Чёрное сердце Фейгана

Пролог

Где-то далеко от Земли без малого 10 лет назад

- Тами, брат, тьма сгущается всё сильнее, уже почти ничего не видно. Ох, боюсь, не к добру это! Умоляю, идём обратно!

- Рави, ты предлагаешь сдаться и бросить всё в двух шагах от цели? Да ты безумец! Мы столько мечтали об этом, так долго искали путь в эту сабхову пещеру. Никто! Слышишь! Никто, кроме нас, не смог найти её! Столько слухов и домыслов, столько смельчаков! И ни один не сумел до неё добраться. Уже мало кто верит, что она вообще существует. А я не сомневался! Я знал! Знал! Ещё пара десятков шагов - и мы станем самыми богатыми и влительными людьми на Фейгане. Смелее, брат! Я не отступлюсь!

Два оборванца в грязных одеждах замерли у входа в массивную подземную пещеру, самой природой надёжно упрятанную в раскалённые пески в самом центре пустыни Сайнэ.

Слегка подбодрив друг друга, воришки, толкаясь и без конца озираясь, с осторожностью ступили под своды огромной круглой пещеры навстречу наползающей тьме.

И тут что-то пошло не так. Тьма, как живая, вдруг захватила их в свои вязкие объятия и стремительно потащила к центру зала. Туда, где вплавленное в обычный серый камень, покоилось легендарное Чёрное Сердце Фейгана - тёмный бриллиант невероятных размеров.

Никто из грабителей не ожидал этого и не смог противиться той силе, которая невидимыми путами связала их по рукам и ногам.

Тами первым врезался в Сердце, окрашивая его поверхность в цвет своей крови. Удар был такой силы, что выжить у него не было ни единого шанса.

Рави, которого тянуло к бриллианту с гораздо меньшим ускорением, за мгновение до удара успел заметить, что кровь подельника моментально впиталась в чёрную поверхность драгоценного камня, которая стремительно начала менять цвет.

Рави даже успел прочесть короткую молитву богам-основателям, которую мачеха палкой вбивала в него в детстве. И о чудо! То ли боги его услышали, то ли Сердцу пока не нужна была новая жертва - что-то смягчило удар. Последнее, что он почувствовал перед тем, как провалиться в беспамятство, - прикосновение к холодной поверхности Чёрного Сердца, которое пульсировало теперь как живое.

Очнулся он где-то в пустыне. Тело немилосердно болело, как будто его пропустили через мясорубку, а в голове билась единственная мысль, затмевая собою всё остальное, даже ощущение палящей жары, чувство нестерпимого голода и жажду: "Иди и расскажи всем, что Чёрное Сердце Фейгана проснулось. Обратный отсчёт пошёл!".

***

Эмер V, единоправный властитель Фейгана, как обычно по вечерам, в тишине своего уютного кабинета разбирал накопившуюся за день корреспонденцию, когда к нему с докладом попросился личный секретарь.

Эмер устало потёр ноющие виски, выслушивать секретаря сейчас не хотелось. Ужасно болела голова, и почти не было сил. Он чуть было не отослал его вон с требованием прийти завтра утром. Но мысль о том, что вопрос может оказаться очень срочным, - иначе секретарь не осмелился бы беспокоить его в столь неурочный час, - заставила отложить бумаги и дать позднему посетителю разрешение войти.

Уже через пять минут повелитель ничуть не сожалел о принятом решении: новости на самом деле были ошеломляющими. Слуга сообщил ему, что где-то на границе с безжизненной пустыней Сайнэ, в самом проклятом богами уголке Фейгана, появился безумец, утверждающий, что ему удалось невредимым пройти сквозь раскалённые пески и увидеть нечто ужасное.

Каждому встречному он, как заведённый, повторял одно и то же: "Чёрное Сердце Фейгана проснулось. Обратный отсчёт пошёл. Мы все умрём!". Что это означало, не понимал никто, и добропорядочные граждане шарахались от безумца, как от прокажённого.

Мало-помалу вести о нём дошли до местных властей, бродяга был арестован и заключён в тюрьму. Но и там он упрямо повторял эти непонятные слова, иногда впадая в ярость от того, что его никто не желает слушать, и просил доложить о нём правителю.

Эмер V приказал немедленно доставить странного пленника в столицу и до утра провести подробное дознание. На полдень следующего дня он назначил заседание Имперского совета, куда были приглашены все значимые государственные лица, а также старейшие и авторитетнейшие представители Ордена магов Фейгана.

Все его поручения были незамедлительно и с точностью исполнены.

Когда спустя тринадцать часов Эмер V входил под своды Зала совета, он был уже полностью осведомлён из доклада дознавателей о случившемся в пещере и о том, что Чёрное Сердце - не плод воображения воспалённого мозга свихнувшегося человека.

Резким нетерпеливым жестом правитель показал, что знаки почтения приняты, и разрешил присесть склонившимся в поклоне подданным. И тут же, без промедления, начал совет, но не с пояснения, почему он так срочно был созван, а с вопроса:

- Кто из вас знает что-либо о Чёрном Сердце Фейгана? У кого дома хранился документ, указывающий путь к нему? И что вообще всё это значит, сабх побери? Почему я ничего не знал?

Подданные замерли в искреннем недоумении, по рядам прокатились удивлённые шепотки и переглядывания. И только один из старейших магов побледнел и в растерянности приложил руку к тому месту, где в груди билось его собственное сердце. Собравшись с силами после минутного замешательства, он всё же нашёл в себе мужество подняться и сделать несколько шагов по направлению к Эмеру V, смиренно склонив в почтении седую голову. Его тихий голос заставил умолкнуть всех собравшихся в Зале совета:

- Не вели казнить, повелитель, позволь сказать!

Эмер V сделал недвусмысленный жест рукой, означавший разрешение продолжить.

- Я был очередным хранителем свитка Чёрного Сердца, пока... - маг в нерешительности запнулся, но тут же, не жалея себя, продолжил: - Пока его не похитили! У меня нет достойного оправдания этому. ни перед ликом богов, ни перед лицом правителя, ни перед народом Фейгана. Я полностью признаю свою вину и то, что я смалодушничал, умолчав о случившемся. Теперь я расскажу всё, что знаю. Но знаю я очень мало.

Маг прочистил горло и продолжил:

- Как вы все помните, наш мир сотворили боги-основатели. Их было двое - мужчина и женщина.

При этих словах по залу прокатился ропот.

- Да, он и она, так и было, это факт. Наш род хранил свиток и легенду об этих богах более пяти тысяч лет! Мы были связаны клятвой о неразглашении. Если бы не произошедшее, вы все до сих пор были бы в неведении.

Маг снова стушевался, видимо вспомнив, каким нерадивым хранителем он оказался, но рассказа не прервал:

- Основатели должны были править Фейганом в единении и согласии до скончания времён. Но... Что-то пошло не так. Доподлинно неизвестно, что стало причиной, но однажды бог-основатель бесследно исчез. А богиню-основательницу высшие боги покарали, замуровав в бриллиант Чёрное Сердце. Имена обоих основателей запретили упоминать и постепенно предали забвению. В истории Фейгана осталось лишь упоминание о неких абстрактных и безликих богах-основателях, которым молились, которых просили о помощи и благодарили за неё. Я не знаю, что было написано в свитке, читать его было запрещено. При передаче свитка меня, как и каждого из хранителей, предупреждали, что я пойму, когда наступит срок его вскрыть и обнародовать. И вот, - маг развёл руками, - не уберёг и заслуживаю самой страшной кары. Теперь я готов!

- Покарать тебя мы всегда успеем, - жёстко заметил правитель. - Нужно искать выход. Дело очень серьёзное! У нас в руках один из тех, кто похитил свиток. Но пользы от него ничтожно мало. Вся информация и сам свиток были у второго, который погиб, и теперь мы уже ничего не сможем узнать. Их интересовало только местоположение пещеры, в которой хранился драгоценный камень, поэтому в суть свитка они особенно не вникали. Единственное, что нам удалось выяснить у оставшегося в живых, - что обратный отсчёт пошёл. Он будет длиться десять лет, потом нашему миру придёт конец, если мы не отыщем путь к спасению. Помощь должна прийти из немагического мира. Это всё, что у нас есть! Теперь я слушаю ваши предложения...

Глава 1. Магнит для сердца в виде невидимки

Земля, наши дни.

Дана огорчённо вздохнула, закрыла ноутбук и аккуратно отодвинула его от себя. Он снова не пришёл. Играть не хотелось, совсем. Онлайн-игра, в которой она два года назад познакомилась с Фрименом, в последнее время её откровенно раздражала, потому что там не было его.

Она и сама не заметила, как сблизилась с незнакомым человеком настолько, что и дня не могла прожить без его удивительных рассказов, тонких наблюдений и язвительных замечаний в том числе и в адрес его самого.

Возможно, это и подкупило её. А ещё его неподдельный интерес ко всему, происходящему с ней. Никто и никогда, даже самые близкие, не слушал её так внимательно, как он, не вникал в суть её проблем и волнений. А это было ей так нужно!

По отношению к Дане он не язвил, наоборот, относился к ней очень чутко, с пониманием, можно даже сказать - с заботой. Он был для неё лучиком света, персональным солнцем! Говорил, что с ним она может обсуждать всё, что угодно. И она действительно обсуждала.

Сначала партнёров по игре и игровые моменты, потом фильмы, книги, события, впечатления, воспоминания и многое другое. И всё это - запоем!

Очень быстро ей перестало хватать этих разговоров, ставших глотком чистого воздуха в обыденной повседневности, хотелось слушать его ещё и ещё, рассказывать самой. Но она сама же всё и испортила... Когда сказала, что влюбилась в него.

Ну кто её тянул за язык, скажите, пожалуйста? Могла промолчать, и всё бы осталось по-прежнему. А теперь он уже третью неделю не заходит в игру, и её дни снова превратились в тягучую, унылую и беспросветную серость.

Несмотря на то что выросла в полной и благополучной семье, счастливой Дана себя не чувствовала. Ну, так бывает. Кого-то любят, кого-то нет. Её не любили, и она никак не могла взять в толк почему.

Каждому ребёнку хочется чувствовать себя нужным, важным и самым лучшим для своих родителей. Самым-самым для них стал её младший брат. Зря она старалась хорошо учиться, всегда быть благоразумной, доброй, понимающей. Ничто не могло поднять её на недостижимую высоту, которую в сердцах её родных занимал Игорь.

Пока была маленькой, её не сильно это беспокоило. Жива была бабуля, которая дарила единственной среди внуков девочке свои любовь и нежность. Потом, когда бабули не стало, Дана ощутила громадную пустоту в душе, особенно когда поняла, что не слишком-то и нужна самым близким людям.

Невидимая нить, которая должна была связывать родные души, слабела и истончалась с каждым днём, заставляя Дану всё больше грустить и постоянно копаться в себе в поисках причин. И когда ей категорично заявили, что она "отрезанный ломоть", что должна отныне самостоятельно строить свою жизнь, девушка поняла: её и так не слишком сладкое детство закончилось... окончательно и бесповоротно.

Единственной отдушиной во всём этом, "жилеткой" и одновременно группой поддержки на все случаи жизни стали две её закадычные подруги - Арина и Ксения. Потом появился Фримен, и её жизнь обрела новые краски.

Потерять его сейчас было бы очень больно. И она ждала. Ждала его возвращения, мысленно взывая ко всем богам подряд и надеясь на чудо.

Вот и сегодня, не находила себе места, без цели слонялась по комнате, с упорством бумеранга возвращаясь к ноутбуку, который опять включила. Боялась пропустить момент, когда появится Фримен.

Лучшие подруги косо смотрели на её странное увлечение человеком, о котором она не знала ничего. То есть абсолютно ничего, даже настоящего имени.

- Данка, ты ненормальная! - Ксения в очередной раз попыталась образумить подругу. - Что ты знаешь о нём? Может, он маньяк какой-нибудь или, того хуже, серийный убийца! Ну зачем нормальному человеку так тщательно конспирироваться? Значит, есть ему что скрывать. И, видимо, не такой он замечательный, как ты себе придумала. Расчувствовалась, растаяла! Мало тебе мужиков вокруг, что ты к этому невидимке-то прикипела?

- Много, Ксень, много. Но они - не он! Я ничего не могу с собой поделать, только к нему тянется душа. И мне всё равно - красивый он или страшный, старый или молодой, толстый или худой, богатый или бедный. Понимаешь?

- Ясно... Втюрилась! - огорчённо протянула подруга. - Но за что? За что ты его полюбила? Как это возможно?

- А разве любят за что-то? Я думаю, любят просто потому, что любят, потому что душа стремится к тому самому, единственному. Сама не знаю, как так вышло. Для меня важно, как я ощущаю себя с человеком. Если у меня за спиной вырастают крылья и хочется горы свернуть, разве это плохо? Стоит ему появиться в сети, как у меня сладко замирает сердце. Не верю я, что он может быть ужасным. Моя душа не может тянуться к плохому человеку, а я ей привыкла доверять. Позови он меня за собой, вот прямо сейчас, не пошла - побежала бы! Со мной такое впервые...

Глава 2. Золотисто-розовый осколок любви

Дана, наверное, ещё долго бы рассуждала на эту тему, но её прервал внезапный звук полученного в игре сообщения.

- Пришёл! Он пришёл, Ксюша!

Ксения тяжело вздохнула, махнула рукой и уже сделала пару шагов в сторону кухни с намерением поставить чайник на плиту, как её остановил удивлённый возглас Даны:

- Что это? Он просит о встрече. Срочно. Уверяет, что это даст мне возможность всё понять.

- И где он предлагает встретиться?

- Он пишет адрес. Минуточку, вот: улица Луговая, дом 7.

- Наш город?

- Это посёлок в семи километрах от нашего города.

- Ты не поедешь одна. Так ему и передай.

- Ксень, прекрати паниковать.

- Только через мой труп! Не спорь, подруга. Это не обсуждается.

- Хорошо, я пишу, что приеду с подругами. Он не возражает, Ксюша, собирайся, заедем за Ариной. Позвони ей, чтобы ждала нас у дома, мы будем через десять минут.

Арина собралась быстро, и её действительно не пришлось ждать. По дороге подруги весело болтали о всякой чепухе, явно стараясь отвлечь Дану от предстоящей встречи.

Напрасно. Мысли её непрестанно возвращались к Фримену: "Что случилось? Почему он так резко пропал и так внезапно появился?. Почему вдруг решился назначить встречу, если до сих пор так старательно оберегал своё инкогнито?". Десятки вопросов всплывали в её голове, а до ответов оставалось ещё несколько километров.

Она абсолютно не вслушивалась в болтовню подруг. То перебирала в уме всё, что скажет при встрече, то вдруг, цепенея от ужаса, думала, что может не понравиться ему. Или он ей. В общем, вела себя весьма предсказуемо и ожидаемо, как все влюблённые девчонки в предвкушении первого свидания.

Каково же было её удивление, когда в конце пути дверь маленького белёного флигеля на Луговой им открыла сухонькая пожилая женщина! Обвела всю компанию рассеянным взглядом и безошибочно упёрлась им в Дану:

- Тебе туда, - ткнула куда-то себе за спину скрюченным пальцем, - а вы подождите вот тут, - взмахом другой руки указала на старенький диван в углу тесной прихожей.

Девчонки хотели было воспротивиться, но она предвосхитила их возражения:

- Не бойтесь, ничего страшного с ней не случится.

Дана не стала ожидать повторного приглашения, быстро пересекла прихожую и потянула на себя ручку двери в соседнюю комнату. Там никого не было. И сама комната оказалась почти пустой: круглый стол у окна, несколько стульев да книжный шкаф в углу. Даже спрятаться негде! Он что, решил так жестоко пошутить? Недоумение и разочарование явно прочитывались на её лице.

И тут женщина, шагнувшая следом за ней в комнату, подошла к столу, что-то взяла на нём и повернулась к Дане.

- Вот, это для тебя, - в руках её был пухлый конверт. - Бери, читай, а мы подождём тебя сколько нужно.

Женщина сунула конверт во внезапно похолодевшие пальцы Даны и вышла из комнаты, почти бесшумно притворив за собой дверь. Девушка осторожно опустилась на край стула, положила конверт перед собой и принялась сверлить его взглядом. Смотрела и чувствовала, как раздражение начинает нарастать внутри неё приливной волной. Снова тайны? Сколько можно! Это уже явный перебор. Похоже кто-то заигрался!

Минут пять она не могла себя заставить вскрыть конверт и посмотреть на его содержимое. Потом всё же решилась. Резко надорвала его край и потянула на себя сложенную вчетверо бумагу. Размашистым почерком на ней было написано всего несколько фраз:

"Девочка моя! Как я рад, что наконец-то наши пути пересеклись в этом огромном мире. Но, увы, время наше в нём истекло. Я тоже люблю тебя, прости, что не мог сказать раньше, что просто исчез. На то есть причины. Мне нужно было подготовиться к уходу. Я возвращаюсь туда, где мне и положено быть. Но с тобой мы связаны гораздо сильнее, чем ты можешь себе представить. Доверяй своим чувствам, они настоящие. Я ухожу, но продолжаю тебя любить. Пазл почти сложился, теперь всё зависит только от тебя. Найди меня. Я буду ждать! То, что в конверте, укажет тебе путь!".

Дана трижды перечитала письмо, но так толком ничего и не смогла понять. Мысли разбегались, а мозг отказывался верить в то, что всё это происходит в реальности. И почему вдруг так больно стало дышать? Как будто из комнаты разом выкачали весь кислород.

Стоп! Не время сейчас расклеиваться и жалеть себя! Он же написал "мы связаны", "найди меня", значит, не всё ещё потеряно, и она обязательно его найдёт. Перевернёт весь земной шар! Не такой уж он огромный на самом деле. Тем более он оставил подсказку, и надо хотя бы взглянуть на неё.

Дана заглянула в конверт, но обнаружила там всего лишь несколько листов чистой бумаги. Как они могут ей помочь? В нетерпении она вытряхнула содержимое конверта на стол и среди свёрнутых листов нашла небольшой осколок нежно-розового цвета.

- Что это? Такой красивый!

Дана, как зачарованная, смотрела на необычный осколок, который то переливался всеми цветами радуги, то искрился попеременно золотым и серебристым светом, и никак не могла понять, из чего он.

Девушка повертела его в руках, поднесла поближе к глазам, чтобы рассмотреть, нет ли там каких знаков, надписей или узоров, дающих ей подсказку, где искать Фримена. Тщательно ощупала со свех сторон, даже подошла поближе к окну, чтобы было больше света, но так ничего и не нашла.

Опёрлась бедром о подоконник и в задумчивости крепко зажала осколок в ладошке, уставившись невидящим взглядом на улицу. Полностью погрузившись в свои мысли, девушка раздумывала, с чего же начать поиски, поэтому не сразу поняла, что происходит.

Осколок в её руке стал быстро нагреваться и припекать ладонь. Дана вскрикнула, разжала её и принялась дуть на предмет, доставивший ей беспокойство. И когда дыхание её коснулось осколка, произошло невозможное. Он сначала сделался жидким, подобным розовой ртути, а потом и вовсе, засветившись ровным золотисто-розовым светом, заклубился лёгким дымком и сквозь кожу впитался в её кровь. Загадочно мигнул на прощание, высветив на мгновение контуры и границы кровеносных сосудов на её запястье, и исчез, как будто бы его никогда и не было.

- Да что за... Не везёт, так не везёт! И что мне теперь со всем этим делать?

Девушка в изнеможении рухнула на стул и уставилась в пространство перед собой. Хотелось разреветься, как маленькой. Хотелось домой. Но больше всего хотелось решить эту головоломку и найти Фримена. Да кто она такая, чтобы идти наперекор судьбе? Раз она подкинула ей такой "лимон", значит Дана сумеет со всем справиться. Нужно только хорошо поразмыслить и выжать из него лимонад. А это Дана умеет!

Глава 3. Туманный финал ужасного дня

Дорога домой началась в абсолютном молчании. Ещё в домике на Луговой подруги попытались расспросить Дану, но, глядя на её потрясённое лицо и потерянный взгляд, умолкли на полуслове. А она, помотав головой, предвосхитила их вопросы: "Не сейчас! Я всё вам расскажу, но позже. Мне нужно всё хорошенько обдумать!".

Проскользнула на заднее сиденье, разулась и, поджав под себя ноги, уставилась в окно. Подруги её не беспокоили, да и сами предпочитали не разговаривать, только периодически бросали в её сторону настороженно-вопросительные взгляды.

Хоть Дана и смотрела в окно, ничего за ним не видела. Настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как погода значительно ухудшилась. В реальность её вернул рассерженный возглас Арины:

- Ничего не вижу! Хоть бы не съехать с дороги и не врезаться во что-нибудь!

Поздней осенью туманы в их местности не редкость, но такого Дана не видела ещё никогда в жизни. Казалось, что воздух за окном не воздух вовсе, а густой молочный кисель, который можно черпать ложкой и подавать к ужину на блюде.

Туман так плотно окутал автомобиль, что казалось он напрочь залепил все окна и двери, полностью лишил обзора и парализовал всякое движение вперёд. Резко потемнело, хотя было ещё не поздно. Всё это вызвало у Даны резкий порыв попросить Арину остановиться и достать из багажника скребок, которым она очищала свою "звёздочку" от зимнего снега. Дана даже чувствовала зуд в руках, так ей хотелось скоблить машину до тех пор, пока белое марево не отлепится и не исчезнет. как будто оно было живым и таило в себе реальную угрозу!

Туман до предела обострил её эмоции, заставляя чувствовать себя маленькой, беззащитной и никому не нужной. А она так не любила это ощущение! Было во всём этом и ещё что-то, что примешивалось к общему раздражению и заставляло сердце грохотать как бешеное, но ни уловить, ни распознать это Дана не могла.

Окончательно её нервы сдали, когда в нескольких метрах впереди неожиданно возник пустой внедорожник с открытой водительской дверью, перегородивший проезд, и Арине пришлось резко дать по тормозам. Девушки чуть не слетели с сидений. Как только машина остановилась, Дана нервно толкнула дверь и выскочила на улицу. За ней заторопились подруги.

Арина в нетерпении заметалась от своего автомобиля к брошенному и обратно. Стоять на дороге было глупо и страшно. Кто знает, что здесь произошло и куда делся незадачливый водитель дорогого автомобиля?

Но не возвращаться же назад! Куда? К кому? К тому же сумасшедшая тревога гнала неизвестно куда, не давая остановиться и как следует подумать. По-видимому, подруги испытывали то же самое, ибо все вели себя чересчур возбуждённо.

- Что за чёрт! Что тут происходит? Вы что-нибудь понимаете? Кто разбрасывается такими дорогущими машинами? - раздражённая до предела Арина ткнула пальцем в сторону открытой двери внедорожника, указав на торчащие в замке зажигания ключи. - И где он? Или она?

- Девочки, мне страшно! Идёмте в нашу машину, - заныла, цепляясь за локоть Даны, Ксения. В их компании она всегда была "слабым звеном", самой робкой и впечатлительной.

- Без паники! - скомандовала деятельная Арина и принялась прерывисто жать на клаксон брошенного автомобиля. - Пусть уберут эту телегу с дороги и хоть до утра здесь прохлаждаются..

Текли минуты, звук клаксона, захлёбываясь, тонул в тумане, но ничего не менялось, водитель так и не появился и никак не обозначил себя.

- Девочки, а может, это убийство? Или другое какое преступление? - дрожащим от волнения голосом поинтересовалась Ксения.

- Вряд ли, скорее всего, водитель в спешке сам покинул автомобиль. Только вот по какой причине, что его к этому побудило, что заставило? - в который раз обходя автомобиль кругом, протянула Арина, помешанная на детективах и приключенческой литературе.

Все трое вели себя странно и несвойственно им, краем сознания Дана понимала это, но изменить что-либо уже не могла. Как будто невидимая река подхватила их и закружила в своём бурном течении, не давая ни малейшего шанса отступить или благополучно покинуть это место. Оно словно манило и звало куда-то вглубь тумана, прочь от дороги, и девушки были не в силах противиться этому зову.

Первой, как ни странно, сдалась Дана:

- А вдруг водителю стало плохо и он лежит где-то поблизости?

От переизбытка эмоций она уже практически не могла стоять на месте, крутила головой, тщательно оглядывая окрестности.

- Давайте поищем! - Ей нужно было двигаться, что-то делать, куда-то идти, чтобы избавиться от нервного напряжения.

После недолгих раздумий девушки, решив держаться вместе, всё же двинулись в сторону от обочины, ещё дальше в туман. Дана только на минуточку замешкалась, почувствовав, что озябла, обернулась, чтобы взять из машины свою шаль, как подруг уже и след простыл.

Она бросилась в ту сторону, куда они направлялись, но девушки словно сквозь землю провалились. Дана пыталась кричать, лихорадочно металась из стороны в сторону, но ничего, кроме своего сильно приглушенного голоса, не слышала. Ни звука в ответ. Тогда она замерла и затаила дыхание, тщательно прислушиваясь к окружающему, и спустя пару минут услышала слабый шум, похожий на треск веток.

Бросилась в ту сторону и едва не закричала от ужаса, практически наткнувшись на Ксению, которую медленно затягивало внутрь небольшой чёрной воронки. Ксюша пыталась цепляться руками за ветки растущих рядом деревьев и кричать, но, как в немом кино, изо рта её не доносилось ни звука. Треск веток и вывел Дану к нужному месту. Не раздумывая ни секунды, она бросилась к Ксении, ухватила её за рукава куртки и с остервенением потянула на себя.

Неведомая сила, раскручивающая воронку, подчинила себе и её, подхватила теперь уже обеих девушек и потащила их неведомо куда. Последнее, что Дана увидела до того, как наступила темнота, это как куртка Ксении выскользнула из её рук...

Глава 4. Терапия с налётом безумия

Мир Фейган, часом позже

- Командир, одна здесь, я нашёл её! - от этого крика и резкой боли во всём теле Дана очнулась и постаралась сконцентрироваться. Тело ныло так, как будто его разобрали на атомы и забыли сложить обратно, и теперь каждой из частиц приходилось с боем отвоёвывать своё законное место. Веки сделались неподъёмно-тяжёлыми, разлепить их, чтобы осмотреться, было практически нереально.

Свет резал глаза, как только она пыталась их приоткрыть. Мысли неповоротливо текли в голове: "Обо что же я так приложилась, что на мне живого места нет? Кто эти люди? МЧС? Полиция? Как они узнали, что мы попали в переделку? Может, это Ариша вызвала помощь? Где она? Где Ксения?".

Силы быстро таяли, их не хватало даже на то, чтобы додумать мысли, которые начали хаотично путаться и наползать одна на другую. Уже соскальзывая за грань реальности, Дана услышала странный, как удар молнии, на миг опаливший её сознание, разговор:

- Где вторая? Мы засекли, что за профессором портал перенёс ещё двоих. Немедленно найдите её, пока она не попала в лапы грокхов или птуров. Вдруг она окажется ценным экземпляром.

- Кайл, ты уверен, что эта полудохлая будет хоть чем-то нам полезна? - раздался рядом другой, скрипучий и противный, голос. - Зачем вообще с ней возиться? Мы можем оставить её здесь и доложить, что нашли уже мёртвой.

- Нет, Тейн, я на это не пойду. Вдруг она выживет, тогда у нас будут проблемы. Большие проблемы! Пусть решает Совет. Наше дело доставить особь на базу. Сорены проверят магический потенциал и решат, что с ней делать: отправить в лабораторию Совета для дальнейшего изучения, если она ценна, или на рудники в лабиринты Кай-Ше, если абсолютно бесполезна. А может, они обе как-то связаны с профессором, раз уж сиганули за ним в портал? Это ещё предстоит установить. Я не собираюсь рисковать своей головой или, в лучшем случае, карьерой.

Вопрос "А не сошла ли я с ума?" был последним всплеском затухающего сознания, и Дану снова поглотила спасительная тьма.

Во второй раз она пришла в себя в незнакомом помещении, которое выглядело до тошноты стерильным и очень странным. Как будто она находилась внутри скорлупы большого белого яйца. Кроме её кровати и стоящего рядом прибора, мигающего разноцветными огоньками, в комнате ничего не было, даже стула или тумбочки.

От прибора к девушке тянулись светящиеся трубки, по которым, искрясь и переливаясь, двигалась некая субстанция. Живое пламя! Только оно не обжигало. Там, где оно вливалось в её тело, ощущения были приятными, как будто по коже водили кисточкой с прохладным мягким ворсом. Чувствовалось, что огоньки снимают боль и исцеляют истерзанную плоть.

Девушка попыталась приподнять голову над подушкой, но комната тут же начала вращаться, появилось противное чувство тошноты, а место присоединения трубок даже начало слегка покалывать. Пламя как бы предупреждало: "Не мешай!".

Дана снова откинулась на подушку и устало прикрыла глаза. Так было гораздо лучше! Она постаралась успокоиться и расслабиться, давая огонькам возможность дальше беспрепятственно исцелять её организм. Спустя какое-то время девушка погрузилась в здоровый, крепкий и продолжительный сон.

Ещё несколько раз после этого Дана просыпалась и тут же снова засыпала, всё в том же помещении и так же в полном одиночестве. Ей снились какие-то люди, которые приходили и снова уходили, приносили какие-то приборы и что-то замеряли. Они разговаривали с ней и между собой, но Дана не могла понять ни единого слова, потому что слышала их речь, как через толстый слой ваты.

Они качали головами и, как ей казалось, недружелюбно смотрели на неё. Потом ей совсем перестали сниться сны. Вернее, снилась только та странная комната в форме яйца. Пустая и мрачная, несмотря на свою белизну. Дана пыталась думать во сне, как так может быть. Но ответ всегда терялся где-то в недрах её сознания.

Момент, когда девушка окончательно пробудилась и пришла в себя, неизбежно наступил, когда организм окреп и полностью восстановился. Медленно открыв глаза, Дана попыталась сесть в кровати. Это удалось ей без труда. Она чувствовала себя выспавшейся и отдохнувшей, и это ощущение не имело ничего общего с прежним разбитым состоянием.

В комнате почти ничего не изменилось с того первого раза, когда она пришла в сознание. Разве только прибор с пляшущими огоньками исчез. Да на спинке кровати обнаружилась табличка со странными символами.

Дана долго и пристально вглядывалась в незнакомые знаки, пока они сами собой вдруг не сложились в слова, которые её мозг начал распознавать. На табличке значилось: "Особь 432 718: магия - 0, трансформация - 0, интеллект - ещё не изучен". Больно царапнуло слово "особь", и в голове сам собою всплыл подслушанный разговор. Так же её называли те, кто спас и принёс сюда.

Где я? Что это за секретная лаборатория? Что со мною теперь будет? Как отсюда выбраться? Не нравится мне здесь. Ох, совсем не нравится!

Вопросов было больше, чем ответов. И они всё множились. А ещё ужасно мучила жажда, и это подтолкнуло Дану к решительным действиям. Она отправилась на поиски людей, чтобы понять, во что же она в очередной раз вляпалась. Или хотя бы попить. Сначала робкие и неуверенные, её шаги становились всё энергичнее и бодрее. Несмотря на то, что разум пребывал в тревоге, тело радовалось движению!

На полпути к выходу Дана резко притормозила и уставилась в окно, больше напоминавшее иллюминатор. В нём виднелись ветки раскидистого дерева, но листья почему-то были... фиолетовыми.

Ужас! У меня что-то с глазами! Что со мной сделали? Дана потёрла глаза кулачками и снова посмотрела в окно. Абсолютно ничего не изменилось. Фиолетовые листья продолжали мягко колыхаться на ветру.

Девушка резво подскочила к окну и уставилась на окружающий ландшафт. Он был странно непривычным. Ей стало очень страшно от мысли, что над ней проводили какие-то эксперименты, пока она спала. И теперь она либо повредилась рассудком, либо у неё серьёзный сбой в органах чувств. Другого объяснения Дана придумать не могла. Это ещё больше подстегнуло её желание узнать хоть что-то конкретное и она чуть ли не бегом припустила к двери.

Глава 5. Мастерство заключения сомнительных сделок

За единственной, причудливо изогнутой, как скорлупа ореха, дверью обнаружился пустой, слабо освещённый коридор со множеством таких же непривычных глазу дверей. Дана, не переставая удивляться, пробовала их открыть, но все они оказались запертыми.

И тут взгляд её натолкнулся на дверь в дальнем конце коридора, разительно отличающуюся от других, всю покрытую мерцающей ажурной сеткой. Снедаемая любопытством, Дана подобралась поближе и поняла, что это не сетка, по двери текут странные символы, постоянно изменяясь и двигаясь, как живые.

Сколько бы она ни всматривалась, фокус с табличкой не повторился, ни одного символа разобрать не удалось. Они сменялись так быстро, что девушке не удавалось сосредоточиться. Готовая в любой момент услышать вой сирены или что-то в этом роде, но словно подталкиваемая кем-то невидимым, она всё же осторожно коснулась пальчиком странной светящейся вязи. И ничего не произошло. Абсолютно ничего!

Символы заскользили по её пальцу, не причиняя каких-либо повреждений или даже лёгкого беспокойства. Дана сглотнула комок в горле, на мгновение вспомнив о жажде, и продолжила свои исследования, приложив к двери уже всю руку. Снова ничего. Попробовала надавить сильнее, и дверь неожиданно поддалась, плавно отъехала в сторону.

За ней обнаружилось просторное, тоже тускло освещённое помещение, в центре которого в потоке золотистого света парила капсула, словно ремнями опоясанная светящимися лентами. По ним, как и по двери, скользили символы.

Внутри капсулы было пусто. Почти... Там клубился белёсый туман, поразительно похожий на тот, в котором они с подругами попали в переделку.

- Это уже не смешно! Как мне надоел этот... туманный Альбион. Да чтоб тебя...

Договорить Дана не успела. она дёрнулась от неожиданности и едва не закричала во весь голос, вовремя зажав рот ладошкой, когда в ответ раздалось смущённое покашливание:

- Кхм... И что там меня? Продолжай. Только сначала ответь, когда и чем я успел тебе насолить? Лежу себе, никого не трогаю. Тебя и знать не знаю.

- И давно лежишь? - от неожиданности Дана разволновалась и её "понесло".

- Да, порядочно. Надоело уже.

- Определённо, я сошла с ума. Разговариваю с воздухом, с пустым местом. Ой, мамочки! Нет! Всё ещё гораздо хуже! Оно со мной разговаривает. Наверное, это первый признак сумасшествия. Я знала, что вся эта история скверно закончится!

- Перестань говорить обо мне в третьем лице и среднем роде. Это несколько оскорбительно для мужчины, не находишь?

- О, как? Мужчина-облако? Лихой сюжет у этой сумасшедшей сказки.

- Это не сказка, девочка. Это суровая реальность! Добро пожаловать на Фейган, детка!

- К-куда? Что за фига...? Мы где вообще? - заикаясь и растягивая слова переспросила Дана.

- Тебе не кажутся все эти странности, и ты не сошла с ума. Этот мир зовётся Фейган, с ударением на А. И одной тут тебе не выжить. А те, кто тебя нашёл и притащил сюда - фейгане. Они ведь уже почти полностью обследовали тебя, да? И пришли к весьма неутешительным результатам. Магии - нет, трансформироваться не можешь. Зачем ты им? Тебя ждут лабиринты Кай-Ше. И даю тебе двести процентов, что долго ты там не протянешь!

- Слушай, облако в штанах, что ты ко мне прицепился? Какое тебе дело? Не называй меня деткой! Это - раз, - Дану уже буквально трясло от негодования, видимо сказались нервные потрясения, перенесённые за столь короткое время. - Неизвестно, кто ещё из нас дольше протянет. Это - два. Ты-то сам кто? Это - три. И с какой стати я должна оказаться в каких-то там лабиринтах? Это...

Закончить Дана не успела, она снова вспомнила подслушанный разговор, теперь уже в деталях. Те, кто нашёл её тоже говорили о лабиринтах. О том, что её проверят и решат, что с ней делать. Видимо, проверили. И решили.

- Откуда ты знаешь мои показатели? - Дана резко сменила тему.

- Я - пленник, но знаю обо всём, что происходит в этом здании. Только, видишь ли, сделать ничего не могу. Связан по рукам и ногам. Что тебе ещё рассказать? Что вас было двое? И вторую они так и не нашли?

- Ты знаешь, где она? Как её найти?

- Я знаю, что она жива. Можно попытаться.

- Отсюда можно выбраться?

- Теоретически - да. И я даже знаю - как, поэтому предлагаю сделку. Ты поможешь мне, а я - тебе. Ты вытаскиваешь меня отсюда, я помогаю тебе найти твою подругу. Дальше каждый идёт своей дорогой. И да... Когда сорены узнают, что ты понимаешь язык и на тебя совсем не действует магия, ты станешь для них очень опасной!

- Это ты так дополнительно мотивируешь? И кто такие сорены? Ты же сказал фига... фейгане.

- Я обрисовываю тебе радужные перспективы твоего будущего. Сорены - это личная магическая охрана повелителя Фейгана. Элитные бойцы Империи. Они не просто защищают его, они работают на опережение. Ты ещё только задумалась над тем, чтобы причинить какой-либо вред монарху, а они уже не просто знают об этом, они уже стоят под твоей дверью.

- Никому я не собираюсь ничего причинять. И вообще, почему я должна тебе верить?

- Не должна, но у тебя нет выбора.

- Хорошо, чего ты хочешь от меня? Озвучь свои условия. И сколько у меня времени на принятие решения?

- Начну с последнего. Минут пять, я думаю, у тебя есть, не больше. Нашу охрану срочно собрали по тревоге. Ты неожиданно рано очнулась и сунула свой нос, куда не надо. Иначе они не были бы так беспечны. Но они скоро вернутся. Я выведу тебя отсюда. А ты вынесешь меня на свободу.

- Вынесу в этом саркофаге? Ты сошёл с ума?

- Нет, зачем надрываться! В своей голове! И без капсулы. Итак, обсудим условия?

Глава 6. Попытка выхода в никуда

Мозг напрочь отказывался верить в то, что она оказалась в каком-то другом мире. И тому, что видят её глаза, Дана предпочла бы найти другое объяснение, более земное. Она, конечно, любит фэнтези и научную фантастику, но не до такой степени, чтобы бредить наяву. Это сон. Вот сейчас она проснётся и всё будет как прежде, как обычно. Она просто переутомилась. Все эти волнения, поездка на встречу с Фрименом, всё это не далось ей так просто. Фримен... При упоминании о нём сердце защемило. И Дана ущипнула себя за руку. потом ещё и ещё раз.

- Не надейся, ты не спишь, и тебе это не кажется, я ведь говорил уже, - донеслось из капсулы. - Ты - пленница, такая же, как и я. И, кроме нас самих, никто нам здесь не поможет.

И Дана вдруг поверила, все кусочки пазла сложились как-то сразу в единую картинку. Всё расставилось по местам. Как бы ей ни хотелось, чтобы всё это было неправдой, увы, отныне это её реальность. Она попала! Да так, что мама не горюй!

В привычном мире с его обычными заморочками Дана предпочла бы положиться на себя и свои возможности. Но здесь, на Фейгане, о котором она совершенно ничего не знает, где за каждым поворотом может таиться смертельная опасность, шансов у неё, похоже нет.

В этой пугающей новой реальности придётся довольствоваться тем что есть, то есть помощью незнакомца. Кто знает, быть может, она ещё горько пожалеет о том, что доверилась этому "облаку", но с выбором у неё сейчас туговато.

Этот невозможный кажется ей меньшим из зол, и она привыкла доверять своей интуиции, которая подсказывает ей, что он не опасен. Больше положиться ей не на что и не на кого. Вот только его план вызывает большие сомнения!

- Ты уверен, что я смогу вытащить тебя из этой штуки? - Дана ткнула пальчиком в капсулу. Палец легко провалилися сквозь светящийся барьер. Было странно разговаривать с тем, кого не видишь, кому не можешь посмотреть в лицо, чтобы понять, правду тебе говорят или лукавят.

- Конечно. Иначе не стал бы тебе это предлагать. Видела знаки на двери? Это сильнейшее заклинание, способное удержать кого угодно, только не тебя. Ты смогла войти в эту комнату - значит магия Фейгана на тебя не влияет. Она приняла тебя.

- Что значит - приняла?

- Потом узнаем. - Пленник завозился внутри капсулы, и облако начало принимать форму тела человека. Через пару секунд внутри саркофага уже лежал совершенно обнажённый мужчина, сотканный из плотного тумана.

- Не жизнь, а сплошной праздник! - выдохнула Дана, отдёргивая руку и отворачиваясь. - А сюрпризы так уже просто достали!

- Ты на Фейгане, детка! Будь готова к любым неожиданностям.

- Я тебе - не детка! - тут же взметнулась Дана. - Забудь это слово, иначе...

- Иначе что?

- Останешься здесь!

- Вперёд! Путь свободен, детка. Буду с нетерпением ждать от тебя какую-нибудь безделицу из лабиринтов Кай-Ше. Надеюсь, у тебя получится передать её с кем-нибудь из стражи! На память о тебе...

Направившаяся уже к двери Дана притормозила и обернулась:

- Тебе на этот адрес прислать? Или тебя упрячут куда подальше?

Вышла, не дождавшись ответа, и подчёркнуто аккуратно притворила за собой дверь. А так хотелось хлопнуть! Эмоции бушевали, и ей нужно было успокоиться, прежде чем принять взвешенное решение. Сделать это в присутствии "облака" было нереально, он умудрялся вывести её из себя на два счёта.

Решая, связываться с ним или нет, Дана машинально начала двигаться по коридору. Двадцать шагов туда - двадцать обратно. Она перебирала в голове массу вариантов и никак не могла остановиться ни одном из них. Ситуация казалась тупиковой.

В конце концов на неё накатила такая чёрная безысходность, что Дана устало прислонилась к стене и тихо сползла по ней на пол. Сидя на корточках, обхватила коленки руками, уткнулась в них и беззвучно заплакала. Ей снова стало страшно. Очень страшно! Выхода она не видела. Совсем. Даже если ей безумно повезёт и она выберется отсюда, куда ей идти и где искать Ксюшу?

Она совсем не знает этого мира, она выдаст себя, не пройдя и тридцати шагов. Во что же она вляпалась? Почему? И как из всего этого выбраться? Как вернуться домой, где её ждёт Фримен?

Девушка ещё немного посидела на полу, пошмыгала носом, жалея себя, почти беззвучно на чём свет стоит ругая ситуацию, в которой оказалась, вредного незнакомца, своё везение и много чего ещё.

Потом собралась, вытерла ладошками мокрые от слёз глаза и щёки, поднялась и кивнула в такт своим мыслям. Придётся договариваться с этим клоуном. Мириться с его противным "детка" и вытаскивать отсюда их обоих. Видимо, и правда - без него ей не справиться.

Снова двинулась к приметной двери. Она потерпит, выберется, будет начеку. Она его переиграет, что бы он там ни задумал. Она переиграет весь этот мир и заставит его принять её условия. И она обязательно найдёт возможность вернуться домой, на Землю, к Фримену.

Странные мысли для той, у которой нет выбора...

В это время пленник неподвижно лежал в своём саркофаге и, затаив дыхание, прислушивался к тому, что происходило за стеной. Его гиперчувствительность позволяла слышать всё: и как она плачет, как шмыгает носом, и даже как что-то шепчет, почти неслышно.

Всего разобрать он не мог, только парочку фраз, но этого хватило с лихвой. Надо же, пигалица ему угрожает! Ну что же, их совместное путешествие обещает быть интересным. Она даже не подозревает, с кем связалась!

Главное, чтобы вернулась. Эта девчонка очень нужна ему. Без неё ему не выбраться. Такая удача, что магия Фейгана приняла её. Он даже не станет думать почему. Важно поскорее улизнуть из цепких лап соренов, а там будет видно. Проблемы надо решать по мере их поступления. И лучше бы ей поторопиться, иначе охрана, вызванная по тревоге к командиру, скоро снова вернётся!

Он услышал, как она несмело топчется под дверью, и на мгновение слегка посочувствовал ей, но быстро затолкал это, по его мнению, уже давно ненужное ему чувство глубоко внутрь и облегчённо выдохнул, когда дверь, наконец-то, открылась.

- Кхм, - Дана прочистила горло. - Я тут подумала и решила принять твоё предложение.

- Хорошо, - раздалось из глубины капсулы. - Тогда иди сюда и слушай внимательно. У нас очень мало времени.

- Погоди, у меня есть условие. Вернее - два. Первое - мы находим Ксюшу, и ты помогаешь нам вернуться домой, раз уж ты тут всё знаешь. Второе - ты больше никогда не называешь меня деткой и не говоришь мне другие гадости.

- Насчёт первого - согласен. Насчёт второго... Я буду говорить тебе, что хочу, и называть, как считаю нужным, детка.

- Клоун, - сквозь зубы прошипела Дана и уже громче добавила: - Ладно, я хотя бы попыталась!

- Попытка засчитана, но с треском провалилась, - проворчала в ответ капсула.

Глава 7. Провальные продуманные планы

Пленник, снова принявший облик бесформенного облака, принялся инструктировать Дану по поводу их побега. Единственное, о чём он умолчал, - это то, что очень давно не был на Фейгане и ему особо не к кому обратиться за помощью, кроме единственного человека, с которым он так и не успел встретиться до того, как его схватили. Выбора не было, и он решил положиться на судьбу. Главное сбежать отсюда, а дальше они разберутся.

Он несколько раз подробно объяснил Дане план действий, её задачу, заставил запомнить адрес, куда нужно добраться. Успокоил, что он всегда будет на связи, в её сознании, помогая и подсказывая. Однако в пути всякое может случиться, и ему может понадобиться уйти в бессознательное. Тогда Дане придётся выбираться самой. И от неё одной будут зависеть жизни обоих.

Теоретически Дана всё поняла, а вот практически... Она очень волновалась, как всё сложится, боялась что-либо забыть или перепутать. Второй попытки у них не будет. Несносный чётко дал ей это понять.

После подробного инструктажа он принялся командовать, так как Дана впала в лёгкий ступор от масштаба свалившейся на неё миссии. В реальность её вернул требовательный голос теперь уже компаньона, соратника и товарища по несчастью:

- Времени на пожалеть себя у нас, увы, нет! Наклонись ко мне пониже и постарайся вдохнуть как можно глубже. Остальное я сделаю сам.

- Стоп! Я хочу знать, сможешь ли ты читать мои мысли? Пока будешь сидеть в моей голове?

- Этого не бойся, - незнакомец засмеялся, - мысли я точно читать не умею. И не смогу.

- Хорошо. - Дана нервно сглотнула и наклонилась, как её просили. Загадочное сооружение, надёжно удерживающее несносного в плену, легко и беспрепятственно пропустило её. Она зажмурилась, когда максимально приблизилась к облаку и глубоко вдохнула. Мало ли что там у него внутри! Иногда лучше не видеть изнанки.

После вдоха ничего не произошло. Абсолютно! Дана никаких изменений в себе не почувствовала и вдохнула снова. Опять ничего. В панике она широко открыла глаза и уже было собралась высказаться на этот счёт, но говорить было не с кем. Капсула зияла пустотой. А в голове раздалось ехидное:

- Может хватит принюхиваться? Идём уже отсюда.

"Идём" - это было сказано мягко. Они побежали, помчались, как ветер. Но сначала компаньон заставил Дану заглянуть в маленькую комнатушку в другом конце коридора, которая оказалась подсобкой, чтобы прихватить там чью-то старую одежду.

Драный выцветший халат и большой клетчатый платок, почти наполовину скрывший лицо, изменили Дану до неузнаваемости. Ибо бежать в белой рубашке, которую на неё надели здесь, было равносильно самоубийству. Себе одежду пленник планировал раздобыть по дороге. Руками Даны.

Так быстро и так много Дана не бегала никогда в жизни. Коридоры и повороты, какие-то трубы и переходы, узкие лазы и странного вида окна, заборы и крыши - всё это мелькало перед её глазами, быстро оставаясь где-то позади. Её невосприимчивость к магии помогала им обойти самые изощрённые ловушки и открывала самые сложные запоры.

Присутствие незнакомца в голове не только помогало безошибочно находить дорогу, но и приятным бонусом придавало ей невероятных сил и ловкости. Все преграды преодолевались как бы сами собой. Территория лаборатории, как назвал место их пленения компаньон, осталась далеко позади. Дана уже неслась по улицам незнакомого города, когда несносный начал проявлять тревогу:

- Остановись!

- Что случилось? Разве нам не нужно торопиться?

- Сейчас - нет. Сворачивай вон в ту подворотню слева и прячься.

- Да что случилось, объясни?

- Я чувствую приближение гончих соренов. Не факт, что они идут за нами. Нас ещё не должны были хватиться. Но скоро они будут здесь, и лучше мне с ними не встречаться. Я должен уйти поглубже, иначе они тоже почувствуют меня, мою магию. Стой тут и не высовывайся, пока они не удалятся на безопасное расстояние. Потом двинемся дальше. Тебе достаточно будет позвать меня по имени, и я вернусь. Кстати, извини, что до сих пор не представился, меня зовут Эйдан.

- Очень приятно! Я - Дана.

- Надо же, у нас даже имена похожи! Всё, до связи, ушёл!

- Погоди, Эээй...дан! А как они выглядят, эти гончие?

Но ответа не последовало. Несносный уже был "вне зоны доступа". Вот оно - первое самостоятельное испытание!

Дана тихонько подкралась к выходу из подворотни и осторожно выглянула из-за угла, стараясь быть незамеченной, её разбирало любопытство. Но прятаться было не от кого, на улице не было ни души. Только бродяга-ветер с громким шелестом гонял туда-сюда сухие разноцветные листья. Судя по окружающему пейзажу, на Фейгане начиналась осень.

- Может он ошибся? - прошептала Дана, потёрла переносицу и уже совсем было решила выйти из своего укрытия, чтобы лучше осмотреться. И тут она увидела их.

Зачем она спрашивала, как их узнать? Ошибиться было невозможно! Поднимая в воздух облако пыли, по улице стремительно неслись несколько "собачек", размером с земную корову. Гончие стремительно приближались, на спине одной из них болталось что-то светлое.

Дана рванула назад в тёмную подворотню и забилась подальше в угол. Из него ей был виден небольшой кусок улицы. Когда гончие поравнялись с подворотней, они остановились и замерли, принюхиваясь, и тут Дана разглядела поклажу на спине одной из них. Это был человек, перекинутый поперёк пёсьей спины.

Голова его и конечности безжизненно болтались, как у сломанной куклы. Девушка крепко зажмурила глаза, чтобы не закричать от страха, и в попытке спрятаться попятилась вдоль стены назад, споткнулась о выступающий булыжник и бесформенным кулём рухнула на каменные плиты, крепко приложившись к ним затылком.

От нестерпимой боли в глазах потемнело, и она еле сдержала стон. Но это падение спасло ей жизнь, потому что в итоге она оказалась в небольшом углублении между каменными плитами, где и пролежала, не шевелясь и почти не дыша от страха, не менее получаса.

Гончие, услышав неясный шум в подворотне, переглянулись, и одна из них направилась в ту сторону, откуда он раздался. Жуткая тварь остановилась у входа, принюхалась, обвела подворотню глазами и, не учуяв ничего подозрительного, рыкнула и удалилась к стае, которая двинулась дальше.

Ничего этого из своего укрытия Дана видеть не могла.

Глава 8. Коварство местного разлива

В это время Эйдан метался в бессознательном Даны. С самого начала что-то пошло не так. Он почему-то слишком резко ушёл вглубь. Хотел ведь остановиться на границе, у самого входа, но, как в водоворот, попал в объятия силы, которая стремительно увлекла его неведомо куда.

На самом деле Эйдан никогда в жизни не делал ничего подобного. Никогда не прятался в лабиринтах сознания, а тем более в дебрях бессознательного другого человека. Просто слышал как-то, что такое возможно.

Решение пришло само собой, когда судьба подарила ему шанс на спасение в виде этой попаданки. Грех было не воспользоваться. Да о чём тут рассуждать? Этот шанс был единственным! Для неё, кстати, тоже.

И даже сейчас не понятно, увенчается ли их попытка сбежать успехом, но Эйдан собирался сделать всё, чтобы увенчалась.

Из-за резкого скачка он оказался гораздо дальше, чем планировал. Почему произошёл этот сбой, пока не ясно, да, наверное, и не так важно. Главное теперь - сэкономить энергию на всплеск магии, чтобы вернуться на границу с сознанием.

А запас её таял на глазах, потому что Эйдан пытался зацепиться за что-нибудь, чтобы остановить свой стремительный полёт. Но это только ухудшало ситуацию.

Тогда он принял решение не сопротивляться, плыть по течению, сэкономить энергию, накопить сил и попробовать вырваться отсюда.

Неведомая сила притащила его в странное место. В небольшую тускло освещённую комнату. Он неожиданно обнаружил себя наблюдающим за происходящим в ней из тёмного угла.

В круге света на кровати сидела растрёпанная женщина и раскачивалась из стороны в сторону. Когда в руках у неё что-то запищало, до него дошло - она укачивает ребёнка. Ребёнок, месяцев двух от роду, не желал спать. Плач его всё усиливался и начинал действовать на нервы. Видимо не ему одному. Женщина вскочила и начала ходить по комнате, раскачивая ребёнка всё сильнее и сильнее. Когда малыш зашёлся в громком крике, она швырнула его на кровать и с рыданиями упала рядом:

- Да что тебе нужно, маленькая дрянь! Успокоишься ты или нет? Я уже просто ненавижу тебя! Как ты мне надоела! Через три часа вставать на работу, а я ещё не ложилась.

Ребёнок, умолкнувший от неожиданности во время полёта, разразился душераздирающим плачем. Мать - по-видимому, это всё же была она - положила на колени подушку, сверху - малыша и снова начала его интенсивно укачивать.

Эйдан смотрел на всё происходящее и всё больше раздражался от мысли, что надо бы с ребёнком обходиться нежнее. Малышу явно не хватало материнской ласки и нежности, а также чувства защищённости.

Тем вренем малыш начал успокаиваться и постепенно затих. Женщина тоже, умаявшись, уснула, сидя на кровати. И тут руки её непроизвольно разжались, а недавно успокоившийся младенец выскользнул из них и свалился на пол. Тишина ночной комнаты, как хрупкое стекло, разлетелась на осколки от новой порции детского крика.

Эйдан на мгновение зажал уши руками, а потом с мыслью "Да, разбирайтесь вы тут сами со своими проблемами!" оттолкнулся от стены и сделал попытку вынырнуть из глубин бессознательного. Вверх! Быстрее! Бежать! От всей этой раздражающей неприглядности. Зачем она ему? Зачем ему знать подробности жизни Даны?

Но попытка провалилась. Он снова оказался в объятиях той же силы, что притащила его сюда, и продолжил стремительное движение в неизвестность. А энергии для нового броска стало гораздо меньше.

Натерпевшись страху и отлежавшись в своём укрытии, Дана решила, что уже можно выбираться, и, потирая ушибленную при падении голову, попыталась принять вертикальное положение.

- Точно будет шишка. Да что за мир такой-то? Скоро у меня не останется ни одной непокалеченной части тела, - с грустью прошептала она.

Выбралась из углубления, кое-как привела себя в порядок и, превозмогая накатившую слабость, побрела к выходу на улицу.

Там было тихо и безлюдно. опасность миновала, пора было вызывать Эйдана обратно. Но сколько Дана ни звала, несносный не торопился возвращаться. И она решила, что это настоящее свинство с его стороны.

Оставаться на месте было опасно, день начал клониться к закату, и девушка подумала, что правильнее будет двигаться в том же направлении, что и до появления гончих. Только, как отыскать нужную улицу теперь, когда несносный замолчал, она понятия не имела. Просто шла в нужном направлении, проходя улицу за улицей в надежде кого-нибудь встретить, чтобы спросить дорогу.

Городской пейзаж значительно поменялся. Лаборатория находилась в респектабельных районах города. Во время побега краем глаза Дана всё-таки успела заметить ухоженные лужайки перед красивыми аккуратными особняками. Потом пошли улицы, где жил народ попроще, а дальше и совсем уже бедные кварталы. Как раз в таком районе им и встретились гончие.

Сейчас окружающий пейзаж выглядел настолько жалко и уныло, что хотелось сесть и заплакать. А самое неприятное - улицы здесь были совершенно пустынными. Ни указателей, ни прохожих. Как ей добраться до нужного места, Дана не понимала.

К тому же очень сильно болела голова и немилосердно ныло всё тело. Казалось, не было такого места, где не чувствовалось боли. Дана списала это на последствия своего сумасшедшего забега и брела из последних сил, просто вынуждая себя поочерёдно передвигать ноги, чтобы сделать ещё один малюсенький шажок.

Трижды она снова пыталась звать Эйдана, но всё безуспешно. И когда уже на грани отчаяния прислонилась к чужому забору и со слезами в голосе в который раз повторила: "Ну где же ты, Эйдан? Где?", пришла неожиданная помощь.

- Девонька, чего это ты мой забор подпираешь? - раздалось у неё за спиной.

Дана повернулась на голос и увидела востроносую сморщенную старушку, выглядывающую в приоткрытую калитку.

- Здравствуйте, уважаемая! Я немного заблудилась, не могу найти родню. Не подскажете, как мне пройти на улицу Южных гор?

- Подскажу, отчего же не подсказать? А дом тебе какой нужен?

Когда Дана ответила, старушка как-то странно на неё посмотрела и печально протянула:

- Э, милая, сгорели твои родственники, вот третьего дня и сгорели! Такой пожарище был, еле потушили. Уж не знаю, был кто в доме или нет. Не найдены ни живыми, ни мёртвыми.

Если бы Дана не подпирала забор, она бы точно рухнула на землю от такой неожиданной новости, а так всего лишь аккуратно съехала по нему и уселась прямо в пыль:

- Этого мне только не хватало! - прошептала она потерянно. Не то чтобы девушка сильно скорбела о тех, кого не успела узнать, просто отчётливо поняла, что теперь ей точно некуда идти.

Однако привычка во всём убеждаться лично взяла своё. Дана поднялась, отряхнула запылившуюся одежду и решительно повернулась к старушке:

- Подскажете, куда идти?

- Пойдём милая, даже провожу. Тут недалеко.

До нужного места, действительно, оказалось рукой подать. Дана даже не успела как следует обдумать дальнейший план действий. В голову реально ничего умного не шло, только невесёлые мысли: "Куда же подевался облачный? Эх, мужики! Хоть на Земле, хоть на Фейгане - везде одно и то же, ничего нового. Совершенно нельзя положиться!".

Ночь неумолимо приближалась, а невыносимый продолжал оставаться "вне зоны доступа". Девушка уже сильно сожалела о том, что поддалась на его уговоры и пустилась в бега. Кто знает, как всё повернулось бы, останься она в лаборатории.

- Что же теперь делать? - Дана сама не заметила, как произнесла это вслух.

- Да что уж тут поделаешь? Видимо, судьба у них такая!

- А у меня? Что за судьба такая! - горестно вздохнула Дана. Её мозг лихорадочно искал пути выхода, но пока с поставленной задачей не справлялся. Кроме самокопания и обвинений себя в глупости, на ум ничего не шло.

И что теперь? То ли плакать, то ли истерично смеяться. Она как у разбитого корыта в растерянности стоит на пепелище чужого дома на незнакомой улице неизвестного города совершенно непонятного, а потому пока ещё враждебного ей мира. К тому же в недрах её подсознания затаился "троянский конь" в виде несносного. И непонятно ещё, чем всё это обернётся!

Старушка "Божий Одуванчик", неслышно ступая, подошла к ней и положила руку на плечо:

- А ты нездешняя? Есть ещё кто из родственников?

- Нет, я издалека. И никого больше у меня нет.

- Не горюй, милая. Идём, я тебя чаем напою. Отдохнёшь с дороги да подумаешь, что дальше делать.

Дана решила, что глупо отказываться от шанса, который ей даёт та самая судьба, к которой пять минут назад она взывала. Передумала оплакивать свою унылую долю и поплелась во двор к старушке.

Внутри оказалось уютно и даже мило. Пейзаж напоминал земные пасторальные картинки: повсюду цветы в горшках причудливой формы, пышные кустарники и деревья с разноцветной листвой. Казалось, что этого райского уголка совсем не коснулось дыхание осени.

Дана уютно расположилась в предложенном ей плетёном кресле у накрытого вышитой скатертью стола. Старушка суетливо начала накрывать его к чаю. От помощи, предложенной Даной, отказалась, проворчав, что девушке не худо бы отдохнуть после пережитого, а она привычная - мигом всё организует.

Если честно, Дана этому только порадовалась, чувствовала, что сил уже нет ни на что. Её предложение о помощи было лишь данью хорошему воспитанию. Она удобнее устроилась в кресле и принялась любоваться садом. На краешке стола лежала стопка журналов. Дана хотела было их полистать, но только лениво мазнула по ним взглядом, едва задержавшись на обложке верхнего, как тут же отвернулась. Думать ни о чём не хотелось. Сначала она отдохнёт, попьёт чаю, послушает старушку, а потом уже начнёт размышлять, что делать дальше. Может и Эйдан к тому времени объявится.

Дана почти задремала в уютном кресле, пока старушка готовила чай. Она сонно хлопала глазами и как-то отстранённо думала о том, что после чаепития придётся вставать и куда-то идти. Мысль о том, что хорошо бы попроситься доброй женщине на ночлег, привлекала её всё больше и больше.

- Умаялась милая! На-ка, попей чайку, сразу полегчает.

На столе перед Даной появился расписной поднос с двумя дымящимися чашками ароматного чая и прикрытая салфеткой вазочка с выпечкой. Старушка аккуратно взяла в руки одну из чашек, а остальное вместе с подносом подвинула поближе к девушке. Пахло умопомрачительно, и очень хотелось есть, поэтому скромничать Дана не стала.

После второй чашки чая и трёх съеденных второпях рогаликов на Дану вдруг навалилась такая усталость, что лень было пошевелить даже пальцем, не то что чашку поставить на стол. Соскальзывая в объятия сна, девушка почувствовала, как старушка с трудом вынула из её накрепко сжатых пальцев чашку и осторожно похлопала её по руке, приговаривая: "Вот так-то лучше!"

"И правда - лучше, не надо ни о чём просить", - эта мысль стала последней, прежде чем девушка погрузилась в крепкий сон.

Очнулась Дана в старой телеге, которая, мерно покачиваясь и тихонько поскрипывая, неторопливо тащилась по ухабистой дороге. Собственно говоря, от одного из сильных толчков девушка и пробудилась. Попыталась было приподнять голову или пошевелить руками, но ничего не вышло, она совсем не чувствовала своего тела.

И тут мозг пронзила ужасная мысль: "Я умерла? Почему я не могу пошевелиться?". Но очень захотелось пить, и девушка, здраво рассудив, что мёртвых жажда не мучает, решила, что всё-таки жива. Только где она и во что опять вляпалась?

Глава 9. Попутчица по дороге в рабство

Из горла Даны, которое саднило так, будто в него насыпали раскалённого песка, вырвался глухой стон. Услышав это, к ней подсела незнакомая девушка и тихо спросила:

- Очнулась? Хорошо, а то от тебя уже хотели избавиться, чтобы место не занимала.

- Пить, - хрипло простонала Дана.

- Сейчас, потерпи, - девушка стремительно исчезла из виду, но через пару мгновений снова была рядом, прислонив к её её губам флягу с прохладной водой. - Вот - пей!

Дана жадно глотала спасительную жидкость, пока не почувствовала, что утолила жажду, и ей стало немного легче. Чуть слышно прошептала непослушным языком:

- Где я? Не чувствую ни рук, ни ног. Что со мной?

- Известно что. Опоили тебя сонным зельем. Каким только - не знаю. Скоро пройдёт, потерпи немного. А ты там же, где и я, на Арденском тракте.

- А к-куда мы едем?

- На невольничий рынок в Ай-Сун.

- Куда? Зачем?

- Ты что - маленькая, не знаешь? Или тебя так сильно приложили головой, что она перестала соображать?

От возмущения Дана даже стала чётче говорить:

- Какой невольничий рынок? Как? Что за... А где старушка? Да что происходит?

Девушка подняла на Дану недоумённый взгляд и принялась пристально её рассматривать. Надо было как-то спасать ситуацию, и Дана сказала первое, что пришло ей на ум, но и не сильно отличалось от правды.

- Я - не местная! Тут у вас ещё ничего не знаю.

- Откуда же ты, если никогда не слыхала о невольничьем рынке в Ай-Суне?

- Я - оттуда! - из-за невозможности двигать неподвластными ей руками Дана неопределённо дёрнула подбородком куда-то вправо.

- Из самого Бершиха? - глаза новой знакомой округлились от удивления.

- Эээ, да, - Дана прочистила горло и сделала попытку кивнуть головой, - оттуда.

- А правда, что Зайши, вождь грокхов, ест на завтрак младенцев? - девица склонилась почти к самому лицу Даны и затаила дыхание.

- Я не имела чести присутствовать ни на его завтраке, ни на обеде, ни на ужине, - Дане вдруг отчего-то очень сильно захотелось заступиться за неведомого Зайши, - но, думаю, что всё это враньё! В Бершихе давно бы закончились жители, будь это правдой.

А про себя подумала, что понятия не имеет ни о том, где этот Берших, ни о том, чем там питаются. А ещё, что люди во всех мирах одинаковы: чем нелепее слухи, тем охотнее они в них верят.

Попутчица всё не унималась, было видно, что ей очень хочется больше узнать о тех местах, из которых якобы приехала Дана.

- А какие они, грокхи? Говорят, жестокие и безобразные! Как вы жили среди них?

Где-то Дана уже слышала слово "грокхи", но никак не могла вспомнить, о чём или о ком идёт речь. Ответить ей было нечего, а врать ужасно не хотелось, поэтому она поторопилась свернуть разговор в более безопасное русло:

- Прости, я мало знаю. Жила с дедушкой в лесу, пока он не умер. Нас никто не трогал и не обижал. Правда, из леса я никогда не выбиралась. А дедушка изредка ездил на ярмарку в ближайшее поселение, но почти ничего мне не рассказывал. После его смерти мне впервые пришлось покинуть родные места, чтобы разыскать родственников, двоюродную племянницу деда. Но, когда я приехала, от её дома осталось только пепелище. Вся семья сгорела. Последнее, что я помню, как меня приютила добрая старушка и напоила чаем.

- Ага, это, наверное, та "милая" женщина, что сдала тебя работорговцам! Подлила тебе чего-то в чаёк, пока ты по родственникам убивалась и притащила на тележке, как мешок с мусором. Тебя не очень-то и брать хотели, думали - не оклемаешься. Совсем мало денег ей заплатили.

- Ты сейчас серьёзно?

- Серьёзнее некуда!

- Как же так можно с живым человеком?

- Так дохлые работорговцам не нужны.

- Я не о том. За что она так со мной?

- Да ни за что. Просто ты чужачка.. Тебя не жалко. У тебя нет никого из родных, никто не хватится, вот и смекнула бабуля, что можно деньжат подзаработать.

- Какой ужас! И что теперь?

- Не знаю, думаешь меня каждый день в рабство продают? - новая знакомая шмыгнула носом.

- Только не вздумай кричать, плакать и биться в истерике, а то будет как с этой, - она кивнула головой в угол телеги. Там, словно приколоченная к бортам, с раскинутыми в стороны руками и ровной, как палка спиной сидела девушка. Лицо её напоминало маску, настолько неживым оно казалось.

Из полуоткрытого рта струйкой стекала слюна, а глаза были стеклянными. На ухабах телегу подбрасывало, но выражение лица девушки не менялось, как будто она вообще ничего не чувствовала, не видела и не слышала.

- Что с ней?

- Кричала сильно - наложили заклятие, теперь сидит как каменная, ни на что не реагирует.

Дане тут же стало зябко, и она решила, что ни за что не станет кричать и устраивать истерики. Чтобы выбраться отсюда, ей нужны здравый ум и крепкий рассудок.

Глава 10. Хитрость, рождённая мудростью

- А ты как сюда попала? - Дана перевела взгляд на свою словоохотливую попутчицу.

- Тётка продала.

- Родная?

- Да.

- За что она так с тобой?

- Ей не нужен лишний рот. Понимаешь, я хромаю, и она отчаялась уже выдать меня замуж.

- Ты могла бы помогать ей по дому.

- У неё куча невесток, которыми можно пользоваться как бесплатной рабочей силой. А я - обуза! Не нужна я ей.

- Всё равно, очень жестоко так поступать с родным человеком!

- Мне и самой это всё совсем не нравится, но что я могу сделать? - грустно вздохнула попутчица и украдкой смахнула слезу. - Остаётся надеяться, что новые хозяева будут не слишком жестокими.

Девушка всхлипнула и надолго замолчала, уставившись невидящим взглядом в пространство перед собой. Видимо, что-то вспоминала или переживала о том, как с ней поступили родные.

Дана устало прикрыла глаза, ей нужно было было собраться с мыслями и обдумать сложившуюся ситуацию. Прислушалась к себе. В тело медленно возвращалась жизнь. Она уже чувствовала пальцы рук и ног и даже немного могла шевелить ими.

Попробовала снова мысленно связаться с Эйданом, но чуда не случилось. Он молчал, не подавая признаков жизни, как будто был только плодом её воображения и его никогда не существовало в реальности. Под мерный скрип колёс Дана окунулась в череду воспоминаний и грустных мыслей.

Почему-то ей не везло с самого детства. В семье она была старшим ребёнком и, как показала жизнь, не очень-то любимым. Она откровенно страдала от холодного и жёсткого родительского отношения. Старалась во всём быть лучшей, чтобы хоть таким способом завоевать любовь двух самых дорогих людей, но напрасно.

Близких и доверительных отношений с родителями так и не сложилось, при этом она долго задавалась вопросом: "Как можно быть одинокой в толпе родственников?". Оказалось - можно! И она привыкла к своему одиночеству. Никого, кроме двух самых близких подруг, не впускала в свой ближний круг, а уж тем более в свой внутренний мир.

Потом впервые по-настоящему влюбилась, и опять неудачно. Фримен исчез, так и не появившись в её жизни. А это меткое попадание в чужой мир? В книгах попаданки переселяются в принцесс или сильных волшебниц.

А она? Мало того, что оказалась в этом мире нелегалкой в своём собственном теле, так ещё и совершенно бездарной. Даже зачатков магии у неё нет! Более того, она невосприимчива к магии вообще. А теперь ещё и в рабство угодила. Полный букет! В соревновании неудачников она, пожалуй, стала бы обладателем суперприза.

Возможно, Дана ещё долго занималась бы самокопанием, но от невесёлых дум её отвлекла всё та же попутчица:

- Ты можешь притвориться, что не понимаешь языка. Тогда есть шанс попасть в хороший дом или даже в помощницы к магам. Молчаливые слуги, которые не суют нос в дела хозяев, нужны всем. Они никогда не выболтают секретов просто потому, что не могут их узнать. Поэтому они пользуются большим спросом. Так что лучше молчи, никто ведь не слышал, как ты разговариваешь. Я скажу, что ты не понимаешь по-нашему и не выдам. А эта - не в счёт! - Попутчица кивнула в сторону девушки, находящейся под заклятием.

Дана вздохнула:

- Я попробую. Долго нам ещё ехать?

- Завтра к полудню приедем, если ничего не случится по дороге.

- Понятно.

Начало смеркаться, и Дана устало прикрыла глаза, а спустя какое-то время забылась тревожным сном.

*****

Эйдан тем временем продолжал блуждать в лабиринтах её бессознательного. Для того чтобы хоть немного восстановить запас энергии, ему понадобилось очень много времени. Он просто лежал, не в силах пошевелиться, в каком-то тёмном и тихом месте, пока не почувствовал хоть какой-то прилив энергии. Когда понял, что может подняться и продолжить путь, снова ступил в поток.

Теперь неведомая сила выбросила его во двор. В птичий двор. По нему туда и сюда важно расхаживали куры и утки. А между ними торопливо сновали маленькие разноцветные комочки - цыплята.

Эйдан стоял в тени массивных деревьев, которые надёжно укрывали его от посторонних глаз, но не мешали видеть весь двор, как на ладони.

Слева, недалеко от входа, разговаривали два мужчины. Один из них держал за руку маленькую щупленькую девочку лет четырёх, которая жевала булку. Увлёкшись разговором, он отпустил руку девочки и начал оживлённо жестикулировать, что-то доказывая своему собеседнику.

Девочка минут пять стояла рядом, задрав голову и вслушиваясь в разговор двух взрослых мужчин. Видимо, он показался ей скучным и она сделала пару шагов в сторону. Тут было гораздо интереснее: столько красивых птичек!

Девочка протянула маленькую ручку с зажатой в ней булкой одной из куриц. Та возмущённо заквохтала и отскочила в сторону, напрочь отказавшись идти на контакт. Малышка отдёрнула руку и переключила своё внимание на двух цыплят, резво подскочивших к ней.

С цыплятами договориться было проще. Они дружно накинулись на еду, предложенную девочкой. Та улыбнулась и потянулась, чтобы погладить цыплёнка. Цыплёнок не возражал. Тогда малышка схватила его тоненькими ручонками и попыталась прижать к груди.

Раздался истошный писк, на который из птичника выскочил огромный красный петух. Как молния, он бросился к девочке. Мужчины обернулись на шум, но петух оказался проворнее. Он с разбегу бросился на девочку и клюнул её в лоб.

Малышка упала на землю и зашлась в громком плаче, из раны на лбу потекла кровь. Девочка в испуге старалась прикрыть рану тоненькими ручками. Мужчина рывком поднял её с земли, отряхнул на ней одежду, дал подзатыльник и напустился с бранью:

- Я кому сказал стоять со мной рядом? Сама виновата! Чего ты полезла к ним. А ну-ка, замолчи! Замолчи, я сказал! - но девочка не могла остановиться, она дрожала от страха и боли, а кровь медленно заливала ей лицо и одежду.

Отец - а это был, по всей видимости, он - нервно дёрнул малышку за руку и, кивнув на прощание собеседнику, потащил её к выходу. У калитки девочка споткнулась и чуть не упала, за что нервный родитель наградил её парой шлепков пониже спины. Калитка захлопнулась, отрезая колоритную пару от Эйдана. Во дворе наступила тишина, нарушаемая лишь стайкой птиц, жадно накинувшихся на булочку, выпавшую из рук девочки.

Эйдану было тошно от увиденного, но он снова предпочёл не вмешиваться. Влезть в конфликт означало потратить остатки драгоценной энергии. А этого допустить нельзя!

Отступив пару шагов назад, Эйдан опять оказался в потоке, который снова потащил его куда-то. Оставалось надеяться, что в нужную сторону.

Глава 11. Прицельный поцелуй фортуны

Обоз действительно прибыл в Ай-Сун на следующий день к обеду. Нервы девушек к тому моменту были уже на пределе. Кто знает, как сегодня судьба распорядится их жизнями!

Дана за время пути полностью восстановилась, свободно могла двигать руками и ногами. Они с Марикой, так звали её сердобольную попутчицу, сидели в телеге, тесно прижавшись друг к другу. Так было теплее и немного спокойнее.

Две девочки из разных миров, так похожие друг на друга тем, что в жизни им не хватило тепла родных, в тяжёлую минуту жались друг к другу в поисках поддержки и опоры.

Невольничий рынок, который на деле оказался всего лишь небольшой ровной площадкой у реки, разделённой на две части и обнесённой двухметровой каменной стеной, встретил их шумом и гомоном.

То тут, то там виднелись продавцы живого товара, которые рекламировали этот самый товар. Покупателей было не очень много, гораздо меньше, чем потенциальных рабов. Они важно расхаживали по площадке, осматривая, прицениваясь, раздумывая, задавая вопросы.

Почему рынок поделен на две части, Дана поняла только тогда, когда женщин, прибывших с обозом, отделили от мужчин и выстроили в одной половине, а мужчин увели на другую. Вслед им раздались рыдания. Это плакали матери, жёны, дочери, сёстры, которых разделили с сыновьями, мужьями, отцами и братьями.

Дана задумчиво посмотрела вслед уходящей группе мужчин, оглядывающихся и подгоняемых стражами, а потом перевела вопросительный взгляд на Марику. Та поняла её безмолвный вопрос и постаралась ответить на него, как бы невзначай, не обращаясь ни к кому:

- Эх, хоть какая-то польза от того, что у меня нет родных. Не по кому будет горевать!

И Дана поняла, что, скорее всего, семьи никогда больше не встретятся и не воссоединятся, не увидят друг друга. А вот по ней никто не станет плакать! Она подумала о своих родных, о том, как они пережили её исчезновение. Уж, наверное, не стали рыдать и убиваться, как вон та, рыженькая.

При этой мысли в носу у Даны защипало, а на глаза накатились непрошеные слёзы. И так стало жалко себя - хоть волком вой. Но надо держаться! Она постаралась переключиться на другое. Лучше думать о Фейгане...

Почему здесь царит такая жестокость? Ей, выросшей в обществе, давным-давно избавившемся от рабства и крепостного права, было тяжело смириться с тем, что на неё смотрят как на вещь, да ещё распоряжаются её жизнью по своему усмотрению. Всего лишь потому, что её некому защитить!

В данный момент она чувствовала себя абсолютно беззащитной и бессильной. И уже не ждала от судьбы ничего хорошего, но та вдруг расщедрилась и решила повернуться к ней лицом...

Ещё с вечера Дана решила последовать совету Марики и притвориться, что не понимает кайланского диалекта, на котором говорит почти весь Фейган. Она из Бершиха, где говорят на грокхском.

Правда, была тут одна сложность. Марика предупредила, что почти любой маг может почувствовать ложь. Поэтому Дана, если её о чём-то спросят покупатели, всегда должна отвечать максимально правдиво.

Ничего лучше этой идеи в голову не приходило, и Дана решила твёрдо придерживаться выбранной легенды, а там будь что будет. Ей очень хотелось попасть к магу. Она надеялась, что там она сможет найти путь домой или, хотя бы, разыскать Эйдана.

Немногим ранее она обнаружила, что каким-то образом усвоила все языки Фейгана. Понятно это стало ещё в гостях у старушки, но обдумать этот факт ей сначала было недосуг, а потом он вообще отошёл на задний план.

Неважно, что языков было всего-то три. Стоило ей увидеть текст и внимательнее к нему присмотреться, как она начинала понимать его смысл, а потом и говорить на том языке, на котором он был написан.

Эта странность проявилась ещё в лаборатории, когда она смогла прочитать табличку в изголовье своей кровати. Потом всё повторилось в городе, где она уже свободно читала редкие указатели. И, наконец, у старушки дома.

На её столе в саду лежала стопка журналов, а сверху атлас Фейгана. На титульном листе его была изображена карта Фейгана с тремя областями: одной огромной в центральной части материка и двумя маленькими на севере его. Подписаны они были на трёх разных языках.

Беглого взгляда Дане хватило, чтобы понять смысл написанных фраз, а также запомнить местоположение трёх главных областей Фейгана: Кайлана, Бершиха и Птурии. А заодно и "впитать" в себя два новых языка - грокхский и птурский.

Никакого разумного объяснения Дана этому не находила, кроме того, что стала жертвой непонятных экспериментов, пока она спала, поэтому теперь с ней происходят такие вот чудеса.

Она прислонилась к каменной кладке и прикрыла глаза, уплывая в свои мысли. С закрытыми глазами казалось, что всего этого вокруг нет, она просто спит и видит кошмарный сон. Стена приятно холодила спину и давала надёжную опору, потому что стоять пришлось довольно долго. Покупатели приходили и уходили, добрую половину попутчиков Даны уже распродали.

На неё же потенциальные хозяева смотрели скептически, качали головами, цокали языками, отворачивались и уходили дальше. Маленького роста, да ещё бледная и тощая, она, видимо, не впечатляла. Зачем нужна такая рабыня?

И не то чтобы Дану этот факт сильно расстраивал, просто она волновалась при мысли: что с ней будет, если её не купят? Неизвестность пугала больше всего.

Уйдя в свои мысли, девушка почти полностью отрешилась от внешнего мира и не сразу поняла, что стоящий в двух шагах от неё маленький сухонький старичок что-то требовательно ей говорит.

Всё было так неожиданно, что её реакция вышла очень натуральной. Она вздрогнула, открыла глаза и недоумённо уставилась на него. Говорил он на кайланском, который Дане по легенде понимать не следовало.

Один из охранников пришёл ей на помощь и начал объяснять старичку, что она не местная, из Бершиха, языка не понимает. Тогда настойчивый покупатель обратился к ней на грокхском:

- Грамоте обучена?

Так... Что же делать? Откровенно врать нельзя. Придётся выкручиваться. Дана отрицательно покачала головой:

- Никогда не обучалась ни грокхской, ни кайланской, ни птурской.

- Говорят, ты с дедом в лесу жила?

- Да. - Язык давался ей легко, практически без усилий. Труднее было лгать, но она столько раз говорила Марике о несуществующем деде, что и сама уже поверила в то, что он был. Снова вышло естественно.

- Травы когда-нибудь собирала?

Тут Дана вспомнила, что в школе пару раз на биологию требовалось засушить какие-то листья, цветы и сочла это достаточным основанием для положительного ответа:

- Да, приходилось.

Старичок повернулся к охране:

- Сколько она стоит? - Услышав сумму, посчитал её сильно завышенной и начал торговаться.

- Повезло тебе! - Прошептала Марика, стоящая рядом. - Этот маг серьёзно настроен тебя купить!

- Он маг?

- Да, видишь у него на одежде знак?

-Вижу. - одними губами, чтобы не вызвать подозрений, ответила Дана.

- Если он тебя купит, будешь работать у него в лаборатории. Я тебе говорила - это самый лучший вариант!

- А как же ты? Я буду переживать о тебе!

- Не волнуйся, я не пропаду. Обещаю!

Дана грустно вздохнула и украдкой сжала ладонь своей подруги по несчастью. Ей очень хотелось верить, что и Марике тоже повезёт.

Старичок наконец-то сторговался в цене, расплатился и велел Дане идти за ним. Она бросила прощальный взгляд на подругу и пообещала себе, если выживет, постарается найти её или хотя бы разузнать, что с нею стало.

Недалеко от рынка мага ожидала крытая повозка, так что до своего нового Дана добиралась с комфортом. Путь начался в молчании, что не мешало ей грустить о Фримене, далёкой Земле, своей прошлой, спокойной и размеренной жизни. И думать об Эйдане. Что случилось? Куда он делся? Почему столько времени не выходит на связь?

Глава 12. Пробная дегустация "милого" хозяйского характера

До владений мага добирались долго. Старичок сразу же уютно устроился в переднем краю повозки, почти полностью загруженной какими-то ящиками, баулами, свёртками и мешками. Достал откуда-то аккуратно сложенное толстое одеяло, развернул его, поплотнее укутался и через пять минут захрапел.

Дана тоже попробовала уместиться на пятачке, который ей выделили в хвосте повозки. Но это оказалось не так-то просто: то с одной, то с другой стороны ей в бока и спину впивались какие-то ящики. А ещё очень раздражал храп хозяина. Так и хотелось швырнуть в него какой-нибудь вещицей, чтобы он хоть ненадолго замолк!

Дана долго ворочалась, прежде чем выбрала для себя более или менее удобное положение, свернулась калачиком и ушла в свои размышления. От Фримена и Земли перешла к Эйдану и Фейгану, потом начала думать о том, почему новый хозяин не пожелал воспользоваться своими магическими способностями, чтобы быстро вернуться домой, и ей снова приходится трястись в повозке на ухабистой дороге.

Немного поразмыслив, Дана всё же догадалась, что магически перетаскивать весь скарб, загруженный в повозку, да ещё и пассажиров в придачу, довольно проблематично и энергозатратно. Поэтому хозяин решил воспользоваться почти прозаическим средством передвижения - колёсной повозкой на магическом ходу. От конной она отличалась только тем, что двигалась при помощи магии.

Усталость брала своё. Постепенно всякие мысли отошли на задний план, уступая место дремоте. Повозка размеренно покачивалась, убаюкивая Дану. И уже на границе яви и сна к ней пришла мысль, что можно попытаться сбежать.

Сразу после покупки маг надел на неё магический ошейник, который обычно надевали рабам, чтобы привязать к хозяину и парализовать при попытке отойти от него дальше разрешённого расстояния. Но... Дана-то была невосприимчива к магии! И знать об этом хозяину пока не следовало.

Когда надевали ошейник, Дана намеренно думала о грустном. Для этого ей достаточно было в подробностях вспомнить всё, что произошло с ней здесь, на Фейгане. Видимо, всё прошло как нужно, маг уловил всплеск её негативных эмоций и довольно покивал головой.

Теперь, уже засыпая, она вдруг подумала о побеге, но уплывающее сознание подкинуло картинку, которая за мгновение изменила её планы. Любимая бабуля, как живая, сидела рядом с ней в повозке, гладила Дану по волосам и, отрицательно качая головой из стороны в сторону, шептала: "Рано, моя хорошая! Подожди! Потерпи!"

Так и быть! Она потерпит, подождёт, но для начала - поспит. Измученные душа и тело требовали отдыха.

Однако долго спать не пришлось. Дану разбудил какой-то шум: громкие крики, ругань, звуки борьбы. Повозка еле тащилась по дороге, выписывая при этом немыслимую дугу. Дана испугалась, прислушалась и приникла к щели, которую обнаружила в бортах повозки, чтобы рассмотреть, что происходит.

А происходило нечто ужасное! Банда вооружённых разбойников напала на каких-то людей, едущих в телеге. Две женщины и подросток лет 14-ти сидели накрепко привязанные к дереву, а единственный среди них мужчина из последних сил отбивался, пытаясь спасти родных и груз.

Силы явно были неравны. Грабителей было пятеро. Но, если Дана, маг и возница вместе с сидящим с ним на облучке работником помогут, то есть ещё шанс выручить их из беды. Дана, воодушевлённая этой мыслью, резко приподнялась, ища глазами хозяина, и напоролась на его гневный взгляд:

- Ляг и успокойся! Это не наше дело.

- Мы не поможем им? - спросила, уже не надеясь на положительный ответ.

- Не для того я накладывал на нашу повозку полог тишины и невидимости, чтобы встревать в каждую дорожную стычку. Я желаю довезти свой товар до дома в сохранности, а не выбросить его на ветер! Не зли меня! Спи, иначе накажу!

Дана вздохнула, опять улеглась на своё место, но сон теперь не шёл. Сердце колотилось как бешеное. Происшествие сильно расстроило её: и тем, что маг наотрез отказался помогать людям, попавшим в беду, и тем, что у него оказался сварливый характер.

Ну а чего она хотела? Добрые люди, наверное, не заводят себе рабов. И что за полог тишины и невидимости? Интересно! Так вот почему никто из участников перепалки не обратил на них никакого внимания!

Невидимая постороннему глазу повозка просто объехала опасное место и покатила дальше. Дана сделала себе мысленную зарубку - узнать об этом подробнее. Мало ли что ей дальше пригодится в этом жестоком мире.

Остальная часть пути прошла сравнительно благополучно, если не считать того, что к вечеру у них отвалилось колесо и вознице с работником пришлось прилаживать его на место на ощупь. Под пологом нельзя было разводить огонь или зажигать магических светлячков, это сделало бы заклинание недействительным. А путь им предстоял ещё неблизкий. Поэтому они потеряли достаточно много времени на починку колеса.

Зато Дана за это время успела выяснить, что знаком, указывающим на то, что магический полог установлен правильно, служит почти прозрачный радужный шарик, очень похожий на мыльный пузырь. Если не знать, где его искать, ни за что не заметишь!

До владений мага добрались только следующей ночью. Причём даже неопытная во всём, что касалось Фейгана, Дана поняла, что они двигаются на север: всего два дня в пути, а стало значительно холоднее.

Ей всё время приходилось кутаться в драное одеяло, которое ей милостиво дали, но холод упорно пробирался и под это жалкое укрытие. К тому же очень хотелось есть. Горбушка хлеба, выданная ей, как только тронулись в путь, уже давно закончилась. Осталась только вода, которую Дана пила в попытке заглушить чувство голода.

Живот немилосердно урчал, особенно когда маг принимался трапезничать. Вся повозка наполнялась необыкновенно привлекательными ароматами, и есть хотелось в триста раз сильнее. Попросить она не решалась, не знала, как хозяин на это отреагирует. А злить его в очередной раз очень не хотелось.

Но однажды она всё же не выдержала и уставилась на мага во время очередного перекуса своими огромными глазищами в надежде, что он вспомнит: она очень давно не ела.

То, что Дана услышала в ответ, повергло её в шок и подтвердило опасения, что он скуп до невозможности:

- Чего уставилась? Ты ещё не заработала свою еду!

Дана ещё пару минут смотрела на это жалкое подобие человека, и в ней медленно и неумолимо закипала злость. Она обязательно сбежит от него! Вот только перед этим узнает как можно больше магических секретов.

Будет терпеть, сколько хватит сил, и читать, читать, читать и запоминать всё, что попадётся ей в его доме. Всё! От корки до корки! И он ещё очень сильно пожалеет о своём дрянном поведении. Дана заставит его. Она пока ещё не знает как, но сделает это обязательно...

Глава 13. Мягкая демонстрация драконовских порядков

Дом встретил их темнотой и молчанием. Лишь одинокая фигура экономки, застывшая у входа, вносила разнообразие в этот мрачный пейзаж.

- Ничего себе! И это называется повезло? - проворчала Дана себе под нос, но хозяин услышал. - Хоть бы покормили, а то завтра ноги передвигать не смогу.

Маг сердито зыркнул в её сторону, и... дал распоряжение накормить. Длинная и худая, как жердь, экономка презрительно скривила лицо и дала девушке знак следовать за ней.

По дороге она на кайланском пыталась втолковать Дане, как ей нереально повезло, что хозяин позволил этот поздний ужин. Обычно кухня закрывается в восемь вечера. И это - незыблемое правило! А тут - такое неслыханное расточительство и непозволительная щедрость к вновь прибывшей! Новая рабыня должна быть благодарна своему господину за его доброту и служить ему верой и правдой.

Дана состроила непонимающее лицо и произнесла по-грокхски:

- Простите, что Вы сказали? Я из Бершиха и местного языка не понимаю.

Экономка снова скривилась, отчего её лицо стало похоже на печёное яблоко, и махнув в её сторону рукой, в молчании продолжила свой путь.

Её прямая напряжённая спина выглядела немым укором иноземной замухрышке, посмевшей в первый же день своего пребывания в поместье нарушить строго заведённый уклад.

Несмотря на слабость от голода и многодневного путешествия "на перекладных", Дана старалась не отставать, чтобы не потеряться в незнакомом месте. Всё равно уже темно, и разглядывать что-то по сторонам бесполезно.

На освещении тут тоже, похоже, экономили. Тусклый свет магического светлячка, который зажгла экономка, освещал небольшой пятачок в радиусе двух шагов. Но двигалась она споро и уверенно, чувствовалось, что дорогу найдёт даже с закрытыми глазами.

Дана торопливо шагала следом, сверля взглядом узкую прямую спину экономки, и на триста процентов была уверена, что знает мысли, которые вертятся сейчас у той в голове... Что-то близкое к "Понаехали тут!".

Кухня находилась далеко. По крайней мере, Дане так показалось. По пути она уже мысленно окрестила экономку Цербершей. И теперь, как бы та ни представилась, она навсегда останется с этим прозвищем. Главное - не проболтаться!

Церберша немного повозилась с замком и размашистым жестом распахнула дверь кухни. Молча указала пальцем на стул у небольшого грубо сколоченного стола. Вышла в соседнюю комнату и через минуту вернулась обратно со стаканом молока и краюшкой хлеба. Демонстративно поставила всё это перед Даной на стол и, разжав ладонь, жестом показала "пять".

Пять минут? Она что - с ума сошла? Дана должна уложиться в пять минут? Да что за драконовские порядки тут царят?

Однако спорить не стала, в этот раз голод оказался сильнее гордости. Дана управилась примерно за четыре с половиной минуты. Вытерла рот тыльной стороной ладошки, встала со стула и отряхнула свою одежду.

- Я готова! - снова на грокхском. - Может, покажете мне мою комнату?

Экономка поджала губы и, не проронив ни слова, махнула рукой, снова приказав идти за ней. Последовал такой же длинный, как и сюда, путь обратно, только ещё и с подъёмом по этажам. В итоге они взобрались на самый верх,

Дана поняла это по круглым окошкам в потолке, через которые виднелись далёкие звёзды. А в одном даже промелькнула невысокая башенка, расположенная где-то поблизости, и Дана подумала, что лабаратория именно там.

Церберша привела её к маленькой неприметной двери, погремела ключами и, отворив её, надменно процедила на кайланском, подтверждая речь жестом:

- Ну, проходи, маленькая дрянь!

Ох! Кажется Дана заполучила себе врага в лице этой грымзы. А ещё и сделать ничего не успела. Надо держать с ней ухо востро!

- Подъём в пять утра, будь готова. Никто не станет тебя ждать! За опоздание строго наказываю, - ничуть не заботясь о том, понимает ли её новая рабыня, злобно прошипела Церберша.

- Что мне делать утром? Куда идти? - на грокхском спросила Дана и выжидательно уставилась на лицо экономки.

- Жди здесь, за тобой придут, - сказала, как выплюнула, Церберша и бесшумно выскользнула из комнаты, в тайне лелея мысль, что новенькая завтра будет наказана. Она уже почему-то ненавидела её всей душой, предчувствуя, что появилась эта девушка в поместье не к добру.

Экономка ведь отдала ей распоряжения - тут к ней не придраться. Только вот на каком языке! Неважно, не её это проблемы. Пусть новенькая привыкает, с ней никто тут не станет церемониться.

Оставшись одна, Дана попробовала осмотреться, насколько это возможно, в тёмной комнате, освещаемой лишь тусклым светом звёзд. Потом подняла голову и принялась пристально всматриваться в окно. Где-то там, среди далёких небесных светил, движется по своей орбите вокруг центра галактики такое родное Солнце, а вокруг него - Земля. А на ней - Фримен! И невдомёк им, как Дане сейчас тяжело одной в чужом для неё мире.

Опять стало невыносимо грустно. Лучше не думать об этом. А о чём ей думать? Куда ни кинь, все мысли неизбежно возвращались либо к Фримену, либо к Эйдану. И думать об обоих было больно. О подругах она тоже пока думать не станет, это выше её сил.

Она решила думать о своём новом доме, об этой маленькой каморке под крышей, в которую её поселили. И вдруг поняла, что за долгое время впервые осталась одна: без надзора, без сопровождения, без контроля, без постоянных назойливых вопросов и указаний. И понимание этой простой вещи так сильно порадовало Дану, как будто бы ей подарили нечто чудесное! Теперь можно выдохнуть и на какое-то время расслабиться. И от этой мысли даже дышать ей стало слаще.

Дана на ощупь нашла кровать, пошарила по ней руками и принюхалась. Бельё было свежим, пахло какими-то травами и морозной свежестью. Очень хотелось помыться, но с этим придётся подождать до утра.

Девушка сняла свой видавший виды халат и положила его на какой-то ящик или сундук, также найденный на ощупь. Сверху бросила большой клетчатый платок, сослуживший ей хорошую службу, и, оставшись в одной давно уже несвежей сорочке, растянулась прямо поверх одеяла на неразобранной кровати.

Завтра! Обо всём она подумает завтра. А сейчас ей надо отдохнуть: впереди тяжёлый и долгий день.

Глава 14. Многоходовая игра в поддавки

Утро наступило неожиданно быстро. Дане казалось, что она только смежила веки, а уже пора просыпаться. Она очень боялась опоздать, поэтому вскочила ни свет ни заря, как только цвет неба в круглом оконце на потолке сменился с чёрного на серый.

В рассветном полумраке уже хорошо были видны очертания предметов, поэтому Дана, не теряя времени, решила осмотреть комнату, которая ей досталась.

Она была совсем крохотной: три больших Даниных шага вдоль и три - поперёк. В ней с трудом помещались кровать, узкий шкаф для одежды и небольшой ящик, заменяющий то ли стол, то ли сундук.

Шкаф зиял пустотой, ящик оказался заполненным какими-то старыми вещами. Под кроватью обнаружился небольшой металлический таз. Больше ничего примечательного в комнате не было.

Внезапно за дверью послышалась какая-то возня. Дана насторожилась и застыла посреди комнаты, схватив в руки таз. Такое себе оружие! Но, за неимением другого, сойдёт.

Однако шум за дверью быстро стих. Повременив несколько минут, Дана на цыпочках подкралась к двери и замерла, приложив к ней ухо. По ту сторону царила абсолютная тишина. Девушка решила, что томить себя непонятными предположениями гораздо хуже, чем взять и проверить, что там творится на самом деле.

Приоткрыла дверь и высунула голову наружу. В коридоре было тихо и пустынно. А возле её двери обнаружились большой кувшин с тёплой водой, сложенная аккуратной стопкой поношенная и залатанная, но постиранная одежда, и тарелка с завтраком, прикрытая чистой белой тряпицей.

Больше всего Дана обрадовалась кувшину с водой и чистой одежде. Минут через десять, чистенькая и довольная она разглядывала содержимое тарелки. В ней были каша-размазня неизвестной природы, разваренная до пюреобразного состояния, и тушёные овощи. Каша ей сразу не понравилась, а овощи оказались довольно-таки вкусными.

Едва Дана закончила завтракать, как раздался стук в дверь, и она тут же распахнулась. На пороге появилась светловолосая девочка лет двенадцати, которая кивнула Дане в знак приветствия, ловко подхватила грязную посуду с нетронутой кашей и Данину одежду, а потом жестом позвала за собой.

Дана пыталась с ней заговорить, но девочка, не оглядываясь, шла впереди. Она довела Дану до приметной двери, расположенной совсем недалеко от её каморки, постучалась в неё и склонила голову в уважительном поклоне, когда сам хозяин появился в дверном проёме.

Он кивком головы приказал девочке уйти, а Дане бросил сухо:

- Заходи.

Обвёл помещение лаборатории, а это оказалась именно она, рукой и, нахмурившись, добавил:

- Теперь ты будешь работать здесь. Ни с кем из слуг общаться нельзя. Я запрещаю! Никому ни слова о том, что происходит в этой комнате. Ничего здесь не трогай без разрешения. И с Мией можешь даже не пытаться заговорить, она глухонемая. Она будет приносить тебе еду и покажет, где здесь всё необходимое. Ослушаешься - будешь жестоко наказана! Поняла?

- Да. - Дана кивнула и тут же опустила глаза, чтобы маг не заметил в них мятежного огня, ибо у неё были свои планы на работу в его лаборатории, которые она не собиралась озвучивать.

Первый день работы в лаборатории показался Дане вечностью. По приказу мага она что-то толкла в ступке, бесконечно мыла какие-то колбы и сосуды, убирала, подметала, перекладывала, подносила...

К вечеру всё тело ломило от усталости, а руки и ноги не слушались свою хозяйку. Она чуть было не уронила и не разбила пузырёк с каким-то зельем. Хорошо, что маг не заметил! Когда он разрешил ей уйти к себе, Дана думала, что не пройдёт по коридору нескольких метров, отделявших её каморку от лаборатории. Но она справилась.

Тарелка с едой уже стояла у двери. Еда в ней была такая же, как утром. Дана запихала в себя всего две ложки и в изнеможении рухнула на кровать. На следующее утро всё повторилось по тому же сценарию. И так каждый день.

Постепенно Дана втянулась. Она на удивление легко всё схватывала и очень быстро привыкла к новому укладу жизни, а желание поскорее отсюда выбраться придавало ей сил и помогало не скатиться в омут отчаяния.

Поняв, что девушка отлично справляется со своими обязанностями и не суёт свой нос куда не надо, маг всё чаще начал оставлять её одну в лаборатории. Надавав ей массу распоряжений и заданий, он уходил по своим делам, а возвратившись, неизменно находил всё выполненным, а Дану - занятой делами.

Между тем она читала и запоминала всё, что могла найти в лаборатории: заклинания, рецепты, статьи в магических журналах. Как только за хозяином закрывалась дверь, девушка открывала его записи о проводимых опытах и экспериментах и полностью погружалась в их изучение. Она уже многое знала и понимала, а вот на практике попробовать пока не удавалось. В доме это было опасно, а на улицу её не выпускали. И это всё было не то, совсем не то, что она искала! Но однажды всё изменилось...

Глава 15. Головокружительная благосклонность судьбы

В один из дней маг, с утра нагрузивший Дану массой поручений, вернулся в лабораторию неожиданно быстро. Она едва успела спрятать потрёпанную тетрадку с магическими заклинаниями, которую полчаса назад, убирая, нашла за одним из шкафов.

Дана только одним глазком решила заглянуть в эту запылившуюся и потёртую древность, но оторваться от захватывающего чтения так и не смогла. Там обнаружилась масса заклинаний и ритуалов, о которых девушка могла разве что мечтать.

Подробно расписывалось, как наложить, распознать, снять полог тишины и невидимости, заклинание незамутнённой истины, заклятия абсолютного молчания или полного подчинения и даже – о чудо! - как совершить мгновенный шаг, то есть моментально переместиться в пространстве.

Дана с головой ушла в чтение. Она как раз дочитывала главу, посвящённую заклятию абсолютного молчания, и чуть было не пропустила момент, когда дверь в лабораторию распахнулась и на пороге появился хозяин, за плечом которого маячила светлая макушка Мии.

О ужас! Дана, как громом поражённая, уставилась на Мию. Над её головой висел едва различимый знак наложенного заклятия абсолютного молчания! Значит, никакая она не глухонемая? Это всё сотворил вот этот мерзкий старикашка!

Дана перевела взгляд на хозяина, одновременно пытаясь притушить огонь ненависти в своих глазах. Но он, видимо, уже считал её взволнованное состояние и вопросительно упёрся в неё подозрительным взглядом.

Потом весь как бы подёрнулся лёгким туманом, тут же оформившимся в огромную руку. Эта рука потянулась к Дане и попыталась схватить её за горло.

Хоть Дана ещё и не дошла до заклинания незамутнённой истины, она вдруг чётко поняла, что это оно: маг пытается узнать, что же её так напугало, не натворила ли она чего-то недозволенного, не узнала ли какой тайны.

Дана понятия не имела, как обычно реагируют на это заклинание, поэтому решила импровизировать. Правой рукой она схватилась за горло, как будто бы невидимая рука в действительности душит её, закашлялась и уставилась прямо в глаза магу. Последовал немедленный вопрос:

- Чего это ты так всполошилась, когда мы вошли? Рассказывай немедленно и подробно.

Дана сглотнула комок в горле и, не торопясь, начала отвечать:

- Я убиралась, вот тут у окошка. Задумалась так, что даже не слышала, как вы отпирали замок. Услышала только громкий стук двери и сильно испугалась. Вы ведь обычно приходите гораздо позднее. Я думала, это воры прокрались в лабораторию или случилось что-то страшное.

- Это всё?

- Да, хозяин! – Дана склонила голову в почтении, зная, как любит этот человек всяческие проявления подчинения.

Маг заметно расслабился и подобрел. Секунда, другая - и невидимая рука потянулась назад к хозяину, видимо, вполне удовлетворённому её ответами.

. Дана понимала, что сильно рискует, притворяясь, что заклинание на неё подействовало. Но, то ли он так сильно спешил, то ли был уж очень в себе уверен, знаков, подтверждающих правильно наложенное заклинание, не искал. А может, они и были, эти самые знаки. Дана понятия не имела, так как не могла взглянуть на себя со стороны.

Из минутной задумчивости её вырвали резкий взмах руки и короткое:

- Собирайся. Через десять минут жду во дворе. Мия проводит. Дверь захлопнется сама.

Маг втолкнул в комнату застывшую за его спиной девчушку с ворохом одежды в руках, развернулся на пятках и, сделав пару пассов над входной дверью, плотно притворил её за собой.

Собралась Дана быстро. Теперь она отпустила на волю все свои эмоции. Её трясло от злости и гнева. Страха не было. Вот он и попался!

То, что бывают разрешённые заклинания и запрещённые заклятия, Дана уже успела узнать. И наказание за использование последних было очень серьёзным: от заключения в тюрьму и лишения прав на магическую практику до лишения жизни! Как только грамотно воспользоваться этой ситуацией, она пока не понимала.

Ничего! Она подождёт, терпение – одно из её отличительных качеств. Фортуна любит терпеливых! Возможно, она подтолкнёт Дану в нужном направлении, стоит только хорошо поразмыслить над тем, что она сегодня узнала.

Глава 16. Несгораемый лимит на месть

Через положенные десять минут Дана уже стояла перед хозяином у входа, тепло одетая и обутая в удобные походные ботинки. Мия, проводив девушку, сразу бесшумно растворилась где-то в глубинах дома. Дана же, глядя вслед этой егозе, решила обязательно узнать, где она обитает, вдруг удастся как-то ей помочь.

Маг с недовольным видом сунул в руки Дане точно такую же, как и у него, корзинку и велел шагать за ним. Они двинулись в направлении леса. Зря Дана думала, что успокоилась. Злость накрыла её новой волной, стоило только увидеть этого гнусного старикашку.

Всю дорогу девушка старалась смотреть по сторонам или себе под ноги, ибо всерьёз опасалась, что взгляд её способен прожечь в спине мага дыру. А ещё она размышляла о том, сходит ли хоть когда-нибудь с его лица недовольное выражение. К тому же нужно было запоминать дорогу. Хозяин предупредил её, что покажет путь только один раз, потом придётся ходить в лес одной.

Наблюдение за дорогой быстро захватило Дану, что было ей на руку. Ни к чему сейчас привлекать к себе лишнее внимание и повышенный интерес хозяина. Она и так сегодня чуть не попалась, когда читала тетрадку с заклинаниями. А тетрадочка эта очень занятная! И Дане крупно повезло, что она её нашла.

До нужного места добрались сравнительно быстро. Дольше собирали ягоды, потому что они были очень мелкими, не больше земной горошины.

Маг исподлобья взглянул на Дану и лаконично пояснил, указывая на маленькие шарики рубинового цвета:

- Это – орха, очень ценная для магов ягода. Собирают её осенью, пока она светится рубиновым цветом. Да только длится это недолго. Теперь каждое утро будешь приходить сюда и набирать по две корзинки ягод. Нужно успеть запастись ею впрок. О побеге даже не помышляй! Магический ошейник не даст тебе уйти дальше этой поляны. Парализует! А я ещё и накажу вдобавок. Поняла?

- Да.

- Да - кто? – Маг явно решил показать свою власть.

- Да, хозяин! – Дана потупила взгляд и уже привычно изобразила покорность.

А про себя подумала, что Фейган меняет её, делает более терпеливой и сильной. Она не станет прощать хозяину обид, она дождётся своего часа. Месть – это блюдо, которое подают холодным! Теперь она полностью поняла и приняла смысл этой избитой фразы.

Раньше, случись ей попасть в такой переплёт, она бы разрыдалась или бросилась доказывать свою правоту. Теперь же просто сделала мысленную зарубку, чтобы потом спросить со своего обидчика по полной - без сожалений и совершенно неуместного сочувствия…

С этого дня к обязанностям Даны, которых не стало меньше, добавились ещё и походы за орхой. Но они не напрягали, а только радовали, потому что дарили возможность почувствовать себя свободной. А ещё практиковаться в плетении заклинаний.

Дана, спрятав заветную тетрадку под одеждой, вынесла её из лаборатории и забрала с собой в лес. В своей комнатке оставлять это сокровище девушка боялась.

Подозревала, что Церберша всё там постоянно проверяет, так как часто замечала – вещи лежат не так, как она их оставляла. «Добрая» женщина, видимо, решила не спускать с Даны глаз.

Рисковать ценными записями не имело смысла ещё и потому, что тренироваться можно было только в лесу. Пришлось стащить у мага одну из стеклянных банок, в которых он готовил зелье. Ну не убьёт же он её за это? Надеялась, что не заметит: их в лаборатории на каждой полке пруд пруди. Она положила тетрадь в банку и спрятала в своём тайнике в лесу. Когда приходила, быстро наполняла корзинки ягодами и доставала тетрадь.

Магичить Дане удавалось с трудом. И вроде внимательно прочитывала заклинание, и делала, как положено, но чего-то ей явно недоставало. Заклинания выходили слабенькими. Их едва хватало на что-то незначительное. Например, быстро набрать две корзинки орхи, переместиться на пару метров или прикрыть пологом невидимости горстку ягод. Не более.

Откуда в девушке взялась твёрдая уверенность, что у неё должно выйти что-то серьёзное, она и сама не знала. Просто чувствовала, что должно получиться! И много размышляла на эту тему.

Не зря ведь она так быстро освоила языки, смогла увидеть заклятие на Мие, но самое главное - была невосприимчива к магии. Может, и наивно было с её стороны считать это бонусом, но она думала, что это не просто везение. Это знак, что внутри неё таятся какие-то огромные способности, о которых она ещё даже не подозревает. Только разбудить их никак не получалось.

Вот и сегодня опять ничего не вышло. Дана начала было хандрить, как вдруг вспомнила, что ни разу даже не пыталась выйти за границу, установленную для неё хозяином. Увлеклась заклинаниями и не проверила, как далеко она может уйти от дома. Сейчас уже поздно это проверять, но завтра она обязательно рискнёт. Окрылённая этой мыслью, девушка подхватила корзинки с орхой и припустила в сторону поместья. В лаборатории её ждало ещё много работы.

Глава 17. Горькое послание Чёрного сердца

К вечеру от хорошего настроения Даны не осталось и следа. Она сама не понимала почему. Вроде ничего ужасного за день не случилось. Всё было как всегда. Даже маг придирался гораздо меньше обычного, а настроение падало всё ниже и ниже.

Когда Дана добралась до своей комнаты, она самой себе напоминала грозовую тучу, способную в любой момент разразиться ливневыми дождями с грозами. Есть совершенно не хотелось, поэтому девушка даже не стала делать вид, что ковыряется в тарелке. Быстро разделась, помылась и легла в кровать в надежде на то, что сон своею мягкою рукой сгладит все печали и подарит ей долгожданное успокоение.

Но не тут-то было! Несмотря на сильную усталость, уснуть Дане не удалось ни через час, ни через два. Едва её голова коснулась подушки, как в эту самую голову полезли разные мысли, преимущественно нехорошие.

Девушка в попытке понять, что она делает не так, раз за разом прокручивала и анализировала весь процесс плетения заклинаний. И никак не могла найти ответ, хоть и чувствовала, что он где-то рядом. От этого ещё больше злилась, раздражалась и расстраивалась.

В итоге дело дошло до самобичевания. Она начала обвинять себя чуть ли не во всех смертных грехах: и криворукая она, и глупая, и слепая, не понимает, что у неё под носом творится, и лучше ей ни за что не браться, а сидеть и дожидаться появления Эйдана, иначе она всё только испортит.

Дана не понимала, что с ней происходит. Ей казалось, что этой ночью она открыла собственный ящик Пандоры, из которого хлынули все её комплексы, страхи и сомнения. И справиться с ними она уже не могла, поэтому просто спрятала голову под подушку и заревела, как маленькая: в голос, с рыданиями и всхлипами. Хотелось убежать и спрятаться. Да только куда? Куда убежишь от себя!

Рыдала долго, изливая всё наболевшее чужим равнодушным небесам. И ей казалось, что в эту тяжёлую минуту она беспомощна, как новорожденный котёнок, и покинута всеми: родными, друзьями, любимым, земными богами и богами этого жестокого мира, куда её забросила коварная судьба.

Но ничто не длится вечно – ни радости, ни печали. Рыдания её тоже мало-помалу стихли, уступив место спасительной дремоте. Но и она не принесла девушке желаемого облегчения. Где-то на границе яви и сна ей было видение.

Дана увидела себя в каком-то странном месте, похожем на пещеру. Чёрные стены этой пещеры периодически сжимались и разжимались, но не ровно и ритмично, а как-то дёргано и рвано. От этого стало трудно дышать. Дане подумалось почему-то, что она внутри огромного сердца этого мира. Огляделась и с ужасом обнаружила, что рядом с ней прямо в воздухе парит ещё одно сердце – черного цвета, размером с человеческий рост. Два сердца, большое и маленькое, бились в унисон, и смотреть на это было страшно. Хуже того, сердце Даны против её воли вдруг начало подстраиваться под этот общий рваный ритм. И как только подстройка завершилась, она почувствовала такую жуткую боль, такую вселенскую скорбь и тоску, что её недавние рыдания показались неважными. Теперь все три сердца, включая и её, пульсировали на грани. И за этой гранью была пустота, в которой больше нет ни Фейгана, ни людей, населяющих его, ни самой Даны.

И когда ей показалось, что она больше не выдержит, что сердце её разорвётся от боли, поверхность чёрного сердца, парящего в двух шагах от неё, немного посветлела, явив ей образ прекраснейшей из женщин. Лицо её было искажено страданием, а по щекам струились слёзы. Две женщины из разных миров, связанные теперь одной общей болью, смотрели друг другу в глаза, и в голове одной из них звучало:

- Мы так надеялись на тебя! Ты не можешь просто так взять и сдаться. Тебе судьбой предначертано стать спасительницей или погибнуть вместе с нами. И сюда ты попала не случайно. В твоих руках судьба целого мира. И не только! Ты – особенная! У тебя всё получится. Просто поверь в себя!

Через мгновение Дана очнулась в своей кровати в комнатке под крышей, не понимая, приснилось ей всё это или она действительно побывала в самом сердце этого мира. По щекам её опять струились слёзы, а сердечко болело и пульсировало в странном рваном ритме.

Глава 18. Обретение преданных крыльев

Дана села на кровати и обхватила себя руками. Её била крупная дрожь. Спасительница? Да что она может! Она – слабачка, даже любовь родных не смогла завоевать!

Но где-то внутри вдруг родился протест. Нежданный. Бурный. Мощный. Хватит! Хватит унижать и оскорблять себя! Она делала так всю свою жизнь, и ничего хорошего это ей не принесло. Она ведь сильная. Она попробует… Нет! Она начнёт… жить по-другому! Прямо сейчас, с этой самой минуты, больше никогда не усомнится в себе и не предаст себя.

Новая жизнь! Новые правила! Новая реальность! Наконец-то Дана осознала и приняла это. Старая Дана умерла сегодня в этой маленькой каморке, уступив место новой Дане. Той, которая больше не будет сомневаться в своих возможностях и в своей силе. Той, которая забудет всё, что слышала и думала о себе когда-то, до... Той, которая начнёт свой отсчёт с нуля, с этой ночи. Той, которая позволит себе отрастить и расправить свои поломанные крылья, чтобы летать. Летать, невзирая на чьи-то мысли, взгляды, убеждения и утверждения. Летать, потому что рождена летать! Просто когда-то забыла об этом, поверила чужим словам о том, что это невозможно, и превратила крылья в костыли.

Вроде бы они на месте, в комплекте, не «убила», не потеряла, да только нет сил подняться в небо, потому что связала их колючей проволокой собственных неприкаянных мыслей и неверия, однажды запретив себе летать. И когда эта проволока жадно и ненасытно впивалась в крылья, не позволяя им раскрыться, спрашивала себя: «Ну почему же так больно?». И не понимала, что так больно от предательства. Да потому, что предала сама! Предала себя и свою самую главную мечту — летать! Потому что поверила тем, кто летать не создан и не умеет. Пре-да-ла!

Это неправда, что изменения происходят медленно! Самые важные случаются быстро. Мгновенно. По щелчку. Когда-то Дана читала об этом, но в голове не укладывалось. Как это? Как так может быть? Теперь она знает - как!

Как молния, как озарение, как разряд электрического тока этой ночью её пронзило понимание, что именно она делала не так и как теперь нужно делать. Она не верила в себя! Вот он тот компонент, которого не доставало в её заклинаниях. Вот, что не давало ей подняться и воспарить. Страх разбиться и неверие в собственные крылья, в свою силу. Этот страх пригибал её к поверхности чужого мира и тяжёлой гирей висел на ногах. Разве с такой ношей воспаришь?!

Возможно, зрела она долго, но осознала моментально. Как будто услышала кодовое слово, которым вскрылась, разблокировалась её душа, тщательно запертая до этого на миллион застёжек и замков.

Она — это она! И нет другой такой в целом свете! Она уникальна и неповторима! Она — душа мира! Своего мира. Того, на котором теперь основывается вся её новая жизнь. В нём только Данины законы, которые не в силах отменить или изменить никто, кроме неё. И теперь она будет смотреть на окружающую её действительность только через призму своего мира, как творец своей реальности, создатель собственной вселенной, вход в которую - исключительно по пригласительным билетам. В ней только те, кого она желает видеть. Те, с кем она готова идти в новый мир и новую жизнь. Теперь перед Даной больше нет преград. Она будет верить в себя, и всё у неё получится.

Она раскроет свои побитые и изломанные крылья, которые когда-то давно предала... Расправит их, любовно погладит каждое пёрышко, прошепчет им ласковые слова, попросит простить себя неразумную и поверить ей и в неё ещё раз.

И они оживут, как будто только и ждали этого момента, расправятся, развернутся, наполнятся силой, поймают упругие струи ветра и сделают то, для чего предназначены, поднимут её высоко в небо.

Дана, всё ещё сидевшая на кровати, плотнее укуталась в одеяло и подумала, что теперь лучше умереть, совсем исчезнуть, чем снова предать свои крылья. Те, что дарят ей возможность стать самой собой: всем и ничем одновременно, сказкой и мечтой, вдохновением и достижением, покоем и движением, радостью и болью, мудростью и любовью и ещё миллиардом аспектов и нюансов её нового мира.

И в это мгновение ей снова вспомнилась Земля: родные, знакомые, друзья, совершенно чужие люди. Их лица вереницей пронеслись перед её мысленным взором. Но теперь уже без былой грусти и без надрыва. Она с благодарностью думала обо всех, кто встретился на её пути и так или иначе изменил её, помог прийти к этой минуте, к моменту воссоединения с собой. На всех уровнях.

Дана снова заплакала, но это были уже слёзы облегчения и благодарности. Губы её как молитву шептали слова, рождающиеся где-то в самой глубине души:

- Спасибо вам, родные! Всем до одного. Тем, кого любила или ненавидела, кого желала или презирала, к кому стремилась и от кого пыталась убежать. Спасибо вам! Без вас не было бы этой минуты. В этой жизни! В этом мире! Сейчас! Будьте счастливы, где бы вы ни находились, в каком бы из миров ни обитали. Не важно, думаете ли вы обо мне, помните ли. Главное вы уже сделали! В своё время... В нужном месте... В определённой ситуации... Вы всё сделали, так, как надо, поэтому я отпускаю вас из своих мыслей с любовью и закрываю дверь в своё прошлое! Теперь мы свободны друг от друга и от любых обязательств. И каждый пойдёт отныне своим путём.

Как только было произнесено последнее слово, Дана поняла: то, что сегодня произошло, круто и навсегда её изменило. И теперь всё будет по-другому. Она легла, укрылась одеялом до самого носа и тут же провалилась в здоровый, крепкий сон без сновидений.

Глава 19. Большая сказка для маленькой девочки

В этот раз Эйдан восстанавливался так долго и тяжело, что уже и сам усомнился, что когда-то это произойдёт. Обессиленный, почти в бессознательном состоянии, он неподвижно висел в каком-то жутком пространстве, похожем на вязкий тёмный сироп, не ощущая ни течения времени, ни собственного тела.

Ему уже начало казаться, что он тут целую вечность, когда в тело начала возвращаться некоторая подвижность. Оно пока плохо слушалось его, почти не было сил, от слабости кружилась голова. Всё было против него! И только страстное желание выбраться и природное упрямство не позволяли сдаться и толкали его вперёд. Он осторожно огляделся по сторонам и в этом вязком мареве сумел-таки рассмотреть справа от себя завихрения в пространстве, очень напоминающие тот поток, который притащил его сюда. Начал медленно двигаться в сторону этого потока и через несколько шагов, давшихся ему с большим трудом, снова попал в объятия неизвестной силы, которая потащила его за собой.

Уже внутри он ощутил, что поток необъяснимым образом придал ему сил. Главное теперь – не растратить их бездарно, как в прошлые разы.

Спустя какое-то время Эйдан оказался в маленькой тёмной комнате. В углу весёлыми огоньками потрескивала угольная печка, а за окном была глубокая ночь. Ничего, кроме этих мирных звуков, не нарушало тишину. Постепенно его глаза привыкли к темноте, и он начал уже различать очертания предметов, как вдруг из угла справа раздался горестный вздох, а потом и всхлип. Эйдан насторожился и весь обратился в слух, повернув голову в ту сторону. В углу за печкой стояла кровать, а на ней бесформенной кучей валялось брошенное кем-то одеяло. Мужчина подобрался поближе и снова прислушался. Под одеялом плакали. Тонко, тихо, почти беззвучно, иногда шмыгая носом. Судя по всему, там был ребёнок. Эйдан растерялся, он не знал, как обращаться с детьми, он забыл, как можно утешить или поддержать кого-то, этого так давно не было в его жизни. Но только он один был здесь в эту минуту, и только он мог чем-то помочь, потому что чувствовал: нельзя оставить всё как есть и уйти. Осторожно присел на край кровати и шепотом, как можно мягче, спросил:

- Эй, кто это тут разводит сырость? Неужели в дом пробрался дождь?

Плач под одеялом мгновенно стих, и тут же из укрытия вынырнула стриженная под каре голова и уставилась на него двумя заплаканными глазами-пуговками:

- Ты кто?

Действительно, ребёнок! Девочка лет шести-семи. Она так крепко вцепилась в одеяло, в свою единственную защиту, что даже в неверном свете печи было видно, как напряжены её кулачки. Как объяснить ребёнку, кто он и как сюда попал, Эйдан не знал, поэтому решил импровизировать:

- Я — бог.

- Какой бог?

- Добрый.

- Ты правда добрый?

- Честно-честно.

- А зачем ты пришёл?

- Я услышал, что кто-то плачет, и решил узнать почему.

Девочка, видимо вспомнив свою беду, снова горестно вздохнула, и по щекам её покатились крупные слёзы.

- Что случилось? Расскажи мне.

Она подняла на него заплаканные глаза и еле слышно прошептала:

- Меня никто не любит. Наверное, я очень плохая. А ещё я хочу кушать.

- Давай по порядку. С кем ты живёшь? У тебя есть семья?

- Есть. Папа, мама, брат и бабушка.

Потом подумала и добавила:

- А ещё Мурка и Шарик с Рицей.

- Кто это?

- Кошка и собачки. Они такие умные! Ты не думай, Шарик меня не больно вчера укусил. Я просто испугалась. Брат сказал, это потому, что я хотела его погладить, когда он ел. Он просто защищал свою еду. А я не знала, что его нельзя трогать.

- И поэтому ты плачешь?

- Нет, не поэтому.

Глава 20. Нелёгкий выбор неидеального бога

Девочка опустила голову и затеребила край одеяла.

- Я не помыла полы.

- И что?

- Мама сказала мне помыть сегодня полы на кухне, а я заигралась и забыла. Она пришла с работы уставшая и сердитая. Ей надо было готовить кушать, а тут полы немытые.

- Ругалась?

- Нет. Молча налила в ведро воды и начала мыть полы. Я сказала, что сейчас же всё вымою, но она ответила, что теперь поздно и она помоет сама. И чтобы я уходила с её глаз. Я вышла во двор. Мне было стыдно, я плакала и чувствовала себя никому не нужной. Потискала Мурку, погладила Рицу, пошла мириться с Шариком. А он голодный. Ты представляешь, его забыли покормить! Тогда я пошла на кухню, чтобы взять хлеба. Для него. Уже отрезала кусок, это увидела мама, подумала, что я для себя. Запретила мне брать хлеб и даже не выслушала. Она сказала, что в нашей семье кто не работает, тот не ест. И прогнала меня с кухни. Как неродную. А там так вкусно пахло котлетками. Мне ничего не оставалось делать, как идти спать. И теперь мы с Шариком голодные, - малышка уронила голову в ладони и снова горько заплакала.

Эйдана всегда пугали женские слёзы. И то, что женщине всего шесть лет даже ещё более осложнило и запутало ситуацию. Он запаниковал. Да что он может сделать? Она не требовала, не просила, не шантажировала его слезами. Она просто изливала ему своё горе, и ей оно казалось непосильным. Решение пришло внезапно. Он просто сгрёб руками этот дрожащий и хлюпающий носом комочек, усадил себе на колени, плотнее укутывая в одеяло, и бережно устроил растрёпанную и зарёванную головку у себя на груди.

- Не плачь, маленькая. Всё будет хорошо. Мы, боги, знаем, что обещаем! Понимаешь, просто твою маму не научили любить, вернее, показывать свою любовь, делиться ею. Поэтому она любит тебя как умеет. Скорее всего, она поступила так, потому что не хотела, чтобы ты выросла плохим человеком. Так не бывает, чтобы совсем никто не любил. В мире обязательно найдётся хотя бы одна душа, которая любит. Просто потому, что ты есть. Главное — в это верить! Я не знал тебя раньше, теперь знаю. И обещаю тебя любить, как далеко мы ни были бы друг от друга. Теперь ты будешь жить вот тут, - Эйдан взял маленькую ладошку и приложил к своей груди в том месте, где сейчас гулко и рвано билось его сердце. Он не понимал, почему так происходит, но всё его существо заполнила такая нежность, что даже дыхание перехватило, ему казалось, что ещё немного - и он просто расплавится. Малышка тоже затихла и перестала плакать, прижавшись к нему мокрой щекой.

- А чтобы ты никогда об этом не забывала, вот, возьми… - Эйдан свободной рукой порылся в кармане, но, ничего там не найдя, взял и оторвал пуговицу от своей куртки.

- Когда будет особенно тяжело, смотри и думай обо мне и о том, что я тебя люблю. Поняла? Тебя любит сам бог! И ты обязана вырасти счастливой!

- Поняла! - Девочка зажала пуговицу в кулачке и радостно заулыбалась.

Эйдан положил её обратно на кровать и легонько щёлкнул по носу:

- А теперь бог будет творить чудеса. Ты ведь хочешь есть?

- Очень, - прошептала малышка и добавила: - И Шарик тоже хочет.

- Ладно, накормим и Шарика, - улыбнулся он в ответ.

Здесь, глубоко внутри бессознательного Даны, он мог позволить себе небольшой всплеск магии. Небольшой, не потому, что сильный всплеск будет замечен, просто его силы уже были на исходе.

На мгновение он заколебался: если поможет малышке, он наверняка больше никогда не выберется отсюда. Эх! Будь что будет! Он сотворит для неё чудо, пусть оно сделает её счастливой. Не помочь он уже не мог: сегодняшняя встреча изменила его навсегда.

Эйдан отошёл к окну, закрыл глаза, мысленно сконцентрировался на том, что хотел сотворить, призвал свою магию и приступил к делу. То, что это будет хлеб, он решил сразу. Девочка должна получить его сегодня, чтобы травма зарубцевалась и не оставила следа в её душе. Через минуту в руках мужчины оказался внушительный кусок хлеба. Он отщипнул немного, попробовал и скривился. Фокус не слишком удался, хлеб получился откровенно невкусным. Но переделывать он его уже не будет: не хватит энергии.

- Прости, малышка, - грустно прошептал он. - Боги тоже не всегда всё делают идеально. Вот тебе хлеб, он, конечно, не очень, но другого не будет.

Девочка с жадностью схватила протянутый ей кусок и тут же впилась в него зубками.

- Непвааавда, - пробормотала с набитым ртом, - ошеень фкууууфно. Фпафибо!

В ту же секунду мощная сила подхватила Эйдана и буквально вышвырнула его за грань бессознательного, в сознание Даны. Он снова начал видеть мир её глазами, и первое, что увидел, поразило его до глубины души…

Глава 21. Незапланированное свидание на троих

Дана сидела на пеньке посреди леса, в обнимку с грокхом… с новорожденным грокхом! Гладила его, прижимала к себе, баюкала и что-то довольно мурлыкала себе под нос. И это почему-то очень сильно не понравилось Эйдану. Он там с ума сходил от волнения, а она… Мало того, что провалила порученное ей задание! Это же видно уже по тому, что находится она сейчас в противоположной части континента, а не там, где они планировали. Так ещё и розовых слюней тут полный лес напустила! И грокх! Откуда у неё грокх, на котором нет магической метки?

- Сабх тебя побери! Нельзя оставить ни на минуту, обязательно во что-нибудь вляпаешься! – вместо приветствия прорычал Эйдан. – Где ты его взяла?

- О! Явился не запылился! И тебе день добрый! – мрачно ответила Дана. – Твоя минутка несколько затянулась. Мог бы вообще не возвращаться, я уже и сама со всем справилась.

Сколько раз она представляла себе момент его возвращения: надеялась, ждала, верила, думала, что он похвалит её за то, что выдержала, не сломалась, не сдалась. А она покажет, чему научилась, пока его не было, расскажет, как справлялась.

И что в итоге? Он явился недовольный и раздражённый, как будто она в чём-то виновата. Да кто он такой, чтобы предъявлять ей претензии! Бросил её в самый трудный момент, отсиделся в тенёчке, пока у неё тут земля горела под ногами, а теперь ещё и умничает. Дана уже не та глупышка, которая совсем ничего не понимала в этом мире. Она не позволит ему тыкать себя носом в лужу, как нашкодившего котёнка.

Эйдан и сам не мог понять, почему так сильно разозлился на девчонку. Скорее всего, это была защитная реакция. После всего, что он увидел и пережил в её бессознательном, относиться к ней по-прежнему отстранённо и безразлично, он уже не мог. После того, как обещал любить её, где бы ни находился.

Интересно, а что она помнит об этом? Почувствовала ли что-нибудь? Изменила ли своё отношение к нему? Тысячи вопросов терзали мозг Эйдана, и ни на один он не мог найти ответа.

Не хватало ещё влюбиться в эту пигалицу! Он не допустит этого. Ни за что! Он уже любил однажды, и любовь не принесла ему ничего хорошего. Больше он не хочет любить. И не будет! И вообще, он обещал любить ту маленькую беззащитную девчушку, которой так не хватало любви и заботы близких, а не эту самодовольную девицу, нагло заявляющую, что обойдётся без него.

У него, кажется, есть план! Они быстро завершат свои совместные дела и разбегутся в разные стороны. И всё будет как прежде. Ну, кроме того, что он будет издалека любить ту мелкую, что живёт в ней. А это совсем не страшно. Эйдан даже повеселел от столь радужных перспектив.

И даже то, что теперь придётся уклониться от основного пути, чтобы отправиться в земли грокхов, его уже так не раздражало. Малыша нужно обязательно вернуть родным, иначе ему не выжить. Откуда он у неё? Не скажет ведь! Упёртая. Надулась, как мышь на крупу, и делает вид, что его здесь нет.

- Дана, - Эйдан попытался сгладить неловкость, возникшую между ними, - извини, переволновался и не сдержался! Так, где ты его взяла?

Дана хотела было ответить грубостью, но передумала, справедливо решив, что им вместе предстоит провести ещё не один день, поэтому надо постараться наладить отношения. Кто виноват, что на нём где-то там черти покатались! Ой, извините, сабхи по-местному. А ей теперь налаживай мосты с этим несносным!

- Тут, недалеко. Я покажу. – Девушка бережно взяла малыша на руки и двинулась по едва заметной тропинке в глубь леса. Не пройдя и пятидесяти шагов, она остановилась и уставилась на огромный поваленный куст. Эйдан сразу даже не понял, что под ним лежит мёртвое тело грокхильды. Магическим зрением он увидел, что стало причиной её смерти – охранный барьер, установленный вокруг резервации грокхов. Он буквально разрезал её пополам: голова и верхняя половина её туловища оказались внутри барьера, а нижняя часть – снаружи. Она была беременна до того, как нарвалась на барьер. Видимо, это спровоцировало роды. Выжить грокхильда не могла, однако её ребёнок впервые за тысячи лет родился свободным!

- Это чудо! Понимаешь? Чудо, что он родился! И чудо, что ты его нашла.

- Почему? – Дана недоумённо уставилась на пушистый комочек, трепетно жавшийся к ней в поисках тепла и защиты.

- Вот уже тысячи лет грокхи и птуры заперты в резервациях. Выйти за их пределы им не дают охранные барьеры. Внутри них и грокхи, и птуры могут существовать только в одной своей ипостаси - в человеческом обличье. И дети у них рождаются только в человеческом обличье. Это поставило их на грань вымирания, потому что человеческий детёныш рождается беспомощным, долго растёт и набирается сил. К тому же он полностью лишён магии. А когда-то они были властителями Фейгана. У тебя на руках настоящий птенец грокхов! Он вырастет и окрепнет за полгода. И у него большой магический потенциал. Я не понимаю пока, как его матери удалось трансформироваться во вторую ипостась, возможно, в охранном контуре был какой-то сбой и она сумела этим воспользоваться. Правда, не до конца - не успела. Но так вышло, что малыш родился свободным. И теперь ему грозит большая опасность. Нам необходимо доставить его к родным, в Берших.

- Я, кажется, знаю, почему ей удалось трансформироваться, – задумчиво пробормотала Дана.

- Говори, - Эйдан весь обратился в слух.

- Незадолго до этого здесь проходила я. Ты же знаешь, магия на меня не действует, я даже не заметила охранный барьер. Видимо, я проделала в нём брешь. Это значит, что я не просто не воспринимаю магию, я её рассеиваю на некоторое время. Наверное, она увидела эту брешь и решила ею воспользоваться. Только поздновато: охранный контур восстановился, и брешь затянулась. И произошло то, что произошло! Я уже ушла отсюда на приличное расстояние, когда услышала жалобный крик и вернулась. Увидела её и малыша, который плакал, дрожал от холода и жался к мёртвому телу. – Дана не выдержала и всхлипнула.

Эйдан терпеть не мог женских слёз. Они выбивали его из колеи, но эта невозможная женщина уже дважды вынудила его забыть об этом и броситься ей на помощь.

- Детка, не реви! – он знал, что нарывается, и делал это специально, чтобы отвлечь её.

- Я тебе не детка! - торпедой взвилась Дана. - Сколько можно говорить!

И тут до неё окончательно дошло – он вернулся! Пусть зовёт её деткой, язвит или мечет громы и молнии, главное, что он с ней. Она больше не одна в этом мире. Она непроизвольно подёргала ошейник, который на неё надел маг, от волнения ей показалось, что он начал её душить. Эйдан почувствовал это движение и спросил:

- Почему на тебе магический ошейник раба? Рассказывай! Я, наверное, много пропустил?

Глава 22. Консенсус для союзников

Дана присела на поваленное дерево и начала свой рассказ с того самого момента, как им повстречались гончие соренов. Она старалась рассказывать спокойно и без слёз. Только пару раз дрогнувший голос выдал её волнение.

Эйдан слушал внимательно и почему-то чувствовал себя виноватым. Если бы в данный момент он не был бесплотным духом, Дана явственно услышала бы скрежет его зубов.

Идиот! Девчонка и без того настрадалась, а тут ещё он со своими воспитательными мерами. Не мог сначала разузнать обстановку, а потом уже ворчать?

Когда Дана закончила рассказывать, Эйдан был зол, как тысяча сабхов: на себя, на мага, на обстоятельства. Кажется, теперь он знал, почему его выбросило так далеко за грань сознания Даны. Потому что она упала и сильно ударилась головой.

- И что ты думаешь делать? – озадаченно спросил он у девушки.

- Для начала вернусь к магу, там у меня одно незаконченное дельце!

- А птенец?

- Останется тут. Прикрою его пологом невидимости, потом заберём. Только нужно отнести его подальше от матери, чтобы никто не догадался, где его искать.

- Как ты вообще оказалась так далеко от поместья? – Эйдан не смог сдержать удивления.

- Я наконец-то поверила в свои крылья! – счастливо улыбнулась Дана. – И они не подвели! Переместили меня так далеко, как я даже не мечтала.

- Может, ну его, мага? – озадачено поинтересовался Эйдан. – Что ты там забыла?

- Две вещи: тетрадку с заклинаниями и маленькую месть. Я должна спасти Мию, не прощу себе, если оставлю всё, как есть. Скажи мне, как можно ей помочь? Куда обратиться с жалобой на незаконное магическое воздействие?

- В префектуру города Дай-Ли: поместье входит в её состав. Только девочка должна появиться там сама, чтобы маги смогли засвидетельствовать наличие незаконного заклятия.

-Раз нужно, она обратится лично. Я бы могла полностью снять с неё заклятие, но тогда вряд ли можно будет доказать, что оно было. Я сниму его частично, чтобы она услышала мои разъяснения.

- Умница, детка! Хорошо придумала, давай уже двигать в сторону поместья! Только теперь командую я. Мы быстро помогаем Мие и ещё быстрее исчезаем из поместья. Это может быть опасно!

- Грубиян! Ну ты-то нас вытащишь из любой переделки, не так ли?

Ответом ей был долгий и протяжный стон и непонятное бормотание.

Дана вскочила с поваленного дерева, на котором сидела, крепче обняла птенца и начала плести заклинание мгновенного шага. И они моментально оказались далеко от места гибели грокхильды, на полянке, где Дана всегда рвала орху. Девушка сняла с себя меховую жилетку, бережно укутала в неё маленького грокха и совсем уж было собралась накрыть его пологом невидимости, как вдруг вспомнила:

- Ой, он же голодный! Что едят новорожденные грокхи?

- Сабх его знает! – лениво протянул Эйдан.

- Прекрати ругаться при ребёнке и включи мозги! Ты же не хочешь, чтобы единственный магически одарённый грокх умер от голода из-за того, что кому-то лень пошевелить мозгами?

- Да погоди ты! Дай подумать! Ммм… Вроде ягоды барбарита ползучего. Ой, нет, репейды бородавчатой…

- Ты уж определись, а то я совсем запуталась, – озадаченно протянула Дана.

- Стоп! Совсем забыл, орха тоже подойдёт. Её-то тут – завались!

Дана неодобрительно хмыкнула, сорвала пару ягодок и поднесла к маленькому клювику. Грокх не заставил себя долго уговаривать, быстро проглотил ягодки и даже довольно заурчал. Дана засмеялась, погладила его пушистую головку и быстро насобирала свежих ягод. Досыта накормила ими малыша и оставила ему небольшой запас, вдруг случится что-то непредвиденное и они не вернутся вовремя. Девушка натаскала веточек и в кустарнике смастерила ему некое подобие гнезда. Когда птенец был надёжно устроен, она принялась магичить.

Эйдан поймал себя на том, что зачарованно следит за её маленькими ручками. А она сильно изменилась! Маленькая упрямая девчонка превратилась в уверенную в своих силах магессу. Как будто всю жизнь жила на Фейгане и занималась магией.

И тут он вспомнил, что решил держаться от неё подальше, насколько это возможно в его положении, фыркнул и перевёл взгляд с её рук на корзинки с орхой. Но там не было ничего интересного, и непослушный взгляд снова переместился на её руки.

Через пару мгновений грокха укрыл плотный и надёжный купол. А Дана, подхватив обе корзинки с орхой, принялась плести новое заклинание на мгновенное перемещение поближе к поместью.

Глава 23. Провальная попытка наказать злодея

Притащив корзинки с орхой в лабораторию, Дана быстро написала записку с разъяснениями для префекта и бросилась искать Мию. Та обнаружилась спустя полчаса во дворе за сараями - возилась на грядках, видимо подготавливая их к зиме.

Дана схватила девочку за руку и, успокаивая жестами, потащила за угол одного из сараев. Мия непонимающе таращила на неё глаза, но всё же послушно следовала за ней.

Скрывшись от посторонних глаз за углом ветхого строения, Дана взяла девочку за худенькие плечи и развернула лицом к себе. Она знала, что девочка не слышит её и не понимает, но всё-таки горячо шептала:

- Не бойся, малышка, я ничего плохого тебе не сделаю!

Мия смотрела на её губы, на её трясущиеся от волнения руки и хмурила светлые бровки, не понимая, чего от неё хотят.

Дана ткнула в свою грудь пальцем и медленно произнесла:

- Я те-бе по-мо-гу. – Палец Даны опустился девочке на плечо. – Спокойно, доверься мне. – Дана приложила палец к губам.

Мия немного успокоилась и выжидающе уставилась на Дану. Эта девушка никогда не обижала её. Чего она хочет сейчас?

Дана, не теряя времени, начала плести заклинание, делая пассы руками над головой девочки. Мгновение - и раздался тихий звук, как будто тренькнул колокольчик, Мия восхищённо распахнула глаза, в её уши ворвался водопад звуков. Дана замерла и даже на пару мгновений затаила дыхание, а потом, заглядывая в глаза Мие, тихо выдохнула:

- Получилось! Ты меня слышишь? Кивни, если да.

Мия кивнула, её глаза лучились радостью.

- Ты знаешь, что была под заклятием абсолютного молчания

Мия снова кивнула.

- Знаешь, кто это сделал?

Снова утвердительный кивок.

- Ты хочешь освободиться?

Девочка утвердительно затрясла головой, задрожала всем телом, и из глаз её покатились крупные слёзы.

Дана обхватила светлую головку руками и прижала её к своей груди:

- Не плачь, маленькая. Всё будет хорошо, поверь! Сейчас я отправлю тебя к префекту, отдашь ему эту записку. С тебя полностью снимут заклятие, и ты расскажешь им всю правду, как ты попала к магу и что он с тобой сделал. Не бойся, тебя не обидят. Поняла?

Мия снова кивнула. Дана не удержалась и обняла девочку на прощание:

- Будь счастлива. Обещаешь?

Мия снова расплакалась и, кивая, головой уткнулась Дане куда-то в бок.

- Хватит тут разводить сырость! – раздалось у Даны в голове. – Время! Мы теряем драгоценное время! И почему девочкам обязательно нужно обсопливить друг друга? Ты же не на войну её провожаешь. Давай уже плети заклинание!

- Ты вредный, несносный и чёрствый! – так же мысленно ответила ему Дана. – Я как раз собиралась начать.

Девушка легонько отстранила от себя Мию и попросила её смотреть ей прямо в глаза. Руки Даны, как невесомые крылья бабочки, быстро-быстро запорхали в воздухе над головой малышки, и через пару мгновений та исчезла.

Дана протяжно вздохнула и хотела адресовать Эйдану язвительную реплику, но не успела, кто-то молнией налетел на неё сзади, схватил за волосы и повалил на землю.

- Держите её крепче! Ах ты поганка! Я так и знала, что от тебя одни неприятности! – почти над ухом раздался визгливый крик Церберши. Дану распластали по земле, заломив руки, не давая даже повернуть головы.

- Эйдан, помоги мне! – мысленно взмолилась девушка.

- Как? – грустно раздалось в её голове.

- Как-нибудь!

- Сейчас я совсем ничего не могу сделать. Стоит мне выйти наружу, как гончие соренов в мгновение ока слетятся сюда. Мы не успеем даже шагу ступить. Прошу тебя, потерпи! Не сопротивляйся, не провоцируй, делай вид, что подчинилась и раскаиваешься, пусть оставят тебя в покое. Потом будем выпутываться. Отсюда у нас есть шанс сбежать, от соренов – уже больше не будет.

Дана вдруг резко перестала дёргаться в руках приспешников Церберши и обмякла, как будто из её лёгких разом выпустили весь воздух. Ей стало досадно, что буквально в двух шагах от свободы она так бездарно провалилась. Она лежала на холодной земле с заломленными назад руками и с безразличием смотрела вдаль.

А ведь Эйдан торопил её. И сейчас мог бы съязвить или упрекнуть, но не сделал этого. А она… Самонадеянная дилетантка! Расслабилась, и чуть было всё не испортила. Интересно, как много услышала и увидела Церберша? А впрочем, не важно, даже если она видела всё, Дана будет молчать до последнего. Пусть докажет! Нужно отпираться: не знаю, не видела, не понимаю. Руки, заломленные за спину, начали немилосердно ныть, и из глаз Даны брызнули слёзы.

- Ревёшь теперь, проходимка! – противный голос Церберши раздался прямо над ухом. - Куда делась девчонка? Вы вдвоём зашли за угол.

- Я не знаю! Она сразу же куда-то убежала. Туда, - Дана мотнула головой в сторону, противоположную жилым постройкам.

- Нолан, Миклош, - скомандовала своим подручным Церберша, - быстро за ней. Притащите маленькую дрянь сюда. Немедленно! А вы, - она ткнула пальцем в двух других, - хорошенько свяжите эту.

Два здоровенных мужика рывком подняли Дану на ноги и резво обмотали её верёвкой с головы до ног.

- Заприте её пока в сарае, а я пойду доложу господину.

Церберша властно махнула рукой в сторону одного из строений, а сама направилась к дому.

Дану без церемоний втолкнули в сарай и быстро закрыли за ней дверь. Щелчок замка, закрываемого на два оборота, неразборчивый разговор - видимо, тюремщики обсуждали, что им делать дальше, и дружный топот ног, который вскоре стих, сменила полная тишина.

Тюремщики ушли, наконец-то оставив Дану одну. Запоры её не пугали. Хуже всего было то, что руки связаны за спиной и сплести заклинание она не сможет.

- И что нам делать? – Дана, не таясь, задала вопрос вслух.

- Спасаться!

- Не подскажешь как? - Дана всё же не выдержала и добавила в голос сарказма.

- Пока ещё не придумал, - беззаботно ответили ей из её же головы. – Мало исходных данных, ты бы покрутилась туда-сюда, увеличила бы площадь обзора.

Дана чуть не поперхнулась от возмущения. Она тут перевязана верёвками, как окорок, приготовленный к копчению, а он шутить надумал? Ну, Эйдан, погоди! Это тебе ещё аукнется.

Глава 24. Полный крах в двух шагах от спасения

Руки затекли, лежать было неудобно, но сильнее всего огорчало, что перспективы освободиться – никакой. Дана не представляла, что делать. Скорее всего, есть другие способы создавать заклинания, но Дана их не знала. Она пока научилась только плести заклинания, в буквальном смысле этого слова. Руками вычерчивала определённые символы и знаки, а потом «бросала» их на себя или в сторону того, кого заклинала.

- И как теперь спастись? – Дана не заметила, как произнесла это вслух. – Угораздило же Цербершу приказать связать меня, лучше бы что-то магическое накинула! Всё равно на меня магия не действует.

И тут же попыталась сдуть травинку, которая щекотала ей нос. Пока что Дана видела перед собой только дощатый пол сарая, устланный тонким слоем сена. Её так плотно обмотали верёвкой, что она не могла пошевелить даже головой, напоминая себе куколку бабочки-капустницы.

- Я не шутил, когда просил тебя повертеться по сторонам. Надо поискать: может, здесь есть что-то острое. Найдём, разрежем верёвку - и всё, мы свободны, как ветер!

- Как у тебя всё просто! Я вздохнуть глубоко не могу, не то что повертеться. И уже не чувствую ни рук, ни ног.

- Верю, детка, но всё же попробуй хотя бы осмотреться.

Дана горестно вздохнула и предприняла попытку оторвать голову от земли. Не получилось - ни с первого раза, ни со второго, ни даже с третьего. И это уже начинало сильно раздражать. Не будь в её голове Эйдана, Дана бы уже разрыдалась. А при нём стыдно. Решила терпеть. Закусив губу, начала медленно переворачиваться с живота на бок. Всем телом, как стойкий оловянный солдатик. Надо же, какие дурацкие сравнения лезут в голову!

Однако это сработало: медленно, но верно тело Даны начало менять положение, заваливаясь набок.

- Ещё немножко, детка. Давай, ты сможешь, я в тебя верю! Ещё чуть-чуть, и я смогу увидеть эту половину сарая. – Эйдан не привык прятаться за женскую спину, он всегда смело смотрел в глаза трудностям, но тут ситуация была патовая. Стоит ему высунуться или применить свои силы, их мгновенно засекут. И тогда он угробит и себя, и девчонку, а она уже столько выстрадала здесь, что он просто обязан вытащить их обоих из этого затянувшегося скверного фейганского приключения. Нечего ей делать в этом жестоком мире. Надо быстрее отыскать её подружку и отправить их восвояси.

Может, Эйдан и пытался подбодрить Дану, но это его «детка» только вызвало новую волну раздражения. Девушка непроизвольно дёрнулась, резко перекатившись набок, и тут же охнула от накатившей боли в затёкших руках.

- Открой глаза, сабх побери! Я ничего не вижу! – прорычал Эйдан.

- Ну, всё! Запомни этот день, красавчик! Сегодня ты наговорил себе на три пожизненных заключения… без права переписки! Я всё тебе припомню, как только выберемся отсюда! – медленно процедила Дана сквозь зубы, выплёвывая попавшую в рот травинку и одновременно широко открывая глаза. – Смотри! И не дай бог ты не увидишь того, что нужно!

- Эй-эй, поосторожнее на поворотах, детка! Как я смогу увидеть то, чего здесь нет? – возмутился голос в её голове. И тут же присвистнул: - А тут вообще ничего нет!

Сарай был совершенно пуст. От разочарования Дана застонала и, не удержав равновесия, снова ткнулась носом в пол, перекатившись обратно на живот. И тут уже не выдержала, расплакалась. Ей стало всё равно, что он подумает о ней.

А он в очередной раз удивил её: вместо того чтобы ехидничать или обвинять её в том, что она была неосторожна, когда разыскивала Мию, что она не спешила убраться из поместья, расслабившись в предвкушении скорого освобождения, что именно она была слишком самонадеянна и беспечна, - вместо всего этого он растерянно засопел, а потом принялся… утешать её. Давно, очень давно, с тех пор, как не стало бабули, никто не поступал с ней так. И Дана опешила, растерялась и, кажется, совсем перестала дышать. Так поразило её это и так понравилось. Даже плакать перехотелось. Совсем!

Он говорил ей о том, какая она смелая, как он восхищается её выдержкой, её упорством и храбростью, что он никогда не встречал такую хрупкую на вид, но сильную духом девочку. И ещё много-много приятных вещей.

Дана лежала, уткнувшись носом в пол и думала, что она сейчас отдохнёт немножко и попробует повернуться в другую сторону. Как она может не попробовать, если он так в неё верит!

И когда она начала поворачиваться на другой бок, настала его очередь удивляться: какая же она всё-таки потрясающе необыкновенная. Несгибаемая! Богиня!

Поворот в другую сторону вышел не менее болезненным и таким же неграциозным. А когда они увидели, что вторая половина сарая тоже идеально пуста, раздался двойной вздох разочарования.

Долго удерживать своё тело на боку Дана не могла, поэтому вскоре опять уткнулась носом в пол и затихла. В голове не было ни одной спасительной мысли - только горькое разочарование и раскаяние. Она подвела их обоих!

Глава 25. Взаимовыгодное соглашение с... верёвкой

Долгое время Эйдан не подавал никаких признаков жизни, и девушке стало страшно: вдруг он снова потерялся!

- Эй, ты тут? – хотела позвать спокойно, но голос дрогнул и выдал её волнение.

- Да.

- Что теперь с нами будет?

- Ничего хорошего. Если мага немедленно не вызвали в префектуру, нам придётся туго: он пожелает всё выяснить и начнёт применять к тебе разные воздействия. Прости, но я не смогу остаться в стороне! Мне придётся выйти, и тогда мы будем вынуждены мгновенно исчезнуть с Фейгана. Я не выполню свою часть сделки.

- А как же Ксюша?

- Я обещаю тебе, что мы вернёмся и найдём её.

- Честно?

- Да. Мы обязательно вернёмся! – Эйдан сказал это как можно твёрже, а про себя с тоской подумал: «Если успеем. И если будет куда возвращаться». Он знал, что врёт, но выбора у него не было. Он не даст её обидеть, даже если придётся нарушить своё слово. Он ни за что теперь не позволит мучить и обижать её. Это сильнее его.

Они снова надолго замолчали, с тревогой ожидая, что вот-вот откроется дверь и за ними придут. Минуты текли, но никто не появлялся. Было похоже на то, что мага и правда вызвали в префектуру. А где же Церберша, неужели забыла про свою пленницу?

- Дан, - от неожиданности девушке показалось, что голос Эйдана громом прозвучал в нависшей тишине, - а где они взяли верёвку, которой тебя связали? Не притащили же с собой!

- Не знаю, я не видела, не успела. Всё так неожиданно случилось. Мне кажется, что это Мия бросила, я вроде видела в её руках верёвку, когда она убирала на грядках. А что?

- Да так, есть одно предположение! Только давай договоримся: если не получится, мы не будем расстраиваться. Шанс настолько мизерный и смешной, что мне даже неловко говорить о нём.

- Какое предположение? Ну же, не томи!

- Кхм… это настоящее сумасшествие, но я тут подумал… не знаю, как ты к этому отнесёшься…

- Эйдан, говори! В нашем положении всё сгодится.

- Ладно, только дослушай до конца, хорошо?

- Хорошо, рассказывай уже.

- Верёвки для подвязки растений на грядках обычно делают из хокковых лиан. Эти лианы считаются на Фейгане чуть ли не живыми существами. Чудо уже в том, что взрослая лиана сама сбрасывает свои слишком длинные ветки и на месте одной сброшенной у неё отрастает две новых. Фейганцы уверены, что эти верёвки тоже живые, подпитывают своей энергетикой растения, помогают им быстрее расти и лучше всего подходят для их грядок.

- Серьёзно? И что это нам даёт? – Дана никак не могла понять, зачем он ей это рассказывает.

- Помнишь, ты говорила, что понимаешь любой язык на Фейгане?

- Помню, конечно, но не понимаю, к чему ты клонишь.

- Поговори с ней!

- С кем?

- С верёвкой!

- Ты с ума сошёл? Это же верёвка, она – не живая! Как я с ней поговорю? Что тогда не с сараем сразу? Может, он даст нам пинка и выбросит куда подальше отсюда?

- Дан, ты, главное, не кипятись, попробуй. Ну, жалко тебе что ли?

- Не хочется выглядеть дурой!

- Перед кем? Передо мной или перед сараем?

Дана не выдержала и прыснула от смеха:

- Перед верёвкой.

- Не переживай, она ничего плохого о тебе не подумает. Поговори с ней, попробуй!

- Ты замучил. Поговорю. Только для того, чтобы ты отстал!

Дана некоторое время лежала молча, думая о бредовой затее Эйдана, о том, как смешно и нелепо она будет выглядеть, пытаясь договориться с верёвкой. А потом решила; раз уж у них нет выхода, почему бы не попробовать. Что она теряет? Сама же всегда говорила, что в жизни возможно всё. А вдруг…

Она попробовала сосредоточиться и переключить всё своё внимание на верёвку, почувствовать её: какая она, что ей нравится, чего она хочет и способна ли вообще думать и чего-то хотеть. Долгое время ничего не происходило, а потом Дана ощутила тепло в тех местах, где её тело соприкасалось с верёвкой.

Да ну, не может быть! Дана сама себя притормозила. Ей это кажется. Просто в теле от долгого лежания в связанном виде пропала всякая чувствительность, и теперь мерещится что ни попадя. Однако ощущение тепла всё усиливалось и вскоре перешло в лёгкое жжение. Как будто верёвка услышала её и теперь сама таким образом подталкивала к контакту.

- Привет, я Дана, - говоря это, девушка абсолютно ни на что не рассчитывала, но то, что она услышала в ответ, ошеломило:

- Привет, я Гве.

Дана от изумления чуть не поперхнулась воздухом, которым дышала. Разве такое может быть? Но тут же постаралась взять себя в руки и продолжила, заметно волнуясь:

- Ты мальчик или девочка?

- Девочка, - печально вздохнула верёвка.

- А почему такая грустная?

- Не вижу поводов для радости.

- Совсем? Никогда-никогда?

- Нет, в данный конкретный момент. Мне противно тебя удерживать, ты вроде неплохая, забавная такая.

- Так отпусти, раз не нравится.

- Ха, нашла дуру, а что я буду делать? Мне и так скучно было всё лето висеть на грядках, а тут хоть какое-то развлечение.

- А чего бы ты хотела?

- Сейчас или вообще?

- Вообще. Ну, мечты у тебя какие?

Верёвка закряхтела и ещё сильнее нагрелась.

- Эй, ты что там краснеть вздумала?

- Откуда ты знаешь? – удивлённо протянула новая знакомая.

- Чувствую. Загорюсь скоро от твоего румянца. Заканчивай давай с этим. Делись уже!

- Ладно. А смеяться не будешь?

- Не до смеха мне сейчас. Не буду.

- Я бы очень хотела стать качелями, чтобы катать детей. С ними весело, они такие же забавные, как и ты. Даже ещё лучше!

После всех сегодняшних событий Дану уже трудно было чем-то удивить, но верёвке всё же это удалось. Качелями? Серьёзно? Дорогая, так это же наш шанс!

Глава 26. Негаданный фортель судьбы

Дана даже непроизвольно зажмурилась от неожиданности и постаралась выровнять дыхание. Неужели удача? Как бы не спугнуть! Она дала себе пару минут на раздумья, а потом пошла ва-банк:

- Кхм, Гве, послушай, у меня есть предложение. Мы берём тебя с собой в путешествие, и, когда найдём подходящее место, где есть дети, ты сможешь, если не передумаешь, остаться там и стать детскими качелями. В обмен на это ты сейчас отпускаешь меня.

Гве надолго притихла, и Дана уже не знала, чего ожидать от её молчания, как вдруг раздались жалобные всхлипы и хлюпанье носом:

- Меня никто и никогда не приглашал в путешествие. А я хочу! Очень хочу! Только с кем это с вами, ты же тут одна?

- Ай, да есть тут ещё один, отсиживается в моей голове, но ты не обращай на него внимания! Он хороший, хоть иногда и делает вид, что злюка. Если ты согласна, давай, отпускай меня.

- Согласна. Для спокойствия хорошо бы заключить магический договор, но, учитывая обстоятельства… Ладно уж, обойдёмся простой клятвой, что не обманешь. Поклянись, и я тебя отпущу.

- Клянусь!

- Нет, не так.

- А как?

- Повторяй за мной. Если я, Дана, обману Гве Хоккану, то пусть на мою голову падёт проклятие забытых богов и не будет мне счастья в тысяче и одной жизни.

- А почему именно в тысяче и одной? – удивилась Дана и тут же почувствовала, как верёвка снова начала нагреваться.

- Я дальше считать не умею, - еле слышно промямлила Гве.

- Ясно! Только, пожалуйста, не красней, а то я точно поджарюсь, - заволновалась Дана и торопливо добавила: - Клянусь! – потом повторила всю клятву до последнего слова и не удержалась от колкости: – Ничего себе, простая клятва! Боюсь даже предположить, какой была бы магическая!

- Ой, сейчас расскажу.

- Нет, стоп! Расскажешь по дороге. Нам нужно быстрее уносить отсюда ноги.

- Ладно. Договорились. Готовься, я начинаю.

Не успела Дана подумать, что в попутчицы им досталась дама с юмором, как натяжение верёвки стало быстро слабеть, узлы начали расплетаться сами собой, а верёвка как бы потекла и опала с тела девушки. Пара минут - и Дана оказалась на свободе, но подняться сразу не смогла, руки-ноги до того занемели, что отказывались ей служить, пока чувствительность медленно и болезненно не начала возвращаться в тело.

Эйдан восхищённо захохотал в её голове:

- Ха-ха-ха! Получилось! Договорилась с верёвкой! Ну, ты даёшь! Есть ли что-то, с чем ты не можешь справиться?

Дану захватила его эйфория, она радостно рассмеялась и выпалила:

-Только с глупыми мыслями об одном ужасно несносном попутчике, – и тут же, поняв, что сказала лишнее, моментально стала косноязычной. - Ой, я не то…, не так хотела, то есть… не это имела в виду…

Впервые между ними повисло неловкое молчание. И оба не знали, как его прервать. Дана тут же суетливо начала собираться в дорогу. В поместье не было ничего, что ей хотелось бы взять с собой. Сюда она вернулась только из-за Мии. Поэтому уходила, как и пришла, с пустыми руками. Заветная тетрадка с заклинаниями давно была припрятана в лесу, рядом с той полянкой, где Дана собирала орху и где они утром спрятали новорожденного грокха.

Как только кровоток восстановился, девушка смогла нормально сесть и принялась обматывать свою талию верёвкой: не тащить же её в руках, в самом-то деле! Но закончить начатое ей не позволили. На улице раздался топот ног и визгливый крик Церберши:

- Тащите сюда эту негодяйку! Ишь, что удумала - на хозяина властям жаловаться! Я же чувствовала, что от неё будут одни только неприятности! Дайте её сюда, я придушу её своими собственными руками!

Дана кое-как набросила на себя остатки верёвки и поторопилась сплести заклинание мгновенного шага до нужной полянки. Заканчивала она его уже под скрип открываемой двери.

Церберша и двое её подручных застыли в немом недоумении, когда в наглухо закрытом сарае не обнаружили даже следов пребывания Даны. Лишь лёгкое облачко сухой травы, оседая, кружилось в том месте, где её оставили несколько часов назад.

Дана же, благополучно переместившись в нужное место, быстренько привела себя в порядок, домотав и закрепив верёвку, и отправилась искать птенца.

С ним всё было в порядке. Правда за время их отсутствия он успел проголодаться, потому что съел все запасы орхи, которые ему оставила Дана. И теперь, всё ещё сидя в меховой безрукавке девушки, жалобно пищал и тянул в её сторону свою пушистую голову на тонкой шее.

- Не плачь, малыш! Сейчас я тебя покормлю! – Дана обрадовалась поводу отвлечься, так как неловкость до сих пор не прошла, а Эйдан всё ещё молчал, и, погладив пушистую макушку грокха, бросилась собирать ягоды, которых на полянке было не так уж и много. Сезон сбора орхи стремительно подошёл к концу. Ещё с утра тут и там было много рубиновых шариков, а к вечеру их значительно поубавилось. Поэтому Дана решила задержаться и собрать всё, что можно найти. Иначе птенчику нечего будет есть в пути. Кто знает, сколько им придётся добираться до верховного правителя грокхов, того самого Зайши, невольной защитницей которого она когда-то выступила. А идти придётся именно к нему, раз у них на руках оказался такой необычный младенец грокхов. Его не оставишь в первой попавшейся хижине.

Дана на минуту остановилась и замерла, вспоминая свой первый разговор с Марикой в телеге работорговцев. Как давно это было! Кажется, совсем в другой жизни. А Земля? Была ли она вообще? Настолько далёким и нереальным Дане теперь казалось её благополучное и спокойное прошлое. И самое ужасное – воображаемый образ Фримена очень сильно потускнел и из центра её мира переместился куда-то на периферию. А о том, кто занял его место, девушка боялась даже подумать!

Глава 27. Превратности незнакомых дорог

Нужно было торопиться. Дана решила как можно быстрее убраться подальше от поместья. Кто знает, что там сейчас творится, где маг, не бросится ли он на поиски пропавшей, теперь уже опальной, рабыни? Словом, бережёного бог бережёт!

Она сноровисто набрала внушительную горку ягод орхи, аккуратно складывая её рядом с малышом на меховую безрукавку, и внезапно остановилась, озадачившись вопросом: «А как это, собственно, всё нести?». С верёвкой на поясе и грокхом в руках тащить ещё и килограммов пять орхи? Позвольте! Дана же не тяжеловес-гиревик! Она хрупкая девушка.

И тут впервые за долгое время несносный в её голове подал голос:

- Думаешь, как всё унести? В тетрадочку свою загляни: может, какое нужное заклинание найдёшь!

Разговаривал он как ни в чём не бывало, и Дана решила последовать его примеру и просто забыть про свою досадную оговорку. А не было ничего! Подумаешь, глупость сморозила. Так это она от радости. Ног под собой не чувствовала от счастья, вот и болтала, что попало.

Девушка легко отыскала заветное место, где хранила тетрадь с заклинаниями, достала её и принялась листать. Просматривая одно за другим заклинания, всё больше расстраивалась, понимая, что всё не то и нужного нет. Она уже почти просмотрела тетрадь до конца, как взгляд её задержался на одном из листов. Речь там шла о заклинании вызова.

С его помощью можно было связаться с кем угодно на Фейгане. Дана обрадовалась: неужели можно будет связаться с Зайши, всё ему подробно рассказать и передать маленького грокха на границе с Бершихом, не углубляясь далеко в его центр? Однако рано радовалась! Почитав внимательнее, поняла, к Зайши им всё же придётся добираться самим. Заклинание действовало только на тех, с кем вызывающий был знаком лично. Правитель грокхов в списке знакомцев Даны не числился - значит, придётся придерживаться первоначального плана.

Дана вздохнула и уже было собралась закрыть тетрадку, как на полях последнего листка заметила дописанное торопливым неразборчивым почерком небольшое заклинание бездонной сумы. Девушке даже пришлось потратить какое-то время, чтобы всё правильно разобрать. Очевидно, это заклинание дописывали впопыхах и гораздо позже, чем все остальные.

В нём пояснялось, как на месте обычного кармана создать потайную пространственную сумку, куда можно спрятать очень много полезных и нужных вещей. Они до поры до времени как бы растворялись в пространстве и совсем ничего не весили. Потом в целости и невредимости извлекались.

Этим девушка и занялась. Пробовала прятать и снова доставать вещи из бездонной сумы. Всё выходило отлично, без сбоев. Через несколько минут, когда орха с тетрадкой в очередной раз были надёжно уложены в суму, а малыш накормлен, укутан и взят на руки, она объявила, что можно двигаться дальше.

Верёвку прятать в суму не стала: всё же она одушевлённый предмет, кто знает, что там с ней будет твориться. А вдруг разберут на атомы, а потом неправильно соберут, и характер её напрочь испортится. Или она забудет о договорённости. Нет, не будет Дана так рисковать!

Ещё пять минут ушло на обсуждение с Эйданом предполагаемого маршрута. Решили, что Дана заклинанием мгновенного шага перебросит их в то место, где она нашла мёртвую грокхейду. Уж там-то точно начинается земля грокхов, и оттуда они начнут свой путь к повелителю Бершиха. А уж где его искать, знает каждый грокх.

Дана постаралась максимально сконцентрироваться на нужной точке, сплела заклинание и переместилась. Не успела она оглядеться по сторонам, как Эйдан зашипел в её голове, словно рассерженная кошка:

- Фу, тут всё провоняло соренами и их гончими. Быстро уносим отсюда ноги!

- Но куда? – попыталась уточнить Дана.

- Всё равно, лишь бы подальше отсюда. Бегом переносись! Я ушёл, чтобы не привлекать их внимание, постарайся в этот раз не упасть!

Знакомая поляна действительно была вся истоптана и изрыта. И откуда-то слева слышался лай приближающихся гончих и треск веток. Дана задрожала от страха, внезапно накатившего удушливой волной, и принялась быстро-быстро плести новое заклинание мгновенного шага. Она не понимала, куда ей нужно переместиться, в мыслях металась между грокхами и птурами, ибо только на их землях могла чувствовать себя в относительной безопасности.

Уже ощущая приближение гончих соренов, второпях завершила заклинание, решив, что нужно перемещаться как можно ближе к Зайши, накинула его на себя и… оказалась совершенно в безлюдной лесистой местности. Ландшафт ей был абсолютно незнаком, и определить местоположение не представлялось возможным.

-Ух! Куда это нас занесло? – удивлённо протянула она и в страхе, что несносный снова потерялся, сердито продолжила: - Эйдан, немедленно выходи!

Глава 28. Притяжение близких и далёких звёзд

- Эйдан, ты где? – в голосе Даны слышалась паника. Она не выдержит, если он снова пропадёт! Без него она не выбралась бы из сарая, попала бы в лапы соренов или попросту заблудилась бы! Что в этот раз могло пойти не так, Дана не понимала.

В изнеможении она опустилась на землю прямо там, где стояла. И так у неё много энергии ушло на заклинания, а мысль, что она опять потеряла Эйдана, совсем подкосила. Силы окончательно покинули её. Из глаз сами собой покатились слёзы.

Маленький грокх, до этого возившийся в её руках и с любопытством разглядывающий окрестности, затих и уставился на Дану своими чёрными глазами-бусинами. А потом заурчал и принялся тереться своей головой о её подбородок. Поддерживает? Дана улыбнулась сквозь слёзы и крепче прижала птенца к себе. Всего один день он с нею, а она уже так привыкла к этому пушистому комочку! Её руки привычно обняли и прижали к груди маленькое тёплое тельце, льнувшее к ней в поисках защиты и тепла, а душу захлестнула бескрайняя волна нежности. Она не даст его в обиду, она за него в ответе!

За день птенец ощутимо потяжелел. Эйдан предупреждал, что в звериной ипостаси грокхи растут значительно быстрее, но девушка не думала, что так быстро. При мысли об Эйдане успокоившаяся было Дана снова заплакала.

- Эй, ты чего тут сырость развела? – раздалось в её голове.

- Ой, ты тут? – всхлипнула Дана.

- А где ещё мне быть? Ты же вроде не падала, моё перемещение прошло как по нотам.

- Шутник! Весело тебе? А тут уже с ума начала сходить! Зову-зову, а ты не откликаешься!

- А может, я задумался, заслушался, как прелестно звучит в твоих устах моё имя, и размечтался… о визите на Землю. Интересно, там у многих такие голоса?

- Издеваешься, да? – Дана рассвирепела. - Нашёл время! Давай лучше думать, куда нам двигаться дальше.

Она решительно тряхнула головой и вытерла тыльной стороной ладони заплаканные глаза.

- Да тебя же шатает от усталости! Куда ты собралась? Сорены нас не засекли. Мы вовремя улизнули с поляны. Теперь нужно найти место для ночлега и хорошо отдохнуть до утра. Иначе ты свалишься, не пройдя и пятидесяти шагов.

Дана хмыкнула и качнула головой: не признать его правоты не могла. Ей и правда нужно отдохнуть.

- Идём вон к тем деревьям слева, - предложил Эйдан.

Дана с трудом поднялась и поковыляла в направлении, указанном несносным. Местность, в которой они оказались, была преимущественно равнинной, с редкими группами причудливых деревьев с плоской вогнутой кроной, по форме напоминающей чашу или гнездо. К ближайшим зарослям этих странных деревьев Дана и отправилась.

- Где тут хорошее место для ночлега? – Дана в недоумении оглядывала чашеобразные ветвистые деревья. – На земле спать холодно, а с дерева я непременно свалюсь!

- А верёвка тебе на что? Забирайся вон по тем толстым веткам на самый верх и привязывайся, будет тебе удобный ночлег.

- Ой, точно! Про верёвку-то я совсем забыла. Надо с ней поговорить.

После короткого, но обстоятельного диалога с верёвкой Дана узнала, что та более чем довольна путешествием, ей очень понравились сегодняшние приключения и она готова помочь с ночлегом.

Но сначала Дана расположилась под деревом, чтобы накормить грокха. Она и сама съела полную горсть орхи, потому что была очень голодна, а другой еды у них не было. Как ни странно, ягоды ей понравились. На вкус они были сладкими с лёгкой кислинкой, сильно смахивали на переспелый крыжовник. К тому же прекрасно восстанавливали силы. Дана обнаружила это практически сразу же после еды. Если раньше она волновалась, как залезть на дерево, когда сил еле хватило на то, чтобы преодолеть несколько метров до места ночёвки, то после еды почувствовала такой прилив сил, что резво поднялась и начала искать, откуда удобнее залезть на дерево.

Размотала верёвку и попросила её свернуться в некое подобие рюкзака, куда посадила птенца. Закинула его на спину и начала подъём, потому что тянуть дольше было нельзя, стало быстро темнеть.

Подбадриваемая Эйданом, девушка сравнительно быстро взобралась на самый верх и сразу поняла, что несносный был прав: здесь удобное место для ночёвки. Расстелила поверх веток свою меховую безрукавку, удобно устроилась на ней, прижимая к себе птенца, и кивнула верёвке:

- Привязывай!

Верёвка надёжно оплела девушку и грокха, привязав их к веткам, но оставляя некоторый простор для движений. И когда они окончательно устроились, Дана подняла глаза к небу. Оно было уже почти чёрным, и одна за другой на нём загорались звёзды. Чужие! Неродные! Ни одного знакомого созвездия. Да и откуда им тут взяться? Дана даже не представляла, как далеко забросила её судьба и в какой стороне находится Земля.

Она решила спросить об этом Эйдана.

- Кхм, – как всегда, от волнения у неё пересохло в горле, – Эйдан, а ты знаешь, откуда я? Где моя родина?

- Теперь знаю. С тех пор, как побывал в твоём бессознательном. Это маленькая голубая планета в 35-м квадрате звёздного скопления Найре.

- О как! Скорее всего, у вас так наш Млечный Путь называется. Это скопление далеко отсюда?

- Очень!

- А ты бывал на Земле?

- Отвечу так: до знакомства с тобой я даже не подозревал, что она существует.

Дана огорчённо надула губки, сама не понимая, что она хотела услышать в ответ, и тут же попросила:

- Ты можешь показать, в какой стороне находится Найре? Куда нужно смотреть?

- Погоди, сейчас сориентируюсь. Поверти головой, только медленно, чтобы я успевал рассмотреть небо.

Дана не спеша стала оглядывать фейганское небо от одного края до другого, пока несносный не прервал её:

- Стоп! Видишь ту большую красную звезду?

- Да! Это скопление Найре? – Дана даже затаила дыхание.

- Нет! Его отсюда не видно. Это Альнор – звезда влюблённых и сумасшедших. Смотри от неё прямо вниз на две ладони. Видишь голубоватую звёздочку? Само скопление очень и очень далеко за ней, но оно в том направлении, смотреть надо на эту звезду.

- Откуда ты знаешь?

- Я много чего знаю! Спи давай. Тебе нужно набраться сил. Спокойной ночи.

- И тебе, - прошептала Дана и уставилась на маленькую голубоватую точку в чужом звёздном небе. Хотя… теперь оно не было таким уж чужим. Ей казалось, что эта звёздочка тоже смотрит на неё и радостно подмигивает, словно передаёт приветы из дома, от такой же маленькой голубой планеты, затерянной в бесконечных просторах Вселенной.

Глава 29. Душевные муки как средство от любви

Дана ещё немного посмотрела в сторону голубой звезды, а потом перевела взгляд на яркую красную точку, расположенную немного выше.

Альнор… Звезда влюблённых и сумасшедших – странное сочетание. Она притягивала и манила. Наверное, любить – это немножко сойти с ума. А что вообще значит – любить? Как это? Любит ли Дана? И кого любит? Ой, надо ли ей лезть в эти дебри? Может, лучше не думать, а подобно страусу спрятать голову в песок?

Ей тут же вспомнился Фримен. Было ли всё это любовью или чем-то другим? В её спокойной и даже немного скучной жизни Фримен стал отдушиной, а общение с ним – глотком свежего воздуха. Ей было очень хорошо с ним в виртуальном пространстве игры, но ей хорошо и рядом с Эйданом в этом сумасшедшем и полном опасностей мире. А вообще они очень похожи. Иногда Эйдан произносит почти те же самые слова, что говорил ей Фримен. Она даже начала думать, что Эйдан и есть Фримен, но своим пояснением, что до встречи с Даной он даже не знал о существовании Земли, несносный разбил все её глупые надежды.

Она не какая-нибудь ветреная девушка, она любит Фримена и не собирается метаться от одного мужчины к другому. Да, любит! Наверное… Нет, точно любит! И это не подлежит сомнению. С несносным они просто компаньоны, товарищи по несчастью. Завтра они попробуют добраться до Кайши, отдадут ему птенца, потом разыщут Ксюшу и всё… Их история на этом закончится. Она вернётся в свой мир, к Фримену, и больше никогда не увидит Эйдана.

Дана тяжело вздохнула и крепче прижала к себе птенца. В этой точке её мечтаний нужно бы радоваться, почему же сердце сжалось от боли в предчувствии скорой разлуки с тем, о ком она почти ничего не знает? А что она знает о Фримене? Тоже почти ничего! Ой, всё! Она всё сильнее запутывается в чувствах, а от безрадостных мыслей у неё и вовсе разболелась голова. Закрыли эту тему! Попутчики – значит попутчики. И ничего более.

Поставив решительную точку в своих размышлениях, Дана закрыла глаза, чтобы наглая красная звезда не попадала больше в радиус её обзора. С этого момента никаких Альноров! Над Землёй сияют миллиарды звёзд, там абсолютно точно найдётся звёздочка не хуже.

Эйдан молча наблюдал за метаниями Даны. Он не мог знать, о чём она думает и очень сожалел об этом сейчас. Он видел мир её глазами и точно также не мог оторвать взгляда от звезды по имени Альнор.

Когда эта девчонка успела влезть ему под кожу? Как он допустил такое? Как пропустил момент, когда нужно было отстраниться и держать дистанцию? Зачем ему это? У него уже всё было. Всё, кроме счастья. Хватит превращаться в кисель при звуке её нежного голоса! Ни к чему это! Совсем скоро их пути разойдутся, так что нечего таять и полночи пялиться на красную звезду. Он – не сумасшедший!

О, закрыла глазки! Умница! Это правильное решение. Им всем нужно как следует отдохнуть, завтра будет трудный день, потому что Эйдан пока понятия не имеет, куда их закинуло. На этой мысли он провалился в сон – поверхностный и тревожный.

Проснулись рано, едва начало светать. Как и вчера, превратив верёвку в рюкзак, Дана разместила в нём маленького грокха и пустилась по веткам в обратный путь. Пока спускалась, решила, что малыш будет ехать сегодня в рюкзаке. Так легче и удобнее ей и комфортнее ему. Наспех перекусили орхой. Дане она уже слегка поднадоела, но голод не тётка, кроме ягод ничего не было.

Потом Дана поговорила с верёвкой, объяснила ей ситуацию и попросила развлекать маленького грокха, мотивируя это тем, что Гве всё равно собиралась стать детскими качелями, следовательно, ей пора приобретать опыт общения с детьми. Гве не возражала. Осталось поговорить с Эйданом, который с утра был не в духе, чтобы проложить дальнейший маршрут.

- Куда пойдём? В какую сторону, - Дана решила не обращать внимания на плохое настроение несносного.

- Я думаю.

- И как? Что-нибудь надумал?

- Почти.

- Как это?

- Нам надо выйти к реке и двигаться вниз по её течению. Так мы обязательно доберёмся до жилья и поймём, куда попали и где искать Кайши.

- Замечательная идея! И в чём проблема?

- Я не знаю, где тут река.

- Я тебя, наверное, удивлю, но я тоже не знаю, - Дана повертела головой в разные стороны, а потом развела руками. – И что будем делать?

- Думать.

- Наша песня хороша, начинай сначала!

- Что? – Эйдан совсем не настроен был шутить.

- Ой, ладно, не обращай внимания, это земное, - отмахнулась Дана и тут же добавила, - погоди, спрошу у Гве, может, и лозоходство у неё в крови.

Через пять минут среди ненужной болтовни и восторженного потока восхищения по поводу того, как маленький грокх двинул лапкой и щёлкнул клювиком, как умно он посмотрел, Дане удалось выудить нужную информацию. Да, Гве умеет находить воду, как и все в роду Хоккану. Да, ей не трудно, но не интересно. Лучше она займётся малышом. Это дело ей нравится гораздо больше.

- Так, стоп! Мы – команда? – не выдержала и прервала поток её красноречия Дана.

- К-команда, - от неожиданного напора девушки Гве даже икнула.

- Если ты сейчас же не начнёшь искать воду, мы в жизни отсюда не выберемся и умрём тут от голода и жажды! Задача ясна?

- Да.

- Приступай!

- А чего это ты тут раскомандовалась? Мы же напарники, - обиделась верёвка.

- Гве, прости, я не сдержалась. Я очень переживаю за малыша. Тут он в опасности, нам нужно выбираться к жилью. Ты ведь и сама это понимаешь!

- Понимаю. Ладно, подержи его, пока я займусь делом, - смирилась Гве, но тут же по-хозяйски заворчала: - Ой, ну кто так детей держит!

Дана рассмеялась и крепче прижала к себе малыша, мысленно прошептав Эйдану:

- Кажется, уже и нянька для грокха нашлась.

Эйдан в ответ промычал что-то нечленораздельное и опять ушёл в размышления. Чувствовалось, что разговаривать он сегодня не настроен - от слова «совсем».

Глава 30. Коварные погрешности в условии задачи

Тем временем Гве приступила к поискам воды. Она попросила Дану аккуратно уложить её кольцами, оставив один свободный конец сверху. Чтобы это выполнить, Дане пришлось посадить маленького грокха на расстеленную на земле меховую жилетку.

- Посиди тут, малыш, я быстро.

Грокх покосился на неё сначала одним глазом, потом другим, склонил головку набок и что-то пискнул в ответ, видимо, милостиво согласился.

Дана заулыбалась и с мыслью «А он и правда умненький!» поспешила на помощь Гве. Не успела она уложить верёвку кольцами, как та приподняла свой свободный конец вертикально вверх, потом согнула его посредине под углом 90 градусов и начала медленно вращать по кругу. Со стороны Гве теперь напоминала большую рамку, которую используют на Земле для поиска воды. Дана хмыкнула: вроде и разные миры, а так схожи во многом!

Она отошла в сторону, взяла птенца на руки и стала с любопытством наблюдать за Гве. Кружилась та очень долго. Дане в конце концов надоело на это смотреть. Она попыталась было снова заговорить с Эйданом, но тот отвечал сжато и скупо, явно стараясь как можно быстрее отделаться от девушки. Ну и ладно! Не очень-то и хотелось! Не будет она обращать внимания на плохое настроение несносного, чтобы не портить своё. А оно у неё, несмотря ни на что, было замечательным. Дух свободы пьянил! Она снова может делать что хочет и принадлежит сама себе! Разве может хоть что-либо с этим сравниться?!

Дана так увлеклась своими мыслями, что даже не заметила, как Гве прекратила «крутить хвостом».

- Всё, нашла! Нам туда. – Верёвка в нетерпении подёргала кончиком, остановившимся в определённом направлении. - Теперь я снова свернусь рюкзачком, давай мне малыша.

Дана усмехнулась: за короткое время Гве привязалась к маленькому грокху и стала вести себя как ревнивая мамаша.

Быстро упаковались и отправились в нужную сторону. Каково же было разочарование Даны, когда приблизительно после часа пути они всё-таки добрались до воды. Это была не река, а большая яма или воронка, доверху наполненная водой.

Гве, до этого ворковавшая с птенцом, на минутку отвлеклась, чтобы гордо заметить:

- Вот, я же говорила! Вот она вода!

- Пффф! Прям то, о чём мечтали, – ехидно заметил Эйдан, наконец-то подав признаки жизни

- И что мы с ней будем делать? - горестно вздохнула Дана. - Какой нам прок от этой лужи?

- Не знаю. Ты сказала найти воду - я нашла. А что ты будешь с ней делать — не моя забота. - И Гве продолжила заниматься малышом.

- Гве! Не делай вид, что ты ничего не понимаешь! От этой лужи никакого толка. Эту воду даже пить нельзя. Нам нужна река, для того чтобы выйти к жилью, а не это безобразие. - Дана брезгливо ткнула пальчиком в сторону лужи. - Хочешь, чтобы мы все здесь умерли от голода и жажды? А ты — от тоски и одиночества, - мстительно добавила она.

- Надо было точнее формулировать задачу, а то просят не пойми что, а потом ещё и недовольны, когда получают что просили, - проворчала верёвка. - Держи малыша, буду искать ещё.

Вся процедура повторилась в том же самом порядке. Единственным отличием стало то, что в самом конце Гве затянула заунывную песню, в которой обращалась к духам природы с просьбой помочь отыскать реку. Длилось это ещё дольше, чем в первый раз. Дана с малышом успели прикорнуть, свернувшись на жилетке. Разбудил их радостный крик верёвки:

- Нашла! Теперь точно нашла!

По тому, как запищал и закопошился грокх, Дана поняла: он тоже слышит и понимает верёвку. Он так быстро растёт и развивается! Ещё пара дней, и она не сможет долго таскать его на руках: птах тяжелел просто поминутно. Нужно быстрее попасть к Кайши.

Дана уставилась на верёвку, которая показывала в обратном направлении:

- Ты издеваешься? Мы же оттуда пришли!

- Так подсказали духи, я здесь ни при чём.

- Гве, если мы снова придём не туда, я… засуну тебя в бездонную суму! До конца путешествия!

- Меня? Лапочку и умницу? И за что мне такое обращение? Никакой благодарности! - Верёвка хотела было обидеться, но решила, что худой мир лучше доброй войны, здраво рассудив, что птенца с ней в суму совать не станут. А она так к нему привязалась!

- За то, что водишь нас, как Моисей свой народ по пустыне сорок лет!

- Кто это?

- Ай, да не важно! Идём!

- Нет, я хочу знать! Ну, Дан, расскажи, - заныла Гве.

- Хорошо, по дороге расскажу.

Дана была очень далека от религии, поэтому ей пришлось напрячься, чтобы вспомнить всё, что она слышала о Моисее и мытарствах его народа. Потом в ход пошли русские былины и сказки, которые она знала гораздо лучше. Гве смеялась и задавала каверзные вопросы, птенец попискивал в самых напряжённых местах, несносный молчал, как разведчик в логове врага.

Оказалось, что с разговорами идти гораздо приятнее и быстрее, хотя в этот раз путь был втрое длиннее. День уже начал клониться к вечеру, когда Дана поднялась на небольшой пригорок и охнула от неожиданности. Духи не подвели! Перед ними раскинулась широкая река, величаво и неспешно катившая куда-то свои волны.

Тут же мгновенно активизировался Эйдан:

- Всё! Теперь выберемся! Пока ещё светло, иди вдоль реки вниз по течению, рано или поздно выйдем к жилью и поймём, где мы.

Дана обрадовалась, что он снова заговорил, даже не стала язвить по этому поводу. Просто повернула в нужную сторону и молча пошла. Теперь, когда добрались до реки, она почувствовала, что смертельно устала. Если она хоть на минутку остановится, то непременно свалится от усталости, поэтому девушка просто переставляла ноги, делая шаг за шагом. И каждый последующий давался ей всё с большим трудом. Сначала она считала шаги, потом сбилась со счёта и просто смотрела под ноги, чтобы не упасть, потому что уже начало темнеть.

Эйдан чувствовал её усталость и проклинал себя уже в тысячный раз за то, что ничем не может ей помочь. От этого на душе у него было пакостно весь день, даже разговаривать не хотелось.

- Дан, сворачивай вон к тем деревьям на пригорке, будем устраиваться на ночлег.

Дана послушно кивнула, совершенно забыв, что он не может этого видеть, и свернула в сторону пригорка. С трудом взобралась на него и замерла от изумления. С другой его стороны, почти у самой реки, горело несколько костров, в неверном свете которых виднелись очертания какого-то поселения. Кто это - друзья или враги?

- Я знаю, что ты очень устала, но попробуй подобраться поближе: я не вижу, что тут за дома.

Дана снова кивнула и из последних сил поковыляла к жилью. Внутренности сжало стальной пружиной тревоги. Она решила, что птенца спрячет на пригорке. Оставит с ним Гве, а сама осторожно доберётся до крайнего дома, попросит Эйдана внимательно осмотреть окрестности и в случае опасности немедленно повернёт назад, чего бы ей это ни стоило.

Решено – сделано! И вот Дана уже крадётся к поселению, вздрагивая от холода, потому что меховую безрукавку оставила грокху, и от страха перед неизвестностью.

Напряжение нарастает с каждым новым шагом, достигнув своего пика у крайнего жилища поселения. Дана боялась снова попасть в рабство, но ещё больше переживала за маленького грокха. Если это поселение врагов, его просто могут уничтожить.

Жилище показалось девушке странным, не похожим ни на что ранее виденное на Фейгане. Конусообразное сооружение напомнило ей индейский вигвам, знакомый по фильмам и книгам.

- Сабх побери! Как нас сюда занесло? – голос Эйдана показался ей громом с небес.

- Где мы? Это опасно? – Против воли она задрожала ещё сильнее.

- Не бойся, мы в поселении птуров. Они…

Это было последнее, что Дана услышала, прежде чем тугая пружина в её груди разжалась и девушка соскользнула в спасительное небытие.

Глава 31. Незримая рука судьбы

Очнулась Дана от резкого запаха и обнаружила, что перед её лицом пучком травы, от которого и исходит этот самый запах, машет совершенно незнакомая женщина. Дана непроизвольно схватила её за запястье и зашипела, как рассерженная кошка:

- Что Вы делаете? Отстаньте от меня!

Женщина внезапно замерла, выронила траву и уставилась прямо Дане в глаза. Та вмиг словно окаменела и тоже не смогла оторвать от женщины взгляда. Секунда, другая… и мир вокруг бешено завертелся в безумной пляске, искривляясь и превращаясь в большую сферу, поглотившую их обеих и отгородившую от всего прочего.

По внутренней поверхности сферы заскользили неясные расплывчатые тени, которые завораживали и пугали одновременно. Дана хотела бы рассмотреть их, но не могла шевельнуть даже пальчиком, не то что повернуть голову. Лишь боковым зрением улавливала смену декораций и персонажей на стенах сферы. Тени, вздохи, шёпот, неясное бормотание, крики, ругань, звон разлетающегося на осколки стекла и оглушающая тишина, которую расколол крик, полный тоски и боли.

Если бы кто-то спросил Дану в этот миг или гораздо позже, что это было, что она видела, она не смогла бы ничего ответить. В то время как глаза её смотрели только в лицо незнакомой женщины, сердце разрывалось от боли и сожаления, как будто прикоснулось к чему-то очень важному и глубокому, необходимому как воздух, к тому, что могло не только изменить ход её судьбы, но и полностью перекроить её саму. Но не случилось, не сбылось, проскользнуло мимо, больно задев несбыточностью и неосуществимостью.

И тут же иллюзия рассыпалась, не оставляя после себя ничего, кроме горького послевкусия и ощущения, что минуту назад у Даны было всё, о чём она мечтала, а теперь она это безвозвратно утратила.

Через минуту реальность вернулась в свою привычную форму, а две женщины одновременно разжали и отдёрнули руки, усевшись прямо на холодную землю друг напротив друга. Обе тяжело дышали и вытирали пот со лба. Первой пришла в себя старшая:

- Ты кто? И что это сейчас было?

- Я Дана, а что было, у Вас хотела спросить.

- Почему у меня?

- А у кого же ещё?

- Так ты сама мне это сейчас показала, - проворчала незнакомка.

- Я не хотела и не собиралась …То есть я не могла! Точно не могла, потому что сама ничего не понимаю. – Дана затрясла головой и вдруг поняла, что совсем не слышит Эйдана, он никак не отреагировал ни на происшествие, ни на внутренний зов Даны – ни со второго, ни с пятого раза. И тогда она решилась - он же сказал, что тут не враги, тут им помогут: - Помогите, пожалуйста. Мне больше не к кому обратиться. – Дана не сводила взгляда с лица незнакомки, силясь понять, что у той на уме. Но женщина смотрела прямо, открыто и доброжелательно.

- Если ты подробно расскажешь, что с тобой приключилось, я подумаю, чем могу тебе помочь.

- Хорошо, расскажу.

- Идём в дом.

- Погодите, я не одна! Ему тоже нужна помощь. Минуточку. – Дана, как могла, быстро поднялась с земли и нырнула в темноту. Страшно ей уже не было. Она всем сердцем почувствовала эту землю и этот народ. Они не причинят ей вреда, но самое главное – они не обидят маленького грокха! Эйдан был прав.

Несмотря на то что уже совсем стемнело, Дана чётко и уверенно шла в сторону пригорка, на котором оставила Гве и малыша, как будто её вёл туда самый точный навигатор. Что-то произошло с ней и в ней несколько минут назад - что-то, что очень сильно изменило её.

Птенец оставался на месте под бдительным присмотром Гве. Как только Дана увидела, что с ними всё в порядке, она окончательно пришла в себя и поняла, что очень замёрзла. Сгребла обоих в охапку, укутала в безрукавку и быстрым шагом двинулась в сторону поселения. И тут в её голове ожил несносный. Ни здравствуйте, ни до свидания, сразу пошёл в атаку:

- Это что сейчас такое было? А? Меня оглушило и ослепило так, что я еле пришёл в себя!

- Так ты всё пропустил? Очень жаль! Я надеялась, хоть ты понял, что произошло, и сможешь мне доходчиво объяснить. Ну что же, тогда будем разбираться вместе, наберись терпения.

- Объясни-ка мне, куда мы так бежим? – Дана и правда уже почти бежала, так не терпелось ей оказаться в тепле.

- К одной доброй женщине.

- Ты уверена, что она добрая.

- Абсолютно.

- С чего такая категоричность? В твоей жизни уже была одна добрая старушка, которая сдала тебя за бесценок работорговцам.

- Я не могу объяснить тебе, но чувствую, что мы не заблудились, когда перенеслись в это место, мы пришли туда, куда и должны были прийти. У меня в этом нет ни малейших сомнений. Уверена, что ты тоже это скоро поймёшь! И ты ведь сам сказал, что птуры – союзники грокхов.

- Но мы – не грокхи!

- Не нагнетай! Всё будет хорошо, доверься мне.

Эйдан озадаченно замолчал: с такой Даной он ещё не был знаком и не мог пока понять, к добру ли такие изменения.

Женщина ждала их на прежнем месте. Увидев Дану со свёртком в руках, она махнула рукой, приглашая следовать за ней. Шагов через двадцать женщина остановилась у небольшого конусообразного жилища и откинула мягкий полог, прикрывающий вход в него. Внутри весело потрескивал огонь, отбрасывая яркие блики на стены, и было очень тепло.

- Ну, проходи, показывай, кто там у тебя.

Дана вошла в жилище, подошла ближе к костру и развернула безрукавку, одновременно опуская её на пол. Верёвка выпустила малыша из своих нежных объятий, а он неуверенно, качаясь и падая, поднялся на свои некрепкие ещё лапки, покосился на незнакомку правым глазом и что-то пропищал. Дана улыбнулась и погладила его по головке:

- Это он с вами поздоровался.

Женщина тихо охнула, распахнула в изумлении глаза и, прикрыв рот ладонью, быстро осела на пол. Минут пять от потрясения она не могла вымолвить ни слова, попеременно то показывая в сторону малыша пальцем, то прикрывая рот рукой. Потом, наконец-то, с трудом выталкивая слова из пересохшего горла, вымолвила:

- Не может быть! Пророчество сбывается!

Глава 32. Стандартный набор неслучайных случайностей

Дана смотрела на женщину во все глаза, силясь понять, что с ней происходит, о чём она говорит. Пришлось даже некоторое время подождать, чтобы она пришла в себя. Пока дожидались, Дана стала выпытывать у Эйдана, знает ли он что-нибудь о том пророчестве, что упомянула женщина.

Несносный некоторое время помолчал в задумчивости, а потом выдал:

- Знаешь, я покинул Фейган так давно, что не припоминаю вообще никакого пророчества. К тому же до моего ухода отсюда ситуация была несколько иной: грокхи, птуры и люди были равноправными. Я не знаю, что такого произошло, чтобы баланс сил так сильно сместился в сторону людей, а остальные находились на грани исчезновения. О настоящем положении вещей я узнал, когда уже вернулся и попал в плен.

- Как интересно! Я думала, что ты всё время жил здесь. Что такого ты совершил, что тебя схватили сразу по прибытии? И где ты был до того, как вернулся на Фейган?

- Ничего я не совершал. Абсолютно! Сабх побери! Я вообще не знал, что тут творится. Я оставил цветущую планету и высокоразвитую цивилизацию. И что увидел в итоге? Какую-то помойку, где одни уничтожают других. Не об этом я мечтал, не об этом думал, когда…

В этом месте Эйдан запнулся и прервал свой эмоциональный монолог.

- Когда что? – Дана не думала отступать. - Слишком много тайн и недомолвок. Объясни мне хоть что-нибудь! Кто ты?

- Я звёздный странник, в последнее время путешествовал по разным мирам. И больше никогда не собирался посещать Фейган, но меня призвали. Я вынужден был вернуться. И сразу же был схвачен, помещён в магическую тюрьму, из которой ты меня и вытащила.

- Так та капсула была тюрьмой?

- Да.

- Хорошо, что я этого не знала. Наверное, струсила бы и не смогла тебя освободить. И чего от тебя хотели?

- Они ищут возможный вариант спасения Фейгана. Он со дня на день может погибнуть. Используют все способы и всех, кто когда-либо был причастен к этому миру.

- Стоп! Я не понимаю. Ты сказал, что покинул цветущую и мирную планету, где царило равенство, но ведь это было пять тысяч лет назад! Как это возможно?

- Очень просто. Мы… кхм… странники живём очень долго. Пять тысяч лет для нас не срок. Примерно как для вас пять лет.

- Разве ты не согласился помочь им добровольно? Почему они тебя схватили?

- Ты думаешь, мне предлагали? Нет! Меня обманом заманили сюда и сразу затолкали в тюрьму, как будто я и правда какой-то преступник! Тебе бы это понравилось?

- Нет. Но, возможно, именно ты можешь спасти этот мир!

- Такой, каким он стал, я спасать не хочу. Пусть катится ко всем сабхам вместе взятым!

- Эйдан, как ты можешь быть таким жестоким?

- Дана, сними уже розовые очки! Над тобой здесь мало издевались?

Дана хотела ему что-то возразить, но её внимание привлекла уже полностью взявшая себя в руки хозяйка дома.

- Извини, пожалуйста, шок был слишком велик. Я Кханна, знахарка и говорящая с предками, - подала голос женщина, и Дане пришлось отложить спор с Эйданом до лучших времён.

- А я Дана. О каком пророчестве вы говорили?

- Называй меня на «ты», я не так уж и стара, - усмехнулась Кханна. Действительно, будь они на Земле, Дана не дала бы женщине больше сорока лет. Она была стройной и подтянутой, на лице – ни одной морщинки.

- Хорошо. На «ты» - значит на «ты». Так что там с пророчеством?

- Оно гласит, что мир изменится и мы обретём свободу, когда появится первый за многие тысячелетия грокх, рождённый в истинной ипостаси. Ты ведь знаешь, наверное, что для нас, птуров и грокхов, человеческая форма – это вторая ипостась, причём не самая сильная. Мы не можем выйти за пределы отведённых нам клочков земли, потому что ограждены сильной магией. А здесь мы медленно угасаем и вымираем уже пятое тысячелетие подряд. Я не знаю, как это могло случиться! Даже не представляю, что произошло, но это чудо! Он – чудо! – Кханна ткнула пальчиком в сторону пригревшегося у очага и уснувшего малыша.

- Кхм… это просто результат случайности, вернее, цепочки случайностей.

Кханна улыбнулась:

- Все случайности – результат чьих-то тщательно спланированных и продуманных ходов и обязательно кем-то организованы. Ты, наверное, голодна? Идём, накормлю тебя, а ты расскажешь о той самой цепочке случайностей, которая подарила нам это чудо и надежду на будущее. И вместе подумаем, что нам делать дальше.

Дана пошла за знахаркой к очагу и приняла из её рук блюдо с запечёнными на костре овощами и домашними лепёшками, заменяющими птурам хлеб. Она с таким аппетитом накинулась на еду, что Кханна не стала её отвлекать, занявшись устройством ночлега для нежданных, но от этого не менее дорогих гостей. Пусть поест, у них ещё будет время для серьёзных разговоров.

Глава 33. Головомойка для несносного

Дана наелась, и её моментально разморило от сытости и тепла. К тому же дала себя знать усталость, веки потяжелели и упорно не хотели подниматься, как Дана с ними ни боролась. В ожидании знахарки она прилегла рядом с грокхом и тут же провалилась в глубокий и крепкий сон без сновидений. Не проснулась, даже когда Кханна легонько потрясла её за плечо. Замычала, махнула головой, покрепче прижала к себе птенца и уткнулась носом в его тёплую макушку.

Кханна улыбнулась, потеплее укрыла гостей, уютно устроившихся на полу у очага. Присела рядом с ними и некоторое время, затаив дыхание и улыбаясь, смотрела на эту необычную парочку, свалившуюся на неё как снег на голову. Потом закрыла глаза и, медленно раскачиваясь, как маятник, из стороны в сторону, тихим голосом затянула монотонную заунывную мелодию. Ей нужно было пообщаться с духами предков, чтобы понять, что делать дальше, как правильнее поступить.

В мире духов время текло по иным законам. Кханне казалось, что она пробыла там минут пятнадцать от силы, а на самом деле прошёл целый час. В реальность говорящая с предками вернулась с благословением духов и с ответами на свои вопросы. Снова довольно улыбнулась, размяла затёкшие ноги и отправилась спать. Завтра ожидался сложный день.

Знахарка поднялась ни свет ни заря, чтобы раздобыть завтрак для грокха и приготовить еду для себя и Даны. Прихватив корзинку, сходила в ближайший лесок и набрала там репейды бородавчатой и барбарита ползучего. Эти ягоды должны понравиться малышу не меньше орхи, сезон сбора которой уже закончился. Для себя и Даны она приготовила пышный омлет из яиц карагайны, красивой длиннохвостой птицы, всегда селившейся рядом с жилищами птуров, и сварила компот из смеси ягод, восстанавливающих силы.

К тому моменту, когда Дана с малышом проснулись, завтрак уже стоял на низеньком столике, наполняя жилище знахарки самыми восхитительными ароматами.

Грокх что-то пропищал на своём языке, и Дана вдруг отчётливо поняла – он говорит, что голоден. Сонливость с неё как рукой сняло. Дана живо подскочила, взяла малыша на руки, пообнимала и попросила на грокхском:

- А ну-ка, повтори!

- Кушать хочу, - снова пропищал грокх, - а Дана счастливо рассмеялась:

- Кажется, наш мальчик заговорил!

К ней присоединилась Кханна, и они ещё некоторое время теребили птенца просьбами что-нибудь сказать, пока несносный у Даны в голове не пробурчал:

- Да оставьте мальчишку в покое. И накормите уже. Он с вами с голоду ноги вместе с крыльями протянет.

Дана ахнула:

- Да что же мы и правда голодом тебя морим! Идём кушать, малыш.

И все потянулись к столу. Весь пол в доме знахарки был выстелен чем-то мягким и тёплым, так что расселись прямо на полу и принялись трапезничать.

После еды убрали со стола, вымыли посуду и решили, что пришло время продолжить вчерашний разговор.

Первой начала Кханна:

- Я вчера говорила с предками.

- И что они сказали?

- Много всего. И что ты не с Фейгана, и что совсем непростая девчонка, и что за тобой стоит очень мощная сила. Вот с этой силой нужно встретиться нашей элите – вождю и старейшинам. Им многое нужно обсудить. Тот, кто стоит за тобой, может спасти наш мир, если захочет.

В голове у Даны раздалось сухое и жёсткое:

- Передай ей, что он не захочет! Нет! Ему противно смотреть на то, во что превратился некогда цветущий мир, на то, как обитатели Фейгана, забыв о чести, совести и порядочности, вцепляются друг другу в глотки ради куска послаще да пожирнее. Эту помойку уже ничто не спасёт! И это мой окончательный ответ.

Дана за мгновение поменялась в лице: от благодушного и приподнятого настроения не осталось и следа. Она резко побледнела и начала хватать ртом воздух, как будто своими словами несносный перекрыл ей кислород.

Кханна мигом сорвалась с места и вернулась с пучком той же резко пахнущей травы, которой вчера приводила Дану в сознание. Несколько раз поводила ею у девушки перед носом, пока та снова не восстановила дыхание и кровь не прилила к её лицу.

- Что? Что он сказал? – в глазах знахарки читались надежда и тревога.

Дана предостерегающе подняла левую руку, а правой коснулась своей шеи, как будто так ей легче было произнести эти ужасные слова вслух. Не смогла! Они застряли тугим и плотным комком где-то в горле. Быстро-быстро замотала головой из стороны в сторону и еле выдавила из себя:

- Потом!

А затем мысленно обратилась к Эйдану:

- Ты кто? Святой и безгрешный? Какое право ты имеешь решать, кому жить, а кому умирать? Фейган стоит спасти, даже если на нём останется всего один-единственный человек, грокх или птур, который заслуживает спасения. А ты обрекаешь на гибель тысячи ни в чём не повинных существ. Да, Фейган был ко мне жесток! Но он был и безмерно добр, подарив мне тебя, Марику, Мию, Гве, Кханну, малыша, сохранив в живых Ксению. Как я могу предать их?

С этой минуты я разрываю наш договор и освобождаю тебя от данного слова. Ты можешь уйти прямо сейчас, теперь тебя на Фейгане не держат никакие обстоятельства. Я остаюсь здесь! И либо помогу им всем спастись, либо умру вместе с ними. Я всё сказала, и это МОЙ окончательный ответ!

Глава 34. Крах добрых отношений и крушение иллюзий

В тот момент, когда Эйдан высказал своё окончательное мнение, Дана не почувствовала ничего, кроме пустоты и разочарования. Боль пришла немного позже, причём настолько острая, что девушке показалось – так плохо ей не было никогда. Как будто она с разбега врезалась в стену, да так, что намертво впечаталась в неё и даже забыла, как дышать.

И хуже всего, что она не знала, что теперь делать: ни с этой болью, ни с разочарованием, ни с пустотой, ни со своей жизнью. Всё пошло наперекосяк!

Без него она вряд ли справится, даже если очень сильно будет верить в свои крылья. Вот вместе – они сила! Вместе – команда! Вместе они могут свернуть не только горы, но и Фейган с опасной траектории, ведущей к его гибели. Но он сказал «нет» …

Что делать, когда ничего сделать не можешь? Когда ты не в силах изменить мнение другого человека? Ни-че-го! Остаётся только из тупика, куда тебя загнали обстоятельства, смотреть, как рушатся твои мечты и представления. Ещё ни разу в своей жизни Дана не чувствовала такой безысходности.

Конечно же, ничего похожего на спасение мира он ей не обещал. Между ними была лишь сделка, что она спасает его, а он помогает ей отыскать Ксению и отправляет их домой. Так почему тогда ей так больно?

Может, из-за того, что все, к кому она успела привязаться здесь, от кого видела только добро, погибнут? Она не погорячилась, когда заявила, что разрывает договор и остаётся на Фейгане, это был единственный верный выход. Она не боялась умереть, гораздо ужаснее было бы уйти вместе с ним с Фейгана и выжить. Она бы себе этого никогда не простила.

Она приняла правильное решение. Она чувствует это. Она не может предать тех, кто ей теперь дорог и близок. Но почему же так больно? Он ведь не обещал ничего. Она сама в него уверовала. Сама, толком не зная его и почти ничего о нём, придумала ему массу положительных качеств и достоинств, что он благородный и не сможет бросить целый мир в беде.

Кто виноват, что она поверила в ложь, которую сама же и выстроила. Ложь – ненадёжная конструкция, рано или поздно она рушится и погребает под своими осколками всех, кто свято в неё верил.

Видимо, именно это и причинило Дане ужасную боль: понимание, что она была слепа, наивна и весьма недалека в своих суждениях и выводах.

А он… Что он? Он ничего не обещал, правда и не отрицал тоже. По-видимому, его забавляла её глупость, наверное, она была смешной в его глазах – с самого начала. Но даже не это самое страшное. Своим отказом он разрушил в душе Даны хрупкую, зарождающуюся веру в то, что она может сближаться, быть искренней и открытой с кем-то ещё, кроме двух её закадычных подруг. Она доверилась ему… А он взял и оттолкнул! Вот от чего у неё болит душа. Странно, что она думает об этом практически на пороге собственной гибели.

Эйдану тоже было не лучше. Он просто метался в её голове, проклиная безвыходную ситуацию. Почему она не хочет его понять? В этом мире ему дорога только она одна! Ну, может, ещё грокх. Этот мелкий, сам, не ведая того, накрепко связал его с Даной и прочно обосновался в душе сурового странника. Их двоих он может вытащить отсюда, перенести в безопасное место, на ту же Землю, и навсегда забыть о них.

Потому что так нужно, так лучше для всех. Привязать себя к кому-то Эйдан не мог, он не хотел привязываться. Потом придётся отрываться «с мясом». У него уже так было, это он проходил. Больше не хочет. Вернее, не сможет. Он тогда еле восстановился, еле собрал себя по кусочкам. Он и так пошёл против собственных правил, связавшись с Даной, заключив с ней договор. Он вообще не должен был возвращаться на Фейган. Ни-ког-да!

Это неудачный проект. Он причиняет только боль. Вернее, воспоминания о том, что здесь было когда-то. Для всех будет лучше, если этот мир перестанет существовать. Чего она так упёрлась? Фейган для неё чужой! Зачем она хочет его спасти? Каким он был дураком, когда снова ввязался во всё это!

Немного отдышавшись и успокоившись, Дана снова обратилась к притихшему Эйдану:

- Ты слышал, что я сказала? Ты свободен от нашего договора и можешь уйти прямо сейчас.

- Я тебя услышал, но освободить себя от договора могу только я. А я не собираюсь этого делать!

Эйдан сам не ожидал, что скажет именно это, ещё минуту назад он колебался, но теперь понял: возможно, он превращает свою жизнь в руины, вероятнее всего это путь в никуда, скорее всего, второй раз склеить своё сердце ему не удастся, но он не будет отступать и пройдёт этот путь до конца. Он принял решение, он останется с ней. Да, поможет ему судьба! А вслух добавил:

- Я остаюсь! И мы попробуем спасти эту помойку. Только любить её меня не проси.

Дана молча кивнула, как будто он мог это видеть, и тяжело вздохнула. Несмотря на его согласие, легче ей не стало, она чувствовала, что между ними пролегла непреодолимая пропасть. И с этим нужно было как-то жить дальше.

Глава 35. Дипломатия ледникового периода

Из невесёлых раздумий Дана вынырнула, только увидев перед собой кружку с водой, протянутую заботливой рукой Кханны. Приняла её и с жадностью припала к прохладной освежающей жидкости. Кханна же от волнения кусала губы, но вопросов больше не задавала, только выжидающе смотрела на неё. Допив воду, Дана тыльной стороной ладони вытерла губы, вернула знахарке кружку и только тогда смогла выдавить из себя:

- Он согласился.

Кханна сразу посветлела лицом и торопливо зашептала:

- Хвала забытым! У нас появился шанс! Мне нужно будет послать вестника к вождю.

Дана кивнула и потянулась за ягодами, чтобы накормить малыша. Гве, как умела, развлекала его, но он уже несколько раз просил есть. За сутки грокх опять подрос и ощутимо потяжелел. Скоро его будет не поднять. Радовало лишь то, что с каждым днём он всё крепче держался на ногах.

Пока Дана занималась малышом, Кханна вышла из домика на улицу и спустя некоторое время вернулась с высоким и довольно мускулистым, хоть уже немолодым, мужчиной. Он вошёл следом за знахаркой, приложил правую руку к сердцу и низко поклонился. Кханна представила:

- Это Айв, старейшина нашего поселения.

- Здравствуйте, Айв, - Дана подала ему руку в знак приветствия. Он сграбастал её маленькую ручку своими большими ладонями и, снова склонившись в поклоне, прижал тыльной стороной ко лбу. - Доброго дня Вам, айтэ.

Дана недоумённо уставилась на Кханну, ожидая пояснений, но Эйдан её опередил:

- Айтэ означает «госпожа», у птуров это уважительное обращение к особо важным персонам. Айтин — господин. Таким образом они выказывают уважение и большую признательность. В общем, мы тут очень желанные гости.

Кханна, не подозревая, что Дана уже получила объяснения, подтвердила слова Эйдана.

Айв пробыл в гостях недолго: поговорил о том о сём, поглазел на маленького грокха и, раскланявшись, отбыл восвояси. Дана так и не поняла, зачем он, собственно, приходил. Спросила об этом Кханну. Та рассмеялась и ответила:

- Убедиться, что вы существуете на самом деле, а не только в моём воображении. Мы так долго ждали этого часа, что уже почти перестали верить в пророчество. Не удивительно, что Айв захотел сам удостовериться. Не бойся, паломничества не будет. Никто не станет вам досаждать, но к повышенному интересу, когда мы выйдем на улицу, будь готова.

- Не могу сказать, что мне нравится особое внимание к моей персоне, но, раз уж некуда деваться, потерплю, - улыбнулась Дана.

- Ты так и не рассказала о той цепочке случайностей, что привела тебя сюда. Может, сейчас самое время? Я должна буду сообщить вождю все подробности, - знахарка заинтересованно посмотрела на Дану, пытаясь понять, готова ли та к обстоятельному разговору. Дана кивнула, попросила Гве занять чем-нибудь грокха и начала свой рассказ с того самого момента, когда она получила письмо от Фримена.

На улице уже совсем стемнело, когда Дана закончила делиться воспоминаниями. Она не утаила ничего, подробно и обстоятельно ответив на все вопросы Кханны, и теперь говорящая с предками имела полную картину событий, произошедших с Даной и Эйданом и приведших их в поселение птуров. Однако Эйдан продолжал оставаться загадкой и для неё, и для самой Даны.

За время всего рассказа он не проронил ни звука, не задал ни одного вопроса и ни разу не поправил Дану. Это немного нервировало девушку, она не знала, что думать и чего от него ожидать. Может, он вообще решил больше с ней не разговаривать? Так расстроился, что вынужден был согласиться встретиться с вождём и старейшинами, чтобы подумать о спасении Фейгана?

Но ведь она не заставляла его! Наоборот, освободила от данного слова, так что обижаться ему не на кого, кроме самого себя. Это ведь был его выбор. Хотя что это она? Решила ведь больше назад не оглядываться и начать, наконец-то, жить своим умом: прислушиваться в первую очередь к самой себе и перестать волноваться о том, что думают о ней другие. Хотя, чего лукавить, под другими в данном случае подразумевался один-единственный человек – несносный.

Надо было учиться по-новому взаимодействовать с тем холодным и отстранённым типом, который засел в её голове. И Дана решила освоить навыки общения с айсбергами как можно быстрее. Прямо завтра! Сегодня сил ни на что серьёзное уже не оставалось.

Глава 36. Дружеский сюрприз с подвохом

Утром Кханна, как и обещала, отправила к вождю вестника. Вестником оказался какой-то мелкий птах, которого говорящая с предками принесла с улицы. Дана думала, что знахарка привяжет ему к лапке письмо и отправит, как почтового голубя, но всё оказалось гораздо проще… и сложнее.

Кханна поднесла его к губам и что-то долго шептала на ухо. Когда знахарка закончила, птах внимательно посмотрел на неё сначала одним, а потом другим глазом, утвердительно кивнул и что-то чирикнул, взлетел, сделал прощальный круг над её головой и выпорхнул на улицу через дверной проём.

Дана проводила его изумлённым взглядом и, не выдержав, спросила:

- А где же само послание? Куда ты его спрятала?

Кханна заливисто рассмеялась:

- У дронула в голове!

- Дронул – так называют эту птичку?

- Да. Из дронулов получаются самые лучшие вестники, при соответствующей тренировке, конечно же. У них неплохой интеллект, поэтому они запоминают все послания и передают их слово в слово. Не волнуйся, с дронулом вся информация дойдёт точно по адресу. Нам остаётся только ждать ответа.

Дана согласно кивнула: ждать - так ждать! Выбора всё равно не было. Но ждать было тяжело. Несносный упрямо продолжал молчать, грокх, укачиваемый Гве, мирно дремал в объятиях верёвки, как в колыбели, а Кханна занималась своими обычными делами. Дана напросилась ей помочь, но была отправлена отдыхать и осматриваться. Она вышла на улицу и оглядела окрестности. Селение птуров было небольшим, домишек двадцать, таких же, как и у Кханны, похожих на вигвамы.

Кое-где над ними курился лёгкий дымок, указывая на то, что в жилище готовят еду. Дане даже удалось увидеть нескольких мужчин и женщин, одетых бедно и просто. Все они смотрели на неё с таким восторгом и восхищением, что ей стало не по себе. Девушка поняла, что долго она это немое обожание не вынесет. Желая ускользнуть от этого пристального внимания, она решила прогуляться за границы поселения, тем более что у неё возникла одна идея, которую нужно было проверить.

Дана вернулась в домик Кханны, чтобы узнать, безопасно ли гулять у реки подальше от жилья. Знахарка, не отвлекаясь от работы, кивнула и добавила:

- Иди, конечно, духи предков присмотрят. – При этих словах Дана поёжилась, представив, как за ней по берегу шествует армия скелетов. Кханна обернулась и успела заметить её реакцию. Добродушно усмехнулась и покачала головой:

- Не бойся, они добрые. И в обиду никому не дадут. Только не уходи слишком далеко, чтобы не заблудилась. А то придётся потом тебя искать.

Дана пообещала гулять в пределах видимости и уже направилась к выходу, как её остановил оклик Кханны:

- Погоди! Вот, возьми шаль, на улице похолодало.

Дана поблагодарила и, укутавшись в шаль, бесшумно выскользнула на улицу. Эйдан молчал, как рыба, и у Даны создалось ощущение, что она снова свободна. Как ни странно, одиночество не тяготило её, давая возможность подумать о своём, тем более что у неё были определённые планы на прогулку. Она хотела поговорить с Ксюшей.

За всей суетой последних дней она как-то упустила из вида эту возможность. Не сразу подумала о ней, когда прочитала в тетради с заклинаниями о возможности вызвать кого-то знакомого на разговор. Все мысли тогда были о грокхе - как бы побыстрее его доставить домой. И вот теперь, когда у Эйдана и Даны появились союзники, небольшая передышка и время на «подумать», девушка осознала, какой шанс она упускает.

Неспешным шагом Дана двинулась вдоль реки в том направлении, откуда они недавно пришли в селение птуров. Как только удалилась на значительное расстояние, нашла укромное местечко в зарослях, осмотрелась, присела на поваленный ствол большого дерева, достала из просторной сумы тетрадь с записями и углубилась в изучение заклинания.

Спустя какое-то время Дана подняла голову, сама себе утвердительно покивала и начала плести заклинание. Минут пять ничего не происходило. Абсолютно ничего! Потом воздух перед лицом Даны задрожал, пошёл рябью и прямо перед ней появилось голографическое изображение Ксении. Дана ахнула и потянулась рукой к подруге, но её остановил предупреждающий окрик несносного:

- Не тронь, а то исчезнет! – Дана от неожиданности вздрогнула и выпалила вслух первое, что пришло ей на ум:

- Следишь? Контролируешь? Я и сама не маленькая!

Изображение Ксюши обиженно засопело:

- Дан, ты чего? Как я могу за тобой следить? И вообще, как это получилось, что я тебя вижу и слышу?

И тут Дана не выдержала, заплакала, одновременно отрицательно мотая головой:

- Ксюшенька, я не тебе! Как ты? Где мне тебя искать? Скажи! Я обязательно тебя найду, спасу, и мы с тобой вернёмся на Землю. Всё будет хорошо. Я обещаю!

Ксения растерянно посмотрела на подругу и сказала твёрдо и уверенно:

- Дан, не нужно меня спасать! У меня уже всё хорошо. И на Землю я больше не вернусь.

Глава 37. Напутственный пинок от незнакомки

Дана не поверила своим ушам. Что значит «не надо спасать» и «больше на Землю не вернусь»? Она успела по-настоящему испугаться за подругу, прежде чем та пояснила:

- Дан, я влюбилась. Он — самый лучший! И теперь - куда он, туда и я. У меня правда всё хорошо. Пойми меня и прости! Что меня ждёт дома? Только нелюбимая работа и пустая съёмная квартира. А здесь у меня есть шанс полностью изменить свою жизнь, и я собираюсь им воспользоваться. Возвращайся одна, тебе есть к кому. У тебя там Фримен. Теперь я тебя понимаю.

- Ксюша, скажи хотя бы, где ты?

- Ты только не волнуйся! Я в лабиринтах КайШе, но со мной всё в порядке. Прости, мне нужно бежать. Люблю тебя, моя хорошая!

Дана глазом не успела моргнуть, как проекция Ксении исчезла, оставив после себя лёгкую рябь, которая тоже вскоре растаяла. Девушка сделала для себя зарубку в памяти, что вызываемая сторона по своей инициативе может разорвать контакт, а также, видимо, не принять приглашения к разговору. Надо будет это запомнить!

От разговора с Ксенией, на который Дана возлагала большие надежды, осталось горькое послевкусие. Её робкая подруга не просто выжила в лабиринтах КайШе, она нашла там своё счастье, изменилась и стала совсем другой. Дане очень хотелось верить, что это так. Ксения просто светилась от счастья и излучала сумасшедшую уверенность, когда говорила о мужчине, которого любит.

А она, Дана? Что она делает со своей жизнью? Кому нужна она и кто нужен ей? Куда её больше тянет — к Земле или к Фейгану? Как же трудно понять! Как трудно выбрать! О неблагоприятном исходе их операции по спасению Фейгана даже думать не хотелось. У них обязательно всё получится! И ей всё же придётся выбрать — уйти или остаться.

Из раздумий её выдернул вопрос несносного, заданный таким холодным тоном, что, казалось, застынет и превратится в ледяную крошку даже кровь в её жилах:

- Фримен — это твой мужчина из того мира?

После минутного замешательства Дана ответила:

- Я хотела так думать.

- А теперь?

- Теперь — не знаю. Если кто-то очень хочет быть с кем-то рядом, он не станет прятаться и юлить. Даже если ему будет очень страшно, что он разобьёт своё сердце. Даже если попытка сблизиться принесёт ему боль, он всё равно попробует. Даже если из тысячи есть всего один шанс. Вот тогда это настоящее! Ради этого стоит жить и за это стоит бороться. Всё остальное — ложь, отговорки и минутные прихоти, о которых не стоит говорить и даже думать. Вот так я думаю теперь!

Между ними снова повисла гнетущая тишина, прерываемая только звуками внешнего мира. Дана ещё некоторое время посидела на поваленном дереве, полюбовалась спокойным течением реки и окружающим пейзажем, пытаясь восстановить потерянные гармонию и равновесие в душе. Затем поднялась, отряхнула юбку от приставших травинок, плотнее закуталась в шаль и неспешным шагом двинулась в сторону дома Кханны. Эйдан до вечера больше не проронил ни слова.

Грокх уже давно проснулся, Кханна управилась со своими делами. Теперь они сидели бок о бок у очага и пытались общаться. Знахарка рассказывала какие-то истории, похожие на сказания или былины, перемежая их старинными песнями. Голос у Кханны был необычайно красивый и мелодичный. Маленький грокх буквально замирал от восхищения, глядя на поющую женщину, и что-то лепетал на своём языке, когда она рассказывала истории. Видимо, задавал вопросы, на которые Кханна старалась отвечать. Дане не хотелось нарушать эту идиллию, поэтому она тихонько опустилась на пол у входа и стала слушать.

Казалось бы, простые слова, а так разбередили Дане душу! Они манили её за собой, звали в призрачный мир мечтаний, где всё сбывается и всё возможно. Она сама не заметила, как прилегла, закрыла глаза и уплыла в мир грёз. И в этом мире она оказалась в некоем таинственном пространстве, раскрашенном приятным светящимся аквамариновым цветом. За спиной раскрылись мощные крылья, которые позволяли ей парить в воздухе и наслаждаться ощущением полёта. И так ей было хорошо, что не хотелось ни о чём думать, ничего анализировать или планировать. Она забыла обо всём и наслаждалась, наслаждалась, наслаждалась…

Но вдруг над её головой собрались тучи и засверкали молнии. Дане стало страшно, она заметалась в поисках спасения или хотя бы укрытия и чуть было не потеряла крылья. Уверенность в себе и своих крыльях ей вернул приятный женский голос, показавшийся знакомым:

- Верь себе! Слушай только своё сердце! Положись на свои крылья! Только так ты всё преодолеешь и сможешь найти правильный путь. Все ответы — в тебе! Задавай вопросы, и ты узнаешь всё, что тебе необходимо знать. Не полагайся слепо ни на кого, даже на самых лучших друзей и самых мудрых советчиков. Не дай разрушить свою жизнь, как это сделала я...

Из видения Дана вынырнула внезапно, почувствовав, что её трясут за плечо и опять водят под носом этой противно пахнущей травой. Да что же это такое? Она снова потеряла сознание? Этот мир превращает её в кисейную барышню.

Глава 38. Приглашение в подземный храм

Как и ожидала, открыв глаза, первым делом Дана увидела лицо Кханны. Образ знахарки уже тесно сплёлся в её мозгу с запахом той травы, что мигом приводила в сознание. Надо не забыть спросить, как она называется. Из-за плеча знахарки выглядывал перепуганный грокх. Дана улыбнулась и протянула руку, чтобы успокоить его и погладить по голове. Он так подрос за последние пару дней! Дана не переставала удивляться скорости его взросления и уровню развития. Он всё схватывал на лету. И вот прямо сейчас, как молния, в её мозгу мелькнула мысль-понимание, что перед ней будущий правитель Фейгана. И Дана по-новому посмотрела на грокха. Они до сих пор не знали его имени и не имели права дать ему какое-либо своё, называли его либо «птенец», либо «грокх», либо «малыш». Родовое имя малыша ещё предстоит установить, когда они попадут в Берших. Кханна объяснила ей, что для этого есть специальные ритуалы как у птуров, так и у грокхов. Имя — это сила или слабость... Поэтому лишь бы какое этому чудо-птенчику не подходило.

Кханна встревоженно смотрела на Дану:

- Что случилось? Почему ты плакала?

- Я? - Удивилась Дана и теперь уже сама почувствовала на своих щеках мокрые дорожки слёз. - Видимо, я уснула и увидела что-то неприятное.

- Рассказывай. - Кханна не отступала. - Я пела особые песни, раскрывающие горизонты сознания и позволяющие заглянуть за грань. Ты среагировала. Расскажи, с этим нужно разобраться! Иначе будет плохо - тебе, нам, всем...

Дана в задумчивости прикусила губу. Как она сможет рассказать, если вообще не хочет говорить о своих метаниях между двумя мужчинами? Да, ещё в тот момент, когда несносный затаился в её голове и ловит каждое слово! Нет, нельзя! Придётся сделать вид, что она вообще ничего не понимает: к чему, о чём и зачем это видение. Дана набрала побольше воздуха в лёгкие и выпалила:

- Я правда не знаю, почему плакала. Мне казалось, я заснула и видела сон, в котором слышала голос.

И девушка подробно пересказала слова женщины из видения, умолчав лишь о том, что голос ей показался знакомым, а также о причинах своего плохого настроения после прогулки. Кханна надолго замолчала и погрузилась в раздумья. Дана поднялась и, взяв малыша на руки, прошла ближе к очагу. Уселась и начала с ним играть. Будущий повелитель Фейгана с удовольствием включился в игру: дети — они в любом из миров дети!

Знахарка наконец-то вынырнула из своей задумчивости и начала собирать на стол, периодически бросая мимолётные взгляды на Дану и грокха. Ей казалось, что этих двоих связывает нечто большее, чем случайная встреча. Когда все уселись ужинать, Кханна всё же не выдержала, высказалась:

- Почему-то мне кажется, что рассказала ты не всё. Но это — твоё право. И не мне тебя судить. Я пока не понимаю, что значит твоё видение. Надеюсь, что предки подскажут то, что мне нужно знать. Дана залилась румянцем, но продолжала есть молча. Делиться своими сердечными тайнами она не собиралась, а больше ей сказать нечего.

Спать легли рано, на обеих женщин сегодняшние события произвели сильное впечатление, обе хотели в тишине поразмышлять о них. Обе долго ворочались не в состоянии уснуть. Одна старалась проанализировать всё, что услышала минувшим днём, вторая пыталась поговорить с предками. Ни у одной, ни у другой ничего не получалось. Мысли Даны скакали, как зайцы, с одного на другое. Духи предков наотрез отказались выходить на связь с Кханной. А ещё сказалось ожидание вестника и волнение: что ответят и как отреагируют вождь и старейшины на послание Кханны. Уснули уже ближе к утру, поэтому появление долгожданного вестника просто проспали. Он залетел в дом знахарки через отверстие для дыма от очага, покружил над спящей Кханной и, примостившись у её изголовья, устало сложил крылья и тоже закрыл глаза.

Неизвестно, сколько бы ещё женщины спали, если бы их не разбудил проголодавшийся грокх. Первой проснулась Кханна, увидела вестника и, охнув, села. Грокх примостился напротив неё и начал пищать, жалуясь, что очень проголодался. Дана, услышав шум, разлепила глаза и уставилась в пространство перед собой, вспоминая, что ей приснилось ночью. Она всё же надеялась получить подсказку, но напрасно: кроме неясных обрывочных видений, ничего уточняющего или поясняющего во сне она не увидела.

- Вестник вернулся! – От неожиданности Дана подскочила и завертела головой в поисках вестника.

– Давай покормим малыша, потом послушаем, что он скажет, - несмело предложила она. Зря волновалась, Кханна сразу же согласилась. Кто знает, что там в послании: может, что-то, что напрочь выбьет их из колеи. Лучше уж быть готовыми.

Завтрак прошёл быстро и в совершенном молчании. Ел только грокх, его пока мало волновали всякие послания, от кого бы они ни были. А вот Кханна с Даной нервничали так, что не могли впихнуть в себя даже пару ложек еды.

Наконец грокх насытил свой молодой растущий организм и был оставлен на попечение Гве. Пока говорящая с предками слушала, как птах насвистывает ей послание вождя, Дана быстро убрала со стола и присела рядом с ней. Кханна дважды внимательно выслушала вестника, прежде чем передать Дане содержимое послания:

- Вождь и старейшины двух сильнейших родов Птурии приветствуют на своей земле странников, принесших птурам и дружественному им народу – грокхам - радостную весть о рождении легендарного младенца. Духи предков подтвердили, что это судьбоносное событие и что за женщиной незримо стоит великий мужчина. Встреча со странниками и маленьким грокхом состоится в подземном храме в честь забытых богов у подножия горы Эрвен, её велено ожидать каждый день в течение недели с момента получения этого послания. Хвала забытым!

Великий мужчина в Даниной голове, наконец-то, подал признаки жизни, пробурчав:

- Придётся тащиться на встречу!

Глава 39. Бесцельное блуждание в трёх соснах

Со встречей решили не тянуть. Дни, отпущенные на спасение Фейгана, стремительно утекали, и никто не мог дать гарантию, что каждый следующий не окажется последним. К тому же постоянное везение в попытках не попасться на глаза соренам и их гончим могло в любой момент закончиться. Нужно было торопиться.

Как точно переместиться в место, в котором никогда не была, Дана ещё не знала. Где искать эту гору? В каком месте находится подземный храм? Сплошные неясности...

Даже Эйдан не мог ничем помочь. Где находится гора Эрвен, он знал, но, как объяснить это Дане, не имел понятия. Про храм ему вообще ничего не было известно, как и про культ забытых. Видимо, и то, и другое появилось уже после его ухода с Фейгана. Поэтому Дана с Кханной усиленно ломали голову над решением задачи с множеством неизвестных. В итоге остановились на том, что Дана переместится поближе к горе Эрвен и вместе с Эйданом попробует отыскать подземный храм. Кханна тем временем отправит вестника к вождю с сообщением, что странники уже на предполагаемом месте встречи и просят выделить кого-то для сопровождения в храм.

С вопросом «Как отыскать гору Эрвен?» определились достаточно прозаично. У знахарки отыскалась старая карта Птурии. С момента её создания прошло очень много времени, границы некогда независимого государства значительно сузились, но миссии Эйдана и Даны это никоим образом не мешало: гора-то осталась на месте.

Кханна не хотела отпускать гостей без обеда: кто знает, когда им теперь удастся поесть, а малышу голодать вредно. К тому же ей очень не хотелось расставаться с Даной, малышом и даже Гве, поэтому она упорно настаивала на прощальной совместной трапезе:

- Для некоторых завтрак прошёл впустую! Да-да! Это я о тебе, - Кханна кивнула в сторону Даны. - А вам ещё предстоит дальняя дорога. Тебе потребуются силы, чтобы плести заклинания и тащить на себе грокха, а он уже не маленький, так что ешь, голодную не отпущу!

Дана с благодарностью взглянула на знахарку, ей была очень приятна забота. Кто знает, увидятся ли они когда-нибудь снова. Она покидает ещё одну родственную душу, от этого Дане стало тоскливо. Кханна, словно почувствовав её настроение, подошла и обняла её:

- Ешь, всё будет хорошо! Так сказали духи предков, а они никогда не ошибаются.

Дана проглотила обед, совсем не чувствуя его вкуса. Пока Кханна кормила малыша, спрятала в бездонную суму запас воды и провианта на непредвиденный случай. Потом попросила Гве сплестись в форме рюкзачка, посадила туда грокха, закинула его себе за спину и, от души поблагодарив хозяйку за помощь и радушный приём, больше ни на кого не оглядываясь и не смотря по сторонам, подошла к расстеленной на полу карте и постаралась сосредоточиться на горе Эрвен. Мысленно потянулась к ней и начала плести заклинание.

На самом деле Дана не была такой решительной, как хотела казаться, она еле сдерживала слёзы. Если она повернётся и ещё хоть раз взглянет на Кханну, ей не захочется отсюда уходить. Так хорошо, как в этом маленьком уютном селении, ей ещё не было нигде — ни на Земле, ни на Фейгане.

Гора Эрвен встретила их безразлично и холодно. На её пустынных склонах почти не было растительности и не виднелось следов животных или птиц, лишь бродяга ветер чувствовал себя здесь абсолютным хозяином. Дана осмотрелась по сторонам. Мёртвое царство! Такое ощущение, что здесь нет жизни. Унылое и печальное зрелище.

Ей хотелось хоть с кем-то поговорить, и она попыталась наладить контакт с «айсбергом»:

- Ну, и где нам искать вход в подземный храм? Есть какие-нибудь идеи?

- Почти никаких. Попробуй просто походить по окрестностям. Может, что-нибудь заметим. - Тон Эйдана был таким же холодным и безжизненным, как гора Эрвен.

Спустя несколько часов стало понятно, что Дана напрасно исходила не один километр, ничего похожего на вход в подземный храм ей найти не удалось. Обессиленная, она присела на большой камень и даже не почувствовала, что он холодный. Лишь спустя какое-то время она поняла, что продрогла, что холодный ветер на открытом пространстве пробирает до костей, а от камня идёт холод, как от глыбы льда. В который раз с тоской вспомнила уютный домик Кханны, поплотнее укутала грокха и в растерянности посмотрела по сторонам. День клонился к вечеру, а на встречу к ним так никто и не пришёл. И тут несносный подал голос:

- Ждём ещё немного и возвращаемся к знахарке. Не хватало ещё, чтобы ты заболела. Вон уже зубами от холода клацаешь.

Не успел он договорить, как буквально из-под земли вынырнул человек в монашеском облачении, внимательно посмотрел на Дану, на грокха, уважительно поклонился и почтительно произнёс:

- Айтэ, пожалуйста, следуйте за мной!

Глава 40. Шокирующее напоминание о некогда забытом

Оказалось, что вход в подземный храм был неподалёку. Дана несчётное количество раз проходила мимо него, даже не подозревая об этом. Монах подошёл к одинокому приметному валуну, на что-то нажал, и камень отъехал в сторону. Ну, нет! Дана бы в жизни не нашла этот вход без посторонней помощи!

В открывшийся проём вели ступени. Они уходили резко вниз, и спускаться нужно было очень осторожно. Монах предложил понести грокха, но Дана отказалась, ей было спокойнее, когда малыш был с ней.

Спускались долго и осторожно, мешала крутизна ступенек и непроглядная темнота. Монах зажёг магический светлячок, но такой слабый, что он почти ничего не освещал.

В конце пути они оказались у входа в огромный ярко освещённый зал, увенчанный колоннами. Едва Дана сделала шаг внутрь, как замерла, затаив дыхание: во всю высоту противоположной от входа стены располагалась скульптурная композиция с мужчиной и женщиной, взявшимися за руки.

Лицо женщины показалось Дане смутно знакомым… Она уставилась на скульптуру и стала разглядывать. Где она могла её видеть? Где? Дана усиленно напрягала память. Минута, вторая... И вдруг как вспышка - узнавание! Это была та, что привиделась ей в грёзах, ещё когда она была рабыней у мага, та, что просила спасти Фейган. И она же буквально вчера советовала слушать своё сердце и сетовала на свою загубленную судьбу. Дана узнала её на скульптурном изображении, вспомнила её голос. И теперь во все глаза смотрела на совершенную пару и чувствовала себя совсем маленькой и незначительной. Мужчина рядом с женщиной был ей под стать, такой же идеальный, словно сошедший в реальность со страниц женского романа или из кадра красивого фильма о любви.

Несносный, увидев всё это, тяжело вздохнул и простонал:

– Сабх побери! Ну как я не догадался раньше!

Дана сразу же набросилась на него с расспросами:

– Так ты знаешь, кто они? Расскажи! Что с ними случилось? Это их называют забытыми?

– Лучше бы мне их не знать! - И без того плохое настроение Эйдана упало до критической отметки. Он замолчал и, похоже, больше не собирался отвечать ни на один вопрос.

Дана вздохнула и молча обвела глазами зал. Она знала, что упрашивать бесполезно. Если он упёрся, его не переубедить. Оставалось молча ждать встречи со старейшинами и вождём: может быть, она хоть что-то прояснит.

Ожидание было недолгим. Спустя несколько минут с другой стороны в зал вошли семь человек - вождь и шестеро старейшин. Вождя невозможно было спутать ни с кем: помимо особого одеяния, его выделяла незримая, но ощутимая аура силы и власти. Вся группа неторопливо подошла к Дане, вождь выступил вперёд и в почтении склонил перед нею голову:

– Я — Сайле Аригас Меривва, вождь птуров. Мы, - вождь повёл рукою в сторону старейшин, которые тут же поклонились, - приветствуем вас на нашей земле, готовы приютить и оказать любую помощь, какая потребуется. Спасибо, что подарили нам надежду. Я сегодня же пошлю вестника к Кайши с подробным рассказом о случившемся. Я не стал оповещать его заранее, ждал нашей встречи, боялся, вдруг что-то пойдёт не так. Теперь уже можно. Вы под нашей защитой, в безопасности.

Мы приняли вас в этом храме, в этом зале, потому что поклоняемся забытым богам, основавшим когда-то наш мир, - вождь показал в сторону скульптур мужчины и женщины и продолжил, - и верим в их покровительство. Да помогут нам забытые и сохранят наши жизни и наш мир!

Дана не знала, как правильно обратиться к вождю, поэтому вышла заминка с её ответом. Несносный на минуту оживился и подсказал:

– Атэн, называй его атэн Сайле. Так принято обращаться к вождю.

– Спасибо, - мысленно ответила Дана, а вслух продолжила: - Атэн Сайле, благодарю за то, что сразу откликнулись, малыша нужно как можно быстрее отправить к родным.

– Мы понимаем это и сделаем всё возможное. Духи сказали, что за Вами, айтэ, стоит великий мужчина. Мы хотели бы поговорить с ним. Это возможно?

– Хорошо, я сейчас узнаю.

Несносному можно было не передавать разговор, он и сам всё слышал и видел, но молчал. Дана встревожилась и мысленно обратилась к нему:

– Почему ты молчишь? Что мне им ответить?

– Объясни, что, как только я высунусь, здесь тут же будут гончие соренов. Пусть передают через тебя.

Дана ответила, как он велел. Вождь и старейшины немного посовещались и выдвинули свой вариант решения этой проблемы:

– Здесь, ещё ниже, есть одно помещение, которое полностью гасит магические излучения. Мы можем принять его там. Никто, абсолютно никто за пределами той комнаты не почувствует его магию.

Дана кивнула и стала ждать, что ответит Эйдан. Он долго думал, потом протяжно вздохнул и сказал:

– Хорошо, я готов с ними встретиться. Только пусть принесут мне какую-нибудь одежду: не хочется лишний раз тебя шокировать.

Дана залилась предательским румянцем, но тут же взяла себя в руки и передала слова Эйдана. Вождь отдал приказание принести одежду в нужное помещение, и вся процессия двинулась туда. Снова очень долго спускались, Дана подумала, что так они скоро достигнут центра планеты.

Помещение оказалось маленьким, уютным залом со множеством скамеечек и диванов. Это обрадовало Дану: ей ужасно хотелось присесть, натруженные за день ноги уже отказывались держать. Вождь понял это и предложил ей выбрать для себя место: всё равно вышла заминка, ждали, когда принесут одежду. Она уютно расположилась на одном из диванов, достала из рюкзака грокха и, извинившись, начала его кормить продуктами из бездонной сумы. Птуры с благоговением смотрели на маленького грокха, уплетающего свой ужин за обе щеки. Он как раз успел всё съесть, когда принесли одежду. Эйдан сказал Дане, что готов выйти, ей просто нужно поглубже вдохнуть, а потом очень сильно выдохнуть весь воздух из лёгких через нос.

– Ну, и не торопись открывать глаза, - с ехидцей добавил несносный.

Дана сдержалась и не съязвила в ответ. Крепко зажмурила глаза и сделала так, как он говорил. Открыла она их непроизвольно, когда через несколько минут услышала громкий коллективный «ох!» и громкие шлепки от падения тел на пол. Что тут происходит?

Сначала она увидела вождя и старейшин, распростёршихся в нижайшем поклоне на полу, а потом, повернувшись, перевела взгляд на Эйдана. И от шока забыла, как дышать! Перед ней стоял тот идеальный мужчина из зала с колоннами, только без богини, и живой.

Глава 41. В плену любовных волнений

Дана застыла молчаливым изваянием и вся обратилась в слух. Вот, значит, как? Он что, и правда – бог, создавший Фейган? Один из богов. Второй была женщина. Его женщина…

Стой, глупое сердце, не стучи так, сумасшедшее, как будто хочешь выскочить из груди. Кто он, и кто Дана! Нафантазировала тут себе не пойми чего. Надо же было так неудачно влюбиться! Мало того, что у него есть женщина, прекраснее которой Дана никого и никогда не видела, так он ещё и бог! Глупая-глупая девчонка! Она, наверное, казалась ему смешной и нелепой. И просто была очень удобной. Этакая живая сумка-переноска…

Дана с каждой минутой накручивала себя всё больше и больше. Уж лучше она будет злиться, чем жалеть себя. Так, стоп! Кто сказал «влюбилась»? Ничего она не влюбилась. У неё есть Фримен. Вот его она и любит.

Ой! Ну кому она врёт? Себе? Зачем? Чтобы сохранить хоть капельку самоуважения? Чтобы отыскать в себе силы и вырвать с корнем из сердца это безрассудное чувство? Вот прямо сейчас и начнёт. Соберётся с силами и вырвет.

Наверное, все её размышления были написаны на лице. И как Дана ни старалась их скрыть, у неё ничего не выходило, потому что Эйдан, не прерывая беседы с птурами, смотрел на неё и становился всё мрачнее с каждой минутой.

Дана вздёрнула подбородок и постаралась вникнуть в то, что обсуждают мужчины. Всё больше говорили птуры, рассказывали, как тяжело им жилось после исчезновения богов.

- Какого исчезновения? Я оставил этот мир Эйве. И вот во что она его превратила!

- Но богиня тоже исчезла! Сразу же после Вас, лучезарный. И с вашим исчезновением пропали оба важнейших артефакта, которые хранили баланс и гармонию, защищали наш мир от скверны: артефакт истины и артефакт любви. С того момента наш мир стал погружаться в хаос. На птуров и грокхов исчезновение артефактов почти не повлияло, а вот на людей – очень сильно. Они стали ненасытными в своей жадности, злобе и жестокости: забыли о любви, доброте, сострадании, об истинных чувствах. Им было мало всего: земли, ресурсов, денег. А ещё их очень раздражали те, кто не принял новый культ, не стал поклоняться материальным благам, не продал свои души за уют и комфорт. Именно за это грокхов и птуров начали преследовать и притеснять, создали нам такие условия, что мы почти выродились. И как только погибнет последний из нас, Фейган погрузится в вечную мглу стяжательства, корыстолюбия и ненависти ко всему доброму и светлому. Но тут обнаружилась новая проблема. Мир может и не дожить до этих страшных времён, потому что ему грозит исчезновение гораздо раньше. Проснулся бриллиант Чёрное Сердце Фейгана. Необходимо как-то остановить его активацию, иначе Фейган просто разлетится на куски. Лучшие умы нашего мира бьются над разгадкой этой задачи уже около десяти лет, но, увы, безуспешно. Более того, бриллиант до сих пор не найден! Перекопали и пересеяли по крупинке всю пустыню Сайнэ, нет там никакой пещеры с бриллиантом. Есть свидетель, который был в этой пещере, но он тоже не может найти туда дорогу. Как будто это всё выдумка или плод чьего-то больного воображения.

Выслушав взволнованный рассказ вождя, Эйдан погрузился в задумчивость. Что же здесь произошло? И где Эйве? Как она могла оставить Фейган без присмотра? Как это на неё похоже! На ту, которой она стала. А ведь он помнит её совсем другой! Но прежней ей уже не стать. А новую Эйве он больше не любит, не может любить! Однако разобраться со всем этим надо! Разобраться и навести порядок. Но сначала нужно поговорить с Даной, успокоить её и всё объяснить. Он, как мог, оттягивал момент, когда выяснится, кто он. Он так и думал, что это всё усложнит. Между ними и так всё было непросто, а теперь – сложнее некуда. Вон какое у неё каменное лицо - не подступиться!

Эйдану хотелось, чтобы вокруг не было никого, а они с Даной могли, как и прежде, шутить, смеяться и безобидно подтрунивать друг над другом. Он не искал любви. Он больше в неё не верил, но эта маленькая заноза перевернула его мир с ног на голову, вошла в его кровь и поселилась в сердце. Она такая своя, такая родная. Он совсем не хочет её терять. У него никогда не было так с Эйве…

Наконец разговор о прошлом завершился. Птуры дружно встали, поклонились сначала Эйдану, потом Дане. Предложили несносному пока оставаться в этом безопасном для его пребывания помещении, а Дану с малышом увели в другое, менее изолированное, но более комфортное.

Надежды Эйдана на то, что они смогут поговорить наедине, рассеялись, как дым. Пропасть непонимания, возникшая между ними несколько дней назад, стала ещё шире и глубже. Когда уходила, Дана даже не оглянулась, а спина её была напряжённой и прямой, как палка. Что эта глупышка там себе надумала? Он постарается разубедить её и заставит выбросить из головы все дурные мысли. Этой ночью Эйдан долго ворочался и не мог уснуть, ему было что вспомнить и о чём подумать.

Дану тоже мучила бессонница, но в отличие от Эйдана в её мыслях не было надежды - только сплошные разочарования и упрёки себе. Хотела разъяснений? Получила! Но почему же так больно? До рассвета оба не сомкнули глаз, приняв каждый для себя, как им казалось, единственно правильное решение.

Глава 42. Неудачный выпускной проект

Почти весь следующий день Дана с Эйданом провели каждый в своей комнате в ожидании вестника, посланного к Кайши. Чем там занимался несносный, Дана не знала. Она занималась грокхом и читала рукописи по истории Фейгана, которые хранились здесь, в подземном храме.

Она попросила их у вождя, когда он пришёл навестить их с малышом и рассказать о том, что отправил вестника и теперь ожидает ответа Кайши. Сайле с удовольствием удовлетворил просьбу Даны, повелев принести ей древние книги.

После ухода вождя Дана погрузилась в чтение. Грокха развлекала Гве, которая справлялась с ним не хуже самой опытной няньки. Дана даже не сомневалась в том, что, когда придёт момент отдавать птенца грокхам, Гве останется с ним.

В рукописях было много разной информации, которая рассказывала о жизни на Фейгане после исчезновения богов и практически ничего о том, куда они исчезли и почему. И Дана решила, что пришло время поговорить с Эйданом. Только вот захочет ли он всё ей рассказать?

Дане прислали служанку, которая помогала ей решать бытовые вопросы и держать связь с вождём и старейшинами. Через неё она и передала Эйдану просьбу встретиться. Он не возражал. И во второй половине дня Дана отправилась к нему в комнату, которую уже мысленно окрестила бункером.

Дана не видела его чуть меньше суток, а уже успела сильно соскучиться. Сердце ухнуло, как в пропасть, и пропустило удар, когда она вошла и увидела его – отдохнувшего, уверенного в себе, совершенного…

Он тоже надолго задержал свой взгляд на её лице, любуясь и одновременно пытаясь по нему понять, с чем она явилась – с миром или войной. От неё ведь можно ожидать чего угодно!

Но Дана не собиралась воевать, она пришла прояснить некоторые вопросы. «Просто чтобы знать, как поступать дальше!» - убеждала она себя. Неловкость, появившаяся в последнее время в общении между ними, всё больше нарастала. Слишком много было недомолвок и недосказанности.

Ещё перед входом Дана нацепила на лицо маску холодной вежливости и безразличия, хотя говорить собиралась о вещах, которые очень глубоко её задевали. Она уселась на место, любезно предложенное ей Эйданом, расправила несуществующие складки на юбке, прочистила горло и, не поднимая глаз, сказала:

- Похоже, наша сделка подходит к концу. Я вытащила тебя в безопасное место, ты помог мне выбраться из лап соренов. Спасение Ксении отменяется: она остаётся на Фейгане. Осталось совсем немного, - Дана усмехнулась, понимая абсурдность этого заявления, - спасти этот мир и отправить меня на Землю. Каковы наши дальнейшие планы? Расскажи, что произошло между тобой и твоей женщиной? Я пыталась отыскать что-то в хрониках, но ничего не нашла. Возможно, это поможет нам понять, КАК можно спасти Фейган. – Она намеренно назвала Эйве его женщиной, чтобы расставить всё по своим местам.

Эйдан не стал юлить, отпираться или делать вид, что ничего не понимает. Он и сам хотел поговорить с ней об этом, но не знал как. Ведь между ними уже зародились чувства, взаимное притяжение, но пока не было ничего, кроме партнёрства. А ему уже хотелось перевести отношения на новый уровень. Только вот хочет ли этого она? Он намеревался это выяснить и решил рассказывать всё без утайки.

- Мы пришли на безжизненную планету Фейган вместе с Эйве, вдвоём создавали этот мир. Это был наш выпускной проект в Высшей школе богов Дак'яра. Мы были молоды, полны сил, интересных идей и влюблены друг в друга, в этот созданный нами мир, в свои возможности творить и созидать. Нам всё настолько здесь понравилось, что не хотелось уходить. По окончании школы я стал носителем артефакта истины, а Эйве – артефакта любви. Они помогли сделать наш мир ещё более прекрасным и совершенным. Три равноправных расы жили здесь в любви и согласии, но постепенно ситуация стала меняться. Изначально грокхи и птуры были совершеннее людей, так как имели две ипостаси и обладали большим резервом магии. Людей, вернее кучку их лидеров, перестало устраивать такое положение. Они попытались приблизиться ко мне, чтобы влиять на ход событий, но у них не вышло. И тогда они перенаправили свои усилия на Эйве. И она поддалась! Один из людей даже стал её первым советником. Она слушала его и поступала так, как он хотел. Её как подменили. Она стала совсем другой, не той, которую я знал когда-то. Я ничего не мог сделать. Наши отношения трещали по швам, а любовь рушилась на глазах. Я не утверждаю, что всё делал правильно. В том, что распадаются отношения, всегда виноваты двое. Возможно, я многое делал не так, как следовало, но я поступал, как умел на тот момент. И я честно пытался спасти наши отношения! Но у меня ничего не получилось. Мы стали друг другу чужими, и я принял решение уйти с Фейгана, оставив этот мир Эйве. В тот день мы сильно поругались, и я ушёл, чтобы больше никогда сюда не возвращаться. Что случилось потом, я не знаю. Всё это время я был уверен, что Эйве счастливо живёт в своём собственном мире. Сам старался быть как можно дальше отсюда, чтобы ничто не напоминало мне о Фейгане. Мне стало глубоко безразлично, что происходит с ним и с Эйве. Ни мир, ни женщина, с которой мы его создавали, больше не интересовали меня.

Но однажды я получил сообщение от Эйве с мольбой о помощи. Как я мог бросить её в беде? Я известил семью стражей, которая из поколения в поколение была в постоянной готовности принять меня, если я решу вернуться на Фейган. Сам отправился следом. Как только я появился на планете, сразу же был схвачен соренами и заключён в капсулу, полностью парализующую мою магию и мои силы. Там ты собственно меня и обнаружила. Это всё, больше мне нечего добавить! Если есть вопросы, спрашивай.

Глава 43. Кривая дорожка откровенных разговоров

Дана встала и от волнения начала ходить по комнате: десять шагов туда, десять обратно.

- Ну и куда она делась? Что с ней случилось? – она наконец-то подняла глаза на Эйдана. Смотреть на него было больно: потому что совершенный, потому что чужой… И сейчас своими руками она подталкивала его к сопернице.

- Нужно искать её, - твёрдо сказала Дана.

- Зачем? – Удивился Эйдан.

- Она попала в беду!

- Да почему ты так думаешь? Она не из тех, кто будет молча страдать. Если бы это было так, мы бы давно уже об этом знали. Я бы знал. Поверь, она бы нашла способ сообщить мне о своих проблемах. Я думаю, что ей просто надоел Фейган и она решила отправиться куда-то ещё.

- Я уверена, с ней произошло что-то нехорошее, потому что мне были видения. Только я не знала, кого видела. Теперь знаю. – И Дана подробно рассказала Эйдану о том, что ей привиделось у мага в поместье и в домике Кханны.

Выслушав её, Эйдан опустил взгляд, нахмурился и надолго задумался, периодически непроизвольно взъерошивая волосы то одной, то другой рукой. И таким он выглядел потерянным, что Дане захотелось подойти, обнять, прижать его голову к себе и долго-долго гладить по волосам, пока набежавшая тень не уйдёт с его лица и суровые складки, моментально залёгшие на лбу и у губ, не разгладятся.

Но нельзя! Абсолютно и категорически! Она даже спрятала руки за спину и сцепила их там в замок. Ей нельзя приближаться к нему ни на шаг, иначе вся её тщательно выстроенная защита рухнет. И тогда… Ей даже страшно подумать, что будет после этого. Одно она знала точно: его женщина рано или поздно вернётся и Дане больше не будет места рядом с ним. Это разобьёт ей сердце. Поэтому она не собиралась начинать то, что может закончиться ничем, вернее, даже катастрофой вселенского масштаба, для одной очень глупой девчонки.

И тут Эйдан вдруг неожиданно поднял глаза, а она не успела отвести взгляд. Он так много прочёл в нём, прежде чем Дана отвернулась, что не сдержался и через мгновение уже был рядом.

Дана испугалась, задрожала и отступила назад, Эйдан медленно двинулся за ней. Она отступила ещё на шаг, он снова приблизился. Она сделала попытку снова отодвинуться и упёрлась спиной в стенку. Дальше отступать было некуда. Несносный подошёл к ней так близко, что его дыхание коснулось её волос, уперся руками в стену с обеих сторон от её головы и попытался заглянуть в глаза, хрипло прошептав при этом:

- Почему ты не смотришь на меня? Я тебе противен? Скажи мне, что ты на самом деле думаешь обо всём этом, обо мне? Скажи хоть что-нибудь, не молчи. Посмотри на меня. Я не хотел… Не думал, что всё так получится между нами…

Дана замерла и перестала дышать, вот такому ему она не могла противиться. Подняла взгляд и тут же утонула в зелени его глаз, растворилась в ней, распадаясь на осколки и собираясь вновь в единое целое. И сразу целый мир вокруг замер и перестал существовать, остались только двое - он и она. И ощущение его губ на её губах…

Дверь отворилась неожиданно, почти без звука, или они настолько оглохли, что не услышали его, как и стука, предшествующего её открытию. Атэн Сайле изваянием застыл в дверном проёме, понимая, что он не совсем вовремя. Дана ойкнула и, прижав ладошку к пылающим губам, быстро спряталась за спиной у несносного, за секунду до этого повернувшегося лицом к незваному гостю.

- Что, сабх побери… - слова застряли у него в горле, когда он увидел, кто пришёл.

- Я стучал, - усмехнулся вождь и прошёл в комнату. – Вернулся вестник от Кайши.

- И что грокхи? Они готовы нас принять? – Эйдан уже полностью успел взять себя в руки.

- Нет, потому что всё плохо!

Глава 44. Крутые виражи фортуны

Дана с Эйданом мгновенно забыли о том, что несколько минут назад их застали целующимися, и почти одновременно выпалили:

- Как это – всё плохо? Почему? Что случилось?

Сайле развёл руками и, усаживаясь на диван, продолжил:

- Весь Берших наводнён соренами и их гончими. Они нашли тело матери нашего малыша на границе и выяснили, что на момент смерти она была беременна. Она умерла в истинной ипостаси, а это уже шок! А тут ещё ни ребёнок, ни его тело так и не были найдены. Это наделало большого переполоха во дворце Эмера V. Видимо, фейгане тоже знают о пророчестве. Соренам приказано перекопать весь Берших и приграничные области, но найти младенца – живым или мёртвым! И теперь они там повсюду, даже в доме Кайши.

Дана охнула, схватилась руками за голову и заметалась по комнате раненой птицей, из глаз её покатились слёзы:

- Нужно что-то делать! Его необходимо спрятать!

Дана держалась всегда: когда осталась без Эйдана, когда её продали в рабство, когда не получалось магичить, когда лежала связанная в сарае, а тут её словно прорвало. У неё случилась настоящая истерика. От мысли, что маленький грокх, к которому она привязалась как к родному, попадёт в лапы жестоких и безжалостных соренов, её с ног до головы окатило липкой волной ужаса и безысходности, тело сотрясла крупная дрожь. В волнении она схватила Эйдана за руку и, глядя прямо в глаза, срывающимся голосом попросила:

- Спаси его, пожалуйста! Они не пожалеют, уничтожат! Он же маленький совсем! Помоги!

Эйдан тут же сгрёб её в охапку и прижал к своей груди в попытке успокоить:

- Не плачь, не надо, всё будет хорошо! Мы что-нибудь обязательно придумаем. Обещаю! – и в поисках ответа посмотрел на Сайле: - Что мы можем сделать?

Атэн Сайле задумчиво потёр переносицу, поскрёб большим пальцем тыльную сторону ладони, потом скрестил руки на груди и молча уставился в пространство перед собой. И когда Дана совсем уже начала терять терпение, он вдруг неожиданно вынырнул из прострации, в которой находился не менее десяти минут, резко развёл руки в стороны и хлопнул ладонями по дивану, на котором сидел. Дана ойкнула и дёрнулась от неожиданности в объятиях Эйдана. И только тут она сообразила, что несносный, утешая, так и не выпустил её из кольца своих рук.

И это она тут столько времени стояла с ним в обнимку? Вот бесстыжая! Прилипла к чужому мужчине и растаяла. И это в то время, когда её маленькому грокху грозит смертельная опасность! Дану как будто окатили ведром ледяной воды, а всё произошедшее здесь недавно между ними двоими показалось ей неправильным и неуместным.

Она вытянула руки, упёрлась ими Эйдану в грудь и рассерженно выдохнула:

- Отпусти!

Потом помолчала ещё несколько секунд и тихо добавила:

- И больше меня не трогай! Ни-ко-гда!

Эйдан резко выдохнул, отнял свои руки и повёл плечами. Да что такое с этой девчонкой? Пять минут назад таяла в его объятиях, а теперь превратилась в лёд. Что он делает не так? Ладно, сначала он разберётся с проблемами, а потом уже с их отношениями. А отношения есть, точно, это ему подсказала её реакция на него. Пусть брыкается, сколько хочет, теперь он её не отпустит. Ни за что!

Тем временем Сайле обвёл комнату взглядом, задержал его на этих двоих, что никак не могут поладить, и степенно проговорил:

- Духи подсказали – здесь самое безопасное место для малыша. Он останется в подземном храме, но ему как воздух нужны сородичи, чтобы начать правильно воспитывать и обучать, передавать силу, знания, традиции грокхов. Поэтому мы приведём грокхов к нам.

- Как? Сорены всё поймут и бросятся по их следам сюда, прямо к малышу! – Дана от волнения еле выталкивала из себя слова.

- Не бросятся! Они даже ни о чём не догадаются, потому что грокхи придут к нам под землёй.

Дана с Эйданом одновременно повернулись в сторону вождя и недоумённо уставились на него:

- Что это значит? Атэн, выражайтесь яснее! - Дана не выдержала первой.

- Сабх побери, а можно без загадок? – пророкотал Эйдан.

- Можно, - Сайле лукаво улыбнулся. - Расслабьтесь уже, присядьте и выслушайте внимательно, не перебивая. Вопросы, если они у вас появятся, зададите потом.

Глава 45. Привет из прошлого

Когда все успокоились и расселись, - кстати Дана постаралась сесть как можно дальше от Эйдана, - Сайле обвёл комнату многозначительным взглядом и пустился в пояснения.

- Между Птурией и Бершихом есть подземный ход. Правда, он очень старый, его проложили ещё в те далёкие времена, когда два наших братских народа активно боролись против незаконного захвата наших территорий. Когда волна протеста схлынула, им практически перестали пользоваться, и он постепенно пришёл в негодность. Кое-где случились обвалы. Я дал команду расчистить его и укрепить.

- Это займёт много времени? - задумчиво спросил Эйдан.

- На это уйдёт несколько дней, потому что чистить будут вручную. Магию использовать нельзя: сорены её быстро учуют. Я пошлю к Кайши вестника с просьбой отобрать нескольких грокхов, которым можно доверить воспитание птенца. Договоримся о времени и месте встречи и, как только подземный ход будет восстановлен, приведём их сюда. Пока в Бершихе всё не успокоится, малышу лучше побыть здесь, в подземном храме.

- Атэн, попросите Кайши предоставить нам всю имеющуюся у грокхов информацию по Чёрному Сердцу Фейгана, исчезновению богов и ближайшим после исчезновения событиям. Мне кажется, что всё это тесно связано между собой, и именно тут кроется разгадка, как можно спасти Фейган, - подала голос Дана.

- Хорошо, айтэ, я учту Вашу просьбу. И своим людям дам поручение поискать всё, что связано с этими событиями. А теперь отдыхайте, набирайтесь сил, изучайте документы, которые имеются в храме, может быть отыщется нужная информация. Как только будут новости, мы вас известим.

Сайле уже поднялся и пошёл к выходу, когда Дана выпалила:

- Погодите, атэн! Я хотела бы навестить свою подругу Кханну. Могу я отправиться к ней хотя бы на один день? Мы всё равно пока ждём.

- Конечно, айтэ! Вы свободны и можете делать всё, что пожелаете, достаточно предупредить меня, чтобы я позаботился о Вашей безопасности.

- Спасибо, но я хотела использовать магию, заклинание мгновенного шага, чтобы быстро и безопасно переместиться к ней. Да и малыш не так устанет.

- Малышу лучше остаться здесь! - в один голос, не сговариваясь, ответили мужчины.

- Лучезарный, - Сайле уважительно склонил голову, повернувшись к Эйдану, - надеюсь, Вас не затруднит присмотреть за птенцом? - потом, обернувшись к Дане, продолжил:

- Я дам указание, и Вас проводят на верхний уровень, где можно спокойно пользоваться магией, в любое время, когда пожелаете, - с вежливым поклоном произнёс вождь.

- Я присмотрю за малышом, - подтвердил Эйдан, пытаясь поймать взгляд Даны, но она на него упорно не смотрела.

То, что малыша нельзя взять с собой, расстроило Дану, но она понимала, что так и правда будет безопаснее. Поэтому кивнула мужчинам в знак согласия и, ни на кого не глядя, повернулась и вышла из комнаты.

За дверью остановилась, чтобы перевести дух. В комнате рядом с Эйданом она почти не дышала и теперь жадно глотала воздух, как от надоедливых пчёл, отмахиваясь от непрошеных мыслей. Она, кажется, только что сбежала от несносного? И как долго она сможет убегать? А что будет, если он догонит? Ой, об этом лучше не думать!

Почти бегом, опасаясь, что он пойдёт за ней, чтобы продолжить разговор, Дана бросилась в свою комнату. Обняла малыша и сказала ему, что ненадолго уходит. Он сначала уставился на неё своими глазами-бусинами, как бы вопрошая: «На кого ты меня покидаешь?», а потом прижался к ней пушистой головой и что-то тихо проворчал. Но она услышала и поняла, поэтому крепче прижала к себе маленькое тельце и ответила:

- Я тоже буду скучать. Сильно! Тебе нужно остаться здесь, так безопаснее. Слушайся Эйдана, он хороший. Я скоро вернусь.

Потом отдала малыша в объятия Гве, наказав ей вместе со служанкой хорошо заботиться о нём, пока её не будет. Потом попросила служанку проводить её на верхний уровень. Ей хотелось уйти как можно быстрее, чтобы не встретиться с Эйданом. Говорить ей с ним было не о чём.

Дорога на верхний уровень была ожидаемо длинной, тем более, что пришлось подниматься. Дана успела устать, пока туда добралась. Выйдя в зал с колоннами, ещё раз взглянула на совершенное лицо богини и быстро отвернулась. На влюблённое лицо Эйдана, обращённое к богине, смотреть ей совершенно не хотелось .

Через минуту-другую, применив заклинание мгновенного шага, она уже стояла перед домиком Кханны, жадно впитывая краски мира и свежий воздух, густо напоенный запахом костров и осенней листвы.

Глава 46. В поисках следа забытых богов

Дана неторопливо огляделась по сторонам, за те несколько дней, что она провела в этом селении, оно стало для неё родным. И теперь она была рада встрече с этим местом, ей даже дышалось здесь легче. Набрав полные лёгкие воздуха, девушка откинула полог на двери дома Кханны и совсем по-земному громко спросила:

- Есть кто дома?

Откуда-то из глубины домика тотчас же выскочила Кханна и всплеснула руками:

- Дана! Откуда? И духи не предупредили!

- Они даже помыслить не могли, что одной сумасбродной девице внезапно приспичит путешествовать! – засмеялась Дана в ответ.

Кханна схватила её за руку и, тоже смеясь, втащила в дом:

- Проходи, присаживайся, сейчас стол накрою.

- Я не голодна, давай просто попьём чаю.

-Давай, - поддержала Кханна и засуетилась по хозяйству, напрочь отвергая все попытки ей помочь.

Спустя некоторое время они уже сидели, как обычно, на полу, уютно устроившись у низкого столика. И болтали без умолку. Обе очень радовались встрече и спешили поделиться новостями. Кханна рассказала, что очень переживала о том, как путешественники добрались до места, как их встретили.

- Я ждала какого-нибудь известия, но увидеть тебя лично на пороге своего дома - это было за пределами моих мечтаний! Вот это сюрприз! – Кханна расплылась в улыбке. – Почему ты без малыша?

- Мы решили, что ему безопаснее оставаться под защитой в подземном храме. Слишком большие силы брошены на его поиски - лучше не рисковать!

Кханна согласилась, что это разумно, и предложила:

- Ну, рассказывай!

- Что рассказывать? – вспыхнув щеками, спросила Дана.

- Как что? Как вы добрались до храма, как вас приняли, всё-всё рассказывай. Только подробно.

- Хорошо, извини, что не связалась с тобой при помощи заклинания, но всё так закрутилось, - Дана сглотнула несуществующий комок в горле и постаралась как можно беспристрастнее рассказать Кханне обо всём, что произошло после их расставания. Кханна успевала только кивать головой и цокать языком в особо интересных местах. А когда узнала, кого Дана носила в своей голове, не выдержала – высказалась:

- И угораздило же тебя влюбиться в бога! – и тут же прикрыла ладонью рот. - Ой!

Дана предпочла сделать вид, что не заметила этого, и так же ровно и монотонно продолжила рассказ, завершив его несколькими вопросами:

- Ты ничего не слышала про причину исчезновения забытых богов? Что случилось, куда делась богиня, связано ли это с Чёрным Сердцем Фейгана? Где искать это Сердце, почему никто не может его найти? Может, твои предки подскажут?

Кханна надолго задумалась, анализируя и взвешивая услышанное, потом кивнула и сказала:

- Я попробую, но мне нужно провести особый ритуал. Ты останешься у меня на ночь?

Получив утвердительный ответ, она снова кивнула головой и начала подготовку к ритуалу. Дана не увидела в этом ничего особенного: знахарка просто доставала и выкладывала на стол в определённом только ей понятном порядке разные травы. Но откуда Дане знать, что значит в понимании Кханны «особый ритуал»? Она и обычных-то не умеет проводить.

Потом говорящая с предками отдельно заварила два разных состава трав и в один плеснула из бутылки странной жидкости, смутно напоминавшей кровь. Тщательно перемешала и, удовлетворённая результатом, придвинула Дане:

- Пей.

- Что это? Если чья-то кровь, то не буду!

- С ума сошла? Какая кровь? Это сок мерейды! Он поможет тебе во время ритуала войти в резонанс со мной. Ты ведь видела богиню, она к тебе обращалась за помощью, значит, ты тоже замешана во всём этом. Поэтому ты тоже участвуешь в ритуале. Не зря тебя переместили на Фейган, ой не зря!

Глава 47. Ответы, запутывающие больше, чем вопросы

Дана удивлённо посмотрела на знахарку и хотела было воспротивиться, но та отрицательно мотнула головой и ещё ближе придвинула зелье к Дане:

- Не выйдет, всё слишком далеко зашло. Пей, не бойся, ничего страшного с тобой не случится. Я буду рядом.

Дана знала, что Кханна не причинит ей зла, но всё равно боялась. Больше всего пугало то, что она могла увидеть во время ритуала. Прошлые встречи с богиней сильно и надолго лишали её спокойствия, вызывая бурю эмоций. Вот и от этой ничего хорошего она не ожидала. Но Кханна права: отступать некуда, время утекает, а у них нет ни одной зацепки.

Дана решительно взяла сосуд с зельем и торопливо, боясь передумать, выпила всё до дна. Кханна одобрительно хмыкнула:

- Я знала, что ты не струсишь. Ложись вон туда, - знахарка указала рукой в сторону куска яркой ткани, только что расстеленной ею недалеко от очага, - и постарайся расслабиться. Когда придут видения, внимательно наблюдай, потом всё подробно расскажешь мне. Больше от тебя ничего не требуется.

Дана согласно кивнула, улеглась, куда сказали, и закрыла глаза. Беспокойство не отпускало, то и дело накатывая удушливой волной. Кханна бросила что-то в очаг, и по характерному треску Дана поняла что – сухую траву. Открывать глаза, чтобы проверить догадку, было бесполезно, очаг располагался у неё за головой. Странно, но горелым не пахло, по дому поплыл приятный свежий аромат. Такого не может быть! Это же против всех законов физики!

Это стало последним, о чём девушка успела подумать перед тем, как способность осознанно мыслить окончательно покинула её. Мысли то терялись и путались, то разбегались, как тараканы, то наползали одна на другую. А потом, когда девушка услышала песню, они окончательно исчезли, растворились как дым. Осталась одна пустота. А в ней Дана – маленькая и беззащитная.

От протяжной мелодии, которую выводил незнакомый женский голос, сладко защемило сердце, на глаза навернулись слёзы. Мелодия куда-то звала, манила за собой так, что хотелось обратиться ветром и лететь на звук голоса. И Дана вдруг обнаружила, что у неё нет ни рук, ни ног, она стала ветром и поплыла навстречу этой мелодии.

Это не вызвало у неё ни удивления, ни отторжения, словно она точно знала, что нужно делать и куда двигаться. Она летела за мечтой, за тем, что ей было жизненно необходимо сейчас!

С каждым мгновением голос становился всё громче, казалось - ещё немного и Дана доберётся до него и сольётся с ним в единое, сама став голосом, но неожиданно полёт прервался…

Дана со всего маху врезалась в чёрную кляксу, которая мгновенно начала увеличиваться в размерах, беря в плен и обволакивая девушку темнотой со всех сторон. Дана хотела закричать, но из горла вырвался лишь сиплый хрип, нечем стало дышать и, прежде чем её полностью окружила и поглотила парализующая темнота, она услышала:

- Все части собраны и воссоединены, осталось только активировать.

Пришла в себя Дана от запаха той противной травы, которой Кханна взяла привычку вытаскивать её из обмороков. Скривилась и хотела возмутиться, но слова застряли в горле, когда увидела перед собой бледное, как мел, лицо знахарки.

- Кханна, что с тобой?

Говорящая с предками шумно выдохнула и устало провела по лицу рукой:

- Ох и напугала ты меня! Как ты себя чувствуешь?

Дана пошевелила руками, потом ногами, вроде тело слушалось. Попробовала подняться, но не тут-то было! Её охватила такая слабость, что вставать она сразу передумала. Лучше полежать и набраться сил. До сих пор взволнованная и перепуганная Кханна остановила её и, велев лежать, отправилась варить очередное снадобье.

Дана с опаской покосилась на подругу, когда та протянула ей сосуд с новым зельем. Знахарка вымученно улыбнулась:

- Больше сюрпризов не будет, пей. Это поможет восстановить силы. Прости меня!

- За что? – Дана подняла на Кханну удивлённый взгляд.

- Ты чуть не ушла за грань, я еле вытащила тебя. Ты помнишь, что видела? Можешь говорить об этом?

Дана утвердительно кивнула, возвращая знахарке сосуд из-под целебного снадобья, и попросила:

- Только сначала расскажи, что тебе ответили предки.

- Почти ничего! Они не пожелали говорить. Сказали лишь, что отыскать Чёрное Сердце и остановить катастрофу сможет только тот, кто к этому причастен.

Кханна замолчала, а потом на одном дыхании выпалила:

- И я думаю, что это Эйдан!

Глава 48. Последнее предупреждение богини

Ещё за мгновение до того, как знахарка произнесла имя, Дана уже знала, о ком пойдёт речь. Она и сама думала так же. Несомненно, Эйдан причастен, только вот каким образом?

Дана подняла взгляд и встретилась глазами с Кханной. Та сидела тихая и потерянная.

- Ты чего такая?

- А вдруг он её убил? – потрясённо проговорила знахарка.

- Ой, не говори глупостей! Со мной она разговаривала как живая.

- Куда же она тогда делась? – продолжила свои рассуждения Кханна.

- Отыщем! - преувеличенно бодро заявила Дана, но сердечко её заныло. – Давай лучше спать! Что-то я совсем устала от твоего ритуала.

Кханна дала ей ещё восстанавливающего силы отвара, принесла постель и постелила рядом с собой. Она явно рассчитывала поговорить ещё. И Дана даже догадывалась о чём, вернее, о ком, поэтому сделала вид, что от усталости даже языком не может ворочать и очень хочет спать.

Об Эйдане она не то что говорить, даже думать не хотела. Поэтому решила занять свои мысли Фрименом, но его образ, придуманный ею когда-то, после всего пережитого потускнел, отдалился и остался в памяти смутным пятном.

Теперь все её мысли занял образ темноволосого зеленоглазого мужчины с мужественным лицом и идеальным профилем. И сколько бы она ни гнала его прочь, он не собирался исчезать.

В конце концов Дана перестала противиться и посмотрела прямо в лицо своим проблемам. Она влюбилась! Теперь по-настоящему, до мурашек, до дрожи в коленках! И не в придуманного мужчину, а в реального. Настолько реального, что хотелось скрипеть зубами от безысходности: кто он, и кто она.

Он даже не принц из сказки, а она не Золушка, всё гораздо хуже! Он – бог, создатель этого мира! А она самая обычная девчонка, вся жизнь которой короче одного его года. И тут никакие крылья не помогут, никакая вера в себя. Они настолько разные, что никогда не смогут быть вместе. А ещё есть та прекрасная богиня, которую они, скорее всего, получат бонусом к спасению Фейгана. Вот она-то как раз и подходит несносному по всем параметрам, тем более что между ними уже когда-то была любовь… Так на что же надеется её наивное сердечко?

Дана разозлилась на свои глупые мысли. Хватит! Она сейчас закроет глаза, выбросит несносного из головы и будет спать. Мысленно полюбовалась его красотой - и хватит. Хватит, сказала же!

В сердцах девушка поправила сбившуюся подушку, дважды стукнув по ней кулачком, поплотнее завернулась в одеяло, тяжело вздохнула и принялась считать овечек. Впереди была долгая ночь вдали от малыша и… от Эйдана.

Перед рассветом она всё же забылась некрепким тревожным сном и снова увидела богиню. Та стояла на выступе отвесной каменной скалы в развевающейся чёрной одежде и, кивая головой, приговаривала:

- Торопись, времени очень мало! Приходи сама и приноси его. Только двое избранных сумеют пройти. Остальных поглотят пески. Ищи треугольный красный камень. Ты всё поймёшь!

Богиня страшно рассмеялась и бросилась со скалы в пропасть. Но не разбилась, а, превратившись в чёрную птицу, покружилась над пропастью и скрылась в вышине.

Дана проснулась как от толчка и села на постели, утирая мигом вспотевшее лицо. Да что это такое? Почему эта женщина никак не оставит её в покое? Вот и кошмары уже мучить начали!

Кханна, услышав возню подруги, оторвала встрёпанную голову от подушки и сонным голосом спросила:

- Ты вообще сегодня спать собираешься?

- Да не могу я спать, когда по моим снам, как по проходному двору, всякие личности шастают! – огорчённо пробормотала Дана и хлопнула ладошкой по подстилке, которая служила ей постелью.

- Кто тебе приснился? Мужчина твоей мечты? – пробурчала Кханна, снова поудобнее укладываясь.

- Нет, его женщина! – Дана даже не заметила, что сказала это вслух, а знахарка мигом подскочила на своей постели. Сон с неё как рукой сняло:

- Рассказывай! Подробно и обстоятельно. Сны после ритуала имеют огромное значение. И виновато добавила: - Я забыла тебе вчера сказать!

Дана вздохнула, если бы кто-то так настойчиво не пытался сунуть нос в её личную жизнь, она была бы лучше подготовлена ко всяким предрассветным кошмарам. Потёрла обеими ладошками лицо, как бы стирая незримые следы сновидения, и пересказала всё увиденное в подробностях. Едва она закончила, подруга вынесла вердикт:

- Из всего, что мы с тобой тут со вчерашнего дня узнали, я поняла одно – тебе придётся идти с Эйданом.

- Кху-да идти? – Дана чуть не поперхнулась восстанавливающим отваром, который за пять минут до этого Кханна сунула ей в руки и велела выпить.

- В пустыню Сайнэ, спасать Фейган!

Глава 49. Эффект русской рулетки

Дана разволновалась так, что даже кровь прилила к щекам, и они запылали:

– Погоди! Почему ты решила, что идти нужно обязательно с Эйданом? Богиня не упоминала имён. А может, с птенцом? Не зря же она сказала, что я должна принести его. И легенды говорят, что он важен, он перевернёт этот мир.

– Нет! - Кханна решительно, как отрезала, взмахнула рукой. - Это Эйдан. И нести тебе его придётся в своей голове, чтобы пройти незамеченными, иначе вам и шага не дадут ступить. Это вы - те двое избранных. И никто другой!

– Ладно, против кандидатуры Эйдана на звание избранного я не возражаю, но причём здесь я? Почему я? На каком этапе своей земной жизни я пересеклась с богами из чужого, неведомого мне мира и стала вдруг столь необходимой этому миру?

– Только ты можешь отнести его в нужное место. Только тебя приняла магия Фейгана. Только тебе является богиня-основательница этого мира. Тебе мало этих аргументов?

Дана нахмурилась и почесала переносицу. Спорить с Кханной ей не хотелось, она понимала, что отчасти та права, но изнутри её всё же подтачивал червячок сомнения: а вдруг богиня имела в виду не Эйдана, а птенца? Какая-то русская рулетка! Как понять, с кем ей идти искать богиню? Почему нельзя было сказать прямо? Ох уж эти фейганские тайны!

Девушка вдруг отчётливо поняла, что загостилась, ей пора возвращаться в подземный храм и искать ответы на свои вопросы там. Поблагодарила Кханну за гостеприимство, пообещала вырваться в гости ещё хотя бы раз, если появится возможность, прихватила парочку оберегов, которые знахарка сделала в подарок малышу, и, взяв с Кханны слово, что она сообщит Дане всё, что ей удастся разузнать, решительно поднялась, обняла на прощание подругу и начала плести заклинание мгновенного шага.

Спустя пару минут она уже стояла на ступенях, ведущих с верхнего уровня подземного храма вниз. Магия этого места, как и стража, беспрепятственно пропустила её. Дана очень соскучилась по малышу, поэтому летела как на крыльях. Она даже не стала задерживаться в большом зале с колоннами и богами во всю стену. Очень нужно! Чего она там не видела?

Малыш играл с Гве. Верёвка заплетала кончик своего хвоста в несложные узлы, а грокх клювом и при помощи лапок пытался расплести их. Когда это удавалось, он радостно попискивал, смешно заваливался на спинку и от удовольствия дрыгал лапками.

Дана стояла в дверях и любовалась им. Какой он сообразительный, схватывает всё на лету! И когда успел так подрасти? Неужели за последние сутки? И сердце её плавилось от нежности к этому несуразному и некрасивому, по земным меркам, существу. Да какая ей разница, как он выглядит! Для неё он как-то незаметно стал самым родным и любимым, а значит, и самым красивым!

Дана ещё долго любовалась бы тем, как играет малыш, но вдруг позади хлопнула дверь, и кто-то замер в шаге от неё. Она ощутила тёплое дыхание на своём затылке и лёгкое покалывание кожи спины от близости чужого тела. Ей не нужно было поворачиваться, несносного она узнала даже не глядя.

Она вся подобралась, готовая в любой момент сорваться с места и бежать, если он ещё хоть на сантиметр придвинется ближе. Ситуацию спас малыш. Он услышал стук входной двери, повернул к ней свою пушистую голову и, увидев Дану, громко запищал от радости. Дана засмеялась, раскинула руки и шагнула ему навстречу. Через мгновение он уже был в её объятиях, мягко тёрся клювиком о шею, щёки, зарывался в волосы и прижимался к плечам. И при этом по-детски неуклюже лепетал на своём языке о том, как соскучился.

У Даны брызнули слёзы, в них было всё: нервное напряжение последних дней, радость встречи, надежда на то, что они со всем справятся, и гордость. Она гордилась своим птенчиком! Она уже привыкла называть его своим, в ней проснулся материнский инстинкт, который теперь невозможно ничем заглушить.

И она ответила ему на грокхском, она всегда разговаривала с ним на его родном языке, считая, что он обязательно должен его знать:

- Я тоже очень соскучилась, мой хороший! Я постараюсь больше надолго тебя не оставлять. Если только будет очень-очень нужно.

Опустила птенца на пол, поправила одежду, стряхнув несуществующие пылинки, и только тогда оглянулась на дверной проём, в котором стоял Эйдан. Несносный выглядел темнее грозовой тучи. Что это с ним? И она решила пошутить, чтобы немного разрядить обстановку:

- Ты не выспался? Или…

Продолжить ей не дали. Несносный оказался близко-близко, сгрёб её в охапку, прижал к себе и прорычал:

- Ну никакого пиетета* к богам! Вздорная, взбалмошная, вредная, но такая…

Теперь уже не дали продолжить ему: раздался резкий стук в дверь и, не дожидаясь разрешения, её распахнули. На пороге собственной персоной появился крайне взволнованный атэн Сайле:

- Прошу прощения, лучезарный! – Вождь низко поклонился Эйдану, затем так же церемонно обратился и к Дане: - Айтэ! Извините, что посмел прервать ваш разговор. Есть важные новости!

____________

* Пиетет - глубокое уважение, почтительное отношение к кому-либо, чему-либо.

Глава 50. В поисках нового плана

Эйдан и Дана выдохнули одновременно:

- Какие?

Сайле бросил быстрый взгляд в сторону малыша и негромко сказал:

- Подземный ход, на который мы возлагали большие надежды как на связующую ниточку с дружественным государством, пришлось снова завалить. Причём так основательно, что вряд ли мы когда-нибудь сможем им воспользоваться.

- Почему? Ваших людей заметили? И как теперь быть с воспитанием грокха? Ему уже давно нужны наставники! – казалось, что о стальные нотки в голосе Эйдана можно порезаться.

- Теперь сорены придут сюда? – всплеснула руками Дана и мгновенно побледнела.

Эйдан в попытке утешить тут же взял её за руку, но она этого даже не заметила. Её мысли лихорадочно метались в поисках выхода. И уже неважным казалось, будет наставник у малыша или нет, ведь сама его жизнь подвергалась теперь огромной опасности. Надо же! Она только расслабилась, только поверила…

Вождь виновато потупил взгляд, но тут же поднял глаза:

- Мои воины сделали всё, что могли! Но что они могли сделать, если каждый сантиметр в Бершихе буквально кишит соренами? Они и так совершили невозможное, им стыдиться нечего. Они уже были на месте встречи, прошли незамеченными, когда вместо наставников на них неожиданно вышел небольшой отряд под командованием одного важного военачальника. Птуры не растерялись, сразу же обезвредили соренов и забрали с собой. Думаю, что пропавший отряд будут искать и рано или поздно выйдут к подземному ходу. Поэтому мы завалили его весь! Не исключено также, что в окружении Зайши есть предатель. Я рассматривал и этот вариант: как ни хитроумно было выбрано место встречи, но соренам удалось застать наш отряд практически врасплох.

- Насколько вероятно, что они найдут дорогу в храм? – тон Эйдана значительно смягчился, он и сам понял, что погорячился.

- Их шансы очень малы, никто, кроме трёх посвящённых на поверхности и адептов этого храма, постоянно обитающих под землёй, не знает о его существовании. Случайно найти его невозможно. Вы сами в этом убедились, когда пытались отыскать вход. Мы специально не выходили вам навстречу, чтобы проверить, надёжно ли он замаскирован. Когда не знаешь, где искать, шансы найти его практически равны нулю.

Ненадолго умолкнув, атэн продолжил:

- Я опасаюсь другого. Если в ряды грокхов затесался предатель, то сорены в ближайшее время наводнят Птурию, и вы не сможете добраться до пустыни Сайнэ. Вас моментально схватят, поэтому отправляться на поиски Чёрного Сердца вам нужно как можно быстрее.

Эйдан задумчиво потёр подбородок и с нежностью посмотрел на Дану: вождь, безусловно, прав, но так хотелось оттянуть этот момент, чтобы как можно дольше не подвергать её опасности. Она же стояла, сжав кулачки и нахохлившись, как маленький грокх спросонья, решительная и готовая прямо сейчас отправиться в путь. Он понял это по выражению её лица и протяжно вздохнул. Ну почему из бесчисленного множества женщин, которых встречал на своём пути за всю свою долгую жизнь, он выбрал именно её? Почему потянулся к ней, почуял в ней родную душу? Может, потому, что она порою так напоминала ему Эйве в те безвозвратные времена, когда они были счастливы, в те лучшие годы, когда ещё любили друг друга?

Эйдан тряхнул головой, чтобы отогнать воспоминания. Возврата к прежнему уже не будет, даже если им удастся найти Эйве живой и невредимой, его сердце сделало свой выбор. Он сделает всё, чтобы Дана осталась с ним, сколько бы им ни отмерила судьба. Сначала он её завоюет, а потом уже подумает о разнице в продолжительности их жизней. Бог он или не бог?!

Из задумчивости его вывел вопрос Даны:

- Так когда мы отправляемся?

- Надо сейчас же допросить соренов, особенно того - важную шишку, их командира. Потом собрать воедино всю известную нам информацию, быстро проанализировать, наметить план действий, и можно выдвигаться, - подытожил несносный, а Дана согласно кивнула.

- Мы пойдём допрашивать соренов, а ты побудь пока здесь с малышом, - Эйдан кивком предложил Сайле следовать за ним, но у самого порога его остановил голос Даны:

- Эйдан, а как вы планируете допрашивать пленников? Вы будете их пытать?

Несносный скривился, будто у него внезапно заболели все зубы разом:

- Фу, какие кровожадные мысли бродят в твоей хорошенькой головке! Что мы, изверги какие-нибудь? Достаточно будет заклинания незамутнённой истины в моём исполнении, и они расскажут всё. Кхм… Если, конечно, они уже не связаны магической клятвой о неразглашении.

- А если связаны? – не унималась Дана.

- Тогда мы лишимся немалой части ценной информации, - пожал плечами Эйдан.

- Я хочу пойти с вами! – выдала Дана.

Эйдан круто развернулся на пятках и уставился прямо ей в глаза:

- Зачем? Будешь спасать их от свирепого бога?

- Нет. Волнуюсь, вдруг вы пропустите что-то важное!

Глава 51. Откровения заговорённого на молчание

Атэн Сайле тёмными крутыми переходами повёл их ещё на несколько уровней ниже. По дороге Дана думала о том, какой же всё-таки огромный этот подземный храм – прямо целый город! Она поинтересовалась у Сайле, сколько уровней в храме. Оказалось – пятнадцать!

- Ваши комнаты расположены на четвёртом уровне, - вождь посчитал нужным объяснить устройство храма, - но не все уровни так комфортны и предназначены для проживания. Есть ещё два жилых этажа ниже, но они попроще. Ещё глубже идут служебные и подсобные помещения. Туда мы сейчас и направляемся. В двух из них заперты пленники. А вот самые нижние ярусы не достроены, запущенны и захламлены строительными материалами и разными ненужными вещами. Мы понемногу разбираем завалы, но свободных рабочих рук постоянно недостаёт, поэтому дело движется туго.

- Сколько всего пленников? - поинтересовался Эйдан.

- Командир и десять рядовых соренов. Командира поместили отдельно от остальных. Я думаю, нам лучше начать с него.

- Согласен, элита всегда знает больше, - кивнул Эйдан.

За разговором они как-то незаметно оказались у низкой неприметной двери. В темноте Дана бы прошла мимо, даже не догадываясь, что тут находится дверь. Сайле, показывающий путь, остановился возле неё, что-то прошептал, погремел запором и с поклоном произнёс, указывая рукой в открывшийся проём:

- Пришли. Прошу Вас, лучезарный, айтэ, заходите.

Как только Дана перешагнула порог тускло освещённой комнаты, что-то заставило её резко остановиться и оглядеться по сторонам. Из левого угла на неё, не мигая, уставились два глаза, а следом раздался противный скрипучий голос, который показался ей смутно знакомым:

- Вот, значит, где ты спряталась! Лучше бы мы тогда бросили тебя в лесу, не было бы таких проблем. Знал бы – сам тебя придушил ещё там!

Договорить ему не дали. Эйдан в два шага оказался рядом и ткнул кулаком пленнику в живот. Тот охнул и согнулся от боли.

- Раз-го-вор-чи-вый, - нарочно растягивая слова, проворчал Эйдан. – Сейчас узнаем, что ещё ты хочешь нам сказать.

Пленник фыркнул и повернулся лицом к стене, демонстративно выказывая пренебрежение вошедшим.

- Я не намерен с вами разговаривать, - вызывающе ответил он, помолчал немного и добавил: - И не буду, не заставите!

Эйдан был зол, очень зол, поэтому не стал тянуть с допросом, резко активировав заклинание. Но что-то пошло не так. Он всё увеличивал поток силы, пленник корчился и сгибался под воздействием заклинания, но молчал, как заговорённый. Заговорённый? Так, стоп! А это мысль!

Дана осторожно тронула несносного за рукав, обращая на себя внимание:

- Погоди, я хочу кое-что проверить!

Эйдан прекратил воздействовать и замер, переводя взгляд с девушки на пленника, к которому Дана подошла на расстояние вытянутой руки. Ближе подойти ей не позволили. Между ней и сжавшимся в углу человеком одновременно выросли две тени – Эйдана и Сайле.

- Достаточно, проверяй оттуда, - раздался суровый голос несносного.

Дана скептически хмыкнула, но замерла на месте и попробовала сосредоточиться на мужчине в углу. Внимательно осмотрев его, она обнаружила на нём защитное заклинание, сплетённое в виде кольчуги. Он был просто опутан светящимися нитями с ног до головы. Точно - заговорённый! Вот и разгадка. Сделала шаг вперёд, несмотря на грозное рычание несносного, и осторожно дёрнула за одну из светящихся нитей. Если она умеет сплетать заклинания, должна бы, по идее, уметь их расплетать. И она попробовала. Мужчины сначала вдвоём следили, как завороженные, за её действиями. Потом Эйдан удовлетворённо кивнул и начал ей помогать. Дана улыбнулась – вот что значит бог! Увидел! А Сайле так и стоял за их спинами соляным столбом с ничего не понимающим взглядом.

Иногда руки Даны и Эйдана соприкасались, и при этом обоих потряхивало, а ладони искрили мелкими синеватыми искорками. У Даны при этом по коже крупными мурашками бежал мороз. Она чувствовала силу Эйдана, и что-то внутри неё отзывалось этой силе, сплеталось с ней в единое, поддерживая и усиливая её. Ни понять, ни определить, что с ней происходит, девушка не могла. Она как будто на некоторое время перестала принадлежать себе, соединившись с ним в общий энергетический кокон.

Когда все защитные нити были сняты, Эйдан довершил начатое ранее заклинание незамутнённой истины. Пленник распрямился, повернулся к посетителям лицом и уставился в пространство над их головами неподвижно-стеклянным взглядом.

Несносный немедленно приступил к допросу:

- Твоё имя и должность?

- Тейн Модар, правая десница командира группы «Тэт» личной гвардии императора.

При этих словах вождь закашлялся, а успокоившись, заметил:

- Кажется, мы вляпались по-крупному!

Глава 52. Пленница Чёрного Сердца

Дана бросила на вождя вопросительный взгляд, но спросить не успела, он ответил сам:

- Это элитные войска, выполняющие особо сложные и важные операции. Вот только не могу понять, как нашим бойцам удалось их захватить?

- А мы сейчас это узнаем, - ответил Эйдан и задал вопрос Тейну Модару.

Тот, по-прежнему безразличный ко всему происходящему, равнодушно ответил короткими рублеными фразами:

- Важная операция. Людей не хватало. Меня поставили руководить новобранцами. Необученные…

- Теперь понятно, - кивнул Сайле, - благодарю, лучезарный.

- Откуда ты знаешь эту девушку? – продолжил допрос Эйдан, указывая на Дану.

Вопросы и ответы зазвучали в чёткой последовательности: Эйдан спрашивал, Модар отвечал.

- Операция по захвату профессора из немагического мира одной из планет звёздного скопления Найре. Она одна из двух, что прыгнули за профессором в портал. Откуда взялись – неизвестно. В машине профессор был один. Мы следили, выждали момент, захватили и открыли портал. Они переместились следом, пока ещё портал не схлопнулся. Эту нашли быстро, за второй пришлось побегать.

- Вот как? А зачем вам был нужен профессор?

- Остановить приближающуюся гибель нашего мира.

- Почему он?

- Не только он. В свитке Чёрного Сердца сказано, что помощь придёт из немагического мира. По приказу императора мы обшарили все известные нам немагические миры, похитили и перенесли на Фейган несколько тысяч крупнейших учёных из разных областей науки, но никто из них так и не нашёл разгадки тайны Чёрного Сердца. Никто не смог не только остановить, но даже просто отыскать его. Мы перерыли всю пустыню Сайнэ, пересеяли в ней весь песок, но безрезультатно. Сердце как испарилось!

- Может оно действительно как-то самоустранилось?

- Нет, С недавних пор повелитель по ночам стал слышать стук Сердца, который с каждым разом всё громче. Он как бы предупреждает, что роковой час всё ближе и ближе.

- Ты знаешь, кто я?

- Да, тот, кто сотворил этот мир.

- Это вы заманили меня сюда?

- Да.

- Зачем, если помощь ожидалась из немагического мира?

- Мы отчаялись и искали любые средства для решения задачи. Хотели заставить Вас найти Сердце.

- Назови мне хоть одну причину, по которой я захотел бы это сделать, особенно после того, как вы захватили меня в плен?

- В нём замурована Ваша… богиня.

- Что? Ну-ка, повтори! – взревел Эйдан, а Дана охнула от неожиданности: вот что означает её первое видение в поместье мага. Замурованная в драгоценном камне Эйве взывала к ней о помощи. Только почему к ней, а не к Эйдану?

- В нём замурована Ваша богиня, - послушно повторил Тейн Модар.

- Кто это сделал и почему я об этом не знал?

- Высшие боги, сразу же после того, как Вы покинули Фейган и унесли с собой артефакт истины. Богиня утратила артефакт любви, баланс был нарушен, наступил хаос. Больше ничего не известно. Мы пытались использовать Вас вслепую, боялись, что Вы найдёте какой-то особый способ освободить богиню и объединиться с ней против повелителя. И тогда в наш мир вернутся прежние порядки. Вы не должны были о ней узнать до самого конца.

- И что, по-вашему, я должен был сделать в конце, чтобы освободить богиню и предотвратить гибель Фейгана?

- Добровольно принести себя в жертву.

Глава 53. Шокирующие откровения имперского вояки

В комнате повисла тишина. Признания Тейна Модара шокировали Дану и Сайле, а Эйдана разозлили ещё больше, но он взял себя в руки и продолжил:

- Как вы собирались заставить меня сделать это «добровольно»? - в голосе создателя Фейгана послышались стальные нотки вперемешку с сарказмом.

- Мы экспериментировали, пробовали разные варианты внушения, но все они терпели крах. А потом Вы исчезли! Эмер V впал в неистовство и велел отыскать Вас во что бы то ни стало. Специальные сканеры, настроенные на Вашу магию, работали день и ночь, но не удалось найти даже маленькой зацепки. Мы искали девчонку, подозревая, что она с Вами, но её следы потерялись сразу же, как только она покинула пределы лаборатории. У неё не обнаружили магии, поэтому отыскать её среди тысяч таких же обычных людей было очень сложно. Мы ждали, что она проколется, идти-то ей было некуда, но этого не случилось. Повелитель многих разжаловал, многих наказал. Меня отправил в Берших искать птенца погибшей на границе грокхейды.

Тут Дана напряглась и вся обратилась в слух. Что им известно? Напали ли они на след? Эйдан заметил её заинтересованность и не замедлил задать следующий вопрос:

- Что за птенец? Зачем вы его ищете?

- По старинному прочеству, владычеству фейган придёт конец, когда родится первый за тысячелетия грокх в истинной ипостаси. Мы нашли его мать, она умерла в истинной ипостаси, следовательно, ребёнок тоже мог родиться не в человеческом обличье. А это уже прямая угроза! Но найти его так и не удалось. И мы не знаем, жив ли он и где находится.

Дана облегчённо выдохнула и тут только заметила, что перестала дышать, пока Модар рассуждал о птенце. Он пока в безопасности.

Это радует! Но надолго ли? Она подняла вопросительный взгляд на Эйдана, но тот и сам задал интересующий её вопрос:

- Вас будут искать?

- Да. Наше отсутствие заметят сегодня же к вечеру.

- Как быстро нам ждать гостей?

- Если вы на территории Бершиха, то уже завтра. Если в Птурии – через день-два, гончим нужно время, чтобы взять след по отголоскам нашей магии, отсканировать направление движения и прочее. Да, где-то через день-два сорены придут в Птурию.

После небольшой паузы несносный задал ещё один важный вопрос:

- Каким образом можно освободить богиню?

- Мы пока знаем только один – добровольную жертву. Возможно, есть что-то ещё, но нам это пока неизвестно. Как и точное местоположение пещеры. Она где-то в песках Сайнэ.

Эйдан замолчал и, непроизвольно потирая пальцами виски, погрузился в раздумья. Чего он ещё не знает? Что натворила эта несчастная, почему высшие были так суровы к ней? Вскоре ему придётся узнать все ответы на свои вопросы, потому что именно ему предстоит найти и освободить ту женщину, которую он когда-то любил. И времени у него катастрофически мало! Вернее – у них с Даной, потому что ей опять предстоит очень трудное дело – отнести его в пустыню Сайнэ.

При мысли о том, что он подвергает её опасности, сердце обливалось кровью, но другого выхода просто не существовало. Он поторопился закончить допрос и снять с Модара заклинание незамутнённой истины. Как только оно перестало действовать, мужчина, как подкошенный, рухнул на пол, схватился руками за голову и тихонько завыл.

- Что с ним? – удивилась Дана.

- Отток сил из-за того, что сопротивлялся, - пояснил Эйдан.

- А воет почему?

- Нарушил клятву о неразглашении, пошёл откат. Тебе его жаль?

- Нет… Не знаю…

- Они бы тебя жалеть не стали. И малыша тоже.

Дана сглотнула несуществующий комок в горле, молча повернулась и пошла к двери. У самого выхода остановилась, посмотрела на Эйдана и сказала:

- Я знаю, что не пожалели бы. Вот это и печалит больше всего. Откуда такая жестокость? Для чего? Зачем? Разве нельзя жить в мире и уважении друг к другу, как раньше? Почему люди превратились в зверей? Разве таким ты задумывал этот мир? Я не верю!

Эйдан похолодел. Она осуждает его? Считает никудышным творцом? Или того хуже – воплощением вселенского зла? Но она вернулась, положила свою маленькую изящную ладошку на его сжатые в кулаки и скрещенные на груди руки и добавила:

- Идём, будем думать, как разгребать всё то, что тут без тебя накрутили. Я не виню тебя в том, что здесь происходит, но считаю, что создатель не должен оставлять без внимания ни одно своё творение. Один умный человек там, на Земле, сказал: «Мы в ответе за тех, кого приручили!».

Эйдан смотрел на эту маленькую, хрупкую, но очень мудрую, добрую и бесстрашную девочку, и сердце его плавилось от нежности. А ещё он думал о том, что не полюби он её давным-давно, то непременно бы не устоял и влюбился сейчас, вот в этот самый момент.

Глава 54. Подсказки из сновидений

Для разговора все трое поднялись в комнату, которую занимал Эйдан. Весь путь наверх проходил в молчании, каждый думал о своём: Дана вспоминала все свои видения, Эйдан анализировал ту информацию, которая ему была известна, а Сайле думал о том, как защитить свой народ от произвола соренов. Однако было в их мыслях и нечто общее – все трое думали о том, что время утекает катастрофически быстро, а разгадка тайны Чёрного Сердца Фейгана так и не найдена.

Когда добрались до комнаты, Дана поняла, что смертельно устала. Все эти спуски, подъёмы, переходы, допросы ужасно вымотали её. Когда несносный на правах хозяина предложил рассаживаться кто куда захочет, Дана от души пожалела, что нельзя просто рухнуть на диван и закрыть глаза. Она забилась в уголок дивана и откинула голову на его спинку. Как хорошо, что она маленького роста! Голова уютно устроилась на мягкой ткани, и девушку сразу же потянуло в сон. Дана упорно сопротивлялась, но глаза не слушались, так и норовили закрыться.

Эйдан заметил, в каком она состоянии, поэтому начал с неё:

- Дана, расскажи всё, что ты знаешь, абсолютно всё! Важна каждая деталь: что было в твоих видениях, что ты чувствовала, где находилась.

Дана волевым усилием разлепила глаза, выпрямила спину, вынырнула из манящей мягкости дивана и, сев ровно, принялась рассказывать. Удивительно, столько времени прошло с момента её первого видения, а она помнила его так чётко, как будто всё случилось вчера! И чем дольше она рассказывала, тем больше подробностей всплывало перед её мысленным взором: цвета, запахи, звуки, ощущения, бешеный стук сердца и вселенская печаль, сменившаяся такой невыразимой болью.

Рассказывала она долго и обстоятельно. Сайле, как зачарованный, слушал, не смея перебить. Эйдан постоянно задавал вопросы, уточнял, переспрашивал и в отдельных местах кивал головой, узнавая образ и манеры поведения Эйве.

После рассказа Даны мужчины начали обсуждать, кого она должна взять с собой в пустыню Сайнэ: Эйдана или грокха. По всему выходило, что слова «принеси его» подходят к обоим. И как не ошибиться с выбором?

Богиня сказала, что пройдут только двое, но если Эйдан будет в её голове, значит он не в счёт? А вдруг они всё неправильно поняли? Малыш ведь может погибнуть. Или Эйдан… Дана с тревогой вслушивалась в мужские разговоры, вернее, в рассуждения Эйдана, потому что говорил он один. Сайле либо поддакивал и согласно кивал головой, либо молча слушал - кто он такой, чтобы спорить с богом! Ему и так посчастливилось лицезреть лучезарного, столько времени находиться рядом с ним, быть ему полезным, и он тихо млел от свалившегося на него счастья.

Дана сначала слушала внимательно, потом невнимательно, а потом и вовсе перестала слушать, убаюканная монотонными рассуждениями несносного. Она просто на пять минут закрыла глаза, решив, что в комнате слишком яркий свет, и сама не заметила, как соскользнула с цепкие объятия сна.

Ей приснилась Земля: огромная ромашковая поляна, которой не видно конца, чистое голубое небо и яркое, но не палящее солнышко. Дана куда-то брела по ромашковой поляне и трогала руками чашечки цветов. Они оживали, превращаясь в лёгких мотыльков с белыми крылышками, собирались в стайки и летели следом за Даной, весело гомоня, как суетливые и шумные дети. Дана, смеясь, двигалась дальше, поднимая в воздух всё новые и новые стайки мотыльков. Она чувствовала себя цветочной феей.

Но вдруг небо резко потемнело, налетел пронизывающий сильный ветер, сорвал белые цветы и разметал их в разные стороны, погнул или поломал стебли растений, за считанные минуты превратив цветущую поляну в безжизненную пустыню. Остатки цветов на Даниных глазах рассыпались на молекулы, превращаясь в раскалённый песок цвета запекшейся крови.

Дана никогда не видела пустыню Сайнэ, но во сне понимала, что это именно она. Было раннее утро, и девушка стояла спиной к восходящему дневному светилу, всматриваясь вдаль прямо перед собой. Ничего, кроме бурого песка! Ни одной зацепки! И вдруг далеко, у самого горизонта, взметнулся фонтанчик песка. Дана при помощи заклинания мгновенного шага перенеслась к нему и с безопасного расстояния стала наблюдать за тем, что происходит.

А происходило вот что: с каждой минутой струя песка набирала силу, превращаясь в мощный и могучий фонтан, который с шумом вырывался из недр Фейгана до тех пор, пока не вынес на поверхность красный треугольный камень, испещрённый какими-то знаками. Прочитать их Дана не успела, единственным, что она успела разглядеть, стал рисунок: один в другом контуры женщины и мужчины, а на голове этого единого тела – маленький шарик с крыльями. На этом сон оборвался,

Дана открыла глаза и обнаружила себя в незнакомом месте. Тусклый свет магического светлячка, парящего высоко вверху, озарял расписанный странным ассиметричным орнаментом потолок, а в одном из его сегментов виднелся треугольный красный камень, испещрённый не то символами, не то просто чёрными точками.

Глава 55. Неистребимая божественная харизма

От неожиданности и удивления Дана громко вскрикнула, подскочила, как будто её подкинуло тугой пружиной, и попыталась оглядеться в тусклом свете магического светлячка. Она находилась всё в той же комнате, где они совещались с несносным и Сайле, только теперь здесь царила темнота и пустота. Как же это? Неужели она так крепко заснула, что всё пропустила?

Не успела девушка прийти в себя, как на неё свалилось новое потрясение. На её крик из соседней комнаты выскочил заспанный и взлохмаченный Эйдан, на ходу впихивая себя в штаны и сверкая голым торсом. Дана подкатила глаза кверху и вздохнула. Этого ещё не хватало! А вслух сказала:

- А вдруг враги, а ты не в форме!

Эйдан замер на полпути, недоумённо глядя на шутницу:

- Я, между прочим, волновался! Ты кричала - думал, что-то случилось.

- Случилось! Иди одевайся, потом расскажу.

Эйдан смешно скривил лицо и предложил:

- А может, сначала расскажешь?

- Нет, - отрезала Дана. – Одевайся, я подожду.

Несносный пожал красивыми плечами, не торопясь развернулся и неспешным плавным шагом, как каравелла в гавань, двинулся в сторону своей спальни, не забывая при этом поигрывать мускулами.

Дана фыркнула и едва слышно прошептала:

- Вот выпендрёжник!

Но он услышал, резко развернулся и спросил:

- Может, всё же потом?

Дана отрицательно замотала головой, одновременно натягивая одеяло, которым была укрыта, до самого подбородка:

- Иди-иди, я пошутила.

Эйдан скрылся в соседней комнате, а Дана перевела дух, одновременно откидываясь на подушки. Потом ойкнула и заглянула под одеяло. Хвала забытым - она спала одетой! Потом хмыкнула и улыбнулась: надо же, Фейган уже вошёл в её кровь, раз она вместо земных вспоминает местных богов.

В этот момент забытый, но незабываемый вернулся одетым ещё с одним более ярким магическим светлячком и примостился на диване возле её ног. Дана тут же поджала их и подтянула поближе к себе. Несносный скроил забавную гримасу и предложил:

- Я весь обратился в слух. Рассказывай!

Дана всплеснула руками, ткнула пальчиком в потолок и ответила:

- Тебе лучше сначала самому взглянуть.

Эйдан непонимающе уставился на неё:

- Взглянуть на что?

- На потолок.

Эйдан задрал голову и начал всматриваться:

- Чего я там не видел? Потолок как потолок! Это ты так изощрённо издеваешься, да? Разбудила посреди ночи и заставила любоваться потолком!

Дана фыркнула:

- Больше мне делать нечего! Ну, смотри же! Видишь странный орнамент?

- Орнамент вижу, но что в нём странного? Обычные завитушки!

- Разве? Он же странный, похож на карту, а этот красный камень, он мне сегодня снился!

Эйдан непонимающе уставился на неё:

- Я ничего такого не вижу!

Дана начала закипать:

- Хватит придуриваться! Вот карта, вот камень! – она возмущённо тыкала пальчиком в потолок, но взгляд несносного становился всё более хмурым и непонимающим. Он и правда ничего такого не видит? Дана поёрзала на месте и решила проверить сама.

- Подвинься, я посмотрю с твоего места, - сквозь зубы процедила она, всё ещё думая, что Эйдан разыгрывает её. Он отодвинулся на самый край дивана, освободив для неё место. Дана передвинулась, подняла взгляд на потолок и тоже ничего не увидела. Вернее, не так: на потолке красовался обычный растительный орнамент, и никаких намёков на карту.

- Где же она? – возмутилась девушка, только что была здесь, она ткнула пальцем в потолок.

Эйдан скептически оглядел её с ног до головы, потом многозначительно улыбнулся и потянулся к ней:

- Если ты по мне соскучилась, так могла бы и сказать! А то карта… Потолок… О чём мы тут разговариваем?

Дана резко отшатнулась и быстро вернулась на своё место, настороженно следя за несносным. Он что, и правда решил, что она с ним заигрывает? Да что, ей делать больше нечего? Ей вон Фейган спасать надо, грокха пристраивать, а он… Да что он себе думает? Ой, ма-мо-чки! Дана пискнула и едва успела отскочить, как Эйдан рывком переместился к ней поближе. Если бы не уклонилась, уже точно бы оказалась в его объятиях. Теперь он лежал на том месте, где только что была она. А Дана почти слилась с обивкой дивана, потом не выдержала и решила отомстить, стукнув несносного подушкой - так только, для острастки, чтобы охладить его пыл. И в изумлении застыла, глядя на его потрясённое лицо. Он во все глаза смотрел на потолок, и рот его открывался всё шире и шире.

- Ааа… Ты про это говорила? – наконец-то отмер он, тыкая пальцем вверх. Дана подняла голову и снова увидела пропавшую карту с красным камнем в одном из секторов. А не об этом ли она ему тут полночи рассказывала!

Глава 56. Тёмные отблески прошлого на сверкающем будущем

Весёлость Эйдана как ветром сдуло. Он приподнялся на локтях и стал задумчиво рассматривать потолок:

- Что это? Ты можешь мне объяснить? - он бросил быстрый взгляд на Дану.

- Могу. Я подозреваю, что это карта пустыни Сайнэ с указанием места, где искать Чёрное Сердце Фейгана.

- Вот как? Откуда? Сабх побери, ты уверена? - Эйдан взволнованно подскочил с дивана и начал нервно мерить шагами комнату. - Рассказывай!

И Дана принялась рассказывать всё без утайки: необычный сон, мысли, которые пришли ей в голову после сопоставления этого сна с предыдущими видениями, свои размышления и догадки. А потом коротко подвела итог:

- Как только рассветёт, нам нужно отправляться в пустыню: тебе, мне и малышу.

- Неожиданно! Может, как-то обойдёмся без грокха? Рискованно тащить его в самое пекло.

- Нет! – Дана отрицательно замотала головой. Без него мы не справимся, не сможем открыть вход в пещеру.

- Да почему ты так в этом уверена? – удивился Эйдан.

- Помнишь, я рассказывала об изображении на красном камне из сна, где совмещены контуры женщины и мужчины? Там над головой был шарик с крыльями. Это он, наш маленький грокх. Его нужно взять с собой. Без него всё окажется бесполезным.

- Ты уверена?

- Нет! Я просто чувствую, что это правильно. Богиня сказала: «Приноси его!». И что пройдут только двое. Раз ты будешь в моей голове, значит мы считаемся заодно, и речь идёт о грокхе. Больше легендарных личностей на нашем горизонте не наблюдается, – Дана улыбнулась и пожала плечами.

- Ладно, возьмём его, ведь это единственная наша зацепка, других всё равно нет. Мне кажется, пришло время будить атэна Сайле, всё равно уже почти утро.

- Зачем? – вскинула голову Дана. – Пусть поспит, разве мы не подготовимся к этому… походу сами?

- Нет! Нам нужно где-то отыскать карту Фейгана, чтобы убедиться, что это, - Эйдан ткнул пальцем в потолок, - действительно то, о чём мы думаем. А заодно и определимся с местом, где искать этот сабхов камень.

- Хорошо, - после недолгих колебаний согласилась Дана. Несносный прав, без помощи Сайле им не обойтись, да и время стремительно утекает - не до сантиментов. Выспится ещё, если всё у них получится. А если нет… Ой, Дана даже думать об этом не будет! Всё обязательно получится!

За вождём птуров отправили слугу, приставленного к Эйдану. Сайле явился незамедлительно: подтянутый и аккуратный, впрочем, как всегда, как будто его вытащили не из постели, а со светского раута. Дану всегда поражала эта его особенность. У неё так не получалось. У несносного тоже. Дана улыбнулась, стоило только вспомнить его заспанную физиономию и всклокоченные волосы, когда он ворвался к ней в комнату сегодня ночью. Волновался! Он сам сказал… От этих воспоминаний на душе у Даны потеплело, как будто кто-то незримой рукой зажёг внутри крохотный огонёк.

Пока Дана предавалась воспоминаниям, мужчины отыскали большую подробную карту Фейгана, которую теперь аккуратно и осторожно разворачивали на полу. Потом они присели на корточки и стали рассматривать расстеленное полотнище. Сайле пояснял:

- Вот здесь находимся мы, а вот тут, - он ткнул пальцем в южную часть карты, далеко на юг, - пустыня Сайнэ.

Эйдан посмотрел на пустыню, затем перевёл взгляд на потолок.

- Точно, это она! Только в зеркальном отражении. Дана, ты гений! А вот тут, - он указал на какую-то точку на карте, - и находится Чёрное Сердце Фейгана. И я, кажется, знаю, что это за место! До моего ухода там был большой цветущий город Ай-Хе – древняя столица Фейгана.

Эйдан, всё так же сидя на корточках, подпёр щёку кулаком и задумался. Что же произошло? Что она натворила, что высшие так разгневались? Эйве… При упоминании о ней ему всегда было больно, становилось нечем дышать, как будто кто-то разом отключал подачу кислорода в лёгкие. Она сама выбрала свою судьбу! И этого уже никак не изменить.

Сначала между ними всё было прекрасно, насколько это возможно между двумя любящими людьми. А потом как-то незаметно всё изменилось. Она приблизила к себе двух советников из людей и как-то резко отдалилась от него, сделалась холодной, чужой, стала вздорной и взбалмошной, чрезмерно ревнивой, могла по любому поводу и без закатить скандал. Он пытался её образумить, поговорить по душам, повернуть к себе, достучаться до её сердца, но оно было глухо. Как-то незаметно ОНИ перестали существовать. Не стало ИХ, остался каждый из них по отдельности…

И от этого Эйдану было горько и страшно. А что если такое повторится и с Даной? Что если причина в нём? Вдруг именно он не приспособлен к отношениям и всё портит? Как он сможет пережить новый разрыв? Он после первого долго собирал себя по частям. Поклялся никогда больше не влюбляться… И не устоял! Не заметил и пропустил тот момент, когда нужно было остановиться на безопасном расстоянии. А теперь уже поздно! Они слишком близко подошли друг к другу, пробрались под кожу. Теперь он без неё не сможет, распадётся на атомы и никогда уже больше не обретёт ни души, ни формы.

Эйдан искоса взглянул на Дану, которая внимательно слушала Сайле и водила по карте тоненьким пальчиком. Он видел тысячи женщин, может, и красивее её, но ни одна не могла сравниться с ней, не затронула его душу и не заставила трепетать сердце. А она смогла! И чем только взяла? Может, своей искренностью и неподдельностью? Она настоящая, живая, искренняя и такая безыскусная. И тоже любит его! Это же видно невооружённым глазом, только почему-то сильно противится этому чувству. Наверное, боится его встречи с Эйве.

Он разберётся с этим, как только они разберутся с опасностью, которая угрожает Фейгану. Она права, Эйдан не должен был бросать своё творение на произвол судьбы. Но он же не знал! Он думал, что здесь в своё удовольствие единоправно царствует Эйве, а Фейган процветает. Он вызволит эту несчастную и поможет навести здесь порядок. А дальше на него пусть не рассчитывает! Они с Даной покинут Фейган, уйдут куда она захочет. Эйдан тяжело вздохнул: всё это так близко, всего лишь в шаге. Правда, этот шаг может оказаться последним…

Глава 57. Нежные нотки в мелодии бури

Сопоставив всё, что удалось узнать, перед рассветом решили выдвигаться в пустыню Сайнэ. Всё продумали и разложили по полочкам. Единственное, что вызвало у Даны большой вопрос и сильное волнение, - чем они заменят добровольную жертву. Но Эйдан успокоил её, пояснив, что владеет одним очень сильным заклинанием. Правда, на него тратится много ресурса, поэтому нужен полный магический резерв. Но с этим проблем возникнуть не должно. Дана доставит его к самому камню, он успеет освободить богиню до прибытия соренов. Должен успеть!

Конечно же, Дана волновалась: в любой момент что-то могло пойти не так, но выбора не было. Отменить поход в пещеру Чёрного Сердца всё равно, что отменить жизнь! Взять и своей рукой перекрыть кислород всем, кого она успела узнать и полюбить на Фейгане. Пока есть хоть один шанс, они не вправе опускать руки. Они попробуют - и будь что будет!

Дана кивнула в такт своим мыслям и пошла собирать малыша. Решила не изобретать велосипед, воспользовалась старым проверенным способом – предложила Гве сплестись рюкзачком. Та охотно откликнулась, едва услышала про путешествие, да ещё в обнимку с малышом!

Грокха будить не стали. Дана аккуратно переложила его в рюкзачок, сама переоделась в удобную одежду и, аккуратно повесив рюкзак на плечи, вышла из комнаты. Плавно покачиваясь в объятиях Гве, малыш продолжал сладко спать в уютной колыбельке, даже не подозревая, навстречу каким приключениям он отправился.

В комнате Эйдана почти ничего не изменилось: так же на полу лежала карта Фейгана, так же сидел на одном из диванов хмурый и взволнованный Сайле. Только несносный, чему-то улыбаясь, разлёгся на том самом месте, где они недавно рассматривали потолок. Дана возмущённо уставилась на него:

- Ты никуда не собираешься?

- Нет, - и выдал ей ослепительную улыбку, - я уже собрался!

- Тоже мне шутник нашёлся, - вспылила Дана, но тут же притушила свой гнев, уловив его настрой.

Он ведь прав: зачем злиться и трястись от переживаний? Уж лучше рассмеяться в лицо своим страхам. Она сделала шаг к нему, остановилась, встретившись с ним взглядом, и тут же утонула в зелени его глаз. Его взгляд манил, обволакивал негой, успокаивал и обещал, что всё будет хорошо. Он молча протянул ей руку, а она сделала ещё один шаг и приняла её. Так они и застыли на некоторое время в молчании, никого не видя и никого не слыша: глаза в глаза, рука в руке. И от этого Дана словно наполнилась энергией и уверенностью: в себе, в нём, в успехе их похода. И когда ей уже стало казаться, что ещё миг - и энергия, заполнившая каждую клеточку, забьёт фонтаном из её макушки, несносный разорвал зрительный контакт и потянул её за руку к себе. Дана сделала ещё пару шагов и почувствовала его губы на своём запястье. И тут же место, которое он поцеловал, запылало, посылая в её мозг сигналы: они связаны, созданы друг для друга, это его она так долго искала и наконец-то нашла. Теперь только смерть разлучит их, и то до следующего рождения. Они будут искать друг друга во всех этих бесконечных мирах. И обязательно найдут! Потому что им нельзя друг без друга.

- Готова? - одними губами спросил Эйдан.

- Да, - также беззвучно ответила Дана.

- Твою магию ведь ничто не блокирует. Попробуй переместиться прямо отсюда, я почему-то уверен, что у тебя получится.

- Попробую, - согласно кивнула Дана.

- Я люблю тебя, - чуть слышно прошептал он и уже громче добавил: - Всё будет хорошо! Помнишь, как ты делала это в лаборатории?

Дана снова кивнула и тут же заметила, что силуэт несносного задрожал и начал растворяться в воздухе, а её рука повисла в пустоте.

- Вдыхай!

Дана, боясь не успеть, быстро наклонилась, одновременно зажмуривая глаза и делая глубокий вдох. И тут же услышала довольный смех в голове и уже знакомое:

- Ну, хватит уже принюхиваться! Побежали, что ли?

Тихо рассмеялась в ответ, стараясь не разбудить птенца, повернулась к карте, ободряюще улыбнулась бледному Сайле и принялась плести заклинание мгновенного шага, сосредоточившись на той точке, которую отметил Эйдан, - на некогда процветающей, а ныне похороненной под толщей песков древней столице Фейгана Ай-Хе.

Глава 58. Незаменимая добровольность жертвы

Переход прошёл без осложнений, перенеслись точно в нужное место. Над пустыней ещё висело сизовато-серое небо, но над горизонтом уже занимался рассвет. Ещё немного - и дневное светило выкатится на небосвод, чтобы напоить пустыню смертоносным зноем.

Точно так, как в своём последнем сне, Дана повернулась спиной к разгорающемуся с каждой минутой всё ярче рассвету, бережно сняла с плеч рюкзак, стараясь не потревожить сон малыша, и подняла его над головой.

Грокх значительно прибавил в массе за последнее время, его и на спине-то хрупкой Дане было тяжело нести, а уж держать на вытянутых руках и подавно. Её руки дрожали от напряжения и всё время норовили согнуться. Она бы, наверное, не выдержала, если бы не ласковый голос в её голове:

- Моя девочка, ты самая лучшая, самая бесстрашная! Мы справимся, я в тебя верю, в нас верю!

И это придало ей сил, которые стремительно утекали. Она с вызовом посмотрела вокруг и вдруг крикнула:

- Ну, что же ты? Мы пришли! Слышишь? Ты позвала, и мы здесь! Покажись и впусти нас! Ну же, давай!

Внезапно ниоткуда налетел сильный ветер и стал злобно швырять в лицо девушке колючий песок. По щекам Даны потекли слёзы, руки задрожали ещё сильнее и в изнеможении она опустила рюкзак с птенцом себе на макушку. Как только рюкзак с грокхом коснулся её головы, пески перед ними заволновались, как море в шторм, и выбросили на поверхность красный треугольный камень. Но, в отличие от сна, поверхность его была девственно чиста. И тут же ветер стих так же внезапно, как и начался. Наступила звенящая тишина, а над горизонтом запылали первые лучи восходящего светила.

- Что делать дальше? – вслух спросила она у Эйдана.

- Не знаю. Попробуй подойти к камню и сдвинуть его.

Дана послушно исполнила то, что предложил несносный. Но как она ни вертела камень, как ни переворачивала, ничего не происходило – абсолютно ничего! Только небо над пустыней становилось всё светлее, а воздух всё горячее и горячее. Дана устала и в изнеможении присела на камень, чтобы хоть немного передохнуть, и тут же, визжа и чертыхаясь, полетела куда-то вниз.

Приземление вопреки её ожиданиям вышло мягким. Её как будто подхватили чьи-то заботливые руки и бережно опустили на пол пещеры, в глубине которой пульсировало Чёрное Сердце Фейгана.

- Эйдан, зачем? – она сразу же догадалась, кто замедлил её стремительный полёт и столь бережно приземлил. – Теперь у тебя неполный резерв! И магия! Она просто завопила о нашем местоположении. Сейчас здесь будут все имперские войска!

- Пусть! – упрямо прошелестело в голове. – Я же не мог спокойно смотреть на то, как ты ломаешь себе шею. Мы справимся! Выпускай меня, теперь уже прятаться бесполезно.

Дана исполнила всё в точности, как он просил. Через мгновение несносный уже стоял рядом с ней и пытался сотворить заклинание. И ни-че-го у него не получалось! Неполный резерв давал о себе знать, но Эйдан всё равно пытался снова и снова. А снаружи уже раздавались лай гончих соренов, переходящий в жуткий вой, свидетельствующий о том, что они взяли след, и крики командующих элитными войсками: «Окружай! Они здесь! Теперь не уйдут!». Они были так уверены в своей победе, что даже не считали нужным таиться.

Пещера всё больше погружалась во тьму, которая вела себя как живая и подбиралась к ним всё ближе и ближе. И всё это вместе взятое наполняло Дану животным ужасом. Хотелось убежать, спрятаться, заткнуть уши и закрыть глаза, а лучше – зарыться в песок.

Она уже едва сдерживала себя, как вдруг посреди всего этого бедлама увидела малыша, которого всего на пять минут выпустила из рук. Он тоже сильно напугался и от страха заметался по пещере, а потом со всех ног вдруг кинулся прямо к Сердцу. В голове у Даны взорвалась мысль: «Вот она добровольная жертва!», и во всю мощь своих лёгких она закричала:

- Нет! – и бросилась наперерез испуганному грокху. Тьма тормозила движение и хватала за руки, но так же она мешала и малышу. Дана бежала изо всех сил, но малыш всё равно был впереди, а камень неумолимо приближался. И тогда она сделала единственно возможное в этой ситуации: немыслимым образом оттолкнулась и прыгнула прямо на пульсирующее Чёрное Сердце Фейгана, всего на долю секунды опередив маленького грокха.

При соприкосновении с камнем ей показалось, что тело взорвалось и теперь разлетается на миллиарды мелких осколков, на молекулы, на наночастицы, и последней мыслью её затухающего сознания было:

- Тем, кого любишь, не жалко отдать всё, даже жизнь!

А потом пришла всё заслоняющая боль…

Глава 59. Болезненное путешествие к началу

Дана рвалась из этой боли, все туже скручивающей её в своих объятиях. Вверх! Быстрее! Дальше! Не чувствовать! Вверх! И когда уже казалось, что больше терпеть невозможно, мир вокруг завибрировал и мощная сила потащила её вверх, в жерло тёмной и страшной воронки. А потом наступила звенящая тишина. Дана, окутанная темнотой, парила в невесомости и после пережитого ада чувствовала себя восхитительно легко, как птица, у которой есть крылья.

Не успела она насладиться ощущением полёта, как прямо перед ней вспыхнула сфера и в ней замелькали яркие цветные картинки. Дана слышала когда-то, что человек перед смертью может увидеть всю свою жизнь. И теперь, когда увидела себя в этой сфере со стороны, поняла – это конец! Но сил сопротивляться не было, и она смирилась и приняла это как должное.

Единственное, что очень сильно её взволновало: в самом начале фильма ей показали несносного и малыша. Когда она коснулась поверхности Чёрного Сердца Фейгана и вместе с ним рассыпалась в прах, перестала существовать, он просто обезумел и закричал так, что в пещере обвалился потолок и в неё с поверхности посыпались сорены.

Быстрым и точным движением несносный сотворил защитную сферу над грокхом и бросил её себе за спину, одновременно отступая в угол. И тут начался Армагеддон! Эйдан сражался как лев, выжигая всё вокруг себя огнём и довершая начатое сверкающим, как молния, мечом, внезапно появившимся в его руке. Она смотрела со стороны на двух самых дорогих её сердцу существ, и сердце её разрывалось от любви и невозможности чем-то им помочь.

Потом кадры замелькали быстрее, отматываясь в обратном порядке и только иногда на мгновение застывая. Вот Эйдан держит её за руку в подземном храме и говорит, что любит. Вот они впервые встречают Кханну. Вот Дана находит грокха, а тут уже стоит на невольничьем рынке. Потом следует побег из лаборатории и их первая встреча. Как она тогда могла считать его смешным и нелепым? Как хорошо, что она всё же согласилась с ним бежать, иначе ничего бы не случилось! Она бы не узнала его…

Мгновение - и уже пошли земные кадры: домик за городом, она у окна, и розовый осколок у неё в руке, который плавится и проникает ей под кожу. Здесь фильм пошёл медленнее, видимо, на этот момент Дане следовало обратить особое внимание. Она обратила, но так и не поняла, что он значит. Потом с утроенной быстротой замелькали картинки юности и детства, её рождение и первый вздох. А потом снова наступила темнота. И дальше начался новый фильм: она в другом облике, в другом мире, снова обретение и потеря любви и ещё один розовый осколок под её кожей. И так до бесконечности! Дане казалось, что она просмотрела тысячи жизней, которые строились по одному сценарию. За каждый розовый осколок она платила невероятно высокую цену!

В итоге фильм подошёл-таки к финалу, страшно удивив её своей концовкой, то есть началом – тем, с чего всё это началось. В последних кадрах ей показали ту потрясающе красивую богиню, с которой она говорила в своих видениях, которую видела рука об руку с Эйданом в главном зале подземного храма. И это была она – Дана-Эйве.

Рассерженная богиня фурией носилась по комнате и била о стены всё, что попадалось ей под руку, а за её спиной два человеческих советника потирали руки и подмигивали, глядя друг на друга. Всё шло по их плану!

Они только что сообщили Эйве, что Эйдан навсегда покинул Фейган и её. Да как он посмел! Да кто он такой! А клялся ей в любви! Она ему покажет! Она отомстит, страшно отомстит!

- Куда он мог отправиться? – разъярённая богиня повернулась к советникам.

Те тут же виновато склонили головы и опустили плечи, одновременно пролепетав:

- Мы не знаем, лучезарная! Мы – маленькие люди!

Богиня снова заметалась по комнате, приказав им:

- Рассказывайте всё, что знаете!

Советники быстро кивнули друг другу, когда Эйве повернулась к ним спиной, и продолжили посвящать её в подробности его ухода. Эйдан забрал с собой артефакт истины, и теперь ложь легко срывалась с их губ:

- Лучезарный говорил о том, что лучше бы ему никогда Вас не знать. Сожалел, что не может забрать и Ваш артефакт, чтобы составить для себя идеальную пару в другом мире…

- Что-о-о? – Казалось, уже нельзя было больше разъяриться, но у Эйве получилось: она выглядела как безумная, вела себя как безумная. Она захохотала, как сумасшедшая, а по щекам её потекли слёзы:

– Так вот она, его любовь! Да будь она проклята! Он хотел мой артефакт? Он его не получит! – Она схватила стоящий в вычурной нише в глубине комнаты сосуд, выполненный из переливающегося розово-серебристого стекла, и с силой швырнула его об пол.

Осколки, брызнув розовыми искрами, разлетелись по комнате и на глазах растаяли в пространстве, словно испарившись. И тут же в воздухе запахло грозой, как всегда при появлении высших богов, и зычный голос в вышине прогрохотал:

- Несчастная, что ты натворила! Нельзя попирать Любовь, она за это жестоко отомстит. Теперь ты будешь наказана: пройдёшь тысячи жизней в поисках каждого из осколков разбитого тобою артефакта. И в каждой жизни тебе будет казаться, что ты вот-вот обретёшь любовь, но вместо неё в твоих руках окажется ещё один осколок артефакта, ещё одно разочарование. И только когда ты соберёшь их все, ты сможешь вернуться на Фейган и исправить то, что натворила.

И перерождаться ты будешь простой смертной, не подозревающей о своей божественной сути. Она же на это время будет заточена в огромный чёрный бриллиант, разрушить который и соединить воедино расколотые части твоей души по силам только тебе при условии добровольной жертвы!

Глава 60. Всепобеждающая сила любви

Теперь всё встало на свои места, всё прояснилось: появление Фримена в её земной жизни, казалось бы, случайное путешествие на Фейган, встреча с Эйданом, спасение малыша. Всё это звенья одной цепи и окончание пути, длиною в пять тысяч лет! Она всё сделала правильно, собрала осколки, но, самое главное - она научилась ценить любовь. Никогда больше она не сделает ничего подобного. Она повзрослела и помудрела… на нескончаемое количество жизней. И она не хочет больше терять тех, кого любит.

Миром правит любовь! И жизнь без неё пуста и уныла. Почему же многие боятся любить, как боялась она, Дана? Нет! Эйве! Дана уже не боится. Эйве думала, что любовь делает её слабой и безвольной, этим и воспользовались её советники, чтобы разрушить союз богов. Что было потом, Дана знает из летописей: мир лишился двух важнейших артефактов, поддерживающих баланс, и начались кровопролитные войны за владычество одной из рас, населяющих Фейган, над двумя другими. Она совершила ужасную ошибку и теперь очень хочет её исправить. Но как это сделать?

И тут темнота, окутывающая Дану, запахла грозой. Высшие здесь! В подтверждение её мыслей раздался тот же зычный голос, который Дана уже слышала:

- За всё заплачено сполна, все фрагменты артефакта собраны, урок пройден успешно! Иди, живи дальше и цени то, что тебе с таким трудом досталось.

- Обещаю! – тихо промолвила Дана, а потом собралась с духом и задала вопрос, который её сильно мучил: - А как всё исправить?

- Ты поймёшь! Все ответы в тебе. На все вопросы ответы следует искать только в себе.

- А ещё… - Дана запнулась, - пресветлые, не сочтите за наглость мою просьбу.

- Говори, мы послушаем…

- Могу ли я оставить себе облик Даны?

- Почему? Эйве ведь гораздо совершеннее. Любая бы на твоём месте радовалась, что ей достанется такая внешность! А ты… Понимаешь ли ты, о чём просишь?

- Да! Пусть эта женщина и совершенна, я не хочу иметь ничего общего с той, что принесла так много горя Фейгану, себе самой и ему… Я давно уже не она, поэтому я понимаю, чего прошу.

Раскатистый смех был ей ответом:

- А ты не безнадёжна! Обещаешь стать очень мудрой и перспективной богиней!

- Ну почему же обещает, дорогой? - раздался мелодичный женский голос. – Она уже стала, разве ты не заметил? – И к мужскому хохоту присоединился приятный женский смех, похожий на переливы колокольчика.

Дана улыбнулась: и тут любовь! Она везде! Она пронизывает всё, она даёт жизнь, она созидает!

- Возвращайся, пока твой мужчина в ярости не разметал в клочья весь Фейган, – пророкотал удаляющийся бас. А нежный женский голос уже издалека добавил: - Ты права – любовь везде, но ей тоже нужна наша подпитка. Если только черпать из источника любви, не пополняя его, он быстро иссякнет. Помни об этом, девочка!

Дана не успела ответить, она даже глазом не успела моргнуть, как оказалась внизу, в пещере Чёрного Сердца, прямо за спиной у несносного, но такого любимого. Грокх всё так же висел в защитной сфере в углу. Но сейчас не до него, с ним-то всё в порядке, в отличие от Эйдана.

Грязный, пыльный и окровавленный Эйдан сидел прямо на устланном каменной крошкой полу пещеры, обхватив голову руками и мерно раскачивался. Дана обошла вокруг и присела перед ним на корточки, она принялась гладить его руки, голову, плечи, ощущая, как под этой безыскусной лаской расслабляется его закаменевшее тело, видя, как бессмысленный и пустой взгляд обретает осмысленность.

- Ты? Ты вернулась? Но как? Я сам видел… - Эйдан поперхнулся словами, зарычал, как медведь, и сгрёб Дану в свои объятия!

- Не выпущу! Никогда больше! Даже не надейся!

Дана рассмеялась, а потом вдруг резко отстранилась и сделалась серьёзной:

- Нам нужно поговорить. И после этого разговора тебе решать, хочешь ли ты оставаться со мной и дальше.

Дана тяжело вздохнула и сказала:

- Видишь ли, я – Эйве! – И принялась рассказывать ему всё без утайки.

Эйдан ошарашенно смотрел на неё, в некоторых особо острых моментах её рассказа покачивая головой и потирая лоб ладонью. И неверие в его глазах постепенно сменялось пониманием.

Когда Дана закончила, она боялась поднять на него взгляд: вдруг на его лице она прочтёт свой приговор. Но он мягко взял её за подбородок и заставил посмотреть в свои глаза. А в них плескалась любовь!

- Мне всё равно, кем и какой ты была раньше. Я люблю тебя, эту бесстрашную хрупкую девочку, взвалившую на свои плечи непосильную ношу и спасшую от уничтожения целый мир. И ещё одного свирепого бога…

Эпилог. Слияние

Дана всё ещё бережно прижимала к себе голову несносного, когда почувствовала нестерпимое жжение в руке, в которой у неё всегда исчезали кусочки артефакта. Оно быстро усиливалось: всё тело охватил жар, в горле пересохло, не хватало воздуха, и девушка, мгновенно оценив ситуацию, с трудом смогла вытолкнуть из себя несколько слов:

- Эйдан, артефакт! Он возвращается! Нужен сосуд!

Её мужчина, выжженный дотла и полностью опустошивший свой магический резерв в борьбе с соренами, отреагировал неожиданно: прямо из ниоткуда в его руках тягуче медленно, на пределе сил и возможностей материализовался объёмный золотой кубок, который он протянул Дане, шепча обескровленными губами:

- Всё, что моё, - твоё!

Артефакт истины! Самое драгоценное, что у него осталось! Дана вспыхнула, хотя казалось, куда ей ещё: она и так сгорала в невидимом огне. И вдруг неожиданно даже для самой себя сухими потрескавшимися губами повторила его слова:

- Всё, что моё, - твоё!

Из руки её полился мягкий серебристо-розовый свет и посыпались осколки артефакта любви. Они заполняли и заполняли собой всё пространство артефакта истины, и от этого он прямо на глазах менялся. Два артефакта слились в единый, который полыхнул золотисто-розовым светом, залившим всё вокруг, и исчез, как будто его никогда не существовало.

- Как же это? - всполошилась Дана, которой сразу же стало легче после возвращения артефакта. – Теперь оба исчезли!

- Нет, - вымученно улыбнулся Эйдан, снова уронив свою голову ей на грудь и закрывая глаза. – Не исчезли! Обрели полную силу. На Фейган вернулась истинная любовь. Теперь всё будет хорошо! Потом протяжно вздохнул и продолжил: - Знаешь, что я понял? Без любви жить гораздо проще и легче, но абсолютно бессмысленно! Только то, в чём есть хоть капелька любви, живёт и развивается, остальное мертво, каким бы совершенным оно ни казалось!

Эйдан надолго замолчал, уткнувшись носом в ямочку у Даниной ключицы. Небо на востоке всё больше розовело. Над Фейганом занимался новый день. Эйдан и Дана сидели у большого камня в пещере Чёрного Сердца Фейгана, тесно прижавшись друг к другу. Мужчина медленно восстанавливался в объятиях своей женщины, а она… всей кожей чувствовала это, потому что разрешила себе чувствовать его: без страха, без упрёка, без недоверия. И с каждой минутой они всё больше сливались в единое целое из двух равнозначных и равноправных половинок, когда-то потерявшихся на просторах бескрайней Вселенной, но неразрывно связанных между собой крепкой незримой нитью.

Они всегда стремились друг к другу, преодолевая внешние обстоятельства и внутреннее сопротивление, падали и вставали, приближались и отдалялись, пока не осознали, что созданы друг для друга и не будут счастливы ни с кем другим. Возможно, они будут спорить или ссориться, отстаивать свою точку зрения и доказывать каждый свою правоту, но никогда не усомнятся друг в друге, не предадут и не покинут друг друга. Потому что ОНИ — самое ценное и самое лучшее, что есть у них двоих в этом мире...

Рассвет разгорался всё ярче, обнажая всю неприглядность картины: вокруг, куда ни кинь взгляд, расстилалась бескрайняя выжженная пустыня. Древний город Ай-Хе, ненадолго вынырнув из-под толщи песка, снова превратился в прах. Не осталось ничего. Ничего от прошлой жизни. В один момент всё резко изменилось. В сумасшедшем огне сгорели все элитные войска империи Эмера V, спешно стянутые к пещере Чёрного Сердца. Под воздействием мощного выброса энергии разрушились все магические контуры вокруг резерваций грокхов и птуров, и их жители проснулись этим утром свободными. Эмер V с рассветом спешно сложил с себя полномочия единоправного правителя Фейгана и отправился замаливать грехи в один из храмов в честь забытых богов.

А сами забытые, снова обретя друг друга, вернулись в этот истерзанный распрями мир, принеся с собой истинную любовь, и твёрдо решили стать самыми вспоминаемыми из богов, в самом лучшем значении этого слова. Они собирались подарить Фейгану новую Золотую эпоху и долгие счастливые тысячелетия процветания. Ведь, как сказал один мудрый землянин, «мы в ответе за тех, кого приручили», а уж если кого-то или что-то создали, то и подавно.

Но всё это было ещё впереди. Пока же они сидели, тесно прижавшись друг к другу, у старого выщербленного камня посреди пустыни Сайнэ и смотрели на будущего правителя Фейгана, который, наконец-то, выбравшись из защитной сферы, активно резвился у их ног, пытаясь опробовать силу собственных маленьких крыльев.

Мужчина и женщина смотрели на эти пока ещё неуклюжие попытки и блаженно улыбались. Жизнь продолжается! Где-то там, в лабиринтах Кай-Ше, оторванные от всего мира, но живые и несломленные ждут спасения Ксения и тот, кого она любит. Есть ещё и другие: Кханна, Марика, Мия, Зайши, Сайле… Их тысячи! И все они надеются на счастье, на светлое будущее.

И оно обязательно будет, потому что в этот мир наконец-то пришла ЛЮБОВЬ!