Черное сердце князя Карповского
Глава 1. Ошеломительные новости
– Отпусти, маньяк! – до хрипа орала на черноглазого, когда он тащил меня, мокрую и продрогшую, из воды.
И после орала, и час спустя… Пока голос окончательно не сорвало. Теперь из дрожащих губ вырывался свистящий стон, а истощенные конечности висели вдоль обмякшего тела.
– Пус-сти… Пуш-ш…
Сознание плавилось от жары. Сверху неумолимо припекало красное солнце, заменяя речную влагу на липкий горячий пот. У комбинезона, в который меня переодели перед тем, как искупать, не было никаких шансов просохнуть.
Взвалив груз на плечо, незнакомец тащил меня к лесной полосе. По другую сторону шеи на нем висела объемная сумка, а в карман брюк была воткнула мятая черная рубашка. Последняя развевалась пиратским флагом на каждом шагу. Вот и все пожитки негодяя.
Обиженно поскуливая, я скользила по его обнаженному до пояса телу. Во что я вляпалась? И, главное, с кем?
Ни мои сиплые вопли, ни попытки поколотить не доставляли парню неудобств. Он упрямо вышагивал вперед по речному берегу, разыскивая место для привала. До чего крепкая психика, я аж обзавидовалась!
– Куда ты меня тащишь? Зачем похитил? Где мы, гхарр тебя затопчи?
Сущее проклятье – лишиться памяти в столь неудачный момент. Вот вроде только что я стояла в спальном корпусе Лурдской академии, глядела в окно на розовое облако ярмовой рощи… И ага! Уже бултыхаюсь в реке с широкоплечим мерзавцем, сующим руки под чужой комбинезон!
Наряд был точно не мой. Я бы в жизни белое не надела – знаю, что на Рите «Бедовой» Харт такое долго не живет. То рвется, то мнется, то пятнами покрывается.
Липкая одежда с чужого плеча служила единственной преградой между мной… и еще одним чужим плечом. На пятой точке грубо отметилась мужская рука. Маг собственнически сжал мое бедро, чтобы не дергалась.
Этому бреду должно быть логичное объяснение!
– Я найду эту змею, – сквозь зубы шипел парень, вдалбливая подошвы ботинок в серую гальку. – Заставлю темную тварь все исправить… Слишком высокая цена. Слишком.
Меня грозил добить тепловой удар, но маг, хоть и истекал потом, держался ровно. Бессмертный, не иначе.
– Сколько ты собираешься тащить меня на себе в этом пекле? – с мольбой в голосе спросила я, особо не рассчитывая на ответ. – Я же тяжелая… Отпусти. Я пойду спокойно своей дорожкой.
Знать бы еще, где я оказалась и почему ничего не помню?
– Нет, – расщедрился немногословный похититель.
– Ну почему-у-у?
– Потому что мне не нужна вечность без тебя, Маргарита.
Да он совсем двинутый!
Эйна-заступница… Это пугало больше всего! Незнакомец знал мое имя. Выходит, давно выслеживал и от планов своих маньяческих не откажется.
– Кто ты такой? Откуда? – я пыталась вертеть головой, чтобы запомнить ориентиры. – Отсюда?
– Вспомнишь. Со временем, – угрюмо проворчал парень, резко забирая вправо. Приметил какой-то пологий холм и начал восхождение.
– Я боюсь. Пожалуйста, отпусти! – обнаружив в горле остатки голоса, заверещала я. – Спасите, кто-нибудь!
Может, в лесу водятся люди? Или хищники, которые сожрут мрачного психопата?
– Раз боишься, то помолчи. Хоть немного. Боги, Рита, я готов всех Аврориных шмырлов отдать за пару минут тишины! – вспылил маг и устремился в какую-то тень. Под каменный навес. – Счастье еще, что у тебя все желания исполняются через задницу…
– Какие еще желания?
– Идиотские, детка. Неправильные. И ты еще меня упрекала в отбитых планах?!
– Упрекала? – опешила я. – Да я тебя впервые вижу, псих!
Хотя похищение студентки средь бела дня точно попадает в категорию «отбитых».
– Сейчас я качественно потру одну рыжую джинну в секретных местах, и мы все исправим, – пригрозил мерзавец, сгружая меня на каменный пол какой-то пещеры.
Рядом бросил сумку, рубашку из кармана вытащил и расправил.
– Не будем мы ничего тереть!
– А ты знаешь другой способ вернуть свою память? – с вызовом уточнил он, надвигаясь. – Нет, котенок… Память тела – самая верная.
1.2
Обладатель нахальных карих глаз и бесстыжего рельефа, покрытого капельками пота, упрямо шел на меня.
Казалось, каменные стены сдвигаются, потолок пещеры рушится. И воздуха становится катастрофически мало, чтобы нам хватило на двоих.
Я забивалась все глубже в комнатушку с единственным входом и выходом. Все самое страшное случится здесь, да?
В ущелье, укрывшем нас спасительной тенью, кто-то когда-то жил. Но, судя по подопревшей соломе и рассыпавшемуся в прах очагу, люди тут бывали давно. Угольки отсырели, черепки от разбитого кувшина были заботливо вылизаны диким зверьем. У стены, свернутая в мохнатый ком, лежала свалявшаяся шкура животного, явно выделанная руками человека или иного местного жителя.
– Не приближайся! – с угрозой процедила я, показывая парню липкие ладошки. – Поджарю!
Мои огненные искорки были не в духе. Ошеломленные происшествием, они гасли на трясущихся пальцах и не желали собираться в боевой пульсар. Они у меня не слишком стрессоустойчивые.
Забившись в темный угол и ощерившись на маньяка, я нервно поискала на полу другое средство самозащиты. Увесистый камень или острый черепок. Любое подойдет, пока мой огонь просыпается.
Под ладонь попалась разбитая скорлупка, и я воинственно стиснула ее в кулаке. Вот так. Я опасная, дикая джинна, способная выжить на любой земле. Даром, что ли, Хонсей нас по «Смертельной полосе» гонял до седьмого пота и полного истощения резерва?
– Тише, детка. Этот мир обитаемый, – маньяк приложил палец к губам, призывая к осторожности. – Я видел в небе дракона. Не стоит визжать и привлекать внимание к парочке лакомых проходимцев.
Судя по обилию яичных скорлупок, не только мир, но и сама пещера была обитаемой. Не так давно в ней обустроила гнездо драконица. Она облюбовала шкуру на соломенном настиле и даже успела вывести потомство. Детеныши вылупились… и могли находиться где-то поблизости!
Мир под палящей красной звездой… Крылатые ящеры, ледяные реки, лиловые травы, драконьи яйца… Значит, и тарьевые плантации где-то неподалеку. Бабушка о таком рассказывала.
– Ты притащил меня в Тхэ-Ван?! – я обвинительно ткнула пальцем за спину маньяка. – Только не говори, что это светит Цейнер!
– Формально, если придираться к деталям, это ты нас сюда притащила, – пробухтел парень, нависая надо мной.
Тень, отбрасываемая им, комфортной не ощущалась и облегчения не приносила.
– В Тхэ-Ван? Я же не спятила! Я знаю, что тут делают с такими, как я, – замотала головой, отказываясь верить голословным обвинениям.
Не настолько я бедовая.
– Притащила, притащила. Если вдаваться в детали еще глубже, это ты меня похитила и провела по всему драному Вееру. Но я не сильно сопротивлялся, – усмехнулся он, стряхивая с волос прозрачные капли. – Ты вообще ни шурха не помнишь? Бе-е-едствие…
Я вжалась лопатками в прохладную каменную стену и зажмурилась. Все ненастоящее! Один большой глюк!
– А потом ты обиделась на ерунду и пожелала меня забыть. Не думаешь, детка, что это как-то… слишком радикально? – ворчал маг, присматривая, куда бы упасть.
Обошел шкуру, свернутую «гнездом», поглядел на осколки драконьих яиц. Пнул ногой тюк слежавшейся соломы и кинул сверху рубашку.
– Хотя хуже было бы, если б мы действительно не встретились… Как можно быть такой легкомысленной? Кто в своем уме диктует волю на эмоциях? – раздраженно хрипел он. – Вот как чувствовал, что стоило прихватить с Танталы пару браслетов! Во избежание спонтанного волеизъявления…
Я возмущенно охнула. То молчал всю дорогу, то грозился возвращением «телесной памяти», а теперь вдруг нотации читает!
– Да что ты несешь? Кто ты вообще такой? Что ты собираешься со мной делать?
До того он был рослый, мощный и жуткий со всей этой невероятной мышечной массой, с вязью татуировок на плече, что я растерянно выронила скорлупку. Его такой разве что почесать можно! Еще добавки попросит и другой бок подставит.
Набравшись смелости, я подняла лицо и пригляделась к похитителю. Грубо очерченный подбородок, острый взгляд, разлет черных бровей, выраженные скулы… И темные патлы до плеч с редкой проседью у висков.
Серебряные пряди смотрелись странно, неправильно. Парню не больше двадцати пяти, откуда у него седина?
– Сначала буду шлепать тебя, детка. Потом приручать любыми методами… И опять шлепать. Пока не надоест, – сосредоточенно пообещал он, потирая руки. – Затем найду ту чешуйчатую тварь, что подбила меня на дрянное решение. Пускай исправляет, что натворила. Какой-то такой план. Ты в деле?
– Разве можно шлепать и приручать одновременно? – жалобно простонала я, пытаясь отползти еще дальше. Пещера закончилась слишком быстро!
– А я по очереди, котенок.
Его самоуверенность бесила до мурашек на пояснице. Что он о себе возомнил? Что князь и бог, укротитель драконов и джиннов?
– Я хочу домой. Ясно? В Лурд, к Тайке и Анхелике, – с нарастающим волнением заявила я. – И ты меня отведешь к порталу, понял?
– Костюмированная вечеринка давно закончилась, Рита, – он смахнул рваную челку с носа и покачал головой.
– А клоун остался? – с вызовом воскликнула я, ощутив бодрящий прилив сил.
На ладони закрутились огоньки, собираясь в боевой шар.
– Спокойно, детка. Не заставляй с тобой драться.
Парень вытащил из кармана нелепый древесный огрызок. Я даже не сразу поняла, что это доисторическая палочка. Старинный артефакт, достойный пятого этажа серватория. Нашел, чем угрожать!
1.3
– Без боя ты меня не получишь, – прошипела воинственно и поднялась с пола. – Ни пальчика моего, ни волоска!
Я широко расставила руки, позволяя силе стекаться к пальцам и концентрироваться на перекрестье линий. Мгновение – и на каждой ладони засияло по огнешару.
– Говори. Правду! Как ты меня одурманил? Зелье, артефакт? – поигрывая пальцами, допытывалась я.
– Ри-и-ита…
Пульсары вышли на троечку, но на «Смертельной полосе» и такие не всегда получались. Только иллюзорных орантусов и отпугивать.
А парень, к прискорбию, был настоящим.
– Не смотри на размер: они о-о-очень мощные. Во мне течет пламя керрактских демонов.
– И где же твои рога? Потеряла? – саркастично уточнил он, помахивая в воздухе палочкой.
Нет, серьезно, что он планирует делать с отполированной деревяшкой? В глаз мне ткнет или в ухо?
– Сбросила. Это маскировка. Мы, демоны, так умеем, – угрожающе сощурилась я. – Ну? Ты скажешь правду, «князь»? Как у тебя получилось засунуть нас в самый дурацкий мир Веера? Вблизи Лурда нет стабильных переходов в Тхэ-Ван…
– Что ты помнишь последним? – нахмурился парень.
– Мы… веселились с подругами. Праздновали мое маг-совершеннолетие на этаже «Пурпур», в крыле фей, – напрягая память, прошептала я. Переминалась с ноги на ногу, ожидая от него броска или иной пакости. – Потом… я собиралась куда-то. Ночью.
– В подвальную лабораторию, – помог он.
Да, точно! Я мечтала найти родителей…
У меня был полный набор для поискового ритуала. Священный мелок Керракта, ключ от подвалов, «Книга призывов» и целительский раствор, чтобы собрать родную кровь со шкатулки. В день маг-совершеннолетия мне должна была открыться если не истина, то хотя бы коробочка с мамиными вещами.
Я спускалась по темному коридору с этажа «Пурпур» к лабораториям на нижнем уровне. Тени плясали за спиной, в окна заглядывала голубая Цефея, поджилки тряслись от волнения… И – обрыв. Дальше сплошная тьма!
– Ты помнишь, как чертила мелом на полу? – уточнил маг. – Круг призыва?
– Д-да… – неуверенно прошептала я.
– Вот я и пришел, – коварно хрипя, заявил мерзавец. – Мм… призвался. На твои дырявые розовые кружева.
– И похитил меня? – с надеждой уточнила я.
Чтобы из моей поисковой пентаграммы что-то вылезло? Вот такое, жуткое, черноглазое? Нет, подобного я не помнила. Но шорты на мне вчера и впрямь кружевные были. Розовые. Подарок от тети Эммы.
– Пусть будет так, котенок. Пришел и похитил, – сердито выдохнул он, примиряясь с реальностью.
– Зачем?
– Чтобы наподдать по твоей непоседливой заднице за идиотские желания!
Он дернул палочкой, и я от испуга вскинула руки. Огнешары сорвались с пальцев и устремились в мрачную физиономию незнакомца. Летели быстро, но во вредительстве не преуспели.
От одного маг увернулся, перед вторым развернул серебристо-голубой щит, сотканный из незнакомых чар.
– Хочешь выпустить пар, детка? Хорошо. У меня тоже, шурх дери, накопилось, – процедил парень, свернул щит и выпустил из жезла тонкую голубую вспышку.
Она больно ужалила в пятую точку, сотворив в комбинезоне новую дырку. Га-а-ад.
– Да ты… ты… – задохнулась от негодования.
Я вообще в шоке была, что его древняя рухлядь рабочая.
– Еще? Хочешь погорячее?
– Только дернись! – я напрягла лоб до треска в висках и прохрипела: – Сейчас я тебе тако-о-ого нажелаю…
Фантазия подкинула диких картинок, в которых у парня отрастал хвост с рогами. Явно из какой-то прошлой жизни идея.
– Ты уже, Рита, тако-о-ого нажелала, что нам вовек не расхлебать, – жестко припечатал он и запустил в меня новую слабую вспышку.
– Ай! – потерла опаленный зад.
Дурацкая палка!
– Выкинь глупые мысли из головы, – велел строго.
– Лучше я тебя поджарю, – пропыхтела, возрождая внутри боевой запал.
Искорки заплясали на пальцах, спрыгнули на пол и игривым хороводом побежали к похитителю. Они выглядели невинно, радостно, поэтому маг не сразу отреагировал. А когда огоньки запрыгнули на черные штанины, прожгли ткань и забрались внутрь, было поздно.
– Ну все, детка. Сама напросилась, – пригрозил маньяк, пританцовывая на камнях и хлопая руками по брюкам.
– Печет?
– Ага. Срочно надо приложить настоящее.
Сначала угроза не показалась страшной, но потом… Когда парень двинулся вперед, выискивая глазами прорехи на моем комбинезоне…
Матерь Архова!
– Не вздумай. Даже не помышляй, – прошипела я, сбрасывая с пальцев струю огня.
Добравшись до непрошибаемого мага, она зачем-то фыркнула и потухла.
– На месте стой! Не приближайся! – заорала в панике, призывая весь дар, какой во мне остался. Резерв пустел на глазах и не спешил восполняться.
– Эта битва будет долгой, – сокрушенно признал парень, убирая палочку в карман и широко расставляя ладони.
Он надеялся поймать меня голыми руками? Не на ту нарвался!
1.4
Гад все-таки это сделал. Прыгнул! В воздух взметнулось тело, упакованное в одни черные брюки и ремешок.
Ощущение дикое: точно прямо на тебя несется двухметровый взбешенный гхарр. Или иллюзорный орантус о десяти щупальцах, большинство из которых хитро припрятано.
Я впала в ступор, прямо как на «Смертельной полосе». Обиженно охнула. И, почувствовав на себе немыслимый вес маньяка, как-то резко стала заваливаться назад и чуть-чуть вправо.
Сообразив, что мы вот-вот рухнем на шкуру, как парочка пылких влюбленных, я охнула громче. Выпустила еще пару огненных волн, отчаянно скребя по дну резерва. Лягнулась, пихнулась, вцепилась ногтями в бугристые плечи…
Все впустую: парень умудрился завалить нас в гнездо из шкуры. Счастье, что не на разбитую скорлупу, а рядом.
– Да что ты за человек-то такой? – взвыла я, распластавшись под ним в тонкий ажурный оладушек. Из разряда тех, что мой папа Адамиан традиционно пек в выходные дни.
– Какой, детка?
– Тяжелый, – просвистела обреченно. Конец моим ребрам. – Не-вы-но-си-мый.
– Знаешь, я, конечно, бессмертный… но ты любого сведешь на тот свет! Не для того я убил дракона, чтобы вечность возиться с тобой в прелой соломе! – сердито прохрипел он, на корню подавляя сопротивление.
Мои запястья оказались накрепко сцеплены над головой, локти прижаты к шкуре. Пальцы парня щекотно легли мне в ладони, а предплечья разместились поверх моих.
Кошмарная поза. О-очень неудачная. Сам маньяк возвышался надо мной шатром, скроенным из потных мышц, костей и обветренной кожи. «Дельты», словно натянутые паруса, закрывали обзор. Вместо пещерного свода – один большой голый потный мужик. Та-да-дамм.
Взгляд вынужденно упирался в его кадык и ключичные косточки. И все это ощущалось до того интимно, что аж дурно делалось.
– Слушай, ты, псих… Слезь с меня – это раз, – сдавленно командовала из-под завала мышц, пытаясь не вдыхать его запах. – Ты камнями питаешься? Спец-диета? Во-вторых… Князь? Бессмертный? Убийца дракона? Ты утренние снадобья принять забыл, или это сезонное?
– А мне казалось, с памятью у тебя проблемы, – напомнил он, источая кожей аромат терпкого пота. Почему-то совсем не противный. – Огромный такой пробел.
– Я хотя бы не считаю себя богиней всего сущего, – фыркнула в надменную челюсть.
Она раздраженно пощелкивала над моим носом.
– Может, зря? Ты та еще заноза в заднице мироздания…
– Ты ничего обо мне не знаешь, – упрямо процедила я, ерзая на отсыревшей шкуре.
Мех скользил под пятой точкой и не давал зафиксироваться.
– О, детка, я столько о тебе знаю… Даже где Бездна оставил свой росчерк, – взгляд парня красноречиво скользнул вниз и обжог бедро. – Своими глазами видел.
А вот это личное! Совершенно секретное!
– Ты меня осматривал? Лапал, пока я была в отключке? – догадалась я. – Тебе не стыдно? Подглядывать! За невинной девушкой!..
– Ох, Ритка… У меня для тебя ошеломительные новости.
– Насколько… ошеломительные? – просипела, забросив попытки шевельнуться.
Пока эта глыба не слезет, никто никуда не пойдет. Хоть бы уже драконица вернулась, что ли?
– Скажем так… твоя непорочность с некоторых пор…
– О боги, да, она стала проблемой, – сдавленно прошептала я, вытаращив на парня глаза. – Это же Тхэ-Ван! Арх Звездноликий! Ты хоть представляешь, как поступают здесь с такими, как я? В лучшем случае – заставляют тарью на плантациях собирать. Якобы жемчуг дается в руки лишь чистым девам, и только девственниц не жалят ядовитые шипы.
– Вот я как раз об этом…
– А в худшем случае – в партэль отправят… или к частному скупщику из зажиточных… Они за невинных дев хорошо платят, – отстукивая зубами чечетку, пробормотала я. – Они ж даже разбираться не станут, пуста я или наполнена! По запаху, по ауре поймут, что я еще… никогда! Ни разу! Ни с кем!
Признаваться похитителю в интимном и сокровенном было странно. Поспешно и глупо. Но слова сами лились ручьем из испуганного рта.
– То есть… ты не против решить «проблему»? – вдруг уточнил парень и прижался теснее, ковырнув живот пряжкой ремня. – Здесь, сейчас? Если так тебе станет спокойнее, я готов.
1.5
– С тобой? Голову напекло? Об пещерный потолок стукнулся? – вспылила я, нервно ерзая под окаменелым телом. – Да я лучше на плантацию пойду работать под палящим Цёйнером!
Сделать это тут? Вот так? С этим? Не настолько я отчаялась.
– Ну… попытаться стоило, – хмыкнул «князь», подергивая черной бровью. – Не паникуй, детка. Твоя невинность осталась в прошлом. Потерялась где-то в Хавране, в одной из сомневающихся реальностей…
– Издеваеш-ш-шься?
– Я же говорил, у меня для тебя плохие новости. Хотя… не то чтобы прямо кошмарные, – нахмурился парень, что-то прикидывая. – Вообще-то нам обоим было приятно.
– Нам? Мне с тобой? Знаешь, даже у феерического бреда должны быть границы, – рассмеялась я неуверенно, переваривая «новость».
Он же шутит, правда?
– А чего бредового в том, что наши тела, как и капли, притянулись? Я вроде бы в твоем вкусе. Как мне показалось.
Хмм. Экземпляр он, пожалуй, выдающийся. Привлекательности не лишенный. И этот его грубоватый звериный магнетизм, сдобренный дразнящим запахом кожи… Он особенно допекал.
Определенно, в иной реальности парень бы мне понравился. В той реальности, где он не являлся маньяком, притащившим меня в Тхэ-Ван!
– Допустим. Ну и… как это было? – решив подыграть психопату, насмешливо уточнила я. – Страсть, искра, безумие? Ты купал меня в океане нежности? Играл чувственную мелодию на неопытном многострунном теле? Выбивал из моего рта звуки, которых он ранее не знал, и заставлял голос брать новые высоты?
Это что-то из репертуара вечно вибрирующей Анхелики, но сойдет.
– Вообще в Питере вышло не идеально, я был голоден и грубоват. А ты – напугана и смущена. Но первый раз всегда так себе, – признался он, завесив сопящий нос черными патлами. – Вот в Сатаре… Там получилось сладко. Жаль только, ты наутро опять ругалась, как не в себя. И ничего мы не стерлись!
– Ты очень умело врешь. Как будто сам веришь, – покивала я.
Все сильнее склонялась к мысли, что он сбежал из дурдома. Не долечили бедолагу, вот и придумал себе новую реальность. Выбрал меня в жертвы, выследил, узнал получше, нафантазировал… Таких психов лучше не злить.
– В Тантале мы начали, но нас бесстыдно прервали, – задумчиво продолжал Арти, окатывая меня горячими выдохами. – То еще испытание – сидеть в клетке и не иметь возможности к тебе прикоснуться… И вот – Тхэ-Ван. В речке я тебя почти поймал, Рита. Все было как раньше. Ты простила, льнула ко мне за теплом… Неужели не чувствуешь притяжение? Шурх с ним, с разумом. Но твое тело обязано меня помнить!
Он скатился в чувственный хрип, и мурашки забегали толпами под порванным одеянием. Бездны черных глаз втягивали в безвременье, лишали ориентиров. Кто из нас двоих спятил? И когда?
– Я бы о таком не забыла, – сглотнув, выдохнула в его подбородок.
– Но ты забыла! – обвиняюще прорычал он и жестко укусил в губы.
Возможно, это был поцелуй, но у «князя» накопилось. Поэтому его язык жалил и обжигал, укорял и шлепал.
– Мм! – дернулась возмущенно.
– Ну? Что? – он оторвался, навис разъяренной тенью. – И теперь не помнишь?
– Мне даже не удивительно, что я захотела забыть твои поцелуи, если таковые и были, – фыркнула я, твердо решив оставить последнее слово за собой. – Ты же в курсе, что они кошмарны?
– Не зарекайся. Еще во вкус войдешь, – пообещал парень самодовольно.
– Грубый… неотесанный… гхарр, – прошипела в его лицо.
– Да, это я, – согласился легко. – Бычара, хеккар твердолобый, кирпич неотесанный, демон окаменелый. Запоминай, чтобы обзывать правильно. Я привык. А раскопки нежности продолжим в следующий раз. Уверен, они с твоей памятью в одном месте спрятались.
______
* Дорогие читатели, если вам захочется узнать об этом мире побольше, то намекну: впервые Тхэ-Ван упоминался в книге «Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен» (18+). https://author.today/work/223822 Тем, кто читал цикл «Веер Междумирья» с первой книги, эта пещера хорошо знакома ;) – Прим. автора.
Глава 2. Это Тхэ-Ван, детка!
– Выдыхай, котенок, – маньяк сполз с меня и улегся рядом на шкуру.
В целом, если ее размотать, вытрясти и просушить на солнце, из нее еще может выйти толк.
Удручало, что шкура всего одна. Значит, нам за нее предстоит драться… А свои шансы на выигрыш я уже оценила как никудышные.
Боги, о чем я думаю? Как бы в комфорте заночевать с похитителем-психопатом? А если он снова решит вернуть мне «память тела»?!
– Крыша есть. Вода рядом. Лес, дичь. Нормально, – бубнил он, таращась в потолок. – Бывало и хуже. Мы хотя бы не в клетке и при магии. С остальным разберемся.
– Это пока хозяйка гнезда не вернулась, – проворчала я. – Как бы она не приняла за дичь нас.
Судя по тому, как забавно парень принюхивался и присматривался ко всему, что нас окружает, он в этой пещерке тоже очутился впервые. Да и Тхэ-Ван казался ему новым, непривычным. Мы оба неместные.
И какой был план? Похитить меня, вытащить из Сеймура и?..
И-и-и… И-идиотский был план, одним словом.
Губы с непривычки пылали. В груди пекло после бесстыдного посягательства. Когда меня в последний раз вот так целовали?
А в первый? И целовали ли вообще?
Я спрашивала у тела, выпытывала намеки, подробности. Но оно молчало, как партизан в керрактском лесу. Мол, хочешь узнать, при тебе ли еще невинность – иди к целителю или проверяй на практике. Добровольцы так-то имеются, вон, рядышком лежат.
Брр!
Теперь меня припекало без всякого Цейнера, разливавшего красное сияние снаружи.
В Тхэ-Ване никогда не разберешь, в зените день или дело идет к закату. Душно, светло и ярко всегда одинаково. Ночь падает на мир внезапно, как тяжелое одеяло, разнося по просторам тьму, прохладу и облегчение.
Нам следовало убраться из логова драконицы до того, как наступит вечер… Только куда? Не в лес же?
– Ни свежих костей, ни чешуи, ни иных признаков жизнедеятельности, – присев, подметил парень. Он расправил плечи, устало потер шею, пошевелил лопатками, заставляя меня глядеть на перекаты вспотевших мышц. – Не вернется она. Забрала детенышей и свалила.
– Еще хуже, – с видом эксперта-драконоведа заявила я. – Значит, сюда пришел зверь пострашнее, раз она перебралась в место поспокойнее. Кто в своем уме променяет сухую прохладную пещерку на душный дикий лес?
Вот я, к примеру, хоть и мечтала сбежать от психа, лежала на заднице ровно. Потому что одним богам ведомо, кто живет по ту сторону пещеры. Пока мы с маньяком рядом, есть шанс, что его сожрут первым. Вон у него какое тело… мясистое.
– Едва ли в этом лесу есть кто-то страшнее меня, детка, – мрачно бросил парень и резко поднялся со шкуры. Выдернул ее из-под меня, вынес под красный свет и расправил на лужайке.
Я уселась на прелой соломе, нервно обхватила колени и принялась наблюдать, как похититель выбивает палкой пыль из меха. Делал он это до того неумело, что я раз в минуту подрывалась показать, как надо. А лучше – вызвать пару бытовых плетений и явить маньяку настоящий уборочный класс.
Но, во-первых, резерв мой после огненной потасовки предательски опустел. А во-вторых… Спать на этой шкуре мне не светит, так к чему надрываться?
Бух! Бах! Дыщ-щ-щ!
Бедная шкура стонала под натиском палача-энтузиаста. Прибитый мех лежал смирненько и старался не дышать. У парня явно накопилось претензий ко всему сущему.
– Эй, ты… князь… как там тебя по батюшке…
– Андреевич, – фыркнул парень, не оборачиваясь. – Артур. Арт. Сестра звала «Арти» или «бычара». А ты…
– А я никак тебя не звала, потому что впервые вижу, – стояла я на своем. – Так ты только дыр в шкуре наделаешь. Пара бытовых плетений решила бы…
– Ага. Плетений! Видел я, как ты платье сушишь, – хмыкнул он и сильнее вдарил по меху, оторвав клок шерстинок. – Долго потом от волос дымом тянуло.
Засопев громче, я сощурилась и опустила лицо к коленям. Чтобы рыжие прядки упали на нос и завесили от меня хоть половину рельефного туловища, в поте всех мышц выбивавшего дух из давно убиенной твари. Повторно.
Вообще, насчет дыма от волос… Это на меня похоже.
– Просто оставь ее на свету. Цейнер сейчас активен, он быстро прожарит плесень, – посоветовала, не в силах смотреть на измывательства над нашей единственной постелью. Теоретической.
Артур, чтоб его Цейнер испепелил, Андреевич послушно отбросил палку, стряхнул капли пота с волос и ушел к реке.
«Беги, Рита… Беги от маньяка, пока он свои извращенные фантазии не претворил в явь!» – шептал внутренний голос.
Но разум брал верх над трусостью и плотнее вминал зад в солому. Бежать? В тхэ-ванское полуденное пекло, в драконий лес? Не настолько я люблю неприятности.
Радовало, что псих меня не связал. Или он надеялся на благоразумие жертвы, или еще не понял, что я не верю ни единому его слову.
2.2
– Бездна!
Шипя невнятные ругательства, поминавшие шерсть линялых морфов и прочие диковинные ингредиенты, парень вернулся в пещеру. Стряхнул с себя поток воды, разметав брызги по стенам, и устало рухнул на солому рядом со мной.
– Никак не пойму, что с этим миром не так.
– Да примерно… все, – я насмешливо развела руками. Раньше думать надо было, прежде чем нас сюда засовывать.
– Резерв не наполняется. Я почти пустой, – признался он, хлопая себя по влажной щеке.
Для примера взмахнул доисторической палкой, и с ее наконечника сорвалась бледная голубая искорка. Вонзилась в каменную стену напротив, но даже трещины не оставила.
Действительно пустой… А я?
А я, керрактова бездна, тоже. Где были твои мозги, Рита? Остались там же, где память, нормальная одежда и чувство самосохранения?
– Какого тролля, детка? – нахмурился он и пытливо поглядел на пыхтящую меня.
Точно это я высосала из парня всю магию, как вымершая сифа-кровопийца.
– Это Тхэ-Ван, «детка»! – фыркнула на него, хотя злилась сейчас на себя.
Стоило быть аккуратнее и не сливать резерв раньше маньяка. Тогда был бы шанс выпытать из него правду. А теперь как? А никак!
Рррр! Проклятье, проклятье, проклятье!
– У тебя сейчас вена на виске лопнет, Рита. Договаривай. Магия в этом мире есть, фон крепкий, я его чувствую… Тогда что не так?
– Не скажу, – замотала головой. – Секрет. Хоть пытай.
Мало того, что магия тут женщинам не положена… О чем гаду знать вовсе не обязательно. Так еще и способы подзарядки для мужчин специфические.
Кто из богов придумал паленый обмен энергией? Что он имел против женщин? Или он так пытался их возвысить, сделав проводниками магических токов? В любом случае, получилось гадко. И грязно.
В Тхэ-Ване партлэлей больше, чем во всех мирах Веера вместе взятых. Как меня, чистую, невинную, толком даже не целованную, угораздило сюда провалиться?
– Р-рита… Нам бы объединить усилия, – подавшись ближе, прохрипел парень.
– С тобой? Бегу, роняя тапочки, – промычала угрюмо.
Судя по состоянию моей обуви и одежды, Риту Харт саму несколько раз роняли, пока до Тхэ-Вана донесли. Вместе с тапочками.
– У меня еще осталось чуть-чуть, если поскрести по дну, – пригрозил похититель. – Начнешь шалить – экономить не стану.
– Прибереги для мамаши этих чудесных яиц. Драконицы имеют привычку возвращаться в любимые гнезда, – процедила я, тыкая пальцем в скорлупу.
– Говори давай!
– Мне моя шкура еще дорога, – я медленно мотала головой в упертом «не-а».
– Пытать, значит?
– Пытай, – разрешила со вздохом.
А сама нервно схватилась за кулончик с заряженной тарьей. Жемчужинка хранила каплю маминого дара, мое спасение. Если маг почти пустой – отобьюсь.
Ну же… Дай, прошу!
Но знакомая щекотка не расползлась по пальцам, не принесла тепло. Словно это не мой кулон, а похожая бутафория.
– Ох, детка… – картинно повздыхал парень, нахально прижимаясь ко мне жарким боком. Это пытка и есть, да? – Боюсь, ты все растратила, когда… Словом, оно на пользу пошло. Но в твоем кулончике теперь пусто. Тут правда моя вина. Я… попросил.
Он и про это знает?
Про мамин дар, про жемчуг, про пятно проходимца на заднице, про розовые кружевные шорты, про горелые последствия бытовых плетений… Как-то многовато для вчерашнего знакомца.
Но в тарье действительно было пусто. Как и во мне самой. Что неумолимо возвращало к паническому настрою и грядущему нервному срыву.
Я одна! В негостеприимном Тхэ-Ване! Без дара, без искры, без огня. С психом, знающим обо мне все, вплоть до цвета трусов!
С обреченным стоном я забралась пальцами под ткань комбинезона и проверила, есть ли вообще на мне белье. Хоть тут ожидания оправдались.
– Тише, трусливая джинна. Умоляю, не визжи.
Маг нагнулся, потянулся вперед и подтащил к нам тканевый мешок. Порылся в нем и выудил какую-то розовую хтонь на палочке. Зачем-то протянул пакость мне, играя на свету леденцовыми гранями.
– Вот, держи… Съешь сахарную единорожку и успокойся.
– Невменяемый, – припечатала я, отшатываясь от угощения.
В животе обиженно булькнуло, и голод подтолкнул тело вперед. Пустым был не только резерв.
– Ешь. От сладкого ты добреешь. Голодная джинна – злая джинна – конец мирозданию, – провел он логическую цепочку и всунул леденец мне в руку.
– Решил меня отравить?
Вот так слопаешь конфету – а потом провалы в памяти, одежда с чужого плеча, сердце не на месте, и даже трусы не факт, что свои…
– Это твоя сумка, – разгоняя пар ноздрями, цедил парень. – Твои вещи. Я их с самой Танталы за тобой таскаю, как хеккар навьюченный.
– Не моя, – заглянув внутрь, поморщилась я. – Свои вещи я бы узнала.
– Ты. Ее. Собрала! – гаркнул раздраженно. – Прямо перед тем, как открыла портал в этот чудесный новый мир.
– Я бы запомнила.
– Да ты свой первый раз забыть умудрилась! – напомнил он оскорбленно. – Хотя сестра мне как-то признавалась, что у девиц такое не забывается, даже если куст Ублиум-Мортиса зажевать. Но ты у нас очень необычная, да, Р-р-рита?
Откусив голову сахарному единорогу, я попыталась стать добрее. Срочно. Пока не убила маньяка одним взглядом и не затыкала насмерть палочкой от леденца.
2.3
– Боги милосердные… Да если бы я собиралась в поход, я бы точно взяла другие вещи, – перекатывая во рту розовую сладость, мычала я. Из сумки вываливалась одна ерунда за другой. – Норм-мальные. М-м… Ммм?!
Леденец был обсыпан перламутровыми жемчужинками, и они вдруг стали лопаться на языке, выплескивая в рот разные вкусы. Вихрь ощущений. Десертное чудо. Эту невероятную конфету придумали на Золотых Облаках!
– К примеру, что? Старое оборудование бабки Эмили? Шкатулку с памятной чепухой, обручальный браслет твой матери? Кулон с осколками дара? – прикидывал парень, намертво приклеившись взглядом к моим губам.
Я их как раз облизывала, раскатывая по коже незнакомый вкус.
– Фоторамку с семейной проекцией, – перечислял заведенно. – Заряженную тарью, аптечку, карабин, компас, пропуск твоего дядюшки-ищейки… Ничего не забыл?
– Пару оглушающих артефактов, сигнальные чары и лопату, чтобы тебя закопать под ближайшей ярмой, – промычала я, отправив единорожью голову за щеку.
Там она раскрылась новым вкусом, взорвавшись пенным фруктовым коктейлем с Саци.
– В прошлый раз этого не было. Похоже, ты мне доверяла. Хотя нет… не мне. Ему, – наморщив лоб, вспомнил парень. – Сумку ты собирала на свидание с тем отморозком.
– Были еще отморозки? – удивилась я. Его послушать, так я гхарров магнит для маньяков.
– Ты не поверишь…
Я растерянно заглянула в нутро чужой сумки. Все, что перечислил парень, нам бы не помешало. Компас, карабин, тарья… Прекрасный выбор.
Но вместо полезных вещей в сумке лежала отборная ерунда. Словно ее собирал безумец, ограбивший лавку с туристическими сувенирами. Ракушечный веночек, сандалики с бальными лентами, сахарные единороги на палочках, леденцы в форме дракошек, легкое платье в цветочек, шаль…
Если это собирала я, у меня к себе больши-и-ие вопросы.
– Допустим, поверю. Что за отморозок? – вскинула лицо, пообещав себе не удивляться новому бреду.
– Ты поперлась в горы с ректором академии, – с ярким осуждением в голосе промычал парень.
– С сиром Квентаном Клэем? В Шах-Грин?
Какая… правдоподобная ложь. Вчера утром Клэй действительно позвал меня в горы на выходные. Про приглашение-подарок никто не знал, даже Тайка с Анхеликой! Постыдилась рассказывать.
Хорошо помню, что твердо решила отказаться. Я хоть и бедовая, но разумом не обделена. Знаю, что в отношения со взрослым одиноким мужчиной лучше не вляпываться.
Ой, от этой чуши только голова сильнее болеть начинает! Не могла я за одни сутки призвать хавранского маньяка, потерять невинность, собрать нелепую сумку сладостей и устроить мини-отпуск с ректором академии!
– Тот момент реально лучше не вспоминать. Я тебя из-под Клэя еле успел вытащить, бедствие.
– Вытащил, засунул… В смысле, в новые неприятности, – закатив глаза, пояснила я свою мысль. – Из одной вытащил, в другую засунул. Сюда вот.
Для максимальной точности я указала пальцем на пещерный свод, над которым неистово палил Цейнер.
– А ты бы предпочла с ректором кувыркаться?
– Ты бы определился уже, с кем я невинность потеряла. И где. И потеряла ли. То Хаврана, то Шах-Грин, то ректор, то ты… Как-то факты не складываются, – раскрыв пальцы веером у него перед носом, профыркала я.
Измотанный «откровениями» не меньше моего, парень бесцеремонно завалился мне на колени и закрыл глаза. Мол, все. Он сдается.
Я замерла, прижатая к соломе неизбежным и неотвратимым. И постаралась отвлечься от странных ощущений на сладкую единорожку.
– А еще ты танцевала с вампиром, пила непроверенное зелье авторства моей сестрицы, спасала помирающую шмырлиху, – пробормотал он, ерзая затылком по обрывкам комбинезона. – Строгала салат для камнехвостов, оживляла засохшее магодрево, пыталась поджариться в тантальском пламени, собиралась замуж за обмасленного джинна, устроила дискотеку для Шварха, Арха и Варха… Ну и так, по мелочи.
– За одну ночь?
Ему бы книжки писать. Вон какая фантазия – сеймурчане обзавидуются.
– Да я понятия не имею, сколько мы уже шатаемся по Вееру. Тут иной раз два дня за два года… А ты говоришь – ночь, – бросил парень, отвернулся к моему животу и затих. – Где миг, где вечность… Поди разбери…
– Ты уснул, что ли? – осторожно спросила через пять минут. Хавранец не подавал признаков жизни. Дышал ли вообще? – Эй… псих… Ау-у?
На мое «ау» он красноречиво всхрапнул, утрамбовал голову понадежнее и снова отключился.
Я растерянно вернула леденец в рот и, причмокнув, застыла. С незнакомцем на своих коленях. Как это понимать? Что за извращенная пытка, мм?
Глава 3. Влюблен без памяти
Измотанная купанием и дракой, разомлевшая под Цейнером, опустошенная и оглушенная новостями, я осоловело пялилась в одну точку. Пыталась о чем-то думать, но веки упорно закрывались. Сознание плыло, проваливая меня в мягкую дрему.
Я встряхивалась, напоминала себе, что застряла в неблагоприятном мире с опасным типом… но тут же снова начинала клевать носом.
В какой-то момент осознала, что перебираю пальцами черные волосы маньяка. Прядку за прядкой. Чуть по рукам себе не надавала! Это что за «память тела» такая… просроченная?
Чтобы занять бедовые руки, я начала теребить тарью в кулончике. Пусть разряженную, но напоминающую о маме. Догрызла единорога, внимательно рассмотрела вещи в сумке, взяла драконий леденец, задумчиво сунула в рот…
– Поищи второй, – прозвучало хриплое снизу.
Я опустила лицо и вляпалась в черный взгляд. Как давно он проснулся?
– Кого «второй»?
– Медальон.
Парень выудил руку из-под заросшей щеки, добрался до ленточек на блузке, распустил узелок и фамильярно ткнул пальцем в просвет между лоскутков.
Пошевелив лохмотья, я нашла под ними другой кулон, массивнее маминого. Незнакомый герб, синий камешек, серебряный завиток. А на подвесе – хитро прикрученный джантарик.
– Это еще что? Откуда? Вчера на мне его не было.
– Мой подарок, – сонно пробормотал Артур, почесывая щетину. – Из-за которого ты обиделась. Не помнишь, котенок?
Я медленно помотала головой, рассматривая герб на обратной стороне медальона. Языки пламени, чешуйки, рыбий хвост…
– Впервые вижу, – призналась со вздохом.
– Это родовой герб князей Карповских. Моей семьи… с Хавраны.
– Ты, значит, хавранец? – щурилась я, переводя взгляд с кулона на мрачный скуластый лик похитителя. – Далеко забрался. Но у вас же магии нет? Откуда тогда палочки, искорки, прочая доисторическая ерунда?
– Да морфову ж!.. – прохрипел он мученически и стукнулся затылком о мои колени. – Еще раз скажешь, что магии в Хавране нет или, не дай шурх, что магия Хавране не положена… Я тебя придушу. Даже не посмотрю, что влюблен. Плевать. Так реально легче.
– Влю… чё?
– Ничё, – он резко набрал воздуха до темных пятен перед глазами. – Тебе послышалось, идиотка.
Грубость я пропустила мимо ушей – настолько была впечатлена нелепым признанием.
«Влюблен»! Сейчас еще скажет, что без памяти… Оно и впрямь без памяти – без моей.
Нет, стоило сваливать, пока был шанс. Одержимые психи самые опасные.
– С тьманитом аккуратнее. Штука полезная, но взрывная, как твой керрактский нрав, – фыркнул, переводя тему. – Обойдемся одним разрывом материи на сезон.
Точно… не джантарик – тьманит. Я такие видела в серватории, за антивандальным стеклом витрины «Чудес Междумирья».
– Где-то рвалась материя?
Я настороженно огляделась. Еще не хватало, чтобы нас закинуло на изнанку или засосало в черноту бытия.
– Там, где рвалась, нас уже нет, – смиренно объяснил парень. – Если будешь слушать, я расскажу. Только это огхарреть, какая длинная история.
– Я вся внимание, – пробухтела я.
Чего у нас в избытке, так это времени. Без магии нам все равно из Тхэ-Вана не выбраться.
Князь завел монотонный рассказ о том, как провалился в Сеймур. Поведал про перышко хары, про портал, про поля био-магов и мой ритуальный круг… Как я пыталась читать формулу отзыва, но было поздно. Про драку на полу, про то, как у «кружевной девицы» сползли рога, из-за которых парень принимал ее за демоницу. Поведал, как ушастый мизаур неистово защищал хозяйку от вторженца, а синий морфо и папина россоха пытались добить случайную жертву.
Его рассказ изобиловал мелкими подробностями, на которые не всякий обратил бы внимание. Но каждая деталь попадала в цель. Он знал все! Вплоть до количества зубов во рту мизаура и уникальной расцветки розовой россохи! А призрачного мотылька-сафаэля он описал, словно на картину глядел.
Но, видно, храброму мохнато-крылатому отряду не удалось защитить меня от похищения…
– Как ты можешь все это знать? – недоумевала я, с любопытством распахнув уши. С моих колен парень сползать не собирался.
Игнорируя вопросы, он продолжал. Рассказал, что я сжалилась над чужаком и вывела его с территории академии. Потом впустила незнакомца в дом дяди Эндрю. Дала ему плащ и пропуск, сама переоделась и улеглась спать, как ни в чем не бывало. А утром мы отправились в серваторий. Глупая доверчивая джинна!
– Ты лжешь. Не могла я добровольно с тобой заночевать.
– Допустим, я тебе слегка помог… расслабиться в моем обществе.
– Вырубил меня.
– Вспомнила? – с надеждой дернулся он.
– Догадалась, – процедила, теперь уж не сомневаясь, что парень меня похитил.
Я нервно стряхнула его голову с колен и поднялась с соломы. Все тело затекло, мышцы покалывало.
Хуже того… в Тхэ-Ване наступил вечер. Снаружи пещеры стремительно темнело, мир укутывался в плотное синее одеяло. А из леса доносились подозрительные звуки.
Кто-то, подвывая и тонко вскрикивая, продирался сквозь кусты в нашу сторону!
3.2
– Кто там? – сдавленно прохрипела я, резко передумав сбегать от маньяка в дикий темный лес.
Чернота навалилась на Тхэ-Ван стремительно: через минуту я уже ничего перед собой не видела. И позади себя, и вокруг! Даже широкоплечий силуэт похитителя с трудом угадывался на фоне серой стены пещеры.
– Не шуми, детка, – посоветовал он.
Парень рывком поднялся с соломы, и два черных глаза замерцали рядом.
Треск сучьев становился ближе. Визгливые вскрики, сопровождавшие подвывание, заставили сердце провалиться в живот. Теперь оно тревожно ухало рядом с печёнкой.
Шажок, другой – и я отступила за спину Артура, чтоб он драконице полюбился, Андреевича. Либо маг отобьется, либо его сожрут первым – меня устроит любой вариант.
– Может, скормить ей тебя, и дело с концом? – предложил он шепотом, распознав мой коварный план.
– Не надо… скармливать… – воспротивилась я.
– Ты сладкая… Вон сколько леденцов стрескала, – лукаво напомнил парень. Он напуганным не выглядел, гад.
Самоуверенный хавранец! Бессмертный, да? Это Тхэ-Ван, тут чего только не водится… И не все оно травоядное.
– Я тебе еще пригожусь, – пообещала маньяку. – Ты про мир ничего не знаешь. А я – считай, что энциклопедия Веера.
– Упертая, злобно пыхтящая, драчливая энциклопедия. Которую ради любой информации пытать приходится, – проворчал он, вытаскивая из кармана палочку. Второй рукой набрал с пола соломы и зажал пучок в кулаке.
– Я расскажу, как восстановить резерв. Обещаю, – покивала нервно. – Здесь весь смысл в переходнике… Чтобы вытянуть магию из мира, нужно…
– Поздно, Рита. Не шевелись, – он понизил голос до жутко-загробного.
И в этот момент в проеме пещеры очертился силуэт подвывавшей твари. Клацнув зубами, она распахнула пасть и издала обиженное «ауррр», намекая, что мы заняли ее любимый теплый угол.
Драконица. Огромная! С шипастыми наростами вдоль позвоночника, с роговыми шишками на морде, с огнем в оранжевых глазах. От ее взгляда в пещере будто светлее сделалось.
– Она нас заметила, – догадалась я, зажимая рот и нос ладонью.
– Учуяла. Твой страх, трусливая джинна.
– Скорее, твой пот, хавранец, – отбила я, содрогаясь от ужаса.
Никогда не видела драконов в реальности, только на картинках в книгах!
– Ауррр! – сообщила драконица и деловито шагнула в пещеру, зажимая нас внутри.
Она еле протиснулась в проем. Расфыркалась, расчихалась на чужой запах.
Мощное жилистое туловище заняло половину пространства. Раздраженно хлопающие крылья подняли ветер, и сухая солома сбилась в кучки у стен.
А я говорила… говорила, что мамаши всегда возвращаются в гнездо!
3.3
Взмах палочкой – и перед Артуром бледной синевой расцвел магический щит. Прозрачный, дрожащий, сотканный из жидких соплей, а не из крепких чар.
Хавранец был почти пуст. Но вид имел, будто у него в руках меч из ташерской стали.
– Рита… Где там твои бешеные искорки? – прошипел, тыкая в мой нос пучком отсыревшей соломы. – Самое время спустить их с поводка.
Прутья, собранные в импровизированный факел, просили огня. Но я сомневалась, что смогу принести пользу: все растратила на бессмысленную возню.
Вздрагивая от басистых рыков драконицы, я выгнала из нутра несколько заплутавших всполохов. Веселой гурьбой они скатились к запястьям, крутанулись на ладонях и спрыгнули на солому.
– Еще, – ворчал Артур, потряхивая квелым букетом.
– Больше нет! – сдавленно прошептала я, глядя, как неохотно разгораются прутья.
Сырое сено дымило, тлело. Источая едкий запах, тонкие веточки чернели на концах, скручивались и осыпались пеплом.
– Аурр? Пффыхх! – чихнула драконица, когда дым добрался до ее ноздрей.
– Вон. Пошла прочь! – рявкнул на нее хавранец, размахивая тлеющим букетом и заполняя пещеру зловонием.
– Да мы тут раньше нее задохнемся, – пробормотала я, машинально цепляясь пальцами за его ремень. Чтобы гад не сбежал и не оставил меня одну в пещерной темени.
Драконица, хлопая крыльями, топталась на месте. Скребла тучными боками по камням, урчала обиженно, намекая, что она этот уютный сухой угол застолбила первой.
– Уви! Уви! – тонко провизжали за ее безразмерным телом. – Ру-ру-ру!
Привстав на носочки, я рассмотрела за серой чешуйчатой тушей четырех мелких драконят. Их «одежка» была пестрее. Полуживой факел давал мало света, но я смогла разглядеть белые пятна на фиолетовых холках и крошечные роговые наросты на мордочках.
– У нее малыши!
– Вижу. И? – мрачно уточнил Артур, вытесняя драконицу магическим щитом.
Она клацала перед ним челюстью, но ткнуться носом в чары не решалась. Да и запах паленой соломы ей был неприятен.
– Пфух! Ауурр? – фыркала она, шлепая по полу гибким хвостом. Одним таким зашибить можно.
– Уходи. Я сильнее, – хрипло прорычал Артур.
Он смотрел чешуйчатой прямо в глаза, и ее взгляд постепенно менялся с разгневанного на растерянный. Если я что-то понимаю в драконьих мордах.
– Проваливай в лес и сюда не возвращайся!
– Ты же не убьешь ее, правда? – уточнила я.
Вряд ли хавранец сможет голыми руками справиться с крылатой зубастой тварью, но…
– Уви-уви-уви! – верещали детеныши, прячась за надежной спиной мамаши.
– Они совсем маленькие, – прошептала я жалостливо.
– Вижу… Но, детка, это наша пещера, – повторил Артур упрямо.
– Вообще… если вдаваться в детали… это мы вторглись в ее жилье, – напомнила маньяку.
Меня так вообще насильно сюда притащили, да-да.
– Предлагаешь заночевать снаружи? Она проживет в лесу, мы – нет.
– Только не убивай! Ладно? Не убивай!
– Да что ты заладила? Не собирался я, – бросил угрюмо, вытесняя драконицу щитом и пучком чадящей соломы. – Мне Ава еще прошлого дракона не простила.
С каждым его шагом голова драконицы нагибалась ниже. Артур, наоборот, распрямлялся, широко расправляя плечи и задевая макушкой свод.
Теперь казалось, что он тут хозяин. Что драконица, по глупости рычавшая на того, кто сильнее, вдруг осознала ошибку… И кланяется, жмется туловищем к земле, чтобы Артур ее пощадил.
– Ну? Пошла! – рычал князь.
Мое сердце сжималось от жалости. Он прав, снаружи нам придется туго… Но и малышам будет несладко, когда взойдет красное солнце. Их шкура еще тонка, а Цейнер суров к слабым.
3.4
– Аууррр, – просительно протянула самка и склонила зубастую морду к земле.
Словно желала ласки или пресмыкалась перед более крупной тварью. Я огляделась в поисках того, кто напугал ее до дрожи в чешуйках, но нашла только голые стены. И невозмутимого, хладнокровного князя.
– Уви-уви-уви-уви! – повизгивала четверка, прижимаясь к толстому заду драконицы.
Малыши подпрыгивали, волновались, и мамаша, чтобы усмирить их суету, била хвостом по земле.
Не отрывая взгляда от лица Артура, драконица отступала. Пятилась из пещеры, по памяти нащупывая выход.
Солома в пучке разгорелась, по стенам заплясали мрачные тени. Две были совсем странные – словно черные перепончатые крылья, они рисовались над хищным силуэтом хавранца.
Парень обернулся, нашел меня за спиной, хмуро кивнул. Тени на стене колыхнулись. И я поняла: не так сильно драконица испугалась огня и щита, как этого опасного черного взгляда. Я так-то не трусиха, но даже мне стало не по себе.
– Наверное, ее с малышами согнали с нового места, и она решила вернуться сюда, – пролепетала я, вонзая ногти в чужой ремень.
В смущающей сцепке мы оттесняли хозяйку пещеры на траву снаружи.
– Тут занято, – процедил Артур. – Нам нужнее, Рита.
– У малышей чешуя еще тонкая. Под Цейнером им жарко, – объяснила шепотом. – Самые слабые могут погибнуть. А если уйдут далеко от воды, то всему семейству придется туго.
Пожилая сирра Фервина до сих пор вела лекции в маг-питомнике. Я их иногда посещала вместе с Тайкой, крепкий желтый уровень силы позволял.
– Наша кожа, конечно, толще! – возмущенно выдохнул князь. – А вода с крышей нам вообще без надобности!
– Мы можем взять шкуру… и укрыться в лесу, в тени… Сейчас ночь.
Арх Звездноликий, Сато сын небесный, что я несу? На шкуре, в лесу? Вот с этим?
– Аррр! – это была не драконица, а тролль. Набрав воздуха в грудь, он прошипел: – Бездна… Да что мне с тобой делать, сердобольная? Собирай вещи. Живо.
– Секунду!
Приободренная его уступкой, я выпустила ремень. Наклонилась и торопливо вернула в сумку все, что рассыпала, включая сахарных единорожек. Сверху воткнула черную рубашку. И снова вцепилась в брюки, потому что… не за талию же мне его держать, ну?
– Идем, бедствие, – опустив щит, парень вынырнул из пещеры и отвел от драконицы глаза. Самка с радостным «ур-р-ру-ру» вбежала в свой каменный дом и скрылась под навесом.
Облегчение от правильного поступка было недолгим: мы только что лишились крыши над головой. Ночью. В Тхэ-Ване, кишащем диким зверьем и психами, покупающими невинных дев.
Чу-у-удненько.
Артур сердится. Это было заметно невооруженным глазом. Нервным размашистым шагом он подошел к шкуре, расстеленной на траве для просушки, и накинул ее на плечо.
– Следующее надежное укрытие ищешь ты, мисс «Драная Энциклопедия Веера»!
– Я знаю… что это был… паршивый план… – догоняя маньяка, бормотала я.
Тяжелая сумка оттягивала руки, но я не рисковала перевесить ее на похитителя. Ему общение со мной и так нелегко давалось.
– Как и все до него. Идем, шустрее, – сопел Артур, размахивая тлеющим пучком соломы над нехоженой тропкой.
Поразмыслив, он накинул шкуру поверх полуголого тела, как доисторический плащ (говорила же: варвар!). И взял курс к лесу, что тянулся темной игольчатой тенью вправо вдоль журчащей реки.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге