Чёрная смерть

Глава 1

Эта история начинается в 1345 году, когда семья Маклауд переехала в страну Моген.

1345 год, 5 августа

— Фух, вот наконец мы в нашем новом доме, — радостно сказал Генри.

— Да, наконец… Может, мне устроиться работать в крепости? — спросила Дженни у своего мужа.

— Нет уж. Ты сейчас не в таком положении. Тебе нужно отдыхать и думать о нашем будущем сыне, — с улыбкой ответил Генри.

— А откуда ты знаешь, что это именно мальчик? — хихикнула Дженни.

— У меня острое чутьё, — Генри ухмыльнулся и добавил: — Тебе хоть и нельзя, но мне-то можно.

— И кем ты хочешь устроиться? — удивлённо спросила Дженни.

— Библиотекарем, — гордо произнёс Генри.

Генри хоть и был простолюдином, но с детства любил книги. Каждый раз, когда выпадала возможность, он читал всё подряд.

— Но ты уверен, что тебя возьмут? Всё-таки мы не знаем, какие нужны критерии, — с оттенком тревоги сказала Дженни.

— Ну, попытка — не пытка. Вот я рискнул — и теперь ты моя жена. Кто знает, как сложится судьба? — широко улыбнулся Генри.

— Ой, ну что ты такое говоришь, — смущённо махнула рукой Дженни.

— Я говорю правду. Ладно, пойду в крепость попробую договориться. А ты лучше не выходи на улицу, — сказал Генри, направляясь к двери.

— Ладно. Будь осторожен, — сказала девушка, провожая его взглядом.

---

Около крепости

— Доброго служения, — поприветствовал Генри охранников у ворот. — Могу поинтересоваться, есть ли у вас рабочие места?

Он говорил уважительно: всё-таки стражи были воинами третьего ранга.

Мир, в котором жил Генри, был удивительным. В нём существовала мистическая сила, доступная лишь избранным. Таких людей называли берсерками.

Существовало три ранга, отличавших берсерка от обычного человека.

Первый — очистка тела, дававшая возможность смертному обрести невероятную силу: одним ударом ломать камни.

Второй — три моста. Когда человек объединял три главные точки — лоб, сердце и живот, — он получал уникальную силу. Кто-то обретал скорость, кто-то — мощь, а кто-то — даже телекинез. Таких людей считали легендами.

Говорили, существовал и третий ранг, но о нём Генри не знал. Всё, что он изучил, почерпнул в библиотеке родной деревни. Там сильнейший страж как раз достиг третьего ранга очистки тела. Поэтому Генри с глубоким уважением относился к стражам и к самой крепости.

— Конечно, есть. Могу предложить тебе чистить конюшни, — насмешливо сказал один из стражей.

Генри не обиделся: он понимал, что ничего не мог с этим поделать.

— Я бы предпочёл работать головой. Например, библиотекарем, если возможно, — спокойно ответил он.

Страж усмехнулся про себя, глядя на «деревенщину», возомнившего, что достоин большего. Но всё же произнёс:

— Ну, вроде как госпожа искала учителя для молодых господ. Если согласен — могу провести. Если нет — вали, не трать наше время.

Генри был в восторге. Если его умения понравятся юным господам, возможно, его оставят учителем. А может, даже советником!

Сдерживая радость, он быстро кивнул:

— Конечно, я был бы рад.

— Ну тогда пойдём со мной, — бросил страж и, не дожидаясь ответа, зашагал в крепость. Генри поспешил за ним.

Они шли около пятнадцати минут в полной тишине: крепость была огромной и напоминала гигантский лабиринт.

Скука одолела Генри, и он спросил:

— Господин, а как вас зовут?

Страж презрительно взглянул на него, но, вздохнув, ответил:

— У меня нет имени. Только номер — Седьмой.

— А почему так? — удивился Генри.

— Надо же тебе всё знать… — раздражённо бросил страж, но всё же продолжил: — Нас выращивают с детства для службы. В случае войны мы обязаны защищать крепость до самой смерти. У нас нет права уйти, поэтому нам не дают имён. Мы — инструменты. А у инструмента нет имени.

— Понятно… — тяжело вздохнул Генри. — Ну, тогда можно я буду называть вас Сэмом?

— Сэм? — страж немного задумался, а потом кивнул. — Неплохое имя. Спасибо.

— Не за что, — улыбнулся Генри. — А долго ещё идти?

— Почти дошли. Сейчас я предупрежу госпожу, — сказал Сэм и вошёл в огромную дверь.

Глава 2

Войдя в большую дверь, Сэм увидел большой зал. Зал выглядел очень величественно и красиво.

В центре зала сидела женщина средних лет с глубокими карими глазами, тёмные длинные волосы словно водопад спадали на плечи.

Сэм быстро подошёл к женщине, поклонился и доложил:

— Госпожа, пришёл один человек, который хочет устроиться на работу.

— И? Что я должна сделать? Я по твоему на слугу или управляющего похожа? — раздражённо сказала женщина.

— Нет, что вы, я не имел ввиду такое, — быстро ответил Сэм. — Просто он говорит, что хочет работать библиотекарем, а так как у нас он есть, я привёл его к вам.

— Оу, ну пусть заходит, проверим его знания, — сказала женщина, добавив: — И позови сюда молодых господ.

— Есть, — быстро ответил Сэм, поклонился и ушёл.

Выйдя из зала, он сказал слуге, стоявшему у входа, позвать молодых господ, а сам направился к Генри.

— Госпожа разрешила тебе войти, — сказал Сэм. — Надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, не хочу из-за тебя получить наказание.

Сэм снова вошёл в зал, на этот раз с Генри. Они подошли и поклонились.

Женщине было как будто всё равно на Генри — она смотрела на него холодными глазами.

Вскоре в зал зашли двое детей, примерно 5–6 лет. Они подошли к женщине и поклонились.

Мальчишка, который выглядел старше, сказал:

— Матушка, зачем ты нас позвала?

Женщина нахмурилась:

— Кому я говорила называть меня госпожой при людях?

— Ладно, на этот раз прощаю, — вздохнула женщина и сказала: — Я нашла вам нового учителя.

Генри на мгновение ошалел. Если женщина так говорит, значит, его приняли на работу. Но уж слишком легко — если так просто устраиваться на работу в крепости, то как это должность ещё свободна? Генри решил не думать об этом.

— Учителя? — удивился мальчик. — Но мы уже сказали, что нам это не нужно.

— Майк, это не вопрос для обсуждения, или ты ставишь мои слова под сомнение? — грозно сказала женщина, от чего маленькая девочка, которая стояла рядом с Майком, испугалась.

— Ладно, давайте тогда проверим его знания, — вздохнул Майк и спросил: — Расскажи мне про три главные силы мира.

Генри сначала удивился, ведь этот маленький ребёнок выглядел очень умным для своих лет, но он быстро забыл об этом и погрузился в свои мысли.

— Итак, три главные силы этого мира — это Альянс королевств, Святой престол и Орден дракона, — ответил с улыбкой Генри.

— Неплохо, хотя бы на базовые вопросы умеешь отвечать, — сказал Майк с толикой удивления. — Но эти вещи и так все знают, так что расскажи про них поподробнее.

— Ладно, — ответил Генри и начал: — Альянс королевств — это большая организация, в которой состоит целых 108 королевств. Их главная цель — сделать мир проще как для дворян, так и для простолюдинов. Они хороши в области науки и торговли, но по большей части слабы в боевых искусствах. Кстати говоря, наше королевство — одно из королевств Альянса.

Святой престол — это люди, убеждённые в праведности своих целей, которые делают всё возможное, чтобы их достичь. Они всем сердцем верят, что весь мир — это Божье творение, и убивают всех несогласных. Они меньше, чем Альянс королевств, но не уступают им по силе. В науке у них беда — они не верят или не хотят верить, что мир может стать лучше.

Орден дракона — они словно драконы среди людей: справедливы, честны и сильны. Их меньше всего, но по боевой мощи они сильнее всех других сил вместе взятых. Обычно остаются нейтральными, но если будет война, станут на сторону Альянса королевств.

— Поэтому сейчас эти три силы держат мир друг с другом, ведь война не принесёт пользы никому, — сказал Генри, закончив объяснение.

— Ну ты довольно много знаешь для приезжего, — с толикой удивления сказал Майк.

Майк понял, что Генри приезжий по его одежде — даже самые бедные люди города носят одежду лучше, чем у него.

— Благодарю за похвалу, — поклонился Генри мальчику.

— Госпожа, он мне нравится, так что я согласен на то, чтобы он был моим учителем, — сказал мальчик, глядя на женщину.

— Как хочешь, но помни: ты не должен меня разочаровать на грядущем дне, — равнодушно сказала женщина.

— Ты хочешь принять его на работу? Можешь переехать сюда, — сказала женщина всё в той же равнодушной манере.

Генри сиял от счастья, но старался сдерживать себя. Поклонившись, он сказал:

— Благодарю, госпожа.

Немного колеблясь, он всё же спросил:

— А могу ли я привести сюда свою жену?

Хотя он был рад новой должности и жилью, без жены они ему не нужны.

— У тебя есть жена? — женщина удивилась. Генри был молод, с тёмными короткими волосами и зелёными глазами. Несмотря на красоту, женитьба в молодости была необычна.

Прежде чем Генри успел ответить, женщина снова спросила:

— А она красивая?

Этот вопрос был неожиданным для Генри, но он ответил без колебаний:

— Да, очень.

— Тогда нет, — сказала женщина, встала и ушла.

Генри был ошеломлён и обратился к мальчику:

— Молодой мастер Майк, а почему я не могу привести свою жену?

— А ты точно учитель? — вздохнул Майк. — У нашего отца, лорда крепости, несколько жён. Если твоя жена достаточно красива, он сделает её наложницей.

Генри был ещё больше шокирован, ведь он любил свою жену.

— А могу ли я не жить тут, но всё же работать? — спросил Генри с натянутой улыбкой.

— Можешь, — ответил мальчик, улыбаясь, и сказал Сэму проводить Генри.

— Идёмте, господин, — сказал Сэм, теперь более уважительно, ведь статус Генри был выше его.

Выйдя из зала, они пошли обратно в тишине.

Генри это не нравилось, и он вдруг спросил:

— А есть ли в городе хорошие пабы?

Сэм был удивлён вопросом, ведь по виду Генри не скажешь, что он пьёт, но всё же ответил:

— Да, есть пару хороших мест. Если нужно, могу проводить.

— Нет, просто интересно, — улыбнулся Генри.

И так они дошли до выхода из крепости.

Генри повернулся к Сэму:

— Спасибо большое за помощь. До завтра.

---

Генри вернулся домой. Войдя, он встретил Дженни. Увидев его, она была удивлена — он ушёл меньше часа назад, поэтому сразу подумала о плохом.

— Дорогой, с тобой всё хорошо? — тревожно спросила Дженни.

— Да, всё просто прекрасно, — с широкой улыбкой сказал Генри и обнял жену.

— Так тебя взяли библиотекарем? — спросила Дженни, смущаясь.

— Нет, не взяли, — сказал Генри, улыбаясь. Дженни была в недоумении.

— Тогда почему ты такой радостный? — спросила она.

— Давай садись, и я расскажу, — сказал Генри. Вместе с Дженни они сели.

После этого Генри рассказал всё о произошедшем: о чёрной кошке, как он прошёл под лестницей и наконец о том, что произошло в крепости.

Глава 3

Дженни застыла на мгновение, её глаза расширились, и она удивлённо произнесла:

— Вот уж я точно не ожидала такого.

— Я тоже был удивлён, поэтому отказался от переезда, — сказал Генри.

— А как же работа? — с ноткой тревожности спросила Дженни.

— Работу я получил, было необязательно переезжать, — успокаивающе сказал Генри.

Дженни всё равно была расстроена из-за того, что её муж не сможет жить в крепости из-за неё.

Заметив это, Генри предложил:

— Не грусти. Ты хочешь — пойдём прогуляемся по магазинам и городу?

— Правда? — спросила Дженни, смотря своими большими глазами.

— Конечно, пойдём, — сказал Генри, потянув её за руки.

---

После выхода из дома вскоре они уже шли по улице среди шумных торговцев. Запахи свежего хлеба и пряностей витали в воздухе. Жизнь вокруг кипела, словно ничто не могло разрушить её привычный ритм.

Проходя мимо мебельного магазина, Дженни сказала:

— Давай зайдём и купим кроватку для нашего малыша.

Генри мгновение колебался, но всё же ответил:

— Да, давай.

Дженни была очень рада и быстро побежала к магазину.

Причина колебаний Генри была проста: у него было мало денег. Переезд из деревни, где они жили, требовал больших расходов, и Генри потратил почти все свои средства. Хоть денег и осталось мало, но он не мог отказать жене, ведь она была частью его жизни.

Зайдя в магазин, Генри оглянулся: здесь было множество мебели. Он направился в детское отделение, где увидел Дженни, которая с энтузиазмом разглядывала кроватки.

Заметив мужа, она быстро подошла к нему, указала на две кроватки и спросила:

— Какую лучше выбрать?

Одна кроватка была сделана из качественного тёмного дуба, на ней были вырезаны красивые узоры. Вторая — из белого дерева, менее качественная, без украшений.

По качеству первая явно стоила дороже, и Генри не мог себе её позволить. Вторая же хоть и была проще, но тоже дорогая. Даже если купить её, денег хватит только на неделю при трёхразовом питании.

Генри долго колебался, нервно ёрзал рукой. Дженни поняла, в чём дело, и сказала:

— А хотя, наверное, ещё рано об этом думать. Всё-таки малышу нужно время.

С одной стороны, Генри был рад её словам, но с другой — не мог позволить себе отступить. Он мужчина, и если не сможет сделать минимум для своей жены, то как поднимать голову?

— Нет, — сказал он. — Мы не можем уйти и не купить ничего.

— Но сейчас правда рано… — пыталась переубедить Дженни.

— Нет! Если ты не выберешь, я буду стоять тут, пока не передумаешь, — сказал Генри со слабой улыбкой.

Поняв, что его не переубедить, Дженни указала на самую дешёвую кроватку из простых досок.

Генри обрадовался, подошёл к продавцу и сказал:

— Мы берём эту.

Купив кроватку, они пошли домой.

На повороте пара заметила маленький силуэт. На земле сидел мальчик лет трёх-четырёх: худой, с торчащими рёбрами, дрожащий от холода.

Они стояли несколько минут, жалея его. Дженни едва сдерживала слёзы.

— Мы не можем просто пройти, — тяжело вздохнул Генри.

Дженни быстрым шагом подошла к мальчику и протянула руку. Он испуганно смотрел, но сопротивляться сил не было.

Кладя руку ему на лицо, Дженни сказала:

— Не бойся, мы тебя не обидим. Пойдём.

Она взяла его за руки и подвела к Генри.

— Вы идите домой, а я схожу в магазин, куплю одежду, — сказал Генри.

Дженни кивнула, подняла мальчика на руки и пошла в сторону дома.

«Итак, я подобрал ребёнка с улицы, когда у меня даже на еду денег едва хватает», — с досадой подумал Генри, но всё же направился к лавке.

---

Стоя у магазина, он пересчитал монеты:

«У меня осталось семь медных и одна серебряная. В сумме семнадцать медных».

В этом мире валюта делилась на три типа: медные, серебряные и золотые монеты.

▪ Одна медная монета — еда на двоих при трёхразовом питании.

▪ Серебряная равна десяти медным.

▪ Золотая — десяти серебряным.

Эта серебряная монета была заначкой Генри на чёрный день.

Долго думая, он вздохнул и вошёл в магазин.

— У вас есть одежда для мальчика лет трёх-четырёх? — спросил он.

Продавец холодно посмотрел и так же холодно ответил:

— Есть. Вон там. — Он указал на витрину.

Генри посмотрел на цены, лицо его помрачнело:

— А что-то подешевле есть?

Продавец фыркнул и указал в сторону кладовой:

— Там вещи, которые нам сдают. Одна пара — четыре медные монеты.

Генри уже привык к такому обращению: если ты не богат и не силён — ты никто.

Он быстро подобрал два комплекта одежды, расплатился и ушёл.

---

Генри вошёл домой, держа в руках кроватку с одеждой.

Дженни, только что искупавшая мальчика, встретила его.

— Ну как он? — спросил Генри.

— После купания он выглядит бодрее. Я окутала его в полотенце и дала покушать, — заботливо сказала Дженни.

Генри любил её за доброту и простоту.

— Хорошо, — ответил он. — Я купил ему одежду. Пойдём посмотрим, подойдёт ли.

Они зашли на кухню, где сидел мальчик с кожей, словно нефрит, и большими голубыми глазами, как небо.

— Ты знаешь, как тебя зовут? — спросила Дженни.

Мальчик покачал головой.

— А родители? Ты знаешь, где они? — снова спросила она.

Мальчик изо всех сил сдерживал слёзы и вновь покачал головой.

— Тогда можем называть тебя Кайл? — с добродушной улыбкой сказал Генри.

Глаза мальчика заблестели, и он энергично закивал.

— Ну тогда всё решено, — сказал Генри. — Хочешь примерить новую одежду?

Кайл улыбнулся, спрыгнул со стула и подбежал к нему, глядя прямо в глаза.

Дженни взяла одежду у мужа и увела мальчика в другую комнату.

Вскоре они вышли, и Дженни встала рядом с Генри.

Глядя на Кайла, они не могли отвести глаз. Он выглядел как маленький аристократ: чёрные волосы, голубые глаза, белая рубашка с длинными рукавами, синяя жилетка, чёрные штаны и блестящие туфли.

Если бы его увидели на улице сейчас, легко можно было принять за дитя из знатной семьи.

Глава 4

ПриветГород был довольно большим и шумным. Узкие улочки то и дело выводили к просторным площадям, где торговцы выкрикивали цены на товар, а дети носились между лавками, смеясь и играя. Именно поэтому почти всю оставшуюся часть дня после возвращения из крепости Генри провёл на улице вместе с Дженни. Они неторопливо прогуливались, наслаждаясь оживлённой атмосферой, обсуждали увиденное и время от времени останавливались, чтобы полюбоваться уличными музыкантами или заглянуть в витрины лавок. Для них это было редким моментом отдыха и спокойствия.

---

На следующий день

Ранним утром первые золотистые лучи солнца осторожно пробились сквозь окно и мягко коснулись лица Генри. Он зашевелился, недовольно прикрыл глаза рукой, но вскоре всё же поднялся. Сонливость быстро ушла, когда он умылся прохладной водой, привёл себя в порядок и надел чистую одежду.

На кухне его уже ждали Дженни и Кайл. В комнате витал запах свежего хлеба и молока, а солнечный свет заливал стол, делая утро особенно тёплым.

— Как выспался? — с заботой спросила Дженни, подливая ему кружку тёплого молока.

— Отлично, — ответил Генри, улыбнувшись. Его взгляд упал на Кайла, который с аппетитом уплетал поджаренный хлеб. — Как ты себя чувствуешь, малыш?

Кайл, занятый завтраком, посмотрел на него и энергично закивал, едва не подавившись куском.

— Рад, что тебе лучше, — облегчённо произнёс Генри, и на его лице появилась мягкая улыбка.

Они втроём уселись за стол и спокойно позавтракали. В такие минуты всё казалось простым и настоящим.

— Фух, спасибо за еду, милая, — с теплотой сказал Генри, отставив кружку. — Я пошёл в крепость. Сегодня первый рабочий день, а опаздывать совсем не к лицу.

Он поднялся, поправил одежду и направился к двери.

— Будь осторожен, — мягко сказала Дженни, глядя на удаляющуюся спину мужа. В её голосе звучала и забота, и лёгкая тревога.

---

Дорога до крепости

Путь занял почти сорок пять минут. Генри шагал по улицам, наблюдая за пробуждением города. Торговцы выкатывали телеги с товаром, перекликались между собой, создавая привычный гул. Из пекарен доносился запах свежего хлеба, а где-то неподалёку звучал звон кузнечного молота.

С каждым шагом к крепости напряжение внутри Генри возрастало. Всё же это был его первый день в новом качестве — не простолюдина, а человека, которого приняли на службу.

Наконец он дошёл до массивных ворот. Навстречу поспешил Сэм.

— Добро пожаловать, господин, — почтительно сказал он, но в его голосе слышалась неловкость.

После того как Генри приняли на работу, его статус заметно вырос. Сэм теперь часто ругал себя за то, что прежде позволял себе относиться к нему свысока.

— Здравствуйте, господин Сэм, — с улыбкой ответил Генри.

— Ой, не называйте меня так, — смутился Сэм, почесав затылок. — Не гоже это.

— Мы же с вами одного возраста, — мягко заметил Генри. — Так что не стоит стесняться.

Хоть вчера Сэм и был недоброжелателен, Генри не держал обиды. Он слишком хорошо понимал законы этого мира: пока тебя не признают, ты никто.

— Я пришёл к молодым господам на урок, — перешёл он к делу.

— Сейчас же сообщу им. Прошу немного подождать, — кивнул Сэм и быстро скрылся за воротами.

Минут через двадцать он вернулся:

— Молодой господин Майк разрешил вам войти. Следуйте за мной.

— Хорошо, пошли, — кивнул Генри.

Внутри его всё больше распирало любопытство. Ему хотелось понять, чему именно он должен будет учить этих детей, которые и без того казались достаточно образованными.

---

Встреча с Майком

Они подошли к небольшой медной двери. Она выглядела скромнее и меньше той, что Генри видел вчера. Войдя внутрь, он увидел девочку за столом: она склонилась над бумагой и сосредоточенно рисовала. Рядом стоял мальчик — руки за спиной, взгляд внимательный и строгий.

— О, пришли, — сказал Майк, взглянув на дверь.

— Молодой господин, я привёл его, — поклонился Сэм.

— Мм, свободен, — коротко кивнул Майк.

— Есть, — ответил Сэм и вышел из зала.

Генри поклонился.

— Молодой господин, чему вы хотите, чтобы я вас учил?

— Жизни, — спокойно произнёс Майк. — У нас хватает учителей, но все они из знатных семей. Поэтому я нанял тебя — простолюдина. Я хочу знать, как живёт простой люд. Надеюсь, ты сможешь научить меня этому.

Генри удивлённо посмотрел на мальчика. Если бы не юная внешность и звонкий голос, его легко можно было бы принять за старика, многое повидавшего.

— Конечно, я постараюсь изо всех сил, — ответил он, немного растерянный.

Учить кого-то «жизни» — необычная просьба, но спорить он не стал.

— Ты изучал историю? — спросил Майк.

— Да. Я читал некоторые древние книги, — серьёзно сказал Генри. Когда дело касалось учёбы, в его голосе звучала твёрдость.

— Тогда расскажи, почему наш мир стал таким.

Генри кивнул и заговорил, медленно подбирая слова:

— Когда-то мир был совершенно иным. Люди могли общаться на огромных расстояниях, существовали движущиеся изображения на плоской поверхности, и были машины, что мчались с невероятной скоростью. Но затем пришла Чума. Всё изменилось. Люди начали умирать тысячами, и человечество оказалось на грани исчезновения.

Он замолчал на мгновение, вспоминая строки из старых книг.

— Однако появились те, кто сумел использовать Чуму в своих целях. Их назвали берсерками. Они остановили смерти и болезни, но вместе с этим возникла новая беда — еда. Чума затронула не только людей, но и землю, испортив урожай и сделав пищу ядовитой.

Генри говорил всё тише, словно и сам поражался услышанному когда-то.

— Решения этой проблемы не нашлось. И человечество снова оказалось на грани гибели. Все, кто не был берсерками, умерли. Выжили только младенцы. Они ещё до рождения оказались под воздействием Чумы и появились на свет уже берсерками.

— Вот всё, что мне известно, — закончил он.

Майк внимательно слушал, не перебивая, а потом спросил с блеском в глазах:

— Как думаешь, откуда взялась Чума?

— Не знаю, — покачал головой Генри. — Это слишком сложно. Но если считать её болезнью, то виноваты сами люди.

— Почему? — нахмурился Майк, явно не согласный.

— В книгах сказано, что до Чумы не было ни монстров, ни берсерков. Были лишь технологии. Так что кто, кроме людей, мог создать её? — ответил Генри, стараясь говорить спокойно.

Майк вздохнул, будто признавая логику в его словах.

— Понятно.

Он достал из кармана две серебряные монеты и протянул их Генри.

Генри замер. Сердце забилось чаще: это были огромные деньги. В его деревне подобной суммы хватило бы на два месяца жизни.

— Э-это мне? — запинаясь спросил он.

— Ну а кому же ещё? — ухмыльнулся Майк.

— Спасибо, молодой господин, — Генри низко поклонился, чувствуя, как в груди растёт благодарность.

— Ладно, можешь идти, — сказал Майк, махнув рукой.

— Что? — удивился Генри. Он ведь ещё толком не начал урок.

— Ты глухой? — нахмурился Майк. — Урок закончен. Я устал. Уходи.

Генри поспешно поклонился и вышел. Его сердце переполняла радость: урок оказался куда легче, чем он ожидал, да ещё и с хорошей оплатой.

---

После урока

В приподнятом настроении он подошёл к Сэму: — Подскажи, где здесь недорогие рестораны?

Сэм удивлённо приподнял брови — ситуация казалась ему странной. Но всё же ответил: — Есть один — «Элегантный мрак». Там ужин стоит не больше серебряной монеты.

— Угу, спасибо, — кивнул Генри и направился к выходу из крепости.

Сэм ещё несколько секунд стоял в растерянности, переваривая произошедшее, а потом последовал за ним.

Генри, быстро попрощавшись со стражами у ворот, отправился домой. Впереди его ждали новые заботы, но пока он наслаждался лёгкостью на душе.

Глава 5

Придя домой, Генри увидел, как Дженни вместе с Кайлом спали в обнимку на кровати.

От этой картины сердце Генри сжалось, и он невольно подумал: «Как бы было хорошо, если бы Кайл был нашим сыном…»

Генри был добрым и чутким человеком, но при этом довольно эмоциональным. От этой мысли ему стало больно — он вспомнил, как сам когда-то жил на улице, один, после смерти родителей.

Он глубоко вздохнул и твёрдо сказал себе: «Что бы ни было, я должен найти его семью. А если не найду… я его усыновлю.»

Видя, как Дженни и Кайл мирно спят, он не захотел их тревожить и тихо вышел на улицу.

«Может, пойти на вчерашнее место, где мы нашли Кайла, и опросить людей?» — подумал Генри. И, решив, что это хороший план, направился туда.

---

«Так, это здесь», — пробормотал он, подходя к улице, где они с Дженни впервые встретили мальчика.

Он внимательно осматривал прохожих, надеясь заметить кого-то, кто был здесь вчера.

И тут взгляд его остановился на мужчине средних лет. У того была лысина, а на нём — свободная коричневая рубашка и чёрные штаны.

— Что тебе нужно? — недовольно спросил мужчина, почувствовав на себе взгляд Генри.

— Здравствуйте, господин. Можно задать вам вопрос? — вежливо произнёс Генри, как обычно, сохраняя спокойствие.

— Ну, давай, только быстро, я тороплюсь, — фыркнул мужчина.

— Я вчера здесь проходил и заметил мальчика, — начал Генри. — И мне стало интересно, кто он и откуда.

— А, ты про того нищего? — презрительно усмехнулся мужчина. — Ну, раз у меня сегодня хорошее настроение, расскажу.

«Хорошее настроение? Интересно, что он делает, когда у него плохое…» — подумал Генри, но промолчал.

— В недалёком прошлом, — начал мужчина, — его семья служила вассалами лорда крепости. Жили они хорошо, помогали людям и не задирали нос, как прочие знатные петухи.

Но кто бы мог подумать, что они окажутся предателями родины? По сведениям, они работали на Святой Престол.

Он усмехнулся.

— Я и сам не ожидал, что они фанатики, убивающие людей. Когда лорд узнал об этом, он издал указ о казни. Родители мальчишки умоляли пощадить сына, ведь он ни в чём не виноват. Лорд был великодушным — сохранил ему жизнь.

Но, если хочешь знать моё мнение, — мужчина фыркнул, — яблоко от яблони недалеко падает. Этот мальчишка ничем не лучше своих родичей.

Он пожал плечами и добавил:

— Вот и всё, что я знаю.

Генри сжал кулаки. Сердце гулко стучало в груди. Он едва сдержался, чтобы не врезать этому самодовольному ублюдку. Но всё же удержал себя.

«Значит, семья Кайла была благородной знатью, но их обвинили в измене и казнили… а ребёнка пощадили», — мысленно подвёл он итог.

— Спасибо вам, господин, — выдавил Генри, стиснув зубы и сложив кулак в ладонь в знак вежливости.

— Не за что, — коротко бросил мужчина и поспешил прочь.

Генри остался стоять посреди улицы. Внутри всё кипело. С одной стороны, он рад, что хоть что-то узнал. С другой — понимал, что теперь Кайлу нельзя рассказывать правду.

Он слишком мал, и эта рана разорвёт ему душу.

---

Возвращаясь домой, Генри долго шёл, не поднимая глаз. Закатное солнце клалось на улицы мягким, медным светом. Город медленно засыпал, но в его душе было неспокойно.

Открыв дверь, он вошёл в дом. Дженни уже проснулась и сидела у окна, глядя на догорающее небо. Кайл всё ещё спал, свернувшись клубочком.

— Ты вернулся… — сказала она, обернувшись. — Где ты был? Я волновалась.

— Прости, — ответил Генри и жестом предложил пройти в соседнюю комнату, чтобы не разбудить мальчика.

Когда они сели, он тихо и подробно рассказал всё, что узнал. Про семью Кайла, про лорда, про обвинения и казнь.

С каждым словом лицо Дженни бледнело, а глаза постепенно наполнялись слезами.

Когда он закончил, она закрыла рот рукой и едва слышно прошептала:

— Бедный малыш… он ведь даже не знает, почему остался один…

Генри кивнул.

— И не должен знать. По крайней мере, пока. Пусть живёт спокойно, хоть немного.

Дженни вытерла слёзы и посмотрела на него с теплотой.

— Тогда мы позаботимся о нём. Вместе.

Эти слова коснулись сердца Генри. Он кивнул и впервые за день улыбнулся.

В этот момент в дверь постучали.

Генри открыл — на пороге стоял Сэм, помощник управляющего.

— Господин Генри, прошу прощения за поздний визит, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Молодой господин Майк приглашает вас и госпожу Дженни на ужин в ресторан.

— Ужин? Сегодня? — удивился Генри.

— Да, ресторан «Элегантный мрак». Говорит, вы заслужили отдых после всего.

Генри переглянулся с Дженни. Та всё ещё выглядела уставшей, но в её глазах мелькнула тёплая искра.

— Пожалуй, стоит пойти, — мягко сказал он. — Мы оба этого заслужили.

Дженни кивнула и тихо добавила:

— И, может быть, узнаем, зачем он нас пригласил.

Сэм вежливо поклонился и ушёл.

Генри закрыл дверь, а в его душе впервые за долгое время стало немного светлее.

За окном медленно гасли последние лучи солнца.

Впереди их ждал ужин… и, возможно, нечто большее.

Глава 6

Идя по пустующим улицам, Генри размышлял, зачем их пригласили.

Это казалось странным: даже если он был учителем, он проработал всего один день — слишком мало, чтобы заслужить доверие нанимателя.

И всё же, что бы ни скрывалось за этим приглашением, Генри не был против. Природа его была спокойной и покладистой: он всегда принимал судьбу такой, какой она приходила, и был готов ко всему.

В домах ещё горели масляные лампы, их дрожащий свет тянулся сквозь окна, расплываясь в холодном воздухе. По улице тянуло дымом, специями и ночной влагой. Дженни шла рядом, кутаясь в плащ, а где-то вдали перекликались сторожевые колокольчики.

Миновав узкий переулок, они наконец подошли к ресторану с броской вывеской — «Элегантный мрак».

Зайдя внутрь, Генри и Дженни сразу почувствовали густой аромат жареного мяса и вина. Пол был вычищен до блеска, а между столов тихо скользил официант в чёрной жилетке. Завидев их, он почтительно поклонился.

— Здравствуйте, господа, — произнёс он с вежливой улыбкой. — Разрешите проводить вас к вашему столику.

Он уверенно повёл их вглубь зала, к столу у окна, где сидел юный господин Майк. Перед ним стоял целый пир: жареная дичь, рыба, фрукты, серебряные блюда и вино в хрустальных бокалах.

— Здравствуйте, молодой господин, — уважительно произнёс Генри и слегка поклонился. Дженни повторила жест, стараясь не встречаться взглядом с мальчиком.

— Не нужно формальностей, — отмахнулся Майк. — Садитесь. У меня к вам разговор.

Генри сел, а Дженни осталась стоять позади него. В этом мире женщины редко позволяли себе сидеть рядом с мужчинами — особенно, если речь шла о господах. Так было принято. Так их учили с детства.

— Молодой господин, что вы хотели обсудить? — спросил Генри, стараясь перейти к делу.

— Не спешите, — ответил Майк. — Сначала поешьте.

Стол был заставлен дорогими блюдами: лапа медведя, голова свиньи, жареная рыба, дичь, сладкие пирожки и редкие приправы. Всё выглядело как настоящий пир для знати. Генри сглотнул — стоимость такого ужина наверняка превышала десять серебряных монет.

Он взял нож и вилку, стараясь сохранять спокойствие, и начал есть. Каждое мгновение он смаковал, будто понимая: вряд ли скоро выпадет шанс снова попробовать подобное.

Когда он доел первое блюдо, Майк внезапно произнёс:

— А ты сможешь себе это позволить?

От неожиданности Генри едва не подавился и выронил приборы.

— Хехе, не переживай, — усмехнулся Майк. — Я помогу тебе. Но взамен нужна одна услуга.

Генри напрягся, чувствуя, как воздух будто потяжелел.

— Что же вам нужно за помощь?

— Всё просто, — сказал Майк, чуть прищурившись. — Отдай мне мальчика, которого ты приютил.

Дженни побледнела, дыхание её сбилось, и она едва не пошатнулась. Генри нахмурился; на лбу у него проступили морщины.

— Для чего он вам? — холодно спросил он, сдерживая гнев.

— Ты же знаешь, кто он. Зачем подставляешь себя? — голос Майка стал жёстким.

— Я не знаю, — твёрдо ответил Генри.

— О, правда? — в глазах Майка блеснула опасность. — Неужели ты не в курсе, что он дитя рода предателей?

По спине Генри пробежал холодок, ладони покрылись потом.

— Нет, не знал, — выдохнул он.

В воздухе повисла тяжёлая тишина. Было слышно только биение сердца.

— Ладно, забудь, — неожиданно сказал Майк, махнув рукой. — Я позвал тебя по другому поводу.

Генри облегчённо выдохнул, чувствуя, как напряжение немного спадает.

— Тебе, наверное, интересно, почему я нанял тебя учителем? — спросил Майк.

— Да, я задумывался об этом, — признался Генри.

— И какие же мысли у тебя были? — с лёгким интересом спросил Майк.

— Когда я впервые прибыл в ваш дом, ваша матушка упомянула о каком-то особом дне. С тех пор я задумался… — спокойно ответил Генри.

— И что ты подумал? — Майк чуть наклонился вперёд.

— Возможно, это что-то вроде соревнований. Испытание для молодых господ.

— Ты не так далёк от истины, — усмехнулся Майк.

От этих слов Дженни тревожно посмотрела на него, сердце её забилось быстрее.

— И какое именно соревнование? — спросил Генри.

— Лорд проводит испытания на звание молодого главы, — спокойно объяснил Майк.

Дженни выдохнула с облегчением, но взгляд её всё ещё оставался настороженным.

— И почему вы выбрали меня? — уточнил Генри, делая вид что не понимает.

— Почему делая? — Всё просто: если ты в этом мире знаешь слишком много — это опасно.

Майк с едва скрытой радостью от того, что Генри не располагал всей информацией, сказал:

— Я хочу сделать тебя своим советником.

Эти слова поразили всех. Даже Генри, привыкший сохранять самообладание, не смог скрыть удивления.

— Советником? — переспросил он. — Но вы знаете меня всего два дня.

— Именно, — кивнул Майк. — Я тебя не знаю, и это твоя сила. Я не доверяю своему окружению. Советник со стороны будет надёжнее.

Генри задумался. Он был умен, но в дворцовых делах знал мало — слишком прост для подобных интриг.

— Значит, вы хотите, чтобы я был вашим советником только на время соревнований? — осторожно уточнил он. Ему не хотелось признавать, но мысль о том, что после испытаний его просто отпустят, неприятно кольнула.

— Посмотрим, — неопределённо ответил Майк.

Он немного помолчал, затем продолжил:

— У меня есть младшая сестра, как ты помнишь. Но настоящая проблема — два старших брата. Одному семь, другому десять. Мне нужно обойти их хотя бы в двух из трёх испытаний.

Он загибал пальцы:

— Первое — собрать вокруг себя людей разных профессий, чтобы при проверке лорда они стали на твою сторону.

— Второе — военное дело: взять под контроль деревню или город, используя армию лорда, и завоевать доверие солдат.

— Третье — женитьба.

Дженни вздрогнула.

— Разве не слишком рано?

Она тут же опустила голову, осознав дерзость. В этом мире женщинам редко позволялось высказываться, особенно при господах.

— Да, рано, — признал Майк. — Но достаточно лишь заключить помолвку с влиятельной семьёй. Этого будет вполне достаточно.

— Понятно, — ответил Генри, возвращая себе спокойствие.

— Значит, вы хотите, чтобы я помог вам выиграть хотя бы в двух испытаниях из трёх? — подытожил он.

— Верно, — кивнул Майк. Его глаза светились решимостью, не свойственной детям.

Генри немного помолчал, затем медленно произнёс:

— Я… согласен.

Глава 7

Глава 7: Союзы и тайны

— Согласен? Отлично! — воскликнул Майк, и его губы растянулись в лёгкой, почти детской улыбке, которая на миг осветила его серьёзное, слишком взрослое для пяти лет лицо. В глазах мальчика блеснул искристый огонь — смесь торжества и хитрости, как у лисёнка, поймавшего добычу в ловушку.

Майк был самым младшим из братьев, но, без сомнения, самым острым умом в этой паутине интриг. В отличие от старших, он не полагался на грубую силу кулаков или приказов — нет, его оружием был разум, холодный и точный, как клинок, отточенный годами наблюдений за взрослыми. Он видел, как братья спотыкаются о свои амбиции, подгоняемые матерями — первыми и вторыми жёнами отца, женщинами с железной хваткой, связями в высших кругах и кошельками, полными золотых монет. Эти дамы правили домом из тени, шепча советы и плетя сети, которые могли опутать любого. Майк знал: без таких союзников его шансы на победу в борьбе за звание молодого главы были призрачны, как уединённый огонёк в буре. Мир не благоволил к тем, кто стоит в одиночку — он их ломал. И потому Майк искал опору не в страхе, а в верности: людей, готовых следовать за ним по зову сердца, даже когда ветер переменится и тени сгустятся.

Но сейчас, за этим столом, уставленным остывающими блюдами — ароматным жареным мясом, золотистой рыбой и сладкими пирожками, пропитанными медом и специями, — он позволил себе расслабиться. Воздух в ресторане был густым от дыма свечей и вина, а за окном ночь уже опустилась на город, укутав улицы в бархатный сумрак.

— Ну же, остывает! Давайте есть, — сказал Майк мягко, беря вилку и накалывая кусочек дичи, будто разговор о судьбах и интригах был всего лишь лёгкой болтовнёй за трапезой, а не сделкой, способной изменить жизни.

Генри, сидевший напротив, не мог скрыть удивления в глазах — тёмных, задумчивых, с зелёным отблеском, как лесные озёра. Впервые он видел, как этот ребёнок владеет искусством маски: каждое слово, каждый жест — выверен, словно в дворцовой пьесе. "Кто научил его этому? — подумал Генри, чувствуя лёгкий озноб. — Или это в крови у знати?" Он кивнул, отрезая кусок мяса, и повернулся к Дженни, стоявшей позади, как полагалось по обычаям этого мира, где женщины редко садились за стол с господами.

— Спасибо за ужин, молодой господин, — произнёс Генри с теплотой в голосе, и, жестом приглашая, добавил: — Дженни, садись рядом. Здесь нет чужих глаз.

Она колебалась миг — её щёки слегка порозовели под тусклым светом ламп, — но села, опустив взгляд на скатерть, расшитую золотыми нитями. Ужин продолжился в тишине, прерываемой лишь звяканьем приборов и тихим гулом из зала: смех гостей, шорох юбок официанток. Аромат специй смешивался с вином, и на миг Генри почувствовал прилив надежды — словно эта трапеза была не ловушкой, а настоящим шансом на подъём.

После ужина они шли домой по ночным улицам, где луна висела над городом, как огромный тусклый фонарь, отбрасывая серебристые блики на каменные мостовые и покосившиеся крыши домов. Воздух был прохладным, пропитанным сыростью от недавнего дождя и дымом из труб — уютным ароматом дров и домашнего тепла. Шаги эхом отдавались в тишине, а где-то вдали лаяла собака, напоминая о жизни, скрытой за ставнями.

— Не нравится мне всё это, — первой нарушила молчание Дженни, кутаясь в плащ и прижимаясь ближе к мужу. Её голос дрожал от лёгкой тревоги, как осенний лист на ветру.

Генри тяжело выдохнул, пар от дыхания заклубился в воздухе.

— Мне тоже... Но что мы можем поделать? В этом мире прав тот, у кого кулак крепче. Мы — простые люди, можем лишь склонять головы и молиться, чтобы буря прошла стороной.

Он шёл, глядя под ноги, где лужи отражали звёзды, как осколки разбитого зеркала. В душе Генри кипела смесь сомнений и решимости. Он не был воином, но у него имелся дар — ум, острый, как нож, способный разрезать узлы проблем. Иногда разум побеждал силу, и Генри верил в это, как в книги из детства.

Прошли мимо тёмного переулка, где ветер шептал в листве, и вдруг Генри остановился, повернувшись к жене.

— Дженни... Давай откроем магазин.

Она удивлённо вскинула брови, её большие глаза блеснули в лунном свете.

— Магазин? Что мы будем продавать? У нас же ничего нет, кроме надежд.

— Мыло, — ответил он спокойно, но в голосе сквозила уверенность, как у человека, увидевшего свет в конце туннеля. — Средство для чистоты, которое смывает грязь лучше, чем вода. Я пока не знаю точный рецепт, но разберусь — в книгах есть подсказки. Всё дело во времени и упорстве.

Дженни нахмурилась, но в её взгляде мелькнуло любопытство, смешанное с сомнением — как искра в сухой траве.

— Идея странная, но... интересная. Только где взять деньги? Переезд съел всё, а ребёнок на подходе.

— Моё жалованье — две серебряные монеты за урок, — сказал Генри с лёгкой гордостью, выпрямляясь. — Это немало для нас.

— Что!? — всплеснула она руками, и эхо разнеслось по улице. — Тогда почему ты так напрягся в ресторане, когда увидел цены?

Он усмехнулся, но усмешка вышла горькой, с ноткой усталости.

— Потому что дело было не в деньгах. Это была проверка — завуалированная, под маской вежливости. Майк не просто угощал, он смотрел, как я себя поведу: дрогну ли перед роскошью, или сохраню достоинство. Такие, как он, всегда наблюдают.

Дженни молчала, переваривая слова, её рука сжала его ладонь — тёплую, надёжную опору в этой ночи. Она знала: Генри не всегда рассказывает всё сразу, но его причины всегда верны.

— Если жалованье правда две серебряные, то, может, и получится, — неуверенно произнесла она, шагая рядом. — За месяц — пятьдесят шесть монет. Минус половина на чёрный день, остаётся двадцать восемь. Десять на аренду, пять на еду... Тринадцать в запасе, но хватит ли?

Генри покачал головой, чувствуя тяжесть расчётов, как груз на плечах.

— Одна медная монета — еда на день для двоих. Аренда — минимум пять серебряных, материалы, мебель, посуда... Но мы справимся. Ради семьи — справимся.

Дженни опустила взгляд на мостовую, где лужи мерцали, отражая луну.

— Поняла...

— Ладно, пойдём домой, — тихо сказал он, обнимая её за плечи. Впереди ждал дом — скромный, но свой, с теплом очага и смехом Кайла.

Когда они вернулись, Кайл уже проснулся и носился по кухне, как вихрь, держа в руках недоеденный тост. Его чёрные волосы растрепались, голубые глаза сияли радостью, а в новой одежде он выглядел ещё больше похожим на маленького принца из сказки.

— Мама! Папа! — закричал он, бросаясь к ним с объятиями, и тост полетел на пол.

Дженни рассмеялась, подхватывая его, а Генри улыбнулся устало, снимая плащ и вешая на крюк.

— Осторожнее, не подавись, — сказал он, поднимая хлеб и отряхивая. Сердце сжалось от тепла: "Ради него стоит терпеть всё — усталость, интриги, неопределённость".

На следующее утро Генри встал первым, когда рассвет только-только пробивался сквозь щели ставен, окрашивая комнату в золотистые тона. Он умылся холодной водой, которая бодрила, как пощёчина, и сел за стол, где уже ждали свежий хлеб и молоко — простая, но сытная еда.

— Спасибо за завтрак, милая, — сказал он Дженни, отставляя кружку.

— Ты в крепость? — спросила она, убирая посуду.

— Нет, сегодня на рынок. Хочу узнать цены на материалы.

— Будь осторожен, — тихо попросила она, подходя ближе и касаясь его руки. — В последнее время там неспокойно — слухи о ворах и стычках.

Генри кивнул, чувствуя её тревогу, как свою. "Всё будет хорошо", — улыбнулся он, поцеловал в щёку и вышел, где утро встретило его свежим ветром и пением птиц.

Рынок кипел жизнью: гул голосов сливался в сплошной рёв, как морской прибой, а воздух был густым от запахов — жареного мяса на вертелах, специй из восточных лавок, пота торговцев и пыли под ногами. Люди сновали между рядами: женщины с корзинами, мужчины с телегами, дети, воровато оглядывающиеся. Генри проталкивался сквозь толпу, чувствуя, как пот стекает по спине — здесь всегда было душно, как в котле.

Среди лавок он заметил несколько зданий с табличками "Сдаётся". Одно привлекло взгляд: старое, с облупившейся краской на стенах, покосившейся вывеской и окнами, затянутыми паутиной, но внутри угадывался простор — высокие потолки, полки по стенам, будто здание само ждало, когда в него вдохнут новую жизнь.

Он постучал в дверь, и эхо разнеслось по пустому коридору.

— Здравствуйте?

Из глубины раздались тяжёлые шаги — шаркающие, как у человека, уставшего от лет. Дверь скрипнула, и появился старик: густая седая борода, глаза, потухшие от времени, опирающийся на трость с резной рукоятью.

— Приветствую, юноша. Что ищешь? — голос его был хриплым, но тёплым, как старый камин.

— Хотел узнать, за сколько сдаётся это место, — вежливо спросил Генри, оглядывая порог.

— Пятнадцать серебряных в месяц, — ответил старик, слегка улыбнувшись уголком рта, отчего морщины вокруг глаз собрались в веер.

Генри опешил — для простолюдина это была почти непосильная ноша, как гора, которую не сдвинуть.

— Самая дешёвая в округе, — тяжело вздохнул старец, опираясь на трость. — У других и двадцать запросят, не моргнув.

— Понимаю... Простите, что побеспокоил, — сказал Генри и уже повернулся к выходу, чувствуя разочарование, как укол в сердце.

— Постой, — окликнул старик, и в его голосе мелькнула нотка отчаяния.

Генри обернулся, встретив взгляд — усталый, но искренний, без тени обмана.

— Мне нужна помощь, — произнёс старик просто, опуская глаза. — Если согласишься, отдам магазин тебе. Бесплатно.

Генри замер, сердце забилось чаще. "Бесплатно? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой", — пронеслось в мыслях. Он представил: дом, полки с мылом, смех Кайла в комнатах...

— Что за помощь? — осторожно спросил он, скрестив руки.

— Ухаживай за мной, — ответил старик, и голос его дрогнул. — Меня зовут Дэниэл. Я стар, сыновей нет, дом пустует уже годы. Если согласишься — переезжай ко мне с семьёй. Дом двухэтажный, места хватит: комнаты светлые, сад за домом. А я... я просто хочу видеть рядом жизнь. Пусть не родную кровь — но тепло, голоса, смех. Одиноко здесь, сынок, как в могиле.

Генри нахмурился, изучая лицо Дэниэла: морщины, как реки на карте прожитых лет, глаза, полные тихой тоски, — ни лжи, ни расчёта, лишь человеческая нужда в компании. "А если ловушка? — подумал Генри. — Но что терять старику?" Вспомнились собственные годы сиротства — холод улиц, пустота без близких.

— Дайте мне время подумать, — произнёс он наконец, взвешивая слова.

— Хорошо, — усмехнулся Дэниэл, и в улыбке мелькнула искра надежды. — Но если через три дня не придёшь с ответом — считай, предложения больше нет. Время не ждёт.

Генри кивнул, попрощался и вышел на улицу, где ветер подхватил листья, шурша под ногами. Он шёл, обдумывая услышанное: "Бесплатный магазин, дом, еда... Но за какую цену? Тоска старика или что-то скрытое?" Ответа не было — только ощущение, что это лишь начало пути, полного неожиданностей и, возможно, опасностей. Впереди ждала семья, и ради неё он был готов рискнуть.

Глава 8

Идя в сторону дома, Генри обдумывал предложение Дэниела.

«С одной стороны, бесплатный магазин и дом, с другой — слишком всё легко», — Генри всё пытался найти подвох, но мысли путались, словно листья, гонимые ветром.

Не сумев принять решение, Генри быстрым шагом направился домой. Солнце стояло высоко, обещая тёплый полдень, и его лучи отражались от окон, создавая игру света на булыжной мостовой. У входа в дом Генри увидел, как Дженни и Кайл, держась за ручку, выходили из дома, их силуэты выделялись на фоне старой деревянной двери.

— Куда идёте? — спросил Генри, улыбаясь, чтобы скрыть лёгкую усталость после раздумий.

— О, — Дженни удивилась, увидев его, и ответила: — Кайлу стало скучно, вот мы и вышли на прогулку. А ты что тут делаешь?

Генри не стал ничего скрывать и прямо всё рассказал, начиная с неожиданной встречи с Дэниелом и заканчивая предложением о доме и магазине.

— Вот как, — Дженни задумалась, её брови слегка сошлись, но затем она улыбнулась. — Ну я вот согласна. Звучит как шанс, который не стоит упускать.

Генри слегка растерялся от её слов. Её улыбка, лёгкая и искренняя, на миг разогнала его сомнения.

— Ты правда считаешь, что это хорошая идея? — спросил он, стараясь не выдать тревогу в голосе.

— Конечно, — ответила Дженни, её глаза загорелись энтузиазмом. — Мы с тобой могли бы начать что-то новое. Представь: уютный дом, магазин внизу, где ты варишь своё мыло. Кайл мог бы помогать, учиться у тебя. Это как приключение, не находишь?

Кайл, всё ещё держась за руку Дженни, нетерпеливо переступал с ноги на ногу, его каштановые волосы блестели на солнце.

— Я хочу гулять! — воскликнул он, дёргая её за рукав. — Дядя Генри, пойдёшь с нами?

Генри рассмеялся, чувствуя, как напряжение от разговора с Дэниелом растворяется.

— Конечно, пойду, — ответил он. — День такой хороший, солнечный. Давайте прогуляемся вместе, как... как семья.

Дженни бросила на него тёплый взгляд, её губы дрогнули в улыбке.

— Как семья, — тихо повторила она, и в её голосе прозвучала нотка надежды.

Они втроём направились по тихой улочке, которая вилась между старыми домами с резными ставнями и цветочными ящиками, полными поздних астров и хризантем. Солнце стояло высоко, обозначая полдень, и его лучи мягко ложились на булыжную мостовую, отражаясь в лужицах после утреннего дождя. Воздух был свежим, с лёгким ароматом мокрой земли и цветущих кустов, а под ногами шуршал ковёр из золотисто-красных листьев — осень только вступала в свои права, но уже придавала миру особую теплоту. Кайл шёл впереди, то и дело оборачиваясь, чтобы показать что-то интересное: вот яркий жук, ползущий по краю тротуара, вот забавная вывеска над лавкой с игрушками, где среди деревянных солдатиков виднелся огромный плюшевый медведь.

— Смотрите, там фонтан! — закричал Кайл, указывая вперёд дрожащей от восторга рукой. — Можно подойти ближе? Пожалуйста!

Дженни рассмеялась, её голос звенел, как колокольчик.

— Конечно, милый, — сказала она. — Только не бегай слишком быстро, а то споткнёшься. Генри, помнишь, как вчера Кайл нашёл тот камешек в форме сердца? Он теперь носит его в кармане как талисман.

Генри кивнул, шагая рядом с Дженни. Их руки случайно соприкоснулись, и он почувствовал приятное тепло, которое разлилось по телу.

— Да, он мне показал, — ответил Генри. — Кайл, а давай поиграем в игру: кто первым найдёт листок в форме звезды?

Кайл подпрыгнул от восторга, его глаза заблестели.

— Я! Я найду! — крикнул он и бросился собирать листья, разбрасывая их вокруг себя, словно маленький ураган. Через несколько минут он вернулся, сжимая в руках смятый, но явно звёздный листок. — Смотрите, дядя Генри! Я победил!

— Отлично, чемпион! — похвалил Генри, хлопнув мальчика по плечу. — А теперь держи его как трофей.

Прогулка растянулась на добрых два часа. Они прошли мимо небольшого парка, где качели поскрипывали под лёгким ветром, а на скамейках сидели старушки, обсуждающие погоду. Кайл рванул к качелям, крича:

— Выше, дядя Генри! — и Генри, смеясь, стал раскачивать его. Мальчик визжал от радости, его ноги почти касались ветвей низко нависшего дерева. — Я лечу, как птица!

Дженни стояла рядом, обнимая себя руками от прохладного ветерка, её волосы развевались.

— Ты такой хороший с ним, — тихо сказала она Генри, её голос был мягким, почти шёпотом. — Мы с тобой могли бы... ну, знаешь, чаще так гулять.

Генри улыбнулся, продолжая толкать качели.

— Я бы с радостью, — ответил он. — Кайл напоминает мне меня в детстве. Знаешь, я был таким же любопытным, но вместо игр предпочитал книги.

Кайл спрыгнул с качелей и подбежал ближе, утирая пот со лба рукавом.

— Расскажи про своё детство, дядя Генри! — попросил он, усаживаясь на траву и глядя на Генри с восторгом. — Пожалуйста!

Дженни присела рядом, похлопав по земле рядом с собой.

— Да, расскажи, — сказала она. — Мы с тобой послушаем.

Генри опустился на корточки, собирая мысли, и начал:

— Хорошо. Когда я был примерно твоего возраста, Кайл, я жил в маленькой деревне у реки, окружённой лесами и полями. Все мальчишки играли в догонялки, строили крепости из веток или гоняли мяч, но я... я был другим. Меня тянуло к знаниям — я был юным ботаником, как любил шутить старейшина деревни, Элдред. У него была крошечная хижина на краю села, а внутри — огромная библиотека, набитая книгами о травах, звёздах и древних легендах. Вместо того чтобы бегать с друзьями, я часами сидел у него, читая пожелтевшие страницы. Элдред учил меня: «Генри, знания — это сила. Пока другие играют, ты растишь свой ум, как сад. Но не забывай делиться этим с другими». Однажды я наткнулся в книге на упоминание синего лотоса — редкого цветка, который, как говорили, помогает от простуды. Я целую неделю искал его в лесу, ободрал колени о кусты, но нашёл! Высушил лепестки и сварил отвар для нашей соседки, тёти Мары, которая болела. Она поправилась, и деревня начала звать меня «мудрецом Генри». Но потом я понял: если бы я просто играл, как другие, то не помог бы ей. Знания — это как инструмент, Кайл. Ты можешь использовать их, чтобы сделать мир лучше. Твой камешек-талисман — это тоже знание: ты нашёл его и теперь ценишь. Читай книги, учись, и ты станешь сильнее, чем любой герой из сказок.

Кайл слушал, разинув рот, его глаза блестели.

— Ух ты! — воскликнул он. — А старейшина был как волшебник?

Генри засмеялся, потрепав мальчика по голове.

— Почти, — ответил он. — У него была длинная седая борода, как у сказочного мудреца, и глаза, полные историй. Он рассказывал мне про травы, и однажды я сам попробовал смешать их для отвара — это и стало началом моих экспериментов с запахами и смесями. Но мыло... это моя недавняя идея, Кайл. Только недавно я начал думать, как превратить травы в что-то красивое и полезное.

Дженни улыбнулась, обнимая Кайла за плечи.

— Какая красивая история, — сказала она. — Мы с тобой, Генри, могли бы учить Кайла таким вещам. Может, начнём с книги про растения?

Кайл закивал энергично.

— Да! Хочу книгу! — сказал он. — И научиться смешивать травы, как дядя Генри!

Они продолжили прогулку, обсуждая детство Генри. Кайл задавал вопросы:

— А ты дрался с волками, как в сказках? — спросил он, размахивая палкой, которую подобрал по дороге.

Генри покачал головой, смеясь.

— Нет, но однажды я заблудился в лесу, ища тот лотос, — ответил он. — Пришлось ползти обратно, слушая сов. Это меня научило быть внимательнее.

Дженни добавила:

— Видишь, Кайл, знания спасают, — сказала она. — Мы с тобой, Генри, могли бы показать ему, как это работает.

Они зашли в булочную по пути, где купили свежие булочки с корицей — Кайл уплетал свою, пачкаясь сахарной пудрой, и Генри вытирал ему щёки салфеткой.

— Ты как маленький поросёнок, — подшутил Генри.

Кайл хихикал.

— А ты как большой медведь! — ответил он, протягивая Генри кусочек булочки. — Попробуй, дядя!

Дженни наблюдала, её взгляд был полон тепла.

— Мы с тобой делаем его счастливым, — шепнула она Генри, когда Кайл побежал вперёд.

Прогулка завела их в маленький скверик, где Кайл нашёл палку и устроил «бой» с воображаемым драконом. Генри и Дженни аплодировали, изображая восхищение, и момент казался идеальным — полным смеха, близости и семейного уюта. Они болтали о будущем: как обставить новый дом, если примут предложение Дэниела, какие цветы посадить в саду (Кайл настаивал на розах, потому что они колючие и крутые), и даже придумали игру — угадывать, о чём думают прохожие. Кайл угадывал лучше всех, заявляя, что старушка с корзиной думает о пироге, а мужчина с газетой — о рыбалке, что вызывало общий смех.

Наконец, когда солнце начало клониться к западу, обозначая ранний обед, они решили перекусить.

— Давайте зайдём в тот ресторанчик на углу, — предложила Дженни. — Там подают отличные сэндвичи и супы.

В ресторане было уютно: деревянные столы с вырезанными инициалами, мягкий свет ламп, висящих под потолком, и аромат свежей еды — тушёных овощей и хрустящего хлеба. Они уселись за столик у окна, откуда открывался вид на улочку, и Кайл схватил меню.

— Я хочу пасту с сыром! — заявил он. — И сок, большой!

Генри заказал: пасту для Кайла, салат с курицей для Дженни и стейк с овощами для себя. Пока ждали, Кайл принялся рисовать на салфетке дом их мечты.

— Это наш новый дом! — сказал он, показывая рисунок с высокой крышей и садом. — С цветами, как у тебя в детстве, дядя Генри.

Дженни улыбнулась, разглаживая салфетку.

— Хорошая идея, — сказала она. — Мы с тобой, Генри, могли бы посадить там лаванду и розы для Кайла.

Генри кивнул, отрезая кусочек стейка. Вкус специй — розмарина и тимьяна — наполнил рот, и это вдохновило его на размышления о своих недавних экспериментах.

«А что, если новый рецепт? — подумал он. — Базовый: 40% оливкового масла для мягкости, 30% кокосового для пены, 20% пальмового для твёрдости, 10% касторового для кремовости. Вариант один: добавить лаванду и мёд — для аромата спокойствия и увлажнения, идеально для вечернего ухода. Вариант два: заменить мёд алоэ вера, плюс три капли эфирного масла мяты — освежает и лечит кожу, особенно после прогулок. Третий: овсянка для скраба, лаванда с ванилью — сладкий аромат для утренней бодрости. Четвёртый: чисто травяной — ромашка и эвкалипт, без сладости, для чувствительной кожи, выдержка минимум 4 недели для полного затвердевания. А пятый: экспериментальный — яблочный сок с корицей, как намёк на булочки Кайла, но нужно проверить, как это повлияет на pH». Он представлял процесс: нагрев масел, добавление травяных настоев, медленное перемешивание, пока масса не станет похожей на пудинг, и затем заливка в формы. Упаковка могла быть простой — бумага с травяным рисунком, чтобы подчеркнуть натуральный стиль.

Кайл заметил его задумчивость и ткнул вилкой в воздух.

— Дядя Генри, о чём думаешь? О своём травяном деле? — спросил он, жуя пасту.

Генри улыбнулся, отложив нож.

— Да, придумываю смеси, — ответил он. — Хочешь помочь? Представь что-то с яблоком, как ты предлагал.

Кайл закивал, его глаза блестели.

— Да! С зелёным яблоком, чтобы пахло свежо! — воскликнул он. — И с корицей, как булочка!

Дженни засмеялась, отпивая чай.

— А я за розовое — романтично, — сказала она. — Мы с тобой, Генри, могли бы продавать их в новом магазине. Представь: витрина с разноцветными кусочками, как конфеты.

Генри кивнул, его мысли закружились.

— Можно сделать серию, — сказал он. — Лаванда для спокойствия, мята для энергии, роза для уюта. Кайл, ты будешь моим главным дегустатором!

Кайл захлопал в ладоши.

— Ура! Я буду нюхать всё! — сказал он.

Они болтали дальше, смеялись над идеями, и Генри чувствовал себя частью чего-то большего — семьи. Но когда они выходили из ресторана, Генри заметил тень в переулке — высокий силуэт в длинном плаще, который быстро скрылся за углом. Сердце забилось быстрее.

«Это тот мужчина, о котором говорил Кайл? — подумал он. — Или просто случайный прохожий?» Он решил не говорить об этом, но в голове промелькнула мысль: может, предложение Дэниела связано с чем-то тёмным, о чём он пока не знает.

Глава 9

Придя домой, Генри почувствовал, как усталость дня отступает перед уютом знакомых стен. Деревянный пол слегка поскрипывал под его шагами, а из окна доносился шорох листьев, гонимых вечерним ветром. Он помог Кайлу умыться, рассказывая ему весёлую историю про лисёнка, который пытался украсть мёд у пчелиного улья, пока мальчик, зевая, забирался в кровать. Уложив Кайла, Генри укрыл его тёплым одеялом, поправил растрёпанные волосы и тихо вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой, чтобы слышать, если мальчик позовёт. В гостиной он увидел Дженни, сидящую у окна с чашкой травяного чая в руках. Её лицо, освещённое мягким светом масляной лампы, казалось задумчивым, и тени от пляшущего пламени играли на её щеках. Генри решил, что пора ещё раз обсудить предложение Дэниела — слишком много вопросов оставалось без ответа.

Он сел рядом на потёртый диван, потирая руки, чтобы согреться после прохладного вечера. Дженни повернулась к нему, её глаза отражали свет лампы.

— Я, например, не против, — сказала она, поставив чашку на деревянный столик и посмотрев на него с лёгкой улыбкой. — Подумай, это же наш шанс, Генри. Новый дом, новый старт.

Генри нахмурился, не разделяя её энтузиазма. Он откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди.

— Шанс? — переспросил он, его голос дрогнул от сомнений. — Какой это шанс? Я больше думаю, что это большая опасность. Слишком всё гладко, Дженни. Бесплатный дом, магазин... Где подвох? Я не могу избавиться от мысли, что за этим что-то скрывается.

Дженни наклонилась ближе, её голос стал мягким, но уверенным.

— Ну ты сам посмотри, — начала она, проводя пальцем по краю чашки. — Во-первых, Дэниэл — старичок, что он нам может сделать? Он едва ходит, судя по тому, как ты описывал его встречу. Во-вторых, для нас же лучше, если у нас будет большой дом. Ведь помимо Кайла у нас в будущем, возможно, будут ещё дети. Представь: просторные комнаты, сад, где Кайл будет бегать, а мы с тобой будем растить семью. Это не просто дом, Генри, это наше будущее.

Генри замер, её слова отозвались в сердце теплом, но и тревогой. Он провёл рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями. «Дети... Она права, это было бы прекрасно. Но риск? Что, если это ловушка?»

— Ты права, — сказал он наконец, его голос стал тише, почти шёпотом. — Но именно из-за этого я и переживаю. Что если с тобой и нашим будущим ребёнком что-то случится? Я этого не переживу, Дженни. Мы ведь из одной деревни, я знаю, как хрупка жизнь там. А тут, в городе, всё кажется ещё сложнее.

Дженни мягко улыбнулась, её взгляд смягчился. Она поднялась с кресла, подошла к Генри и обняла его, её руки тепло обхватили его плечи. Её дыхание коснулось его шеи, и он почувствовал знакомый аромат полевых цветов — запах их детства в деревне.

— Не переживай, — шепнула она, прижимаясь к нему. — С тобой нам не о чем волноваться. Мы справимся, я верю в нас. Ты всегда находил выход, даже когда мы были детьми и прятались от дождя в старом сарае.

Генри крепко и нежно обнял её в ответ, чувствуя, как её слова успокаивают его. Он вдохнул её аромат, вспоминая те дни, когда они вместе бегали по лугам, уворачиваясь от грозы.

— Ладно, — сказал он, его голос окреп. — Но я всё же спрошу про Дэниела в крепости. Хочу узнать, кто он на самом деле. Если он был влиятелен, как мне кажется, там должны знать.

Дженни отстранилась, посмотрев ему в глаза, и слегка улыбнулась.

— Ладно, как скажешь, — ответила она, нежно поцеловав его в щёку. Затем, взяв его за руку, она повела его в спальню, где ночь обещала быть долгой и спокойной. Генри лёг, но сон не приходил сразу — мысли о Дэниеле, о доме, о будущем кружились в голове, пока он не провалился в тревожные сны.

После долгой ночи Генри проснулся, когда первые лучи солнца пробивались сквозь занавески, окрашивая комнату в золотистый свет. Он потянулся, заметив, что кровать пуста, и улыбнулся, представляя, как Дженни уже хлопочет на кухне. Встав, он прошёл в ванную, умылся холодной водой из глиняного кувшина, чувствуя, как бодрость возвращается в тело. На зеркале всё ещё оставались капли от вчерашнего дождя, и он на мгновение задержался, глядя на своё отражение — усталое, но полное решимости. «Сегодня решу этот вопрос с Дэниелом», — подумал он, вытирая лицо полотенцем.

После своих утренних дел Генри прямиком направился на кухню. Там он увидел полусонного Кайла, сидящего за столом с растрёпанными волосами, и Дженни, стоящую у плиты, где шипела яичница с кусочками помидоров, зелени и слегка поджаренного сыра. Аромат еды наполнял комнату, смешиваясь с теплом утреннего света, льющегося из окна, где на подоконнике стоял горшок с базиликом.

— Доброе утро, милая, — сказал Генри, садясь за стол с улыбкой и глядя на Дженни с нежностью.

— Доброе, — ответила она, слегка смущённо улыбнувшись, пока переворачивала яичницу. Её щёки порозовели от жара плиты, и она бросила на него быстрый взгляд, словно делясь тайной утренней радости.

— Доброе утро, дядя Генри! — воскликнул Кайл, его голос был полон энергии, несмотря на сонный вид. — Ты сегодня будешь меня учить?

Генри с теплотой посмотрел на мальчика, его сердце сжалось от этой детской непосредственности. Он вспомнил, как сам в детстве просил старейшину Элдреда рассказать о травах.

— Сегодня у меня урок в крепости, так что в следующий раз, — сказал он, стараясь смягчить отказ. — Но я обещаю, скоро научу тебя смешивать травы, как я начал делать недавно.

Кайл надул губы, но тут же загорелся идеей.

— Давай ты возьмёшь меня с собой! — настаивал он, его глаза блестели от любопытства. — Я буду тихо сидеть и смотреть!

Генри на мгновение замялся, не зная, как объяснить, что крепость — не место для ребёнка, особенно если там будут говорить о Дэниеле. Дженни, заметив его нерешительность, вмешалась с улыбкой.

— Кайл, а давай мы с тобой сегодня пойдём в книжный магазин и купим книги? — предложила она, ставя тарелку с яичницей перед мальчиком. — Там можно найти что-то про растения, как ты хотел, и про приключения героев.

Кайл сразу отвлёкся, его лицо озарилось радостью.

— Да, давай! — воскликнул он, хватая вилку и начиная есть. — Хочу про рыцарей и травы!

После вкусного завтрака, полного шуток и смеха — Кайл рассказывал, как видел во сне летающего медведя, а Дженни подшучивала над Генри, утверждая, что он сам похож на медведя по утрам, особенно с растрёпанными волосами, — Генри попрощался с семьёй. Он поцеловал Дженни в лоб, её губы дрогнули в улыбке, потрепал Кайла по голове, который уже строил планы про книги, и вышел на улицу. Свежий утренний воздух встретил его прохладой, и он вдохнул глубоко, чувствуя, как решимость крепнет.

Дорога в крепость заняла некоторое время. Генри шёл по знакомым улочкам, слушая шорох листьев под ногами и вдыхая аромат осенних цветов, что всё ещё цеплялись за жизнь в садах. Проходя мимо рынка, он заметил торговца, продающего травы, и на мгновение задумался, не взять ли что-то для своих экспериментов. Но время поджимало, и он ускорил шаг. Наконец, он добрался до массивных каменных стен крепости, где на посту стоял Сэм — высокий, с суровым лицом, но с добрыми глазами, которые выдавали его мягкость. Генри решил не тянуть и сразу задал вопрос.

— Господин Сэм, а вы знаете старика по имени Дэниэл? — спросил он, стараясь звучать непринуждённо, хотя сердце билось быстрее.

Глаза Сэма засияли, и он с восхищением кивнул.

— Конечно, я его знаю! — сказал он, его голос дрогнул от гордости. — Он бывший главнокомандующий, служивший при прошлом лорде. Человек легенда, хотя и стар уже. Говорят, он выиграл битву у реки, когда враги были вдесятеро сильнее. Один раз я видел, как он разоружил троих бандитов голыми руками, хотя ему было уже за пятьдесят. Но после смерти лорда он ушёл в тень, никто не знает почему.

Генри удивился, и в его сердце шевельнулась радость — может, Дэниэл не такой уж подозрительный, как ему казалось. Но тут же сомнения вернулись: если он был главнокомандующим, почему раздаёт дома? Что скрывается за его предложением?

— А что? — наконец, придя в себя, спросил Сэм, прищурившись и внимательно глядя на Генри.

— Ну, так просто было интересно, — уклончиво ответил Генри, стараясь не выдать своих мыслей. Он не хотел втягивать Сэма в свои подозрения, пока не разберётся сам.

Сэм подозрительно посмотрел на него, но промолчал, скрестив руки на груди.

— А точно, я пришёл к молодому господину, — добавил Генри, меняя тему и стараясь отвлечь стража.

— Ну, пойдёмте тогда, — сказал Сэм, жестом приглашая его внутрь крепости. Его шаги гулко отдавались по каменным плитам, и Генри последовал за ним, чувствуя, как холод стен проникает сквозь одежду.

Идя по длинным коридорам с каменными стенами, украшенными гобеленами, изображавшими сцены древних битв, Генри внезапно решил задать ещё один вопрос. Атмосфера крепости, полная истории и силы, вдохновила его.

— Господин Сэм, а вы можете других учить боевым искусствам? — спросил он, его голос эхом отразился от стен.

Сэм не удивился — такие вопросы ему задавали почти каждый день. Он улыбнулся краем губ, его лицо смягчилось.

— Нет, мне это запрещено, — сказал он, но прежде чем Генри успел что-то ответить, добавил: — Но это только посторонних людей мне запрещено учить. А вы не посторонний, так что могу помочь, если хотите. Вы ведь часть этого места, раз пришли к господину.

Генри посмотрел на Сэма глазами, полными благодарности и восхищения. Он не ожидал такой щедрости от сурового стража, и это придало ему уверенности.

Сэм, заметив его взгляд, в глубине души улыбнулся и продолжил:

— Ну, давайте начнём с основ. Первый ранг — очистка тела. Как ясно из названия, на этом этапе человек очищает своё тело, готовясь к следующему рангу. В ранге очистки тела есть семь этапов. Первый — очистка водой: вы моете себя, укрепляя кожу и дух, представляя, как вода смывает слабость. Второй — очистка травой: используете настои для исцеления и гибкости, как вы, возможно, делали с травами из деревни. Третий — очистка деревом: работаете с сопротивлением, я, например, на этом этапе могу поднимать по 250 килограмм и ударом разбивать волну — это требует силы и сосредоточенности.

Генри слушал, затаив дыхание, представляя, как это может пригодиться для защиты семьи.

— Далее идут очистка камнем — укрепление костей, вы чувствуете, как тело становится твёрже, как скала. Очистка металлом — закалка воли, где вы учитесь противостоять боли. Очистка алмазом — совершенство тела, редкий уровень, доступный лишь немногим. И очистка хромом — вершина, где человек становится почти неуязвимым, но это уже легенды, — продолжил Сэм, его голос стал глубже, словно он сам переживал эти этапы. — Обычным людям под силу дойти только до четвёртой ступени, а далее — только талантливым и богатым, у кого есть время, ресурсы и наставник.

Генри кивнул, его разум уже рисовал картины тренировок, но в голове всё ещё крутился образ Дэниела. Может, бывший главнокомандующий знает что-то, что поможет избежать опасности? Он решил, что спросит об этом позже, возможно, у молодого господина. Вдруг из-за угла коридора послышались шаги — кто-то приближался, и Сэм напрягся, прерывая рассказ. Генри почувствовал лёгкий холодок: что-то подсказывало, что день ещё не закончен своими сюрпризами.

Глава 10

Генри и Сэм шли по коридорам крепости, эхо их шагов отражалось от холодных каменных стен, где потрёпанные временем гобелены с изображениями былых битв слегка колыхались от сквозняка. Воздух был густым, пропитанным ароматом старого камня и металлических доспехов, выставленных в нишах как напоминание о славном прошлом. Факелы в железных держателях бросали дрожащий свет, создавая длинные тени, которые плясали по полу, словно живые. Генри шёл молча, его мысли были заняты словами Сэма о рангах очистки тела — это звучало как древняя мудрость, способная изменить жизнь простого человека. «Если я смогу освоить хотя бы основы, то стану сильнее, — подумал он. — Не для битв, а для защиты тех, кого люблю. Дженни, Кайл... Они заслуживают спокойствия». Но в глубине души всё ещё тлела тревога о предложении Дэниела — бесплатный дом и магазин казались слишком щедрым даром, и Генри не мог избавиться от ощущения, что за этим кроется что-то большее. «Может, это связано с моим деревенским прошлым? — размышлял он. — Но нет, в деревне я был обычным человеком, хоть и немного умнее других. Ничего особенного — просто любил книги и травы, помогал соседям. Почему именно я? Может, просто совпадение, или Дэниэл видит во мне то, чего нет?» Вопросы кружились в голове, как осенние листья за окном, добавляя смятения.

Внезапно из-за угла коридора послышались шаги — лёгкие, быстрые, как у ребёнка, бегущего по важному делу. Сэм напрягся, его рука инстинктивно потянулась к рукояти меча на поясе, хотя в сердце крепости угрозы быть не могло. Генри замер, его сердце на миг сбилось с ритма — кто мог здесь быть в такое время? Из тени вышел молодой парень — на вид не больше десяти лет, с копной тёмных, слегка растрёпанных волос, одетый в богатый камзол из бархата с вышитым золотой нитью гербом лорда: величественный лев на синем поле, символизирующий силу и власть. Его лицо было бледным, с тонкими чертами, но глаза — острые, пронизывающие, с детской надменностью, которая делала его похожим на маленького тирана. Он остановился резко, окинув Генри и Сэма презрительным взглядом сверху вниз, словно они были не людьми, а какими-то незначительными слугами, мешающими ему.

— Кто это такой? — спросил парень высоким, звонким голосом, указывая пальцем на Генри с такой брезгливостью, будто увидел грязь на своём сапоге. — Ещё один нищий из деревни? Что он здесь забыл? Крепость — не место для таких, как он.

Сэм склонил голову в лёгком поклоне, его лицо осталось бесстрастным, как маска, но Генри заметил, как слегка дрогнула его челюсть — признак скрытого раздражения. Сэм всегда был суровым, но справедливым, и Генри знал, что он не любит, когда унижают простых людей.

— Молодой господин, — ответил Сэм спокойно, его голос был ровным, как поверхность спокойного озера, без тени эмоций. — Это Генри, учитель вашего брата. Он здесь по делу, с позволения лорда.

Парень фыркнул, скрестив руки на груди. Его камзол слегка помялся от резкого движения, но даже в этом он выглядел аристократично, с той надменностью, которую дают рождение и богатство.

— Учитель? — усмехнулся он, его губы искривились в презрительной гримасе. — Выглядит как крестьянин, который только что из грязи вылез. Что он может научить? Копать землю? Или варить похлёбку из сорняков? В крепости место для воинов и мудрецов, а не для таких отбросов. Скажи ему, чтобы убирался, пока я не позвал стражу.

Генри почувствовал, как кровь прилила к щекам — слова мальчишки жгли, как удар хлыста. Он не был привычен к такой грубости, особенно от ребёнка, но в крепости, где иерархия была свята, он не мог ответить резко. «Он ещё мал, — подумал Генри, стараясь успокоиться. — Но кто его так воспитал? Надменность — не признак силы». Тем не менее, он выпрямился, не опуская глаз.

— Я здесь, чтобы учить, молодой господин, — сказал Генри твёрдо, но уважительно, его голос не дрогнул. — И я не отброс. У меня есть знания, которые могут пригодиться.

Парень рассмеялся — коротко, презрительно, как будто Генри сказал что-то абсурдное.

— Знания? У такого, как ты? — сказал он, махнув рукой. — Не смеши меня. Ладно, не задерживайте. У меня дела поважнее, чем тратить время на вас.

С этими словами он развернулся и ушёл, его шаги эхом отдались по коридору, быстро затихая за поворотом. Генри и Сэм стояли в тишине несколько мгновений, пока напряжение не спало. Генри выдохнул, чувствуя, как уходит раздражение.

Они продолжили путь, и Сэм, убедившись, что они одни, заговорил тише.

— Это был старший сын лорда, наследник престола, — сказал он, его голос стал чуть мягче, но с ноткой предупреждения. — Ему десять лет, но он уже ведёт себя как правитель. Зовут его Эрик, но не вздумайте называть его по имени без разрешения — это привилегия близких. Он избалован богатством и властью, отец потакает ему во всём, а мать умерла рано, так что никто не учит его манерам. В крепости его боятся больше, чем уважают — у него острый язык, и он может нажаловаться отцу на любого. Но под этой маской — просто мальчишка, который ещё не знает жизни. Не принимайте близко к сердцу, Генри. Вы — гость, а он — хозяин. Просто будьте осторожны в разговорах с ним.

Генри кивнул, переваривая информацию. «Десять лет, а уже такой... Интересно, каким он станет, когда вырастет? — подумал он. — Надеюсь, жизнь научит его доброте». Они шли молча дальше, Сэм иногда кивал стражникам на постах, а Генри размышлял о иерархии в крепости — здесь всё было построено на уважении и статусе, в отличие от простой деревенской жизни. Наконец, они подошли к двери зала Майка — скромной комнаты с деревянным столом, стопками книг и свитков, где обычно проходили уроки. Сэм остановился, положив руку на плечо Генри в дружеском жесте.

— Вот мы и дошли, — сказал он. — Удачи с уроком. Если что, заходите потом — поговорим.

— Спасибо, Сэм, — ответил Генри, улыбнувшись. Он знал, что Сэм — имя, которое использует только он; остальные в крепости звали его по-другому, возможно, по титулу или фамилии, но эта маленькая близость грела душу.

Сэм кивнул и ушёл, его шаги затихли в коридоре. Генри постучал в дверь и вошёл. Майк — младший сын лорда, мальчик лет шести с открытым лицом и любопытными глазами — сидел за столом, перелистывая толстый том по истории. Комната была освещена солнечным светом из узкого окна, и воздух пахнул пылью старых книг.

— Добрый день, Майк, — сказал Генри, подходя ближе и кланяясь слегка, как полагалось. — Готов к уроку? Что хочешь повторить сегодня — историю битв или правителей прошлого?

Майк поднял голову, его глаза загорелись, но он покачал головой с улыбкой.

— Сегодня вместо урока у нас другое дело, Генри, — сказал он, закрывая книгу. — Мы идём выбирать последователей. Отец поручил мне собрать команду для соревнования — первый этап как раз в том, чтобы набрать людей и сделать их лояльными ко мне. Помнишь, мы говорили об этом в ресторане? Мне нужны главнокомандующий для охраны, повар для кухни, ассасин для тайных миссий, торговец для поставок и управляющий для хозяйства. Ты как учитель можешь помочь — твои знания о людях и опыт в оценке характера пригодятся.

Генри кивнул — он помнил тот разговор в ресторане, когда они обсуждали соревнование между братьями за влияние в крепости. Это было как игра, но с реальными ставками.

— Хорошо, — ответил Генри. — Куда идём?

Майк встал, жестом приглашая следовать.

— В зал собраний, — сказал он. — Там ждут кандидаты. Я расскажу по пути.

Они вышли из зала и направились по коридору в зал собраний — просторную комнату с длинным дубовым столом, окружённым высокими креслами, и гобеленами на стенах, изображающими советы лордов. По дороге Майк объяснил детали: соревнование — это тест для сыновей лорда, где нужно собрать лояльную команду, чтобы доказать лидерство. Первый этап — найм, где важно не только навыки, но и верность.

В зале уже ждали кандидаты — пять человек, стоявших в ряд, каждый со своим выражением лица. Майк указал на места, и они сели во главе стола. Генри почувствовал ответственность — его слово могло повлиять на выбор.

Первым был кандидат в главнокомандующие — высокий, мускулистый мужчина средних лет с шрамами на лице и суровым взглядом, одетый в потрёпанную, но чистую кольчугу. Его звали Роланд, и он представился как ветеран битв.

— Расскажите о вашем опыте, — сказал Майк, начиная опрос.

Роланд выпрямился, его голос был грубым, как наждак.

— Я служил в армии лорда десять лет, — сказал он. — Командовал отрядом в стычке у реки. Знаю стратегию, умею мотивировать людей. Могу поднять 300 килограмм и разбить щит одним ударом.

Генри кивнул, но решил проверить лояльность — ключ к соревнованию.

— А почему вы хотите служить именно Майку? — спросил он.

Роланд посмотрел на Майка.

— Он молод, но честен, — ответил он. — Я верен лорду, а значит, и его сыну. Лояльность — моя честь.

Майк и Генри переглянулись — кандидат казался надёжным. После обсуждения его взяли, подчеркнув, что лояльность будет проверена делом.

Следующим был повар — пухлый мужчина по имени Грег, с фартуком, покрытым мукой, и добродушной улыбкой. Он принёс образцы еды — ароматный хлеб и суп.

— Я готовлю для сотен, — сказал он. — Знаю, как сделать еду питательной и вкусной, даже из простых продуктов.

Генри попробовал суп, чувствуя знакомые травы.

— А как вы обеспечите, что еда безопасна и вы останетесь верны? — спросил он.

Грег серьёзно кивнул.

— Пробую сам, и лоялен тому, кто меня ценит, — ответил он. — Майк — будущий лидер, я за него.

Его тоже одобрили — кухня крепости нуждалась в таком, и лояльность казалась искренней.

Ассасин была женщиной — стройной, с тёмными волосами и кинжалом за поясом, звали её Лира. Её глаза были холодными, как сталь.

— Я мастер теней, — сказала она тихо. — Умею исчезать, наносить удар незаметно. Служила в гильдии.

Майк спросил о лояльности, Генри — о мотивах.

— Я служу за честь и плату, — ответила она. — Но если Майк докажет себя, моя верность будет полной.

После раздумий её взяли — для защиты от угроз, с обещанием проверить лояльность на деле.

Торговец, по имени Виктор, был хитрым мужчиной с сумкой товаров, в богатой одежде.

— У меня связи в трёх городах, — сказал он. — Достану всё — от оружия до трав.

Генри проверил, спросив о честности в сделках и лояльности.

— Я не обманываю союзников, — ответил Виктор. — Майк — мой шанс на стабильность, я за него.

Его выбрали за практичность, но с предупреждением о проверке.

Наконец, управляющий — строгий мужчина по имени Томас, с пергаментом в руках.

— Я веду учёт, распределяю ресурсы, — сказал он. — Опыт в поместьях.

Генри спросил о коррупции и верности.

— Честность — мой принцип, Майк — мой лорд, — ответил Томас.

Всех одобрили после часа обсуждений, подчеркнув, что лояльность — ключ к победе в соревновании. Майк поблагодарил Генри.

— Твои вопросы помогли, — сказал он.

Генри улыбнулся, но в уме крутилась мысль о Дэниэле — может, среди этих людей найдётся ответ.

Вечером дома Генри рассказал Дженни, и они решили принять предложение. Но стук в дверь прервал — незнакомец с письмом.

Глава 11

Генри сидел за столом в уютной гостиной их дома, освещённой мягким светом масляной лампы, которая бросала тёплые блики на деревянные стены и потрёпанный ковёр на полу. Аромат тушёного мяса с овощами всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с запахом свежего хлеба, который Дженни испекла сегодня днём. Кайл, уставший от дневных приключений с книгой о растениях, уже сладко посапывал в своей комнате, а Дженни, убирая посуду, напевала тихую мелодию из их родной деревни — ту самую, что пели на праздниках урожая. Генри смотрел на неё с нежностью, чувствуя, как день, полный событий в крепости, постепенно отступает, оставляя место для спокойствия. Найм последователей для Майка прошёл успешно, и Генри гордился своей ролью в этом — особенно учитывая, что состязание молодых господ было не просто игрой, а настоящим тестом лояльности и лидерства. «Майк — хороший мальчик, — подумал Генри. — Шестилетний, а уже думает о верности. Если его команда окажется сильной, он сможет выиграть первый этап». Но в глубине души Генри беспокоился: захват территории, о котором упоминал Майк, звучал угрожающе, хотя и был частью соревнования между братьями. Он представил, как это может повлиять на город и окрестности, и на миг почувствовал холодок — что, если это затронет их новую жизнь здесь? Дженни поймала его взгляд и улыбнулась, её глаза искрились в свете лампы, и Генри ответил улыбкой, отгоняя мрачные мысли. «С ней и Кайлом всё будет хорошо, — подумал он. — Мы вместе, и это главное».

Внезапно тишину вечера прервал стук в дверь — резкий, настойчивый, словно кто-то спешил передать важное сообщение перед тем, как ночь полностью опустится на город. Дженни замерла с тарелкой в руках, её глаза расширились от удивления, а Генри вскочил, чувствуя лёгкий холодок тревоги, который пробежал по спине. «Кто это может быть в такой час? — подумал он, его сердце забилось чаще. — Дженни, Кайл... Надеюсь, ничего плохого. Может, от крепости? Или от Дэниела с новыми условиями предложения?» Он подошёл к двери, осторожно приоткрыл её, стараясь не скрипеть петлями, и в проёме появился незнакомец — высокий мужчина в потрёпанном плаще цвета ночного неба, с капюшоном, скрывающим лицо в глубокой тени. Его фигура казалась массивной, но движения были быстрыми, почти бесшумными, как у человека, привыкшего к скрытности. В руках он держал запечатанный конверт, а от него веяло запахом мокрой земли и далёкой дороги — словно он пришёл издалека, не останавливаясь даже на передышку. Генри открыл рот, чтобы спросить, кто он и что ему нужно, но незнакомец не дал ему шанса. Он шагнул вперёд, вошёл в дом без приглашения, протянул письмо Генри прямо в руки — его пальцы были холодными, как осенний ветер — и, не сказав ни слова, развернулся и ушёл так же молча, как появился. Дверь за ним закрылась с тихим скрипом, оставив в воздухе лёгкий запах дождя и дыма от далёких костров, а на улице послышался удаляющийся топот ног.

Дженни поставила тарелку на стол с лёгким стуком, её лицо отражало смесь любопытства и беспокойства. Она подошла ближе, заглядывая через плечо Генри на конверт, который он держал в руках — простой, без изысков, из грубой бумаги, но с аккуратной печатью в форме листа, что напоминало что-то знакомое, из прошлого. Её руки слегка дрожали — вечер был таким спокойным, а этот внезапный визит нарушил гармонию, как камень, брошенный в тихую воду.

— А это кто? — спросила Дженни недоумевающим голосом, её брови сошлись в лёгкой морщинке, а взгляд метнулся к двери, словно ожидая, что незнакомец вернётся. — Он даже не представился. Как будто привидение какое-то. И почему он просто вошёл? Ты его знаешь, Генри?

Генри покачал головой, не понимая, что происходит. Его пальцы слегка дрожали, когда он вертел конверт в руках, пытаясь разглядеть хоть какую-то подсказку на печати или бумаге. «Незнакомец... Он не выглядел опасным, но почему такая спешка? — подумал он, его разум лихорадочно работал. — Может, посыльный от крепости? Или от Дэниела? Нет, печать не похожа на герб лорда. А если это угроза? После всего, что случилось сегодня — найм последователей, слова Майка о состязании... Всё слишком совпадает». Он бросил взгляд на дверь Кайла, убедившись, что стук не разбудил мальчика, и облегчённо выдохнул — тишина в комнате была нарушена только потрескиванием лампы.

— Не знаю, — сказал Генри, его голос звучал растерянно, с ноткой напряжения. — Он просто вручил и ушёл. Не сказал ни слова. Может, это важное сообщение, но... давай проверим. Если что-то плохое, мы справимся вместе.

Дженни кивнула, её глаза загорелись интересом, смешанным с лёгким страхом, и она придвинулась ближе, положив руку на плечо Генри для поддержки. Атмосфера в комнате вдруг стала напряжённой, как перед бурей, — лампа мигнула от сквозняка, и тени на стенах удлинились, словно подслушивая их разговор. Генри почувствовал, как его сердце стучит чаще — после дня в крепости, где он помогал Майку набирать команду для состязания, любое неожиданное событие казалось частью большего плана. «Лояльность, захват территории... — подумал он. — Майк говорил, что это тест для братьев, но если это затронет деревню, как намекал Эрик своим презрением? Нет, не может быть».

— Давай откроем письмо, — сказала Дженни, с интересом посмотрев на конверт, её голос стал чуть бодрее, чтобы разрядить обстановку. — Может, это хорошие новости. Или от твоих друзей из деревни? Печать выглядит знакомой — как лист из книг Элдреда.

Генри улыбнулся её оптимизму, но в душе чувствовал лёгкое беспокойство. «Дженни всегда видит хорошее, — подумал он. — Но после всего, что случилось с Дэниэлом и крепостью, я стал осторожнее. Если это от Элдреда... Он не стал бы посылать просто так». Он сломал печать, которая хрустнула под пальцами, развернул лист бумаги и начал читать вслух. Бумага была старой, слегка пожелтевшей, с аккуратным почерком, который Генри узнал мгновенно — это был стиль старейшины Элдреда, мудрого старика из их деревни, который всегда писал с лёгким наклоном букв, словно в спешке делился знаниями. Запах бумаги — лёгкий, травяной — перенёс Генри назад, в хижину Элдреда, полную книг и сушёных пучков.

Внутри письма был небольшой текст, где было написано: «Дорогой Генри, это старейшина деревни Элдред. Я знаю, что ты переехал в город и живёшь там недолго, но я бы хотел попросить помощи от лица деревни. До меня дошла новость, что в городе проводится состязание молодых господ и у них есть этап захвата территории. Я боюсь, что наша деревня тоже может пострадать из-за этого, и я знаю, что ты очень умный парень, так что наверняка уже работаешь в крепости. Помоги своим соплеменникам. С уважением, Элдред».

Генри дочитал и опустил письмо, его лицо побледнело от неожиданности. Слова Элдреда эхом отозвались в голове — состязание, которое он обсудил с Майком, теперь угрожало родной деревне? «Элдред... Он всегда был как отец для меня, — подумал Генри, воспоминания нахлынули волной. — В детстве я сидел у него часами, читая книги о травах и истории, пока другие дети играли в догонялки. Он учил меня, что знания — это сила, а теперь просит помощи. Захват территории... Майк говорил, что это часть соревнования между братьями, но чтобы деревня пострадала? Это слишком. Деревня — тихое место, с рекой, лесами, где мы с Дженни бегали босиком, собирали ягоды. Если состязание дойдёт туда, что будет с людьми? Элдред стар, он не сможет защитить всех». Он представил старейшину в его хижине, с длинной бородой и глазами, полными мудрости, пишущим это письмо при свете свечи, и сердце сжалось от волнения. Это письмо не просто просьба — это крик о помощи от дома, который они оставили.

Дженни взяла письмо из его рук, её пальцы слегка дрожали, и она перечитала текст, её глаза пробегали по строкам. Её лицо изменилось — от любопытства к глубокому беспокойству, ведь деревня была её родиной тоже, местом, где она выросла, где они с Генри встретились в детстве у реки, плетя венки из цветов.

— Элдред... Старейшина, — прошептала она, её голос дрогнул, и она прижала руку к груди. — Он пишет о состязании? Ты рассказывал о нём — это то, где Майк набирает последователей? Но как это может затронуть нашу деревню? Она же далеко от города, за лесами и холмами. Там наши семьи, друзья... Что, если они пострадают? Генри, это серьёзно.

Генри кивнул, его разум лихорадочно работал, соединяя кусочки пазла. Он встал, прошёлся по комнате, пытаясь собраться с мыслями. Воспоминания о деревне оживились ярко: тихие улочки, окружённые густым лесом, где шептали ветви дубов; река с чистой водой, где они ловили рыбу на удочки из ивы; хижина Элдреда на краю села, полная книг, сушёных трав и аромата отваров, которые он варил для больных. «Я был обычным парнем, — подумал Генри. — Немного умнее других, любил читать вместо игр, помогал Элдреду с отварами. Но теперь... Работа в крепости, уроки Майку по истории, помощь в найме последователей — главнокомандующего, повара, ассасина, торговца, управляющего. Всё это привело к тому, что деревня в опасности? Захват территории — это не шутка, если братья лорда, Майк и Эрик, решат расширить влияние для очков в состязании. Эрик, с его презрением, может не остановиться перед ничем». Он повернулся к Дженни, увидев в её глазах зеркало своих страхов — она тоже вспоминала дом, где они выросли, где их любовь зародилась под звёздами у костра.

— Это состязание между сыновьями лорда, — сказал Генри, его голос стал твёрже, но с ноткой тревоги. — Майк нанял команду сегодня — главнокомандующего Роланда для охраны, повара Грега для кухни, ассасина Лиру для тайных миссий, торговца Виктора для поставок и управляющего Томаса для хозяйства. Всё для доказательства лидерства и лояльности на первом этапе. Но Элдред пишет о захвате территории — видимо, следующий этап, где братья будут расширять влияние, и деревня может попасть под удар, если она окажется на пути. Я не думал, что это дойдёт до нас... Деревня — наша родина, Дженни. Элдред прав, я должен помочь. Может, поговорить с Майком или лордом? У меня есть доступ в крепость, я могу предупредить.

В этот момент из комнаты Кайла послышался шорох — мальчик проснулся от шума стука в дверь, его сонные глазки моргали в полумраке. Он вышел, потирая глаза, в своей ночной рубашке, и увидел родителей с письмом в руках.

— Дядя Генри, Дженни... Кто приходил? — спросил он сонным голосом, подходя ближе и обнимая ногу Генри. — Я услышал стук... Это монстр?

Дженни улыбнулась сквозь беспокойство, подхватила Кайла на руки и прижала к себе.

— Нет, милый, просто посыльный, — сказала она мягко, гладя его по волосам. — Ничего страшного. Давай я уложу тебя обратно, а дядя Генри расскажет сказку.

Генри кивнул, его сердце сжалось от вида Кайла — невинного, не знающего о угрозах. «Он слишком мал для этого, — подумал он. — Но если деревня пострадает, это затронет всех». Пока Дженни уносила Кайла, рассказывая ему про лисёнка, Генри сел за стол, перечитывая письмо. Элдред всегда был для него наставником — старик, который учил его читать звёзды и различать травы, когда другие дети бегали по полям. «Умный парень, — вспомнил Генри слова из письма. — Но был ли я таким? Просто любознательный, не более. А теперь... Нужно действовать». Когда Дженни вернулась, её лицо было решительным.

— Мы поможем, — сказала она тихо, садясь рядом и беря его за руку. — Ты — учитель Майка, у тебя есть влияние в крепости. Может, поговорить с ним или с лордом? Не дай состязанию навредить нашим. Завтра пойдёшь и всё выяснишь.

Генри кивнул, сжимая её руку. Ночь прошла в размышлениях: он лежал без сна, планируя следующий шаг. Утром он решил вернуться в крепость и поговорить с Майком — состязание не должно затронуть невинных. Но в голове крутилась мысль: а если Дэниэл в этом замешан? Ведь он — бывший главнокомандующий... И кто был тот посыльный? Генри встал рано, собрал вещи и вышел, чувствуя, что события набирают обороты.

Глава 12

Генри вышел из дома на рассвете, когда город ещё только просыпался под серым небом, а первые лучи солнца едва пробивались сквозь тонкий слой облаков. Улицы были пусты, лишь изредка слышался скрип телеги или лай собаки вдалеке. Воздух был прохладным, с лёгким запахом мокрой земли после ночного дождя, и Генри вдохнул его глубоко, чувствуя, как решимость крепнет в груди. Письмо Элдреда, лежавшее в кармане его плаща, казалось тяжёлым, как камень, — слова старейшины о состязании и угрозе деревне не давали покоя всю ночь. «Я должен действовать, — думал он, ускоряя шаг. — Сначала крепость, к Майку, чтобы узнать детали этапа захвата территории. Он мой ученик, доверяет мне — может, я смогу повлиять, чтобы деревня осталась в стороне». Но чем ближе Генри подходал к центру города, тем сильнее в голове крутилась мысль о Дэниэле. Бывший главнокомандующий, человек-легенда, предложивший им дом и магазин... Почему именно ему? И как он связан с состязанием? Слухи Сэма о тайнах после битвы у реки, намёки молодого господина — всё это складывалось в тревожную картину. Генри остановился посреди улицы, глядя на развилку: одна дорога вела к крепости, другая — к старому кварталу, где стоял магазин Дэниэла. «Нет, — решил он. — Сначала к нему. Если он замешан, я должен знать. Письмо Элдреда не может быть совпадением».

Генри свернул в сторону старого квартала, его шаги стали ещё быстрее, почти бегом. Улицы здесь были узкими, вымощенными неровным булыжником, по бокам теснились покосившиеся дома с облупившейся краской и цветочными ящиками, где всё ещё цвели поздние астры. Прохожие были редки — старушка с корзиной, торговец, открывающий лавку, — но Генри не замечал их, погружённый в мысли. «Дэниэл — бывший главнокомандующий при прошлом лорде, — вспоминал он слова Сэма. — Выиграл битву у реки, ушёл в тень. А теперь раздаёт дома? Может, он хочет вернуться к власти через состязание? Или использует меня как пешку?» Воспоминания о деревне всплывали ярко: Элдред в своей хижине, Дженни, бегущая по лугу, он сам, мальчишкой, читающий книги при свете свечи. «Если деревня пострадает, я не прощу себе бездействия», — думал Генри, сжимая кулаки.

Немного времени спустя он вновь увидел тот старый магазин — двухэтажное здание с потемневшим от времени фасадом, узкими окнами и вывеской, где когда-то было написано «Лавка редкостей», но буквы давно выцвели. Дверь была приоткрыта, изнутри доносился слабый запах пыли и старого дерева, а на пороге лежала кучка опавших листьев, гонимых ветром. Генри остановился, переводя дыхание, и огляделся — улица была пуста, но ощущение, что за ним наблюдают, не отпускало. «Тот силуэт в переулке, о котором говорил Кайл... — подумал он. — Может, это связано?» Он постучал в дверь — три раза, громко, чтобы быть услышанным, — и вошёл внутрь, не дожидаясь ответа. В магазине было темно, полки пусты, лишь несколько старых ящиков и покрытых пылью безделушек напоминали о былой торговле. Воздух был спёртым, с лёгким ароматом трав — знакомым, как от отваров Элдреда. Генри постучал кулаком по прилавку, его голос эхом отразился от стен.

— Дэниэл! — позвал он. — Это Генри. Мне нужно поговорить.

Тишина длилась несколько мгновений, показавшихся вечностью, а затем из задней комнаты послышались шаги — медленные, шаркающие, но уверенные. Дверь скрипнула, и вышел Дэниэл — старик с длинной седой бородой, в простом плаще, но с глазами, полными острого ума. Его лицо осветилось улыбкой, но в ней Генри уловил что-то хитрое, как у человека, знающего больше, чем говорит.

— Вот ты наконец и пришёл, — сказал Дэниэл, улыбаясь, его голос был хриплым, но тёплым. — Долго же ты. Я ждал раньше — думал, письмо от деревни подтолкнёт.

Генри замер, удивлённый — откуда Дэниэл знает о письме? Но он быстро взял себя в руки, поклонился вежливо, как полагалось перед старшим.

— Здравствуйте, — сказал он, выпрямляясь. — У меня есть к вам несколько вопросов. Это важно.

Дэниэл кивнул, жестом приглашая пройти в заднюю комнату — небольшое помещение с камином, где потрескивал огонь, и старым столом, заваленным бумагами и картами. На стене висел меч в ножнах — напоминание о прошлом владельца. Старик сел в кресло, указав Генри на стул напротив.

— Задавай, — ответил Дэниэл, его глаза блеснули в свете огня. — Я вижу, ты встревожен. Письмо от Элдреда? Я угадал?

Генри сел, не отводя взгляда, его сердце билось быстрее. «Он знает... — подумал он. — Значит, всё связано». Он решил не тянуть, переходя прямо к сути.

— Вы главнокомандующий? — спросил Генри, его голос был твёрдым, но с ноткой вызова. — Бывший, при прошлом лорде? Сэм рассказал, и молодой господин подтвердил. Почему вы предложили мне дом и магазин? И как это связано с состязанием молодых господ? Элдред пишет, что деревня под угрозой из-за этапа захвата территории. Вы в этом замешаны?

Дэниэл рассмеялся — тихо, но искренне, откинувшись в кресле. Его смех эхом отразился от стен, но в нём не было злобы, скорее усталость.

— Прямой, как всегда, — сказал он, утирая слезу от смеха. — Да, я был главнокомандующим. Выиграл битву у реки, спас крепость. Но после смерти лорда ушёл — устал от интриг. А дом... Это не подачка, Генри. Я вижу в тебе потенциал. Ты из деревни, как я когда-то. Умный, с руками и головой. Состязание... Да, я знаю о нём. Это не просто игра — молодые господа, Майк, Эрик и третий брат, которого ты ещё не встречал, борются за звание молодого лорда крепости. Тот, кто выиграет, получит власть и перспективы. Сейчас они — просто кандидаты с малой властью, но ставки высоки. Первый этап — лояльность, второй — территория. Деревня может попасть под удар, если Эрик победит. Он жесток, как его отец в молодости. Майк мягче, но слаб. Третий брат... Скажем, он хитёр. Я хочу, чтобы ты помог Майку — через него защитишь деревню. Дом — плата за службу. И да, я послал письмо Элдреду — подтолкнул его написать тебе. Чтобы ты пришёл.

Генри слушал, поражённый. «Третий брат... Кто он? — думал он. — И Дэниэл манипулирует, но для защиты деревни? Или своей игры?» Вопросов стало больше, но ответы звучали правдоподобно. Они говорили долго — о прошлом Дэниэла, о травах, о крепости. Генри узнал, что старик хочет возвращения влияния, но мирным путём. Наконец, он ушёл, пообещав подумать, и направился в крепость — к Майку, с новыми силами.

Глава 13

Генри шагал по мощёным улицам города, где утренний туман ещё цеплялся за крыши домов, а первые торговцы раскладывали товары на прилавках, наполняя воздух ароматом свежего хлеба и специй. Солнце только-только поднялось над горизонтом, окрашивая небо в бледно-розовые тона, но в душе Генри царила тревога, смешанная с решимостью. Разговор с Дэниэлом сегодня утром оставил больше вопросов, чем ответов: состязание за звание молодого лорда крепости, где Майк, Эрик и загадочный третий брат борются за власть; угроза деревне на этапе захвата территории; роль самого Дэниэла, который подтолкнул Элдреда к письму. «Он хочет, чтобы я помог Майку, — думал Генри, сжимая кулак в кармане плаща. — Через него защитить деревню. Но доверять ли ему полностью? Бывший главнокомандующий, ушедший в тень... А если это его способ вернуться к влиянию?» Письмо Элдреда жгло карман, напоминая о родных краях — тихой деревне с рекой, лесами и хижиной старейшины, полной книг и трав. Генри ускорил шаг, направляясь к крепости: сегодня он должен поговорить с Майком, своим учеником, и понять, как направить события в безопасное русло. «Майк — всего шести лет, но уже кандидат в молодые лорда, — размышлял он. — С малой властью сейчас, но с командой, которую мы наняли. Если я повлияю на него, деревня избежит беды».

Массивные каменные стены крепости выросли перед ним, как неприступная скала, с башнями, увенчанными флагами лорда, колышущимися на ветру. У ворот, как всегда, стоял Сэм — высокий страж с суровым лицом, но добрыми глазами, скрытыми под шлемом. Его доспехи блестели в утреннем свете, а меч на поясе напоминал о его силе. Генри приблизился, чувствуя знакомое тепло — Сэм был одним из немногих, с кем он мог говорить открыто.

— Здравствуйте, господин Сэм, — сказал Генри, подходя ближе и кивая с уважением.

Сэм повернулся, его лицо смягчилось в лёгкой улыбке — редкой для посторонних, но искренней для Генри.

— Приветствую, господин Генри, — ответил он, его голос был глубоким, как эхо в коридорах крепости. — Рано сегодня. Что-то важное?

Генри кивнул, подходя ещё ближе, чтобы не привлекать внимания других стражей на посту.

— Молодой господин Майк у себя? — спросил он, его тон был деловым, но с ноткой срочности.

Сэм огляделся, убедившись, что никто не подслушивает, и кивнул.

— Да, молодой господин ждал вас, — сказал он, заходя внутрь крепости и жестом приглашая следовать. — Сказал, чтобы проводили сразу, как придёте. Его команда уже собрана — те, кого вы помогли выбрать вчера.

Генри последовал за ним, его мысли закружились вихрем. «Ждал меня? — подумал он, шагая по каменным плитам внутреннего двора, где солдаты тренировались с мечами, а воздух звенел от ударов. — Возможно, он хочет, чтобы я поговорил с его людьми. Роланд, Грег, Лира, Виктор, Томас — все они лояльны на словах, но первый этап состязания требует доказательств. А после разговора с Дэниэлом сегодня... Он раскрыл так много: третий брат, хитрый и неизвестный; Эрик, жестокий; Майк, мягкий. Если я помогу Майку укрепить команду, деревня будет в безопасности». Оставив эти мысли позади, Генри быстрым шагом направился внутрь, следом за Сэмом, чьи тяжёлые шаги эхом отдавались по коридорам. Крепость внутри была лабиринтом из камня и гобеленов, с нишами, где стояли доспехи предков, и факелами, бросающими дрожащий свет. Генри вспомнил, как в первый раз здесь оказался — с трепетом и любопытством, — а теперь это место стало частью его жизни.

Догнав Сэма в узком коридоре, где воздух был прохладнее и пахнул металлом, Генри начал непринуждённый разговор, чтобы разрядить напряжение.

— Я вот думаю, сегодня после уроков позаниматься с вами, — сказал он, глядя на стража с улыбкой. — Очистка тела, ранги... Вы обещали помочь.

Сэм удивлённо повернулся, его брови поднялись, но в глазах мелькнул интерес.

— О, я думал, вы уже забыли об этом, — сказал он, его голос стал теплее. — После всех дел с состязанием и деревней...

Генри покачал головой, шагая в ногу.

— Нет, почему должен забыть об этом? — спокойно ответил он. — Это может пригодиться. Для защиты семьи, деревни. Вы говорили о семи этапах в первом ранге — вода, трава, дерево... Я хочу попробовать.

Сэм кивнул, его суровое лицо смягчилось ещё больше — он уважал Генри за упорство.

— Ну, я рад, что вам это интересно, — сказал он, ускоряя шаг. — Начнём с основ. После уроков — во дворе. Но помните: сила требует терпения.

Они шли дальше, минуя стражей и слуг, которые кланялись Сэму. Генри чувствовал прилив энергии — тренировки с Сэмом могли дать ему преимущество, особенно если события накалятся. «Дэниэл прав в одном, — подумал он. — Я из деревни, обычный, но умный. Знания о травах, истории — это мой инструмент. А теперь и тело». После некоторого времени, петляя по коридорам с гобеленами битв и портретами лордов, они подошли к двери зала Майка — скромной комнаты с книгами и картами, где обычно проходили уроки.

— Вот мы и пришли, — сказал Сэм, останавливаясь и указывая на дверь. — Молодой господин и его люди ждут внутри. Увидимся позже — после уроков.

— Да, — ответил Генри, кивая с благодарностью, и зашёл внутрь зала.

Комната была ярко освещена солнцем из высокого окна, на столе лежали свитки и фигурки для стратегии. Майк, шести лет от роду, сидел во главе, его маленькое лицо было серьёзным, но глаза загорелись при виде Генри. Рядом стояли его последователи: Роланд с шрамами, Грег с фартуком, Лира с кинжалом, Виктор с сумкой, Томас с пергаментом. Атмосфера была напряжённой — первый этап лояльности требовал проверки.

— Учитель Генри! — воскликнул Майк, вставая. — Мы ждали. Нужно укрепить команду перед вторым этапом.

Генри кивнул, садясь, и разговор начался — о лояльности, планах, деревне. Он осторожно ввёл тему угрозы, направляя Майка к защите.

Глава 14

Зал Майка был залит утренним светом, но воздух казался густым и напряжённым. На столе лежали свитки, фигурки для стратегии и чаша с яблоками. Пять человек стояли перед маленьким хозяином: Роланд, Грег, Лира, Виктор и Томас. Генри вошёл последним и сразу почувствовал, что сегодня всё будет по-другому.

Майк, шестилетний мальчик в бархатном камзоле, сидел на высоком кресле, свесив ножки. Его лицо было спокойным, но глаза смотрели слишком внимательно.

Генри сделал шаг вперёд и поклонился.

— Молодой господин Майк, — осторожно начал он, — у меня к вам есть просьба.

Майк поднял брови.

— О? Какая?

Генри глубоко вдохнул.

— Когда начнётся второй этап… захват территории… пожалуйста, захватите именно вы мою деревню.

В зале повисла тишина.

— Я подумал, — продолжил Генри, — что если деревню захватит ваш отряд, я смогу стать там управляющим от вашего имени и защитить людей. Если же победит кто-то другой… они не пощадят никого.

Майк прищурился, разглядывая Генри.

— Почему ты думаешь, что я помогу тебе?

— Я не думаю, — твёрдо ответил Генри. — Я знаю. Вы с самого начала знали, кто я и откуда. Знали про Элдреда, про деревню. Если бы вы не хотели мне помогать, давно бы отказались от меня. Но вы держите меня рядом.

Майк помолчал, потом улыбнулся — тепло и по-детски.

— Ну тут ты прав, — сказал он. — Я дам слово: если мы выиграем, твоя деревня будет моей первой территорией. И ты будешь там управляющим. Никто не тронет ни одного жителя.

Генри поклонился, чувствуя огромное облегчение.

— Спасибо, молодой господин.

Майк кивнул и вдруг стал серьёзным. Он обвёл взглядом остальных четверых.

— Но чтобы выиграть, нам нужна абсолютная лояльность. Первый этап ещё не закончен.

Он сделал короткий жест рукой.

— Кстати, Лира… сделай.

Всё произошло мгновенно. Лира исчезла из виду и возникла за спиной Роланда. Тонкий клинок сверкнул один раз. Кровь хлынула алым фонтаном, тело ветерана рухнуло на пол.

Грег выронил поднос, Виктор и Томас отступили к стене, Генри замер в шоке.

— Ч-что вы делаете, господин Майк?! — выдохнули все разом.

Майк поднял ладошку, требуя тишины.

— Успокойтесь, сейчас я всё объясню, — сказал он спокойно, как будто рассказывал сказку. — Я покопался в прошлом каждого из вас. Грег, Виктор, Томас — всё правда. А вот он, — мальчик ткнул пальцем в тело Роланда, — никогда не служил в армии лорда. Он был горным бандитом. И более того… его подослал мой средний брат Джо.

Имя прозвучало впервые для Генри. Джо. Он никогда не слышал о нём раньше — ни от Сэма, ни от Дэниэла, ни от кого-либо в крепости. Третий кандидат, о котором все молчали.

Майк продолжал, и в его детском голосе звучала сталь:

— Джо — мой средний брат. Ему семь лет. Он любимец второй жены отца, и она даёт ему всё, что он захочет. Джо очень хитёр — говорят, уже в пять лет обыгрывал взрослых в шахматы, а в шесть заставил учителя уйти в отставку, раскрыв его тайну. Он почти не появляется на людях, но когда появляется — люди замолкают. Он хотел, чтобы Роланд в нужный момент перерезал мне горло. Но я узнал раньше.

Грег упал на колени.

— Я верен до конца, молодой господин!

Виктор и Томас последовали за ним, дрожа.

Лира бесшумно вытерла клинок и встала за спиной Майка.

Майк посмотрел на Генри и улыбнулся — уже без тепла.

— Первый этап — лояльность. И я только что доказал, что требую её полностью.

Потом он снова стал обычным ребёнком, потёр глазки кулачком.

— А теперь, учитель, давай продолжим урок? Я хочу услышать про битву у реки…

Генри стоял над лужей крови и понимал: он только что сделал ставку на самого страшного из трёх братьев. И теперь пути назад нет.