Чернокнижник из детдома 5

Глава 1

– Эльвира Захаровна, мне срочно нужна ваша помощь! – ворвался я к директрисе, когда Хуго подал мне тревожный сигнал и обозначил, о чём именно.

– Что случилось? – не на шутку перепугалась наша "мамка", даже на глаз определив, что я не шучу.

– Мы логистический центр во Владивостоке запускаем. Точней, уже почти запустили, но есть беда – девочки!

– В каком смысле?

– В прямом. Там у меня по проекту стоянка на сто двадцать фур предусмотрена, с кемпингом для водителей и баней, а там эти... снуют.

– Мелкие, что ли?

– Многие не выше колеса КАМАЗа, и я не хочу в этом участвовать! Никаким боком! Что делать?

– Может, в полицию стоит обратиться?

– Судя по видео с камер, те их предпочитают не замечать.

– Значит их либо какой-то уголовный "авторитет" крышует, или кто-то из чиновников, – злобно оскалилась "мамка", – Опять же, а чего ты хотел, когда лез в портовый город? Туда и японцы и южные корейцы регулярно приходят на своих кораблях, а для них нет ничего святого. Там наоборот, по их культуре впору хвастаться, кто и к чему сумел малолетку принудить, пусть и за деньги. С полной на то демонстрацией всего и вся, – неопределённо помахала Эльвира рукой, явно не желая называть вещи своими именами, но чую, была в курсе, не раз услышав от девчонок, как это работает и выглядит.

– Так что вы посоветуете?

– Свяжись с полицией. Это их прямая обязанность!

Так-то, неплохо. У нас на транспортном хабе до фига камер выставлено, пусть и не совсем под эти цели, а чисто ради логистики, но почему бы и да!

– Хуго, есть варианты?

– "Самый простейший и действенный – это плакат на въезде: "Вся территория стоянки находится под контролем десятков камер и любые незаконные действия тут же будут поданы на портал Полиции".

– Думаешь, сработает?

– Уверен на девяносто пять процентов.

– Отчего не на сто?

– Из глухих мест к нам тоже заезжают, а они в это не верят. И иностранцы бывают, которые с русским не в ладах.

– Слушай, а как вообще эта мелочь девчоночья к нам на стоянку проникает?

– "Ограждение из сетки - рабицы кто-то периодически перекусывает, с использованием специального инструмента. Возможно, водители фур. Обычно, это случается вне поля зрения камер. Требуется улучшить обзор! Стоит добавить десяток камер с ночным режимом высокого разрешения по периметру"!

Порой мне кажется, что большинство вопросов Хуго лучше не задавать!

Там, что ни ответ, так деньги плати. И не то, чтобы их нет или мне жалко, но тенденция напрягает, однако!

Короче, я выяснил, что во Владике всё в разы серьёзней.

И нет, местная братва тут вовсе не на девочках бабло рубит, хотя и на них тоже. В приоритете продажа солярки, для чего у криминальных структур содержатся вполне себе приличные суда с большим объёмом топливных баков. Выйдя в нейтральные воды, они его продают. Японцам или корейцам. Почти в два раза дороже. Чем не бизнес? А главное – быстро, выгодно и просто!

Но мне до их бизнеса пока фиолетово, а вот что с девчонками на стоянке делать, не пойму. Так-то – они вроде сами пришли.

Делать нечего. Сел в Комбат, взял вторую машину с охраной и поехал во Владивосток.

– Хуго, кто у них старшая? – задал я вопрос нейре.

– Вон та, что у забора стоит, – тут же получил ответ.

– Солнце, привет. Поговорим? – нарисовался я около девчули, на вид лет тринадцати - четырнадцати.

– Ну, наконец-то. Уже третий день жду, кто же нас под "крышу" возьмёт, – спокойно отозвалась она, – Но сразу договоримся, для старших лишь два "субботника" в неделю, на пару часов, а для младших один. Иначе они у меня клиентуру не потянут.

– А что так? – задал я вопрос, чисто из любопытства.

– Молодые ещё. Толком не разработанные, – деловым тоном отозвалась мне их "мадам", которая, по ходу, решила возглавить отрасль извечной индустрии на отдельно взятой парковке. Если что – на моей парковке! Прямо рядом с пафосным центром логистики!

– Так, давай знакомиться, – только и смог я сказать, по достоинству оценивая её молодёжную наивность, – Рассказывай, что придумала и зачем?

– А вы кто?

– Вообще-то хозяин всего этого комплекса.

– Врёте же!

– Представь себе, нет.

– Хм, машины у вас и вправду зачётные. Богатый, значит. Хотите новенькую подгоню. Она сегодня первый раз на работу вышла, но ещё не приступала. Боится. Меня Наташа зовут, – представилась она, говоря, как и все девушки, перескакивая с одного на другое.

– Девчонки-то откуда?

– В основном из пригородных бараков или деревень. Местных ни одной. Так что мы здесь не навсегда, а лишь на каникулы. Денег на одежду и на школу подзаработать. А то у всех родители или бухают, или на наркоту подсели. Ни форму купить, ни одежду не на что.

– Неплохо вы здесь развлекаетесь. Впору сочинение писать на тему "Как я провёл лето", – вёл я разговор очень осторожно, чтобы не спугнуть собеседницу раньше времени, – И сколько вас?

– Восемь работают, новенькая девятая. Со мной десять будет.

– И много зарабатываете?

– В среднем, по тысяче.

– Так, собирай свою гвардию. Ночевать есть где?

– А то. Я дом сняла на всех, – гордо известила меня юная "мадам".

– Держи десять тысяч, и уматывайте спать. Завтра от меня женщина приедет, Эльвира Захаровна, и расскажет, как вам дальше жить.

– А как она нас найдёт, если вы даже адрес не спросили?

– Я хоть кого найду, если нужно будет. А сейчас беги и чтобы через десять минут тут никого из твоих не было, – умчалась, – Хуго, проследи за ними.

Мда-а... мне послезавтра в Пробой, а тут странными вопросами приходиться заниматься. И доверить такие щепетильные моменты особо некому. Я после детдома, каким-то не таким стал. Очень близко детей принял, со всеми их проблемами. Но с частным охранным агентством, которое нанято на охрану комплекса, разговор у меня предстоит жёсткий. Так-то это их косяки мне пришлось разгребать.

* * *

Выезд к Пробою был согласован, и погода тому благоприятствовала. В том смысле, что не было затяжных дождей, которые размыли бы дороги и превратили реки и ручьи в бурные потоки. И для вертолёта она важна.

Сутки, после прибытия к Пробою, у нас уйдут на подготовку.

Необходима площадка под Клеть, и в десяти километрах от Пробоя посадочная площадка для вертолёта, с расчищенной охранной зоной. Там в основном работать будут маги Земли. И на этот этап работ для них в достатке заготовлено накопителей.

Уже знакомые и зарекомендовавшие себя наёмники наняты на охрану нашего лагеря и будущей вертолётной площадки.

Лагерь укомплектован всем необходимым, и с запасом. За этим Хуго проследил. Но если что, то грузовой квадрокоптер до нас дотянет. Правда, обратно его придётся везти уже на машине.

Когда все приготовления были закончены, а Клеть выгружена на площадку, пришла пора мне ораторствовать.

– Отряд! Вы все меня знаете. Завтра с утра мы пойдём и сделаем то, что до нас никто в мире не исполнял! Мы возьмём дракона живьём! План у нас есть, и он предусматривает практически все случаи, какие только могут возникнуть. Слушайте своих командиров и работайте так, как никогда раньше! Это ваш звёздный шанс нарастить свои уровни! Не нужно мандража и суеты – просто делайте своё дело, как вас учили, слушайте команды и у нас всё получится! Я в этом уверен! – спокойно закончил я свой короткий спич, и понял, что цели достиг.

Народ хоть и волнуется, но по крайней мере сегодня многие заснут, а по остальным я позже сам пройдусь, усыпляя. Им же лучше будет.

Утро встретило нас туманом. Он стелился по земле низко и плотно, как вата, и в двадцати метрах уже ничего не было видно. Я стоял у края Пробоя, вглядываясь в эту молочную муть, и чувствовал, как внутри всё сжимается в тугой комок.

– "Видимость – триста метров. К семи утра рассеется", – доложил Хуго.

– Успеем.

Позади, в лагере, уже кипела работа. Бойцы проверяли оружие в последний раз. Крупнокалиберные пулемёты – два "Утёса" и два "Корда" – стояли на укреплённых позициях, задрав стволы к небу. РПГ-7 лежали в ящиках рядом, гранаты к ним – в отдельных укупорках. МОН-200 мы расставили ночью, создав три рубежа. Первый – в пятистах метрах от точки входа, второй – в трёхстах, третий – прямо у прохода, где должна была стоять Клеть.

Никифор подошёл, хмурый, но собранный.

– Люди готовы. Клеть запитали, артефакты на ней проверили дважды. Телеметрия с камер работает.

– Тварь как?

– "Пока не проявляла активности, – ответил Хуго. – Зафиксировано два выброса тепла за ночь. Возможно, охотилась. Сейчас лежит в том же месте, что и вчера".

– Разбудим, – сказал я. – Пора.

В Пробой мы вошли в восемь ноль-ноль. Туман к тому времени и правда рассеялся, открыв жёлтую, выжженную саванну. Солнце висело низко, но уже пекло нещадно. Я оглянулся – группа шла плотно, без лишних звуков. Маги держали Щиты наготове, стрелки – с оружием, задрав стволы к небу.

К месту, где Хуго засёк дракона, мы вышли через час. Пересекли первый рубеж, второй. Успели даже закопать пару дополнительных сюрпризов – артефакты-ловушки, которые я сделал по просьбе Никифора.

И тут небо над нами потемнело.

Я не успел скомандовать – кто-то из новичков выстрелил первым. Пулемёт ударил короткой очередью, трассеры ушли в небо, прочертив светящуюся дугу трассеров. Тень дёрнулась, развернулась – и я увидел его. Дракона.

Он был огромнее, чем казался на видео. Чешуя переливалась тёмной зеленью, почти чёрной, крылья – рваные, со старыми шрамами. Глаза горели жёлтым, и когда он посмотрел на нас, я почувствовал, как по спине пробежал холод. Не от страха – от того, что эта тварь была умной. Она не просто реагировала на угрозу. Она нас оценивала.

– Всем лечь! – заорал Никифор.

Дракон сложил крылья и пошёл вниз. Я успел активировать Щит, почувствовал, как по нему скользнула волна чужой магии – плотная, почти осязаемая. Тварь попыталась взять нас на испуг, подавить волю.

Не вышло.

– Первый рубеж! – скомандовал я, чисто на всякий случай.

Подрыв нескольких МОН-200 грохнул так, что заложило уши. Дракон дёрнулся в воздухе, пытаясь уйти вверх, но второй взрыв накрыл его сбоку, третий – спереди. Ещё три мины сработали без видимого результата. Осколки забарабанили по Щитам, один из новичков вскрикнул – пробило защиту, задело плечо. А нечего вылазить.

Тварь закричала. Крик был низким, тягучим, похожим на гудение мощного трансформатора. Она рухнула на землю, подмяв под себя кустарник, но почти сразу встала – хромая, с пробитым крылом, из которого хлестала тёмная, густая кровь.

– Пулемёты, огонь!

Два "Корда" и два "Утёса" ударили одновременно. Пули калибра 12,7 мм впивались в чешую, и лишь иногда выбивали снопы искр, рикошетя от чешуи. Дракон попятился, попытался взлететь – второе крыло заработало, но левое висело плетью. Он развернулся, метнулся в сторону, пытаясь уйти к ближайшему холму.

– РПГ!

Первый выстрел лёг впереди твари, взметнув фонтан земли и камней. Дракон шарахнулся, побежал в другую сторону – туда, где мы его и ждали.

– Второй рубеж, давай!

Зря кричу. Хук лучше меня знает, когда и что подрывать, но удержаться я не могу. Азарт душит.

МОН-200 сработали снова. Осколки ударили прямо в брюхо дракону, и он закричал уже по-другому – больно, жалобно, как раненый зверь. Я видел, как Пашка с Серёгой выскочили из-за укрытия и одновременно бросили двойные Сети. Те накрыли морду твари, она замолотила головой, пытаясь разорвать магические путы и дохнуть Огнём, но Сети держали.

– Третий рубеж готов! – крикнул Никифор.

– В Клеть его, в Клеть! – заорал я, активируя артефакт принудительной телепортации.

Иглы вонзились в дракона с трех сторон – те, что мы загодя положили в землю на путях его отхода. Телепорт ударил синей вспышкой, пахнуло озоном и горелой плотью. Тварь дёрнулась, забилась в конвульсиях – и исчезла.

На той стороне, у выхода из Пробоя, грохнула Клеть. Я не видел, но слышал – металлический лязг, звон прутьев, и снова этот жуткий, низкий крик.

– Закрыта, – выдохнул Хуго в наушник. – Клеть запечатана. Артефакты подавления работают.

Я опустился на одно колено, не чувствуя ног. Рядом кто-то смеялся – нервно, со всхлипами. Витька стоял на четвереньках и блевал, уткнувшись лицом в траву. Пашка с Серёгой обнимались и танцевали, как пьяные бабы на вокзале.

Никифор подошёл, протянул руку, помогая встать.

– Живой?

– Живой, – сказал я. А потом добавил то, что крутилось на языке с самого начала: – Мы сделали это. Твою ж мать, Никифор, мы это сделали!

Он усмехнулся – впервые за последние две недели.

– Ещё нет. Теперь надо этого гада вывезти. И продать. А там – посмотрим.

Мы пошли к выходу из Пробоя, туда, где в Клети билась, рычала и плевалась тёмной кровью Тварь, которую раньше никто в мире и никогда не брал живьём.

Телефоны запиликали одновременно у всех – премия за покушение от Триады капнула на счёт отряда и была автоматически поделена. Я посмотрел на сумму. А неплохо. Пусть дальше тренируются.

– "Они уже сделали ставки на следующий раз", – сообщил Хуго. – "По котировкам – ваша смерть теперь оценивается в семьсот тысяч".

– А моя жизнь?

– "В бесконечность", – ответил он, и как мне показалось, радостно. – "Как и положено. Я посылаю к ним дрона со взрывчаткой"?

– Конечно. Ставки же сделаны.

– "К кому?"

– Выбери сам, но чтобы наверняка. Пусть поймут, что мы не шутим.

– "Принял".

* * *

Блиновой я позвонил сам. Посоветовал ей сильно поторопиться, чтобы первой успеть заснять вертолёт с клеткой на подвесе, который сейчас летит в Уссурийск на дозаправку. Эксклюзив, как никак! Дракон, впервые добытый живьём!

– Александр, спасибо! Мы уже выезжаем! Когда встретимся? – защебетала она так, словно и не отшивала меня не так давно.

– Созвонимся, пока дел невпроворот, – ответил я вполне дипломатично, хотя про себя подумал, что вряд ли.

Свято место пусто не бывает... А две старательные блонды всяко лучше, чем одна журналистка, которая ещё и предательница.

– "Хм, а ведь всё-таки сильно меня её отлуп задел", – признался я сам себе, но закрыл эту тему.

Нет так нет. И не я это начал.

Новосибирцы просто красавцы! Мы ещё до Пирамиды не успели доехать, а они уже первый платёж отправили. А там и Тамара подключилась, прислав мне на согласование распределение премий. Одобрил. И телефоны у бойцов снова запиликали, сигнализируя ещё об одном поступлении денег. На этот раз, весьма существенном.

Говоря просто, в Уссурийск сегодня уже въезжали не бывшие детдомовцы, а весьма состоятельные граждане, с солидными накоплениями на личных картах.

– Хук, организуй мне громкую связь со всеми нашими транспортами, – отдал я команду перевозному "младшему брату".

– "Готово".

– Бойцы! Поздравляю всех с выдающейся победой. Как вы заметили, наш финансовый отдел сработал выше всяких похвал! Практически, моментально! Хочу лишь предупредить – не торопитесь совершать необдуманные покупки! Совет Отряда на днях предложит вам такие бонусы, которых посторонние никогда не увидят! Рекомендую вам вкладывать деньги в себя! И спасибо вам всем за то, что вы есть! – завершил я разговор так, чтобы он не превратился в нотацию.

– "Нормально приняли", – доложил Хук, у которого есть средства наблюдения в каждом нашем транспортном средстве, – "Теперь гадают, что будет предложено – какие-то новые артефакты или более крутое жильё в Пирамиде".

– Хм, я становлюсь предсказуемым, – подосадовал я вслух, и связался с Хуго, объясняя ситуацию и подключая его к поиску альтернативных вариантов.

– "Коррекция внешности", – заявил он, первым делом.

– Ну, для девчонок сойдёт, а для парней?

– "Я про них и говорю. В Отряде многие парни комплексуют из-за внешности".

– И как я понимаю, эти правки нужно делать тайно и анонимно, равно, как и предложения по ним?

– "Именно так".

– Похоже, я знаю специалистов в этом деле. И я им помогу. Обеим, – определил я для двух блонд новый фронт работы.

Эти точно справятся. Разве, что насчёт расценок немного поспорят.

Глава 2 Переговоры

На следующий день все новостные ленты мира открывались новостью о пленении Твари ранга К - 7! Думаю, телестудия Блиновой и она сама сделали за день пару годовых планов по прибыли, продавая Ольгин репортаж из аэропорта Уссурийска.

Блинова и ко мне пыталась пробиться, чтобы по старой памяти взять интервью, но с ней разговаривала Тамара, и она чисто по-деловому оценила десять минут разговора со мной всего лишь в полмиллиона вечнозелёных енотов. Не, ну а чо такого? Все вокруг хотят на мне заработать, а ведь Бог велел делиться.

Мои расценки на интервью смутили даже Первый канал Центрального телевидения, но когда они узнали, что к интервью будут предложены оригинальные кадры сражения в Пробое, то крепко призадумались и попытались забронировать за собой это право. Как бы не так. Дураков нет. Кто успел, тот и съел!

А вот кто реально ликовал и даже примчался от души поздравить, так это наш губернатор! Понятное дело, под камеры, но всё равно приятно. Мы оба наговорили друг другу кучу положенных слов. Он, про то, что даже не ожидал, как высоко взлетят первенцы его проекта, а я про неоценимую помощь с его стороны, и лишь когда удалились от камер, то оба расхохотались и пошли пить кто кофе, а кто чай.

– А это что за чаровницы? – оценил чиновник двух блонд, которые, как всегда были одеты довольно легкомысленно, но кофе приготовили отменный.

– Одни из самых сильных и опасных бойцов моего отряда. И нет – это не шутка, – предупредил я его, а то вдруг надумает какую по заднице огладить.

А девчонки-то у меня резкие, и чинопочитание не их сильная сторона. Чисто по детдомовским меркам так в ответ приложат, что синяки с морды лица целители не вдруг сведут.

– Тогда перейдём к делу, – хмыкнул Терехов, – Гильдия готова пойти на серьёзные уступки для твоего отряда. Практически, открыть тебе карт-бланш по высшему разряду! – остановился губер, и посмотрел мне в глаза, отпивая свой кофе с коньяком.

– Но, как я понимаю, есть варианты?

– Есть, как не быть. Тебя неожиданно сильно поддержали армейцы. Говорил я вчера с командующим округом. Его давно уже бесит ситуация с Пробоями и техникой, которая там не работает. Иначе армия давно бы смела всю эту иноземную нечисть вокруг населённых пунктов.

– Ага, и оставила мой отряд без работы! Просто шикарный план! Аплодирую стоя! – выдал я умеренную дозу скепсиса.

– Зря ты так. Посмотри на карту Края. У нас незаселённых земель на вполне приличную европейскую страну хватит. Там можно устроить огромный Заповедник, как у тебя с травами, но только на этот раз там будут Пробои и он будет в сотни раз больше. Охотники станут добытчиками редких ингредиентов, и население перестанет страдать от Тварей.

– Какая-то логика в их предложении безусловно есть, – почесал я в затылке, – Но мне нужно подумать. И в первую очередь, над паритетом в отношениях.

– В каком смысле? – не понял меня Терехов.

– Допустим, я им оборудую артефактами пять - шесть, а то и дюжину бронетранспортёров. Или пару танков. А что в ответ получу? Деньги? Нет, не интересно. А вот те же бронетранспортёры, причём, с вооружением – это уже другой разговор.

– Насколько я помню, Охотникам БТРы не положены, – осторожно заметил губернатор.

– Не столько не положены, сколько они им были не нужны в Пробоях по вполне понятным причинам, ибо в металлолом превращались при переходе. Зато у охранных структур, у тех же наёмников, они имеются. И поэтому мне частенько приходится их нанимать, чтобы они сопровождали наши выезды. И это не правильно. Хотя бы оттого, что мы таким образом охранные структуры ставим выше Охотников, но наёмники очень редко рискуют жизнью, в отличии от Охотников. А возможностей у них больше. Да, я тоже хочу военную технику в Отряд, но пока Гильдия раскачается, там годы на согласования уйдут. Вот одна из причин, по которым нам не совсем по пути.

– А твоя новая структура?

– Так мы её с чистого листа создадим! Всё, как есть пропишем. Комар носа не подточит!

– Значит, ты всё-таки решил отказаться от Гильдии, – понял меня Терехов.

– Обстоятельства вынуждают, – почти извинился я за новые хлопоты, которые всем нам предстоят, и он не исключение.

Хотя, ему они определённо принесут дивиденды в политическом рейтинге. Ещё бы – очередное новое слово в борьбе с Пробоями, где он выступает в роли лидера. А уж если и идея с Заповедником выгорит, то станет совсем смешно. Весь мир с Пробоями, как с величайшим Злом борется, а мы их будем разводить, как травы из Красной Книги. Почувствуйте разницу!

– Санчес, там Танька тебя просила в старый класс географии заглянуть, она там с новенькими беседу проводит, – остановил меня Григорий на полпути, когда я проводил губера.

– Э-э, с какими новенькими?

– Которых Эльвира привезла из Владика! Говорят, ты распорядился! Так вот она их в подшефные Татьяне передала. Сказала, что та лучше с ними разберётся.

Упс-с... Совсем забыл про них.

– Всем привет! Как вас расселили? Чем заняли? – ворвался я в бывший класс географии, который нынче превратился во вполне себе пристойную общагу.

– Жить здесь будут. Питаться в общей столовке. Работать с озеленением территории. Завтра парни культиваторами по клумбам пройдутся, а им цветы высаживать. Правда, что ты им из своих доплачивать будешь? Не верят, что станут по тысяче в день получать, и не нужно будет ни ноги, ни ягодицы раздвигать, – по-свойски резанула Татьяна, которая на своём опыте знала, о чём речь.

– Буду. А ты сказала, что твой цех их к школе оденет так, что они первыми красотками там станут?

– Неа, не успела ещё.

– Кстати, вот этих двух прыщавеньких после медосмотра покажи нашим целительницам, пусть из них красавиц сделают.

– А кого мы обслуживать-то должны? – не выдержала Наташка, их "мадам".

– Цветы и клумбы. Считайте, что вы в оздоровительный лагерь попали.

– Так не бывает!

– Тань, объяснишь? А то мне и правда, некогда.

– Короче, девки, слушайте сюда и смотрите мне в глаза. Говорить буду, как есть! Быстро лбы наморщили и обе свои извилины в кучу собрали! Повторять не стану! – Начала та, а я тем временем удалился, тихо прикрыв дверь за собой. Танька объяснит. Она сама Крым и рым прошла. И ещё в те времена, когда мелкие в детдоме попросту выживали и исполняли всё, что старшие велят.

А что касается доплаты с моей стороны, так как пришли деньги, так и ушли. Легко и по адресу.

Я в том смысле, что охранному агентству я претензию таки выставил. Довольно скромную, всего-то на пятьдесят тысяч. Они сначала зауросили, не желая соглашаться, но когда я им прислал нарезку видосиков от Хуго, а там, под конец, двое из охраны потребовали от девочек "оплатить проход", и он был "оплачен" прямо у колеса фуры, то мне перечислили неустойку без базара, ещё и извинились пару раз.

А я этот приход как раз и направил на пополнение бюджета наших новых озеленителей.

* * *

За интервью мне всё-таки заплатили полмиллиона баксов. Французы.

И пусть в десять минут мы не уложились, подольше вышло, но всё оказалось вполне корректно. Мне заранее заботливо выдали перечень вопросов, и я, не менее тщательно вычеркнул оттуда пять, которые были с подвохом или касались того, что всем знать не обязательно. К примеру, нашей практики выращивания магов.

Лишнее же. В канву сюжета никак не попадает.

Что собственно я и донёс до интересантов с самым благостным выражением лица, на которое способен. Французы помялись, но что-то там мявкнули по-своему. Типа – согласны. Но я, не будь дурак, подготовил Протокол разногласий на двух языках, который им пришлось подписать.

Уж не знаю, отчего в России бытует мнение, что французские мужики – щедрые. Как по мне, они ещё более скупые и более бережливые, чем немцы. И когда я соответствующий вопрос в Сеть задал, то нашёл своим сомнениям тысячи подтверждений. Те ещё жлобы! И эта их "France 2" тому в пример. Там даже кофе и чай на время интервью с меня прописан. Равно, как и вода. Ребята! Вы что, серьёзно? Или никогда про русское гостеприимство не слышали?

Так-то у меня целый банкет для ваших журналюг уже организован, где всё с доставкой из лучшего ресторана Владивостока, включая посуду и официанток, владеющих французским.

Остался невыясненным лишь один, и очень интересный вопрос – за сколько моё интервью французы продадут всем прочим телевизионным и новостным каналам. Хуго утверждает, что почти в шесть раз дороже, и это лишь в ближней перспективе. Потом ещё будут приходы, но уже гораздо более скромные. А я там им процентик прописал, и не совсем скромный.

Неплохой бизнес, но мы его не потянем. У французов есть имя, опыт и репутация, оттого и цены на продажу интервью они назначают по максимуму. Точно зная, кто их продукт купит. Но Хуго уже приглядывается к их бизнесу и набирает опыт. Глядишь, в следующий раз обойдёмся и без посредников. А я верю, что он – следующий раз, обязательно будет!

* * *

Переговоры с Гильдией пришлось отложить. Пока армейцы оказались в приоритете. Так-то они родили вполне здравую идею, где армия возьмётся истреблять те Пробои, что около населённых пунктов, а Охотники станут добывать всё нужное в Заповеднике, где у каждого отряда будет свой участок с несколькими Пробоями, которые вовсе не обязательно закрывать, раз вылезшие из них Твари никому не навредят. Сами помрут, пока до города или села добираются. Да и не дадут им Охотники разбегаться, если будут своевременно зачищать свои Пробои.

Прямо, как идеальная схема всё выглядит, в первом чтении, осталось с армейцами договориться.

Встреча с представителями Приморского военного округа мне была назначена на десять утра в штабе армии.

Здание из серого бетона, часовые с автоматами на входе – всё как положено в армии.

Меня встретил капитан, провёл через КПП, и мы пошли длинными пустынными коридорами, пахнущими мастикой для пола и дешёвым табаком.

Переговорная оказалась просторной. Длинный стол, накрытый зелёным сукном, на стенах – портреты полководцев, в углу – российский флаг. Военных было четверо: командующий округом генерал-полковник Сурков, его заместитель по вооружению, какой-то полковник из связистов и ещё один – сухой, подтянутый мужчина с полковничьими погонами, которого представили как "особый отдел".

– Садитесь, – Сурков указал на стул напротив. Голос у него был низкий, прокуренный, но взгляд – цепкий, умный. Я таких на войне не видел, но в кабинетах – много. – Мы наслышаны о ваших успехах. Тварь ранга К-7 – это серьёзно. Армия бы с ней не справилась.

– Почему? – спросил я, садясь.

– Потому что наша техника в Пробоях не работает. Вы это знаете лучше нас. Танки превращаются в груды металлолома, связь глохнет, ракеты ведут себя непредсказуемо. А ваши артефакты – работают.

– Поэтому вы хотите их получить?

– Поэтому мы хотим договориться, – поправил меня Сурков. – Армия берёт на себя защиту населения. Вы, Охотники, берёте на себя более специфические задачи, ту же добычу ингредиентов. Но нам нужна техника, которая будет работать в Пробоях. И связь. Надёжная, помехозащищённая.

Я кивнул. Логично. Армия – это ресурс, которого у меня нет. Танки, бронетранспортёры, живая сила. Если они готовы закрывать Пробои у городов и сёл, мой же отряд сможет сосредоточиться на более интересных заказах. Например, на тех же Тварях, пленённых на заказ, только уже за счёт их покупателя.

– Технику и связь обеспечу, – сказал я. – Но не бесплатно.

– Мы и не предлагаем бесплатно, – вмешался заместитель по вооружению, плотный полковник с фамилией Кочергин. – У нас есть бюджет, есть программы НИОКР. Вы получите достойное вознаграждение.

– Деньгами? – я отрицательно покачал головой. – Не интересно.

Сурков поднял бровь.

– А чем же?

– Техникой. Боевой. БТРы, например. Или лёгкие бронеавтомобили. Укомплектованные вооружением, с боезапасом, и с обученными механиками-водителями на первое время.

В комнате повисла тишина. Кочергин переглянулся с особистом. Сурков задумался.

– БТРы – это военная техника, – сказал он после паузы. – Охотникам она не положена.

– А наёмникам – положена, – парировал я. – И вы это знаете. Половина частных военных компаний в стране имеет на вооружении бронетехнику. Чем я хуже? Тем, что ловлю драконов, а не охраняю танкеры в Индийском океане или моих же бойцов во время выезда на рейд?

– Дело не в том, лучше вы или хуже, – подал голос особист. Голос у него был тихий, вкрадчивый, как у следователя, который уже всё про тебя знает, но хочет услышать твою версию. – Дело в том, что вы – гражданское лицо. Глава охотничьего отряда. Пусть и успешного. Передача вам бронетехники вызовет вопросы наверху.

– Так решайте эти вопросы, – я развёл руками. – Вы же военные. Умеете убеждать начальство.

– А вы, я смотрю, умеете наглеть, – особист усмехнулся, но без злобы.

В разговор вступил Сурков:

– Давайте так. Мы готовы будем рассмотреть ваше предложение. Но при одном условии – вы докажете, что ваши артефакты действительно работают в полевых условиях, на реальной технике. Мы выделим вам один БТР-80. Старый, списанный, почти металлолом. Вы его доведёте до ума, оснастите своей защитой, и мы проведём испытания в Пробое. Если техника выживет и будет работать – продолжим наш разговор.

– А если нет?

– Если нет – вы ничего не теряете. А мы – списываем БТР в утиль, как и планировали.

Я посмотрел на Суркова. Хитрый мужик. Ничего не обещает, но и не отказывает. Даёт шанс проверить меня, не рискуя бюджетными деньгами.

– Согласен, – кивнул я. – Но БТР должен быть на ходу. И с полным боекомплектом.

– Договорились, – Сурков протянул руку. Я пожал.

Особист поднялся, недовольно одёрнул китель.

– Я хотел бы добавить, – сказал он, глядя куда-то мимо меня. – У нас есть информация, что ваш отряд сотрудничает с иностранными гражданами. С корейцами. Это так?

– Мои бойцы – граждане России, – ответил я. – А их происхождение – не ваше дело. У меня в отряде служат русские, китайцы, и корейцы, точнее – кореянки, и даже один якут. И все они – Охотники на Тварей. Больше вам ничего знать не нужно. И как я понимаю, не положено. Или на этом наш разговор будет закончен.

Особист помолчал, потом кивнул.

– Принято.

Выйдя из штаба, я выдохнул. Разговор был тяжёлым, но результат – есть. Старый БТР – это не два новых, но это начало. А начало, как известно, почти половина дела.

– Хуго, – сказал я, садясь в машину. – У нас появилась новая работа. БТР-80. Сделай так, чтобы он не рассыпался в Пробое.

– "Буду изучать техническую документацию, – ответил он. – Сколько времени есть?"

– Недели две. Потом испытания.

– "Принято. Кстати, французы перепродали ваше интервью уже семнадцати каналам. Ваша доля по договору – пятнадцать процентов от каждой перепродажи. Деньги поступят в течение недели".

– Хорошо. Только не мне – а в фонд отряда. Пусть идут на закупку материалов для артефактов.

– "Распоряжение принято".

Я откинулся на сиденье, закрыл глаза. За окном проплывал Уссурийск – обычный город на первый взгляд. Но где-то там, на полигонах и в штабах, уже решалась судьба новой структуры, которая должна была многое изменить.

А может, и не должна. Но попробовать-то стоит.

Вечером, когда я уже не был особо ничем занят, то с удовольствием выслушал истерику от Блиновой. Она мне её прислала в виде голосового сообщения.

Смысл был прост и сводился к тому, что это ей я должен был дать интервью, а "не каким-то там сраным французам".

Я человек не гордый. Отмалчиваться не стал. Ответил коротко: – "Они мне полмиллиона долларов заплатили и по пятнадцать процентов с каждой продажи перечисляют, а какую альтернативу ты была готова предложить"?

Понятно, что вопросец так себе, и ответа почти не требует. К тому же, ко мне уже блонды заявились, а они куда как способней и изобретательней журналистки. Этак, раз в пять, а то и в десять, так как их двое. Но об этом я уже Блинову не стал извещать.

Глава 3 Свой путь

БТР нам передали старенький, на изрядно изъезженной резине, но он был на ходу. По крайней мере из Владивостока до нас сумел доехать. Экипаж в три человека прибыл вместе с ним, и старлей, командир экипажа, доложил, что они откомандированы к нам на всё время испытаний.

– Хуго, что думаешь? Сумеем модернизировать старичка и обеспечить его работу в Пробое, – задал я вопрос нейросети.

– "Да там возможностей поле не паханное! – порадовал меня Хуго, – Движок предлагаю сразу поменять. Он обычный, от КАМАЗа. Будет обидно, если после нашей дорогущей и сложной модернизации эта техника в каком-то Пробое заглохнет раз и навсегда. Экипаж можно в очки одеть, и каждому создать по паре индивидуальных камер, которые позволят видеть поле боя максимально подробно и в нескольких режимах, а командиру ещё и вид с квадрокоптера добавить. Вместо десанта поставить автоматические турели по бортам. И мощные магические Щиты, само собой, с могучими же накопителями. Общее ТО тоже лишним не станет, но это уже не ко мне. Хотя, если потребуется, то наше оборудование способно быстро изготовить из стали любой марки нужную деталь весом до трёх килограмм".

Вояк поселили в отдельном крыле, где у нас организован небольшой отель для гостей. Он почти полностью автоматизирован, лишь бельё два раза в неделю меняют нанятые работницы.

– Хуго, а Хук сможет сам управлять этой машиной, если провести нужные апгрейды? – задал я провокационный вопрос, и похоже, сумел задеть самолюбие нейры, которая в этот раз задержалась с ответом.

– "Безусловно сможет, но это нерациональная трата средств! Проще использовать какую-то из уже существующих транспортных платформ, установив на неё нужное вооружение".

– А ты знаешь, приготовь-ка мне пару эскизов таких моделей, бронированных и вездеходных, под пулемёты – КПВТ и "Печенег", – загорелся я новой идеей.

– "Мне бы не помешали дополнительные мощности", – уже вполне привычно начал выцыганивать Хуго свой очередной апгрейд.

– Дам тебе полмиллиарда на неделю поиграться. Всё, что сверху наживёшь – твоё, – пообещал я, и как оказалось, довольно легкомысленно.

Но кто же знал, что нейросеть можно мотивировать. Во, и я ничего не знал! Короче – не виноватый я!

Но денег Хуго срубил столько, что похоже все биржевики мира в эту неделю горько плакали.

Зато теперь наблюдаю по утрам за новой стройкой, пока уходящей котлованом куда-то глубоко-глубоко вниз. В согласованных с мэрией планах Хуго скромно назвал эту стройку парковкой на двести автомобилей. Подземной и надземной, с двумя техническими этажами под ними. По сто машин на каждой площадке. Спору нет – такая парковка к нашей Пирамиде давно просилась. И я даже согласился её строительство оплатить. А вот для чего ему нужны ещё два подземных этажа под ней по две с половиной тысячи метров каждый, я даже боюсь спрашивать. На перспективу нейра работает!

Про идею засылки в Пробой роботизированных платформ с вооружением я пока никому рассказывать не стану. Идея сырая и не опробованная, но как по мне – чертовски перспективная! Хотя бы оттого, что я за бойцов отряда стану меньше переживать.

* * *

На разговор с Гильдией Охотников выйти всё равно пришлось. Пригласил их к себе, в Пирамиду.

Они бы и рады отказаться, но чую, им жутко любопытно, что же я такое создал, что говорю с их руководством на равных.

Приехали трое. Один, уже знакомый местный Глава отделения, а с ним два столичных гостя. Оба важные, что куда там.

Встретил их с Тамарой и наушником в ухе. Там Хуго у меня. Так что силы равны – трое на трое.

Представились друг другу, познакомились и перешли к делу.

– Ваше поведение выглядит настолько вызывающим, что мы даже рассматриваем вариант исключения вашего отряда из Гильдии! – начал один из столичных, высокий и худой, как жердь.

Представился он, как начальник отдела развития.

– Вы это серьёзно, или не подумавши брякнули? – поинтересовался я в ответ, улыбаясь, – Сейчас, когда весь мир только узнал о новом русском рекорде, действительно самое время выгнать наш отряд из Гильдии. Если что, я не против. Вы нам добавите столько плюсов в репутацию, одновременно роняя свою, гильдейскую, что мне даже трудно представить все последствия, – одобрительно покивал я ему.

– Мой коллега безусловно погорячился, – взял слово крепыш, пусть и слегка располневший, – Но нам хотелось бы знать ваши дальнейшие планы?

Этот важней будет. Заместитель Главы Гильдии по связям с общественностью.

– Пока мы с губернатором обсудили вопрос лишь о том, есть ли возможность сделать проживание населения в нашем Крае безопасным от Тварей. И нашли к этому решения. Часть из них мной уже запущена в дело, – довольно туманно обрисовал я перспективы, – Жду результатов. Думаю, дней через десять всё встанет на свои места.

– Но мы можем лишить ваш отряд лицензии! – опять вякнул худой, думая, что у него козырь на руках.

– Я уже ответил вам. Есть возможность и повод – лишайте. А вот угрожать мне больше не стоит, а то и у меня есть что в ответ сказать. А заодно и спросить. Вы точно уверенны в том, что подаренный вам автомобиль стоил трёх месяцев накрутки рейтинга отряду "Смелые"?

– Что!? Ложь! Не докажете! – взъярился худобздень.

Вместо ответа я указал на экран, где побежали строки финансовых документов и копии переписки.

– Это... это не законно! – выкрикнул он, дав "петуха" и срываясь на фальцет.

– А я никогда и не скрывал, что работаю рука об руку с ФСБ, – сделал я вид, что сильно удивился, – У вас к ним есть какие-то претензии? Тогда давайте ненадолго прервёмся и я вызову к нам моего куратора. Вот прямо в лицо ему смело всё и выскажете. В том числе, про незаконность. Его это порадует, а вот вас вряд ли.

– Это угроза! Я отказываюсь с вами дальше говорить! – истерично заломил худой пальцы до хруста и сорвавшись с места, бегом выпулился из переговорного зала.

– Ещё один, – проводил я его взглядом, с улыбкой отметив несостоявшуюся попытку хлопнуть дверью, на которой стоит доводчик, – Вот из-за таких и прогнила Гильдия Охотников.

– Вы это серьёзно? – спросил крепыш.

– Ещё как серьёзно, – кивнул я и начал рассказывать.

И про "парашютиста", и про Савельева и ещё про пару таких из Хабаровска, которых Хуго вскрыл, собирая материалы по отряду мажоров.

Чтоб не быть голословным, попутно все мои слова подтверждались целыми рядами документов и переписок, выводимых на большой экран.

– Сведениями поделитесь? – посмурнел лицом зам по связям.

К этому вопросу я был готов. Достал из нагрудного кармана флешку в футляре и щелчком пальца отправил её через весь стол прямо ему в руки.

– Пароль – "Гильдейская гниль", но без пробела, одним словом, – подсказал я, отчего мужик вздрогнул.

Не ожидал он такого, никак не ожидал, что вот так, его вдруг возьмут и в суровую реальность, да при свидетелях, макнут в эту грязь, со всеми прилагающимися к тому доказательствами и аргументами. Резанут в лицо правду-матку! Но и возразить ему было нечего.

– Я так понимаю, что и вам и нам нужно время, чтобы осмыслить ситуацию в её новом видении, – поднялся он с места, обозначив конец переговоров.

– Как вам будет угодно, – ехидно улыбнулся я в ответ, давая понять, что его попытка – оставить последнее слово за собой, выглядит нелепо.

Не в том он положении, чтобы что-то диктовать, а тем более, ставить условия.

* * *

Спровадив гостей, я наконец-то занялся самым главным – собой, любимым.

Я прямо чуял, что на последнем выходе мне уровня моей магии недоставало. Нет, магию Пространства я мог бы использовать, но кому нужен фарш вместо трофейной пленённой Твари такого ранга?

А значит что? Всего лишь арбайтен му-му...

Идти мне на полигон, и там работать и работать! Пока остальные заклинания не станут вылетать на автомате, за доли секунды, повинуясь всего лишь мысленному посылу. И пусть невербальные способы намного сложней, но лучше тратить время на них, чем потом тебя каким-то образом обездвижат и рот заткнут. В моём мире всякое бывало, были и охотники на магов, но я тогда сразу правильную тактику изучений выбрал, чем не раз сумел их смертельно удивить.

Полигон для себя я выбрал в тайге, так как наш, отрядный, вечно занят, а этот был всего лишь километрах в пятнадцати от Пирамиды. Место глухое, безлюдное – никто не помешает, и никто не увидит, если что-то пойдёт не так. Хуго заблаговременно расставил камеры по периметру, вывел на экран карту тепловых полей и приготовился фиксировать каждый чих.

Всю инфу о том, что буду учить я ему скинул. Чтобы изучил и подсказывал.

– "Начнём с Огня, – сказал он. – Базовое заклинание – Огненный Шар. На дистанцию тридцать метров. Цель – вон тот пенёк".

Пенёк был старым, трухлявым, размером с табуретку. Я встал, поднял руку, сконцентрировался.

В голове щёлкнуло – и из ладони вырвался сгусток пламени. Яркий, оранжевый, с синим язычком в середине. Он пролетел положенные тридцать метров, но ударил не в пенёк, а на пару метров левее, выжег в земле ямку и рассыпался искрами.

– "Мимо, – констатировал Хуго. – Попробуйте ещё".

– А целиться кто-то мне разрешает? – огрызнулся я.

Дело в том, что настоящий боевой маг не целится. Он чувствует цель. Без прицелов, без пристрелки – просто знает, где она, и знает, как туда попасть. Это называется "чувствование", и у меня оно с рождения было развито неважно.

Второй шар ушёл правее. Третий – выше. На четвёртом я разозлился, вложил в заклинание больше Силы, и шар, вместо того чтобы лететь, взорвался в метре от моей руки, опалив пальцы.

– "Перерыв, – сказал Хуго. – Идём к воде".

Озеро находилось в полукилометре. Небольшое, с торфяными берегами и чёрной, маслянистой водой. Я сел на валун, опустил обожжённую руку в холодную жижу.

– "Ваша проблема – вы слишком жёстко контролируете Силу. Огонь не терпит контроля. Огонь любит свободу. Вы должны не направлять его – вы должны его отпустить. И тогда он сам найдёт цель".

– Философ из тебя, Хуго, так себе, – попытался я его уязвить.

– "Я нейросеть. Я могу быть кем угодно". – ничуть не повёлся он в ответ.

Я засмеялся. Раньше бы я не поверил, что могу смеяться на полигоне, серьёзно опалив себе ладонь. Но жизнь приучает ко многому.

После получаса перерыва – снова Огонь. Пенёк мы сменили на новую цель – металлический щит на подпорке. Я смотрел на него, дышал, пытался поймать то самое чувство, о котором говорил Хуго.

Шар.

Мимо.

Ещё один.

Мимо.

Третий.

Я не знаю, как это вышло. В какой-то момент я перестал стараться. Перестал думать о траектории, о силе, о том, куда дует ветер. Я просто поднял руку – и отпустил Огонь.

Огненный Шар сорвался с ладони плавно, легко, как ласточка с насеста. Пролетел быстро и ровно, без дрожи, и угодил прямо в центр щита. Металл звонко ахнул, на нём расплылось красное пятно окалины.

– "Попадание, – голос Хуго звучал удовлетворённо. – Запомните это состояние. Оно – ваше".

– Запомнил, – кивнул я, хотя уже знал, что к вечеру забуду. И придётся всё начинать заново.

После Огня – Лёд.

С заклинаниями Льда у меня было иначе. Я не любил холод, не любил, когда пальцы коченеют, а дыхание превращается в пар. Но Твари бывают разные – кто-то горит, кто-то воняет серой, а другие пышут жаром, и тут без Льда не обойтись.

Базовое заклинание – Ледяная Стрела. Тонкая, острая, как хирургическая игла. Её задача не убить – её задача остановить, заморозить до деревянного состояния участок тела или конечности, чтобы потом можно было подойти и добить.

Пенёк. Двадцать метров. Я поднял левую руку – и выдохнул.

Ледяная стрела сорвалась с пальцев роем крошечных игл, а не одной. Вот это было что-то новое. Обычно я делал одну, максимум две. А тут – штук десять, не меньше. Они ударили в пенёк, вонзились в труху, и он вмиг покрылся инеем.

– "Неожиданный результат, – прокомментировал Хуго. – Вы создали веерную стрелу. Техника повышенной сложности, про которую вы мне не говорили".

– Случайно, – честно признался я.

– "Случайностей не бывает. Ваше тело запомнило что-то с прошлого раза. Повторите".

Я повторил. И снова получился веер. Чёрт знает почему, но так и шло – Лёд у меня разлетался роем, а Огонь собирался в тугой сгусток. Может, характер у них такой. Или у меня настройки души.

– "Теперь – комбинация, – сказал Хуго. – Огонь по центру, Лёд по краям. Две цели одновременно. Щит – слева, пенёк – справа".

Я представил себе картинку. Слева – металл, справа – дерево. Огонь любит дерево, Лёд любит металл. Значит, надо наоборот? Или не надо?

Пробовал разные варианты. На десятый раз получилось: огненный шар ушёл в пенёк, подпалив его с одного бока, а россыпь ледяных игл накрыла щит, заморозив его до синевы.

– "Приемлемо, – сказал Хуго. – Теперь – в движении".

Он запустил дронов. Шесть штук, с разными скоростями и разными траекториями. Одних нужно было жечь, других – морозить. И всё это на бегу, без остановки.

Я побежал.

Честно говоря, первые минуты были похожи на цирк. Я спотыкался, промахивался, один раз заморозил дрон, который нужно было поджечь, и он рухнул на землю куском льда. Потом поджёг тот, который нужно было заморозить, и он упал, дымя и искря.

– "Ноль из шести", – бесстрастно сообщал Хуго.

– Не мешай, – выдохнул я, – Стараюсь же.

Второй заход – один дрон. Третий – два. На пятом заходе я умудрился сбить уже четыре из шести, и Хуго сказал:

– "Перерыв".

Я лежал на земле, глядя в небо. Оно было низким, с редкими просветами. Где-то там, на востоке собирался дождь, грозя тёмной тучей.

– Хуго, – позвал я. – А раньше люди учились магии быстрее? Как думаешь?

– "Сейчас быстрее. У вас есть я – анализ и коррекция. У них же были только наставники, которые часто ошибались".

– И что лучше?

– "Время покажет".

После перерыва – снова полетели дроны. Шесть штук. Я бежал и выпускал Огонь и Лёд попеременно. Иногда – вместе. Один дрон ушёл вверх слишком резко, другой вильнул в сторону. Я подстроился.

Четыре из шести.

Потом пять из шести.

На десятом заходе – все шесть. Огненные шары сожгли трёх, ледяные иглы сбили ещё троих. Дроны падали на землю дымящимися и звенящими осколками.

– "Отлично", – бесстрастно отметил Хуго.

Я не ответил. Стоял на полусогнутых, тяжело дыша, и смотрел на результаты своей работы. Потом поднял голову к небу. Дождь начался – мелкий и холодный. Противный.

– "Ещё раз", – сказал Хуго.

– Ещё, – согласился я.

И я снова побежал снова. Потому что драконов в мире много, а бойцов, которые могут их взять живыми – пока только один отряд. Мой. И я хочу, чтобы мы остались в живых. Вот прямо все. До единого.

* * *

Приехал домой, а там чуть ли не боевая тревога.

– Хуго, в чём дело? – спросил я, ставя мотоцикл на подножку в отведённой ему секции.

– "Триада. Они продолжают попытки устранения".

– Что на этот раз?

– "Пока неизвестно. Обсуждение велось в помещении без электроники. Скажу больше, там даже электричества не было".

– Тогда отчего тревога? – не мог я не уловить несоответствия в доносимой мне информации.

– "У исполнителей при себе электронные гаджеты имеются".

– И где они сейчас?

– "Продвигаются под землёй. Сигнал едва заметен".

– Э-э, подожди. Под Пирамидой у нас цеха и твои серверные залы... – начал было я.

– " Вы правы! Объявляю чрезвычайный режим"! – очень резко отреагировал мой нейро-помощник, как только стало понятно, кому в первую очередь может достаться.

– Никифор, – тем временем вызвонил я нашего самого сильного мага Земли, – Там к нам твои коллеги из Китая под землёй пробуют подобраться!

– Босс, принял. Сейчас разберусь, – на редкость спокойно отозвался парень, а спустя минуту всё здание еле заметно вздрогнуло.

– "Разобрался" – коротко известил меня наш маг Земли.

– Хуго, что у нас со встречными ставками по Триаде?

– Двое ещё живы. Один из них – отец Вана. А второй сейчас в бункере, который беспилотник не возьмёт. Там метров тридцать бетона.

– И снабжение воздухом принудительное, через фильтры? – прищурился я.

– "Именно так", – судя по очень долгой паузе, Хуго перелопатил хренову тучу информации.

– Сможешь к воздухозаборнику убежища подбросить им пару дохлых кошек или крыс?

– "Это бессмысленно. Фильтры справятся".

– А давай проверим... – хохотнул я в ответ, памятуя, что от запаха протухшей дохлятины даже магические фильтры не спасали, – И держи пару ударных дронов наготове. Они вылезут. Как вылезут – бей сразу, не раздумывая.

– "Принял", – вроде бы бесстрастно ответил Хуго, но мне в его ответе явно послышалась ухмылка.

Глава 4 БТР

Вот так я и живу – одной рукой воюю, другой созидаю.

Механики в гаражном хозяйстве, что мы создали в старых помещениях соседнего института МВД, вполне себе рукастые мастера. Пусть денег за замену двигателя на БТРе и полное ТО заломили, как будто это эксклюзивный Мерседес к ним пригнали, а не пожилую армейскую технику, но сделали всё на совесть, о чём мне с придыханием сообщил командированный механик-водитель.

– Не хуже нового стал наш старичок! – восторженно добавил он под конец.

Но это было позже.

Где механики взяли столько новых деталей, не спрашивайте. Мужики из гаража даже мне этого не сказали.

– Есть у нас связи. Вы, главное, деньги платите, а остальное не ваша забота, – вот что я услышал от их старшего, когда они там целыми агрегатами всё начали менять.

А я и спорить не стал. Лишние знания – лишние проблемы. Проблем же у меня пока своих хватает.

Например, Триада. Их очередная попытка провалилась, скорей всего, буквально.

Никифор вмял глубоко в землю небольшой отряд их умельцев ещё на подходе. Их вели два мага Земли, на ходу сооружая тоннель на глубине в семь - восемь метров. Теперь у нас за оградой появился небольшой овражек. Бывает такое, когда слои почвы метров на пять - шесть вниз опустятся, пусть и не сами по себе. А потом в Триаде опять стало на одного руководителя меньше. Хуго принудительно снял с их счетов два миллиона, и чуть больше вышло со ставок на тотализаторе. Представляю, как у них сейчас там в Китае подгорает!

А мы тем временем переоборудовали под двух и четырёхместные номера ещё пять бывших классов в приюте, которые нынче перестали использовать, так как все наши службы переехали в Пирамиду, где ремонт уже практически завершён. Вышло сорок дополнительных спальных мест. И их Эльвира Захаровна продаст очень дорого, "за взятки", которые пойдут на улучшенное питание воспитанников детдома.

С Пирамидой мы подзатянули!

Кто же знал, что отделка помещений времени займёт больше, чем само строительство! И не будем о грустном – это я уже про то, во сколько эти работы обошлись.

Впрочем, нашему ли отряду жаловаться. Уж мы-то всяко не бедствуем. По крайней мере спонтанно возникшая идея про дополнительные парковочные места на двести автомобилей уже не кажется мне излишеством. Как бы их мало не оказалось!

А я сейчас жду давно обещанную партию редких трав от Савельича, и его самого тоже в гости позвал. Есть одна идея по эликсирам, которые могут обеспечить более быстрое развитие нашим магам. И это тоже один из шагов, победную поступь которых мы постоянно наращиваем.

В Пирамиде уже созданы два особых зала для медитаций. Выражаясь понятным языком – с очень насыщенным и сверхнасыщенным магическим фоном. В последнем даже меня штормить через полчаса начинает. Зато каков эффект! Пожалуй, такого насыщенного магического фона даже в самом лютом Пробое не встретишь. И если пользовать эти залы без перебора, то прямо чудо чудесное! Растёт уровень развития магических конструктов очень заметно.

Чтобы никто там не перегорел и не сжёг себе энергоканалы и Резерв, введено расписание. Заходить можно в четыре смены, кому как удобно по времени, но не больше раза в день. Хитрецы, а точней сказать, дураки, конечно же были, пытаясь и по второму разу пройти, но Хуго... Он всегда всё знает. И штраф имеет право выписать, далеко не самый маленький.

Самыми преданными поклонницами первого медитационного зала стали кореянки. Когда они ощутили его эффект, то готовы были на всё, лишь бы их не отлучали от этой благости.

Кстати, их старшая, предварительно убедившись, что ни одной из блонд поблизости не видать, уже какой раз меня спрашивает, какие из прибывших корейских девушек мне нравятся больше всего. Угу, вот прямо так, во множественном числе.

И я чую – это жу-жу неспроста.

Казалось бы, зачем мне этот хомут на шею? Это я о кореянках в отряде. Сначала я и сам так опрометчиво думал, пока Хуго мне пару видосиков не показал. Всего лишь тренировку корейских девок на полигоне, и как наши парни тянутся из последнего, на их фоне. Вот жеж зажигалочки эти кореянки! Да с такой мотивацией бойца ему и инструктор не нужен. Он сам в два раза больше сделает, и в полную силу! Объяснить что ли их старшей, чтобы её подопечные к бойцам отряда уже присматривались? А то у них прямо целибат какой-то, не иначе. А девки-то взрослые уже. Как бы дурить не начали.

* * *

Механики отдали нам БТР лишь на пятый день.

Мы тем временем вагоны порожняком не гоняли, в том смысле, что отремонтированную технику давно поджидал бокс с четырьмя роботами, чьи длинные металлические руки управлялись с помощью гидравлики и электроники. Ещё парочка роботов шуршали колёсами, но они всего лишь вспомогательные. Типа – подай-принеси.

Тут-то и начался монтаж всех наших артефакторных приблуд. Частично мы уже кое-что сделали. Ту же рацию наши старики перебрали, настроили, и мы с Сергеем на неё защиту установили. Её теперь достаточно всего лишь на место поставить, вкрутить четыре крепёжных болта и подключить несколько разъёмов.

Десантников-стрелков в пассажирском отсеке у нас не предполагается, так как роль стрелков выполнят четыре бортовые автоматические турели, управляющие "Печенегами" с коробами на двести пятьдесят патронов. Зато на освободившееся от людей место отлично зайдут могучие накопители в бронированном корпусе и мощный процессор, который будет думать за всех, и даже за командира БТРа. Пожалуй, они и двигатель – это самые важные узлы БТРа в нашей вариации. Пока он на ходу и накопители заполнены, то ресурс Щитов, которых предусмотрено несколько, составляет восемь часов. Это с расчётом на Тварей из Пробоя ранга В. Ни одна за это время к БТРу не пробьётся и ничем не доплюнет.

Ранг В – это же мало?

Именно такую на реакцию армейцев я и рассчитываю. Хуго даже уже презентацию подготовил. И восходящая линейка градаций заставит военных задуматься. Там цена вариантов такого БТРа от ранга к рангу очень серьёзно повышается. А к рангу Д и калибры турелей уже другие предложены будут.

Через четыре дня БТР был готов к первым ходовым м стрелковым испытаниям.

Роботы. Они работают круглосуточно. Людям лишь пару раз пришлось им помогать, и то, на работах внутри БТРа, куда их лапы уже никак не могли влезть, невзирая на большое количество сегментов, способных изгибаться под невероятными углами.

– И кто тут будет короба перезаряжать? – возмутился прикомандированный стрелок, когда увидел под каждым "Печенегом" шесть коробов для перезарядки.

Хуго отреагировал быстрей меня. Внезапно появившаяся под пулемётом механическая лапа отщёлкнула уже установленный короб с лентой и поставила на его место следующий.

Стрелок лишь икнул. Это он ещё не ведает про артефакты на охлаждение стволов. А они у нас очень эффективные. Как и баллистические вычислители, правда, рассчитанные всего лишь на цели, не превышающие скорость звука. Просто про существование сверхзвуковых Тварей ещё никто не слышал, вот и незачем огород городить.

Вводный инструктаж прикомандированный экипаж БТРа получил от Хуго, пусть он его и сделал голосом, максимально похожим на мой. С очками и обзором их ознакомили, как только они выехали из бокса, а всё остальное... Ну, есть у меня одно знакомое местечко, совсем недалеко от города. И нет, я туда не поеду вслед за БТРом, мне и из своего кабинета с нескольких камер всё отлично видно.

И действительно! Я выбрал лучшую позицию, когда надумал остаться в кресле, с кружкой кофе в руке. Я мог наблюдать на нескольких экранах за всем тем, что видит каждый член экипажа, что показывает им квадрокоптер, приписанный к БТРу, и другой беспилотник, которого Хуго запустил гораздо выше и с парой хороших камер высокого разрешения.

Тем временем экипаж приноравливался к новым возможностям и, в первую очередь, к очкам, с весьма удобным функционалом и работающих в нескольких режимах. К примеру, для стрелка там была целая программа целеуказаний, где расписаны по порядку и приоритету все цели, со всеми их данными, включая скорость, броню и воздействие ветра, на которое стоит сделать поправку.

Но когда Хуго изобразил массированную атаку летающих Тварей, задействовав для этого сорок небольших квадрокоптеров, то штатный стрелок сбил всего лишь двоих, и то, скорей всего случайно, стреляя длиной очередью. Остальных уничтожили турели, стреляя очень экономно и чертовски точно. Даже я был поражён до глубины души, как быстро они короткими очередями, в два - три выстрела, очистили небо.

– Хуго, ты им не подыгрывал? – не поверил я своим глазам.

– "У меня нет функций управления его пулемётами. Мы же собираемся соблюдать секретность"?

– Ты прав. После передачи этого образца армейцам там никаких твоих следов не должно остаться, даже в программном коде, – подтвердил я.

– "Пока я всего лишь написал самую оптимальную и быструю программу для баллистических указателей цели. Лучшую в этом мире", – скромно признался мой нейро-друг, – "И она с защитой от копирования. Многослойной".

О! Моя школа! Сколько раз я ему говорил, что доверять никому нельзя, кроме меня и Вана, и наконец-то вижу результаты – работу, проведённую им самостоятельно, а не как обычно, по отдельной подсказке или приказу.

– Красавец! А если не ты, а мы с парнями несколькими дронами управлять будем, турели так же хорошо отработаются? – задал я вроде бы дурацкий вопрос, но на самом деле нет. Доверяй, но проверяй!

– "Расхождение в результате плюс-минус пара процентов. Желаете попробовать?" .

– Да, желаю, – хлопнул я в ладоши и перечислил всех, кого мне нужно вызвать в компьютерный зал.

Задача мне показалась простой. Стрелок БТРа себя почти никак не показал, поэтому пока двое зайдут на него спереди, в мёртвой зоне турелей, мы с Серёгой навалимся сзади, туда они тоже не достают.

– Командир, – связался я по рации со старлеем, – Сейчас будет ещё одна атака, но уже все дроны будут под управлением опытных пилотов. Мы стартуем с километровой дистанции. Твоя задача – не допустить контакта.

– Задачу понял. Жду, – довольно спокойно ответил мне командир БТРа, и когда уже он отщёлкивал тангенту рации, я успел услышать его смешок.

Так-то, наш план был хорош... Ровно до того момента, когда БТР вдруг стал практически крутиться на месте. Старлей, не будь дурак, этим манёвром легко справился с нашим налётом, уже убедившись в том, что бортовые турели крайне эффективны и точны. Вот под них он всех нас и подставил своими лихими разворотами.

– Браво! Хорошая тактика! Не забудь о ней доложить командованию! Впрочем, у нас всё снято с нескольких камер, так что всем покажем, – оценил я находчивость молодого командира.

Мда-а... Автоматические турели нового поколения, а именно так я оцениваю творения Хуго – это абсолютное зло! Они прицеливаются и стреляют быстрей и точней людей!

– Хуго, отличные турели! Просто нет слов, как хороши! Нам бы таких штучек восемь на периметре не помешали, как думаешь?

– "Если добавить одиннадцать турелей к уже существующим, то будет достигнута оптимальная плотность огня с любого вектора атаки", – доложил мой помощник, изрядно меня порадовав.

Если я верно знаю его критерии оценки, то "оптимальная плотность огня" – это вовсе не то, под что бы я хотел попасть, даже накинув на себя всю имеющуюся магическую защиту. Её пулемётным огнём за секунды сдует, а уж если под перекрёстный обстрел попасть, то всё ещё хуже. Динамические Щиты и сразу на два фронта я ещё толком не освоил. Как-то без надобности оно было. Теперь я этот пробел понял и буду над ним работать. Но это – уже личное.

* * *

Официальные испытания модернизированного БТРа было решено провести в Пробое ранга Б. Достаточно простом. Я пообещал объективную съёмку сразу с нескольких камер, и армейское командование это устроило.

Порядок построения был крайне прост. Впереди едет БТР, за ним наша пятёрка, из трёх магов и двух стрелков. Чуть позади нас страхует багги с пулемётом, и лишь потом, отступая метров на тридцать, идёт армейский десяток. Чисто в качестве наблюдателей.

Пробой Б-ранга встретил нас запахом сырой земли и чего-то ещё сладковатого, похожего на перезревшие фрукты. Небо здесь было серым, без просветов, давило так, что плечи сами тянулись к ушам. БТР вошёл в разрыв первым, мы за ним. Сзади, на дистанции, пылила багги с пулемётом и армейский десяток

– "Экипаж, доложите о самочувствии", – голос Хуго в наушниках звучал сухо, безэмоционально. Я попросил его сегодня быть предельно собранным – никаких шуток, никаких отвлечённых разговоров.

– "Порядок, – ответил командир БТРа, старлей, которого я уже успел зауважать за его манёвр на полигоне. – Защитные поля стабильны. Турели в режиме ожидания. Накопители – девяносто четыре процента".

– "Принял. Двигаемся к расчётной точке, которая у вас на экране. Скорость – восемь километров".

Первые полчаса – тишина. Только гул двигателя и скрежет гравия под колёсами. Поляна, перелесок, снова поляна. Трава здесь была не нашей – высокая, жёсткая, с сизым отливом.

Первая тварь объявилась, когда мы въезжали в низину. БТР вдруг дёрнулся, будто наскочил на кочку, но я видел – никакой кочки не было. Хуго вывел на экран картинку с внешних камер: из земли били толстые, сочные корни, они опутывали колёса, тянулись к днищу.

– "Корневище, – определил я, и врубил рацию. – Старлей, дай искру на контакты".

БТР ответил – разряд электричества по броне прошёлся несколько раз. Корни отдёрнулись, зашипели, оставляя на металле чёрные подпалины. Машина вырвалась вперёд, а я успел заметить, как в рядах армейцев промелькнули довольные улыбки.

Дальше пошло быстрее. Казалось, Твари ждали именно этого момента – когда мы поверим, что всё пройдёт легко.

Сначала из оврага вылетела стая крылатых – мелких, размером с ворону, но с зубастыми пастями. Турели сработали раньше, чем я успел скомандовать. Очереди – короткие, по два-три выстрела. Твари сыпались на землю, как горох, почти не дёргаясь в предсмертной агонии.

Мы двинулись дальше. Корни больше не лезли, но из-под земли начали вылезать черви – толстые, с хитиновыми кольцами. Они не нападали, просто ползли, перегораживая дорогу. БТР давил их, как спелые арбузы – с хрустом и брызгами.

– Мерзость какая, – поморщился Серёга.

– Терпи, – я покосился на очередного раздавыша, – Это ещё цветочки.

Расчётная точка оказалась на небольшом возвышении. Отсюда просматривалась вся низина – и то, что мы проехали, и куда предстояло двигаться дальше.

БТР встал, команда открыла люки, отдыхая.

– Смотрите, – позвал я командира БТРа, рукой обозначив направление

На горизонте, где серая муть смыкалась с землёй, появилось движение. Сначала я подумал – стая надвигается, но Хуго поправил:

– "Одна тварь. Крупная. Класс – неизвестен. Данных в открытых источниках нет".

– Старлей, принимай бой. Защиту – по максимуму. Турели – свободный огонь при сближении. Мы отработаем по флангам.

БТР взревел двигателем, разворачиваясь башней навстречу опасности. Я махнул своим – рассредоточиться. Никифор и Серёга ушли влево, стрелки – вправо. Багги с пулемётом остался за броней, готовый поддержать нас в любой момент.

Тварь приближалась быстро. Метров через пятьсот я разглядел её – нечто среднее между скорпионом и крабом, только размером с небольшой дом. Панцирь переливался синим, хвост с жалом изгибался над спиной, а из-под брони торчали десятки конечностей, перебиравших землю с пугающей скоростью.

– "Неожиданный гость", – прокомментировал Хуго.

БТР ударил первым. "Печенеги" застрочили длинными очередями – пули взбивали пыль из панциря, но не пробивали. Тварь даже не замедлилась.

– Старлей, бронебойными по суставам! – скомандовал я в рацию.

Он переключил турели, а там и крупняк с башни заговорил. Очереди стали короче, точнее – я видел, как пули выбивают искры там, где конечности крепились к туловищу. Тварь дёрнулась, замедляясь, но не останавливаясь до конца.

Маги ударили с фланга. Водяные жгуты опутали ноги твари, воздушные клинья рубили хитин, земля вставала кольями, но раны наносились не смертельные. Я добавил "Искру" – артефакт взорвался прямо под брюхом, заставив тварь приподняться на задних конечностях.

– Сейчас! Огонь! – крикнул я.

Турели БТРа дали длинный залп – обе бортовые одновременно и крупняк приложился. Тварь рухнула, дёрнулась пару раз и затихла. Из-под панциря потекла чёрная, густая жидкость, зашипела на траве.

– Цель поражена, – доложил старлей. Голос его дрожал, но он держался.

– Принято. Всем – осмотреться. Не расслабляться, – бросил я рацию в карман разгрузки.

Я подошёл к туше, потрогал панцирь – тёплый, ещё живой. Хуго уже сканировал, собирал данные.

– "Никогда такого не видел, – признался он. – Хорошо, что у нас есть БТР. Без него – пришлось бы туго".

– Потому я его и хотел, – ответил я, вытирая руки о траву.

Дорога назад прошла без приключений. Твари словно почуяли, что их вожака больше нет – расступались, прятались в земле, замирали в траве. БТР шёл первым, за ним – мы, замыкали армейцы. Никто не спешил, никто не отставал.

На границе Пробоя я оглянулся. Серая муть затягивала разрыв, стирая чужой мир.

– Выводите технику, – сказал я в рацию. – Задание выполнено.

БТР выкатился первым, обдавая нас запахом сгоревшего пороха и раздавленной плоти. Армейский капитан, командовавший десятком армейцев, подошёл ко мне, протянул руку:

– Спасибо за экскурсию. Я такого даже в кино не видел.

– Обращайтесь, – я пожал его ладонь. – Передайте командованию – машина готова к эксплуатации. Хоть завтра выезжать можно.

– Передам, – пообещал он.

Глава 5 Травы тоже нужны

Следующий рейд с БТРом во главе вышел уже в Пробой ранга В. На этот раз от армейцев с нами пошли два майора и подполковник. Они должны были дать окончательное официальное заключение, после которого мы выйдем на завершающие переговоры. Что мне хочется получить от армии? В первую очередь армейскую бронированную технику и свободный доступ к крупнокалиберному вооружению и боеприпасам.

Гильдия Охотников мне ничего похожего предложить не может, и даже, если они решаться на изменения, то дальнейшие согласования с государственными чиновниками займут длительное время. По прогнозам Хуго – год, и то, в лучшем случае.

Пробой нужного ранга нашёлся в девяноста километрах от Уссурийска, что уже представляло опасность для города. И мы туда зашли.

Первая атака случилась через двадцать минут. Твари вылезали из-под земли – не черви, а что-то вроде гигантских мокриц, свернутых в кольца. Они катились на нас, как колёса, и в этом движении было нечто гипнотическое. Турели БТРов сработали почти синхронно, и я услышал, как сзади кто-то из майоров выдохнул короткое ругательство.

Вторая волна пошла с неба – мелкие, зубастые тварюшки, похожие на летучих мышей, но размером чуть крупней вороны. БТР крутилися на месте. "Печенеги" строчили не переставая. – Берегите боеприпасы, – предупредил я их по общей связи. – Перед центром ожидается самое пекло. И оказался прав.

За холмом, который мы приняли за природную возвышенность, скрывалось гнездо. Огромное, из переплетённых корней и какой-то полупрозрачной слизи. Оно дышало, пульсировало, и из него лезли всё новые Твари – крылатые и ползучие. – "Расход боеприпасов – сорок пять процентов", – доложил Хук. – "Турели перегреваются. Артефакты охлаждения работают на пределе". – Держать строй, – ответил я. – Ни шагу назад! Сейчас я им помогу!

Третья волна накатила, когда стволы "Печенегов" начали дымиться даже с артефактами. Мокрицы сыпались из гнезда сплошным потоком, перекрывая дорогу. Турели щёлкали вхолостую – ленты кончились. Экипаж внутри БТРа замер, ожидая команды. Я выскочил вперёд – вытянул Пространство, свернул его петлёй. Первые три мокрицы, которые уже почти доползли до колёс, вдруг оказались в пятидесяти метрах позади всей их стаи. Одна зарылась в землю, разрезанная вдоль, остальные закрутились на месте, потеряв цель и часть лапок. Остальные натыкались на мои ловушки, которые я выставлял уже не так поспешно, а там я и Огнём прошёлся. Пусть и не до смерти, но изрядно поджарив с сотню Тварей, преращая их в недвижимое состояние. – Первая пятёрка залезайте на БТР и макс дамаг по медузе! Вторая – фланг слева, третья – справа. Три минуты держу щиты над вами! Потом отход!

С неба снова посыпались зубастые. Я поднял руку и выжег полнеба. Не всю волну, конечно, но энергии ушло почти на треть резерва. Те твари, что попали в огненный веер, превратились в пепел раньше, чем успели завизжать. Остальные шарахнулись в стороны, забились в траву и кустарник. Остальные бойцы тоже работали, методично и без паники уничтожая остатки третьей волны.

– Сзади! – крикнул кто-то из наших. Я обернулся. Из гнезда вылезла крупная тварь – размером с БТР, но без панциря.

Сплошная мышечная масса с пастью в центре. Пёрла вперёд, перемалывала корни, камни, останки своих же сородичей. Я шагнул навстречу, ловя ритм. Порталы открылись прямо вокруг твари, и каждый выплёскивал в неё новую порцию пламени. Она закрутилась на месте, пытаясь уйти, но я удержал её в захвате. Ещё минута – и она рухнула, дымя и воняя горелым мясом. Тишина. Даже гнездо, рождающее Тварей, замерло, перестав пульсировать, словно его отрубили выключателем. Я вытер пот с лица. Руки тряслись – перерасход Силы налицо. Потянулся к накопителю на поясе. Но моего вмешательства уже не потребовалось.

Со всем остальным мои бойцы сами справились.

Пробой схлопнулся за нами, когда мы уже выезжали на трассу, наскоро собрав довольно скромные трофеи. Я посмотрел назад – серая пелена Пробоя сжалась в точку и исчезла. Как по мне – испытание мы прошли. Даже один - единственный БТР почти что сам справился с тремя волнами Тварей. И что характерно, у нас даже нет ни одного раненого. Если это не показатель, то я просто не знаю, что армии ещё надо.

Я почти уверен, что так быстро и просто даже их лучшие отряды вряд ли когда Пробой закрывали, тем более, со столь незначительным количеством бойцов. А вот в два - три взвода, и с парой десятков "трёхсотых" и даже каким-то количество "двухсотых" – вполне могли. А ведь это мысль и козырь в предстоящих переговорах!

– Хуго, а ты можешь выдать мне армейскую статистику по пробоям ранга В за последние два года? – обратился я к своему помощнику. – "Я правильно понимаю, что в справке не стоит указывать реальные сведения, а лишь полагаться на те цифры, которые иногда публикует их Министерство"? – А что, там настолько велики различия? – так-то я всё-таки немного верил самому честному Министерству в стране. – "Примерно в два - три раза не сходятся", – сурово обломал Хуго мою уверенность про честность людей в погонах.

Переговоры назначили на утро следующего дня. В штабе округа – серое здание ещё советской постройки, но внутри уже напичканое новейшей связью и оцифрованными картами. Подполковник встретил нас в коридоре, майоры расселись по одну сторону стола, мы на против, с Никифором слева и Волковым справа. Переговоры предстояли не из лёгких, и обе стороны это прекрасно понимали.

– Потери личного состава при ликвидации Пробоев ранга В за последние восемь месяцев, – начал подполковник, выводя цифры на экран, даже не поздоровавшись. – Ознакомьтесь.

Я развернулся лицом к большой плазменной панели. Цифры там оказались даже хуже, чем я предполагал. Тридцать два процента безвозвратных потерь. Двадцать три процента раненых разной степени тяжести. Расход боеприпасов – просто зашкаливал. А главное – количество привлечённых бойцов. От ста до ста пятидесяти человек! С ума сойти!

– Я вижу, – сказал спокойно. – Только вот у меня был один БТР. Ваш. Старый. И мои люди. Совсем немного. И ноль потерь!

Подполковник поморщился, будто я ткнул его в незажившую рану.

– У вас – один БТР, но вы и ваши бойцы – сильные Одарённые. Это несопоставимые вводные.

– Тогда давайте по делу, – я откинулся на спинку стула. – Мне нужны три броневика "Тигр" с заводским бронированием не ниже четвёртого класса. Четыре БТР-82А, но с доработанными турелями под крупнокалиберные пулемёты – Корд или КПВТ. И отдельно – шесть пулемётов на склад, с лентами, с запасом стволов, с патронами. По пять тысяч на ствол.

Майор слева – щуплый, с быстрыми глазами – хмыкнул:

– Вы представляете стоимость своего запроса? "Тигры" ещё туда-сюда, но БТР-82 ­– это серийные машины. Все они расписаны по полкам на два года вперёд.

– Представляю, – кивнул я. – А вы представляете стоимость города в девяноста километрах от Уссурийска и возможное количество жертв среди гражданского населения, если мы перестанем закрывать Пробои в этом направлении? Да, я говорю про Владивосток. На прошлой неделе ваш патруль пропустил активный Пробой в тридцати километрах от трассы. Мои бойцы нашли его первыми. И закрыли. Бесплатно, между прочим. Трофеями обошлись.

Подполковник побарабанил пальцами по столу. Я молча выложил перед ними свою справку – один лист с грифом "Аналитическая записка".

– Здесь сравнение, – сказал я. – Ваши отчёты для Министерства Обороны и реальные цифры списания техники за тот же период. Расхождение, как видите, существенное. У меня нет задачи вас уличать, господа. Но избыток машин, которые вы провели по графе "полный износ", он существует. Их можно перераспределить.

Майор с быстрыми глазами побледнел. Второй майор – грузный, с мятыми погонами – нахмурился и уставился в стол.

Подполковник молчал минуту. Потом сказал:

– Три "Тигра" – да. Бронирование найдём. БТР-82 – две машины. Почти новые. Никак не четыре. Третью мы вам отдадим после закрытия следующего Пробоя уже своими силами, как подтверждение эффективности. Пулемёты – восемь "Печенегов", шесть Кордов для турелей, один запасной КПВТ на склад. Боеприпасы – четыре полных боекомплекта на каждую единицу. Согласование на доступ к арсеналу вы получаете лично, без права передачи третьим лицам. Взамен мы получаем четыре БТР - 82, оборудованных не хуже того образца, который прошёл испытания.

Я посмотрел на Волкова. Тот чуть заметно кивнул.

Похоже, большее нам не выторговать.

– Идёт, – сказал я. – И проследите, чтобы техники не сэкономили резине и техобслуживании. Пулемёты мои ребята сами обслужат, но если пулемёт заклинит из-за заводского брака – я верну его вам вместе с актом независимой экспертизы.

Грузный майор попытался улыбнуться, но вышло криво.

– Вы во всём такой дотошный?

– Всегда, – ответил я. – Иначе бы меня уже съели в самом первом Пробое ранга С.

Подполковник поднялся. Мы ударили по рукам – без протокола, но Хуго уже строчил текст предварительного соглашения и через пару часов я его отправлю подполковнику, которому армейцы доверили проведение переговоров

Выйдя на крыльцо штаба, я вдохнул сырой морской воздух. Душновато и жарко сегодня. Похоже, перед грозой парит.

Никифор, который всё это время лишь слушал с каменным лицом, сказал вполголоса:

– Две машины – мало. Они нас зажимают.

– Покажут себя переоборудованные нами БТРы – получим остальное, – ответил я. – Им же нужен был живой пример, как Пробои можно закрывать без мясорубки. И такой пример теперь у них перед глазами.

* * *

Раз уж я нахожусь во Владивостоке, то и к Терехову заглянул. Он как раз вернулся с торжественного открытия рыбоконсервного завода и отдыхал под кондиционером у себя в кабинете, ослабив галстук и расстегнув верхнюю пуговицу рубашки.

– Надеюсь, переговоры успешно прошли? – задал он вопрос явно для проформы, так как заранее меня предупредил, что с командующим округа вопрос принципиально уже решён, и мне предстоит лишь поторговаться за условия обмена.

– Вполне. Понемногу притрёмся друг к другу, – плюхнулся я в кресло, на которое он мне устало махнул рукой.

– Душно сегодня, думал прямо там на церемонии открытия сознание потеряю в этом скафандре, – смахнул он пылинку с лацкана дорогого костюма.

– У нас в Пробое тоже горячо было, когда у БТРа патроны закончились, – поделился я с ним свежими воспоминаниями.

Сообразительная секретарша уже принесла мне кофе, а губернатору запотевшую кружку с квасом.

– Там хотя бы интересно, – вздохнул он чисто по-человечески, проводив вслед взглядом её стройную фигурку, – Армейцы сильно торговались?

– Нормально. Но я их не слишком прижимал. Так, чтобы серьёзно отнеслись и не больше того, – пожал я плечами, – Всё равно им от нас больше потребуется, чем нам от них нужно.

– Ты в этом уверен?

– Статистика. Мои аналитики всё просчитали исходя из данных за последние пятнадцать лет, – Если на первый год армии вполне хватит двадцати пяти модернизированных бронетранспортёров, их которых десяток будет с крупнокалиберным вооружением, то на следующий год их число вырастет до тридцати. Это уже с учётом плановых ремонтов техники, – выдал я данные от Хуго за работу неведомого аналитического отдела, который у меня попросту отсутствует, за ненадобностью, – Зато армия наконец-то сможет полноценно выполнять свои функции по защите населения от Тварей, а территорией Заповедника займутся Охотники.

– С Гильдией что решил? – кивнул губернатор, что услышал мои выкладки.

– Тоже договоримся. Нам же потребуется сбыт ингредиентов из Заповедника. У Гильдии он отлично налажен и работает без сбоев.

– А вдруг они не согласятся?

– Тогда японцам или китайцам продам пару крупных партий, и гильдейские быстро передумают. У меня там уже есть серьёзные партнёры, а Гильдия пока с той же Японией мелочами занимается, предпочитая всё продавать в Европу.

– Знаешь, Александр, смотрю я на тебя – молодого и уверенного, и радуюсь, что мы играем в одной команде, – честно признался Терехов, – У тебя на каждый вопрос готов ответ. Пусть зачастую и неожиданный. Но от того не менее результативный.

Надо же, какой я умный, оказывается. А всего-то и нужно было попросить Хуго расписать общий план развития отряда на ближайшие три года, потом изложить его подробней на полгода, а там и вовсе поэтапно расписать на ближайший месяц. И пока всё так или иначе из предсказанного им сбывается, пусть и с допустимыми погрешностями.

Например, я не был готов к тому, что кореянки наш последний разговор воспримут, как прямой посыл к действиям.

Зря. По сведениям от Хуго четверо из них уже практически переселились на постоянку в квартиры моих бойцов.

Я, когда узнал, лишь головой покачал – надо же, какие исполнительные девушки в Корее живут.

Что характерно – Хуго даже предположить такого не смог. Эх, учиться ему и ещё раз учиться...

* * *

До меня вдруг дошло, что тему травничества я оставил без присмотра.

Непорядок.

Один Савельич там не справится. К тому же, у нас Синелистник вырос. Да, та самая травка, на основе которой можно вполне удачно изготовить эликсир, который способен увеличить резерв Силы на двадцать процентов всего лишь после пары применений! Это ли не чудо!

В масштабах моего отряда, где у меня почти все бойцы из Одарённых – это просто бомба и качественный скачёк. А если к нему добавить тёмно-синий пузырёк для расширения каналов, то магический потенциал отряда, после недели тренировок и освоения новых заклинаний, увеличиться почти в полтора раза.

Как по мне, ради этого стоит хвостом бить и отказываться от решения мелких проблем самолично. Есть у меня Совет Отряда. Пусть работают.

Савельич на вольных хлебах и на свежем воздухе даже на вид помолодел.

Признаюсь, позавидовал. Вот уж кто нынче живёт в удовольствие, занимаясь любимым делом.

Когда я к нему приехал, он как раз группу девчонок инструктировал, тех самых, что около Пирамиды уже все грядки цветами засадили и теперь Эльвира их к Савельичу на недельку отправила. Похоже, юные путаны в глухой тайге впервые в жизни оказались, оттого и оглядывались испуганно. Хотя, во время дежурства здесь смены моих бойцов самым страшным хищником был комар. Но и на него есть управа. Одежда, аэрозоли и спирали на вечер. Так что не особо пострадают девки, если будут тщательно соблюдать инструкции.

Работа им предстоит несложная. Собрать часть уже выращенных трав, и кое-что высадить, куда старик покажет.

– Савельич, я за травами, – не стал я долго рассусоливать, – Отряд поднимать нужно на новый уровень, да и мне не помешает.

– Может, у меня изготовим? Я тут кое-чем озаботился, и твоя управляющая мне в расходах на оборудование не отказала, – сослался старый таёжник на Тамарика.

– Пошли, покажешь, – кивнул я с улыбкой, уже готовясь к обратному выезду.

Зря.

Лаборатория у Савельича получше моей будет! И это только на первый взгляд.

– Савельич, как? – только и смог я сказать, когда в срубленной избе увидел вполне себе современное оборудование, причём подобранное тщательно и по качеству.

– Так давно уже, – гордо пригладил он усы, – Или ты не знал, что я твоему отряду почти год как зелья поставляю? И что на продажу их готовлю?

– Скажу честно – не знал. Другие вопросы были, в некоторых из них суммы прямо за горизонт зашкаливали и на травы у меня уже внимания и времени не доставало, – как смог, попытался я обрисовать свою жизнь в последнее время.

– Бывает, – спокойно принял мастер мои объяснения, даже не пытаясь выразить возмущение, – А мы тут неплохо поработали. Если ты считаешь, что я в твои деньги залез, то зря. Тут всё на мои, честно заработанные куплено, – похлопал Савельич по крыше перегонного бака, который отозвался вполне себе довольным глухим гулом, свидетельствуя о том, что он не пуст.

­– Так ты меня приглашаешь?

– А для чего бы я иначе корячился? Мне-то, по моим знаниям, и чего простенького хватило, но когда ещё шанс появится, что-то новое увидеть! Вот и расстарался!

Мы с Савельичем, в его открытом дворе, накатили чуток благостной наливочки, от которой "ничего не будет, проверено", зажевали это дело квашенной капусткой и уже собрались было в лабораторию перебираться, как нам всё испортили.

– Дяденька, а вы со мной в кустики не хотите сходить? – нарисовалась одна из мелких, что уже были заняты на сборе трав.

– Скажи той, кто тебя послал, что ремень по её заднице плачет, и сегодня это сбудется, – ничуть не пригрозил я, собираясь реально выпороть чрезмерно активную "мадам".

Так проще, раз словами не поняла.

Но это завтра. Сегодня я выпил, поэтому никаких разборок, иначе буду не прав.

И перед Законом, и по мнению.

Глава 6 Жить - хорошо!

Всю технику нам пригнали через пять дней. И нашу, и армейскую, которая на модернизацию пойдёт. Часть армейцев, которая пригнала технику для нас, уже вернулась обратно, а остальные экипажи поселились в гостинице, дожидаясь получения свих машин. И я не преминул этим воспользоваться.

– Господа офицеры, как насчёт небольшой халтуры? – ввалился я вечером к скучающим мужикам, позвякивая некоторым количеством коньяка в пакете.

– Если что-то опасное, то мы пас. С нас за каждого бойца строго спросят, – первым ответил капитан, который у них за старшего.

– Конечно опасное, как без этого, – ухмыльнулся я, – Моих мехводов надо бы обучить вождению, ну и остальным членам экипажей кое-что полезное в головы вбить. Вам тут и так и этак неделю чалиться, а я мог бы на это время вам тройную выплату командировочных организовать. Возьметесь?

– Только обучение и всё? – не поверил капитан в халяву.

– Не просто обучение, а экспресс - обучение! Когда весь ваш армейский опыт в голову бойца нужно за неделю вложить.

– И как мы это командованию объясним? – не стал отказываться капитан, а попытался двух других офицеров привлечь к поиску решения.

– Как шефскую помощь, – предложил я вариант.

– Не поверят, – мотнул он головой.

– Тогда скажите, что я из-за этого не стал выставлять округу счёт за ваше проживание в гостинице.

– Хм, а вот это уже может сработать. А многих будем обучать?

– Шесть экипажей на БТРы, – скромно признался я в ответ, – По три человека на каждый.

– Шесть? У вас же всего два БТРа!

– Это пока два. И не забывайте, что по Договору я ваши бронетранспортёры лишь до Пробоев ранга В подготавливаю. Не выше. Кому-то в более серьёзных приходилось бывать?

– Я в Пробое Г - ранга был, – отозвался старлей, молодой, но уже с седыми висками, – Мы там половину состава потеряли.

– Вот видите. А я свои машины сразу до Пробоев ранга Д собираюсь прокачивать. Но это будет позже. Да, долго и дорого. Поэтому, сначала с вашими модернизацию закончу, – начал я выставлять на стол содержимое пакета, так как высокие договаривающиеся стороны явно пришли к согласию.

– Неужели сможете? – не поверил капитан.

– Похоже, вам снятые нами кадры, где воюет ваш старый БТР, который под списание должен был пойти, никто не показывал? – вопросительно глянул я на них.

– Не по Сеньке шапка, – хмуро отозвался их командир, – Так, краем уха слышали, что испытания удачно завершились.

– Так сейчас поправим это дело. Где у вас тут пульт от телевизора? И давайте-ка я пока попкорн закажу и закуски какие-нибудь.

Нарезка кадров с БТРом в Пробое так увлекла зрителей, что они и не заметили, как за сорок минут опустошили и бутылки, и контейнеры с закуской.

– И как только у "Печенегов" стволы не поплавились? Они же стреляли не переставая. Не знаете, сколько патронов выпустили? – уважительно покрутил капитан головой, когда экран погас.

– Шесть коробов каждый. С лентами на двести пятьдесят.

– Полторы тысячи! Не может быть!

– Может, если на стволы артефактное охлаждение поставить, а на них оно стояло. Кстати, на ваших БТРах я охлаждение ещё круче усилю, и боекомплект на каждый пулемёт до восьми коробов увеличу.

– Представляю, каково там стрелкам пришлось. И ведь не сомлели от жары и дыма, до самого конца стреляли на редкость метко, – заметил молодой летёха.

– Если вы про "Печенеги", то за ними не было стрелков. Они работали в режиме автоматических турелей и управлял ими компьютер, – небрежно уточнил я, и за столом наступила тишина.

– Не смешная шутка, – холодно бросил капитан, враз потеряв дружеское расположение ко мне.

– Тогда смотрите ещё один фильм. Это то, что вы и ваш экипаж будет видеть в специальных тактических очках - мониторах, – этот ход у нас с Хуго был подготовлен, но не для офицеров, а для своих экипажей, но Хуго меня понял и экран плазменной панели на стене разделился сразу на четыре изображения, – Вот так выглядит монитор командира БТРа. У него есть обзор на любую из трёх панорамных камер, каждая из которых работает кроме обычного, ещё в режиме ночного зрения и тепловизора. Вторая картинка, та, что справа вверху – это вид с дрона, поднятого над БТРом. Третья – это целеуказания компьютера и выбор им оптимальной дороги, а четвёртая – бывший десантный отсек с турелями. Обратите внимание – под каждой турелью есть полоса нагрева ствола и оставшееся количество патронов. Теперь монитор водителя. Он проще. Первая функция – это обзор на сто восемьдесят градусов по ходу движения, работающий в трёх режимах, а второе окно – техническое состояние машины, по сути – вполне привычная приборная панель. Опять же, если произойдёт что-то критическое, то на ходовую панель выскочит соответствующий значок, сначала жёлтого цвета, а потом и вовсе красного. У стрелка - радиста первое окно – это прицел автоматизированной турели с подсветкой целеуказаний и характеристиками его пулемётов, вторая – это связь и совсем скромный радар, который позволяет ориентироваться в самом густом тумане. Понятное дело – командиру доступны все окна экипажа.

– Фантастика! Неужели мы это получим и освоим… – пробормотал седовласый старлей.

– Ну, старший лейтенант Коломейцев как-то же освоил, – пожал я плечами, – Показать вам кадры боя с его монитора.

– Да! – чуть ли не в унисон выдохнули офицеры, даже позабыв о том, что выпивка и закуски на столе закончились.

– Тогда счастливого вам просмотра, а я, к сожалению, вынужден откланяться. Дел ещё невпроворот. Занятия с экипажами начнём завтра. С девяти утра.

Ну вот, не самый простой вопрос решил, и совсем недорого. Глядишь, армейцы вобьют нужные базовые основы в моих бойцов, а дальше Хуго на симуляторах продолжит их обучение. И как по мне – это правильный путь развития наших будущих экипажей.

* * *

Зелья из Трилистника. Безальтернативная панацея для магов?

И да, и нет.

Нет в этом мире ничего идеального, да и в моём прошлом мире не было. Не работает такое усиление, как часы, поднимая цифры резерва мага всегда на двадцать процентов. С каждым последующим применением наблюдается деградация эффекта, который вполне считаем, если применить логарифмическую зависимость.

Отчего так происходит, не знаю. В моём прошлом мире существовало целых пять теорий, и ни одна из них не показалась мне той единственной, в которую стоит верить.

В переводе на нормальный язык – после трёх, максимум четырёх приёмов эликсира, его эффект снижается до тех величин, которые можно запросто достичь простыми медитациями под распылителями маны.

Тем не менее передо мной на столе стоят шесть бутылочек с эликсиром на Трилистнике.

Один мой. Остальные пять – Никифор, Сергей, Гришка и две блонды. Самые сильные маги нашего отряда. А вот следующая партия, которая будет через неделю - полторы, нам уже не достанется. Других будем поднимать. Хуго у меня уже озадачен подсчётом максимальной эффективности магического роста отряда и даже вполне понятную таблицу мне показал, оценивая каждого мага отряда по восьми параметрам, где оцениваются не только их личностные характеристики, но и реальная полезность на рейдовых выходах в Пробои.

А пока – усиливаем магический костяк отряда.

– Тамарик, пригласи ко мне всех тех, список кого я тебе скинул, и сделай так, чтобы пару дней никого из нас особо не беспокоили, – скинул я список и голосовое сообщение своей заместительнице, которой многое доверяю и пока она ни разу меня не подвела.

Народ собрался быстро, и пяти минут не прошло. Интригу я разводить не стал, как и произносить громких и пафосных речей. Просто попросил у Хуго вывести на экран его таблицу. Пусть видят и оценят, что у нас всё по-честному.

– А ты не хочешь эту таблицу на сайте отряда разместить? – прищурился Никифор.

– Нет. Не хочу, – помотал я головой, – Пока у нас есть враги и конкуренты, для них такие сведения – мечта любой разведки. И если вам я доверяю, то дальше нашего узкого круга эта информация не пойдёт, – сказал я то, что думал.

– И то верно, – чуть прикинув, согласился маг Земли, – Какие рекомендации по приёму эликсира будут?

– Пьёте эликсир и много воды на ночь. Ничего особо страшного не предполагается, но было бы лучше, чтобы кто-то за вами присматривал, пусть и периодически. Чтобы той же воды принести, пот стереть или лекаря вызвать. Дежурные лекари уже назначены. Можем все вместе остаться.

– А если мы у тебя заночуем? – как всегда наивно и открыто рубанула одна из блонд, на что я даже не повернулся и не дёрнулся.

– Тогда в трусиках и лифчиках, а лучше вовсе в ночнушках. Чую, Катька не просто заглядывать ко мне будет, а скорей всего в кресле заночует, – хохотнул я в ответ, прекрасно зная, что для всех присутствующих никакой секрет не раскрываю. Все и так прекрасно осведомлены, что и как у нас.

То, что блонды этого не скрывают, оно понятно. Где блонды и где тайна.

А я… Мне попросту выгодно, если честно. Все девушки знают, что место занято, и не абы кем, и лишний раз не лезут, хотя порой и отзываются о сестрёнках не совсем цензурно, похоже, просто завидуют.

Эликсир все избранные выпили в моей гостиной – расселись по креслам и диванам, словно на малом совещании.

Никифор долго вертел бутылёк перед глазами, нюхал содержимое, крутил на свету. Сергей же, наоборот, хлопнул свой залпом, будто водку, и тут же скривился – не от вкуса, а от первого удара по резерву.

– Сильно бьёт, – выдохнул он, откидываясь на спинку кресла. – Как будто кто-то в чакры кувалдой заехал.

Гришка свой пил маленькими глотками, морщился, но молчал и пил.

Блонды синхронно откупорили свои флаконы, переглянулись и выпили тоже, почти одновременно. Первая охнула, схватилась за живот. Алёна же просто закрыла глаза и замерла.

Я сидел в кресле у окна, наблюдал. Мой эликсир стоял нетронутым – решил принять позже, когда пойму, как оно пойдёт у остальных.

Первые полчаса прошли почти без внешних проявлений. Сергей тяжело дышал, но терпел. Никифор разглядывал свои ладони, сжимал и разжимал пальцы, будто проверял, слушаются ли. Гришка вдруг побледнел, вскочил и выбежал в туалет – я услышал, как его выворачивало. Негромко, без лишнего шума.

– Нормально, – сказал он, вернувшись через пять минут. Вытер губы тыльной стороной ладони. – Бывало и хуже.

А блонды начали потеть. Сначала незаметно, потом одна расстегнула верхнюю пуговицу рубашки, Алёнка убрала волосы с шеи. Я поднялся, поставил на стол трёхлитровую банку с водой и стаканы.

– Пейте. Маленькими глотками, но часто.

К часу ночи всех разморило. Не сон – какое-то вязкое полузабытьё.

Сергей захрапел, запрокинув голову.

Никифор сидел с открытыми глазами, но взгляд ушёл глубоко внутрь, я таких глаз раньше у него не видел.

Гришка метался – то в жар, то в холод.

Блонды прижались друг к другу плечами, будто искали опору.

Я вызвал лекаря – пожилую женщину, которая часто работала с нашим отрядом с самого первого Пробоя. Она измерила давление каждому, послушала пульс, заглянула в зрачки.

– Всё идёт по плану, – сказала негромко, чтобы не разбудить тех, кто забылся. – Резерв расширяется медленно, но без скачков. Температура в норме. Серёжу немного колбасит, это его внутренний огонь борется с эликсиром. Перемелется.

К трём часам ночи я всё-таки выпил свой флакон. Ощущения – словно в вены залили расплавленный свинец, который растекался не по телу, а по тем внутренним каналам, о существовании которых я прежде даже не догадывался. Затошнило, но не вырвало. Я закрыл глаза и принялся дышать так, как учил Савельич – мерно и глубоко, разделяя каждый вздох на три фазы.

Потом провалился в темноту, но без сновидений.

Очнулся от того, что кто-то тёрся лицом о моё плечо. Катька – пришла под утро, как и обещала, устроилась в кресле рядом и, видимо, задремала, а потом сползла на подлокотник, а оттуда – на меня. Я не шевелился, чтобы не разбудить.

Рассвет за окнами только начинал сереть. Гостиная походила на лазарет после тихой бойни. Сергей так и спал с открытым ртом. Гришка свернулся калачиком на ковре, накрывшись пледом, который кто-то – наверное, лекарша – на него набросила. Никифор сидел на том же месте, где и час назад, но глаза его уже стали обычными.

Блонды проснулись первыми. Галина потянулась, хрустнула позвоночником и вдруг замерла.

– Слышите? – еле слышно прошептала она.

Я прислушался. За окном – обычный утренний шум базы, голоса и лязг техники. Но в самой гостиной тишина. Никто не храпит и не ворочается. Только мерное, глубокое дыхание пятерых людей, которые спали так, будто их отключили из розетки.

– Что это? – спросила Алёна.

– Глубокая фаза восстановления, – ответил я тихо. – Эликсир не просто расширяет резерв, он заставляет организм перезагрузиться. И вы поспите ещё часа три. Зато проснётесь голодными, как стая волков.

Тут Сергей всхрапнул во сне – и тут же затих, будто извиняясь.

Катька пошевелилась, открыла глаза, посмотрела на меня сонно, ничуть не смущаясь.

– Живы? – спросила она шёпотом.

– Все живы, – кивнул я. – Даже дышат.

– И ты тоже?

– И я.

Она окончательно перелезла ко мне, положила голову мне на плечо и снова закрыла глаза, засыпая. Я не стал её прогонять.

Никифор проснулся первым, крякнул, поднялся, прошёлся по комнате – осторожно, перешагивая через Гришку. Остановился у окна, глядя на двор.

– Знаешь, – сказал он, не оборачиваясь, – Я ожидал худшего. Ломки, галлюцинаций, может, даже потери сознания. А тут – было просто тяжело. И тихо. Слишком тихо для такого мощного зелья.

– Потому что Трилистник не ломает, – ответил я. – Он встраивается. Медленно, больно, но без срывов. В отличие от той дряни, которую варят не понять из чего.

Никифор хмыкнул, но спорить не стал.

К обеду все пятеро пришли в себя. Я тоже. Галина и Алёнка устроили заплыв в нашей душевой кабине – вдвоём, с визгом и брызгами, так что стёкла запотели до непроглядности. Сергей слопал три порции гречки с тушёнкой и попросил добавки. Гришка после душа выглядел так, будто его заново родили – свежий, розовый, с ясными глазами и улыбкой во всё лицо.

Никифор дождался, пока я выйду на крыльцо, якобы покурить (я не курю, но люблю постоять на воздухе, глядя на дым чужой сигареты), и подошёл вплотную.

– У меня резерв подскочил на двадцать два процента, – сказал он без предисловий. – Не на двадцать, как ты говорил. Больше.

– Повезло, – пожал я плечами. – Твой организм лучше зелье всех усвоил.

– А у тебя?

Я помолчал. Проверил внутренние ощущения – непривычно, будто заново учишься считать после долгого забытья.

– Одиннадцать, – признался я. – Моя природа сопротивляется чужим усилениям. Или эликсир работает хуже на пятом ранге. Не знаю. Но одиннадцать – это всё равно прогресс.

Никифор посмотрел на меня долгим взглядом.

– И ты отдал нам по флакону, зная, что сам возьмёшь меньше всех?

– Я отдал вам потому, что вы – костяк отряда, – ответил я спокойно. – Если вы упадёте и отстанете, я один в поле не воин. Если я упаду, вы вытащите меня и отряд. Так что не драматизируй. У нас всё правильно идёт. Честно.

Он хотел ещё что-то сказать, но в этот момент из гостиницы вылетела Галька – мокрая, в одной майке, растрёпанная, и с разбегу повисла у меня на шее.

– Командир, ты чудо! Я чувствую себя так, будто мне лет пять скинули! – завопила она в ухо.

Смешно. Так-то она ещё та соплюха, чтобы про возраст переживать.

Следом вышла Алёна – более сдержанная, но тоже с мокрыми волосами и улыбкой, которую я у неё видел, кажется, впервые за всё время.

– Только не сломайте мне шею, – попросил я, осторожно отцепляя Галины руки. – Сейчас все идём на завтрак. Сегодня все отдыхаем. Завтра – первые тесты на полигоне. Я уже для вас всех подготовил программу проверки. Дрючить буду, как свирепый сержант новобранцев, – пригрозил я.

Они помчались в столовую – громкие, счастливые, но какие-то чужие среди своих. Я на минуту остался на крыльце один. Но вскоре Катька выскользнула из дверей и молча встала рядом.

– Переживал за них? – спросила она, не уточняя, за кого именно

– Не то слово, – ответил я честно, – За всех переживал.

Она взяла меня за руку – просто так, без слов. Мы постояли несколько минут молча, глядя, как над Пирамидой поднимается Солнце.

А из столовой доносился гул голосов, звон посуды и чей-то раскатистый смех – кажется, Сергея.

Как же хорошо – жить!

Глава 7 Изучаю

Японцы смогли в очередной раз удивить. Такое впечатление, что они прямо реально готовы сотрудничать. Они прислали мне три образца шикарных светодиодных фонарей разного типоразмера и задали вопрос – смогу ли я их подготовить для работы в Пробоях, а то и вовсе улучшить, снабдив более ёмкими источниками питания.

Всё к тому, что они где-то добыли изрядное количество видосиков, в которых засветились наши багги, и проанализировав их, пришли к выводу, что гоняют они у меня вовсе не на всем привычных аккумуляторах, а куда более ёмких.

Понятное дело, что сам я, в одну каску, такое решить не мог. Попросту – не имею права.

Так-то моя технология и изобретение – это явно продукция двойного назначения. Хотя, вопрос висит в воздухе, а раз они знают, что такое возможно, то рано или поздно, но японцы сами найдут то решение, которое позволит им перерабатывать магическую Силу в электричество напрямую.

И с этим ничего не поделаешь. Так уж у изобретателей мозги устроены. Стоит им узнать, что у кого-то получилось создать бездымный порох, атомную бомбу или запустить в космос корабль, как они начнут долбить эту тему до тех пор, пока не добьются результата.

И разведка дремать не станет. А у меня магоаккумуляторы уже в серийное производство пошли. К примеру, на те же армейские БТРы, которые я завтра собираюсь передать армейцам.

Зная нашу армию, не сложно предположить, что там наверняка найдётся Иуда, который за хорошее вознаграждение согласиться сбежать в сопредельную страну с накопителем в рюкзаке. Не факт, что потом долго проживёт, но технология уже уйдёт за недорого.

И что делать? Правильно – договариваться. Сначала со Всеволодом и его ведомством. Потом, если они добро дадут, то с японцами про лицензию. И, пожалуй, сразу же не только с японцами. А со всеми желающими.

Так-то идея не нова. Существуют сотни, а то и тысячи моделей, которые позволяют переработать Магию в электричество. Но там работают старые схемы, где магия или воздух или воду гонит, в итоге вращая лопасти электрогенераторов. У меня же преобразованием занимаются рунные цепи.

КПД в разы выше, а магоаккумуляторы на порядки легче и компактней.

Запретить копирование, нет, не смогу. А раз запретить нельзя, то нужно это дело возглавить. Хотя бы на три, а лучше на пять лет согласовать параметры и размеры магоаккумуляторов, которые будут производиться по лицензии. Вот с этой идеей я и поехал в ФСБ.

Скажу честно, мои доводы и предложения были восприняты холодно и с подозрением. Но в их рассмотрении мне не отказали, и на том спасибо.

Так что японскому партнёру я ответил довольно обтекаемо. Мол, пока мы изучаем их модели фонарей и свои производственные возможности.

Не сомневаюсь, что мой ответ он поймёт, как и то, что я понял его вопрос. И я вовсе не про фонарики, а про намёк на их модернизацию.

– Александр, – нравоучительно начал куратор, – Я надеюсь, вы понимаете, что может произойти в случае войны с Японией?

– Конечно. У меня уже тридцать восемь магов, – кивнул я с самым серьёзным видом.

– При чём тут маги? – уставился он на меня, словно я сказал несусветную глупость.

– А давайте к окну подойдём, – подозвал я его к окну, выходящему во внутренний двор местного управления ФСБ.

– И что мы там увидим?

– Допустим немножко магов, которые за секунды превратят это здание в пылающий костёр, – я щёлкнул пальцами, и во дворе появилось пятеро наших магов, которые помахали руками и скрылись, – Или четырёх тонный погрузчик, вот только на поддонах у него будут не кирпичи, а четыре тонны взрывчатки с поражающими элементами, – прокомментировал я появление погрузчика на радиоуправлении от Хуго.

Он крутанулся во дворе и тоже вернулся в портал.

– Это же ты сделал?

– Если вы про портал, то уже нет. Не я.

– И много у тебя… таких?

– Пока не очень, но дети растут быстро.

– Я правильно понял, что погрузчик может быть и побольше, чем на четыре тонны? – помолчав, спросил Всеволод.

– Правильно. Просто у нас только этот был свободен, – кивнул я в ответ, – Но дешевле использовать грузовые платформы - камикадзе. Этак, тонн на десять.

– А если к этому добавить твои артефакты на невидимость… – призадумался куратор.

– Во-во, и я про то же, – поддержал я его мысли, которые наконец-то пошли в нужном направлении.

– И как часто твой отряд готов исполнить такие фокусы?

– Если вы про погрузчик и расстояние до ста километров, то раз десять - двенадцать в сутки, а если про группу магов, то раз в шесть больше. Но это пока. Мы только начали необходимые тренировки. Дайте нам два - три месяца спокойной жизни, и вы удивитесь ещё раз. Мы увеличим и расстояние, и частоту забросов.

На самом я слегка жульничаю, но в пределах допустимого.

Ясен пень, что за такое короткое время обучить своих бойцов магии Пространства я бы не смог. На её первоначальное освоение годы потребуются, настолько там всё сложно. Но есть же "костыли"! Да, я говорю про артефакты.

Вот их-то мы с Хуго и сварганили. Пока немного, чисто экспериментальную партию в пять штук.

Работая с артефактом телепортации маг выступает всего лишь в роли оператора. Он может собственноручно ввести координаты, или выбрать функцию "Маяк №…".

Кто поставит Маяк? Пока у меня два варианта. Или практически бесшумный микродрон, которого до места доставит БПЛа - матка, или маг - диверсант под инвизом, которому откроют портал километрах в трёх от объекта.

Работаем над тем и другим.

Чисто теоретически маги - операторы в варианте с дронами не нужны. Хуго вполне может их заменить. Я бы так и сделал, если бы не паранойя и моё нежелание передавать в лапы нейросети прорывные военные технологии. Замечаю порой за Хуго царские замашки. Так что я лучше перестрахуюсь лишний раз. Как-то на душе спокойней от этого.

* * *

Подмога от зелий, выращиваемых Савельичем, поспособствовала не только быстрому росту ведущих магов отряда, но и принесли нам дополнительные возможности, на которые я надеялся, но даже не предполагал, что они сбудутся так рано.

Я про женьшень.

Да, я поставил на высаженных им плантациях пару артефактов, которые применялись в моём бывшем мире. Они ускоряли развитие растений, и существенно. Те же зерновые культуры вместо двух - трёх месяцев вызревали за неделю - полторы. Другой вопрос, что цена использования артефактов зачастую превышала цену урожая… Но ради той же клубники или ещё каких-то любимых фруктов маги могли себя побаловать. И когда в очередной мой приезд Савельич торжественно продемонстрировал мне три корешка, определив их, как "уверенные трёхлетки", я запустил Анализ.

Омолаживающее Зелье! В прошлой жизни мне доводилось его не раз делать, и даже не столько ради денег, которых мне и так хватало от моих пространственных артефактов, сколько ради связей.

Применять его можно раз в год. Эффект – омоложение на пять - шесть лет. Причём не только внешнее, а всего организма. Наступает оно не сразу, но уже через неделю после применения его эффект трудно не заметить.

Но так наглядно выходит лишь первый раз, потом сроки омоложения сокращаются, а после пятого применения становятся практически незаметны.

Похоже, та же картина выходит, что и на зельях развития магов. И как мне кажется, такая деградация применений не случайна. Иначе мировой порядок трещал бы от могущественных магов и демографического взрыва.

Так вот, женьшень оказался почти что аналогом корня ала-тау из моего мира. Если что, вытяжка из него, насыщенная Силой, как раз и была основой Омолаживающего Зелья.

Отгадайте с трёх раз, кто вызвался быть дегустатором-смертником одного из первых шести изготовленных зелий, на которые хватило корней. Конечно же, Савельич!

Примчался он ко мне, изрядно помолодевший, уже через неделю. Христом - Богом умоляя забрать с его заповедника малолеток, иначе он за себя не ручается.

Вот жеж, как в нём взыграло-то! Прямо как зайчик - энерджайзер из рекламы батареек заскакал. Но до греха дело не дошло, и наш героический испытатель метнулся в свой дом в пригороде, где у него была пара сговорчивых соседок. Вернулся лишь через два дня. Побритый, подстриженный, и оттого ещё более свежий на вид.

– Санчес, не поверишь, я словно лет десять сбросил! – восторженно заявил он, описывая свои ощущения.

Хм, я не настолько опытный травник, чтобы понять, где и что пошло не так. Но эффект явно чрезмерный.

Хотя, предположение есть. Зелье-то я готовил по рецептам своего прошлого мира. Весьма богатого на магический фон. И люди, которые его употребляли, к этому фону с рожденья привыкли. Поэтому и насыщал я его магией так, как по рецепту положено. А зря.

Это с Савельичем мне повезло. Он мужик здоровый и закалённый. А попадись вдруг какая-нибудь бабуся, божий одуванчик, она от такого счастья запросто могла бы и ласты склеить.

Не-не-не… Такого счастья мне не нужно. Завтра же следующий бутылёк разведу вдвое, подгоняя его под безопасный стандарт, от которого никто не умирал.

В жизни всякое бывает. Иногда даже самое хорошее лекарство способно стать смертельно опасным, если его принять с избытком. Пожалуй, разбавленный эликсир первым попробует у меня Волков. Здоровьеу него в порядке. Даже если и там концентрация окажется высока, ему лишь на пользу пойдёт.

Впрочем, у Омолаживающего Зелья есть ещё одна не особо декларируемая возможность, которую травники из моего мира предпочитали сохранять в тайне, ибо им это было выгодно.

Магия самого Зелья! Это такая штука, которая способна откатить состояние организма лет на пять назад.

И тут всё очень просто! Взять, к примеру, ту же язву желудка. Когда она разбушуется, больному потребуются услуги целителей и дорогостоящий комплекс зелий, который за полтора - два месяца вернёт его к состоянию здорового человека. Так было в моём мире.

Но лишь немногие знали про другой вариант. Можно откатить начало развития заболевания и с минимальными затратами справиться с ним, как только оно впервые себя проявит в зачаточном состоянии. Там всё настолько просто, что даже ученик лекаря мог справиться. Всего-то делов-то – излечить надвигающуюся опасность в зародыше, заодно посадив пациента на диету. И всё!

Когда я понял и осознал перспективы в этом мире, где про такие возможности даже не слыхали, то шестерёнки у меня в голове закрутились с бешеной скоростью.

– Хуго, прикинь примерно, в какие деньги нам встанет создание собственной элитной клиники на тридцать одноместных палат категории люкс, где мы будем лечить заболевания, которые считаются неизлечимыми.

– "Запрос некорректный. Уточните список заболеваний и возможность использования свободных помещений Пирамиды" – справедливо послала меня нейросеть лесом.

Запрос я повторил раз десять, в разных вариациях, сам попутно изрядно полазив в Сети с доброй сотней вопросов.

Более-менее вменяемая экономическая модель клиники вырисовывалась, когда мы сократили число палат до пятнадцати, что позволило существенно сократить затраты на персонал, и ограничились лишь раковыми заболеваниями пяти органов: лёгких, желудка, печени, а также поджелудочной и щитовидной железы.

И нет, я вовсе не кинулся претворять свою затею в действующий проект сиюминутно. Это был всего лишь мозговой штурм, а его реализация начнётся после целого ряда подготовительных работ. И начать придётся со скучной банальщины – с увеличения плантаций женьшеня, выращиваемого под воздействием артефактов. Именно они – основа дальнейших успехов.

Если что – мы только что проработали очень неплохой план на перспективу. Окупаемость вложений от четырёх до шести месяцев, а публичный резонанс – на весь мир!

* * *

Армейцы всё-таки пригласили меня на очередное прохождение Пробоя ранга Б.

Сходил с ними, и был разочарован. Всё в лоб. Без всякой фантазии и применения мин. Вояки берут числом и тратят непозволительно много боеприпасов.

Особо критиковать не стал, но на некоторые моменты отметил.

– Вы расходуете в среднем по три короба на каждый подавленный очаг, – сказал я, когда мы вернулись на базу и расселись в палатке. Подполковник разливал чай, майоры переглядывались. – Это много. Армия не колхоз, но и патроны копеечными не бывают.

– У нас Устав, – пожал плечами майор, тот, что помоложе. – Огонь на подавление, потом на уничтожение. Так нас учили.

– Устав писали для войны с людьми, – я достал из пространственного кармана мину МОН-100. Положил на стол. – А это – для Тварей. Стоит копейки. Точнее, для меня две тысячи рублей с креплениями и взрывателем.

– И что, много толку? – спросил подполковник, разглядывая ребристый полукруг. – Мы пробовали. Неэффективно.

– Вы пробовали ставить в линию, как учат, – я повернул мину к свету, показывая маркировку. – Одна на сектор. А я ставлю по три-четыре, веером. Каждая кроет полсотни метров. Твари лезут кучей – вот вам и сотня трупов за один хлопок.

Майоры молчали. Подполковник помешивал чай, глядя на меня поверх кружки.

– И как вы их подрываете? Вручную?

– Чаще всего датчиками движения. Настроил на высоту – и забыл. Нижняя граница – тридцать сантиметров от земли. На мышей и крыс не срабатывают, а на Твари – самое то. Ступила на сектор – хлоп. Голову срезает, конечности отрывает. Если стая – то сразу всей стае однозначный каюк.

Я убрал мину со стола. Допили чай, помолчали. Подполковник щёлкнул зажигалкой, прикурил, хотя в палатке не положено. Майоры не возражали.

– Сколько у вас таких используется? – спросил он, выпуская дым в потолок.

– Много. Но могли бы и больше, если бы заводские мощности подключили. Стандартный МОН – он и есть стандартный. Только взрыватели наши. С регулировкой.

– Дадите пару штук? Проверим на полигоне.

– Давайте лучше в Пробой. Я покажу. Заодно и боеприпасы сэкономите.

Подполковник кивнул, затушил окурок. Майоры перестали переглядываться – стало ясно, что разговор перешёл в практическую плоскость.

Через три дня мы зашли в следующий Пробой. Армейцы выставили оцепление. Мои сапёры поставили по периметру четыре тройки МОН-100. Датчики настроили на ходу. Когда первая волна тварей вылезла из оврага, майоры замерли у приборов и стереотруб, наблюдая. Я нажал кнопку пульта – и секторы ожили.

Короткое тройное "хлоп" – и тишина. Стая, шедшая на нас, превратилась в фарш. Те, что были сзади, шарахнулись назад, затоптали друг друга. Турели БТРа даже не шелохнулись – так сработали мины. Командир машины выдохнул в эфир что-то непечатное, но восхищённое.

Подполковник достал блокнот, начал писать. Не глядя на меня, быстро, словно боялся забыть.

– Четыре тройки, – сказал он, когда затихло. – Двенадцать мин. Заменили три короба пулемётной ленты. Вы это хотели показать? И сработала всего пара - тройка из них.

– Это и хотел показать, – кивнул я. – Теперь представьте, если поставить таких мин не четыре тройки, а штук двадцать. По краю оврага и перед вами. Можно встретить тварей, не тратя ни патрона.

Майор, что помоложе, хлопнул ладонью по броне. В глазах у него загорелось что-то похожее на азарт.

– А вы обучите наших сапёров?

– Обучу. Если договоримся.

Подполковник захлопнул блокнот, сунул его во внутренний карман.

– Договоримся, – сказал он. – Обязательно договоримся. Обещаю.

Если кому-то кажется, что я перебрал с обучением армейцев, так нет. Я тоже учусь. Кое-что у них перенимаю, свои наработки подсказываю. Как по мне, армия пока недооценивает возможности квадрокоптеров и управляемого минного поля. Заодно и стреляют бойцы не ах как, и зачастую без команды. Стоило им увидеть летающих тварюшек, как тут же стрельбу открыли и сбили "дружественным огнём" один из своих же квадрокоптеров, лишив командира БТРа обзора сверху.

Пока что армия меня скорей огорчает, чем радует. И пусть я вовсе не патриот по факту рождения, но когда у тебя на востоке весьма агрессивный сосед, а на юге огромная страна, которая поглядывает на неосвоенные просторы Сибири и Дальнего Востока, то обучение армии могло бы и лучше проводится, как мне кажется. Но это всего лишь мне чуйка чернокнижника подсказывает.

В политику я и раньше никогда не лез, тем более и сейчас не полезу. Раз у них тут так заведено, пусть так и будет. А если что не так пойдёт, тогда и вмешаюсь. Но не раньше.