обращение в чернокнижницу. Я не хочу напрасно потратить силы на исцеление врага. Что ты можешь мне дать сейчас?

Об этом Кайлисси не задумывалась. А что у нее есть кроме жизни, которая и без того в его руках? Новых видений о будущем у нее давно не случалось. Раскрыть важную тайну? А они у нее есть? Даже про оборону Ильзира теперь может рассказывать и Сильвер, и подосланный к Учительнице Рьяд. Они не узнают лишь про сумеречное измерение Ильзира и Лабиринт.

— Я могу рассказать о Лабиринте.

— Это не равноценно. Я читал о нем в книгах. Даже смотрел воспоминания с кристалла. Впрочем, я уже придумал цену. Поцелуй. Такой, как на Старом Кладбище.

Сновидица испуганно отпрянула. Проявление подобного внимания со стороны Адеуса внушало ей ужас. Она знала, что в случае заинтересованности повелитель не обеспокоится чужими чувствами. Будет управлять ей, как марионеткой, используя магию. Или она зря так боится, и это обычное любопытство, свойственное его возрасту?

— Что, тоже веришь в ядовитые клыки и слюну? — издевательски полюбопытствовал некромаг. — Не хочешь — не надо. Мне уже становится плохо, когда думаю, сколько будет возни, чтобы вернуть к жизни проклятого. Если придумаешь достойную цену…

Терять ей было нечего. Не дожидаясь, пока Адеус окончательно передумает, она заплатила сполна, прижавшись к его губам. Ошеломленный некромаг не успел прийти в себя, а она уже снова уселась и молча взглянула на него, ожидая подтверждения сделки.

— Хорошо, я прикажу Сильверу вытащить твоего Эрика с Ильзира, — отвернувшись, наконец-то заговорил повелитель.

— Я хочу помочь в лечении. Буду держать его во сне.

— Отключить-то я и сам могу… да и зрелище не для слабонервных.

— Я в ваших кошмарах и не на такое насмотрелась. Все равно увижу рано или поздно. Разрешите?

— Как хочешь. Я предупредил.

Кайлисси с любопытством подождала, повернется ли некромаг, но тот накрылся одеялом и прикинулся спящим. Неужели получилось так ужасно? Нет… тогда бы он не согласился помогать. А это значит, что тренировки прошли не зря. Хорошо, что Адеус юн и неопытен. И что его требования по-прежнему вполне невинны.

***

Флейландские трактиры прославила особая медовуха. Тягучая странная жидкость, опьяняющая, до отвращения сладкая, с тонкой ноткой заблудившейся кислинки. Сидящий за столом гость, кутающийся в плащ и натянувший на голову капюшон, разочаровано смотрел на прозрачный янтарный напиток. Верный признак чужака. Иноземцев в столице недолюбливали, и к дальнему столику никто не подходил. Даже прислуга старалась обходить подозрительного гостя стороной. Мужчина сидел совершенно один, не просил принести еды, не спрашивал про комнату. Хозяин трактира уже давно придумывал повод выпроводить чужестранца, но его внимание отвлек молодой человек в форме флейландского боевого мага. Ворвавшийся в трактир юноша долго и внимательно оглядывал обеденный зал, вызывая крайне неприятные ощущения у посетителей с нечистой совестью. Прислуга опасливо затаилась. Боевые маги славились вспыльчивым нравом и скорой расправой над провинившимися. Особенно маги высшего класса. К которому и принадлежал внезапно появившийся гость.

Увидев чужака, боевой маг направился к нему столь решительно, что все сразу поняли — будет драка. Однако добравшись до столика, молодой человек изменился в поведении и молча уселся напротив, сдержанно изучая незнакомца. Никто не обратил внимания на вновь скрипнувшую дверь трактира. Поняв, что ничего интересного не произойдет, посетители продолжили есть, а прислуга разносить тарелки.

— Это вы так настойчиво меня звали?

— Верно, — продолжая скрывать лицо, произнес чужак. — Я тот самый маг за которым вы летали на Пустошь, Квинт Тэнгриф.

Боевой маг холодно скользнул взглядом по виднеющемуся безбородому подбородку и тонким губам. Собеседник не был похож на старого мудрого отшельника. Он лжет? Но лишь трое знали, куда и зачем они отправлялись. Если никто не проболтался.

— Я был учителем Кай. И хочу, чтобы вы помогли ей. Потому, что меня она больше не послушает.

— Говорите прямо. Кто вы такой? И что вы делали на Пустоши? Это из-за вас Илайда стала так странно себя вести?

— Она в меня влюблена. Уже очень давно. Для нее это превратилась в навязчивую идею. В одержимость. Которая переродилась ненавистью.

Боевой маг почувствовал, как где-то внутри рождается дикая ярость, и стиснул рукоять меча, пытаясь казаться равнодушным.

— Но я вам не соперник, господин Тэнгриф. Напротив, я хочу, чтобы вы вновь оказались вместе.

Ненависть затаилась. Всё выглядело слишком подозрительно. Эти письма, полутемный трактир, увиливание от ответов. И еще более странное пожелание счастья.

— Для начала извольте представиться.

— Это всегда вызывает слишком много вопросов. Но вы можете спросить у своей сопровождающей. Она знает, кто я. Будучи выпускником Академии, вы должны были слышать обо мне как о ректоре Харли Вольде.

— Который умер двести лет назад? — скептически уточнил боевой маг.

— Чуть-чуть больше.

Квинт Тэнгриф мрачно обернулся. Странный собеседник не солгал. Бешеная Альда, приставленная за ним наблюдать, стояла прислонившись к стене и, скучая, разглядывала жующих посетителей.

— Она же сумасшедшая! Верит в восставших из пепла ректоров?

— И не только она, — снимая перчатку и кладя руку-артефакт на стол, уверенно произнес Мастер.

— То, что вы прирастили чужие останки на руку, говорит лишь о том, что вы безумец и лжец, — вздрогнув от отвращения при одной мысли о том, что это не иллюзия, резко ответил боевой маг. — Я вынужден арестовать вас за использование запрещенных артефактов! В случае сопротивления буду вынужден применить сил!

— Не торопись, мальчишка. Это действительно Харли Вольде. Добрый вечер, господин Вольде.

Альда без приглашения подсела к столу, между бывшим ректором и выпускником Академии, ничуть не стесняясь того, что подслушала чужой разговор.

— Добрый вечер.

— И снимите капюшон, вы пугаете ребенка.

Мастер без возражений исполнил просьбу дамы. Их компания за столиком приобрела совершенно другой вид, перестав напоминать собрание заговорщиков.

— Вино, ром, эль или местное чудо — тошнотворная медовуха?

— На работе не пью, — с сожалением призналась Альда, не обращая внимания на негодующий взгляд «ребенка».

— Но ведь вы наверняка не ужинали. Позвольте вас угостить.

— Будем считать, что это возмещение ущерба.

Квинт Тэнгриф снова стиснул рукоять меча. Его без зазрения совести оскорбляли и игнорировали. Он мог в любой момент напасть на странного типа с рукой-артефактом, но Бешеная Альда на стороне чужака. Драться с ней — лишь прилюдно опозориться. Следить за приятелем перешедшей на темную сторону сновидицы приставили самого сильного боевого мага. Вне всяких классов. Мага-паладина. Судя по количеству заказанных Альдой блюд, задержаться в трактире придется надолго. Молча терпеть унижения? Нет. Просто вести себя с достоинством и не поддаваться на их смехотворные провокации.

— Зачем вам этот птенец? — кивнув в сторону боевого мага, спросила Бешеная Альда. — Хотите втянуть его в неприятности?

— Только он сможет подобраться к сновидице. Моя шпионка донесла, что Илайда Рокса начала выходить из дворца. Следовательно рано или поздно она выйдет из сумеречного измерения.

— И вы хотите поймать ее на живца-птенца?

— Я не хочу ее ловить… и принуждать, — покачал головой Мастер. — Ее нужно вернуть на правильный путь. Сейчас она сломлена, несчастна и полностью в подчинении Адеуса. Почему? Потому, что она потеряла себя. Этот юноша — ее близкий друг. Более того, она ему очень доверяет.

— Разве не проще для начала поймать ее?

— Она очень упрямая девчонка. Если вбила что-то себе в голову, так просто не остановится. Чем сильнее на нее давишь, тем больше сопротивления. Тут нужно действовать хитрее. Ее сердечко разбито, мечты растоптаны. И тут появляется добрый прекрасный друг, признается, что всегда ее любил и так далее. Красавица обрадованно бросается ему на шею, и они скрываются в закате, так как Ильзир и королевства не дадут им житья. К юноше только один вопрос. Готов ли он бросить родню и карьеру ради любимой?

— Откуда вы столько знаете? — мрачно осведомился Квинт Тэнгриф. — И почему вы решаете за меня?

— Вопросы здесь задаю я. Спрошу еще раз. Готов ли ты пожертвовать всем ради Илайды Рокса?

— Готов.

— Вообще-то я должна доложить обо всем начальству, — неторопливо проворковала Бешеная Альда. — Но ваша история так тронула меня, что, пожалуй, посмотрю, чем все это закончится. И хочу предупредить сразу. Если сновидица представляет угрозу для королевства — я убью ее.

— Илайда выросла на Ильзире. Она не сможет никому навредить. Это дитя — сирота. Ей всегда не хватало заботы, тепла и любви. Птенчик, тверди, что она нужна тебе. И смело говори, что любишь. И что всегда любил. Но помни, что у тебя есть опасный соперник.

— Адеус…

— Я.

Квинт Тэнгриф непонимающе уставился на собеседника. Отвлекшаяся на доставленные кушанья Альда, поняв, что тишина затянулась, оглядела заговорщиков и невольно усмехнулась.

— Дело в том, что я слишком хорош собой, — откинувшись на спинку стула и крутанув прядь волос, предельно серьезно заявил Мастер. — Бедняжка влюблена в меня больше половины своей жизни. А я не могу ответить ей тем же. Ведь я даже не человек.

— Она никогда не говорила о вас.

— Но полезла за мной на Проклятые Земли.

— Девчонка действительно влюблена как кошка, — подтвердила Альда. — Как она смотрела, когда я проткнула Харли Вольде мечом! Но мне показалось, что ваши чувства взаимны.

— Взаимны или нет — разницы никакой. Зачем молодой красивой девушке старый вампир с рукой мертвеца и выгоревшей душой?

— Выглядите вполне привлекательно, — задумчиво обгладывая фазанье бедро, признала паладин. — Если спрятать руку.

— Когда Илайда выйдет из сумеречного измерения? — сухо осведомился Квинт. Лучше спросить обо всем у нее. Без этих безумцев.

— Я сразу отправлю весточку. К сожалению, не смогу предупредить заранее. Эти сестрички-лисички своенравные особы. И у них не всегда есть возможность выбраться.

— А что делать мне? — полюбопытствовала Альда.

— Не мешать вашему подопечному и не докладывать о том, что он встречается с чернокнижницей. И наблюдайте в свое удовольствие.

— А если скажу?

— Тогда я вас укушу, — на мгновение придвинувшись ближе, шепнул вампир.

Квинт Тэнгриф вспомнил следы на шее сновидицы, и полузабытая ненависть вспыхнула с новой силой. Она действительно влюблена в этого монстра? Как такое возможно?

Харли Вольде расплатился за ужин паладина и вышел, а боевой маг остался наедине со множеством вопросов.

— И где вы с ним познакомились? — вспомнив о том, что не только подозрительный незнакомец может избавить от части сомнений, спросил юноша.

— Малец, мое дело — следить, чтобы ты не натворил бед, — безжалостно напомнила Альда. — Но ради покойного ректора я закрою глаза на твои встречи с чернокнижницей.

— Это тот самый вампир, с которым Илайда Рокса встречалась на Старом Кладбище?

Паладин утомленно вздохнула, поняв, что подопечный от нее не отстанет, пока не утолит свое любопытство.

— Скорее всего он. Здесь только один вампир.

— Он напал на нее? Пил кровь?

— Без понятия, — обгладывая косточку, нехотя отозвалась Бешеная Альда. — Но не думаю, что нападал. Он даже меня не укусил. Несмотря на то, что я была их врагом, которого следовало убить.

— Он просто притворяется Харли Вольде. Пытается нас одурачить.

— Ты просто мальчишка, почти не знающий жизни. Я видела его магию. Такое невозможно подделать. Харли Вольде не светлый и не темный. Он древний маг, живший до разделения. Живой артефакт, его в музей отдать можно. Многие жизнь бы обменяли на то, чтобы просто поговорить с ним. Так что не смей ему дерзить.

— Она действительно в него влюблена?

— Еще бы. Маленькую неопытную девочку оберегает мудрый всемогущий маг. Как тут устоять?

— Но все говорят, что Илайда Рокса теперь чернокнижница, и что она помолвлена с Адеусом!

— Она решила отомстить. Или вызвать ревность. Не знаю. Может ее заставили обманом или под пытками. В любом случае Харли Вольде хочет, чтобы главным героем стал ты. Мне немного жаль девчонку, несмотря на то, что она обошлась со мной очень некрасиво, но закон не милует предателей. Сновидицу ждет костер. Или полная чистка памяти. Все-таки она столько лет исправно служила во благо Ильзира.

— Я вытащу ее оттуда. И мы уедем в одно из южных королевств. Но… Илайда считает меня всего лишь другом. Мы росли вместе. И я не мог сказать ей, потому, что не хотел разрушить ее будущее. Если бы я понял, что мои чувства взаимны, не было бы причин сдерживаться. Но она не любит меня.

— Вот тут я тебе ничем не могу помочь, — поднимаясь, нехотя призналась Бешеная Альда. — Любовь… Даже слегка любопытно, что это. Но тот, кто слишком много потерял, не привязывается к людям. И не умеет любить.

— Тогда получается, что Илайда Рокса, потерявшая всё, больше не способна полюбить?

— О, нет. Девчонка потеряла далеко не всё. А вот Харли Вольде… до сих пор никому не рассказал, как он умер.

Глава 12. Исцеляющая любовь

Сильвер Ксавьер был крайне польщен приглашением на завтрак самого Повелителя Темных Сил. Адеус был задумчив и тих, сновидица вела себя тише мышки, и лишь необычный гость оживленно беседовал с госпожой Лайтс, соскучившейся по мужскому вниманию.

— Ну что, мы наконец-то сделаем это? — выждав момент, торжественно спросил генерал Темных Сил.

— Нет.

Сильвер недоуменно взглянул на юного некромага. Они так долго ждали этот момент! Он бы ничуть не удивился, если бы Адеус, увидев перчатку, тут же отправился бы в созданное для госпожи Смерти измерение.

— Оставим на вечер?

— Это придется отложить. У тебя на сегодня новое задание. Вытащи с острова Эрика Девирона.

— Зачем? Господин, разве не нужно как можно скорее проверить состояние лича? Она ведь может рассыпаться прахом, как только мы вытащим стрелу Вечного Покоя!

— Ты помнишь, что я ненавижу больше всего?

— Помню, — уныло отозвался Ксавьер. — Вам виднее. Когда и куда нужно притащить парнишку?

— К обеду он должен быть у шарлатана Тосимуса. Наши люди позаботятся о том, чтобы в приемной никого не осталось. И о нашем общем знакомом.

— А зачем вам понадобился проклятый? — не утерпев, осторожно полюбопытствовал Сильвер. Наткнувшись на недовольный взгляд, он извинился и поторопился уйти. До обеда оставалось не так много времени.

Приказав людям очистить дом целителя-самозванца Тосимуса, Адеус подошел к окну. До боли знакомый жалкий силуэт оборванца вновь маячил на площади возле дворца. Кто же он на самом деле? Верный пес или упрямый баран? Сейчас очень бы пригодилась именно его помощь. Ленор присутствовал на многих операциях. А главное, он не брезговал выполнять самую сложную и грязную работу. Но теперь Тень Пса вышел из-под контроля. И отчасти он прав. Близость красавицы Кайлисси опасна. Девушка отвлекает от поставленных целей. Однако ничто не изменит будущее, предсказанное умирающим на костре великим чернокнижником Луишем. Три королевства падут. Светлые маги исчезнут. И в мире воцарится новый порядок.

Обруч нашептывал, что всё идет правильно. «Убей, убей их всех, сотри с лица земли». Ежедневные показательные казни ильзирцев, подготовка к новой атаке, вербовка. Снова казни. Новые договоры, заговоры и сделки, пышные праздники для поддержания духа, для сплочения. Теперь, когда войска светлых лишились сновидицы с даром предвидения, можно упростить тактику и действовать смелее. И как Адеус мог вместо того, чтобы оживить возможного великого генерала мертвой армии зачем-то согласиться вылечить едва живого врага? Приручить Кай можно и без этих сложностей. Достаточно запугать ее. И держать рядом. Исполнение несвоевременной просьбы не пойдет девчонке на пользу. Но разве это не возможность лишний раз доказать свое всемогущество? Стать в глазах сновидицы полубогом. И милосердно исцелить безнадежно больного паренька...

Адеус обернулся и встретился с беспокойным взглядом Кайлисси. Она не слышала разговор с Сильвером и явно опасалась того, что повелитель передумает или отложит исцеление Эрика на далекое «потом».

— Собирайся, мы пойдем в город, — произнес некромаг, мельком оглядев наряд девушки. — Оденься попроще. Незаметней. Во что-нибудь темное, чтобы не было видно крови.

Сновидица иногда удивляла необычным для девушек поведением. Вместо того, чтобы испугаться, Кайлисси вдумчиво кивнула и скрылась. Без лишних расспросов.

Брехт Тосимус жил за счет простаков. Яркая вывеска, роскошный дом, хитроумное завлечение посетителей и особое, очень трепетное обращение с больными принесли ему широкую славу. Изгнанный из МАНИл недомаг скупил все ильзирские амулеты, занял денег и открыл собственную лечебницу. Разумеется, лекарь из него был никудышный, но раз в месяц нанимаемые за деньги бедняки разыгрывали случаи чудесного исцеления. Отдавшие все сбережения, но так и не вылечившиеся больные требовали возмездия и пытались обращаться в суды, но Тосимус ловко увиливал от обвинений и устраивал очередное шоу, на время впечатляющее и утихомиривающее обманутых пациентов.

Адеус столкнулся с бессовестным шарлатаном недавно. Один из адептов услышал про малоизвестного, но очень талантливого целителя, и щедро ему заплатил, надеясь избавиться от боли в животе. Однако состояние чернокнижника становилось всё хуже, и Тосимус, опасаясь, что подопечный умрет у него на руках, попросил того отправиться в больницу. Разумеется, отказавшись возвращать оплаченное «лечение». Изгнанный из приемной страдалец еле добрался до бесплатного заведения, некогда учрежденного милосердной королевой Аустой. Разговор после операции прояснил все странности. Врач недоумевал, почему человек с такой сильной болью не пришел к ним раньше, рискуя преждевременно покинуть этот мир. Услышав, как весь персонал ругает Тосимуса, подлечившийся чернокнижник широко «прославил» целителя в кругах адептов. Сильвер Ксавьер донес показавшуюся забавной историю до самого повелителя, и тот внес шарлатана в особый список, дав предупреждение для своих. Наглый недоучка стал идеальной жертвой для задуманного многоходового плана.

Кайлисси приняла советы и хорошо подготовилась к прогулке. На ней была темно-серая широкополая шляпка, скрывающая собранную прическу, столь же невзрачное простое платье, явно одолженное у служанки, потертые старые перчатки и никаких украшений.

— Повелитель, вы кое-что забыли надеть, — протягивая парик, напомнил вернувшийся с выполненным поручением Сильвер.

Адеус нехотя принял ненавистную вещь и, не обращая внимания на недоумевающего генерала, передал косички сновидице.

— Верно, забыл, что Кайлисси слишком идет естественный цвет волос, — многозначительно взглянув на Ксавьера, мрачно припечатал некромаг.

— Но ведь по документам вы — девушка! — оттащив повелителя в сторону, взволнованно прошептал Сильвер. — Без челки ваше лицо привлекает слишком много внимания. И оно совершенно не женственное! А обруч?

— У Кай вообще нет документов. Так что сегодня наша задача — не попасться. Одолжи-ка вот это...

Примерив шляпу стареющего модника, Адеус вернулся к сновидице и галантно предложил ей руку. Взволнованная предстоящим выходом девушка едва обратила внимание на этот жест. Она тревожно вздрагивала, пальцы излишне сильно сжимались, и ладони вспотели от волнения.

— Ты ведь не собираешься от меня сбежать? — развернув ее лицо к себе, властно спросил некромаг.

— Я ведь одна из вас, повелитель. И мне некуда идти.

— Этот мир огромен. Но спрятаться от меня ты не сможешь. А если попытаешься, то узнаешь, насколько я могу быть жесток. До сих пор тебя ни разу не наказывали. Однако это не значит, что я пожалею тебя из-за красивого личика. Если что-то задумала — признайся в этом сейчас.

— Я всего лишь хочу исполнить свое обещание Эрику!

Она заметно побледнела, заметив знакомые зеленые огоньки в его сузившихся глазах. Неужели из-за ее волнения повелитель решил, что сновидица подстроила ему ловушку? Или подготовила побег? Он слишком подозрителен. Время, которое они провели вместе, для него ничего не значило? Как часто его предавали? Его тело почти целиком оплетено защитными заклинаниями. И это не просто так. Он никого не подпускает к себе. И никому не доверяет. Словно сражается против всего мира.

— Я бы не успела подготовить все так быстро, — стараясь успокоиться, ровно произнесла Кайлисси. Малейшая оплошность — и она не сможет покинуть сумеречное измерение. Никогда. Нельзя поддаваться эмоциям — это усилит подозрения. И кто знает, куда они могут привести. Во Дворец Пыток на допрос? — Даже не думала, что Эрик уже сегодня окажется в столице. Дело поручили господину Ксавьеру. А он не из торопливых...

— Что за намеки! — возмутился генерал.

— Хорошо. В таком случае подышим свежим воздухом, — негромко заметил Адеус. Огоньки в его глазах погасли. За открывшейся дверью вместо привычного портала была Тьма. Ее сила перенесла путников в небольшой уютный домик. После неожиданного появления Мастера в измерении старый портал в город закрыли. Возле нового выхода никто не жил. Считалось, что эти дома готовятся к продаже. Поэтому сюда лишь изредка наведывались «ненавязчивые покупатели».

Ослепленная настоящим дневным светом девушка прикрыла рукой глаза и невольно прижалась к повелителю. Как холодно! Страшно, очень страшно после долгого времени выбираться в реальный мир. Все кажется таким чужим. Странным. Запахи, касание воздуха, яркие разнообразные краски со множеством оттенком и пугающее несовершенство. Трещинки в стенах, запутавшийся в занавесках жучок, грязный подоконник…

— Пересидела, — заметил Сильвер, с любопытством разглядывающий ошеломленную сновидицу. — Нужно ее почаще вытаскивать. А то свихнется.

— Скажи, когда привыкнешь, — понимая, что странное поведение девушки привлечет внимание прохожих, смягчившимся голосом произнес Адеус.

Кайлисси подошла к окну и, не веря своим ощущениям, оглядела улицу. Всё очень напоминало пробуждение после долгих чередующихся снов. В измерении она не понимала, насколько оно отличается от реальности. Это действительно страшно. Страшно прожить жизнь, прячась в несуществующем мире.

— Я готова.

Даже обычная мостовая была другой. Настоящей. Неровной. Грязной. Вокруг только люди. Не оборотни, а именно настоящие люди. Простые. Без магического дара. Куда-то вечно спешащие прохожие. Дети. Так много незнакомых лиц!

То и дело казалось, что пролетающая ворона — гарпия, что соскользнувший платок — лисий хвост, что жалкий уличный котенок вот-вот превратится в хохочущую девчушку, вздумавшую всех разыграть. Кайлисси с любопытством вдохнула доносящиеся с рынка запахи. Острые. Сладкие. Едкие как дым. Даже что-то протухшее пахло... интересно. Еда в сумеречном измерении была настоящей… но не такой. Словно оказываясь за порталом теряла большую часть вкуса. И весь насыщенный аромат.

Возле лечебницы Брехта Тосимуса в «очереди» толпилось с десяток чернокнижников, распугавших своим количеством конкурентов. Увидев самого повелителя, «больные» замешкались, один по-привычке едва не рухнул на колени, но Сильвер Ксавьер, следующий поодаль за парой, вовремя подал предупреждающий знак.

Внутри незваных гостей ждал незнакомый сновидице тип в маске на все лицо, кутающийся в плащ. Он повел их дальше, в процедурный кабинет. Однако проходя мимо открытой комнаты Кай успела заметить два неподвижных тела, в одном из которых узнала некогда неугомонную госпожу Девирон.

Эрик лежал на столе в приемной. С последней встречи он еще больше изменился. Черты лица заострились так сильно, что можно было в точности угадать очертания черепа. Отмершие кончики бесчувственных пальцев, темные пятна по всему телу, торчащие над впалым животом ребра… На проклятом не было ничего кроме накинутой на бедра простыни.

— Да он почти труп, — обреченно пробормотал Адеус, явно жалея о том, что дал согласие на необычную просьбу сновидицы. — Может просто снять проклятие и похоронить? Все равно он не станет таким как прежде.

Кай промолчала, всем своим видом выражая протест. Несмотря ни на что, Эрик изо всех сил цеплялся за жизнь. Не сдавался. Наслаждался каждым оставшимся моментом.

— Раз я сказал, что сделаю, придется сдержать слово. Где остальное?

Подручные затащили в приемную несколько накрытых тканью тел, и Сильвер, пожелав удачи, торопливо вышел за дверь.

— Кайлисси, тебе лучше тоже подождать снаружи, — заметил Адеус. — Кое-кто боится крови, но сегодня все будет гораздо хуже. Случай очень тяжелый.

— Я останусь.

— Не пожалей об этом. Станет плохо — выходи. Я не смогу отвлекаться. А просыпаться на полу не особо приятно.

С Адеусом остались двое: незнакомец в маске и низкий хилый паренек. Сновидица стояла поодаль, наблюдая за подготовкой. Некромаг долго проверял состояние Эрика, а затем изучал тела. Поняв, что процесс затягивается, Кай опустилась в кресло еще недавно принимавшего пациентов Тосимуса. Разглядывая фальшивые дипломы и награды, девушка увидела отразившийся в стекле свет и резко обернулась. Повелитель Темных Сил снимал появившееся на бесчувственном теле проклятье. Черные, по-змеиному извивающие и переползающие в тень символы выжигались необычной силой некроманта. Ни ильзирские маги, ни Мастер, не видели этих пожирающих юношу магических паразитов. Подобно меткам Тьмы, проклятие проступило только в присутствии чернокнижников.

Кайлисси смотрела, затаив дыхание. Если она запомнит, что делал Адеус, сможет ли сама исцелять проклятых? Но что это за очищающая магия? Никакие заклинания некромаг не проговаривал. По крайней мере вслух. Это его особая сила? Не стихийная, не заимствованная сила природы. Что-то запретное. То, что пробуждает мертвых.

Убрав проклятье, повелитель велел что-то вполголоса незнакомцу в маске. И принялся изучать отмершие ноги Эрика. С сожалением покачав головой, он провел рукой выше колен и прочертил пальцем слабо светящиеся линии. К дальнейшему сновидица подготовиться не успела. Подручный Адеуса выхватил из-за спины двуручный меч и, усилив его магией, резко опустил вниз. Некромаг непроизвольно покосился на девушку, но та уже отвернулась. Не упала в обморок. Не выскочила за дверь. Что очень странно для особы ее нежного возраста.

Собрав кровь в большой клубящийся над ладонью сгусток, повелитель велел подготовить выбранные конечности и наложил на срезы саморастворяющиеся запечатывающие заклинания.

— Вы там скоро? — приоткрывая дверь, но благоразумно не заглядывая, поинтересовался Сильвер. — Скучно. Кайлисси, выбирайтесь! Посидим, поболтаем.

— Тела заберите, а это все сжечь, — попросил паренек, безжалостно срезая с рук Эрика омертвевшую плоть.

— Дасти, помоечная крыса, это ты мне? Я должен возиться с мусором? — возмутился генерал. — Эй, кто там за дверью? Слышали, что сказали?

Сновидица нехотя повернулась к остальным. Беззвучно появившиеся чернокнижники унесли изуродованных мертвецов. Помощник некромага продолжал обрабатывать руки, а сам Адеус неподвижно застыл над Эриком, разведя в стороны ладони. Исходящая из них темная магия плотно окутывала присоединенные к телу чужие ноги.

Незнакомец в маске, выполнив свое кровавое задание, скрылся. Сильвер тоже не торопился возвращаться, и сновидица, поняв, что никто не обращает на нее внимания, подошла ближе.

Глаза некромага были открыты, но он словно ничего не видел. Полностью оцепенев. Почти не моргая.

— Он соединяет нервы, сухожилия, вены, — не дожидаясь вопроса, пояснил Дасти, делая надрезы на коже и растягивая ее на поврежденные участки. — Сложная и выматывающая работа. Очень тонкая. И долгая. Потом будет изменять структуру приросших конечностей под мальчишку. Переделывать их с помощью темной силы. А то не приживутся, отторгнутся. Ты знаешь, что тело состоит из крошечных частичек? Я видел под специальным толстым стеклом. С магией можно разглядеть еще больше. Но у меня не получается. Я всего лишь подмастерье. Можете выйти погулять. Это всё надолго.

Кайлисси недоверчиво уставилась на повелителя. Пропустить самое интересное? Но запах крови, брызги на стене и отрубленные конечности — зрелище не из приятных. Надолго останется в памяти. И в сновидениях. Лучше послушаться и уйти.

Девушка перевела взгляд на Эрика. Он дышит. Ровно. Даже не подозревая, что с ним происходит. Сможет ли он ходить на чужих ногах? Побежит ли навстречу матери? Адеус упомянул, что паренек никогда не станет прежним. Пусть так. Придется довериться мастерству некромага. И не отвлекать его от нелегкой работы.

Глава 13. Оборванные крылья

— Наконец-то! — обрадовался Сильвер Ксавьер, увидев грустную, но спокойную девушку. — Хотите сходим на рынок? Посмотрим уличное представление на площади Пяти Песен? Или поедим в таверне? Я не обедал.

— Нет, — резко отказалась сновидица. — Сейчас не лучшее время для развлечений. Да и аппетит пропал. Вовремя вы тут спрятались... Чем я могу помочь повелителю?

— Скучная вы, Ил... Кайлисси-чернокнижница. Помогать вы будете не повелителю, а мне. У вас очень важная роль, дорогуша. Смотри, видишь эту присмиревшую особу? Донимавшую всех обитателей острова и покушавшуюся на Ильзирские артефакты... Нужно внушить ей, что она побывала на приеме у Тосимуса. Долго ждала снаружи и беспокоилась. А потом, по окончании операции бесценного сыночка, получила список рекомендаций по восстановлению и чудодейственную мазь. Вот, держи. А еще госпожа Девирон крепко-накрепко запомнила очень настоятельный совет. Никому не рассказывать о том, что произошло. И хотя бы неделю держать все в строжайшем секрете.

— А кто такой этот Тосимус?

— Вот он лежит рядышком. Кто-кто… самый обычный шарлатан. Изображает из себя чудо-целителя, подкупая бедняков, чтобы те кричали о невероятных случаях исцеления. И разыгрывали спектакли перед толпой. Брехт Тосимус принимает здесь, в арендованном здании, немногочисленных посетителей. Почему немногочисленных? Потому, что от плохой славы деньгами не откупиться. Дороговато выйдет. Однако до сих пор находятся дурачки, которые верят в завистников, клевещущих на чудо-целителя. И отдающие негодяю последние гроши. Берет он за прием столько... что разориться можно.

Изучив лицо предприимчивого вымогателя, Кайлисси в очередной раз нарушила свод законов сновидца. Менять чужие воспоминания без разрешения местного совета магов строжайше запрещалось. За самовольное вторжение могли лишить дара. Впрочем, для чернокнижницы правила светлых магов уже ничего не значили. И наказание казалось легким по сравнению с казнью на костре или с заточением в Гробнице. Что ей терять?

Для успешного внедрения фальшивого воспоминания не требовалось в точности запоминать лицо Тосимуса. Хватило бы и размытого человеческого силуэта с указанием, на то, кто это. Но Кайлисси постаралась добавить как можно больше деталей. Она подозревала, что ильзирские маги очень заинтересуются впервые случившимся исцелением проклятого и захотят проверить сознание госпожи Девирон.

Мелком проглядев значимые моменты, на которые мать Эрика обращала внимание, сновидица внесла в фальшивку неряшливость Тосимуса и добавила к его «не запомнившемуся» голосу жестикуляцию. Покинув сознание госпожи Девирон, девушка положила список рекомендаций и мазь в сумочку. В тот самый карман, который указала в ложном воспоминании.

— Теперь Тосимус?

— Нет, не нужно, — удивил Сильвер. — Даже если откажется от такой славы, сочтут слишком скромным.

— А если Сильвия Ксавьер проверит его воспоминания?

— Это будут проблемы ильзирских крысят. Пусть попробуют догадаться, что произошло на самом деле. Полезут к Тосимусу — им же хуже. Сестрицу наверняка сильно зацепит то, что она увидит. И отправится этот нелепый проныра туда, где его давно с нетерпением ожидают. В суд, а затем в темницу. Если, конечно, не сможет откупиться от давно поджидающих его пострадавших.

— Господин Ксавьер, у нас проблемы, — выйдя из приемной, негромко произнес Дасти.

Кайлисси никто не прогонял, и она беспрепятственно зашла вслед за Сильвером. Сперва ей показалось, что ничего не изменилось. Адеус по-прежнему неподвижно стоял над лежащим на столе телом. Однако лицо некромага стало значительно бледнее, на лбу проступили капельки пота, а напряженная рука чуть заметно подрагивала.

— Что делать? — шепотом спросил помощник. — Повелитель может потерять сознание. Он тратит слишком много магической энергии.

— М-да, — невесело протянул Сильвер. — Оживление Черноокой Госпожи откладывается на неделю. Не меньше. Кайлисси, вот на кой ты это затеяла именно сейчас? Испортила такой момент бесполезным проклятым поганцем!

— Что делать-то? — тревожно повторился Дасти.

— А что ты предлагаешь? — сердито фыркнул мужчина. — Не лезь к нему. Делай вид, что ничего не заметил. А лучше вообще скройся с глаз долой. Свидетелей своей слабости повелитель не пощадит.

— Какая же это слабость! Ни один маг такое не сумеет! Но менять структуру тела сложно. Я бы даже сказал... невозможно. Если бы не видел своими глазами. Это настоящее чудо!

— А долго ему осталось?

— Не знаю, господин Ксавьер.

По лицу Адеуса скатилась первая капля пота. Было заметно, как он стискивает зубы, пытаясь перебороть наплывающую усталость. Макнув в холодную воду платок и увернувшись от руки Сильвера, попытавшегося удержать сновидицу, Кайлисси подошла к некромагу. Стараясь не загораживать Эрика, она осторожно вытирала взмокшее лицо повелителя, задерживая прохладную ткань на висках. Когда Адеус опустил ладонь и сфокусировал взгляд на девушке, та испугалась только одного. Что из-за ее неосторожных действий некромаг прервал лечение.

— Ноги тоже забинтуйте. Только сперва обработайте мазью от шрамов, — сухо велел повелитель. Сильвер подхватил своего господина и усадил за стол, а сновидица заботливо предложила воды. Устало откинувшийся на спинку кресла некромаг сделал несколько глотков и утомленно закрыл глаза.

— Вернемся домой? — негромко спросил Сильвер.

— Кайлисси, вы удовлетворены? Посмотрите, все ли так.

Слегка испуганная внезапным переходом на уважительный тон девушка нехотя подошла к неподвижно лежащему телу. Тень смерти исчезла с лица... спящего. Черты сгладились, несмотря на прежнюю худобу. Руки и ноги скрыли бинты, и ничто больше не напоминало о проклятии. Заглянув в сознание бывшего однокурсника, сновидица сильно пожалела об этом. Сколько же боли! Она постаралась приглушить свежие воспоминания и ярко обрисовала надежду. Образ нереального и доброго Тосимуса, обещающего помочь. Подготовку к операции. И совсем ненавязчивое будущее, в котором Эрик набирался сил и снова становился на ноги.

— Благодарю вас, повелитель, — вернувшись к некромагу и низко поклонившись, негромко произнесла Кайлисси, — я никогда этого не забуду.

Она наклонилась и поцеловала кольцо на его пальце, вспомнив, что таким образом давали присягу новообращенные чернокнижники. Церемония сновидицы прошла неофициально, коснувшись только присоединения к Тьме. Но теперь ритаул можно считать полностью завершенным.

— Возвращаемся, — не обратив внимание на трогательное признание, велел Адеус.

Встревоженный Сильвер Ксавьер проводил их до самого измерения. Пойти дальше он не мог. Нужно было убраться в приемной, привести в чувство Девиронов и сопроводить их обратно на остров. Добравшийся до спальни повелитель лег и тотчас же провалился в глубокий сон. Кайлисси какое-то время сидела рядом, оберегая покой удивительного целителя, но ни кошмары, ни простые видения Адеуса не посещали. Сняв с некромага верхнюю одежду и обувь, сновидица заботливо укрыла его одеялом и огляделась. Может, вернуться в город и посмотреть, как разбудят Тосимуса? Адеус проснется не скоро. Он и не узнает, что новообращенная адептка выходила. Ведь один из порталов находится прямо здесь, во Дворце Повелителя Темных Сил. Все охранники совсем недавно лицезрели, как девушка беспрепятственно ходит туда-сюда. И там, в замаскированном домике, стражи уделяют гораздо больше внимания тем, кто заходит. А не выходящим.

Кайлисси неуверенно обернулась на повелителя. Она ведь должна быть очень благодарной. Не доставлять проблем, сидеть тихонечко и отгонять от спящего несуществующих в сумеречном измерении мух. Но такой возможности больше не подвернется. Возможно, никогда. Девушка не успела насладиться свежим воздухом, не увидела мир во всех его цветах и красках. И это ведь не побег! Она просто ненадолго прогуляется снаружи и вернется. Будто ничего не случилось. Ей ведь даже не запрещали выходить.

«Простите, — мысленно извинилась Кайлисси, бесшумно отходя к двери. — Я скоро вернусь и позабочусь о вас».

Пройдя через портал, она незаметно выпрыгнула из окна со стороны заброшенного сада и встала в тени деревьев. Город показался чернокнижнице слишком опасным. Многолюдным. Шумным. Выбирая неприметные дорожки, сновидица выбралась на окраину и, не веря глазам, оглядела просторное поле. Какого огромное небо! Удивительный цвет! Яркий, ласкающий. Теплое солнце, маленькие облачка, гонимые ветром, и никаких летающих рыб. Всё настоящее. Самое настоящее. Живое.

Она глубоко вдохнула, жадно впитывая каждое ощущение. Впервые за долгое время чувствуя себя проснувшейся после унылого сна. Вырвавшейся из темницы. И тоже настоящей. Не доброй услужливой волшебницей, не злой бесчувственной чернокнижницей. Обычной девушкой по имени Кай.

Скинув неудобные туфли, сновидица неуверенно прошлась по холодящей ступни податливой земле. Там, где траву прогрело солнце, наступать очень приятно. Мягко. Непривычно. Кай не ходила босиком, наверное, с самого детства. С тех пор, как ее купили для того, чтобы принести в жертву запрещенным богам. Странно. Тогда она так мечтала об обуви... а теперь радуется от того, что может снять ее и почувствовать шаг всем телом. Касаться обычной травы. Просто дышать. Чувствовать живой и свободный ветерок. Ласки нежно согревающих солнечных лучей. Слышать трескотню кузнечиков. Видеть много... странного. Нелогичного. Непредсказуемого.

Она сорвалась с места и, неожиданно даже для себя, бросилась бежать. Из кустов метнулась прочь вспугнутая лисица, но девушка в тот момент даже не вспомнила, что это может быть кто-то из оборотней. Она была свободна. И могла просто убежать. Куда-нибудь далеко. Туда, где не заставят делать выбор. Туда, где она сможет жить как захочет. Где никому нет дела то того, волшебница ли она или чернокнижница. Где никто не обратит на нее внимание. Не заметит.

Запыхавшись, Кай опрокинулась в траву. Глядя на неторопливо плывущие, белоснежные как взбитые сливки облака, она понемногу успокоилась. И всей грудью вдохнула запах бескрайнего цветущего поля. Что же происходит в ее жизни? Была ли она счастлива тогда, на Ильзире? Да. Наверное. Просто тогда сновидица не понимала этого. Из-за тоски по несбыточному.

Улыбка исчезла с лица девушки, когда она вспомнила о Мастере. Он ведь никогда бы ее не выбрал. Почему она так долго отказывалась это принять? Что будет теперь? Сиэль Чарреско, наверное, вернулся в любимую Пустошь и продолжает свои исследования. Заживо похоронив себя для всего мира. Пусть так. Так лучше.

На мгновение стало горько и больно. Мастер так и не полюбил единственную ученицу. И вскоре забудет. Если он действительно покинул Ильзир. Слез он не заслуживает. Нет. Портить этот удивительный день тоской по прошлому... не стоит.

Сновидице не хотелось возвращаться в сумеречное измерение. В искусственную пустоту. Повернув голову, Кай принялась играть травинками. Проследила за коричневым жучком и принялась любоваться севшим на палец мотыльком. Она почти задремала, задумавшись о том, что происходит в ее жизни, когда кто-то окликнул ее по имени.

Резко поднявшаяся девушка встревоженно повернулась на голос и замерла от неловкости. Лучше бы это был проснувшийся повелитель! Но нет. И как только он здесь оказался? Выпускник Ильзирской Академии и боевой маг Флейландии. Квинт Тэнгриф.

Глядя на бывшего однокурсника, девушка пыталась предугадать его действия. Неужели он ее арестует? Боевому магу она не ровня. Если не схитрить. Как тогда, на Старом Кладбище. Впрочем, провернуть такой же трюк дважды не выйдет. Сбежать? Нет, бесполезно. Квинт быстрее и сильнее. Если нужно — даже полетит. Единственная его слабость — это их дружба в стенах Академии.

— Не думал, что еще увижу тебя, — садясь неподалеку, спокойно произнес боевой маг. В форме, при оружии. Опасное соседство. А если он не один? — Рад, что ты в порядке.

— Надолго ли? — напряженно спросила Кайлисси. — Зачем ты здесь?

— Искал тебя.

Мрачные подозрения зароились с новой силой. Искал? Значит все-таки собирается арестовать. Отвезет на Ильзир или к властям Флейландии? Впрочем, какая разница? В любом случае чернокнижнице вынесут смертельный приговор.

«Нужно отвлечь его, пока я пытаюсь что-то придумать. Как мне сбежать? Не провалиться же сквозь землю… Магия полета? Нет, он и в воздухе опытней. Надавить на жалость? Квинт слишком честен. Он и в Академии не давал списывать, а тут…»

— А как ты меня нашел?

— Мне помог один очень странный… Неважно, лучше не говорить об этом. Даже не знаю, как начать разговор… Извини, со мной первый раз такое.

«Да, не каждый день приходится арестовывать друзей, — «посочувствовала» сновидица. — Кажется, придумала. Может он и силен, но в то же время донельзя наивен».

— Знаешь, думаю нам пора уйти отсюда, — поднимаясь, нарочито спокойно начала говорить Кай, но внезапно рухнула в траву и прижала ладонь к щиколотке. — Ай! Нога! Как больно!

— Что такое? — присаживаясь возле, встревоженно спросил Квинт. Легкого прикосновения было достаточно. Как же он доверчив! Даже страшно за такого простачка. И как он выживал на войне?

Усыпленный боевой маг уткнулся в траву, и сновидица перевернула его на бок, проверив дыхание. Крепко спит. Значит можно сбежать. Осторожно, боясь, что однокурсник явился не один и подготовил засаду, Кайлисси выбралась с поля и, надеясь оторваться от возможной слежки, перебралась через несколько участков, пользуясь хитрыми лазейками. К порталу она явилась ничуть не успокоившись, но охрана молча пропустила сновидицу, стараясь из уважения не глазеть на ее босые ноги. Туфли остались где-то в траве. И искать их не хватило бы времени.

— Набегалась?

Вопреки ожиданиям, повелитель выглядел так, будто и не засыпал. Он сидел в кабинете, но дверь распахнулась так широко, что крадущаяся сновидица была сразу замечена.

— Д-да.

— Я не запрещал тебе выходить, но на будущее предупреждай меня. И без охраны ни шагу из измерения.

Кай неловко замялась на месте. Ее не накажут? Совсем? Повелитель в таких делах совершенно непредсказуем. Почему он сказал именно «набегалась»?

Она вспомнила лису и перестала удивляться. Неужели из-за этой случайной встречи разбудили уставшего Адеуса? Сказали, что сновидица сбежала? Теперь некромаг будет думать, что она попыталась уйти, но наткнулась на боевого мага и испугалась.

— Повелитель, я не…

— Не утруждайся, — оборвал юноша. — Знаю. Ты не сбегала и ничего плохого не делала. Поэтому успокойся, я не собираюсь отрубать тебе ноги… или что ты там себе придумала?

«Это вы придумали», — нервно сглотнув, ужаснулась Кайлисси. Он действительно задумывался об этом? Калека-сновидица в самом деле, наверное, удобна. Как инструмент. Лежит, колдует, никуда не убегает. Только слугам уход за безногой пленницей не в радость.

— В таком случае не буду вас отвлекать, повелитель.

— Подойди. Ближе. Еще ближе. А теперь... на колени.

Понимая, что не стоит испытывать судьбу, сновидица покорно выполнила требуемое. Встала на колени и покорно склонила голову. Она ожидала чего угодно, вздрогнула, когда некромаг протянул к ее голове руку, но тот лишь снял с волос запутавшийся сухой листок.

— Теперь иди.

Отойдя на безопасное расстояние, девушка недоверчиво обернулась, но Адеус уже рассматривал уже перелистывал книгу.

— Ах, да, — внезапно произнес он, в очередной раз перепугав Кай. — Встретишь Сильвера, скажи, чтобы сразу шел ко мне. Пришел черед возрождения Черноокой Госпожи.

Глава 14. Паладин

Старая мельница оказалась плохим укрытием для заговорщиков. Ни столов, ни закусок, ни вина. Зато никто не прислушивался к разговору. Не шумел, не затевал пьяных драк. Если верить жителям окрестностей, здесь, в речке, утопилась от несчастной любви дочка мельника. Оставшийся в одиночестве отец сильно запил и спустя несколько лун покончил с собой. Печальная история отпугивала случайных гуляк, а детям запрещали приближаться к реке из-за слухов об утопленнице-русалке. Медленная темная вода и в самом деле выглядела зловеще, а в густых зарослях то и дело раздавались шорохи. Подгнивающая от сырости древесина надрвывно скрипела и издавала сомнительный запах тлена, заполнивший разрушаемую временем постройку. А небольшой земляной холмик в одичавшем саду чем-то напоминал заброшенную могилку.

Квинт Тэнгриф появился поздно. Солнце неумолимо клонилось к далекому лесу, стрекотуны ненавязчиво репетировали вечерний концерт, а ветерок слегка холодил щеки. Боевой маг не хотел заходить, но Бешеная Альда бесцеремонно подтолкнула его сзади. Едва удержав равновесие, юноша ввалился в единственную комнату с сохранившимся полом. Харли Вольде сидел на сундуке, уже давным-давно опустошенном и не украденном исключительно из-за внушительного веса и ветхости. У его ног пристроились две лисицы: рыжая и белая, а на плече — странная крылатая ящерица.

— Только не говорите, что это оборотни, — мрачно протянула Альда, неприязненно оглядев зверинец.

— Не скажу, — доброжелательно уверил бывший ректор МАНИл и пристально уставился на Квинта Тэнгрифа. — Я, конечно, ожидал, что с первого раза ничего не получится. Но выражение лица нашего героя-любовника подсказывает, что это был полный провал.

— Правильно подсказывает, — с готовностью подтвердила паладин. — Он спал. Решила на всякий случай проверить, вдруг кто-то из чернокнижников поблизости бродит, а он лежит себе на травке. И спит.

Боевой маг молчал, не зная, как оправдать свое поражение.

— И ведь это не в первый раз она его укладывает, — вполголоса заметил вампир. — Я так понимаю, признание в любви не состоялось? Вы вообще успели поговорить?

— Я не знаю, почему это произошло, — сдержав раздражение, сухо ответил Квинт Тэнгриф. — Раньше я ее понимал. Но после выпуска мы стали реже общаться. А теперь она стала совсем странной. Я ничего не успел сказать. Она подвернула ногу, я подошел, чтобы помочь. Дальше ничего не помню.

— Ты ведь осознаешь, что проворонил идеальную возможность? Если ты упустишь Кай в следующий раз, я пойду к ней сам. Может меня она и ненавидит, хотя бы выслушает.

— Если расскажете, что с ней происходит, мне будет легче ее понять. Вместо того, чтобы меня обвинять, объясните, что произошло, пока я выбирался с Пустоши? Я уже знаю, что вы мастер уходить от ответов, поэтому не удивлюсь, если вы и теперь сбежите. Или бросите пару ничего не освещающих слов вроде «всё из-за меня».

— Дело в том, что это очень деликатная тема, — поднявшись и пройдясь по заскрипевшим половицам, нехотя произнес вампир. — Прекрасные дамы, вы не могли бы оставить нас?

Бешеная Альда не сдвинулась с места, лишь недовольно приподняла бровь, но Мастер обращался не только к ней. Лисы грациозно скользнули к двери, ловко расширив щель и выбравшись наружу.

— Это оборотни? — напряженно уточнил Квинт.

— Они помогают мне. Рассказывают о том, что происходит с Кай. И предупредят, если она покинет сумеречное измерение.

— Не зря ваших современников называют полутемными магами, — покачав головой, произнесла Альда. — У нас запрещено любое общение с чернокнижниками. За это могут казнить.

— Нельзя казнить умершего человека, — засомневался Мастер. — Уж тем более оставшуюся от него руку. Мое нынешнее тело принадлежит Вампирьей Пустоши, и мой король, как бы это ни было печально, вампир. В столице я гость. Маркиз из далекого королевства. В худшем случае меня придется выслать.

— Вы снова уходите от ответа, — мрачно напомнил Квинт.

— Я бы предпочел поговорить наедине.

— Считайте, что меня нет, — прислонившись к стене, посоветовала Бешеная Альда. — Не настолько я доверяю полутемным магам, чтобы оставлять с ними юнца, которого даже девчонка обдурит.

— Ладно, — подумав, смирился Харли Вольде. — Расскажу то, что стоит знать вам обоим. С Кай, позже прославившейся как сновидица Илайда Рокса, мы встретились очень давно. Тогда я был жутковатым артефактом, а она — потерявшейся на Вампирьей Пустоши сиротой. Для того, чтобы достичь своих целей, нам пришлось объединиться. Позже, заполучив тело вампира, я отправил Кай учиться на Ильзир в МАНИл. Мои подозрения подтвердились, девочка оказалась очень способной. Убедившись, что с ней хорошо обращаются, я вернулся в Пустошь и начал искать способ снова стать человеком. Спустя несколько лет я изучил все о вампирах, но так и не нашел ничего, что могло бы избавить меня от жажды крови. И вдруг одним днем мой гроб таинственным образом перемещается в подвал сновидицы. Она сильно выросла. И так изменилась, что я не сразу ее узнал. Вернее, я подозревал, что это Кай с самого начала. Но она не хотела в этом признаваться. Девочка попросила меня помочь. Спасти ее друга от проклятия. Осмотрев Эрика Девирона, я понял, что снять заклинание может только очень сильный некромант. В мое время в общении с некромантами не было ничего зазорного. Кай яростно сопротивлялась, однако мне хотелось понять, в чем причина вражды с чернокнижниками. Адеус назначил место для встречи. Старое Кладбище. И я решил действовать самостоятельно, не втягивая девочку. То, что происходило дальше, вы, полагаю, отчасти знаете. Кай явилась на кладбище, за ней увязался некий боевой маг, которого ей пришлось усыпить ради его же безопасности. Вместо беседы с Адеусом мне пришлось сбегать от флейландских солдат. Меня сильно ранили. Кай так переживала, так заботилась обо мне, что я был сильно тронут. И поддался ее очарованию. Мне показалось, что я тоже влюблен в нее. Если бы не дела на Пустоши, я бы, наверное, окончательно потерял голову. Но разлука неожиданно отрезвила. Когда мы наконец-то снова встретились, я сказал Кай, что мы не сможем стать возлюбленными. И доходчиво объяснил, почему. Не уверен, что она меня поняла. Честно говоря, с тех пор мне страшно к ней приближаться. Я не представляю, какие чувства у нее теперь. Но кое-что знаю точно. Она считает меня предателем. Считает, что я струсил, что бросил ее. Я бы умолял ее о прощении, но в этом нет смысла. Никогда не забудет и не простит. Потому, что я не могу дать ей то, чего она хочет. Любовь.

— Почему? — помолчав, мрачно спросил Квинт Тэнгриф.

— Видимо во мне слишком мало человеческого. Она разбудила какие-то полузабытые чувства, но я перегорел, едва перестал ее видеть. Кай дорога мне как ученица, как наследие. Я хочу вернуть ее с опасного пути. Пока не стало слишком поздно. Однако если она продолжит меня видеть, раны не затянутся. Ее Мастер должен исчезнуть. Кай останется одна. Кто ее окружает? Чернокнижники, которые потянут девочку за собой на дно. Близкий человек должен протянуть руку помощи...

— Я ненадолго выйду. Проветрюсь. Тут слишком душно.

Вампиры малочувствительны к холоду, но Мастер очень хорошо чувствовал наползающий из всех щелей сквозняк. Понимая, что причина странных ощущений другая, он все же с готовностью кивнул и проводил юношу сочувственным взглядом.

— Я бы не удивилась, попытайся он вас убить, — насмешливо заметила Альда. — Жаль мальчишку. Вы разбили его невинные мечты. Осквернили образ первой любви.

— Сам напросился, — возвращаясь на сундук и поглаживая крылатого ящера, проронил Харли Вольде. — Проголодались, ваше величество? Оп!

Питомец ловко поймал подкинутый кусочек сушеного мяса.

— Любите же вы выделяться, — вздохнула паладин, заинтересовавшись рептилией. — Оборотни, миниатюрный дракон… Где нашли такое чудо?

— Для ценителей особых товаров по ночам открывается сумеречный Теневой Рынок. Там даже рабов продают. И это всё в столице Флейландии.

— А место не подскажете?

— Накрыть Рынок у вас не выйдет. Пускают туда по одному, по пропускам. При малейшем подозрении закрывают портал и выпускают посетителей через другой выход, про который знают только организаторы. Альда, не боитесь, что наш герой-любовник сбежит? Что-то долго он прохлаждается.

Паладин не ответила, так как отвлеклась на засветившийся жетон. На его обратной стороне возникло несколько ярко-красных пламенных символов.

— Меня вызывают в штаб, срочный сбор, — недовольно пояснила Альда. — Придется идти. Если Квинту оповещение не пришло, глупостей без меня не натворите. Мальчишка не должен быть ни в чем замешан. Так как отвечать за это придется мне. И не вздумайте его сожрать! Лисиц тоже держите от него подальше.

— Я ведь хороший, — мило улыбнувшись, напомнил вампир.

Ничуть не растрогавшись, паладин погрозила рукоятью меча и быстро вышла. Заскучавший в одиночестве Харли Вольде тоже выбрался наружу, чтобы проверить, куда подевался Квинт Тэнгриф.

Боевой маг сидел на мостках, глядя на черную топь воды, позолоченную на гребнях крошечных волн лучами садящегося утомленного солнца. Среди этой глуши юноша в парадной форме выглядел настолько странно и одиноко, что Мастер почувствовал себя виноватым и, осторожно ступив на прогибающиеся доски, подобрался ближе.

— Я не вынуждаю тебя ввязываться во все это, — мягко произнес вампир, глядя на напряженные плечи и опущенную голову погруженного в раздумья юноши. — Это ошибки Кай. И моя недальновидность. Она неглупая девочка, должна сама понять, что ввязалась в опасную игру. Будешь помогать или нет, решать тебе. Я должен исправить то, что натворил, поэтому вытащу ее. Из костра, из Гробницы. Она очень любит жизнь. Но ее очень мучает одиночество. Поэтому она привязалась к первому встречному, проявившему заботу. Это не любовь. Любовь не приносит человеку страдания. Любимому человеку не мстят, вставая на путь беззакония. Настоящая любовь не перерождается в ненависть. Страсть — да. Кипит, меняется, то остывает, то вспыхивает. Страсть непостоянна.

— Послушайте, философ, я захотел уединиться, чтобы в тишине собраться с мыслями! — недовольно заметил боевой маг.

— Понимаю. И все же не могу не уточнить. Наша сделка все еще в силе?

— Да. Я попробую поговорить еще раз. И сказать то, что собирался.

— Похвальный боевой дух. В таком случае давай вернемся в город. Люблю быть в курсе всех новостей. Столь внезапный призыв паладина означает только одно. Случилось что-то крайне интересное!

***

Вестники считались всемогущими. Будь то вышедший из-под контроля маг-стихийник, поднятая из могил нежить, тайное сборище чернокнижников — для задания выше второго уровня опасности с отрядом всегда отправляли Вестника. Добиться столь почетного звания мог далеко не каждый. Магам ниже третьего класса не стоило об этом даже мечтать. И все же на освобождающееся место, на редкий отбор, сбегались все… кто не боялся проститься с жизнью.

Бешеная Альда никогда не интересовалась карьерой. Один из Вестников сказал, что она идеально подходит, и что устраивать испытание не нужно. Так, без дуэлей и лишних мучений, юная девушка стала крайне значимой персоной. Не оправдавшей возложенные надежды в глазах большинства.

Десяткой боевых магов командовал Теодор Сколь, относившийся к Седьмому Вестнику с непередаваемой неприязнью. И считавший, что они отлично справятся без Бешеной Псины, которая, если верить скверным слухам, может сгоряча сжечь лицо не только чужим, но и своим. Обычно опытный отряд действовал самостоятельно. Но в донесении говорилось, что беспокойников может оказаться много. И что Вестник обязан проконтролировать ситуацию.

Больше всего командиру не нравилось, что какая-то странная женщина может в любой момент начать распоряжаться ими по своему усмотрению. В опытность и ум Бешеной Альды не верил даже штаб. Но возмущенным возражениям Теодора Сколя никто не внял, и его сердитое ворчание выслушивал ни в чем не провинившийся злосчастный отряд.

Солнце село, и в густеющем мраке маги обыскивали поле, используя световые сферы, издалека напоминающие сонно порхающих гигантских светлячков. Ошеломленная неведомым мерцанием мошкара взбудораженно мельтешила вокруг света, отбрасывая причудливые тени, поглощаемые разве что очень высокой травой. Стрекотуны стихли. Затаилась. Теодор Сколь кашлял и шумно сморкался двумя пальцами, недоумевая, как умудрился простыть посреди теплого лета.

Десятку перебросили в город через портал. Встревоженные жители охотно дали и лошадей, и факелы. Изучив обветшалую стену и перепуганный гарнизон, Альда не поверила, что оживших мертвецов больше двадцати. У страха глаза велики. Решили на всякий случай вызвать целый отряд.

Хуже приходилось только боевым магам в патруле. Звали их часто, в основном из-за пьяниц, принимаемых из-за странной походки и неопрятного вида за оживших мертвецов.

— Ну и где же мертвецы? — спросила заскучавшая паладин, недовольно оглядываясь на перепуганного проводника. Теодор Сколь подъехал ближе к парнишке, опасаясь, что Бешеная отомстит за ложный вызов. Но пока что Псина вела себя вполне адекватно. Лишь брезгливо отодвигалась, когда командир оглушительно чихал и сморкался.

— Тут они были, жизнью клянусь, — чуть не плача уверил горожанин. — Много! Целое войско!

— Может, вечерники?

— Вы увидели их, когда солнце уже село? — уточнил командир.

— Нет. В том-то и дело! Видели очень ясно!

Призраки-вечерники не могли появиться до захода солнца. Теодор Сколь удрученно понурился и велел проверить заросли из нескольких старых деревьев на краю поля. По-хорошему прочесать бы и лес… но слишком рискованно. Ночью там могут шастать не только ожившие мертвецы...

— Здесь действительно беспокойник!

Милое прозвище служило прикрытием страха.

— Я вернусь? — окончательно струсив, спросил проводник.

— Ладно, езжай. Передай, что мы очистим поле, но пусть оставят гарнизон на случай, если кто-то ускользнет. Больше огня — и они сами не подойдут.

— Командир, да их тут около шести!

Паренек поспешно пришпорил коня, и вскоре топот копыт стих где-то вдали. Приблизившиеся к зарослям Теодор Сколь и Бешеная Альда наблюдали, как маги привычно расправляются с беспокойниками, ломая и круша кости зачарованным оружием.

— Не нравится мне всё это, — неожиданно произнесла паладин. Командир удивленно обернулся, не понимая столь мрачного тона. Всё как обычно. Почему первоклассный маг так напряжена?

— Я не понимаю, — честно признался он. — Где-то на кладбище побывал некромант. Устроим проверку, найдем, сожжем.

— Доспехи.

— Что?

— На мертвецах доспехи.

Теодор внимательней присмотрелся к вылезающим из зарослей беспокойникам. Действительно, в руках старое оружие, а на теле порой болтаются доспехи. Но для боевых магов это не помеха. Даже если бы нападающих снабдили новым снаряжением.

— Пошлите самого быстрого мага за подмогой, — внезапно произнесла Вестник.

— Вы шутите? Даже если их действительно двадцать, мы справимся!

— Тео, вы идиот?

Задохнувшийся от столь грубого обращения мужчина какое-то время молчал, пока не заметил меняющуюся ситуацию. Их понемногу окружали. Из зарослей выбиралось все больше оживленных мертвецов, вооруженных не только мечами и копьями, но и луками.

— Зейд, Рой, Вестен, не давайте им заходить к нам со спины! — выхватив меч, велел Теодор Сколь. — А вы, госпожа Кьядр, могли бы и помочь! Быстрее бы закончили!

— Тео, вы идиот? — приставив к шее опешившего командира острие, снова спросила Альда. Но ответа не дождалась. — Так, с идиотом все ясно. Кто из вас хорошо сидит в седле и знает, где штаб?

— Я, госпожа!

— Скачи в город и предупреди всех о третьей степени опасности. Это не мертвецы с кладбища, это поднятые с битвы при Хаггене воины. И их очень много. Поработал очень сильный некромаг, возродившийся лич или даже сам Адеус. Из города через портал и сразу в штаб.

— Вы превышаете полномочия, Альда Кьядр! — возмутился командир, подрагивающими пальцами отведя от шеи лезвие меча.

— Это как раз во власти Седьмого Вестника. А теперь слезайте с лошади и помогайте своим подопечным удерживать нежить. Ты, ты и ты. Идете налево, держитесь вместе, в строй не врубаетесь, иначе окажетесь в окружении. Ваша тройка направо. Будут обходить — отступайте. Магию используйте в крайнем случае, если вас начнут зажимать. Не даем им добраться до города, но и раньше прибытия подкрепления... не сдохните. Если понадобится помощь, орите. Я попробую разрушить их строй.

Сжав артефакт полета, паладин расправила крылья и взлетела. Из-за сгущающейся темноты внизу почти ничего не было видно, и пришлось запустить несколько новых огоньков. Высветивших крайне неприятное зрелище. Поле буквально кишело оживленными солдатами. Беспокойники успешно обошли боевую десятку далеко справа и целенаправленно брели к городу. Свет отражался в доспехах, поблескивал на мечах, и из-за этого колыхающаяся масса казалась разлившийся грозной рекой.

Альда на мгновение закрыла глаза, пытаясь почувствовать темную магию призывателя, но нежить двигалась сама по себе. На каждом из мертвых воинов осталась крошечная печать, заставляющая идти вперед, убивая все живое. Сделав свое мерзопакостное дело, некромаг скрылся. Или надежно затаился, наблюдая за всем со стороны. Было бы проще, если бы это были марионетки, контролируемые одним человеком. В таком случае, убив чернокнижника, паладин расправилась бы сразу со всеми. Но, похоже, придется долго-долго очищать поле, пока не прибудет подмога. Как скоро эти старые крысы вышлют сюда отряды? Город слишком близко. Через полчаса мертвое войско достигнет стен. Без труда заберется внутрь. И никого не пощадит.

Седьмой Вестник приземлилась прямо в самой гуще нежити и, усилив меч магией, мощным взмахом очистила поле для боя. Находясь в сжимающимся кругу, нужно быть особенно внимательной, чтобы не пропустить удар или копье. Даже могущественный маг способен допустить промах. Но чтобы разбить строй и замедлить движение нужно привлечь как можно больше внимания. Уничтожая врагов мощными магическими атаками, Альда вспомнила о боевой десятке слишком поздно. Она не смогла определить, что с ними случилось. Погибли? Или трусливо сбежали? Если сбежали, то их можно понять. Сражаться против целого войска, пусть даже мертвого, станет только безумец. Такой же, как она.

Противников будто не становилось меньше. На месте одного появлялись двое новых. Хуже всего приходилось из-за оборотней. Умершие в зверином облике враги выскальзывали из толпящихся беспокойников в прыжке и только тогда становились заметными. Они ловко уклонялись от меча и заклинаний, отвлекая внимание и давая остальным удачные моменты для нападения. Альда не сразу заметила, что плечо перечертила глубокая царапина, и что порвавшаяся одежда пропиталась кровью. Легкие доспехи, не рассчитанные на серьезное столкновение, больше мешали, чем защищали от тянущихся мечей и копий. Обрушив мощную огненную бурю на оборотней, паладин получила мгновение передышки и, оглядевшись, проводила взглядом мертвую лошадь, давно превратившуюся в скелет. Фантастический силуэт проскакал мимо, но Альда успела разглядеть развевающуюся гриву и чуть хуже сохранившийся хвост. На поле боя, несомненно, побывал сам Адеус или… возродившийся из убитых новый могущественный лич. Устроить столь масштабное бедствие мог либо очень сильный некромаг, не пожалевший всех сил, либо преемник Черноокой Госпожи. Ни до нее, ни после не появлялись настолько сильные личи. До этой ночи.

Неугомонная нежить вновь сузила круг, и Альда продолжила вертеться, начиная понимать, что всё больше устает. Изредка она использовала огненную бурю, ледяные копья и поглощение землей, уничтожая сразу десяток нападающих, однако столь частные заклинания выматывали больше, чем обычный бой на мечах.

«И где же подмога?»

Неприятная мыслишка о том, что штаб, сообщество и Ильзир не собираются рисковать, отправляя магов на поиски пропавшего отряда, слегка беспокоила. Но Альда прекрасно помнила, что сделали обычные, поднятые с кладбища мертвецы с Эдгоном, ее родным городом. Зачем она выжила, если не для того, чтобы предотвращать подобные трагедии? Оживленные воины гораздо опасней умерших от старости мирных горожан. Крошечная частичка души с навыками и нечувствительность к боли делает нежить сильнее. Эти еще и вооруженны. Очень бодро размахивают мечами. Иначе откуда столько порезов?

Очистив взрывом пространство, паладин ненадолго взлетела, оглядывая поле, освещаемое загоревшейся травой. Цель достигнута. Все внимание поднятого войска сосредоточено на ней. Никто уже не идет к городу. Сколько их? Сотня, две? И все хотят ее убить. Даже как-то слегка жутко.

Услышав свист, Альда запоздало взмахнула крыльями, но не успела. Быстро опустившись вниз, она обломила древко застрявшей в доспехах стрелы и снова схватилась за меч, который, кажется, стал еще тяжелее. Нужно было с самого начала задуматься о лучниках. Здесь, внизу, в окружении бойцов ближнего боя, в нее не стреляли. Но стоит ей оказаться на виду, как обладатели дальнего оружия, увидят свою цель. Если она решит сбежать… Бросить несчастный город и сбежать? Такое непростительно!

В ноги скользнул скелетик лисицы, попытавшейся прокусить сапог. Безжалостно отшвыривая хрупкое тельце, Альда в очередной раз использовала ледяные копья, чтобы подбирающиеся сзади воины не ткнули в спину. Разрубив огненными разрезами остальных смельчаков, паладин поняла, что стало светлее. Напрасно понадеявшись по подмогу, она обнаружила лишь всходящее на небо ночное светило. Луну Пробуждения. Самую яркую и крупную из трех. Неудивительно, что нежить так легко согласилась восстать, если поверить в то, что именно эта луна усиливает темную магию чернокнижников. Уже так поздно, и никто до сих пор не пришел? А доехал ли тот паренек до города?

Мрачно решив, что в любом случае уничтожит всех оживленных воинов, Бешеная Альда атаковала нападающих чередой огненных взрывов, окончательно ее истощивших. Неплохо ведь умереть в битве? Не в такой, конечно. Не в костлявых руках мертвецов, от которых, ценой собственной жизни, спасала мать.

Хрипло дыша, паладин оперлась на меч, чтобы не упасть. Кажется она потеряла слишком много крови. Но рану перевязать нечем. И некогда. А где конь? Зарычав от бессильного бешенства, Альда рубанула врага мечом, замахнулась снова… но резкая боль заставила рухнуть вперед, на колени. Извернувшись, боевой маг отсекла нежити ноги и вскочила. Вонзись копье глубже, ее бы придавили к земле и разорвали на части. Нужно быть внимательней… Внимательней…

Скорее, почувствовав, чем увидев черную тень, Альда атаковала огненным дождем, но силуэт, кутающийся в черный плащ, осветило защитное заклинание, не пропустившее даже отскакивающие от вспыхнувшей травы искры.

Поняв, что противник — не обычный мертвец, паладин избавилась от ближайших нападающих и обернулась. Готовясь к бою. К последней смертельной схватке.

Глава 15. Вампир-обольститель

— Госпожа Альда, полегче! — загородившись рукой-артефактом, умоляюще попросил Мастер. — Я не собирался нападать, просто подошел убедиться, что это действительно вы! Я слишком любопытен, каюсь. Но зачем за это убивать? Я вам пригожусь.

— Что вы здесь делаете? — расширяя круг теснящихся беспокойников, напряженно процедила паладин.

— Я ведь тоже услышал о каком-то происшествии. Побродил, послушал. Потом кое-кто рассказал, что возле Сальтеры бродят мертвецы. А я ни разу не видел некромага-чернокнижника. Стало интересно. Побродил вокруг. Призывателя не нашел. Смотрю, все куда-то рвутся. Аж по головам лезут. Оказывается, к вам.

Вампир оценивающе осмотрел израненную воительницу, и та в очередной раз почувствовала себя в смертельной опасности. Несмотря на преобладающую личность древнего мага, инстинкты темного существа никуда не делись. Харли Вольде пьет кровь. Кровь животных. Но сейчас перед ним идеальная человеческая жертва. Ослабевшая, истекающая кровью.

— Как-то вы мне не рады, — отметил мужчина, отшвыривая заклинанием подобравшуюся нежить. — Сможете защищать меня какое-то время? И не подпускать этих тварей.

— Недолго!

— Я постараюсь.

Харли Вольде шагнул ближе к паладину и, закрыв глаза, принялся что-то шептать. Когда его окутал слабый свет, Альда догадалась, что он собирается использовать какое-то мощное заклинание. Или ставит надежный барьер, чтобы попавшие в окружение смогли дождаться помощи. Поняв, что сейчас не время для сомнений, паладин с новыми силами расчистила пространство вокруг знакомого. Тот вскоре плотно сжал губы, однако льющийся из руки-артефакта свет продолжил рисовать в образовавшемся на выжженной земле магическом кругу какие-то незнакомые таинственные символы.

Удар кинутого сквозь толпящиеся кости копья сбил Альду с ног. Закашлявшись кровью, боевой маг швырнула в удачливого воина взрывающийся амулет и попыталась выдернуть древко. Удалось не с первого раза, но хлынувшая кровь превратила успех затеи в полный провал. Зажав рану обрывком плаща, паладин, не поднимаясь с колена, тем же копьем оттолкнула подбирающегося к Харли Вольде мертвеца.

— Сейчас! — обернувшись, воскликнул вампир. — Зайди в круг!

Взглянув на Альду, он понял, что та не может подняться и, резко наклонившись, притянул ее к себе, тесно прижав. Боевой маг слабо попыталась отбиться, но яркая вспышка ослепила глаза, заставив уткнуться в чужое плечо. Резко запахло паленым. А потом стало тихо. Даже слишком тихо. Альда ясно услышала собственное хриплое дыхание и слабеющее сердцебиение. Оглядевшись, она сперва ничего не увидела. Заново привыкнув к ночной темноте, боевой маг поняла, что они находятся на холмике посреди неглубокой, но огромной воронки. Трава, деревья и заросли, нежить — все исчезло. Ни доспехов. Ни костей.

На мгновение паладина обдало диким ужасом, быстро сменившимся усталостью и болью. Как они выжили? Впрочем, неважно. Кажется, от неизбежного не уйти. Рана в животе слишком глубокая. И с каждой секундой воительница теряет всё больше крови. В руках вампира.

— Магия исцеления не моя сильная сторона, — пробормотал Мастер, разрезая ремни, крепящие доспехи. Мельком оглядев рану, он наложил запечатывающее на время заклинание и, подняв паладина на руки, осторожно взлетел. Оживленных воинов не было видно, но запах крови могли почуять оборотни. Обычные, живые… и от этого еще более опасные.

Лететь в город не стоило. Двух залитых кровью путников, похожих скорее на мертвецов, чем на живых, едва ли примут в дом. Тем более вампира, не удосужившегося носить с собой поддельные документы и выглядящего более, чем странно из-за бледности... и обезоруживающей улыбки. Харли Вольде искал надежное укрытие, но обнаружил только небольшой островок посреди большого озера. Опустившись в траву, вампир положил раненую на плащ, расстеленный под кроной упавшего дерева, из которой ловко соорудил подобие шалаша. Терявшая сознание Альда пришла в себя от боли, когда Мастер приподнял ее, чтобы обработать рану на спине. Без доспехов, с приподнятой рубашкой, паладин ощутила себя более, чем неловко.

— Расслабьтесь, я вас не обижу, — почувствовав, как напряглось израненное тело, заметил Харли Вольде. — Кровь я остановил, раны немного затянул магией, чтобы не зашивать. Сейчас перевяжу и будете отдыхать.

Альда отвела взгляд, поняв, что на вампире нет рубашки, которую пришлось порвать и использовать в качестве повязки. Удивительно. Говорили, что на Старом Кладбище кровопийцу всего изранили стрелами. И ни единого шрама.

— Вы ведь не бросите меня здесь? — оглядев островок, полюбопытствовала паладин. Проклятые полузабытые кошмары! Не исчезнут. Так и будут холодной и когтистой лапищей страха сжимать сердце при виде подступающей воды.

Боевой маг коснулась артефакта крыльев, но тот остался темным и тусклым. Совершенно опустошенным. Ни капли магии. Получается, сейчас женщина полностью зависит от странного знакомого. Вода отпугнет мертвецов и многих оборотней. Но не гарпий, с удовольствием добивающих ослабевших светлых магов.

— Разве я похож на злодея, госпожа Кьядр? Не брошу. Однако ненадолго отойду за водой. Заодно посмотрю не растет ли поблизости что-нибудь годное. Целебное или съедобное. Внутренние органы не задеты. Самая опасная рана на животе. Я прочистил ее как смог. Затянул. Но лишний раз не дергайтесь. Лежите. Хорошо?

Альда кивнула и, протянув руку, сорвала с низко склонившейся ветки лист. Сухой. Мертвый. Удивительно, что она выжила. Кто-то пришел ей на помощь. Это, оказывается, случается. Редко. Но бывает. Странное чувство. Приятное?

Харли Вольде вернулся с водой и какими-то травами. Вскипятив их прямо в руке и с помощью той же стихийной магии охладив, он протянул приготовленное лекарство раненой. От его питьевой фляги разило кровью. Он что, выцеживал туда пойманных животных? Ну и гадость! Альда поморщилась, однако ее слишком сильно мучила жажда.

— Пока что это всё, что нашел, — высыпая возле подопечной на плащ мелкие красные ягоды, виновато признался вампир. — Даже если не хотите — ешьте.

— Меня стошнит, — с сомнением прислушавшись к внутренним ощущениям, пробормотала паладин.

— Нет. Они кислые и полезные. В самый раз.

Мастер и в этот раз оказался прав.

— Вам тоже нужно восстановить силы, — заметила Альда. — Вы уничтожили целое поле. И минимум полсотни воинов. За один удар. Один. Впервые увидела такое своими глазами. Не увидела бы — не поверила.

— Никому не говорите, что это я. И себе не берите такое в заслуги.

— Кем на самом деле был Харли Вольде?

— Вы лучше вздремните, — уклончиво посоветовал вампир, закутывая боевого мага в плащ. — Я слетаю в город за всем необходимым. Заодно куплю новую рубашку. О вашей безопасности я уже позаботился — вокруг установлен сильный барьер. Звери и насекомые не проберутся. Если кто-то опасный приблизиться, услышите предупреждение. Но я никого в округе не заметил, поэтому советую отдохнуть до утра. Обещаю, что вернусь.

Без Харли Вольде сразу стало тихо. Ветер шелестел сухими листьями, в траве шуршали мелкие ночные зверушки. Альда закрыла глаза, но не смогла спрятаться от воспоминаний. Она продолжала сражаться за свою жизнь, и перед ней всплывали яркие картины боя. Снова и снова надвигающиеся мертвецы. Страшная усталость. Обреченность. Дыхание смерти. В полусне все продолжилось. Вспышки заклинаний, ломающиеся кости, и ряд, ощетинившийся на паладина мечами, копьями, топорами и прочим. Черные пустые глазницы и безжалостный оскал зубов.

Проснувшись от бесконечного кошмара, Альда недоверчиво прищурилась из-за яркого света утра. Столь безмятежного и чистого, что ночные события показались бы нереальными. Если бы не боль в занывших от движения ранах и царапинах.

— Ваш утренний чай, госпожа, — протягивая флягу, подражая дворецкому, произнес Харли Вольде.

Запах крови уже выбили ароматные травы. Допив горьковатое лекарство, Альда попыталась сесть, но вампир тут же подскочил, мешая ей подняться.

— Сегодня еще рано, — сообщил он, смягчая хватку. — Ближе к вечеру снова осмотрю раны, быть может, перенесу вас в город. И оставлю. Мне там лучше не задерживаться. Постоянные проверки, суматоха, военные…

— У меня печать Седьмого Вестника и именной жетон. Этого достаточно, чтобы вас никто не тронул. Так что не торопитесь сбегать. И скажите уже… кто вы?

— Вроде бы на голове у вас ран нет…

— Мне гораздо лучше, поэтому увильнуть на этот раз у вас не получится. Кто такой Харли Вольде? Знаете... после нашего знакомства я перерыла все архивы. И перечитала все записи Призрачной Библиотеки. Зачем вы носили маску? Никто не задавался этим вопросом. Вас считали эксцентричным чудаком, безумцем, с которым лучше не связываться. Множество вопросов — и ни одного ответа. Вы ведь намеренно создали тот образ. Академия находилась в шатком положении. Два королевства, Льорд и Сифор требовали прекратить обучение и предоставить доступ к сокровищам Лабиринта. Флейландия изображала непонимание и ждала, чем всё разрешится, чтобы поздравить победителя. И тут убивают вашего предшественника. И никто не соглашается занять освободившееся место. Кроме странного малоизвестного мага, лица которого никто так и не увидел.

— Меня выставили героем, но на самом деле ничего подобного не было. Я умер из-за подстроенной королевствами ловушки, а Ильзир уцелел случайно. Политический брак между Льордом и Сифором вместо того, чтобы сплотить их, привел к разладу. И сородичи-вампиры подсобили, выбираясь с Пустоши. А дальше разгорелось восстание Седого Мертвеца. Стало совсем не до острова.

— Вы меня не запутаете, — уставившись на Мастера, мрачно заявила паладин. — Кто был под маской? Ваш уровень превосходит то, что считается первым классом. И ныне существующие Вестники — самые сильные маги Флейландии, вам не соперники.

— Собираетесь меня заточить в Гробницу? Какой-то неизвестный маг обладает такой силой? Непорядок. Лучше его устранить. Ведь в противном случае опасный чужак может нарушить баланс сил и заполучить слишком много власти.

— Харли, я думала, что мы с вами немного понимаем друг друга, — вздохнув, укоризненно заметила Альда. — Вы мне жизнь спасли. И я до сих пор нуждаюсь в вашей помощи. Не хотите говорить — так и скажите. Всё, больше не спрашиваю. Не злитесь.

До самого вечера они почти не говорили. Паладин молча страдала от слабости, нехотя поела и задремала от скуки. Снова исчезнувший вампир вернулся только в сумерках и, развесив на ветках магические огоньки, долго держал руку-артефакт над раной на животе, практикуясь в полузабытом искусстве целительства. Нанеся на остальные порезы и царапины купленную в городе заживляющую мазь, Харли Вольде извлек из сумки бинты и неловко застыл.

— Госпожа Кьядр… Понимаете… Повязки не годятся, если мы отправимся в город. Нужно хорошо забинтовать все ранения. Плечо тоже.

— И?

— Нет смысла бинтовать поверх одежды. К тому же я и для вас купил чистую новую рубашку. Эта уже никуда не годится. Я могу закрыть глаза и…

— Просто стойте за спиной, — тяжело поднимаясь на ноги, устало выдохнула паладин. — Я перехвачу бинт спереди и закреплю где надо. Я воин, приходилось и спать среди мужчин, и на себе их тащить, и раны перевязывать.

Стянув провонявшую кровью рубашку, Альда перекинула волосы на здоровое плечо и, приняв моток бинтов, передала их с другой стороны. Она не сомневалась, что вампир разглядывает ожоги и шрамы на ее спине. А еще наверняка заметил следы от плети. Может, сразу объяснить?

— Когда была обычным боевым магом, то сильно провинилась, — негромко произнесла паладин. — Искалечила одного мерзавца. Он то и дело напрашивался. И получил то, что хотел. Потом несколько лет отдавала весь заработок его семье. Ну а порядки строгие. Это не жестокость. Так полагается.

— Он до вас домогался? — подавая рубашку, уточнил вампир.

— Нет. Просто донимал. Придирался. До меня никогда не домогались, Харли Вольде. Когда думала, что умру, стало даже как-то обидно, что я никогда не испытывала того, что вы постоянно обсуждаете с Тэнгрифом. Влюбленность, любовь. Страдания, ревность. Я этого не понимаю. И не думаю, что пойму. Чувства между мужчиной и женщиной — какая-то загадка.

Застегивая последнюю пуговицу, Альда обернулась, чтобы понять, слушает ли ее вампир, и неожиданно очутилась в его объятиях. Не понимая, что происходит, боевой маг неуверенно оперлась руками, пытаясь соблюсти дистанцию, но наклонившийся мужчина лишь теснее притянул ее к себе и поцеловал. Когда он наконец-то отстранился, паладин всё еще пребывала в оцепенении.

— Теперь не будет обидно умирать? — полюбопытствовал вампир, стараясь оставаться серьезным.

— Это было так внезапно, что я не успела ничего прочувствовать, — осторожно подбирая слова, заговорила Альда. — А ваша сновидица знает, что вы тот еще развратный лис?

— Не знает, — очень задумчиво произнес Харли Вольде. — И это наталкивает на интересную мысль. Значит, говорите, не успели?

Повторный поцелуй вышел более долгим, и боевой маг отстранилась первой, поняв, что ей не хватает воздуха.

— Так лучше? — вкрадчиво полюбопытствовал «лис», разглядывая раненую.

— А вы опасный тип, — отозвалась та, отводя взгляд. — Чувствуется многолетний опыт соблазнителя.

— Привлекательная внешность вампира заложена природой, чтобы ослабить бдительность жертвы. Но про опыт тоже верно. Такое сочетание особенно опасно. Так что не вздумайте в меня влюбиться.

— Не беспокойтесь, вы не в моем вкусе, — беззлобно фыркнула Альда. — Это, конечно, было неожиданно. Странные ощущения. Сильно будоражит. Но меня всегда раздражали длинноволосые смазливые красавчики с аурой героя-любовника. Мне больше по душе молчаливые воины без всех этих ухищрений. И модных нарядов. Духов, возни с бритьем, покупок уймы амулетиков на удачу. А если шрамы есть — это даже хорошо. Никто заглядываться не будет.

— Я, что, выгляжу так отвратительно? — потрясся Харли Вольде. — Я не верчусь перед зеркалом, а волосы… раньше это считалось очень модным. Только аристократы могли отращивать, а бедняков стригли как овец.

— Я ведь не осуждаю. Главное-то не внешность, а верность, надежность человека. То, что внутри. Так что не переживайте, в вас я точно не влюблюсь.

— Звучит слегка оскорбительно, — отметил вампир, поднимая боевого мага и расправляя крылья. — Жетон и печать при вас? Готовы к путешествию? Станет дурно — скажите.

— Хорошо. Меня впервые в жизни носят на руках как принцессу. Не знаю, почему, но меня пробивает смех, когда представляю нас со стороны. Я не то, чтобы принцессой, даже женщиной себя не ощущала. Вам, наверное, неловко носить такое существо как я на руках?

— Мы ведь даже целовались, какая неловкость? Даже если будете считать себя улиткой или ежом, я все равно буду видеть в вас очаровательную воительницу, не испугавшуюся сотни мертвецов.

— Вы очень странный человек. Вообще-то за глаза меня зовут бешеной псиной.

— Я вижу то, что не могут разглядеть жалкие ограниченные людишки.

— Какой же вы коварный кровопийца… Хотите обольстить меня и переманить на свою сторону, чтобы я закрыла глаза на ваши темные делишки?

— Вы так проницательны, что сразу раскрыли мой коварный план! — низко пролетая над полем, отшутился Мастер. — А если серьезно, то у меня появилась еще одна мысль о том, как упростить путь к сердцу сновидицы нашему малышу Квинту.

— Но вы уверяли ее, что не подходите для семейной жизни и не заинтересованы в отношениях.

— Тем лучше. Я окажусь в ее глазах не только изменившим мужчиной, но и лжецом.

— И вы хотите, чтобы роль новой возлюбленной сыграла я?

— Не обязательно. Решать вам. В моем распоряжении две очаровательные лисы. Одна из них задолжала мне жизнь, вторая согласна на все ради своей сестры. Традиции оборотней за прошедшее время не изменились. Они благодарят спасителя, исполняя его желания, пока не выплатят весь долг. У этих лисичек он чудовищно огромен, так как вызволение из Гробницы — затея, считавшаяся неосуществимой.

— Считаете ли вы, что я теперь тоже ваша должница? Ведь вы спасли мне жизнь.

— Лисицу я вытащил из-за того, что посчитал полезной. Вы, напротив, можете помешать моим планам. Поэтому в качестве благодарности просто закройте глаза на свидания Квинта с чернокнижницей. Этого уже достаточно. Потому, что если правда всплывет наружу, выговором вы не отделаетесь.

Альда промолчала. Игра в любовников поможет ей следить за вампиром, бродящим в городе. Доверяй, но проверяй. Такая неоднозначная личность как оживший маг высшего уровня способна натворить немало бед. Лучше на всякий случай за ним приглядывать. Повлияют ли слухи, которые придется распустить по столице, на ее репутацию? Только в лучшую сторону. Может кто-то наконец-то заметит, что она не просто Вестник, но еще и женщина. И тогда Ирбис, Четвертый Вестник, взглянет на нее по-другому...

Вампир опустился в траву и, не выпуская из рук раненую, направился к городским воротам.

— Я готова вам подыграть, — доставая жетон, произнесла Альда. — Но чтобы слухи дошли до сновидицы, придется распустить их по всей столице. А затем подстроить разговор ваших помощниц-лис. Все должно выглядеть правдоподобно. Так, чтобы никто не заподозрил. И вам нужна личность попроще. Если представитесь как погибший много лет назад ректор Академии, поднимется такая шумиха, что про остальное никто и не вспомнит.

— Вы помните нашу первую встречу?

— Хотелось бы ее забыть, честно говоря.

— Я представился как Сиэль Рокса, родственник Илайды Рокса. Кай всё поймет, а для остальных я останусь неизвестной личностью. Что касается нашей легенды, то не стоит утаивать правду. Вы храбро сражались с армией мертвецов и были сильно ранены. Я, странствующий целитель, увидел красивую женщину. Всю в крови, без сознания. И не смог пройти мимо. Отнес вас в город и остался рядом, чтобы позаботиться о ранах. Красивая легенда, не так ли?

— Даже слишком. Не устали меня нести?

— Я же вампир. Сила у аристократии во всех смыслах нечеловеческая. Удобное тело... но будь у меня выбор, я бы предпочел свое собственное. Эй, люди! Помогите! Откройте ворота!

— Кто там? — свешивая вниз факел, грубо спросил дозорный. — Ждите утра! И не под воротами! Иначе будем стрелять!

— Со мной Альда Кьядр, Седьмой Вестник, десятый паладин! Она сильно ранена!

Глава 16. Загадочные обстоятельства

— Седьмой Вестник?

В голосе стражника прозвучало сомнение. Если он подвергнет жизнь столь высокопоставленной особы опасности, последствия могут быть непредсказуемыми.

— И чем докажете, что это Седьмой Вестник?

— Печатью, которую, как известно, невозможно подделать! Жетоном с именем и самой госпожой Кьядр!

— Я доложу, подождите.

— И поторопитесь, иначе вас обвинят в смерти Седьмого Вестника!

— Может, отпустите на землю? — негромко спросила «сама госпожа Кьядр», подозревая, что она далеко не пушинка.

— Нет. Притворитесь сильно раненой. Иначе у совета магов возникнет подозрение, что уничтожившую половину поля магию использовали вы. Кстати, если все-таки явятся спросить, говорите, что потеряли сознание и ничего не видели.

— У них есть сновидица. Сильвия Ксавьер.

— Насчет нее не беспокойтесь, она меня не выдаст.

— Вы и на Ильзире успели завести сообщников? — повернувшись, потрясенно уточнила паладин.

— Просто встретились с ней как-то в Гробнице. И да, она знает, кто я такой.

Альда недоверчиво вгляделась в вампира. Мало того, что он безумно силен, так еще и хитер как лис. Если он начал партию, расставляя по Флейландии своих пешек, возможно ли его обыграть? В одиночку определенно нет. Нужны союзники, а кто согласится сотрудничать с Бешеной Псиной? Впрочем, пока Харли Вольде играет против Адеуса, опасности для королевства нет.

Наверху послышались голоса, и сверху появился Шестой Вестник. Создав несколько шаров света, слегка разогнавших внизу темноту, Шрек Чьорри расправил магические крылья и бесстрашно опустился перед незваными гостями.

— Это действительно госпожа Кьядр! — обернувшись к стражникам, оповестил Вестник. — Я подниму ее наверх! А вы кто? Впрочем, неважно. Отдайте раненую и ступайте с миром.

— Я должен убедиться, что в городе есть хорошие целители. Раны слишком серьезны, — печально произнес Мастер. — Будет обидно, если мои усилия пропадут напрасно из-за шарлатанов. Все-таки я лучший лекарь в Эшенди.

— Какой-то вы бледный, — с подозрением приглядываясь к вампиру, пробормотал Шрек.

— Завистники пробовали меня отравить. Я вывел яд, но после этого стал выглядеть вот так.

— Господин Вестник, оставьте его в покое, — оборвала разговор паладин. — Я знаю этого... человека, и нет ни одной причины не пускать его в город. Я за него ручаюсь. И он постоянно будет возле меня.

— Ладно. В таком случае подойдите ко мне ближе. Открывать ворота опасно. Был приказ никого не впускать город. Поэтому помочь в этом деле может лишь чудо. А вернее, волшебство!

Наблюдать за тем, как Шестой Вестник неторопливо активирует круг перемещения было так скучно, что Альда успела несколько раз зевнуть. Вампир последовал заразительному примеру, но вовремя вспомнил о клыках и стиснул челюсти так, что клацнул зубами. Медленно управляя слабо светящейся платформой с раненой и лекарем, Шрек Чьорри поднял их в воздух и перенес на городскую стену. Какой-то сообразительный стражник догадался послать за носилками, и выжившего паладина торжественно внесли в город.

— Я хочу в столицу, к себе, — раздраженно заметила Альда, поняв, что ее намерены устроить в гостинице.

— Отправляться порталом в вашем состоянии очень опасно, — ответил идущий рядом Шестой Вестник. — Я могу отчитаться перед генералом вместо вас. Что произошло?

— Самой интересно. Я дралась с нежитью, но потом поняла, что не справлюсь в одиночку. По дороге в город потеряла сознание. Очнулась в лесу. Сиэль оттащил меня от опасного места и перевязал раны.

— Сиэль? Сиэль, а как вы оказались ночью в поле среди нежити?

— Я шел в город и должен был успеть до темноты. Но по дороге увидел, что в поле бродят какие-то очень странные люди. Подумав, что это разбойники, я спрятался и хотел пробраться мимо них в сумерках. В надежде, что смогу остаться незамеченным. Позже госпожа Вестник объяснила, что это были ожившие мертвецы. Я впервые такое увидел. До сих пор не могу поверить, что это правда.

— И где же ваши вещи, господин лекарь?

— Шрек, отвали! — прорычала Альда, силясь подняться. — Отправь нас в столицу! Иначе ты пожалеешь, что оставил меня тут!

— Я согласен с господином Шестым Вестником, — неожиданно произнес вампир. — В таком состоянии перемещаться через портал опасно.

Тут окончательно разъярившийся паладин в подробностях объяснила, куда и зачем должны катиться со своими советами заботливые спутники. Утративший доброжелательность Шрек Чьорри разом передумал удерживать Бешеную Альду в городе и лично убедился, что та действительно отправилась в столицу. Харли Вольде на поведение раненой отреагировал мягче, понимая, что после пережитого и не так начнешь выражаться. Когда в животе едва стянутая магией дыра, хочется оказаться не в далекой гостинице захудалого городка-крепости, а в столичной лечебнице. А еще лучше — дома.

Тревоги Шестого Вестника и Мастера не оправдались. В портале паладин скривилась об боли, но сознание не потеряла. Стягивающие заклинания разрушились от мощной магии перемещения, и бинты начали медленно пропитываться кровью, но угрозой для жизни это не стало. Отправленные вместе со странной парочкой носильщики, несомненно, удивились, когда поняли, что Бешеная Альда направила их к своему особняку, а не к королевскому военному госпиталю, но, вспомнив, как боевой маг обругала лекаря и почтенного господина Чьорри, лишь робко спросили, не нуждается ли госпожа в их дальнейшей помощи. Велев обоим катиться подальше, паладин попыталась встать, но вампир снова подхватил женщину на руки и поднялся по опасно заскрипевшей лестнице.

Судя по вездесущей паутине, в которой можно было бы запутаться, в доме никто не жил, и даже прислуга не приходила сюда убираться. Спальня выглядела не лучше, но постельное белье под пропыленным покрывалом выглядело более-менее чистым. Вновь очистив раны от выступившей крови, наложив заклинания и повязки, Харли Вольде устроил подопечную в кровати и в замешательстве огляделся. Комната по-видимому являлась одновременно и спальней, и столовой, и кабинетом. В первую очередь изумляли огромные, до потолка, шкафы, плотно забитые книгами. Мельком просмотрев названия, вампир понял, что все пропыленные многочисленные тома связаны с магией. История, артефакты, известные маги и ведьмы, химеры, зелья… Письменный стол едва различался под грудой писем, вырезок из газет, заметок и тарелок с засохшими неопознанными закусками. В огромном горшке когда-то жило очень жизнелюбивое растение, отчаянно тянущееся к окну, погибшее от жажды и присохшее последним листом к подоконнику, заваленному странными безделушками-амулетами.

— Разве можно жить в такой грязи? — прямо полюбопытствовал Мастер. — Почему нет слуг или хотя бы химеры?

Он вспомнил оставленную в домике Илайды Рокса Луш. Несчастное существо, преданно дожидающееся хозяйку. Жизнь химеры мог продлить ее владелец, подкармливая созданное существо магией. Луш будет ждать месяц, другой… Может, год. А потом рассыпется прахом.

— Не люблю, когда кто-то шастает в моем доме, — ничуть не обидевшись на замечание, ответила Альда. — Я не была здесь года так... два? И вас оставаться здесь не уговариваю.

— А мне можно остаться? — заинтересовался Мастер.

— Как захотите. Если сравнивать с полуразвалившейся мельницей, то здесь хотя бы нет сквозняков.

— В таком случае вы не будете против, если я наведу здесь порядок?

— Стол не трогайте. И книги. Ничего не переставляйте и не выбрасывайте. Жить можете на первом этаже.

— Я уберу только пыль, — распахивая удивленно скрипнувшее окно, пообещал Мастер. Серый вихрь закружился посреди спальни, увеличиваясь в размерах. Когда он выплеснулся в траву, несколько макнувшихся в фонтанчик тряпок запорхали по комнате, возвращая вещам и обстановке изначальный вид.

— Кто вы такой?

Вампир непонимающе обернулся к паладину. Опять? Неужели прохождение портала в ослабленном состоянии повлияло на рассудок?

— Мы ведь это уже обсуждали. Теперь я Сиэль Рокса.

— Я не об этом. — Альда пристально уставилась на гостя. Так, словно собиралась прочесть его мысли. — Все маги по-своему одарены и делятся по способностям. Самые распространенные маги это стихийники. Огонь, вода, воздух, земля. Самые редкие — предсказатели и сновидцы. Отдельно от нас — чернокнижники. Некроманты и некромаги, призыватели чудовищ, отравители, темные стихийники и заклинатели. Кто вы такой? Никто не может владеть сразу несколькими способностями в совершенстве. Я думала, что вы боевой маг-заклинатель, но вы продемонстрировали навыки исцеления, а затем силу стихий.

— Я уникальный маг, — не скромничая, признал Сиэль. — Но некоторые практики меня не интересовали, поэтому я их не развивал. Как пример приведу некромагию. Она мне не по душе. А так я могу приготовить любое зелье, управляю стихиями, к тому же я довольно-таки неплохой сновидец. Правда, без дара предвидения. Как Сильвия Ксавьер, а не как Илайда Рокса. Умею создавать артефакты, изобретаю новые заклинания… в общем не зря меня прозвали Мастером.

— В истории таких сверхмагов можно пересчитать по пальцам. И я знаю каждого. Харли Вольде считался посредственным недоучкой, в наше время его причислили бы к восьмому классу и рангу «светлый маг». В лучшем случае «профессор». Но то атакующее заклинание в поле… оно выше способностей первоклассного мага. Кем на самом деле был Харли Вольде, чудак, которого никто не видел без маски?

— Разве Харли Вольде вам не достаточно? — отстранено полюбопытствовал вампир. — Не все знания приносят пользу. Иногда они откровенно вредны.

— Но ведь Илайда Рокса знает, кто вы на самом деле. Раз я играю роль возлюбленной, то должна знать гораздо больше, чем она. Иначе наш обман легко раскроется.

— Мне нужно время подумать, — помолчав, заметил Мастер. — Я все еще не уверен, что могу вам настолько довериться.

***

Эльнорда Шегверд рассеянно чертила на пустом листе сухим пером невидимые узоры. Когда где-то задержавшийся секретарь наконец-то привел старичка профессора, ректор подняла взгляд и оглядела встревоженных преподавателей. Женщина усмехнулась, даже не попытавшись скрыть злую насмешку. Боятся, что их будут отчитывать? Напрасно. Теперь не до мелких разборок.

— Я не могу держать вас в неведении по поводу того, что происходит на Ильзире и в окрестностях Флейландии, — откашлявшись, негромко произнесла госпожа Шегверд, и, нацепив очки, открыла подготовленную секретарем папку с отчетами. — Великий Совет Магов попросил нас подключиться к расследованию. Ситуация более чем странная. Предположительно некромаг или лич поднял около двух сотен мертвых воинов. Общие могилы осмотрены, никаких следов заклинаний или раскопок. Беспокойники выкарабкались самостоятельно. Согласно показаниям свидетелей, войско двигалось целенаправленно. А именно — к городу. Однако до наступления темноты проявлений агрессии не было. Из-за неверных сведений о количестве беспокойников на зачистку направили боевую десятку и Вестника. Оценив ситуацию, Седьмой Вестник послала одного из магов за помощью, но военный совет решил, что в ночное время не стоит рисковать людьми, и что враг будет встречен и атакован заклинаниями возле закрытых ворот. Утром отправленные на грифонах разведчики доложили, что беспокойники исчезли, и что половина поля уничтожена неизвестной магией. Предположительно артефактом невероятной мощи. Три боевых мага и Вестник, до последнего сражавшиеся с противником, бесследно исчезли и были признаны погибшими. Однако, к сожалению, Альда Кьядр вскоре вернулась в город.

— Даже не упоминайте это имя! — содрогнувшись, попросил старенький профессор.

Эльнорда тоже не смогла забыть свою однокурсницу. Как детский кошмар. В Академию частенько попадали нелюдимые и дикие ученики, но Альда превзошла их, вцепившись зубами в своего обидчика. Она бросалась на всех, кто пытался поставить ее на место. К счастью ректор не присутствовала при последней, самой жестокой драке, закончившейся для Кьядр изгнанием на остров Печали. Впрочем, это не избавило от ежедневных встреч с однокурсником, чье обезображенное лицо не смогли восстановить даже самые известные целители.

— Ходят слухи, что она выходит замуж, — заметила Сесилия Иут, преподавательница древних языков, обожающая подобные сплетни.

— Такого быть не может, — мрачно ответила Эльнорда Шегверд, но вовремя спохватилась. — Не об этом стоит беспокоиться! Мы тоже под угрозой. Неизвестно, где и когда в следующий раз поднимут сотню мертвецов. Мы должны помочь нашим коллегам и найти виновника. И не только его. Артефакт, уничтоживший войско, тоже представляет серьезную угрозу.

— Вы уверены, что это именно артефакт? — осторожно спросила Сильвия Ксавьер.

— Живой человек не способен использовать настолько мощную магию. Он обратится в прах. А вот древний артефакт из Лабиринта мог впитать в себя достаточно силы для подобного заклинания. Разумеется, им кто-то завладел.

— Разве не похоже, что это наш союзник?

— Если он помогал, то зачем потом спрятался?

— Чтобы не отдавать артефакт, — предположил боевой маг. — Заполучить такую силу законным путем невозможно. А удержать — еще труднее. Поэтому «помощник» предпочитает держаться в тени.

— Самый мощный источник магии — это Лабиринт. Поэтому расследование обязательно затронет Ильзир. Мы должны самостоятельно выяснить, что способно уничтожить сотню мертвецов. Вам ясно, над чем придется потрудиться? Припомните, что могло быть украдено.

— Помните тот случай, когда госпожа Девирон пыталась выкрасть Золотую Перчатку?

— Перчатка — слабенький артефакт со свойствами защиты.

— Но это могло быть отвлекающим маневром.

— Неплохая мысль, — задумчиво кивнув, подтвердила ректор. — Вы и проверите еще раз музей. Кстати, насчет Девиронов. Тоже очень странная история. Удивительное совпадение. Появляется таинственный артефакт, Эрик чудесным образом избавляется от проклятья. И лечивший выпускника целитель утверждает, что ничего не сделал. Более того, кричит, что впервые видит Девиронов.

— Он мог и соврать. Его теперь преследуют проклятые. Вы полагаете, что госпожа Девирон обокрала музей? С помощью артефакта исцелила сына, а затем избавилась от опасной вещи?

— Нужно выяснить правду. Раньше Ильзир всегда был в курсе всех новостей. А теперь я читаю о них в отчетах! Мы не просто Академия. Мы защищаем этот остров. Для этого необходимо быть в курсе всего происходящего. И делать всё возможное должен каждый! Госпожа Ксавьер! Сходите к Девиронам. Даю разрешение на допрос сновидца. Никто ведь не возражает? Сесилия, на вас древние рукописи об артефактах. Господин Верск, вы проверите захоронения. На всякий случай. И осмотрите входы в Лабиринт! Всё должно быть запечатано. Профессор Дотт, на вас музей. Боевые артефакты изучайте внимательней! Если что-то украдено у нас, вещь могли заменить подделкой. Любые слухи докладом отправлять ко мне! Пора навести на Ильзире порядок. Кстати, госпожа сновидица, как проходит обучение вашего нового ученика? Возможно, нам понадобиться его помощь.

— Мальчик очень старателен. Но у него проблемы со здоровьем. Он очень слаб. Чрезмерная нагрузка может ухудшить его состояние.

— Он болен?

— Все очень странно. На его теле много непонятных шрамов, похожих на аккуратные разрезы. Возможно, бедного ребенка пытали, поэтому у него слабое сердце. Он ничего не помнит, возможно, подсознательно защищаясь от ужасных воспоминаний.

— Госпожа Лу, вручаю вам маленького сновидца. Он нужен нам живым и здоровым. Это наша последняя надежда. Он обязан поправиться!

Глава 17. Крик под дождем

Злые огоньки в глазах некромага полыхали неестественно зеленым диким пламенем. Адеус прошел мимо испуганно вжавшейся в стену сновидицы словно смертоносный ураган, рывком сбросил зацепившийся за стул плащ и оглушительно хлопнул дверью кабинета. В наступившей тишине Кай осторожно перевела дыхание и поспешно выскочила в открытую галерею, соединяющую дворцы. Мертвые грифоны раздраженно крутили хвостами и недовольно озирались, уловив ужасное настроение хозяина. Опасаясь, что стражи в таком состоянии могут напасть, девушка поспешила войти в гостевой дворец и замерла, не зная, где можно спрятаться. Было бы неплохо попросить помощи у госпожи Матери, но… кое-кто должен знать гораздо больше.

Сильвер Ксавьер нашелся не сразу. Опросив дозорных гарпий, девушка впервые зашла в трактир сумеречного городка с многозначительным названием «Волчий аппетит». С тех пор как Кайлисси начала участвовать в допросах в качестве сновидца, тронуть ее не осмелился бы даже самый дерзкий оборотень. Увидев чернокнижницу, гости притихли, пытаясь понять, что здесь забыла любимица повелителя, и лишь один посетитель даже не обернулся, мрачно сгорбившись над кружкой эля. Подойдя ближе, сновидица убедилась, что ее догадка верна. Только вот на этот раз любитель сплетен выглядел неважно и, похоже, успел где-то растерять свою разговорчивость.

— Госпожа будет заказывать? — осторожно приблизившись, спросила невысокая оборотень-рысь.

— Нет.

Прислуга торопливо скрылась, и Кайлисси устроилась удобней. Разглядывая Сильвера. Тот наконец-то поднял взгляд и скривил губы, изображая «веселую» улыбку.

— Что произошло? — прямо атаковала сновидица. — Я уже поняла, что ты точно знаешь!

— Это секретная информация, — кисло пробормотал мужчина, водя пальцем по опустошенной кружке. — Впрочем, тебя, похоже, это тоже затронет. Рано или поздно. Когда он успокоится.

— Раз я всё равно узнаю, зачем это скрывать?

— На самом деле об этом уже знает вся Флейландия. Без некоторых подробностей.

— Что знает? — теряя терпение, почти прорычала Кай.

— Нас страшно унизили. Всех нас. Были такие надежды… и вот всё растоптано в прах.

— Нормально объяснить не желаете? Отлично. Пойду прогуляюсь по столице и узнаю самостоятельно!

— Ты что! — испуганно вскрикнул Сильвер, усаживая поднявшуюся сновидицу. — Жить надоело? Сейчас не лучшее время для прогулок. Я расскажу. Ты ведь знала, что мы проверяли Черноокую Госпожу? На старом поле боя она подняла сотни так... две павших воинов. И отправила на город. Мы проникли внутрь, чтобы понаблюдать за обороной. Ждали. Ждали. До утра сидели. А мертвецы не дошли. Возвращаемся, а вместо войска — дымящаяся яма. Кто-то уничтожил их всех. Одним заклинанием. За несколько секунд — две сотни воинов. Даже косточек не осталось. Прах и частицы расплавленного металла. Повелитель словно обезумел. Мы собирались ошеломить светлых нашей мощью, уникальным талантом Черноокой Госпожи. И начать наступление. А в итоге столкнулись с невообразимой силой, способной поставить на колени весь этот мир. Господин уверен, мы имеем дело со сверхмагом. А я согласен со светлыми, что это древний артефакт. В общем, всё плохо. Адеус в бешенстве. Мне тоже не по себе. Знаешь, больше всего пугает неизвестность. Кто это сделал? Даже на Ильзире все в недоумении. Рано или поздно повелитель заставит тебя искать правду во сне.

— Я ничего не увижу. Мне нужно хоть что-то. Какая-то зацепка. «Иди туда, не знаю куда и найди то, не знаю, что» не сработает! Неужели нет ни свидетелей, ни подозреваемых?

— Есть. После сражения с армией каким-то образом выжил один из Вестников. А точнее, Вестница. Раненую приволок какой-то чужак. Оба уверяют, что ничего не видели. Но Сильвия их еще не проверяла. А нам к ним не пробраться.

— К Вестнику — да. А почему нельзя похитить и допросить второго?

— Он нигде не появляется в одиночку. Подозрительный тип. Мне придется снова торчать на Ильзире, чтобы узнать, что скажет Сильвия, когда покопается в их воспоминаниях.

— Вы слышали когда-нибудь о Книге Жизни?

Сильвер Ксавьер покачал головой. Он попытался расспрашивать сновидицу, но та поспешно перевела разговор. Что, если разгадка близка? В Книги Жизни наверняка описано множество запрещенных заклинаний и артефактов. Но где она сейчас? Наверняка все обыскивали дом, а не сад. Можно ли вернуться на Ильзир и откопать полузабытый клад? Поручить это Сильверу?

Чернокнижникам Кайлисси не доверяла. Книгу наверняка отдадут не ей, Адеусу. И тот воспользуется новыми знаниями для того, чтобы убивать и мучить людей. Он и без того слишком страшен. Особенно сейчас. Близится вечер, и сновидице придется вернуться. Ведь ночью она должна отгонять кошмары повелителя.

— Что-то ты приуныла, — заметил захмелевший, а оттого расхрабрившийся Сильвер. — Не боись! Тебя-то не убьют. Ты же у нас незаменимая. Даже в ярости он не теряет рассудок. Хотя чего я вру? Еще как теряет!

Мужчина откинулся на спинку стула и запрокинул очередную кружку. Поняв, что пора прощаться, Кайлисси вышла на потемневший двор. По сумеречному своду хаотично метались тяжелые мрачные тучи, закручивающиеся в неистовствующие где-то в недосягаемой выси смерчи. Сильный магический ветер, без запаха, не теплый и не холодный, растрепал волосы и заставил прижаться к стене дома. Несмотря на шум непогоды, негромкий разговор слышался настолько отчетливо, что сновидица осторожно огляделась. Под крыльцом прятались две лисы. Одна из них, рыжая и зеленоглазая, была покрыта свежими шрамами. Зато другая, белая, с алыми глазами, выглядела изящно и очаровательно.

— Говоришь, Сиэль Рокса? — переспросила одна из лис. Замершая при упоминании смутно знакомого имени Кай невольно затаила дыхание, пытаясь оставаться незаметной. Но кажется из-за порывистых вихрей, летящих в противоположную сторону, звери не почуяли присутствие человека.

— Я тоже никогда не слышала о лекаре с таким именем. Но он утверждал, что является дальним родственником Илайды Рокса.

— О ком вы говорите? — не выдержав, спросила сновидица.

Притихшие лисы уставились на Кайлисси, но убегать не торопились. Несмотря на все старания, девушка не могла прочесть их чувства. Если бы они оказались в человеческом облике, было бы проще.

— Сейчас все сплетни только об этом. О том, что Седьмой Вестник, Альда Кьядр, объявила о помолвке. Паладины никогда не вступили в брак. Нигде не указано, что это запрещено, но ко всему прочему жених — какой-то чужеземец. Утверждающий, что он ваш родственник. Сиэль Рокса.

Сердце, кажется, пропустило несколько ударов. Сновидица стиснула руки, пытаясь собраться с мыслями. Это Мастер? Почему он воспользовался чужой фамилией? Нет, не может быть, что это он! Он и Альда?

Девушка вспомнила, как они, тайно сбежав с Ильзира, сидели втроем у костра. Тогда ей действительно показалось, что паладин и учитель понимают друг-друга слишком хорошо. Что они слишком близки. Слушая их разговор, она почувствовала себя лишней. Неужели после они продолжили общаться? Но помолвка… Нет, невозможно!

Кайлисси затрясла головой, но вовремя опомнилась и попыталась успокоиться. Это просто ошибка. Мастер не мог влюбиться в Бешеную Альду. Она ведь проткнула его мечом! И вела себя ужасно грубо. К тому же паладин далеко не красавица. Наглая и вульгарная хамка, притворяющаяся всезнающей!

— И как выглядит этот Сиэль Рокса? — стараясь казаться равнодушной, как бы нехотя спросила сновидица.

— Темноволосый высокий мужчина средних лет. Очень красивый, но очень бледный. Одет старомодно: шляпа, перчатки, плащ. Больше похож на аристократа, чем на лекаря.

Снова защемило сердце. Слишком похожее описание, разбудившее множество воспоминаний.

— И когда помолвка?

— Они обручились тайно. Но потом уведомили Совет, чтобы не возникло проблем из-за сплетен. Очень романтичная история. Этот лекарь спас паладина от целого войска оживших скелетов. Спрятал в лесу, перевязал раны. Даже Бешеную Альду тронули забота и бесстрашие чужеземца.

Картинка сложилась. Неизвестная сила, уничтожившая мертвое войско, поднятое Черноокой Госпожой для Адеуса… это Мастер. И на этот раз он спасал не сновидицу.

Кай опустилась на землю, закрыв лицо руками. Как такое возможно? Еще недавно учитель ворвался во дворец сумеречного измерения, чтобы увести ее… неужели уже тогда он начал встречаться с Альдой? Или он вообще не возвращался на Пустошь, увлекшись другой?

— Где они сейчас?

— Кто? — испугавшись изменившегося голоса сновидицы, осторожно спросила белая лисица.

— Жених... и невеста.

— Наверное у себя в особняке.

— Где этот особняк?

— Вам туда нельзя! — опасливо прижав уши, пробормотала лиса. — Это слишком опасно.

— Я туда не пойду. Просто спрашиваю, где он находится.

— В столице, на улице Боевой Славы. Слева от парка. Но вы туда не ходите!

Кай не обернулась. Ей было безразлично, побегут ли следом оборотни, или бросятся докладывать повелителю. Она должна успеть добраться до того, как все опомнятся! И увидеть всё! Своими глазами!

На этот раз сновидица не пряталась от стражи портала. И никто ее не остановил. Ведь она уже давно перестала быть пленницей. Поклявшись в верности Тьме.

Снаружи лил дождь. Кайлисси выбежала от Адеуса в легком платье, но в сумеречном измерении не чувствовался холод. Никому не было дела до странной, промокшей до нитки девушки, скинувшей туфли и шагающей по лужам босиком. Вечерело. Все торопились по домам, прикрываясь зонтами и не озираясь по сторонам. В переулке мелькнула рыжая лиса и тут же скрылась, но сновидица не обратила на нее внимания. Она уже почти достигла цели. И в особняке Вестника горел свет.

Кай активировала крылья и, перелетев ограду, опустилась на балкон. Если Мастер прилетает сюда… верно, дверь приоткрыта. Для него?

Стиснув зубы, сновидица оттолкнула штору и прошла в спальню. Сперва ей показалось, что в комнате никого нет, но, горящий на столике свет выдал неподвижно устроившуюся в кресле Бешеную Альду. Боевой маг смотрела на гостью странно. Без удивления или возмущения. Так, словно знала о том, что в дом ворвется чернокнижница.

Никто не начинал говорить. Кайлисси молча разглядывала «невесту» Мастера. Ничего особенного. Волосы окрашены, черты резкие, неприятные, на лице несколько едва заметных шрамов. На теле наверняка гораздо больше. А эти натренированные руки с грубыми мозолями? Разве приятно до них дотрагиваться? Неудивительно, что никто не видит в Вестнике женщину. Даже поведение Альды выдает в первую очередь воина. Она не атакует и не задает вопросы. Ждет, когда гостья заговорит первой, чтобы определить, как ей противостоять. Не сотрясая напрасно воздух возмущенными воплями.

Паладин опустила взгляд и чуть скривилась в высокомерной усмешке. Кай поняла, что с платья натекла унизительно большая лужа. Да и в целом вид оставался жалким. Щелкнув пальцами, чернокнижница активировала заклинание, высушившее подогретым воздухом одежду и волосы. Однако выражение глаз Альды нисколько не изменилось.

— Я ищу Мастера, — стараясь говорить спокойно, произнесла девушка. — Харли Вольде. Руку-артефакт.

— Не поверишь, но он не хочет тебя видеть.

— Он здесь? Что я говорю… как он может тут оказаться? Вы ведь едва знакомы.

В лице паладина впервые мелькнуло что-то, похожее на жалость.

— Мы не просто знакомы. Мы помолвлены.

— Какой смысл во всей этой лжи?

— Это правда, — спокойно, ничуть не заразившись волнением сновидицы, ответила Альда. — Может мы и не идеальная пара, но так уж сложилось, что мы каким-то образом чувствуем друг друга. У нас общие цели, безудержный интерес к магии. Я его понимаю. Он попросил не трогать тебя. Если бы не это, я бы уже тащила тебя в пыточную. Но что не сделаешь ради любимого. Жизни не жалко.

Кай потерянно промолчала, теряя время для ответа. Это слишком сильно походило на правду. Альда должна была арестовать ворвавшуюся в дом чернокнижницу. Или убить в гневе. Странное спокойствие сбивало с толку. Но то, что говорила Вестник, никак не укладывалось в голове.

— Вы не выйдете замуж за вампира! Вы — паладин.

— Сиэль не вампир. Он маг. И мы решили, что не будем заводить детей. Он не может принять свое состояние теперь. И я это понимаю. Однако нам нужно официально узаконить отношения из-за сплетен. Я ведь Вестник, нельзя, чтобы о моем распутстве говорили на каждом углу. Детка, я понимаю, почему ты прибежала сюда в таком состоянии. У нас с Сиэлем нет друг от друга секретов. Он действительно слегка увлекся тобой, но это прошло за несколько дней. А ты, похоже, до сих пор в него влюблена. И ничуть этого не скрываешь.

— Я все равно в это не верю! И только не понимаю, зачем ты всё это выдумываешь!

— Может, хватит прятаться? — изменившимся голосом спросила паладин. — Выйди и объясни сам.

Кай попятилась к книжному шкафу и оперлась на полку, чтобы не пошатнуться. При виде Мастера ей показалось, что вокруг всё начало рушиться, и что она стремительно падает вниз. Растерянно улыбающийся вампир подошел к невесте и встал около кресла, печально глядя на ученицу.

— Кай, пора жить настоящим, — ровно произнес он, рассматривая ее изменившееся лицо. — Ты уже взрослая. И должна понимать, что нужно двигаться дальше. К своим целям. Ты скоро выйдешь замуж. Жаль, что не смогу прийти к вам на свадьбу. Твой муж…

— Я за него не выйду! — поняв, что плачет, она уже перестала чего-либо стыдиться и выкрикнула это так, что чашка на столике испуганно зазвенела. — Я всегда любила только вас! И хотела отомстить! А вы отплатили тем же способом! Зачем вы, Мастер, притворяетесь влюбленным? Почему вы не можете просто признать, что тоже ко мне неравнодушны? Почему не пришли и не забрали оттуда?

Вампир многозначительно переглянулся с паладином.

— Кай, девочка, я всегда тебя любил. Но только как ученицу. Почему ты не можешь этого понять?

— Вы просто боитесь взять ответственность!

— Я просто не выдержу твои сопливые истерики! — мрачно отрезал Мастер. — Не я запутался в своих чувствах. А ты!Ты хорошая ученица, Кай, но для моей спутницы жизни ты слишком наивна и слаба. Я могу лишь жалеть тебя и опекать, но не больше. Моя встреча с Альдой — благословение небес. Она единственная может сражаться вместе со мной плечом к плечу. И мои чувства к ней — не притворство.

Он наклонился, чуть приподняв Альду и, прямо на глазах ученицы, страстно поцеловал.

Кай не помнила, как оказалась на улице. Вылетела или выпала из окна? Она старалась убежать как можно дальше. Уже зажгли фонари, а дождь по-прежнему заливал город, окончательно распугав прохожих.

В голове тревожно билась неуловимая мысль. О чем? Трудно представить. За что? Почему жизнь так несправедлива? Почему единственный человек, первым протянувший ей руку, оказался предателем? Если бы она тогда не отпустила его! Тогда он бы уже принадлежал ей. Он ведь тоже страшно одинок. Как и сновидица. В этом мире никто не сможет их понять. Никто.

Она устало опустилась на мостовую. Холодно. Ужасно болят израненные ноги. Закрыть глаза и умереть. И пускай Мастер потом всю жизнь жалеет о жестоких словах.

— Иль…

Девушка повернула голову и напряженно нахмурилась. Он ее узнал и выследил? Или заметил, обходя город? Нет, по ночам в дозор не отправляют в одиночку. Здесь есть кто-то еще?

Квинт Тэнгриф тяжело дышал, рукой опираясь о стену и странным взглядом уставившись на лежащую среди луж сновидицу. Промокшее платье неприятно облепляло тело, и Кайлисси, заподозрив, что боевой маг может увидеть что-либо лишнее, незаметно прикрылась волосами. И поднялась.

— Иль, почему ты от меня сбегаешь? — немного восстановив дыхание, спросил однокурсник. — Разве я тебя чем-то обидел?

— Я не Илайда, — отчужденно заметила девушка, пятясь от надвигающегося Квинта. — Я — Кай.

— Знаю. Это данное при рождении имя. Но Илайда Рокса — тоже ты. И она еще может вернуться. Доверься мне. Я хочу тебе помочь.

— Я…

Вместо ответа по щекам заскользили смешавшиеся с дождем слезы. Боевой маг сделал несколько быстрых шагов, но внезапно остановился и выхватил меч. Уткнувшаяся в кого-то спиной сновидица чуть отстранилась и вздрогнула, обернувшись назад. В глазах Адеуса плясали ненавистные зеленые огни. Такого же цвета сияние окутывало изумруд на магическом жезле — одном из трех главных боевых артефактов повелителя. Некромаг цепко обхватил одной рукой девушку, прижав к себе так сильно, что ощущения оказались крайне неприятными.

— Я виновата, — прошептала Кай, вспомнив, что обещала предупреждать о перемещении в столицу. — Я заслуживаю смерти!

— Верно. Ты сильно провинилась. Но убивать единственную сновидицу я не стану. Для наказания есть более изощренные методы. Этот светленький — твой друг?

— Прошу вас, отпустите его! Он ничего не расскажет. И не станет нас преследовать!

— Стало быть, друг, — внимательней приглядевшись к противнику, определил Адеус. — Из-за него ты нарушила запрет?

— Нет! Я хотела найти Мастера! А с ним встретилась случайно, когда возвращалась.

— Но обратный путь совсем в другой стороне, — подцепив жезлом ее лицо за подбородок и приподняв, пугающе тихо произнес некромаг. Боевой маг сделал порывистое движение, и артефакт вновь нацелился на него. — Бегаешь по столице ночью в столь непотребном виде. Это недостойное поведение для моей невесты. Рядом — мужчина. И больше никого. О чем я должен подумать?

— Мы вместе учились!

— Отпусти ее, и мы сразимся, — спокойно произнес Квинт, делая несколько шагов вперед. — Или ты боишься?

— Жалкая попытка. Я не играю по правилам, — насмешливо заметил Адеус, заходя за сновидицу. — Кайлисси — моя сновидица. Я не буду вредить ее здоровью. Но из-за непослушания ты умрешь на ее глазах. Медленно. В страшных мучениях.

— Нет!

Отчаянный вопль поглотил шум льющегося дождя. Окна остались темными и бездушными. Кай кричала так, будто заклинание обжигало ее, а не рухнувшего боевого мага, пытающегося защититься артефактом-мечом. Жезл Адеуса был гораздо сильнее. Он таил в себе смерть. Глаза бьющегося в судорогах Квинта покраснели, из носа и рта хлынула кровь... но внезапно что-то сверкнуло, и мучительная пытка прекратилась. А некромаг зло сощурил глаза, вглядываясь в выступающий из ливня темный силуэт.

— Этот мальчик под моей защитой, — опускаясь над неподвижным телом и проверяя дыхание, проговорил Мастер. — Я чуть не опоздал. Он жив, но ему нужна моя помощь. Поэтому я не собираюсь сейчас с вами сражаться.

— Так это ты!

Кай замерла и затаила дыхание. Из глаз некромага словно вырывалось бледно-зеленое зловещее пламя. Казалось, он вот-вот бросится на Мастера, но неожиданно Адеус опустил веки и глубоко вздохнул. Когда он вновь взглянул на противника, его взгляд казался совершенно безразличным.

— Вампир на стороне светлых? — ровно полюбопытствовал некромаг. — Для чего тебе это? Они никогда не примут такого как ты.

— Я не на их стороне. Я на своей.

— Тогда зачем ты уничтожил мое мертвое войско?

— Чтобы спасти любимую. И не только ее. Всех невинных людей. Женщин, детей, стариков.

— Это означает, что ты за светлых.

— Я бы с удовольствием продолжил увлекательную беседу, но мальчик вот-вот умрет. А ваша сновидица наверняка сляжет от болезни после такой прогулки под дождем. Чем дольше вы ее тут держите, тем больше вероятность того, что холод и потрясение сведут девочку в могилу.

Адеус распахнул плащ, чтобы укрыть Кай, но понял, что и сам успел вымокнуть до нитки. Подняв сновидицу на руки, некромаг скрылся за углом и подозвал оборотней. Приказав следить за тем, чтобы их не выследили, он быстро добрался до портала и до полусмерти напугал Такти, приказав хорошенько позаботиться о госпоже.

Ванна после по-осеннему холодного дождя показалась обжигающей. Всё происходящее стало размытым, как в полусне. Кайлисси даже не догадалась прикрыться, когда Адеус подошел к ней и велел выпить кружку горячего, крайне неприятного на вкус напитка. Странно, но не было ни слез, ни желания умереть, лишь бесконечная усталость. Сновидица ожидала наказания, но потеряла сознание до того, как некромаг явился с очередным лекарством.

Глава 18. Расплата

— Теперь я понимаю, что в отношениях вы совершенно не разбираетесь, — скептически заметила паладин. — Но целуетесь хорошо. Жаль мальчишка не оценит.

Вампир отстранился от Квинта Тэнгрифа и, сняв с лица боевого мага платок, прижал зеркальце к приоткрытым губам.

— Вроде дышит. Последите за ним? Может опять откинуться.

— Но искусственное дыхание делать не буду, — усаживаясь на освободившееся место, мрачно предупредила Альда.

— И не надо. Меньше движений, иначе опять откроется рана. Я ведь просил вас не ходить за нами!

— Еще бы я пропустила такое зрелище! Впервые увидела эту чернокнижную тварь так близко. Еще и в столице! В центре города! Куда смотрит патруль? Все боевые десятки дождем смыло?

— Надеюсь, не собираетесь об этом доложить? — размешивая сомнительно пузырящееся зелье, осторожно полюбопытствовал Мастер.

— Меня и так считают сумасшедшей. Даже если жизнью поклянусь, что видела здесь Адеуса, никто не поверит.

— Он пришел за Кай. Я сильно просчитался. Слишком доверился. Если подумать, именно это меня и подводило. Всегда. Задолго до смерти. Лиса не стала рисковать своей шкуркой. Рассказала и мне, и хозяину.

— Предала вас? Что и ожидалось от оборотня. Подлые и мстительные выродки!

— Она просто сообщила, что сновидица покинула сумеречное измерение. Если бы не сказала своим, ее бы, возможно, убили. Или изгнали. Она отвечает за перемещения. И предупреждает хозяина каждый раз. В прошлый он велел оборотням проследить за Кай, сам не пошел. И Эстель отправила сестру.

— Похоже наша помолвка привела не к воссоединению безнадежно влюбленных, а к трагедии.

— Не факт. Мальчишка еще жив. Дышит?

— Проклятье… Нет.

Мастер метнулся обратно. Когда Квинт Тэнгриф снова захрипел и начал давиться кровью, вампир осторожно влил в него выводящее магию зелье. К счастью Адеус использовал не проклятье, а обычное заклинание, разрывающее внутренности. Некромаг усиливал воздействие постепенно, чтобы смерть была крайне болезненной. Именно это и спасло Квинту жизнь. Мастер наблюдал издалека, не представляя, насколько силен и опасен повелитель Темных сил. Не успел подойти вовремя. Но и не опоздал.

— Он полутруп, — печально глядя на парня, проговорила Альда. — Можете так не возиться. У него все органы повреждены. Сердце останавливается. Даже если выживет, то будет калекой. Всю жизнь мучиться.

— Разрывов нет… почти нет. К тому же для этого заклинания кое-что подойдет...

Расстегнув на боевом маге рубашку, вампир принялся что-то увлеченно рисовать полупрозрачной кистью. Бешеная Альда устало опустилась в кресло, скинула сапоги и соединением двух стихий создала теплый вихрь, высушивших ее, Мастера, а заодно и пострадавшего. Она бы с удовольствием вздремнула, но нарисованная на теле Квинта часовая стрелка неожиданно будто ожила, дрогнула и сдвинулась назад.

— Что это? — подскочив ближе, потрясенно спросила паладин.

— Для некоторых заклинаний есть обратный ход. Это именно он. Отмена. Сработает не всегда и не везде. Мертвого не оживит. Но мальчишку спасет. Наверное.

— Невероятно…

— Полностью оно не исцелит, наполовину. И уничтожит остатки заклинания.

— А почему вы меня так не лечили? Чтобы не раздевать?

— Это отмена заклинаний, а не травм. Притом не всех. И спасает она именно от смертельных повреждений. От одного конкретного. Хотите еще кое-что покажу? Это разовая защита от удара мечом.

— А ничего, что вы рисуете не на бумаге, а на живом человеке?

— Какая разница? Штука-то полезная. Сейчас на нем две руны сверхзащиты. Одна обращает вспять заклинания, другая один раз спасает от смертельного ранения.

— И почему же никто не пользуется этой чудо-защитой?

— А она поглощает магию носителя. Расходует. Чуть-чуть. Подпитывается. Как паразит. Недели через две ослабеет, а через месяц вовсе исчезнет. Есть и более действенный способ, но он крайне болезненный. Вживить руну в тело. Вырезать. Или выжечь. И раз в месяц пропитывать магией какого-нибудь артефакта. Чтобы не расходовать свою.

— Какие сложности... Жаль. Мне бы тоже пригодилась такая броня.

— Всему своя цена. Так, вроде мальчик спокойней задышал? Или мне кажется?

Завершив круг, стрелка и символы утратили яркое свечение. А затем и вовсе погасли, оставив на коже едва заметный бледный рисунок. Квинт Тэнгриф действительно перестал выглядеть умирающим. Дыхание выровнялось, и юноша стал больше походить на спящего, чем на погибшего. Мастер выпрямился, устало помассировал виски и, опустившись на подлокотник кресла, налил себе вина.

— Что будете делать дальше? — повернувшись, полюбопытствовала Альда.

— Ничего. Посмотрим, что расскажут лисы. Скорее всего Кай больше не выпустят. Это провал. Может, очистить мальчишке память? Сильвия поможет. Пусть забудет обо всем и не мучается. Я виноват в том, что втянул его. Он чуть не погиб из-за меня.

— Он и без вас бегал по всей округе, пытаясь найти дурную девчонку. Потому-то меня и приставили следить за ним. Чтобы глупостей не натворил. И вывел на след чернокнижницы. Когда меня ранили, паренька хотели на время отослать подальше. Задание придумали. Расследовать дело о беспокойниках. Но я обещала присмотреть за мальчишкой в любом случае. Ну и... присмотрела. Как его шинкуют сомнительными заклинаниями. Уехал бы — не пострадал бы. Так что... виноваты мы все. И он тоже. Пусть сам решает, нужны ли ему эти воспоминания. Девчонку тоже жаль. Похоже, что для некромага она всего лишь инструмент.

— Я мог бы сразиться с Адеусом. Хотя трудно сказать, кто стал бы победителем. Мальчишка бы умер, а Кай всё равно рано или поздно сбежала бы. От меня. Я мог обмануть ее. Признаться в любви, воспользоваться ее чувствами. Она бы ради этого пошла на что угодно. Но правда откроется. И тогда девочке будет гораздо больнее. Она потеряет себя и окончательно станет чудовищем. С ее способностями и жаждой мести, которая уже давала о себе знать, это может привести к печальным последствиям. Даже я, вспоминая, как она похитила меня с Пустоши, иногда чувствую себя в опасности. Она видит будущее. А я — нет.

— Иногда, добившись своего, человек теряет интерес. Могли бы и подыграть девчонке. Ей много и не надо.

— Не в случае одержимых одиночек. Я думал, что у нас получится свести этих двух безнадежно влюбленных… но, похоже, это нереально.

— Где я?

Приподнявшийся Квинт Тэнгриф потерянно озирался, пока не наткнулся взглядом на устроившуюся в кресле парочку.

— Где Илайда?

— Ее забрал Адеус, — наливая очередной бокал, спокойно просветил Мастер. — Мы в гостях у госпожи Кьядр. Тебе лучше прилечь и отдохнуть.

— Адеус… Адеус прямо в столице! Он еще здесь? Илайда в порядке?

— Скорее всего. Кай нужна ему. Живая, готовая к использованию.

— Это вы спасли меня?

— Не благодари. Завтра отправим тебя к целителям. Подлечиться. А потом поедешь в Хагген.

— Илайду увезли туда?

— Ты чуть не погиб, дурачок. Знаешь, Квинт… я не думаю, что пытаться отвоевать невесту некромага — хорошая идея. Слишком опасно. Адеус для тебя слишком силен. Раньше я не представлял, насколько он испорчен. Нам не давали нормально пообщаться. Ваша короткая стычка многое показала. Боевой маг, участвовавший в боевых действиях, против некромага беспомощней котенка... Не сверкай глазами, ты не виноват. Ты сделал все, что смог. И выжил. Это главное. Вы с Кай чем-то похожи. Гонитесь за несбыточной мечтой. Упорно, не замечая боль. Порой это того не стоит. Подумай хорошенько. На моей совести достаточно смертей. У тебя вся жизнь впереди, Квинт. Это кажется, что любовь до гроба. Что другую не найти. Что она — одна-единственная, твое счастье, твоя судьба. Это самообман. Встретишь ту, что ответит тебе взаимностью и поймешь, что вот оно, настоящее.

— Лекция о взаимной любви от господина Одиночки, — не удержавшись, насмешливо фыркнула Бешеная Альда.

— Я ведь встретил тебя, моя госпожа Одиночка, — повернув к себе паладина, проворковал вампир. — Не будь ко мне такой жестокой.

Квинт понял, что неприлично таращиться на целующую парочку, кем бы они ни были, и, опустившись в кровать, устало закрыл глаза. Неужели Мастер прав? Илайда Рокса никогда не принимала его чувства. А он никогда не сможет понять, как она влюбилась в оживший артефакт, в мертвеца-кровопийцу. Теперь все усложнилось. Поговорить с девушкой так и не получилось. Однако она пыталась защитить однокурсника. Хоть и отказалась возвращаться на остров. Рисковала собой в память о былой дружбе? Иначе и быть не может. В этом вся Иль. Не замечающая других людей.

***

Адеус терпеливо ждал. Коротая время, он просматривал доклады о вербовке в городах. Затем приказал Луизе привести к нему Эстель и Джесси. Лисица явно сторонилась оборотничиху-псину, однако та даже не замечала этого, так как смотрела только на повелителя.

— Мне не понравилось, что охранник-нетопырь потерял бдительность и упустил Кайлисси, — глядя в окно, холодно отметил некромаг. — Сновидица не должна покидать измерение без моего разрешения. Эстель, ты правильно сделала, что предупредила. Хочешь себе что-либо в награду?

— Я только рада служить вам, повелитель! Мне ничего не нужно. Только… я бы хотела, чтобы моя сестра присоединилась к Тьме.

— У тебя есть сестра?

— Да, повелитель. Она искала меня в столице, была схвачена и чудом спаслась. Я не думала, что она найдет меня здесь. Ей опасно находится снаружи.

— Хорошо. Для оборотней у нас упрощенный прием. Приводи ее. Если это всё, можешь идти.

— Благодарю за милость, повелитель!

— Теперь о тебе, Джесси. Говорят ты постоянно вступаешь в драки с оборотнями. И я догадываюсь, что в этом нет твоей вины. Задирают? Ты с этим неплохо справляешься. У тебя будет задание, Джесси. Защищать сновидицу и не позволять ей сбегать. Запомни ее запах. Другим оборотням не выйти за девчонкой в город. А ты в облике собаки сможешь сопровождать ее повсюду не привлекая внимания. Я не сомневаюсь, что в ближайшее время Кайлисси попробует снова выбраться из сумрачного измерения. Тебе нужно быть очень внимательной. Лучше следи за ней тайно. И ни в коем случае не позволяй прикоснуться! В глаза тоже не смотри. Сновидцы коварны. Легчайшее касание — и ты спишь крепче младенца.

— Господин, она очнулась.

— Хорошо. Тогда уходи. Жди снаружи дворца. Здесь тебе делать нечего. Сейчас.

Проводив взглядом новую охранницу, Адеус поднялся и неторопливо прошел в соседнюю комнату. Сновидица встретила его крайне встревоженным взглядом. И боялась она не зря. Некромаг крайне холодно оглядел провинившуюся и брезгливо подцепил ее подбородок, не позволяя отвернуться.

— Я очень сильно разочарован, — сухо произнес повелитель. — Похоже, ты кое-что не поняла. Назвавшись моей невестой, ты получила особый статус, который необходимо поддерживать. Твое поведение должно быть безукоризненным. Даже в качестве моей сновидицы этот нелепый побег считался бы тяжелым проступком. Но ты напросилась стать частью моей семьи. И после этого, босая и мокрая, бегаешь по городу, подвергая опасности моих слуг.

Кайлисси молчала. Оправдываться нет смысла. Адеус прав. Она вела себя более, чем глупо. Но было что-то еще…

— Несмотря ни на что, я не стану тебя наказывать. Потому, что за твой проступок сполна ответил другой человек. Твой друг.

— Что с ним? — осторожно спросила девушка.

— Он умер очень страшной смертью. Когда разрываются внутренности и ломаются кости, можно потерять сознание от боли. Но заклинание не позволяет. Нечто подобное использовали при королевском дворе на допросах.

— Нет, этого не может быть! Мастер сказал, что он был жив! Он его спасет!

— Твой Мастер? Отчего же он тогда не спас Эрика Девирона?

Кай застыла, пытаясь понять, что произошло на самом деле. Адеус ведь лжет? Но проклятие, Эрик, беспомощность Мастера… А теперь Квинт.

— Твой друг погиб ужасной смертью. Из-за тебя.

Некромаг вышел. Девушка долго смотрела на закрывшуюся дверь, не веря, что это может быть правдой. Квинт всегда защищал подругу. Даже после того, как она бросила его без сознания на Старом Кладбище. Он не атаковал ее, когда она стала чернокнижницей. Почему она сразу не поняла, что однокурсник не желает ей зла? Что он просто пытается поговорить?

Сновидица выдохнула и опустилась на кровать. Нужно всего лишь использовать свои способности. Она знает место, время и всех присутствующих. У прошлого нет вариантов. Всё очень просто.

— Я бы с удовольствием продолжил увлекательную беседу, но мальчик вот-вот умрет. А ваша сновидица наверняка сляжет от болезни после такой прогулки под дождем. Чем дольше вы ее тут держите, тем больше вероятность того, что холод и потрясение сведут девочку в могилу.

Адеус закутал ее плащом, и Кай разделила сознание, чтобы остаться на месте. Ее бесчувственное тело унес некромаг. Убедившись, что тот ушел, Мастер наклонился над Квинтом, пытаясь остановить кровь.

— Он что-то хочет сказать, — выходя из тени, произнесла Бешеная Альда.

— Тихо, тихо, мальчик. Успеешь еще. Главное дыши.

В голосе Мастера прозвучало яростное сожаление. Он расстегнул рубашку на умирающем и нашел смертельное заклинание, отпечатавшееся на теле. Кровавую печать с черной магической аурой, вгрызающуюся в плоть.

— Почему он не теряет сознание? — светя в расширившийся зрачок глаза, спросила паладин. — Ему ужасно больно, есть способ облегчить это?

— Уже не больно. Он не дышит.

Альда невольно отдернула руку, и голова Квинта безвольно наклонилась вбок. Из приоткрывшегося рта вытекла слабеющая струйка крови.

Прервав сновидение, Кайлисси вскочила, пытаясь не вспоминать невидящий взгляд боевого мага. И схватилась за горло. Внутри все сдавило ледяной рукой отчаяния. Ее друг действительно умер...

Захотелось кричать, но она не смогла издать ни единого звука, лишь тяжело дышала, продолжая держаться за шею. Почему именно Квинт?

«Ненавижу!»

Сновидица хотела сказать это повелителю, но это было бы ложью. Себя она ненавидела гораздо больше. За глупость, за все, что успела натворить. За то, что не ценила своих друзей, то счастливое беззаботное время на Ильзире, когда она жила как в сказке. Что не слушалась Мастера, не вернулась с ним, когда он пришел забрать ее у чернокнижников.

Все могло быть иначе. Многие ошибки можно исправить. Но Квинта... Квинта не вернуть. Адеус может оживить его, сделав своей марионеткой. И этого ни в коем случае нельзя допустить!

Кай безумно хихикнула. Теперь она хочет отомстить некромагу, вернувшись к светлым магам? Она так запуталась, что уже сама не понимает, что ей делать. Попросить помощи у Мастера? Или оставаться в подчинение у этого монстра? Она ошибалась. Очень сильно ошибалась, не замечая, насколько он жесток и опасен.

Нет!

Ложь. Сновидица прекрасно все знала. Знала и то, что повелитель ее не убьет. Всех убьет, а ее оставит. Мысль показалась крайне смешной, и Кайлисси зажала рот, чтобы не засмеяться. По щекам уже катились слезы. А ведь казалось, что вечером глаза высохли настолько, что она больше не сможет плакать. Никогда. Девушка упала на подушку, то хохоча, то рыдая. Когда она наконец-то обессилела и уснула, ей приснилась дождливая унылая ночь, мигающий свет одинокого фонаря и лежащий в луже слабеющий Квинт со стекающей изо рта струйкой крови. А через мгновение они уже бежали наперегонки по залитому солнцем коридору Академии. Никто их не останавливал.

— До добра это не доведет, — покачав головой, пробормотала Эльнорда Шегверд, едва успев отойти в сторону. — Это та самая ученица Сильвии и мальчишка Тэнгрифов? Всегда так. На первом курсе забитые тихони, а как освоятся…

Глава 19. Похороненный заживо

Вампир почувствовал подвох сразу, едва ступил на порог пропыленной библиотеки. Взгляд сидящей за столом Альды Кьядр, только подчеркнутый старинными очками, был острее меча. А разложенные вокруг книги, открытые, пестреющие закладками, с выделенными строчками, явно свидетельствовали о чем-то вопиющем и непростительном.

— Паренек сказал, ты хочешь меня видеть, но я сейчас очень занят, — не торопясь заходить, пробормотал Мастер. — Если ты не против, поговорим позже, хорошо?

— Не беспокойся. Это не займет много времени. Сиэль. Сиэль Чарреско, верно? Великий магистр. Самый сильный архимаг за всю историю. С уникальным даром. Способный уничтожить целое королевство.

— Почему вы решили, что это я? — пытаясь разглядеть иллюстрацию в книге, напряженно полюбопытствовал вампир.

— Харли Вольде слишком загадочная личность. Даже тугодумам с Ильзира было понятно, что такой маг не может появиться из неоткуда. Я прочла о всех магах, существовавших до появления нового ректора Академии. Изучила используемые ими заклинания. Кроме Сиэля Чарреско никто не смог бы уничтожить войско мертвецов за один единственный удар. Других вариантов попросту нет.

— Но Сиэль Чарреско был убит, не так ли?

— Верно. Примерно за год до появления Харли Вольде. Всего лишь совпадение? Один внезапно умирает, и его тело невозможно опознать из-за многочисленных увечий, другой появляется… и ходит в маске. Правда, ведет себя как безумец. Так, что другие маги не хотят с ним сближаться. Тогда я соврала сновидице, что знаю о тебе всё. А теперь понимаю даже больше, чем ты сам.

— Не имеет никакого значения то, кем я был раньше.

— Напротив. Многое становится ясным. Ты одинок, боишься привязываться к людям. Разочарован в отношениях… да и во всем остальном тоже. Чтобы искупить вину, помогаешь другим и переживаешь, когда совершают непоправимые ошибки.

— Я не люблю, когда копаются в моем прошлом, — очутившись перед паладином и заглянув в глаза, отчетливо произнес вампир.

— Я должна была убить тебя. Поэтому мне необходимо знать о тебе все, — бесстрашно встретившись взглядом, ответила Альда. — Хочу убедиться, что не ошиблась.

— Ты ведь сама прекрасно понимаешь, что я не способен причинить кому-либо вред!

— Доверяй, но проверяй.

Мастер молча опустил взгляд на портрет. Когда рисуют магией, сходство поразительно. Особенно тонко передан характер. Амбициозность. Гордость. Самодовольство и упрямство. Равнодушие к чужим страданиям. Именно таким Сиэль и явился в королевский дворец Сифора, чтобы скрыться от преследований завистников.

— Теперь я совершенно другой.

— Знаю, — благодарно погладив страницу, отозвалась паладин. Очки придавали ее лицу необычную серьезность и строгость. — Ты так и не ответил на мои догадки.

— Нет смысла повторяться. Я действительно Сиэль Чарреско. Вернее, был им. Потом Харли Вольде. Потом — Сиэль Рокса. В Пустоши меня знают как лорда Фальконти. Так звали вампира, чье тело я занял. Не стал оповещать о себе местную знать. Это могло вызвать слишком бурную реакцию.

— Ты действительно не влюблен в свою ученицу?

— Трудно сказать. Я сильно привязался к ней. На Ильзире ей удалось разбудить во мне какие-то забытые чувства. Она хорошенькая. И внешность как раз… впрочем, неважно. Невинность покоряет и искушает. Запретный плод особенно сладок. Однако иллюзии исчезли, едва я перестал видеть Кай. Она прекрасна, что тут говорить? Но мне кажется, что из-за сновидения моя ученица теряет границу между сном и реальностью. Отказывается принять правду и живет в каких-то своих заблуждениях. Из-за этого, боюсь, она многим кажется странной.

— Я действительно не понимаю, почему по ней сходит с ума столько магов. Особенно учитывая ее поведение.

— Это ревность? — садясь на стол и наклоняясь к паладину, спросил Мастер.

— Без этого никак, но… Она ворвалась в мой дом. Босая, мокрая. Не поздоровалась, вела себя крайне грубо и неадекватно. И через несколько минут из-за нее подрались боевой маг и некромаг. А потом и ты снова вылез.

— Она слишком эмоциональна. Что бы ты сделала, если бы узнала, что любимый человек изменил тебе с другой?

— Ничего. Вычеркнула бы его из своей жизни.

Мастер недоверчиво изучил Альду, но та, похоже, говорила совершенно серьезно.

— Если это все вопросы, то я пойду.

— Не все. Но то, что случилось в Лабиринте, я тоже скоро выясню. Я уже нашла несколько зацепок.

— Я не шутил, когда сказал, что не стоит копаться в моем прошлом, — холодно напомнил вампир.

— Знаю, что ты не мог убить его. Своего сына. Он точно погиб? Или ты успел спасти его? Хотя нет. Определенно не успел.

— Что?

— Я никогда не понимала, почему этого ребенка сперва так долго скрывали, а затем отправили в столь людное место.

— Подожди. О ком ты говоришь?

Вампир вернулся к столу и недоверчиво оглядел разложенные книги.

— В Академии он значился как Родрэр Блартвиль, но его подослали сифорцы. В дневнике некой госпожи Трисс упомянуто, что расследование зашло в тупик, так как ребенок был доставлен из дворца. Из допросов королевы перед казнью ничего не выяснилось, но всплыли старые сплетни о подвале, в котором держали ребенка. Многие предполагали, что это тот самый якобы умерший принц. Единственный сын королевы. Потом одна фрейлина, похитившая Локон Красавицы, уверяла, что видела во сне события во дворце, и что родившийся мальчик — дитя любовника. Того самого знаменитого Сиэля Чарреско. Из-за смешавшейся силы отца-флейландца и матери-ведьмы, принц оказался весьма необычным ребенком. Он поглощал любую магию, накапливая ее в себе. Время его рождения могло вызвать всеобщие подозрения. Было объявлено, что из-за преждевременного рождения ребенок погиб. Обладатели Локонов Красавицы подтверждали историю, но официального расследования не было. Маги Ильзира объяснили это тем, что все виновные уже наказаны.

— Альда, детка… Не проверяй предел моего терпения. Прекрати это!

Мастер стремительно вышел, чуть не сбив стоявшего за дверью Квинта Тэнгрифа.

— Подождите! — не поспевая за широко шагающим вампиром, воскликнул раненый. — Я хотел вас попросить! Могу ли я стать вашим учеником?

— Как давно ты подслушивал?

— Я пришел сюда раньше вас.

— Понятно. Как видишь, Квинт, сейчас я не в настроении. Это раз. Во-вторых, все мои ученики закончили очень плохо. Один погиб у меня на руках, второй поднял восстание, а единственная ученица стала обезумевшей чернокнижницей. Маг я, быть может, неплохой, но учитель из меня скверный.

— Но…

— А еще ты слишком взрослый для ученика, — резко останавливаясь и предупреждающе поднимая руку, добавил Мастер. Наткнувшийся на ладонь юноша вздрогнул от боли, и заметивший это вампир слегка смягчился. — Зачем так рано поднялся на ноги? Иди отдыхай.

— Вы смогли противостоять Адеусу! Научите меня!

— Драться с некромагом буду я. Иначе он не станет меня слушать. Мне придется доказать, что у него не получится от меня избавиться. Только тогда переговоры станут возможными.

— Вы считаете меня бесполезным?

— Да, — откровенно заявил Мастер. — Особенно в таком состоянии. Не доставляй мне больше хлопот.

— Я вас понял.

Прислушавшись к расходящимся шагам, Альда укоризненно качнула головой и развернула копию допроса лорда Фаунтлера — одного из виновников трагедии в Лабиринте. Проникнуть в архивы Академии было бы непросто для обычного мага. Но Вестники имели особое положение.

Барьер вокруг особняка чуть содрогнулся, и паладин, поняв, что Квинт Тэнгриф решил уйти. Женщина нехотя отложила бумаги. Вне зависимости от изменений плана, ей придется приглядывать за мальчишкой.

Но не в таком состоянии.

Альда обнаружила Мастера на чердаке. Тот сидел возле окна, поэтому наверняка видел, как израненный боевой маг ковыляет к воротам. Один из вопросов отпал сам собой.

— Извини, что я копалась в твоем прошлом.

Слова давались с трудом, но без них просьба о помощи прозвучала бы слишком нагло.

— У меня нет сил бегать по всему городу за пареньком. Ты не мог бы проследить, чтобы он не натворил глупостей?

— Можешь не переживать. Я отслеживаю его местонахождение. На нем осталось слишком много частичек моей магии.

— Ясно.

Они замолчали. Вампир даже не повернулся, когда паладин поднялась к нему наверх. Однако не похоже, что он злится. Разочарован?

— Ты считаешь, что Родрэр был… моим сыном?

— Да, — подходя ближе, убежденно ответила паладин. — Откуда еще мог появиться настолько чудовищный дар?

Она пригнулась, чтобы не удариться о балку, и осторожно присела рядом, продолжая смотреть на Мастера.

— Всегда думал, что я просто плохой учитель. Но оказалось, что я еще и никудышный отец. Столько времени прошло, а я все до сих пор отлично помню. Как он рассыпается пеплом у меня на руках. Я даже не думал о том, как спасти мальчика. Защищал всех… Унес его в пещеру с прочным сводом и направил скопившуюся магию в сердце Лабиринта. Лабиринт принял подношение, начал поглощать, но артефакт, останавливающий время, быстро разрядился из-за способности Родрэра. А дальше все. Темнота. Последнее, что я помню, это его лицо перед смертью. Отчаявшееся. Разочарованное. Потом темнота и забытье. Не думал, что от меня хоть что-то останется.

— Ты ведь сделал все, что мог, — взяв вампира за руку, произнесла Альда. — Я знаю. Ты пытаешься всех спасти. Но ты ведь не бог! Ты всего лишь маг! Чуть-чуть более одаренный, чем остальные. Я знаю, что когда вас окружили на Старом Кладбище, тебя всего изранили стрелами. Ты бы мог уничтожить их всех. Как оживших мертвецов. Но не стал. Потому, что не хочешь ранить даже тех, кто тебе вредит!

— Это все домыслы. Тогда просто не было смысла вступать в бой. Мощное заклинание требует время для подготовки. Подтянулась бы подмога. В общем не стоит делать из меня благородного героя.

— Еще ты спас меня. И Квинта.

— Только не влюбляйся в меня! — наткнувшись на проникновенный взгляд, встрепенулся вампир.

— Не сравнивай меня с ней, — мрачно предупредила паладин. — Мы очень сильно отличаемся. Я не одержимая. И не привязываюсь к людям. Ты мне интересен, но не больше. Утолив свое любопытство, я найду что-нибудь новенькое. Как только наше сотрудничество закончится, мы просто разойдемся в разные стороны. И, возможно, даже больше никогда друг друга не вспомним.

— Звучит как-то даже слишком жестоко.

— Я многое о тебе выяснила, а ты почти ничего не знаешь обо мне и судишь по прошлому опыту. Недальновидно, великий маг. Я разочарована.

— Подожди-ка!

Альда слегка усмехнулась, поняв, что уловка удалась. Едва не оборвавшаяся из-за ее неуместного любопытства ниточка невидимой связи восстановлена. Мастер снова готов к общению. Без недоговоренностей и обид.

***

Отказаться от мести было сложно. Мысль о том, что стоит натравить стражников на вампира, скрывающегося под крылышком паладина, не воплотилась в жизнь. Пока что. Слишком мелочно для Повелителя Темных Сил. Недостойно. Несмотря на появившуюся уверенность в том, что рука-артефакт приложилась к уничтожению войска мертвецов.

Хотелось выместить злость на сновидице, но та и без того выглядела неважно. Уже доложили, что она отказывается от еды, не спит по ночам и почти не двигается. Постоянно плачет. Беззвучно, отворачиваясь, забиваясь в угол.

Раздумывая о случившемся, Адеус неожиданно вспомнил о том, кто его предостерегал. О Тени Пса. Полузабытом верном слуге. На площади уже давно никого не было видно, но посланные слуги приволокли обросшего истощенного калеку, в котором мало кто смог бы узнать разбившего немало сердец отважного Генерала Темных Сил. Некромаг с сомнением оглядел измученного изгнанника. Выглядит ужасно. И мог повредиться в уме. Молчит. Боится заговорить? Так и не попросил прощения. Не признал свою вину. Но теперь это не имеет значения.

— Помойте его и приведите в порядок, — велел Адеус, так и не поняв, в каком звании восстановить бывшего генерала. Стоит ли его возвращать?

— Повелитель!

Призадумавшийся некромаг изумленно обернулся, не поверив своим ушам. Подбежавший Рьяд жалобно захныкал и, обняв повелителя, вжался в него лицом.

— Я гонюсь за ним с самого Ильзира! — тяжело дыша, издалека сообщил Сильвер Ксавьер, заметно прихрамывая и оттого сбавляя скорость. — Мальчишка совсем от рук отбился! Сбежал!

— Рьяд, неужели с тобой плохо обращались? — отрывая от себя маленького сновидца-шпиона и присаживаясь на корточки спросил повелитель.

— Нет. Они хорошо кормят. Даже дают мне конфеты!

— В чем тогда дело? — оглядываясь на Сильвера, растерялся некромаг.

— Зачем мне их конфеты, если они сожгут меня как только узнают, кто я такой? Я там чужой!

— Но дядя Ксавьер ведь не плачет и живет на Ильзире. И он не даст тебя в обиду.

— Я хочу быть с ва-а-ами!

Адеус утомленно вздохнул и на мгновение закрыл глаза ладонью. Ксавьер лишь беспомощно развел руками, поняв, что от него требуют решение проблемы.

— Я вам больше не нужен?

— Разумеется, нужен, — скривившись, соврал некромаг. — Но тебя будут искать. Разве ты не хочешь учиться с другими детьми в Академии? Завести друзей...

— Мне нужны только вы!

— Рьяд, ты не хочешь пообщаться с Мими? — заботливо поинтересовался Сильвер. — А я пока поговорю с повелителем. Чтобы он тебя оставил. Если будешь послушным мальчиком, то разве он сможет снова отправить тебя на остров?

— Вы ведь не врете?

— Разве я когда-нибудь тебе врал?

Сновидец недоверчиво взглянул на генерала и нехотя отошел от повелителя.

— На самом деле на Ильзире сейчас скукотища. Этот мелкий поганец улизнет снова, поэтому пусть лучше побудет у вас.

— Там лучшие целители. Которые возможно смогут ему помочь.

— Да что они могут? Проклятые, как бы их не лечили, все померли. Но я здесь не только за этим! Те слухи — это правда?

— Что за слухи?

— То, что Квинт Тэнгриф дрался с вами в столице и выжил.

— Пустая болтовня. Он умер.

— Умер? — странным голосом переспросил Сильвер.

— Умер. Я его убил.

— Даже не знаю, как вам сказать, — протянул мужчина, оглядываясь по сторонам в поисках свидетелей, при которых его не станут убивать. Даже Рьяд ушел, поэтому продолжать Ксавьер не торопился. — Тут произошла какая-то ошибка. Слухи очень странные. Очень.

— Прямо говори.

— Может, тогда не сегодня? Настроение у вас мрачное. Потом как-нибудь обсудим… Там ничего серьезного… Ай!

— Говори! — притягивая Сильвера за воротник, негромко, до до мурашек жутко велел некромаг.

— Я здесь совершенно не при чем! Просто услышал, что Квинт Тэнгриф дрался с вами в городе и выжил. Об этом все говорят! И про то, что вы были в столице, и про боевого мага, оказавшего вам достойное сопротивление!

— Он не мог выжить!

— Не мог. Но я его утром своими глазами видел! Выглядит неважно, но живой. К семье приехал повидаться. Со службы отпустили долечиваться, он и вернулся. Домой.

Адеус недоверчиво вгляделся в генерала Темных Сил. Тот определенно не врал. Не рискнул бы. Значит, боевой маг выжил? Его спас вампир? Неужели дал своей крови? Обратил?

— Для тебя есть задание, — помолчав, нехотя заговорил некромаг. — Завтра с утра незаметно сооруди памятник Квинту Тэнгрифу. Я пообещал сновидице, что отпущу ее на кладбище. Попрощаться. Она очень просила.

— Разве не проще сказать ей, что мальчишка жив?

— И еще одно. Позаботься о том, чтобы памятник вскоре пригодился. Чем быстрее, тем лучше.

— Я должен убить первоклассного боевого мага?

— Неважно, кто это сделает. Найди тех, кто справится. Понятно, что это должно произойти не на Ильзире, поэтому не тороплю. Хотя было бы неплохо убить его до завтра.

— И зачем я каждый раз сюда возвращаюсь? — жалобно вздохнул Сильвер. — Сидел бы себе мирно на островке, писал бы заметки, шпионил бы потихонечку. Все самые сложные задания достаются именно мне! Хотя с другой стороны… разве это не делает меня самым ценным слугой?

— У тебя мало времени, так что не испытывай мое терпение — займись делом.

— Слушаюсь, повелитель! А что делать с Рьядом?

— Пусть остается, если хочет. Все равно мне теперь не выйти в город. Из-за этого «выжившего мальчика» стража, наверное, с ума сходит. Пускай лучше ищут пропавшего сновидца.

— Люди в ужасе, — довольно польстил Сильвер. — Многие уезжают в другие города. В темное время суток на улицах никого. Все боятся. Не выпускали бы вы Кайлисси!

— Я обещал дать ей проститься...

К утру все было готово. Сновидица тихо опустилась перед памятником, и притаившийся за деревом Сильвер Ксавьер облегченно вздохнул — с датами не напутал. В страхе перед некромагами король ввел закон для столицы, обязывающий сжигать умерших в поставленных возле парка Тишины специальных печах. Прах разрешалось забрать в урне, развеять по ветру, закопать или поставить возле памятника.

Кайлисси молча смотрела на высеченное на белом мраморе имя. От ее друга не осталось ничего кроме пепла, надгробия и воспоминаний. Он не заслужил такую смерть. Хотелось плакать, но за несколько дней сновидица так вымотала себя, что сама удивилась своему безразличию.

— Что это такое? Квинт Эйнрих Тэнгриф? Позавчера? Быть такого не может!

Черная собака, сопровождающая сновидицу, вскочила, напряженно вздыбив шерсть на загривке. Сильвер тоже насторожился, приготовившись вмешаться, но любопытная особа выглядела слишком потрясенной и не торопилась выяснять правду.

— Такой молодой! Почему мне ничего не сказали?

Генерал Темных Сил снова спрятался в тень.

— Бедный мальчик… Почему его похоронили не на Аллее Славы? А вы ему кто?

— Просто однокурсница, — пытаясь не разрыдаться, хрипло ответила девушка, прислонив к памятнику принесенные белые цветы и устало поднявшись. — Извините, мне пора идти.

— Ничего-ничего. Предки, за что Рине такое горе!

Поняв, что Кай еле держится на ногах, Сильвер Ксавьер выскочил из своего укрытия и, подхватив сновидицу под руку, оттащил подальше от разговорчивой особы.

— Не расстраивайтесь так сильно, — нехотя заговорил мужчина, угнетаемый удушающей атмосферой и молчанием девушки. — Все мы умрем. Ну а глупенькие уходят первыми. Зачем он полез к повелителю? Повезло, что сразу умер, а не от проклятия.

По тому, что Кайлисси резко высвободила руку и ускорила шаг, Сильвер понял, что попытка утешения с треском провалилась.

— Ну иди ты за ней! — взглянув на собаку, сердито буркнул генерал. — А я на Ильзир. За нашим живым покойником.

Глава 20. Влюбленный друг

Квинт Тэнгриф даже не подозревал, что в мире чернокнижников за его голову назначена награда. Пройдя медицинское обследование и получив отпуск для восстановления, боевой маг с досадой осознал, что кто-то распустил о нем крайне нелепые слухи. Вызвавшие огромный резонанс в обществе и в одно мгновение принесшие обычному выпускнику небывалую известность. Страдающий от избыточного внимания Квинт поспешно спрятался от внезапно приобретенных поклонников на Ильзире. Юный боевой маг никому не рассказывал о ночном столкновении, лишь честно доложил начальству о появлении Адеуса в отчете произошедшей дуэли. Однако в штабе решили, что после череды позорных неудач пора обзавестись и новым героем. Новое имя появилось во всех столичных новостях, из которых горожане узнали, что повелитель чернокнижников попытался проникнуть в сердце Флейландии, был остановлен доблестным боевым магом и позорно бежал.

Больше всего Квинта мучила мысль о лжи. В отчете он, разумеется, не упомянул о беглой сновидице. И о Мастере. Понимая, что должен вампиру за спасение жизни. Кто бы знал, что выйдет так скверно! Вместо упреков за позорный проигрыш, обманщика сделали первым выжившим в поединке с самим Адеусом! Разошедшиеся слухи ухудшили положение, доведя все до чудовищного абсурда. Дошло до того, что горожане уверяли друг друга в поражении некромага. И рождении новой легенды — боевого архимага с уникальными способностями.

Сперва Квинт прятался у Рика, почти не выходя из дома приятеля. Но позже, услышав, что семья сильно переживает о его пропаже, вернулся домой. Оказалось, какая-то двоюродная тетка ходила на могилку супруга и наткнулась на свежий памятник Квинту Эйнриху Тэнгрифу. Она тут же примчалась на Ильзир выразить соболезнования, чем сильно встревожила родителей, сестер и племянников.

«Ожившего» мага встретили очень тепло. Даже вечно недовольный отец обнял его и похлопал по спине. Мать расплакалась. Сестры наперебой расспрашивали о поединке с некромагом.

У четы Тэнгрифов рождались только дочери. Когда супруга в очередной раз забеременела, глава семейства заявил, что разведется с ней в тот же день, как на свет появится пятая девочка. Однако всё обошлось благополучно. В положенное время наконец-то родился мальчик. И с того самого момента на него возложили огромную ответственность. Он должен был как можно скорее вырасти, чтобы восстановить славу угасающего рода Тэнгрифов. Ради этого Тур Тэнгриф и женился на нелюбимой женщине из довольно-таки известной на Ильзире семьи. Считалось, что дар с большой вероятностью передается по наследству если и отец, и мать могут похвастать большим количеством чародеев, украшающих семейное древо. И Квинту повезло. В семь лет у него проявились способности к магии стихий. Уставший от ожидания отец воспрянул духом и торжественно отдал наследника на подготовительные курсы Академии. С тех пор мальчик был избавлен от постоянных наставлений и бесконечных наказаний. Какое-то время он по-привычке вел себя как послушная кукла, но поняв, что здесь до него никому нет дела, слегка ожил и стал похожим на обычного ребенка.

Редкие встречи с отцом превратились в настоящую пытку. Мать жалела единственного сыночка, сестры бессердечно подшучивали над его положением, а Тур Тэнгриф избивал ремнем, если появлялась хоть одна невысокая оценка. Первый курс Квинт закончил с отличием. Он не гордился этим. Потому, что делал это для того, чтобы его не били. Чтобы защититься от упреков. Не для себя.

Тем не менее первокурсник был доволен тем, что заслужил безупречную репутацию, обеспечившую благосклонное отношение учителей. Он дорожил своим положением в Академии и больше всего боялся, что его могут выгнать по чужой вине. Втравив в неприятную историю. За весь год Квинт не участвовал ни в одной шалости. И, невольно услышав беседу двух преподавателей, мальчик надеялся на непрошенную похвалу, которую никогда не получал от отца.

— Знаете, на втором курсе появился настоящий талант.

Разговор происходил в Призрачной Библиотеке, и стеллажи полностью скрывали говорящих. Впрочем, по голосу легко угадывался библиотекарь. Разумеется, Квинт подумал, что речь пойдет о нем. О ком же еще?

Подобравшись ближе, он различил сквозь щель и учителя древних языков. Взрослые искали какую-то старинную книгу, вполголоса обмениваясь последними новостями.

— Вы про Илайду? Да, удивительно. Я сперва не поверил, что у нее действительно дар сновидца. Но это слишком похоже на правду.

— Она удивительна. Развита не по годам. И очень старательна. Остальным до нее далеко.

Мальчик застыл, растерянно глядя вслед учителям. Он был уверен, что занимает первое место среди остальных учеников. Выполнял все задания, ходил на дополнительные уроки, получил особое разрешение на посещение Призрачной Библиотеки. Он учился с этой Илайдой на одном курсе, но никогда ее не замечал. Тихая невзрачная девочка с зелеными глазами дикой кошки. Ученики ее сторонились, отшучиваясь, что боятся быть оцарапанными или искусанными. Лишь когда слухи про особенный дар распространились даже среди второкурсников, к Илайде стали относиться гораздо внимательней. Перестали шептаться за спиной, начали спрашивать по учебе. Постепенно и сама девочка перестала дичиться, поняв, что ее не собираются обидеть. И только мрачный взгляд Квинта Тэнгрифа заставлял ее недоверчиво таращиться в ответ.

— Сынок, я испекла яблочный пирог. Попробуешь?

Боевой маг отвлекся от воспоминаний и кивнул, тепло обернувшись на мать. С тех пор как сестры обзавелись собственными семьями, всю заботу и ласку Мари отдавала единственному сыну.

— Родной мой, я бы очень хотела, чтобы ты остался с нами подольше. Но боюсь, что отец снова подыскал тебе невесту. Вы снова поссоритесь?

— Может, учитель разрешит пожить у него. Или вернусь к Рику. Неужели это никогда не прекратится?

Побои остались далеко в прошлом. Сын оправдал часть надежд, но на этом ожидания не закончились. Великий род следовало продолжить, и теперь Тур Тэнгриф пытался женить Квинта на достойной и одаренной девушке, чтобы получить столь же удачное потомство. Талантливых внуков, которые займут еще более высокое положение.

— Он ведь хочет как лучше, — неуверенно заметила мать. Годы совместной жизни с домашним тираном полностью лишили ее собственного мнения, и порой она терялась, не понимая, чью сторону ей следует выбрать. — А что случилось с той девочкой-чернокнижницей? Ее поймали?

— Еще нет.

Приходилось притворяться, что все отношения с Илайдой Рокса закончены. Для отца это стало поводом усилить старания. В каждом письме он упоминал очередную кандидатку, упрашивая хотя бы об одной встрече. Каждый раз, распечатывая письмо, Квинт надеялся узнать о семье. И почти тут же сжигал, никогда не дочитывая до конца. Писать матери было бесполезно. Тур Тэнгриф перехватывал и проверял все письма, не позволяя портить наследника «телячьими нежностями» и прочими «глупостями».

— Почему бы тебе и в самом деле не познакомиться с Аннет? Она очень хорошая девушка. Ты, наверное, будешь недоволен, но я ходила встретиться с ней. Мы немного подружились. Отец настаивает, чтобы я завтра позвала ее в гости. Но я боюсь, что ты сразу уйдешь. Рассердишься. Милый... тебе ведь не обязательно сразу жениться. Просто поздоровайся с ней. Не сбегай.

— Матушка, сейчас очень беспокойное время. И я был серьезно ранен. Хочу просто отдохнуть в тишине и спокойствии.

Он и сам не понял, когда влюбился в Илайду Рокса. Долгое время Квинт внимательно следил за конкуренткой, опасаясь, что та оставит его далеко позади. Он боялся, что отец узнает о проигрыше безродной девчонке и взбесится от злости. Когда все тело ужасно болело от побоев, мальчик боялся, что умрет и больше не попадет в Академию, где можно побыть самим собой. Квинт никогда не вредил Илайде, но та прекрасно чувствовала, что он ее недолюбливает. Когда они оказались на средних курсах, и мальчик был выбран в ученики боевым магом, юная сновидица не на шутку перепугалась. Она искренне поверила в то, что Квинт Тэнгриф собирается ее убить. И начала нарочно совершать ошибки, уступив ему захваченное первенство.

Как ни странно, юный маг не почувствовал себя победителем. Наоборот, чувство было довольно-таки неприятное, усиливающееся перед сном. Измучившийся Квинт собрался с духом и подошел к Илайде. Однако та, увидев его решительное лицо, тут же сбежала. Целую неделю он преследовал ее по всей Академии, пока наконец-то не загнал в угол. Именно тогда, заглянув в испуганные зеленые глаза, он понял, что хочет ее защитить, а не обидеть. И все раздражение в одно мгновение исчезло.

— За что ты так меня ненавидишь? — чуть не плача спросила сновидица.

— Я?

Она удивленно выслушала его признание. Нет, он не сказал, что девочка ему нравится. Просто спокойно объяснил, что в их соперничестве нет никакого смысла. Что ему неважно, кто займет первое место. Что теперь это в прошлом.

Позже, привыкнув к его серьезности, Илайда уже смеясь рассказывала, как тряслась от страха, думая, что странный мальчик собирается на нее напасть. Она редко улыбалась, и Квинт очень ценил эти моменты. Иногда девочка становилась печальной и сторонилась остальных. Проходило несколько дней — и она сама подходила к нему, расспрашивая о новых заклинаниях.

Они сошлись на безумной любви к магии. Любая мелочь приводила Илайду в восторг. Забираясь в Призрачную Библиотеку они могли часами разглядывать старинные книги, читать про известных магов, изучать артефакты, собирать пустяковые амулеты. Еще тогда он заметил, что девочка очень трепетно относится к двум историческим личностям. Она всегда носила при себе копию портрета великого магистра Чарреско и каждый раз замирала перед памятной табличкой одного из ректоров Академии. Ничего странного в этом не было. Почти каждый из учеников подражал какому-либо древнему магу. Мечтал приобрести сохранившийся артефакт, выучить чье-то особое заклинание. Девочки хотели стать похожими на госпожу ректор, мальчики уважали и боялись сурового боевого мага.

Квинт и Илайда так сдружились, что их химеры получили парные имена: Туш и Луш. Боевой маг порой жалел, что не оставил Туша, прекратив подпитывать его магией. Тогда он не думал, что окончание Академии заставит однокурсников разлучиться. Что Илайда Рокса не захочет покидать остров. И что ему станет настолько тяжело говорить с ней о том, что уже давно мучает его сердце. Он поздно понял, что любит. Но твердо знал, что не испортит сновидице прекрасное будущее. Раз у нее нет к нему чувств — пусть так. Он может видеть ее, заботиться и оберегать. Оставаться единственным другом.

А потом случилось что-то непонятное. Непредвиденное. Появление Мастера перечеркнуло даже многолетнюю дружбу. Испортило все, что можно. Квинт перестал понимать сновидицу. А она начала избегать его. Как наивно он думал, что это из-за поцелуя на кладбище!

Дальше становилось только хуже. Теперь ему приходится говорить о ней как о предательнице. Лгать, убеждая, что он отказался от чувств.

Не помогло. К нему приставили Вестника. Появился Мастер. И в результате Квинт может больше никогда не увидеть Илайду. Нет, не из-за сомнительных идей вампира. Из-за того, что так трудно произнести такие простые слова. Каждый раз при встрече он начинал нести какую-то бессвязную чушь вместо того, чтобы прямо сказать, что она нужна ему, что он всегда ее любил, что заранее простил. Что хочет быть вместе с ней.

Мастер успокоил, заверив, что Адеус не причинит вред сновидице. Но в сумеречное измерение чужаку не проникнуть. Квинт долго искал способы встретиться с Илайдой, но успешными попытки стали исключительно благодаря вампиру. Закончилось все ужасно, но… это ведь не конец? Зря боевой маг поддался эмоциям и гордо сбежал из чужого особняка. Оставаясь там можно было узнать новости о сновидице. Извиниться и вернуться? Или снова изучать бесконечный закоулки города, пытаясь обнаружить портал в сумеречный мир чернокнижников?

Повод для возвращения к Мастеру появился очень скоро. По всему Ильзиру поползли зловещие слухи о найденных обескровленных трупах со следами укуса на шее. Лично изучив заметку об очередной находке, Квинт тепло простился с матерью, зашел повидаться к старшей сестре, раздал племянникам подарки и сбежал, понимая, что отец его не отпустит.

Боевой маг даже не представлял, что опасней для него не разошедшийся вампир, начавший нападать на беспомощных горожан, а Сильвер Ксавьер, встретившийся по пути и с легкостью одолживший лодку сестры. Для переправы на другой берег.

Глава 21. Кровопийца и его невинные жертвы

Альда Кьядр редко читала газеты, поэтому не была в курсе последних новостей. Но когда в твоем доме живет вампир, подозрительные слухи поневоле привлекают больше внимания. Чем хотелось бы. Сидя в таверне и дегустируя подозрительно кислый яблочный сок, паладин услышала разговор нежной парочки. Буквально заставивший приобрести очередной скандальный выпуск. Юноша уверял запуганную новостями девицу, что вампиры не могут проникнуть в столицу, и что найденные тела — проделки чернокнижников, желающих отомстить за унижение их правителя. Прочитав статью, Альда убедилась, что это далеко не первый случай и заметно помрачнела. Для обычной выдумки слишком серьезное издание. Это не просто слухи. И не глупая шутка.

Сперва боевой маг собиралась сразу ворваться в дом и допросить Мастера, но подозрительный разум подсказывал ей, что в этом деле не стоит торопиться.

Сияющий храм Света внушал глубокую тоску. Изучив его издалека, паладин передумала заходить внутрь и направилась в бюро расследований, полагая, что там сможет получить более детальную информацию.

Ей повезло гораздо больше. Благодаря высокому статусу, Альда осмотрела несколько еще не сожженных перед погребением тел и лично убедилась в том, что это очень похоже на проделки вампира. Ее и раньше беспокоили неожиданные исчезновения Мастера. Иногда он не появлялся несколько дней. Где его носит? Куда скрывается по ночам? Неужели охотится?

Верить в подобное не хотелось. Не стоило так просто довериться ему. Какая разница, кем он был раньше, если теперь он — монстр, убивающий невиновных людей?

Однако почему он не добил раненого паладина? Хотел оказаться в столице на законных основаниях? Благодарная жертва приютила его в своем доме, а он…

Альда мрачно взглянула на ярко светящее солнце. Удачное время для того, чтобы сразиться с вампиром. Сбежать он не сможет. Если только не подготовил портал. Какой же беспечной она была, забывая проверять, чем он занят! Монстр. Еще в детстве она плохо выучила урок. Никому не доверять. Рассчитывать только на себя. И сразу уничтожать зло.

Заперев за собой дверь и наложив заклинание, она без торопливости подошла к лестнице. В солнечные дни вампир прятался в самой темной комнате. Паладин отказалась переносить в дом гроб, поэтому Мастер спал на кровати с опущенным пологом, окружив себя защитным барьером. Заклинание оказалось сложным, с отражающим эффектом. Поняв, что атаковать бесполезно, даже опасно, Альда подожгла старую рубашку. Едкий запах дыма подействовал почти моментально. Вампир заворочался, приоткрыл глаз и, заметив гостью, развеял магию. Сперва он хотел возмутиться, но зловещее выражение лица паладина могло испугать кого угодно.

— Что-то случилось? — садясь, слегка сонно спросил Мастер. Расстегнутый воротник выглядел настолько неуместно, что Альда еле сдержалась от замечания. Вампир выглядел так, будто собирался кого-то совратить. И в прищуренных глазах не было даже тени раскаяния в многочисленных преступлениях.

— Где вы были прошлой ночью? — вернувшись к официальному «вы», сухо спросила паладин.

— Охотился. Альда, это что, допрос?

— Верно. Это именно допрос. И если вы хоть в чем-то солжете, я ни на мгновение не пожалею о том, что сделаю.

— Собираетесь меня арестовать? Но за что?

Вампир выглядел искренне уязвленным.

— На кого вы охотились?

— Разумеется, на зверей! Вы же сказали, что не хотите больше есть кур. А мне жаль их выбрасывать.

— Вас видели в городе?

— Нет. Я перемещаюсь по крышам. Очень надеюсь, что никто этого не заметил.

— Как вы думаете, в городе есть еще вампиры?

— Это невозможно. Я бы сразу это понял.

Альда слегка сбилась, запутавшись во впечатлениях. Чтобы отвести от себя подозрения, вампир мог объявить, что в городе появился несуществующий злодей, нападающий на патруль и горожан. Или он не догадывается о том, что тела уже обнаружены? Последнее время из-за усилившейся бдительности стражников, кровопийца почти не выходит днем. Ночью тоже выбраться непросто. Поэтому он стал нападать на людей?

— Сиэль, я очень хочу, чтобы это не было правдой. Уже четыре человека погибли. По одной и той же причине. Из них выпили кровь. В городе только один вампир. И вы только что подтвердили это сами. Что еще остается подумать?

— Альда, ты же знаешь, что на на такое не способен, — подошедший ближе вампир наткнулся на острие меча и опустил взгляд, рассматривая оружие. — Убьете меня, госпожа Кьядр? Хорошо. Убейте.

— Я сохраню руку-артефакт, — дрогнувшим голосом произнесла паладин. — Уничтожу только тело вампира.

— И сохраните руку как сувенир?

Зрачки нечисти опасно сузились. Возвращаться в прежнее состояние Мастер не хотел. Неужели придется драться всерьез, защищая свою жизнь? Артефактом он существовал. Не дышал, не видел, не мог самостоятельно передвигаться, если не считать жалкие попытки ползать на искалеченных пальцах. Искаженное восприятие сильно портило картину мира. Несмотря на тело вампира, за несколько лет Сиэль Чарреско неплохо в нем освоился. И теперь, поняв, что его хотят «освободить», он впервые за очень долгое время почувствовал страх. В бою паладин победит, едва заклинания заденут крышу. При столь отчаянном сражении разрушения неизбежны. И тогда дело продолжит солнечный свет. Яркий и безжалостный. Да, рука Мастера останется нетронутой. Но остальное рассыпется пеплом.

Он снова взглянул на Бешеную Альду. Та медлила, не торопилась наносить удар, терзаясь сомнениями. Кто убивал людей? Проснувшийся в теле вампир или Мастер? Это ничего не изменит. Нечистую часть необходимо отделить и сжечь.

— Я спас вам жизнь. Просто отпустите меня на этот раз.

Паладин устало опустила меч, расслабив руку. Тогда, в поле, Мастер спас не только ее. Всех защитников города. И ближайшие несколько деревень, в которые могли забрести заблудившиеся беспокойники. Даже если он убил четверых стражников…

— Я этого не делал.

Альда вздрогнула, поняв, что вампир очутился возле нее.

— Поверь мне. Я бы не стал тебе лгать.

— Но если ты сам не понимал, что делаешь…

— Я не терял память. Помню каждую ночь. К сожалению я не видел, кто мог убить этих людей. Я уходил далеко от города, чтобы меня никто не заметил. И я не убивал даже животных. Род вампиров-аристократов не теряет голову из-за жажды крови. Зачем мне оставлять такие серьезные улики? Тела с укусами? Это не вампир. Низшие обгрызают всю жертву, а такие как я не убивают без причины. Аристократы всячески скрывают свое существование. Их мало. Всего лишь несколько родов. Малейший промах — и толпы людей начнут гоняться за ними, пытаясь уничтожить. Что касается меня, то если бы я кого-то убил… разумеется, не без причины, тело бы не нашли. Никогда.

Паладин чуть отвернулась, понимая, что не сможет собраться с мыслями, находясь так близко к Мастеру. Его красивое лицо, проницательный взгляд, спокойный приятный голос и до сих пор расстегнутая рубашка — все это отвлекало от фактов.

— Я расследую это дело, но вы — главный подозреваемый, — наконец-то определилась Альда, решительно повернувшись к вампиру. — К сожалению у меня нет возможности прервать ваше общение с оборотнями. Но по ночам теперь гуляете только вместе со мной.

— Будем проводить ночи вместе?

— Да, только вам не все понравится, — давая понять, что смутить не удастся, уверила паладин.

— Спасибо, что выслушала, — приобнимая, произнес Мастер.

На этот раз попытка оказалась успешной. Запутавшуюся в ощущениях Альду спас раздавшийся снаружи грохот и приглушенный расстоянием голос. Кто-то отчаялся достучаться и, похоже, начал выламывать дверь.

— Пойду посмотрю, кого нелегкая принесла! — торопливо выскальзывая из объятий, сообщила паладин. Открывать она не спешила. Кажется, гостей много?

— Кто там?

Обернувшись, Альда поняла, что Мастер зачем-то спустился следом. Это странно. Обычно он старается не показываться на глаза.

— Альда Кьядр, именем закона откройте! Нам приказано обыскать дом!

— Вы понимаете, с кем вы говорите? Я Седьмой Вестник!

— Это теперь не имеет никакого значение. Обвинения против вас слишком серьезны. Вы обвиняетесь в укрывательстве вампира и противоестественной развратной связи с этой мерзостной нечистой тварью. Мы предъявляем вам ордер на арест и обыск дома! Если вы откажетесь открыть дверь и сдаться, я буду вынужден применить силу!

— Откуда они узнали? — обернувшись к Мастеру, негромко спросила паладин.

— Похоже, это было заранее спланировано. Думаю, ты догадываешься, кем.

— Сновидицей?

— В этом я не уверен. А вот Адеус определенно остался недоволен нашей последней встречей.

— Альда, открой!

Голос снаружи изменился. И почему именно он? Из всех Вестников ей нравился только четвертый. Ирбис Фей.

— Брат мой, объясните, откуда эти странные обвинения?

— Почему бы вам просто не открыть дверь? Не беспокойтесь, седьмая сестра, обвинения будут сняты тотчас же после обыска.

— Где я смогу спрятаться? — прошептал вампир, незаметно подобравшийся ближе. — Может, есть портал? Или в измерение?

— Четвертый Вестник знает про мой артефакт, его тоже будут проверять. И нет здесь ни потайных ходов, ни порталов. Я здесь почти не жила, зачем мне такое? Мы в ловушке. Нужно прорываться боем.

— Хорошо. Уходи.

— А вы?

— Я лучше встречу их здесь. На солнце они меня сразу поймают. И сожгут. Я сильно ослаблен из-за столь приятной для человечества погоды. Ты выйдешь, притворившись, что сдаешься, а потом, когда они зайдут, убегай. Я отвлеку их.

— Тебя ведь убьют. Флейландцы не ильзирские маги, им ничего не докажешь.

— Альда, сестра, вы как-то долго идете к двери! — подал голос Ирбис, напоминая, что времени на принятие решения осталось совсем мало.

— Я просто вздремнула, мне нужно привести себя в порядок!

— Вам дадут время на сборы, но после того, как проведут обыск! Откройте или я вышибу дверь!

— Мне нужно пять минут на заклинание, отвлеките его, — негромко произнес Мастер, отходя на середину комнаты.

— Вы собираетесь их всех уничтожить?

— Альда, хватит меня подозревать во всех тяжких! Я просто поставлю защиту. Она поможет выиграть время.

— Ладно. Ирбис! Я одно не поняла! Кто осмелился обвинить меня в этом?

— У нас есть свидетели. Они утверждают, что ты в непотребном виде выходила на балкон встретить прилетевшего вампира. И прямо там предавалась с ним страсти!

— Вы совсем ополоумели? По городу расхаживает Адеус, люди умирают, а вы слушаете бредовые сказки!

— Госпожа Кьядр, древний артефакт все еще с вами?

— Квинт! — искренне обрадовалась паладин. Она не сразу поняла, что юноша спрашивает о вампире, стараясь это сделать так, чтобы никто другой об этом не догадался. — Я сейчас оденусь и можешь забрать это сокровище. У меня из-за него одни проблемы.

— Сочувствую вам. Хотел бы помочь, но к вам тут очередь из двух десятков боевых магов. Я опоздал.

— Ты можешь обратиться со своей проблемой к госпоже Ксавьер. Она найдет решение.

— Отличная мысль, — не отрываясь от чертежа рун, одобрил Мастер. — Скажи ему, что можно раскрыть мою личность Ильзирским магам. Для меня это единственный способ сохранить тело.

«Верно. Как я не подумала раньше? Если уничтожить вампира, оставив только руку, в доме ничего не найдут. И меня не заточат в Гробницу. Если не будет веских доказательств вины».

— Квинт, еще скажи госпоже сновидицы, что найденный мной артефакт пора показать Ильзиру. Все-таки он принадлежит Академии. Раз меня собираются арестовать, столь ценную вещь лучше забрать и отдать на хранение в музей!

— А… Понял!

— Проводите-ка молодого человека на остров, чтобы он ненароком не заблудился, — велел Четвертый Вестник. — Сестра, вам не удастся спрятать вампира. Не тяните время. Чистосердечное признание и раскаяние смягчит вашу вину. Проклятье, что это?

Альда ничего не увидела кроме того, что нарисованное Мастером заклинание ненадолго вспыхнуло ярким светом.

— Теперь у нас есть время подумать, что делать дальше, — невесело отметил вампир. — Ты ведь уже всё решила, верно? У тебя есть только одна возможность спастись. Уничтожить мое тело. Тогда, без веских доказательств, они не смогут тебя осудить.

— Я бы так и сделала, если бы дорожила своим званием. Я не хотела становиться Вестником. Мне нравилось быть паладином. Уничтожать зло. Всех тварей, нападающих на людей. Будь ты таким, я бы уже давно сделала все, чтобы тебя уничтожить. Но ты — живая загадка. Даже если меня сожгут на костре — я не пожалею, что не предала того, кто однажды спас мне жизнь. Единственное, что не дает мне покоя, так это то, что меня обвиняют в совершенно немыслимых вещах!

— Если хочешь, можно сделать их более правдоподобными, — незаметно приблизившись, проворковал вампир.

— У меня как-то нет настроения, — сердито фыркнула паладин. — Нас вот-вот убьют!

— Вот именно. Я могу исполнить твое последнее желание… — Мастер наткнулся на мрачный взгляд Бешеной Альды и вспомнил, что лучше не испытывать ее терпение. — Ладно-ладно, понял! Мой защитный барьер продержится примерно час. Потом его, скорее всего, пробьют. Ильзирские маги должны успеть прийти. Если Квинт нас правильно понял. И если ректор Академии не испугается противостояния с флейландскими параноиками. На тебя наложат оковы ограничения, запрут, будут судить и скорее всего приговорят к сожжению или отправке в Гробницу. А я стану музейным экспонатом.

— И это самый удачный вариант развития событий, — невесело подтвердила Альда.

— И ты собираешься просто сдаться?

— А что мне остается делать? Гоняться за тобой, чтобы оторвать руку-артефакт, а потом сидеть и жечь труп? Ты спас меня от нежити. По сравнению с тем, что мне грозило, костер еще не самый худший вариант.

— Ты ведь не могла в меня влюбиться? — всерьез полюбопытствовал Мастер.

— Нет. Не поверишь, но со мной такое не произойдет. Терпеть не могу самодовольных смазливых умников с аурой главного героя! У которых все всегда получается.

— Ты это про меня говоришь? — демонстрируя руку-артефакт, возмутился вампир. — Именно сейчас, когда мы вместе попались в ловушку Адеуса?

— Ладно, извини. Я немного устала и запуталась, поэтому говорю всякую ерунду. Давай простимся по-хорошему. Я хочу побыть одна.

Обернувшись, чтобы убедится, что вампир ее не преследует, Альда поднялась наверх и долгим взглядом оглядела комнату. Открыв тайник, она мельком просмотрела письма. Ничего запрещенного или личного в них не было, и все же паладин подожгла их и аккуратно протолкнула в пустующую цветочную вазу. Нежно проведя рукой по книжным полкам, паладин отыскала несколько сочинений сомнительного содержания и столь же безжалостно уничтожила. Дорогие сердцу безделушки постигла та же участь.

Подойдя к окну, женщина осторожно выглянула, чуть отогнув тяжелую штору. Какой прекрасный солнечный день... Редкость для поздней осени. Жаль только, что для некоторых он может стать последним. Внизу собралась огромная толпа. Разогнать зевак не вышло — сияющий купол над особняком привлек слишком много внимания. Альда узнала несколько флейландских магов, пытающихся пробиться через защиту, и горько усмехнулась. Еще недавно они ластились к ней как голодные коты. А теперь показали когти. То ли еще будет, когда прорвутся внутрь. Четвертый Вестник не торопится, ждет. Знает, что даже такой мощный магический барьер не продержится долго. Упадет еще до захода солнца. И тогда они просто пройдут внутрь, чтобы поймать падшего паладина и убийцу-кровососа, уличенных в преступной любовной связи.

Внизу что-то упало, но Альда не обратила внимания, с надеждой вглядевшись в приближающуюся процессию. Нет, это не храм Света. Не Варсус, друг наставника, готовый за нее заступиться. Ильзирские маги. Госпожа ректор, профессора, сновидица Сильвия Ксавьер и несколько выпускников. В том числе и Квинт Тэнгриф. Молодец, парнишка, справился. Спас Мастера. Даже если тело вампира все-таки сожгут, руку-артефакт, наверное… или все-таки есть риск?

Странный шум с первого этажа отвлек от размышлений. Барьер еще не исчез, но звуки слишком напоминали сражение. Ощутив неприятное беспокойство, Альда торопливо спустилась вниз и застыла, потрясенно оглядев разгромленную гостиную. Это кровь?

— Что здесь про…

Договорить она не смогла. На лице повернувшегося на голос Мастера вместо глаза кровоточила глубокая рана, превратившая некогда красивое лицо в пугающее до дрожи.

— Свяжи меня, — попросил вампир, протягивая вперед руки. — И снимай барьер. Ильзирцы уже здесь.

— Это… кто это сделал с тобой? — потрясенно произнесла паладин.

— Я сам, — просто ответил Мастер. — Видишь ли, я не могу выбраться из реки, оставив кого-то тонуть. Детка, если ты не подыграешь мне, то тебя ждет очень жестокое наказание. Ты меня раскрыла, обезоружила и связала. И отдаешь ильзирцам потому, что заметила руку-артефакт, принадлежащую Академии. Ты не сразу поняла, что я вампир, но когда пришел Вестник, решила проверить и поняла, что была жестоко обманута. Поставила барьер, чтобы я не сбежал, и лично обезвредила.

— Ты безумец, Сиэль. Сколько можно жертвовать собой ради других?!

— Но ты ведь такая же.

— Нет, — растерянно покачала головой паладин. — Я бы не смогла пожертвовать собой для кого-то. Изувечив себя.

— Я видел, как ты билась против целого войска, пытаясь защитить город.

— Это мой долг. Я воин Флейландиии. Защищать королевство моя обязанность. А вот почему ты решил спасти меня?

— Потому, что ты не сдала меня властям. Не хочу оставаться должником.

— Вообще-то мы были бы в расчете. А теперь я снова задолжала тебе жизнь.

— Обязательно воспользуюсь этим, — проходя мимо, к двери, беспечно шепнул вампир. — Сцена готова, пора начинать представление. Играй хорошо, не хочу, чтобы моя боль была напрасной жертвой.

Глава 22. Не пойман - не вор

Госпожа Эльнорда Шегверд продолжала восхищаться барьером, нежно прикасаясь к светящейся поверхности, когда тот внезапно начал таять, а затем вовсе исчез. Боевые маги тут же приготовились к атаке, но Вестник сделал предупреждающий знак и подошел к двери.

— Проходите, — появляясь на пороге, сухо, но вежливо произнесла Бешеная Альда.

— Что, если это ловушка? — нервно спросил один из профессоров, но Ирбис и госпожа ректор без колебаний вошли внутрь. Увидев, что даже пожилая сновидица спокойно следует за ними, осмелевшие маги ворвались в разгромленную гостиную.

— Мой лекарь действительно только притворялся таковым, — отчужденно сообщила паладин, нехотя указывая на окровавленного пленника. Уныло притихшего в сдерживающих от бегства веревках. — Я была слишком беспечной. Вампир обманул меня и пытался контролировать мое сознание. Если бы не вы, я бы до сих пор пребывала в заблуждении. Я признаю свою вину.

— Вампир похитил великий артефакт Ильзира, осквернив останки почитаемого героя Академии, — разглядывая руку, громко объявила Эльнорда Шегверд. — От имени Ильзира я собираюсь лично расследовать это дело!

— Уничтожение темных тварей — наша работа, — не согласился Четвертый Вестник, мельком взглянув на связанного вампира. — Все случилось на нашей территории. Именно мы нашли преступника. И подвергнем его наказанию.

— В таком случае в похищении и осквернении реликвии Ильзира я обвиню вас.

— Придется доложить об этом инциденте в Храм!

— Докладывайте на здоровье. Пока придворные маги — наши выпускники, слово Ильзира имеет больший вес, чем ваш орден самозванцев. Сколько лет существует ваша организация? Двадцать? Это даже смешно. История нашего острова увековечена в веках!

Вестник пробормотал под нос нечто вроде проклятия и нехотя отошел в сторону.

— Госпожа Ксавьер, зачем вы так заботливо закутываете вампира плащом? — возмутилась ректор, выиграв словесное сражение и переключившись на происходящее.

— Снаружи огромная толпа. Если люди его увидят — начнется паника. А это ни к чему хорошему не приведет.

— Он ведь вас укусит! Не подходите слишком близко!

— Я позабочусь о безопасности госпожи сновидицы, — неожиданно оказавшись рядом, пообещал Квинт Тэнгриф.

— Если вампир покинет остров или хоть чем-то навредит людям, Флейландия такого не потерпит. Он должен быть немедленно уничтожен или заточен в Гробницу!

— Думаете, вампиру опасна Гробница? Обязательно учту ваши рекомендации, господин неуч, — язвительно ответила Эльнорда Шегверд. — Не беспокойтесь, мы заинтересованы исключительно в артефакте. Что касается темных тварей, то мы уничтожаем их ничуть не хуже вас!

Большинство присутствующих прекрасно знало, что одно слово Вестника — и вампир будет казнен на месте. Но именно Ирбис, отважный и бесстрашный воин-паладин, терялся в переговорах и совершенно не разбирался в политике. Он обладал огромной властью и совершенно не умел ей пользоваться. Крайне довольная выигранным сражением госпожа ректор всю дорогу задумчиво улыбалась, вспоминая приятный вкус легкой победы. Она любила потешить свое самолюбие, поэтому не представляла, какой жестокий удар судьбы ожидает ее по прибытию в Академию. Едва торжественная процессия в стенах МАНИл переместилась в сумеречное измерение, странный звук чего-то звякнувшего и тяжело упавшего на каменные плиты, привлек всеобщее внимание. Под потрясенными взглядами собравшихся, не скованный более цепями вампир извлек из кармана глаз и, ничуть не стесняясь вспыхнувшего заклинания преподавателя боевой магии, вправил око обратно в глазницу.

— Прошу прощения за то, что не представился ранее, — вытирая платком кровь с лица, спокойно произнес Мастер, мельком оглядев потрясенные лица. — Меня зовут Харли Вольде, и какое-то время назад я был ректором МАНИл. Служащее мне тело вызывает у многих недоумение. Полагаю, мне стоит объясниться. А вы как думаете?

До полусмерти перепуганные профессора жались по сторонам, приготовившись защищаться. А вернее — убегать. Вампиры еще никогда не пробирались на Ильзир. По крайней мере считалось именно так. Опасные твари не покидали Пустошь уже несколько столетий. А до этого, до изменения русла реки, преградившей им путь, кровопийц уничтожали едва они пересекали границу.

Не дождавшись ответа, Мастер задумчиво огляделся и присел на нижнюю ступеньку лестницы. Не от усталости. Для демонстрации мирных намерений. Спокойная и расслабленная поза не должна была выглядеть угрожающей. Тем не менее какая-то молоденькая учительница дрожащим голосом шептала более смелой собеседнице, что боится умирать так рано...

— Молчание означает согласие? — разочарованно уточнил вампир. — Я попробую рассказать все очень подробно. И понятно. Хотя история... не из легких. Трудно определить, что именно сохранило мою душу: часть руки или кольцо, останавливающее время. Так или иначе, полагаю, все слышали о том, что артефакт слишком жуткий из-за того, что может двигаться. Ползти на пальцах в абсолютной темноте. Это не имело никакого отношения к некромагии. Я был заточен в собственной конечности. И мог только осязать. Думать. Чувствовать. Страдать. Некий добрый человек, оказавший участие к моей несчастливой судьбе, приобрел для меня особые кольца. Позволившие заново увидеть и услышать этот мир. Разумеется, это не заменило глаза и уши. Подобные артефакты существуют уже давно, помогая слепым и глухим. Но они далеки от совершенства. Все искажено. Размыто. Испорчено дребезжанием камней. Помните записывающие кристаллы? Примерно такое же мерзкое звучание. Честно говоря, иногда я мечтал умереть. Хоть и было интересно продолжать этот странный эксперимент в жалком куске мертвого тела. К сожалению человеческая жадность сгубила владельца, общавшегося со мной как с равным. Он коллекционировал дорогие магические безделушки. Его убили. И обокрали. А меня продавали снова и снова, выдавая за могущественный артефакт. Покупателей ожидало разочарование. Я не исполнял их заветные желания. Не защищал. Не показывал забавные фокусы. Не заряжал магией. Позже я окончательно потерял интерес к бесполезному сопротивлению. Перестал пытаться сбежать. В моем состоянии это выглядело крайне нелепо. Физически я был абсолютно беспомощен. Как новорожденный младенец. Итак, я впал в долгий полусон, не обращая внимания на попытки использования. И очнулся лишь когда по воле случая попал в Вампирью Пустошь. Местный лорд, возомнив себя открывателем новых горизонтов, решил вживить меня вместо собственной руки. Он захотел стать могущественным вампиром, использующим и способности бессмертного тела, и человеческую магию. Но не ожидал, что мое влияние окажется гораздо сильнее. Уничтожив сознание кровопийцы, я наконец-то встал на ноги. И теперь, привыкнув к переменам в нелегкой жизни, мне совершенно не хочется возвращаться в прошлое беспомощное состояние. Вы, разумеется, потребуете доказательств. Во-первых, что я — Харли Вольде, а не вампир. Во-вторых, что кем бы я не являлся, смерть людей — не моих рук дело. Я все предоставлю. Со временем. Вот несколько фактов обо мне. Я привел на Ильзир Кай. Илайду Рокса. Веря в то, что Академия взрастит из талантливой девочки хорошего мага или просто человека, нашедшего место в жизни. Отчасти мои надежды оправдались. Отчасти — нет. Узнав, что Кай стала чернокнижницей, я выкрал из Гробницы лисицу, чтобы та проникла к Адеусу и узнала, где находится моя бывшая ученица. Как я смог проникнуть в сумеречное измерение и в самую жуткую тайну Ильзира? Все просто. Я знаю все входные механизмы, каждую ловушку. С момента моей смерти в Гробнице ничего не изменилось. Кроме узников. Лисица-оборотень помогла найти Кай, но увести ее у меня не получилось. Я начал следить за чернокнижниками и уничтожил поднятое войско мертвецов. А затем спас Квинта Тэнгрифа, столкнувшись с Адеусом. Повелителю темных сил не понравилось мое вмешательство в его планы. В город подбросили обескровленные трупы, затем свидетели указали на особняк. Разве я похож на дурака, разбрасывающие такие вопиющие доказательства по улицам и летающего над городом? Я собирался быть незаметным. Насколько смогу. Полагаю, что и этого недостаточно для того, чтобы убедить вас? Хорошо. Я подготовил кое-что на случай нового войска мертвецов. Этого хватило бы на то, чтобы уничтожить столицу. Скудоумные флейландские заучки не знают, что это такое. Но те, для кого магия — это жизнь, а не способ заработать побольше денег, должны понимать...

Из одного из камней в кольце выплыла пульсирующая сфера, похожая на сжатую до крошечного размера грозовую тучу с отсветом молний и безумно закручивающимися в смертельном танце вихрями. Увеличившись над ладонью руки-артефакта, она приобрела более четкий вид со зловеще светящимся рисунком древних рун.

— Это Конец Света! — не сразу поняла побледневшая Эльнорда Шегверд, беспомощно оглянувшись на преподавателя боевой магии.

— Как думаете, почему с таким мощным заклинанием я не уничтожил всех тех, кто осадил особняк?

— Потому, что Харли Вольде никогда не вредил невиновным, — подходя к нему, просто ответила Сильвия Ксавьер. — Даже на Старом Кладбище. Когда его пытались убить без суда и вынесения приговора. Господа, у меня никогда не было сомнений в том, что это — господин Вольде. Я встретилась с ним в Гробнице, когда навещала лису-оборотня. Он не напал на меня, хоть и был застигнут врасплох. Самостоятельно открыл все двери. Какие еще доказательства вам необходимы?

— Господин Вольде спас мне жизнь, — присоединяясь к ней, отчетливо произнес Квинт Тэнгриф. — Хочу признаться, что услышав про обескровленных жертв, я тоже испытал сомнения. Сущность вампира вызывает у всех нас одинаковые опасения. Но Мастер нашел меня, когда я истекал кровью от смертельного заклинания. Вместо того, чтобы убить или просто оставить умирать, он прогнал Адеуса и исцелил меня. Совершив настоящее чудо.

— Я слышала, что вампиры умеют контролировать чужой разум, — помолчав, негромко заметила Эльнорда Шегверд. — Есть ли вероятность того, что он подчинил себе госпожу Ксавьер и юного Тэнгрифа?

— В таком случае можете считать, что я уже победил и праздную победу. Для чего мне притворяться хорошим и оставлять вас в живых? Почему бы прямо сейчас не захватить ваш разум, госпожа ректор? Все, что мне нужно на самом деле — это благополучие моей последней ученицы. Илайды Рокса. Я чувствую ответственность за то, что вмешался и нарушил ее жизнь. И хочу это исправить. Для вас я — выгодный союзник. Потому, что отныне Адеус — мой враг. Здесь, в этом новом для меня мире, со временем появились люди, которых хочется защищать. Моя ученица. Друзья, знакомые. Избавив их от угрозы, я снова исчезну для всех остальных. Возможно, навсегда. Я обещаю, что моя сила никогда не обратится против Ильзира и невинных людей. Я не пью человеческую кровь и не страдаю от ненасытной жажды. Если хотите — можете убедиться во всем сами. Меня окружили внезапно, но в моей фляге лишь кровь животных, чьи тела вы не сможете найти. Потому, что по возможности я не убиваю даже зверей.

— На шее Илайды Рокса были следы зубов вампира, — придирчиво напомнила ректор. — И что это за странный случай на Старом Кладбище?

Мастер тоскливо отвел взгляд. Лгать не стоит, но говорить правду... слишком бестактно. Как выдать чужой секрет.

— Я был сильно ранен, и моя ученица заставила меня принять ее помощь, — нехотя ответил вампир. — Я не собирался ее кусать, просто не хотел, чтобы она нанесла себе раны. После мы инсценировали мою смерть, чтобы никого не беспокоить. Присутствие вампира в городе пугает горожан. Зачем напрасно беспокоить людей, лищая их мирного сна?

— Данный вопрос требует более подробного разъяснения. Которое, возможно, затянется не на один день. До этого времени я попрошу не выходить из выделенных вам комнат.

— А вы сумеете меня удержать? — издевательски осведомился Мастер.

— Нет. Именно поэтому прошу, а не требую. Квинт Тэнгриф, раз это — ваш знакомый, проводите его в подземелье. Там сыро, но просторно и темно. И нет учеников. Надеюсь, вы не против.

— Я в восторге, — подтвердил вампир. — Обожаю подземные ходы и приключения. Но сперва я бы хотел немного осмотреться. Давно здесь не был. Многое изменилось. Вы ведь позволите?

Ректор насторожилась, но затем лишь устало вздохнула. Им все равно не удержать мага такого уровня. Тем более со столь опасным заклинанием. Главное, чтобы он находился как можно дальше от преподавателей и детей.

— Квинт, сопровождайте... вашего знакомого. Проследите, чтобы он не заходил к ученикам.

— Не беспокойтесь. Я уже давно понял, что мне не стоит приближаться к ученикам, — невесело отшутился вампир.

Он, ничуть не смущаясь из-за всеобщего внимания и подозрений, вышел в коридор и замер перед стеной памяти с портретами всех ректоров, известных преподавателей и выпускников Академии. Найти себя он смог только благодаря разделению по годам. Харли Вольде. Как же недолго он жил с этим именем! А вот и строгая моралистка госпожа Трис. Целительница, которую он вызволил из рабства и спрятал на Ильзире, бесстрашный боевой маг Энджел Шегверд. Выпускники Академии. Кайт, Шеар, Рунор... Но его учеников здесь нет. Ни погибшего в Лабиринте Родрэра, ни вычеркнутого из истории полукровки Дайфа, поднявшего восстание вместе с Седым Мертвецом.

Мастер поднял дрогнувшую руку, касаясь полузабытых лиц. Страшно осознавать, что никого из них уже давным-давно нет в живых...

— Вы сильно ранены? Чем я могу вам помочь?

Вопрос Квинта Тэнгрифа отвлек от тяжелых мыслей.

— Я в порядке. Спасибо. Ты спас мне жизнь.

— Просто вернул долг. Теперь мы в расчете. Как вас могли так тяжело ранить?

— Я сделал это сам. Небольшой спектакль для Вестника. Альда не заслуживает такого жалкого конца. Не мог бы ты и ее отблагодарить за гостеприимство и помощь? Ее будут судить. Нужно, чтобы кто-то за нее вступился. Мое вмешательство будет иметь обратный эффект. А вот у тебя сейчас неплохая репутация защитника столицы от зла.

Квинт тяжело вздохнул, но все же кивнул. Его надзирательница действительно не заслуживала ожидаемой участи. К тому же она закрыла глаза на его встречи с чернокнижницей и не возражала, когда истекающего кровью юношу притащили в ее дом.

Убедившись, что Мастер не страдает в заточении и обеспечен всем необходимым, боевой маг вернулся на берег и, перебравшись в лодку, активировал заклинание перемещения. Так не приходилось грести. Глядя на бегущую воду, Квинт вспомнил, что Илайда в детстве чуть не утонула, когда один из шутников столкнул ее за борт. Она до сих пор не умеет плавать? Или смогла преодолеть свои страхи?

Мысли о девушке оказались более болезненными, чем не до конца затянувшиеся раны от заклинания. Пришлось вернуться к насущным проблемам. Куда могли увезти Альду? Точно ли ее арестовали?

Оказалось, что дом паладина опечатан. Стало быть, опасения Мастера не напрасны. Чтобы добраться до здания флейландского суда, стоило бы нанять экипаж, но Квинт Тэнгриф никуда не торопился. И все-таки решил сократить путь, свернув в тихий переулок. Какой-то даже слишком тихий. Боевой маг расслабленно положил руку на меч, продолжая размеренно шагать вперед. Может, ему всего лишь показалось? Такое бывает. Но...

Прежде, чем он успел додумать, из-за угла вышли несколько чернокнижников, прячущих лица под масками.

— Ну наконец-то одним недобитым магом станет меньше, — произнес чем-то знакомый голос. — И могилка на кладбище заслужит своего постояльца.

Глава 23. Побег из реальности

Откуда появилось гнетущее предчувствие беды? В сумеречном измерении Ильзира нет настоящего солнца, но приятный магический свет сквозь пелену облаков защитил от пугающей тьмы. Вокруг полно отслеживающих кристаллов. Все безопасно. Спокойно. Однако на душе — неясная тревога, заставляющая вздрагивать от малейшего шороха.

— Ты все еще боишься?

Илайда Рокса поспешно отдернула дрогнувшую руку. Хорошо, что высокомерный, но не злой однокурсник согласился стать ее напарником. Все-таки он — лучший ученик боевого мага. К тому же ее верный друг.

— Это ведь не настоящая нежить, трусишка.

— Да я даже вампиров не испугаюсь! — сердито фыркнула ученица сновидицы. — Просто задумалась. Против кого мы играем? Если это Джур, то у нас большие проблемы.

— Ты считаешь, что он сможет со мной справиться? — приподняв бровь и мастерски изображая потрясение, проговорил Квинт Тэнгриф. — Джур, этот мелкий зазнайка, что, сильнее меня?

— Когда мы сбежали с духообщения, то Шаакса не нашел только его! Ты посмотри на эту чащу! Как мы кого-нибудь в ней отыщем?

Высящийся перед учениками Академии лес сумеречного измерения смотрелся более, чем просто внушительно. Могучие деревья сплетались кронами, оставляя лишь редкие просветы далекого неба. Редкие лучи вырисовавали в траве прикрытые мхом корни, похожие на разгневанных змей. За пестрым папоротником заманчиво алели ягоды. Белые невзрачные цветочки облетал тщетно силящийся хоть куда-то присесть шмель, слишком тяжелый для тонких стебельков. Узкая тропа, похожая, скорее, на звериную, уводила в таинственную зеленую неизвестность. Где-то там, в чаще, должен прятаться несчастный ученик, которому выпало изображать подлежащую уничтожению запрещенную тварь. В задании говорилось, что «нежить» обязана оставить соответствующие следы, чтобы и ученики-охотники, и преподаватели поняли, кому подражают неудачники, вытянувшие столь незавидные роли. «Опасным тварям» разрешалось сменить облик, но мало кто шел на подобные жертвы даже ради хорошей отметки.

— Зато прогуляемся, — беспечно проронил боевой маг. — Давно вот так вот никуда не выбирались. Не надоело сидеть за партой? Впрочем, можешь постоять у леса. Если трусишь.

— Да не боюсь я!

Усмехнувшийся Квинт пошел первым, отодвинув мечом грозно нависший над тропой чертополох. Бредущая следом Илайда Рокса задумалась не пожаловаться ли ей учительнице на то, что ее заставляют проходить столь тяжелые для сновидиц тренировки. Впрочем, представив реакцию Сильвии Ксавьер, девушка поняла, что та наверняка такое одобрит. Скажет, что это неплохая возможность проверить свои способности. Или что-нибудь в таком духе.

— Туш, ищи, — как собаке скомандовал Квинт, и черная лохматая химера неуклюже вломилась в кусты, неуклюже хрустя ветками.

— Луш, присмотри за этим недомедвежонком, — снисходительно велела девушка и смело встретила возмущенный взгляд напарника.

— Это он должен присматривать за твоей недохимерой! Туш хотя бы умеет сражаться. Твоя-то от одного пинка рассыпется!

— Зато она умненькая и послушная. А твой мохнатый недошарик даже самые легкие поручения не может выполнить. Слишком ту-пень-кий.

— Что ты сказала? — прижав девушку к дереву, выдохнул Квинт.

— Говорю, что твой химер лохматый, скучный и тупой как пень! Ту-пень-кий. Повторить? Ой, неужели он весь… в тебя?

Юная сновидица бесстрашно уставилась на обиженного ученика боевого мага и, ткнув палец в нахмуренный лоб, отодвинула его от себя подальше. Слишком близко. Еще увидит кто из следящих за испытанием преподавателей — не так поймет.

— Ну ты и язва! — отпуская, припечатал будущий боевой маг. — А что это у тебя на плече? Что-то темное?

— Вупырик? — вздрогнув, встревожилась девушка.

— Повернись.

С первого дня знакомства Квинта Тэнгрифа забавляло, что ученица, не боящаяся даже самых мерзких насекомых вроде слизняков и сороконожек, суеверно трепещет при виде крылатой лысой крошечной твари, считающейся предвестником скорой смерти.

— Сними его! — побледнев, умоляюще попросила Илайда.

— Это просто кусочек коры, — отломив небольшую древесную чешуйку, смилостивился юноша. — Видимо зацепился за воротник.

— Дурак!

На это Квинт уже не обижался, так как прекрасно знал, что он — один из лучших учеников Академии. Отличник. А вот недогадливость и неуклюжесть созданной им химеры глубоко ранили его самолюбие. Туш должен был соответствовать своему великолепному хозяину. Стать лучшей химерой МАНИл. Но видимо в процессе обучения что-то пошло не так. Бестолковость Туша вызывала смешки не только у Илайды. И, несмотря на то, что химера не боялась сражений и яро бросалась на врагов, будущий боевой маг в глубине души стыдился за свое нелепое творение.

К счастью забывшая о причине стычки ученица сновидицы больше не упоминала химер и увлеченно собирала букет из крошечных белых цветов. Разногласия, ссоры и споры не перерастали во что-то большее и не тянули за собой последствия. Однокурсники понимали, что друг без друга учеба перестанет казаться настолько увлекательной и манящей. Их легкое соперничество, взаимопомощь и обмен знаниями постепенно вытравили из обучения рожденную годами безнадежность и навеваемую повторениями скуку.

— Квинт, тут отломана ветка, — словно ничего не случилось, легко позвала Илайда Рокса. — И трава примята. Кажется, наше неведомое чудище тут прошло. Если…

Вспомнив, что неуклюжесть Туша упоминать не стоит, девушка сдержалась, но по озорству, сверкнувшему в ее отведенном в сторону взгляде, Квинт понял, что она собиралась сказать.

— У Туша шерсть летит во все стороны, — мрачно буркнул он, присаживаясь на корточки и копаясь в траве. — Как «враг» оставит следы, если тут все заросло? Я бы предположил, что он играет точно не нетопыря, если бы не знал, что половина курса — олухи.

— Зато мы можем его выследить, какая бы тварь ему не выпала. Тут и дальше все вытоптано. Давай-ка ты вперед пойдешь, м?

— А ты не хочешь подглядеть во сне, как побыстрее справиться с заданием?

— Спать здесь? На земле? Это ведь не на минутку. В лучшем случае на полчаса. Ты с меня будешь снимать муравьев и жуков? Или на руках подержишь?

— И подержу, — неожиданно согласился юноша. — Ложись.

Не поднимаясь, он широко раскинул в стороны руки, словно в самом деле собирался держать напарницу все то время, пока она будет искать во сне подсказки. Не оценившая шутку девушка гордо прошла мимо. Но сердце почему-то тоскливо заныло.

Что-то не так. Ей жаль Квинта? Странно.

Отогнав непрошеные мысли, Илайда Рокса торопливо догнала ученика боевого мага и огляделась, надеясь увидеть химер. И куда их унесло? Они ведь чуют людей, должны быстро выходить на след. Неужели отвлеклись на другие пары охотников?

Вдоволь набродившись по лесу, ученица сновидицы все-таки утомленно легла в траву и замерла, глядя на облака сумеречного неба. Скорее, почувствовав, чем увидев, она поняла, что Квинт Тэнгриф последовал ее примеру. Странно, что он до сих пор не использовал магию. Будто не старается. Он что тут, развлекается?

Легкий шум густых зеленых крон усыплял занявших лесную полянку учеников. Отогнав куда-то спешащую мошку, Илайда глубоко вдохнула и выдохнула. А здесь хорошо. Так тихо, что слышно, каждую осмелевшую птичку. Шорохи. Довольное жужжание перепачканной в пыльце пчелки.

— Иль, что ты собираешься делать, когда выпустишься из Академии?

— Ты уже спрашивал, — без обычного раздражения, спокойно напомнила девушка.

— Тогда спрошу немного по-другому. О чем ты мечтаешь?

— Я хочу стать великой волшебницей. Чтобы ко мне приезжали со всего мира. И…

«И я хочу встретиться с Мастером».

Это она не могла произнести вслух. О таком не стоило даже мечтать. Но невозможно забыть. В тайнике ее памяти, недоступном для Учительницы, хранилось то, что считалось вредным. Запретным. И от этого секрет становился еще более желанным.

— Ты тоже будешь меня навещать, когда станешь самым могущественным боевым магом. Мы разделим этот мир пополам. Но Ильзир, весь остров будет моим.

— Хорошо. Я отдам тебе все, что ты захочешь. Обещаю.

— Ловлю на слове! Дай мне подслушивающий амулет, который мы подкидывали в Призрачную Библиотеку!

— Так это будет тогда, когда ты станешь великой волшебницей!

— А мне нужно сейчас! Где ты его прячешь?

Сев в траве, Илайда Рокса потянулась к однокурснику, но неожиданно вздрогнула.

Квинт лежал неподвижно. Из приоткрывшегося рта текла струйка крови, а остекленевшие глаза смотрели на девушку.

— Иль? Что-то не так?

Моргнув, она поняла, что боевой маг уже давно поднялся и недоумевающе на нее смотрит. Он в порядке? Показалось? Нет-нет, нельзя об этом думать. Нельзя... нельзя вспоминать!

«Кто я?»

— Идем искать наших химер! — вскочив, поспешно выкрикнула ученица сновидицы. Все верно. Она — Илайда Рокса. Нужно скорее выполнить задание и вернуться к преподавателям. Наверняка опоздавшим достанется за то, что они потратили столько времени на прогулку.

«Кайлисси!»

Девушка недоверчиво прикоснулась к лицу. Оно… мокрое? И платье… Кто мог облить ее водой?

— Что такое? — обернувшись, недоуменно спросил Квинт. Он ничего не замечает? Почему?

«Кай, прекращай спать!»

Щеку обожгло болью. Потрясенно оглядевшись, девушка заметила, что с лесом что-то не так. И Квинт выглядит странно. Это ловушка? Или…

— Просыпайся!

От сильного удара голова качнулась в сторону. Беспомощно оглядевшись, сновидица снова коснулась горящей кожи. Больно. Холодно и больно.

— Ты, бесполезная тварь, куда смотрела, пока она доводила себя до такого состояния? — зло процедил Повелитель Темных Сил, испепеляя взглядом жмущуюся в угол и истерически рыдающую Такти. Разумеется, ответить в таком состоянии оборотень-кролик не смогла. Страх заставил ее обезуметь, полностью подчинил себе, лишив рассудка. — Зря не скормили тебя стае!

Некромаг тряхнул как куклу закрывшую глаза Кайлисси, заставляя вернуться в реальность. Еще немного, и сновидица могла больше никогда не проснуться. Или сойти с ума. Стать совершенно бесполезной. За четыре дня она сильно исхудала. Неужели беспробудно спала и ничего не ела?

— Ты…

Глянув на трясущуюся служанку, Адеус понял, что приказывать бесполезно и, подойдя к окну, негромко свистнул.

— Не давай ей закрывать глаза! — передавая шатающуюся девушку поднявшейся в спальню Джесси, велел некромаг. — Ни на секунду! Можешь бить ее, только не искалечь. Она должна чувствовать боль, чтобы понимать, где реальность. Старайся, чтобы ей было либо холодно, либо жарко. Я пойду на кухню. Посмотрю, есть ли там что-нибудь подходящее.

В глубине души повелитель понимал, что должен сердиться не на глупенькую крольчиху, а на себя. Он знал, в каком состоянии оставляет сновидицу. Сам довел ее до отчаяния. И все-таки отправился на встречу. Намеренно задержался, думая отомстить. Результат превзошел все ожидания.

Вернувшись с бульоном, Повелитель разжал рот Кай и, приподняв ей голову, заставил выпить чуть теплое варево. По ее изменившемуся взгляду он понял, что девушка пришла в себя и все вспомнила. По обреченному взгляду человека, который не хочет жить.

«Но сновидица мне еще пригодится», — забеспокоился некромаг, вспомнив, что его послушные мертвецы крайне редко вспоминают умения из прошлой жизни. Ее дар наверняка исчезнет. Кайлисси полезна только живой.

Он попытался придумать, что может отвлечь сновидицу от жажды погрузиться в сны, но не смог. Кого волновало то, что она хочет?

— Если ты еще раз закроешь глаза — я отрежу крольчихе уши.

Кайлисси невольно сфокусировала взгляд на сжавшийся в углу комок. Так плачет… Плачет… это Такти. Ее служанка. Она так боится Адеуса? Неудивительно. Он ведь убийца. Расчетливый и жестокий убийца.

Девушка вырвалась, пытаясь отодвинуться, и беспомощно сползла на пол. Это необычно. Такая отвратительно сильная слабость! Сколько же она проспала не просыпаясь? Не сутки, больше. Тело ноет от боли. Жаль, что некромаг не дал умереть в прекрасном сне. Но... Это не просто так.

Кай не заслуживает такую легкую и приятную смерть.

Глава 24. Хитрость лисы

Белая нежная лиса, чуткая, понимающая с полуслова, стала той единственной, кому можно доверить пытающуюся умереть сновидицу. Сидеть рядом с пленницей круглосуточно Адеус не мог. Эстель, разумеется, была необходима и на должности, но у нее имелось целых два заместителя. Самое время проверить, чего они стоят.

— Эстель, мне нужно, чтобы ты поработала со сновидицей, — не дожидаясь окончания почтительного приветствия, перебил некромаг. — Ее ни на минуту нельзя оставлять одну. Если будет нужно — попроси помощи у сестры. На работе тебя заменят. Здесь ты нужнее. Именно ты.

Чтобы избежать возможных проблем, Адеусу пришлось попросить Джесси приглядеть за Кай и, предусмотрительно выйдя за дверь, чтобы не разбередить незажившие раны сновидицы, рассказать лисе-оборотню обо всех последних событиях. Эстель слушала молча. С пониманием кивала, но ничего не говорила. Она, разумеется, тоже слышала о побегах невесты Повелителя, что удобно сократило пересказ.

— Я понимаю, — мягко произнесла лисица, скрыв алые глаза трепещущими снежными ресницами. — Можете не беспокоиться. Обещаю, что через неделю сновидица будет как новенькая. Живая, здоровая и послушная. Вы разрешите мне использовать чары?

— Если собираешься влюбить ее…

— Нет, повелитель, нет. Слегка зачаровать. Пробудить интерес. К тому же моя магия очень слаба, она не продержится долгое время. Нужно убрать болезненные воспоминания и чувство вины. Дав что-то другое. Я подумаю и скажу, что это будет. Но для меня очень важно ваше одобрение, повелитель.

Глядя на Эстель, некромаг всегда вспоминал, почему люди так боятся лис-оборотней. С виду такие очаровательные создания! Теперь почти все знают, насколько они коварны. Им посвящено много книг. Особенно детских. В сказках хитрые лисицы заманивали детишек в лес для того, чтобы съесть. Разумеется, в последний момент появлялся звероборец или боевой маг, спасающий глупенького ребенка и возвращающего в объятия родни. Если посмотреть в рубиновые глаза Эстель, то легко поверить во все, что она скажет. Удивительно, что лисица никогда не пыталась использовать свое очарование на некромаге. Слишком умна? Или недостаточно амбициозна?

— Покорми ее супом часа через два. А вечером кашей. И нужно придумать ей какое-нибудь занятие…

— Повелитель… Не волнуйтесь. Я справлюсь.

Несколько дней Эстель молча наблюдала за сновидицей. Безжизненная, равнодушная ко всему. Ест только если запихивать ложку в насильно открытый рот. Не говорит. Казалось бы, безнадежная. Но не для нее. Не для хитроумной лисы-оборотня.

Для того, чтобы привлечь внимание Кайлисси, Эстель окружила ее нежнейшей заботой, оставив Такти лишь уборку комнаты и мелкие поручения. Заметив, что равнодушный взгляд сновидицы против воли останавливался на ушках и хвосте новой «служанки», лиса начала наведываться в комнату в зверином облике. Оставалась на ночь. Сидела на подоконнике, уныло глядя на патрульных волков. Их вожак, Кресс, встретив ее, насмешливо поздравил с повышением до няньки сновидицы. Неожиданное задание повелителя лишало Эстель всех ее привилегий. Завидовавшие ее высокому положению оборотни при встрече всячески искажали этот факт, захваливая заместителя и всячески одобряя решение Адеуса. Будь Эстель чуть поглупее, она бы поддалась провокациям и отказалась бы выполнять оскорбительный приказ, потребовав возвращения на теряемое место. Но она прекрасно понимала, что расположение повелителя важнее, чем занимаемое положение. Если она справится, то получит гораздо больше утраченного. Нет, едва ли ее сделают Темным Генералом, но мечтать не вредно…

— Я знаю, что с тобой произошло, — расчесывая волосы сновидицы, негромко проговорила Эстель. — Мастер мне все рассказал. Он был в большой опасности. Сильвер загнал его в ловушку. Теперь он прячется на Ильзире. Приходится общаться через его крылатую ящерку. Он очень беспокоится о тебе. Мне пришлось лично попросить повелителя, чтобы он позволил мне позаботиться о тебе.

Идеальная ложь это полуправда. Слегка искаженная, чуть-чуть измененная истина. Лгать и запутывать белая лисица умела мастерски. Иначе не смогла бы выжить. Жестокий мир отказывался принимать тех, кто слишком выделяется из толпы.

Лицо Кайлисси не изменилось, и Эстель поняла, что ее может и услышали, но не поняли. Сновидица не вдумывалась в чужие разговоры, полностью погрузившись в собственные размышления. Голоса стали для нее не больше чем капли дождя или шелест листвы.

— Повелитель, чтобы исполнить ваше поручение, мне необходимо выводить сновидицу наружу. Это нужно для того, чтобы она вернулась в реальность. Измерение слишком похоже на сон. Особенно ваше. Оно сказочно, удивительно… но слишком хорошо для настоящего.

— Эстель, если со сновидицей что-то случится, тебя не спасут никакие заслуги. Даже если она всего лишь простудится. Ты умрешь страшной и мучительной смертью, а из твоей шкурки выйдет неплохая накидка для Мими.

На самом деле лисице нравилась такая жестокая честность. По крайней мере всегда знаешь, чего стоит ожидать. Так гораздо лучше удара в спину.

— Да, повелитель.

Очередная идея имела определенный успех. Кайлисси заметно встревожилась и, кажется, пришла в себя. С удивлением озиралась на прохожих, поймала в ладонь первую снежинку и, впервые за долгое время, стала похожа на живого человека. Ожил мертвый равнодушный взгляд. Сновидица осторожно изучила сопровождающих, но не узнала ни одного из них. Джесси шла за ними в зверином собачьем облике, а Эстель скрыла волосы и уши под широкополой модной шляпкой.

Поняв, куда ее ведут, Кайлисси попыталась развернуться, но неожиданно передумала. Покорно прошла по тропинке между могил и опустошенно уставилась на памятник Квинта Тэнгрифа.

— Он был таким славным мальчиком... Мастеру тоже очень нравился. Я проплакала всю ночь, когда узнала, что он погиб.

Сновидица недоуменно покосилась на чернокнижницу, упомянувшую ее Мастера. Кажется, самое время для рискованного плана. Главное не перестараться. Сыграть достоверно.

— Я удивлена, что ты до сих пор не сделала ничего, чтобы вернуть его. Впрочем, Харли Вольде тоже был против.

— Вы знаете… Мастера? — осторожно спросила девушка.

— Еще бы! Ты думала, он сам пробрался в измерение, созданное Адеусом? Разумеется, нет. Он спас мою сестру из Гробницы. А мы, лисы, всегда возвращаем долг жизни. К тому же, пусть он и не чернокнижник, но и не светлый маг. Он мог бы стать божеством. Если бы захотел. Вечный, бессмертный, всемогущий. Я бы с удовольствием ему бы поклонялась. Он нравится мне гораздо больше Тьмы… Ой!

Эстель прижала холодную перчатку к обжегшей метке. Перестаралась. Больно. Тьма не любит еретиков.

— И вы знали Квинта?

— Да. Честно говоря, эта история очень всех тронула. Бедный влюбленный мальчик, нарушивший запрет и пытающийся вернуть чернокнижницу к свету. Похитить и увезти далеко-далеко. Он так пытался приблизиться к тебе… Но в последний раз о твоем побеге доложила Такти. Гнусная трусливая тварь, боящаяся наказания. И редкостно глупая. Эти кролики годны лишь как жаркое. Легкая закуска. Квинт погиб из-за нее.

— Нет. Только из-за меня.

— Ты ведь хотела бы это исправить?

Кайлисси недоверчиво заглянула в алые глаза собеседницы.

— Но что я могу сделать?

— Ваши светлые заклинания здесь абсолютно бесполезны. Но мы, лисы-оборотни, умеем менять облик и… вселяться в чужие тела. Наша магия совершенно другая. Обычно мы никогда не раскрываем свои тайны людям. Но мы все еще должны Мастеру. Да и мальчика слишком... жаль. Есть запретное колдовство, позволяющее душе умершего занять подходящее тело. Оно слишком сложное. И страшное. Но мне почему-то показалось, что тебя это не остановит.

— Душе умершего… занять тело?

— Да. Мертвых нельзя оживить. Их тела повреждены смертью и разложением. Но… Ты ведь знаешь, что Мастер сумел обрести себе новое тело. И Квинт сможет. Для этого нужно извлечь его прах и найти подходящее существо. Живое, но без сознания. Это может быть новорожденное животное или даже человек в обмороке.

— Мастер… смог… Вы действительно хотите мне помочь?

— Разве я могу отказать в просьбе самому Харли Вольде? Он, разумеется, не одобрит оживление Квинта. А повелитель… Он убьет меня, если узнает про это. Ты ведь не выдашь меня?

— Разумеется, нет!

— Видишь ту черную псину? Это его верная шпионка. Она доносит ему все, что видит и слышит. И следит, чтобы ты не сбегала. При ней о нашем разговоре ни слова! И будь осторожна, у нее очень чуткий слух.

— Но как нам оживить Квинта? — разом перейдя на шепот, встревожилась сновидица.

— Ночью я проникну на кладбище и выкопаю урну. А потом нужно найти подходящее тело. Нужно подумать, какое. Я еще ни разу никого не оживляла. Из близких у меня только сестра. И с ней, хвала Тьме, все в порядке. У лис нет книг. Все передается через сказания. Спрошу старейшину. Так, притворившись, что мне любопытно. А ты постарайся за это время не натворить глупостей и не разозлить повелителя. Ты же не думаешь, что я буду заниматься всем этим одна?

Эстель и в самом деле не собиралась страдать в одиночку, поэтому тем же вечером прямо заявила повелителю, что намерена воскресить Квинта Тэнгрифа.

— Ты с ума сошла? — не оценив идею, резко вскрикнул Адеус. — Зачем ей полутруп?

— О, это будет далеко не труп, а вполне живой и разумный Квинт.

— Сильвер так старался его убить, гонялся за ним по всему городу, а ты собираешься его снова оживить?

— Разумеется, нет! Но сновидица будет думать, что это — ее ненаглядный дружок. Мы придержим его у себя. И как только девчонка начнет плохо себя вести — пригрозим ей Квинтом. Она не сможет ни сопротивляться, ни сбежать. В ваших руках окажется крайне важный для нее человек. Вернее, уже не человек.

— Продолжай. Мне становится все интересней.

— Кайлисси умом не блещет, поэтому мы используем то, чему она стала свидетельницей. Историю возрождения Харли Вольде. Я хочу взять сироту лисенка. Зачаровать его, чтобы он ничего не натворил. Сделать тихим и послушным. А потом я проведу ритуал. Соберу с костра пепел и скажу, что это останки Квинта. И посыплю ими зверушку. Если будет нужно — заставлю его вести себя иначе.

— Какой-то бред! Сновидица не настолько глупа.

— Она захочет в это поверить. И поверит. Ведь Харли Вольде сумел обрести тело.

— Если Кайлисии из-за твоих игр окончательно свихнется…

— То я пойду на воротник. Помню. Помню. Так вы разрешите?

— Жаль бедолагу лисенка… но бери. Не отправлять же тебя на Пустошь за вампиром.

На весеннем балу они, разумеется, танцевали вместе, хотя Квинт уверял, что ненавидит все эти вычурные кривлянья под музыку. Тогда Илайда Рокса красила волосы в бледно-зеленый цвет, уверяя, что при ее весеннем облике снег начинает таять быстрее. Изумрудное скромное платье украшали первые цветы. Разумеется, не настоящие, созданные магией, но весьма реалистично теряющие тающие в воздухе лепестки.

Прижавшись к партнеру, Илайда могла танцевать даже с закрытыми глазами, полностью доверившись его власти, но помня, что за оттоптанные ноги ей еще долго придется отбиваться от насмешек.

— Ты что, засыпаешь? — недоуменно поинтересовался Квинт.

— Нет, мне просто хорошо. Давай погуляем снаружи? Или потанцуем там. Учительница смотрит так, что у меня мурашки по телу.

Ради бала Академию вытащили из сумеречного измерения. Все ради гостей. Как оказалось, парк уже облюбовали несколько парочек. Убедившись, что в найденном среди кустов уголке никого нет, Квинт с таким серьезным и церемонным видом подал руку, что невольно рассмешил свою спутницу.

— Ох, если нас кто-то здесь застигнет, то опять пойдут эти слухи, что мы — влюбленная парочка, — смешливо фыркнула девушка. — И Учительница снова насчет чи…

Танец на природе, как выяснилось, таил в себе немало опасностей. Каблучок провалился в землю, и Илайда упала бы, если бы не отменная реакция ученика боевого мага. Он так сильно притянул ее к себе, что их лица оказались очень близко. Слишком близко. Словно Квинт собирался поцеловать девушку.

— Хорошо, что нас никто не видел, — отстраняясь, слегка смущенно пробормотала ученица.

— Ничего бы не случилось. Ты ведь считаешь меня всего лишь другом… верно?

— Да, но я слишком сильно устала от нотаций Учительницы, сплетен, шуточек и намеков. Знаешь, давай не будет так близко общаться до выпускного? Только по учебе. Хотя… Мы сдаем разные экзамены. Мало общих предметов.

— Ты… это только из-за твоей учительницы?

— Я ведь не сдам сновидение, если она будет на меня злиться! Зато на выпускном балу обещаю танцевать только с тобой!

— Ты всегда танцуешь только со мной.

— Потому, что…

«Потому, что больше всего на свете я бы хотела танцевать на балу с Мастером. Но это невозможно. Закрывая глаза, можно представлять, что Квинт это он. Ее Мастер».

— Ты ведь мой друг. Как я могу тебе отказать? Если не потанцую с тобой, твои малолетние поклонницы продолжат охоту. Одна даже расплакалась, когда увидела, что ты похищен несравненной Илайдой Рокса. Куда ей соперничать с такой красоткой!

— Хотелось бы, чтобы ты почаще меня похищала.

— После выпускного мы наконец-то станем свободными. И тебе больше не придется прятаться за мной от учениц младших курсов. Но. Когда ты завоюешь славу, то появятся спасенные девицы. Тебе придется жениться, чтобы не сойти с ума от преследования.

— Нет.

— Что, нет? Я с тобой не поеду. Мое место на Ильзире, в тишине и покое.

— Тогда я буду приезжать и скрываться у тебя.

— Как маленький! — обреченно вздохнула Илайда Рокса. — Ладно, так уж и быть. Взамен будешь защищать меня. Если у меня появятся завистники. Если что, буду всем говорить, что великий боевой маг Квинт Тэнгриф — мой лучший друг.

— Только при мне так не говори, — отчего-то окончательно погрустнев, попросил ученик.

— Квинт Тэнгриф — мой лучший друг! Квинт Тэнгриф — мой лучший друг!

Капли холодной воды на лице и боль в руке привычно привели в чувство. Это очередное воспоминание почему-то не принесло ожидаемых теплых чувств и приятного беспамятства. Наоборот. Теперь Кайлисси понимала все, что пришлось пережить «ее лучшему другу». Из-за тайных страданий по Мастеру она совершенно не замечала, чем живут окружающие ее люди. Не слышала то, что ей говорили. Не видела, как на нее смотрят.

— Эстель, а возможно ли вернуться в прошлое? Умеют ли такое лисы-оборотни?

— Не знаю. Не слышала о подобном. Дети леса считают, что все предначертано судьбой. Кролик должен быть съеден. Олень спасся — значит такова воля лесных богов. Никто даже не задумывался о том, что можно было бы что-то изменить. Зачем? Лучше спроси у своего Мастера. Он помнит гораздо больше мудреных заклинаний.

— Если бы он знал, то, наверное, уже вернулся бы. В свое время. И спас бы своих учеников.

— Может он тоже понимает, что это судьба.

— И смерть Квинта?

«Ты ведь это заслужила», — едва не высказалась Эстель. Но вовремя сдержалась. Она с таким трудом вытянула сновидицу из забытья не для того, чтобы загнать еще глубже!

— Да. Но он, как и Мастер, имеет право на перерождение. Это — судьба.

Глава 25. Мертвое войско

Стоя на холме, Адеус молча смотрел на мирный городок. Так тихо. Спокойно. Столько ярких, полных жизни огоньков! Никто даже не подозревает, что совсем скоро эти невысокие домики утонут в крови.

Обернувшись, Повелитель оглядел стоящих по обе стороны Темных Генералов. Сильвер Ксавьер скрыл лицо полумаской. На всякий случай. Вдруг ему еще понадобится проникнуть на Ильзир. Тень Пса, поправившийся и избавившийся от бороды, стал похож на прежнего себя. Поле боя это его стихия. Здесь ему гораздо лучше, чем в душном дворце сумеречного измерения.

Легкая белая птица опустилась на плечо одного из некромагов. Издалека совершенно незаметно, что голубь уже мертв. Перья мастерски скрывают тление.

— Наш лазутчик сломал порталы и начертил руны запрета на магическую связь, — еще до того, как чернокнижник подошел с докладом, догадался Сильвер Ксавьер. — Пора?

— Да поможет нам Тьма, — прикрыв глаза, пробормотал Повелитель. — Открыть порталы!

Предыдущая попытка закончилась оглушительным провалом. До флейландцев как-то дошли слухи о готовящемся нападении, сновидица сделала предсказания, а светлые маги действовали слаженно и дрались отчаянно, не боясь умереть. Теперь один из сильнейших магов в теле вампира заперт на Ильзире, Квинт Тэнгриф убит, Седьмой Вестник томится в тюрьме для чернокнижников и ждет суда, а единственная талантливая сновидица полностью и всецело во власти Адеуса.

Кто сможет помешать? Кто выдержит то, что родилось из самой Тьмы?

Некромаги сразу подчиняли выходящую из порталов нежить, чтобы никто не разбредался по округе. Чтобы не израсходовать все силы, каждый десяток связывался воедино, слышал одни и те же команды и действовал одинаково. Оживленные твари делились по состоянию тел. Плохо сохранившиеся отправлялись в передние ряды, чтобы прикрывать остальных от стрел и заклинаний. Недавно оживленные держались посередине. Элитные отряды из мертвых чернокнижников, добровольно пожертвовавших свои тела ради всеобщего блага, строились отдельно. Рисковать ими ради штурма такого небольшого городка как Ортия Повелитель не собирался.

Где-то неподалеку Хайден Шерхар, вожак оборотней-волков, готовился напасть на Эфтен. Под прикрытием дроу-лучников и нескольких сильных чернокнижников-заклинателей.

За одну ночь сразу два города. И это только начало.

— Принесите Ее, — глядя на выстроившиеся ряды, торжественно приказал Повелитель.

Несколько прислужников нырнули в портал и вернулись с трудом неся огромный черный гроб, облепленный защитными заклинаниями и замотанный зачарованной цепью. Вокруг сразу стало очень тихо. Замолчали даже шумные гарпии, нетерпеливо ожидавшие кровавый пир после сражения.

— Может мы и без нее справимся? — жалобно спросил Сильвер Ксавьер, глядя, как некроманты осторожно снимают чары покоя и прислоняют к дереву тяжелую крышку гроба. — Ну или вы сами как-нибудь с ней... Ее ведь нельзя с живыми!

Лежащая в гробу Смерть чуть повернула голову и, уставившись на Генерала, растянула едва различимые ссохшиеся губы в странной неестественной улыбке. Подниматься она не торопилась, поэтому подошедший Адеус галантно протянул ей руку в перчатке. Вместо пальцев Черноокой Госпожи остались лишь побелевшие со временем кости. Оказавшиеся на удивление цепкими. И холодными. Как прикосновение настоящей Смерти. Снизойдя до приглашения некромага, лич села, поправила подол пышного, но уже полуистлевшего черного платья, плавно поднялась и ступила на мгновенно увядшую под изящной туфелькой траву. Оживленно оглядываясь по сторонам, она продолжала жутко бессмысленно улыбаться, пока ее невидящий взгляд не остановился на лице Адеуса. Словно узнав повелителя, Госпожа коснулась его щеки, и бескровные потрескавшиеся губы что-то беззвучно зашептали.

— А вы ей нравитесь, — не смог удержаться Сильвер. — Раз со сновидицей у вас все кончено, чем не невеста? Может она и старше вас лет так... на сорок, зато молчаливая и послушная. А главное, верная.

— Заткнись, балабол! — раздраженно посоветовал Адеус, продолжая удерживать за руку Черноокую Госпожу.

— Не могу, о мой повелитель! Тут две сотни мертвецов! А нас, живых людей, всего десяток! Оборотни и прочие не в счет. Как тут не разнервничаться? Они на меня пялятся! И эта дамочка тоже. Так и чую — сожрать хотят...

— Тихо! — строже велел некромаг. Он подвел Черноокую Госпожу к вершине холма. Где и остановился. Сумерки стали еще гуще, но еще не скрыли силуэт городка с манящими огоньками окон. — Она должна увидеть, куда мы идем. А ты ее отвлекаешь.

Черные глаза Смерти — сплошная тьма растекшегося зрачка, беспокойно расширились. Она чуть наклонила голову, не шепча и не улыбаясь, заворожено глядя на раскинувшийся мирный вид. Профиль ее... даже отдаленно красивого лица казался живым, нетронутым тлением. А длинные темные волосы, выбившиеся из прически, оборки платья и черные похоронные ленты развевал ветер, оживляя неестественно неподвижный силуэт.

— Хотел бы я знать, о чем она думает, — пробормотал не угомонившийся Сильвер. — И почему вы сновидицу не попросили забраться к ней в разум? Пусть бы управляла ей. Мало ли, что вытворит это... дивное создание.

— Живым не стоит заглядывать в мертвых. Может она вообще не думает.

— Но в любом случае она не похожа на обычного беспокойника. Как будто что-то понимает. И это очень жутко. Она опять на меня смотрит!

— Потому, что ты слишком громко и много болтаешь. Оживленные реагируют на движение и звук. Посмотри, милая, что у меня есть...

Некромаг поднял руку так, чтобы Черноокая Госпожа смогла увидеть лежащую на ладони мертвую бабочку. Уже давно наблюдая за Церерой Хар он понял, что та питает особую слабость к этим хрупким прекрасным насекомым. Трепетно подняв невесомое тельце, Госпожа склонилась над ним, всматриваясь так, будто некромаг одарил ее неведомым сокровищем. Полупрозрачные крылышки дрогнули, затрепетали усики, и бабочка скрылась в темноте. Проследив за ее исчезновением, Смерть подняла с земли полсотни погибших насекомых и принялась развлекаться, заставляя их кружиться и сталкиваться между собой.

— Как-то это мало похоже на то, что мы ожидали, — вяло заметил Ксавьер. — Она что, собирается этой мошкарой стражу одолеть?

— Возможно здесь нет ничего более... в общем, неважно. В любом случае я планировал взять ее с собой. Пусть привыкает. Займите свои позиции. Пора.

Купленные для военных целей лошади отчаянно бились, отказываясь заходить в портал, шарахались от мертвецов и оборотней, а тратить силы на контроль мертвого животного Адеус не собирался. Поэтому шел пешком. Черноокая Госпожа охотно подала ему руку, видимо решив, что после долгого лежания в гробу будет неплохо немного прогуляться. Бредущий позади оруженосец нес меч, цитру и жезл, не прикасаясь руками, придерживая за ремешки. Темные артефакты обожали безжалостно убивать тех, кто трогает их без разрешения.

Для предстоящего сражения сила Адеуса не требовалась. По предварительным данным в небольшом городке не было ни сильных магов, ни достойного гарнизона. Отпор придется дать позже, если неожиданно нагрянет подмога. Один-единственный не обнаруженный портал может полностью изменить ситуацию.

Тем не менее все складывалось удачно.

Стража заметила надвигающуюся опасность слишком поздно. Все были уверены, что потерпевший сокрушительное поражение Адеус еще не скоро осмелится на новую попытку. Напавшие с воздуха нетопыри расправились с дозорными и открыли ворота. Никто не успел активировать защитное заклинание. Город наводнили охотящиеся за живыми мертвецы. Черноокая Госпожа заметно оживилась, но Повелитель вошел внутрь только тогда, когда начали стихать звуки ожесточенной борьбы. В переулках еще случались стычки, кто-то прятался по домам, но даже сами горожане понимали — так и не случившаяся битва проиграна.

Увидев, как Смерть подбирается к лежащему на дороге мертвому телу, Адеус замер, надеясь, что он не ошибся в своих предположениях. Наконец-то! Поднявшийся покойник, равнодушно огляделся и направился в сторону далекого визга.

— Диль, вели своим прекращать бойню. Пусть собирают и приносят тела. И складывают на площади.

Заметив несколько погибших детей, некромаг недовольно поморщился, прикрыл лицо, и, подозвав Тень Пса, велел убрать их подальше от лича и сжечь. По лицу бродящего среди убитых Сильвера Ксавьера Повелитель понял, что Генерал тоже не задумался, насколько жестокой окажется разыгравшаяся в городке бойня. Но как объяснить нежити, что не нужно охотиться на стариков и младенцев? Для них любое существо без метки Тьмы — враг.

— Мне кажется, или мы вырезали совершенно бесполезный для нас город? — в пустоту спросил Сильвер, пряча посерьезневший взгляд. — Мы ведь собирались увеличить за счет погибших наше войско, но тут...

Он кивнул на лежащую лицом вниз девушку. Волосы растрепаны, на ноге только один ботинок, а на спине — глубокая страшная рана.

— Эти люди не принимали нас. И не приняли бы. У нас нет другого выбора. Либо мы, либо они. Жалеют ли они детей чернокнижников? Наших девушек? Стариков? Ты знаешь ответ.

— Знаю, но...

Сильвер поморщился, услышав далекий женский визг. Отчаянный. Полный дикого ужаса.

— Ты отвык, — мягко заметил Адеус, хлопнув мужчину по поникшему плечу. — Давно не видел, как они жгут наших товарищей? Мы засиделись в мире-подделке. Игрушечном сказочном королевстве. Но наше настоящее тоже здесь. И теперь мы оставим свой след в истории. Идем. Посмотрим, что тут есть интересное. Ты ведь хотел, чтобы у тебя была своя сокровищница? Заглянем к местным властям. Диль, запри ворота! Никто не должен сбежать. Никого не оставлять в живых. Разве что... Можете забрать детей, если найдете уцелевших. Из них можно воспитать достойных чернокнижников. Но не берите старше семи лет.

— Я поищу их! — мгновенно вызвался Сильвер.

— Нет. Тебя ждут сокровища. Золото. Драгоценности. Весь город наш. Идем.

****

Поначалу к запертому в Академии вампиру относились с опаской. Но, благополучно пережив несколько ночей, преподаватели слегка успокоились. По крайней мере теперь они были уверены в том, что их пленник не жаждущий человеческой крови неумолимый убийца. Для насыщения Мастеру хватало одной курицы. Ко всему прочему он с удовольствием употреблял обычную человеческую еду. Ел, спал, с удовольствием общался с посетителями. Госпожа Сильвия Ксавьер и Эльнорда Шегверд будто соревновались, кто из них проведет с вампиром больше времени. Услышав шаги, Сиэль Чарреско с любопытством прислушался. Легкие и неторопливые. Уверенные. Сновидица, пожалуй, ступала бы тяжелее. Значит это госпожа ректор.

Он не ошибся. Обе руки спустившейся вниз Эльнорды Шегверд были заняты гостинцами. Поставив корзинку с едой и положив свежую газету на стол, она села в кресло, давая понять, что явилась надолго.

— Некромаг перешел в наступление, — поскупившись на приветствия, мрачно оповестила она. — Уничтожил два города. Ортию и Эфтан. И теперь движется к Фиррису, сметая деревни. Его армия растет. Каждый убитый становится его марионеткой. Раньше такое было невозможно, но с ним идет сама Смерть. Вы ведь слышали о Черноокой Госпоже?

— Нет, но я самостоятельно изучил все, что происходило после моей... отставки. Прекрасно понимаю, о чем вы говорите. Получается, кто-то спрятал лича, а затем, возможно, уже другой человек извлек стрелу Вечного Покоя.

— Это еще не все. Кто-то выкрал из тайника Золотую Перчатку, подменив ее подделкой. Госпожа Девирон, пытавшаяся сделать это в музее, не могла попасть в Академию. Это кто-то из своих. Я бы с радостью свалила вину на вашу ученицу, но она даже близко не проходила. Ума не приложу, кто мог пойти на такую подлость. Всё указывало на то, что готовится что-то ужасное. Столько странных и страшных событий. Но мы делали вид, что все в порядке. Боялись думать о том, что придется вновь с этим столкнуться. И вот теперь мы снова отправляем своих выпускников на бойню. И не только их. Многие учителя собираются пойти с ними. Забот теперь прибавится. Поэтому нужно решить, что же делать с вами.

— Хотите запрятать меня в Гробницу?

— Боюсь, это не в наших силах, — с сожалением призналась ректор. — Я бы так и сделала. И это принесло бы всем только спокойствие. Но вы едва ли согласитесь.

— И что вы хотите со мной сделать?

— Послать вас в Вампирью Пустошь. Вы говорили, что занимаетесь там исследованиями? Почему бы не вернуться? Сейчас самое время. Знаю, вы думаете нам помочь. Но нет. Ваше присутствие — угроза для нас. В такое трудное и опасное время держать вампира на острове слишком тяжело. Все живут в страхе, опасаясь за свои жизни. Королевство каждый день спрашивает, уничтожили ли мы кровососа. Сейчас нам как никогда необходимо поддерживать дружеские отношения с Флейландией.

— Вы меня почти убедили, — мелком изучая газету, безрадостно отметил Мастер. — Можете позвать Квинта? Мне нужно поговорить с ним перед уходом.

— Мальчишку Тэнгрифов? Он не на острове. Наверняка уже на пути к Фиррису. Там собирается наша армия.

— Если он внезапно появится — попросите его зайти. «Известную всем падшую Вестницу ожидает публичная казнь». Что за бред? Некромаг на подходе к очередному городу, а они собираются сжечь сильнейшего паладина?

— Альду Кьядр давно недолюбливали за характер. Но придраться было не к чему. А тут такой прекрасный повод. Возможно кто-нибудь из не прошедших отбор магов поднабрался силенок и пытается занять ее место.

— В описании процесса суда ни слова о Квинте. Я попросил его выступить свидетелем в защиту Альды!

— Он даже на острове не появлялся. Не обижайтесь, Квинт — военный. Подневольный человек. Могли отправить куда угодно.

— Что-то здесь не так.

Вампир беспокойно вскочил и принялся бродить кругами, пытаясь понять, мог ли Квинт исчезнуть, не прислав ни весточки. Бессовестно бросив приютившую его спасительницу, забыв про томящуюся в плену возлюбленную. Нет. Нет и еще раз нет! Из-за ранения Тэнгриф брал больничный. Его не могли никуда отослать. Он еще слишком слаб. И слишком верен.

А значит с ним что-то случилось.

— Кто-нибудь может с ним связаться? Посмотреть в его доме в королевстве? Он был сильно ранен Адеусом, мог потерять сознание... Или... если мое заклинание ослабело... но оно не могло...

— Искать этого поганца — неблагодарное дело. Он постоянно пропадает. Без предупреждения. Хоть на год.

— Казнь Альды могут перенести?

— Думаю, да. Раньше или позже — не знаю. Но скажу вот что. Не вмешивайтесь в это дело. Возвращайтесь домой. На Пустошь. Живите спокойно. И нам станет легче. Кто бы не победил в войне, на вас это никак не скажется. Разве не прекрасно?

Перед глазами появилось воспоминание сражения. Ожесточенно ломающая мечом кости паладин. Израненная, но прекрасная в ярости. И в то же время она же, в очках, сидела за столом, с серьезным лицом изучая книгу. Такой она запомнилась. Такой навсегда останется в памяти...

— Мне нужно вернуться в столицу!

— Это невозможно, — холодно произнесла Эльнорда Шегверд. — Я должна стеречь вас даже ценой собственной жизни. Ильзир несет за вас ответственность. Если мы упустим вампира, нам этого не простят.

— Но Квинт, возможно, в беде! Мое заклинание мог перебить сильный артефакт! Тогда проклятие некромага могло вернуться!

— Значит такова его судьба. Возвра...

— Я иду в город.

Эльнорда Шегверд замолчала, изучая разлившуюся вокруг руки-артефакта магическую ауру. Мощная. Смертельная. Стоит ли рисковать жизнью, пытаясь остановить вампира с силой одного из величайших в истории магов?

— Пойду отправлю сообщение, что вампир сбежал по дороге в Гробницу, — намерено отчетливо произнесла ректор. — Учтите, что на Ильзир преступнику больше не вернуться.

— Знаю.

Глава 26. Хрупкие и смертные

Весть о сбежавшем с острова вампире еще не распространилась по столице. Пользуясь густым месивом облаков, скрывших солнечный свет, Сиэль Чарреско, не пряча лицо, без торопливости смешался с прохожими. На улицах было необычайно оживленно. Собираясь вместе, флейландцы полушепотом рассказывали о тех ужасах, которые удалось узнать от знакомых. Шагая по тротуару, Мастер невольно прислушался к обрывкам разговоров.

— Убивали всех, стариков, детей…

— Огромная груда обглоданных костей, никого не опознать…

— Диен зашел — а там все в крови. Никто не уцелел. И детская кроватка пустая. Он возле нее так и упал...

— … а глаза у нее черные-черные. Полностью. Нежить. Не человек.

— … если город накроют щитом, то никто не сможет пробраться. Войско — одни мертвецы, куда им против боевых магов?

— Дым? Что-то горит?

— Да не переживайте, на площади чернокнижницу жгут. Мол, в отместку. За наших.

Оглядевшись, вампир действительно заметил, что неподалеку в небо вздымается черный столб густого и зловонного дыма. Стало понятно, что запах горелой плоти не померещился. Чернокнижницу?

— А кто она? — схватив незнакомого мужчину за рукав, беспокойно спросил Мастер.

— Какая-то предательница, — оторопев от неожиданности, все-таки ответил горожанин. — Из Вестников. А вы, господин, не местный?

Не тратя время на ответ, вампир бросился к площади. Он боялся не успеть, но прорвавшись через толпу понял, что безнадежно опоздал — пламя полностью обхватило столб, окутав бессильно обвисшую фигуру.

И все же Мастер бросился к ней. Магия стихий вырвала из фонтана водяной вихрь, обрушившийся на яростно зашипевшее пламя. Вскарабкавшись прямо по тлеющим доскам, вампир оказался напротив неузнаваемого… лица? Он тщетно искал признаки жизни, но примотанное цепями обгоревшее тело было мертво.

— Эй, ты кто вообще такой? — заорал пришедший в себя стражник. — Это чернокнижник? Схватите его!

Нечеловеческая сила пригодилась как нельзя кстати. Сняв плащ, вампир закутал в него вырванное из плена цепей тело и, перекинув ношу через плечо, отшвырнул выстроившихся стражников одним из простейших атакующих заклинаний. Он сам не понимал, куда бежит, пока не оказался у заброшенной мельницы. Еще совсем недавно заговорщики собирались здесь, обсуждая планы по вызволению сновидицы. Казалось, Альда или Квинт вот-вот окликнут его. Спросят, что это он с собой принес. И почему в плече засела стрела.

Но мертвецам это уже не интересно.

Сиэль мог использовать заклинание. Призвать стихийную магию земли. Но вместо этого почему-то копал могилу лопатой. Вышло не очень глубоко — сильно мешали корни дерева. Почему-то Мастер решил, что Альда Кьядр будет здесь в безопасности. Что могучая раскидистая крона защитит ее вечный покой.

Близость зимы лишила возможности посадить над телом паладина цветок, поэтому вампир украсил могилу осенними листьям и ветками со спелыми алыми ягодами. Если прилетят птицы — так даже лучше. Будет не так одиноко лежать под землей.

Начертив на камне запрет на воскрешение, Мастер спрятал его в изголовье захоронения и опустошенно сел, прислонившись спиной к дереву. Даже если Квинт погиб… нужно позаботиться и о его теле. Нельзя, чтобы и над ним надругалась толпа. Неважно, кто: люди или чернокнижники. Жива ли Кай? Получится ли спасти хотя бы ее?

Он устало закрыл глаза. Те, в чьей жизни появляется он, неумолимо погибают. Его ученики. А теперь еще и… кто они ему? Друзья?

Женщина, с которой он был близок как возлюбленный. Паренек, просившийся в ученики и получивший жестокий отказ. Первая и последняя просьба мальчишки, в которой Мастер безжалостно отказал.

Вампир нарушил ход жизни, продолжив существовать. Это стало причиной того, что он рушит судьбы окружающих его людей?

Эльнорда Шегверд права. Стоит вернуться в Пустошь. Там он никому не навредит.

— Еле вас отыскала!

Мастер безразлично уставился на напряженно замершую рыжую лисицу. Фиа. Пленница Гробницы, честно отплатившая за свое спасение.

— У вас стрела в плече.

— Знаю.

Она не стала перевоплощаться, оставшись в облике зверя. Вне измерения лисы чувствовали себя в постоянной опасности. А убегать гораздо проще на четырех ногах.

— Тебя не взяли в поход? — поняв, что неловкое молчание затягивается, почти безразлично спросил Мастер. Нетрудно представить, как Фиа убивает ненавистных людей.

— Я новенькая, к тому же Эстель тоже здесь. Она охраняет сновидицу. А я помогаю. Я пришла потому, что хотела извиниться. Мы ничего не знали, правда. Нам сказали только тогда, когда люди окружили ваш дом. А потом вас забрали на Ильзир. И мы очень переживали. Но ничего не могли поделать. Туда нам не пробраться. И вы даже не прислали к нам дракончика для связи! Я пыталась предупредить, но…

— Но?

— Но этот старый развратный тип нашел его первым! Он шел за ним прямо с острова!

— О чем ты? — напряженно спросил Мастер.

— О вашем пареньке! Только не говорите, что не знаете…

— Ты говоришь о Квинте Тэнгрифе? Что с ним?

Рыжая лисица виновато отвела взгляд. Эти фразы даются с большим трудом. Но Мастер понял ее без слов.

— Квинт погиб?

— Да.

Стало чуть легче. От определенности. Не нужно никуда бежать. Спасать. Защищать. Вытаскивать из переделки. Но внутри стало как-то слишком пусто.

— Как он погиб?

— Повелитель издал приказ. Пообещал награду тому, кто его убьет. Если бы Квинт остался на острове, он бы не умер.

«Но я отправил его спасать Альду. Отправил на смерть».

Захлестнувшее чувство вины мешало продолжить задавать вопросы. Но один никак не отставал, вертясь на языке.

— Кто его убил?

— Сильвер Ксавьер.

— Кто?

Сперва вампиру показалось, что он ослышался. Историю про Сильвию и Сильвера он слышал не один раз. Брат сновидицы? Но зачем ему убивать ученика Академии?

— Сильвер Ксавьер — один из Генералов Темных Сил, — с сочувствием глядя на Мастера, пояснила Фиа. — Редкий мерзавец. И левая рука Повелителя. Он шпионил для него на Ильзире. Но мы не знали, пока он не начал хвастать, как он разделался с Квинтом Тэнгрифом. Он следил за его каждым шагом на острове. Но убивать боялся. Боялся, что не сможет обвинить в этом вас. Что могут не поверить. Что боевой маг начнет сопротивляться и поднимет шум. Поэтому он дождался, когда Квинт покинет Ильзир. Созвал своих прихвостней, окружил и напал.

— И где… тело?

— Они положили его в мешок и утопили в сточной канаве. Бесславная кончина. Мне очень жаль…

— Ты не боишься того, что выдала одного из Генералов?

— Он едва ли вернется на Ильзир под видом брата. Грядет великая битва. Раньше мы не знали, а теперь нет причин это скрывать. Он и сам не боится разоблачения. Повелитель победит. С ним сама Смерть.

— Покажи мне канаву. Где убили Квинта.

— Вы тоже хотите его похоронить? — глянув на могилу, уточнила Фиа. — Эстель сказала, что только одного не понимает. Зачем вы пытались спасти Тосимуса?

— Кого?

— Ну, этого... лекаря-шарлатана, — кивнув на букетик из ягод, пробормотала лисица. — Еще и расстарались так ради него.

— Подожди-подожди. Я ничего не понимаю. Я пытался спасти Тосимуса?

— Так мы и узнали, что вы покинули Ильзир. Эстель донесли, что какой-то чудик прибежал на площадь и похитил труп шарлатана-лекаря, который якобы исцелил Эрика Девирона. Из-за похищения Золотой Перчатки Тосимуса обвинили в пособничестве чернокнижникам, хотя к нам он никакого отношения не имеет. Ну а так как народ уже давно таил на него обиду, чтобы поддержать дух горожан бедолагу объявили виновным во всех преступлениях, даже в уничтожении двух городов…

— Подожди. То есть здесь, в могиле, лежит какой-то Тосимус?

— Ну а кто же еще?

— Но мне сказали, что на площади казнят Вестницу!

— Видимо кто-то увидел объявление в газете и неверно истолковал происходящее. Приговор Бешеной Альды отменили из-за… А-а-а!

— Спасибо, — подхватив лису на руки, поблагодарил вампир. — Ты возвратила мне надежду! Ты не знаешь, где сейчас паладин?

— Ее еще не выпустили. Держат в башне для особо опасных. А потом видимо отправят на передовую. Искупать грехи.

Мастер задумчиво взглянул на небо и смущенно покосился на украшенную могилку незнакомого Тосимуса. Не разрывать же его теперь?

— До темноты нужно успеть найти Квинта. Можешь превратиться в кошку?

— Мы не способны менять природный звериный облик.

— Тогда я наложу на тебя морок. Обещаю отгонять собак. Пойдешь со мной?

Жители города с брезгливым недоумением косились на странного чудака, копающегося в зловонной сточной канаве. Вооружившись багром и не используя магию чтобы не привлекать еще больше внимания, вампир старательно вылавливал мусор. Сидящая на берегу рыжая кошка с любопытством следила за его мучениями.

— Мама-мама, там дядя рыбку ловит!

— Идем, милая, не смотри туда!

Дойдя до самой решетки, через которую излишки канавы вытекали за стену города в Смрадное болото, Мастер понял, что что-то упускает. И использовал-таки стихийную магию, чтобы собрать воду в вихрь, поднять наверх и исследовать дно. Разгребая нечистоты и мусор, он действительно нашел чьи-то останки. Но кости выглядели так, будто пролежали под водой уже несколько лет. Возможно так оно и было. Из скрученной сверху воды сыпался мусор, несколько раз на вампира шлепались дохлые рыбы, а толпа прохожих выражала так много возмущения из-за разнесшегося по всему городу зловония, что разозленный тщетностью поисков мужчина, измазанный в грязи и увешанный выпадающим из воды мусором, раздосадованно выбрался из канавы и снял заклинание с воды. Рухнувшая сверху масса огромной волной окатила и его, и любопытных зевак, вызвав очередной взрыв негодования.

— Сильвер точно бросил тело в канаву? — уставившись на кошку, спросил вампир.

— Я бы не посмела соврать. Разве что он мог… приукрасить события. Но не подумайте, что Квинт Тэнгриф мог выжить. Соврать Повелителю даже Генерал не осмелился бы.

— Попроси сестру вызнать точнее. И что там с Кай?

— Да... все плохо. С тех пор, как она узнала про Квинта, совсем ума лишилась. Но об этом пусть Эстель сама расскажет. Я приведу ее к мельнице вечером. К закату.

— Нет. Не надо. Я буду занят. Сейчас не до сновидицы. Найдите мне хотя бы тело Квинта Тэнгрифа.

— Хорошо.

Тюремная башня располагалась в центре просторной площади, поэтому подобраться к ней незаметно не представлялось возможным. Да и пленников-магов держали исключительно выше пятого этажа. А чтобы их не могли отбить активирующие амулеты крыльев чернокнижники, на парапетах башни установили зачарованные арбалеты-самострелы, стреляющие как только в небе появляется цель крупнее птицы.

Не ожидавший подобных сложностей вампир понял, что напрасно не пришел заранее. Ведь пробраться внутрь можно только через дверь. К особо опасной преступнице никого из посетителей не впустят. Если это… не адвокат. Или исповедник. Но солнце уже село, никто из перечисленных не станет напрашиваться на визит в столь поздний час.

— Проведите меня к Седьмому Вестнику.

Сильвия Ксавьер недоуменно взглянула на вампира и вскочила.

— Господин Сиэль, вы ранены!

— Это пустяки, — беспечно отмахнулся Мастер. — Заживет. Вы — известная сновидица, госпожа Ксавьер. Если вы скажете, что вам нужно тайно допросить Вестника — никто не откажет.

Подошедшая ближе Сильвия изменилась в лице, но ничего не сказала. Даже не сморщилась. Она была очень благовоспитанной леди.

— Но зачем вам туда идти, господин Сиэль? Это опасно. Я могу передать ваше послание.

— Я вас очень прошу. Мне действительно это нужно. Я не стану выдавать себя, если только жизни Альды прямо сейчас не угрожает опасность.

— Если я откажусь, то вы меня заставите, верно? — глубоко вздохнув, произнесла сновидица. — Надеюсь, меня еще уважают в столице. Только дайте перевязать вашу рану. Если охранники увидят кровь — это вызовет слишком много вопросов.

Ученики в МАНИл попадались самого разного роста, поэтому выданный плащ был даже слегка великоват. Завязав под подбородком ленты от шляпки, Сильвия Ксавьер сложила в сумочку документы, подтверждающие права и личность. Уже в лодке женщина поняла, что Мастер как-то слишком молчалив, но до сих пор витающее над столицей зловоние не располагало к беседе.

— Где Сильвер Ксавьер? — неожиданно оборвал тишину Сиэль Чаресско, пустым взглядом уставившись на приближающийся берег.

— Брат устал сидеть на Ильзире. Решил отвлечься, подлечить разбитое сердце и нанялся проводником для южных торговцев. Проводит их в Льорд и вернется.

— Вы мне поверите… впрочем, неважно. Лучше поговорим на обратном пути. Я должен вам кое-что рассказать.

— Про Илайду?

— И про нее тоже, — уклончиво ответил вампир.

От пригорода они наняли экипаж, довезший до самой площади. Сильвия прекрасно знала эти места. Ее приглашали сюда на допросы. Она переживала лишь об одном. Альда Кьядр принадлежала не только к Обществу Магов, но и к храму. Который отрекся от нее, однако мог запретить кому-либо другому допрашивать их падшего паладина.

— Я Сильвия Ксавьер, сновидица Ильзира. По просьбе госпожи Шегверд прибыла к вам чтобы задать несколько вопросов госпоже Кьядр. Вам, наверное, уже доложили, что вампир сбежал с острова. Мы хотим узнать у госпожи, как нам его поймать.

— Госпожа Ксавьер, дело важное… Но у меня распоряжение никого не впускать. Впрочем, только ради вас… Я доложу начальнику. Он спросит у генерала Ронда. Вы подождите. Не обижайтесь, очень вас прошу.

Ждать пришлось почти час, но этого того стоило. Появившийся начальник стражи долго распинался в извинениях. Провожая гостью наверх, он настороженно осведомился о ее спутнике, но узнав, что это всего лишь сопровождающий ученик, полностью потерял к нему интерес.

— Она ведь не опасна? — глядя на Альду, стоящую возле крошечного окна, едва различимого за прочной решеткой, напряженно спросила сновидица.

— Что вы! Цепи на ней полностью блокируют магию! Но вы сможете использовать своей дар, если не будете соприкасаться с железом.

— Тогда оставьте нас. Мне нужно сосредоточиться.

— Но…

— Это важно.

Сильвия Ксавьер облегченно вздохнула, поняв, что тюремщики их не подслушивают. Она до последнего ожидала подвоха.

— Вы можете подождать меня снаружи? — снимая капюшон, умоляюще попросил Мастер.

— Да пожалуйста! — почувствовав укол любопытства, нехотя заявила Сильвия.

Он молча прошел в тесную кирпичную комнату. Благодаря глазам вампира Сиэль видел даже в темноте. Крошечное окно едва пропускало отблеск вечернего неба, но паладин отчего-то не спала, глядя на раскинувшийся засыпающий город. На руках и ногах пленницы висели цепи, не позволяющие ей покинуть незапертую комнату. И запрещающие использование магии. А ведь маг без магии как птица с отрезанными крыльями. Как выброшенная на берег рыба.

— О чем госпожа сновидица хочет меня спросить? — равнодушно спросила Альда. Не повернувшись, не проявив уважения. Даже с растрепанными волосами, в простеньком белом балахоне, не скрывающим то, что женщина стоит на холодном полу без обуви, паладин ухитрялась выглядеть внушительно.

— Альда…

Он осторожно приблизился, не веря, что страшные опасения позади. Ее не казнили. Даже не пытали. Она закована в цепи, но не выглядит сломленной. Несмотря на то, что ей вынесли смертельный приговор.

Услышав свое имя, паладин стремительно обернулась.

— Мастер? Это вы?

— Да, это действительно я, — подойдя ближе, с улыбкой произнес вампир. — Альда… я даже не надеялся, что смогу снова тебя увидеть.

Он взял ее за руку, и женщина удивленно вгляделась в его лицо. Что стало с ее самоуверенным вампиром? Почему у него дрожат пальцы?

— Альда, прости меня, — целуя ее руки, тихо произнес Мастер. — Я не должен был втягивать в это тебя. Я боялся, что ты уже погибла. Как мне исправить свою вину? Что мне сделать? Я видел сгоревшее в огне тело и думал, что это ты. Я похоронил его. И только там, над могилой, я понял… как сильно мне будет тебя не хватать. Твоих нравоучений. Ядовитых реплик. Просто твоего голоса. Я был самодовольным дураком, Альда. Эгоистичным самодовольным дураком. Если хочешь — ударь меня. Или прогони. Я сделаю так, как ты скажешь.

— Хоронить меня еще рано, — недоверчиво приглядываясь к вампиру, заметила паладин. — Как ты сюда попал?

— Попросил сновидицу провести меня. Мне нужно было убедиться, что ты жива и здорова.

Ей наконец-то удалось поймать его взгляд. Он настолько изменился…

— Сиэль, да что случилось? — схватив его за плечи, спросила Альда.

— Я сам отправил… Квинта Тэнгрифа выступить в твою защиту. Послал его на смерть. Нужно было догадаться, что после того столкновения Адеус не позволит ему уйти. Лисы говорят, что его убил Сильвер Ксавьер. Брат сновидицы. Убил и бросил в сточную канаву.

— Небеса, а я-то думала, почему от тебя так жутко воняет! Ты его нашел?

— Нет. Я перерыл всю канаву, но ничего.

— Проклятье! Жалко парнишку. Мы потратили столько сил, чтобы его спасти. Вернее, ты потратил. Он точно убит?

— Лиса сказала, что никто не осмелиться солгать Адеусу. Либо паренька убили, либо спрятали так, что ни одна душа не догадается о его местонахождении. В чем я сильно сомневаюсь. Потому, что у Сильвера Ксавьера, предавшего родную сестру, едва ли есть жалость или совесть.

— Ты так расстроен из-за паренька? — сочувственно спросила Альда, прижимая к себе вампира и чуть отвернув лицо, чтобы не так сильно ощущать въевшийся запах сточной канавы. Она вдруг вспомнила сбивчивый рассказ про костер, обгоревшее тело и похороны. И представила себя на его месте. Похоже, что душа Мастера обессилила из-за потерь. Он слишком близко все принял. И взвалил всю вину на себя. — Послушай, Сиэль, меня уже давно пытались сместить. Считали недостойной. Ведь я простолюдинка с необычной и опасной силой. Еще и со скверным характером. К тому же я уничтожила немало беспокойников некромаг, и он наверняка подготовил ловушки для всех нас. Так совпало, что мы оказались вместе. И он этим воспользовался. Я бы попалась, даже если бы ты не появлялся в Флейландии. Вернее, я бы умерла еще тогда, в поле, среди оживших мертвецов. Так что я на тебя совершенно не злюсь. И не считаю, что ты меня во что-то втянул. Даже если меня казнят — ничего страшного в этом нет. Я не боюсь. Что меня держит в этом мире? У меня никого нет.

— Тогда давай у тебя буду я?

— Звучит как-то многозначительно, — слегка смущенно пробормотала Альда. — Ты, наверное, имеешь в виду, что мы станем друзьями. Или братом и сестрой.

— Нет. Я имею в виду это.

Когда он наконец-то отстранился, паладин растерянно отвернулась. И что значил этот поцелуй? Спросить слишком неудобно.

— Ты попросил меня не влюбляться, и я послушно исполняла твою просьбу.

— Я бы хотел забрать эти слова обратно. Знаю, что не в твоем вкусе, но… Я хочу попытаться заслужить твою любовь. Ты мне нужна. И я вытащу тебя отсюда. Чуть позже. Держись подальше от окна, а лучше загородись койкой. Я выйду из башни со сновидицей, но потом вернусь и сломаю стену. Я, кажется, примерно понял, где твоя комната.

— Там, снаружи, самонаводящиеся арбалеты. К тому же я не умею летать. Без магии.

— Зато я умею. Дождись меня.

Он торопливо вышел и чуть не столкнулся со скромно дремлющей у стены сновидицей.

— Уходим? — встрепенулась Сильвия и, дождавшись кивка, принялась спускаться по лестнице. Спохватившийся вампир взял ее под руку, помогая со ступеньками. Пальцы женщины сильно подрагивали, но он списал это на сильную усталость.

— Уже покидаете нас? — любезничал начальник стражи, отпирая несколько дверей и галантно раскрывая перед сновидицей. — Как там пленница? Не буянила? Она бывает довольно-таки грубой. Ладно, прошу простить за мою болтовню, доброго вам вечера.

Молчаливость госпожи Ксавьер наконец-то насторожила и Мастера.

— Это правда? — остановившись за углом, глухо спросила Сильвия.

— Вы о чем… О. Так вот оно что. Вы подслушивали. Облегчили мне мою задачу. Я не знал, как вам об этом сказать.

— Сильвер — чернокнижник?

— Он — доверенное лицо Адеуса. Я в этом не уверен. Мне так сказали… знакомые. И они еще никогда меня не обманывали. Вы, кстати, тоже ее знаете. Это та самая лиса. Из Гробницы.

Сновидица промолчала. Она вспоминала, как брат упрашивал взять его с собой посмотреть на пленницу. Интересовался артефактами, особенно часто спрашивая про Золотую Перчатку. Принес странного паренька с даром, пропавшего через несколько недель. Куда-то исчезал.

— Я не смогу быть уверена, пока не увижу это своими глазами.

— И правильно, — подхватив женщину под руку, одобрил вампир. — Однако осторожность не повредит. Слишком уж подозрительно, что Сильвер покинул Ильзир именно теперь. И…

Он передумал говорить, поняв, что лишний раз напоминать об убийстве Квинта Тэнгрифа слишком жестоко. Но сновидица сама подняла эту тему.

— Так этот мальчик… Он мертв?

— Не скажу точно, пока не найду его тело. Сжечь в городе его не могли. Уничтожить с помощью магии — тоже. Яркий свет и резкий запах привлекли бы слишком много внимания, не говоря уже о всплеске энергии. Его могли вывезти или спрятать. Но я обязательно его отыщу. Чуть позже. Сперва необходимо позаботится о живых. Да и о вас тоже. Я провожу вас на Ильзир, в городе небезопасно.

Глава 27. На краю бездны безумия

Рыжий лисенок сонно завозился на подушке, защекотав теплым пушистым боком подбородок, и Кай чуть приоткрыла глаза. В спальне чуть светлее чем обычно. На столике стоит поднос со свежими фруктами, а рядом — таз с водой и перевешенным через край полотенцем. Значит уже утро. И пора вставать.

Девушка села и опустила руку, бережно поглаживая свернувшегося питомца. То, что никакой это не переродившийся Квинт, она поняла с самого начала. Как только заглянула в открывшиеся глаза зверька. Сновидица хорошо помнила взгляд однокурсника. То, как он смотрел на нее. Даже если припомнить первое знакомство. Квинт никогда не был доверчивым и простодушным. Уничтожает ли перерождение воспоминания или нет — не имеет значения. Лисенок... другой.

До самого завершения ритуала переселения души Кай верила, что ее друг вернется. Что это — ее шанс всё исправить. Вернуть. Переписать их историю. Но чуда не произошло.

Если бы пол приятно охладил босые ноги, она бы сразу уверилась, что это не кошмарный сон-ловушка. Но сумеречное измерение Адеуса не обладало некоторой достоверностью. Некромаг не прорабатывал мелочи, считая их излишеством. Пришлось ущипнуть себя за руку и плеснуть на лицо воду. Настоящую. Теплую, но мокрую. Слегка неприятную.

Лисенок широко зевнул и ожидающе уставился на хозяйку. Кай не интересовалась, отчего обычный лесной зверек не сводит с нее глаз и слушает так, будто она его родная мать.

— Квинт, что будешь кушать? Курочку? Или попьешь молочка?

Резко тявкнув, подопечный спрыгнул с кровати и принялся вертеться у ног.

— Госпожа, вы уже встали? Помочь вам одеться?

— Зачем? Разве мне есть куда пойти?

Замершая на пороге Такти растерянно отвела взгляд. Слабая и беспомощная служанка терялась, сталкиваясь со странным поведением хозяйки.

— Может, позвать госпожу Эстель? — тихонько пролепетала она.

Белоснежная лисица знала, как вести себя с непонятной сновидицей, но пленница упрямо покачала головой и с нежностью уставилась на чавкающего лисенка. Слабое дрожащее существо, о котором ей пришлось заботиться, вызвало противоречивые чувства. И сильную привязанность, и ненависть. Нуждающийся в хозяйке звереныш получал немало нежности. Но в то же время он не был настоящим Квинтом. И, вспоминая об этом, сновидица начинала бояться за его жизнь из-за пожирающего ее безумия.

— Впрочем, пригласи ее или Фиа на завтрак, — неожиданно передумала девушка. — Хочу послушать новости. Ты ведь ничего не слышала?

Скрыть исчезновение почти всего населения сумеречного измерения было невозможно. Поняв, что произошло, Кай быстро убедила лис, что нет смысла скрывать от сновидицы подробности военного похода. Ведь исход повлияет на всех. И изменить его теперь... невозможно.

— Мастер просил выкрасть тебя, пользуясь тем, что здесь не осталось ни Повелителя, ни его Генералов, — с порога оповестила Эстель. Оборотни не любили тратить время на церемонии. — Но я ему отказала.

Сновидица промолчала, тихо следя за расхаживающей по комнате лисицей.

— Почему? — наконец-то ожидаемо спросила девушка, поняв, что Эстель не торопиться объясниться. Кай знала ответ, но хотелось услышать его от тюремщицы.

— Всё-таки я оборотень, — взмахнув хвостом, напомнила та. — Победа Повелителя сделает нас свободными. Мы сможем жить в безопасности. Не прячась. Не боясь, что нас поймают и убьют. Помогая Мастеру мы ни разу не подвергали опасности план нашего господина. Да, ваш побег стал бы неприятностью... но незначительной. До этого момента. Если сегодня Повелитель захватит Фиррис, то окажется у самой столицы. Это будет решающая битва. Если хозяин победит — королевство падет к его ногам. Если нет... это станет смертельной раной для наших последователей. Умрут наши надежды. Ты единственный человек, способный повлиять на исход последнего сражения. На самом деле все уже давно хотят тебя спросить. Но боятся. Даже Повелитель не стал. Ведь если ты скажешь, что чернокнижникам не победить — тебе поверят. Если ты сейчас вернешься на Ильзир — тебя примут с распростертыми объятиями. И заставят узнать, как упокоить Смерть. Ведь ключ нашей победы это она. Церера Хар. Черноокая Госпожа, повелительница мертвых.

— То есть я буду здесь до окончания войны?

— Верно. Потом, вероятно, тебя даже отпустят. Ты потеряла доверие и уважение Повелителя. Таких людей он не держит возле себя. Тогда-то мы и вернем тебя Мастеру. Если он согласится стать представителем Вампирьей Пустоши и пойдет на мирные переговоры. Среди людей он изгой. Не понимаю, почему он не возненавидел их после того, как его попытались казнить. Я пыталась убедить его присоединиться к нам, но безуспешно. Вампир, жаждущий спасти человечество! Разве не забавно?

— А если я начну кричать из окна, что чернокнижники погибнут? И скажу тебе, что ваша битва уже проиграна. Что тогда?

— Тогда мне придется убить тебя, — невинно улыбнувшись, виновато призналась Эстель. — Фиа бы этого не позволила. Но она не узнает. Так что веди себя хорошо, милая девочка.

Лисица грациозно выскользнула за дверь. В то, что она способна без сожаления убить даже ту, о которой так долго заботилась, Кай не сомневалась. Но Фиа... Фиа совсем другая. Дикая, непокорная. Не проникшаяся величием Повелителя, не разбирающаяся в политике и войнах. Эстель совершила огромную ошибку, сообщив, что Фиа не позволила бы убить сновидицу.

— Пора нам исправить то, что мы натворили, Квинт, — обнимая лисенка, тихонечко прошептала девушка. — Но придется подождать. На этот раз все должно быть безупречно. Давай-ка немного поспим?

Рыжая лисица появилась только на следующий день. Это означало только одно. То, что Эстель сильно занята и не может самостоятельно приглядывать за пленницей.

— Отведи меня к Мастеру, — отослав Такти с поручением, напрямик попросила сновидица.

— Эстель сказала, что тебе нельзя выходить из сумеречного измерения.

— А Мастер?

Фиа нервно махнула хвостом. Скучное измерение ей не нравилось, как и тяжелая жизнь вечно скрывающейся чернокнижницы. То, что они воссоединились с сестрой, не могло не радовать, но прошла уже неделя. Унылая, безрадостная, состоящая исключительно из новостей и тревог.

— Ты бы хотела сбежать отсюда? — словно угадав мысли лисицы, вкрадчиво полюбопытствовала Кай.

Пушистый хвост задергался быстрее.

— Мы быстро сходим туда и обратно! Никто даже не заметит.

— Тебя выследит псина! — досадливо заметила Фиа. — Она постоянно неподалеку.

— Я с ней разберусь.

— Тогда панику затеет Зайка.

— Я оставлю здесь Квинта. Ты ведь понимаешь, что мне придется за ним вернуться? Я его не брошу. А ты притворишься мной. Вы ведь умеете менять человеческий облик.

— Ладно. Но только быстро! Неподалеку от Старого Кладбища есть мельница. Мастер там. Не всегда. Он ищет... кое-что. Сними одежду и хорошенько помойся. Потом наденешь мои вещи. Запах лисы собьет псину со следа, если Эстель меня раскроет. В детстве мы часто играли в притворяшки, и она всегда понимала, что это я.

Наряд дикой новенькой лисы смотрелся столь необычно, что никто не обратил внимания на то, что Фиа отчего-то стеснительно отворачивается от любопытных и прикрывается шляпкой. Ради побега Кай пришлось пожертвовать естественным цветом волос, впервые в жизни став огненно-рыжей. Оказавшись снаружи и привыкнув к яркому свету, сновидица потрясенно уставилась на кружащиеся снежинку. Уже? Так скоро? Но любоваться сменившимся временем года не было времени. Никто не знал, когда вернется Эстель, и как скоро она поймет, что сновидица не настоящая. Добраться до Мастера нужно до того, как оборотни догадаются, куда направилась беглянка. Да и Фиа не слишком надежный союзник.

Излишняя торопливость сыграла со сновидицей злую шутку. Поскользнувшись на заледеневшей луже, девушка упала и порвала перчатку лисицы.

— Не ушиблись, госпожа? — помогая подняться, обеспокоенно спросил прохожий. Заглянув под низко опущенную шляпу, он неожиданно замер, неприлично долго таращась на ее лицо. — Госпожа, мы, случайно, не знакомы?

— Вы ошиблись, — коротко ответила Кай и наклонилась, чтобы скрыть лицо и отряхнуть подол. — Благодарю вас за помощь, хорошего вам дня.

— Илайда! — неожиданно схватив ее за руку, воскликнул юноша. — Ты меня не узнала?

— Радольф, — безрадостно определила сновидица. Это же надо так бездарно попасться!

— Ты-то мне и нужна! Пойдем?

— Я не пойду.

— Идем! — волоча ее за собой, бодро убеждал однокурсник. — Только ты мне можешь помочь! Ты ведь вернулась, чтобы бороться против зла?

— Да? — неубедительно отозвалась Кай.

— Я знал, что тебя насильно держали в плену. Не верил всем этим бредням. Заходи!

— Мне нужно идти! — пытаясь вырваться, вскрикнула сновидица. Усыпить его? Нет, на улице нельзя. Слишком много людей. Придется зайти в его дом. Убедиться, что здесь никого нет и, разделавшись с похитителем, добраться до Мастера.

— Интересное у тебя платье, — с сомнением оглядев причудливый наряд, пробормотал Радольф.

— Ты здесь один? — изучая бедную обстановку и не торопясь снимать накидку, осторожно осведомилась сновидица.

— В том-то и дело, что нет. Ты должна помочь мне от него избавиться. Пойдем.

На глазах недоумевающей девушки, однокурсник приподнял с пола несколько досок, открыв ведущие вниз ступеньки.

— И кто там у тебя? — недоверчиво уставившись в темный провал, напряженно полюбопытствовала сновидица.

— Тебе не понравится мой ответ.

«Может его прислал Мастер? — изучая доброжелательного спутника, предположила девушка. — Нет. Они никак не могли пересечься».

— Ты ведь постоянно вертелся возле Учительницы, — не торопясь спускаться, напомнила Кай. — Это она попросила привести меня сюда?

«Но что ей делать в этом темном подземелье?»

— Никто не просил. Я вообще нечаянно на него наткнулся. Помог, а потом пожалел. Он одержимый. Поэтому я буду безумно рад, если ты заберешь его отсюда.

«Все-таки Мастер?»

Она могла бы считать воспоминания Радольфа, но решила не тратить время и силы. Этот наивный мальчишка не способен подстроить западню. И не стал бы помогать чернокнижникам. Нужно быстро разобраться, что ему от нее нужно и попросить проводить до мельницы.

После долгого нахождения в сумеречном измерении чувства сильно обострились. Холодно. Сыро. И от этого немного жутко. Спустившись вниз и отмахнувшись от паутины, Кай использовала простейшее заклинание, вызвав светящийся сгусток света. И что это за место?

— Это древнее подземелье, — зябко кутаясь в плащ, пояснил Радольф. — Его выкопали во время времена Седого Мертвеца. Тогда еще не было сумеречных измерений. И во время войн разбушевавшихся магов мирное население пряталось здесь. Не пугайся, если наткнешься на кости. Они старые, я проверял. И где... Так я и думал! Когда ты пришла, его нет!

— Да кого?

— Сумасброда, помешавшегося на том, чтобы тебя спасти!

— Так он на старой мельнице, — поняв, о ком идет речь, устало вздохнула Кай.

— Может быть и там. Но раз уж мы здесь, сперва проверим другое место! Он часто туда ходит.

«В особняк паладина?»

Несмотря на то, что любовь к Мастеру бесследно испарилась, при мысли о том, что он по-прежнему с Альдой, Кай терзало крайне неприятное чувство. Не ревность, нет. Какая-то застарелая обида. Впрочем, какая разница, с кем этот лжец, уверявший, что собирается сгинуть в одиночестве? Теперь уже неважно. Лишь бы вырваться из-под контроля некромага! Перестать быть его забытой, но не выброшенной марионеткой.

Они выбрались под мостом. Над зловонной сточной канавой. Неудивительно, что никто не обнаружил это место. По доброй воле сюда не заглянет даже чистильщик отходов. Слабо удивившись, что однокурсник ведет ее не к особняку паладина, Кай устало побрела следом, уже не надеясь на долгожданную встречу. Лисы ведь говорили про мельницу. Стало быть Мастер именно там! А не... здесь.

Она ненавидела это место. Каждый раз, глядя на аккуратные дорожки и небольшие памятники, сновидица заново вспоминала то, что случилось. Мертвые глаза Квинта Тэнгрифа. Вытекающую изо рта струйку крови. Безжалостные буквы, врезавшиеся в могильный камень.

— Он там, у могилы, — негромко оповестил Рандольф, использовал магию обнаружения. — Видишь, я был прав.

Похоже смерть Квинта больно ударила по самолюбию Мастера. Горько усмехнувшись, сновидица мрачно двинулась по уже знакомой тропинке. Нужно было все-таки забрать с собой лисенка. С ним как-то проще. Проще пытаться обмануть себя. Убедить, что в зверьке все-таки появилась частичка души боевого мага.

На Аллее Славы всегда царила удивительная тишина. Смахнув с лица очередную снежинку, сновидица мягко отогнула голую ветку плакучей ивы и чуть наклонила голову. Не стоило верить Рандольфу. Стоящий неподалеку от могилы человек совершенно не походил на Мастера. Тот еще никогда не стригся так коротко. Неужели наконец-то решился? Боится, что его поймают и сожгут?

«Наверное, мы слишком давно не виделись, — спокойно подходя ближе, задумчиво размышляла девушка. — Теперь он для меня как незнакомец. Чужак».

— Я признаю, что ошибалась, — остановившись в нескольких шагах, громко произнесла Кай. — И я вернулась, чтобы попросить у вас прощения. Помогите мне. Если сможете — помогите.

Мужчина неторопливо обернулся, и она замерла, понимая, что вместо радости ее окутывает леденящий ужас.

Квинт Тэнгриф смотрел на нее, а сновидица на него. В совершенной тишине. Нереальной. Пугающей.

«Так это сон! — стиснув пальцы, осознала Кай. — Учительница меня предупреждала! Я перестала отличать сон и реальность. Или сошла с ума».

Глава 28. Возвращение

«Просыпайся же!»

Кай ударила себя по щеке. Нет, недостаточно больно. Что сделать, чтобы сбежать из этого кошмара? Смотреть на потрясенного живого Квинта Тэнгрифа, стоящего возле собственной могилы... совершенно невыносимо.

«Это нереально. Нереально. Я могу взлететь. Нет. Нет-нет! Не так. Сейчас я просто открою глаза и окажусь на цветущем поле. Трава, цветы...»

— Иль? Иль, я не наврежу тебе! Я никогда не хотел. Даже в мыслях не было. Что мне сделать, чтобы ты перестала от меня убегать? Пожалуйста... давай просто поговорим!

Девушка почувствовала, что задыхается. Так вот как сновидцы погибают в кошмарах? Их душат собственные воспоминания и ложные надежды? Когда она попала в этот сон? Когда легла спать вместе с лисенком? Фиа не разбудила ее. Никто не разбудил.

Или все началось гораздо раньше? Некромаг действительно отправился на войну? Мастер... возвращался с Пустоши? Что из всего этого — правда?

Девушка устала осела на дорожку и зачерпнула рукой снег. Сжала в кулаке. Недостаточно холодно.

— Ты в порядке?

От заботливого голоса умершего друга комок в горле все-таки разорвался. От боли и обрывающегося дыхания из глаз все-таки хлынули слезы. И стало немного легче. Или тяжелее?

— Как я могу помочь тебе? — дрогнувшим голосом спросил Квинт, осторожно взяв ее за руки. Теплый. Удивительно теплый для того, кто той ночью остался лежать под безжалостно холодным осенним дождем.

— Ты ведь умер. Ты умер. Ты там! — показав на памятник, убеждая себя, выдавила сновидица.

— Как видишь, я жив, — послушно изучив надпись, возразил Квинт Тэнгриф. — Ты из-за этого так испугалась? Ты думала, что я умер? Я в порядке. Жив-здоров.

Он обеспокоенно подхватил девушку, когда та скорчилась, пытаясь заставить себя дышать. Из горла рвались рыдания, не давая произнести ни слова.

— Ну что ты... Тихо... Всё хорошо, — прижимая ее к себе, шептал боевой маг. — Давай я отведу тебя к Мастеру? Я совершенно не понимаю, что происходит. Что с тобой? Почему ты так горько плачешь? Как мне тебе помочь?

— Ты не Квинт, — резко отстранившись, проговорила сновидица.

— А кто?

— Квинт никогда так себя не вел! Кто ты?

— Что они с тобой сделали? — потрясенно выдохнул однокурсник, разглядывая ее так, словно увидел впервые.

— Эстель, это ведь ты? Решила отомстить? Или ты тоже считаешь меня игрушкой?

— Не дергайся, — подхватывая ее на руки, велел Квинт Тэнгриф. За его спиной распахнулись до боли знакомые пламенные крылья.

— Совсем как в романе, который мы читали, — захихикала сновидица, но маг почему-то взглянул на нее обеспокоенно и печально. — Что, ты не хочешь больше со мной говорить? Куда мы летим? К Мастеру? Ладно. Пусть так. Мне все равно. Я знаю, как все закончится. Ты снова умрешь...

— Надеюсь, что нет! — невесело возразил боевой маг, приземляясь неподалеку от украшенного снегом и листьями холмика с издалека заметными красными ягодами. Не выпуская девушку из рук, он торопливо перешагнул порог и мрачно огляделся.

— А вот и покойник, — выходя из соседней комнаты, недоуменно протянула Бешеная Альда. — Мы и не надеялись, что ты... Ничего себе! Кто это у тебя?

— С ней что-то не так. И я очень надеюсь, что с этим можно что-нибудь сделать! Где Мастер?

— Ищет твое тело по всему городу. В подвалах. На свалках.

— Это вообще-то мой сон, — устав запутываться, возмутилась Кай. — Говорите нормально. А лучше помолчите. Я не тебе, мой дорогой друг, не тебе...

— Так и знала, что этим все кончится, — мрачно пробормотала Альда. — Давно это с ней?

— Я встретил ее несколько минут назад. Вы не знаете, как ей помочь?

— Нет, в душевных болезнях, а уж тем более в сновидческом бреду я не разбираюсь. Но я попросила Мастера вернуться. Он настоял на том, чтобы мы установили связь. На случай, если кто-то из нас попадется в ловушку. Ты можешь положить ее здесь. Наверняка сам едва стоишь на ногах.

— Я боюсь ее отпустить.

— Ну, некромаг теперь далеко. А остальные нам не противники. Я не позволю снова утащить ее из-под носа. Так что клади ее на кровать и сам присядь. Ты не ранен? Где ты пропадал?

— Плавал в канаве, — невесело признался боевой маг, нехотя выпуская из рук пойманную сновидицу. — Честно говоря, после того, что со мной случилось, я даже не уверен, что могу доверять Мастеру. Но выхода у меня нет.

— Это мне ты не можешь доверять? — ворвавшись в комнату, возмутился вампир. — Ах ты... паршивец!

Уже привыкшая к странному сновидению Кай с рассеянным интересом проследила за тем, как Мастер обнимает смутившегося Квинта Тэнгрифа.

— Я знаю, что это банально и глупо, но... прости, — изменившись в лице, серьезно произнес вампир. — Я подвел тебя. Думал, что они не обратят внимания. Забудут. Да, я хорошо позаботился о своей безопасности. И подставил тебя под удар.

— Вообще-то к нам вернулся не только Квинт. У нас в гостях еще одна пропащая душа.

— Выглядит неважно.

— Похоже она помутилась рассудком, — не смягчая правды, выдала Бешеная Альда. — Может ей как-то помочь?

— Не уверен, что она согласится со мной поговорить, — мрачно признал Мастер. — Мы слишком плохо расстались.

— Она тебе улыбается, — вздрогнув при взгляде на пришедшую в благодушное состояние сновидицу, пробормотала падший паладин. — Попробуй.

— Кай, деточка, рад тебя видеть, — присаживаясь перед ученицей, тепло приветствовал вампир. — Как ты себя чувствуешь?

— Я ведь сплю, — пожав плечами, убежденно ответила девушка. — Но я рада, что вы все здесь.

— Так ты сейчас спишь? — осторожно уточнил Мастер. — Почему ты так думаешь?

— Мой друг давно умер. Он часто мне снится. И вы тоже. Она — нет. Но теперь я не могу управлять сном. И те, кого я не хочу видеть, больше не исчезают.

— Кай, это не сон. Ты ведь чувствуешь холод?

— Слабо. Во сне тоже может быть холодно. И больно. Мне говорили об этом. Учительница предупреждала, что сновидцы, которые слишком много времени проводят во мне, теряют связь с реальностью. Не думала, что это случится таким образом. Мне здесь не нравится. Я хочу в прошлое. На Ильзир. И чтобы не было никаких воспоминаний о том, что произойдет потом.

— Присмотрись к деталям. Чувствуй. Что тебе мешает... А хотя я знаю, что. Вернее, кто. Квинт, исчезни-ка за дверью!

— Нет! — неожиданно закапризничала сновидица. — Пусть остается! Он теперь похож на настоящего. Только очень худой и бледный.

— Я все понял, — подхватывая ученицу на руки, неожиданно заявил вампир. — Квинт, что бы ты не услышал, не выходи к реке! Альда, проследи, чтобы он не ходил за нами. Зрелище будет не для слабонервных.

— Я как принцесса из сказки, — запрокидывая голову, захихикала сновидица. — Мы снова полетим?

— Поплывем, — выпуская ее из рук, тихо заверил Мастер.

Река еще не замерзла, но вода обожгла до самых костей. Судорожно дергаясь в попытках выплыть на поверхность, девушка почувствовала, как чья-то рука тянет к спасительному воздуху.... безжалостно вцепившись... в волосы?

— Полегчало? — хладнокровно поинтересовался вампир, не позволяя сновидице ухватиться за деревянные мостки. — Давай проверим, как дышится под водой?

Дышать было нечем, но рука-артефакт безжалостно держала Кай под водой до тех пор, пока попытки вынырнуть не начали ослабевать. Задыхаясь от кашля и нехватки воздуха, девушка не успела закричать о помощи, как снова оказалась в реке. Не сомневаясь, что Мастер хочет ее убить, сновидица попыталась использовать магию. Но не успела.

— Похоже на смерть во сне? — вытаскивая жертву на мостки, полюбопытствовал истязатель.

Кай быстро помотала головой. Она не наглоталась воды, но отвратительное ощущение от той, что успела втянуть носом, омерзительно щекотало горло, заставляя хрипеть безнадежным кашлем.

— Квинта я выходил. Это не призрак и не видение из сна. Если он тебя так сильно смущает, могу его выгнать. Это раз. Я помогаю тебе не потому, что влюблен или испытываю симпатию. Это два. И последнее. Вернуться к Адеусу не позволю. Если хочешь — уничтожу твой проклятый дар. От него один вред. Особенно для тебя. А теперь вкратце объясни, как ты сумела сбежать.

— Р-рыж-жая лиса, — клацнув зубами от холода, выдавила Кай.

— Поменялись одеждой? Можно было и самому догадаться.

Вампир щелкнул пальцами, активируя стихийную магию, теплым ветром окутавшую дрожащую девушку. Нагреваясь все сильнее, потоки воздуха высушили одежду и волосы, но не избавили от еще такого свежего ощущения удушья и страха смерти.

— Квинт! Отвези Кай на Ильзир. Там безопасно. Сильвера нет, он сейчас с некромагом захватывает город. Сильвия не заодно. Она ничего не знала. Поэтому будь готов, что тебя обо всем спросят. Береги сновидиц и не давай их в обиду. И следи за меткой!

— За какой меткой?

— Метка на шее Кай. Она появится, если рядом окажется чернокнижник. Я не знаю о всех ее свойствах, но лисы говорили, что в ней живет частичка Тьмы. Которой может управлять Адеус.

— А нельзя ли ее убрать?

— Сейчас главное спрятать Кай от чернокнижников. Я провожу вас до озера. Ну и постарайся быть с моей ученицей помягче. Только долго спать не разрешай. Глаз не спускай. Можешь попросить Сильвию помочь. Она и ночью последит. У нее бессонница. Профессиональная болезнь. С острова ни шагу! Ни ты, ни она!

Присутствие Мастера сильно сбивало с толку и слегка пугало. Воспоминания о том, как он топил девушку в ледяной реке, получились слишком красочными, поэтому Кай благоразумно помалкивала и старалась вести себя как обычно. Истязатель ведь не собирается для профилактики искупать ее и в Ильзире?

Озеро тоже еще не замерзло. Глядя на удаляющийся силуэт оставшегося на берегу вампира, сновидица слегка успокоилась и с подозрением покосилась на сидящего напротив Квинта. Что-то здесь не так. Во сне он совершенно точно умер... Вернее, кто-то сказал, что он не дышит. Это была ошибка?

Квинт Тэнгриф совершенно не походил на ожившего мертвеца. Если забыть о бледности и худобе. При дыхании с его губ в морозный воздух слетали тут же исчезающие облачка пара. Лицо не утратило подвижность и с легкостью передавало тревожность, а глаза оставались ясными.

Оглянувшись на берег и убедившись, что тот опустел, Кай неожиданно подобралась к однокурснику и, сдвинув плащ, принялась расстегивать его жилетку. Озадаченный боевой маг хотел было поинтересоваться, для каких целей его раздевают, но вовремя спохватился. Пусть делает что вздумается. Лишь бы вновь не поддалась приступу безумия!

Распахнув рубашку Квинта, девушка поняла, что запуталась во впечатлениях. Ей стало легче. Но, глядя на аметистовое свечение защитного заклинания Мастера, она наконец-то поняла, что боевой маг пережил все на самом деле. И не во сне. Предательство. Нечеловеческую боль. Бессилие. И даже кратковременную смерть. От этого сновидица снова почувствовала себя на грани срыва. Ведь это все произошло по ее вине.

Однокурсник из прошлого подшутил бы над ней за внезапный порыв, но Квинт молчал. Даже не попытался закрыться. С трудом оторвавшись от созерцания наложенной на сердце боевого мага мерцающий защиты, девушка сама принялась застегивать пуговицы.

— Эта штука спасла меня дважды, — заметил Квинт, даже не попытавшись перенять инициативу по одеванию. — Сперва от Адеуса. Потом от предателя. Но второй раз было гораздо тяжелее. Ведь это Мастер настоял на том, чтобы я покинул Ильзир. Я начал подозревать даже его. Поэтому спрятался в подземелье, чтобы немного восстановиться. Рандольф приносил мне еду. А потом совершил настоящее чудо. Привел тебя.

— Ты меня должен ненавидеть, — не поднимая взгляд и продолжая держаться за плащ, тихо произнесла сновидица. — Из-за меня тебе пришлось пережить столько боли... С того самого дня, когда пришлось бросить тебя на Вампирьей Пустоши. Чтобы ты закрыл портал. Мне даже смертью не искупить того, что я натворила. Но ты стал ко мне еще добрее. Я...

— Всё хорошо, не думай об этом, — прижимая ее к себе, осторожно прошептал Квинт. — Я тоже много в чем ошибался. Видишь ли, я не мастер сентиментальных речей. И упражняться в остроумии мне проще, чем признаться любимой. Однако ошибки меня кое-чему научили. Больше я тебя не отпущу. Не оставлю одну. Ну вот. Опять. Ты стала такой плаксой, Иль. Но в этом что-то есть.

Квинт Тэнгриф и не рассчитывал, что их прибытие окажется незамеченным, однако выстроившиеся стражи Академии во главе с преподавательским составом, судя по боевым артефактам, готовились отнюдь не к торжественной встрече.

—Тэнгриф? — потрясенно воскликнула Сильвия Ксавьер, зябко кутаясь в старую шаль. — Ты жив? Значит...

— Я жив, но ваш брат напал на меня и попытался убить, — разом уничтожив надежду, бесстрастно ответил боевой маг, на всякий случай загораживая сновидицу. — Госпожа Шегверд, неужели вы решили, что мы станем вам врагами? Я пришел просить о помощи. Для себя... и для Илайды Рокса.

— Илайда Рокса сознательно ступила на темный путь, и тому есть свидетели, — холодно заметила ректор.

— Но раз можно свернуть с правильного пути, неужели невозможно на него вернуться? В любом случай Илайда не опасна для Ильзира. Мы лишь ненадолго укроемся на острове. Даже не в самой Академии. Здесь ее дом.

— О, Илайда Рокса, сновидица Некромага, напротив, весьма опасна для Ильзира. Тот, чье имя не стоит упоминать, будет искать ее. А это значит, что его прислужники нахлынут на остров.

— Тогда тем более стоит ее спрятать. Заполучив сновидицу, Адеус заставит ее смотреть будущее!

— Поэтому лучшим решением будет навсегда избавиться от Илайды Рокса, — бесстрастно подытожила Эльнорда Шегверд, решительно скрестив на груди руки.

— Подождите! — встрепенулась Сильвия Ксавьер. — Разве такие вещи не должен решать совет Ильзира?

— В военное время с предателями расправляются сразу. Смертная казнь. В случае с чернокнижниками — сожжение.

— Если вы отказываетесь дать нам убежище, то мы уйдем, — сухо произнес Квинт.

— Мальчик, неужели ты думаешь, что я тебе это позволю? — покачав головой, проговорила госпожа ректор. В ее голосе впервые прозвучала непривычная нотка сочувствия.

— Пре-кра-ти-те это! — внезапно громко выкрикнула Сильвия Ксавьер. — Если мое слово еще хоть что-нибудь значит, я требую вернуть мою ученицу! Я сама приму решение, что с ней теперь делать! К тому же ее можно использовать как приманку. Неважно, для кого. Хоть для вампира, хоть для Некромага. Разве это не удача, что перед решающим сражением тщательно охраняемая сновидица оказалась в наших руках? Никто еще не знает, что она на Ильзире. И я запрещаю кому-либо об этом говорить!

— Мы не можем так рисковать, госпожа Ксавьер.

— Битва за Фиррис вот-вот закончится. И если Некромаг победит, он окажется у ворот столицы. Захватив которую, он в любом случае не пощадит Ильзир!

— Но в таком случае они могли намеренно подослать к нам сновидицу. Чтобы та повлияла на все изнутри...

— Запечатайте меня в Гробницу, — громко произнесла девушка. — Пусть она лишит меня магической силы. И метки Тьмы.

— А вот это уже неплохая идея, — одобрила ректор. — Я согласна. Квинт!

Выхвативший меч боевой маг определенно не собирался отдавать сновидицу.

— Квинт, я сама этого хочу, — нежно коснувшись его плеча, произнесла девушка. — Это то, чего я заслуживаю. И то, что спасет меня от кошмаров. Прости. Но ты снова попался.

Подхватив друга, чтобы тот не упал в озеро, Кай осторожно прислонила его к скамейке.

— Ему ведь ничего не будет? — неуверенно спросила сновидица, переступая через борт в ледяную воду и подтаскивая лодку к берегу.

— Возможно посидит несколько недель под замком, — снисходительно уведомила ректор. — Квинт Тэнгриф из хорошей семьи. Но он слишком наивен. Если придется, госпожа Ксавьер очистит его память.

Кай нежно коснулась лица боевого мага и покорно протянула стражникам руки.

Глава 29. Владыка Тьмы

Шепчущий заклинание некромаг неожиданно пошатнулся и, рухнув сперва на колени, неподвижно распластался на заснеженной мостовой. Он не попытался подняться. Не пошевелился.

— Это уже шестой! — встревоженно заметил Сильвер Ксавьер, зябко поежившись и плотнее кутаясь в баснословно дорогой плащ. Отороченный белоснежным мехом, украшенный золотой перевязью и убаюкивающе теплый. Совершенно не подходящий к грубому обветренному лицу бродяги. — И что теперь будет? Они же без контроля!

Освободившиеся мертвецы с подозрительным интересом направились к бесчувственному телу.

— Ленор, убей его. Ударом в сердце.

Тень Пса, не задавая вопросов, подскочил к потерявшему сознание некромагу и резко вонзил кинжал. В глазах Повелителя вспыхнули зеленые огоньки, и убитый бодро поднялся. Однако ожидания Адеуса не оправдались. Дар исчез. Вместо ценного слуги остался относительно бесполезный оживленный труп, слушающийся приказов, но не обладающий ни силой, ни сознанием.

— Значит личами их не сделать, — раздосадованно пробормотал Повелитель. — Черноокая Госпожа, не откроете ли завесу тайны? Как мне создать личей? Живые некромаги слишком слабы для такого количества подчиненных. Даже я не могу управлять ими постоянно. А вы можете. Молчите? Смеетесь, но молчите? Я это вам припомню.

Церера Хар наклонила голову, вслушиваясь в долгую речь, но то ли не поняла суть вопроса, то ли вовсе не собиралась раскрывать свои секреты. Полчаса назад она с легкостью подняла половину мертвецов Фирриса. И продолжала оживлять каждое найденное тело. Без усталости. Не теряя силу. И, конечно же, не падая в обмороки.

— Лин, отсортируй для меня оживленных боевых магов и постарайся найти тех, кто не утратил способности. Я использую их в качестве своей личной гвардии. Что с пожаром?

— Ничего хорошего. Пламя быстро распространяется. Полагаю, нам лучше покинуть город.

Какой-то безумец решил, что лучше уничтожить все, чем оставить тела и богатства Некромагу. В огне уже сгинуло немало неплохих тел, и бушующая стихия продолжала распространяться. Остановить такую огромную площадь возгорания магией уже не представлялось возможным. Для этого понадобилось бы озеро, размером не меньше Ильзира. А вместо вызванного дождя неспешно кружили снежинки.

— Тоус, передай, что мы покидаем город. Госпожа Смерть, выводите подопечных. Посмотрите туда. Смотрите.

Адеус повернул лича, показывая подсвеченный пламенем дым.

— Ваши бесценные друзья сгорят, если не уйдут отсюда. Мы тоже уходим.

Он стиснул костлявую руку и настойчиво потянул Черноокую Госпожу за собой. Вид горящего города, похоже, сильно впечатлил Смерть. Однако сбегать, спасая остальных, лич не торопилась. Она будто наслаждалась открывшимся зрелищем, широко открыв глаза и безумно усмехаясь.

Оставшиеся на ногах измотанные некромаги из последних сил собирали мертвецов, направляя их к воротам. Через пару дней заклинатели превратятся в бесполезных. Ослабевших и никчемных. И тогда собранная из оживших покойников армия станет неуправляемой.

Адеус надеялся запереть подопечных в Фиррисе, дав некромагам отдохнуть. Именно здесь он намеревался дать решающий бой собравшимся военным силам Флейландии. Но безумный поджигатель расстроил все его планы. Отдыха не будет. Мертвецов нужно гнать на растущую армию врага. Более того, предстоит жесточайшая битва, в которой погибшие должны становиться на сторону Некромага. Иначе дерзкий план обречен на поражение.

Черноокая Госпожа все-таки одумалась, зовя за собой оживленных ей горожан и военных.

— Дети не нужны, — устало выдохнул Адеус, заметив, что через мост идут все, кому не повредили руки и ноги. — Госпожа Хар, верните малышей обратно. Домой.

В черных глазах не мелькнуло ни тени понимания. Вся собранная толпа окружила лича, слепо уставившись перед собой, не двигаясь, ничего не осознавая.

— Ленор, найди мне свободных некромагов, пусть уведут лишних в дом. Поближе к пожару. И подожгут, чтобы наверняка.

Черноокая Госпожа повела рукой по воздуху, перебирая пальцами. Словно играя на фортепиано. Мечтательно прислушавшись к неслышной музыке, лич качнула головой и неторопливо закружилась в танце.

— Мне кажется, она какая-то ненадежная, — пробормотал Сильвер Ксавьер. В эпицентре растущей армии мертвецов он чувствовал себя все хуже и хуже. Что же будет дальше, когда Повелитель захватит всю Флейландию? Королевство мертвых? А как же красивые девушки, гулянки в трактирах, драки и сплетни? Кто останется? Адеус, Смерть и бесконечное множество их марионеток?

Иногда в голове Сильвера появлялось совершенно немыслимое. Ту ли сторону он выбрал? Каким будет мир, который создает их Повелитель? Новый порядок представлялся Ксавьеру хаосом. Битвами, богатством, бесконечной властью. Но если уничтожить всех жителей королевства, то кого угнетать? Кого грабить? Кем править? И с кем выпивать?

— Она великолепна, — наблюдая за Смертью, убежденно возразил Некромаг. — Ей не нужно есть и спать. Она не страдает. Ничего не чувствует, не устает. И в то же время дарит новую жизнь. Разве она не совершенна? Будь она неуязвима, я бы признал ее богиней. Но ее слабость всегда со мной. На всякий случай. Стрела Вечного Покоя.

— Повелитель, — возникнув рядом, обеспокоенно позвал Тень Пса. — Сюда кто-то летит.

— Пошлите гарпий их встретить. Это боевые маги?

— Он, похоже, один.

— Неужели наш знакомый вампир? Сбежал с Ильзира?

— Теперь у нас нет шпиона на острове, — уныло напомнил Сильвер, на миг представив, как было бы удобно остаться в уютном домике сестры. И чего он так рвался в бой, воображая себя героем? — Но я не удивлюсь, если этот изворотливый гаденыш сбежит даже оттуда.

— Это Зунг, господин, — подлетая ближе, хрипло оповестила одна из гарпий. — Он несет вам дурные вести.

— Может, все-таки убить его? — тоскливо предложил Ксавьер.

— Сперва выслушаем.

Когда крылатый вестник подлетел ближе, выяснилось, что в его когтистых лапах сжата большая корзина. Приземлившись и мельком кивнув собравшемуся совету Темных Сил, гарпия вытряхнула в снег белую лисицу, наряженную в излишне просторное платье. Оказавшись на земле, Эстель почти тут же вернула человеческий облик и, поправив рукава, склонилась перед Повелителем так, что ее лоб отпечатался в сугробе.

— Итак, что же случилось со сновидицей? — без труда угадав причину столь необычного для лисы поведения, зло полюбопытствовал Некромаг.

— Я умоляю наказать меня, мой господин, — не поднимая головы, дрогнувшим голосом произнесла Эстель. — Я была слишком невнимательна. Кайлисси сбежала. Ходят слухи, что она на Ильзире. Мы не смогли пробраться за ней.

— Ты. Уверяла меня. Что. Легко справишься. Что сможешь контролировать сновидицу! Как же так вышло?

— Она не поверила в то, что зверь получил душу Квинта Тэнгрифа. И бросила его.

— То есть, благодаря тебе сновидица поправилась? И сбежала? Хорошо. Очень хорошо!

Все кроме прислушивающейся Черноокой Госпожи прекрасно понимали, что всё наоборот. Очень плохо. Особенно для Эстель.

— Я готова искупить вину своей смертью!

— В таком случае не стану тебя отговаривать, — мягко уверил Повелитель. — С этого момента твое место здесь. И в бою ты должна драться так же, как и мои дорогие подопечные. Как мертвая. Не зная страха и не боясь боли. Сильвер! Придется тебе отправиться на Ильзир.

— В корзинке? — не удержался от шутки крайне обрадованный мужчина. Наконец-то можно вернуться к людям! И отсидеться в безопасности, пока не прекратится это безумие.

— Разумеется, через тайный портал. Чтобы как можно скорее решить эту проблему. Сновидица не должна попасть в руки военных. Если не получится ее выкрасть... просто убей. И возвращайся ко мне.

— А лучше убить или выкрасть?

— Я не стану тебя обвинять, если Кайлисси погибнет. Сомневаюсь, что у тебя будет возможность ее выкрасть.

Глаза Тени Пса на мгновение странно блеснули. С первого же дня он убеждал господина, что сновидицу необходимо уничтожить. И теперь, наконец-то, хозяин все понял!

— Мне бесконечно жаль, что я могу не успеть вернуться к решающей битве, — притворно сокрушался Сильвер.

— Но убить сновидицу необходимо сегодня же. В крайнем случае завтра. Тебе больше не нужно притворяться. Ильзир вскорости будет разрушен. Даже если все поймут, кто убийца, закончи дело и тотчас же возвращайся ко мне.

Проводив Ксавьера недоверчивым взглядом, Адеус велел гнать мертвецов вперед. К столице.

— Отправьте Цереру Хар к направляющим, — вскочив на мертвую химеру, добавил он. — Оборотней по краям, чтобы не давали отстающим разбредаться. Гарпий на разведку. Мне нужно точно знать, где собирается армия Флейландии. Обязательно позаботьтесь о некромагах. Пусть берегут силы. Выделите им повозки, чтобы они смогли отдохнуть и выспаться.

— Темные Генералы готовы к наступлению, — отпуская посыльного ворона, доложил Тень Пса. — Что им ответить?

— Пусть ждут. На защиту столицы выведут основные силы. Нам нужно окружить их и уничтожить сразу. Не дав отступить и спрятаться.

Оживленная тварь расправила перепончатые крылья и взлетела, кружа над движущимся войском. Впереди — Черноокая Госпожа. Мертвого покорного коня ведут в поводу. И такая же послушная армия движется следом. Эти воины гораздо лучше прежних. Их в десять раз больше, чем в тот раз, когда Адеус пробовал захватить Хагген. Смерть стала бесценным подарком Тьмы. И ее нужно беречь.

— Войско Флейландии выстраивается перед воротами в столицу, — доложила подлетевшая гарпия.

— Сколько нам потребуется времени, чтобы до них добраться?

— Трудно сказать. Они уничтожили все найденные порталы. Но есть чуть дальше, в деревне Руст.

— Пусть генералы проведут войска туда. Через порталы. И ждут приказ.

— Да, мой повелитель.

Такое благоговение в голосе было в новинку. Сколько страха! Некромага боялись и раньше. Уважали. Преклонялись. Но только сейчас он стал настоящим владыкой Тьмы. Тем, кто перевернет этот мир. Любопытно, вмешаются ли остальные королевства, наблюдающие за гибелью Флейландии. Что касается сновидицы... последние поручения Сильвер Ксавьер выполнял очень быстро. Он не станет рисковать. Видел ведь, на что способна Черноокая Госпожа. В этот раз мир обречен.

Небольшую деревеньку мертвецы уничтожили не заметив. Приказав продолжать наступление, Адеус спустился с химеры и прошел в тщательно прибранную слугами избу. Еще раз обсудив грядущий бой, он велел разбудить себя, когда войска окажутся неподалеку от столицы. Никаких переживаний. Ни единого сожаления. Некромаг был уверен в своей неприкосновенности. Поэтому вздрогнул, увидев перед собой Кайлисси. Сновидицу.

Девушка выглядела непривычно. Спутанные, неестественно рыжие волосы. Простая рубашка, едва достигающая колен... и все. Вот и весь наряд. Если не считать оковы на руках и исчезающие в темноте цепи.

— Не страшно? — разглядывая стоящие на темноте босые ноги пленницы, спросил Адеус. — Я ведь могу тебя убить. Вернее, я собираюсь тебя убить.

— Убей, — просто произнесла девушка.

— Но ты хочешь что-то сказать?

Он сел на придуманное кресло. Нет, не кресло. На великолепный трон из костей. Странно, что сновидица в таком жалком виде. Это не ее сон, но себя она может показать какой угодно. Зачем появляться в столь беззащитном облике?

— Я знаю, что ты умрешь.

Адеус зло прищурился, недоверчиво вслушиваясь в ее голос.

— Пытаешься меня запугать?

— Зачем? Я знаю, что твои войска уже подходят к столице. Будет жестокая битва. Я видела. Я просмотрела все вероятности. Ты умрешь.

— Предположим, это правда. Зачем ты мне это рассказываешь? Хочешь спасти? Кого? Меня? Или думаешь, что я разверну мертвецов и спрячусь в очередном измерении?

— Я хочу спасти тех, кто погибнет в этом бою. Пострадает много людей. Но королевство победит. И ты умрешь.

— Про себя не смотрела? — усмехнувшись, спросил некромаг.

— Про себя известно даже без снов. Я тоже скоро умру.

— Итак, ты рассказала всему королевству, что они победят?

Сновидица неожиданно промолчала, и повелитель Темных Сил понял, что нет, не рассказала. Почему?

— Ты в тюрьме? — догадался он, в очередной раз скользнув взглядом по цепям.

Кайлисси закрыла глаза и начала погружаться в темноту, утопая в ней как в непроницаемо черной воде.

— Не хочешь рассказать, как я умру? — громко спросил Адеус и проснулся. Судя по тревожному взгляду Тени Пса, спящий произнес это вслух.

— Войска подходят к Фостену, — доложил Ленор и замялся, не зная, нужно ли отвечать на странный вопрос.

Некромаг сел и мрачно уставился на скудную обстановку избы. Что это было? Сон? Настоящий или поддельный? Кайлисси пытается его запугать или что-то увидела? Почему она еще не мертва? Сильвер Ксавьер уже давно должен был добраться до острова.

— Почему вы спросили про смерть? — осторожно спросил Тень Пса.

— Просто говорил во сне. Помоги мне одеться.

Адеус не использовал доспехи. Заклинания покрывали все его тело, защищая надежней любой брони. От огня, от воды, от меча, стрелы, магии, сильного удара. Чтобы не чертить их каждый раз, некромаг вырезал их на теле. Умрет? И у сновидцев бывают промашки. Выглядела Кайлисси неважно. Худая, бледная. Еще и в оковах. Похоже ее держат в темнице или подземелье Академии. Сама виновата. Не стоило сбегать. Теперь ей действительно придется умереть. Даже если ее попытались хорошенько спрятать.

Позволив расчесать волосы, некромаг бережно вернул обруч на голову. Голоса одобрительно зашептались. Тьма уверяла, что сновидица лжет. Пытается его остановить. От нее стоило ожидать. Это далеко не первый раз.

Ленор аккуратно закрепил плащ и подал завернутую в ткань Шепот Смерти, но Адеус покачал головой и взял посох. Для этой битвы лучше подойдет Тринадцать Проклятий. Что касается управления мертвецами, этим пусть занимается Церера Хар.

Химера не уставала. Маясь от безделья, она сгрызла часть забора, но кого это обеспокоит? Хозяева либо успели сбежать, либо погибли. Сев в седло, Адеус поднял зверя и огляделся, чтобы проверить сопровождение. Тень Пса на грифоне. Слуг-нетопырей. И охрану из мертвых боевых магов. Опять гарпии! Кому там неймется?

Разослав новые приказы, некромаг понял, что пора спускаться. Вдали показался город. Столица Флейландии. А вот это уже интересно. Светленькие маги не поскупились и выставили впечатляющий защитный барьер. Ждут подкрепление или перестраховались?

— Скажите чернокнижникам начать атаку, — спрыгивая в траву, сразу приказал Адеус. — Сколько им понадобится на повреждение защиты?

— В Флейландии очень сильные маги, — нехотя пробормотал глава адептов. — У нас мало боевых чернокнижников.

— Понял, но пусть попробуют. Сильно не убивайтесь, но нервишки пощекочите.

Некромаг прошел к Черноокой Госпоже и, взяв ее за руку, проверил магическую ауру. Не верится, что кто-то может обладать неиссякаемой силой. Это потому, что Церера мертва? Жаль, что такой дар не дается живым.

— Госпожа, посмотри туда, — показав на выстроившееся войско флейландцев, произнес Адеус. — Это наши враги. Но в то же время... и наши друзья. Ты должна сделать их всех своими. Даже если для этого придется... убить их всех. Ты ведь хочешь отомстить за своего сына? Он здесь... С нами. Хочешь поговорить с ним?

Некромаг обхватил лицо Смерти, притягивая к себе. Со стороны это могло показаться странным, но требовалось всего лишь прижать ее лоб к камню на его обруче. К частичке Тьмы, которой стал тот сожженный мальчик, нечаянно ожививший мертвеца.

Глаза отпрянувшей Черноокой Госпожи широко распахнулись. Схватившись костлявыми руками за голову, она громко и отчаянно застонала. Словно пытаясь что-то сказать. Тьма показала ей то, ради чего лич начала мстить живым.

— Что с барьером? — наблюдая за мечущейся Смертью, спросил Адеус.

— Не могут пробить.

— Пусть прекратят. Я сделаю все сам. Генералы пусть готовятся. Без приказа не нападать.

Он снова забрался на химеру и взлетел. Нет, для заклинания этого не требовалось. Однако нужно показать свою силу. Соратникам и врагам. Дать им увидеть то, чего они хотят или боятся. Вдохновить своих и запугать чужаков. Для этого потребуется не посох с проклятиями. А Шепот Смерти.

К сожалению установленный щит не пропускал даже заклинания. Придется атаковать не держащих его магов, а преграду. Лишняя трата сил. Но ничего не поделать.

Звуки мелодии ласкали слух. Адеус давно не играл и касаться пальцами струн было приятно. Соскучившаяся цитра притворялась нежной и послушной. Обычно оставляемые без присмотра артефакты дичают, но не в ее случае. Созданное заклинание тяжело обрушилось, проламывая барьер, и оживленцы тотчас же зашагали вперед.

— Гарпии — в атаку, — усилив голос, скомандовал Адеус. Отбивающиеся от мертвых полуптиц маги не смогут поставить новый барьер, который может отрезать часть надвигающегося войска. — Оборотни обходят с флангов! Некромаги не выходят вперед!

Глядя на медленно надвигающихся мертвецов, Повелитель Темных Сил впервые пожалел, что они не живые. В них нет желания убивать. Как только Смерть отвернется — они просто разбредутся в разные стороны. Им, мертвым, не нужна победа. Не нужен правитель. Они жаждут одного — покоя.

— Задержите Смерть! — снижаясь, приказал некромаг. Перестарался. Рванувшая в бой Церера Хар вырвалась слишком далеко вперед. А это опасно. Никогда нельзя быть уверенным в том, что на свете только одна стрела Вечного Покоя. Лич должна уцелеть. Достаточно того, что она управляет другими, заставляя сражаться. Итак... Последний бой наконец-то начался.

Ряды живых и мертвых сомкнулись. Флейландских боевых магов было сразу заметно. Они держались отдельно, вырывались вперед и светились вспышками атакующих заклинаний.

— У нас есть чернокнижники, специализирующиеся на дальних заклинаниях? — подманив главу адептов, полюбопытствовал Адеус. — Видишь тех светленьких? Попробуйте утихомирить их, не привлекая много внимания.

— Господин, гарпии доложили, что маги готовят нападение с воздуха! — взволнованно выдохнул Тень Пса. — У нас недостаточно лучников!

— Соберите чернокнижников, пусть встретят гостей. Если потребуется — я тоже вступлю в бой.

Теперь даже невооруженным глазом можно было увидеть несколько десятков боевых магов, летящих на грифонах. Флейландцы прекрасно понимали, что рубить нужно не ветки и листья до бесконечности огромной кроны, а ствол, на котором держится дерево.

— Генералы спрашивают, когда им вступать в бой.

— Пусть ждут, — раздраженно велел Адеус. Сколько можно? Неужели они думают, что он забыл отдать приказ?

В подлетающих грифонов метнулся рой стрел, и всадники набрали высоту. Пробиваться через верх — так себе стратегия. Только выглядит внушительно, а на деле атакующиеся у всех на прицеле.

«Неужели развернутся и улетят?»

Но боевые маги оказались коварней. Уйдя на безопасное расстояние, они неожиданно каким-то образом заставили грифонов сложить крылья и спикировать вниз, атакуя при этом мощными стихийными и взрывными заклинаниями. После чего снова взвились на недосягаемую высоту для того, чтобы перестроиться и восстановить магическую силу.

— Саар, маги на тебе, — подозвав вождя гарпий, велел Адеус. — Возьми себе некромага, пусть управляет мертвыми грифонами. Нужно разбить их строй. Только после этого начинайте атаковать. Дорд, что у нас по потерям?

— Несколько чернокнижников ранены, двое убиты.

— Оживите убитых, я все еще надеюсь на лича.

— Есть!

Повелитель Темных Сил запрокинул голову, глядя на пикирующих для новой атаки всадников. Они даже не пробовали атаковать главного некромага. Несмотря на то, что он не скрывался. Наоборот, оставался у всех на виду.

— Умру, говоришь? — усмехнувшись, вполголоса пробормотал Адеус. — Всё идет своим чередом. Смерть собирает своих воинов. Маги теряют силу. Бой будет тяжелым. Но рано или поздно мертвых окажется больше, чем живых. И это королевство, даже гордый островок Ильзир... все станет моим.

Глава 30. За мгновение до триумфа

Наверху холодный зимний ветер с крошечными колкими снежинками ощущался острее. Он продувал до костей. От него не спасала никакая одежда. Зато отсюда, с высоты, открывался самый впечатляющий вид на разыгравшееся сражение.

— Не поможете им? — оглянувшись на Мастера, хрипло спросила Альда. В ее некогда огненные волосы вплелась давняя пепельная проседь. Подкрашивать зельем засеребрившийся пробор стало слишком сложно. Ведь до сегодняшнего утра беглые преступники скитались по окраинам города, прячась по холодным заброшенным домам. Лишь теперь, в царящем хаосе, никому нет дела до двух чудаков, забравшихся на триумфальную арку, которой славный град Фостен встречает издалека.

Когда-то и столицу ограждала огромная крепостная стена. Впечатляющий дар предков. Но обломки давным-давно разобрали. Королю показалось затратным постоянно обновлять мало востребованное громоздкое сооружение, когда при дворе есть могущественные маги, верно служащие государству. Флейландия всегда была мирным королевством, редко участвующим в войнах.

— Ради чего помогать? — горько усмехнулся вампир. В отличие от спутницы ему не приходилось греть руки заклинанием. Бессмертное тело кровопийцы не ощущало пронизывающего холода усиливающейся зимы. — Эти люди пытались убить нас. Запирали. Изгоняли. Преследовали моих близких. Напомнить, чем все закончилось? Сновидица запечатана в Гробнице, Квинт Тэнгриф прозябает в тюрьме. А что мне сделал Адеус? Да, он похищал Кай. И она сама отказалась от спасения. Ее друг пострадал не из-за того, что отстаивал несправедливость. Дуэль из-за любимой — дело личное.

— Вообще-то подставил нас именно некромаг, — негромко напомнила Альда. И замолчала, всматриваясь вперед. На потемневшее, вытоптанное до грязи поле. Забрызганное пятнами крови. Там, широко взмахивая боевой косой, шла сама Смерть. Окружившие ее воины Флейландии падали и, поднимаясь, становились новыми прислужниками лича. Словно собирая урожай, Черноокая Госпожа в безнадежно старомодном траурном платье неумолимо продвигалась вперед. Превращая живых в мертвых. Каждый взмах окровавленного оружия отнимал чью-то жизнь. Пытавшиеся контролировать Смерть некромаги давно отстали или погибли. В этом безумном хаосе равнодушными наблюдателями оставались лишь военачальники. Генерал флейландской армии Дрэг Орло, стоящий на древнем могильном кургане, сложенном в память о защитниках столицы. И некромаг Адеус. Повелитель Темных Сил.

Мимо пролетел поредевший отряд боевых магов. Поймав выпавшее перо грифона, Мастер прищурился, вглядываясь во всадников. И ощутил острый укол совести.

— Там Эрик Девирон, — задумчиво произнес он. — Парнишка совсем не ценит жизнь.

— Вы как хотите, а я пойду к ней, — не отрывая взгляд от Черноокой Госпожи, сообщила Альда Кьядр. — Не для того, чтобы спасти королевство. У нас старые счеты. С ней.

— Постарайся не умереть.

Паладин усмехнулась и, расправив купленные на подпольном рынке крылья, взмыла вверх. Мастер остался один. Глядя, как полчища мертвецов продавливают линию обороны, он невольно обернулся на затихший город. Большинство жителей в спешке бежали дальше. В еще не захваченные города. А кое-кто ехал прямиком в Льорд, надеясь, что туда не доберутся некромаги. И их подопечные.

Где-то дальше голубело замерзающее ильзирское озеро. И покрывался белым снегом сам Ильзир.

— Мне ведь нужен повод, чтобы сражаться, — горько прошептал вампир, подняв руку-артефакт с переливающейся пурпурной сферой в ладони. — Сражаться за что?

Внизу полыхнуло пламя. Бешеная Альда атаковала Смерть огненным вихрем. Паладин не смогла приблизиться вплотную — перед ней тут же вставали мертвецы. Избавиться от них получалось лишь мощными истощающими заклинаниями. И Альда не скупилась, окружая себя бесконечными яркими вспышками.

Рядом раздался тревожный клекот и хлопанье крыльев. Потерявший седока грифон растерянно опустился на арку. Он оглядывался как щенок, ищущий хозяина, и Мастер сочувственно потрепал его по загривку.

— Что, приятель, и тебя бросили? Вот посмотри на нее. На паладина-изгоя. Ее собирались сжечь на костре, а она идет ради них на Смерть. Отомстить ведь можно и после того, как мертвецы уничтожат столицу. Кого эта девчушка пытается обмануть, уверяя, что сражается ради себя? Я пытался остановить это кровопролитие. Умолял безумных людей прекратить жестоко убивать чернокнижников. Дать тем возможность исправиться. Договориться о том, чтобы некромаги не поднимали из могил покойных. Не использовали необратимые запретные проклятия. Не причиняли вред. И все. После этого чернокнижники и обычные жители смогли бы спокойно сосуществовать. Как это было до разделения. В мое время. Но меня не послушали. Осудили. Я выступал на площадях, на Ильзире, в совете. В меня кидались камнями или прогоняли. А теперь люди получают то, что заслужили. Вот, чего они добились. Собственными руками.

— Господин Чарреско?

На арку тяжело опустился огромный черный грифон. Эльнорда Шегверд недоверчиво уставилась на стоящего возле края вампира. Только что на ее глазах умер любовник, и она еще не верила в то, что это случилось на самом деле, хотя жуткое зрелище постоянно повторялось в круговороте воспоминаний.

— Госпожа Шегверд. Доброе утро.

— Доброе... — горько выдавила ректор, с трудом припомнив, что уже действительно утро. — Что вы здесь делаете?

— Смотрю. Отсюда хороший вид. Я бы взлетел выше, но ваши доблестные воины подстрелят меня как птицу.

— Смотрите? Мы проиграли! Только что... Погибло столько ильзирских магов. Вы же тоже ильзирец!

— Правда? — следя за мелькающим в окружении мертвецов огнем, удивился Мастер. — Вы сказали, что я — угроза. Что меня никогда больше не пустят на Ильзир. Что моя помощь вам не нужна. Знаете, довольно-таки трудно жить, прячась как крыса в заброшенных домах. Мне, представьте, не удалось купить новую одежду. Хожу в жалких обносках. Эти люди. Те, которые умирают там, внизу, пытались меня поймать. И сжечь. Меня и близких мне... друзей.

— Неужели из-за обиды вы откажете в помощи?

— Как только я расправлю крылья, меня убьют те же самые маги-ильзирцы. Или флейландцы. Я считаюсь опасной вражеской тварью, а не союзником. Зачем вы заперли Кай в Гробнице? Это — ваше лучшее оружие против некромага. Единственное существо, способное переломить ход битвы. Вы действительно идиоты, госпожа Шегверд?

— Как мы можем доверять ей после того, как она несколько месяцев служила Адеусу?! — вспыхнув от оскорблений, раздраженно выкрикнула ректор. — Мы были бы идиотами, если бы поверили в то, что девчонка искренне раскаялась!

— А как же Сильвия Ксавьер? Она ведь могла проверить память Кай. Узнать, что произошло на самом деле.

— Сильвия всего лишь наивная сентиментальная старуха! Она всегда защищала свою ученицу. И проморгала собственного брата! Если бы Квинт не настаивал на обвинении, мы бы так и не узнали, что Сильвер шпионил для Адеуса!

— И что теперь с госпожой Ксавьер?

— После того, как она лично проверила его воспоминания, сразу куда-то пропала. Честно говоря, не до нее! Думаете, стоит использовать сновидицу?

— Уже поздно. Бой решен. Пока Госпожа не сомкнет свои черные очи, вам не победить. Ваша армия тает, а ее прибавляется. Через два-три часа здесь останутся только мертвецы. Это можно сказать и без сновидицы. Так что уводите живых и спасайте учеников с Ильзира. Кай оставьте в Гробнице. Я заберу ее вне зависимости от того, кому будет принадлежать остров. А теперь прошу меня простить. Возникло важное дело.

Чтобы не выдать свою сущность, Мастер использовал потерявшего хозяина серого грифона. Спланировав вниз, в выжженный круг, он отшвырнул нескольких мертвецов и прислонился к Бешеной Альде. Спиной к спине, чтобы не попасть под огонь паладина.

— Ты начала уставать, а толку никакого, — заметил он, защищая женщину со своей стороны. — Давай уйдем. Эта битва проиграна.

— Верно. Но паладины не сдаются. Умирают, но не сдается.

— Трудно с тобой придется! — устало вздохнув, посетовал вампир. И швырнул темно-сиреневое пузырящееся заклинание, превратившее землю в болото и неумолимо затягивающее наступающих врагов. — Ты ведь знаешь, что Смерть можно остановить только Вечным Покоем? Черноокая Госпожа творит что вздумается. Она, похоже, собралась ворваться в город в одиночку, разделив войска. Неудачная стратегия. Адеус останется без защиты. Это значит, что Церера действует сама по себе, без контроля.

— К чему эти размышления?

— Скорее всего наш враг подстраховался и носит с собой Стрелу. Или что-то другое. То, что может остановить собравшуюся на далекую прогулку Смерть.

— И?

— Если хочешь победить ее — придется сперва расправиться с некромагом. Но так как это слишком сложно, я тебе помогу. Считай это моим свадебным подарком.

— Чего? — обернувшись, ошарашенно выдохнула Альда.

— Я добуду тебе Стрелу Вечного Покоя. А ты постарайся не умереть. Вот тебе грифон, атакуй оживленцев с воздуха. К кургану не летай, там лучники.

Здесь, посреди мертвого войска, никто не обращал внимания на взлетевшего вампира. Перепончатые крылья нетопырей выглядели немного иначе, но мало кто хорошо разбирался в нежитеведении. Даже Адеус не сразу догадался, что к нему прилетел не гонец от нетерпеливых генералов, а незваный гость.

— Давно хотел встретиться, — узнав его, насмешливо усмехнулся некромаг. И перехватил светящийся посох Тринадцати Проклятий. — Последний раз мы плохо простились. А ведь нам нужно многое обсудить. Обстоятельства изменились, Харли Вольде. Сновидица у вас. Ты на свободе. Цел и невредим. Мы больше не враги.

— Не враги. Но мне не нравятся твои принципы.

— То, что я слишком много убиваю?

— И это тоже. Зачем уничтожать весь город? Мирное население тебя ненавидит, это верно. Но их можно подчинить. Приручить. Перевоспитать.

— Убивать надежней. Хлопот потом меньше. Мертвые не предадут. Не взбунтуются. Не пожалуются. Их не нужно кормить и лечить. В моем королевстве не будет недовольных. Разве это не любопытно? Создать новый мир с другими правилами... Посмотри на это жалкое флейландское войско! Их жалование, их еду забирали себе жадные министры. Простые вояки страдают от голода, жажды, от ран. А теперь сравни их с моими подопечными. Они не мучаются. И я не посылаю их на смерть. Так как они уже мертвы. Им нужен покой, и они его заслужат в битве. Кстати, по поводу наград. Господин Харли Вольде, вы никогда не задумывались о том, что можете заполучить... новое тело? Если поспособствуете захвату Ильзира, сломаете защитный барьер против Тьмы, покажете входы в Лабиринт и Гробницу, — я сделаю вам весьма щедрый подарок. Вы сможете вновь стать полноценным магом. Не бояться солнца. Не страдать от жажды крови. Использовать магию двумя руками. И правой, и левой.

— У тебя невероятный дар, — печально отметил Мастер. — Так это ты исцелил Эрика?

— Верно. И подобные чудеса не предел моих возможностей! Соглашайтесь. Новое тело к мертвой руке! Человеческое, живое и чувствительное тело. Не хотите чужое — не надо. Я создам основу алхимией. Взяв за образец частицы сохранившейся плоти. Это займет несколько лет, но результат того стоит, не так ли?

— Ты бы мог помочь стольким людям... что тебя бы боготворили. Мог стать уникальным целителем. Самым известным. Глубоко почитаемым. А ты так извратил свой бесценный дар!

— Я некромаг, а не лекарь! — брезгливо скривившись, прошипел Адеус. — Эти люди убили моих родителей! Помогать им? Лечить их? Нет! Они это не заслужили! И никогда не заслужат. Потому, что мертвых не вернуть. Из пепла. Но мы немного отвлеклись. Я предлагаю сделку. Новое тело за доступ на Ильзир. Цена достойная. Если ты, конечно, не хочешь провести свою вечность в облике кровожадного выродка Пустоши...

— Вечность? Не хочу, — коснувшись руки, признал Мастер. — Я и сам ищу возможность стать человеком. Или, в крайнем случае, возможность уничтожить свою бессмертную личность. Но не ценой предательства. Прямо сейчас там, среди мертвецов, отчаянно борется живая душа. Лучшее, что есть во всей прогнившей Флейландии, сохранилось в ней. Разве я могу бросить ее умирать? Мне нужна Стрела.

— Эта? — коснувшись пояса, усмехнулся Адеус. — Вечный Покой? И кого же ты хочешь облагодетельствовать забвением? Смерть или себя?

— Сперва ее, — честно ответил вампир.

— Живая душа, которая тебе так дорога, может умереть в любой момент. Люди слишком хрупки. Не стоит цепляться за их жизни.

— Тогда давай узнаем, как сильно ты будешь цепляться за свою?

— Четырехсотлетний Мастер бросает мне вызов? — дерзко переспросил юноша. — Я польщен!

Глаза некромага полыхнули зелеными огоньками, и засветившийся ярче посох начертил первое из проклятий. Разрушающее любую преграду. Защита у Сиэля Чарреско оказалась достойной. Черная магия рассыпалась по мерцающему щиту пеплом и сожгла остатками искр торчащую из-под снега сухую траву.

Второе проклятие отнимало разум, превращая в марионетку, но и оно оказалось равным с древним заклинанием разоружения. Мертвая рука Мастера не уставала и могла накапливать недостижимую для живых силу, черпая ее из невидимой связи с Лабиринтом — источником магии.

Адеус рисовал в воздухе четвертое проклятие, когда вампир впервые атаковал его в ответ. Яркая вспышка на мгновение скрыла силуэт некромага, но и ядовитое свечение посоха довершило заклинание, попавшее в противника. Непонимающе скользнув по телу кровопийцы, проклятие втянулось в руку-артефакт, ставшую еще чернее.

Повелитель Темных Сил нехотя опустил взгляд. Выжженное на груди пятно открыло неповрежденную кожу, испещренную защитными рунами. Впервые увидевший их Мастер потрясенно замер, понимая, что атаковать Адеуса магией бесполезно. Магией, мечом, стрелой, огнем, водой...

— Слишком многие хотели меня убить, — стянув испорченную рубашку и раскинув в стороны руки, чтобы показаться во всей красе, саркастично поделился некромаг. — Архимаги считали это бредом, но защита работает. Честно говоря, я ожидал от тебя большего. Этой ночью ко мне во сне приходила Кайлисси. Уверяла, что я скоро умру.

— Кай не могла этого сделать, она в Гробнице.

— В Гробнице? Вот как...

Атакующее заклинание испепелило бы обычного человека на месте, но Адеус остался невредимым. Лишь стряхнул остатки тлеющей одежды. Подскочивший слуга торопливо вручил накидку, и некромаг небрежно обмотал ее вокруг пояса.

— Значит сон был не вещим, — с какой-то тенью сожаления произнес повелитель Темных Сил, забирая из рук Ленора Шепот Смерти. — Снова моя очередь атаковать. Посмотрим как долго продержится знаменитый артефакт-рука против подчинения сознания.

— Извини, но не буду дожидаться, — метнувшись вперед, запоздало предупредил вампир. Оттолкнув атакующим заклинанием Тень Пса, выскочившего на защиту хозяина, он вцепился клыками в шею некромага, глубоко прокусив бледную кожу. Это была не рана от меча или стрелы. И не укус зверя. Инстинктивно проглатывая хлынувшую кровь и с силой сжимая челюсть, Мастер почувствовал, что его нестерпимо жжет магический огонь, но не отстранился, вгрызаясь в расширяющуюся рану. Пламя охватило все тело, не причиняя вреда защищенному руной некромагу, но заживо сжигая вампира. Пришлось использовать стихийную магию, чтобы хоть немного защититься льдом. Умереть вместе с Адеусом слишком просто. Ведь нужно еще донести стрелу Альде...

Тело содрогнулось от внезапной боли. Выставив руку, вампир едва успел перехватить меч у шеи. Лезвие скользнуло по кости. Если бы не страх задеть хозяина, прислужник бы справился. Глупец. Разве он не видит защитные руны?

— Отруби ему голову! — задыхаясь выдавил некромаг. — Скорее! Меч мне не навредит! Руби!

Адеус снова призвал огонь, но на этот раз Мастер был готов. Выхватив из ослабевших рук стрелу Вечного Покоя, он обрушил на себя вихри извлеченной из снега ледяной воды. Призванные мертвецы принялись тыкать в кровопийцу оружием, и ослабевшего некромага пришлось отшвырнуть в сторону, чтобы разобраться с прислужниками. Когда вампир вновь повернулся к Адеусу, тот отползал в сторону, пытаясь с помощью магии залечить рану и в тоже время отчаянно чертя посохом проклятья.

— Придется взять тебя с собой, — схватив некромага за шиворот, пробормотал Мастер. Удивительно, как его враг ухитрился остаться в сознании. Человек давно бы отключился. Непрерывно использует магию исцеления?

Взлететь было трудно. И больно. Оказывается крылья сильно обгорели, местами пестрели прожженными дырами и нелепо обвисшими рваными лоскутами. Швырнув Адеуса вниз, к ногам Бешеной Альды, вампир тяжело рухнул на землю, но собрался с силами и протянул стрелу.

— Очередь за тобой...

Паладин потрясенно молчала, и Мастер понял, что выглядит не лучшим образом. А где, собственно, одежда?

— Не смотри, пожалуйста, — попросил он, стягивая с мертвого флейландца плащ. Нужно прикрыться. И спрятать лицо. Чтобы никого не пугать.

Стошнило кровью. Слишком много выпил. И привкус мерзкий. Будто что-то сгнило. Испортилось. Это вкус крови чернокнижника?

Подобравшись к Адеусу, вампир убедился, что тот лежит на спине, не пытаясь напасть. Еще не умер? Жив, но силы на исходе. Даже как-то неловко просто смотреть... как умирает юноша, не проживший даже половину своей жизни.

Глянув на зловещий черный камень, Сиэль Чарреско сорвал с головы некромага обруч и брезгливо отшвырнул в сторону. Пусть хоть сейчас мстящие души чернокнижников на миг перестанут нашептывать. Запутывать. Направлять. Как знать, может именно Тьма вела мальчишку ложным путем. Держала под постоянным контролем. И не позволяла увидеть свет.

— В этой жизни все равно нет ничего, за что стоило бы цепляться, — севшим голосом прошептал Адеус, глядя на кружащиеся снежинки. Следя за их падением, можно представлять, что летишь наверх. К небу. Когда-то в детстве некромаг играл в это. Была зима. Лежать на снегу было холодно и почему-то приятно. Теперь он не ощущал ничего, кроме смертельной усталости. И горького привкуса поражения на немеющих губах.

— Мне жаль, что так вышло, — заглянув в стекленеющие, уже давно не светящиеся глаза врага, произнес Мастер. — Я не хотел тебя убивать. Но и Тьме не отдам. Не позволю притронуться к камню. Стать еще одной неприкаянной душой. Покойся с миром.

Укрыв мертвеца порванным вражеским знаменем, вампир, осторожно придерживая почерневшую руку-артефакт, поднял ее ближе к свету. Все очень плохо. Выглядит так, будто вот-вот рассыпется.

— Сиэль...

Потрясенная Альда неловко металась вокруг, не зная, чем помочь израненному спутнику.

— Все в порядке! — притворно бодро произнес вампир. — Со мной и не такое было! Иди. Стреляй. У тебя одна попытка. Второй раз Смерть не позволит. Поймет, что это за артефакт. Надеюсь, ты хорошо стреляешь?

— Сиэль!

— Стреляй.

Отпугнув пламенем сползающуюся нежить, паладин подчинила стрелу магией и, подняв в воздух, направила на Смерть. Она намеренно выпустила ее мимо. Госпожа скучающе отвернулась, но метнувшаяся следом огнекрылая тень перехватила Вечный Покой и всадила глубоко в мертвое сердце.

Мертвецы прекратили ломиться в очередной защитный барьер, поставленный при входе в город. Несколько магов прикрывали отступление, не позволяя ворваться в столицу до того, как ее покинут те, кто до последнего отказывался уходить.

Чудом уцелевший чернокнижник принялся направлять нежить вперед, но почти тут же рухнул на колени, захлебываясь кровью. Появившийся за его спиной Вестник разрубил попавшихся на пути беспокойников и направился дальше. Туда, где встревоженные адепты под предводительством сильно раненого Ленора пытались искать своего внезапно исчезнувшего в хаосе повелителя.

— Сиэль! — подхватив вампира, тревожно позвала Альда. — Только не теряй сознание. Тебе нужна кровь? Выпей мою. Давай. Кусай.

— Сможешь вытащить меня отсюда? — попросил Мастер, проигнорировав прижатое к губам запястье. — Нужно... забрать Кай. Из Гробницы. Теперь можно. Ее забрать.

— Да ты вот-вот умрешь, какая Кай? Сам ведь говорил, что в Гробнице с ней ничего не случится!

— Она там уже несколько дней. И каждое мгновение из нее выпивают силы. Я не знаю, сколько еще продержусь. Поэтому нужно сейчас. Я не отбил... четыре последних проклятия. На вампира они не действуют. Но рука... Если я стану вампиром — убей меня. И помоги Кай. Сильно не расстраивайся. Я ведь просил... не влюбляться.

— Я уже давно люблю тебя. Даже такого. Лысого и воняющего горелым мясом. Умрешь, оставив мне такие последние воспоминания — никогда не прощу!

Дрожащей рукой коснувшись обожженной головы там, где когда-то темнели роскошные волосы, Мастер горько застонал и безропотно позволил погрузить себя на грифона.

Альда Кьядр летела на Ильзир.

Эпилог

— А это кто?

Освобожденный из заключения Квинт Тэнгриф с подозрением взглянул на странного чужака. Тот зачем-то прятал лицо, прикрываясь широкополой шляпой и держась позади паладина. И так явно старался не привлекать к себе внимание, что произвел совершенно обратный эффект.

— Учителя не узнал? — сердито проворчала Бешеная Альда.

— Мастер? — подбираясь ближе и тщетно силясь заглянуть под поля низко надвинутой шляпы, поразился боевой маг. — С вами что-то случилось?

— Ты идешь спасать сновидицу или нет? — пробормотал Сиэль Чарреско, досадливо загораживаясь перчаткой. — Мы бы могли и без тебя отправиться. Так было бы куда проще. Но тогда ее снова спасу я.

— Уже готов! — запрыгнув на грифона, торопливо отозвался Квинт. — Только вас и ждем.

Мастер осторожно, не беспокоя забинтованную руку, сел верхом. Два дня в Лабиринте дали положительный результат и следовало бы остаться подольше, но пришлось разгребать последствия битвы. И договариваться с госпожой Шегверд, убеждая, что теперь Илайда Рокса перестала быть опасной для окружающих.

— Дальше я не пойду, — пропуская остальных вперед, сообщил вампир. — Пленников держат раздетыми. Я, конечно, уже видел ее...

— Что? — угрожающе протянул боевой маг.

— Видел Кай в детстве, совсем малышкой! — поспешно исправился Мастер. — В общем, Квинт, дальше иди сам. Или пусть лучше Альда сходит. Она все-таки женщина.

— Я сам, — дрогнувшим голосом произнес юноша. Он боялся, что они опоздали. В Гробнице долго не живут. Порой пленники сами сводят счеты с жизнью, лишь бы не сходить с ума в одиночестве, постепенно теряя силы.

Мрачный коридор, тусклый свет, опустевшие пещеры и ржавые решетки нагнетали атмосферу, превращая ожидание в нечто невыносимое. Квинт почти бегом ворвался в темную камеру. Вопреки опасениям вампира, на Кай была длинная рубашка, спускающаяся чуть ли не до колен. Ярко-рыжая краска сошла, и в сбившиеся темные пряди вкралась преждевременная седина. Цепи не позволяли пленнице опуститься на пол и насладиться отдыхом, поэтому трудно было сказать, спит ли она, опустив голову на плечо, или уже умерла, так и не дождавшись спасения.

— Илайда? — осторожно окликнул боевой маг, подойдя ближе и касаясь бледной щеки девушки. — Иль, ты как?

— Квинт? — удивленно спросила сновидица, открывая глаза и приподнимая голову. — Что ты здесь делаешь?

— Мне разрешили тебя забрать. Все закончилось, Иль.

Он быстро, насколько позволили дрожащие руки, выдернул инструментом вбитые в камень железные скобы и распутал цепи так, чтобы можно было нести их за пленницей.

— Но мне нельзя уходить, — пытаясь прикрыть голые ноги рубашкой, растерянно пробормотала девушка.

Заметив, насколько ей неловко, Квинт укрыл ее плащом и насильно повел к выходу, чтобы как можно скорее вытащить из опасного места.

— Ректор знает. Она разрешила. Масте... Метка Тьмы уже исчезла. И твой сновидческий дар... Прости, что говорю это сейчас. Давай лучше позже объясню?

— Я всё знаю, — спокойно произнесла девушка. — Моего дара больше нет. Как долго я здесь?

— Неделю.

— Живая! — облегченно вздохнула Альда, заметив появившуюся пару. — А ты боялся! Что бы ей стало? Сильвия каждый день к ней ходила. То к ней, то...

— Можете говорить, со мной все в порядке. Я знаю, что сюда много кого приводили. Много чернокнижников.

— Она приходит к брату, — негромко пояснил Квинт. — Сильвер Ксавьер не маг, но Ильзир не прощает предателей. Его осудили на пожизненное заточение.

— А что стало с телом... Адеуса? Он ведь больше... не оживет?

— Флейландские тугодумы пытались сжечь его. Разумеется, не смогли! Но кое-кто подсказал скормить некромага насекомым. Насколько я знаю, способ оказался рабочим.

— А это кто? — обернувшись к стоящему в сторону мужчине, напряженно спросила девушка.

— Боевой товарищ госпожи Кьядр, — предупреждая ответ, хрипло вмешался Мастер. Намеренно до неузнаваемости исказив голос.

Кайлисси невольно заглянула под шляпу незнакомца, но, увидев ужасные ожоги, тут же отстранилась, перестав подозревать в нем знакомого. Впервые ощутив реальность освобождения, она глубоко вдохнула воздух и потянулась, с наслаждением вглядываясь в окруживший ее яркий мир. Квинт, использовав магию, снял с ее рук и ног оковы, и подвел еще ближе белоснежного грифона.

— Нам придется уехать с Ильзира, — произнес он, помогая девушке сесть верхом. — Вернее, улететь. Прямо сейчас. Ты бы хотела с кем-нибудь попрощаться? Я собрал вещи и то... что осталось от Луш. Не переживай, я попытаюсь ее восстановить. Я не мог заходить к тебе, подпитывать химеру магией и...

— Все хорошо, — сохраняя непривычное спокойствие, просто ответила Кай. — Я понимаю.

— Не похоже на тебя, — пробормотал Квинт, но девушка лишь печально улыбнулась, осознав, что ей действительно не стать прежней Илайдой Рокса. — Так с кем бы ты хотела проститься?

— Я... уже давно со всеми попрощалась. Никто и не обрадуется. Мне. Я только хочу узнать. С ним ведь все хорошо?

— С Мастером?

Она неловко кивнула.

— Да, он вернулся на свою любимую Пустошь, — бесцеремонно вмешалась в чужой разговор Бешеная Альда.

— Он... спрашивал обо мне?

— Нет, — убежденно уверила паладин.

— Если вы его еще встретите... скажите, что мне очень стыдно. Я глупо себя вела. Даже вспоминать не хочется. Он, наверное, сильно разочарован во мне. Как в ученице. Мы не попрощались... Скажите, что я ему очень благодарна. И что прошу у него прощения.

— Я передам, — холодно ответила Альда.

— Я должна была использовать свой дар для людей. Но из-за своих эгоистичных желаний все испортила. Лишилась магии. Едва не умерла. Я рада, что смогу жить. Жить как обычный человек. Я правда счастлива.

Девушка быстро моргнула и провела рукой по глазам.

— Мы начнем все с самого начала. Верно, Квинт? Прощайте, госпожа Кьядр.

Два летящих рядом грифона, отражающихся в глади сумеречного озера, смотрелись очень красиво. Сказочно красиво. Даже в сумеречном измерении.

— Неужели ревнуешь? — сняв шляпу и глядя на исчезающих вдали всадников, спросил Мастер.

— Разумеется. Мальчишка не скоро с тобой сравнится. А в тебя невозможно не влюбится. Она не сможет забыть. Никогда не сможет.

— Ты преувеличиваешь. Если бы так и было, за мной бы охотились толпы поклонниц.

— Ты собираешься уйти? — помолчав, нехотя спросила паладин.

— Не сейчас. Я помогаю в расследовании. И пытаюсь защитить выживших чернокнижников. Люди жестоки. Начнется пора предательств. Казни. Чего доброго и до Кай доберутся. Надеюсь, Квинт Тэнгриф оправдает мое доверие и сумеет ее защитить. Вообще-то я действительно должен быть разочарован. Как учитель. В ученице. Ведь она подавала такие надежды, обладала невероятным даром! И в итоге все потеряла. Но я рад. Рад, что она захотела жить. Даже после того, через что ей пришлось пройти, она все еще может улыбаться. В королевстве было лишь два мага, способных изменить этот мир. Они могли сделать его лучше. Спасти. Или уничтожить. Но один из них... убит, а Кай утратила свои способности.

— Есть еще один удивительный маг, делающий невозможное возможным.

— И кто же это? — шутливо полюбопытствовал Мастер.

— К сожалению, у него слишком повышенное самомнение. Хвалить напрямую опасно...

— Озорница... может уже и нет этого мага. Я еще не знаю, как отзовутся наложенные на руку проклятия. Вдруг я сойду с ума и начну бросаться на людей?

— На этот случай у тебя есть я.

— И ты действительно убьешь меня?

— Надеюсь, мне никогда не придется ответить на этот вопрос.