Черное солнце

Глава 1

Чёрное солнце

Глава 1

Она спускалась по лестнице, ощущая босыми ногами холод мрамора. Вейра так часто проделывала этот путь, что знала каждую трещину, каждый камушек и могла по памяти посчитать все неровные выступы. Она спустилась в холл Дома, надела белоснежную мантию, натянула на ноги алые сапоги, завязала свои непослушные рыжие волосы в пучок и вышла на улицу.

Ночной Арден встретил её холодным ветром. В воздухе, как и всегда, пахло горелой листвой и деревом. Вейра немного поёжилась от пронизывающего холода, закуталась в мантию и прибавила шаг. Она миновала ещё закрытую продуктовую лавку, возле которой мирно спал маленький чёрный кот, и завернула за угол. На небе, посреди тёмно-синего полотна, висело чёрное, как крыло ворона, солнце. Оно было здесь столько, сколько Вейра себя помнила. Золотые лучи извивались острыми язычками пламени, а облака серебром подсвечивали её неспешный путь. Постукивая каблуками по брусчатке, она прошелестела к зданию, стоящему в конце улицы, и отперла вишнёвую дверь. Замок тихо скрипнул. Оказавшись в тёмном помещении, Вейра сняла мантию и поправила серое платье, чтобы не помялся подол.

— Ты сегодня долго! — В дверях показалась Тея. Она держала в руках какую-то книгу, вцепившись тонкими бледными пальцами в корешок так, что кончики пальцев слегка побелели.

— Сестра Морвенна никак не хотела уходить. Я не могла прошмыгнуть мимо неё.

— Старуха как обычно! — Тея улыбнулась и закатила глаза.

— Ну да. Она следила за новенькими в Ордене. — Вейра пожала плечами и прошла в комнату.

В маленькой каморке располагалась библиотека: стены от потолка до пола были уставлены книгами, а письменный стол прогибался под тяжестью рукописей. Вейра села за стол и достала из ящика книгу, на которой стояла печать единорога.

— Снова запрещёнка? — Тея заглянула в кабинет.

— Угу, — кивнула Вейра, перевернув страницу.

— А не боишься?

— Чего именно?

— Ну, что тебя казнят и ты обратишься в пепел, например. — Тея наугад сняла с полки одну из книг и открыла на случайной странице. Это был учебник о древних магических существах.

Вейра пожала плечами. Последнего единорога Ардена видели пятнадцать лет назад. Тогда король Генрих XIII запретил любую литературу о них. Но Вейре удалось сохранить несколько трудов. Она строчка за строчкой бережно переписывала увесистые тома, выводя каждую букву, перерисовывала схемы и рисунки, вырезала картинки, переносила авторские пометки и надеялась, что её не поймают.

Тайный кабинет Вейры находился над хранилищем телесного покоя, которое располагалось глубоко под землёй. Тея любезно предложила Вейре занять маленькую комнатку: тише и безопаснее места не найти во всём Ардене.

— Слушай, — Тея продолжала листать книгу, — я всё хотела спросить: а есть какой-то план?

— На случай чего? — спросила Вейра, не поднимая глаз от рукописи. Она как раз разбирала текст на ильварском, а это требовало сосредоточенности.

— Ну, на случай, если сюда нагрянут люди этого бесячего Генриха.

— Прекрати называть нашего короля бесячим! — Вейра поставила точку в предложении и посмотрела на Тею.

Тея Морган всегда отличалась бунтарским духом и со школы ненавидела правила. Поэтому все удивились, когда она вдруг решила пойти на государственную службу в Департамент телесного покоя изучать смерть. Хотя смерть давно стала неотъемлемой частью жизни Ардена.

— Ну, он же правда бесячий! Ходит, суёт нос в мою работу, постоянно меня вызывает. У вас в Ордене не так?

— Он вызывает только старшую Сестру. Почти каждый день.

— Не повезло старухе. Как по мне, от него веет какой-то жутью. Но он всё же лучше, чем Генрих XII или XI!

Вейра согласно кивнула. Она отлично помнила, как в школе изучала подвиги Генриха XI. Он победил древнего змея, пытавшегося поглотить весь Арден, но потом сошёл с ума. А Генрих XII был заядлым пьяницей и гулякой. Его нередко можно было увидеть в таверне за кружкой лунного эля. Однажды он даже пьяный завалился к ним в Орден. Тогда Сестра Морвенна вся побелела и приказала сопроводить его в гостевые покои. Генрих X вообще никому ничем не запомнился — настолько, что Вейра сомневалась, был ли он на самом деле.

Ну конечно, был. Об этом свидетельствовали огромные портреты в тронном зале замка Ардена. Вейра нечасто бывала в замке, но портреты хорошо помнила. На них двенадцать величественных Генрихов возвышались над всеми, кто заходил в зал. Однажды они с Теей тайком сбежали от Сестры Морвенны и разрисовали портреты. Ух, и влетело же им тогда! Пришлось вдвоём отмывать целый зал и ещё несколько помещений.

Сестра Морвенна была строгой и властной, и, надо сказать, с возрастом эти качества не просто укрепились в ней — они корнями вросли в её характер и проросли так глубоко, что уже никто не мог вспомнить, улыбалась ли она хоть когда-нибудь.

Вейра посмотрела на часы. Пять утра. Она захлопнула книгу и убрала её в нижний ящик стола. Потушив лампу, тихонько прошла к выходу из кабинета. Тея мирно сопела на диване, не выпуская из рук очередной учебник. Вейра накрыла подругу пледом и вышла на улицу. Оставалось всего десять минут до того, как в Ордене проснётся жизнь. Вейре нужно было успеть очутиться в своей кровати до того, как Сестра Нелла начнёт традиционный утренний обход спален. Вейра любила Неллу и не хотела её подставлять. Поэтому неслась к Дому Ордена так быстро, как только могла. Она перескакивала через брусчатку, неслась мимо торговцев, готовящихся к открытию своих лавок, и, спотыкаясь, добралась до дверей Дома.

Тихо. Главное — не выдать себя шумом.

Вейра сделала шаг и аккуратно закрыла за собой дверь. Бесшумно стянув красные сапоги, она взяла их в руку и на цыпочках прокралась к винтовой мраморной лестнице. Ухватившись руками за перила, поднялась к себе и распахнула дверь.

— Вернулась наконец?!

Вейра замерла и медленно обернулась. Из тьмы коридора показалась грузная фигура Сестры Неллы. Тяжёлыми, медленными шагами она двигалась к Вейре.

— Привет! — Вейра неловко улыбнулась.

Нелла подошла настолько близко, что можно было разглядеть пылинки, танцующие в лучах фонаря, который она сжимала в руке.

— Значит так. — Она перевела взгляд на красные сапоги. — Ты сейчас ложишься спать, а я притворяюсь, что ничего не видела. И в следующий раз возвращайся домой раньше!

Вейра кивнула. Нелла, не дождавшись ответа, прогремела связкой ключей и пошла дальше по коридору, унося за собой свет фонаря.

Вейра пробралась в комнату, спрятала сапоги под кровать, сняла одежду и рухнула на кровать. Оставалось всего два часа до того, как в Доме начнёт кипеть жизнь и Сёстры примутся за работу. На самом деле жизнь в Доме не останавливалась даже ночью. Всегда оставался кто-то, кто любил работать, пока все спят. Сестра Морвенна относилась к этому с большим уважением: она любила тех, кто любил трудиться. Поэтому Вейра и Тея никогда не были в рядах её любимиц.

Вейра прислушалась к уличным звукам. Ветер завывал под стенами Дома, разгоняя опавшую листву, где-то вдалеке стучали копыта лошадей.

Вскоре она уснула.

Её разбудил стук в дверь. Спешно накинув серое льняное платье, Вейра в два прыжка оказалась у двери. На мгновение замерев, она успела подумать, что стук похож на Агнес. Та своим тонким хрустальным кулачком вполне могла так звонко постучать.

— Ну наконец-то! — Агнес широко улыбнулась.

— Доброе утро! — Вейра зевнула.

— Доброе-доброе! Бежим завтракать, а то всё съедят!

Агнес была такой же воспитанницей Дома милосердных сестёр, как и Вейра. Они вместе учились, завтракали, работали по дому и мечтали. Однажды Агнес случайно нашла в библиотеке книгу с печатью единорога и принесла её Вейре. Они вместе тайком читали её, переводили древние символы и изучали странные языки, о которых никогда раньше не слышали. Как-то Вейра спросила у Сестры Морвенны о единорогах, но та вместо ответа заперла её в чулане на весь день без еды и воды. Агнес тогда спрятала книгу на заднем дворе под деревом, и они поклялись продолжить изучать единорогов и когда-нибудь узнать, что же таится за всеми этими запретами и наказаниями.

С тех пор прошло десять лет. Агнес исполнилось двадцать. По законам Ардена в этом году Сёстры должны были найти ей подходящего жениха. Вейру это возмущало. Она пыталась уговорить подругу отказаться от брака, но Агнес, казалось, даже нравилась эта идея. Она читала много любовных романов и часто гадала, кого же выберут для неё Сёстры.

Стол ломился от еды. Свежий белый хлеб, булочки с джемом, яйца, копчёная ветчина, ароматные яблоки, спелые румяные груши, а в тарелках — сладкая каша с сухофруктами.

— Интересно, в честь чего такой пир? — шепнула Вейра Агнес и взяла ложку.

— Ну вот сейчас и узнаем! — Агнес взяла кувшин с миндальным молоком и налила себе стакан.

Через несколько секунд двери столовой отворились, и все затихли. Сестра Морвенна проплыла мимо столов, изредка одаривая воспитанниц своим невозмутимым взглядом. Её алая мантия растекалась по белому мраморному полу, а на голове поблёскивала тиара цвета слоновой кости. Седые волосы были забраны в строгий высокий, идеально собранный пучок. Пройдя мимо Агнес, она немного замедлила шаг и задержала на ней пристальный взгляд. Всего несколько секунд — достаточно, чтобы Агнес поняла: сегодня Морвенна захочет ей что-то сказать.

В дверях показались остальные двенадцать Сестёр Ордена. Они проследовали за Морвенной и заняли свои места за большим столом. Следом за ними в столовую вошли преподаватели школы Ордена. Вейра теперь тоже преподавала в школе, но предпочитала не носить чёрную форму, как остальные преподаватели. Ей нравились белая мантия учёной и любимое серое платье. Ну и красные сапоги. Но об этом лучше не знать Сестре Морвенне, иначе можно схлопотать за нарушение правил Дома. По правилам нельзя иметь никакой одежды, кроме той, которая положена по уставу. Красные сапоги в устав, конечно же, не входили.

Сестра Морвенна встала, осмотрела зал столовой, а затем неспешно, но раскатисто произнесла:

— Тихо!

Она помедлила несколько секунд, а затем продолжила:

— Я думаю, вам интересно знать, почему сегодня у вас такой пир? Что ж. Как вы знаете, раз в году мы проводим обряд бракосочетания. Это — священный для нашего королевства день, когда создаются новые семьи!

— О, кажется, твоя мечта сбылась. — Вейра поддела Агнес локтем, но та увлечённо слушала Морвенну.

— Тс-с! Не мешай! — шикнула Агнес.

— В этот день тщательно подобранные нами женихи и невесты встретятся друг с другом и создадут нерушимый семейный союз! Мы подобрали двенадцать мужчин. Они приедут… сегодня!

Зал разразился аплодисментами и радостными криками. Агнес встала и громко захлопала в ладоши. Вейра смотрела на неё и не могла разделить радость подруги.

— После завтрака всех девушек, достигших двадцати лет, ждут в Белом зале. Остальные приступят к своим обычным обязанностям.

Сёстры заняли свои места и начали трапезу. Столовая наполнилась звоном ложек, шёпотом и возбуждённым смехом. Агнес придвинулась к Вейре.

— Как думаешь, какие они?

— Мужчины?

— Нет, лошади, на которых они приедут. — Агнес закатила глаза. — Конечно, мужчины!

Вейра пожала плечами.

— Ну, десять лет назад Тее достался самый мерзкий — наш министр финансов.

Агнес выронила ложку и изумлённо посмотрела на Вейру.

— Тея замужем за Горфом Бофреном?!

— Угу. Скажи, жуть? — Вейра взяла булочку с джемом и, не церемонясь, отправила её в рот.

— Как же она с ним живёт? — Энтузиазма в голосе Агнес заметно поубавилось.

— Да никак. Хорошо, что он позволил ей работать. Вот поэтому я и стала учёной. — Вейра закончила с булочкой и потянулась за кувшином с элем.

— Но ты давала обет.

— Ага, это было несложно. Но лучше, чем всю жизнь жить с тем парнем.

— Ты знаешь, кого для тебя выбрали?

— Да, мы с Теей проследили за Морвенной и узнали имя. Это был какой-то клерк. Конечно, он умел читать и писать, что уже было несомненным плюсом, но я принципиально не хочу замуж за того, кого не люблю.

— А вдруг мне попадётся хороший, красивый и молодой?

— Хороший, красивый и молодой — это три разных мужчины. Вроде бы Сёстры разрешают выбрать только одного. Или я что-то упустила? — Вейра улыбнулась и откусила яблоко.

Белый зал замер в ожидании юных девушек. Когда двери открылись, тишину нарушили стук каблучков, звонкие смешки и шутливое перешёптывание подруг. Агнес шла под руку с Хельгой. Их кровати стояли рядом с первого дня в приюте. Хельга была невысокой худенькой девушкой с тонкими чертами лица. Льняное серое платье было ей большевато, но в приюте не воротят нос от одежды, если она не по размеру, так что Хельга подкалывала его булавками и подвязывала поясом.

Тринадцать девушек встали в ряд перед Морвенной. Она окинула их пристальным взглядом.

— Сегодня для вас важный день! — Её слова эхом прокатились по мраморным стенам Белого зала.

Агнес почувствовала, как леденящий комок свернулся в груди.

Сестра Морвенна сделала несколько шагов в сторону, остановилась и развернулась к девушкам.

— Надеюсь, что все вы понимаете священность и нерушимость брачного союза?

— Да, Сестра Морвенна, — хором ответили девушки.

Она кивнула.

— Сегодня вас тщательно подготовят к обряду. Вечером произойдёт встреча, а завтра будет церемония бракосочетания. Сейчас идите в свои комнаты и приведите себя в порядок!

— И что, Агнес теперь выйдет замуж? — Тея сидела за своим столом и заполняла карточку очередного прибывшего пациента.

— Да. Она меня не послушала, — кивнула Вейра.

Кабинет Теи выглядел очень чистым, почти стерильным. В баночках на полках поблёскивали мутные жидкости, а в шкафу, корешок к корешку, аккуратно выстроились книги по анатомии и физиологии тел магических существ.

Рукав мантии Теи немного задрался от движения, и Вейра увидела бордово-фиолетовый след от пальцев на её тонком запястье. Тея заметила её взгляд и резко одёрнула рукав.

— Надеюсь, Агнес повезёт больше, чем мне, — тихо сказала она.

— Почему ты это терпишь?

— Ты же знаешь: в Ардене брак священен. Я не могу уйти. Горф, конечно, чудовище. Но он позволил мне работать, и у меня есть отдушина.

— Он мерзкий урод!

— Не спорю.

Тея коснулась запястья и задумчиво посмотрела в окно, где медленно падали багряные, горчичные и жёлтые листья.

— Ты пойдёшь на церемонию? — задумчиво спросила она Вейру.

— Да. Всё же интересно увидеть, кого выбрали для Агнес.

— Ну, расскажи потом!

Вейра улыбнулась, обняла Тею и поспешила в Дом.

Купальни Дома наполнились девичьими разговорами и звонким смехом. Тринадцать девушек мылись, наносили ароматные лосьоны, завивали кудри и обсуждали предстоящий вечер.

Агнес задумчиво сидела в ванне. История с Теей никак не выходила у неё из головы. Почему-то раньше она была уверена, что ей достанется высокий, красивый, молодой шатен, который полюбит её с первого взгляда. Но теперь она боялась, что каждый старик Ардена может оказаться её будущим мужем.

— Эй, Агнес! — Аманда окликнула её. — Ты уже думала о том, кого тебе выберут?

Аманда была высокой девушкой с огромной копной пшеничных волос и осиной талией. Она попала в приют, будучи уже достаточно взрослой, чтобы помнить своих родителей, но предпочитала никогда о них не говорить.

— Я не знаю. Лишь бы не старый.

— А по мне, так старый — это отлично, — сказала Хельга. — Он быстро отдаст богу душу, а кто останется в его имении? Я!

Девушки рассмеялись. В купальню вошла Сестра Ровенна и потребовала, чтобы девушки поторопились.

— Один час до церемонии! Давайте-давайте, быстрее! — протараторила она и принялась помогать девушкам со сборами.

Агнес достала заколку, расшитую камнями, и, заколов локоны, посмотрела в запотевшее зеркало.

Наступал вечер, которого она ждала.

Сегодня она обретёт настоящую семью.

Глава 2

В Белом зале толпилось столько людей, что было нечем дышать. Сегодня каждому хотелось увидеть церемонию и хотя бы ненадолго почувствовать себя её участником.

Младшие воспитанницы приюта подглядывали в дверную щель, а затем медленно, словно ручеёк, просачивались внутрь, надеясь, что их не заметят. Служители Дома расставляли на столах свежие фрукты, домашние сыры, айвовую пастилу, сладкий миндаль, комфиты и тонкие хрустящие вафли. Между блюдами появлялись марципановые розы, графины с гипокрасом и широкие чаши с пуншем. Последними принесли высокие вазы с живыми белыми цветами.

Сёстры готовились к прибытию короля. Они выстроились у входа и нервно поправляли подолы алых платьев. Невесты неподвижно стояли в центре зала, образуя полукруг. Каждая была одета в серебристое платье, расшитое камнями и блестящими нитями. Лица девушек скрывала плотная белая ткань с вышитыми алым номерами.

Агнес достался номер десять.

Под тканью невозможно было разглядеть даже собственные ноги, поэтому она прислушивалась к звукам и ждала. Кто-то торопливо пробежал мимо, где-то звякнула тарелка, одна из девушек рядом судорожно вздохнула. В душном воздухе смешались запахи воска, пряного вина, цветов и чужого пота. Ткань липла к губам при каждом вдохе.

Внезапно раздался крик слуги:

— Внимание! Его Величество Генрих Тринадцатый!

Зал затих. Король медленно вошёл в распахнутые двери. Миновав сестёр, он молча обошёл девушек, словно осматривал приготовленные для него дары. Агнес слышала лишь размеренный стук его каблуков по мрамору. Возле трона Генриха ожидала сестра Морвенна, преклонившая голову.

— Ваше Величество! — с дрожью в голосе произнесла старуха.

Король протянул ей бледную ладонь. Морвенна наклонилась, припала губами к холодной коже, а затем коснулась руки морщинистым лбом.

Генрих обернулся к собравшимся.

— Начинайте! — бросил он и, поправив мантию, опустился на трон.

Рядом с ним тут же появился Тайрис — молодой слуга, служивший ещё предыдущему королю и сохранивший своё место при дворе. Он склонился и что-то шепнул Генриху на ухо. Тот едва заметно кивнул и жестом подозвал Морвенну.

— Да, мой король?

— Морвенна, почему в этот раз так долго? Где женихи? Я сказал: «Начинайте». У меня ещё много дел.

— Они уже у двери, Ваше Величество.

— Так почему мы не начинаем?!

Генрих повысил голос, не скрывая нетерпения. Морвенна молча поклонилась и подняла руку. Двери Белого зала распахнулись.

Сердце Агнес забилось быстрее. Дыхание стало частым и сбивчивым, на лбу выступили капельки пота. Она попыталась незаметно вытереть ладони о платье, но пальцы запутались в серебряной ткани.

Тринадцать мужчин встали в ряд. У каждого в руках был платок с вытканным номером. Мужчина, державший платок с числом десять, подошёл к Агнес. Она услышала тяжёлые шаги, почувствовала чужое присутствие совсем рядом, а затем прохладные камни легли ей на грудь. Жених надел ей на шею массивное ожерелье. Остальные мужчины сделали то же самое.

По знаку Морвенны девушки синхронно повернулись и сняли повязки.

Беззвучный крик едва не сорвался с губ Агнес.

Перед ней стоял высокий грузный мужчина лет сорока пяти. Чёрные волосы были тронуты сединой, лицо пересекали шрамы. Самый заметный, неровный и багровый, тянулся от скулы к уху. Мужчина возвышался над Агнес, точно гора, и пристально смотрел на неё.

Ей захотелось упасть на белоснежный пол и разрыдаться.

Она отвернулась и нашла взглядом Хельгу. Та счастливо улыбалась. За руку её держал молодой беловолосый мужчина в изумрудном одеянии, а на шее подруги сияло золотое колье с переливающимися камнями.

Агнес опомнилась и прикоснулась к собственной шее. Под пальцами обнаружились несколько тяжёлых цепочек и крупные холодные камни. Её жених протянул руку. Агнес подчинилась, вложила в неё свою и встала рядом. Её тонкие бледные пальцы дрожали, тогда как мужчина казался совершенно спокойным.

Морвенна переходила от одной пары к другой и связывала запястья женихов и невест белыми лентами. Наконец подошла очередь Агнес.

— Белое принимает всякий цвет, но само не принадлежит ни одному. Отныне ваши намерения чисты перед Домом, ваши имена произносятся вместе, а дороги ведут к одному порогу. Пока эта лента не снята у брачного стола, никто не вправе встать между вами: ни род, ни золото, ни воля короля.

Морвенна туго обернула ленту вокруг их запястий. Кожа мужчины оказалась горячей и шершавой.

— Под Чёрным солнцем, которое видит сокрытое, я связываю не ваши жизни, но ваше обещание. Агнес, принимаешь ли ты этого человека своим наречённым?

В горле у Агнес пересохло. Она знала, что все гости смотрят на неё и ждут единственно допустимого ответа.

— Да, — тихо произнесла она.

Морвенна обратилась к жениху:

— Принимаешь ли ты Агнес под свою защиту — не как имущество, но как равную тебе перед Домом и Арденом?

Мужчина посмотрел на Агнес. Она заставила себя не отступить и выдержала его взгляд.

— Да.

Из толпы за подругой наблюдала Вейра. Агнес вытянулась, как молодая тростинка, и стояла рядом с женихом, стараясь казаться несгибаемой. Только дрожь белой ленты выдавала её страх.

— Как же ей повезло! — воскликнула миссис Лебетс, преподававшая травологию в школе вместе с Вейрой.

— Вы об Агнес?

— Конечно! Такого мужчину заполучила!

— Вы его знаете?

— Это Хамар. Он был женат на моей школьной подруге. — Лебетс улыбнулась, но улыбка быстро померкла. — Она погибла много лет назад. С тех пор Хамар странствовал, выполнял поручения короля, а недавно вернулся. Видимо, больше не захотел оставаться один.

— Но он же такой старый, — шепнула Вейра.

— Зато Агнес будет окружена всем, чем пожелает! — вмешалась в разговор Акчур, служительница Дома.

— И ты его знаешь?

— Конечно. Его покойная жена тоже была воспитанницей Дома. Я собственноручно собирала её на свадьбу.

Вейра снова посмотрела на Хамара. На поясе у него висел кошель из дорогой кожи, а застёжка зелёного камзола была выкована в виде Чёрного солнца. Он явно не нуждался в деньгах. Но Агнес сейчас меньше всего думала о богатстве.

Король поднялся с трона, подошёл к парам и благословил их:

— Дом связал ваши руки. Корона соединяет ваши имена. Отныне радость одного да станет утешением другому, слабость одного — заботой другого, а честь каждого — общей. Пусть в вашем доме будет вдоволь хлеба, в очаге — огня, а между вами — правды. Не властвуйте друг над другом. Не унижайте друг друга. Не позволяйте страху войти туда, где должно жить доверие. Перед Чёрным солнцем и троном Ардена я признаю вашу помолвку и даю ей своё благословение.

Вейра невольно сжала губы. Красивые слова о равенстве звучали особенно странно перед девушками, которых прятали под тканью и называли по номерам.

Генрих сделал небольшую паузу и добавил:

— Что скреплено короной, да будет расторгнуто лишь по воле двоих.

Зал разразился аплодисментами. Заиграла музыка, гости потянулись поздравлять женихов и невест. Агнес смотрела на сияющую Хельгу, обнимавшую каждого поздравляющего, и мечтала провалиться сквозь пол.

Она выдернула руку и, сорвавшись с места, выбежала из Белого зала. Спустилась по лестнице, отодвинула засов и очутилась в саду Дома. Среди алых роз, под тусклыми латунными лучами Чёрного солнца, Агнес опустилась на скамью и позволила слезам взять верх.

Уткнувшись в платок, она оплакивала несбывшиеся мечты о семейной жизни. Ещё утром ей представлялся молодой красивый мужчина, который увидит её среди остальных девушек и сразу поймёт, что всю жизнь искал именно её. Теперь от этой наивной картины не осталось ничего.

В темноте послышались шаги.

Агнес подняла голову и увидела приближавшегося Хамара. Она торопливо вытерла щёки, но спрятать покрасневшие глаза уже не могла. Хамар остановился перед ней, а затем осторожно сел на другой край скамьи и протянул платок с вышитым номером десять.

— Поплачьте вдоволь. Слёзы очищают, — спокойно сказал он.

— Почему вы не на празднике?

— А зачем мне там быть?

— Я думала, вам всё это нравится.

— А я думал — вам.

Он накрыл её руку своей, но, почувствовав, как Агнес напряглась, сразу убрал ладонь.

— Не бойтесь меня. Я не причиню вам вреда.

— Зачем вам всё это?

Хамар пожал плечами.

— Не хочу быть один. Хочу, чтобы кто-нибудь ждал меня дома и спрашивал, как прошёл мой день.

— И это всё?

— Всё. Если вы сами не захотите большего.

Агнес впервые внимательно посмотрела ему в лицо. Оно по-прежнему пугало её, но в голосе Хамара не было ни раздражения, ни насмешки. Он говорил с ней так, словно её желания действительно имели значение.

Хамар поднялся и повернулся к дверям.

— Сейчас нам нужно вернуться. Давайте сделаем вид, что мы оба этого хотим.

Агнес кивнула и последовала за ним.

В Белом зале, казалось, никто не заметил их отсутствия. Гости танцевали, ели и смеялись. Хамар подошёл к сестре Морвенне, и только тогда Агнес заметила, что он тяжело опирается на трость и заметно хромает. Она не слышала их разговора, но вскоре поймала на себе строгий взгляд Морвенны. Старуха резко ответила Хамару и отвернулась.

Он вернулся к Агнес и налил себе пунша.

— Я сделал всё, что мог.

— Что именно? — Агнес не отводила взгляда от Морвенны.

— Попросил сестру подыскать мне другую девушку.

Щёки Агнес вспыхнули. Она резко обернулась к нему:

— Что вы сделали?!

— Успокойтесь, она всё равно отказала. Поэтому жить нам с вами вместе до конца моих дней. Потом вы получите наследство и больше никогда не будете нуждаться.

Он говорил о собственной смерти так буднично, словно обсуждал завтрашнюю погоду. Агнес почувствовала странную смесь обиды, удивления и невольного восхищения.

Заиграла медленная музыка. Помолвленные пары вышли в центр зала.

— Наш первый танец, — сказал Хамар. — Пойдёмте.

Он передал трость слуге и протянул Агнес руку. Она замешкалась, но вокруг уже поворачивались головы. Отказ привлёк бы ещё больше внимания.

Хамар обхватил её талию крупной ладонью, а второй рукой осторожно сжал пальцы — без той хозяйской уверенности, которой она ожидала от будущего мужа. Агнес подняла на него глаза и тут же отвела взгляд. Вблизи багровый шрам казался ещё страшнее.

— Вы боитесь танцев или меня?

— Вас.

— Это разумнее, — ответил Хамар. — Людей следует опасаться чаще, чем танцев.

Музыка стала громче. Он сделал первый шаг, и Агнес приготовилась к неловкому рывку, но Хамар повёл её так легко, будто всю жизнь только этим и занимался. Его тяжёлая фигура двигалась с неожиданной точностью. Он ни разу не наступил ей на подол, не потянул слишком резко и не заставил торопиться. Через несколько шагов Агнес перестала смотреть себе под ноги и позволила музыке вести их по кругу.

Хамар почти не прихрамывал. Только на поворотах его лицо напрягалось, а возле виска проступала тонкая жилка. Один раз нога едва не подвела его, но он перенёс вес и продолжил танец так искусно, что никто вокруг ничего не заметил.

— Вам больно? — осторожно спросила Агнес.

— Мне не бывает больно.

— Но ваша нога…

— Агнес, забудьте. Это наш первый танец.

Музыка стихла. Хамар остановился, и Агнес заметила, что он старается не наступать на правую ногу. Слуга поспешил сквозь толпу и подал ему лакированную трость из красного дерева. На серебряном набалдашнике был выгравирован герб Ардена — Чёрное солнце.

— Вы прекрасно танцуете, — сказала Агнес.

Она налила себе немного гипокраса и сделала несколько глотков. Пряное тепло разлилось внутри, и дрожь понемногу унялась.

— Мне досталась хорошая партнёрша.

Хамар попытался улыбнуться, но боль сделала улыбку вымученной и кривой. Шрам на щеке изогнулся, и Агнес снова отвела взгляд.

Вечером она сидела в комнате и собирала вещи для переезда. На следующий день ей предстояло покинуть Дом и отправиться к Хамару. Агнес пыталась представить его жилище, но в голову лезли лишь мрачные картины. Ей виделся одинокий дом где-то в Чёрном лесу: огромные комнаты, в которых давно никто не смеялся, лязгающие по ночам ставни и волки, воющие под окнами.

Она представила, как войдёт туда женой хозяина, как слуги унесут её вещи, а двери закроются. От этой мысли в груди стало тесно.

— Агнес, как ты? — спросила вошедшая Хельга.

Она подошла к зеркалу, вытащила шпильки и распустила светлые кудри.

Агнес не знала, как уместить в одном ответе то, что вся её жизнь разрушена и впереди не осталось ни одного счастливого дня. Как признаться, что отныне каждое утро она будет видеть рядом с собой старое изуродованное лицо, которое, как ей казалось, она никогда не сможет полюбить? Ей хотелось разрыдаться на плече у подруги, назвать произошедшее чудовищной ошибкой, сбежать из Ардена, забыть своё имя и больше никогда не смотреть на Чёрное солнце.

— Нормально, — выдавила она. — А тебе понравился жених?

Хельга плюхнулась на соседнюю кровать и скрестила ноги. Её голубые глаза блестели, а улыбка, казалось, могла озарить весь Арден.

— Да! Я от него в восторге! Он именно такой, как я себе представляла!

— Я очень за тебя рада. Хоть тебе повезло.

Агнес улыбнулась, но к горлу предательски подступили слёзы. Хельга хотела что-то сказать, однако осеклась.

— Я тоже пойду собираться. Мы с Гансом завтра отправимся в его замок у побережья.

— Ты не останешься в городе?

— Нет, мы будем жить там! — Хельга вскочила и покружилась по комнате. — Представляешь, я каждое утро буду гулять по пляжу и смотреть на горизонт! Я увижу голубое небо. Говорят, оно и правда голубое, Агнес! Я даже мечтать о таком не могла.

— Вот это да! — Агнес невольно хихикнула. — Позовёшь в гости?

— Конечно. Приезжайте с… Как его зовут?

Радость Агнес померкла так же быстро, как появилась.

— Хамар.

— Какое странное имя. — Хельга достала чемодан и запихнула в него серое платье. — И зачем мы всё это берём? Разве мужья не купят нам то, что понадобится?

Агнес пожала плечами.

В дверь постучали. Вейра вошла в комнату и жестом попросила Агнес следовать за ней.

Они спустились в подвал Дома. Там пахло сыростью, а темнота была такой густой, что Агнес пришлось вытянуть руку, чтобы убедиться: Вейра всё ещё стоит рядом.

— Вейра, что ты…

— Тихо! — Она приложила палец к губам Агнес.

— Что происходит?

— Собирайся. Мы организовали твой побег.

— Что?!

— Не кричи. Через три часа выйдешь из комнаты. Возьми только самое необходимое. Наш кучер Мар будет ждать у чёрного входа и отвезёт тебя в безопасное место. Там ты проведёшь день, а вечером на пристани тебя будет ждать корабль. Никому не говори. Если всё раскроется, пострадает много людей.

— Но как? — Агнес в изумлении прижала ладони ко рту.

— Мы давно готовили этот путь. Не для тебя, но сегодня воспользуешься им ты. Я не спасла Тею, зато обязательно спасу тебя.

— А что будет… с ним?

— Ох, Агнес! — Вейра раздражённо вздохнула. — В следующем году ему найдут другую невесту. Только и всего.

Агнес кивнула. Ей не хотелось причинять Хамару боль, но ещё сильнее она боялась провести всю жизнь несчастной, привязанной к мужчине вдвое старше себя. Если ему найдут другую невесту, убеждала она себя, никто не пострадает.

— А если нас поймают?

Вейра помолчала. Даже в темноте Агнес почувствовала, как изменилось её лицо.

— Тогда говори, что ничего не знала. Что я заставила тебя. Что угодно, лишь бы они поверили.

— А ты?

— Обо мне не беспокойся. Иди. У нас мало времени.

Агнес вернулась в комнату и продолжила собирать вещи. Она взяла две пары обуви, брюки, тёплую накидку, два любимых платья, книгу и игрушечного тряпичного кролика, напоминавшего о матери. Кролик был старым, с одним длинным ухом и выцветшими глазами из чёрных бусин. Агнес прижала его к груди, а потом спрятала между платьями.

Всё уместилось в маленьком чемодане, который она задвинула под кровать.

Хельга всегда ложилась рано и вскоре уже спала. Агнес смотрела на маленькие наручные часы с фиолетовым ремешком и считала минуты. Одна, ещё одна. Скоро она покинет эти стены и больше не вернётся. Эта мысль казалась невозможной: Агнес никогда прежде не покидала Арден и не знала, что ждёт её за его границами. Возможно, там никто не слышал о Доме, не знал правил Чёрного солнца и не мог приказать ей стать чьей-то женой.

Ровно в полночь Агнес поднялась с кровати, надела бордовое платье, затянула на талии пояс и набросила сверху чёрную, как уголь, мантию. Достала чемодан, стараясь не задеть ножку кровати, и задержала дыхание, когда половица под ногой протяжно скрипнула.

Хельга не проснулась.

Перед выходом Агнес оглянулась на комнату, в которой прожила всю жизнь, какую могла помнить: на узкие кровати, потемневшие балки под потолком, маленькое зеркало и вырезанные на подоконнике имена воспитанниц. Некоторые из этих девушек давно покинули Дом, некоторые умерли, а о судьбе других здесь старались не говорить.

Хельга мирно сопела. Её красивое безмятежное лицо обрамляли разбросанные по подушке кудри. Она не подозревала, что через несколько часов проснётся и увидит кровать Агнес пустой.

— Будь счастлива, — шепнула Агнес и нажала на дверную ручку.

В коридоре было тихо. Она прислушалась, убедилась, что поблизости никого нет, и на цыпочках направилась к лестнице. Чемодан казался невыносимо тяжёлым. При каждом шаге внутри что-то перекатывалось и глухо ударялось о стенки, и Агнес чудилось, что этот звук слышен всему дому. Она спустилась вниз.

Прямо за этой дверью её ждал Мар. Оставалось только открыть дверь и вот она— свобода.

Агнес медленно отодвинула засов, приоткрыла дверь — и замерла.

На пороге стояла сестра Морвенна.

— Куда-то собралась? — грозно спросила она.

Глава 3

Сестра Морвенна открыла двери Белого зала и рывком втащила туда Агнес.

В центре зала невозмутимо стоял Хамар, сложив руки на груди. Он смотрел на Агнес.

— Господин, спасибо за ожидание. Девушка долго собиралась, — процедила сестра Морвенна, помогая Агнес встать.

— Давайте скорее закончим.

— С чем? — в недоумении спросила Агнес.

— Со свадьбой, — решительно сказала сестра Морвенна и встала между ними.

Агнес посмотрела на Хамара, ожидая, что он возразит, но тот лишь опустил руки. На его лице не дрогнул ни один мускул.

Сестра Морвенна достала из рукава длинную алую ленту.

— Правые руки.

Агнес не шевельнулась.

Хамар первым протянул ладонь. Большую, покрытую старыми шрамами. Агнес медленно вложила в неё свою. Его пальцы сомкнулись вокруг её руки, но не сжали.

Морвенна обмотала их запястья лентой трижды: за прошлое, которое они не могли изменить, за настоящее, которого никто из них не выбирал, и за будущее, о котором им пока ничего не было известно.

Алый узел лёг поверх вен.

— Перед Чёрным солнцем и короной Ардена, — произнесла она, — отныне вы связаны одним домом, одним именем и одной судьбой. Что принадлежит одному, принадлежит другому. В счастье и горе. В достатке и нужде. В жизни и до последнего вздоха.

Последние слова гулко разнеслись по пустому залу.

Морвенна взяла со стола белую розу и протянула Хамару. Тот сломал стебель пополам. Одну половину оставил себе, вторую вложил в ладонь Агнес.

Острый шип впился ей в кожу. На белом лепестке выступила капля крови.

— Готово, — сказала Морвенна.

— И это всё? — едва слышно спросила Агнес.

— Всё.

— Поздравляю, госпожа Хамар, — произнесла Морвенна.

Агнес вздрогнула. Её имя исчезло так быстро, будто его никогда и не было.

— Идёмте, — произнёс Хамар. И Агнес не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться.

Вейра проснулась через несколько часов и поспешила к конюшне. Там она увидела Мара, начищающего седло.

— А, госпожа! Вы бы сказали, что всё отменилось, а то я стоял у входа и ждал целый час.

— Как это? — Вейра удивлённо захлопала ресницами.

— Ну, никто не пришёл. А мне ещё работать весь день!

Вейра поблагодарила Мара и побежала в Дом. Поднявшись в спальню Агнес, она встретила Хельгу, которая поведала ей всё, что слышала от сестёр.

— Так, значит, он увёз её? — Тея поставила кружку эля на дубовый стол.

Они сидели в «Синем Эльфе», потому что это было любимое место Вейры, а Тея могла здесь расслабиться. Её муж никогда не ходил в подобные заведения.

— Что теперь делать? — спросила Вейра с тревогой в голосе.

— Ничего. — Тея откинулась на спинку деревянного стула. — Если свадьба прошла, то это уже всё. В Ардене нет разводов.

— А ты смогла с этим смириться?

— Ну, я перестала хотеть удавиться или искать яды, чтобы отравить его. — Тея усмехнулась. — Но я каждый день просыпаюсь и проверяю, не сдох ли. Пока не повезло!

— Агнес уже ничем не помочь?

— А она в этом нуждается? Ну, вдруг этот… как его?

— Хамар.

— Точно… Хамар. Вдруг он нормальный? А не такой, как мой.

— Почему ты не сбежала?

— После свадьбы? Чтобы меня как изменщицу повесили?

Вейра проглотила ответ. Никто бы не стал рисковать жизнью ради свободы, если есть большой шанс быть казнённой.

— Ладно, слушай. — Тея заговорщически наклонилась вперёд. — На самом деле у меня к тебе серьёзный разговор. Ты придёшь сегодня ночью?

— Приду. А что за разговор?

— Там надо показывать. Приходи давай.

Тея обняла подругу на прощание и вышла на улицу. Рядом с «Синим Эльфом» её дожидался любимый вороной конь по кличке Гром.

Тея оседлала Грома и, пришпорив, помчалась домой.

Фамильный особняк её мужа находился в другой части столицы, на самом высоком холме. Белоснежный замок с резными витражами, башнями и огромным садом, в котором Тея проводила большую часть своего времени, возвышался над городом.

Тея спешилась, погладила Грома и передала его слуге.

— Здравствуйте, госпожа!

— Привет, Томас. Позаботься, пожалуйста, о Громе, он выглядит усталым.

— Конечно, госпожа.

Она поднялась по широким мраморным ступенькам, которые поблёскивали в лучах Чёрного солнца, и, взявшись за золотую дверную ручку, вошла в особняк.

Оказавшись в тёмной гостиной, она присела на диван, обитый тёмно-зелёным бархатом.

— Где ты была?! — послышался откуда-то сзади рёв Горфа.

Она обернулась. Горф стоял в дверном проёме, занимая собой почти всё пространство. Он сделал несколько тяжёлых шагов в её сторону и остановился.

— Встречалась с подругой, — тихо, но без тени робости ответила Тея.

— А меня спросить ты забыла?!

— Забыла. — Она встала с дивана.

— Ты — моя законная жена, — прохрипел он, — я должен знать, где ты и с кем! Я позволил тебе работать, этого мало?!

Он приближался всё ближе и ближе. Тея вытянулась и замерла. Его цепкая рука нависла над ней, и она закрыла глаза.

С первых дней их брака она поняла одну вещь: можно избежать боли, если не сопротивляться. Никто и никогда не придёт на помощь. Так что ей нужно было сразу принять правила игры и сделать так, чтобы её жизни ничего не угрожало. Когда он впервые взял её силой, Тея лежала и смотрела в потолок их спальни. На нём были изображены танцующие лошади. Она воображала, как вскакивает на Грома и скачет далеко-далеко отсюда. Потом она задрала голову немного выше и увидела море в окне. Тогда она представила, как превращается в маленькую птичку и улетает далеко за море. Туда, где кончается тьма Чёрного солнца и можно увидеть небесную синеву.

Это длилось обычно всего несколько минут. Потом Горф горой падал рядом с ней и громко и часто дышал. Тея не шевелилась. Казалось, что, если сейчас пошевелиться, всё точно станет правдой. Поэтому она несколько минут лежала, всматриваясь в потолок, пока Горф не начинал храпеть раскатистым громом.

Вот и сейчас Тея превратилась в маленькую птичку и воспарила высоко над имением. Она летела всё выше и выше и оказалась у самых лучей Чёрного солнца. Фамильное имение Горфа и маленькая тёмная спальня, куда он затащил её за волосы, превратились в маленькую чёрную точку на теле Ардена. В такой точке никому не может быть больно и страшно.

Тея почувствовала резкий запах какой-то травы и открыла глаза. Её служанка Амелия стояла рядом и обеспокоенно смотрела на неё.

— Госпожа, вы очнулись?!

— Что произошло? — тихо спросила Тея, оглядываясь по сторонам.

Горфа нигде не было. Только её разорванное чёрное платье небрежно валялось на полу.

Амелия молча собрала всё с пола.

— Вы отключились. Господин сказал привести вас в чувство.

— А где он сам?

— В гостиной.

— Спасибо, Амелия, ты можешь идти.

— Принести вам что-нибудь?

— Да. Принеси мне чистую одежду и попроси кучера через четыре часа подогнать Грома к воротам.

— Но, госпожа! Господин хочет, чтобы вы сегодня остались дома.

— Делай, что сказано. Ты работаешь на меня, а не на него.

Амелия замялась.

— Я не хочу, чтобы он опять делал это. Вы знаете, что здесь все вас очень любят. Мы боимся за вас.

Слуги имения и правда очень любили Тею. Когда она только приехала в дом Горфа, то увидела, как прислуга здесь боится каждого шороха и лишнего движения. Поговорив с управляющим, она узнала, что её супруг бьёт розгами за каждую провинность, а по вечерам просит привести к нему самую юную и красивую служанку. Тогда Тея потребовала от мужа, чтобы слуги дома находились в её личном подчинении, и решила, что сама разберётся с ними и накажет, если того потребует справедливость. А про забавы с другими женщинами ему и так пришлось забыть, ведь в Ардене измена карается повешением. Даже Горф боялся потерять собственную жизнь.

— Я всё понимаю, дорогая. — Тея улыбнулась. — Но иногда нужно рискнуть. Мне нужна помощь.

Амелия кивнула.

— Сделаю.

— Спасибо тебе. А теперь я жду одежду!

Оставшись одна, Тея встала и прошла в купальню. Там она увидела заботливо набранную Амелией горячую ванну и сложенные стопкой тёплые полотенца. Опустившись в ванну по ключицы, она почувствовала лёгкое пощипывание и только тогда увидела, что её тело покрыто ссадинами. Тея посмотрела в окно на серебрившееся вдали море и огни ночного Ардена и впервые подумала о том, что готова изменить свою жизнь.

Вейра сидела в своём кабинете и перебирала документы. Сегодня она провела за изучением магии единорогов несколько часов. Удивительные всё-таки это были существа. Магия единорога была способна исцелять целые города, помогать заблудшим душам, воскрешать убитых в бою. Но единороги были крайне свободолюбивы и помогали только тем, кому доверяли. Глубокие привязанности формировали прочные тандемы, и единороги могли жить рядом с человеком и помогать ему годами. Но если человек терял доверие единорога, то магия рассеивалась, и вернуть её было невозможно.

Тея надела чистое чёрное платье и спустилась к ужину, опираясь на перила.

Она медленно опустилась на стул напротив мужа и окинула взглядом стол. В центре лежал молочный поросёнок с румяной кожей, окружённый печёными яблоками и ветвями розмарина. Рядом остывала оленья нога под винным соусом, возвышался пирог с зайчатиной, блестели от жира перепела, начинённые черносливом. На серебряных блюдах теснились копчёная форель, угри, головки сыра, белые караваи, гранаты, груши и виноград. Между ними стояли чаши с миндалём, марципаном и засахаренными каштанами.

Горф ел руками, отрывая от гусиной тушки большие куски мяса и запивая их пряным вином. Тея сидела напротив и смотрела, как жир стекает по его пальцам, которые всего несколько минут назад терзали её тело и хлестали её по щекам. Её тарелка осталась нетронутой.

— Сегодня не смей никуда идти, — с набитым ртом проговорил он. Часть содержимого его рта выпала на тарелку.

Тея кивнула, зная, что уже через пару часов ослушается его.

— Ешь давай, а то ещё помрёшь! — заржал он, накладывая себе третью порцию мяса.

«Только после тебя», — подумала Тея и потянулась за кусочком форели.

«И правда, нужно есть, чтобы иметь силы бороться».

— Хамар с новой женой завтра придёт к нам на ужин. Подготовься и приведи в порядок своё лицо. А то ещё скажут, что я тебя бью.

Тея подняла голову.

— Агнес придёт сюда?

— Да мне плевать, как её зовут. Хамар — давний знакомый нашей семьи. Мы должны поздравить их. Но только посмей что-то учудить!

Тея кивнула и заверила мужа, что всё будет в порядке.

Горф положил себе очередную порцию перепёлок. Тея подозвала прислугу и попросила налить ей свежего чая и положить туда кору белой ивы. Ссадины под одеждой немного жгли кожу. Ей хотелось поскорее закончить ужин и уйти к себе, но тогда Горф что-нибудь заподозрил бы и ей уже было бы не улизнуть. Служанка принесла чайник с горьковатым отваром. Тея положила в чашку две ложки горного мёда и налила отвар.

Горф закончил трапезу, молча встал и вышел из столовой.

— Я иду в кабинет. Не беспокой меня, — сказал он так, будто Тея хотя бы раз добровольно заходила в его кабинет и хотела увидеть его обрюзгшее лицо. Она кивнула. Слуги тут же принялись убирать со стола, а Амелия шепнула ей на ухо:

— Гром стоит за вторыми воротами, чтобы господин не увидел.

Тея благодарно кивнула Амелии и, опираясь на стул, встала и направилась в свою комнату. Наконец сняв тесное платье, она надела чёрную рубашку, брюки, кожаные сапоги и чёрный плащ. Подождав ещё несколько минут, она выскользнула в коридор. Путь лежал мимо кабинета Горфа. В приоткрытую дверь Тея успела заметить, как её муж что-то увлечённо пишет за столом. В одной руке у него было перо, а в другой — кубок с бренди. Значит, он скоро отрубится и у неё будет время до пяти утра, чтобы вернуться домой и лечь рядом с бессознательной громадиной.

Она выбежала во двор и встретила Амелию, которая одобрительно помахала госпоже и сказала, что оставит задние ворота открытыми на всю ночь.

Тея подошла к Грому. Жеребец одобрительно фыркнул, увидев хозяйку.

— Ну что, дорогой? Давай, не подведи, — сказала она, вскочив в седло. Резкая боль волной прокатилась по всему телу. Тея слегка поморщилась.

— Ну ничего, терпимо, — сказала она сама себе и пришпорила Грома.

Вейра сделала несколько записей в дневнике и закрыла блокнот.

«Интересно, что хотела рассказать Тея», — подумала она, подойдя к окну и взглянув на Чёрное солнце. На улицы Ардена опадали багряные листья, скрывая под собой брусчатку. В воздухе пахло костром. Вдали послышался стук копыт, и через минуту она увидела, как Тея верхом на Громе выехала из-за угла. Она держала поводья левой рукой, а правую прижимала к рёбрам. Вейра сразу же поняла, что это дело рук её муженька.

— Что он сделал?!

Тея вошла и опустилась на скамейку в прихожей, чтобы перевести дух.

— Это неважно. Дай отдышаться!

Вейра присела и положила руки на колени подруги.

— Тея…

— Я должна показать тебе нечто очень важное. Времени совсем мало. — Она встала, взяла с полки массивную связку ключей от подземелья и подошла к двери.

Департамент телесного покоя находился на глубине сорока метров под землёй. Место было секретным, так что туда вели всего две лестницы, находящиеся под жилыми домами. Тея взяла Вейру за руку, зажгла масляный фонарь и медленно пошла вниз. Каменная винтовая лестница казалась бесконечным серпантином, и чем ниже они спускались, тем сильнее она закручивалась. Миновав последнюю ступеньку, они увидели огромную тяжёлую резную дверь. Тея достала один из ключей, сделала три поворота, и дверь со скрипом отворилась.

Они оказались в длинном холодном коридоре с множеством дверей.

От каменных стен тянуло сыростью и могильным холодом. Между плитами блестела вода, а с низкого потолка срывались тяжёлые капли. Они падали на пол с размеренным звуком, похожим на тиканье огромных часов. Воздух пах влажной землёй, плесенью и чем-то сладковатым, отчего Вейру слегка затошнило. За закрытыми дверями царила тишина, но временами ей чудилось, будто оттуда доносится тихий шорох. Всё ближе.

— Вау, — тихо прошептала Вейра. Она никогда не была в самом департаменте. Только знала, что он находится глубоко под землёй.

— Пошли, — сухо сказала Тея и сделала несколько шагов вперёд.

Они остановились у ещё одной двери. Эта была не такой огромной, но закрывалась на целых четыре замка. Немного повозившись с ключами, Тея смогла её открыть. Они шагнули в кромешную тьму.

Зажёгши три лампы, Вейра обомлела. Перед ней на высоком каменном столе лежали тела. Каждое из них было покрыто кусками земли и какой-то слизью. Но самое удивительное она заметила сразу. У всех в области сердца зияла огромная пустующая дыра.

— Что… что это?! — воскликнула Вейра.

— Это именно то, что я хотела тебе показать. — Тея обошла стол и встала по другую сторону.

Вейра приблизилась к телам. Одно из тел принадлежало какому-то мужчине. Оно было хрупким и ветхим, но форма удивительно хорошо сохранилась, хоть и покрылась пепельными чешуйками. Она подняла дрожащую руку и осторожно провела ладонью над поверхностью раны. Потемневшие края того, что осталось от плоти, на несколько секунд вспыхнули золотым светом, но тут же погасли. То же самое Вейра проделала с двумя другими телами. Они вспыхивали золотым светом и тут же гасли. Тогда она изумлённо посмотрела на подругу.

— Что скажешь? — Тея скрестила руки на груди.

— Сколько лет этим телам? Они выглядят ветхими.

— Вчера пришли результаты экспертизы. Им больше двухсот лет.

— Но как они сохранили форму?

— Я не знаю, но магический анализ показал нечто странное. Как будто внешнего воздействия магии не было, но они сами являлись её источником. Хотя, согласно другим экспертизам, это люди.

Вейра задумчиво посмотрела на лежащие перед ней тела.

— Я знаю ответ. — Она вздохнула и перевела взгляд на Тею. — Это магия единорогов.

Глава 4

Агнес сидела в саду и смотрела, как работницы поливают цветы и собирают плоды с деревьев. Её всегда поражало, что в Ардене нужно было собирать урожай каждый день. В саду Хамара росли яблоки, груши, гранаты и айва. Можно было каждый вечер лакомиться фруктовыми пирогами, которые в приюте она видела только по праздникам. На кухне всегда пахло выпечкой и травами, любой каприз Агнес в доме исполняли за считаные секунды. Однажды она захотела засахаренного миндаля, и кухарка Марта через несколько минут подала миндаль на блюдце вместе с чёрным кофе. В другой день Агнес захотелось пирога с марципаном, и через два часа на террасе уже дымились блюдо, украшенное тонко нарезанными яблочками в виде роз, и ароматный лавандовый чай.

С Хамаром она виделась только за ужином. Он был приветлив и иногда даже поддерживал светскую беседу.

В первую брачную ночь она пришла к нему со слезами на глазах, но Хамар сказал, что она может выбрать себе любую спальню в доме и ложиться спать.

— Я же сказал: ничего не будет, пока ты сама не захочешь.

— А как же… супружеский долг? — всхлипнула она.

— Ты мне ничего не должна, — спокойно сказал Хамар и помог ей надеть его халат. — Иди к слугам и скажи, чтобы приготовили тебе спальню. Наверху красивый вид на лес и море.

Агнес выбрала себе небольшую комнату с балконом, где можно было сидеть и смотреть на золотые кроны деревьев Чёрного леса.

— Одно условие, — сказал однажды за ужином Хамар.

— Слушаю. — Агнес вытерла рот тканевой салфеткой и посмотрела на него.

— Дома ты можешь жить в отдельной спальне и вообще не видеть меня, если не хочешь. Но на людях мы — муж и жена. Ты ходишь со мной на важные приёмы, появляешься там, где нужно появляться, всем рассказываешь о том, что наш союз правдив и приносит тебе радость.

— Даже моим подругам?

— Особенно им. Никто не должен знать.

Агнес кивнула. Ей не нравилась идея, что теперь придётся врать друзьям. Но делать было нечего. Хамар требовал не так много, и она решила подчиниться.

Утром она пила чёрный кофе на балконе, когда в дверь постучали.

Хамар вошёл в комнату.

— Доброе утро, Агнес. — Он, хромая, прошёл к ней на балкон и с шумным вздохом опустился на стул напротив неё. — Сегодня вечером мы должны нанести визит Горфу.

Агнес встрепенулась.

— Я не хочу к нему ехать!

— Почему? — недоумённо спросил Хамар.

— Он женат на женщине из нашего приюта.

— Горф? Ты ничего не путаешь? — Хамар вопросительно поднял бровь.

— Нет! Она всё время ходит с синяками от него.

— Агнес, ты уверена, что он женат? — Лицо Хамара неожиданно стало серьёзным.

— Почему ты спрашиваешь? — Она внимательно посмотрела на Хамара. Было в его взгляде что-то подозрительно недоброе.

— Агнес, это очень серьёзно! — Он взял её руку в свою и посмотрел ей в глаза. — Горф не последний человек в государстве. Ты точно ничего не перепутала?

— Конечно, не перепутала! Ты сегодня в этом убедишься! Так почему ты спрашиваешь?

Он отпустил её руку, поднялся, опершись на стол, и посмотрел на чернеющее море вдали.

— Я должен тебе кое-что рассказать. Ты — моя жена, и секретов у нас быть не может. Ты же знаешь, что для Ардена брак священен и разрушать узы запрещено короной?

— Конечно, Сёстры рассказывали нам об этом.

— А они рассказывали, что бывает с теми, кто, будучи в браке, изменяет?

— Их казнят. Таков закон.

Хамар кивнул и нахмурился, словно старался что-то вспомнить.

— Если ты правда уверена в том, что Горф женат на твоей подруге, то плохи у него дела.

Агнес непонимающе посмотрела на Хамара.

— Ты хочешь сказать, что он нарушает закон?

Хамар усмехнулся, посмотрев на жену.

— Горф не просто нарушает закон. Он — хозяин самого большого доходного дома в Ардене, где подпольно существует место… — Тут Хамар немного осёкся, подбирая слова. — Где можно поразвлечься с женщинами.

Агнес почувствовала, как что-то странно и больно кольнуло в груди, когда её муж произнёс эти слова. Она хотела спросить у него, бывал ли он раньше в этом заведении и видел ли Горфа, но смогла только ошеломлённо кивнуть.

— Вот что. — Хамар подошёл ближе. — Сегодня вечером поговори с его женой. Нужно узнать, что происходит внутри семьи, прежде чем действовать. — Хамар проковылял к выходу и закрыл за собой дверь, оставив Агнес наедине со своими мыслями.

Тея сидела в гостиной и читала книгу, когда Горф остановился в дверях.

— Я уезжаю. Вечером будь готова.

— Хорошо, — кивнула она, не отрываясь от пожелтевших страниц.

— И не забудь замазать свои синяки на руках! — бросил он, уходя.

Тея потёрла синеющий участок кожи на запястье. Он был похож на небо Ардена. Такой же тёмный и неравномерный. Она сжала запястье, и оно ответило ноющей болью. На глазах проступили слёзы.

Тея встала и оглядела мрачную, тёмную гостиную. Особняк был отражением её мужа. Такой же огромный, холодный и мрачный. Она часто мечтала о том, как однажды выбросит всю эту старую громоздкую мебель из красного дерева, как заменит тёмно-зелёные балдахины на светлые и украсит залы разнообразными свечами. Как однажды она сможет устраивать здесь торжественные приёмы, праздники и просто встречи с подругами. Но больше всего на свете она мечтала, что Горф однажды просто не вернётся домой. Например, упадёт с лошади, которая не выдержит его веса, или будет отравлен каким-то недоброжелателем при дворе. Тея воображала, что найдёт потом этого недоброжелателя и обязательно поблагодарит его.

Вейра уже несколько часов корпела над книгами в своём кабинете. Все имевшиеся тайные труды о единорогах лежали у неё на столе: магические свидетельства, теория и практика магии, записи древних повелителей единорогов и даже письма людей, которые утверждали, что умели использовать магию единорога в своих целях. Но нигде не упоминалось о ритуале с вырыванием сердца. Вейра исследовала каждую страницу рукописей, но ничего не нашла.

В дверь постучали. Мальчик-гонец принёс ей записку. Вейра сразу же узнала почерк Агнес.

«Сегодня едем с визитом в особняк Горфа. Хамар считает, что Горф нарушает закон. Нужно поговорить с Теей и во всём убедиться».

Вейра взяла бумагу и перо и быстро написала ответ:

«Держи меня в курсе, не давай Горфу понять, что вам что-то известно».

Вейра подозвала гонца и вручила ему письмо, сказав, чтобы он передал его лично в руки Агнес. Мальчик немного помялся.

— Ах да! — Вейра достала из кармана небольшой мешочек, отсчитала две монеты с отчеканенным на аверсе чёрным солнцем и передала их мальчику.

— Спасибо, мэм! — улыбнулся мальчишка и побежал вниз по лестнице.

Выбежав на улицу, он столкнулся с мужчиной в фиолетовом плаще и чуть не сбил его с ног.

— Куда торопишься, приятель? — спокойно спросил мужчина.

— Извините, господин! Я должен доставить это письмо. — Мальчик помахал письмом в воздухе.

— Дай-ка посмотрю! — Мужчина взял письмо и, внимательно прочитав, посмотрел на пацана. — От кого это письмо, мальчик?

— Не знаю, мне велели передать! — Мальчик попытался забрать письмо обратно, но мужчина в плаще был выше.

— Кто… велел… передать? — медленным и холодным голосом спросил мужчина.

Мальчику вдруг стало не по себе, и он показал пальцем на здание, где находился кабинет Вейры.

— Вот там женщина сидит. Я просто передаю письма!

Мужчина улыбнулся и вернул письмо мальчику.

— Конечно, это ведь твоя работа. А работу нужно делать хорошо. — Мужчина достал из кармана монету и протянул мальчику. — Держи, это за то, что отнял твоё драгоценное время!

Мальчик быстро сунул монету в карман и побежал вприпрыжку по улице, держа письмо высоко над головой. Мужчина в фиолетовом плаще посмотрел на окно, за которым сидела Вейра, а потом зашёл в лавку напротив.

— Тайрис! Как поживаешь? — Хозяин лавки поприветствовал его, помахав рукой.

— Здравствуйте, мистер Майер. Всё хорошо. Король сегодня едет на охоту. Меня попросили проконтролировать, готовы ли пайки от вас.

— Обижаешь! Всё давно готово и ждёт отправки во дворец!

— Позвольте лично проинспектировать?

— Конечно! Пойдём на задний двор!

Тайрис проверил корзины с продуктами и утвердительно кивнул хозяину лавки.

— А ты сам не голоден?

— Нет, я поел в замке, спасибо! — Тайрис улыбнулся, пожелал мистеру Майеру хорошего дня и покинул лавку.

Тея весь вечер готовилась к появлению гостей. Она распорядилась, чтобы на кухне приготовили самые вкусные блюда, сама украсила гостиную цветами и поднялась к себе, чтобы замазать синяки на руках и подобрать одежду, которая скроет всё, что могло вызвать вопросы. Выбор пал на длинное серое платье, расшитое серебром. У него была мягкая и лёгкая ткань, которая не сдавливала ушибы, а ещё длинные воздушные рукава, которые не задирались даже в танце. Хотя сегодня Тея точно не планировала танцевать.

Тея надела платье, подколола волосы любимыми заколками по бокам, замазала синяки на лице и шее и посмотрела на себя в зеркало. Именно так она и выглядела до замужества: весёлая, задорная, нарядная девушка, любящая наряжаться и краситься.

Амелия робко постучала.

— Входите! — сказала Тея и обернулась к двери.

— Госпожа, на кухне всё готово. Ждём вечера и подаём блюда.

— Спасибо, Амелия.

— Вы очень хорошо выглядите.

— Я постаралась. Сегодня приедут моя подруга и её муж.

— Господин разрешил?

— Он не знает, что Агнес — моя подруга.

Тея грустно улыбнулась.

Через два часа у ворот особняка собрались слуги с фонарями и свечами, чтобы осветить путь прибывшим гостям.

Изумрудная карета остановилась у ворот. Хамар вышел первым и подал руку своей жене. На нём был надет костюм зелёного цвета с золотым узором чёрного солнца на груди. Агнес надела кремовое платье с тонкой кружевной вышивкой и зелёную накидку. Ворота особняка распахнулись. Дворецкий сопроводил их по ступеням.

— Ну, здравствуй, друг! — радушно улыбнулся Горф и протянул Хамару руку.

— Здравствуй, Горф! — Хамар пожал руку и улыбнулся в ответ.

В углу гостиной Агнес заметила робко стоящую Тею, которая будто бы не знала, можно ли ей к ним подойти или нет.

— Познакомьтесь с моей женой! — нарочито громко сказал Горф, и Тея сделала несколько шагов вперёд.

— А мы знакомы! — радостно выпалила Агнес. — Мы воспитывались в одном приюте!

— Надо же, как интересно! Ну, дорогая, что ж ты не зовёшь гостей к столу? — обратился к ней Горф, и Тею затошнило от притворной сладости в его голосе.

В столовой уже накрыли стол. На белоснежной скатерти теснились серебряные блюда с тонкими ломтями копчёной рыбы, мягким сыром, грецкими орехами и сладким инжиром. В плетёных корзинах лежали румяные булочки с надтреснутой корочкой; рядом стояли горшочки со взбитым маслом и мёдом. Между блюдами поблёскивали графины с красным вином, а в хрустальной чаше на колотом льду ждали устрицы с дольками лимона.

Посреди стола красовалась запечённая утка с айвой. Её кожа была тёмной и глянцевой от медовой глазури, а под ней виднелись кусочки фруктов, пропитанные мясным соком. По соседству стояли блюда с бараньей ногой в розмарине, золотистым картофелем и лесными грибами в густом сливочном соусе. От горячего хлеба, печёного мяса и трав поднимался такой аромат, что у Теи закружилась голова, и она вспомнила, что ничего не ела весь день.

Для сладкого места почти не осталось. Яблочный пирог с дольками, свёрнутыми в маленькие розы, поставили рядом с грушами в пряном вине и пирожными с ореховым кремом. Тея сама придвинула к месту Агнес блюдце с засахаренным миндалём и марципановыми конфетами. Агнес благодарно улыбнулась.

После трапезы Хамар заговорщически переглянулся с Агнес.

— Слушай, Горф, я хотел обсудить с тобой пару дел по работе. Может, пройдём в твой кабинет, а Тея покажет Агнес ваш чудесный сад?

— Хорошая идея! — Горф одобрительно кивнул.

Агнес и Тея прогуливались по саду, устланному чудесными цветами и зеленью.

— Как тебе живётся с Хамаром? — спросила Тея.

— Неплохо. Он благородный и хороший человек.

— Повезло.

Агнес немного замялась, но, когда они наконец присели в небольшой резной беседке, она решилась заговорить.

— Тея, я должна сказать тебе одну очень важную вещь!

Тея внимательно посмотрела на подругу.

— Ну… — Агнес набрала воздуха, чтобы продолжить. — Ты знаешь, что Горф владеет доходным домом в центре города?

— Да у него полно имущества, я не слежу, — ответила Тея.

— Нет, ты знаешь именно про этот доходный дом?

— Что-то слышала урывками от слуг.

Агнес взяла подругу за руку и посмотрела ей в глаза.

— Сегодня Хамар сказал мне, что там есть увеселительное заведение. — Агнес сглотнула и добавила: — С женщинами.

Тея почувствовала, как что-то тёплое и неожиданное накрыло её волной. Какое-то странное и давно забытое чувство. Это была радость. Она впервые за несколько лет смогла искренне улыбнуться.

— Агнес, ты не шутишь?

— Нет, но мы должны собрать доказательства. Ты к этому готова?

Тея была готова к этому с первых минут брака, с первого синяка, первого броска на кровать, первой ссадины, с первой мысли о том, что она готова покинуть этот мир, лишь бы не видеть его.

— Я знаю, что нужно делать.

Тея решительно встала и посмотрела на Агнес.

— Завтра… — Она перевела взгляд на особняк. — Завтра мы всё выясним.