Черная кровь(по песне ЧЗУНС "Witchface")

Пролог:2004 год

—Слушай, а тебе точно разрешат? Это же вроде как запрещено в уставе...

—Мои родители влиятельны. Я смогу переубедить учителей, чтобы они выполнили мою волю. Мне еще никогда не отказывали в подобных вопросах. Тем более это всего лишь эксперимент, к тому же я крайне одаренная, но юная колдунья. Пусть только попробуют отказать. Моя родословная тут же немедля отправит этих подонков в черную дыру безработицы, откуда им не выбраться.—Элина говорила уверенно и спокойно. Она не то, что надеялась на поблажку, а только этого и хотела. Девушка потерла вспотевшие от нетерпения руки о мантию. Ее взгляд стал тяжелее, а улыбка шире.

От этого ее однокласснице становилось не по себе и она покинула школьный двор, войдя в кабинет, оставив Элину со зловещими мыслями. Она загорелась желанием. Теперь ведьма не отступит. Она скрестила руки на груди и по щелчку пальцев скрылась из вида. Ее дар впечатлял. Она была самой одаренной ученицей из этой школы магии. Родители, особенно отец Элины обладали большой влиятельностью над всеми. Она была в богатой семье, где мать состояла в крупнейшей компании в поселении, а отец был директором центральной школы.

Последний экзамен должен состояться через несколько дней. Ученикам и ученицам необходимо выбрать существо для того, чтобы заколдовать его и показать всю свою силу. Обычно властвовали над насекомыми, а отличившиеся над птицами и мелкими животными. Только после такого ритуала колдуны смогут стать взрослыми и по настоящему крепкими.

Элина же была лучшей ученицей в старшей школе, можно даже сказать, что во всей. Ее способности не были сравнимы ни с одним другим. Она была не просто одарена, также училась на отлично. Ей часто многое разрешали из за власти родственников. Именно поэтому Элина считает, что ей позволено все.

Девушка показалась в учительской. Все кроме ее отца взрогнули от неожиданности. Их лица исказились. Они не смели смотреть на директора только потому, что его многоуважаемая дочь заявилась в самое неудобное время.

—Элина. Что тебя беспокоит?—мужчина приопустил очки с переносицы и почти равнодушно взглянул на ведьму. Его глаза бегали по ее телу, пытаясь найти то, что ее интересует, все оказалось тщетным. Он приподнял бровь и скрестил руки на столе.

—Я хотела кое что попросить. Могу ли я заколдовать какое то другое существо помимо всех тех слабых, что разрешены? Ведь было бы неплохо попробовать иной способ показать, что я могу.—ведьма немного усмехнулась над пугливостью учителей . Ее лицо обрело хмурый вид, которого не боится только заместитель директора. Элина положила руку на грудь и модельной походкой направилась к его столу.

—Какое? Орла или ястреба? Может быть это ядовитая змея? Рассказывай скорее, у меня сейчас важные дела.—блондин постучал по столу ногтями несколько раз. Педагоги затаили дыхание, ожидая ответа от госпожи Элины.

—Нет, отец. Это не птица высшего ранга или подобные твари...

—Тогда назови мне его.—его голос звучал холодно и немного неразборчиво от напряжения. Тишина накрыла комнату. Никто не смел громко вдохнуть, пока главари разбирали свою проблему. Равнодушное выражение лица директора заставил Элину выпрямиться и снова чуть забояться такого тона.

—Сделай мне одолжение, пожалуйста, и разреши мне на протядении месяца экзамена владеть разумом и телом человека?—Элина затоптала ногой словно в такт какой то мелодии в голове. Ее лицо стало одержимым. Девушка давно присматривалась к одному шатену из небольшого городка. Но теперь пришло ее время, и она этот шанс не упустит.

—Я итак дозволяю тебе многое, но переходить такие границы. Ладно буквально несколько секунд раздумий и я все решу...—хрипло произносит мужчина. Последние слова директор затянул, чтобы показать, что уже думает об этом. Он опустил голову. На этот раз и Элина затаила дыхание от одного лишь жеста. Иногда девушка очень боялась отца, а сейчас попросила его так нагло исполнить свой приказ.—Я думаю ты справишься с этим заданием. Очень рискованно и необдуманно, все же я смогу разрешить тебе использовать выкрутасы. Ты особенная и крайне умна, так что не составит труда. Я помню про жесткое правило, и думаю исключительно тебе его смягчить.

Все в учительской обернулись к нему и на этот раз не стали скрывать недовольство на лицах.

—Благодарю. Думаю, мне пора удалиться. До свидания.—воплощение тьмы и рассудительности вновь покидает место нахождения одним движением пальцев...

Глава 1

Наступил вечер. За окном благодать и веет свежестью. Чес уже час сидит на кровати и ничего не делает. Он хмурился и явно хотел что то напомнить себе, но мысль ускользала, как только он настигал ее.

Глэм снова писал запись в своем дневнике. Блондин записывал туда буквально все, что можно. Чес этого не понимал, но не отбирал книжонку у друга. Это было бы по варваски. Они давали концерты, но на этот раз Майки сказал, что денег наконец достаточно, и можно не давать очень частые туры. К этому времени их группа стала популярнее, а Чес боролся со своей зависимостью.

Их город был крайне мирным и никто даже не мог бы предположить, что случится какая то кража, тем более убийство. Суд здесь был заброшенным, так как решать из необходимого мало. Однако судьи получали приличную зарплату. Иногда обычным рабочим казалось, что эти люди выиграли жизнь. Но не все так просто:они вечно разбирали нудные бумажки. Судьи сами не знают, откуда появилась эта мукулатура, и уже проклинают тех, кто это придумал.

***

Наступило время, когда все, кроме усердно учащихся или обессиленных работников спали. На дворе второй час ночи.Чес как ни в чем не бывало похрапывал на узкой кровати. Его рука задрожала от какого подступившего давления, а глаза открылись без его участия. Тело шатена несколько раз дернулось, словно по его коже пошли мурашки. Он не чувствовал себя или боль, только пустоту. На секунду он пришел в себя, перед лицом потемнел весь мир. За миг в его голове пронеслась его жизнь. А дальше только мрак...

Глэм проснулся из за странных звуков, доносящихся совсем рядом с ним. Это было похоже на то, что какое то животное проникло к ним в номер. Нечеловеческий рык донесся до барабанных перепонок блондина. Прерывистое дыхание приближалось, а Себастиан не осмелился пошевелиться. Теперь он дышал глубже и быстрее, словно уже боялся за себя больше, чем за всех людей на земле. Его страх нарастал, а существо, чувствуя это, приближалось к нему аккуратно, почти бесшумно.

В темноте четко засиял свет, то ли железа, то ли металла. Лишь сейчас Глэм незамедлительно прозрел. Перед глазами он увидел Чеса, но без людского сострадания или ощущений, в руках он держал только что заостренный нож.

В голове зазвучал приятный голос девушки. Она мелодично запела, а после сказала:"Убей его, дорогой. Это будет преграда для твоих грандиозных достижений." Зрачки Чеса не было видно, а глазные яблоки превратились в черную массу. Его веки приподнялись еще, а угол обзора увеличился. Глэм запаниковал, но не дал эмоциям выйти наружу. Его рука быстро подхватила подушку под головой, на которой он спал. Блондин зажмурился, и поднял ее прямо перед Чесом, ограждая себя от его неизвестной силы.

Когда Глэм перестал зажиматься и открыл глаза, они расширились еще больше. Лезвие остановилось прямо у его века, немного пройдясь по ресницам. Шатен держал ручку ножа, но не двигал его дальше. Подушка была разорвана на несколько частей. Однако блондин не замечал этого, его внимание было приковано к Чесу. Его же друг пытался ранить парня. Голубые глаза сверкнули от лунного света и замерцали под почти невидимым лучом.

Кончик ножа почти невесомо коснулся его зрачка. Это было больно, но не сильно. Все продолжалось на протяжении нескольких минут, а после Чес резко выдернул острие из подушки. Глэм дрогнул. Он видел его выражение. Пустое, животное, безэмоциональное. Больше всего его пугали глаза друга. Они были не просто черными, а словно имели какую то власть над его душой.

Блондин нахмурился и пристально следил за Чесом. Его взгляд метался по комнате, немного растерянный, но невозмутимый. Чес же не собирался приходить в себя. Вместо этого он с грохотом распахнул дверь и вышел из номера. Себастиан даже не мог представить, где мог быть Чес, а точнее, куда его понесли ноги. Это было странно и неожиданно. Все ощущения, что он испытал сегодня, он не забудет за всю оставшуюся жизнь. Всю эту неизведанность, кошмар в его глазах, свое спасение. Глэм уселся на кровати. Ему только оставалось гадать, что произошло с шатеном. Тело все больше содрагалось от напряжения, а пальцы стали ледяными. Глэм не мог расслабиться, пока знал, что Чес в опасности. Но выходить на улицу и бездумно искать его просто бессмысленно.

Парень тем временем добежал до ближайшего леса, который находился прямо за чертой городка. Он бежал так быстро, что единственный признак движения был ветер, проносящийся за его спиной.

Чес вытащил тот же нож и сжал кулаки. Его улыбка вновь стала ужасающей. Он шел медленно, но тяжело, словно на нем висел большой камень, однако шаги были уверенными, и слишком широко расставлены для его роста. В лесу тишина, ни одно живое существо будто не дышало. Ветви раскачивались на легком ветру, а темноватые волосы развевались вправо.

Голос снова зазвучал в его голове. Он твердил:"Ты справишься. Просто не оставляй им и шанса на дальнейшее выживание." Чес сам начал ломать ветки, и рвать недавно позеленевшие листья с деревьев. От его разума не оставалось и кусочка. Уже сейчас он не мог ничего сделать без приказов и той девушки, чей голос беспощадно расправляется со своими преградами.

Чес зашагал в сторону жилищ животных. Не было понятно от чего, однако он начал испытывать отвращение ко всякой живности. Но ведь это уже не он? Руки жадно раскапывали норы существ, проживающих там. А как только они пытались сопротивляться, шатен без замедлений убивал их. Его ногти словно превращались в когти от одного лишь движения рядом с ним. Они разрывали в клочья нежную плоть. Кровь лилась повсюду. Можно было подумать, что кто то устроил апокалипсис, в котором выживет сильнейший. В голове Чеса так и было пусто. Ни одной мысли за всю ночь. Он не мог остановиться, словно был одержим сам парень. Ноги наступали на выступившие кости и тела. Он был яростным и жестоким. Его руки делали всю работу, а голова не думала без чужих слов.

***

Спустя несколько часов Глэм сильно заволновался. Хотелось бы ему думать, что все хорошо, но ничего не выходило. Чем больше он пытался успокоиться, тем сильнее напрягались его плечи. А когда он поднял голову с исходного опущенного положения, точно все решил. Вне зависимости от результата блондин пойдет искать Чеса. Он был для него как брат, а братьев не бросают на произвол судьбы. Глэм взял с собой только ключи от номера и сотовый, чтобы если что вызвать скорую. Ему хотелось думать, что с Чесом все хорошо. Его глаза заблестели решимостью. Он закрыл дверь и на секунду задумался обо всем.

Свежий воздух ударил в лицо, будто пощечина. Было только пол пятого утра. Заря только начинала распускать свои лучи с красивыми цветами, а блондин быстро шел по знакомым окрестностям. Его ноги иногда останавливались на каких то полянках около города, но и там все было чисто, а Чеса не видно.

Глэм заворачивал куда только мог. Парня ее оказалось даже на той самой помойке, где они впервые встретились. Это полностью обезоружило блондина. Но теперь он не шел, а бежал. Он надрывисто дышал и не останавливался. Одно из мест куда он еще не ходил—заброшка, мимо которой проходил почти каждый человек, проживающий в этих местах. Ведь смотреть нечего, а хоть чего то запоминающегося хотелось. Вот они и лазали на всякие крыши, не задумываясь над последствиями.

Взгляд Себастиана был прикован к подкошенному зданию. Чеса нигде не было видно. И вот, почти потеряв надежду он заметил чье то тело, безжизненно валяющееся на еще не прогретой земле. Издалека нельзя было разглядеть, кто там лежит. Силуэт вдалеке почти не шевелился. Даже его грудь шевелилась рвано, а плечи двигались произвольно.

Блондин подбежал к человеку. Как его лицо сморщилось, когда он увидел немного подсохшую кровь на его руках, щеках, ногах, торсе...Глаза стали подобны блюдцам, а тело поддалось и замерло, почти не дыша. Глэм аккуратно коснулся его плеча, забыв о скорой. Он ожидал всего, но не этого. Блондин было хотел разбудить Чеса, его губы предательски задрожали, но в итоге не решился. Рука вновь потянулась к нему, но сейчас к щеке. Его пальцы выискивали что то. Они прошлись по подбодку ближе к ключицам, где тоже были чьи то остатки. Глэм резко замялся, а потом испугался до жути. Он должен был оказать ему первую помощь, ведь постааив палец на запястье, почти не почувствовал стучания пульса. Однако, вместо того, чтобы вызвать скорую Глэм несет Чеса в номер как можно быстрее. Неизвестно, что могут подумать о нем врачи. А оставлять его одного, значит проявить свою безграничную жестокость, которой у блондина итак хватает внутри.

***

Спустя полчаса Чес медленно поднимает тяжелые веки и видит перед собой такую картину:Глэм смотрит телевизор, на котором показывали новости, только какие именно он не разглядел.

Сначала блондин не замечает пробуждения друга, но как только тот прохрипел что то, его голова повернулась, а глаза были наполнены искренним переживанием. Его привычной улыбки не было, лишь обеспокоенное лицо, на котором читалась фраза:"С тобой все нормально?" Чес сначала не понял, из за чего Глэм так глазел на него.

—Срочные новости! В ближнем лесу на окраине города были зафиксированы многочисленные ночные убийства животных, птиц, и одного охотника, проезжающего мимо города(по утверждениям семьи и знакомых пострадавшего).—Глэм теперь уткнулся носом в экран, не отводя взгляд немного затрясся. Ведущий видимо рассказывал правду, раз все разведано в таких подробностях. К тому же у самого говорящего дрожал голос, явно от пугающих фразах и выяснений.— Проведя патологические исследования выяснилось одно, эти невинные существа были резко разорваны, одни в области головы, другие получили глубокие разрезы на животах, словно они были убиты острыми когтями размером с мизинец,— его голос с хрипотцой заставлял и Чеса напрягаться от неизвестности. Кто мог быть этот кровожадный хищник? И те когти, они тоже на это указывали.

Глэм уже не смотрел новости, лишь иногда слушал, то, что твердят. Его внимание заострилось на Чесе, который только сейчас заметил на своих ладонях небольшие капли крови, тогда, когда остальная ладонь пахла мылом. А одежда на нем стала другой. Он сам ничего не помнил, и только схватился за голову в тщетных попытках напомнить себе о том, что могло быть ночью. Но единственное, что он вспомнил—чей то девчачий голос, приказывающий ему делать то, что она скажет.

—Чес...Ты хоть что то помнишь? Я нашел тебя около той самой знаменитой заброшки. Ты был облит чей то кровью. Я попытался все стереть, но видимо она уже успела впитаться. Но после следующего похода в душ все точно исчезнет,—тараторил Глэм. Он как заботливая мама, которая помогала своему ребенку. Его руки, холодные от волнения, чуть потрясли Чеса.

—Не могу ничего вспомнить. Я лег спать, потом проснулся, а потом...Что же было потом? Я явно ничего не помню.—Чес мямлил себе под нос, но и так Глэм смог различить его слова. Он кивнул и на секунду приобнял шатена. Блондин сразу понял, что Чеса подменили. Все это естественно игра. Потому что так поиздеваться над человеком надо постараться.

Чес краем глаза заметил на телевизоре свое лицо с черными пустынными глазами. Он еще не видел себя таким. Парень внимательно смотрел на экран. Его бы явно узнали, если бы не кусты, наполовину скрывающие его лицо. Осознав это он выдохнул, однако все равно не поддавался наружним эмоциям.

Глава 2

Наступило утро, а парни так и пытались выяснить как Чес стал монстром. Все казалось загадкой. А Глэм старался записывать все, что видел, также основную информацию из новостей. Его рука напряжно выравнивала каждую написанную строчку. Он закончил писать лишь через час.

К девяти часам город проснулся. Люди бродили по замусоренным улицам. Их жадности иногда не было предела, а приличных границ они не видели.

Чес отходил от ночного приступа. Глэм подумал, что это явление можно как то назвать. И кто знает, будет ли такое только ночью. Поэтому пришлось подстраховаться. Блондин привязал руки Чеса к кровати, но не так, чтобы стало больно. Шатен каждые пять минут поворачивался к его сосредоточенному лицу.

—Слушай, Глэм. Я понимаю, что не хотелось бы снова все забыть, и провалиться в бездну. Но держать меня на цепи в первый же день...Не кажется ли тебе подобное слишком грубым?—сначала Чес не сопротивлялся. Однако сидеть часами на одном месте без движения онемевших ладоней—подозрительно мучительно. Парень пытался вытащить сжатые запястья.

—Это лишь меры предосторожностм. Я хочу убедиться, что ты не врал.—Глэм не был согласен с Чесом. Он хотел разведать, насколько все плохо, когда парень перестает себя контролировать.

И все утро его пальцы, в которых находилась ручка, трудились для основы всего того, что необходимо знать. А меры предосторожности—это скорее оправдание для глупых вопросов Чеса.

—Да какие тут могут быть осторожности? То существо даже не я...—блондин прервал его слова, кашлянув на весь номер.

—В том то и дело. Я доверяю именно тебе, а не этой неизвестной силе, что видимо нынче будет храниться в твоем подсознании или во всем организме,—тихо проговорил Глэм. Чес повернул голову вбок и сделал недовольное лицо. Себастиан даже не взглянул на эти знаки. Его интересовал вопрос о том, что с ним творится.—Единственное, что я выяснил, так это то, что твое здоровье находится под большой угрозой после всего "труда". Ты почти не дышал, а иммунная система намного ослабела. Я не знаю, как с этим справляться, но найду выход, обещаю,—парень положил руку Чесу на плечо и искренне, с коротостью улыбнулся.

Шатен болезненно вздохнул и был вынужден согласиться с его утверждениями. Ведь если совсем забить на его состояние, в итоге ни к чему хорошему это не приведет. Возможно уже сегодня Чес находится в большой опасности, и следовать за правильными поступками Глэма нужно в любом случае. Парень посмотрел блондину в глаза.

—Не смотри на меня так. Я знаю, что поступаю абсурдно и необдуманно.—Глэм отстранился от него и до Чеса дошло, что ему нечего бояться с таким защитником.—Проверим, может ли оно проснуться днем. Думаю, подождем до двух дня. Этого будет достаточно. А дальше все решим по наступлениям проблем...

—Конечно,—голос Чеса звучал подозрительно неуверенно. От осознания всей серьезности ситуации ему стало не по себе. Ладони сжались в кулаки.

Глэм кивнул и продолжил высматривать все, что только возможно. Но нигде он не находил ответа на волнующий вопрос:"Что или кто сделал такое с Чесом?" Кажется, сейчас было бы важнее отыскать действительно информативные рассуждения и наводящие вопросы, ответы на которые давно красовались в новостях. Однако Глэму не интересно смотреть историю трагически погибшего охотника. Ему надоело искать что то действительно нужное. В основном обо всем и всех знал лишь блондин, но ныне его тошнит от своей же гениальности.

Он вставал напротив окна по вечерам и думал о том, что много людей умнее его. Раньше его мышление было сосредоточенным и четким. А с каждым новым днем его чистая мудрость словно ускользала из рук. Как глупо с его стороны было предполагать, что его мышление ни разу не изменится.

Пока блондин возился со своими бумажками наступил полдень. Скоро обедать, а Чес никак не изменился. Также и остался неадекватным вокалистом с гитаркой.

—Твои силы не возобновились. Поэтому я думаю, что можно снять все, что сковывает твои движения,—тихо проговорил Глэм. Он медленно и уверенно подошел к Чесу, снял с него те самые "наручники". Руки шатена сначала с жутким онемением упали на кровать. Чес нахмурился, но смог привести пальцы в чувства.

За этим наблюдал блондин. Его лицо было спокойным, но внутри он горел от ярости на того, кто мог бы управлять Чесом. Ведь явно это не он сам вдруг почему то пошел в лес зачем то убивать животных. Это был не он. Себастиан прекрасно об этом знает, именно из за этого поддерживает друга. Он задумался:"Возможно, что виноват во всем кто нибудь великий." Те черные глаза, словно они без самих глазных яблок, что обычно украшали его лицо.

—Спасибо. Мне гораздо лучше. Так...получается эта хрень может быть только ночью?—Чес смотрел в тетрадь блондина, в которой были зачеркнутые записи и обведенные сведения, словно это был какой то черновик. Но раз уж даже Глэм умеет зачеркивать, то ему будет еще легче.

—Лишь догадка. Обычная теория, которая может быть чем угодно, но необходимо сохранять бдительность.—Себастиан говорил не громко, а во всем виновата его решимость помогать роднуле. Блондин с решительностью перевернул на пустой лист.—Я решил назвать твои, в основном ночные похождения—"Ночным обострением"...

—Глэм, я надеялся, что ты выдумаешь что то менее упоротое. Серьезно? Какое обострение? Такое чувство складывается, что я под чем то выхожу на улицу, и начинаю сотворять кошмар только потому, что не могу себя контролировать. Хотя и здесь я не мог взять контроль над своими мозгами. Но это другое!—Чес надулся как ребенок и скрестил руки на груди, прижав их с жадностью. Ему не понравилось название. И точно, блондин его же постоянно произносить будет. Чес взялся за голову рукой, сжав недвно помытые локоны.—Я даже не пил почти неделю!

—А вот это уже не важно. И да, если ты так возненавидел это название, то...придумай что то "нормальное".—Глэм разозлился, но почти не показал этого, пока Чес возмущался из за оригинальности блондина. Парень закрыл свою книжечку и ушел куда то из номера.

Шатен нахмурился еще больше. Его лицо стало печальным, так как помощь друга ему бы не помешала. Ведь если бы не он, возможно Чес бы так и валялся без сознания около заброшки. От осознания его пробирало до костей. Страх присутствовал за свою жизнь. Ведь не до конца известно, могут ли им манипулировать днем. Чес не хотел, чтобы наступала ночь, и это очевидно:он боялся не только за себя, также за Глэма, который явно не отстанет от него просто так.

Глэм снова ходил туда, где нашел Чеса. Там он пытался найти хоть что то, указывающее на власть другого существа. Только что это может быть? Явно не человек, так как людская душа не способна на подобные вещи. Он не мог поверить в магию и считал ее глупым вымыслом, но после этого можно было хотя бы чуть чуть поверить в это.

Он нашел лишь порох от остатков волшебства или чего то подобного. Он был черного цвета, прямо как глаза Чеса во время "ночного обострения". Абсолютно все на месте преступления было черным. Даже кровь на траве оказалась черной. Однако после того, как блондин принес Чеса в номер, его рана обрела обычный цвет. Здесь точно не его вина. По собственной воле он не смог бы поменять цвет крови. Порох оставался в его ладони. Глэм решил посмотреть на реакцию журналистов, когда они это увидят. В полицию обращаться рано.

Солнце продолжало слепить глаза Себастиану, но его мысли уже не изменить. Он хотел узнать, что думают об этом в новостях. Парень все продумал. В конце репортажа несколько человек показали, что к ним можно прийти с догадками. Но Глэм уже знал, что ошарашит этих недо-рассказчиков. Они столько всего напридумывали. Например то, что убийца из богатой семьи и им овладела злость. Что за тупизм? Они же видели его глаза и животные инстинкты. Дядьки умеют выдумывать всякую ересь. И сегодня Глэм развеет эти неоправданные фразочки в сторону Чеса. Однако блондин не собирается рассказывать даже половины правды, которую знает.

Его телефон завибрировал. Ему пришло сообщение от Чеса:"Привет. Тебя что то долго нет. Ничего не случилось?" На что Глэм спокойно ответил:"Со мной все прекрасно. Я приду ближе к вечеру. Так что пока не жди. И включи телевизор через часик-другой."

Чес знатно удивился, но все таки решил выполнить его просьбу. Это был бы уже не он, если бы отказался посмотреть новости, по которым в последнее время идет действительно интересная информация. Тем более если это про него, то все еще заковыристей. Нужно знать все слухи, что распространяются в основном среди подростков, так как молодежь, и людей преклонных лет это не очень завораживает. Ведь такая история больше похожа на сказку, чем на достоверный рассказ.

Глэм к тому времени почти доковылял до здания новостей, к счастью оно было неподалеку от их отеля. Не хотелось бы идти неизвестно где по пустым переулкам.

Перед блондином предстало величавое здание, которое по всей видимости охраняли словно зеницу ока. Все было в идеальном состоянии, что не скажешь про суд, который давно ни на что не годен. Глэм подошел к двери. Постройку охраняли несколько двухметровых охранников.

—Здравствуйте, не могли бы вы меня пустить?—Глэм кашляет, делая вид, что он важная персона.—Если вы действительно ищите людей для помощи в выяснении личости убийцы, конечно,—блондин не шевелится, жаждя ответа хоть одного из них. Его размеренный и спокойный тон ошарашил обоих, поэтому охранники сначала затыли, а потом о чем то перешептывались около минуты.

—Вы заметили...вернее, да?—заикнулся первый. Он задумался и посмотрел наверх, словно первоклассник, читающий стих.

—И правда. Надпись выявилась только на несколько секунд. Но мне и этого было достаточно.—Глэм озарил двери своей классической улыбкой и пытался сдерживаться от нападок, к которым бы давно прибегнул, не будь он интеллигентным джентльменом.

—Вход только с разрешения. Вы записаны на встречу?—второй, более уверенный в своих словах загородил ему проход. Его фигура была внушительной. Он явно из состоятельной семьи, раз сразу повысил голос на проходящего юношу.

—Мне тоже показалось странным, что в главное здание города приглашают кого попало. Но в самом объявлении не было сказано о том, что человек должен иметь какое то богатое происхождение, или проходить можно только по разрешению еще задолго до приема человека.—Глэм качнулся и посмотрел самому "крутому" в глаза. Его улыбка снова вернулась на лицо, словнл ничего не было. От этого у мужчин побежали мурашки по коже.

Глава 3

—Нет! Это не странно. И никакого объявления не было! Не дерзите мне!—высокий мужчина подошел к Глэму ближе, на что тот даже не вздрогнул. Охранник нахмурился, и собирался было совершить покушение на блондина, но его остановил напарник. Мужчина резко повернулся к нему. Было видно, что он разъярен. Но худощавый ответил ему тихо, теперь без запинок, увереннее.

—Честно говоря, вы правы. И если у вас действительно есть что то, что поможет в расследовании, можете проходить,—мужчина приветливо улыбнулся, не смотря на гнев напарника. Он кое как сдвинул охранника с пути, а пока тот грозился незаконным проникновением, Глэм уже зашел в здание. Блондин открыл двери и попрощался с добродушным охранником.

Видимо кареглазый понял, что спорить с Глэмом бессмысленно. Ведь что правда, то правда. Надпись хоть и была крайне недолгой, но не поддельной. Теперь блондин намерен выяснить все меры, которые будут принимать копы и журналисты, что нагло врут, смотря нескольким городам в глаза.

Парень удивился масштабам каждой комнатки и кабинета. Но за кулисами он никогда не был. Туда, кстати, блондин и идет.Глэм притворился важным гостем. Это вышло не очень правдоподобно, так как его одежда не была чистой. Именно теперь он хотел очутиться в своем костюме из детства, он бы помог больше, чем что либо в его гардеробе. Он прекрасно знал, что необходимо проходить контроль. Благо, камер не было. Они могли быть только в каких то продвинутых городах, в частности в столице. Но это не делает проход контроля простой задачей.

Глэм подошел ближе, так как понял, что у него не получится пройти незаметно. Его засекла одна женщина с пустым взглядом, и даже блондина она напугала. Ее бледная кожа была похожа на фарфор. И это не останавливало Глэма. Его взгляд заострился на людях, что стояли в спец форме. Парень стоял теперь крайне близко к ним.

—Здравствуйте. Я видел объявление, которое показали "случайно". Однако, у меня есть веские причины сюда заходить,—его взгляд намертво прикован к бесчувственной женщине.—Надпись, и да...я от вас просто так не отвяжусь. У меня есть подозрения на то, кто может быть убийцей. Надеюсь вы выслушали меня и приняли взвешенное решение,—Глэм сложил руки за спину и закрыл глаза в ожидании. Он говорил абсолютно спокойно. Ни одна мускула не смела пошевелиться не так, как надо.

Сотрудники нервно переглянулись и почесали затылки, а из их ртов начали доноситься какие то звуки.

—Мы не знаем об объявлении. Извиняюсь, но вы не можете пройти,—женщина заговорила, а остальные удивились ее прямолинейности. Ее тон был похож на машину, но лицо обрело хоть какую то эмоцию—легкое напряжение.

Глэм улыбнулся и искренне посмеялся. Он не ожидал, что они так легко себя выдадут. Раскусить их было на раз-два.

—Вы сказали "объявление"?...—улыбка блодина на миг спала, а лицо стало таким, будто он только что медитировал. Он все понял еще раньше, но теперь это еще очевиднее. Глэм шагнул вперед и приопустил веки.—Так, значит, все таки осведомлены. Из за этого явно был переполох, верно?

—Нет, вы не так поняли...—женщина уже не была такой стеклянной, а почти дрожала у него на глазах.

—Вот как раз я понял. Я к тому же главный живой свидетель этого события. Я не лгу. Могу рассказать важную информацию, к тому же выдать личность того "пьяного богача", что вы ищете, защищая невинных горожан.—Себастиан пожал плечами и зашагал по маленькому кругу, словно только он мог решить судьбу города и избавить всех от кошмаров. Его взгляд был пустынным, незнакомые не могли разглядеть в нем живых эмоций.—Я сказал все. Как примете решение, я на связи,—по дороге в здание он записал свой номер на бумажке, а затем подал их одному из парней.

Женщина сейчас стала эмоциональной девочкой, которая не получила, что хотела. Видимо, учится быть хладнокровной. Она по-матерински положила ладонь Глэму на плечо и попросила остаться. Она верила каждому его слову, а блондину это же лишь на руку. Поэтому он, как джентльмен все таки согласился побыть здесь. Женщина была доверчивой.

—Если вы хотите так, то будьте любезны, пропустите внутрь. Я разберусь со всеми проблемами и доложу о чем знаю. Все будет передано журналистам, и все для того, чтобы люди знали всю правду, а не сплетни, которые выдумали подростки с "экстрасенсорными" способностями!—Себастиан усмехнулся над неуверенностью рабочей и развел руками. Он отлично отыгрывал свою роль богатенького образованного человека. За утро блондин смог найти немало информации о том, кто или что его заколдовал. Но здесь необходимо играть. Люди не должны знать всю правду, ведь тогда весь городок будет встревожен.

—Тогда...Хорошо, но только вас. Однако, если вы не будете говорить все, что спрашивают, то мы вас выкинем отсюда!—мужчина был разъярен безолаберностью и безответственностью коллег. И все же, решился пропустить Глэма.

Блондин кивнул и его покорно пропустили, через силу.

Глэм не видел ничего, кроме того, что было перед глазами. Он не замечал тех людей, которые бранились на него. Почти увлекал за собой важных птиц отсюда, но не оборачивался. Невысокие каблуки издавали звуки от каждого шага, а длинная кожаная кофта немного развевалась на легком ветру, созданном им. Его взор оставался неизменным.

***

Спустя несколько десятков поисков он нашел нескольких журналистов. Они с презрением посмотрели на него сверху вниз, хотя видели разницу в росте. Глэм не ответил им тем же, а лишь вежливо поздоровался.

—Здравствуйте, я из добровольцев, что могли бы рассказать о том ночном убийце. Я все объясню как есть,—он достал из кармана тот самый порох, который нашел на месте преступления.—К тому же у меня имеется зацепка. Этот порох был там, где я в последний раз видел того самого человека,—Глэм отчасти говорит правду, но лицо его немного подводит. Уголки губ приподнимаются не как обычно, а потому, что блондин еле сдерживался, чтобы не засмеяться из за их наивности. Хотя, он сам бы в это поверил, если бы рассказывали так правдоподобно.

—Здравствуйте,—брезгливо произносит девушка. Именно ее лицо засветилось в утренних новостях, а нес ересь рядом стоящий молодой парень. Их точно наняли недавно, так как те люди, которые вели новости ранее ушли на пенсию.—Да? Тогда все нам доложите, а потом выступите в ношем репортаже!—ее глаза загорелись детским интересом.

—Так и поступим. Будем знакомы, я Глэм,—блондин протянул руку парню, который стоял, словно загнанный в угол подросток. Он скорее всего еще студент, а уже нанят на такую должность. Заслуга родителей или рода.

—О, да, я не представилась. Наташа,—она кивнула, а потом посмотрела на парня.

—Юра...—он опустил голову и медленно пожал блондину руку. Странно, его голос звучал слишком уж неуверенно, перед камерой он куда смелее.

—В таком случае я должен буду все объяснить как раз в новостях. Это не ложь, я действительно хочу помочь в расследовании. Считайте меня за главного свидетеля. Я все доложил, теперь могу ли подождать начала показа по телевизору?—Глэм без напряга разъяснил все, что хотел. Сейчас его волновало одно, как там Чес. Блондин замолчал и начал дожидаться ответной реакции.

Девушка кивнула, а потом кашлянула Юре, который стоял зажатый в себе. Себастиан обратил на это внимание и немного нахмурился. Он мог понимать все, но до чего себя надо довести,чтобы так загоняться? Это уже не скромность. Глэм подошел к нему ближе и посмотрел ему в глаза.

—Не переживай. Я буду все говорить, только придумай вопросы и все,—блондин перешел на "ты", показывая, что его не нужно бояться. А дальше вновь отошел на свое место, раздумывая над разработкой фальшивых ответов. К тому же они должны звучать как свет во тьме. Все должно быть идеально.

Все то время, что было дано для подготовки Глэм стоял и смотрел в потолок, считая секунды, пока его не подозвала женщина, видимо мать Юры. Она свысока посмотрела на него, сморщила лицо, но пропустила.

Чес весь день смотрел какие то сопливые драматические сериальчики. Но переключил на новости как раз тогда, когда Глэм написал ему одно слово:"Пора". Без него шатен не вспомнил бы о том, что что то обещал. Его взгляд был направлен на горящий экран. Он ждал.

Только спустя несколько минут он увидел Глэма, сидящего в кресле, словно это были не новости, а интервью от известной персоны. Хотелось бы настолько продвинуть группу. Пульт падает на пол с треском, пока глаза Чеса стали удивленными, даже напуганными от происходящего. Он впервые видел Глэма таким уравновешенным, даже больше, чем обычно. Но больше шатен был ошарашен из за того, что Себастиан не соврал.

—Здравствуйте, Глэм. Сегодня у нас будет такое небольшое, так называемое "интервью". По вашим словам вы были на месте происшествия,—парень выглядел не таким высокомерным, каким был утром.—Итак, первый вопрос. Был ли убийца знаком с вами?

Глэм задумался и напрягся, как и Чес, но выдохнул и ответил.

—Нет. Я видел его несколько раз в городе. Вы ведь знаете, что у нас здесь почти каждого видят,—блондин глупо посмеялся и вздохнул. Чес моментально расслабился, вспомнив натуру друга. Он бы ни за что не выдал его.

—Хорошо. Тогда скажу сразу, вопросов будет немного. Следующий. Каково ваше мнение по поводу его личности. Может он богатый и...

—Он никаким образом не может быть богачом. У него, конечно, достаточно новая косуха, но внешний вид указывает на то, что он из среднестатистической семьи,—Глэм осознает, что перебил важного репортера и замялся.—Извиняюсь за неуважение, однако и вы и в прошлый раз это упоминали.

—Не извиняйтесь...Кхм, предпоследний вопрос, так как у нас ограничено время распроса,—Юра заерзал на диванчике и его очки спали на переносицу, ниже.—Если вы были на месте преступления, расскажите о том, что видели?

Чес сглотнул от таких слов репортера. Глэм не был с ним. Напряжение нарастало, однако блондин держался, прямо как сильный мужчина.

—Я не очень помню, но точно знаю, что там была какая то сила. А потом увидел, что глаза на самом деле оказались обычными, так как так падал свет. А еще тех животных он правда убивал жестоко, но когтей я не заметил,—Себастиан отвертелся как мог. Его взор был серьезным как никогда. Он почти не шевелился, и почти не смотрел Юре в глаза. В этом случае все пошло бы крахом.

Чес внимательно слушал, а с каждым ответом больше начинал доверять Глэму. Он умеет врать, словно мастер. Шатен разлегся на кровати поудобнее и без напряга начал щелкать семечки. Он прикрыл веки, видя, что блондин всем управляет.

—Последний вопрос. Можете ли вы дать нам хотя бы какую нибудь его личную информацию?—Глэм замер от шока. Он знал, что мог ответить отказом, но все равно запереживал сильнее всех. Это не было заметно, но внутри его все сжалось. Внезапно его коллега показал, что время вышло, и что надо по расписанию говорить о погоде.—А на этом все. До свидания,—Юра натянуто улыбнулся, а его помощник провел блондина к выходу.

Чес выдохнул и полностью расслабился, а дальше опять включил свои сериалы, о существовании которых забудет спустя день.

Солнце почти село, а Глэм только направлялся к номеру. Его ноги не несли замученное тело. Спина не держалась ровно, а под глазами появились еле заметные синяки усталости. Он, казалось, прошел многос а время тянулось. Секунды обращались в минуты, а минуты в часы. Ему позвонила Вики, только не понятно зачем, наверное увидела его по телевизору. Глэм не ответил, потому что состояние не позволяло. Телефон вибрировал в кармане, но блондин даже не притронулся к нему.

Себастиан распахнул дверь номера и обессиленно завалился на свою кровать. В ушах что то зазвенело, а мышцы расслабились так резко, что ощущалась некая боль.

—Слушай, ты все правильно сделал. Ты очень сильный,—Чес подошел к нему и положил руку на плечо. Блондин дрогнул, и тяжело задышал. Ему было страшно. Чес опустился на колени и убрал ладонь с его плеча. Шатен знал, если все будут против него, то Глэм никогда не бросит в беде.

Глава 4

На следующий день Глэм исследовал каждый канал с информацией о появивщемся существе. В "интервью" он соврал потому, что если бы блондин сказал, что знаком с убийцей, его начали бы распрашивать. А кому это надо?

Той же ночью Глэм начал говорить с Вики. Она звонила ему много раз. Ему ничего не оставалось делать, как отвечать девушке на звонок почти в полночь. Ее голос был громким, неразборчивым.

—Глэи, это ты там в новостях был? Я не знала, что ты настолько знаменитый. Но как ты туда попал? И что за сущность такая? Ответь, пожалйуста, это срочно. Мне надо знать все!—Вики тараторила в микрофон и напрягалась все сильнее, а лицо стало серьезным, у нее такое редко бывает. Ее тяжелое дыхание слышалось в тишине ночи. Блондин поднес телефон к уху ближе, убавляя громкость, Чес спал.

—Да, Вики, я. Это небольшая случайность. Я сам пробрался в эти места. И меня не могли бы пригласить,—он говорил тихо, отойдя ближе к двери. Единственный луч луны поднялся на глаз Себастиана.—А сущность эта...пока не могу сказать. Может быть потом разъясню все тебе. Но сейчас еще не время, я сам не до конца уверен в своем ответе,—Глэм опустился на корточки и зашептал настолько тихо, что его слова сливались с тишиной во мраке номера.

—Блять! Извини, я позвонила слишком поздно. Тогда с чистой головой втретимся завтра-послезавтра. В общем, как у нас время будет,—девушка резко отключилась. Разговор прекратился, Глэм уже собирался лечь спать.

Однако, на кровати он увидел дрожащий силуэт Чеса. Блондин подошел к нему поближе, чтобы хоть как то успокоить. Подойдя к шатену, парень собирался коснуться его плеча, как вдруг Чес повернул голову так, что они оказались лицом к лицу. Глаза Чеса стали превращаться в черные бездонные ямы. Взгляд Глэма нервно заметался по темной комнате. Перед тем, как им овладела сила, он успел сказать только одно слово: "Беги." Улыбка шатена стала безумной. Казалось, что уголки его губ разорвутся. Глэм отшатнулся назад, пока Чес поднялся с кровати. Его мыщцы стали выгибаться в другие стороны, будто он за минуту стал сверхчеловеком. Хотя его инстинкты не были похожи на человеческие, но животные развиты прекрасно.

Шатен сжал кулаки и из них появились черные когти. На этот раз Глэм не смог увернуться от него, используя лишь подушку. Голубые глаза засверкали уверенностью, на что Чес приподнял бровь и отвлекся. В это время Глэм взял в руки первую попавшуюся вещь. Какое то острие, но какое именно он не успел разглядеть. Почти лишь по звукам блондин определял, куда сейчас ступит Чес. Себастиан понял:можно пытаться нанести ему раны лезвием, но ничего не выйдет. Только поэтому он размахивао им как мог. Чес же как ветер оступал в тьму, а затем возвращался к нему. Здесь не было какой то определенной закономерности, но одни и те же действия повторялись долго. Глэм впервые совсем не следил за временем. Его волновала своя жизнь. Чес его друг, но Глэма убить он мог запросто.

В один момент Чесу наскучило гоняться за недостижимым. Он отвернулся от Глэма и поковылял к окну. Блондин застыл на месте, анализируя ситуацию, однако когда сообразил, что делать, было поздно. Шатен выскочил из окна и резво побежал в сторону более населенного района. На этот раз его жертвами должен стать не только охотник, но и другие невинные люди. Себастиан испугался еще больше, осознав все, что может произойти за эту ночь.

Глэм соскочил с места, и не одев кофту помчался в ту сторону, куда бежал Чес. Через окно он решил не лезть, но по перилам лестницы полетел , словно пуля. В его мыслях не было ничего, кроме спасения Чеса. А ведь блондин так и не узнал, что за существо владеет его разумом.

На улице не было видно дорог, однако Глэму было все равно:он мчался по еще более захолустным переулкам и улицам. Ноги болели, но Себастиан не находил причин останавливаться. Его глаза становились стеклянными от переполняющих мыслей. Он раздумывал над планами, которые сочинял на ходу. Чья нибудь помощь не помешала бы, но блондин понимал, что в пол первого ночи никто не будет гоняться за опасным шатеном. Он поворачивал голову в разные стороны, пытаясь найти хоть какую то зацепку или след, но все было как по закону подлости. Ни одной пылинки или следа от него не осталось.

Людей на улице не было, поэтому Глэм бежал по пустыне, которой он боялся. Это странное чувство не покидало его. Словно он один и больше никого не встретит. Листья деревьев развевались на холодном ветру, но блондин и этого не замечал. Футболку становилась все прохладнее, а организм пытался всеми силами удержать тепло. Последние вереницы фонари слабо освещали заросшие дорожки, протоптанные местными. Ветер словно ныл от собственного холода, издавая звуки, похожие на плач, от этого атмосфера становилось тревожнее.

Он вышел на ту улицу, на которую по его предположениям забрел Чес. На ней жила Вики. Осталось убедиться в том, что он никого, а тем более ее не тронул.

Ужасающий смех донесся до Глэма. Он узнает этот голос из тысячи—это Чес. Шатен находился совсем рядом с ним. Блондин не спеша зашагал вперед. Еле слышный хруст листьев под ногами заставлял его вздрагивать. Глэм уже был рядом, ближе некуда. Силуэт Чеса виднелся вдалеке. Он взял за рубашку какого то выдохшегося студента. Он изо всех сил пытался вырваться, но ничего не выходило.

—Чес! Стой!—Глэм подбежал к нему, ожидая нападения. Его руки схватились за одежду уставшего парня, пока он закрывал глаза от усталости.

Чес повернулся на голос друга. Его глаза на секунду перестали быть такими черными, а сквозь них можно было разглядеть серую испуганную радужку. Сознание шатена было недолгим. После этого его безумная "недоличность" вернулась. Чес улыбнулся но не как обычно. Мышцы стали сильнее, а один из когтей яростно впился в его левое плечо. Глэм отчаянно вскрикнул от резко подступившей боли. Его лицо исказилось, а рука задрожала. У него не было аптечки, а ранение оказалось достаточно глубоким. Ему были необходимы бинты. Только взять их было негде. Глэму оставалось кричать и звать на помощь непонятно кого.

—Остановись, ты не в себе!—тут блондин подключил физическую силу. Он с трудом оттолкнул Чеса и встал над ним. Футболка на плече уже была пропитана льющейся кровью, но он не позволил бы себе сдасться на полпути.

Чес оскалился, пока голос что то говорил ему. Девушка снова обещала какие то хоромы взамен на жизни нескольких горожан:"Ты сможешь их прикончить. Твоя сила безгранична!" Подсознание Чеса старалось бороться с этим:"Нет. Я никого не убью..." Девушка нервно засмеялась:"У тебя толком нет выбора. Но я клянусь тебе, что подарю тебе все, что ты захочешь. К тому же ты станешь великим сверхчеловеком. Ты будешь сильнее, могучее, мудрее всех. Грех не согласиться? Это правда. Я подарю тебе все, что пожелает твоя измученная душа. Только скажи, и все предстанет под твоими ногами."

Глаза Чеса стали почти обычными. Он впервын видел раненого собой же Глэма. Он приоткрыл рот от удивления. Шатен убрал руку, которая уже тянулась к плечу блондина. А студент, все еще целый, просто убежал в панике. Благодарить кого то у него не хватило бы смелости.

—Что я наделал...—Чес пускается в резкую истерику. В его глазах темнеет, а руки потеют. Он оглядывает свои руки, из которых безобразно торчали серо-черные когти. Шатен боялся посмотреть Глэму в глаза. Его пальцы слабо задрожали под давлением разума.

Блондин собирался обнять его, но вдруг глаза Чеса становятся бездонными, а коготь рвет кожу глубже. Глэм надрвисто закричал, словно порвет связки. Однако такая боль даже не сравнится с той, что он чувствовал на самом деле. Голова на автомате откинулась назад, а из глаз непрерывно потекли слезы.

Только спустя минуту мучений Чес отпустил блондина, который побежал от него, чтобы быть на приличном расстоянии. Сам Чес мучился внутри. На этот раз ведьма решила не стирать все воспоминания о ночи. Она теперь не жалела его. Шатен выполнял все ее приказы, и несмотря на ее жестокость, все таки говорил, что доверяет ей. А приходилось доносить до нее правду, иначе пытки внутри головы продолжились бы. Вторая ночь не первая, поэтому потерпишь. Так считала колдунья.

Чес не сопротивлялся ее силе и все видел. Он слушал муки лучшего друга, от этого ему становилось не по себе, а сбежать не удавалось. И даже неизвестно, почему Глэм не обратился в полицию. Ведь зная его можно было предположить, что он давно обо всем доложил. На этот раз блондина не узнать.

Глэм понимал, что связываться с таким Чесом не стоит, потому убежал обратно в номер. На этот раз со страхом. Он лишь надеется, что Чес хоть что то помнит. И если нет, то нужно будет рассказывать все, ведь Чесу самому необходимо знать, чем он занимался во время "ночного обострения". И даже если название ему не по нраву, жизнь куда важнее.

Глэм открыл свой дневник и перелестнул на последнюю мирную страницу. Ту, которую он написал позавчера.

"2 июня, я собираюсь обо всем рассказать Вики. Это будет мой триумфальный день. Я не знаю, какой план составить, но он точно выйдет идеальным.

Наша группа гастролирует почти по всей стране. Мы выступали на нескольких разогревах у очень популярных групп. Это воистину лучшее время в моей жизни. Хочу, чтобы оно никогда не кончалось. Эту пору не испортит даже буря.

А на репитиции..."

—Я был слишком во всем уверен...Все как всегда валится у меня из рук. Может быть я действительно бездарность?—Глэм вздохул и прошептал себе вслух. В номере кроме блондина никого не было, а на улице полил дождь. Он не хотел думать о себе плохо, но видимо это единственный выход.

Себастиан лег на кровать и вырубился. Его покинули силы от умственной усталости. Он вновь и вновь не спит по ночам. Его уже ничего не волновало, даже текущая кровь.

Он немного похрапывал на постели, сжимая подушку, словно она единственный источник покоя. Никто из друзей или знакомых не мог бы сейчас поддержать его. Его состояние млжно восстановить лишь здоровым сном.

Глава 5

"Шел 3 день со дня начала "апокалипсиса". 4 июня..."

Только так Глэм записывал все в свой дневник. Причем сегодня, на удивление, с самого раннего утра, хотя проспал всего несколько часов. Чеса до сих пор не было, но возвращаться к нему до полного рассвета было бы страшнее любой пытки. Лишь его внешний вид сам по себе нагонял страх. Блондин даже не мог представить, но что способен Чес в этом обличии. И знать не хотелось. Номер был достаточно уютным по сравнению с ночью.

Глэм особенно начал уставать в последнее время, поэтому уже не ждал чуда. Неизвестно сколько это будет продолжаться. От этого становилось жутко. По улицам ночью, получается, может гулять шатен, который способен убить каждого, кто по мнению властного повелителя мешает его планам.

Проходят минуты, часы, а его все нет. Солнце уже сияло как может, а Чес не возвращался. Ветер стих, словно почувствовав, что опасность миновала. Листья несколько дней зеленые. Начало лета наступило. Но блондину не до этого. Он буквально ничего не знает об этом "обострении".

Можно хоть тысячу лет думать о плане, но осуществлять его необходимо как можно быстрее. Желательно здесь и сейчас. Однако ресурсов не хватает, а время поджимает.

Тучи собирались в одну кучу, как и плохое настроение Глэма, что могло вырваться наружу. Он почти не ждал Чеса, а его мысли заполнялись негативом. Обшарпанные стены теперь не возмущали. Он сидел все это время на прогнувшейся кровати в одном положении. Его глаза уставились в запись, которую он не мог дописать уже очень долго. Глэм нахмурился, его рука предательски задрожала на бумаге, тем самым нарисовав какую то ломаную.

***

Был почти полдень, день пролетел незаметно, а блондин не мог не то, что найти Чеса. Он даже не забинтовал свое плечо. Оно так и осталось с кровоточащей раной. Так долго он еще просто так не сидел.

Чес вламывается в номер, почти вышибая дверь рукой. Его лицо выглядит еще измученней, чем было раньше. Под его глазами были темные синяки, однако кожа не бледнела и от такого. Волосы на голове торчали лохмотьями, а на одежде в этот раз не было крови, она была порвана в некоторых местах.

—Чес. Ты жив?—Глэм резко подбежал к нему и начал его осматривать. Видно, что шатен добрался до номера из последних сил. Ему остается только догадываться, как именно издевалось то властное существо, и насколько оно величественно. Эта сила была заметна сразу. Чес бы так никогда не поступил да и зачем ему это? Абсолютно все было очевидно, пока лишь поверхностно.

—Вроде бы,—парень не поднимал взгляда на Глэма. Он был слишком подавлен и не хотел расстраивать друга, который несмотря ни на что спасает его. Его расслабленные запястья напряглись, когда Чес в порыве внутренней ярости сжал кулаки, как это только возможно.

—Посмотри на меня,—Себастиан мягко взял лицо шатена в теплые ладони. Он медленно поднял его голову в свою сторону и внимательно рассматривал каждую его родинку. Блондин нахмурился, щурясь от разглядывания глаз и щек.—Погоди-ка...А это что?—тихо прохрипел Глэм и провел пальцем по тому месту, где увидел то, чего явно не ожидал.

—Ты о чем?—испуганно проговорил Чес. Он немного задрожал от усталости и новой тревоги. Из края глаза молниеносно вытекла бесшумная слеза.

—Об этом,—блондин аккуратно провел по верхней части щеки Чеса.—Тут какие то символы,—он еще раз прищурился, чтобы убедиться в том, что это не галлюцинация. Глэм анализировал буквально все, особенно в последнее время. Блондин тяжело вздохнул и отстранился, не отпуская Чеса.

Шатен сам пригляделся к растрепанным волосам Глэма, а затем увидел его рану. Он толком не помнил сегодняшнее похождение кроме нескольких моментов. Теперь он понял:ведьиа не шутила. Она не показала как бы все было, в этом была чистая реальность.

—А как же ты...Нужно обработать...

—Со мной разберемся позже. В данную секунду крайне необходимо разобрать, что "начиркано" на твоей щеке. Сейчас принесу книги какие нибудь. Это невозможно будет найти, так как у меня только страницы про науку и детективы. Однако мы что нибудь точно придумаем!—Глэм громко задышал и начал говорить неуверенно. Для такого человека как он это большая редкость. Эмоции вырвались наружу, а нужно же чем то наполнить мысли. Вот он и будет читать безполезные книжонки, которые по мнению его души "помогут" Чесу разобраться в надписях на лице.

Шатен немного подождал, а потом шагнул вперед. Он остановил Глэма, схватив его за здоровое плечо.

—Хватит думать только обо мне. Я прекрасно знаю о твоем безумном перфекционизме. Ты поможешь мне, но позже. Твое самочувствие важно как минимум для тебя. Хочешь плохо себя чувствовать? Валяй, твой выбор. И да, сделай его прямо здесь и сейчас,—Чес заговорил громче, безошибочно ставя ногу вперед. Он был настоичив, и Глэм знал, что с ним лучше не спорить. Блондин повернул к нему голову и удивленно посмотрел прямо в горящие решимостью глаза.

—Ладно, доставай перекись, а бинты у меня рядом, где то здесь должны быть,—Глэм полез под кровать, помня, что несколько дней назад бездумно бросил их как получилось.

Блондин смирно присел на матрас, боясь пошевелиться. Чес медленно начал обрабатывать его рану. Его руки двигались так уверенно, что казалось он занимается медициной всю жизнь. Каждое движение отточенно странным незаметным опытом. То его пальцы почти касались повреждения, то были далеко. Глэм задрожал и тихо крикнул, когда все впиталось, обрабатывая рану еще больнее, чем могло бы быть, если бы блондин занялся этим раньше.

—Только сейчас корчишься от боли, да?—прохрипел Чес и немного надавил на рану сильнее, чтобы остановить кровотечение окончательно. Он усмехнулся над странностью Глэма, но потом поднял голову и посмотрел на него.—Мне не кажется, или ты слишком усердствуешь в этом спасении? Постоянно что то пишешь, говоришь только обо мне.

—Я уже понял, что переборщил. Я постараюсь уделять внимание каждому...У меня всегда так. Сначала что нибудь сделаю, а потом загоняюсь,—шептал Глэм. Он сегодня должен был встретиться с Вики, поэтому все, что делает для него Чес как раз к месту. Шатен как будто всегда знает, какой поступок правильный, а какой нет. Однако очень частно занимается чем то бессмысленным и вредным. И сколько бы блондин не пытался понять, зачеи он это творит, но не может даже предположить. Чес все время со дня их знакомства(по крайней мере) оставался загадкой, хотя иногда его эмоции можно прочесть, словно открытую книгу.

—Вы договорились, и ты ПОЙДЕШЬ на свиданку с Вики. Отказ не принимается, понял?—Чес говорил куда громче, чем раньше. Шатен должен был на этом настоять, однако Глэм уже собирался поступить так же.

—Какую свиданку? Хорошо, считай как хочешь. Я итак собирался сегодня пойти на встречу с ней, но если бы я не думал о том, чтобы пойти, то ты бы меня не переубедил!—проговорил блондин и закатил глаза. Он приопустил брови и посмотрел на Чеса с ощушением испанского стыда.

—Да кому ты чешешь?! Какая встреча?—шатен усмехнулся над неуверенностью друга и похлопал его по спине. Глэм аж вздрогнул, а потом немного нахмурился от мыслей.

—Хорошо-хорошо. Я понял. Доволен?—блондин выдохнул с облегчением, когда последняя часть бинта коснулась его израненного плеча. Он расслабился и заулыбался шире, чем обычно. И все из за предвкушения. Ему хотелось произвести на Вики лучшее впечатление, в прочем, как всегда.

—Доволен? Я счастлив. Ты наконец сможешь нормально отдохнуть, а не третий день записывать какую то фигню. Целыми, причем. Да еще и ночью. Это непосильный труд, он тебе ни к чему,—Чес в последний раз прошелся ладонью по бинтам, а потом отошел полежать.

Руки обессиленно упали на кровать, чуть запружинив от дешевого матраса, который легко подгибался под любым весом. Чес закрыл уставшие глаза. Воздух стал полон свежим запахом табака. Глэм на сей раз даже не поморщился, просто опустил голову. Ему было странно видеть друга таким.

Несколько штрихов на бумаге, обозначающие его подпись, украшали дневник, придавая ему особую уникальность. Хотя страницы этой книженции мог просматривать только автор, Глэму хотелось ставить эти прочерки на каждом листе.

Тишина уже перестала быть напряженной. Лишь приглушенный храп и спокойное дыхание было слышно в номере. Стены в голове блондина расширялись, давая ему пространство для обширных раздумий. Особенно если дело касалось написания его каракулей. Ему не очень нравилось писать о природе, тем более много прочих великих людей уже уведомляли читателей в своих произведениях о различных картинах живого мира вокруг. Однако у Глэма за окном были панельки да старая детсткая площадка. Именно из за наличия этого он решил написать несколько абзцев.

"Сверху облака будто покачивались от порывистого ветра. Небо разливалось серыми, унылыми, но родными красками. Они были похожи на черную дыру, что находилась у Чеса в глазах сегодня ночью. Дождя не могло быть, однако на бескрайнем небосклоне вдалеке появились черные тучи. Они способны заслонить все небо своей угрюмостью.

Тротуары очень старые. И как то одновременно не хотелось бы привыкать к замененным дорожкам. Несколько людей прошло за окном, пока я сижу и уже не разбираюсь в проблеме друга. Он сам меня об этом попросил..."

—Я опять не занимаюсь чем то дельным. Можно же подготовиться к подступающим "проблемам". Но нет же! Мне надо все делать в последний момент. Как будто я совсем не умею составлять свое расписание, словно в школе,—шепчет с чувством разочарования себе под нос Глэм. Он почти беззвучно постучал ногтями по страничке.

В конце концов он изволил посмотреть на свои часы, поняв, что до нужного времени осталось немного, до некого важного события. Глэм поднял свою пятую точку и нацепил легкую куртку. На улице не на шутку разыгралась ужаснейшая погода для прогулок. Блондин не обращал на это внимания. Он аккуратно закрыл за собой, стараясь не разбудить Чеса. Ключ быстро повернулся, но не оставил слишком громкого щелчка с эхо, как произошло бы.

Шаги разносились по коридору со старыми стенами. Глэм задумался, поэтому с этажа доносились четкие быстрые шеркания подошвы. Он шел по проваливающимся ступенькам, которые никто не менял еще с начала постройки отеля. Они скрипели под ногами, не давая покоя проживающмм. Однако даже это не помешало выбору. Цены были не заоблачными, а им как раз нужно было сэкономить. Вот и получилось, что снимают несколько комнат вместо четырех для каждого. Перила на той лестнице были железными.

Блондин вышел на улицу. Воздух был не самым чистым, но родным. Глэм еще немного постоял и посмотрел по сторонам. Все куда то торопились, а он нет. У него оставалось много времени. Суета была неоправданной. Глэм это прекрасно понмал, а потому не обращал внммания на этих людей. Они не могли испортить его настроения. И вот, он начал медленно выдвигаться на место назначения...