Черная свита

Глава 1

Сахаров Василий.

Черная Свита.

Глава 1.

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 15.04.1404.

Закутанный в тяжелую алую мантию худой темноволосый юноша с большими карими глазами, на голове которого сияла золотая корона, император Оствера семнадцатилетний Марк Четвертый Анхо, вжался в мягкую обивку сделанного из редких пород дерева и драгоценных металлов огромного и неподъемного трона. А его побелевшие от напряжения пальцы крепко обхватили изогнутые подлокотники. Официальный единовластный глава огромнейшего государства, а по сути своей марионетка Верховного Имперского Совета, с высоты трона наблюдал за происходящей в зале перед ним склокой. При этом он внимательно вслушивался в то, что выкрикивали его, так называемые, советники, а на деле, настоящие правители страны, и старался запомнить каждое их слово. Не часто великие герцоги, архимаг, глава Торгово-Промышленной Палаты и патриарх выказывали свои истинные чувства. И молодой император, которого с недавних пор стала интересовать политика, глядя на самых могущественных людей в государстве, приходил к выводу, что если ему повезет и все сложится хорошо, когда-нибудь он сможет перехитрить и переиграть этих людей. После чего стать реальным властителем завещанных ему предками земель. Но этот миг, если и настанет, то очень и очень не скоро. А пока, будучи только государственным символом на заседаниях Верховного Имперского Совета, которые проходили ежемесячно в Новом дворце города Грасс-Анхо, он мог быть всего лишь зрителем. И на каждое слово, обращенное к нему, отвечать дежурными фразами одобрения тех или иных действий своих высокопоставленных «подданных».

«Ничего, - подумал молодой император, всматриваясь в раскрасневшиеся лица расположившихся за круглым темно-красным мраморным столом великих герцогов, - наступит час, и я припомню вам все, господа. Гибель семи моих предшественников, закабаление народа, дрязги, воровство и предательство государственных интересов. Вы ответите за все мои обиды. А пока я буду вас слушать и одобрять все ваши решения, а по окончании Совета попрошу о маленькой услуге, и это будет мой первый маленький шажок на пути к самостоятельности. Говорите, господа! Спорьте и даже можете подраться! Пока вы еще можете себе это позволить».

Марк размышлял о своем, а члены Верховного Имперского Совета продолжали заседание, которое было похоже на базарный торг, во время которого сталкиваются интересы нескольких купцов, считающих, что все вокруг мошенники и хотят их обмануть, а сами они кристально честные люди. Каждый отстаивал свою точку зрения, и имел желание получить что-то лично для себя в обход других. И так продолжалось до тех пор, пока из-за стола не привстал великий герцог Ферро Каним, крупный широкоплечий мужчина в сером плаще, под которым виднелся такого же цвета камзол с нашитым над сердцем гербом, скорпионом с человеческой головой.

Все присутствующие посмотрели на него, а Каним ударил ладонью по мрамору и, нахмурившись, произнес:

- Хватит спорить! Предлагаю каждому высказываться по очереди, и давайте обойдемся без резких слов и завуалированных оскорблений. - Голос великого герцога эхом разносился по Залу Совета, члены которого затихли, и на несколько секунд прервавшись и посмотрев в лицо каждого человека за столом, Каним продолжил: - Империя в кризисе, на Мистире война, на Эранге и Анвере тоже вот-вот полыхнет, и чтобы выжить мы должны держаться заодно и поступаться своими личными интересами ради общих. А кто думает, что с врагами можно договориться и отделение от империи спасет его, то он очень сильно ошибается. Нас ненавидят все вокруг, и выход из состава Оствера это только отсрочка нападения. Поэтому лишь единение и следование старым традициям может дать нам победу над внешними врагами. Так что давайте говорить по существу.

Ферро Каним, согласно древнего ритуала, взглянул на трон и посмотрел в глаза императора, а тот ответил заученной фразой:

- Одобряю слова великого герцога Канима.

- Благодарю, - Ферро слегка кивнул и, присев за стол, обратился к членам Совета: - Кто начнет первым?

- Я скажу! - оправив лазоревый камзол с гербом, изображающим вздыбленного дикого коня, с места порывисто вскочил двадцатипятилетний великий герцог Туир Кайяс. Он со злобой посмотрел на главу Торгово-Промышленной Палаты, полного пожилого шатена в просторном шелковом балахоне, магната Вара Виглица и начал говорить: - Наша Первая Юго-Восточная армия потеряла девяносто процентов солдат и офицеров, а великий герцог Эйсо Кайяс попал в плен и был казнен. Мы должны отомстить ассирам и ассилкам за поражение наших войск и гибель моего отца, разбить их в пух и прах и растоптать врагов. Это приоритетная цель! Таково мое слово, а кто против него, тот враг империи!

- Не горячитесь, благородный Туир, - снова заговорил хитрый и умный Каним. - Мы делаем все, что только возможно. Шлем на Мистир войска и магов, жрецов и наемников, рабочих и добровольцев, припасы и оружие. И если надо, то количество солдат и снаряжения увеличится. Но сможете ли вы разумно использовать то, что дает вам Верховный Имперский Совет?

- Смогу! - почти выкрикнул Туир. - Однако мне нужны не отдельные полки и отряды, а всемерная поддержка Совета. И я прошу вас, благородные лорды, объявить Красную Тревогу и мобилизацию всех сил империи, которые должны быть немедленно брошены на Мистир ради уничтожения не только Ассира и Ассилка, но и готовых ударить на нас со дня на день Арзума с Цегедом. Король Унеч Первый назвал эту войну Последней, и мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы так оно и было. Но, разумеется, победителями обязаны стать мы, а не враги.

Каним посмотрел на императора, и он послушно кивнул:

- Разрешаю голосование.

Восемь человек за мраморным столом проголосовали, и объявление «Красной Тревоги» было признано нецелесообразным. Поскольку сражения на Мистире пока не грозили империи гибелью, и пожар войны еще мог быть затушен имеющимися в наличии армиями без всеобщей мобилизации и напряжения всех сил государства. Туир, которого не поддержал никто кроме Ферро Канима, сел на свое место, и опять бросил злой взгляд на Вара Виглица, который воспользовался его тяжелым положением и неделю назад своими наемными отрядами занял один из богатых приморских городов материка Мистир, издавна принадлежащий Кайясам.

На мгновение над столом повисла тишина, и следующим слово взял архимаг Вихт Дассар, худой старый человек в белом хитоне, лицо которого было скрыто толстой маской из тонального крема, скрывающего большие темно-бурые пигментные пятна по всей коже. Как обычно, оперевшись на витой серебристый посох в руках он завел речь о своих проблемах, о том, что магическое искусство в упадке, и на новые исследования Академии Магии и Колдовства требуются немалые дополнительные ассигнования. И как это было всегда, двухсот пятидесятилетнего чародея, который не имел практически никакого влияния и силы, а являлся голосом Совета Магических Школ, никто не слушал, скучно. Зато ему высказали претензии относительно низкой боеспособности имперских магов, которые проигрывали почти все групповые боестолкновения с чародеями ассиров.

На упреки, Вихт Дассар, лишь, молча, покивал головой, и Марк Анхо мог ему только посочувствовать, поскольку положение старика было чем-то похоже на ту ситуацию, в которой оказался он сам. Вроде бы имеется должность, но нет реальной власти, и чтобы выжить, надо со всеми соглашаться.

Тем временем Совет шел своим чередом, и продлился еще два часа. Великие герцоги, которые имели общие интересы, и большинством голосов обычно достигали нужного им результата, решили все свои вопросы. Они надавили на Вара Виглица, который обязался отправить на помощь Туиру Кайясу одну из своих наемных армий, и освободить захваченный на Мистире город. Затем феодалы скоординировали свои действия по весенней военной кампании, постановили собрать новые воинские формирования на Эранге и Анвере, и нанять дополнительные ватаги вольных морских лордов. И на этом, как таковое, заседание было окончено. Кажущийся чрезмерно молодым, столетний имперский патриарх Миш Ловитра, стройный и подтянутый мужчина в роскошном светло-синем дворянском костюме, который был расшит золотом и серебром, благословил своих собратьев остверов на духовный и мирской подвиг. После чего протокол заседания был передан для исполнения в Секретариат Верховного Имперского Совета, в котором помимо рядовых чиновников находились постоянные представители всех восьми управляющих империей кланов.

Пришло время расходиться. Но в этот день концовка Совета несколько отличалось от всех предыдущих.

Марк Четвертый кинул взгляд на своего истинного советника и человека, которому всецело доверял, канцлера имперского двора графа Тайрэ Руге. Он дождался его одобрительного и незаметного для всех присутствующих слабого кивка, и заговорил:

- Господа заседатели моего возлюбленного Верховного Имперского Совета. Попрошу минуту внимания.

Снова взгляды реальных правителей обратились на трон и правителя номинального. Наверняка, каждый из членов Совета подумал, что сейчас мальчишка попросит о какой-нибудь игрушке, и выразитель общего мнения великий герцог Каним произнес:

- Мы слушаем вас, повелитель.

Под строгим и проницательным взглядом хитрого и жесткого Скорпиона, как иногда, называли Канима, молодой император вспомнил об участи своего отца, который после рождения наследника, неожиданно для всех, упав с лошади, скончался. И втянув голову в плечи, он пожалел, что решился обратиться к Совету. Однако Марк удержал свое волнение под контролем, слабости не показал и продолжил:

- Сегодня Верховный Имперский Совет, который взвалил на себя тяжелейшую ношу управления нашим государством, принял ряд очень важных решений, которые станут благом для всех граждан империи, и я доволен вами, мои верные поданные. И в начале заседания великий герцог Ферро Каним сказал правильные слова, что только следование традициям поможет нам пережить смутные времена и одолеть всех наших врагов. Я полностью поддерживаю его точку зрения, и хотел бы вспомнить еще об одной традиции, которая уходит корнями в глубину веков.

Марк прервался, и Каним спросил его:

- И что же это за традиция, Ваше Величество?

- Во время войны император может выезжать на поля самых ожесточенных сражений, где его присутствие обязательно взбодрит имперских солдат и заставит дрожать от страха сердца врагов. И я готов к подобным выездам на любой материк нашего государства. Но для этого необходимо общее согласие Совета и дополнительный указ вашего Секретариата.

Члены Совета переглянулись, и пара человек недоуменно и не скрываясь, пожала плечами, мол, чудит мальчишка, и только Каним, словно подтверждая какие-то свои мысли, полуприкрыл веки глаз. Вновь над столом повисла тишина, которую прервал патриарх:

- Ваше Величество, не думаю, что это потребуется. Наши армии сильны и они разобьют врагов. Все будет как всегда.

- Не скажите, уважаемый Ловитра, - вмешался молодой Кайяс, - положение серьезное, и в случае, если нас сильно прижмут, я бы не отказался оттого, чтобы император своим присутствием оказал моим войскам моральную поддержку.

И снова голос Канима:

- Думаю, что это возможно. Однако хотелось бы узнать, что повелитель подразумевает под дополнительным указом, который должен одобрить Совет.

- Во время войны император лично формирует свою военную свиту, которая состоит из выпускников военных лицеев, - отчеканил Марк. - Эта свита всегда при нем, и при выезде на театр военных действий она становится его личной охраной.

- То есть, вы желаете возродить Черную Свиту?

- Да, - кивнул молодой император.

- В ее прежнем количестве, одна рота?

- Именно так.

Ферро Каним оглядел остальных людей за столом и сказал:

- Я согласен с решением императора.

Дополнительная рота охраны для императора ни у кого удивления не вызвала. Мальчику мало трех гвардейских полков, каждый из которых более чем на половину укомплектован пьяницами, ворами и людьми без чести, и он хочет поиграть в солдатики? Пусть поиграет. Финансовый расход на роту молодых благородных дворян невелик, и Верховный Совет согласился на воссоздание Черной Свиты императора.

Это было последним решением главного управляющего органа империи на очередном заседании, и мало кто придал этому событию большое значение. Ведь что такое одна рота по гвардейским штатам, если последнего самовластного императора Квинта Первого Анхо, которого предки великих герцогов убили более четырехсот пятидесяти лет назад, не смогли защитить пять элитных гвардейских полков, батальон магов, три роты личных телохранителей и три десятка магов-воителей? Ничто. И что такое сто двадцать молодых дворян на фоне наемных соединений Торгово-Промышленной Палаты, которые насчитывают в своих рядах более ста тысяч воинов? Снова ничто. Каждый из членов Верховного Имперского Совета имел свою собственную армию, а потому долго думать насчет воссоздания Черной Свиты никто не стал. У всех хватало иных, более важных забот, и только великий герцог Ферро Каним, покидая Зал Совета, на миг остановился перед троном, и отвесил императору учтивый поклон. И глядя на несколько необычное поведение Канима, молодой Анхо подумал, что Скорпион, наверняка, догадывается о его далеко идущих планах вернуть себе власть в государстве.

«Ну и плевать! - решил Марк. - Все равно мне терять нечего, отступить уже невозможно и придется идти до самого конца»...

Спустя час, в своей повседневной одежде, белом камзоле с разрезными рукавами и заправленных с кожаные сапожки черных брюках, скинув тяжеленную императорскую мантию и корону, в сопровождении Тайрэ Руге, император прогуливался по дорожкам сада в Старом дворце, где он жил на постоянной основе. И глядя на высокого и подвижного сорокапятилетнего мужчину, который месяц назад открыл ему всю истинную подоплеку происходящих в Империи Оствер событиях и свои намерения, Марк спросил его:

- Скажите, Руге, а когда вы решили, что должны помочь императору вернуть власть?

Граф резко дернул шеей, расстегнул верхнюю пуговицу своего коричневого онгрелина-полукафтана и, кинув быстрые взгляды по сторонам, ответил:

- В тот самый момент, когда прочитал книгу о деяниях великого Иллира Анхо, Ваше Величество, а затем совершил небольшое путешествие по империи, и смог увидеть разницу между тем, что было когда-то, и что есть сейчас.

- И что вы стали делать?

- В тот момент ничего. Ведь мне было всего четырнадцать лет, и я не знал, каким путем должен идти. Прошли годы, я окончил столичный военный лицей «Аглай» и, познакомившись с несколькими офицерами-наставниками этого учебного заведения, узнал о том, что не одинок в своих стремлениях. Люди, готовые что-то сделать ради императора имелись всегда, но они были лишены лидера и разобщены. Я поставил перед собой первую цель, создание организации патриотов, через несколько лет стал вожаком истинных имперцев, и смог из нескольких групп единомышленников сколотить достаточно крепкую подпольную структуру. Тогда мы хотели оказать помощь вашему отцу, который имел понятие о том, что является марионеткой, и хотел бежать из дворца, дабы обратиться за помощью к жителям Грасс-Анхо. Однако он промедлил, и Верховный Имперский Совет, который узнал о его планах, большинством голосов, принял решение о том, что император болен головой, и нуждается в замене. Так погиб Марк Третий, и был коронован сирота Марк Четвертый.

- И что дальше?

- Прошли годы. Организация сторонников императора понемногу окрепла и обрела сторонников в самых разных слоях общества, и теперь наши агенты практически везде, среди чиновников, жрецов, армейских офицеров, торговцев, магов, тайных стражников и наемников. И было принято решение - действовать. Понемногу, исподволь, все ваши никчемные учителя и большая часть служителей императорского двора были заменены верными вам людьми, а я занял должность вашего канцлера-распорядителя, и обеспечил вам доступ к правдивой информации. Вы все поняли верно и правильно, Ваше Величество, и я вам открылся.

Император остановился, помолчал и, повернувшись к графу, спросил его:

- А смерть моего учителя по военной истории господина Бунна, который угорел в своем доме два года назад, тоже ваша работа?

- Да, - не стал отнекиваться Руге, - он являлся агентом Тайной Стражи великого герцога Витима, и должен был умереть. Точно так же как дворцовый конюший, начальник охраны, сокольничий, пара садовников и постельничий. Все они погибли от рук наших бойцов. С остальными было проще, подкуп, шантаж, долги, женщины и перевод на новое место службы.

- Понятно, - Марк снова помедлил и, продолжив движение по дорожке, задал Руге новые вопросы: - Граф, а что будет дальше? Каковы ваши планы?

- Наши планы, Ваше Величество.

- Хорошо, наши, - согласился император.

- Дальше начнется то, что мы уже проделали во дворце, но только в масштабах столицы. Понемногу, выбивая одного за другим, мы очистим от чужих сторонников и ставленников чиновничий и военный аппарат Грасс-Анхо. И преданные вам люди займут должности градоначальника, коменданта города, командиров всех воинских формирований столичного гарнизона и гвардейских полков. После этого мы уберем великого герцога Эрика Витима, который считает столицу своей ленной вотчиной, и постараемся договориться с его наследниками. А позже, овладев Грасс-Анхо, с помощью имперских полков и преданных вам людей во всех крупных городах, мы перехватим власть в государстве.

- И Черная Свита, которая вскоре будет набрана, станет ударной силой этой операции?

- Конечно, но не основной, а вспомогательной. Рота будет одним из фрагментов большого плана, отрядом, который станет постоянно находиться на виду, привлекать к себе внимание шпионов, и помимо этого обеспечивать вашу личную безопасность.

- А если у нас ничего не получится?

- В таком случае мы все умрем, и вы, Ваше Величество, и я, и те молодые дворяне, которые станут вам служить в Черной Свите или иных местах. Опасность того, что наш заговор раскроют, очень велика, но отступить нельзя. Империя разваливается на кусочки, и только воля Верховного Имперского Совета все еще держит территории и граждан вместе. Но сила великих герцогов, которые думают лишь о себе и своих вотчинах, уже не так велика, как прежде, и вскоре начнется агония Империи Оствер. А предотвратить развал и хаос сможет воля только одного человека, прямого потомка Иллира Анхо, императора Марка Четвертого. Ваша воля, мой повелитель.

- Вы переоцениваете меня, граф, - пробурчал несколько смущенный подобными словами император.

- Я в вас верю, Ваше Величество, потому что мне и тем, кто стоит за мной, ничего иного не остается. Есть идеал - это старая империя, и мы будем к нему стремиться. Таков наш жизненный путь.

- Ну, что же, - номинальный владыка Империи Оствер развернулся в сторону дворца, - раз так, то я постараюсь соответствовать великому предку и вернуть себе власть. Все равно, как вы правильно заметили, ничего иного не остается. Кстати, когда начнут прибывать молодые дворяне, которые войдут в Черную Свиту?

- Как только выйдет указ Секретариата Верховного Совета, который будет оглашен по всему государству. Это произойдет уже завтра, а набор начнем через неделю. И естественно, его пройдут только те, кто должен, а все случайные люди будут отсеяны или дополнительно проверены, как потенциальные приверженцы императора.

Марк мотнул головой, промолчал и вновь подумал о том, что ждет его впереди:

«Граф прав, свернуть с выбранного пути уже невозможно. И даже если все отменить, то лично для меня в лучшую сторону изменений не будет. Пройдет два-три года, меня заставят жениться на девушке, которую изберет Совет, и как только родится наследник, в любой удобный момент, мне могут устроить несчастный случай. Хочу ли я себе такой судьбы? Разумеется, нет. А значит, чтобы выжить, мне придется бороться с противниками всеми возможными методами и средствами. И план Руге ничем не хуже любого другого».

Глава 2

Глава 2.

Империя Оствер. Йонар. 18.04.1404.

Таверна «Сержант Йен» была переполнена. Очередной отряд йонарских наемников готовился к отбытию на фронт, и уже завтра с утра он будет в городе Устио. А пока бойцы догуливают последние часы, выпивают, закусывают, в меру шумят, и тискают местных «жриц свободной любви», которых обычно в эту таверну не пускали, но сегодня вечер особый. Поэтому хозяин, сам в прошлом лихой вояка, пошел на уступки клиентуре. Все нормально, хороший вечер в неплохом месте, где можно не напрягаться и не ждать спонтанного конфликта, во время которого есть вариант схлопотать под ребро десять сантиметров острой стали. В уголке наигрывают легкую мелодию два музыканта, гитарист и скрипач. С кухни доносятся аппетитные запахи жареного мяса и специй. А в обеденном зале слышатся шаги, бульканье разливаемого по кружкам вина и пива, чавканье, покашливания, взвизгивание женщин и приглушенные разговоры.

Мы с Вираном Альера, моим другом, и Нунцем Эхартом, тоже не чужим мне человеком, с которым было немало пройдено и пережито, сидели за угловым столиком и ждали нашего нового куратора из подпольной организации с условным названием «Имперский Союз». Каждый из нас понимал, что в жизни грядут перемены, и нам дадут очередное задание. Наверняка, опасное. И Виран с Нунцем строили предположения о том, куда же нас занесет. Они перебирали сотни вариантов и порой даже крепко спорили. А что касается меня, то я уже примерно знал, что нас ожидает, а потому не суетился, вел себя спокойно и, прижавшись спиной к покатой каменной стене, вытянул под тяжелым дубовым столом ноги, закрыл глаза и, находясь в блаженном состоянии покоя, вспоминал прошлое...

Все началось с того, что три с половиной года назад я был человеком иного мира, который называется Земля. И в результате одного хитрого магического действия, слепки моего разума и души попали в тело уже практически мертвого молодого дворянина по имени Уркварт Ройхо. Я смог сжиться с новым телом, волею несчастливого случая стал графом из древнего рода, и угодил на учебу в военный лицей со странным для меня названием «Крестич», где провел тридцать шесть месяцев, которые закалили меня и сделали сильнее. А когда обучение было окончено, я превратился в номинального лейтенанта наемного отряда «Рейдеры Плетта», и отправился на войну, с которой вместе с Вираном, выбрался только три дня назад. Нам повезло. Мы не сгинули в горниле сражений, а выжили. Смогли выбраться к перевалам через Маирский хребет, и вернуться в Йонар, столицу великого герцога Ферро Канима, город, который мне очень нравился и немного напоминал оставшийся в далеком прошлом родной Новороссийск.

В Йонаре нашего возвращения не очень-то и ждали. Командир наемного отряда, в котором мы числились, уже списал нас в расход. По этой причине, когда Виран и я, в потертых и грязных брезентовых горках, с рюкзаками на плече, вошли в трактир «Сержант Йен», то попали на свои поминки. Полковник Плетт, наш однокурсник Эхарт, отрядный маг Ярни, лейтенанты Катлис и Марис Радо, а так же два рядовых бойца, стояли перед столом с кружками вина в руках. Плетт предлагал помянуть павших товарищей, а тут мы нарисовались и, естественно, нам обрадовались. Хотя полковник незлобливо пробурчал, что теперь придется платить нам деньги за поход.

Потом была гулянка, ванна с теплой водой, чистая одежда и женщина, одна из миловидных служанок трактира, которая помогла мне расслабиться. А вчера с утра, после того как Плетт расплатился с нами, он объявил, что вскоре нам троим, Эхарту, Альера и Ройхо, организацией «Имперский Союз» будет дано новое задание. В чем оно заключается, полковник не знал, и только сказал, что до сегодняшнего вечера мы можем отдыхать.

Нас такой расклад устроил полностью, и мы отправились в город. Альера намеревался посетить элитный бордель для богатых йонарских граждан. Эхарт хотел отправить немного денег престарелой матери, которая бедствовала. А я направился на восточную окраину города, в гостиницу господина Ирсы, которая не раз служила мне временным пристанищем, и где меня могли ожидать письма. Кроме того, в голове крутилась думка, что по дороге моя скромная персона заинтересует людей из Тайной Стражи Канимов, и я смогу пообщаться с бароном Анатом Каиром, еще одним моим куратором, которого, наверняка, должно заинтересовать, куда и зачем вдоль Маирского хребта ходил отряд полковника Плетта.

Однако слежки за мной не было. По крайней мере, я никого не обнаружил. А самому искать барона Каира было не с руки. И прогулявшись по спокойному мирному городу, которого уже многие сотни лет не касались войны и смуты, я просто отдохнул душой и, навестив гостиницу Ирсы, убедился, что прогулка была не зряшной, и на мое имя, действительно, имелась почта, одно приглашение на праздник. Послание было написано почерком очень хорошо знакомой мне девушки, которую звали Инна Пертак. Месяц назад моя бывшая любовница вышла замуж, и теперь приглашала меня на семейный праздник. Все честь по чести. Без всяких задних мыслей. Стандартное приглашение для друга. Но имелась одна серьезная закавыка, которая меня изрядно озаботила. Если раньше Инна подписывалась фамилией своего отца, то теперь она именовалась по мужу. И подпись уведомила меня, что отныне ее зовут баронесса Инна Каир.

«Да ну нах! - мысленно воскликнул я. - Не может такого быть, чтобы провинциалка из заштатного Герцогства Мариен захомутала самого начальника Тайной Стражи Канимов. Тут даже ее красота и ум не помогут. Тем более что мой куратор, в любом случае, знает, с кем она спала до того, как стала фрейлиной великой герцогини Магды, и выводы из этого обязательно сделает. Опять же совпадение чрезвычайно странное, я хотел увидеть барона, а тут такой случай. Да уж, судьба крутит людьми, как только хочет».

Впрочем, еще раз обмозговав ситуацию, я решил, что выводы мои поспешны. Семья Каиров весьма многочисленна, имеет несколько ответвлений, и не ограничивается одним «Жалом Канимов». Так что вполне могло так случиться, что мужем моей подруги является не сам Грозный Анат, а кто-то из его ближайшей родни. Поэтому, расспросив господина Ирсу, я узнал, что да, не далее как месяц назад женился старший сын барона, которого звали Рагнар, и сейчас он вместе с молодой супругой проживает по адресу указанному в моем приглашении, особняк Каир, набережная. А приглашение принесли не далее как вчера вечером, примерно через пять часов после того как мы с Альерой вышли из городского телепорта.

Полученная информация кое-что прояснила, и я решил принять приглашение баронессы Инны Каир. Благо, пока я свободен, а на кармане имелись деньги. Значит на празднике молодой четы Каиров я не буду выглядеть бедным попрошайкой из провинции, и смогу соответствовать облику йонарских дворян. Кроме того, была мысль, что о приглашении знает «Жало Канимов», и он считает, что я появлюсь в его родовом особняке.

Итак, решение было принято, и из гостиницы Ирсы, взяв наемный экипаж, я незамедлительно отправился в один из самых престижных городских магазинов готовой одежды. А ближе к вечеру, когда на улицах появились зажигающие масляные светильники фонарщики, напротив особняка Каиров остановилась карета, из которой вышел молодой симпатичный дворянин. Рост метр восемьдесят, волосы русые, глаза голубые. Одет в распахнутый на груди светло-серый шелковый камзол, в разрезе которого проглядывала белоснежная рубашка. На ногах свободные оттенка кофе с молоком брюки и отличные ладно скроенные яловые сапожки, а на поясе широкий армейский ремень и ножны с боевым ирутом. В общем, это был я, собственной персоной, пока еще лейтенант наемного отряда «Рейдеры Плетта», граф Уркварт Ройхо, который имел при себе приглашение на праздник, и выглядел как небедный аристократ. И хотя на обновки было потрачено целое состояние, тридцать пять иллиров, я посчитал, что деньги в данном случае пыль, а вот показать себя необходимо с самой наилучшей стороны.

Я остановился на тротуаре, кинул вознице экипажа серебряный нир, отпустил его и огляделся. Справа ласковая синева теплого Исарийского моря. Впереди широкий проспект и сама набережная, по которой гуляют беспечные горожане, а слева особняк Каиров. Огромный пятиэтажный дом, огражденный от города высоким каменным забором, по виду декоративным, а на деле, наверняка, способным выдержать не один удар мощного осадного тарана или магический взрыв. Проход на территорию особняка, широкие двустворчатые ворота из причудливо и красиво изогнутых чугунных прутьев, был открыт. Рядом с ними стояли четыре слуги в ливреях, лица невозмутимые, а глазки скользят по моей фигуре вверх и вниз, и пытаются собрать обо мне всю, какую только возможно, информацию. Так что слуги, наверняка, из одной весьма интересной местной организации под названием Тайная Стража, тут к гадалке не ходи и так все ясно.

«Ну, что же, неплохо живет подруга дней моих суровых, - подумал я. - Пока все мои поверхностные размышления подтверждаются, а что будет дальше, посмотрим».

Подойдя к воротам, я протянул слуге свое приглашение и представился. После чего, по широкой аллее, меня проводили в особняк, и вскоре я оказался в просторном и ярко освещенном «вечными светильниками» бальном зале, где уже находилось не менее полусотни гостей, как правило, молодых женщин и мужчин, на фоне которых я выглядел вполне неплохо. И первое что я сделал, представился хозяину и хозяйке этого праздника, которые находились в центре зала.

Сделав несколько десятков шагов, я приблизился к ним и, воспользовавшись тем, что Инна и Рагнар были заняты другими гостями, внимательно рассмотрел их. И надо сказать, увиденным остался доволен, так как на первый взгляд эта пара подходила друг другу просто идеально.

Она, красивая и уверенная в себе женщина, брюнетка с шикарными волосами, точеной фигуркой и высокой грудью, которую я так любил ласкать. Одета в белоснежное шелковое платье, на груди дорогие украшения, а на голове сложная и весьма интересная высокая прическа. Выглядела бывшая дочка наложницы и «домашнего» барона, настолько непринужденно, словно всю жизнь вращалась в высшем обществе. И в целом можно было сделать вывод, что она счастлива и находится на своем месте.

Он, крепкий молодой мужчина с короткой прической, веселым румяным лицом и широкими плечами, типичный оствер с древних картин. Одежда простенькая, темно-коричневый камзол, брюки как у меня, и такие же сапожки, на поясе стандартный ирут, видно, что не церемониальный, на гарде зарубки от ударов, хотя оплетка рукоятки новая. По виду, настоящий воин, по собранной за день в городе информации тоже. Как и я, Рагнар закончил «Крестич», только на пять лет раньше, а теперь занимает в армии Канима должность специалиста по деликатным поручениям. И он не рядовой исполнитель, а глава местных диверсантов. Никто не знает, сколько бойцов экстракласса, средневековых спецназовцев, в распоряжении великого герцога, но думаю, что их никак не меньше полусотни. Впрочем, не об этом речь, а о Рагнаре. Я о нем свое мнение сложил, и оно было хорошим. Так что главное, лишь бы он обо мне ничего плохого не подумал, а то мало ли, вдруг, ревность взыграет, и нехорошо может получиться, злые слова, дуэль и чья-то смерть...

Наконец, гости передо мной отошли от хозяев, и наступил мой черед. Я сделал шаг вперед, поклонился чете молодых Каиров, и произнес дежурное приветствие. Мне тоже ответили вежливо и учтиво, и Рагнар с Инной, явно, были мне рады. Это внушало уверенность в том, что вечер сложится хорошо и, слегка прикоснувшись губами к ручке хозяйки, я сказал:

- Прошу прощения, что не смог присутствовать на вашей свадьбе, дела.

- Интересно какие? - Рагнар слегка прищурился.

- Поиск в районе Маирских гор, - короткая пауза и пояснение, - с юго-восточной стороны.

- Так значит, граф, вы были на войне?

- Немного, - я пожал плечами. - Особо хвалиться нечем, но пришлось по горам побегать, и идти на прорыв из окружения в составе армейской группы полковника Мурманса.

- Это уже рекомендация, - старший сын «Жала Канимов» уважительно покивал головой.

За мной выстроилась очередь из гостей, и я покинул хозяев. После чего отправился гулять по залу и знакомиться с людьми из свиты великого герцога. Здесь слово, там кивок, тут тост за победу, и так пролетела пара часов. Я вышел освежиться в пустынный сад, присел на скамейку, вдохнул напоенный цветочными ароматами ночной воздух, и вскоре увидел Инну, которая, явно, двигалась за мной следом. Мои предположения подтвердились, она остановилась передо мной, мило улыбнулась, а затем разместилась рядом. Около минуты мы помолчали, и я спросил ее:

- Ты счастлива?

- Да, - она ответила без раздумий и таким уверенным тоном, что этим было сказано все.

- Я искренне рад за тебя, и желаю вашей семье всего самого наилучшего.

- А не ревнуешь?

- Только если самую чуточку, - я усмехнулся. - Меня сейчас другое заботит. Как твой муж относится к тому, что мы старые друзья?

- Он уверен, что ты мой спаситель, и только.

- А его отец, что думает?

- Не знаю. Но я хотела с тобой о нем поговорить. Я слышала, как старый барон при разговоре с сыном пару раз упоминал твое имя, и говорил, что за тобой нужно постоянно присматривать и не выпускать тебя из виду. А вчера он сказал, что ты в городе и попросил меня написать тебе письмо с приглашением на праздник. У меня на сердце неспокойно. Ты что-то натворил?

- Нет, все в порядке. У нас с «Жалом Канимов» свои дела. Он имеет на меня некоторые виды, и от этого его интерес, - я улыбнулся, постарался выглядеть беззаботно, и поинтересовался: - Кстати, а по какому поводу праздник?

- Я беременна, а у Каиров это событие. Как только у женщины появляются первые симптомы и подтверждение от целителей, устраивается праздник на счастье.

- Ну, поздравляю тебя, госпожа баронесса.

Инна тоже улыбнулась, и у нас завязался легкий и ни к чему не обязывающий разговор, который, к сожалению, продлился всего несколько минут. В саду появился один из местных служителей, и чтобы домочадцы не подумали лишнего, молодая госпожа Каир, кивнув мне, по боковой дорожке, незаметно удалилась в дом. А слуга, как оказалось, искал меня, и пригласил пройти за ним. Все было понятно, появился старый барон, который хотел меня увидеть, и я без споров последовал за переодетым в ливрею тайным стражником.

Через пару минут я оказался в просторной каминной комнате, которая была обита светло-синим атласом. Здесь на широком диванчике, рядом с которым стоял столик с бокалами и несколькими темными бутылками, у горящего камина расположился попивающий белое вино барон Анат Каир. С нашей последней встречи он не изменился, все тот же среднего роста брюнет с самым обычным лицом, каких на улице города, присмотревшись к ремесленникам или рыбакам, можно увидеть сотни. Но как всегда, барона выделяли глаза, сильный, почти гипнотический взгляд которых, многим развязывал языки.

- О-о-о! Граф Ройхо! - чуть обернувшись к двери, поприветствовал меня «Жало Канимов», и кивнул на диван: - Присаживайтесь, Уркварт, поговорим.

- Здравствуйте, господин барон.

Присев, я посмотрел на начальника Тайной Стражи, а он, налив в стеклянный бокал вина, протянул его мне. Мы выпили и Каир вздохнул:

- Давненько мы с тобой не виделись, Уркварт.

- Да-а-а… - смакуя хорошее вино, согласился я. - Больше года с той поры минуло.

- Вот и поведай мне, как ты жил все это время.

- Без учебы?

- Конечно, про нее я все знаю. Начни с того момента, когда ты прибыл в трактир «Сержант Йен».

- Ну, раз хороший человек спрашивает, - приняв игру барона, сказал я, - можно и рассказать.

Я налил себе еще вина и повел свой рассказ. Интерес «Имперского Союза» к военному лицею «Шайгер» и древним боевым методикам. Сбор отряда. Краткая характеристика на полковника Висана Плетта. Поход вдоль Маирского хребта. Бой с ассирами, мои последующие скитания по горам, окружение Первой Юго-Восточной армии и прорыв к перевалам. В общем, изложил барону официальную версию, в целом правдивую, но, умолчав о том, что я стал магом-воителем, и во мне сидят четыре кмита, в каждом из которых спит готовое к применению заклинание. Говорил я убедительно и без запинок, и как мне показалось, начальник Тайной Стражи мне поверил. На неточностях он меня не ловил, а по окончании моего десятиминутного повествования задал по теме похода только один риторический вопрос:

- Значит, тайны «Шайгера» по-прежнему не разгаданы?

- Да, - подтвердил я.

- Наверное, это и к лучшему, - вздохнул Каир, и спросил: - Что вам дальше готовят, известно?

- Точной информации нет. Нам дали сутки отдыха и приказали завтра вечером быть в трактире Йена, где мы получим новую задачу.

- Понятно, - барон слегка кивнул и сказал: - Я имею некоторые сведения о том, что вас ожидает.

Барон замолчал, и я задал тот вопрос, который он ожидал:

- И что это?

- Командировка в столицу и вступление в Черную Свиту.

- А это что за формирование такое? Банда, наемный отряд или секта?

- Ха-ха! - рассмеялся Каир и, рукавом халата утерев выступившие на глазах слезы, сказал: - Ну и насмешил ты меня, Уркварт. Нет, это не банда, не наемники и не секта, хотя во многом, данное формирование будет на них походить. Это новая гвардейская рота, военная свита императора и его личная охрана на поле боя. Марк Четвертый, видимо, с подачи своих сторонников, решил наращивать мускулы и набивать кулаки. Как быстро он начнет ими размахивать, неизвестно, но в любом случае, медлить не станет.

- У нынешней гвардии плохая репутация, - заметил я. - Не хотелось бы мне в ней служить. Может быть, отказаться?

- Ни в коем случае. Это будет гвардия новой формации, и твоя репутация не должна пострадать. А со временем, нахождение в первом составе Черной Свиты подкинет тебя вверх. Разумеется, если ты останешься жив и не погибнешь где-нибудь на дуэли.

- Или если меня ваши убийцы не прикончат.

- Великий герцог Каним в столичные дела вмешиваться не станет.

- Почему? - удивился я.

- Политика, Уркварт, - Анат Каир поставил свой бокал на стол и посмотрел на огонь. - Проклятая политика.

- А подробней нельзя объяснить, в чем дело?

- Нет, слишком много времени это займет. А если кратко, то расклад следующий. Каждый великий герцог стремится оторвать от соседа кусок территорий и людей. На Эранге их всего двое. В столице и окрестностях Витим. А на всей остальной территории, практически все феодалы, за редким исключением, стоят за Канима. И ослабление Эрика Витима, а именно против него будет направлен самый первый удар императора и его сторонников, выгодно моему сюзерену. Поэтому он суетиться не станет, хотя присматривать за Марком Четвертым будут, и если он начнет чрезмерно наглеть, его остановят.

- Все ясно, господин барон, благодарю за разъяснения.

- Не за что, со временем, ты все равно бы разобрался, что и к чему. А я всего лишь сэкономил тебе время и дал толчок в правильном направлении.

Все что хотели обговорить, мы обсудили. Повисла немного неловкая тишина и настало время, когда я должен был уйти. Но перед этим я поинтересовался:

- Наши договоренности относительно герцога Грига и освобождения моей родни из плена все еще в силе?

- Конечно, а иначе бы ты тут не сидел.

- И когда мы начнем действовать?

- Наша служба уже работает на севере, а ты вступишь в дело только следующим летом. Таков предварительный план, одобренный Ферро Канимом.

- В таком случае, я могу быть свободен?

- Разумеется. Только ответь мне на пару личных вопросов и можешь идти. Ты готов к откровенному разговору?

- Да, господин барон.

Каир почесал указательным пальцем правую щеку, искоса посмотрел на меня и спросил:

- Какие у тебя были отношения с Инной Пертак, моей невесткой?

Понимая, что таиться смысла нет, я ответил прямо:

- Близкие. Какое-то время мы даже делили постель.

- А сейчас?

- Дружеские.

- И не более того?

- Именно так, только дружба и ничего больше.

- Ты осознаешь, что если вмешаешься в дела моей семьи, то умрешь?

- Само собой. Но я и так не встану между Рагнаром и Инной. Я слишком ценю ее дружбу и понимаю, что у этой пары настоящая любовь и они счастливы.

- Ну, что же, я удовлетворен. Можешь идти, Уркварт Ройхо. - Я встал, поклонился барону и направился к двери, а он сказал мне вслед: - Кстати, люди из «Имперского Союза» знают о твоих отношениях с Инной. Они наводили об этом справки и, наверняка, будут в курсе того, что ты был здесь в гостях. Но не переживай, официально, в данный момент я нахожусь далеко отсюда и параллель между нами провести сложно.

- Мне все ясно, - не оборачиваясь, ответил я, и покинул салон.

После этого, еще около часа я провел в бальном зале, покушал морепродуктов, потрепался с одним из офицеров-кавалеристов местной армии о достоинствах дарнийских жеребцов, и посмеялся с симпатичными девушками из свиты великой герцогини Магды. А затем, распрощавшись с молодой четой Канимов, я вернулся в трактир.

Так прошел день вчерашний, а сегодня я отдыхал, и только раз отлучался из трактира, для посещения городского банка, откуда перевел все мои деньги и драгоценности в его столичное отделение. А теперь я сижу и гадаю о том, что нас ожидает, морально готовлюсь к путешествию в столицу, и слушаю товарищей.

- Эй, Уркварт, - прерывая мой покой, Виран слегка толкнул меня в бок, - проснись.

- Что случилось? - открывая глаза, я посмотрел на Альеру. - Куратор пришел?

- Нет. Просто ты без движения уже целый час сидишь, и мы подумали, что наш друг Ройхо уже того, перенесся в иной мир.

- Не дождетесь, - усмехнулся я.

Виран хотел сказать еще что-то. Но появился наш, уже бывший, командир полковник Плетт. А с ним рядом шел невысокий и верткий пожилой мужчина, личность которого нам всем была очень хорошо известна. Это был Конн Нагер, учитель по фехтованию военного лицея «Крестич», человек, который научил нас очень многому. И я не удивился, когда оказалось, что он и есть наш новый куратор. Ну и, конечно же, не был обескуражен тем фактом, что уже завтра нам предстоит отправиться в город Грасс-Анхо и стать воинами Черной Свиты императора Марка Четвертого.

Глава 3

Глава 3.

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 30.04.1404.

Прежде чем перейти к основным событиям в моей жизни имперского гвардейца, начну с описания места, в котором я оказался, и немного расскажу о первых днях пребывания в Черной Свите.

Столица Империи Оствер, вольготно раскинувшийся на холмах между двумя крупными реками, Великолепный Грасс-Анхо, мне не понравился. Вроде бы огромный город с населением в миллион человек. Наверное, самый большой населенный пункт в мире Кама-Нио. Есть величественные дворцы и широкие проспекты, три телепорта, парки с зелеными лужайками и множество памятников, магазины и рынки, величественные храмы и святилища, бульвары и роскошные особняки знати, театры и цирки, ночное освещение и немало мест, где молодые люди могут весело провести время. Живи, радуйся и прожигай жизнь.

Однако это всего лишь обсыпанный конфетти и мишурой облупившийся фасад, который скрывал за собой ветхость и упадок нашего государства. И присмотревшись к древнему городу пристальней, можно без труда разглядеть грязные улочки окраин, бордели для педофилов, гомосексуалистов и прочих извращенцев, лавки, где в открытую, не стесняясь стражников, как явных, так и тайных, любой желающий мог купить всевозможные наркотики, и целые районы, отданные на откуп преступному миру. И именно в столице я увидел оттенки былой мощи, и всю нынешнюю немощь Империи Оствер. Где с одной стороны широкого и ярко освещенного проспекта, в знаменитом на все государство огромном театре «Айет» давали «Прекрасную Лили», а с другой продавали двуногий скот, таких же остверов, как и те люди, кто сидел в ВИП-ложах оперы.

И пусть, изначально, я не местный житель, а землянин. Поэтому, по большому счету, мне плевать, как складывается жизнь людей мира Кама-Нио, лишь бы мне было хорошо. Но есть какие-то общие понятия о добре и зле для всех представителей рода человеческого. И моя судьба сложилась так, что я не сразу попал в Грасс-Анхо, а некоторое время пожил в староимперском Йонаре, и побывал в пограничном Кемете, где люди свободны и не относятся к дворянам и богатеям, словно они высшие существа. А потому, глядя на творящийся вокруг беспредел, который воспринимался горожанами вполне нормально, от злобы и неприятия животных порядков и правил, мои ладони сами собой сжимались в кулаки. И мне очень хотелось врезать какому-нибудь негодяю по лицу. Не просто ударить человека, который измывается над слабыми и беззащитными, а конкретно ему вмазать, так, чтобы нанести тварюке на двух ногах тяжелые увечья, сломать ему челюсть и переносицу. А затем найти еще одну мразь, и снова жестко бить подлеца, чтобы он своей кровью захлебнулся...

Впрочем, что-то я разошелся. К теме борьбы с мразями и упырками еще вернусь, а пока факты относительно имперской столицы. Не официальные, а реальные, которые были доступны выпускникам всех военных лицеев.

Город Грасс-Анхо основан императором Иллиром более тысячи трехсот лет назад. Никогда он не был осажден врагами, но зато в нем три раза происходили серьезные восстания и бунты черни, которые каждый раз уничтожали часть города. Нынешний Грасс-Анхо раскинулся на четырнадцати возвышенностях между полноводными и судоходными реками Дех и Ушмай. Население один миллион официальных жителей, а по факту, конечно же, больше. Имеются многочисленные улицы, кварталы и районы. Но для удобства, я и мои товарищи, будущие воины Черной Свиты императора Марка Четвертого, разбили его на четыре части-округа.

Первый округ, Белый Город. Как можно понять из названия, это расположенные в центре улицы, построенные полукружьями вокруг основных имперских храмов и двух дворцов, Старого и Нового, где в одном живет наш номинальный властитель, а во втором заседает Секретариат Верховного Имперского Совета. Здесь обосновались самые богатые и благородные люди государства, и попасть в Белый Город мечта для одних, и проклятье для других.

Второй округ, Разноцветный Город. Северная окраина Грасс-Анхо, на которой обосновались маги всех пятнадцати основных школ империи. И в этом месте можно увидеть не только представителей уже знакомых мне «Трансформа», «Истинного Света», «Торнадо» и «Нумани», которых я неоднократно встречал во владениях великого герцога Канима. Но и других одиннадцати школ, ранее виденных мной только мельком: «Алго», «Даисса», «Вессара», «Юн-Арамиз», «Тайти», «Гарджи-Тустур», «Совершенство», «Мир», «Фуман», «Пламя» и «Молния». Каждая школа имела в этом округе свои войска, здания и постройки, магазинчики и склады, дома реабилитации и вербовочные пункты, приглашающие молодых и бедных людей со способностями отправиться на обучение в расположенную невдалеке от города Академию Магии и Колдовства.

Третий округ, Герцогский Город. Он занимает добрую половину столицы с востока и запада, и является личным ленным владением великого герцога Эрика Витима. На первый взгляд, это спокойные и тихие районы, населенные работягами и слугами. Но по факту это трущобы с немногочисленными производственными предприятиями и мастерскими, типичное феодальное владение в черте огромного средневекового мегаполиса.

Ну и последний округ, четвертый, Черный Город. Это районы на юге столицы, которые официально числятся вольными кварталами и управляются представителями Торгово-Промышленной Палаты. И часть этой большой территории, в самом деле, находится под контролем воинов ТПП. Поэтому подчиняется правилам магнатов и богачей из этой организации. Однако есть немало улиц, которые давно превратились в развалины, и никого не интересуют. Как следствие, они населены бандитами, разбойниками и профессиональными нищими, которые живут по воровским законам. И столичный криминал это не разрозненные группировки, а крепкий и мощный преступный синдикат, оказывающий помощь имперским олигархам и всем заинтересованным в их услугах влиятельным и богатым людям, а те, в ответ, прикрывают их от гнева великого герцога Витима и городской стражи. Авторитеты следят за тем, чтобы их бойцы, ночные работники и попрошайки, не наглели и жили по понятиям. И со всех темных дел на городском дне они имеют свою долю, а в случае проблем или беды могут выставить на свою защиту не одну тысячу яростных бойцов. А низовой элемент этого округа беспрекословно подчиняется своим старшим и готов выполнить любой их приказ.

Таков город Грасс-Анхо, где мне и прочим будущим гвардейцам Черной Свиты, подавляющее большинство которых прибыло из провинций, предстояло жить, служить и работать в интересах «Имперского Союза», а так же нашего государя Марка Четвертого. И как бы мне не хотелось отправиться куда-нибудь в иное место, имелся приказ, и мы были обязаны его выполнить. Ну и, кроме того, я понимал, что столица, то самое место, где можно возвыситься и заиметь полезные знакомства на будущее со всеми вытекающими из этого последствиями...

Итак, в моей жизни начинался новый этап. Вместе со своими друзьями Альера и Эхартом, от нашего временного куратора Конна Нагера мы получили инструкции. И они были просты. Прибыть в столицу, три дня отдыхать в одной из гостиниц поближе к центру и, не вступая в конфликты, гулять по городу. После чего нам следовало явиться в пустые гвардейские казармы Старого Дворца, предъявить свои документы и офицерские патенты чиновникам канцелярии императорского двора, пройти проверки, и стать корнетами вновь возрождаемой отдельной гвардейской роты. Затем мы должны выполнять приказы своих новых отцов-командиров и, в случае проблем, обращаться непосредственно к Нагеру. Через пару дней он станет одним из штатных инструкторов Черной Свиты по фехтованию, всегда будет неподалеку, и окажет нам всемерную поддержку.

На этом наши пути разошлись. Мы собрали свои вещи, переночевали еще одну ночь в трактире «Сержант Йен», а с утра отбыли в столицу, где три дня, как и было приказано, жили в гостинице и вели себя тихо. За это время я и сложил свое мнение о Грасс-Анхо. И несколько раз, за малым, не ввязался в драку с чванливыми аристократами и людьми из ТПП, которых видел во время своих прогулок по городу и на рынках рабов. Однако я сдержался, и вскоре, оставив гостиничный номер, мы прибыли к новому месту службы.

В канцелярии императорского двора все наши документы были проверены магами и чиновниками. После чего нами занялись четыре капитана из 2-го гвардейского полка, где, как мы слышали, имелось несколько достаточно боеспособных и дисциплинированных рот, которым доверяли охрану императора. Как водится, нас прогнали по всем воинским дисциплинам, и признали годными к службе. А затем всех троих осмотрели придворные. И по их требованиям мы тоже подошли. Не уроды, рост выше 176 сантиметров, с манерами порядок, верим в имперских богов, этнические остверы и имеем не менее десяти поколений благородных предков. В общем, достойны нести службу во дворце, и в случае нужды сможем умереть за императора.

По оглашении вердикта придворных, мне почему-то вспомнилось название одной российской оперной постановки под названием «Жизнь за царя!». И невольно, я рассмеялся. Все присутствующие посмотрели на меня, а один из важных придворных, высокий брюнет с прищуренными глазами, который сидел в уголке и наблюдал за нами, как я позже узнал, сам канцлер императорского двора граф Тайрэ Руге, обратился ко мне:

- Что вас так насмешило, молодой человек?

Негативные впечатления о столице к тому моменту схлынули, настроение было приподнятое, и хотелось сказать ему что-нибудь веселое. Поэтому, оглядев нахмуренных и озадаченных придворных чиновников, я ответил:

- Да вот, смотрю на вас, господа, и такое ощущение, будто на похороны попал. Все серьезные, в трудах и заботах, а мне кажется, что, несмотря ни на что, надо улыбаться. Весна, тепло, в садах птицы поют, а у вас настроение, явно, до сих пор зимнее.

- Хм, - ухмыльнулся Руге, и спросил: - Вы, граф Ройхо, видимо, впервые в столице?

- Так точно, - я продолжал улыбаться.

- Тогда ваше веселье понятно. Послужите пару месяцев, тогда с вами еще раз пообщаемся, насчет улыбок и доброй погоды.

Канцлер двора замолчал, и нами вновь занялись придворные, которые оформили нас как офицеров гвардии. А затем мы отправились в казарму, старое и неухоженное двухэтажное серое здание без всяких удобств, где делался срочный ремонт. Дело в том, что после гибели наших предшественников, которых перебили вместе со всеми прочими защитниками императора Квинта Анхо, казарма долгое время использовалась как складское помещение. А после в ней жили разгромившие и разорившие все вокруг гвардейцы 1-го полка. Поэтому пока здесь не было ничего, ни воды, ни канализации, ни бани, ни туалета. И по-хорошему следовало бы расквартировать роту Черной Свиты где-то в ином месте. Но наша казарма вплотную примыкала к дворцовому комплексу. И начальство, а это император, канцлер двора и командир роты, посчитало, что молодые корнеты, которые являются преемниками истинных гвардейцев, неделю-другую проживут и так. Мы-то проживем, особой проблемы нет, народ у нас подобрался лихой и не особо привередливый, сто двадцать молодых волков из военных лицеев последнего выпуска. Но нужду приходилось справлять в туалете за двести пятьдесят метров от казармы, а от немытых тел уже через сутки разило потом и это только начало.

После заселения в комнате на три человека мы познакомились со своими будущими сослуживцами, и все они оказались молодыми людьми от девятнадцати до двадцати двух лет, выпускниками всех восьми имперских военных лицеев. Кстати сказать, здесь же мы встретили наших однокурсников из первого и третьего десятков, которые тоже попали сюда по протекции «Имперского Союза». И внимательней присмотревшись к окружающим нас будущим гвардейцам, я пришел к выводу, что мы все из одной шайки-лейки. Бывшие кадеты держались друг с другом настороженно и кучками, у всех имелось боевое оружие, каждый постоянно был настороже и никому не доверял. И так продолжалось до тех пор, пока нас не построили на внутреннем плацу, и перед нами не предстал наш командир роты, взводные, десять инструкторов и два мага из школы «Гарджи-Тустур», которая занималась постановкой надежных мыслеблоков, и всеми аспектами человеческой души и психологии.

Вперед вышел наш новый командир, средних лет суровый усатый дядя в темно-синем мундире, черной широкополой шляпе с золотой кокардой на ней, и черным плащом за спиной, на котором белым цветом выделялся герб рода Анхо, прямой крест в круге. Он оглядел нас, представился как полковник Гедмин Сид, и начал говорить. И из его объяснений стало ясно, что все мы люди одного круга и похожих взглядов, так сказать единомышленники, обедневшие дворяне, которым не нравится положение дел в Империи Оствер, и каждый из нас состоит в подпольной организации патриотов.

В общем, мои предположения подтвердились. «Имперский Союз» чуть ли не в открытую показал своих бойцов. Так что, если принять во внимание присутствие на плаце магов, то можно было предположить, что нам откроют планы на будущее, поставят перед личным составом первые задачи и накинут на мозги не снимаемую защиту. И опять я оказался прав. Полковник говорил минут двадцать. Но если кратко, то нам предстояло заиметь мыслеблоки, затем получить и подогнать под себя униформу, и провести одну неделю в казарме, так сказать, в карантине. Затем нам выдадут подъемные деньги, двухмесячный оклад в общей сумме сто иллиров, и мы выйдем в город, где за три дня, официально отпущенных нам на отдых, должны показать всему столичному обществу, что гвардия это не только три полка полудурков и сволочей, но и такие бравые парни как мы. То есть следовало бить всех и каждого, кто посмотрит на нас криво или косо, ввязываться в любые дуэли, и убивать всякого наемного бретера или заносчивого аристократа в пределах видимости. При этом Гедмин Сид допускал, что потери с нашей стороны будут не менее двадцати пяти процентов личного состава. Такие вот дела. Без боевки и экстрима не докажешь, что Черная Свита что-то из себя представляет и достойна уважения. А без уважения в столице делать нечего. Тут значение имеют либо воинское мастерство, либо деньги. У нас имеется только первое, и мы должны сразу показать, кто мы такие есть.

Все предельно просто, ясно и понятно. Первое построение было окончено, и нами занялись «гарджи-тустуры». В одной из комнат казармы маги поводили над каждым из нас своими артефактами, в голове что-то щелкнуло, и минут пять она очень сильно болела. Затем все пришло в норму, и так я получил защиту от прочтения наших мыслей не только врагами, но и друзьями. Магическая школа «Гарджи-Тустур», которая всегда соблюдала нейтралитет, и хранила немало чужих тайн, это гарантировала.

Постановка дорогостоящих мыслеблоков прошла благополучно, и пришел черед получать униформу, которая совпадала с той, которую носил наш полковник. Три суконных темно-синих приталенных мундира с двумя рядами серебряных пуговиц, к которым можно пристегнуть отвороты, столько же брюк, и два черных плаща с гербом рода Анхо. Это парадно-повседневная одежда. Кроме того, две пары отличнейших кожаных сапог, одна пара ботинок и одна пара кавалерийских ботфортов. Четыре белых рубашки с длинным рукавом, две из шелка и две из льна, три майки, одна черная суконная куртка, напоминающая мне бушлаты российских моряков, и такого же цвета длиннополая шинель. Две черные портупеи, две пары кожаных перчаток, два белых шарфа, два комплекта стандартной армейской рабочей формы, точно такой же, какая выдавалась в военных лицеях, и два серых берета. Как дополнение, две черные широкополые шляпы, каждая из которых весила около четырехсот грамм. Почему такие тяжелые? Все просто. Внутри шляпы имелась металлическая полукруглая чашка, которая могла бы спасти своего владельца от удара по голове и поддерживала форму головного убора. Ну и последнее, две серебряные кокарды, похожие на ту, которую носил наш ротный командир. Изображение стандартное, крест в круге.

Это то, что нам дали за счет личных средств императора, который, по его меркам, был катастрофически беден. А все остальное, что мы хотели бы или имели бы желание носить, следовало покупать за свой счет. Например, нижнее белье, платки, кружева и серебряные галуны, позументы и банты, перья и бахрому, шпоры и галстуки. Хочешь быть франтом по столичной моде? Будь им, но за свои собственные денежные средства...

Сразу подогнать униформу не дали. Пришел черед получения доспехов и оружия, а затем выбор лошадей. Ну, с этим все было достаточно просто. Стандартная амуниция легкой имперской кавалерии и стальные ируты, надо сказать, не самого наилучшего качества. И поход на конюшню, где стояло полторы сотни исанийских полукровных кобыл-трехлеток, гнедой масти, из которых каждый воин Черной Свиты одну закрепил за собой.

На этом закончился первый день в казарме на территории Старого Императорского Дворца, и с этого момента началась моя служба в гвардейской роте. Утром построение и завтрак. Кругом суета строителей, а мы сидим в душных глухих залах и слушаем лекции наших офицеров о том, что происходит в столице, какой район кому принадлежит, где и кто командует, ну и так далее. Обед. Затем конная прогулка. Тренировки под руководством Конна Нагера и еще нескольких опытных фехтовальщиков. Как правило, это была стандартная программа военного лицея, постановка ног, разработка кистей рук, отработка выпадов и парадов, приемы защиты и нападения: финты, перехваты оружия, уходы в сторону, выпады и полувольты. Все без суеты, но и без огонька, помыться негде, на щеках щетина, новая суконная форма выглядит помятой, и такая чепуха продолжалась семь дней подряд. Какая-то показуха, явно, рассчитанная на зрителя. Все интересное в казарме, а на виду рота молодых дворян, которые находятся в достаточно бедственном положении.

Но, как я уже сказал, продолжалось это не очень долго, а лишь до тех пор, пока не закончился ремонт. Рабочие удалились, заработала канализация и умывальники, были открыты все бытовые помещения, и жизнь роты резко изменилась. Появились цирюльники и пошивочных дел мастера, конюхи и кузнецы, тройка музыкантов и знаменосец с черным имперским флагом, на котором золотом был вышит все тот же самый герб Анхо. Личный состав разбили по взводам, тридцать человек в каждом, и дали постоянных командиров.

А затем наступил выходной, во время которого мы помылись и привели себя в порядок. И на следующий день, в полдень нас построили на внешнем плацу перед казармой, и появился Он, сопровождаемый несколькими придворными и графом Руге, император Оствера, хлипкий парнишка в белом камзоле и тонкой шпагой на боку. С виду мальчонка как мальчонка, с одного удара такого вырубишь. Но была видна порода, взгляд упрямый, уверенный и смелый, спина прямая, а походка твердая, так что потенциал имелся. Он внимательно всматривался в наши лица и ходил вдоль строя, а затем Марк Четвертый сказал несколько дежурных фраз о том, что надеется на нас, и мы будущее империи. После чего молодой государь удалился, а взводные, еще раз проинструктировали своих воинов о том, что делать в Грасс-Анхо, и выпустили нас в город.

Первая увольнительная перед началом настоящей службы была рассчитана на три дня. И за это время каждый из нас был обязан сделать все, что возможно, для поднятия из грязи и мусора репутации гвардейских офицеров. Все начиналось с малого, с самой обычной бойни и дуэлей. И разбившись на тройки, провожаемые одобрительным взглядом взводного командира, капитана Винса, тридцать человек нашего первого взвода покинули пределы Старого Дворца. За нами последовали второй, третий и четвертый. Пришло время бить морды и вспарывать животы, и мы были к этому готовы.

Глава 4

Глава 4.

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 30.04.1404.

О том, что у императора появилась новая игрушка, отдельная рота гвардейцев, которая в последний день апреля получит увольнительную, в Белом городе уже знали. И даже если бы мы не искали неприятностей, они все равно бы нас нашли. Местное общество жаждало крови провинциалов, которые прибыли служить государю. Так что ближе к вечеру на нас открыли охоту, и это были самые разные люди. Профессиональные бретеры, которые заботились о своей репутации крутых бойцов. Столичные и провинциальные хлыщи, пообещавшие своим дамам сердца герб Анхо со шляпы гвардейца. Наемники, которым заплатили неизвестные люди, желающие посмотреть на развлечение в том или ином районе города, и еще не пойми кто. И пусть всех этих бойцов было не так уж и много, но две с лишним сотни клинков уже ждали новоиспеченных гвардейцев на улицах и проспектах города, и сие было непреложным фактом, про который все уходящие в город воины Черной Свиты знали.

Нас о подобных опасностях предупредили заранее, и потому наша тройка решила не нарываться на драку, а подождать первых наездов. В новенькой униформе и черных плащах с белым крестом в круге, при личном оружии, мы спокойно шли по проспекту Славы, который соединял Старый Дворец и храмовый комплекс Бойры Целительницы, то есть следовали по одному из обычных прогулочных маршрутов. Мы старались выглядеть беззаботно, и не обращать внимания на любопытных горожан, которые, судя по их удивленным взглядам, гвардейцев в форме видели реже, чем самого императора. И тут нам навстречу, от одного из домов, растянувшись в цепь, выдвинулась компания из четырех молодых людей, примерно, наших ровесников. Одеты они были по последней столичной моде, белые лосины в обтяжечку, заправленные в такого же цвета сапоги, а на теле распахнутые на груди бирюзовые колеты и ярко красные сорочки. На шее висели золотые украшения, какие-то ожерелья, напоминающие цыганские монисты, через плечо были перекинуты украшенные серебряным шитьем широкие перевязи, на которых висели стандартные ируты с посеребренными гардами, а на руках находились довольно таки неплохие охранные браслеты. И по виду этих аристократов можно было сказать, что это приехавшие в Грасс-Анхо за славой и деньгами дворяне, скорее всего, сыновья богатых «домашних» баронов. Они искали приключений, и им тоже хотелось приподнять свою репутацию, а тут мы, так что драка была неизбежна.

- Господа, вы преграждаете нам дорогу, - остановившись перед нами и выставив вперед левую ногу, с вызовом, произнес один из дворян. - Будьте любезны, отойти в сторону.

Проспект был широкий, кареты по нему не ездили, и обе кампании могли избежать ссоры просто приняв немного вправо или влево. Но дело ведь не в том, как бы не столкнуться, и все это понимали. Поэтому я сделал полшага вперед, навис над разговорчивым дворянином, который стоял передо мной и, копируя интонации сержанта Сантина, когда он изображал из себя тупого звероподобного служаку, произнес:

- Так отойди на два шага в сторону, баран деревенский.

Молодой аристократ покраснел словно вареный рак и, схватившись за меч, вскрикнул:

- Я шевалье Масси, второй сын барона Буржика, верного вассала великого герцога Ратины, вызываю вас на поединок!

- Я граф Ройхо, принимаю вызов, - ответил я и поинтересовался: - Где и когда деремся?

- На ристалище храма Бойры Целительницы. Сейчас!

«Нормальный выбор, - отметил я. - Днем в Белом городе все дуэли только вблизи храмов. А если дело касается ристалища Бойры Целительницы, то для проигравшего бойца всегда имелась возможность попросить помощи у богини. Жрицы услышат зов и остановят поединок. Дрейфит соперник. Впрочем, это и не удивительно. Если он когда и дрался на дуэли, то вряд ли всерьез».

- Согласен, - сказал я. - Выбираю ируты без доспехов и защиты. Бой насмерть.

Аристократ побледнел, видимо, он ожидал чего-то иного, может быть, боя до первой крови и лишения оружия, а тут реальная смерть над головой нависла. Однако отступать он не стал, а согласно кивнул:

- Отлично! Я убью вас, сударь.

- Поглядим.

Сказав это, я посмотрел на своих товарищей. Альера и Эхарт тоже не зевали, и получили вызовы на дуэль от молодых шевалье (благородных людей без титула), которые оказались с материка Анвер из владений великого герцога Ратины. Только один из них остался в стороне и занял позицию свидетеля.

Все было решено, и уже через пятнадцать минут, в сопровождении патруля городской стражи и нескольких десятков зевак, двигаясь прямо по проспекту Славы, мы прибыли на ристалище у храма Бойры. Здесь нас встретили дежурные судьи, которых выделяли на весь день в места для проведения боев, две жрицы, пожилой офицер городского гарнизона в чине лейтенанта и чиновник Секретариата Верховного Имперского Совета.

По очереди, парами, мы подходили к трибуне, на которой расположились судьи, и представлялись. Нас обследовала одна из жриц, пожилая тетка с простодушным лицом, которая поводила руками вдоль наших тел в поисках запрещенных в честном бою артефактов и амулетов. А затем председатель судейской коллегии, чиновник Секретариата, поинтересовался, не хотим ли мы примириться, и разрешить наши разногласия мирным путем. Мы, конечно же, не хотели, и первой на ристалище вышла пара граф Ройхо - шевалье Буржик.

Мой противник и я оставили свои кошельки и мелкие вещицы товарищам. После чего выдвинулись на покрытую утрамбованным серым речным песочком в смеси с мелкой галькой просторную площадку. Отдали один другому салют, клинок резко вверх и вниз. Застыли. Ждем команды. И как только слегка подвыпивший капитан гарнизона ее отдал, мы начали действовать.

Противник бросается на меня, и я делаю шаг навстречу. Расстояние сокращается, и сталь наших ирутов столкнулась. От клинков посыпались искорки, произошел размен ударами и, не желая затягивать поединок, я перешел в наступление. Диагональный удар. Противник его отводит, надо сказать, вполне неплохо, и после этого сам хочет контратаковать. Его замах практически безупречен. Но я прыгаю вперед и слева направо, делая длинный выпад, острием клинка вспарываю горло шевалье Буржика.

На секунду он застывает на месте, его рот раскрыт и ловит воздух, а из горла с посвистом выливается кровь. Прямой удар с ноги в грудь противника и, не успев испачкать меня кровью, второй сын барона валится на спину. Победа! Но большого удовлетворения от нее нет, и она воспринимается как рабочий момент. Противник заведомо был слабее меня, и я знал, что так или иначе, но загоняю его и прикончу, показательно, быстро и без затей. Есть мнение вышестоящих командиров создать Черной Свите репутацию жестких бойцов и, на мой взгляд, это правильное мнение.

Я вернулся к трибунам и стал наблюдать за поединками Альера и Эхарта. Оба выпускника «Крестича» действовали так же как и я, быстрый размен ударами, наступление и смерть противника. Все как на тренировках. Правда, Эхарт смазал свой удар и клинок Нунца хоть и задел голову противника, но не прикончил его. Бой был прекращен жрицами Бойры Целительницы и Эхарт смог остановить повторную добивающую атаку. Его клинок, лишь слегка изменив траекторию, не соприкоснулся с головой упавшего шевалье, и только взрыхлил песок рядом с ним. Но это и не важно. Три первых дуэли прошли, и все они закончились нашей победой. И даже тот, кого спасли жрицы, вряд ли выживет. У него черепная коробка вскрыта, и долго он не протянет, а если, вдруг, шевалье все-таки оклемается, то останется на всю жизнь дураком или инвалидом.

К нам подошел капитан из судейской коллегии и осведомился, не желаем ли мы забрать снятое с тел наших противников оружие и украшения прямо сейчас. Мы не желали. Тогда он поинтересовался, куда отправить трофеи. И естественно, мы назвали Старый Дворец и казарму Черной Свиты. Офицер наклонился ко мне и дыхнул в лицо перегаром. При этом его раскрытая левая ладонь оказалась между нашими телами, так, чтобы этого не было видно с трибуны.

Я все понял правильно. Хочешь, чтобы трофеи доехали до указанного адреса без потерь и быстро? Позолоти ручку. Хм! Каждый живет, как может, и капитан гарнизона нашел себе дополнительный приработок. Ну, что же, я не жадный, и из кошелька появился иллир, который опустился в ладонь офицера. И заверив нас в том, что все будет в лучшем виде, военный судья исчез.

- А может быть, не стоило ему денег давать? - спросил меня Эхарт.

- Думаю, что от одного золотого я не обедняю, а добыча с тела каждого нашего противника стоит вполне прилично. Один ирут около десяти иллиров, да побрякушки под сотню.

Эхарт не возражал, мы замолчали и прислушались к громкому голосу Альера, который прижал в уголок четвертого шевалье с материка Анвер, и допытывался у него, кто же надоумил молодых дворян напасть на воинов Черной Свиты. Бледный аристократ прижался к деревянной стене трибуны, теребил рукоять меча и что-то мямлил, а Виран схватил его за камзол и, встряхивая, спрашивал:

- Так кто вам сказал, что можно гвардейцев убить и на этом славу заработать?

- Д-д-да, все го-говорят, - дворянин стал заикаться.

- А конкретнее? Имена, фамилии, адреса?

- Я ничего не знаю. Вчера мы были в салоне мадам Кристины, и там услышали, что сегодня после полудня будет потеха, травля черных плащей.

- От кого услышали?

- От барона Кея Финера.

- И где можно найти этого барона?

- В салоне, он там почти каждый вечер бывает

- А где находится салон мадам Кристины?

- Улица Хальден, дом восемь. Отпустите меня, господа. Я ведь не оскорблял вас. Прошу вас, господа...

Если бы Альера продолжил расспрашивать шевалье, то, наверное, он бы обмочил свои белые лосины. Но поскольку было видно, что какой-то там по счету сын неизвестного нам «домашнего» барона ничего толком не знает, Виран смилостивился, отпустил его и велел валить из столицы. Лучше всего записаться добровольцем в один из отрядов, которые отбывают на фронт с ассирами. Шевалье, путаясь в ножнах ирута, бегом припустил на выход с храмового ристалища, а Альера подошел к нам и спросил:

- Ну что, с почином, господа гвардейцы?

- Да, - мы с Эхартом ответили одновременно, переглянулись и заулыбались.

- Что делаем дальше? - спросил Виран.

- Предлагаю отправиться в какой-нибудь театр, - предложил Нунц. - Отдохнем и еще кого-нибудь на поединок вызовем. Сегодня, может быть, еще успеем подраться, а то я только размялся.

- Не пойдет, - вклинился я. - Вечер уже и все ристалища до утра закрываются. А драться с кем-то на улице, значит, нарваться на конфликт с Секретариатом Верховного Совета. Поэтому, чтобы за этот вечер провести еще по одному поединку надо выезжать за пределы Белого города, а нам это пока запрещено. Или придется помахать клинками в одном из особняков, не на виду простых горожан и гостей столицы. Здесь это в порядке вещей и не под запретом.

- И что предлагаешь? - Виран посмотрел на меня.

- Навестить салон мадам Кристины, которую упоминал выживший шевалье, и посмотреть, что там за компания собирается. Глядишь, самого Финера прихватим, который мальчишек-провинциалов на убой кинул, и я сам им займусь. А если его не застанем, так хоть отдохнем и посмотрим, как здесь благородные люди вечера коротают. Затем вернемся в казармы, так как ночевать в незнакомых местах пока не стоит

- А приглашение в салон где?

- Плевать! Скажем, что мы друзья покойного шевалье Буржика, - я назвал фамилию убитого мной дворянчика, и прищелкнул пальцами правой руки. - И этих, как их звали, ваших противников?

- Мастон, - сказал Альера.

- Ниран, - добавил Эхарт.

- Вот-вот, - продолжил я. - Мы друзья Буржика, Мастона и Нирана, пришли найти барона Финера и передать ему от покойников большой и пламенный привет. Входим, ведем себя скромно, но с достоинством и упором на то, что мы воины. И обнаружив искомого барона, я вызову его на поединок и прикончу, чтобы не смел подлец такой, разносить о нас поганые слухи. Если он там не один такой, а их много, по одному противнику возьмете на себя вы. Как вам мой план?

- Пойдет, - ухмыльнулся Виран.

- Салон это хорошо, - согласился Эхарт, - там девушки, музыка и бесплатная выпивка. Я не против.

- В таком случае, господа, - я кивнул на выход, - прошу за мной. Нас ждут великие дела, и впереди еще целый вечер.

Мы покинули ристалище и снова оказались в Белом Городе. Улицы полнились народом, зажигались фонари, куда-то спешили рабы в чистой одежде и с ошейниками на шее, а на перекрестках стояли стражники. Все тихо и спокойно, типичный центр большого города.

Через сквозной проулок выйдя с проспекта Славы, мы оказались на улице Данвен, где можно было взять наемный экипаж и уже на нем добраться до начала расположенной примерно в двух километрах от храмового комплекса Бойры Целительницы улицы Хальден. Идти пешком, само собой, интереса не было. И вскоре, развалившись на удобных мягких диванчиках в открытой коляске, мы направлялись в гости к пока еще неизвестной нам мадам Кристине.

Пока ехали, я наблюдал за жизнью города, и думал о своем.

Итак, что мы имеем? Увольнительная началась неплохо. Белый Город это не Черный, где нас сразу же забили бы толпой, и с первого боестолкновения получена прибыль, небольшая, но она есть. Теперь дело за продолжением вечера и все будет зависеть от того, кто такова мадам Кристина и какой направленности ее заведение.

Изначально, салонами в столице назывались гостевые залы в особняках знати, где устраивались литературные вечера, в которых собирались музыканты и поэты, желающие найти покровителей и пробиться в высший свет молодые девушки из хороших семей, а так же дворяне с претензией на образованность. Так было в расцвет империи, а теперь, большинство салонов, по сути, настоящие бордели. Только не простые, где приходит клиент, неважно, мужчина или женщина, оплачивает услуги юноши или девушки, и получает, что хочет. А с легким флиртом, карточными играми, под стихи какого-нибудь местного дарования, под музыку и в хорошем обществе. При этом все вокруг понимают, что и к чему, но всех посетителей салонов подобный расклад устраивает. И теперь в подобное заведение влезаем мы. Будет забавно посмотреть, что из всего этого выйдет. Потому что в салонах можно поставить всех на уши, а можно и наоборот, свои уши потерять.

Однако, как я уже говорил, есть воля командиров, и раз уж мы сами подписались на службу императору в Черной Свите, придется ее выполнять. Ну а пока необходима дополнительная информация. Альера слишком рано отпустил не участвовавшего в конфликте шевалье, а наших знатоков столичной жизни, старших офицеров Черной Свиты, рядом нет. Но имеется кучер, коляска которого находится в хорошем состоянии, и сам водитель кобылы, как говорил Леонид Утесов, хмурый мужик лет сорока пяти, выглядит колоритно и производит впечатление бывалого человека и старожила, который знает центр столицы как свои пять пальцев. И по своей прошлой жизни я знал, что люди подобной профессии, занимающиеся извозом, вне зависимости от названия, таксист, кучер или извозчик, знают о жизни своего города очень многое.

- А что, любезный, - обратился я к нашему водителю, - часто ли к мадам Кристине людей возишь?

- Бывает, - флегматично отозвался мужик.

- И чем там дворяне занимаются, знаешь?

- Не-а, - крупная черноголовая голова в надвинутой на глаза кепке мотнулась из стороны в сторону.

- А если подумать? - я кинул на мягкую обивку сиденья, на которой расположился извозчик, серебряный нир.

Мужик кинул на меня косой взгляд, переложил вожжи в левую руку, а правой накрыл монету. После чего вновь отвернулся, и спросил:

- А что именно господина гвардейца интересует?

- Так я и говорю, чем занимаются там люди, и кто в салоне бывает?

Правая рука, прихватив монету, сместилась с сиденья, и после небольшой паузы извозчик ответил:

- Народ разный бывает. Купчики средней руки из Торгово-Промышленной Палаты, дворяночки из бедных, бароны из небогатых, приживалы и нахлебники, музыкантов видел и поэт один, чудак полусумасшедший. Всякая публика. Я от дома мадам несколько раз людей увозил, в основном, сильно пьяных.

- Понятно. А сама мадам Кристина кто?

- Баронесса, вроде бы, но герба на ее доме я не видел.

- А фамилия мадам какая?

- Ивэр.

- И часто собирается компания в доме мадам Кристины?

- Я того не знаю, но вроде бы каждый день. Как ночью по улице Хальден не проеду, в восьмом доме свет горит.

- А барона Финера знаешь?

- Ну-у-у… - протянул он и снова искоса посмотрел на меня, - надо еще разок подумать.

Снова на сиденье опустилась серебряная монета, которая сразу же исчезла.

- Подумай, - наблюдая за кучером, усмехнулся я. - И расскажи мне про барона.

- А чего рассказывать. - Мужик кнутом слегка взбодрил свою лошадку. - Личность не шибко известная, но и не сошка из провинции. Дуэлянт и бабник, денежки водятся, служит в гвардии, но в форме, как вы, на показ, никогда не ходит. Стыдится, наверное. Я барона три раза возил, помню его.

- И где именно служит Финер?

- Не знаю.

- А как он выглядит?

- Темноволосый, широкие плечи, длинные волосы, как у вашего друга, - он кивнул на Альера, который с недавних пор стал отпускать роскошную белокурую гриву, - и еще у него шрам на левой щеке, рваный такой, уродливый.

Всю дорогу, пока ехали, я задавал кучеру вопросы, а он охотно отвечал. Все же пара серебряных ниров хороший стимул для разговора. И когда перед ухоженным симпатичным трехэтажным домиком на улице Хальден мы покинули коляску, у нас уже имелась некая предварительная информация о том месте, куда мы направлялись, и том обществе, в котором окажемся. Как и ожидалось, это был небольшой средний бордельчик для господ из полусвета, которых не допускали ко двору великого герцога Витима и иных очень знатных столичных феодалов, чиновников и магнатов. Так что серьезных опасностей можно было не ожидать. Хотя расслабляться тоже не стоило.

Мы подошли к дверям и нам незамедлительно открыл высокий поджарый слуга, как водится, облаченный в ливрею. Он как-то странно втянул носом воздух, словно охотничий пес, и очень вежливо поинтересовался, кто мы и с какой целью прибыли в дом баронессы Кристины Ивэр. Я ему сказал, что мы офицеры гвардии и друзья шевалье Буржика, Мастона и Нирана. И это все, что ему надо знать, и если через три минуты мы не войдем в дом, то он сильно пожалеет о том, что родился на этот свет.

Слуга остался невозмутимым и угроз, что странно, не испугался. Он попросил нас подождать, закрыл дверь и удалился. А мы пару минут, молча, постояли, посмотрели на вечерний Грасс-Анхо, одернули свои мундиры и проверили, насколько легко выходят из ножен уже отведавшие сегодня крови клинки.

Наконец, за несколько секунд до отпущенных трех минут, дверь снова открылась, и долговязый слуга баронессы пригласил нас пройти на второй этаж. Пока все шло вполне нормально и вскоре, поднявшись по широкой лестнице, мы оказались в просторном зале. Стены этого помещения были завешены гобеленами и лиловыми шторами, за которыми вполне спокойно можно было спрятаться двум-трем бойцам. На улицу выходили два закрытых стеклом окна. Вдоль стен стояли широкие диваны, несколько столиков с фруктами, закусками и вином, а в углу находился клавесин. Под потолком горел «вечный светильник». Вот и вся обстановка.

Что же касается людей, то их пока было немного, всего семь душ. Пять девушек в легких разноцветных платьях без всякого макияжа на молодых и чистых лицах, сидящие на двух диванах. Пожилой мужчина с брюшком, судя по безвкусному камзолу и штанам из красного бархата, недавно приподнявшийся торгаш или мелкий промышленник. Ну и сама хозяйка, миловидная тридцатилетняя шатенка со стройной фигуркой в светло-синем платье, которое из-за обилия легких кружев казалось воздушным.

- С кем имею честь, господа? - спросила нас баронесса, как только мы остановились на входе и осмотрелись.

Отметив для себя, что голосок у мадам Кристины хороший, мягкий и глубокий, я сделал по направлению к ней три шага, остановился рядом с диванчиком и, слегка поклонившись, представился:

- Корнет Черной Свиты Его Императорского Величества граф Ройхо.

Следом, справа и слева отозвались мои друзья:

- Корнет Черной Свиты Его Императорского Величества шевалье Альера.

- Корнет Черной Свиты Его Императорского Величества шевалье Эхарт.

Мадам окинула нас заинтересованным взглядом, затем взглянула на своих девушек, которые явно повелись на нашу красивую униформу и плащи, после чего снова обратила внимание на нас и задала следующий резонный вопрос:

- И что вас привело ко мне?

- Это я хотел бы обсудить с вами наедине, сударыня, - ответил я.

- Что же, - она встала и направилась к окну, рядом с которым никого не было, - пройдемте.

Оставив друзей, которые посматривали на девушек, я последовал за ней. И здесь, остановившись у подоконника, на котором стояло несколько горшков с цветами и, посмотрев в умные и пронзительные глаза много повидавшей на своем веку женщины, я решил не юлить и быть с ней предельно откровенным.

- Сударыня, как вы понимаете, я и мои друзья гвардейцы императора. Сегодня мы отдыхаем, вышли в город и имели столкновение с некими шевалье с материка Анвер, которые бывали в вашем доме. Между нами состоялись три дуэли, и все наши разногласия были разрешены после смерти этих самых шевалье. Все случилось по правилам на поле вблизи центрального храма Бойры Целительницы.

- Мне очень жаль неразумных дворян с материка Анвер, но я знала их не очень хорошо, и пока не понимаю, почему вы пришли ко мне в дом. Конечно, я всегда рада гостям, особенно, если они благовоспитанные молодые люди. Но обычно меня навещают по письменному приглашению с моей стороны или по рекомендации проверенных клиен..., - она запнулась и тут же поправилась, - друзей.

- Я понимаю ваше недоумение, сударыня. Но дело в том, что погибшие шевалье успели рассказать нам, что не сами додумались оскорбить нас, а с подачи одного из ваших постоянных клиен..., - как и баронесса, я запнулся, и тоже поправился, - друзей. Это некто барон Финер, который покрывал грязью новую гвардию императора, и мы с друзьями считаем, что он должен ответить за свои слова. Поэтому хотелось бы знать, госпожа баронесса, будет ли он сегодня вечером или ночью у вас в гостях?

Мадам Кристина помедлила, посмотрела в окно, немного потянула время и ответила:

- Да, барон обещался быть.

- И когда он появится?

- Через пару часов.

- Вы не против если мы подождем его здесь?

- Нет. Можете чувствовать себя как дома, но прошу не обижать моих воспитанниц, о которых я забочусь словно о родных дочерях.

- Не сомневайтесь, сударыня, - я слегка кивнул, - мы новая гвардия и постараемся соблюдать все правила приличия.

С сомнением, мадам посмотрела на меня, но не возразила, а вернулась на свое место. Альера и Эхарт начали беседу с девушками, а я, на всякий случай, сел поближе к выходу, рядом с мадам Кристиной. А то мало ли, вдруг, она попытается выйти и предупредить барона Финера о том, что его ждут. Так что лучше подстраховаться. Тем более что я сам вызвался прикончить сволочь из старой гвардии, свое намерение был намерен выполнить и сделать для этого все, что возможно.

Потекли часы ожидания. Девушки флиртовали с моими друзьями, господином в красном, как я верно его определил, купчиком средней руки, который недавно получил хороший заказ на поставку сухих круп для Второй Восточной армии генерала Карса Ковеля, и за счет этого приподнялся, и еще двумя появившимися в салоне молодыми и не очень богатыми дворянами. Мадам Кристина сидела как на иголках, а я расспрашивал ее о том, есть ли у нее в особняке задний двор, на котором можно провести поединок, и каков барон Финер в жизни.

В общем, я вел себя как полный отморозок, который ни на что не обращает внимания, и полностью сосредоточился на своей цели. Но это было не так. Я все подмечал и из всего делал выводы. Например, мне весьма приглянулись две девушки из компании «воспитанниц» баронессы и, глядя на их ладные фигурки, выпирающие из глубокого декольте тугие и красиво очерченные груди, губки бантиком и раскрасневшиеся гладкие щечки, мне думалось о том, каковы они в постели. А еще я слушал купчика-интенданта. И из нескольких услышанных краешком уха фраз, сделал вывод, что он нечист на руку и, при желании, его можно раскрутить на деньги. А самое главное, из расспросов мадам Кристины следовало, что барон Кей Финер не просто гость, а своего рода крыша светского салона баронессы Ивэр, официальной вдовы одного из вассалов великого герцога Ратины.

В итоге, на основе моих наблюдений я сделал для себя вывод, что салон место чрезвычайно интересное и занимательное. Гости много болтают и баронесса, наверняка, пересказывает Финеру все, что слышит. Ну а, как известно, информация это сила, и если сегодня я убью покровителя этого тихого и уютного местечка, должность покрышки будет свободна. И возникает резонный вопрос, а почему бы эту должность не занять мне? Препятствий к этому нет, баронесса, если с ней поговорить всерьез, может пойти мне навстречу, а там уж, как судьба распорядится. Сложатся у нас доверительные отношения, хорошо, а нет, так и черт с ними. От салона всегда можно отречься, знать ничего не знаю, а в гостях у мадам Кристины бывал только как гость. Впрочем, до этого момента еще далеко. Для начала надо Финера прикончить, а его почему-то все нет и нет, хотя два часа уже прошли.

Минул третий час ожидания. Появились новые гости, еще шесть миловидных девушек, какой-то поэт, растрепанный юноша с голодным взглядом, музыкант и три чиновника низового уровня из Секретариата Верховного Совета. Я уже начинал нервничать и был готов присоединиться к отдыхающим друзьям, которые отрывались по полной программе, но нарисовался тот, кого я ждал.

В салон вошел широкоплечий длинноволосый брюнет среднего роста в лазоревом камзоле, черных брюках, кортом на поясе и отличительной приметой, рваным шрамом на левой щеке. Он без промедления приблизился к мадам Кристине, которую я не отпускал от себя ни на шаг, поцеловал ей ручку и посмотрел в мою сторону. Мой черный плащ с гербом Анхо он заметил сразу, и его лицо перекосила такая гримаса, словно он лимон съел. Можно было начинать действие, ради которого мы сюда с друзьями зашли. И посмотрев за спину барона, где встали Виран и Нунц, язвительным тоном, я поинтересовался у Финера:

- Что, герб не нравится?

- А с кем имею честь? - спросил Финер.

- Граф Ройхо, Черная Свита. А ты кто таков?

- Капитан Финер, 3-й гвардейский полк, господин корнет, - барон выпятил грудь.

- Что-то незаметно, что ты капитан. Пока я вижу только гражданского человека в дурацком камзоле со шрамом на щеке. Что, гвоздиком поцарапался?

Барон набычился, хотел обернуться в зал и обратиться к своим знакомым, которые могли бы все вместе попробовать надавить на меня и поставить молодого корнета в неловкое положение, если понятней, задавить меня базаром. Но за его спиной стояли еще два воина Черной Свиты и он осекся. После чего, словно затравленный волк, он кинул взгляды вправо и влево, и вновь сосредоточился на мне.

- Вы пытаетесь меня оскорбить, корнет?

- Да, - ответил я и кивнул на второй выход из зала. - Выйдем на задний двор?

Помедлив, барон спросил:

- Корт против корта?

- У меня нет корта. Но думаю, что один из моих друзей одолжит вам ирут.

- В доме есть оружие, и пара кортов найдется.

- Тогда не возражаю.

Финер понял, что без драки его не выпустят. А если он откажется от дуэли, то его ославят на всю столицу как труса. Поэтому барону надо биться, и он задал только один вопрос, который его интересовал:

- Если я выиграю поединок, то смогу уйти?

- Конечно, - согласился я. - Но ты не выиграешь, капитан.

Последнее слово я выделил особо, и Финера передернуло. Я встал и направился к выходу на задний двор, где у мадам Кристины находился экипаж, конюшня с тремя лошадьми и пара амбаров. Гости, как водится, последовали за нами. В данном случае все они свидетели того, что поединок пройдет честно и оба бойца вышли на него добровольно, в трезвом уме и твердой памяти, а не по принуждению. Мы остановились на небольшой площадке, пять на пять метров. Мне принесли корт, нормальный честный стальной клинок, стандартный пехотный образец, металл не надтреснут, а лезвие наточено как надо, видно, что за ним ухаживали.

Судьями и секундантами стали двое. С моей стороны, естественно, Альера, которому я передал ножны с ирутом, а от барона Финера один из дворян. Оружие было осмотрено секундантами. Мы встали на площадке и приготовились к бою. По законам города, если разногласия между благородными господами не терпят отлагательства до утра, то с разрешения владельца любого частного особняка, в присутствии секундантов мы имели полное право укокошить один другого. Разрешение имелось, оружие тоже, секунданты присутствовали, зрители наблюдали, а боевых артефактов у нас нет, так что можно начинать.

- Готовы? - спросил Альера.

- Да, - Финер и я ответили одновременно.

- Примирение невозможно?

- Нет, - снова одновременный ответ.

- Начинайте!

Барон двинулся мне навстречу стелющимся шагом, любо дорого посмотреть, шажки быстрые и стремительные, видно, что боец неплохой. Но я тоже простаком не был, и считал, что не уступлю противнику и шансов на победу у меня больше. Я тоже сделал ему навстречу шаг, скользнул вперед и клинок моего корта, подобно змее, метнулся в лицо Финера. Противник отпрянул в сторону, а я, сделав полоборота влево, без промедления нанес следующий удар, наискось, справа, целя в шею. Финер парировал, и два клинка сцепились. Зазвенела сталь, и мы одновременно разорвали дистанцию. Корт, к сожалению, не ирут, это большой шестидесятисантиметровый ножик, и если дуэль ведется на этом оружии, то вероятность получить тяжелое ранение, при более или менее равной силе противников, очень велика. И хотя понятно, что есть эликсиры, а на крайний случай «Полное Восстановление», заиметь колото-резаную печенку не хотелось, а имелось желание сделать барона вчистую.

- Ширх! Ширх! - сталь чужого корта мелькает перед глазами. Барон пытается наносить обманные удары, в свете масляных светильников лезвие его меча вспыхивает искорками, а шаги противника слышатся как мышиный шорох. Я никуда не тороплюсь, чувствую молчаливую поддержку друзей, жду перехода противника в атаку и, наконец, он на нее решается. Сияющая полоска перед глазами и выпад противника. Но я ушел вправо, и стремительный удар барона пришелся в пустоту. Новый выпад! Вновь наши клинки сталкиваются и, на автомате, наработанным движением, я бью противника ногой в живот. Сапог вминается в пузо противника, и он отскакивает, при этом пытается задеть мою ногу своим кортом, но у него ничего не выходит.

Вновь секундная заминка. Я вижу, что барон ловит ртом воздух, и понимаю, что имею благоприятный момент для наступления. Шаг вперед! Второй! Клинки сходятся в одновременных диагональных ударах справа налево, и кисть руки чувствует удар. Зрителям, наверняка, кажется, что снова мы разойдемся, и станем ждать слабости противника. Но я был намерен дожать барона, и стал ускоряться. Все движения делаются быстрее, удары с каждым разом становятся сильнее и яростней, темп нарастает и, заметив глазах Финера панический блеск, я понимаю, что пора.

- А-а-а! - неожиданно выкрикиваю я.

После чего, пользуясь кратким недоумением противника, я ныряю под его руку, своей левой перехватываю его кисть, и вонзаю клинок меча под ребра барона. Сталь соскальзывает с костей, но мой нажим не ослабевает, и металл проникает между ребер на глубину в тридцать сантиметров. Финер все еще держится и не сдается. Он бьет меня ногой по голени и вырывается, и я его отпускаю. Как есть, с моим кортом в теле, он стоит на месте и молчит. Его бешенный, наполненный болью и страданием взгляд обводит зрителей и, покачнувшись, он валится лицом на землю. Победа! Вторая за день...

Спустя несколько минут, удостоверившись в том, что барон мертв, мы вызвали городских стражников, которые получили объяснение обо всем произошедшем в доме баронессы Ивэр. И в этот момент я узнал, что оказывается, Финер не первый труп в ее доме, а уже третий. Видимо, и до того на хоздворе проводились дуэли. Интересно. Но главное, что мне это на руку. Стражники быстро провели освидетельствование зрителей и секундантов, переписали их данные, кто и где живет, забрали тело барона, с которого мне ничего не причиталось, и уже через полчаса светское мероприятие в доме мадам Кристины продолжилось своим чередом.

Мы еще некоторое время провели в салоне, так сказать, закрепили мою победу, и ближе к полуночи пришла пора вернуться в казарму. Завтра ожидался еще один непростой день, и требовалось выспаться. С сожалением, Альера и Эхарт покидали «воспитанниц» баронессы, а я подошел к самой хозяйке.

- Сударыня, - с поклоном сказал я, - надеюсь, вы не в обиде на меня за прискорбный инцидент, произошедший в вашем милом и гостеприимном доме?

Было интересно, как она ответит, и мадам Кристина сказала:

- Барон сам виноват. Сначала подбил провинциалов на драку, а сам в ней участие принять не захотел. Он поступил подло и за это получил заслуженное возмездие.

- В таком случае, баронесса, надеюсь, что я и мои друзья еще сможем вас навестить?

- В любое удобное для вас время, граф, - мадам Кристина улыбнулась. - Двери моего дома открыты для гвардейцев Черной Свиты.

На этом первый день увольнительной был окончен. И вызвав наемный экипаж, мы отправились в Старый Дворец. День прошел не зря. Есть неплохое знакомство, которое может пригодиться в будущем. И одержаны победы на дуэлях, которые, вне всякого сомнения, должны положительно сказаться на репутации Черной Свиты.

Глава 5

Глава 5.

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 28.05.1404.

- Ших! Ших!

Подошвы сапог скользят по мраморному полу. Двадцать шагов в одну сторону. Поворот. Двадцать шагов в другую. Левая ладонь на рукояти ирута, а правая большим пальцем зацепилась за ремень. Мой первый караул по охране Старого Дворца подходит к концу, еще час, и смена, а после этого, на сутки, я свободен словно птица в полете. Пост у меня не особо важный, контролирую вход в левое крыло дворцового комплекса, и за три смены караульной службы по два часа каждая, мимо меня прошло не более ста пятидесяти человек. Моя задача, как старшего на посту, проверять пропуска входящих и выходящих людей, в основном, дворцовых слуг или чиновников императорского двора. И отдавать команду четырем рядовым гвардейцам из 2-го полка и прикомандированному от Секретариата Верховного Совета дежурному магу из школы «Торнадо» об их пропуске на охраняемый объект. Или же, в случае подозрительного поведения того или иного человека, о его задержании для дополнительной проверки.

Однако, никого, кто бы внушил мне недоверие, не было. Убийц, отравителей, диверсантов, шпионов и прочих подлецов, желающих нанести вред августейшей особе Марка Четвертого, в пределах видимости не наблюдалось. И потому в моей службе все предельно просто. Пост принял. Отстоял два часа. Пост сдал. После чего возвращение в караульное помещение. Два часа в группе усиления, два часа в патруле, еще два на отдых и снова пост. В общем, никаких проблем и забот. Солдаты и маг, временно отданные под мою команду, ведут себя вполне профессионально. А я хожу по расположенному перед входом в левое дворцовое крыло небольшому залу, рассматриваю древние настенные фрески, и размышляю, благо, о чем подумать, имеется. Мыслей чрезвычайно много и по самым разным темам. Но основных направлений, которые меня волнуют на данный момент, только четыре. Это новая служба, мои финансы, небольшой общий интерес с мадам Кристиной Ивэр, которая пока не дала согласие на сотрудничество, но и не отвергла его, и полученное пару дней назад устное послание от барона Каира.

Начну с первого. Служба идет своим чередом, наша рота должна была заиметь некоторый вес и репутацию в столичном обществе, и все мы, воины Черной Свиты, в этом преуспели. В первое же увольнения в Белый Город, мы навели в его пределах такого шороху, что многим горожанам при упоминании Черной Свиты до сих пор икается, и я их понимаю. В течение трех дней наша рота провела 317 поединков насмерть и еще 79 до первой крови. И из всех смертных дуэлей наши воины проиграли только двадцать. То есть мы убили почти три сотни человек, а свои потери один к пятнадцати. После такого показательного кровавого променада столичные жители и гости Грасс-Анхо, невольно, стали уважать Черную Свиту, которая показала себя во всей красе и вернулась в казармы. Личный состав сразу же пополнили до штатной численности, и началась обычная служба. Днем тренировки, а вечер, как правило, свободен, плюс два выходных в течение десяти дней, которые полагаются нам как дворянам и гвардейцам.

Меня и моих друзей такое положение дел устраивало полностью. Мы все больше привыкали к Белому Городу, много по нему гуляли, осваивались, обживались, и неоднократно навещали салон баронессы Ивэр, где несколько раз оставались на ночь. Ну и попутно, как и все остальные бойцы Черной Свиты, продолжали лить свою и чужую кровушку. Хотя желающих нарваться на драку с нами заметно поубавилось. Практически все забияки полусвета были выбиты, а в высший, туда, где пасутся герцоги, важные чиновники, серьезные маги и магнаты ТПП, мы не лезли. Воины нашей роты уже не были так напряжены как раньше, и за минувшие четыре недели, которые включают в себя первые три выходных дня нашей роты, за мной числилось семь дуэлей и семь побед. Солидно, и можно на плаще звезды рисовать, как Покрышкин на фюзеляже своего истребителя каждый сбитый вражеский самолет обозначал. Но, разумеется, я этого делать не стану, хотя, счет, пока еще, веду. Впрочем, как и все. Альера, тот на гарде ирута уже пять отметок сделал, и Эхарт столько же.

А вчера, ровно в шесть часов вечера, наш первый взвод Черной Свиты заступил в караул на охрану Старого Дворца, во вторую линию. Первая это внешний периметр, стены и ворота, и там стоят не заслуживающие никакого доверия гвардейцы из 1-го и 3-го полков. Вторая, входы во дворец, и здесь уже служба за нами, магами и рядовыми бойцами из 2-го полка, и хотя по всем воинским правилам наше дело охрана императора на поле боя, данная служба проходит как тренировка. А третья линия, последняя, состоит из полусотни офицеров, все того же 2-го полка, десятка магов школы «Торнадо» и служителей императорского двора, которые охраняют непосредственно внутренние помещения и самого государя.

Конечно, по сравнению с охраной прежних повелителей Оствера наши три линии дырявое решето. Но это лучше, чем, то, что было год назад, когда по Старому Дворцу шатались полупьяные гвардейцы, которым было на все плевать. И молодого государя никто не трогал только по той причине, что он никому не был нужен, и если бы его убили, то в Оствере ничего бы особо не изменилось. Великие герцоги могли бы стать самостоятельными властителями в составе конфедеративного государства, или нашли бы на трон новую марионетку. Пусть не таких чистых кровей, как Марк Четвертый, но это не особо и важно. Главное, чтобы тронный сиделец продолжал улыбаться, изредка, посещал храмы имперских богов и одобрял все решения Верховного Имперского Совета. Теперь все немного изменилось. Идет война, всем крупным игрокам в государстве не до мальчишки на троне, и хотя за ним продолжают приглядывать тайные стражники всех великих герцогов, его по-прежнему никто не опасается. И добавление в охранную структуру древнего дворцового комплекса еще одного офицерского взвода не критично.

Это то, что происходит в Черной Свите сейчас. А в будущем наше подразделение, которое с каждым днем все сильнее закрепляется в пределах Белого Города, ожидают более серьезные дела. Вопрос. Какие? Точно сказать трудно, но думаю, что это устранение некоторых важных столичных чинов. «Имперский Союз» начинает действовать. По крайней мере, мне так кажется. И пока весь высший свет и полусвет обсуждал дуэли новой имперской гвардии, в пределах центра столицы произошло несколько достаточно странных смертей. Скоропостижно скончались комендант столицы, начальник арсенала и несколько чиновников Секретариата Верховного Совета. Кто-то утонул в реке, когда купался, другой с лошади рухнул и шею сломал, третий на свой меч упал, а четвертый, совершенно по-глупому, из-за несчастной любви покончил жизнь самоубийством.

На фоне постоянных драк молодых дворян в Белом Городе эти новости большого интереса не вызвали. Однако, как мне кажется, да и не только мне, не все эти смерти были случайными и естественными. Подпольная организация имперских патриотов зачищает пространство вокруг своего повелителя, и с помощью денег, наверняка, попробует выкупить освободившиеся гражданские и военные вакансии, на которые попробует протолкнуть своих людей. Но везде это сделать не получится. А продолжение зачистки столицы с помощью профессиональных киллеров может вызвать не просто подозрения Тайной Стражи, которая пока ничего серьезного не нарыла, и виновниками всего происходящего считает агентуру ассиров, а уверенность в том, что дело нечисто, и ниточки ведут в Старый Дворец. И как только все утихнет, на данное направление, устранение сторонников великого герцога Витима в столице, могут кинуть нас. Ходит среди воинов Черной Свиты слушок, что вскоре нам разрешат перебраться на постоянное местожительство из казармы в город. И это значит, что каждый боец, кто пожелает, сможет не очень далеко от дворцового императорского комплекса снять квартиру или особняк. А имеющий жилье в Белом Городе дворянин из старого рода автоматически выходит на новый уровень в обществе и получает доступ в высший свет, где возможно соприкосновение с более серьезными людьми, чем те, с которыми мы пока сталкивались.

Такие вот мысли посещают мою голову и, исходя из итогов этих размышлений, я задаю себе следующий вопрос. А если мне предложат переселиться в Белый Город, войти в высшее общество столицы и отработать на дуэлях одного-двух чиновников Секретариата Верховного Совета или кого-то из офицеров великого герцога Витима, что я сделаю? Скользкая тема. Но, наверное, я соглашусь. Дело хоть и рисковое, однако, интересное и прибыльное, а деньги мне нужны. Следующим летом намечается устранение герцога Грига, и я хотел бы немного подстраховаться, нанять свой собственный отряд серьезных бойцов, которые бы помогли мне, а то, кто знает, что на уме у барона Каира. Начальник Тайной Стражи Канимов человек с двойным, а скорее всего с тройным дном, и довериться ему полностью, было бы верхом глупости. Так что, если рядом со мной будет пара сотен хороших наемных бойцов, завязанных только на меня, как на нанимателя, мне будет спокойнее, и я буду чувствовать себя гораздо уверенней. И поскольку после всех моих приключений, походов и дуэлей, у меня имеется только полторы тысячи иллиров, этих денег для поднаема хорошего отряда явно недостаточно, и нужна как минимум втрое большая сумма. А если еще подсчитать, во сколько мне обойдется ремонт родового замка и хотя бы полусотня хороших дружинников для несения гарнизонной службы и сбора податей с крестьян, то это вообще выходит непомерная сумма. Значит, чтобы графу Ройхо и его спасенным из неволи братьям и сестрам быть в шоколаде, мне придется много работать, рисковать и копить денежку.

И в этом деле, помимо официальной службы, я весьма надеюсь на сотрудничество с мадам Кристиной. Моя задумка не оригинальна. Совместно с Альера и Эхартом, которые готовы мне помогать, надо занять место барона Финера. Стать прикрытием салона баронессы Ивэр от мелких поборов городских стражников и любителей буйного отдыха, которые могут навестить дом номер восемь по улице Хальден. И требуется от нас не так уж и много, быть постоянными гостями заведения мадам Кристины, в которое мы и так наведываемся почти каждый вечер, объявить себя покровителями и друзьями ее дома, и гасить в зародыше все конфликты, которые могут возникнуть в салоне. Взамен баронесса может предоставить мне и Нунцу с Вираном некоторые привилегии, какими раньше пользовался только Финер, но мы от них отказываемся и я объясню почему.

Первая привилегия - бесплатная девочка на ночь. Но нас трое, а у мадам Кристины всего пятнадцать постоянных «воспитанниц», которые со своих денег имеют не очень много. А все потому, что есть постоянные расходы. Это доля хозяйки, траты на косметику и одежду, на фрукты, напитки и жалованье слуге Карлито, который встречает и провожает гостей, и подрабатывает вышибалой и сторожем. А еще необходимо регулярно посещать храм Бойры Целительницы и проверяться на наличие дурных болезней. И поэтому мы с друзьями решили, что не станем отвлекать девушек от их работы, а если будем проводить с ними ночь, то согласны платить по негласной таксе, время до рассвета один иллир.

Вторая привилегия - денежная. Покойный барон Финер имел с салона от полусотни до восьмидесяти монет в месяц. На нас троих это немного. Одна дуэль дает в три-четыре раза больше. Так что сумма несерьезная и для нас она большой роли не сыграет, а вот отношения с «воспитанницами» Ивэр можно испортить. Мы не хотим быть похожими на мелкого крысеныша Финера, нас интересует другой аспект - информация, которая может принести нам серьезный куш.

Это третья привилегия. Убитый мной на дуэли барон регулярно получал от мадам Кристины немало ценных слухов и пересказов чужих разговоров. И теперь эту информационную ниточку я хочу замкнуть на себя, Альера и Эхарта. Но опять же все это случится только в том случае, если мадам Кристина пойдет нам навстречу. Пока ответа нет. Мои предложения были озвучены, а решать, нужен салону защитник или нет, станет сама баронесса. Такие вот дела и планы по салону.

Ну и последняя тема, которая меня занимает, недавнее послание от «Жала Канимов», которое передал мне один из его людей перед заступлением в караул.

В первых сумерках я с друзьями высадился у дома баронессы Ивэр и тут меня окликнули:

- Господин граф!

Разумеется, первая реакция Альера, Эхарта и моя, правую ладонь на рукоять ирута и приготовиться к бою. Но угрозы не было. Перед нами стоял средних лет мужик в стандартной ливрее столичных слуг, расшитом серебряными нитями длиннополом сюртуке, из-под которого выглядывала белая сорочка. Слуга как слуга. Вот только лицо его мне было знакомо и, присмотревшись к нему пристальней, я узнал этого человека. Я видел его в доме барона Каира, и теперь он здесь. Все тот же самый образ слуги, только ливрея без гербов «Жала Канимов», и лицо не угрюмое и настороженное, а добродушно-виноватое.

- Чего тебе? - спросил я слугу Каиров и, наверняка, сотрудника Тайной Стражи великого герцога Канима.

Слуга поклонился и сказал:

- Господин граф, я имею к вам послание от одной весьма влиятельной особы, которая видела пару ваших дуэлей, и хотела бы пригласить вас к себе в гости.

- И что это за особа?

- Весьма уважаемая дама из высшего света, которая хотела бы сохранить свое имя в тайне.

- И где письмо?

- Послание устное, господин граф, - слуга вновь поклонился. - И оно предназначено только для ваших ушей.

Друзья расслабились и заулыбались. От своих сослуживцев мы уже знали, что богатые пожилые дамы из высшего света интересуются молодыми гвардейцами из Черной Свиты, и они готовы платить неплохие деньги за ночь любви с бравыми горячими парнями, которые встревают в любую драку и одерживают победы. Такова реальность. Победителей любят везде, и теряющие красоту и привлекательность женщины при деньгах, связях и малой толике власти и влияния, не исключение из правил.

- Ступайте, - я обернулся к друзьям и кивнул на уже открытую дверь дома номер восемь, - а я следом.

- Ну-ну, - усмехнулся Альера, - только будь осторожней, а то похитят тебя и изнасилуют, а мы потом крайними окажемся. Не уследили за корнетом Ройхо, и он попал в переплет.

Виран и Нунц скрылись в доме, а я отошел в темноту ближайшего проулка между домами, посмотрел на тайного стражника Канимов и, не расслабляясь, спросил его:

- Ты от барона Каира?

- Да, - слуга уже не улыбался и не кланялся.

- Покажи знак.

Тайный стражник вынул из-под рубашки медальон, на котором был изображен скорпион с человеческой головой, и на жале у него была капелька зеленого яда.

- Я голос барона, - человек Каира немного горделиво выправился.

- И что «Жало Канимов» сказал?

- Барон велел вам передать, что на севере все хорошо. Григ слабеет, влияние Канимов крепнет, а ваши родственники живы и здоровы. Кроме того, мой начальник сказал, что в ближайшее время в столичный особняк Григов переберется бастард герцога и его ближайший советник полукровка-дари Вейфель. Он будет искать поддержки для своего отца, и это может навредить вашему совместному делу. Поэтому барон рекомендует вам прикончить Вейфеля, и предупреждает, что полукровка на дуэль не выйдет. Если вы не сможете сделать это сами, мы возьмем его на себя.

Ожидающий моего ответа слуга замолчал, а я, подумав, что Каир решил меня проверить и посмотреть, каков я в деле, кивнул:

- Вейфеля прикончу сам.

- Я передам ваши слова барону.

После этого замаскированный под слугу тайный стражник Канимов удалился, а я вернулся к друзьям, весело провел время и постарался не реагировать на их шутки, которые все время вертелись вокруг престарелой дамы, запавшей на молоденького светловолосого корнета с голубыми глазами. И сейчас, находясь в карауле, пока имелось относительно свободное время, я думал над посланием Каира.

Убить полукровку? Сделаю. Здесь раздумывать нечего, людей моего врага надо уничтожать. Однако оборвать жизнь советника Грига это слишком просто. И перед тем как его прикончить, с ним надо поговорить. Это для Каира, может быть, знания Вейфеля большой ценности не представляют, потому что его люди уже не первый год работают на севере и раскидывают там агентурную сеть. А вот для меня они очень интересны. Особенно в свете событий, которые должны произойти следующим летом. Но перед тем как браться за это дело, вокруг особняка Григов необходимо провести разведку местности. Когда приедет полукровка агент Каира не сказал. Так что лучше всего осмотреть прилегающие районы заранее, и сегодняшний вечер для этого подойдет.

- Ших! Ших!

Мысли текут плавной чередой. Никого постороннего на посту нет, солдаты искоса посматривают на меня и изображают истуканов, а дежурный маг погружен в себя. Подошвы моих сапог скользят по мраморному полу. Двадцать шагов в одну сторону. Поворот. Двадцать шагов в другую, и мои размышления прерываются только шестью ударами большого колола на одной из центральных башен дворца.

Все. Конец караула. Я возвращаюсь на пост и неподвижной каменной статуей застываю рядом с солдатами. Проходит пара минут. По гулким пустым коридорам дворца прокатилось эхо приближающихся шагов, звон металла и скрип амуниции, а затем появляется мой командир капитан Винс и с ним командир второго взвода Черной Свиты капитан Алагир. Следом за ними идут солдаты и маги, которые встанут на посты.

С моей стороны следует четкий доклад о том, что происшествий не случилось, я передаю пост и записи о том, кто вошел и вышел, корнету Юнгизу и его бойцам, пристраиваюсь в общий строй и иду вслед за капитанами. Проходит еще двадцать минут, и мы в караульном помещении. Из центрального дворцового здания и правого крыла подходят другие корнеты, мы собираем свои пожитки и возвращаемся в казарму. Здесь обмываемся теплой водой, переодеваемся и, уведомив капитана Винса, что уходим, мы покидаем дворцовый комплекс. На выходе, за воротами, на некоторое время останавливаемся, оглядываем пока еще полупустой проспект Славы, и Альера задает вопрос, который он задавал постоянно в течение последних десяти выходов в город:

- Итак, господа, куда направимся?

- К мадам Кристине, само собой, - поправляя ножны с клинком, ответил ему Эхарт.

- Это понятно, - добавляю я, - но пока рано, еще седьмого удара колокола не было, а в салон лучше всего отправляться после девятого.

- И что предлагаешь? - Альера решил предоставить инициативу мне.

- Есть один особнячок неподалеку, господа корнеты, - по очереди, я посмотрел на друзей, - и мне очень хотелось бы там побывать, посмотреть, что он из себя представляет, и подумать над тем, как в него удобней проникнуть.

- Это связано с твоим врагом герцогом Григом? - сразу догадался Эхарт.

- Да. В салоне мадам Кристины услышал новость, что вскоре в особняке появится постоялец из семьи герцога, и я намерен его прикончить. Если получится, вызову противника на дуэль. Но, скорее всего, придется действовать не ирутом, а кинжалом.

- Мы с тобой, - Альера коротко кивнул.

- Точно так, - подтвердил Эхарт, - ты наш друг и мы тебе поможем.

- Благодарю, друзья.

Через полчаса мы были на восточной окраине Белого Города и прогуливались по двум улочкам, которые окружали огороженный невысокой массивной стеной из белого горного камня особняк Григов. Наше появление в этом районе удивления местных жителей не вызвало. Черные плащи с белым крестом Анхо за минувший месяц уже примелькались. Так что, если на нас кто-то и обратил внимание, то наверняка он подумал, что мы выискивает какого-то конкретного человека, которого намерены прикончить. И потратив на осмотр достопримечательностей чуть более часа, мы засели в ближайшем трактире, и обсудили то, что сегодня увидели.

В итоге картина вырисовывалась следующая. Имеется не очень хорошо укрепленный большой трехэтажный особняк с садом и хозпостройками. В нем проживает десяток слуг и такое же количество дружинников. Когда приедет гость из семейства герцога, наверняка, количество бойцов утроится. Колючей проволоки по стене нет, зато имеются собаки, злые голоса которых мы слышали, и вдоль стены, скорее всего, есть капканы и ловушки. Пока охрана несет службу спустя рукава и не напрягается, и на территорию можно проникнуть как минимум четырьмя способами. Через сад, крышу соседнего здания, приземистый отрезок стены в районе конюшни, или же обманом просочиться на входе.

Такова первоначальная информация про особняк Григов и, раскидав ее на составляющие, было решено в течение ближайших нескольких дней еще пару раз прогуляться в этом районе и найти здесь человека, который бы за долю малую присматривал за особняком, смог бы проникнуть в него, и составить его приблизительный план. Кто бы это мог быть? Да кто угодно из тех людей, кто обслуживает местных богатеев на дому или поставляет им товары. Мясник, зеленщик или трактирщик заведения, где мы находимся, который, наверняка, привечает у себя бойцов Грига. А есть еще парикмахеры, наемный кузнец, который подковывает лошадей, или самые обычные уличные шлюхи, приглашаемые за стену особняка дружинниками. Но для разговора с подобным контингентом необходимо переодеться в одежду горожан и быть неприметными, потому что в яркой униформе нового гвардейца проведение подобного мероприятие, то есть вербовка соглядатая, практически невозможна.

Все было решено. Что делать дальше мы определились. И покинув трактир, наша дружная тройка направилась в гости к мадам Кристине Ивэр...

Снова мы у дома номер восемь по улице Хальден, и нам незамедлительно открывает слуга, все тот же самый высокий мужик, который обнюхивал нас при первом посещении этого заведения. Обычно мы сразу направлялись в зал для гостей, где нас встречала баронесса, но в этот раз Карлито наклоняется ко мне и шепчет:

- Господин граф, у хозяйки гости, друзья покойного Финера, офицеры старой гвардии.

- И что? - я смотрю на него.

- Баронесса просила вас, как только вы появитесь, сразу же пройти к ней.

- Сколько офицеров у нее в гостях?

- Двое.

- Где кабинет баронессы?

- На третьем этаже.

- Веди, - я повернулся к друзьям. - Господа, кажется, есть возможность прикончить еще парочку нехороших людей.

Альера расплылся широкой улыбкой и поправил ножны с ирутом:

- Это всегда пожалуйста.

По неприметной лестнице в другом конце дома мы поднялись на третий этаж, который был поделен на две части. На одной половине проживали «воспитанницы» баронессы, а на другой, отдельно от них, сама госпожа Кристина. Здесь находилась ее спальня, гардероб, пара гостевых комнат и кабинет. Мы остановились перед массивной дубовой дверью. Карлито втянул носом воздух, и после этого отправился вниз, а мы приготовились к драке.

Однако биться ни с кем не пришлось. Я постучался в дверь кабинета, услышал разрешение баронессы войти и, оставив друзей за порогом, вошел. Сразу было заметно, что когда-то, давным-давно, просторное помещение принадлежало мужчине, обои темных тонов, на стене пара щитов и клинков, а над камином голова оленя. Но сейчас в нем властвовала женщина, и это тоже наложило свой отпечаток. Новенькие ковры и пара веселеньких гобеленов, ажурные стулья, легкий письменный стол светлого оттенка под орех, а в углах расписные стеклянные масляные лампы. Впрочем, это неважно. Обстановка зацепилась за глаз и я про нее забыл, так как сразу же сосредоточился на людях, которых было трое. За столом сидела мадам Кристина, которая, увидев меня, улыбнулась и показала все свои ровные беленькие зубки. А перед ней стояли два среднего роста сорокалетних брюнета в неприметных и недорогих серых камзолах и такого же цвета брюках, при длинных рапирах, которые хоть и использовались в столице, но все же были не очень популярны.

- Здравствуйте, граф Ройхо, - поприветствовала меня госпожа Ивэр.

- Добрый вечер, баронесса, - я слегка поклонился и, повернувшись к гостям, осведомился: - С кем имею честь, господа?

Один из мужчин хотел что-то сказать, наверное, что-то очень резкое, потому что его лицо перекосила недовольная гримаса. Но второй гость быстро одернул его за камзол и представился:

- Мы капитаны 3-го гвардейского полка Его Императорского Величества Сигуэ и Ламон. Мы рады знакомству с новым гвардейцем, и хотели бы остаться в гостеприимном доме госпожи Ивэр. Однако нас зовет долг службы, и мы уже уходим.

Я промолчал, а Сигуэ и Ламон вежливо попрощались с баронессой и покинули ее кабинет. Судя по тому, что на лестнице затопали четыре пары сапог, Альера и Эхарт решили проводить друзей покойного Финера. Баронесса встала, из шкафчика на стене достала открытую бутылочку красного вина и пару бокалов, поставила все это на стол, и жестом пригласила меня присесть напротив.

Спокойно и без внутреннего напряжения, понимая, что сейчас решится вопрос относительно покровительства (по сути, крышевания) салона, я сел и, посмотрев на Кристину Ивэр, разлил по бокалам вино. После чего, кивнув на дверь позади себя, я спросил женщину:

- Зачем они приходили?

- Финер после себя оставил некоторые долги, и его приятели подумали, что, возможно, смогут получить с меня немного денег.

- Насколько я понимаю, у них ничего не вышло?

- Да, - баронесса взяла бокал, и я последовал ее примеру, мы, молча, чокнулись, выпили полусладкого муската, и госпожа Кристина продолжила: - Я сказала, что ничего не должна Финеру. А если они имеют ко мне претензии, то пусть разговаривают с моими друзьями из Черной Свиты.

- Вы все правильно сделали, сударыня, - я улыбнулся. - Однако договора между нами до сих пор нет.

- Я согласна принять ваше покровительство, - сказала она. - Хотя не очень хорошо понимаю, почему вы отказываетесь от денег, а хотите получать только информацию.

«Как же, не понимает она, - подумал я, глядя на Кристину Ивэр. - Ты опытная женщина и полностью осознаешь, зачем мне чужие разговоры и слухи, и прекрасно видишь, что я в столице человек новый и знаю про нее очень мало. Но это не мешает мне чувствовать здесь себя свободно и делать то, что я задумал. Но раз уж хочешь строить из себя невинную овечку, то можешь это делать, я запретить не могу».

- Со временем, я вам это объясню, баронесса, - я улыбнулся. - А пока давайте еще раз обговорим наше дальнейшее сотрудничество. Вы не против?

- Нет.

- Тогда так. Вы поставляете мне всю информацию о столичной жизни, какая вам только становится доступна, и делитесь со мной разговорами своих постоянных клиентов. Взамен мы помогаем вам решать мелкие неурядицы салона. Все правильно?

- Да.

- Вас это устраивает?

- Естественно.

- В таком случае, - я вновь разлил по бокалам вино, - выпьем за нашу дружбу, которая всем нам должна принести не только моральное удовлетворение, но и повышение нашего материального благосостояния.

Мы вновь выпили, и спустились в салон, который уже наполнялся людьми. Тихо играл клавесин. Поэт Турмалин, в миру нищий шевалье Гойяк, читал свои скверные стихи, «творчески переработанные» поэмы имперских классиков. Гости играли в карты, пили и закусывали, а девушки смеялись над шутками, которые слышали уже сотни раз, или же притворно краснели от комплиментов гостей.

Все было как всегда. Еще один вечер в салоне Кристины Ивэр. И глядя на все происходящее вокруг, я подумывал о том, что надо сделать для того, чтобы салон стал более престижным местом. Некоторые мыслишки уже появились, но озвучивать их я не торопился, не время пока, надо на ноги встать и посмотреть, что выйдет из дружбы с баронессой Ивэр. Так что я просто отдыхал после суточного караула, попивал винцо и перешучивался с одной из симпатичных мне «воспитанниц» баронессы, с которой бы хотел провести эту ночь. В общем, все было в порядке. Хороший вечер, относительно неплохая кампания, и подходит к своему завершению еще один день моей жизни в мире Кама-Нио, который был прожит не зря.

Глава 6

Глава 6.

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 15.06.1404.

К операции по уничтожению Вейфеля Грига мы подошли всерьез, и потратили на составление самых различных планов и разведку целых две недели. И за это время возник целый пласт дополнительных вопросов, которые поначалу меня очень сильно озадачили. Как отнесется к убийству бастарда из рода Григов Тайная Стража великого герцога Витима? Станут ли его стражники, как тайные, так и городские, глубоко копать? Что делать, если с полукровкой будет один из семейных магов, который сможет раскинуть над территорией особняка хорошую магическую сигналку? Каким образом вести допрос захваченного бастарда, если в доме полно дружинников и слуг? Вопросы сыпались один за другим. Что? Почему? Отчего? А вдруг? А если? Но как это обычно бывает, в жизни все гораздо проще и, невзирая на огромное количество нестыковок и плавающих в наших планах моментов, без сомнений и метаний, наша тройка продолжала готовиться к проведению задуманной акции.

Первым делом мы обзавелись агентурой на прилегающих к особняку Григов окрестных улицах. Это были два местных смышленых и вертких четырнадцатилетних мальчишки, которые имели родителей из свободных остверов и дом, где могли бы переночевать, но жили как беспризорники. За обещанное вознаграждение и неплохой задаток они все время крутились рядом с домом моего врага, и докладывали нам обо всем, что происходило рядом с ним и внутри. После этого была подготовлена закрытая карета без гербов, которую мы арендовали на неделю. На ней мы собирались вывезти похищенного Вейфеля из особняка или иного места, где получится его достать. Затем, сняли укромное помещение, где имелась возможность спокойно провести допрос герцогского бастарда, конюшню на окраине Белого Города. Попутно была прикуплена одежда, которая не вызывала у горожан подозрений, и маски на голову, чтобы скрыть наши лица во время боя или проникновения на территорию дома. А после этого мы пару раз мелькали вблизи особняка, и сняли на пару дней комнатку в доходном доме невдалеке от объекта. Подготовительная работа была проделана большая, мы сделали все, что смогли, и по приезду Вейфеля решили ждать удобного для нападения на него момента, и действовать по обстоятельствам.

Пролетело несколько дней, и настал час «Х». В сопровождении двух десятков воинов и мага из школы «Пламя», полукровка приехал в особняк. Пришла пора работать, и я расскажу о том, что у нас в итоге получилось.

Вейфель Григ, высокий мужчина с раскосыми глазами и длинными белоснежными волосами, которые водопадом спадали на его покрытые тяжелым и жарким багровым плащом плечи, мне не понравился сразу. Я наблюдал за ним с расстояния в пять метров, когда он въезжал на открытой коляске в особняк, и некоторое предварительное мнение о нем составил. Фигура, вроде бы, человеческая, но чувствуется, что чужак. В общении с людьми вокруг него груб и холоден. Немногословен и сам себе на уме. Так что, убить такого, было не жалко, и мы стали действовать.

Наша тройка взяла два выходных. И в простой неприметной одежде, черных шелковых рубахах с длинным рукавом, кожанках-безрукавках и легких полотняных брюках, изображая из себя наемников из обедневших дворян, которые ищут в Белом Городе знатного покровителя, мы поселились в съемной квартирке, невдалеке от вражеского особняка. Наша агентура продолжала свою работу, и вскоре от дружинников и слуг, которые любили поболтать, стало известно, что Вейфель приехал в Секретариат Верховного Имперского Совета, и планирует пробыть в столице всего три-четыре дня.

На этом известии я расплатился с местными парнишками, дал каждому по паре ниров и отпустил их. Дальше дело пойдет серьезное, и они не нужны. Потому что пока, мы не совершили ничего противозаконного. И даже если мальчишки станут болтать, а это возможно, то нам все равно предъявить нечего. Да, интересовались Вейфелем и собирали слухи. Это ненаказуемо и преступлением не является. А вот если продолжать использовать малолетних агентов, то это уже могло стать проблемой, так как ребятки они глазастые и могут увидеть, что им видеть не стоит.

Мальчишки, которые хотели остаться с нами, после хмурого взгляда Эхарта, который кивнул им на выход, исчезли, а мы собрались на совет. О том, что делать дальше, думали недолго, все было обговорено не по одному разу, и мы решили самостоятельно проследить за передвижениями Вейфеля, ведь не может он все время сидеть за стенами и передвигаться только днем. Бастард находится в столичном мегаполисе, где множество развлечений, и он просто обязан куда-нибудь выехать, в театр, в гости или в один из многочисленных светских салонов. И вот там-то, мы его и подловим. А если сделать этого не получится, то на следующую ночь придется лезть в особняк, все подходы разведаны, порошки для усыпления собак готовы, а против всех остальных сторожей у нас имеются клинки.

В первых сумерках Эхарт и Альера уже прогуливались перед особняком Григов, а я, изображая кучера, в серой неприметной накидке и без оружия, крутился неподалеку и делал вид, что занимаюсь ремонтом кареты. Прошел час, и появилась сопровождаемая парой конных воинов открытая коляска, в которой мы разглядели багровый плащ Вейфеля и красную мантию мага из школы «Пламя». Полукровка направлялся в сторону центра города, все как мы и думали.

Мои друзья запрыгнули в карету, и мы двинулись за нашей целью. Однако далеко не уехали. На ближайшем перекрестке появился один из двух наших бывших агентов, вихрастый худенький и глазастый мальчишка, которого звали Таин. Он запрыгнул на подножку кареты, и я его спросил:

- Тебе чего? Сказали, свободен, значит, гуляй и забудь про то, что нас видел.

- Господин, - паренек наклонился ко мне, - полукровка не в этой коляске.

- А где?

- Он еще с несколькими людьми, немного позже на карете, как у вас, без гербов, выедет.

- Откуда знаешь?

- С крыши соседнего дома видел, - Таин кивнул в сторону четырехэтажного здания, где его мать работала служанкой.

- Информация точная?

- Зуб даю.

- А там кто? - мой палец указал на коляску.

- Слуги переодетые.

- Что хочешь за сведения? Денег?

- Не-а, - мальчишка помотал головой, - серьезного разговора хочу. Мы к вам в банду хотим, возьмите. Но это потом, когда вы свои дела сделаете. Где нас найти вы знаете.

Паренек спрыгнул с подножки и юркнул в тень улицы, а я, подумал о том, что мальчишки хваткие, и это хорошо, что они приняли нас за бандитов или наемных убийц.

На перекрестке я развернулся и вновь направился к особняку, куда подоспел как раз вовремя. Впереди по улице, в сторону Герцогского Города, где я пока не бывал, но про который немало знал, ехала запряженная четверкой лошадей черная карета с маленькими окошками на дверцах. Я направился за ней, хотя нам и было запрещено покидать центр столицы. Однако мы были не на службе и не в форме, так что можно было делать все, что угодно.

По дороге, я объяснил Альере и Эхарту что происходит и чем вызвано изменение маршрута и, держась правой стороны широкого проспекта, не приближаясь, но и не теряя из виду карету Вейфеля, стал прикидывать расклад сил в случае возможного боестолкновения. Нас трое, это понятно. У бастарда кучер, наверняка, воин, и рядом с ним еще один дружинник. Внутри кареты он сам, и еще сколько-то людей, не меньше двух. Есть ли среди них маг? Неизвестно, но, скорее всего, он с полукровкой. Это проблема? Если рассусоливать и дать чародею подготовиться, то да, а если действовать неожиданно и стремительно, как мы и собираемся поступать, конечно же, нет.

Тем временем, карета Григов, а следом за ней и наша, проехали три окраинных квартала Белого Города, пересекли мост через один из притоков реки Ушмай и оказались в районах, которые находились под контролем великого герцога Эрика Витима. Разница между центром и окраиной была видна сразу же. В Белом Городе все освещено, чистые улицы, горожане в опрятной одежде, и по улицам передвигается множество колясок, карет и паланкинов. А здесь, полный анус, темно как у крота в норе, и только редкие светильники на перекрестках старых широких проспектов, дают хоть какое-то представление о том, куда ехать. Кругом грязь и вонь из сточных канав. Стены домов, которые я смог разглядеть, обшарпаны и покрыты трещинами. Людей практически не видать, а стражники если и появляются, то только в освещенных местах. В общем, обстановка тревожная и я постоянно ожидал нападения.

Однако, все было спокойно. Вокруг нас был самый обычный средневековый город, его окраина, и не все в районах Витима плохо, просто Вейфель, по какой-то причине, ехал по самым захолустным трущобам, а нам приходилось следовать за ним и надеяться на то, что нас не обнаружат. К нашей удаче, этого не произошло, и на нас никто не обратил внимания. Так что спустя двадцать минут, после того как мы покинули Белый Город, карета полукровки выехала из трущоб, оказалась в довольно чистом районе, и остановилась возле аккуратного одноэтажного домика из красного кирпича с небольшой декоративной оградкой из штакетника. Транспортное средство осталось у входа, и рядом с ним кучер и воин. Из кареты появились Вейфель, маг и еще один боец, который нес в руках тяжелую объемную сумку. Пассажиры оглянулись, нашу карету, которая находилась во тьме, не заметили, и вошли в здание.

- Ну, что, господа корнеты, - спрыгивая с места возницы, и вынимая из-под сиденья свое оружие, осведомился я у друзей, которые уже стояли на мостовой, - работаем?

- Как всегда, в наглую? - спросил Альера. - Не посмотрев, чей это дом и кто в нем живет?

- Да.

- А если там честные люди?

- Сомневаюсь. Честные граждане на окраине ночами встречи не назначают, и ради обычных деловых переговоров бастард не стал бы ложный след кидать. Так что входим, всех убиваем, хватаем Вейфеля, грузим его в карету и уезжаем. Если врагов внутри много, то все бросаем и уходим.

- Удобней момента может не подвернуться, - согласился Эхарт, - в особняке много охраны и из него полукровку похитить трудно, так что я «за».

- В таком случае, я тоже, - Альера поправил свой ирут и кинжал.

- Начали! - скомандовал я.

Мы натянули на голову черные маски с прорезями для глаз и рта, и вдоль стен домов приблизились к освещенному пятачку перед гостиницей. Кучер и воин Григов стояли спокойно и о чем-то вполголоса переговаривались. К одному метнулся Альера, к другому Эхарт. Две стремительные тени практически бесшумно вынырнули из темноты, и два удара кинжалами оборвали жизни слуг герцога. Вместе, мы впихнули мертвые тела в нутро чужой кареты, и приблизились к входной двери. Осторожный рывок на себя. Не заперто. Дверь открывается. Я первым проникаю внутрь, оказываюсь в привратницкой, и здесь сюрприз. Передо мной оказывается здоровенный мужик в темно-сером мундире без знаков различия с кортом на поясе, который в недоумении смотрит на меня и тупо спрашивает:

- Ты кто?

- Дед Мазай, - говорю я, и снизу вверх, наношу мужику резкий и мощный удар в челюсть.

Здоровяк покачнулся и поплыл, но сознания не потерял, а только закачался. В моей руке моментально оказался кинжал, и левой рукой зажав мужику рот, я стал наносить ему удары в грудь. Один! Другой! Третий! Мужик задергался и затрясся всем телом, и стал опускаться вдоль стены на пол. Подскочили Альера и Эхарт, которые придержали его за руки, помогли ему прилечь без шума, и мы огляделись. Все тихо. И постояв несколько секунд над телом привратника, из-под которого натекала лужа крови, мы вошли в дом.

Обстановка вокруг нас была недорогая и какая-то стандартная, несколько стульев, паласы, пара ковров, и крашенные стены. Освещались комнаты масляными светильниками и свечами, нигде никаких личных вещей, и все это напоминало нашу съемную квартиру в Белом Городе. Мы ступали осторожно и неторопливо, прошли зал, одну комнату, другую, и перед третьей остановились. Внутри разговаривали люди, двое, и их речь была неразборчива. Надо было врываться внутрь и всех бить. Но мы знали, что из кареты вышло три человека, и значит, в помещении не двое, а минимум четверо людей, так что драться все равно придется и на миг мы застыли на месте.

- Приготовились, - прошептал я.

Эхарт и Альера согласно мотнули затянутыми в маски головами, и крепче зажали свои кинжалы в руках. Пора!

Я махнул рукой вперед. Толкнул плечом открывающуюся внутрь комнаты дверь, она раскрылась, и я оказался в просторной комнате. Быстрые взгляды влево и вправо. У двери воин Григов, крепыш в легком кожаном доспехе, который тянется за мечом на поясе. Справа стоит маг в красной мантии, тот самый, который приехал с Вейфелем, взгляд у него растерянный и, судя по всему, он плохо понимает, что происходит. Еще два человека сидят за столом в центре комнаты, один это бастард Грига, перед которым лежит тяжелая сумка, а второй, невысокий худой мужчина с какой-то толстой папкой в руках.

Думать некогда, и все делается на автомате. Приоритетная цель это маг. Бросок кинжала в чародея, и тяжелый стальной клинок вонзается ему в горло. Прыжок вперед, к столу. Освобождаю место для моих друзей, и подскакиваю к Вейфелю. Полукровка вскакивает на ноги, его нелепый и не уместный в летнее время плащ отлетает в сторону, и он пытается ударить меня растопыренными пальцами правой руки в глаза. Однако он не воин, это заметно сразу, по крайней мере, не рукопашник, я с легкостью перехватываю его кисть, и бью его с правой в солнечное сплетение. Он задыхается и подается всем телом вперед, а моя правая рука, ребром ладони, вышибая из него дух, опускается ему на шею. После этого поворот и, ожидая продолжения боя, я вновь осматриваюсь. Однако все чисто. Альера убил дружинника, а Эхарт прикончил мужичка с папкой в руке, который попытался вытащить из-под стола небольшой арбалет.

- Проверяем, кто жив, а кто нет! - командую я.

Виран и Нунц еще раз осматривают тела валяющихся на полу людей, которые совершенно не ожидали нападения и, на всякий случай, каждому из них перерезают горло. Я тем временем осматриваю тяжелую сумку и обнаруживаю в ней свертки с золотыми монетами и пару коробок с драгоценными камнями, в основном, рубинами.

«Ничего себе, - подумал я, - вот это трофей. А что там, в папочке, которая упала на пол?»

Наклонившись под стол, я нашел толстую папку с бумагами, раскрыл ее, вчитался в первый лист, и немного выпал в осадок. Это был список всех агентов Тайной Стражи великого герцога Канима, которые были отправлены на север, работать на подрыв власти Григов. И все это с домашними адресами, настоящими фамилиями и краткими характеристиками на каждого человека. Пролистнул десяток листов, а там планы относительно проведения всех диверсионных мероприятий в Герцогстве Григ. Охренеть!

- Уходим! - толкнув меня в бок, прервал мое чтение Альера.

- Пора! - добавил Эхарт, взваливший уже связанного по рукам и ногам Вейфеля на плечо.

- Да, надо делать ноги, - согласился я, кинул папку в сумку, которая весила около тридцати килограмм, и мы с Нунцем направились на выход.

Альера уходил последним и прежде чем покинуть помещение, он опрокинул на пол пару масляных светильников. Горючая жидкость разлилась по дереву. Вырвавшийся из темницы, в которую его заключили люди, огонь весело заполыхал. И кинув в пламя обрывки каких-то гардин и штор, Виран последовал за нами.

Спустя десять минут наша карета уже катила по темным улицам Герцогского Города. Вокруг все по-прежнему тихо и спокойно. Стражники на нас внимания не обращали, редкие прохожие тоже, и единственная заминка случилась на мосту, который мы проезжали всего полтора часа назад.

Как оказалось, выехать из Белого Города не проблема, а вот въехать в него в темное время суток можно было только после досмотра и проверки. В тот момент сердечко у меня сильно забилось, потому что связанного бастарда не заметить было нельзя, и я приготовился к драке с патрулем городской стражи, который перекрыл нам проезд. Но в дело вступил Альера, который не растерялся, а совершенно спокойно подозвал к себе старшего в наряде сержанта, и сунул ему в ладонь пару золотых иллиров. После этого проезд был открыт, мы миновали мост, и вскоре благополучно и без происшествий добрались до одной тихой улочки и арендованной нами конюшни, в паре кварталов от дома мадам Кристины Ивэр.

Эхарт занялся лошадьми и каретой, а мы с Вираном перетащили пленника в конюшню, бросили его в один из денников, а сами быстро подсчитали добычу. Всего, в наши руки попало две тысячи иллиров и примерно на такую же сумму драгоценных камней. Вот это куш! Вот это деньги! И с ними уже можно думать о каком-то светлом будущем. На каждого из нас минимум по тысяче триста монет. По самой грубой прикидке, наше жалованье за двадцать шесть месяцев службы. Не хило, однако.

- Надо же, - пересыпая на ладонях круглые золотые кругляшки, после подсчета, сказал Виран, - впервые такую сумму в одном месте вижу. Выгодное это дело, врагов уничтожать.

- Это точно, - согласился я, и вошел в денник, где лежал уже очнувшийся Вейфель. - Только дело еще не доделано.

Я сел на табуретку перед бастардом Григов, а полукровка, открыв раскосые глаза, и оглядев полусумрак конюшни, которая была освещена всего парой ламп, посмотрел на меня и спросил:

- Ты кто?

Вскинув левую руку вверх, я обнажил свой фамильный браслет с руной Справедливость, и сказал:

- Я Ройхо. Кто именно, догадываешься?

Вейфель наклонил голову набок, шмыгнул носом и ответил:

- Уркварт, недобиток. А ведь я говорил отцу, что тебя необходимо прикончить, не смотря ни на что. А он... - бастард наклонился вперед и сплюнул себе под ноги. - Впрочем, сейчас это уже не важно. Что ты хочешь со мной сделать?

- Сначала хочу с тобой поговорить.

- А потом убьешь меня?

- Конечно, - я не стал скрывать своих намерений.

- Тогда какой мне смысл с тобой разговаривать? - Вейфель невесело усмехнулся.

- Смерть она разная бывает, сын Андала Грига. Ответишь на мои вопросы честно, умрешь быстро и незаметно, а нет, тебе будет очень больно.

- Боль это серьезный аргумент.

- Особенно для тех, в чьих жилах течет кровь дари, - добавил я.

Бастард задумался, помолчал, и произнес:

- Хорошо, я буду с тобой говорить, и расскажу тебе все, что знаю. Но у меня есть одно условие.

- Какое?

- Я хочу умереть в бою. Дай мне честную схватку один на один. Меч против меча.

- Не ожидал от тебя подобного, полукровка, - удивился я.

- Достали! - Вейфель попытался вскинуться, но веревки на руках и ногах не позволили ему этого сделать. - Всю жизнь меня попрекают родословной и непохожестью на других людей. Но я ведь не только дари, но и человек, оствер из славного и древнего рода Григов. Я прошу честную смерть, так подари ее мне!

- Успокойся, - моя левая ладонь прижала чахлую грудь бастарда, и оттолкнула его к стене. - Моему отцу графу Квентину Ройхо и матери, никто такой возможности не дал. Вы пригнали в наш замок своих гоцев и всех дружинников вместе с моей старшей родней перебили. Вот и вся ваша честь. Но я пойду тебе навстречу. Будет тебе честный бой.

- Договорились, - голос бастарда стал равнодушным и глухим. - Задавай свои вопросы.

О чем спрашивать я знал. И пока было время, старался получить от полукровки всю информацию, какую только возможно. Конечно же, это сведения о моих сестрах и братьях, о положении дел на севере и той секретной встрече, в которую я и мои товарищи сегодня ночью самым грубым образом вмешались. Вейфель, которого я вскоре развязал, отвечал достаточно откровенно. И через несколько часов у меня в голове сложилась четкая картинка того, что происходит в самом северном феодальном владении Империи Оствер, на правителя которого в последнее время свалилось очень много неприятностей, но он пока держался.

Самая главная проблема для Андала Грига, это вцепившийся в него словно клещ великий герцог Ферро Каним, который пользуясь войной на Мистире и своим положением одного из истинных хозяев империи, тайно и явно подрывает мощь и благосостояние северного герцога. Сначала, были явные удары. От имени Верховного Имперского Совета Каним приказал вдвое повысить налоги в Герцогстве Григ и отправить из этого владения на фронт три тысячи воинов. Властитель севера возражать не стал, потому что это бунт, а поэтому налоги платит аккуратно и в срок, благо, деньги в его казне имеются, а вместо своих воинов на Мистир он отправил наемников, добровольцев и крестьян, то есть, дружину сохранил и держит ее при себе.

Но помимо явных уколов, великий герцог наносит тайные. Под видом разбойников, диверсионные отряды Канима бродят по всей территории Герцогства Григ, строят базы и оборудуют схроны, подбивают крестьян и горожан Изнара к акциям неповиновения и готовят восстание. А три недели назад, один из таких отрядов, под предводительством человека, который по подробным описаниям был уверенно опознан как Рагнар Каир, в пух и прах разгромил обоз с продовольствием для приморских крепостей и разогнал две сотни герцогских дружинников. И в результате этого боя погиб один из законнорожденных сыновей Грига.

Разумеется, правитель севера, подобное прощать был не намерен и он решил сделать все, чтобы остановить диверсантов Канимов. В леса были посланы поисковые отряды, начался дополнительный набор дружинников и городских стражников, а помимо этого в столицу был отправлен Вейфель, которому предстояло через пару дней предстать перед Верховным Имперским Советом с жалобой на одного из его членов. Но без доказательств выступать смысла не было. И полукровка, через свои связи в торговой среде смог наладить контакт с одним из мелких чиновников великого герцога Канима, который имел доступ к секретной информации, и тот, за четыре тысячи иллиров, половина суммы в золоте, половина в драгоценных камнях, был готов предать своего повелителя и после этого эмигрировать заграницу.

В принципе, хоть с доказательствами, хоть без, Каниму бояться особо нечего. Однако он живет в империи не сам себе, и в случае выступления Вейфеля, да еще и с документами, которые подтвердили бы проведение его воинами диверсионных акций на территории другого феодала, ему бы пришлось бы отозвать своих бойцов с севера, дать Григу передышку и возместить его финансовый ущерб. А это потеря лица, и как следствие, небольшой толики влияния. И все бы могло сложиться для полукровки и его отца вполне неплохо, если бы не я. Впрочем, вместо меня, разрушить их планы могли бы тайные стражники «Жала Канимов».

Такие вот дела на севере. Но это не все, что донимает Андала Грига. Помимо военных расходов, посылки дружин на фронт и налетов «разбойников», у него во владении появились еще две напасти. Старые, про которые большинство жителей герцогства уже стали забывать.

Одна, это пираты Ваирского моря, которые последние двадцать лет, после того, как мой кровный дедушка Игна Ройхо разгромил их, не тревожили имперское побережье. Ранней весной этого года, десант с двух кораблей, высадился в тридцати километрах от моего родового замка, провел дерзкую разведку вглубь территории герцогства, разорил пару деревень и с добычей беспрепятственно ушел в море. Коль так, то, наверняка, вскоре они снова нагрянут, и с гораздо большими силами.

Другая напасть, племена нанхасов, северных кочевников, которые начали миграцию с северо-востока материка Эранга на северо-запад. По зиме, три сотни лихих воинов на оленях, как ездовых, так и гужевых, атаковали один из окраинных герцогских замков. И хотя наглых дикарей отбили, как и пираты Ваирского моря они обязательно вернутся.

Вот и получается, что неприятности пролились на голову почти столетнего герцога проливным дождем, который предвещает ливневый паводок. И если с каждой отдельно взятой бедой Андал Григ мог бы справиться, то со всеми вместе и разом, это сделать проблематично. Так что, как ни крути, ему необходимы союзники, и дополнительная задача Вейфеля состояла в том, чтобы после выступления перед Верховным Имперским Советом, попросить аудиенцию у великого герцога Витима. И во время этой встречи, намекнуть ему, что Андал Григ готов признать себя вассалом правителя столичного региона.

Слушая полукровку, с одной стороны я понимал, что Григ делает то, что должен, и по большому счету он мне не враг. Но с другой стороны, между нами кровь, примирение невозможно, и при всем моем уважении к герцогу, я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь Канимам его свалить...

Наш разговор с Вейфелем подходил к концу. Я узнал, все что хотел, про обстановку на севере, положение моих родных, а так же каковы планы Андала Грига, и значит время жизни моего пленника истекает. Близится рассвет, и нам еще нужно избавиться от трупа, который мы намереваемся выкинуть в реку. Оттягивать бой между мной и полукровкой смысла не было. Пора переходить к финалу. И попросив у Альеры клинок, я передал его бастарду, и вышел в широкий проход между денниками. Вейфель взял ирут, посмотрел на зарубки, сделанные Вираном на гарде, потом бросил взгляд на Альеру, на меня, и на Эхарта, поддержки и сочувствия в наших глазах не нашел и встал напротив меня.

- Готов? - спросил я Вейфеля.

- Готов, - он передернул плечами.

- К бою!

Первый шаг я оставил противнику, и он его сделал. Быстрый выпад в мое лицо, очень хорошо поставленный удар, который мог бы достичь цели, но не достиг ее. Я отступил на полшага назад и вновь застыл. Вновь выпад, а за ним пара неплохих базовых ударов сверху вниз, которые я отбиваю. И снова рывок бастарда вперед. Я этого уже жду, отбрасываю чужую сталь вправо, после чего, без перехода, делаю ответный выпад, но не высокий, в область лица или шеи, а низкий, в живот Вейфеля. Клинок вонзается в тело полукровки, металл проникает в него легко и практически без сопротивления, и противник сам насаживается на клинок. Слышится звон падающего ирута, а следом хрипы из горла незаконнорожденного Грига, которого я снимаю с меча, и его тело с глухим стуком падает на проходе.

- Слабенький боец, - отмечает Альера, поднимая свой клинок.

- Но дрался до конца, - сказал я.

- Так никто и не спорит, - Виран повернулся к Эхарту, и спросил его: - Мешок под тело приготовил?

- Само собой, - отвечает румяный и довольный Нунц, который, наверняка, уже думает о том, сколько денег из своей доли он сможет переслать бедным родственникам в провинцию. - Самый большой выбрал.

- До рассвета успеем к реке съездить и вернуться?

- Должны, - Нунц пожимает плечами.

На мгновение мы все застываем на месте. На выходе тихо всхрапывают лошади. Альера чистит сталь ирута. Эхарт посматривает на сумку с деньгами и драгоценностями. А полукровка Григов делает последнее конвульсивное движение телом. После чего я поворачиваюсь к Нунцу и говорю:

- И чего мы стоим, господин корнет? Мешок давай, труп трамбовать станем. Время поджимает.

Глава 7

Глава 7.

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 17.07.1404.

День начинался как обычно.

Рано утром я проснулся в доме мадам Кристины Ивэр, немного повалялся, посмотрел на спящую рядом со мной девушку из «воспитанниц» баронессы, а затем, оставив на столике рядом с постелью золотой иллир, отправился в ванную комнату и привел себя в порядок. После этого, оделся, прицепил на ремень свой ирут и покинул спальню. Вместе с друзьями, которые провели ночь в соседних комнатах на третьем этаже, я позавтракал яичницей с беконом, выпил вишневого взвара и, распрощавшись с хозяйкой, вышел из дома номер восемь по улице Хальден.

На наемном экипаже, мы прибыли к Старому Дворцу, прошли в казарму Черной Свиты, и дальше все должно было пойти по колее, тренировки, занятия и выездка лошадей. Однако день начал преподносить сюрпризы.

Сначала, на общем утреннем построении роты, без одного взвода, который находился в карауле, наш командир, полковник Гедмин Сид объявил личному составу о том, что несколько часов назад Республика Арзум и Царство Цегед разорвали все мирные соглашения с Империей Оствер и начали против нас боевые действия. Войска новых противников перешли имперскую границу и начали наступление на владения великого герцога Кайяса. В связи с чем Верховным Имперским Советом образованы еще две армии: Четвертая и Пятая Южные.

Новость, которую нам огласил полковник Сид, конечно же, серьезная. Но она была ожидаемой, поскольку присоединение к Ассиру и Асилку их соседей Арзума и Цегеда было всего лишь вопросом времени. Так что, никто из бойцов Черной Свиты этому не удивился. И хотя многие из нас хотели бы отправиться на фронт и показать врагам империи, что настоящие остверы еще живы, мы понимали, что это невозможно. Наш фронт это столица, и мы ведем свою войну, а поэтому, все, что нам оставалось, это обсудить известие и двигаться в фехтовальный зал. Послышалась команда полковника: «Командирам взводов развести личный состав на занятия!», и он удалился. Капитан Винс провел инструктаж, и мы повернули в пристройку казармы, где нас уже ожидал господин Конн Нагер и его коллеги.

И в этот момент меня окликнул адъютант командира роты, лейтенант Фей:

- Корнет Ройхо!

- Я! - выйдя из общего строя, я подошел к командиру взвода и адъютанту.

- Ступайте в кабинет полковника Сида, - сказал Фей.

Посмотрев на Винса, я дождался его одобрительного кивка, и прижал сомкнутый правый кулак к сердцу:

- Есть!

Ноги понесли меня в кабинет ротного командира, куда воинов Черной Свиты вызывали только по особым случаям, а мозг быстро прокручивал одну мысль за другой, и пытался понять, что от меня хочет полковник.

«Может быть, проявились мои контакты с бароном Каиром? - задал я себе вопрос. - Вроде бы нет, все чисто, посланники «Жала Канимов» осторожны, и прежде чем выйти со мной на связь, они постоянно проверяются. Документы, захваченные во время нападения на Вейфеля и людей Григов, отправлены по назначению, и от барона Каира передана «большая человеческая благодарность», которая пока выражена одними словами, а в остальном, ничего особо важного и секретного я на сторону не сливал. И так вертел ситуацию и эдак, и пришел к выводу, что ко мне не подкопаться. Тогда зачем я понадобился Сиду? Непонятно. Я служу в Черной Свите, веду свои дела, выполняю все поставленные передо мной задачи, и от остальных воинов роты ничем не отличаюсь, так что при разговоре с командиром, мне остается вести себя как обычно, но в то же время быть настороже».

За такими размышлениями я подошел к кабинету полковника. На входе стояли два солдата в полной боевой экипировке. Меня пропустили в помещение, и я оказался в месте, где Сид и капитаны Черной Свиты решали, что должны делать и чем заниматься бойцы роты. Помещение было самым обычным, одно большое окно, пара столов, на которых лежали папки с документами, и несколько стульев, на белой стене подробная карта столицы и пара списков, а в левом углу массивный деревянный шкаф и пара сундуков. Что касается людей, то их было двое, сам командир Черной Свиты и канцлер императорского двора граф Руге, по моим наблюдениям, один из основных руководителей «Имперского Союза».

Я представился по всей форме и застыл на месте, а полковник и канцлер оглядели меня с ног до головы и, указав на стул рядом со столом, Руге сказал:

- Присаживайтесь граф Ройхо.

Отметив, что меня обозначили как графа, а не как корнета, я присел. Канцлер, который чему-то усмехнулся, расположился напротив меня, взял в руки одну из папок, открыл ее, углубился в чтение каких-то документов, и в кабинете повисла тишина. Сид смотрит в окно и наблюдает за выезжающими из конюшни корнетами второго взвода. Я рассматриваю потолок, и по-прежнему гадаю о причинах моего вызова в это место. А Тайрэ Руге, не обращает ни на кого внимания, просматривает документы в папке, и время от времени морщит лоб. Так продолжается около трех минут, до тех пор, пока Руге не захлопнул папочку. Картон в кожаной обложке схлопнулся, канцлер двора посмотрел на меня, а я на него. Несколько секунд мы померялись взглядами, и я не отступил, выдержал взор вышестоящего начальника и, удовлетворенно кивнув, он отвел от меня свой взгляд, и произнес:

- У вас хороший послужной список граф Ройхо и, не смотря на ваш возраст, за плечами немало славных дел, которыми можно гордиться. Потеря родителей и дома, это серьезный удар по психике любого молодого человека. Но вы не сломались, смогли уцелеть и спастись, выдержали трехлетнее обучение в «Крестиче», и без колебаний вступили в организацию имперских патриотов. Затем, вы немного, но весьма результативно повоевали, снова смогли выжить и в имперском Генштабе лежат два ходатайства о вашем награждении, одно от командира партизанского отряда Калагана, а другое от командующего Отдельным Маирским Горным Корпусом полковника Мурманса.

«Оля-ля, - подметил я, - два ходатайства, про которые я ничего не знал. Глядишь, еще медальку дадут».

А граф продолжал:

- Но это все в прошлом, а меня больше интересуют ваши нынешние подвиги и успехи. За три месяца службы в Черной Свите, граф Ройхо зарекомендовал себя с самой наилучшей стороны. Караулы несет исправно и без халатности, на занятиях усидчив и внимателен, а главный показатель, конечно, это ваши похождения в Белом Городе. Девять официальных дуэлей и девять побед. Это впечатляет.

Подражая Руге, я кивнул подбородком, и ответил:

- Я стараюсь выжить, господин канцлер, и этим все сказано, а ко всем приказам моих командиров отношусь всерьез. Сказано, драться, и я дерусь. Но в целом, я человек не агрессивный и приключений не ищу.

- Хитрите Ройхо, - канцлер усмехнулся. - Ведь это вы со своими друзьями убили Вейфеля Грига, и не просто так, а еще и ограбили его?

- Да, мы.

Отпираться от очевидного факта, я не стал, слишком много ниточек ко мне от этого дела тянется. Официально ничего не докажешь, но я ведь не в Тайной Страже на допросе, так что можно быть достаточно откровенным.

- И зачем вы это сделали?

- Господин канцлер, наверняка, вы и сами догадываетесь, почему был убит Вейфель.

- Мы в курсе, что семейство Григов ваши враги. Однако нас смущает то обстоятельство, что о проведении акции в городе, вы не поставили в известность свое непосредственное начальство. Почему вы об этом умолчали?

- Меня с детства приучили к тому, что надо четко разделять службу и свои личные дела.

- Ну, что же, этот ответ кое-что объясняет, и он принимается. - Руге повертел в руках папку, не иначе, мое личное дело, и сказал: - Граф, у меня к вам имеется ряд вопросов, на которые вы должны ответить предельно откровенно. А затем, если результаты опроса меня устроят, я сделаю вам очень хорошее предложение, рискованное, но для вас, несомненно, выгодное. Вы готовы отвечать?

- Готов, - мой ответ последовал моментально.

- Тогда начнем.

Канцлер вынул из стола сероватый ограненный кристалл из горного хрусталя, и меня немного передернуло, потому что это была весьма хитрая штучка, которая определяла, говорит человек правду или лжет, в «Крестиче» нам про такие артефакты объясняли, да и так, в магических лавках, они продавались. Для меня все могло сложиться плохо. Но я мобилизовался, и подумал о том, что в случае реальных проблем, всегда смогу воспользоваться моим тайным резервом, кмитами с боевыми заклятьями, и вырвусь из ловушки. Да и сам магический детектор лжи, не идеален, так как может определять лишь прямые ответы «да», «нет» или «не знаю». Эти мысли дали мне уверенность в своих силах, я почувствовал вокруг своего сердца четыре заполненные энергией дольнего мира капсулы-полости, взглянул на кристалл, усмехнулся и расслабился.

Руге, который заметил, что я веду себя совершенно спокойно, несколько удивленно приподнял левую бровь, переглянулся с полковником, вновь сосредоточился на мне, и задал свой первый вопрос:

- Итак, граф Ройхо, вы знакомы с бароном Каиром?

- Да.

Руге бросает взгляд на кристалл, цвет которого не изменился, и продолжает:

- Вы работаете на него?

- Нет.

«В данном случае я полностью правдив, поскольку не служу Каиру, а сотрудничаю с ним на взаимовыгодных условиях».

- Вы передавали ему информацию о вашей службе в Черной Свите и заданиях «Имперского Союза»?

- Нет.

С моей стороны это откровенная ложь. Однако на душе по-прежнему спокойно, и кристалл сохраняет свою цветность.

- Если вам предложат поработать на Тайную Стражу Канимов, вы согласитесь?

- Не знаю.

- Вы знакомы с баронессой Инной Каир?

- Да.

- Она ваша любовница?

- Нет.

- Она ваша подруга?

- Да.

- Вы знакомы с Рагнаром Каиром?

- Да.

- Он ваш друг?

- Нет.

- Ваш враг?

- Нет.

- Вы готовы выполнять приказы «Имперского Союза»?

- Да.

- Вы работаете на кого-то, кто желает зла нашей организации?

- Нет.

- Вы покровительствуете салону баронессы Кристины Ивэр?

- Да.

- За деньги?

- Нет.

- За интимные услуги?

- Нет.

- Вы получаете от баронессы Ивэр информацию?

- Да.

Вопросы сыпались на меня один за другим и были самой разной направленности. Отношение к женщинам и конкретным людям, пристрастия и планы на будущее, родство с Ангусом Койном, дружба с Альерой и Эхартом, ну и так далее. В общей сумме было три с половиной сотни вопросов, которые задавались очень быстро, и это все напомнило мне о том времени, когда в военном лицее меня гоняли по психологическим тестам. Здесь было нечто похожее, и кристалл ни разу не изменил окрас, то есть, по мнению артефакта, я был совершенно правдив, а раз так, то можно было переходить к следующей фазе нашего разговора. К предложению Руге, которое, как он считал, будет мне выгодно. И удовлетворенный моими ответами канцлер не медлил.

- Граф, у нас есть к вам предложение. Заметьте, не приказ, который вы обязаны выполнить, не взирая ни на что, а предложение.

- Я это понял, господин канцлер и оценил.

- Вот и хорошо, что оценили, а то я человек занятой, и не хотелось бы свое драгоценное время тратить на пустой разговор. - Руге убрал со стола кристалл, и спросил. - Скажите Ройхо, вы знаете о том, что некогда, ваша семья имела в столице особняк?

- Конечно, но это было очень давно. Лет сто пятьдесят назад здание было продано, и все Ройхо перебрались в родовой замок.

- А вы знаете, где он находится?

- Нет, не интересовался этим, все время не до того было.

- А хотели бы стать его собственником и жить в нем?

- Трудно сказать, - я пожал плечами, - мой дом это замок Ройхо. А к чему эти вопросы?

- К тому, граф, что у вас имеется возможность вернуть себе родовое гнездо славного семейства Ройхо в столице.

- Но за это я должен что-то сделать?

- Разумеется.

- Что именно?

- Убить пару-тройку людей, которые стоят на пути нашей организации. При чем, не тайно, как вы убрали Вейфеля Грига, а явно и на показ, чтобы ни у одного человека в высшем столичном обществе не возникло сомнений в честности поединка, и каждый из аристократов Белого Города знал о том, из-за чего он произошел.

«Все понятно, - подумал я, и вспомнил свои мысли во время первого караула в Старом Дворце, - наемные киллеры свою задачу выполнили, устранили нескольких высокопоставленных аристократов, и на время ушли в тень. А что дальше, если нельзя бросать начатое на половине и требуется продолжать работу по устранению ставленников великого герцога Витима и воров из Секретариата Верховного Имперского Совета? Ответ напрашивается сам собой. Надо вводить в высший свет бойцов Черной Свиты, которые доказали свою верность делами, знают с какого конца держать меч, и готовы убрать с пути практически любого противника не взирая на его чины, заслуги, регалии и звания. А затем, на освободившиеся должности проталкивать своих людей. Для меня это все очевидно и как пример можно вспомнить, что за свое место новый начальник городского арсенала, вступивший в должность месяц назад, если верить слухам в салоне баронессы Ивэр, заплатил тридцать тысяч иллиров. Для людей из столичного дворянского общества это не секрет. Но они не знают того, что новый начальник арсенала человек «Имперского Союза» и является ставленником графа Руге. Теперь, когда задел есть, нужны новые свободные должности. И задача, таких как я, будет состоять в том, чтобы их освобождать. Готов ли я к этому? Вопрос старый, я уже не раз задавал его себе, и ответ был готов. Конечно же, да».

- Я согласен, господин канцлер, - вновь поймав взгляд Руге и опять выдержав его, сказал я. - Однако хотелось бы знать, каким образом я стану хозяином родового особняка, кто станет моей целью, на что я могу рассчитывать, и окажут ли мне поддержку финансами и людьми?

- Правильные вопросы, граф. И я начну с особняка, который расположен на улице Дарвен всего в полутора километрах от Старого Дворца. На данный момент это достаточно потрепанное годами здание с изрядно захламленной территорией, которое за минувшую сотню лет сменило порядка сорока хозяев. Обстановки нет, каменный забор держится на одном честном слове, а хозяйственные постройки отсутствуют. Однако особняк находится в центре столицы и только лишь за это, он оценивается в двадцать пять тысяч иллиров.

- Ого! - удивился я, и поинтересовался: - И вы собираетесь потратить эту сумму?

- Нет. Так сложилось, что нынешний хозяин особняка, шевалье Марис Курро, готов обменять его на одну услугу со стороны нашей организации, и сегодня вечером он посетит салон баронессы Ивэр, где при свидетелях проиграет вам его в карты.

- Понятно.

- Тогда переходим к следующему вопросу, к людям, которые станут вашей целью. Пока их только двое, но не исключено, что будут и другие. Первый, это заместитель начальника имперского Генерального Штаба полковник Генцер, второй, гражданское лицо, чиновник Секретариата Верховного Имперского Совета барон Дузель. Как хотите, но вы обязаны их уничтожить. Срок два месяца. Справитесь?

«Хм, личности известные. Полковник и граф Генцер, потомок древней семьи и баловень судьбы. Он был участником нескольких локальных пограничных сражений на границе с Республикой Коцка и вполне заслуженно получил звание капитана в одном из имперских линейных полков, а затем, его словно подменили. Неожиданно для всех, после скоропостижной смерти нескольких родственников, он стал графом и весьма богатым человеком, после чего перебрался из провинции в столицу, выкупил себе должность, и уже пятнадцать лет сидит на ней и в ус не дует. Понемногу ворует и берет взятки, недавно женился, детей нет. А поскольку современный Генштаб это всего лишь несколько отделов оставшихся от староимперского, и он занимается тем, что собирает информацию о противнике и продает вакансии в полках, то место это тихое и напоминает болото, в котором сидят толстые жабы и постоянно квакают, что только они знают, как надо воевать. И полковника Генцера, который является вторым человеком в этой убогой структуре, я убью без всяких сомнений. А вот со вторым могут возникнуть сложности, поскольку барон Дузель поэт. Надо сказать популярный и весьма известный в столице человек. А помимо этого он неплохой фехтовальщик и имеет на своем счету несколько выигранных дуэлей. Так что, прежде чем его убить, а за что, найдется, иначе бы «Имперский Союз» не обратил на него никакого внимания, с бароном придется серьезно поработать. Однако не боги горшки обжигают, и все можно сделать красиво, был бы стимул, а он есть».

- Справлюсь, - ответил я Руге.

- Мне нравится ваша уверенность в собственных силах Ройхо. И давайте перейдем к следующему моменту, который вас волнует, финансы и поддержка. На то, чтобы привести в порядок свое родовое гнездо и достойно выглядеть в обществе вам выделят пять тысяч золотом, на большее не рассчитывайте. Деньги получите завтра. Что касается поддержки, то ее не будет, но вы можете привлекать к делу своих друзей Альеру и Эхарта, а так же других офицеров Черной Свиты. Еще вопросы есть?

- Только два.

- Задавайте.

- А как же служба?

- Здесь все по-прежнему. Корнет Ройхо продолжает нести караулы и посещать все занятия и тренировки Черной Свиты.

- Ясно. А как с особняком, он останется за мной?

- Не сомневайтесь, - Руге понимающе усмехнулся и потер ладони своих рук, - все будет по закону и со всеми полагающимися бумагами.

Канцлер императорского двора замолчал, я тоже, и свое слово сказал до сих пор молчавший полковник Сид:

- Мы надеемся на вас, корнет. Помните это.

- Постараюсь оправдать оказанное мне доверие, - я встал. - Разрешите идти?

- Не торопитесь. - Полковник взял со стола один из листов бумаги, и протянул его мне. - Теперь можете вернуться в свой взвод.

Бумага скрылась во внутреннем кармане мундира и провожаемый взглядами полковника и канцлера, я покинул кабинет Сида. На выходе увидел еще одного аристократа вроде меня, с титулом, но без владений, князя Камай-Веш, корнета из второго взвода, видимо, вызванного командиром роты по тому же самому поводу, что и я. И не торопясь вернуться к товарищам, я встал у ближайшего окна, развернул лист, который мне вручил полковник, и вчитался в текст. Это было донесение безымянного шпиона «Имперского Союза», который доносил, что профессиональным убийцам Черного Города за голову корнета Черной Свиты графа Уркварта Ройхо предлагается две тысячи иллиров, предполагаемый заказчик герцог Андал Григ.

«Вот так-так, - на мгновение озадачился я, - правитель севера начинает действовать, наверняка, додумался, кто его бастарда прихлопнул, а может быть, чувствуя, что петля вокруг него затягивается, на всякий случай решил меня убрать. И его шаг ожидаем, нанять профессионалов, которые меня достанут. Ну, и ничего страшного, один я не хожу, за пределы Белого Города не высовываюсь, а что убийцы могут рядом нарисоваться, так это не новость, хотя за дополнительное предупреждение, полковнику Сиду надо выразить отдельную благодарность».

Отогнав прочь мысли про киллеров из Черного Города, я вернулся к размышлениям на тему порученного мне задания. Было необходимо определиться с тем, что делать с особняком, и какими будут мои дальнейшие шаги. Насчет планов по устранению Генцера и Дузеля пока говорить рано, нужна дополнительная и более подробная информация, а вот насчет дома, кое-что уже прорисовывается. Ремонт здания, покупка мебели и переезд в особняк, который сегодня вечером я «выиграю» в карты, пройдут своим чередом, а после этого мне придется стать настоящим человеком из высшего света. И что для этого понадобится? Очень многое. В частности потребуются слуги, коляска и карета, четверка хороших лошадей, винный погребок, конюх, повар, садовник и содержанка-любовница. А еще придется немного обновить свой гардероб и взять на службу пару крутых бойцов, которые смогут обеспечить охрану моего родового жилища. Это то, что надо сделать легально и в открытую, а помимо этого, хорошо бы наладить вокруг дома охранную сеть, не только магическую, но и человеческую.

Однако это все потом, а пока служба продолжается и надо идти в фехтовальный зал, где я сообщу своим друзьям о том, что вскоре мы будем в высшем свете. Не знаю, обрадуются они этому или нет, но известие примут с пониманием и помогут мне.

- Эх-х! - вздохнул я, вновь спрятал бумагу с донесением шпиона в карман, оправил мундир, потуже подтянул ремень с клинком, и вышел на залитый жарким солнечным светом плац перед казармой. Судьба играет людьми, и сегодня она подкинула мне очередной сюрприз, подарила неплохую сумму денег и вернула родовой особняк. Правда, это все задаток, который придется отработать потом и кровью. Но за мной не заржавеет, руки и ноги целы, голова соображает, здоровье, навыки и реакции хорошие, так что, отработаю и отслужу.

Глава 8

Глава 8.

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 20.07.1404.

Жилище предков, как и говорил граф Руге, выглядело не самым наилучшим образом. Трехэтажное здание из серых гранитных блоков, которые кандальники вытесывают в каменоломнях. С наружной стороны стены покрыты мхом, лишайниками и грибами. В помещениях пусто и сыро, деревянные полы во многих местах проваливаются, мебели нет, в пустых погребах скопилась влага, и как водится, в них нет ничего, что могло бы стоить хотя бы один иллир. Вокруг особняка раскинулся древний и очень запущенный сад. За ним находилась каменная ограда, которая держалась на одном честном слове, а вдоль нее, с внутренней стороны, стояли разрушенные амбары, конюшня и пара домиков для слуг.

Такую картину я увидел при первом посещении дома номер 44 по улице Дарвен, который изначально строился одним из моих кровных родственников для всех Ройхо почти шесть сотен лет назад и, поначалу, особняк мне не приглянулся. Но отказываться от него, конечно же, не следовало. И оформив в нотариальной конторе при Секретариате Верховного Имперского Совета все соответствующие документы, я распрощался с бывшим хозяином здания шевалье Марисом Курро, толстеньким брюнетом с простоватым выражением лица, и стал владельцем столичных апартаментов. После чего я вновь побывал в особняке, оставил на месте пару престарелых сторожей, которые были должны проследить за моей собственностью, пока я вплотную ей не займусь, и отбыл на службу.

С 18-го на 19-е наш взвод заступил в караул по охране Старого Дворца. Сутки пролетели незаметно, и вечером, сдав пост и, получив на свой банковский счет обещанные канцлером императорского двора пять тысяч золотом, а затем, через уличных посыльных разослав несколько записок, как водится, с друзьями, я направился в салон баронессы Ивэр, где все было как обычно. Гости и «воспитанницы» мадам ведут беседы, в углу наигрывает приятную мелодию клавесин, люди выпивают, и обсуждают столичные новости, в которые после удачной для меня карточной игры попала и моя скромная персона. И проведя немного времени в обществе, я попросил мадам Кристину о разговоре один на один.

Мы отправились в ее кабинет, где под легкое вино, кое-что обсудили.

- Итак, граф, о чем вы хотели поговорить? - спросила меня мадам Кристина.

- Разумеется, о том, что происходит в столице, баронесса, - ответил я. - Как столичное общество встретило известие о том, что молодой Ройхо заполучил владение в черте Белого Города?

- Достаточно спокойно. Пока об этом говорят, все же свежая новость, но вскоре перестанут.

- А что высший свет?

- Насколько я слышала, вскоре вы получите приглашения на пару званных ужинов и закрытые для простых смертных вечеринки.

- Очень хорошо. А теперь баронесса, я хотел бы обратиться к вам с просьбой, а точнее, с двумя.

- Буду рада вам помочь.

- Первое, мне нужна информация на двух людей, графа Генцера и барона Дузеля. Не слухи и сплетни, а достоверные факты из их биографии. Где они бывают? Каковы их пристрастия? С кем они спят, что едят и чем увлекаются? В общем, требуется конкретика и, само собой, сбор этих сведений должен вестись в тайне. Вы сможете предоставить мне подобную информацию?

- Пожалуй, что да. По понятным причинам, я не допущена в высший свет, но мы ведь не в дикой глуши живем, и некоторые из моих воспитанниц смогли попасть на самый верх, так что интересующие вас сведения будут.

- Когда?

- Трудно сказать, но думаю, что через неделю мы с вами поговорим на эту тему подробней.

- Тогда второй вопрос. Через пару недель будет сделан ремонт моего особняка, и мне нужна хозяйка.

- Просто экономка или любовница-содержанка?

- Любовница подойдет лучше. Это сразу же обозначит меня как гетеросексуала и избавит от назойливых педиков, которые могут попытаться подкатить ко мне, а я в таком случае буду вынужден бить им морды и неизбежно получу вызов на дуэль от профессионального бретера. Мне лишние хлопоты пока не нужны.

- Что же, найти содержанку не проблема. Возьмите любую из моих воспитанниц, которая вам нравится, думаю, никто не откажется.

- Нет, баронесса. Мне нужна девушка со стороны, которая не посещает салоны вроде вашего, а если и бывает в них, то только как гостья.

- А чем плох мой салон!? - мадам Кристина изобразила обиду. - Я даю образованным и красивым девушкам из провинции, которые не имеют никакой поддержки, кров, защиту, хорошее обхождение, возможность скопить немного денег на будущее и обзавестись связями. Где бы они были, если бы не я? Работали бы бесправными служанками у одного из дворян или продавали бы свои тела в «лавке чести».

- Спокойно, госпожа баронесса, - я поморщился. - Никто не сказал, что ваш салон плох. Это хорошее место, спору нет, а вы прекрасная и честная хозяйка этого дома, а иначе я не стал бы иметь с вами дело. Тут иное. Нужна девушка с кристально чистой репутацией и не очень разговорчивая, чтобы и приличия светского общества соблюдались, и болтовни лишней не было.

- Вы еще скажите, что хотите невинную девицу? - лицо баронессы разгладилось, и она улыбнулась.

- Это было бы неплохо.

Мадам Кристина задумалась, и решительно встряхнула своими рыжими волосами:

- Есть у меня на примете пара нищих девочек с хорошей родословной. Пока обе живут в доходных домах, свои последние деньги проедают, и пытаются найти покровителя, но вскоре они совсем обнищают и придут либо ко мне, либо в иной салон полусвета. Иного выхода у них нет, так что я поговорю с ними, а дальше все просто, знакомство, можете немного поухаживать за девушкой, и она переедет в ваш дом. Только для этого нужна небольшая сумма денег.

Чего-то подобного я ожидал и, не колеблясь, положил перед мадам Кристиной небольшой кошелек с двадцатью иллирами.

- Благодарю мадам.

Основное было сказано. Мы еще некоторое время поболтали, обсудили текущие вопросы и мелкие проблемы, и далее вечер пошел своим обычным ходом. А с утра я уже вновь был в особняке Ройхо, и никуда не торопясь, еще раз прошелся по дому и саду.

Имелась надежда на то, что хоть где-то я увижу следы самых первых хозяев. Но время безжалостно, а жившие здесь после моих кровных родственников люди, многое меняли. Они обдирали стены и клеили на них обои, что-то перестраивали и делали перепланировку внутренних помещений, так что лишь в одном месте я обнаружил на вывалившемся из стены кирпиче знак Ройхо - руну Справедливость. Больше ничего не было. Зато сад преподнес неожиданный подарок. В самом его центре, я нашел выстроенную из светло-зеленого мрамора небольшую беседку-молельню, и рядом с ней из земли выпирал белый алтарь, точно такой же, какой я видел в родовом святилище замка Ройхо.

Я присел на корточки рядом с этим камнем, положил на его нагретую солнцем поверхность правую ладонь, и прислушался к себе. Почти сразу же, мягко и незаметно, возник канал связи, ниточка, которая соединила меня с дольним миром, и мне показалось, что рядом кто-то стоит и смотрит на меня. Искоса, я взглянул в сторону, где должны были находиться наблюдатели, и заметил две тени, которые были похожи на людей. И это были не просто какие-то абстрактные фигуры, а призрачные полупрозрачные контуры вполне конкретных людей, которых я когда-то знал. Одна напоминала Квентина Ройхо, а другая очень сильно походила на его жену Катрин.

«Вот и существа дольнего мира пожаловали, - совершенно спокойно, подумал я в тот момент. - Забавно и странно. Разум у меня землянина, а кровь древнего рода Ройхо, имеющего в мире мертвых и богов своих заступников, которые постоянно за мной наблюдают. Серьезная тема. И чтобы не обидеть духов надо будет ночью им подношение сделать. Благо, я уже знаю, что они любят, чего хотят и каким образом проводятся подобные ритуалы. Нужен серебряный кубок, освященный в храме владыки мертвых Сигманта Теневика, вино и своя кровь».

На миг, я представил себе, как выгляжу со стороны. Высокий молодой мужчина в надвинутой на правый глаз шляпе с эмблемой Анхо и парадном мундире Черной Свиты, с клинком на боку. Вокруг старые деревья и запущенный кустарник. Не смотря на утро, в этом месте царит легкий сумрак, и слева от меня две тени. Да уж, страшноватая картинка для Лехи Киреева и самая обычная для живущего в мире Кама-Нио Уркварта Ройхо.

Моя рука осторожно сползла с алтарного камня. Духи мертвых исчезли. Я встал, оглядел сумрачные заросли вокруг меня, и вернулся в дом, куда прибыл приглашенный моей вчерашней запиской бригадир наемных строителей господин Масон, как говорили, человек с хорошей репутацией, большой мастер и не халявщик. С ним мы обсудили фронт работ на две недели, обговорили оплату, подписали договор, и я выдал ему задаток. Рабочие и стройматериалы должны были прибыть уже в районе полудня. А до того времени, прежде чем снова выйти в город, расположившись на лавочке возле дома, мы с друзьями обсудили предварительный план по проникновению в высший свет Грасс-Анхо. И попутно собрали в кучу, все имеющиеся у нас относительно людей этого круга данные, которых было в избытке, но в разрозненном виде они не давали полного понимания того, куда же мы лезем.

Разговор шел пару часов. Мы утрясли свои знания, и смогли более четко обозначить своих будущих противников, никак иначе люди из столичной «элиты» нами не воспринимались.

Итак, что же такое высший свет имперской столицы? Если смотреть по факту, и отбросить надуманные многими писателями-романистами рыцарские стереотипы, то это общество из нескольких разноплановых групп.

Первая, основа всего, насчитывает от трех до трех с половиной тысяч вырожденцев из бомонда, которые имеют титулы и потомственные звания, и являются коренными жителями Белого Города во многих поколениях. Как правило, подобные индивиды никогда не покидали пределов столицы, а живут эти люди, если их можно назвать людьми, за счет подачек от Секретариата Верховного Имперского Совета, сданных в аренду родовых поместий, и других дворян, которые стремятся приобщиться к столичной жизни. В этой среде процветают извращения (гомосексуализм, педофилия и секс с нечеловеческими расами), экзотические любовные отношения с животными (зоофилия), наркомания и кровосмесительные браки. У бомонда свой язык, обычаи, привычки и места для проведения досуга. Они решают, что модно, а что нет, кто достоин почтения или внимания, ну и, конечно же, каждый из них считает себя опорой Империи Оствер. Но, на мой взгляд, это такие ублюдки, которых следует уничтожать без всякой жалости. И если случится так, что император сможет вернуть себе реальную власть и возьмется возрождать старую империю времен Иллира Анхо, все эти твари будут вырезаны в течении одной ночи, а их отрубленные головы повиснут на кольях вдоль дорог.

Вторая группа из состава высшего света, это богачи и высокородные особы. Магнаты и олигархи ТПП, некоторое количество имеющих стабильный доход магов и жрецов, и такие дворяне как я. Эта группа рвется в «элиту» имперского общества. И обеспечивая бомонд деньгами, герцоги, графы, князья, бароны, маркизы и провинциальные олигархи получают в нее доступ. Порой, поведение потомственной столичной знати шокирует и бесит провинциалов, и они прекращают всякое общение с ней. Однако многие остаются, и зачастую превращаются в дойных коров, из которых тупо выкачивают золотые монеты.

Третья составляющая этого общества, столичные чиновники, генералы и влиятельные полковники, управленцы из Секретариата Верховного Имперского Совета, верные вассалы великого герцога Эрика Витима, и иностранцы. И именно к этой группе относятся полковник Генцер и барон Дузель, которых я должен убрать. Таких людей не очень много, но они есть и, как правило, это самые обычные воры и бюрократы высокого ранга, шпионы и искатели приключений, которые посещают тусовки высшего света ради новых острых ощущений, контактов с нужными людьми и полезных связей. Для них каждое великосветское мероприятие это работа, и обычно они держатся своими отдельными компаниями, но при этом всем улыбаются, придерживаются модных течений и стараются ни с кем не конфликтовать.

Это три условные группы, из которых состоит высший свет. И раз есть богачи и дворяне, которые готовы платить за развлечения и все время борются со скукой, то, разумеется, имеется и группа обслуживания. Я говорю не про простых слуг, трудяг и рабов, а про тех, кто допущен к телам «небожителей». Это профессиональные телохранители и бретеры, защищающие того или иного упырка, который оплачивает их услуги. Светские львицы, по сути, дорогостоящие куртизанки и проститутки, готовые за деньги исполнить любую прихоть клиентов. Маги, которые устраивают фейерверки, лечат богачей, починяют их тела, предоставляют им доступ к очень сильным наркотикам и организовывают для них специфические праздники и развлечения. Актеры и актрисы театра «Айет» и других увеселительных заведений попроще, певцы и танцоры, акробаты и гимнасты, поэты и литераторы, живописцы и прочие служители муз. И все они, вроде бы тоже часть высшего света, но второсортная, наемные клоуны и марионетки, продающие свои таланты и умения за золото.

Собирается подобная публика, обычно в строго отведенных для нее местах. Это родовые особняки знати по улице имени Киэпа Акцира и замок великого герцога Эрика Витима. Театры, оперы, столичный цирк «Шаим» и прочие развлекательные места с богатой историей. Кроме того, это два шикарных дворца, «Монси» и «Аперрас». Один принадлежит патриарху Мишу Ловитре, общеимперскому религиозному лидеру, которому недавно стукнуло сто лет, а он выглядит на тридцать и ведет себя как молодой. Надо сказать, по слухам, это редкая сволочь, подлец и извращенец, которого бы давно следовало прибить. Но он имеет практически прямую связь с Самуром Пахарем, а потому Ловитра силен, влиятелен и уважаем. А владельцем второго дворца является один из самых богатых людей в империи, глава ТПП Вар Виглиц. Все остальные места в пределах Грасс-Анхо воспринимается высшим светом как полусвет, и опуститься до того, чтобы посетить «обычное» заведение или салон, многие представители бомонда, а вслед за ними и другие группы, просто брезгуют.

Такова «элита» современной Империи Оствер, выгребная яма, в которую мне и моим друзьям вскоре предстоит окунуться. И по хорошему, в этих кругах, в основном состоящих из неприятных мне людей, человеку с моими морально-этическими нормами, воспитанием, жизненным опытом и взглядами, делать нечего, и я бы с удовольствием остался в полусвете, где все честнее, проще и понятней. Но чтобы приподняться, получить хорошие деньги и некоторую толику влияния, а именно ради этого я выполняю приказы «Имперского Союза» и помогаю барону Каиру, надо делать то, что приказали, и не сомневаться в своих силах и возможностях. Передо мной не ставится задача перебить всю столичную шваль, а даются конкретные цели, которые требуется отработать. И чтобы все сделать чисто, придется улыбаться гомосекам и педрилкам, желать здоровья ворюгам и дармоедам, и выпивать за здоровье продажных чиновников и высокородных проституток...

За обсуждением высшего света и его пороков, мы с друзьями скоротали какое-то время, и стали прибывать рабочие Масона и первые повозки со стройматериалами. Затем появились три наемника при оружии и в доспехах, битые жизнью волки, заказанные мной в местной Гильдии. С одним из них был подписан договор на поднаем двух бойцов. Он получил деньги, и удалился, а вояки получили от меня инструкции, приняли под охрану особняк и начали обход вверенной их опеке территории.

Можно было уходить. Но мы ждали еще двух гостей, и вскоре они прибыли. Это были мальчишки, которые помогали нам отслеживать Вейфеля Грига. Звали их Таин Густ и Арма Линц. Никому в этой жизни они были не нужны и никакой профессии, которая бы могла их прокормить, обучены не были. Зато оба четырнадцатилетних паренька не понаслышке знали жизнь улиц, неплохо соображали, были наблюдательны и неприметны. А главное, они хотели прибиться к сильной стае хищников на двух ногах, неважно, к бандитам, к ворам или убийцам, за которых они приняли нас при первой встрече. Для них основной мотивацией являлась принадлежность к солидной и сильной структуре, которая приставит их к делу и даст им возможность почувствовать себя не быдлом, а людьми. Парни попробовали прицепиться к нам и, подумав, мы решили, что они нам пригодятся. Поэтому после смерти Вейфеля я встречался с ними, намекнул парням, кто мы есть, и договорился о том, что они станут нам помогать, и по первому моему сигналу оба прибудут туда, куда им прикажут. Таин и Арма согласились и терпеливо ждали вызова, а когда я назначил им встречу, они явились без всякого промедления.

Мальчишки смотрели на нас, и не узнавали. Ведь раньше перед ними были не очень богатые молодые мужчины, то ли бандиты, то ли мокроделы, а теперь они видели перед собой трех нарядных молодых господ из Черной Свиты императора. Невольно, оба заробели, и посмотрели на свои латаные брюки, выцветшие рубахи и стоптанные пыльные ботинки.

- Идите сюда, - я взмахнул рукой и подозвал их поближе. Они приблизились к лавочке, на которой мы сидели, и я спросил: - Не передумали еще на нас работать?

Уличные босяки переглянулись, и ответил Таин, в этой паре самый разговорчивый:

- Нет, господин.

- Вот и хорошо, - я кивнул на Нунца и Вирана. - Этих господ называйте шевалье Эхарт и Альера, а ко мне обращайтесь граф Ройхо. Понятно?

- Да, - Таин согласно мотнул головой.

- Тогда слушайте свою задачу. Этот особняк, - я взмахнул рукой за спину, - мой. Будете в нем жить и помогать охране. И вот, что вы должны делать. С сегодняшнего дня будете все время крутиться неподалеку и подмечать людей, которые проявляют интерес к этому месту, и к нам троим. Сами не светитесь, и на рожон не лезьте. Все ясно?

- Да, господин граф.

- С чего начнете?

Таин немного задумался, вновь переглянулся с дружком, шмыгнул носом, и ответил:

- Пробежимся вокруг, познакомимся с местными парнями, кому улица ближе, чем дом, посетим трактиры и лавки, и присмотрим места, откуда удобно наблюдать за домом и подходами к нему.

- Молодцы, - я извлек из кошелька двадцать серебряных ниров, специально разменянных для парней, и высыпал монеты в грязные ладони Таина. - Купите себе одежду поприличней и обзаведитесь кинжалами. Если городская стража начнет приставать, ссылайтесь на то, что вы люди графа Ройхо и ведите их в особняк, здесь всегда будут охранники, которых я проинструктирую, чтобы они подтвердили ваши личности. Вопросы есть?

- Ага, - Таин спрятал монеты в карман. - Кого опасаться и высматривать в первую очередь?

- Всех. Но больше всего обращайте внимания на людей из Черного Города.

- Если что-то узнаем, где вас найти?

- Здесь или в доме номер восемь по улице Хальден, в салоне баронессы Ивэр, а в самом крайнем случае, в казармах Черной Свиты на территории Старого Дворца. Передадите слово или записку солдатам охраны, а они известят меня.

- Все понятно.

- В таком случае приступайте к службе. Пока осмотритесь на территории и познакомьтесь с охранниками, вы их сразу узнаете, два здоровых мужика с оружием, они сейчас где-то в саду.

Босяки исчезли в чащобе, а мы направились на выход из особняка, и тут к побитым воротам подъехала коляска из которой с важным видом вышел слуга в вычурной ливрее, которая была расшита золотыми нитями, в общем рисунке изображающими тюльпан на всю грудь. Про подобные знаки я уже слышал, их носили слуги хозяина театра «Айет» богатого маркиза Амоса Гаэта и, скорее всего, слуга привез мне и друзьям, которых я могу привести с собой, приглашение на закрытую вечеринку. Значит, дело идет на лад и, видимо, уже сегодня нам придется обновить свой гардероб и посетить высший свет.

Глава 9

Глава 9.

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 10.08.1404.

Вечер, зажигаются фонари, и теплый ветерок с реки Ушмай обдувает мое лицо. Коляска мягко катится по брусчатке мостовой, еле слышно поскрипывают рессоры, а я, откинувшись на мягкую спинку сиденья и, поставив между ног ирут в ножнах, смотрю на девушку рядом со мной, размышляю о ее жизни, и думаю о том, что мне с ней делать дальше. Стройная белокурая красавица, тонкая талия и большие синие глаза, несколько истощенное и слегка бледноватое лицо, прямой нос и пухленькие красные губки, белые ровные зубки, небольшая, пока еще не полностью оформившаяся грудь и стройные ножки, скрытые под ладно скроенным белым платьем, которое обшито кружевами и украшениями. Не дать и не взять, идеал женской красоты с обложек самых лучших земных журналов моды, пока еще не ограненный алмаз, который, с помощью баронессы Ивэр, я нашел на помойке.

Девушку звали Каисс Дайирин, и она была моей официальной любовницей и содержанкой, хотя постель мы пока не делили. Мне не хотелось принуждать ее к этому, поскольку я не видел в этом нужды, и пока функции Каисс весьма просты. Она должна все время находиться со мной рядом, по команде быть готовой к посещению великосветских мероприятий и обеспечивать контроль за слугами в особняке Ройхо. История этой провинциальной шестнадцатилетней красавицы, на мой взгляд, вполне обычная, хотя испытаний на ее долю выпало немало. И сложив все вместе, ее рассказы, собранные мадам Кристиной слухи и мои домыслы, уже на второй день нашего знакомства я смог составить себе четкое представление о том, в какой обстановке она росла и что с ней произошло.

Отец Каисс, шевалье Дайирин, был типичным остверским дворянином из старого рода, который проживал во владениях великого герцога Эрика Витима. Судьба никогда не баловала его, он не был красавцем и не имел своего поместья, не являлся наследником титула и не смог выдержать первые три месяца учебы в столичном военном лицее. Но, тем не менее, шевалье никогда не роптал на свою судьбу, а просто шел по жизни прямо и никуда не сворачивал. В возрасте девятнадцати лет он вступил в имперскую армию. За пятнадцать лет службы прошел путь от корнета до капитана, скопил немного денег, вернулся домой, и вблизи родного замка, от своего старшего брата получил небольшой кусочек земли. После чего он приобрел пяток рабов, построил уютный домик, женился, и верная супруга родила ему четверых детей, трех сыновей и дочь.

После отставки шевалье пролетело двадцать лет. Он и его семья жили небогато, и младшая ветвь Дайиринов не всегда могла себе позволить хорошую одежду или траты на развлечения. Однако шевалье встречал удары судьбы с достоинством, растил кукурузу, держал несколько коров и пару лошадей. И образ жизни отставного капитана больше соответствовал фермерскому, чем дворянскому, но он не плакал и не возмущался, а наоборот, хвалил богов за детей и хорошую жену.

Со временем, два старших сына Дайирина отправились в армию. И оба попали служить в один из полков на границе с Республикой Васлай, который квартировал в самом дальнем имперском форпосте на Эранге, откуда письма шли месяцами, а до ближайшего телепорта было более шестисот километров. Третий сын готовился к поступлению в военный лицей, и на то, что он выдержит процесс обучения, у него были все шансы. А дочь, радость и отрада родителей из «гадкого утенка» превратилась в умную и красивую девушку. И, наверное, Дайирин мог бы сказать, что доволен своей жизнью и счастлив. Но тут пришла беда, откуда ее не ждали. По неизвестной причине, старший брат шевалье продал свои земли, замок и пару деревень одному из вассалов великого герцога Витима, некоему барону Вейхару. А после этого, без объяснения причин, по-тихому, забрав своих близких и кое-что из имущества, бросив брата на произвол судьбы, в экстренном порядке, он эмигрировал на материк Анвер, под крыло великого герцога Варны.

В сопровождении полусотни дружинников новый хозяин земель прибыл в родовой замок Дайиринов, объехал свои владения, и увидел, что на его землях живет дворянин, который искренне считает, что никому и ничего не должен и отказывается принести ему ленную присягу. Вейхар предложил шевалье Дайирину по хорошему в течении двух суток покинуть территорию его феода, а тот, в своей глуши, видимо, совершенно оторвавшись от реальности, решил остаться и поискать правды у великого герцога. Но, как верно подмечено, до бога высоко, а до царя далеко, и пока жалоба бедного дворянина добиралась до столицы, отпущенный ему бароном Вейхаром срок истек, и он налетел на дом шевалье. Тот, разумеется, принял бой, но проиграл его, и в итоге, вся семья Дайиринов, за исключением Каисс, была перебита.

Какова участь одинокой красивой девушки попавшей в плен? Она предсказуема, очевидна и незавидна. Уже вечером дочь шевалье оказалась под бароном. Но к счастью для нее, Вейхар ее долго при себе не удерживал. Видимо, хмельные напитки он любил больше чем секс, а потому до утра отправил Каисс в амбар, где ее заперли. Однако вокруг все было родное и знакомое, и в амбаре имелся небольшой тайничок, в котором покойный Дайирин держал небольшую сумму денег на черный день и кое-что из одежды. Девушка не растерялась и, даже находясь в шоковом состоянии, смогла все сделать правильно. Она переоделась в чистую одежду, вскрыла тайник, через сквозной собачий лаз выбралась наружу, прислушалась к веселым выкрикам в своем доме, где над трупами ее родни, Вейхар выпивал со своими дружинниками за победу и, украв лошадь, пустилась в бегство.

Она мчалась всю ночь и добралась до соседей, бедных, но пока еще независимых дворян, и те, по доброте душевной, будучи такими же идеалистами, как и ее покойный отец, приютили Каисс и помогли ей восстановить документы. Однако долго скрывать беглянку они не могли, Вейхар вел ее поиск, и девушка, покинув временное пристанище, отправилась в столицу. Зачем? Конечно же, искать защиты от произвола барона, который по ее глубокому убеждению повел себя как подлец и мерзавец.

В итоге, она все же добралась до Грасс-Анхо, который был мечтой каждой юной провинциалки. Здесь она надеялась найти поддержку и благородных рыцарей, которые толпами кинутся восстанавливать справедливость и мстить за семью шевалье Дайрина. Но реальность была жестока. Рыцарей, а тем более благородных и соответствующих идеалам женских романов, нигде не наблюдалось. За комнатку с клопами в доходном доме пришлось платить деньги. Письма к братьям пограничникам оставались без ответа. Где дядя и его семья неизвестно. Продукты стоили дорого. Единственное приличное платье девушки, подаренное ей от щедрот соседей, истрепалось, а туфельки, после хождения по инстанциям и кабинетам чиновников, развалились в хлам.

Что же касается поисков справедливости, то они успехом не увенчались. В канцелярии великого герцога Витима девушке объяснили, что барон Вейхар был в своем полном праве, поскольку земля Дайиринов принадлежит ему. Он обнаружил на ней незаконное поселение и был вынужден силой оружия восстанавливать свое право на собственность, а факт насилия по отношению к Каисс доказать невозможно, потому что у нее нет свидетелей. После этого дочь шевалье обратилась в Секретариат Верховного Имперского Совета, но там на нее даже внимания не обратили, а самостоятельный поиск защитника из дворян полусвета, чуть было, не закончился очередным изнасилованием. В общем, для нее все складывалось плохо, связи в обществе отсутствовали, поддержки не было, опоры тоже, а денег в кошельке всего четыре медных бона. И что делать дальше, выбора у нее не было, либо отправляться в «лавку чести» (бордель), либо в салон. Однако девушке, как я считаю, очень повезло. На нее обратила свое внимание баронесса Ивэр, которая взяла беглянку под свое покровительство и объяснила сиротке, как надо жить. После чего, восемь дней назад, она передала Каисс мне и с тех пор, для всех окружающих она сожительница графа Ройхо.

В чем-то, дочь шевалье Дайирина похожа на мою подругу баронессу Каир, но во многом, они отличаются. Каисс и Инна, как и подавляющее большинство провинциалок из хороших семей были воспитаны на рыцарских романах и мечтали о романтических встречах при луне и чистой любви, которая озарит счастьем все их существование. Однако наследница Пертака росла в постоянном напряжении, четко понимала, что реальность может быть жестока, и поэтому Инна могла быстро подстраиваться под ту или иную ситуацию. Каисс Дайирин другая, она выросла в доброте, и родители ограждали ее от всего плохо. Иллюзии крепко держали ее в своем плену, и чтобы распрощаться с ними, и более трезво взглянуть на жизнь, ей пришлось потерять семью, пройти через насилие, голод и презрение со стороны бюрократов. И даже приняв предложение Ивэр и, перебравшись ко мне, она все равно пытается вернуть свои старые взгляды, и начинает видеть во мне не хозяина-нанимателя, а благородного человека, который относится к ней как настоящий староимперский кавалер. Мне это нравится, и в меру своих возможностей, без фанатизма, я принимаю эту игру, которая меня забавляет, и не мешает заниматься своими делами...

Каисс заметила, что я на нее смотрю, и быстро оглядела свою одежду. Видимо, она подумала, что в ее наряде, который обошелся мне в полторы сотни иллиров, непорядок. Но платье сидело идеально, и я успокоил девушку:

- Все в порядке. Просто ты так восхитительна, что я тобой залюбовался.

- Благодарю вас сударь, - щечки Каисс мило порозовели, - вы очень добры ко мне.

- Что делать помнишь?

- Да, - она кивнула головой.

- Повтори.

- Я должна поменьше говорить и побольше слушать. Если ко мне обратятся, ответ должен быть односложным и без подробных объяснений. В случае назойливого внимания со стороны кого-то из дворян, я могу сослаться на вас и сказать, что вы мой, - девушка запнулась, немного смутилась, и закончила: - мужчина.

- Еще что?

- Мне не стоит ничему удивляться, и надо держать себя в руках. В случае, если вас не будет рядом, а мне потребуется помощь, можно обратиться к шевалье Эхарту, шевалье Альере, князю Бригу Камай-Веш, или его подруге госпоже Аните Бойх.

- Все правильно, - я взял правую ладонь девушки, с внутренней стороны поцеловал ее тонкую кисть, и добавил: - Главное, ничего и никого не бойся.

- Хорошо, господин граф. Я постараюсь вести себя достойно.

Моя коляска остановилась перед цирком «Шаим», огромным куполообразным зданием, которое на этот вечер стало местом для развлечения людей из высшего света. Маги постарались, и обещают что-то необыкновенное, и вся, так называемая, элита Грасс-Анхо, сегодня здесь. А значит, и мы с друзьями тут как тут. За неполный месяц, мы немного освоились в новых и непривычных для нас условиях, провели разведку, обработали полученную информацию и готовы действовать. И сегодня имеется неплохая возможность сделать то, что задумано. После представления, в фойе цирка, барон Дузель, который очень любит внимание большого количества публики, наверняка, будет читать свою новую виршу, а значит, можно будет спровоцировать его на драку, и прикончить мою первую цель.

Я вышел из своего транспортного средства, осмотрел заполненное каретами и паланкинами ярко освещенное пространство вокруг «Шаима», обошел коляску, подал руку Каиссе и помог ей спуститься. После чего, подождав Альеру и Эхарта, которые ехали за мной следом, я взял свою спутницу под руку, и по широкой лестнице поднялся к входу. Слуги спонсора сегодняшнего мероприятия и хозяина цирка маркиза Бонче, прямого потомка одного из многочисленных императоров Ишими-Бар, попросили пригласительные билеты, и я их предъявил. При этом, вспомнил, сколько отвалил за них золотых монет, и непроизвольно скривился, хотя по меркам столицы сто пятьдесят иллиров за четыре билета это не деньги.

Привратники поклонились и открыли перед нами двустворчатые двери. Мы прошли внутрь и оказались в фойе, просторном помещении, которое было наполнено людьми. В этом месте я был впервые и огляделся. Вдоль всего зала, позолоченные посеребренные колонны, на стенах цветная лепнина, а под потолком рассеивающие свет магических светильников, большие хрустальные люстры. Красота! Которая не просто радует глаз, а служит великолепным фоном для заполненного людьми пустого пространства. И кого тут только нет. Военные и чиновники, бароны и графы, маркизы и герцоги, торговцы и маги, жрецы и иностранные гости. Мужчины и женщины, допущенные в высший свет. Кругом пестрота одеяний и блеск драгоценностей. Шик загнивающей империи. Где-то дети с голода пухнут и крестьянки себе вены прокалывают, чтобы дать им свою кровь, потому что груди высохли в них уже давно молока нет, а здесь, нате вам, брошки с бриллиантами, золотые цепи и холеные морды. На Мистире солдаты и офицеры с ассирами насмерть режутся и жизни за империю кладут, а здесь это даже не новость. Определенно, мир устроен несправедливо!

- Как здесь восхитительно! - восхищенно выдохнула Каисса. - Сколько вокруг красивых дам!

- Они, может быть и красивы, а ты великолепна, и это неоспоримый факт.

Сделав девушке комплимент, я вновь заставил ее зардеться и, почувствовав, что она волнуется, провел своей рукой по ее ладони, которая покоилась на сгибе моего левого локтя. Затем, я отметил, что моя женщина выглядит ничуть не хуже, чем большинство присутствующих дам, и посмотрел на своих друзей, которые обществом воспринимаются как мои телохранители. На нас все те же самые парадные мундиры Черной Свиты. Но это только на первый взгляд они обычные, а любой человек, кто разбирается в моде и тканях, а в высшем свете это «бзик», сразу же поймет, что наша униформа, ремни, сапоги, шляпы, плащи и ножны для клинков, пошиты на заказ из дорогостоящих тканей и материалов, и внешне мы соответствуем окружающим. Так что, перед представлением можно немного пройтись и не осрамиться.

По часовой стрелке мы начинаем медленное движение по залу. Впереди я и Каисса, позади Альера и Эхарт. Мы здороваемся с полузнакомыми людьми, которым были представлены во время прошлых вылазок в свет, и с некоторыми перекидываемся парой-тройкой фраз. Но нигде мы не задерживаемся. И останавливаемся только рядом с князем Бригом Камай-Веш, корнетом второго взвода Черной Свиты, который на сегодняшнем мероприятии тоже не один, а с подругой, жгучей великолепной брюнеткой в красном платье, на несколько лет старше его, госпожой Анитой Бойх, и двумя шевалье из нашей роты за спиной, Юнгизом и Нафиром. Несколько минут мы общаемся, и обсуждаем столичные новости, но каждый при этом все время настороже, и знает о том, что мы пришли не развлекаться. Моя задача достать Дузеля, а Камай-Веш должен добиться вызова на дуэль от полковника Тассино, который в войске великого герцога Эрика Витима числится инспектором городских укреплений. Поэтому, можно сказать, что все мы на работе, и даже девушки.

Прерывая наше общение, звучит первый звонок. Через минуту второй и, пожелав друг другу удачи, наша компания расходится и отправляется в зал, где уже к третьему звонку, на не самых дорогих местах, но и не на последних, мы занимаем удобные плетеные кресла. Слева от меня Каисса, справа друзья, а вокруг, пара тысяч разряженных в шелка, меха и бархат потенциальных врагов, которых донимает скука, и они жаждут чего-нибудь эдакого, как сказал один киноактер из советского кинофильма: «Чтоб душа сначала развернулась, а потом свернулась».

Мой взгляд скользит по головам зрителей, и впереди, на пару уровней ниже, я вижу того, кого готов убить, барона Дузеля. Это высокий и худощавый мужчина тридцати пяти лет, с копной густых и длинных черных волос на голове и мелкими чертами лица. Так и хочется назвать его хорьком, но в модной белоснежной меховой безрукавке из шкурок северных лис, которая в бомонде является последним писком моды этого сезона, он скорее похож на соболя или горностая.

По жизни, Дузель никто и звать его никак. Обычный потомственный чиновник Секретариата Верховного Имперского Совета, получивший по наследству должность главного делопроизводителя Военного Департамента. Пять лет назад он занял место своего умершего отца. И с тех пор, практически все проходящие через его руки документы исправно копируются и отправляются в разведслужбу Царства Цегед, которая, естественно, использует эти секретные сведения в своих интересах и делится ими с союзниками по антиимперскому блоку. Факт предательства доказан многочисленными косвенными уликами. Но за руку Дузеля не поймаешь, некому это сделать, и в обществе у него немало покровителей, которые ценят его не только за роскошные приемы и легкий характер, но и за поэтический дар. Правда, в основном барон пишет всякий бред и мерзость, про неразделенную любовь одного мужчины к другому, томную ночь и страсти демона, влюбленного в женщину, но не могущего вырваться в мир людей, да про бессмысленность бытия. Однако успех в своем обществе он имеет, тонко чувствует, что интересно публике, и всегда готов ей угодить.

И вот этого человека я должен убрать. Смогу ли я это сделать? Пожалуй, что да. Барон Дузель не очень хороший боец, хоть и выиграл несколько дуэлей. И покопавшись в его биографии, мы с друзьями пришли к выводу, что он мухлевал и часть боев была грамотно спланированными пиар-акциями. Перед поединком барон накачивал себя допингом из эликсиров, и выигрывал бои, из которых только один окончился смертью противника, не за счет мастерства, а в результате повышенной скорости реакций организма. А кто предупрежден, тот вооружен, и когда я спровоцирую его на дуэль, главным моим козырем будет неожиданность вызова и невозможность оттянуть его по времени. Место действия фойе цирка, владелец которого маркиз Бонче, недолюбливает Дузеля и, скорее всего, он даст разрешение на схватку. Свидетелей, среди которых маги и жрецы, много, и все должно получиться зрелищно. А если Бонче, вдруг, заупрямится, то ничего страшного, у меня тоже эликсиры имеются, так что все равно победа будет за мной. И единственный риск в подобном деле, это в ближайшие после поединка дни нарваться на поклонников поэта, которые захотят за него отомстить. А в остальном дуэль пойдет мне только на пользу, даст известность и меня станут принимать в домах, куда такую скромную персону как корнет Черной Свиты пока не приглашают...

Погас свет и освещенным остался только большой прямоугольник в центре цирка, не круг, как у нас на Земле, а сцена, вокруг которой с четырех сторон расположились зрители.

На пятачок света вышел средних лет лысый мужчина в черном фраке и, с помощью амулета, который усиливал звук, он объявил:

- Дамы и господа! Сегодня вам будет представлено редкое и необыкновенное зрелище! Вы увидите не клоунов и акробатов, не силачей и не ученых зверей, а нечто незабываемое! Шоу нелюдей и монстров! Встречайте!

Человек во фраке захлопал в ладоши, его поддержало несколько человек из зала, и он удалился. Круг света расширился до границ сцены, и по краям прямоугольника я увидел некромантов из школы «Нумани». Как и положено, они были в черной одежде, и на спине каждого имелся символ их сообщества - белая пятиконечная перевернутая звезда в круге. Каждый из чародеев держал в руках жезл, на конце которого был зеленоватый кристалл, и все они смотрели на выход из-за кулис.

- Начинается! - с потолка пришел наполненный таинственностью и зловещими интонациями голос. - Встречайте! - короткая пауза, и голос почти выкрикивает - Живые мертвецы!!!

- Дах! Дах! Дах! - забили барабаны, и строем, шагая в ритм ударов, на сцену вышли две шеренги воинов в стандартных имперских доспехах с короткими мечами из черной бронзы в руках. Всего их было три десятка, полный взвод, и во время их появления, по рядам прокатилось дуновение ветерка, который принес запахи тлена, разложившейся плоти и гнили. Непроизвольно, кто-то вскрикнул, кажется, женщина, а Каисса ухватила меня за руку. Одновременно, повинуясь командам некромантов, мертвые воины развернулись к залу, и я увидел то, что уже наблюдал ранее, отслаивающуюся плоть и кости, пустые темные глазницы черепа и усеивающие мясо белых червей.

Снова раздались вскрики, и кому-то стало плохо. Но большинство зрителей сохраняло спокойствие, и ждало продолжения. И оно последовало. Шеренги мертвецов заняли позиции одна напротив другой, умертвия вскинули оружие, отдали салют, сблизились и начали рубиться. Мечи опускались на тела, кромсали их, сминали и просекали доспехи, от мертвецов отваливались руки и ноги, и это была просто тупая бойня, в которой главным было количество отрубленных на потеху публике конечностей.

Продолжалось это действие около пяти минут, до тех пор, пока из всех мертвецов не остался только один, который воткнул себе в голову меч и погиб. Зрители одарили магов хлопками. И пока они выражали удовольствие, сцена перевернулась, а воздух очистился от мерзких запахов, и наполнился ароматами цветов.

Далее, маги из «Нумани» уступили свои места коллегам из «Трансформа», и был показан бой двух боевых монстров. Очередная мясорубка, в которой не было победителей. Чудища порвали один другого в лоскуты, и оба погибли. Затем в своем природном обличье появились четыре оборотня-волколака, которых отловили на материке Анвер. Опять последовал показ статей и достоинств необычных существ, которые могут быть людьми, но которых держат за животных, и смертельный бой. После них были представлены два молодых грифона, три десятка чистых боевых костяков в доспехах, пять королевских полозов, полуразумных существ из лесов дари, сорок карликов-уродцев, неудачный эксперимент магов, специализированная трансформация для полевой разведки, пара настоящих северных троллей и два единорога. Менялась музыка и персонажи, но сценарий оставался прежним, и в конце каждого показа следовала драка. И так продолжалось до тех пор, пока публика не пресытилась. С мест на сцену полетело несколько мясных объедков и пара апельсинов, судя по всему, кто-то из первых рядов, не смущаясь потоков крови, спокойно перекусывал.

Организаторы шоу скомандовали смену декораций, и два недобитых единорога исчезли под перевернутой и уже очищенной от живых мертвецов сценой. Заиграла протяжная тягучая музыка, и в прямоугольник света вышел, как я сначала подумал, человек. Статный и очень бледный полуобнаженный юноша лет двадцати пяти с длинными волосами необычного чистого серого цвета. Одновременно с этим, на краях прямоугольника появились маги в темно-зеленых мантиях с символами школы «Тайти», красным кругом, в центре которого выделялась алая искра. Это были профессиональные борцы с нежитью, которые контролировали человека на арене. Юноша замер в центре, а голос ведущего шоу, прокатившийся под сводами цирка, пояснил, что это самый настоящий вампир.

Разумеется, я сразу же заинтересовался этим странным существом, да и зал, в основном, женская его половина, оживился, так как истории про любовников из этой среды, как и на Земле, в мире Кама-Нио были весьма популярны. И многие дамы мечтали о том, чтобы увидеть вампира и узнать, какова его любовь. Глупышки! Они не верили тому, что про ночных кровососов было написано в школьных учебниках для благородных девиц, а зря, поскольку умные книжки не врали. И если разобрать проблему вампиризма и посмотреть в суть, то, что мы увидим? Обычного мертвеца, который умер, но, не успев разложиться, подвергся воздействию энергетик дольнего мира и за счет этого трансформировался в монстра. Его мозг функционирует, и вампир помнит, кем он был до смерти. Однако каждое подобное существо не свободно. Оно является рабом мертвых богов и демонов иного пространства, которые требуют для своей подпитки человеческую кровь, а взамен дают вампиру силу, сверхчеловеческую скорость, регенеративные способности, быстрые реакции и способности к гипнозу. И это существо живет только до тех пор, пока получает от хозяина-кукловода энергию или, как в случае с «Тайти», подпитывается принудительно. А убить его может лишь заклятое серебро, огонь и «истинный свет», который по спектру близок к солнечному, но на нежить действует гораздо сильнее и разрушительней, чем естественный.

Что же касается любви, то вампиры не могут любить, поскольку их чувства после третьей-пятой жертвы отмирают и они превращаются в придаток своих зубов. Ну и, конечно же, секс с вампиром это нечто невообразимое и немыслимое, поскольку вместо крови у вампира некротическая жидкость черного цвета, по составу, что-то среднее между витаминным коктейлем и серной кислотой. А поскольку совершенно понятно, что для того, чтобы встал член мужчины, нужна кровь, то можно просто подумать, и задать один простой вопрос. Что наполнит член вампира, если вдруг, мертвец захочет женщину и получится некрофилия наоборот? Некротическая жидкость? Ну, допустим. И каков шанс на выживание у женщины, принявшей в себя сперму вампира, основа которой некротические составляющие? Наверное, никаких. Потому что биохимия измененных дольним миром мертвых существ, смертельно опасна для живых людей. Все логично. Но большинство женщин логикой не руководствуется. И переубедить кого-то из ослепленных своими мечтами дамочек невозможно и остается только смотреть на психоз вампиризма со стороны.

Впрочем, возвращаюсь к вампиру на сцене. Под охи и ахи, он немного полевитировал, прошелся по кромке света и тьмы и, вглядываясь в зал, продемонстрировал свои таланты гипнотизера. Он поднимал с мест женщин, и те, вскакивая с мест, рассказывали какие-то свои мелкие тайны, и рвались на сцену. Затем, против вампира выпустили трех бойцовых собак, и он порвал их в клочья, голыми руками. И наблюдая за его реакциями и нечеловечески быстрыми движениями, я был впечатлен. Но долго представление не продлилось, вскоре вампир наскучил, и после показа еще нескольких трюков, один из магов «Тайти», под протестующие крики нескольких пожилых дам, желающих поближе пообщаться с монстром, выплеснул на сцену заклинание «Истинного Света». Ночной монстр закричал, и крик его ударил по нервам. Он вопил словно человеческий ребенок, а «истинный свет», необычайно чистый, яркий и ослепительный, начал разлагать его тело, и вскоре на сцене остался только прах.

Наблюдая за этим действием, почему-то, я посочувствовал вампиру. Он хоть и монстр, но погибнуть вот так, на цирковой арене, ради развлечения толпы, это некрасиво. Видимо, сработали земные стереотипы, что не все кровососы плохие. И вспомнив про Землю, совершенно случайно, в голове всплыл кусочек песни чеченца Тимура Мацураева, которого можно воспринимать как врага, потому что он ненавидел русский народ, но который был большим талантом. Как же он там, в одной из своих баллад, про свет и восходы пел:

«Снова ночь, окружила меня,

И я смотрю, в ночное небо.

Я хочу увидеть, что ждет меня,

И я вижу кровь, и горы пепла.

Я ослеп, дым мне съел глаза,

Но еще больней, больней от света.

Я устал, мне б уснуть навсегда,

Но вдруг солнца луч, сил нету.

И снова вдали, алым светом заря,

И снова мученье, мучение дня.

Мне вестником смерти явился восход,

Нестерпимая боль мое тело убьет...

«Да уж, - подумал я, - понесло тебя Уркварт. А всему виной сегодняшнее зрелище. Впечатлений масса, а вечер еще не окончен, и предстоит поработать».

Зажегся свет «вечных светильников». Маги удалились. Музыка продолжала играть. Представление было окончено. Публика вставала с мест и выходила в фойе. Часть зрителей покидала цирк сразу же, но большинство оставалось на месте. По залу стали разносить напитки и закуски, люди высшего света общались и шутили, обсуждали шоу, и приветствовали хозяина цирка маркиза Бонче. Этот сухопарый и весьма подвижный сорокалетний шатен, перемещался от одной группы людей к другой и, улыбаясь, говорил о том, что через неделю будет еще одно представление и в нем снова примет участие вампир. В общем, мероприятие плавно превращалось в обычный светский междусобойчик с последующими танцами, азартными играми и развлечениями.

Князь Камай-Веш тем временем уехал, погнался за своей целью, а наша компания, оглядевшись, понемногу сместилась поближе к тусовке барона Дузеля, вокруг которого собралось около тридцати рьяных почитателей его таланта, в основном молодых девушек и парней, как и их кумир, все в белых шубках. Поэт стоял в центре круга, и готовился к выступлению, а мы, с бокалами вина в руках, прислушивались к разговорам «золотой молодежи», и ждали удобного момента, который вскоре настал.

- Господа! - Дузель поднял вверх ладонь. - Минуточку внимания! У меня родился экспромт, который я назвал «На смерть полуночного гостя», и он посвящается погибшему сегодня вампиру.

- Просим! - выкрикнул чей-то ломкий голос.

- Ждем!

- Пожалуйста!

Барон закинул левую руку за спину и гордо вскинул голову, вобрал в себя воздух, приготовился к выступлению, и тут, стоя к нему спиной, по сигналу Альеры, который смотрел за мое плечо, я засмеялся, громко и раскатисто.

Дузель сник, а его почитатели зашикали на нас:

- Господа, тише!

- Мэтр собирается прочитать свое новое гениальное творение!

Я повернулся к группе вокруг поэта-чиновника, который сливал врагам империи секретную информацию, поймал взгляд маленьких глазок барона и, кивнув в его сторону, снова хохотнул:

- Это он, что ли поэт? Да это не поэт, а так, балаганный клоун, который сплетает слова и несет полную чушь.

Поднявшаяся после моих слов словесная буря была ожидаема, точно так же как и реакции окружающих. Негодование ценителей творчества современного прижизненного классика, то есть Дузеля, интерес со стороны всех остальных, и молчаливая поддержка небольшой группы, которая придерживалась традиционных взглядов на любовь и отношения мужчины и женщины. Каждое мое слово было отрепетировано, и началась перепалка, в результате которой, барон вскипел и, растолкав юнцов, вышел ко мне.

- Вам не нравится мое творчество, господин гвардеец? - последнее слово он выплюнул из себя как оскорбление.

- Да, оно мне не интересно, и даже более того, я вас презираю, - ответил я. - И хочу при всех сказать, что вы самый обычный извращенец, которого во времена Иллира Анхо просто посадили бы задницей на кол.

Мой оппонент побагровел, перестал себя контролировать (натура творческая и ранимая), и сказал то, чего я так ждал:

- Я вызываю вас на поединок! И пусть смерть рассудит, кто из нас прав, а кто виноват!

- Смертельная схватка? - спросил я.

- Да!

- Выбор оружия и места за мной?

- Разумеется!

Видимо, Дузель ожидал, что я выберу завтрашнее утро, и одну из храмовых площадок. Но я преподнес ему сюрприз, который его смутил, взглянул на застывшего рядом маркиза Бонче и, уважительно кивнув ему, спросил:

- Уважаемый маркиз, вы не против, если мы с бароном Дузелем разрешим все свои противоречия прямо здесь и сейчас?

Бонче прищурил левый глаз, посмотрел на раскрасневшегося барона, затем на меня, и отрицательно покачал головой:

- К сожалению, нет, граф Ройхо. Я не стану портить праздник себе и своим гостям.

«Вот это да, - подумал я, - неожиданность. Маркиз отказал, а значит, придется биться официально. Ну, и ладно, прорвемся».

Вновь посмотрев на облегченно выдохнувшего поэта, я обдал его презрительным взглядом, и сказал:

- В таком случае встречаемся завтра. Девять часов утра, площадка вблизи храма Ярина Воина. Стандартный пехотный доспех, шлемы и щиты. Оружие ирут. Бой насмерть.

- Я буду там, гвардеец!

- Отлично!

Демонстративно, я отвернулся от завтрашнего противника, и вновь вернулся к вину и разговору с друзьями. Поэт и его поклонники вскоре испарились. Мы тоже не задерживались, и все вместе вернулись в мой недавно отремонтированный особняк. Предстояло выспаться, принять законный допинг, заранее купленный в лавке при храме Бойры Целительницы и не являющийся магическим продуктом, и снова настроиться на предстоящий бой.

Глава 10

Глава 10.

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 11.08.1404.

Ночь. Я сижу на табуретке перед белым родовым алтарем семейства Ройхо. В свете четырех лампад, озаряющих все пространство вокруг, я смотрю на то, как из серебряного кубка, стоящего на беломраморной плите, исчезает смешанное с моей кровью вино, и думаю о прошедшем дне...

Ранний утренний подъем. Зарядка с упором на гибкость тела. Легкий завтрак. Получасовой массаж и обтирание бодрящими маслами растительного происхождения, которые сделаны без влияния энергетик дольнего мира. Затем прием разрешенных эликсиров, опять же натуральных без вмешательства магии, и десятиминутная медитация. В теле появляется необычайная легкость, все движения стремительны, разум освобожден от посторонних мыслей, а глаза подмечают каждую деталь вокруг. Все в норме. Я готов к предстоящему поединку.

Наша компания грузится в коляски и отправляется на ристалище вблизи храма Ярина Воина, трибуны которого, когда мы подъехали, были переполнены зрителями. В основном это были люди из высшего света, которые еще не ложились спать и прибыли посмотреть на дуэль барона Дузеля и графа Ройхо, а так же досужие городские зеваки. Но имелся и иной контингент. Несколько десятков гвардейцев Черной Свиты, желающих поболеть за меня и корнета Брига Камай-Веш, который без десяти минут девять вышел на бой против полковника Тассино.

На ристалище уже идет рубка. И посматривая на то, как князь Камай-Веш принимает на щит удары вражеского меча, и отступает под напором противника, я начинаю переодеваться. Все стандартно. Доспех имперского пехотинца, латы с пластинчатыми наплечниками, поножи, наручи, шлем с нащечниками и полукруглый щит без всяких эмблем с надраенным бронзовым умбоном посередине. Оружие, как и было договорено на вчерашней встрече в цирке «Шаим», ирут. Кожаные ремни плотно прижимают защитное снаряжение к телу, меч уверенно, словно влитой, сидит в ладони, и я жду того момента, когда ристалище освободится.

Ждать приходится недолго. Бриг Камай-Веш принял на щит очередной удар грузного мужика перед ним, который в броне кажется похожим на медведя. После чего он убыстряется, делает вид, что пытается контратаковать противника в бедро, а когда тот прикрывается с опасного направления, длинным выпадом в голову, достает Тассино и острие княжеского клинка бьет его противника прямо лоб. Отлично Бриг все сделал. Прощупал противника, подловил его и одержал победу.

Пора и мне выйти на бой. Повернувшись к друзьям, я дождался их ободряющих улыбок, отсалютовал клинком Каиссе и, отправив всех троих на трибуны, поближе к нашим сослуживцам, направился к судейской коллегии. С противоположной стороны выдвинулся облаченный в такие же доспехи, как и у меня, барон Дузель. Практически одновременно мы подходим к судьям. Они проводят все положенные процедуры, жрец обследует нас на наличие магических эликсиров в крови и вспомогательных амулетов на телах, а чиновник задает нам стандартные вопросы. После чего, в сопровождении офицера, мы выходим на песок ристалища.

На мгновение все вокруг нас затихает, и вытянутая мордочка Дузеля выплевывает из себя злые слова:

- Ты сдохнешь гвардеец! Я прикончу тебя! Ты зря вышел на это поле!

Барон говорит быстро и взахлеб. И складывается впечатление, что он не в себе и принял чрезвычайно большое количество растительных препаратов, которые усиливают активность человеческого организма, а возможно, даже наркотических порошков понюхал. С одной стороны, это хорошо, противник слабо себя контролирует, а с другой, конечно же, плохо, потому что в своих движениях Дузель будет резок и практически непредсказуем, а его удары станут стремительными и мощными. Наркота будет бодрить его, и побуждать к активным действиям, а значит, он сразу же начнет наступать. И моей первоочередной задачей станет адекватно встретить первый натиск поэта, подловить противника на неосторожном движении, и с одного-двух ударов вывести его из строя.

- Внимание! - слышится голос дежурного офицера. Дузель заткнулся, и мы приготовились к схватке. Секунда. Вторая. И главная команда: - Бой!

Движение противника началось без переходов, салютов и прелюдий. Быстрые шаги барона ко мне навстречу, и его вертикальный удар в мою голову. Я закрываюсь щитом, принимаю на него чужой клинок, и наношу слепой встречный удар в низ живота противника. Дузель отскочил, и наши клинки встретились в воздухе. Лязгает металл. Следует жесткий и стремительный размен ударами, и барон делает то, чего я от него не ожидал. После очередного безрезультатного столкновения клинков, девятого или десятого, он ловко подпрыгивает и обеими ногами бьет меня в щит. Вес его восьмидесятикилограммового тела сбивает меня с ног, и я отлетаю спиной на песок. Однако быстро поднимаюсь, и встречаю занесенный надо мной ирут краем щита.

- Шир-х! Дзанг! С большой скоростью и силой, лезвие чужого клинка глубоко врубается в кромку защиты и застревает в ней, а острие баронского меча чертит на шлеме борозду, и лишь чудом не задевает мое лицо. Автоматически и не задумываясь, я откидываю свою левую руку в бок, и ремни щита сползают с локтевого сгиба. После чего, увлекая за собой ирут Дузеля, мой щит валится на песок. В недоумении барон смотрит на свою опустевшую правую ладонь, из которой выкрутился клинок, затем кидает панический взгляд на меня и меч, направленный в его живот, резко отскакивает, разворачивается и верещит, словно дикое животное. Наверное, в этот момент он хотел рвануть к трибунам и попросить защиты у судей. Но, естественно, я ему сбежать не дал.

Я прыгнул на спину противника, который попытался каким-то нелепым и совершенно непонятным для меня образом вывернуть руку назад и прикрыться щитом. Мое тело ударилось в чужое, сбило его с ног, и сверху вниз, клинок моего ирута опустился на шею барона. Слышен хруст костей и хрящей. Глаза видят дрыгающееся в конвульсиях тело, вытекающую из вскрытых сталью вен кровь и побуревший песок арены. И немного погодя, от двух переполненных трибун приходит волна криков, с одной негодующих и яростных, а с другой одобрительных и доброжелательных. Еще один мой поединок окончился победой.

Вернувшись к трибунам, я принимаю поздравления от друзей и сослуживцев. Всматриваюсь в заплаканные глазки Каисс, которая, вот же все-таки, романтическая душа, переживала за меня. И слышу проклятия со стороны поклонников поэта, которые в количестве двадцати-двадцати пяти голов прорвались на ристалище и своими телами прикрыли тело покойного кумира от «грязных лап солдатни», стражников, которым вменялось в обязанность снять с тела поверженного поединщика доспехи и оружие, и оттащить барона в покойницкую. Дежурный офицер при этом напрягся и не знал что делать. По закону, он был обязан выдворить лишних людей с поля чести и исполнить свои обязанности. Но на ристалище находились отпрыски самых знатных фамилий империи, а не какие-то там безродные шевалье из провинции, и ввязываться с ними в драку ни он, ни его солдаты не хотели.

Видя такое, мои товарищи предложили войти на поле в сопровождении других корнетов Черной Свиты, и самим разогнать франтов в белых шубках. Однако я решил оставить все как есть. Добыча с доспехов и меча покойного Дузеля не велика, а получать незапланированный конфликт с одной из знатных столичных семей интереса не было. Так что, я попросил дежурного офицера не суетиться, а своих сослуживцев пригласил незамедлительно ехать в мой особняк и отметить очередные победы воинов Черной Свиты. Мою инициативу поддержали, благо, для первого и второго взводов день был выходной. И покинув ристалище храма Ярина Воина, три десятка молодых гвардейцев и две дамы, Каисс и госпожа Анита, которая ни на шаг не отпускала от себя молодого князя Камай-Веш, погрузившись в коляски и кареты, направились в дом номер 44 по улице Данвен...

Гуляли мы хорошо и от души. В сад были вытащены столы, слуги, три человека, сноровисто их накрыли, появилось вино и жареное мясо, а после полудня, во главе с баронессой Ивэр, при полном параде, появились ее «воспитанницы». Лето. Прохлада старого сада. Выпивка и закуски. Кругом веселые лица. Что еще надо молодежи, чтобы хорошо провести время? Да, пожалуй, что и ничего, так что выходной был проведен просто превосходно.

Наступил вечер. Гости стали разъезжаться, их звал город, а у меня после приема травяных настоек и мазей начался откат. По телу разлилась усталость, и что-либо делать не хотелось совершенно. Поэтому, выслушав доклад охранников, количество которых после моего заселения в особняк было увеличено до четырех, а затем, попрощавшись с друзьями, которые отправлялись на улицу Хальден, я принял ванну, и решил поспать.

Однако сон не шел, а усталость не пропадала, и я применил заклятье «Полного Восстановления». Сразу же полегчало, организм хотел двигаться, и я подумал о том, что еще не поздно, и вполне можно посетить пару-тройку хороших мест, где мне сегодня будут рады. Но, подойдя к окну своей спальни, которое выходило в сад, между деревьев, вблизи беседки, с высоты второго этажа я разглядел свечение, которое незаметно людям без способностей к магии. Подобное я наблюдал впервые, и мне показалось, что духи моих кровных предков зовут меня. И дабы подтвердить или опровергнуть свою догадку, я оделся, взял в руки ножны с ирутом и, покинув спальню, направился к алтарю.

В саду царили тишина и покой, и только еле слышный шум от проезжающих по улице Данвен колясок, да редкие выкрики ночных гуляк, иногда долетали сюда. А так, все как-то странно и немного зыбко. Птицы не поют, сверчков нет, и даже деревья, не смотря на легкий ветерок, не качают своими кронами, и не скрипят ветвями. Что тому причиной, мне совершенно понятно. Это проявляется влияние дольнего мира, из которого через алтарный камень в реальный мир, иногда, очень редко, могут проникать духи предков семейства Ройхо. И если бы я находился вблизи подобного места впервые, то немного бы насторожился. Но после посещения чудесного источника, в котором в меня имплантировались кмиты, я воспринимаю обычных посмертных духов и призраков вполне спокойно. Для них я не враг и не добыча, так как в дольнем мире у меня найдутся заступники. А если еще учитывать то обстоятельство, что местное святилище изначально принадлежало моему семейству, то лично мне бояться совершенно нечего. Ведь не станут же графиня Катрин, граф Квентин, или кто-то более древний из моего рода, желать мне зла? Разумеется, нет, потому что моя кровь это кровь Ройхо, и в крайние три недели я неоднократно оказывал духам знаки почтения, и хотя общения с ними не было, мое скромное подношение не отвергалось.

И вот, сижу я себе спокойно, вино в кубке исчезло, и ничего не произошло. Впрочем, как и всегда. Я закончил листать воспоминания о прошедшем дне. И для себя сделал вывод, что сегодня нигде не накосячил и каждое мое движение было правильным. Первая цель, барон Дузель, отработана, и завтра мои непосредственные начальники, отцы-командиры Черной Свиты получат мой подробный доклад о проделанной работе. А затем я представлю им предварительный план по устранению полковника Генцера, слабым местом которого является его ветреная супруга, иногда погуливающая на стороне и имеющая любовников. В общем, все нормально. Сидеть в саду стало скучно, и я решил покинуть алтарь.

Однако лишь только я попробовал встать, как на мои плечи навалилась тяжесть, словно на них мешок с цементом повис. Про нечто подобное я читал в библиотеке «Крестича», когда искал сведения о народе най и интересовался темой общения и борьбы с жителями иного пространства. Мне стало совершенно понятно, что духи не желали отпускать меня, видимо, ночь сегодня непростая, и сил у них немного больше, чем обычно. И поняв, что общение с предками все же состоится, следуя одной из инструкций по контактам с бестелесными существами дольнего мира, которые настроены к человеку без вражды, я остался сидеть, и сосредоточил свой взгляд на пламени ближайшей лампады. Далее, требовалось расслабиться, и я это сделал, выдохнул, ослабил контроль над своим разумом и спустя мгновение, сознанием провалился в кромешную тьму.

Вокруг меня сплошная чернота. Я ощущаю свое тело, и знаю, что сижу на табуретке рядом с алтарем, но мои глаза ничего не видят. Меня окружают не деревья и кустарник сада, а нечто иное, если верить книжным описаниям, промежуточное пространство между реальностью и дольним миром, которое я сам для себя обозначил как «чистилище». Вокруг меня невидимые в темноте призраки, превеликое множество душ, которые я не вижу, но которые чувствую, и я знаю, что в бытность свою людьми, все они носили фамилию Ройхо. При этом приходит понимание того, что они желают пообщаться со мной, своим потомком по крови, ибо духи уже давно не видели рядом с собой живых людей, и каждому из них есть, что мне сказать. Но время пребывания моей души и разума в «чистилище» ограничено, а в среде духов имеется своя иерархия, и ко мне, скрытый темнотой, приближается один из них.

Мою голову обволокло что-то вроде мягкого шелка, глаза сами собой закрылись, и я оказался в теле другого человека, чувства которого могу воспринимать как свои, но не в состоянии говорить за него или что-то делать. Я становлюсь простым наблюдателем, и все происходящее с человеком, а это крупный мускулистый мужчина в доспехах имперского кавалериста, на которых выделяется позолоченная руна Справедливость, и палашом на ремне, воспринимаю как зритель.

Воин стоит в знакомом мне месте, на смотровой площадке башни Ан-Анхо в центре Старого Дворца, которая строилась как последняя твердыня императора. Сначала он глядит вверх, на усыпанное крупными звездами ночное небо имперской столицы. Затем его взгляд опускается вниз, и воин видит горящий дворцовый сад, где время от времени взрываются огненные шары и энергокапсулы. В отсветах пожаров мелькают человеческие тела, идет сражение, и оно все ближе смещается к башне. На смотровую площадку доносятся выкрики и боевые кличи, а ветер приносит запах гари, паленой кожи и крови. Мужчина в панцире, видимо, один из предков Уркварта Ройхо, спокоен. Он смотрит на все происходящее внизу без трепета и горечи, и в его душе царят только два чувства - обреченность и готовность принять свою судьбу.

Позади него на вершину выходит широкоплечий брюнет с густой сединой в волосах, в порванной словно тряпка полуобгоревшей броне, но чистым и неповрежденным телом. Мой далекий родич поворачивается к нему и спрашивает:

- Каковы новости Каус?

- Худо дело, Айна, вражеские маги навели помехи, и связь прервалась. Шансов на спасение нет. Сохранившие верность императору воинские части далеко, а маги из Академии, жрецы и наемники сохраняют нейтралитет. Герцоги на переговоры не идут, пленных не берут, и их цель одна - уничтожение императора. Мы разбиты, я кинул в бой последний батальон гвардейцев и десяток магов, но этим резервом врагов не остановить. Воины Кайяса и Варны уже взяли левое крыло дворцового комплекса, а дружинники Канима заняли правое и захватили детей Квинта. Менее чем через час последние защитники дворца стянутся к башне, и нам останется только умереть с оружием в руках. Время не выиграем, но хоть честь сохраним.

- Да, придется погибнуть, - сказал генерал Айна Ройхо, про которого во время лекции в родовом замковом святилище упоминал граф Квентин. - Но жаль, что все так вышло. Еще бы сутки, и мы бы прижали герцогов.

- Ну, и что дальше? - с горечью произнес Каус. После чего, он посмотрел вниз, рывком скинул с себя разодранную броню пехотинца, и продолжил: - Что дальше? Терпеть правителя, который сошел с ума и мечтает о мировом господстве? Мой старший сын сгинул во время первой экспедиции на материк манкари. Второй погиб во время подавления восстания на архипелагах. А третий попал под удар ассирских магов, во время штурма королевской столицы, и остался инвалидом, которого даже жрицы Бойры Целительницы не могут поставить на ноги. Я потерял все, старый друг. А-а-а! Да что я тебе это говорю? Ты сам все прекрасно понимаешь. Квинт Анхо плохой правитель, который разорил страну, погубил миллионы подданных и собственноручно запытал своего наследника. Так что, может быть, герцоги вершат правый суд и справедливость на их стороне? Как думаешь?

- Может быть они и правы. Но когда после гибели императора герцоги возьмут власть в свои руки, а это неизбежно, наше государство все равно развалится.

- Ничего. Боги не оставят остверов, и будет новый император, и он сможет поднять империю с колен.

Айна Ройхо мотнул головой и сказал:

- Ладно, не время сейчас разговоры вести. Пора сделать то, что предписывает Устав. Мы должны спрятать архивы, и погибнуть в бою.

- Где тайник, под башней?

- Да, на третьем подземном уровне.

- А вскрытие?

- Будет настроено только на мага-воителя, такого же, как и мы с тобой, с четырьмя кмитами под сердцем.

- То есть, ты надеешься на то, что молодой Акцир все же доберется до «Шайгера» и источника?

- Он должен был прорваться к телепорту. С ним тридцать бойцов из Красной Свиты, а это такие бойцы, которые везде себе дорогу пробьют.

- А если ему не повезет?

- Значит, наши тайны умрут вместе с нами, и любого, кто попытается взломать стену, ждет неприятный сюрприз. Пойдем, - Айна кивнул в сторону выхода с площадки.

Каус и генерал Ройхо спустились на один пролет. Здесь они вошли в лифт, который быстро опустил их вниз, и они оказались в огромном светлом помещении на первом наземном уровне, одном из тронных императорских залов, где присутствовало полтора десятка воинов в черных плащах с гербом Анхо на спине. И все они прикрывали одного человека, высокого блондина с лицом, напоминающем мне черты Марка Четвертого. Он стоял перед столом, на котором была расстелена карта столицы, постоянно поправлял спадающий с плеч тяжелый императорский плащ алого цвета, и словно молитву, повторял, что вот-вот к столице подойдут три резервные армии и мятежникам конец.

Посмотрев на него, Айна усмехнулся кривой усмешкой, вместе со своим спутником взял из темного угла две тяжелые сумки, в которых лежало что-то деревянное, и проследовал через тронный зал дальше. Воины шли через пустые помещения и коридоры, и вскоре оказались на лестнице, ведущей на подземные уровни. Они миновали несколько пролетов, вновь вышли в коридоры, уверенно прошли через пару комнат, и остановились перед мощной гранитной стеной, на которой выделялся один из древних гербов Империи Ишими-Бар, человеческая пятерня в травяных узорах. Слева и справа по просторному пустому помещению горный камень был украшен еще сотнями, а может быть и тысячами подобных гербов, и на общем фоне этот от других ничем не отличался.

Предок положил на герб свою правую ладонь и, кажущаяся монолитной, стена совершенно бесшумно распалась на две неровные половинки, которые подались вперед и отъехали в стороны. Айна и Каус вошли в небольшую полутемную комнатушку, где по центру находилось несколько крепких больших сундуков. Он и его товарищ, молча и небрежно сбросили сумки на пол. После чего они покинули тайник, и опять же с помощью приложенной к гербу на стене ладони, генерал Ройхо закрыл проход. Затем, оба поднялись наверх. И когда они оказались в комнате с императором, Айна оглядел бойцов Черной Свиты и, посмотрев на одного из них, который стоял за спиной Квинта, произнес:

- Все кончено. Действуй!

Спокойно, гвардеец вынул из ножен на поясе длинный стальной кинжал, сделал шаг к императору и, захватив его лицо левой рукой, резко прижал ее к своему телу, и провел по горлу своего повелителя клинком. Захлебываясь кровью, государь Империи Оствер упал на карту, а воин еще пару раз ударил его в спину, и поднял глаза на Кауса и Айну. Мой родич прислушался к приближающимся к башне звукам боя, которые уже проникали в тронный зал, и начал отдавать команды:

- Поджечь первый уровень! Всех чиновников императорского двора, которых обнаружите, убейте! Секреты империи должны погибнуть вместе с нашим повелителем и нами! На все вам десять минут! После этого сбор у основного входа! Мы примем последний бой! Слава империи!

- Слава империи!!! - выдохнули воины Черной Свиты и покинули тронный зал...

На этом моменте я почувствовал, что задыхаюсь, вновь открыл глаза и оказался в реальном мире. Вокруг меня снова ночной сад, я судорожно вдыхаю воздух, а рядом со мной стоит Таин Густ, который испуганно смотрит на меня. Дыхание выравнивается и, еще не полностью отойдя от общения с духами, я спросил мальчишку:

- Что-то случилось?

Паренек опасливо покосился на алтарь, затем на меня, и ответил:

- Да. Появились чужаки. Девять человек. Вооружены арбалетами, мечами, кинжалами и метательными звездами, одеты хорошо, как торговцы, но рожи воровские.

- Где они?

- За забором, в особняке вашего соседа барона Тангра.

- Давно их заметили?

- Еще днем, в трактире «Синий Жох». Но не было уверенности, что они на вас нацелились, и вы отдыхали, а потому вечером мы вас не тревожили.

- Наемникам уже сказал, что по мою душу убийцы пришли?

- Угу. Двое в доме, а двое у ворот, вашей команды ждут.

- Скажешь им, пусть все в дом стягиваются, слуг и Каисс охраняют, а я гостей сам встречу.

- Как же это...

- Никак. Бегом в дом!

Я встал с табуретки у алтарного камня. И на время, отогнав прочь мысли о видениях, которые посетили меня этой ночью, с ножнами в руках я направился к стене, которая отделяла мой особняк от жилища барона Тангра, и на ходу разбирал сложившуюся ситуацию на составляющие фрагменты:

«Мой сосед в столице гость редкий, охраны у него практически нет, а слуги веселые и вечерами любят подпить, так что воры, которые все же взяли заказ герцога Грига на убийство графа Уркварта Ройхо, решили проникнуть на мою территорию через его дом. Все правильно. Это наименее опасный путь. Перебрались через стену, и вперед, убивай всех, кто на пути попадется. Человека два-три охрану отвлекают, а остальные начинают охоту за графом Ройхо, который, может быть и неплохой боец, но против шести-семи арбалетов и такого же количества бойцов, долго не продержится. Логично. По крайней мере, лично я, если бы планировал операцию по своему устранению, действовал бы именно так.

Нападение ожидалось давно, и я даже рад тому, что убийцы все же пришли, а то тоскливо как-то под мечом жить, и не знать, когда и откуда будет нанесен удар. А теперь все проясняется. Несколько дней назад разведка воров крутилась вокруг, и теперь наступила очередь боевиков. Наконец-то, действие! И что бы на моем месте, в случае ожидаемого нападения, сделал бы обычный феодал, например, тот же самый барон Тангра? Наверняка, он вызвал бы городских стражников и поднял бы по тревоге свою охрану. Ну, и как водится, результат был бы не очень хороший. Воры отошли бы, и снова стали бы готовиться к покушению.

Для меня подобный вариант развития событий неприемлем. Раз пожаловали незванные гости, надо их встретить, и так, чтобы ни один не удрал, а парочка пленников могла бы ответить на мои вопросы. И я гостей встречу, мне есть чем. Скопленная в кмитах энергия просится на свободу, а если еще и к соседу перебраться, и там убийц встретить, то и свидетелей не будет. Риск, конечно, имеется. Но мои наемники в ночном лесу за ворами не угонятся, они воины линейных подразделений, а не диверсанты и разведчики, так что придется самому киллеров перебить, и языка взять. Охранники моего дома люди не болтливые, а поскольку они не будут знать, как я прикончил убийц, то станут молчать, и значит, мои способности мага-воителя не раскроют».

За размышлениями, придерживаясь тени деревьев, я подошел к стене, которая ограждала мое владение от территории Тангра. Прислушался. Тихо. «Плющом», словно сонаром, я прощупал пространство за каменной преградой, и левее, метрах в двадцати пяти обнаружил группу из нескольких живых людей.

- Вот вы где, голубчики, - одними губами, прошептал я сам себе, - сейчас разберемся, кто вы такие есть и с чем ко мне пожаловали».

Перекинув ремень меча за спину, я подпрыгнул, руками зацепился за верх стены, подтянулся и сел на камень. Затем, начал осторожный спуск. Ноги повисли примерно в полуметре над землей, пальцы отпустили верхушку стены, и я тихо опустился между кустом жасмина и декоративной сиренью. Быстрые взгляды вправо и влево. Воры меня пока не заметили, и я направился в их сторону. Шаги мои легки и бесшумны, а в пяти метрах от убийц, я опустился на карачки и, петляя между цветочными кустами, приблизился к ним на расстояние в пару метров и прислушался к разговору двоих:

- Ну что, начинаем? - еле слышным полушепотом, спросил один из бандитов.

- Подожди. Сейчас Усач последнего баронского охранника вырубит, и все вместе пойдем, - ответил ему другой.

- Как знаешь, Тум, ты старший.

Снова я прощупал «Плющом» людей передо мной, и их оказалось восемь человек. Пока все спокойно, и надо дождаться девятого. Минуты тянутся тягуче медленно, но я терпелив, и вот последний вор, едва не наступив на меня, проходит мимо и присаживается рядом со своими подельниками.

- Все чисто, последний охранник отдыхает, - говорит он главарю.

- Без мокрухи обошелся?

- Да. Вломил мужику по голове дубинкой, связал и оставил рядом с остальными отдыхать. Они все трое пьяненькие были, так что все просто получилось.

- Отлично. Можно начинать. Встали! - командует старший, и поднимается из цветника.

На фоне ночного сумрака, который рассевается призрачным светом выглянувшей луны, я четко вижу силуэт главаря, и начинаю действовать. «Черная Петля» накрывает пространство за ним, я тяну на себя этот смертельный аркан и, с хлопком, он сжимается. Нить, связывающая меня с заклятием, обрывается, и один из кмитов под сердцем пустеет. Главарь и Усач, оставшиеся вдвоем, пугливо приседают, и тут же я кидаю в них «Плющ». Зеленые энергетические плети хватают убийц за шеи и душат их, они хрипят и катаются по земле, а я встаю, делаю два шага вперед, и рассеиваю это боевое заклятье. С еле слышным шипением, связывающие меня и воров магические жгуты растворяются в воздухе. И вытащив из ножен ирут, я приближаюсь к ним вплотную, и рукоятью клинка бью моих будущих пленников по голове.

«Вот так вот, - глядя на потерявших сознание убийц, думаю я, - полдела сделано. Теперь надо прибрать за собой, допросить пленников и пустить их в расход. Суета, конечно. Но ничего, полночи еще впереди. Сейчас вызову мальчишек, на которых могу полностью положиться, и они мне помогут. А завтра, как будет время, займусь посланными Айной Ройхо видениями».