Чернокнижник из детдома 3

Глава 1 Место под Солнцем

Начало цикла здесь: https://author.today/reader/505124/4760157

Пожалуй никогда, за всю историю Уссурийска, выпускники из детдома так не праздновали свой последний звонок!

Этот вечер превратился в настоящий карнавал!

Мало того, что швейный цех, по Тамаркиным моделям отшил по два наряда для каждой выпускницы – одну для фотографий в школьном дворе, а вторую – для дефиле по городу, так ещё и наш караван стал событием!

Пришлось заказать тягач с открытой платформой. Именно на нём, во втором комплекте нарядов ехали наши выпускницы вдоль всей набережной, а это больше шести километров, и они никуда не торопились, так как их сопровождал отряд легионеров, из парней - выпускников и кортеж из мотоциклов, седоки которых были одеты в одинаковое обмундирование. А о том, что это наш детдом вышел на перфоманс, свидетельствовали притороченные к мотоциклам флаги.

И если кто-то считает, что мы лишь этим прогремели на весь небольшой Уссурийск, то зря.

Вторая волна пошла, когда все наши вернулись под родные стены.

Там уже полыхали мангалы, готовясь превратиться в угольный жар, и были накрыты столы с закусками и десертами. Кстати, шатрами мы зря озаботились, погода и так благоприятствовала. Даже ветер под вечер стих. Зато когда настало десять часов и на город опустилась ночная тьма...

– Первый салют от нашей лучшей выпускницы – Ольги Филатовой, набравшей больше всех баллов при сдаче экзамена! – торжественно объявила Тамара в микрофон, да так, что её не только у нас в детдоме услышали.

Аниматоров и мощную акустическую систему мы тоже наняли.

Это было почти получасовое файер-шоу. Сначала салюты от лучших, а потом парные, от тех, кто просто сдал и получил аттестат. Малышня вскоре охрипла, устав визжать от восторга, а в небе над Уссурийском всё ещё рвались салюты.

– А сейчас – Белый танец! Дамы приглашают кавалеров, и не просто приглашают, а ещё и поделятся с ними бутылочкой шампанского Асти Марти, – оттеснила Тамару грудастая аниматорша, взяв после фейрверков праздник в свои опытные руки.

Кто бы знал, каких трудов мне стоило, чтобы убедить Эльвиру разрешить совершеннолетним выпускницам выдать по этой бутылочке. Там всего-то триста семьдесят пять граммов кисло-сладкой пузырятины, от которой ни в голове, ни в жопе, тем более – если распить её на двоих, да под закуску.

Зато все предупреждены от моего имени, что это весь алкоголь на сегодня. Но сколько романтики...

Короче, отгулял детдом почище, чем иные богатеи. По крайней мере такого салюта Уссурийск ещё никогда не видел, и это все признали, сравнивая его с салютом на свадьбу дочки градоначальника. Сеть, однако. Там народу рот не заткнёшь. Выложили объективку от души.

А уж как обитатели приюта радовались, и не передать. И нет, не мнению Сети, а празднику!

Голодных среди них уже давно нет. Этот прошлый косяк мы с Эльвирой Захаровной держим на жёстком контроле. Тут уже скоро от обратного впору начинать – диетолога вызывать. А причина проста – мясо. Мы его больше тонны привезли в прошлом месяце. Дополнительно к питанию. Мяско вовсе не простое – магией заряжено, а дети... Они такие дети. Если узрели, что у кого-то получилось прорваться в Одарённые, и его поздравляют, да ещё и с подарками... И старшаки обнимают, как равного. Тут просто ух! Всем стимулам стимул!

***

– Жалуются на тебя, – довольно прохладно сообщил мне куратор.

– Надеюсь, не из вашей службы? Так-то на остальных мне плевать, в той или иной степени, – изобразил я этакий легкомысленный ответ.

– Не совсем, чтобы из моей, но на меня вышла пара человек, якобы желая "выяснить обстановку".

– "Оборотни в погонах"?

– Не считай себя умней других. Выясняю, – холодно отрезал Всеволод.

– Во, хоть какая-то от меня польза, – подначил я его, – А то бы жили вы ещё сколько лет и не догадывались, кто там у вас – шкура продажная.

– Ты язык-то придержи, – почти что оскорбился капитан, но судя по всему, чисто для записи, глаза его выдали. Точней, кожа вокруг них. Покрылась этакими понимающими и улыбающимися лучинками. Не, точно кого-то важного из внедрённых "кротов" накрыли.

– Мне оно надо? Я в ваши дела не лезу, даже в самом страшном своём ночном кошмаре, и очень надеюсь на взаимность, – отчитался я перед ФСБешником на голубом глазу, но опять же этак, по своему. Предлагая остаться просто друзьями.

Если что – лично ему это выгодно, и мы оба это понимаем.

Я старательно изображаю из себя мятежную личность, а он... Ну, нет... не укротитель, это уж чересчур, но что-то вроде того.

Цирк не цирк – но эта наша схема пока работает. И мы приняли её молча. Чисто на понимании.

***

Мне пока рано говорить о том, что мой отряд способен на выполнение серьёзных задач.

Простенький Пробой, уровня А и даже Б – закроем, не вопрос. Тут мы очень ладно влезли в местную иерархию. Местные Кланы и отряды на мелочи не реагируют, и зря. Как я убедился, Гильдия за такую мелочь на очки рейтинга не скупиться, мотивируя их закрытие. Оно и понятно. Трофеев оттуда почти что нет, вот и приходится компенсировать интерес очками.

За закрытие Пробоев начального уровня всего лишь на несколько очков рейтинга меньше дают, чем за следующие, уже более серьёзные. И на этом упущении я решил сыграть. Жёстко.

Наш белый минивен метался почти без остановок, каждый день довозя нас до трёх - четырёх Пробоев. Мы закрывали всё, из простейших, иногда накатывая по пятьсот - семьсот километров на спидометр за день. Попутно, выполняли задания, если они не требовали долгой подготовки.

Можно прямо сказать – на эти десять дней Крузак стал нашим домом.

В приют... Мы были там пару раз, когда маршрут позволял, но недолго. Часов на пять - шесть. Выспаться не выспались, но хоть на привычные кровати попали, сразу проваливаясь в сон.

Для чего такие лишения? Так тут всё просто.

При следующем обновлении сайта Гильдии нас по Уссурийску высветило первым номером, а по стране – пятым!

И что характерно: – В ТОП - 5 страны не было ни Медведей, ни Фениксов, ни Цезарей.

– Упс-с-с... – протянул я, разглядывая экран планшета.

Всеволод, который как раз зашёл забрать очередную партию "батареек", заглянул через плечо и присвистнул.

– Это не "упс", это "ахтунг". Ты хоть понимаешь, что натворил?

– Я? – я поднял на него невинные глаза. – Я всего лишь закрывал Пробои. Делал доброе дело. Защищал население. Платил налоги. Чем же я не хорош?

– Тем, что ты, мать твою, детдомовский отряд, без роду без племени, обскакал все три системообразующих Клана Уссурийска в общем рейтинге! – капитан не ругался, он почти пел. – У "Медведей" сейчас штаб на ушах стоит. Они же всегда первыми по региону были! А тут... пятнадцатые по стране, а по городу – вторые! У "Фениксов" – четвёртые, у "Цезарей" – третьи. А ты – первый! Со своим отрядом из семи сопляков, которые ещё месяц назад и заклинание-то толком наколдовать не могли!

– Восьми, – вежливо поправил я его. – У меня две блонды вчера официально прошли инициацию. Так что теперь нас восемь. И ещё четверо на подходе.

Всеволод замер. Потом медленно, очень медленно, достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну, прикурил. Прямо в мастерской. Я не возражал. Вид у него был такой, словно у него инфаркт сейчас случится, или инсульт. Так-то, я в этих мелочах не разбираюсь.

– Восемь, – повторил он, выпуская дым в потолок. – И ещё четверо на подходе. Ты хоть понимаешь, что по Уставу Гильдии, отряд численностью более десяти бойцов имеет право претендовать на статус "Клан-Кандидат"? А через полгода успешной работы – на полноценное членство в Совете Кланов?

– Ну, – я скромно потупил глазки, – Вообще-то, когда я рейтинг накручивал, я в первую очередь думал об оружейных лицензиях и льготах при закупке магических компонентов. А это... Клан-Кандидат... Это приятный бонус, конечно.

– Бонус, – криво усмехнулся куратор. – Ты хоть представляешь, сколько сейчас "Фениксы" локтей кусают? Они же тебя месяц назад за вербовку прессовать пытались, а теперь ты официально выше них по рейтингу. По всем параметрам. По количеству закрытых Пробоев, по сумме гонораров, по эффективности на одного бойца. Ты их, мальчик, поимел, не вставая с дивана. Чисто статистикой.

– Я с дивана, вообще-то, редко встаю последние дни, – честно признался я. – Мы на колёсах почти всё время. Крузак, считай, вторым домом стал. У меня спина уже к креслу приросла.

– Не отвлекайся, – отмахнулся Всеволод. – Что делать-то думаешь? Совет Кланов просто так этот позор не проглотит. Они найдут способ тебя опустить. Либо рейтинг обнулят под надуманным предлогом, либо... хуже.

– Пусть ищут, – пожал я плечами. – Я каждое закрытие Пробоя оформлял по всем правилам. У меня есть подписи местных администраций, акты выполненных работ, фото - и видеофиксация. Гильдия – структура бюрократическая, они свои же правила нарушать не станут, если им на это явно не укажут. А указывать буду я. С юристами.

– С юристами? – Всеволод поперхнулся дымом. – Откуда у тебя юристы?

– Нашлись добрые люди, – туманно ответил я. На самом деле, ещё неделю назад, предчувствуя неладное, я заключил договор о юридическом сопровождении с небольшой, но очень зубастой конторой из Владивостока. Специализировались они как раз на защите прав малых предприятий в спорах с крупными корпорациями. А что такое Кланы, как не корпорации, только с магическим уклоном? Схема та же. И документооборот похож.

Куратор смотрел на меня с каким-то новым выражением лица. Не то чтобы уважение. Скорее, смесь раздражения, облегчения и... гордости? Странно.

Или он потихоньку привыкает к моему предложению. И нет, я тогда не пошутил, когда предлагал ему пост начальника службы безопасности.

– Ладно, – сказал он наконец. – Техзадание по новым источникам приму. Деньги на днях переведут. И... слушай. Там, наверху, – он поднял палец к потолку, имея в виду не крышу мастерской, а гораздо более высокие инстанции, – Твоим "феноменом" заинтересовались. Не все, конечно. Но некоторые. Ты, главное, не борзей. Работай тихо, оформляй всё чисто, не давай повода. А с местными... разбирайся сам. Я в междоусобицы Кланов не лезу.

– Это уже не междоусобица, – мягко поправил я. – Это рынок. Мы просто предлагаем лучший сервис по более низкой цене. И клиенты это ценят.

– Рынок, – хмыкнул Всеволод. – Ну-ну.

Он ушёл. А я остался смотреть на экран планшета, где красовалась таблица рейтингов Гильдии Охотников.

Первое место по Уссурийску. Пятое – по стране. Наш скромный, почти игрушечный отряд, собранный из вчерашних беспризорников, обошёл ветеранов, чей стаж исчислялся десятилетиями.

Я знал, что это ненадолго. "Медведи" мобилизуются. "Фениксы" будут искать способы дискредитировать нас. "Цезари" – переманивать моих ребят. Начнётся большая игра.

Но сейчас, глядя на эти цифры, я чувствовал не страх и даже не гордость. Я чувствовал... удовлетворение. Как от хорошо сделанной работы.

Восемь бойцов. Одиннадцать закрытых Пробоев за две недели. Ноль потерь. Сто процентов выживаемости.

Наша тактика "карусели" и скоростного реагирования, помноженная на магическую поддержку и грамотное использование ресурсов, дала результат, которого никто не ожидал.

– Санчес! – в мастерскую влетел запыхавшийся Гришка. – Там это... Сайт Гильдии завис! Говорят, слишком много запросов из Уссурийска! Народ не верит, что мы в топе, наш Детдом, перепроверяют!

– Пусть проверяют, – усмехнулся я. – Это бесплатно.

Гришка шумно выдохнул, но уходить не спешил. Переминался с ноги на ногу, мял в руках кепку.

– Чего ещё?

– Санчес... а это правда? Ну, про Клан-Кандидата? Что мы теперь почти как настоящие?

Я посмотрел на него. Семнадцать лет. Синяк под глазом – на тренировке с арматурой неудачно отбил. Руки в мозолях. Глаза горят.

– Правда, – сказал я. – Но "почти" – не считается. Будем работать дальше. А потом и до полноценного Клана дорастём. Если не расслабимся.

Он кивнул, расправил плечи и выбежал на улицу. Я слышал, как он кричит во дворе:

– Эй, народ! Санчес сказал – мы скоро будем Кланом! Настоящим!

Взрыв восторженных воплей был мне ответом.

Я вздохнул и снова уткнулся в планшет. До "настоящего Клана" нам ещё далеко. Очень далеко. Но первый, самый невероятный шаг мы уже сделали.

Теперь назад дороги точно нет.

***

Я взял паузу.

Неделю. Ровно семь дней, которые я пообещал отряду и сам себе на восстановление, обучение и... апгрейд. Потому что если мы хотим не просто удержать первое место, а действительно стать силой, с которой считаются – мне нужно было становиться сильнее. Лично. Магически.

Крузак встал на прикол у ворот мастерской. Парни с облегчением разбежались по своим делам – кто в школу, кто на дополнительные занятия, кто просто отсыпаться. Девчонки-целительницы уехали в больницу на плановую практику. Блонды... блонды увязались за Катькой, которая взяла над ними шефство по "развитию магической дисциплины". Я вздохнул с облегчением: меньше отвлекающих факторов.

Мастерская стала моим убежищем.

Я запер дверь, вывесив табличку – "НЕ БЕСПОКОИТЬ – РАБОТА С ОПАСНЫМИ ИНГРЕДИЕНТАМИ!" и погрузился в тишину. Только гул лабораторных артефактов, заряжающих накопители, мягкий свет рабочих кристаллов и я. И моя главная задача.

Магический конструкт.

С того момента, как я впервые собрал свою энергетическую структуру, прошло достаточно времени. Я чувствовал её каждой клеткой – сложное переплетение каналов, узлов хранения, точек сброса. Она работала. Но работала... на семьдесят процентов. Может, шестьдесят пять. Я знал, где узкие места, где потери энергии, где слабые звенья. И я знал, как это исправить.

Две новые Печати.

Первая – Печать Концентрации. Не оригинальное изобретение, скорее, адаптация древнего ведьмовского приёма, переработанного под человеческую магическую систему. Она позволяла собирать рассеянную энергию окружающего пространства, ту самую, что уходит в землю, в воздух, впустую, и направлять её в подпитку конструкта. В теории – увеличение резерва на двадцать-двадцать пять процентов без дополнительной нагрузки на тело.

Вторая – Печать Отражения. Это уже моя собственная разработка, выстраданная после того случая с порталом и разъярённым мутантом. Принцип прост: часть входящего магического удара не гасится щитом, а перехватывается, конвертируется и уходит... обратно. Врагу. С коэффициентом полезного действия, конечно, не сто процентов, но даже сорок – это серьёзно.

Проблема была в том, что вживить две Печати в уже сформированный, стабильный конструкт – всё равно что сделать пересадку сердца бегуну на марафонской дистанции. Одно неверное движение – и вся структура рухнет. Или хуже – рванёт.

Я работал медленно. Осторожно.

Первый день ушёл на подготовку материалов. Рубиновые пластины для фокусировки, серебряная проволока высшей пробы, капля очищенной крови (моей собственной, для идентификации) и немного пыльцы редкого магического растения, купленной за бешеные деньги у залётного торговца из самого Хабаровска.

Второй день – на создание "мостиков" между старыми каналами и точками вживления новых Печатей. Это была ювелирная работа, на грани срыва. К вечеру у меня дрожали руки, в глазах двоилось, а на лбу выступила холодная испарина. Я остановился. Перерыв. Сон.

Третий день. Печать Концентрации.

Я нанёс первый контур на внутреннюю сторону предплечья – не на кожу, нет, глубже, на сам энергетический каркас. Специально подготовленным стилом из горного хрусталя. Ощущение было такое, словно я провожу раскалённой иглой по оголённому нерву. Я закусил губу, но руку не отдернул.

Второй контур. Третий. Замыкающий узел.

Вспышка. Тихий, глубокий гул, ушедший в кости. Конструкт дрогнул, принял, переварил новую структуру и... замер. А потом я почувствовал, как в меня начинает втекать Сила. Медленно, почти незаметно, словно вода сквозь песок. Но постоянно.

Я выдохнул. Получилось.

Четвёртый день я отдыхал. Нельзя было идти на второй апгрейд с истощёнными каналами. Я просто лежал на диване в мастерской, смотрел в потолок и слушал, как за дверью кипит жизнь. Гришка кого-то учил стрелять из арбалета. Катька ругалась с блондами. Тамара звонко смеялась над шуткой Никифора.

Хорошо.

Пятый день. Печать Отражения.

Здесь было сложнее. Если Концентрация просто добавляла новый слой поверх существующей структуры, то Отражение требовала разрыва старого канала щита и встраивания себя в разрыв. Как шунт. Как клапан.

Я трижды проверял расчёты. Четырежды. Пять раз.

– Будь что будет, – сказал я вслух пустой мастерской и начал.

Резь. Острая, как удар ножом. Конструкт взвыл на пределе слышимости, протестуя против насилия. Я стиснул зубы и продолжал вести линию. Энергия брызгала во все стороны, прожигая микроскопические кратеры в рабочем столе. Я не останавливался.

Разрыв. Вставка. Спайка. Тест.

Тишина.

Я открыл глаза. В мастерской пахло озоном и горелым серебром. Моя рубашка промокла насквозь. А магический конструкт... работал. По-новому. Чётче. Быстрее.

Я поднял руку, создал простейший щит и легонько ткнул в него сгустком сырой силы. Щит моргнул, и примерно треть энергии ушла обратно в мою ладонь. Не больно, скорее, щекотно.

– Получилось, – прошептал я.

А потом в дверь постучали.

– Санчес! – голос Никифора звучал взволнованно. – Там это... "Медведи" приехали. Волков с каким-то важным дядькой. Говорят, поговорить надо. Срочно.

Я посмотрел на себя в отражение тёмного экрана планшета. Взлохмаченный, бледный, с кругами под глазами. Но спина прямая, а взгляд – спокойный.

– Скажи, через десять минут буду. Пусть чай пьют.

Никифор убежал.

Я встал, умылся ледяной водой, сменил рубашку. Посмотрел на свои руки – они больше не дрожали. Конструкт пульсировал ровно, уверенно, вливая в меня свежие силы прямо из окружающего пространства.

Неделя паузы закончилась. Пора было снова выходить на ринг.

***

Волков сидел за столом в моей "приёмной" – бывшей кладовке, которую мы переоборудовали под встречи с гостями. Рядом с ним расположился грузный мужчина лет пятидесяти, с густой седой шевелюрой и тяжёлым, изучающим взглядом. Одет просто, но дорого. Пальто из качественной ткани, сапоги ручной работы. На пальце – массивный перстень с гербом "Медведей". Не простой боец, не ветеран. Кто-то из руководства.

– Здравствуйте, – кивнул я, проходя к своему креслу. – Прошу прощения за задержку. Рабочий процесс.

– Ничего, – ответил вместо Волкова седой. Голос у него оказался низким, с хрипотцой. – Я наслышан о вашем трудоголизме, Санчес. Меня зовут Борис Степанович. Я в Совете Кланов отвечаю за взаимодействие с малыми отрядами и кандидатами.

Он сделал паузу, давая мне осознать весомость титула.

Я осознал. И напрягся.

– Чай? – предложил я максимально нейтрально. – У меня хороший сбор, с чабрецом.

– Не откажусь, – неожиданно легко согласился гость.

Волков, сидящий рядом, смотрел в стену с каменным лицом. Похоже, его привезли как "своего парня", который знает меня лично, но в переговорах он не участник.

Я разлил чай по кружкам. Седой взял, отхлебнул, одобрительно кивнул.

– Хороший. Не магазинный. Сами собирали?

– Савельич знает места, – ответил я.

– Савельич... Это который ваш егерь? Хороший охотник, я о нём слышал. Ещё молодым его помню, когда он с "Медведями" ходил. Давно это было.

Я молчал, ожидая продолжения.

– Ладно, – Борис Степанович поставил кружку. – К делу. Вы, Санчес, создали нам проблему. Большую проблему. Ваш отряд, собранный из детдомовских подростков, выбился в абсолютные лидеры регионального рейтинга. Это ударило по имиджу всех трёх Кланов Уссурийска. "Медведи", как старейшие, чувствуют это особенно остро.

– Это не я создал проблему, – спокойно ответил я. – Это вы её создали. Вы пренебрегали мелкими Пробоями. Вы не занимались детдомами. Вы успокоились на достигнутом и перестали развиваться. А я – всего лишь использовал открывшиеся возможности. Это рынок, Борис Степанович. Неэффективные игроки уступают позиции более эффективным.

Волков вздрогнул. Видимо, не ожидал такой прямоты. А седой... седой усмехнулся.

– Рынок, говоришь... А ты дерзкий. Это хорошо. Дерзость в нашем деле нужна. Но одной дерзости мало. Нужны ресурсы, связи, опыт. У тебя пока этого нет. И если мы, Кланы, решим тебя задавить – мы задавим. Не сегодня, так завтра. Не через рейтинг, так через поставщиков. Не через поставщиков, так через бюрократию. Ты это понимаешь?

– Понимаю, – кивнул я. – Поэтому я подготовился.

Я открыл планшет, и развернул экраном к гостям.

– Вот мой отряд. Восемь бойцов, четверо на подходе. Вот мои юристы из Владивостока. Вот полный пакет документов на каждый закрытый Пробой. Вот договоры с поставщиками – не местными, между прочим, а хабаровскими и даже одним московским. Вот налоговые отчисления за последний квартал – сумма, замечу, немалая. И вот, – я ткнул пальцем в самую нижнюю строчку, – Мои личные наработки в области артефакторики, три из которых уже запатентованы. Остальные – в процессе.

Борис Степанович склонился над экраном. Читал долго, внимательно. Потом откинулся на спинку стула.

– Хм. Не блефуешь. Действительно подготовился.

– Я привык отвечать за свои слова и действия, – пожал я плечами. – Поэтому ещё раз повторяю: я не враг Кланам. Я конкурент. И я предлагаю честную конкуренцию. Без подстав, без заказных проверок, без ночных налётов. Мои ребята работают в белую. И я хочу, чтобы так было и дальше.

Тишина в комнате стала плотной, почти осязаемой.

– Чего ты хочешь? – спросил седой.

– Нейтралитета. Официального. Вы не мешаете мне – я не мешаю вам. Если у Гильдии есть заказы, которые вам невыгодны или неинтересны – рекомендуете меня. Если моим ребятам потребуется консультация по сложным Пробоям – я обращусь к вам. За плату, разумеется.

– А рейтинг?

– Рейтинг останется как есть. Я не собираюсь его сливать ради вашего спокойствия. Но и накручивать дальше с той же скоростью – тоже. Мы берём паузу. Учёба, тренировки, внутреннее развитие. Через месяц – посмотрим.

Борис Степанович снова взял кружку, допивая остывший чай. Встал.

– Я подумаю. И поговорю с Советом. Решение будет позже. Но... – он помедлил у двери, – если бы ты, парень, лет двадцать назад родился, из тебя бы вышел отличный "Медведь". Жаль, что не наш.

– Я сам по себе, – ответил я. – Так жить спокойнее.

Он усмехнулся и вышел. Волков задержался на секунду, бросил короткое:

– Ты с ума сошёл. Так с Советом разговаривать.

– А я с ними не разговаривал, – ответил я. – Я им условия обозначил. Разница есть.

Волков покачал головой и ушёл догонять своего начальника.

Я остался один в тишине мастерской. Конструкт под рубашкой пульсировал ровно, уверенно, даря ощущение силы и контроля. Новые Печати работали. Отряд отдыхал и учился. Кланы... Кланы думали. И им есть над чем.

Пока всё шло по плану.

Я открыл ежедневник и сделал пометку: "Через три недели – повторный выход в ТОП. Усилить контроль за документами. Подготовить ещё троих к инициации".

Рынок не терпит пауз. Но иногда пауза – это лучшее, что можно сделать для будущего рывка.

За окном темнело. Где-то во дворе Никифор снова отрабатывал "Каменные Шипы", и слышалось одобрительное угуканье Савельича. Пахло жареным мясом – мангалы после праздника не разбирали, они теперь работали почти каждый вечер. У кого-то день рождения, а то и иной повод, но находился.

Я отложил планшет и вышел во двор.

– Санчес! – заорал Гришка, заметив меня. – Иди шашлык пробуй! Мы тут новый маринад придумали, с киви! Савельич говорит – отпад!

– С киви? – я скептически приподнял бровь.

– Закусывать надо! – авторитетно заявила подошедшая Тамара. – Никифор, неси тарелку!

Никифор метнулся выполнять. Блонды, сидевшие у костра в обнимку с Катькой, дружно помахали мне руками. Даже Эльвира Захаровна выбралась на веранду с вязанием. Если что, первый раз её за этим занятием вижу.

Я взял протянутый шампур, откусил кусок мяса. И правда, отпад.

– Неплохо, – признал я. – Но чеснока маловато.

– А мы на следующий шампур добавим! – тут же встрепенулся Гришка.

Я смотрел на эту суету, на эти лица, на огонь костра и сизые сумерки над Уссурийском, и думал: ради этого всё и затевалось. Не ради рейтинга. Не ради денег. Даже не ради магии.

Ради них. Ради дома.

И пока у меня есть этот дом и этот отряд – никакие Кланы, никакие Советы, никакие "негласные правила" меня не сломят.

– Через неделю, – сказал я негромко, – начинаем второй этап. Готовьтесь.

Восемь пар глаз посмотрели на меня. Восемь лиц осветились пониманием и решимостью.

– Есть, Санчес! – почти хором ответили они.

Хорошо сказали. Уверенно. Значит, я всё делаю правильно.

Глава 2 Новая жизнь.

За прошедшую неделю мы выезжали всего два раза. И нет, не в Пробои. С разбежавшимися Тварями воевали, защищая сельские поселения. Задания я специально выбирал "мясные". Снова псевдо лосей грохнули, аж целых три штуки и кабана - мутанта с целым выводком подсвинков.

Заодно пришлось мне ещё и на стационарную холодильную камеру разориться. Взял её с запасом, на восемь с лишним кубометров внутреннего пространства. Дороговато, конечно. Почти сто восемьдесят тысяч отдать пришлось, но пятилетняя гарантия грела душу. Равно, как и солидный запас мяса, крайне полезного молодым магам и тем, кто мечтает пробудить в себе Дар. А таких – считай весь детдом! Кстати, у нас уже двенадцатый появился. Тихий и старательный парень из средней группы. И вот как раз его-то я в Пробои пока брать не могу. Возрастом не вышел. Но на пару заданий я его всё-таки взял. Должен же кто-то из магов наш автобус охранять, пока мы тех же кабанов по лесам гоняем.

Была у меня ещё одна проблема, которой я решил заняться в эту неделю отдыха – Никифор. Он пока лидер среди моих Одарённых, но дальше его развитие пойдёт крошечными шажками, и помочь этому могут только Печати.

Я обстоятельно поговорил с парнем, выясняя его склонности и то, что ему больше всего нравится.

Усиление магического конструкта Печатями – процесс гибкий и творческий. Догмы, как таковые, конечно же имеются, но они лишь подскажут правильность составления выбранной линейки Печатей.

– Точно уверен, что хочешь стать стопроцентным магом? Силушкой или ловкостью нет желания похвастаться? – задал я последние уточняющие вопросы.

– Так я вроде и так не особо страдаю, – показательно напряг и пощупал парень свой бицепс, – Если что – тренировками доберу. Нет – однозначно магом! Санчес, ты же не просто так со мной этот разговор затеял? – с надеждой посмотрел он мне в глаза.

– Есть способы сделать тебя сильней, как мага, – задумчиво покатал я по столу карандаш, – Но будет больно.

– Сильно больно?

– Угу. Считай, что я иголкой по твоим костям часа полтора елозить начну.

– А оно того стоит?

– Ты сейчас сколько Каменных Шипов до полного опустошения можешь выдать?

– Уже семь! – гордо ответил мне этот уникум.

– Опять ночью тренировался? Смотри, повредишь каналы, я тебя месяц в Пробои брать не буду и тренировки запрещу! – пригрозил я ему в очередной раз.

– Так я же чувствую, можно ещё или нет, – попытался он оправдаться.

– Лишнего обещать не стану, но дня через три после процедуры ты и девять раз потянешь, скорей всего. Но первые разы всё равно остановись на восьми. Понял?

– Мы прямо сейчас начнём? – упрямо кивнул он головой, подтверждая согласие.

– Нет. После отбоя приходи и много сегодня за ужином не ешь, а лучше вообще его пропусти, – дал я ему дельный совет.

Процедура нанесения Печати болезненна, и в некоторые её моменты не каждый может себя контролировать.

Увы, но такие реалии в жизни магов случаются. Далеко не всё у них в том шоколаде, как кажется со стороны некоторым мечтателям. Боль, тренировки и превозмогание, иногда на грани того, чтобы всё бросить и пойти отдохнуть. Тупо лечь на диван и пялиться в телевизор или планшет, ни о чём не думая.

Немало сил пришлось приложить в создание лечебных артефактов.

Пока вопрос с Кланами окончательно не решился (а я предполагаю, что он никогда не будет решён, даже если меня в этом начнут уверять), жду подвоха. Мой финт с целительницами, нанятыми по контракту, себя оправдал, но кто знает, как надолго.

Поэтому у каждого появится трёхразовый артефакт Малого Исцеления, а у старшего в группе – и Среднее Исцеление будет.

Откуда группы? Так мы новую тактику нарабатываем.

Пока половина отряда работает – вторые их страхуют с огнестрелом в руках. Первые выдохлись – уходят на подзарядку от накопителей, но оружие у них под рукой. А я... я руковожу и страхую всех, подключаясь лишь в случаях острой необходимости.

И знаете, получается. Если что, на двух последних выездах моего вмешательства не потребовалось.

С новыми артефактами мы опять на шаг впереди. Прямо вангую – недалёк тот день, когда какой-то из Кланов втихаря продавит в Гильдии поправки, и поступит официальный запрет по привлечению к работе в Пробоях любых несовершеннолетних.

И мы к этому готовы. Теперь работу целительниц выполнят артефакты, а девчата нас и в автобусе подождут. Прямо чую, какая досада постигнет "коллег", которые надеялись, что нашли наше слабое место.

Чем бы ещё похвастаться (люблю я это дело, когда есть чем)... А, вот! Теперь в каждой из групп есть бафферы, они же дебафферы! Пока по одному в группе.

И пусть парни выучили пока всего лишь два заклинания из этой ветки, но бафф Повышение Урона Магией на десять процентов и дебафф – Снижение Ловкости у цели на сорок они кастуют за полторы секунды каждое. Чем уже сумели удивить и лосей, и папу - кабана. Громче всех последний возмущался, так как не смог разогнаться, чтобы торпедой врезаться в толпу наглых людишек, разметав их своей могучей тушей!

Кстати, уже половину сала с этого хряка у нас купили, и тот же торговец на вторую аванс выдал, пообещав её забрать в течении десяти - двенадцати дней! Оценил, гад такой, бесплатное хранение в нашей новенькой морозильной камере!

***

Следующий штурм рейтинга у нас начался рано утром, почти затемно.

Последние пару дней я верстал план, не раз его меняя. Пробои и задания, из тех, что можно легко и быстро выполнить, но расположенные так, чтобы расстояния между ними не превышали полутора сотен километров. В первую часть рейда мы уходим на три дня. В обязательных планах закрыть три Пробоя уровней А и Б, и выполнить три задания. Потом возвращения на Базу, как парни теперь называют детдом, ночёвка, и второй этап, уже на четыре дня, ещё более сложный, где финалом будет закрытие Пробоя ранга В. Не сказать, что этот Пробой на наш рейтинг скажется намного серьёзней, чем его предшественник, но там уже можно надеяться на приличные трофеи, которые с лихвой окупят все наши старания. Понятно, что для нас, неизбалованных начинающих Охотников.

Крузак урчал мотором, проглатывая километры утренних просёлочных дорог. В салоне пахло кофе, согревающими мазями и лёгким волнением. Парни сидели притихшие, каждый прокручивал в голове свои задачи. Блонды, которых я взял в этот раз для подстраховки и подноса патронов, увлечённо шептались на заднем сиденье, изредка поглядывая на Никифора. Тот после процедуры нанесения Печати ходил мрачнее тучи первые сутки, но сейчас выглядел вполне бодро и даже пару раз улыбнулся, поймав взгляд Тамары, которая осталась на Базе, но вышла, чтобы его проводить.

– Первый Пробой через сорок минут, – объявил я, сверяясь с навигатором. – Лесной массив у бывшей метеостанции. По данным Гильдии – стая каких-то псовых мутантов, особей десять-двенадцать. Уровень угрозы – А, но с бонусом за скорость выполнения. Работаем по отточенной схеме: первая группа – маги, вторая – огнестрел. Бафферы, не забываем про своевременность. Покажем, чему научились за эту неделю.

Гришка, сидящий рядом с водительским креслом, сжал кулаки.

– Сделаем, Санчес! Мы теперь не те, что месяц назад.

– Посмотрим, – усмехнулся я. – Слова – это хорошо. Но Твари словами не давятся.

Первый Пробой встретил нас сырым утренним туманом и запахом прелой листвы. Мутанты – крупные, лобастые твари, отдалённо напоминающие овчарок, но с длинными костяными наростами на хребтах – не заставили себя долго ждать. Они выскочили из тумана слаженной стаей, явно рассчитывая на эффект неожиданности.

Не вышло.

Первая группа встретила их стеной "Каменных Шипов". Вторая – прицельным огнём из ружей. Бафферы отработали чётко – дебафф на ловкость вожака заставил его споткнуться и кубарем покатиться под ноги сородичам, создав идеальную кучу - малу для магов.

Семь минут. Ровно семь минут понадобилось отряду, чтобы превратить двенадцать агрессивных туш в груду мяса и шкур, пригодных для сдачи.

Я лишь раз подстраховал, придержав Лианами одного подранка, попытавшегося уйти в лес. Остальное ребята сделали сами.

– Неплохо, – похвалил я, когда подсвисты и хлопки по спинам стихли. – Но могли и быстрее. Гришка, ты чего замялся с перезарядкой?

– Магазин заклинило, – виновато отозвался тот.

– Учись менять быстрее. Или носи два ствола в поясе. Ладно, грузим трофеи, едем дальше. График плотный.

Второй день принёс нам закрытие двух заданий – зачистку фермерского амбара от гнезда огромных мутировавших крыс и ликвидацию одиночного бродячего хищника, терроризировавшего пасечников. Там обошлось без эксцессов, хотя один из парней, второгодник Колян, умудрился наступить в крысиную нору и вывихнуть лодыжку. Малый артефакт Исцеления справился за минуту, но я всё равно записал ему "минус в карму" за невнимательность.

– Будешь на привале дежурить первым, – объявил я. – И без ужина.

Колян вздохнул, но спорить не посмел. Дисциплина в отряде была почти военной, и все это понимали.

Третье задание оказалось самым выгодным, хоть и самым противным. Ликвидация гнезда огромных муравьёв-мутантов, облюбовавших старый бункер в сопке. Муравьи, размером с крупную собаку, плевались кислотой и действовали скоординированно, как единый организм. Пришлось применять дымовые шашки и ставить мои порталы.

Бой затянулся на полтора часа. Дважды группа магов откатывалась на перезарядку, сменяясь стрелками. Я лично вытаскивал из-под обстрела кислотой одного из бафферов, который замешкался и чуть не получил струю в лицо. Артефакты Исцеления сработали отлично, ожоги затянулись за пару десятков минут.

– Ну их в баню, этих мурашей, – выдохнул Никифор, когда последняя тварь была насажена на Каменные Шипы. – Руки чешутся, даже помыть охота.

– Терпи, – отрезал я. – До Базы ещё четыре часа. Собирайте трофеи. Хитин и железы внутренней секреции – самое ценное. Не упустите ни одной тушки.

Набив пространственные карманы под завязку вонючей, но ценной добычей, мы двинулись обратно. В салоне стоял специфический запах, но никто не жаловался. Все были довольны: три дня работы, шесть выполненных объектов (вместе с бонусным муравейником, который мы оформили, как отдельное задание) и ни одной серьёзной травмы.

Возвращение на Базу, где нас встречали, как победителей. Малышня высыпала во двор, разглядывая выложенные ради них наши трофеи с благоговейным ужасом. Девчонки-целительницы тут же принялись осматривать парней на предмет скрытых повреждений. Тамара, делая вид, что проверяет пульс Никифора, задержала пальцы на его запястье чуть дольше положенного.

Я сделал вид, что не заметил.

Ночь отдыха пролетела как один миг. Утром, едва рассвело, мы снова грузились в Крузак. Второй этап – четыре дня, и главный приз в конце: Пробой ранга В.

Первый день второго этапа прошёл ровно, без сюрпризов. Два заказа, один мелкий Пробой – всё по накатанной. Парни работали как часы, без моих подсказок. Я лишь фиксировал результаты и подписывал бумаги.

На второй день случилось ЧП. Не у нас, у соседей.

Когда мы подъезжали к месту третьего задания, Гришка, дежуривший у рации, вдруг подскочил:

– Санчес! Сигнал бедствия от группы Охотников! Километров двадцать от нас, в сторону Хабаровского тракта. На них напала стая каких-то тварей, они запросили подмогу у Гильдии, но ближайший отряд "Цезарей" будет только через три часа!

Я замер. Вмешиваться в чужие разборки – не в наших правилах. Но и бросить людей на верную смерть... не по-людски.

– Координаты давай, – коротко бросил я. – Парни, готовность номер один. Едем на помощь.

Крузак взревел мотором, резко меняя курс на ближайшем же повороте с тракта.

Через пятнадцать минут мы были на месте. Картина открылась жуткая: пятеро Охотников, прижатых к скалистому обрыву, отбивались от стаи тварей, похожих на помесь росомахи и медведя – огромные, когтистые, с горящими красным глазами. Двое лежали без движения, трое едва сдерживали натиск.

– Работаем! – скомандовал я. – Группа магов – с фланга, подавить основную массу! Стрелки – прикрываете! Бафферы – дебафф на самых крупных!

Мы ворвались в бой, как нож в масло. Слаженность, отработанная на десятках тренировок, дала результат мгновенно. "Каменные Шипы" проредили строй нападающих. "Ледяные Копья" добили раненых. Стрелки сняли тех, кто пытался обойти с тыла.

Через двадцать минут всё было кончено. Твари лежали грудами окровавленного мяса. Охотники, живые, смотрели на нас с таким изумлением, будто мы были инопланетянами.

– Вы... вы кто? – прохрипел их главарь, мужчина лет сорока, с глубокими царапинами на лице.

– Отряд "Феникс"? – уточнил я, хотя знал ответ. Эмблемы на их куртках были чужие.

– "Цезари" мы, – поправил он. – Второстепенный состав. Спасибо... вы нас вытащили.

– "Цезари", – повторил я, и в моём голосе проскользнула усмешка. – Ну надо же. А мы – тот самый детдомовский отряд, который у вас рейтинг увёл. Приятно познакомиться.

Главарь "Цезарей" дёрнулся, но промолчал. Двое его подчинённых переглянулись.

– Лечите раненых, – я кивнул нашим целительницам, которые тут же подбежали к пострадавшим. – У нас есть артефакты. Дадим попользоваться. Бесплатно. В качестве жеста доброй воли.

Через час, когда "Цезари" были приведены в порядок и готовы к эвакуации, я подошёл к их главарю.

– Запомните этот день, – сказал я тихо, чтобы слышал только он. – Мы могли проехать мимо. Но не проехали. Передайте своим, что мы не враги. Мы конкуренты. Если хотите – те же спортсмены в соревновании за рейтинг. Но даже конкуренты могут иногда помогать друг другу. Если, конечно, у них хватает мозгов не пакостить исподтишка.

Главарь отряда "Цезарей" смотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Потом протянул руку.

– Борислав. Если что – должник я ваш. И мои ребята тоже.

Я пожал руку.

– Санчес. Живите долго.

Мы разъехались.

На третий день второго этапа мы закрыли ещё два Пробоя и задание. Работали как проклятые, на пределе, но без сбоев.

На четвёртый день – финал. Пробой ранга В.

Это было старое русло реки, перекрытое завалами деревьев и камней. Внутри, по данным разведки, обитала целая колония тварей, похожих на гигантских жаб, но с длинными языками, способными пробить человеческое тело насквозь. Твари были хитры, осторожны и очень опасны.

Мы готовились к этому бою всю неделю. И сейчас, стоя на краю завала, я чувствовал, как напряглись парни.

– Пошли, – скомандовал я.

Бой длился почти четыре часа. Мы выкуривали тварей из нор, заливали огнём, травили дымом, давили магией и свинцом. Дважды я лично вступал в дело, когда ситуация становилась критической. Мои новые Печати работали безупречно – Щит держал удары языков, а порталы отправляли самых наглых особей прямиком в скалы в полукилометре от нас.

К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, последняя жаба рухнула, пронзённая десятком "Каменных Шипов".

Мы стояли, тяжело дыша, посреди поля боя. Трофеев было – завались. Языки, ядовитые железы, шкуры, которые ценились у артефакторов на вес золота.

– Ну что, – выдохнул я, оглядывая уставшие, но счастливые лица своих ребят. – Мы сделали это. Пробой ранга В закрыт. Возвращаемся на Базу.

Обратная дорога прошла в полусне. Все вымотались до предела, но настроение было приподнятое. Гришка пытался травить байки, но его быстро укачало, и он заснул, привалившись к плечу Никифора. Тот тоже дремал, но сквозь сон улыбался чему-то своему.

Я сидел рядом с Савельичем, который вёл Крузак и думал.

Неделя, которую мы планировали как "восстановительную", обернулась новым прорывом. Шесть закрытых Пробоев, пять выполненных заданий, куча трофеев и... неожиданный союзник в лице "Цезарей". Точнее, не союзник, но должник. А должники в нашем мире – это почти актив.

На Базу въезжали под вечер второго дня. Нас встречали, как всегда, с шумом и гамом. Эльвира Захаровна всплеснула руками, увидев уставшие, но целые лица. Малышня облепила Крузак, пытаясь заглянуть внутрь и увидеть трофеи. Девчонки-целительницы, оставшиеся на Базе, обнимали вернувшихся подруг.

Тамара, дождавшись, пока Никифор выберется из машины, подошла и молча сунула ему в руку свёрток. Я мельком увидел – новый шарф, связанный вручную. Никифор покраснел, но принял и тут же намотал на шею, несмотря на довольно тёплую погоду.

Я усмехнулся и пошёл в мастерскую – оформлять документы для Гильдии. Работа не ждала.

Ночью, когда детдом затих, я сидел за столом, просматривая итоги недели.

Восемнадцать объектов за семь дней. Ноль потерь. Трофеи, которые потянут на полмиллиона минимум. Рейтинг отряда – уверенное первое место по региону и четвёртое по стране. "Медведи" и "Фениксы" так и остались позади, а "Цезари", после нашего спасения их группы, вообще выпали из гонки на ближайший месяц – им не до рейтинга, им бы своих раненых подлатать.

Оказывается, их хоть и много в Клане, а рейтинг-то тянули всего три - четыре рабочие группы.

Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

– Неплохо, Санчес, – сказал я сам себе. – Очень неплохо.

В дверь постучали.

– Войдите.

Вошел Никифор. Вид у него был решительный, но в глазах пряталась неуверенность.

– Санчес, можно вопрос?

– Валяй.

– Я... я хочу поблагодарить тебя. За Печать, за тренировки, за... за всё. Я никогда не думал, что смогу столько. Что стану кем-то. А теперь... – он запнулся. – Теперь я чувствую, что могу горы свернуть. И ребята тоже. Мы все... мы тебе верим, Санчес. И пойдём за тобой куда угодно.

Я посмотрел на него. На этого семнадцатилетнего парня, который ещё месяц назад был просто одним из многих в детдоме, а теперь – лидер магической группы, обладатель двух Печатей и просто человек, готовый защищать своих до последнего.

– Спасибо, Никифор, – ответил я серьёзно. – Я это ценю. А теперь иди спать. Завтра у нас разгрузка трофеев и отчёт в Гильдию. И, кстати, шарф тебе идёт.

Никифор смущённо улыбнулся и вышел.

Я снова закрыл глаза. В голове уже крутились новые планы, новые маршруты, новые Печати и артефакты. Отдыхать некогда.

Но это и хорошо. Потому что когда некогда отдыхать – значит, ты живёшь по-настоящему. И ведёшь за собой тех, кто тебе доверился.

За окном догорал закат над Уссурийском. Где-то вдалеке лаяли собаки. А здесь, в детдоме, в моей мастерской, в наших головах и сердцах, зарождалось что-то большое и важное. Новая жизнь, та, где вчерашние детдомовцы не окажутся изгоями в собственной стране.

Мы сделали это. И сделаем ещё больше. Я знал точно.

Глава 3 Ловушка

Прошёл месяц после выпускного вечера. Я даже не заметил, как время пролетело. На улице – теплынь! Два -три раза в неделю мы организуем выходы на купание, если не в рейде и погода благоприятствует. Вывозим всех на озеро Солдатское, где организован неплохой платный пляж. Автобусы для выезда заказываем. Да, нынче мы можем себе позволить на такое потратиться. Зарабатывать стали неплохо, я бы даже сказал – чересчур хорошо.

Совет отряда поднял вопрос о том, что наш минивен стал маловат. Отряд растёт и скоро придётся ездить друг на друге. И если против девчат в роли наездниц парни были совсем не против, то про всё остальное даже говорить не хотели.

– Григорий, а сколько у нас в общей кассе скопилось? – задал я вопрос, чтобы понять, потянем ли мы покупку автобуса, который побольше размерами.

– Миллион и сто восемнадцать тысяч с копейками, – тут же выдал Гришка, и кто-то из Совета даже присвистнул.

Да, неплохо мы поработали за прошедший месяц. Если что, треть всех заработков в это время скидывали в "общак". Я понимаю, что слово не совсем правильное, из уголовного мира, но где мы – и где криминал. Главное – смыслу соответствует.

Хм, если учесть, что у меня на счету уже больше миллиона, то может хватить на вполне приличный автобус, мест этак на двадцать. Тогда и нашего бывшего электрика придётся к себе в отряд окончательно принимать, и на хороший оклад. Он пока единственный из знакомых и проверенных людей, у кого имеются водительские права с нужной категорией. А вот согласится он или нет, пока непонятно.

– Я могу своих добавить, примерно столько же, но автобус нам нужен хороший, – не стал я рассусоливать с решением.

– Тогда нужно во Владик ехать. Там и выбор в разы больше, и машины свежие, и цены пониже наших, – тут же вмешался Серёга.

– Откуда знаешь?

– Люблю автомобильные сайты смотреть. Так что не раз натыкался.

– Успеешь к вечеру нарыть что-то в нашей цене, похожее на наш Крузак, но мест на двадцать?

– Да я через пятнадцать минут покажу, – потянулся парень к своей сумке, из которой вытащил планшет и бодро заелозил пальцами.

И действительно, через пятнадцать минут, мы едва не стукаясь лбами, смогли узреть как минимум десять разных вариантов вполне себе подходящей техники.

– "Зелёный Угол" – крупнейший авторынок Приморья, – тем временем торжественно вещал Серёга, – Там порой такие чудеса можно найти, а цены – сами видите.

– Так они же в долларах!

– Понятное дело. А тебе что, трудно эти цены на тридцать умножить? Так напрягись, ещё и с запасом выйдет, – с явным превосходством в знании вопроса ответил Сергей.

– Мне вот этот понравился, – ткнул я в бусик цвета слоновой кости, – Почти новый, и какой навороченный! Даже с туалетом! И двадцать два пассажирских места! Класс!

– Пф-ф-ф, туалет-то ещё зачем? – фыркнул кто-то у меня из-за спины.

– А ты по зиме наших целительниц в сугробы пописать отправишь? – влёт подхватил Никифор мою мысль, – Это у нас проблем нет, но тут, опять же, как приспичит. В жизни всякое бывает.

– Миллион четыреста... – неуверенно заметил Сергей.

– Сказал же, добавлю, – отмахнулся я от него, – Короче, я Савельичу звоню. Со мной во Владивосток едут Сергей, Гриша и Никифор. Ещё и электрика с собой возьмём, чтобы было кому покупку перегнать.

– Санчес, так ещё же свободные места остались! Можно, мы тоже...

– Можно, но там всего три места на весь отряд. Те, кого я назвал, обсуждению не подлежат. Остальные три места разыграйте в лотерею. Чтобы не члены Совета, как избранные выглядели, но было понимание, что мы на задании, а остальные – просто попутчики. И все равны.

– А как лотерею устроить?

– Фамилии желающих на бумажках напишите, сверните их в трубочку и бросьте в шапку, а потом пусть кто-то из младших три штуки вытащит, – посоветовал я, и инициативная группа организаторов лотереи умчалась так, что только каблуки по лестнице застучали частой дробью.

***

Владивосток встретил нас утренним туманом. По своему обычаю выехали мы рано, а на дорогу ушёл всего лишь час с небольшим. Сотня километров по асфальту, пусть он и не в самом лучшем состоянии, для нашего Крузака – пара пустяков. Он и более солидные ухабы легко проглатывает.

"Зелёный Угол" впечатлил. Громадное поле, заставленное рядами машин.

– Сколько же их тут... – невольно выдохнул я.

– Больше пяти тысяч, но нам налево. Автобусы и спецтехника все там, в левом углу, – с видом знатока назначил Серёга маршрут.

Рынок только просыпался. Первые продавцы ещё лениво протирали запотевшие стёкла, чтобы под ними стали видны листы, с характеристиками авто и ценой продажи, а первые, самые ушлые покупатели смотрели, что из новинок на рынок въезжает, чтобы успеть первым хапнуть, если что приглянется.

Мы шли медленно. Порой очень хотелось остановиться и тщательней осмотреть какое-то авто, настолько интересные экземпляры встречались, но парни помнили мою установку – идём кучно и никто не куда не теряется.

Дошли. Автобусов нашего формата оказалось не так много. Всего-то около двадцати. Остальные – либо обычные, для поездок по городу и для межгорода, или старые, или ещё по каким причинам не подходят. Например те, что с грузовым отсеком и всего-то на пять - шесть пассажиров.

Ну, и наконец-то до Ласточки добрались. Отчего-то я так её сходу обозвал. Так и сказал:

– Вот она, наша Ласточка!

Но наша птичка оказалась проблемной. Если от остальных у местных продаванов были ключи, то от Ласточки нет. Лишь ТТХ на картонке под стеклом, цена и телефон.

– Доброе утро. Мы стоим около вашего автобуса и рассматриваем его покупку, но хотелось бы посмотреть внутри и, возможно, прокатиться. Желательно, по плохой дороге, – позвонил я по указанному номеру.

– Могу подъехать, но примерно через час, – выслушав, буркнул в трубку старческий голос.

– А побыстрей нельзя?

– Такси ты мне оплатишь? Тогда могу и через двадцать минут добраться.

– Дорогое такси?

– Рублей триста, может чуть дешевле. Чек попрошу.

– Оплачу, но только если мы про покупку автобуса не договоримся, – согласился я, улыбаясь.

Если автобус соответствует написанному, то мы его точно берём. Пока это самое лучшее предложение на рынке, пусть и не самое дешёвое. Пожалуй – самое дорогое, если не считать парочки роскошных автобусов для межгорода.

Пусть и не через двадцать минут, но и получаса не прошло, как к нам прихромал ещё бодрый старикан, опирающийся при ходьбе на трость.

Оглядев нас, он сморщил нос, но тут Савельича узрел.

– Оп-па, какие люди! – не на шутку обрадовался он, и кинулся обниматься, – А ты что тут делаешь?

– Так вот. Молодых Охотников привёз. Тех самых, что твоим бывшим фитиля вставили, – хохотнул Савельич, явно рисуясь перед старым знакомцем.

– Вот эти? – уже пристально оглядел нас старик.

– Они самые, – пряча усмешку в усах, ещё раз подтвердил таёжник.

– Ноги об картон вытереть и руками никуда не лезть! – открыл старик двери автобуса, выкинув оттуда разорванную коробку из-под телевизора, – А мы с тобой, Савельич, давай-ка в сторонку отойдём. Очень поговорить нужно.

Уж не знаю, о чём они говорили, но когда мы вышли, полностью удовлетворённые осмотром, Савельич с невинным выражением лица рассматривал небо в той стороне, что не в сторону автобуса. Грубо говоря – повернулся к нам... э-э... спиной.

Типа – я не при делах. Сами решайте.

– Как я знаю здесь ты главный, – ткнул в мою сторону старик пальцем, – В общем, паря, дело следующим образом обстоит. Автобус не продаётся. Можешь взять его в бессрочную аренду, но только вместе со мной.

– А в чём подвох?

– Пошли поговорим. Вон, там чайная есть, – мотнул головой старый, указывая место предполагаемое переговоров.

– Пошли. Никифор, за главного, – бросил я через плечо.

В чайной старик поведал мне свою историю. Был у его сына отряд Охотников под Фениксами. Под них он и поехал аж в саму Японию, чтобы там выбрать не то, что продаваны выбирают, из расчёта сбыть выгодно, а действительно – Вещь! Купил, привёз, и лишь через два дня после возвращения и беготни с документами узнал, что сын на прошлой неделе погиб в Пробое, а их семейный отряд, который ещё он начала создавать, Фениксы растащили на части.

Остался старый Охотник один одинёшенек, и с обидой на бывший Клан, где ему места не нашлось. Ещё бы – кому хромой калека, да в возрасте нужен.

Сам дедок не бедствует. Деньги есть, как и пара домов, в Уссурийске и Владике, но очень уж ему хочется Фениксам нос натянуть. И за сына обидно, которого тут же забыли, и за отряд, вместе с ним созданный, который клановые командиры на части за два дня разобрали.

Короче, готов он свой дом во Владивостоке семье сына оставить, а сам к нам, в Уссурийск переехать, чтобы стать штатным водилой автобуса. И Охотником!

– Отец, а под контракт и магическую клятву ты готов пойти? – задал я вполне себе серьёзный вопрос, но среагировал мужик вовсе не на то.

– Отец? Это ты мне погоняло такое хорошее придумал? Если да, то я его приму, для всех ваших, то есть – наших, – тут же поправился он, – И да, на клятву готов, только кто ей займётся? Уж не ты ли?

– Позывной, если что, не погоняло. Но сначала клятва. Лишь потом всё узнаешь, – скромно кивнул я головой.

На обратном пути я не раз пересчитывал – не прогадал ли я с платежами по контракту. Каждый раз выходило, что нет. Зарплата у Отца за ненормированный график – пятьдесят тысяч в месяц, амортизация автобуса – двадцать пять и, понятное дело – все техосмотры и заправки за наш счёт.

В общем, кому как, а мне опять хлопоты. Нужно нового бойца в отряд оформлять и в Гильдии регистрировать. Одно радует – за него мне точно никто не предъявит, что он несовершеннолетний! А то, что он прихрамывает, так кому какое дело.

Что могу сказать, проехавшись обратно на новом автобусе. Приобретение вышло весьма комфортное, и рулит им Владимир Петрович, ничуть не хуже Савельича. Ещё и ворчит про себя, что тот мог бы и побыстрей ехать.

А насчёт дорого или нет получилось, так я ещё в дороге забронировал два Пробоя ранга В. Совсем свеженьких. Пусть и далековато от города. Первый – больше двухсот пятидесяти километров на восток. Туда, где уже виден Сихотэ-Алинь, а на почти тысяче километрах пути, между Находкой и Советской Гаванью, можно найти лишь зимовки браконьеров и редкие поселения в несколько домов. Огромная территория практически незаселённого пространства!

Дороги... Нельзя сказать, что там их вовсе нет. Они есть, но не в любое время года. Сейчас же почти середина лета, так что, прорвёмся. Реки и ручьи обмелели, дороги подсохли, и за нами ещё Крузак с Савельичем пойдёт, в качестве страховки. Четыре лебёдки, в итоге. Отчего бы не доехать.

Казалось бы. На самом деле приключений в стиле офф-роуд хапнули по самые уши. В самом прямом смысле этого слова. Когда добрались до первого Пробоя, все парни были по уши в грязи.

Наш новый автобус трижды садился "на брюхо". Пару раз приходилось выпрыгивать прямо в лужу, и заводить лёбедку. Один раз Крузак лишь нас смог выдернуть.

– Владимир Петрович, – осторожно начал я, когда мы уже подъезжали, – А давайте-ка мы "переобуем" вашу технику. Понятное дело, за наш счёт. Чуть поднимем клиренс проставками и резину поставим пошире и слегка позубастей. Вон как Крузак уверенно всё преодолевает, а Ласточка три раза села.

– Тогда и по трассе скорость не та будет, больше ста – ста двадцати уже вряд ли, а впрочем, делай, но под моим контролем, – махнул он рукой, прекрасно понимая, сколько времени мы сегодня потеряли.

Первый Пробой парни закрыли с трудом. Там мы попали в пустыню, где юркие сколопендры и грозные скорпионы оказались не в единственном числе. С ними-то мы справились, причём скорпионам обычного огнестрела хватило, а вот пятерых Червей, нападающих из-под песка, пришлось глушить нам с Никифором.

Каким чудом он сумел провернуть трюк с перевёрнутыми вниз Каменными Шипами, я у него позже спрошу. Но получилось. Двоих уконтрапупил. И пусть получилось немного варварски, так как Шипы вызвали потери не меньше трети полезных ингредиентов, но у меня даже бровь не дрогнула, когда я это увидел. Пожалуй, пока только он один может что-то этим Тварям противопоставить, пока они под землёй и не вырвались, начав атаковать.

Я же с двумя действовал чуть тоньше, мгновенно пробивая им головы Молнией, а третьего поймал в портал, где на выходе оказалась зона экстренной заморозки. Вот таким образом у нас в трофеях и оказалась тушка замороженной Твари, из хладнокровных, которую разморозь, и она оживёт.

И это не просто дорогой трофей, а очень-очень дорогой! Один из Боссов Пробоя ранга В, добытый в живом виде!

Чую, за него будет драчка на аукционе. А уж как его организовать, мы сообразим.

Забегая вперёд, могу сказать, что аукцион мы растянули на неделю. И всю неделю ставки лишь росли и росли, но настоящий рывок был сделан в самые последние минуты! В итоге победил Московский Университет, с итоговой суммой миллион двести тысяч! И пусть сначала мне их интерес был не очень понятен, но когда ознакомился с университетским сайтом и увидел, что при Универе есть зверинец Аномальных Тварей, то покупка многое прояснила. Они известие о свежем приобретении в новостях раздуют и за месяц приобретение окупят. Москва – город большой, да ещё и приезжих там больше миллиона, а билетики-то в зверинец по тысяче рублей со взрослого и пятьсот с детей! Наверняка больше половины цены устроители зверинца мне заплатили лишь за новостной повод.

Как бы то ни было, но за такие деньги я готов хоть чёрту лысому трофеи продавать!

Второй Пробой... Туда мы поехали после некоторой модернизации Ласточки, на которую пришлось два дня потратить, ну, и денег немало заплатить. Серёга с Савельичем ещё даже во Владик сгоняли за специфической резиной. Зубастой, как на Крузаке. Под увеличение клиренса нам выточили проставки. Добавили немного, всего лишь три сантиметра, к его имеющимся пятидесяти четырём. И, Владимир Петрович настоял на обработке колёсных арок, внутри и снаружи.

– Иначе эти шины на асфальте вам спать не дадут, – мотивировал он дополнительные работы по шумоизоляции.

Я согласился. Лишний комфорт того стоит, а деньги за работу вместе с материалами мастера попросили невеликие.

Зато на втором выезде, уже к китайской границе, Ласточка гребла грязь, почти как Крузак. Но у того было преимущество – пониженная передача. Так что из самых злобных болотин Крузак выскакивал намного уверенней.

Тем не менее, добрались, и даже, без использования лебёдок! А это уже результат!

Оставив двух ветеранов и нашего юного мага охранять автобусы и целительниц мы пробежали несколько километров и зашли в Пробой, а там...

Красота неописуемая!

Жарко, влажно и цветы... Здоровенные, чуть ли не с голову размером, а как пахнут... м-м-м...

Пахнут?! В одно мгновение ока я превратился в протуберанец, рассылая вокруг себя Огненные Стены. А потом врубил магию Воздуха, отправляя дым как можно дальше.

– Всем на себя Малое Исцеление и отходим к скалам!

Уже сквозь мой затуманенный мозг пришло сравнение, на что похожи местные цветочки. Так ни много не мало – на опиумный мак, но гигантских размеров.

Мило нас встретили, ничего не могу сказать. Ещё бы пара - тройка минут, и мы все бы тут уснули с блаженными улыбками на лицах.

Позже, когда мы уже взобрались на скалы, овеваемые морским бризом, и бойцы начали приходить в себя, я ещё раз прокрутил в голове, что там было у Гильдии указано по этому Пробою.

И знаете, выводы мне не понравились. Разведкой Пробоев и присвоением им рангов занимаются либо специалисты - индивидуалы, либо малые разведгруппы. Элита. Чертовски опытные. Их задача – зайти, оценить внутренние размеры Пробоя, степень его опасности и присвоить ранг, давая хоть какое-то описание того, с чем придётся встретиться отряду зачистки.

Хотите верьте, хотите нет, но сдаётся мне, что кто-то из элитных спецов скурвился, отработав заказ.

По сути, местный Пробой – ловушка для всего нашего отряда. И должен признать – подготовлена она мастерски! Не предупредить, что прямо со входа нас встретят усыпляющие опиаты, которые потом же и сожрут нас, как та мухоловка съедает муху. Что могу сказать – красиво...

Ловушка была приготовлена настоящим мастером, и его фамилию я обязательно выясню.

А пока... Часок проветривания бризом – чисто ради просветления мозгов.

Глава 4 Спрут

– Санчес, – подполз ко мне всё ещё бледный Никифор, – Что это было? Я едва успел щит поставить, когда ты заорал.

– Ловушка, – ответил я, не отрывая взгляда от входа в Пробой, который виднелся внизу, у подножия скал. – Нас ждали. Точнее, не нас конкретно, но отряд зачистки. Цветочки эти – первая линия обороны. Дурман. Если бы не мой опыт... мы бы сейчас внизу лежали, и какие-нибудь местные твари добивали нас спящих.

Гришка, сидящий рядом, сплюнул вниз.

– Козлы. И кто?

– Выясним. У меня есть пара идей.

Идей, собственно, было две. Первая – "Фениксы". Они имели зуб на меня за вербовку и рейтинг. Вторая – кто-то из своих, завистники из числа магов, которые не хотели терпеть конкуренцию со стороны "детдомовских выскочек". Но "Фениксы" – слишком очевидно. Слишком прямолинейно. А эта ловушка была тонкой работой. Тут нужен был не просто грубый наскок, а знание психологии, понимание, как работают отряды зачистки, и доступ к закрытой информации Гильдии.

Значит, кто-то изнутри. Кто-то, кто имел доступ к отчётам разведчиков и мог подменить данные. Или сами разведчики.

– Что делать будем? – спросил Никифор.

– Работать, – жёстко ответил я. – Мы пришли закрывать Пробой. Мы его закроем. Но теперь мы предупреждены, и эта ловушка – единственный сюрприз, который они нам подготовили, и на который мы купились. Больше сюрпризов не будет. Я проверю каждый метр.

Я отправил сразу трёх духов в разные стороны на поиск любых опасных объектов. И часть из них нашлась почти сразу.

Спустившись со скал, мы двинулись вдоль берега. Но теперь я шёл первым, сканируя пространство Поисковой Сетью на каждом шагу. Цветы... их пришлось выжигать. Методично, сектор за сектором. Огненные Стены пожирали эту смертоносную красоту, а дым мы тщательно отводили магией Воздуха в сторону моря.

За цветами начался лес. Странный, полупрозрачный, с деревьями, похожими на кораллы. И там нас ждали настоящие хозяева этого места – огромные, размером с медведя, существа, напоминающие помесь жука и ящерицы. Они выскакивали из-за деревьев, щёлкая жвалами и поливая всё вокруг какой-то липкой дрянью.

Бой затянулся на три часа. Мы продвигались медленно, методично зачищая пространство. Мои бойцы работали как единый механизм – маги били по самым крупным, стрелки снимали тех, кто пытался обойти с флангов, бафферы не давали тварям скоординироваться. Я страховал, подхватывая критические моменты порталами и щитами.

К вечеру мы добрались до ядра Пробоя. Это был огромный цветок, точнее, цветочный бутон, размером с двухэтажный дом. Он пульсировал, издавая низкий, усыпляющий гул. Вокруг него валялись кости – останки животных и, кажется, людей, которые не смогли пройти дурманную защиту.

– Это матка, – определил я. – Уничтожим её – Пробой схлопнется.

Мы готовились к последнему рывку, но тут из-за бутона вышли они.

Люди.

Трое. В камуфляже, с эмблемами, которых я не узнал. Лица скрыты масками, только глаза горят холодной злобой.

– Не ожидали, – произнёс один, и голос его был искажён артефактом. – Думали, тут только твари? Не угадали. Здесь мы – хозяева. Этот Пробой – наша кормушка. Мы растим эти цветы, собираем пыльцу, продаём её магам-наркоманам за бешеные деньги. А вы, щенки, решили нам помешать?

Всё встало на свои места. Не ловушка против нас конкретно. Ловушка против любого, кто сунется в этот Пробой. Цветы – охрана. Твари – тоже. А эти трое – крышеватели, которые использовали Пробой как подпольную плантацию.

– Вы ошиблись адресом, – ответил я спокойно. – Это территория Гильдии. И мы здесь по заданию.

– Плевать мы хотели на вашу Гильдию! – огрызнулся второй. – Здесь наша земля. И вы на неё зашли. Так что у вас есть выбор: убирайтесь и забудьте дорогу сюда, или останетесь здесь навсегда. Как те, чьи кости вы видели.

Я оглянулся на своих. Ребята стояли насмерть, сжав оружие и готовые к бою. В их глазах не было страха, только злость и решимость.

– Знаешь, – сказал я, медленно поднимая руку, готовя заклинание, – Я ненавижу, когда мне угрожают. Особенно – когда угрожают моим людям. Так что выбирайте вы: или вы убираетесь с нашего пути и мы закрываем этот Пробой по-хорошему, или...

Я не договорил. Один из троих рванул вперёд, и в руке у него полыхнуло магией.

Дальше было как в тумане. Бой. Короткий, яростный и очень грязный. Противники оказались сильны, гораздо сильнее, чем обычные бандиты. Они явно были магами, и неплохими. Но нас было больше, и мы были злее.

Я лично уложил двоих. Одному портал отрезал руку с заклинанием, второго достал Воздушным Кулаком, отправив в полёт на десяток метров. Третьего взяли в кольцо парни, и после короткой перестрелки он сдался, бросив оружие.

Когда пыль осела, я подошёл к пленному, сорвал с него маску. Обычное лицо, лет тридцати, с затравленным взглядом.

– Кто вас послал? – спросил я. – Кто дал информацию о Пробое? Кто слил данные в Гильдии, чтобы сюда никто не совался?

Он молчал, стиснув зубы.

Нет, я конечно могу заставить его говорить, но только не у ребят на глазах. Опять же – это не моя обязанность. Есть на то специально обученные люди.

Через час, когда мы уже добили матку и Пробой начал схлопываться, мы вышли к автобусам.

Тогда я достал телефон, набрал Всеволода.

– Есть работа для ваших ребят, пожалуй, для краевого управления, – сказал я, когда куратор ответил. – Тут плантация наркотических цветов в Пробое, и трое хозяев. Один живой. Присылайте группу, пусть его заберут и всё осмотрят. И проверьте, кто в Гильдии прикрывал эту лавочку. Думаю, ниточки потянутся далеко.

Всеволод, кажется, даже не удивился. Только вздохнул устало:

– Опять ты, Санчес... Ладно, координаты скинь. Будут тебе люди.

Хех, первый раз он меня так назвал. Смешно, если честно. Похоже, мой позывной скоро весь Уссурийск будет знать.

Через час прибыл вертолёт с бойцами в форме, но без опознавательных знаков. Они забрали пленного, трупы, собрали образцы цветов для экспертизы.

Командир группы, сухой подполковник с нечитаемым лицом, подошёл ко мне:

– Ещё раз спасибо. Всеволод о вас хорошо отзывается. Если что – мы с ним поделимся информацией, в пределах возможного.

– Не за что, – ответил я. – Просто делайте свою работу. Одна лишь просьба – обязательно найдите тех, кто это организовал. Мне нужны имена.

Он кивнул и ушёл.

Вот и закрыли Пробой... Почти удачно. Уставшие, злые, но все живые. Целительницы тут же принялись зашивать царапины и ушибы. Раненые парни молча загружались в Крузак. Пусть полежат, а девчата за ними присмотрят.

Отец сидел за рулём Ласточки и пристально смотрел на густой лес, в котором только что кипела смертельная схватка.

– Санчес, – подошёл ко мне Савельич, – Ты как?

– Нормально. Думаю.

– О чём?

– О том, что война, похоже, только начинается. Те, кто это устроил, не простые бандиты. У них есть связи в Гильдии, возможно, и выше. Им нужно было это место. Сильно нужно. А мы его закрыли. И одного из них сдали властям.

– Думаешь, будут мстить?

– Обязательно, – кивнул я. – Но теперь мы знаем, что они существуют. И будем готовы.

Отец завёл мотор, и колонна из двух машин двинулась обратно, в сторону дома, оставляя за спиной схлопнувшийся Пробой и тайну, которая, я чувствовал, ещё не раз аукнется нам всем.

***

А поутру к нам нарисовался Волков.

Про его приход доложила охрана, да я и сам успел его заметить по камерам. К калитке в воротах он подошёл один, хотя шагах в пятнадцати стоял потрёпанный внедорожник с тонированными стёклами.

– Здравствуй, – сухо обронил он, когда его впустили на территорию, но руки не подал.

– И вам привет, – равнодушно ответил я, – Что на этот раз привело к нам?

– Слухи. Говорят вы в Пробое на трёх сильных магов нарвались?

– Врут. Трое слабаков были, но не больше того. Одного живым взяли.

– Сколько же ты парней положил? – продолжил сверлить меня взглядом ветеран.

– Я? Старый, да ты издеваешься! Мои парни их за пару минут порвали! – решил я, что переход на "ты" вполне оправдан, – Ни одного, конечно же, не потеряли! Все живы - здоровы и я прямо сейчас заявки просматривал, куда бы нам сегодня прокатиться.

После моего ответа у Волкова аж рот приоткрылся, а через пару секунд ещё и глаза на лоб полезли, но смотрел он не на меня, а куда-то мне за спину.

– М-м-м, Петрович, а ты здесь откуда? – наконец обрёл ветеран дар речи.

– Всё-то тебе знать нужно, Волков. Живу я тут, – буркнул у меня из-за спины водитель Ласточки, – А сам что пришёл? Как всегда – что-то вынюхать для своих игр? Ты, в следующий раз, лучше мимо проходи. Здесь парни резкие. Тройку Гауптмана вмиг сложили и их Пробой наркоманский закрыли. Смотри, не переиграй с ними. Они только с виду волчатами кажутся.

Оп-па... Так наш Отец уже в курсе, что вчера и с кем произошло. И это хорошая новость! Нет, я догадывался, что связи у него остались, хотя бы с теми же бывшими бойцами из их с сыном отряда, но даже не надеялся на столь скорые новости. Похоже, мы не только водителя с автобусом приняли в отряд, но и начальника разведки.

И что-то Волков у нас уже не так уверенно смотрится. Заметно сдулся ветеран, и кажется, ищет повод, чтобы достойно нас покинуть, и как можно скорей.

– Ко мне ещё есть вопросы? – перевёл я на себя внимание Волкова, на что он отрицательно мотнул головой, – Ну, тогда я пойду задание для отряда на сегодня всё-таки присмотрю, а вы уж тут сами поговорите. Старые друзья, как-никак... – стебанулся я напоследок над Волковым, глядя, как его скривило.

Как по мне – чересчур ушлым этот Волков оказался. А я ведь к нему поначалу всей душой... Даже от смерти спас.

А задание... задание нашлось. Пусть и бюджетное, но "мясное". Хотя, тут правильней сказать – "рыбное", и то, пожалуй выйдет не совсем верно. Короче, завёлся в Ханкайском заповеднике некий загадочный морепродукт. Предполагают, что приплыл он туда с китайской стороны озера Ханка, где не так давно наши соседи закрывали Пробой ранга Г, если по-нашему. И ладно бы, поначалу он местной дичью питался, так нет же – жеребёнка у егеря утащил. И тот тут же ударил в колокола, вызывая из города Охотников.

Судя по информации – спрут не спрут, но чем-то похож. По описанию егеря – размах щупалец Твари метров двенадцать - пятнадцать, а сами щупальца толщиной с неслабое бревно.

К заповеднику это существо прилипло, так как тут отдельная тема: озеро Крылово, что сообщается с озером Ханка сетью каналов и по сути, является устьем реки Илистая. Крылово неглубокое и отлично прогревается. Похоже, наш гость теплолюбив. И чем теплей вода, тем выше его прожорливость.

Существо из Пробоя ранга Г – страшно? Как по мне – не очень. Вряд ли это Босс или кто-то из его свиты, из "элиток". А обычную тварюшку мы такой толпой враз забьём. Молниями уже все парни владеют "на отлично".

Кстати. Местную игровую терминологию я нынче вовсю употребляю. Все мои бойцы, будучи пацанами, в компьютерных играх по жизни зависали и до сих пор нет-нет, да играют, а мне так проще ставить им задачи. Я даже как-то раз несколько часов потратил, чтобы посмотреть, как они прокачанными персами в рейды ходят. А сам слова и термины слушал и запоминал, чтобы на них объяснять. Дообъяснялся до того, что сам понемногу к их игровому сленгу привык, слушая череду команд рейд-лидера.

Забавно. Похоже, наш отряд станет первым в Гильдии, кто воспринимает Пробои, как компьютерную игру, но в реальной жизни.

***

Сборы были недолгими. Парни, прознав про "осьминога" (как они окрестили цель), забегали по территории с утроенной энергией. Гришка таскал ящики с патронами, Никифор проверял накопители, блонды, напросившиеся в этот раз (видимо, чтобы не скучать на Базе), наводили марафет в салоне Крузака. Ну, девочки – они всегда такие девочки...

– Санчес, а почему мы берём девочек? – подошёл ко мне Колян, тот самый, что неделю назад ногу вывихнул. – Они же не бойцы.

– А кто нам обед сготовит, пока мы тварь утюжить будем? – усмехнулся я. – И потом, они целительницы. Вдруг кого зацепит щупальцем? Пусть учатся. Боевой опыт не только в стрельбе. Тут каждому своё.

Колян понимающе кивнул и убежал проверять свой "Сайгу".

Через час колонна из двух машин выехала за ворота. Вперёд, как обычно, шёл Крузак с бойцами, за ним Ласточка, с целительницами и припасами. Владимир Петрович, наш новый "начальник разведки", был сосредоточен и хмур.

Подожду, может и расскажет когда, что они с Волковым не поделили.

Дорога до Ханкайского заповедника заняла около трёх часов. Чем ближе мы подъезжали к озеру, тем сильнее менялось "настроение" пейзажа – сопки становились положе, воздух влажнее, а в низинах начали появляться настоящие заросли тростника выше человеческого роста.

У кордона нас встретил тот самый егерь – мужик лет пятидесяти, с обветренным лицом и злыми, уставшими глазами. Звали его Степаныч.

– Дождался всё-таки подмоги, – сказал он, пожимая мне руку. – А то уж думал, самому идти эту гадину из ружья глушить. Только какое там ружьё, когда оно из воды, как подлодка выныривает. Я жеребёнка на привязи держал, метрах в пятнадцати от берега. Думал, одумается тварь, побоится близко подходить. А она ночью приплыла, щупальцем как шлёпнет по воде – волна коня с ног сбила, а вторым – утянула. Я и выстрелить не успел.

– Где сейчас тварь? – спросил я.

– А где ж ей быть? В Крылове. Озеро замкнутое, каналами с Ханкой связано, но они мелкие, для такой махины по лету непроходимые. Значит, здесь, в тепле, сидит. Я её пару раз видел – утром на отмель выползает, греется. Как тюлень, только щупальца эти...

– Покажешь место?

– Отчего не показать. Садитесь в мою "буханку", домчу.

Мы оставили машины на кордоне и перегрузились в видавший виды уазик егеря. Трясло нас по лесной дороге минут двадцать, пока не выехали к берегу небольшого, но красивого озера. Вода в нём была тёмная, почти чёрная, а над поверхностью стелился лёгкий пар – утро только начиналось, и воздух был прохладнее воды.

– Вон там, – Степаныч махнул рукой в сторону противоположного берега, где из воды торчали коряги и островки тростника. – Она между этими корягами обычно и лежит. Если не спугнули – должна быть там.

Я активировал Поисковую Сеть. Магия ушла в воду, сканируя дно и толщу. И почти сразу нашла – большое, плотное скопление жизненной энергии метрах в ста от берега, на глубине метров пять-шесть. Тварь была огромной. Не чудовище из легенд, но для нашего отряда – серьёзный противник.

– Есть контакт, – сообщил я парням. – Лежит на дне, отдыхает. Значит, работаем по плану "Водный". Группа магов – вы на берегу, готовите Молнии. Стрелки – страхуете с флангов. Бафферы – как только тварь покажется, вешаете на неё дебафф на скорость. Если полезет на берег – отходим, не геройствуем. Задача – завалить её в воде или на отмели, но не дать уйти обратно в глубину.

Парни закивали. План "Водный" мы отрабатывали на тренировках не раз, хоть и без реальной твари. Теория теорией, а практика покажет.

– Степаныч, – повернулся я к егерю, – Ты с нами или в машине?

– С вами, – твёрдо ответил он, передёргивая затвор карабина. – Пусть за жеребёнка ответит, гадина.

– Тогда держись за нами и не лезь под руку. Когда начнётся – не стреляй, пока не увидишь, что мы её остановили. А то вдруг рикошетом своих зацепишь.

Он кивнул.

Мы рассредоточились по берегу, прячась за деревьями и валунами. Я остался чуть в стороне, чтобы видеть всю картину и при необходимости вмешаться порталами.

– Никифор, – позвал я по рации. – Твой выход. Разбуди гада.

Никифор, стоящий у самой кромки воды, поднял руки. Воздух над озером задрожал, и в воду ударил мощный разряд Молнии. Вода вскипела, пар поднялся столбом. И почти сразу поверхность озера взбурлила.

Тварь вынырнула не там, где мы ждали, а метрах в пятидесяти левее. Она была... огромна. Тело, похожее на гигантский мешок, покрытое слизью и какими-то наростами, венчала безобразная голова с тремя горящими жёлтым глазами. Щупальца, толщиной действительно с бревно, хлестали по воде, поднимая волны. Два из них, самые длинные, потянулись к берегу, прямо к Никифору.

– Огонь! – заорал я во весь голос.

Залп Молний ударил по туше. Тварь взревела – низко, на инфразвуке, отчего у меня заныли зубы – но не отступила. Щупальца метнулись быстрее. Никифор едва успел отпрыгнуть, как то место, где он стоял, превратилось в мешанину из песка и гальки.

– Бафферы, работаем! – крикнул я.

Дебафф на ловкость лёг на тварь, но, кажется, не сильно её замедлил – слишком уж она была массивна. Зато бафф на урон от магии сработал отлично – следующая порция Молний пробила защиту, и на боку чудовища вспух чёрный ожог.

Стрелки открыли огонь из ружей, целясь в глаза и щупальца. Пули вязли в толстой шкуре, но несколько попали в цель – один глаз твари лопнул, залив всё вокруг чёрной жижей.

Тварь взбесилась окончательно. Она рванула к берегу, выбрасывая вперёд щупальца, как гарпуны. Одно из них обвилось вокруг дерева, за которым прятался Гришка, и с хрустом вырвало его с корнем. Гришка кубарем покатился по земле, чудом увернувшись от летящих комьев земли.

– Отходим! – скомандовал я. – Заманиваем на берег!

Мы отступили метров на пятьдесят от воды, продолжая поливать тварь магией и свинцом. Она выползала медленно, неуклюже, но неумолимо. Тело её, казалось, не предназначено для суши – щупальца толкали, подтягивали, переваливали тушу по земле.

Когда она оказалась на открытом пространстве, я понял, что это наш шанс.

– Никифор, все маги – один залп! Цель – голова! Стрелки – бейте по щупальцам, не давайте им подняться!

Удар был страшен. Полдюжины Молний, сконцентрированных в одну точку, пробили башку твари насквозь. Она дёрнулась, щупальца конвульсивно сжались, распрямились и замерли. Тяжёлая туша рухнула на песок, подняв тучу пыли.

Тишина. Только плеск волн и тяжёлое дыхание бойцов.

– Готов, – выдохнул Никифор, опуская руки.

Я подошёл к туше. Метров двенадцать в длину, не меньше. Щупальца, даже в расслабленном состоянии, толщиной больше моей ноги. На морде – три глаза, два целых, один развороченный. Пасть, полная острых, как иглы, зубов.

– Степаныч, – позвал я егеря. – Вот трофей. Забирай, что нужно, раз с нами пошёл. Остальное – наше, по контракту.

Степаныч, бледный, но довольный, подошёл, пнул тушу ногой.

– Сука... Жеребёнка жалко. Но хоть так. Спасибо, парни. Век не забуду.

– Не за что, – ответил я. – Работа у нас такая.

Пока парни фоткали тушу для отчёта Гильдии и собирали пробы тканей, я отошёл в сторону и набрал Владимира Петровича.

– Приём. Задание выполнено. Тварь ранга Г завалена. Потерь нет, ранений нет. Возвращаемся.

– Молодцы, – сухо ответил он, но в голосе слышалось довольство. – Жду с победой. Кстати, Волков уехал, но обещал вернуться. Говорит, разговор серьёзный. Может к вечеру подтянется.

– Посмотрим, – ответил я. – До связи.

Я убрал телефон и посмотрел на озеро, на парней, которые уже обступили тушу, тыкая в неё палками и обсуждая, сколько она весит и какую за неё дадут премию в Гильдии.

Ещё один шаг. Ещё одна победа. И никакие ловушки, никакие "Гауптманы" и "Волковы" нас не остановят.

– Разбираем всю её на запчасти и грузим сюда, на брезент! – крикнул я. – Через час выезжаем. На Базе шашлык и разбор полётов. А пока – все молодцы!

Радостный гул был мне ответом.

Мы возвращались домой. К своим. К тем, кто нас ждал. К новой, уже привычной жизни, полной опасностей, побед и настоящей, мужской дружбы. Хм... и возможно, девичьих мечтаний...