Чернильные нити Кровных Уз не заставят злодейку носить фарфоровую маску канона

Арка 0: Текст, лишенный права голоса

(Пролог. Точка невозврата)

Экран монитора тускло мерцал в темноте душной комнаты, выхватывая из полумрака бледное лицо и уставшие, покрасневшие от напряжения глаза. Часы в углу панели задач давно перешагнули за полноту, но сон не шел. Пальцы, застывшие над клавиатурой, подрагивали — не от холода, а от глухого, яростного возмущения, которое жгло грудь изнутри.

На экране была открыта финальная, только что переведенная глава мрачного фэнтези-романа «Багряный Трон».

История, которая позиционировалась как масштабное полотно с глубокой политикой и сложной магией, закончилась пшиком. Автор просто скомкал финал. Он малодушно и поспешно закрыл проект, безжалостно пустив под нож одну из самых интригующих сюжетных линий. Линию Эвелин фон Вальде.

Главная злодейка романа, наследница древнего и жуткого рода «Теневых Палачей», не была побеждена в честном интеллектуальном поединке. Её не переиграли тактически. Автор просто запер её в текстовую клетку канона, связал по рукам и ногам и выставил картонной мишенью для праведного кронпринца Аларика и Святой Селестии. Её лишили всего: времени для маневра, права сделать хотя бы один самостоятельный шаг. У неё отняли даже последнее слово перед плахой, заставив безвольно сгнить в безумии после того, как Божественный Свет сжег её контракты.

«Какая банальщина, — пальцы с силой обрушились на клавиши, оставляя гневный комментарий под главой. — Уникальная магия Кровных Уз заслуживала глубокого раскрытия, а не этого глупого, плоского финала. Автор трусливо слил потенциал истории и лишил злодейку действий и слов!»

Щелчок мыши. Отправить.

Я откинулась на спинку кресла, закрывая глаза. Головная боль, копившаяся часами, внезапно отозвалась резким, пульсирующим ударом где-то в затылке. Мир вокруг странно качнулся. Гудение системного блока и тихий свист ветра за окном многоэтажки мгновенно смолкли, будто на уши наложили плотные, глушащие звук подушки.

Я попыталась открыть глаза, но вместо привычных очертаний комнаты увидела лишь сплошное, вязкое алое марево, напоминающее свернувшуюся кровь.

Затем пришло дезориентирующее, пугающее чувство падения. Пол под ногами исчез. Меня стремительно затягивало в ледяную, беззвучную воронку, сотканную из чернил и строчек оборванного романа. Прошлая реальность давала трещину, рассыпаясь на пиксели.

Я не понимала, что именно происходит с моим телом, но мой разум оставался кристально, пугающе чист. Я никогда не любила лгать самой себе. Правда заключалась в том, что моя прежняя жизнь прямо сейчас прекращала свое существование, растворяясь в пустоте. И я принимала эту правду, какой бы дикой она ни была.

Но вместе с этим принятием внутри меня крепла и кристаллизовалась та самая остаточная, чистая злость на автора «Багряного Трона». Если эта пустота — финал, то пусть. Но если это начало...

«Эвелин фон Вальде больше не будет безвольной марионеткой в чужом скомканном черновике, — пронеслась последняя осознанная мысль взрослой души. — Ей вернут голос. Ей вернут право действовать».

Внутренний стержень воли жестко встал в пазы, когда сознание намертво слилось с новой, чужой и до боли хрупкой оболочкой. Падение прекратилось.

Тайны новеллы, генеалогические древа, будущие грехи персонажей и знание о том, что через три года её отец отравит мать ядом химер, — всё это выстроилось в четкую, холодную стратегию защиты в мыслях маленькой девочки. Четырнадцать лет до каноничной казни. Огромный запас времени.

Тьма вокруг окончательно поредела. Легкие сдавило, и я сделала первый, судорожный, настоящий вдох в новом теле, до боли в горле втягивая тяжелый, удушливый запах сырого железа и горьких лекарственных трав.

Я открыла глаза. Арка ноль была завершена. Начинался первый день.